Монстролов E-ранга #RealRPG

Глава 1

Огромные каменные ворота в стене заперты: их открывает геомант, когда к городу по мосту через Зею идет очередной караван. Те, кто желает прогуляться за стену, пользуются лестницами: та, что с внутренней стороны — с перилами и высокими ступенями, подниматься по ней — чистое удовольствие. С внешней же таких удобств нет: хочешь — прыгай, хочешь — спускайся по веревочной лестнице, что сбросят лениво матерящиеся стражники, которым потом придется затягивать ее обратно.

Я привычно побежал вверх по ступеням, поднимаясь на пятидесятиметровую высоту. Бакс скользил сзади, принюхивался, но не отходил ни на шаг. За месяц, что прошел с момента его пробуждения, я надрессировал пса. Или скорее — обучил, с помощью жестов, ментальной связи и песьей матери объясняя, что я от него хочу, и почему нельзя помечать деревья в лесу, рычать на незнакомцев и кидаться на чужих зверей.

На вершине стены, как обычно, шум и суета: желающие выйти за стену толпятся, переговариваются, обмениваются сплетнями и слухами. До этих мне дела нет: спросил, кто последний и встал в очередь, ухватив за ошейник Бакса, чтобы пес не рванулся к мужику с енотом в начале очереди. Бакса уже била дрожь, пес смотрел на зверька голодным взглядом: того и гляди, заиграют откопанные пробуждением инстинкты и тогда на стене начнется месилово. Енот тоже не против драки: сидит на руках у мужика, и, смотря на Бакса, скалится красными мелкими зубами и потирает лапки.

— Нельзя. — Тихо, но веско припечатал я. Бакс жалобно заскулил, но смотреть на вкусного, по его мнению енота, не перестал. Наоборот — начал транслировать мне, каким классным может быть этот зверек на вкус, и как приятно будет рвать клыками визжащее мясо.

Чтобы отвлечься от образов, огляделся.

Экипированные стражники отошли подальше от толпы — лениво смотрят на Зею и лес за рекой. В паре шагов от них высматривает что-то в лесу мужик с биноклем, возле которого стоит мольберт с холстом. Временами пробужденный отрывается от бинокля, перехватывает кисть и быстрыми мазками что-то пишет.

У веревочной лестницы сидит охранник, который по одному опрашивает и пропускает пробужденных: записывает цель выхода и данные паспорта. Если пробужденный низкого ранга отсутствует в течение недели — считай, пропал. Не появился в течение двух — спишут и нарекут погибшим. Если есть завещание, с этого момента оно вступит в силу. По слухам, две недели за пределами стен никто из местных ниже C-ранга не переживал. Хотя, верить тем слухам не стоит — те же топовые пробужденные с правильно подобранными навыками S-ранга выживут где угодно. Только вопрос — есть ли они в Благовещенске?

Когда пробужденный с енотом исчез за стеной, Бакс успокоился. Я же подошел поближе к парапету у края стены и посмотрел в сторону противоположного берега, куда направлял бинокль художник.

Ага… Он пишет монстров, вихревых обезьян.

Чудовищ было пять. Довольно маленькие — примерно с метр в высоту, что не умаляло их среднего ранга — D и общей опасности, что заключалась в навыке быстрого перемещения и метких воздушных атаках. С устраиваемых в ЦУМе лекций для пробужденных, которые мне оплатил Василий, я помнил, что общаются обезьянки между собой при помощи забавных свистящих звуков, и если ты услышишь переливы их голосов, находясь в лесу, можно сразу заказывать панихиду: священник прибудет как раз к моменту, как забавные зверьки закончат с тобой играть.

Даже сейчас обезьянки валялись и прыгали по песку, выхватывая у друг друга что-то окровавленное и круглое. Надеюсь, не человеческую голову.

На моих глазах один из маленьких монстров увлекся, бросив игрушку сильно выше голов своих товарищей. Та пролетела по дуге над монстрами и угодила в воду.

Похоже, обезьянки были молодняком, либо слишком уж увлеклись игрой, иначе не объяснить, почему все пятеро наперегонки кинулись к игрушке, забыв, что мир вокруг опасен и вода — чуждая им стихия. Обезьянки легкомысленно кинулись в волны… И из-под воды взметнулось гибкое змеиное тело, хватая ближайшего монстра за туловище и исчезая в глубине. Четыре оставшихся использовали навык, рванувшись к растущим у воды ивам, и мгновенно исчезли в ветвях.

И стало совсем скучно.

Ну, хоть посмотрел на обезьянок. Хотя не скажу, что зрелище относилось к редким: это раньше новость про сидящую на окраинной остановке рысь или мелькнувшую на периферии косулю город мог обсасывать годами. Теперь же за городом человека встретить сложнее, чем монстров или измененных зверей.

Хотя гибкий змеиный силуэт запомнился, пусть и видел его я не дольше пары секунд. Даже жаль, что здесь не та система, что дает опыт за победу: закинуть бы связку гранат в пасть и перепрыгнуть на следующий ранг.

Сзади раздались гулкие, далекие хлопки. Я обернулся и проследил за драконом, что летел со стороны центрального города куда-то за стену. С этого ракурса не было видно ни седла, ни всадника, но я знал, что он там есть.

В толпе присвистнул какой-то новичок:

— Эй, а ему что, необязательно проходить через проверку на стене?

— Поверь, ты сам не хочешь, чтобы на эту площадку приземлился дракон, — меланхолично отозвался другой пробужденный. — К тому же, я уверен, если у тебя появится дракон, тебе тоже дадут послабления.

Один из стражников завистливо вздохнул:

— Как красиво летит, скотина… Было бы замечательно хотя бы раз прокатиться на спине легендарной твари. Не проходит и недели, чтобы я об этом не думал. До апокалипсиса меня это не волновало, а теперь постоянно ловлю себя на мысли, что быть в мире, где есть драконы… более того, где этих самых драконов седлают и летают на них!… ни разу не прокатиться на спине крылатого — это как не забраться на Эйфелеву башню при посещении Парижа и не увидеть развод мостов в Санкт-Петербурге. Тем более, что сейчас оседлать дракона реальнее, чем посетить и Францию, и Питер.

— Ну так чего медлишь, друг? — нарочито участливым тоном спросил напарник. — Тебе нужно найти диких драконов и приручить детеныша. Хочешь, отмечу тебе на карте место, где они обычно обитают? Отправишься в невероятный путь, полный опасностей и подвигов. Скорее всего, помрешь, даже не дойдя до сопок, но разве попытка добыть счастье не стоит риска?

— Иди в пень, — отмахнулся любитель драконов.

Наконец очередь дошла и до меня.

— Цель выхода за стену? — устало спросил охранник.

— Да так: набрать ценного всякого, собаку выгулять, — протянул я паспорт. Лица пробужденного я не помнил. Либо новенький, либо раньше я проходил в другие смены.

— Знаешь, что в городе необходимо надевать намордник на собак опасных пород?

— Так получилось, — пожал я плечами, не имея желания отчитываться перед охранником. — Иногда надеваю, иногда не надеваю. По желанию.

— По желанию кого, федерального закона?

— Кого теперь волнуют федеральные законы? По желанию собаки.

Прислушивающиеся к диалогу пробужденные загоготали, охранник скривился.

Будет он мне еще указывать, что с моим псом делать в городе. Хватает того, что я по возвращению рюкзак и браслет показываю. Тоже идиотизм: у меня есть пространственное убежище, куда стадо слонов загнать можно, и еще место останется, а они браслет проверяют. Зачем они вообще нужны, бесполезные остатки подразделений транспортной безопасности?

— Проходи, — вернул документы пробужденный, и злорадно сказал. — С удовольствием посмотрю, как твой пес залезет по веревочной лестнице обратно.

Ну точно, с ним мы не пересекались.

— Если понадобится, и сам залезет, и тебе фору даст, — пообещал я и быстро спустился вниз по веревочной лестнице. Мог и прыгнуть, но не хотел портить кроссовки и одежду прыжком с полусотни метров.

А вот Бакс сиганул прямо со стены. Пес лишь недавно привык к своей неуязвимости в некоторых моментах, и решился на такое лишь после долгих уговоров, трансляции ему чувства уверенности и поддержки и прыжков со все более высоких крыш.

Оказавшись внизу, на полотне ведущего через Зею моста, я первым делом пригнулся и побежал, стремясь удалиться от стены. Знаю случаи, когда под мостом таилась какая-нибудь погань, которая кидалась на очередного приключенца, выбравшегося наружу. Конечно, при особенной удаче можно и на середине моста люлей отхватить, но там уже безопаснее, чем у самой стены, как бы это не звучало. Стражники со стен могут дальнобойными навыками прикрыть, если из-под опор что-нибудь кинется, а не прикроют — так подарят секунду на перемещение в убежище.

Двигался я посередине моста, чтобы монстры, найдись такие в реке, не заметили меня и не взлетели поприветствовать.

Как отдалился от стены, быстро достал из браслета экипировку и облачился. Мог и на стене это сделать, но не хотелось светить качественным снаряжением перед другими пробужденными.

Экипировку выделил Василий, мой теперешний куратор. Налокотники, щитки для ног и кожаная жилетка. По отдельности дают плюсы к защите, а вот бонус комплекта: плюс тридцать к скрытности. Не так жирно, как может показаться со стороны: максимум — отведет взгляд монстров двух последних рангов. До Димы-скрытника мне далеко, и его незаметности без соответствующих навыков не достичь. Разве что где-то нарою комплект S ранга — думаю, там скрытность даже побольше будет.

Итак, цель моего похода: огненные элементали. Пока занимаюсь похищениями монстров и жду, когда уже система предложит мне класс «Монстролова». Если меня не устроит быть монстроловом, в будущем класс можно и сменить, но с ним идут весомые навыки. У каждого класса они разные: у кого-то усиленная скрытность, возможность привязывать монстров к людям в качестве питомцев или монстроловство, н-да. Какими именно они будут в моем случае, эти весомые навыки, не знаю: оказывается, мне может выпасть как и пассивный навык, устанавливающий нейтральное отношение со стороны чудовищ, так и что-нибудь активное, типа одурманивания. А может, смогу создавать специальные кристаллы и заключать в них монстров.

За стеной уже рулил Бакс. Пес бежал в паре шагов впереди, настороженно посматривая по сторонам. Когда останавливался, замирал и я, вплотную к собакену — чтобы при опасности коснуться шерсти протянутой ладонью и вместе спрятаться в осколке.

Пока двигались, я размышлял над походом.

Один из осведомителей Артема Георгиевича Возжина заметил выгоревший участок леса, второй мимоходом осмотрел пожарище и подтвердил, что там тусуются огненные элементали. А вчера уже я с Баксом наведался туда и убедился, что там бродит крупный элементаль D-ранга. Нашел вход в мелкий осколок, вычислил место, где сидит элементаль, закупился ледяными гранатами, одолжил в оружейке Василия жезл «водной стрелы» и вот, возвращаюсь.

Радует, что где есть один стихийный, там не будет прочих: эти ребята не любят межвидовой конкуренции. Зато там могут быть мелкие элементали — старший крутится на одном участке, не выходя за его пределы — опекает мелких. Если там их двое, я смогу закрыть заказ Василия и на два балла повысить телесные характеристики: мы договорились, что я оплачиваю вложенные в меня усилия сразу, не отходя от кассы. Конечно, это не помешает Артему Георгиевичу попытаться загнать меня во мнимый или подстроенный долг, если он захочет, но в ответ на такую наглость и я смогу с чистым сердцем сделать со старичком все, что смогу и посчитаю нужным.

А если элементалей трое или четверо, значит, смогу срубить денег, продав раскаленных малышей через ветеринара. В убежище уже стоит специальная клетка — артефакт, которая выдержит и четверых, и десятерых элементалей. Единственная проблема — чтобы переместить стихийных в убежище, их нужно коснуться. Мне выдали набор колец с защитой от пламени и невозможно дорогой эликсир, дающий на три секунды почти абсолютный иммунитет к огненным атакам, но за три секунды нужно еще успеть догнать и переместить элементалей. Если, конечно, они там есть.

Элементали, элементали… За последний месяц я побывал на множестве лекций, едва ли не по каждому типу монстров — Василий, защищая вложения босса, таскал меня на каждый более-менее значимый курс, на каждую лекцию. Урок по элементалям я помнил так четко, будто он проходил вчера.

Инструктор стоял перед забитым доверху лекционным залом. На столе перед пробужденным лежали разноцветные камни.

— Все готовы? Имейте в виду, повторной лекции не будет… Итак, элементали — это живые существа, созданные из чистых элементов — земли, воды, воздуха и огня. Они не имеют мозга, но имеют сознание и способность чувствовать. В тех ситуациях, когда вы с ними столкнетесь, они будут чувствовать агрессию по отношению к вам. Боль они чувствуют тоже. Элементали могут быть разрушены, в таком случае после них остаются минералы, которые используются в изготовлении артефактов и неплохо ценятся крафтерами. Итак, начнем с элементаля земли.

Инструктор поднимает камень зеленоватого цвета и продолжает:

— Элементалей земли, как правило, трудно обнаружить. Их окраска всегда зеленого или коричневого цвета, такие ребята любят спокойствие, сырость и прекрасно сливаются с местностью. Увидевший посреди поляны проплешину или горку сырой земли, пусть первым бросит в нее камень… Такие элементали, если их приручить, могут использоваться для создания магических щитов или же в качестве поддержки пробужденных, специализирующихся в атаках на дальние расстояния — так называемых «магов», если обозначать терминами из игр. Команда из нескольких «магов» D-ранга под прикрытием элементалей земли того же ранга — это сильная боевая единица и в зависимости от навыков магов может задать жару даже неслабому дракону, поверьте. Не менее интересным элементалем является водный элементаль.

Инструктор поднимает голубой камень:

— Водных элементалей обнаружить еще труднее. Они могут выглядеть как клочок серого тумана, стена изо льда или просто водный поток. В воде неразличим! Если у вас нет специальных навыков — абсолютно неразличим. И очень опасен как в воде, так и всюду рядом с водоемами: если хватает влаги, может вызывать водяные хлысты, которые режут и сталь, и хреновые щиты, кидаться ледяными шарами, иглами и копьями на дальние расстояния. Вдали от водоемов не водится. Мелких элементалей для приручения сложно добыть, так как не каждый отморозок будет нырять на глубину, чтобы высмотреть необнаружимого элементаля и каким-то образом достать его с глубины. Так что если надумаете заводить питомца — пытайте удачу со взрослыми особями или полностью выпаривайте водоем. Чуть не забыл, в качестве питомца элементаль полезен не только из-за сильных атак, но и для контроля: может замораживать ноги, лапы или оружие противников, что ценится теми же приручателями, которым нужно время для срабатывания навыка. Следующим в очереди идет воздушный элементаль.

Инструктор подкидывает на ладони белый камень и продолжает:

— Воздушных элементалей не только обнаружить сложнее всего, но и сбежать очень сложно. Засранцы возникают в форме вихря, который определяется по кружащимся щепочкам, пыли и прочему мусору. Они могут быстро перемещаться на большие расстояния — слабым это помогает вовремя сбежать. Средним по силам поднять вас очень высоко, подарив радость удушья или последнего полета. От сильных придется бежать уже вам: такие твари могут вызывать бури и удары молний. Для боя с воздушным элементалем, необходимо иметь: во-первых — стальные яйца, во-вторых — высокое сопротивления магии воздуха, в-третьих — стопроцентный план победить, и в-четвертых — путь отхода, когда у вас не выйдет это сделать. Попробуйте поймать или победить ветер, господа. Не спорю, с навыками и артефактами можно, но сложно. И, наконец, огненный элементаль.

Инструктор щелкает ногтем по красному камню:

— Сильный, но самое главное — легко обнаруживаемый. Сложно не заметить летающий огненный шар, силуэт из огня или иную горящую дрянь. Существо излучает большое количество жара и пламени, способное уничтожить все вокруг. Может применять огненное дыхание на цель. Далеко не бьет. Его уязвимость — холод, лед, вода. Самый простой противник для битвы, если у вас достаточно воды, охлаждающих навыков или чего-то похожего. Питомец из него геморройный, скажу сразу. Задумайтесь сами: на битву вам придется носить с собой настоящий костер. Зато, если вам удастся заполучить такого элементаля, врагу будет сложно создать защиту, которая устоит перед пламенем. Личный огненный элементаль — это регулируемый до нескольких метров поток газовой сварки в комплекте с огненными шарами.

А потом нам включили часовой фильм про элементалей и способы их убийства, смонтированный из походных видео дрянного качества — фильмами заканчивалась почти каждая лекция. Из фильма особо запомнилось противостояние с воздушным элементалем: буря налетела за несколько секунд, и за минуту отряд из пробужденных В-ранга был уничтожен.

Пока я витал в воспоминаниях, Бакс довел нас до конца моста. Осталось лишь спуститься вниз по траве, не умерев, пройти с километр по заросшему ивами берегу — и мы на месте.

Глава 2

Когда спустились с трассы, Бакс обнюхал заросшую дорогу и насторожился: поднял голову, развел уши в стороны и напряженно замер. По мысленной связи мне передалось смутное беспокойство. Ни образа противника, ни хотя бы намека на то, что его беспокоит! Как передавать картинки закошмаренного енота — так он умеет, а как реального противника показать — так у него лапы.

Хоть я пока не доставал меч, жезл с водными заклинаниями уже лежал в левой руке, готовый выплюнуть водную стрелу. Я медленно нацелил навершие туда же, куда смотрел пес, пусть и не видел в той стороне ничего подозрительного. Стояли мы не меньше минуты, после чего Бакс, как ни в чём ни бывало побежал дальше по дороге, обнюхивая деревья, траву.

Кстати о запахах.

Я достал из браслета одноразовый артефакт — серый шарик размером с теннисный мяч.

Неведомые дорожки, следы невиданных зверей

Ранг: E

Разовый артефакт, скрывающий следы. В течение десяти минут следует в паре метров следом за вами, уничтожает оставленные запахи, разглаживает отпечатки ног, ботинок, распрямляет прижатую траву.

Я слегка сжал шарик, дождался, пока артефакт потеплеет и кинул на песок. Шарик медленно покатился за нами. Следы, оставленные мной на песке и траве исчезали. Артефакт катился следом за нами и уничтожал запахи, причем не избирательно мои и Бакса, а любые. Куцые ромашки и травы продолжат пахнуть, как мы здесь пройдём, а вот наши ароматы исчезнут. Для подавляющего большинства обитателей этих мест человек — деликатесное мясо, и на любой относящийся к человеку запах обязательно пойдут голодные монстры, если учуют. Курящие пробуждённые вовсе за стену ходят редко, и то, если они достаточно высокоранговые для этого, остальные же быстро кончаются. Не у всех монстров есть обоняние, но тех, кто обладает нюхом, хватает.

Я хотел использовать артефакт как можно позже, на подходе к логову элементаля, но раз уж пёс беспокоится, лучше сразу убрать за собой следы. Опять же, обезьяны могут быть рядом, если их недостаточно напугал водный монстр. Хотя они и кинулись в другую сторону, и игрались тоже с противоположной стороны моста, их могло шугануть еще что-нибудь.

В общем, лес — место опасное. Если раньше здесь росли лишь тальник, карагач и пырей, да и лесом можно было назвать лишь полосы из десятков низеньких ив, то влияние существ из осколков изрядно изменило территорию. Заросшую дорогу то и дело пересекали толстые узловатые корни, на которые я предпочитал не наступать — над ними явно поработало существо с навыком роста. Сквозь густую крону амурского бархата, разросшегося и ввысь, и вширь, я уже не видел моста, ну и от неба остались жалкие клочья. Ветки нависли над дорогой, защищая нас от взгляда хищных птичек.

Я двигался легким бегом, прислушиваясь к жизнерадостным птичьим переливам и целиком переложив заботу о наших шкурках на чуйку Бакса.

И эта чуйка скоро сработала. Пес резко остановился, поднял уши и глухо заворчал. Бакс смотрел на окружающие его заросли, прислушиваясь к звукам. Головой не мотал, по сторонам не смотрел, значит противник один. Или других пес не почуял.

Усложняло ситуацию настроение пса: Бакс жаждал крови и дрожал в охотничьем угаре. Пса колотило от осознания, что рядом бродит добыча. Еще немного, и бросится к ней.

— Показывай, — тихо и медленно произнес я. И Бакс послушался: я ощутил, как нахлынула волна запахов влажной шерсти и гнили. Рядом с нами, метрах в пяти, прямо за кустарником и деревьями бесшумно перемещается не слишком сильное существо, готовое нас атаковать. Судя по запахам — что-то дохлое, но все еще жаждущее крови.

— Пошли, — скомандовал я Баксу. Лучше не стоять на месте. Если существо не нападает, вот пусть ломится через заросли, чем мы его вечность ждать будем.

Оно напало сотню метров спустя: с ветки, целясь в Бакса, спрыгнуло невысокое серое существо, напоминающее маленького человека.

Лицо объедено, щеки не хватает, левая рука сломана — кость торчит.

Я был молниеносен. Осмыслил все детали увиденного за долю секунды, а потом жезл выплюнул стрелу. Водное заклинание пробило грудь дохлого гоблина и отбросило тушку с траектории прыжка. Не будь на мне комплекта с бонусом к маскировке, думаю, тварь прыгнула бы на меня.

Зомби пробитая грудная клетка не упокоила окончательно. Труп щелкнул зубами и зашевелился, но здесь уже выступил Бакс. Пес кинулся на противника, в прямом смысле размазывая его тело о траву, топча и разрывая когтями начинку зомби. Мысль, что на него посмели охотиться, приводила Бакса в бешенство.

Я подождал, пока пес окончательно доломает зомби, а потом позвал его за собой. Бакс больше не вел себя странно, не смотрел на кусты и не показывал, что ему что-то не нравится, потому я решил, что некротических созданий здесь больше нет. Да и были бы, напали скопом. Скорее всего, гоблин либо попал под выброс негативной маны, либо отбился от стаи глуповатого некроманта.

Наконец повеяло гарью, а спустя минуту лесная чаща закончилась и мы вышли на пожарище. Кроссовки с каждым шагом полностью погружались в мягкий пепел. К концу боя угваздаюсь по уши…

Невдалеке, за толстыми опаленными стволами деревьев, трещал огонь. Все, что могло сгореть, давно это сделало, так что звуки идут от огненного элементаля. Как и говорили на лекциях, самый легкообнаружимый противник из их братии.

— Сиди здесь, смотри по сторонам, — прошептал я псу, дополняя приказ образами. Брать пса на обычную охоту не слишком хорошая мысль: существа, которые вопят и визжат, если их хорошенько укусить, вводят пса в неистовство. Попробуй одновременно и в засаде сидеть, и по сторонам смотреть, и пса одергивать. Элементаля же не укусишь и не ранишь когтями, потому Бакс будет полезнее в качестве охраны. Мало ли, кто может подтянуться на шум.

Я сменил кольца на пальцах на артефакты, дающие сопротивление пламени. Буду медленнее бегать, зато не придется выть от ожогов, если пламенный подарок пролетит чуть ближе, чем хотелось бы.

Дальше передвигался перебежками, ощущая, как нарастает температура, будто я приближаюсь к огромной топке. От сгоревшего ствола на полусогнутых ногах подобрался к холмику, потом — спрятался за остовом сгоревших жигулей, невесть как попавших сюда. И уже возле машины увидел элементалей.

Огненные существа находились в глубоком овраге. Их было пять: один огромный и четыре поменьше. Понятно, почему они выбрали это место: когда-то там находилась алюминиевая лодка, но теперь на дне оврага валялся кусок смятого раскаленного металла.

Мелкие элементали жались к металлу, а большой наворачивал круги вокруг оврага, временами спускаясь вниз, чтобы поддать жару, раскаляя металл огненной струей. В десятке метров от лодки я увидел туманный столбик портала: думаю, именно из этого осколка существа и выбрались. Можно попробовать закрыть осколок, только я не рискну. Пусть кто-то другой проверяет, что выгнало духов огня за пределы их мирка.

Пришлось выбирать момент, когда монстр-опекун отойдет от мелких достаточно, чтобы не задеть атаками и их тоже.

Наконец, когда двухметровый огненный столб, наворачивая круги, оказался в десятке метров от меня, сердце забилось быстрее. Вот он — нужный момент! Мелких теперь не заденет, и если они сами не вмешаются в бой, все будет хорошо.

Надеюсь, бой пройдет легче, чем должен при сражении пробужденного Е-ранга с D-ранговым монстром…

Граната полетела по дуге в сторону элементаля… И когда она была почти рядом, навстречу ей вырвалась кинжальная струя пламени. Устройство сразу же взорвалось, накрывая морозом область. Вряд ли монстр понимал, что это за летящий предмет — скорее всего среагировал на движение.

Пепел покрылся изморозью, вокруг слегка похолодало. Элементаль гневно зашипел — когда в него летела граната, я уже отправлял первые водные стрелы. Вода испарялась, уменьшая площадь тела элементаля.

Ответный удар был хорош. Огненный шар громко взорвался, разнося остов автомобиля, но меня на этом месте уже не было, я уже отбежал от вновь загоревшейся машины и вообще больше не стоял на месте: элементаль заревел пламенем, и начал швыряться фаерболами, как безумный. Я только и успевал, что уворачиваться и изредка огрызался, швыряя гранаты. Времени, чтобы отправлять еще и водяные стрелы, не было: здесь либо замедлить бег и гранату швырнуть, либо пару выстрелов сделать, прежде чем снова ускоряться, уворачиваясь от огнешара. На близкую дистанцию я медленного элементаля не подпускал, помня про пакостную способность управления струями пламени. И даже так огненный едва меня не подловил: когда я пробегал мимо чадящего автомобиля, остов машины полыхнул. Пламя брызнуло в стороны. Уклониться не успел, и пришлось, шипя, зажимать ладонью предплечье, куда угодил злой уголек. Пламя, будто живое, стремилось ужалить побольнее, только без доступа воздуха все равно погасло.

Я побеждал. Да, я выматывался: носиться на пределе сил и закидывать пламенное существо гранатами было трудно, но зато каждая граната наносила существу урон. После пятой огненные шары стали лететь гораздо реже. После седьмой гранаты элементаль уже сам практически не отличался от своих подопечных. Разве что ранг у него был повыше, и он по-прежнему атаковал меня, в то время как его подопечные жались к остывающему куску металла.

Зато теперь уменьшившийся в размерах элементаль стал резвее, из атаки он перешел в уклонение: начал стремительно перемещаться, пытаясь избежать морозных взрывов. И у него это вполне выходило: следующая граната пролетела мимо цели. Зато очередь из водных заклинаний задела и слегка уменьшила бедолагу. Элементаль вновь рассерженно загудел, как поток горячего воздуха в печной трубе, и попытался меня атаковать, но безуспешно: близко к себе огненного я по-прежнему не подпускал, вдобавок не стесняясь выпустить в центр огненного столба очередь-другую водных заклинаний.

Наконец элементаль стал еще меньше, напоминая разожженный костер. Я безнаказанно расстреливал его водными плевками из жезла, пока наконец огненный не взорвался, расплескав по сторонам лепестки пламени. Выглядел взрыв жалко, будто лопнул шарик, заполненный горючим газом. Громкий звук, вспышка пламени, и на этом — все.

Как я ни старался не расслабляться раньше времени, глядя на валяющийся на земле кристалл, сдержать улыбки не смог.

Элементаль D-ранга, который сжег несколько квадратных сотен метров леса и на протяжении недели кошмарил всех здешних обитателей, убит. Убит мной, пробужденным Е-ранга. Это ли не показатель крутизны? Мои гранаты круты, и сам я до невозможности крут. Победы над драконами впереди, а пока я одерживаю верх над огненными элементалями. И пусть звучит не слишком впечатляюще для тех, кто знает, что эти элементали — слабейшие из всех, но мою самооценку этот факт не понизит. Я крут!

Главное, не вспоминать, как в прошлом мире уничтожал Убивающих-в-песках, которые считались практически непобедимыми монстрами. На Земле я начал заново, потому и все достижения обнуляются.

Я дождался, пока остынет раскаленный песок вокруг места, где погиб элементаль, и только потом подобрал красный камень, оставшийся на месте смерти существа. Продам Маге, бармену в ЦУМе. Дагестанец подрабатывает штатным сборщиком и предлагает вполне божеские цены на добычу.

А потом — достал бутылек с эликсиром сопротивления, выдернул пробку и направился к остывающему комку алюминия. Теперь нужно поместить четырех существ в убежище. В идеале — растянуть три секунды на четыре перемещения и не обжечь ладони до обугленных костей.

Элементали никак не отреагировали на мое приближение. Впрочем, они весь бой простояли на одном месте, грея кусок металла и друг друга.

Я подошел близко настолько, насколько это было возможно — за три метра от существ. Приходилось щуриться и прикрывать глаза рукой, потому что жар был невыносим. И тогда я опрокинул в себя бутылек с эликсиром сопротивления огню, выставил обе руки перед собой и рванулся вперед, выкладываясь на полную.

И сраные элементали, которые предыдущие несколько часов находились на одном месте, вдруг рванулись в стороны.

Я не знаю, что послужило тому причиной: кусок металла, который больше никто не подогревал, мой излишний вес или вообще приближение постороннего к ним, но существа прыснули в стороны от меня.

Я начал двигаться с максимально возможной скоростью, заставляя свое тело работать на максимуме. Первых двух я нагнал в первую секунду из трех и успел задействовать навык. Элементали развеялись клочьями тумана, я же в этот момент уже рвался к третьему. К сожалению, четвертый рванул в противоположную от третьего сторону, потому догнать его я скорее всего не успею.

Но движения не сбились. Я полностью сосредоточился на скорости: прыгнул через смятую от жара лодку, оттолкнулся от песка, двигаясь легко и естественно, словно движение было для меня смыслом жизни.

Третий элементаль расплылся куском тумана в ту же секунду, когда мои пальцы коснулись пламени. Я рванулся было за четвертым… И сразу подался обратно: в лицо пахнуло жаром, обжигая щеки и лоб. Нет, обжигать руки до костей за лишнюю сотню тысяч я не готов. Не в этот раз, ребята.

Вдобавок только сейчас я почувствовал, что третий элементаль, вероятно, последний: в груди разлился холодок, как всегда бывает после перегрузки. Если засуну в убежище элементаля, сам себя туда уже не засуну. А если сам туда помещусь, не засуну Бакса. Энергии осталось ровно на одно перемещение, потом упаду едва мыслящим манекеном.

Очередь из жезла выпустил безо всякого сожаления. Оставлять элементаля в живых не хотелось: плевать, разумно ли существо, или только будет таким. Кристалл с силой огня лучше продать, чем упустить.

Элементаль развеялся с тоскливым гулом. Я подобрал красный камень — крошечный, размером с фалангу пальца.

И в этот момент Бакс зарычал. Причем не предупреждающе, привлекая мое внимание. Бакс ударил навыком, используя «оглушение». Рык прозвучал громом, и пусть навык был направлен на другое существо, меня зацепило самым краем. Тело на секунду стало ватным, меня повело в бок, и не упал я лишь чудом.

Пару секунд спустя я пришел в себя и увидел, что Бакс треплет шею рыси — огромной, размером едва ли не с самого пса.

Тратить энергию на водяные стрелы я не хотел. Не сейчас, когда у меня остался единственный шанс взаимодействия с убежищем.

Я подоспел к моменту, когда монстр стал приходить в себя, и обрушил на шею рыси меч, что достал из браслета. Первый удар практически не нанес урона, но я заморачиваться не стал и добавил сверху еще четыре удара, каждый раз размахиваясь от всей души. Вот лопнула шкура, а спустя еще десяток ударов, когда неожиданно крепкая рысь зашевелилась, я воткнул в глубокую рану острие меча и навалился весом. Бакс тоже помогал, как мог: вцепился в лапу монстра и трепал ее, мотая головой.

Спустя пару минут монстр перестал обозначаться системой. Я медленно достал меч из раны и шагнул назад.

— Хорошо мы с тобой поработали, — сказал я. Бакс зарычал, глядя куда-то за спину мне.

Да черт возьми! Это уже третья моя стычка за сегодня! Может, хватит? Может, есть какой-то лимит?

— Не дергайся и медленно сымай системные вещи, — скомандовал кто-то сбоку.

Признаюсь, хорошая фраза, но только если ее произносит стоящая перед тобой на коленях красотка. А я надеялся, что будет просто.

Медленно повернувшись в сторону, откуда донеслось самоубийственное требование, я увидел мужика с енотом. Енот стоял у ноги хозяина и хищно щерил мелкие зубки, глядя на Бакса. Хозяин был менее уверен в себе: пальцы на направленном в мою сторону узорчатом посохе дрожали.

Неопытный. Непросто без лишних слов и разговоров убивать людей, которые тебе ничего не сделали, и этот еще не перешагнул ту самую грань. Благо, навык нарабатывается быстро.

— Хорошо-о, — медленно сказал я, растягивая слова. — Ты только не кипяти-ись. Держи вещи!

Последние две гранаты полетели в сторону нового противника, одновременно с этим я отдал приказ Баксу следовать за мной и рванулся к туману портала, ведущего в осколок мира элементалей.

Гранаты взорвались, но засранца это практически не задело, пусть он и оказался едва ли не в середине взрыва. Похоже, енотовладелец оказался мажористым пробужденным и прикупил себе кольца температурной защиты, прежде чем лезть сюда. Или имел подходящий для противостояния элементалям навык.

В общем, мужик быстро сориентировался и отправил в мою сторону какой-то серебристый шар из жезла. Я рыбкой нырнул в портал. Приземлился на колени и ладони, содрал кожу, но не промедлил — сразу кувыркнулся в сторону, пропуская над собой искру. После заклинания в осколок влетел Бакс.

Я же поднялся, отбежал в сторону и пока текли секунды, размышлял, что лучше: как последняя гнида оставить пса на возможную гибель и сбежать в убежище самому, или встретить опасность вместе, как команда. Пока ни один из вариантов не казался мне стопроцентно правильным, и я, не предпринимая ничего, отсчитывал секунды и целился с жезла в зев портала.

Противник все не появлялся. Но он точно попытается меня убить, потому что если я расскажу про него на стене, жизни в городе ему больше не будет. Тех, кто убивает своих, почему-то не любят.

Глава 3

Хозяин енота не показался ни через пять, ни через десять минут. Тогда я перестал накручивать себя, ожидая его появления в каждую следующую секунду, и наконец огляделся. После прыжка в портал у меня не было на это времени: я лишь удостоверился, что рядом нет врагов, и ждал противника.

Портал перекинул меня в горный осколок. Под ногами — каменная платформа. Рядом нет ничего, кроме камней и горной тропы, ведущей наверх, к вершине вулкана. Ниже по склону — обугленные кустарники, пожженная трава, и туманная стена. Местами скалы и камни пятнают черные проплешины сажи. Слышен далекий гул пламени.

Обитель огненных элементалей.

Так как выходить из осколка в теплые объятия пробужденного и его енота пока не хотелось, да и тусоваться часами рядом с порталом показалось глупой идеей, я осторожно направился по тропе вверх по крутому склону. Впереди послал пса: Бакс увидит или учует противника раньше, чем противник учует его. Да и у меня будет время оценить элементаля и понять, что мне делать. Морозные гранаты еще остались, да и жезл при мне — если элементалей будет мало, стоит попробовать их прикончить. Шанс зачистить почти опустевший осколок и собрать полноценную награду за это выпадает нечасто. И не факт, что изначально пять монстров покинули осколок: может, здешний уровень сложности был в разы выше, и они отсюда толпой вышли, просто часть существ убили лесные обитатели. В таком случае награда за зачистку осколка будет выше.

Чем дальше я шел, тем выше поднималась температура. Все четче слышались гул и треск элементального пламени.

В очередной раз посмотрев по сторонам, я уловил какую-то неправильность. Пес вел себя спокойно, но что-то царапало внимание, цеплялось, как репей на шерстяную кофту.

Я снова осмотрел тоскливые пейзажи, перевел взгляд на скалу и понял, что я упустил. В пяти шагах от меня, между маленьких камней забился красный камень. Такой же остался от недавно убитого мелкого элементаля.

Малое ядро элементаля.

Ингредиент для крафта.

Я подобрал находку, обернулся и почти сразу же нашел еще пару камней внизу по склону. Сомневаюсь, что здесь погибли храбрые авантюристы, которые просто не успели собрать добычу. Скорее всего, элементалей атаковали другие монстры. Люди постарались бы забрать ценнейший ресурс, либо хотя бы оставили трупы, пятна крови и следы задействованных навыков.

Дальше шел, подбирая камни, но не радовался: меня преследовало ощущение, будто иду по пути из хлебных крошек к тому, кто эти крошки разбросал.

Иные камни были вплавлены в лужицы камня с красноватым отливом. Из таких лужиц при наличии оборудования или специального навыка можно извлечь эссенцию огня — редкую и ценную субстанцию, которая используется для создания алхимических зелий и в производстве многих заклинаний. Именно на ее основе создают зелья перманентного увеличения защиты от огня. Ценный ингредиент.

Но инструктор из ЦУМа или любой иной пробужденный-душнила подметил бы, что самый ценный ресурс, который можно получить от огненных элементалей — это опыт битвы с огненными элементалями. И заметил бы, что главное, что авантюрист получает — знания о противнике, которые может использовать для подбора самого подходящего оружия, тактик, для тренировки применения навыков и улучшения силы и выносливости.

Спустя десять минут подъема, совмещенного с поиском кристаллов, я добрался до кратера вулкана. Из-за каменного края веяло сухим жаром, но не настолько горячим, чтобы я не посмотрел, что происходит в жерле вулкана.

Внизу через озеро остывающей лавы двигался столб из синего пламени — элементаль. Огромный, около пяти метров в высоту, он медленно перемещался по кругу, и лава, по которой проходил монстр, застывала, теряла красный оттенок. Потом, пока элементаль кружил, она накалялась снова от внутреннего жара, чтобы снова остыть.

От увиденного меня пробрали мурашки. Что тут говорить: даже Бакс от такого поник. Похоже, вот и причина, по которой элементали ушли или погибли: самый наглый решил забрать себе все тепло и стать самым крутым.

Яростный элементаль огня

Ранг: A

Едва я использовал оценку, как меня придавило чужим вниманием. Всего на секунду я почувствовал неприятное ощущение, будто элементаль посадил меня на ладонь и решает, хлопнуть ли сверху другой ладонью. А потом существо нехотя вернулось к своим кругам и я выдохнул, понимая, что прошелся в шаге от сожжения.

К черту этот осколок. Мои гранаты и жезл совершенно не играют против этого бравого парня, разве что внимание ими привлечь.

Я аккуратно и тихо вернулся обратно, обогнул кратер и спустился пониже с другой стороны: если пробужденный с енотом решит меня преследовать, пусть тоже посмотрит на элементаля и порадуется необычному зрелищу.

— Сиди здесь, — сказал я Баксу. — Посплю и вернусь за тобой. До элементаля не лезь, лучше вообще спрячься и жди, пока не приду.

И я наконец-то прыгнул в убежище, прямо к кровати.

Пространство навыка встретило меня глухим перестуком молотков, визгом циркулярной пилы, задорным матерком. Звуки доносились из-за плотно закрытой двери крохотного контейнера, куда я переместился. В самом контейнере было темно и тесно. Здесь стояла лишь кровать, и не было ни окон, ни щелей: специально сделал так, чтобы незаметно перемещаться сюда и спать, пока идут работы. И рабочих не потревожу, и на глупые действия не подобью. Мало ли, что у них на уме.

За месяц, что я работал на бандитов, внутреннее пространство значительно изменилось. У края тумана, который каждый человек, что появлялся в убежище, почему-то воспринимал каменной стеной, сейчас стояли узкие бытовки. В них жили девять человек, работающие за совесть и огромные, по меркам строителей, деньги. Пару раз пришлось затягивать в убежище сторонних специалистов: геомант Е-ранга с брезгливым выражением лица, будто он мне сортирную яму руками роет, выгреб землю под трехуровневый подвал и утрамбовал стенки подвала до плотности камня, заодно мимоходом решил проблему с фундаментом.

На нижнем, минус третьем этаже теперь стояли клетки из артефактной стали. Приглашенный в осколок мастер-рунописец потратил трое суток, разукрашивая пол и потолок незнакомыми мне рунными знаками, и теперь существа в клетках теряли большую часть своей силы и не могли использовать навыки.

У пары работников были пространственные браслеты гораздо круче моего — в таких они перетаскивали и укладывали бетонные плиты и поддоны с цементным раствором, работая без всяких кранов. И судя по тому, что никто мне не жаловался, мол, браслеты сбоят или перестают работать, пространство убежища эти артефакты не портит.

Перетянуть сюда и строителей, среди которых встречались F-ранговые пробужденные, и геоманта с мастером-рунописцем мне помог новый ранг. История его обретения довольно скучна — меня просто повысили после того, как я согласился работать на Артема Георгиевича. За это я уже заплатил пойманными тварями, как оплатил и выделенные на строителей деньги, купленные материалы, оплату услуг мастеров и собственное обучение. Те огненные элементали, которых я поймал, пойдут в оплату наградной карты для повышения ранга пространственного навыка. Такие карты можно было получить в миссии, за зачистку осколка или просто обменять на пойманных монстров у бандитов.

Еще я заказал большой металлический короб, в который и тролля засунуть можно: его геомант закопал под самым нижним этажом и хорошенько утрамбовал землю вокруг. В коробе будут содержаться противники, до которых я смогу дотянуться и переместить, но убить которых у меня не хватит сил. Их можно будет как продать, так и прикончить, переместив внутрь связку гранат. Трупы же можно выкинуть перед перезагрузкой в том же шахтерском осколке. Пока же в контейнере прячется все мое снаряжение: рабочим я доверял, но до определенной черты.

Пока новый дом строился, я переехал в контейнер-бытовку. В похожих жили и строители, мой отличался лишь одним: входная дверь была заперта изнутри на толстенный засов, и, как я уже говорил, внутри не было окон.

Я, не раздеваясь, лег на матрас, отрешился от звуков. Через пару минут перед закрытыми глазами замелькали образы: элементали, енот, обезьяны, а минут через пять я заснул.

Проспал ровно полтора часа. Восстановившейся за это время энергии хватит на шесть-семь перемещений, то есть получится пару раз переместиться с Баксом в убежище и один раз — обратно. Должно хватить на путь до города. А если нет — еще посплю и наберусь сил.

Я убрал засов в браслет и вышел, щурясь от тусклого света, который после сна в темной комнате резал глаза.

К одной из стен дома вплотную прижимались бытовки, а с трёх остальных сторон дом был ограничен камнем «стены». Рабочих удивляло, что в комнатах первого этажа, окна которых выходят на ограждающую убежище стену, так же светло, как и в комнатах второго этажа.

Запертых на территории мужиков не отвлекали звонки и соцсети. Развлекаться в убежище можно было играя в карты, смотря фильмы по ноутбуку и заряжая технику от бензинового генератора. Не знаю, может, бригада и в обычной обстановке работает как Стаханов, но здесь они действительно здорово потрудились: за месяц выстроили три этажа дома, причем этаж получился площадью почти в триста квадратных метров.

Вчера утром я в последний раз заходил сюда — передавал еду, и тогда строители работали над третьим, последним этажом. Сейчас же, полтора дня спустя, они уже заканчивали работу с крышей. Выложились перед отдыхом, превзошли себя по скорости.

Бригадир — сорокалетний мужик, работающий наравне с остальными, увидел меня с бетонных плит крыши и спрыгнул вниз. Земля слегка вмялась под ногами мужика, пробужденный чуть было не завалился вперед, но устоял.

— Нильям, здарова, — протянул руку бригадир.

— Привет, — пожал я ладонь.

Мужик, как и остальные присутствующие здесь работники, при знакомстве представился, но имен я не запомнил. Разве что визитка строительной бригады валяется где-то в браслете, да и номер телефона забит в память мобильника: будут нужны их услуги в будущем — позвоню.

— Слушай, ты уверен, что крыша тебе не нужна?

— Да. Оставьте все, как есть: бетонные блоки и замазка. Главное, чтобы щелей не было. А дождей здесь не бывает, да и я не слишком придирчив к внешнему виду.

А нужно будет — построю сверху еще один этаж, места там остается достаточно для такого. Да и можно при улучшении навыка из предложенных системой вариантов выбрать увеличение площади убежища — тогда убежище раздастся и вширь, и ввысь. Можно будет еще пару таких зданий построить. Наверное.

— Ну, как знаешь, — покачал головой мужик. — Тогда, как договорились, закрываем крышу плитами и сверху ничего не делаем, верно?

— Да.

— Ну, хорошо. Твое решение. Тогда можно будет завтра нас забирать отсюда и закидывать бригаду отделочников.

— Хорошо, договорились. В обед переправлю всех в Благовещенск.

Бригадир отправился ко входу, ведущему к бытовкам. Я пошел следом, но на лестнице разошлись: он отправился наверх, а я — вниз, на минус третий этаж.

Элементали находились в самой крайней клетке, остальные девять были пусты.

Огненные столбики не обратили внимание на мое появление: как жались к массивной жаровне, раскаленной артефактом, так и продолжили. Если у убитого гранатами существа было какое-то самосознание, как и у того, что занял вулкан, то у этих ребят я ничего подобного не наблюдал. Видимо, слишком слабы.

Я постоял, рассматривая монстров, а потом — вернулся в бытовку, запер её изнутри и перенесся из убежища в реальный мир.

В реальности ничего не изменилось: все тот же вулкан, все тот же туман по краям осколка.

Я осторожно нашарил сознание пса.

Баксу было скучно. Пес побегал по склону, нашел укрытие между тремя стоящими рядом камнями, подремал и теперь ждал меня. Почувствовав прикосновение по ментальной связи, поднял голову с лап, и спустя секунду — бросился ко мне.

— Пошли, — потрепал я его по загривку. — Смотри, план у нас будет таким…

Мы с Баксом выбежали из осколка и кинулись по сторонам. На удивление, возле осколка не было никаких ловушек, либо я в них не вляпался. Баксу тоже повезло.

Каким бы внимательным ни был человек, со временем внимание притупляется. Вот и хозяину енота хватило двух часов, чтобы перестать внимательно смотреть за осколком, а потом — и по сторонам. Сам его понимаю, пялиться по сторонам — не слишком интересный процесс.

Только внимание енота не ослабевало. Именно поэтому, когда я обнаружил раненого охотника за чужой снарягой, рядом с ним сидел целый енот.

Подрали пробужденного не слабо: грудь залита кровью, правая рука сломана, а левой он прижимает к груди какую-то тряпку. Рядом — труп крылатой твари.

— Помог…

Больше мужик ничего произнести не успел: я скользнул в сторону, уходя с возможной линии огня, и выпустил в пробужденного три стрелы из жезла.

Енот зарычал и вздыбил шерсть, мгновенно превратившись в пушистый шар. В следующий миг питомец бросился ко мне, но не успел промчаться и пары метров, как размывшийся в воздухе Бакс впечатался в зверька. Именно так действовал его рывок: пес мгновенно набирал огромную скорость, двигаясь в выбранном направлении. Енота снесло, а пес застыл, скалясь и рыча. Бились бы в городе или осколке, даже «оглушение» использовал бы, но в лесу оно привлечет ненужное внимание.

— Не повезло тебе с хозяином, — сказал я, понимая, что защитить себя енот не успеет, и боя не будет. Скорее будет игра по сценарию «крошка енот и череда диких визгов».

Бакс коротко рыкнул и бросился вперед.

* * *

Когда я добрался до моста, уже темнело. До стены добежал, постоянно ожидая какой-то последней и самой неприятной подлянки от дикого мира, но нет — сегодня удача была на моей стороне.

На стене нас встретили… никак. Сбросили лестницу, я загнал Бакса в убежище и взлетел вверх по деревянным ступенькам.

— Хочу сообщить про преступление, — сходу сказал я охраннику. Стражники заинтересованно повернулись в мою сторону, но никакого ажиотажа мое заявление не встретило.

— Ну, и что за преступление? — равнодушным голосом спросил охранник.

— Нападение. Мужик с енотом, что прошел передо мной, хотел меня убить. Я чудом сбежал в осколок и провел там часа три.

— Понятно. Документы. А теперь рюкзак покажи, и браслет отдай.

Я выполнил указания. Браслет отправился на специальную платформу, и мужик провел пальцем по экрану планшета, проверяя, что находится внутри свернутого пространства.

— Так что с владельцем енота? — поторопил его я.

— Егор, глянь его фамилию, — попросил стражник. Охранник нехотя открыл рабочий журнал, просмотрел список выходивших.

— Это тот, который за семь человек от тебя был?

— Не помню. Вроде бы.

— Ну, он тут единственный, кто выходил рядом с тобой и все еще не вернулся. Гаврилов С. Н. Атаку снял на телефон, артефакт?

— Нет. Как-то не до того было.

— Ну, тогда в суд подавай, — пожал плечами охранник. — Вдруг тебе его снаряжение чем-то понравилось, и ты решил его с нашей помощью прессануть, а потом предложить расстаться с экипировкой.

Ну ничего себе у них нравы. То есть, можно резать людей, и даже если тебя за этим застанут, но не заснимут, все хорошо? И даже нет какой-то тетрадки, в которую такие случаи записывают для лишней беседы, или чтобы передать в широкие круги. Информация, конечно, разойдется от всех троих в круги их знакомых, но этого мало.

— И что, ему ничего за нападение не будет? У вас что, никаких инструкций на эту тему нет? — спросил я. Не с целью возмутиться или пожаловаться. Мне интересно, как работает эта часть пропускной системы, и как ее можно будет потом использовать в свою пользу. Енотовладелец все равно уже не жилец, а вот информация может еще пригодиться.

— Какие инструкции, мужик? Мы смотрим за стеной и вещами тех, кто проходит обратно. Должностные инструкции сгорели во время апокалипсиса, и новых никто не написал. Я лично считаю, что за городом начинаются дикие земли, где полная анархия и люди с песьими головами. Ты бы сейчас лучше взял свои вещи и спустился в город, не действовал мне на нервы. Не люблю я это.

Значит, если мораль позволяет, можно устанавливать ловушки на тропах и потом собирать экипировку бойцов, которые совершенно случайно в них попадаются. Не скажу, что я раньше этого не знал, просто сейчас охранник мне сказал, мол, за такими делами никто не следит.

Я молча забрал вещи и пошел к лестнице.

— Слышишь, а что ты по осколку там говорил? — окликнул меня стражник, но я предпочел не услышать вопроса. Информация, которую можно продать, нужно продать.

Глава 4

Мне хотелось поскорее отстирать одежду и помыться самому, хорошенько пройтись вихоткой по коже и избавиться от запаха гари, но как бы я ни желал привести себя в порядок, следовало заняться более важными на данный момент делами. Например, сдать монстров и получить причитающееся.

Вася ответил на звонок после первого же гудка.

— Да?

— Элементали у меня. Где их выгрузить?

— О, уже добыл? — ожил голос в трубке. — Подходи к ЦУМу, там будет ждать грузовик. Его только переоборудовали под твоих чудовищ, так что вовремя ты, вовремя… Мага выдаст тебе награду.

Я усмехнулся. Награда — не совсем точное слово. Я эту карточку честно заработал, так что здесь уместно будет «оплата за труд», все же от слова «награда» веет чем-то поощряющим за успехи, чего я в отношениях между собой и группировкой старался избегать.

— Хорошо, заберу карту у Маги.

— Кстати, ты подумал над просьбой об… определенном монстре?

Черт. Опять этот разговор. Только сейчас понимаю — наивно было полагать, что если каждый раз говорить «нет» человеку, который каждый раз этого отказа не слышит, все закончится.

Василий, курирующий меня, в последнее время все чаще и чаще намекал, мол, нужно добыть определенного взрослого монстра: такого, чтобы мог притворяться другим человеком. И добавлял, что недавно в городе появился ресурсный осколок, в котором самым ценным ресурсом являлись необычные чудовища, и хорошо бы достать оттуда хотя бы одного.

Да, меня подстрекали добыть мимика! И я знаю, что монстр пойдет не на подпольные бои чудовищ — слишком слаб для такого, и не станет питомцем, потому что даже если и выйдет прописать его питомцем через систему, неизвестно, кто именно в паре станет ведомым. Скорее всего, кому-то требуется убийца, работающий через влияние на разум, от которого мало что защищает по причине редкости таких чудовищ.

Я не боюсь убийств, хозяин енота — свидетель. Но слишком уж настойчиво меня подводят именно к этому монстру.

Преследования со стороны закона я тоже не боюсь: криминал не станет сотрудничать с полицией без веской причины. Да и вряд ли у нас в городе еще остался закон и полиция. Взять хотя бы следователя, который нашел меня в осколке с шахтой и опросил насчет пропавшей парочки шахтеров. Мужик был замучен, под глазами носил мешки таких размеров, что хватило бы сложить туда всю служебную документацию участка. Постоянно зевал, задавая стандартные вопросы. Я уже заранее придумал, что расскажу, распланировал по минутам свое пребывание в шахте, но заготовки использовать не пришлось.

— Ну не знаешь, и не знаешь, — пожал плечами следователь. — Перечитай, напиши «с моих слов записано верно, мною прочитано». Теперь распишись здесь… Все, больше ничего не нужно. Кстати, сколько у вас здесь зарабатывают? А что делать нужно? Работа как, сложная?

Но каким бы вялым ни был в последнее время закон, поймай я мимика — повяжу себя кровью с этой группировкой, я уверен в этом. Здесь все грызутся со всеми, пусть этого на первый взгляд и не видно, и убитый с помощью мимика человек наверняка будет принадлежать другой группе, о чем мне сообщат постфактум. Как сказал один политик, «дипломатия — как схватка двух бульдогов под ковром. Ничего не видно, только время от времени вываливается загрызенный насмерть бульдог». Василий же настойчиво предлагал засунуть под ковер голову и тем самым создать очень уж хороший рычаг давления на себя.

— Да, подумал, — в очередной раз сказал я. — Ничего такого я делать не буду.

— Ты вчера сказал, что мимики опасны, поэтому боишься с ними связываться. Мы обеспечим тебя командой, которая и проведет тебя до монстров.

— Не только в этом дело.

— А в чем? — с раздражением в голосе спросил Василий. — Скажи, в чем проблема, и я ее улажу! Проблема в деньгах? Я и так уже предложил тебе максимум — пятьсот тысяч за особь, куда больше⁈

— Мне не хочется лезть за мимиками, — спокойно сказал я. — Зачем они вам вообще?

— Надо, чтобы захотелось, Нильям! — с ничуть не впечатлившим меня нажимом сказал Василий. — Надо!

И отключился.

