Квон Гёыль. Единственный конец злодейки – смерть. Новелла. Том I

Серия «Единственный конец злодейки – смерть»

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: Villains Are Destined to Die

Copyright © Gwon Gyeoeul 2019 / D&C MEDIA All rights reserved. First published in Korea in 2019 by D&C MEDIA Co., Ltd. This edition is published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

© Издание на русском языке, перевод. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

* * *

Пролог

Все было идеально.

И полуподвальная квартирка размером с туалет, где я жила. И необходимость зарабатывать себе на жизнь уже со следующей недели. Мне нравилось все. Наконец-то я выбралась из того адского дома и обрела свободу. Одно это делало меня абсолютно счастливой.

Но…

– Я же четко сказал: сиди тихо как мышь и не высовывайся! – отрезал мужчина. Он смотрел в мою сторону с отвращением, будто на мерзкое насекомое.

– На приеме в честь возвращения кронпринца ты бросалась на всех, словно бешеная собака.

Этот взгляд, полный коварства, злобы и желания растоптать жертву на месте, был мне знаком. В том доме я постоянно ловила на себе подобные взгляды. Но разве это нормально?..

– О чем задумалась?

От взора ярко-синих глаз у меня перехватило дыхание, губы задрожали.

И вот… Передо мной появилось прямоугольное окно, а в нем – строчки.

1. А мне откуда знать?

2. Да я вообще ни о чем не думаю.

3. Ну… как бы… (Елейным голоском.)

Это еще что такое?!

Я хотела задать вопрос, но голос не слушался, будто мне заткнули рот. Не в состоянии произнести ни слова, я замерла, и голубоглазый мужчина зловеще спросил:

– Так и будешь молчать?!

Я кожей почувствовала его испепеляющую злость. Если сейчас не отвечу, мне конец!

Почти инстинктивно я выбрала реплику под номером три из прямоугольного окна: «Ну… как бы…» И тут же с моих губ сорвались эти слова.

Что за?.. Да как такое возможно?! Хоть реплика и принадлежала мне, я никак не могла понять, что происходит, и по-идиотски разинула рот, а потом зажмурилась. Открыв глаза, я обнаружила, что лежу в незнакомом месте. Зловещая атмосфера развеялась, и я заметила незнакомые лица. В голове было мутно, как сразу после пробуждения.

– И что дальше? – требовательно спросил мужчина. Ему явно не понравился мой невнятный ответ, и он сурово требовал пояснений.

Тут из пустоты вновь всплыло прямоугольное окно. В нем плавно отобразились варианты.

1. Прошу прощения!

2. Во всем виновата прислуга!

3. Эти олухи меня игнорировали. Меня – дочь герцога Экхарта!

На раздумья не было времени, и я, взглянув на мужчину, сделала поспешный выбор. Конечно, я могу ошибаться, но, по-моему, в такой ситуации надо ответить хоть что-то. Так подсказывает мне опыт.

– Прошу проще…

– Если бы дело можно было уладить пустыми извинениями, я бы и взглядом тебя не удостоил, – он тут же оборвал выбранный мною впопыхах первый вариант, словно тот гроша ломаного не стоил. От острой будто нож манеры говорить мое сердце упало, и я инстинктивно съежилась. Тогда мужчина холодно произнес:

– Пенелопа Экхарт.

– Пенелопа Экхарт?

– Я лишаю тебя права носить фамилию Экхарт.

Какая знакомая фраза!

Я приподняла голову и ясно увидела человека, которого в смятении не рассмотрела. Чуть поодаль от кровати стоял мужчина, не обитатель «того дома», а абсолютно незнакомый иностранец. Синие, как море, глаза и черные, словно вырезанные из обсидиана, волосы. Над ним появилась продолговатая шкала, напоминающая индикатор уровня зарядки телефона, и замигали белые буквы. Симпатия?

Если глаза меня не подводили, над головой мужчины мерцало слово «симпатия».

– О приемах и думать забудь – тебе запрещается выходить из комнаты. В заточении ты успеешь поразмышлять о своих ошибках и о том, как должно себя вести…

Я молчала.

– Куда ты смотришь?

Мужчина поймал мой взгляд, и его безразличное лицо неприятно скривилось. Я несколько раз перечитала слово над головой посетителя.

«Симпатия 0 %».

Не может быть! Я машинально потрясла головой. Просто слов нет! Серьезно. Действительно сошла с ума.

Мужчина наблюдал некоторое время за моим странным поведением, а затем с презрением порывисто отвернулся и быстро зашагал к двери, словно ему было противно провести в моем обществе лишнюю минуту.

Значок «Симпатия 0 %» стал удаляться.

Что я сделала не так? Потеряв дар речи и не понимая, что происходит, я смотрела на его спину. Вдруг я почувствовала чье-то насмешливое присутствие в углу и резко повернула голову. У двери, скрываясь в тени, стоял мужчина с розовыми волосами, руки его были сложены на груди. В глазах, таких же ярко-синих, как у черноволосого гостя, читалась откровенная насмешка.

«Симпатия –10 %».

Над головой засверкала белая надпись. Ну и минус!

– Так тебе и надо, дрянь! – он произнес скверное оскорбление, никак не вязавшееся с его привлекательной наружностью, и направился вслед за первым мужчиной.

Громко хлопнула дверь: дыщ! Ошеломленная, я сидела в пустой комнате и силилась понять, что же происходит. Наконец в голову пришла странная мысль: и пространство, в котором я нахожусь, и лица мужчин почему-то кажутся мне знакомыми.

Неужели?.. Оставшись в одиночестве, я снова обрела дар речи, а прежде мне словно сжимали горло. Однако осознать происходящее не получалось, я просто не могла в это поверить. Какой-то абсурд! Такого не бывает. Не могла же материализоваться сцена из игры, в которую я играла перед сном, а я – превратиться в одного из персонажей?!

Это сон. Другого объяснения не было. Я подергала себя за волосы и пощипала за щеки, но не очнулась. А-а! Нет, нет! Нет же!

Пенелопа Экхарт. Я стала злодейкой в самой модной девчачьей игре, героиней сложного уровня.

Глава 1

Внебрачный ребенок в семье богачей.

Романтично. А если речь идет о девочке, еще романтичнее. В романе или сериале главная героиня непременно оказывается Золушкой. Однако действительность – это вам не сказка. Когда умерла мама, внезапно обнаружились два сводных брата-мерзавца, которые меня чуть не погубили. Пренебрежительное отношение, дурацкие шуточки с едой, оскорбления и прочие гадости были обычным делом. Так изощренная травля превратила мою жизнь в кошмар.

С младшим из братьев мы были практически ровесники, и мне пришлось целый год ходить вместе с ним на занятия. Но и после его выпуска мое положение в школе продолжало неуклонно ухудшаться.

Первая жена отца скончалась от болезни задолго до моего рождения. Однако эти недоумки с детства вели себя так, будто я враг, погубивший их мать. Временами со мной обращались как с собакой. Можно подумать, я прокляла эту женщину, будучи отцовским сперматозоидом! В том доме я находилась в лучшем случае на правах бедной родственницы. Жить с мамой в тесной комнатушке, не имея ничего, было лучше.

Я худела день ото дня, а на моем теле появлялись раны и шрамы. Но человек, который привел меня в свой дом, так называемый отец, нисколько не переживал. Лучше бы отдал меня в приют! Зачем он притащил меня сюда?

Но я никому не жаловалась. Как ребенок, воспитанный в бедности одинокой матерью, я быстро отчаялась и сдалась. От людей, которые относятся к тебе хуже, чем к животному, не стоит ждать любви или заинтересованности… Так, не имея ни копейки в кармане и не представляя, куда податься, я упорно училась до окончания школы, благодаря чему сумела поступить в престижный университет. Не ради одобрения братьев-мерзавцев или отца. А ради того, чтобы исчезнуть из их адского дома.

В день, когда стали известны результаты экзаменов, я первый раз в жизни прибежала к отцу с улыбкой.

– Отец! Посмотрите! Я смогла! Я поступила!

– И? Коротко изложи, зачем пришла. – Глядя на мое счастливое лицо, он даже не произнес слов поздравления.

Ну что ж… Я действительно пришла не за этим.

– Позвольте мне жить самостоятельно! Я хочу переехать поближе к университету и погрузиться в студенческую жизнь. Вы же можете это устроить?

Отец, смотревший на меня равнодушно, вдруг нахмурил брови: похоже, он не ожидал такой просьбы. Но разве это не отличная новость для всех? Девчонка, которая была как бельмо на глазу, сама уходит из дома!

– Хорошо. Собирайся.

Переезд, еще недавно казавшийся невозможным, прошел гладко. Но, как назло, его подготовку отец поручил преемнику – моему старшему брату-мерзавцу, поэтому я поселилась в заплесневелой полуподвальной квартирке… Ну и ладно. Покинув тот дом, я всему была рада. Я начисто стерла из памяти мрачные школьные годы, и у меня появилось много друзей. Благодаря им я и узнала об игре.

«Любовь принцессы»? Хм… Звучит совсем по-детски. Эта мобильная игра была ужасно популярна среди моих подруг. Слащавое название и пестрая графика не очень-то привлекали, но в универе только и говорили что об этой новинке, поэтому, желая приблизительно узнать сюжет, я скачала ее. Тот день был как раз свободен от подработки.

В игре имелось два уровня: обычный и сложный.

Обычный. Разумеется, я кликнула на обычный, предполагая, что пройду совсем немного и отправлюсь спать. Игра запустилась, начался видеопролог и рассказ о персонажах.

«Возвращается младшая дочь герцога, пропавшая в детстве, и ее принимают в семью».

Под бодрую фоновую музыку появляется невинная героиня. Так начинается история. Если честно, кроме зрелищной графики высокого качества, в игре не было ничего примечательного. По сюжету требовалось покорять мужчин, повышая уровень симпатии, зарабатывать репутацию и бороться со злодейкой. Игра заканчивалась в тот момент, когда симпатия одного из мужских персонажей достигала достаточного уровня и он признавался героине в любви.

О! Любопытно… Несмотря на детское название, в игре оказалась добротная история, насыщенная структура и прекрасно выстроенная система.

Иллюстратор постарался на славу, и реалистичные картинки значительно повышали концентрацию игрока. Вдобавок ко всему сюжет напоминал мою жизнь, и я не могла не втянуться.

Среди персонажей-мужчин были два старших брата главной героини. События разворачивались в семье герцога, и братья совсем не обрадовались появившейся откуда ни возьмись сестре, отчего героиня часто подвергалась притеснениям. Странно… Все как у меня! Конечно, мои страдания разительно отличались от страданий героини…

Мне было достаточно порадоваться победе над мерзавцами. Я незаметно погрузилась в игру и вскоре потеряла счет времени. И хотя впервые столкнулась со стимулятором романтических отношений, сложностей не возникло. Было, конечно, интересно, но обычный уровень оказался слишком прост даже для такого новичка, как я.

По умолчанию симпатия всех мужских персонажей составляет 30 %. Это скорее даже не обычный уровень, а легкий. За три часа я прошла все возможные сценарии со всеми мужскими персонажами. И тогда появилась иконка с секретным продолжением.

Сто тысяч вон?[1] Да вы с ума сошли! Почему так дорого? Чтобы посмотреть секретное продолжение, требовалось заплатить бешеные деньги или пройти игру в сложном режиме.

Черт… уже светает. Я вспомнила про утренние пары и засомневалась, однако ненадолго. Была не была! Покончим с этим! Я словно помешалась на этом продолжении. Раньше ни за что бы так не поступила. В мои пальцы будто вселился бес, и я нажала на «сложный уровень». Сразу же запустился другой видеопролог, и зазвучала торжественная музыка.

О! Теперь она? Неожиданно девушка, которая на обычном уровне была самозванкой, превратилась в главную героиню. В этой истории настоящая дочь герцога еще не появилась, и сюжет выглядел совершенно иначе. Так вот почему эта игра так популярна.

Не успела новая главная героиня выйти на сцену, как от моей сонливости не осталось и следа! Подобные повороты далеко не свойственны романтическим симуляторам. Теперь, обернувшись злодейкой, которая изводила ангелоподобную героиню обычного уровня, я должна была завоевывать сердца неприступных персонажей, что обостряло и без того небывалое волнение.

Уверенная в своих силах после игры на обычном уровне, я с азартом запустила сложный. Я предполагала, что теперь потребуется тщательнее выбирать реплики, не более того. Но как я заблуждалась…

А! За что? Почему меня опять убили?!

Новый уровень оказался нереально сложным: будучи злодейкой, совсем нелегко завоевать симпатию. И это еще полбеды. Даже если мне удавалось кое-как накопить симпатию, один неправильный ответ – и все рушилось, словно песочный замок. Игра заканчивалась. И не абы как, а удручающей смертью героини. Ну что за беспредел?!

Графика была чрезвычайно реалистичной, и сцена, в которой кронпринц выхватывает меч и отрубает злодейке голову, заставила меня нахмурить брови. Безумная игра… Каждый раз, умирая даже после взвешенных ответов, я не могла сделать вдох ни носом, ни ртом. О чем только думали разработчики, когда устанавливали подобную сложность игры? Но чем чаще гибла героиня, тем крепче становилось мое упорство. Ну пожалуйста, выживи хоть разок!

Изначально я пыталась открыть секретное продолжение, но теперь мечтала увидеть финал, где несчастная злодейка не умирает, а находит счастье хоть с кем-нибудь. В чем вина горемыки? Автор назначил ее злодейкой, вот и все!

В отличие от главной героини обычного уровня, которая с легкостью завоевывала любовь окружающих, злодейка, как бы ни старалась, сталкивалась лишь с гонениями. Совсем как я. Я непременно увижу счастливый конец.

Но девушка снова погибла от рук мерзких братьев, и я заскрежетала зубами. Не знаю, сколько раз это повторялось… Я стиснула в подрагивающих руках горячий телефон. Меня захлестнула волна сочувствия к героине, и палец сам собой нажал кнопку перезапуска. Я начала сначала. Тщательно выбирая реплики, я понемногу завоевывала симпатию, копила очки и репутацию, чтобы открыть новые сюжетные линии, но…

А! Почему? Почему? Злодейка снова умерла.

Я разозлилась и даже подумала: «А не купить ли симпатию?» Если разработчики стремились развести людей на деньги, они достигли желаемого. Ведь даже я, твердо решившая экономить на всем и не обращаться к отцу за помощью, чуть было не раскошелилась. В итоге покупать симпатию все же не стала, но, одержимая желанием дойти до финала с любым из персонажей, просидела всю ночь.

Я умирала и начинала заново.

Снова умирала. Снова начинала.

Умирала.

Умирала.

Опять умирала.

Это повторялось раз за разом, пока не забрезжил рассвет. Увы, я так и не смогла пройти игру в сложном режиме.

Поехали… Еще разок. Я вновь нажала кнопку перезапуска, но… провалилась в сон с телефоном в руках. А когда открыла глаза…

– Пенелопа Экхарт, – сказал мужчина, над головой которого сверкала пустая шкала и надпись «Симпатия 0 %». – Я лишаю тебя права носить фамилию Экхарт.

Я стала злодейкой в игре, которую так и не смогла пройти!

– Госпожа! Госпожа, вставайте, – сверху послышался шепот.

Я ощутила чье-то, пусть и ненавязчивое, присутствие. Дремлющее сознание легко пробудилось. Всю ночь, не желая принимать новую реальность, я отчаянно пыталась проснуться и, похоже, в какой-то момент погрузилась в неглубокий сон.

– Госпожа, – снова раздался вкрадчивый голос.

Меня кто-то зовет? Синеглазые мужчины ушли, и, кроме меня, в комнате никого не было. Чей же это голос?..

Пребывая в полудреме, я не отзывалась, но шорох, послышавшийся сзади, заставил меня окончательно проснуться. Пытаясь подняться, я напрягла мышцы. И тут мое показавшееся из-под одеяла предплечье пронзила острая боль.

– Ай! – вскрикнула я, распахнув глаза.

Я отбросила одеяло, резко встала и, желая осмотреть руку, принялась нервно закатывать рукав воздушной рубашки. Это еще что?..

У меня отвисла челюсть: тонкое предплечье было сплошь покрыто синяками, какие остаются от укола иглой. Будь это не человеческая кожа, а ткань, она непременно рассыпалась бы на нитки от подобных опытов.

Заметив свежий след с запекшейся капелькой крови, я по-настоящему испугалась, и тут раздался невозмутимый голос:

– Проснулись?

Я повернулась и увидела веснушчатую девушку с каштановыми волосами. Это была горничная. Возможно, ради экономии все горничные в игре, включая эту, имели схематичные лица и носили одинаковую униформу. В руках у девушки ничего не было: наверное, она успела спрятать иглу, которой меня колола. Однако в осторожно изучающих глазах светились коварное ликование и насмешка.

Разве можно так со спящим человеком?! Я не на шутку разозлилась и открыла было рот, чтобы выплеснуть ярость… Но не издала ни звука, словно онемела. Черт! И почему в такие моменты не появляются варианты реплик?!

Не в силах вымолвить ни слова, я вылупилась на горничную, а та сообщила как ни в чем не бывало:

– Госпожа, я подготовила воду, умойтесь.

Девушка принялась убирать постель, и по ее лицу скользнула злобная улыбка. Это выражение лица было мне хорошо знакомо…

Я посидела какое-то время, крепко сжав губы, а затем, подталкиваемая горничной, направилась в ванную.

Говорит, воду она подготовила! Посреди пустой ванной комнаты была наполненная раковина. Я опустила в нее кончики пальцев, и мои волосы встали дыбом: вода оказалась не просто холодной, а ледяной. Хотя я и не собиралась принимать ванну, но это уже слишком!

Конечно, в игре персонажи недолюбливали злодейку, но таких подробных сцен не было. Настала пора осознать жестокую реальность: я действительно попала в игру! Засучив рукав, еще раз осмотрела кровоподтеки и ранки, оставленные иглой. На глаза вдруг навернулись слезы. Да что же происходит?! В игре такого не было…

Внезапно меня осенило, и в голове возник образ: злодейка в платье с открытыми плечами. В отличие от других сцен, где героиня изображалась без единого изъяна, на этой картинке ее предплечье было усыпано маленькими пятнышками, похожими на семена кунжута. С ума сойти! Я-то думала, что это родинки!

Выходит, в истории, которую я не смогла пройти, скрывался важный намек? Но кто же способен разглядеть в нем признаки жестокого обращения? Я была в шоке, детально проработанный мир игры действительно впечатлял.

– Госпожа, завтрак готов. Вы скоро? – из-за двери раздался требовательный голос.

Нет, так не пойдет! Я разозлилась, но мне ничего не оставалось, кроме как умыться ледяной водой. Вшивые сводные братья мучили меня несколько лет, ничего, и не такое видала! Теперь же волею судьбы я стала злодейкой. Борясь с желанием выйти и тут же исколоть эту девку иголкой, решила немного подождать и осмотреться. Жаль, что сейчас я лишена дара речи.

Я промокнула полотенцем горящее лицо и вышла из ванной. На столе у огромного окна действительно был сервирован завтрак. Наверное, меня кормят в спальне из-за испытательного срока, который назначил старший сын герцога.

– Прошу, госпожа.

Следуя жесту горничной, я села за стол и тут же нахмурилась.

И это завтрак?! То, что я увидела, было не человеческой едой. На краю тарелки, в которую налили сероватую жижу, лежал сильно заплесневевший кусок хлеба.

– Вы, должно быть, проголодались? Приятного аппетита! – горничная хихикнула.

Я крепко стиснула зубы и пристально посмотрела на нее. В этот момент перед глазами появилось белое окно.

1. Что это? С ума сошла?! Срочно позови повара! (Опрокинуть стол.)

2. Такое даже собаке не дают, сама это ешь! (Скормить служанке.)

3. (Съесть.)

В этой сцене я умирала уже дважды.

Когда я выбрала первую реплику, слуги побежали к герцогу жаловаться на злодейку, о чем узнал старший сын герцога, который назначил испытательный срок. Придя в ярость, он лишил меня еды и воды, в результате чего я умерла от истощения и обезвоживания.

В другой раз я выбрала второй вариант. Тогда в мою комнату ворвался младший сын – он проходил мимо. Мужчина оттащил злодейку от горничной, но из-за грубого рывка злодейка упала, и ей в горло воткнулась вилка. Вот уж незавидная смерть… Значит, правильный ответ лишь один.

Возможно, в игре этот эпизод предполагал противостояние между злодейкой и слугами, которые давно работают в доме герцога… Однако мне было невыносимо наблюдать страдания беспомощной героини, поэтому после двух смертельных исходов я перешла к другому эпизоду. Но сейчас в поле зрения не оказалось кнопки «Назад», которая ведет в меню выбора эпизодов.

Жуть… Я пристально посмотрела на стоявшую рядом горничную и, преодолевая внутреннее сопротивление, выбрала третий вариант. Тут же мое тело непроизвольно задвигалось, словно кто-то им управлял! Я взяла ложку и зачерпнула ею прокисшей жижи. От ужаса или отвращения моя рука задрожала по пути ко рту, и серые капли шлепнулись на стол. Однако я больше не владела собой и, вопреки желанию, влила в раскрытый рот ложку прокисшего супа.

– Буэ!

Тепловатая жижа коснулась языка, и отвратительный вкус заполнил весь рот. Это не еда: похоже, кто-то сварил пищевые отходы! Но тело действовало само по себе, и я проглотила помои.

– А-а? – Горничная не ожидала такого развития событий и уставилась на меня, жадно дыша.

Буэ, меня сейчас стошнит! Последовал рвотный позыв. Я совершила усилие, чтобы подавить приступ тошноты, и подумала: «Одну ложку съела – и хватит». В конце концов, ложка помоев еще никого не убивала. Я с облегчением выдохнула, ожидая перехода в другой эпизод, но не тут-то было! Рука, сжимавшая ложку, не прекратила движение.

Ты чего? Эй! Не в силах контролировать происходящее, я с жадностью поедала заплесневевший хлеб и сероватый суп. Горничная побледнела. Мое тело двигалось как заведенное и остановилось лишь в тот момент, когда в комнате оказался младший сын герцога – он проходил мимо.

– Что тут происходит?!

– Господин… Рейнольд! – Горничная изменилась в лице.

– Буэ! – Не обращая ни на что внимания, я поспешила зажать руками рот.

Позывы к рвоте усугубились. Казалось, еще немного – и я извергну поток. За что мне такие муки? Я успела настрадаться – и в игре, и в реальной жизни. Сколько раз я голодала в том адском доме из-за мерзких братьев! Неужели придется пройти через это и в виртуальном мире?

– Буэ… – Моя ладонь наполнилась слюной, а на глаза – от обиды и физиологического отвращения – навернулись слезы.

Пошатнувшись, я застонала, как отравленная смертельным ядом, и тогда ко мне подошел розоволосый, до этого он стоял у двери. В лице мужчины читалось удивление.

– Эй, ты в поряд… – Он осмотрел стол и замер, ошеломленный. – Это еще что такое?!

Наполовину съеденные помои. Бледное лицо младшей сестры, зажимающей себе рот… Даже нищие не едят подобное! Кто бы мог подумать, что это завтрак юной герцогини?!

Лицо розоволосого исказилось.

– Эй, ты чем ее кормишь?

– Господин! Я… я… – Не выдержав грозного взгляда, горничная побелела и задрожала.

Она и понятия не имела. Откуда второстепенному персонажу знать, что злобная принцесса-самозванка с жадностью примется за прокисшее варево?

Горничная молчала, не в состоянии дать вразумительный ответ, и это еще больше злило розоволосого.

– Подобное недопустимо! А в доме герцога – и подавно! Чтобы служанка подавала такое на стол!

– Господин! Вы не так… Я просто…

– Убирайся!

– Господин!

– Я сообщу обо всем отцу и брату. Есть кто снаружи? Дворецкий! – крикнул розоволосый.

Не прошло и минуты, как в комнату, запыхавшись, вбежали дворецкий и несколько слуг.

– Что случилось, господин?

– Немедленно убери отсюда эту паршивку и брось под стражу!

– Господин! Простите меня! Господин! Господин!

Горничную, что изводила меня с самого утра, вывели по одному кивку. Пытаясь подавить желудочные спазмы, я никак не участвовала в этом переполохе. По-прежнему зажимая ладонью рот, я бессильно оперлась на спинку стула. Розоволосый протянул ко мне руку и осторожно потряс за худенькое плечо.

– Эй, ты в порядке?

Я не отвечала.

– Почему ты вообще села за стол? Видела же, что подали! Идиотка! Я-то думал, ты раскричишься, как обычно, и все здесь перевернешь.

Было непонятно, провоцирует он или утешает. Розоволосый, как и персонаж в игре, был до омерзения язвительным. Если бы не съела, погибла бы от воткнувшейся в горло вилки! Я умирала от желания нахамить этому мерзавцу, но не могла говорить без чертовых вариантов реплик.

Фух… Неужели все закончилось?

Я и не мечтала, что этот негодяй поможет мне одержать верх в противостоянии с горничной. Однако совсем не чувствовала благодарности. Неужели надо мною глумилась одна лишь горничная? Нет! Ее издевательства – капля в море. Все жители герцогского дома унижали злодейку в едином порыве! А главное, это происходило с молчаливого согласия подонка, что стоял сейчас передо мной.

С момента пробуждения прошло совсем немного времени, но на меня внезапно навалилась ужасная усталость.

– Да ты совсем бледная… Вызвать врача? – безучастно бросил розоволосый, чтобы нарушить неловкое молчание.

Он склонился и прикоснулся к моему лицу, будто и впрямь хотел проявить заботу.

В этот момент снова возник белый прямоугольник.

1. Отстань от меня!

2. Какая тебе разница? Вон!

3. Хватит притворяться добрым!

Я с ужасом поняла: одна ошибка – и все кончено. Поэтому из безумных реплик, заготовленных разработчиками, выбрала наиболее нейтральную.

– Отстань от меня!

Эти слова отчасти соответствовали моему состоянию, и я хотела произнести их как можно осторожнее. Я все еще подавляла приступы тошноты, и голос прозвучал бессильно.

– Ты… – Розоволосый осознал мой посыл и скривился, но уже в следующее мгновение лицо мерзавца источало леденящий холод.

Похоже, я совершила ошибку.

– Хорошо! Жри что хочешь, делай что хочешь. Хоть помри! – Бросив мне в лицо эти гадкие слова, он выпрямился. – Ни врач, ни Экхарты не потратят драгоценного времени на такую, как ты!

Топ-топ! Он резко развернулся и бесстрастно зашагал к двери.

Над удалявшимся розоволосым мерцала белая надпись «Симпатия –3 %». Выходит, симпатия возросла! Вчера в игре точно было –10 %. Если учесть невероятно сложный уровень, увеличение даже на 7 % можно было считать прогрессом.

Если бы знала, что результат будет таким, сразу бы начала игру с этого эпизода…

Но я не испытала радости: как ни крути, минус есть минус.

Меня обильно вырвало. Пошатываясь, я распрямилась, прополоскала над раковиной рот и подняла голову к зеркалу: на меня смотрела очаровательная бледная девушка. Пенелопа.

Прежде, желая что-либо сказать, я издавала лишь стон, но теперь, когда осталась одна, ко мне вернулся дар речи. Я приоткрыла рот, и девушка в зеркале сделала то же самое.

Огромные бирюзовые глаза сверкали, словно самоцветы. При каждом движении роскошной красавицы локоны глубокого розового цвета, что напоминал цвет лепестков азалии, прелестно колыхались. Это была не я. Пенелопа Экхарт. Экхарт…

В игровом мире Экхарты были единственным герцогским родом империи Йока. На сложном уровне игра начинается с вчерашнего эпизода, когда старший сын герцога назначает злодейке испытательный срок. Выбирая первый попавшийся ответ, который, как мне казалось, подходил героине, я уже несколько раз умирала. Если бы в реальном мире я легла спать, не совершив массу попыток остаться в живых, теперь, когда я оказалась в игре, могло случиться непоправимое. Я глубоко вздохнула.

Эх… Красивая… До ужаса красивая… Пенелопа нравилась мне и раньше, теперь же ее лицо обрело ослепительную красоту. Прежде, до того как стала самостоятельной, я бы подумала, что высшие силы наконец-то сжалились надо мной и подарили новую жизнь. Я бы ужасно обрадовалась красоте Пенелопы и с удовольствием приняла новые правила игры. Но я сумела выжить в том проклятом доме и переехала! Конечно, моя квартира не отличается простором и чистотой, зато это свой угол. А главное, я поступила в престижный университет. Я сбежала от двух подонков, и теперь меня ждет счастливое будущее. А вот Пенелопа, как ни старается, то и дело оказывается мертва. Что тут, спрашивается, хорошего? Ладно если бы я стала героиней обычного уровня, которая, что ни нажми, идет как по дороге, усыпанной цветами.

За что мне это? Почему именно теперь, когда я переехала из того адского дома? В самом деле, за что?

Бам! Я ударила по раковине и вскрикнула. Красивое лицо в зеркале омрачилось печалью. В игре ее голос был полон ярости, а не грусти. Видимо, она самая крутая злодейка среди всех персонажей.

Эх… Я сделала глубокий вдох, собрала длинные, струящиеся волосы и решила посмотреть информацию о Пенелопе.

«Пенелопа Экхарт. Злодейка в романтическом симуляторе и главная героиня на сложном уровне. Происходит из семьи простолюдинов, не имеющих даже фамилии.

Пенелопу растила бедная мать-одиночка. Она была бродячей торговкой и скиталась по свету. Однажды женщина попалась на глаза герцогу, который потерял дочь и безутешно искал ребенка. Через какое-то время мать Пенелопы умерла от болезни, и герцог Экхарт удочерил девочку.

Случилось это по одной-единственной причине: малышка была похожа на пропавшую девочку, которая унаследовала от матери, покойной жены герцога, розовые волосы и фамильную черту Экхартов – синие глаза».

Я вспомнила младшего сына герцога, которого только что видела. Его волосы были премилого розового цвета. А волосы девушки в отражении – глубокого оттенка, ближе к красному, нежели к розовому. И сине-зеленые глаза немного отличались от ярко-синих глаз Экхартов.

Раз уж искал, не следовало сдаваться. Зачем он привел в дом чужое дитя?

По мере взросления Пенелопа все меньше походила на родную дочь герцога, и вскоре тот утратил к ней интерес и оставил все как есть. А бедной Пенелопе досталась лишь ненависть старших братьев и слуг.

До жути похоже… История Пенелопы и до, и после удочерения парадоксальным образом напоминала мою собственную. Дежавю… Во время игры его не было. На душе вдруг стало спокойно.

Самозванка. Так звали Пенелопу все слуги. Без сомнения, девушка была ошеломляюще красива, но окружающие видели в ней лишь сомнительную фальшивку, которая напоминала дочь герцога. Окажись она доброй и скромной, еще полбеды, но Пенелопа не отличалась чудесным характером.

В описании игрового персонажа можно было прочесть: «Колючая как еж. Всегда и везде устраивает скандалы».

И почему каждая ее реплика до крайности дерзкая? Я лишь покачала головой. Даже внешне Пенелопа была явной злодейкой, а влиятельная герцогская фамилия только усиливала этот образ. Особенно в сравнении с чистой и невинной героиней, фигурировавшей на обычном уровне. Но сегодня утром я, как ни странно, поняла Пенелопу. Пробыв тут всего несколько часов, я увидела, как относились к ней в доме герцога.

Пускай самозванка. Разве можно втыкать иголки в человека, которого сам герцог привел в дом и официально принял в семью?! Друг друга же эти горничные не будят таким нелепым образом!

Герцог удочерил Пенелопу, когда ей было двенадцать лет. И если издевательства начались в тот самый момент… У ребенка, которого не слышали взрослые, сколько бы он ни кричал, было не много вариантов.

Они сами превратили Пенелопу в злодейку. Конечно, это не оправдывало в полной мере ее скандалы… Однако все персонажи игры проявляли жестокость исключительно к Пенелопе, а рука, что замахивалась на ее жизнь, не знала жалости.

Бедняжка. Я погладила Пенелопу по впалой щеке. Красавица в зеркале выглядела очень грустной, но я отринула сочувствие. Кто кого сейчас жалеет?..

Предаваться сантиментам было некогда. Теперь Пенелопа – это я. А значит, я в любой момент рискую погибнуть от рук мужских персонажей, как это случалось не раз с Пенелопой. Едва я успела это осознать, сделалось страшно. Я торопливо вышла из ванной и принялась искать перо и бумагу. Отныне я – Пенелопа, точка. Следовало сделать все возможное, чтобы выжить. На сложном уровне игры симпатия, добытая с большим трудом, молниеносно снижалась, а когда значение становилось отрицательным, наступала смерть. К тому же у младшего сына герцога симпатия изначально была в минусе. Если не подниму ее хотя бы до нуля, мне конец!

Для начала нужно было упорядочить мои знания об игре. К счастью, в просторной комнате злодейки нашлось все необходимое – и шикарный книжный шкаф, и письменный стол. Недолго думая, я устроилась за столом и деловито обмакнула кончик пера в чернила.

Сначала персонажи. В игре всего пять основных мужских персонажей. Два сына герцога, кронпринц, волшебник и рыцарь. На обычном уровне симпатия по умолчанию составляет 30 %. На сложном у большинства мужских персонажей она нулевая, а у некоторых даже отрицательная. Я взяла чистый лист и стала записывать все, что помнила.

Итак, Дерек Экхарт. Старший сын герцога, наследник, типичный аристократ.

Он был занят делами семьи и обращал на Пенелопу мало внимания, однако в душе ненавидел самозванку и презирал за то, что она заняла место его младшей сестры. В игре Дерек редко убивал Пенелопу, но беспощадно наказывал ее за любой проступок. В подобных ситуациях игроку назначали штраф и сокращали выбор дальнейших действий. Например, я не могу покинуть комнату из-за испытательного срока.

Следующий – младший сын герцога, Рейнольд Экхарт.

Хм… Я мало что знала о нем. Он обладал раздражительным и гадким характером и не упускал возможности придраться к Пенелопе. В этом деле он превзошел всех обитателей дома. Более того, несколько раз он даже выступал зачинщиком возмутительных покушений на девушку! Если приглядеться, не так уж он и отличается от подонков из моего дома…

Я перечитала написанное и прищелкнула языком. На обычном уровне завоевать симпатию этих двоих было проще простого, ведь героиня являлась их сестрой и речь шла не о взаимоотношениях мужчины и женщины, а о кровных узах. Пенелопа же, по сути, была никем, и вероятность, что персонажи станут в конце счастливой семьей, представлялась ничтожной. Однако я решительно помотала головой и перечеркнула крестом оба имени. Эти подонки безнадежны.

Симпатия Рейнольда находится на отрицательном уровне. Даже не ноль, а минус! Несправедливо! Но таков замысел разработчиков. Надежды нет изначально. Видимо, это намек на то, что с Рейнольдом рассчитывать не на что, ведь его линия побочная. К тому же меня бросало в дрожь от одного слова «брат», и я наотрез отказалась от попыток сблизиться с этими двумя подонками.

Затем кронпринц. Кронпринц Каллисто Регулус.

Если честно, о кронпринце я знала лишь по игре на обычном уровне. Из-за несчастий, пережитых в детстве, этот тиран ни во что не ставил человеческую жизнь, но, встретив непорочную героиню, встал на путь истинный и покарал злодейку Пенелопу. Казалось бы, справедливость восторжествовала, но для Пенелопы он, несомненно, был ангелом смерти. Именно кронпринц, как правило, убивал меня на сложном уровне.

Проходя его сюжетную линию, я так много раз перезапускалась, что даже толком не знаю, в чем она заключалась. Нужно держаться от него подальше.

Я вспомнила реалистичную сцену: Каллисто выхватывает меч и ожесточенно рубит шею Пенелопы. В затылке защекотало. Я съежилась, по телу побежали мурашки…

Чирк, чирк – я несколько раз перечеркнула имя кронпринца и поспешно перешла к следующему персонажу.

Винтер Берданди. Волшебник и маркиз.

Исполняя роль волшебника, он приобретал эксцентричную внешность, скрывал свой титул и руководил торговым домом. Он продавал информацию и загадочные вещи, которые можно найти только на черном рынке, благодаря чему и выяснил, что героиня обычного режима – это потерянная дочь герцога. Затем он получал сведения о коварных планах злодейки, докладывал о них героине или самостоятельно предотвращал опасность. Кроме того, именно Винтер Берданди помогал героине обрести хорошую репутацию.

В обычном режиме Винтер – обаятельный молодой человек. Он развлекает героиню романтичными волшебными трюками и втайне оказывает ей моральную и материальную поддержку. Но на сложном уровне, наверное, по-другому…

Я была так занята борьбой с кронпринцем и сыновьями герцога, что не успела как следует пройти линию Винтера. Но в любом случае, если сравнивать с подонками, чьи имена я перечеркнула, надежды было больше, и я повременила ставить на нем крест.

И последний, Иклис.

Герцогский рыцарь Иклис, бывший раб. Однажды, прогуливаясь ночью по окрестностям, герцог увидел искусно фехтовавшего Иклиса, выкупил его за большие деньги и сделал учеником рыцаря. Впоследствии Иклис стал самым молодым мастером меча, завоевал множество наград и считался образцовым молодым красавцем, который всего добился сам. Сейчас он единственный из пяти персонажей, чья сюжетная линия внушает надежду. На обычном уровне он один до последнего сочувствовал Пенелопе. Какое-то время Иклис даже служил ей и, возможно, поэтому не слишком защищал главную героиню от издевательств злодейки. Правда, на сложном уровне я его не встречала… Эх… Как ни крути, пользы не много.

Исписав весь лист, я тяжело вздохнула. Игра постоянно прерывалась, поэтому информации о сложном уровне было крайне мало. Впрочем, неизвестно, представляли эти сведения хоть какую-то ценность или нет, ведь игра и моя нынешняя реальность не были одним и тем же. Но кое в чем я не сомневалась: время ограничено, а отрицательная симпатия приводит к смерти. Крайний срок – церемония совершеннолетия Пенелопы. До этого момента я непременно должна пройти сюжетную линию одного из персонажей. Ведь именно тогда вернется настоящая дочь герцога.

Бедная Пенелопа. В свое совершеннолетие она потеряет все! На обычном уровне это было началом игры. Если до того дня ни с кем не сложится, то Пенелопа погибнет от рук мужчин, влюбленных в героиню. Даже если будет сидеть тихо как мышка. Конечно, нет гарантии, что кто-нибудь другой не убьет ее раньше…

Но я не могу умереть! От мыслей о мрачной действительности я стиснула зубы. Я же с таким трудом ушла из того чертова дома! Неужели для того, чтобы умереть в какой-то игре?!

Я ни за что не умру. Меня ждут утренние пары. Я обязательно выживу и вернусь в свой настоящий дом! Глядя в пустоту, повторила это несколько раз. Я выживу во что бы то ни стало!

Тук-тук – раздался стук, и, до того как я успела смять или спрятать исписанный листок, дверь распахнулась.

– Госпожа! – В проеме появился пожилой седовласый дворецкий. Не заходя в комнату, он продолжил: – Его светлость желает видеть вас.

Разглядеть текст с такого расстояния было невозможно, но меня огорчила его бестактность. В доме отца тоже был управляющий, который относился ко мне с неприязнью, но даже тот дядька не распахивал просто так дверь в мою комнату. Поведение здешнего слуги показалось особенно странным, ведь этот мир, в отличие от демократического общества, отличался жесткой иерархией.

Я задумалась, стоит ли выразить недовольство, и тут перед глазами появилось белое окно.

1. Как ты смеешь открывать дверь без разрешения? Жить надоело, старикашка?! (Запустить в него чем-нибудь.)

2. Ему надо – пусть сам и придет!

3. Хорошо. (Злобно смотреть в течение пяти секунд и встать.)

А-а! Опять забыла, как дура, что здесь нельзя бездумно психовать… Я совсем не хотела вести себя согласно этим вариантам, но в итоге с раздражением выбрала номер три. Мало мне дурацких симпатий, еще и с чертовыми репликами приходится разбираться…

– Хорошо.

В конце концов, внимание герцога – это не так уж плохо… Я спрятала исписанный лист поглубже в ящик стола, встала и вышла из комнаты вслед за дворецким. С домом герцога я была знакома лишь по отрывочным сценам из игры и теперь осторожно осматривала особняк. Он был гигантским – как в фильмах о Европе Нового времени. Спальня Пенелопы располагалась на втором этаже. Утром все были при деле. Направляясь к центральной лестнице, мы встретили множество людей, снующих по коридору. Я спокойно шагала вслед за дворецким, игнорируя слуг, которые враждебно на меня косились. В прошлой жизни я привыкла ловить на себе подобные взгляды и теперь не обращала на них внимания.

Наконец мы спустились на первый этаж, и дворецкий остановился перед роскошной дверью недалеко от лестницы. Видимо, это был кабинет герцога.

Тук-тук-тук.

– Ваша светлость! Я привел госпожу Пенелопу.

– Пусть войдет.

Скрип – дворецкий раскрыл дверь, и я, трепеща, вошла в кабинет.

Я убеждала себя, что волноваться не о чем. Это лишь сцена в игре… Но пальцы подрагивали. Я вспомнила, как в игре герцог относился к Пенелопе, и невольно подумала о родном отце…

Я вошла, но сидящий за столом герцог даже не поднял головы. Постояв у стола, переминаясь с ноги на ногу, я сжала дрожащие пальцы, сцепила руки за спиной и поздоровалась вежливым поклоном. Игра не предполагала такой детализации. Но, не в состоянии заявить о своем присутствии голосом, я решила, что надо поступить именно так.

– Пришла? – Герцог приподнял голову.

У него были такие же, как у Дерека, черные волосы и синие глаза. А безжизненно холодные черты лица напоминали образы вельмож с живописных полотен.

Перед моим взглядом вновь всплыл белый прямоугольник.

1. Вы хотели меня видеть?

2. Давайте быстрее к делу.

3. (Молча смотреть исподлобья.)

Из этих безумных вариантов я решительно выбрала первый.

– Вы хотели меня видеть?

– Сегодня утром кое-что произошло, не так ли?

Едва герцог успел договорить, реплики в прямоугольном окне обновились.

1. Ваша светлость, эти пустяки…

2. А вы разве не этого хотели?

3. Все из-за идиотки-служанки!

Самообладание и рассудительность покинули меня. Ох… Сумасшедшие варианты!

Конечно, я уже несколько раз проходила эту сцену в игре. Желая ради шутки сделать из злодейки Пенелопы роковую женщину, тогда я предпочла номер два. Но теперь, являясь непосредственной участницей событий, не рискнула выбрать острую фразу, хоть мысль такая и промелькнула.

Пусть я высокомерная и язвительная злодейка, но… Кто же, в самом деле, будет добр к дерзкой приемной дочери? Вот черт…

Бам.

Пока я молча колебалась, герцог отложил перо и поднял голову. Изучавший меня взгляд синих глаз был колючим.

Умоляю, пусть мой ответ не будет флагом смерти![2] Внутренне дрожа, я выбрала первый вариант и, не желая произносить этих слов, отчаянно сжала зубы.

– Ваша светлость, эти пустяки недостойны… в-вашего в-внимания… – Мои губы двигались сами по себе, и в итоге конец фразы смешно скомкался.

– Пенелопа, – заговорил герцог холодно.

Увы, мои отчаянные попытки изменить ход игры оказались тщетны.

– Ты попала в этот дом шесть лет назад?

Я растерялась и стала вспоминать содержание игры: на обоих уровнях героиням было по восемнадцать лет. Пенелопу удочерили в двенадцать лет, сейчас ей восемнадцать, значит, правильный ответ – шесть. Мне в голову пришла одна забытая сцена. Поскольку совершеннолетие наступает в восемнадцать… значит, осталось всего ничего? Времени мало!

Я принялась бешено обдумывать этот факт. К счастью, окно с репликами не появилось, и герцог продолжил.

– Не знаю, осознаешь ли ты, но попасть в нашу семью отнюдь не легко. Лишь проверенные люди с официальными рекомендациями могут переступить порог этого дома.

Я ничего не отвечала.

– Все эти годы я помогал тебе, чем мог. Благодаря мне ты жила в роскоши, о которой когда-то и мечтать не смела. Но скажи, сделала ли ты хоть что-то полезное для семьи за минувшие шесть лет?

Ну конечно… Если бы я осталась похожей на родную дочь герцога, он бы относился ко мне иначе. Но сейчас цвета волос и глаз Пенелопы были далеки от розового и синего.

Я хотела сказать, что он прав, или хотя бы кивнуть, но, как только герцог заговорил, не смогла даже пошевелиться согласно сюжетной линии игры. И когда я успела уже отчаяться, перед глазами снова появился прямоугольник.

1. И что? Выставите меня за дверь?

2. Говорю же, я ни в чем не виновата!

3. (Упасть на колени.) Простите меня, отец!

Наконец-то! В голове моей зашумело: впервые с тех пор, как попала сюда, я ощутила трепет. Я поспешила выбрать вариант номер три, будто опасалась, что реплики, вопреки правилам, изменятся.

Бам – я упала. Казалось, кто-то ударил меня под колени и пригнул плечами к полу. Ой! Не слишком ли сильно?

Я, разумеется, была полна решимости, но удар оказался слишком болезненным, и у меня выступили слезы.

– Что ты делаешь?! – Герцог округлил глаза. Похоже, произошедшее напугало его даже больше, чем меня.

Играя на сложном уровне, я ни разу не выбирала этот сценарий. Не убьет ли он меня?.. Если твой персонаж наглый и дерзкий, к чему бухаться на колени?

Дальнейшие реплики не отличались от тех, что были в обычном режиме, – вероятно разработчики обленились или хотели сэкономить.

1. Довольны, что я наконец-то склонила голову?

2. (Уставиться, не говоря ни слова.)

3. Отец! Я была неправа!

Не раздумывая, я нажала номер три.

– Отец! Я была неправа! – Уверенность придала моему голосу громкости.

– Что? – герцог удивился.

В этот момент вдруг появилось уже привычное окно.

Система

Вы прошли секретный квест под названием «Давно забытое слово “отец”» и получаете в награду возможность включать и отключать функцию выбора реплик-ответов.

Система

Хотите отключить функцию выбора реплик-ответов?

Да/Нет.

Я тут же согласилась.

Система

Функция выбора реплик-ответов отключена. Для возврата произнесите: «Включить выбор реплик».

Наконец чертов прямоугольник исчез. Получилось!

Я радостно сжала кулаки. Назвав по-детски герцога отцом, я активировала скрытую возможность! В игре при выключении функции выбора реплик фразы исчезали и оставались только номера – один, два, три. Иногда, в зависимости от ситуации, нужно было самостоятельно набирать односложные ответы вроде «да», «нет» или имени персонажа. На обычном уровне все разжевывалось и эту функцию было легко отключить. Таким образом игрок мог разнообразить сюжет, придав ему динамики и большей глубины.

Но я нечасто использовала эту функцию, даже имея такую возможность, ведь игра на обычном уровне была простой и быстропроходимой. А в сложном режиме я пропускала эту сцену, поскольку увлеченно выбирала дерзкие реплики злодейки. По сути, данная опция была ни к чему. Тогда я и представить не могла, что поступаю опрометчиво… Никак не могла…

Я пожалела о своем инфантильном поведении и наконец произнесла по буквам и без подсказки:

– О-т-е-ц! – Голос подчинился, и от избытка чувств у меня вновь выступили слезы.

Поверил герцог в искренность Пенелопы, впервые назвавшей его отцом, или нет, но глаза его, и без того круглые от удивления, расширились еще больше. Тогда я собралась с духом и выпалила без запинки:

– Простите, что закатила скандал во время испытательного срока. Я дурно вела себя по отношению к служанке, и произошел неприятный инцидент.

Герцог не отвечал.

– Я обещаю серьезно подумать над своим поведением. Больше такого не повторится. Отец, простите меня! – Я склонилась в трогательном смирении.

Если разобраться, утренний скандал не был моей виной. Горничная поступила жестоко, а мне, напротив, не хватило духу попросить кого-то о помощи. Но прежнее поведение Пенелопы не оставило мне выбора. Чтобы выжить, придется распластываться по полу.

Я не была любимицей герцога, но непосредственно сейчас угроза для жизни отсутствовала. И хотя я справилась с этой сценой благодаря обретенной скрытой возможности, наказания определенно следовало ожидать. Ведь Пенелопа натворила дел, получила испытательный срок и снова закатила скандал.

Испытательный срок мне назначил наследник герцога, Дерек. И если буду упрямиться, симпатия этого подонка неизбежно снизится.

– Я знаю, что вела себя дерзко и безрассудно. Пожалуйста, дайте мне один шанс, и еще до совершеннолетия я докажу, что способна принести пользу семье! – Закончив свою речь, я не спешила подниматься с пола.

В реальной жизни я ни разу не падала на колени перед отцом и не молила о прощении. Не такой у меня характер, чтобы унижаться и ждать наказания. Все из-за чертовой игры…

Ну! Не видишь, что ли, я стою на коленях! Говори уже, что согласен. Я с самого пробуждения была на нервах и теперь почувствовала физическую и моральную усталость. Мне требовалась передышка.

– Ты… – Герцог посмотрел на Пенелопу как на вошь, но не смог завершить предложения. Некоторое время он шевелил губами, а затем с трудом произнес: – Я услышал твои слова. Можешь встать.

– Да. – Я резко поднялась.

Ну наконец-то! Так ноги затекли, что невозможно терпеть!

– Пенелопа! Экхарты слов на ветер не бросают! – низким голосом прорычал герцог, глядя на меня. Эта фраза многое означала…

Все еще пребывая в глубоком поклоне, я ответила:

– Отец, благодарю! Сегодня вы дали мне шанс, и я не подведу.

– Ступай.

Я заторопилась, опасаясь, что в противном случае появится какое-нибудь обстоятельство, ведущее к новой сюжетной линии. Ощущая затылком жгучий взгляд герцога, я потянула за дверную ручку – скрип-скрип – и покинула кабинет.

Еще совсем недавно герцог был настроен недоброжелательно, однако я решила не беспокоиться об этом. В любом случае он не входил в число персонажей, за чью симпатию мне предстояло бороться. И если бы я прошла игру до церемонии совершеннолетия, мы бы даже не встретились.

Вжух – я осторожно закрыла дверь кабинета и повернулась.

И вдруг…

– Просил же тебя не высовываться!

– Ой!

Услышав холодный голос, я подпрыгнула от удивления и повернула голову. В другом конце мрачного коридора стояла высокая, чуть склонившаяся фигура. В полумраке мерцало: «Симпатия 0 %». Темные волосы были скрыты тенью, синие глаза блестели. Старший сын герцога, Дерек.

– Эмили – верная прислуга, проработавшая в этом доме почти десять лет.

Топ-топ – Дерек вышел из тени. В одно мгновение он преодолел гигантский коридор и оказался прямо передо мной. Мужчина смотрел с вызовом, сверху вниз. Так не глядят даже на козявок. Я не была ни в чем виновата, но съежилась под сочившимся ненавистью и презрением взглядом синих глаз.

– Никто даже за большие деньги не соглашался быть твоей служанкой. А она сама вызвалась!

Я молчала.

– Но сегодня и этому пришел конец. Ты взбесилась без повода и выгнала единственную горничную, что оставалась.

Меня переполнила обида. Когда это я взбесилась и выгнала горничную?! Все это сделал розоволосый. А я вообще чуть не померла из-за этих помоев!

Разозлившись, я хотела так и сказать, но сдержалась, видя над головой Дерека светящуюся надпись «Симпатия 0 %».

Терпи. Если уйдешь в минус, погибнешь. Я с усилием сделала глубокий вдох и поборола раздражение. Нулевая симпатия! Нулевая…

Только что я валялась в ногах у герцога, ожидая кары. Теперь же я чувствовала себя измотанной и никак не могла вспомнить эту сцену в игре.

Что ж, воспользуюсь помощью системы.

– Включить выбор реплик.

1. О, а вы с ней, видимо, близки?

2. Она получила по заслугам.

3. (Злобно посмотреть.)

Я быстро пробежала варианты глазами и торопливо выкрикнула:

– Выключить выбор реплик! Срочно!

Система

Хотите выключить выбор реплик?

Да/Нет.

Я быстро нажала «Да». Выберу один из этих безумных ответов – точно откину коньки!

Пока я преодолевала внутренние противоречия, время шло и лицо Дерека, обращенное ко мне, леденело.

– Ты, видимо, решила меня игнорировать?! – В колких словах звучали презрение и даже злоба, и мне ничего не оставалось, как раскрыть рот.

– Простите, что доставила столько неприятностей.

Сколько же еще придется извиняться за то, чего я не делала? У меня тоже есть гордость! Мне стало ужасно грустно, что приходится кланяться перед кем попало. Но если так я смогу выжить, пускай. Собственно, этот подонок даже не человек, он всего лишь виртуальный персонаж.

– Папа! Брат! Эта зараза меня поцарапала!

– Она выглядит как замухрышка и не умеет себя вести!

До переезда я жила с подонками и привыкла извиняться. Сейчас все повторялось. С тем лишь отличием, что в реальности я не рисковала жизнью, что бы ни говорила. Тогда я была маленькой, всего боялась и постоянно падала на колени…

В нынешней жизни, собственно, не было ничего обидного, ведь Пенелопа, в отличие от меня, действительно устраивала скандалы. В реальности мне пришлось пройти через многое, поэтому игра, в которой требовалось просить прощения ради выживания, показалась мне легкой.

Ситуация до обидного напоминает мою. Я вспомнила, о чем подумала, когда попала в игру, и безразлично сказала:

– Вы правы, я проявила несдержанность и перешла черту.

– Что?..

– Поскольку это моя вина, не нужно увольнять служанку. Я только что была у отца, извинилась за свое поведение и все объяснила.

Дерек выглядел растерянным. Глаза его слегка увеличились, как недавно у герцога. Я мягко продолжила – повторить шаблонную фразу оказалось несложно:

– Обещаю больше не создавать проблем и быть тихой как мышь. Простите меня, пожалуйста. – И глубоко поклонилась.

Слишком наигранно? Я заволновалась: вдруг мои слова прозвучали неискренне? Насколько жестокой ни была бы эта игра, не рубанет же он сестру мечом за неправильные извинения?! Я понадеялась, что Дерек не такой психопат, как кронпринц, и, чуть успокоившись, стала ждать ответа. Хотелось поскорее закончить и вернуться в комнату, даже держаться на ногах сейчас было трудно. Из-за этой паршивой горничной меня обильно вырвало, и от голода не было сил. Однако, прежде чем Дерек открыл рот, по ощущениям прошло не меньше пяти минут.

– Хорошо… Так уж и быть. Я закрою на это глаза, но в виде исключения.

И только я подумала, что все получилось легче, чем ожидалось, добавил:

– Учти, это твой последний шанс!

К счастью, он оставил меня в живых, но вердикт Дерека оказался страшнее слов герцога, поэтому я даже не сказала дежурного «спасибо».

Ну круто! Настоящее великодушие! Я мысленно съязвила, как делала, общаясь с мерзким старшим братцем, низко поклонилась и быстро повернулась, чтобы пойти в свою комнату, но тут…

– Ай… – У меня резко закружилась голова и поплыло перед глазами.

В надежде, что кризис миновал, я расслабилась, ноги мои подкосились, и, пошатнувшись, я потеряла равновесие.

Падаю!.. Пол коридора стал приближаться, и вдруг…

Хвать! Кто-то грубо взял меня за плечо и поставил на ноги.

– Эй!

Я повернула голову и увидела сверкающие ярко-синие глаза – это был Дерек.

– Говорят, ты завтракала протухшей едой?

