Мария Волкова

Послевкусие любви

© Мария Волкова, текст

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Глава 1

Послание

Я навалилась на огромные массивные дубовые двери, и они тут же распахнулись. Передо мной открылся вид на просторную террасу. Свежий ветерок скользнул по моим волосам, и я сделала уверенный шаг вперед. Мне казалось, что это был первый осознанный шаг в моей жизни в светлое и прекрасное будущее. Затем я огляделась по сторонам. Скромные отштукатуренные белые стены террасы и обычный каменный пол были спасением для моих глаз. С прискорбием должна заметить, что сил созерцать умопомрачительные фрески, служившие украшением почти каждого зала, у меня уже не оставалось. Я была рада покинуть душные помещения дворца, которые с каждой минутой наполнялись новыми туристами, и наконец-то оказаться на открытом воздухе.

А здесь ничего лишнего, все выполнено в стиле «средневекового минимализма» – по крайне мере так мне показалось в самом начале: старинная деревянная лавка напротив мощных дубовых дверей, простые серые колонны, расставленные по периметру террасы и соединенные между собой невысоким каменным ограждением. Я не сразу оценила красоту данного помещения, лишь когда обратила внимание на богато расписанный потолок, на котором в золоченых рамах были изображены сюжеты из античной мифологии. А затем мой взгляд устремился за пределы террасы. Я подошла к самому краю. Отсюда открывался неописуемый вид на черепичные крыши домов, зеленые холмы и высоченные тосканские кипарисы. Мир не изменился, он все так же прекрасен, а вот я стала совсем другой. Да, перед вами новая Полина Андреева, пережившая многое в своей жизни, сделавшая из этого правильные выводы и перевоплотившаяся в новую, мудрую и почти гиперответственную девушку! В общем, мне до этого состояния осталось самая малость! Уж поверьте, я никогда не обманываю, лишь иногда приукрашиваю.

* * *

Итак, ровно в четыре часа дня, как и договаривались, я была на этой террасе в ожидании некоего посланника от Антонио, который должен был передать мне письмо с дальнейшими инструкциями. Звучит интригующе и очень волнительно, прямо как в голливудских фильмах: она в дорогом белом костюме и огромной шляпе, пикантно закрывающей половину лица, стоит в полном одиночестве в красивом и совершенно безлюдном месте, а затем появляется он – высокий, статный – и передает ей послание от тайного воздыхателя. В нем ее воздыхатель назначает ей встречу в шикарном месте, во время которой признается, что приходится внебрачным сыном какому-нибудь маркизу или барону… Мне бы оба варианта подошли, я не придирчивая. Ох, если бы это было именно так!

У меня не было с собой белого костюма, но было романтичное воздушное синее платье в мелкий цветочек и нежные розовые лодочки на каблучке. Что ж, эти каблучки и воздушное платье мне дорого обошлись, когда я шагала по старинной брусчатке Флоренции и в особенности, когда решила в этом прекрасном образе отправиться на смотровую башню главного флорентийского собора – Санта-Мария-дель-Фьоре. О чем я думала? Конечно же, о прекрасных фотографиях! Но если бы я на этих каблучках доползла до самого последнего яруса собора, то, боюсь, обратно бы меня унесли только на носилках. А мое романтичное платье вело себя и вовсе по-предательски! Малейшее дуновение ветерка заставляло его быть где угодно, но только не на мне – это я почувствовала сразу же, как только оказалась на башне собора. К счастью, я была такая не одна. Но, зато какие фотографии! Нужно лишь удалить все те, на которых моя юбка рвет и мечет под воздействием флорентийских ветров, а я усиленно пытаюсь скрыть свою неловкость, принимая позы Мэрилин Монро из фильма «Зуд седьмого года».

Несмотря на все эти преграды, ровно в четыре часа дня я стояла на этой прекрасной террасе во дворце Палаццо Веккио и ждала послание от загадочного незнакомца. На телефон наконец-то пришла эсэмэска от Антонио:

«Внимательно прочти мое послание и следуй всем указаниям. Он почти на месте, ты его ни с кем не спутаешь!»

Как интригующе! Интересно, а с чего вдруг он решил, что я ни с кем его не спутаю? В этот момент старинные деревянные двери, ведущие на террасу, скрипнули, и стали медленно открываться. Я быстро взбила волосы руками и несколько раз ущипнула себя за щеки. Мое сердце замерло. «Это наверное он, таинственный посланник, ведь здесь больше нет никого!» – подумала я, и мои глаза жадно впились в эти двери. В начале послышался жуткий гул, а потом появились они! Всего за несколько секунд вся терраса быстро заполнилась неимоверно шумной группой туристов из Израиля, ведь именно они носят кипу, если я не ошибаюсь?

«С чего ты вдруг решил, что я ни с кем его не спутаю?» – спросила я, быстро настрочив Антонио ответную эсэмэску.

«Полина, он итальянский еврей, зовут Мойша. Поверь, ты ни с кем его не спутаешь!»

Я издала жалобный писк. Лучше и не придумаешь! Ну и кто из вас, мальчики, тот самый Мойша, от которого зависит, появится ли в этом году у моих родителей зять или нет? Только не подумайте, что если вас здесь много, то я с вами не справлюсь – и не с таким дело имела! Я эмоционально сжала ладони в кулаки, оценивая фронт работы, а затем снова схватилась за свой телефон.

«Может, да ну ее, эту загадочность? Ты ведь можешь мне отправить еще одну эсэмэску и сказать, где и во сколько будешь меня ждать?»

Быстро набросав текст следующего послания, я в очередной раз огляделась по сторонам. Может, все не так ужасно и этот «еврейский итальянец» все же даст о себе знать: помашет мне ручкой или еще что-нибудь сделает.

«Полина, не надо портить всю атмосферу романтики, ты же ее любишь! Мойша написал, что в Палаццо людно, но он обязательно найдет тебя и подаст знак», – и смайлик в конце ответного сообщения.

Людно – слабо сказано, здесь целое столпотворение! На этой террасе как минимум двадцать евреев: половина из них слушает гида, вторая озирается по сторонам и мило улыбается. Я же не могу у каждого спросить, является ли он Мойшей, или могу? С другой стороны, кто мне помешает это сделать? Вон те двое только что мне подмигнули – может, один из них и есть тот самый? Хотя вряд ли, они явно из этой группы туристов. Количество людей на террасе увеличивалось, а я никак не могла отыскать одного нужного мне еврея!

Осторожно пройдя вглубь и пристально рассматривая каждого из них (что вызывало явное волнение у нескольких мужчин, которые тут же отошли от меня в сторону), я замерла возле одного, на вид добродушного, озирающегося по сторонам.

– Вы, случайно, не Мойша? – шепотом спросила я у него. Ответная реакция была жуткой: он тут же отвернулся от меня и отскочил как ошпаренный минимум на метр. Ладно, минус один, задачка чуть упростилась.

– А вы тоже не Мойша? – обратилась я ко второму, но тот лишь испуганно покачал головой, и я печально вздохнула. Правда, до конца так и не осознавая, что именно меня печалило – то, что я не могла найти Мойшу или тот факт, что они так испуганно от меня шарахались. Ох уж эти мужчины, век живи – век учись, все равно не поймешь, что у них в головах творится! В этот момент двери на террасу снова распахнулись, и внутрь ввалились еще несколько туристов. Они прошли в самый центр, окружив своего гида, и принялись внимательно ее слушать.

– Ну что ж, дорогие мои, сейчас мы с вами находимся в прекраснейшем месте этого Палаццо: на террасе Сатурна, – произнесла на английском гид в небольшой микрофон, и все туристы в радиусе десяти метров тут же уставились на нее. – Кто из вас в курсе того, кем был Сатурн?

«Это то, что мне нужно!» – тут же промелькнуло в моей голове, и я, не раздумывая, подошла к гиду. В конце концов, у меня куда более сложная задача, чем разгадка того, кем был этот Сатурн! Тем более его уже давным-давно нет, а мой безответственный Мойша все еще где-то слоняется по этому дворцу.

– Извините, что перебиваю вас, но я ищу одного человека, мы договорились встретиться на этой террасе, но боюсь, что при таком потоке туристов у нас вряд ли получится это сделать без вашей помощи. Могу ли я воспользоваться вашим микрофоном и сделать короткое объявление? – и я широко ей улыбнулась. Нехотя, она все же передала мне микрофон.

Как бы теперь обратиться к нему так, чтобы он понял, что это я? Так, соберись, Полька, и максимально четко сформулируй свои ясные мысли.

– Незнакомец, который ждет меня на террасе, я тут! – произнесла я радостно в микрофон, и половина туристов мужского пола тут же уставилась в мою сторону. Черт! Не этого эффекта я ожидала добиться, хотя тоже вполне неплохо.

– Вы что, даже его имени не знаете? – удивленно спросила гид.

– Знаю, конечно же знаю! – и я одобрительно закивала головой.

– Мойша, если ты здесь, подними правую руку! – снова произнесла я.

Около десяти черноволосых мужчин в кипах подняли правые руки и начали весело что-то обсуждать. Ну что ж, в моем деле намечается явный прогресс: круг из Мойш наконец-то сузился.

– Чувствуется, что Моисей их сорок лет по пустыне водил: у людей за это время полностью отбило фантазию, сплошные Мойши! – весело заметила я, обернувшись к гиду.

– Милочка, Мойша – одно из самых распространенных еврейских имен! – недовольно ответила она, и уже порывалась забрать у меня микрофон, но я, вовремя это осознав, взяла ситуацию под контроль, и тут же выкрикнула:

– Итальянский Мойша от Антонио, черт тебя побери, где тебя носит, Иуда? Я уже двадцать минут тебя здесь ожидаю!

Гид озлобленно выдернула у меня из рук микрофон, но моя попытка оказалась удачной. Я прокричала это так громко, что аж стекла на витражах зазвенели! Зато теперь как минимум половина дворца в курсе того, что я ищу некоего Мойшу, но из местных. Что касается женского счастья, то я свое не упущу, а если понадобится, то я это послание на всю Флоренцию проору, да еще и с башни главного собора. Дверь на террасу тут же распахнулась, и ко мне подбежал невысокого роста пухляш.

– Синьорина, синьорина, это я! – запыхавшись, произнес он. – Mille scuse! Я засмотрелся на фрески в соседнем зале, тысячу лет здесь не был, так красиво! Это вам! – и он протянул мне многострадальный конверт с посланием.

Какие к черту фрески, когда я стою здесь на каблуках и изнываю от усталости и любопытства, а единственная лавочка на этой террасе занята другими псевдо-Мойшами? Я тут же выдернула конверт из его рук и жадно принялась вчитываться в каждое слово.

– Значит, Антонио ожидает меня в винном баре, который расположен на крыше здания по адресу: Виа ди Медичи, так?

– Именно, синьорина! – радостно закивал мой посланник. – Оттуда открывается такой вид на Санта-Мария-дель-Фьоре, такой вид! – затараторил он. – Вы не пожалеете!

– Ну что ж, тогда не буду заставлять его долго ждать! – радостно ответила я и, поблагодарив Мойшу, отправилась к выходу.

* * *

Проходя мимо одного милого магазинчика нижнего белья, я резко остановилась, всматриваясь в витрины. Мне ведь в очередной раз придется лезть на какую-то крышу, с которой открывается еще один восхитительный вид на Флоренцию и ее главный собор. А вдруг там снова будет ветрено? Хотя в этом баре я все же буду сидеть, а не стоять, поэтому ничего страшного не произойдет. Я сделала несколько шагов вперед и снова остановилась. А если там заиграет живая музыка и Антонио пригласит меня на танец? Получится не очень красиво, ведь моя пятая точка начнет в очередной раз на радость окружающим выглядывать из-под моей юбки. Хотя в таком случае у Антонио явно вырастет конкуренция, что, конечно, могло бы упростить и ускорить решение многих вопросов, НО! Я все же вернулась к магазину и вошла внутрь.

– Синьорина, чем я могу вам помочь? – тут же вежливо обратилась ко мне молодая симпатичная девушка с черными волосами и густыми бровями. – У вас есть особые предпочтения?

– Да, – неуверенно ответила я и подумала, глядя на ее брови, что она, наверное, незаконнорожденная правнучка Брежнева. – Может, у вас имеются в ассортименте утяжелители для платьев? А то, знаете, как только дует ветер, юбка тут же куда-то улетает, – усмехнувшись, ответила я. – А ваши флорентийские улочки еще те проказницы, – и я в шутку потрясла указательным пальцем. – Все время пытаются стащить её с меня!

– Скузи, к сожалению, такого нет! – подняв бровки домиком, произнесла девушка.

Эти широкие брови играли особую роль в мимике ее лица, оживляя его и придавая некий шарм и драматизм одновременно.

– Но у нас есть прекрасные комбинации из атласной микрофибры под платье! – продолжила она. Ее брови стали радостно подергиваться, и на моем лице проскользнула легкая улыбка. Юбка будет к ней немного, как бы это сказать, – и девушка замолчала, а ее брови тем временем, словно принимая участие в этом сложном мыслительном процессе, скакали то вверх, то вниз, помогая выискивать нужные слова. Глядя на них, я и думать-то перестала, зачем вообще зашла в этот магазин, а еще мне жутко захотелось достать щипчики, чтобы придать им форму.

– Точно! – наконец-то сообразила она, когда мои пальцы уже нащупали в сумочке косметичку. – Ваше платье будет прилипать к комбинации и, возможно, этим вечером оно все же останется на вас, если вы так сильно этого хотите!

«Ну, не то что бы очень сильно хотела, – подумала я про себя. – Но до определенного момента оно точно должно соблюдать все возможные приличия».

– Прекрасно! – еле сдерживаясь со смеху, ответила я, поглядывая на ее брови. – Где ваша комбинация?

У меня сложилось такое впечатление, что основные продажи в этом магазине делала не она, а ее брови, обладающие каким-то гипнотическим эффектом. Глядя на них, я готова была купить все что угодно, и в итоге купила атласную комбинацию почти такого же синего цвета, как и мое платье. Она, кстати, сама смахивала на платье, немного коротковата, конечно, но для ночного бара вполне подошла бы. Я так и не поняла, сдерживала ли эта комбинация мое платье во время очередных порывов ветра или нет, но мне явно было с ней комфортнее. Дойдя до нужного дома, я остановилась возле входа. Никаких намеков на винный бар здесь не было. Это же отель! Может я ошиблась? Я стала снова перечитывать письмо. Адрес верный, где же бар? Или это было лишь предлогом? Я осмотрела здание со всех сторон, но, не заметив ни одного указателя, все же решилась войти внутрь.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я с девушкой на ресепшене. – Я ищу винный бар, адрес указан ваш.

– Да, он на последнем этаже, нажимайте самую верхнюю кнопку лифта – не ошибетесь!

Ну что ж, и с этим винным квестом наконец-то справилась. Когда я поднялась на крышу отеля, то увидела Антонио, скучающего за столом. Уткнувшись в свой телефон, он отправлял какие-то деловые послания своим коллегам и периодически посматривал на часы. Я внимательно оглядела его со стороны еще раз: статный черноволосый брюнет со слегка вьющимися волосами, его кожа оливкового цвета отсвечивала золотистым отливом в лучах заходящего флорентийского солнца. Что ж, если с О-Брионом мне не повезло, то, может быть, с итальянским Брунелло все сложится гораздо лучше. Я села напротив него, и он тут же отложил в сторону свой смартфон.

– Полина! Ты все же нашла этот бар, – и он просиял от радости, продемонстрировав мне свою белоснежную улыбку. – Если ты не возражаешь, то я уже решил, с чего мы начнем нашу дегустацию! Кстати, ты обратила внимание на восхитительный вид, который открывается с этого места на собор?

– Да, несомненно, – вяло ответила я.

Вид и впрямь был великолепный, но за этот день я уже столько всего успела повидать, что сил восхищаться местными красотами больше не было. Мои ноги отваливались, и я мечтала снять с себя каблуки и прилечь хоть где-нибудь.

– Мы начнем с тосканского Шардоне, выдержанного в дубе: оно жутко разогревает аппетит, – с энтузиазмом продолжил Антонио. – Затем к главному блюду возьмем вино Нобиле и, конечно же, Брунелло, а закончим сладеньким – Москаделло ди Монтальчино! Как тебе мой план на сегодняшний вечер?

– Просто шикарен! – и я постаралась изобразить на своем лице радость.

Если бы я была с Адрианом, то он сам предложил бы мне сделать выбор – хотя зачем я вспоминаю его? С ним покончено! Надо идти дальше: нас ничего не связывает и у меня новая жизнь. Нам принесли первое вино, и я, немного взболтав его в бокале, сделала маленький глоток. Шардоне оказалось чересчур дубовым. Привкус дерева въелся в напиток столь сильно и так отчетливо, что у меня возникло ощущение, будто я жую мокрые опилки. С зубов соскребать можно, где же утонченные древесные нюансы, оттенки ванили и бриоши, которые легким шлейфом ощущаются, как в винах Мерсо[1]? Здесь их явно не было. Далее последовало Вино Нобиле ди Монтепульчано к флорентийскому стейку. Оно оказалось гораздо лучше, чем Шардоне, но я пробовала и более удачные варианты. Что касается Брунелло, то, к моему большому огорчению, оно было с пробкой! Мы тут же почувствовали ужасный запах, напоминающий аромат мокрого картона, и отодвинули от себя бокалы. Нам, безусловно, заменили данный образец, который по факту весьма достойно раскрылся, но первое впечатление было неумолимо испорчено. Жизнь все же стала потихоньку налаживаться и обретать краски, а в моих глазах снова появился блеск, когда нам принесли на редкость удачное Москаделло ди Монтальчино.

Я долго болтала с Антонио. С ним было очень легко и интересно – все же он один из крутейших виноделов Тосканы! Да, что там Тосканы – всей Италии! Сколько же он всего знает! Не зря я отправилась в эту поездку, и как великолепно все сложилось, когда по дороге в прибрежный городок маркизов и баронов, именуемый Болгери, у моей машины спустило колесо. Я бы долго с ним возилась, если бы не мой принц – Антонио, который проезжал мимо и великодушно решил мне помочь, а затем на следующий день пригласил посетить его прекрасную винодельню. Какие виды на виноградники и чарующие Тосканские холмы открывались с территории этой усадьбы! Что же может быть восхитительнее? Сама жизнь нас свела, такие встречи предначертаны судьбой. Я это знаю, я чувствую всеми фибрами своей души! Не зря я столько мучилась с другими мужиками. Стану итальянкой, займусь виноградниками. Точно! Я же в детстве одни макароны лопала, какая я, оказывается, прозорливая была, сердцем чуяла, что мне нужно в Италию.

– Полина, ты прекрасный собеседник! – произнес Антонио, вернув меня мысленно обратно в бар. – Ты так внимательно меня слушаешь!

– Просто всё, что ты рассказываешь, мне безумно интересно!

– Да? Это замечательно, – и он взял меня за руку. – Мне кажется, что наша встреча не была случайной, это все звезды! – а затем залепетал что-то по-итальянски.

– Ты читаешь мои мысли, Антонио! – и я тут же закивала головой. – Я именно об этом думала сейчас!

– Вот уже целую неделю мы разъезжаем с тобой по тосканским виноградникам, и знаешь, я словно заново для себя открываю все эти места, хотя живу здесь с семи лет! Это все благодаря тебе!

– Как приятно это слышать от одного из самых крутых виноделов Италии! – и я мило захлопала глазками. – А где ты родился? Где жил до того, как приехал сюда?

– Так ведь я южанин из Абруццо! Странно, что я еще не рассказывал тебе об этом. Вся моя семья живет там, ведь у нас в этом регионе огромное палаццо и виноградники. Я же потомственный князь Бортезе!

Я тут же расплылась в улыбке! Это мой джек-пот, пам-парам-пам-пам! Кажись, в моей жизни все наконец-то схлопнется самым наилучшим образом. Еще пару дней, и он сделает мне предложение! Я это чувствую, а почему бы и нет? Отец моей подруги сделал ее маме предложение на второй день знакомства! Да, и такое случается в этой жизни, а мы уже целую неделю общаемся. Это же сколько раз у него была такая великолепная возможность, которую он до сих пор почему-то не реализовал. Моя свекровь будет княгиней! Скажи кому – ведь не поверят! Интересно, а если мы начнем с ней ссориться, то по какой причине? Явно не из-за недоваренных макарошек, скорее всего, из-за какой-нибудь княжеской тиары, которая не подходит к выбранному платью, потому что с ним носят только диадему. По правде говоря, я даже не знаю, в чем разница между диадемой и тиарой, какой ужас! Сколько нюансов мне предстоит выучить, а это я еще про столовые приборы молчу. У них наверняка во время ужина на столе лежат минимум по пять вилок и ложек разных размеров – и с каких начинать? Я посмотрела на приборы, которые мне подали к флорентийскому стейку, и стала перечитывать зубчики на вилке.

– Полина? Что ты делаешь? – изумленно посмотрел на меня Антонио.

– Пересчитываю зубчики! Говорят, это как-то связано с тем, какое блюдо тебе подают!

– Интересно! – и он ухмыльнулся. – Никогда ранее не заморачивался на эту тему!

– Правда? А сколько вилок у тебя дома обычно используют во время ужина?

– Одну!

Я радостно выдохнула и отодвинула приборы в сторону. Одной головной болью меньше, хотя с тиарами и диадемами мне еще предстоит разобраться!

– Я, кстати, остановился в этом отеле, – вдруг загадочно произнес Антонио, и на его лице промелькнула лукавая улыбка, – И привез с собой пару бутылочек супертосканы 70-х годов!

А это куда интереснее, чем зубчики на вилке пересчитывать.

– Пожалуй, ты сейчас произнес самые сексуальные слова, когда-либо сказанные мне! – тут же ответила я, почувствовав, как сильно заколотилось мое сердце. – Супертоскана 70-х годов! Где ж мне еще доведется такое попробовать!

– Только в моем номере! – ответил Антонио, и мы вышли из-за стола.

* * *

Не могу назвать этот номер самым красивым из тех, в которых мне доводилось останавливаться, но он был довольно просторным. Посреди комнаты стояла огромная дубовая кровать. Окна выходили во внутренний дворик. Я вышла на маленький балкончик. В глаза тут же бросилась пожарная лестница, на которую можно было выйти из ванной комнаты, и я сразу же вспомнила свою первую встречу с Адрианом. Тогда мне пришлось воспользоваться этим нехитрым приспособлением, чтобы прокрасться на чужую свадьбу – именно в тот самый момент мы и познакомились.

На мой взгляд, потомственный князь мог бы выбрать для себя что-нибудь и получше! Может, он из разорившегося, но благородного рода? Что ж, это не страшно, ведь я со своей смекалкой обязательно смогу подправить ситуацию! Сделаю нас звездами соцсетей, заведу мегапопулярную страничку под кодовым названием «счастливая княжуля» и буду снимать разные видео из нашего палаццо в Абруццо.

– А вот и первый образец! Это Тиньянелло! – воодушевленно сообщил Антонио, вернув меня в номер отеля. – Ты ведь в курсе, что прежде вино с этого виноградника выходило в продажу как Кьянти Классико. Это было до того, как винный дом Антинори перевел его в разряд супертосканы.

– Оно восхитительно! – прошептала я, закрыв глаза от блаженства и вслушиваясь в букет. – Какие нюансы, табачные нотки, лакрица, оттенки кожи, чувствую лакокраску… – и я тут же сделала глоток. – Танины мягкие, очень тонкие, а вот кислотность! – и я замерла, открыв глаза.

– Что с ней не так? – поинтересовался Антонио, уже целуя меня в шею.

– Она слишком ярко выражена, – печально ответила я и снова подумала, что Шато О-Брион было моему сердцу гораздо милее.

– У меня есть бутылка шампанского! – произнес Антонио. – И еще кое-что интересненькое и нестандартное, думаю, тебе понравится!

С другой стороны, какая разница, какая там кислотность, ведь мне сейчас явно будет не до нее! Я расстегнула платье, продемонстрировав свою новую обворожительную комбинацию.

– А где шампанское? – вдруг зачем-то спросила я, глядя на обнаженный торс Антонио.

– Возле кровати на тумбочке! – заманчиво сообщил он, и я подошла к огромной старинной кровати, рядом с ней и впрямь стояла знакомая бутылочка. Я взяла ее в руки, и мое лицо тут же помрачнело – шампанский дом Этьена! Что ж это такое – словно прошлое преследует меня по пятам!

– Все в порядке? – удивленно спросил Антонио. – Тебе не нравится этот бренд?

– У меня с ним связаны кое-какие воспоминания, – завуалированно ответила я.

– Ну, тогда кинь ее под кровать, пусть там валяется. Ведь то, что сейчас будет происходить, не для ее ушей! – и в глазах Антонио появился какой-то нездоровый блеск.

– И что же такого может произойти?! – немного испуганно спросила я, подумав о том, что под кровать я ее уже однажды отправляла и ничем хорошим это тогда не кончилось.

Антонио подошел к шкафу и, резко дернув за ручки, распахнул настежь. Мои глаза тут же увеличились от удивления в несколько раз.

– Да это же «50 оттенков серого» в миниатюре! – проблеяла я. И тут же вспомнила, что сидя в ресторане, размышляла над тем, что в моей жизни «все наконец-то схлопнется», но не думала, что эти слова будут восприняты столь буквально. Неужели для этого сперва потребуется похлопать по мне какой-нибудь кожаной плеткой, чтобы в результате получить желанное предложение руки и сердца? От одной этой мысли я чуть было не прослезилась, мне стало безумно жалко себя.

– Люблю эксперименты! – произнес мой «мистер Грей» – Такой девушке, как ты, это обязательно понравится!

Я нервно засмеялась и принялась обратно застегивать свое платье.

– Не думаю! Вообще-то в этих вопросах я довольно консервативна, как регион Шампань. Уже 300 лет производят свои игристые вина одним и тем же классическим способом, вот и я приверженка классики.

– Полина, перестань! Всё в этой жизни надо попробовать, ну иди же ко мне!

Антонио начал медленно приближаться, в то время как я пятилась от него в противоположную сторону. Затем он сделал резкий шаг вперед, что спровоцировало меня бросить в него бутылку шампанского, которую он ловко поймал, но, судя по его лицу, не на шутку испугался за ее целостность. Бежать мне было особо некуда: либо на балкон, либо в ванную. Схватив свою сумочку, я ринулась в уборную. Антонио кинулся ко мне через кровать, успев вцепиться в подол моего платья. Тут же послышался звук рвущейся ткани, я быстро скинула с себя обрывки платья и заперлась в туалете.

– Полина, вылезай оттуда! Если не хочешь, то не будем играть в эти игры! Ну же!

Я сидела на крышке унитаза в обнимку со своей сумкой и с ужасом смотрела на дергающуюся ручку дверцы. Прекрасные образы «счастливой княжули» тут же разбились вдребезги. Максимум, что мои многомиллионные подписчики смогли бы увидеть на моей страничке, лишь этот бачок далеко не самого дорого унитаза.

– Полина, прекращай! Мы же взрослые люди!

Конечно, взрослые, а я, видимо, не только взрослая, но еще и полная дура! Из открытого окна на меня подул свежий вечерний ветерок, и я тут же подскочила. Пожарная лестница, ну конечно же! Моя любимая пожарная лестница. У меня ведь вся семья работает в пожарной бригаде, даже бабушка! Кажется, я именно так врала Адриану в первый день нашего знакомства, только тогда я спускалась навстречу своему будущему О-Бриону, а сейчас бегу от этого прокисшего Брунелло. Я настежь распахнула окно – лазать по пожарным лестницам мне не впервой, опыт уже имеется – приобретенный на свадьбе Люка и Камиллы! Какие же грандиозные навыки я умудрилась нажить к своим двадцати шести годам – Джеймс Бонд и Маугли отдыхают. Они, в отличие от меня, не убегали от извращенца в одном нижнем белье, хотя, что касается Маугли, то он мой внешний вид воспринял бы вполне адекватно! Возможно, даже одобрил бы. Сам примерно в таком же везде появлялся.

Я быстро стала спускаться по ржавым ступенькам. Пальцы скрючились от страха, так что не сразу разогнулись даже после того, как я наконец-то оказалась на земле. Сообразив, где выход, я тут же направилась в сторону главной улицы Виа Медичи, обогнув несколько помоек на заднем дворе отеля. Видимо, по этой улице когда-то торжественно проходили Тосканские герцоги и банкиры из династии Медичи – этим она и прославилась, а теперь ее прославлю еще и я, прогуливающаяся по ней в неглиже и в не столь торжественной обстановке! «Так, Полька, главное: веди себя совершенно естественно. Сейчас вечер и на тебе вечернее платье! Все нормально, это мода такая дурацкая – платье в виде комбинации, и вообще я готовлюсь к Хэллоуину, на мне костюм Спящей красавицы, которая проснулась не в самое удачное время», – повторяла я себе, но свисты, доносившиеся со всех сторон, и ругательства итальянских бабулек, не внушали мне уверенности в моих действиях. «У них трансвеститы по улицам спокойно разгуливают, и никто не обращает на них внимания, чем же их так сильно озадачил мой внешний вид? С другой стороны я отделалась от этого извращенца – ну разве я не молодец? И пусть у них у всех свистульки пообломаются, а я гордо дойду до своего отеля!» Как только я смирилась со своим положением, мне сразу же стало хорошо и весело. На лице наконец-то заиграла улыбка, и я, гордо расправив плечи, послала несколько воздушных поцелуев седовласым итальянским дедулькам, уставившимся на меня с раскрытыми ртами. Что ж, их бабули еще скажут мне «спасибо» за эту ночь – пусть аппетит нагуляют. Стоило мне подумать об этом, как возле меня остановилась машина. Вначале, я испугалась, решив, что это полиция – не хватало мне еще и с ними сегодня познакомиться. Но успокоилась, когда заприметила старый маленький фиат, за рулем которого сидела молодая особа.

– Судя по всему, комбинация вам так сильно приглянулась, что вы решили ходить в ней одной, без платья! – произнесла девушка через открытое окно автомобиля и ее широкие брови радостно запрыгали.

– Девушка из магазина нижнего белья! – узнав ее, я тут же остановилась.

– Именно! Мой рабочий день закончился, так что могу подбросить вас до какого-нибудь ночного клуба или еще куда?

– Лучше «еще куда»! – ответила я, и почувствовала жуткое облегчение, оказавшись в ее машине. Роль «виагры» для флорентийских мачо, конечно, почетная, но жутко изнурительная и, самое главное, неоплачиваемая. – В мой отель на улицу Виа Пизана! Сегодня мне хватило приключений!

– Я уж вижу, – засмеялась девушка, – Платье, судя по всему, все же вырвалось на волю!

– Да, но ваша комбинация спасла меня в прямом смысле слова!

Был один приятный момент во всей этой истории. В моем отеле меня сравнили с Джулией Робертс из фильма «Красотка», когда я в неподобающем виде появилась в холле и гордо прошла к лифту. Печалил лишь тот факт, что такого кавалера, как Ричард Гир, со мной все еще не было.

Глава 2

Наставления

«Очередной левый принц!» – подумала я, просматривая фотографии со своей итальянской поездки, сидя перед компьютером. С итальянскими мужчинами мне явно не везет. Единственное, что останется в моей памяти на всю жизнь – так это прогулка по центру Флоренции в одной комбинации. Девушка с широкими бровями из магазина нижнего белья сделала на телефон несколько снимков, когда я гордо вышагивала по Виа ди Медичи, и я тут же закачала их в свой ноут, чтобы получше рассмотреть все нюансы. На одной из них на заднем плане видны две колоритные итальянские старушенции, широко раскрывшие свои рты от удивления – одна из них даже начала трясти своей тростью, а вон те двое парней очень даже приятной наружности с интересом меня рассматривали. Если я отправлю эти фотки месье Х в Бордо, то уверена, что он и их радостно использует в создании этикеток для своих новосветских вин. Тем более, он недавно мне звонил, интересовался не влипала ли я еще куда-нибудь? Видишь ли, ему и его американским партнерам нужно вдохновение, они запускают новую линейку игристых. Может, порадовать его и отправить несколько снимков? Такие даже на профессиональной фотосессии специально не сделают.

– Фотографии просто огонь! – произнесла я, показывая их маме. – Угораздило же меня в одном нижнем белье прогуляться вечером по Флоренции.

Мама довольно спокойно отреагировала на них.

– Ну, так ты делаешь это уже не в первый раз!

– Ты о чем?

– А разве ты забыла, как во время одной из первых заграничных поездок – кстати, тоже по Италии – я купила тебе красивую белую ночнушку в цветочек?

– Да, была у меня, вроде бы, такая, и что?

– А то, что она так сильно тебе понравилась, что по центру Рима ты разгуливала только в ней одной и в розовой кепке с надписью «Я люблю Прагу»! В таком виде ты даже успела несколько раз прошмыгнуть через Святые Ворота Ватикана, прежде чем их закрыли на двадцать пять лет!

Я озадачено посмотрела на нее.

– Надеюсь, их закрыли не из-за меня?

– Нет, конечно! У нас даже сохранились фотографии, как ты в одной ночнушке и розовой кепке стоишь возле римских развалин и Колизея, словно тебя в тот день вместе с этими развалинами и откопали. Кстати, бабушка тогда купила себе точно такую же, хорошо, что вы обе не нацепили их в один день!

– Это в тот год Папа Римский отрекся от своего престола? – слегка побледнев, озадачено спросил я.

– Нет, это произошло в другой год, так что не переживай! Видимо, тебя одной им было не достаточно для этого, – быстро сообразив, к чему я клоню, ответила мама – Вот если бы тогда еще и бабуля присоединилась к твоей затее, то кто знает, чем могла бы закончиться вся эта авантюра, да и судьба всего Ватикана!

Мы тут же рассмеялись.

– Значит, в неглиже я уже успела пройтись по Риму, Ватикану и Флоренции?

Мама одобрительно кивнула головой.

– С определенной периодичностью ты любишь это делать, но почему-то только в Италии!

– Я стабильна, и это тоже неплохо! Кстати, а посылок от Адриана никаких больше не было? – как бы ненароком поинтересовалась я.

С момента моего возвращения из Бордо, он периодически пытался наладить со мной контакт, посылал подарки, а еще сладости. Черт возьми, если цветы я еще могла бы выкинуть (правда, не делала этого, а пересылала втихаря своей племяннице, чтобы поднять ее самооценку), то отказаться от сладостей у меня не поднималась рука. Точнее, она поднималась, но только чтобы запихнуть их себе в рот. За десять дней пребывания в Италии я умудрилась похудеть, да, похудеть в самой «гастрономически-развратной» стране мира, потому что никто не отправлял мне туда никаких сладостей! Но я знала, что они ждут меня здесь, в Москве. Хотя, может быть, не добившись взаимности, он просто так мстил? Жестокая и сладостная месть? Или у него поменялись вкусы, и теперь он предпочитает девушек в теле, поэтому старается, чтобы я набрала несколько лишних килограммов?

– Так, что там с подарками? – в очередной раз поинтересовалась я. Судя по всему, у меня развилась десертозависимоть! В моей семье все боялись другого: что у меня появится винозависимость, но оторвать меня от вина как нечего делать. Мне интересен букет, его нюансы, как оно раскрывается, оттенки во вкусе, а дальше все… можете допивать хоть всю оставшуюся бутылку, но вот отказаться от десерта я не могла, и Адриан знал о моих маленьких слабостях!

– Больше не присылал, – коротко ответила мама, и я тут же бросила на нее удивленный взгляд.

– Что совсем?

– Именно! Видимо, он наконец-то плюнул на тебя!

А эти слова больно вонзились мне в сердце. Плюнул на меня? И это учитывая тот факт, что я целый год выискивала его во Франции, а он даже и девяти месяцев не продержался! Слабак! Как можно было на меня плюнуть? Да он, по правде говоря, и не старался. Мог бы включить свою французскую сообразительность. От моих грустных мыслей меня оторвал неожиданный звонок по скайпу. На мониторе появилась радостная фотография Камиллы. Как давно мы не общались!

– Камилла, привет! – я громко завопила в микрофон, широко разведя руками по сторонам. – Рада тебя лицезреть! Шикарно выглядишь!

– Спасибо, Полина! Смотрю, ты тоже цветешь. Звонила тебе на той неделе, но твоя мама сообщила, что ты отправилась в Италию. Как поездка прошла?

– Плодотворно! – коротко ответила я. – Как видишь, уже вернулась, – мне не особо хотелось вдаваться в подробности этого путешествия, тем более, что я до сих пор так и не решила, отправлять ли свои развратные фотографии месье Х, чтобы раскочегарить его вдохновение, или нет. – Как Люка? Маленький Поль? Я так соскучилась по вам!

– О, они превосходно! – радостно закивала Камилла. – Хорошо, что соскучилась, ведь у тебя будет повод навестить нас в самое ближайшее время!

– Да, я давно уже собираюсь, обязательно, как-нибудь…

– Никаких «как-нибудь»! – меня перебил знакомый звонкий голос, и в мониторе замелькала пышная кучерявая голова бабули Ниннет. Слегка отодвинувшись в сторону, Камилла пропустила ее к компьютеру. – Полина, ты меня слышишь? Никаких «как-нибудь»! – громко повторила она.

– Здравствуйте, бабуля Ниннет! Вы прекрасно выглядите!

– Ой! – произнесла она, недовольно поморщившись, и усиленно замахала рукой перед своим носом, словно почувствовав какой-то неприятный запах – Как я не люблю эту фразу! Хорошо, что не произнесла – «вы так хорошо держитесь», тогда мои руки точно дотянулись бы до тебя, несмотря на столь дальнее расстояние! Я всегда великолепно выгляжу, на все свои сорок с хвостиком… – и она сделала небольшую паузу, улыбнувшись собственной шутке – В общем, Полина, ты должна нас обязательно навестить, ведь я скоро выхожу замуж!

– Опять? – и я с изумлением застыла на месте с растянутой на лице улыбкой.

– Полина, что значит опять! – с негодованием произнесла бабуля Ниннет. – Я наконец-то нашла любовь всей своей жизни, а ты: «опять»! Тем более, последние пять лет я ни за кого замуж не выходила.

– Она крутая! – прошептала Камилла и, игриво подергивая своими бровями, показала мне большой палец вверх.

– И какой по счету это будет для вас брак, бабуля Ниннет?

– Я что, их считаю? – проворчала она. – То ли шестой, то ли седьмой – какая разница! В общем, через месяц я выхожу замуж, Робер сделал мне предложение, – и она продемонстрировала мне элегантное кольцо с ярким рубином на своем безымянном пальце. – Поэтому ты должна обязательно приехать. Возражения не принимаются!

* * *

Весь оставшийся день в моей голове крутилась последняя фраза бабули Ниннет, а точнее несколько ее фраз. Во-первых, она даже не помнит, какая это у нее по счету свадьба: то ли шестая, то ли седьмая, в то время как у меня разводов было много, а свадьбы еще ни одной. А во-вторых, тот факт, что «возражения не принимаются». Как так? У меня теперь свой бизнес, свой проект, который почти не отпускает меня, так как сейчас, в начале его становления, все мои силы уходят на его раскачку. Я не могу позволить себе два отпуска подряд! И тут меня охватила жуткая паника. А ведь Адриан тоже будет на этой свадьбе и приедет туда наверняка не один! Если он и впрямь плюнул на меня, то явится на торжество в сопровождении своей новой пассии. Какое унижение, ведь на меня все будут смотреть, как на побитую кошку! Неужели я и впрямь больше не интересна ему? Шестая свадьба? Несчастные взгляды Камиллы и всей ее семьи – мне же ведь не с кем туда отправиться! Я лихорадочно искала причины, которые могли бы меня освободить от этой поездки в Аркашон. Ведь я же могу приехать в любое другое время и поздравить ее после этого грандиозного мероприятия!? У меня же и впрямь очень много работы – повод не приезжать более чем уважительный! Я просто не могу там появиться!!!

Усевшись на широкий подоконник в своей комнате, я устремила взор вдаль, погрузившись в раздумья. Если бы я вышла замуж за своего первого ухажера, то как бы сейчас сложилась моя жизнь? Ведь Арсений был очень хорошим, добрым, вот только все время играл в компьютерные игры. Тогда меня это жутко бесило, а сейчас кажется – идеальный мужчина!? Ведь я столько времени провожу на работе, а он не требует к себе никакого внимания. Удобно! Уходишь на работу – он сидит за приставкой, приходишь – он снова сидит за ней же, ему только на кухне надо было бы еду оставлять и чипсы с пивасиком иногда покупать! Фу… какая гадость.

А с другой стороны, никто не претендовал бы на мои дорогие бутылочки. Да, приготовить ему еды, убрать потом за ним эту еду, постирать одежду… все как за маленьким ребёнком, подгузников только не хватает. Хотя годам так к восьмидесяти у меня добавилась бы еще и эта важная функция: проверять, не описался ли он, сидя за своей приставкой! Да, наверное поэтому мы и расстались. Быть нянькой-домохозяйкой для взрослого мужика – это явно не моя мечта.

Если сравнивать его с вином, то мой первый молодой человек был, как Божоле Нуво! Такое сочное, ягодное, молодое, но очень быстро портящееся и простое, а это познается в сравнении, в особенности, если тебе повезло, и ты вкусила нечто более достойное и интересное. Артур был, конечно же, гораздо лучше, в винах разбирался, но ведь всегда всё забывал! Однажды забыл о нашей годовщине, а я целый час прождала его в ресторане одна. Сказал, что подарок потерял и бегал в поисках нового, а по факту – банально забыл! Годам к восьмидесяти, когда он вообще ничего не будет помнить, ситуация, конечно же, выровняется, и его забывчивость будет оправдана сама собой! Но ведь если и с ним дело до подгузников дойдет, то он и о них забудет, и мне снова придется все проверять, как за Арсением. Итог одинаковый! И вот, я опять остаюсь с бокалом Божоле, только на этот раз более высокой категории, с выдержкой и даже с неким потенциалом, так скажем: с Божоле-Вилляж – эта категория уже явно круче, чем простое, банальное «Нуво». Ну, а что с Антоном? Он ведь так ухаживал: какие были подарки, цветы, ночи… и такой загадочный. В данном случае, он хоть и Божоле, но премиальное. Я бы сказала, с отдельного крутого виноградника Крю де Божоле (к примеру, с Бруйи). Вино, которое обладает еще более сложными нюансами, богатыми оттенками и большим потенциалом к выдержке – да, терпения ему было не занимать. У него был только один огромный минус: он постоянно мне врал! Врал, что вино любит, а сам пиво глушил, а еще он со страху все время бегал в туалет. Так что если бы мне и с ним посчастливилось дожить лет до восьмидесяти, то и здесь пришлось бы все проверять, как за Арсением или Артуром. Возможно, было бы и того хуже, ведь с возрастом люди становятся пугливее.

Мне наконец-то пресытилось представлять всех своих бывших в подгузниках, и я, дабы скрасить свой одинокий вечер, вытянула наугад одну из бутылочек, мирно стоящих под окном. Ею оказалась Божоле! Из всей коллекции я вытянула именно ее! Что ж, если всё и впрямь так плохо, то придется снова брать инициативу в свои руки. Ибо, как сказал великий советский ученый Мичурин: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее – наша задача!»

* * *

Надо было решить проблему номер один, поэтому я перерыла всю квартиру, изучила все шкафы, ящики, посмотрела даже в туалетном бачке, хотя понимала: это исключено. Ни одной новой подарочной коробочки мне так и не удалось найти, ни одной новой вкусняшки, а ведь еще месяц назад он присылал по несколько разных коробок. Маме и тете это, правда, жутко не нравилось, поэтому они периодически съедали их сами или отправляли моей племяннице для поднятия ее самооценки. Может, и сейчас они поступили точно также? А если Адриан и впрямь мне больше ничего не отправлял? Я готова была уже кинуться на улицу, чтобы перерыть там все общественные мусорки, но в этот момент раздался звонок в дверь: на пороге стоял курьер с подарочным набором! Я облегченно выдохнула.

* * *

Миндальные круассаны – это самое вкусное лакомство на свете, если не считать марципаны, а еще шоколадные трюфели, безе и, конечно же, вот эти французские макароны, которые я получила вчера вечером! Я снова взяла в руки маленькую розовую коробочку с шелковой ленточкой и обнюхала ее со всех сторон. В ней еще сохранялся этот божественный аромат свежих «макарошек», и он так манил и притягивал, что я готова была съесть еще и эту коробочку. Пребывая в полном блаженстве и размышляя, с каким вином могли бы быть съедены эти лакомства, я уже открыла рот, но в этот момент вдруг раздался до боли знакомый голос, и я выплюнула коробку.

– Что творится с твоей дочерью? Все гораздо хуже, чем я представляла!

В дверях появилась моя мама и ее сестра – тетя Вера, которая, скрестив руки, недовольно поглядывала на пустые коробки из-под сладостей. На самом деле звали ее совсем иначе, но за сильную веру во всех женатых и неженатых, работающих и безработных, старых и молодых, а еще «козла» старшего бухгалтера с ее предыдущей работы и прочих представителей далеко не самого сильного пола, она окрестила себя Верой.

– Он снова присылает ей конфеты?

Тетя окинула меня своим пронизывающим холодным взглядом, и мне тут же стало стыдно, не знаю почему – словно мне снова десять и я, видимо, нашкодила, сама того не заметив.

– Да, никак не угомонится! – пояснила мама. – Он пытается загладить свою вину всеми возможными способами, присылает ей дорогие вина, которые она складирует под столом, и коробки со сладостями!

– Судя по всему, ты все же простила его, если продолжаешь принимать все эти дары? – удивленно спросила тетя, но я предпочла промолчать и лишь гордо отодвинула от себя очередную коробку с венгерскими марципанами. Понятия не имею, откуда он их достает, но они просто божественны. И, сделав вид, что меня совершенно не волнует этот разговор, я принялась пересчитывать бутылки под столом.

– Нет, – ответила за меня мама. – Хотя вчера вечером на нее нашла хандра, и она вспоминала всех своих бывших, представляя их почему-то исключительно в подгузниках.

Я бросила на нее обиженный взгляд, ведь подслушивать – это некрасиво. Поджав губки сильнее, я с еще большим усердием взялась за подсчет бутылок.

– Видимо, у нее были на них большие планы, – пояснила тетя.

– Не уверена. Она окрестила их фразой «Божоле в подгузниках», поэтому не думаю, – добавила мама. – Не знаю, вошел ли Адриан в эту уничижительную детсадовскую группу, но она сжирает все, что доставляет ей курьер! Причем выработав довольно интересную тактику: первая порция сладостей уходит примерно с 10.00–12.00, а оставшиеся, доедает поздно ночью, и обычно под одеялом, дабы ее в этом никто не уличил!

Я открыла рот, но в этот раз уже не для того, чтобы в него что-то запихнуть, а от переполняющего меня негодования.

– Ей почему-то невдомек, что по утрам она просыпается вся в шоколаде, и догадаться несложно, чем именно она занималась всю ночь! А еще она уже два раза втихаря перешивала пуговицу на своих джинсах! – закончила мама, и в эту секунду я почувствовала, что это был полный нокдаун.

– Они сели после стирки! – оправдываясь, выкрикнула я. – Да, такое иногда случается с хлопковыми вещами!

– Кого ты пытаешь обмануть, деточка, родную мать?

Да, переплюнуть ее еще никому не удавалась, максимум моей тете, и то далеко не всегда. Я не буду вдаваться в глубокие описания своей мамы, дам лишь одну характеристику, которая расставит все точки над «и». Когда молодые люди уступают ей место в общественном транспорте, она гордо усаживает их обратно со словами, что она не в положении.

– Знаешь, если так пойдет дальше, то ты попадешь в передачу «Семья весом в тонну»! – угрожающе произнесла тетя.

– Мне далеко до этого, – тут же отмахнулась я. – Так что этими речами вы меня не запугаете!

Тетя на минутку о чем-то призадумалась. По ней всегда было видно, когда в ее голове начинали роиться какие-то подозрительные мыслишки. В эти моменты она слегка хмурила свой лоб, приподнимала левую бровь, а ее взгляд становился совершенно отстраненным.

– Точно! – вдруг радостно произнесла она – Я возьму тебя с собой в Баден! В скором времени я отправляюсь с подругами в Баден-Баден, термальные воды пойдут тебе на пользу!

– А мне? – поинтересовалась мама.

– И тебе тоже!

Я тут же раскашлялась, почувствовав, что эта был спазм, вызванный моим внутренним негодованием:

– Какой к черту Баден! Я никуда не поеду, я останусь здесь!

– Тогда… – произнесла тетя, поджав губы, и резко замолчала. – Тогда я сама сниму про тебя сюжет и отправлю в передачу «Семья весом в тону»!

– Ха! Не дождетесь, у меня метаболизм хороший!

– Прошу заметить, сестра, – спокойно произнесла моя мама, – что к нашему возвращению из Бадена пуговица – и она достала те самые позорные джинсы из моего шкафа – будет передвинута еще на несколько миллиметров!

– Надевай! – скомандовала тетя, кинув джинсы на мою кровать.

– Не буду!

– Надевай! – рявкнула она. – Хочу оценить твой внешний вид! Может, этому Адриану все же надоест присылать тебе сладости после того, как он увидит твой зад?

– У меня самый прекрасный на свете зад! А присылать точно не перестанет! – тут же ответила я, нехотя натягивая джинсы. – Я год за ним гонялась в этом Бордо, а конфеты мне доставляют всего второй месяц!

– О! Тогда участие в этой унизительной передаче тебе точно обеспечено!

– А вот и нет! – ответила я, прекрасно вписавшись в джинсы, пусть и со втянутым животом, но все же вписавшись. – Я великолепна! – гордо заявила я, красуясь перед тетей. – И у меня самый лучший зад на свете!

Стоило мне повернуться к ней пятой точкой, чтобы продемонстрировать великолепие своей стройной фигуры, как вдруг совершенно неожиданно раздался ужасающий треск на моей попе. Джинсы предательски лопнули в самом невыгодном месте и в самый неподходящий момент. Затем в объектив моего растерянного взгляда попала довольная ухмылка тети, и я услышала щелчок камеры. На ее телефоне появился жуткий компромат на меня и мою попу.

– Если не хочешь в Баден на терминальные воды, то оправишься прямиком в фитнес-клуб, чтобы привести себя и свои мысли в порядок, а иначе эту фотографию я отправлю не только Адриану, но и всем твоим бывшим ухажерам в подгузниках! – громогласно заявила она и вышла вместе с мамой из комнаты, а через пару минут в качестве устрашающего напоминания мне на телефон прилетела моя постыдная фотка.

* * *

Я сидела на диване и смотрела передачу «Семья весом в тонну», думая о том, что до такого состояния мне даже при всем желании не удастся докатиться. В одной руке я держала красивую коробочку с французскими макарошками, а в другой – венгерские марципаны, размышляя, что затея моей тети обречена на провал. Затем я вдруг услышала чьи-то тяжелые, медленные шаги, и через минуту в дверном проеме появилась довольная, но опухшая голова Адриана. При этом его челюсти активно работали, пытаясь что-то разжевать. Вначале в комнату ввалилась первая половина его туловища, которую он пытался пропихнуть полу боком, а затем и вторая. Мои глаза тут же расширились от удивления. Как он докатился до такого шарообразного состояния? Он ведь теперь и сам может стать героем этой программы! Словно прочтя мои мысли и заметив ужас на моем лице, он недовольно покачал головой.

– Во всем виновата твоя тетя! – произнес он хрипловатым голосом, все еще продолжая активно что-то разжевывать. Видимо, это было единственное, что он мог делать «активно» в таком состоянии. – Когда она прислала мне фотографию с огромной дырой на твоей красивой розовой попе и подписью «две большие макарошки рвутся на волю», я понял, что был не прав, высылая тебе столько сладостей, и, не жалея себя, тоже принялся их есть, чтобы ты не чувствовала себя одинокой и брошеной!

– Какой ты милый! – чуть не прослезившись, произнесла я, положив в рот марципан.

– Да, но проблема в том, что и ты не хотела останавливаться на достигнутом, и мы оба начали потреблять эти сладости в неимоверном количестве. Судя по всему, ты сейчас доедаешь последнюю в этой стране!

– Что за вздор ты несешь?! – усмехнувшись, произнесла я.

– А ты посмотри на себя со стороны! – ответил он, слегка приподняв руку в попытке указать мне на мои же ноги, но рука, под тяжестью собственного веса, высоко так и не поднялась. Лишь его указательный палец-сарделька, еле подергиваясь, не сдавался, пытаясь сохранить вектор направления руки, но и его надолго не хватило. Адриан тут же опустил руку, и я услышала его тяжелую одышку, словно он пробежал километр.

Мой взгляд вдруг упал на мой живот, и я с ужасом поняла, что он мешает мне разглядеть мои бедра. Выключив телевизор, я с опасением взглянула в черный экран и там в отражении… Это была трехсот килограммовая я, занимающая все пространство дивана, а то что было сбоку от меня оказалось не новомодными диванными подлокотниками, а как раз моими бедрами, растекшимися по всему сидению! Я испуганно посмотрела на Адриана, но он лишь поднес ко рту пустую, но уже обгрызенную коробочку из-под макарошек и запихнул остатки себе в рот со словами, что я – жадина, съела последнюю сладульку.

В эту секунду я завопила, нет, я истошно заорала – вот только собственного крика так и не услышала. Вместо этого послышалось слабое блеяние, от которого-то я и проснулась. Крик души вылился в жалобный стон. Какое счастье, что это был всего лишь ночной кошмар. Но на следующее утро я выставила курьера за дверь и, созвонившись с тетей, пообещала, что в самое ближайшее время запишусь в фитнесс-клуб и сделаю все что угодно, лишь бы эта фотография никогда не оказалась в руках Адриана!

Глава 3

Уроки

Моя кузина Юля, которой я все это время отправляла букеты и сладости от вымышленного тайного воздыхателя, стала что-то подозревать, в особенности после того, как в одной из коробок с венгерскими марципанами, она обнаружила записку со словами «От твоего О-Бриона, который так просто не отступит».

Если честно, то эти слова меня порадовали, а мама думала, что он сдался. Нет! Он крепкий орешек. «Все складывается гораздо лучше, чем я себе представляла» – подумала я, стянув один марципан из коробочки.

– Все складывается гораздо хуже, чем я себе представляла, – неожиданно выдала моя кузина, перечитав в очередной раз послание от Адриана. – Я умудрилась где-то подцепить назойливого дедульку, – и она с ужасом обхватила свою голову обеими руками.

От этих слов я чуть было не поперхнулась. Что значит «подцепить»? Глупая девчонка, ты попробуй сначала такого мужчину в действительности «подцепить», а потом уже переживай по этому поводу. Мне жутко хотелось ей так ответить, но я сформулировала свою мысль иначе:

– Дорогая, с чего ты взяла, что этот галантный и, судя по всему, очень целеустремленный молодой человек – назойливый дедулька?

– Полина, ты разве не видишь, что он мне прислал? – и она стала активно тыкать своим указательным пальцем в записку. – Он называет себя каким-то «О-Брионом»! Что это вообще такое? Откуда он выдумал этого персонажа? Из какой эпохи?

– Я думаю, что «О-Брион» звучит очень красиво и загадочно, и этот персонаж, безусловно, из современности!

– Из современности? – удивленно переспросила Юля. – Из современности кого? Диккенса? Современность – она другая: Натан, Слим, Мот, Джиган, Моргенштерн!..

– Ты сейчас это только что по-русски произнесла? – и я нахмурила лоб, впервые почувствовав себя не в своей тарелке из-за разницы в возрасте.

– Конечно, по-русски. И О-Бриона в этом списке нет, это, вообще, звучит, как на старославянском!

– Ты просто не знаешь старославянский, на старославянском это прозвучало бы «О-Бриошка». – спокойно произнесла я и мы тут же рассмеялись.

Юля была на восемь лет меня младше, и это было заметно. Если внешне разница в возрасте не так уж сильно бросалась в глаза, ибо ее косметика делала все необходимое, чтобы состарить свою хозяйку как минимум лет на пять, то вот по поведению и образу мышления с легкостью можно было догадаться, кто из нас старше. Вообще, Юля всегда была спокойной и скромной девушкой без особых запросов. Многие мои детские игрушки, а также любимые кофточки, юбочки и платьица, которые я бережно носила, в дальнейшим переходили ей. К счастью фигуры у нас похожие, так что с этим проблем не было. Правда, сейчас она выросла и, судя по всему, далеко не все, что я могла ей передать, теперь устраивало ее.

– Ну, а если отбросить все эти странные имена из мира научной фантастики, то, как у тебя обстоят дела на личном фронте? – я решила перейти к сути разговора, ради которого моя тетя, кстати, и попросила меня с ней встретиться.

– Не так радужно, как хотелось бы, – печально выдохнула Юля, и я наконец-то гордо расправила плечи.

– Тогда ты обратилась по адресу, ибо твоя старшая сестренка в этом профи! Я мастер, нет, я профи виртуозного соблазнения! – и я со знанием дела уверено качнула головой. – Поверь, я в таких местах умудрялась цеплять парней, что тебе и не снилось!

– Если ты про знакомство на похоронах, то бабуля мне уже поведала, как ты на поминках хороводилась с каким-то очкариком!

Я тут же скривила недовольную мину:

– Что я там делала?

– Хороводилась, – повторила Юля, но моя мина на лице осталась прежней. – Якшалась! – добавила она.

– Дорогая, из твоих уст эпоха Диккенса звучала, словно глоток свежего воздуха! – и я с грустью посмотрела на кузину.

– Ты это о чем?

– А о том, что тебе вредно столько времени проводить с бабушкой. Она хоть у нас и не «Бурановская», но тебя начинает кидать из современности с Моргенштернами в годы крещения Руси. Это нехорошо для молодой особы вроде тебя!

Юля печально поджала губки.

– И, между прочим, тот молодой человек, с которым я познакомилась на поминках, был не каким-нибудь там очкариком, а очень даже перспективной, хоть и недолговечной, партией! Он, кстати, оказался младшим братом самого Марка Цукерберга!

– У Цукерберга нет братьев! – спокойно заявила Юля.

– Да, поэтому я и уточнила, что «недолговечной», но это не меняет сути! В отличие от тебя я умею знакомиться где угодно и когда угодно! Поверь, иногда это бывает очень занятно!

– Мне бы твой талант, – и она тяжко вздохнула.

– Талант здесь ни причем! Этому можно научиться, вполне легко и быстро. Вот скажи, что является самым главным оружием любой женщины? – спросила я, и лукаво улыбнулась своей юной ученице.

– Бабушка говорит, что осанка, – ответила Юля.

– Если ты стоишь, то, может быть, и осанка, – немного нервно произнесла я. – А если сидишь, то что тогда? Что в первую очередь может зацепить любого незнакомого мужчину?

Она сделала удивленное лицо и еле заметно покачала головой.

– Глаза! – тут же выпалила я. – Как раз то, что ты сейчас прячешь от меня и от всех окружающих!

– А причем тут они?

– Глазами, моя дорогая, можно столько всего рассказать о себе и передать мужчине такие импульсы! А самое главное – для этого не нужна ни мини юбка, ни декольте! Взгляд может быть совершенно холодным и индифферентным, такой посыл говорит о том, что мне сейчас нафиг никто не нужен, – и я попыталась изобразить полное равнодушие ко всему происходящему вокруг меня. – А может быть холодным, но гордым и уверенным! И это будет означать уже совсем другое!

– Что? – с любопытством поинтересовалась Юля.

– Что я по зубам только крепким орешкам! Всяким там увальням точно не по адресу, – Я максимально выпрямила спину – бабушкин совет тут пригодился – и расправила плечи. Гордо обвела своим холодным взглядом весь зал, приподняв одну левую бровь, и надменно отвернулась от двух зевак, закатив глаза.

– Ух ты! – не сдержав эмоции, выдала Юля. – А еще какие бывают взгляды?

– Ну, к примеру, взгляд тигрицы, вышедшей на охоту! – ответила я, и продемонстрировала ей свой коронный номер: не отрывая глаз от одного молодого человека, я пикантно стянула языком со шпажки одну вишенку и, хитро улыбнувшись, подмигнула ему. Парень тут же занервничал и покраснел.

– Да, здесь главное не переборщить! – пояснила я, выплюнув косточку. – Мужики нынче пугливые пошли, поэтому жертву соблазнения нужно прощупывать внимательнее.

Юля тихо похлопала мне в ладоши.

– Если бабушка увидит этот «взгляд тигрицы», она такое со мной сделает, что я потом еще целый год ни с кем хороводиться не захочу!

Я недоверчиво посмотрела на нее.

– Если бы наша бабушка давным-давно не сымитировала взгляд тигрицы, то не только дедуля с ней не хороводился бы, но и нас с тобой на этом свете не было бы! Ладно, хватит болтать. Теперь твой черед зажигать, надо присмотреть для этого какого-нибудь симпатичного и внешне адекватного парня, чтобы ты потренировалась на нем.

Юля сразу же занервничала и отрицательно покачала головой.