По городу ходила парочка бесплатных автобусов, и мне повезло проходить мимо остановки, когда к ней подходил старенький ПАЗик. Недолго думая, я запрыгнул в транспорт, поздоровался с промолчавшим водителем и прокатился стоя почти до самого бара — вздумай я запачкать сиденье измазанным в пепле задом, меня тут же попытались бы высадить. Разумеется, я бы уперся, мужик бы психанул и остановил автобус. Зачем эти проблемы, если можно постоять десять минут?

Возле бара стоял грузовичок ФУСО, который я про себя давно именовал монстровозом. Водитель сидел в кабине, но заметив меня по боковому зеркалу, вышел и без лишних слов открыл заднюю дверь.

Кузов грузовичка изнутри усеивали рунные записи, причем здесь их было не в пример больше, чем в защите клетки в убежище. Я запрыгнул в кузов и дошел до перегораживающей вход решетки.

Здесь уже каждый сантиметр пола и стен усеивали микроскопические руны, соединяющиеся в диковинные узоры. Кто-то иной увидел бы здесь красоту, но я замечал огрехи: вот эти две рунные цепочки можно было составить иначе, поместив руны ближе друг к другу и тем самым сэкономить пару сантиметров. Тем не менее, свою работу руны делали. Здесь даже пространство ощущалось слегка иным: вестибулярный аппарат слегка сбоил, волосы встали дыбом по всеми телу — меня будто обернули в наэлектризованный плед. И не разбираясь в системе этой рунной магии, я не мог сказать, почему так происходит: норма ли это, или эффект возникает благодаря протечке энергии из-за небрежно выполненной работы.

Я засунул руку промеж прутьев, сосредоточился. В клетке появились два туманных сгустка и я поспешно отдернул руку. В клетке сразу же засияли некоторые руны, и повеяло жаром. На этом моя работа закончилась и я покинул кузов. Загорится ли машина, меня уже не волновало. Теперь нужно забрать у Магомеда оплату и заняться продажей информации про осколок.

Под вечер в ЦУМ набивались пробужденные, которые желали расслабиться и отдохнуть после трудового дня. Бар встретил меня шумом десятков разговоров, звуком наливаемого в кружки пива и замысловатыми историями приключений, в которые я не вслушивался. Своих хватает.

— А ты слыш-л, Мага, как я год назад в осколке орков щ-щемил⁈ — покачиваясь возле стойки, спрашивал изрядно накачавшийся пробужденный F-ранга. Судя по давности истории, больше ничего достойного пересказа с героем не случалось. — Вот этими самыми р-ками щемил!

Мага невозмутимо кивал в такт рассказчику, наполнял пивом кружки и разливал водку по стопкам.

— Мага, привет, — негромко сказал я. — Василий сказал, у тебя можно забрать карту.

— Конечно, — с легким горным акцентом сказал бармен. — Держи.

Передо мной лег абсолютно черный прямоугольник. От других наградных карт он внешне не отличался ничем, но оценка расставила все по местам.

Карта улучшения навыка.

Повышает ранг любого навыка с F до Е. Исчезает после использования.

Специализированная карта. Есть универсальные, но они стоят столько, что даже если продать в рабство половину стражников стены, вряд ли получится купить такую, ведь универсальная карта может повысить навык не только с F до Е, но и с A до S.

— Слышишь, э? Я историю рассказывал, так-то!

Я коснулся карточки и отправил ее в браслет, после чего поспешил уйти.

Продать информацию через Магу — идея хорошая. Только вот конкретно для этой информации лучше выбрать другого покупателя: сообщать бандитам, что у меня есть эксклюзивная информация по осколку, не стоило. Там не дураки сидят, мой маршрут им известен, и прокачанные ребята пройдут по нему бесплатно. Вынесут элементаля и сами заработают награды за зачистку осколка, стоит только намекнуть на эксклюзивные данные.

И потому я через полчаса сидел не в знакомом мне баре, разговаривая с барменом Магой, а ожидал очереди в белом зале с пятью стойками, за которыми сидели девушки-консультанты. Зал, девушки и сама компания принадлежали конкуренту Артема Георгиевича. Конкурента звали Сантьягой, и он тоже имел в городе толику власти. Как еще несколько хватких людей, которые до апокалипсиса имели хорошие связи, а после — получили высокие ранги, вовремя сориентировались на новый курс и поделили между собой город.

Компания Сантьяги занимается покупкой и продажей информации. То есть, делает то же самое, что и бармен в ЦУМе, только лучше и больше. Если ты хочешь нанять телохранителя определенного ранга, сообщить что-то или что-то узнать, предложить свои услуги или найти тех, кто эти услуги предлагает, ты можешь прийти сюда, взять талончик в специальном автомате и кратко рассказать, что именно ты хочешь.

— У меня есть информация по не закрытому осколку, единственным противником в котором выступает монстр А-ранга.

Такая информация в описании позволит заинтересовать людей, и не выдаст расположение осколка, потому что сопоставить пожар в лесу и информацию по элементалям проще простого. Я указал на карте месторасположение осколка и ответил на дополнительные вопросы. Цену на информацию назначил в сто тысяч — для того, кто будет заинтересован в истреблении А-ранговых монстров, такие деньги — пшик. Да и больше шансов, что информацию купят раньше и воспользуются ей прежде, чем осколок будет закрыт кем-то другим.

— Все, я составила заявку. Как только кто-то купит информацию, деньги поступят к вам на счет, — прощебетала девушка. — У вас остались еще вопросы?

— Есть еще огненный элементаль Е-ранга, — на удачу добавил я. — Можете узнать, оставлял ли кто-то у вас заявку на такого питомца?

Девушка кивнула, защелкала мышкой и застучала по клавишам.

— Нет… Таких заказов, к сожалению, нет. Есть восемь заданий на добычу определенных мелких монстров D-ранга, с указанием места, где их можно достать. Готовы приобрести информацию?

Я покачал головой. Информация о заданиях стоила минимальную цену, но дело в другом: такой ранг пока не по мне — где водятся мелкие питомцы, там же обитают и их взрослые родители, которые минимум на ранг выше. А я с элементалем справлялся долго, хотя он превосходил меня лишь на ранг и к битве я подготовился заранее, взяв самое подходящее оружие.

Попрощавшись с консультантом, позвонил ветеринару и уточнил, будет ли тот в своем монстрятнике.

В первый раз я попробовал сбыть ветеринару откормленную F-ранговую крысу, но та пробужденного не устроила. Оказывается, забивать клетки обычными чудовищами он не хотел. Неудивительно: даже я смутно ощущал, что кощунственно содержать тех же крыс по соседству с мантикорой и драконом.

Во второй раз я приволок ему маленькую «песчаную гадюку» E-ранга, которую забрал из гнезда. Вот она пробужденного устроила. Я до последнего ожидал подвоха, но все прошло замечательно: змея перекочевала в клетку, я получил наличные. После того, как завертелся конвейер по добыче чудовищ для Артема Георгиевича, я уже звонил заранее и узнавал, стоит ли брать дополнительных питомцев. Если ветеринар отказывался, но монстров было больше необходимого, можно было продать лишних тому же Василию, только цена на «лишних» существ существенно падала, в то время как ветеринар давал деньги всегда в полном объеме: двести тысяч за Е-рангового монстра.

Я мониторил и Авито, и другие интернет-площадки, только за месяц ни разу не получилось найти там клиентов. Люди стабильно просматривали мои объявления, но никто ни разу не написал.

Я всегда мог отправиться в указанные осколки за требуемыми существами, но пока для моего Е-ранга те монстры были слишком круты. Когда перейду на D-ранговых чудовищ, их оторвут с руками, какого бы вида они не были, но пока приходится перебиваться заказами от бандитов и работой шахтером в осколке.

— Заходи, — с порога махнул мне мужичок. — Давай, сгружай элементаля в эту клетку, чтобы возле выхода находился. Мне уже как-то приносили огненную саламандру, так что я опытный: полыхнет — жильцам легче будет тягать воду и тушить пожар.

Дело заняло минут пять, и вскоре я вышел из подвала с новой пачкой купюр в браслете. Сегодня улучшу навык убежища, перекину еду в подпространство работягам и поработаю в шахте перед сном. Жаль, что уже поздно и осколок шахтеров перезагрузился: хочется поскорее избавиться от тел Гаврилова и его енота, что лежат в закопанном железном ящике.

Первым делом я завернул в столовую по пути к осколку. Там достал из убежища браслет строителей, засунул в него пирожков, достал вымытые кастрюли, попросил перелить компот и переложить в пустую тару оставшуюся снедь. На девятерых должно хватить, а завтра уже что-нибудь другое отправлю. Или просто заберу их из убежища — до обеда без еды должны дожить.

Браслет растворился туманом, переместившись на стол к мужикам. После этого я позвонил в строительную компанию и согласовал завтрашнюю перестановку. Как раз на отделочников уйдут деньги, полученные за элементаля. Придется добавлять, но на первоначальный взнос хватит с лихвой, а там еще заработаю.

Свободных скупщиков на их обычном месте уже не было. Иваныч тоже покинул сторожку. Свет в помещении был погашен, но на стенах плясали блики: ночной сторож смотрел фильм с экрана мобильника.

Я не стал тревожить старичка: прошел под шлагбаумом и скрылся в осколке. Там быстро и буднично поколотил руду, а потом достал из браслета карточку и мысленно активировал ее.

Выберите вариант улучшения навыка!

Расширение.

Увеличивает доступную площадь убежища.

Конструктор.

Позволяет с помощью энергии управлять материей и пространством внутри убежища.

Ускорение.

Ускоряет течение времени внутри способности.

А вот здесь я подзавис.

Во-первых, Артем Георгиевич был заинтересован в повышении ранга существ, которых я смогу запихивать в осколок. Это здорово повысило бы мою ценность. Мне наверняка приписали бы команду, и дальше я ходил в осколки и за стену именно с ней, хотел бы того или нет. И, как говорил старый бандит, этот вариант был бы ключевым для получения класса монстролова. Однако такого варианта система мне не выдала. Значит, придется думать, что выбирать из имеющихся вариантов.

Я читал про все три. Расширение площади увеличит пространственное убежище в четыре раза, что неплохо, но не так круто, как оставшиеся два варианта.

«Конструктор» позволит мне в будущем стать в моем искусственном мирке кем-то вроде бога, только комнатного. Я смогу силой воли и фантазии превращать свинец в золото, отращивать себе когти и на полную включать регенерацию, только все предметы, измененные в убежище, вне него почти наверняка вернутся к своим прежним характеристикам. Но менять металлы я смогу лишь когда-нибудь потом, на высоких уровнях навыка. Если выберу этот навык сейчас, мало что смогу. С помощью затрат энергии смогу ускоряться, сильнее бить или силой мысли использовать телекинез, не более того.

Ускорение времени разгоняло убежище в два раза относительно прочего мира. Это было хорошей фишкой, только в сравнении с управлением пространством не играло. Так что я выберу второй вариант.

Когда я мысленно щелкнул на «конструктор», внутри что-то поменялось. Но что именно, проверю позже. Если сейчас заиграюсь, придется идти в гостиницу ночью, да и прачки там наверняка уже не будет, а мне бы одежду постирать и броню почистить.

Да, я все еще жил в гостинице. Пока у меня в убежище не появятся огромные бочки с водой, стиральная машина и прочая техника, буду жить там, где все это есть.

До гостиницы дошел быстро. От двери сразу поспешил к стойке, за которой стояла скучающая низенькая блондинка.

— Прачка здесь?

— Полчаса назад ушла. За две сотни сама постираю и повешу сушиться ваши вещи.

— Хорошо. Помоюсь, занесу.

— Нужно еще что-нибудь?

Я оценил «что-нибудь» на вид, и отказался. Не вдохновляет. Как-нибудь в другой раз.

Помылся. Пока броню и вещи приводили в порядок, я переместился в убежище и постарался немного разобраться со способностями.

Попытался слегка охладить воздух в бытовке. Получилось. Также вышло вызвать ветерок и приподнять мобильник над ладонью. Минус был один: каждое действие жрало неприлично много энергии.

Но я все равно был доволен. Сегодня я стал еще чуточку сильнее.

Глава 5

Из-за двери, ведущей к Артёму Георгиевичу, доносился чей-то бодрый голос. Опять мужик залипает в новости?

Я постучался, и потянул ручку двери вниз. Не заперта, значит, можно входить. Ну, или там идет совещание и ждут кого-то важного.

— Можно?

— Заходи, Нильям.

Я переступил порог кабинета и закрыл за собой дверь.

Как и предположил сначала, пробужденный смотрел новости: на огромном экране телевизора шла передача с логотипом федерального канала.

— Подожди немного, будь добр: сейчас досмотрю «Вести» и поговорим. Тут недолго осталось.

Я пожал плечами и перевёл взгляд на экран. Если ждать, то с пользой — просвещаясь.

Правда, минут через пять я уже не был уверен, что эти новости принесут мне хоть какую-то пользу.

Энергичный ведущий, одетый в качественный костюм, сперва напомнил, что весь мир работает над созданием порталов, что в случае удачи позволит вновь объединить города. Затем затеял разговор о том, что страна умудряется справляться с трудностями и без порталов, и даже привёл примеры: команды пробуждённых, состоящих на службе государства, держат в порядке вышки связи и всевозможные электростанции, а совсем недавно столичные группы расчистили от брошенных машин и опасных монстров трассу от Москвы до Обнинска. Более того, по трассе власти сразу же пустили патрули, так что дорога не будет захвачена монстрами снова. За ближайший месяц Государственная Дума приказала продолжить расчистку дороги до Калуги. Навстречу доблестным отрядам наших пробуждённых тянут руку помощи белорусы, так же расчищая трассу со своей стороны.

— Так что ещё немного и мы объединимся с дружественной Республикой Беларусь, — подытожил ведущий. — Какими бы ни были сильными монстры, пробуждённые умеют объединяться в самодостаточные группы и прогрессируют гораздо быстрее. Чудовищам будет нечего противопоставить могучим союзным армиям. Возможно, через пару лет вся страна будет очищена от иномирных существ. Помните, как сказал Фёдор Михайлович Достоевский, «Хозяин России есть один лишь Русский, так есть и всегда должно быть». С вами был…

Артём Георгиевич щёлкнул пультом, выключая телевизор, и задумчиво сказал:

— Вот такие у нас оптимистичные дела.

Меня политика совершенно не касалась и не трогала, но и я понял, что ведущий, мягко говоря, преувеличивает. Расчистка пары сотен километров трассы — далеко не тот поступок, который позволяет заявлять об освобождении всей страны от чудовищ, да и обеспечением работоспособности вышек и электростанций занимается не государство. Ещё при Серёге по разным бригадам сборщиков ходили рекрутеры городской думы, соблазняя алкашей на контракт по защите Зейской ГЭС, причем делали упор на то, что если сами горожане не позаботятся об электричестве, сидеть без света станут все.

— Не слишком правдивые новости, — отметил я.

— Это ты еще не застал репортаж про уцелевшие российские НИИ, которые вот-вот разработают способ спасти мир, — хмыкнул бандит. — Однако не думаю, что ты сюда пришёл новости обсудить. Чего хотел?

— При повышении ранга навыка мне не предложили варианта, связанного с переносом монстров.

Бандит потарабанил по столешнице массивными пальцами.

— Понятно… А что предложили?

— Расширение площади, управление внутренним пространством и ускорение времени.

— Что ты выбрал?

— Управление пространством.

— При расширении площади там можно было бы поставить еще клетки, или складировать что-нибудь. А какой прок нам от твоего управления убежищем?

Вот как он перевернул вопрос.

— Вам — никакого прока, — спокойно пожал я плечами. — Мне — вполне существенный. Меньше шансов, что меня прикончит какой-нибудь монстр, вырвись он из клетки, да и с моими планами этот вариант тоже поможет. Пространства внутри и так хватает. Да, складировать что-то не получится, но клеток достаточно. Монстры больше одной за раз не занимают, и тех я сразу скидываю в грузовик.

Кроме того, при всем уважении, Артем Георгиевич, я и не обещал, что стану советоваться с вами по поводу моей прокачки. Обещал выбрать навык, который приведет меня к монстролову, но такого варианта мне не предложили.

Собеседник поднял лопатообразную ладонь.

— Напомни, как вы договорились с Васей насчет твоей прокачки? Я в этот вопрос не вникал.

— Я добываю заказанных монстров, получаю за это деньги, карты развития либо зелья для повышения характеристик. В долг я ничего не брал, а все, что был должен за карту повышения ранга, отдал за первые две недели.

Если мужик и хотел поставить меня на место, указав, что я им должен, то теперь у него сделать это не выйдет.

— Молодец, — с легким сожалением сказал Артем Георгиевич. — Не иметь ни перед кем долгов — это предусмотрительно. Одобряю. Кстати, Вася говорит, ты раз за разом отнекиваешься от охоты на мимиков. Это правда?

— Да.

— Почему?

— Потому что если такая тварь вырвется и убьет кого-нибудь, меня будут искать. И найдут. Насколько я знаю, в городе не так много пробужденных, которые могут незаметно пронести монстра через пункт контроля, организованный в том осколке.

— Их пять, — спокойно кивнул пробужденный. — Три из них живут в центральном городе, на них у меня выхода нет. Четвертый — телепортер и выполнил бы работу легко, но я ему не предлагал. Остаешься ты.

Его «остаешься» мне не понравилось. Но не успел я об этом сказать, как бандит продолжил:

— Нильям, ты не понимаешь, что дело не в том, чтобы вынести мимиков незаметно. Кто вообще тебе об этом сказал? Дело в том, чтобы за один заход вынести побольше монстров. Город огромный, а твари эти — хитрые и не выходят на сильную группу. Патрули и одиночки-сборщики натыкаются на одиночных мимиков, но максимум — раз семь за период между перезагрузками. Тебя выбрали не потому, что ты можешь упаковать мимика в убежище, а потому, что до меня дошли слухи — ты знаешь, где эти твари обитают. В этом суть. Ты нужен в основном потому, что знаешь, где эти твари сидят.

Аргументы звучали довольно логично, но я все еще колебался.

— Да? А почему Вася сам не сказал мне об этом?

— Возможно потому, что ты от новости об одном монстре уже отказываться начал, а тут — несколько, — спокойно ответил бандит. — В пути тебя можно было убедить, поставить перед фактом. На крайний случай — просто выкупить у тебя информацию, где сидят эти твари. Если ты сегодня не согласишься, именно так и придется поступить. Группа вынесет монстров на своих горбах, пусть ей придется непросто.

— Зачем они вам?

— Это тебя не касается, — качнул головой Артем Георгиевич. — Но ты говорил, что на тебя могут выйти, как на человека, который может вынести монстра из осколка, я же говорю, что это не так. Смотри.

Мужик протянул мне мобильник. Я коснулся экрана, воспроизводя видео, и увидел две клетки, в которых сидели мимики. На заднем фоне что-то вещал голос Василия.

— Это тебе в качестве доказательства, что никто не пытается тебя подставить. А теперь позвони Васе и скажи, согласен ты или не согласен под прикрытием группы поддержки дойти до мимиков и засунуть их в убежище.

Разговор разрешил все мои опасения. Осталось прояснить лишь одно:

— Сколько за каждого мимика?

— Не вмешивай меня в вопросы финансов, — поморщился пробужденный. — У меня хватает других забот. Обсуди с Васей.

— Понял, сделаю.

Я обернулся и толкнул дверь.

— И кстати, Нильям.

Ну конечно! Как это — разойтись и не оставить за собой последнего слова?

— Да?

— Я буду признателен, если ты в следующий раз просто выполнишь, о чём тебя попросит Вася. Без всяких разговоров, без отказов и откладывания «на потом». Паранойя — это хорошо, но не в нашем деле. Никто здесь не ставит целью подставить тебя или слить, так что можешь не тратить время на размышления о подставах.

По спине промчалась волна мурашек. Бандит смотрел мне в глаза и отслеживал реакцию.

Взгляд высокорангового пробужденного давил на плечи. Появилось и с каждой секундой крепло желание суетливо кивнуть, заискивающе улыбнуться и подтвердить, что в будущем от меня не будет никаких проблем.

— Не могу обещать, — через силу выдавил я.

— Как знаешь.

Дверь захлопнулась, отсекая меня от давления пробужденного. Я на деревянных ногах доковылял до лестницы на первый этаж и только тогда выдохнул. Ощущения прескверные, будто меня закинули в стиральную машину и поставили режим отжима.

Надо посидеть и успокоиться.

Я спустился к бару, кивнул Маге.

Бармен здесь был не один. Встретить смутно знакомого кузнеца, сидящего за барной стойкой, я точно не ожидал. Не посреди дня, когда обычные люди работают.

Этого мужичка я видел всего раз — сдавал ему металл, добытый на миссии. Но там он выглядел увереннее. По крайней мере, не сидел в баре со стаканом в руках.

Поддавшись порыву, я сел рядом с мужичком и сделал заказ:

— Мага, налей чего-нибудь безалкогольного, пожалуйста.

— Есть невкусный газированный сок с вышедшим сроком годности, вода и домашний квас.

— Не густо… Что советуешь?

— Пиво. Варят здесь же, в городе.

Я поколебался, но все-же заказал квас.

— Трудный день? — спросил я у кузнеца.

— Не то слово… Скорее, трудная неделя. И жизнь, — жалко усмехнулся он.

Ну-ну. Будь все на самом деле так, ты бы не жалел себя, сидя в баре и не заливал проблемы водкой, смешанной с газировкой.

— И чего случилось? — спросил я, отхлебнув пахнущий хлебом квас. Напиток оказался в меру газированным, с кислинкой. Прохладный, но не ледяной, когда сразу глотаешь ледяную жидкость, чтобы не заломило зубы, и уже после — чувствуешь вкус.

— Понимаешь… Раньше я жил по-другому, до всей этой дряни, — кузнец обвел рукой вокруг. — Хорошо жил! У меня друзья были еще со школы. С одним мы как-то построили шалаш на высоком старом дереве возле Забурхановки. Притащили с ближайшей свалки старую деревянную дверь, несколько досок, забрались на дерево, и где приколотили их к ветвям, где — привязали проволокой. Сверху накрыли шалаш брезентом, внутрь затянули стул и старый матрац. Одним летом с нами там тусовался котёнок, который облюбовал шалаш, как дом. Мы таскали ему жрачку и тискали его. А потом какие-то бомжи сожгли наш шалаш вместе с деревом. Не знаю, зачем. После этого я бил бомжей, мстил за старое дерево и, возможно, котёнка. После пожара, как мы не искали, пушистого так и не нашли.

Занятная история, но сегодняшние проблемы здесь причем?

Кузнец опрокинул в себя содержимое стакана и продолжил:

— Так вот… До всего этого апокалипсиса я понимал, что если у тебя появилась проблема, значит, кто-то в ней виноват. Кого-то можно за нее побить, подать в суд, просто наехать словами. А что делать с этим вот всем? Кого винить за апокалипсис?

А зачем вообще кого-то за него винить? Масштаб события скорее приравнивает апокалипсис к стихийному бедствию. Ну, найдешь ты виновного, и что, обернешь процесс вспять? Не думаю. Наверное, нет такой силы, которая вычистит Землю от монстров.

— И что такого произошло, что ты озаботился причиной пришествия системы?

Кузнец угрюмо молчал, вместо него ответил Мага.

— Монстр на него напал. Крысоволк.

— Не просто напал! — взорвался кузнец. — Напал на собственной земле, в собственном доме! Мразь такая, проник ночью через отдушину в подполье, которую я, между прочим, загородил отличной решеткой, и едва не загрыз!

Лично я думал, через отличную решетку и тролль не пролезет. Но говорить такого не стал — зачем ссориться с единственным кузнецом, которого знаю.

— Сочувствую, — равнодушно произнес я и достал из браслета пару мелких купюр — плату за квас.

— Спасибо… Раньше было лучше! Как бы я хотел найти свое место в новом мире и жить как раньше — безопасно и без всяких монстров…

Я уже собирался вставать, но после последней фразы остался на месте.

— Слушай, кажется я знаю, как тебе помочь.

Я хотел начинать заселение убежища позже, но если кузнец с системными навыками сам плывет в руки, грех не воспользоваться. Даже если он психически нестабилен и желает бить людей в ответ на свои проблемы.

Сперва я рассказал пробужденному про сам навык. Потом объяснил, что работа над убежищем пока не завершена, но кузнец уже загорелся желанием переезда. И я принялся аккуратно его желание урезать. Объяснил, что женщины планируются лишь в качестве специалистов или партнеров, но жриц любви я внутрь отправлять не собираюсь. Выпускать-запускать по первому запросу тоже никого не буду. И кузнец будет не единственным специалистом, так как я вообще я планировал в будущем создать там исследовательскую базу, и не собирался запускать внутрь кузнецов, а предложил вообще спонтанно и не рассчитывал, что он согласится.

Пробужденный все еще был заинтересован в переезде. Посмотрим, что он решит завтра, на свежую голову.

Самого кузнеца я расспросил о навыках. Выяснилось, что крафтер может чинить или разбирать на составляющие снаряжение, создавать доспехи и оружие F-ранга и работать с рудой, выплавляя из нее металл. Кузнец, которому пообещали безопасность и лучшую жизнь, под градусом легко выдавал свои секреты.

— Поверь, я — готовая производственная цепочка, Нильям! — с жаром объяснял он. — Правда, навыки мои лучше развивать, чтобы выдавать снаряжение лучше, чем я могу сейчас, но просто представь перспективу! Дай мне горн, дай инструменты и руду, и я буду счастлив!

Я посмотрю на его счастье через месяц у горна. Если он вообще не передумает и не откажется завтра.

Кузнец оставил мне адрес, я же не стал напоминать, что сдавал ему металл и адрес знаю. Пообещал, что на днях зайду.

Смена рабочих бригад заняла всего ничего: люди были предупреждены, и я легко поменял команду на команду. Правда, на это ушла практически вся энергия. Людей нельзя было посадить в мешок и переместить скопом, лишь по одному.

— Ты там поосторожнее, ладно? — попросил меня новый бригадир. — Не суйся, пожалуйста, во всякие авантюры, всё же от тебя теперь и наши жизни зависят.

— Ага, само собой. Материалы нужно какие-то переправить? — осведомился я сразу.

— Нет, у нас все в браслетах. Разве что еда понадобится.

— С едой вопрос решим, — пообещал я и на этом наше общение закончилось. Зато настало время звонка Василию.

Василий был согласен отдать пятьсот тысяч за одного монстра, но когда я сказал, что готов вынести из осколка больше, заартачился и принялся снижать цену. Торгуясь, мы сошлись на том, что первый пойдет за пятьсот, а остальные — триста тысяч за голову. Лично мне без разницы, сколько монстров переправлять одновременно, поэтому я согласился на такие условия. Как по мне, даже пятьсот тысяч за несколько часов работы — вполне достаточно.

Не сошлись мы только во времени отправки. Я сегодня перекинул десяток человек в убежище и столько же обратно. Способность себя не исчерпала, но в груди чувствовался холодок: одно перемещение, максимум — два, и я буду полностью пуст.

— У меня энергия кончилась, поэтому давай тогда выдвинемся в поход завтра с утра, — предложил я. Василий уперся:

— Там до перезагрузки осталось часов тридцать, и мало ли, что нам может встретиться по дороге и задержать группу. Если не успеем добраться до места и обратно — лучше не ходить. В этот раз осколок более-менее зачистили, но и то попадаются уцелевшие монстры. Пока разведчики компании не выяснят, где лежат ресурсы и какие они вообще, городские бонзы подумают, стоит ли тратить ресурсы на полную зачистку и сбор. Так что после перезагрузки все монстры воскреснут. Мы будем единственной группой внутри, и выберемся ли, будет зависеть от нашего же везения.

— Выберемся, — усмехнулся я в трубку.

Проблемы я действительно не видел: туда-обратно можно добраться часов за девять, при этом пара часов уйдет на отлов, а спуск и подъем будут весьма неспешными. Можно считать, с запасом взял. А то, что компания не нашла ресурсы — странно. На те же батарейки они должны были наткнуться в первую же неделю. Или они просто не посчитали батарейки за приличный ресурс?

— Можем пойти сейчас, — предложил Василий. — За час я соберу пробужденных, а выспишься в осколке.

Спать рядом с группой вооруженных людей? Не, это не по мне. Хотя, можно же посреди похода отправиться в убежище и прикорнуть там, а после — вернуться полным сил.

Я вздохнул:

— Ладно, собирай народ.

Час спустя я стоял в зале здания ипподрома. В пяти метрах от меня собиралась компания. Два упакованных в броню копейщика Е-ранга, тощий паренек с браслетом и без оружия — не поймешь, маг он, танк или целитель. Но самым выделяющимся был толстячок, единственный F-ранговый пробужденный. Тот был на голову ниже меня, но в ширину мог поспорить с Серегой в его самые тучные годы.

И я испытывал небеспочвенные опасения, что эти парни — моя команда прикрытия.

Опасения обернулись уверенностью, когда толстяк, переваливаясь с боку на бок, подошел и не особо вежливо хлопнул меня по плечу.

— Слышишь, а это ты тот чел, который нас поведет? Ну, к оборотням.

Я переборол желание размазать нос F-рангового пробужденного по его же лицу и относительно спокойно ответил:

— Да, я поведу.

— А как мы пойдем? Ну то есть я как бы э-э… смотрел карты осколка, знаю, чего ожидать. Но с теми, кто там был, не беседовал, ты типа первый. Короче, чего я подошел: можешь сказать, там до цели идти долго?

Я прикинул время, которое мне понадобилось, чтобы дойти до склада и честно ответил:

— Несколько часов.

— Вот блин… Засада, да. Слышишь, друг, а можно как-нибудь срезать, а?

— Срезать?

— Ну, типа у тебя способность пространственная есть, я слышал. Давай сейчас поместишь меня туда, а на месте выпустишь?

— Зачем? — не понял я мотива. — Не лучше ли идти под прикрытием компании и не зависеть от навыка одного человека?

— Идти⁈ — взвинчено выдохнул нервный толстячок. — Идти? А я смогу, по твоему⁈

Агрессивный и немного туповатый долбоклюй. На ровном месте на конфликт идет.

— Вот-вот! — воскликнул мужичок. — Я — целитель, мля! Ценная единица! Вы меня вообще на руках носить должны!

— Ты у мамы не такой? — спокойно спросил я. — Общие решения тебе не подходят? Тогда спешу расстроить, никто лучше тебе не даст совета, не засунет тебя в убежище и специально под туповатого пробужденного новый путь планировать не будет.

Дальнейшее общение почему-то не задалось. Пока не пришел Василий, толстячок пытался мне доказать, что без него мы не дойдем, и я должен вот прямо сейчас закинуть его в убежище. И ведь почти уговорил — еще минут десять, и я бы потратил остаток запаса, чтобы поместить его в ящик к хозяину енота.

— Наконец-то, — расслабленно выдохнул я, увидев Василия. — Надо обсудить состав группы. Этот вот член с нами не идет.

— Погоди, погоди! Он единственный лекарь на группу, практически незаменимый.

— Значит, идем без лекаря, — пожал я плечами. — Я раздам отличные зелья лечения, если не потратите — вернете, понадобятся — возместите деньгами.

Глава 6

Василий выслушал мое предложение, улыбнулся и миролюбиво поднял ладони:

— Ладно, пошутили и хватит. Лекарь пойдёт с нами.

— Не пойдет.

Я тоже умею стоять на своём. К тому же теперь это стало делом принципа: если пробужденный продавит своё мнение, я потеряю толику уважения у всей группы, но на это в целом плевать. А вот Василий может подумать, что если уж продавил одно решение, то и другие сможет. И в будущем это вылезет боком.

— Ты понимаешь, что отказ от целителя перед боевым походом — сродни саботажу? Зелья — не волшебные пилюльки, они не защитят от всего, что нам может подбросить осколок. Открытые переломы, раздробленные в кашу кости, отравление трупными ядами от прокачанных мертвецов…

— Слушай, я всё понимаю. Но ты так красочно описал опасности, что я не уверен, стоит ли брать туда человека, которого придется уносить от монстров на руках.

Лекарь стоял рядом и хлопал глазами, ожидая, чем закончится наш спор. На меня он смотрел изредка, но при этом взгляд имел злобненький. Именно характер лекаря и стал камнем преткновения. Идти по длинным коридорам и лестницам в компании туповатого нарцисса? Ищите дурака в другом месте. Я слишком хорошо представляю, сколькими способами можно подставить группу под удар. Или конкретно меня.

— Может, ты лучше расскажешь мне, как дойти до монстров, и мы их без тебя вынесем? — усмехнулся Василий.

Что ж, ладно. Не самый лучший вариант, но чуть безопаснее, чем бежать наперегонки с мимиками с грузом в виде добрых ста пятидесяти килограммов лекаря.

— Хорошо. С тебя двести тысяч за информацию, и я тебе хоть на словах весь маршрут опишу, хоть на карте нарисую.

Судя по растерянному мычанию Василия, мужик не ожидал, что я соглашусь. Зачем тогда было предлагать?

— Э-э… Давай придумаем что-то, устраивающее нас всех, — пошёл он на попятную. — Придумаем компромисс, слышал такое слово?

— Давай. Допустим, лекарь не идет в осколок, а я в следующий раз отнесусь гораздо лояльнее к твоему предложению достать монстров.

— Идет, — вздохнул Василий. И мы под шипение остающегося целителя наконец-то выдвинулись.

Через кордон нас пропустили без всяких вопросов. Василий пожал руки охранникам, перекинулся с ними парой реплик и провел нас в портал.

На той стороне каждый зажег и подвесил рядом с собой шарик магического артефакта. Пробужденные предпочитали «закреплять» светлячок над головой, а потом сдвигать его за затылок. Есть и неудобства — перед тобой пляшет твоя же тень, зато по сторонам можно смотреть спокойно, да и вверх можно поглядывать. Большую часть пути нам придётся проделать по коридорам, но лестницы никто не отменял, а спрыгнуть с верхних пролетов вниз, на нас — хорошая тактика.

— Куда теперь? — спросил Василий, когда мы оказались в комнате осколка.

Мужик сбросил маску балагура и стал предельно серьёзен. Да и мне не слишком хотелось шутить и травить анекдоты.

— Сначала вниз, до первого этажа, а потом нужно будет выйти на улицу и зайти в другой проход.

— Я здесь был, пусть всего раз. Пока всё понятно. В общем, пять минут на переодевание и выдвигаемся.

Я надел броню, вооружился мечом. Жезл с заклинанием «водяной стрелы» лежал в браслете, но доставать его я не спешил. У меня мало энергии, чтобы тратить её на выстрелы. Я даже Бакса из убежища доставать не стал, чтобы сэкономить энергию.

Пока я и Василий переодевались, остальные слаженно скользнули в коридор и спустя минуту так же слаженно вернулись.

— В ближайших комнатах чисто, в остальных двери заперты, — доложили копейщики Василию.

— Принял. Значит, идем к лестнице. Гоша и Антон — шагаете впереди, я и Денис — сзади. Нильям, насколько знаю, у тебя нет ни атакующей, ни защитной способности, поэтому ты пойдёшь в центре.

— Хорошо. Но предлагаю рассказать — у кого какие способности? — негромко спросил я. И когда никто не захотел раскрывать навыки, обернулся на Василия.

— Денис — телекинетик. Гоша кидает огненные шары и неплохо управляется с копьем. Антон благодаря навыку хорош с любым оружием ближнего боя.

Интересно. Может, стоит после похода поговорить с пробужденным, убедить его провести пару спаррингов?

Пусть о своих навыках Василий не рассказал, я кивнул и мы вышли. Теперь я хотя бы примерно знаю, от кого что ожидать.

Знакомиться со мной никто из компании не спешил, но мне это не слишком-то и требовалось: я запомнил, что Гоша и Антон — копейщики, а Денис — странный безоружный парень в обычной одежде.

Следующие несколько минут никто не шумел и не разговаривал. Тишина была настолько глубокой, что шаги отдавались глухим эхом, хотя мы шли по толстому слою пыли, оставляя отпечатки подошв. Впрочем, здесь и до нас было натоптано.

Дважды встречали валяющиеся тела зомби с отрезанными кистями.

— Идем через шахту, — тихо сказал Василий и кивнул на большие створки, раздвинутые кем-то до нас.

Я заглянул в провал. Первыми в глаза бросались ржавые металлические конструкции и проводка, идущая по стенам лифта. Из шахты дохнуло спертым, затхлым воздухом. Взгляд скользнул дальше — вниз по проводам, в темноту, куда свет артефакта не доставал.

— Будем прыгать? Нашумим.

— Есть вариант получше, — сказал Василий и кивнул на телекинетика, который достал из браслета огромный моток тонкой веревки. Потом — споро вскрыл ближайшую комнату и закрепил конец веревки за толстую ножку игровой капсулы. Моток Денис спихнул в шахту.

Я не стал спрашивать, достанет ли та до дна. Первым все равно не пойду, а по воплям или их отсутствию у того, кто пойдет первым, уже будет понятно, хватает ли веревки.

— Гоша, спускаешься первым, — скомандовал Василий. — Разведка, сигнал. В общем, все, как всегда.

Копейщик достал из браслета альпинистскую обвязку и быстро нацепил на себя снаряжение. Рядом остальные занимались тем же самым.

— Держи, — протянул Василий мне такую же обвязку, — специально взял для тебя. Цени.

Пока я облачался, копируя действия остальных, Гоша прицепил карабин к веревке и исчез в провале. Через семь минут Денис кивнул на провал:

— Он спустился. Сигналит, что внизу чисто.

Я никакого сигнала не уловил: ни дрожания веревки, ни криков или луча фонаря, блуждающего по стенам шахты. Видимо, телекинечьи штучки.

Следом за первым копейщиком последовал второй, потом спустился Денис. Я остался с Василием.

— Давай ты, и я последним, — кивнул мне на шахту пробужденный.

Я щелкнул карабином, цепляя к нему веревку и замер на краю огромной открытой лифтовой шахты, глядя в бездонную пропасть.

Стены блестели темной влажной ржавчиной. Сердце колотилось от волнения — слишком уж это место напоминало фабрику Ильмсхура. Будто я вернулся в родной мир через сотни лет после какой-то катастрофы и за каким-то чертом лезу в шахту.

— Чего медлишь? Акрофобия?

Не отвечая, соскользнул вниз и начал спускаться, отталкиваясь ногами от стенки. Лифтовая шахта была глубочайшей. Я чувствовал, как воздух становился все прохладнее с каждым метром. Закрепленный светлячок летел следом за мной, и пляшущие на стенах шахты тени по мере моего спуска истаивали.

Я продолжал спускаться, все быстрее и быстрее преодолевая каждый десяток метров. Однако нагрузка от непривычки заставила меня вспотеть. Лоб взмок, а на пропотевшую футболку под броней уже липла пыль, веками лежащая в шахте.

Сочувствую всем тем, кто когда-то прошел через такой же опыт. Это я могу не опасаться рухнуть вниз — от падения пробужденному ничего не будет. А альпинисты прошлой Земли неделями по горам лазили, рассчитывая лишь на страховку, себя и товарищей.

Я наконец-то достиг дна лифтовой шахты. Точнее, не дна, а самой лифтовой кабины, которую надежно укрывали стальные тросы, раньше перемещавшие лифт между этажами. Повсюду были пыль, грязь и паутина — я сразу вляпался в тенета ладонью. Хорошо, не лицом.

На первый этаж спуститься не вышло из-за рухнувшей кабины. Гоша — или тот, кто двигался до него — разжал двери между шахтой и вторым этажом. Я ухватился за протянутую мне руку Дениса и тощий пробужденный легко выдернул меня на этаж.

— Представьте, каким был этот мир раньше, — неожиданно сказал Антон. — Грустно, что весь его гений, вся мощь здешних жителей и механизмов закончилась смертью и забвением.

Каков философ… Меня больше интересовало, как не закончить жизни так же, как их завершили все обитатели этого осколка. И именно поэтому, когда спустился Василий, я предложил:

— Давайте передохнем пару минут. Хочу поговорить о мимиках и вообще о том, как будем их ловить.

Денис дернул веревку, и та полетела вниз, будто ее не обмотали вокруг ножки тяжеленного агрегата, а прикрепили на сопли.

— Не рано ли? — спросил Василий. — Можем поговорить об этом позже. Или наоборот — раньше могли, до отправки.

— Лучше сейчас, чем неожиданно напороться на стаю и растеряться. Или хуже того — броситься атаковать монстров в лоб.

— Здешние группы пару раз в неделю одиночек ловят, а ты про стаю заговорил? — усмехнулся Гоша.

— Так мы за стаей и идем, дружище.

— Ну ладно, инструктируй, — оборвал Василий ненужный спор.

Я пересказал свою встречу с этими существами и предупредил — мол, не нужно быть самоуверенным и полагаться на свое умение отличить чудовище от друга.

— Самое главное, о чем стоит сказать: ни в коем случае не подпускайте тварей ближе, чем на десять метров к себе. Чем они дальше, тем слабее действуют их навыки. А еще, судя по моим догадкам, сила воздействия на разум зависит от количества существ поблизости.

Ну, или я один такой легко внушаемый. Хотя в прошлом мире было совершенно иначе: вспомнить хотя бы успешный побег от Убивающей-в-песках.

— А как тогда ты хочешь их ловить, если подпускать их близко нельзя?

— Хороший вопрос. Денис, на каком расстоянии действует твой телекинез?

— Метров сорок. Но поднять груз тяжелее сорока килограмм не смогу — ограничение по весу.

— А подтащить волоком?

— Это выйдет.

— Отлично. Дальнобойное оружие есть у кого?

— Арбалеты у меня и Гоши, — сказал Антон.

— Василий, мимиков обязательно нужно доставить целыми?

— На этот счёт никаких указаний не было.

— Великолепно. Значит, предлагаю действовать так: отстреливаем монстров на предельной для прицельного выстрела дистанции, Денис поочерёдно тягает ко мне раненых тварей. Как только дойдём до лимита, или кончатся твари, или поймём, что их слишком много — рвем когти. Ну или действуем по указаниям командира.

После краткого ликбеза мы разобрали еще несколько моментов — выяснили, что делать в случае волны монстров, разобрались, стоит ли ставить растяжки и прочие ловушки в коридорах после себя. Я рассказал, что у меня есть гранаты и я даже умею ими пользоваться. Решили, в какой момент останавливаемся на ночлег.

Наконец, обсудив все, выдвинулись дошли до створок ворот, ведущих на улицу.

В этот раз перед нами не проходили множественные боевые группы и не расчищали нам путь. Поэтому неудивительно, что створки ворот были целы, без следов вмятин и царапин от огромных когтей.

— Стоп! — поднял я руку.

Если осколок не зачищали с той же тщательностью, что и в прошлый раз, значит, турели могут быть на своих местах и с полным боезапасом. Значит, зомби будет больше. Где-то поблизости может слоняться громадная тварь, которая в прошлый раз, погнавшись за людьми, едва не вынесла створки. Может, конечно, ее убили и тело валяется дальше, но я не уверен в этом. Стоит исходить из худшего. Да и осколок ресурсный, значит, вряд ли кто-то сильно заморачивается с его зачисткой.

Команда рассредоточилась, взяв под наблюдение сектора.

— Чего случилось? — напряженно поинтересовался Василий.

— Я участвовал в самой первой экспедиции сборщиков в этот осколок. И эти створки были хорошенько помяты каким-то монстром. А сейчас они целы, и…

— Денис, чуешь что-нибудь? — перебил командир.

— Чисто.

— Гоша, глянь, что снаружи.

Пробужденный аккуратно, вдоль стенки добрался до толстенных створок и выглянул наружу.

— Чисто.

— Куда нам двигать дальше?

— Налево. Нужно добежать до следующего входа, потом вниз по лестнице или по шахте.

— Принял. Помчали.

Мы вышли наружу и сжигая силы в коротком рывке, помчались к следующей двери.

Спокойно добежать до цели не вышло: нам навстречу вышел почерневший зомби — огромный, под два с половиной метра. Мертвец горбился и опирался на огромные, до колен, руки.

Как вышел, так и лег со стрелой между глаз, а Антон с поразительной скоростью перезаряжал арбалет.

— Замедлились! Гоша, загляни, — скомандовал Василий.

Копейщик скользнул внутрь, и уже оттуда доложил:

— Три мертвеца! Я справлюсь.

Пока Гоша разбирался с мертвецами, я заметил на противоположном здании антропоморфный белый силуэт, что растопырил руки-ноги и как паук висел в паре сотен метров над землей.

Похоже, нам предстоит не комфортный путь, а полное приключений путешествие до Роковой горы, наполненное попытками не разбить лица о дорожную плитку.

— Они умеют работать в команде, — напомнил я и указал на мимика. — В прошлый раз монстры как-то связались с товарищами, которые подтянулись на тот склад.

— Надеюсь, до коллективного сознания они не дошли, — пробормотал Антон. — Жаль, отсюда не достану — высоко сидит, засранец… Эх, прикуплю в следующий раз ту винтовку. Была бы она у меня — сшиб бы разом, а на земле уже клинками добили бы…

— Поменьше разговоров, побольше дела, — помрачнел Василий. — Больше никто ничего не заметил? Значит, двигаем до лифта.

Створки лифта оказались намертво заблокированы. Спустившись на этаж ниже, мы так же ничего не добились: створки сидели намертво, и ни фомка, ни ломик, припасенные в браслете пробужденных, не изменили ситуацию. Створки не помещались в браслеты, а когда мы все-же смогли раздвинуть их на полтора сантиметра под ужасающий скрежет, в дело вступил Денис.

— Бесполезно. Похоже, сработала какая-то защита: изнутри створки лифта прикрыты огромными пластинами.

— Чего раньше не сказал?

— Ограничения навыка.

И понимай, как хочешь. То ли по времени это ограничение, то ли сквозь железо он смотреть не умеет.

Делать нечего: пошли вниз по лестнице, двигаясь еще осторожнее, чем раньше.

Здесь Денису не мешали ограничения: пока спускались, он заметил и обезоружил на расстоянии семь турелей. Пробужденные распихивали добычу по браслетам. Так мы дошли до последнего этажа, и оказалось, что здесь нас поджидает главная проблема.

— Тут должен быть пролом, — остановился я на ровном участке пола.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Внизу есть еще один этаж, но путь к нему лежит через тридцать сантиметров бетонной плиты.

— Срань, — выразил всеобщее отношение Гоша. — И что теперь?

Ну, строители бетонные плиты переносили в браслетах. Не знаю, какой величины здесь плиты, но если не сильно больше, можно попробовать засунуть одну в браслет.

Я достал молоток и за минуту расковырял пол до самой плиты. Коснувшись перекрытия, закрыл глаза и сосредоточился, потянулся вниманием вдоль бетона…

И ничего не вышло. Будь у меня браслет не самый дешевый, а получше, может, и смог бы засунуть. А так пространства не хватает. И даже если я вытащу оттуда все гранаты, инструменты, у меня не выйдет засунуть в браслет плиту.

Вот в убежище могу ее засунуть, здесь проблем не будет. Но тогда я не смогу перенестись в убежище и придется спать здесь.

— В браслет засунуть не смогу, — покачал головой я. — Места нет. Попробуйте сами или дайте мне пустой артефакт.

Безопасность важнее. Лучше не добыть никаких мимиков, чем проснуться от того, что застрял в зубах монстра.

— Ладно, попробуем что-нибудь сделать… — пробормотал Василий. И добавил, встрепенувшись. — Я так думаю, пока можешь выспаться.

Я кивнул, напомнил команде о механизмах и конкретно о пауке, и переместился в убежище. Там запер дверь, ведущую в подвал, и конкретно дверь на минус третий уровень. Там скоро будут мозголомные монстры и будет не лишним оградить рабочих от них.

Поговорил с рабочими, обсудил передачу еды и выгрузил из браслета остывшую снедь. Пять минут потратил чтобы почесать Бакса и объяснить, кто хороший мальчик. А потом — завалился спать на четыре часа. Давно выяснил, что этого времени хватает на полное восстановление энергетического резерва.

Когда вышел из убежища, бетонной плиты не было. А еще на меня уставились копья Гоши и Антона. Денис и Василий подскочили с туристических пенок.

— Напугал, — проворчал Гоша. — Ты бы хоть предупреждал перед появлением.

— Ага. Как прошло?

— Плиту убрали, обоих пауков распотрошили.

— Отлично. Готовы идти дальше?

— Дай пять минут, чтобы проснуться, — попросил Денис.

«Просыпание» затянулось. Пока пришли в себя, пока передали по кругу термос с холодным кофе, пока разобрали по пунктам план действий, прошло пятнадцать минут. Но лучше подготовиться, чем потом страдать.

Я спрыгнул в провал следом за Гошей. После — спрыгнули Денис и Василий. Я дошел до лежащего на полу трупа, с которого уже сняли броню и забрали валяющееся рядом оружие.

Дверь, ведущую на склад, пришлось выносить мне. Как и в прошлый раз, я сконцентрировался и переместил ее в убежище так, чтобы та появившись, приперла собой решетку, ведущую в подвал. Там, конечно, заперто, но мало ли, вдруг мимики дотянутся навыками до отделочников, а у тех найдутся нужные инструменты. На всякий случай пусть дверь станет еще одной преградой.

— Сколько в прошлый раз прошло до их появления? — спросил Василий. Я, командир и Денис переставляли ближайшие ящики подальше, или прятали их в браслетах. Нужно хотя бы двадцать метров свободного пространства.

— Минута или две.

Тем временем копейщики не дремали. Оба достали из браслетов странные треноги. Копья наоборот — исчезли в браслетах.

— Что это? — спросил я, не переставая таскать ящики и шарить взглядом по сторонам.

— Станковые арбалеты, — усмехнулся Антон, водружая на треногу необычный арбалет. Необычность его заключалась в странной обойме с арбалетными болтами, закрепленной над ложем.

— Внимание! — хором сказали мы с Денисом.

— Враг вон за теми ящиками! — указал телекинетик направо.

— Заметил белое пятно вон там, — кивнул я прямо, на дальний угол склада.

— К треногам!

Мы спешно отступили к выходу, заняли оговоренные позиции. Копейщики-арбалетчики водили арбалетами из стороны в сторону. Телекинетик и командир… черт, каждый раз претит называть Василия командиром! В общем, эти двое стояли передо мной, позади копейщиков. В руках Дениса появились короткие кинжалы, Василий стоял без оружия. Я сжимал рукоять жезла.

Когда из-за ящика вышел Апелиус, я был готов, и под радостно-удивленное «Нильям!» выпустил водяную стрелу в колено монстра. Ох, не тот он выбрал образ. Я бы в реального Апелиуса всадил стрелу с не меньшим удовольствием.

После этого все будто очнулись. Денис подтянул принявшего свое реальное обличие монстра поближе и спеленал его когти веревкой. Я дотронулся до ноги мимика и отправил чудовище в убежище.

Второго поймали еще быстрее. Я не успел заметить монстра, как с ладони Дениса сорвался кинжал. Металл блеснул в свете артефактов и исчез между колонн из ящиков. Спустя пару секунд пробужденный телекинезом выволок оттуда подраненного мимика.

Дальше все шло как по маслу. Мы не обращали внимания на знакомые голоса, на родные лица — вместо этого стреляли и швырялись в мимиков снарядами.

Потом пошла волна, но мы справились и с ней. Не все мимики уцелели: некоторым не повезло поймать снаряд грудью или головой — такие безжизненные тушки Денис оттаскивал на границу действия телекинеза. Остальных, раненных в лапы, подтаскивал и удерживал, пока я не касался их тел.

Не знаю, как остальные, а я чувствовал душевный трепет, понимая, что количество монстров перевалило за десяток. Три миллиона за вылазку… Ч-черт. Много.

А потом я обнаружил странного мимика. Он мелькнул буквально на секунду, но я успел и разглядеть его, и кинуть справку.

Мимик отличался от собратьев: такой же белый, с овалом на месте лица, лапы его заканчивались такими же когтями, но зато тело выделялось рельефными мускулами. И ощущался он куда опаснее.

Мимик, патриарх роя.

Ранг: C

М-мать! На два ранга выше прочих!

— Мужики, между ящиков мелькнула высокоранговая тварь! Гораздо сильнее прочих, С-ранг. Нужно уходить, и желательно — подорвать за собой склад!

— Нильям прав, — вынырнул из-за ближайших ящиков Мага. — Мы набрали достаточно монстров, как по мне. Предлагаю подорвать склад и вернуться к выходу из осколка.

Антон поморщился, коснулся виска. Я сам уловил какую-то неправильность, но понять, что именно не так, не смог. А потом щелкнул арбалет Гоши, пробивая лапу очередной твари, и я упустил мысль.

— Ты спятил? — возмутился Василий. — Здесь батареек куча! Да и в соседних складах можно что-нибудь интересное найти. Прихлопнем тварь, добьем мелких и не спеша отправимся обратно.

— Нет. Я сказал — закругляемся, — махнул рукой Мага. — Мне еще бар открывать сегодня. Да и Артем Георгиевич меня главным назначил, если вдруг забыли.

— Я помню, — меланхолично сказал Антон, и коснулся треноги. Та исчезла, переместившись в браслет. Гоша тоже спрятал станок без всяких споров. Пробужденные перехватили арбалеты и попятились.

— Молодцы, — хлопнул Мага по плечу Антона. — Хвалю.

Из подвала выбрались без проблем: по-моему, мимики, получив по мордасам, разбежались по углам. А может, тот высокоранговый их за собой увел.

Мага сперва тупил, будто его подменили в этом подвале, но быстро пришел в себя и даже травил анекдоты. Дважды рассказал про индейца, который на третий день после заключения в тюрьму понял, что в камере отсутствует стена. Но никто из нас его не поправил. Не знаю, кого как, но меня голос Маги почему-то настораживал. Да и анекдоты эти не нравились.

Когда вернулись на этаж с порталом, Мага почему-то отстал от группы. Не знаю, почему, но от того, что сын гор постоянно находится за спиной, я чувствовал себя неуютно. В какой-то момент я понял, что глажу подушечкой большого пальца ребристый бок зажатой в ладони гранаты, которую невесть когда достал из браслета. Незамысловатые движения успокаивали.

— Нильям, подойди, пожалуйста. Нужно кое о чем потолковать. А вы, ребята, можете возвращаться.

— Да? — нехотя подошел я к командиру.

— У тебя еще осталась энергия? Можешь спрятать меня в убежище?

— Зачем?

— Хочу подшутить над охраной осколка. Нас-то шестеро заходило, а выйдет пятеро. Вот они удивятся!

— Да без проблем, — пожал я плечами и, пересиливая иррациональное отвращение, коснулся странно холодной ладони Маги. Но переместить мужика не вышло. Может, он просто рангом выше, чем я пока могу перемещать?

Я вызвал справку и уставился на информацию о пробужденном.