От грозного голоса я тут же пришла в себя и посмотрела на мужчину с испугом.

– Может, вызвать врача?

Заметавшееся было сердце вмиг успокоилось. Выходит, он знал! Знал, что Пенелопа не виновата, но пытался обвинить ее в конфликте. Если бы я не извинилась, он бы безжалостно убил меня, как случалось в игре.

Я стояла, словно громом пораженная.

– Нет, ваша светлость.

Скользь! Я вырвалась из рук Дерека, как бешеная. Это был инстинкт самосохранения, о котором я тут же пожалела. Опасаясь, что у мерзавца испортится настроение, я улыбнулась.

– Как и обещала, я больше не создам проблем.

Поэтому отвяжись от меня!

– Прошу прощения, но мне пора.

Я еще раз вежливо поклонилась и быстро зашагала прочь. Если бы кто-то увидел, как я улепетываю по коридору, то непременно спросил бы, усмехнувшись: «За тобой, что ли, гонятся?» Но это было недалеко от правды. Я боялась, что моя бестактность заставит этого подонка в ярости выхватить меч.

Я рванула к центральной лестнице, даже не удосужившись посмотреть, что выражает лицо мужчины, который остался за моей спиной.

– «Ваша светлость»… – Дерек повторил слова, брошенные Пенелопой.

«Она не могла назвать отца отцом, но меня с Рейнольдом постоянно звала братьями. Как побелело лицо этой девки, когда я ее подхватил».

Синие глаза, что провожали удалявшуюся чуть ли не бегом Пенелопу, странно вспыхнули. Но вскоре Дерек безучастно отвел взгляд.

«Симпатия 5 %».

Белые знаки заблестели над его черноволосой головой, правда, Пенелопа этого уже не видела…

Я быстро поднялась по лестнице, вошла в свою комнату и, машинально закрыв дверь, тут же бросилась на кровать.

Ф-фух!..

От мягкого прикосновения простыни мое окаменевшее тело растаяло. Приближалось время обеда, но я так сильно устала, будто день уже завершился. Чтобы унять безумное сердцебиение, виною которому был Дерек, я сделала несколько глубоких вдохов. Неожиданно у меня вырвался нервный смешок. Ха! Я все еще жива. Выходит, не зря я потратила столько времени на игру! Несмотря на вихрь этого хаоса, я все же додумалась назвать Дерека «ваша светлость». Теперь, когда напряжение спало, я стала вспоминать содержание игры. Сначала симпатия Дерека, в отличие от симпатий других персонажей, напоминала прихотливую волну. Когда я тщательно выбирала реплику, она чуть-чуть возрастала, но любая ошибка – и симпатия стремительно рушилась. Отчего?

У него же нет расстройства личности? Почему Дерека так штормит?

Причина стала ясна лишь после нескольких смертей героини. Оказывается, Дерек ненавидел Пенелопу и бесился, когда девушка называла его братом. Каждый раз, стоило мне произнести это слово, симпатия падала. Он даже более строгий, чем мой старший брат-мерзавец.

Я нахмурила брови и прищелкнула языком, размышляя о характере Дерека. Однако, вспомнив с трудом про его особенность, я сохранила себе жизнь.

Больше никогда не назову Дерека братом!

Я несколько раз мысленно это повторила, чтобы запомнить, и решила впредь быть осторожнее. Конечно, я планировала избегать негодяя, но следовало подготовиться к непредсказуемому развитию игры.

Я лежала и думала о том о сем. Постепенно уставшие веки начали слипаться. Эх, поесть бы сейчас…

Настало время обеда, а пища, как известно, – это источник энергии. Правда, утром я была в таком шоке, что совсем не хотела есть. Ну и ладно.

Устав от разнообразных событий, я закрыла глаза. Сначала сон, потом еда. Возможно, на самом деле я просто желала сбежать от туманной реальности.

Едва сомкнув веки, я провалилась в мертвецкий сон.

– Почему оно в твоей комнате?! – у изголовья раздался голос холоднее зимнего инея, а затем последовал крик: – Отвечай, крыса! Это ты украла?!

– Рейнольд! – герцог одернул сына. Мерзавец замолчал, но топнул от злости.

Это еще что?!

Я растерянно огляделась и опустила голову. Другая перспектива, маленькие ручки… И тут до меня дошло: это сон Пенелопы.

– Отвечай, откуда у тебя ожерелье Ивонны? Я ведь запретил заходить в ее комнату.

– Отец, какие могут быть сомнения?! Она воровка! – Несмотря на недовольство герцога, Рейнольд продолжал обвинять Пенелопу.

Тогда девочка бросила на него свирепый взгляд и отрезала:

– Нет! Я ничего не крала!

– Не смеши! Каким же образом украшение Ивонны, подаренное ей отцом, оказалось в твоем шкафу? – закричал Рейнольд, выхватывая позвякивающее ожерелье.

Пенелопа видела эту вещь впервые, она замотала головой и яростно возразила:

– Откуда мне знать?! Я не была в той комнате!

– Я все видел. – Растолкав собравшихся, вперед вышел мужчина. Герцог, стонавший от ожесточенной ссоры Рейнольда и Пенелопы, посмотрел на него.

Дворецкий.

– В последние несколько недель Пенелопа часто заглядывала на третий этаж. Я решил проверить, в чем дело, и оказалось, что комната леди Ивонны открыта.

Все, включая герцога, вновь обратили взгляды на Пенелопу: на маленькую девочку уставились десятки острых, возмущенных глаз. Даже высокомерной Пенелопе было непросто это выдержать.

– Но… это не я. – Пошатываясь, она шагнула назад.

Пенелопа действительно частенько заглядывала на третий этаж, ведь там было меньше всего людей и оттуда можно было пробраться на чердак. Девочка уходила из комнаты, чтобы оказаться подальше от жестокой горничной, а вовсе не ради того, чтобы украсть драгоценности. Тем более драгоценности юной герцогини.

– Отец, это не я! Поверьте! Я туда даже не заходила! – отчаянно закричала Пенелопа, глядя на герцога. Это был зов, полный веры и любви к благодетелю, но герцог холодно отвернулся.

– Феннел, закрой все комнаты на третьем этаже на ключ, а покои Ивонны заколоти гвоздями.

– Будет исполнено, ваша светлость.

– И завтра же позови ювелира для Пенелопы.

– Отец, я действительно не…

Этот скандал случился вскоре после того, как Пенелопа оказалась в герцогском доме. Недоразумение замяли, даже не выслушав девочку.

Пенелопа побледнела и замерла, глядя на герцога, но он встал, не сказав приемной дочери ни слова.

– Идиотка! Вали из нашего дома! – ядовито прошипел Рейнольд, убедившись, что отец его не слышит. Затем он грубо толкнул остолбеневшую Пенелопу – так, что она не удержалась на ногах, и последовал за отцом.

– Дешевка, – прозвучал негромко ледяной голос Дерека. Его слова были похожи на плевок.

А Пенелопа, раздавленная, валялась на полу, как брошенный мусор.

С того дня Пенелопа начала скупать роскошные драгоценности у всех ювелиров, которые приходили в дом. Колоссальные траты впечатляли слуг до потери пульса, а Дерека и Рейнольда провоцировали на оскорбления. Они говорили: «Эта девка не понимает своего места».

С тех пор Пенелопа перестала называть герцога отцом.

Тук-тук – тихий звук пробудил сознание, погруженное в глубокий сон, и я приоткрыла глаза.

Тук-тук-тук – некто постучал опять, нервознее и громче, словно дело было срочным.

Пошатываясь, я поднялась и спросила:

– Кто…

Вжух – не успела я договорить «там», дверь открылась.

– Госпожа, это дворецкий.

В дверной проем ворвался яркий свет, а прежде в комнате было темно, словно вечером. Я нахмурила брови.

– Дворецкий?.. – я посмотрела на мужчину.

– Дело не терпит отлагательств, поэтому я здесь.

Что же ему понадобилось от Пенелопы? У меня с грохотом упало сердце. Возможно, под влиянием недавнего сна.

– Какое дело?.. – голос предательски задрожал.

Опять братцы в чем-то меня обвинили? Что не так?

– Вам нужно скорее выбрать новую служанку! – так дворецкий объяснил свое бесцеремонное появление.

Спокойный старческий голос на какое-то время лишил меня дара речи.

– Погоди… – я прервала его, подняв руку.

Дворецкий недовольно поджал губы, морщинки на его лбу слегка изогнулись. И это все?

Сначала я просто почувствовала облегчение. Но на его место тут же пришла ярость. Он разбудил хозяйку и без разрешения распахнул дверь всего лишь ради того, чтобы она выбрала горничную?.. С какой стороны ни погляди, его поведение было абсурдным.

– Дворецкий, – обратилась я, успокоившись.

– Да, госпожа.

– Как тебя зовут?

– Что? – переспросил он ошеломленно – похоже, старик никак не ждал такого вопроса.

Я снисходительно повторила:

– Как тебя зовут?

– Феннел, госпожа.

– А как зовут меня?

– Госпожа, к чему эти вопросы?.. – Морщины на лбу дворецкого стали еще глубже, ему, видимо, не нравился ход нашей беседы.

– Отвечай на поставленный вопрос: как меня зовут?

– Пенелопа Экхарт. – Феннел уступил моему натиску, но в его голосе звучало недовольство.

– Вот именно! Аристократка Пенелопа Экхарт. – Я кивнула, подчеркивая сказанное, и ласково продолжила: – Где это видано, чтобы безродные простолюдины врывались в покои хозяев?! Кто тебя этому научил?

Глупая Пенелопа. Столкнувшись с презрением, она злилась и устраивала истерики, в то время как нужно было давить своим титулом и по полной его использовать. Больше Феннел не рискнет фамильярничать с аристократкой, официально удочеренной герцогом. Как удобно! Гораздо лучше, чем быть незаконнорожденным ребенком богача, которого отказываются принять в семью.

– Посторонний мужчина запросто входит в спальню к хозяйской дочери! Челядь обязательно начнет распускать грязные слухи!

Феннел молчал.

– Разве нет? – Я невинно улыбнулась, как глупышка-аристократка.

Таковы законы классового общества.

– Госпожа! Да что вы такое говорите? – Дворецкий изменился в лице. Стоило видеть его в этот момент: Феннел дрогнул, а некогда презрительный взгляд стал растерянным.

– Нужно объяснять до хрипоты? – спросила я уже без тени улыбки.

В игре это выражение часто использовали горделивые аристократы, привыкшие смотреть на всех сверху вниз. Например, королевский рыцарь, который не привык склонять голову ни перед кем, кроме своего повелителя, или герцог Экхарт.

– Э… Госпожа! Простите меня!

Похоже, дворецкий, прекрасно понял, что означала эта фраза: он смутился и рухнул на пол.

– Я был недостаточно почтителен из-за спешки. Умоляю, простите…

Благодаря этой сцене с моей души упал камень, что давил с самого утра.

На секунду я правда задумалась, не была ли слишком жестка с пожилым человеком, однако… приказа встать не прозвучало. Ведь последние шесть лет Пенелопа была вынуждена смотреть на этого слугу-гордеца снизу вверх.

– Не желаю тебя видеть в ближайшее время, – холодно бросила я Феннелу, который продолжал стоять на коленях. – И другие, вероятно, тоже не захотят…

Пораскинув мозгами, я наконец сказала то, что действительно хотела:

– Лучше не попадайся мне на глаза. А если будет что-то срочное, пришли кого-нибудь.

– Госпожа, но выбрать служанку…

– Ты меня понял? Да или нет? – я перебила бормотание дворецкого.

– Да, госпожа, хорошо, – вынужденно согласился Феннел, лицо его при этом сильно искривилось.

– А приготовления к ужину…

– Не надо. Ступай.

Отчитав дворецкого ледяным тоном, я резко отвернулась от него и не видела, как старик встал. Вскоре послышались осторожные шаги по направлению к выходу.

Скрип – Феннел закрыл дверь совсем не с тем настроением, что открывал ее. Комната снова погрузилась в полумрак. Только сейчас я подумала: а не побежит ли дворецкий с жалобами к герцогу?

Ну и пусть. Ничего особенного он не сделает. Увы, в тот момент и я не могла ничего предпринять. Но, желая отомстить за обиженную Пенелопу, была готова повторить эту сцену много раз. И если разобраться, я всего лишь проявила строгость: не закатывала истерик, не швыряла предметы… В игре репутация главной героини возрастала благодаря добрым взаимоотношениям с окружающими, и это помогало пройти все пять сюжетных линий с разными мужскими персонажами. Но я вовсе не собиралась действовать как в игре и проходить все концовки, поэтому мне было жаль тратить эмоции и время на второстепенных персонажей.

Я по уши занята сохранением симпатий и выживанием, тут уж не до репутации! Эта роскошь осталась в прошлом, когда я была обычным игроком…

Отбросив ненужную сентиментальность, я снова закрыла глаза: пришло время вернуться в сон, прерванный дворецким.

Видимо, несмотря на скверный характер, Пенелопа отличалась трудолюбием. Было раннее утро, а я проснулась без помощи горничной и принялась делать легкую растяжку, сидя на кровати. Внезапно кто-то постучал в дверь – тук-тук, – словно ждал моего пробуждения. Я продолжала лениво сидеть, глядя на дверь. Интересно, запомнил ли дворецкий мой выговор? Но это определенно был не он. Время шло, а дверь так и не отворялась. Наконец я спросила:

– Кто там?

– Госпожа, это Рейна.

Главная горничная. Видимо, слуги неплохо усвоили новые правила обращения с Пенелопой. Что ж, прекрасно!

– Можешь войти.

Скрип – дверь распахнулась, и я увидела женщину средних лет.

– Как вам спалось?

– В чем дело?

– Нужно выбрать новую служанку. Если есть кто-то на примете, только скажите.

Да какой там!

Я промолчала, но женщина, похоже, только этого и ждала.

– Но если никого нет, я назначу совсем новую…

Эти слова означали, что никто из имеющихся слуг не вызвался на вакантную должность.

– А как звали ту девушку, что прислуживала мне раньше?

– Вы про Эмили?

– Точно, Эмили! – я сделала вид, что лишь теперь вспомнила.

– Ее уже выгнали?

– Еще нет, но…

– Чем она сейчас занимается?

Из-за града вопросов взгляд главной горничной помутнел.

– Она не справлялась со своими обязанностями, поэтому ей урезали зарплату и отправили в прачечную.

– Правда?

– А почему вы спрашиваете?.. – Прежде спокойное лицо главной горничной омрачилось тревогой.

Похоже, она знает ситуацию в целом. А что, если эта женщина и является истинной зачинщицей издевательств?

Я сдержала насмешку и спокойно сказала:

– Пусть она и дальше мне прислуживает.

– Но…

– Мне тяжело без помощницы, а на обучение новой горничной уйдет немало времени. Так не лучше ли оставить старую?

Прежняя Пенелопа ни за что не стала бы вдаваться в подробности, но, желая добиться своего, я решила вести себя мило.

– Если вопросов нет, попроси, пожалуйста, Эмили подняться ко мне.

Главная горничная раскрыла рот не в состоянии сказать ни слова. Я улыбнулась, чем удивила ее еще больше: глаза женщины округлились.

– Но господин Рейнольд лично наказал ее за неуважение…

– Это аргумент? – Мой вопрос предвосхитил дальнейшие отговорки.

Главная горничная молчала, будто воды в рот набрала. Это была победа.

За два дня, проведенных в этом доме, я успела понять, что никто не слушает Пенелопу с первого раза. Разве такое нормально?

В известных мне романах или кино челядь беспрекословно подчинялась своим хозяевам. И тут я вспомнила: на обычном уровне игры слуги герцогского дома с почтением исполняли все приказы героини. Значит, то, что происходит со мной, ненормально.

Едва я решила смотреть на вещи позитивно, как во мне вскипело раздражение. Ну почему меня никто не слушает?! Неужели надо вести себя как Пенелопа?

– Говорю же: мне тяжело без помощницы! Если я прошу прислать Эмили, сделай это. Или сама хочешь мне прислуживать?

– Если вы так настаиваете, госпожа, я уточню у его светлости… – Горделивая прислуга не сдавала позиций.

Я усмехнулась.

– Придется мне самой поговорить с отцом. Прямо сейчас. – Я резко встала с места. – Подробно расскажу ему о вчерашнем происшествии и попрошу простить Эмили. Это решит проблему?

Главная горничная молчала.

– Где сейчас отец?

– Госпожа, он… – Женщину явно обескуражила моя решительность.

Инцидент уже был замят, Эмили понизили в должности. Мое же участие в конфликте могло раздуть его до невероятных масштабов – как-никак речь шла о жестоком обращении с герцогской дочерью!

– Его светлость уехал рано утром в императорский дворец.

– Да? Тогда, как только он вернется…

– Я сейчас же позову Эмили! – испуганно и торопливо заверила главная горничная. – Кажется, с возрастом я становлюсь мнительной. Простите, что не сразу распознала ваше великодушие.

Главная горничная несколько раз поклонилась, но я ощутила не столько удовлетворение, сколько горечь. Да, отношения с окружающими были для меня не в приоритете, но теперь возникло чувство, что репутация уходит в минус.

– Госпожа! Позвать Эмили прямо сейчас? – поинтересовалась главная горничная, уловив мое настроение.

– Рейна! Надеюсь, впредь мне не придется говорить дважды!

Я пожалела о загубленном начале дня и прогнала горничную:

– Иди!

Не знаю, что именно сказала Эмили главная горничная, но девушка тут же поднялась в мою комнату и принесла завтрак.

– Э… Госпожа, завтрак подан…

Эмили расставляла тарелки, руки ее подрагивали – видимо, она страдала после вчерашней выволочки.

Безумное поедание помоев оказалось не напрасным: сегодня еда была вполне хорошей – свежий салат и блестящий стейк. Выглядит неплохо.

Однако вчерашний конфликт намертво засел у меня в душе, и особого аппетита я не ощущала. Смотря в упор на замершую напротив Эмили, я медленно приступила к еде. Разумеется, она не могла глядеть мне в глаза. Интересно, мучает ли ее совесть?

Девушка наверняка не догадывалась, почему я решила вновь ее приблизить. Не съев и половины, я отложила вилку.

– Эмили.

– Да, госпожа! – Погруженная в глубокие раздумья, горничная подпрыгнула от испуга и ответила слишком громко. Я протянула к ней руку.

– Дай мне иголку.

– А? Какую?

– Ту, которой ты колола меня каждое утро.

– Ах!

Благодаря будничному тону, каким приветствуют друг друга по утрам, Эмили не сразу сообразила, в чем дело. Реакция ее отставала на один шаг от действий. Она порывисто вздохнула, побледнела и рухнула на колени.

– Госпожа! Простите меня! Умоляю, простите!

Бум-бум – она билась лбом об пол. Вот как? Тут же признала свою вину? Ни следа от былой дерзости.

С одной стороны, меня впечатлил жалкий вид Эмили, а с другой, я расстроилась, ведь зачинщиком травли была вовсе не она. Желание разобраться во всем испарилось, и я произнесла суровым тоном:

– Разве главная горничная тебе не передала? Я не люблю повторять.

– Но… госпожа…

– Дай мне иголку!

Эмили дрожала как осиновый лист, казалось, она вот-вот потеряет сознание. Не в силах противостоять моему нажиму, она принялась копаться в пучке волос. Через минуту в ее пальцах блеснула большая игла. Ловко спрятала!

Вот что приходилось терпеть беспомощной Пенелопе. Она была готова растерзать садистку-горничную, но не могла найти доказательств.

– Возьмите… – Эмили дрожащими руками протянула мне иглу.

Я посмотрела сверху вниз на предмет, который изрядно помучил Пенелопу. Никчемный кусок железа. Но вчера я узнала на личном опыте, что он способен причинить колоссальную боль.

Как же она страдала! Никто и не знал о том, что каждое утро Пенелопа корчится от боли и видит, открыв глаза, усеянное кровоподтеками предплечье.

– На меня смотри! – приказала я, стиснув зубы.

Эмили робко подняла голову. Она дрожала, не представляя, что с ней сейчас сделает жестокая госпожа. Во взгляде застыло отчаяние. Но нет, я не собиралась мстить за Пенелопу.

– Эмили, гляди внимательно.

Я протянула ладонью вниз белую, без единого шрама руку и не раздумывая воткнула в нее иголку, полученную от Эмили.

– Госпожа!

Иголка вонзилась в меня, но вскрикнула Эмили. Я тут же выдернула иглу, которая погрузилась в тело больше чем наполовину. Фу!

На месте укола вскипела капля крови. Хоть я и приготовилась заранее, но было больно – аж слезы из глаз. Однако я не подала вида и, как только кровь свернулась, ткнула иголкой в место неподалеку от первого укола.

– А! – у меня вырвался стон – на этот раз я не смогла стерпеть боль.

– Но… Госпожа!

Глядя на мои жестокие действия, Эмили задыхалась, по щекам ее катились слезы. Не знаю почему, но вид служанки немного меня насмешил. Ты же сама так делала! Чего ж теперь рыдать?

– Госпожа! – Эмили всхлипнула. – Госпожа, зачем вы так?

– К чему терзаться, Эмили? – начала я задушевно. – Не ты ли сама нанесла мне эти раны?

Лицо служанки вмиг сделалось ошеломленным.

– Что?

– Сейчас ран две, но потом их может стать три, четыре или пять.

Эмили перестала дышать. Ее неприятно дрожавшее тело замерло.

– Я готова полностью тебе доверять в вопросах еды, одежды, умывания и всего остального.

– Госпожа…

– Но если возьмешься за старое и кровоподтеков на моей руке станет больше… их непременно заметят.

Эмили не проронила ни слова.

– «Кто же эта наглая негодяйка, посмевшая оскорбить Экхартов?» – кто-нибудь обязательно задастся этим вопросом. Например, мой братец Рейнольд. – Проявляя непреклонность, я широко улыбнулась Эмили. – Все будет зависеть от твоего поведения.

Лицо моей личной горничной побелело. Казалось, ей не хватает воздуха. Однако на завуалированную угрозу она ничего не ответила.

– Ну все, вставай. Твоя хозяйка закончила завтрак. Принимайся за работу.

Я опустила протянутую руку и равнодушно отвернулась к гигантскому окну, что располагалось рядом со столом. Эмили стремительно встала с колен, хотя казалось, что она окаменела, и принялась быстрыми, механическими движениями собирать посуду.

А до нее, похоже, дошло. Слава богу! Кажется, я спокойно смогу использовать Эмили в будущем.

Честно говоря, новая служанка не улучшила бы моего нестерпимого положения, но я сумела обзавестись союзницей – ею стала личная горничная, которая прежде меня истязала. По-моему, удачный ход. К тому же мне нравилось, что Эмили практична и беспринципна.

Я рассуждала об этом, глядя на расторопные движения девушки – она убирала со стола. И вдруг…

Бам! Входная дверь резко распахнулась, едва не развалившись на части. Я в испуге подняла голову: в воздухе качнулась шевелюра милого розового оттенка. На меня смотрел тот, кому не получить титул, младший сын герцога Рейнольд Экхарт.

– Ты… – Лицо его перекосилось.

Охваченный нетерпением, он влетел в комнату. Надпись «Симпатия –3 %» в одно мгновение оказалась у меня под носом.

– Какого черта здесь происходит?! – Рейнольд источал чудовищную энергетику. Глядя на Эмили, которая находилась подле стола, он сделался еще свирепее.

– Ты!..

– Но… Господин!.. – Девушка замерла в нерешительности.

Я поспешно оглядела стол: все приборы, кроме одной вилки, что лежала прямо передо мной, были уже на подносе. Черт!

Я быстро взяла вилку и убрала ее к остальным – от греха подальше. Затем, внимательно поглядев вокруг и убедившись, что поблизости нет предметов, которые можно использовать как орудие убийства, сказала:

– Эмили, уйди!

Служанка, похоже, только этих слов и ждала: она быстро схватила поднос, чтобы ретироваться, но тут раздался истерический оклик Рейнольда:

– А ну, стой!

– Вон! – крикнула в свою очередь я.

Служанка торопливо направилась к двери, не дожидаясь, пока грозный господин набросится на нее. Вчера я точно так же сбегала в смертельном испуге от Дерека – только пятки сверкали. Проводив Эмили, острый взгляд Рейнольда впился в меня, как гвоздь.

– Говори… В чем дело?

Секунду я колебалась. В игре Пенелопа держалась с Рейнольдом весьма нахально и неуважительно. Он был на два года старше, и небольшая разница в возрасте постоянно приводила к конфликтам: они жили как кошка с собакой.

Все как у меня с младшим братом-подонком. Конечно, в отличие от Пенелопы, я не могла жестко противостоять брату и только получала от него.

Рейнольд был, конечно, старше, но, недолго думая, я пришла к выводу, что держаться с ним уважительно, как с Дереком, ни к чему. Не смешно ли? Девчонка, которая до вчерашнего дня говорила «эй ты!», вмиг преображается и становится почтительной.

– Ты что, проигнорировала мои вчерашние слова? – язвительно спросил Рейнольд.

Вот же какой нетерпеливый!

– Ты о чем это? – уверенно ответила я в стиле Пенелопы.

– Какого черта эта тварь продолжает тебе прислуживать?! – Над разметавшимися волосами красивого розового цвета угрожающе сверкнула надпись «Симпатия – 3 %». Как же ответить, чтобы не нарваться на флаг смерти?

Я подумала, не включить ли выбор реплик, но было уже слишком поздно. Нет. Даже если сделаю это, варианты будут безумные.

Я посмотрела на сопевшего Рейнольда и нервно сглотнула. В такой ситуации Пенелопа обязательно сказала бы что-то вроде «Отвали!» или «Вон из моей комнаты!». И сыграла бы в ящик.

– Все нормально, не суйся. – Я не Пенелопа и потому слегка сгладила ответ.

Впрочем, что бы я ни сказала, Рейнольд воспринял бы это плохо. Но вдруг все же сумею легко отделаться?..

– Что?! – Глаза Рейнольда вспыхнули яростью.

Не сумела.

– Кормить хозяйку помоями – это, по-твоему, нормально?

– Я о другом…

– Какая-то девка посмела издеваться над членом семьи Экхарт! Этой грубиянке не место в нашем доме! Полно людей, готовых работать здесь бесплатно! – Рейнольд пришел в крайнее раздражение.

Я хотела исправить вырвавшуюся второпях фразу, но от неожиданности потеряла дар речи. Он возмущался больше, чем жертва, и я неожиданно хихикнула. «Какая-то девка посмела» – обычно эти слова Рейнольд адресовал Пенелопе.

– Что здесь смешного?

Пф. Подонок громко выдохнул, и его брови укоряюще сдвинулись.

– Ничтожная горничная делает из тебя посмешище, а ты молча сидишь и терпишь?

Да, именно так. Сколько раз Пенелопа подвергалась осмеянию? И никто из здешних слуг ни разу ее не выслушал. Меня обуревал ужас, казалось, одно неверное слово – и я мертва, но вдруг пришло спокойствие.

– Я уже обсудила это с отцом. – Я посмотрела на Рейнольда похолодевшим взглядом.

– Мы тоже поговорили и пришли к взаимопониманию. Я настоял на том, чтобы он немедленно выгнал эту беспардонную девку! – с достоинством произнес Рейнольд, гордо расправив плечи.

Неужели напрашивается на комплимент от презренной лжесестры? Но, увы, такого я и помыслить не могла.

– Ни отец, ни Дерек не намерены ее увольнять, – спокойно возразила я.

– Что? – Синие глаза Рейнольда стали огромными. – Ни отец… ни Дерек? – Не в состоянии представить такого, он растерялся.

Если честно, буквально этого они не говорили. Дерек лишь хотел унизить Пенелопу, напирая на то, что даже горничная, которую нужно выгнать, что-то из себя представляет, ведь она, в отличие от меня, имеет десятилетний стаж работы.

Значит, они не собираются увольнять Эмили? Похоже на то… В крайнем случае скажу, что неправильно все поняла.

Я спокойно кивнула Рейнольду.

– И поэтому ты решила не прогонять горничную, а вернуть?

– Да.

Красивый лоб мужчины снова наморщился – видимо, скоро в уши ударит истошный крик.

– Совсем тупая?! Сказала бы «нет»!

– А что бы изменилось?

– Еще спрашиваешь?! Да ты же сдохнешь, питаясь одними помоями!

– А ты уверен, что новая служанка будет лучше?

Рейнольд крепко сжал губы. Я внимательно посмотрела на предупреждение, светившееся над его головой: «Симпатия –3 %». И, желая убедить Рейнольда, стала подбирать слова. Ни в коем случае нельзя обвинять братцев, это лишь оскорбит гаденыша, распираемого гордостью за семью Экхарт. Вот бы, кроме шкалы симпатии, была еще шкала ярости. Тогда, периодически посматривая на нее, я бы легко подстраивалась под настроение бешеного подонка.

Если симпатия упадет ниже –3 %, мне конец! Ох… Но, честно говоря, когда симпатия Рейнольда повышалась, тоже было совсем не весело.

– Я ходила к отцу не для того, чтобы беседовать о судьбе Эмили, – медленно произнесла я. – Я на коленях молила его простить меня за тот шум, что наделала во время испытательного срока.

– Вот как?

Рейнольд не мог скрыть изумления: неужели Пенелопа, которая никогда не извинялась за свои ошибки даже на словах, упала на колени?!

– Молила?.. Отец… приказал тебе это сделать?

Конечно же нет! Ничего другого мне просто не оставалось. Но я снова решила слукавить.

– Не приказывал… Я пообещала отцу впредь быть осторожной и вести себя тихо. Поэтому давай просто забудем о вчерашнем.

На самом же деле меня подмывало сказать: «Отвали!» Но если хотя бы этот сварливый подонок будет вести себя тихо, мои шансы на выживание возрастут на пятьдесят процентов.

Поэтому, пожалуйста, давай жить мирно. А?

Я не могла произнести этого вслух, но, слегка склонив голову, искренне сказала:

– Пожалуйста, Рейнольд!

Он лишь уставился на меня отсутствующим взглядом. Беззвучно пошевелив какое-то время губами, Рейнольд с усилием произнес:

– Ты, что ли… – И снова нахмурился.

Я смотрела на него, пытаясь угадать следующую фразу. Наверное, он начнет, как всегда, грязную ссору. «С ума сошла? Рехнулась, пока ела протухшие помои?!» Мое нынешнее поведение и впрямь было чересчур кротким для Пенелопы.

– У тебя что, совсем гордости нет?! – взорвался Рейнольд. Его голос походил на раскат грома. – Как можно просто забыть такое?!

Его реакция превзошла все мои ожидания.

– Спятила? Уж лучше закати истерику или начни кидаться вещами! Это же в твоем репертуаре! – Рейнольд бесился, будто издевательства над Пенелопой касались лично его. Но, как ни печально, это не вызвало во мне чувства благодарности. Ни капельки.

– Не этого ли ты добивался, когда подкинул мне ожерелье Ивонны? – Мой тон был резок. Похоже, я потеряла над собою контроль. – Вечно задирая меня, ты ждал подобного поведения!

– Что?.. – У Рейнольда отвисла челюсть.

Если бы я помнила, что его симпатия составляет минус три процента, была бы куда осторожнее, но в тот момент я начисто об этом забыла.

Этот гаденыш не смеет говорить мне о гордости! И кто же довел Пенелопу до ручки? Дворецкий, главная горничная, Эмили… Нет! Зачинщик травли стоял сейчас передо мной.

Ошеломленный моей сдержанностью, Рейнольд пробормотал сдавленным голосом:

– Пенелопа, тогда…

– Конечно, ни к чему ворошить прошлое, я тоже вела себя глупо… Но пойми, всему есть предел. – Я открыто посмотрела в синие глаза и продолжила: – Совсем скоро я стану совершеннолетней. Не могу же я вечно оставаться в этой семье.

На секунду Рейнольд побелел.

– Но…Что ты несешь? Решила уйти?

– Все зависит от отца и Дерека. – Я пожала плечами.

Конечно, брошенные мною слова не были искренними. Я вовсе не собиралась приносить себя в жертву и выходить замуж по расчету, следуя прихоти герцога или его сына, что являлось обычным делом в этом мире. Впрочем, в игре такой сюжетной линии я не видела, поэтому можно было не переживать. Добравшись до финала с одним из персонажей, я сбегу из этого чертова места не оборачиваясь.

Но поверь, ты не входишь в число претендентов.

– Поэтому, Рейнольд, не беспокойся обо мне, – заключила я с притворным равнодушием.

Со своими делами я разберусь сама! Скажи: «Так тебе и надо» – и отвали наконец, как делал раньше.

– Что ж… Мне нужно принять ванну. Ты не мог бы уйти? – Я взглядом указала на дверь, и в лице Рейнольда промелькнула грусть.

Удивительно! В игре я ни разу такого не видела. У меня неожиданно сжалось сердце. Неужели симпатия снизилась? Только не это! Я, в отличие от Пенелопы, не рычала на Рейнольда при каждой встрече, как бешеная собака, а старалась подобрать убедительные слова. Ну за что?..

И в тот момент над шевелюрой Рейнольда милого розового оттенка начала переливаться пустая шкала…

«Симпатия 3 %».

Серьезно?! Я потеряла дар речи. Почему симпатия повысилась? На целых 6 %!

Я в растерянности смотрела то на Рейнольда, то на шкалу над его головой. Но вдруг лицо мужчины искривилось, и он проговорил, едва сдерживаясь:

– Идиот! Только зря потратил на тебя время.

В жестоком, пронизывающем взгляде синих глаз почему-то читалась тоска. Не добавив ни слова к сказанному, он резко развернулся. Может, мне показалось?

Рейнольд вышел из комнаты, подняв вихрь прохладного воздуха. Глядя ему вслед, я решила, что все-таки показалось.

Бам! Дверь громко хлопнула, и в комнате стало тихо.

Подперев подбородок рукой, я погрузилась в раздумья. Настроение было странным. У бесперспективного персонажа в реальном времени возросла симпатия! На это было приятно смотреть.

Похоже, выключение функции выбора реплик пошло мне на пользу. Симпатии братьев, так ненавидевших Пенелопу, все же не упали до предела. И дальше не буду ее включать.

Решив так, я поднялась. Я сказала, что собираюсь принять ванну, и это не было отговоркой. Я уже ухватилась за шнурок колокольчика, чтобы позвать горничную, но вдруг у меня промелькнула одна мысль. Я больше не могу звать Рейнольда Мистером Минусом.

Глава 2

Казалось, что испытательный срок будет длиться вечно, но он закончился быстрее, чем я думала.

– Приглашение во дворец, говоришь?

– Да, госпожа. Господин Дерек просил вас собираться.

– Господин… Ой… То есть брат? – Я нечаянно назвала Дерека господином, как служанка, но торопливо поправилась.

Как бы то ни было, я младший ребенок в этой семье. Для всех, кроме Дерека, это выглядело большим несоответствием моему положению. Это ни к чему.

Значит, Дерек велел собираться. Хоть он и не сказал этого напрямую, очевидно, что мой испытательный срок закончился.

– Госпожа, вот приглашение. – Эмили почтительно протянула конверт.

На плотной бумаге красовался рельефный золотой дракон – герб королевской фамилии – и было написано «Пенелопе». Прием в честь дня рождения второго принца. Завтра!

– Надо поторопиться с приготовлениями… – пробормотала я, уже досадуя на то, что мой испытательный срок завершился.

Как же спокойно я проводила время вдали от мерзких братьев под опекой заботливой Эмили. Но теперь мне придется столкнуться с Дереком и Рейнольдом…

Погодите-ка… Я спокойно размышляла о делах герцогского дома, но вдруг замерла. Оказавшись во дворце, я могу встретиться с кронпринцем! Нет, не просто могу, а точно встречусь! В игре героиня не ездила во дворец, но сюжетная линия кронпринца начиналась с королевского приема.

– Нет! – воскликнула я.

– Госпожа?.. – Эмили испуганно уставилась на меня.

Ехать нельзя! Может, притвориться больной? Только так я сумею избежать встречи с этим психопатом.

Эмили огорчилась, решив, что допустила ошибку, и понурилась.

– Скажи, а отец пойдет на прием? – торопливо спросила я.

– У его светлости неотложные дела, но господин Дерек обещал сопроводить вас.

Все пропало! Я погрузилась в отчаяние. Теперь, чтобы не идти на торжество, мне придется просить позволения не у герцога, а у Дерека. А что, если это понизит уровень симпатии подонка?..

Окажись на месте Дерека Рейнольд, я бы рискнула хотя бы из чувства азарта, ведь вчера у младшего брата резко возрос уровень симпатии.

Я тяжело вздохнула. Даже для того чтобы сохранить нулевую симпатию, приходилось стараться изо всех сил. Разумеется, я бы не посмела убеждать в чем-то Дерека без крайней необходимости.

Нахмурившись, я погрузилась в размышления, и Эмили вкрадчиво спросила:

– Госпожа, все в порядке? Вы очень бледная.

– Нужно подумать. Оставь меня. – Я притворилась, будто раздражена, и указала девушке на дверь.

Как только Эмили вышла, я снова глубоко вздохнула. Пойду – смерть, не пойду – тоже смерть. Что за безумная игра?! Я уже скучала по счастливым денькам испытательного срока.

Но можно ведь его избегать?

Я попыталась вспомнить детали игры, но безуспешно. Мы встречались с кронпринцем в дворцовом саду-лабиринте. Однако, прежде чем успевала завязаться нормальная беседа, он меня убивал. Буквально так! Я нажимала кнопку перезагрузки каждые пять секунд.

Может, и правда не пойти под предлогом болезни?.. Ах! В голове промелькнула неожиданная мысль. Или… просто умереть?

И действительно, означает ли смерть в этом мире возврат в реальный? Конец игры, ничего не поделать… Уж лучше быстрее сдамся. К чему лезть из кожи вон в попытках пройти игру до конца, если меня окружают безнадежные подонки?.. К тому же в игре была кнопка с прекрасным названием «Перезагрузка». Конечно, моя действительность отличается от интерфейса игры – тут нет иконки «Назад». В этот момент я видела только прямоугольник для включения функции выбора реплик. Но если имеется такая возможность, то должна быть и перезагрузка?

И почему я не додумалась раньше?! Попытка не пытка. Встречусь с кронпринцем, чтобы умереть!

Служанки разбудили меня ни свет ни заря. От прихорашиваний и наведения лоска голова уже шла кругом. Я приняла ванну с молоком и ароматическими маслами, мне сделали массаж, нанесли маску… Скучным процедурам не было конца. Обессилевшая, я с трудом вышла из ванной комнаты и села за туалетный столик. Но все только начиналось.

– Госпожа, взгляните на это платье! Совсем новое, вы еще ни разу его не надевали.

– Как вам сережки? Идеально подходят!

– Не лучше ли отказаться от высокой укладки и распустить часть волос?

– А макияж…

Служанки щебетали без умолку. Они точно ненавидят Пенелопу? Горничные разволновались больше, чем я, хоть и не могли присутствовать на празднике.

Я повертела головой перед зеркалом. Многократное нанесение масок, несмотря на всю хлопотность процесса, стоило того: мое лицо сияло как никогда.

Ну конечно, эта красавица достойна лучшего.

Я холодно кивнула горничным и распорядилась:

– Принесите то темное закрытое платье. Аксессуаров – минимум. И со всем остальным не переборщите.

– Что?! – Горничные аж подпрыгнули и тут же добавили: – Но, госпожа, вы же едете не куда-нибудь, а во дворец!

У меня была идея разодеться лучше всех. Красное платье с глубоким декольте, которое служанки принесли вначале, очень шло к насыщенно-розовым волосам Пенелопы, а украшения подчеркивали ее роскошную красоту. Но я направлялась во дворец не для того, чтобы покрасоваться, как павлин, а чтобы умереть. Разумеется, сказать этого я не могла и потому просто упрямилась в духе Пенелопы.

– К чему наряжаться? Делайте, что велено!

Холодный тон заставил горничных прекратить уговоры, и я с важным видом пошла в гардеробную. Вскоре они принесли мне три платья, весьма скромных по сравнению с первым.

– Вот это. – Я выбрала темно-зеленое вечернее платье, потому что оно полностью скрывало ключицы и было неяркого цвета.

Под причитания горничных я завершила образ легким макияжем. Из украшений надела лишь крохотные изумрудные сережки, гармонировавшие с цветом глаз Пенелопы.

Посмотрела в зеркало: вид оказался настолько целомудренным, что можно идти хоть на мессу. Так я не привлеку внимания.

Я была довольна, а вот горничные глядели хмуро.

– Эмили, останься. Остальные свободны.

Выпроводив всех, кроме личной горничной, я попросила еще об одном.

– Принеси мне перчатки, подходящие к этому платью. – Тогда будет идеальный образ для католического храма.

– Госпожа, вы уверены?.. – заколебалась Эмили, словно хотела меня отговорить.

– Конечно! Не показывать же это всем! – Я вытянула исколотую иглою руку.

Корочки уже отпали, а кровоподтеки стали почти незаметными. Но, возможно, на празднике среди множества гостей будут высокопоставленные лица, чей острый глаз разглядит изъяны герцогской дочери.

Следы на моем предплечье заставили Эмили вмиг побледнеть.

– Быстрее! – Я цокнула языком.

– Да, да! – засуетилась служанка.

В последнее время я была добра к Эмили, и она, чувствуя мое доверие, слегка загордилась. Поэтому осадить ее было не лишним.

Минуту спустя я надела принесенные перчатки, и приготовления были завершены.

Дерек пристально смотрел, как я спускаюсь по главной лестнице. На его лице читалось удивление.

– Испытательный срок пошел тебе на пользу: хоть на человека стала похожа.

Все как обычно: мы не виделись несколько дней, но он съязвил при первой встрече. Однако я совсем не обиделась, ведь над головой Дерека сверкала надпись «Симпатия 5 %».

Ого! Когда же она успела вырасти на целых 5 %? Поразительно. Мы ведь даже не встречались! Значит, он так ненавидит Пенелопу, что счастлив ее отсутствию. Если бы я знала, сказалась бы больной.

Но было поздно. К главному входу прибыла роскошная карета с гербом Экхартов. Я слегка кивнула Дереку и, аккуратно придерживая юбку, подала руку кучеру – карета оказалась выше, чем я предполагала. Устроившись на сиденье, наконец обернулась: лицо Дерека окаменело, он смотрел на меня, протягивая руку в никуда. Что это с ним?

Пытаясь понять, в чем дело, я наклонила голову набок. Чтобы успеть к началу приема, следовало поторапливаться. Но Дерек не выносил Пенелопы и не мог ехать с ней в одном экипаже. Я все ждала, когда он закроет дверь. Однако Дерек внезапно поднялся в карету.

Зачем он сюда лезет?! В чем моя ошибка? Я быстро прокрутила в голове свои действия, но не смогла найти причины: мы только встретились и поздоровались. Тем временем Дерек уселся напротив. Сама не своя от смущения, я выпалила:

– Мы поедем в одной карете?!

– Что-то не так? – Дерек нахмурился.

– Нет, все в порядке…

Неужели? Ты всегда вел себя иначе!

Я быстро кивнула, но теперь было непонятно, перестанет ли Дерек дуться.

– Не нравится – вылезай, – холодно съязвил он.

Я действительно посмотрела украдкой на запертую дверцу кареты, но высаживаться в этих обстоятельствах было бы смешно.

– Нет… я совсем не против. Даже, наоборот, рада, – выдавила я, еще раз подняв глаза на Дерека.

Мы обменялись пристальными взглядами, и он быстро отвернулся. Я ощутила растерянность. Если я настолько ему противна, к чему такие неудобства?

Или это новое издевательство над Пенелопой? От Дерека повеяло холодом, и я увидела кое-что невероятное. Я посмотрела пристальнее: «Симпатия 6 %». Она поднялась на один процент. Не успела я оправиться от удивления, как карета тронулась. Ладно. От одной совместной поездки хуже не станет.

Целых 6 % симпатии. Неужели за короткое время пути случится нечто, способное снизить ее уровень? Повлиять на ситуацию я никак не могла и потому решила думать позитивно. Но вскоре сильно пожалела о том, что поехала с Дереком…

Кто-нибудь! Спасите! Я задыхаюсь!

Дорога до дворца была бесконечным мучением, и я даже не знала, доберемся мы или нет.

Приятное впечатление, которое поначалу произвел холодный красавец, оказалось мимолетным: Дерек картинно сидел напротив, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Карету наполняло удушающее молчание. Я заерзала на месте – сейчас бы открыть окно! Но Дерек смерил меня ледяным взглядом, и я замерла. Так продолжалось всю дорогу: стоило хоть немного расслабиться, как дремлющий подонок открывал глаза и таращился на меня, словно призрак. Ну чего уставился?!

Обливаясь холодным потом, я то и дело поглядывала на индикатор симпатии над головой Дерека. Наконец карета остановилась, и я, вынужденная ехать практически не шевелясь, вскрикнула про себя от радости. Путешествие в карете смерти завершилось.

Скорее открыть дверь и сделать глоток воздуха! Вжик – почувствовав, что карета останавливается, Дерек чуть не подскочил с места. Он же не оттолкнет меня от двери, чтобы скорее выйти?

Но вдруг…

– Пожалуйста! – Дерек неожиданно протянул мне руку, и я робко шагнула, подобрав подол платья.

Съел что-то не то? Утратив дар речи, я в недоумении вытаращилась на Дерека, который решил проявить галантность.

– Что с тобой? Хочешь остаться? – Он слегка нахмурился.

Только тогда я огляделась. На нас были устремлены любопытные взгляды гостей, которые также выходили из карет.

– Благодарю. – Я быстро приняла руку Дерека и спустилась с подножки.

Держа кавалера под руку, поднялась по белоснежной лестнице, которая вела в бальный зал.

– Его светлость Дерек Экхарт и принцесса Пенелопа Экхарт, – под эти громкие слова мы приблизились к огромной двери бального зала.

– Смотри, чтобы без фокусов! – холодно прошептал мне на ухо Дерек. – Не забывай: твой испытательный срок закончился лишь вчера.

Я ничего не ответила.

– Если что-нибудь выкинешь, заточением в комнате уже не отделаешься!

Мерзкие угрозы Дерека словно окатили мое взволнованное сердце ледяной водой. К горлу подступили слова возражения, но я сдержала их усилием воли.

– Хорошо… буду осторожна, – ответила я, натянуто улыбаясь.

Дерек резко отвернулся.

«Черт!» – сказала я одними губами, чтобы этот подонок не заметил.

Прием во дворце был очень солидный, а если другими словами, очень скучный. Как только мы вошли в парадный зал, Дерек оставил меня и принялся здороваться с подходившими к нему людьми, коих было великое множество. Меня же все избегали. Значит, Пенелопа и впрямь вела себя как бешеная псина, огрызаясь на всякого, кто рискнет приблизиться.

Я посмотрела вокруг: знатные девушки моего возраста сбивались в группки, танцевали и о чем-то шептались. Решив понаблюдать за обстановкой, я отдалилась от них и оперлась о стену в безлюдном углу, напоминая остров в океане.

Мне вовсе не одиноко. И я не пыталась убедить себя в этом. Цель моего присутствия была ясна. Если достигну ее, выберусь из этого чертова места! Эх! Когда же придет проклятый кронпринц?

Во время приема я все чаще ловила на себе косые взгляды и слышала фразочки, сказанные шепотом: мол, Пенелопа сегодня на редкость тихая.

Казалось, я уже сыта по горло одиночеством и неловкостью, но вдруг…

– Ее Величество императрица и Его Высочество второй принц!

События приблизились к сюжету игры. Гости, которые только что хихикали и сплетничали, обернулись в едином порыве к двери и преклонили колени. Я последовала их примеру.

Императрица и второй принц вошли в зал. Уверенность, которую они источали, будто бы говорила: «Полюбуйтесь на олицетворение монархии!» Мать с сыном продефилировали легкой походкой по красной ковровой дорожке. Золотистые волосы – фамильная черта правящей семьи – блестели в свете люстр. Они прошли по бальному залу и поднялись на подиум в его дальнем конце. Там имели право находиться только члены императорской семьи.

Едва дыша, я взглянула на второго принца – он уселся на трон – и ужаснулась! Разве это не трон Каллисто?

Второй принц расположился по центру, выше всех остальных – как первый из первых, на величественном императорском троне, который был украшен золотым драконом.

В игре сам император практически не появлялся, и на официальных собраниях кронпринц безраздельно владел императорским престолом.

Но почему же второй принц?

При виде императрицы и второго принца, который занял место Каллисто, я растерялась. Традиция, что ли, такая – усаживаться на трон в день своего рождения?

– Можете встать, – строго произнес второй принц, и гости с шумом поднялись. – Благодарю за то, что пришли на мой праздник, понимаю, все вы очень заняты. Торжество будет скромным, но надеюсь, вы приятно проведете время.

Виновник торжества закончил приветственную речь, и прием начался по-настоящему. Но за секунду до того, как занавес поднялся…

Бах! У входа раздался страшный шум.

– Что такое? Кто это? – обернулись и принялись галдеть гости.

Бум-бум – послышались гулкие шаги, сопровождаемые шуршащим звуком, словно что-то тащили по полу. Расталкивая людей, к залу приближался некто…

– Кронпринц! – раздался возглас.

Я торопливо обернулась и увидела, как взметнулись прекрасные золотистые волосы, будто и впрямь покрытые драгоценным металлом. Еще недавно меня завораживало сияние волос императрицы и второго принца, но златовласый мужчина в развевающемся красном манто был по-настоящему ослепителен.

– Это… вообще человек?

– Ах! Он… – вскрикивали те, мимо кого проходил кронпринц.

Ширк-ширк.

Все взгляды были устремлены на кронпринца, и никто, кажется, не заметил этого звука, а исходил он от тела, которое мужчина тащил за собой.

– С днем рождения, братец. – Приблизившись к ступеням престола, кронпринц швырнул труп под ноги императрице и второму принцу.

– Каллисто?!

– Кронпринц?!

– Что ты себе позволяешь?! – Императрица вскочила и ткнула в Каллисто пальцем.

– Матушка, разве я не вправе прийти на день рождения младшего брата?

– Да как ты посмел сюда заявиться?! Тебя никто не приглашал! – Императрица покраснела и затряслась от гнева.

– Говорите, никто не приглашал? Опрометчивое заявление.

– Это дворец, а не черт знает что!

– Неужели? Получив ваше приглашение, я бросил все дела и примчался. – Кронпринц картинно пожал плечами, было ясно, что он иронизирует.

Но в чем суть их конфликта? Разве императрица не мать кронпринца?

Каллисто продолжил:

– Но вот слуга, который привез приглашение, оказался недостаточно опытным. – Кронпринц с шумом нагнулся и приподнял труп за волосы.

Лицо человека скрывала черная маска. Присмотревшись, я также заметила на нем доспехи. Так выглядят наемные убийцы!

– Этот ублюдок пожаловал не для того, чтобы отдать мне приглашение, у него была другая цель. Поэтому пришлось проучить мерзавца. В следующий раз, братец, выбирай исполнителей более тщательно.

И вдруг кронпринц молниеносно выхватил свободной рукой меч и отрубил убийце голову.

Шмяк!

Кровь хлынула рекой.

– Это тебе подарок на день рождения. – Отрубленная голова звучно упала под ноги второго принца и покатилась, подпрыгивая, словно мяч.

– А-а-а-а! – раздался истошный вопль императрицы.

Второй принц побледнел и не смог вымолвить ни слова. Казалось, он вот-вот упадет в обморок.

– Захочешь еще подарочек, только скажи!

Публика пребывала в ужасе, улыбался один кронпринц. И это была улыбка мертвеца, восставшего из ада.

Исчез Каллисто так же быстро, как появился. В зале повисли тишина и страх. И лишь когда шаги кронпринца стихли, то тут, то там стали раздаваться вздохи оцепеневших гостей.

Что это?.. Я уняла бешеное сердцебиение и стала отчаянно перебирать воспоминания. Этой сцены в игре точно нет! Такую шокирующую картину я определенно не видела. Да и намеков вроде точек на руке Пенелопы не было.

«Находясь не в ладах с младшим братом, кронпринц заявился на торжество в дурном настроении и устроил небольшой переполох».

Других пояснений в игре не приводилось. Небольшой переполох, называется! Сумасшедшая игра!

Слуги ринулись убирать тело и смывать кровь… Вдруг перед моими глазами появилось белое прямоугольное окно.

Система

Начало нового эпизода «Жестокий принц Каллисто Регулус». Хотите отправиться в сад-лабиринт прямо сейчас?

Да/Нет.

Секунду я колебалась, не решаясь последовать за кронпринцем. В действительности он оказался куда более безумным, чем в игре. А вдруг он сразу же перережет мне горло?

Но ужас быстро отступил: разве я приехала сюда не для того, чтобы умереть? Потерплю чуть-чуть и окажусь дома. Так или иначе, у меня есть страховка – кнопка перезагрузки, воспользуюсь ею в крайнем случае.

Усердно уговаривая себя, я трясущейся рукой нажала «Да». Тут же замерцал белый свет, и я зажмурилась, а когда снова открыла глаза, стояла уже перед входом в сад-лабиринт. Удобно!

Увы, я плохо ориентируюсь на местности и потому немного переживала. Но здесь, как и в игре, были возможны мгновенные перемещения. Что ж, попробую умереть…

Я с грустью приняла решение и вошла в сад-лабиринт. К счастью, заблудиться тут было невозможно: благодаря системе или чему-то еще фонари горели только на правильных дорожках. Так через какое-то время я оказалась в глубине лабиринта.

Я шла довольно долго, но фонари все не кончались. И когда уже заболели ноги, над дальним поворотом замерцал свет. Я побежала и обнаружила за углом просторную площадку с небольшим фонтаном и скамейкой.

Что это? Где я?

Горящих фонарей поблизости не было, а это означало, что лабиринт закончился. Но кронпринц так и не появился. Я огляделась и с сомнением подошла к фонтану. И тут…

Щух! К моему горлу приставили что-то холодное и твердое.

– Ах!

– А я-то думаю, что за мышь крадется следом?! – Сделав полукруг, кронпринц встал напротив. Лезвие меча, касавшееся острием моей кожи, последовало за ним.

Я затряслась от страха, представляя, как будет искромсано мое тело. По шее побежала теплая струйка, но я не поняла, что это моя кровь.

– О!.. Та самая чокнутая Экхарт! – Золотистые волосы кронпринца сияли в лунном свете.

Каллисто с интересом разглядывал меня налившимися кровью глазами и улыбался, будто призрак. Но это продлилось недолго.

– Полоумная! Осмелилась увязаться за мной после всего, что произошло на банкете?! Жить, что ли, надоело? – Лицо его вмиг стало равнодушным, и по моей спине пробежали мурашки.

– Говори, зачем преследуешь меня? – Острие меча, шарившее по моей шее, углубилось в плоть. Но сильнее, чем физическую боль, я ощутила злобу, которой пылал кронпринц. Интуиция подсказала: сейчас он меня убьет.

Перезагрузка!

Я отчаянно вращала глазами. Смерть смертью, но прежде надо понять, где же находится эта кнопка!

– Молчишь? Видимо, мысленно прощаешься со своей семьей?..

Кнопки все не было.

– Я лично передам Экхартам твои последние слова.

Где же кнопка перезагрузки? Перезагрузка!

Казалось, я вот-вот упаду в обморок. Тем временем кронпринц твердо решил прикончить меня и высоко занес меч.

– Нет, нет! Погодите! – выпалила я.

– Возникло желание побеседовать? – Кронпринц склонил голову набок.

– Да! Я все объясню! Объясню! – судорожно закивала я.

Высокомерный мерзавец опустил меч и снова приставил его к моему горлу.