– Мне кажется, что пока рановато! Может, ты еще кого-нибудь пособлазняешь, пока мы тут кофе пьем, а я понаблюдаю?

– Юля, не глупи! Если что-то пойдет не так, мы просто встанем и уйдем. Ты больше ни с кем из присутствующих здесь никогда не пересечешься.

В тот момент, когда я начала подбирать подходящего кандидата, в кафе зашло двое ребят, примерно ровесников Юли. Один был среднего роста, немного пухловат, но на вид весьма добродушный, второй – высокий брюнет с голубыми глазами.

– Мне кажется, что я нашла нужного кандидата, – прошептала я Юльке, еле заметно кивнув в сторону парней. – Как тебе брюнет?

– Ничего, – кротко ответила она, прикусив нижнюю губу. – Я не уверена, что смогу с таким справиться.

– Справишься! Если что, то я помогу!

Хоть Юля и согласилась выйти на охоту, но за все то время, что парни находились в кафе, лишь пару раз мельком посмотрела в их сторону.

– Я так не могу! – вдруг выдала она. – Когда ты рядом, у меня не получается расслабиться, ты все время следишь за мной!

– Хорошо, я на время отойду в уборную, но прежде дам тебе еще один маленький совет: представь, что это не ты его кадришь, а Шерон Стоун из фильма «Основной инстинкт», я раньше всегда так делала!

– Думаешь, поможет? – испуганно спросила она.

– Мне помогало! – и я, подмигнув Юле, вышла из зала.

Правда, в те годы в придачу к Шерон Стоун шла рюмка текилы, которая служила мне волшебной палочкой, по велению которой происходило моментальное перевоплощение из застенчивой Полины в пылкую голливудскую актрису. Немного повзрослев, я перешла на более элитные и благородные напитки: на вино, и научилась справляться уже самостоятельно, без участия Шерон Стоун.

Я сделала вид, что ушла в дамскую комнату, а сама, притаившись, стала подглядывать за кузиной из-за угла. Вначале она сидела совершенно спокойно, а затем, залпом допив свой латте, вальяжно расположилась в кресле, закинув ногу на ногу. Во взгляде появилась несвойственная ей ранее легкость и игривый настрой. Я одобрительно качнула головой – кажись, мои уроки не прошли даром. Юля мастерски встряхнула своими длинными волосами и обвела глазами весь зал, а затем что-то пошло не так. Она вцепилась взглядом в брюнета и, недолго думая, принялась очень быстро перекидывать ногу на ногу, постоянно меняя расположение своих длинных конечностей. В результате во время совершения такого странного ритуала в очередной раз, она случайно задела рядом стоявший стул, который с грохотом упал на пол. Сильно перепугавшись, Юля тут же вышла из образа неугомонной Шерон Стоун и весь свой нераскрывшийся женский потенциал снова запихнула куда подальше. Я тем временем решила понаблюдать за кузиной еще пару минут, хотя мне не терпелось выйти к ней на помощь. Немного успокоившись, она наконец-то набралась смелости и просто уставилась на брюнета, словно пытаясь загипнотизировать его. «Что ж ты творишь! Я же велела тебе смотреть на него, как тигрица, вышедшая на охоту, а не как удав на кролика!» Не выдержав Юлиного дебюта, я все же вернулась в зал и села рядом с ней.

– Походу, у меня ничего не получается, – с грустью заметила она. – Они не обращают на меня внимания!

– Ну, я бы так не сказала: когда ты выполняла трюк с ногами, то полресторана за тобой очень внимательно следило!

– А ты это видела? – покраснев, спросила Юля.

– Как твой учитель, я должна была оценить ситуацию со стороны, поэтому да, видела.

Я открыла меню и выбрала необходимый инвентарь для соблазнения: коктейль с трубочкой. Это всегда выглядит так мило и наивно, когда девушки сидят с такими коктейлями. Мне принесли стакан с густой розовой смесью, богато украшенной сверху взбитыми сливками и кокосовой стружкой. Прекрасно! Я приняла любимую позу, откинувшись на спинку кресла и осторожно, поддевая трубочкой небольшие порции сливок, стала подносить их ко рту и аккуратно слизывать кончиком языка. Не отводя глаз от нашей с Юлькой цели, я лишь изредка томно вздыхала. Юля тем временем продолжала гипнотизировать своим серьезным взглядом брюнета. Все же через несколько минут нашего совместного упорного труда он наконец-то обратил на нас внимание, а еще через пять решил подойти к нашему столику.

– Он идет! – нервно прошептала Юля и снова принялась быстро перекидывать ноги, пока я крепко не схватила под столом один из ее «инструментов» соблазнения.

– Извините, что обращаюсь к вам, дамы, – вежливо произнес он, – но, может быть, вам нужна помощь?

Не этот вопрос я ожидала услышать, поэтому еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Видимо, у меня давно не было практики, но, уж коль он сам подошел, не отпускать же его!

– Помощь? Нам? Вы что… – раскрасневшись, начала Юля, но я тут же ее перебила.

– Безусловно, нужна! – и я мило улыбнулась. – Моей кузине совершенно не с кем пойти сегодня вечером в кинотеатр. У нее билеты пропадают, а я, к моему огромному сожалению, не могу составить ей компанию, приболела, – и я сымитировала легкие приступы кашля.

Парень тут же рассмеялся и на его лице появился легкий румянец.

– И на какой же сеанс вы должны были пойти сегодня вечером в кинотеатр?

– Да на любой! – быстро ответила я. – На данный момент наши билеты пока еще пропадают в кинотеатре, но вечером будут пропадать уже у нас!

– Что ж, тогда поступим следующим образом! – немного серьезнее произнес он, хотя улыбка все еще не сходила с его лица. – Мы с другом покупаем билеты, чтобы они попусту не пропадали в кинотеатре, а вы обе составите нам компанию. Возражения не принимаются!

Мы с Юлькой переглянулись.

– Ну ладно! Думаю, что мой кашель не столь серьезен.

* * *

У меня есть один очень странный инстинкт. Я засыпаю почти всегда, как только в помещении гаснет свет, и неважно, где я нахожусь – в планетарии, кинотеатре или на спектакле, сон накатывает мгновенно.

Сидя в удобном мягком кресле кинотеатра, я усиленно боролась со сном, безусловно, интрига, которая сохранялась на протяжении всего фильма, помогала мне в этом, но периодически мне приходилось пощипывать себя и менять позы ног.

– Я сразу понял, что вы сестры! – прошептал брюнет, расположившийся рядом со мной. – У вас даже движения одинаковые, ты постоянно перекидываешь ногу на ногу, как и твоя сестра.

Я тихо хихикнула, подумав о том, что эту привычку мы позаимствовали у нашей бабушки «Шерон Стоун».

– Да, только причины перекидывания разные. – произнесла я вслух.

– И какие же? – улыбнувшись, спросил он.

Если честно, то мне не хотелось говорить ему, что я банально засыпаю в этом кресле – решит еще, что я жуткая зануда, но и врать тоже не собиралась! Будучи еще в Бордо, я пообещала себе, что отныне стану говорить правду и только правду, поэтому, поразмыслив, ответила:

– Разминаю их таким образом, у меня стоячая работа! Я почти все время на ногах!

И это, кстати, была чистая правда, так как мастер-классы я проводила все время стоя. Мне казалось, что таким образом я гораздо лучше доношу до своих слушателей информацию.

– И кем же ты работаешь? – поинтересовался брюнет, но, стоило мне открыть рот, как он тут же перебил меня. – Подожди, не говори! Я сейчас сам угадаю: ты, наверное, модель.

Я смущенно засмеялась: так мне еще не льстили. С учетом съеденного количества марципанов и порванных джинс на пятой точке… Что ж, видимо, у него имеются серьезные планы на мой счет, раз он так хитроумно флиртует.

– Нет, не модель, любовь к круассанам не предоставила мне такой возможности.

– Может тогда стюардесса? – и он лукаво прищурил глаза.

Я вспомнила, как прикидывалась пару лет назад стюардессой на одном из своих свиданий.

– В прошлом были такие моменты в моей жизни, – завуалировано ответила я – Но, играла я стюардессу всего лишь в течение одного часа.

– Точно! – чуть не подпрыгнув, победоносно выкрикнул брюнет, вызвав негодование у рядом сидящих, а затем схватился за голову, – Как же я сам не догадался! Ты актриса! – довольный собой, он вальяжно откинулся на спинку кресла.

«В принципе, а почему бы и нет?» – подумала я и кивнула головой. В конце-концов моя работа подразумевает владение актерским ремеслом, так что в данном случае, я почти сказала правду! Ведь мои мастер-классы длятся целых два часа, и я порой действительно ощущаю себя настоящей актрисой, которая рассказывает, показывает, учит, да еще и развлекает своих слушателей.

– Театральная или киношная? – продолжил он.

Я на минутку задумалась.

– Театральная!

По театрам он вряд ли расхаживает, поэтому могу нести все, что моей душеньке угодно, а вот если бы сказала, что киноактриса, то начались бы допросы, в каких именно фильмах я снималась.

Парень гордо закивал головой.

– Круто, настоящая актриса! И кого именно ты играешь? В каком амплуа выступаешь?

– В комедийном, – не раздумывая, произнесла я. – Оно у меня получается наилучшим образом.

– Здорово! Мне вот всегда было любопытно: это призвание с детства или осознанное решение, которое ты приняла в более взрослом возрасте?

Я перевела на него задумчивый взгляд, стараясь сообразить, какое именно из решений, принятых мною недавно, можно было бы назвать осознанным.

– Это призвание с детства, – немного поразмыслив, ответил я. – С того самого момента, как я сыграла на утреннике непобежденную репку, которую так никто и не смог вытянуть, и пол детсадовской группы ревело, я поняла, что могу достучаться до каждого и вытрясти из него всю душу!

– Надо же! Оказывается, всего лишь один случай может столь сильно изменить жизнь человека, потрясающе!

– Да, в тот день изменилась жизнь многих, кто был со мной не утреннике.

– Круто, – протянул парень, – И в каких театрах ты играешь?

– В самых разных, – неразборчиво ответила я. Надо будет еще досконально продумать данную версию. – Пусть пока это останется маленькой интригой! Могу лишь сказать с уверенностью, что роль репки мне с тех пор больше никто не давал! – и мы оба тут же рассмеялись.

* * *

Должна заметить, что брюнет оказался вполне приятным и общительным молодым человеком, правда, моложе меня на несколько лет. Юля сфокусировала все свое внимание на его друге, которому она явно приглянулась, и после кинотеатра наши дороги разошлись. Я с брюнетом отправилась гулять по набережной, а кузина с новым ухажером решила засесть в кафешке. Надеюсь, что радикальные методы соблазнения от Шерон Стоун она отрабатывать больше не будет! Кстати, брюнет представился Олегом, и я радостно выдохнула, осознав, что ничего серьезного у меня с ним точно не может быть, и дело здесь не в возрасте. Ведь имена всех мужчин, с которыми я когда-либо встречалась, начинались на букву «А», так что Олег был не в счет. Я понимала, что с таким именем ему ничего не светит, поэтому с легкостью согласилась встретиться с ним еще раз на неделе.

– Ты первая девушка, которая не обратила внимания на мое имя, – вдруг произнес он, словно читая мои мысли.

– Поверь, это было первым, на что я, как раз-таки, обратила внимание! – уверено заявила я.

– Да? Просто, ты так спокойно на него отреагировала. Не думаю, что ты часто встречала мужчин с таким именем.

– Что-то я не пойму, – и я перевела на него удивленный взгляд. – Что с ним не так?

– Обычно все привыкли слышать «Олег», а мое начинается на букву «А» – «Алег», и имеет скандинавское происхождение. Когда я родился, мама решила, что я похож на викинга и дала мне такое нестандартное имя.

Я моментально замерла на месте, озадачено разглядывая Алега с ног до головы, словно повстречав его впервые.

– Вот! Именно такое поведение бывает у людей, когда они узнают о том, как меня зовут, – радостно заметил он, оценив мою реакцию.

Да уж, только викинга мне не хватало по жизни! Ох уж эти причудливые знаки судьбы: иногда пытаешься убежать от нее, а она все равно придумывает, как напомнить о себе. Я тут же вспомнила Адриана: когда я только познакомилась с ним, его имя мне также показалось странным. И почему я постоянно думаю о нем? Может, мне стоит первой позвонить ему?

Глава 4

Фитнес

Тетя сказала, чтобы я не благодарила ее за это. Если честно, то и не собиралась! Она подарила мне абонемент в фитнес, который расположен так далеко от моей работы, а она ведь знает, что я провожу в школе сомелье все свое свободное и несвободное время! Еще сообщила, что это – алаверды за Юльку, и что все ее крутые подружки занимаются в этом клубе. И как мне поможет данная информация? Мне ведь на самом деле глубоко все равно, где педали крутить, здесь или в каком-то другом месте, но если тете что-то взбрело в голову, то она так просто не отстанет! Ладно, в конце концов, после макарошек и марципанов я маленько поправилась, и мне не мешало бы сбросить лишний вес, а еще привести свои мысли в порядок!

В первый день тренировок я записалась на пилатес, ибо это было самым понятным из всех перечисленных занятий на сайте клуба. Я смастерила на макушке полурастрепанный пучок, нанесла минимум макияжа и отправилась в зал. Глубокая растяжка, расслабление, плавные движение в такт приятной и успокаивающей музыке – кажется, упражнения начинают действовать. Я погрузилась в состояние мира с собственными мыслями. Может, тетя была права, мне просто нужно было найти гармонию с самой собой, и я ее наконец-то обрела. Вот оно, то самое уникальное состояние «дзен», к которому стремятся миллионы людей долго и упорно! Мое лицо тут же расплылось в блаженной улыбке. Я продолжала выполнять все указания инструктора, как вдруг меня охватила жуткая паника и кровь прилила к щекам. Лежа на животе на мягком коврике, я заметила через стеклянную стену, отделявшую наш зал от тренажерного, силуэт мужчины, напоминающего мне Адриана. Что за бред? Какого черта он здесь делает? Это точно он? Мужчина направился к какому-то силовому тренажеру и принялся усердно качать бицепсы, а я тем временем продолжала машинально выполнять упражнения, повторяя за тренером. Через минуту к нему подошла какая-то длинноногая цапля, и стала с ним мило о чем-то ворковать. По его довольной физиономии было ясно, что это общение ему в радость. Значит, пока я воспитываю свою силу воли и пожираю его макарошки с марципанами, он зря времени не теряет, на два фронта работает!

– А теперь расслабимся в позе эмбриона! – произнесла инструктор, и мы уселись на наши пятые точки, вытянув руки вперед. Да, из такой позы наблюдать за ними гораздо удобнее, хотя, если бы я была чуть ближе, то смогла бы с точностью понять Адриан ли это, и заодно разглядеть эту особу, с которой он так энергично щебечет.

– Сейчас переходим к следующим упражнениям на животе, – сообщила инструктор, и я полностью опустилась на коврик, но из этого положения мне ничего не было видно, кроме нижней части тела впереди лежащей грузной дамы, которая заслоняла весь обзор своими полосатыми трениками!

– Новенькая, голову, пожалуйста, опустите на коврик! – крикнула мне инструктор, и я нехотя устремила свой взгляд в пол. Нет! Такая перспектива меня явно не устраивает! Я же вся изведусь, если досконально во всем не разберусь. Недолго думая, я вытянула вперед руки, которые аж вспотели от волнения, и, вжавшись ладонями в пол, плавно подтянула к ним остальную часть туловища вместе с ковриком. Так-то гораздо лучше. Со стороны, наверное, напоминало передвижение большой гусеницы, но это совершенно неважно, также как и неважен недовольный вид грузной дамы, лежавшей до этого передо мной. Ничего, потеснится! Она все равно почти ничего не выполняет, через каждые две минуты делает паузу для отдыха. Инструктор, заметив мою дислокацию, сердито наморщила лоб, но промолчала. Еще бы, у меня куда более серьезная задачка, чем выполнение упражнение «лодочка» на животе, которое я с детства терпеть не могла. Хотя сейчас я раскачивалась с особым усердием, дабы лучше разглядеть эту парочку. По правде говоря, я и не догадывалась, что могу так здорово раскачиваться вверх-вниз, лежа на животе! Вот что значит настоящая мотивация. Грузная дама, глядя на меня, попыталась подхватить мой темп, но через несколько секунд такой работы плюхнулась на пол.

– Не стоит выполнять это упражнение с такой интенсивностью, – подойдя ко мне, заботливо произнесла инструктор. – Такие сильные и резкие толчки могут быть травматичными для спины!

Мне пришлось послушаться ее и сбавить темп. К сожалению, все мои усилия оказались почти напрасными, так как мужчина, похожий на Адриана, и цапля снова перешли к другому тренажеру. А тут еще грузная соседка сбоку решила активизироваться и постоянно норовила задеть меня какой-нибудь частью своего тела. Как же все не вовремя!

– А теперь выполняем упражнение «плавание», – сообщила тренер. – Вытягиваем руки, ноги и быстро-быстро пульсируем!

Парочка, за которой я следила, в очередной раз поменяла дислокацию, полностью скрывшись из моего поля зрения. Не выдержав, я вытянула вперед руки и вновь проделала ползок гусеницы, только повторила это уже трижды и гораздо быстрее, что позволило мне оказаться возле стеклянной двери, откуда перспектива открывалась наилучшим образом.

– Что вы делаете? – с тревогой спросила тренер.

– Плыву! – тут же ответила я. – Так быстрее!

Еще она будет меня своими глупостями донимать – я же никому не мешаю, очень даже усердно все выполняю, насколько могу. Мужчина повернул голову в сторону нашего зала, и я наконец-то смогла разглядеть его лицо. Да, это был Адриан собственной персоной! Теперь понятно, почему тетя так усердно пыталась спровадить меня в этот фитнес. Он слегка прищурил глаза, всматриваясь сквозь стеклянную стену, и я моментально перешла в позу эмбриона, опустившись на пятую точку и, спрятав, голову между руками.

– Мы все еще плывем! – строго произнесла тренер, глядя на меня.

– Я уже доплыла, – спокойно ответила я и осторожно посмотрела в сторону Адриана, который взял цаплю за руку, и они куда-то проследовали.

Не вытерпев, я быстро поднялась на ноги и покинула занятие. Осторожно проследовав вглубь тренажерного зала, я аккуратно спряталась за какой-то высокой и мягкой конструкцией, которая с виду выглядела вполне безобидно, но в ту же секунду получила в голову от этой мягкой конструкции, да еще и с такой силой, что меня откинуло на пол. Перед глазами все поплыло. С плаванием я сегодня явно переусердствовала.

* * *

– Что эта идиотка делала возле боксерского мешка? Я уже десять минут здесь тренируюсь, как можно было его не заметить?!

До меня доносились обрывки чьей-то речи.

– Бедняжка, не повезло так не повезло!

– Кто-нибудь, принесите лед!

– Ее должен осмотреть доктор, он сейчас на месте?

– Я знаю эту девушку, я уже встречал ее…

– Меня знают, как приятно, – проблеяла я, лежа на полу. Голова жутко ныла, но я потихоньку начинала осознавать происходящее вокруг себя.

– Полина, ты как? Сколько пальцев видишь перед собой! – произнес знакомый мужской голос.

– Адриан, это ты? – простонала я – У тебя с пальцами все в порядке, все десять штук на месте, это я помню!

– Видимо, она бредит, – произнес все тот же мужской голос.

Видимо, я поторопилась с выводами и не начала лучше осознавать происходящее вокруг себя. Я протерла глаза руками, затем резко зажмурилась на несколько секунд и снова явила свои ясные очи этому прекрасному миру, оценивая обстановку вокруг себя. Надо мной нависли головы нескольких тренеров и посетителей фитнес клуба, одного из них я точно знала. Это был брюнет из кинотеатра со странным именем Алег, которое начиналось с буквы «А». Интересно, что он тут делает? Хотя, какая разница, уж если я даже его вспомнила и его странное имя, то это означает лишь одно – со мной все в полном порядке.

– Как ты себя чувствуешь, Полина? – серьезно спросил он.

– Вроде бы хорошо, – неуверенно ответила я.

– Ты ведь меня узнаешь? Это я, Алег?

Я ничего не ответила. Мне хотелось побыстрее убраться с пола, и я стала осторожно приподниматься. В этот момент в зале снова появился Адриан со своей цаплей, и у меня тотчас же подкосились ноги, но Алег удержал меня. Как хорошо, что даже в такой ситуации есть на кого опереться.

– Полина? – удивленно произнес Адриан, – Что ты здесь делаешь?

Ужас! Как же стыдно, я же не скажу ему, что это затея тети отправить меня в этот чертов фитнес клуб, а сейчас я, наверное, еще и выгляжу жутким образом. Будет глупо, если я начну оправдываться.

– Вы знакомы? – поинтересовался Алег, переведя взгляд на Адриана.

– И очень даже хорошо! – ответил он, скрестив руки на груди.

– Понимаете ли, Полину случайно задели боксерским мешком, и она, судя по всему, очень сильно ударилась головой, когда упала на пол, поэтому, наверное, не узнает вас сейчас.

Адриан с испугом посмотрел на меня. Я судорожно сглотнула слюну, но внешне продолжала сохранять полное спокойствие и молчаливо смотреть на него. В голову вообще ничего путного не приходило, словно из нее все мысли выбили! В любой другой ситуации у меня уже давно возник бы миллион вариантов, как ему ответить, но не сейчас.

– Она даже меня не узнает, – неожиданно добавил Алег.

Адриан тотчас же усмехнулся.

– А должна была?

– Ну, вообще-то, да! – спокойно ответил брюнет – Извините, мне необходимо отвести ее к врачу! – и, продолжая поддерживать меня за талию, вывел из зала. Я чувствовала на себе удивленный взгляд Адриана, он продолжал следить за нами.

Временная потеря памяти? Возможно, это далеко не самое плохое решение, чтобы начать все заново! Креативная, креативная Полька!

* * *

Пока Алег ожидал меня в коридоре, я сидела на стуле в кабинете врача. Это был пожилой статный мужчина в круглых очках и с аккуратно подстриженной седой бородкой. Настоящий доктор Айболит, именно таким я всегда его и представляла. Он внимательно осмотрел меня, заглянул в зрачки, померил пульс, давление и сделал очень серьезное выражение лица, затем тяжко вздохнул несколько раз и наконец-то вынес свой вердикт:

– Пульс у вас учащенный!

Я облегчено выдохнула. Еще бы, он так смотрел на меня все это время. Я даже удивлена, что у меня всего лишь пульс учащенный.

– Как общее самочувствие? Не мутит? Голова больше не кружится?

– Все хорошо, – спокойно ответила я.

– Давайте-ка еще раз померим вам давление на всякий случай! – и он снова обхватил мою руку манжетой от тонометра. Внезапно я услышала за дверью голоса Адриана и Алега, они о чем-то бурно спорили. Только этого не хватало. Я тут же почувствовала, как у меня заколотило сердце. Пульс и давление моментально поползли вверх, дверь резко распахнулась, и в кабинет ввались сразу оба.

– Все плохо! – покачивая, головой недовольно произнес врач. – С таким давлением только скорую вызывать!

– Так значит, ушиб был и впрямь столь сильным? – изумился Адриан. – Она действительно ничего не помнит?

– А вы как думаете, когда у человека давление 150 на 90! Такое давление у женщин может быть только во время вынашивания ребенка или сильного ушиба, вы, случайно, не беременны?

Я тотчас же окинула его недоумевающим взглядом. Ты что несешь, старый! Сейчас всех женихов мне распугаешь! И какое из двух зол я должна теперь выбирать: либо беременная, либо долбанутая?

– Я никого не вынашиваю, – процедила я сквозь зубы.

– Вы в этом уверены? Вы помните этих мужчин?

Сволочь! Если я скажу, что не помню, он будет настаивать, что я беременна или вызовет мне скорую, а если скажу, что помню и приперлась сюда, чтобы согнать лишние макарошки и марципаны, то афера с амнезией моментально закончится, не успев начаться.

– Если бы я была беременна, то в фитнес точно не пришла бы! – спокойно ответила я. – Может, я и не помню, кто эти молодые люди, – и я украдкой посмотрела в сторону Адриана и Алега, – но логика в действиях у меня все же сохранилась! – кажись, я нашла неплохой выход из положения.

– Я вспомнил! – вдруг вмешался Алег. – На прошлой неделе мы выпили пару бокалов красного вина за обедом. Полина сказала, что ей это помогает расслабиться перед спектаклем – в легком опьянении гораздо легче выходить на сцену! Значит, она точно не беременна! – и он тут же засиял.

– Ах! Так значит молодая особа актриса!? – удивленно приподняв брови, спросил доктор. – И в каких театрах вы играете?

Я пожала плечами, у меня же амнезия.

– В больших и малых! – ответил за меня Алег. Врач приспустил очки на кончик носа и странно уставился на него. – Она сама так рассказывала! – оправдываясь, произнес он.

– Значит, вы ничего не помните! – спохватился врач, снова обратив на меня свое пристальное внимание, и я с невинным взглядом быстро закивала головой – как выгодно порой ничего не помнить. – Вам надо выписать направление на МРТ!

Адриан, с ужасом следивший за этим разговором, наконец-то вымолвил:

– Если она актриса, то в этом случае ей уже давно пора выписать направление на МРТ!

– Но ведь она действительно актриса! – настаивал Алег, не понимая, почему ему никто не верит – В свое время роль репки перевернула всю ее жизнь и она поняла свое истинное призвание!

– И какое же? Быть репкой? – озадаченно спросил доктор, обхватив уже свою собственную руку манжетой от тонометра, и активно работая грушей.

От этих слов у меня снова участилось сердцебиение. Спокойствие и только спокойствие! Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Мысли в голове наконец-то засуетились. Давай, Поля, соображай, ты же это можешь, когда очень захочешь.

– Это из моего раннего творчества, – уточнила я, стараясь успокоить Айболита – Репка осталась в далеком прошлом, сейчас у меня роли посерьезнее, и в самых что ни на есть серьезных местах, только не помню в каких!

– Да ты что! – тут же вмешался Адриан. – Ну, и что же сейчас играют во МХАТе? – продолжил он с притворной озадаченностью. – Думаю, что Полину с ее актерским талантом должны были взять только туда! Я ее очень хорошо знаю, – и он важно закивал головой, словно поддакивая самому себе, – на другую сцену она даже не посмотрела бы, да и что может быть серьезнее МХАТа!

Как лестно он обо мне отзывается – это, конечно, приятно, но жутко невовремя!

– Во МХАТе сейчас поставили новую пьесу «Пушкин», – ответил врач – по нему было видно, что эта педантично-эстетствующая натура должна была разбираться в таких вопросах! – Вам это, случайно, ни о чем не говорит?

И все трое тотчас же уставились на меня. Я гордо встряхнула головой: в любой ситуации самое главное – всегда оставаться уверенной, тем более, что с Пушкиным я на «ты».

– Пушкин? Ну, конечно же, Александр Сергеевич! – медленно, но вальяжно произнесла я, откинувшись на спинку стула. Начало вполне сносное, главное – успеть войти в роль. – Конечно же, мне это говорит о многом! Это же Пушкин, великий русский поэт! «Выпьем, няня, где же кружка?» Какие стихи, какое творчество! – и я продолжила вытаскивать из своей памяти всю школьную программу с пятого по девятый класс.

– «Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет народная тропа».

Великий! Великий был поэт, гений!.. Или вот еще одно!

«У лукоморья дуб зелёный;

Златая цепь на дубе том:

И днём, и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом!»

Ну он там долго еще бродить будет, то налево пойдет, то направо…, всё пересказывать в деталях не буду! Мы эту пьесу в школьном спектакле играли.

– Вы, видимо, были котом, раз так хорошо помните, куда он там ходил, – добавил врач.

– О нет! Я была кощеем, который над златом чах! – мигом ответила я со знанием дела. – Мне всегда это было ближе по духу, да и потом, я в детстве была выше многих сверстников, поэтому мне частенько доставались мужские роли! Кажись, ко мне потихоньку память возвращается! – радостно заметила я.

– Просто невероятно! – растерянно закивал головой врач.

– Да, кстати, было еще что-то, связанное с Татьяной из «Евгения Онегина» в моей жизни! – и я, замолчав, задумчиво устремила свой взгляд в потолок.

– Да вы что? – удивленно произнес врач, – Еще и Татьяна была?

– Точно, Татьяну я где-то играла. Не уверена, что во МХАТе, но играла, несомненно! Уж слишком хорошо врезались мне в память эти строки. Сейчас, минуточку! Я должна в образ войти! Вы же понимаете: нужно обладать большим мастерством, чтобы вот так быстро перестроиться с кота на Татьяну, – и я, с томным видом глядя на врача, произнесла:

«Я к вам пишу – чего же боле?

Что я могу еще сказать?

Теперь, я знаю, в вашей воле

Меня презреньем наказать.

Но вы, к моей несчастной доле

Хоть каплю жалости храня,

Вы не оставите меня.»

И для большей правдивости вцепилась в его рукав, что вызвало у бедняги полное оцепенение и желание измерить себе давление в третий раз.

– Голубушка, да как же мы вас оставим! – немного задергавшись, наконец-то вымолвил врач, высвободив свою руку. – Мы вас не оставим, а направление на МРТ я вам все же выпишу!

* * *

Не считая боксерского мешка, день я провела вполне плодотворно и весело. Под вечер я почувствовала, как у меня стали ныть мышцы спины – видимо, подействовало упражнение «лодочка». Что ж, и это прекрасно. Значит, лишние килограммы мне удастся согнать гораздо быстрее, чем я предполагала. А еще я была в приподнятом настроении, потому что Алег пригласил меня на очередное свидание. Произошло это в присутствии Адриана, сразу же, как только я покинула кабинет врача. Видели бы вы его недовольное лицо! Будет знать, как за двумя сразу увиливать, так что пускай ревнует и представляет, как я зажигательно провожу время с Алегом – а это делать я умею. Гениально, все складывается как нельзя лучше! Идеальное состояние души и тела, один ухажер на несколько лет моложе, другой на несколько лет старше, и самое главное, что есть выбор! Стоило мне зайти к себе в комнату и плюхнуться на кровать, как вдруг раздался звонок по скайпу. На экране высветилась фотография Камиллы.

– Только не это, – проскрипела я. – Сейчас снова будет мне рассказывать про свадьбу бабули Ниннет! Как же я не хочу там появляться сейчас, хотя, может быть, если Алег согласится отправиться со мной в Аркашон, то почему бы и не появиться? – и я тут же нажала на кнопку «принять звонок». На экране появилась подавленная Камилла, что было ей крайне несвойственно.

– Привет! Все хорошо? – неуверенно спросила я, разглядывая ее зареванное лицо. Камилла отрицательно покачала головой, слега поджав трясущиеся губки.

– Камилла, не пугай меня! Что стряслось? Что-то произошло с Люка? С Полем?

Но Камилла снова ничего не ответила и в очередной раз отрицательно покачала головой, а потом промокнула глаза белым платочком.

– Свадьба бабули Ниннет отменилась? Все сорвалось?

– Бабули Ниннет больше нет, – еле шевеля губами, пробормотала Камилла, и в эту секунду я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Оборвалась моя вера в вечное счастье, в счастливое будущее даже на старости лет, вера в жизнерадостную бабулю Ниннет, с которой никогда ничего не могло произойти просто потому, что это бабуля Ниннет. И теперь внутри меня образовалась огромная черная дыра, которую уже ничем не заделать, никак не залатать. Вот так в одну секунду в действительности может измениться вся жизнь человека, и ты начинаешь переоценивать все то, что с тобой происходило до этого момента и смотреть на происходящее уже под другим углом.

Глава 5

Возвращение

Как странно было возвращаться снова в Аркашон. Я, безусловно, любила этот город и всегда была рада вновь очутиться в прекрасном доме мадам и месье Бонне, но он ассоциировался у меня лишь с радостью и весельем, а не с горем и утратой. По дороге из аэропорта Бордо до Аркашона я целый час прокручивала в своей голове, как буду себя вести после того, как мадам Бонне откроет мне дверь. Что уместно сказать в такой ситуации или, зная себя, может быть, лучше подумать о том, как уместнее промолчать? Дать мадам Бонне возможность выплеснуть все накопившиеся эмоции и просто постараться утешить ее, хотя разве можно утешить кого-либо в такое горькое время? В общем, обещаю, что мои уши будут полностью в их распоряжении на ближайшие несколько дней, а я не пророню ни слова, буду нема как рыба. Сдержанность – это мое второе кредо. Прошло столько времени с нашего первого знакомства, я изменилась, поумнела и даже организовала свой собственный бизнес, стала увереннее. Правда, стоя перед дверью их виллы, я жутко волновалась. Затем несколько раз позвонила, с замиранием сердца приготовившись увидеть кого-нибудь из членов семьи, но мне открыла горничная.

Камилла поджидала меня в холле. Я сразу же обратила внимание на ее глаза, красные и опухшие от слез. Она была в элегантном приталенном черном платье, а в руках держала все тот же маленький белый платочек, запачканный тушью. Эмоции тут же захлестнули меня.

– Как же такое могло произойти! – не выдержав, выпалила я и бросилась в объятия подруги, еле сдерживая слезы. – Я ведь с ней буквально на днях общалась, она делилась со мной своими планами, рассказывала про свадебную суматоху! Она ведь была моим кумиром! – ревела я в три ручья. – Утешением служит лишь одно: у нее было целых пять мужей! Она прожила яркую и бурную жизнь, о которой мечтают тысячи!

Я резко замолчала и крепко схватила растерянную Камиллу за плечи.

– Ты должна гордиться своей бабушкой! Тебе от нее достались потрясающие гены!

– Да, – прошептала Камилла, – нам самим не верится, это должна была быть ее шестая свадьба, последняя! Она так готовилась к ней, очень переживала, и ее сердце этого не выдержало.

– Почему последняя? – поинтересовалась я, утирая слезы.

– Она сама говорила, что Робер – это любовь всей ее жизни!

– Разве? Она и про предыдущих примерно такое же говорила, но это уже не столь важно. Бабуля Ниннет была единственным человеком, которому я завидовала в этой жизни: пять раз замужем! – простонала я, сильно зажмурив глаза, из которых в очередной раз ручьем покатились слезы.

– Что говорить – она была удивительной, это безусловно, – сдержано подытожила Камилла.

От печальных мыслей о несложившейся свадьбе бабули Ниннет меня отвлек странный, щекочущий запашок. Я тут же стала принюхиваться, пустив в ход свой чувствительный нос профессионального дегустатора. В комнате было много цветов, и этот приторно-сладкий аромат витал по всему дому, но между тем просачивался какой-то едкий и отталкивающий оттенок. Я несколько раз активно пошмыгала носом, а потом принялась обнюхивать Камиллу.

– Полина, что ты делаешь? – она удивленно посмотрела на меня.

– Такой странный запах, лук напоминает! Ты что-то готовила?

– Я готовила луковый суп для Люка – национальное французское блюдо! Ну и нос у тебя! – ответила она и тут же отошла в сторону, а затем, решив сменить тему разговора, любезно добавила: – Давай я помогу тебе отнести твои чемоданы в комнату!

– Не стоит, у меня одна небольшая сумка, которую я брала как ручную кладь.

Камилла сделала изумленное лицо.

– Раньше ты взяла бы с собой минимум два чемодана, куда же ты платья положила?

– Платья? Я приехала на несколько дней, чтобы поддержать тебя и твою семью! Зачем мне платья, это же похороны, а не свадьба!

– Действительно, – Камилла в нерешительности подошла к дивану и села на краешек, нервно покусывая нижнюю губу и теребя свой несчастный платок.

– Кстати, а на какой день назначены похороны?

– А они уже состоялись. – тут же ответила она – В ее доме на Лазурном берегу. Родители еще там, утешают жениха. Бедный Робер, он так ждал этой свадьбы, они ведь с бабулей Ниннет были знакомы много лет и только сейчас решили расписаться.

Я в замешательстве оперлась о дверной косяк, с удивлением поглядывая на Камиллу.

– Так, значит, все уже прошло? Почему ты не сообщила мне об этом?

– Забыла в суматохе, – прослезившись, ответила она и протянула мне свою руку. – Но я жутко рада, что ты здесь! Ты мне сейчас так нужна! – и из ее глаз хлынули слезы.

– Ох, Камилла! – и я принялась утешать подругу. – Как я могла не приехать – ты и Люка столько сделали для меня. Кстати, где он? Как маленький Поль?

– Скоро подойдут, он взял сына на прогулку. Я плохая мать, – продолжила она, и ее лицо снова исказилось от боли. – Я даже с сыном не могу прогуляться, у меня просто нет сил! Все время реву!

– Ты самая прекрасная мама на свете. Если необходимо с ним погулять или еще что-нибудь сделать, то обращайся! Я с удовольствием выручу тебя! Мне кажется, тебе надо отдохнуть. Пойдем, я провожу тебя в спальню.

Уложив Камиллу, я снова спустилась в гостиную и вышла на открытую террасу. Перед глазами сразу же возникли воспоминания нашего веселого совместного времяпрепровождения, и я тут же всхлипнула несколько раз. Кто бы мог подумать, что такое произойдет так скоро и со столь жизнерадостным человеком, как бабуля Ниннет, которая готовилась к своей шестой свадьбе! Черт! Я даже сейчас продолжаю ей завидовать – и когда она только все успевала? В такие моменты во всех фильмах главные герои обычно достают сигарету, чтобы снять напряжение, а я не курю, я пью, точнее дегустирую. Вспомнив об этом, я направилась на кухню, где в холодильнике обнаружила открытую бутылку белого Шато Смит О-Лафит и решила не отказывать себе в таком шикарном антидепрессанте. Какое же оно насыщенное и маслянистое. В нем переплетаются оттенки цитрусовых со сладкими цветочными и фруктовыми тонами, оно соблазняет и отталкивает одновременно. На меня тотчас же нахлынули очередные воспоминания, как во время своей учебы я попала в Шато Смит О-Лафит на день открытых дверей и, радостно перепробовав всю гамму вин, предложила одному из сотрудников Шато сыграть со мной в бутылочку. Он притащил сразу же целый ящик бутылок на выбор! Видимо, до него так и не дошел смысл моих слов «сыграть в бутылочку»!

– Полина, ты уже приехала! – мои мысли были прерваны знакомым задорным голосом, – Рад тебя видеть!

В столовой появился Люка. Вид у него был бодрый и сияющий. В кенгурятнике в модном голубом комбинезончике сидел довольный малыш.

– Люка! – я живо встала из-за стола и, подойдя к ним, аккуратно приобняла их. – Это Поль? – поинтересовалась я, разглядывая малыша. – Он так подрос! У него твой нос и глаза!

– Да, мне все так говорят, – улыбаясь, закивал Люка. – Когда ты видела его в последний раз?

Я напряглась, зависнув в подсчетах.

– Это было прошлым летом, так что почти восемь месяцев назад.

– Как быстро бежит время! – протянул он. – Камилла сообщила, что ты открыла школу сомелье в Москве. Тебе, наверное, было непросто выбраться к нам сейчас, ведь сезон в самом разгаре?

– Нестрашно, – я тут же отмахнулась, – Если Камилле мое присутствие придаст бодрости и поможет пережить этот ужас… И потом, в школе есть кому меня подменить.

– Замечательно, а где, кстати, Камилла? Она помогла тебе разместиться?

– Камилла была в таком жутком состоянии, когда встретила меня. Она постоянно ревела, поэтому я отвела ее в комнату. Ей явно надо отдохнуть.

– В ужасном состоянии? – на лице Люка проскользнуло легкое удивление. – Постоянно ревела?

– Да! А что в этом такого странного? – изумилась я. – Конечно, ревела, в конце концов, речь идет о ее бабушке, тебе стоило бы вести себя посдержаннее, сияешь, словно тебя на свадьбу пригласили, а ведь твоей жене сейчас так тяжко справляться со своими эмоциями!

Люка сразу же насупился и принялся трясти Поля, который продолжал мило мне улыбаться. Неожиданно у меня в голове закралась странная мысль – в этом доме явно происходит что-то странное, но я быстро отбросила ее в сторону.

* * *

Вечером, оказавшись в отведенной мне комнате на втором этаже виллы, я вдруг осознала, как мы все одиноки по жизни. Одни приходим в этот мир и одни уходим. В полумраке я сидела на кровати, думая о вечном и о Шато Д’Армайяк, на дегустацию которого я планировала записаться, дабы скрасить эти грустные дни. Через шторы просачивались слабые лучи от фонарных столбов. Я мысленно разрывалась между двумя важными делами: записаться на посещение Шато Д’Армайяк или пойти извиниться перед Люка. Мне не стоило сегодня днем разговаривать с ним в таком тоне – видимо, это все из-за нервов. Надеюсь, он не обиделся, ведь мы все по-разному справляемся с горем. «В конце-то концов, что для меня важнее в этой жизни!» – прошептала я, глядя на зависший интернет с сайтом винодельческого хозяйства и, оторвав свою пятую точку от кровати, вышла из комнаты.

Я спустилась вниз, но ни в гостиной, ни в кабинете никого уже не было. Должно быть, все легли спать. Ладно, поговорю с ним завтра с утра. Я собиралась вернуться к себе, но в холле первого этажа рядом с лестницей мелькнула чья-то тень. Я тут же зажгла светильник, но там никого не оказалось. Состояние у меня было близкое к нервозному, поэтому и мерещились чьи-то тени. Этот день оказался слишком тяжелым и эмоционально насыщенным. Вернувшись в спальню, я проверила электронную почту и написала несколько писем, а затем отложила компьютер в сторону и подумывала уже лечь спать, но на тумбочке возле кровати мне вдруг бросилась в глаза чья-то тетрадь в черном кожаном переплете. Странно, я почему-то не замечала ее здесь ранее. Тетрадь была не моей, но любопытство, как обычно, взяло вверх, поэтому я тотчас же открыла ее. В моих руках находилась уникальная вещь – дневник бабули Ниннет, в котором она рассказывала о своей жизни. Я с жадностью принялась его читать. Не знаю, сколько прошло времени с того момент, как я открыла первую страницу, но эта история полностью поглотила меня. Она поистине была уникальной и сильной женщиной, а еще я узнала о ее первой, настоящей и единственной любви. Оказывается, что всю свою жизнь она любила только одного мужчину – Робера, с которым встретилась в далеком 1970-м году. Ну надо же, бабуля Ниннет раскрылась для меня совсем с другой стороны! Главное дело, расстались они из-за какой-то глупости: он обиделся на нее, а она в свою очередь на него, как оно обычно и случается, поэтому и перестали общаться.

«Я была молода и глупа! Не смогла простить ему то, что он задел мою гордость! К черту эту гордость. Никто из нас не осмеливался сделать первый шаг, и лишь спустя 50 лет судьба снова свела нас вместе. И вот, наконец-то, мы решили воссоединиться. Как же я рада, я так долго этого ждала, всю свою сознательную жизнь. Это будет моя последняя свадьба, даю себе честное слово. На этот раз точно последняя, и с мужчиной всей моей жизни. Скоро мы обвенчаемся!».

На этом запись в дневнике обрывается.

– Не может быть! – пробормотала я вслух. – Так значит, это и впрямь должно было стать ее последней свадьбой! Как же так, бабуля Ниннет? Почем вы не помирились с ним тогда, в 70-м? О какой гордости и обиде вообще может идти речь, если это любовь всей твоей жизни? Я вдруг призадумалась, по телу пробежала дрожь и меня передернуло. Эта ситуация мне что-то напоминала из моей личной жизни. Я положила голову на подушку и полностью залезла под одеяло, по щекам снова катились слезы.

* * *

Мне снился кошмар. Передо мной стояли две огромные 30-ти литровые бутылки: такой объем называется «Мельхиседек». По правую руку от меня было Шато О-Брион, а по левую – Шато Марго, и обе бутылки требовали, чтобы я выбрала только одну из них и тут же выпила, а я не знала, какую выбрать! Они ведь обе хороши, да и пить я совсем не собиралась. Вместо этого моя голова лихорадочно пыталась просчитать стоимость каждой из них. Зачем пить, если на этом можно заработать? Количество нулей не вмещалось в моем сознании. Я проснулась в холодном поту, было два часа ночи. Впервые в жизни винные бутылки мне снятся в кошмарах, какой ужас!

Встав с кровати, я распахнула окно в своей комнате и, выйдя на французский балкончик, принялась с жадностью вдыхать свежий воздух. Прохладный ветерок приятно обдувал мои волосы, скользил по ночной рубашке и успокаивал нервы. На улице стоял сладкий аромат свежей травы. Когда мое сердцебиение наконец-то нормализовалось и мне снова стало хорошо, я огляделась по сторонам. Странно, но с другого крыла дома доносился тусклый свет. Если мне не изменяет память, то там располагалась спальня месье и мадам Бонне – они уже вернулись? Поздно ночью? Но их машины перед домом нигде не было. Недолго раздумывая, я вышла в коридор и медленно направилась к их комнате. Мне почему-то было тревожно. В каком они находятся сейчас состоянии? Черт! Я даже забыла надеть тапочки и накинуть на себя халат. Немного съежившись и обхватив себя за талию, я осторожно переступала по холодному полу.

К моему удивлению, дверь в их спальню была приоткрыта. Значит, они все же вернулись, а я даже не услышала, как они это сделали. Затем украдкой заглянула в комнату – там было темно, но я почему-то все равно решила войти внутрь. Кровать была аккуратно застелена, окна плотно зашторены, ни единого намека на приезд Мадам и Месье Бонне. Откуда же тогда доносился свет? И вдруг моему взору предстало нечто невероятное. Возле огромного старинного зеркала, висевшего в самом углу спальни, стояло странное существо небольшого расточка и, держа в руках подсвечник с одной догорающей свечкой, внимательно себя изучало. Оно было одето в длинное белое платье, голову прикрывала тонкая фата. У меня тотчас же участился пульс и пересохло во рту, а сердце забилось так сильно и громко, что аж в ушах стало отдавать. Я мгновенно похолодела от ужаса. Существо неожиданно обернулось ко мне и, подняв фату, удивленно вперилось в меня взглядом, а я, в свою очередь, в него! Черные накрашенные глаза, мертвецки-бледная кожа и красные как кровь губы. Да это же бабуля Ниннет!

– Полина!? Ты не спишь? – произнесло существо. – А мне вот портниха платье перешила! Нравится?

В этот момент я должна была бы закричать, завопить от ужаса, но вместо этого лишь молча, как рыба хватала ртом воздух, а затем, закатив глаза, отключилась.

* * *

Когда я очнулась, то обнаружила себя лежащей на диване в гостиной. Расплывчатые образы стали принимать четкие очертания. Возле меня стояли Камилла, Люка и бабуля Ниннет все в том же платье, с красными губами, криво подведенными стрелками на глазах и бледным напудренным лицом. В этот раз я решила себя не сдерживать и тут же завопила, затем ловко перепрыгнула через диван, все еще продолжая верещать. Что ж, диафрагма у меня хорошо работает, это радует!

– Вы видите это? Или ее вижу только я? Предупреждаю, я ходила в детстве на карате – меня даже тренер побаивался, и еще я умею кусаться, больно! – и я перевела бешеный взгляд на Камиллу.

– Полина, пожалуйста, успокойся! – глубоко вздохнув, произнесла она, – Мы тоже ее видим. Это бабуля Ниннет! – и она бросила на нее укоризненный взгляд. – Что ты делала в спальне родителей? Мы же договорились, что ты будешь тихонечко сидеть на чердаке и дожидаться моей команды!

– Портниха перешила мое любимое свадебное платье, десять лет назад я была немного плотнее! – оправдывалась бабуля Ниннет. – Самое обидное, что за это время у меня еще и грудь сдулась, – и она с грустью покачала головой. – Я же должна была его примерить, а на чердаке нет зеркала! Откуда мне было знать, что у Полины бессонница!

– Так значит, вы живы? – проблеяла я. – И были живы все это время?

– А что, есть сомнения? – удивленно спросила бабуля Ниннет как ни в чем не бывало и продолжила ощупывать свою грудь через платье.

– То есть, – я сделала резкую паузу, прокручивая в своей голове информацию, полученную за последнюю минуту, – совсем-совсем не умирали? Ни капельки?

– Ну, если не считать смерть, которая постигла мою женскую гордость – мой бюст, – то нет! – всхлипнула она. – Какой ужас, надо будет подложить туда подплечники от платья! – и бабуля Ниннет закатила глаза от негодования.

– И зачем тогда весь этот маскарад? – расправив плечи, решительно спросила я.

Все трое переглянулись между собой, но никто не решался дать мне внятный ответ.

– Ну, мы хотели таким образом помирить тебя и Адриана, – потупив глаза, наконец-то вымолвила Камилла.

– Помирить? Сообщив мне, что бабуля Ниннет сыграла в ящик? Это так вы собирались нас помирить? – и я издала несвойственный мне истеричный смешок.

– Но ведь иначе ты не хотела приезжать! Я понимаю, у тебя в Москве очень много работы, но и про личную жизнь не стоит забывать! Вот у нас и появился хитроумный план напомнить тебе о скоротечности этой жизни. Завтра, кстати, должен приехать и сам Адриан. Вы быстренько помирились бы, и мы обязательно сообщили бы тебе, что с бабулей все в порядке!

– Но ведь это плохой знак – притворяться мертвой! – сказала я, обратившись к ней.

– А я не суеверная! – тут же ответила бабуля Ниннет, махнув рукой.

– Даже я так никогда не врала за всю свою жизнь! Как вы могли так поступить со мной?!

– Нам было, у кого поучиться, – неуклюже улыбнувшись, ответила Камилла, – Полина, да ладно тебе! Ты и не такое вытворяла!

– Дорогая, ты делаешь ошибки моей молодости, отвергая Адриана, и я хотела лишь показать тебе, к чему это может привести, – пояснила бабуля Ниннет. – Ты всегда восхищалась тем количеством браков, которые были у меня, но имеет ли это значение, когда осознаешь, что рядом все это время оказывались совсем не те мужчины! Наша цель была благородной: помирить вас, во чтобы то ни стало, но план, к сожалению, провалился!

В негодовании я вышла из своего укрытия и направилась к лестнице, бурча себе что-то под нос.

– Я-то уж думала, что у меня крыша поехала, когда увидела вас в спальне, а она, оказывается, поехала не у меня, а у вас! Причем у всех одновременно! Я завтра же возвращаюсь в Москву!

– Как, завтра? – встрепенулась Камилла и побежала следом за мной. – Ты что, даже не останешься на свадьбу?

– Ах да, совсем запамятовала! Похороны ведь прошли, теперь у вас ожидается свадьба! – выпалила я.

– Конечно, ожидается, мои родители и жених бабули, – Камилла перевела на нее взгляд, – Месье Робер, они приезжают завтра!

– Великолепно! – и я всплеснула руками. – Совет вам да любовь! А вот я, скорее всего, завтра буду уже у себя дома, ведь меня ждет огромное количество дел! Ничего страшного, пропущу очередную вашу свадьбу! Вы ведь постоянно женитесь. В начале твоя свадьба, потому твоих родителей, теперь бабуля Ниннет, которая в шестой раз решилась и, судя по ее бодрому состоянию, скорее всего, далеко не в последний! – и я, издав злобный рык, поднялась наверх.

– Полина, не обижайся на нас, пожалуйста! – из холла до меня доносились слова Камиллы. – Мы же хотели как лучше!

Как говорится, «Благими намерениями вымощена дорога в ад», а, может, все-таки не только в ад, может, она приведет еще куда-нибудь? Если на свадьбу я могла и не приехать, то на похороны должна была явиться, ведь Камилла так сильно нуждалась во мне. Я не могла не помочь ей, не поддержать в столь тяжелый момент. Ну надо же, неужели они и впрямь научились от меня хоть чему-то приличному и полезному в этой жизни?! Круто же они обвели меня вокруг пальца!

Глава 6

Представление

Лежа в кровати, я разглядывала дощатый потолок. Обычно, когда я не могу заснуть, то начинаю вспоминать все свои любимые платья, которые у меня были в гардеробе с 18 лет, и на тридцатом стабильно отключаюсь, но сейчас я мучилась не от бессонницы, а от предстоящего выбора.

Поменять билет на завтрашний вечерний рейс до Москвы или задержаться? С одной стороны, я так сильно переживала за их семью (а они просто играли моими чувствами), что готова была вызвать такси прямо сейчас, но, с другой стороны, они пошли на такой отважный шаг ради меня! А ведь если бы этой ночью мне не приснился кошмар, то их хитроумный план мог бы и осуществиться. Этот дневник бабули Ниннет задел меня до глубины души, в нем было столько любви, искренности и переживаний. Надо отдать должное Камилле – она потрудилась на славу! Конечно, ее план нуждался в кое-каких доработках. К примеру, она могла учесть, что мой профессиональный нос почувствует лук и тот факт, что бабуля Ниннет – великая модница и захочет полюбоваться собой, поэтому чердак нужно было обустроить получше… Необходимо ее еще кое-чему научить, дать несколько бесплатных мастер-классов, я же в этом профи! В итоге мысленно договорившись сама с собой, и придя к окончательному решению, я все же заснула.

* * *

Утром я встретилась с Камиллой на кухне. Она скромно вошла, потупив глаза.

– Ты все еще злишься на нас?

– Еще злюсь! – ответила я, запихивая в рот круассан. – Бритонское масло есть в наличии?

– Конечно-конечно! – и она отрыла целый нетронутый кусок, завалявшийся на нижней полке холодильника. – Я помню, ты его очень любишь, поэтому специально попросила маму купить для тебя, – сияя, ответила Камилла.

Я не подала и виду, хотя мне было очень приятно, и с усердием, которое я выражал, высунув кончик языка, принялась намазывать масло на теплый тост.

– Родители, кстати, приехали, когда ты еще спала, – продолжила Камилла, но я и на эту реплику лишь мило улыбнулась в ответ. – Извини, мы правда хотели, как лучше, но… – Камилла не успела договорить, так как я резко оборвала ее.

– Все никак понять не могу: я же целый год жила в Бордо, столько всего успела здесь натворить и провернуть! Даже простого полицейского, Жерома, повысили с должности младшего лейтенанта до капитана благодаря моим выходкам, а вы на такой мелочи погорели: забыли установить на чердаке зеркало для бабули Ниннет, зная ее слабости!

Камилла тут же заулыбалась.

– Ну, у меня пока еще нет твоего опыта, я только учусь! Да и потом, бабуля Ниннет, хоть и поддержала эту идею, такой райдер нам выкатила – Мадонна отдыхает! – и Камилла тяжко вздохнула. – Мы установили ей 65-дюймовую плазму, холодильник с 12 бутылками бельгийского пива с невысоким содержанием алкоголя, одну бутылку односолодового шотландского виски и три бутылки Шато Калон-Сегюр! Это я еще про чипсы молчу, и диски с фильмами с участием Ален Делона с 1962 по 1983 год…

– Она собиралась все это истребить за пару дней? – изумленно поинтересовалась я. – Мне казалось, что бабуля Ниннет, как истинный гурман, пьет только вино?!

– Она сказала, что Робер разбудил в ней новые желания и пора открыть для себя другой мир!

– Коим, судя по всему, оказалось бельгийское пиво, – протянула я, пребывая в шоке от столь скандальных и кардинальных изменений со стороны бабули Ниннет. – Должна признаться, что в целом ваша затея получилась очень правдоподобной! Вы разыграли мастера, а это дорогого стоит. И потом, ты так переживала, так плакала! – и я тут же поаплодировала Камилле. – Я так плакать по заказу не умею!

– Это все лук, – отмахнувшись, ответила она, – который ты, кстати, сразу же почувствовала. А еще разговоры о Поле! Как только я начинаю думать о нем, мне становится так жаль моего маленького мальчика, что слезы сами собой появляются на глазах!

– Камилла, да в тебе живет нереализовавшаяся актриса, – с гордостью подметила я, запихивая последний кусок бутерброда себе в рот. – Ведь ваша задумка почти удалась! Тебе явно не хватает в этой жизни сцены!

– А какой совет ты дала бы мне? Ну, чтобы все получилось, как мы и планировали изначально, – поинтересовалась она, и я в задумчивости застыла на месте, позабыв даже о теплом тосте с бретонским маслом. – Я имею в виду, если бы ты была на моем месте и продумывала хитроумный план «Как помирить подругу с ее возлюбленным»?

Хороший вопрос! Я принялась прокручивать в своей голове разные варианты, уставившись в окно, выходившее в сад, где тем временем бабуля Ниннет в обтягивающем розовом трико выполняла замысловатые плавные движения, напоминающие комплекс упражнений из цигуна.

– У меня был бы запасной план! – резко ответила я. – Да, учти Камилла, если врешь, то продумывать надо все до мелочей и иметь запасной план. Экспромт в столь важном деле не уместен, в особенности, если ты новичок!

– Спасибо, – скромно прошептала она, и на ее лице проскочила еле заметная улыбка. – Учту на будущее! Так ты сегодня не уедешь? Останешься на свадьбу?

– Да! Никогда не была на свадебных церемониях в церкви, только на банкетах после них!

– В твоем случае это логично, ведь в церквях не наливают, – и она хитро подмигнула мне, покинув кухню.

* * *

Как же мне нравится эта суматоха. С самого утра один курьер за другим доставляли подарки для молодоженов на виллу месье и мадам Бонне – дверной звонок не затихал. К полудню весь холл был заставлен большими цветными коробками и цветами, которые мы с Камиллой с трудом перетащили в комнату невесты.

– Какое прекрасное слово «молодожены»! – радостно воскликнула бабуля Ниннет, читая очередную открытку с поздравлениями. – Молодожены! В моем-то возрасте, я еще вписываюсь в это определение, а с другой стороны, почему бы и нет? – и она, подойдя к большому зеркалу, с гордостью посмотрела в свое отражение, вытянув губки трубочкой. – Подплечники в лифчик запихну и буду совсем красотка!

– Теперь я знаю, что подарить твоей бабуле в качестве свадебного подарка, – прошептала я Камилле. – Куплю ей пуш-ап. Она хоть в курсе, что подплечники туда уже давно не запихивают?

– Знает, но, видимо, предпочитает по старинке.

Мы переглянулись, тихо похихикав над прекрасным чувством юмора бабули Ниннет. Все же ее главным козырем были не пять мужей, а ее неувядающая жажда жизни и оптимизм. Заметив наши улыбки, бабуля Ниннет тут же встрепенулась, натянула на руки белые кружевные перчатки и, обернувшись к нам, с серьезным видом начала давать указания, связанные с подготовкой к свадьбе:

– Надо украсить лестницу. Ленты, банты и шифон Люка оттащил на чердак. Кстати, как обстоят дела с цветами? – и она уставилась на Камиллу. – Что-то мне подсказывает, что ты совсем забыла о них!

– О каких цветах идет речь, бабуля?

– Со дня на день должны привезти цветы в церковь! – недовольно ответила бабуля Ниннет. – Святой отец, конечно, может принять всю эту охапку, но мы и так много всего на него взвалили, а у него в последнее время нервы ни к черту! Дорогая, ты же взяла на себя обязанности по организации моей свадьбы! Бедный падре, он откажется обвенчать меня с Робером из-за твоей беспечности!

– Не откажется, – прервала ее Камилла. – И я ничего не забыла, просто… – она резко замолкла, выдержав небольшую, но интригующую паузу, а затем продолжила с важным видом: – Просто я, как грамотный организатор, наняла себе помощника, точнее помощницу!

– Да? – удивилась бабуля Ниннет и снова перевела взгляд на свое отражение в зеркале, чтобы поправить свою задорную шляпку, которую она украсила брошью с кристаллами Сваровски. – Помощницу – это хорошо, а вкус у твоей помощницы есть? Ей можно доверять? Я ее знаю?

– Конечно, знаешь, это наша соседка, мадам Ришар!

– Что? Мадам Ришар? – взревела бабуля Ниннет и тут же замахала руками от негодования, словно прогоняя нечистую силу, в результате чуть не скинув с головы свою красивую шляпку. – Ты позвала эту старую каргу, которая терпеть меня не может? Ты смерти моей хочешь!? – и она тотчас же схватилась за сердце.

– Бабушка, перестань! Вашу войну давно пора прекратить. Она сама вызвалась помочь, а я одна не справляюсь с твоей свадьбой и с Полем! И, кстати, сердце расположено с другой стороны, – добавила Камилла, ухмыльнувшись.

– Жди беды! – пробормотала бабуля Ниннет. – Надо все самой контролировать! Я в церковь! Подарки без меня не распаковывать и не забудьте примерить платья подружек невест: возможно, их нужно будет передать портнихе на доработку!

Последние наставления были сказаны уже с крыльца дома, и бабуля Ниннет на крыльях любви помчалась в церковь. Камилла печально вздохнула и перевела на меня уставший взгляд:

– Платья привезли вчера вечером, я их даже еще не распаковывала! – вяло пояснила она. – Сегодня их надо примерить, а также достать с чердака все необходимые материалы для драпировки холла и гостиной, – и Камилла обвела уставшим взглядом комнату. – Украсить хотя бы лестницу! В саду сейчас начнут устанавливать шатры – мне необходимо дать указания рабочим…

– Не волнуйся, я все достану с чердака, только скажи, что именно мне нужно найти?