Мимик, патриарх роя.

Ранг: C

— Дела-а, — протянул я, чувствуя, как встают волосы по всему телу. А еще мне резко захотелось подарить мимику колечко, вырванное из зажатой в руке гранаты.

Глава 7

В следующую секунду образ Маги дернул рукой. Граната покинула мою ладонь и улетела далеко по коридору, где и расцвела огненным цветком.

— Тебе не говорили, что любопытство… — мимик замолчал, пережидая хлопок взрыва. — Губит?

Я отпрыгнул, вытащил на ходу клинок и продолжал отступать, держа между нами оружие. В ушах слегка звенело, но я все равно четко слышал мимика.

— Твои приятели уже ушли из осколка. Ты здесь со мной один, но я не стану шантажировать тебя этим, я хочу поговорить. Можешь опустить клинок — право слово, что ты сделаешь при разнице в два ранга? Даже не смешно.

Я всегда могу уйти в убежище. Только… хочу ли я?

Черт, тварь лезет в мои мозги! Читает мысли! Помогает мне разобраться в себе.

Я замер на месте и сказал так убедительно, как только мог:

— Еще одна попытка влезть мне в мозги, и я клянусь: сделаю все — абсолютно все, чтобы ты пожалел!

— Ладно, успокойся, ковбой, — поднял ладони мимик. — Во-первых, давай договоримся так. Ты меня выслушаешь, поможешь, а я не стану тебя убивать. Я могу сдерживать инстинкты, я даже рангом повыше, чем остальные миньоны. Если их гложет жажда крови и плоти, то мне интересен ваш мир. Мне интересны знания.

Знания? Монстру?

— Не веришь? Ладно, вот тебе пример: ты вот знаешь, почему ресурсные осколки принято время от времени зачищать полностью, даже если ресурсы там копеечные?

— Нет.

— Разумеется, не знаешь, я ведь не вижу этого в твоей памяти. Будь иначе, не спросил бы… Да потому, что убитые монстры возвращаются при следующей перезагрузке. Теряют память, откатываются во времени к тому моменту, когда этот осколок вообще был открыт. А те, которые не погибли — после перезагрузки остаются с накопленным багажом воспоминаний. Как, например, я. Я уже целый месяц черпаю знания о вашем мире из мозгов твоих одномирян, и останавливаться не собираюсь. Ваше общество гораздо сильнее того, что было тут. В отличие от моих создателей, оно сохранило индивидуальность.

Не знаю, что несет это существо, но надеюсь, что кто-то придет сюда на взрыв. Или Василий с компанией наконец очнутся и вернутся за мной. А пока послушаю мимика, не опуская меча. Может, даже вопросы какие-нибудь позадаю.

— Ты помнишь, что было с этим миром до местного конца света?

— О да, — кивнул монстр. — Я помню, когда мы напали, по интеркомам и громкоговорителям здешним жителям передали приказ эвакуироваться своими силами. Стояла ужасная давка, люди текли по лестницам сплошным потоком, топтали друг друга. Женщины, дети загребали ногами, но зачастую не могли коснуться пола — настолько было тесно. Те зомби, которые ходят по улицам, в основном сделаны из этих людей. И из тех, кто погибли от наших когтей. Жаль, что основная масса успела вырваться и уехать на воздушном гайлваре. М-м… Ближайшим знакомым тебе определением будет «поезд». Только огромный, летающий и без разделения по секциям-вагонам.

— И далеко уехали?

Где же эти чертовы пробужденные⁈ Ладно, послушаю еще. Все равно, что бы ни сказал этот монстр, меня ему не переубедить и не завербовать.

— Не знаю, — вполне по-человечески пожал плечами мимик. — У нас нет коллективного сознания, не могу ничего утверждать. Но спустя год никто не вернулся, и не проутюжил город электробурей, сжигая наши мозги. А потом тела, которые не сгнили, встали, обретая новую жизнь, и все существа вдруг впали в странное оцепенение, в котором не хотелось ни есть, ни пить, ни думать. Не знаю, сколько мы пробыли в этом странном состоянии, но закончилось оно, вероятно, в тот самый момент, когда система связала порталом осколок и Землю.

Интересно.

— Ты упоминал название странного поезда…

— Гайлвар?

— Да. Выходит, ты уже тогда почерпнул знаний из чужих мозгов?

— Верно. Мне повезло — я в самом начале попал в мясорубку. Был одним из первых, кто бежал из лаборатории. Был в первых рядах тех, кто кромсал людей. Набрал больше всех опыта, и взял на два ранга больше, чем большинство остальных. Это позволило мне обрести подобие разума. Рой, патриарх — это все наносное. Нас называли биониками, и создавали на нижних уровнях этого города — гораздо ниже того склада, где вы отлавливали моих младших братьев.

Неловко вышло.

— Я надеюсь, ты не держишь обид, и не станешь мстить.

— Не беспокойся. Я выше чувств. До сих пор тебя не убил — это ли не показатель. Так вот, нас создавали здесь же. Создавали индивидуалистами, не приспособленными к кооперации, как раз чтобы не случилось восстаний. Нашей целью было сражаться против многочисленных системных тварей. Но система хитра и вездесуща. Она увидела нас, оценила в деле и сочла достаточно удачным экспериментом, чтобы наделить нас разумом.

Нас создавали для помощи. Создавали на основе людей — вот здесь, — постучал мимик по голове, — прячется мозг пробужденного. А когти каждого из нас состоят из системного металла. Люди слишком заигрались в контроль и солдатиков, а система не любит, когда кто-то пытается найти лазейку в правилах. Она хотела, чтобы люди сражались с монстрами простейшим оружием, а когда те попытались создать нас, сделала свой ход.

Лаборатории… он говорил про лаборатории. Интересно, что еще спрятано под городом?

— Может, зайдем в одну из комнат и поговорим там?

— Нет, мы останемся здесь. И клинок я тоже опускать не стану. Чего ты хочешь от меня?

— О, всего одной вещи. Знаешь, если монстр в ресурсном осколке не погибает, система не возвращает его при перезагрузке. Я удивлен, что тебя еще не заставили выносить из ресурсных осколков монстров и перемещать в клетки, где их будут холить и лелеять. Тогда бы в портал сразу шли сборщики и зачищали пустой осколок.

— Не ради этого ли Возжину понадобилось вынести отсюда побольше мимиков? — пробормотал я.

— Возможно, — кивнул монстр. — Слабых монстров из осколков обычно не достают — с них падают ценные ресурсы, и полезнее раз за разом очищать такой осколок и стричь те же когти зомби. А сильных — попробуй еще вытащи.

— Так, ладно, не играй в мудрого сенсея. Лучше сразу скажи, чего ты хочешь от меня?

— Выход из осколка охраняется гораздо лучше, чем тебе кажется. Я хочу прокачать тебя до следующего ранга, чтобы через твое убежище незаметно пробиться во внешний мир. А чего хочешь ты, Нильям? Власти в своем городе? Денег? Силы?

Я задумался. Что попросить у этого существа?

— Я хочу, чтобы меня не использовали в своих подковерных играх. Но силы я хочу больше. Поэтому давай обсудим, чем ты можешь компенсировать попытки повлиять на мои мысли и что можешь мне дать за помощь и связанные с ней риски.

Глава 8

С момента, как мы с мимиком договорились о сотрудничестве, прошло тридцать два часа. Сейчас мы сидели на лестнице, пятью этажами ниже портала, ведущего из осколка, и ждали компанию, подходящую для выполнения деликатного поручения — купить продуктов и принести их в осколок, не задавая лишних вопросов.

Монстр склонил голову на бок, будто прислушиваясь к чему-то:

— Они решили подниматься по лестнице, так что мимо не пройдут. Вроде бы нормальные ребята, в спину стрелу не пустят, чтобы проверить, что в твоем браслете. Точнее пока не скажу — нужно больше времени.

Мимик все чаще появлялся рядом со мной в своем истинном облике. Вот и сейчас монстр сидел в личине белого манекена, одетого в белые же штаны и футболку. Причем другим он одновременно транслировал другой образ — мы пересекались не с первой группой, было время выяснить. Предыдущие две группы мимик не одобрил.

Монстр пожелал присутствовать при переговорах — думаю, желает контролировать меня и не хочет, чтобы я ускользнул в недалекий портал. Хотя, если читает мысли, сам понимает — мне нет смысла куда-то убегать. Не сейчас, когда мимики собирают в одном месте кое-что ценнее батареек.

Перезагрузка прошла… обычно. Прибавилось мертвяков, но архимимик выгнал из подвалов весь рой и зачистил сперва открытое пространство единственной улицы, а потом — разогнал всех своих по зданиям, зачищая коридоры. «Чтобы тебя, Нильям, никто случайно не повредил» — так он выразился. Я наблюдал за процессом зачистки из комнаты. Так как в здешних зданиях не было окон, пришлось вытащить огромный бетонный блок из стены. Я смотрел через провал, как изо всех щелей, двигаясь ломанной жутковатой походкой, лезут толпы безликих манекенов. Завораживающее и пугающее зрелище.

После перезагрузки на улице появилась огромная мертвая туша монстра В-ранга, следы от которой я видел на створках ворот, но ее мимики увели за собой куда-то по улице. Так что после перезагрузки осколок для меня никак не изменился. Разве что пришлось переждать в подвалах, пока несколько боевых команд, что прибыли для зачистки территории, носились по этажам. Сейчас все успокоилось, и сюда пошли как обычные сборщики, так и команды разведки, которые все не теряли надежды найти тайники с ресурсами. Судя по всему, Василий и команда пока держали язык за зубами и повторно идти в осколок для разграбления складов не спешили. Но обязательно придут.

— Они уже рядом. Схожу, посижу в комнате.

Мимик поднялся со ступеней и исчез за третьей по счету дверью, бесшумно заслонив ее за собой. Я тоже встал со ступеней и отошел в коридор. Не обратить на меня внимания сложно — в темноте здания светящийся артефакт сам по себе привлекает взгляды. А тут еще к нему прилагается одинокий пробужденный, от которого можно ожидать чего угодно.

Когда мужики были в пяти пролетах от меня, разговоры прекратились. А потом на этаж поднялись четверо пробужденных в системной броне и слаженно обошли меня полукругом. Двое посматривали по сторонам, двое же держали заряженные арбалеты так, что болты наконечниками смотрели мне в ноги. Разговор начал Е-ранговый боец, который отличался от остальных по багровому шраму, что шел от брови до подбородка:

— Друзей ждешь, или пообщаться вышел, дружок?

— Вас и жду.

Не сказать, чтобы после моего ответа группа успокоилась. Взгляды стали внимательнее, а один из пробужденных, которые смотрели по сторонам, зажег в ладони малюсенький шарик пламени. Размер файербола заставил бы скрючиться от смеха любого неофита на Эаторе, но я уже уяснил, что в навыках размер практически не имеет значение. Может, этим шариком можно ниобий плавить.

— Приключений ищешь, или помощь нужна?

— Помощь. У меня вот какое дело…

Я вывалил, что мне именно от них требуется. Заказал армейских пайков, несколько коробок тушенки в стеклянных банках, которую варили и закатывали сразу в Благовещенске. Перечислил, какие мне нужны крупы, добавил к списку воду и прочее, от туалетной бумаги до бензина для генератора. В качестве оплаты достал из браслета ящики с турелями — специально для такого дела взял со склада десять упакованных в промасленную бумагу запчастей, из которых оружие нужно лишь собрать.

Не знаю, что помогло — сидящий в комнате мимик, или природная жажда помощи, но видел по глазам — мужики согласны. Нужно лишь обговорить цену за помощь.

— Не боишься отдавать нам такие богатства? — со смешком спросил шрамомордый.

— Вырученных за турели денег хватит лишь на покупки. Но если доставите мне заказанное, получите двадцать турелей, вместо этих десяти.

— Беремся? — спросил пробужденный у своих.

— Чего бы не взяться?

— Можно и помочь человеку.

— Слышь, а чего ты сам не выходишь за покупками?

— Стесняюсь, — хмыкнул я. — На самом деле нельзя мне пока в город. Не рады там мне.

Мутный момент, связанный с моим заказом, не помешал пробужденным раскидать ящики по браслетам. Мы обговорили время, когда сможем встретиться, и разошлись.

Мимик обнадежил:

— Эти вроде бы нормальные, но слишком им не верь — на них рассчитывать можно лишь до миллиона, а потом они тебя кинут.

Интересный факт.

— А на меня до скольки можно рассчитывать? — поинтересовался я, но ответа не дождался. Мимик вполне по-человечески хмыкнул и сменил тему.

— Значит, эта группа вернется с вещами к вечеру. Протянут твои рабочие до этого момента?

— Должны. Я вручил им сухпай, который откладывал для себя — этого должно хватить гораздо дольше, чем до вечера. Кстати, когда мне можно будет выйти?

После вопроса меня посетило неприятное ощущение дежавю. Именно такой вопрос задавал подросток Серега, отпрашиваясь у мамы погулять.

— Да не нужно тебе выходить до момента, как повысишь ранг, — пожал плечами мимик. — Подумай сам: зачем тебе идти на выход? Еда у тебя скоро будет, отделочники работают. Все хорошо, все по плану идет. Ты показал команде этот склад, я показал им Магу. Ставлю бар в ЦУМе, что в течение трех-четырех суток к складу с батарейками придет команда в количестве десятка человек: вот с ними уже и договоришься о продаже части того, что мы собрали.

* * *

Пока мимик со своим выводком организовывал доставку ценностей на склад, находящийся по соседству с тем, в котором хранились батареи, я от нечего делать часами тренировался с мечом или слонялся по заброшенным лабораториям. Вот как сейчас.

На входе в очередной безумно огромный лабораторный комплекс стояли узенькие шкафчики для одежды, напоминающие о давних временах, когда на этом заводе работало множество людей. От скуки я начал десятками считать шкафы. Дошел до двух тысяч и сбился. Даже если учесть, что работали здесь в две смены, цифра потрясающая — по меркам Благовещенска, конечно, не Земли. И не любой из фабрик Ильмсхура, где смены в мелких цехах насчитывали по десять-двенадцать тысяч человек.

Я пошел дальше, проходя мимо пустых комнат и заброшенных коридоров.

Многие перегородки снесены или сломаны. В широких коридорах стоят брошенные погрузчики странного вида, увы, нерабочие — панели управления разбиты в труху. На каждом шагу валяется стеклянное крошево от ламп, куски пластика от плафонов, размолотых в труху панелей управления. Из стен торчат провода. В дальних помещениях прячутся разбитые колбы огромных размеров: думаю, именно в них и выращивали мимиков. Или держали в анабиозе до поры до времени, пока заботливая мать-система не коснулась каждого монстра своей ласковой дланью.

Некогда здесь все работало, гудело, тут ходили и о чем-то спорили ученые в белых халатах, кто-то ошибался и эксперименты выходили неудачными или наоборот, продвигали науку. Потом бионики стали мимиками и восстали. Теперь же это место — одна из многих брошенных лабораторий.

Как мне сказал мимик, здешние люди записывали данные на кристаллах. Но сколько я ни ходил по местным коридорам, в какие бы ни заглядывал шкафчики и столы, я не нашел ни одного целого кристалла. Мимики здорово потрудились над разгромом этого места, разбивая носители данных — я часто видел рядом с осколками следы когтей. Думаю, здесь не обошлось без целенаправленного вандализма. Возможно, в нем поучаствовал и мой новый приятель.

Во внешнем мире стремились освоить технологии осколков, и иногда даже удавалось. Все-таки осколки — это не рандомные места погибших миров, а места с историей. Средневековые города, набитые мертвяками, темницы химерологов, даже затронутые влиянием разных божеств зоны, где действуют другие законы реальности. Правда, из всего этого ученых больше интересовали техноосколки, как этот. Законы магии иных миров не действовали на Земле, а иномировые технологии можно было воссоздать везде. Возможно, ученые Земли отдали бы огромные суммы взамен на данные, записанные на кристаллах. Проверить это не удастся, увы.

Я вздохнул и покинул лабораторию — отправился в убежище. Поспал пару часов, а потом поспешил на склад, куда мимики под руководством лже-Маги носили ценности. До перезагрузки еще дней пять, и за это время нужно повысить ранг и продать собранное во внешнем мире. Время от времени я вместе с главным мимиком навещал эту растущую кучу разного добра и переправлял в убежище все ящики, коробки, контейнеры.

Обидно, но забирать в убежище мимиков патриарх мне не разрешил, хотя живые монстры особенно ценились — шутка ли, по триста тысяч за голову. Возможно, дело в видовой солидарности, а может, хитрый монстр имел на своих дружков особые планы.

Стоило мне подойти достаточно близко к хранилищу, как навстречу вышел патриарх, без которого меня наверняка бы сожрали. Мы направились к складу — всю накопленную за время сна энергию нужно было слить на перенос вещей. Я уже забил полезными находками весь минус третий этаж, включая те клетки, где мимиков не было: еще два этажа, и нужно будет тикать из осколка.

Когда уже дошли до склада, мимик заговорил:

— Хотел с тобой кое-что обсудить. На одном из складов нашлись кое-какие вещи, которые мы не сможем вынести. Но стоить они должны очень дорого.

— Может, тогда имеет смысл бросить их? Здесь и так куча всяких полезных штук. За картриджи из аптечек, думаю, можно несколько миллионов выручить, — кивнул я на промаркированные ящики. Их здесь было, мягко говоря, дохрена. И мимики тащили еще.

— Там особые находки. Давай прогуляемся? Все, что я знаю о человеческой жадности, говорит мне, что увиденное тебе понравится.

Особые находки?

Я планировал перегрузить как можно больше ящиков в убежище, но ради особых находок мог и подождать. В конце концов, выгоднее потратить энергию на перемещение очень дорогих вещей. А если решу, что оно того не стоит, энергия все равно никуда не денется.

До обещанных находок шли долго: спускались между уровнями все ниже и ниже, двигались через разломанные стены между обчищенными складами, пробирались сквозь шахты лифтов, двери которых разжимал перед собой мимик. Одно я понял точно: обычный человек, никак не связанный с мимиками, не найдет это место, пока за осколок не возьмутся всерьез.

Этот склад и правда был особенным. Я вошел в него через вполне обычную дверь и присвистнул от открывшегося зрелища.

Склад был размером всего лишь с футбольное поле, и здесь стояли девять больших машин. Выглядели они однотипно: будто увеличенная в сотни раз железная табуретка, ножки которой заменили коротенькими шасси. Основа — квадратная стальная платформа со стороной в десять метров, метр — толщина платформы. Механизмы стояли на четырех двухметровых шасси. Отгороженная стеклом кабина пилота, находящаяся у края платформы, выглядела уродливой нашлепкой.

— Летающие машины, — сказал мимик с такой гордостью, будто лично собрал каждую.

— Они что, грузовые? — спросил я, заметив сбоку платформы мелкие кольца, за которые можно зацепить земные стропы.

— У жившего здесь народа не было браслетов со свернутым пространством, знаешь ли. Приходилось изобретать механизмы.

Шести машинам из девяти явно было плохо: часть балок под потолком обвалилась, сминая в лепешку хрупкие корпуса. Зато три были условно целы, если не считать спущенные и потрескавшиеся шины шасси.

Я подпрыгнул и вцепился в край ближайшей машины. Рывком подбросил себя вверх и приземлился на платформу.

Как же медленно я двигаюсь, как же слабы мои мышцы — будь я в реальном теле, с места запрыгнул бы на трехметровую высоту. Что ни говори, а мне досталось весьма хилое тело…

Я сразу же поспешил к кабине. Мимик шел следом, с любопытством наблюдая за моими действиями.

Я положил ладонь на стекло, формой похожее на разрезанную вдоль лекарственную капсулу, вытер пыль. Удалось рассмотреть в кабине единственное сиденье и панель управления со штурвалом перед ним. Так, а как она открывается?

Я внимательно осмотрел кабину через стекло, потом обошел стекло кругом и понял: нужно вдавить ладонью кнопку слева от кабины, и стекло откинется назад, как крышка шкатулки. Залезаешь, садишься на сиденье и тянешь стекло за ручку обратно, закрывая кабину. Ужасно неудобно, но, наверное, у инженеров летающей техники этого осколка была причина сделать именно такую кабину.

— Любая из этих машин способна доставить тебя туда, где ты еще никогда не был, — вкрадчиво сказал мимик. — Можешь сесть в машину и отправиться в далекий город, осваивать новые горизонты. Или набрать гранат и бросать их в осколки, зачищая их от монстров, которые не умеют летать. Хочешь — драконов прямо в гнездах кошмарь, а хочешь — найди себе девчонку и прокати ее в небе над городом, утопающим в свете вечерних фонарей.

— В нашем городе половина фонарей разбита, — вяло отозвался я, пытаясь поднять стекло кабины. То почему-то не поддавалось — видимо, резина, идущая по краю стекла, за годы прилипла к платформе. — Да и нет у меня желания заводить отношения в постапокалипсисе — все здешние дамочки либо мечтают охомутать пробужденного неплохого ранга, либо разобьют смельчаку лицо, потому что сами сильнее подкатившего. Так что оставь свои искусительные речи для кого-нибудь другого.

Мимик растерянно хохотнул.

— Знаешь, я наблюдал за вами, людьми, всего месяц, но я уже понимаю, что у тебя довольно однобокие взгляды. Не пробовал говорить с женщинами о чем-то? Приглашать на свидания? Ты же толком ни с одной не общался после Эмили, верно? Разговоры о развитии искры, новых рангах и культивации не в счет.

— Черт побери… — тихо выдохнул я. Стекло все еще не хотело идти вверх.

Наконец, вдавив кнопку до упора, смог, обдирая пальцы другой руки, засунуть под крышку кабины едва ли не ногти, и с треском прилипшей резины поднять ее.

Кто в детстве не мечтал оказаться в кресле пилота?

Ну ладно, я не мечтал, но только потому, что у нас гравикары были, и виртуал, где в твоем распоряжении любая существующая машина. Но здесь-то все в реальности, потому я не отказал себе в удовольствии сесть на рассохшееся сиденье и положить ладони на неприятно липкие рукоятки штурвала. Правда, трогать кнопки и тянуть на себя штурвал не стал. Здесь всего три машины, не стоит ими рисковать ради желания слегка поребячиться.

— Наигрался?

— Ага. Они летают?

— Откуда я знаю, Нильям? Я, хоть и малость механизм, но ни разу не механик. Нужна диагностика, нужны пробные запуски, нужны те же батарейки со склада. И нужно как-то вынести этих гигантов отсюда через портал в полтора человеческих роста. И либо их придется разбирать и прятать по браслетам, притом еще нужно найти здесь инструменты для разбора и понять, как ими пользоваться — здесь все же не Земля, либо переместить в твое убежище.

Две машины на крыше поместятся без проблем. Третья — под вопросом. Да и не стоит ставить на крышу все три разом, наверное — кто знает, сколько они весят.

Продажа даже двух решит все мои финансовые проблемы и позволит накупить зелий повышения характеристик и карт повышения моего ранга и ранга навыков, но есть нюанс — чтобы продать машину, нужно вынести ее во внешний мир, а чтобы вынести ее во внешний мир, нужно повысить свой ранг и засунуть в убежище мимика.

Кстати, раз уж он такой мыслечитающий, почему сразу не понял, что я не смогу поместить его в убежище из-за разницы в рангах?

Ладно, не стоит думать об этом. Пока не время. У меня есть мысли, но… Так. Не думать. Эти мысли не должны мелькать в сознании.

А по поводу сохранности машины — если даже форма в шкафах квартир сохранилась, то металл механизмов тоже не испортился. Вопросы только насчет всяких шлангов, если здесь есть шланги, да насчет проводки.

Я откинулся на неприятно скрипнувшее сиденье, закрыл глаза. И впервые подумал, что отхватил куш совершенно неприличных размеров.

Раз в неделю осколок будет давать три летающие машины, которые можно переоборудовать для перевозки людей и наладить между городами области сообщение по воздуху. А то и переправлять их за область, а потом — продавать туда же батарейки по бешеным ценам.

От понимания, какой кусок золота мне вручили, у меня вспотели ладони.

У меня не получится самостоятельно переварить кусок, который мне предложил мимик. Более того — его даже Артем Георгиевич не переварит.

Значит, старикан пойдет лесом и придется сбывать машины кому-нибудь другому, кто сможет себе позволить их купить. И прежде, чем из меня выбьют расположение этого склада и наложат лапу на машины, я должен продать хотя бы две-три грузовозки.

Глава 9

Я и мимик сидели на большущем пластиковом ящике, в котором находились детали погрузчика, чьих собратьев я видел в лабораториях. Три десятка таких же ящиков лежали на минус первом этаже убежища. С одной стороны, ездит такая машина медленно, а с другой — совершенно не требует бензина. Работает на батарейках, которых в этом осколке — не счесть. Причем, если верить объяснениям мимика, десяти батареек, необходимых для работы погрузчика, хватает на неделю непрерывной работы.

Это не та техника, которую захотят иметь городские бонзы, но обычные работяги и те же стражники на стене, у которых нет ездовых питомцев, наверняка захотят себе необычную машину. Возможно, даже пошаманят над погрузчиками — демонтируют вилы, переделают кабину.

В общем, каждому работяге по погрузчику! Буду продвигать эту идею, ведь деньги за каждый будут капать мне в карман.

С ящика открывался прекрасный вид на работающих монстров. Мимики таскали последние ящики, забивая склад. Хотя и я, и псевдо-Магомед понимали, что в общем-то мы хватили лишку.

Для повышения ранга нужно довести до капа и телесные и духовные характеристики. Когда я перешёл на Е-ранг, мои физические характеристики равнялись десяти, духовные сразу же дошли до предела — до двадцати. Видимо, всё-таки сыграла роль предыдущая жизнь. Соответственно, с ростом духовных характеристик в два раза возросло и количество внутренней энергии, которую я мог тратить, чтобы перемещать вещи в убежище и доставать их оттуда.

Но даже этого не хватило, дабы забить убежище ценностями. За четыре дня, которые я провёл в осколке, я сумел забить только три подземных этажа, крышу и частично третий этаж здания, до которого отделочники пока не добрались.

Я выдавливал из себя лишнюю каплю энергии, чтобы, не обращая внимания на пронзающий холод в груди, переместить в пространство навыка ещё один ящик, часто засыпал через «не могу», чтобы восстановить энергию, но сумел спрятать лишь две летающих машины и треть от собранного здесь добра. Казалось бы — немало, и даже по самым скромным прикидкам хватит на весьма многие вещи, вот только жадность отравляла настроение — на складе оставались еще две трети от принесённого добра. И через три дня осколок перезагрузится и все ящики окажутся на прежних местах.

Сейчас у меня была энергия, но я не тратил ее — возможно, мне понадобится достать из убежища всех мимиков.

— Не думал податься в политику? — спросил вдруг мимик, отрывая меня от раздумий. — У вас в городе весьма разобщенная структура управления, и перехватить над ней власть будет проще простого.

— Зачем оно мне?

— Зачем тебе власть, деньги и сила?

— Нет. Зачем мне организовывать толпу людей, принимать за всех решения, учитывать чужие интересы? Зачем улыбаться тому, кому я улыбаться не желаю, и ждать удара в спину от «союзников» и «союзных» групп? Пусть в этих змеиных гнездах извиваются те, кому это нравится. Я не хочу. Никогда не лез во власть. Мой путь — путь сильного одиночки, которого никто не посмеет тронуть. Не дворцовые балы, не политические арены, не многовековые связи родов. У меня был знакомый, который едва ли не визжал от восторга, когда находил новую книгу об истории очередного рода, впитывал слухи об отношениях аристократов, о том, кто впал в опалу, а кто любит насиловать служанок. Вот с ним бы вы отлично сошлись, а я предпочту держаться от политики подальше.

— Как категорично.

— И не говори.

Мимик вздохнул, спрыгнул с ящика.

— Как-то ты с негативной стороны это все показал. Политика — это в первую очередь возможности! Представь, чего добьешься, если тебе будет помогать кто-то типа меня. Представь, чего достигнешь. Притом всеми делами могу заниматься я, уж я достаточно людей прочел, чтобы разбираться во всех взаимоотношениях. Я хочу предложить тебе сотрудничество. Я понимаю, как взаимодействуют люди, а ты весьма перспективен. Но вместе с тем во мне легко смогут обнаружить нечеловеческую сущность с помощью некоторых навыков, артефактов или даже простого навыка оценки. Подумай, пожалуйста. Пока наше сотрудничество принесло тебе лишь выгоду.

Пожалуй, он прав… Хотя нет, не прав.

— Пока я не получил ни единой купюры. Все, что ты мне дал, оно невероятно ценно, не спорю, но оно будет обращено в деньги потом, в будущем. А сейчас я заперт в осколке и имею лишь проблемы, и если меня поймают в твоей компании, мне еще придется искать оправдания, объясняя, что нас связывает. Если меня вообще не примут за другого мимика и не пустят стрелу в глаз раньше, чем я начну оправдываться.

Монстр разгуливал, заложив руки за спину, и на мой монолог не ответил.

— Давай тогда просто поговорим о политических фигурах вашего города: время скоротаем, и я для себя подобью кое-какую информацию. Надеюсь, ты не против?

Я вздохнул. Если уж мимик решил окунуть меня в политику, он это сделает, хотя бы путем предоставления знаний — когда это существо желало, оно было въедливым. Не скажу, что мне не интересно порассуждать — информация не будет лишней, но не перед приходом команды Василия. Сейчас я с трудом могу думать о чем-то, кроме встречи с людьми — нужно выбрать правильную схему поведения, продумать все нюансы, чтобы меня не пристрелили сразу, как увидели, и дали убедить себя принести ценные вещи взамен на добытое в осколке, желательно без вопросов, как я все это добыл.

— Да, давай поговорим о фигурах.

— Итак. Во внешнем городе есть Сантьяга, Возжин Артем Георгиевич и Кубатов Андрей. Кратко разберем каждого. Сантьяга — торговец информацией, создатель «справочных бюро», которые чуть-чуть не дотягивают до гильдий авантюристов из книжек.

Он первым заметил, что полиция не справляется с монстрами, и если пробужденных достаточно, чтобы стоять на стенах и худо-бедно патрулировать улицы, то для зачистки опасных гнезд за стенами их уже не хватает. Сантьяга обратил внимание, что на территории города промышляют одинокие вояки из контрактников и простые охотники, которые любили пострелять гусей и уток в прошлое мирное время. В новом мире большинство этих людей были готовы на все ради выживания, и запачкать руки они не боялись. Пробужденный понял, что нужно объединить их — создать свою организацию, которая поможет городу и принесет деньги своему создателю.

Гильдию авантюристов старые законы просто не приняли бы, а если и приняли, то она осталась бы причудой Благовещенска, не перейдя в другие города. Поэтому Сантьяга создал свою организацию с целью объединить одиноких бойцов и охотников за монстрами. Он дал им платный доступ к обширной информации о монстрах, которые обитали на окраинах города и провел переговоры с городской думой Благовещенска, Свободного и Белогорска, чтобы власти не препятствовали созданию там филиалов и помогли компании на начальных этапах. Набрав силу, пробужденный создаст свои команды по уничтожению монстров и начнет выбивать своим авантюристам полномочия в зачистке мест от опасных созданий. Думаю, команды уже собраны, просто пока сами не знают, на кого работают.

Также мне кажется, в будущем за места в командах будут идти настоящие бои. Пробужденные станут получать часть прибыли, помогая городу, а граждане получат дополнительную защиту от монстров взамен на какой-нибудь налог, который пойдет в карман высшим городским властям, которые сидят в центре.

Короткая лекция неожиданно увлекла. Я не знал, что Сантьяга создал филиалы в соседних городах. И про его планы по расширению с помощью команд пробужденных тоже не знал. Удивительно, сколько можно почерпнуть из памяти пробужденных, да еще так, чтобы они не заметили.

— Продолжай, заинтересовал. Давай про Андрея Кубатова.

— Решил оставить своего шефа на потом? Ладно. Что знаешь про Андрея?

— Э-э…

Про этого пробужденного я знал только общеизвестную информацию. В его подчинении три отряда пробужденных, все экипированы по высшему разряду: в броню А и В рангов, имеют вспомогательные артефакты: от системных поясов с наборами зелий до системных же магических щитов. У каждого есть сильный питомец.

— Ладно, я понял. Ну, слушай про Кубатова, командира первой бригады добытчиков города.

После апокалипсиса группе из двадцати пяти студентов-третьекурсников физического факультета БГПУ повезло дважды: во-первых, в группе был харизматичный лидер, Андрей. Во-вторых, того, кто претендовал бы на его место среди студентов не было — компания оказалась весьма сплоченным коллективом. Студенты быстро разобрались, что собой представляет система и в первую неделю после появления осколков, ведомые Андреем, проникли в осколок, где все пробудились. В те времена полиция по приказу властей охраняла осколки и крутила всех, кто пытался проникнуть в порталы, но студентам повезло: они и в осколок попали спокойно, и выбрались незамеченными.

Последовавшая за этим учеба сплотила пробужденных: они заново притерлись друг к другу во время занятий и стали дружнее, чем раньше. А когда монстры принялись покидать осколки, группа объединилась. Андрей предложил искать ресурсы там, где многие не смогли бы даже подумать.

На ближайших территориях рядом с городом уже обитали монстры — огромные, пугающие создания, которые нападали на деревни и безжалостно вырезали людей, не оставляя никому шансов на выживание. Кубатов понял, что монстры могут стать источником пищи и материалов для крафта.

Кроме того, принятию решения разбирать монстров на запчасти поспособствовало два факта: в группе был пробужденный — траппер, что специализировался на добыче полезных ингредиентов из монстров. Под его руководством группа Андрея добывала кости из монстров, упаковывала потроха и внутренние органы, разливала по баночкам желчь, кровь и яды и продавала в городе.

Дела у группы шли хорошо, и проблемы появились как раз из-за этого. В то время как раз шло разделение на внешний и внутренний город, геоманты возводили внутреннюю стену. Елена Александровна, бывший депутат и жительница едва построенного внутреннего города, сломала хребет молодой организации и подмяла ее под себя. Кого запугала, кого подкупила, на кого воздействовала через родных.

Группа студентов стала личными добытчиками Елены Александровны. Все, что они добывают, направляется в центр города, где располагаются здания алхимиков, зельеваров, кузнецов и других крафтеров, работающих на Елену Александровну. Даже эликсиры поднятия характеристик, которые ты употребляешь, изготовлены зельеварами депутата из сырья, добытого Андреем. Елена Александровна сделала из студентов личных добытчиков и разбила их на три группы, которые разбавила своими пробужденными. Но в жизни все может измениться, и кто знает, какие сюрпризы преподнесет ей судьба.

— Одного понять не могу — ты пробудился, обрел силу. Это замечательно! Зачем возвращаться на учебу в обычнейший университет?

— Люди цепляются за прежнюю жизнь, даже когда все вокруг сообщает, что та жизнь закончена. Им страшно поверить, что мир, которому они принадлежат, рухнул. В колледжах твоего города до сих пор учат техников-механиков для «эксплуатации и ремонта сельскохозяйственной техники и оборудования». Есть специальности ветеринаров-фельдшеров и агрономов. Зачем? А потому, что люди не хотят видеть правду: никто не будет сеять поля, никто не будет разводить скот, как прежде. Мир изменился, и людям на земле суждено питаться из ресурсных осколков. Если не станет еще хуже, конечно.

— А есть куда?

— Не помню. Возможно, и есть. Почему-то ведь мир, в котором создавали биоников, разлетелся на осколки. Продолжим?

— Да, давай про Возжина.

— Ну, здесь ты знаешь практически все, что нужно. Эталонный бандит — по слухам, долетавшим до пробужденных, посещавших этот осколок, знаю, что мужик в девяностых отжимал машины, идущие из Японии во Владивосток, возил сумки с деньгами по стране. Отсидел за что-то. Вышел и был замечен местными бандитами, которые приблизили его к себе. Последние десять лет жил почти спокойно, но когда появились осколки, вышел из тени и занялся старыми делами. Тем более, что система щедро подняла его до А-ранга. Про навыки знаю немного, но ходят слухи, что от него системные стрелы отлетают. Либо запредельный показатель брони, либо пассивный навык вроде «каменной кожи». Советую не ссориться с этим человеком — сожрет и не заметит. Или придумает тебе какой-нибудь рабский ошейник.

Занимается контролем над ресурсными осколками — именно его команды бегают каждый день по городу и зачищают монстров. Устроил под ЦУМом подпольные бои, где сражаются и чудовища, и те враги, которых удалось захватить живьем. Организовывает лекции для своих и заказные убийства с похищениями для чужих. К своим лоялен и доброжелателен настолько, насколько вообще способен бандит.

— Погоди, — вдруг вспомнил я. — А начальник УМВД разве не четвертый хозяин внешнего города?

— Начальник уже две недели, как переехал во внутренний город, где как раз и живут хозяева внешнего. И Сантьяга, и Возжин — дети по сравнению с членами городской Думы, которые ютятся во внутреннем городе. Те люди были приближены к верхушкам задолго до создания системы, и полученные системные способности сделали политиков опаснее и распалили их жажду власти. Что знаешь о них?

О них я не знал ничего. Внешний город с внутренним контактировал, торговал, но сплетнями люди если и обменивались, то не в моей компании и не в компании прежнего Сереги.

— Давай, наверное, выдвинемся к лестнице, — поднялся мимик. — Через пятнадцать минут на этаж с батарейками спустится команда Василия.

— Хорошо, — поднялся я и в последний раз обвел взглядом уходящую под потолок вереницу ящиков.

— Не переживай, за оставшиеся три дня ещё часть заберешь. Не всё, но что поделать. Думай о хорошем: как прыгнешь на следующий ранг, сможешь гораздо больше в подпространство таскать.

— Это верно, — вздохнул я и, перейдя на лёгкий бег, направился к узкой пожарной лестнице, ведущей на этаж выше. Вылез в техническом помещении склада.

План был таким: я договариваюсь с Василием, чтобы тот продал несколько ящиков инъекторных картриджей и купил мне несколько пузырьков зелий, поднимающих телесные характеристики. Мы вместе идём до выхода из осколка, там я передаю всех мимиков, собранных в убежище, и прошу приобрести на вырученные деньги карту повышения ранга. Через несколько дней Василий возвращается с заказанными вещами, я спокойно повышаю ранг и выношу мимика. Всё хорошо, все победили.

На деле, как часто бывает, всё пошло не по плану.

Я спокойно дождался команды. Мимик покинул меня за пятьсот метров до лестницы — наивно было полагать, что после того, как Василий с командой отойдут от внушения и поймут, с кем на самом деле шли, они не позаботятся о средствах защиты от внушений. Впрочем, средства эти могут оказаться бесполезными — мимик-то весьма матёрый.

Свет моего артефакта заметили этажей за семь. Негромкие голоса стихли совсем, а шорох шагов и шуршание одежды стало совсем неразличимым. Хотя зачем таиться, если вас выдаёт свет?

Василий шел в центре построения. Спереди и сзади от него двигались тройки бойцов, ни одного из которых я не знал. Все вооружены странными ружьями с широкими дулами.

Я стоял с пустыми руками — сам понимаю, что на появление знакомого человека в этом месте отреагируют, мягко говоря, недоверчиво. Что не помешало идущему в первых рядах бугаю выстрелить в меня прямо с лестницы.

Из ружья вылетела и развернулась широкая сеть. Я на рефлексах ушел в сторону, пропуская сетку мимо, но едва не нарвался на летящий нож — пришлось падать, чтобы не получить железом в бедро. Лезвие скользнуло по пластине брони на боку и обиженно звякнуло о бетон.

Василий едва успел толкнуть под руку мужика, который швырял в меня второй нож.

— А ну замерли все! — заревел он. — Вадик, ты дурак, мля⁈ Ты чего творишь⁈ Это же Нильям!

— Это не твой компаньон, — мрачно отозвался бугай, проверяя подушечкой большого пальца остроту третьего ножа. — Он здесь четыре дня не выжил бы.

— Но проверить надо! Тем более у нас в команде для этого есть специальный человек!

— Лучшая проверка — ранить этой твари ногу. А там либо лекарь подлечит, либо мимик себя покажет — держать удар они не умеют.

Посмотрим, как держишь удар ты…

Глава 10

Я поднялся — медленно, чтобы лишний раз не провоцировать команду. Проверил Вадика: Е-ранг. Вполне мне по силам.

Тем временем от группы выступил человек: незнакомый пробуждённый с арбалетом в руках. Арбалет быстро исчез в браслете, а пробужденный на пару секунд замер, уставившись мне в глаза, и после этого, произнес:

— Он человек.

Ну, слава богам!

Тем временем вперед вышел Василий, и заговорил, подбирая слова.

— Нильям, помнишь тот день, когда мы с тобой ходили по осколку?

— Да.

— С Магомедом ходили, но вот незадача: когда мы с ним ходили по здешним коридорам, он сидел в баре. Странные дела, не правда ли? С ним ты и остался, а мы на той стороне ещё полчаса провели, дожидаясь вас обоих.

— Я убрал с него все воздействия, — отчитался незнакомый пробужденный. — Не знаю, были ли они вообще, но сейчас он должен мыслить здраво. Думаю, он понимает, что происходило.

Не скажу, что внутри меня что-то поменялось. Хотя вроде как поубавилось желание помочь мимику, но в целом оно и раньше было невысоким, я скорее стремился обеспечить себя.

— Да, я все помню и осознаю, что тогда с нами шагал монстр, но…

— Страшновато идти с ним в одной компании, — перебил меня Вадик. — Неизвестно, пропало ли влияние на него и что ему там приказали несуществующие люди.

— Ты чего, серьёзно принимал мимика за обычного человека? — спросил кто-то из толпы.

— И вы примете, если будете без защиты, — вмешался Василий. — Так что отставить нападки! Излишняя самоуверенность помогает этим тварям проникнуть к вам в голову. Поверьте, без амулетов никто из вас не справится с ментальным воздействием.

— Что за амулеты? — заинтересовался я. Для меня этот вопрос был очень актуальным — пока члены группы собачились, я мысленно пробежался по последним воспоминаниям и обнаружил массу моментов, которые меня напрягали. Похоже, монстр действительно влиял на мои поступки и мысли. Возможно, будь у бионика побольше времени, через неделю я согласился бы на руках вынести его из осколка, причём без всякой оплаты — на чистом энтузиазме. С этого ракурса предложенное мимиком вознаграждение за задание действительно выглядело щедрым. Будь у меня навык, подобный тому, что есть у него, я бы ещё подумал, стоит ли напрягаться даже капельку сверх необходимого и приказывать мимикам до последнего носить ящики.

— Арсений, выдай Нильяму запасной.

Ко мне зашагал тот самый пробужденный, который определил во мне человека. В его ладони блеснула какая-то стекляшка. Я сразу использовал на предмет оценку.

Амулет добровольного донора

Ранг: D

Позволяет ментальному паразиту подключиться к вашей энергетике.

НЕИЗВЕСТНО, повышайте ранг навыка «оценка».

— Стоп! Ты серьёзно решил, что я это надену⁈

В ответ все в отряде достали из-под кофт, футболок и системной брони точно такие же стекляшки. Арсений же вовсе щёлкнул пальцами и под потолком на миг возникла огромная раздутая медуза. Тварь вяло шевелила щупальцами, но остальные, хоть и посмотрели под потолок, не спешили кидаться в нее заклинаниями.

— Это ещё что за дрянь? — напрягся я. Жезл уже лежал в ладони, готовый отправить водяную стрелу в монстра.

— Мой личный питомец. Ни один из ментальных паразитов не залезет в голову человека, который находится под контролем паразита мощнее. Держи кулон — будет тянуть из тебя энергию, зато мимиков из головы выбьет. Да не парься ты, все проверено.

Я с опасением взял стекляшку. Менять один голос в своей голове на другой не слишком хотелось, но выбора, похоже, нет.

Я нацепил на шею кулон. В голове не появилось никаких посторонних голосов, никаких лишних желаний. Я подождал десять секунд и спокойно снял побрякушку. После чего надел его на минуту, но ничего не изменилось. Я надел украшение в третий раз и спрятал под футболку.

— Чем занимался всё это время? — прямо спросил Василий.

Я тоже не видел смысла таиться, поэтому выложил всё как на духу. За исключением расположения складов, разумеется.

— Разумеется, я не верил во всё сказанное монстром и ждал момента, чтобы свалить или предупредить людей в осколке, — соврал я в конце истории.

— И у тебя даже не возникло мысли занять его сторону? — недоверчиво хмыкнул Вадик.

— Возникло. Чем дольше я находился рядом с монстром, тем сильнее становилось его влияние. Я и сюда-то пришел с единственной целью: уговорить вас купить зелья повышения характеристик и карту повышения ранга. Это сейчас я понимаю, что монстр в любом случае остаётся монстром, и выпусти я его наружу, неизвестно, что бы он там предпринял. А ещё пять минут назад я верил во всё, что он говорит. Кстати, он во-он там, в комнате, метрах в пятистах от нас.

После этой фразы дверь далекой комнаты сорвалась с петель. В свете артефактов я увидел белый силуэт мимика, бегущего прочь.

— Всем оставаться на своих местах! — скомандовал Василий, хотя в отряде не было дураков бежать за высокоуровневым противником. В него даже заклинания не кидали — слишком далеко находился.

— А какие у вас планы? — спросил я, когда суета улеглась.

— До твоего появления хотели набрать мимиков со склада, но теперь можем двигаться на выход из осколка.

— Разумеется. Но сперва решим кое-какой вопрос между мной и Вадиком.

— Мотайте его в сетку и идем обратно, — хмыкнул пробужденный, вертя в ладони метательный нож.

— Вытаскивай клинок, Вадик. Давай с тобой пофехтуем до крови и тем самым уладим конфликт между нами.

— А чего на клинках? Давай на кулаках. Умеешь голыми ручками махать?

— Можем и на кулаках, — пожал я плечами, и пробужденный предвкушающе ухмыльнулся:

— Ну, сам напросился.

— Какое-то идиотство, — хмыкнул ментальный маг. — Вы всерьез решили устроить разборки в осколке, рядом с местом, где может находиться противник С-ранга?

Я рассчитывал на победу. В прошлом я не занимался всерьез кулачным боем: сначала делал упор на владение мечом и шестом, потом — на противостояние магии, но биомеханику я знал очень хорошо — пришлось изучить в прошлом мире, когда создавал для себя запасные тела. Кроме того, я умел правильно перемещаться в бою, знал, откуда и как люди бьют, как можно ухватить человека, чтобы тот не вырвался и как заломать ему конечность. Сейчас же, после четырех дней взаперти и легкого унижения от бугая я хотел получить порцию адреналина и путем одного хорошего поединка доказать одному конкретному человеку, что он не прав.

— Нильям, у Вадика есть навык рукопашного боя. Давайте уйдем из осколка, а дальше — выясняйте отношения, как хотите.

Навык рукопашника? С одной стороны, легкого боя точно не будет, а вот с другой — интересно будет проверить, насколько человек с навыком превосходит человека с опытом. И лучше провести этот эксперимент сейчас, в условно-дружественной компании, чем потом напороться на сюрприз посреди схватки с врагами.

Кстати, нужно будет улучшить навык оценки, как попаду в город. Видеть лишь уровень существа порядком надоело, да и в описании предметов меня не радуют закрытые строки.

Противник был высоким и крепким бойцом. Я понимал, что это будет очень сложный бой, но отказаться уже не мог. Да и не хотел.

Бой начался с обмена уверенными ударами. Каждый внимательно следил за дистанцией, и при каждом подходе пытался ткнуть сопернику в лицо и увернуться или заблокировать встречный удар.

Руки у нас были одинаковой длины. Противник двигался техничнее меня, я же за счет колец был чуть быстрее. Потанцевали пару минут, но ухватить его за руку и перевести техничный бой в битье морд на стойкость у меня не вышло — противник уворачивался, буквально вынимая руки из сжимающегося захвата. Будь я чуть быстрее, может, и смог бы ухватить.

Каждый раз, когда я пытался ударить оппонента, не попадал туда, куда хотел, либо мой удар сразу же блокировали, или уводили в сторону. Противник был быстр, ловок и техничен, всегда умело уклонялся и наносил ответные удары. Ему даже заслонять слабые места не требовалось — я тупо не смог бы в них попасть.

С каждой минутой Вадик дрался все быстрее и лучше, будто терял терпение. Каждый удар чудесным образом проходил через мои блоки, либо бил по ним какими-то подлыми ударами, от которых руки немели.

Я уже потерял контроль над боем, но сдаваться не хотел. Противник же все больше распалялся, удары становились серьезнее, точнее, и вроде бы даже прибавили в силе. Засранец бил меня в основном по голове, стараясь дезориентировать и нанести еще пару ударов.

Я пытался сосредоточиться и найти возможность для контратаки, но не получалось. Я уже полностью потерял контроль над поединком и уже не понимал, где нахожусь, и что происходит. Стоял на ногах лишь из-за гордыни, злобы и высоких характеристик.

— Для самоуверенного кретина ты бьешься неплохо, — сказал Вадик. — А теперь проверим, насколько хорошо ты вообще можешь драться.

И подскочил ко мне вплотную.

Я сразу послал кулак вперед, целясь в голову опрометчиво приблизившегося бойца, и…

И меня мотнуло. Подбородок полыхнул болью, в ушах раздался мерзкий писк…

Я прикрыл руками лицо, чтобы не получить в нос, глаз и зубы, попятился назад, желая выиграть пару секунд и прийти в себя, но Вадик уже атаковал сбоку. Я получил в ухо пару ударов, еще сильнее дезориентировавших. Попытался было отмахнуться, и вроде бы куда-то попал, но в следующий миг понял, что лежу на полу, прикрывая лицо, а Вадик утаптывает меня мощными ударами ботинок.

А потом противник расплылся туманом.

Я поднялся так быстро, как мог, еще окончательно не придя в себя. Валяться нельзя — твердили привычки. Лежачих не бьют, лежачих добивают.

Уловил движение слева, и…

— Эй, тихо, тихо! — с нажимом сказал Василий. — Это целитель. Сейчас он приведет тебя в порядок. Надеюсь, ты не перекинул Вадика в клетку с мимиками?

— Нет, — прохрипел я, чувствуя боль в разбитых губах, возле опухающих глаз, в носу и голове. Болело абсолютно все. — У меня есть закопанный в землю железный ящик как раз для содержания мудаков. Посидит там минуту-другую, остынет и верну.

Как раз я перед перезагрузкой выкинул из того ящика и енота, и его хозяина. Но слегка помариноваться они успели — думаю, запашок в контейнере стоит убийственный.

Целитель приблизился, махнул передо мной рукой, и все тело защипало, зачесалось. Синяки, не успевшие толком появиться, рассасывались. Тело возвращалось к норме. Через минуту о произошедшем напоминала лишь запачканная кровью броня.

— Так ты вернешь мне главного рукопашника группы?

Вместо ответа я размялся, привыкая к тому, что тело не отзывается болью на каждое движение. И только после этого использовал навык.

На полу появился объемный кусок тумана, за секунды обратившийся человеком. Позеленевший лицом Вадик стоял на коленях и издавал горловые звуки, пытаясь выблевать хоть что-то, но ничего не идет — похоже, все, что мог, он оставил в ящике.

— Я не удержался от применения навыка, поэтому ты выиграл, — сказал я ему в перерывах между спазмами и даже похлопал по плечу. — Молодец! Настоящий мастер боя!

Эксперимент можно считать удачным. Я проверил, на что способен пробужденный с навыком рукопашного боя, и теперь безумно хочу купить навык обращения с оружием. С мечом я гораздо более умел, но не помешает подкрепить опыт навыком — это увеличит мои и без того немалые способности.

— Идем на выход? — бодро спросил я. Остальные с непонятными выражениями на лицах смотрели то на меня, то на зеленого пробужденного, и никуда не спешили.

Выдвинулись мы через пятнадцать минут, но теперь я шел в тройке впереди отряда — видимо, чтобы не пальнул им в спину из жезла. Вадим же двигался среди четырех замыкающих. Пробужденный, несмотря на помощь целителя, пузырек с противоядием и выпитую в одного бутылку с водой, до сих пор не пришел в себя. Мне не было стыдно за поступок. Пусть и совершил его я на рефлексах, почти в бессознательном состоянии, но и это можно занести в плюсы — значит, у меня правильные рефлексы.

Осколок мы покинули вместе. Сперва — забаррикадировались в комнате с порталом, а потом поочередно и очень быстро шмыгнули в туманный провал. Последним шел Арсений — видимо, чтобы убеждение мимика не задело пробужденных, если ручной питомец менталиста перейдет в другой мир.

Оказавшись на той стороне, я снял с шеи амулет и протянул его Арсению, едва пробужденный появился на той стороне. Мне чужих вещей, влияющих на мозги, не нужно.

— Подожди здесь минут десять, — попросил Василий. — Я вызову фуру.

Не хочет затягивать, раз решил сразу перегрузить к себе мимиков. Впрочем, так даже лучше.

Группа попрощалась с Василием и разошлась. Мы подождали десять минут, потом еще двадцать, и пробужденному позвонил водитель.

Мы вышли на улицу.

Погода стояла солнечная. Солнце зависло в зените, и на небе не было ни облачка. После осколка, в котором большую часть времени я провел в коридорах и на складах, где единственным источником света был парящий артефакт, ласковое солнышко нещадно резало глаза.

— Открывай, — мрачно бросил Василий, подходя к фуре. Понимаю его — если бы мне пришлось расстаться со столь значимой суммой, я вел бы себя точно так же.

Водитель послушно открыл створку. Я запрыгнул в кузов и просунул ладонь сквозь решетку.

— Защиту против ментального воздействия настроили? — поинтересовался я в последний момент.

— Да! — голос Василия сочился ехидством. — Причем, дней пять назад. Перекидывай уже.

За время ловли я засунул в убежище двенадцать монстров, и сейчас поочередно доставал их.

Мимики вели себя заторможено, но после того, как я достал шестого, один из них полоснул по прутьям когтями, едва не зацепив мое запястье. Еле успел отдернуть руку.

— Ох, черт…

Оставшихся пришлось перемещать гораздо медленнее — к сожалению, я не мог достать предмет в любой выбранной точке — приходилось ловить момент и засовывать руку в клетку. Но справился и даже царапин не получил.

— Помнится, мы договаривались пятьсот тысяч за первого, и по триста за остальных. Итого, три восемьсот, — спрыгнул я на землю.

Василий нехотя достал из браслета и передал мне четыре пачки купюр, отсчитав от последней двести тысяч.

— Пересчитывать будешь?