– Ну, попробуй.

– Э… как бы… – На ум ничего не приходило.

Что же сказать? По правде, я сама хотела быть убитой. Но теперь, в отсутствие кнопки «Перезагрузка», можно и не воскреснуть…

Включить, что ли, выбор реплик? Но я знала по опыту: это вряд ли поможет.

– Ты так усердно размышляешь над ответом, что я слышу скрип твоих извилин. – Кронпринц не дал мне опомниться и, слащаво улыбаясь, поторопил: – Ну? Что же ты скажешь?

Над головой мерзавца угрожающе засверкала надпись «Симпатия 0 %».

– Надеюсь, дорогая, твой ответ окажется убедительным.

Я по-прежнему молчала.

– Видишь ли, я не привык останавливаться на полпути, – сурово сказал Каллисто и опять вдавил острие, пустив новую струйку.

Животный страх смерти парализовал мой рассудок, и я выпалила наугад:

– Вы… Вы мне нравитесь!

– Что?! – Красные глаза негодяя слегка расширились.

Кажется, я сама не понимала, что говорит мой рот.

– Ваше Высочество! Я влюблена в вас!

Ответа не последовало.

– Я подумала, вы очень расстроены из-за того, что случилось, и пришла вас утешить.

Такого бреда не было ни в одном из режимов! Действительно, в обычном режиме героиня встречает Каллисто и утешает его. Но теперь, когда кронпринц на моих глазах отрубил голову наемному убийце, это было невозможно.

Все, конец!

Каллисто молчал. Вероятно, он сомневался в том, что я могла полюбить психа. Но по какой другой причине знатная девушка станет преследовать мужчину в безлюдном месте? В нормальных обстоятельствах все выглядело бы логично…

Ну прощай, безумная игра. Сейчас я умру, вернусь в свой настоящий дом и напишу гневный отзыв с одной звездой.

Я закрыла глаза и задрожала в ожидании боли. Но звук клинка, рассекающего воздух, все не раздавался.

– Хм… Чокнутая дочь герцога влюблена в негодяя кронпринца, – пробормотал он себе под нос.

Ночной ветерок защекотал мое лицо, и я осторожно приоткрыла глаза.

– Это весьма… Неожиданный поворот! – Заинтересованные кроваво-красные глаза смотрели в упор.

Я затаила дыхание.

– Но ты же меня и не видела толком! От силы один раз, на приеме в честь моего возвращения.

В действительности – ни разу! Я же только что попала в эту чертову игру.

– Это любовь с первого взгляда, – твердо возразила я.

– А что же тебя так пленило?

– Ну… – Я пришла в замешательство.

Как выкрутиться? Я ведь решила не попадаться мерзавцу на глаза и сто раз перечеркнула крестом его имя! Не дожидаясь, когда у кронпринца лопнет терпение, я подняла взгляд и пристально на него посмотрела.

– Вы… очень красивый! – с трудом выдавила я.

– И всего-то? Как обидно.

– Отважный… Вы блестящий мечник…

– Это все шаблоны. А что-нибудь новенькое?

– Ну… – Едва удерживаясь на трясущихся ногах, я была готова рухнуть в обморок. Леденящее прикосновение стали наводило на меня смертельный ужас.

– Ну! – Уголки алых губ кронпринца растягивались в улыбке все шире.

Меня же почти накрыло отчаяние. С ума я, что ли, сошла? Как можно было желать смерти от руки этого безумца?

И когда я уже готова была упасть…

– Ладно. Не сказать, что я доволен, но на этот раз отпущу тебя. – Он убрал меч.

Я в ужасе подняла голову: глаза кронпринца блестели.

– При следующей встрече… подробно расскажешь, за что полюбила меня, – добавил он взбудораженным голосом.

Я поспешно закивала.

– Что ж, ступай.

Звяк! Мерзавец убрал меч в ножны и сделал жест рукой. Над золотистой шевелюрой засияла шкала симпатии. А на ней: «Симпатия 2 %».

Я потеряла дар речи, но не от радости, а от потрясения.

– Чего стоишь? Хочешь добавки? – удивленно сказал Каллисто и провел большим пальцем по своему горлу.

– Нет-нет! – Я встрепенулась и стала, пошатываясь, пятиться, а затем развернулась и понеслась прочь.

О прощании согласно правилам королевского этикета не могло быть и речи. Единственное, на что меня хватило, – не бежать, пока этот мерзавец смотрит вслед. Но, свернув за угол, я рванула как сумасшедшая.

Холодный ветер обжигал рану, но я не замечала боли. Кнопки «Перезагрузка» нет! Значит, страховки не существует и больше нельзя играть со смертью. Что, если меня убьют? Всему конец? Я не вернусь домой, а действительно погибну?..

Еще вчера я была обычной студенткой и представить не могла, какой опасности подвергнусь. Оставалось только одно: не высовываться и попробовать, как я и планировала, дойти до финала с любым персонажем.

Но как? Как, черт возьми, выжить в логове подонков, которые готовы убить меня за любую оплошность?

По сути, симпатия персонажей – это не главное, ведь она может рухнуть в любой момент, как замок из песка. Допустим даже, мне удастся поднять симпатию благодаря титаническим усилиям. А что, если она вдруг обрушится, как это бывало в игре? Верная смерть. Но я не хочу умирать!

Ну почему это происходит со мной? Я только что вырвалась из-под контроля мерзких братьев, с которыми связана кровными узами!

За какие грехи я попала в это чертово место и вынуждена подстраиваться под прихоти незнакомцев? Неужели я умру так абсурдно?

Всхлипывая, я не заметила, как разрыдалась. Наверное, из-за того, что я бежала, не обращая внимания на фонари, дорога обратно оказалась короче.

Бум! Выходя в темноте из лабиринта, я столкнулась с кем-то лицом к лицу.

– А!

Неужели кронпринц передумал и все-таки убьет меня?! Страх достиг апогея, и я уже приготовилась бежать со всех ног, но вдруг…

Хвать! Кто-то сжал мою руку.

– Пусти! – я вздрогнула и закричала. – Пусти же!

– Леди?

– Я не хочу умирать! Ну за что?!

– Леди! Леди!

Как в припадке, я вырвала руку, и тут кто-то встряхнул меня за плечи.

– Вы в порядке?

Я пришла в себя и увидела темно-синие, расширенные от удивления глаза и серебрящиеся под слабым фонарем волосы. Над головой светилась надпись «Симпатия 0 %».

– Хнык…

– Тихо-тихо! Успокойтесь, я не причиню вам вреда.

Слушая приятный голос, я прекратила всхлипывать. Еще один целевой персонаж?

Наконец-то я догадалась, кто это. Винтер Берданди, маркиз-волшебник.

– Все… в порядке.

Как только я поняла, что это не кронпринц, дрожь в теле унялась. Нетвердой рукой я стала вытирать слезы. Скорей бы домой! У меня не осталось сил на Винтера.

– Нельзя вести себя так с незнакомцами! – выпалила я как из пушки. – Пожалуйста, сделайте вид, будто ничего не видели. Прощайте! – Коротко кивнув, я хотела уже ретироваться, но Винтер преградил мне путь.

– У вас кровь. – Он указал на мою шею. – К тому же вы очень бледны. Позвольте проводить вас к врачу.

– Нет-нет, я должна вернуться на прием.

– Тогда хотя бы возьмите это. – Не отпуская меня, Винтер быстро вынул что-то из нагрудного кармана. – Приложите платок к ране, чтобы остановить кровь.

Я секунду помедлила, глядя на белый платок, и послушно приняла его. Действительно, не могла же я вернуться на прием, истекая кровью.

Я вновь сдержанно поклонилась и сухо сказала:

– Спасибо. Однажды я вас отблагодарю.

– Не стоит. – Винтер неожиданно протянул руку и добавил: – Лучше пообещайте, что ваши прекрасные глаза не будут печальны, когда мы встретимся вновь, – с этими словами, теплыми, как прикосновение руки, он осторожно вытер мне слезы.

«Симпатия 9 %» – засветилось над его головой. Разглядывая эту надпись, я совсем не заметила, какими глазами он посмотрел на меня.

Прижимая к шее платок Винтера, я дошла до бального зала. За это время кровь действительно остановилась. Возможно, платок был заколдован и мне помогло волшебство. Желая разыскать Дерека, я направилась было внутрь, но вдруг остановилась и решила проверить, как выгляжу. Интуитивно выбранное платье послужило мне верой и правдой: на темно-зеленой ткани пятна крови были почти незаметны. Я слегка поправила прическу, растрепавшуюся от бега, и вошла в зал.

Найти Дерека оказалось несложно: холодный красавец стоял, окруженный толпой гостей.

Я же пообещала, что не буду скандалить… Но если он увидит мою рану, наверняка поднимется шум.

Поглощенная этой мыслью, я не обратила внимания на недоуменные взгляды окружающих. Платье действительно было в порядке, в отличие от его хозяйки…

– Брат, – тихо позвала я. К счастью, Дерек расслышал шепот и быстро обернулся. – Мне… слегка нездоровится… Пожалуй, я вернусь домой…

При виде мертвенно бледной сестры, прижимающей к горлу окровавленный платок, Дерек расширил синие глаза.

– Прямо сейчас… – В глазах моих потемнело, и последним, что я увидела, было испуганное лицо подбежавшего Дерека.

Я потеряла сознание и смутно помню, что было дальше.

– Госпожа!

– Скорее! Скорее врача!

Где-то вдалеке раздавались резкие крики и торопливые шаги.

У меня была совсем небольшая рана, но, как ни странно, по возвращении в дом герцога я провела в беспамятстве несколько дней. Видимо, сказался стресс, который копился, пока я боролась за жизнь.

Пребывая в забытьи, я видела множество снов. Казалось, что теперь, когда я стала Пенелопой, мне будет сниться ее жизнь, но перед мысленным взором разворачивались картины давно забытого прошлого.

Это случилось вскоре после того, как я попала в тот дом и поступила в старшую школу для богатеньких. Вечерние занятия завершились, и я, как обычно, собирала сумку. Вдруг кто-то хлопнул меня по плечу.

– Эй! Тебя ищет брат. Он велел прийти в кладовку, которая в спортзале. – Мальчишка был одним из тех, кто лебезит перед школьными авторитетами вроде моего второго брата.

Ни о чем не догадываясь, я отправилась в кладовую. Да, я смутно подозревала, что мерзавец втайне поддерживает травлю, но серьезных происшествий еще не было.

– Брат?..

Я осторожно открыла дверь и, озираясь, вошла в темную комнату. Внезапно мне что-то надели на голову – похоже, это был пакет.

– А-а! Нет!

Беззащитная, я отлетела в дальний угол. По мне прошелся десяток ног, меня пинали и били. Единственное, что мне оставалось, – кричать, съежившись на полу.

– Ух! Аж полегчало! Откуда только взялась эта нищебродка?! Разве ей место в нашей школе?

– Слушай, а вдруг ее брат узнает? Нам ничего не будет?

– Забудь! Он терпеть не может сестру. Недавно, когда мы шли на собрание, разговор зашел о ней, так он аж зубами заскрежетал.

Я собрала все силы, чтобы прийти в себя и пошевелиться, а подонки продолжали хихикать и выкрикивать оскорбления. Эти слова причиняли больше страданий, чем физическая боль.

– Эй ты! Чтобы не путалась больше у меня под ногами! Сиди тихо, поняла? И не болтай о том, что случилось.

Раздался грохот шагов – подонки вышли из кладовой.

Не в состоянии пошевелиться из-за резкой боли, я неподвижно лежала на полу больше часа. Так я подверглась групповому избиению.

Лишь по прошествии времени я с трудом смогла подняться. Сняв с головы пакет, я увидела, что школьная форма и сумка были измяты и запачканы. Я зашла в туалет, чтобы привести себя в порядок, и случайно увидела отражение в зеркале. Беспокоиться следовало не о вещах: под отекшим глазом багровел фингал. Глядя на свою отделанную физиономию, я почему-то улыбнулась. В голове было мутно, и даже не могу сказать, что я тогда чувствовала. Я вяло поплелась в тот адский дом. Мне до смерти этого не хотелось, но выбора не было.

Я зашла в прихожую. Отец и мерзкие братья, как назло, пили чай со сладостями в гостиной.

– Это я.

Среди них мне не было места, поэтому, кивнув в знак приветствия, я быстро направилась к лестнице.

– Погоди-ка! Постой!

Как правило, подонок не обращал на меня внимания, но сегодня, будто в продолжение жестоких событий, случилось иначе.

– Эй! Я сказал стоять!

Я проигнорировала его оклик и пошла дальше. Тогда подскочил другой мерзавец и схватил меня за запястье.

– Ого! Что у тебя с лицом?

– Все в порядке… Упала. – Пытаясь прикрыть кровоподтек волосами, я наклонила голову.

– Посмотри на меня! Тебя кто-то ударил?

– Нет. Говорю же, упала.

– А ну! Подними голову! – Мерзавец грубо откинул мои волосы, обнажив избитое лицо.

– Какая тварь это сделала? Кто?!

– Никто, все в порядке.

– Дура! Это, по-твоему, «порядок»?!

– Пожалуйста! Все нормально! – истошно закричала я.

Мой позор открылся. Не помня себя от злобы, я стряхнула руку негодяя. Отец и старший брат не скрывали удивления: такой они меня еще не видели. Я не слишком себя жалела, хоть недавно валялась избитая на полу кладовки, пока мои родственнички лакомились экзотическими фруктами…

– С каких это пор вам не плевать?

При виде семейной идиллии я испытала острую зависть, ведь в этом доме для меня не было места.

– Просто оставьте меня в покое! Разве я о многом прошу?! Я стараюсь даже не попадаться вам на глаза, почему же…

В гостиной повисла гнетущая тишина. Я хотела сдержаться, но терпение лопнуло – из глаз ручьями хлынули слезы.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но я разрыдалась, словно маленький ребенок. Через несколько дней, когда синяк под глазом почти исчез, ко мне подошел младший братец.

– Я нашел тех уродов и отметелил до полусмерти, – выпалил он, не поздоровавшись.

До меня действительно дошли слухи о том, что несколько проблемных учеников дружно угодили в больницу.

– Ты настолько жалкая, что даже ублюдки тебя презирают?

Я молчала, потупившись, а поганец продолжил язвительным тоном:

– Но тебя в любом случае больше не тронут.

Я нисколько не была благодарна этому чванливому хвастуну, ведь в школе мне стало еще более одиноко – мое положение изгоя только усугубилось.

– Спасибо, брат, – еле слышно выдавила я.

На самом же деле мне хотелось выкрикнуть: «А не из-за тебя ли это произошло?!»

Ты прибрал свое же дерьмо и еще ждешь благодарности? Да я по-настоящему тебя…

– Раз так, почему она все еще не очнулась?! – ужасный крик отозвался эхом в моей больной голове, и я поморгала сонными глазами.

– Только попробуй! Я и тебя, и этого бешеного урода кронпринца…

– Почему так громко? – процедила я сдавленным, еле слышным голосом.

– Эй, ты очнулась? – ко мне тут же кто-то подошел.

Перед глазами все плыло, и я не могла разглядеть лица. Но по знакомой интонации сделала вывод, что это младший подонок из нашей семьи.

– Да я… по-настоящему тебя ненавижу… – я выдавила те слова, которые не отваживалась произнести прежде. – В сто… нет, в тысячу раз сильнее, чем ты меня…

Никто не ответил.

– Я ненавижу тебя больше всего на свете, – с трудом проговорила я, и на душе полегчало.

Веки мои слиплись. Я снова погрузилась в беспамятство и не видела, как застыли, будто каменные, беспокойные синие глаза розоволосого.

Только спустя четыре дня я смогла оклематься и встать.

– Госпожа… как вы себя чувствуете? – Первым, что я увидела, открыв глаза, было лицо Эмили. Казалось, девушка вот-вот расплачется.

– Все в порядке.

– Какое счастье! Я испереживалась за эти четыре дня… Ваши отец и братья тоже очень волновались.

– Вот как? – спросила я холодно, потому что слова Эмили показались мне дежурными.

– Конечно! Господин Дерек, бледный как полотно, принес вас домой на руках!

– Мой брат?

– Да. Это он приказал вызвать лучших столичных докторов. А господин Рейнольд порывался отправиться во дворец! Дворецкий еле-еле остановил его.

Слова Эмили меня поразили. Конечно же, она преувеличивает. Разве могут скрежещущие зубами жители этого дома волноваться о Пенелопе?..

– Я очень боялась, как бы с вами чего не случилось…

– Спасибо, Эмили.

– Что вы! Как можно? Я же ваша личная горничная.

Видимо, пока я была в отключке, тут много чего произошло… Когда-то Эмили колола меня иголкой, а сейчас глаза на мокром месте. К тому же она подчеркивает, что является личной горничной. Абсурд…

– Ой! Я должна сообщить герцогу, что вы очнулись! Я мигом! – Хлопоча, Эмили подскочила с места.

– Тогда захвати по дороге обратно дынный сорбет! – велела я, кивнув ей в ответ.

Поднявшись, я сразу взглянула в зеркало. В том, что я болела, не могло быть сомнений: лицо не узнать. К тому же раненное кронпринцем горло плотно замотали бинтом.

Не слишком ли тугая повязка? Со стороны казалось, что у меня не порез, а перелом шеи. Я хотела было снять раздражающий бинт, но решила не торопиться и поиграть в больную еще какое-то время.

Вернулась Эмили и принесла тушеные морепродукты и дынный сорбет. Я с аппетитом поела и растянулась на кровати.

Внезапно в дверь постучали.

– Госпожа, это Феннел.

После того случая дворецкий больше не распахивал дверь без разрешения и вел себя подобающим образом, но я нахмурилась. Просила же присылать кого-нибудь другого!

Я еще злилась на Феннела и поэтому обратилась к Эмили:

– Пойди узнай, зачем он явился.

Без лишней болтовни Эмили вышла из комнаты и вскоре принесла неожиданную новость:

– Госпожа, вас желает видеть его светлость.

– Отец?

Видимо, в этом доме приказы господина должен был исполнять непосредственно дворецкий. Я поняла, зачем он пришел, и встала с кровати.

– Эмили, принеси мне что-нибудь накинуть.

– Госпожа, вы решили не переодеваться? – уточнила Эмили с сомнением.

Я только встала, и на мне была белая ночная сорочка – не лучший наряд для подобных целей.

– Больным не обязательно наряжаться, – сказала я будничным тоном и накинула поверх сорочки принесенный Эмили халат.

Только очнулась, а уже должна куда-то идти! Я же все-таки приемная дочь…

Не желая того, я опять подняла переполох во дворце. В прошлый раз мне сурово назначили испытательный срок, что же будет теперь? Чтобы опровергнуть хотя бы часть обвинений, надо принять болезненный вид. Впрочем, пока я металась между жизнью и смертью, мое лицо действительно порядком осунулось и без какого-либо притворства выглядело отнюдь не здоровым.

Ох, ну и судьба у меня…

С глубоким вздохом я открыла дверь. Заждавшийся меня дворецкий резко выпрямился и сказал:

– Пойдемте, госпожа.

Он прижал руку к животу и почтительным жестом указал вперед.

Что? Я с удивлением посмотрела на Феннела – прежде он шел впереди меня. Дворецкий неожиданно сделал низкий поклон и пояснил:

– Ничтожный слуга не может идти перед своей госпожой.

Уж не издевается ли он, помня о том, как я показала характер? Однако, внимательно присмотревшись к Феннелу, я не увидела и тени издевки. Напротив, он напоминал печального рыцаря с мечом.

– Прошу, госпожа. – Спокойный голос дворецкого отчего-то звучал по-новому.

Таким тоном хозяин ресторана приветствует завсегдатая, который какое-то время не заходил: «Я вас ждал. Позвольте проводить к столику».

В доме герцога воцарилась необычная атмосфера. Прежде, когда я выходила из своей комнаты, слуги смотрели косо, а сейчас при виде меня опускали глаза и вежливо здоровались.

Что это с ними? Возможно, дело в дворецком, который чинно меня сопровождает?

– Госпожа, минутку.

Мы приблизились к кабинету герцога, и Феннел беззвучно выскочил вперед. Тук-тук-тук.

– Ваша светлость! Госпожа Пенелопа.

– Пусть войдет.

– Прошу, госпожа. – Дворецкий чрезвычайно учтиво открыл дверь.

Странно… Видимо, пока я болела, Феннел посещал курсы по этикету.

– Здравствуй.

В этот раз герцог сидел на диване для посетителей, расположенном перед столом.

– Вы меня звали? – Я вежливо поклонилась.

– Садись. – Герцог легким кивком указал на диван.

Я расположилась подле него и несколько раз мысленно повторила заготовленные оправдания. Помолчав некоторое время, герцог неспешно начал:

– Я позвал тебя для того, чтобы…

– Отец, позвольте объяснить! – перебив герцога на полуслове, я сконфуженно вскочила и упала на колени. – Это моя вина!

Такова была стратегия: в любой ситуации делать первый ход.

– Не успела пройти испытательный срок и подумать над своим поведением, как вновь устроила переполох во дворце и опозорила семью! – подготовленные слова вылетали без запинки.

Неужели он прогонит еле живую дочь, которая готова признать свою вину и понести наказание?

– Нет, постой… – Герцог пришел в замешательство, похоже, моя тактика сработала!

– Я все понимаю и не прошу о прощении.

– Что ты…

– Я готова принять любое наказание, но…

Не успела я продолжить «…прошу вас о снисхождении», как герцог, резко подняв руку, выкрикнул:

– Хватит!

Я закрыла рот.

– Пенелопа Экхарт! – обратился он ко мне, успокоившись.

«Ох! Неужели этот трюк больше не сработает?» – заволновалась я и, судорожно сглотнув, отозвалась:

– Да, отец.

– Встань.

– Что? – растерянно переспросила я.

– Запомни, Экхарты никогда не встают на колени! – Брови герцога изогнулись. – Нечего валяться на полу! Ты Экхарт, и никто, даже императорская семья, – герцог выделил эти слова тоном, – не заставит тебя унижаться! Если поняла, немедленно поднимись, – твердо приказал он.

– Да, да! – Я встала рывком и села на диван.

У меня бешено колотилось сердце – в игре харизма герцога не была так очевидна. Наверное, я сказала что-то не то…

– Пенелопа, я позвал тебя не для того, чтобы отчитать, – продолжил он строго.

– А? Но тогда…

– Расскажи подробно о случае во дворце. Что произошло между тобой и кронпринцем?

Я начала припоминать хронологию событий. Желая умереть, я пошла за кронпринцем, затем он выхватил меч и чуть не отрубил мне голову, а я брякнула, что влюблена в этого психа, и тем самым спасла себе жизнь. От этих воспоминаний стыла кровь в жилах.

– Ну…

Не замечая колючего взгляда, которым герцог смотрел на мое бледное лицо, я пыталась что-то придумать.

– Я вышла проветриться, но заблудилась и столкнулась с Его Высочеством. Похоже, он был не в настроении…

Мои слова мало походили на правду, но не были абсолютным вымыслом. Увы, попав в этот мир, я стала профессиональной лгуньей. А как иначе? Не рассказывать же герцогу все как есть?..

– И? Кронпринц был настолько не в духе, что чуть не перерезал тебе шею?! – Синие глаза герцога сверкали.

– Нет… Он же не маньяк…

– Не маньяк, не палач, но из-за дурного настроения приставил меч к горлу ни в чем не повинной дочери герцога?! – разозлился он.

Наверное, в этот момент у кронпринца горели уши.

Чтобы не сидеть молча, я быстро добавила:

– Я сама пошла ему наперекор…

– Молодец.

– Что?

– Теперь кронпринц перед нами в долгу. Пенелопа, ты стала превосходной Экхарт!

Я чуть не рухнула в обморок: герцог умел удивлять!

– Не мешало бы разок поставить его на место, уж слишком кичится он славой героя войны.

– Отец!..

Разве безопасно говорить такое об императорской семье?! Однако герцог невозмутимо продолжил:

– Как тебе известно, Экхарты придерживаются нейтралитета.

– Конечно…

Да откуда мне знать?

– Безусловно, Каллисто – законный наследник престола, но без союзников ему не выжить. После того как умерла императрица-мать, его влияние ослабло. Пока он был на войне, мать второго принца заручилась поддержкой доброй половины двора. Мы живем в неспокойное время – неизвестно, кто в итоге взойдет на престол…

Вот как?! А я и не догадывалась, ведь в этой чертовой игре я беспокоилась только о том, как завоевать симпатию мужских персонажей.

Что ж, выходит, у этого психа были основания сорвать прием. Теперь я поняла, почему императрица и второй принц подослали убийцу.

– Впредь, Пенелопа, можешь вести себя во дворце так же. – Герцог был явно доволен и перевел разговор на другую тему. – В этот раз ты не ударила в грязь лицом, а значит, тебя следует вознаградить. Чего желаешь?

– Вознаградить?.. – Я вытаращилась на герцога.

Ну и поворот!

– Не хочешь обновить гардероб? Можешь выбросить все надоевшие платья. Или позовем ювелира?

Вот это щедрость! У меня даже отвисла челюсть. С чего бы?

Новые одежда и украшения были мне ни к чему, ведь шкафы Пенелопы и без того ломились от нарядов. Не зная, чего попросить, я коротко ответила:

– Подумаю и скажу вам.

Я закрыла за собой дверь и вышла в коридор. Неожиданно перед глазами выскочил белый прямоугольник.

Система

Ваши отношения с окружающими в герцогском доме улучшились. Репутация: +5. Общее количество очков: 5.

Ого! Я даже усмехнулась от удивления. Что же такого я сделала? Чуть-чуть надавила, чтобы они не фамильярничали, и всего-то… Неужели случай с кронпринцем так важен? И реакция герцога оказалось бурной, и домочадцы изменили свое отношение… Может, все это слишком… Но быть в плюсе здорово! И неважно, о репутации речь или о симпатии.

Отлично! Продолжаю в том же духе.

– Госпожа, это вы? – Эмили обрадовалась моему возвращению.

Я равнодушно кивнула и быстро села за стол: помимо герцогской награды, предстояло многое обдумать.

– Госпожа, вот… – Эмили последовала за мной и что-то протянула. – В тот страшный день вы прижимали это к шее. Господин Дерек приказал его выбросить, но я на всякий случай постирала.

– А? – Я внимательно посмотрела: это был белый платок, тот, что дал Винтер Берданди.

Я и забыла совсем…

– Благодарю, Эмили.

Лицо девушки просияло. Служанка смогла мне угодить, и я похвалила ее впервые за долгое время. Я смотрела на белоснежный платок (неужели когда-то он был багряным от крови?) и думала, как поступить.

Все-таки надо отблагодарить. Да, Винтер был очень скромен, но правила приличия никто не отменял. К тому же волшебник – целевой персонаж, нужно встретиться с ним еще раз.

– Эмили, пусть дворецкий пригласит на завтра ювелиров.

– Ювелиров? – Эмили склонила голову набок, а потом, словно догадавшись о чем-то, захлопала в ладоши. – А! Вы хотите подготовиться к фестивалю!

– К фестивалю? – растерялась я.

– Да, на следующей неделе пройдет фестиваль в честь основания страны. В этом году он точно будет особенным, ведь кронпринц вернулся с победой!

– Ни слова о нем! – приказала я ледяным тоном.

Эмили тут же закрыла рот. От одного упоминания о кронпринце меня бросило в дрожь. Служанка, похоже, это заметила, и я выгнала ее соответствующим жестом.

– Сбегай к дворецкому.

– Хорошо! Одна нога там, другая тут!

Эмили исчезла, и в комнате снова стало тихо. Постукивая пальцами по столу, я погрузилась в размышления.

Значит, на следующей неделе фестиваль… В игре целевые персонажи встречаются по порядку. Так, сначала я увидела Дерека и Рейнольда и успела до какой-то степени пройти их сюжетные линии, и лишь потом открылась линия кронпринца. Скорое появление Винтера явилось для меня неожиданностью, однако серьезных расхождений с игрой пока не было.

Остался последний персонаж – рыцарь Иклис. В игре герцог привел его в дом как раз во время фестиваля.

– Но что делала на празднике Пенелопа?..

Я лишь видела оповещение о появлении нового персонажа. В сложном режиме мне даже тень Иклиса не попадалась. Сюжетные линии Дерека и Рейнольда содержали эпизод «Пойти вместе на фестиваль», но я до него не доживала.

– Как вспомню – аж давление подскакивает!

В итоге на фестиваль я так и не попала. Подавив с усилием нахлынувшую обиду, я торопливо выдвинула ящик стола, достала оттуда глубоко спрятанный листок, перечитала написанное и пробормотала себе под нос:

– Надо найти Иклиса раньше, чем это сделает герцог.

После эпизода с Каллисто я кое-что решила. Раз уж нельзя умирать, попытаюсь как можно скорее дойти до финала и выбраться отсюда. Значит, нужно делать ставку на самого легкого персонажа.

– Иклис. – В моих глазах вспыхнул огонек. – Я выбираю тебя!

В последнее время я постоянно брожу по окрестностям. Имение герцога без преувеличений можно назвать огромным. За красивым садом и широким полем находится тренировочная площадка для герцогских рыцарей, их дома и лес.

Где-то должна быть лазейка!

Я пыталась отыскать тайный выход, но обширная территория затрудняла задачу. В тот день я опять вернулась ни с чем. Попросив Эмили принести чай и сладости в сад, я плюхнулась под дерево и раскрыла книгу. И когда сюжет повествования достиг кульминации, послышалось чье-то движение: шорк-шорк.

– Эмили, дай, пожалуйста, закладку. – Не отрывая глаз от страницы, я протянула руку, но ничего не произошло. – Ну же, Эмили!

Я закрыла книгу и подняла голову.

– Ты как? Поправилась?

Передо мной, держа поднос с чаем, стояла отнюдь не Эмили, а тот, кого я никак не ожидала увидеть.

«Симпатия 8 %».

– Э-э… – я издала неопределенный звук.

Это был Дерек. Мы виделись несколько дней назад, и тогда симпатия составляла 6 %. Почему же она возросла?..

Между нами пролетел легкий ветерок, полный аромата цветов. Мои волосы разметались и ненадолго закрыли обзор. Наконец я поняла, что по-прежнему сижу и пялюсь на визитера, и тут же решила подняться.

– Ладно, не надо, – остановил меня Дерек.

– Все в порядке, я и так собиралась домой.

– Передумала пить чай со сладостями?

– А-а… – Я вновь посмотрела на поднос в руках Дерека и нахмурила брови.

Что, некому было поручить? Почему именно он?

– Это Эмили вас попросила?

– Нет. Поднос всего лишь предлог. Я хочу поговорить с тобой.

– Со мной?..

Этому подонку омерзителен сам вид Пенелопы, о чем же он собирается беседовать?

Я некоторое время недоумевала, но вскоре догадалась.

– О том, что произошло во дворце?

Герцог сказал, что это дело прошлое, но Дерек, видимо, думал иначе. Эх. Будем считать, что я продолжаю извиняться перед герцогом.

Я начала подбирать слова и, сделав вдох, машинально выпалила:

– Вы велели мне быть осторожной, простите, что устроила переполох. Понимаю, ваша светлость, из-за меня вам было неловко. Отец меня простил, но, если считаете, что я заслуживаю сурового наказания…

– Речь не о том, – холодно перебил Дерек, и лицо его слегка искривилось.

Что?..

Я скользнула взглядом над его головой и переспросила:

– О чем же тогда?..

– Зачем опять зовешь меня «ваша светлость»?

– Что?

– Нет, дело в другом. Я искал тебя, чтобы отдать это. – Удерживая одной рукой поднос, Дерек пошарил в нагрудном кармане.

От удивления глаза мои округлились: в большой руке Дерека виднелся женский шарфик.

– О…

– Разве можно ходить на официальные приемы в таком виде? – он холодно посмотрел на мою шею.

Боясь разозлить мерзавца, я до сих пор носила повязку, напоминающую гипс. Если подумать, вид я имела комичный, но на безразличном лице Дерека не было и тени улыбки.

– Твоя репутация и так оставляет желать лучшего, а ты еще и взяла платок у незнакомого мужчины! Могут пойти слухи. Впредь, перед тем как что-либо сделать, подумай, не обесчестишь ли этим фамилию Экхарт.

Разинув рот, я смотрела то на шарф, то на Дерека. Он приказал Эмили выбросить платок, но тот, бережно постиранный, хранился в ящике моего стола.

Откуда он знает, что платок принадлежал мужчине? Удивительная проницательность! Я и не предполагала, что Дерек может быть таким, думала, он отругает меня за очередной скандал.

Не зная, как иначе отреагировать на его жест, я сказала «спасибо» и осторожно, опасаясь разозлить Дерека прикосновением, приняла подарок.

Ух ты! Выглядит дорого. Шарф не был упакован в бумагу или коробку, но, как только он коснулся руки, стало ясно: это вещь высокого качества.

– Обещаю носить его бережно, ваша светлость. – Я искренне улыбнулась, принимая неожиданный подарок, и благодарно склонила голову. Дерек внезапно изменился в лице – оно затвердело, словно лед.

Эй! Ты чего?

У меня упало сердце, и я с тревогой посмотрела на опасно сверкающий индикатор симпатии.

– Я… забыл о срочном деле. – Дерек резко развернулся.

Неужели убежит из сада с подносом в руках?

– Отчего так внезапно?..

Я посмотрела вслед удаляющемуся Дереку и не поверила своим глазам.

«Симпатия 10 %».

Новые цифры!

– Ну и ну… Ох уж эта игра… – пробормотала я в растерянности, когда осталась одна.

Что же влияет на уровень симпатии мерзавцев? Этого я никак не могла понять. Неудивительно, что я постоянно умирала.

Не в силах отделаться от странного ощущения, я вновь посмотрела на шарф, который держала в руках. Казалось, моя новая реальность все больше отдаляется от сюжета игры…

– Нашла! – Наконец я обнаружила лазейку.

Забор, окружавший поместье, напоминал баррикады из железных бочек. Однако рядом с площадкой для тренировок была прореха – похоже, рыцари тайком сбегали по своим делам.

Лаз скрывался в зарослях. Не упади я, споткнувшись о камень, ни за что бы его не нашла.

– Ха! Вот же странная игра! Ну почему о таких вещах не предупреждают?

Я встала, поправила съехавший шарф и принялась отряхиваться от пыли. Недавно я избавилась от дурацкой повязки и теперь прикрывала рану шарфом, который подарил Дерек. Вдруг, поддавшись чувству досады, я пнула камень, о который споткнулась.

– Фуф… Хорошо, что лазейка нашлась сегодня, за день до фестиваля!

Я ужасно волновалась, но все обошлось. Конечно, можно было попросить разрешения у отца или у Дерека. Но кто позволит герцогской дочери разгуливать по улицам столицы в толпе неизвестных людей без охраны? А уж тем более отправиться на подпольный невольничий рынок, который открывается глубокой ночью…

– Спасти тебя, Иклис, будет далеко не просто. Не обмани моих ожиданий, – тихонько пробормотала я, глядя на лаз, подходящий больше собаке, нежели человеку.

Я поправила маскировочные заросли, примятые из-за падения, и выпрямилась.

– Эй, ты чего там делаешь?! – раздался оклик за моей спиной.

Я чуть не подпрыгнула от удивления, робко обернулась и не поверила своим глазам: над головой розоволосого сверкала надпись «Симпатия 7 %». За неделю, что мы не встречались, симпатия Рейнольда выросла на 4 %.

Значит, симпатия этих мерзавцев растет только в отсутствие Пенелопы?

Почему-то стало обидно. В игре, где требовалось проходить эпизоды, я не могла скрыться с их глаз. Если бы я только знала, что поднять симпатию так просто… Как жаль бессонных часов, потраченных на бесконечную перезагрузку.

– Чего рот разинула? Я спросил, что ты делаешь.

– А? – Требовательный голос Рейнольда привел меня в чувство. Я отвела взгляд от шкалы симпатии и ответила: – Просто гуляю.

– Неужели? – Рейнольд прищурился. – Просто гуляешь рядом с собачьим лазом? Вот это совпадение!

«Ой!» – я чуть не вскрикнула, по затылку побежали мурашки. Как этот мерзавец понял? Я ведь надежно прикрыла дырку в заборе!

Украдкой я покосилась на маскировочные кусты: ничего подозрительного. Уняв отчаянное сердцебиение, я как ни в чем не бывало задала встречный вопрос:

– А ты почему здесь?

– Возвращаюсь домой с тренировки.

Розовые волосы Рейнольда действительно оказались влажными от пота, а свободная тренировочная одежда была надета на голое тело.

Ого. Какая у него фигура…

Контраст между миловидным лицом и крепким, мускулистым телом был на удивление притягательным. Да… Лишь такие моменты могут скрасить жизнь в этом чертовом доме.

– Ну так иди, куда шел. А я продолжу прогулку, – сказала я холодно, чтобы скрыть свой восторг, и бодро направилась дальше. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как услышала насмешливый голос:

– Эй, стой!

Я бы хотела пропустить это мимо ушей, но, помня о симпатии, затормозила и обернулась.

– Что?

– Уже забыла, как четыре года назад сиганула где-то здесь за сбежавшими рыцарями? Тогда ты упала с забора и сломала ногу, а ограждение сделали выше. Если записать всю брань, которой тебя осыпали парни, получится больше десяти томов!

Так вот почему этот забор на редкость внушительный. Ха! Ну Пенелопа дает…

Тогда ей было четырнадцать, к этому возрасту девушки успевают изучить все правила этикета. Новые подробности в сочетании с усмешкой Рейнольда разозлили меня.

– Я даже не думала… – Мой тон никак не вызывал доверия.

– Лучше попроси у отца разрешения и выйди с достоинством из главных ворот. А не навлекай всякими выходками проклятья на свою голову, – жестко ответил Рейнольд.

– Говорю же: даже не думала! – выпалила я.

Рейнольд подозрительно посмотрел на меня, а потом развернулся и ушел. Я молча наблюдала за удалявшейся надписью «Симпатия 7 %». Вдруг перед глазами появилось привычное окно.

Система

Новое событие! Хотите поучаствовать в событии «Посещение фестиваля вместе с Рейнольдом»? (Награда: симпатия Рейнольда +3 % и др.).

Принять/Отклонить.

Как я и ожидала, игра бросила мне непростой вызов.

– Придется снова провести время с этим мерзавцем? За награду в жалких 3 %?

Я вспомнила беспардонный тон Рейнольда, и меня бросило в дрожь. В игре я мечтала о 3 % и потому согласилась пройти это событие. Я бесконечно пользовалась перезагрузкой, но так и не сумела дойти до конца.

– Нет! Нет! – Будто в тумане, я снова и снова нажимала «Отклонить». – Да как можно идти на фестиваль с подонком, который при виде меня рычит?

Я больше не сожалела о 3 %. Будут и 7 %, и 10 %! Не для того я вынесла все эти страдания, чтобы просто посетить фестиваль.

Взглянув на место, где недавно стоял Рейнольд, я подумала: «Отвратительный мерзавец!» Его гадкие слова непременно заставили бы Пенелопу…

– …попробовать! Разве нет?

Бормоча слова, не высказанные вчера Рейнольду, я перебросила через подоконник связанные простыни и, тяжело дыша, с трудом выбралась наружу.

В первый день фестиваля стояла ясная погода. Дождавшись, когда Эмили закончит вечерние хлопоты и выйдет из моей спальни, я достала все простыни, что были в стенном шкафу, и связала их. Классический способ побега.

– Что ж, попробуем спуститься.

Завершив приготовления и успокоив дыхание, я высунулась в оконный проем. На мне была плотная мантия, скрывающая лицо и волосы. С собой я взяла бланки чеков и золотые монеты, полученные от герцога в качестве поощрения. Оставалось только спуститься живой со второго этажа.

Ох… и не такое приходится делать.

Посмотрев вниз, я секунду пожалела себя и с твердой решимостью начала быстро спускаться по веревке из простыней. В конце концов, всего лишь второй этаж. Находясь на улице, я не раз прикидывала, как это сделаю, и пришла к выводу, что опасаться нечего. Однако…

С ума сойти! Самодельная веревка оказалась слишком короткой. Прыжок наделает много шума, так и разбудить кого-нибудь недолго. К тому же в темноте малейшая ошибка была чревата серьезной травмой.

– Черт! – вскрикнула я, осознав, что глазомер меня подвел.

Я задрала голову: расстояние до окна было приличным, да и сил карабкаться обратно не осталось. Единственное, что я могла, – покрепче вцепиться в простыни.

– Ох… Да как же…

Руки задрожали, на ладонях выступил пот. Так и соскользнуть недолго!

Я покосилась вниз, и меня внезапно охватил страх высоты, который я подавляла усилием воли.

– Как же быть?..

Отчаявшись, я даже всхлипнула. И вдруг…

– Эй, ты чего там делаешь? – послышался голос.

Я взглянула вниз и тут же встретилась взглядом с его обладателем.

– Ха-ха! – раздалась усмешка.

– Рейнольд?..

В слабом свете луны засияли розовые волосы – Рейнольд смотрел на меня из окна с первого этажа.

– Ты… Как ты там оказался?

– Шутишь?! Это же моя комната!

Я прикусила язык. Откуда мне было знать, что мерзавец живет в непосредственной близости?

– Ты сейчас… Ха-ха, такой абсурд, что слов нет! Ты сейчас сбегаешь из дома?!

– Вовсе нет! – Я вздрогнула. – Просто решила прогуляться.

– Прогуляться? Похоже, вылезать в окно – это новая молодежная мода?

Не в состоянии придумать ответ, я посмотрела вдаль, туда, где возвышались горы. Ужасно смутившись, я напрочь забыла про одно обстоятельство: мои силы были на пределе! Непроизвольно ослабив хватку, я в мгновение ока полетела вниз.

– Ай! – В последний момент удалось ухватиться за конец самодельной веревки. – Ой-ой… – Мое тело покачивалось у стены особняка, словно цикада на высохшей ветке.

– Эй! – Побледнев, Рейнольд быстро вылез из окна своей комнаты. Все это время парень неотрывно следил за мной. – Отпускай, – сказал он, протягивая руки вверх.

– Что?!

– Отпускай веревку, я поймаю.

«Думаешь, я тебе доверяю?» – чуть было не вырвалось у меня.

– Не хочешь? Ну тогда виси дальше.

Я засомневалась, но что было делать?..

– Только, пожалуйста, не урони. Лови как следует! – убедительно попросила я.

«Не убьет же он сводную сестру, пусть и ненавистную…»

Твердя про себя эти слова, я наконец разжала пальцы.

Ву-ух! По щекам пролетел лютый ветер, как бывает на головокружительных аттракционах. Бум.

– Поймал!

Я открыла глаза: Рейнольд улыбался, словно испорченный ребенок.

– Пусти! – Наши лица оказались слишком близко.

Я суетливо освободилась из объятий и принялась поправлять мантию.

– Куда же ты все-таки собралась? – неожиданно спросил Рейнольд.

– Просто…

– Если скажешь «просто прогуляться», я сейчас же пойду к отцу, – резко оборвал он.

Я обиженно посмотрела на мерзавца. Ладно спалилась, но почему меня застукал именно он?

Но все-таки хорошо, что это был не Дерек! Мои мысли противоречили одна другой.

– Собиралась пойти на фестиваль, – попыталась оправдаться я.

– Глубокой ночью? Что за бред?

– У меня были обстоятельства… Не твоего ума дело!

– И что за обстоятельства погнали тебя в такой час из дома? Да еще без охраны! Ты хотя бы представляешь, насколько это опасно?! Бесстрашная дура…

– Рейнольд! – начала я с раздражением. – Спасибо тебе за помощь, но я уже говорила, что сама разберусь со своими делами. Не лезь ко мне.

– Да ты… – Мой холодный тон заставил Рейнольда запнуться.

Я покосилась на надпись «Симпатия 7 %» и спокойно продолжила:

– Я уже взрослая и, что бы ни случилось, отвечу за свои поступки. Будь добр, притворись как брат, что ничего не видел…

– Тогда я пойду с тобой!

– Что?! – Молниеносный ответ Рейнольда лишил меня дара речи.

– Почему бы не отправиться вместе? Как брат я притворюсь твоим телохранителем. Разве плохая идея? Отец ничего не узнает. Прогуляемся!

М-да… С чего это мерзавец так переменился? Нонсенс! Один лишь вид Пенелопы вызывает у него отвращение. Так какого черта он решил составить мне компанию?!

Мой взгляд заметался, и я спросила:

– Объясни почему. Ты же меня ненавидишь…

– Кто это сказал?! – нервно оборвал Рейнольд. – Не ты ли в сто, нет, в тысячу раз чаще кричала, что терпеть меня не можешь?!

– Тсс! – Опасаясь, что кто-нибудь услышит зычный голос придурка, я поднесла к губам указательный палец и огляделась, но, к счастью, вокруг было по-прежнему тихо.

– Да разве? Чего развопился? – прошептала я недовольно.

И когда я такое говорила?

Надо было скорее спасать Иклиса, но ситуация вышла из-под контроля. Неожиданно розоволосый заявил:

– Решено, мы идем вместе, хочешь ты этого или нет.

И вдруг…

Система

Вам доступно новое событие! Хотите поучаствовать в событии «Посещение фестиваля вместе с Рейнольдом»? (Награда: симпатия Рейнольда +3 % и др.).

Принять/Отклонить.

Перед глазами появилось прямоугольное окно с событием, которое было отклонено мною вчера. Я несколько раз перевела взгляд с упрямого лица Рейнольда, принявшего твердое решение, на окно системы, глубоко вздохнула и сделала вынужденный выбор.

– Ладно, пойдем вместе.

Не проронив ни слова, мы дошли до тренировочной площадки рыцарей. Поравнявшись с тайным ходом, который я обнаружила вчера, Рейнольд скроил мину, означавшую «ну конечно». Я быстро отодвинула маскировочные кусты и уже собиралась пролезть в открывшееся отверстие, как вдруг…

– Что это вы там делаете? – раздался резкий голос.

Мы с Рейнольдом испуганно вздрогнули и повернули головы. Первой показалась из темноты сверкающая шкала симпатии.

– И куда вы собрались среди ночи?

– Брат… – запнулся Рейнольд.

Дерек колюче смотрел на меня, приближаясь чеканным шагом.

– Ну… мы… – промямлила я, не понимая, что сказать в такой идиотской ситуации.

– Она, – подлец указал пальцем, – сказала, что хочет пойти на фестиваль.

Чертов Рейнольд опередил меня!

– Пойти на фестиваль?!

– Да. И я решил побыть ее телохранителем, чтобы чего-нибудь не натворила.

Дерек коротко посмотрел на Рейнольда и снова перевел взгляд на меня. Под прицелом острых синих глаз мое тело непроизвольно съежилось.

План с Иклисом провалился. Я приуныла: увы, сюжетная линия Иклиса застопорилась, даже не начавшись. И вдруг…

– Телохранители аристократов обычно работают в паре, – холодно заметил Дерек. – Я пойду с вами.

Искренне удивившись, я подняла голову, и в этот момент перед глазами опять появилось белое прямоугольное окно.

Система

Вам доступно новое событие! Хотите поучаствовать в событии «Посещение фестиваля вместе с Дереком»? (Награда: симпатия Дерека +3 % и др.).

Принять/Отклонить.

Ха-ха-ха! Мне конец…

Я улыбнулась, будто пребывая в нирване.

К ночи фестиваль действительно достиг пика. Едва выйдя за пределы герцогского имения, мы увидели толпы людей. Прежде тихие улицы заполнились праздничными огнями и ларьками торговцев. Но я равнодушно шла мимо: таких фестивалей достаточно и в моем мире.

– Эй! Непохоже, чтобы ты любовалась праздником! – наблюдая за мной, не вытерпел Рейнольд. Я покосилась в его сторону и фальшиво ответила:

– А я любуюсь!

– Она даже ничего не клянчит! Ты же помешана на украшениях. – Рейнольд указал на ларек с женскими аксессуарами.

Удивляешься, почему я не веселюсь в вашей компании? Я бросила на него холодный, неприязненный взгляд и молча отвернулась. Честно говоря, я действительно была равнодушна к праздничной суете, потому что безмерно волновалась за Иклиса. Где же его искать?..

– Эй, подойди-ка на минутку. – Рейнольд жадно схватил меня за руку и потянул куда-то.

– А? Ага!

Дерек молча шел за нами.

– Так… А тут, кажется, есть неплохие вещи. – Мы остановились у прилавка с украшениями.

– О, добро пожаловать! Выбирайте, дорогие покупатели! В этот раз много товаров с Востока.

Не зная, как себя вести, я лишь рассеянно озиралась.

– Эй! Не слышишь, что ли?! Живо смотри сюда! – неожиданно крикнул Рейнольд.

После этих слов я взглянула на витрину и увидела множество уникальных украшений, которые продавались только во время фестиваля. Однако настроения что-либо покупать у меня не было: шкатулка Пенелопы и так была переполнена. Я быстро потеряла интерес к безделушкам, и вдруг…

– Вот это ничего. – Дерек что-то мне протянул.

Это был браслет: на цепочке из белого золота висели мелкие камешки цвета спелой сливы.

– Ну и ну! Да у вас, уважаемый, глаз-алмаз! Этот браслет украшен редкими камнями, которые добывают исключительно в рудниках на Востоке. А на обработку, если трудиться день и ночь, уходит три месяца! – принялся усердно рекламировать товар торговец.

Я присмотрелась к браслету, который держал Дерек, и у меня возникло странное чувство. Неужели он хочет сделать подарок? Сливовый цвет камней перекликался с оттенком моих волос.

Я пристально смотрела на надпись «Симпатия 10 %». Догадка пока оставалась догадкой.

– Вот это, пожалуйста.

Рейнольд, похоже, был готов расплатиться, и я поспешила с выбором.

– Вы уверены? – Торговец, так бойко расхваливавший свой товар, почему-то был в недоумении, а Рейнольд и Дерек сильно нахмурились.

– Да, эту маску.

Я выбрала белую улыбающуюся маску, похожую на маску хахве[3], – она валялась в углу прилавка. В маске были проделаны отверстия, чтобы видеть и дышать. Молодую девушку вроде меня ни за что не пустят на рынок рабов, даже если она с ног до головы обернется накидкой. Этим и объяснялась моя покупка.

– Беру.

– Черт с тобой, но скажи только, – обратился ко мне Рейнольд, – ты как в последнее время себя чувствуешь? Голова не кружится? Не бывает, что вырубаешься, а затем находишь себя в неожиданном месте?

– Раздумал покупать – так и скажи.

– Нет, я о другом! Ты действительно выбрала это?!

– Сколько раз повторять? Да! – вспылила я.

Мерзавец посмотрел на меня с подозрением и нехотя расплатился за браслет и маску. Но тут…

Ву-у! К нам приближался громкий звук: посреди дороги двигалась процессия. Пам-пам – взорвались петарды, поднялся шум, хлынула толпа. Так начался парад.

Хлоп – кто-то шлепнул меня по плечу, а затем еще раз.

– Хватайся! – Перед глазами мелькнул рукав роскошного пиджака, Дерек неприветливо смотрел на меня сверху вниз.

– Спасибо. – Опасаясь, как бы меня не смела толпа, я быстро ухватилась за его руку, но сделала это неловко, и что-то треснуло.

Ву-у! Процессия поравнялась с ларьком, у которого мы стояли. Испугавшись, я изо всех сил вцепилась в рукав Дерека. Однако – трык…

– Ой! Нет! – Я почувствовала, как что-то оторвалось.

– Пенелопа! – Встревоженное лицо Дерека стало отдаляться.

– А-а-а…

Подхваченная людским потоком, я двигалась словно в трансе. Спустя некоторое время толпа поредела, и я смогла выбраться. Оказавшись в темном незнакомом переулке, я наконец пришла в себя. В руках были золотая пуговица, оторванная от рукава Дерека, и недавно купленная маска.

– Где я, черт возьми?.. – Я уныло оглядела мрачные окрестности.

И тут внезапно появился белый прямоугольник.

Система

Начало нового эпизода «Иклис – раб из поверженной страны». Хотите переместиться на аукцион рабов?

Да/Нет.

Так внезапно?!

Я разинула рот. Начиналась сюжетная линия Иклиса, казалось бы, проваленная из-за двух мерзавцев, что увязались за мной. Я нажала «Да» и в мгновение ока перенеслась на невольничий рынок.

Рабами торговали в потрепанном, ничем не примечательном здании. У входа собралась очередь из нескольких человек – все как один в масках.

Какое удачное приобретение!

В сравнении с масками других аристократов моя выглядела крайне легкомысленно, однако главную функцию она выполняла. Надежно спрятав волосы под мантией, я быстро закрыла лицо и встала в конец очереди. Она продвигалась весьма быстро, и вскоре настал мой черед.

– Ваше приглашение. – Грозный, похожий на бандита мужчина протянул руку.

Значит, просто так не пройти? Чертова игра! Кто бы мог подумать…

От неожиданности я молча заметалась.

– Это закрытое мероприятие только для специальных гостей. – Здоровяк грозно нахмурился. – Вход строго по приглашениям. Следующий!

– Подождите! – У меня возникла неожиданная мысль, и я принялась суетливо шарить в карманах. – Вот!

Я протянула здоровяку пуговицу от пиджака Дерека: на выпуклой золотой поверхности был выгравирован герб семьи Экхарт. У охранника округлились глаза.

– Забыла приглашение! Этого достаточно?

– Простите, что сразу вас не признал. Прошу! – Мужчина поспешно отступил, и я спокойно вошла внутрь.

Удивительно! Как сильно влияние фамилии Экхарт! Честно говоря, я изначально надеялась на авторитет герцога, ведь он временами покупал здесь лучших рабов и считался в подполье VIP-клиентом. Увы, игровой фон был удручающим…

– Прошу!

На входе ко мне приклеилась провожатая, и я последовала за ней по узкой лестнице, ведущей вниз. Интересно, долго еще? Наконец впереди забрезжил слабый свет, и я оказалась в роскошном просторном помещении, которое разительно отличалось от потрепанного здания наверху.

Ого! Сколько пространства! Широченный зал напоминал Колизей: ряды спускались амфитеатром к сцене.

– Садитесь сюда и возьмите вот это. – Женщина указала на место, откуда прекрасно просматривалась сцена, и вручила мне табличку с номером.

Я рассеянно смотрела вниз.

– Дамы и господа! Аукцион объявляется открытым! – громогласно объявил ведущий.

На сцену вышли рабы, закованные в железные цепи и с тяжелыми гирями на ногах.

– Десять золотых монет! Кто больше? Продано за десять золотых!

У всех рабов были грустные лица: их продавали как товар, не спрашивая на то согласия. Временами появлялись любопытные лоты – невольники с оригинальными талантами или примечательной внешностью. Цены на них возрастали в геометрической прогрессии.

– Сто золотых монет! Кто больше? Сто два золотых!

В аукционном зале стало жарко от ожесточенной борьбы. И наконец…

– Уважаемые гости! Сейчас свершится то, о чем вы мечтали! Долгожданный последний раб!

Прежде я равнодушно наблюдала за ходом аукциона, но при виде человека с серебристо-пепельными волосами резко выпрямилась.

– Он прибыл из страны варваров, что покорились нашей империи! Дамы и господа, Иклис!

Мужчина имел отталкивающий вид: рот был заткнут, глаза смотрели на публику с вызовом.

– Уважаемые гости, вы, вероятно, слышали кое-что об этом рабе. – Ведущий расплылся в улыбке.

Я ничего не слышала, но люди вокруг одобрительно закивали и принялись переговариваться.

– Однако чем сто раз услышать, лучше один раз увидеть! Поэтому мы подготовили для наших дорогих гостей специальное шоу! Попрошу внимания!