– Там стоят рулоны розового шифона, если сможешь спустить парочку – это будет замечательно. Еще белые банты и искусственные цветы, которые находятся в коробках с пометкой «Гранд Театр»!

– Какой еще «Гранд Театр»? – поинтересовалась я.

– Который расположен в Бордо. Цветы, шифон и банты принадлежат театру, это часть их декораций! У меня там знакомая работает костюмером, и она прислала нам несколько ящиков всякой всячины, которая им сейчас не нужна в связи с новыми постановками, – пояснила она. – Так что после свадьбы, мне нужно будет это бережно упаковать и отправить обратно в театр!

– Здорово придумано, ты настоящая молодец! – мне показалось, что поддержка, пусть и словесная, сейчас очень нужна Камилле, которая, услышав мои слова, сразу же немного приободрилась. – Мигом все сделаю!

* * *

Учитывая тот факт, что чердак этой виллы я никогда не исследовала, то была не против с ним ознакомиться. Я поднялась на последний этаж и быстро оценила всю обстановку. Вообще здесь можно было оборудовать огромный спортивный зал, бильярдную или сделать еще несколько спален, но вместо этого в просторном помещении была всего лишь одна небольшая комната, а все остальное пространство заставлено старой мебелью, тюками, коробками с детскими вещами и игрушками, видимо, когда-то принадлежавшими Камилле. Неудивительно, что бабуля Ниннет не вытерпела столь долгого пребывания в окружении этого старого хлама. Я прошла вперед и замерла возле огромных картонных коробок, на которых красовалась надпись «Гранд Театр». Выстроенные в один длинный ряд, они возвышались чуть ли не до самого потолка, напоминая китайскую стену. Ну, и в какой же должны быть букеты и банты? Я уже помышляла заглянуть в одну из них, как вдруг, по другую сторону от меня, за коробками, раздался странный шорох, стена покачнулась и наклонилась в мою сторону. Я тут же выставила вперед руки, стараясь сохранить хрупкий баланс этого картонного сооружения. К счастью, погрома не случилось и все осталось на своих местах.

– Полина, ты цела? – из-за стены выскочила перепуганная мадам Бонне. – Я не слышала, как ты поднялась!

– Все в порядке, не переживайте!

– Я так испугалась, когда заметила тебя, – схватившись за сердце, произнесла она. Что мать, что дочь – обе хватаются за сердце, не зная, с какой оно стороны. Родственнички. – Хотела осторожно достать одну из них и посмотреть, что же там внутри!

– Можем попробовать это сделать вместе, – предложила я. – Только давайте вначале снимем верхний ряд коробок, а потом заглянем и во все остальные!

Мадам Бонне одобрительно кивнула головой. В общем-то, я уже и позабыла, зачем меня отправляла Камилла на чердак, так как в этих коробках оказалось столько всего интересного: несколько балетных пачек, старые пуанты, театральные костюмы шекспировских героев, шлем римского легионера…

– Камилла собирается устроить здесь театральное представление? – поинтересовалась я у мадам Бонне, достав из мешка череп, на обратной стороне которого было подписано «Бедный Йорик».

– Я уж не знаю, что там собирается устроить моя дочь, но идея однозначно неплохая! Мы могли бы организовать представление в саду! – у мадам Бонне моментально засверкали глаза. – А что? Все равно эти костюмы и аксессуары находятся сейчас у нас в доме!

Я продолжила рыться в коробках, вытащив из одной огромную женскую туфлю 44-го размера.

– Что это? – весело спросила я. – В Гранд Театре работают «Гуливерши»?

Мадам Бонне внимательно оглядела коробку и, найдя на ней маркировку, произнесла:

– Аксессуары и костюмы к пьесе Брэндона Томаса «Тетушка Чарли», – и она тут же заулыбалась. – В этой пьесе мужчина переодевается в старую даму, прикидываясь некой Донной Люсией, поэтому такой лапоть!

Я сразу же сообразила, что по мотивам этой пьесы был снят известный советский фильм «Здравствуйте, я ваша тетя!», и принялась дальше увлеченно распаковывать театральные костюмы.

– Это же форма Супермена! – воскликнула я, достав голубой костюм с красными труселями и плащом. – Всю жизнь мечтала примерить такой комбинезончик!

– Думаю, тебе подошло бы, – хихикнув, ответила мадам Бонне, параллельно изучая наряды шекспировских героев. – Плотно обтягивающие брюки будут хорошо на тебе смотреться!

– Согласна, только вот эти красные труселя я бы не надевала поверх этих синих лосин, а вот что под них надеть – у меня точно есть несколько прекрасных идей!

Пол на чердаке неожиданно заскрипел, и из-за театрального инвентаря показалась сердитая голова Камиллы. Она раздвинула полупустые коробки и, прищурив глаза, хмуро посмотрела на нас, уперев руки в боки.

– Я что, одна должна этот дом украшать? – заворчала она. – Попросила же принести пару рулонов и несколько букетов, а ты здесь зависла!

– Камилла, помилуй, тут столько коробок! – оправдывалась я.

– Вверху же стоят маркировки! – грозно ответила она и со знанием дела продемонстрировала нам небольшие стикеры, на которых стояли пометки «Аксессуары – цветы», «Костюмы – Гамлет», «Балет – Жизель»…

– Это я видела, – спокойно ответила я. – Но чего ты ожидала от меня? Ты и впрямь полагала, что банальное человеческое любопытство не завладеет моим женским разумом? Наивная! Я же должна была все изучить, вот только примерить не успела! Кстати, у твоей мамы появилась одна замечательная идея.

Камилла озадачено перевела взгляд на мадам Бонне.

– Мы устроим здесь театральное представление! – радостно захлопав в ладоши, провозгласила она. – Что-нибудь из Шекспира! Всю жизнь мечтала почувствовать себя настоящей актрисой!

– Ну уж нет! – быстро оборвала ее Камилла. – Эти коробки должны быть возвращены в целости и сохранности!

– Так мы и не собираемся их присваивать себе, – ответила я. – Так, развлечемся немного, тем более, что ты прирожденная актриса! Я же тебе сказала, что сцена – это твое, а тут все для этого имеется! – и я обернулась к мадам Бонне. – Она вчера так ревела, когда притворялась словно…

– Я согласна, – выпалила Камилла.

Взгляд у нее неожиданно поменялся и стал очень испуганным. Она осторожно кивнула мне в сторону мадам Бонне.

– Да я в курсе уже, что вы Полину разыграли, – спокойно ответила мадам Бонне, заметив ее невербальный посыл, и изобразила на своем лице полное безразличие. – Бабуля Ниннет мне все в деталях поведала! Самое главное, что она уже воскресла, остальное меня не касается!

Камилла выдохнула с облегчением.

– Ну, тогда можно сыграть что-нибудь и из Шекспира, только давайте выберем пьесу из цикла его комедий, все же у нас свадьба на носу.

– Я только за, – ответила мадам Бонне.

– Что ж, Йорик, – произнесла я, глядя на череп, – не суждено мне будет провозгласить тебя «бедным»!

– Можешь это сделать на веранде или в саду, – предложила Камилла, – Чтобы почувствовать весь драматизм ситуации. А уж если ты это изобразишь перед нашей соседкой, мадам Ришар, то бабуля тебе еще и спасибо скажет! Итак, какое же произведение мы выберем?

– Может «Виндзорские насмешницы»? – предложила я. – Там есть такие шикарные строки «Вы не молоды, не молод и я. Вот и основание для взаимности. Вы веселы, весел и я. Ха-ха! Вот другое основание для взаимности. Вы любите херес, и я люблю херес. Что же может связать двух людей теснее?»

– Винная тематика – это, безусловно, прекрасно, но у нас свадьба на носу. Может, лучше «Много шума из ничего»? – сообщила мадам Бонне. – Там как раз все свадьбой заканчивается!

– Прекрасно! – одобрила Камилла. – Нужно только распределить роли и выбрать куплеты. Если ты этим займешься, то буду премного тебе благодарна, так как у меня с Полиной нет на это времени! Нам надо еще дом украшать!

Мадам Бонне тут же воодушевилась, осознав, что ей доверили столь важное и ответственное задание. Я прихватила с собой бедного Йорика, убрав череп обратно в холщовый мешок. Прочувствовать «драматизм ситуации» в саду? Камилла, видимо, издевается, мне же публика нужна, аудитория, желательно, адекватная! Кому я буду декларировать эту реплику? Не подружкам же бабули Ниннет, а то они мигом в мир иной отойдут, а рисковать здоровьем мадам Ришар сейчас никак нельзя, на нее возложена ответственная миссия – цветочная композиция храма.

– Сперва нам надо примерить платья, чтобы их успели подшить, если вдруг я с размерами прогадала, а потом займемся драпировкой лестницы, – с серьезным видом сообщила Камилла.

Я молча кивнула головой, мерить платья – в этом я спец. В спальне Камиллы под кроватью было несколько огромных коробок из местного модного салона «Бель Роб». Она вытащила одну из них и, открыв красивую крышку, стала осторожно разворачивать упаковочную бумагу, от которой веяло приятным ароматом ванили. Затем в комнате раздалось громкое «Ах!», и Камилла моментально побледнела, достав из коробки платье в черную клетку.

– Какой ужас, Полина! Мне должны были привезти лиловые! Я заказывала лиловые платья! – Камилла дрожащими руками начала быстро вскрывать оставшиеся коробки, а потом впала в полное оцепенение. – А что же я бабуле скажу? Вдруг нам не успеют их поменять?

– Я, конечно, ожидала что-то менее эпатажное, но давай примерим, – предложила я, оглядывая свой наряд. – Может, все не так уж и плохо!

Быстро переодевшись, мы подбежали к зеркалу.

– Выглядим, как две шотландские официантки из дешевого паба, – пробормотала она, с ужасом разглядывая свое отражение. – Бабуля мне этого не простит!

– Почему шотландские?

– Ну, они же любят все в клетку!

– Да, но юбки в клетку, которые называют килтом, в Шотландии носят только мужчины, – и я лукаво заулыбалась. – И по традиции они не надевают под них трусы, поэтому, если мы поступим также, то получится очень даже пикантненько! В особенности, во время дуновения ветра или если мы совершенно случайно начнем делать так! – и я принялась радостно кружиться на месте, но во время очередного поворота, заметила, как нечто до боли знакомое промелькнула перед моими глазами. От неожиданности я чуть было не рухнула, но во время смогла остановиться и удержать равновесие.

– Адриан!? – удивленно произнесла Камилла, заметив «О-Бриона», стоящего в дверях. – Ты уже приехал! Не ожидала увидеть тебя так рано!

– Я приехал сразу же, как только узнал, что случилось с бабулей Ниннет, – с наигранной печалью произнес он.

Ого! Кажется, кого-то забыли предупредить, что заговор раскрыт! Камилла выдавила из себя натянутую улыбку и принялась как-то странно дергать бровями и кивать головой в мою сторону, делая недвусмысленные намеки, что я в курсе реальных событий. Но мужчины есть мужчины, им надо говорить все в лоб! До меня уже дошло, на что она намекает, а он лишь, нахмурившись, вперился в Камиллу своим ясным взглядом. В его незамутненном сознании не было и проблеска понимания женской хитрости и того, почему у Камиллы столь неожиданно и внезапно начался тик!

– С тобой все в порядке, Камилла? – озабоченно спросил он, после чего она громко вздохнула и ссутулилась от бессилия, опустив руки. Злобно прищурившись, Камилла уставилась на Адриана.

Честно говоря, в этот момент мне стало ее жаль, поэтому я решила взять инициативу в свои руки и избавить ее от дальнейших мучений.

– Это все нервы и переживания, – пояснила я. – Ведь для нас смерть бабули Ниннет стала такой потерей, – всхлипнув, добавила я, а затем неожиданно бросилась на шею Адриана, что вызвало у него сильное удивление, так как он явно не ожидал от меня столь кардинальных перемен. – Лишь сильные мужские руки могут успокоить меня в минуты такого горя и в моменты моих женских слабостей! Ужас и печаль переполняют мое истерзанное сердце, – Схватив его руку, я прижала ее к своей груди. – Слышишь, как оно сильно бьется?

Адриан быстро закивал головой, продолжая смотреть на меня с широко раскрытыми глазами.

– Да, они тоже это слышали, все они слышали, как бьется мое бедное измученное горем сердечко, – тихо пробормотала я и краем глаза посмотрела на Адриана, на его лице наконец-то стали проявляться проблески здравой логики.

– Они тоже слышали? – медленно повторил он. – Кто эти «они»?

– Как кто? – удивленно произнесла я. – Гийом, старый школьный друг Камиллы, а еще Франсуа, мой бывший одногруппник из Бордо, и его друг Андре, затем Давид и Максим, был еще кто-то за последние несколько часов, но я уже запамятовала. Женских слабостей было слишком много, слишком много!

– Еще кто-то за последние несколько часов? – опешив, выдавил из себя Адриан. – Женские слабости? А я смотрю, вы тут зря время не теряете!

– Камилла сделала все возможное, что было в ее силах, дабы успокоить меня и пригласила их тоже!

Адриан бросил злобный взгляд на побледневшую Камиллу с вытянутым от удивления лицом. Она пыталась что-то произнести в ответ, но членораздельной речи у нее так и не вышло, и Адриан мгновенно отстранился от меня.

– Я приехал отдать дань памяти бабуле Ниннет, на каком кладбище ее похоронили? – сухо спросил он, поправляя свой костюм.

– Так ведь ее кремировали, – ответила я и добавила: – Осталось только это!

Адриан изумленно поднял брови, но не успел и слова вымолвить, как я тут же достала из мешка «Бедного Йорика» и бросила ему в руки. Поймав череп, Адриан тотчас же онемел от ужаса, а затем стал быстро перекидывать его с руки на руку, словно мяч, после чего швырнул на кровать Камиллы и отскочил к двери. Вот это я понимаю, спектакль – настоящая публика!

– Что это? – испуганно пробормотал он, уставившись на театральный реквизит.

– Это Йорик! – спокойно ответила я.

– Какой еще Йорик?

– Который «Бедный»!

Я вытянула руку вперед, стараясь передать театральный облик Гамлета, и с драматизмом в голосе произнесла: – «Бедный Йорик! Я знал его, Горацио».

– Не стоило мне приезжать так рано, – сглотнув, прошептал Адриан и перевел взгляд на Камиллу, которая лишь молча помотала головой.

– Да не переживай ты так, – произнесла я. – Все в порядке с бабулей Ниннет, как только она воскресла, то прямиком отправилась в церковь организовывать свою очередную свадьбу, так что если хочешь с ней повидаться, то в данный момент она находится именно там и общается с падре!

– Полина в курсе нашего хитроумного плана, – добавила Камилла, – Я не успела тебе об этом сообщить, извини.

– Я уж понял! – недовольно ответил Адриан. – И давно?

– С прошлой ночи, когда застукала призрак бабули Ниннет в подвенечном платье, во втором часу ночи разгуливающий по дому! Поверь, моя реакция была ужаснее, чем твоя при знакомстве с Йориком!

Адриан усмехнулся.

– Картинка, наверное, была впечатляющая!

– Не то слово! – и я недовольно скрестила руки на груди. – Мне ведь дурно от такого стало, даже в обморок упала, а все благодаря вашим гениальным идеям. Ладно, я беру эту коробку с лентами и цветами и иду украшать холл, а ты разбирайся с платьями подружек невесты!

Приблизительно двадцать рулонов шифона нежно-розового цвета ушло на драпировку лестницы, а также десятки белых бантов и не меньшее количество мини-букетов из искусственных цветов. День прошел бурно, единственное, что продолжало тревожить – это платья подружек невесты, так как в магазине сообщили, что нужных размеров лилового цвета у них в наличии сейчас нет, и появятся, в лучшем случае, лишь в день свадьбы!

Глава 7

Репетиция

Театральные костюмы манили своей необычностью как минимум всех представительниц женского пола, обитавших на вилле Бонне, поэтому на чердаке мы проводили непозволительно много времени в преддверии свадьбы. Было в этих костюмах что-то загадочное, безусловно, нестандартное и изысканное. От них веяло театральным духом. Стоило к ним только прикоснуться, как перед глазами сразу же появлялась сцена! Поднимался занавес, и начиналось волшебство: огромная хрустальная люстра, спускающаяся с потолка, освещала откуда ни возьмись появившийся зал с бархатными креслами темно-бордового цвета и минимум четыре яруса балконов, богато украшенных позолоченной краской, а вот и первые аплодисменты публики. Свет, наконец-то, затихает, дирижер взмахивает своей палочкой, и весь зал моментально наполняется этой сочной и живой музыкой Оффенбаха. Эмоции накаляются, музыканты играют все быстрее и задорнее, и вот на сцену выходит она – прима – я только юбку задрала, чтобы пуститься в этот «адский галоп» как вдруг на моей сцене неожиданно выросла фигура Камиллы с веселым малышом на руках.

– Полина, решила примерить на себе образ темпераментной танцовщицы?

Я тут же очнулась. Ощущение было такое, словно во время моего грандиозного представления на сцену вылезла Камилла в своем домашнем халате и помахала перед моим лицом рукой, рассыпав вдребезги все мои фантазии. А я, может быть, всю жизнь мечтала исполнить канкан. Мне так нравится, как они размахивают своими пышными юбками и элегантно задирают ноги, если так можно выразиться.

– Тебе идет такое яркое, хотя и немного откровенное платье, – продолжила она, оглядывая меня. – Вот прям в таком виде и иди соблазнять Адриана, он не устоит!

Я подошла к зеркалу и, достав из коробки с аксессуарами огромное красное перо, воткнула его себе в волосы. Теперь образ и впрямь выглядит законченным. Довольная собой, я кокетливо подмигнула своему отражению. Да, перья я с детства любила. На все детсадовские утренники появлялась с мальвинкой на голове, в которую было воткнуто одно розовое перо. За время пребывания в детском саду перо, конечно, поистрепалось, но продолжало красоваться на моей макушке и радовать окружающих. Единственное, чего я не понимала тогда – почему другие девочки не поступают также и не втыкают себе в волосы перья, ведь это безумно красиво! Видимо, потому что в отличие от меня, были еще глупенькими, а, может, потому что не все рождаются с чувством вкуса.

– Это что за курица с одним пером? – вдруг раздалось за моей спиной.

На пороге появился Адриан с надменной ухмылкой. Я гордо повернулась к нему, слегка втянув щеки, и нарочито поправила декольте, а затем встала в позу модели, чуть выставив вперед одну ножку, которая пикантно выглядывала из глубокого разреза соблазнительного атласного платья.

– Ну и куда мы собрались в таком виде? – с интересом спросил он, скрестив руки на груди.

– На репетицию свадьбы бабули Ниннет!

Брови Адриана тут же поползли наверх от удивления.

– В таком виде? В церковь?

– А мадам Бонне сказала, что отец Кловис очень продвинутый молодой человек! – и я схватила с журнального столика листовку, которую она принесла из церкви.

На одной стороне было расписание религиозных праздников, а на другой – лица тех красавчиков в рясах, которые будут служить в ближайшее время. Мне оставалось только догадываться, что один из них и есть тот самый отец Кловис. Адриан недовольно посмотрел на фото священников с модельной внешностью.

– Хочешь сказать, что святой отец настолько продвинутый, что посещает кабаре?

– Настолько продвинутый, что в отличие от некоторых знает, что Канкан – это классика, которую даже импрессионисты запечатлели на своих картинах, а музыку к этому танцу написал один из одареннейших композиторов 19 века – Жак Оффенбах! Это искусство, до которого, как я вижу, еще не все доросли! – гордо заявила я и, осторожно поправив свое перо, добавила, томно улыбнувшись: – И, кстати, отец Кловис не женат, а мне надо устраивать свою личную жизнь. Исповедь – идеальное место для знакомства, не надо даже никого на свидание звать, и так уединимся, вот я ему во всем и признаюсь!

– Полина! – громогласно взревел Адриан. – На исповеди не признаются, а каются!

– Ну, если у нас что-то будет не склеиваться, то тогда покаюсь, – быстро пробормотала я и обернулась к Камилле. – У вас во время причастия вино наливают?

– Вроде бы, да, – замявшись, ответила она.

– Шикарно! Еще один великолепный повод заявиться к отцу Кловису на исповедь, заодно и расслабимся! – затем я подошла к Адриану почти вплотную и, сделав глубокий вдох грудью, манящим голосом медленно произнесла: – Вино – это же еще и афродизиак!

Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, он склонился ко мне чуть ближе, чтобы поцеловать, но я тотчас же сделала резкий шаг назад и продолжила:

– Обстановочка идеальная для таких целей. Тем более, платье у меня длинное, пышное, задирать его не собираюсь, по крайней мере, во время обряда.

Адриан уже было открыл рот, чтобы мне возразить, но в разговор решила вмешаться мадам Бонне:

– Полина, Адриан, не ругайтесь, – и, обернувшись ко мне, произнесла: – Отец Кловис, конечно, продвинутый, но не до такой степени, и не думаю, что он подойдет в качестве жениха! Хотя… – она резко замолчала и главенствующую позицию в ее голове уже заняла совсем другая мысль. – Если платья подружек не успеют привезти ко дню свадьбы, то мы всегда можем это обыграть в виде костюмированного шествия! – загадочно произнесла она.

– И о каком шествии идет речь? – поинтересовалась Камилла.

– Подберем себе что-нибудь из театральных костюмов! – спокойно ответила мадам Бонне. – Будет очень нестандартно и колоритно. К примеру, свадьба в стиле эпохи Возрождения!

– Да уж, бабуля Ниннет с каждой новой свадьбой возрождается, – язвительно заметила я.

Камилла неоднозначно покачала головой на предложение мадам Бонне.

– Боюсь, она это не оценит!

– А вы проверьте на Полине, – предложил Адриан, и я тут же бросила на него обиженный взгляд.

– Что значит «проверьте на мне»?

– Тебе же все равно, в чем на людях появляться, так что можешь надеть что-то из этого средневекового барахла, к примеру, вот это миленькое платье, – и он, вытащив из коробки самый мешкообразный костюм, прочел надпись на ярлыке: – «Платье кормилицы Джульетты»! Для церкви монашеский балдахин будет самое оно. К нему еще и плащ прилагается, великолепная вещица!

Я выдернула у него из рук длинное черное платье с белым уродливым воротником.

– Если я в таком предстану перед отцом Кловисом, то боюсь, что он от испуга в мир иной отойдет!

– Не отойдет! – резко отреагировал Адриан, – Если в этом красном платье заявишься, вот тогда точно отойдет, и кранты свадьбе бабули Нинет!

– Пуританин-шовинист, – злобно процедила я.

– Мы сможем проверить реакцию бабули Ниннет, если ты согласишься надеть один из этих нарядов, – тихо предложила Камилла, и я перевела на нее обиженный взгляд.

– Так вы что, хотите из меня сделать подопытного кролика? А может сразу пугало огородное? Выйду в этом наряде в сад и буду отгонять от вашего дома не только ворон, но еще и назойливую Клотильду Ришар?

– Нет! Что ты! Не нужно никого отгонять. Просто хотим реакцию бабули увидеть, у нас ведь проблема с платьями! Нам надо понять, как из ситуации выходить, а ее подружки вряд ли согласятся надеть костюмы танцовщиц канкана. Скорее всего, они выберут что-то более скромное, но элегантное, из Шекспира! – быстро выкрутилась Камилла.

– Зная бабулю Ниннет, могу предположить, что ее подружки такого же нрава, но вам виднее, – недовольно ответила я. – Надену! Только мне нужно время свыкнуться с этой ужасной мыслью.

– Хорошо, но не очень долго, а то нам уже пора отправляться на репетицию!

* * *

Как можно было заставлять молодую девушку надевать на себя такой наряд, он же как минимум в три раза больше моего размера. Они реально полагали, что этим все кончится? Наивные! Молния на соблазнительном атласном платье заела, как всегда, не вовремя. А, может, это знак свыше? В этот момент в моей голове родился грандиозный план, поэтому платье танцовщицы я решила оставить, а поверх него натянула безразмерный мешок под кодовым названием «Нянька Джульетты». Сделаю приятное Адриану. Что ж, из меня получилась эдакая капуста, пусть бабуля Ниннет сама выбирает, что ей ближе по духу: средневековая унылость или роковой образ из великолепной эпохи XIX века! Учитывая, тот факт, что на улице начинал покрапывать дождик, я накинула на себя еще и плащ кормилицы, который прекрасно прикрывал все наряды, и поспешила на улицу, где нас уже поджидало такси.

– Не ожидал от Полины такой покорности, – сидя в машине, прошептал Адриан и странно покосился в мою сторону.

Я притворилась, что ничего не услышала, наблюдая за тем, как капельки воды быстро стекают по окнам автомобиля. Вот уж кто хорошо знал мои повадки и мог испортить мне все дело, так это Адриан. В старуху он превратить меня вздумал, моралист, не на ту напал!

Через десять минут мы подъехали к живописному месту. Церковь, напоминающая внешне византийский храм, возвышалась над всеми остальными постройками. Широкая каменная лестница, поросшая мхом, проходила через террасы дикого сада и вела наверх, к центральному входу. Отсюда открывался вид на черепичные крыши домов и Аркашонский залив, обрамленный с двух сторон старинными деревьями церковного сада. В жаркую погоду здесь можно было спрятаться от палящего зноя, а в дождливую – насладиться тишиной на одной из лавочек, расположенных под кронами высоких деревьев.

Зайдя внутрь храма, мы увидели у алтаря бабулю Ниннет и ее жениха Робера, который репетировал клятву верности. Просто изумительно, неужели у нее есть сомнения, что он нарушит ее в своем возрасте.

– Вы наконец-то приехали! – бабуля Ниннет радостно помахала нам рукой, подзывая к себе.

– Конечно, а где, кстати, отец Кловис? – поинтересовалась мадам Бонне. – Вы тут в полном одиночестве?

– У него воскресная школа сейчас заканчивается, должен появиться с минуты на минуты. Может, его кто-нибудь позовет? – и взгляд бабуля Ниннет резко метнулся в мою сторону. – Полина, ты оделась как средневековая монашка! Откуда такой странный плащ? А что за пошлый мешок торчит из-под него?

– Это театральный инвентарь, бабуля, – сразу же пояснила Камилла. – Полина решила надеть платье шекспировской героини и может тебе его продемонстрировать.

Почувствовав себя истинным эксгибиционистом, я быстро распахнула перед ней «нянькин» плащ, правда, удовольствия от этого действия никакого не получила. Судя по лицу бабули Ниннет, она тоже не была в восторге!

– Не стоит так больше делать, – поморщившись, быстро ответила она без всякого интереса. – Лучше бы ты надела что-нибудь более женственное и откровенное, хотя бы платье из какого-нибудь кордебалета, я видела их в коробках на чердаке! – проворчала бабуля Ниннет и тут же добавила: – Средневековая героиня – вот от кого, а от тебя, Полина, я такого не ожидала, ведь у тебя в отличие от них есть чувство вкуса! – и она затрясла своей кучерявой головой от негодования.

Я радостно выдохнула: хотя бы кто-то в этой семейке позитивно мыслит.

– Пойду отца Кловиса позову, – предложила я, мне не терпелось увидеть красавца, с которым я мечтала познакомиться уже второй день подряд. Бабуля Ниннет так соблазнительно его описывала – мне аж любопытно стало, что за местная жемчужина в религиозном сане здесь обитает.

– Позови, только этот кошмарный мешок, в который ты одета, спрячь, а то ему дурно станет от одного твоего вида! Он у нас мужчина впечатлительный!

Выйдя из церкви, я направилась к старинным каменным домикам, расположенным поблизости. В окошке одного из них мелькнула чья-то фигура, и я почему-то решила, что мне нужно именно туда. Дверь открыл молодой человек приятной наружности в церковной одежде, и я тут же засияла. Похож на одного из тех красавчиков, что я видела в брошюре. Встряхнув волосами, я соблазнительно оперлась о дверной косяк. Знаю, вид у меня был не самый презентабельный, да и нянькин плащ не добавлял мне шарма, но упускать такой шанс не собиралась.

– Отец Кловис? А мы вас уже в церкви заждались на финальной репетиции свадьбы! И, знаете, глядя на вас, я впервые радуюсь, что это не моя свадьба! Ведь я же девушка пока еще свободная, – и я лукаво ему подмигнула.

– Извините, но я отец Николя, – смущенно ответил молодой человек. – Отец Кловис в дальней комнате, там сейчас закончилось занятие для детей, так что он свободен и, кстати, не женат, поэтому его тоже никто и ничего не держит!

Звучит обнадеживающе, хотя, по правде говоря, я уже нацелилась на отца Николя. Он напомнил мне вино «Шато Пап Клеман», которое принадлежало когда-то папе Клементу пятому – такой же с виду недоступный, зато, когда раскроется в бокале… Райское наслаждение. Я зашла внутрь уютного домика и прошла по коридору в сторону комнаты, где находился наш пастор. Небольшой зал был заставлен книжными стеллажами. В центре располагалось несколько столов, плотно приставленных друг к другу. На них лежали цветные карандаши и детские картинки на церковную тематику. Возле окна стоял торшер, столик со старым стационарным телефоном и небольшое уютное кресло, в котором сидел пожилой лысоватый мужчина. «Это что, и есть отец Кловис?» – подумала я и бросила на него возмущенный взгляд, это она о нем столь восторженно болтала? – «Нет, конечно, может, для бабули Ниннет он и молодой человек, но для всех остальных он должен быть просто отцом Кловисом, возрастным Кловисом». Я укуталась посильнее в свой плащ, накинув на голову капюшон, чтобы не шокировать своим мешкообразным «нянькиным» платьем престарелого священника, который в тот самый момент разговаривал с кем-то по телефону.

– Да, Винсен, дела обстоят не очень хорошо. Уже вторую неделю у меня отдает в коленке и болит правое плечо! – простонал отец Кловис в трубку, и я окончательно поникла. Бабуля Ниннет старше него будет – и то, так не ноет. – А тут еще и сон ужасный приснился накануне! Я, конечно, не суеверный, но этот сон меня преследует уже вторую ночь подряд.

«Ну начинается! Это надолго! Может постучаться в дверь? Чтобы он наконец-то отвлекся от своих болячек?»

– Такой ужас, – продолжил он. – Представляешь, снится мне, как будто за мной смерть пришла в женском обличии! Да-да, – хихикнув, добавил отец Кловис, – приснится же такое, главное дело, такая яркая, красивая и вся в черном сверху донизу, только что без косы! Затем соблазнить меня пыталась, чтобы я за ней последовал, даже разделась! Видимо, мне уже действительно пора! Слишком долго я живу на этом свете, – в этот момент отец Кловис наконец-то замолк, почувствовав чье-то присутствие в комнате, и повернул голову в мою сторону. Его глаза моментально увеличились в несколько раз, а телефонная трубка выскользнула из рук.

– Здрасте, – пробормотала я, не понимая, как вести себя в такой ситуации, и дружелюбно улыбнулась. – А я за вами пришла! Вы уже готовы? Мы давно вас там поджидаем! – и я указала ему на дверь.

Бедный пастор смотрел на меня с беззвучно приоткрытым ртом, словно перед ним приведение выросло.

– Меня попросили забрать вас отсюда, вот я самолично и явилась, кстати, с большим энтузиазмом, а то у нас там весь процесс застопорился без вас, – неуклюже объяснила я и зачем-то сделала реверанс – видимо, средневековый костюм так подействовал. – Бесспорно, не хотела отвлекать от столь важных дел, но я, честное слово, давно вас уже поджидаю, а время-то идет, нельзя пропускать столь прекрасное мероприятие!

Отца Кловиса тут же перекосило от этой фразы, и он наконец-то изрек:

– И вы называете это «прекрасным мероприятием»?

– Конечно! Столько народу соберется, в том числе, чтобы и на вас поглазеть! Заодно вы отвлечетесь от ваших болячек, мигом про них забудете, словно никогда и не было!

– Отвлекусь, словно никогда и не было? На меня поглазеть? – сглотнув, переспросил он и несколько раз сильно моргнул, слово проверяя, действительно ли я стою перед ним или нет. – А почему «в том числе»? Вы еще кого-то хотите забрать сегодня с этой грешной земли?

Я озадаченно посмотрела на падре, решив, что это глупая шутка.

– Да нет, вас одного вполне достаточно! Тем более, отец Николя сразу же указал на вас, сообщив, что отца Кловиса здесь ничего не держит!

– Вот Иуда! – прошептал он и тяжко вздохнул, а затем, немного приободрившись, зачем-то стал указывать мне пальцем в потолок, на котором висела одна старая пыльная люстра.

– Видимо, мне уже туда пора, да?

– Не беспокойтесь, туда вы еще не скоро попадете, – усмехнувшись, ответила я, глядя на потолок. – Нам надо вниз, по тропинке!

– Дожил! – проблеял он и уткнулся взглядом в пол – Вниз! И это после всего того хорошего, что я сделал людям, проработав более 30 лет пастором.

Это была его последняя внятная реплика, после чего он мгновенно закатил глаза и отключился.

* * *

К счастью в этом домике я была не одна, поэтому с молодым и симпатичным отцом Николя мы быстро сообразили, что необходимо делать в такой ситуации. Медики приехали сразу же – есть, за что быть благодарной. Перед глазами все мелькало, словно я сама находилась в полубессознательном состоянии. Кислородная маска, каталка и несчастный священник, который продолжал что-то бубнить себе под нос. Вся семья Бонне с ужасом провожала отца Кловиса.

– Свадьбу так до конца и не отрепетировали! – с грустью заметила бабуля Ниннет, следуя за каталкой. – Что с ним произошло?

– Ему стало плохо. Когда я вошла, он со стула упал, не знаю, почему! – оправдывалась я. – Я тут ни при чем, так совпало! Даже позвать его на репетицию толком не успела.

– Полина, не переживай, – успокаивала меня мадам Бонне. – Отец Кловис уже не молод, наоборот, хорошо, что ты рядом оказалась и смогла оказать первую помощь! Ты спасла его.

– Не понимаю, что он постоянно бормочет? Он просит о чем-то? – встревожено спросила я, провожая взглядом несчастного священника.

Адриан подошел поближе к машине скорой помощи, куда заносили отца Кловиса, и внимательно прислушался к нему.

– Изыди, говорит! – тут же ответил он, покосившись в мою сторону.

– Но я тут ни причем! – обиженно завопила я. – Говорила же, что не надо этот средневековый наряд надевать, – и подбежала к скорой помощи. – Отец Кловис! Я нормальный человек, это просто плащ такой от шекспировских трупов! Черт, что я несу! От шекспировской труппы! Я вообще снять его могу, я даже не хотела в этом приходить, – и я быстро распахнула перед ним плащ, как сделала это перед бабулей Ниннет. Глаза священника снова увеличились в несколько раз.

– Это совсем не то, что я хотела вам продемонстрировать, – оправдываясь, я спешно скинула с себя «нянькин» безразмерный балдахин, оставшись в платье для кордебалета.

Отец Кловис сразу же замахал руками.

– Соблазнить хочет, за собой зовет, – прошептал он с испуганными глазами и стал усиленнее дышать в кислородную маску.

– Девушка, пожалуйста, отойдите! – рявкнули медики. – Не мешайте нам!

– И как у тебя это получается? – серьезно произнес Адриан, качая головой.

– Да, я-то тут причем! – было жутко обидно, настолько, что по щекам тут же покатились слезы. – Мне сказали этот мешок надеть, я надела, сказали плащ нацепить и это сделать! Я делала все, что вы мне велели!

Скорая помощь уехала, и в саду наступила гробовая тишина. Адриан с ужасом провел рукой по лицу, мадам Бонне и Камилла находились в жутко напряженном состоянии. Единственные из присутствующих, кто сохранял спокойствие, были Робер и бабуля Ниннет.

– А зачем они велели тебе это сделать? – вдруг спросила бабуля Ниннет, – Зачем вы заставили ее надеть этот средневековый балдахин? – и она вопрошающе посмотрела на Камиллу и мадам Бонне, – Есть что-то, чего я не знаю?

Камилла тяжко вздохнула и потупила взгляд.

– У нас проблемы с платьями для подружек невесты, – печально ответила она, – А театральных одеяний из шекспировских пьес много! Вот мы и подумали, может, костюмированная свадьба тебе понравилась бы?

– Поэтому вы попросили Полину надеть одно из них?

– Ну да, – виновато произнесла Камилла.

– Милая моя, я люблю, когда все красиво! Поэтому такой наряд, который вы выбрали для Полины, я бы точно никогда не одобрила даже на собственных похоронах, так что ждем мои лиловые платья! – сдержано сообщила бабуля Ниннет.

Я перевела взгляд на Адриана, который, зажав губы, вместе со всеми, молча, выслушивал наставления бабули. В конце концов, если бы не его ревность, то этого и не произошло бы. Ругаемся мы, а страдают из-за этого совсем другие люди. Надеюсь, что отец Кловис придет в чувство и еще долго прослужит своей церкви. Мне урок: отныне не буду слушать чужие советы, буду делать только так, как сама считаю нужным.

Глава 8

Карты

Что уж говорить, состояние отца Кловиса омрачало всех. Бабуля Ниннет гадала на картах, успеет ли он выздороветь ко дню свадьбу или нет, и, судя по недовольному лицу, гадание явно складывалось не в ее пользу. Вдобавок к этому Робер постоянно делал ошибки, когда зачитывал клятву верности, что напрягало ее еще больше. Мадам Бонне, вспомнив о том, что ей было поручено организовать шекспировский спектакль, распечатала несколько куплетов, выбрав «Ромео и Джульетту», и раздала их мне, Адриану, Люка и Камилле. Кто будет кем, мы так и не поняли. Мадам Бонне пояснила, что та из нас, у которой получится наилучшим образом вжиться в роль, и станет Джульеттой, соответственно, также обстояли дела и с Ромео. Если честно, то я уже не хотела никакого театра, да и перспектива играть Джульетту не доставляла мне большой радости. Уж лучше бы я няньку сыграла, хотя, судя по реакции отца Кловиса, мне и до няньки было далеко! Полдня мы репетировали куплеты, и по правде говоря, вариант Камиллы и Люка мне нравился гораздо больше моего с Адрианом. У них он был немного эпатажным, в особенности, когда Люка-Ромео повесил на себя в очередной раз кенгурятник с Полем. Со стороны выглядело так, словно у Ромео и Джульетты в их юном возрасте уже был затяжной склероз, и они решили договориться о своих чувствах после того, как опытный и очень трепетный папаша вспомнил, что у них есть совместный ребенок, которого почему-то повесели именно ему на шею во всех смыслах слова. Правда, их интерпретация была все равно гораздо лучше унылого и пресного пересказа, который получался у меня с Адрианом без какого-либо энтузиазма. Я присела на банкетку в холле и стала наблюдать за дебютом друзей.

– «Ах, кто же ты, что под покровом ночи

Подслушал тайну сердца?»

– громко произнесла Камилла на лестничном пролете второго этажа, делая вид, что она совершенно не видит стоящего внизу Люка, у которого в кингурятнике сидит удивленный Поль и, глядя на маму, тычет маленьким пальчиком вверх, прям как отец Кловис сегодня, когда узрел меня в нянькином плаще.

– Да, там, на лестнице, красивая тетя, – радостно произнес Ромео, глядя на Поля.

– Люка, какая я тебе тетя! Твоя реплика! – шепотом проворчала Камилла. – Ты предлагаешь мне ее читать?

– Нет, что ты милая, сейчас, – и он внимательно вгляделся в распечатку мадам Бонне.

– «Я не знаю, Как мне себя по имени назвать,

Мне это имя стало ненавистно, Моя святыня.

Ведь оно твой враг»!

– с чувством произнес он и, чуть приподняв Поля, понюхал его пятую точку.

– Пора менять, Ромео мой? – поинтересовалась Камилла, озадачено следя за его действиями.

– Нет, милая Джульетта, показалось! – ответил он.

Камилла тотчас же заулыбалась и отправила с лестницы воздушный поцелуй, а затем вновь вошла в роль чувственной Джульетты, метнулась к другому краю лестницы и, зачем-то оттопырив свое правое ухо, произнесла:

– «Мой слух ещё и сотни слов твоих

Не уловил, а я узнала голос:

Ведь ты Ромео? Правда? Ты Монтекки?»

– Па-па! – вдруг произнес по слогам маленький Поль, и все тут же замерли на месте, позабыв о своих репликах.

– Правильно, я папа, – сияя ответил Люка, а затем поднял глаза на прослезившуюся от чувств Джульетту. – Его первое слово, Камилла! Он сказал папа!

– Мой внук гений, – залепетала мадам Капулетти. – Он уже говорит в девять месяцев! Скоро он скажет «бабушка», ведь скажет? – и она, подойдя к Полю, начала с ним нянчиться.

Все это время я следила за реакцией Адриана, который с большим теплом смотрел на происходящее в семье его друзей. На его лице проскользнула еле заметная грустная улыбка, но никто, кроме меня, этого не заметил. Ведь я хорошо его знала и понимала, о чем он думает. Мне очень захотелось подойти к нему первой, но я почему-то не решалась. В этот момент в холле появилась недовольная бабуля Ниннет и, скрестив руки на груди, прислонилась к стене.

– Кризис в отношениях Джульетты и Ромео, страдающих склерозом, наконец-то миновал? – вымолвила она. – И, судя по всему, в решении вопроса помог мой чудо-правнук!

– Он заговорил, бабуля! – воодушевленно произнесла Камилла.

– Я слышала, поэтому такое дело надо отметить, и у меня к вам есть одно интереснейшее предложение!

– Какое?

– Приглашаю всех поучаствовать в карточно-спиритическом сеансе.

Надо признаться, что первое слово Поля и такое нестандартное предложение от бабули Ниннет воодушевило всех присутствующих. Мы тут же отложили свои распечатки с репликами и, сперва достав бокалы и «Шато Монроз», выпили за здоровье Поля, а затем стали готовиться к спиритическому сеансу!

* * *

Инициатором была бабуля Ниннет, которая, как оказалось, увлекается не только покером, а буквально всем, что связано с картами. Все шторы в гостиной были плотно задернуты, двери закрыты, свет выключен. Горело лишь несколько свечей, ощущение складывалось такое, словно мы попали в Средневековье. Все участники этого сеанса чувствовали себя немного волнительно. Было страшно, но безумно интересно.

За гладким лакированным столом из красного дерева собралась почти вся семья Камиллы, Адриан, я и, безусловно, ведущая данного мероприятия – бабуля Ниннет. Она попросила нас взяться за руки, чтобы внутри нашего кольца сформировалась нужная энергетика, и закрыть на время глаза. Я сидела между Камиллой и бабулей Ниннет, напротив меня был Адриан. Издав какой-то странный звук, бабуля Ниннет, принялась что-то неразборчиво лепетать себе под нос. Еще немного, и я подумала бы, что рядом со мной сидит не старушка Ниннет, а старушка Изергиль. «Интересно, на каком языке она сейчас говорит?»

– Румынский? – шепотом спросила я у Камиллы.

– Бретонский, – пояснила она. – Бабуля Ниннет долго жила в Бретани, она его хорошо знает.

– Как интересно! Если в следующий раз потребуется зачитать что-то на непонятном языке, то я могу сделать это на русском. – предложила я.

– Не надо! – резко возразил Адриан, – Ты уже зачитывала Пушкина в кабинете врача, после чего он отправил тебя на МРТ!

– Нашел, что вспомнить, – недовольно проворчала я и снова закрыла глаза, стараясь расслабиться, но у меня это плохо получалось. Ладони Камиллы вспотели от волнения, хотя ей-то что волноваться? У нее идеальная репутация, которую не испортит ни одна карта.

– А теперь, мои дорогие, можете разомкнуть круг, – скомандовала бабуля Ниннет. – Все необходимое для дальнейших шагов уже готово. Я разложу перед вами карты, и каждый вытянет любые три, и не забудьте о последовательности: какая из карт была первой, а какая последней! – добавила она.

– И для чего мы это делаем, мама? – с любопытством спросила мадам Бонне.

– Первая карта расскажет о том, кем вы были в прошлой жизни, вторая, где жили, а третья, чем занимались.

Я немного огорчилась, услышав это.

– А про текущую жизнь карты ничего не могут сообщить? Только про прошлую?

– Подожди, Полина, вначале надо разобраться с духами прошлого! Прежде, чем переходить к будущему! – важно заявила бабуля Ниннет, и принялась снова зачитывать вслух что-то непонятное, слегка покачиваясь при этом из стороны в сторону, словно погружаясь в какое-то полубессознательное состояние.

Когда карты лежали на столе картинками вниз, мы по очереди вытянули по три штуки. Это ведь всего навсего карты, что они вообще могут знать о моей прошлой жизни? Да и потом, разве это так важно, узнать о том, чего ты никогда не сможешь вспомнить? Я и без карт такое могу напридумывать!

– Итак, кто готов узнать всю правду о своей прошлой жизни? – поинтересовалась бабуля Ниннет, весело поглядывая на нас, я была готова вызваться первой, но она сперва обратилась к своей внучке. – Может, начнем с тебя, Камилла?

– Если никто не хочет, то можно и с меня, – немного замявшись, ответил Камилла. – Это же прошлая жизнь, и мне скрывать нечего!

– Сейчас поглядим, – бабуля Ниннет надела очки и внимательно изучила первую карту. – Ну, здесь все ясно, – сухо заявила она и с серьезным лицом глянула на Камиллу, – В прошлой жизни ты была монашкой!

Камилла удивленно изогнула свою правую бровь, а вот меня эта новость почему-то совсем не поразила.

– С чего ты вдруг взяла, что я была монашкой?

– Это не я взяла, а первая карта, которую ты подсознательно выбрала! А карты, моя дорогая, никогда не врут! У тебя и в этой-то жизни не особо много ухажеров было, так что нет в этом ничего удивительного! – выпалила она и перешла к следующей карте, совершенно не обращая внимания на раздосадованную Камиллу. – Оооо! – протянула она. – А тут сюжет развивается уже интереснее! Не такая простая, оказывается, ты была. Это только с виду скромная овечка!

Камилла растерянно улыбнулась в ответ и попыталась снова заглянуть в свои карты, но бабуля Ниннет тут же убрала их в сторону.

– Оказывается, ты родилась в очень знатной семье, – продолжила она. – Знатной, но разорившейся, поэтому тебя и отдали в монастырь. Правда, твоя третья карта сообщает нам о том, что тебя из него выгнали за любовные похождения! – и бабуля Ниннет одарила Камиллу сердитым взглядом.

– Видимо, тем избранником в прошлой жизни был я, – вмешался Люка, решивший приободрить жену. – И ее не выгнали из монастыря, я сам забрал ее оттуда!

Я осторожно взглянула на свои карты. Мне они, если честно, ни о чем не говорили, но раз тихоня Камилла оказалась монашкой-греховодницей, то чего тогда ожидать от меня? Я с усердием пялилась на картинки, пытаясь растолковать их. Внешне они выглядели вполне приличными: может, я была все же какой-нибудь аристократкой из богатой семьи или местной знаменитостью, а может быть, танцовщицей кабаре? Меня же не случайно с такой силой тянет к этим платьям и перьям! Единственный человек, который заметил мое волнение – это Адриан. На его лице промелькнула хитрая улыбка. «Всей правды ты от меня не дождешься» – подумала я, гордо расправив плечи, и убрала карты под стол.

– Полина, давай посмотрим, какой у тебя получился расклад? – обратилась ко мне бабуля Ниннет и протянула свою руку, чтобы взять их у меня.

– Да у меня там вообще нет ничего интересного! – отмахнувшись, ответила я и глупо улыбнулась в ответ. – Так, пара каких-то мужских фигур.

– Мужские фигуры? – переспросила бабуля Ниннет. – Намекаешь на то, что у тебя было много кавалеров, в отличие от Камиллы?

– Именно! – бодро ответила я. – Ведь я тоже немного разбираюсь в этих гаданиях на картах, возможно, русская интерпретация слегка отличается от французской, но все же ее не стоит недооценивать! – закончила я, со знанием дела качнув головой.

– Ну так, может, ты поведаешь нам свою «русскую интерпретацию»? – предложил Адриан. – А то как-то нечестно получается, мы все раскроем свои карты, а ты будешь умалчивать, кем на самом деле была в прошлой жизни!

– Да пожалуйста, бубновый король говорит о том, что я была связана с семьей короля, скорее всего, какого-нибудь французского Генриха или Людовика! – важно ответил я. – А вот и червовая дама – судя по всему, я была его дамой сердца, но, видимо, не королевой, скорее всего – фавориткой.

Услышав слово «фаворитка» Камилла тут же заулыбалась.

– Фавориткой быть лучше, чем монашкой-греховодницей! – отметила я, и Камилла состроила недовольную гримасу мне в ответ, а я продолжила свою интерпретацию. – А вот и туз! Должно быть, я была очень воинствующей фавориткой, отгоняла от короля всех других непрошеных дамочек!

– Круто! – добавила Камилла. – Судя по всему, у тебя была очень яркая и насыщенная жизнь!

– Да уж! Быть фавориткой – дело непростое! – гордо заявила я. – Карьерная лестница для Средневековья, конечно, зачетная, но требует большого мастерства!

Бабуля Ниннет бросила на меня сердитый взгляд и сделала в очередной раз знак рукой, чтобы я передала ей свои карты.

– Насыщенная – это безусловно, но ни капли правды!

Делать было нечего, я послушно вручила их ей и напряженно приготовилась выслушать вердикт.

– Как интересно! – пробормотала она. – Первая карта говорит о том, что ты жила на востоке в прошлой жизни!

Я выдохнула, услышав это. Ведь восточные женщины известны своей целомудренностью.

– А вот вторая карта сообщает о том, что у тебя был целый гарем!

От этих слов я чуть было не подпрыгнула на месте, хотя внутренне жутко порадовалась за себя в прошлой жизни. Даже там умудрилась!

– Гарем? У Полины? – удивленно повторил Люка. – Какой же у нее мог быть гарем, если она жила на востоке?

– А Полина была мужчиной, – мигом пояснила бабуля Ниннет, демонстрируя всем мою третью карту, которой по факту как раз и был бубновый король. Все с важным видом кивнули головами, словно они в этом что-то смыслили, но лично я напрочь отказывалась в такое верить.

– Гарем – возможно! С этим я спорить не буду, но я точно не была мужчиной, ведь мне так нравится быть женщиной, женская одежда: платьица, юбочки, кофточки… Здесь явно скрыта какая-то ошибка!

Затем бабуля Ниннет перешла к картам Адриана и перевела удивленный взгляд с него на меня.

– Становится еще интереснее! – загадочно произнесла она. – Оказывается Адриан в прошлой жизни тоже жил на востоке!

– Может, он еще и в мой гарем входил? – с издевкой спросила я

– Вполне вероятно, так как он был женщиной, но непростой! – пояснила она. – А самой любимой, среди всех женщин гарема, – Бабуля Ниннет продемонстрировала всем участникам нашего сеанса одну из его карт, которой оказалась дама червей, точно такая же была и в моем раскладе. Все присутствующие тут же ахнули. – Две одинаковые карты, вы видите это? – громогласно произнесла бабуля Ниннет. – Какая большая редкость!

– Значит, ваша кармическая связь длится еще с прошлой жизни, – подытожила Камилла. – Так вы же созданы друг для друга!

Я недовольно ухмыльнулась, переведя взгляд на удивленного Адриана.

– Не могу представить Адриана женщиной, мне кажется, это невозможно! Он до мозга костей мужчина и нас, женщин, ему не понять!

– Какие громкие высказывания! – игриво и немного по-женски взмахнув руками, произнес Адриан. – Думаешь, что я не справился бы с женским образом?

– Нет, конечно!

– Можно подумать, это так сложно, – продолжил он. – Вы всего лишь навсего постоянно создаете проблемы нам, мужчинам, которые мы вынуждены решать!

Я тотчас же метнула гневный взгляд в его сторону.

– Проблемы? Да, если бы не мы, то вы даже на свет не появлялись бы! Кто кому еще проблемы создает, ты хоть раз в этой жизни рожал? Ты знаешь, какие это муки? Вы даже для этого нас используете!

– Вот именно! – поддержала меня Камилла. – Надо же такое заявить! Быть женщиной – это вдвойне сложнее, чем мужчиной. Ведь нам приходится не только за собой, но и за вами еще приглядывать!

– Совершенно верно, – я одобрительно кивнула головой. – Вся инициатива во всех вопросах исходит от нас! Мы также работаем, создаем домашний уют, романтическое настроение, поддерживаем вас…

Адриан громко рассмеялся и сразу же перебил меня.

– Все глобальные вопросы, которые возникают по жизни, решаем мы, а вы так, мелочами занимаетесь! – и он перевел взгляд на Люка, в поисках его поддержки.

– Извини друг, но я пасс, – моментально ответил он. – В отличие от тебя, я женат, и у меня маленький ребенок, так что я предпочитаю соблюдать нейтралитет в этих вопросах.

– Умничка, – довольно произнесла Камилла и чмокнула его в щечку.

– А вы поменяйтесь местами, тогда и поймете, кем быть проще – мужчиной или женщиной, – спокойно произнесла бабуля Ниннет, и все тут же уставились на нее.

– Это как? – поинтересовался Адриан.

– Ну, если вы так сильно хотите этого, то карты помогут создать такую возможность!

– Я не против, – ответила я, скрестив руки на груди. – Не особо доверяю вашим картам, но вдруг сработает! Держу пари, что в образе женщины ты и одного дня не протянешь!

– Пари? Хорошо! – усмехнувшись, согласился Адриан, и мы пожали друг другу руки. – Все присутствующие здесь свидетели того, что мы поспорили! Уверен, что ты не сможешь решить ни одной важной задачи!

Бабуля Ниннет снова обратилась ко всем, чтобы мы взялись за руки и, зачитав очередной заговор на бретонском, разложила карты.

– Дело сделано! – заявила она через некоторое время. – Карты приняли ваш вызов и помогут вам разобраться в вашем вопросе! Жребий брошен!

Глава 9

Вендетта

Тем временем, достав из своего мини-чемоданчика аккуратное черное приталенное платье – других-то нарядов с собой все равно не было – я принялась наводить марафет. Безумно обрадовалась тому, что влезла в него. Правда, внешний вид у меня получился чересчур приличный, хотя с другой стороны это можно было исправить коралловой губной помадой и туфлями на шпильке. Благородная донна, в таком образе я напоминала себе Монику Белуччи из фильма «Милена». Осталось только снять термо-бигуди, которые я накрутила на скорую руку, затем усесться в каком-нибудь маленьком кафе в центре города и, закинув ногу на ногу, достать из сумочки сигарету в надежде, что кто-нибудь подойдет и предложит помочь прикурить. Да, одна моя знакомая так просидела полдня! К ней, конечно, подошли, но на что она рассчитывала, будучи аллергиком? Когда сигарета оказалась возле ее губ, глаза тут же начали слезиться, из носа потекла жидкость, парень сбежал. Нет, мой план был куда прозрачнее, проще и самое главное, тот, кто меня интересовал, находился в нужном мне месте и оттуда он точно не сбежит. С возрастом появляется опыт и развивается смекалка, все остальное остается неизменным, по крайней мере, у меня.

Спустившись в холл первого этажа на цыпочках, я уже собиралась выйти из дома, как вдруг возле лестницы меня остановил голос Люка:

– Полина, а ты разве не с Камиллой уехала?

От неожиданности я чуть было не подпрыгнула, а затем резко обернулась к нему.

– Нет, как видишь, я не с Камиллой, – произнесла я с раздраженной интонацией. – А куда она, кстати, направилась?

– В церковь. Странно, что тебе не сообщила.

– Прекрасно! – мое настроение моментально переменилось. – Вот и мне туда же надо! Заодно помолюсь за здоровье отца Кловиса. Возможно, отец Николя лучше осведомлен о его состоянии.

Я уже собиралась развернуться в сторону двери, но Люка, видимо, было скучно, поэтому он и не думал отставать от меня со своими расспросами.

– А кто такой этот отец Николя?

– Ну, там был сегодня утром один молодой и симпатичный, который помогал укладывать на каталку отца Кловиса, – совершенно спокойным тоном и без грамма заинтересованности во всем вышесказанном, пояснила я.

– Может быть, он и в курсе, но Камилла уехала в другую церковь, которая расположена в совершенно ином квартале города.

– Зачем же? – удивилась я. – Поменялись планы?

– Это пока еще не подтвердилось, но, судя по всему, мадам Ришар отправила всю цветочную композицию, которую заказали к свадьбе бабули Ниннет, в другую церковь! И я сильно сомневаюсь, что с ее стороны это была простая случайность.

– Какая чертовка!

– Да! Камилла в панике бросилась туда, чтобы все выяснить, – печально пояснил он, а затем шепотом добавил: – Бабуля Ниннет еще ни о чем не знает, боимся ей даже рассказывать.

Внезапно на горизонте замаячил Адриан в брюках песочного цвета, старых тапочках и каком-то растянутом свитере темно-синего цвета. Он вышел из гостиной, держа в руках газету, словно унылый английский джентльмен, и принялся вслушиваться в наш разговор.

– Но мне все равно нужно именно в ту церковь, – коротко ответила я, стрельнув глазами в его сторону. – Осведомиться об отце Кловисе: мне ведь очень стыдно за сегодняшнее утро!

– Тебе стыдно? – хмыкнул Адриан, медленно сворачивая газету в трубочку, словно собираясь гоняться за мухами. – Полина, не расстраивай меня, тебе это чувство не знакомо!

– Какая глупость! – и я недовольно закатила глаза. – Я серьезно намерена помолиться за его здоровье и заодно, может быть, причаститься у отца Николя, если получится. Такой груз на сердце лежит, ужас! Очень хочется его снять с себя.

– Ах! Так вот значит в чем дело! – и его глаза тотчас же заблестели. – Снять с себя тебе что-то хочется! Нашла новую жертву? Оставь бедного пастора в покое!

Я тут же развернулась и спешно направилась к дверям, быстро засеменив на высоченных каблуках. А как иначе, он же сейчас мне все дело испортит.

– Люка, держи ее! – громко скомандовал Адриан, и я мигом ускорилась.

Как назло, из моих волос вылетела забытая бигуди и покатилась по полу. Чуть было не поскользнувшись на ней, я едва устояла на ногах. Но ведь такой многолетний опыт беготни по городу на каблуках не пропьешь, и в моем случае это явно не пустые слова. Я быстро нагнулась, чтобы поднять ее, как вдруг услышала уже знакомый предательский треск на попе. В памяти тут же всплыла довольная ухмылка моей тети, которая успела запечатлеть мою пятую точку на камеру в тот миг, когда на мне разошлись старые джинсы. Она обещала отправить это позорище Адриану – ну вот, ее желание почти сбылось, здесь вдобавок еще и Люка находится. Какой стыд, я развернулась к ним лицом и резко выпрямилась, но лучше мне от этого не стало. В поясницу неожиданно стрельнуло, и я сразу же согнулась, ухватившись за спину. Проклятое упражнение «лодочка», это все из-за той растяжки в фитнесе, лучше бы я там вообще не появлялась!

– Какой кошмар, – простонала я, в тот самый момент, когда позади открылась дверь и в холле появилась опечаленная Камилла.

Она удивленно обошла меня, все еще находившуюся в позе статуи метателя диска, вот только в моей руке вместо диска была поясница. Затем, слегка наклонившись ко мне, озабоченно спросила:

– Полина? С тобой все в порядке?

Любит она порой задавать глупые вопросы: как может быть все в порядке, когда я пребываю в такой раскоряке перед ними. Я лишь в очередной раз прокряхтела, сильно зажмурившись от стыда.

Потом ее вопрошающий взгляд упал на парней. Если вначале на лице Адриана красовалась довольная ухмылка, то затем она сменилась на сострадание. Как же я не люблю, когда меня жалеют, это так унизительно.

– Видимо, от резкого движения у нее прострелило в пояснице, – пояснил Люка.

– Бедняжка, – покачав головой, произнесла Камилла. – Сегодня явно не наш день, начиная с отца Кловиса и заканчивая всей цветочной композицией, которую мадам Ришар и впрямь отправила в другую церковь! Но ты не волнуйся, у бабули Ниннет точно есть какие-то чудодейственные средства для спины, мы тебя быстро поставим на ноги, – закончила она.

– Мадам Ришар, что б ее, – простонала я. – Ну ничего, я еще покажу этой старой кляче, где раки зимуют! – и, сжав кулак, активно потрясла им перед своим носом. Что ж, это было единственное, на что я была способна, будучи в неразгибаемом состоянии.

Недолго думая, Адриан быстро подошел и ловко перекинул меня через плечо. В этот момент платье треснуло еще сильнее. Я выхватила у него из рук газету и тут же прикрыла постыдное место.

– Что ты делаешь?