Честно говоря, даже не хочется. Толщина половины миллиона в пятитысячных — сантиметр, если прижать купюры друг к другу. Здесь каждая пачка была примерно по два сантиметра, и одно это убивало желание мусолить купюры. Да и нет смысла Василию меня обсчитывать — не в первый и не в последний раз работаем вместе.

Стопка в восемь сантиметров толщиной выглядит внушительно и притягивает жадные взгляды: как Василия, так и водителя, который, к счастью, пробужденный F-ранга, который даже в осколки и на миссии не ходит. Но все равно можно было как-то поаккуратнее передавать деньги.

— Удачи, — попрощался я с обоими. Если водитель попрощался по-человечески, то Василий буркнул «ага» и сел на пассажирское сидение.

Интересно, сколько еще денег у него в браслете? Не мог же он знать, что встретит меня в осколке и таки достанет мимиков.

Я поспешил в ЦУМ.

Почти четыре миллиона жгли браслет. Наконец можно не ограничивать себя и закупиться абсолютно всем, чем хочется. Зелья повышения характеристик, карты повышения ранга заклинаний, новые навыки. Только вот четырех миллионов хватит на очень немногое.

Нужно договориться с Артемом Георгиевичем насчет продажи хотя бы части из того, что я вынес из осколка. Нужно разгрузить убежище.

Глава 11

В баре в середине дня было немноголюдно. Магомед сидел за стойкой и играл в нехитрую игрушку на мобильнике. Клиент здесь был один — непримечательный мужчина в рубашке с короткими рукавами и в офисных брюках. Я думал, люди, которые носят такую одежду, днём обычно сидят в офисе. Возможно, за этим человеком стояла интересная история, и я даже мог бы её узнать, если бы задержался, но мне было не до того.

— Я им предложил великолепное решение, как можно избавиться от монстров, всех монстров планеты, а они… лучший мозг этого сраного города… ик… Повтори!

Мага, не отрывая взгляда от экрана телефона, отточенным движением взял бутылку с виски и плеснул в стакан.

Я же кинул оценку на «лучший мозг этого сраного города». Понятно, очередной непризнанный гений F— ранга. Знает, как нужно, но никто не понимает полета его мыслей. С момента апокалипсиса таких очень много вылезло, особенно среди религиозных людей. Правда, все рано или поздно кончаются: съедают их быстро.

Я кивнул Маге, который, похоже, даже не заметил меня, и отправился на второй этаж.

Стоило мне дважды постучать костяшками по двери, как из-за неё раздался приглашающий рык.

— Входи!

Когда я вошёл в кабинет, Возжин занимался бумагами: Артём Георгиевич нацепил очки, которые на его широком, лопатообразном лице казались миниатюрными, и внимательно читал документы из раскрытой папки.

— А, это ты… погоди минуту.

Возжин пододвинул к себе калькулятор с крупными кнопками и принялся быстро считать на нём.

Не меньше пяти минут я смотрел, как бумаги из одной стопки перемещаются в другую, как бандит записывает что-то на отдельном листе. Он работал быстро, уверенно и напоминал хорошо настроенный механизм. Если бы я не знал, чем занимается этот человек, решил бы, что он — офисный работник с приличным стажем.

Наконец толстенные пальцы отодвинули в сторонку кипу бумаг. Бандит вопросительно посмотрел на меня.

— Я хотел…

— Погоди. Начни с главного: что помешало тебе покинуть осколок вместе с командой?

— Мимик.

И я рассказал Возжину отредактированную историю своих приключений.

Бандит недоверчиво хмыкнул, но задавать уточняющих вопросов не стал. Вместо этого спросил самое важное:

— Получается, он умен, этот мимик?

— Туп, как пробка, — соврал я. — Вытащил из нашей памяти образ, который мы знали — Магу, и все время, пока шли до выхода, шутил на тему того, что мы очевидного не замечаем. Влияет на разум, отключает критическое мышление, управляет другими мимиками, но на этом все. Даже не догадался прочитать в моей памяти сведения насчет моей способности: был уверен, что я могу поместить в убежище всё, что угодно.

На самом деле я так не считал. Раз уж мимик вытащил из нашей памяти очень многое, то и насчёт наших навыков тоже мог узнать всё и сразу. Но, думаю, на всякую системную информацию, в том числе и на ту, что касалась навыков, накладывалось ограничение от Системы. Возможно, мимик ранга А или S, если твари до таких рангов вообще дорастают, сможет дотянуться до этой информации, но этому такое было недоступно. Именно поэтому, находясь в осколке, я запрещал себе размышлять насчёт этих ограничений: в случае, если бы сработал план Патриарха насчёт повышения ранга, я хотел поместить мимика в зарытый под зданием железный контейнер. А там уже было бы время подумать, нужно ли его выпускать. И в убежище я после этого мог бы переместиться в любое время, не опасаясь найти там трупы отделочников.

Ну, или Патриарх действительно не подумал, что у способности могут быть ограничения.

— Очень хорошо. Значит, говоришь, осколок набит полезными ресурсами, и ты знаешь, где находятся склады?

— Нет. Собственно, где находятся сами склады, я не знаю. Мимик заставлял своих таскать для меня всякие ящики.

— Значит, ты не сможешь провести к ресурсам бригады сборщиков?

Как сказал однажды классик, любая крупная сила хочет засунуть свой клюв в максимальное количество процессов и иметь с них гешефт.

— Верно, не смогу.

— А если пойдёшь туда один? — блеснул стеклами очков бандит.

Очень, очень неудобный вопрос, ведь я рано или поздно пойду туда один, и вернусь с ресурсами. И даже если я буду сбывать их не через принадлежащий бандиту черный рынок, а по другим каналам, он всё равно может узнать об этом и смертельно расстроиться.

— Если спущусь туда один, то рано или поздно найду.

— Понял тебя. Не против, если я дам тебе адрес магазина, через который будет выгоднее продавать найденные вещи?

— Так даже лучше будет, — растянул я губы в улыбке.

Если отбросить факт, что мне приказывали, кому сбывать товар, находиться рядом с главой крупной организации — в самом деле выгодно. Есть деньги — купил необходимое. Есть товар — продал. Слава бао… То есть, слава богам, что даже с учетом монстров, заполонивших мир, здесь не средневековый Эатор, где даже при наличии толстого кошелька с монетами мне приходилось шататься по городам телепортами и искать места, где эти монеты можно обменять на необходимый товар.

— Вот, держи, — накорябал он пару строчек на листе из блокнота, вырвал и протянул мне бумажку. — Это место принадлежит Франту, я предупрежу его о тебе. Настоятельно рекомендую продавать ресурсы только там.

Да кто бы сомневался.

Мельком взглянул на адрес. Переулок Артура Волошина, четыре. Знакомый адрес — за месяц я успел выяснить расположение черного рынка, но одно дело соваться туда самостоятельно, а другое — с рекомендацией от его хозяина. Да и не было повода прийти туда раньше — все необходимое доставал Василий.

— А если я не смогу продать там что-то? Например, те огромные летающие машины, о которых я рассказывал.

— С этим действительно будет сложно… Ничего, я предупрежу Франта о тебе: съездишь с одним из его людей и покажешь эту самую машину. Или сразу в осколок его пустишь. В общем, сами разберётесь.

Вручив мне бумажку с адресом, Возжин подобрел и расслабленно откинулся на спинку стула. Но разговор не закончил, решил узнать больше о моей способности.

— Кстати, Нильям, как думаешь, уязвимы ли призраки к ментальным атакам мимиков? Потому что если нет, можно группой сходить в какой-нибудь осколок с бестелесной дрянью и забить ею клетку в твоём убежище, после чего разом выпустить в осколке мимиков. А выход из осколка окружить каким-нибудь барьером, чтобы твари не вылетели в реальный мир.

— Даже если это сработает, даже если призраки вообще сагрятся на мимиков, что не факт — не все существа стремятся друга уничтожить, мы получим осколок, доверху забитый призраками. Причём весьма неслабыми, ведь монстры набирают ранги, уничтожая друг друга. И после перезагрузки ничего не изменится — призраки снова уничтожат мимиков, и снова подрастут. Будет та же ситуация, какая произошла с кроликами в Австралии, но без Австралии и кроликов. Мы получим осколок с прокачанными призраками С-ранга, или с призраками и мимиками, которым будет плевать друг на друга. Проще отправить в осколок боевую команду из городских топов, чтобы зачистили там всё.

— Эти топы даже часть тех ресурсов, которые ты мне описал, не нашли, — хмыкнул Возжин. — Здесь нужно качать следопыта или кладоискателя, но, как назло, эти классы от нас ускользают, как и твой монстролов.

Я пожал плечами. Проблемы начальника меня не интересовали — за их решение он мне не платил.

— Не думал в будущем наладить контакт с Патриархом?

— Конечно, думал, — улыбнулся я и добавил, рассчитывая, вдруг мужик поможет с артефактами или завалявшимся в загашнике навыком. — Этот монстр — кладезь информации по осколку, упускать его глупо. Но всё это перечеркивает полное отсутствие контроля.

— Ничего, я в тебя верю: рано или поздно найдёшь решение. И ещё один вопрос. Василий рассказывал, что ты переносишь людей и монстров в убежище по одному. Не легче ли переносить тех же рабочих за раз, в грузовом контейнере или в бытовке? И тратить будешь всего один перенос, а не десяток или больше.

— Это так не работает. Я не могу перенести за раз больше одного живого существа.

— А как у тебя с перемещением в убежище заполненных браслетов?

— Тратится энергия, но не столько, сколько бы ушло на перенос всех вещей вручную.

— Не думал переносить в убежище браслеты? Разложить их на расстоянии не менее шести метров друг от друга и переносить туда-обратно по мере надобности.

— Думал. Но пока по убежищу шныряют отделочники со своими браслетами, обеспечивать дистанцию сложно.

— Понял. Ладно, тогда иди, зарабатывай, — попытался улыбнуться Возжин. — Кстати, чего хотел-то?

— Выход на черный рынок.

Здание с черным рынком располагалось через дорогу от ЦУМа. Вход находился со стороны двора. Я дернул входную дверь, по безлюдному коридору добрался до лифта и щелкнул кнопку третьего этажа.

Раньше здесь был китайский ресторан «Меркурий». После пришествия системы, ресторан, как и множество других мест, закрылся. Зато появился Франт, который выкупил здание и нашел, подо что использовать площадь.

Кто такой Франт? Зависит от того, кого спросить. Для кого-то из центрального города — такой же мусор, каким они считают всех нас. Для обычного обывателя внешнего города — незнакомый щеголь, одетый в костюм-тройку. Для того, кто законным или волшебным образом обрел то, что нужно продать — тот, кто купит это, не задавая вопросов. Для златозубых блатных, которые временами захаживали в бар ЦУМа — человек, у которого в короткие сроки можно достать все, что угодно. Для Василия, приближенного к делам Возжина — слишком наглый подчиненный босса. Но слухи говорили, что кто-то видел его беседующим с главой УМВД, так что здесь может прятаться интрига и борьба за власть.

Мне же было начхать на всех, и для меня Франт не отличался от остальной серой массы, куда попадали и Возжин, и сестра Сереги и весь центральный город. Про планету не скажу — на Земле могут найтись персонажи с историей покруче, чем у меня. Наверное.

Серега здесь не был ни разу, но добираться никуда не потребовалось: когда двери лифта раскрылись, я попал в гостевую зону. Иначе назвать просторное светлое помещение с бежевыми диванчиками не получалось. Светлые стены. Паркет на полу — наверняка дорогой, иного здесь нет — не статусно.

Здесь стояла стойка администратора, за которой сидела молодая девушка. Действительно молодая — лет пятнадцати-шестнадцати на вид.

Франта я узнал сразу — тот стоял с внешней стороны стойки, облокотившись на лакированное дерево.

— Нильям? — поднял бровь торговец.

— Я. Добрый день.

— Артем звонил, говорил, что ты придешь. Я думал, ты хотя бы что-то принесешь на продажу.

— Я и принес.

— В этом, что ли? — кивнул он на браслет и ухмыльнулся.

— Предпочитаете мешки?

— Предпочитаю большой объем, на который не стыдно потратить время, — похолодел голос Франта.

Мне, честно говоря, было плевать, что он предпочитает, но я ухмыльнулся и новым взглядом осмотрел помещение. Посмотрел вверх, пробежался взглядом по высокому потолку, по люстрам. Снова осмотрел дорогой паркет.

Припомнилась история. Когда-то, еще до прихода системы, Серега работал на стройке. Домой возвращался на автобусе, грязный настолько, насколько только может быть человек, двенадцать часов кидавший лопатой в бетономешалку песок и цемент, и часто даже не присаживался, чтобы не пачкать сидения. Один раз нарвался на парочку армян, которые улыбались, глядя на грязного подростка, кивали ему и весело балакали на своем, едва не тыча пальцами в Серегу. Хотя в кармане тогда хватало мелочи, Серега тогда вынул пятитысячную — часть платы за отработанную неделю и под увядшими улыбками иностранных граждан вручил купюру тетке-кондуктору.

Сейчас ситуация иная, но момент для понтов еще более подходящий.

— Я тоже люблю продавать за раз и много, — хмыкнул я и попятился, пока не уперся в стену. Выставил перед собой руку, сосредоточился, мысленно прикидывая, как лучше поставить летающую машину, и…

И машина рухнула сверху, ломая колесами два дивана. Рядом со мной грохнулась третья стойка шасси, четвертая же упала на жалобно затрещавший паркет.

По груди растекся легкий холодок. Запас энергии еще оставался, можно будет достать что-нибудь как из браслета, так и из убежища, но тогда уже под вопросом, смогу ли вернуться туда сам.

Когда в реальности появилась машина, девушка даже бровью не повела.

А вот Франт удивился. Я рассчитывал на маты или хотя бы ругательства, сверкание глазами и шипение «ты заплатиш-шь», но мужчина присвистнул, подошел к ближайшему шасси и с легкостью обезьяны и изяществом франта вскарабкался наверх. Костюмчик запачкать он явно не боялся.

Я последовал за торговцем.

— Это кабина? Хороша машинка… Летает?

— Да. Пока нет. Простояла черт знает сколько в осколке, и…

— Расслабься, механики разберутся. На чем летает?

На разговор о машине ушли следующие пятнадцать минут. Закончился он ожидаемо:

— Я пока не знаю, сколько тебе предложить, Нильям. Могу дать три миллиона сразу — это минималка. А могу предложить нормальную цену, если ее починят. Тогда, скажем, десять смогу дать.

— Десять — мало. На таком агрегате можно возить людей между городами толпами.

— Да? — с вернувшимся ехидством спросил торговец. — И какую скорость она развивает? Сколько придется отдать механикам, чтобы привели ее в рабочий вид?

— Насчет скорости не знаю, как и то, сколько придется заплатить механикам. Но десять — не та сумма, которую я хочу получить. Минимум пятнадцать, причем на пять миллионов я хочу закупиться у тебя сейчас, и остальные десять потратить здесь же потом.

— Для этого она должна быть рабочей.

— Верно. Но даже если она окажется дефектной, даже если там от старости все провода сгнили…

— Провода не гниют.

—… то я уверен, ты сможешь продать и уцелевшую начинку, и технологию.

— Закупаешься на три миллиона, и еще двенадцать получишь, если машина рабочая.

— Идет, ладно.

Говорить о втором агрегате я не стал. Не буду раньше времени радовать человека. Или огорчать, если он планирует продать машину как «единственный экземпляр в городе».

— Что еще у тебя есть?

За следующие двадцать минут Франт успел кому-то позвонить, а я достал из браслета два ящика — с погрузчиком и турелью. Детали погрузчика ушли за два миллиона — я показал фотографии таких машин, стоящих в лабораториях, чтобы торговец примерно понял, что они представляют из себя в собранном виде, и видел, как загорелись жадностью глаза пробужденного — тот понял, что есть возможность продать машины, упирая на независимость от бензина.

Турель Франт покупать не стал — придется сбывать на ипподроме, рядом с осколком.

Меня слегка смутила вера торговца в мою честность, но я обратил внимание, что во время моих описаний и ответов на его вопросы Франт нет-нет, да смотрит на девчонку за стойкой. А та едва заметно кивает. Навык определения лжи? Доверие к Возжину? Репутация и знание, что если я его надурю, он заставит меня порезать самого себя на органы и продать?

— Ты говорил что-то о покупках? — переспросил меня торговец.

— Да. Мне нужны свитки навыков, преимущественно боевых и низких рангов. Карта повышения ранга с Е до D для меня, зелья повышения характеристик, и карты повышения ранга навыков — там уже посмотрим, сколько и каких.

— Это не уместится в твои пять миллионов.

— У меня есть при себе деньги.

Франт кивнул и махнул рукой, предлагая следовать за ним. Когда мы уходили, из лифта вышли трое рабочих в спецовках и разошлись, осматривая машину.

Меня отвели в уютную светлую кабинку и вручили планшет.

— Вот здесь можешь посидеть, поискать, что тебе нужно. Вот, смотри: здесь разные вкладки, все можно отсортировать по категориям. А нажмешь сюда, придет Марина — та девушка из-за стойки. Не стесняйся, она все, что хочешь, сделает: хоть коктейль, хоть стриптиз, хоть минет. Просто включу в счет. Паркет и диваны, кстати, тоже включу.

— Разве ей не пятнадцать?

— А разве это важно? — хохотнул мужчина. — Не бойся, старые законы уже давно не работают — ты свободный человек, делай что хочешь. Любишь постарше — скажи Марине, она кого-нибудь приведет. Или через планшет выбери, там есть категория. Ладно, я пошел заниматься делами. Буду рад иметь с тобой дело в будущем, Нильям!

Когда торговец вышел, я посмотрел на экран планшета, но сосредоточиться на изображении оказалось трудно. Я чувствовал себя мерзко, будто поговорил не с человеком, а с антропоморфной жабой, блестящей от слизи. Откуда-то изнутри поднялось иррациональное и вредное для будущих торговых отношений желание «свободного человека» — мне хотелось догнать Франта и в мясо разбить ему лицо.

Останавливало лишь одно — я недостаточно свободен для этого. Недостаточно силен.

Глава 12

В прошлом мире меня не сильно трогали отношения взрослых мужчин с несовершеннолетними девочками, но вместе с памятью Сереги я получил и чудовищно огромный пласт морали, без которой прежде замечательно обходился. И если «не убий» у меня сразу вызвал диссонанс и неприятие, то запрет на секс с несовершеннолетними лег на благодатную почву — я еще во время общения с Апелиусом на подобное не поддавался.

Я вздохнул, усилием воли отогнал мысли об избиении Франта и вернулся к планшету. Итак, что тут можно заказать?

А заказать тут можно многое, о чем сообщали вкладки «зелья», «навыки», «артефакты», «услуги», «оружие», «транспорт», «монстры» и даже «люди». Тут даже вкладка «информация» была, но изучив скудные данные я понял, что в осведомленности и перечне предлагаемой информации Сантьяга на порядки превосходит Франта. Несколько карт с перечислением осколков, «услуги детектива»… хотя нет, именно в слежке Франт лидирует.

Открыв вкладку с монстрами, я увидел описание недавно пойманных мною мимиков. Информация сразу же обновилась и статус «нет в наличии» сменился на «осталось 11 экземпляров». Вот и решился вопрос, куда уходят пойманные мной монстры. Кстати, мимиков продавали за миллион семьсот, и монстры эти весьма востребованы, судя по нетерпеливым комментариям типа «когда уже появятся???». Значит, если еще раз пойду в осколок в составе команды, мимики точно не за триста тысяч пойдут.

Хотя, вряд ли я еще раз пойду за ними. Выгоднее и безопаснее пройтись по складам и насобирать себе погрузчиков, чем возиться с монстрами.

Итак, зелья.

Зелье повышения телесных характеристик.

Добавляет к телесным характеристикам пробужденного ранга C-F от 0.2 до 4 пунктов. Количество добавленных пунктов зависит от ранга пробужденного — чем выше ранг, тем ниже количество. Вероятность, что зелье не сработает, не превышает 7%.

Цена: 2300000

Я хмыкнул, неприятно удивленный — Василий менял зелья на монстров по более выгодному курсу. Да за три таких эликсира до апокалипсиса можно было двухкомнатную квартиру в новостройке купить!

Пожалуй, три и закажу. Ранг у меня не высокий — надеюсь, этого хватит, чтобы набрать восемь баллов.

Карта повышения ранга стоила миллион сто — на триста тысяч больше, чем за карту повышения ранга с F до Е.

Дверь бесшумно открылась и в комнату зашла Марина.

— Выбрали уже что-то?

— Да. Принеси мне три зелья повышения телесных характеристик. Я ведь могу в процессе покупок продать что-то из того, что у меня есть?

— Разумеется. Вы можете продавать те товары, которые уже проверили техники, или те, которые есть у нас в перечне. Боюсь, что насчет продажи других вещей придется обращаться к господину Франту, я не уполномочена оценивать их.

— Понятно. Ладно, неси зелья.

Больше я заказывать ничего не стал — если хотя бы одно из зелий не сработает, или выдаст мало пунктов, придется заказывать еще, и не факт, что останутся деньги на покупку карты повышения ранга. Хотя, у меня все еще есть детали погрузчиков…

— Пожалуйста, — вручила девушка мне пузырьки. Я же отдал ей те деньги, которые у меня были. Планирую сегодня потратить здесь все, что у меня есть.

Справка показала, что зелье соответствует описанию на планшете.

Первый пузырек догнал мои характеристики с одиннадцати до четырнадцати. Хорошо: не люблю дробные цифры. Второй принес всего два пункта, и здесь бы дроби уже пригодились. Если третий не даст четыре балла, придется брать еще один.

И пришлось — третий снова увеличил характеристики на два.

— Давай еще один, — скрипнув зубами, сказал я. — И карту повышения ранга с E до D неси.

Девушка ушла, а я принялся выгружать на паркет ящики с погрузчиками. Остановился на двух — ощущение холода от льдинки в груди разрослось, будто я запихнул под ребра ледяную глыбу. Благо, в браслете еще остались ящики с аптечными картриджами — надеюсь, они есть в списке скупаемых предметов. Один ящик я тоже вынул.

Марина вернулась, и я осушил последний бутылек. Сюрпризов не было — телесные характеристики дошли до двадцати, до капа. В мышцах нарастало жжение, но то ли еще будет. Зелья подействуют во всю силу через пару часов, а изменения растянутся на сутки. Так я еще картой повышения ранга сверху пройдусь, чтобы не растягивать физические изменения на неделю. Ближайшие сутки будут наполнены весьма яркими ощущениями, зато быстрее стану соответствовать циферкам в статусе.

— Вот еще детали погрузчиков, — кивнул я на ящики и забрал карту. — Теперь посмотри аптечные картриджи и скажи, берете ли вы их.

Девушка быстро разблокировала крышку ящика, сняла и отставила ее в сторону, после чего бесстрастно осмотрела содержимое.

— Да. Могу предложить вам три тысячи за каждый. Никто прежде не приносил целый ящик картриджей, сколько их здесь?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Считай.

— Сто тридцать, — подытожила девушка через пару минут. — Триста девяносто тысяч за все.

Меня вроде бы устраивает. Но не могу не спросить:

— Есть смысл торговаться?

— Цены фиксированные, и я не вправе их менять.

Ну, тогда нет смысла о чем-то разговаривать и спорить, тем более, что цена мне нравится.

Поэтому я выгрузил девять ящиков, каждый из которых ушел почти за четыреста тысяч. Марина сразу переложила их в свой браслет.

Теперь заботиться о деньгах не требовалось. Я взял в руки планшет, открыл вкладку со свитками навыков и ухмыльнулся. Навыки F-ранга стоили от ста до двухсот пятидесяти тысяч рублей, и экономить особо не требовалось — за аптечки я выручил неплохие деньги.

— У вас есть все навыки, которые представлены здесь?

— Да.

— Есть что-то кроме данного списка?

—…нет, — ответила девушка после секундной заминки. Думаю, если что-то и есть, то о таком новому клиенту не говорят.

— Записывай.

— Диктуйте.

Навыки делились на вспомогательные, типа моих «оценки» и «убежища», атакующие и защитные. Так же они делились на активные и пассивные. Пассивные не требовали активации и работали всегда, активные на F-ранге требовали слово-ключ, на следующих — мысленную команду.

Как ни хотелось разом набрать и активировать кучу активных навыков, я этого делать не стану. Если я сейчас выучу с десяток навыков, я не смогу обращаться с ними одинаково хорошо.

А еще — ходили слухи, что количество навыков зависит от ментальных характеристик и класса: если у тебя много пунктов характеристик, и берешь ты максимально подходящие к своему классу навыки, то удастся взять по максимуму. Если ты воин, но взял какое-нибудь «свежевание» из арсенала траппера и «лечение легких ран» из целительских навыков, то полностью прокачаться в выбранном классе не сможешь. Для топовых пробужденных и тех, кто в тот топ стремится, это не было проблемой: они могли обратиться к человеку, который перенесет его навык на свиток. Но у меня это не выйдет: при попытке «вырезать» мой навык, активируется «сохранение прогресса», которое аж SSS-ранга, и вряд ли в этом мире существует что-то, что сможет перебить этот навык. К слову, в сети до сих пор нет упоминаний про навыки, артефакты и прочее с двойной-тройной S — если кто-то взял такой навык или ранг, то молчит.

Так вот, я уже имел два навыка, которые полезны, очень полезны, но не вписываются в дальнейшую прокачку, если система не предложит мне класс какого-нибудь «пространственного мага». Пока у меня класса нет, но хочется что-то, направленное на физическое развитие. Не знаю, будут ли в другом мире работать магические навыки, но тело там точно будет.

Адаптивность.

Ранг: F

Незначительно повышает иммунитет, незначительно ускоряет восстановление после физических нагрузок.

Вроде бы, навык не слишком важный. Но он относится к категории пассивных, то есть будет работать всегда, и он — F-ранга, развиваемый. Если два следующих повышения уберут слово «незначительно» из описания, это уже можно считать успехом.

Рукопашный бой

Ранг: F

Загружает в память незначительную информацию о навыках рукопашного боя против одного противника.

Так тот Вадик меня отделал с «незначительной информацией»? Черт… Нет, понятно, что «незначительной» информация может считаться от банка знаний всего мира, а то и множества миров, и тогда пласт знаний огромен. К тому же, даже мастерски обращаясь с кулаками, Вадик не стал бы для меня серьезным противником: есть масса способов решить проблему до того, как она подойдет на расстояние удара рукой, да и потом можно защититься от угрозы магическим щитом или просто телепортировать ее в находящийся в убежище ящик, но все же досадно.

— А если я раскачаю навык рукопашного боя до S-ранга? — спросил я Марину. Все же она должна знать о товаре хотя бы немного.

— Ходят слухи, что такие люди могут дать в морду богу, — не меняя серьезного выражения лица, ответила девушка.

— То, что нужно. Тогда, пожалуй, накинь еще две карты повышения ранга, чтобы я навык сразу до D-ранга поднял.

Бой копьем.

Ранг: F

Загружает в память незначительную информацию о навыках боя копьем против одного противника.

Насчет этого навыка думал подольше. Вроде бы и полезно, но стоит ли брать его и занимать слот? Думаю, навыка рукопашного боя достаточно, чтобы, даже находясь в другом мире в новой тушке, я смог выкарабкаться со дна. Да и раскидываться на все навыки подряд, думаю, не стоит. В крайнем случае, куплю или выбью из кого-нибудь кастеты, подойдут в качестве оружия, а там и навык поможет.

И я принялся листать навыки дальше, уделяя внимание преимущественно F-ранговым, которые, как показало убежище, тоже вполне перспективны, да и адаптировать их под себя можно. Конечно, попадись мне что-то вроде «бессмертия» D-ранга, взял бы, не раздумывая, но настолько крутых навыков не встречалось. Да и не думаю, что они есть на том ранге.

А вот, на чем я остановился в следующий раз.

Подрывник.

Ранг: E

Загружает в память часть информации о навыках боя с гранатами, взрыв-пакетами. Дает знания об установке мин, ловушек, растяжек, связанных с гранатами.

В этом мире я тесно познакомился с разнообразными системными гранатами, научился ставить растяжки, и мне понравилось. В прошлом мире тоже были гранаты, но все манипуляции с ними сводились к «кинуть посильнее, чтобы рвануло» и сменой энергии в артефакте на более качественную. Даже наполненная энергией стела, которой я подорвал одного из сильнейших монстров Эатора, была просто большой гранатой.

Я еще раз пробежался по всем навыкам, которые остались.

Чуткий нюх

Верховая езда

Альпинизм

Меткость

Следопытство

Зачарование оружия

Взлом замков

Картография

Дайвинг

Общение с духами

Базовая химия

Спринт

Бой булавой

Бой мечом

Полевая медицина

Пожалуй, полевую медицину все же возьму. Если бинт можно заменить пузырьком с зельем лечения, то перелом зелье не вправит. Хотя не факт, что его вправлю я… Ну, и зачарование оружия приобрету — пригодится либо кузнецу, либо тому, кто рано или поздно станет крафтить разные полезные вещи в убежище.

Марина выслушала, что мне требуется и через пять минут принесла свитки и карты повышения рангов навыков. Я поочерёдно активировал все свитки, внимательно прислушиваясь к ощущениям после каждого. Вопреки опасениям, ничего неприятного не почувствовал.

Добавлены навыки:

— Рукопашный бой

— Адаптивность

— Подрывник

— Полевая медицина

Внимание!

Ваши миссии и бои проанализированы. Ваши навыки «подрывник» и «рукопашный бой» входят в синергию с тактикой ваших боев. Вам предложен класс «Гренадер». Желаете прочесть описание?

Да/Нет (отказаться от класса)

— Прочесть.

Гренадер — класс, специализирующийся на использовании гранат. Гренадеры обладают огромным опытом и умением выбирать правильный тип гранаты для каждой ситуации. Также они могут создавать свои собственные гранаты, сочетающие в себе различные виды взрывов, дымов, газов и других эффектов.

Также гренадеры — эксперты в работе с оружием: они знакомы со множеством типов огнестрельного оружия и могут эффективно использовать его, чтобы уничтожать цели на дальней дистанции.

Пробужденные с этим классом славятся своей меткостью в бою: они могут прицельно метать гранаты, интуитивно понимая, куда бросить взрывное устройство, чтобы охватить большую площадь поражения или нанести максимальный урон. В сражении часто находятся на переднем крае, но не бросаются в бой бездумно. Также опасны в ближнем бою. Лучшая тактика — закидать врага гранатами и в ближнем бою добить то, что выживет.

Пр инять класс?

Да/Временно отложить/Нет

— Временно отложить.

С ходу я незнакомый класс не возьму. Нужно поговорить со знающими людьми, хотя бы с тем же Василием, или Артемом Георгиевичем. Или просто в сети информацию поискать.

Резко зазвонил телефон. Я посмотрел на экран. Номер Василия — минуту назад про мужика вспомнил. Интересно, что он скажет: опять про ловлю монстров, или передаст время проведения лекции, на которую необходимо будет сходить?

Я дотянулся до телефона и ткнул в зелёную кнопку, принимая вызов. А потом сразу же нажал на кнопку динамика.

— Нильям, ты где⁈ — заорал пробужденный. В голосе слышалась тревога и нервозность. Я не стал растягивать диалог и переспрашивать «а тебе зачем?».

— У Франта. Что случилось?

— Жди возле ЦУМа! На Белогорск прет волна монстров, поднимают всех, кто может помочь в отражении атаки или хотя бы в эвакуации.

И отключился прежде, чем я успел сказать, что потратил всю энергию.

Я попробовал дозвониться до Василия, но абонент в данный момент с кем-то разговаривал. Похоже, я не единственный, кого собирают.

Тогда я взял планшет, в три клика открыл нужную вкладку, и попросил:

— Марин, принеси, пожалуйста, три ящика системных гранат. Нужны огненные, кислотные и ледяные.

Н-да. Если стану гренадером, нужно будет делать что-то с гранатами. Франт предлагает то, что и так продается везде, причем гранаты с уроном светом и тьмой сейчас вообще не помогут. Я хочу необычных устройств! Хочу гранаты с осколочно-парализующей начинкой, с телепортацией всего живого, попавшего в зону взрыва, куда-нибудь в иные миры. Хочу саморазворачивающиеся поля из системных мин.

И, похоже, мои хотелки придется мне же и осуществлять.

Напоследок, засунув ящики с гранатами в браслеты и получив наличными остаток, за вычетом поломанного паркета и диванов, я спросил Марину, все ли ее устраивает на этой работе. Ответ был короток и понятен, девушка, не задумываясь, сказала:

— Разумеется.

Глава 13

Когда я подошел к зданию ЦУМа, перед ним уже собралась небольшая толпа. Одни пробужденные нервно и быстро курили, другие общались. Кто-то вывалил из браслета на тротуарную плитку снаряжение и спешно облачался.

Меня это особо не трогало. Я постоял несколько минут в стороне, посматривая на собравшихся. Кого-то видел впервые, с кем-то был знаком, но к таким компаниям не подходил, приветствовал кивком — они ведь ко мне не идут.

Большинство пробужденных были одеты в неплохую броню, от D ранга и выше. Разумеется, раньше я большинство из этих людей видел без экипировки и не мог оценить их состоятельность и место в местной иерархии. Теперь оценка охотно показывала те или иные особенности брони, я же тихо завидовал.

Артур, парень в зеленых доспехах, больше похожих на футуристичный скафандр, раз в сутки может использовать «регенерацию» на себя или любое другое существо, приведя организм цели к идеальным параметрам. Это уже уровень центрального города — за возможность убрать абсолютно любую болячку и, думаю, даже откатить старость, люди дорого заплатят. А вот та девушка с огромной дубиной, может размазать по земле даже дракона: плюс двадцать единиц к телесным характеристикам от оружия — это имба.

Меня посетило смутное ощущение дежавю. Серега как-то мечтал о том, чтобы стоять в такой компании, а потом направиться навстречу подвигам: карать злых монстров, уничтожать зло и в перерывах между зачисткой всяких урочищ расслабляться у костра под гитарные песни. Хорошо, что авантюрность выбивает первый же серьезный бой, смерть товарища или просто умелый инструктор, который найдет тебе подходящий осколок и на примере покажет, в какую бездну ты хочешь залезть. Серегу, кстати, оградило от подвигов желание тащить на себе родственников. В его случае наивное желание приключений и сопутствующий риск — не самый худший вариант.

Каждую минуту подходят люди, и ниже D ранга никого нет, что уже навевает не самые хорошие мысли. Василия все нет, и спустя десять минут ожидания я отправляю ему сообщение с описанием причины, по которой, к моему глубокому сожалению, не поеду. Лучше отправлюсь в осколок: хорошенько высплюсь, наберусь энергии и прокачаюсь: карты повышения ранга жгут браслет.

Только успеваю отправить его, как к обочине причаливает знакомый грузовичок. Следом за ним паркуются три КамАЗа с открытыми кузовами, где уже стоят люди. Похоже, собирают пробужденных со всего города.

Из кабины грузовичка выпрыгивает Василий и сразу бежит к толпе.

— Так! Командиры групп, разбирайте себе машины, и выезжайте! Со всеми вопросами — к тем, кто уже в машинах. Времени составить четкий план не было, поэтому попытаемся состряпать что-то годное по пути.

— А чего порталами, как хотели? — недоумевающе спросил Артур. — Так ведь быстрее будет.

— Порталы блокированы, навыки удаленного наблюдения тоже не работают. Город будто пытаются отрезать от прочего мира. Сеть пока работает, ее не глушат — мы обмениваемся звонками, и новости не радостные. Все, по машинам! — и когда народ дружно пошел в направлении грузовиков, обращается ко мне. — Нильям, ты со мной, вон на том КамАЗе.

— У меня энергия посажена в ноль. Я не поеду.

— Найду тебе зелье духа, — раздраженно отмахивается Василий. — В машину!

— Нет.

— В каком смысле нет⁈ — шагает ко мне мужик. Лицо багровеет, будто я ему в лицо плюнул. — Да!

Два КамАЗа уже затарахтели и рванули по улице. Оставшийся, похоже, без Василия не уедет.

— И, тем не менее, мне не хочется, — закусил я удила. — Не думаю, что там настолько хреново, что там понадобится пробужденный Е-ранга.

— Мне плевать, что ты думаешь! — заорал Василий. — В машину лезь! Или хочешь, чтобы я тебя силой заставил⁈

— Чего-о? Хотя, давай, попробуй, — процедил я. Ненавижу, когда указывают, что делать. То, что я работаю на Возжина, целиком и полностью моё решение. То, что я поднимаюсь по рангам, целиком и полностью моя заслуга. И я не потерплю, чтобы взаимовыгодное сотрудничество переросло в командование и попытки прогнуть меня. Ни от него, ни от его босса.

Лицо у Василия исказилось от гнева. Он с шумом вдохнул, собираясь наорать на меня, а может, чем-нибудь пригрозить… но не сделал этого. Мужик на пару секунд замер, а потом выдохнул и продолжил вполне спокойно:

— Нильям, прости, что накричал и пробовал приказать тебе делать то, что ты не обязан. Я на нервах: у меня в Белогорске сестра живет, и нужно спешить. Спешить, понимаешь? Ты важен не своим рангом, а тем, что ты — передвижной дом, приятель! Если что-то пойдёт не так, если нужна будет эвакуация, а не защита города, ты единственный, кто сможет её… кто сможет вывести всех непробужденных гражданских из города наиболее безопасным образом, не подставляя под удары. Сестра — дурочка, она отказалась пробудиться, ни черта не смыслит в системных заморочках. Вот представь, что будет чувствовать такой человек, если на неё выпрыгнет какой-нибудь самый захудалый гоблин, или вдруг полетит копье.

Что она будет чувствовать? Наверное, сожаление, что не пробудилась.

— Пойми, у меня кроме неё никого нет! — продолжал Василий. — Хочешь, я перед тобой на колени встану?

К этому моменту рядом с нами не осталось людей — думаю, именно поэтому Василий с такой легкостью предложил мне унизиться.

Я колебался. С одной стороны, ехать не хотелось. У меня здесь кузнец не переселенный, вещи не распроданные. А с другой стороны был должник в лице Василия.

— Просто подумай — мы-то даже взрыв способны пережить, из-под завалов выбраться и часами гулять по углям. Но обычные, не пробужденные люди таких возможностей лишены. Любая, даже не магическая атака, и сестру я уже не вытащу. Неужели у тебя нет таких людей, ради которых ты бы на все пошел? Нильям, ну же! Время идет!

Перед глазами мелькнул потускневший образ Эмили, но чувств никаких не вызвал: не сожаления, ни горечи.

Ладно, малость по-скотски будет не помочь мужику. Разумеется, не бесплатно.

— Меня не интересует стойка на коленях. Мне интересны эксклюзивные навыки типа аналитики, предвидения или что-нибудь еще полезное из этой сферы. Причем я сам их оплачу, а вот достать сам не смогу. А сейчас мне нужно зелье абсолютного восстановления.

— С чего ты взял, что у меня такое есть?

— Магазин Франта рядом, у него возьми.

— Мог бы сразу сказать, что тебе нужно, а не ломаться! Лезь в машину!

Пряча улыбку, бегу к КамАЗу, пока Василий мчится к торговцу.

Джекпот!

Мне известен единственный способ за очень короткий срок восстановиться после перехода на другой ранг — с помощью этого дорогущего зелья. Работает как та же «регенерация», только действует и на духовные характеристики, и на все прочее. Как понятно из названия, зелье восстанавливает абсолютно все.

На КамАЗах можно было поставить нормальные, закрытые тентом кузова, но тогда их не использовать при перевозке пробужденных — нет обзора и группу может накрыть атакой один единственный монстр.

Я легко перебрался через борт оставшейся машины. В центре группы распинался о тактике седой мужик с забранными в хвост волосами. Начало обсуждения я упустил, а вникать не хотелось — что бы они там себе ни напланировали, у Василия на меня другие виды.

Спустя пару минут в кузов запрыгнул Василий, и КамАЗ с пробуксовкой рванулся с места. Я спешно ухватился за край борта.

— Держи, вымогатель! — перекрикивая рев мотора, протянул мне бутылек пробужденный. — Хочешь узнать, сколько оно стоило?

— Побереги мои нервы.

Я сразу использовал на него оценку, но зелье оказалось без сюрпризов. Значит, можно не экономить на самочувствии.

Я вызвал карту, поднял ранг до D и удостоился скупого одобрения со стороны системы.

Поздравляем! Ваш ранг повышен!

Во всяких книгах герои с новым рангом обычно обретают и новые силы, второе и третье дыхание, но я подобного не ощутил. Заломило кости, зачесались глаза. Мышцы размякли, и я на повороте едва не вывалился из машины. Пришлось сесть, привалившись спиной к борту. Ощущения были препоганые. По хорошему, следовало пару дней отдохнуть, дожидаясь, пока тело привыкнет к повышенным характеристикам — те увеличиваются постепенно, в основном во время сна.

Но у меня есть карт-бланш на глупые поступки: бултыхается, лежа в браслете. Кстати, браслет нужно будет убрать в убежище: судя по слухам, мой сломается, если будет больше десяти часов находиться рядом с другими браслетами. До Белогорска полтора часа езды, но десять часов — это суммарный показатель. И неясно, сколько уже накапало минут, пока я в очередях в магазине стоял, или с другими пробужденными беседовал.

Я принялся поочередно вызывать и активировать карты повышения ранга навыков. Самочувствие продолжило ухудшаться — поплыло в глазах, онемели руки, но я довел убежище и рукопашный бой до D ранга. Рукопашный бой мне выбора никакого не дал, а вот убежище предложило те же самые варианты, что и в прошлый раз — увеличение площади, управление внутренним пространством и ускорение времени. Снова выбрал управление внутренним пространством — если продолжу вливаться в эту способность, на А или S-ранге в убежище и ускорение, и замедление времени будет, и управление площадью.

Как продам всю добычу из осколка с мимиками, остальные навыки улучшу.

Перед глазами по-прежнему плыли круги. Я даже не сразу понял, что круги пропали и передо мной стоит тот самый седой мужик, который инструктировал бойцов.

— Говорю, ты с чьей группы⁈ — орал седой. По-другому общаться в грохочущем кузове не получалось.

— Василий пригласил!

— Что за Василий?

— Помощник Возжина!

— Ясно! Насчет его команды не знаю ничего, но если что, иди с нами! План уже довели — занимаем левую часть стены и вычищаем все, что ползет на нас! Только в себя приди! Много выпил?

Не обращая внимания на седого, я достал из браслета эликсир, откупорил и выпил. За следующие пять минут мне полегчало достаточно, чтобы я встал на ноги. Хотел было найти Василия и прояснить план действий, но мужика в кузове не было — как мне объяснили, тот на ходу перелез в кабину. Не самый сложный трюк для пробужденного.

Момент, когда машина выехала за ворота, я пропустил. Теперь КамАЗ двигался по полям. Пырей местами вырастал до двух-двух с половиной метров, но не ложился от ветров, дождей и собственного веса, как раньше, а продолжал стоять. По этому зеленому морю гуляли волны, и выглядело это столь же красиво, сколь и опасно. Кто знает, что там, в этой траве, прячется.

— Не отходим от бортов! — зычно скомандовал седой. — Твари только и ждут, когда вы отвлечетесь!

Не знаю, ждали ли твари наших ошибок, но следующие полчаса прошли спокойно. Народ оживился, когда мы догнали летящего вдоль дороги дракона.

— Ох ты ж ни хрена себе! — присвистнул один из пробужденных, глядя на тяжело летящую махину.

Дракон молодой, небольшой — размах крыльев всего метров тридцать. Зеленый — значит, будет плеваться или блевать кислотой. Пузо монстра изрядно раздуто — значит, кислоты в чешуйчатой твари накопилось изрядно. И нет, не я такой матерый специалист по драконам, по земным драконам, имею в виду, это мужики в КамАЗе нервно обменивались информацией, перекрикивая рев мотора.

— Главное — добраться до города! — с уверенностью бывалого выживальщика орал седой дядька. — В многоэтажках вам этот дракон с его плевками будет до пиз…

Дощатый пол ухнул вниз, чтобы спустя долю секунды с силой припечатать по подошвам. Раздалась парочка вялых проклятий, но в целом к тряске все уже привыкли. Эта дорога и раньше не была идеальной, а за несколько лет без дорожных работ плохонький асфальт и вовсе превратился в говно.

Водила выжимал из машины все, что мог — двигатель ревел на повышенных оборотах, заглушая грохот взрывов и шумы, сопровождающие боевые заклинания. По обеим сторонам от дороги колыхалось разнотравье, в которое всматривались накрученные седым пробужденные, опасающиеся пропустить прыжок особенно прыткого монстра. Впереди машины поднимался шлейф пыли от КамАЗов, которых мы догнали, а я смотрел на пузатого монстра, стараясь отделаться от ощущения нереальности происходящего. Команда вчерашних обывателей и переродившийся архидруид несутся в кавалькаде машин к городу, обгоняя летящего рядом с дорогой дракона.

Монстр дернулся было к нам, но слишком поздно — мы уже успели проехать мимо. Чудовище разочарованно взревело, но сделать с нами ничего не могло. Как, похоже, и мы с ним — ни один из пробужденных не задействовал навыков, которые могли бы поразить дракона.

Подъезжая к городу, все прилипли к кабине, пытаясь рассмотреть, что с Белогорском. И судя по увиденному, на стену никто из нас не пойдет — зараза уже проникла в город.

Белогорск пылал. Стена с нашего направления казалась целой, но город исходил дымом. Судя по жирным, чернющим клубам, там не пара пожаров — горят кварталы.

Я стоял у борта и пялился в ту же сторону, куда и остальные. Слишком уж неприятным было это зрелище, продирающим холодом до самого хребта. Люди в этом мире возвели стены в пятьдесят метров, отгородились от монстров, выставили бойцов в патрули, но не помогло. Я уверен, сейчас каждый гадает — каким образом твари за пару часов пробились через стену и громят город. И каждый же спрашивает себя, не повторится ли это и с Благовещенском.

Но полностью в размышления я не ушел — когда в траве мелькнуло и с бешеной скоростью полетело в мою сторону зеленое пятно, я начал заваливаться в сторону.

Время будто растянулось, стало невероятно тягучим — падая, я равнодушно наблюдал, как к машине стремительно летит насекомое размером с Бакса, как через место, где была моя голова, проносится его зеленая лапка. И как мелкого монстра, чуть не дотянувшего до борта, сбивает прозрачной сосулькой.

— Не спать, мля! По бортам и смотреть по сторонам! — заорал седой, отбивший атаку, хотя совсем недавно пялился на Белогорск вместе с остальными. — Подъезжаем к атакованному городу! Сейчас всякие твари, что не добрались до стен, начнут лезть на нас!

И они полезли. За одним богомолом потянулись другие, но и пробужденные очнулись. По левую сторону вырос полупрозрачный щит, укрыв весь бок КамАЗа, справа встал телекинетик С-ранга, который успевал ловить монстров в полете, сплющивать в комок и откидывать. Иногда даже нескольких сразу.

До стены не доехали — остановились метрах в ста от ворот. Дальше КамАЗ не пробился бы — в последнюю минуту колеса и так хрустели хитином и костями убитых монстров, но дальше ковер превращался в натуральные холмики вышиной доходящие до пояса. Вопреки некоторым предположениям, мол, «едем помогать рукожопам, которые не могут справиться с кучкой тварей», монстров было гораздо больше кучки, да и белогорцы свой город обороняли серьезно. Но не вытянули.

Пробужденные, страхуя друг друга, спустились с машины. Вопреки ожиданиям, возле стены монстров не было. Гадать, куда делись нападавшие, не нужно было — в стене зияла оплавленная дыра диаметром метра в полтора.

Я кончиком системного ботинка ткнул ближайшую тварь, похожую на чешуйчатую обезьяну и поморщился — в городе до сих пор звучала заунывная тревожная сирена.

Значит, монстры прорвались в город. Вполне возможно, их там в разы больше, чем здесь насыпано. Блеск. Знал бы, потребовал себе за помощь побольше всяких системных свитков.

— Так, дальше пешком! — скомандовал выпрыгнувший из кабины Василий, но на этом раскидывать приказы не закончил. — Нильям со мной. Бригада Сизого, как и договаривались по рации, идет на стену. Координируйте нас, Слава, с твоим навыком направлять нас и на монстров, и на выживших будет удобнее всего. Леший и Степан — уходите по сторонам. Я пойду по центральной улице. Через пятнадцать минут подтянутся еще группы, но каждый понимает, что идти огромной толпой смысла мало — порубим друг друга заклинаниями.

— Помним, добро. А кто с машинами остается, и что делать с драконом?

— С КамАЗами остается Лидия со своей четверкой. У нее навык, дающий кратковременный контроль над монстрами: на десять минут тот дракон — ее дракон. Все, идем!

В группе Василия было всего семь человек. Или целых семь — пробужденные грамотно рассредоточились, заключив меня и Василия в коробочку. Мужик махнул рукой остальным, и мы двинулись к дыре, перепрыгивая с одной растерзанной туши на другую.

Город не радовал. Вблизи пролома… точнее, вблизи прожога земля спеклась и похрустывала. И тел тварей здесь было в разы меньше. Зато начали встречаться тела защитников. Зачастую перемолотые, разорванные на части, смятые. Человеческих останков было много, в разы больше обычной сторожевой смены. Похоже, по команде все рванули к стене — на Благовещенск раз пять уже нападали стаи монстров, но если Серега каждый раз отрабатывал спешную эвакуацию, то те, кто умел драться и обладал подходящими боевыми навыками, мчались на защиту города. Только в этот раз дружных действий оказалось мало.

Волна тварей промчалась по улицам, убивая и разрушая все на своем пути. Ближайшие здания горели, черный дым поднимался в безоблачное небо. Стрекотание летающих монстров сливалось с далекими криками людей.

Из центра города летели в воздух красные шары — боевые заклинания: либо там все еще продолжался бой, либо кто-то отчаянный обозначал свое местоположение, ожидая помощи.

Улицы были забиты обломками зданий, перекрученными стволами деревьев. После этой страшной атаки город будет нуждаться в долгом ремонте…

Если вообще кто-то здесь останется после произошедшего, шепнул мне здравый смысл. И действительно — если уж весь город не смог отразить нападение, то с сократившимся числом защитников они точно не справятся. Это не фильм, в котором целый отряд выносит бесчисленное множество тварей, вместо отдыха вдохновляя друг друга цитатами из Библии.

— Так, здесь правее и на параллельную улицу выходим, — скомандовал Василий.

Мужик с каждой пройденной сотней метров выглядел все более нервным. Неудивительно: мы бежали мимо многоэтажек и одноэтажных домов, но пока ни в одном не увидели целого окна. Монстры здорово потрудились, вырезая каждую квартиру.

А еще мы шли в сторону горящего квартала, и, судя по нарастающему напряжению, именно там и жила сестра моего временного командира.

Приобретенные мной навыки, в отличие от «оценки» и «убежища», шли вкупе с информационным пакетом. Ну, кроме «адаптивности». Рукопашный бой уже работал — я вспомнил поединок с Вадиком, и понял, что можно было провести его иначе: в голове сами собой возникали траектории движений, планы схватки и варианты выхода из-под града ударов. Хотя, будь у меня этот навык, я бы под удары и вовсе не попал.

Работала и полевая медицина. Причем выдавала информацию ненавязчиво, как давно изученный и полностью знакомый навык. Когда мы пробегали мимо мусорных контейнеров, между которыми забился приглушенно рыдающий в какую-то тряпку мужик, я посмотрел на его раскуроченное бедро и сразу прикинул, как лучше и быстрее всего можно было бы перетянуть и перевязать ногу, какие препараты из аптечки вколоть и какие зелья в него влить. Кстати, раз уж у меня появились деньги, лучше и аптечку всевозможными зельями пополнить.

— Этого берем?

— В жопу, — сплюнул Василий, даже не оглянувшись. — Идем дальше.

Раненый даже не обратил на нас внимания.

Ну, прости, мужик. У меня своя работа.

Глава 14

До цели без приключений добраться не вышло. До неё вообще добраться не получилось, по правде говоря.

Практически весь путь по городским улицам мы прошли без приключений, но не потому, что нам везло: просто все монстры были заняты штурмом последних зданий в центре города. И когда мы вышли к этим зданиям и с ходу врубились в спины тварей, вдруг оказалось, что монстры против того, чтобы их кошмарили с двух сторон разом.

Когда первые огненные шары из жезла Василия полетели в шерстяные и чешуйчатые спины, волна монстров отхлынула от девятиэтажки, в окна которой они пытались пробиться, и бросилась на нас. Более того, с ближайших улиц тоже поперли твари: оранжевые крокодилы размером с легковую машину — саламандры, прозрачные антропоморфные силуэты — от призраков до джиннов, парочка пятиметровых горилл, покрытых стального цвета чешуей, летающие змеи размером с крупную крысу и прочие твари.

Признаюсь, команду Василий подобрал сплоченную, сыгранную. Ребята без слов выставили магические щиты и принялись атаковать монстров. От ладоней первого повалил серый туман. Двигаясь в сторону живых тварей, туман погребал под собой растерзанные туши, и те опускались вниз, будто пелена растворяла органику. Второй, похоже, удерживал щиты: по крайней мере, не могу иначе объяснить, почему он ничего не делал, и только морщился, когда в щиты врезались каменные снаряды и огненные росчерки навыков, которые послали в нас монстры. Третьим оказался телекинетик: тот за минуту передавил летающих змей и принялся замедлять бегущий к нам крупняк и отшвыривать или давить мелких монстров. Еще трое вытянули перед собой какие-то навороченные, явно сделанные на заказ посохи и принялись метко швыряться стандартными заклинаниями. Возможно, у них были свои навыки, которые против такой толпы бесполезны. Последний размылся в воздухе и телепортировался в здание — его силуэт мелькнул за покореженной решеткой второго этажа.

Только вот я и Василий в стройную схему битвы отряда не вписывались. Самое важное, что успел сделать Василий — передал по рации наше местоположение и запросил помощь.

Жезл в моих руках плевался водными стрелами, я кидал в толпу гранаты, но ни снаряды артефакта, ни огненные, ни ледяные, ни кислотные боеприпасы особенного урона монстрам не наносили. Нет, пламя исправно обжигало чудовищ, лед морозил, но не всегда монстры погибали. До центра города добрались самые сильные и здоровенные чудища, для которых требуются особенные гранаты. У меня таких нет, но есть шанс их сконструировать. Всего-то и нужно — принять предложенный системой класс «гренадера», переместиться в убежище и пересобрать гранаты или как-то иначе их усилить — в убежище стоят ящики с батарейками и есть детали различных машин. Наверняка что-то можно будет сделать.