Ведущий сделал жест, и стражник бросил что-то Иклису. Это был маленький деревянный меч, каким фехтуют дети на первых тренировках. Что они задумали?

Я склонила голову набок, и вдруг… Лязг – открылась железная клетка.

Кр-р! На сцену выпрыгнули гиены. Целых пять гиен!

Э… Что за?..

Увиденное повергло меня в шок! Диких животных, похоже, давно не кормили – из пастей струйками стекала слюна. Хищники окружили Иклиса. Руки его были связаны, а ноги закованы в кандалы, соединенные цепью. К тому же мужчина был почти раздет – никакой защиты, кроме набедренной повязки.

Это уже слишком! У меня ухнуло сердце. Разве у Иклиса есть шанс на жизнь? Что же делать?.. Может быть, следует вскочить с места прямо сейчас и закричать, что я покупаю этого раба?!

Кр-р-р – самая крупная гиена прицелилась и прыгнула в сторону Иклиса. В этот момент он перекатился по полу, молниеносно схватил деревянный меч, вонзил в глаз дикой твари и сильно пнул ее.

У-у-у! Гиена завыла, сделала несколько шагов и замертво растянулась на полу. Но это было лишь начало.

Кр-р-р, клац! Остальные гиены разом набросились на Иклиса.

– Ай! – вскрикнула я.

Сражаться со всеми одновременно – это чересчур!

Но волнения мои оказались напрасны: уклоняясь короткими движениями от острых когтей и зубов, Иклис начал резню маленьким деревянным мечом. В одно мгновение были убиты еще две твари. Мужчина нацелился на очередную гиену, в то время как другая подкралась к нему сзади. Иклис с хрустом сломал шею той, что была впереди, быстро схватил деревянный меч и обернулся.

Кия! Тупой деревянный клинок воткнулся в брюхо прыгнувшего зверя. Брызнула кровь последней гиены, и представление завершилось.

– Ого…

Иклис грубо передернул плечами, и алая кровь, стекая по руке, звонко закапала на пол. Аукционный зал погрузился в тишину. И вдруг – хлоп-хлоп – хлопки одного человека переросли в громоподобные аплодисменты.

– Спасибо! – громкий голос ведущего завершил шоу.

Освещение сделалось ярче.

– И-ы! – Почувствовав кровь, Иклис будто взбесился и задвигал деревянным мечом из стороны в сторону.

Он угрожающе замахнулся на подошедших стражей, но вдруг упал на пол и забился в конвульсиях. Его уволокли со сцены. Похоже, охранник применил какой-то инструмент, предназначенный для усмирения строптивых рабов.

– Ха-ха! У этого парня ярости выше крыши… Им будет непросто управлять! – ведущий, подшучивая, успокоил зашумевшую публику.

– Итак! Пятьсот тысяч! Кто больше?

Наконец-то начались торги за Иклиса. Даже по стартовой цене было понятно, что он отличается от других рабов. Я напряженно сосредоточилась на аукционе.

– Шестьсот тысяч!

– Девятьсот тысяч!

– Один миллион! Миллион золотых монет!

Цена росла быстрыми скачками. Вероятно, такими темпами она легко достигнет десяти миллионов.

– Два миллиона! Нет! Вижу четыре миллиона!

Но к счастью, с ростом ставок количество потенциальных покупателей поубавилось. Мало кто желал потратить больше пяти миллионов на опасного раба из поверженной страны. Который вдобавок не годился для ночных увеселений. Это чересчур даже по меркам психов.

– Пять миллионов! Шесть миллионов! Есть шесть миллионов!

За такие деньги можно было приобрести небольшой дом. Теперь покупателей осталось двое: судя по морщинистой шее, пожилая женщина и очень толстый мужчина. Глаза горели сквозь прорези масок. Очевидно, что они охотились именно за Иклисом.

– Девять миллионов! Девять миллионов!

В надежде совершить выигрышный ход, пожилая женщина подняла ставку сразу на три миллиона.

– Десять миллионов! Десять миллионов! – не сдавался толстяк. Разинув рот, ведущий вопросительно посмотрел на пожилую женщину, но та в сердцах швырнула свою табличку.

– Десять миллионов! Если ставок больше нет, лот уходит за десять миллионов золотых! Пять! Четыре! – начался обратный отсчет.

Я осторожно осмотрелась, желая убедиться, что у толстого мужчины нет достойных соперников.

– Три! Два!

И подняла табличку.

– Сто миллионов!

В зале вмиг стало тихо, но, если бы устремленные на меня взгляды производили звук, я бы оглохла.

– С-сто!.. – У ведущего отвисла челюсть. Не веря своим ушам, он даже стал заикаться, но взял себя в руки и восторженно закричал: – Сто миллионов! Сто миллионов золотых монет! Кто больше?

Желающих не нашлось, но, даже если бы кто-то решил со мною побороться, я бы умножила его ставку на десять! Таким было бесповоротное решение, от которого зависела моя жизнь. Хоть сто миллионов, хоть миллиард!

– Сто миллионов золотых! Продано!

Я довольно улыбнулась и пошла расплачиваться.

Пожалуйста, сюда!

Аукцион закончился, и ведущий вызвался меня сопроводить. Оказалось, что он не просто красавчик, но и один из управляющих. Я последовала за ним в тюрьму, где содержались рабы. Там, в дальней одиночной камере, пребывал Иклис.

Уч-уч-уч! Стражники обрушили удары кнутов на обнаженное тело.

Выкупленного раба сразу же перемещали в железную клетку для транспортировки и затем доставляли новому хозяину. Иклиса тоже планировали перевезти таким образом – он уже переходил в клетку.

Уч! По спине еще раз прошелся кнут, и выступила кровь.

Господи! Не в силах смотреть на это удручающее зрелище, я нахмурила брови.

В игре герцог привел Иклиса в разгар фестиваля. Изначально его приобрел кто-то другой, но накануне доставки герцог присмотрелся к Иклису и перекупил его. Намереваясь опередить герцога, я сбежала в первый же день фестиваля, и мне повезло на торгах.

– Как будете платить, госпожа? – с поклоном спросил ведущий, точнее, работорговец.

– Так. – Я достала из-за пазухи чистый бланк чека.

– Ой! – У мужчины забегали глаза. – От какой семьи ожидать оплату?

– Экхарт, – ответила я с достоинством.

Узнав о таких тратах, герцог, конечно, разозлится, но я уже придумала оправдание…

– Э-э… Простите… Есть ли документ, удостоверяющий вашу личность? – Работорговец посмотрел на меня с подозрением.

– Изволите сомневаться?! – холодно парировала я.

– Нет-нет! Как можно? – Мужчина замахал руками. – Но… обычно… наши аукционы посещает господин…

Выбора не оставалось. Я с раздражением порылась в кармане, кое-что достала оттуда и с раздражением бросила работорговцу.

– Когда придешь за деньгами, покажи это.

– О господи! Как я мог не узнать важного гостя! – Увидев золотую пуговицу Дерека с гербом семьи, мужчина согнулся в глубоком поклоне, а затем торопливо что-то вынул.

– Госпожа, пожалуйста, примите. – Он протянул кольцо с огромным красным рубином.

– Что это?

– Презент, который я приготовил для будущего хозяина.

Я растерянно приняла подарок.

– Видите кожаный ремешок? – Торговец указал куда-то пальцем.

Горло Иклиса опоясывал кожаный ошейник с подвешенным желтым камнем.

Работорговец кивнул и продолжил:

– На этот ошейник наложено парализующее заклятье. При нажатии на рубин в кольце желтый камень создает поражающую волну, которая подавляет сопротивление раба.

Похоже, именно эта штука и заставила взбесившегося Иклиса упасть в конвульсиях…

– Но будьте осторожны: если увлечетесь, мозги раба расплавятся, – предостерег мужчина.

Как жестоко! Я посмотрела на кольцо и надменно поморщилась.

– Пусть кольцо всегда будет при вас. Для хрупкой девушки этот мерзавец особенно опасен. Быстрее надевайте! – Работорговец продолжал настаивать, не видя из-за маски моего нахмуренного лица.

Не в силах противиться его уговорам, я сделала вид, что надеваю кольцо на указательный палец. И вдруг…

– А-а! – раздался резкий крик.

Я вздрогнула и повернулась в сторону звука: стражник, чья голова была зажата между бедрами Иклиса, закатил глаза. Цепь, соединявшая ножные кандалы, оказалась разорвана.

– Скорее, госпожа! Усмирите его! – Работорговец побелел как полотно.

Уч-уч! Боясь приблизиться к свирепому рабу, стражи издали хлестали его кнутами, пока тот душил их товарища.

– Кх…

Время шло, страж медленно умирал, а голая спина Иклиса покрывалась кровавыми лохмотьями. Сцена убийства была невыносимой. Секунду поколебавшись, я резко нажала на рубин в кольце.

– И-ы! – Мышцы Иклиса свело, и он, потеряв сознание, забился в судорогах.

– Ох… Черт! – Тяжело дыша, посиневший страж выполз из камеры.

Я подошла к содрогающемуся в конвульсиях Иклису.

– Госпожа! – работорговец попытался меня остановить, но не слишком настаивал.

– Кы-ык!

Иклис смотрел зло: он испытывал жуткую боль. Над пепельными волосами устрашающе мерцала надпись «Симпатия 0 %». Присев перед Иклисом, я обхватила руками его голову.

– Эй, – тихо окликнула я, пристально глядя в свирепые глаза. Они сверкали решимостью убить меня при любой попытке насилия. В таком состоянии привести его в дом было невозможно. Мгновение я размышляла, закусив губу, а затем одним движением сняла маску.

– Иклис, посмотри на меня. – Не зная иного способа привести Иклиса в чувство, я попыталась вернуть ему ощущение реальности. – Это лицо новой хозяйки, которая выкупила тебя за сто миллионов золотых монет!

При виде прекрасного, умопомрачительного лица Пенелопы, которое никак не ожидаешь встретить в подобном месте, серые глаза раба вмиг расширились. Я посмотрела на Иклиса в упор и продолжила:

– Я так безумно потратилась не потому, что у меня денег куры не клюют. В этой стране даже сумасшедшие аристократы не отстегивают за раба из побежденной страны сто миллионов. Правда ведь?

На торгах за Иклиса действительно никто бы не дал больше десяти миллионов. А за сто миллионов золотых можно было купить приличную крепость неподалеку от столицы.

– Конечно, ты можешь восстать против хозяев и совершить побег, но что дальше? Твоей родины больше нет, куда ты подашься?

Мои слова тронули Иклиса: он стиснул зубы и мотнул головой в попытке освободиться. Но я грубо сжала его подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.

– Ужасно не люблю глупых людей, которые не понимают своего места. Я вложила деньги в твой потенциал, больше нас ничего не связывает!

Но если уж честно, инвестиции не ограничивались деньгами: пытаясь заполучить этого мерзавца, я вынесла массу страданий!

– Поэтому, чтобы я не пожалела о потраченных ста миллионах золотых, ты должен доказать свою ценность. Или вернешься сюда. Понял? – Мои глаза блестели от переполнявших эмоций.

Раньше я и представить не могла, что зайду так далеко. Это была экстренная мера, позволяющая выжить в безумной игре. Чтобы успокоить крайне раздраженного Иклиса, я хладнокровно и жестоко вернула его к реальности. Он больше не аристократ своей страны, а жалкий раб, которого продают и покупают.

Взгляд Иклиса дрогнул – похоже, он сообразил, что приобретен не ради увеселений.

– Если понял, кивни. Я спешу домой.

После долгой паузы он едва наклонил голову. К счастью, уровень симпатии остался прежним. Этого было достаточно.

– Госпожа!.. Он вас не ранил?

Я снова надела маску и поднялась. Только тогда трусливый работорговец нерешительно приблизился. В руках, словно спасательный канат, он сжимал кнут.

– Эй!

– Да-да! Что прикажете…

– Снимите кандалы. – Я указала подбородком на Иклиса, который, пошатываясь, сумел подняться.

– Что?!

– Я сказала снять кандалы!

– Но… Госпожа, это же раб!

– Оставить только наручники и ошейник, остальное снять! Я сама его поведу.

Услышав раздраженный приказ, работорговец был вынужден подчиниться и сделал жест стражникам.

Наконец Иклис обрел некоторую свободу движений. Стражи и работорговец быстро отступили на несколько шагов, но раб стоял смирно.

– Эй ты! – Я указала на мужчину, который особенно усердно орудовал кнутом.

– Я?..

– Раздевайся.

– Что?!

– Отдай ему все, кроме нижнего белья.

Дзинь – я бросила золотую монету испуганному стражу.

– Поторапливайся!

Теперь Иклис обрел подобающий вид.

Измотанная напряжением бессонной ночи, я покинула аукционный дом, увлекая за собой Иклиса. Брезжил рассвет.

– Ох… – Взглянув на розовеющее небо, я сделала глубокий вдох. Дороги в дом герцога я не знала. – Ну, пойдем.

Я покосилась на Иклиса, который стоял позади, но тот ничего не ответил. Для раба это было наглостью, однако, обессилевшая, я не стала ругать его и потянула за собой в ближайший переулок. Для начала я планировала выйти на главную улицу, а там – узнать у прохожих дорогу к герцогскому дому. Но вдруг…

– Вот они!

Извилистый узкий переулок в одно мгновенье наполнился людьми.

– Здравствуйте. – Раздвигая толпу подчиненных, к нам вышел невысокий и очень толстый человек.

– Кто ты? – спросила я, озираясь.

– Вы меня не узнаете? Ох… – Мужчина фальшиво улыбнулся.

– Мы разве знакомы?!

– Я тот самый знаменитый Клуи!

– Э… Хозяин! – зазнавшегося толстяка осторожно перебил подчиненный.

– Кхм, – кашлянул мужчина и как бы пришел в себя. – Несомненно, я искал встречи именно с вами. Уступите этого раба! – Глаза украдкой скользнули мне за спину.

Только тогда я догадалась: это был толстяк, который боролся на аукционе с пожилой дамой.

– Иклис, отойди. – Я сделала несколько шагов вперед, чтобы заслонить его от жадного взгляда.

Хозяин должен уметь защитить подчиненного. Как хозяйка Иклиса я должна была уладить эту ситуацию. Но, по правде, я задумала кое-что еще. Попробую завоевать его симпатию. Почему бы и нет?

За спиной хряка стояли грозные подчиненные, но разве это проблема? Я же единственная дочь герцога Экхарта! Передо мной даже птицы склоняются на лету. Убедив себя в этом, я высокомерно задрала голову и сказала:

– Неужели забыл, сколько денег я за него отвалила?!

– Э… но… – Толстяк то бледнел, то краснел. – У меня при себе только десять миллионов золотых. Остальное я отдам на следующей неделе.

– Миллиард.

– Что?

Недавно я умножила последнюю ставку на десять и теперь решила следовать той же логике.

– Ого!..

– Этот раб стоит один миллиард золотых монет!

– Да что за упрямство?! – завопил хряк.

– По-моему, упрямая здесь не я.

Лицо мужчины побагровело и напоминало бомбу перед взрывом – видимо, он рассчитывал на легкую победу.

– Если тебе говорят «уступи», значит, следует уступить! Что за фантазии?! Ты хоть знаешь, кто я такой?!

– А ты что обо мне знаешь?

Золотую пуговицу Дерека я отдала работорговцу и теперь, чтобы доказать причастность к Экхартам, уже была готова снять маску. Ярко-розовые волосы и синие глаза – он точно поймет, кто я такая. Размышляя об этом, я сжала кулаки.

– Вот же наглая девка!..

Вжух! Желая дать мне пощечину, хряк высоко занес пухлую руку. Похоже, я опоздала на один ход…

– А-а!

Я инстинктивно уклонилась, но прямо перед моим носом рука обидчика хрустнула, встретившись с препятствием – это была рука Иклиса.

Я не застегнула наручники?..

– А! А-а! Джек! Джек! Эти ублюдки! Убей обоих! – пискляво заверещал хряк, прижимая к животу сломанную руку.

– Отойдите. – Вежливым движением меня отодвинули в сторону.

То, что случилось дальше, было продолжением шоу на аукционе.

Жух! Бабам! И-ы! Кия! Эть! Каждое свое движение Иклис сопровождал выкриком. Противников было много, но они отправлялись в нокаут один за другим.

Во время торгов я не могла видеть деталей битвы с гиенами, но сейчас оказалась непосредственно на месте побоища. От каждого удара Иклиса рвалась плоть и брызгала кровь. Вдруг ярко-алые капли взметнулись перед глазами, и мне стало тяжело дышать. Я вспомнила, как несколько дней назад кронпринц отрубил голову убийце. В нос ударил запах крови, и меня охватил ужас.

Страшно…

Я прилипла к стене и, дрожа, наблюдала за Иклисом: он двигался словно машина для убийств.

Внезапно все кончилось. Остолбеневший от ужаса хряк сидел среди окровавленных тел, а под ним растекалась желтая лужа. Но я забыла о брезгливости: закончив работу, ко мне тяжелой походкой приближался Иклис. С его запястья свисали сломанные наручники.

Хлюп-хлюп – стекали и шлепались капли крови.

Я замерла от ужаса: на меня надвигался Иклис, лицо его было каменным. Неужели совсем недавно я посмела угрожать этому страшному человеку? К счастью, я была в маске, иначе раб увидел бы мое беспомощное от страха лицо.

– Госпожа… – Не успела я ахнуть, как Иклис преклонил колено. – Я все уладил. – Он смотрел на меня спокойными серыми глазами. – Госпожа, я заслуживаю похвалы.

Словно игривый щенок, Иклис прильнул к моей руке и потерся о нее щекой, отчего к ладони прилила кровь. Не вспоминая о кольце с рубином, я лишь рассеянно смотрела на голову раба, которая доставала мне до пояса.

«Симпатия 18 %».

Я сделала правильный выбор!

Глава 3

– О! Госпожа!

Когда мы, расспрашивая людей, с большим трудом отыскали имение герцога, уже краснел рассвет. Завидев меня издалека, навстречу выбежали бледный дворецкий и Эмили.

– Госпожа Пенелопа! Где же?..

– Где вы были этой ночью?! – истерично завершила фразу дворецкого Эмили.

План тайно провести Иклиса в дом провалился.

– Отец тоже знает?

– Конечно! Молодые господа собрали рыцарей и всю ночь вас искали. А на заре заявились работорговцы и поставили дом на уши!

Я схватилась за голову. Сомневаясь в моей личности, мерзкий барыга приперся с утра пораньше за деньгами. Еще и опередил меня! Вдобавок к этому Дерек и Рейнольд устроили переполох.

С ума сойти! Не могла же я взять этих мерзавцев с собой…

– Ох, – тяжело вздохнула я.

– Госпожа, пойдемте скорее в дом. Поторопитесь! – Эмили подтолкнула меня к входу.

– Госпожа, а это кто?! – Дворецкий преградил путь Иклису, который, естественно, последовал за хозяйкой.

– Мой личный охранник. Подготовьте комнату, ему нужно отдохнуть.

– Но… госпожа! – Феннел презрительно оглядел израненного, оборванного Иклиса и остался недоволен увиденным. – Госпожа, так нельзя! Как я могу пустить в дом незнакомца?!

– Феннел! Прошло всего несколько дней, а ты опять игнорируешь мои слова?

Я всю ночь провела без сна и теперь мечтала поскорее подняться в свою комнату и рухнуть на кровать, но прежде следовало разобраться с кучей дел. На препирательства с челядью не было ни сил, ни времени.

– Феннел, пошевелись-ка и устрой Иклиса. Пожалуйста.

– Слушаюсь, госпожа. – Дворецкий нехотя поклонился.

К счастью, мне даже не пришлось отдавать жесткий приказ.

– Эй ты! – послышалось, когда мы вошли в дом.

Метавшийся у двери Рейнольд увидел меня первым. Герцог резко поднялся со своего места.

– Пенелопа!

– Отец… – От колючего взгляда синих глаз я съежилась и задрожала.

Герцог хотел было закричать, как Рейнольд, но сдержался и лишь сказал:

– Сейчас же в мой кабинет!

Повисло гнетущее молчание, и я глубоко вздохнула. Эх, опять придется молить о прощении… И все это, чтобы заполучить Иклиса. Собачья жизнь! Я раздраженно повернулась в его сторону и посмотрела на шкалу, которая светилась над головой мужчины.

«Симпатия 18 %».

Что ж, придется потерпеть. Возможно, это единственный шанс на спасение. Внезапно Рейнольд заметил словно прилипшего ко мне Иклиса и сурово спросил:

– А это еще что за бродяга?

– Иклис, следуй за дворецким, – быстро распорядилась я, опасаясь крупного скандала.

– «Следуй за дворецким»? Еще чего! Где, по-твоему, мы находимся?! – завелся Рейнольд. Он явно хотел продолжить, но, понимая, что меня ждет герцог, недовольно засопел и съязвил: – Беги скорее, ты же паинька!

Иклис тоже шумно дышал. Глядя на меня, он беззвучно зашевелил губами, словно собираясь что-то сказать, но я решительно пресекла его попытки – сейчас было не до того.

Я отдала Эмили маску и заторопилась вслед за герцогом. Не успела за мной закрыться дверь, как раздался ледяной голос:

– Пенелопа Экхарт!

– Да, отец. – Я скромно встала у стола, за которым, отвернувшись от меня, сидел герцог.

– Расскажи все без утайки, – строго велел он.

Не видя выражения лица герцога, я затрепетала: а вдруг не получится его убедить? Моя репутация улучшилась благодаря добрым отношениям с герцогом. Сама по себе репутация мало на что влияла, но, испортившись, она могла снизить симпатию двух братьев, которые глядели отцу в рот.

Я мысленно перебрала множество вариантов и решила использовать проверенный метод.

– Отец! Простите, что ушла без позволения.

– «Простите, извините» – я только это и слышу!

В третий раз не сработало, и я растерялась.

– Твои слова ничего не стоят – одни пустые обещания! Ну, что скажешь теперь?

– Э-э… – Я пожевала губами и, желая скорее развеять самые мрачные опасения герцога, заверила: – Отец! Клянусь, я не запятнала честь семьи.

– И ради этих слов я не спал всю ночь?!

Бам! Страшно разозлившись, герцог ударил по подлокотникам. Охваченная страхом, я прерывисто задышала. В игре герцог был равнодушен к Пенелопе и никогда не проявлял агрессии.

Что же делать?.. Я окончательно растерялась. Зря я надеялась отделаться притворным раскаянием, как это было после скандала с кронпринцем.

– Пенелопа Экхарт! Объясни хотя бы главное: почему дочь герцога разгуливала ночью без охраны?

От ужаса я не могла вымолвить ни слова. Герцог перевел дыхание и, чуть смягчившись, спросил:

– Что произошло этой ночью? Ни свет ни заря к нам в дом ворвались какие-то грязные оборванцы.

Я неслышно вздохнула: просить прощения не имело смысла.

– Ну… я мечтала побывать на фестивале ночью и потому ушла тайком.

– И что, черт возьми, такого интересного происходит впотьмах?! Если уж очень хотела, надо было попросить позволения – и все!

– Вы, наверное, не разрешили бы…

– Что?

– Вы же запрещаете мне выходить куда бы то ни было, кроме официальных приемов.

Это было правдой, потому-то мне и пришлось часами разыскивать лазейку. В игре сцены с Пенелопой разворачивались лишь в герцогском имении и на приемах во дворце. И теперь я знала почему. Повседневная жизнь Пенелопы мало чем отличалась от домашнего ареста. Чтобы предотвратить эксцессы, ее содержали как пленницу и отпускали только в том случае, если она получала именное приглашение. Поэтому, в отличие от других знатных девушек, Пенелопа не имела личной охраны. Нанимать кого-то в подобной ситуации было бы неразумно и расточительно.

Герцог долгое время молчал. Наконец он тихо выдавил:

– Ну и?..

– Пытаясь сбежать, я наткнулась на братьев. Они хотели остановить меня, но я была непреклонна. В результате Дерек и Рейнольд решили не будить рыцарей и лично меня сопроводить.

Герцог помалкивал.

– Мы наслаждались фестивалем, как вдруг меня подхватила толпа, и я потеряла братьев из виду. Потом я бродила по мрачным переулкам, повстречалась с бесчестным аристократом и чуть было не влипла в историю…

– Что?! Что ты сказала? – Герцог вскочил с кресла. – Кто этот негодяй?

– Да не все ли равно? Мы не знакомы…

Реакция герцога оказалась поистине неожиданной. Глаза его горели, и казалось, если я сейчас же не назову имя, случится беда.

– Но мне послышалось что-то вроде Клуи… – робко пробормотала я.

– Клуи… Клуи, говоришь… – Герцог будто решил выгравировать это слово у себя в голове.

Продолжая мрачно бубнить, герцог снова сел в кресло. У меня заныло в груди. Опасаясь, как бы из искры не разгорелось пламя, я поспешила сменить тему:

– Но мне помог Иклис, он как раз проходил мимо.

– Иклис? Человек, которого ты привела?

– Да. Он сбежал с аукциона рабов.

При упоминании рабов герцог поморщился, и я быстро добавила:

– Говорят, он аристократ из поверженной страны.

Услышав это, герцог будто смягчился, но перемена в его лице не была приятной.

– Пока Иклис спасал меня, его догнали и схватили работорговцы. И я отправилась на аукцион, чтобы выкупить мужчину, используя чеки, которые вы мне дали. А еще я отдала пуговицу Дерека…

– Выкупила за сто миллионов золотых?!

– Разве я могла отвернуться от того, кто спас мне жизнь?!

История эта сильно расходилась с реальностью, но в каком-то смысле Иклис действительно был моим спасителем. Точнее, Иклису предстояло им стать.

– Я дал тебе чековую книжку вовсе не для того, чтобы ты приобретала рабов! – герцог уже не сдерживал гнева.

«И сколько же платьев ты собираешься купить, если понадобились чеки?» – еще недавно подшучивал герцог, вручая мне бланки. Однако если верить моему рассказу, я попала в безвыходное положение.

– Из-за меня побег Иклиса окончился неудачей – его снова поймали. Даже неразумные звери умеют благодарить за доброту! Неужели я, обладательница фамилии Экхарт, могла отвернуться от своего избавителя?..

Бам! Дверь кабинета внезапно распахнулась, и появился…

– Какого беса?! Ты… – Лицо Дерека исказилось страшной гримасой, он был бледным как мел. – Где, черт возьми, тебя носило? – Дерек порывисто вошел в кабинет.

– Э… брат…

Несмотря на растерянность, я как-то держалась перед герцогом, но Дерек смотрел так, будто я и не человек вовсе.

– Этой ночью в столице не осталось ни одного закоулка, куда бы я не заглянул. Я даже перевернул квартал красных фонарей, опасаясь, что тебя похитили торговцы людьми. А ты… ты!!! – Дерек приблизился ко мне одним скачком, схватил за плечи и, казалось, готов был съесть.

Таким я его еще не видела! Я мельком взглянула поверх головы Дерека и чуть не потеряла сознание!

«Симпатия 13 %». Что за черт?

Я вспомнила события минувшей ночи. В тот момент, когда, подхваченная толпой, я начала отдаляться, он крикнул: «Пенелопа!» – пытаясь изо всех сил удержать мою руку. Лицо его было встревоженным.

В игре Дерек не просто недолюбливал Пенелопу, он испытывал к ней отвращение и враждебность. Одно слово «брат» приводило к снижению его симпатии. Поэтому, попав сюда, я даже не думала о том, чтобы пройти сюжетную линию Дерека, и считала большой удачей тот факт, что его симпатия не ушла в минус. Наверное, поэтому я не обратила внимания на необычное выражение его лица…

Но почему?..

Я забыла о герцоге и растерянно смотрела то на самого Дерека, то на шкалу симпатии. Почему же ты так встревожился?..

– Дерек, – строго вмешался герцог, – неприлично вторгаться в чужую беседу!

Я наконец оправилась от немалого удивления. Глаза Дерека забегали, он отпустил меня, сделал шаг назад и поклонился герцогу.

– Простите, отец.

Я погладила рукой полыхающее плечо и взглянула на брата. В чем дело? Почему он не выходит из кабинета?

Дерек как ни в чем не бывало встал подле отца и вылупился на меня. Герцог смотрел еще более странным, непоколебимым взглядом. Похоже, оба ожидали продолжения рассказа. Уф… Противников стало двое…

Я беззвучно вздохнула.

– Что ж, Пенелопа, я понял тебя. – Герцог притворно кашлянул и подвел черту.

Похоже, на мое счастье, подготовленная отговорка показалась ему убедительной. Хорошенько поразмыслив, герцог спросил:

– Допустим, ты его купила, но почему же не отпустила на волю? Зачем притащила в наш дом?

– Отец, Иклис – очень искусный воин. Поэтому мне и пришлось отдать за него безумные деньги, – выпалила я без запинки продуманные заранее слова. – Отдайте его в ученики рыцарю, так он принесет немало пользы.

– Хочешь сделать из него рыцаря?!

– Да! Обычная работа загубит его талант, не лучше ли обучить Иклиса фехтованию?..

– Вы только послушайте! Девчонка не знает меры! – перебил меня Дерек. – Столько людей мечтает о работе в герцогском доме! А она собралась учить фехтованию даже не простолюдина, а ничтожного раба из побежденной страны!

Я взглянула на герцога: похоже, он разделял мнение сына. Ну почему этот мерзавец остался и мешает мне?

Подавив резко навалившуюся усталость, я сказала бодрым голосом:

– Он будет моим телохранителем.

– Телохранителем?

– Не могу же я вечно ходить без охраны!

– Ты хочешь знать, почему у тебя нет охраны? – удивленно переспросил герцог. – В моем распоряжении более двадцати тысяч рыцарей, однако…

– Да, я понимаю, в их среде у меня дурная репутация. Поэтому вы и не назначаете мне личного охранника?

Дерек и герцог вмиг прикусили языки.

Обычно к дочерям аристократов приставляют по пять-шесть телохранителей. Чем влиятельнее дом, тем больше защитников. После недавнего разговора с Рейнольдом я узнала от Эмили, что Пенелопа вообще не имела личной охраны. А при необходимости куда-то выехать ей давали того рыцаря, что был свободен.

Насколько же дурная у нее была репутация… Нет, черт возьми! Насколько мало Пенелопу ценили!

Кажется, я не ошиблась – герцог и Дерек словно воды в рот набрали. Я и сама пришла в замешательство.

– Я не желаю доверять свою безопасность тем, кто защищает меня из-под палки! А что, если неприятная ситуация повторится после того, как я покину этот дом?

– Покинешь?! – почти одновременно выкрикнули мужчины.

– Что ты такое говоришь? Решила уйти из дома? – поспешно спросил герцог.

– Именно. – Глаза мои были широко распахнуты. – Я ведь уже взрослая. – Пожав плечами, я мягко добавила: – Отец! Брат! Позвольте Иклису ради моей безопасности стать охранником! Прошу вас!

Я покорно склонилась. Возражений не последовало. Да и что они могли возразить?

События минувшей ночи произошли не только по моей вине: ни один слуга не побеспокоился о безопасности хозяйки и не последовал за ней. И это в доме герцога, который заправляет государственными делами! Но, честно говоря, я не нуждалась в постоянной охране, все сказанное было предлогом, чтобы привести в дом Иклиса. И похоже, дело выгорело!

– Хорошо. Ты, наверное, сильно испугалась, поэтому ступай к себе и отдыхай. А как выспишься, я распоряжусь, чтобы позвали лекаря, – сказал герцог.

– Да, отец, – послушно ответила я, хотя мне и не требовался врач.

Я поклонилась и быстро покинула кабинет.

– А ты останься! – решительно добавил герцог, когда я уже выходила.

Кажется, Дерек решил последовать моему примеру. Ох, неужели он хотел увязаться следом, чтобы сделать какую-нибудь гадость?

На душе похолодело, я быстро закрыла дверь кабинета и с облегчением выдохнула. В этот момент перед глазами неожиданно всплыло белое прямоугольное окно.

Система

Вы не прошли событие «Посещение фестиваля вместе с Дереком»! Хотите начать заново? (Награда: симпатия Дерека +3 % и др.)

Принять/Отклонить.

С ума сойти! Нет! Не хочу!

Фестиваль еще не закончился, но я, дрожа, нажала на вариант «Отклонить». Прямоугольное окно исчезло, и на меня нахлынула обида.

Ну почему? Мы же отправились на прогулку вместе! Я вышла из дома с мерзкими братьями, что уже большое дело. Да как же, черт возьми, понимать эту идиотскую игру?!

С Дереком квест не прошла и с Рейнольдом пробовать не стану! Ну хоть заработала 3 %.

Я вспомнила светящуюся надпись «Симпатия 13 %» над черной шевелюрой Дерека. Хоть событие и не было пройдено, награду я все-таки получила – симпатия возросла на 3 %. Ну надо же! Пенелопа завоевывает расположение братьев заочно, когда они ее не видят!

Я вновь поклялась избегать встреч с мерзавцами и направилась к центральной лестнице. Однако не прошло и нескольких секунд…

– Эй! Ты что, немой? Почему не отвечаешь? Я спрашиваю, ты откуда.

У подножья лестницы я увидела безучастного Иклиса, Рейнольда, который грубо похлопывал незнакомца, и встревоженную Эмили. Я нахмурилась и быстро подошла к ним.

– Что ты делаешь?

Рейнольд обернулся – «Симпатия 10 %». Как и в случае с Дереком, цифры изменились.

– Ублюдок! Я спрашиваю, ты кто такой?! – Он снова пнул Иклиса.

Взглянув на надписи «Симпатия 10 %» и «Симпатия 18 %», я сделала выбор.

– Иклис, иди сюда!

Не отвечая ни слова, он быстро подошел и встал за моей спиной, куда я указала.

– А? – Лицо Рейнольда искривилось. Казалось, он так шокирован, что вот-вот лопнет.

– Эмили ничего не сказала? Отныне этот человек будет моим личным охранником.

– Что?! Ты сделаешь раба телохранителем?

– Да.

– Похоже, во время побега ты съела что-то не то. Хочешь окончательно испортить репутацию?

– Это не был побег… – Я отвернулась, чувствуя, что нахожусь на грани обморока. – Поговорим позже, я устала.

Однако не успела я сделать несколько шагов…

– Куда пошел? Я не закончил! – выкрикнул Рейнольд.

Казалось, я чувствую кожей его злобу. Иклис напрягся, и я придержала его рукой. Не для того я с колоссальными трудами привела Иклиса в герцогский дом, чтобы его выгнали через час!

– Рейнольд! – Подавив раздражение, я тяжело вздохнула.

– Да зачем тебе вообще охранник?! Ты же постоянно сидишь, забившись в угол! – закричал он.

– Теперь нужен. Чтобы не допустить инцидентов, подобных вчерашнему.

– Разве нельзя выбрать кого-то из рыцарей нашего дома?

– Мне ни к чему охранник, который посмеивается над госпожой. Не ты ли говорил, что брани, отпущенной в мой адрес, хватит на десятитомник?!

Рейнольд, подобно герцогу и Дереку, будто воды в рот набрал.

– Что ж, назначь в охранники какого-нибудь паршивца, но не надейся, что он станет защищать меня ценой собственной жизни.

В моих словах звучал упрек. Рейнольд знал, что рыцари презирают Пенелопу, но ничего не предпринял, что окончательно разболтало их дисциплину и подстегнуло неприязнь к дочери герцога.

Синие глаза Рейнольда забегали.

– Пенелопа… Да эти слова просто… – невнятно начал он.

– Если хочешь сказать «были шуткой», лучше ничего не говори! Да. Этой ночью мне повезло, и я вернулась невредимой. Но если подобное повторится…

Рейнольд молчал.

– Лишь благодаря Иклису я избежала ограбления и других бед!

Рейнольд побелел – казалось, ему сдавили горло. Конечно, реальное происшествие сильно отличалось от моего рассказа, но я намеренно сгущала краски. Да и случаи нападения на юных аристократок, которые ходили без охраны, были нередки.

– Теперь ты понимаешь, для чего нужен Иклис? Прости, брат, что заставила поволноваться!

Рейнольд остолбенел. Закончив, я поднялась по лестнице. За мной проследовали безучастный Иклис и Эмили – ее опущенное лицо выглядело спокойным.

Поистине, равнодушие не лучше ненависти! Жители герцогского дома игнорировали Пенелопу даже в моменты опасности, и я никогда им этого не прощу. Во имя моего прошлого!

Я уже шагнула на верхнюю ступень лестницы, как вдруг…

Система

Вы не прошли событие «Посещение фестиваля вместе с Рейнольдом»! Хотите начать заново? (Награда: симпатия Рейнольда +3 % и др.)

Принять/Отклонить.

Не оглядываясь, я нажала на «Отклонить».

Мы направились по коридору к моей комнате. Следуя за мной как собачонка, Иклис испугал Эмили – девушка подумала, что он хочет войти в спальню.

– Как долго ты собираешься меня сопровождать? – спросила я и преградила вход в комнату.

– Но… – Он ненадолго склонил голову, а затем с трудом произнес: – Вы же сказали, что я должен доказать свою ценность.

Ох… Похоже, Иклис готов на что угодно, лишь бы не возвращаться к работорговцу.

Вдруг в моем поле зрения оказался блестящий желтый камень, прикрепленный к ошейнику Иклиса. Кольцо!

Только тогда я вспомнила, что обладаю магическим предметом, способным усмирять раба. Воодушевление от надписи «Симпатия 18 %» испарилось, и перед глазами всплыли кровавые сцены: Иклис рвал кандалы и убивал людей. В обычном режиме он был учтивым рыцарем, до конца преданным госпоже-злодейке. Но дикий Иклис представлял серьезную опасность. А что, если он так кроток с Пенелопой исключительно из-за ошейника? Этот зверюга рвал гиен голыми руками! Нельзя верить его мягкому лицу!

Тщательно все обдумав, я обратилась к Иклису:

– Ты не нужен мне в спальне.

– Но…

– Не понял? Ты будешь моим телохранителем.

– Слушаюсь, – покорно ответил он.

– И вот первое задание: сделай так, чтобы члены герцогской семьи пожелали оставить тебя в доме.

– Задание?..

– Да. Бесполезный человек тут никому не нужен. – Слова мои прозвучали слишком жестко, и, с усилием притворившись милой, я добавила: – Ты ведь меня не разочаруешь, правда?

Иклис медленно кивнул, и в серых глазах будто замерцали огоньки.

«Симпатия 20 %» – ее значение постепенно приближалось к уровню обычного режима, то есть к 30 %.

Ох… Когда же симпатия будет достаточной для того, чтобы я выбралась отсюда?.. Путь до финала игры мне предстоял неблизкий, и одна эта мысль выматывала.

– Эмили, проводи Иклиса в подготовленную дворецким комнату.

– Да, конечно.

И вдруг…

– Госпожа! – Сухой голос Иклиса показался мне таким же неуверенным, как и собственные мысли. – Я постараюсь заслужить вашу похвалу.

Сделав вид, что так и надо, я погладила Иклиса по всклокоченным волосам, а он потерся щекой о мою ладонь, словно того и ждал. Я, как и прежде, побаивалась Иклиса, ведь он рубил врагов, будто машина. Но вместе с тем надеялась, что мой выбор окажется верным и я смогу вернуться в свой мир.

– Хозяйка, я рад, что меня спасли именно вы!

Как приятно было это слышать!

Приведя в дом Иклиса, я несколько дней просидела в своей комнате, продлив тем самым домашний арест. Выслушав мои выдумки, герцог и Дерек оставили Иклиса в доме и даже смотрели сквозь пальцы на мое добровольное заточение. Однако, по словам Эмили, герцог навел справки обо всех аристократических семьях, носящих имя Клуи. От этих новостей у меня похолодела кровь. К тому же с недавних пор тренировки рыцарей стали более интенсивными и строгими.

Неужели хряк будет найден?.. Казалось бы, даже если так, не велика беда, но меня почему-то терзало мрачное предчувствие…

Ну и ладно! Я отложила книгу, которую держала в руках, и плюхнулась на кровать. Через полураздвинутые шторы в комнату лился теплый полуденный свет. В любом случае я сумела пройти важный эпизод и спасти Иклиса, а значит, имела право на небольшую передышку. Поэтому я вдоволь валялась в постели, читала и даже завела привычку жевать в неурочное время, чему никто не препятствовал. Домашний арест прекрасен!

Вот бы Дерек запер меня в комнате и не выпускал до самого финала! За мной стирают и убирают, а когда приходит время, кормят. Идеальная жизнь!

В дверь постучали.

– Ох, госпожа! Вы еще не вставали? Давайте скорее, пора обедать.

– А что сегодня на обед? – Развалившись на кровати, я взглянула на Эмили, которая держала в руках поднос.

– Салат из тыквы и жареные куриные ножки.

– И все?

Слишком просто. Я сделала разочарованное лицо.

– В прошлый раз, госпожа, вы сказали, что хотите чего-нибудь остренького, и специально для вас повар придумал новый соус.

– Правда? – Я очень обрадовалась и быстро встала.

Я прожужжала Эмили все уши, рассказывая об острых куриных ножках, и наконец-то повар исполнил мое желание.

– Ах, госпожа, в последнее время у вас неожиданно изменился вкус, раньше вы не любили острую пищу…

Не мешкая я села за стол, а Эмили склонила голову набок и принялась расставлять тарелки. На душе у меня стало неспокойно. Конечно, Эмили игнорировала и ненавидела Пенелопу, однако девушка на протяжении нескольких лет была ее служанкой и теперь, наверное, замечала в хозяйке странности.

– У всех со временем меняются предпочтения, – спокойно заметила я, берясь за вилку.

– Действительно. – Эмили тут же кивнула. Похоже, на мое счастье, она ничего не заподозрила. – Приятного аппетита, госпожа.

Служанка больше не позволяла себе выпадов с пищей. Усердно отделяя мясо от костей, она подкладывала кусочки на мою тарелку, благодаря чему я ела, не пачкая рук.

– Вкусно? Только пережевывайте как следует. – Эмили тщательно перебирала мясо, и в ее добродушной заботе не было и тени прошлых чувств.

Однако во время еды я не могла расслабиться. Послушно принимая то, что дают, я, сощурив глаза, пристально глядела на Эмили, но девушка, похоже, не догадывалась о моих подозрениях.

Это блюдо должно быть чуть слаще… О, это не та острая приправа!

Осторожно попробовав пищу, я отметила все нюансы вкуса и спустя несколько секунд спокойно принялась за обед. Я мечтала об острой курочке, которую иногда ела за компанию с университетскими друзьями. Однако амбициозное блюдо повара не шло с ней ни в какое сравнение. Теперь пора жужжать о солененьком.

Я не получила желаемого, но почти забытый обжигающий вкус пришелся мне по душе.

– Достаточно. – Я отложила вилку.

Эмили быстро убрала тарелку и придвинула десерт.

– Фестиваль в честь основания империи подходит к концу, – буднично заметила Эмили, подавая дынный сорбет.

– Неужели?

– Да! Раньше вы покупали там множество удивительных драгоценностей. В этот раз ничего не приглянулось?

– Хм…

Думая совсем о другом, я даже не посмотрела, продавалось ли в лавках что-нибудь любопытное. Кстати, Рейнольд говорил то же самое: Пенелопа была чуть ли не помешана на украшениях. Вспомнив, с каким азартом Пенелопа скупала в игре побрякушки, я забеспокоилась.

– Ах да! Дворецкий сообщил, что украшения, которые вы приобрели несколько дней назад, доставлены.

– Я? Приобрела?

– Вы же приглашали ювелиров перед фестивалем.

– А… – Я сделала серьезное лицо.

Из-за событий, связанных с Иклисом, я обо всем позабыла.

– Сходить к дворецкому?

– Да, прямо сейчас, – кивнула я.

Совсем скоро Эмили вернулась с роскошной бархатной коробочкой, и я без промедлений открыла ее.

– Ух ты! Какой цвет! – восхитилась Эмили.

В округлых ярко-синих камнях будто отразилась морская глубина. Обычно в лазурите встречаются белые или желтые вкрапления, однако самыми ценными считаются экземпляры чистого темно-синего цвета. Я покрутила коробочку: в густо-синих камнях не было ни соринки.

– Прекрасно!

Довольная, я положила коробочку на стол. Не зря я заплатила хвастливому торговцу кругленькую сумму.

– Госпожа, это подарок герцогу? – простодушно спросила Эмили, неотрывно глядя на запонки с огромными лазуритами.

«Еще чего!» – мысленно ответила я, а вслух попросила:

– Принеси, пожалуйста, какую-нибудь шкатулку.

– Шкатулку?.. – В голосе Эмили звучало любопытство. – Конечно, госпожа.

Бум! Вскоре служанка поставила на стол деревянный ларец, большой и увесистый. Я посмотрела на него, сделала вид, что думаю, а затем сказала:

– У меня есть одно поручение…

– Да? Какое?

– Ты, случайно, не знаешь, кто продает информацию на торговой улице?

– Кто продает информацию… – Эмили ненадолго задумалась. – Лично я не представляю, но моя соседка по комнате может знать. До того как попасть в этот дом, она была на подхвате у торговцев.

– Правда? – Я сделала небольшую паузу. – Как ее зовут?

– Лена…

– Где она сейчас?

– Но… госпожа… Я справлюсь с вашим поручением гораздо лучше! – поспешила заверить Эмили. – Она многое знает, но болтает сверх меры! – Кажется, девушка поняла, чего я хочу на самом деле.

– Эмили. Это дело требует конфиденциальности и осторожности. Вдобавок придется действовать по обстоятельствам.

В действительности именно ради таких поручений я и вернула Эмили. Да и в любом случае более подходящей кандидатуры у меня не было.

– Но могу ли я тебе доверять? Вспомни, как ты относилась ко мне, дочери герцога! – подколола я.

– Госпожа Пенелопа! – Эмили вмиг побелела. – Я не смею даже помыслить о вас непочтительно! И забочусь со всей искренностью… – Бедняжка чуть не плакала.

– Эмили! Эти слова я могу услышать от любого из домочадцев.

– Но… я… – Моя холодная реплика заставила горничную прикусить язык, однако, быстро взяв себя в руки, она продолжила: – Госпожа! Все это время я чутко подмечала ваше настроение.

Что ж, нашлась! Молодец. Несомненно, Эмили была смышленее других второстепенных персонажей, что позволяло ей планомерно изводить Пенелопу, пряча иглу в волосах. Служанка не могла прочесть моих мыслей, но горячо взмолилась:

– Госпожа, пожалуйста, вспомните! Я ни разу не подвела вас! Поручите мне это дело. Ведь я ваша личная горничная…

Настала долгая пауза. Тук-тук – я барабанила пальцами по столу, а Эмили беспокойно переминалась с ноги на ногу.

Когда показалось, что девушка вот-вот заплачет, я сказала:

– Ладно, на этот раз я тебе доверюсь.

– Госпожа!.. – Эмили была взволнована.

Помня об истязаниях, я, конечно, не рассчитывала на доброе отношение. Но, похоже, Эмили испугалась, что у меня появится другая приближенная, и потому принялась клясться в верности.

– Спасибо, госпожа! Вы, честное слово, не пожалеете!

Я слегка кивнула потупившейся Эмили и велела:

– Открой шкатулку.

Боясь, что я передумаю, горничная ринулась исполнять просьбу.

– Как тебе известно, я под домашним арестом. Завтра, после того как подашь завтрак, ступай к торговцам информацией – они должны разыскать для меня одного человека.

– Но… кого же?

– Я укажу это в записке, а ты покажешь ее информаторам. Оплати услугу драгоценностями из этой шкатулки.

Ларец ломился от блестящих драгоценностей, подчеркивавших роскошь, в которой жила фальшивая дочь герцога. К сожалению, денег у Пенелопы не оказалось, поэтому в качестве валюты мне пришлось использовать украшения. Но я не жалела побрякушек и была готова потратить все до единой. У юной герцогини было полным-полно драгоценных камней и роскошных вещей.

– Поняла, госпожа! Я быстро найду того, кто вам нужен!

– Но только не обращайся к обычным торговцам информацией.

– Тогда… к кому же! – Глаза Эмили округлились.

– Лишь к первоклассным специалистам, которые оказывают услуги аристократам и торгуют уникальными сведениями. Сумеешь выйти на них?

– Да, конечно!

В игре говорилось, что Винтер тайно руководит самым крупным и знаменитым торговым домом. Таким образом Эмили точно его отыщет.

Конечно, я уже знала, что Винтер является маркизом и волшебником, поэтому могла бы встретиться с ним на каком-нибудь приеме. Однако если не считать Иклиса, Винтер был самым перспективным мужским персонажем, и для большего драматизма я решила переделать один из эпизодов обычного режима.

«Вернувшись в герцогский дом, героиня пытается отыскать благодетеля, что помог ей воссоединиться с семьей. Это волшебник, который носит маску белого кролика, – вот и все, что ей известно. Но на приеме в честь своего дебюта она сталкивается с Винтером и тут же узнает мужчину по цвету глаз».

Да что за бред?! Разве можно узнать человека лишь по глазам?

Радостные деньки, когда все давалось легко и просто, остались в далеком прошлом, и я не собиралась посещать каждый прием ради встречи с Винтером, как это делала Ивонна. Пускай сам меня найдет.

– И еще одно: притворись, будто скрываешь, что ты служанка родовитой аристократки, – сказала я холодно.

– Но каким же образом?..

– Больше помалкивай и представь, что тебе поручили тайно отыскать мужчину, в которого хозяйка влюбилась с первого взгляда. – Мой голос понизился до шепота.

– О господи! – Эмили аж подпрыгнула. – Наверное, я сама знаю больше, чем эти торговцы информацией!

Я сильно нахмурилась.

– Служанки ведь постоянно обсуждают господ. А когда речь заходит о красивых холостых мужчинах, я запоминаю все слово в слово!

– Эмили! – Я резко прервала девушку, которая начала болтать лишнее. – Ты сможешь выполнить мое поручение? Да или нет?

– Да, госпожа! Я обязательно выясню все о вашем любимом! – Фантазия Эмили явно разгулялась.

– Это не то, о чем ты думаешь, – жестко отрезала я.

Не зря говорят, чужая душа – потемки. Однако Эмили не поверила мне.

– Кажется, для нашей госпожи настала весна! – Глаза девушки заблестели так, что мне стало не по себе.

Чтобы вернуть возбужденную Эмили к реальности, мне пришлось задрать рукав и показать некогда исколотую руку.

– Будь осторожна. От этого дела зависит судьба твоей иголки.

– Ой!

– Это твой шанс, Эмили. Но если не справишься, вылетишь отсюда.

На белом предплечье не осталось следов пытки, однако служанка все поняла и быстро утихомирилась. Кажется, мы сблизились?

Глядя на Эмили, я ощутила неловкость.

Тук-тук!

– Госпожа, это Феннел.

Дворецкий больше не вламывался в мою комнату, однако я всегда отвечала ему с задержкой в несколько секунд.

– Входи.

Феннел осторожно открыл дверь и поклонился в знак приветствия.

– В чем дело?

– Из дворца пришло приглашение на ваше имя.

– Неужели? – Я наклонила голову набок.

Не так давно состоялся прием в честь дня рождения второго принца, и какое-то время торжеств не ожидалось.

– Да, госпожа. Похоже, в последний день фестиваля во дворце планируется скромный прием по случаю победы в войне.

Я нахмурилась: что еще выдумал этот псих?

– Разве прием в честь возвращения на родину не прошел с помпой?

– Говорят, кронпринц сам его проводил.

– К-к-кронпринц? – повторила я, словно заржавевший автомат.

Внезапно в комнате стало холодно, как на Северном полюсе. Надо бы запретить в этом доме слово «кронпринц». Я вспомнила налитые кровью мрачные глаза, в которых читалась готовность незамедлительно перерезать мне горло. Рана давно затянулась, и я больше не носила бинт, но при упоминании об этом мерзавце заныла шея.

Как бы мне этого ни хотелось, отклонить приглашение я не могла.

– А что сказал отец? – спросила я, уняв с усилием дрожь.

– Э-э… – Дворецкий, вопреки обыкновению, помедлил. – Госпожа Пенелопа! Приглашение адресовано вам, и герцог о нем еще не знает.

– С ума сойти!..

Бам! Не в силах притворяться дальше, что все в порядке, я ударила кулаком по столу и резко встала.

– Госпожа?..

Эмили и Феннел удивленно смотрели на меня, но я не чувствовала их взглядов.

Разве он не конченый псих?! Этот чокнутый меня не забыл! После дня рождения второго принца я не приближалась к дворцу и на пушечный выстрел. Похоже, он решил заманить меня и убить!

«При следующей встрече… подробно расскажешь, за что полюбила меня». Я вспомнила злобное бормотание мерзавца, и тело пробила дрожь. Пытаясь мысленно воссоздать сюжет, я что есть силы напрягла мозги.

В эпизоде этого не было. Чертова игра! Прежде Пенелопа погибала в саду-лабиринте.

– Госпожа… Как быть с приглашением? – осторожно поинтересовался дворецкий.

– Фуф… тут уж ничего не поделать. – Я гневно скривилась. Затем, сделав глубокий выдох, подняла упавший розовый волос и сказала: – Увы, я больна.

Я опустилась на стул, расслабленно откинулась на спинку и начала оседать, сраженная мнимым недугом.

– Феннел, у меня жар. – Я вяло прикрыла глаза.

Дворецкий смутился, но ненадолго.

– Какая неприятность! Вы простудились? – любезно поинтересовался он. Было видно, что Феннел уже много лет управляет герцогским поместьем.

– Лучше сказать, что я не успела оправиться от раны.

– Понятно, госпожа. – Дворецкий вежливо попрощался и поспешил удалиться.

– Ох… – Я обхватила руками разрывающуюся от боли голову.

– Госпожа, вы в порядке? – беспокойно спросила Эмили. – Может, сообщить герцогу и позвать врача?

– В этом нет необходимости, – машинально отказалась я, но тут же изменила решение. – Впрочем, действительно позови.

Пускай все в доме испугаются, так я продлю свое затворничество. Какое-то время не буду высовываться даже из-под одеяла. До тех пор, пока кронпринц не потеряет ко мне интерес.

Пока я отсиживалась дома, Эмили усердно выполняла мое поручение. Хорошо, что запонки сделали вовремя. Фестиваль был в разгаре, и никто не удивлялся ее эпизодическому отсутствию.

– Сначала обычно дерзят, но стоит им увидеть шкатулку, как все меняется, – щебетала Эмили.

За два дня девушка обошла четырех торговцев информацией. Большую часть ее болтовни я пропустила мимо ушей, но при словах «странный торговый дом – ни одного работника, только мужчина в маске белого кролика» у меня загорелись глаза.

Хорошо. Наживка проглочена. Именно так выглядел Винтер в игре.

– Довольно, Эмили. – Я жестом велела ей замолчать. – Ты устала и промокла под дождем. Ступай к себе, отдохни.

– Тогда до вечера!

Мокрая как мышь Эмили вышла из комнаты. Надеюсь, она не простыла. В спальне снова воцарилась тишина. Я посмотрела в огромное окно: несколько дней назад погода испортилась и пейзаж окрасился в серый цвет. Ну почему все время идет дождь?.. Подперев голову рукою, я рассеянно смотрела на мелкие капли. На душе было тоскливо. Я не любила пасмурные дни, ведь они обнажали мою слабость… Ребятня сбивалась в кучки вокруг тех, кому родители дали с собой зонт. А еще я ужасно завидовала одноклассникам, которых провожали под зонтами заботливые мамы. Однажды, промокнув до нитки, я плелась по спортивной площадке. Вдруг кто-то простодушно спросил: «Ты что, сиротка?» Мне стало стыдно и грустно. И даже теперь, с годами, наивные детские чувства не изменились…

– Господин! Скорее сюда!