– Хочу отнести в твою комнату, так что процесс соблазнения отца Николя откладывается на неопределенный срок, поэтому даже не благодари, – и он осторожно стал подниматься по ступенькам.

– У меня там сильно все по швам поехало? – застенчиво поинтересовалась я, когда мы были уже наверху.

– Ну, все, что вылезло наружу, выглядело вполне неплохо, не переживай.

Я в очередной раз зажмурила глаза. Какой ужас. С другой стороны, я же не голая и он все это уже видел.

– Ты же хотела с себя что-нибудь снять сегодня, будем считать, что тебе это почти удалось! – с издевкой произнес Адриан и, уложив меня на кровать, прямиком направился к бабуле Ниннет за мазью для спины.

* * *

Я пролежала в кровати весь вечер. Натертая вонючей, но явно целебной, мазью. Сам факт того, что я с бабулей Ниннет пользовалась одними и теми же лекарствами, сильно удручал. Ведь я надеялась, что процесс старения моего организма начнется немного позже, а еще я, к своему ужасу, заснула в тот момент, когда Адриан натирал мне спину. Раньше я не засыпала, когда мужчины прикасались ко мне, а тут отрубилась, и причем мгновенно. Что ж, зато хотя бы выспалась. Во всем нужно искать какие-то плюсы! Поэтому силы мои восстановились, и теперь я думала о том, что бабуля Ниннет все еще была не отомщена. Ее свадьба висела на волоске из-за противной Клотильды Ришар. В результате Камилла, Адриан и Люка пытались сделать невероятное: самостоятельно решить вопрос с убранством церкви, а мадам и месье Бонне были заняты организационными вопросами. День свадьбы был уже совсем близко, а я лишь безучастно лежала и следила за происходящим. Такое чувство, словно меня списали со счетов, а ведь мне уже гораздо лучше. Я могу встать, даже пройтись по комнате, хотя спина все еще продолжала ныть, но уже не так болезненно. Вопрос только, в чем именно мне ходить, если я высуну свой нос за пределы спальни? Испортить последние джинсы, в которых я приехала, мне было жутко жалко, платье порвано, ходить в ночнушке или в пижаме по дому не очень комфортно.

– В таком виде я могу появляться только на улицах Флоренции или Ватикана – хихикнув, произнесла я, разглядывая себя в зеркале. – Но ведь на чердаке в коробках полно всякого барахла, которое я могла бы позаимствовать! – Люблю, когда столь умные мысли внезапно приходят мне в голову.

Оказавшись в коридоре, я прильнула к окну, которое выходило в сад мадам Ришар. Все складывалось весьма удачно, старая карга была на заднем дворе своего дома и занималась поливом огорода. Ее муж, маленький и тщедушный Патрик Ришар, отполировав до блеска свой новый кабриолет, над которым он трудился с самого утра, наконец-то радостно запрыгнул в машину и уехал в неизвестном направлении. «Это знак свыше!» – подумала я, потирая свою поясницу, и в полусогнутом состоянии, на цыпочках поплелась на чердак. Первым делом мой взгляд снова упал на платье танцовщицы канкана, но эту затею я моментально отмела в сторону: кордебалетчица, которая не может ходить прямо, лишь согнувшись, как старая бабка, выглядит так себе. И потом, мне нужно что-то более теплое, обтягивающее и закрывающее мою больную спину. Да, с возрастом начинаешь ценить комфорт! Как только в голове сформировалась нужная цель, то решение пришло само собой. В коробке «Гранд Театр» с маркировкой «Супергерои» я тут же отыскала уже полюбившийся мне костюм Супермена. Ну вот, так гораздо лучше, красные труселя еще и поясницу прикрывают, а если натянуть их повыше – так вообще полспины закроют. Главное дело, что в этом тепло! Хорошо бы теперь еще и лицо замаскировать, чтобы видеокамеры Ришаров меня не распознали, тогда образ был бы полностью готов. К сожалению, никакого головного убора для Супермена в коробке не нашлось, зато там лежал черный пластмассовый шлем Бэтмена с длинными заостренными к верху ушами. Он идеально подошел к моей голове, буду эдакой Супербэт! Тотчас же прогуглив, в чем отличие Бэтмена от других героев, я поняла, что и этот персонаж мне подходит: «не имеет сверхспособностей, использует свой интеллект, навыки боевых искусств, шпионажа, познания в науке и технике, а также несгибаемую волю, способность внушать страх и запугивать своих врагов».

«Интеллекта у меня хоть отбавляй, навыки боевых искусств получила еще в раннем детстве, когда в пять лет ходила на карате, а вместо несгибаемой воли у меня вполне не разгибаемая спина, которая может внушить страх и запугать не только моих врагов, но и меня саму» – произнесла я, оценивая в зеркале свой внешний вид: темно-синий обтягивающий комбинезон с растянувшейся эмблемой Супермена на груди, здоровые красные труселя, дотянутые до середины спины и затянутые желтым пояском, длинный плащ (еще один плюс для моей поясницы) и черный шлем Бэтмена. Красотка! Затем я обвела взглядом это захламленное помещение и, со словами: «Одна голова – хорошо, а две – лучше!», прихватила с собой мешок с «Бедным Йориком». Передвигаться быстро я не могла, но все же делала успехи в этом направлении, а месть за бабулю Ниннет подстегивала на ратные подвиги.

Когда я наконец-то вышла во двор, стояла кромешная темень. На дороге возле дома никого не было, ну почти никого. До меня неожиданно донесся детский смех и из-за угла улицы появился маленький мальчик на велосипеде со своим дедушкой. Я аккуратно встала возле фонарного столба и укуталась в длинный плащ, поджидая незнакомцев. Когда они подошли ближе, я тут же вышла на свет, решительно одернув экипировку.

– Я Супербэт! – грозно произнесла я и, встав хоть и в уверенную позу – взявшись одной рукой за талию – все равно еще пребывала в полусогнутом состоянии.

В ответ на мой супергеройский облик раздался жуткий ор. Ребенок бросил свой детский велосипед и помчался от меня прочь, что касается его дедушки, который до этого момента еле плелся за внуком, то он, позабыв о своей тросточке, бросил ее рядом с велосипедом, и понесся вслед за ним. Не такой реакции я ожидала от двух представителей мужского пола, но всегда верила в то, что пожилым людям просто нужна МОТИВАЦИЯ! Спишем это на то, что они не в моей возрастной категории: первое вино явно еще не дозрело, а второе давным-давно превратилось в благородный уксус.

Если мне не изменяет память, то в фильмах Бэтмен передвигался на крутом черном мотоцикле. Что ж, у меня, судя по всему, транспортное средство будет чуточку поскромнее. Я схватила трость и, усевшись на детский велосипед с удобным мягким сидением и клаксоном в виде утенка, принялась активно крутить педали до самого дома мадам Ришар. Возможно, пешком было бы быстрее и я точно не врезалась бы в мусорное ведро, но мне хотелось подкатить к ней «эффектно»! Остановившись возле самого крыльца, я уверено высунула руку и показала в камеру средний палец, а затем угрожающе произнесла «Коза Ностра!» Велосипед оставила возле розового куста. В нем месье Ришар раньше прятал ключи от своего волшебного погреба. Порывшись в нем рукой, я нащупала оружие мести – ключи лежали в огромном цветочном горшке. Трость и «Бедный Йорик» со мной, поэтому я могу приступать к осуществлению задуманного плана, направившись прямиком в их винный погреб!

Глава 10

Девичник

Я проснулась в приподнятом настроении, боль в спине почти прошла. Мазь бабули Ниннет оказалась и впрямь чудодейственной. Будучи озадаченной предстоящим мероприятием я буквально разрывалась от любопытства, как будет проходить столь значимое событие для нашей невесты. Конечно, для бабули Ниннет этот девичник был далеко не первым, а шестым, если я ничего не перепутала, но все равно это же так волнительно! Я сидела на кухне и, намазывая вишневый джем на булочку, перебирала в своей голове всевозможные варианты предстоящего вечера. Идей было миллион: от банальных посиделок в кругу благородных дам в возрастной категории 80+ с маканием печенек в чаёк, до увлекательного похода в ночной клуб.

– О чем мечтаешь? – поинтересовалась Камилла, неожиданно появившись рядом с маленьким Полем на руках, который постоянно теребил ее каштановые волосы, пытаясь запихнуть их себе в рот.

– Думаю, как мы проведем девичник бабули Ниннет? Выберем классику и вызовем стриптизера на дом или же махнем в какой-нибудь ночной клуб?

Камилла усмехнулась и, усадив Поля в детское креслице, принялась готовить для него какую-то смесь.

– Мы, безусловно, выберем классику!

Услышав столь радостные слова, я тут же захлопала в ладоши, но Камилла быстро осадила мой энтузиазм.

– Только классика бабули Ниннет – это собрать своих подруг и часов до десяти вечера с бокалом шампанского играть в покер! Она именно так проводила все свои прошлые девичники!

– Покер хотя бы на раздевание? – грустно спросила я.

На кухню незаметно зашла довольная бабуля Ниннет и весело мне подмигнула.

– Полина, поверь, в моем возрасте «на раздевание» звучит уже угрожающе! – произнесла она, и тут же рассмеялась. – Тем более, если ты начнешь играть на раздевание с моими подругами, то шанса выиграть у тебя не будет!

– Это почему же? Учитывая тот факт, что играю в карты с пяти лет, опыт у меня немаленький!

Бабуля Ниннет озадачено посмотрела на меня.

– Да, детство было трудное, – усмехнувшись, добавила я, прочтя немой вопрос в ее глазах.

– Дело в том, дорогуша, – и бабуля Ниннет на секундочку замолчала, подбирая нужные слова, – как ты понимаешь, мои подруги, в отличие от меня, уже давно не девочки, и если они начнут раздеваться, то первым делом снимут свои зубные протезы, затем парики и так далее! Так что у них козырей всегда будет больше, чем у тебя.

Отложив булочку в сторону, я выдавила из себя грустную улыбку.

– Я правильно понимаю, бабуля, что все пройдет как обычно? – поинтересовалась Камилла, пытаясь в этот момент накормить Поля, который наотрез отказывался есть, и в знак протеста постоянно показывал ей язык.

– Конечно! Зачем изменять традициям? В этом году, к сожалению, стало еще на одну мою подругу меньше, – и бабуля Ниннет печально вздохнула. – Поэтому без лишнего шума и кипиша. Они, кстати, скоро подъедут, поэтому, пока я буду делать себе маникюр, вы поможете им разместиться, все понятно?

Я тут же качнула головой и перевела свое внимание на миндальные круассаны, лежащие неподалеку от меня в хлебной корзине, а затем вяло пробубнила:

– Вчера днем карты со спиритическим сеансом, сегодня вечером тоже карты – никакой фантазии!

Казалось бы, ничего интересного и волнующего в ближайшее время не предстояло. Все были заняты завтраком, но через пару минут к нашему разговору на кухне присоединилась взволнованная мадам Бонне, обмахивающаяся утренней газетой. Вид у нее был крайне обеспокоенный.

– Мама? Что с тобой? – озадаченно спросила Камилла.

– Я только что встретила наших соседей, живущих на другом конце улицы, они мне такое рассказали! Я даже ушам своим не поверила! – и она в негодовании затрясла головой, а затем, налив себе стакан воды, залпом его осушила.

– Да в чем дело? Не томи! – нахмурившись, скомандовала бабуля Ниннет, я же в свою очередь совершенно спокойно продолжала уплетать свой круассан. Надо было успеть съесть его, пока Камилла не начала проявлять заботу о моей фигуре.

– В общем, вчера вечером месье Рошфор со своим внуком прогуливались по улице, как вдруг на них налетела какая-то горбатая старуха с огромными ушами и, сообщив, что ее зовут Супербэт, отобрала у ребенка велосипед, а у месье Рошфора трость!

От этих слов я чуть было не поперхнулась: ну надо же было так всё исковеркать. Может быть, я просто познакомиться хотела с пожилым импозантным мужчиной! А потом говорят, что люди не умеют преувеличивать.

– При этом, – взволнованно продолжила мадам Бонне, – месье Рошфор сообщил, что руки у нее были белые, а голова черная! – и она быстро перекрестилась. – А еще на ней была какая-то странная одежда. С его слов, напоминающая обтягивающее трико, как из старых немецких порно фильмов.

Я тут же прыснула со смеху, не сдержавшись. Просто не верится, неужели мои огромные красные труселя могли навеять такие приятные фантазии? За моим примером последовала бабуля Ниннет и Камилла.

– Может, у месье Рошфора разум помутился? – предложила Камилла. – Он как-то сдал за последнее время!

– И я было так подумала, но его внук рассказал примерно то же самое, кроме упоминания о немецком кинематографе. Кстати, утром возле нашего дома и дома мадам Ришар были перевернуты все мусорки, а детский велосипед найден на соседней улице.

«Да, именно там» – подумала я про себя. «Заметала следы, как могла! А про мусорки я совсем позабыла!»

– Странно, – загадочно произнесла Камилла. – Старуха с черным лицом, которая так сильно напугала месье Рошфора и его внука… – и она сделала многозначительную паузу. – Даже не знаю, кто бы это мог быть!

– Я знаю только одну старуху, но не с черным лицом, а с черной душой! И это – Клотильда Ришар! – громогласно заявила бабуля Ниннет. – Которая мне чуть свадьбу не сорвала! – и она резко повернулась ко мне – Представляешь, эта злыдня отправила мои дорогущие цветы в другую церковь на другой конец города!

– И что в итоге, они приняли данный заказ? – поинтересовалась я, возрадовавшись, что никто не заподозрил меня в содеянном.

– Да, приняли! У них завтра, также, как и у меня, свадьба. К тому моменту, когда Камилла, Люка и Адриан явились в ту церковь, то она почти вся была украшена моими цветами. Хорошо, что им удалось связаться с парой, которая завтра там венчается, и договориться, чтобы их цветы были направлены в нашу церковь.

– Повезло, значит, ребята спасли вашу свадьбу! – и я подмигнула довольной Камилле, которая с момента организации свадьбы бабули Ниннет постоянно получала от нее лишь нагоняи.

– Именно! – подтвердила бабуля Ниннет. – Клотильда сообщила, что сделала это по ошибке, но я не верю ей! Теперь ломаю голову, как бы отомстить этой злыдне.

– Не стоит, – моментально ответила я, и все трое удивленно на меня уставились, – карма ее обязательно настигнет!

Я только не сообщила им, каким именно образом она настигнет и с чьей помощью.

* * *

Учитывая тот факт, что вечер обещал быть наискучнейшим в моей жизни, я решила, что останусь в костюме Супермена. Тем более я успела постирать его утром и даже высушить, так что вонять мазью бабули Ниннет не буду. Дополнительным украшением моего «праздничного туалета» стал аксессуар, доставшийся мне от Люка. Камилла, сильно озаботившись моим здоровьем, заставила меня надеть еще и шерстяные носки – те самые, с оленями, которые некогда были подарены ему на день рождения! «Ноги должны быть в тепле! Тогда и спина болеть не будет!» – постоянно вторила она, поэтому мне было проще согласиться, чем спорить с ней. Правда, носки были великоваты и смотрелись на мне, как средневековые башмаки с вытянутыми носами, но зато такие теплые. Мой внешний вид сильно позабавил бабулю Ниннет. Интересно, какая у нее была бы реакция, если бы она увидела меня еще и в шлеме Бетмена?

Вечером в гостиной собралось пять благородных дам. Когда они дружно улыбнулись мне и Камилле, то по их ровным, безупречным белым зубам я поняла, что на раздевание с ними играть и впрямь бесполезно. Мы открыли «Сэра Уинстона Черчилля» – кюве престиж шампанского дома Поль Роже. Это был единственный мужчина, присутствующий на нашей сегодняшней тихой вечеринке. И, кстати, я об этом ни капельки не пожалела, ибо данное шампанское может скрасить любой женский вечер! Единственная загвоздка состояла в том, что элегантные тона ванили, цветов, пряностей и лесных орехов у меня никак не ассоциировались с образом Черчилля. Здесь напрашивается персонаж с более утонченными чертами и манерами, но, безусловно, не лишенный характера и внутреннего стержня. По правде говоря, это вино всегда ассоциировалось у меня с Реттом Батлером из «Унесенных ветром». Уверена, если бы дом Поль Роже создал кюве «Ретт Батлер», то оно побило бы все рекорды по продажам! Какая дамочка не хотела бы остаться тет-а-тет с таким импозантным мужчиной? Им бы мою фантазию и смекалку, и продажи увеличились бы в десятикратном размере.

Пока я размышляла над нюансами шампанского, Камилла раздала всем картонные тиары, на которых было написано «Девичник бабули Ниннет» – выглядело смешно! Словно мы пришли не на девичник, а на день рождения пятилетней девочки, хотя, может быть, так и было задумано, чтобы никто из ее подружек не забыл, зачем они здесь собрались. Возраст у них все же почтенный.

Бабуля Ниннет, единственная кто был в розовой фате, а не с дурацкой картонкой на голове, принялась тасовать карты. Не знаю, как так получалось, но ей всегда выпадала выгодная комбинация! То ли потому, что она раздавала карты и виртуозно умудрялась мухлевать, то ли потому, что шестой карточный девичник – это уже опыт, который не пропьешь, и несколько бутылок Поль Роже были тому доказательством.

– Я помню твой первый девичник, – произнесла одна из дам, – Тогда ты только училась играть в покер! Сейчас же стала настоящим профессионалом.

Мы с Камиллой грустно переглянулись.

– А я помню, что на первом девичнике ты была в пышной и очень красивой юбке, но так сильно утянулась, что тебе стало дурно, и ты упала в обморок! – сообщила другая дама.

– Точно! – тут же подхватила еще одна. – В итоге твоя шикарная «бабетта», над которой ты трудилась целый час, превратилась в одну огромную лепешку! – добавила она, и вся команда престарелых подружек во главе с молодой бабулей Ниннет весело захихикала.

Причина столь бурного смеха была не ясна лишь мне и Камилле. Заметив наши глупые улыбки, они сразу же решили пояснить, что же тогда произошло:

– Бабетта – это такая пышная прическа, которая стала популярна благодаря Брижит Бордо!

– Как же я любила эту прическу! – подтвердила бабуля Ниннет. – Делала ее перед каждым свиданием с Убером – это мой первый муж, – добавила она. – Ну а потом, после жаркой ночи, она всегда превращалась у меня в огромную лепешку, – и они засмеялись в очередной раз. – А после того, как я развелась с этим бабником, перестала ее делать, – с грустью заметила она. – Да, как отрезало! Хотя такая прическа жутко заводила мужчин, – и она весело подмигнула нам.

– Не сомневаюсь в ваших способностях, бабуля Ниннет, – произнесла я, моментально прогуглив в телефоне, как выглядит эта «бабетта». Что ж, эффектно!

– Брак с Убером был одной огромной ошибкой, – подытожила она. – Но я так сильно была влюблена в этого кобеля – именно кобеля… – и бабуля Ниннет сделала паузу после столь уничижительного описания своего первого мужа, что я аж застыла на месте, удивленно таращась на нее.

– И что в итоге, бабуля? – поинтересовалась Камилла.

– В итоге я влюбилась в Винсена, а он обожал каре, высокие каблуки и мою маленькую пикантную родинку над правой губой! – и она пальцем указала на то место, где именно была та самая родинка. – Я ему еще соврала, что являюсь дальней кузиной Мерилин Монро!

Камилла внимательно посмотрела на бабулю:

– Но у тебя нет никакой родинки над губой и никогда там ее не было!

– Да и кузиной Монро я тоже не приходилась, – усмехнувшись, ответила она. – А родинка оказалась банальной мушкой, поэтому мы и расстались! Да, и такое бывает, расстались из-за мушки. Но, я всегда знала, как зацепить и соблазнить каждого из них, – и бабуля Ниннет украдкой посмотрела на меня. Не люблю, когда мне начинают давать советы в этом направлении. И без них прекрасно разберусь, как и кого мне соблазнять, в итоге притворилась, что не уловила ее намека.

– Поэтому-то мы и сделали тебе этот чудо-подарок, чтобы в твоей жизни таких случаев, как с Убером и Винсеном, больше никогда не было, – загадочно произнесла одна из подружек невесты.

Я в очередной раз озадаченно стрельнула глазами в сторону Камиллы, которая лишь удивленно пожала плечами.

– Бабулечка, – прошептала она, зайдя издалека, – а что за чудо-подарок тебе сделали? Ты нам ни о чем не рассказывала!

Бабуля Нинет недовольно прищурила глаза и злобно поджала губки.

– Я же просила тебя не болтать об этом! Ты опять забыла принять свои таблетки для памяти?

Подружка невесты тут же залилась краской.

– Мне подарили сыворотку правды! – нехотя пояснила бабуля Ниннет, и я почувствовала, как у меня тотчас же участился пульс. Неужели такая прелесть и впрямь существует? Если да, то о таком подарке я могла только мечтать. Как же я завидовала всем агентам в фильмах, у которых появлялась такая сыворотка, и они могли выудить любую интересующую их информацию. Соединить бы ее с моей теорией «мужчины и вино», и цены такому комплекту не было бы! Полный восторг. «Ты точно пьешь «Пино Нуар» или мне просто лапшу на уши вешаешь, а по факту только пиво хлещешь?» Ответ был бы получен мгновенно!

– Как-то не по-доброму у тебя взгляд оживился, Полина, – вдруг бросила мне бабуля Ниннет, не отрываясь при этом от своих карт – у нее что, еще и третий глаз есть?

– Меня просто восхищает креативность ваших прекрасных подруг! – выкрутилась я, вернув свое яркое воображение обратно в гостиную. – А можно полюбопытствовать, вы уже испробовали на ком-нибудь этот чудо-подарок?

– И на ком же я должна была его испробовать? На Робере, что ли? – и она недовольно затрясла головой. – Я полностью ему доверяю, иначе бы мы здесь сегодня вечером не сидели, а других подопытных кроликов у меня нет!

«Зато у меня есть», – промелькнуло в моей голове, но я решила промолчать, нарочито прикусив нижнюю губу, чтобы не сболтнуть лишнего.

– А мне можно посмотреть на эту сыворотку правды? – снова очень мягко поинтересовалась я, но бабуля Ниннет отрицательно покачала головой. – Ну хотя бы понюхать?

– Полина! Даже не думай, и потом, ты все равно ее не найдешь! Хоть весь дом обшарь, не найдешь! – подытожила она.

Наивно полагать с ее стороны, что я могу что-то не найти, тем более такую вещицу! Я это сделаю даже сама об этом не догадываясь, но мне не хотелось расстраивать бабулю Ниннет, поэтому решила больше не тревожить ее своими расспросами.

Время текло безумно медленно. Мы тихо продолжали наш наискучнейший карточный девичник, но после нескольких очень ярких позевываний Камиллы, молчание наконец-то было разрушено.

– Как-то безотрадно протекает наша игра, – завуалировано заметила одна из подружек невесты, не желая острого конфликта с бабулей Ниннет.

– Надо было идти в клуб для девочек, предлагала же! – тут же сообщила я

– Сейчас откроем еще одну бутылку шампанского и станет веселее, Камилла, сходи за ней на кухню! – скомандовала бабуля Ниннет.

– А больше нет! – удивленно ответила она. – Мы уже все выпили!

– Как? Так быстро? Тогда попроси своих мужчин сгонять за веселыми пузырьками.

– Не получится, – возразила она, – мы же отправили их в бар отмечать мальчишник, забыла?

Бабуля Ниннет недовольно нахмурилась.

– Да, это мы поспешили! Надо было оставить одного из них, хотя бы твоего Адриана, – произнесла она, переведя на меня взгляд. – Все равно он постоянно недовольный ходит!

– А что с ним не так? – мигом поинтересовалась одна из подружек. Спрашивается, вот зачем ей нужна эта информация? Мое имя никак запомнить не может, она ведь и это через пять минут забудет.

– А то, что наша Полина отвергает его ухаживания, могла бы парня хоть как-то поощрить! Он так старается! – как бы между делом вставила бабуля Ниннет и, поджав губки, в очередной раз окинула меня быстрым взглядом.

– Ничего я не отвергаю, и вообще, не стоит это обсуждать! – возмутилась я, еле сдерживая свое негодование, а потом добавила. – И с чего вдруг вы решили, что он старается?!

– Действительно, – согласилась со мной другая подружка невесты и тут же бросила. – А как именно он старается?

– Насколько мне известно, он осыпал нашу Полину подарками, пытался помочь ей с работой, в общем, всячески стремился загладить перед ней свою вину. Вчера, со слов некоторых, даже на руках носил, – и бабуля Ниннет подмигнула Камилле – ну и сплетницы же они. – Но! Наша Полина холодная как ледышка! – бабуля Ниннет вынесла свой вердикт по отношению к моей персоне, вызвав тем самым у меня еще большее недовольство и недоумение.

– Я – ледышка? Да я самая жаркая женщина на этой планете!

– Ха! Насмешила, так любая может сказать про себя! – довольно ухмыльнулась бабуля Ниннет. – И у меня снова Фулл-Хаус, а шампанского как не было, так и нет!

Стоило ей вспомнить про вино, как вдруг с улицы до нас донесся чей-то оглушительный визг, затем звон бьющейся посуды и снова жуткие вопли, аж на голове волосы зашевелись.

– Что это было? – с дрожью спросила Камилла, застыв в одной позе, как истукан.

– Такое чувство, что у наших соседей что-то стряслось, – предположила мадам Бонне. Отбросив карты в сторону, она подошла к окну. – Похоже на голос Клотильды!

Бабуля Ниннет и бровью не повела:

– Видимо, это та самая карма, которая наконец-то ее настигла!

Я тут же стала подсчитывать в голове, сколько у меня в запасе времени, прежде чем она явится сюда, а она обязательно это сделает. Наверняка именно в этот момент уже просматривает все записи с видеокамер. «Соображай, Поля, давай!» Я резко вскочила с кресла, как ошпаренная, и, быстро оценив ситуацию, принялась живо раздеваться. Надо было снять с себя костюм супермена, в котором я полдня разгуливала по дому, и спрятать куда-нибудь подальше. Присутствующие дамы стали с удивлением следить за всеми моими действиями.

– Полина, что ты делаешь? – наконец-то спросила мадам Бонне, и я сразу же застыла на месте, полностью позабыв о том, что в гостиной я нахожусь не одна.

– Как что? Я же в очередной раз продула! – живо сообразила я. – Как говорится, по счетам надо платить, вот я и раздеваюсь. Да и потом, вы же сказали, что вам стало скучно, а на раздевание играть гораздо веселее! Вы, хоть и не мальчики, но я все равно попытаюсь вас взбодрить, – и я весело им подмигнула.

– Судя по всему, бабуля Ниннет задела за живое, назвав ее ледышкой, – прошептала Камилла мадам Бонне, – вот и пытается доказать всем обратное, что она «жаркая женщина»! Хотя куда ей с больной-то спиной.

– Полина, тебя же снова продует – опять в полусогнутом состоянии ходить будешь, – недовольно покачав головой, протянула бабуля Ниннет, – Снова придется мазь на тебя тратить. И кстати, возьми у Жозефины таблетки для памяти! – и она кивнула в сторону своей милой подруги, которая вечно все забывала. – Ты, видимо, окончательно запамятовала, перед кем в этой жизни надо раздеваться!

Запрятав свой костюм под сиденье кресла и оставшись в одном нижнем белье и в огромных теплых носках с оленями, я радостно выдохнула. Не пойман – не вор, а все улики я скрыла.

– На ловца и зверь бежит, – вдруг украдкой бросила бабуля Ниннет, заметив в двери Адриана, который неожиданно вернулся с мальчишника и с любопытством следил за всем происходящим.

– Добрый вечер, дамы! – произнес он, медленно войдя в гостиную и оглядывая меня с ног до головы. – А у вас тут, я смотрю, весело и, судя по внешнему виду Полины, она нещадно продувает вам в карты, если на ней из верхней одежды остались лишь шерстяные носки Люка!

– Ну, как говорится, не везет в карты, повезет в любви! – радостно воскликнула бабуля Ниннет, а потом тихо мне шепнула: – Молодец, вовремя ты это придумала!

– Какой хорошенький! – заметила одна из подружек, улыбнувшись ему своей ровной белоснежной улыбкой.

– Тот самый Адриан, – пояснила бабуля Ниннет, – А эта малолетка нос воротит от него, представляешь?

Я искоса бросила на него взгляд. Должна признаться, этим вечером он и впрямь выглядел великолепно. В шикарном черном костюме и, что немаловажно, в нормальных носках, в отличие от меня. Гордо расправив плечи и выпрямив спину, я сделала вид, что их разговоры меня совершенно не волнуют, и плюхнулась в кресло.

– Была бы я помоложе! Я бы…, – и подружка невесты кокетливо захлопала глазками.

– Мне даже любопытно, что будет дальше, – продолжил Адриан, глядя на меня. – Накануне ты оголила свою пятую точку, но тебе, видимо, показалось этого мало, поэтому сегодня решила продемонстрировать всё остальное?! Хотя… – и он резко замолчал, нарочито нахмурив брови. Я предчувствовала, что его насмешки на этом не закончатся. – Может быть, это такой намек, что ты собираешься отойти ко сну? – добавил он. – Вчера из оголенных мест была лишь одна попа, и при этом ты тотчас же отрубилась, что же сейчас произойдет? Держу пари, дамы, что не пройдет и пяти минут, как Полина завалится ничком прямо здесь, на коврике, и сразу же засопит!

Подружки невесты моментально разразились смехом.

– А вот и не дождешься! – не выдержав, выпалила я. – Разделась, потому что… потому что… – я пыжилась изо всех сил, подбирая нужные слова, но ведь, черт возьми, я же и впрямь умудрилась вчера заснуть. Интересно, я действительно сопела? Или он врет? – Потому что надеялась, что сюда явится отец Николя! – наконец-то выдала я, правда, далеко не самое логичное объяснение своим действиям.

– И с чего бы вдруг ему сюда приходить в столь поздний час? – озадаченно поинтересовался Адриан. – Отца Кловиса ты уже довела до белого каления, теперь принялась за другого? Дай шанс бабуле Ниннет нормально сыграть свадьбу, оставь ей хотя бы одного адекватного пастора!

Слушая его красноречивые издевки, я была готова провалиться сквозь землю, и если бы умела краснеть, то обязательно сделала бы это! От напряжения я даже почувствовала, как у меня запульсировала венка в области висков. К счастью, как ни странно это прозвучит, меня спасла Клотильда. Она вбежала в дом вся взъерошенная и с «Бедным Йориком» в руках, затем обвела всех присутствующих своим диким взглядом и угрожающе потрясла красными труселями от костюма Супермена, которые я, к несчастью, оставила прошлой ночью в их погребе. «Мне бы сейчас эти тепленькие трусики», – промелькнуло в голове. – «Я с удовольствием снова нацепила бы их на себя. Сошли бы за шорты». Внимание всех присутствующих в гостиной тут же переключилось с меня на мадам Ришар.

– Кто? – взревела она. – Кто из вас подкинул мне этот череп?

В гостиной воцарилась гробовая тишина, под стать «Бедному Йорику».

– Что, будем играть в молчанку? – не успокаивалась она.

– Боже, как весело-то у вас! – вдруг радостно произнесла одна из старушек. – Наконец, хоть какое-то разнообразие на твоем девичнике, Ниннет! Какая оригинальная инсценировка Гамлета.

Я еле заметно улыбнулась и продолжила следить за Клотильдой.

– Вы с этой вещью знакомы? – вдруг обратилась к ней мадам Ришар, подсовывая черепушку веселой старушке, которая осторожно взяла Йорика и, внимательно оглядев, вынесла свой вердикт:

– Напоминает мне бывшего супруга! Такой же был противный и лысый, – добавила она.

– Клотильда, мы не понимаем, что происходит, поясни, в чем ты нас обвиняешь? – в негодовании спросила мадам Бонне.

Клотильда в очередной раз молча обвела всю комнату своим бешеным взглядом, на какой-то момент ее глаза сфокусировались на мне. Она каким-то странным образом оценила мой костюмчик а-ля ню, немного поморщилась, затем перевела взгляд на шерстяные носки Люка и отрицательно покачала головой, потом что-то бесшумно пробормотала себе под нос и резко перевела взгляд на бабулю Ниннет.

– Это была ты! – и она указала на нее своим длинным тощим пальцем. – Мстишь за цветы! Точно! И это твоей старческой мазью провонял весь погреб, – она несколько раз пошмыгала носом и добавила: – Ей и здесь сейчас воняет! Боишься, что завтра до церкви не доковыляешь?

– Клотильда! – взорвалась мадам Бонне. – Не смей так оскорблять мою мать!

– Твою мать!? Она вчера ночью проникла в мой погреб и повесила на лампочку эту черепушку, – процедила сквозь зубы мадам Ришар. – Сегодня я вошла в погреб с новым ящиком бутылок, зажгла свет, а на меня это чудовище смотрит, – и она в очередной раз потрясла перед нами Йориком. – И, главное дело, у него из глаз жуткий яркий свет горит на весь погреб, висит там перед моим носом и таращится изо всех сил! У меня тут же ящик с бутылками из рук выскользнул со страху! Всё перебила! – заорала она.

– Ты уже не в том возрасте, чтобы на тебя хоть кто-нибудь таращился, – махнув на нее рукой, спокойно ответила бабуля Ниннет. – Даже Йорик не будет этого делать!

– А есть хоть какие-то доказательства того, что это сделал кто-то из нас? – спокойно спросила Камилла, мельком бросив на меня свой взгляд.

– Конечно! – и Клотильда, достав свой телефон, продемонстрировала нам видеозапись с камер, где видно, как я в костюме Супермена и шлеме Бэтмена, эффектно подкатив к первой из камер, показала ей неприличный знак, затем слезла с детского велосипеда, взяла тросточку, которую оставил испугавшийся месье Рошфор, и, в полусогнутом состоянии, с ее помощью доковыляла до погреба. А там уже знакомая мне обстановочка, я пододвинула ко входу табурет, аккуратно забралась на него и повесила на обычную бытовую лампочку черепушку, в итоге получился довольно модный современный светильник, а у бедного Йорика и впрямь за столь долгое время наконец-то появился блеск в глазах, который не исчез даже при виде Клотильды! Правда, в тот самый момент с меня слетел желтый ремень, а вместе с ним и огромные красные труселя. Я честно старалась их поднять, даже пыталась аккуратно подцепить ногой, но моя несгибаемая спина не позволяла мне этого сделать. В итоге, махнув на них рукой, я вышла из погреба, предварительно закрыв его на ключ, который затем оставила в розовом кусте и, снова забравшись на детский велосипед, покинула территорию дома Ришаров. На этом новый блокбастер со мной в главной роли заканчивался.

– Братья Люмьер оценили бы, – весело заметила бабуля Ниннет. – Это явно гораздо интереснее, чем картина «Прибытие поезда». Здесь, как минимум, было прибытие и отбытие!

Пока между дамами проходила словесная перебранка, связанная со случившимся вчера ночью в погребе Клотилиды, ко мне осторожно подошел Адриан и, облокотившись на спинку кресла, тихо шепнул:

– Ты же, вроде бы, заснула после того, как я тебе спинку натер?

– Я и заснула, – спокойно ответила я, хотя прекрасно понимала, что почти все, за исключением мадам Ришар, уже догадались, кто именно помог бедному Йорик осуществить план мести.

– Ты ведь так крепко спала! – еле сдерживая смех, продолжил Адриан. – И так сладко причмокивала во сне, – добавил он, внимательно следя за моим лицом, на котором уже начинали проявляться очередные следы негодования. – У тебя аж слюнки потекли на подушку.

– Не правда это! – тут же выкрикнула я, позабыв о конспирации. – Не пускала я никаких слюней! – и, вскочив с кресла, метнулась в его сторону, но Адриан ловко от меня увильнул. Затем, сделав в очередной раз необдуманное резкое движение, я мигом почувствовала, как у меня снова заныла спина. Скрючившись уже не в первый раз, я ухватилась рукой за больное место.

– А я ведь говорила! – всплеснув руками, заворчала бабуля Ниннет. – Предупреждала, что надует, а ты не слушалась меня!

– Вот-вот! – взревела Клотильда. – Именно в таком полусогнутом состоянии ко мне вчера ночью ворвалась та ненормальная старуха! – она на секунду замолчала, переваривая увиденное. – Неужели, ей была эта малолетка? – затем снова оглядела меня с ног до головы, в то время как я ковыляла в сторону Адриана, который галантно пытался предложить мне свой пиджак, потом неожиданно спросила, – А почему она в полуголом виде разгуливает по дому, если у нее больная спина?

– Видимо, пытается соблазнить Адриана, – спокойно прояснила бабуля Ниннет.

– Ну в таком-то состоянии у нее шансов будет поменьше, чем у нас с тобой! – серьезно произнесла Клотильда, что вызвало жуткий смех у всех присутствующих в гостиной. Безусловно, за исключением меня!

Глава 11

В ночном клубе

Примирение между бабулей Ниннет и Клотильдой должно было произойти во время очередной карточной игры за бокалом «Поль Роже». За бутылкой отправили, безусловно, Адриана. Судя по всему, он среди нас самый здоровый и быстрый. Я тем временем снова переоделась в костюм Супермена и для большего эффекта надела парик блондинки, который я уже по традиции беру с собой во все путешествия.

– «Фрапен ХО», – вдруг радостно вскрикнула бабуля Ниннет, оторвавшись от покера, который перестал у нее идти на протрезвевшую голову. – Он стоит в серванте и ждет своего часа уже целую вечность! Точно, нам нужен «Фрапен»!

– Бабуля, а может, не надо? Все же это крепкий спиртной напиток. Давай дождемся Адриана…

– Не учи старших! Это, в конце концов, мой девичник, и потом, ничего страшного не случится, если мы с девочками выпьем по маленькой, ведь так?

И подружки невесты вместе с Клотильдой радостно закивали головами. Судя по всему, этот девичник будет переломным в жизни бабули Ниннет: так далеко она еще никогда не заходила. Сильно не тревожась по поводу отсутствия правильных бокалов, бабуля Ниннет разлила коньяк в те же самые, из-под шампанского. У меня аж дух перехватило – какое кощунство, но я не смела перечить столь опытной невесте.

– Прекрасно, просто прекрасно! – расплывшись в улыбке, вынесла свой вердикт бабуля Ниннет.

– Да, сразу же стало так душевно. Ты молодец, Ниннет, что наконец-то решилась хоть на какое-то нововведение! – одобрительно заметила одна из подружек.

– Это ты о чем? – удивленно и немного растеряно поинтересовалась она.

– Как же, дорогая! Каждый твой девичник один в один напоминает предыдущий: ящик шампанского, закуски, карты! И вдруг такое разнообразие: красные труселя, нестандартная инсценировка «Гамлета» и даже коньяк в бокалах из-под шампанского!

– Ну да, каждый напоминает предыдущий, – грустно согласилась бабуля Ниннет, и эта печальная нотка в ее голосе мне совсем не понравилось. Где это видано, чтобы невеста грустила на своем девичнике? Пусть даже на шестом и на девятом десятке, но девичник есть девичник, и он должен быть одинаково весел и приятен для всех невест, поэтому я решила в очередной раз внести свою лепту.

– А если бы здесь еще и стриптизер перед нами прыгал, то этот день стал бы самым запоминающимся в вашей жизни!

– Да и в нашей тоже, – хихикнув, добавили подружки.

– А что такое «стриптизер»? – вдруг спросила одна из них, которая была самой любопытной и самой забывчивой.

– Ну, это такой полуголый мальчик, который постоянно прыгает вокруг тебя! – проинформировала ее бабуля Ниннет, а затем добавила. – И делает он это, безусловно, за деньги, а не как Полина, которая решила порадовать нас сегодня совершенно бесплатно!

Глаза забывчивой подружки тут же округлились и хитро заблестели.

– А ведь мне уже давно нужен именно такой мальчик, и пусть даже за деньги!

Бабуля Ниннет озадачено посмотрела на нас, затем налила себе в бокал очередную порцию Фрапен и, хлопнув в ладоши, уверенно встала из-за карточного стола.

– Я приняла решение! – серьезно заявила она немного пьяным голосом. – Мы все сейчас же направляемся в клуб для девочек, где скачет целая куча таких мальчиков!

И ее восьмидесятилетние подружки тотчас же радостно завизжали.

– Ну и зачем ты ей сказала про стриптизера? – дернув меня за рукав, сердито спросила Камилла.

– Да я всего лишь одного хотела! Откуда мне было знать, что у нее проснется такой нездоровый аппетит после двух рюмок коньяка?

На выходе из дома мы повстречали Адриана, который тащил целую коробку с шампанским. Он сразу же замер, увидев, как бабуля Ниннет с подружками восторженно что-то кричат, быстро спускаясь вниз по ступенькам. Они порхали, словно двадцатилетние девчонки.

– Вы куда-то собрались на ночь глядя? – изумленно спросила он.

– Да! – гордо ответила бабуля Ниннет. – Мы пошли в клуб для девочек, выбирать, то есть смотреть стриптизеров. Может, кого-то даже пощупать удастся, – и они снова задорно завизжали в один голос. – Кстати, эту прекрасную идею нам подкинула Полина!

Я немного залилась краской.

– Кто бы сомневался, – недовольно произнес Адриан. – А вы уверены, что вам стоит туда идти? Я ведь столько бутылок притащил! – крикнул он вдогонку, но бабуля Ниннет с подружками была уже за воротами виллы и неслась навстречу ночным приключениям. Я тут же поспешила за ними.

– Не волнуйся, – сказала Камилла, – Мы с Полиной присмотрим за ними!

– Вот как раз по этому поводу я и волнуюсь! – озабочено ответил Адриан. – А где находится этот клуб для девочек?

– Недалеко от центра города, но тебя туда не пустят! Клуб только для девочек, – и, подмигнув Адриану, она оставила его одного на крыльце дома с коробкой шампанского.

* * *

Несложно было догадаться, что в Аркашоне находился всего лишь один такой интересный клуб. Я думала, что кроме нас в нем никого и не окажется, поэтому каково было мое удивление, когда нам сообщили, что клуб полностью забит. Единственное, что нас спасло, так это фата на голове бабули Ниннет: не впустить невесту по правилам клуба было нельзя! А еще тот факт, что наша бабуля была дружна с бабулей одного из охранников, поэтому нас провели поближе к сцене и отдали столик руководства, которое все равно отсутствовало этой ночью.

Бабуля Ниннет с подружками пустились в полный разнос, когда началось представление. Визгу при виде полуобнаженных мужиков было столько, что я уж засомневалась, что она целых пять раз была замужем. Особого внимания с ее стороны удостоился один афрофранцуз, которому она пару раз запихнула купюру в трусы, прозвав его почему-то «швейцарской шоколадкой». Видимо, для нее этот вид шоколада был самым лучшим. Через пару выступлений мы с Камиллой стали оглядываться по сторонам, изучая антураж. Нам было не так увлекательно, как нашей невесте, хотя программы оказались вполне зажигательными, а вот сам клуб немного поизносился и в нем требовался небольшой косметический ремонт.

Неожиданно от изучения внутреннего убранства помещения меня отвлекла одна дамочка, расположившаяся возле барной стойки. В зале было темновато, все основное освещение направлено на сцену и на стриптизеров, поэтому разглядеть ее лицо не удавалось, но, тем не менее, у меня почему-то появилось странное чувство, будто бы я с ней знакома и уже где-то пересекалась. С виду она казалась очень рослой и крепкой, на руках через ткань проступали даже бугорки бицепсов. На ней было совершенно дурацкое блестящее платье-балахон в стиле 80-х с соответствующей пышной прической: огромные каштановые кудри длиной до плеч. Видимо, таким мешкообразным платьем она пыталась скрыть свой вес, хотя, для ее роста, он был совершенно нормальным. Заметив, что я разглядываю ее, она приветливо подняла свой коктейль и помахала мне ручкой. Я тут же отвернулась, вперившись в полуобнаженных стриптизеров, но они почему-то не вызывали у меня такого интереса, как эта мадам, и мне снова захотелось посмотреть в ее сторону. Не знаю, что именно меня так притягивало к ней, я осторожно повернула свою голову и посмотрела на нее через плечо. Дама снова улыбнулась и отправила мне воздушный поцелуй. Я чуть не подпрыгнула на месте и сразу же уставилась на сцену. Какой ужас! Неужели после неудачного обольщения Адриана в присутствии престарелых подружек невесты меня переклинило, и я стала засматриваться на здоровых мужеподобных теток! Какой кошмар, а ведь моя мама еще мечтает о внуках. Спокойствие и только спокойствие, это пройдет, завтра утром я проснусь совершенно нормальной девушкой и снова начну флиртовать с противоположенным полом.

– Полина, что с тобой? – поинтересовалась Камилла, которая наблюдала за моей реакцией.

– Сама не пойму, – ответила я, – но там за барной стойкой сидит здоровая тетка, которая, судя по всему, кокетничает со мной!

Камилла осторожно посмотрела назад и снова обратилась ко мне.

– Полина, там нет никого!

Я мигом повернула голову в ту сторону.

– Действительно нет, – согласилась я. – Но она там была! И она заигрывала со мной, я не вру!

Камилла усмехнулась.

– А что тебя так сильно удивляет!? Ты сидишь в стриптиз баре, а на стриптизеров особого внимания не обращаешь, вот она и решила, видимо…

– Решила что? – испуганно спросила я.

– Ну, что тебе, возможно, нравятся не мужчины, – завуалировано ответила она.

– Ты в своем уме? – разгневалась я. – Что значит, мне «нравятся не мужчины»? А кто же тогда?

Не успела Камилла вставить и слова, как возле нас появилась та самая мадам.

– Может быть, я тебе понравлюсь, крошка! – произнесла она, кокетливо заправляя свои волосы за ушко. – Угощайтесь! – и она поставила на наш стол несколько коктейлей. – Вы, безусловно, предпочитаете вина, и как мне известно, «Шато О-Брион» является вашим любимым, но здесь такое не продается.

– Откуда она знает про «Шато О-Брион»? – пробормотала я, с ужасом вжавшись в спинку своего сидения, а потом до меня вдруг стало доходить, что на голове этой дамочки явно парик, да и выглядит она чересчур мужиковато.

– Адриан? – изумленно протянула я. – Это ты?

Камилла тут же рассмеялась.

– А ты что, не узнала его? Я уже давно заметила, как он возле барной стойки находится в этом нелепом прикиде и таращится на нас!

Я, не шелохнувшись, продолжала смотреть на него с раскрытым ртом.

– Да, в клуб для девочек, к сожалению, не пускают мальчиков, и мне пришлось пойти на крайние меры, – пояснил он наконец-то нормальным мужским голосом. – Спасибо мадам Бонне, она придумала, как мне проникнуть сюда и даже помогла с косметикой! Стрелки на глазах только подвести не успел, пришлось воспользоваться обычными тенями.

– Так это моя мама тебя красила? – изумилась Камилла.

– Да, а что, мне не идет? – и Адриан, снова войдя в роль, кокетливо покрутил головой, демонстрируя свой мейкап, а затем, слегка приоткрыв рот, быстро захлопал глазками.

Мы тотчас же прыснули со смеху.

– И зачем ты это сделал? – вдруг спросила я. – Для чего нужен был весь этот маскарад?

– Просто я хорошо тебя знаю, Полина!

– И? Поконкретнее, пожалуйста? Что ты знаешь?

– Знаю, что ты периодически любишь попадать в разные истории, – закончил он и замолчал.

– Значит, ты пришел сюда следить за мной? Чтобы я не попала в очередную историю? – разгневанно спросила я.

– Не следить, – он тут же стал оправдываться. – Не следить, а спасать, если вдруг это потребуется!

Я хотела возразить, но он не дал мне такой возможности.

– Правда, я вижу, что за последние двадцать минут ты сильно изменилась и ведешь себя как большая хорошая девочка!

– За последние двадцать минут? – хмыкнула я. – Как ты вообще мог предположить такую глупость?

– Глупость? Ты о чем?

– Что я вдруг резко стану хорошей девочкой!

В этот момент на сцене появился стриптизер-ведущий и, хитро прищурив глаза, с нарастающей интонацией в голосе произнес.

– А у нас в клубе сегодня, оказывается, есть невесты! И их – целых две!

В зале моментально раздались возгласы и бурные аплодисменты.

– Ну и где же они? Где наши красотки? – продолжил стриптизер, внимательно изучая зал.

Бабуля Ниннет поднялась со своего места и, кокетливо прикрывшись фатой, крикнула ему:

– А я тебя знаю! Мы с твоей бабушкой в один детский сад ходили!

– Кто не знает бабулю Ниннет! – радостно завопил он, отправив ей воздушный поцелуй. – Это же самая любвеобильная дама Аркашона. А где наша вторая принцесса?

За соседним столиком появилась вторая невеста, которая, приподнявшись со своего места, довольно помахала всем ручкой.

– Ну что ж, невесты, предлагаю вам состязание! – громко и расковано произнес ведущий. – Кто из вас станцует с нашими мальчиками самый зажигательный танец?

В зале снова поднялся шум, женский визг стоял повсюду. Бабуля Ниннет тут же отрицательно покачала головой.

– Нет, в моем возрасте это уже перебор! Я иначе завтра до алтаря не дойду, если с такими красавцами буду зажигать! Камилла, давай лучше ты вместо меня!

– Я? – испуганно переспросила Камилла. – Я вообще-то замужем и у меня есть маленький ребенок!

– Не волнуйтесь, бабуля Ниннет, я смогу отстоять вашу честь, – тотчас же подхватила я, встав со своего места. – Я не замужем и маленького ребенка у меня нет, – и краем глаза посмотрела на Адриана, который аж побледнел от испуга, а потом схватил меня за руку.

– Нет! – и он отрицательно закачал головой. – Кто-кто, а ты туда не поднимешься! Не пущу!

– А вдвоем можно? – спросила я у стриптизера. – А то тут одна подружка невесты не хочет меня отпускать!

– Конечно, можно! Даже лучше! Девочки со стороны второй невесты, давайте к нам!

Адриан постоянно тряс головой, произнося одно и то же слово – «нет», но при этом отпускать мою руку не собирался.

– Говоришь, пришел спасать меня, – произнесла я, резко развернувшись к нему, – ну так давай, спасай! Посмотрим, на что ты готов, принц в женском одеянии.

И я поднялась вместе с ним на сцену. Зазвучала музыка – это была старушка-ламбада, и все девчонки принялись эффектно крутить бедрами, приподнимая руками волосы, все кроме Адриана. Он лишь застенчиво переступал с ноги на ногу, делая это совершенно не в такт.

– Какие у нас мадемуазель задорные, а как они двигаются! – подбадривал нас ведущий. – Но похоже, что в этом конкурсе все же появилась одна отстающая – наша тихоня с краю! – произнес он, обратившись к Адриану, который сделал вид, что не понимает, о чем идет речь, и продолжил свои незамысловатые движения.

– Судя по всему, этой рослой красотке нужна моя помощь! – и ведущий, подойдя к нему сзади, крепко схватил его за бедра и принялся выписывать восьмерку вместе с ним. Адриан, осознав, что происходит, тут же взвизгнул. Он резко развернулся к стиптизеру лицом и крепко схватил его за горло, отодвинув от себя на расстояние вытянутой руки, но, заметив краем глаза удивленные взгляды публики, быстро отпустил руку и, поправив в начале прическу ведущего, а потом свою, снова принялся перешагивать с места на место. Правда, в этот раз он делал это уже энергичнее и в такт!

– Какая перчинка с характером, – произнес стриптизер, немного откашлявшись. – Люблю таких дамочек, которые знают себе цену! – и, хлопнув Адриана по попе, тотчас же отскочил от него, довольный собой. – И попка у нее, что надо! – сообщил он мне, проходя мимо.

– Да. Я в курсе! – не раздумывая, ответила я, вызвав удивление на лице ведущего.

И пусть мы не выиграли конкурс невесты, зато достойно представили на этой сцене нашу бабулю Ниннет, и были запечатлены с разных ракурсов на телефон Камиллы. Несколько фотографий были отправлены месье Х, который, пребывая в тот момент в Штатах, размышлял над выходом новой линейки своих игристых вин. Что ж, рада сообщить, что наш креатив навел его на мысль выпустить игристое вино специально для гендерных меньшинств. Надеюсь, что наши фотографии не послужат прототипом новых этикеток.

Глава 12

Лодка

Я выскочила из ночного клуба, и на меня тут же обрушился свежий морской ветер. Мне было хорошо, я бы даже сказала просто прекрасно, а вот ему волочиться за мной на таких каблуках, должно быть, не очень удобно. Что за ребячество! Взрослый мужик переоделся в женскую одежду, чтобы попасть в клуб для девочек. Я, конечно, много чего вытворяла в своей жизни, но от мега серьезного Адриана ожидать такого перевоплощения никак не могла. Видимо, это все карты бабули Ниннет, которые помогли нам поменяться образами. Правда, настоящий сюрприз, уготованный судьбой, поджидал нас в недалеком будущем.

Я обернулась назад и еще раз оглядела Адриана с ног до головы: пышный женский парик до плеч, безразмерный блестящий балахон и раритетные обшарпанные лодочки, по внешнему виду которых сразу становится ясно, что они такие одни на весь город и послужили как минимум двадцати, а то и тридцати мужским ногам 44-го размера. Передо мной предстал Адриан в совершенно новом и нетрадиционном для него виде. Надо признаться, вжился он в этот образ весьма неплохо, вот только на каблуках стоять не успел научиться. Бедняга, у него периодически подворачивалась правая нога.

В общем-то, мне было приятно, что ради меня он приехал в Аркашон, и даже поперся в этот клуб на девичник бабули Ниннет. Разве на такое можно обижаться? По правде говоря, я давно уже и не обижалась, так, ради приличия делала вид, что не замечаю всех его стараний.

– У тебя тушь осыпалась и помада немного размазалась, – произнесла я, подойдя к нему ближе.

– Но ведь ты же ее поправишь?

– Поправлю, конечно! – ответила я, и тут же поцеловала его. – А знаешь, без помады тебе все же лучше!

– А мама Камиллы сказала, что мне очень идет этот цвет! – и он игриво вытянул губки трубочкой.

Неужели мы, наконец-то, помирились? Теперь надо составить следующий план действий «Как намекнуть ему на обручальное кольцо»? Может, я немного тороплю события, хотя такими темпами, которыми движемся мы, под венец меня поведут только в возрасте бабули Ниннет! Правда, если у нее завтра намечается уже шестая свадьба, то у меня в ее возрасте будет только первая! Меня сразу же передернуло от этой мысли. Так, Поля, сфокусируйся на новой цели: нам нужны новые тактические маневры, чтобы взять эту шхуну на абордаж.

– Необходима романтика! – прошептала я, перебирая все сюжеты из фильмов и успешные предложения руки и сердца, которые были сделаны моим подругам.

– Мы только что вышли из женского стриптиз клуба, где меня пару раз хлопнули по попе! Мне романтики хватило! – быстро ответил Адриан.

– Конечно, но, в отличие от тебя, я не была удостоена такого внимания!

– Просто у меня попка упругая и накачанная, когда мы дойдем до виллы Бонне, я тебе обязательно продемонстрирую ее в спальне! – подмигнув, весело сообщил Адриан. – Хотя, если хочешь, то могу, в принципе, и тут показать.

Я тут же рассмеялась и попросила его не задирать платье, а устроить мне приват-танец в номере. Мы медленно прогуливались по ночному городу. На улицах почти никого не было, поэтому вряд ли кого-то могло спугнуть или удивить то, что молодая особа в образе Супермена, прижавшись к переодетому в женскую одежду мужику, гуляет с ним в обнимку. В конце концов, в этой Европе все толерантные, их такая картинка не должна была сильно удивить, даже если бы он продемонстрировал мне свою пятую точку на центральной площади! Дойдя до пляжа, мы сняли обувь и пошли в сторону океана, держась за руки. Мне было хорошо как никогда. Наверное, это было самое счастливое время в моей жизни, хотя чего-то все равно не хватало. Вот только чего? Пока я размышляла, Адриан подошел к пирсу и, задрав свой балахон до колен, вошел в воду. Затем он прошел в сторону одинокой рыбацкой лодки, плавно качающейся на воде неподалеку от пляжа, и принялся отвязывать ее от деревянного столба.

– Что ты делаешь? – следя за его действиями, удивленно изрекла я.

– Пытаюсь создать нам романтику!

– О! Как это на тебя не похоже! – и на моем лице появилась лукавая улыбка. – Ты хочешь вытащить эту лодку на пляж, перевернуть ее и пригласить меня уединиться там с тобой?

Адриан с интересом выслушал мой вариант и отрицательно покачал головой.

– Идея неплохая, но я хотел пригласить тебя покататься на этой лодке под луной.

– Но ведь это не наша лодка и это океан!

– Полина!? – удивленно воскликнул Адриан. – В кои-то веке тебя стали волновать такие мелочи, как чужая собственность! Во-первых, мы лишь позаимствуем ее на каких-то полчаса, а во-вторых, это аркашонский залив, который почти полностью закрыт! Так что бояться тебе нечего, – и он протянул мне руку.

Что ж, если теперь у меня грандиозные планы на этого мужчину, то стоит научиться доверять ему во всех вопросах, наверное. Я проследовала за ним в лодку, и мы отплыли от пляжа. Будучи на воде, я ожидала увидеть красивую картинку со стороны: город, освещенный сотней маленьких ярких огоньков, набережную, причал, ведь именно такие фотографии показывают все, путешествующие на яхтах, но огоньков почти не было! Вообще почти ничего не было, вокруг лишь тишина, темная вода, в которой периодически плескалось что-то живое, и яркие звезды над головой. Мне даже стало немного страшновато.

– По правде говоря, я иначе представлял себе вид с лодки. – произнес Адриан, продолжая работать веслами. – Думал, что отсюда, хоть город будет видно!

– Возможно, его и будет видно, когда начнет светать, а пока только звезды, и это так прекрасно! – ответила я, решив поддержать его затею.

– Тебе действительно нравится?

Я вздохнула и радостно улыбнулась. Мужчины – малые дети, их обязательно надо хвалить и подбадривать, иначе вся их уверенность и храбрость тут же рассеются.

– Знаешь, Полина, ведь я не случайно приехал сюда, в Аркашон. – немного с другой интонацией продолжил он.

– О да, я в курсе! Камилла с бабулей Ниннет разработали стратегический план действий по восстановлению наших отношений под кодовым названием «бедный Йорик», так что можешь мне про это не рассказывать, я уже в курсе всего в мельчайших деталях.

Адриан наконец-то прекратил грести и начал судорожно себя ощупывать. В ночи сложно было понять, что именно он делает, и я принялась внимательно следить за его странным ритуалом.

– Ты не все знаешь, Поля. – мягко ответил он, и наконец-то в его руке я заметила маленькую бархатную коробочку, мое сердце не успело екнуть, хотя было близко к этому. Адриан быстрым движением руки открыл ее и протянул мне. – Полина, выходи за меня замуж!

– Слава тебе, боже! – прошептала я и возрадовалась тому, что моя свадьба состоится все же не в возрасте бабули Ниннет. Кто бы мог подумать, что он решится на это без моей помощи. От волнения у меня перехватило дыхание, Адриан продолжал преданно смотреть на меня, он шевелил губами, явно что-то мне говоря, но в тот момент в моей в голове были лишь звуки фанфар и фейерверков!

По его лицу было видно, что он жутко переживает. Не расслышав мои слова, он немного нахмурился.

– Я не услышал. Так ты выйдешь за меня?

– Ну, конечно же, выйду! – ответила я и, схватив коробочку, тут же надела кольцо на безымянный палец, а затем с поцелуями набросилась на Адриана. Мне было все равно, как выглядело это кольцо, ведь главное для меня – это Адриан, а еще то, что на этом кольце я нащупала очень нескромный камень. Будем надеяться, что это бриллиант.

– Сейчас устроим настоящую романтику! – ответила я и, покопавшись в своем телефоне, нашла несколько композиций Джорджа Майкла, любимой из которых была «Careless Whisper». Я ведь еще в детстве представляла, как буду под нее кружиться на своей свадьбе. В лодке не потанцуешь, но ведь в столь замкнутом пространстве можно и кое чем другим заняться! Правда, мой телефон – штука капризная и очень своеобразная, несколько раз он замолкал и начинал сам кому-то названивать. В полусознательном состоянии я вырубала его и снова включала Джоржа Майкла. Пару раз мне даже показалось, что он решил высказать мне свое «фи» и пробурчал нечто нецензурное на французском, но, в конце концов, сдался и просто вырубился.