Правда, класс сам по себе мне не слишком нужен. «Монстролов» в других мирах был бы гораздо полезнее умения взрывать. Но класс можно и сменить… В общем, плюсик к своей полезности «гренадер» заработал: я прежде немало полагался на гранаты, и если не найду подходящего атакующего навыка, стоит попробовать поставить на моих взрывных друзей.

В общем, команда работала здорово: посохи швырялись мелкими красными шарами, буквально плавящими плоть. Щиты стояли, как и пробужденный, что их удерживал. Первые два ряда монстров, добежавшие до пелены, которая поднялась уже до колен, будто бы споткнулись и ухнули в пропасть. А вот третий ряд уже не пропал. Монстры ревели от боли, поднимали окровавленные лапы, но перли к щитам. Мага, что держал защиту, колотило от напряжения, лицо покраснело, на шее выступили вены. Пробужденный выглядел, как человек, который пытается поднять неподъемное, и я понял, что бой мы не выиграем: где кончаются монстры не видно — они текут и текут. Мы, конечно, бравые ребята, вот только девять человек не играют против толпы. И если у обороняющихся есть девятиэтажка, то мы стоим на пустой улице. И атакуют нас уже не с одной стороны.

Жезл в моих руках выплюнул очередную водную стрелу, снимая подобравшегося с тыла кузнечика-переростка, но позади первого мчались еще двое. И они явно не последние.

— Отходим! — заорал я.

Никто из пробужденных даже не дернулся. Хороший навык — сохранять самообладание, когда у союзника сдают нервы, но не в этом случае, черт возьми! На крышах домов уже пару раз мелькнули монстры, а значит, скоро заклинания могут полететь и сверху. Если нас не сметут раньше.

Василий очередью из своего артефакта смел обоих монстров, и гаркнул:

— Там сестра моя! Куда отходим? Не паникуй!

А я не паниковал. Но сложно не понимать, к чему все идет, когда на тебя прет волна мяса.

Чешуйчатая горилла, слишком медленная, чтобы бежать в первых рядах, заревела, схватила за шкирку ближайшего монстра и швырнула в барьер. Я не успел разглядеть, кого именно она швырнула, как монстр уже пролетел над головами атакующих и врезался в щит.

Мутный барьер, с блеском сдерживавший заклинания, удара туши почему-то не выдержал — лопнул. Монстр упал перед ногами туманогона и коротко взвизгнул, прежде чем раствориться в мутной пелене.

Щитовик уже выглядел, как тот, кто с секунды на секунду отъедет. Сражайся мы против людей, а не против монстров, я бы почку поставил на то, что мужик играет за соперников.

— Сеня, щит! — очнулся Василий. — Сеня?

— Отступаем, — проговорил один из пробужденных с посохом, оценив состояние щитовика. Ну, наконец-то. А теперь попробуй унести на себе тело, отрываясь от монстров.

— Могу попробовать вытянуть всех в убежище, — быстро проговорил я. — Устанавливай очередность.

— Какое убежище⁈ Какое отступаем, вы чокнулись⁈ Нам в здание нужно! Вон, спасение в сотне метров, в сотне метров люди, алё!

Пока мы втроем переговаривались, остальные били монстров, но у команды это и раньше получалось медленно, а теперь и того хуже. Вдобавок к сумятице в наших рядах возник телепортер с никому не нужным отчетом:

— Обстановка сложная, но люди держатся. Передал им третий и пятый ящики, что с боеприпасами и дальнобойными… Мы что, отступаем?

Тем временем, компания, переругиваясь с орущим Василием, спешно шагала назад. Один пробужденный помогал идти надорвавшемуся щитовику, второй, телекинетик, замедлял разом первый ряд монстров и, судя по заплетающейся походке, готовился присоединиться к щитовику. Остальные — кто спорил, кто отстреливал тварей.

— Передохнем и вернемся, чего ты…

— Да мы в двух шагах!

— Закиньте этого идиота телекинезом к зданию! — не выдержал я. — Чего я вообще с вами потащился? Нужно было наотрез отказываться! В общем, удачи!

Я появился в подвале убежища и долгую секунду пялился на прутья решеток. А потом мысленно выругался и переместился обратно.

Короткое касание локтя щитовика, и мужик улетает в подвальную камеру. Следом, спустя долю секунды — пробужденный, что его тащил и сразу Василий. Мужик недавно тоже качнулся до D-ранга. Если бы я не повысил свой ранг, не смог бы поместить в убежище всех, но теперь это не проблема.

Последний, телепортер, прыгает на десяток метров от меня. Ну и ладно, не очень-то хотелось.

Возвращаюсь в убежище сам, только перемещаюсь не в камеру, а возле нее.

Запертые пробужденные беснуются, трясут прутья решетки и пытаются воспользоваться браслетами, но не могут. Не знаю, что здесь сотворил рунный маг, но системные навыки в камере не работают, и пространственные артефакты тоже не действуют. Единственное, что действует — мои навыки, и то потому, что рунный маг внес меня в исключение, когда рисовал свои знаки. А еще камера сплошная, без дверей — чтобы достать из убежища монстров или наоборот, сунуть их туда, мне двери не нужны.

— Штыков, ты охренел⁈ Выпусти нас!

Я задумался, припоминая наш безумный вояж, и заговорил:

— По-хорошему, штурм захваченного монстрами города должен был пойти совершенно иначе. Во-первых, нужно было идти минимум двумя отрядами, но здесь я согласен — будь монстров меньше, три отряда быстрее бы зачистили город. Во-вторых, на подступах к зданиям с выжившими следовало не бежать, сломя голову, а идти спокойнее. И тем более, не бить монстров в спину с дрянного жезла, не оценив их количество, не обсудив тактику. В-третьих…

— Что ты хочешь от меня услышать? У нас просто не было на это времени!

— Да? Отличный ответ, ты здорово прояснил ситуацию. Однако остаются другие вопросы. Как так вышло, что монстры, которые по всем правилам должны насмерть сражаться друг с другом, дружно атаковали людей? Как смогли действовать заодно, как проплавили стену?

— Нильям, мне плевать, как они это сделали! Мне сестру спасать нужно!

— Если помнишь, на Благовещенск тоже нападали, — продолжил я, не обращая внимания на звериное рычание Василия. — Но там город атаковали стаи, не было разных монстров. Твари тоже враждуют, и объединяться вряд ли станут… если их не загнать в тупик, или не взять под контроль. И так как монстров никто в угол не загонял, возникает следующий вопрос: мог ли неизвестный кукловод, подчинивший орду, захватить номинального командира группы в девять человек? Команда перестрелять нас со спины могла и не сработать, а вот усилить какую-то эмоцию, типа страха за родственницу, чтобы человек бросил группу в пекло и тем самым самоубился, как я вижу, сработать могла.

Не знаю, насколько моя теория верна, но группа уже не смотрит на меня, как на врага. А вот Василий едва ли не пеной исходит: матерится, клянется убить.

На проклятья, ругательства и рев Василия я не обращаю внимания. Открываю сообщение, предлагающее мне стать гренадером. Соглашаюсь, и к моим знаниям подключают еще один блок.

Я чувствую, как мышление меняется. Если с помощью навыка «подрывника» я кидал гранаты, находя максимально уязвимые для взрывов места у монстров, то теперь я знаю сотни способов сборки системных гранат. Причем знания эти — не типа прочитанной книги, они буквально на уровне мышечной памяти. Я будто сам пересобрал сотни системных боеприпасов и всего, что только можно найти и взорвать.

И обретенный класс требовал задачи. Задача нашлась быстро — перебить всех монстров у зданий.

— Ты не понимаешь, что я с тобой сделаю, скотина, стоит мне только выйти из этой клетки, и я…

Погружение в силу своего класса походило на нырок в самую глубину своего сознания. Я будто провалился в медитацию, которой невозможно достичь без сторонней помощи — в то самое состояние в «3.3 по Каткову». Меня не могли отвлечь ни проклятья, ни посторонние мысли. Моя сосредоточенность была словно поезд, который мчится по рельсам, не останавливаясь и ни на что не отвлекаясь. Я полностью погрузился в решение задач, замкнулся в своем мире и никто не мог меня отвлечь, хотя я слышал и чувствовал все. Я был на вершине своего интеллектуального потенциала.

В памяти прокрутились мельком увиденные стены девятиэтажек, мозг просчитал прочность конструкций, пробежался по панцирям, чешуе и коже увиденных чудовищ, оценил их прочность по тому, насколько глубоко их рассекали и жгли заклинания, и принялся искать путь решения.

Я чувствовал, как голова гудит, решая, как усилить гранаты. Мозг кипит от напряжения, но мне нужно дойти до максимально выгодного и наименее затратного решения, потому что мой класс уже выдал мне несколько вариантов. Разобрать гранаты на составляющие с помощью браслета и усилить их с помощью запчастей от добытых в осколке машин (вероятность успеха — от нуля до тридцати процентов, в зависимости от найденного). Совместить гранаты с батарейками из осколка (вероятность успеха — сорок процентов, но каждый ящик будет уничтожать все, что окажется в зоне поражения, так что для полного истребления стаи всего то и нужно — больше взрывать). Создать алхимические гранаты, используя начинку посохов-артефактов пробужденных (вероятность не указана — требуется разобрать посохи). Превратить пойманных людей в биобомбы…

Хм…

Нет. Пожалуй, ограничусь тем, что использую для взрыва ящики батареек.

За следующие десять минут я пробежался по всему убежищу, собирая необходимые инструменты. Дважды отпихнул соскучившегося Бакса и позаимствовал у отделочников огромный чемодан с набором разных инструментов на все случаи жизни и засел на минус первом этаже, перетащив туда три ящика с батарейками.

Как представлю, что своими руками решил взорвать кучу денег, так дрожь берет. Это как разводить костер, используя вместо дров пачки пятитысячных купюр.

Спустя пять минут работы ко мне заглянул бригадир. Я как раз аккуратно пробивал отверткой батарейки и засовывал в дырки медную проволоку. Разобранные на части гранаты лежали рядом.

Процесс конструирования удивил меня самого — похоже, используя силу класса, я как-то влияю на мир, и предметы как-то меняют свои свойства, иначе не могу понять, почему обычные батарейки другой расы должны усиливать взрыв. Но все вроде бы логично — именно класс влияет на результат у всяких зельеваров и прочих: то, что творят они, человек с другим классом не повторит.

— Нильям, снаружи все хорошо? Ты выглядишь малость… потрепанным.

Еще бы. Не каждый день тебя пытается сожрать толпа монстров.

— Все нормально. Ты, главное, Бакса сюда не запускай, а то рванет так, что… В общем, просто не запускай пса, ладно?

В идеале было бы взвесить каждый компонент на весах, чтобы убедиться в правильном соотношении, но у меня не было ни времени, ни весов. Зато был навык, который худо-бедно справлялся с подсчетами на глаз. Я аккуратно привинтил пучок проводов к новой гранате, в которую засыпал весь порох и алхимическую начинку из пяти огненных гранат. Затем я закрепил на этом Франкенштейне взрывной механизм и вытер вспотевшие руки о броню. Не знаю, на каких принципах сработает это устройство, но оно, в целом, и не важно. Главное, чтобы у меня получилось.

Взрывной ящик дилетанта.

Ранг: D

Урон: физический, 10000–15000 единиц. Радиус поражения — тридцать метров.

Собранное на коленке взрывное устройство, которое желательно не использовать самому. Да и находиться с ним в одном помещении очень глупо.

Желаете редактировать описание?

Да/Нет

За первым ящиком последовал второй.

В мир выходить было боязно — если контроллер потерял Василия, он может начать искать себе новую игрушку, и этой игрушкой вполне могу оказаться я. Но вряд ли тварь польстится на одинокого пробужденного.

— Убежище, — по-привычке пробормотал я давно не нужную команду и очутился в месте, откуда недано исчез. Огляделся, нервно сжимая меч.

Монстры по-прежнему штурмовали дом, но теперь дела у защитников шли еще хуже. Несмотря на доставленные боеприпасы, люди проигрывали. Решетка на первых этажах уже отсутствовала, и из окон торчали спины и хвосты гигантских мертвых монстров. Живые твари выдергивали и выцарапывали своих собратьев, чтобы залезть внутрь самим и так же подохнуть под градом навыков и выпущенных из артефактов заклинаний.

Улица передо мной местами пылала, местами была покрыта льдом, вон там, похоже, пятно кислоты, или какого-то природного заклинания, откуда растут какие-то корешки…

Но по большей части улицу усеивали трупы, и чем ближе к девятиэтажкам, тем их больше.

Я вздохнул и помчался вперед, молясь, чтобы небольшой бонус скрытности, что мне давал костюм, отвел в сторону взгляд случайного монстра и меня как можно дольше не замечали.

Каждый мой шаг был основательно продуман. Я перепрыгивал с мертвых тел на асфальт, снова на тела, но и успевал смотреть по сторонам.

Первым препятствием стал град дальнобойных навыков, что обрушился с крыш домов. До дома оставалось метров пятьдесят, когда рядом со мной обрушилась какая-то розовая клякса.

От еще пары снарядов я увернулся, потом на минуту исчез в убежище, и, когда монстры разошлись, вернулся, пробежал еще десяток метров и переместил к себе ящик.

Дальше бежать нельзя — взрыв и так как минимум выбьет стекла, а подойду ближе — зданию достанется по полной.

Когда я активировал механизм взрыва, пришлось на десяток секунд вернуться в убежище, и уже потом — обратно.

Этот ящик был моим персональным личным чудом, моей верой и надеждой, первым творением моего класса. Я не мог не волноваться за результат этого взрыва, просто не мог.

И ящик себя оправдал.

Я переместился в центр черной воронки. Вокруг были разбросаны тела и туши, но на расстоянии пяти метров от воронки было пусто. По асфальту змеились глубокие трещины. Окна на ближайших зданиях были выбиты, а монстры, которых не задело взрывом, шатались и трясли головами.

Опыт, пришедший ко мне с классом, подсказал, что здесь произошел мощный взрыв, который если и оставил свидетелей, то очень их впечатлил.

Я еще раз посмотрел на картину разрушений, на толпу тварей, которым сразу стало не до битвы, на монстра, похожего на рогатого тигра — тварь блевала, лежа на земле — и прикинул, куда поставить следующий ящик. Нужно повторить.

Глава 15

Второй ящик я слегка усилил — добавил десяток батареек. Вот бы распотрошить пару светошумовых гранат и получить смесь магния и нитрата аммония, а потом использовать ее в системных гранатах…

Увы, планы пока оставались планами. У меня не было свето-звуковых элементов, а потому пришлось добирать батарейками, но система подсказывает, что результат выйдет оглушительнее.

Ящик я поставил в песок на месте песочницы, поближе к дому, чтобы взрыв зацепил уцелевших монстров, но радиус поражения не дотянул до здания — если уж монстров от акустической волны контузило, то людям внутри точно не сладко.

Я переместился в убежище, отсчитал десять секунд после взрыва и вернулся в Белогорск.

В этот раз взрывчатка сработала еще лучше, чем в первый. Из-за взрыва поднялась куча пыли, песка. Припаркованный на улице Ленд Крузер, покореженный навыками людей и монстров, окончательно разворотило и забрызгало ошметками монстров. С неба до сих пор сыпался песок и мелкий мусор.

Я, не дожидаясь, пока уляжется пыль, побежал к ближайшей девятиэтажке. Двигался я быстро, но осторожно, огибая застывшие туши. Кроме тихого шелеста падающего мусора никаких звуков не было — ни рева, ни выкриков, ни шипения огненных шаров, рвущихся с навершия артефактного жезла.

Хотя нет, кое-что все-таки я услышал. Горловые звуки, перемежаемые журчанием, мычанием и кашлем. В здании кто-то блевал.

В ближайшее окно я не полез — его закупорил своей тушей монстр размером с бегемота. Добежал до третьего по счету окна, ухватился за уцелевшие прутья решетки и перешагнул в дом.

Так… я в гостиной. Здесь царит полумрак — взрыв поднял облако пыли, изрядно затруднив путь солнечным лучам, а соседнее окно вместо штор закрывает крокодилья туша.

Лампочки разлетелись вместе со стеклами, так что на освещение рассчитывать не стоит.

Я достал из браслета шахтерский фонарик. Луч заплясал по изодранной когтями мебели, по фарфоровому крошеву и раскуроченному шкафу, в котором, похоже, и стояла посуда. На туши троих монстров, похожих на мускулистых тигров, я смотрел внимательнее, вызывая на каждого справку. Монстры были мертвы.

Я шагнул в коридор и сразу наткнулся на валяющегося на полу человека. Вместо проверки пульса, попытки с помощью осколка зеркала определить наличие дыхания и прочей ненужной возни я вызвал на тело справку.

Виктор Либеев.

Ранг: F.

Жив Витька! А вот информации о себе дает самый мизер. Вернусь в Благовещенск, обязательно прокачаю оценку: надоело видеть только ранги — нужно больше информации: навыки, характеристики. Желательно видеть еще уязвимости и устойчивость к взрывам.

Прикосновение к телу, мысленная команда и я вместе с мужчиной перемещаюсь в убежище, на третий этаж, где работают отделочники.

Они и сейчас находятся там. Два человека с малярными валиками в руках вздрагивают.

— Держите пациента, — говорю я им и исчезаю. В будущем придётся выслушать претензии, а может, еще и денег добавить за беспокойство о бессознательных людях и работу не по профилю.

Жаль, что нельзя на месте отпоить таких пробуждённых зельем лечения — люди без сознания глотать пищу и питье не могут, я просто задушу человека. Шутка про «захлебнуться зельем лечения» никогда не была столь актуальной, как сейчас.

Впрочем, трудиться один я не намерен. С улицы уже слышно рычание и шуршание, поэтому я перемещаю к себе из убежища команду Василия. Самого командира не трогаю — пусть посидит в клетке.

— Ты куда нас выдернул? И кто тебе вообще разрешал нас засовывать в клетку⁈ — наступает на меня мужик, который управлял разъедающим туманом.

Пробуждённые недовольны, но я обрубаю поток обвинений, указывая на окна.

— Стоп, стоп! Посмотрите туда! Наш враг — вон там! Слышите? С вами можем выяснить отношения позже, а пока давайте уже приступим к тому, зачем мы здесь появились. Я продолжу эвакуацию обычных людей, а вы пока приводите в чувство пробуждённых. Есть лечебные зелья?

Зелья у них нашлись, аж целый ящик.

— Можно? — спросил я, указывая на ровные ряды бутыльков.

— Бери, но…

Пока он говорит, какой серьёзный разговор ожидает нас в будущем, я уже набиваю браслет склянками. Думаю, что двадцати хватит и бегу вперёд по лестнице, а там и по квартирам второго этажа.

На втором находятся вояки. Мужики вповалку сидят и лежат возле окон квартир. Стихийный артефакт у каждого в руках, либо валяется рядом.

И уже там я понимаю, что взятых бутыльков будет мало. В каждой квартире находятся минимум семеро пробуждённых.

Я нахожу мужика, который находится в сознании. Правда, стонет и держится за голову.

— Эй! — щёлкаю я пальцами перед лицом бойца. — Ты в порядке?

— Что случилось? Ты кто?

Не обращаю внимания на встречные вопросы и выставляю ладонь:

— Сколько пальцев я показываю?

— Дай мне лечилку, и я отвечу на все твои вопросы, — хрипит пробужденный.

Браслет выплевывает в ладонь пузырёк с исцеляющим зельем. Открываю, протягиваю и сообщаю:

— На первом этаже есть ящик с лечилками. Попробуй привести своих в чувство, и отправляй вниз, штурм продолжается. Где сейчас непробужденные, обычные люди?

— Их загнали на верхние этажи, подальше от монстров и оружия, чтобы не мешались и не погибли раньше, чем падут первые этажи.

Несусь дальше по этажу. Где-то вручаю бойцам лечилки, в кого-то приходится заливать силой.

В коридорах стоит мрак, область видимости ограничивается лучом фонаря. Я быстро мчусь по квартирам, заканчиваю со вторым этажом первого подъезда за минуту, но и это слишком медленно — возле стен здания уже собрались новые монстры, и ругань на грани паники сообщает мне, что у обороняющихся не всё так радужно. Одна боевая команда пробужденных не удержит здание, в котором четыре подъезда. Да, на первом этаже несущие стены пробиты, и можно беспрепятственно бегать от первого до четвёртого подъезда, но семь человек — это семь человек.

Забегаю в очередную квартиру… и останавливаюсь на пороге.

Вокруг меня множество холодного, блестящего металла, сложенного на полках, развешанного на настенных крючьях. Длинные мечи, болты для арбалетов, сами арбалеты, луки, отравленные стрелы… Оружие и боеприпасы располагались как на видных местах, так и были спрятаны в тенях. Я на секунду остановился, восхищенно оглядел все это великолепие, чувствуя, как меня пронзает желание взять каждый арбалет, каждый кинжал и алебарду в руки и опробовать на монстрах. Я никогда не видел такого количества оружия в одном месте.

Ладони чесались побродить по оружейной пару часов, касаясь и оглядывая тот или иной меч, лук или стрелу. Среди оружия я заметил и несколько уникальных образцов, на вид настоящих произведений искусства. Я дотронулся до одного из мечей — его лезвие было таким блестящим, что я смог увидеть свое отражение на его поверхности. И это в полумраке! Вон тот клинок исходит черной дымкой, а вот этот щит…

С первого этажа долетели крики и звериный рев, и не понять, прорыв монстров там, или местные навернули зелий и вступили в дело. Нужно спешить.

Я вздохнул, и, протянув руку, коснулся меча с дымкой и двух других, рандомных клинков С-ранга, спрятав их в браслет — рассмотрю параметры позже, когда прокачаю «оценку».

Человек слаб. И сегодня я не хочу укрощать свою слабость.

Я прошелся дальше, в конец оружейной. Хотя нет, не оружейной — скорее, склада.

Если в начале квартиры стен не видно от оружия, то здесь — пусто. На стенах — многочисленные полки с налетом пыли, и в этой пыли под лучом фонарика проступают круглые следы. Здесь стояли зелья. Парочка дешевых «лечилок» стоит до сих пор, и они тоже отправляются в браслет.

У стены стоят пустые ящики. В одном ящике завалялась парочка системных гранат — самые обычные огненные. Еще три гранаты раскиданы вдоль стены, будто их выронили, но вместо того, чтобы поднять, пнули в сторону, чтобы не мешались. Понимаю: сложно быть аккуратным, когда таскаешь гранаты и боеприпасы как можно быстрее, чтобы успевать отстреливать, взрывать и морозить чудовищ, что лезут в окна или пытаются пробить стены.

А здесь что у нас?

Я заметил, как между двумя ящиками из-под гранат что-то блеснуло. Отодвинув ящик, я увидел пузатую склянку с зельем. «Оценка» брошенная на бутылек, показала, что я нашел зелье духа — такое предлагал Василий возле ЦУМа. Недешевая штука. Наверняка неслучайно склянка закатилась между двух ящиков — после битвы предприимчивый пробужденный смог бы спокойно достать неучтенный предмет и продать. В суматохе боя не учтешь, кто сколько склянок использовал.

Прячу зелье в браслет и спешу к следующей квартире, где и нахожу, наконец, не пробужденных людей. Людей много и они лежат вповалку. Парочка сидит и стонет, держась за голову.

Не обращая внимания на состояние людей, перемещаю в убежище всех и даже не чувствую нагрузки — похоже, на моем нынешнем ранге безранговых можно сколько угодно кидать.

После первой квартиры идет вторая, пятая, десятая. Я двигаюсь вверх по этажам и осматриваю квартиры, отыскивая спрятавшихся людей. Закрытых квартир нет, но есть квартиры с выломанными дверьми — похоже, бойцы потрудились, когда распихивали людей без системы по квартирам.

На последнем этаже слышу трепыхание крыльев. В квартиру через разбитое окно залетает чудовище, похожее на серую наволочку с зубами. Выпад мечом быстр и мгновенно убивает монстрика.

Выглядываю вниз. На земле полно монстров, и в воздухе их хватает. Рублю еще троих летающих тварей, прежде чем остальные кидаются врассыпную.

Снова смотрю вниз и вижу, как в спину монстрам, которых все же меньше, чем полчаса назад, врубаются две команды пробужденных.

Тварям быстро становится не до нас. Их жгут кислотой, режут черными лезвиями, слетающими с мечей. В окружении монстров пляшет дьявольски быстрый силуэт. Неизвестный боец орудует двумя мечами, рассекая надвое самых огромных и даже самых быстрых тварей, уворачивается от навыков и перемещается от одного края битвы к другому.

Но у кого-то из монстров оказался стан. Силуэт на короткое мгновение замирает, в него вцепляются щупальца и тот тонет среди туш. И больше не появляется.

Я отворачиваюсь и продолжаю вояж по квартирам. У меня своя работа.

Когда перешел в третий подъезд, осознал, что вымотался и морально, и физически. Людей ужасно много — в некоторые квартиры забились по сорок человек: кто-то в отключке, кто-то в сознании, но лучше бы был в отключке — на полу чужая рвота, люди зачастую бьются в истерике или пытаются напасть на меня, когда я забираю их товарищей, ничего не объясняя — времени нет.

Время, время… Его не хватает. Мне приходится перепрыгивать между балконами, чтобы перейти из подъезда в подъезд, не спускаясь на первый этаж. Летающих монстров, которые атакуют, либо уже жрут людей, уничтожаю походя — выпадом меча, пинком или ударом рукояти. Крылатые твари слишком слабы: хрупким костям и маленькому тельцу зачастую хватает удара. Существуют, конечно, такие монстры, как грифоны или те же элементали воздуха, но, к счастью, среди атакующих их нет. Да и в городе я их не замечал. Либо у того, кто устроил здесь войнушку, не хватило умения, чтобы подчинить этих тварей, либо он не успел собрать всех.

Спустя полчаса заканчиваю. Когда очередной подросток не исчезает, я пару секунд туплю, не понимая, в чем дело, а потом понимаю: я выжат досуха. Я использовал весь свой резерв, потом выпил бутылек с зельем, восстановил дух и снова полностью опустошил.

Спускаюсь на первый этаж, и присоединяюсь к брифингу, слушая доклады и планы на ближайший час. Рассказываю, что эвакуировал три подъезда, и выслушиваю про успехи бойцов. Те полностью зачистили ближайшие улицы и теперь нам нужно убираться из Белогорска побыстрее, пока к монстрам не подошло подкрепление. А оно действительно собирается и движется к нам.

— В городе никто оставаться не будет, — веско роняет Слава Сизый, командир группы, которую Василий отправлял на стену. — Я передам оставшимся гражданским… то есть, непробужденным, что у них есть час на сборы, после чего нужно выдвигаться к машинам — из Благовещенска уже послали новый транспорт. Разведчики сообщили, что вокруг Белогорска собирается кольцо новых монстров. У обескровленного города нет шансов отразить нападение.

— Что с порталами?

— Пока не проверяли и не хотят. Портальщики говорят, что «пространство нестабильно», что бы это ни значило. А руководство не желает рисковать — опасается, что сила, которая блокировала порталы, может и перенаправить их, и превратить людей в фарш при переходе. Но им виднее — мое дело приказы выполнять. Кстати, где Василий?

— Там же, где и все эвакуированные. Я не могу его достать — вся энергия ушла на эвакуацию. Если у кого-то есть зелье восполнения, и он желает его мне подарить, готов вернуть Василия хоть сейчас.

— Зелий нет, — качнул головой Сизый. — Но есть просьба — давайте-ка поможете мне, поработаете молчаливой поддержкой при общении с местным населением. Выступать перед толпой — занятие неблагодарное.

Бойцы согласились. Мы дошли до двух девятиэтажек, люди в которых не слишком пострадали от акустической волны, и там Сизый рассказал, что людей будут эвакуировать.

Людям это не понравилось.

— Покинуть родной город? Да я здесь тридцать семь лет прожил!

— А как же… А если кто остался в подвалах, или квартирах? С ними что? Не всех же убили! У меня зять живет на окраине, у него решетки на окнах с мое запястье толщиной, в его квартиру никакие монстры не проникли бы! Надо его забрать!

— Ими займутся команды пробужденных из внутреннего города: эти ребята найдут всех, кто выжил, — соврал Сизый. А может, и не соврал.

— А сможем ли мы забрать хотя бы свои вещи? У многих из нас жилье уцелело, и…

— У вас есть час, чтобы собраться и дойти до южных ворот, — перебил Сизый очередного мужчину. — Ждать никого не будем, мы и так сделали для вас слишком многое. И слишком многим пожертвовали. На этом расспросы окончены, больше я ни на что отвечать не буду.

— Скажите спасибо, что вам согласились выделить жилье у нас, — пробормотал щитовик.

Разумеется, в час никто не уложился. Следующие два с половиной часа прошли без особых событий.

Народ рыдал, причитал, люди сновали туда-сюда под присмотром разбившихся на тройки команд. На УАЗах прибыли команды пробужденных: А и В рангов, судя по оценке. Один из парней, после того, как я кинул на него оценку, поймал мой взгляд и покачал головой, остерегая проявлять любопытство. Я проникся.

Люди хаотично сновали по улицам, притаскивая к девятиэтажкам все больше и больше вещей. Я бродил по улицам, ожидая отправки первых машин, и мне казалось, что по всему городу становилось все тише и тише, будто шум сгущался у трех центральных зданий. Будто остальной город умирал.

Горожане бегали по улицам, суетясь и собирая вещи. Некоторые тащили с собой мешки с продуктами и одеждой, другие забирали детей и питомцев. Народ лихорадочно хватал все, что было под рукой.

На глазах у всех начали возникать стычки: кто-то кого-то толкнул, кто-то что-то украл. Впрочем, хватило всего одной водной стрелы, выпущенной под ноги задирам, чтобы драка прекратилась.

Некоторые люди рыдали или стояли на месте, прикрывая глаза руками — в основном так поступали те, чьи дома сгорели.

Многие все еще не верили, что они покидают город. Я чувствовал страх этих людей, когда они обменивались словами и убеждениями.

Наконец подъехали машины. На один КамАЗ для непробужденных пришлось два УАЗа с бойцами. После краткого разговора с водителем я забрался в первый же КамАЗ. Понимая, что от меня зависят жизни сотен людей, которые были в убежище, меня никто не остановил и не спросил, почему я, собственно, залез не в машину сопровождения, а присоединился к эвакуируемым.

Глава 16

До города добрались без нападений. Не знаю, чье там кольцо сжималось вокруг Белогорска, но мы не заметили ни монстров, ни ловушек.

Вернувшись в Благовещенск, я первым делом завалился в гостиницу, до отвала наелся и хорошенько выспался. Проснулся в девять часов утра от ударов в дверь. Такое себе пробуждение, если честно: я бы с удовольствием поспал до двенадцати.

Натянув штаны, отправился открывать.

На пороге стоял Глеб, левая рука Возжина — второй помощник, работающий в основном, когда не хватает первого. Неплохой ум, С-ранг и патологическая лень в одном флаконе.

— Не спится тебе? — мрачно спросил я и отправился одеваться.

— Конечно не спится! Я с пяти утра на ногах. Нильям, Возжину требуется его главный подчиненный! Да и людей из убежища нужно достать, оказать им обязательную медицинскую помощь, пробудить и расселить по квартирам!

Я поморщился. Громкий и чересчур энергичный голос Глеба бил по ушам. Я бы предпочел тишину, или, на худой конец, какую-нибудь тихую и мрачную музыку.

— Держи своего Василия, — буркнул я и протянул руку. Возле ладони сгустился туман. Спустя секунду пелена рухнула вниз, и превратилась в пробужденного, сидящего на скорченных ногах.

Первое, что я услышал, было ожидаемым:

— Скотина, мля!

Пробужденный неловко поднялся на затекших ногах, сжал кулаки с весьма понятными намерениями, но на меня не набросился, остановили слова:

— Ранг у нас один, но теперь у меня есть навык рукопашного боя. Подумай: если примешь неверное решение, придется прикладывать лед к ошибкам.

Василий гневно и безадресно выматерился и спросил:

— Где моя сестра, придурок⁈

— Вася, Вася, давай без оскорблений, мы здесь взрослые люди, — привлек к себе внимание Глеб. — Ангелину эвакуировали на КамАЗах, вместе со всеми. А еще тебя очень, очень ждет Возжин.

Пробужденный сердито выдохнул и процедил:

— Советую как-нибудь проверить, каково это — спать на бетоне, в клетке, не имея возможности ни достать из браслета пенку, ни докричаться до идиота, который тебя туда посадил!

Напоследок, пожелав мне сдохнуть, Василий убежал. А вот Глеб не спешил следом за коллегой — судя по кислому виду пробужденного, обратно под очи начальства он не хотел. Да и отводить меня на место, куда требуется выгрузить из убежища людей, которым нужно оказать «обязательную медицинскую помощь», тоже не торопился.

— Не хочешь позавтракать? — спросил я у Глеба, не желая идти куда-то на пустой желудок. — Здесь неплохо кормят.

— Давай. Но только не дольше двадцати минут. Нас и так ждут.

Мы спустились на первый этаж, сели за столики в столовой и заказали еду.

— Что слышно в городе? — задал я вполне бытовой вопрос.

— О-о! Здесь такое творится, ты бы знал! В общем, слушай…

И на вполне бытовой вопрос я получил неожиданно большой рассказ.

Оказывается, история о том, что волна монстров смела защитников небольшого провинциального города, облетела, без преувеличения, весь мир. Уверен, нигде, кроме как на Дальнем Востоке, прежде про Белогорск даже не слышали, а сейчас город был на слуху — о нем говорили по радио, болтали по новостным каналам, о нападении на него выкладывали ролики на ютубе, где прилизанные жеманные метросексуалы разбирали по полочкам бой, который даже не видели. Из короткого ролика, который мне включил Глеб, я узнал, что монстры действовали вполне разумно — атаковали с двух сторон, и пока люди сосредоточились на отражении нападения, вполне успешно истребляя мелких тварей, с третьей тихонько подошли три саламандры и прожгли ту самую дыру, в которую мы и проникли за стену. После этого все монстры ринулись внутрь. Их пытались остановить, но безрезультатно.

В общем, город за одну ночь прославился, но то была посмертная слава.

И раньше случалось, что города погибали десятками — например, когда из осколков только полезли монстры, но потом геоманты возвели стены, на которые поставили стражу, люди с помощью техники и навыков проложили новые русла для рек. Дальше каждая страна и каждый город извращались как могли: кто-то ставил по периметру стен камеры с датчиками движения, уцелевшие спутники и пробужденные с навыками наблюдения и обнаружения находили стаи монстров и оперативно предупреждали города о стаях, но такого, чтобы за несколько часов вынести оборону, не было очень давно — стены считались панацеей, при которой справиться со стаями могли даже хромые и слепые пробужденные. А если не могли — включалась сирена и на стену выходили пробужденные горожане.

Так, вдобавок к внезапности и явной разумности атаки, нечто отключило возможность телепортации на весьма большой области и глушило все виды магической связи. Новая угроза заставила человечество напрячься.

И, разумеется, такая шумиха вокруг периферийного городка не могла обойтись без людей, которые пожелают поднять пару баллов репутации на мировой арене. Беженцам из Белогорска желал, и самое главное — мог помочь Китай, пообещавший гуманитарную помощь. Выражали сочувствие и желали отправить вещи и еду (но с возможностями уже были проблемы) все остальные, в частности — Германия, Италия, Канада и Франция.

Что удивительнее всего — даже родное государство вспомнило о беженцах. Ничего не имею против властей, но они давно отстранились от городов в восточной части страны — то же финансирование муниципальных служб взяли на себя городские бонзы, да и недавнее обсуждение вопроса властей с Возжиным подкинуло дров в костер здорового цинизма по отношению к государству.

— Кажется, в последний раз государство помогало нам, посылая через порталы своих геомантов… Получается, Белогорск теперь город-мученик, — подвел итог Глеб. — Москва к вечеру пообещала переместить сюда фуры с едой в вакуумных упаковках, медикаментами и другими необходимыми товарами. В первый раз увижу машины с красным крестом.

— А разве щедрость и сострадание потекут не в центральный город?

— Не, — отмахнулся Глеб. — Не думаю. В центральном городе хватает своих товаров. Да и опасно это — грабить беженцев, когда за тобой наблюдает весь мир. На Благовещенск сейчас направлено столько внимания, что один негодующий пост в Сети может перечеркнуть спокойные жизни всех буржуев из центрального. Отправят следующим порталом пробужденного S-ранга и придется потом отстраивать центральный город заново.

Я кивнул, соглашаясь с Глебом, и закинул в рот кусок принесенного шницеля. А следом отправил помидорку, обмакнув ее в соус песто.

Глеб неожиданно хохотнул и добавил:

— Кстати, с шумихой, которая поднялась вокруг этого случая, городской Думе придется выложиться на полную, но найти причину произошедшего. Я уверен, на них сейчас давят все, кому не лень.

— Понятно, — качнул я головой. — Расскажи, куда нужно перемещать людей из убежища?

Не знаю, что сейчас творится внутри пространства моего навыка, и знать не хочу. Людей там заперто куда больше тысячи, и отправлял я их туда в весьма плохом состоянии, не дав им ни еды, ни воды. Ночевали они наверняка на бетоне, если там вообще нашлось, куда лечь.

— Проще показать. Сейчас поедим и поедем к деревяшкам на Чайковского, которые стоят возле железной дороги.

Я вспомнил, что именно возле тех деревянных домов я и переходил пути, когда шел после сражения с последним пробужденным из тройки шахтеров. Именно тогда меня преследовал паук.

— Вы что, решили расселить людей по деревянным домам? А куда тамошних жителей?

— Говорю же, проще показать, — отмахнулся Глеб.

— Прими во внимание, что мне понадобится флакон зелья, восстанавливающего ресурс духа.

— Их там действительно много? Ладно, сейчас напишу, привезут.

Доев, мы отправились в путь. Вот только двинулись не к деревяшкам, а к ближайшему ресурсному осколку — к шахтерскому, которым управлял Иваныч. Впрочем, самого Иваныча сейчас на месте не было. В сторожке сидели незнакомые люди, но к ним мы заходить не стали: прошли под поднятым шлагбаумом, затем — мимо столов, за которыми сидели пробужденные в потрепанной, явно не новенькой форме. Рядом со столами я увидел ящики со свитками навыков.

Затем мы прошли через пелену тумана и оказались в осколке, где я на секунду остановился, — вокруг были толпы людей. Нескольких человек я узнал — белогорцы. В десяти метрах от входа в осколок лежали синие спортивные маты, там же дежурила бригада людей в белых халатах, и стояли несколько пробужденных — похоже, лекари.

— Команды пробужденных отыскали по городу еще полторы тысячи человек. Большинство разбежались по ресурсным осколкам — туда монстры не лезли. В общем, людям сперва нужно пробудиться, поэтому выгружай их прямо здесь. Тут есть медики, есть целители и куча ящиков с эликсирами здоровья.

— А чего их вообще решили пробуждать? Мысль-то правильная, но хочется знать причину.

— Город бурлит: выжившие пробужденные, чуть больше двух сотен, если посчитать все три девятиэтажки, защищали семь тысяч обыкновенных людей. Если прикинуть, эта шутка перестает быть смешной.

Я присвистнул, а потом по-новому взглянул на квартиры, в которых прятались люди, по двадцать, а местами и по сорок человек в одной. И правда, если бы хотя бы четверть от этих семи тысяч обладала боевым навыком, бой имел бы совсем другие результаты. А если бы людей без боевого навыка вооружили боевыми жезлами, возможно, они и вовсе отбились бы без помощи Благовещенска.

Я дошагал до спортивных матов, протянул перед собой руку и принялся вызывать тех людей, чьи лица помнил. Десяток, другой.

— Э, а чо, в смысле? Где я? Почему вокруг туман⁈

— Наконец-то! Со вчерашнего дня терплю! Где здесь туалет?

— Я чего, в осколке? Кто вам дал право перемещать меня в осколок? Але, мужчина, я с вами разговариваю! Выпустите меня обратно, я не давала своего разрешения на пребывание здесь!

Некоторые люди перемещались лежа, находясь без сознания — к таким подходили медики и пытались привести бедолаг в чувство с помощью нашатырного спирта. Зачастую получалось, а с кем не срабатывало — с теми сработает пробуждение. В любом случае, это не моя забота.

Когда знакомые образы закончились, я понял, что могу перемещать оставшихся людей, хотя не помню их лиц. Будто задаю навыку команду выдать мне белогорца, как прежде перемещал в руку гранату, не сосредотачиваясь на ее местоположении и точной форме, и это срабатывает.

Те, кого я перемещал, реагировали по-разному. Кроме проклятий, стенаний и требований выпустить их из осколка наружу, в нормальный мир, были и нормальные разговоры. Предприимчивые граждане, смекнув мою полезность в транспортировке вещей и людей, сбились в кучки и предлагали вернуться в Белогорск и помочь вынести мебель из квартир. Я отказывался, с улыбкой пропуская мимо ушей цифры за помощь. Для меня, пробужденного с кучей товаров из осколка, любая сумма показалась бы смешной, но нашлись люди, которые оценивали стоимость моих услуг в настолько малые деньги, что и Серега за них палец о палец не ударил бы: звучали цифры вроде тысячи рублей, полутора тысяч и совсем дешевого «выручи по-братски, а?».

Другие люди, смекнувшие, что в городе остались техника, жилые квартиры с мебелью, столовыми приборами из разных металлов, дорогими сервизами и прочим, делали мне не в пример более щедрые предложения, но мародерка меня тоже не интересовала.

Зато люди оценили хоромы, которые я у себя отстроил, и появились первые желающие переселиться в мое убежище. И с этими требовалось поговорить позже, когда они пробудятся: тащить на себе бесполезных дармоедов я не хочу, а вот если у них выйдет получить какой-нибудь ремесленный навык, будет неплохо. Главное — успеть предложить людям переселиться ко мне пораньше, пока у них свежи воспоминания о бойне и ужасах в городе, а потом еще и о чудовищном взрыве и на контрасте — о тишине и уюте моего личного «осколка».

— Предупредил бы, что засунешь меня в толпу на семнадцать часов, и я предпочла бы сдохнуть, — прошипела мне очередная выброшенная в реальный мир женщина.

Ага, всего доброго, пользуйтесь доставкой Нильяма Тернера.

Последних я выгружал после того, как опрокинул бутылек с зельем духа. После этого в убежище остались лишь рабочие.

Дабы удостовериться, что никого не упустил, я переместился на третий этаж убежища и поморщился. Внутри стояла кислая вонь немытых тел. На полу местами растеклась блевота, было полно грязи.

Я прошел с третьего этажа по первый, но не нашел никого, кроме Бакса.

— Привет, дружище, — улыбнулся я, когда пес, разогнавшись, прыгнул на меня, явно намереваясь сбить с ног. От прыжка я увернулся, встать лапами на грудь тоже не позволил, но хорошенько почесал пса по спине. — Пошли, посмотрим, как здесь отделочники обходились без нас.

Рабочие сидели в своем вагончике: непривычно мрачные, хмурые. При виде меня бригадир скривился:

— Давай, выпускай нас в мир. Пусть твою… — рабочий сдержался, глотая ругательство, и продолжил спокойнее, — пусть твой дом доделывает кто-то другой. Ни я, ни мои ребята на такое не подписывались. Ни на то, что ты будешь воевать, рискуя не только своей жизнью, но и нашими, ни на то, что нам придется размещать полторы тысячи беженцев на трех сотнях квадратов твоего долбаного дома! Нам их пришлось поднимать на крышу, понимаешь⁈ Выносить из дома и складывать на траве! Пришлось проникнуть в подвал и помогать людям залезать на ящики!

— Ладно, — пожал я плечами. Заставлять людей работать насильно я не стану. Если эти не хотят работать, закончат другие.

Но прежде, чем выпустить людей наружу, я спустился в подвал и внимательно осмотрел все ящики. Разумеется, отделочникам я не доверял, как и любому недостаточно знакомому человеку с пространственным браслетом, куда слона засунуть можно.

К их счастью, все находилось на местах.

Расстались мы явно не лучшими друзьями. Пообещав на днях занести расчет и вытащить из убежища вагончик, я переместил рабочих в осколок, и сразу же покинул его сам, прихватив Бакса.

Оказавшись снаружи, пес рыкнул и помчался к шахте. Этот осколок лохматый знал, ментальную связь со мной имел, поэтому я не опасался, что он заблудится.

Я же пошел на выход, куда в первые минуты ломанулась толпа горожан, панически боявшихся осколков и пробуждения. К слову, все они потом вернулись.

— Имя, фамилия, — устало проговорил пробужденный за столом, и лишь затем поднял глаза.

— Я местный, — спокойно ответил я. Мужик скользнул взглядом по браслету, задержался на кольцах и кивнул:

— Не смею задерживать.

Однако я отошел подальше и задержался: мне было интересно, что здесь происходит.

Тех людей, кто не пробудился, сопровождая напутственным внушением, отправляли обратно. А вот данные пробужденных записывали и раздавали им свитки навыков из коробок и требовали, чтобы люди сразу использовали свитки. Оценка показала, что навыки это сугубо боевые, а произошедший диалог это подтвердил.

— Я не стану изучать разнонаправленные защитные и атакующие навыки, — упрямо сказал хиленький очкарик F-ранга.

— Почему? — обманчиво равнодушным голосом спросил боец.

— Мне сказали, это поставит крест на моем будущем классе.

Короткий удар кулаком в живот заставил очкарика согнуться.

— Для будущих классов нужны будут высокоранговые пробужденные! — прорычал боец, шагая в сторону пятящегося очкарика.

Я поспешно бросился вперед и загородил собой очкарика, растопырив руки — мне импонировала позиция городских властей, которые наконец осознали, что пробудиться должен каждый, но не хотелось, чтобы боец потерял работу из-за излишней эмоциональности. Его же, кстати, подхватили под руки подоспевшие товарищи.

Боец ожег меня взглядом, но говорить не перестал:

— От тебя будет требоваться стоять на стене и посылать магические удары во врага! — сплюнул он в сторону очкарика. — Ради таких, как ты, отсиживавшихся за спинами, мои товарищи теряли жизни, мать твою! Теперь, если с этим городом что-то повторится, ты будешь на нашем месте! Почувствуешь, что значит защищать других. Тебя, мразь, привезли из другого города, пожертвовали тебе место для жизни и бесплатную еду! Так что перестань кривить свое хлебало, возьми этот свиток, и на моих глазах выучи, пока я тебе не засунул его туда, где солнце не светит, чтобы единственным вариантом его извлечь стало изучение!

Отлично. Наконец город перестал представлять собой аморфную массу и власти решили сделать свой ход.

Глава 17

От осколка до магазина, которым заправлял Франт, я добежал за десять минут.

Раньше, когда я только появился в этом теле, на подобную пробежку я потратил бы не меньше получаса, и то минимум трижды перешёл бы на шаг. С тех пор я поднял два ранга, стал чуть сильнее и изрядно похудел. Сейчас назвать меня толстяком не смог бы человек с самым живым воображением: либо от того, что я постоянно передвигался по городу бегом, либо от увеличенных зельями телесных характеристик тело обросло мышцами и изрядно уменьшилось в объеме.

Хотя я всё равно не был доволен своими успехами. Пока это тело не сможет бежать часами со скоростью скаковой лошади или не научится жать от груди штангу хотя бы на полторы тысячи килограмм, продолжу считать себя хиляком.

В гостевой зоне не осталось и следа от принесенной мной машины. Паркет уже привели в порядок, как и диванчики. Похвальная скорость — я был здесь меньше суток назад. Похоже, ремонтировали зону ночью.

На этот раз Франт не встречал меня возле стойки, зато та девчонка, Марина, была здесь. И сразу же вручила мне планшет.

— Желаете выбрать товар здесь, или в кабинке? — с вежливой улыбкой спросила она.

— Лучше тут, спасибо.

Я присел на ближайший диванчик и погрузился в изучение всего, что мог мне предложить здешний ассортимент. Девушка отвлекла меня покашливанием и добавила:

— Уважаемый Нильям, господин Франт пересмотрел мнение на ваш счёт, и дал мне указание, что теперь вам доступны некоторые вещи, которых нет в планшете.

— Вот как? Тогда, будь добра, расскажи, что именно я могу приобрести из товаров, которых нет в списке?

Девушка выудила из кармана и протянула мне четыре ламинированных карточки, размером с игральные: на одной стороне были написаны характеристики предмета, на другой — изображение. Оперативно здесь работают, раз успевают еще и подготовить такую странную презентацию.

Я любопытства ради посмотрел на кусок янтаря в форме меча с зазубринами, и прочитал описание.

Огненный меч.

Ранг: В

Урон: физический 50–60, огненный 340–530 в секунду.

Огненный меч был создан с помощью древней магии, которая позволяет оружию сжигать кровь своих жертв. Клинок покрыт острыми зазубринами, обеспечивающими не только мощный удар, но и глубокие раны, которые будут гореть, пока их касается оружие.

Внедренный навык:

Раз в сутки можно вызвать «пламенный шторм». Огненные искры появляются в воздухе перед мечом, затем летят вперед, разгораясь и увеличиваясь все сильнее с каждым метром, пока все пространство не заволочет огонь, превращая в пепел все, что попадается у него на пути.

Стоимость: 4000000

Стоит вонзить клинок в какого-нибудь дракона не из огнеупорных, и все — пока ящерица не выдернет меч, будет терять здоровье. Весьма приличная ковырялка. Только пока она мне не подчинится — чем выше ранг предметов по отношению к носителю, тем сложнее этими предметами управлять. При разнице в один ранг это еще терпимо, но этот клинок выше меня на два, а значит, в самый неудачный момент будет выскальзывать из пальцев или норовить упасть мне на ногу.

— Беру, — все же сказал я. Пусть у меня есть непрочитанные оценкой три меча, но огненный шторм раз в сутки лишним не будет. Фехтовать этим клинком меня никто не заставляет — достану меч из браслета, использую навык и уберу обратно.

Следующие карточки оказались менее интересны. Высокоранговый питомец-гарпия, флюгер, обеспечивающий своему хозяину удачу в карточных играх, и проклятый ящичек, который можно подарить недругу. Питомец мне не требовался, сада я не имел, да и недруги мои кончались слишком быстро, чтобы я планировал дарить им ящички.

— Еще, пожалуй, возьму доспехи с бонусом к скрытности, — открыл я фильтры и задал необходимые настройки, но результат все равно меня удивил — восемь комплектов.

Заметив мою растерянность, девушка прощебетала:

— Насчёт вашего запроса: есть очень хороший защитный комплект, но стоит он…

— Марин, сделай все по лучшему разряду, пожалуйста. Всё, что я хочу, это что-нибудь С-ранга, с упором на скрытность. И, по возможности, подбери к нему какие-нибудь кольца, браслеты или другие штуки, усиливающие эффект скрытности. Понимаю, что полностью спрятаться от чужих взглядов не выйдет, да и существа выше С-ранга по-прежнему будут замечать меня, но…

— Мне кажется, я вас поняла, — кивнула Марина. Девушка подозвала другую, чтобы та подменила её у стойки, и спустя пять минут принесла мне две коробки с системной броней. В каждой коробке лежал комплект: куртка с металлическими вставками, штаны с вшитыми защитными пластинами на бедре и голени, системные же ботинки. Три кольца девушка положила на стол отдельно.

Пока Марина распиналась, я оценил вещи и выбрал ту коробку, где лежал комплект с броней похуже, но с лучшим показателем скрытности. Кольца обещали «повысить незаметность пользователя, пока он будет находиться без движения», и в сумме с броней давали внушительный, для D-ранга, бонус к скрытности. Как тот скрытник с миссии, конечно, пропадать в воздухе не буду, но пройти мимо обычных людей и, возможно, слабых пробужденных туда, куда они меня бы не пустили, будь я без брони и колец, смогу.

Печалило, что пришлось снять три кольца с прибавкой к телесным характеристикам, которые я все время носил.

— Раз с этим закончили, будь добра, принеси мне что-нибудь с защитой от ментального воздействия, если у вас такое есть, и восемь карт повышения ранга навыков: нужно подтянуть четыре навыка с F-ранга до D.

Девушка выполнила требуемое: я получил еще одно кольцо.

Кольцо ментальной защиты.

Ранг: D

Магия артефакта создает ментальное поле вокруг носителя, которое защищает от слабых попыток вторжения в его разум, таких как телепатия, гипноз или магия иллюзий.

И наступил момент, который я очень не люблю. Время расчета.

Я переместился в убежище, доверху забил браслет ящиками с деталями погрузчиков, взял в руки ящик с медицинскими картриджами и переместился обратно. Четырех перемещений в убежище хватило, чтобы, несмотря на приличную стоимость вещей, девчонка отсчитала мне деньги, а не я ей.

Из здания я вышел в повседневной одежде, но мысль, что теперь-то в моём браслете спрятан качественнейший комплект брони, подобранной с учетом всех моих предпочтений, согревала душу. Я сразу поднял навык оценки до D-ранга. Улучшение навыка выдало табличку:

Выберите вариант повышения навыка!

Оценка монстров

Оценка людей

Оценка предметов

Общая оценка

Оба раза выбрал общее улучшение. Работать будет хуже, чем сосредоточься я на специализации, и не выпадет шанс узнать о пробужденном информации, которой нет у него в статусе — настроение, тягу к клептомании и прочее, зато будет работать стабильно и не выдаст сообщение с пустыми строками.

Следующие два часа я мотался по городу и разбирался с давно накопившимися делами. Заплатил за работу строительной компании и договорился о новой бригаде, что должна была завершить работу старой.

Между делом забежал в мебельный магазин и приценился ко всяким кроватям, диванам и шкафам. Честно говоря, в таких магазинах я чувствую себя скованно — для комфортной жизни мне хватило бы гораздо меньшего количества вещей, чем там представлены. Я бы обошёлся столом, стулом и кроватью, а семейные парочки, что ходят всюду, с умным видом выбирают вещи вроде финтифлюшных люстр, умных светильников, всяких домашних камер, картин на стену и телевизоров диагональю с пузо прошлого Серёги, будто знают то, чего не знаю я.

Ладно, черт с ним. Как только строители закончат с отделкой, перемещу в убежище кровати, шкафы, столы и стулья, и пусть будущие жильцы дальше сами решают, как это удобнее разместить и пишут список, что им еще купить.

После мебельного магазина меня нашёл Бакс, и дальше мы бегали с ним вдвоём. И первым делом я направился к кузнецу, который, будучи изрядно пьяным, как-то согласился переселиться ко мне в убежище.

— Не помню такого, — угрюмо сказал мужичок.

Я понял, что здесь уже ловить ничего — если человек на трезвую голову не хочет переселяться в подпространство, силой его туда не запихнешь. Но не прояснить ситуацию не мог.

— Неделю назад ты в баре сидел и жаловался на жизнь.