– Черт, по прогнозу должно быть ясно! Проклятье! Я промок до нитки! Секретарь Ким, быстрее едем домой.

– А как же госпожа?..

– Тебе какая разница? Сама вернется! Быстрее!

Врум! Машина уехала, а я еще долго стояла в опустевшем школьном дворе и в итоге…

Жуть!

Нахмурившись, я потрясла головой, чтобы прогнать мрачные воспоминания и грусть. Неужели у меня нет дел поважнее, чем глазеть в окно? Я быстро встала. Надо что-нибудь предпринять, если хочу выбраться из этой дрянной игры как можно раньше. Я взяла зонт и украдкой вышла из комнаты. На безлюдное имение опустился густой туман. Было очень тихо. Не спеша я пересекла двор. Я не желала бездействовать и, не представляя пока, чем именно займусь, направилась в самый уединенный уголок – туда, где точно не встретишь мерзких братцев.

Погрузившись в раздумья, я мерно шагала по мокрой дорожке куда глаза глядят. Наконец, будто очнувшись, я обнаружила себя в странно знакомом месте.

– Это же…

Лесная тропинка, ведущая к тренировочной площадке! Я знала эти окрестности как свои пять пальцев, поскольку досконально изучила их, разыскивая тайный лаз.

– Здесь можно наткнуться на Рейнольда или Дерека!

Я остановилась. Как-то раз я уже столкнулась тут с Рейнольдом, когда он возвращался с тренировки.

– Нет уж! – Я помотала головой. – Лучше держаться подальше от этого места!

Внезапная встреча точно не поднимет уровень симпатии, ведь она растет только в мое отсутствие. Я уже собиралась вернуться в дом, но вдруг услышала…

Щух-щух – где-то неподалеку размахивали мечом. Они тренируются даже под дождем?

В последнее время занятия рыцарей стали более интенсивными. Разумеется, причиной тому был чужак, которого я привела невесть откуда и назначила личным охранником. Немного помедлив, я осторожно пошла вперед. Любопытно, как теперь относятся ко мне эти люди. Наверное, по-прежнему осыпают бранью.

Ну и пусть! В любом случае эти ругательства адресованы не мне, а Пенелопе. Заодно проверю, вписался ли Иклис.

Как ни странно, на тренировочной площадке я обнаружила лишь одного человека – он размахивал деревянным мечом, стоя в углу. Поначалу я даже не узнала его. Намокшие пепельно-серебристые волосы сливались с мрачным свинцовым небом.

Желая остаться незамеченной, я двигалась тихо и осторожно. По мере моего приближения фигура становилась все более четкой. Раздетый по пояс парень механическими движениями взмахивал мечом – вверх, вниз. На мускулистых спине и плечах виднелись глубокие брутальные шрамы.

Холодно же!

Мужчина, похоже, был крайне сосредоточен – он совсем не чувствовал моего приближения. Но в тот момент, когда я подошла и встала за его спиной… Щух! Мечник молниеносно развернулся верхней частью тела. Невероятная реакция! «Ой», – услышав, как клинок рассек воздух, я зажмурилась и похолодела. Иклис резко передернул плечами и устремил на меня суровый взгляд. Казалось, он готов перерезать глотку непрошеному гостю. Волосы на моем теле встали дыбом. Наконец Иклис понял, кто к нему пожаловал, и злоба уступила место смущению.

– Госпожа… – голос мужчины трепетал от удивления.

Лишь в это мгновение я вновь задышала. Губы мои дрожали.

– Дождь! – с облегчением выдохнула я.

К моему горлу по-прежнему был приставлен деревянный меч, но я из последних сил набралась мужества и ласковым, беззаботным тоном сказала:

– Иклис! Погода ужасная.

На меня устремился потерянный взор серых глаз, а над головой Иклиса засветилась надпись «Симпатия 23 %». За короткое время она возросла на 3 %, но я совсем не обрадовалась.

– Как вы здесь…

– Для начала убери, пожалуйста, это. – Я покосилась на деревянный меч, который до сих пор касался моей шеи. – Холодно…

– А! – Иклис моментально отнял руку.

Щух – по лицу скользнула тень от длинного предмета, и я инстинктивно зажмурилась. Конечно, такого не могло произойти, но вдруг Иклис ударит меня? Мужчина тяжело вздохнул и сплюнул. Бам! Похоже, что-то с треском сломалось. Я открыла глаза: на земле валялись половинки деревянного меча.

Что за?..

Я недоуменно поглядела на обломки и медленно подняла голову.

– Госпожа. – Иклис с шумом опустился в грязь. – Простите меня! – горячо взмолился он, преклонив колени. – Я посмел… – Иклис скривился, словно ребенок, готовый расплакаться. – Накажите меня!

Дождь усилился. По жалкому лицу Иклиса – высокой спинке носа и подбородку – стекали струйки воды. Взгляд Иклиса был прикован к моей левой руке, на которой блестело кольцо с красным рубином. Я выдохнула через едва приоткрытый рот и задумалась, переводя взгляд с деревяшек на Иклиса и обратно. Просит о наказании, но, стоит мне пальцем пошевелить, тут же набросится!

Разломленный в ярости меч воткнулся двумя острыми кусками в раскисшую почву. Один неверный шаг… Кто знает, не воткнет ли он… Я в ужасе вздрогнула.

Внезапно я вспомнила о вариантах ответов, которые уже давно не появлялись. Будь это в игре, меня бы непременно убили!

Тогда я бы нажала на перезапуск и повторяла эту сцену сколько потребуется. Увы, я не пыталась пройти сюжетную линию Иклиса в сложном режиме и потому ни в чем не была уверена. Но некоторый опыт, накопленный в этом мире, позволял делать прогнозы. Я снова оказалась на перепутье. Что бы в такой ситуации сказала Пенелопа?

Я холодно посмотрела на стоящего на коленях Иклиса. Промокший до нитки, он не смел поднять головы. Но что в это время творилось у него внутри?..

В одно утро его страна перестала существовать, и гений фехтования превратился в раба. Затем его выкупила за баснословные деньги высокомерная девчонка. И теперь, чтобы выжить, он должен, вопреки ненависти, покорно склонять перед ней голову. Ужасное положение! Понятно, что сейчас чувствует Иклис. Мгновение назад, охваченный жуткой яростью, он был готов прикончить любого, кто рискнет приблизиться. Оставалось одно: невинно улыбнуться, как героиня обычного уровня, – будто бы не догадываясь о подлинных мотивах раба.

Надо сказать, что все в порядке. Но я не могла даже этого. Какой уж тут порядок?! Меня чуть не прикончили деревянным мечом!

– Иклис… – Я сжала дрожащие руки и сказала совсем не то, что планировала: – Тебя никто не обижает?

Да, я сумела разыскать Иклиса, но расслабляться было рано, ведь в этом мире я была ненавистной злодейкой Пенелопой.

– У рыцарей герцогского дома не настолько строгий режим, чтобы тренироваться под дождем. Почему же ты здесь? И к тому же один.

Я с трудом смогла улыбнуться, внимательно наблюдая за движениями мужчины: вдруг он метнет в меня обломок меча?

– Чего?.. – растерялся Иклис.

– Ты же мокрый насквозь!

Хоть это и было бесполезно, я наклонилась и придвинула к нему свой зонт. Длинные ресницы, на которых повисли капельки дождя, казались тяжелыми, и я промокнула их. Но, едва почувствовав прикосновение моих пальцев, Иклис съежился, будто его прижгли каленым железом.

– Скажи, кто тебя заставил?

– Никто… Никто меня не заставлял.

– Но зачем тогда?

– Я просто… – Иклис оторвал будто приклеенный к моей руке взгляд и посмотрел мне в глаза. – Я просто хочу поскорее стать настоящим рыцарем и быть всегда рядом с вами. – Для этого, хозяйка, я и тренируюсь.

– Похвально! – Я душевно улыбнулась.

Постепенно взгляд серых глазах успокоился.

– Думаю, следует наградить тебя за усердие.

Над головой Иклиса вновь замерцала надпись.

– Соорудить навес, чтобы ты мог тренироваться в любую погоду? Или хочешь что-то другое? – спросила я, пытаясь скрыть смятение.

Иклис молча покачал головой. Я посмотрела по сторонам, и на глаза мне попался сломанный меч.

– Ах, точно! Тебе нужен новый меч! Я позову торговца оружием или кузнеца…

– Госпожа! – неожиданно прервал меня Иклис. – Было бы здорово, если бы вы заходили почаще.

Потеряв дар речи, я смотрела на Иклиса округлившимися глазами.

– С тех пор как привели меня в этот дом, вы ни разу не приходили. Я уж думал, вы обо мне позабыли. – Взгляд Иклиса покрылся поволокой, как бывает у влюбленных. Казалось, его глаза перестали видеть.

– Ха! – ощущая всю противоречивость ситуации, я издала то ли насмешливый, то ли самоуничижительный возглас.

Еще недавно Иклис безжалостно рубил людей на куски, а теперь стоял преклонив колени. Мы в чем-то были похожи: чтобы выжить, я притворилась ласковой хозяйкой, а Иклис – верной собачонкой.

Но пока неясно, кого я привела в дом: собаку или волка.

Несмотря на всю неопределенность моего положения, я никогда не сомневалась в том, что сюжетная линия Иклиса безопасна. Однако теперь я пребывала в растерянности, ведь мне не удалось изучить как следует сложный режим игры. Но останавливаться было поздно.

– Ну если ты этого действительно хочешь…

«Симпатия 25 %».

Иклис еле заметно улыбнулся посиневшими от холода губами.

– Так нельзя, ты же простудишься! – сказала я мягко и быстро выпрямилась.

Зонт, который я держала в руке, сместился, и дождь принялся хлестать Иклиса по голому торсу.

– Сегодня больше не тренируйся. Это приказ.

Я тут же развернулась, но не успела сделать и шага, как раздался тихий голос:

– Госпожа…

Скосив глаза, я обернулась. Растерянный, Иклис по-прежнему стоял на коленях и смотрел на меня – он и не думал прятаться от проливного дождя.

– Так вы… не назначите наказание?.. Ведь я чуть было не поранил вас.

Нет! Ты меня чуть было не убил!

– Иклис, только глупые люди наказывают верных рыцарей за мелкие проступки. – Я с трудом улыбнулась. – Ты же не нарочно, правда?

Не дожидаясь ответа, я резко повернулась и быстро пошла, ощущая спиной настойчивый взгляд моего единственного рыцаря. Непрощенный и не поднятый с колен, он глядел мне вслед, пока я не покинула тренировочную площадку. К счастью, Иклис не остановил свою хозяйку…

Я смело шагала, не заботясь о чистоте подола, – совсем не так, как по пути сюда. Мелькал окрестный пейзаж.

Сюжетная линия Иклиса небезопасна!

Этот новый факт отравлял мне настроение. Но удивляться не приходилось. Изначально у целевых персонажей симпатия была либо на нуле, либо в минусе. К тому же, играя в сложном режиме, я то и дело умирала. О легкой сюжетной линии нечего и мечтать!

И как я только решилась подойти к этому парню?! Еще не успев приблизиться к Иклису, я почувствовала леденящий холод, охвативший мою шею.

– А-а… – Из-за тяжелых воспоминаний у меня помутилось в глазах.

Голова закружилась, я пошатнулась и, не думая о том, что промочу одежду, оперлась о ствол ближайшего дерева. Ноги тряслись и подкашивались. Всматриваясь в густой туман, я вдруг кое о чем вспомнила.

– Надо быстрее встретиться с Винтером!

У Иклиса сейчас самый высокий уровень симпатии – двадцать пять процентов. За какие-то несколько дней она рванула вверх со скоростью гоночного автомобиля. Но что скрывается за его расположением?.. Симпатия Дерека и Рейнольда росла на два-три, самое большее – пять процентов. Однако…

Чем выше летаешь, тем больнее падать. В сложном режиме симпатия могла обвалиться в самый неожиданный момент. Поэтому рискованно делать ставку на одного Иклиса. Нужен план «Б». Высунутая из-под зонта рука промокла, а хаотичные мысли постепенно пришли в порядок.

Что ж… Я не узнала ничего нового, а значит, для беспокойства нет причин.

Самовнушение подействовало: прерывистое дыхание стало ровным, а головокружение как рукой сняло. Нужно возвращаться, пока Эмили не подняла шум. Внезапно я почувствовала, что замерзла. Заметив, что рукава полностью промокли, я поцокала языком и пошла в дом. Меня стало знобить. Если сейчас же не окажусь в тепле, ослабевшая Пенелопа непременно заболеет.

Торговцы информацией, к которым обратилась Эмили, выполнили задание меньше чем за два дня.

– Госпожа, прошу.

Эмили, как я и просила, поставила на стол поднос с чаем и тортом и положила рядом конверты. На восковых печатях красовались эмблемы торговых домов. Я отложила книгу, которую читала, и распечатала все конверты. В каждом из них я обнаружила по одному листочку, убористо исписанному именами и фамилиями. Все три списка отличались друг от друга несущественно.

– Больше ничего? – спросила я, просмотрев их мельком.

Эмили вдруг выпрямилась. Девушка, должно быть, подумала, что я недовольна результатом, и поспешила объясниться:

– Информаторы сказали, что постарались собрать максимум сведений… – Голос Эмили становился все тише. – Много не мало… – Она покосилась на листки в моей руке.

Списки действительно оказались слишком обширными, но Эмили не была в этом виновата.

«Мужчина, аристократ. Присутствовал на приеме в честь дня рождения второго принца. Имел при себе белый носовой платок».

Под это описание действительно подходили десятки людей.

– Госпожа, хотите, чтобы я продолжила поиски?

– Нет, Эмили, полученных результатов достаточно.

На самом деле поиски были только предлогом, чтобы напомнить о себе, но, не догадываясь об этом, Эмили повесила нос.

– Кажется, ты говорила, что обратилась к четырем торговцам информацией?

– А?.. – Напряженное лицо Эмили слегка расслабилось. – Но… из одного места ответ еще не пришел. – Девушка склонила голову набок, словно заметив нечто странное.

Я еще раз просмотрела все листы, но не обнаружила эмблемы в виде белого кролика. А я-то думала, что ответ придет сразу…

Неожиданное молчание Винтера лишило меня сил. Если он не даст о себе знать, придется посещать все приемы, на которых может появиться маркиз, как это делала героиня обычного уровня. Бесит!

Я тихо вздохнула.

– Сходить еще раз? – осторожно поинтересовалась Эмили, заметив, что я разочарована.

– Не надо. Ты оплатила услуги?

– Да. Я отдала некоторые драгоценности.

– Молодец.

Размышляя о предстоящих приемах, которые упоминались в обычном режиме игры, я сказала:

– В награду за хлопоты можешь взять себе оставшиеся безделушки.

– Но…

У Эмили отвисла челюсть – похоже, она не ожидала такой щедрости.

– Нет-нет, госпожа! – вскрикнула девушка. – Я закончу уборку и верну вам шкатулку.

– Почему? Ты не любишь украшения? Тогда возьми золотые монеты…

– Нет, нет! – Эмили задрожала. – Госпожа, я не хочу!

Я наконец-то отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на служанку: цвет лица у Эмили был неважный. Разве такой подарок не повод для радости?

– Госпожа, если действительно хотите наградить меня, тогда… – В голосе Эмили слышалась обида.

– А? – Я кое-что вспомнила.

– Не волнуйся, я, как и обещала, уничтожу твою иголку.

– Можете не уничтожать! Но пусть она будет у вас.

– Что? – удивилась я.

Прежде эта девушка трепетала от одного упоминания об игле, а теперь говорит, чтобы я держала ее при себе?

Реакция Эмили была непонятной, и я нахмурилась.

– Скажи прямо, чего ты хочешь.

Эмили заметила, что мое лицо стало недовольным, и промямлила:

– Госпожа… Я… я хочу стать вашей личной горничной.

Я посмотрела на Эмили, пытаясь угадать подлинный смысл ее слов, и бесстрастно заметила:

– Ты и есть моя личная горничная. Я не имею достаточных полномочий, чтобы повышать слуг в должности.

– Госпожа! – Эмили неожиданно бухнулась на колени. – Я… была неправа! И очень виновата перед вами! Я не знала своего места… Понятно, что вы, госпожа, не доверяете мне.

– Эмили…

– Но прошу: дайте мне еще один шанс! Я вас не подведу, я стану полезной!

На какое-то время я лишилась дара речи.

– То есть… ты хочешь стать моей правой рукой?

– Да!

Я ничего не понимала. Еще недавно Эмили принимала активное участие в травле Пенелопы. Увы, в домашней иерархии бедняжка находилась ниже слуг. Такой была роль фальшивой дочери.

Неужели Эмили решила, что, подлизываясь, сумеет получить более щедрую награду, чем шкатулка с драгоценностями?

Однако обожавшая роскошь Пенелопа не имела личных денег. Время от времени она капризничала, и герцог позволял ей выбрать в подарок драгоценности. Эмили прислуживала Пенелопе уже несколько лет и не могла об этом не знать.

В чем же подвох? Я взглянула на Эмили с подозрением.

– Сохраните иглу у себя. А если вдруг я обману ваше доверие, вы покажете иголку его светлости и обо всем ему расскажете.

– Ты говоришь от чистого сердца?

Эмили энергично закивала. Я внимательно посмотрела ей в лицо: похоже, девушка не врала.

Я раздумывала, а Эмили продолжала стоять на коленях. Такой поворот оказался для меня неожиданным. Горничная – вспомогательный персонаж, и я предполагала, что с легкостью подкуплю эту хитрюгу, но девушка бескорыстно перешла на мою сторону.

Похоже, это один из эпизодов игры?

В реальном мире такой человек вряд ли бы вел себя откровенно. Однако происходящее было мне на руку. Хорошо иметь хоть одну верную служанку!

Пауза оказалась недолгой.

– Тогда поставь шкатулку на место.

– Госпожа! – Эмили поняла, что это значит, и, переполненная эмоциями, порывисто встала. – Спасибо! Спасибо, госпожа! Я сделаю все, что от меня зависит!

– Ну ладно, ступай.

Я сделала жест, означавший, что Эмили пора удалиться, но служанка еще несколько раз поблагодарила меня.

Наконец дверь захлопнулась, и перед глазами появился белый прямоугольник.

Система

Ваши отношения с окружающими улучшились. Репутация: +10. Общее количество очков: 15.

Ну и дела! Я воодушевленно перечитала написанное. Репутация, о которой я перестала заботиться, продолжала, как ни странно, расти.

Комната была залита ослепительным солнечным светом. Я отодвинула стол, располагавшийся у огромного окна, и, усевшись на пол, дремотно раскачивалась из стороны в сторону.

Я хотела выйти из дома, но отказалась от этой идеи, опасаясь встречи с мерзавцами, чьи имена перечеркнула. Вместо прогулки я решила погреться на солнышке, и стало веселее.

Умиротворение…

Впрочем, настроение омрачало одно обстоятельство. С тех пор как Эмили принесла списки, миновало уже два дня, но от Винтера по-прежнему не было вестей. Делать нечего: собрав волю в кулак, я обратилась к дворецкому:

– Передай мне, пожалуйста, приглашения на те приемы, где собирается аристократическая публика.

Догадавшись, что я снова намереваюсь выходить в свет, дворецкий нахмурился. Как же скверно вела себя Пенелопа, если люди реагировали на нее подобным образом?

Ох… Прощай, моя счастливая затворническая жизнь! Отныне, чтобы поймать Винтера за хвост, мне придется посещать массу приемов. Предстоящие дни обещали быть очень напряженными, и от досады на мои глаза навернулись слезы.

Вух! Приоткрытое окно внезапно распахнулось, прогнав остатки дремы, и в комнату влетел вихрь. Вжух – что это такое? Я испуганно заморгала и, охваченная ледяным пронизывающим ветром, зажмурилась. Вух – розовые волосы разметались и спутались, закрыв лицо. У-у – я съежилась, но внезапно налетевший вихрь утих, и воцарилась тишина. Я осторожно подняла голову.

– Кю!

– Что это?.. – Я растерянно поглядела в направлении звука.

На подоле платья белел комочек ваты.

– Кю!

Нет! Это была не вата, а живой кролик.

– Ну и ну…

Я не верила своим глазам! Как же он тут оказался?! Может быть, это сон?..

– Кю! – Глядя на растерянного человека, кролик склонил головку набок.

Он же не собирается запрыгнуть?.. В мгновение ока белый комочек оказался у меня на коленях.

– Ой! Откуда ты взялся? Это ведь второй этаж…

– Кю?

– Не ветром же, в самом деле, тебя принесло?

Глядя по сторонам красными глазками, кролик опять склонил голову набок.

– Ты, дурашка, ничего не понял?

Ну конечно, не понял, иначе это был бы натуральный хоррор. И вдруг… Внимательно глядя на меня, зверек раскрыл малюсенький рот и обнажил миниатюрные зубки.

– Я выполнил ваше поручение, – послышался басовитый голос взрослого мужчины.

– Ай! – я вскрикнула, подскочила и попятилась, а кролик, сидевший на моих коленях, кувырком скатился на пол.

К счастью, приземление на мягкий ковер никак ему не повредило.

– Кю? – пискнул он, глядя на меня невинным взором.

– А? Ты только что…

Может, просто почудилось?.. Зверек был не больше моего кулака, но, не на шутку испугавшись, я стала неотрывно за ним наблюдать, однако кролик больше не говорил.

– Что за дела? Слуховая галлюцинация?.. – Я пребывала в растерянности.

– Я выполнил ваше поручение. Если желаете узнать подробности, приходите в мой торговый дом, – вновь раздался низкий мужской голос.

– Мамочки! – Я в ужасе рванула с места и в один миг оказалась у изножья кровати.

– Торговый дом «Белый кролик». До свидания, – сказал зверек, сохраняя дистанцию. Видимо, пугать меня не входило в его планы, я и без того тряслась от испуга.

У-у-у – в комнате вновь взвился вихрь. Вскоре он стих. Я подняла голову и поправила разметавшиеся волосы. Сильная энергетика, исходившая от белого кролика, исчезла без следа.

– Что это было?..

Я растерянно посмотрела на ковер, где совсем недавно сидел малыш, и вдруг вспомнила: именно так Винтер отправлял сообщения Ивонне! Скрывая свою личность, он редко действует напрямую и, как правило, передает сообщения через мелких животных: птиц, мышей, щенков. Но чаще всего он использует белого кролика – символ своего торгового дома. Когда-то меня это впечатлило и показалось очень романтичным. Однако, не ожидая услышать мужской голос, я перепугалась. В игре не было дубляжа, и сообщения Винтера появлялись в виде текста. Кто бы мог подумать, что миленький кролик заговорит басом?!

– Ха-ха! – вспомнив абсурдную ситуацию, рассмеялась я.

Винтер мог известить меня обычным письмом или отправить посыльного. Да мало ли как… Уж не псих ли он, случайно?..

Неожиданное предположение повергло меня в дрожь. Однажды я уже решила, что Иклис – самый легкий персонаж, и сделала на него ставку. Однако получила пощечину…

Поэтому я решила подстраховаться на случай обвала симпатии и опробовать сюжетную линию Винтера. Впрочем, боюсь, что и на него нельзя положиться… Но нет! Не могут же все пятеро оказаться психами?! Отвергнув эту мысль, я вспомнила, как разворачивались события в обычном режиме игры и недавнюю встречу с Винтером во дворце. Маркиз был так любезен, что даже отдал свой красивый платок злодейке. Думаю, повысить уровень его симпатии будет несложно. Но сперва попробую с ним увидеться.

Постепенно я пришла в себя и обнаружила, что нахожусь совсем не там, где застал меня вихрь. Ну и дела… Зверек размером с кулак заставил меня отпрянуть так далеко!

«Надеюсь, Винтер всего этого не видел…»

Но, как бы то ни было, он дал о себе знать, что уже радовало, ведь необходимость посещать все приемы подряд отпала. Не успела я подумать об этом, как перед глазами появилось белое прямоугольное окно.

Система

Начинается эпизод «Подозрительный волшебник Винтер Берданди». Хотите переместиться в его торговый дом?

Да/Нет.

– Погоди-ка, – небрежно бросила я, хоть и понимала, что системное окно не может меня слышать.

Чтобы осуществить безумный план, не раскрывая своего отсутствия, я должна была подготовиться. Развернувшись, я отыскала и надела мантию, в которой ходила на аукцион рабов. Эмили собиралась ее выбросить, но я потихоньку, чтобы не спровоцировать скандал, спрятала накидку в шкаф. И правильно сделала! Затем я достала из шкатулки сапфировое ожерелье – гонорар за работу Винтера, – приготовила носовой платок маркиза и взяла коробочку с запонками – на случай, если возникнет желание оказать ответную любезность.

– Пригодится или нет? – Я повертела в руках белую маску, которую подарил Рейнольд.

Скрывать свою личность уже не имело смысла: Винтер прекрасно знал, кто я и где живу. Однако я решила поддержать образ молодой аристократки, которая тайно разыскивает мужчину. Надев маску, я посмотрела на себя в зеркало и подбежала к системному окну.

– Все готово. Вперед!

Вспыхнул белый свет, и я открыла глаза.

– Где это?..

Я оказалась в безлюдном переулке напротив ветхого здания. На старой деревянной двери едва виднелся нарисованный кролик. Торговый дом Винтера! Он выглядел так же, как в игре. Не раздумывая, я поднялась на крыльцо и уже занесла руку, чтобы постучать, но внезапно дверь отворилась, словно по волшебству.

– Ого!

Задрожав от мысли, что за мной могут следить, я посмотрела в темноту дверного проема и вошла внутрь. Обстановка была такой же, как в игре: письменный стол, книжные полки, диван для посетителей – все как в обычном офисе. Однако в комнате не оказалось ни души.

– Где же он? – У меня опустились руки.

Я ведь примчалась практически сразу, как только получила сообщение от белого кролика! Может, стоит вернуться в имение? Но я решила немного подождать, раз уж пришла. К тому же я не знала дороги и рассчитывала вернуться в карете торгового дома (повозки здесь – как в нашем мире автомобили). Но только вот в фешенебельном торговом доме почему-то не оказалось ни одного сотрудника.

– Как это понимать? – разочарованно пробормотала я.

Теперь ясно, почему он отправляет в качестве посыльного жуткого басовитого крольчонка!

Я притворила за собой дверь и опустилась на диван. Что ж, придется устроиться поудобнее и ждать, ведь я не просто так заявилась, а пришла по приглашению. От скуки я стала разглядывать интерьер, и тут…

Ба-ба-бах! Раздался грохот, и сиденье подо мной завибрировало.

– Ой! – В испуге я подскочила.

Здание затряслось, но все прекратилось так же внезапно, как началось.

– Неужели показалось?.. – Я склонила голову набок и уже собиралась вернуться на диван, но – ты-ды-дын – комната снова задрожала.

– Ай! – Пошатываясь, я вцепилась в прыгающий диван.

Пришла, чтобы увидеться с мерзавцем Винтером, а тут, черт возьми, настоящая катастрофа!

Сильнейшая вибрация снова прекратилась.

– Что это? Землетрясение?

Ожидая следующего толчка, я крепко ухватилась за подлокотник, но, к счастью, тряски не последовало. Воспользовавшись передышкой, я быстро встала с дивана и взглянула в окно. Интересно, сколь разрушительны стихийные бедствия в игровом мире и как в такие моменты ведут себя люди?

– Неужели?..

Несмотря на два сильнейших толчка, стояла удивительная тишина: горожане не покинули своих домов, да и прохожих почти не наблюдалось. Переулок, безусловно, был захолустным, но поблизости стояли и другие здания. К тому же в дни фестиваля любое происшествие наделало бы шуму. Я нахмурилась и прислонила ухо к оконному стеклу, и тут в недрах торгового дома что-то грохнуло.

– Ой! – Я чуть не подпрыгнула от страха, стремительно повернулась и увидела проявившийся на стене четырехугольник. – Что это?.. – Я подбежала к нему, но вдруг вновь раздался тяжелый грохот. Теперь было очевидно: звучит нарисованная фигура. Из любопытства я потрогала темную линию.

– Это же… трещина!

Передо мною, несомненно, была дверь, ведущая в тайный тоннель, – как в романах и фильмах!

– О-о! – Сердце забилось чаще. – Похоже, Винтер хочет продемонстрировать свое магическое мастерство?..

В игре, когда Ивонна грустила или была не в духе, маркиз появлялся в виде бесплотного духа и развлекал ее прелестными волшебными трюками. По замыслу разработчиков, Винтер был мужчиной-брелоком[4]: он появлялся из ниоткуда, когда героиня тосковала, и вел себя чрезвычайно мило. В обычном режиме пройти сюжетную линию Винтера было совсем не сложно. В отличие от прочих ершистых персонажей, маркиз с самого начала понял, что Ивонна – родная дочь герцога, и принялся изливать на нее свою симпатию. Винтер по умолчанию был дружелюбным, поэтому я и не поставила на нем крест. Нужно поскорее превратить его в свою страховку!

Я внимательно оглядела возникшую дверь.

– Как же ее, черт возьми, открыть?.. Ни ручки, ни кольца… – Эта дверь определенно тут не ради красоты.

Потерев подбородок, я принялась обшаривать стену – вдруг отыщется невидимая кнопка?.. Неожиданно перед глазами возникло белое прямоугольное окно.

Система

Вы обнаружили секретный квест «Раскройте тайну мага»!

Вы нашли укрытие волшебника. Хотите войти? (Награда: нечто секретное.)

Принять/Отклонить.

– Что?! – Я вытаращила глаза.

На обычном уровне этого квеста не было.

– Ау!

Вот уж точно скрытый квест! Даже неизвестно, какую получишь награду и можно ли включать и отключать функцию выбора реплик. Глядя на кнопку «Принять», я нахмурилась.

– Идти или нет?

По сути, меня интересовала только симпатия Винтера, а не его секреты. У каждого человека должно быть личное пространство. К чему мне чужие тайны?

«Не факт, что награда повысит симпатию маркиза. Стоит ли тогда плыть против течения?..»

Рассудив таким образом, я уже решила нажать на кнопку «Отклонить», но внезапно… Бум! Снова раздался грохот, и я своими глазами увидела, как вибрирует стена.

– Если это вход в укрытие мага, то, оказавшись внутри, я, вероятно, увижу Винтера.

Прошло уже немало времени, а мерзавец и носа не показал! Что ж, это одна из сюжетных линий сложного режима, которые мне так и не удалось открыть… Я внимательно перечитала текст в системном окне. О награде говорилось весьма неопределенно, но о штрафе и вовсе не упоминалось. Значит, я ничем не рискую. Наверное…

– Ладно. Раз уж пришла, хотя бы его увижу.

Я нажала на «Принять», и – др-р-р – дверь сдвинулась в сторону, открыв тайный ход. Не мешкая, я шагнула в темноту и оказалась в просторном, длинном коридоре. Каким же образом небольшое здание вместило в себя этот объем?!

Ух ты! Я словно героиня фильма!

Бум, бам! Опять послышался грохот, сопровождаемый легкой вибрацией. Я нахмурилась и заткнула уши. Да сколько можно?!

Источник звука, похоже, находился в противоположном конце длинного коридора, откуда лился яркий свет. Я покрепче зажала уши и пошла вперед. Миновав коридор, я резко остановилась. Передо мной раскинулось широченное пространство размером с задний двор герцогского дома. У стен зала бесконечно возвышались заполненные книгами шкафы. Кабинет герцога тоже был нешуточных размеров, но это помещение напоминало национальную библиотеку.

– Ух ты… – Потеряв голову, я принялась разглядывать невиданную прежде комнату волшебника.

И там действительно было на что посмотреть! Огромные стеклянные кубы с экзотическими драгоценностями и минералами, чучела диковинных животных, гигантские скелеты динозавров…

– Настоящий музей! – пробормотала я, глядя по сторонам. – Мне здесь нравится!

Происходящее напоминало сон: в укрытии мага были собраны секретные предметы. Разжав уши, я весело принялась изучать экспонаты, но тут…

Бам! Бум! Раздавшийся грохот вернул меня к действительности.

– Эй, придурок! Я же показал, куда нужно целиться!

– Так?..

– Да!

Бам! Хрясь!

– А! Осторожно, осколки!

Спасаясь от падающих осколков льда, из угла зала врассыпную кинулись дети. На всех были маски животных – льва, кошки, белки, щенка, поросенка…

– Ай! Полегче! Если тронешь ящик внутри глыбы, учитель нас убьет! – закричал ребенок в маске льва. Чудом увернувшись, он резко вскочил с пола.

– Хорошо. Я только слегка обточу… – смутившись, пробормотал другой и поднял какой-то предмет.

Палочка? Так они волшебники?

Первый ребенок – тот, что уклонился от ледяных осколков, – тоже высоко поднял палочку.

– Теперь я слева, а ты справа!

Пятеро детей окружили огромную, высотою с взрослого человека, глыбу, внутри которой что-то было. Увиденная картина показалась мне знакомой. Если я правильно помню, это…

Реликвия древнего мага!

«Обретение реликвии мага! Ожерелье, найденное Винтером во время раскопок на севере, является артефактом древнего волшебника. Если к ожерелью поднести яд, оно изменит цвет. Все другие находки не выдержали размораживания и разрушились. Если овладеете этим редким предметом, симпатия Винтера…»

Повысится на сколько-то процентов – подробностей я не помнила. Думаю, все не случайно и ожерелье уцелело не просто так!

И в тот момент…

– Ном пертенэн перо сум! – выкрикнул ребенок в маске поросенка, и его палочка испустила белый луч, похожий на лазерный.

Бабах! Как только свет достиг ледяной глыбы, раздался взрыв.

– А-а-а! Бежим! – Дети снова удрали.

Со временем густой туман рассеялся, и сквозь дыру в льдине я увидела угол ящика.

– Ура! Ребята, наконец-то у нас получилось!

– Серьезно? Давайте еще разок все вместе! – Дети весело запрыгали.

Вот же недотепы! Реликвию надо лелеять, как новорожденного! Если будут продолжать в том же духе, раскрошат не только ледяную глыбу, но и ящик с артефактом!

– Ребята! – Тяжело дыша, я подбежала к детям.

– Ном пертенэн…

– Ребята, постойте! – Я встала перед детьми.

– Вы что это тут делаете?

На меня устремились смышленые глаза. Детям было по десять-одиннадцать лет.

– Ой! Тетя, вы кто? – Лев направил на меня волшебную палочку.

– «Тетя»?! – Я нахмурилась и склонила голову набок.

– Тети-аристократки носят маски, похожие на человеческие лица!

– Точно! На жуткие лица!

Ах вот в чем дело! На мне действительно была смеющаяся белая маска, напоминающая припудренную физиономию.

– Нет, ребята, я не тетя-аристократка, а обычный посетитель, – сказала я и, поборов волнение, спросила: – А вы кто?

– Мы ученики господина.

– Идиот! Поменьше болтай!

– А посетителям сюда нельзя!

– Как вы вошли?

Дети загалдели одновременно, и я совсем потерялась. Я и в своем-то мире не слишком ладила с малышней. Неожиданно мне вспомнилась детсадовская считалочка.

– Ребятишки, стоп, стоп, стоп! И в ладоши хлоп-хлоп-хлоп! – Я трижды ударила в ладоши, однако моему примеру никто не последовал – вероятно, дети слышали этот стишок впервые. Но, к моему счастью, они навострили уши. Тогда, пользуясь моментом, я выпалила: – Кто мы такие, не так уж и важно. Проблема в том, что вы вот-вот разобьете ценную реликвию! Тут, наверное, нужны кувалда и кол. И что, собственно, приказал наставник?

Мой интерес был искренним, но, услышав нравоучительный тон, дети понурились.

– Он дал нам это и ушел… – сконфуженно пробормотал ребенок в маске льва и достал что-то из кармана: на детской ладошке лежали миниатюрные шило и молоточек.

Другие ребята вынули такие же предметы.

– Но лед слишком толстый и твердый! Так не извлечь!

– А еще глыба заколдована – любой скол восстанавливается за несколько минут.

– Но мы умеем пользоваться магией и потому решили действовать, как наш учитель… – грустно признались малыши.

– Дай-ка. – Коротко вздохнув, я протянула руку, взяла у одного из детей инструменты и подошла к огромной ледяной глыбе. Любопытная ребятня последовала за мной.

Ого… На моих глазах выемка стала затягиваться, однако заполнилась льдом все же не до краев. Что ж, если постараться, можно достать!

– У вас есть горячая вода? – спросила я у ребенка в маске льва.

– Да! Я могу создать ее с помощью магии.

– Сумеете аккуратно полить вокруг глыбы – так, чтобы не повредить реликвию?

– Уотер пишон! – Дети с готовностью закивали и подняли палочки, из которых, как из пульверизаторов, забрызгала вода.

Прошло немного времени.

– Достаточно! А когда я скажу, полейте снова.

– Да!

Я больше не укоряла детей, а действовала сама. Благодаря горячей воде лед подтаял. Осторожно, чтобы не задеть ящик, я приставила шило к поверхности льда и с силой ударила молотком. Тр-р-р – по ледяной корке побежала длинная трещина. Стукнув еще несколько раз, я отломила огромный кусок. Показался угол ящика с реликвией! Я внимательно осмотрела скол: он действительно начал восстанавливаться, но не так быстро, как в первый раз.

– Есть только один способ достать реликвию, не повредив ее.

– Какой? – У детей загорелись глаза.

– Самый простой. Эту проблему не решить волшебством, придется доставать ящик своими руками. – Мой приговор был жесток.

– Фи… – Дети, не настроенные на кропотливую работу, оказались разочарованы.

– Но если бить в одну точку, восстановление замедлится.

– Значит, так и поступим?

– Да! – Я живо закивала. – Мы с львенком отколем кусок, а вы не отставайте. Поняли?

– Ага!

Поймав на себе ясные, оживленные взгляды детей, я немного заважничала и повеселела. Конечно, я не раз читала о том, как проводят раскопки, но впервые делала это своими руками. Прежде я думала, что примерно так будет выглядеть моя университетская практика. Я грустно улыбнулась: кто бы мог представить, что меня забросит в какую-то игру…

– Так! Теперь бей сюда, только ящик не поцарапай.

– Можно я тоже попробую?

– И я!

Дети, которых я сперва сочла очень небрежными, на деле оказались куда более осторожными, чем я сама. Не знаю, сколько прошло времени с начала работы, но в какой-то момент все мы валились с ног от усталости, а ящик с драгоценной реликвией был освобожден лишь наполовину. Я опасалась, что мы затопим пол, но этого не случилось, поскольку ледяная крошка не таяла – вероятно, из-за колдовства.

– Ай, моя спина… – Я поднялась с корточек, и мышцы сразу же заломило.

Дети тоже стонали, постукивая себя кулачками.

– Тяжело…

– И мне.

– Но мы уже сделали половину! – раздался бодрый голос.

– Да!

Я посмотрела на реликвию и радостно заулыбалась: на ящике не было ни царапинки.

– Мы все постарались!

– Благодаря тете!

– Спасибо вам, что объяснили!

Дети окружили меня и зааплодировали. Тоже мне, нашли тетю! Я обиделась, но все же неохотно похлопала. Дети были не виноваты, они просто не видели моего лица, скрытого маской. И вдруг…

– Кто вы? – раздался холодный, пробирающий до костей голос.

Я застыла на месте. Искренне радуясь нашему с ребятами успеху, я, кажется, совсем забыла о цели своего визита.

– И что тут делаете?

Обернувшись, я увидела высокого мужчину в маске белого кролика.

– Это место заколдовано, посторонние о нем не знают и не могут сюда проникнуть.

Через прорези в маске сверкали холодные как лед, ярко-синие глаза. Мужчина медленно вытянул руку, целясь в меня палочкой внушительных размеров – она не шла ни в какое сравнение с детскими.

– Судя по маске, ты волшебник?

Палочка стала испускать белый свет. В горле у меня пересохло, и я сглотнула слюну. Как переломить ситуацию?.. Не признаваться же, что явилась сюда ради скрытого квеста!

Может, настало время снять маску? Он ведь узнает меня? Я никак не могла решиться, и тут…

«Симпатия 9 %».

Над головой мерзавца Винтера по очереди угрожающе замигали надписи «Симпатия –1 %», «Симпатия –2 %», «Симпатия –2 %», «Симпатия –1 %». У меня отвисла челюсть…

Что за черт?!

«Симпатия 3 %».

Нет, нет! Пожалуйста!

Симпатия вмиг рухнула до уровня 3 % и продолжала мигать. Я закусила дрожащую губу. Штрафа же не было! Ну почему?! К счастью, мое лицо скрывалось под маской, иначе бы я, наверное, позорно расплакалась от досады.

– Как вы сюда попали? Я жду ответа. – Винтер покачал по-прежнему нацеленной на меня палочкой.

– Э-э… – Я впервые пережила такой обвал симпатии и, придя в замешательство, лишь беззвучно шевелила губами, как дура.

– Это мы ее привели! – Меня отважно загородили дети. – Тетя знает, как откапывать реликвии, и помогла нам.

– Да! Учитель, посмотрите, с ее помощью мы сделали почти половину! – Дети указали на ледяную глыбу, и глаза Винтера на миг расширились.

– Я много раз объяснял вам: посторонним тут не место! – строго сказал он.

– Тетя не посторонняя! Она посетитель!

– А ваше задание, учитель, очень сложное…

Как ни странно, дети, с которыми я даже не была знакома, встали на мою защиту. А я и поблагодарить-то их не успела…

При слове «посетитель» взгляд Винтера изменился. Он посмотрел на меня, затем на реликвию, опустил светящуюся палочку и учтиво поклонился.

– Вы помогли детям, а я повел себя бестактно. Прошу прощения! Дело в том, что сюда запрещено входить…

Винтер оказался первым мужским персонажем (если не считать Иклиса, который был вынужден пресмыкаться), попросившим у меня прощения. В этом мире перед Пенелопой не извинялся никто. Но радоваться было нечему. Я так увлеклась процессом, что предстала перед магом в глупом виде, и теперь боялась, как бы он меня не убил. Охваченная ужасом, я не понимала, как выжить в жестоком мире этой игры. Сцепив за спиной дрожащие руки, я промямлила:

– Прости… Я не знала, что это место тайное.

Подбородок дрожал от страха, но я, желая казаться высокомерной, упрямой аристократкой, заставила себя поднять голову. Однако голос прозвучал неожиданно мягко, что, похоже, слегка удивило Винтера.

– Прошу за мной! – Маркиз сделал любезный жест. – Здесь не место для консультаций.

Однако под личиной вежливости определенно скрывалось желание поскорее меня выпроводить. В надежде увидеть системное окно я еле передвигала ноги. Цель квеста была достигнута – я проникла в укрытие волшебника, но никаких оповещений так и не появилось. Возможно, смысл заключался в том, чтобы войти в тайную комнату и покинуть ее незамеченной? Тогда я героически проиграла… Интересно, во всех скрытых квестах сложного режима герой должен действовать наугад?!

Безумная игра! Больше не соглашусь ни на одно задание! Я зареклась ввязываться в авантюры и шаркающей походкой догнала Винтера. Как только это произошло, он направился в сторону коридора.

Думаешь, я чудовище, способное обидеть детей?! Мне вдруг стало обидно. Конечно, следовало дождаться приглашения, но мы полезно и весело провели время. За что это презрение?..

И вдруг…

– Тетя! До свидания!

– Заходите еще!

Пять «зверят», столпившись, махали мне руками.

– Тсс! – Львенок – тот, что первым поспешил меня прикрыть, – приложил указательный палец к губам и подмигнул.

Какие милашки! Широко улыбаясь под маской, я помахала ребятам. Увы, я не успела поблагодарить их и уходила так, будто меня выгоняют. Заметив этот жест, Винтер остановился, и на меня испытующе поглядела маска кролика. Я опустила руку и быстро подошла к хозяину дома. Не говоря ни слова, мы возвращались тем же коридором, который привел меня в тайную комнату.

Видимо, я перешла черту… Я мрачно посмотрела на надпись «Симпатия 3 %». Если бы не дети, меня бы ждала гибель от магии или лазера этого мерзавца! Страховка, называется! Хорошо еще, что симпатия не стала отрицательной.

Обратный путь показался намного короче, нежели дорога туда. Добравшись до выхода, Винтер пропустил меня вперед. Стараясь не обнаруживать своего страха, я подчинилась. Покинув коридор вслед за мной, маркиз направил волшебную палочку на дверной проем, и проход закрылся.

Я растерянно посмотрела на стену, которая вновь стала гладкой, – ничего подозрительного! В следующий раз я точно не отыщу волшебный тоннель…

Винтер, кажется, совсем не скрывал магических манипуляций. Он несколько раз взмахнул палочкой, словно закрывал замок обычным ключом, и наконец обратился ко мне.

– Спасибо, что помогли детям. Но уже поздно, жду вас на днях.

Вопреки опасениями, маркиз оставил расспросы и спокойно выпроваживал незваного гостя.

Я искоса посмотрела в окно, что было рядом с входной дверью: на город опускался вечер, а я и не заметила, как прошло время! Наверное, Эмили уже волнуется.

Натворила я дел! Теперь придется оправдываться перед герцогом. Ситуация вышла из-под контроля, и, сдержав навернувшиеся на глаза слезы, я решила рискнуть.

– Боюсь, ты неверно истолковал цель моего визита. Я получила сообщение от белого кролика и явилась за ответом.

– А?..

– Я долго ждала аудиенции, поскольку не имею возможности приходить дважды, – горделиво заявила я, будто действительно была занятой особой. – Неожиданно в кабинет ворвались дети, – я указала на стену, за которой скрывался коридор, – и попросили меня о помощи.

Вот так, Винтер! Нечего было опаздывать!

Едва услышав слова «белый кролик», маркиз смутился, ведь, несмотря на магические способности, постыдно обознался и принял клиента за проходимца.

– Прошу прощения. – Винтер смиренно поклонился. – Я предполагал увидеть вас через день-другой. Это моя оплошность.

Мои щеки запылали. К счастью, на мне по-прежнему была маска. Значит, в аристократической среде не принято тут же заявляться?! Ну а я, сгорая от любопытства, прибежала, едва получив сообщение. Да и поручение мое было весьма нетерпеливым: «Срочно отыщите мужчину, которого я встретила на приеме!» Наверное, Винтер сразу понял, кого я ищу, ведь этого, по сути, я и добивалась, упоминая носовой платок. От смущения я не смела поднять глаз.

– Забудь о поручении. Ты заставил меня ждать, а я вошла без разрешения. Мы квиты, – бросила я пристыженно и резко отвернулась.

Единственное, чего я желала в тот момент, – скорее покинуть дом волшебника. И когда я уже оказалась у двери…

– Подождите! – Винтер поспешно подошел ко мне. – Пожалуйста, погодите!

– Что? – Нехотя обернувшись, я увидела ярко-синие глаза, сверлящие меня сквозь прорези в кроличьей маске.

– Благодетельница! Вы помогли детям, а я был возмутительно бестактен! Нет, я не могу отпустить вас просто так.

– «Благодетельница» – это уже перебор! – возразила я резко.

Ты же сам меня выпроваживал, а теперь пытаешься задержать?!

Но Винтер искренне попросил:

– Госпожа, позвольте мне реабилитироваться!

«В другой раз реабилитируешься», – чуть не сказала я. Пора было возвращаться в герцогский дом, пока меня не хватились, к тому же в связи с провалом скрытого квеста следовало пересмотреть планы.

«Симпатия 6 %».

Однако, увидев эту надпись, я моментально передумала.

– Тогда, быть может, расскажешь о результатах поиска? – надменно предложила я и, не дожидаясь приглашения, уселась на диван.

Через секунду Винтер уже сидел напротив меня. Он сделал подзывающий жест, и – фьють – прилетели чашки и чайник. Одна из них плавно опустилась передо мной и наполнилась чаем, от которого поднимался пар. Не в силах оторваться от этого зрелища, я с раскрытым ртом наблюдала за происходящим. Однако благодаря маске мне удалось утаить недоумение, и думаю, Винтер не догадался, что я вижу колдовство первый раз в жизни.

– Угощайтесь!

Он опустил руку, и чайник мягко приземлился на стол. Чай оказался идеальной температуры. Винтер продолжил:

– Не знаю, госпожа, известен ли вам данный факт, но мало кто догадывается, что этим торговым домом руководит волшебник…

«Тоже мне, новости! Я даже в курсе, что ты – маркиз», – подумала я, ощущая собственное превосходство, и молча кивнула.

– Скажу больше: никто из проникших в ту комнату без приглашения не покинул ее на своих ногах.

Я чуть не выплюнула чай, торопливо поставила чашку и холодно спросила:

– Это угроза?!

– Что? Разумеется, нет! Я не преступник. – Винтер смутился. – Однако заклятие, стирающее память, перегружает организм, и человек впадает в глубокий сон. Да, я должен сделать это и с вами.

– Кхе! – обескураженно кашлянула я, но Винтер сделал вид, что не заметил этого.

– Однако в данном случае подобное недопустимо, ведь я сам заставил вас ждать. Доверие клиентов – главная ценность торгового дома! Если же я сотру вашу память, поручение будет забыто.

– И что же из этого следует? – поинтересовалась я, внимательно выслушав Винтера.

– Пожалуйста, сохраните в секрете все, что увидели сегодня. А в качестве благодарности я безвозмездно предоставлю вам информацию.

Я сильно удивилась. В конце концов, с чего бы мне хранить чужую тайну?

– Но почему внутри дети? Неужели ты скрываешь потомков предателей?

– Они сироты. Я спас их от притеснений антимагического ордена.

– Антимагического ордена?..

Ого! В игре поднимаются и такие серьезные темы? Я попыталась вспомнить сюжет, но ничего конкретного на ум не пришло.

– Мало того что магия пошла по пути коммерциализации, волшебников стали дискриминировать так называемые истинно верующие. – В голосе Винтера звучала горечь. – Нам приписывают занятия антибожественной черной магией. Увы, с молчаливого согласия императорской семьи к магам относятся все хуже. – Винтер сделал небольшую паузу и продолжил: – Есть и те, кто уверен, будто истинный, избранный духами император родится лишь после уничтожения всех язычников, что практикуют темное колдовство. Вы же знаете, госпожа, что остатки войска Лейлы, которые недавно потерпели поражение от армии кронпринца, доставляют массу проблем.

– Разумеется! – многозначительно согласилась я, хотя не имела об этом никакого понятия.

– Данное обстоятельство породило пустые слухи, которые оказались на руку аристократам империи.

– На руку аристократам?

– Тем, кто занимается производством магических предметов. Волшебники мешают им монополизировать рынок магии.

Так вот почему Винтер скрывал свой род занятий! А я-то думала, это всего лишь фантазия разработчиков игры. Я и вообразить не могла, что все так серьезно: за каждым явлением этого мира скрывался тайный смысл. Реальность разительно отличалась от игры!

– Госпожа, прошу вас! – Винтер склонился. – От этого зависят жизни детей.

Над головой мага засветилась надпись «Симпатия 6 %». Я сразу поняла, мой ответ непременно повлияет на ее уровень, и хотела уже сказать, что буду осторожна, но вдруг задумалась. Все сегодняшние события напоминали внезапные вспышки, особенно скрытый квест.

А что было в игре? Пыталась ли Пенелопа разыскать Винтера через торговые дома?.. Осознав кое-что, я вытаращила глаза. Я не встречалась с Винтером в сложном режиме! В игре маркиз был обаятельным человеком, который помогал бедным и заботился о сиротах.

«Помогая беднякам в трущобах, волшебник повстречал настоящую дочь герцога, которая воспитывалась в простой семье. При помощи магии добрая героиня вернулась в отчий дом и стала покровительствовать обездоленным детям и щедро раздавать свои вещи».

Так сообщалось в повествовании.

Но если Винтер – гуманист, зачем же он привел Ивонну на празднование совершеннолетия Пенелопы? В этот день на фальшивую дочь герцога были направлены все взгляды. Выходит, маркиз намеренно поставил ее в ужасное положение?..

– Госпожа? – окликнул Винтер.

Меня охватило странное чувство. Появившийся откуда ни возьмись скрытый квест… Рухнувшая симпатия волшебника… Да, я не знала подробностей сложного режима, но верила, что смогу избежать смерти, переписав историю.

То есть это одна из сюжетных линий сложного уровня?..

Сжав дрожавшую руку в кулак, я включила давно забытую функцию выбора реплик. И как только нажала «Да» в белом прямоугольнике, появились варианты.

1. Почему я должна это делать?

2. Хм… Звучит не слишком заманчиво. Может, предложите мне драгоценности за молчание?

3. А что случится, если я разболтаю о детях?

Я тяжело вздохнула. Ну почему дурные предчувствия никогда не обманывают? В обычном режиме Пенелопа, которую ненавидели все мужские персонажи, постоянно попадала в истории. Я выбрала реплику.

– А что случится, если я разболтаю о детях?

Как и раньше, губы зашевелились сами собой. Услышав мои слова, Винтер переменился: глаза его сделались суровыми и устрашающими.

– Тогда, госпожа, ваше скромное положение окажется под угрозой, – мрачным шепотом предостерег маркиз.

Так он все знает! Впрочем, это было неудивительно, ведь я рассказала о сообщении, которое передал белый кролик. В обычном режиме Пенелопа, скорее всего, не сохранила бы тайны о детях.

Выключить выбор реплик!

– Обещаю быть осторожной, – сказала я уже по своей воле.

Винтер перестал источать ярость, но тут…

«Симпатия 8 %».

Она восстановилась почти до начального уровня. Однако, погрустнев, я резко поднялась.

– Это все, что ты хотел сказать? Уже поздно, мне пора.

Я была измучена этим маскарадом. Если бы знала, чем обернется мой визит, точно бы не пришла…

– Сведения, которые вы запрашивали… – Винтер встал вслед за мной.

– Забудь об этом, – перебила я, подняв руку. И добавила холодным тоном: – Я уже получила ответ из другого источника.

Маг напрягся – такого удара он явно не ожидал. Однако я не сильно злорадствовала. По сравнению с другими мужскими персонажами Винтер был вполне вменяемым. Но, увы, подстраховаться не удалось. Из-за проклятого квеста я узнала о секрете мерзавца, и все пошло прахом. Вероятно, вскоре Винтер отыщет Ивонну и будет вынужден выбирать между милой бедной девушкой и бешеной зажравшейся псиной с бомбой замедленного действия на языке. Выходит, за обаянием мага скрывается острый меч…

Уж лучше сосредоточусь на персонажах, которые не знают Ивонну. Решив не переживать о том, что подумает Винтер, я равнодушно прошла мимо надписи «Симпатия 8 %».

– Ах да! – Я кое о чем вспомнила, сделала несколько шагов назад и полезла в карман мантии. – Ты сказал, что предоставишь информацию в обмен на молчание. Но лучше передай это человеку, которого я искала. Ради этого я сюда и пришла. – Я выложила на стол белый носовой платок и старомодную бархатную коробочку.

– Что же ему сказать?

– Это благодарность. Он поймет.

Ярко-синие глаза Винтера чуть расширились. И вдруг…

«Симпатия 13 %».

– Спасибо за работу, – сказала я и бесстрастно направилась к входной двери.

Ну все, мы в расчете! Надо быстрее вернуться в особняк и поставить на его имени крест. Я открыла дверь, но тут…

Бам! Не успела я выйти, как дверь резко захлопнулась. Что?!

Я снова попыталась покинуть кабинет, но, увидев над своей головой протянутую руку, смутилась. Винтер закрыл дверь. Я быстро повернулась: надо мною возвышалась фигура в маске кролика.