* * *

Я проснулась от яркого палящего солнца, которое светило мне прямо в глаза, а еще у меня затекла правая рука, да так сильно, что я почти не чувствовала ее. После бурной ночи, я никак не могла вспомнить, что произошло накануне. Затем меня осенило, и я попыталась достать свою руку, чтобы посмотреть на пальцы, но она была словно ватная и не поддавалась моим мысленным указаниям. Как обычно! В самый ответственный момент, не хочет порадовать хозяйку, а ведь мы с ней так долго шли к этому! Пришлось прибегнуть к помощи рабочей левой, чтобы достать ее и вытащить на свет, но солнце продолжало усиленно слепить. Ни черта не видно! Я дотронулась другой рукой до безымянного пальца, дабы убедиться в том, что это был не сон и вчера ночью посреди открытого океана в рыбацкой лодке мне сделали предложение. Кольцо, мое кольцо, и впрямь было на положенном ему месте. Я радостно выдохнула и чуть было не заснула снова, но крики чаек заставили меня резко открыть глаза и наконец-то приподнять голову. Мы были в океане! Мы в открытом океане! Вода, лодка, плавно покачивающаяся на волнах, солнце и горизонт лазурного цвета! Берега не видно, вообще ничего не видно! Я с ужасом стала трясти Адриана, который, свернувшись калачиком на дне лодки, сладко почавкивал во сне.

– Просыпайся, ты, принц, недоделанный! – заорала я со страху. – Нас унесло от берега! Мы в открытом океане!

Адриан тут же продрал глаза и с ужасом стал оглядываться по сторонам.

– Куда ты смотришь? Тут нет указателей «право-лево»! Я же говорила тебе, что мы окажемся в открытом океане, говорила! – в тот момент я готова была ударить его чем-нибудь тяжелым, но к счастью, под руку ничего не подвернулось. – Романтик! Твое предложение, судя по всему, станет последним в моей жизни!

«Вот она – первая ссора в качестве жениха и невесты» – промелькнуло в моей голове и меня снова передернуло от ужаса – «Первая и последняя!»

– А ведь о том, что я стала твоей невестой, теперь никто не узнает, – пробормотала я, почувствовав при этом жуткую неудовлетворенность и обиду. – Никто не узнает! Какой кошмар! Ни родители, ни тетя, ни даже бабуля Ниннет!

– О да! Бабуля Ниннет – это, конечно, самый главный персонаж в твоей жизни, который должен узнать о том, что я вчера сделал тебе предложение!

– Конечно! Мы ведь с ней теперь в одном интересном положении!

– Каком еще положении? – Адриан удивленно посмотрел на меня. – Уж не хочешь ли ты сказать, что бабуля Ниннет в ее возрасте…

– В положении невест! – отрезала я. – Мы обе невесты, вот только ее сегодня поведут к алтарю, а меня… – и я побледнела от одной лишь мысли. – А меня уже никто никуда не поведет, даже в возрасте бабули Ниннет не поведет! Меня найдут в одной лодке с мужиком в женском платье и парике! – с досадой прокричала я. – А меня в костюме Супермена, какой ужас! – я тут же оцепенела, представив эту картинку в своей голове. – А какие слухи будут обо мне ходить! Я прям вижу эти заголовки в статусах социальных сетей моих подруг: «Отчаявшись найти нормального мужика, она решила сфокусироваться на геях, но и тут не проканало!» Или «Последний, с кем она решила замутить, был мужик в женских тряпках!»

– Перестань нести глупости, – сердито скомандовал Адриан, а затем, обведя взглядом наше судно, тяжко вздохнул и снова откинулся на дно лодки, обхватив лицо руками.

– Что с тобой? – спросила я и нежно дотронулась до него, – Ладно. Я не буду больше орать и болтать всякую ерунду. Мы обязательно спасемся! Я что-нибудь придумаю, ведь я же Супербэт, которая…

– Весла! – тихо простонал он, не дав мне закончить мысль. – Весла унесло!

Я замерла на месте, как вкопанная, продолжая смотреть на Адриана. Не знаю, как долго я просидела в таком состоянии, но одна мудрая мысль в тот миг меня все же осенила. Теперь я понимала, почему во всех сказках принцы появлялись на белых конях, а не в лодках! Ведь принц без лошади еще может сгодиться, хотя бы для продолжения рода, а вот принц без весел – подойдет лишь для камикадзе! Коей, судя по всему, оказалась именно я! «Так, все, соберись, тряпка» – пробормотала я в слух. Я всегда предпочитаю действовать, уныние – это не мой конек, поэтому достала из сумочки косметичку и принялась с усердием краситься. Ведь самое важное в жизни – не терять своего лица во всех смыслах слова. Адриан все это время с интересом наблюдал за мной.

– Знаешь, а ведь здесь нет никого кроме меня, – неожиданно изрек мой принц, разведя руками по сторонам. – Сообщаю тебе на всякий случай, если ты еще не заметила этого или, может быть, ожидаешь, что какая-нибудь проплывающая мимо рыбеха оценит твои старания? Да, таких, как мы, они вряд ли здесь частенько встречают!

Я ничего не ответила и молча продолжила наводить марафет. Ведь этот ритуал доставляет огромное удовольствие каждой девушке, а еще успокаивает нервы, дает возможность полюбоваться собой и параллельно подумать о чем-то важном и глобальном, к примеру, как выжить в открытом океане! Какие кошмарные мысли, аж в висках отдает, надо от них отвлечься.

– Хотя ты права, тебе обязательно необходимо это сделать и именно сейчас, – продолжил он с издевкой. – Моя будущая жена не должна отставать от меня! В конце концов, я уже накрашен, а ты всё еще нет! А так нас обоих найдут в одной лодке накрашенными, сразу поймут, что эти два чудика – муж и жена.

К моему ужасу из-за постоянного трепа Адриана мне в голову ничего путного так и не приходило. Достав из сумочки телефон, я, к несчастью, обнаружила, что он разрядился: Джордж Майкл меня подвел. Хотя с другой стороны, если бы эта сволочь не названивала бы всем подряд, то, возможно, у меня осталось бы пару процентов зарядки, чтобы подать сигнал SOS! Черт! В этот момент одна страшная мысль сменилась на еще более страшную: «А если мне в туалет приспичит, то как справлять нужду?» – и я перевела испуганный взгляд на Адриана, который сидел в полуметре от меня и радостно помахивал мне ручкой. – «Ну не при нем же!? Ведь, если он это увидит, то наш брак даже на небесах не свершится!»

– Красотка! – пробормотал он, послав мне воздушный поцелуй. – Теперь твои женские феромоны распространятся на тысячи километров, и сотни голых мужиков приплывут сюда, чтобы спасти тебя! Не забудь поправить свой парик блондинки, а то он сместился куда-то набок!

От негодования я закатила глаза, но не смогла промолчать:

– Ты, как истинная баба, создал проблему! Романтики тебе вчера не хватало, а теперь сидишь тут и ничего не предпринимаешь, в то время как я хоть как-то пытаюсь спасти ситуацию и решить эту проблему!

– Сделать макияж – это, по-твоему, спасти ситуацию?

– Ты так и не понял, в чем заключается истинная женская сущность! – на взводе ответила я. – Оказавшись в сложной ситуации, даже в самой тяжелой, мы с гордо поднятой и красивой – что немаловажно – головой, несем это бремя! А ты даже макияж не поправил, сидишь с черными кругами под глазами!

Солнце поднималось все выше, а ситуация, в которой мы оказались, накалялась еще сильнее. У меня было такое чувство, словно за этот короткий промежуток времени мы в ускоренном режиме прожили целую совместную жизнь, начиная с бурной молодости, которая прошла ночью, до первых утренних ссор, а теперь наступила стадия «полуразвода», так как каждый из нас уже сидел в разных концах лодки и не намеревался нарушать этот нейтралитет. Обернув вокруг головы легкий шейный платок, который затерялся у меня в сумочке, я заставила Адриана снова прикрыть макушку париком, чтобы не напекло. Все же столько лет вместе, не чужой же человек, да и потом, солнечный удар нам сейчас совсем ни к чему. Интересно, каким будет следующий этап нашей семейной жизни? Дележ имущества или примирение? Хотя, если мы решим поделить лодку, которая, по факту, не является нашей, то вряд ли протянем долго. Немного успокоившись, я достала ручку и завалявшийся в сумке чек от колготок.

– Даже если ты напишешь письмо и найдешь какую-нибудь микро склянку в своей сумке – к примеру, опустошишь тональник, то пока ее прибьет к берегу…

– Адриан, замолчи! – не выдержав, прошипела я сквозь зубы. – Мой тональный крем обошелся мне в 16000 рублей, и это еще со скидкой, поэтому мы скорее сдохнем здесь вдвоем, чем я опустошу баночку с ним!!! – каждая жилка на моем лице тряслась от злости и напряжения. Как он мог покуситься на самое святое, что было у меня с собой: на мою косметику? А вот и первая попытка дележа имущества. – И откуда ты вообще знаешь такие слова, как «тональник»?

– Мадам Бонне просветила вчера, когда красила меня, – ответил он, обиженно нахмурившись. – Дай мне какой-нибудь спонжик или салфетку, я вытру круги под глазами. Тоже буду красивой!

Мы находились в замкнутом пространстве всего несколько часов, а он уже начинал меня раздражать своими глупыми замечаниями. Как другие люди умудряются по многу лет жить вместе под одной крышей? Судя по всему, главной причиной являются дети, лень и, наверное, все же любовь!

* * *

Время шло, чувство голода усиливалось, а голод – главная движущая сила для моего мозга, он тут же начинает откапывать какие-то решения. Если бы я надела те красные труселя от костюма Супермена, то их можно было бы повесить на носовую часть лодки. Вдруг кто-нибудь заметил бы – вот я непутевая. Затем мой взгляд случайным образом упал на парик блондинки, который ярко переливался и отсвечивал на солнце. А если его как-нибудь использовать? Осторожно поднявшись на ноги, я взяла парик и вытянула свою руку вверх. Эврика! Дурой буду, если не задействую его. Стоило мне подумать об этом, как какая-то жирная наглая чайка, незаметно подлетев к нашей лодке, выдернула у меня из рук парик и мигом упорхнула. Быстро сообразив, что произошло, я схватила первое, что подвернулось мне под руку и с силой запульнула в проклятую птицу, но уже через несколько секунд после столь необдуманного действия, меня охватила жуткая паника. Ведь в воду мертвым грузом упал мой дорогущий тональный крем. Готовая на все, ради его спасения, я подошла к самому краю лодки, но меня резко отдернул Адриан.

– Ты в своем уме – так рисковать! Ты его уже не найдешь! Окажемся на суше, и я куплю тебе этот крем!

Я издала жалобный стон. Все идеи в моей голове исчезли вместе с моим любимым париком и тональным кремом. Я громко выдохнула, глядя на смиренное лицо Адриана, а затем придвинулась к нему чуть ближе, но черту решила не пересекать и остановилась на середине лодки, протянув ему влажные салфетки.

– У меня не было намерений куда-либо запихивать то письмо, из-за которого мы поссорились, – тихо произнесла я, словно оправдываясь.

– А что ты тогда делала?

Я внимательно его оглядела, видуха у него была еще та, поэтому надо было пояснить, что за странное создание находится рядом со мной, прекрасной женщиной, в одной лодке!

– Ведь говорят, что настоящие браки совершаются на небесах? – неуверенно спросила я.

– Это ты к чему?

– А к тому, что если я не напишу послание тем, кто нас рано или поздно откопает здесь, то никто так и не узнает, что наш брак все же был совершен на небесах (это если я, конечно, вытерплю столько часов без туалета), так как за день до этого ты, – совершенно нормальный мужчина, – и я снова оглядела его, – сделал мне предложение! Угораздило же тебя именно в этот день нацепить бабские шмотки, да еще и накраситься!

– Если тебя это так смущает, я могу раздеться! – обижено пробубнил он.

– Ты уже раздевался этой ночью, не помогло!

Возможно, там, на небесах, я еще с кем-нибудь совершу брак через много-много лет, когда устану от него по полной программе, но при Адриане решила не проговаривать свои планы вслух. Он наконец-то привстал и уселся рядом, нежно приобняв меня.

– «Полина, 26 лет отроду, была тайно обручена с этим мужчиной по имени Адриан, совершенно нормальной традиционной ориентации, бриллиантовое кольцо на безымянном пальце является тому подтверждением! По глупости и наивности сперли чужую рыбацкую лодку, где и были найдены» – зачитала я вслух. – Как считаешь, нормально?

Он молча кивнул головой.

– Емко и со вкусом, – наконец-то задумчиво сказал он.

Я чувствовала, что в его голове стали происходить какие-то важные мыслительные процессы.

– Ты собираешься пожертвовать последний лист бумаги, чтобы сообщить всему белому свету, что я сделал тебе накануне предложение?

– Бинго! – ответила я. – Пусть все знают, что и моя жизнь прошла не напрасно! Мне удалось заарканить каким-то чудом такого прекрасного мужчину, хотя насладиться этим я так и не успела! – с грустью сообщила я и выдохнула.

– Это все моя вина, – с печалью произнес он, поцеловав меня в лоб. – Надо было послушаться тебя и сделать предложение где-нибудь на суше! Возможно, не в лодке, а, как ты и предлагала, под лодкой. Ты гораздо мудрее меня!

– Если мы выживем… – прошептала я сквозь слезы, но Адриан прикоснулся своими пальцами к моим губам, не дав договорить.

– Если мы выживем, то первым же делом обвенчаемся!

– Я буду любить тебя вечно, – произнесла я, и тут же крепко обняла его. По щекам катились горячие слезы, а затем я несколько раз сильно моргнула и добавила. – Теперь я и впрямь верю в то, что наш брак будет совершен на небесах, а еще мне кажется, что с голодухи у меня начались галлюцинации!

– Ты о чем?

– Мне мерещится голый мужик, проплывающий мимо нас! – всхлипнув, пояснила я, поразившись самой себе. Даже в такие моменты жизни мой мозг продолжает находить полуголых мужиков, и даже в тех местах, где их в помине быть не может. А он еще удивлялся, почему я красилась. Адриан тотчас же обернулся. В его глазах читалось такое же немое изумление, как и в моих.

– А вон там, вдали, в белых шапочках еще несколько! – разглядел он, указывая в сторону.

– Это мои женские феромоны подействовали, как ты и предсказывал! – проблеяла я, широко распахнув глаза и испытав при этом неимоверную гордость за свое женское начало, – Сотни голых мужиков в шапочках плывут сюда, чтобы спасти меня.

– Щас! – кивнув головой, злобно выдал Адриан. – Они тебя не получат! Им для этого придется сразиться со мной, с истинным мужиком – и он, грозно стукнув себя кулаком в грудь, с силой прижал меня к себя. – А ты феромоны свои поменьше-ка источай!

– Боюсь, что за «истинного мужика» они вряд ли тебя примут в таком виде! Вчера вечером стриптизер очень положительно отреагировал на твою упругую попку. Может, это благодаря твоим феромонам они сюда приплыли? – съехидничала я.

– Ага, отреагировали и поплыли дальше! – вдруг с испугом заметил он. – Эй, мужики, вы куда! Мы же здесь! – громко крикнул Адриан – Почему они проплывают мимо нас? Что не так? Неужели и впрямь глюки начались?

Неожиданно до нас донесся чей-то голос из громкоговорителя: «Девушки в лодке, отплывите в сторону и не мешайте ежегодному марафону по плаванию!»

– Марафону по плаванию? – озадачено повторила я, и мои глаза сразу же загорелись. – Так значит тут и вправду есть люди и нас спасут!

Вдали послышался звук мотора, и на горизонте появился катер, который быстро к нам приближался. Я стала оживленно махать ему руками! Все же мама узнает о том, что мне сделали предложение и не из моего послания – какое счастье! Катер остановился в полуметре от нас. К моему огромному удивлению, в нем я обнаружила своего давнего друга – Жерома, капитана полиции Бордо, который вытаскивал меня из многих передряг во время моего обучения в этом городе. И как он тут очутился?

– Жером? Не верю своим глазам!

– Мадмуазель Полин! Рад вас лицезреть! Хотя странно, что вы удивлены нашей встрече!

– Ну я, конечно же, снова немного влипла, как оно уже повелось, – оправдывалась я. – Но это все равно удивительно, что вы оказались именно здесь и сейчас, в открытом океане. Как вы узнали, о моем местонахождении? Неужели к моим поискам вы подключали спутниковую слежку? Как в фильмах про шпионов?

Я тут же почувствовала себя настоящей звездой, величиной первой важности! Жером, наверное, связался с национальной разведкой Франции, а, может быть, и сразу же с Интерполом, и все мировые спутники летающие вокруг нашей Земли, стали меня выслеживать – вот, что значит иметь правильные связи в этой жизни! Интересно, а президент тоже в курсе, что меня разыскивают? Ведь у нас только наладились нормальные отношения с Францией! Представляю, что сейчас творится в новостных программах!

– Ваш телефон! – прервав мои размышления, коротко ответил Жером, и я изумленно на него покосилась. – Ваш телефон полночи мне названивал! – затем он остановился и немного откашлялся. – Должен извиниться перед вами, в начале, когда раздался первый звонок в третьем часу ночи, я, взяв трубку, нецензурно выругался, но спросонья не сразу понял, что это были вы! Правда, ничего членораздельного вы так и не сообщили, а когда все же выходили на связь, то слышались лишь какие-то вздохи и стоны, из чего я сделал вывод, что вам, видимо, было очень плохо и вы попали в беду!

Я немного залилась краской и, прикусив нижнюю губу, перевела взгляд на Адриана. Вообще-то именно тогда мне было очень хорошо, это на утро мне стало плохо!

– Так что спутниковая разведка мне не понадобилась. Я связался с Камиллой, и когда она подтвердила мне, что вы пропали, я понял, что оказался совершенно прав! В участке мы смогли установить, откуда были совершены телефонные звонки, поэтому этим утром, взяв полицейский катер, я направился на ваши поиски!

– Ух ты! – произнесла я. – Как у вас тут все оперативно работает!

– Еще бы! – гордо ответил Жером. – Вы меня многому научили, мадмуазель Полин, как минимум тому, что когда вы в Бордо, всегда нужно быть наготове! – а затем его взгляд упал на Адриана. – Этот мужчина… – и он запнулся на слове «мужчина», пытаясь оценить половую принадлежность Адриана. – Кто это? – наконец-то недоумевающе спросил он.

– Ох, Жером! Вы будете первым, кто узнает об этой прекрасной новости! Это мой жених, и вчера вечером в этой лодке он сделал мне предложение, – я бодро вытянула вперед свою правую руку, демонстрируя кольцо. – Так что скоро я переплыву из статуса «мадмуазель» в статус «мадам»! Осталось только переплыть аркашонский залив! Мама тоже будет довольна, ведь не каждой такой красавчик достается, – и я чмокнула Адриана в щеку.

Жером снова озадачено посмотрел на Адриана и тихо с ним поздоровался, а когда мы были уже на полицейском катере и неслись по волнам в сторону берега, он осторожно подсел ко мне и прошептал:

– Интересный у вас выбор, мадмуазель Полин. Теперь мне понятно, почему вы так долго не могли найти себе пару!

Я тут же улыбнулась в ответ, а затем подмигнула Адриану, который радостно смотрел в сторону берега, придерживая одной рукой свой парик, чтобы его не сдуло. Что ж, теперь я и впрямь верю в то, что мы подходим друг для друга!

Глава 13

Торжество

По-хорошему, нас должны были отвезти в полицейский участок, составить протокол, выписать штраф, но, к счастью, эти неимоверно нудные и неприятные процедуры мы обошли стороной. Жером довез нас до виллы Бонне. Правда, к нашему приезду там уже никого не было. Дом опустел, ни членов семьи, ни служащих…

– Должно быть, все уже в церкви! – взволновано сообщил Адриан, быстро поднимаясь по лестнице. – Сколько тебе нужно времени, чтобы привести себя в порядок?

– Да я и так в порядке, – обижено ответила я, любуясь своим обручальным кольцом. Единственная вещь, которая могла порадовать меня в момент тоски по своему любимому парику и тональному крему. Сколько же дел я провернула совместно с этим париком, он был мне так дорог!

От моих печальных мыслей меня снова отвлек Адриан:

– Ты хочешь появиться в церкви в костюме Супермена? Я лично не собираюсь позориться! Так что все эти бабские тряпки хочу куда-нибудь запихнуть далеко и надолго! Никогда в жизни больше не надену ничего женского! – и он стал на ходу стягивать с себя платье.

– Никогда не говори: «Никогда»! – произнесла я вдогонку и тут же замолчала. – Платья подружек! Я не знаю, успели ли их привезти? У меня ведь нет ни одного нарядного платья и парика теперь тоже нет! – с ужасом взревела я.

– Не похоже, чтобы у тебя с собой не было ни одного платья.

– Первоначально я ехала на похороны, если ты еще помнишь эту историю, но…

– Помню! – перебил меня Адриан. – Но уверен, что ты что-нибудь обязательно придумаешь! – и с этими словами он быстро направился в свою комнату, оставив меня в холе первого этажа в костюме супергероя.

Я озадачено подошла к большому зеркалу и внимательно оглядела себя с ног до головы. В принципе, так тоже неплохо, очень даже оригинально… Боже! Кого я пытаюсь этим обмануть? И пулей метнулась по лестнице в свою спальню.

В ожидании счастья я даже пальцы скрестила на руках и стала рыскать взглядом по комнате, но платья нигде не было: ни в шкафах, ни на кресле, ни в ванной… Спешно приняв душ, я еще раз оббежала всю комнату, но ничего, в чем можно было бы явиться в церковь, так и не нашла! Упав на кровать, я закрыла лицо руками и издала жалобный писк. Три потери за один день – это слишком даже для меня: парик, тональник и наряд подружки невесты!

Действительно, а в чем я появлюсь на свадьбе? Наверное, так и останусь в костюме Супермена, к тому же я к нему уже почти привыкла. Все будут красивыми во время торжества, а я страшненькой. В тот момент, когда я уже почти смирилась со своей участью, я вдруг спохватилась, вспомнив, что на чердаке хранятся театральные костюмы. Живо метнувшись наверх, я стала копаться во всех коробках с надписью «Гранд Театр» в надежде найти хоть что-то современное и яркое, но таких нарядов здесь не оказалось. На нервной почве я не смогла найти даже платье танцовщиц канкана: видимо, их уже куда-то убрали от греха подальше. Ситуация была патовая, время на часах неслось неимоверно быстро. Меня еще потрясывало от нашего ночного приключения в лодке и перспективы быть спасенной сотней полуголых мужиков, а теперь я должна снова выкручиваться. Я присела на одну из коробок и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Мне бы сейчас не помешал бокальчик хорошего вина, чтобы снять напряжение. Вспомнив, что бабуля Ниннет не сразу согласилась жить на чердаке и даже составила личный райдер, в котором указала несколько прекрасных вин, я тут же стала оглядываться по сторонам в поисках холодильника. Коробки, еще раз коробки, старые игрушки, инструменты.

Разгребая хлам, я наконец-то наткнулась на тот самый винный холодильник, и с победоносным видом принялась изучать его ассортимент. Как ни странно, но одна из бутылок была уже на треть опустошена и, судя по бокалу, на котором еще остались свежие подтеки, сделали это совсем недавно. Думаю, я бы запросто могла работать детективом. Взяв чистый бокал, я присела на какую-то старую табуретку и налила себе содержимое отпитого «Шато Д’Армайяка, 5-й Гран Крю Классе» из коммуны Пойяк, принадлежащее семейству Ротшильдов. Сразу же чувствуется мощь каберне совиньона и его сильные танины. Вино очень откровенное, в нем все прекрасно улавливается: и перец, и черная смородина со сливой, легкие оттенки бочки, тона кедра, кофейные нюансы и кожа. Такое честное, какой я в своей жизни никогда не была и вряд ли стану! Я почувствовала, как волнение сходит на «нет», а закуска, которая находилась в холодильнике, добавила энергии и бодрости. Сделав еще несколько глотков, я встала со своего места и ощутила, как меня немного повело в сторону. Как же это несвойственно моей натуре, от одного лишь бокала? Видимо, потому что мало поела. С другой стороны, пребывая в легком опьянении, гениальные идеи посещают мой мозг гораздо охотнее!

Что ж, слегка расслабившись, я открыла еще несколько коробок с костюмами шекспировских персонажей. В одной из них лежало на удивление привлекательное длинное платье из золотой парчи с тонкими замысловатыми узорами и с небольшим квадратным декольте, обрамленным белым кружевом и жемчугом. Рукава платья были длинные и узкие. Они расширялись в области плеч и напоминали форму фонариков. Украшениями на них служили ленты, расположенные в области локтей и запястий. Самое главное, что этот наряд пришелся впору, словно мерки с меня снимали. На коробке, в которой я нашла его, было написано «Укрощение строптивой!» Ну тогда это точно для меня, поэтому и не удивительно, что оно так хорошо село. «Что ж смотрится вполне сносно», – подумала я, поправив шлейф. «Фасончик, конечно, устаревший, но лучше так, чем одно траурное платье с дырой на попе». К этому прекрасному наряду прилагался еще и головной убор в виде тонкой сетки с ободком, который был украшен таким же жемчугом, что и декольте на платье. Учитывая тот факт, что моя прическа «неописуемой красоты» оставляла желать лучшего, то данный убор оказался как нельзя кстати. Уложив волосы в сетку, я осторожно поместила обруч по центру головы, а затем немного придвинула его ко лбу, создав тем самым небольшой объем. Зафиксировав новый образ лаком и подправив макияж, я вышла на лестницу. Адриан уже поджидал меня в холе в элегантном черном костюме.

– Прекрасно! – произнес он, радостно улыбаясь. А вот моя улыбка тотчас же исчезла с лица.

– Я буду выглядеть, как средневековая дамочка, а ты… – я замолчала, подбирая слова. – А ты как совершенно нормальный мужчина, в современной одежде?

– А что я, по-твоему, должен был надеть?

Будучи крайне предусмотрительной, я знала, что он обязательно задаст мне этот вопрос, поэтому заранее подобрала на чердаке подходящий для него костюмчик. Он, конечно, ругался, но все же надел его. Перекусив бутербродами с бретонским маслом и, выпив еще немного – для смелости – «Шато Д’Армайяк», мы направились на церемонию.

* * *

Двери в церковь распахнулись, и на пороге своей новой жизни появились мы. Не очень прочно и уверенно стоящие на своих двоих, но все же появились. Главное – не начать икать! Хотя, в конце концов, после того стресса, который мы пережили, нам простительно, и потом, мы же должны были немного расслабиться. Несмотря на содержащийся в моем организме алкоголь, я все прекрасно осознавала и продолжала здраво мыслить, по крайней мере мне так казалось.

Как же здесь было красиво! Церковь утопала в цветах, белые лилии были повсюду, мужчины в элегантных костюмах, дамы в строгих, но шикарных платьях и в шляпках!

Я гордо приподняла свою средневековую голову, немного повиснув на руке Адриана, и обвела взглядом всех присутствующих. Кто-то смотрел на нас с удивлением – в основном это были гости, с которыми мы еще не успели познакомиться, кто-то с радостью – к таким относились Камилла и Люка, а кто-то поглядывал в нашу сторону с явным недоверием и опаской. Огромная церковная книга, которую держал в руках священник, с шумом захлопнулась, и мы тут же попали под его пристальное внимание.

– Снова ты! – изрек отец Кловис. Не могу сказать, чтоб такое приветствие меня порадовало, но то, что он был на своих двоих и мог провести службу, уже казалось неплохим началом. – И ведь не одна! – злобно прищурившись, продолжил он. – Такого же чудика себе нашла, еще и в чулках! Странно, что не в доспехах: от такой дамочки, как эта, – и он направил в мою сторону свой длинный указательный палец, – надо держаться на расстоянии!

Он строгим взглядом окинул Адриана. На нем был богато украшенный кафтан, великолепно подчеркивающий его широкие плечи, короткие, но пышные бриджи и белые чулки, обтягивающие стройные мужские ноги. Пожалуй, последнее возмущало Адриана больше всего, хотя не понимаю, почему? Футболисты же бегают по полю в шортах и гольфах – выглядит эффектно и никого не смущает! В принципе, это и был мой главный и единственный довод, благодаря которому он согласился все это нацепить, а еще тот факт, что все другие брюки были с кошмарными, нарочито подчеркнутыми гульфиками, которые так любили делать в мужских средневековых костюмах.

– Я хотел снять бабские тряпки, а в результате появился в чулках! – прошептал Адриан, стоя на пороге церкви и натянуто улыбаясь собравшимся в ней гостям. – Ты сделаешь из меня мужа-подкаблучника!

– Сначала стань когда-нибудь просто моим мужем, – спокойно ответила я, радостно озираясь по сторонам и не обращая более никакого внимания на глупости отца Кловиса, – и потом, я же специально прикрепила к твоему поясу муляж шпаги, чтобы у присутствующих здесь господ не было ни малейших сомнений в твоей мужественности! – а вот это реальный довод, со шпагой он был единственный на церемонии.

Затем мой взгляд зацепился за образы подружек невест, и в этот момент я поняла, куда исчезли все платья из кордебалета.

– Ты только посмотри на них! – и я кивнула в сторону бабули Ниннет и ее свиты. – Не знаю, кто из нас выглядит нелепее: мы или престарелые кордебалетчицы!

Они сперли мою идею и забрали все платья, докупив к ним одинаковые атласные болеро, которыми прикрыли грудь и плечи. Ну, хотя бы до этого додумались без моей помощи.

– Они в платьях для канкана? – удивленно спросил Адриан.

– Именно! Поэтому успокойся и расслабься, они уже подготовили здешнюю публику к пришельцам из Средневековья.

Отец Кловис продолжал пристально таращиться на нас, а я искала свободные места на лавочках, чтобы больше не мешать такому прекрасному свадебному обряду. И, кажется, нашла. Камилла махнула мне рукой, подзывая к себе. Я ринулась к ней, но, когда мы были уже возле заветных мест, Адриан остановил меня, дернув за руку.

– Что такое? – удивленно спросила я, прочтя в его глазах волнение и смущение.

– Полина, а ты согласилась бы выйти за меня замуж прямо здесь и сейчас?

От неожиданности я даже рот открыла. Камилла, которая находилась к нам ближе всех и внимательно следила за происходящим, тут же взвизгнула от радости.

– Конечно же, Полина согласна! – выкрикнула она, а потом, обернувшись к гостям, добавила: – Адриан только что сделал Полине предложение! Они справят свадьбу вместе с бабулей Ниннет прямо сейчас!

В церкви тотчас же послышались аплодисменты гостей. А я продолжала стоять и молчаливо таращиться на Адриана.

– Но мы договаривались только об одной свадьбе! – недовольно заворчал отец Кловис. – Молодой человек, – и он серьезно обратился к Адриану, – вы действительно хотите жениться на этой особе? У вас, в конце концов, есть даже шпага! Вы же можете обороняться, а мы задержим ее, и вы спокойно убежите!

От этого комментария меня сразу же передернуло.

– Чем сейчас занимается этот престарелый падре? Он что, пытается отговорить его жениться на мне? После всех моих многолетних стараний? Не на ту напал! – и я резко замолчала, осознав, что зачем-то произнесла все свои мысли вслух. Отец Кловис удивленно поднял брови, Камилла начала испуганно обмахиваться какой-то брошюркой и глупо улыбаться гостям. Не растерялся только Адриан.

– Да, безусловно, я хочу на ней жениться! – уверенно ответил он. – Прошлой ночью я сделал Полине предложение в лодке в открытом океане.

В церкви снова послышались звуки умиления, хотя в глазах Камиллы и еще нескольких приглашенных читались нотки опасения.

– И несмотря на то, что на мне было бабское платье и каблуки, и выглядел я, как стопроцентный гей, она согласилась! – продолжил Адриан, вызвав тем самым уже совсем другую реакцию у собравшейся публики. Видимо, он сказал это, чтобы поддержать меня. Идеальный мужчина!

– Ну как же я могла не согласиться, ведь сама была в костюме супермена, только без любимых красных труселей! – хихикнув, зачем-то добавила я, и мы оба рассмеялись, в то время как все остальные стали странно переглядываться.

– Не день, а сплошное разочарование! – пробубнил отец Кловис. – Вначале мой сосед сообщил, что мою лодку унесло в океан, теперь еще и эти чудики требуют, чтобы их обвенчали! Да таким, как вы, вообще жениться нельзя!

– Ради нее я спер чужую рыбацкую лодку! – продолжил Адриан, вызвав удивление, быстро сменившиеся негодованием на лице отца Кловиса. – Возможно, это была даже ваша лодка, но мы ведь в церкви, и я каюсь! Искренне! Если честно, то я не умею врать.

– А я вот, наоборот, постоянно вру и даже не каюсь, – спокойно произнесла я и тут же замолчала. Интересно почему мы говорим о таких вещах именно сейчас всем собравшимся в этой церкви?

Бабуля Ниннет переглянулась с Робером и, приподняв немного подол своего великолепного свадебного платья, подошла ко мне вплотную и тотчас же стала исследовать мои зрачки.

– Вы что обкуренные оба? – шепотом спросила она.

– Нет, – и мы отрицательно покачали головой, – это самое настоящее чудо, бабуля Ниннет, я стала говорить правду и только правду впервые в жизни! Мы ничего не курили, честное слово, только выпили по бокальчику «Шато Д’Армайяк» – ну или чуть больше – которое вы прятали от меня на чердаке! – и я весело подмигнула ей. – Вначале я хотела утаить это от вас, но, как видите, не сдержалась и все рассказала! Говорю же, чудо чудное!

– Значит, оно и впрямь действенное! – взволновано произнесла бабуля Ниннет и с ужасом прикрыла рукой рот, а затем перевела взгляд на Робера, – Я налила в ту бутылку немного сыворотки правды, хотела тебя проверить, но передумала, ведь я же люблю тебя и доверяю, – начала оправдываться она – А эти двое выпили ее!

– В ту бутылку, которую ты унесла на чердак? Я помню ее, – недовольно покачав головой, сообщил Робер. – Но это не ты передумала, а я просто не захотел пить то вино!

– Не важно, – махнув на него рукой, ответила бабуля Ниннет. – Почти одно и тоже!

Она спешным шагом подошла к отцу Кловису.

– Падре, вы должны их обвенчать, иначе в течение последующих двух часов мы будем слушать их жуткую правду обо всем на свете, а, зная Полину, я бы не хотела погрязнуть в деталях всех ее мелких и не очень проделок! – и она крепко схватила его за руку. – Поверьте, это значимый довод, чтобы их обвенчать, пока их окончательно не развезло! Для всех присутствующих в церкви – это окажется самым безопасным решением.

Отец Кловис молча кивнул головой.

– Итак, дети мои. Мы собрались в этой церкви, чтобы обвенчать Надин Буле де ла Мот и Робера Мортелли, а также этих двоих чуди…, то есть чад по имени… – и он замолчал, бросив на нас вопрошающий взгляд.

– Полин Андреева, – тут же ответила я.

– И Адриан Готье!

– Если кто-то против этих браков, пусть скажет сейчас или замолчит навечно! – громогласно объявил отец Кловис, сделав небольшую паузу. По его трясущимся губам было ясно, что он очень хотел высказаться, но, к счастью, сдержался.

Адриан стал удивленно озираться по сторонам и периодически кому-то подмигивать.

– Надо же, никто из моих бывших не против! Удивительно, а я-то думал, что всем нужен!

– А здесь таких много, твоих бывших? – поинтересовалась я.

– Ну парочку я точно заметил! Привет, Николь! – и он тут же помахал какой-то блондинке в розовом платье, которая сразу же залилась краской.

– А среди моих – никого, – печально заметила я. – Но они были бы рады сбагрить меня в добрые руки! – и мы весело засмеялись. – Не переживай, самое главное, что ты нужен мне и это чистая правда!

– А ты мне!

Отец Кловис сделал вид, что ничего не заметил и продолжил церемонию.

– Дорогая, ты уверена, что сыворотка правды действует именно таким странным образом? – шепотом поинтересовался Робер, который периодически поглядывал в нашу сторону с опаской.

– Полина и Адриан являются исключением из правил, поэтому как она подействует на них – одному богу известно! – весело произнесла бабуля Ниннет.

* * *

Во время празднования нас двоих отсадили за отдельный столик, так как я все время говорила правду и, оказывается, это далеко не всем нравилось. Я искренне призналась мадам Лежер, что завидую ее буферам пятого размера, а бывшим Адриана заявила, что кем бы они ни были, объект уже официально занят и, если они не хотят личной встречи с Супербэт, то им лучше держаться от него на расстоянии вытянутой руки! Кстати, Адриан был не лучше, он тоже постоянно нес какую-то чушь, поэтому все решили, что, если мы сфокусируемся друг на друге – это будет лучшим решением на ближайшее время. Единственной проблемой было то, что нам никто не давал выпить, официанты лишь все время подливали нам воду. «Пейте больше жидкости», – постоянно твердила Камилла. По сути, я и хотела выпить жидкости, просто другой.

– И это на собственной свадьбе! – изнывала я. – Прям как-то не по-человечески!

– Я спер с кухни две бутылки шампанского «Лоран Перье», правда, уже признался в этом бабуле Ниннет, – сообщил довольный Адриан. – Она была не против!

– Какой ты у меня умница! – и я нежно потрепала его за щечку. – Все в дом! И где же эти заветные бутылочки?

– В моей комнате, конечно же, – лукаво сообщил Адриан. – Готов даже пригласить тебя туда, но при одном условии…

Я удивленно изогнула левую бровь.

– Обещай, что в этот раз, где бы эти бутылки ни оказались, ты не полезешь их доставать. В особенности, если они случайно закатятся под кровать!

* * *

На следующее утро я была бодра, весела и свежа, как огурец. Несмотря на то, что встала с кровати в первом часу. На самом деле вчера мы заснули очень рано, раньше всех, а встали позже всех, поэтому нет ничего удивительного в том, что молодой организм восстановил силы крайне быстро. Не суждено мне было погулять на собственной свадьбе, но думаю, что в Москве мы еще закатим небольшой пир после регистрации нашего брака в ЗАГСе.

Спустившись в холл первого этажа, я увидела в дверях парадной капитана полиции Жерома и Камиллу, которая усердно его благодарила, держа в руках какую-то картонную коробку.

– А вот и она! Наконец-то проснулась! – громко заявила Камилла. – Думаю, что за такой шикарный сюрприз она сможет поблагодарить вас самолично!

– О чем это вы? – поинтересовалась я.

– Мадам Полин! Еще раз искренне поздравляю вас, теперь вы официально стали мадам! – и он неуклюже подмигнул мне.

– Благодарю вас, Жером. Да, на этот раз вы точно не ошиблись с обращением, даже непривычно как-то. Жаль только, что свадьба прошла – как бы лучше выразиться – не навеселе! – пояснила я. – Обычно в России мы устраиваем конкурсы, приглашаем тамаду, чтобы гости не скучали.

– На счет этого не переживайте, – рассмеявшись, ответил Жером. – Вчера вы с Адрианом были на высоте, так что и тамада не был нужен!

– В этом вы правы, – одобрительно закивала Камилла. – Бабуля, конечно, молодец, надо же, такое снадобье состряпать! Но и вы не промах. Вместо того, чтобы сразу же направиться в церковь, сидели тут и выпивали!

– Мы стресс снимали, Камилла! Если бы ты знала, что мы пережили за одну ночь и за один день! Но нас спас самый отважный капитан полиции, Жером Клюзе, которому я в очередной раз очень признательна и благодарна.

Жером тут же выпятил грудь и втянул живот.

– За спасение двоих людей в открытом океане был награжден сегодня утром почетной грамотой!

– Поживи я в Аркашоне еще пару тройку месяцев, сделала бы из вас генерала! Поверьте, вы на мне состояние сколотили бы. Я в этом мастер!

– Я и так благодаря вам: из младшего лейтенанта до капитана полиции дорос, – бодро заявил Жером, – поэтому в знак моей благодарности принес вам подарок.

Камилла тотчас же передала мне картонную коробку.

– Что это? – поинтересовалась я.

– А вы откройте, не бойтесь.

Подарочки я люблю. Ну надо же, первый подарок в первый день свадьбы, какая прелесть! Я быстро потерла руки и с замиранием сердца открыла крышку. Содержимое привело меня в полное оцепенение, я перевела взгляд на Жерома с застывшей на моем лице кислой улыбочкой.

– И что это за странный сгусток? – наконец выдавила я из себя.

– А вы не узнаете? – удивился Жером. – Признаюсь, я и сам вначале не узнал, когда сегодня ранним утром совершал небольшую пробежку по пляжу. Вначале даже решил, что это дохлая медуза, но потом вспомнил вас!

– Какой интересный переход от дохлой медузы ко мне, – недовольно пробубнила я.

– Именно! Ведь откуда у нас здесь могут быть медузы!?

– Действительно, – согласилась я – Хотя вариант с дохлой медузой выглядит вполне правдоподобно, – и я в очередной раз взглянула на сгусток, чей внешний вид мог вызвать лишь одну эмоцию – полное отвращение, у меня даже аппетит пропал. Какой хороший стимул не есть! – Прекрасный подарок в первый день после свадьбы, – добавила я и выдавила из себя жалкий намек на улыбку. – Странно только, что он ассоциируется у вас именно со мной.

– Ох! Полина, а я думал, что вы окажитесь куда более догадливой, – недовольно покачав головой, обиженно сказал Жером. – Это же ваш любимый парик блондинки! Вы говорили, что он ваш счастливый талисман, который сперла проклятая чайка!

Я еще раз пригляделась к несчастному сгустку и наконец-то разглядела в нем то, что мне было так дорого.

– Мой парик! – радостно воскликнула я. – Он вернулся ко мне! Не оставил!

– Боюсь только, теперь ты вряд ли сможешь его носить, – печально заметила Камилла.

– Я отдам его в лучшую мастерскую и мне его обязательно восстановят!

В знак благодарности я чмокнула Жерома в щеку, после чего он тут же покраснел, как помидор.

Глава 14

По Магазинам

Мы наконец-то вернулись из Аркашона, и я с ужасом обнаружила, сколько же дел у меня накопилось! Открою маленький секретик: бабуля Ниннет поделилась со мной сывороткой правды. Совсем немножко, так, на всякий случай! Это был ее свадебный подарок для меня. На самом деле я надеюсь, что мне никогда не придется прибегнуть к нему, но, тем не менее, припрятала пузырек в надежном месте. Что касается моего умопомрачительного венчания с Адрианом, то моя мама хоть и поздравила меня, но, так или иначе, отреагировала довольно спокойно, сообщив, что пока нет штампа в паспорте, нечего поэзиться. Что ж, она отчасти права, мне еще предстоит довести это дело до логического завершения, но начало положено.

А пока я с головой окунулась в повседневную рутину. Единственное, что радовало, так это то, что мы стали жить под одной крышей, я перебралась к Адриану вместе со своей зубной щеткой и несколькими чемоданами. Мне почему-то показалось, что он был рад этому даже больше меня. Хотя, по правде говоря, несмотря на то, что я очень хорошего мнения о себе, у меня все же в голове иногда закрадывалась странная мысль: «почему я?». Что именно он нашел во мне? Ведь я прекрасно оцениваю все свои плюсы и небольшие минусы. Возможно, когда-нибудь ответ на данный вопрос найдется сам собой. А пока в свободное от работы время, дабы перезагрузить мозг и отвлечься от всего, я занималась одним из любимейших дел – шоппингом! Свободного времени было не очень много, но иногда оно все же появлялось.

Я считаю, что для укрепления здоровья лучше ходить, чем сидеть дома, а если ты ходишь по магазинам женской одежды, то не только укрепляешь здоровье, но еще и тренируешь свое эмоциональное состояние и теряешь лишний вес. Пресловутые британские ученые, которых никто никогда не видел, уже давно доказали, что женщины, которые любят ходить по модным бутикам, быстрее сбрасывают калории, чем те, которые фокусируют свое внимание исключительно на полках с продуктами питания. Во-первых, в эти момент ты совершенно не думаешь о еде, во-вторых, при виде той самой кофточки, юбочки или платьица, которого тебе так сильно не хватало по жизни, возникает эмоциональный подъем, вырабатывается гормон счастья, а лишние калории начинают улетучиваться. Мощный выброс адреналина в женском организме наступает тогда, когда эта страстно желаемая кофточка осталась лишь в единственном варианте, да еще и одного размера, причем не твоего, а по закону подлости на один несчастный размер меньше! В схватку между собой вступают два священных постулата: первый – «надежда умирает последней», ведь я втяну живот и впишусь в этот размер с сегодняшними габаритами, и второй (правда, крайне редко срабатывающий) – «я же всегда могу скинуть пару лишних килограммов»!

У меня было хорошее настроение, и я решила порадовать себя какой-нибудь милой безделушкой, зайдя в магазин. Тем более пора скидок началась, не могу же я пропустить такое грандиозное мероприятие! Народу огромное количество, как обычно дамы от 18 до 70 лет, снующие по всем отделам. Представительниц прекрасного пола, падких на распродажи, оказалось такое количество, что в зале разместили несколько переносных примерочных кабинок. Не видела такого никогда ранее, но затея очень хорошая и, главное дело, удобная! Нет огромных очередей и можно все примерить. Затащив в одну из таких примерочных целую охапку одежды, большая часть из которой была одного размера и, к сожалению, не моего, я начала быстро перевоплощаться. Ну а вдруг повезет? Вообще-то, я успела перед отъездом пройтись по бутикам Аркашона и в принципе мне ничего не нужно было, но сегодня я нашла столько всего яркого в этом магазине! Осталось только придумать повод, для чего мне нужны все эти вещи? Учитывая, тот факт, что я уже давным-давно сделала себе подарок на следующие Новый год и Рождество, из ближайших праздников оставался только «день влюбленных». А почему бы и нет? Я ведь люблю себя? Конечно, люблю! А 14 февраля – это День всех влюбленных, и неважно, от кого именно я получу этот подарок, ведь я же так сильно хочу его получить! В этот момент я, к своему ужасу, вспомнила, что на 14 февраля я уже сделала себе презент, купив новый клатч, о котором мечтала очень давно, да и вообще, у девушки должен быть хотя бы один клатч! Ладно, что там еще из праздников имеется? 23 февраля. Я, конечно, не мужчина и не военнообязанная, но стабильно каждый год делаю себе маленькие подарочки к этому дню. Обидно, когда мужчины получают что-то, а ты – нет, поэтому я купила себе чехол для ноутбука – не очень женский подарок, так что под 23 февраля волне вписывается. Далее – 8 марта, но тут уже комплект украшений: сережки и кольцо. Остается день рождения. Правда, как-то глупо делать себе подарок ко дню рождения, который наступит примерно через 10 месяцев. «Так, соображай, Поля, какой еще интересный праздник мы с тобой упустили из виду». Точно, День народного единства! Никогда не понимала, в чем его суть, но самое главное, что он будет, и даже в этом году! Надо с народом объединяться красиво, и я, в очередной раз оглядев те вещи, которые ждали моей примерки, вынесла свой суровый вердикт:

– Слабовато, – а затем, снова перебрав всю охапку, добавила: – Сплошная повседневная одежда, вроде бы все красиво, но при этом не то! – и я серьезно покачала головой. – Нужно что-то глобальное, что-то… – и, высунув голову из примерочной кабинки, стала прочесывает взглядом весь зал.

Неожиданно моему вниманию предстало одно сногсшибательное платье, которое продавщица только что повесила на женский манекен. «Это оно!» – с замиранием сердца произнесла я. Мне даже показалось, что от него исходит какое-то сияние, озаряющее весь торговый зал, полный скучной и банальной женской одежды: красное приталенное платье с запахом в элегантный черный горошек. Я тут же начала оглядываться по сторонам, манекен надо было хватать сразу и быстро, пока другие дамочки не урвали его перед моим носом. Все бы ничего, но оно находилось примерно в пяти метрах от меня, а я в нижнем белье, и одеваться снова, чтобы потом раздевать… как я это не люблю. В итоге я еще раз внимательно оглядела странное сооружение, в котором находилась и которое именовалось «примерочной кабинкой», и поняла, что ситуация не столь безнадежна. Заметив, что данная конструкция стоит на передвижных колесиках, я возрадовалась этому и потянула на себя какой-то рычажок, расположенный в самом низу. Моя кабинка тотчас же из «стоячей» превратилась в «ходячую», а точнее, передвижную. Одну руку я специально вытащила наружу, чтобы окружающим было понятно, что внутри кто-то есть и она не сама катится по залу, а второй стала двигать ее вперед вместе со своими шмотками, развешанными по всем имеющимся в ней крючкам. Мне глубоко все равно, почему остальные с таким удивлением таращатся на меня и на мою руку, через щель между шторками, я вижу цель и довольно быстро приближаюсь к ней. Моя смекалка еще ни разу меня не подводила. Полька же сообразительная девчонка!

– Девушка, без оплаты мы не выпустим вас из магазина, – вдруг раздалось с другой стороны кабинки.

Я быстро убрала руку и высунула из примерочной свою голову, чтобы лицезреть того нахала, который отвлекает меня от заветной мечты. К сожалению, принять защитную позу Кунг-фу Панды я не могла, так как демонстрировать ему свое нижнее белье у меня не было ни малейшего желания, в результате пришлось продемонстрировать только недовольную голову. Я устрашающе нахмурилась и плотно поджала губы. Неужели он в серьез думает, что я собираюсь стащить таким образом примерочную кабинку и ее содержимое? Если бы такое произошло, то это недоразумение стало бы настоящей эволюцией магазинного воровства.

– Вначале на кассу! – произнес долговязый охранник.

– А кто вам сказал, что я собираюсь покидать этот магазин? – обиженно ответила я. – Мне манекен нужен с тем платьем, – и я кивнула ему в сторону долгожданной вещицы. – А уж если подойдет, то я вам и кабинку на место поставлю и платье оплачу, так что не мешайте мне действовать!

– У нас не положено в таком виде разгуливать по магазину! – сухо ответил он.

– Ну и в каком таком? – удивлено спросила я.

– С примерочной кабинкой, так нельзя разгуливать по магазину!

– Нельзя? – и я тут же вспомнила одну сокровенную фразу, которой меня научила подруга, работающая в следственном комитете, чтобы отделаться от таких дотошных товарищей, которые вечно суют свой нос куда их не просят. – Ну и какую норму права я нарушила? – уверенным тоном обратилась я к нему.

Так как эта фраза завела долговязого в тупик, то я снова спряталась в домик и покатила его вперед. Охранник, конечно, что-то прошипел мне вслед – то ли «нахалка», то ли «хабалка», – пофиг! Я наконец-то приблизила свою конструкцию к манекену, теперь оставалось забрать его, снять платье и вернуть обратно в зал. Какую непростую задачу я возложила на свои хрупкие женские плечики, и все ради того, чтобы сделать себе подарок ко Дню народного единства – видимо, этот день мне запомнится надолго. Моя рука уже дотронулась до мягкой ткани – какой кайф, наощупь очень приятная, то, что надо. Не успела я насладиться процессом, как неожиданно к моему манекену подошла какая-то пафосная дамочка лет пятидесяти со стильной стрижкой и стала ощупывать мой трофей. У меня аж челюсть отвисла от такой наглости. Я снова высунула голову из-за шторок раздевалки, чтобы дать ей должный отпор.

– Вообще-то я первая заметила его, – разгневано выпалила я – И первая подкатила к нему во всех смыслах этого слова!

Дамочка чуть не подпрыгнула от удивления, увидев мою голову, но сразу же пришла в себя. Видно, что прожженная, и так легко не отступит.

– Сидели в своей душевой кабинке молча, вот продолжайте сидеть там и дальше! – тут же ответила она, окинув меня быстрым взглядом, а затем начала теребить ценник на платье, показывая, что уже присматривается к нему, готова купить. Ну уж нет! Я в негодовании потрясла своей душевой (или примерочной) кабинкой – не столь важно, по-другому выразить те эмоции, которые переполняли меня, я все равно не могла.

– Мое платье! – вновь произнесла я и, высунув руку, вцепилась в манекен.

– Да уберите вы свои грабли! – взревела дама. – Я подошла к этому платью в нормальном человеческом образе и в одежде…

– А я со своей примерочной кабинкой. И у кого из нас намерения серьезнее?

– Вам никогда не купить это платье за такие деньги! – надменно заявила она.

– У меня муж богатый! – ответила я, и мне стало по истине приятно, как звучит-то. – Он мне деньги на карту сбросит!

Но дама, как французская бульдожка, вцепилась в мою тряпочку своими мощными челюстями и не хотела ее отпускать. Второй свободной рукой я нащупала на крючке вещи, которые отложила для примерки и тут же вытащила джинсовую юбку.

– Предлагаю обмен, – прокряхтела я. – Эта юбка здесь последнего размера, она хорошо будет на вас смотреться.

По лицу же заметила, что юбка ей приглянулась, но здесь дело попахивало горячим, а именно – принципом, поэтому отступать она не собиралась.

– Я к ней еще вверх классный подобрала! – и я, дотянувшись до пиджака, протянула его даме. – Ну берите же, я не жадная, почти все от сердца отрываю.

– Сама такое носи! – процедила она, прищурив глаза, – А мне это платье нужно, у меня повод серьезный есть!

– У меня тоже – День народного единства! Я к нему готовлюсь!

– Что за бред?

– Я патриотка, а не «бред»!

Дама окинула меня презрительным взглядом, но платье так и не отпустила. Она лишь подошла к кабинке чуть ближе и, еле открывая рот, прошептала:

– Я в начале 2000-х из Турции контрабандой флешки в лифчике перевозила!

– А я три раза была в полицейском участке Бордо, и на меня так ничего и не накопали! – злобно ответила я, дав ей соответствующий отпор. Нашла, чем стращать. Я в свое время в этих лифчиках что только не прятала! Как минимум, по двадцать шпор во время сдачи экзаменов в институте. Таким образом, перед каждой сессией моя грудь на пару размеров увеличивалась, а после нее снова на пару размеров уменьшалась.

В этот момент, к счастью, нас заметили продавцы и подошли к нашему манекену. Внимание дамы тут же расфокусировалось. Воспользовавшись ее дезориентацией, я потянула на себя манекен. Дама планировала реабилитироваться, но, предвидя и это, я бросила ей пиджак и юбку, которые она тотчас же поймала. Ха! Сработал инстинкт «цепкой женщины»! Вот что значит – правильная тактика и стратегическое мышление. Я проявила верх героизма и моя смекалка, как обычно, меня не подвела! Манекен оказался у меня в руках. Осознав, что не видать ей платья, как собственных ушей, она решилась на самый мелочный и гнусный шаг: отдернула шторки примерочной. Я гордо повернулась лицом к ней и ко всем окружающим, чье внимание мы уже успели к себе привлечь, и мило улыбнулась.

– Да я по Флоренции и Ватикану в одном неглиже разгуливала, что мне какой-то магазин! – заявила я даме, которая, недовольно фыркнув, тотчас же развернулась и ушла.

Мне же оставалось задернуть шторки и отползти со своим платьем обратно на положенное для примерочной место, что я и сделала.

Глава 15

Бизнес-Форус

Какой прекрасный день! Я заслужила его своими стараниями и своей работой. Редакторы одного популярного и модного журнала пригласили меня, как молодого и целеустремленного предпринимателя, выступить перед их женской аудиторией. Конечно же, пригласили не меня одну, нас таких будет много, но самым главным было то, что лучшему спикеру-предпринимателю редакция вручит особый приз, а еще в этом журнале появится целая статья о ее бизнес-проекте. «О моем бизнес-проекте», – заворожено прошептала я вслух, перечитывая приглашение. Ну разве я могу упустить такой шанс? Уверена, что мне это по силам, поэтому свою победу никому не отдам!

Чтобы общие темы выступлений никак не пересекались и презентации не получились однообразными, каждой прислали вопрос, который она должна была раскрыть в своем выступлении. Честно говоря, мне досталась довольно сложная и провокационна тема: «Мужской шовинизм». Не скажу, что я не сталкивалась с его проявлениями – сталкивалась, и еще как, в особенности, когда начала развивать свой собственный проект, но эту тему всегда старалась избегать. Задачка была не из легких, ведь в рамках данной презентации я должна вселить в женскую аудиторию будущих предпринимателей дух надежды и уверенности в себе, при этом обойти острые углы и поделиться своим опытом в борьбе с мужским «превосходством». Я искренне считаю, что каждая молодая особа заслуживает того, чтобы раскрыть свой потенциал, самореализоваться, потому что мы способны на многое, мы можем перевернуть этот мир! Мы гораздо сильнее мужчин!

– Да, в начале бог создал мужчину, а затем усовершенствовал эту версию и получилась женщина, это все равно, что сравнивать кнопочный телефон с Андроидом. Ведь всем и так понятно, что лучше! Конечно, и тем, и другим можно пользоваться, но у Андроида и память получше, и внешне он красивее, и функций побольше! – произнесла я, оттачивая свою речь перед зеркалом.

Что ж концовка получилась немного дерзкой, но зато ее все запомнят. Мне было волнительно, а если честно, то я чертовски боялась. Узнав, что презентация будет проходить в одном из залов «Лотте Плаза» и держать слово придется как минимум перед сотней человек, я сильно напряглась. Во время мастер-классов я, безусловно, выступаю перед аудиторией, но перед таким количеством мне еще ни разу не доводилось, поэтому в первую очередь я пыталась вселить уверенность в саму себя, и желательно в таком количестве, чтобы ее хватило на огромный зал!

Свою речь я повторяла полночи, дописывала и переписывала, слушала выступления других женщин-предпринимателей из прошлогодних записей на ютьюбе. В общем, подошла к этому вопросу очень серьезно, в результате чего я совершенно забыла продумать свой внешний вид. Как же так! Должно быть что-то строгое, но элегантное, и я не хочу походить на бизнесвумен – замухрышку, которая только и делает, что работает, поэтому ей совершенно некогда подумать о себе любимой. В гардеробе я отрыла облегающее черное платье с пикантным вырезом на одно плечо, а под него надела красивое кружевное белье. Его, к сожалению, никто на этой презентации не увидит, но мне уверенности придаст!

А еще у моих подруг на такие случаи жизни были талисманы: у одной – брелок в виде кролика, она всегда брала его с собой на свидания с мужчинами, у другой – любимая, ярко-бордового цвета, губная помада. Стоило ей накрасить губы этой помадой, как она тут же оживала, и внимание всего окружения, как ей казалось, было приковано только к ней. А вот у меня не было никакого талисмана! Я же не попру с собой ящик дорогого вина. Нужно что-то маленькое, желательно, компактное. И тут мне на ум пришли мамины туфли: стильные черные лодочки на высоком каблуке, которые она всегда называла «удачливыми». Они идеально подходили к моему платью, а значит, точно принесут мне удачу. Правда, были на полтора размера больше моего. Когда я стояла на месте, то смотрелось очень эффектно, а вот когда начинала двигаться, то они всячески норовили соскочить с меня. Пришлось запихнуть в них кучу ваты, чтобы я смогла дойти до такси и от такси до презентационного зала в отеле. С другой стороны, мне так хотелось спать, что эта обувь была единственным пробуждающим меня средством. Приходилось контролировать каждый свой шаг!

* * *

Было уже два часа дня, я жутко опаздывала и влетела в отель на всех парах. В фойе оказалось очень людно. Видимо, на презентации женского журнала соберется большее количество людей, чем я рассчитывала. Мне было немного жутковато, но легкое волнение – это ведь всегда хорошо, поможет собраться и сконцентрироваться, а тут еще и официанты с бокалами игристого прохаживаются! Для меня это лучшее средство для снятия мандража. Я схватила бокал с подноса и сделала глоток, но, к сожалению, этот образец меня не порадовал. В букете преобладал яркий оттенок зеленого яблока и очень выраженная кислотность, что свидетельствовало о том, что в процессе создания этого игристого, виноделы умышленно решили избежать яблочно-молочную ферментацию, которая обычно сглаживает остроту, и в белых винах появляются легкие сливочные нюансы, а яблоко, наоборот исчезает. Поэтому я оставила бокал шампанского на столике возле входа и принялась разглядывать собравшуюся публику, среди которой было много молодых и ярких красоток! Интересно, это я их должна мотивировать на создание бизнес-проектов? Высокие, статные, все как на подбор. Я обошла нескольких, внимательно разглядывая, а затем подошла к огромному зеркалу в пол и внимательно оглядела себя, расправив плечи и слегка втянув живот. «Может, и не такая худая, но зато у меня есть свой собственный проект, это же круто!» – подумала я, и снова взглянула на этих девиц. – «Да, собственный проект, и я успешна! Именно так, чего еще можно желать? Черт! Они все как на подбор и выше меня на полголовы!»

Затем из ближайшего помещения вышел чрезмерно холеный мужчина в дорогом костюме и со снобизмом заявил, что их десятиминутный перерыв окончен и «self-presentation» всех участниц продолжается. Все представительницы прекрасного пола ринулись в зал. У некоторых в руках было последнее издание сокровенного журнала, в котором обязательно должны обо мне написать. «Они что, все будут участвовать?» – удивленно подумала я. – «То есть у каждой есть свой собственный бизнес? Поэтому их также, как и меня пригласили выступить и рассказать про свои заслуги перед Отечеством? Так, Поля, соберись! Вдох, выдох, еще раз глубокий вход и выдох. Ты не такая высокая и не такая стройная, но ведь у тебя есть куча других чуть менее видимых плюсов. Боже мой, да об этом уже пол-Аркашона в курсе, даже бабуля Ниннет подтвердит, я ведь на свадьбе всем обо всем поведала». Одна из участниц, стоящая ко мне спиной, обернулась и, с удивлением посмотрев на меня, попросила не дуть ей в спину, но, заметив мое волнение, мягко улыбнулась.

– Да не волнуйтесь вы так! – произнесла она. – Я уже успела выступить, и ничего страшного не произошло! Расскажете о себе, потом вам зададут пару вопросов.

– Вопросов? – переспросила я, немного успокоившись. – А какого плана будут вопросы?

– Могут спросить что-то о вашей семье, о любимых домашних животных, о том, как вы относитесь к окружающей среде, где любите отдыхать… В общем, как это обычно бывает на таких презентациях – всякую ерунду, чтобы немного разрядить атмосферу!

– Великолепно! – приободрившись, произнесла я. – Это воодушевляет, о том, как я недавно отдохнула в Аркашоне можно часами рассказывать!

– Вот видите! Так что не парьтесь! – закончила красотка.

В зале было расположено большое количество круглых столиков на 5–6 человек. Я заняла свободное место поближе к сцене и выступающим. Ведущий пригласил следующую участницу, за ней последовала вторая, затем третья. Мое сердце замирало каждый раз, когда он приглашал новую конкурсантку, но каждый раз это была не я, поэтому, успокоившись и напившись очередным игристым, я стала грустить и засыпать. Периодически я просыпалась и вслушивалась в выступления других девушек, но они мне казались такими нудными и однообразными, что я снова засыпала. Ведущий просил всех представиться, далее следовала жизнеутверждающая речь про их сильный нрав и характер, причем каждая вторая еще вплетала в свою презентацию любовь к животным, человечеству, планете… Бла-бла-бла… какие-же они все любвеобильные. Когда же, наконец-то, произнесут мое имя? Сколько можно ждать? Я теперь хочу не только спать, но еще и есть. Я обещала тете и Адриану, что не буду больше налегать на сладости, но кроме мини-пирожных на столе больше ничего не было! Меня терзали жуткие сомнения, съесть или не съесть, вот в чем вопрос? Главным оправданием послужил тот факт, что когда я ем, то всегда просыпаюсь. Я протянула свою руку к тарталетке и, быстро схватив ее, откусила кусочек. Как же вкусно! В этот момент ведущий задал очередной тупой вопрос выступающей девушке.

– А как вы думаете, что является самым опасным для нашей планеты?

– Чрезмерное потребление! – не раздумывая, ответила та, и я тут же положила тарталетку обратно на блюдце. «Словно они все сговорились с моей родней». И, главное дело, так быстро сообразила, что ответить!

– Да, – продолжила девушка, – человечеству не нужно столько производства, не нужно столько товаров! А ведь это все жутким образом загрязняет нашу окружающую среду, но никто не думает о вреде, все думают только о своих мимолетных желаниях и удовольствиях, – когда она закончила эту пафосную речь, то зал воспринял ее ответ бурными овациями. Тоже мне, бизнес-форум, она предлагает остановить работу миллионов заводов – неужели они не понимают, к чему это приведет?

– Браво! – произнес ведущий, одобрительно покачивая головой. – Что ж! Наша последняя участница только что выступила, и это было просто потрясающе!

«Последняя участница? Как же так? А я? Про меня что, забыли?» – я почувствовала, как у меня моментально участилось сердцебиение. – «Я же столько готовилась! Столько дней репетировала свою речь! Всю ночь не спала! Бизнес-мотивация, женщины-предпринимательницы против мужского шовинизма! О чем это он?»

– Правда, в этом зале собралось столько прекрасных молодых особ! – продолжил ведущий. – Возможно, кто-то тоже захочет выступить и поучаствовать в нашем конкурсе?

Стоило ему замолчать, как я тут же вскочила со своего стула.

– Конечно, захочет!

– Что ж! – одобрительно закивал ведущий. – Это прекрасно! Давайте дадим шанс еще одной молодой особе проявить себя!

И в зале раздались аплодисменты. Я спокойно и с чувством собственного достоинства поднялась на сцену, мило улыбаясь жюри.

– Представьтесь, пожалуйста: как вас зовут и чем вы занимаетесь?

– Добрый вечер! Благодарю за такую возможность, – я старалась быть предельно вежливой. – Меня зовут Полина Андреева, я – молодой предприниматель и у меня свой бизнес!

– Ох! Как интересно! – произнес ведущий. – И как же ваш бизнес помогает нашей планете?

– Ну, мой бизнес, как минимум, дает возможность другим людям расслабиться, узнать для себя нечто новое и хорошо провести время! В общем-то, я занимаюсь алкоголем, вином!

– Сомелье? Учите людей, как правильно пить?

– Именно! – улыбнувшись, ответил я.

– Значит, из сферы сельского хозяйства. Это похвально!

Я с изумлением посмотрела на ведущего: «при чем тут сельское хозяйство? Я же с тяпкой не бегаю по виноградникам», – подумала я, но решила промолчать.

– А что вы думаете по поводу чрезмерного потребления на нашей планете? Является ли это главным врагом, как ответила ваша предшественница?

– Нет, с этим я совершенно не согласна, – стоило мне произнести эту фразу, как люди в зале тут же принялись перешептываться.

– Как же это так? – изумленно спросил ведущий.

– Понимаете, потребление – это главная движущая сила экономики любой страны! Если люди перестанут потреблять и тратить деньги на разные товары, в том числе и ненужные, то встанут заводы, фабрики и предприятия. Огромное количество людей потеряет свою работу, и тогда начнется борьба между людьми за выживание. Не думаю, что кого-нибудь из присутствующих в этом зале порадует такая перспектива!

Все резко замолчали, краем глаза я заметила удивление на лицах жюри, словно я открыла для них Америку. А о чем они думали? Что женщины в бизнесе просто мило улыбаются и хлопают глазками? Не дождетесь, мы прекрасно понимаем всю суть вопроса! Я тотчас же почувствовала гордость за свой ответ: «Так держать Поля!»

– Ну что ж, – немного неуверенно продолжил ведущий, – Каждая участница имеет право высказать свое мнение! Скажите, а как вы относитесь к животным? У вас имеются домашние питомцы?

А это тут причем? Кто бы мог подумать, что на бизнес-форуме меня будут спрашивать про животных?

– Вообще-то моя мотивационная речь была посвящена женщинам в бизнесе и борьбе с мужским шовинизмом, а не домашним питомцам! – прошептала я ведущему, но он не сдавался:

– Может, у вас есть собака или что-то вроде этого? – раскрасневшись, спросил он. – Ну, или была в детстве?

– Собака? – переспросила я. «Ага! Кажется, поняла – это такой хитроумный план перейти от темы кобелей к мужскому шовинизму!» – Ну да, в детстве была собака Пуся!

– Как прекрасно! – выдохнув, произнес ведущий. – Пуся был мальчиком или девочкой?

– Кобелем был Пуся! – раздраженно ответила я. – Причем во всех смыслах слова, гонялся во дворе за всеми… – я резко замолчала, глядя на бледного ведущего. – За всеми собаками-девочками! – в этот момент я решила, что мне наконец-то пора перейти от этого «В мире животных» к моим бизнес-проектам и, собравшись с силами, продолжила: – Не знаю, конечно, существует ли шовинизм в мире животных, но в бизнесе он процветает! Стоит только молодой особе заняться предпринимательской деятельность, как она обязательно сталкивается с осуждением и недоверием со стороны представителей сильного пола…

Ведущий на секундочку отошел от меня в сторону, и я уж было обрадовалась, что он перестанет допекать меня своими глупыми вопросами, но затем краем уха услышала, как он обращается к двум огромным охранникам:

– Уберите ее со сцены!

Я тут же ускорила свою речь – к счастью, она была настолько хорошо отрепетирована, что отскакивала у меня от зубов.

– Молодым особам надо оставаться стойкими, бесстрашными, как я, и верить в себя и в свои силы, так как мы можем добиться гораздо большего, чем большинство мужчин! В начале бог создал мужчину, а затем усовершенствовал эту версию, и получилась я, извините, то есть мы, женщины!

Когда моя речь была уже близка к своей кульминации, один из охранников попытался схватить меня за руку, но я предвидела это и тут же выскользнула, отскочив, как мячик, на другой конец сцены.

– И если сравнивать мужчину и женщину, то женщина – это более современная и усовершенствованная версия, которая с каждым годом становится только лучше и востребованнее, как айфон, в то время как большинство мужчин остаются на стадии кнопочных телефонов! – и я посмотрела на охранников, которые застыли на месте, пытаясь врубиться в смысл моих слов. – А некоторые так вообще в состоянии стационарных – с крутящимся диском! – громко акцентировала я, глядя на них. – Поэтому давайте сделаем это все вместе! Просто поверим в себя и перевернем этот мир!

Я была уверена, что последняя фраза будет встречена морем оваций и весь зал поднимется со своих мест, приветствуя мою прогрессивную речь, но вместо этого одному из охранников все же удалось схватить меня, затем подоспел второй, и они поволокли меня к выходу. Реакция аудитории была довольно разносторонней, но несколько аплодисментов в мой адрес (или адрес охранников) все же прозвучало.

– Что ж, и такое бывает на наших закрытых отборочный турах «Мисс Гринпис» – выдохнув, произнес ведущий.

Я тотчас же встрепенулась, отбрыкавшись от охранников.

– Что за «Мисс Гринпис»???

– Ты что, не знала, где выступаешь? Ты пришла на отборочный тур! – произнес один из них, лысый и с бульдожьей челюстью, а затем поволок меня дальше к выходу.

– Какой ужас! Мне нафиг не нужна ваша «Мисс Гринпис!» – оправдывалась я. – Мне бизнес-форум нужен! Я ради него готовилась всю ночь!

Охранник ничего не ответил. Он лишь молча продолжал тащить меня по коридору отеля, крепко держа за руку чуть выше локтя, словно я была под конвоем. Проходя по просторному и на сей раз уже почти безлюдному холлу первого этажа, я вдруг заметила небольшой стенд с указателем на бизнес-форум, организованный женским журналом. Неужели я упустила этот шанс? Ведь эту возможность мне предоставил Адриан: благодаря его связям меня пригласили выступить на этой презентации. Как же сильно я подведу его, когда он узнает, что я на нервной почве перепутала залы и попала на какую-то «Мисс Гринпис!» Эта мысль показалась мне просто невыносимой, поэтому я ловко и быстро высвободила свою руку и ринулась в зал, где проходила бизнес-презентация. Охранник тут же поторопился за мной, крича что-то вслед. Даже не знаю, как у меня получилось доковылять на этих каблуках, но я ворвалась в аудиторию в тот момент, когда жюри сообщали о том, что все участницы выступили и им необходимо некоторое время, чтобы подвести итоги.

– Не все! – запыхавшись, крикнула я. – Не все выступили! Извините меня за мое опоздание, я еще не произносила свою речь, но жутко хочу!

Следом за мной в помещение ворвался и назойливый охранник, он старался оттащить меня от жюри, до которых я успела добежать.

– Что за девчонка дряная! – завопил он. – Тебе и тут не терпится высказаться: везде решила успеть?

В зале поднялась суматоха, никто не понимал, что происходит.

– Да отцепись ты от меня!

Я с усердием отмахивалась от охранника, но засранец никак не хотел проявить ко мне сочувствие и уйти восвояси.

– Ну что ж, если ты не хочешь по-хорошему, то получай… – Я решила использовать один приемчик с занятий карате, которые посещала еще в детском саду. Что ж, я всегда знала, что деньги родителей не были потрачены зря и в экстренный момент жизни эти знания мне обязательно пригодятся! Время настало. Я высоко задрала ногу, чтобы дать ему волшебный пендель, но вместо этого моя туфелька Золушки, 41 размера, которая и без того держалась на честном слове, соскочила с моей ноги и устремилась ввысь. Все вокруг, в том числе и охранник, тут же замерли, наблюдая за парящей туфлей, которая, сделав в воздухе вираж, приземлилась, к моему ужасу, на голову даме из состава жюри.

* * *

Я, безусловно, соврала Адриану, ничего не сообщив о произошедшем. Да и зачем забивать его голову такими пустяками! Информация обо мне и о моем проекте в этом журнале в ближайшее время не появится, но это не проблема. На следующий год, если они пустят меня, то я явлюсь к ним в балетках. А, может быть, вообще разбогатею к этому времени, и у меня будет собственная заказная статья, как у всех звезд. Это даже лучше: всегда лучше, когда ты можешь контролировать ситуацию.

Одним прекрасным вечером я сидела на кухне и молча пила чай, когда ко мне подошел взволнованный Адриан. В руке он держал злосчастный женский журнал, новый выпуск.

– Если честно, то я надеялся, что главный приз получишь ты и о твоем проекте будет написана целая статья!

– Мое выступление оказалось не столь фееричным, как я того ожидала: видимо, сильно переволновалась, – спокойно ответила я, продолжая попивать чаек.

– А, по-моему, очень даже фееричным! – громко произнес он и, открыв журнал, принялся с серьезным выражением лица, слегка насупившись, читать вслух: – Прошел десятый бизнес-форум, организованный нашим издательством. Мы рады, что с каждым годом интерес к этому мероприятию возрастает и нас посещает такое количество молодых, талантливых и активных женщин. В этот раз особого приза удостоилась Евгения Ковалева соосновательница популярного в Москве бьюти-коворкинга, чья речь воодушевила всех собравшихся, – и Адриан резко замолчал.

– Ну, вот, что и требовалось доказать!

– Но это еще не все! – и он продолжил: – Однако на нашем бизнес-форуме все же произошел один небольшой инцидент, когда одна из участниц отборочного тура «Мисс Гринпис», осознав, что ее неподобающая вступительная речь про домашних кобелей, – в этот момент Адриан странно на меня покосился, но продолжил зачитывать, – и сравнение мужчин с кнопочными телефонами не произвела должного впечатления на жюри конкурса, решила попытать счастья на нашем форуме. К сожалению, охране отеля не удалось ее удержать, в результате чего она вломилась на нашу презентацию и запульнула своей туфлей в главного редактора журнала! Сейчас наш редактор в целости и сохранности и в прекрасном самочувствии!»

Я тихо хихикнула. Конечно же, в целости и сохранности, туфли же тряпичные были! На ней даже синяка не осталось.

– Что-то мне подсказывает, что той самой участницей отборочного тура «Мисс Гринпис» была ты! Разве я не прав, Полина?

Виновато потупив взгляд, я стала рассматривать пол на кухне, но, заметив на кафеле несколько разводов, принялась быстро затирать их тапкой. Надо будет убраться здесь на днях, а то все тапки до дыр сотру, хотя так лень.

– Полина, ты меня слышишь?

– Это произошло совершенно случайно, – тут же выпалила я, оторвавшись от пола. – И потом, я же хотела, чтобы обо мне написали, так или иначе – они все же это сделали! Не совсем в том ракурсе, в котором изначально предполагалось, но все же написали! Уверена, что в этом году у данного бизнес-форума будут самые высокие рейтинги с момента его основания.

– Возможно, – задумчиво произнес Адриан и убрал журнал. – Кстати, а о каких кобелях шла речь?

– О моей Пусе!

– О Пусе? Пусей ты и меня иногда называешь! – взволновано заметил он.

– Да не о тебе шла речь, а о моей собаке, которая была у меня в детстве. Жуткая кобелина во всех смыслах слова, я об этом и ведущему поведала, но ему почему-то не понравилось, хотя он настойчиво расспрашивал меня о домашних животных.

Ох уж эти мужчины. Они ведь всегда хотят слышать от нас только правду, а когда мы рассказываем им эту правду, то она почему-то начинает их пугать. Может, стоит хотя бы иногда привирать, чтобы поберечь их несчастные нервы, а заодно и свои.

Глава 16

Знакомство

Что может быть волнительнее знакомства с будущей свекровью? Какая она? Какой у нее характер? Адриан очень тепло отзывается о своей маме, но не вдаваясь в подробности. Все, что я смогла понять, так это то, что она красивая, умная, скромная, требовательная… А вообще, у меня сложилось впечатление, что она – моя полная противоположность, не считая «красивая и умная». Несмотря на это, мне очень хотелось ей понравиться, но как можно понравиться человеку, о котором ты почти ничего не знаешь? Как говорится «встречают по одежке», а, как показывает жизненный опыт, то не всегда даже и до ума доходит. Я выложила на кровать все свои лучшие костюмы и платья, и принялась подбирать нужный образ.

– Кто бы мог подумать, что это дастся мне такими тяжкими усилиями! – пробормотала я, разглядывая себя в зеркале. – Ведь скромная – не означает забитая! Мне же необязательно появляться в образе переростка, сбежавшего из хора девочек – белый верх и длинный черный низ. Нет, так точно не пойдет! – категорично произнесла я. – Нужно что-то элегантное, но современное. И вдруг я вспомнила про свое новое красное платье в черный горошек. Моментально переодевшись, я снова очень внимательно оценила свое отражение в зеркале. Так гораздо лучше! Не очень строго, но дорого и со вкусом!

А еще для дополнения своего пикантного образа я выбрала стильные очки с нулевыми диоптриями. Адриан сообщил, что его матушка носит очки и любит модные аксессуары – что ж, воспользуемся знаниями НЛП: если хочешь кому-то понравиться, то нужно соответствовать этому человеку, следовать его повадкам и поведению. На этом поиски нового образа были завершены.

* * *

Как давно я ждала этой встречи! По правде говоря, у меня возникло такое ощущение, будто бы я очень хорошо знаю маму самого прекрасного человека на свете. Мы обязательно с ней подружимся, и я приложу для этого максимум усилий. По крайней мере, к моей внешности у нее точно не должно быть никаких вопросов. Адриану мое новое платье понравилось, да и идея с очками его также не смутила. То ли он уже привык ко мне, то ли действительно счел, что для знакомства с его матушкой эта маленькая деталька будет в самый раз и придаст мне немного серьезности.

Сразу же после очередного мастер-класса в школе сомелье я в приподнятом настроении отправилась в ресторан. Свою небольшую норму за вечер я уже потребила, так что буду чувствовать себя совершенно спокойно и расслаблено! В качестве подарка для будущей свекрови я выбрала бургундское шардоне с виноградника «Кло де Муш». На мой взгляд – одно из самых потрясающих и многогранных белых вин с оттенками липы, жимолости, легкими медовыми нюансами, тонами сливочного масла и бриоши… В этом вине большими жирными буквами прослеживается во вкусе и букете баланс, баланс во всем! Надеюсь, что мои с ней отношения будут такими же сбалансированными, как и это вино. Главное – поверить, что между свекровью и невесткой такое возможно.

Я зашла в ресторан и, поднявшись на второй этаж, увидела Адриана, стоящего ко мне спиной. Он мило общался с метрдотелем.

– Я бронировал столик на три персоны!

– Да, вас уже ожидает одна особа, – произнес мужчина и резко замолчал, подбирая слова. – Правда, она сейчас не за столом!

– Отошла?

– Не совсем, – слегка улыбнувшись, ответил он.

– Что значит «не совсем»? Так она на месте?

– Почти!

– Слушайте, не морочьте мне голову!

– Она под столом, – краснея, быстро сообщил метрдотель. – Уже несколько минут там сидит, не вылезает!

Адриан на мгновение призадумался.

– Кажется, я стал догадываться, о ком идет речь. Видимо, Полина пришла первой. Эта особа в красном платье в черный горошек?

– Да, именно так! – кивнув, подтвердил метрдотель. – Прошу вас проследовать за мной в зал, я вас провожу.

От услышанного у меня волосы зашевелились на голове. Кто-то пытается притвориться мной и даже узнал о том, какое платье я выбрала для этого вечера! Ну, погоди, сейчас ты у меня получишь, будешь знать, как чужих мужиков обманывать. В этот момент я пожалела, что у меня не было с собой костюма супермена и шлема Бэтмена: продемонстрировала бы ей, на что способна Супербэт в действии, половину ресторана распугала бы! Я ломанулась в зал, но, оказавшись внутри, тут же спряталась за маленький буфетный столик, следя за происходящим. Адриан помогал другой особе точно в таком же платье, как и у меня, выползти из-под стола. Не может этого быть! Вначале из-под белой скатерти появилась ее голова, а потом и оставшаяся часть туловища. От негодования я даже сняла очки, хотя они были с нулевыми диоптриями. На секунду у меня перехватило дыхание. Адриан назвал эту женщину мамой! Я пыталась разглядеть ее лицо, но мне так и не удалось этого сделать, так как эта дамочки тотчас же спряталась за огромным меню. Я не знала, что делать и как себя вести в сложившейся ситуации, поэтому резко метнулась в сторону туалета. Щеки полыхали. Надо было привести себя в порядок и решить, как поступать дальше. Я зашла в самую дальнюю кабину туалета и, уткнувшись в свое отражение, стала составлять разные планы отхода и наступления. В голове мелькало множество мыслей. «Давай, Поля, думай, твоя смекалка нам сейчас жуть как нужна! Точно! А что, если я поменяюсь с кем-нибудь нарядами? Правда, я сомневаюсь, что хоть одна девица в этом ресторане решится на такое, хотя я бы решилась, если бы это кому-то помогло наладить отношения с будущей свекровью! А, может, вызвать такси, доехать быстро до дома и переодеться? Это идея! Правда, тогда я опоздаю на эту встречу минимум на час… Что же делать?»

Неожиданно в дверку моей туалетной кабинки кто-то тихо постучался.

– Здесь занято! – рявкнула я.

– У вас там все в порядке? – проблеял чей-то писклявый голосок.

Этого еще не хватало, чтобы кто-то донимал меня своими расспросами.

– У меня тут мозговой штурм! Брейнсторминг! – ответила я. – Пожалуйста, не мешайте!

Сколько надоедливых людей встречается по жизни и ведь в самый неподходящий момент. Хотя, может, у нее точно такой же размер одежды, как и у меня? Я открыла дверцу, но девушка уже успела покинуть помещение. Внезапно до меня дошло, что со мной не было дорогущей бутылки «Кло де Муш», которую я взяла в качестве подарка. Я тотчас же похолодела от ужаса: должно быть я оставила ее и свои очки на буфетном столике в зале, когда подглядывала за Адрианом и его мамашей, точно, они там! В итоге между новым платьем и бутылкой, я, не колеблясь, выбрала второе. Надо спасать бутылку, пока ресторан не присвоил ее себе. Осторожно покинув уборную, я подошла к дверям зала. Адриан сидел за столом с той самой женщиной, которая продолжала копаться в меню. Сколько же его можно изучать? Она что, решила наизусть выучить состав всех блюд? Быстро подбежав к буфетному столику, я, к своему ужасу, обнаружила, что моей бутылки на нем уже не было. Мое бедное сердечко заколотилось в несколько раз быстрее, на лбу стали проступать капельки пота, и глубокие вдохи и выдохи уже не помогали. Я рыскала глазами по всему залу: куда же она могла деться?

– Ваше вино! – произнес сомелье, показывая этикетку одному статному седовласому мужчине, расположившемуся за большим центральным столом возле колонны в окружении нескольких молодых особ раза в два моложе его. Мужчина одобрительно кивнул головой, и сомелье, поставив бутылку на стол, принялся рассказывать ему про данного производителя.

– Это же мое белое «Кло де Муш»! – с ужасом прошептала я, разглядывая этикетку. – Старикашка решил за мой счет выпендриться и, главное дело, перед кем!? Они ведь даже оценить не смогут! – поэтому я тут же решилась на самый отчаянный шаг, который моментально пришел мне в голову.

Проскользнув к колонне, я встала на четвереньки и залезла под их стол. К счастью, меня никто не заметил – аж сердце екнуло – повезло. А теперь что дальше? В таких ситуациях есть только два варианта: либо я резко становлюсь гением и придумываю хитроумный план по эвакуации своей бутылочки у этих похитителей, либо прикидываюсь полной дурой. В общем-то, второе мне ближе, поэтому просто могу вылезти из-под стола и усесться рядом с ними за свободное место как ни в чем не бывало. Мол, я тоже имею отношение к группе этих фиф, я же почти «Мисс Гринпис». Хотя нет, лучше осторожно завязать ему шнурки между собой! Тогда я вообще спокойно могу вылезти, взять бутылку и уйти. Он даже и шагу не сделает: тут же грохнется. Хотя и этот вариант вряд ли подойдет, карму себе портить из-за него! И вдруг меня осенило: ведь этому вину необходима аэрация! Интересно, они знают об этом? Может, он все же попросит декантер? Тогда сомелье отлучится, и я смогу незаметно выкрасть свое «Кло де Муш». Так, в моем роду вроде бы были цыгане, я должна обладать силой внушения мысли. «Декантер! Попроси декантер!» – повторяла я.

– Оно уже нужной температуры подачи! – сообщил сомелье, закончив вступительную часть, посвященную данному вину – Самой оптимальной, можно подавать! Хотя если вы хотите, то можно еще подержать в кулере немного…

– Декантер! – повторила я шепотом, а потом чуть громче: – Декантер, мать твою!

Сомелье вдруг замолчал, и я от испуга зажала свой рот рукой.

– Вы что-то сказали? – обратился он к одной из девушек, которая отрицательно покачала головой. – Извините, просто, послышалось, что вы попросили декантер. В целом, если хотите, то его можно и проаэрировать, чтобы оно быстрее раскрылось, – добавил сомелье.

Что значит «если хотите»? Его нужно проаэрировать! Иначе эти курицы вообще в нем ничего не прочувствуют и не распробуют!

На секундочку седовласый мужчина задумался, а потом произнес:

– Знаете, я не любитель долго ждать! Мне нравится получать удовольствия сразу же. Думаю, что моим дорогим спутницам тоже! – вальяжно сообщил он, и я услышала в ответ кокетливый женский смех. – Поэтому несите декантер!

Сомелье вновь поставил бутылку в кулер, расположенный на высокой элегантной подставке около стола, и ушел за винным аксессуаром.

Я радостно выдохнула. Как все великолепно складывается! Даже лучше, чем я предполагала. Так, теперь осталось лишь придумать, как отвлечь внимание седовласого мачо и ближайшей к кулеру спутницы, чтобы незаметно забрать бутылку. К счастью, в этот раз умная мысль посетила меня сразу же. Надеюсь, Адриан простит мне эту мелкую шалость. Я максимально сильно развернула свою ладонь на 180 градусов и нежно дотронулась до ноги мужчины. Он еле заметно подпрыгнул на месте, но тотчас же успокоился, и через секунду-другую под столом появилась его рука. Я быстро отдернула свою, а тем временем его длинные пальцы уже тянулись к коленке соседней спутницы. «Кажись, затея удалась», – и я вытерла капельки пота со своего лба. Спутница принялась кокетливо болтать и жеманиться. Я переключила все свое внимание на кулер и доползла до ножки металлической подставки, на которой он находился. Немного приподняв скатерть, я вытащила свою руку из-под стола и потянула ее к кулеру. Вот почему у людей такие короткие руки? Приподняв скатерть еще чуть выше и приложив максимальные усилия по вытягиванию своей конечности, я почти дотянулась до этого ведра. Моя цель была совсем близко, как вдруг у меня в сумочке зазвонил телефон. Сволочь, да еще так громко! Что делать? Что делать? Мужчина и его спутницы резко замолчали – какой ужас. Взгляды со всех соседних столиков уже были прикованы ко мне, находящейся все еще под столом с вытянутой рукой по направлению к кулеру.

– Полина? Что ты там делаешь? А я названиваю тебе, думал, ты еще не пришла!

Рядом с кулером вдруг появился Адриан, в руках он держал свой телефон и озадачено смотрел на меня.

– Там кто-то есть? – удивленно поинтересовался мужчина.

Я с досадой вылезла из-под своего укрытия и, сильно прищурившись, стала водить рукой по столу в попытках нащупать нечто важное.

– Мои очки, – проблеяла я. – Потеряла свои очки где-то здесь! Никак не могу их найти, вы случайно не натыкались на них?

Девушки скорчили недовольную мину и фыркнули, одарив меня надменными улыбками. Мужчина растеряно закачал головой. К счастью, Адриан резко схватил меня за руку и повел к своему столику.

– Полина, какие очки? – прошептал он сквозь зубы. – Ты же их не носишь! Хватит придуриваться, что на этот раз ты задумала?

Он усадил меня за свой столик напротив матери, но мне было не до нее. Я с болью смотрела на свою бутылку, сердце кровью обливалось. Сомелье подошел к столу седовласого мужчины, и его пальцы стали быстро вводить штопор в корковую пробку, а я сидела и тихо ревела. Глядя, как он вначале аэрирует мое вино, а затем разливает по большим бургундским бокалам.

– Что с ней? – вдруг поинтересовалась мама Адриана.

– Слезы радости, – быстро выкрутившись, ответил он, – Полина так давно хотела с тобой познакомиться! Мне кажется, что вы обязательно подружитесь! Вы даже пришли в одинаковых нарядах.

Я оторвала свой взгляд от бутылки и с досадой оглядела мать Адриана, которая наконец-то отложила меню в сторону. Да, ей оказалась та самая несносная дамочка из отдела женской одежды, которая порывалась первой купить платье моей мечты. Все же скромная мамуля отрыла его где-то еще! Весь ресторан таращился на нас, как на двух сестренок-вишенок из «Чиполлино» и по моим щекам снова покатились ручьи слез.

– Полина, – произнесла я, протягивая руку его маме, которая, судя по всему, тоже чувствовала себя очень неловко, так как оглядывалась по сторонам и постоянно поправляла свою прическу.

– Анна, – произнесла дама, пожимая мне руку. – Вы часто ползаете в ресторане под столом, Полина? – колко спросила она.

– А вы?

Дама тут же встрепенулась. Адриан радостно улыбался: кажется, теперь я поняла, почему из всех адекватных женщин он выбрал именно меня!

* * *

Эта группа нахалов распивала мое вино до тех пор, пока седовласый мачо не сфокусировал свое внимание на нашем столике. Видимо, у меня был такой злобный вид, что под натиском моего свирепого взгляда он не мог им вдоволь насладиться. А чего он ожидал? Что я, может быть, еще и благословлю их на это дело? Судя по всему, мужчина столь сильно чувствовал мою негативную энергию, что решил загладить свою вину другим вином! Официант принес нам бутылку неплохого белого сицилийского из сорта «Карриканте», выдержанного в бочке, сообщив, что это от того «благородного мужчины», отдыхающего в компании прекрасных дам. Элегантным движением руки я взболтала бокал и нырнула в него носом, дабы уловить все оттенки максимально точно. В нем были сладкие тона белых фруктов, пыльцы, дыни, древесные нотки и нюансы пепла. По правде говоря, я обожаю такие вина, в которых ощущаются какие-нибудь нестандартные и странные ароматы, в особенности минеральные тона. Это поистине благородный сицилийский мужчина, галантный, с первоклассными манерами. Несмотря на то, что популярный итальянский актер Рауль Бова родился в Риме, в нем точно течет кровь южанина, и этот образец у меня ассоциируется именно с ним. Какое блаженство: чувствую, как меня уносит куда-то очень далеко, видимо, на юг Италии! Ммммм… сплошной экстаз!

– Почему она издает такие странные млеющие звуки, сидя с бокалом? Ей в него что-то подсыпали? – прозвучал недовольный голос Анны, и я тут же вернулась мысленно в ресторан, открыв глаза.

Все это время она сидела рядом и внимательно разглядывала меня. Не могу назвать этот прищур очень дружелюбным, и меня это совсем не радовало.

– Полина профессионально занимается вином, – спокойно пояснил Адриан. – И это еще не млеющие звуки, так, повседневная оценка качественного продукта. Млеющие были, когда она пила «Шато О-Брион», – и он весело мне подмигнул.

Я тотчас же приняла самый сдержанный внешний вид на свете, и вообще, разве можно раскрывать другим мои маленькие секретики? Даже собственной матери? Затем я окинула седовласого мужчину строгим взглядом и благодарно качнула ему головой, на большее он может и не рассчитывать. Моя бутылка все равно в разы лучше! И да, если бы сейчас я дегустировала ее, то звуки были бы совсем другими – как минимум громче и на весь ресторан. А этот прохвост лишил меня такого блаженства.

Но не прошло и пяти минут, как этот седовласый мачо собственнолично решили подойти к нашему столику.

– Доброго вечера! – поприветствовал он нас, и в этот момент я заметила, как сильно занервничала мама Адриана. – Анна, какими судьбами? – продолжил он. – Не ожидал тебя увидеть здесь, но безумно рад нашей встрече, ведь в последний раз мы с тобой пересекались на Сицилии, неподалеку от Этны!

Мое лицо вытянулось от удивления: так вот, значит, кому предназначалась данная бутылочка! Судя по всему, нет у меня никакого дара «силы мысли» и мой негатив он тоже не почувствовал.

– Я также не ожидала тебя здесь встретить! – ответила Анна, немного раскрасневшись, и резко замолчала, пытаясь выдавить из себя милую улыбку.

– Лев Аристархович! – произнес мужчина, представляясь. Я издала слабый смешок. Не знаю почему, но это пафосное созвучие букв в его имени никак не ассоциировалось у меня с бутылкой моего шикарного «Кло де Муш».

– Это мой сын, Адриан, – еле слышно сказала Анна, – И его невеста, Полина.

– Так у вас семейная встреча! – радостно заметил Лев Аристархович, – У меня, кстати, тоже!

– Если вы так хорошо знакомы, может, присоединитесь к нам! – предложил Адриан, и мы с Анной бросили на него разъяренные взгляды. Вот как так можно? Он разве забыл, что еще пятнадцать минут тому назад я сидела под столом этого персонажа, а до этого под столом сидела его мать, которая и вовсе голос потеряла, когда он возле нее оказался.

– Прекрасная идея! – и Лев Аристархович, быстро договорившись с официантами, перетащил свою женскую компанию за наш столик, – Итак, это моя внучка, Леночка, – произнес он, представляя самую неприятную особу с шикарным бюстом и новомодными губами «уточками». Я инстинктивно тоже вытянула свои губки и немного выпятила грудь. В моей голове тут же закралась странная мысль: «Интересно, с такими губами удобно дегустировать вино?»

– А это Катюша, – продолжил он, – подруга моей внучки, – указывая на девушку, чью коленку с моей помощью он радостно стал поглаживать под столом. – Ну, а это прекрасное создание, – и он повернулся к последней особе, – моя жена, Верочка!

Я чуть было не подавилась, услышав про Верочку. Правда, самым странным оказалось не это, а то, что реакция мамы Адриана оказалась точно такой же, как и моя! Мы обе закашляли в один момент.

– Полина, мама, с вами все в порядке? – заботливо поинтересовался Адриан, наливая нам в стаканы минеральной воды.

Мы закивали головами и сделали по глотку.

– Вам, должно быть, сейчас так неловко! – произнесла Катюша, разглядывая меня с Анной. – Прийти в ресторан в одинаковых платьях! – и она, жеманно улыбнувшись, переглянулась с Леночкой.

Да уж, неловко. Система НЛП рассыпалась вдребезги: походить на кого-то повадками и прийти в одном и том же – это совершенно разные вещи, непростительные для женщин. Судя по лицу Анны, она была не готова держать удар и отвечать на эту глупую реплику, поэтому я решила взять его на себя, тем более что у меня был припасен туз в рукаве.

– Не так сильно, как если бы кто-то перепутал чужую коленку под столом, – произнесла я, и стервозно вытянула губки, как Мерил Стрип в фильме «Дьявол носит Прада».

Катюша тут же покраснела и неуклюже замотала головой, поправляя свои волосы.

– О чем это вы? – озадачено поинтересовалась Верочка, и я заметила, как в этот момент напрягся уже Лев Аристархович.

– Ну, я просто перебираю все самые неловкие ситуации, которые порой встречаются в жизни! – выкрутилась я, – Кстати, прекрасный образец с Этны, – добавила я, моментально сменив тему разговора.

– Рад, что вам нравится! Насколько я помню, Анна пьет только белые вина, по крайней мере, раньше пила только их, – и он перевел на нее свой пылкий взгляд, под натиском которого она снова зарделась, словно восемнадцатилетняя девчонка.

– А где вы познакомились с моей мамой? – поинтересовался Адриан.

– Это давняя история! – ответил Лев. – Мы давно знаем друг друга, так сказать, старые друзья. Нас свела любовь к искусству.

– Да? Мне помнится, что примерно лет десять назад мама активно интересовалась картинами!

– Ну вот тогда и познакомились.

На минуту за столом все замолчали, и я заметила схожие печальные улыбки на лицах Анны и Льва Аристарховича. «Значит, эта история между ними еще не закончилась» – промелькнуло у меня в голове. – «Если она до сих пор при виде него прячется под столом, а затем весь вечер не поднимает головы из-за огромного меню». Этот факт меня почему-то порадовал. На самом деле я была благодарна этой встрече и даже тому, что к нам присоединилась группа этих девиц, ведь мое самое первое знакомство с Анной еще в торговом центре произошло не очень радужно. Кто знает, как бы она вела себя сейчас, если бы нас было только трое. Возможно, все бы мне припомнила, а так ее мысли были явно заняты этим мужчиной и его компанией.

Глава 17

Семейный ужин

Я сидела на подоконнике, раздумывая над дельнейшим развитием школы. Идей было множество, правда, далеко не все из них адекватные, но это не проблема. Главная проблема – финансы: где найти средства на воплощение всего адекватного для расширения проекта? Для реализации любой затеи требуются многочисленные вложения, которых у меня не было. В момент моих грандиозных размышлений в комнату вошел Адриан и схватил мой главный рабочий инструмент – компьютер. Я перевела на него удивленный взгляд.

– Забыл свой на работе, хочу кое-что поискать в интернете.

– Ищи, – тихо ответила я.

Он открыл ноут, несколько раз щелкнул по клавиатуре и тут же нахмурился.

– Интересные же у тебя запросы в поисковике! – неожиданно выдал он. – «Королева Марго», «Любовники королевы Марго», «самый молодой любовник королевы Марго», «самый старый любовник королевы Марго», «сколько любовников было у Королевы Марго»… – и он многозначительно посмотрел на меня. – У тебя намечается какой-то интересный, тематический винный мастер-класс, посвященный Франции XVI века?

– Нет, конечно, банальное любопытство!

Любой бы другой тотчас же замучил меня расспросами, почему я интересуюсь данной темой, удовлетворяют ли меня наши отношения, а он все стрелки на мастер-класс перевел. Идеальный мужчина! Адриан немного помялся на месте, а затем, вернув на рабочий стол мой компьютер, который был лишь предлогом, перешел к разговору, поводом для которого послужил недавний телефонный звонок его маман.

– Кстати, я хотел поговорить на счет семейного ужина с моими родственниками. Помнишь, я упоминал об этом на прошлой неделе?

Я не настаивала на этом ужине. После фиаско в ресторане и очень холодного прощания с его мамой, я поняла, что отношения с будущей свекровью у меня будут, мягко скажем, натянутыми. С того самого вечера я с ней ни разу так и не общалась. Более того, когда Адриан заводил разговор о свадьбе, у нее сразу же появлялись какие-то важные дела, и она бросала трубку. Мечты о добродушной женщине, просиживающей днями напролет в кресле качалке за вязанием теплых носочков для внуков, канули в Лету. Она скорее меня заставит это делать, нежели сама возьмется за спицы.

Правда, по глазам Адриана я видела, что он страстно желал этого ужина. Может, надеялся, что мне удастся реабилитироваться? Подозрительно нездоровый интерес это мероприятие стало вызывать и у самой Анны. С чего бы вдруг? Что изменилось за столь короткий промежуток времени? Учитывая тот факт, что отношения у нас складывались по традиционной схеме «свекровь-невестка», то ничего радостного я от этого вечера ожидать не могла. Когда Адриан в очередной раз затронул тему с семейным ужином, то я в конечном счете сдалась и нехотя выдавила из себя еле заметную улыбку, утвердительно качнув головой. Этого было достаточно, чтобы столь значимое событие состоялось. Оно должно было пройти в семейном загородном доме в окружении соснового леса и высокого глухого забора. Очевидно, чтобы никто из присутствующих не смог оттуда сбежать! К семейному ужину присоединятся еще и родители Анны. Надеюсь, с ними у меня диалог будет складываться гораздо лучше.

– Заедем в мастерскую по дороге, – грустно произнесла я, сидя в машине, – Мой парик блондинки должны были уже привести в божеский вид, мастерская как раз по пути!

Адриан всю дорогу улыбался, он был так рад предстоящей встрече, что согласился бы на что угодно! Видимо, в данном случае я дала слабину, выпросив у него только поездку до мастерской, надо было подбить на нечто более грандиозное. Забрав свой великолепный парик, который выглядел теперь как новенький, я подумала, что, возможно, семейный ужин сложится не так уж и плохо! Настроение у меня явно улучшилось.

Ближе к вечеру мы приехали к старинному дому, окруженному высокими соснами. Деревянный двухэтажный отреставрированный особняк с большой стеклянной верандой и просторным крыльцом напоминал мне профессорскую дачу. Правда, внутри все было организовано с учетом всех современных возможностей: объединенная кухня-гостиная, кабинет, просторный холл и спальня с выходом на заднее крыльцо. На втором этаже размещалось еще несколько комнат.

– Как я рада! – задорно произнесла Анна, спустившись по лестнице в гостиную при полном параде. Затем она плавно перевела свой взгляд от Адриана ко мне, и улыбка с ее лица быстро исчезла. – Вам обоим рада, – сухо добавила она, поджав губы.

– А где бабушка с дедушкой? – поинтересовался он.

– Опаздывают, как обычно! Написали, что скоро будут. Я, кстати, подготовила вам ваши комнаты, – сообщила Анна, и в этот момент ее глаза хитро заблестели.

– Мы разве останемся еще и на ночь? – тут же встрепенулась я. Это был явно неожиданный поворот событий, к которому я совершенно не была готова, ибо не взяла ничего из одежды.

– Ну да, если ты не против? – и Адриан вопрошающе посмотрел на меня, подняв бровки домиком.

– Конечно, не против! – я в очередной раз выдавила из себя улыбку. – Проведем не только семейный ужин, но и семейную ночь!

Услышав это, Анна тотчас же усмехнулась.

– Адриан, наверное, не успел тебе сказать, – мягко начала она, – но ночь вы проведете в разных спальнях! Я была бы не против, мы все взрослые люди, но дедушка у нас слишком строгих нравов, поэтому я приготовила для тебя детскую комнату Адриана с односпальной кроватью.

Она почти не подавала признаки своей безумной радости, чтобы оставаться ангелом в глазах сына, но я-то – женщина, всегда пойму подлость со стороны другой женщины! «Ну все, тучи сгущаются над моей головой!» – подумала я и тяжко вздохнула. – «Еще и с односпальной кроватью. Видимо, на всякий случай, чтобы присоседиться ко мне точно никто не смог!»

– Поэтому, пока штампа в паспорте нет, то в этом доме вы будет спать отдельно друг от друга! – торжественно провозгласила она и, судя по всему, забыла добавить, что со своей стороны сделает все возможное, чтобы этот штамп как можно дольше не появлялся. Но она ведь еще плохо меня знает. Я с отцом Кловисом справилась, что, с ней не смогу?

– Штамп скоро появится, мама! Не волнуйся! – словно прочтя мои мысли, произнес Адриан в мою поддержку и направился на второй этаж. Он оставил меня наедине с женщиной, с которой у меня не было ни одной общей темы для разговора. Разве с этой медузой можно было о чем-то общаться? Скажи ей слово, и она тут же постарается тебя ужалить. Поэтому, когда Адриан снова спустился вниз, мы сидели в разных углах комнаты и каждая занималась своим делом. Я молча разглядывала свой маникюр на правой руке, а она – свой на левой.

– Как же вы порой похожи! – заявил Адриан. Не самая лестная характеристика в мой адрес. Я прищурила глаза и переглянулась с Анной. Мне кажется, что ключевое слово в его реплике – это «порой»! Мы разные, мы совершенно разные!!!

* * *

Я не люблю скучающих людей. Когда кто-то прилюдно начинает показывать, что ему скучно, одиноко, громогласно вздыхает, то у меня возникает впечатление, что эта страдающая персона всевозможными способами пытается привлечь к себе внимание, дабы окружающие дружно стали над ней порхать. Но за ужином мне было действительно скучно, хотя я и старалась не показывать виду. Родители Анны то и дело обсуждали разные возрастные болезни и болячки, то свои, то чужие, а потом дружно перешли к обсуждению тех лекарств, которые они всегда берут с собой во все поездки. В этот момент я почувствовала, что мои глаза начинают слипаться.

– Полина, а что ты с собой обычно возишь во время путешествий? – неожиданно обратилась ко мне бабушка Адриана.

– Да, много всего! Косметику, одежду, – взбодрившись, тут же ответила я. – Иногда какие-нибудь украшения, аксессуары.

– Парик она свой любимый возит, всегда и везде! Даже сейчас привезла, – усмехнувшись, добавил Адриан, весело подвигнув мне.

– Что за парик? – поинтересовалась Анна.

– Да так, парик из прошлого, с которым связано много разных воспоминаний. Я называю его парик блондинки, где он со мной только не побывал! Мы с ним вместе и с парашютом прыгали, и в погребе на бочках спали, и даже в открытом океане ночь провели!

– Как романтично! – съязвила Анна.

– Вы так говорите о нем, Полина, – произнес дедушка Адриана, который обращался ко мне весь вечер исключительно на «вы», – словно это одушевленный предмет!

– Ну, по крайней мере, где бы Полина не оказывалась, он всегда к ней возвращался! – уточнил Адриан. – Даже когда чайка утащила его в открытом океане! В конечном итоге он все равно к ней вернулся.

Анна перевела взгляд на свою тарелку и, состроив недовольную мину, отрицательно покачала головой. Она периодически так делала, когда речь заходила обо мне, и каждый раз после ее очередного покачивания я ощущала себя полной дурой. У меня было такое чувство, словно я сдаю экзамен и почему-то каждый раз несу полную ересь, хотя знаю правильный ответ, а преподаватель молча качает головой, ведь «с ней и так все ясно, поэтому и сказать здесь нечего!» Видимо, почувствовав мое настроение, Адриан неожиданно произнес:

– Полина год назад защитила свой диплом в серьезной бизнес-школе Бордо!

– А до этого она что, без диплома ходила? – едко спросила Анна.

– До этого у нее был диплом только российского вуза.

Анна снова состроила недовольную гримасу и была уже готова в очередной раз качнуть головой, но я резко ударила рукой по столу. Все присутствующие тут же подскочили на своих местах от звона посуды.

– Рука затекла, – спокойно произнесла я и стала совершать покручивающие движения кистью, а затем обратилась к Анне – Хотела узнать, а где вы учились? На чем специализируетесь?

– Я закончила МГУ, исторический факультет! – гордо сообщила она.

«Значит она не просто ведьма, а доисторическая ведьма со стажем!» – подумала я и сразу же ухмыльнулась.

– Дипломная работа моей дочери была посвящена великому ордену Тамплиеров!

Анна лукаво улыбнулась.

– Папа, я сомневаюсь, что Полине это о чем-то говорит! Она ведь только вином и занимается! Вот такую прекрасную девушку твой внук себе выбрал – мечта любого мужчины: она и бутылка, ах, да, позабыла еще одну важную деталь – и ее парик блондинки!

Адриан хотел вмешаться в разговор, но я тут же схватила его за руку.

– У вас прекрасное чувство юмора, Анна, мне до него явно далеко! Он такой же тонкий, как и французское кружево шантильи. Но почему же вы думаете, что данная тема мне не знакома? – поинтересовалась я, натянуто улыбнувшись. В этот момент я почувствовала, что мои щеки полыхают, а сердцебиение учащается с каждой секундой. Голова кипела от негодования, и при этом пыталась вытащить из недр моей памяти хоть какие-то факты, связанные с этим орденом, но, как назло, в ней крутились лишь имена любовников королевы Марго и их возраст.

– Вы что-то о них слышали? – язвительно спросил у меня дедушка.

Что ж, они все меня полной дурой-то считают? Накал страстей достиг своего апогея, и я пошла в ва-банк.

– Винная тематика связана со многими историческими периодами, в том числе и с теми, когда… – я замолчала и перевела взгляд на напряженного Адриана, который очень внимательно вслушивался в каждое мое слово, – когда, король Франции, Филипп Красивый, предложил папе римскому перенести в XIV веке папскую курию из Ватикана в Авиньон.

– Причем здесь это? – хмыкнула Анна.

– А при том, что первого папу, который служил еще в Ватикане, Бенедикта XI, король Франции так активно приглашал, что тот умер на нервной почве. После Бенедикта XI папой становится француз – Клемент V, ставленник Филиппа Красивого, который переносит папский престол в Авиньон и дает указание заточить в крепости Шинона последнего магистра тамплиеров, Жака де Моле. Кстати, в Шиноне производятся потрясающие вина из «Шенен Блана» и шикарные из «Каберне Франа» с оттенками лилии, черной смородины и томатной ботвы. Что касается папы Клемента V, то он был родом из Бордо, и в Бордо по сей день существует его замок – классифицированное винодельческое Шато Пап Клеман Гран Крю Классе. Ну, а Филипп Красивый, не получив от тамплиеров того, чего он так страстно желал – конечно же, денег – велел сжечь магистра на костре. В результате чего, Жак де Моле проклял и короля, и папу, не прошло и года с его казни, как они умерли. Об этом еще писал Морис Дрюон в своей книге «Проклятые короли» – надеюсь, вам это произведение знакомо. – Я спокойно закончила свой рассказ, затем сделала пару глотков вина и добавила: – И да, я полностью согласна с тем, что я – мечта любого мужчины.

Адриан гордо на меня посмотрел, и на его лице проскользнула довольная улыбка. Все это время Анна и ее родители тупо пялились на меня, не проронив ни единого слова. Закончив свой рассказ, я, откланявшись, вышла из-за стола и с победоносным видом направилась в спальню. Все же моя профессия развивает человека во многих направлениях.

* * *

Я ворочалась на этой ужасной одноместной кровати, стараясь заснуть, но сон никак не собирался меня настигать. Все дело было в габаритах! Я не могу спать на маленьких кроватях, у меня возникает внутреннее ощущение, что я вот-вот свалюсь, и поэтому постоянно контролирую свои движения даже во сне. Если дело пойдет так и дальше, то завтра я встану с жуткой головной болью. А, может, да ну ее, эту «допотопную мораль»? Я ведь могу незаметно перебраться в комнату Адриана? У него кровать наверняка побольше моей! При этой мысли я бодро вскочила, накинула на себя халат и, приоткрыв дверь, высунула свой нос в коридор. Стоило мне это сделать, как на этаже тотчас же зажегся свет! «Вот зараза! Должно быть, они везде установили датчики движения!» – и я тут же вернулась в комнату. Через щель под дверью просачивался свет из коридора. Да уж, видимо, Анна все тщательно просчитала. Наверняка, сидит в своей спальне, не дремлет и следит за датчиками света. Ну уж нет, я не доставлю ей такого удовольствия. Я снова вернулась в кровать и, приняв горизонтальное положение, начала мысленно пересчитывать все бутылки, которые были припасены к последующим мастер-классам. Примерно на тридцатой у меня неожиданно возникло приятное чувство полета, которое продлилось совсем недолго, а затем я ощутила боль в области пятой точки. Открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на полу. В общем и целом, меня спас ковер, который самортизировал, да и лежать на нем было вполне удобно. Может, стащить с кровати подушку, одеяло и уснуть прям здесь: так я точно больше никуда не свалюсь! Я лежала на полу, уставившись в потолок. Мне было жутко лень подниматься. Но, когда я почти уговорила себя это сделать, дверь в мою комнату тихо открылась и я услышала чьи-то осторожные шаги. Тут же нырнув под кровать, я стала прислушиваться к каждому шороху. Розовые тапочки с заячьими ушами остановились посередине комнаты, до меня стал доноситься знакомый запах дорогих женских духов.

– Так я и знала, свалила спать к Адриану, – послышался голос Анны. – Бесстыдница!

Странно рассуждать на тему приличия тому, кто без спроса появляется в чужой спальне! В моей голове моментально забегали мысли. А что, если я сделаю на нее компромат: осторожно достану свой телефон, который мирно покоится возле моей подушки, и сфотографирую ее розовые тапочки? Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что в такой кромешной темноте вряд ли получится сделать разборчивую фотографию. Может, тогда осторожно вылезти из-под кровати, подкрасться к ней сзади и громко сказать: «Уф!»? Я тут же прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Ладно, последим за ней. Ведь не просто так она заявилась ко мне?

– Что ж, – прошептала Анна и, достав свой телефон, включила на нем фонарик, – Теперь я выведу тебя на чистую воду и все о тебе разузнаю!

«Наивная», – мигом проскользнуло в моей голове. – «Я сама до сих пор далеко не всё о себе разузнала, а она мечтает сделать это за столь короткий промежуток времени». Анна подошла к комоду, на котором стояла моя сумка, и я услышала звук открывающейся молнии. Какая бестактность – рыться в чужих вещах. Затем она неожиданно ахнула и громко выдохнула.

– Видимо, это и есть ее знаменитый парик блондинки, – пробубнила она, добравшись до коробки с моим сокровищем, которое я забрала вчера из мастерской. – Какое убожество!

Теперь она еще и мой парик оскорбляет! Я бы на его месте обиделась. И тут мне в голову пришла гениальная идея. Включив на своем телефоне режим инкогнито, я быстро набрала текст и отправила его Анне. В комнате раздался вибро-сигнал, и Анна в очередной раз ахнула от неожиданности, чуть не выронив свой телефон из рук. К счастью, она успела его поймать, а то мой план рухнул бы вместе с ним.

– Боже! – нервно прошептала она. – Эти ночные эсэмэски доведут меня до нервного срыва, – и она принялась зачитывать в слух мой текст: – «Положи меня обратно в коробку, мне холодно на комоде».

Наступила гробовая тишина, после чего Анна стала внимательно оглядываться по сторонам.

– Кто здесь? – тихо спросил она. – Кто это написал? – она аккуратно подошла к пустому шкафу и резко распахнула его.

Я тотчас же набрала очередной текст и быстро отправила ей сообщение, пока она не разоблачила меня.

– Тот, кого ты назвала «убожеством»! – с ужасом прошептала Анна.

Затем ее взгляд в очередной раз упал на мой парик. Быстро схватив его, она стала оглядывать копну светлых волос со всех сторон, но я тут же настрочила новое эсэмэс. Вновь раздался вибро-сигнал.

– «Вообще-то, мне щекотно!» – произнесла она и, взвизгнув, бросила парик на комод. – Какой ужас!

Я изо всех сил старалась сдержать свой смех, наблюдая из-под кровати за ее поведением. Через пару минут, немного отдышавшись, она вновь подошла к парику и стала тыркать в него своим указательным пальцем. В эту секунду ей на телефон пришло еще одно сообщение.

– «В китайском массаже я не нуждаюсь! Вам бы следовало быть со мной поучтивее» – проблеяла она, глупо уставившись на изделие, слегка наклонив голову в правую сторону. – Теперь мне все стало ясно! – медленно протянула она. – Так вот, значит, почему она всегда возит тебя с собой!

И в комнате раздался нервный смешок, затем последовал еще один.

– Мама дорогая, я с париком разговариваю! – и она наклонилась к нему совсем близко. – Здравствуйте! – неожиданно и очень серьезно произнесла она. – Меня зовут Анна! – потом зачем-то перешла на английский: – I’am 56 years old and I’am from Russia. I live in Moscow and you?[2]

Ее телефон в очередной раз загорелся, и она прошептала:

– «Me too, in Moscow![3] Давай дружить!»

Неожиданно Анна плюхнулась в кресло возле окна и, схватив с тумбочки какой-то журнал, стала активно им обмахиваться.

– Парик – полиглот! – пробормотала она. – Чудо чудное какое, зарубежное морское!

«Закипит, подымет вой,

Хлынет на берег пустой,

Разольется в шумном беге,

И очутятся на бреге,

В чешуе, как жар горя,

Тридцать три богатыря,

Все красавцы удалые,

Великаны молодые».

И она Пушкина цитирует! Мы с ней и впрямь чем-то похожи. Судя по всему, тоже в прошлой жизни была актриса. Все с этим надо завязывать – и я отправила ей последнюю эсэмэску.

– «Не пристойно вам в вашем возрасте о тридцати трех богатырях мечтать, вам и одного дядьки Черномора хватит!» – прошептала Анна, вглядываясь в телефон.

Внезапно я услышала звук, напоминающий стон отчаяния. Она резко вскочила с кресла и выбежала из моей комнаты.

* * *

Я проснулась около десяти часов утра, почувствовав, что сейчас в очередной раз свалюсь с этой кровати. Я была права, ибо моя попа превысила над пропастью все допустимые лимиты и вот-вот была готова заработать себе очередной синяк. К счастью, я вовремя это осознала. Сделав несколько простых упражнений на растяжку и приведя себя в порядок, я бодро спустилась в гостиную. К моему удивлению, там уже находилась Анна. Она сидела на диване в пижаме и в своих розовых тапочках с заячьими ушками, уставившись в одну точку перед собой. Вид у нее был растрепанный. Волосы неаккуратно собраны в пучок, сместившийся в правую сторону, тушь под глазами осыпалась. Я осторожно подошла к дивану и уселась с другого края, внимательно наблюдая за ней. Она даже не моргнула, словно не замечая меня. Через минуту, не меняя позы головы, ее взгляд резко метнулся в мою сторону. От неожиданности я чуть было не подпрыгнула на месте.

– Он тоже с тобой разговаривает? – вдруг спросила она

– Он? – удивленно переспросила я. – Вы о ком?

– Как о ком? О твоем парике, конечно же! Вчера ночью он разговаривал со мной на английском и цитировал мне Пушкина!

– Ах! Вы об этом, – выдохнув, произнесла я. – Да, со мной он тоже любит поболтать, правда, обычно делает это на французском и цитирует мне Вольтера!

Анна снова уставилась в одну точку перед собой.

– Это фантастика, Полина! Твой парик изменит эту планету. Я уже все обдумала, мы запишемся с тобой на телешоу к Малахову, о нем узнает весь мир!

От этих слов меня передернуло, но я все же смогла взять себя в руки.

– Анна, – тихо произнесла я и подсела к ней поближе, – Я была бы вам крайне благодарна, если бы его способности остались в тайне. Я никому об этом не рассказывала, даже Адриану. Пусть это будет наш общий секрет.

Она тихо качнула головой и крепко схватила меня за руку. В этот момент в гостиную вошел Адриан. Завидев нас вдвоем, о чем-то воркующих на диване, он тут же заулыбался.

– Какая прекрасная картина! – радостно произнес он, хлопнув в ладоши. – Мои самые любимые и очаровательные женщины нашли общий язык!

Я сразу же расплылась в довольной улыбке. Анна бросила на Адриана хитрый взгляд и издала нервный смешок. Он мигом напрягся.

– У вас, я надеюсь, все в порядке?

– О да! – живо сообщила она. – Просто у нас с Полиной появился один общий секретик! – и она еле слышно прошептала: – Наша совместная женская тайна!

Затем она встала с дивана, подмигнула мне напоследок и отправилась к лестнице со словами, что ей нужно привести себя в порядок и сделать пару важных звонков. Адриан странно улыбнулся и тут же перевел на меня удивленный взгляд.

– Что? У меня с твоей мамой наконец-то наладились отношения, – спокойно произнесла я. – Ты ведь именно этого и хотел!

* * *

Я очень надеялась, что мы уедем сразу же после завтрака, но в гости неожиданно явился друг семьи – соседка Любовь! Одна из тех любопытнейших персон, которая с жадностью все подмечает, всех разглядывает и оглядывает, а потом еще год обсуждает увиденное со своими подружками. Пикантная дамочка, которая одинаково что морщилась, что улыбалась, поэтому понять ее истинное настроение было почти невозможно. О таких обычно говорят: женщина-загадка, ибо ее настроение выдавала лишь черная мушка над губой и пышность ее прически. Есть мушка, значит настрой игривый, а уж если на голове целый дворец, то значит Любовь пошла в разгул и даже готова на пикантные шалости.

– Мой мальчик, как ты вырос! – она принялась трепать Адриана за щечки, что явно его напрягало, да и меня тоже. Не люблю, когда его трогают другие женщины, тем более такие странные, как эта мадам, и в особенности в том состоянии, в котором она была – с мушкой над губой и пышной прической а-ля помпадур.

– Да я, в принципе, уже давно не расту, – замешкавшись, ответил он.

– Как мило, – протянула Любовь и тут же сморщилась (или улыбнулась), а затем быстро перевела свои маленькие хитрые глазки в мою сторону, – а это та самая Полина, о которой ты мне рассказывала? – обратилась она к Анне, которая к этому времени уже привела себя в порядок и выглядела намного лучше по сравнению с сегодняшним утром.

– Да! Невеста моего сына.

– Хорошенькая, – мерзко улыбнувшись, выдавила она. Я в ответ улыбнулась примерно также, наморщив нос.

– Ну так, что в итоге? На что вы решились, на курочку под соусом карри или на утку с яблоками? – поинтересовалась она у Анны.

– Мама готовит свою фирменную утку! Но нужно будет еще немного подождать, она там с папой колдует на кухне.

Услышав ужасные слова про утку, которые наталкивали меня на мысль, что нам придется остаться на обед, я осторожно подошла к Адриану и взяла его под руку.

– Мы что еще и на обед останемся? – прошептала я.

– Бабушка очень хотела порадовать нас своей уткой, не будем же мы ее обижать?

– Конечно же, бабушка – это святое, – и я чмокнула его в щечку, размышляя о том, что они еще придумают, чтобы мы здесь задержались.

Анна предложила пройти всем в гостиную и выпить чаю за милой дружеской беседой.

– Как здорово, что у Адриана появилась такая прекрасная девушка, – вдруг продолжила Любовь, сморщившись.

– Я невеста, а по французским церковным законам – жена.

– Слава богу, что только по французским и церковным, – рассмеявшись, произнесла Анна, но, заприметив недовольный взгляд сына, тотчас же заботливо похлопала меня по руке. – Это я так, в шутку сказала. Мы устроим вам самую красивую свадьбу на свете! Такой пир закатим.

Я в очередной раз напряглась, так как мне совершенно не нужен был пир на весь мир. Если честно, то я никогда не понимала, как мне всегда казалось, глупые и чрезмерно завышенные траты на брачное торжество. У меня уже была прекрасная церемония в Аркашоне, лучше все равно не получится.

– Это необязательно, мама, – сдержанно сказал Адриан. – Мы решили организовать скромную свадьбу.

– У меня лишь один сын, – тут же обиженно произнесла Анна – ну надо же, откровение какое, – и я хочу, чтобы твоя свадьба прошла по высшему разряду.

– Хорошо, мы подумаем, – ответил он, и я перевела на него удивленный взгляд. Что значит «подумаем»? Мы уже подумали и все решили, но я промолчала. Вступать в очередной конфликт с Анной, да еще и на ее территории, мне совершенно не хотелось.

– А чем Полина занимается? – вдруг поинтересовалась Любовь, я собиралась уже открыть рот, но Анна не дала мне вставить и слова.

– Полина работает в винной отрасли, – сообщила она. – Обучает людей, как правильно пить! – и они обе рассмеялись, я почувствовала себя жутко неловко. По правде говоря, я не ожидала столь глупых шуток от человека, который имеет высшее образование, еще и лучшего вуза страны.

– У Полины свой бизнес, мама, – заступился за меня Адриан.

– Пить с другими, да еще и получать деньги за это, – произнесла Любовь, – это же мечта любого.

– Да, мечта, если хватит мозгов запомнить порядка 5000 сортов винограда и около 1000 наименований винодельческих областей, их правила производства и специализацию. Как показывает моя практика, это получается только у единиц!

Любовь тут же сморщилась, но, хотя бы замолчала. Мы просидели в полной тишине еще минут пятнадцать, а то и двадцать. Я постоянно поглядывала на часы, а Анна сверлила меня свои взглядом. Что-то мне подсказывало, что так просто она от меня не отстанет, и я печально вздохнула, смирившись с этой участью. Главное – продержаться еще чуть-чуть, еще немного. Как же повезло Камилле со свекровью: мама Люка совершенно не сует свой нос в их дела, но с радостью готова оказать им поддержку, когда они обращаются к ней. Видимо, мне об этом остается только мечтать. Наконец-то в гостиной появилась бабушка Адриана. На огромном подносе она несла запеченную утку с яблоками, аромат стоял божественный. Казалось бы, что данный обед должен сгладить все острые углы, и все шло именно к этому, пока Анна неожиданно не вспомнила про мой парик. Судя по всему, она обо всем догадалась и решила проучить меня.

– Ох! У Полины такой шикарный парик. Я, кстати, сейчас напишу ему эсэмэсочку, пообщаемся – вдруг сообщила она.

Будучи в совершенно расслабленном состоянии, я не сразу осознала, что происходит, а когда спохватилась, то было уже поздно! На моем телефоне раздался сигнал оповещения. Анна перевела на него изумленный взгляд, а затем снова принялась строчить эсэсмэски, пританцовывая и позвякивая на столе, мой телефон принимал послание за посланием.

– Так значит, – медленно начала Анна, злобно вперившись в меня, – вчера ночью под видом парика это все же ты отправляла мне сообщения? Я почему-то именно так и подумала! – и выражение ее лица тут же стало меняться, принимая самый угрожающий внешний вид. Из медузы она стала превращаться в Медузу горгону.

– Я это делала от его имени, – быстро ответила я, глупо улыбнувшись. – Мы с ним одинаково смотрим на жизнь!

– От имени своего парика? – заорала Анна, вскочив со своего места. – Да я из-за тебя чуть с ума не сошла, полночи не спала, все думала о том, что я с париком разговариваю! – а затем неожиданно обратилась к Адриану: – Сынок, ты это слышал? Твоя невеста пытается свести меня с ума!

– Ничего я не пытаюсь и даже не пыталась! – я оббежала взглядом всех присутствующих, ища поддержки. – Когда пытаюсь, то делаю это обычно совсем по-другому, и нечего было прокрадываться ночью в мою спальню и рыться в моих вещах!

– Мама! – изумленно протянул Адриан, продолжая уплетать свой кусок утки, как ни в чем не бывало. – Это правда? Ты рылась в вещах Полины прошлой ночью? Зачем?

– А затем, что эта девчонка тебе совершенно не подходит! – процедила Анна, снова отрицательно покачивая головой. – Вы с ней совершенно разные, у вас нет ничего общего! Вот только я никак не пойму, где ты пряталась всю ночь? Я же заглядывала в шкаф, там никого не было? – и она, встав из-за стола, стала медленно, словно дикая кошка на охоте, двигаться в мою сторону. Я решила от греха подальше последовать ее примеру и, встав со своего стула, попятилась в другую сторону, огибая стол.

– А вы отгадайте, где я могла прятаться?

– Что тут отгадывать, – спокойно произнес Адриан, – под кроватью она пряталась.

– Ты откуда знаешь? – поинтересовалась Анна, продолжая свою боевую дислокацию.

– Ну, так она не первый раз под кроватью время проводит, ей в принципе там больше нравится, чем на кровати, – усмехнувшись, ответил он.

– Вот! – трясся высоко пальцем, словно взывая к истине, я снова обратилась к Анне. – А вы говорите, что мы не подходим друг для друга – да ваш сын меня с полуслова понимает, мы идеальная пара! Он точно вначале под кровать заглянул бы, а не по шкафам рыскал!

– Ты еще и издеваться вздумала! – и с этими словами Анна стала бегать за мной вокруг стола. – Кто угодно, Адриан, кто угодно, но только не она!

– А вот и нет! Я лучшее, что было у вашего сына, и гораздо дружелюбнее настроена к вам! Готова даже подарить свой парик блондинки, чтобы было с кем на ночь глядя побеседовать.

– Анна, Полина, что вы делаете? – взволнованно произнесла бабушка. – Девочки, перестаньте, так ведь нельзя.

– В конце концов, что вы от меня хотите? Давайте откровенно, начистоту, чтобы все знали о ваших намерения, – я перестала бегать вокруг стола и встала за Адрианом, Анна остановилась напротив.

– Хочу, чтобы Адриан пересмотрел свое решение касательно женитьбы! – тут же ответила она. Адриан собирался отреагировать на ее заявление, но я опередила его.

– Я упрощу вам жизнь обоим, чтобы вы больше не ссорились. Если вы так сильно не хотите этого брака, то его не будет. Я уйду первой! Вести войну на протяжении всей своей жизни со свекровью мне совершенно не хочется.

После этого я развернулась и направилась за своими вещами в спальню.

Было обидно и тяжело на сердце, сдерживать слезы оказалось еще сложнее. Если бы здесь была моя мама, она точно вцепилась бы ей в волосы, в этом я даже не сомневаюсь.

Может, это и к лучшему, что их знакомство так и не состоялось, иначе мне и впрямь пришлось бы отдать Анне свой парик блондинки, дабы ей было чем прикрыть новоявленную лысину.

Когда я собрала свои немногочисленные вещи и снова спустилась вниз, то в холле меня поджидала вся семья. Я с опаской глянула на Анну.

– Мама, – строго, но спокойно произнес Адриан, после чего она подошла чуть ближе ко мне, затем сделала один короткий, но глубокий вдох и взяла меня за руку.

– Полина, я была не права. Мой сын уже давно вырос, и если ты – та самая девушка, которая делает моего ребенка счастливым, то я не должна вмешиваться. Не хочу потом винить себя, что испортила вам жизнь, поэтому я искренне прошу у тебя прощения, и ты можешь рассчитывать на мою помощь в организации свадьбы. Вмешиваться и лезть я не буду, – она перевела взгляд на сына, – по правде говоря, скорее всего, буду, но, – и она, резко замолчав на несколько секунд, снова продолжила, – но буду стараться себя контролировать.

– Полина, – произнес Адриан, внимательно глядя на меня.

– Я принимаю ваши извинения и также прошу прощения за свою шутку с париком. Если вы хотите помочь с организацией свадьбы, то возражать не стану.

После этого мы обнялись – конечно, сдержанно, и между нами чувствовался еще холодок, но появилась надежда, что эти отношения смогут нормализоваться и перерасти из «свекровь-невестка» в более семейные и теплые.

Глава 18

Встреча

Кажись, Анна сменила свой гнев на милость и согласилась в преддверии нашей регистрации встретиться с моими родителями в ресторане, чтобы обсудить детали свадьбы. Если честно, я никогда не понимала тех невест, которые подходили к этому процессу как к главному и единственному проекту всей своей жизни. Эти многочасовые примерки платьев, миллионы просмотров площадок для проведения торжества, выбор общей цветовой гаммы, музыканты, цветы…

Для меня самым важным была роспись, после которой все гости должны были собраться в каком-нибудь одном месте, дабы отпраздновать свершившиеся – и все! Без каких-либо лишних заморочек. Но, похоже, Анна относилась именно к той категории женщин, которые должны были продумать все до мелочей. У меня даже складывалось впечатление, что под шумок она готовит свою собственную свадьбу, а не участвует в организации моей. Кстати, забыла еще добавить к этому ужасному списку под названием «все самое необходимое для свадьбы» пригласительные, за которые мы отвалили кучу денег! Я хотела отправить всем эсэмэски, но Анна тут же пристыдила меня, сообщив, что уважающие себя люди так не поступают и что это банально невежливо по отношению к приглашенным. Можно подумать, я ожидаю на свадьбу королеву Англии! В данном случае мне было проще согласиться с ней и не перечить будущей свекрови – перечить буду потом, после официальной регистрации. Оценив мой труд, она предложила встретиться семьями в ресторане, чтобы обсудить все детали и наконец-то поближе познакомиться.

День был ответственный, и мне безумно хотелось, чтобы все прошло хорошо! В конце концов, это первое знакомство родителей, до этого они знали друг о друге лишь заочно. Об инциденте, который произошел между мной и Анной в загородном доме, я маме, безусловно, ничего не рассказывала. Иначе она обязательно откопала бы ее адрес и ворвалась бы к ней домой со словами «Моего ребенка здесь кто-то обижает?». Правда, чутье у мамы было на высоте, и всякий раз при упоминании Анны я чувствовала, как она напрягается.

Я не хотела больше никаких конфликтов, моим огромным желанием было лишь одно: чтобы эта встреча прошла спокойно и в дружественной обстановке. Для этих целей мы выбрали небольшой, но уютный ресторанчик в центре, располагающий к семейным ужинам. В оговоренное место встречи я приехала заблаговременно. Мои родители – большие молодцы – прибыли еще раньше и уже сидели за круглым столиком возле окна, о чем-то мило беседуя. Я быстро их оглядела, оценив ситуацию. На папе песочного цвета костюм, на маме – светлое платье с пиджаком. Великолепно! Я же для столь важного мероприятия выбрала пышную юбку темно-синего цвета, к которой подобрала пиджак в стиле Шанель.

– Привет! Как у вас дела? – я радостно чмокнула их в щеки и села рядышком. – Ну так, что новенького?

– Все хорошо, – подозрительно коротко ответил папа.

– Все действительно хорошо? – недоверчиво переспросила я и посмотрела на маму, которая обычно рассказывала мне все до мелочей. Она могла на целый час растянуть даже то, что произошло с ней за последние пять минут, а сейчас всё на удивление лаконично.

– Ну тебе зе скассали, сто хоросо! – невнятно выдала она, закатив глаза.

– Мама? – с ужасом воскликнула я. – С каких это пор ты стала пришепетывать? Откуда возникла эта странная шепелявая речь? У тебя же никогда не было проблем с дикцией! – недоумевала я.

– Твоя мать захотела омолодиться в преддверии встречи с другой матерью, – пояснил папа.

– Именно! Твой отец понимает меня, как никто друхой, а Ссветка, мой косссметолок, дура, вколола мне ботокссс не туда! У меня из-за этого дазе губы перекоссило, – и мама убрала руку от лица, продемонстрировав мне свою новую асимметрию. – Ссволоть одним сссловом!

Я закрыла лицо руками. Что теперь Анна подумает о моих родителях? Как же стыдно! Скажет, наверное, что вся семья – блаженные. А ведь у нас только отношения стали налаживаться.

– Не ссмотри на меня так! Мессду протим, я говорю узе намного лутссе!

Мама тут же достала из сумки свой телефон:

– Вот, посслусай, так было ессё втера! – и она включила запись, на которой повторяла самые разные фразы и слова с шипящими, стараясь четко их выговорить по слогам, но на самом деле ее речь звучала так, словно она говорила с набитым ртом. Любимой фразой, которую она изо всех сил пыталась произнести, была «последний подследник», которую в ее исполнении я смогла разобрать лишь с пятого раза.

– Значит так! – решительно сказала я, быстро соображая, как взять эту нестандартную ситуацию под контроль. – План действий таков: папа будет говорить за вас двоих, а ты будешь молчать!

– Матери рот ссаткнули! – обиженно ответила она.

– Мама, ты не знаешь эту чопорную Анну, а мне так хочется, чтобы все прошло хорошо, чтобы ей все понравилось. Ты ведь в курсе, как важно первое знакомство, она и так была против этой свадьбы!

– Это она долссна нам понравится, а не наоборот.

– Я очень тебя прошу!

– Ладно, помолтю! Надеюссь, сто ко дню регистратсии все пройдет!

Я тяжко выдохнула. Надо было бы предупредить Адриана, но эта мысль пришла мне в голову слишком поздно. Через минуту на горизонте замаячили он и Анна. На ней был шикарный темно-синий брючный костюм, великолепно подчеркивающий ее стройную фигуру. Она очень радушно поприветствовала моих родителей. Мама сразу же оглядела ее с ног до головы. Этот любопытствующий взгляд мне был до боли знаком: обычно он появлялся тогда, когда она оценивала внешний вид своих ровесниц. Несколько раз мысленно прикинув, на сколько лет она выглядит (и выглядит ли) моложе Анны, мама лукаво улыбнулась. Я моментально поняла, что себя она оценивала явно лучше! Правда, улыбка быстро исчезла. Видимо, на смену первой мысли о возрасте появилась вторая: «Гораздо лучше, если бы не Светка-дура, из-за которой меня перекосило!»

– Я так рада нашему знакомству! Это так волнительно! – улыбаясь, произнесла Анна и с любопытством посмотрела на мамины губы, пребывающие в странном искривленном состоянии, которые она мигом поджала.

– И мы, – спокойно ответил папа. – Для нас это тоже очень волнительно.

Мама тотчас же с усердием закивала головой.

– Вы давно нас ждете? – поинтересовался Адриан.

– Нет, – быстро ответила я. – Родители пришли чуть раньше меня. Мы даже еще ничего не успели заказать.

– В этом ресторане очень вкусные суши! Вы пробовали их здесь? – обратилась она к моим родителям.

– Мы не едим суши, – ответил папа. – Не очень любим сырую рыбу!

Анна перевела вопрошающий взгляд на маму, которая в очередной раз очень убедительно кивнула головой.

– Не любим, – коротко ответила она, избежав все шипящие и свистящие звуки.

– Жаль, а я, пожалуй, возьму именно их. Мне, пожалуйста, суши с тунцом, – сообщила она официанту, – и еще суши с крабом, он ведь не сырой? Великолепно! Может быть, моя будущая сватья все же согласиться их попробовать! – и она весело подмигнула маме, снова уставившись на ее губы.

Мама молча, но с благодарность кивнула головой. Я заказала ризотто, Адриан – бифштекс, а папа – стейк.

– А тебе, что еще заказать, дорогая? – поинтересовался он у мамы, которая очень серьезно изучала меню. – Может, рыбки какой?

Мама отрицательно покачала головой.

– Тогда я закажу тебе пасту? – и он снова бросил на нее вопрошающий взгляд. – Нет? Может тоже стейк или бефстроганов? Шницель? Телячьи щечки? Свиные отбивные? Суп? – он принялся перечислять все блюда, в то время как мама продолжала отрицательно качать головой, скривив лицо. Да, в таком состоянии хотя бы не было понятно, что именно у нее теперь выглядит асимметрично.

– Может, ваша супруга сама сообщит, что именно она хочет, – удивленно предложила Анна. – Я понимаю, что у вас очень патриархальная семья, муж все время решает и говорит за жену, но в данном случае…

– Цезарь, – аккуратно произнесла мама, перебив Анну, которая тут же успокоилась.

– Да, пожалуйста, для мамы салат цезарь, – пояснила я официанту и сразу же передала ему меню.

Анна странно улыбнулась, а затем принялась копаться в своей сумке.

– Знаете, я долго думала над программой свадьбы и уже поделилась с Полиной несколькими идеями! – сообщила она, достав вначале свои фирменные очки от Диор, а затем наконец-то и несколько аккуратно сложенных листов бумаги. – Ведь на свадьбе все обычно что-то желают молодым и, безусловно, очень важным моментом в программе является речь матерей невесты и жениха! К счастью, я вспомнила об этом в последний момент перед нашей встречей, и мне на удивление быстро подвернулись такие прекрасные стихи под названием «Пожелание дочери на свадьбу от любимой мамы»…

– Лутсе бы не всспомнила, – тихо шепнула мне мама, и я тут же усмехнулась, правда, сама не понимая, что именно меня так позабавило – ее ехидный настрой или новая изюминка в виде шепелявости.

Анна протянула маме несколько листов бумаги с распечатанным из интернета текстом.

– Посмотрите, как вам стихотворение-пожелание? По-моему, очень трогательно!

Мама быстро пробежалась глазами по тексту, слегка покачивая головой в такт четверостишиям, и одобрительно кивнула.

– Вам правда нравится? – не отставала Анна.

Мама, улыбнувшись, показала ей большой палец вверх и коротко ответила «да». После чего Анна очень многозначительно посмотрела на нее, а затем в очередной раз на ее рот.

– Великолепные стихи, – тотчас же заявила я – Уверена, что на свадьбе мама прочтет их самым наилучшим образом, и мы все прослезимся!

– Я уж даже не знаю, – печально сообщила Анна, – их надо произносить с чувством, с расстановкой, желательно, отрепетировав, и потом, у каждого человека свой энергетический уровень, и от этого одни и те же строки могут совершенно по-разному звучать, как духи, которые совершенно по-разному ощущаются на людях! Кому-то подходит одно, кому-то другое! – она очень эмоционально пыталась донести до нас, что ей жутко охота послушать, как это творение прозвучит из уст моей мамы, а мы всеми силами любезно поддакивали ей, делая вид, что совершенно не понимаем ее намеков, пока в разговор не вмешался Адриан:

– Может, твоя мама все же прочтет хотя бы пару строк, чтобы успокоилась моя? – улыбнувшись, предложил он.

«Вот кто его тянул за язык? Как же не вовремя», – я поджала губы и еле заметно отрицательно покачала головой, но мои недвусмысленные жесты он никогда не улавливал.

– Попробуйте, вам же это ничего не стоит! Если не понравятся, я другие стихи найду! Заниматься предсвадебной суматохой мне доставляет огромное удовольствие.

Мама яростно вырвала у нее из рук один из листов и, сделав глубокий вдох, произнесла:

Упорхнула быссстро ты исс детства

Не усспела даззе оглядеться

Как теперь ты в браке сосстоис

И на встретю ссастью новому безись

В этот момент у меня чуть сердце не остановилось. Анна и Адриан, затаив дыхание, замерли на месте, даже ни разу не моргнув.

– Посследнее слово не отень полутилось, – добавила мама и произнесла еще раз: – Я имела в виду «безиссь», то ессть от глагола «бегать».

– Ну это совсем другое дело, – наконец-то серьезно вымолвил Адриан, отложив столовые приборы в сторону. – «От глагола бегать» – теперь все понятно! Полина, как показывает практика, очень хорошо умеет бегать – верно замечено.

– Ты о чем? – прошептала я, глядя на него, но Адриан ничего не ответил и лишь молча покачал головой.

Затем Анна тяжко вздохнула и с грустью посмотрела на сына. Что и требовалось доказать – этого взгляда я больше всего боялась. «Милый, тебе с этой семейкой теперь мучиться до конца дней твоих», – читалось в ее больших несчастных глазах, я была готова нырнуть под стол и больше не вылезать оттуда никогда в жизни. Неожиданно мама сильно напряглась, сжав руки в кулаки, и несколько раз быстро пробормотала свою коронную фразу «последний подследник», но кроме невнятных и устрашающих звуков, напоминающих ругательства, произнесенных на каком-то забытом древнем языке, это ни на что другое не походило.

– Поссслений поссленик, посслений поссленик…

– Что с ней? – удивленно спросила Анна. – Она так ругается или молится?

Я тут же схватила маму за руку.

– Она так оттачивает временно нарушившуюся дикцию. Я уверена, что в ближайшее время все восстановится и наладится.

– Да! Это временный дефект фиктссии! – ответила мама и посмотрела на официанта, который поставил перед ней суши с крабом. – И вообссе, не люблю я васи сусси!

– Извините? – переспросила Анна. – Что не любите?

– Васи сусси! Сусси васи, мать васю, – чуть не плача произнесла мама. – Светка дура, потему именно со мной, ну потему?

– Мама, не переживай, – обратилась я к ней, – не волнуйся ты так, к свадьбе все пройдет, я в этом уверена!

– А я вот нет, – нервно выпалила мама. – Как я с такой диктсией буду зелать тебе ссастья? И тебе, Адриан?

– Мне не обязательно, – покачав головой, быстро ответил он, и я моментально перевела на него свой гневный взгляд, – то есть я имел в виду, что мы с Полиной и так знаем, что вы желаете нам счастья, так что ни о чем не волнуйтесь!

– Какой узассс! Ребенок выходит самусс, а я во время свадьбы дассе слова происснести не смогу. Долссна буду молтять, как рыба! – и она грустно покачала головой. – Инатте устрою вам вместо свадьбы тсирк ссапито!

– Не переживай, мама, не устроишь ты нам никакой цирк шапито. Это всегда была моя прерогатива, переплюнуть меня в этом у тебя вряд ли получится даже с такой дикцией.

– Мне кажется, я все поняла, – спокойно и немного печально вдруг произнесла Анна, – видимо, у вас была не совсем удачная процедура ботокса?

– Как вы поняли? – удивилась мама.

– У меня такое тоже было однажды, пока я не нашла хорошего косметолога. Я сейчас дам вам ее телефон, у нее золотые руки! Она все подправит, и к моменту регистрации от этих звуков не останется и звука! – мягко улыбнувшись, сообщила она.

Я спокойно выдохнула, переглянувшись с Адрианом, который тут же подмигнул мне. Ну, может, я все же найду с ней общий язык. Если ей так хочется участвовать во всех этих предсвадебных мелочах и детально прописывать программу, пусть занимается. У нее, скорее всего, никогда не было красивой и пышной свадьбы, и она хочет, чтобы такая была хотя бы у ее сына. Не буду ей в этом мешать.

Глава 19

Приготовления

В легком полупрозрачном пеньюаре, под которым было новенькое умопомрачительное кружевное белье, я кошачьей походкой плавно вошла в спальню. Адриан лежал на кровати и внимательно читал какую-то унылую книгу про ресторанный бизнес. Я включила на телефоне медленную музыку, затем подошла чуть ближе к кровати и замерла, приспустив пеньюар на одно плечо. На лице Адриана промелькнула хитрая улыбка, хотя он все равно продолжал делать вид, что жутко увлечен книгой.

– Мы должны подготовить первый танец молодоженов, и я тут на досуге подумала, может, танец живота подошел бы для этого?

Улыбка на его лице застыла, и он удивленно поднял на меня глаза.

– Если не соблазню, так хотя бы удивлю, – и я весело подмигнула ему.

– И как ты представляешь меня, танцующего танец живота? – озадачено спросил он, уже отложив книгу в сторону.

– Очень хорошо! – прошептала я и, медленно облизнув губы, флиртуя с ним, аккуратно прикусила нижнюю. – Ты способен на многое! В чулках же я хорошо тебя представляла и, кстати, не только я. Все гости лицезрели тебя в этом шокирующем и мега-сексуальном образе, так что нужно продолжать держать марку, дорогой!

После этого мы тут же расхохотались, вспомнив наше появление в средневековой экипировке в церкви во время венчания бабули Ниннет.

– И долго ты будешь мне это припоминать?

– Если перестанешь обращать на меня внимание, то буду с постоянной периодичностью, – и я быстрым движением руки сорвала с себя пеньюар.

– Тогда это было в последний раз, – прошептал он и, встав с кровати, подошел вплотную ко мне. – Ну что, продемонстрируешь мне свой танец живота?

Я принялась медленно выписывать бедрами восьмерку, атмосфера накалялась, как вдруг в нашу спальню неожиданно ворвалась Анна. Мы тотчас же отскочили друг от друга в стороны. Адриан прикрылся одеялом, а я ничем не прикрывалась, я просто молча стояла и злилась, скрестив руки на груди. Это произошло резко и неожиданно, и я сейчас говорю не о том, как Анна ворвалась в нашу комнату, а о ее переезде к Адриану. Вовремя же она затеяла ремонт в своей квартире, а из загородного дома добираться до города, чтобы заниматься организацией свадьбой, видишь ли, крайне неудобно. Поэтому теперь неудобно всем остальным, кроме нее!

– Ой! – залившись краской, произнесла Анна, слегка отвернув от нас голову. – А я думала, вы здесь танец молодых репетируете, хотела предложить вам свою версию! Извините, я, видимо, помешала, вы продолжайте, – и она как-то странно махнула нам рукой. – Да, только без меня, на чем вы там остановились, – и тут же захлопнула за собой дверь.

Я, прищурив глазки, с негодованием посмотрела на Адриана.

– Это прям «перляж» какой-то! Твоя маман словно бутылка шампанского в неумелых руках: никогда не знаешь, когда и откуда она выскочит!

– Поль, мы же договорились, что это временно! Ты ведь не хочешь заниматься организацией свадьбы, а у меня времени нет. Мама просто очень активно нам в этом помогает.

– Не хочу заниматься организацией? – негодующе хмыкнула я. – Ты ведь знаешь, что школа занимает у меня все свободное и несвободное время, поэтому я и хотела просто расписаться и всё! Мне не нужна пышная церемония, не нужен ресторан… Мне впечатлений со свадьбы бабули Ниннет хватило выше крыши! – для большей убедительности я даже пару раз стукнула себя кулаком по груди.

– Вот именно «со свадьбы бабули Ниннет», а мама старается, хочет организовать нам свадьбу, чтобы вспоминали ее как нашу, а не как бабули Ниннет!

Не найдя с Адрианом взаимопонимания, я обижено нацепила на себя свой пеньюар и, схватив подушку, вышла из спальни. В коридоре я наткнулась на растерянную Анну, которая явно пыталась подслушать наш разговор.

– Танец так и не стали репетировать? – быстро спросила она с невинным взглядом.

– Если вы и дальше будете продолжать в таком духе, то у вас не только танца, но и внуков не будет! – и я бодро направилась в гостиную.

* * *

Как любая нормальная девушка, я мечтала выйти замуж за любимого человека. Причем была готова сделать это в любой день, любую, даже самую гнусную, погоду и неважно в каком виде, лишь бы дело было сделано! Но! Раз уж так вышло, что свадьба будет пышной, в шикарном ресторане, с огромным количеством гостей и даже со свадебным тортом, то почему бы мне не помечтать о платье Веры Вонг!?

Я перелистнула страницу каталога со свадебными платьями и увидела его! Мое сердце тут же затрепетало. Именно о таком платье я мечтала всю свою жизнь: нежно-розовое, обтягивающее талию и бедра, а затем плавно расширяющееся от колен, с пышными ажурными воланами и большим серым бантом на талии! Эта Вера Вонг словно читает мои мысли, именно в таком я всегда себя и представляла, без этих кошмарных рюшек, тюля вместо юбки и бисера…

– Полина! – вдруг неожиданно раздалось над моей головой. – Ты только посмотри, какое платье мы тебе подобрали!

Я отложила каталог в сторону и подняла глаза. Передо мной стояли довольная Анна, моя мама, тетя Вера и Юля. Все четверо держали огромное многослойное пышное платье, расшитое бисером и жемчугом. Мое сердце тут же сжалось.

– Ты должна его примерить! – взволновано произнесла мама. – Будешь похожа на принцессу.

Почему из всех платьев, которые были в этом магазине, они отрыли «мой страшный сон», у которого были тюль, бисер, рюшки и даже корсет. Белоснежный салон, светлый, яркий, ассоциирующийся у меня с праздничной снежинкой, моментально превратился в царство бездушной снежной королевы.

– Втяни живот, – скомандовала Анна, – надо тебя потуже затянуть, еще втяни и еще чуть-чуть!

– Слово «вечность» в таком платье у меня точно не сложится! – прокряхтела я.

– Ты сейчас о чем?

– Не могу я так втягивать живот! Зачем вообще нужно такое кошмарное платье, в котором даже ничего скушать нельзя!? – негодующе спросила я.

– Зато так красиво! – протянула Юля – Платье моей мечты!

Они отошли в сторону, а консультант предложила мне залезть на небольшой круглый подиум, чтобы лучше разглядеть себя в зеркалах. Этот чертов корсет так стянул меня, что я лишь с третей попытки смогла подняться на подиум и выдавить из себя немую улыбку.

– Прекрасно, – всхлипнув, прошептала мама. – Надо запечатлеть на память, – она быстро достала свой телефон и сделала несколько фото. – Полина, ты можешь нормально улыбнуться? Я понимаю, что ты устала, но у тебя такое изможденное лицо!

– Это не лицо, это корсет, – проблеяла я и постаралась изобразить радость, размышляя над тем, что я буду самой голодной и злой невестой на свете. В этом платье я не только и крошки не съем, но мне придется еще и похудеть ко дню Х! Иначе я даже до ЗАГСа не доковыляю. В голове моментально стали вырисовываться странные картинки, как я ползу по коридору дворца бракосочетаний, держа в зубах букет невесты, словно кляп, а гости стоят вдоль ковровой дорожки и, словно группа поддержки, выкрикивают мое имя. Дотянувшись до ручки двери, я открываю ее и из последних сил вползаю в зал по-пластунски, а здесь, в самом дальнем углу, меня поджидает увесистая сотрудница ЗАГСа в парадном костюме и Адриан, который вместе со всеми радостно скандирует: «Ну же, Поля! Еще чуть-чуть и я женюсь на тебе! Поля! Поля!» Интересно, чем дело кончится? Я смогу доползти?

– Полина, да улыбнись же ты, наконец! – скомандовала мама. Я тут же пришла в себя и выдала рабочую улыбку. – Так гораздо лучше! Ладно, платье мы подобрали, теперь нам нужно выбрать торт.

Я перевела на нее удивленный взгляд.

– А что еще и торт будет?

– Ну конечно! Не оставим же мы вас без свадебного торта!

– Значит, у моего платья появится конкурент на этом празднике жизни, – печально заметила я.

– Перестань язвить! – и тетя недовольно махнула на меня рукой. – Ну какой же ты торт? Ты – вылитая принцесса Золушка!

– Главное, чтобы Адриан диабетиком не стал при виде принцессы в таком бисквите!

– Полина! – рявкнула тетя. – Пе-ре-стань, не будь такой занудой, мужчины этого не любят! Найдет себе утешение на стороне, будешь знать, как занудничать.

– Не посмеет! – резко выпалила я, обиженно поджав губы, и сделала незамысловатое движение пальцами, сымитировав ножницы, что жутко встревожило Анну.

– Не стоит быть такой агрессивной, Полина, – скривившись в лице, заявила она. – Тем более, накануне своей свадьбы.

– Это не агрессия, это предупреждение, так что следите за своим сыном в оба, тем более накануне МОЕЙ свадьбы! – угрожающе выдавила я и стала водить рукой по платью в поисках ярлыка. – Чье это творение?

Услышав наконец-то вопрос, связанный с изделием салона, ко мне сразу же подбежала консультант.

– Известный итальянский дизайнер, очень модный и дорогой! – просветила она.

– «Пукки», – грустно заметила я, всматриваясь в ярлык. – У меня будет свадебное платье от некоего Пукки?

– Пуччи! – поправила меня консультант, залившись краской. – Эмилио Пуччи.

– Нет, – печально выдохнула я, – платье от Пукки, вы ему льстите. Пуччи такое не сотворил бы никогда.

По правде говоря, я была жутка благодарна Анне за того супер-косметолога, который смог вернуть маме почти нормальное произношение. Ее дикция стала гораздо лучше, поэтому я готова была надеть любое понравившееся Анне платье. Уж если им всем приглянулся Пукки, значит, я выйду замуж в Пукки, или с Пукки – да какая разница!

* * *

Я ввалилась домой с охапкой мешков, одно лишь свадебное платье, убранное в чехол, чего только стоило. К нему моя заботливая компания подобрала аксессуары и туфли. Теперь это счастье занимает половину моего гардероба. Никогда не думала, что все эти свадебные шмотки будут вызывать у меня такое чувство удрученности и усталости. Запихнув все детали в шкаф, я крепко-накрепко закрыла его на ключ, дабы Адриан случайно не увидел мою новую экипировку.

– Уже пришла? Быстро! – неожиданно раздалось за моей спиной, и я чуть было не подскочила на месте.

– Адриан? Ты разве не должен быть еще на работе?

– Должен, но решил вернуться пораньше, чтобы насладиться твоим танцем живота! – хитро улыбнувшись, ответил он. – Ты же мне вчера так и не продемонстрировала его!

Я печально вздохнула.

– Боюсь, что и сегодня не смогу! Несмотря на то, что я покинула свою бригаду помощниц раньше времени, так как выбирать еще один свадебный торт у меня уже не было сил, уверена, что Анна скоро возвратится домой…

– Подожди, – Адриан нахмурился и в недоумении покачал головой, – у нас будет два свадебных торта? Зачем нам столько?

– Первый – это мое подвенечное платье, т. е. чисто для тебя, дорогой, а второй – для всех остальных – с бисквитом, безе, розочками, кремом… И прочими излишками!

– Ты так уничижительно отзываешься о своем платье, что у меня складывается ощущение, что оно тебе не нравится.

В этот момент он подошел ко мне и нежно обнял. И хотя на мне не было этого многослойного пирога, я почувствовала, что начинаю таять от его прикосновений.

– Оно очень понравилось твоей маме, – тихо ответила я, и Адриан удивленно посмотрел на меня, – а еще моей маме, тете и племяннице, – добавила я.

– В общем, всем кроме тебя, так?

– Наши вкусы расходятся в понимании данного торжества и его «обмундировании», но моя свадьба уже была во Франции, и там у меня было потрясающее платье! А это мероприятие для них, так что пускай радуются!

– Какая ты у меня, оказывается, добренькая. – с издевкой произнес Адриан.

– А ты не знал?

– Не думал, что до такой степени! И все же, – он резко замолчал, – считаю, что на своей свадьбе ты должна быть в том платье, которое нравится в первую очередь тебе!

– Хорошо, я об этом подумаю! Но вот танец вряд ли смогу здесь и сейчас исполнить: боюсь очередного неожиданного появления твоей маман, – произнесла я, сделав акцент на последнем слове.

– Да я уж так и понял, поэтому у меня назрел грандиозный план!

Адриан подошел к моему трюмо и, открыв коробку, в которой лежал парик блондинки, бережно достал его.

– Надевай! – скомандовал он. – Вспомним, с чего все начиналось!

* * *

Обворожительная парочка подъехала ко входу в отель «Риц-Карлтон». На ней было платье в стиле Чикаго 20-х годов, черные лодочки на каблуке и парик блондинки, единственным ярким и манящим пятном были губы алого цвета, выделяющиеся на фоне белой кожи и черной маски, украшенной перьями и стразами. Он же вышел из машины в элегантном костюме-тройке и черной фетровой шляпе, немного приспущенной набок. Да, такую парочку сложно было не заметить: игривый настрой девушки, специально вернувшейся из прошлого, чтобы подзадорить окружающих, и галантный гангстер, держащий ее за руку! Они вошли в лифт отеля, очень бурно что-то обсуждая, и тут же скрылись от глаз удивленной публики, но кое-кто все же успел рассмотреть их очень внимательно, и ему это зрелище пришлось явно не по душе.

– Ну, что! Теперь, станцуешь? – вожделенно спросил он, заскочив на огромную кровать.

– Сейчас, музыку, подходящую, поставлю на телефоне! А это точно тот самый номер? – оглядываясь по сторонам, поинтересовалась она.

– Конечно! Неужели не узнаешь? Здесь даже цветы те же на тумбочках стоят! – и они одновременно прыснули от смеха.

Девушка бросила свою сумочку на маленький кругленький столик, номер моментально стал наполняться звуками восточной мелодии.

– Итак, представление начинается! – медленно протянула она и стала выполнять незамысловатые движения в такт музыке, игриво приспустив бретельки. Затем, пикантно подняв ножку, она оперлась мыском туфельки о краешек кровати, и из-под платья соблазнительно сверкнула черная кружевная лента чулок. Облизнув губы кончиком языка, коварная искусительница замерла, слегка приоткрыв рот. В глазах бушевал огонь, взгляд был полностью прикован к жертве обольщения. Он машинально дотронулся до своей шеи, словно пытаясь сорвать с себя галстук, которого на нем и так не было, и спешно расстегнул несколько верхних пуговиц своей белой рубашки. В комнате становилось жарко, атмосфера накалялась. Почувствовав, что он полностью находится в ее власти, она победоносно приподняла голову, продолжая удерживать его внимание на себе. Платье моментально соскользнуло вниз. Аккуратно перешагнув через него, она ловким профессиональным движением откинула его своей ножкой в сторону двери.

– Быть того не может! – вдруг произнес молодой человек в момент максимального накала страстей. Его глаза стали быстро увеличиваться в размерах.

– О да! У меня была такая же реакция, когда я увидела в магазине этот кружевной пояс для чулок, – стоило ей произнести эту фразу своим томным голосом, как что-то огромное и тяжелое навалилось на нее сзади со всей мощью и, со словами «это будут последние чулки в твоей жизни», повалило ее на пол.

Девушка тут же взвизгнула от неожиданности. Странное существо вцепилось ей в волосы, но девушке было совершенно не больно – парик моментально соскользнул, оголив капроновый чулок на голове. Агрессивное существо тотчас же взвизгнуло и отбросило от себя парик, а потом быстро стащило маску с лица несчастной, прикованной лопатками к полу.

– Полина, это ты? – изумленно и одновременно испуганно произнесло оно.

– Твою ж мать! – вырвалось из молодых уст. – Адриан, я ведь говорила, что твоя маман, как бутылка шампанского в неумелых руках? Так вот я повторю это основа, глядя ей в глаза! Она и здесь нас откопала! – и девушка, тяжко вздохнула, а потом дала легкий пинок удивленной дамочке, продолжающей все еще восседать на ней сверху. – Анна Михайловна, и долго вы будете пребывать верхом на мне?

– Мама, что ты тут делаешь? – Адриан, соскочив с кровати, подбежал к ним, чтобы помочь подняться с пола.

– Боже, как неудобно! – лепетала Анна, – Мне так стыдно, мне жутко стыдно, Поля, я не узнала тебя, честное слово! – она прикрыла ладонью рот и от обиды затрясла головой.

– Вот мне даже любопытно, – прошипела я – Вы за чью благодетель так переживаете? За мою или своего сына?

– На самом деле все было вовсе не так, как ты думаешь. Я прогуливалась по Тверской, когда увидела Адриана, выходящего из такси, а тебя я просто не узнала в этом образе и парике. Я думала, что это какая-то неизвестная, стремящаяся соблазнить моего сына в преддверии его свадьбы. Я хотела остановить его от ошибки. Какой ужас! Если бы я умела краснеть, я обязательно покраснела бы.

Быстро отряхнувшись, я обиженно накинула на себя платье.

– Это я пытаюсь соблазнить вашего сына, уже давно и, видимо, тщетно, благодаря вашим усилиям! И, кстати, это моя коронная фраза! Обычно я так говорю после того, как напортачу.

Анна озадаченно посмотрела на Адриана.

– Полина, на этот счет можешь не переживать, – спокойно произнес он. – Я слышу эту фразу от своей матери с детства! – после непродолжительной гробовой тишины все трое разразились звонким смехом.

Ну что ж, с такой свекровью я могу не беспокоиться за любовные похождения своего будущего мужа. Ведь Анна подрежет такую возможность любой! А я, если не соблазню, так удивлю, а если и удивить не получится, то меня хотя бы накормят. Вечер мы закончили в ресторане отеля, сидя втроем за столиком и вспоминая кошачий прыжок Анны, которая так лихо и профессионально повалила меня на пол, что я даже сообразить не успела, что произошло. Интересно, я тоже когда-нибудь дойду до такого состояния или все же буду поблагоразумнее?

Глава 20

Спектакль

Вообще ее нужно сбагрить – прощу прощения, точнее передать в хорошие мужские руки, тогда моя проблема будет наконец-то решена! Может, разместить объявление «Ищу приличного импозантного мужчину для своей любимой и непредсказуемой свекрови по кличке «шампусик»? Нет, звучит, как-то непрезентабельно, так ее в жизни никто не заберет от нас. Ей бы подошло что-то вроде «Вдова Клико», хотя она ведь не вдова, она разведена. Может тогда, «Мадам Поммери»? Тоже неплохой шампанский дом, но и Поммери была вдовой. Еще Лили Болланже из дома Болланже – и тоже вдова… Там вообще сплошные вдовы были в этом регионе Шампань, что они только делали со своими мужьями? Ладно, задачу своему мозгу я дала, он обязательно поразмыслит и, как обычно, выдаст какую-нибудь грандиозную идею. Тем временем я дошла до ресторана «Бодега Сичилиана» и, расположившись на веранде, заказала пиццу Маргарита. Достав из сумочки маленькое зеркальце, я тут же оценила свой внешний вид. На мне был неподражаемый парик блондинки и деловой костюм. Конспирация на высшем уровне!

– На мероприятие свое они не пригласили меня, – прошептала я, и на моем лице нарисовалась едва заметная ухмылка. – Не на ту напали! Я все равно попаду на него, чего бы мне это ни стоило. Затем, убрав зеркальце, я вытащила один из важнейших и незаменимых предметов в таких делах – бинокль, и принялась следить с его помощью за входом ресторана напротив, расположенного в гостинице «Метрополь».

– Итак, – снова произнесла я вслух, рассматривая окружающих, – в 11:20 приезжает делегация организаторов, в 11:30 – делегация французских экспертов, участвующих в этом празднике жизни, и мне необходимо среди них затереться. Значит, ровно в 11:28 я выхожу из ресторана и направляюсь к отелю! Расчет точный.

На самом деле не было никакого расчета, и этот бредовый план я придумала по ходу дела, но делегация французов на мероприятие «Форбс» – «Вина России» – и впрямь должна была прибыть в ближайшее время, и мне во чтобы-то ни стало нужно присоединиться к ним. Другой возможности попасть на это грандиозное событие у меня не было! Видите ли, я не являюсь представителем прессы. Можно было бы попробовать получить доступ, обратившись к Адриану – у него много друзей в этой сфере, но боюсь, что вспомнив мое фееричное выступление на «Мисс Гринпис», он вряд ли согласился бы. Расплатившись за свой поздний завтрак, я встала из-за стола и направилась ко входу в ресторан напротив. Все складывалось как нельзя лучше. Через несколько минут подъехали какие-то французы и вошли в фойе. Я проскользнула вместе с ними. Считайте, что мой гениальный план почти сработал, сейчас пройду в дегустационный зал, а дальше растворюсь в толпе. Мы прошли чуть глубже и, когда заветный стенд «Дегустация «Форбс Россия»» замаячил на горизонте, мои французы неожиданно свернули в соседний зал. «Как? Какого черта? Куда вы поперлись!» – чуть было не выкрикнула я, – «Вначале вина «Форбс», а потом на все четыре стороны! Неужели это – не те французы?». Я в растерянности стояла в центре зала, озираясь по сторонам. И как мне пройти через охрану без этой делегации французских винных экспертов и без пригласительного? Что ж, остается только один единственный вариант: соблазнить охранников, а точнее, пофлиртовать с ними ради такого дела. Поулыбаюсь пару раз, пошучу – шанс, конечно, невелик, но он есть. Гордо расправив плечи и тряхнув волосами, я решила идти напролом и уверенным шагом последовала к заветной цели, но мою уверенность смыло как водой, когда в дверях зала замаячила фигура здорового лысого мужика с бульдожьей челюстью. Душа в пятки ушла. Я застыла на месте с открытым ртом, соображая, что именно меня так сильно испугало в его физиономии? И тут перед моими глазами всплыла картинка из недавнего прошлого: «Лотте Плаза», конкурс «Мисс Гринпис» и ужасный здоровый лысый охранник, который тащит меня по коридору, выпроваживая из отеля. От этих воспоминаний аж «в зобу дыханье сперло». Второго такого позора я не переживу или, если поразмыслить, может, и переживу? Вдруг, не узнает, я ведь выгляжу немного иначе сегодня.

– Девушка, вы на дегустацию? С вами все в порядке? – с озабоченным выражением лица спросил у меня второй охранник, на вид гораздо добродушнее и поменьше ростом.

– Oui, je suis venue pour cette dégustation[4], – проблеяла я на французском, а затем постаралась произнести тоже самое по-русски, но имитируя французский акцент: – Да, на дегустасьон, прилететь сегодня! – и я тут же принялась широко и глупо улыбаться, в надежде, что эта чертова голова меня не вспомнит.

Охранник, который был не столь устрашающей внешности, ухмыльнулся и пихнул локтем «моего старого знакомого».

– Скажи, иностранцев всегда видно со стороны. Они, как в Россию приезжают у них такие лица тупые становятся! Медведя, что ли, увидеть рассчитывала, а тут гарные хлопцы встречают!

«Гарный хлопец», – повторила я про себя, глядя на его наглую ухмылочку, – «ты когда последний раз в зеркало смотрелся? А я, между прочим, сейчас так флиртую и еще нервничать параллельно умудряюсь!» Лысый охранник с бульдожьей челюстью бросил на меня пристальный взгляд, и я моментально похолодела. Мне показалось, что с нашей последней встречи он еще увеличился в размерах, а я вот, наоборот, почему-то стремительно начала уменьшаться на его фоне. Сейчас он цацкаться со мной не будет, сразу же возьмет за шиворот и…

– Видимо, это та самая, специальный гость, которая должна была приехать с господином Нежинским на дегустацию, – произнес он, и я тотчас же облегченно выдохнула, моментально вернувшись к своим прежним габаритам. – Проходите, дамочка, вас уже заждались, – скомандовал он, и я влетела в зал.

Ужас, еще чуть-чуть, и у меня окончательно подкосились бы ноги со страху. Нет, Поля, нам так рисковать уже нельзя! В конце концов подумай о своем будущем, свадьба на носу, а тебе еще в этом несносном корсете до ЗАГСа доковылять надо. Ты подвергаешь себя такому жуткому стрессу! Не успела я сделать и двух шагов, как огромный охранник пробубнил что-то неразборчивое в рацию. Единственное, что мне удалось уловить, так это последние три слова: «Малевич на месте». Я стала внимательно всматриваться в людей, зашедших в зал после меня. Как интересно, какой-то «Малевич» еще прибыл на дегустацию, может, даже родственник того самого, который «Черный квадрат» нарисовал? Никогда не понимала такое искусство, хотя, возможно, после нескольких бокалов хорошего вина я бы сообразила, как это произведение интерпретировать. С другой стороны, всю жизнь вспоминать буду, как пересеклась на дегустации с родственниками Малевича – будет что запостить в соц сети! Я гений, просто гений… От моих размышлений меня отвлек какой-то худосочный очкарик, который по-наглому, без какого-либо чувства такта, стал ко мне неожиданно подкатывать.

– О боже! А я ведь вас именно такой и представлял, – с вожделением произнес он и поправил свои круглые очки, постоянно спадающие на его кончик носа, затем сделал резкое движение вперед, напоминающее поклон, после чего снова поправил очки. Я тут же попятилась от него в сторону – такой подставы я не могла ожидать, казалось бы, самый главный и страшный погранпост я уже прошла.

– Пардон за мой французский, – продолжил странный тип, – но вы – богиня! Вы, как бы это сказать, – и он нервно принялся облизывать свои губы, подбирая слова, – вы, как Соня Делоне, но только круче! – и после этих слов он облегченно выдохнул, а затем достал из внутреннего кармашка своего пиджака носовой платок и протер им лоб.

«Так себе, конечно, комплиментик – сравнить меня с какой-то неизвестной дамочкой! Знать бы еще, кто она такая, Соня Делоне?» – подумала я про себя, и в моей голове тотчас же нашелся умный ответ. – «Точно! Это, наверное, одна из подружек Ален Делона! Ну конечно! Кого еще русские могут вспомнить из известных французских персон: Ален Делона, Пьер Ришара и, максимум, Катрин Денёв!»

– Non, non! – ответила я, сообразив, о ком идет речь, – я и Ален Делон уже давно не вместе, ноу, ноу! Расстаться, il y a tres longetemps![5]

Очкарик странно на меня покосился, застыв на месте, а я тем временем устремилась вглубь зала знакомиться с теми винодельческими домами, которые представлены на этой прекрасной дегустации. Наконец-то, кто-то из наших экспертов сообразил, что пора рассказать миру и о виноделии России! Вот и я дожила до этого грандиозного момента, даже не верится. Меня переполняли эмоции и гордость: отечественной продукцией заинтересовалось издательство «Форбс»! Я аж прослезилась от чувств. В этот момент на небольшую сцену, на которой стояло несколько столов, оборудованных микрофонами, поднялся мужчина приятной наружности лет сорока пяти и громко произнес:

– Дорогие друзья, приветствую вас на нашем первом и, надеюсь, с этих пор ежегодных мероприятий – «ТОП «Форбс»: вина России», – в зале раздались аплодисменты. – По программе у нас запланирована пресс конференция, на которой мы обязательно осветим собравшимся здесь журналистам наши задумки и идеи, ответим также на все вопросы, а затем пройдем в соседний зал, где вас будет ждать дегустация лучших вин нашей страны, но в начале позвольте вам представить прекрасного специалиста, фантастического человека, чей салон сразил наповал всех мировых критиков искусства и поднял престиж российских виноградников! Встречайте, Габриэль Леви! – и в зале раздались бурные овации, я радостно аплодировала вместе со всеми, пока ко мне не подошел все тот же противный очкарик и, не взяв меня под руку, не потащил к сцене. Я внезапно ощутила на себе приветливые и восторженные взгляды окружающих, которые вежливо пропускали меня вперед.

– Габриэль, – произнес приятный мужчина, подавая мне руку, чтобы помочь подняться на сцену, – наконец мы можем лицезреть вас воочию! Мы знаем, что вы противница современных технологий, не переносите фотографии и считаете, что только с помощью кисти можно передать истинную красоту человека!

Я, глупо улыбаясь, постоянно поддакивала ему на французском и периодически повторяла «Oui-oui, я плохо понимать русский», – в надежде, что от меня в скором времени отстанут. Ведь, если эту Габриэль никто ранее не видел, то у меня были все шансы на выживание.

– Габриэль, судя по всему, еще и большая шутница, – пояснил мужчина, обратившись к аудитории, – на самом деле она шикарно говорит по-русски! – и я тут же поперхнулась, услышав его последнюю реплику. – Ведь она, как и легендарная Соня Делоне, родилась в Одессе! Какие схожие судьбы!

Я моментально замерла, прислушиваясь к его словам. Про эту Соню я слышу уже второй раз подряд за последние десять минут и судя по всему, она никогда не была подружкой Ален Делона. Ситуация запутывается еще сильнее.

– Мы очень рады, что вы нашли время в своем плотном графике и смогли прислать нам не только свои творения, но и приехать самолично, – и в зале раздались аплодисменты. – В одном из своих интервью вы рассказывали историю, почему ваши родители решили назвать вас таким прекрасным именем. Габриэль, может, поведаете нам об этом? Нам очень хочется узнать о вас немного больше.

Я со злостью перевела взгляд на мужчину из «Форбса», а затем на очкарика, который продолжал гордо стоять рядом и периодически пялиться на меня с восхищением. Мне была известна лишь одна легендарная Габриэль, о которой я сразу же и поведала.

– Все банально и просто, – войдя в роль, уверенно произнесла я. – Мои родители обожают моду, поэтому назвали в честь известного французского модельера – Габриэль Шанель!

Очкарик тотчас же судорожно закашлял: судя по всему, он знал обо мне гораздо больше, чем я сама о себе.

– Но как же! – возмутился он. – В своем последнем интервью вы говорили о том, что вас назвали в честь швейцарского художника, представителя академизма – Марка Габриэля Шарля Глейра!

– Точно! – воскликнула я. – Просто хотела вас проверить! – и кокетливо подмигнула очкарику, который воспринял это как самую большую похвалу в своей жизни, залившись краской. – В честь того самого Шарля-как его там-Глея и Габриэль Шанель: она в отличие от него хотя бы была девочкой! – и я принялась нервно хихикать.

– Я же говорю – шутница, – довольно произнес мужчина. – Но согласитесь, это же такие разные направления: академизм и абстракционизм!

– Да, всё на букву «А», – отмахнувшись, ответила я, и в зале все радостно рассмеялись.

– Габриэль, у вас прекрасное чувство юмора! Вы замечательная женщина! – и он, взяв меня за руку, поцеловал ее. – Восхищаюсь вами и не могу не задать следующий вопрос: а почему вино? Как так получилось, что вы сосредоточили свое внимание на виноградниках Кубани?

Моя улыбка на лице моментально застыла, а если быть точной, то, что от нее осталось после этого вопроса, лучше было бы назвать диким оскалом – какой засранец приставучий. Я, оказывается, еще и с виноградниками Кубани умудрилась что-то натворить, сама даже не подозревая об этом! Из-за таких, как ты, мой мозг вынужден находиться постоянно «в максимальной работе». Ты хоть знаешь, что такое максимальная работа в термодинамике? А я вот знаю, потому что ты как мой преподаватель по физике в 10 классе: постоянно кидаешь меня из одного равновесного состояния в другое, заставляя лихорадочно соображать. Я мельком глянула на очкарика, который наверняка владел и данной информацией.

– Ну я же ведь из Одессы, как и Соня Делоне, – медленно произнесла я, ища глазами одобрения очкарика, который еле заметно кивнул головой, – поэтому просторы России мне близки и знакомы по духу, а виноградники – они так вдохновляют! Ведь я интересуюсь вином почти всю свою сознательную взрослую жизнь: эти тонкие нюансы сливочного масла в «Мерсо», минеральные оттенки в «Пюлини-Монраше», пикантность бензольных тонов в эльзасских рислингах… я могу говорить о винах часами, это неотъемлемая часть меня! – в эту секунду я поняла, что меня понесло и я ненароком сболтнула лишнее, так как очкарик озадаченно смотрел в мою сторону с открытым ртом. – Ну или «отъемлемая» часть меня, – сообразив, мигом добавила я.

– Габриэль – потрясающая женщина, которая, оказывается, не только выдающийся художник-абстракционист, но еще и очень увлеченная натура, которая разбирается во всем, как вы видите! Мало кто из профессионалов смог бы дать столь точное описание «Мерсо» и «Пюлини-Монраше»…

Присутствующие в зале в очередной раз стали мне аплодировать. Ну что ж, хотя бы здесь не дала осечки. Это выступление проходит гораздо успешнее, чем мои попытки на «Мисс Гринпис» и «Женском бизнес-форуме», по крайней мере, никто со сцены не гонит.

– Вы же говорили в своем интервью, что ваши родители ортодоксальные евреи, поэтому вино в вашем доме никогда не пили… – прошептал очкарик, но я тут же со злостью перебила его.

– Тшшш, папуля любит втихаря дать по маленькой, но это лишь между нами, а то мама ненароком узнает! Семейная тайна!

– Знаете, Габриэль, я очень плохо разбираюсь в абстракционизме. К своему огромному сожалению, я не понимаю его, – продолжил мужчина из «Форбса». Можно подумать, я разбираюсь. – Вы, как человек, написавший целую книгу, посвященную черному квадрату Малевича, наверное, никогда не простите мне этого.

Из меня в очередной раз вырвался порывистый смешок. Целую книгу про «Черный квадрат»? Что там можно было написать в таком-то количестве? Видимо, эта Габриэль и впрямь потрясающая женщина.

– Какая я оказывается талантливая!

Мужчина тут же ухмыльнулся и закивал головой.

– Вы дразните меня, Габриэль, а ведь это интереснейшее направление, в котором вы настоящий профи. Расскажите нам что-нибудь про свои работы?

– Ну, у меня их так много, – я начала выкручиваться. – Про каждую в двух словах невозможно рассказать.

– К примеру, про эту, – и он дал знак рукой какому-то мужчине в зале, и через секунду на сцену уже тащили несколько одинаковых абстрактных полотен. Одинаковых, безусловно, с моей точки зрения. Я моментально напряглась, почувствовав, как у меня немеют руки. «Интересно, если я отпрошусь в туалет, они отпустят меня?» – и я жалобно посмотрела на мужчину из «Форбса».

– Одна из ваших самых известных работ, – произнес он, указывая на картину с изображением нескольких ярких кружочков и овалов. – Я, право, ей восхищаюсь!

Я тут же почесала макушку, пытаясь, найти в этих пятнах хоть какой-то смысл.

– Это после бутылки Мерсо, – произнесла я, уверенно качнув головой. – На меня снизошло озарение, в особенности, когда я рисовала, вон те два черненьких круга посередине.

– Еще бы, ведь это ваши глаза, – добродушно сообщил мужчина, и тут до меня стало доходить, что на картине изображена женская голова, и у всех этих кружочков определено есть закономерная последовательность.

– Моя голова! – победоносно выдала я.

– Конечно же, это автопортрет Габриэль, – согласился он, теперь мне стало понятно, почему никто и никогда не видел эту чудо-художницу. Такой автопортрет подошел бы почти любой женщине возрастом от 20 и до 60 лет! Правда, на этом мой экзамен не закончился: через минуту в зал притащили еще одно полотно, состоящее из нескольких квадратиков и треугольников зеленого, синего, желтого и фиолетового цветов. Я вновь тяжко вздохнула.

– Ваша самая популярная работа! – произнес он, я стала всматриваться в эти яркие, хаотичные цвета, набросанные без какой-либо логики, но при этом зрительно собранные таким образом, что возникает ощущение пространства, масштабности, ностальгии – и тут до меня дошло…

– Виноградники Кубани, – прошептала я, не отводя взгляда от картины. И впрямь лучше не изобразить!

– Ну, это мы и так знаем, Габриэль, но что именно вы хотели нам рассказать этой картиной? Почему она стала такой популярной на выставке в Париже?

Я тотчас же хмыкнула. Просто французы в жизни таких виноградников не видели, поэтому и стала популярной. Но данный ответ был бы слишком однобоким, поэтому я промолчала, взяв короткую паузу. А вообще я была жутко горда тем, что, несмотря на то, что лицезрела этот шедевр впервые в жизни, каким-то пятым чувством все же самостоятельно дошла до правильного ответа. Может, я все же понимаю что-то в этом искусстве? Что ж, в экстренных случаях мой мозг начинает усиленно и очень быстро соображать, пребывая в состоянии «максимальной работы» и порой выдавая такие ответы, до которых я сама в жизни не додумалась бы:

– Я хотела передать масштабы страны, ее краски, рустичный характер местных виноградников и их красот, используя не только язык абстракционизма, но и символизма, придав этой работе таинственность и сформировав в ней более глубокие и вдумчивые взгляды на привычные нам вопросы. Здесь идут переплетения нескольких направлений, и в этом ее уникальность и успех!

Закончив свою очень умную и одновременно нелепую интерпретацию данного произведения, я перевела взгляд на очкарика и заметила в его глазах глубокую мысль непонятного мне происхождения. Схожие лица были и у публики в зале, но к счастью, мужчина из «Форбса» начал аплодировать моему дару говорить умно о неумных вещах, и остальные сразу же последовали его примеру. Это было лучшим решением, пока они не успели переварить мою реплику. По крайней мере, на уроке физики в 10 классе я отвечала таким же образом и это всегда прокатывало. Школьные годы не прошли даром.

– Да, так выразиться мог только истинный профессионал! – произнес он, и я мгновенно расслабилась, почувствовав, что самое ужасное было позади. – А правда, что все началось с вашей собаки? Первым, кого вы решили изобразить, был ваш пес?

– О да! – спокойно ответила я. – В детстве у меня был кобель, которого звали Пусей! Я решила запечатлеть его в веках и немного приукрасить, поэтому он служил мне первой моделью.

И тут внутри меня что-то екнуло, я заметила, как огромная здоровая фигура стала приближаться к сцене. Будучи окрыленной своим успехом, я не обратила внимания, как все это время за моим публичным выступлением следил лысый охранник с бульдожьей челюстью. Легкая ухмылка промелькнула на его лице, и по его уверенному шагу я поняла, что последняя реплика про кобеля Пусю из детства была явно лишней, в принципе, как и на конкурсе «Мисс Гринпис»!

– Сейчас начнется, – с испугом прошептала я, отскочив на другой конец сцены.

– Габриэль, вы куда? – удивленно обратился ко мне мужчина из «Форбса». – Конечно, сейчас все начнется! К нам в скором времени присоединится господин Нежинский, который пригласил вас на наше мероприятие.

«Этого еще не хватало!» – тут же промелькнуло в моей голове. – «Если от одного мужика я еще смогу отбиться, то справиться с двумя сразу будет гораздо сложнее, тем более с тем, который является прототипом кнопочного телефона!» Я была уже готова сдаться с поличным, глядя на победоносный оскал охранника, который рьяно распихивал присутствующих в помещении, чтобы добраться до меня. Все действия вокруг происходили словно в замедленной съемке: мужчина из «Форбс» продолжал что-то вещать, охранник приближался всё ближе, а я словно загнанная лань, наблюдала за проистекавшим последние минуты до того, как свершится нечто ужасное и неизбежное, я сильно зажмурила глаза, но вдруг в зале послышалось чье-то «Браво!», и кто-то несколько раз громко хлопнул в ладоши. Все сразу же замерли на своих местах, переключив внимание на новую персону.

– Браво! – раздалось еще раз. – Дамы и господа, это была несравненная Габриэль Леви, экстраординарная фигура, обладающая уникальным и тонким восприятием мира, фундаментальными знаниями в искусстве, прекрасным чувством юмора, и, как выяснилось, профессиональными познаниями в винном направлении.

Среди неподвижно находившейся публики, на сцену вальяжно прошел седовласый ухоженный мужчина лет шестидесяти в дорогом костюме светло-серого цвета. На его лице красовалось невозмутимое спокойствие, уверенность и хитрый прищур ловеласа, который мне уже явно был знаком.

– Лев Аристархович! – удивленно произнесла я, когда мужчина стоял уже возле меня. Это был тот самый Лев Аристархович, с которым я познакомилась в ресторане в тот же день, что и с Анной, и который со своими курицами выпил мою бутылку белого «Кло де Муш».

– Полина, продолжайте мне подыгрывать, – тихо прошептал он, дружески приобняв меня, – тем более у вас это очень хорошо получается – я слежу за вашим спектаклем с самого начала!

Жизнь научила меня крутиться, поэтому выполнить просьбу моего спасителя мне ничего не стоило.

– А вот и мой драгоценный друг, – заявила я окружающим, – благодаря которому не только мои работы смогли посетить Москву, но и я сама! – и тут же радостно заулыбалась, заметив, как охранник с бульдожьей челюстью в оцепенении застыл на месте. – Я была безмерно рада побывать на данном мероприятии, уверена, что смогу написать еще не одну картину с пейзажами виноградников Краснодарского края, которая прославит виноделие России. Служу Отечеству!

В зале в очередной раз раздались громкие аплодисменты, но на сей раз уже последние, ибо, как верно выразился Лев Аристархович, мой спектакль наконец-то подошел к концу, и я поняла, что порой хороший экспромт бывает куда удачнее, чем многодневные и многочасовые репетиции!

Глава 21

Примирение

Не то чтобы я особо беспокоилось за имидж легендарной Габриэль, но все же меня волновал вопрос, связанный с тем, что о ее персоне будут поговаривать в нашей стране. Не навредила ли ей моя речь?

– На счет этого, Полина, можете даже не беспокоиться, – заявил Лев Аристархович, когда мы были на фуршете в соседнем зале, посвященном мероприятию винам «Форбс», – Во-первых, вы прекрасно выступали и делали это на высшем уровне, я и сам чуть не поверил, что вы и есть истинная Габриэль, а во-вторых, я ведь специально перечислил все ее достоинства, когда шел к сцене. Это простая психология, люди запоминают лишь то, что им внушают, а последние слова откладываются наилучшим образом в их головах, поэтому о Габриэль у них сохранятся самые прекрасные воспоминания!

– Что ж, я искренне признательна вам за помощь, вы не выдали меня.

– По правде говоря, я ведь ваш должник, – загадочно ответил он, но заметив удивление на моем лице, тут же пояснил: – я даже не поблагодарил вас за чудесную бутылку «Кло де Муш», которая по воле судеб попала ко мне на стол, и которую вы в тот вечер так утонченно пытались вернуть!

Я в очередной раз издала нервный смешок, а затем запихнула в рот какую-то канапешку, чтобы не ляпнуть лишнего.

– У меня ведь тоже была припасена бутылочка и, видите ли, какое совпадение, я принес с собой тоже Бургундию, как и вы, только «Мерсо», а не «Кло де Муш», – очень эмоционально продолжил Лев Аристархович. – Ее должны были охладить и подать во время основного блюда. Когда до меня наконец-то дошло, что бутылка с другого виноградника, я попросил официантов во всем разобраться. В конечном счете мы даже просмотрели все записи на видеокамерах и выяснили, что ее истинным обладателем были вы!

– Вечно меня камеры подводят, – улыбнувшись, ответила я. – Если бы я жила в XIX веке, какие великие свершения могли бы меня ожидать! Но с современными технологиями не забалуешь!

– Не волнуйтесь, вы все равно умудряетесь очень преуспевать в своих величайших замыслах, – с издевкой добавил Лев Аристархович. – Вы прирожденная авантюристка, Полина!

От этих слов я чуть было не поперхнулась, но решила промолчать, хотя последняя фраза прозвучала из его уст столь рьяно и с таким упоением, словно он сам получил от этого колоссальное удовольствие. В глазах был блеск неведомого мне происхождения, но явно подстать тем мыслям, что роились в его голове, и связаны они были почему-то именно со мной. Поэтому в тот момент мне очень захотелось сменить тему разговора.

– Я так понимаю, что истинная Габриэль не смогла прилететь на данное мероприятие?

– Да, – спокойно произнес Лев Аристархович, – у нее появились какие-то неотложные дела в Париже, поэтому она сдала билет в самый последний момент, но привезла свои картины, за которые я в ответе!

– Прекрасные картины, в которых мне удалось даже разобраться. Видимо, на нервной почве мозг стал очень быстро генерировать нужные идеи!

– Да, Полина, идей у вас и впрямь миллион, только правильный вектор для их воплощения еще не сформирован! – загадочно подытожил он, и в его глазах снова появился этот странный огонек – Знаете, а вы ведь произвели неизгладимое впечатление на самого сурового арт-критика нашей страны – Андрея Воронцова. В свое время этот засранец исковеркал жизни многих талантливых художников!

– Неужели? Прям-таки неизгладимое впечатление?

– Именно неизгладимое, на меня, кстати, тоже. Мне очень понравилось, как вы описали последнюю картину с виноградниками, сказав, что «этой работе я хотела придать таинственность и сформировать в ней более глубокие и вдумчивые взгляды на привычные нам вопросы».

Я тут же зажмурилась от смущения, а затем почувствовала легкий холодок, пробежавшийся по всему телу, когда заметила, что к нам подходит тот самый очкарик, который вытащил меня на сцену.

– Вы совершенно правы, дорогой друг! – произнес он, поприветствовав Льва Аристарховича. – Столь глубокую мысль мог сформировать лишь выдающийся ум истинного гения, коим по праву считается Габриэль! Позвольте выразить вам свое восхищение, – и он неуклюже склонился к моей руке. Я изо всех сил пыталась погасить в себе это нарастающее чувство, которое странным образом переходило от изумления к негодованию и при всём при этом сопровождалось еще и нервозностью. Так как я искренне рассчитывала, что никогда более с ним не пересекусь.

– Габриэль, позвольте вам представить Андрея Воронцова, самого уважаемого критика нашей страны! – с кислой миной на лице произнес Лев Аристархович.

Я перевела растерянный взгляд на очкарика, который тотчас же гордо выпятил вперед свою чахлую грудную клетку.

– Лев, к чему такая напыщенность, я человек простой и несмотря на то, что каждое твое слово истинно, помпезность не выношу, ты же это знаешь, – надменно сказал критик. – Тем более, когда рядом такая потрясающая и талантливая девушка, озарившая мою жизнь светом!

– Надеюсь, что этот свет еще долго не померкнет! – весело произнесла я.

– Все зависит от вас, Габриэль. Творите, – и он всплеснул руками, – а я буду воспевать ваш талант! Должен сказать, что я был поражен вашей скромностью: вы так сильно не хотели подыматься на сцену и так смущались, когда вам задавали вопросы личного характера! Это потрясающе, что столь успешный человек предпочитает оставаться инкогнито и не гонится за славой, – затем он подошел ко мне чуть ближе и еле слышно добавил: – семейную тайну про вашего отца я унесу с собой в могилу, мой рот будет на замке!

– Буду вам очень благодарна за это, – тихо ответила я, изобразив на своем лице максимальную серьезность и признательность за столь великодушный поступок, после чего, откланявшись, Андрей Воронцов покинул нашу небольшую компанию.

– Что за семейная тайна? – заулыбавшись, спросил Лев Аристархович – Я чего-то не знаю о Габриэль, что знаете вы?

– В общем-то да, – замявшись, протянула я. – Ее отец, как бы помягче выразиться, питает особую слабость к выпивке! – Мне показалось, что я нашла очень завуалированный ответ.

– О! Как интересно! И когда же это произошло?

– Ну, произошло-то это давно в жизни Габриэль, просто всё это время об этом знала только я, а ваш критик узнал в тот момент, когда мы были на сцене! Я решила с ним поделиться этими мыслями, чтобы создать между нами доверительные отношения.

– Ну надо же, как все продумано! – и Лев Аристархович удивленно покачал головой. – Сколько полезных дел вы успели натворить за столь короткий промежуток времени. А вообще, Полина, если честно, то вы напоминаете мне одну женщину из моего прошлого: такую же умную, проницательную, творческую личность, которую я когда-то очень любил и которая, несмотря на свое невероятное обаяние, постоянно умудрялась попадать в самые разные интересные ситуации! Правда, в отличие от вас она не всегда столь ловко выкручивалась из них.

Последняя фраза, сказанная Львом Аристарховичем, мгновенно завладела моим вниманием, и я бросила на него хитрый взгляд.

– Интересно, а я случайно не знакома с этой восхитительной женщиной?

Он тяжко вздохнул и печально закивал головой, поджав нижнюю губу.

– Случайно знакомы!

Невозможно было скрыть эту лукавую улыбку, которая озарила мое лицо. В голове моментально стал назревать грандиозные план, обещающий мне радостное и светлое будущее, но нужно было еще утрясти кое-какие вопросы:

– А как же ваша жена – кажется, ее зовут Верочка?

– Бывшая, – качнув головой, спокойно ответил Лев Аристархович. – Сейчас в стадии бракоразводного процесса; надеюсь, все пройдет быстро и без лишних осложнений!

– Что ж, если ваши чувства сохранились к той прекрасной женщине, которую я так сильно вам напоминаю (а я искренне верю в то, что настоящая любовь бессмертна), то могу вам поспособствовать в счастливом воссоединении!

* * *

Я вернулась домой незадолго до ужина. Большую часть дня я пробыла в гостях у Льва Аристарховича, который продемонстрировал мне все полотна Габриэль, привезенные из Парижа. Знаете, несколько часов, проведенных тет-а-тет с ее творчеством, заставили меня поверить в то, что я в состоянии разобраться и даже прочувствовать столь утонченное искусство. А после двух бокалов прекрасного «Приората», у меня так вообще третий глаз открылся. Главное, чтобы он теперь не закрылся ни под каким предлогом, ибо в моей голове сформировался шикарнейший план, и для его осуществления мне потребуется одна из ее работ! Не знаю, что именно я нашла в этой картине и почему она так зацепила меня – возможно, потому что напоминала кое-кого; полуобнаженная дама, возлежащая в райском саду – как романтично! Помнится мне, что пару лет назад я познакомилась в фитнес-клубе с одним художником, который предложил нарисовать мой портрет примерно в такой же позе и в таком же виде. Но так как художник был старше меня как минимум раза в два и не произвел должного впечатления, то я мягко его послала, сообщив, что для начала мне нужно скинуть пару килограмм, дабы творение получилось совершенным. Больше он не возвращался к этой теме.

Как бы то ни было, мое чутье меня никогда не подводило, поэтому, когда я наконец-то вернулась домой, то вначале в гостиной появилась она, картина Габриэль, а затем я, изо всех сил втаскивающая ее в комнату. Что ж, если Адриан хочет, чтобы мы и дальше продолжали жить вместе, то придется здесь сделать кое-какие перестановки. Уверена, что он мне еще спасибо скажет за мои старания. Я сняла со стены стильную черно-белую фотографию в стеклянной раме, висевшую напротив обеденного стола, и, распаковав работу Габриэль, повесила ее на это вакантное место.

– Что это? – поинтересовался Адриан, замаячив на горизонте с бутербродом в руках.

– Как что? Это картина, созданная одной очень известной художницей-абстракционисткой. – а затем с важностью добавила с видом истинного эстета, потирая пальцами подбородок: – Тебе не кажется, что ее творчество очень напоминает Соню Делоне?

– Кого? – озадачено спросил Адриан.

Я тяжко вздохнула.

– Ну нельзя же быть таким невежей! Это известная художница, родом из Одессы.

Адриан подошел ближе к картине и с умным взглядом начал ее рассматривать, закусывая искусство своим бутербродом. В его глазах было много мыслей, но ни одна не попала в точку, я чувствовала.

– Никогда не знал, что ты увлекаешься картинами, в особенности таким направлением, как абстракционизм!

– Да, увлекаюсь, поэтому у нас небольшие изменения в комнате.

– Что ж, если так, то тебе хотя бы будет, о чем поговорить с моей мамой! Она некогда тоже такими вещами интересовалась, – подытожил он, сделав странный жест рукой в сторону картины. – Даже не понимаю, как это назвать! Неделю будут гадать, что на ней изображено. Зато у тебя появится единомышленник в виде будущей свекрови и шанс улучшить с ней отношения.

– Появится шанс наконец-то сбагрить ее, – прошептала я, когда Адриан вышел из комнаты.

Я продолжала радостно разглядывать картину, скрестив руки на груди. Неужели он не узнал в ней собственную мать? У мужчин с чутьем явно не так хорошо, как у нас, женщин, а может быть, это просто мой гениальный ум? У меня были кое-какие предположения, связанные с Анной и Львом Аристарховичем, но вытянуть из них обоих правду было бы крайне сложно, поэтому я решила воспользоваться секретным зельем бабули Ниннет. Я, хоть и не рассчитывала, что воспользуюсь им столь скоро, но ради великой цели решила применить в действии.

* * *

Через полчаса, когда в гостиной собралась вся семья, я наконец-то заметила первую реакцию Анны, уставившейся на творчество Габриэль. Ее боевой настрой моментально испарился, когда она заметила метаморфозы на стене, а все разговоры о свадьбе тотчас же прекратились. В глазах появился страх и недоумение. Она сидела за столом, крепко держа в одной руке вилку, а в другой – ложку, и, словно зависнув, как мой старый ноут, продолжала пялиться на картину.

– Что с мамой? – тихо шепнул мне Адриан.

– Думаю, что она под большим впечатлением! – со знанием дела ответила я. – Это эффект настоящего искусства!

«Хотя бы не «выстреливает», как раньше» тут же подумала я про себя. По правде говоря, в таком состоянии она нравилась мне больше всего. Интересно, как долго этот гипноз продлится? Если я с Адрианом удалюсь в спальню хотя бы минут на тридцать, она продолжит восседать в такой позе? Верно говорят – материнский инстинкт не подводит: стоило мне подумать об этом, как она моментально встрепенулась и принялась разделывать холодный кусок мяса, находившийся на ее тарелке, с помощью вилки и ложки.

– Мама, с тобой все в порядке? – не выдержав, спросил Адриан, взяв ее за руку.

– Да, все хорошо, просто эта картина!.. – протянула Анна, умудрившись каким-то образом, все же раскромсать мясо на несколько мелких кусочков. – Она кое-что мне напомнила.

– А лично мне она напомнила вас! – как бы невзначай добавила я, и Анна сразу же принялась нервно кашлять. Я быстро налила ей в бокал вина с волшебным ингредиентом бабули Ниннет, который она залпом осушила, а затем с интересом принялась изучать пустую емкость. Неужели заподозрила что-то?

– Какое вкусное вино, – неожиданно для меня произнесла она. – Что за сорт?

– Рислинг!

– Странно, никогда раньше не любила его, но это вино очень вкусное, – и она потянулась за бутылкой, остатки которой предназначались для моего гостя.

Адриан постарался аккуратно отобрать у матери вновь наполненный бокал, сообщив, что ему тоже очень хочется попробовать, но Анна быстро отодвинула его в сторону. Я сразу же всполошилась, ибо такую развязку мой сюжет не подразумевал. Ведь я же специально выбрала белое вино, так как знала, что Адриан с мясом точно не будет его употреблять, а Анна, наоборот, кроме белого ничего больше и не пьет.

– Если человеку нужно выпить, то пусть пьет! – с наставлением в голосе произнесла я. – Дай матери расслабиться! Она целый день на ногах, занимается организацией нашей свадьбы!

– Просто попробовать захотелось, – немного обиженно ответил Адриан, а затем обратился к Анне: – Так что именно тебе напомнила эта картина? Ты так эмоционально отреагировала на нее?

Она недовольно махнула рукой в сторону творчества Габриэль и сделала еще несколько глотков вина:

– Примерно десять лет тому назад я встречалась с одним художником-неудачником, в которого по уши была влюблена, – спокойно произнесла Анна, и в ее глазах вдруг заблестели лукавые искорки. – Он меня и не в таких позах изображал! – добавила она и, уткнувшись взглядом в стол, принялась пальцем выводить круги на скатерти, что вызывало у нее бурю положительных эмоций, словно она подсознательно перенеслась в те самые счастливые годы своей жизни. Мы внимательно посмотрели на ее настольное творчество и быстро переглянулись. Любопытно, это ее так от двух бокалов развезло или от сыворотки, которую я в очень малых дозах плеснула ей?

Затем Анна резко повернула голову в сторону картины и посмотрела на нее исподлобья, словно бык на красную тряпку, из ушей того и гляди пар пойдет.

– А затем в нашей жизни появилась эта французская бездарность по имени Габриэль! – процедила она сквозь зубы. – И увела моего художника! – печально подытожила она – С тех пор они неразлучны! Кстати, откуда у вас эта картина?

Я не успела ответить, так как в дверь раздался звонок и на пороге гостиной через несколько секунд появился Лев Аристархович с двумя шикарными букетами красных роз. На лице Анны вспыхнул легкий румянец, и она залпом осушила остатки своего бокала.

– Надеюсь, не помешал, – произнес он, явно пребывая в гораздо более волнительном состоянии, чем сегодня днем во время моего фееричного представления в Метрополе. – Провел великолепный день в компании Полины, – продолжил он, стараясь, снять напряжение, повисшее в комнате. – Случайно заметил вашу невесту, выступающую на сцене одного модного ресторана, где она вещала всем присутствующим про своего кобеля Пусю из детства…

– Лев Аристархович, какие шикарные букеты! – тут же вмешалась я, когда заметила быстро поднимающиеся на лоб брови Адриана. Нашел, тему для беседы, мне только перестали припоминать «Мисс Гринпис». Хорошо, что ему не досталось сыворотки правды, судя по всему, на нервной почве он и так все подряд будет нести.

– Да, цветы для прекрасных дам, – кивнув головой, произнес Лев Аристархович, продолжая держать в каждой руке по букету, словно они были факелами, дающими надежду на его светлое будущее. – Я знаю, что Анна очень любит красные розы. Вы, наверное, тоже!

– Безусловно! Какая девушка не любит красные розы? Давайте я поставлю их в вазу! Адриан, дорогой, помоги мне найти еще одну! – скомандовала я, вскочив из-за стола.

– Прямо сейчас?

– Конечно сейчас!

Мы вышли из гостиной и через пару минут Лев Аристархович, неуклюже размахивая руками, подошел к столу и сел рядом с Анной. Я всучила оба букета Адриану и принялась подслушивать под дверью.

– Поля, это же неприлично, – с укоризной прошептал Адриан, тоже прильнув к двери.

– Странно, что тебя это удивляет, – спокойно ответила я. – И потом, сейчас не только наша с тобой судьба решается, но и судьба нашего будущего потомства.

– Видимо, я что-то упустил из виду, ты в очередной раз что-то придумала?

– Как видишь!

– А откуда ты узнала об отношениях мамы и Льва Аристархович?

– Женская чуйка!

Адриан собирался задать мне очередной вопрос, но я приложила указательный палец к его губам и мы принялись вслушиваться в разговор, доносившийся до нас из гостиной.

– Значит, это ты уговорил Полину приобрести ее картину? – тихо спросила Анна, переведя свой холодный взгляд на бедного Льва Аристарховича.

– Ну что ты! Я никого не уговаривал, просто эта картина ей очень понравилась. Ведь изображенная на ней девушка так сильно похожа на тебя!

– Что за бред? – не выдержав, выпалила Анна, откинув столовые приборы на тарелку – Мы прекрасно знаем, кто именно изображен на данной картине: твоя любовница Габриэль, ради которой ты бросил меня и посвятил ей всю свою жизнь!

– Анна, ты же знаешь, что все было совсем не так, – с грустью в глазах и трепетом произнес Лев Аристархович. – С Габриэль меня всегда связывали исключительно деловые отношения. Я лишь представлял ее интересы, работая на нее! Если бы не она, то вряд ли бы я когда-нибудь смог достичь такого положения в обществе. Мы могли бы быть счастливы… – он хотел продолжить, взяв Анну за руку, но она тотчас же выдернула ее.

– Счастливы? – хмыкнула она. – Счастливы втроем! Нет, Лев, не так я представляла наше совместное счастье! – затем она резко встала из-за стола. Мы с Адрианом спешно отскочили от двери, сделав вид, что все еще занимаемся поисками вазы для цветов.

Недовольно прищурив глаза, она обижено посмотрела на нас, а затем, гордо задрав голову, метнулась в свою комнату. Следом за ней неспеша вышел и Лев Аристархович. Он развел руками по сторонам и пожал плечами.

– Я не рассчитывал на другой исход.

– А вот я рассчитывала, – и я взяла его под руку, – вы не переживайте, я все улажу!

На лице несчастного влюбленного проскочила еле заметная печальная улыбка.

– Полина, это невозможно! Я слишком хорошо знаю Анну!

– А я слишком хорошо знаю женщин, – ответила я, и весело ему подмигнула, – если она так вспылила, значит вы точно ей не безразличны! Спускайтесь во двор, но далеко не уходите. Мне потребуется минут 10–15, чтобы все уладить!

Его лицо моментально вытянулось от удивления.

– Хочешь сказать, что за столь короткий промежуток времени тебе удастся сделать то, что не удалось мне за десять лет?

– Именно! – и я, уверенно качнув головой, выпроводила его за дверь.

Теперь оставалось лишь немного остудить пыл Анны и, как сказал бы Лев Аристархович, придать ей правильный вектор! Я осторожно вошла в ее комнату и села в кресло напротив кровати, на которой Анна возлежала примерно в той же позе, что и дама на картине Габриэль.

– Будешь уговорить меня выслушать его? Это бесполезно! – выпалила она.

– Даже не собиралась! На самом деле я пришла поблагодарить вас за усилия, которые вы приложили в организации моей свадьбы!

Анна искоса взглянула на меня, а затем снова устремила свой взгляд в потолок.

– Да, скоро я выйду замуж и счастливо заживу с Адрианом в этой квартире, а вы сделаете ремонт и поверьте, я со своей стороны тоже приложу все усилия, чтобы вы его наконец-то доделали и вернулись к себе.

– Теперь понятно, зачем ты пришла, – хмыкнула Анна. – Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься!

– Нет, не понимаете, – и я нагнулась чуть ближе к ней. – Я хочу, чтобы вы были счастливы, но вы всеми способами упираетесь настолько сильно, что не видите простой истины!

– Ты о чем?

– Скажите, вы когда-нибудь встречались с Габриэль вживую?

– Не хватало мне еще с ней встречаться, – недовольно поморщившись, ответила она, – эта мерзкая женщина испортила мне всю жизнь!

– Ладно, тогда спрошу иначе: вы ее когда-нибудь видели?

– Лично я – никогда, но поговаривают, что она сейчас в Москве и даже выступила на каком-то мероприятии, произведя ошеломительный фурор на критиков искусства!

– Как интересно! Значит, вы никогда с ней не пересекались и не знаете, как она выглядит?

– В интернете мелькали фотографии каких-то женщин, в окружении которых был Лев. Возможно, одна из них как раз там самая Габриэль. Полина, я не понимаю к чему эти расспросы?

– Анна, неужели вы так и не догадались, что Лев Аристархович и есть та самая Габриэль, под псевдонимом которой он работает все эти годы!

Анна замерла на месте, а затем недоверчиво на меня посмотрела.

– Что за чушь? Если бы это действительно было так, то он не скрыл бы это от меня! Да и зачем ему нужно работать под чужим псевдонимом?

– Потому что под его настоящим именем «Лев Аристархович» у него долгие годы ничего не получалось, и, могу предположить, что с известным, но жутко противным критиком Андреем Воронцовым, который погубил многих талантливых художников в нашей стране, отношения у него также не заладились. Стоило ему перевоплотиться в загадочную Габриэль, которую никто никогда не видел, как его творчество пошло в гору! Всегда проще работать под псевдонимом: никто не покажет на тебя пальцем, не будет критиковать – это раскрепощает!

– Но если это действительно так, то почему он столько лет молчал об этом?

– Боялся! – предположила я. – Боялся, что вы не поймете, пристыдите его, ведь он работает под видом женщины, а может быть, переживал, что вы раскроете кому-нибудь его тайну, и интерес к его картинам тотчас же исчезнет, ведь он так долго шел к этому!

Анна села на край кровати и собрала свои волосы в тугой пучок, затем пригладила их и посмотрела на себя в зеркало. У нее был вид растерянной и неуверенной в себе женщины – в таком состоянии я еще никогда не видела ее, не считая той ночи, когда она познакомилась с моим париком блондинки. Она с сожалением покачала головой и снова распустила волосы.

– Так намного лучше! – произнесла я, подбадривая ее.

Анна перевела на меня испуганный взгляд.

– Что же мне теперь делать, Полина? Если это действительно так, то… – она не успела договорить, так как я тут же остановила ее.

– Он сейчас ждет вас внизу во дворе! Уверена, вам есть о чем поговорить.

В этот момент я почувствовала себя Розой Сябитовой. А вообще, как выразилась однажды одна моя знакомая, если хочешь, чтобы твой брак был счастливый, найди своей одинокой свекрови мужика, и вся ее необъятная материнская любовь перейдет на новую жертву. Мне кажется, что с этой задачкой я справилась на все сто процентов!

Глава 22

День Х

Мой идеальный свадебный день – это когда вокруг тебя все счастливы! Ведь ты делишься положительными эмоциями со всеми, а потому хочешь видеть море улыбок, слышать задорный смех друзей и родственников, безусловно, испытать легкое волнение и самое главное – нужно не забыть вовремя сказать: «Да»! Мне кажется, что я уже раз сто повторила Адриану, что на все вопросы сотрудницы ЗАГСа он должен отвечать только «да» и ничего кроме этого слова. Альтернативы в данном случае быть не может. За день до самого волнительного момента в моей жизни я решила все же осведомиться у Анны, как обстоят дела с подготовкой к свадьбе. По правде говоря, если бы она не разводила такую бурную деятельность вокруг предстоящего торжества, то оно не казалось бы мне столь волнительным.

После росписи мы должны отправиться к набережной Москвы реки, где нас будет поджидать двухпалубный теплоход, на котором мы отметим столь радостное событие. Еда, официанты, ведущий, музыкальное сопровождение – почти всем этим занималась Анна. Правда, когда я увидела ее диски с композициями из 80-х – «Бони-М» и «Оттаван» – то решила подсунуть и свой, сообщив, что являюсь фанаткой русского фольклора. Под этим кодовым названием шли композиции группы «Ленинград», но об этом я решила ей не сообщать. Все было организовано до мелочей, но волнение все равно периодически накатывало, и мне это не нравилось. Меня бы вполне устроила скромная роспись и тихие посиделки в ресторане – об этом я уже многократно повторяла, но будущая свекровь была другого мнения. Мне жутко хотелось довести это дело до конца, а потому я старалась не спорить с ней по мелочам, в которых она утопала с огромным упоением.

В день свадьбы я проснулась очень рано; ночевала в квартире Адриана одна – он направился в загородный дом, где отмечал мальчишник. Что касается меня, то от девичника я отказалась: во-первых, внутренне мне было не до него, а, во-вторых, рейс из Бордо задержали. Девичник без Камиллы и ее компании – это не девичник. По правде говоря, я была рада, что они вообще смогли приехать. Ведь мои опасения, что они не смогут прибыть, появились у меня еще в тот день, когда мы, вернувшись из Аркашона, отправились в ЗАГС подавать заявление. У нас его чуть было не отказались принимать из-за сложной эпидемиологической обстановки в мире.

– Приходите через пару месяцев, когда все уляжется, – сообщила нам дама в приемной. – На ближайшее время запись уже закрыта.

В тот момент, когда мы вышли в коридор дворца бракосочетания, я почувствовала, что меня трясет от злости и негодования. Мое идеальное будущее рушилось у меня на глазах. Адриан же был крайне спокоен и даже пытался шутить на эту тему. Но когда он задумался над тем, сколько месяцев или лет продлится эта «сложная эпидемиологическая ситуация», на меня словно обрушился поток холодной воды.

– Жди меня здесь, – скомандовала я, и, взяв наши документы, снова вернулась в кабинет. Через десять минут вопрос был решен, и нам назначили время и день регистрации. Адриан, конечно, был поражен моими способностями вести переговоры, но на самом деле переговоров никаких не было. Я просто ворвалась в этот кабинет и, навалившись на стол всем своим телом, за которым сидела та самая сотрудница ЗАГСа, от которой зависела моя судьба, медленно процедила сквозь зубы: «Я два с половиной года шла к этому: три раза меня забирали в полицейский участок, дело шили, младшего лейтенанта повысили до капитана полиции, мою лодку чуть было не унесло в открытый океан, я бегала по городу в костюме Супермена и шлеме Бетмэна, сожрала сыворотку правды и чуть было не отправила на тот свет отца Кловиса – и это все за последний месяц! Вы хоть представляете, сколько всего мне пришлось пережить за эти два с половиной года?!»

– Если честно, – испуганно проблеяла дама, – то я ничего не поняла, кроме одного – что вам, видимо, это очень нужно!

– Совершенно верно! – успокоившись, ответила я – так или иначе цель была достигнута и мы друг друга поняли. На этом вопрос, связанный с нашей регистрацией был решен, но тогда ко мне пришло осознание того, что мне придется еще помаяться. Я старалась отбрасывать эти мысли в сторону, не думать о предстоящем дне и всячески настраивать себя на позитив, но сегодня утром весь этот ужас обрушился на меня в очередной раз и десятикратном размере.

* * *

Безусловно, какие-то плюсы все же появлялись на горизонте, но не без моей помощи. Начнем с того, что Анна наконец-то доделала свой ремонт – стимул на ускорение этого процесса проснулся у нее тотчас же, как только она воссоединилась со Львом Аристарховичем. Мама окончательно перестала шепелявить, а тетя нашла ошеломительного мастера, которая должна была превратить меня в настоящую принцессу в этот день.

Кстати, где она? Я не сплю с шести часов утра, на часах уже стукнуло семь, а ее до сих пор нет. Тот факт, что у меня утренняя регистрация, я сообщила ей примерно столько же раз, сколько и Адриану – что он должен говорить только «да»! А ведь мне, помимо макияжа, нужно сделать еще и укладку, но эта овца, судя по всему, не торопится; более того, она даже не берет трубку. Меня уже начинало потрясывать, когда в дверь наконец-то раздался долгожданный звонок. Я облегченно выдохнула и поторопилась в коридор, но на пороге стояла моя группа поддержки: бабуля Ниннет, Камилла, Люка с маленьким Полем и мадам Бонне – хотя бы они приехали.

– А вот и мы! – радостно завопили они, глядя на мое растерянное лицо. – Почему ты такая бледная, это ведь такой потрясающий день в твоей жизни!

– Мой визажист до сих пор не приехала, – ответила я, и издала нервный смешок. – Мне нужно делать еще прическу, а ее до сих пор нет.

Стоило мне вспомнить об этом, как от нее пришла эсэмэска. Перед глазами все моментально потемнело и меня качнуло в сторону.

– Полина, что с тобой? – схватив меня за руку, испуганно спросила Камилла.

– Она едет из пригорода, – застонала я, – и у нее на МКАДе сломалась машина. Судя по всему, у меня не будет ни прически, ни макияжа.

– Так, команды «паниковать» не было! – выпалила бабуля Ниннет. – У меня тоже были некоторые сложности на свадьбе, как ты помнишь – с цветами, платьями подружек, которые так и не привезли, не говоря о том, что отец Кловис чуть коньки не отбросил. Ну ничего, все же справились!

– Точно! Это мне расплата за отца Кловиса, он же наверняка на меня до сих пор зуб точит! – пробормотала я, обмахиваясь первым попавшимся мне под руку журналом. Им, кстати, оказалось то самое издание женского журнала, в котором они рассказывали про произошедший казус на их бизнес-форуме, случившийся из-за одной участницы конкурса «Мисс Гринпис»! Любопытно, кто из них сильнее точит на меня зуб? Хотя, может, я еще кого-то позабыла? К примеру, того охранник с бульдожьей челюстью.

– Полина, прекрати! – скомандовала бабуля Ниннет. – Я чувствую, что ты думаешь о чем-то не о том! Сейчас мы сами сделаем тебе прическу.

– Какую? – чуть не плача спросила я, нервно поправляя свой домашний халат. – У меня все было подобрано в соответствии с моим платьем!

– Как интересно! – вмешалась в разговор мадам Бонне. – А как оно выглядит? Мне не терпится увидеть его.

– Оно убрано в шкаф, который возле окна, можете посмотреть, – ответила я, присев за трюмо. Если бабуля Ниннет завьет меня на бигуди также, как она это делает со своими волосами, то овцой стану я, а не мой визажист! От одной этой мысли становится вдвойне обидно.

Камилла подошла к тому самому шкафу и несколько раз дернула за ручки дверцы.

– Не открывается, закрыто! Спрятала от глаз Адриана?

– Да, точно, сейчас открою, – я полезла в свою сумку, в которой все это время находился ключик от заветного шкафа, и принялась активно в ней рыться. – Сейчас, сейчас, – произнесла я, успокаивая себя. – Сейчас все будет! – Моя рука лихорадочно ощупывала каждый внутренний кармашек и дно сумки, и с каждой новой попыткой откопать этот чертов ключ я чувствовала, как у меня учащается пульс. Затем я сделала несколько глубоких вдохов и яростно перевернула ее вверх дном, вытряхивая все содержимое, но ключа нигде не было. После этого пальцы, нервно скрючившись, вцепились в полукруглые ручки сумки, и я замерла. Сидя на краешке кровати, словно на жердочке, я смотрела в одну точку прямо перед собой, плотно поджав губы. Меня в принципе и завивать не надо, я и так теперь ощущаю себя сто процентной овцой.

– Полина? – озадаченно спросила бабуля Ниннет, оценив мой молчаливый окаменевший внешний вид. – На нее это как-то совсем не похоже! – добавила она, повернувшись к Камилле.

– Ключа нигде нет, – прошептала я – А значит – и платья нет.

– Оно хоть красивое?

Я протянула им телефон, где среди первых фотографий в галерее была я на подиуме в свадебном салоне в своем подвенечном бисквите от некоего Пукки. Камилла выдавила из себя еле заметную улыбку и невнятно покачала головой. Бабуля Ниннет оказалась намного красноречивей:

– Как же тебе повезло, что ты потеряла этот ключ! Неужели ты собиралась в этом выходить замуж?

– Оно всем понравилось, даже маме Адриана, – выдавила я из себя.

Бабуля Ниннет тут же хмыкнула.

– Может, найдем тебе платье, которое понравится тебе?

Я перевела на нее свой окаменевший взгляд.

– Мы не успеем, лучше бы я ключ нашла!

– Дорогая, твое от тебя никуда не убежит! Поверь нам, если суждено выйти замуж в этом платье, ты в нем выйдешь и ключ отыщется. – убедительно сообщила она. – Но если вдруг не найдется, то совершенно не стоит разочаровываться, любое другое платье будет в разы лучше на тебе смотреться! Так что ты вообще ничего не потеряла. А сейчас садись на этот стул – будем превращать тебя в невесту.

– А что вы хотите со мной сделать? – неуверенно спросила я, испуганно глядя на свое отражение в зеркале трюмо.

– Свою фирменную прическу: бабетту! – радостно ответила бабуля Ниннет. – Пальчики-то помнят! Будешь как Бриджит Бордо в молодости, даже лучше, – и она обратилась к Камилле и мадам Бонне: – А ну-ка, девочки, помогите: мне нужны фен, плойка, утюжок, расчески, шпильки и средства для укладки! Надеюсь, это все имеется?

Я тотчас же уверенно качнула головой:

– Все в шкафчике в ванной.

Камилла моментально пустилась за необходимыми приборами. К тому моменту, когда ко мне прибыли моя мама, тетя и племянница, у меня на голове уже была восхитительная пышная прическа от бабули Ниннет – кто бы мог подумать, что она окажется такой мастерицей. И впрямь – эта бабетта шикарно подходила для свадебного образа. Она несколько раз оббежала меня, распыляя лак над моей головой, и в итоге громогласно заявила, что образ готов.

– На день точно хватит! – добавила бабуля Ниннет. – С макияжем тебе поможет моя дочка: в прошлый раз она мастерски накрасила Адриана, а уж с тобой и подавно справится.

Мы тут же рассмеялись.

– Мне очень нравится, – снова засияв, ответила я и внимательно оглядела себя со всех сторон, а потом обратилась к маме:

– Как тебе?

– Красавица! – прослезившись, ответила она. – С платьем вообще шикарно смотреться будет.

– А вот с этим у нас возникли кое-какие проблемы, – неоднозначно ответила я. – Оно в платяном шкафу, который я закрыла на ключ.

– И? – протянула мама. – В чем проблема?

– Проблема в ключе!

Тетя недовольно покачала головой, пробубнив, что мне нельзя было доверять столь важный атрибут свадебной церемонии, а затем, покопавшись в своей сумке, достала из нее заветный ключик.

– Откуда он у тебя? – не веря своим глазам, вырвалось у меня.

– Так ты сама мне его отдала, – спокойно ответила она, – сообщив, что обязательно его посеешь.

В моей голове стали всплывать туманные обрывки нашего разговора двухнедельной давности. Я так перенервничала, что совершенно забыла об этом. Открыв шкаф, я спешно достала оттуда свой свадебный бисквит. В жизни не подумала бы, что когда-нибудь буду настолько сильно рада его видеть. Закончив наведение марафета, я вышла в гостиную, где меня уже все поджидали. В дверь я прошла полу-боком, несмотря на то, что за последний месяц неплохо скинула: все дело было в кринолине, совершенно не предназначенном для наших современных квартир. Приходилось контролировать каждый свой шаг – того и глядишь то торшер заденешь, то какую-нибудь вазочку.

– Принцесса, – произнес Люка, продолжая качать на руках самого счастливого участника сего торжества – маленького Поля, который удивленно указал на меня своим пальчиком и весело рассмеялся. Интересно, у него возникли такие же ассоциации с бисквитом, как у меня? Да, тетя Полина – ромовая баба – это про меня!

– Давайте сделаем фотографию с невестой! – предложила мадам Бонне. – Нашей небольшой пока компанией.

Мы выстроились в ряд: с одного бока от меня стояла семья Камиллы, с другой стороны – мои родители. В тот миг, когда мы настроили камеру, досчитали до трех и задорно улыбнулись в нее, маленький Поль срыгнул на самое видное место моего бисквита. Мои брови сразу же поползли на лоб, такие же лица были у всех присутствующих: сморщенные, испуганные, удивленные… Мимика у всех оказалось невероятно живой. На фотографии улыбался только один Поль. Кадр получился хоть и ярким, но явно последним для моего платья.

– Он уже давно так не делает, – тут же закудахтала Камилла, извиняясь. – Это впервые за столько месяцев. Какой ужас! – Она взяла на руки развеселившегося Поля и печально посмотрела на меня, – Мне так жаль! – и ее глаза стали мокрыми.

– А я бы тоже так сделала – спокойно произнесла бабуля Ниннет, вступившись за правнука. – Но, в отличие от Поля, не могу себе позволить такое ввиду своего возраста, а он может! Поэтому едем за новым платьем! И помни, твое от тебя никуда не уйдет, а это платье явно было не твоим.

Взглянув на свое отражение в зеркале и оценив старания Поля, я поняла, что бабуля Ниннет права и это платье уже никак не спасти. Хотя оно и до этого с моей точки зрения красотой не блистало.

– А если мы опоздаем в ЗАГС? – испуганно спросила я. – Как быть? Адриан будет там один ждать меня? – внезапно в моей голове стали прокручиваться странные картинки. – Анна может начать отговаривать его от свадьбы, я ее знаю!

– Не начнет, – перебила меня мама. – Адриан позвонил, попросил мягко тебе намекнуть, что он задерживается. Авария на МКАДе: у кого-то сломалась машина, поэтому там огроменная пробка!

– Черт! – вырвалось у меня. – Я даже догадываюсь у кого! Ладно, вы втроем, – и я обратилась к маме, тете и племяннице, – поезжайте в ЗАГС, караульте его там и успокаиваете, если он вдруг приедет раньше меня, а мы в салон за платьем!

* * *

Все было как во сне. Мы вошли в уже знакомый салон, и я прямиком ринулась к каталогу свадебных платьев Веры Вонг. Отыскав в нем свою мечту, я с выпученными глазами подбежала к растерянному консультанту. Это была все та же женщина, которая помогала нам с предыдущим нарядом.

– Я вас помню, – произнесла она, удивленно оглядывая меня. – Вы уже покупали у нас платье.

– Совершенно верно!

– Оно не подошло или у вас новая свадьба?

– Нет, все та же никак не закончится, но дело в том, – запыхавшись, отвечала я, – что один маленький французский дизайнер сделал свое «пукки» на платье от вашего Пукки, поэтому получилось немного аляписто. – завуалировано сообщила я и указала на первоначально понравившееся платье в этом салоне. – Оно у вас еще есть в наличии?

– Конечно, – и консультант тотчас же куда-то исчезла.

Через пару минут она несла мое платье, аккуратно убранное в чехол. Как же оно великолепно село – словно с меня все мерки делали. Такое элегантное, в меру строгое, главным украшением были ажурные воланы, спускающиеся вниз от колен, и серый бант в области талии, а еще мне очень понравился оригинальный цвет. Его можно было бы описать, как благородный нежно-розовый с кремовым оттенком.

– Совсем другое дело, – гордо закивала бабуля Ниннет, – это явно твой фасон!

– И прическа с ним идеально смотрится, – согласилась Камилла. – Так намного лучше!

Что ж, в этом виде я и направилась в ЗАГС. Меня пугало только время, которое явно работало против нас. Звонков с другого фронта – то есть от мамы – не поступало. Я понимала, что Адриана еще нет на месте, и это также не внушало мне уверенности в счастливом окончании этого дня. Всю дорогу до дворца бракосочетания меня подбадривали Камилла и мадам Бонне, но, к сожалению, в такси не было мини бара, а потому их старания не сильно срабатывали. Вот когда я доберусь до лимузина, в котором родители направились в ЗАГС, тогда станет гораздо лучше, ведь там находился мой основной антистресс. Машина Адриана и наше такси прибыли почти в одно время. Мы радостно переглянулись, ничего не сказав друг другу, и, схватившись за руки, вбежали в здание. Неужели сейчас все свершится, и мы сможем спокойно выдохнуть? Меня радовал лишь тот факт, что я хотя бы не ползла по-пластунски по коридору, как в моих страшных снах.

– Вы опоздали и ваша очередь уже прошла! Мы же предупреждали, что запись у нас сейчас очень плотная! Вы готовы подождать пару месяцев? – спросила сотрудница ЗАГСа, и Адриан тотчас же выпалил свое коронное «Да». После чего она сразу же испарилась.

– Какое «Да», Адриан? – с ужасом протянула я.

Когда он понял, что натворил, то на нем не было лица.

– Я лишь помнил, что сегодня должен на все вопросы отвечать «да», – пробормотал он, и трясущейся рукой нервно дернул себя за шелковый галстук.

В тот миг я осознала, что ползать по коридору, может быть, и не буду, но на своих двоих отсюда точно не выйду. Хорошо, что этот ужас хотя бы не все гости видят: большая часть из них подъедет лишь к теплоходу. Будем отмечать несостоявшуюся свадьбу. Я, побледнев, прижалась к стене, и ко мне сразу же сбежались все друзья и родственники.

– Сейчас все решим! – вдруг уверенно сказал Адриан, сжав руку в кулак, и скрылся за дверьми какого-то кабинета. Вокруг меня порхали все, кто только мог. Я слышала о том, что в скандинавских странах женщины считают, что хорошего мужа нужно еще заслужить. В моем случае его нужно не просто заслужить, но еще и вымучить. Через десять минут из кабинета вышел сияющий Адриан с какой-то женщиной в парадном костюме.

– Нас распишут? – тут же выпалила я.

– Да, но не здесь!

– А где тогда? – разом спросили все в гости.

– У нас будет выездная регистрация, я договорился, – и он указал на женщину, скромно улыбающуюся нам. – Это Любовь Михайловна, регистратор браков, мы проведем церемонию на теплоходе!

– Прекрасная идея, – протянула Анна, хлопнув в ладоши – Еще лучше, так даже романтичнее, дети! Я забронировала для вас шикарный теплоход, на нем есть все необходимое и места много!

– Ну тогда едем к теплоходу, – проблеяла я: сил улыбаться или возмущаться у меня уже не было, поэтому я была готова на все, лишь бы процесс наконец-то состоялся.

* * *

Всю дорогу до набережной мы были крайне напряжены, все молчали. Правда, несколько бутылок шампанского все же открыли. Надо же было как-то снять этот стресс. Прекрасный миллезимный Шарль Хайдсик – мой любимый шампанский дом; кто бы знал, что я буду его пить в столь стрессовой ситуации. По-другому я представляла себе этот день, совсем по-другому, но шампанское хоть и самую малость, но все же подействовало. В состояние дзен я не впала, но некое чувство пофигизма наступило.

Когда мы подъехали к набережной, я бодро выпорхнула из машины. Наконец-то этот процесс свершится; самое главное, что регистратор с нами и я не свожу с нее глаз. Бедная женщина: наверное, столь странной свадьбы на ее памяти еще никогда не было. Ведь она не в курсе, почему все так сдержанно ведут себя, притихли, словно в ожидании чего-то очень страшного, и лишь боязливо переглядываются, периодически отпуская глупые подбадривающие шутки. «Ладно, Поля, спокойствие и только спокойствие», – повторяла я себе, сдержанно улыбаясь. – «Ты Аркашонский залив переплыла и Москву-реку переплывешь на новом шикарном теплоходе, где вас наконец-то распишут и вопрос будет закрыт. Все нормально! Совершено нормально, уверена, что у многих и не такое случалось на свадьбах!» – стоило мне подумать об этом, как у причала стало собираться огромное количество людей. Первая мысль, которая возникла у меня в голове, была связана с тем, что мамуля Адриана решила под шумок продать билеты на нашу свадьбу еще кому-то, но, глядя на ее растерянное лицо, я перестала так думать.

Люди столпились возле ограждения и грустно смотрели на воду. Гости стали странно переглядываться и с опаской посматривать в мою с Адрианом сторону, на лицах замерла глупая улыбочка, которой они пытались замаскировать страх в своих глазах. Адриан крепко взял меня за руку, и мы, протиснувшись через толпу, подошли к ограде. За нами последовали и все остальные из нашего кортежа. Вначале я даже не поняла, на что они так уставились, но потом, опустив глаза вниз, я увидела, что под водой просвечивалось очертание какого-то судна. На поверхности торчал лишь небольшой белый флажок. В этот момент сердце ушло в пятки. Рука Адриана моментально вспотела, мы испуганно переглянулись, а затем снова уставились на этот флажок.

– Ну и как гостей размещать будем? – я решила первой разрушить это молчание.

– Надо было водолазный костюм покупать, а не платье, – печально произнес он.

– Да, по крайней мере, было бы очень оригинально, но так действительно гораздо лучше, чем в ЗАГСе. Предлагаю возле флажка разместить нашу тетеньку-регистратора – это самое вакантное место на данном судне, а мы уж как-нибудь вплавь со спасательным кругом!

Адриан странно замотал головой.

– Нам Аркашонский залив покорился, – прошептал он, – а вот родная Москва-река, судя по всему, нет!

– Залив – мужского рода, а река женского! – подытожила я. – С тетками всегда сложнее!

Самое удивительное, что даже жизнерадостная бабуля Ниннет смотрела на воду с жутко кислой миной, а ведь этот человек всегда во всем находил одни лишь плюсы. У Камиллы затряслись губки, ее пытался успокоить Люка, которой бережно качал на руках маленького Поля. Что касается моих родителей, то если папа еще стойко держался, то мама на нервной почве снова начала шепелявить.

– Это ссто такое? – громогласно взревела она, указывая, на торчащий из-под воды флаг. – Сто ето? Я спрасываю, сто? Хде этот бесмосглый капитан? Сбессал, сволоть, подлая! Ну я ему устрою кусськину мать!

В этот момент в нашу сторону кто-то направил мощный поток света. Я повернула голову и тут же зажмурилась. Что за бред? Я знаю, что истинные браки свершаются на небесах, но вначале хотелось бы это как-то здесь дооформлять! В лучах яркого света я увидела, как в нашу сторону степенно двигалась огромная бородатая фигура, над головой которой было очертание белого круга.

– Допрыгалась, – пробормотала я. – Ангела вижу! Хорошо, что не тетку с косой, как отец Кловис. – Я снова посмотрела на Адриана, который, побледнев до состояния статуи, смотрел в сторону приближающейся фигуры, не отрывая от нее глаз.

– Стоп-кадр! – вдруг кто-то звонко произнес, и поток яркого света, направленный в нашу сторону, резко оборвался. Перед нами тотчас же появился огромный прокуренный бородатый мужик в широкополой белой панаме.

– Ну вот какого хрена вы тут делаете? – выпучив глаза, обратился он к нам, при этом продолжая улыбаться или скалиться. Я уже ничего не понимала. – Вы нам всю сцену запороли! Ну ладно вы двое, – и он перевел взгляд на меня и Адриана. – Жених с невестой приперлись – еще куда ни шло, но эта шепелявая женщина, – и он посмотрел на мою мама. – У нас теперь брак по звуку! Спойлеры о том, что капитана там не было – об этом зритель только в конце фильма узнает! – затем он обратился к какой-то худосочной девушке, которую мы не сразу разглядели за его массивным туловищем. В руках у нее была бело-черная доска – кинохлопушка. – Почему массовка рот открыла?

– Да, я вообще их тут первый раз вижу. – ответила та гнусавым скрипучим голосом.

Мы тут же начали оглядываться по сторонам. Люди, которые, видимо, были настоящей массовкой, стали расходиться, и я заметила профессиональную видеоаппаратуру, операторов, человека с громкоговорителем, в стороне также стояли прожекторы, еще дальше – фургончики для актеров.

– А у нас тут свадьба запланирована, – пробормотала я. – Это разве не наш теплоход там сейчас находится? – и я указала ему на воду.

– Девушка, алло-алло! – выпалил он, по-итальянски отчаянно тряся перед моим носом своей рукой, сложив вместе большой, указательный и средний палец, что также еще именуется «жестом артишока». – Вы откуда такая?

– Из ЗАГСа!

– Ага! От счастья голову, что ли, потеряли! Кто вам позволит настоящий теплоход в Москве-реке утопить! – и он постучал рукой по своей голове. – Вы думайте-то сперва! Там наш реквизит размещен, муляж с Мосфильма! Вон там все теплоходы собрались, – и он указал рукой куда-то вдаль, где возле другой набережной и впрямь находилось нечто, напоминающее наш теплоход.

Я тотчас же рассмеялась и бросилась на Адриана, который, судя по всему, пребывал в таком же ошарашенном состоянии, что и я. Наконец-то этот день начал играть яркими красками и становиться именно таким, каким он должен был быть с самого утра: все улыбались и смеялись. Когда мы подъехали к нашему судну, которое и впрямь располагалось возле другого причала, я почувствовала, что сейчас все действительно свершится.

На палубе нас поджидали капитан и его команда, все на месте и в полном составе. Никакого дурацкого белого флажка на нем, к счастью, не было. В огромном красиво украшенном зале с большими смотровыми окнами были размещены круглые столики с белоснежными скатертями и букетами, состоящими из белых и розовых цветов. Все выглядело волшебно: идеальная сервировка, до блеска начищенные бокалы и столовые приборы, шикарный вид на Москву-реку. Здесь же были официанты в белых рубашках и перчатках.

Я повернулась к Анне, которая с мокрыми от слез глазами, наблюдала за всем происходящим, и тихо прошептала «Спасибо!». Она все поняла и, улыбнувшись, слегка кивнула мне головой. Через некоторое время подъехали остальные гости, среди которых были мои подруги, бывшие коллеги с работ, друзья моих родителей, Лев Аристархович, отец и брат Адриана, а также месье Бонне и муж бабули Ниннет, – Робер. На каждом столике были карточки с именами гостей – как же хорошо, что они не видели всего того, через что нам пришлось пройти.

Когда все заняли свои места, мы с Адрианом оказались в самом центре внимания. Мы стояли в передней части зала, возле регистратора. На больших телевизорах, расположенных по бокам зала, вдруг появилась надпись из множества маленьких сердечек «Полина + Адриан», точно такая же, как и в самолете во время нашего первого полета в Бордо. Далее последовало множество наших совместных фотографий, которые сопровождались веселыми надписями: «все началось во время благотворительного бала князя Монако по версии Полины и во вовремя свадьбы Камиллы и Люка по версии Адриана», «на свадьбе бабули Ниннет они предстали в средневековой экипировке», «в баре для девочек – новые образы Полины и Адриана», здесь была даже моя фотография в костюме Супермена и Адриана в женских тряпках, что вызвало бурю эмоций у всех собравшихся гостей, но когда началась та самая торжественная часть церемонии, все стихли.

Все было, как в сказке и мы наконец-то смогли вовремя сказать: «Да» и обменяться кольцами, ничего не перепутав, а затем последовали поздравления, подарки, среди которых была и картина от Льва Аристарховича, был и огромный свадебный торт, веселые конкурсы и танцы. Бони-М прекрасно вписались с репертуаром группы Ленинград и припев композиции «Экспонат» подпевали все дружно и в один голос! Что касается букета невесты, то его поймала Анна, и это оказалось великолепным завершением нашего вечера. В общем, чью свадьбу мы будем отмечать в ближайшее время, думаю, вы и так догадались. Меня с Адрианом еще ждет прекрасный медовый месяц на островах и много невероятных приключений, которые я обязательно устрою, правда, теперь не только для себя одной, но и для него, ведь я же себя хорошо знаю, поэтому уверена, со мной ему скучать не придется!

Шесть месяцев спустя,

Париж, Центр Помпиду

В огромном светлом зале, на стенах которого красовались яркие картины, лишенные на первый взгляд какой-либо логики, собралась толпа журналистов и эстетов. Тех самых эстетов, которые знали в этом толк и могли, как они полагали, разобраться в самых изощренных творениях абстракционизма. С умным видом поддакивая друг другу, они бурно обсуждали все работы, зависая возле каждой картины минут на десять минимум. Ничто не могло отвлечь их от столь прекрасного, общего интереса, тем более появление этой молодой особы в модных затемненных очках. Когда в зал вошла высокая блондинка в элегантном темно-бордовом платье в сопровождении импозантного седовласого мужчины лет шестидесяти, на нее никто даже и не взглянул. Но, ни цокот ее каблуков, раздающийся по мраморному полу, ни бурные разговоры толпы, не смогли заглушить шелеста последнего номера газеты «Фигаро», где на главной странице красовалась статья с огромным заголовком, выделенным жирным шрифтом: «Легендарная художница перестала быть инкогнито!»

– Это же она! – вдруг кто-то неожиданно произнес, и гул, стоявший в зале и словно служивший музыкальным сопровождением выставки, моментально смолк. Внезапно наступившую тишину нарушал лишь монотонный стук ее каблуков, но вскоре прекратился и он. Толпа журналистов моментально окружила вошедшую в зал пару. Тут же замелькали вспышки камер.

– Мадмуазель Леви, позвольте вам задать несколько вопросов, – выкрикивали журналисты, перебивая друг друга. – Вы ведь продолжите свое творчество? Какие у вас планы на будущее? После стольких лет вы наконец-то приоткрыли завесу тайны, вызвав к своей персоне еще больший интерес! Ваши картины выросли в цене в несколько раз! Пожалуйста, дайте хотя бы один комментарий к вашей выставке!

Изящным жестом руки девушка попросила журналистов прерваться и дать ей возможность ответить:

– Безусловно, я продолжу свое творчество: не могу же я лишить этот мир такой радости! Что касается данной выставки, то я безмерно счастлива, что моим работам уделяется должное внимание и каждый может ее посетить. Организация на высшем уровне!

– Ваши картины хотят видеть в Берлине, Лондоне, Нью-Йорке! – продолжали журналисты. – Вы остановитесь только на Париже или продолжите турне?

Блондинка перевел взгляд на седовласого мужчину, который сразу же утвердительно кивнул головой.

– Конечно же, Габриэль предстанет перед ценителями ее искусства и в других странах! – громко заявил он.

– Мне кажется, Лев Аристархович, – прошептала она сквозь зубы, – Что мы с вами так не договаривались!

– Полина, не глупи! – тихо ответил он. – После такого ошеломительного успеха мои картины вырастут в цене еще в несколько раз! Что тебе стоит покататься по миру?

– Тогда мой процент с продаж увеличивается с десяти до пятнадцати! – тихо произнесла она, слегка наклонив голову в его сторону.

– Не наглей!

– Хорошо, тогда до двадцати!

– Пятнадцать процентов и дополнительный бонус, если в этот список войдет еще ряд городов.

– О да! – неожиданно громко и радостно выкрикнула девушка, явно возбудившись от представленной суммы, а затем, развернувшись к журналистам, одарила их своей лучезарной улыбкой, – Мы объедем весь свет! Я человек мира, и для меня огромное счастье встретиться со всеми, кто ценит мое творчество, поэтому Берлин, Лондон, Нью-Йорк… и это лишь начало! Я пойду на все ради высокого искусства!

– А после этого легендарного турне что будет дальше, Габриэль, можно в двух словах о ваших планах на будущее?

Девушка наконец-то сняла затемненные очки и хитро улыбнулась толпе.

– А дальше вас ждет продолжение, но об этом уже в следующих книгах, ведь я очень предприимчивая и креативная!

Примечания

1

Мерсо – бургундское вино (Франция)

2

Мне 56 лет и я из России. Я живу в Москве, а вы?

3

Я тоже в Москве.

4

Да, я приехала на эту дегустацию.

5

Уже очень давно.

Content

Мария Волкова
Послевкусие любви

Глава 1 Послание

Глава 2 Наставления

Глава 3 Уроки

Глава 4 Фитнес

Глава 5 Возвращение

Глава 6 Представление

Глава 7 Репетиция

Глава 8 Карты

Глава 9 Вендетта

Глава 10 Девичник

Глава 11 В ночном клубе

Глава 12 Лодка

Глава 13 Торжество

Глава 14 По Магазинам

Глава 15 Бизнес-Форус

Глава 16 Знакомство

Глава 17 Семейный ужин

Глава 18 Встреча

Глава 19 Приготовления

Глава 20 Спектакль

Глава 21 Примирение

Глава 22 День Х

Шесть месяцев спустя, Париж, Центр Помпиду

Примечания