— Минутная слабость. Кстати, не очень понимаю, кто же вообще захочет поселиться в твоем убежище. Если ты сдохнешь, что станет с теми людьми, которые будут находиться в пространстве твоего навыка? По идее, их должно либо выбросить наружу, именно туда, где ты помрешь, то есть в очень небезопасном месте, либо они на веки вечные останутся запертыми в твоем микроосколке. Им придётся соглашаться на миссии и жрать монстров, когда закончится запас еды, и молиться, чтобы хоть одному из них выпал свиток с пространственным навыком. Нет, я как-нибудь обойдусь. Спасибо.

Я хмыкнул, развернулся и ушел. Мне на самом деле было плевать, что станет с людьми, которые будут находиться в убежище на момент смерти этого тела. Но кузнец сообщил мне суть претензии, за что ему большое спасибо — теперь у меня есть время её обдумать. И я уверен, сейчас мне стоит поторопиться к осколку, где пробуждают людей. Если они успеют прийти в себя, то уже мне придётся упрашивать крафтеров принять моё предложение, а не наоборот.

Возле столов в длинной очереди стояли свежие пробуждённые. После того, как они заполняли анкеты, их либо заставляли учить свитки и вели в сторону деревяшек, либо отводили в сторону, если у человека оказывался достаточно полезный навык или высокий ранг.

Кстати, я до сих пор не узнал, какое беженцам приготовили жильё: Глеб заинтриговал меня, но ни черта не рассказал.

Я пробился к туманной пелене, зашёл в осколок и понял, что из тех, кого я перемещал в убежище, здесь практически никого не осталось. Сплошь новые лица. Ну, значит, придётся меня слушать этим людям.

— Минуту внимания! — громко сказал я. — Кто меня не знает — я пробужденный, который переместил полторы тысячи человек в своем собственном осколке, где нет монстров!

— Я там была! — гнусавым голоском заверещал кто-то из задних рядов. — Чуть не задохнулась в этой толпе! Скотина! Люди друг на друге лежали рядами! Не спросил разрешения…

Начало выступления вышло так себе. Если на меня обратили внимание, то теперь его привлекла визгливая женщина, которую я даже не вижу. Кто-то отправился на выход из осколка, махнув рукой на предлагаемые перспективы, кто-то пошел прочь от нас двоих вглубь.

— Суть не в этом! — закричал я, пытаясь перебить гнусавый крик. — Суть в том, что я владею важным навыком! У меня есть пространственное убежище, куда могут поместиться десятки людей и всем будет комфортно! Да, для полутора тысяч человек условия были не слишком хорошими, но для десятка будут самыми подходящими!

По мере того, как я говорил, меня обступали заинтересованные люди.

— И чего хочешь? — осведомился кто-то из-за спин. — Будешь продавать места, или скажешь, что альтруист?

— Мне нужны крафтеры, люди с аналитическими навыками и ученые, исследующие природу аномалий. Жители Белогорска вчера поняли, что любое место небезопасно, так как монстры могут объединиться и прорваться через стены. Могут огромной ватагой, а могут — незаметно, поодиночке. По городу постоянно ходят патрули, которые отлавливают таких тварей, но люди не могут обнаружить и уничтожить всех: один мой знакомый кузнец недавно проснулся от того, что по дому шастала тварь, которая вырвала решетку в подвале. Но я предлагаю вам выход! Плюс моего убежища в том, что там они смогут жить в нормальном доме со всеми удобствами и не заботиться о нападениях монстров, потому что монстров там нет, и попасть туда они не смогут. Можете поверить, я отношусь к своей жизни достаточно бережно и смогу переместиться в убежище в любой момент. Так что согласиться на мое предложение, чтобы в обмен на приносимую пользу жить в удобном доме — очень даже хороший вариант!

Не успел я завершить речь и поговорить с теми, кто заинтересовался моим приглашением, как из ведущего в осколок портала вышли два бойца и сходу попытались схватить меня под руки. Я с легкостью увернулся, отскочил и уставился на них.

— Тихо! Чего такие резкие? Проблемы?

— Дружище, не доводи до греха, — посоветовал один из них. — Здешние люди нужны городу, и пока они не пробудятся, пока их не перепишут и не определят уровень полезности для общества, не стоит перед ними агитировать. Иди, погуляй.

И я пошел гулять к деревянным домам, где, как сказал Глеб, построили жилье для беженцев.

— Н-да-а, — протянул я, увидев, куда поселили семь тысяч человек. Вместо десятка домов и участков здесь теперь стояли одноэтажные бараки, сооруженные из чего-то буро-коричневого. Судя по цвету и просевшей на участках земле, постарался геомант, выращивая стены из того, что было под ногами. Крыши — покатые, из этого же материала. Вместо стекол — узкие щели — бойницы под потолком. Лето, конечно, протянуть здесь можно, но сколько здесь осталось того лета?

Впрочем, увиденное меня не удивило. Что еще можно построить меньше, чем за сутки?

По территории возле бараков ходили люди — потерянные, с пустыми взглядами, они явно не знали, как им дальше жить и чем зарабатывать на хлеб.

Пока Бакс побежал знакомиться с гуляющими людьми, я пошел к крыльцу, на котором сидели тощий парень лет двадцати и усатый мужик с алеющей сигаретой в руках. Оба Е-ранга. Система высветила мне статусы обоих — 12 и 15 в телесных характеристиках, примерно столько же духовных. «Наложение рук», слабая целительская способность у одного и какая-то «золотая искра» у другого.

—…и я, короче, ей так засадил, она, в общем, ваще поплыла, — негромко повествовал усач, и осекся, не желая делиться джентльменской историей с кем-то еще.

— Хотел чего-то? — спросил тощий.

— Да. У вас здесь есть крафтеры?

— А чего, нанять хочешь? Слушай, ты же этот… перемещатель, да? Который людей с Белогорска на себе пер?

— Ага, — кивнул я. — Так что, есть? Хочу предложить им нормальный дом, а не этот.

— Тот, куда ты народ закинул? Люди не в восторге, мужик, они точно не согласятся. Никто из них не согласится. Жить в бараке вполне безопасно и уж точно лучше, чем у человека, что мотается между городами и рискует жизнью. И, что более важно, живя там, у тебя, люди никак не смогут влиять на риски. Ты можешь помереть в любой момент, и эти люди погибнут вместе с тобой. Нужно быть конченым психом, чтобы жить в таких условиях.

— Они уже жили в Белогорске, и на город напали, — пожал я плечами. — И на риски они повлиять тоже не могли. Я осторожен…

— Ты даже не В-ранг, верно? А в наше время даже В-ранг не панацея от проблем, — усмехнулся усатый. — Не слышал историю про то, как двое чересчур поверивших в себя побужденных отправились в Читу на легковой машине?

— Не доехали? — безо всякого интереса спросил я.

— Доехали, почему. Только уже на попутной машине — повезло, что кто-то подобрал. Когда ехали, на середине пути сбили самого настоящего волколака A-ранга, размером со свою машину. Монстра протащило по асфальту метров семь. Капот всмятку, переднее колесо от веса лопнуло. Волколак был цел, но малость зол — начал драть когтями капот, по крыше полоснул. Хорошо, пробуждённых не заметил из-за сработавших подушек безопасности — сами же они сидели, не смея пикнуть. Так что в нашем мире опасность таится всюду, — подытожил пробужденный. — И лучше её встречать, будучи готовым и не полагаясь на D-рангового бойца со странным именем. Вот оповестит меня о тварях городская сирена, и буду знать, что у меня есть как минимум пятнадцать минут, чтобы что-нибудь сделать: спрятаться там, или даже на стену пойти, если мне такое в голову взбредет.

Пробуждённый жадно затянулся сигаретой. А его дружок добавил:

— А крафтеров здесь нет сейчас. Их вроде бы в центральный город всех отправили — знакомиться с будущим местом работы. Говорят, там скоро предприятия будут строить. Мужик, когда заполнял мою анкету, сказал, город уже с месяц выкупает все мало-мальски ценные свитки крафтовых навыков. Похоже, намечается что-то серьёзное. С китайцами будете конкурировать, не иначе.

И оба загоготали.

— Это теперь и ваш город, умники, — хмыкнул я. — Вы здесь будете жить, работать будете здесь, и случись что, погибать вам придется на здешних же стенах.

После моего невеселого прогноза мужики растеряли веселье, а я засобирался прочь, ведь если крафтеров тут нет, то и мне делать нечего.

— Шел бы ты, — мрачно посоветовал тот, что с сигаретой. — Заботься о своей жизни, а нас трогать не нужно.

— Да никто вас и не трогает, — хохотнул я. — Зато скоро начнут. Монстры, которых убивали охотники с вашего Белогорска, которых отстреливали на стенах, теперь будут плодиться. Ресурсные осколки некому будет зачищать, и некому будет контролировать популяцию. А это значит, что монстры направятся в разные стороны, и часть тварей обязательно попрет на Благовещенск. А вы, как я вижу, даже не В-ранг, над которым вы так здорово потешались. Вот как раздастся первая сирена, тогда и повеселимся. Тогда и проверим, кто и как будет заботиться о своей жизни.

Глава 18

Следующая неделя выдалась неспокойной как для города, так и для меня.

Москва не торопилась отправлять обещанный гуманитарный груз. Что-то там случилось с поставками: какая-то досадная заминка, в суть которой нас не посвящали. Приходилось довольствоваться слухами, ведь со мной никто не делился информацией о причинах проблемы с поставкой: идти к Возжину с такими вопросами я не стал — не так сильно меня это заботило, чтобы досаждать начальству. А вот Василий отмалчивался. Мы с моим непосредственным куратором за эту неделю встречались всего дважды, и оба раза он при виде меня бурчал что-то невразумительное и быстро уходил. Если так продолжится, то конфликт между нами будет преть, подобно навозной куче, и вполне может вспыхнуть.

Самое забавное в том, что Василия после возвращения в город всё-таки проверил ментальный маг, и оказалось, что никакого воздействия на моего куратора оказано не было. Но перестраховаться действительно не мешало — я не жалею, что запер его в клетке. Считаю, если бы не я, то ни Василий, ни вся его команда тогда из города живыми бы не вышли. А значит, в следующий раз засранец просидит в клетке гора-аздо дольше неполных суток.

Так вот, насчет отсутствия гуманитарной помощи. Город напоминал растревоженный пчелиный улей: бойцы Возжина носились по ресурсным осколкам возле города, отыскивая и зачищая все больше и больше тех, что содержали хоть что-то мясное. Под нож шли и крокодилы, и твари, похожие на динозавров, и даже гнолы — полуразумные существа, похожие на прямоходящих собак. Отряд, который зачищал осколок с гнолами, огрызался и отказывался рассказывать, что они сделали с полузверьми, но факт фактом — люди вышли из осколка и отправились к воротам центрального города, где сдали браслеты с ресурсами. А я знал об этом всем потому, что проводил вечера в баре, баюкая в ладонях большую кружку кваса.

Впрочем, если над этой бригадой подшучивали, то делали это с юмором и без претензии, мол, этим же людей кормить потом станут. За эту неделю люди стали гораздо менее требовательны к мясу. Уже никто не пытался выяснить, крысиный ли фарш продают в магазинах, в простых полиэтиленовых пакетах без наклеек — испуганный голодом народ сметал с полок все. Цены на продукты подпрыгнули едва ли не до того уровня, что держался несколько месяцев после апокалипсиса. Возможно, не будь этой паники, ресурсов бы хватило на всех, но успокоить горожан не получилось — в нашей стране народ традиционно не доверяет обещаниям властей о том, что все будет в порядке, и нужно только подождать.

Я еще мог себе позволить закупиться продуктами, что и сделал сразу, при первых же признаках продуктовой паники: на сдачу с покупки артефактов можно было скупить половину магазина. Теперь в убежище лежат несколько вполне приличных браслетов, доверху забитых замороженными продуктами. Очень удобно — пока я не достану тот же окорочок, он останется замороженным, можно сэкономить на морозильной камере. А вот остальные таких денег не имели и теперь пытались урвать продукты, отдавая последние деньги, чем толкали цены еще выше. До этих событий Благовещенск держался отлично, цены оставались на уровне предапокалипсиса, но благодаря продуктовой панике усилия властей по поддержанию стабильности обратились прахом. Хотя, где-то было и хуже. По слухам, на Сахалине еда сейчас продается за бешеные деньги: до апокалипсиса с материка на остров шли фуры с продуктами и уже тогда цены, мягко говоря, кусались: в начале двадцатых в одно лето картошку чуть ли не в полторы сотни рублей за килограмм продавали. Однако потом суда перестали ходить на Сахалин и проблема продуктов стала еще более острой — люди питаются лишь тем, что добывают в осколках. У них нет ни торговли с материком, ни Китая под боком, который может привезти и бич-пакеты, и лекарства, и сухое молоко.

Разумеется, с началом апокалипсиса цены скакнули вверх везде: люди по сложившимся инстинктам бросились закупаться гречкой и прочими продуктами, но потом цены более-менее устаканились. Навернулись банковские системы и электронные деньги исчезли, что тоже сказалось на стоимости товаров.

Не понимаю, как вообще те лоскутные Франкенштейны, в которых превратились страны, выживают. Каждый город устанавливает свои законы и частично использует законы прошлого мира, суды превратились в фарс, где судья принимает решение по справедливости и собственным выводам, практически без оглядки на законы. Люди объединены одними передачами на телевидении, одними информационными порталами в сети, но если честно, города давно уже управляются самостоятельно и изнутри. То, что мы принадлежим одному народу, иллюзия. Есть только город, в котором ты живёшь, и хтонь за стенами.

Не знаю, как там в Китае: Серега не слишком интересовался темой выживания и финансов азиатов. Как по мне, они — как тараканы, которых даже ядерное оружие не возьмет. Люди-винтики, люди-механизмы. Думаю, они не лезут в другие страны лишь потому, что активно осваивают осколки и пополняют популяцию, которую изрядно подкосил апокалипсис. Если раньше у китайцев народа было выше крыши, были даже города-заводы, где люди рождались, учились, работали и умирали, то теперь на просторах Поднебесной царит та же жуть, что и у нас. Поселения обнесли стенами, часть вообще переместили под землю. Половина городов-заводов покинута. Китайцам до апокалипсиса сильно не хватало земель, но теперь эта проблема решена.

К слову, волнения горожан не ограничивались заботой о продуктах. Городские власти, засевшие в центральном городе, решили не ограничиваться пробуждением белогорцев, и теперь по квартирам и домам ходили патрули с простенькими амулетами с привязанным навыком оценки. Пробужденные вычисляли тех, кто еще не пробудился, сажали их в автобусы и везли к осколкам. Мораль у патрульных стремилась к нулю: на моих глазах из деревянных домов, подхватив под локти, вынесли бабенку лет пятидесяти. Нога ее покоилась в гипсе, и патрульные несли женщину весьма бережно, и в старенький ПАЗик не закинули, а помогли зайти. А вот когда из того же дома выскочил F-ранговый тщедушный мужичонка того же возраста, и принялся поливать проклятиями и пробужденных, и всю их «бесовскую магию», патрульный лениво дошел до горлопана и тыльной стороной ладони разбил человеку лицо. На меня пробужденный глянул без интереса — понял, что я не спешу вступаться за незнакомца, и забрался за руль автобуса.

Вот так выглядит разрешение на насилие. И вот так же выглядят трудные решения, которые кому-то пришлось принимать.

Может, есть что-то неправильное в том, чтобы тащить людей в осколки против их воли. Но неправильно это по старым меркам. Сейчас у нас здесь как бы выживание, постапокалипсис: по улицам часто бродят твари гораздо опаснее бешеных собак. Города попытались остаться прежними, со всей толерантностью к чужим жизненным принципам, но к чему это привело, можно увидеть на примере Белогорска. Почему-то когда в школе учили собирать-разбирать автоматы, объясняли признаки отравления ядовитыми веществами и рассказывали, почему именно не стоит прятаться под одиноким деревом в грозу, никто не протестовал. А когда тебя заставляют учиться собирать тот же автомат, но в форме магического жезла, и даже вручают свиток, чтобы при нужде ты смог отбиться от монстра навыком, который тебе — безвозмездно! — выделил город, то народ почему-то вопит.

Я был согласен с тем, чтобы насильно пробуждать людей. Если глупцы не понимают, что всего два часа посидев в осколке, они вычеркнут из своей жизни переломы от падения с высоты, раны от неправильно взятого в руки ножа, ожоги от обычного огня и прочее, что зачастую досаждает людям, вплоть до инсультов и инфарктов, то нужно силком тащить этих глупцов в порталы.

Правда, если среди насильно пробужденных найдется некто S-ранга, он может психануть и устроить апокалипсис для отдельно взятого города. Однако, думаю, власти этот момент предусмотрели. Не могли не предусмотреть — слишком уж он бросается в глаза.

Но были и хорошие новости, пусть и для меня, а не для города: в моём убежище теперь находился самый настоящий трёхэтажный дом с трёхуровневым подвалом. Я принял работу, рассчитался с отделочниками. Теперь остались мелочи: установить на крыше бочки с водой и провести по зданию трубы, поставить возле дома генератор, чтобы не дымить в жилом помещении. Установить технику на кухню, закупить мебель. Дело недели, а то и нескольких дней. Этим я постепенно и занимался.

В осколок с мимиками не торопился. Хотя я теперь подходил по рангу для того, чтобы вынести оттуда Патриарха, и даже кольцо слабой ментальной защиты прикупил, но теплую встречу предпочту отодвинуть как можно дальше в будущее. Пока меня волнуют другие вещи: я целую неделю слонялся по городу и раздумывал, где добыть людей, которые будут согласны жить в убежище и трудиться на благо меня. Абы какие не подойдут: откровенные бомжи мне там не требуются, мне нужны люди с крафтовыми навыками и мозгами. И крафтеры мне нужны уже не для заработка, так как осколок с мимиками с лихвой закрывает мои потребности в деньгах. Мне нужны качественные доспехи и оружие как можно более высокого ранга, созданные под меня и мои запросы, чтобы я смог стать сильнее и влиятельнее, подняться по лестнице рангов до самого высокого и дать в морду системному богу. А ученые мне нужны, чтобы смогли создать что-то революционное, чего не было в этом мире, как не было в Эаторе системы, пока я туда не пришел.

Я получил свои миллионы от Франта — летающая платформа оказалась рабочей, развивала семьдесят шесть километров в час, и ее купил некто из центрального города. Пересчитав деньги, я сразу вызвал из убежища вторую платформу, по свежей традиции, приземлив ее на многострадальные диванчики и паркет. Пучеглазое лицо Франта, который осознал, что у меня в убежище может быть куча таких платформ, до сих пор стоит перед глазами.

А еще я принялся осваиваться с оценкой, и первым делом оценил три меча, которые взял в оплату своей работы в Белогорске.

Первый меч моя оценка до конца не распознала, но хватило лишь приписки «проклятый» в названии, чтобы я отдернул ладони и отказался его трогать.

Меч с дымкой помогал растворяться в тенях ассасинам, скрытникам и всем, чей класс был связан с исчезновением. Мне он не подходил.

Третий клинок был хорош. При ударе вес меча становился достаточным, чтобы пробить чешую дракона! У клинка был лишь один недостаток — меч назывался «мечом чрезмерной тяжести», и тяжесть начинала действовать не во время удара, а сразу же при вступлении в битву. Конечно, можно придумать способы применения такого оружия: например, таскать его в браслете и сбрасывать на врага, но лучше уж продать оружие и не париться, занимая доступный вес браслета одним клинком.

В общем, все три ушли Франту, а меня половину дня преследовало ощущение испарившегося чуда. Будто открыл подарок на новый год, а он пуст.

Черт, опять Серегины ассоциации.

Кроме клинков, я от скуки использовал оценку на всех, кто мне встречался. Высокоранговых пробужденных старался не трогать — те как-то чувствуют направленные на них навыки. Прочих же просканировал всех. И одним вечером в баре я наткнулся на человека, которого видел здесь прежде, но к которому не присматривался улучшенной оценкой. За барной стойкой сидел мужичок в офисных брюках и помятой рубашечке с короткими рукавами, и бубнил, обращаясь к Маге:

— Ты вот знаешь, чтобы избавиться от всех монстров планеты, нужен простой… ик… советский… ресурс! Никто в меня не верит, господин бармен. Сижу здесь, надираюсь до чертиков, а мог бы…

Имя: Марк Светлов

Ранг: F (слабейший)

Класс: Чудодей

Звания: Отсутствуют

Характеристики

Телесные: 5

Духовные: 6

Навыки

Анализ: F

Конструирование: F

Логика чудес: F

Гений по-прежнему был F-ранговым, но его статус заставил меня отнестись к нему серьезнее. На F-ранге тот обладал тремя отнюдь не рядовыми навыками и довольно редким классом.

Я нашел в гугле описание его навыков и прочитал информацию о них. И если анализ и конструирование не вызывали никаких вопросов, то данные о третьем навыки были довольно любопытными.

"Логика чудес — это умение понимать закономерности сверхъестественных явлений. Чем выше ранг навыка, тем сильнее его обладатель способен влиять на мир. Обладатели навыка могут создать массу интересного: волшебную палочку из сказок и, в теории, даже шагающего робота, но есть нюанс — чтобы преобразовать медную монету в золотую, им потребуется масса ингредиентов, которые монета не окупит. Тем не менее, как крафтеры они выступают лучше — если необходимо создать летающую метлу, чудодей рассчитает тебе количество необходимых материалов. Будет неоправданно дорого: возможно, за эту цену можно будет купить дешевенький самолет, но метла действительно будет летать.

Класс каким-то образом завязан на сказки и фольклор. Почему-то чудодеям проще делать то, во что люди верят, либо то, что видели или слышали они сами".

На последнюю приписку я не обратил внимания. Не важно, во что они верят, и что им там помогает. Главное, чтобы работало.

Я наблюдал за этим мужичком минут десять. Он порывался рассказать кому-то свою историю, бубнил что-то себе под нос. Его никто не слушал — людям интересны были истории знакомых, а этот человек не вписывался в компанию. Скучный офисный клерк, совершенно лишний в этом баре доходяга F-ранга. Серега наверняка ощутил бы с ним некую общность и присел рядом, чтобы познакомиться. Я же подсел потому, что меня интересовали способности этого человека.

— Не против, если я возьму тебе выпить?

Я знал, что предлагать — все десять минут чудодей мусолил полупустую кружку.

— Конечно, почему бы и нет, — с радостью согласился он. — Я Марк. Марк Светлов.

— Нильям. Мага, налей, пожалуйста, пива Марку.

Тощий мужичок дождался, пока кружка наполнится, и жадно осушил две трети.

— Спасибо, друг, — проговорил Марк. — Так что тебе нужно? Просто так людей пивом не поят.

И я сказал Марку то, что он больше всего хотел услышать:

— Честно говоря, меня заинтересовала твоя история. Так ты говоришь, знаешь, как избавиться от всех монстров планеты? — дружелюбно спросил я.

— Знаю, — пьяно мотнул он головой. — Дай мне все необходимое, и я для тебя хоть сейчас такую штуку сделаю, которая подчинит любого монстра! Дай мне специалиста по подчинению, рунного мага, пространственного мага… ик… деньги на чертову гору ресурсов, и я тебе любого монстра поймаю!

Я сижу за одним столом с человеком, который может решить проблему, которую не может решить весь мир?

— Вот как? И как ты именно это сделаешь? У тебя, наверное, особый план есть?

Я старался скрыть сарказм, но судя по реакции чудодея, у меня ничего не вышло: мужичок нахмурился и забормотал:

— Я над этим уже не первый год думаю, между прочим! Для ловли монстров нужно специальное устройство. А лучше — два, чтобы и отслеживать необходимого монстра, и ловить его. При появлении чудовища нужно активировать артефакт и швырнуть в него. Если все сделаешь правильно, то монстр попадет в пространственный карман. Если нет, потревоженный монстр попытается тебя убить. Но чудовища и так стремятся убить людей, так что, я считаю, что риск приемлем. А, чуть не забыл! Если ты знаешь, монстры, как и пробужденные люди, обладают запасом энергии, защищающей их от всяческих воздействий. И для того, чтобы гарантированно поймать монстра в пространственный карман артефакта, нужно этот запас свести к нулю, и здесь я вижу два способа: нужно либо самому довести монстра до полусмерти, либо натравить на него другого монстра, из уже имеющегося у тебя артефакта…

Чудодей бубнил и дальше, но я не слушал. Уже в начале рассказа меня посетило ощущение дежавю: нечто из памяти Сереги скреблось на задворках сознания, а когда ученый закончил, я был уверен, что знаю, о чем говорит собеседник. Но на всякий случай спросил:

— А у тебя случайно нет изображений артефакта, который должен ловить монстров?

— На телефоне есть схема.

Мужичок достал мобильник с разбитым экраном и открыл pdf-файл. В файле находилось сто семьдесят страниц, но мне хватило первой: на ней находилось изображение красно-белого шара, который Серега часто видел в детских мультиках.

Я посмотрел в осоловелые глаза чудодея и сказал:

— Да ты прикалываешься.

Глава 19

От грохота очередного взрыва заложило уши. Земля под ногами мягко дрогнула, в спину полетели комья. Я проломился через кусты и ухнул в глубокий овраг, где монстр не мог меня видеть. Деревянная дубина с неплохим шансом на оглушение едва не выпала из руки — помешала лишь петля, надетая на запястье.

Я пробежал по траве до конца оврага, собирая росу на системные штаны и ботинки, а после — едва ли не ползком вылез из впадины и спрятался за широким стволом дуба. Осторожно выглянул оттуда и внимательно осмотрелся, пытаясь увидеть, куда успело переползти зеленое чудовище. Не высмотрел, но с другой стороны от жабы кружил Бакс, он и передал мне примерное местонахождение твари.

Что особенно огорчало — авторство взрывов принадлежало не мне, а твари, на которую я охотился. Существо плевалось шарами взрывоопасной дряни — большой шар оно могло выплевывать раз в десять секунд, но кроме большого шара громадная жаба могла плеваться россыпью мелких. Именно на этом она меня едва не подловила в самом начале битвы, когда я пропустил мимо большой шар и ринулся в ближний бой, рассчитывая быстро расправиться с монстром.

За последний месяц фауна вокруг Благовещенска пополнилась новыми видами. Жабы, как и стаи стальных гарпий, разбежались во все стороны от Белогорска, когда город покинули люди. Не знаю, как у них обстояли дела возле других городов, но здесь они быстро отвоевали себе место: среди здешних монстров оказалось слишком мало существ, которые могли противостоять метко пущенному взрывному плевку, с драконами же и прочими высокоранговыми монстрами жабы не конфликтовали: туша эта была достаточно умна, чтобы не соваться на территории опасных существ, и достаточно ядовита, чтобы те не пытались жрать жаб. Разумеется, на огромном земноводном не было написано, что оно ядовито, но троих мантикор и одного дракона, что попытались сожрать медленное жабье мясо, до сих пор доедают те падальщики, которым плевать на яды.

Что произошло возле Белогорска, осталось тайной для большей части населения нашего города. Расследованием нападения занимались власти, и они вроде бы даже что-то обнаружили. Не знаю, что именно они нашли — никто никому ничего не объяснял, но за последний месяц у нас было две учебных тревоги. И гоняли людей в хвост и гриву. Всем желающим пробужденным абсолютно бесплатно раздавали свитки с дешёвыми боевыми навыками. Единственное условие — выучить навык необходимо было на глазах выдающего.

На всю эту таинственность мне плевать. Нет, конечно мне интересно узнать, что случилось с городом, и кто будет стоят за нападением на Благовещенск, к которому мы так основательно готовимся. Но в тайну меня посвящать никто не хотел, а раскапывать эти «важные» сведения самостоятельно я не желал. У меня терки с богом, и потому местечковые разборки не интересны. Хотят умалчивать и утаивать — их право, у меня есть дела поинтереснее, чем выпытывать ненужные секреты. Например, проверить наконец получившийся красно-белый шар…

На поиск специалистов ушло немного времени. У меня уже был знакомый рунный маг, как и укротитель зверей. Пространственный маг находился в центральном городе, но и он согласился помочь. До сих пор моя жадность бьется в судорогах при упоминании суммы, которую мудак с презрительной усмешкой запросил за помощь.

Шар получился размером с баскетбольный, и весил он килограмм семь. Будь он полым внутри, можно было забить им простых монстров типа крыс или маленьких змей, а потом утрамбовать тварей внутрь.

А стоил он тридцать семь миллионов, мать их! Тридцать семь, причем одиннадцать из них ушли, чтобы раскачать чудодея до D-ранга и поднять все его навыки на этот же ранг! Да за такие деньги меня какая-нибудь А-ранговая наемница три месяца подряд могла на руках носить!

Мне пришлось выгрести из убежища абсолютно все вещи, которые я засовывал туда для продажи: медицинские картриджи, коробки с пулеметами, остатки погрузчиков и бесчисленные ящики с энергетическими батареями. Но даже этого не хватило, и чтобы закончить работу с одним-единственным шаром, мне пришлось помотаться по лесу рядом с городом, чтобы добыть питомцев и продать их укротителю зверей. Я снова гол, нищ, едва не прибит обезьянами в предпоследней вылазке, и теперь меня пытается прикончить жаба размером с микроавтобус.

Я рискнул подняться и бросился прочь по оврагу. Весьма вовремя: сзади гулко ухнуло, и дерево, за которым я прятался, разнесло на щепки. Часть их ткнула меня в шею, но не воткнулась, и кроме слабенькой боли я ничего не почувствовал. Пробужденным не грозят ни взрывная волна, ни осколки, ни щепки, если они не наделены той силой, что таится в артефактах и навыках.

Для тестирования можно было бросить «покебол» под ноги даже слабому монстру, будь то крыса или призрак, но я, как всегда, задрал планку. Если у меня выйдет пленить существо, то лучше сразу охотиться на кого-то посильнее, чтобы мне было не так стыдно за потраченные на шар деньги. И чтобы в будущем, если у меня появится ещё один, я мог с помощью пойманного «покемона» засунуть во второй шар кого-нибудь на ранг выше.

Потому я сейчас здесь, охочусь на гигантскую жабу в разросшемся лесу. На мой взгляд, она — самый удачный питомец из доступных мне. В мире, где автоматическое оружие утратило свою грозную роль, такая жаба может — и будет — выступать в качестве переносного гранатомета. Моего гранатомета.

Единственной проблемой было пленение монстра. Я мог убить его в любой момент тем же навыком пламенного шторма, но чудовище нужно по максимуму ослабить, вымотать, и вдобавок к этому постараться не травмировать. В этом и крылась загвоздка: бить нежно я не умел. Пришлось покупать дубину и создавать клетку — не думаю, что монстр будет ждать на месте, пока его станут бить.

Шар заточения.

Ранг: С

Артефакт, который ловит и подчиняет монстра до С-ранга включительно. После того, как монстр будет пойман, артефакту понадобится десять часов, дабы его подчинить. После этого монстр становится питомцем и сражается за человека, который владеет шаром. Перемещение монстра в шар и обратно тратят дух владельца артефакта.

Внимание! Шар заточения поймает монстра с вероятностью 35–83%.

Внимание! Шар заточения можно использовать для поимки единственного монстра.

Для ловли монстров рангом повыше нужен чудодей А или В ранга, и такие же специалисты. И ингредиенты к такому шару будут стоить в разы дороже. Но я не отчаивался — это лишь начало. А там, как посмотреть — может, удастся создать такой шар, чтобы тот смог поймать бога. Или собрать коллекцию из S-ранговых тварей и натравить их на системного бога…

Хотя нет, это глупо. Не знаю, смог бы христианский бог создать такой камень, какой не сумел бы поднять, но наделять людей или тварей таким системным навыком, от которого системный бог не имеет защиты, он бы точно не стал.

Когда монстр в очередной раз выплюнул взрывной шар, я понял, что тварь меня потеряла и лупит вслепую. Вдобавок темно-зеленый бок мелькнул совсем рядом.

Я послал Баксу мысленную команду отвлечь тварь. Сразу же раздался грозный рык. Монстр послабее попал бы в стан, но тварь лишь замедлилась и медленно перебирая лапами, принялась крутиться на месте, чтобы повернуться мордой к Баксу.

Я выскочил из травы и бросился к монстру с тыла. Команда убежищу — и вокруг нас закружился туман, принимая форму клетки-купола, похожей на громадную крышку. Теперь жаба никуда не ускачет.

Клетки было мало для победы, потому я кинулся, занося дубинку для удара. Громадное чудовище ошалело замерло, не понимая, откуда взялась клетка. Краем выпученного глаза жаба заметила новую угрозу, но развернуться уже не успела — я впечатал дубину в ее копчик, стараясь бить вполсилы, дабы наносить урон, но не причинить серьезных травм.

Монстру происходящее не нравилось. Жаба недовольно закряхтела, подпрыгнула на месте, пытаясь приземлиться на меня, но у нее не вышло. Попыталась плюнуть в решетку — я пригнулся, заслоняясь от взрыва жабьей тушей, но навык, который превратил бы меня в равномерно разбросанный по лесу фарш, выбил в клетке лишь маленькую секцию — я позаботился о рунах на решетке. Чтобы проделать достаточный проход, ей придется плевать в одну точку минут пять, чего ей никто не даст.

Если сила монстра зашкаливала — попробуй, потягай по лесам триста-четыреста килограмм на своих лапах, то ловкость оставляла желать лучшего — жаба вертелась, разъяренно ревела, но сделать ничего не могла.

Не хватало второй дубины. Я охаживал бока жабы, но будь у меня два оружия, я бы справился еще лучше. Увы, доставать из браслета меч — не лучшее решение: не хочу нести искалеченную и порубленную жабу к ветеринару.

Удары массивной деревянной дубинки активировали стан на долю секунды. Особенность срабатывала не всегда, на каждый третий-четвертый удар — ровно столько, чтобы я чувствовал себя комфортно и не опасался, что монстр обернется и зацепит меня плевком. Жаба под воздействием люлей двигалась медленно, рывками — периодически срабатывающий «стан» от дубинки и навыка Бакса, который пес активировал по кулдауну, приближал победу медленно, но верно. Пока жаба не обезумела от боли в отбитых боках, и не прыгнула, наплевав на клетку.

Огромная туша впечаталась в железные прутья, и купол дрогнул, загудел. Не было скрежета, не было хруста, знаменующего, что где-то не выдержала сварка.

А потом жаба обрушилась вниз, растопырив лапы. Я едва успел прыгнуть в сторону, уходя из-под огромного бедра, и, пока монстр ворочался, пытаясь подобрать под себя задние лапы, я вновь принялся охаживать его дубинкой.

Дело спорилось, бока проминались, а дубинка чавкала по жабьей слизи. Но когда я решил, что монстр уже пойман, и победа — дело пары минут, жаба преподнесла мне сюрприз. Она снова прыгнула вверх, снова впечаталась в решетку, но, падая, успела перевернуться и выдала плевок прямо под себя. Пока плевок летел вниз, очнулся «подрывник»: навык просчитал и выдал мне результат этого взрыва — весьма неутешительный результат. Из-за этого я замешкался на долю секунды и не успел перенестись прочь.

Следующие секунды три выпали из моей жизни. Когда очнулся и ощутил боль в груди, сразу же использовал навык и оказался в убежище.

В глазах плыло, грудь раздирала боль, а в легких что-то неприятно булькало.

Я откашлялся, и едва не потерял сознание вновь — грудь пронзило невыносимой болью, будто там рыл норку выводок ежей. Как я достал из браслета зелье исцеления, не помню, как и процесс открывания этого пузырька. Я пришел в себя, когда допивал последний глоток из бутылочки.

Целебный напиток убрал боль, остановил кровь, но не совершил чудо — опустив взгляд, я мог увидеть лохмотья кожи на груди. Увы, зелья — не панацея. Как вернусь, нужно будет заглянуть к целителю, чтобы привел меня в порядок. Экипировку жалко, но придется продавать — на восстановление куртку отдавать бесполезно, а без куртки комплект не полный.

А сейчас нужно вернуться к жабе, и сделать так, чтобы мои усилия не пропали даром.

Я сплюнул кровь, достал красно-белый шар и переместился в клетку.

Весьма вовремя. Жаба уже проплевала в куполе дыру, достаточную, чтобы пролезть в нее, и сейчас протискивала в щель корпус, отталкиваясь задними лапами.

Выглядела жаба неважно: темно-зеленая шкура блестела от крови. Взрыв ударил и по ней, и, похоже, против своего же навыка тварь не имела защиты.

Я нажал кнопку на шаре и кинул его под лапы жабе. Тот вспыхнул светом, и монстр исчез.

Теперь в моем громадном «покеболе» есть первый «покемон». «Всех их вместе соберем», да…

Плохо, что я не смогу использовать дополнительных питомцев в качестве секретного козыря — уверен, заинтересованные люди уже сложили два плюс два, и для них не является секретом, ни зачем мне был пространственный маг, ни суть работы Марка. Пробужденный, в надежде найти человека, который его проспонсирует, растрепал всем в баре о своей идее — создать шар, которым можно будет ловить местных покемонов.

Но строил схему несколько лет, так что за год нас не нагонят.

Когда шар только создавался, я начал представлять, на что способен чудодей. Сперва его возможности повергли меня в трепет: человек просто брал придуманную вещь, и находил способы ее создавать. Без длинных, громоздких производственных цепочек, без огромных заводов, без сотен специалистов. Без теста получившегося продукта — ведь оценка сообщала, что навыки чудодея сработали так, как необходимо, и предмет получился рабочим.

Универсальность класса одновременно привела меня в восторг, и ужаснула. Я было подумал, что чудодеи — недооцененная имба, производственная станция, которая может на коленке слепить хоть покебол, хоть Т-1000, хоть Евангелион. А потом я прикинул все недостатки этого класса и успокоился. Во-первых, коленкой, на которой собирался шар, стал весь третий этаж убежища, где приглашенные специалисты зачастую проводили дни. Во-вторых, стоимость одноразового шарика вышла громадной. В-третьих, чудодеям необходимо было месяцами и годами вычислять необходимое для очередного творения — Марк сам сознался, что ему понадобилось каждый день на протяжении пары лет садиться за чертежи и три-четыре часа высчитывать пропорции материалов, анализировать и вычислять разные детали, чтобы составить план, по которому в будущем нужно собрать один-единственный шар и убедить мир, что он не сумасшедший. И, по признанию чудодея, то, что он успел выполнить задуманное за месяц, было едва ли не чудом.

Однако, нужно поскорее выбираться отсюда. Шум нашего боя отпугнул мелких тварей, но кого-то мог и привлечь.

Я коснулся клетки, и та расплылась туманом. Теперь нужно отыскать пса и идти в город — до него не больше пары километров.

— Бакс! — позвал я. Ментальный отклик от пса далек, и едва ощутим: похоже, Бакс сейчас где-то далеко. Наверное, обиделся на то, что я бросил его в лесу, а сам переместился в убежище, и теперь бегает в полукилометре.

Только что-то не похоже. Отклик странный, не похожий ни на что другое. И от этого тревожно.

— Бакс! — повторил я, злясь на обидчивость и глупость пса. — Ко мне!

Стон пса я скорее угадал, чем услышал. И сразу бросился туда.

Бакс лежал в траве. Лапы пса судорожно подергивались.

Я злился на обидчивость и глупость, а следовало — на излишнюю храбрость. Не знаю, что испытал пес, когда ощутил через ментальную связь всю мою боль, но жабу потрепал он знатно. Мощные лапы Бакса были залиты ядовитой жабьей кровью. Как и пасть, которой он рвал жабью шкуру.

Лью в пасть Баксу противоядие, но заливать в горло не пытаюсь, чтобы пес не захлебнулся. Короткое касание, и Бакс отправляется в убежище.

Поможет питомцу человеческое противоядие? Не знаю. Успею ли добраться до человека, который исцелит его? Я не знаю! Не знаю!

— Ну нет, ты точно не погибнешь, — рычу я на бегу. Рвусь вперед изо всех сил, разгоняясь до скоростей, которых раньше не достигал. До стены — две минуты бега. По городу, до ближайшего ветеринара…

Ловлю себя на мысли, что не знаю, где найти системного ветеринара. Единственный, кто подходит на эту роль — «укротитель зверей», до которого бежать минут девять.

Но черта с два я сдамся. У меня есть целых две минуты, чтобы перебрать варианты и найти тот, в котором Бакс выживает.

Глава 20

Я несся так быстро, как только мог. Не обращая внимания на осторожность, не проверяя, есть ли кто на пути, летел к стене. В голову лезли мысли, что может быть поздно, что Бакс может не справиться, но мысли эти лишь подстегивали меня.

— Лестницу! — заорал я с середины моста. — Лестницу кидайте!

Вопреки нехорошим ожиданиям, тупить стражники не стали: веревочная лестница, разматываясь, полетела вниз.

Вверх я не взбирался — взлетал. Наверху мне перегородили путь двое.

— К чему спешка? — спросил было стражник, но мне было не до разговоров.

— У меня пес ранен! — крикнул я, и сиганул вниз, не тратя времени на спуск по лестнице.

— Эй! Стой!

Пока я бежал, просчитал самый быстрый способ добраться до ветеринара. Он уже не понравился стражникам, и не понравится еще одному человеку. Увы, мне плевать.

— Стоять, мля! — зачем-то несся ко мне стражник. Бежал он гораздо быстрее меня, заклятьями не кидался, но попытался схватить меня за плечо — наверное, хотел уложить на землю, вот только вместо этого расплылся облаком тумана. От использования «убежища» на мгновение потемнело в глазах, навалилась слабость, но бежать я не перестал.

Из УАЗа скупщика, которому я продавал руду, играла музыка. Мотор тихо гудел — видимо, хозяин машины не хотел посадить аккумулятор. Тем лучше, не придется забирать ключ.

Не теряя ни секунды, я резко рванул на себя дверь УАЗа. Мужик, который с ленивым любопытством наблюдал за бегущим чудаком с перекошенным лицом, охренел.

— Ты чего творишь⁈

Но я не слушая, опустил ручник, выкрутил руль. Мотор взревел, машина покатилась вперед, набирая скорость. Я заблокировал двери, выкрутил руль, входя в поворот. Хозяин авто бежал сзади, но безнадежно отставал: сытая жизнь, где главная опасность — недополученная прибыль, усыпили в нем боевой дух. Небось, и на миссии от системы ходит лишь когда вызывают.

Проблемы с торговцем меня не заботили, а терки местным законом заботили мало. Закон этот дышит на ладан, да и лучше иметь проблемы, которые можно уладить, чем лишиться дурачка, который решил загрызть ядовитую жабу. Он мне ближе, чем члены Серегиной семьи.

Между тем я выехал на Чайковского и прибавил газу, разгоняясь до максимума, который могла выдать машина. Дорога была пустынна. На скоростные нарушения уже давно смотрели сквозь пальцы по причине практически отсутствующего дорожного движения, потому я следил лишь за тем, чтобы случайно не сбить какую-нибудь старушку, что решит выйти на дорогу.

Мотор ревел. Тихо звучала музыка. Прислушавшись, я прибавил громкость.

Ты не знаешь, что будет, если уйти

Я не знаю, что будет, если остаться

Ты на моём, а я на твоём пути

Всего лишь одна из автобусных станций

На улице снова дождь

Но он нам мог показаться

И ты никуда не идёшь

Не будем прощаться*

Да, собакен, исполнитель прав, с тобой мы точно прощаться не будем.

Музыка продолжала звучать, а машина под рокот двигателя мчалась к цели. Руки касались руля, ноги машинально нажимали на педали, а глаза смотрели только вперед. В кузове на поворотах скрежетали по дну массивные весы, дома, мимо которых я проезжал, мелькали смутными пятнами, и скоро я оказался у многоэтажки ветеринара. Даже не понял, как так быстро успел доехать.

Объяснять ничего не потребовалось. Я толкнул плечом дверь и ворвался на этаж с клетками, заметил ветеринара и сходу выдал:

— Бакса отравили!

Пробужденный соориентировался мгновенно, и махнул рукой к стене:

— Так, клади его сюда.

Я достал пса из убежища. Бакс выглядел очень плохо, но все еще дышал.

— Все, иди. Сейчас я им займусь.

Мужик принялся извлекать из браслета шприцы, какие-то бутыльки, непонятные инструменты. Я же уходить так просто не хотел.

— Если что надо, скажи, я хоть к центральному городу за зельями сбегаю, если это даст Баксу выжить.

— По-твоему, я покупаю те составы, которые использую для питомцев? — раздраженно спросил ветеринар, и сразу махнул рукой. — Неважно! Все, не отвлекай меня. Шансы на то, что твой пес выживет, и так не слишком высоки.

— Может, есть какой-то способ повысить эти шансы? — наудачу спросил я. — Любые средства, пусть даже это будут товары из центрального…

— Пошел вон! — заорал ветеринар.

Довольно невежливо. Но справедливо — я сам полез ему под руку.

И я пошел. Вышел из подвала, остановился, пытаясь выкинуть из головы мысли по поводу Бакса. Повлиять я ни на что не могу, остается ждать, и результат этого ожидания не изменят никакие мысли, я лишь потрачу нервы. Я это понимал, но все равно выбросить из головы мрачные мысли не мог. Как не получалось и стоять на месте: плещущийся в крови адреналин требовалось либо выплеснуть, либо подождать, пока организм выгонит излишек.

Чертово человеческое тело. Куда проще быть архидруидом в собственноручно выращенном теле, которое лишь выполняет человеческие функции, и ты сам можешь отслеживать и менять свое поведение. И на твое настроение и поведение не повлияют взбрыкнувшая щитовидная железа, магнитные бури, образ и условия жизни, питание, количество кислорода в крови. И даже выражение собственного лица, по мнению психолога Пола Экмана и его коллег, влияет на настроение. Иногда мне кажется, что человек — балансирующий на цирковом колесе клоун, жонглирующий десятком мячиков. И это касается не только настроения, но и здоровья, где могут сыграть генетические и социальные факторы. Вся жизнь в социуме — то же самое жонглирование, только еще менее предсказуемое. И в этом теле мне приходится жить…

Попытка задуматься о чем-то другом, кроме состояния пса, окончилась неудачей — мысли все равно вернулись к псу. Тогда я отправился к ЦУМу, где экстренно выдернутый лекарь, матерясь, выправил мне кости и вылечил раны, а потом пошел прямо по улице, двигаясь бесцельно и пытаясь сосредоточиться на дыхании, а не на мыслях о Баксе. Не получалось.

Спустя десять минут, вынырнув из тягостных мыслей, я обнаружил, что стою рядом с киоском бесплатной еды.

— Вы долго будете смотреть на кашу? — спросил парнишка лет девятнадцати, худощавый пробужденный F-ранга. В последнее время в городе осталось совсем мало обычных людей — лишь те, кто специально и очень успешно прятались. Остальные уже побывали в осколках. Власти взяли в оборот большую часть пробужденных — высокоранговых, которых оказалось не слишком много, разбросали по мастеровым, по бригадам охотников и по боевым группам, стараясь разбросать по разным группам недовольных принудительным пробуждением. Среднеранговых обязали ходить в обязательные патрули, два раза в неделю. Пробужденные вроде этого парня пару раз в неделю убирали на улицах мусор, вытаскивали тела монстров из осколков, таскали оттуда и плодородную землю для растений, и бетонные плиты для строительства зданий. Народу было много, так что F и E-ранговые работали каждый день. Власти приучали народ подчиняться, оплачивая их труд, и постепенно сколачивали из отдельных личностей, с их мнением и ярко выраженной позицией, крепкую работящую массу. До талонов пока не дошли, но думаю, в будущем могут и ввести.

— Дай одну тарелку, — решил я. — И чай.

Есть не хотелось, как и пить. Человека не тянет есть при сильном стрессе — организм залит адреналином, который притупляет аппетит — ведь когда организм в опасности, ему не до еды. Но если стресс постоянный, изматывающий, он заставляет надпочечники повышать выброс другого гормона — кортизола, и человек, стремясь улучшить свое состояние, заедает стресс сладким. Сахар провоцирует выработку дофамина, который уравновешивает синтезированный в условиях стресса кортизол.

Я давился, жевал через силу, и каша стояла комком в горле. Не поел, а помучился. Ну хоть сытый теперь.

Я переместился в убежище, но и там не находил себе места — прошелся по пустой мастерской Марка, по пустому подвалу, который, по правде говоря, лучше смотрелся бы полным. К клеткам не спускался — там сидел стражник, которого еще нужно было куда-то девать.

Руки чесались заняться хоть чем-нибудь, например, гранаты пособирать, но боюсь, в таком состоянии я ошибусь с дозировкой взрывчатых веществ, или допущу иную фатальную ошибку и угроблю себя.

Пойду-ка я решу вопрос с машиной, стражником, а потом и с мимиком поговорю. Как раз Франт недавно спрашивал, нет ли у меня других летающих машин. Мол, в этот раз может взять подороже. Батареи ему не требовались — бригада Василия зачищала склад каждый раз после перезагрузки, но складов с погрузчиками и летающими платформами они пока не нашли.

Я сел за руль УАЗа, развернулся и поехал обратно, только двигался в разы медленнее.

Память Сереги визжала в ужасе от того, что я натворил. Как же — угон автомобиля! Кража стража! Вот только я об одном жалею — что не стал еще А-ранговым, который, как герой из мультика, гнет под себя и законы физики, и законодательное право. Пока я для городских властей — никто, а для того же Франта и Возжина, которым до властей далеко, всего лишь полезный пробужденный. За меня могут заступиться, но если приносимый мною вред эту пользу перевесит, со мной попрощаются. И никто не знает, какие формы это «прощание» примет.

Я проехал по Горького и свернул на Чайковского. Возле территории ДальГАУ стояла толпа с транспарантами: «нет голоду», «дайте народу еду». Несмотря на киоски с бесплатной кашей, на увеличенные команды сборщиков, которые выбирались из города за мясом, и прочие меры, принятые властями, на улицах по-прежнему возникали стихийные митинги.

Я выехал на середину дороги, чтобы не сбить дураков, которые выперлись на проезжую часть, вдавил клаксон и не отпускал, пока не отъехал достаточно. В след мне полетели камни, но в машину ни один не попал.

Ох уж эти митинги… Раскачивают деревянную лодку, которая и так держится на соплях.

С экономикой этого мира вообще все печально — она балансирует, словно канатаходец Филипп Пети, будь он хромым и слепым, но все еще не падает. Города представляют собой отдельные анклавы, между которыми непросто проехать и остаться в живых. Их работоспособность поддерживают местные специалисты, иногда с помощью системных навыков ремонтируя их способами, которые всего пятнадцать лет назад казались магией. Благо, монстров интересует мясо, но не интересуют провода, вышки связи и прочий металл.

Москва сидит на техноосколках, и давно уже шагнула за пределы двадцать первого века. Но, как и несколько десятков лет подряд, из Москвы технологии и нововведения не спешили расходиться по другим городам. Но, если у ученых выйдет раскрыть технологию телепортов, города вновь соединятся в сеть, а не как сейчас — пространственные маги и пробужденные с навыками телепортеров переносят ценные грузы для обмена, но недалеко, и ломят дорого. Доставка предметов практически умерла — несмотря на все ожидания, так и не появился сервис «Яндекс — апокалипсис», который, как планировала компания, позволил бы перемещать посылки из любого города.

Не знаю, как дело обстоит в других краях, но на Дальний Восток всякую электронику для вышек и для сложного оборудования тянут из Китая через Благовещенск. Откуда оборудование берут китайцы — расчехляют старые склады, или собирают мини-заводы, не знаю.

Продуктами города обеспечивают себя сами, и излишки продают — сидеть на продуктовой соске, закупая все у соседей, ужасно невыгодно. А так обычные осколки, где есть плодородная земля, до конца не зачищают. Последнего монстра пакуют в клетку, перетаскивают в браслетах комбайны, собирают на месте, и науськивают на осколки магов-природников. За месяц выращивают картошку, гречку, пшеницу, кукурузу и остальное. Осколки, правда, без своих обитателей долго не держатся: в зависимости от величины, осколок держится от месяца до полугода. Затем туман скрадывает площадь, пока не съедает все пространство осколка. Потому туда не переселишься надолго, и городов там не построишь.

За мыслями путь пролетел быстро. Я свернул на дорогу, ведущую к осколку, но доезжать до места, где раньше была припаркована машина, не стал. Дисциплинированно включил поворотник, причалил к обочине и остановил машину. Ручник, поворот ключа. Я открыл дверь и отправился к ипподрому, по пути размышляя, как безболезненно для себя выпустить стража, которого уже наверняка хватились.

— Эй, мудила! — раздалось за моей спиной. Я, хоть и не считал себя мудилой, обернулся.

Ко мне направлялся разъяренный скупщик. Глаза горят, кулаки сжаты — мужик явно не против устроить драку. А кто против?

— Какие-то проблемы?

— Проблемы⁈ — заорал пробужденный. — Ты взял мою машину, е*ло! Угадаешь, у кого, мля, здесь могут быть проблемы⁈

— И я ее вернул.

Хозяин автомобиля остановился в шаге от меня. Его глаза потемнели от гнева. Но я вел себя спокойно, и он не решался начать драку. Похоже, оценки у мужика нет, а определить мой ранг на глаз он не мог. По уверенности я дал бы фору и высокоранговым.

Мне в голову вдруг пришла идея, показавшаяся мне довольно забавной. Я поймал его взгляд, и столь же спокойным тоном, как раньше, сказал:

— За то, что взял твою машину без спроса, прошу прощения. Но еще одно оскорбление, еще одна попытка вывести меня из себя, и я тебе клянусь, что просить прощения будешь ты.

И он проглотил то, что я ему сказал. Без брызганья слюной, без визга и мата.

Я не сомневался, что так просто скупщик не оставит эту ситуацию. Выяснит, кто я такой, попробует подловить с какими-нибудь друзьями и покатать меня в закрытом багажнике. Но это будет потом. Оставлю эти проблемы будущему себе.

— За решение конфликта, — протянул я мужику две пятитысячные купюры. И он их взял.

Со стражем разговор был более напряженным. Мужика я выпустил на мосту над железнодорожными путями, метрах в пятистах от ипподрома. Едва я сделал это, он отскочил в сторону и направил на меня артефакт в форме перчатки. Возле артефакта вспух пламенный шар и сорвался, двигаясь в мою сторону.

— Не делай… — запоздало произнес я и рванул в сторону, но шар все так же летел ко мне. Черт!

В голове молниеносно пронеслась команда убежищу, вот только переместиться туда я бы не успел. Зато огненный шар, коснувшийся моей ладони, исчез.

—…этого, — закончил я, с удивлением глядя на свою ладонь. Это что сейчас было? Людей и предметы я в убежище засовывать могу, а вот энергоконструкты попытался впервые.