– Госпожа, – сверху раздался низкий бархатный голос.

– Ты… Хочешь что-то добавить? – смущенно спросила я.

– Вы присмотрели за детьми и заслуживаете награды, – ответил Винтер, выдержав паузу.

– Нет-нет! Я ведь зашла туда, куда не следовало…

– Но такой уж у меня характер – не могу оставаться в долгу, – волшебник учтиво поклонился, и наши маски сблизились.

Давит, чтобы я держала язык за зубами?.. В горле у меня пересохло. Даже если это не угроза, надо держаться подальше от мерзавца! Желая отстраниться, я прижалась к двери.

– Но мне ничего не нужно. – С притворным спокойствием я пожала плечами.

Заслуживаю награды, видите ли! Да мне бы выйти отсюда и перечеркнуть твое имя!

– Я волшебник! – неожиданно выпалил Винтер. – И умею решать проблемы, которые мало кому по плечу.

Не понимая истинной подоплеки этого признания, я смутилась. Прекрасно понимаю, что ты можешь убить любого тихо и незаметно. Об этом даже никто не узнает…

Завуалированная угроза привела меня в замешательство, и тогда…

– Если потребуется помощь, приходите в любое время. – Винтер снова поклонился, и над его головой возникло белое прямоугольное окно.

Система

Вы завершили секретный квест «Раскройте тайну мага»!

Вы успешно проникли в укрытие и узнали секрет волшебника. В награду вы получаете «Помощь мага 1 раз».

Хотите получить награду?

Да/Нет.

Я нервно усмехнулась. Этот невообразимый квест заставил меня испытать страх и жесточайшие переживания. Теперь же, когда я решила избегать мерзавца, мне вручают абсурднейшую награду?!

– С ума сойти… – тихо пробормотала я.

– Что? – переспросил Винтер.

Я помотала головой и легонько толкнула маркиза в грудь. Он отступил, и я украдкой нажала «Да» в системном окне. А что еще оставалось? Я непрестанно рисковала жизнью, и помощь действительно могла пригодиться.

– В случае крайней необходимости я вернусь. Но вряд ли.

Разумеется, подобных ситуаций следовало избегать.

Система

Вы получили награду «Помощь мага 1 раз».

Нажмите на «Использовать».

Прочитав этот текст, я развернулась и наконец вышла из торгового дома Винтера. Сгущались сумерки. Я тяжело спустилась с крыльца.

– Ха! Вот идиотка! – Меня охватило чувство неловкости. – Не вызвала карету!

Будучи не в себе, я совсем забыла, что на обратном пути не смогу воспользоваться мгновенным перемещением.

Вернуться?..

Я нерешительно посмотрела на запертую дверь, но тут же отбросила сомнения. Стучаться после горделивого ухода было бы слишком унизительно.

Но когда же я попаду в особняк? Нужно успеть до прихода герцога.

К счастью, в конце переулка светились яркие огни – фестиваль еще не закончился, и я даже слышала шум толпы. Для начала выйду на большую дорогу, а там уж найму повозку.

Мне повезло: этот район не был столь запутанным, как тот, где я бродила на пару с Иклисом. Я торопливо миновала короткий переулок и погрузилась в гомон фестиваля – как той ночью, когда гуляла с Рейнольдом и Дереком.

Однако о том, чтобы найти карету, не могло быть и речи – улицу переполняли толпы зевак. Оглядываясь по сторонам, я недовольно поморщилась, и тут… Перед моими глазами мелькнул знакомый орнамент.

– Ваши документы! – Два рыцаря в серебряных доспехах поймали какого-то забулдыгу.

– Мои документы?.. Зачем?

– У нас приказ: проверять в дни фестиваля всех подозрительных граждан. Мы ловим беглых каторжников. Ну, пошевеливайся!

– Э-э… – пробормотал парень.

Рисунок на доспехах… Где же я могла его видеть?.. Ой! Да это же герб Экхартов!

Герцогские рыцари были повсюду! Неужели они меня разыскивают?.. Я заволновалась. Беда! Рыцари подчинялись Дереку, а значит, и он сам мог быть где-то поблизости.

Я ведь ушла без спросу. Если поймают, мне конец!

Конечно, я добровольно продлила свой домашний арест, однако это обстоятельство не избавляло меня от ответственности. Я судорожно огляделась. Надо поскорее вернуться домой, не попадаясь на глаза Дереку! Но внезапно…

– Что случилось? – послышался знакомый голос.

– О, командир! – Рыцари замерли в приветственной позе.

Чуть дыша, я посмотрела в ту сторону: темные волосы, черное нарядное манто, развевающееся поверх серебряных доспехов с гербом Экхартов. К рыцарям шагал Дерек! Мерзавец оказался совсем близко, и сердце бешено заколотилось. Но к счастью, мое лицо было надежно скрыто маской и капюшоном мантии.

А вдруг он узнает маску?! Впрочем, с момента ее приобретения прошла уже неделя, а Дерек, ненавидящий Пенелопу, не был к ней внимателен.

Желая затеряться среди прохожих в карнавальных костюмах, я съежилась и ждала момента. Дерек тем временем внимательно слушал подчиненных. Но вот он внезапно поднял голову и посмотрел в мою сторону. Наши глаза встретились. Я вздрогнула и попятилась. Лицо мерзавца стало медленно искривляться – похоже, он сомневался.

– Ты?..

Это конец!

Не дожидаясь, когда будет поздно, я развернулась и побежала в переулок, в конце которого стоял дом Винтера. Но что, если Дерек гонится за мной?.. Выбора не было: сглотнув слезы, я поднялась на знакомое крыльцо и постучала в дверь.

– Помощь мага!

Не прошло и пяти минут с надменного расставания, а я уже была тут как тут.

– Ой, ой…

В помещении было прохладно и тихо. Как ни странно, Винтер по-прежнему стоял у двери. Ярко-синие глаза волшебника расширились, а мои щеки так сильно запылали, что казалось, лицо вот-вот взорвется. К счастью, на мне все еще была маска. Теперь я не считала ее душной и неудобной.

– Закройте, пожалуйста, дверь. Прошу в комнату. – Винтер отошел, не скрывая своего удивления.

– Кхе-кхе, – покашляла я, чтобы побороть неловкость, и, стоя на пороге, вгляделась в чернеющий переулок: Дерека видно не было.

Черт! Вот стыдоба… Похоже, мерзавец потерял мой след. Но если и так, радоваться нечему: братец сейчас же вернется домой и убедится в моем отсутствии.

– Прости, что я вдруг передумала. Предложение о помощи еще в силе?

– Конечно.

– Тогда доставь меня на улицу Гамильтон. Прямо сейчас! – выпалила я.

Наверняка Винтер знает какой-нибудь магический способ!

– Так… Улица Гамильтон…

Эта улица была в одном квартале от герцогского поместья. Разумеется, Винтер уже знал, кто я такая, и мог бы перенести меня прямиком в спальню Пенелопы. Но я решила играть свою роль до конца. В любом случае это наша последняя встреча.

– На улицах толпы из-за фестиваля – невозможно нанять экипаж, – попыталась объяснить я.

– Вас никто не сопровождает? – Глаза маркиза стали серьезными.

Услышав его вопрос, я вспомнила о единственном своем страже. Хоть Иклис и звался телохранителем, прибегать к его услугам я не планировала.

Больше рассчитывать не на кого. Придется нянчиться с ним, как с ребенком.

– У каждой дамы должны быть секреты, – неожиданно для себя самой ответила я и пожала плечами.

Винтер взглянул вопросительно, но, думаю, он понял, что имелось в виду. Затем волшебник достал из внутреннего кармана палочку.

– Дайте руку, пожалуйста.

Ура!

Похоже, мне действительно предстояло переместиться при помощи магии! Успокоившись, я с удовольствием протянула ладонь, Винтер схватил ее рывком, и перед глазами появилось белое прямоугольное окно.

Система

Вы использовали «Помощь мага 1 раз».

Перемещение на улицу Гамильтон.

– Осторожно, у вас может закружиться голова, – добродушно предупредил Винтер.

Затем меня ослепила белая вспышка, и я зажмурилась. Открыв через мгновение глаза, я обнаружила, что стою в безлюдном переулке рядом с улицей Гамильтон. Отлично! Вернусь домой раньше Дерека.

Я виновато улыбнулась и склонила голову набок. Дежавю… Меня как будто переместила система…

– Можете отпустить, – неожиданно сказал Винтер.

– А? Что?

– Вы сжимаете мою руку.

Я посмотрела вниз: и правда, наши пальцы были переплетены.

– Ой! – В испуге и неловкости я чуть не отшвырнула руку волшебника. И когда я только успела ее сжать?

Участие Винтера оказалось своевременным, и я искренне поблагодарила:

– Спасибо за помощь.

– Ну что вы, госпожа. – Он скромно помотал головой. – Рад, что сумел вернуть долг.

– Будем считать, что доверие восстановлено. – Я хихикнула.

И впрямь чудаковатый волшебник! Маркиз, но угождает какой-то девчонке!

– То есть я вновь увижу вас в своем торговом доме?

– Как знать. – Я перестала улыбаться и пристально посмотрела на Винтера.

Доведется ли нам встретиться вновь?.. В переулке подул прохладный ветер. Двое в масках смотрели друг на друга. Догадался ли Винтер о том, что я его узнала?

Я продолжала притворяться. Вероятно, совсем скоро он найдет Ивонну, а в такой ситуации все, что мы знаем друг о друге, будет уже неважно.

– Прощайте, – тихо сказала я и повернулась, намереваясь уйти.

– Госпожа, я передам то, что вы просили. – Голос Винтера заставил меня остановиться. – Но хотите ли вы получить ответ от этого человека?

Я искоса посмотрела на Винтера: показалось, что мужчина в маске кролика съежился.

– Нет!

Лицо маркиза было скрыто, и я не могла видеть его выражения, однако…

«Симпатия 15 %».

Как ни странно, благодаря моему категоричному отказу уровень симпатии возрос.

Глава 4

Расставшись с Винтером, я повернула за угол и направилась к герцогскому имению, а точнее к высоченному забору, который его окружал.

– Он должен быть где-то здесь… – Опасаясь, что Дерек меня опередит, я в холодном поту принялась искать тайный лаз, но на улице уже стемнело, и сделать это было непросто.

– Нашла! – Наконец-то я обнаружила дыру и торопливо опустилась на землю, готовясь проползти по-пластунски, но вдруг…

Топ-топ – раздался звук тяжелой поступи, и кто-то окликнул меня холодным как лед голосом:

– Пенелопа Экхарт! Я все-таки был прав.

Пожалуйста! Застыв на месте, я взмолилась всем богам: «Пусть это будет слуховая галлюцинация!» Однако в чертовой игре богов не оказалось…

– Встать!

Дерек проскрежетал зубами, и я резко поднялась. Из темноты на меня смотрели суровые синие глаза, сверкавшие даже ярче, чем надпись «Симпатия 13 %».

– Н-но… – Я была в шоке.

– Кто еще станет разгуливать в такой смехотворной маске?! Разумеется, я тебя узнал. – Дерек предвосхитил мой вопрос и холодно усмехнулся.

Сам ты смехотворный! Я разозлилась, но, глядя на угрожающую надпись, лишь молча склонила голову.

– Какого черта ты так поступаешь? – Дерек нахмурился. – Отвечай! – Тон его был высокомерен. – Я промолчал, когда ты, желая полюбоваться ночным фестивалем, устроила переполох. Позволил тебе оставить в доме какого-то раба и, более того, сделать из него охранника. Что же еще тебе нужно? Зачем такое вытворяешь?!

«Вытворять такое» означало уйти тайком и без охраны. Но ответа у меня не было.

– Простите, – прижатая к стенке, я залепетала дежурные слова.

Что еще я могла сказать в таком жалком положении? Не признаваться же, что сбежала в поисках способа выжить?..

– Ваша светлость! Накажите меня, как считаете нужным.

– Наказать… наказать… – Однако уловка не сработала, и Дерек вновь скривился. – Ты меня только об этом и просишь!

– Э-э…

– Действительно мечтаешь, чтобы тебя наказали?! – нервно поинтересовался он.

Я смутилась. Разве кто-то может об этом мечтать? Конечно же, я не нуждалась в наказании, однако не успела я запротестовать, как мерзавец схватил меня за руку.

– Пойдем!

– Э-э…

Дерек был непреклонен, и я безвольно последовала за ним. Черт возьми! Что за кару он придумал?»

Злоба, которой пылал мерзавец, ощущалась кожей, и мне сделалось страшно. Дерек ненавидел Пенелопу, и я даже представить не могла, что мы встретимся в подобных обстоятельствах.

– Куда мы идем? – робко поинтересовалась я. – Ваша светлость…

Я неотрывно смотрела на Дерека, но ответа не последовало.

Ох… Похоже, сегодня не мой день… Может, пора ухватить мерзавца за штанину и взмолиться о пощаде? Невероятные события минувшего дня лишили меня моральных сил.

Да, Дерек ненавидит фальшивую сестру, но не зарубит же он меня, подобно кронпринцу, лишь за то, что я самовольно покинула дом? Я попыталась мыслить позитивно, но на смену одному страху тут же пришел другой. Зарубить-то не зарубит, но может, к примеру, заморить жаждой… Или выставит в этой дурацкой маске на посмешище перед слугами, и все, включая герцога, будут меня презирать. В игре ровно так и было: один неверный шаг – и Пенелопа оказывалась в изгоях.

Эх… Ну и ладно! Делай что хочешь…

Я быстро сдалась. Извиняться было не за что, а просить – не о чем. Но мне уже не привыкать. Я не Пенелопа и не стану гневно кричать, копая тем самым себе могилу. Поборов эмоции, я послушно шагала за Дереком. Как и следовало ожидать, он направился к главному входу в особняк. Величественные железные врата охранял стражник. При виде Дерека он вежливо кивнул. Я и не сомневалась, что мы войдем внутрь, однако мерзавец прошел мимо.

– А?..

Куда его понесла нелегкая?!

Вновь встревоженная, я таращилась на его затылок. Мы шли довольно долго и оказались на главной улице, а затем свернули в безлюдный переулок. Застройка поредела, и в какой-то момент нашим взорам открылся зеленый склон, обсаженный деревьями. Повсюду виднелись изящные фонари, напоминавшие сияние светлячков. Приглядевшись получше, я поняла: это прекрасный ухоженный сад. При входе я увидела табличку «Ист-Хилл». С чего это мы сюда пришли?

Благодаря игре я знала, что этот холм принадлежит герцогу. В обычном режиме здесь проходили свидания главной героини с мужскими персонажами. Но я по понятным причинам очутилась здесь впервые. Место было поистине роскошным, однако простолюдинам вход сюда был заказан.

Неужели Дерек привел меня в уединенный сад, чтобы убить?!

– Минуточку! – Поравнявшись с табличкой и указателем я резко остановилась.

– Что такое? – Дерек холодно на меня посмотрел.

– Зачем мы здесь?

– Ты же сама хотела наказания? Вот и помалкивай. – Мерзавец отвернулся и зашагал.

Мы вошли внутрь и поднялись на возвышенность. Опасаясь разгневать негодяя, я молча следовала за ним. Даже недолгая ходьба в теле злополучной Пенелопы вызвала у меня одышку. К тому же приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за широченными шагами Дерека.

– Ой, о-ой…

Тяжело дыша под маской, я подумала: «Неужели наказание заключается в лазании по горам?» Вот это по-настоящему жестоко!

Мерзавец шел, даже не оборачиваясь, а я из последних сил тащилась следом. Наконец, не выдержав, я снова остановилась и попросила:

– Ох, подождите…

– Что еще? – раздраженно спросил Дерек, на этот раз даже не замедлив шага.

Силы меня оставили. Волочившийся по земле подол мантии испачкался.

– Я не поспеваю! Вы так быстро идете… – жалко заныла я.

И тут, вопреки всем ожиданиям, Дерек не стал язвить по своему обыкновению, а действительно учел мою скорость, и между нами установилась постоянная дистанция.

Поглядывая то и дело на светящуюся, словно указатель, надпись «Симпатия 13 %», я спрашивала себя, точно ли с ним все нормально. Мы шли молча еще какое-то время и наконец добрались до вершины холма, где стояла красивая беседка. Оглядев ее, я нахмурилась. Что за дела?!

В игре тут проходили тайные встречи персонажей, но сегодня поблизости никого не оказалось. Не хотелось бы оставаться с ним наедине…

Подавленная, я неуверенно направилась к скамейке. Подъем на холм чрезвычайно меня утомил, и я остро нуждалась в отдыхе.

– Иди сюда, – подозвал меня Дерек, достигнув самой высокой точки. – Погляди вниз.

Находясь в полубессознательном состоянии, я сделала, что мне велели, и…

– О-о… – От увиденного у меня округлились глаза.

Панорама ночной столицы в разгар фестиваля действительно впечатляла. Между старинными зданиями светились разноцветные фонари, а толпы людей напоминали морские волны. В обычном режиме игры фестиваля не было, а в сложном я не успела даже прочесть букву «ф» в слове «фестиваль». Поэтому великолепная картина была мне в новинку. Однако… склон, на который я взобралась с великими трудами, оказался до комичного пологим! И все же я с замиранием сердца смотрела вниз. Мир, в который я попала, оказался по-настоящему прекрасен! Но у меня не было шанса это прочувствовать, ведь я пребывала в постоянном напряжении. Так же дела обстояли и в реальной жизни: я никогда не успевала оглядеться. Но если остановиться и взглянуть на мир…

У меня появилось странное чувство. Сердце бешено колотилось. Это всего лишь сцена в игре… Но почему она кажется столь реальной?

– Пенелопа, посмотри-ка. – Дерек куда-то указал.

Отбросив ненужные сантименты, я последовала взглядом за его рукой. Недалеко от холма по обочине дороги продирались сквозь толпу два рыцаря в серебристых доспехах. Похоже, они гнались за карманником, коих бывает великое множество на любом шумном празднике. Однако воришка оказался недостаточно проворен, и вскоре его схватили.

Да… Люди везде одинаковые.

– Это мелкая сошка, – неожиданно прокомментировал увиденное Дерек. – Во время фестиваля в столицу стекаются преступники всех мастей. И в тех местах, что скрыты от глаз, бывают вещи пострашнее. Вчера, например, в трактире на улице Гамильтон произошло убийство. А ты сидишь, забившись в угол как мышь, и ничего не знаешь.

Опять унижает? Не понимая, к чему был этот рассказ, я удивленно посмотрела на Дерека.

– Если подобное происходит даже в квартале, подконтрольном герцогу, задумайся, что же делается на торговой улице, где шастают страшные преступники и наемники!

Похоже, Дерек решил продолжить разговор, начатый у тайного лаза. Что это? Предупреждение или насмешка? Осталось лишь понять, зачем я здесь.

– Неужели ты хочешь иметь дело с такими людьми?

Фуф, так вот он о чем. Ну конечно, мерзавец издевался!

Я взяла паузу и, сделав глубокий вдох, сказала:

– Клянусь, я не причинила вреда семье!

– Репутация не является данностью, на нее влияет каждый поступок.

– Поэтому я и надела маску. – Я пожала плечами.

– А если бы кто-то узнал тебя, как я – с первого взгляда?! Думаешь, преступнику, который догадался, что перед ним девушка, трудно сорвать маску?! – Дерек пронзил меня ледяным взглядом.

– Я не ребенок, ваша светлость, и могу за себя постоять! Действительно, прежде я не осознавала своего положения и держалась недостойно. Но я не настолько глупа, чтобы добровольно рисковать жизнью!

Не понимая, как отреагирует на мои слова Дерек, я поддалась страху, но когда-нибудь этот разговор должен был состояться. До сих пор, отдавая силы противостоянию с герцогом, я ни разу не конфликтовала со старшим из братьев, однако настало время обозначить границы, как с Рейнольдом.

– Да, ты «не настолько глупа», но разве герцогской дочери подобает пользоваться собачьим лазом?!

– Я ушла тайком, потому что… – Как закончить фразу, я не знала, ведь убедить в чем-то Дерека было еще сложнее, чем его отца. – Ваша светлость, я же обещала не доставлять хлопот и вести себя тихо… Вот и улизнула незаметно и надеялась так же вернуться.

Казалось бы, убедительный аргумент, однако синие как лед глаза Дерека стали еще холоднее.

– Зачем ты ходила на торговую улицу?

– Нужно отчитаться? – Допрос еще не закончился, но я уже чувствовала глубокую усталость.

– Было бы неплохо.

– Я искала одного человека.

Выражения наподобие «секрет дамы» срабатывали с такими, как Винтер, но, беседуя с Дереком, я была вынуждена перемешивать ложь и факты.

– Во дворце мне помог неизвестный мужчина, а я потеряла вещь, которую он мне дал. Поэтому мне хотелось перед ним извиниться.

Услышав это, Дерек, к моему удовольствию, прикусил язык, ведь речь шла о носовом платке Винтера, который мерзавец велел выбросить.

– Неужели нельзя было поручить это дело слугам? – поинтересовался он после непродолжительной паузы.

– Это бы неизбежно породило слухи. Только представьте: незамужняя девушка из семьи аристократа разыскивает какого-то мужчину! Позор для семьи! – ловко извернулась я, твердо решив изменить представления Дерека о Пенелопе.

Нужно превратиться из вечно скандалящей паразитки хотя бы в жалкое существо, которое изредка думает. Может, тогда ты от меня отстанешь?

Я холодно посмотрела на надпись «Симпатия 13 %». Если быть тише воды ниже травы, симпатия не снижается.

– Пенелопа. – Дерек глубоко вздохнул. – Ты почти совершеннолетняя и можешь уходить из дома, никому не докладывая. Но не нужно пользоваться дыркой в заборе, выйди с достоинством через главные ворота. Я поговорю с дворецким.

«Симпатия 17 %».

– И бери с собой того бродягу, которого притащила в дом.

Симпатия Дерека возросла, но я не понимала, почему это произошло и что тут ответить. Зачем он проявляет заботу? Сам, небось, только обрадуется, если я вдруг погибну!

Прежнюю Пенелопу, конечно, приходилось запирать дома, ведь каждый выход оборачивался скандалом. Она вела себя словно бешеная собака, а последствия приходилось исправлять Дереку. Поэтому я и представить не могла, что он смирится с отлучками.

– Вы раздумали меня наказывать? – Я растерялась.

– Ты же не собираешься расхаживать в ней по дому? – Дерек нахмурился.

– Что?..

– За преступление, дискредитирующее Экхартов, я конфискую это! – сказал он и стремительно, не успела я ахнуть, сорвал с меня маску.

– Э-э…

Ночной ветерок наконец-то овеял мое лицо. Глядя сквозь узкие прорези, я думала, что Дерек очень холоден и зол, но теперь…

– Это и будет твоим наказанием.

Он повеселел. Или мне показалось?..

– Ее Рейнольд купил… – беспомощно пробормотала я, глядя то на Дерека, то на отнятую маску.

– Возьми. – Он что-то мне протянул. – Камни заколдованы. Если наденешь этот браслет, активируется защитная и маскировочная магия. По словам волшебника, который его заговорил, окружающие вместо тебя будут видеть юношу.

На широкой ладони в перчатке лежал браслет из белого золота, украшенный подвесками с темно-розовыми камнями.

– Изначально тут были какие-то стекляшки – несколько даже разбилось, но я велел заменить их гранатами высшего качества, – пробурчал он себе под нос.

Я присмотрелась и узнала браслет: Дерек выбрал его в первый день фестиваля, незадолго до того, как я отыскала Иклиса. Тогда, разглядывая камни цвета спелой сливы, я подумала, что они прекрасно сочетаются с оттенком моих волос. Но разве мог Дерек так расщедриться?! «Наверное, он прибережет милую вещицу для настоящей сестры», – предположила я. Однако это был уже второй подарок! До того братец вручил мне дорогой шарф. Я подняла голову и, охваченная неопределенным чувством, посмотрела в синие глаза Дерека.

– К чему?.. – Слова сами собой сорвались с языка.

– Что?

– К чему этот подарок? – Я снова покосилась на браслет.

Камешки винного цвета сияли, несмотря на темноту, а форма браслета была столь утонченной, что даже я – человек, равнодушный к украшениям, – оказалась очарована. Однако подарок совсем не порадовал меня. Я зачеркнула имена братьев и теперь ощущала не благодарность, а тревогу.

«Пустышка!» Я вспомнила сон о прошлом Пенелопы. Прежде на девушку смотрели, как на мусор.

– Вы же осуждали мое пристрастие к роскоши…

– Но разве ты не любишь украшения? – Дерек немного смутился.

– Люблю, – согласилась я, ведь в игре Пенелопа действительно была помешана на драгоценностях, которые помогали ей справляться с одиночеством и грустью. – Но только свои, а не те, что я якобы украла!

Зачем делать подарок тому, кого презираешь? Не знаю, был ли мой намек доходчивым, но лицо Дерека стало суровым – похоже, он что-то вспомнил.

– Если браслет тебе не нравится, выброшу его! – Он повернул руку ладонью вниз, и браслет упал в грязь.

Дерек тут же отвернулся и быстро пошел вниз. Растерянная, я не понимала, как следует поступить в этой ситуации, и тут перед глазами возникло белое прямоугольное окно.

Система

Событие «Посещение фестиваля вместе с Дереком» пройдено!

Хотите получить награду?

Да/Нет.

– Хм? – У меня вырвался изумленный смешок. – Так событие еще не пройдено!

Я точно отказалась от второй попытки. С какой стати меня награждают? Высокомерно нахмурившись, я поспешно нажала «Да», и текст в окне изменился.

Система

В награду вы получаете +3 % к симпатии Дерека и волшебный браслет.

– А-а! Это и есть «другое»?

Я вспомнила формулировку «симпатия и др.» – тогда, сосредоточившись на гонке за симпатией, я не обратила внимания на это сокращение.

– Вот зараза! – Я уныло посмотрела на браслет. – И правда выбросил!

Присев, я подняла браслет и сдула с него грязь. Раз уж это награда за труды, надо ее принять…

На меня вдруг навалились одиночество и грусть.

– Неужели не мог вручить подарок по-человечески?! – пробурчала я, глядя, как удаляется надпись «Симпатия 20 %».

Настал последний день фестиваля, который длился почти месяц. Эмили звонко щебетала о невероятном параде, выступлении цирковых трупп, фейерверках и тому подобном. Она определенно хотела, чтобы мы пошли вместе, но у меня не было настроения. Я сделала вид, что не понимаю ее желаний, и провалялась все утро в постели. Поднявшись, съела сэндвич и села за письменный стол, чего давно не делала. За время фестиваля я так или иначе столкнулась с каждым мужским персонажем. В игре, наверное, благодаря этому начался бы новый эпизод… – К счастью, мне все еще не отрубили голову.

Сперва, только попав в этот мир, я постоянно была на волосок от смерти. Конечно, и теперь нельзя сказать, что критическая отметка пройдена, ведь впереди долгий путь.

Надо подвести промежуточный итог.

Я открыла ящик стола и достала глубоко спрятанный лист с заметками об основных персонажах. Едва попав сюда, я записала главное, чтобы не забыть. На новом листе я отразила изменения.

Дерек Экхарт: 0 % – 20 %

Рейнольд Экхарт: –10 % – 10 %

Каллисто Регулус: 0 % – 2 %

Винтер Берданди: 0 % – 15 %

Иклис: 0 % – 25 %

Прогресс был очевиден!

– Поразительно! – Симпатия Дерека и Рейнольда заставила меня округлить глаза от удивления.

Особенно впечатляли данные Рейнольда. Изначально у него была необоснованно низкая симпатия, однако она выросла на целых 20 %! И Дерек не отставал.

– Настоящая удача! Но в чем же дело? – Я склонила голову набок.

Кажется, я поспешила перечеркнуть эти имена… И все же ситуация не внушала оптимизма, поскольку их симпатия росла только в мое отсутствие. Вероятно, их отношение к фальшивой сестре слегка смягчилось, потому что я вела себя не столь вызывающе, как Пенелопа.

– Постараюсь и впредь встречаться с ними как можно реже. Так я сохраню текущий уровень симпатии.

В обычном режиме изначальный уровень симпатии составлял 30 %. Да, нынешняя ситуация была незавидной, но в отсутствие кнопки «Перезагрузка» я не могла решиться на рискованные стратегии. Чирк-чирк – я вновь решительно перечеркнула имена Дерека и Рейнольда.

– Далее кронпринц…

О нем и думать было жутко! Я без промедления сбросила его со счетов.

– Иклис…

Как я и предполагала, симпатия Иклиса вырвалась на первое место. Еще 5 % – и она достигнет того уровня, что изначально был в обычном режиме. Если симпатия Иклиса продолжит расти такими же внушительными скачками, то и концовка окажется не за горами.

– А я так закрутилась, что и не видела его после того эпизода…

Чи-и-ирк, чи-и-ирк – я раз за разом обводила острым кончиком пера его имя. Если уж честно, по-настоящему занята я была лишь в день встречи с Винтером, но так и не нашла времени навестить Иклиса. И почему мне настолько неловко?

Несмотря на растущую симпатию, истинные чувства Иклиса оставались загадкой. Я помнила направленный на меня деревянный меч и свирепый взгляд, полный готовности убить.

Я вздрогнула и погладила кольцо с рубином на левой руке.

– Если собака кусает хозяина, нужно дернуть за ошейник. – Я попыталась как-то приободриться.

Конечно, если я это сделаю, симпатия вмиг рухнет. Казалось, Иклис – это спасение, но почему же мне так тревожно?

Желая стряхнуть мрачные мысли, я помотала головой, а затем перешла к следующему.

– Винтер Берданди.

Видя, как резко падает симпатия этого персонажа, я испытала настоящий ужас и решила, что не приближусь к нему ни на шаг. Но теперь, глядя на 15 %, я задумалась. Существенный минус Винтера заключался в том, что он раньше других персонажей встречал Ивонну. Однако был и значительный плюс: волшебник больше, чем кто-либо, походил на нормального человека.

Чирк-чирк-чирк-чирк! Желая поскорее принять какое-то решение, я заторопилась.

– Ух… – Так и не придя ни к чему, я отбросила перо. – И почему все персонажи такие непростые?..

Но вдруг в дверь постучали. Я забеспокоилась, как бы кто-нибудь не обнаружил мои записи, и тут же резко спросила:

– Кто там?

– Госпожа Пенелопа… – отозвался дворецкий.

– Подожди!

Я ухмыльнулась, неспешно убрала бумаги поглубже в ящик, воткнула перо в подставку и только тогда разрешила ему войти.

Скрип – дверь осторожно открылась, и появился Феннел.

– Что случилось?

– Герцог приглашает вас на семейный обед. Кажется, такого давненько не было.

– На семейный обед?.. – Я удивленно моргнула.

С тех пор как попала в этот дом, я ела в своей комнате. Конечно, мое меню не отличалось аристократической изысканностью, но я была довольна. Ведь все лучше, чем протухшие помои или голод. Эмили усердно прислуживала мне, и я старалась не сталкиваться лишний раз с герцогом и его мерзкими отпрысками.

Как же прекрасно есть одной! Я совсем не хотела спускаться в столовую, которая располагалась на первом этаже. Там мне пришлось бы встретиться с неприятными людьми и давиться едой, ловя на себе укоряющие взгляды слуг. Они ненавидели Пенелопу за то, что она заняла место подлинной дочери герцога.

– Но я вполне могу поесть и у себя, как прежде, – попыталась увильнуть я. – И домашний арест формально еще не закончился…

– Его светлость хочет что-то сказать. Поэтому, госпожа, вам необходимо явиться.

– Хм… А братья тоже придут?

– Разумеется.

Мне конец! Я еле сдержалась, чтобы не нахмуриться. Демонстрировать в таких обстоятельствах эмоции было бы инфантильно.

Уф… Контроль над чувствами, контроль над чувствами!

Я беззвучно вздохнула.

– Феннел! У меня к тебе поручение.

– Слушаю, госпожа. – Старый дворецкий изменился в лице.

– Когда обед закончится, принеси мне, пожалуйста, желудочные капли.

– Желудочные капли? – с сомнением переспросил он.

– Да. – Я закивала, предвидя вероятное несварение, и вышла из комнаты вслед за дворецким.

Стол уже успели накрыть, ждали только меня, поэтому, не имея убедительной отговорки, я вынуждена была согласиться.

– Похоже, в последнее время герцог очень занят дворцовыми делами, – неожиданно заметил Феннел.

Мы двигались по коридору, и он старался подстроиться под мой шаг. Я действительно замечала, что герцог приходит поздно, но мне не было до этого дела.

– Видимо, да. – Я безразлично кивнула.

– Но раньше, когда герцог бывал дома, вы не пропускали ни одного обеда! – Дворецкий будто вглядывался в мое лицо. – Может быть, вам некомфортно в столовой?

Я слегка наморщила нос. Неужели Пенелопа и впрямь так делала? И что же ее прельщало? Казалось бы, бедняжке не доставалось ничего, кроме презрения и безразличия. Наверное…

Я поняла, в чем скрывалась причина, но не смогла осудить Пенелопу. Сама я в подобных ситуациях быстро сдавалась, но это не приносило мне умиротворения. Позвякивание посуды, доносившееся с кухни, вопросы о том, как прошел день… В этой семейной идиллии для меня не нашлось места.

– Госпожа Пенелопа?..

Я вздрогнула. Феннел стоял перед лестницей и вопросительно смотрел.

– Нет-нет, мне комфортно, – поспешно заверила я, спускаясь. Надеюсь, дворецкий не успел что-нибудь заподозрить. – Дело в том, что я допустила оплошность и меня наказали домашним арестом.

– Я рад, что вы так дума… Простите, оговорился. – Мои слова, похоже, выбили дворецкого из колеи, и он учтиво добавил: – Его светлость огорчен вашим отсутствием, он будет рад видеть вас за общим столом.

Я усмехнулась. Даже к собаке, которая не покидает конуры, любой хозяин рано или поздно заглянет. Но герцог не интересовался приемной дочерью и даже не знал, сыта она или голодает.

– Вряд ли будет рад… А что подумает Дерек?

– Ну… – Вопрос был риторическим, однако дворецкий собирался что-то ответить.

– Открывай! – перебила я, ведь мы, сами того не заметив, подошли к столовой.

Я высокомерно посмотрела на слуг, которые смиренно ждали у закрытой двери. Они ответили вежливым поклоном, впрочем, взгляды этих людей были совсем не ласковы. Я же, не обладая достаточным запасом сил, чтобы переживать о каждом второстепенном персонаже, постаралась это не заметить. Дверь отворилась, и я увидела тех, кто действительно выступал в роли судей. На главном месте сидел суровый мужчина средних лет, а справа от него расположились «Симпатия 10 %» и «Симпатия 20 %».

– У тебя вообще есть чувство времени? Почему опаздываешь?! – «Симпатия 10 %» скроил кислую мину.

Так начался адский обед. Мерзавцы сидели справа от герцога, и я, естественно, пошла налево. Дворецкий последовал за мной, отодвинул стул и, убедившись, что я устроилась, отошел в сторону. Казалось, я конвоируемый преступник, с которого не спускают глаз.

Ничего себе обед! Стол ломился от яств! Роскошное меню поражало разнообразием невиданных блюд. После такого пиршества мне точно не захочется возвращаться к убогой стряпне, которую приносит Эмили. Я вновь ощутила всю несправедливость того положения, в котором находилась приемная дочь.

– Давайте приступим, – раздался голос герцога.

Как пользоваться приборами, я не знала, однако Пенелопа и прежде не отличалась безупречными манерами. Это позволяло надеяться, что мои оплошности останутся незамеченными.

К счастью, репутация вздорной девчонки и так хуже некуда!

Боковым зрением я увидела, что остальные едят ложками, и хотела уже последовать их примеру, но…

– Ха! – у меня вырвался холодный смешок.

Приборы, лежавшие у тарелки, напоминали детские или даже игрушечные!

– Что-то случилось? – Герцог пронзил меня острым взглядом.

– Все в порядке. – Я быстро помотала головой и как ни в чем не бывало взяла приборы.

Выходит, герцогу совсем плевать на Пенелопу, иначе бы он заметил эту глупую шутку прислуги!

С чувством, что играю в куклы, я взяла самую большую ложку из имеющихся, однако и она оказалась меньше чайной – я зачерпнула лишь несколько капель супа. Вилкой же я не сумела подцепить даже салатный лист. Один нож был нормального размера, но настолько тупой, что не удалось отрезать ни кусочка прекрасно прожаренного мяса. Смехота!

Я повертела каждый прибор и в шутку потыкала в расставленные блюда, от которых поднимался пар. Увы, в этот раз утолить голод мне было не суждено.

Если кухонная челядь настолько меня ненавидит, как же нелегко приходится Эмили! Ведь она, черт возьми, приносит съедобную пищу!

Собственно, и помоями меня в тот раз накормила кухарка. Но я и не рассчитывала на другое отношение к Пенелопе… После жесткого разговора Эмили стала давать мне сносную еду. А если я о чем-нибудь просила, то мои желания, пускай и приблизительно, но исполнялись. Нужно ее поощрить.

Я устыдилась той железной стены, которую возвела между нами. Еще раз поглядев на собранные в кучку малюсенькие приборы, я мысленно обратилась к своим обидчикам: «А вас бы не помешало приструнить!»

В итоге я не съела ни кусочка. Однако, как и следовало ожидать, ни герцог, ни его сыновья ничего не заметили. Такой была роль Пенелопы в этом доме.

– Похоже, сегодня последний день фестиваля? – заметил герцог в самый разгар обеда и пригубил вино. – Пенелопа, ты пойдешь погулять? – почему-то сперва он обратился ко мне.

– Нет, – резко ответила я.

Думаю, настоящая Пенелопа не упустила бы возможности развлечься, но я была другим человеком. Аппетитные запахи лишь усугубили раздражение, и не было никакого желания угождать герцогу. Однако грубый тон насторожил братьев-мерзавцев, и они стали пронзать меня свирепыми взглядами. Вот негодяи!

– А как же домашний арест?.. – спросила я, глядя на герцога с вымученной улыбкой.

– Он давно завершился! – Герцог недоуменно цокнул языком.

– Поглядите на эту психопатку! Ты же нарушила все запреты ради какого-то несчастного раба! – усмехнулся Рейнольд.

Понимая, что сопротивление бесполезно, я мысленно подняла средний палец. Разумеется, за меня никто не заступился.

– Как бы то ни было, я собрал вас всех не просто так. – Герцог перешел к главному: – Скоро состоятся охотничьи состязания.

Охотничьи состязания?.. Я попыталась вспомнить сюжет игры – кажется, подобных эпизодов там не было.

– По традиции они пройдут в лесу, что раскинулся к северу от дворца. – Герцог изящно отложил столовые приборы. – Не секрет, что в этом году охотничьи состязания будут особенными: в них примут участие королевская семья и аристократы из завоеванных кронпринцем стран. Они планируют выпустить диковинных животных. Окружение кронпринца поглядывает на Экхартов искоса, ведь мы не воевали. Настало время утвердить свой статус. Поэтому вчера вечером я объявил на собрании аристократов, что мы тоже будем состязаться.

Я слушала герцога вполуха: придворный статус и тому подобное меня совсем не волновали. Но вдруг в памяти кое-что всплыло.

«В империи Йока каждые три месяца проводятся охотничьи состязания, во время которых в целях устрашения жестоко убивают животных и рабов из поверженных стран».

Этот текст я видела, играя в обычном режиме. Но, будучи Ивонной, я не могла участвовать в охоте. Мучимая ревностью злодейка отравила подлинную дочь герцога, и та металась между жизнью и смертью. Впрочем, благодаря этому обстоятельству возросла симпатия Иклиса, который остался подле больной девушки. Тогда Пенелопа лишилась последней надежды.

Позже, шокированная жестокими играми, ангелоподобная Ивонна убедила кронпринца упразднить охотничьи состязания. В конце той сюжетной линии козни Пенелопы открылись, и злодейку подвергли ужасной пытке. Ее заставили выпить тот самый яд, которым была отравлена Ивонна. Но предварительно, чтобы это не привело к смерти, Пенелопе заморозили сердце. В результате из-за токсинов лицо Пенелопы отвратительно обвисло…

«Ой!» – воспоминания о реалистичной графике заставили меня вздрогнуть.

– Пенелопа! – герцог неожиданно прервался и окликнул меня.

– Д-да? – Я совсем не слушала его рассказ и от страха начала заикаться, но он не обратил на это внимания.

– Во время собрания участники проголосовали за то, чтобы снять запрет на твое участие в охоте.

– Запрет… на участие?..

– Да. Что скажешь?

Ну и дела! Я растерялась и забеспокоилась. Кто знает, что предшествовало этому запрету? Возможно, Пенелопа бесцеремонно себя вела.

– Если желаешь участвовать, я велю привести в порядок твое снаряжение, – добавил герцог.

– Отец! – Розоволосый с силой ударил по столу. – Неужели вы забыли, что натворила в прошлом году эта паршивая девка?! Вы намерены вновь дать ей оружие?

– Рейнольд! – Герцог цокнул языком.

– Не могу спокойно вспоминать о таком позоре! Аристократки просили, чтобы на время охоты я запирал эту грубиянку в подземной тюрьме! – Рейнольд продолжал грозно глядеть на меня и скрежетать зубами – так смотрят на предателя, перед тем как забить его до смерти.

Желая понять, в чем же все-таки дело, я прореагировала в стиле Пенелопы:

– А я чем виновата?

– Еще спрашиваешь?!

«Ну конечно спрашиваю! Мне-то откуда знать?» – чуть было не ответила я, но вовремя сдержалась, пытаясь выяснить обстоятельства инцидента.

– А кто упросил изготовить арбалет?! Другие девушки подобным оружием совершенно не интересуются! – ответил мне тот, от кого я не ожидала что-либо услышать.

Дерек был на удивление спокойным, не то что Рейнольд. Глядя на меня синими глазами, старший брат мягко продолжил:

– Ты и правда забыла, как, вопреки предостережениям, взяла арбалет на охоту и грозилась во время чаепития убить дочь графа Келлина и всю ее свиту? Гвардейцы были вынуждены схватить тебя, словно зверя.

– Да-да! В народе еще долго ходили слухи, что Экхарты научили стрелять из арбалета бешеную шимпанзе! – Рейнольд холодно усмехнулся.

Черт! Возразить на это отвратительное оскорбление было нечего, однако я справилась с нахлынувшими эмоциями. В игре Пенелопа действительно была главной злодейкой, так что удивляться не приходится.

Я вполне могла контролировать ситуацию, не то что мои однокурсники, которые напивались в начале каждого семестра. Впрочем, за этим столом все были трезвы…

– Дерек, Рейнольд! Довольно! Она уже достаточно подумала над своим поведением, – герцог недовольным тоном осек мерзавцев, что было весьма своевременно, и, когда те заткнулись, сосредоточенно посмотрел на меня. – Пенелопа, надеюсь, ты понимаешь, что Экхартам не пристало бросать слова на ветер?

– Да, отец! Обещаю, что не подведу вас, – мигом отозвалась я.

Скр! Кто-то заскрипел зубами.

– Хорошо. На этом все. – Герцог позвонил в колокольчик, лежавший на столе.

Двери распахнулись, и служанка вкатила тележку с десертом. И основных блюд не попробовала! Какие, к черту, сладости?!

Я мрачно наблюдала за тем, как сервировался стол. Женщину средних лет звали Дона. Она давно заведовала кухней и отлично знала вкусы хозяев. Перед герцогом и Дереком оказались чашки с черным чаем, перед Рейнольдом – тарелочка с домашним печеньем. Очередь дошла и до меня. Честно говоря, я люблю десерты, какие угодно.

«Что за дела?!» – я нахмурилась. В моей тарелке оказался дрожащий молочный пудинг.

– Кх! – Глядя на игрушечные приборы, которыми я так и не сумела воспользоваться, служанка еле слышно хмыкнула.

Я встретилась с ней взглядом: прищуренные глаза Доны были полны насмешки и словно подначивали: «Ну-ка, попробуй!» Не теряя времени, я быстро спихнула на пол самую маленькую ложку.

Звяк – металл ударился о мрамор, и все взгляды устремились на меня.

– Ой, прошу прощения! Поднимешь? – Я легкомысленно извинилась и указала взглядом на пол.

Несмотря на случившееся, служанка была невозмутима: кажется, она уже привыкла к выходкам юной госпожи.

– Конечно, не беспокойтесь.

Что бы сделала в такой ситуации Пенелопа? Швырнула столовые приборы кухарке в лицо и хлопнула дверью? Точно нет! По словам дворецкого, приемная дочь герцога присутствовала на трапезах, даже когда ее не приглашали. Мучимая печалью и одиночеством, она не имела другой возможности пообщаться с отцом и братьями. Несчастная безропотно терпела любые неудобства, ведь в случае скандала ее бы выдворили прочь.

Но я не Пенелопа!

Наклонившись, я холодно посмотрела на Дону, и снова – дзинь!

– Ох, извините! Кажется, опять!

Не успела Дона поднять первую ложечку, как я уронила вторую и вновь оказалась в центре внимания.

– До чего же ты неловкая! – Герцог недовольно цокнул языком.

– Простите, пудинг такой скользкий, что ложка постоянно падает. – Я пожала плечами.

Дерек презрительно поглядел на меня, а Рейнольд никак себя не проявил.

– Госпожа, все в порядке. – Дона спокойно выполняла свою работу. – Приятного вам… – Женщина выпрямилась, и тут…

Дзинь, дзинь, дзинь – на пол полетела последняя ложка.

– Пенелопа Экхарт! – Лицо герцога стало непроницаемым.

– Ха! Ты что творишь? – усмехнулся Рейнольд, словно был шокирован.

Дерек же посмотрел на меня молча и хмуро. Над головами мерзавцев начали мерцать надписи.

Я звучно отодвинула стул и поднялась.

– Увы, не имея ложки, полакомиться десертом я не смогу.

– Сядь!

– Если вам больше нечего сказать, я поднимусь к себе.

– Нахалка! Как ты себя ведешь?! Мы же так давно не обедали вместе. – Лицо герцога постепенно наливалось гневом.

– Отец, мне очень хочется есть! – Я картинно схватилась за живот.

– Что?!

У герцога и его сыновей исказились физиономии.

– Я не могу пользоваться игрушечными приборами, поэтому не съела ни кусочка! – Я обиженно насупилась.

Нетронутая еда даже не успела остыть. Если сейчас уйду, все достанется слугам. Наверное, глупая Пенелопа не раз голодала, а челядь благодаря этому наедалась от пуза.

– Правда, Дона? – Простодушно улыбнувшись, я взглянула на нее.

– Госпожа… – Лицо женщины вмиг побелело, и от недавней горделивой насмешки не осталось и следа.

Наблюдать за этой метаморфозой было забавно, однако в столовой воцарилась леденящая тишина. Игрушечные приборы, нетронутое главное блюдо, безупречно чистая тарелка, к которой никто не прикасался… Я знала наверняка, на что устремлены взгляды присутствовавших.

– Поднимусь к себе и попрошу Эмили принести сэндвич – его можно есть без ножа и вилки. Отец, Дерек, Рейнольд! Хорошего вам вечера.

Меня никто не удерживал. Я открыла дверь и вышла из столовой. Внезапно я измученно улыбнулась.

Говорите, Пенелопа угрожала кому-то арбалетом? Ну не смешно ли? Жуткая злодейка, называется! Беспомощно голодала, не в силах отстоять свои права. Но я не смеялась над Пенелопой, напротив, мне было очень жаль бедняжку…

Поднявшись в спальню, я достала из шкафа книгу, которую читала, и села за стол. Вопреки вызывающему заявлению, я была не очень-то голодна. Меня больше волновало другое: не снизит ли неожиданный протест симпатию мерзавцев. Впрочем, видимых изменений пока не наблюдалось. Во время обеда я сосредоточила свое внимание на герцоге и Доне, почти позабыв о братьях. Боюсь, швыряние ложек выйдет мне боком…

– Но даже если симпатия немного снизится, не беда, ведь я уже зачеркнула их имена, – беспечно рассудила я. – Лишь бы обвал симпатии не стал смертельным.

Отбросив переживания, я погрузилась в чтение, и вдруг в дверь постучали.

– Госпожа, можно?

– Прошу! – весело разрешила я.

– Читаете? – Эмили осторожно вошла.

– Что это? – Я покосилась на поднос.

Девушка опустила его на стол и приподняла крышку. От супа и стейка поднимался пар, еще там лежал сэндвич. Я тут же нахмурилась: был подан точно такой же стейк, как за обедом.

– Госпожа, по приказу его светлости для вас приготовили новый стейк, – пояснила Эмили. Похоже, ей рассказали о произошедшем. – А это от дворецкого, – служанка указала на маленькую коричневую бутылочку с каплями.

– Я сыта. Унеси это.

К счастью или нет, желудок мой был пуст, и я не опасалась несварения.

– Но вы сказали, что желаете сэндвич… Нужно утолить голод. Скорее поешьте! – Лицо Эмили сделалось плаксивым.

– Все в порядке: я только что вернулась с обеда.

– Вы же не поели как следует. Ну хоть чуть-чуть…

– Эмили! – Я раздраженно отложила книгу. – Это типичная ситуация. Неужели ты думаешь, что подобная стряпня достойна герцогской дочери?

– Но… госпожа… – Служанка растерялась.

Я знала, что зря срываю на Эмили зло, ведь она старалась как могла и приносила мне обеды из одного-двух блюд и десерта. Да, я определенно не голодала, но положение Пенелопы не оставляло меня равнодушной.

– Забирай это и выходи! Не хочу тебя видеть.

Эмили угрюмо повиновалась. Возможно, я перегнула палку, но не чувствовала за собой вины. Постепенно я успокоилась и снова принялась читать, однако умиротворение продлилось недолго.

– Бесит! – Я чуть ли не отбросила книгу, резко встала из-за стола, плюхнулась на кровать и стала разглядывать старинный потолок. Меня окружала роскошь, и в то же время я даже не могла нормально питаться. Сплошная бутафория! Я горько усмехнулась.

И почему я попала сюда и терплю этот отстой?! Возможно, окажись на моем месте кто-то другой, он бы обрадовался богатым интерьерам. Но меня это не впечатляло, ведь в отцовском доме я находилась в похожих условиях. Я действительно жила в замечательной просторной комнате, но не была уверена, что завтра не останусь голодной… А после того как второй братец-гаденыш окончил школу, ситуация стала хуже некуда. Меня выпихивали из очереди в столовую, и я ела последней. Толкали плечами и потешались, глядя, как проливается суп. Частенько я голодала и, даже вернувшись домой, не могла сразу поесть, поскольку не желала присоединяться к дружным семейным ужинам, где мне были не рады.

Бессовестные мерзавцы! Лишь покинув тот дом, я поняла, что вела себя глупо: терпеть обиды на полный желудок гораздо проще. В отличие от Пенелопы, я не имела личной горничной, а домработница уходила, едва домыв посуду. И разумеется, никто не приносил еду мне в спальню. Поэтому, мучимая голодом, я дожидалась, когда все разойдутся по своим комнатам, и украдкой пробиралась на кухню. Я разбавляла рис остывшим супом или смешивала оставшиеся на огромном блюде салаты и торопливо ела. Но и это удавалось не всякий раз. Время от времени младший братец портил остатки еды, смешивая их с сахаром, солью, рыбным соусом или уксусом. А иногда и вовсе неизвестно с чем. «Побирушка! Не надоело жить как крыса?»

Иногда он прятался и, хихикая, подглядывал за мной. Поэтому, находясь в том чертовом доме, я была истощена и мучилась хроническим гастритом.

Действительно побирушка.

Я заставила себя улыбнуться. Роль фальшивой герцогской дочки оказалась, в общем, не так уж плоха…

– Довольно самокопаний!

В такие моменты надо двигаться, иначе задавит грусть. Я быстро поднялась с кровати, взяла шаль и вышла из комнаты, чтобы прогуляться. Но, шагая по лестнице, вдруг услышала:

– Госпожа! – С верхнего этажа спускался дворецкий. – Вы куда-то собрались? – Феннел был удивлен.

– Да.

– Пойдете на Ист-Хилл смотреть фейерверки?

– Ист-Хилл? – переспросила я и сразу же вспомнила это место: недавно я была там с Дереком.

Видимо, Пенелопа любила салюты. Так вот почему герцог задал свой вопрос.

– Нет. – Я покачала головой. Увы, я была не столь романтична, чтобы карабкаться в гору ради подобного зрелища.

– Но тогда…

– Просто хочу развеяться.

Не в силах объяснить неожиданную перемену в Пенелопе, дворецкий сконфузился. Ну и пусть! Ему ли не знать, вредные девчонки непостоянны.

– Говорят, закрытие этого фестиваля будет грандиозным, ведь он приурочен к победе в войне.

– Фейерверки и в Африке фейерверки.

Я не понимала, зачем Феннел меня удерживает. Он также присутствовал на сегодняшнем обеде, и беседа с ним меня тяготила.

– Ну, пока. – Я пошла дальше.

– Госпожа Пенелопа! – Дворецкий вновь меня задержал.

– Что? – Спустившись на одну ступень, я обернулась.

Старый дворецкий некоторое время не решался продолжить, но наконец выдавил:

– Госпожа! Герцог велел подготовить для вас комнату на чердаке. Я шел, чтобы сообщить об этом.

– Но зачем?! – удивилась я.

На чердак можно было забраться по лесенке, что находилась в конце коридора на третьем этаже, но я ни разу там не была.

– В детстве вам нравилась эта комната… Помните, только оказавшись в доме его светлости, вы наблюдали оттуда за фейерверками?.. Наверное, его светлость вспомнил об этом и потому приказал прибраться на чердаке.

– Феннел, не юли! – отрезала я с холодной улыбкой. – Тебе прекрасно известно, что третий этаж давным-давно заперт. Ведь кое-кто не мог допустить, чтобы я там появлялась.

Не выдержав такого натиска, дворецкий умолк. Да, Феннел попал под горячую руку: на меня нахлынули воспоминания о детстве, и я не успела охладить вскипевшую ярость. Лоб старика исчертили глубокие морщины.

– Госпожа, Дона уже уволена, – мрачно заметил дворецкий. – Герцог не на шутку рассердился и прогнал ее без выходного пособия. Она долгие годы трудилась без нареканий, поэтому штрафовать Дону не стали. К тому же семья-то совсем бедная…

Узнав об этом, я чуть не заплакала и растерянно глядела на дворецкого.

– Господин Дерек лично сжег договор о найме и рекомендательное письмо, – продолжил Феннел, – поэтому в приличные дома Доне дорога закрыта.

– И что? Предлагаешь выпить за это? – холодно поинтересовалась я, смахнув слезы.

Неожиданно и неприятно! Если проблема решается так легко, почему же Пенелопа терпела притеснения от горничной?! Я вспомнила реакцию Дерека, и плохое настроение стало ужасным.

А мне твердили, что я должна помалкивать, поскольку Эмили давно работает у герцога!

– Подобное случается повсеместно, нет нужды докладывать мне о таких событиях, – заявила я Феннелу.

– Его светлость был весьма огорчен сегодняшним инцидентом. И вообще, он переживает, когда вы, госпожа, пропускаете приемы пищи.

«Да неужели?!» – чуть не сказала я, но сумела унять раздражение.

– А если я прямо сейчас спущусь в столовую и поем, отец перестанет беспокоиться? – спросила я с приторной улыбкой.

– Госпожа… В том, что произошло за обедом, виноват я! – Дворецкий неожиданно склонился, а я округлила глаза. – Ссылаясь на собственную занятость, я не служил вам должным образом. Накажите меня, я не стану роптать. Но прошу, госпожа, не сомневайтесь в искренности герцога!

Я раздраженно посмотрела на сгорбленного старика.

– Сегодня, когда вы покинули столовую, его светлость опечалился и, думая, как бы вас утешить, вспомнил о той комнате. А как известно, его светлость верен своему слову…

Дворецкий говорил правду. После неприятного случая, что произошел практически сразу после удочерения Пенелопы, двери на третьем этаже заперли и девочке запретили туда подниматься. И вот, по прошествии шести лет, ограничение было снято. Видимо, герцог был шокирован сценой за обедом.

Мое молчание, похоже, навело дворецкого на мысли, что его слова достигли цели, – Феннел склонился еще ниже.

– Старик, что сейчас перед вами, лично отпер закрытые комнаты и хорошенько прибрался на чердаке. Прошу, госпожа, не сердитесь на него!

Я молча и бесстрастно глядела на дворецкого. Пенелопа, оказавшись в подобной ситуации, наверняка бы несказанно обрадовалась, ведь мучительница получила по заслугам, а внимание семьи сосредоточилось на падчерице. Феннел, которого я недолюбливала, склонил передо мной голову. Разве это не повод для радости?! Но я не Пенелопа, которая все терпела. Слишком поздно, старик!

– Госпожа?.. – Дворецкий увидел мое нахмуренное лицо и согнулся еще ниже, глаза его округлились.

– Хорошо. Разве могу я проигнорировать заботу отца? Я вышла, чтобы развеяться, так почему бы не заглянуть туда, где давно не бывала. – Услышав слова высокомерной Пенелопы, никто бы не догадался, что на моих глазах совсем недавно блестели слезы. – Проводи меня на чердак.

Похоже, комнаты на третьем этаже были по-прежнему закрыты. Идя по коридору, я увидела огромную дверь, запертую на железную цепь. Наверное, покои Ивонны.

Спальня Пенелопы была богато убрана, но, судя по входу, комната настоящей дочери была куда роскошней. Однако это обстоятельство меня ничуть не опечалило. Оно и понятно. Родная дочь и приемная – не одно и то же.

Покосившись назад, дворецкий понял, куда устремлен мой взгляд, однако догадаться, о чем я думаю в этот момент, он, конечно, не мог. Миновав коридор, мы оказались у маленькой дверцы, за которой скрывалась каменная винтовая лестница. Судя по виду, ею давно никто не пользовался.

– Госпожа, тут высокий порог, будьте осторожны. – Дворецкий вошел первым.

Приподняв подол юбки, я последовала за ним. Комната, о которой говорил Феннел, располагалась наверху узкой башни. Да… подобное тайное место – мечта любого ребенка!

Мы поднимались и поднималась по бесконечной лестнице. Наконец показалась старая дверь. Дворецкий привычным движением открыл ее, и мы вошли внутрь. Не имея определенных ожиданий, я шагнула за ним. Слово «чердак» ассоциировалось у меня со складом ненужных вещей, однако…

Ого!

Место оказалось на удивление приличным и напоминало небольшой кабинет: по одну сторону от огромного круглого окна располагался заполненный книгами шкаф, а по другую – уютный диван и камин. Оконная рама была приоткрыта, и свежий ветерок приятно щекотал кожу.

– Госпожа, вам нравится? – расплывшись в улыбке, спросил дворецкий.

– Нормально.

– Принести чаю и сладостей?

– Не надо. Я останусь тут до позднего вечера.

– Как угодно. Его светлость разрешает вам находиться здесь сколько хотите.

Это было мне по душе.

– Феннел, спасибо, что проводил, – поблагодарила я, смягчившись.

– Не за что, госпожа, отдыхайте. – Кивнув, дворецкий удалился.

– Значит, Пенелопа любила это место?..

Я поглядела вокруг: уютно и уединенно. Идеальное убежище для ненавистной падчерицы. Подойдя к приоткрытому окну, я окинула взором обширное герцогское имение. Передо мною простерся прекрасный пейзаж, городских улиц не было видно. Проигнорировав накрытый пледом диван, я плюхнулась на пол и стала любоваться розовеющим закатным небом, как вдруг хлопнула дверь.

– А? – Я встретилась взглядом с розоволосым.

– Как ты сюда попала? – Хмурый Рейнольд остановился на пороге.

Черт! Неужели думаешь, что тебе кто-то обрадуется?

Я покосилась на надпись над головой мерзавца и спокойно ответила:

– Благодаря дворецкому.

– Я не об этом… – Склонив голову набок, Рейнольд осмотрел меня сверху вниз и усмехнулся. – Тебе же запрещено входить на третий этаж!

Да ну! И кто, интересно, в этом виноват?

– На сегодня запрет снят – отец разрешил, – обиженно объяснила я.

– Теперь понятно, почему он заговорил про заброшенный чердак…

– Зачем явился?

– Ну я-то, в отличие от всяких психопаток, могу гулять где угодно! – Шаркая, Рейнольд вошел в комнату.

Мое уединение было нарушено. Раздосадованная появлением незваного гостя, я высокомерно скривилась и раздраженно заметила:

– Но я пришла первой!

– Не отрицаю. – Рейнольд предпочел не понять намека и расположился на мягком диване. Посмотрев на меня утомленно, он добавил: – А ты оставайся на голом полу, твое место действительно там.

– Скажи, ну зачем ты приперся?! У тебя же есть собственная комната.

– Таково мое господское желание.

Ну это уже слишком! Я задрожала от ярости и была готова вцепиться мерзавцу в лицо. «Симпатия 10 %»… Сколько усилий на это положено! Нужно лишь ее не растерять.

С трудом проигнорировав Рейнольда, я попыталась сконцентрироваться на пейзаже.

– Чего застыла как статуя? – не унимался негодяй.

– Не переживай: как только закончится фейерверк, я уйду.

– Жаль, отсюда не видно тренировочной площадки. – Рейнольд захихикал. – Сегодня последний день фестиваля, и все рыцари ушли домой. Лишь один твой раб нарезает круги.

– Что? – Я медленно повернулась. – Что ты сказал?!

– Что слышала. Этот ублюдок будет тренироваться до упаду. – Рейнольд самодовольно ухмыльнулся.

– Но почему? – с трудом выдавила я.

– Потому что я так приказал!

Ну и псих! Кап-кап – я будто слышала, как тает симпатия Иклиса. Вот о чем следовало переживать! Только не это! Он мой единственный шанс!

Намереваясь сейчас же проведать Иклиса, я подскочила с пола и устремилась к выходу.

Внезапно Рейнольд грубо схватил меня за запястье, и перед глазами промелькнула прекрасная розовая шевелюра.

– Побежала к этому ублюдку?

– Пусти! – Я нахмурилась.

– Ты опоздала: я запомнил придурка в первый же день. – Рейнольд скривился.

– Ха… – Огорошенная, я сделала глубокий вдох, с силой выдернула руку и нервно выпалила: – Ну что за детский сад?! Будь добрее!

– От кого я это слышу? Аж мурашки по коже! – Рейнольд картинно поежился.

Я покосилась на индикатор симпатии: данные не изменились. Да белены он, что ли, объелся?! В отличие от меня, мерзавец как следует пообедал и ни с кем не ругался. Откуда этот яд? Конечно, Рейнольд и раньше был не сахар, но сегодня разошелся пуще прежнего.

– Если тебе так неприятно мое присутствие, уступаю место, – сказала я со вздохом.

Нам все равно предстоит встречаться, поэтому лучше его не злить. Ну, давай, скажи, чтобы я валила! Ведь именно это я и собираюсь сделать.

– Совсем нет совести? – неожиданно напал Рейнольд.

– Что?..

– Да как ты вообще посмела заявиться сюда?

– Ха! – у меня вырвался смешок.

Скандалит, будто свекровь с нелюбимой невесткой.

Моя ухмылка озлобила Рейнольда еще больше: в синих глазах вспыхнули искры.

– Что ты имел в виду? – кротко переспросила я, опустив взгляд.

– В последнее время ты ведешь себя необычно и тихо сидишь, забившись в угол. Я-то обрадовался, что ты наконец поумнела, но какой там – ни на йоту!

С трудом сдержав вздох, я подумала: «Ну почему я позволяю этому мерзавцу срывать на мне злобу?!» Я ведь поднялась на чердак в надежде успокоиться. Выпустив весь пар на дворецкого, теперь я чувствовала себя измученной и утомленной. Рейнольд, как и кронпринц, был бомбой замедленного действия. Таких лучше не трогать!

Желая утихомирить придурка, я обратилась к нему устало:

– Рейнольд, не ходи вокруг да около, скажи как есть. Что за внезапная…

– Решила, глядя отсюда на фейерверк, загадать какую-нибудь чушь? – внезапно перебил Рейнольд. – Я знаю, о чем ты мечтаешь! Чтобы Ивонна никогда не вернулась домой! Угадал?! А еще лучше, чтобы она исчезла навек, то есть умерла! Ты же знаешь, что Ивонна потерялась в последний день фестиваля. Наверняка шесть лет назад ты, сидя тут, молила судьбу именно об этом!

Покрасневшее в лучах заката лицо Рейнольда оказалось прямо перед моим носом. Мерзавец холодно усмехнулся, и полные ярости глаза остыли.

Неужели Пенелопа этого желала? Удивленная, я уставилась на Рейнольда отсутствующим взглядом. Кто же знал, что дочь герцога потерялась во время праздника?.. Кажется, об этом упоминалось в прологе игры, но информация была второстепенной, и я толком не помнила.

«Превратившись однажды утром в герцогскую дочь, она мечтала, чтобы Ивонна никогда не вернулась».

Теперь, став Пенелопой, я поняла ее чувства. К тому же у меня имелся подобный опыт, ведь однажды утром я стала нелюбимой дочерью богача…

Похоже, Рейнольд был чрезвычайно злопамятен и потому не желал видеть Пенелопу в чердачной комнате.

– И как тебе все эти шесть лет занимать место Ивонны?!

Энергетика Рейнольда была настолько зловещей, что казалось, он размахивает флагом смерти, мечтая убить меня. Я принялась мысленно подбирать слова. Конечно, нужно учитывать его паршивый характер. Он лишился единственной сестры, а совсем скоро ее место заняла какая-то гадкая девчонка. Если буду вести себя как Пенелопа, беды не избежать.

Я обвела глазами комнату, чтобы проверить, нет ли поблизости потенциальных орудий убийства, но ничего подобного не обнаружила. Однако Рейнольд запросто мог вытолкнуть меня в окно или задушить голыми руками.

– Но это было в детстве… – с трудом вымолвила я и отошла подальше от окна. – Я подумала над своим поведением и теперь прошу прощения.

– Неужели подумала? Ха! – Рейнольд продолжал распаляться. – Хорошо, дело и впрямь прошлое, но ответь на один вопрос: откуда такая ненависть к Ивонне? Тебя бы в любом случае никто не вышвырнул на улицу.

Таких жестких стычек у нас с Рейнольдом еще не было. Не помогали даже покорные извинения!

Что тут сказать? Я не знаю, почему Пенелопа так поступала!

Меня бросило в холодный пот.

– Отвечай!

– Извини. Зря я сюда поднялась…

– Ты считаешь, обычного «извини» достаточно?!

– Рейнольд…

– Ума не приложу, чем ты пленила отца! Не откроешь секрет, как такая соплячка манипулирует герцогом? Поучусь мастерству!

Ситуация вышла из-под контроля, и шкала симпатии угрожающе замигала. Глаза Рейнольда покраснели – в лучах заката или из-за гнева, я не понимала. Кое-как справившись с обидой, я постаралась трезво оценить свое положение. Ситуация сложилась весьма опасная – похоже, настало время делать ноги.

– Я действительно сожалею о поступках, что совершила по глупости, и прошу меня простить. Согласись, я же не виновата в исчезновении твоей сестры. А сегодня я оказалась на чердаке благодаря дворецкому. Феннел сказал, что герцог разрешает мне посмотреть фейерверк отсюда. Вот я и поднялась впервые за долгое время и собиралась вскоре уйти…

– Замолчи. – Рейнольд лениво поковырял пальцем в ухе. – Тебя привели в этот дом на замену Ивонне. Я думал, что ты хотя бы будешь ей хорошо подражать.

Я принялась молиться со всей искренностью, на которую была способна.

– Но шимпанзе с арбалетом притащила в дом грязного раба! Наверное, решила, что ее репутацию уже ничем не испортить.

Рейнольд опять заговорил про Иклиса, но я оставалась бесстрастной.

– Долго ты еще будешь самоутверждаться подобным образом?! – Уголки губ Рейнольда искривились в ухмылке, и я увидела в этом лице другое…

– Почему я должен постоянно сталкиваться с какой-то побирушкой? – зазвучавший голос напоминал слуховую галлюцинацию.

Если бы я только могла произнести вслух, как ненавистно мне твое лицо!

– На замену?..

И с какой стати с таким усилием подавленные воспоминания вновь всколыхнулись?

– И когда это ты относился ко мне как к замене?! – Кажется, слова «шимпанзе с арбалетом» послужили триггером.

Позабыв о моих извинениях, Рейнольд тут же зарычал в ответ:

– А ты предполагала, что я стану относиться к тебе как к герцогской дочери?! Или, быть может, как к принцессе? Да чего уж мелочиться, как к самой императрице?!

– Я не против!

– Что?!

– Если у меня будет хорошее настроение, возможно, я попробую притвориться твоей пропавшей сестрой. – Я дерзко рассмеялась, а вот мерзкое лицо Рейнольда, напротив, помрачнело.

В комнате становилось все холоднее. Ссора, начавшаяся с обычной перепалки, грозила обернуться убийством: казалось, еще немного – и мерзавец растерзает меня в клочья!

– Эй… – Голос Рейнольда был ледяным.

И вдруг… «Симпатия 8 %». Произошло то, чего я боялась!

– Не трепись! Попридержи язык! Где это видано, чтобы такое ничтожество…

– На то и язык, чтобы трепаться!

– Эй!

– Думаешь, ты один способен ненавидеть?

Вспомнив двенадцатилетнюю Пенелопу, я уже не могла остановиться.

– Я тоже тебя ненавижу! Если бы я знала, что буду жить впроголодь в этом великолепном доме, ни за что бы не пошла тогда с герцогом!

– Пенелопа Экхарт!

– Ты спрашиваешь, чем я его пленила? Да ничем! Я действительно жила тут на правах безродной побирушки.

– Хватит! – мрачно предупредил Рейнольд.

«Симпатия 6 %».

Мерзавец выглядел одновременно рассерженным и смущенным, ведь прежде злая ирония была прерогативой братьев, а Пенелопа незамедлительно выплескивала свой гнев. Все, что я говорила теперь, было странным: и кроткие увещевания, и колкое нападение.

– Не имея ни гроша, я даже не могла похоронить маму и несколько дней голодала. Но однажды твой отец увидел меня и назвал дочерью. Скажи, ты когда-нибудь пил дождевую воду, сидя неподалеку от разлагающегося трупа? А приходилось ли тебе питаться объедками, чтобы выжить? – Я вспомнила себя в четырнадцать лет. – Есть всякую дрянь, смешанную с мусором? Наверняка ни разу!

– Ну…

– И ты еще спрашиваешь, почему я желала, чтобы твоя сестра не вернулась?! Я боялась, что вновь окажусь ни с чем!

Симпатия Рейнольда рухнула молниеносно, и теперь, чтобы не погибнуть, мне следовало поскорее заткнуться и встать на колени… Однако я выбрала другой путь и лихорадочно обнажила свои чувства – ужас, страх и отчаяние. Наверняка маленькая Пенелопа испытывала то же самое, потому она и молила богов, чтобы настоящая дочь герцога не вернулась.

– Поверь, лучше питаться чужими объедками, чем жить на улице!

– Пенелопа! – Рейнольд был возмущен.

– Да, слушаю. – Закончив тираду, я выдохнула.

По-настоящему воодушевившись, я забыла об уровне симпатии и даже не боялась умереть. Все ради глупенькой малышки Пенелопы, которая росла в атмосфере гнева и ненависти.

– Я… – Рейнольд запнулся.

Я безропотно ожидала смерти, и вдруг над головой мерзавца замерцала надпись «Симпатия 7 %»! Розоволосый будто окаменел и лишился дара речи. Рассказ несчастной нищенки произвел на человека, с рождения купавшегося в роскоши, сильное впечатление. Помолчав какое-то время, он наконец выдавил:

– Я и не знал, что ты пережила…

Мы с Рейнольдом будто поменялись ролями: теперь он оказался растерянным и обескураженным. Вот это да!

– Но так оно и было.

– Пенелопа…

– А ты действительно думал, что я подбиваю клинья к герцогу, чтобы занять место Ивонны?!

– Но…

– Пойми хоть сейчас, – мой взгляд был холоден как лед, – когда ты обвинил меня в краже ожерелья, я была несчастной двенадцатилетней девочкой, которая и читать толком не умела!

Рейнольд разинул рот и, не сумев что-либо ответить, закрыл его через некоторое время. От шока синие глаза постепенно расширились и сделались как будто бы ярче. Однако на душе у меня так и не полегчало. И вдруг…

Фью-у-унь-бум! Небо за спиной Рейнольда озарилось грандиозной вспышкой. Пока мы вели бессмысленную войну, незаметно стемнело.

Фью-у-унь-бум! Это был фейерверк! Но мы, не обращая внимания на великолепное зрелище, молча смотрели друг на друга. При каждом взрыве на лице Рейнольда играли блики разноцветных огней. Возможно, поэтому мне показалось, что оно стало заискивающим.

В тот момент над розовой шевелюрой вновь замерцал индикатор. «Симпатия 14 %». Она значительно возросла! Внезапно появилось и белое прямоугольное окно.

Система

Вы прошли событие «Посещение фестиваля вместе с Рейнольдом»!

Хотите получить награду?

Да/Нет.

Я изнеможенно улыбнулась. Значит, главное – хоть как-то пройти событие? И неважно, падает при этом симпатия или возрастает?

Скрежеща зубами от гнева, я нажала «Да».

Система

В награду вы получаете +3 % к симпатии Рейнольда и арбалет.

Симпатия тут же возросла, и только что бушевавшая во мне ярость начала угасать, будто уголек в потушенном камине.

Бам! Фью! Фи-иу! Ослепительный фейерверк был в самом разгаре.

– Даже если меня выдворят из этого дома, я всего лишь вернусь к нищенской жизни, – пробормотала я себе под нос в перерыве между залпами. – Ну а сейчас я пребываю в роли ничтожного червя, который беспомощнее рабыни!

Рейнольд скривился. Возможно, он представил последствия моего ухода. Я взглянула на него холодным, как остывший пепел, взглядом и повернулась.

– Пенелопа! – Рейнольд попытался схватить меня, но я не оглядываясь покинула комнату.

Спускаясь в одиночестве по темной каменной лестнице, я думала про наш ожесточенный разговор и симпатию Рейнольда, которая взлетела до 17 %. Я была готова умереть, но в действительности получила щедрый подарок. Конечно, монолог от лица Пенелопы являлся искусной ложью.

Откуда мне знать о ее прошлом?.. Страшные сцены, которые я с чувством живописала, были всего лишь размышлением на тему. Это не моя история.

Арбалет, обещанный мне в награду за пройденное событие, я получила от Рейнольда чуть позже.

Глава 5

Наутро Эмили принесла завтрак, и, расположившись перед большим окном, я принялась за еду.

– Госпожа, ну как вам? – ненавязчиво поинтересовалась служанка.

Блюда действительно были куда вкуснее, чем раньше, – похоже, вчерашние события не прошли бесследно.

– Повар сегодня ради вас встал ни свет ни заря.

– А кто же готовил для меня прежде?

Эмили прикусила язык и тяжело засопела.

– Расслабься, я знаю, ты не виновата и делаешь все, что возможно. – Я отложила вилку и посмотрела на девушку.

– Госпожа…

– Эмили, я ценю преданность и вскоре постараюсь тебя отблагодарить.

– Госпожа, ну что вы, я не заслуживаю… – Эмили чуть не расплакалась.

– Довольно! У тебя еще будет повод блеснуть скромностью.

Я успокоила шмыгавшую носом Эмили и уже завершала трапезу, как вдруг пришел дворецкий.

– Госпожа, вы звали? – Феннел остановился у двери в вежливом поклоне.

– Входи, – кивнула я.

– Прошу прощения. – Феннел осторожно приблизился.

– Благодаря тебе я побывала в комнате на чердаке. Спасибо. – Посмотрев на смущенного старика, я мило улыбнулась.

– Чрезвычайно рад! – Лицо дворецкого просияло. – Удалось полюбоваться фейерверком? В этом году фестиваль начали раньше…

– Н-да… благодарю…

Конечно, ругаясь с Рейнольдом, я не могла насладиться праздничным зрелищем, но мне не хотелось огорчать Феннела.

– Госпожа, его светлость приказал, чтобы я открывал дверь на чердак, когда бы вы ни пожелали.

– Правда? Отличная новость! – слукавила я.

– А господин Дерек, – продолжил дворецкий, – велел устраивать совместные обеды, когда вам будет угодно.

– Это лишнее! Я позвала тебя, чтобы кое о чем спросить, – торопливо прервала я.

– Слушаю, госпожа.

Феннел посмотрел с сомнением, а я спросила о том, что волновало меня со вчерашнего дня:

– Иклису хорошо живется? Кажется, недавно я тебе поручала…

– Иклису?.. Речь о вашем рабе?

– Что?.. – Слово «раб» меня покоробило. – Неужели ты до сих пор называешь его так при посторонних?

– Нет, госпожа! Пожалуйста, простите. Я допустил ошибку. – Дворецкий торопливо склонился.

Понимая, что Феннел все же беспокоится обо мне, я предпочла не акцентировать внимание на его оплошности и спросила:

– Где сейчас Иклис?

– Он живет недалеко от тренировочной площадки – в здании для учеников рыцарей.

– Кто его наставник?

В доме герцога всякий ученик имел своего господина и прислуживал ему. Вчерашний разговор позволял предположить, что наставник Иклиса – Рейнольд, однако дворецкий опроверг мои догадки.

– У Иклиса не может быть наставника.

– Почему же?

– Разве он не является рабом? – неуверенно переспросил Феннел. – Господин Дерек зачислил Иклиса в ученики рыцарей, поскольку вы очень того желали, однако… – Дворецкий сконфуженно умолк.

– Ох… – Опустошенная, я оперлась на спинку стула.

Увы, Феннел оказался прав: купить раба и сделать его равноправным – не одно и то же.

– Но ведь должны быть способы освободить Иклиса?

– Да. Он станет свободным, если совершит выдающийся подвиг или кто-то купит для него новый статус. Но и то и другое непросто… – Дворецкий выглядел озадаченным.

– Отчего?

– Проблема в том, что Иклис – раб из поверженной страны.

Взглянув на ситуацию по-новому, я пришла в замешательство. Но что было в игре? Каким образом Иклис сделался рыцарем? Я попыталась вспомнить сюжет.

«Благодаря нечеловеческим усилиям Иклис стал мастером фехтования, однако происхождение не позволяло ему подняться выше должности, которую он занимал, – охранник герцогской падчерицы. Но все изменилось, когда в дом вернулась Ивонна. Девушка постоянно подвергалась нападкам со стороны Пенелопы. Видя это, Иклис постепенно возненавидел свою госпожу и сумел в нужный момент ее остановить, предотвратив тем самым гибель Ивонны. Эта заслуга не осталась незамеченной: в награду рабу даровали свободу».

Кульминацией сюжетной линии Иклиса стала тайная церемония, на которой присутствовали двое. Иклис поклялся служить Ивонне, и девушка посвятила его в рыцари, вручив драгоценный старинный меч.

«Впоследствии, будучи надежной опорой герцога, Иклис не раз отличился искусством фехтования и удостоился признания самого императора».

Так разворачивалась история Иклиса. Хм, когда же он станет мастером меча? В игре его привел сам герцог. Заметив в молодом человеке незаурядные способности к фехтованию, он выкупил раба на аукционе. Разумеется, не случись этого, не видать Иклису блестящей карьеры.

Выходит, все произошло благодаря деятельному участию герцога… По спине пробежали мурашки, а рот приоткрылся. Значит, пора ждать беды! Я привела Иклиса в дом, но никак не позаботилась о его обучении. К тому же чокнутый мерзавец Рейнольд не давал чужаку покоя…

– О господи! – Внезапно мне стало дурно.

На месте Иклиса я бы уже сто раз поклялась прикончить такую хозяйку!

– Госпожа?.. – Дворецкий недоумевал.

– Феннел… – Я постаралась унять дрожь. – Что ты можешь сказать об Иклисе?

– В каком плане?

– Во всех! Хорошо ли его тренируют, адаптировался ли он среди других учеников, в каком настроении пребывает?

Задумавшись на некоторое время, Феннел ответил:

– Лицо его бесстрастно, поэтому о настроении судить трудно. Но, полагаю, живется Иклису неплохо.

– Правда?

– Разумеется! Он вырвался из тесного загона, в каких обычно держат рабов, и должен быть искренне благодарен своей госпоже.

Феннел подобрал нужные слова, и мне стало спокойнее. Я видела своими глазами железные клетки, в которых, подобно диким животным, сидели рабы. Да, нынешние условия не сравнить с прежними!

Я удовлетворенно кивнула, но радость моя оказалась преждевременной.

– Впрочем, другие ученики не в восторге от подобного соседства…

– Вот как?

– Поговаривают, никто не захотел делить комнату с рабом.

– Что?! – я сорвалась на крик.

– Госпожа, вспомните о происхождении этого человека. Другие ученики были набраны из семей вассалов. – Феннел спокойно обрисовал ситуацию, но я не желала ничего слышать.

Вот гаденыши! Я задрожала от гнева. Кто бы мог подумать, что Иклис терпит подобное?! Если пустить дело на самотек, счастливая концовка останется в мечтах, а я погибну от руки взбесившегося раба!

Я быстро отдала дворецкому приказ:

– Подготовь мой выезд. Прямо сейчас!

– Слушаюсь… Но куда вы собрались?

– За покупками.

– А-а… – протянул обескураженный дворецкий. – Будет исполнено, госпожа. – Феннел поспешно удалился. Его понятливость заслуживала всяческих похвал.

Не мешкая, я позвала Эмили.

– Госпожа, что случилось?

– Собери горничных, чтобы нарядили меня как следует.

– Но… – Девушка смутилась.

– Живо!

– Конечно, конечно! – Эмили помчалась за другими служанками.

Оставшись в комнате одна, я поглядела в пустоту и мрачно пробормотала:

– Начинаем операцию под названием «Кто обидел моего малыша?».

Следовало как можно скорее избавиться от образа нерадивой хозяйки!

– Госпожа, вы настоящая красавица!

– Фея, спустившаяся с небес!

При виде миленького личика Пенелопы злобные служанки растаяли и зачирикали, как птички. На этот раз я полностью доверилась их вкусу.

– Долго еще? – Я успела порядком измучиться.

– Госпожа, еще чуть-чуть – нужно сделать прическу! – Эмили усадила меня обратно.

Спустя некоторое время пытка завершилась.

– Госпожа, ну как вам? – В глазах служанок светилась надежда.

Я подошла к зеркалу и внимательно изучила свое отражение. Сегодня я попросила девушек создать потрясающий образ, и они справились с задачей. Легкий макияж, полураспущенные волосы, рубиновое ожерелье и серьги, которые перекликались с насыщенно-розовыми волосами… На мне было белое платье, украшенное золотыми узорами на плечах и груди. Сейчас я и впрямь напоминала безупречную куклу, в которую вселилась душа феи. Уголки губ приподнялись в мягкой улыбке, и холодного выражения лица как не бывало. Само очарование!

Со стороны служанок послышались восторженные возгласы.

– Мне нравится, – коротко резюмировала я.

Девушки снова тихонько хихикали. Я выпроводила их за дверь и обратилась к Эмили:

– Спасибо тебе за хлопоты.

– Госпожа, скажите, а куда вы так нарядились? – с грустью в голосе поинтересовалась Эмили. Девушка определенно хотела составить мне компанию.

– На тренировочную площадку, – непринужденно ответила я.

Настало время подбодрить малыша Иклиса. На небе не было ни тучки – идеальные условия для соблазнения! Степенно обмахиваясь веером, который вручила мне Эмили, я подошла к тренировочной площадке и остановилась, не заходя внутрь.

Рыцари Экхартов были лучшими мечами империи, и я не хотела понапрасну отвлекать их от занятий. Не хватало еще попасть под горячую руку!

Тренировка действительно была в самом разгаре. Притаившись за деревьями, я смотрела во все глаза. Одни рыцари проводили спарринги, другие бегали по площадке с железом в руках, третьи оттачивали удары, побивая деревянными мечами пугала. Отыскав глазами Иклиса, я помрачнела. Он занимался один, в самом углу. Конечно, в любом обществе есть изгои… Вероятно, Иклис один из них.

Эта мысль меня удручила, однако на аутсайдера он походил меньше всего. Жих! Бах! Новоиспеченные рыцари кололи и били наотмашь соломенных болванов. Иклис же искромсал свой манекен в труху! Бабах! Бум! Деревянный меч рубил истукана, будто капусту, под напором свирепой силы солома разлеталась во все стороны. Ого! Вот это мастерство!

Но, к сожалению, мой восторг дилетанта был неуместен. Иклис в очередной раз ударил, и… Бах – встретив преграду, меч разломился пополам! Застыв в недоумении, Иклис разглядывал деревянные обломки.

– Эй, криворукий! – заорал кто-то. – Опять сломал?! Да чтоб ты провалился, недоносок! Я заставлю тебя компенсировать убытки!

Бац! Кто-то безжалостно ударил Иклиса в пах. Этот подонок хочет лишить его потомства?

Возмущенная, я чуть было не выскочила на площадку, но все-таки сдержалась, понимая, что для начала необходимо оценить обстановку. И действительно, Иклис, как настоящий мужчина, слегка попятился, но устоял на ногах. Впрочем, обидчика это лишь раззадорило.

– Эй, ляг и вытянись!

– Простите, я буду осторожнее… – Иклис опустился.

– Сколько мечей ты уже раскрошил! Думаешь, начальник хвалит меня за порчу имущества?! Ложись, говорю!

Иклис не повиновался.

– Я сказал, ложись, ублюдок!

– Прошу, накажите меня после тренировки… – Иклис потупился.

Вероятно, тот агрессивный рыцарь отвечал за инвентарь, однако деревянные мечи были, по сути, копеечным расходным материалом, и реакция никак не соответствовала провинности. Впрочем, судя по безразличному лицу Иклиса, он уже привык к подобному отношению. А это означало, что мне конец!

– Ха! Поглядите на ублюдка: раб вздумал тренироваться вместе с рыцарями! Живо мордой в грязь! Думал, за тебя кто-то заступится?! – Упиваясь собственной безнаказанностью, подлец ударил Иклиса по щеке. – Ты, сукин сын, ухватился не за ту соломинку! Она оказалась с гнильцой! Как только вернется госпожа Ивонна, эта фальшивка окажется под забором и не сможет позаботиться даже о себе самой!

– Не смейте оскорблять мою госпожу! – Иклис резко поднял голову.

– Что? – Подлец хмыкнул. – За глаза даже императора поносят! А чем, спрашивается, хороша девчонка, которая о тебе и думать забыла?

– Рыцарь не должен оскорблять даму.

– Ну да, ну да! Убогий раб готов обучить нас этикету. Хватит! Вытянись, я сказал! Какой стойкий, гаденыш! Эй! Хватайте его!

Столпившиеся головорезы, похоже, только этого и ждали и всей оравой набросились на Иклиса. Глядя невидящими глазами в пустоту, он даже не сопротивлялся. Готов терпеть что угодно, лишь бы я не вернула его работорговцам!

Мерзавцы повалили Иклиса на землю.

– А ну! Топчи его! Топчи! – возбужденно выкрикнул зачинщик.

Я тут же бросилась на площадку и воспользовалась тем орудием, что было у меня в руках.

Мой веер щелкнул негодяя по затылку.

– Черт! Это еще кто?..

– Привет. – Мой голос едва прорезался сквозь гвалт.

– О-о! Госпожа…

Самодовольный придурок изменился в лице и болезненно выпучил глаза. Другие рыцари, удерживающие Иклиса, замерли разинув рты – они узнали меня только теперь. Посмотрев на этих комических персонажей, я устремила взгляд на распластанного Иклиса. Он явно был удивлен моему появлению: серые глаза постепенно расширились.

«Симпатия 27 %».

К счастью, его симпатия возросла. А значит, я появилась вовремя.

– Интересная у вас тут игра! Ну, кто объяснит, что произошло с моим телохранителем?

Разумеется, никто не решился ответить. На площадке, что гудела мгновение назад, воцарилась мертвая тишина. Забыв о тренировке, рыцари бросали на меня косые взгляды.

– Эй ты! Назовись! – я обратилась к подонку, который затеял травлю.

– Вы… мне?..

– Да. Номер дивизии?

– Третья дивизия, второй взвод. Зовут Марк Элбот.

У меня вырвалась усмешка. И эта мелкая сошка поймала Иклиса, словно мышь? В мирное время третья и четвертая дивизии занимались не чем иным, как охраной домов!

– Объясни-ка, что здесь происходит!

– А?

– Я все видела: ты начал первым!

– Ну… в общем… – С мерзавца тут же слетела спесь.

Судя по напряженным лицам рыцарей, новости об увольнении Доны распространились по всему дому.

– Не мямлить!

– Да, слушаюсь! Этот раб… то есть Иклис… во время тренировки с ним приключилась неприятность…

– Что именно?

– Он сломал деревянный меч. А цены на инвентарь, знаете ли, растут день ото дня… И это произошло не впервые…

– Дальше!

– Я сделал ему небольшое замечание, а мальчишка вдруг взъерепенился, хоть и младше меня по званию…

– Серьезно?

Окрыленный надеждой выкрутиться, придурок широко улыбнулся и закивал.

– А в глаза?

– Что?.. – Мерзавец растерялся.

– По-твоему, за глаза можно говорить что угодно. Не желаешь ли повторить сказанное в моем присутствии? – Я сверкнула ослепительной улыбкой. – Оскорбление аристократа карается смертью!

Повисла гнетущая пауза.

– О-о-о… я-я… – Мерзавец был потрясен.

– Госпожа! – один из рыцарей вышел вперед.

Одетый лучше и опрятнее других, он, похоже, был выше по званию.

– Прошу, не принимайте поспешных решений. Я прямо сейчас приведу командира, и мы…

– Иклис! – обратилась я, проигнорировав увещевание. Несчастный по-прежнему лежал на земле. – Убей этого подонка! – Я указала веером на Марка.

Иклис рывком поднялся.

– Госпожа! – отчаянно завопил Марк. – Эй, нет! Ты чего?! – Мерзавец ощутил необыкновенную ярость Иклиса и принялся бросать молящие взгляды.

– Иклис, стоять! Это приказ! – Рыцарь более высокого ранга подался вперед.

– Д-да, я чуть-чуть переборщил и прошу проще… – Марк попятился, но был схвачен Иклисом за волосы.

– Кр-р! – послышалось клокотание из сдавленного горла.

– Иклис, прекрати! Хватит! – Его пытались остановить, но тщетно.

Презираемый всеми раб продолжал яростно душить рыцаря, но, помня о моем приказе, никто не вступился за товарища. Или же причина заключалась в банальной трусости…

– Хр-р-р… – Марк разинул рот и вывалил язык. На руку Иклиса заструилась слюна, но, кажется, он этого и не заметил.

– Госпожа, пощадите! – Рыцари преклонили передо мной колени. – Виноват каждый из нас! И мы готовы понести наказание всем взводом. Госпожа!

– Принцесса, рыцари этого дома не убивают друг друга!

Подражая манере Рейнольда, я лениво и безразлично поковыряла в ухе. Наконец глаза Марка закатились.

– Довольно. – Я сделала повелительный жест, и, повинуясь приказу, Иклис тут же разжал руки.

Мерзавец рухнул на землю, схватился за горло и начал откашливаться. Лицо мое оставалось бесстрастным, но в действительности моментальная реакция Иклиса удивляла. А я-то думала, он не ослабит хватки до последнего!

Конечно, я не желала убивать мерзавца и в крайнем случае предполагала воспользоваться рубиновым кольцом, которое красовалось на моей левой руке. Думаю, в подобных обстоятельствах это не слишком бы повлияло на симпатию Иклиса. Но, к счастью, он безропотно повиновался.

– Ты сказал, что я фальшивка, которая по возвращении настоящей герцогской дочери окажется под забором?

Рыцари окаменели.

– Как думаете, кто покинет этот дом раньше? Я или вы? – На моем лице блеснула широкая улыбка, и тогда…

Система

Ваши отношения с окружающими ухудшились. Репутация: –5. (Общее количество очков: 10.)

Но я не слишком огорчилась, ведь рыцари были второстепенными персонажами. Повернувшись к тому, кто действительно заслуживал внимания, я сказала:

– Иклис, пора!

Подойдя, он подал мне руку, и мы покинули площадку для тренировок.

«Симпатия 32 %».

По лицу Иклиса трудно было сделать выводы, но уровень симпатии говорил сам за себя, словно виляющий щенячий хвост. Мы подошли к главному входу.

– Госпожа! – обрадовался стоящий у повозки Феннел. – Вы ослепительны!

– Ты все подготовил?

– Да. На карету наложены защитное заклятье и заклятье от преследования. Вижу, вы уже с телохранителем. – Дворецкий покосился на Иклиса. – Управлять экипажем будет семейный волшебник. В случае опасности он мигом переместит вас домой.

Все маги предпочитали оставаться в тени, подобно Винтеру, отчего их услуги были весьма дороги. Волшебник-извозчик! Такое мог позволить себе разве что император. Я чрезвычайно обрадовалась подобной привилегии, однако не подала вида и бесстрастно поблагодарила:

– Спасибо, Феннел.

– И еще кое-что… – Дворецкий порылся во внутреннем кармане и извлек оттуда бланк чека. – Его светлость просил передать, чтобы вы наконец-то погуляли в свое удовольствие.

Я удивилась и пришла в некоторое замешательство. Неужели герцог чувствует вину из-за вчерашнего? Если бы он только знал о моих выходках на тренировочной площадке…

– Госпожа, не стесняйтесь, – подбодрил Феннел. – Ведь в последнее время вы даже не приглашали торговцев.

– Пожалуй, ты прав! – Я с воодушевлением приняла чек и направилась к поданному экипажу. – Передай отцу большое спасибо.

– Разумеется.

Иклис молча последовал за мной. Остановившись у открытой дверцы, я протянула ему руку. Иклис растерялся. Покинутый мною на долгое время, он и не думал, что станет настоящим телохранителем.

– Дурачок! – Я наморщила нос. – В таких случаях ты должен сопровождать даму!

– Но я раб… – Серые глаза недоумевали.

– Нет! – возразила я. – Теперь ты мой рыцарь. Ну? Что нужно сделать? – Я помахала рукой, на которой поблескивало кольцо с рубином.

Слабо улыбнувшись, Иклис медленно склонился и взял мою руку. Его колено едва коснулось земли. К удивлению дворецкого, Иклис продемонстрировал безупречные манеры.

– Прошу, используйте мое бедро как подножку. – Он посмотрел на меня пронзительным взглядом.

– Госпожа, куда направимся вначале? В лавку с одеждой? – спросил кучер, когда Иклис уселся в карету.

– Нет, поезжай к торговцам оружием, – ответила я и подперла подбородок ладонью.

Повозка тронулась. Она была заколдована и ехала как по маслу – даже более плавно, чем автомобиль. Изучая мелькавший за окном пейзаж, я вдруг услышала тихое бормотание.

– Но почему?.. – Иклис уставился на меня непонимающим взглядом. – Почему вы не приходили все это время?..

Вопрос оказался неожиданным, и я замешкалась, пытаясь распознать эмоции Иклиса, однако лицо его оставалось непроницаемым.

– Ты грустил? – прямо спросила я.

Если ответит утвердительно, извинюсь.

– Вы же обещали…

– Что?

– Обещали навещать меня в награду за усердные тренировки.

– Ах! – Я не сдержала случайного возгласа. В памяти всплыл тот ужасный дождливый день…

– А я ждал вас каждую минуту! – прошептал Иклис, чуть нахмурившись.

Я нервно застучала пальцами по стеклу.

– Ты меня огорчил.

– Но чем?..

– Своей ложью.

Глаза Иклиса округлились. Сейчас он выглядел так мило, будто искусно сделанная кукла.

– Сказал, что тебя никто не обижает. – Я протянула руку и погладила Иклиса по щеке, но он вытаращился еще больше и отпрянул.

– Тогда… – Серые глаза смущенно забегали, и я коротко улыбнулась. – Тогда меня действительно никто не обижал! – с чувством объяснил он.

Неужели? Я вспомнила, как ожесточенно Иклис размахивал деревянным мечом.

– Ты обязан докладывать об инцидентах вроде сегодняшнего.

– Но…

– Цыц! – перебила я. – Ты все-таки не останешься без награды, но придется немного подождать.

Иклис покраснел – видимо, такое обращение показалось ему обидным, однако…

«Симпатия 33 %». Она возросла на один процент!

Интересно, сколько лет Иклису. На вид он был очень молод и невинен. Я не зубрила наизусть характеристики персонажей и потому не помнила, сколько именно ему лет. Правда, в обычном режиме сюжет завершился через год после возвращения Ивонны: Иклис достиг совершеннолетия и женился на главной героине. Значит, сейчас Иклису около семнадцати.

Ну а мне двадцать! Выходит, я кокетничаю с каким-то мальчишкой?! Впрочем, такое чувство, что не я соблазняю, а меня…

Я присмотрелась к юноше: лицо его уже не было красным.

– Госпожа, торговый дом!

Повозка остановилась. Пришло время выбрать подарок незадачливому рабу.

– Добро пожаловать!

Увидев на повозке герб Экхартов, хозяин оружейного торгового дома выбежал, тяжело дыша, на крыльцо и, приветствуя гостей, согнулся пополам.

– Говорят, здесь продают лучшие волшебные мечи в империи?

– Да, госпожа! И не только мечи, но и все виды раритетного оружия. Прошу вас!

– За мной! – подозвала я Иклиса. Безучастно переминаясь у повозки, он не понимал, должен ли сопровождать меня внутри. – Быстрее!

Иклис подчинился.

– У вас есть деревянные мечи, усиленные магией? – Я решила начать с необходимого.

– Похоже, я ослышался… – Торговец был изумлен. – Деревянных мечей полным-полно, но вот усиленных магией…

– Нет? – Я нахмурилась.

По словам Феннела, это был один из лучших торговых домов, но, увы, мои ожидания не оправдались…

– Разумеется, можно изготовить меч на заказ! – торопливо добавил торговец. – Но стоит ли? Деревянные мечи используются лишь на первых порах. Вскоре всякий ученик берет в руки настоящее оружие…

– Кхе… – с досадой кашлянула я. Было неприятно ощущать себя полным профаном.

– Но я все же могу кое-что предложить! Мечи из выдержанной древесины. Чрезвычайно крепкие!

– Покажите.

Мы вошли в комнату, заполненную деревянными мечами. Хозяин трещал без умолку, а я оглядывалась по сторонам. Но, честно говоря, единственное, что могла оценить, – цвет древесины.

– Тебе что-нибудь приглянулось?

– Даже не знаю… – Иклис покачал головой.

– Не то?

– Дело в другом. Госпожа, эти мечи не слишком отличаются от тех, какими я пользуюсь каждый день. Стоит ли тратиться?..

– О нет! – поспешил возразить хозяин. – Эти мечи такие прочные, что могут дать отпор стали! А те, которые изготовлены из адамова дерева, произрастающего в эльфийском лесу, настолько остры, что разрезают рисовую солому!

– Ну что ж… – протянула я.

Хозяин насторожился и замер, вытаскивая очередной меч.

– Тогда, быть может, посмотрите настоящее оружие? – предложил он, полагая, что я не заинтересовалась.

– О чем вы?!

– Простите?

– Упакуйте все, что есть в этой комнате, – я обвела рукой пространство, – и отправьте в дом Экхартов.

Запас никогда не повредит! Затем Иклис примерил одежду для тренировок. Высокий и благородный, он выглядел безупречно в новой форме.

– Нормально, – равнодушно бросила я, обойдя Иклиса кругом.

– Просто великолепно! – Льстивый торговец брызгал слюной от возбуждения. – Самая популярная модель в столице!

– Тебе нравится? – наконец спросила я Иклиса, которого наряжали, будто куклу.

– А вам? – задал встречный вопрос он.

– Но…

– Главное, чтобы нравилось госпоже. – Равнодушно заметил юноша.

Казалось, он готов продолжить и высказать свое недовольство, но этого не произошло.

– Разумеется, я выбрала по своему вкусу. Но что думаешь ты? Заметь, не мне это носить! – Я улыбнулась.

– Мне нравится то, что нравится вам, – заверил Иклис.

– Тогда, – я обратилась к торговцу, – подготовьте, пожалуйста, три комплекта. – У меня поднялось настроение.

– Да, да! Будет исполнено! – Хозяин широко заулыбался.

– А напоследок купим настоящий! – Я тихонько хлопнула в ладоши и повернулась. Торговец оружием раболепно последовал за мной.

– Госпожа, довольно! – Иклис стремительно преградил мне путь. – Вы и так очень щедры.

– Но что за рыцарь без меча?! – добродушно заметил торговец, и я была с ним согласна.

– Меч обязательно нужен! – Я кивнула. – Иклис, ты отказываешься ради экономии?

– Причина не в этом… – Он замялся, что бывало редко. – Я не смогу воспользоваться вашим подарком и не хочу, чтобы он пылился без дела.

– Но почему? По завершении базовой подготовки начнутся спарринги на боевых мечах.

– Именно! Госпожа тысячу раз права! – Торговец усиленно закивал.

– Раб никогда не станет рыцарем, – безнадежно отрезал Иклис. – А для тренировок достаточно и деревянного меча. – Он трезво оценивал свое положение.

Несмотря на уверенность в Иклисе, я прикусила язык. А ведь и правда: Иклис получил титул рыцаря благодаря смерти Пенелопы! И как я могла об этом забыть?! Выходит, пока я жива, Иклис будет рабом…

– Все вздор! Любому охраннику необходим меч! – Боясь упустить свою выгоду, торговец засуетился.

– Но я способен одолеть врага голыми руками…

Тут хозяин предпочел умолкнуть, да и я не могла что-либо возразить. Тело Иклиса действительно само по себе являлось оружием.

– Хорошо, будь по-твоему. – Я не хотела одарять кого-то насильно. – Подожди меня снаружи, я скоро приду.

Ничего не ответив, Иклис вразвалочку направился к двери. Вот как?! Я недовольно хмыкнула. Интересно, кто из нас главный… Иклис в очередной раз пренебрег этикетом, что для раба было немыслимо!

– Э… Госпожа, чем я еще могу быть полезен? – подал голос торговец.

– Раз уж я здесь, покажите волшебные мечи.

– О да, конечно! – воодушевился хозяин, ведь это был главный товар.

Зал с волшебными мечами оказался гораздо просторнее остальных. Клинков тут было не счесть – от кинжалов до мечей в человеческий рост. Я внимательно все осмотрела. Изысканно украшенные рукояти и ножны по праву могли считаться произведениями искусства.

– А нет ли у вас чего-нибудь попроще?

– Минуточку, госпожа. – Поскучневший торговец порылся в закромах и вскоре извлек сундучок, напоминавший шкатулку для украшений. – Позвольте кое-что показать…

– Что же там?

– Меч древних магов.

Пыльный сундучок производил отталкивающее впечатление, однако торговец пробудил мое любопытство. Отперев замочек одним из ключей, что были на связке, он поднял крышку. Раздался скрежет ржавых петель, а внутри…

– Что это?

Внутри лежала железная цепочка, украшенная подвеской в виде меча.

– Издеваешься?! – Я раздраженно нахмурилась.

Что за глупые шутки? Решил всучить мне паршивую бижутерию?!

– О нет, госпожа! Как можно! – Торговец помотал головой.

– И что же это такое?

– Возьмитесь за рукоятку этого меча и вложите в него магическую энергию, тогда украшение превратится в настоящий клинок! – Торговец приподнял двумя пальцами миниатюрную безделушку и протянул мне.

В его слова верилось с трудом.

– А если у человека нет такой энергии, преображения не случится?

– Все опытные рыцари в какой-то степени владеют магией, иначе они не смогли бы пользоваться волшебными мечами…

– Кхе! – Похоже, я опять сморозила глупость! – Но Иклис не рыцарь…

– Госпожа, не беспокойтесь! – сладко пропел хозяин. – Я десятки лет торгую оружием и могу вас заверить, что этот раб… – Взглянув на мое лицо, он осекся. – То есть этот телохранитель обладает очень сильной энергетикой! За тридцать лет, что управляю торговым домом, я считаные разы встречал людей с такой грозной аурой.

– Правда?

– Чистейшая!

Меня так и подмывало похвастаться боевыми талантами Иклиса, но я сдержалась.

– На самом деле это уникальный меч! Я выкупил его на черном рынке за бешеные деньги. Но рыцари, способные заплатить кругленькую сумму, предпочитают роскошное оружие. – Торговец обиженно шмыгнул носом. – На этот клинок не наложено усиливающее заклятие, однако он выкован из редчайшей руды, которую добыли в шахте давно истребленных гномов.

– Она хорошая?

– Ее секрет похоронен вместе с гномами…

Значит, хорошая. Мало что понимая, я многозначительно покивала.

– На лезвии выгравировано заклинание, источающее энергию. Но когда клинок уменьшается до размеров игрушки, он становится неуловимым, благодаря чему меч можно пронести куда угодно.

– И даже во дворец?

Торговец воровато огляделся.

– Превосходное орудие убийства! – заговорщически прошептал он.

Что за ерунда?! Не проще ли воспользоваться ядом или обычным копьем? Но заинтересовавшись диковинным предметом, не стала показывать свой скепсис. Впрочем, благодаря изящным размерам можно постоянно держать его при себе.

Прежде я думала о кинжале для Иклиса, но так даже лучше.

– Хорошо, беру.

– О госпожа, вы не пожалеете! Наконец-то мой малыш попал в добрые руки! – Торговец чуть не заплакал от умиления, но тут же деловито спросил: – Прикажете доставить в числе прочих покупок?

– Нет, волшебный меч я заберу прямо сейчас.

Расплатившись, я собиралась уже выйти, но вдруг заметила изящную поблескивающую вещицу.

– А это что?

По внутренней стороне маленького диска была выгравирована какая-то надпись, украшенная вкраплениями из драгоценных камней. Прежде я не видела ничего подобного.

– Это амулет. Очень популярный товар! Как правило, его приобретают девушки в подарок тем, кто участвует в охотничьих состязаниях.

– Как же он работает?

– Заклинание усилено волшебными камнями, поэтому в момент опасности оно включается автоматически.

– А какое там заклинание?

– Зависит от желания заказчика. Как правило, защитное. Или же заклинание, которое перемещает владельца в безопасное место.

– Здорово!

– К тому же подобные амулеты заговорены на приклеивание – их можно носить на любой части тела. Не желаете посмотреть? – вкрадчиво поинтересовался торговец.

Вскоре я вышла из лавки, неся в пакете три амулета – золотой, серебряный и бронзовый. Меч-малютку я спрятала во внутренний карман.

– Госпожа, вы хорошо провели время? – Кучер поспешил мне навстречу и взял пакет с покупками. – Куда прикажете вас отвезти?

– Говорят, где-то на западе есть тихое озеро…

– Вероятно, то, что зовется Каллия? Я знаю дорогу.

Повозка беззвучно тронулась. Конечно, мне тоже следовало бы обновить гардероб, но, непривычная к подобным вояжам, я быстро устала и мечтала поскорее вернуться в герцогское имение. Впрочем, сначала я собиралась вручить подарок Иклису…

Если уж решилась, обстановка должна быть соответствующей. Настало время рассеять мрачные чувства и мысли юноши.

– Госпожа, приехали!

Повозка остановилась. Иклис помог мне выйти из экипажа. Вжившись в роль телохранителя, он следовал за мной на расстоянии нескольких шагов.

– Бродить поодиночке совсем не весело. Иди сюда! – Я обернулась и грациозно протянула руку.

Немного помедлив, он еле ощутимо прикоснулся к моим пальцам. Я цокнула языком и крепко сжала его ладонь. Иклис съежился и низко опустил голову, однако симпатия осталась на прежнем уровне. Так, держась за руки, мы молча шли по протоптанной тропинке, пока не оказались на смотровой площадке, парящей над озером. По-моему, это место идеально подходило для свиданий, но в будний день тут было немноголюдно. Опершись на перила, я любовалась видом. Легкий прохладный ветерок доносил запах воды.

Оставив прекрасный пейзаж, я повернулась к Иклису, который замер словно статуя, и ласково сказала:

– Как настроение? Немного улучшилось?

Взгляд серых глаз, смотрящих в пустоту, сфокусировался на мне. Они будто вопрошали: «О чем ты?»

– Утром ведь произошло неприятное событие…

– Все нормально, – нехотя пробормотал он, чуть помедлив.

– Подобное случалось и раньше? – Я по-прежнему чувствовала свою вину.

– Нет, это было впервые.

– Иклис! – Я тяжело вздохнула. – Не пытайся меня одурачить! Твоя задача – стать нужным для всех домочадцев. Понимаю, это отнюдь не просто, и потому я готова помочь. Кто твой главный обидчик? Рейнольд?

Иклис бросил на меня удивленный взгляд, и я чуть занервничала.

– Расскажи, что он сделал, и я все улажу.

– Но как? – Иклис склонил голову набок.

– А?..

– Госпожа, это рыцарское общество. Оставьте.

На мгновение я лишилась дара речи. Намекает на мое бессилие? Ну и дерзость! Однако на ясном лице Иклиса не дрогнул ни один мускул.

– Увы, я раб, и вам этого никак не изменить. Если действительно желаете мне добра, сделайте вид, что ничего не произошло. Забудьте.

Откровенный ответ Иклиса меня смутил. Похоже, вопреки опасениям, он быстро адаптировался в герцогском доме и трезво оценивал потенциал самой Пенелопы.

«Если не хочешь, чтобы меня вышвырнули, лучше не высовывайся!» – подразумевал он.

Я покосилась на шкалу симпатии: всего лишь 33 %. В обычном режиме 30 % давалось по умолчанию. К тому же в игре Иклис был мягок и податлив со своей госпожой. Вот почему я рассчитывала на его преданность. Однако его истинный характер оказался далеко не прост: в отчаянных попытках выжить мы перетягивали невидимый канат. Наивные мечты завоевать расположение раба поездкой в оружейную лавку рассыпались в прах. А ведь я так надеялась поскорее прийти к финалу! Но действительность удручала своей банальностью: Иклис видел во мне спасательный трос. Или прогнивший канат…

– Похоже, ты прав, – согласилась я ослабшим голосом. – Теперь ты знаешь, какова моя роль в герцогском доме. К сожалению, я не могу даровать тебе свободу прямо сейчас. И пресечь издевательства я тоже не в силах.

Иклис уставился вдаль. Пожалуй, единственное, на что я была способна, – рассказать герцогу о диких нравах, царящих в казарме. Но с самого начала все пошло наперекосяк. Не думаю, что он озаботится судьбой раба, которого самовольно притащила в дом приемная дочь. Этот план не выдерживал никакой критики.

– В ближайшее время твое положение не изменится. – Я бросила высокомерный взгляд на Иклиса. – Но если ты и впрямь станешь блестящим фехтовальщиком, герцог это заметит. Потому ты должен тренироваться несмотря ни на что и оттачивать мастерство. А я буду защищать тебя по мере возможности.

В этот раз я решила не делать громких заявлений, ведь главный обидчик Иклиса, Рейнольд, мне был не по зубам. Я и сама каждый день ходила по тонкому льду, страдая от грубости мерзких братцев.

– Эх, Иклис… – Я горько усмехнулась. – И у тебя, и у меня жизнь не сахар.

По злой иронии все свои надежды я возлагала на несчастного раба. Ведь купить симпатию бедняка куда проще, чем добиться расположения человека, купающегося в роскоши…

– Вот, это тебе! – Измученная невзгодами, я не могла улыбаться так же мило, как главная героиня обычного режима. Я протянула руку и разжала кулак, в котором было украшение.

– Что это?..

– Настоящий меч. Он только с виду игрушечный. Возьми его за рукоять и передай клинку магическую энергию.

Иклис недоуменно хлопал глазами.

– Живее!

Наконец он сделал то, о чем я просила, и вдруг… Шух! Вспыхнул яркий свет, и меч вырос до огромных размеров.

– А-а! – Глаза Иклиса чуть не вылезли из орбит.

Клинок не был украшен ни драгоценными камнями, ни чеканкой, однако разлитое по лезвию свечение впечатляло. А я уж думала, что торговец меня обманул, и была готова требовать десятикратную компенсацию…

Иклис преобразился в одно мгновение! Величественный и прекрасный, он гордо держал в руке сияющий меч. Редкие прохожие бросали на него удивленные взгляды. Теперь нельзя было и помыслить, что этот человек – раб.

– Но зачем?.. – сдавленно проговорил юноша.

– Да, в руках раба из поверженной страны не часто увидишь волшебный меч! – Я не отрывала взгляда от Иклиса. – Но если ты и впрямь готов защищать меня ценой своей жизни, то никакого другого рыцаря мне и не нужно.

Глаза Иклиса расширились еще больше.

– Ну, что скажешь?

Я, разумеется, не планировала давить на юношу и предполагала, подобно Ивонне, произнести трогательную речь о том, что происхождение не главное, однако…

С волками жить – по-волчьи выть.

– У тебя два варианта: принять этот меч или и дальше оставаться рабом. – Я надавила сильнее.

Иклис безмолвно глядел мне в глаза. Что ж, если откажется, подарю этот меч герцогу или Дереку…

Но тут Иклис поднял клинок высоко над головой и с силой воткнул его в дощатый настил.

– Что ты… – опешила я.

Медленно опустившись на одно колено, он бесцеремонно сжал мою руку.

– Госпожа! Как ваш единственный рыцарь, клянусь в вечной верности и повиновении! – Юноша медленно склонил голову, и мягкие губы едва коснулись моей руки.

«Как ваш единственный рыцарь, клянусь в вечном повиновении и любви!» – в обычном режиме игры клятва звучала несколько иначе.

Не слишком ли рано состоялась церемония посвящения? Меня охватило беспокойство. Однако…

«Симпатия 40 %».

Симпатия возросла! Впрочем, причины оставались неизвестны, и это порождало тревогу. Ну подумаешь, другие обстоятельства, всего-то! Утешая себя, я смотрела на пепельную шевелюру Иклиса.

– Только не предай меня! – прошептала я с чувством.

Впервые я была искренна с ним, единственным моим шансом.

– А если предашь…

Единственный мой конец – смерть.

Покупки из оружейного торгового дома доставили на следующий день. Увидев гору ящиков, которая выросла у главного входа, слуги ахнули и разинули рты.

– Госпожа Пенелопа! Что это? – В комнату ворвался дворецкий.

К счастью, я завершила утренний туалет до его появления.

– Как тебе известно, это первый мой выезд за долгое время, – холодно пояснила я, повергнув тем самым Феннела в ступор.

– Но… К чему столько оружия?! Одних только ящиков с деревянными мечами больше шестидесяти!

– Да. Мне казалось, их не хватает. – Я пожала плечами.

Дворецкий посмотрел на меня отеческим взглядом, вздохнул и ответил:

– Госпожа, вы очень великодушны в своей заботе, но должен заметить, что герцог не жалеет на рыцарей средств. И запас деревянных мечей еще не истощился…

Великодушна в своей заботе! Ну и выдумщик!

Я наклонила голову набок, а старик сокрушенно добавил:

– Лучше купили бы что-то для себя – платья или драгоценности…

– Феннел, ты заблуждаешься. – Мое лицо сделалось хмурым. – Я и не думала заботиться о рыцарях!

– Но тогда…

– Это подарок моему телохранителю.

– То есть все, что привезли… – Дворецкий смутился и не верил своим ушам.

– Ты, вероятно, знаешь о вчерашнем инциденте.

Феннел вмиг помрачнел. А ты решил, что я потратила уйму денег на тех, кто меня оскорбляет?!

Я мысленно усмехнулась и подумала, что однажды избавлюсь от этих подонков.

– Иклису, насколько мне известно, не хватало тренировочных деревянных мечей. Или проблема в том, что их негде хранить? – ехидно поинтересовалась я.

– Что вы, госпожа, место найдется! – заверил Феннел.

Разумеется! Кто бы сомневался!

– Теперь я понимаю, как мудро вы поступили, – заключил старик спустя некоторое время и с достоинством кивнул.

Я не без удивления взглянула на дворецкого. Неожиданно! Я-то думала, диспут продолжится. Я много раз требовала, чтобы слуги относились к Пенелопе как к госпоже, и, кажется, мои слова наконец возымели действие.

– Феннел, довольно об этом! Ты и без того слишком занят.

– Тогда…

– Просто присматривай за Иклисом, как и прежде. А в случае недоразумений, подобных вчерашнему, докладывай мне.

– Будет исполнено. Ваши приобретения, госпожа, я сложу в кладовой, чтобы никто, кроме Иклиса, не мог ими воспользоваться.

– Благодарю. – Я мило улыбнулась.

Дворецкий удалился. Впервые за долгое время в герцогском доме воцарилось взаимопонимание, и я воспрянула духом. Вскоре Эмили подала завтрак.

– Госпожа! Неужели все, что привезли утром, достанется вашему телохранителю? – Тараторя без умолку, она сервировала стол.

– Быстро же тут распространяются слухи.

– Ах, как жаль, что меня не было в той лавке!

Обычно горничные аристократок неотступно следовали за своими хозяйками, и между девушками складывались доверительные отношения. Поэтому неудивительно, что Эмили искренне желала сблизиться со мной.

– Возьми. – Я протянула служанке бронзовый амулет, купленный накануне.

– Что это? – Она округлила глаза, не решаясь принять подарок.

– Хватит капризничать! Бери!

– Госпожа… но что это такое?

– Подарок.

– Серьезно?

– Говорят, он защищает от всяких напастей.

Амулет для Эмили стоил недорого, и на него было наложено пространственное заклятие, однако в этом мире подобные вещицы нередко служили презентом.

– У меня много врагов, и теперь, став моей союзницей, ты тоже рискуешь. Пусть он всегда будет при тебе.

Несколько дней назад я сорвала гнев на Эмили и теперь пыталась загладить вину. К тому же некоторое время назад девушка отвергла щедрую награду, шкатулку с драгоценностями, и я решила проверить служанку. Очередной отказ был бы весьма подозрительным!

– Госпожа… – Глаза Эмили наполнились слезами. – За все годы службы в герцогском доме я впервые получаю такой подарок!

– Да?

– До чего же красивый! Я обещаю беречь его.

– Вот и отлично.

– Госпожа! Я буду верной вам, что бы ни случилось! Клянусь!

Теперь скверный случай с иголкой казался мне очень далеким, и вдруг…

Система

Ваши отношения с окружающими улучшились. Репутация: +5. (Общее количество очков: 15.)

Моя репутация вернулась к прежнему значению.

– Спасибо, госпожа! Большое спасибо! – Эмили непрерывно кланялась.

Что ж, хорошо, если тенденция сохранится…

После обеда Феннел вновь заглянул в мою комнату и сообщил, что я должна явиться к герцогу.

Чего же он хочет? Я впала в мучительные раздумья. Поводов и впрямь было предостаточно: ссора с Рейнольдом, скандал на тренировочной площадке, деньги, потраченные на Иклиса.

Неужели братец побежал ябедничать? Или герцог оказался на деле скупым? Впрочем, он сам передал мне чек…

– Госпожа, сегодня ваш отец в добром расположении духа, – неожиданно заметил Феннел, желая, видимо, меня подбодрить.

Тянуть было некуда, и я отправилась к герцогу.

– Отец, вы звали? – осторожно спросила я.

– Да, прошу! – Оторвавшись от своих мыслей, он указал на диван, и я села.

С тех пор как я попала в игру, произошла одна важная перемена: герцог перестал смотреть на Пенелопу сквозь пальцы, благодаря чему отпала необходимость грохаться всякий раз на колени и молить о прощении.

– Хочешь чаю? – Герцог потушил сигару.

– Да, благодарю.

Мужчина позвонил в колокольчик, и вскоре на столе оказались горячий чай и нехитрые сладости.

– Спасибо, можешь идти. – Он выпроводил служанку, и в кабинете воцарилась неловкая тишина.

А ведь я впервые чаевничаю с одним из персонажей!

Увы, к Пенелопе никто не относился как к равной, и я постоянно находилась в напряжении, готовая рухнуть на пол или пуститься наутек. В последнее время, правда, стало немного лучше, но меня по-прежнему не покидало ощущение досады.

Пока я предавалась мрачным размышлениям, хозяин дома разлил чай.

– Спасибо… – пробормотала я и, чуть помедлив, взяла чашку, от которой исходил насыщенный мятный аромат.

– Пенелопа! – начал герцог.

– Да, отец…

– Говорят, на тренировочной площадке разразился скандал?

Я искренне обрадовалась, что речь зашла не о ссоре с Рейнольдом.

– У нас с рыцарями действительно случилась стычка. Пожалуйста, простите меня! – машинально извинилась я.

Герцог опустил чашку и колко блеснул глазами.

– Расскажи, как все было.

– Ровно так, как вы уже слышали… – У меня не было ни желания, ни сил что-то доказывать.

– Неужто знаешь, что я слышал?! – Брови герцога гневно изогнулись.

– Дело было так: появившись из ниоткуда, я приказала Иклису задушить одного из рыцарей. – Мой голос был полон иронии.

Разумеется, чтобы выйти сухими из воды, эти мерзавцы утаили факты! Кто же признается в том, что оскорблял приемную дочь герцога?!

– Вероятно, вы хотите знать, правдивы ли слухи? Тогда отвечаю: абсолютно! – Я бесстрашно посмотрела герцогу в глаза. – И если, по-вашему, такой пыл компрометирует юную леди, я откажусь от участия в охоте.

На этот раз я полностью была уверена в собственной правоте. Однако, отдавшись порыву, нечаянно обнаружила свой замысел: я и впрямь не желала участвовать в состязаниях, где собирались самовлюбленные аристократы. Все свои надежды я возлагала на Иклиса, который, являясь рабом, по определению не мог участвовать в охоте. А значит, мне тоже нечего было там делать. Да и в лесу слишком опасно.

Идеальный эпизод, чтобы кануть в безвестность!

К тому же церемония открытия проводилась во дворце, и я рисковала столкнуться с кронпринцем. Этот мерзавец так мною заинтересовался, что даже отправил персональное приглашение.

Нет! Слишком рискованно.

Меня охватила дрожь.

– Но знаете, отец, я не считаю себя виноватой!

Повисла гнетущая пауза.

– Вот как? – Голос герцога был холоден. – Рыцарь чуть не лишился жизни, а ты отрицаешь свою вину?!

– Да, – спокойно подтвердила я.

– Хорошо. – Герцог вздохнул. – Но зачем ты отдала такой приказ?

Ну чего он пристал?! Я склонила голову набок. Герцог безоговорочно доверял своим рыцарям, и пренебрежение к этим людям означало пренебрежение к самим Экхартам. Конечно же, дерзкая выходка заслуживала кары, но сейчас мне это было даже на руку. Рассчитывая, что герцог разозлится и накажет меня домашним арестом, я бросала вызывающие реплики.

– Неужели готовы поверить мне?

– Пенелопа Экхарт! – с расстановкой произнес герцог. – Ты носишь мою фамилию, и это накладывает на тебя определенные обязательства! Поэтому, прежде чем объясниться, подумай дважды. Ты же не ради забавы явилась на тренировочную площадку, куда прежде боялась и шагу ступить?!

Герцог был прав: при всем безумии и скверном характере Пенелопа не решилась бы на такой отчаянный поступок.

– Насколько мне известно, недавно ты выясняла у дворецкого, как живется новому рабу.

– Э-э… – Я удивленно подняла голову и хотела было спросить, откуда он знает, но догадалась: проговорился сам Феннел.

Болтливый старикан! Теперь мне так просто не выкрутиться.

– Я жду ответа!

– Отец, все случилось из-за моей прихоти. Желая развеять скуку, я отправилась на тренировочную площадку, но меня там не встретили должным образом…

– А вот, по мнению рыцарей, переполох поднялся из-за раба! Начнутся разговоры о том, что строптивому чужаку не место среди свободных людей! – все больше распалялся герцог.

Похоже, мои слова не показались ему убедительными…

– Расскажи все самым подробным образом. Или же ответственность ляжет на того раба, что затеял бунт.

Меня прижали к стенке.

– В тот день я собиралась за покупками, но прежде, желая позвать своего телохранителя, заглянула на тренировочную площадку. Там я увидела рыцаря по имени Марк, он решил наказать Иклиса из-за ничтожного происшествия – во время тренировки сломался деревянный меч, – лепетала я, словно обиженный ребенок.

Понимая, что я лукавлю, герцог грозно нахмурился.

– Это воинская субординация! Старший по званию имеет право наказать младшего. Ты не настолько мала, чтобы этого не понимать.

– Да, отец. Но рыцари оскорбляли не только Иклиса, но и его хозяйку, то есть меня.

– Что?! – Герцог был потрясен: о таком он явно не подозревал.

– Иклис же встал на мою защиту, за что его чуть не избили. Пытаясь предотвратить жестокую расправу, я приказала своему телохранителю сразиться один на один с рыцарем, оскорбившим честь дамы. Точнее, приказала убить подлеца…

Похоже, рассказать все по-честному было правильным решением. Герцог умолк, а я растерянно глядела на нетронутую чашку с остывшим чаем.

Надоело! Ну когда же я вернусь в свой мир?!

– Как?.. – Голос герцога был сдавленным. – Как именно тебя оскорбил этот подонок?

– Сказал, что я фальшивка, чье место под забором, и не заслуживаю достойного обращения.

Я все изложила по-честному и сделала это не ради мести. Быть может, разобравшись в ситуации, герцог станет хоть немного мне доверять… Но эффект превзошел мои ожидания.

– Почему же ты не сообщила мне или Дереку? – Лицо мужчины исказилось, и он тяжело вздохнул, словно сдерживаясь.

Без сомнения, окажись в подобной ситуации прежняя Пенелопа, она бы тут же ринулась жаловаться.

– Мне показалось, будет правильным наказать их без промедления, не беспокоя вас… – призналась я, немного поразмыслив.

– Не беспокоя? – Герцог выглядел взбешенным. – Да как этот паршивец посмел?!

Удивленная такой реакцией, я округлила глаза.

– Отец, дело в том, что рыцари верны Экхартам, но не мне.

В действительности ни рыцари, ни слуги не считали меня настоящей госпожой. Оскорбления, прозвучавшие из уст Марка, меркли в сравнении с другими издевательствами, которые я терпела. И, вероятно, инцидент на тренировочной площадке остался бы незамеченным, не будь в нем замешан Иклис.

– Пенелопа! Черт возьми… – Герцог замялся, глядя на меня затуманенным взглядом. – Ты член нашей семьи, а значит, рыцари этого дома – и твои рыцари. И так будет всегда!

– Благодарю, но мне достаточно Иклиса.

– Он всего лишь телохранитель!

– Нет, отец, для меня он рыцарь! – Я была непреклонна. – Как уже говорила, я не доверю свою безопасность тем, кто меня не уважает.

Впрочем, несмотря на мои громкие слова, положение Иклиса по сути не изменилось. Единственное, что роднило его с учениками рыцарей, – место проживания.

– Иклис уже дважды встал на мою защиту – вчера и в первый день фестиваля!

И это была чистая правда! В противном случае я бы точно не стала за него хлопотать.

– Ох… – Ошеломленный, герцог вздохнул. Казалось, беседа его утомила. Потерев глаза, он спокойно спросил: – И ты купила шестьсот деревянных мечей, чтобы предотвратить конфликты в будущем?

Шестьсот?! Теперь понятно, почему Феннел изменился в лице. Смехота!

– Мне было жаль Иклиса, и я приобрела для него волшебный меч. – Я решила признаться во всех грехах сразу.

– Пенелопа Экхарт! Разве для этого я дал тебе деньги?..

– Отец, пожалуйста, не сердитесь. Вы же сами хотели, чтобы я развлеклась! – Желая избежать нравоучений, я по-детски выпятила нижнюю губу, а затем звучно прихлебнула остывший чай, чтобы промочить пересохшее горло.

Честно говоря, кокетство не мой конек, но я все же надеялась задобрить герцога если не подарком, то милой мордашкой. Однако усилия мои, судя по всему, были напрасны. Вот вечно так!

Сдерживая подступающие слезы, я внимательно глядела на герцога поверх чашки.

– Пенелопа! Зачем же ты пьешь остывший чай? Я велю добавить кипятка.

К счастью, герцог не прореагировал на мои слова и как ни в чем не бывало вызвал служанку. Кажется, теперь я знаю, как унять его злость.

Я успокоилась. Похоже, стратегия оказалась выигрышной. Не зря я анализировала действия героини в обычном режиме. Выходит, быть размазней и чуть что падать на колени тоже не годится, ведь сложный режим таит в себе множество опасностей.

Дальше буду действовать по ситуации.

– Пенелопа!

– Да, отец. – Я словно очнулась.

– Так нельзя… – мрачно заметил герцог. – Раб не вправе зваться рыцарем.

– Что?

– Я бы мог оформить все бумаги, но пойми, этот сопляк из поверженной страны.

– Э… – Я растерялась от неожиданности.

Не знаю, что действительно было у герцога на уме, но выглядел он крайне серьезно.

– Не верь смазливым физиономиям. Единственная дочь Экхартов – слишком лакомый кусочек…

– Отец! – Я была смущена.

Неужели он решил, что я хлопочу за любовника?! На самом же деле Иклис представлял для меня смертельную угрозу. Смазливая физиономия! Если бы все было так просто. Каждый раз, когда симпатия снижается, мое сердце падает в пропасть.

– Отец, дочь из меня действительно неважная, но я не настолько глупа.

– Мой долг – предупредить. В юности все ошибаются…

– Но я не какая-нибудь дурочка из любовного романа, чтобы втюриться в телохранителя! И он младше меня.

К несчастью, в этой игре сердца мужских персонажей принадлежали Ивонне. К тому же я собиралась вернуться домой, не дожидаясь совершеннолетия Иклиса.

– Кхе-кхе, – смущенно покашлял герцог. – Хорошо, Пенелопа. Я тебе верю.

– Не переживайте, отец. Подобное недопустимо и точно не произойдет.

Я действительно не должна влюбляться, если хочу скорее сбежать отсюда. Главное – не упустить шанс!

– Но я понимаю вашу обеспокоенность и готова побыть некоторое время в своей комнате…

– Нет, Пенелопа, ты и без того провела достаточно времени под домашним арестом. Лучше прими участие в охотничьих состязаниях.

– Что?..

– Постарайся подружиться с ровесницами и развеяться.

Герцог не сказал ничего плохого, однако меня вдруг охватила обида.

– Но… отец… – Я всхлипнула. – Вчера…

– Не желаю слышать! – Герцог скрежетнул зубами. – Не чай, а помои! – Казалось, еще немного – и он скверно выругается.

Ну и ну! Из-за моего приказа едва не погиб рыцарь, а он рассуждает про чай.

Я чуть не заплакала от досады. Участие в охоте было для меня сущим наказанием.

– Вот, держи! – Герцог неожиданно нагнулся и что-то поднял.

Это был огромный деревянный короб. Бум – он тяжело опустился на стол. Приглядевшись, я заметила ручки для переноски. Предмет напоминал сундук. Герцог отпер замочки и поднял крышку.

– Ой! – Я испугалась.

На мягкой подушке лежал великолепный серебряный арбалет – как из фильма о Средневековье. Украшенный гравировкой и блестящими камнями, он сиял. Несомненно, эта вещь стоила баснословных денег!

– Над твоим арбалетом поработал мастер.

Вдруг перед глазами стало светлее.

Система

Вы получили в награду волшебный арбалет.

В награду?.. Я растерялась, но вскоре вспомнила, что мне действительно полагается приз, ведь я прошла чертово событие с мерзавцем Рейнольдом.

– А-а… – У меня вырвался возглас сожаления, однако герцог понял его превратно.

– Переделали для большей безопасности, – довольно пояснил он.

Я снова посмотрела на арбалет: настоящее произведение искусства – хоть на стену вешай! Для большей безопасности? Теперь он, небось, вообще не стреляет?

Не успела я об этом подумать, как герцог протянул мне черный кисет.

– Погляди-ка! – Мужчина распустил шнурок и продемонстрировал содержимое: в мешочке лежали железные шарики размером с ноготь на большом пальце.

– Что это?

– Магические бусины, заменяющие стрелы.

– Но как?..

– Тот, в кого ты попадешь, будет легко ранен и упадет в обморок. Теперь этим оружием невозможно убить.

– Вот как… – равнодушно пробормотала я и тут же почувствовала вину перед герцогом, который уделил мне столько внимания.

Но что я могла поделать? Новость о неизбежном участии в охоте меня подкосила. Хоть бы удалось спрятаться где-нибудь – подальше от любопытных глаз кронпринца.

Заметив мою отстраненность, герцог помрачнел.

– И еще кое-что! – продолжил он. – Раненый человек потеряет краткосрочную память и забудет недавние события.

– Заклинание забвения? – изумилась я.

– Если уж очень захочешь в кого-нибудь выстрелить, сначала замани жертву в безлюдное место.

– А-а?

Неужели герцог позволяет мне стрелять в людей?!

– Отец… Но что это значит? – спросила я прерывистым голосом.

Герцог громко цокнул языком.

– Только не вздумай скакать у всех на виду, словно лошадь, и позорить семью, как было в прошлый раз! Главное – не стрелять при свидетелях, а сам раненый ничего и не вспомнит. Ты поняла? – спросил герцог менторским тоном.

Сам же говорил, что из-за скандала меня отстранили от участия на год! А теперь своими руками вручает мне арбалет с магическими пулями! Да-а… герцог способен на многое. Или же дело в том, что Пенелопа в гневе становится неконтролируемой?..

– Ну же! Скажи что-нибудь! – раздраженно поторопил герцог.

– А… конечно… – Я словно потеряла дар речи и не находила нужных слов. – Благодарю вас, отец. Я все поняла.

– Кхе. – Герцог выглядел не слишком довольным. – Надеюсь, что поняла! Я позвал тебя, чтобы выслушать и вручить арбалет, а не для того, чтобы отчитывать, – неожиданно признался он и сконфуженно хмыкнул. – Если вопросов нет, ступай. Разговор затянулся. – Герцог быстро взял себя в руки.

Не оставляя возможности возразить, он вызвал служанку и приказал отнести арбалет в мою комнату. Глядя на вмиг прибранный стол, я на секунду замялась.

– Но…

– Что? – поинтересовался герцог.

Ух… Раз уж принесла, надо подарить.

– Отец, у меня тоже кое-что для вас есть.

Я вынула из кармана бархатную коробочку – гораздо роскошней той, что преподнесла Эмили, открыла ее и осторожно придвинула к герцогу.

Яркий серебристый отблеск отразился в огромных глазах герцога – похоже, он был крайне удивлен.

– Это амулет?

– По моему заказу его зачаровали магией срочной телепортации.

– Но зачем?..

Судя по реакции герцога, он не получал от приемной дочери даже цветочка, что изобильно росли в саду. Я мысленно пожурила недогадливую Пенелопу и сладко ответила:

– Сейчас, накануне состязаний, это самый популярный презент.

– Вот как?..

– Помню, вы говорили, что на охоту съедутся гости из разных стран и будут выпущены редкие звери…

– Да.

– Пожалуйста, держите этот амулет при себе на всякий случай.

– Думаешь, в империи найдется смельчак, готовый напасть на меня?

– Нападать не будут, но неизвестно, на что способны враги Экхартов…

Герцог посмотрел так, словно мы незнакомы. Великолепный серебряный амулет был зачарован заклятием срочной телепортации и стоил довольно дорого. Меня также заинтересовало защитное заклятие, но, кажется, я сделала правильный выбор. Экхарты, правда, объявили о своем нейтралитете и не участвовали в войне, однако нападение на герцога спровоцировало бы новый виток конфликта. К тому же его могли похитить ради выкупа.

– Если вы попадете в неприятную ситуацию, Экхарты неизбежно окажутся вовлечены в политические интриги.

– Пенелопа, какая светлая мысль! – Герцог был потрясен. – Ну надо же! Ты права, обещаю не расставаться с этим амулетом! – Он удивился не меньше, чем я при виде арбалета. Такого от глупой девчонки он точно не ожидал.

– Ну, мне пора. – Я встала и направилась к двери.

Герцог не являлся целевым персонажем, и единственное, на что я рассчитывала, – смягчить его гнев. Но, так или иначе, подарки были вручены.

– Пенелопа, – негромко окликнул он.

– Да, отец.

– В последнее время ты стала намного серьезнее, – сказал герцог, глядя как-то особенно.

Его замечание мне польстило, но к горлу почему-то поднялся ком, а губы зашевелились сами собой.

– Ваша светлость…

Синие глаза герцога тут же расширились.

– Не могу сказать, что моя жизнь в этом доме безоблачна, но… – В этот миг я вспомнила о злоключениях бедной Пенелопы. – Но, отец, я ведь так и не поблагодарила вас за то, что приняли меня в семью…

Возможно, причиной всему была моя грусть, и вдруг…

Система

Ваши отношения с окружающими улучшились. Репутация: +15. (Общее количество очков: 30.)

Но мне все равно хотелось плакать.

До охотничьих состязаний оставалось несколько дней. Утром дворецкий передал мне затупленные стрелы для тренировок – тратить впустую магические бусины было бы слишком расточительно. Вручив колчан, Феннел, однако, не спешил уходить. Чуть помедлив, он протянул мне конверт.

– Что это?

Встреча с Винтером уже состоялась, и я велела сжигать все адресованные мне приглашения.

– Это письмо из дворца, я не мог его уничтожить.

– Откуда?.. – Мое лицо исказилось.

Какого черта?! Красовавшийся на печати золотой дракон выглядел зловеще. Не желаю ничего знать!

Однако выбора не оставалось. Я сделала глубокий вдох и вскрыла конверт ножом для бумаги.

Любимой Пенелопе Экхарт

Со встречи в саду-лабиринте прошло уже несколько месяцев. Всякий раз, когда во дворце проводились крупные или камерные приемы, я отправлял тебе приглашение, но ты так и не появилась. Неужели рана была столь серьезна, что не позволяла тебе подняться с постели? Но, к счастью, скоро состоятся охотничьи состязания, и мы непременно увидимся. Я лично снял запрет на твое участие. Думаю, к тому времени ты поправишься и будешь блистать красотой.

С нетерпение жду ответа, эта чертова болезнь и так тянется целую вечность.

Каллисто Регулус

P. S. Надеюсь, ты не забыла о своем обещании. Лучше бы тебе о нем помнить.

– С ума сойти! – Прочитав послание, написанное уверенным почерком, я скрипнула зубами и безжалостно скомкала лист.

Ну когда же он отцепится?! Упорство кронпринца пугало. Неужели этому мерзавцу совсем нечем заняться? Ну почему я получаю письма с угрозами, находясь в симуляторе любовных свиданий?!

– Госпожа?.. – Дворецкий изменился в лице. – Что же там написано?

– Феннел. – Мой голос ослаб. – До которого часа сегодня тренируются рыцари?

– Насколько мне известно, до шести вечера… А почему вы спрашиваете?

Прежняя Пенелопа, судя по всему, умела стрелять из арбалета, и я надеялась, что, занимаясь время от времени, легко освою этот навык благодаря мышечной памяти. Но ситуация осложнилась…

– Начну прямо сегодня!

По словам Феннела, вечером тренировочная площадка была пуста. Я открыла книгу и принялась ждать захода солнца.

Эх… Ну что за жизнь?! Мало того что попала в игру, теперь еще учись стрелять из арбалета! Обидно, но ничего не поделать. Чтобы выжить, придется освоить азы самообороны. Но, к счастью, у меня имеется весьма неплохое оружие!

Герцог опасался, что приемная дочь вновь примется стрелять в соперниц, но моей гипотетической целью являлись мужчины, желавшие прикончить Пенелопу. Самым опасным и придирчивым из них был, безусловно, кронпринц. Если выстрелю в него, но промажу, меня обвинят в покушении на члена императорской семьи, а это верная смерть. К счастью, магическая бусина разрывается при ударе, поэтому от нее не останется и следа! Иными словами, никаких улик.

– Идеально! – Я представила, как кронпринц падает в обморок с пеной у рта, и захлопала в ладоши.

Самооборона есть самооборона. Я попыталась убедить себя в том, что мною движет не жажда мести. Вскоре настали сумерки. Я переоделась и подобрала волосы. Аристократки империи Йока охотой не увлекались, и потому женского костюма найти не удалось. На мне было плотное трико для подростка, шорты на подтяжках, кожаный жилет и галстук. Я посмотрела в зеркало, ожидая увидеть комический образ, однако…

– Ух ты! А ведь неплохо!

Сейчас я походила на богиню охоты Артемиду. Усмехнувшись, я взяла арбалет. Благодаря облегчающему заклинанию он оказался на удивление легким. Пенелопа часто им пользовалась, и ощущение было знакомым. Оглядев себя напоследок, я взяла колчан со стрелами и вышла из комнаты.

– Ой!

– Хм…

Слуги ахали и опускали глаза. Обычно они пялились на меня в упор, но только не сейчас. Надо время от времени прогуливаться по коридору с арбалетом!

Распугав челядь, я спокойно вышла из дома. Дорога к площадке была тихой и безлюдной – рыцари уже окончили тренировку. Но вдруг я заметила фигуру, которая шла мне навстречу. В закатном свете розовые волосы приобрели более глубокий оттенок и теперь напоминали мои собственные.

«Симпатия 17 %» – эту надпись я увидела прежде всего и поняла, что надо поворачивать назад, но тут наши глаза встретились, и мерзавец остановился.

Черт! Я тяжело вздохнула. Мы с подозрением смотрели друг на друга. Вот невезуха! Столкнулась с тем, кого меньше всех желала увидеть! Что же теперь делать?..

Совсем недавно мы рычали друг на друга, и теперь теплое приветствие казалось невозможным. Однако пути к отступлению были отрезаны, и мне предстояло идти напролом. Если у Рейнольда осталась хоть капля совести, он промолчит!

Но увы, надежды оказались тщетны.

– Выглядишь как деревенский дурачок, который впервые отправился на охоту, – не удержался мерзавец. – Куда собралась в таком позорном виде? На тренировочную площадку?

Я быстро огляделась. К счастью, поблизости не было камней, о которые можно разбить голову при неудачном падении, поэтому я решила не задерживаться, но…

– Вздумала игнорировать? – Мерзавец стремительно преградил мне дорогу.

– Ну и?.. – Я тихо вздохнула. – Желаешь поболтать?

Судя по лицу Рейнольда, он и впрямь хотел высказаться. Ладно, поглядим, к чему приведет очередная перепалка.

Я выжидающе смотрела на Рейнольда, а он молча глядел мне в глаза.

– В таком случае не стоило и начинать разговор!

Я вновь попыталась продолжить свой путь, но тут Рейнольд выпалил:

– Тренировка еще не закончилась – в последнее время рыцари занимаются допоздна. Не ходи туда, если не хочешь с ними столкнуться.

Похоже, слухи о моей ссоре с рыцарями достигли ушей розоволосого. Положение действительно было непростым, впрочем… Если кто-то и должен чувствовать неловкость, так уж точно не я!

– Плевать! Единственное, что мне нужно, – мишень. Закончил? Так уйди с дороги! – Я сделала решительный шаг вперед и даже задела Рейнольда.

– Если тебе нравится бывать в комнате на чердаке, пожалуйста. Мне это безразлично.

Неожиданные слова заставили меня притормозить. Ха! Кажется, он считает себя благодетелем! Пенелопа, вероятно, нуждалась в этом убежище, но мне оно ни к чему. Еще неизвестно, что меня там ждет: прекрасный вид из окна или скандал, перерастающий в преследование.

– Спасибо, но нет, – решительно отказалась я.

– Почему же?

– Не желаю лишний раз с тобой встречаться!

Синие глаза мерзавца вмиг вылупились, а над головой замерцали белые символы «Симпатия 17 %». Но даже если бы значение снизилось на один-два процента, это бы мало что изменило. Важнее было другое – то, как относится ко мне Иклис. Прежде я собиралась уделить ему внимание во время охотничьих состязаний, однако план провалился, и следовало повысить симпатию юноши в ближайшее время. Но вдруг…

– В общем… ну… – промямлил Рейнольд себе под нос.

– Что? – переспросила я, обернувшись.

– Просто…

Слов было не разобрать, но я догадалась, о чем он хочет сказать. Если уж извиняешься, делай это как мужчина!

– Ну что?

– Понимаешь…

– Потрудись говорить разборчивей! – Я машинально переключилась на издевательский тон и, помня обо всех наших стычках, уже не могла остановиться.

– Короче: прости, что в прошлый раз перегнул палку! – Голос Рейнольда сорвался на крик.

Хлоп-хлоп – где-то неподалеку взвилась в небо испуганная птица. Я потерла ладонью ухо и нахмурилась.

– Раньше ты первая бежала мириться! – Мерзавец раскраснелся. – Почему же теперь все дуешься? Эх, тяжело с девчонками…

Я смотрела на Рейнольда не отрываясь. Похоже, наши отношения менялись коренным образом.

Как же поступить?.. Героиня игры, наверное, с благодарностью приняла бы извинения. Но я не желаю постоянно кланяться и произносить притворные речи!

– Рейнольд!

– Что? – покосился он на меня.

– Я принимаю твои извинения. Мне тоже нечем гордиться.

– Хорошо, что ты это осознаешь.

Рейнольд нахмурился: он явно ожидал другой реакции, и теперь его самолюбие было ущемлено. Однако в следующее мгновение лицо мерзавца сделалось бесстрастным.

– Даже смешно… – пробормотала я.

– А?

– Впервые извинился! Сколько раз ты резал меня без ножа своей грубостью, а я неизменно прощала. Что ж, прощу и теперь. – Купаясь в лучах заходящего солнца, я широко улыбнулась и, слегка наклонив голову, заправила за ухо выбившуюся прядь. Но вдруг…

Лицо Рейнольда переменилось: взгляд затуманился, будто у сумасшедшего, а по щекам разлился румянец.

– Ну конечно… – Он с трудом выдавливал слова. – Я слишком наивен, если взялся метать бисер перед свиньями! Все, пока! – Не дожидаясь моего ответа, Рейнольд стремительно пошел прочь.

– Что это было?.. – Стоя на лесной тропинке, я хмуро глядела вслед удалявшемуся мерзавцу, над головой которого мерцала яркая надпись «Симпатия 22 %». Неужели?! Не веря себе, я потерла глаза. Наконец белые символы исчезли…

Рейнольд оказался прав: на площадке толпились рыцари – похоже, тренировка по фехтованию только что закончилась. Но, к счастью, мишени для стрельбы из лука не были востребованы.

Сделав крюк, я обошла группку мужчин и неспешно направилась к мишеням. Не хватало еще встретить герцога! Сейчас точно не время для скандалов и сцен.

Дойдя до места, я вставила стрелу в арбалет, натянула тетиву, взвела спусковой крючок и встала в стойку. Я верила, что тело Пенелопы вспомнит, что к чему, однако… Приподнять арбалет и правда не составляло труда, но теперь, когда я целилась в мишень, руки предательски дрожали.

– Сомневаюсь, что она действительно умела стрелять…

Долго находиться в этой позе было крайне неудобно, и я опустила арбалет. Я и зарядила-то его кое-как, а в остальном была и вовсе беспомощна. Встряхнув ноющую кисть, я предприняла очередную попытку.

На этот раз выстрелю по-быстрому, пока не устала…

– Если так держать, прицелиться не удастся.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности и почувствовала спиною тепло. Вдруг дрожавший арбалет подхватила чья-то рука.

– Госпожа!

Повернуться я не могла – человек стоял слишком близко.

– Иклис? – Тесные объятия не давали мне пошевелиться. – Что ты…

– Тсс! Госпожа, смотрите вперед, – прошептал он, – или потеряете концентрацию.

Я замерла, во рту пересохло. Иклис прижимался к моей спине.

– Зафиксируйте левую руку, а палец правой положите на спусковой крючок. Затем прижмите арбалет к груди.

Дыхание юноши обдавало затылок. Внезапно рука Иклиса обхватила мою, и я ощутила жар его тела.

– Сохраняйте равновесие и смотрите на мишень. – Ладонь Иклиса нежно переместилась.

Благодаря его помощи я приняла правильную стойку, и целиться стало гораздо легче.

– Госпожа, успокойте дыхание, – засмеявшись, велел Иклис.

Красная точка на мишени казалась невероятно далекой, но – пщук – я нажала на спусковой крючок, и стрела попала в яблочко!

– Отлично! – Иклис ласково погладил мою руку, разжал крепкие объятия и отошел в сторону, однако я по-прежнему чувствовала пыл его прикосновения.

– Твои занятия завершились? – Глубоко дыша, я опустила арбалет.

– Госпожа, а вы давно здесь? – Иклис выглядел удивленным.

– Нет.

– Так, значит, пришли не ко мне… – В голосе юноши звучал упрек.

– Разочарован? – Желая смягчить вопрос, я улыбнулась. – Ты же понимаешь, что мое присутствие на тренировках неуместно…

– Но скажите, госпожа, вы переживали?

– Разумеется. Я всегда о тебе беспокоюсь.

Губы Иклиса чуть дрогнули, и в этот момент…

«Симпатия 44 %».

Увидев эти цифры, я не смогла сдержать радостной улыбки.

– В новом обмундировании ты вылитый рыцарь! Тебе самому нравится?

Иклис кивнул. Одежда, несомненно, стоила своих денег. Теперь, избавившись от прежних лохмотьев, юноша выглядел представительно.

– Вот и отлично, – пробормотала я.

Не знаю, был ли он искренен в своем ответе, но я сделала все возможное…

Я снова подняла арбалет и встала таким образом, как показал Иклис. Положение оказалось куда устойчивее, чем в первый раз, но прицелиться все-таки не получалось.

– Ай! – Нетренированные мышцы быстро онемели, и у Иклиса были все основания помочь мне снова, однако он не отличался догадливостью.

– Готовитесь к охотничьим состязаниям?

– Ой-ой-ой! – Не выдержав, я снова опустила арбалет. – Угу. – Я кивнула и, тяжело дыша, продолжила: – Займу первое место и на призовые деньги побалую тебя как следует.

Конечно, ни о каком выигрыше не могло быть и речи: я тренировалась исключительно ради того, чтобы выжить.

– Пф-ф!

Резко обернувшись, я растерялась: лицо Иклиса оставалось невозмутимым, но серые глаза посмеивались.

– Издеваешься? – спросила я с легким укором.

Юноша помотал головой.

– Госпожа, вам тяжело стрелять из арбалета.

– Почему?

– Вы слишком… – Иклис опустил глаза и что-то пробормотал.

– А? Слишком маленькая?

– Без правильной стойки отдачу не выдержать. А еще есть риск повредить запястье – вплоть до трещины в кости.

– Правда? Это было бы даже кстати… – проговорилась я, чем немало удивила Иклиса.

В случае травмы я действительно могла отвертеться от чертовых состязаний!

– Но откуда столь детальные познания? – поспешила сменить тему я.

В доме герцога Иклис не обучался военному искусству, и его мастерство было для меня неожиданностью.

– В Дельмане… – юноша осекся, – на моей родине стрельба из лука входит в базовую подготовку.

Так вот где он жил!

Я постаралась запомнить название этой страны. Забавно: будущий мастер меча научился стрельбе раньше, чем фехтованию!

– А как же владение мечом?

– Этому не учат.

– Ясно… – Я кивнула и добавила: – Тогда ты просто обязан обучить меня правильной стойке! Иначе не видать мне первого места.

Иклис задумался, поджав губы, а затем хрипло спросил:

– Продолжим в том же духе?

– Ага, повторим пройденное! – ответила я как ни в чем не бывало.

Над головой юноши замерцала надпись «Симпатия 49 %». Я на верном пути!

Симпатия существенно возросла. Улыбаясь, я подумала о том, что не зря пришла на тренировочную площадку. Иклис тут же уверенно подошел и встал позади меня – от недавних колебаний не осталось и следа. Юноша вновь заключил меня в объятия. Касаясь моей руки, Иклис приподнял арбалет, и я прицелилась.

– Что здесь происходит?! – Голос был холоден как лед.

Повинуясь воле Иклиса, мое тело резко развернулось. В мгновение ока он нацелил стрелу на незваного гостя, и я увидела окаменевшую фигуру темноволосого парня.

– Ваша светлость? – Мое смущение не знало границ.

Но что он тут делает?! В игре не было сцен с двумя мужскими персонажами, за исключением тех, где присутствовали мерзкие братцы. Ситуация вышла из-под контроля, и я пребывала в шоке.

– Пенелопа Экхарт! – Голос стал еще тише.

Застигнутая врасплох, я ощутила холод в затылке. Дело дрянь!

Следовало как можно скорее разрешить эту тревожную ситуацию. Я попыталась вырваться из тесных объятий, но горячая ладонь, сковавшая мою руку, даже не дрогнула.

– Иклис?! – Я предприняла вторую попытку, но чем больше я прилагала усилий, тем крепче становилась хватка. – Иклис, пусти! Больно! – С трудом задрав голову, я посмотрела юноше в лицо, и наши глаза встретились.

Наконец Иклис разжал похолодевшие пальцы. Я торопливо высвободилась и кивнула Дереку.

– Я спрашиваю, что здесь происходит?!

И чего он так разозлился?..

Казалось, мы с герцогом прекрасно поняли друг друга. Да и сам Дерек больше не заикался о недавнем инциденте с рыцарями, а после того я была паинькой… Теперь же мерзавец источал гадкую ауру.

– Телохранитель учит меня стрелять из арбалета, – коротко пояснила я, склонив голову набок.

– Выходит, лучники нашего дома недостаточно для этого хороши?! – Убийственный взгляд переместился на Иклиса.

– Не хотела отвлекать их от занятий, – ответила я и, заслонив собой юношу, добавила: – Справедливости ради, мой телохранитель отлично стреляет! Для обучения этого хватит с лихвой.

– Для обучения?! – Дерек рассвирепел, из глаз его словно посыпались синие искры, а надпись над головой начала угрожающе мерцать.

Глядя то на меня, то на Иклиса, мерзавец презрительно спросил:

– Да чему же, черт возьми, ты можешь научиться?! Ты ведь неисправимая дикарка, что и доказала год назад, запугивая других девушек!

– Однако, ваша светлость, в преддверии охотничьих состязаний я должна получить хоть какие-то знания!

Конечно, Дерек осуждал не меня, а Пенелопу, но мне все равно стало обидно.

– Если вам неприятно видеть меня на тренировочной площадке, я буду заниматься в другом месте. Иклис, пойдем!

Я сделала несколько шагов, и тут Дерек схватил меня за руку.

– Куда?! – Лицо мерзавца чуть ли не посинело. – Если желаешь учиться, твоим наставником буду я! – А ты, – Дерек перевел взгляд на Иклиса, – бегом в казарму! – Он недвусмысленно мотнул головой.

Высокомерие Дерека меня покоробило, но что я могла поделать? Он был командиром Иклиса и к тому же позволил юноше тренироваться наравне с остальными. Но то, что произошло дальше, явно противоречило правилам субординации. Иклис и не подумал исполнять приказ! Мягко взяв меня за вторую руку (в ней я держала арбалет), он заявил:

– Госпоже угодно, чтобы ее обучил я!

Ребята, вы чего? Глаза мои забегали.

– Ты раб и не смеешь кого-то учить! – Дерек пришел в бешенство.

– Но в битве при Либиусе армия империи потерпела поражение из-за лучников Дельмана!

У меня отвисла челюсть: похоже, Иклис допрыгался. Схваченная за обе руки, я и сама чувствовала прилив ярости и не понимала, в какую сторону рвануть. Надо бы как-то успокоиться…

Я незаметно попыталась освободиться, но ни один из них даже не пошевелился.

– Лучники Дельмана, говоришь? – Дерек усмехнулся. – Страны неотесанных варваров, что была предана и разграблена союзниками? Страны, навсегда стертой с карты?

Иклис сжал мою руку еще сильнее. Черт! Лучше бы уж подрались!

Не издавая ни звука, я глядела то на одного, то на другого и растерянно хлопала глазами. Иклису следовало немедленно замолчать, ведь сейчас он был всего лишь рабом. Но не тут-то было!

– Так давайте посмотрим! – Заявил Иклис, глядя на Дерека в упор.

– На что же?

– На то, как неотесанный варвар научит герцогскую дочку держать арбалет, – насмешливо пояснил он.

– Неслыханная наглость! – Лицо Дерека чудовищно исказилось, а над головой замерцал индикатор симпатии.

От страха по спине пробежали мурашки. Если сейчас завяжется драка, я рискую попасть под горячую руку!

Едва дыша, я все же собралась с силами и закричала что было мочи:

– Хватит! Хватит! – Резким рывком я высвободила руки и на всякий случай прижала их к груди.

Мерзавцы в растерянности уставились друг на друга.

– Мне пора! Желание тренироваться почему-то пропало, – сказала я, обращаясь к Дереку.

Надо скорее валить!

Я уже была готова уйти со стрельбища, но меня попытались удержать.

– Пенелопа!

– Госпожа! – Иклис подошел практически вплотную.

– Не иди за мной! Я возвращаюсь в спальню, – отрезала я, нахмурившись.

Можно было подумать, что мои слова адресованы Иклису, но на самом деле я имела в виду Дерека. Ведь он, как брат, мог последовать за мной куда угодно.

Хотите драться – деритесь. Только дайте мне уйти подальше!

– Пока. – Не желая, чтобы меня провожали, я суетливо покинула тренировочную площадку.

Чувствуя затылком сверлящие взгляды, я пошла быстрым шагом, а затем побежала.

– Ух! – Оказавшись на знакомой тропинке, я радостно выдохнула и оглянулась. К счастью, погони не было, и я сбавила скорость.

– Ох… Чуть не погибла!

Увы, мрачные предчувствия никогда не обманывают… Меня вновь стало знобить. Я все еще сжимала арбалет и, не в силах подавить смятение, беспомощно пробормотала:

– Еле унесла ноги…

Не знаю, как разворачивались события дальше: возможно, эти двое все-таки подрались.

Ну и пусть! Симпатия ведь не изменится в мое отсутствие? Попрошу герцога назначить мне наставника и буду упражняться на заднем дворе.

Я твердо решила не появляться какое-то время на тренировочной площадке и направилась к дому.

До чертовых состязаний оставался один день. Служанки разбудили меня на рассвете и принялись наводить лоск. Церемония открытия обещала быть поистине грандиозной. В охотничьи угодья близ дворца стекались аристократы империи и члены иноземных императорских семей.

Тщательно натертая ароматическими маслами, я велела девушкам привести в порядок мои волосы.

– И к чему все эти усилия? – сонно пробормотала я. – Уже завтра я сделаю пучок и надену штаны…

– Но сегодня вы будете самой красивой, и мужчины преподнесут вам всю добытую дичь! – оживленно возразила Эмили.

– Конечно, госпожа!

– Вы станете королевой этих состязаний!

Служанки принялись поддакивать наперебой.

– Непременно! В прошлом году из-за того неприятного случая первое место заняла госпожа Келлин, и ее свита торжествова… – Девушка замолчала на полуслове.

Благодаря зеркалу я поняла, что случилось: Эмили посмотрела на болтушку многозначительно и для большей убедительности ущипнула ее. В комнате вмиг стало тихо – служанки боялись, что неосторожно оброненная фраза испортит мне настроение.

Глупенькие, они даже не подозревают, что я тут ни при чем.

Пропустив мимо ушей неуместную реплику, я задумалась о предстоящей охоте. В обычном режиме игры ей не уделялось особого внимания, но в этой реальности все было иначе. В состязаниях принимали участие и мужчины, и женщины. А в последний день избирался победитель – тот, кому удалось заполучить наибольшее количество трофеев. Однако если у девушки имелись поклонники, готовые одарить избранницу, она могла занять первое место, даже не охотясь. Сложная добыча – например, медведь или тигр – приносила дополнительные баллы.

Получается, эта забава ориентирована в первую очередь на женщин? Интересно, кому такое пришло в голову…

В прошлом году благодаря скандалу с Пенелопой победила дочь графа Келлина. Девушку чуть не прикончила бешеная псина, точнее макака с арбалетом, и мужчины, желая поддержать бедняжку, отдали ей свою добычу.

Представляю, как негодовал герцог и мерзкие братцы…

Но я не думала ни о чем, кроме спасения собственной жизни.

– Ой! – Сооружая прическу, служанка потянула мои волосы, и я очнулась.

– Госпожа, я сделала вам больно? Ох, пожалуйста, простите! – Девушка мигом убрала руки и шагнула назад.

– Ничего, продолжай. – Я кивнула и пробормотала себе под нос: – У меня тоже есть кое-какая идейка!

– Что?

– Постараюсь ее поймать.

– Госпожа, но кого?..

Служанки выглядели растерянными.

– Ту даму, которой преподнесут кучу трофеев. Буду следить за ней, а в последний день состязаний пристрелю и отберу добычу!

– Госпожа!

Я пошутила, чтобы разрядить обстановку, однако лица служанок сделались белыми.

– Пожалуйста, не говорите так! Ну вот, прическа готова, теперь сделаем макияж. – Испуганная Эмили поспешила сменить тему. – Еще чуть-чуть!

Немного поворчав, я послушно закрыла глаза – мне нравилось быть красивой.

Начатые ранним утром приготовления завершились только к вечеру. Я надела то, что предложили девушки: украшения из белого жемчуга и алое декольтированное платье.

Зло должно быть красивым. Идеальный образ!

В обычном режиме игры Пенелопа являлась полной противоположностью милой Ивонны, но та девушка, что сейчас отражалась в зеркале, была ужасно очаровательна! По-кошачьи раскосые огромные глаза манили. Дивное яблочко, напоенное ядом!

Служанки принесли черные лаковые лодочки. Я так давно не носила туфли на высоких каблуках, что, надев их, не удержала равновесия.

– Госпожа! – Эмили успела меня подхватить. – Позвольте проводить вас на первый этаж.

– Не нужно. Позови-ка лучше Иклиса.

– Но… зачем? – удивилась Эмили.

– Разумеется, чтобы он меня защищал! Это работа телохранителя.

– Ох, ну конечно! – Горничная выглядела недовольной. – Сию минуту!

Замешательство Эмили было вполне объяснимо: рабам не подобало входить во дворец. Но я позвала Иклиса не для охраны, а чтобы выяснить, состоялась ли драка с Дереком. А заодно…

Не зря же я потратила столько времени на сборы! Попробую повысить его симпатию.

Вскоре в дверь постучали.

– Госпожа, я привела вашего телохранителя.

– Входите!

– Госпожа… – Мы встретились взглядами, и юноша замер.

Я сидела за столом, подперев подбородок ладонью. При виде меня серые глаза возбужденно забегали.

«Симпатия 50 %».

Рост был несущественный, но я все же улыбнулась.

– Эмили, возьми кофр с арбалетом и спускайся.

– Решили взять его уже сегодня?

– Надо бы заранее отнести его в карету.

– Хорошо, госпожа. – Девушка удалилась.

– Иклис, подойди ближе. – Я нетерпеливо забарабанила пальцами по столу.

Ошеломленный, он остановился в нескольких шагах от стола.

– Еще ближе! – Я кивнула. – А теперь преклони колено!

Иклис безропотно исполнил мой приказ. Желая убедиться в том, что юноша не был избит, я нежно взяла его за подбородок и фамильярно повертела туда-сюда голову, однако на коже не обнаружилось ни царапинки.

– Ты не ранен? – спросила я сладким голосом.

Возможно, Дерек избил его, не трогая лица.

– Похоже, вы, к счастью, не подрались.

– Тем вечером командир ушел вслед за вами, – спокойно пояснил Иклис. – Вы переживали? – спросил он по своему обыкновению, надеясь, видимо, что я скажу «да».

Преданные серые глаза требовали ответа. Однако, вопреки надеждам Иклиса, в этот раз его ожидал не пряник, а кнут.

– Впредь веди себя скромнее! – Я будто отчитывала шкодливого пса. – Я же сказала, что решу все сама! Или мечтаешь, чтобы тебя выставили из этого дома?!

– Но он схватил вас за руку…

– Что?! Неужели ты думаешь, что мой старший брат простит тебе бесцеремонность?

Уголки глаз Иклиса опустились, и обычно бесстрастное лицо теперь выглядело немного обиженным. Впрочем, я могла ошибаться. Над головой юноши вспыхнула белая надпись.

– Пойми, я хочу, чтобы мы как можно дольше были вместе, – произнесла я мягко.

Если Иклис покинет герцогский дом, не успев накопить симпатию, я пропала!

– Пожалуйста, не смотри букой! Я же не виновата в том, что твоя страна оказалась разгромлена!

В памяти всплыли слова Иклиса.

«Так давайте посмотрим на то, как неотесанный варвар научит герцогскую дочку держать арбалет».

С одной стороны, юноша был благодарен мне за то хорошее, что я для него делала, а с другой, ненавидел как дочь империи, что уничтожила его страну. И это страшное противоречие грозило разрушить мои планы.

Надо постараться, чтобы Иклис забыл обиды!

– Злишься за то, что я тебя купила? Неужели работорговец обращался с тобой лучше, чем жители этого дома? Мне нужен полезный человек. Но если ты считаешь, что я злоупотребляю своей властью, могу отдать тебе кольцо с рубином. И делай тогда что заблагорассудится!

Это был очень сильный ход, ведь Иклис и впрямь мог сказать: «Отлично, я ухожу!» В таком случае мне бы пришлось неизвестно как выкручиваться. Однако, судя по обычному режиму игры, юноша терпел все капризы и происки Пенелопы. Оно и понятно: рабу из поверженной страны некуда было деваться. Поэтому, набравшись храбрости, я все-таки сняла кольцо и протянула Иклису.

– Госпожа! – Ресницы юноши дрожали. – Простите, я был неправ!

Иклис не принял кольца, а значит, мой расчет оказался верным!

Продолжение во втором томе.

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Ответственный редактор Екатерина Солодянкина

Художественный редактор Татьяна Сырникова

Литературный редактор Екатерина Гусева

Арт-директор Елизавета Краснова

Дизайн обложки Елизавета Краснова

Корректоры Татьяна Князева, Дарья Ращупкина

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Сноски

1

Примерно 100 долларов. Здесь и далее примечания редактора.

2

Флаг смерти – фраза или действие в игре, после которых персонаж становится обречен на смерть.

3

Маска хахве – традиционная корейская деревянная маска.

4

Мужчина-брелок (сленг) – настолько милый, что хочется положить его в карман, будто безделушку, и всегда носить с собой.

Content

Квон Гёыль. Единственный конец злодейки – смерть. Новелла. Том I

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Над книгой работали

Сноски