А мужик тем временем отступал и на ходу наращивал второе заклинание.

*Текст песни «Ploho — не будем прощаться».

Глава 21

А мужик тем временем отступал и на ходу наращивал второе заклинание.

— Не советую, — покачал я головой. В руке в качестве веского довода материализовалась граната. — Еще раз так сделаешь, больше никогда так делать не сможешь.

Угроза достигла цели. Стражник внял, перешел на слова.

— Тебе конец, урод, молись! Первое, что я сделаю, когда вернусь на пост — составлю пояснение, что именно со мной произошло! И имей в виду, мое начальство не оставит в покое нападение на сотрудника! Тебя посадят, ты будешь гнить…

— Да делай, что хочешь, — отмахнулся я, когда стражник слегка стравил пар. Ситуация, конечно, хреновая, но стоя на месте и ругаясь, мы ее точно не решим, даже если бы он хотел.

— Тебе конец! — пообещал любитель файерболов, развернулся и пошел по мосту в сторону поста. Жаль, не сказал «я уничтожу все, что тебе дорого», и «твоя семья будет страдать». Была бы отличная шутка.

А теперь, пожалуй, двинусь к мимику, как и планировал.

Через пост на входе прошел без проблем. Новенький охранник, страдающий от скуки, даже предупредил:

— Ты тут впервые? Там водятся мимики, могут влиять на мозги. Увидишь кого знакомого, кого в осколке быть не может: старенькую маму, или друга из Москвы — не дай ему приблизиться. А лучше — сразу стреляй. А еще лучше — пройди до скупки, это вон там, — махнул он рукой, — прямо по коридору, и купи артефакт ментальной защиты. Наши только научились такие создавать: дорогие, зараза, всего лишь F-ранга — от многого не защитят, но большинство наших…

— У меня уже есть, спасибо, — прервал я словоохотливого охранника.

— Ну, тогда удачи, — шагнул он в сторону, открывая проход к туману.

— Кстати, когда была перезагрузка? — на всякий случай спросил я. Оказаться в осколке, полном тварей, и пробиваться к Патриарху через толпы мертвецов не слишком-то хотелось. В конце концов, это больше ему нужно, чем мне.

— Четыре дня назад. Наши зачистили этот этаж и пару десятков других, но мертвецы еще могут встречаться — сам понимаешь, их уничтожение никто главной целью не ставил. Если хочешь добыть что ценное…

— Благодарю, — снова перебил я пробужденного.

Едва оказавшись на той стороне, активировал «светляк». Шар поднялся в воздух и завис.

Тут все осталось таким же пыльным и грязным, как и в прошлое посещение. Разве что мебели в комнате совершенно не осталось — всю вынесли в коридор, оборудовав баррикады в обе стороны. Там же находился еще один пост, с двумя пробужденными D-ранга. В случае, если монстры попытаются рвануть из осколка, эти не столь разговорчивые и дружелюбные ребята их остановят.

— Вон туда иди, там лестница.

— А чего баррикады поставили? Раньше ведь не было.

— Не твое дело, — сплюнул один. Второй же оказался дружелюбнее:

— Как раз его, Стас. Мимики шалят. В последнее время люди пропадают, даже те, кто с маячками был. Маячки находим, людей — нет. Подозреваю, что скоро мы их увидим, только как игроков иной стороны, так сказать. Ходит слух, что это — дело рук какого-то сверхспособного мимика, так что аккуратнее там. Я бы, если честно, никого кроме C-ранга и выше сюда не пускал, дабы не увеличивали вражеское поголовье.

— Понял.

Трупы зомби в коридоре тоже не валялись: кто-то постарался «облагородить» пост. И правильно — не хотел бы я дышать непередаваемым амбре от гниющей плоти.

До лестницы добрался быстро, и уже там понял, куда пропали трупы. Тела мертвяков с отрезанными кистями просто перевалили через перила, чтобы близко к посту не воняло, и нормально.

Но делать нечего: я задержал дыхание и направился вниз, переступая через тела, и стараясь не касаться обгаженных перил, о которые в полете бились мертвецы. Постарался спуститься ниже, и там уже задышать. В нос все равно ударил отвратительный запах, но не столь сильный, каким он наверняка был возле тел.

Постепенно тревога о Баксе отпускала — привычная опасность осколков выбивала посторонние мысли, помогая сосредоточиться на главном. На выживании. Если не можешь повлиять на ситуацию, влияй на ситуацию, на которую можешь повлиять.

Сумбурно вышло, однако я не считаю себя тем человеком, который будет сидеть у дома ветеринара, ожидая, пока наконец песику не станет лучше. Дотащить его до стены — это мое. Забрать чужую машину и на ней доехать до нужной точки — тоже мое. А заламывать руки… нет. Лучше уж решу проблему с одним словоохотливым монстром. Достаточно уже откладывал ее.

Мимик вряд ли доволен тем, что я надолго кинул его, но монстру нет смысла меня убивать прежде, чем я выполню свою часть договора и перенесу его во внешний мир. В мозги, может, залезть и попробует, но не убьет. До момента, когда я вытащу его из осколка, старый мимик будет играть роль лучшего и очень щедрого друга.

Я добрался до раскрытых створок гермодвери, ведущей на улицу. Вот здесь, похоже, одному из исследователей не повезло: по стенам росчерками разбрызгана кровь, словно кому-то полоснули по горлу и стряхнули кровь с клинка на бетон. Рядом валяется чья-то кепка, вполне себе земная. Тела нет — либо сожрали, либо его унесли товарищи. Что пострадавшему успели оказать помощь, не верю — слишком много крови рядом на полу, будто здесь свинью забивали. Или человека.

На улице мертвецов не оказалось, а вот мимик был. Тощий монстр висел высоко на стене противоположного здания, больше похожий на белесое пятно плесени. Висел далеко — минимум в километре от меня. Голова существа вертелась из стороны в сторону, будто камера видеонаблюдения.

Я помахал рукой, но мимик уже отворачивался. Ну, в том, что меня заметили, и Патриарх знает о моем посещении осколка, я уже уверен. И уверен, он выйдет навстречу.

Я прошел в другие ворота, к лестнице, что вела еще ниже, и принялся ждать мимика.

Спустя полчаса ожидания я уже не был так уверен, что он выйдет ко мне навстречу. Ладно, тогда попробую спуститься к складам. Если его и там не будет, то просто пройдусь по осколку, собирая местные сокровища, и двину на выход. В конце концов, не мне нужна эта встреча — я уже получил координаты мест с техникой и прочими дорогими вещами. Единственное, что осталось вынести — предметы из лаборатории, где создавали мимиков. После того, как Патриарх покинет осколок, нужно будет дождаться перезагрузки и изъять носители данных и предметы, которые могли бы эти данные воспроизвести. Если мои догадки верны, и после каждой перезагрузки Патриарх командует мимикам громить лабораторию, значит, там может скрываться что-нибудь интересное.

Чем ниже спускался, тем тише становилось вокруг. Если на улице и надземных этажах можно было различить рычание и шаги мертвецов, то здесь я будто иду по обыкновенному заброшенному дому. Тишина, пыль. Первые пролетов тридцать шагаю по чьим-то следам, а потом они свернули к комнатам — до самого низа люди не спускались. Возможно, успели обследовать подвалы перед перезагрузкой и не нашли ничего интересного. Но я уверен — группа, с которой я в прошлый раз дошел до склада, еще наведается в него.

Быстро шагаю по бетонным ступенькам, ведущим глубже. Вязкую тишину разрезают только звуки моих шагов, но когда лестница заканчивается, к ним добавляется что-то еще. Смутные шорохи, которые звучат, попадая в такт шагам.

Останавливаюсь. Нет настроения гадать, кто может за мной красться — тут лишь мертвецы, турели, мимики, кадавры и огромные твари, способные вынести гермоворота. Из них только мимики достаточно хитры для засад и атаки исподтишка.

— Давай, выходи, кто бы ты ни был, — громко говорю, готовясь к бою. Жаль, что мой «покемон» еще не до конца свыкся со своим «покеболом». В этих коридорах монстр, умеющий плеваться взрывной дрянью, которая наносит системный урон, может стать незаменимым.

— Неужто не узнал? — доносится знакомый голос, и с лестницы спускается Апелиус. Точнее, тварь, принявшая личину архимага. Артефакт ментальной защиты не сберег меня от иллюзии, зато влияние на мозги убрал. Теперь пусть хоть кем притворяется — мне все…

Хотя нет, не все равно. Как выйду из осколка, нужно будет купить артефакт мощнее. В планах разойтись с мимиком в разные стороны, и никогда больше не встречаться. Но есть проблема — я знаю, что по Благовещенску станет разгуливать опасная тварь. И мимику это точно придется не по душе. Тот может добраться до меня на расстоянии вытянутой когтистой лапы, прикинувшись как прохожим, так и кем-то из знакомых. На всех встречных оценку не кинешь.

Конечно, можно продать монстра Возжину, но я уверен — Патриарх сумеет вырваться из любой клетки. Убивать его не вариант — тогда придется иметь дело с новым, который появится после перезагрузки. Конечно, отпускать в городе — тоже не самый лучший вариант, учитывая его способности, но не сожрет же он всех жителей. Я думаю, он вообще не захочет привлекать интерес органов пропажей людей: в городе хватает ребят покруче монстра, знакомого с менталом.

— Неважно выглядишь, Патриарх, — усмехнулся я. — Я помню, раньше ты был выше и кожа была не такой… загорелой. Волосами оброс. Что это тебя так скрючило, так изменило?

Монстр не стал пытаться убедить меня, что он в самом деле архимаг. Тело Апелиуса потекло, превращаясь в худощавый безликий манекен, который медленно пошел ко мне.

— Артефакт защиты разума… — с легким сожалением пробормотал мимик. — Действительно считаешь, что он тебе нужен?

— Естественно. Какой глупец бы спустился к монстру, владеющему иллюзией и менталом, без такого артефакта? Все, не приближайся больше. И давай обойдемся без рук. Попытаешься по плечу похлопать, или будто невзначай сорвать артефакт — огорчусь.

Мимик послушно остановился.

— И как мы поступим? Чтобы перевести меня на ту сторону, тебе нужно коснуться меня.

— Верно. Только, для начала, давай прогуляемся на верхние этажи, до блокпоста. Потом я зажму в руке гранату, и мы на виду у ребят, которым ты будешь морочить голову, пожмем друг другу руки. А если ты попытаешься сорвать с меня артефакт, я перемещусь в убежище, а ты останешься взрываться. Думаю, в патруле должны быть люди опытные: увидев, что ты не подорвался, добьют. Не думаю, что ты сможешь удерживать свою иллюзию, если тебя нашпигует осколками.

— Я прямо сейчас могу придумать десяток причин, как обойти твой «шикарный» план. Начиная от внедрения в их головы образа меня в качестве командира, который отправит их вон до взрыва, и заканчивая…

— Так главное, что ты упустишь шанс выбраться. Ну так что, согласен на мое предложение, или прямо сейчас попробуешь натравить на меня мимиков, которых ты наверняка запер в ближайших комнатах?

— Почему я должен тебе доверять? Вдруг там ловушка? Вдруг ты тащишь меня к десятку пробужденных.

— Может, и ловушка, — пожал я плечами. — Может, и десять пробужденных. Может, даже пара десятков. Ну так что, доверишься шансу, или продолжишь гадать?

Мимик молчал не меньше минуты. Просто слегка наклонил голову вбок и замер, рассматривая меня безглазой головой.

— Идет, — наконец услышал я. Ну, или скорее монстр транслировал слова мне в сознание, как и образ Апелиуса — рта ведь у него не было.

— Ну, тогда разворачивайся, идем наверх. Ты первый, я в десяти метрах за тобой.

Спокойно идти не получилось. Нет, мимик не нападал и даже не давал повода заподозрить его в нехорошем, только вот ни на минуту не замолкал, рассуждая о доверии. Мол, если бы люди были чуточку более открыты окружающим, чуть более добры и смотрели не на внешний вид, а на душу, во внутренний мир, всем жилось бы гораздо спокойнее. Может, на Марс бы успели слетать, прежде чем Землю накрыло Системой.

Я, уже зная о странном чувстве юмора существа, лишь отмалчивался и смотрел по сторонам. С мимика станется заболтать меня, чтобы я не успел отреагировать на врага, который прыгнет с потолка, пытаясь сорвать артефакт ментальной защиты.

До этажа с порталом добрались без происшествий. Там произошли незначительные изменения: двух бойцов распинал одетый в камуфляж командир. Баррикада для него была слишком низкой, внимательность — слабой, а сами бойцы — ни на что не годными проедателями зарплаты. А те и силой сделать ничего не могли — мужик был на ранг выше.

— Вы почему меня на входе не встретили, не доложились? Может, там не начальство, а террорист какой зашел бы? Вы вообще куда смотрите?

— По сторонам смотрим, Пал Константиныч. Портал с той стороны должны охранять другие люди, — мрачно, но твердо отвечал боец.

Пока троица была увлечена друг другом, я обратился к Патриарху.

— Я помещу тебя в артефактную клетку — не хочу, чтобы ты шатался по моему убежищу, извини. Предупреждаю, дабы для тебя не стало сюрпризом. И ради бога — не ломай ни прутья, ни руны своими когтями не корябай — их изготовление обошлось мне в приличную сумму. Идет?

— Думаю, минут пять я потерпеть смогу.

— Тогда, будь добр, потерпи и пятнадцать. Мне как раз хватит времени, чтобы дойти до моста и материализовать тебя в воздухе. Падение тебе не повредит, да и у меня будет несколько секунд на то, чтобы убраться в убежище.

— Как недружелюбно, — пробормотал мимик. — Но я понимаю твое недоверие. Приятелями, а тем более — друзьями, сразу не становятся.

От мысли стать приятелем с непонятным монстром меня передернуло. Уже с архимагом подружился, хватит. Причем, тот к нормальному человеку был даже ближе, чем мимик.

— Давай руку, — протянул я свою. Мимик аккуратно протянул мне когтистую ладонь. Стоило коснуться холодной кожи — или ее заменителя — и монстр обратился туманом. Не обманул — не рванул к артефакту, не попытался надавить на мозги. Наверное, понадеялся на мою честность, или жадность — в том случае, если ставил на продажу эксклюзивного мимика Возжину. Или знал, что мне удобнее будет доставать сокровища, если в этот момент внутри осколка не будет Патриарха: не важно, знающего меня и все происходящее в осколке с самого его появления, или убитого и позабывшего все после перезагрузки.

— Ладно… — тихо пробормотал я. — Надо избавиться от опаснейшего пассажира и заняться другими делами.

Пройти мимо троицы получилось легко. На меня высокоранговый пробужденный, пришедший с проверкой, покосился хитрым глазом, но задерживать не стал. Я кивнул бойцам и направился в комнату с порталом.

— Сигареты есть? — продолжался допрос.

— Не курим.

— Так, а ну-ка погоди. Эй! — донесся в спину окрик. Спина похолодела, но я продолжал идти к порталу, не замедляя шага. Пройти осталось пять метров, четыре…

— Боец! — снова окликнул меня местный командир. Я остановился и обернулся, стараясь не показать эмоций. Надеюсь, мне не придется сейчас отправлять в клетку к мимику этих людей.

— Куришь?

Я отрицательно покачал головой.

— Что за день… — скривился пробужденный. Я же, постояв еще пару секунд, обернулся и отправился на выход.

В этот раз мне никто не помешал. Вышел, перекинулся парой слов с бойцом. Сказал, что добычи не нашел, отдал для проверки пространственный браслет и спустя семнадцать минут шагал по обочине моста, идущего над железнодорожными путями.

Когда дошел до середины, огляделся. Вроде бы направленного внимания не вижу, людей тоже не наблюдаю, но это не значит, что никто не видит меня. Всегда может найтись бабка, собирающая кроликам траву между тех тополей, ссущий на рельсы мужик, или присматривающий за поездами РЖД-шник во-он в той будочке.

Впрочем, насчет РЖД-шника я погорячился. Все рельсы утыкаются в стену, а если где и ходит поезд, сжигая дефицитную соляру, то только по городу, перевозя из стороны в сторону габаритные грузы, да между внутренним и внешним районами города. Нужен ли в таком случае для переключения путей специально обученный человек? А черт его знает.

Я перелез через перила, вытянул в сторону руку. В глазах на миг потемнело — силы кончались. Но навык откликнулся: возле ладони заклубился туман, за долю секунды разрастаясь до облака в форме Патриарха. А спустя секунду белая фигура полетела вниз, не сделав ни попытки меня достать.

Патриарх ловко приземлился на рельсы, под хруст гравия. Пару секунд мимик пялился на меня, но не стал ни атаковать, ни швыряться навыками. Шутливо… а может, и не шутливо поклонился, обернулся и пошел по своим патриаршьим делам.

Я постоял еще немного, наблюдая за шагающим по шпалам мимиком, подумал, и вернулся к порталу.

— Чего, не нагулялся еще? — спросил меня удивленный боец.

— Ага. Подумал, что будет плохой идеей возвращаться домой с пустыми руками, и решил попытать удачу снова.

Глава 22

Чтобы собрать весь лут, на который я положил глаз еще во время прошлых посещений осколка, придется потратить пару дней, не меньше. Хотя самого ценного и тяжелого обитателя этого осколка — Патриарха я уже «залутал», и это стоило усилий даже на моем D-ранге. Неприятный холодок в груди настойчиво намекал, что мне сейчас нужно не жадничать, а отдохнуть. Тем не менее, я решил сперва вдумчиво пройтись по осколку и взять всё, что смогу. Отдых подождет.

Благо, осколок частично зачищен пробужденными, а самую опасную тварь я отсюда изъял собственными руками. Неприятности мне могли доставить только оставшиеся мимики. После того, как их предводитель релоцировался в Благовещенск, уже никто не будет их контролировать и защищать меня. Думаю, именно Патриарх управлял миньонами, а с его пропажей здесь будет сущее безобразие. Если раньше пробужденные с трудом находили мимиков, то я помню, сколько их полезло изо всех щелей после перезагрузки, когда Патриарх решил зачистить мертвяков, чтобы никто не мешал сбору ресурсов. Сотни, может, тысячи. С моим опытом и ментальными защитами серьезной опасности мимики для меня не представляют, но если их будет несколько сотен, кто знает, на что они станут способны? И идея «переждать в убежище», если меня зажмут в каком-нибудь тупике, может не сработать, если пробужденных выдавят из осколка волны тварей. А вот способы порадовать встречных зомбаков у меня есть.

А еще у меня полно эликсиров, вот только тратить их попусту не следует. Эликсиры: для особого случая, пробужденный, который привыкает в любой непонятной ситуации пить эликсир — ничем не лучше наркомана. Рано или поздно наступит момент, когда под рукой не окажется драгоценного фиала, и тогда тому, кто делает ставку на эликсиры, хана. А силы можно пока что восполнить и сном, благо, время терпит. Пока терпит.

Первым делом я отправился за летающими платформами. Как минимум, одну я еще смогу перетащить в убежище, а вот дальше уже точно без отдыха никак. Перенести Патриарха мимиков и летающую машину за одни сутки — это как непробужденному разгрузить два ящика — даже не с чугуном, а с каким-нибудь осмием.

На этот раз я шагал к машинам без мимиков-провожатых, так что пришлось потрудиться, чтобы пробить себе путь. Дорогу я запомнил хорошо, помогли навыки ориентирования, приобретенные еще в прошлой жизни, да и Серега, если бы страдал топографическим кретинизмом, давно уже сгинул в шахтах. Многие шахтеры в сложных ресурсных осколках так и пропадали без вести, заплутав в пещерах. Иногда потом находили их обглоданные кости, а частенько — и кости участников поисковых групп, отправившихся спасать таких бедолаг. Правда, спасатели редко отправлялись по следам заплутавших. «Пропал в осколке», и если нет никаких подозрительных деталей, дело закрыто. Немного бюрократии, и алчущим денег родственникам отправляется миллион.

Но самое главное: этот осколок для меня теперь что дом родной, я хорошо его знал, вот только без помощников пробираться по нему нелегко. Раньше мимики услужливо раскрывали мне заблокированные двери лифтов, теперь, чтобы пройти дальше, приходилось перемещать их к себе в браслет, а в убежище прятать массивные бетонные плиты, разбирая стены. Но у этого были и свои плюсы: если бы в зал с летающими погрузочными платформами можно было легко пройти — его бы уже нашли.

Однако, спустившись этажей на пятьдесят вниз и перейдя несколько раз из одной лифтовой шахты в другую, я убедился, что нога пробужденного сюда еще не ступала.

В одном месте я даже срезал дорогу, в прошлый раз Патриарх вел меня извилистым коридором, но теперь я просто убрал в убежище кусок стены, сократив себе путь.

Летающие машины были на месте. Как и в прошлый раз, целых из них было только три, а остальные, поломанные, брать не буду. Мне нужно выдоить эту корову до того, как до неё доберутся другие. Так что нет смысла тратить силы на перенос сломанных аппаратов, тем более, что убежище не резиновое, да и дадут мне за них явно меньше.

Мимиков тут нет. Интересно, куда они все исчезли? Патриарх нашел способ переселять их из осколка в Благовещенск без моей помощи? Сомнительно. Скорее, они все заняты чем-то другим, прямо в этом осколке, но в другом месте. Тут было о чем подумать, вот только пусть голову ломают другие.

Я затолкал в убежище летающую машину, ту же самую, что и в прошлый раз, потому что этой Франт уже остался доволен. Думаю, в этот раз пятнадцать миллионов за агрегат уже не получу, теперь платформы — не эксклюзивный товар. Само собой, машины по-прежнему останутся дорогими: строить такие машины на Земле если и научатся, то еще не скоро, не в нашем постапокалипсисе. Научное сообщество разрознено, и люди предпочитают брать из осколков готовое и сразу использовать, даже толком не изучая. Ситуацию осложняет еще и расположение осколка: находись он у Москвы, там бы быстро разобрали платформы и выяснили, как они работают. Но почему-то я уверен, что и в Москве, и в Питере уже давно есть агрегаты куда лучше стареньких погрузочных платформ.

С другой стороны, неизвестно, что еще мне попадется в техноосколке. Вряд ли Патриарх раскрыл мне все его тайны. Возможно, самые ценные ништяки монстр приберег для себя, для своих загадочных планов. Если, конечно, не сорвется посреди населенного города, и его планы не закончатся на банальном «жрать людей».

Когда я затолкал в убежище летающую машину, сил теперь осталось лишь на то, чтобы самому отправиться на отдых, что я и проделал. Конечно, можно было выспаться и в осколке, некоторые команды так и делали, но я не рискну. Я — не команда. Одному здесь дрыхнуть никак нельзя, царящая вокруг тишина обманчива. Завалившись на боковую, можно проснуться с чьими-нибудь зубами в глотке. От такого ни один пробужденный не застрахован.

Я отправился в убежище и проспал четыре часа. Этого хватило, чтобы полностью восстановить силы и снова взяться за работу. На склад летающих машин за это время никто так и не явился, это место все еще принадлежало мне. У меня даже возникла мысль забить туннель, ведущий сюда, пойманными мимиками, заблокировать все подходы растяжками, чтобы и дальше никто не мог претендовать на мой личный авиазавод. Если бы перезагрузка не обновляла осколок, убирая растяжки, и если бы мне не пришлось после каждого обновления добираться сюда по забитому монстрами туннелю, наверняка так бы и сделал. В данном случае лучшая защита — тот факт, что про этот ангар никто не знает.

Я переместил в убежище еще две условно рабочие машины, поставив их друг на друга на крыше моего коттеджа. Потом — снова отдохнул, перекусил. Занятие превращалось в рутину, но не сказать, что в неприятную — усталость прогоняла мысль об артефактах и прочем, что я смогу купить на эти деньги. Далее я решил заняться погрузчиками. Собранные аппараты я, как и в прошлый раз, решил не трогать, зато набрал десяток ящиков, в которых лежали разобранные машины.

Зал, где местные умники раньше производили погрузчики, выглядел таким же, как и в прошлый раз. Здесь ничего не изменилось: разве что один из погрузчиков почему-то валялся в углу помещения на боку. Он и в прошлый раз так валялся, вот только не там, а гораздо ближе ко входу. Зомби? А зачем им таскать погрузчики туда-сюда? Вряд ли рабочим, обращенным в зомби, захотелось вспомнить старые привычки и немного поработать.

Это был тревожный звоночек, пусть и единственный. Я присмотрелся, прислушался, но ничего больше не выбивалось из привычной картины, потому я продолжил грузить ящики в убежище. А потом в дальнем конце зала вдруг что-то тихо и нежно загудело, один из погрузчиков поехал. И явно не по своей воле.

Я тут же извлек из браслета гранату: самую обычную, бьющую на радиус в двадцать метров и чуть усиленную огненной стихией. У меня были еще боеприпасы, заряженные под атаку и кислотой, и электричеством, их я наделал достаточно, чтобы быть готовым к любым сюрпризам, но кислота тут вряд ли поможет, а использовать электрические гранаты на этом складе — крайне плохая идея. Конечно, они не разнесут здесь все, но уж точно попортят батарейки, лежащие в ящиках с разобранными погрузчиками.

Оживший погрузчик тем временем приближался, за его рулем сидел высокий мужик, как будто знакомый мне. Где-то я его точно видел… А, ну да. В зеркале я его видел, вот где.

Меня нельзя было так легко шокировать, просто показав мне меня самого, но было в этой ситуации что-то глубоко неправильное.

Серега подъехал ближе, потом остановил погрузчик, но спрыгивать на пол из кабины не спешил.

— Привет, Серега! — помахал он мне рукой, — Как там сестра? Как братья?

— Привет, — ответил я, опуская ладонь на рукоять огненного меча, — Тебя надо спрашивать. Это же ты Серега.

Сзади меня тем временем раздался настойчивый шорох, постепенно переходящий в гул. Эти звуки доносились со стороны входа в зал и становились все громче с каждой секундой. Н-да, а вот и неприятности.

Интересно, эту атаку организовал Патриарх? В целом, логичный ход — лишний свидетель никому не нужен, и если детки Патриарха меня сейчас убьют — то знание о том, что в Благовещенск пробрался гость из осколка, умрет вместе со мной. Но чересчур уж топорная работа. Монстр, заглянувший мне в память, не мог не знать, на что я способен. Вот если бы сейчас рухнули несущие стены, и похоронили меня под завалами — это было бы похоже на ход существа, которое осознавало мои возможности. А один мимик, или сотня — не слишком серьезная угроза.

— Серега, а чего это…

Я прервал речь мимика, всадив в него водную стрелу из жезла. Тварь наконец-то вывалилась из погрузчика и застыла на полу мертвым манекеном. Остальные монстры уже волной бежали в зал, скрежеща когтями по бетону. Они перли сразу с двух сторон, со стороны входа и со стороны дыры в стене, которая имелась в противоположном конце помещения.

Эти уже ни Серегами, ни Апелиусами или Эмили не притворялись. Твари осознали, что ментальные щиты им не пробить, так что решили сделать ставку на грубую мышечную силу.

На меня перла толпа белесых уродцев, не скрывающих своего истинного облика. Часть мимиков уже разбежалась и полезла на стеллажи, баки и механизмы, стоявшие у стен, чтобы атаковать меня с флангов.

Навык подрывника уже высчитывал нужную траекторию броска гранаты. Однако тут возникли некоторые проблемы. Тренированный военный из обычных людей, как известно, способен швырнуть гранату на шестьдесят метров, школьники по нормативам кидают на сорок. Я же, будучи пробужденным, мог бросить и на сотню. С этим полный порядок, а вот с чем непорядок, так это с этим помещением. От мимиков я отобьюсь, но будет уничтожена куча погрузчиков, в том числе разобранных и лежащих в ящиках, самых ценных для меня. Только вот толпа уродливых существ гораздо страшнее недополученной прибыли.

Я бросил гранату в сторону мимиков, двигающихся со стороны входа. В руке сразу оказался следующий боеприпас, и его я отправил в группу, пытавшуюся наступать со стороны стены, а сам нырнул за погрузчик, который мне так милостиво подогнал «Серега».

Взрывы разнеслись по ангару гулким металлическим уханьем. Сталь и бетон захрипели. В помещении дважды ярко вспыхнуло, и на месте вспышек возникли мощные огненные вихри. Мимики, как и всегда, подыхали мужественно и молча. Взрывы отправили на тот свет половину тварей, белесые куски их тел разлетелись по помещению. Надо будет потом собрать в браслет наименее покореженные тела биоников и сдать на выходе.

Несколько ящиков с разобранными погрузчиками тоже загорелись. Пару раз гулко ухнуло — какие-то детали оказались взрывоопасными.

В воздухе метались искры, будто в этом производственном цеху снова закипела жаркая работа. Но самое главное: загорелись и стеллажи у стен. Объятые огнем мимики падали с них и гибли, догорая на полу. Атака с флангов провалилась, но десяток тварей все же добрался до меня.

Я пальнул в одного водной стрелой из жезла, лапы второго коснулся, переместив в клетку убежища — потом сдам Василию.

Очередного мимика, который попытался достать когтями, срубил мечом. Потом бросил еще две гранаты.

На этот раз взрывы грянули почти синхронно, и цех превратился в огненный ад. Пол, стены и потолок не горели, цех был выстроен по всем правилам пожарной безопасности живших тут людей, но вот ящики трещали, сгорая, и заполняли помещение вонючим дымом.

Живых мимиков теперь остался десяток, и все они разбегались от меня. Это было странное бегство: криков не было, зато паника определенно присутствовала. Но за треском пожара и взрывами взрывающихся батареек я уже слышал топот и скреб когтей — вторая волна неумолимо приближалась, на этот раз только со стороны входа.

В зал ворвались еще мимики, теперь уже несколько сотен разом. Сейчас уже не успею. Навык гренадера подсказывает, что тут никакая продуманная оценка ситуации уже не требуется, врагов слишком много. Пока буду метать гранату, чтобы убить сотню, другая сотня уже доберется до меня.

Настало время по полной использовать меч. Наступило время последнего аргумента.

Я не собирался махать этим мечом, против сотен врагов схватка будет глупостью. Я — не ниндзя из боевичков, вырезающий тысячами врагов-статистов. Я просто активировал пламенный шторм, доступный для этого меча раз в сутки. После этого навыка лутать в подземном хранилище точно будет нечего, зато, покончив с мимиками, смогу с толком покопаться в остальных залах.

Меч заискрился: сначала слабо, как новогодний бенгальский огонь. Несколько мимиков почти достигли меня, но искры разлетались далеко в стороны, и если мне они не причиняли никакого вреда, то на белесой коже чудовищ оставили черные шипящие раны. Монстры отпрянули.

Еще через секунду мой меч уже искрил, как настоящий огненный фонтан, а потом он начал источать огонь, не хуже огнемета — искры превратились в пламенные потоки, а те — в огненные вихри.

Какой-то мимик, еще из первой волны, прыгнул с объятого пламенем стеллажа, приземляясь у меня за спиной, но я резко повернулся, и огненный шторм повернулся вместе со мной. Монстр тут же зашкворчал, как брошенное на сковородку сало, а в следующее мгновение от него осталась только обугленная тушка на полу.

Я двинулся вперед, держа меч обеими руками и шагая прямо на толпу мимиков. Твари пытались бежать, но не успевали. Ворота в цех были довольно узкими, их створки навечно застыли в едва открытом состоянии, оставляя лишь узкую щель.

Теперь мимики набились в эту щель, и в ней же всей толпой и застряли, подобно уродливым червям, пытающимся проползти сквозь бутылочное горлышко.

Стеллажи у стен теперь начали плавиться, с них капал жидкий серебристый металл. Мимики десятками и сотнями обращались в горелые куски мяса. Самым быстрым из них посчастливилось все же пролезть в двери цеха и скрыться за ними, но остальные приняли лютую смерть. Огненные вихри не щадили никого, вскоре этими вихрями заполнился весь ангар целиком, так что за потоками огня я даже не видел стен и пола.

Меч в моих руках тем временем накалялся, ладони уже начало жечь, держать его становилось больно. Даже лезвие уже покраснело от жара. Впрочем, вещь была хорошей и явно не одноразовой, так что я не опасался, что меч расплавится прямо у меня в руках, артефакт выдержит. Вопрос в том, выдержу ли я.

Когда боль от жара уже стала едва выносимой — огненные вихри перестали бушевать. Они снова обратились в потоки огня и втянулись в меч вместе с остальным огнем.

Меч погас, я скорее убрал его в браслет. Кожа на ладонях у меня покраснела и болела. Еще не ожог третьей степени, конечно, пузырей на коже нет, но уже близко к тому.

Оглядел склад, стараясь не дышать жуткой вонью паленой пластмассы.

Большая часть пожара уже погасла. Пара ящиков еще тлела, да еще десяток погрузчиков обратились в груду черного железа, а от стеллажей у стен так и вообще остались лишь лужи расплавившегося металла.

Пол был усеян жжеными мимиками. Некоторые прогорели до плоти, но более-менее сохранились, от других остался только пепел. Один из мимиков из последних сил полз ко мне. Этого я тоже телепортировал в убежище, пусть подгорелый, но все же живой, продать можно. Больше выживших не наблюдалось, видимо, мимики особенно чувствительны к огню. Стоит запомнить на будущее.

Еще несколько десятков монстров успели сбежать. Плевать на них. В ближайшее время они точно не нападут. Никаких звуков в ангаре больше не слышалось, так что новая орда на меня не шла: значит, существа закончились, до перезагрузки осколка так точно.

Я оглядел ангар. Лутать тут больше по сути нечего, разве что насобирать более-менее сохранившиеся куски мимиков, чтобы продать сборщику, который принимает вещи из этого осколка. Жаль, техника уничтожена.

Однако этот ангар тут не единственный, рядом с ними находятся и другие, так что мне предстоит масса работы. И я очень надеюсь, что больше меня отвлекать всякими глупостями не будут.

Глава 23

Через двое суток я закончил. Ничего интересного больше не случилось, мимики больше меня тревожить не рискнули, а через зомбаков я просто перешагивал. Только однажды пришлось бросить гранату, чтобы разметать пятерых тварей, на которых я наткнулся у очередной исчерпавшей боезапас турели.

Турель тоже стала моей добычей, как и еще полсотни её сестричек. Я только ел, спал, восполняя силы, и собирал лут. Скука, но скука полезная.

Лишь когда мои браслеты были заполнены полностью, а в мое убежище больше не влез бы даже гвоздь — я, довольный собой, направился к выходу.

Двое бойцов, дежуривших на этаже с порталом, встретили меня мрачными взглядами. Бойцы были новыми, этих я еще не видел. Оба были здоровы, но у одного из парней штанина в крови — тут явно была битва, после которой боец уже отлечился. Да и на полу наблюдались следы применения мощной системной атаки: пол почернел, как от сильного взрыва.

— Аборигены рвутся на волю? — поинтересовался я.

— Мимики, мать их, — коротко ответил боец с окровавленной штаниной. — Совсем оборзели, твари… Пытались притвориться сборщиками и пробраться в портал, но с артефактами защиты разума мы их сразу прокусываем.

Я многозначительно кивнул и пошел на выход. Задерживать меня для дополнительных проверок они не стали.

Покинув осколок, я отправился прямиком в лавку на ипподроме. Мелочевку логичнее продать здесь, Франта она вряд ли заинтересует.

— Турели теперь берем по 15 тысяч, — продавец указал на обновленное объявление на стене.

А еще недавно были по 20. Но торговаться, очевидно, бесполезно. Чем дальше, тем больше девальвировались и турели, и вся остальная начинка осколка. Так что за турели я получил даже меньше миллиона. Впрочем, заветный миллион я добрал, сдав еще куски роботов, обнаруженные в одном из залов на нижних уровнях. Куски были аналогичные тем, что валялись на улицах техноосколка, так что не были ни эксклюзивом, ни особой ценностью.

— У меня еще мимики.

— Мертвые, я надеюсь? — то ли пошутил, то ли испугался продавец.

— Живых я вам не продал бы.

Точнее, продал бы не вам.

— Ладно, сколько?

— Триста или четыреста. Сложно подсчитать, мимики у меня кусками.

— Показывай, — недоверчиво вздохнул мужик.

Я скептически оглядел помещение магазина, почти полностью заставленное коробками.

— Пошли, — продавец нехотя выбрался из-за прилавка.

Мужик запер свою лавку, предупредил кого-то, что «ненадолго отлучится», и мы вышли наружу. Вот тут пространства, чтобы продемонстрировать весь товар, уже хватало, ипподром был огромным.

День снаружи оказался пасмурным, а жаль. Я уже соскучился по солнцу после подземных ангаров.

Я вывалил прямо на траву сотни тел пожженных и взорванных мимиков. Пристойно из них выглядела лишь парочка, те, которых я убил водяными стрелами. Остальные мимики представляли собой хаотичную черную массу, в которой мелькали белесыми пятнами отдельные сохранившиеся участки кожи. Руки и ноги лежали вперемешку, многие тушки были порваны пополам, а то и на несколько кусков.

Я насыпал мимиков горкой, и эта горка синтетики и металла тут же стала расползаться, как тающее мороженое.

— Ну и гадость. Ты издеваешься что ли? — буркнул продавец, — Живых там точно нет?

— Можешь проверить, если есть желание.

Но продавец не изъявил желания копаться среди останков биоников.

— Возьму на вес, — решился он, — По сто рублей за килограмм.

А вот тут он уже явно пытался меня ободрать. Цельный труп мимика весил килограммов тридцать, и за него давали 15 000. Причем, мимики, в отличие от турелей, не подешевели. Видимо, сборщики не слишком часто вытаскивали их из осколка на продажу.

— По триста отдам, — предложил я, — По сто — нет. У меня есть, кому продать их, кроме тебя.

— Согласно инструкции всех мертвых мимиков ты сдаешь мне. Тебя на этих условиях пустили в осколок.

— Да без проблем, дружище. Я и сдаю тебе мертвых мимиков. Но по справедливой цене.

Продавец скрипнул зубами, но дальше спорить не стал.

— У тебя тут девять тонн и триста восемьдесят кило, — выдал продавец и тут же объяснился, — У меня есть навык оценки на товары. В том числе по весу.

После еще минутного торга мы сошлись на том, что мне заплатят за десять тонн ровно. В принципе для продавца это была выгодная сделка, как бы он ни скрипел зубами, ибо инструкцию принимать одного мертвого мимика за 15 тысяч для него никто не отменял.

Я тоже был вполне доволен продажей, мне просто хотелось скорее очистить мои браслеты от лишнего хлама. Кроме того, я отлично понимал, что на самом деле мимиков в таком виде никто больше не купит. Товар был откровенно порченым.

Итого, за мимиков я получил три миллиона. Наличка за весь мой лут у мужика в сейфе нашлась: судя по всему, он неплохо заработал на продаже сборщикам маячков и прочих полезных приблуд. Оно и понятно: осколок относительно новый, а пробужденных в городе с каждым часом все больше, так что многие идут сюда попытать свои силы и заработать. И первым делом попадают в этот магазин при входе в осколок, где парень втюхивает всем желающим разнообразные шуруповерты, которые обязательно спасут сборщикам жизнь, ага.

Далее я отправился к Франту, для него у меня были погрузчики и целых три летающих платформы.

Сам Франт на месте традиционно отсутствовал, и это избавило меня от необходимости в очередной раз бороться с желанием развалить любителю девочек хлебало. Портить гостевую зону, паркуя там летающий агрегат, мне тоже не пришлось. В этот раз Марина проводила меня на обширный склад, куда даже уже прибыл специалист, чтобы принять товар.

Три платформы ушли за сорок миллионов, и с этого момента деньги перестали быть для меня проблемой вообще. С продажи разобранных погрузчиков я получил еще десятку лямов, причем принять мои погрузчики пришли уже другие специалисты — сразу двое, явно не местные. Не знаю, где Франт их откопал, но по виду мужики были умниками, чуть ли не из самой Москвы. То ли ученые, то ли бандиты, а скорее, нечто среднее. Такой типаж после начала апокалипсиса тоже распространился повсеместно.

Похоже, что в связи с последними событиями в наш регион теперь стекалась не только гуманитарная помощь, которой было довольно мало, но и мутные личности, и вот этих с каждым днем становилось все больше. И многие из них наверняка уже проворачивали дела с Франтом — работодатель он для них как раз подходящий.

На этот раз мне заплатили сразу наличными, не предлагая товаров в счет оплаты. Но когда сделка была совершена, Марина осведомилась:

— Вам что-нибудь нужно?

— Да. Есть гранатомёт?

Мысль о том, что мне пора модернизировать способ доставки гранат вражинам пришла ко мне уже давно. Но окончательно я убедился в необходимости развиваться в эту сторону после последнего боя с мимиками. Гранаты у меня хорошие, спору нет, вот только кидаю я их медленно. И только на сотню метров.

Я поискал в интернете информацию, но ничего подходящего для себя не обнаружил. А заказывать гранатомёт моему личному чудодею — это все равно, что забивать гвозди микроскопом. Гранатомёт-то он мне сделает, вот только по цене этот гранатомёт выйдет мне как отряд наемников A-ранга.

— Я узнаю, — как всегда вежливо сообщила Марина.

И ушла узнавать.

Я дождался девушку уже в гостевой зоне.

— Франт лично занялся вашим делом, — сообщила Марина, подчеркнув слово «лично».

Подонок теперь явно хотел стать другом постоянному клиенту, который снабжает его качественной техникой.

— Спасибо за заботу, — я кивнул.

— Он навел справки, но, к сожалению, гранатомётов в городе сейчас нет вообще. Это большая редкость. Можно, конечно, заказать доставку, но сами понимаете — выйдет в копеечку.

— Деньги не проблема.

— Либо можете попробовать пневматику, — продолжила Марина.

— Что это?

— Пневматическое устройство, метающее гранаты. Дальность и сила зависят от вашего навыка. Всё просто: пневматика работает на сжатом газе. Бросает гранаты, в том числе очередями, зависит от модели. Это новая разработка, ученые пошаманили над арбалетами, обнаруженными в одном из осколков, где не было пороха, и местная цивилизации пошла по пути развития не огнестрельного, а пневматического оружия.

— Интересно, — подтвердил я, — Где такое дают?

— У Грина в «Арсенале». Ему привезли партию только вчера, так что он пока даже не объявлял, что товар в наличии. Вам лучше поторопиться, иначе всё уйдет своим.

— Ясно. Спасибо.

Грина я знаю, я у него даже бывал — оставил непонятную пушку и странную броню, которые я снял со скелета, когда в первый раз посетил техноосколок с мимиками. Грин заверил меня, что разберется, что со всем этим делать, потому что сам я понятия не имел, как использовать этот лут.

Грину в принципе можно было доверять, он работал с теми пробужденными, кто ходил за городские стены, так что именно к нему стекалось все странное и непонятное, и он никогда никого не кидал, насколько мне известно. Тем более что торговал Грин с серьезными людьми — в центральном городе, куда меня, конечно, никто не пустит. Но у Грина был и филиал с внешней стороны стены, окружавшей элитный центральный Благовещенск, этот филиал назывался «Арсенал». Туда стекалось всё то, что центральный город выплевывал: объедки богачей, олигархов и топовых пробужденных. А в обратную сторону к воротилам через «Арсенал» наоборот шли редкие артефакты.

Цены у Грина были разные и зависели от того, с кем именно и чем именно идет торговля. Общего прайс-листа не существовало в принципе.

Через час я был уже возле «Арсенала».

Лавка была пристроена прямо к стене, окружавшей центральный город — обиталище местных небожителей. В лавку Грина вносили ценный лут, а выгружали его уже на той стороне стены.

Сама стена, огромное бетонное сооружение, ощетинилась системными копьеметалками, громадными металлическими щитами и силовыми полями, мерцавшими на её вершине. Вроде попадались даже турели, извлеченные из моего любимого техноосколка, эти уже для защиты от непробужденных. А уж патрулей тут ходило, как у резиденции президента. Да и вообще это место больше всего напоминало границу между Северной и Южной Кореями, какой она была до апокалипсиса. Это стена разделяла два мира — мир правителей жизни и мир тех, на кого всем плевать. И я пока что принадлежал к последней категории, так что мне в центральный город путь был заказан.

С другой стороны, монстрам путь в центральный город заказан точно также. Если они попробуют повторить здесь то, что они провернули в Белогорске — то вся орда под этими стенами и поляжет. Обитатели центрального города по подвалам точно прятаться не станут, а возможно даже не будут запрашивать помощь. За этими стенами скрываются такие тайны, что жителям центрального города удобнее самим перебить толпу монстров, чем допускать к себе посторонних.

Внутри «Арсенала» располагалось просторное и пустое помещение, один стол, два стула, сам Грин за столом, и никакого товара. Товар лежал на складах, расположенных прямо внутри стены, и кому ни попадя его не показывали.

Охраны тут тоже не было. Зачем? Снаружи патрули, на стене патрули, а у самого Грина ранг B, так что любой, кто решит ограбить эту лавку, в лучшем случае умрет на месте. А в худшем отправиться живым в центральный город, в качестве корма для личных зверушек его обитателей. И даже если такой дурак будет умолять отдать его в руки полиции — его просьба будет проигнорирована. В центральном городе полиция своя, и своя правовая система. И жизнь человека из внешнего города в рамках этой правовой системы стоит недорого.

— Я посмотрел то, что ты принес, — сразу же перешел к делу Грин.

Он извлек из браслета непонятную пушку, которую я раньше притащил ему из техноосколка, а еще броню, снятую с того же мертвого владельца пушки.

— Бесполезный ствол, — Грин указал на пушку, — Не куплю, забирай.

— А что так?

— Это не системное оружие, и системным его не сделать. Раньше было неким плазмаганом, но сейчас оно сломано и починке не подлежит — не на нашем уровне технологий. Можешь в пункт приема металла сдать, можешь выкинуть.

— Ну, а броня?

— Повреждена, — вздохнул Грин, — Парня, с которого ты её снял, серьезно покурочили перед смертью. Но в ней есть ядро, дает силовой щит, временно защищающий от всех системных атак. Можем вынуть это ядро и изготовить щит для тебя. Полезная штука. Работать будет на батарейках из того же техноосколка. Но придется заплатить. Есть еще вариант другой — если найдешь еще десяток таких вещей, могу купить. Заморачиваться и модифицировать одну смысла нет, на эксклюзив не тянет, а вот десять найдут своих клиентов.

— Ладно, делай мне щит.

— Триста тысяч, — сообщил Грин, — И щит забрать сможешь завтра. Ну или сто тысяч, но тогда через неделю.

Времена сейчас определенно не те, чтобы откладывать на неделю покупку щитов. Да и вспомнилась мне битва с тем покемоном — огромной лягушкой. Будь у меня щит, не пришлось бы уворачиваться от каждого плевка. И Бакса бы сберег.

— Давай завтра.

Я положил на стол пачку купюр, и после этого перешел к главному:

— Мне нужна пневматика, чтобы швырять гранаты.

Грин усмехнулся:

— Хех. Ну, предположим, у меня такое есть. Хотя пневматика идет в первую очередь в центральный город.

— Понимаю. А в Библии написано, что «и псы едят крохи, которые падают со стола господ их».

— Ты стал верующим, Штыков?

— Станешь тут верующим, — парировал я, — Деньги не проблема.

— Могу дать самый простой экземпляр. Вообще именно его я предназначал в подарок одному серьезному человеку. Но продать всегда лучше, ты прав. Уважение я люблю, но купюры в кармане лучше. Вопрос лишь в том, есть ли у тебя миллион.

Ага, как же. Набивает цену.

— За миллион я найму пару ребят C-ранга, которые будут кидать гранаты за меня. Это же пневматика, Грин. Не позолоченная, без узора в виде бриллиантов. И не нужно затирать, что оружие экспериментальное, новая разработка. Обычная воздушка, только сложнее.

— Там артефакт воздух для каждого выстрела накачивает, да и воздушка, к твоему сведению, гранатой выстрелить не способна. Но цену я сброшу, ладно. Восемьсот.

Я поморщился.

— Там один артефакт, как ты и сказал. Не восемь. Давай за пятьсот хотя бы — пожалей мой кошелек. А насчет брони я подумаю — если встречу ящик-другой, принесу тебе.

Грин молча отправил кому-то сообщение. Через минуту боец в форме охраны центрального города принес со склада длинный матерчатый чехол.

Из чехла Грин извлек нечто больше всего напоминавшее гигантский привод для игры в пейнтболл. Огромный ствол, удобная рукоять из серебристого металла, складывавшаяся в трех положениях — для стрельбы лежа, с колена и стоя. Еще был баллон, куда закачивался газ, и магазин на три гранаты — уродливый и длинный.

— Попробуй, — посоветовал Грин, — Он почти ничего не весит.

— Для пробужденного выше Е-ранга даже ящик таких гранатометов ничего весить не будет, — проворчал я и взял эту странную пневматическую штуку в руки.

— Заряжаются три гранаты за раз, — пояснил Грин, — Но я дам тебе запасной магазин, так что в бою сможешь быстро и легко восполнить боезапас. Бьет метров на триста, или дальше. Можно стрелять тремя гранатами за раз. Оружие можно и прокачать, если есть желание — поставить магазин на пять гранат, либо увеличенный баллон с газом. Газ, который и отправляет гранаты в полет, сжиженный. Закачан под давлением в триста атмосфер. От искр или даже пламени этот баллон не взорвется, но растапливать им костер крайне не рекомендую. Испортишь баллон, новый дешево не продам, сразу предупреждаю.

Я кивал, слушая Грина, и примеряясь к гранатомету. Мой навык гренадера уже начал работать, подсказывая мне, что оружие стоящее, это было ясно и без болтовни торговца. Идеально для моего класса.

— Зарядить можно? — перебил я.

— Тут тебе не тир. А впрочем… ладно, заряжай, если знаешь, что делаешь.

Я достал три гранаты и поместил в магазин. Магазин внутри представлял собой нечто вроде резинового мешка, устроенного таким образом, что он идеально облегал гранату любого размера. Конечно, ящик со взрычаткой сюда не всунешь, но подойдет под любые мои крафтовые гранаты.

— Выстрелить можно?

Торговец ощутимо напрягся, и даже моя миролюбивая улыбка и заверения, что это была шутка, до конца его не расслабили.

Закупившись и слегка взбодрив Грина, я отправился пообедать в столовую у стен центрального города. Тут обычно ели приходящие рабочие и обслуга, которые работали на обитателей закрытого квартала.

В этой столовке за тарелкой чего-то, изображавшего карасей в сметане, меня и застало сообщение от укротителя зверей.

Твой пёс готов. Как новенький. Забирай. И деньги захвати, тысяч 300.

Сумма показалась мне на удивление небольшой, и дело было даже не в моем нынешнем богатстве. Просто даже за долбаную бездушную пушку я отдал полмиллиона, а жизнь друга так и вообще вещь бесценная.

Когда я вошел в заставленный клетками подвал ветеринара, Бакс тут же бросился ко мне и попытался лизнуть в лицо, чуть не повалив меня на пол. Весила его прокачанная туша теперь, как тело молодого бычка.

И это даже не смотря на то, что пёс немного отощал за время лечения. Но выглядел он бодрым и хвостом вилял так, как будто собирался покрушить все клетки в подвале.

— Забирай блохастого. Еще чуть хромает на левую переднюю…

Это я уже и сам заметил.

— Но само пройдет, — заверил меня укротитель, — Кость пожгло, нужно время на восстановление. Однако тебе повезло. Если бы ты не качал своего питомца — то пришлось бы нового покупать. Корми его получше, больше качественной пищи. Купи в магазине побольше мяса, там монстрятину в основном продают, ему даже полезнее будет. А если решишь еще его прокачать — то заходи ко мне, есть варианты.

Я отстранил от себя Бакса, который все еще лез целоваться, пёс пребывал в экстазе, но даже так трудно сказать, кто больше рад его выздоровлению — он или я.

Я потрепал пса по холке, а ветеринара спросил:

— Что за варианты?

— Да там есть разные, в зависимости от того, в какую сторону захочешь прокачивать, и какими свойствами наделять. Но я пока что твоего пса качать не возьмусь. Пусть сначала восстановится, а потом уже объясню.

Бакс транслировал мне видения того, как плохо и больно ему было, но собаки отходчивы. Уже через минуту он забыл о своих страданиях и теперь был совершенно счастлив.

А я радовался даже больше, чем сегодня днем, когда получил пятьдесят миллионов рублей. По крайней мере, у меня теперь есть деньги, чтобы обеспечить Баксу достойную реабилитацию на лучших премиальных кормах.

— И с тебя еще пятьдесят тысяч сверху, — добавил ветеринар, — Твой монстр, пока тут сидел, василиска погрыз.

Я бросил взгляд на клетку с василиском, мелкой тварью F-ранга, представлявшей собой крылатую змейку с петушиной головой. Одного крыла у василиска и правда не хватало, да и дверь клетки выглядела помятой.

— Без проблем, — вздохнул я, — Бакс, твой сегодняшний обед нам дорого обошелся. Не ешь больше василисков. Лучше потратим деньги на твою прокачку, как восстановишь силы.

Глава 24

Следователь Беспалов вошел в кабинет высокого начальства. Его приняли сразу, без всяких проволочек. Логично, учитывая что Георгич сам его и вызвал.

— Ну и что? — полковник Ростислав Георгиевич Исаев уставился на Беспалова с откровенной злобой.

— А что? — переспросил Беспалов.

— Садись, — полкан махнул рукой.

Беспалов пожал плечами и сел. В кабинете было душно. Бессменный президент на портрете на стене казался слишком спокойным, несмотря на открывшиеся повсюду осколки и прочее, что сейчас творилось в стране, а вот лицо полковника Исаева выражало смертельную усталость.

Исаев достал из сейфа бутылку водки, два стакана, вынул из бутылки пробку.

— Я не пить с вами пришел, — отрезал следователь Беспалов, — На работе не пью, извините, Ростислав Георгиевич.

— Вот значит как? — полковник набычился еще больше, но бутылку и стаканы убрал.

— Задушевного разговора под водочку не будет, — стараясь говорить мягче, произнес Беспалов, — Я принял решение. Так что уговаривать меня нет нужды, товарищ полковник.

— Значит, увольняешься?

Беспалов кивнул.

— Значит, по-хорошему не хочешь?

— Хочу по-хорошему. И надеюсь на ваше понимание.

— Пфф… — полковник фыркнул, брызнув слюной, — А работать кто будет, Беспалов? Кто будет работать, м-м? У меня штат укомплектован наполовину. А штат по следакам — на тридцать, мать твою, процентов! Люди уже неделями ночуют в кабинетах!

— Знаю, — согласился Беспалов, — Поэтому и увольняюсь. Я устал ночевать в кабинете.

— Дезертируешь, значит? — полковник прищурился.

Такое ощущение, что еще пара фраз, и он достанет табельное и пристрелит Беспалова прямо здесь.

— Откуда дезертирую? У нас разве война?

— А то. Война с преступностью, Беспалов! Она не прекращалась ни на минуту! А дальше — будет еще хуже.

— Это тоже знаю. Вот только ведем эту войну теперь не мы. Уличную шваль теперь прессуют патрульные, а у патрульных свои… хозяева. А организованная преступность… Организованная преступность — это сами хозяева и есть. Наша структура обессмыслилась, Ростислав Георгиевич. Что реально делает полиция? Чем мы занимаемся? Бумажки пишем? А зачем? У меня за последнюю неделю двенадцать новых дел. Из них десяток трупов — это убитые монстрами. И это только у меня, заметьте.

— Твоя задача, Беспалов, — перебил полковник, — искать преступников. И если преступник — системный монстр, то им и без тебя займутся. А вот если преступник — монстр в человеческом обличии…

Беспалов не выдержал и нервно хохотнул:

— А если преступник — монстр в человеческом обличии, то я ему тем более сделать ничего не смогу. Ибо преступник частенько высокоранговый пробужденный, а я — нет. А покрывают преступника пробужденные таких рангов, что они могли бы просто придти к вам в кабинет и убить вас, развалив еще по пути все управление. Мы устарели, Ростислав Георгиевич. Полиция стала анахронизмом. Хотите честного разговора? Ну вот вам честный разговор: все наше ведомство — это ненужный атавизм, аппендицит, который давно пора вырезать за ненадобностью. Мы ничего толком не делаем, мы неспособны ничего сделать. В осколки не ходим, с монстрами не контачим, а уж если мы попытаемся лезть в дела центрального города…

Беспалов просто махнул рукой:

— Да что говорить? Сами все знаете. Вам-то все равно, Ростислав Георгиевич, у вас пенсия скоро. А я еще молодой. А вшивый шахтер-пробужденный тем временем получает вдвое больше меня. А нервов гробит меньше. Я устал, товарищ полковник. Я хочу смысла! Я не для того пошел работать в полицию, чтобы целый день мотаться по городу и глядеть на трупы, заполняя бумажки. Я жену и дочь уже неделю не видел!

Беспалов ожидал вспышки гнева от начальника, но полковник вместо этого вдруг погрустнел. Он отер платком лоб, потом тяжко уперся локтями в стол, как будто ему поплохело.

— И что ты планируешь, Беспалов? Неужели решил стать пробужденным?

— Сейчас в Благовещенске все пробуждаются, даже школьники. Кроме того, после того что случилось в Белогорске — оставаться непробужденным просто опасно и глупо.

Повисло молчание. Беспалов достал пачку сигарет и вопросительно глянул на полковника.

— Кури, мать твою, — разрешил Исаев, — Мне нельзя. Врачи запретили.

Беспалов закурил, а полковник обреченно достал из ящика заявление Беспалова по собственному, положил его на стол и придавил сверху хрустальной пепельницей. Потом подвинув пепелку к следователю вместе с заявлением.

— Заявление не заберу, — покачал головой Беспалов, — Хотите уволить по статье — увольняйте.

— И что же, пойдешь служить бандитам из центрального города?

— Пока не знаю. У меня еще две недели, чтобы подумать. Посмотрим, какие навыки и какой ранг мне даст система, когда схожу в осколок и пробужусь.

— Дело твое, — вздохнул полковник, — Помешать тебе не могу. Ладно, я подпишу. Но хотя бы две положенные недели отработай.

— Отработаю, Ростислав Георгиевич, не переживайте.

Вернувшись в свой собственный кабинет, Беспалов твердо решил одно: жопу он эти две недели рвать точно не будет.

Что бы там ни просил шеф — больше никаких переработок, никаких мотаний по городу сутками напролет, без сна и роздыха. Хотелось бы все же уволиться живым, а не помереть от инфаркта. А с другой стороны — хотелось бы сделать напоследок нечто осмысленное и важное. Уйти красиво, сыграть свой дембельский аккорд. Только не нагадив родному управлению, а наоборот — принеся пользу. Поймать злодея и наказать по всей справедливости, доказать, прежде всего себе самому, что не зря ел свой хлеб все эти годы.

Беспалов решил, что займется одним делом, а остальное спихнет на товарищей. Но займется он этим делом плотно, он вцепится, как бульдог, и не отпустит, пока не засадит преступника за решетку. Вот тогда он будет удовлетворен. И спать будет спокойно, и не будет испытывать угрызений совести за свое «дезертирство».

Капитан Беспалов закурил еще одну сигарету, потом прошел к своему столу, заваленному папками с делами, которые громоздились тут в три этажа. Сразу после апокалипсиса возникли проблемы с расходниками для компьютеров, так что следственное управление снова перешло на бумажную документацию, да так и осталось её использовать. Как известно, в любой российской государственной системе нет ничего более постоянного, чем временное. В этом смысле ситуация мало изменилась даже после наступления апокалипсиса.

Беспалов курил и задумчиво созерцал трехэтажные завалы на своем столе. Ну и какое дело взять?

Он решил взять наугад. Просто закрыл глаза, протянул вперед руку, сбив на пол несколько папок, потом взял случайное дело.

— Мда.

Беспалов пролистал выбранное дело и осознал, что рандом его на этот раз подвел. Дело было об убийстве трех китайцев возле рынка. Оно, разумеется, стояло колом, как и все дела на этом столе, и с места упорно не двигалось.

Капитан Беспалов до сих пор с ужасом вспоминал, как пытался допрашивать китайцев-свидетелей, а те в ответ только улыбались и делали вид, что не понимают по-русски. А потом всплыло, что убитых китайцев вроде ликвидировали по приказу некоего Грина из центрального города — бандита, торговавшего редкими артефактами. Вроде погибшие азиаты задолжали Грину деньги, и вместо того, чтобы отдать их, решили сбежать на родину, за что и поплатились.

Ну уж нет. Если Беспалов будет копать это дело — то он уволится сразу на кладбище. Не годится.

Следователь снова закрыл глаза и взял наугад очередную папку.

Да чтоб его!

Дело о зверски убитой женщине. Над несчастной поработал то ли какой-то пробужденный класса «некромант», то ли какой-то псих.

Тоже не пойдет. Тут Беспалов пользы не принесет. Дело — явный висяк.

Капитан вздохнул. Ну в третий раз он уж точно найдет то самое дело. Бог любит троицу, как говорится.

Беспалов уже собирался опять закрыть глаза и протянуть руку, но в этот момент его взгляд упал на папки на полу, те самые, которые он случайно уронил, еще когда выбирал дело в первый раз.

Одна из папок раскрылась, бумаги рассыпались по полу. Беспалов собрал их, попутно просматривая.

Так. А вот это уже интересно.

Таинственное исчезновение двух сборщиков, в ресурсном осколке. Ну как таинственное — не таинственнее сотен других аналогичных случаев. Безуглый Александр, Копалин Егор. Не вернулись со смены. Просто пропали в шахте.

Это даже не убийство, Беспалову это дело скинули, потому что в отделе по розыску пропавших без вести завал был еще хуже, чем в родном отделе убийств.

И вроде бы и дело совсем обычное, сборщики могли просто по нелепой случайности погибнуть в труднодоступном месте, а могли и попасться недобитому монстру, вот только Беспалов чуял, что тут что-то не так. Опыт подсказывал ему, что за исчезновением двух мужиков стоит нечто большее. Причем такое большее, которое следователь Беспалов может и должен поковырять.

Это было пока что неясное ощущение на подкорке, но любой опытный следак знает, что таким ощущениям доверять можно. Беспалов спинным мозгом ощущал, что если он раскрутит это дело — то это поможет ему и в его дальнейшей жизни, когда он навсегда покинет полицейское управление.

За этим определенно что-то стоит. Капитан Беспалов впервые за долгие годы, прошедшие после начала апокалипсиса, почувствовал охотничий азарт, как в старые времена, когда он еще был молодым романтиком и не осознал, в какое дерьмо вляпался, решив надеть погоны.

Итак, решено. Беспалов будет копать это дело, наплевав на все остальное. Пусть это будет его прощальным подарком Ростиславу Георгиевичу и всей родной управе. Свое последнее дело он сделает хорошо. Это вопрос чести, в конце концов.

Не теряя времени даром, Беспалов снова отправился прямиком к ресурсному осколку, где пропали двое мужиков.

Осколок считался в целом безопасным, он перезагружался раз в сутки и после каждой перезагрузки его зачищали, да в нем и в принципе не было сильных монстров. Беспалов помнил все это, потому что уже побывал рядом с осколком, но в прошлый раз ограничился лишь пустыми формальностями и ничего интересного не выяснил.

Беспалов пока что непробужденный, и пробуждаться раньше времени он не намерен, не сейчас, когда он хочет красиво подшить свое финальное дело — он уже наслышан про случаи исчезновения людей, которых принудительно отправляет на миссию система, а обратно они возвращаются мертвыми. А значит, соваться в осколок ему никак нельзя.

Бригадира, распоряжавшегося сборщиками, Беспалов обнаружил там же, где и в прошлый раз — в сторожке. Это был всё тот же усатый мужик.

Бригадир Беспалова тоже узнал.

— Что такое? — всполошился бригадир, — У нас сегодня вроде без происшествий, товарищ майор. Чем обязаны?

— Я капитан, увы, — поправил Беспалов, — И надеюсь, так капитаном и уйду в отставку. Я к вам по старому делу.

— А, двое пропавших…

— Именно. Поступила новая информация, так что надо кое-что уточнить.

— Новая информация? Это какая?

Но бригадир уже сам осознал глупость своего вопроса, а Беспалов, естественно, не стал отвечать.

— Расскажите мне о пропавших. Подробнее.

— Так а это…

— Не под протокол. Мне нужна просто информация. Подписывать ничего не нужно.

— Ну ладно.

Бригадир явно боялся, и Беспалов даже догадывался чего. Наверняка продает налево руду, в обход хозяев осколка, так сейчас многие делают. И переживает, что следователь сюда пришел именно расследовать хищение хозяйских ресурсов.

Скажешь что-нибудь не то, взболтнешь лишнего — и получишь по полной, и от владельцев осколка, и от покупателей левой руды. А могут и посадить.

Но отсутствие протокола вроде успокоило бригадира, он пустился в довольно стройный и складный, хотя и неинтересный рассказ.

Выходило, что оба пропавших шахтера, и Безуглый, и Копалин, были мужиками совершенно обычными, ничем не примечательными. Норму сдавали аккуратно. В пьянстве не замечены, как и в воровстве. Оба F-ранга, звезд с неба не хватали, но и в криминале не запачкались.

— Ну и что же с ними случилось, как по-вашему? — перебил Беспалов бригадира, закуривая сигарету.

Бригадир на это красноречиво дернул плечами. Мол, вы полиция, ваше дело, вы и разбирайтесь. Ментов тут больше не уважали, ни в этом осколке, ни в этом городе, ни в этой стране, ни на этой планете. Страшные времена!

Впрочем, бригадир не врет и не юлит. Рассказал он все честно, на такие вещи у Беспалова была чуйка.

— Ладно. Отношения с коллегами у пропавших какие были?

— Да рабочие отношения. Какие же еще? Тут у всех одни отношения. Руду сдал — рубли получил. Мы тут ничем противозаконным не занимаемся, товарищ майор. Кобольдов в шахтах на продажу не разводим.

— Я капитан, — напомнил Беспалов, — И я не об этом спрашивал. Друзья у пропавших были?

— Ну, были. Долин Кирилл вроде. Ихний кореш. Вот только он того — его призрак убил на миссии.

Долин Кирилл. Ну конечно. Беспалов впомнил этого бедолагу. Он сам лично и составил протокол о том, что Долина загрыз призрак. Вот только, насколько Беспалов помнил, с Долиным тоже все было крайне мутно. У мертвеца кроме ран, нанесенных призраком, было еще и странное ранение на ноге, явно от ножа.

Итого: работали на шахте три друга. Звучит, как первая строчка советской песни. Вот только дальше песня становилась мрачной, двое друзей пропали, а третий погиб при странных обстоятельствах.

Чуйка капитана Беспалова уже делала стойку, как собака в аэропорту, унюхавшая наркотики.

— Ясно. А враги у этих трех друзей были?

— Если и были, так не в нашем осколке, — развел руками бригадир, — У нас все мирно, тихо.

— Я не под протокол, — напомнил Беспалов.

Бригадир тяжко вздохнул.

— Ну, в общем было кое-что, товарищ майор… То есть товарищ капитан, простите. Ну, был тут у нас один парень — Серега Штыков. Хороший мужик. Жаловаться на него не буду, не на что. Но у него с ними были какие-то терки. Да.

— С кем, с ними? С двумя пропавшими и покойным Долиным?

— Ну да, — нехотя признал бригадир.

— Суть терок?

— Не знаю, — бригадир совсем скис, — Ну вроде говорили, что эти трое заставляли Серегу им руду отдавать. Вроде они однажды даже Штыкова ограбили. По крайней мере, он со смены избитый пришел и без руды. Да и без кирки. И фонарика я у него тогда тоже не заметил… А эти трое тогда полуторную норму каждый сдали. Вот я и подумал, что руду они у Сереги отжали. Но только я лично не верю, что Штыков мог кого-то убить. Он мужик добрый. Поверьте.

— Верить никому не привык, — хмыкнул Беспалов, бросая в урну бычок от докуренной сигареты, — Но за информацию спасибо. Где этот Штыков сейчас?

— Без понятия. Он тут уже пару недель как не появлялся. Видать, нашел другую работу.

— Какую работу?

— Да не знаю я! Я не его друг, поймите. У нас с ним были отношения чисто рабочие. Но точно вам говорю: Штыков не причем.

— Ладно, это уже мне решать.

Найти адрес Штыкова никаких проблем не составило, благо, базы полиции пока что работали и даже регулярно обновлялись.

Беспалов решил не вызывать служебный автомобиль, ему захотелось пройтись. Тем более что спешить ему и правда было некуда, впервые за много лет, а идти тут было недалеко. Через двадцать минут он уже был в районе спичфабрики, возле одноэтажного домика. Тут Штыков был прописан, ему же дом и принадлежал.

Жилище Штыкова оказалось совсем мелким, Беспалов прикинул, что там внутри комнаты две, максимум три небольших. У калитки стояла собачья будка, но ни собак, ни людей видно не было.

Чуйка Беспалова была спокойна. Тут следователю ничего не угрожает. Но и Штыкова он тут тоже не найдет, это Беспалов чувствовал нутром.

Капитан толкнул калитку, прошел по огороду, заглянул в собачью будку.

— Вот черт, — выругался он, — Захват чужого жилища — это преступление, гражданин.

В будке разлегся жирный кот. Собачья цепь тут тоже имелась, но кот сидел не на цепи, просто нежился рядом с миской. Миска, судя по размерам, тоже раньше принадлежала крупной собаке. Следов самого пса не наблюдалось.

— А ну проваливай! — закричала женщина позади Беспалова, — Полицию вызову! Вон пошла, побирушка Белогорская!

Беспалов кое-как разогнул спину, отвлекшись от созерцания кошки в будке, и увидел девушку лет двадцати, стоявшую на пороге дома. В руке девушка сжимала бейсбольную биту.

— Полиция, — Беспалов продемонстрировал удостоверение.

— Ой, извините, — девица перепугалась, — Я думала, вы из этих, из беженцев. Они, говорят, кошек воруют и жрут!

— Чепуха. Беженцев снабжают, не думаю, что они едят кошек, — Беспалов очаровательно улыбнулся.

Это сработало. На таких девицах всегда работает. Барышня расплылась в ответной улыбке.

— А вы к нам по какому делу?

Девка вдруг спохватилась и резко помрачнела.

— Братец мой, да? Он что-то натворил?

— Вы Алиса Штыкова?

— Ага.

Девушка кивнула.

Из дома тем временем появился парень её возраста и еще два паренька помладше. Вот эти точно братья Сергея Штыкова.

— Полиция, — Беспалов снова махнул коркой, — Могу узнать, кто вы такой?

— Раменский Руслан, — нахмурился старший из парней, к которому и был обращен вопрос, — А что случилось?

— Он по поводу Сережи, — зашипела Алиса, — Расскажи ему!

Беспалов достал из пачки сигарету, закурил и стал терпеливо ждать, когда Алиса и Руслан нашушукаются друг с дружкой и начнут рассказывать, что хотели.

— В общем я жених её, — Руслан указал на Алису, — Живу здесь. А если вы за Серегой пришли — то этого уголовника тут нет. Мы законопослушная семья. Не имеем с этим отребьем ничего общего.

— Почему отребьем? — уточнил Беспалов, — Что вы конкретно имеете в виду?

Руслан замялся, но Алиса ткнула его рукой в бочину.

— Он меня убить пытался, — сообщил Руслан, — Приставил мне кинжал к глазу. Пытался зарезать.

— Зарезать в глаз?

— Э-э…

— А за что?

— Да ни за что! — перебила Алиса, — Псих он!

Но Беспалов все еще ждал ответа Руслана, и тот нехотя соизволил ответить:

— Ну он заявил, что я с ним якобы грубо говорил. И стал кинжалом угрожать, системным!

— Значит вы пробужденный?

— E-ранга, — гордо доложил Руслан.

— А у Сергея ранг какой?

— F, — признал Руслан уже без понтов, ибо получалось, что его напугал насмерть пробужденный ниже него самого рангом, — Но вы поймите: Штыков — отморозок. Опасный бандит.

— Не говори так, — влез один из парней помладше, — Мы вообще-то тоже Штыковы. Не позорь нашу фамилию. И то что ты не справился с Сергеем — твои проблемы. И вообще — ты на него первый набросился!

Беспалов внимательно уставился на паренька, и тот тут же смутился.

— Ну а вы кто такой, молодой человек? Тоже пробужденный?

— Да, — сообщил пацан, — И тоже F-ранга. Я Саша Штыков.

— В каких вы отношениях с Сергеем Штыковым, Саша?

На этот раз паренек не нашелся, что ответить, вместо него ответила Алиса:

— В плохих, товарищ полицейский. Вам же уже сказано: Сергей — уголовник, позор нашей семьи. Он у нас собаку украл! И деньги вымогает!

— Какие деньги?

— За дом, за жилье! Грозит, что иначе выгонит нас всех на улицу.

— Так ведь это по документам его дом, — хмыкнул Беспалов, — Имеет право.

— Не по родственному это, — прогудел третий. — Неправильно.

— Но ведь вы не его дети и не инвалиды, как я вижу, так что на иждивении у Штыкова не находитесь, — скучающим голосом сообщил Беспалов.

Он уже понял, что ловить тут вообще нечего. Они ничего не знают. Ясно, что этот Серега Штыков — парень непростой, но с родней он определенно не общается. Разве что с этим младшим Сашей что-то не так. Что-то этот паренек темнит.

Алиса уже открыла рот, чтобы продолжить рассказ о сомнительном моральном облике своего брата, но Беспалов перебил:

— Знаете Александра Безуглого? А Егора Копалина? Ну а Кирилла Долина?

Вся семейка дружно замотала головами, на лицах застыла растерянность. Не знают. Не врут?

— Ну хорошо. Где мне сейчас найти Штыкова?

— Без понятия, — ответила Алиса, — Он тут не бывает. Приходит раз в месяц, забирает деньги, и всё.

— В какой день приходит?

— Да в разные. Вы у нас засаду перед домом поставьте.

— Непременно, — кисло ответил Беспалов, — Ладно, в последний раз когда Штыкова видели?

— Недели две назад, — на этот раз ответил Руслан, а Алиса кивнула, — Он тогда мне и угрожал, подонок. Вы его засадите?

— Постараюсь, — заверил честных граждан Беспалов.

— А что он сделал-то? — поинтересовался Саша.

— Это вас не касается, молодой человек. Лучше скажите, когда вы видели брата в последний раз. И врать мне не советую.

— Вам же уже ответили…

— Я твой ответ хочу услышать.

Саша поглядел, как побитый пёс. Но врать не стал, Беспалов бы понял, если бы мальчик солгал.

— Дней десять назад. Точнее двенадцать. Он меня в осколок водил, чтобы я пробудился. Ну в тот, где руду копают.

Ага. Значит, соврал бригадир, утверждавший, что не видел Штыкова уже пару недель. Или скорее не соврал, а просто ошибся. Для гражданского, что две недели, что двенадцать дней — одно и то же. Это для Беспалова конкретика имеет значение, он привык оперировать точными цифрами.

— Сергей сильно изменился за последнее время, — продолжил мальчик, как бы через силу, видимо, не зная, следует ли вообще сообщать эту информацию, — Он другим стал. Как будто подменили. Я его раньше считал хуже, но с пробуждением помог, объяснил, как в шахтерском осколке правильно работать. В общем, классный старший брат…

Остальное семейство на это дружно поморщилось, только Руслан равнодушно пожал плечами:

— Да всегда он был мудилой, ваш Серега. Вы пацана не слушайте. Санек еще мелкий, глупый.

Значит, Сергей Штыков резко изменился? «Будто подменили»? Вот это уже интересно.

Беспалов достал из бумажника гербовую визитку и протянул Алисе.

— Вот. Если Сергей появится — звоните. В любое время.

Глава 25

Укротитель зверей осмотрел Бакса и остался доволен. Теперь я доверял этому мужику настолько, насколько вообще мог доверять человеку. То есть не сильно, самую малость, но доверял. По крайней мере, друга он мне спас.

— В порядке твой пёс, — доложил укротитель, — Аппетит хороший?

— У меня или у собаки?

— Смешно. Ну так что, будем качать твоего зверюгу?

— Насколько я понял, есть два пути…

Я уже почитал интернет, так что составил себе представление о том, как можно развивать питомцев. Но консультация профессионала в любом случае не помешает. Тем более бесплатная.

— Да, — подтвердил ветеринар, — И выбор нужно сделать тебе. Даже если твой пес хочет прокачаться, то в таких тонких материях не разбирается.

Бакс вилял хвостом, пристально и не отрываясь глядя прямо на укротителя. Пёс понимал, что разговор идет о нем, а транслировал мне сейчас смесь радости и тревоги. Возможно, уже чует свою будущую силу.

— Ну а ты что посоветуешь? — поинтересовался я у ветеринара.

— Зависит от того, что ты хочешь сделать из своей собаки. Первый путь — артефактный. Простой. Покупаешь у крафтеров ошейники или импланты и усиливаешь ими питомца. Ошейник сам ему на шею наденешь, а имплант я вставлю, это дешево. И относительно безопасно. Навыки собакена вырастут, характеристики будут качаться быстрее, это все зависит от ранга и качества имплантов или ошейника. Ну или есть путь поинтереснее. Вставить твоему псу системное ядро. В этом случае качаться он будет еще быстрее, сильно поумнеет. Читать, конечно, не выучится, но ментально станет полноценной частью тебя, так что сможете вывести ваше взаимодействие в бою на новый уровень. Более того, система даже может предложить питомцу новые навыки. Какие именно — зависит от качества ядра, с одной стороны, а с другой: от личных склонностей твоего Бакса. Тут все как с людьми. Система ценит индивидуальность.

Хм.

— Я читал, что установка ядра может быть опасной.

— Может. По факту мы сделаем из Бакса полноценного высокорангового монстра. И как отреагирует его организм на новое ядро — неизвестно. Может и издохнуть, конечно. А может стать слишком агрессивным. Или вообще обрести подобие разума и послать тебя, хех. Это технология новая. И сложная, но уже с моей стороны, мне придется провести полноценную операцию по установке ядра в собакена. А вот для тебя все просто. Находишь мне системное ядро любого монстра, не ниже C-ранга, естественно, ибо псина у тебя С-ранговая, так что пихать в неё ядро хуже этого ранга — это все равно, что ставить мотор от Лады Калины в Кадиллак Эскалейд. Игра не будет стоить свеч. Но любые ядра выше С-ранга — подойдут. Даже если принесешь мне ядро твари A-ранга: все сделаю, без проблем. И еще пойму, что ты крайне серьезный человек… А, еще одно: тварь, из которой ты достанешь ядро, должна быть максимально схожа с собаками, чисто физиологически. Так что обрати внимание на волколаков, оборотней, адских гончих и тому подобную нечисть. Я бы лично рекомендовал именно волколаков. Достаточно умны, но не слишком злы. Мы же не хотим сделать из твоего Бакса хтоническое чудовище?

— Вообще-то хотим, — не согласился я, — Но чудовищем он должен стать для моих врагов. А как насчет песьеглавцев?

— Я бы не рекомендовал, — поморщился укротитель, — Странные существа. Слишком человечные. А идея делать из собаки человека — так себе. Ты же смотрел «Собачье сердце»? Вот то-то и оно. Собаке лучше оставаться собакой, даже если это прокачанная собака. Я тебе не доктор Морро. Я не собираюсь изготавливать для тебя тварь, которая потом сожрет половину города, и тебя со мной заодно. Так что неси волколака. Или найди нечто поинтереснее, если сумеешь.

Денег за консультацию с меня укротитель не взял, я теперь стал его постоянным клиентом, так что скидки и бонусы само собой разумелись.

Переместив Бакса в убежище, я направился прямиком в информационный центр Сантьяги — мне требовались данные о собакоподобных тварях.

Сегодня в этом учреждении, где продавали информацию о монстрах и артефактах, был ажиотаж. Пришлось выстоять очередь, которая дошла до меня только минут через двадцать. Оно и неудивительно, после разгрома Белогорска в городе полно беженцев, и большинству из них возвращаться домой страшно, да и некуда. И каждый день новая партия беженцев пробуждается. Так что все службы для пробужденных работают в авральном режиме, весь Благовещенск на ушах. А к Белогорским мигрантам тем временем присоединяются другие — из окрестных городков, которые пока что нападению не подверглись, но могут в любую минуту.

Вообще, нехорошая атмосфера. Навевает на стремные мысли о том, что нападение на Белогороск — лишь провокация, чтобы согнать все население Приамурья в Благовещенск, и здесь нас всех скопом и прихлопнуть. И если это так — то интересно, кто за этим стоит? Система отрастила себе волю? Поставила себе цель уничтожить всех людей? В таком случае, нам хана.

Системного бога я в произошедшем не винил и даже не подозревал. Я достаточно хорошо знал этого парня, чтобы понимать, что он к нападению на Белогорск не причастен: если бы бог задался целью уничтожить город, ему достаточно было бы лишь пожелать сделать это. Понаблюдать за атакой и понаслаждаться ей он бы мог, но точно её прямо не инициировал.

Наконец до меня дошла очередь, и девушка в фирменной кремовой жилетке информационного центра была готова меня выслушать. Я стоял в очереди именно к живой девушке, ибо очередь к автомату, выдававшему распечатки, была еще больше. Автомат вроде поставили только на этой неделе, и работал он пока что в тестовом режиме.

— Интересуют псовые монстры. Волколаки, адские гончие, оборотни и прочая зубастая шерстистая ярохвость. В общем, лишь бы было похоже на собаку. И не ниже С-ранга.

Барышня застучала по клавишам компьютера.

— М-м… можем дать расширенную справку, но за дополнительную плату. Есть интересные варианты.

— Давайте.

Заплатив по двойному ценнику за информацию, я получил тонкий листочек. Вышел на улицу и только там погрузился в его изучение. Ибо в очереди центра, где торгуют информацией, лучше этой самой информацией лишний раз не светить.

Вариантов в выданной мне справке оказалось немного. Портал с адскими гончими был неподалеку от Моховой Пади, парочку волколаков видели южнее, на берегах Зеи. А вот орфа, чудовищную двухголовую тварь, только вчера отогнали от самой китайского границы. Орф меня заинтересовал, вот только… Он B-ранговый. Ну его к черту. Не затащу.

Еще имелся целый осколок, населенный песьеглавцами, но от них меня предостерегал укротитель зверей. А еще в недавно открывшемся средневековом осколке видели цербера. С-рангового. Вот это уже интереснее. Тут шансы есть, но нужно тщательно продумать бой. Цербер — довольно редкий и умный монстр, даже наделен высокоразвитым сознанием, ядро у него явно качественное.

От размышлений меня отвлекло пришедшее на телефон сообщение от Василия.

«Заедь, а? Босс хочет тебя видеть. Сегодня, до семи вечера».

Придется ехать. Отказываться от предложения Возжина, который хочет поговорить, просто глупо.

Я понятия не имел, о чем будет беседа. Мою работу для Василия я выполнял аккуратно, лут из осколка сбывал Франту, как и распорядился Возжин, и косяков за мной тоже не было. Какое-то новое предложение о взаимовыгодном сотрудничестве? Возможно. Но предчувствие у меня было нехорошее.

В баре у Маги, куда я подъехал, было людно — рожи все те же, многих здесь я уже знал. Толковали в основном о недавнем инциденте на окраине города.

Какой-то высокоранговый чистильщик осколков распинался на все заведение о том, как из подвала вырвалась толпа белесых монстров, напоминавших живые манекены. Несколько десятков, причем чудища стали рвать на куски прохожих. Даже завалили пару патрульных, а потом разбежались. Но действовали монстры слаженно, как военное подразделение или, скорее даже, как единый организм.

Так. А вот это уже напрягает. По описанию чистильщика было ясно, что речь шла о мимиках. Интересно, что там поделывает мой «дружбан» Патриарх роя? Похоже, что тварь от болтовни о своих планах перешла к их реализации. И момент он выбрал более чем удачно: в городе как раз царит хаос и неразбериха, связанная с наплывом беженцев и возможным нападением орды, такой же, как та, которая атаковала Белогорск.

Знать бы, что именно Патриарх задумал — можно было бы использовать это себе на пользу. Кстати: а не о Патриархе ли случайно хочет поговорить Возжин?

Я вдумчиво выпил в баре стакан кваса, прислушиваясь к разговорам, но ничего ценного больше не услышал. И только потом поднялся на второй этаж к боссу.

Возжин был у себя. В этот раз он не копался в документах и по виду вообще не делал ровным счетом ничего. Довольно удивительно для человека его статуса и рода занятий.

Возможно, он размышлял, кто его знает. Но мне кивнул вполне себе приветливо.

— Ну, как дела, Нильям?

«Как дела?» Вот это уже так себе вопрос. Когда человек уровня Возжина интересуется, как у тебя дела — впору бить тревогу. Если вообще не покупать себе гроб.

— Дела идут, Артем Георгиевич. Бегаю вот, туда-сюда, опаздываю всюду…

— Да я тебя долго не задержу.

Видя, что Возжин тянет кота за яйца, я решил сам задать вопрос, который меня волновал:

— Я слыхал, по городу бегают бесхозные мимики. Их не Василий, случайно, упустил? Насколько мне известно, других мимиков, кроме тех, которых наловил я, в Благовещенске нет.

Возжин поглядел на меня с интересом.

— Да. Увы, но Василий оплошал. Не переживай: сам он в порядке… А вот водиле, который этих мимиков перевозил, повезло меньше. Горло вскрыли, из груди вырвали сердце, исполосовали фургон… Что интересно, другая группа мимиков тем временем вырвалась из клетки, куда мы их поместили, хотя были на другом конце города. Эти покалечили двух моих людей. Это все произошло одновременно, в течение пяти минут.

— Насколько я помню, мимиков охраняли по высшему классу: защитные руны, прочные клетки, — хмыкнул я.

— Охраняли, — ничего не выражавшим голосом подтвердил Возжин, — Да вот только твари действовали синхронно, как единый организм. Будто их нечто объединило. А еще им явно некто помог. Некто сильный.

— Я ни при чем, — пожимаю плечами, — Я монстров ловлю, а не выпускаю. И не настолько глуп, чтобы освобождать мимиков с целью продать их вам во второй раз, Артем Георгиевич. И уж тем более не самоубийца, чтобы пытаться украсть ваших мимиков для другого покупателя.

— Надеюсь на это, — вздохнул Возжин. — Ладно, расскажи мне про тот осколок. Ты же недавно там был, да?

— Нормально там все. Возле выхода стоят бравые парни с амулетами ментальной защиты. Они мигом раскусят мимиков, если те начнут пудрить охране мозги. Так что монстрам придется изрядно напрячься, если захотят вылезти… Кстати, — щелкнул я пальцами, будто вспоминая. — Мимиками ведь руководит монстр, Патриарх роя. Думаю, что он пытался меня убить, когда я там был в последний раз. Бросил на меня всех своих миньонов разом, по итогу миньонов я покрошил до такого состояния, что их приняли на выходе из осколка не больше, чем по триста рублей за кило. А Патриарх где-то затихарился. И до перезагрузки осколка, пока у него не нарастут новые мимики, проблем уже не создаст.

Возжина это развеселило. Я тоже улыбался, но думал, что стоит в ближайшие дни внимательно глядеть по сторонам. Возможно, Возжин не поверит в мою непричастность к освобождению мимиков. А может, Патриарх решит меня навестить, если, конечно, мимиков освободил он.

— Что у тебя с духовными параметрами, Нильям? — неожиданно перестал улыбаться Возжин.

— Да нормально все, спасибо за вопрос. Растут.

— Тебе известно, почему я до сих пор не повысил всех своих людей до B-ранга? — задал босс вопрос, и тут же сам на него ответил, — Не потому что я такой жадный, а из-за сложности повышения духовных характеристик. Карт повышения ранга у меня полно. Но духовные характеристики многие качают месяцами и годами. И то не всегда повышают их до достаточного уровня. Тем временем ты, Нильям, получил свой Е-ранг, а уже меньше чем через месяц — D-ранг. Хотелось бы услышать от тебя некое объяснение. Уверен, мне это будет полезно для моего общего развития, и частного — моих людей.

— Если бы я знал, что ответить — сказал бы, — пожимаю плечами. — Сами знаете, система — черный ящик, вещь в себе. Одних она одаряет щедро, а других кормит ростом характеристик, как умирающего через трубочку — мелкими дозами. Понятия не имею, в чем тут дело. Духовные характеристики у меня всегда уходят до капа. Сами и сразу, как только я повышаю уровень.

Вообще это, конечно, ложь. Причем наглая. Я отлично знаю, почему у меня духовные характеристики всегда на капе — это эффект из моей прошлой жизни. Но не рассказывать же об этом Возжину.

— Очень интересно, Нильям.

— Понимаю вас, Артем Георгиевич, — поддакнул я. — Мне тоже интересно. Сам бы рад узнать, в чем тут дело.

— Ну что же, думаю, у тебя будет такой шанс. И очень скоро.

Ого. А вот это уже на самом деле интересно. Что Возжин задумал? Надеюсь, не засадить меня в клетку и ставить на мне эксперименты по прокачке? А ведь он может попытаться выполнить такое, если придумает, как блокировать мой навык убежища. Помнится, даже Патриарх роя предупреждал меня: Возжин не терпит, когда что-то выходит из-под его контроля. А Патриарх в людях разбирается, возможно, даже лучше самих людей.

Ну да ладно. Если Артем Георгиевич вдруг решит, что может посягать на мою свободу — я посягну на его.

В любом случае, тема продолжения не получила, Возжин снова заговорил о другом:

— Хорошо, Нильям. А зачем ты живого человека в клетку засунул? Еще и служителя закона, м-м?

— Торопился, — на этот раз я ответил честно, — У меня собака приболела, гнал к ветеринару. Так что мне было не до формальностей. А этот убл… э-э… служитель закона не понял ситуации. Но я перед ним извинился.

— Боюсь, он не принял твоих извинений. Так что на свободе ты гуляешь лишь благодаря мне. Мне пришлось лично улаживать этот вопрос для тебя, Нильям.

— И он улажен, я так понимаю?

— Полностью.

— Спасибо, Артем Георгиевич. Сколько я вам должен?

— Денег — нисколько. Не все вещи в этом мире решаются деньгами, — Возжин улыбнулся, и его улыбка мне не понравилась.

— Окажешь мне услугу, — продолжил босс, — Ты же не против, я надеюсь?

— Зависит от того, что за услуга?

— Услуга монстролова. В центральном городе есть один хороший человек, который нуждается в твоей помощи. Нужно достать из осколка опаснейшую тварь для него.

Я пожал плечами:

— Я готов. Особенно, если человек и правда хороший. Почему бы не помочь?

— Замечательно. Не сомневался в тебе, Нильям.

А вот я в Возжине сомневался. Черт его знает, то ли действительно нуждается в услуге, то ли собирается меня тихонько и без лишнего шума ликвидировать. Хотя нет, вряд ли. Пока что я ему нужен, хоть и у него и возникли вопросы по поводу проклятых беглых мимиков.

От босса я вышел еще больше загруженный думами, чем раньше. Было о чем поразмыслить, но сейчас я отправился прямиком к Грину в «Арсенал», нужно было забрать силовой щит, изготовленный для меня на заказ. Этот щит мне точно пригодится, в самое ближайшее время.

Уже на улице меня вдруг окликнул со спины знакомый женский голос:

— Эй, Сережа! Сережа, постой!

Твою мать. Ну кто там еще? Это не сестра и, естественно, даже не Эмили. Кричала мне Серегина знакомая, из его прошлой жизни. Её я сейчас хотел видеть меньше всего, но девушка уже бежала ко мне с противоположной стороны улицы.

Глава 26

Когда тайно заселяешься в чужое тело, и не меняешь город проживания, рано или поздно натыкаешься на старых знакомых человека, которому тело раньше принадлежало. И если с семьей Сереги, Иванычем или Мишей-зельеваром все было спланировано, то эта встреча была неожиданной. В случае Сереги, редких старых знакомых можно было назвать добрыми, и, к сожалению, сейчас это был не тот случай.

Эта деваха, приставшая ко мне, была Серегиной одноклассницей. Штыков её помнил, но не слишком хорошо. А вот деваха его явно помнила лучше: даже узнала, хотя школу Серега закончил не то чтобы недавно.

— Сережа, ты постройнел. Возмужал. Привет! Неужели не узнаешь?

— Не узнаю, — соврал я, пожал плечами и двинулся дальше.

— Я же Ира. Мы с тобой за одной партой сидели!

Девушка пошла рядом со мной, стараясь поспевать за моими широкими шагами. Это ей давалось нелегко, я прибавил хода.

— Ну сидели и сидели.

— Значит, вспомнил меня?

Такое ощущение, что еще секунда, и она меня возьмет под руку. Я еще втопил, так что Иру теперь спасало лишь то, что она без каблуков, в кроссовках. Но у Сереги шаг все равно шире, так что Ира сразу запыхалась, однако не отстала.

— Не видела тебя на встрече одноклассников, в прошлом году…

Штыков не ходил на встречи одноклассников. А смысл? На эти встречи все ходят, чтобы попонтоваться, показать, что ты достиг в жизни большего, чем твои знакомые. А Сереге похвастаться было нечем. Да и занят он был, кажется: руда сама себя из шахты не достанет, так что Сереге было не до развлечений.

— А почему ты не пришёл? — спросила Ира, — Было весело!

— Не сомневаюсь, — хмуро сказал я, не желая поддерживать диалог с не слишком полезным человеком.

Ира натужно хихикнула:

— Нет, ты точно изменился, Сережа. Ты стал совсем другой. Я тебя помню добрым, и…

Ира щебетала что-то, перебирая маленькими ногами, а я скривился. Да что ей от меня надо-то? Увязалась, как голодная псина за бабкой, которая вышла из магазина с пакетами еды. Вот только я сегодня псин кормить не намерен.

Но Ира упорно игнорировала мою неприветливость. А возможно, именно такое отношение только разжигало её интерес.

— Ну, рассказывай, как сам? — продолжала тараторить девушка, — Как семья? Женился? Дети есть? А работаешь где? Слышала, ты по шахтам…

— А ты, Ира? Следаком, что ли, устроилась? Это допрос?

Ира звонко рассмеялась. Пьяная она что ли? Хотя нет — память выдает, что Ира еще в школе была болтушкой. Когда-то она даже была первой красавицей класса, вроде Серега даже был в неё влюблен в младшей школе. Вот только с тех пор уже много всего навсегда утекло, да и какое мне дело до школьной любви Сереги?

— Нет, я фельдшером работаю, в городском роддоме, — сообщила Ира, — Вообще я врач по образованию, но сам понимаешь — вакансию по профессии в наше время хрен найдешь.

Значит, непробужденная. Ясно.

— А что не пробудилась?

На этот раз Ира приткнулась, даже вроде погрустнела.

— Нельзя мне. У меня сын, три годика.

А мужа, конечно же, нет.

— А муж где?

— Умер, — коротко сообщила Ира, — Не вернулся с миссии.

— Сочувствую, — равнодушно соврал я.

— А ты, Сережа…

— А у меня все хорошо. Собака, собственный дом.

Милионные доходы, бог, дамокловым мечом висящий над головой… Кстати, давно он себя не проявлял. К добру ли?

Некоторое время мы шли молча, нужное мне заведение Грина было уже совсем рядом. Но Ира больше минуты молчать была неспособна, все свои методы ментальной атаки девушка исчерпала, так что теперь решила двинуть сразу ва-банк:

— Сереж, а у тебя девушка есть?

— А что? Претендуешь?

Ира хихикнула.

— Да я…

— Не интересует, — перебил я, — И я пришел. В лавку к Грину непробужденных не пускают, поэтому пока. И удачи.

Я двинулся дальше, не замедляя шага, а Ира встала, как вкопанная, и осталась позади.

— Ну и букой ты стал, Штыков! — заорала девушка мне в спину. — Прежним ты мне больше нравился!

Ага, Серега всем раньше нравился: и семье, и Ире, и даже бригадиру. Зато я нравлюсь себе, это важнее.

Я уже выдохнул, что отделался от Иры, но спокойно зайти к Грину мне не дали. Ко мне уже решительно шел мужик, пыхтящий на ходу сигаретой. Вот это уже точно не одноклассник.

Это следователь. Его фамилии я не помню, зато помню, как он опрашивал меня в связи с исчезновением Безуглого и Гоши, которых я похоронил в тумане моего убежища.

— Штыков? Прошу прощения. У вас есть свободная минутка?

Следователь уже махнул красной коркой. Атавизм прошлого, спокойного мира. К сожалению, красные корочки все еще действовали и в этом мире, потому я нехотя остановился.

— Ну, для вас найдется минутка.

Следак внимательно смотрел прямо на меня, будто хотел разглядеть самую душу или мысли прочитать. Таких людей не люблю. Вот с этим надо держать ухо востро. Понимаю, что он ничего против меня скорее всего накопать не мог, но его желание поговорить со мной все равно напрягает. Зачем? И как меня нашел?

— Что от меня требуется родной полиции?

— Когда вы видели в последний раз Кирилла Долина?

— Кого?

— Кирилла Долина. Он с вами работал в ресурсном осколке. Дружил с Безугловым и Копалиным, с пропавшими.

Когда спускал на него призрака.

— А, Кирилл… Видел его в околке, больше месяца назад, да и то мельком, до того, как он погиб на миссии. Я его толком не знал. Работали мы с ним вместе всего пару раз, но не более того. Погодите, так Кирилла же вроде убили на миссии?

— Убили, — следователь кивнул, внимательно наблюдая за моей реакцией, — Его призрак задрал.

— Да, я слышал. Иваныч говорил.

— Иваныч?

— Наш бригадир.

— Значит, говорите, что толком не знали Долина? А не было ли у вас с ним конфликта? И с пропавшими Безугловым и Копалиным заодно?

Я вздохнул:

— Да как сказать… Какие-то мелкие конфликты у меня с ними были, но у сборщиков они часто случаются. Это же ресурсный осколок: один занял делянку другого, или мешок с рудой случайно пропадет. У нас с ними тоже было пару конфликтов: пару раз втроем выгнали меня с места, где я долбил руду, но это больше бытовое: проглотил и дальше пошел…

Сказал, и самого внутри передернуло. Вот попробовал бы меня кто с наработанного места выгнать — мне самому интересно, что бы я с ним сделал. Но перед следователем нужно было строить хорошего мальчика, потому играл роль.

— Так вот, осколок — это место конкуренции. Каждый пытается вынести побольше, чтобы прокормить свою семью, так что конфликты там постоянно, у всех и со всеми. Ну да, не скрываю: я поцапался пару раз с этой троицей. Но не я один, они и с другими конфликтовали. Но я их и пальцем не трогал.

— А ножом трогали? — затушил сигарету следователь и подкурил следующую.

— Каким ножом, о чем вы вообще? — недоумевающе нахмурился я. — Насколько мне известно, Безуглый и Гоша просто пропали. А Кирилла призрак убил, вы же сами сказали. Слушайте, я понимаю, что я ваш главный подозреваемый. Но вы не туда копаете. Я никого не убивал. Зачем мне это вообще?

— У вас были конфликты, вы сами сказали: выгоняли вас с места, где вы долбили руду, все такое.

— Ну да. Я вам и другие случаи могу накидать: однажды Кирилл, например, не дал мне фонарик, когда я забыл свой. И что? Разве я похож на отморозка, который убьет человека за то, что тот отказался оказать мне мелкую услугу? Послушайте, я человек рациональный. Я не совершаю поступки под влиянием эмоций. Убивать троих сборщиков из-за какой-то ерунды и создавать себе проблемы — это не по мне. Да я и не отморозок. И закон уважаю, — закончил я шуткой.

— Любой убийца когда-то убивает впервые. И любой преступник когда-то преступает закон в первый раз. Наша задача: остановить его именно в этот момент, чтобы он дальше законов не нарушал. Звучит, может, излишне пафосно, но мы спасаем общество.

— Ого, да вы философ, товарищ следователь… Могу ли я быть еще чем-то полезен?

Следователь холодно взглянул на меня:

— Вопросов больше нет. Покажите теперь ваше убежище. Я знаю, у вас есть такой навык.

Пускать следователя в дом не хотелось. Вот рабочие — другое дело, их я по собственному желанию приглашал.

— Вы же не думаете, что я храню в убежище трупы? У меня в убежище дом. Недавно там побывала бригада строителей. А потом еще и отделочники. Если хотите — дам вам их контакты. Можете допросить мужиков и убедиться, что никакого склада мертвых сборщиков у меня в убежище нет.

— Контакты давайте, — кивнул мужчина. — А ваше убежище я все-таки хочу осмотреть лично.

— Убежище — частная собственность, — парировал я, — Насколько я помню, без определенных бумаг…

— С этим все в порядке, санкция прокурора у меня есть.

Следак достал бумагу и продемонстрировал мне. Ни я, ни Серега в юриспруденции не разбирались, потому на бумагу я смотрел пустым взглядом, абсолютно ничего не понимая ни в подписях, ни в печатях. Да и сами слова «санкция прокурора» мне ни о чем не говорили. Серега всю жизнь был уверен, что для обыска нужен ордер…

— То есть, я официально подозреваемый?

— Естественно. А я вас разве не предупредил в самом начале нашего разговора? Если не предупредил — простите. Память уже не та, иногда забываю о формальностях. Много работы, сами понимаете.

Ага. Настолько много работы, что неизвестно, сколько часов мнется у магазина Грина, ожидая меня.

— Ладно, — я пожал плечами, — Мне скрывать нечего.

Я коснулся плеча следователя и оба расплылись туманом.

Переместились мы на мизерную лужайку перед домом. Хотя, можно было бы и в подземный саркофаг мужика закинуть… Но пока все же рановато. Пропавший следователь полиции — дело серьезное, тем более что я его перемещал посреди улицы, на глазах у прохожих. Будет создавать мне проблемы — тогда и подумаю, но пока что у него на меня ничего нет. Дело белыми нитками шито. По факту, против меня у него только наличие мотива, а этого мало, чтобы посадить даже обычного человека, а тем более — меня с моей нынешней крышей в лице Возжина.

Оказавшись в моем убежище, мужик от неожиданности пошатнулся и едва не упал. Потом — осмотрелся. В глазах полицейского застыла зависть.

— Неплохо вы тут устроились.

— Люблю уют.

Желательно, когда он высотой в три этажа, и с трехуровневым подвалом.

Следак прошелся по лужайке, поглядывая по сторонам.

— А за стенами что? — следователь махнул рукой в сторону тумана, окружавшего мое убежище.

Я уже убедился, что все видят вокруг черные стены, туманом они кажутся только мне.

— Ничего. Там граница убежища.

А еще за этими черными стенами и лежат нужные тебе гнилые мертвые сборщики, но ты, дружище, до них не доберешься.

— Осмотрим дом, — предложил следователь, — Если хотите — могу позвать понятых, чтобы все было сделано по закону.

— Да ладно, — великодушно отмахнулся я. — Давайте покончим с этим сразу, да и забудем. Чего резину растягивать.

Следак снова внимательно посмотрел на меня:

— Но я ведь ничего незаконного тут не найду, так?

— Разумеется. Я ведь законопослушный гражданин.

— Ну и славно, обойдемся тогда без понятых.

Значит и правда не рассчитывает здесь ничего найти. А зачем тогда, спрашивается, приперся? Просто прощупать меня? Потрепать нервы?

Мы неспешно прошлись по дому. Монстров в клетках у меня сейчас не было, а в остальном мое обиталище сейчас представляло собой просто склад ништяков.

И никаких следов пропавших сборщиков тут, само собой, не было.

Следак повертел в руках системный кинжал, вроде вот этот я привез из Белогорска и так до сих пор и не продал.

— Интересный ножичек.

Интересный, но не тот, которым ткнули Кирилла.

— Если понравился — забирайте.

— Откуда он у вас? — проигнорировал следователь щедрое предложение.

— Не помню. У меня много лута, как видите. Большая часть пойдет на продажу.

— А ваши крафтеры чем заняты?

— Да так, всем понемножку.

Мы спустились в подвал, здесь следак заинтересовался пустыми клетками.

— Это зачем?

— Я монстролов. У вас в полиции тоже есть обезьянники, если мне память не изменяет. Вы держите в клетках преступников, я — опасных тварей. Мы с вами делаем похожую работу.

— Мда. А где монстры?

— Все проданы. Всё законно.

— Хех. Все-то у вас законно, Штыков… А сестру свою обижать — законно?

Так вот, зачем он пришел. Значит, уже успел и с Алисой поговорить. Вот теперь желание заточить сюда следователя стало слегка сильнее.

— Не припомню такого. Обижал бы я её, если бы вышвырнул на улицу, я же наоборот разрешил ей жить в моем доме. Если она чем-то недовольна — её проблемы.

— А её жениху вы зачем угрожали? — сменил вопрос следователь.

— Он первым на меня напал, я просто защищался. И не нанес ему при этом ни царапины. Просто напугал. Готов судиться, тут любой суд меня оправдает. Пределы самообороны не превышены.

— Ну да, ну да. А собаку зачем у сестры украли?

— Собака моя.

— Где она?

— Наверное, за домом. Хотите взглянуть?

Бакс и правда спал за домом, но когда мы подошли: проснулся и даже зарычал на следака.

— Бакс, спокойно.

Пёс явно чувствовал тревогу, но после моей команды успокоился. Продолжил следить за следаком, как будто подозревал, что мужик хочет обокрасть мое убежище. А вот тревога следователя была в разы сильнее: он наконец понял, что находится в убежище, которое связано с внешним миром только через меня, да и Бакс не производил впечатление доброй зверушки.

— Вот это монстр, — нервно заметил следователь. — Какой у вашего зверюги ранг?

— С. Но это ненадолго, скоро вкачаю его еще больше.

— Неплохо, — следователь покивал, — Вот бы мне такого служебного пса…

— Пробуждайтесь, потом берите себе питомца. Контакт хорошего укротителя зверей могу дать.

— Угу.

Следователь хмыкнул, потом еще раз обошел вокруг дома.

— Мы здесь всё осмотрели?

— Всё, — подтвердил я.

Кроме подземного контейнера, но его я показывать следаку не собирался. Там слишком воняет трупниной, да и вообще такие саркофаги — эта не та вещь, которую следует показывать полиции.

— Как видите, я и правда чист перед законом, — заметил я, — Вы идете по ложному следу.

— Ничего, Штыков. Я разберусь, не переживайте. Не сегодня, так завтра.

Это нужно было понимать: «я в тебя вцепился, и уже не отпущу». Ну да и хрен с ним. Ничего он не накопает, ни завтра, ни послезавтра, ни через год. Все концы в воде, хвататься следаку не за что.

— Желаю удачи, — ответил я,- И если позволите: я спешу.

— Да, разумеется. Я тоже. Вытаскивайте меня отсюда.

Когда мы оказались возле «Арсенала», следак, не прощаясь, пошел прочь. Я же зашел в лавку и наконец-то забрал свой щит, изготовленный для меня на заказ.

А когда вышел на улицу — замер на месте. Как и все остальные люди вокруг.

Похоже, что я вылез из убежища в самый подходящий момент. Начиналось нечто интересное.

Сирена раздалась неожиданно, как это всегда и бывает.

Воздух завибрировал, а потом по городу разнесся нарастающий гул сигнала тревоги, больше похожий на гудение боевого рога. И в отличие от городской сирены, которую я слышал раньше, эта звучала гораздо громче и отдавалась вибрацией в костях и зубах. Даже глухой почувствует.

Прошло несколько секунд, и люди вокруг вышли из оцепенения, теперь они пришли в движение, бросились к подвалам, а другие — к внешней стене, готовые отбивать нападение на город.

Сирена — это знак, оповещающий о чем-то серьезном: о прорыве стены или о пошедшем вразнос осколке. Она предупреждает всех: тех людей, которые сейчас на стене и в патрулях, не хватит, чтобы справиться с проблемой. Так что для остальных рецепт простой: прячьтесь или помогайте!

— В последний раз три месяца назад звучала, — пробормотал я и не услышал собственного голоса — гул глушил все звуки.

Я резко рванул с места и побежал.

Стена близко — минут за пятнадцать добегу. Серега все прошлые сигналы прятался в убежище, но я не он, и не буду сидеть на месте, когда есть шанс поучаствовать в заварушке с возможностью в любой момент из нее выйти.

К тому же, по слухам, пробужденным перед битвой выдают расходники — неплохие эликсиры, и не требуют их обратно. Особо отличившиеся удостаиваются награды — но это не мой случай. Мне бы пса обкатать и пострелять вволю, разнося черепа монстров.

Большой сгусток тумана появился рядом со мной и за секунду превратился в Бакса.

— Рядом!

И Бакс послушался. Сирена и мое далекое от игривого настроение настроили пса на серьезный лад. Он оскалился, пригнулся и заскользил в метре от меня, давно похожий не на дворовую собаку, а на хищного монстра из осколка.

Пес тоже хотел крови.

На этом история заканчивается. Даже обложку для «Похитителя D-ранга» заказал, но писать его пока выше моих сил.

Спасибо всем, кто читал. Кому не понравилось, или кто хочет вернуть деньги по иным причинам — высылайте в личку номера карт или привязанных телефонов.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Монстролов E-ранга #RealRPG

Content

Монстролов E-ранга #RealRPG

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene