Татьяна Антоник

Ведьма жжет, или Отбор для императора

Пролог

— Бастиан, — он начал наливать содержимое бутылки в стакан, — я принял решение объявить об отборе невест.

Я, стоявший до этого, сел.

Ревенер Миртеорон — император Аридии, — после смерти жены клявшийся, что больше никогда не свяжет себя узами брака, и содержатель достаточно большого гарема, решил жениться.

— Что привело тебя к этой мысли?

Он глотнул напиток, подошел и подал мне второй стакан.

— Во-первых, со слов Милира, есть основание полагать, что родовитые фамилии плетут заговор против меня и часть из них уже переметнулись к ваохцам.

— Ну, тут логично, семья жены — первые приближенные мужа. Решил одним махом разобраться с мятежниками?

— Да, но и ситуация, в которой оказался ты, тоже способствовала моему решению.

Я вопросительно поглядел на брата.

— Наследники, — он снова сделал глоток. Одного Ричарда мало. Ты на трон не взойдешь, тебе претит власть. Ричард станет королем, но ему тоже нужно на кого-то опереться. Так что да, я женюсь. Буквально через неделю об этом событии объявят официально.

Я заставил себя встать с кресла и дошел до окна, чтобы почувствовать свежий воздух. Ну надо же, мой брат наконец-то отошел от смерти своей императрицы Сериды и готов к новому браку.

— А почему не объявишь сейчас? У аристократок будет больше времени на подготовку.

— Видишь ли, по совету Карганса хочу дождаться ответа от будущего распорядителя императорского отбора.

Я закатил глаза. Я примерно понимал, о ком говорит Ревенер. У нашего общего знакомого имелась сестра, обладающая даром видеть нити благоприятных союзов. Но в отличие от этого знакомого, дама не обладала его мягким темпераментом и вдумчивым подходом. Так что отбор обещал быть занимательным.

Глава 1

Ко мне в лабораторию зашел нервно дышащий юный паренек.

— Деса Ведьма, — м-м-м, за десу спасибо… а то, что я ведьма, настолько в глаза бросается? — Могу я передать Вам пакет для Коралины Мартинс?

Я вальяжно встала из-за стола. Мальчишка чуть не упал. По меркам этого юного мужчины я была раздета, а вот по своим — даже излишне укутана. Как говорится, женщина — это прекрасный цветок. А цветок красив, когда немного распущен.

Подходя к нему, подобрала полы домашнего пеньюара, что важно, непрозрачного. Ну право, отчего парень так краснеет?

— А что сам не передал?

Он выпучил глаза, часто задышал. Ну что за юноши пошли.

— Там девушки, — сглотнул посыльный, — неодетые.

Тут мы оба впали в ступор. Он внимательно посмотрел на меня. Я тоже на себя посмотрела… вытянулась и прогнулась. Своей фигурой я гордилась. Посыльный совсем поник. Эх, юность.

— Хорошо, — сжалилась я и забрала конверт, — выход сам найдешь.

Мальчишка еще раз посмотрел на меня, вздохнул и почти выбежал из моего так называемого кабинета.

Н-да, раньше юноши смелее были, что ли?

Наверное, надо познакомиться и объяснить, кто я такая.

Меня зовут Лисси Риверс, но по крови и роду я Элисабет де Ривард. Мои достопочтенные родители были приближенными императорской семьи и невероятно чопорными аристократами, приближенными к императорской семье. Они до сих пор пребывают в шоке оттого, что рожденная ими любимая дочь унаследовала дар и кровь импульсивной и сумасшедшей ведьмы, своей бабки, которая, по слухам, опоила деда приворотным зельем и счастливо прожила в браке сто пятьдесят лет.

Плохо считают, ну, или думают. Это либо бабка и правда на голову отбитая была и поила любимого дедулю каждый день этой гадостью, либо секрет брака был в чем-то другом.

Унаследовав дар, я и неумный характер унаследовала, и немножечко внешности. Наша семья славилась крепкими и сильными магами, такими, как мой отец и любимый братец. А еще тонкими и скромными десами — как моя дорогая матушка и не менее дорогая тетушка.

Но не я. Я не обладала достоинствами, присущими аристократической наружности, зато в моих активах значились весьма пышные формы и осиная талия, а бонусом шли длинные волнистые волосы цвета шоколада и темные глаза. Определенно, я обладала роковой внешностью, чем успешно пользовалась.

А какой замечательный у меня характер: я и за словом в карман не полезу, и при надобности сумкой отхлещу — потому что еще моя бабушка говорила: «Хорошо ведущие себя женщины историю не делают».

Если подвести итог, я просто замечательная и распрекрасная ведьма.

Под крылышком брата я закончила престижную академию Семи Стихий, факультет проклятийников и зельеваров[1], и обладаю весьма интересными магическими талантами: я с одного взгляда могла определить брата с сестрой, отца с сыном, а также оценить будущий союз двух влюбленных. Но этот дар был известен только узкому кругу лиц.

После окончания академии я сбежала от навязанного брака и обосновалась со своей подругой в столице Аридии Пи-ле-де-ла-луаре.

Кора, или Коралина Мартинс, держала модный дом, а я варила косметические зелья и по большому блату и за большие деньги подрабатывала свахой.

Родители были в курсе моей деятельности, но делали вид, что ничего не замечают. Встречались мы редко — слишком большую обиду они на меня держали из-за моего желания жить самостоятельно.

Я вышла из своей лаборатории. Голова все равно отказывалась работать. Пойду отнесу несравненной Коре очередное письмо от поклонника.

— Кора!!! — во весь голос закричала я.

В нашем ателье было правило: «Никаких правил». Хочу — кричу, хочу — на метле летаю. Мы обе слишком долго шли к своей женской самостоятельности, чтобы потом себя в чем-то ограничивать.

Моя подруга выглянула из клиентского зала:

— Ну что тебе, Лисси? — она осмотрела меня. — О богиня Мира! — и прижала ладонь ко рту, увидев мой внешний вид. — Иди оденься. У меня тут пара неженатых мужчин на крыльце. Если не утерпят в ожидании, придется выдавать тебя замуж, — усмехнулась она.

— Подавятся скорее, — я скривила лицо, вспомнив о матримониальных планах своей семьи. — Здесь к тебе забегал посыльный, — и передала ей конверт.

— О, да тут приглашение на двоих на прием в императорский сад, — она быстро распотрошила содержимое. — Пойдешь со мной?

Мои глаза загорелись. Мы любили приемы и званые вечера, но вследствие того, что обе вышли из знатных родов и предпочли самостоятельность браку по расчету, нас понизили до ранга десай и на такие события звали в очень редких случаях.

— Ты еще спрашиваешь! Конечно, — закивала я. — А почему мне такое приглашение не прислали? Обычно у нас все одинаковое.

Я даже немного заревновала. Почему меня не пригласили? Вся столица знает о нашей крепкой дружбе.

— Лисси, — виновато начала Кора, — понятия не имею, я даже не знаю, от кого оно, вряд ли от императора, — тут мы обе прыснули.

Через несколько часов Кора, закончив свои дела с клиентами и в пошивной, отпустила девушек.

У нас было большое производство. Кора отвечала за модели и производство, а я занималась более приземленными вопросами: варила и продавала свои зелья в магазине, находившемся здесь же, нанимала девушек на работу, выдавала им деньги, заключала договоры с фабриками.

Так как я ведьма, это мне давалось проще — все наши поставщики знали, что я проклятийница высшего уровня. Со мной шутки плохи. А вот Кора у нас была вдохновительницей и искусница. Всем нужен туалет от Коралины Мартинс, и на ее вечерние платья был огромный лист ожидания.

Вечером мы с ней собрались в нашей малой гостиной.

Решили провести время с вином, сыром и в компании с моим неуемным фамильяром Германом — белой лаской. Он обладал сварливым характером и сыпал саркастичными фразами. Увидев нас с вином, сразу проговорил:

— Ага, в любой непонятной ситуации с женщиной наливай ей вина. Что случилось, фрустрированные вы мои?

— Что ты сказал?! — я кинула туфлей в наглеца.

— Ты не ласка, Герман, а скотина, — смеясь, проговорила Кора.

Мы чокнулись бокалами.

— Кора, иногда я думаю, что ты не оборотень, а тоже ведьма, — пришибленно проговорил этот храбрый смертник, обходя меня по широкой дуге и опасаясь выброса второго ножного снаряда.

Я внимательно смотрела на него, прикидывая, какой силы нужно дать мотивированный пинок, чтобы он оставил нас одних. Мой белый крыс это почувствовал.

— А что? И характер как у ведьмы, и таланта не занимать, — он приник к полу. — Лисси, перестань, а то я сбегу от тебя к драконам, — так он пугал меня каждый раз, когда я думала о телесном наказании за его несдержанный язык.

Кора засмеялась.

Моя подруга была оборотнем. Пантерой. Она тоже происходила из высшего общества, рода де Мадрелле. Мы познакомились в академии и жили в одной комнате. Она, как и я, поступила на зельевара, второй специализацией была артефакторика, но настоящей ее страстью оказалась мода.

Тогда, тридцать лет назад, Кора считалась самой привлекательной девушкой в академии, я же была заучкой и сестрой преподавателя. Моя подруга — жгучая брюнетка с ярко-синими глазами и обладательница женственной фигуры. Когда мы вместе появлялись в обществе, всегда производили фурор. Но если для нее это было естественно с детства — оборотни быстро свыкаются со своей сексуальностью, — то я раскрепостилась только после окончания академии и исключительно благодаря своей верной подруге.

Пока мы расслаблялись с виноградным напитком, во входную дверь трижды постучали.

— Именем императора, просим принять нас! — раздался крик за дверью.

— Что ты натворила, Кора? — я округлила глаза и стала похожа на сову.

Герман хмыкнул. По его мнению, мы были теми еще подружками-аферистками, за которыми вот-вот должны прийти дознаватели.

— Ничего, — удивленно отвечала подруга. — А ты?

— Да тоже ничего криминального не припомню.

Мы обе закатили глаза, а в дверь еще раз настойчиво постучали.

Мой «храбрый» белый крыс-ласка, пригнувшись, побежал под диван. Не найдя свободного места (мы, ведьма и оборотень, хранили там стратегический запас алкоголя), он вылез обратно и прикинулся горжеткой — его профессиональное умение. Я за этого Германа и выбрала. Пойдешь так на праздник, а он и подслушает, и, если надо, «оживет», и напугает незадачливого кавалера своим неповторимым едким сарказмом. В крайнем случае и цапнуть может. В общем, мечта, а не фамильяр… если бы молчал.

— Предатель, — кинула я в него декоративной подушкой. — Предательница! — крикнула спешно удаляющейся подруге.

Встала и пошла открывать. Поздним вечером мы отпускали слуг, так как любили оставаться одни в доме.

Распахнув дверь, я увидела перед собой десая Карганса Торжетеля и еще шестерых стражников. Вот это да! Правая рука императора, с охраной — и к нам. Ох! Вряд ли это к добру.

Гном, посмотрев на меня, упал в поклоне. Его примеру последовали остальные стражники.

— Достопочтенная деса де Ривард, могу я надеяться, что вы разрешите нам войти?

Ага, не разрешу. То-то ты шесть стражников с собой взял. Но, вспомнив, что я благородная деса, а благородная деса непобедима в умении сдаваться, проговорила:

— Ну что Вы, ДЕС Торжетель! — я орала на весь дом, чтобы Кора услышала о гостях. — Проходите конечно. Вот гостиная для приемов. Может, хотите ЧАЯ? — голосила я. — Или распорядиться насчет ЗАКУСОК?

— Нет, благодарю, — вежливо ответил мой непрошенный гость, — я пришел к вам по важному делу, — и заговорщически мне подмигнул.

МНЕ ЗАГОВОРЩИЧЕСКИ ПОДМИГНУЛ ПРАВАЯ РУКА ИМПЕРАТОРА!

Великая Мира, что я сделала?

— Могу я позвать (сюда) подругу? — спросила я.

— Я предпочел бы, чтобы наш разговор был тет-а-тет, но если вы всецело полагаетесь на десу де Мадрелле и совершенно уверены в ее молчании, то кто я такой, чтобы противиться.

— Кора! — истерически заорала я.

Эта бестия отчаянно делала вид, что мои предыдущие окрики никак ее не касались. А несчастный чиновник делал вид, что не замечает напористости в моем голосе. Театр абсурда, не иначе.

Кто он такой, кто он такой. Собака ты сутулая, а не гном при императоре. Еще бы я тебе перечила! Но пока ведьминская сущность окончательно не покинула меня, я еще раз проорала:

— Кора!! Иди сюда!

— Да, дорогая, — моя подруга мигала, как сломанный фонарь, всячески показывая, что уже все подслушала и хотела бы не присутствовать и не отсвечивать при этом разговоре и вообще притвориться мебелью.

Накося-выкуси, любезная! Лучшая подруга — это не та, кто вытаскивает тебя из злачных мест, а та, которая поползет с тобой рядом.

— Милейшая Кора, будь другом, — с нажимом проговорила я, — поприсутствуй при нашей беседе. Дес Торжетель сказал, что всецело тебе доверяет.

Ну, тут я, конечно, приукрасила.

Я взметнула полы свое фривольного халатика. Стражи заметно заволновались. Я их понимаю — мы любили одеваться броско и подчеркивать свои достоинства.

Вот Кора сидит на диване, думает о том, как попала с этой беседой, а стражи думают о ее черных чулках, торчащих из-под едва запахнутого домашнего халата. Одно могу сказать: ноги-то хороши!

— Ну, что, дес советник, — поймала я его взгляд, взметнувшийся от моего декольте (гномы тоже мужчины), — с чем пожаловали?

Милый чиновник пожал плечами, немного растерявшись от напора таких воинственных дам. Да, нам палец в рот не клади, мы свое искусство обольщения уже отточили, и распахнутый нарочито-сексуальный вид Коры тому подтверждение.

— Деса де Ривард, — начал он, — как вы знаете, Его Величество император давно один. Он похоронил супругу, и хоть они и не были истинной парой, относился к ней с большим уважением.

— М-м-м, конечно, кто ж этого не знает. Но ведь вы не поинтересоваться моей проинформированностью насчет Его Величества приехали, — я прикрыла глаза.

— Вы абсолютно правы, деса де Ривард, — терпеливо ответил советник императора. — Император задумал отбор невест среди аристократок Аридии.

— Я не понимаю, — я уже начинала злиться.

— Ваш брат — один из приближенных к Его Светлости брату императора Бастиану, так что благороднейшая семья в курсе вашего скрытого дара, и вам, как верной подданной, надлежит прибыть во дворец.

Вот, братик. Вот услужил, некромант носатый. Прокляну-у-у-у-у-у! Как говорится, мир наш круглый, за углом встретимся.

— То есть Вы хотите, чтобы я посмотрела на невест и указала на благоприятные союзы? — с приторной улыбкой спросила я.

— Нет, — гном встал и подошел ко мне, — императорская семья желает видеть вас в качестве распорядительницы на этом отборе, — он вручил мне конверт с печатью монарха, — а как вы понимаете в такой просьбе не отказывают, — раскланялся он.

Я, не заботясь о приличиях, расселась в кресле, широко расставив ноги, и вскрывала длинными ногтями конверт.

Уважаемая Деса де Ривард,

Настоящим просим Вас прибыть через два дня с момента получения этого письма в резиденцию императора — Равенстерский замок в столице Аридии для достижения договоренностей о Вашей работе в качестве распорядительницы императорского отбора.

С уважением, Главный дознаватель, Милир Ойлистрей.

— Вот это ты попала, — проговорил мой фамильяр, все это время притворяющийся меховым воротником, лежащим позади меня на диване.

Милира я помнила слишком хорошо, он один из друзей моего дорогого братика. Раз главный дознаватель вовлечен в этот отбор, мне не отвертеться.

Встречу Себа, не знаю, что с ним сделаю. Мой брат превосходит меня во многом: в бою, в танцах (как ни странно), в учености, но никто не сможет так красиво повалиться без чувств в грязь, особенно если я этому поспособствую.

— Дес Торжетель, раз вы вручили послание, — я открыла дверь, невежливо намекая на выход, — могу я попросить оставить нас? — и кивнула на фамильяра и сосредоточенную Кору. Мне нужно обсудить с домашними дальнейшее светопредст… действия дальнейшие надо обсудить.

— Конечно, благородная де Ривард, — гном сделал вид, что не заметил оговорки, поклонился, вышел за дверь и вывел за собой свою свиту. А я с силой хлопнула этой деревяшкой, не заботясь о том, какое впечатление произведу.

Где там вино?

Пока я наливала нам из стратегического запаса, Кора запрыгала на диване.

— Моя подруга — распорядительница отбора!!!

Вот дурочка, это же такие ограничения. А что скажут мои родители? Надо и с ними переговорить, но когда? Завтра закончу свои насущные дела, а на следующий день уже нужно быть во дворце. Сколько же теперь забот!

Герман деловито поинтересовался:

— Хозяйка, — тут я опешила — эта белая горжетка меня хозяйкой признала? — Хотелось бы знать план твоих дальнейших действий.

Я опять уселась на диван, на котором прыгала Кора, и где я потрошила королевскую почту.

— Ну, во мне два человека. Один не может отказать, а второй… Сегодня как раз дежурит второй.

— И что намерен делать второй? — спросила моя подруга.

— Бойкотировать? — предложила я.

— Лисси, я понимаю, как ты не хочешь светиться в этом обществе, — Кора пожала плечами, ей ли не знать, — но для нас это еще полезно. Переговори с Милиром, не съест же он тебя, — она усмехнулась.

А я вот не уверена, может, и съест.

Подруга продолжала:

— Представь, какие продажи пойдут у нас в ателье и магазине, когда узнают, что будущая королева одевалась у нас и пользовалась нашей косметикой. — Пантерка мечтательно зажмурила глаза. — Мы же так этого хотели. Потом назначим управляющих и будем колесить по стране, когда война закончится.

— Ты права, Кора, — я внимательно посмотрела на нее. — Отбору быть, уж очень хочется управляющего и по миру попутешествовать.

Мы с ней так похожи: она больная, а я вообще контуженная.

Ну и Мира, и Морта, и Гелиос[2] с ними, пройдем отбор. Этот император-дракон еще спасибо скажет за свою невероятно прекрасную, одаренную и такую аристократичную суженую — одним словом, скучную. Но дворяне любили именно таких.

Через день я уже сидела в приемной у главного дознавателя. Терпением я не отличалась, а этот дракон либо опаздывал на двадцать минут, либо решил у меня душу вынуть за это время.

Но тут распахнулась дверь его кабинета, и в помещение вплыл он — мой бывший.

М-да, вот такая заминочка. С Милиром мы встречались в академии. Наши семьи уже заключили соглашение о помолвке и пророчили скорую свадьбу. Однако именно от него, по мнению моих родителей, я сбежала в вольный мир соблазна и утех — хотя по факту это был мир работы и идей, но кому я что докажу.

— Ну здравствуй, ведьма, — тепло поздоровался дракон.

— И тебе не чихать, — ответила я. — Милир, давай не ходить вокруг да около, рассказывай по существу, что нужно от меня.

— Узнаю тебя, Лисси, ты всегда была напористой, — усмехнулся дознаватель. — В целом, десай Торжетель должен был все объяснить, — начал он. — Что тебе непонятно из послания?

Богиня Мира, заступница всех ведьм, дай мне сил, терпения, мозгов и на всякий случай денег, вдруг понадобится нанимать стряпчего, чтобы защищал в суде по делу об убийстве одного дракона.

— Милир, — почти зарычала я на несостоявшегося жениха, — скажи по существу. Разве я вам нужна? Я ведь могу и издалека посмотреть, кто подойдет, а кто нет.

— Так-то оно так, Лисси, но нам нужно доверенное лицо среди девушек. И даже я был готов рекомендовать тебя.

Я удивилась. Дознаватель увидел мое вытянувшееся лицо.

— Я знаю, что лишнего ты не болтаешь, и тоже утвердил твою кандидатуру. Первый, кто тобой заинтересовался, был сам император.

Неожиданно. Наш монарх знает о моем существовании?

— А ты, такой благородный, решил меня поддержать? — съехидничала я.

— Что бы ты там себе ни думала, но я тебя понимаю, — он вздохнул и подобрал руки под стол. — Мы не истинная пара, брак по договоренности, у тебя хватило наглости и храбрости отказаться. Я в восхищении и без претензий, — Милир хищно улыбнулся.

Я скептически помотала головой.

— То есть я могу рассчитывать, что твои люди не будут так досконально изучать мои зелья?

— Лисси, мои люди изучают твои зелья, потому что я знаю, какая ты ушлая и хитрая — ходишь по острию, добавляя полулегальные ингредиенты, — но это точно не обида на то, что ты когда-то отказалась от брака.

— Рада слышать, дес дознаватель! — нарочито веселым голосом прервала я его рассуждения. — Тогда мое первое условие работы с короной — отсутствие всяческих проверок моих рецептов.

Дракон зарычал и зафыркал. На лице и руках обнажились красные чешуйки. Красиво.

Вот-вот обратится в ящера от злости.

Пусть попробует, я ему хвост сломаю, ну и кабинет он свой разнесет. Ремонт потом еще делать. Интересно, а счет он на меня повесит?

Герман на шее начал подавать признаки жизни — испугался.

— Цыц, помощничек, ты воротник, — приструнила я его. Фамильяр опять обмяк.

Милир пришел в себя и успокоил свою внутреннюю сущность.

— Еще условия будут?

— Пфф, обижаешь. Записывай. Хочу мороженое, потом пирожное, — мой шутливый тон приводил дознавателя в бешенство.

Определенно, я напрашивалась. Матушка часто советовала мне раз пять повторить фразу, прежде чем ее озвучить, дабы не обидеть собеседника своим ядовитым языком. Но советов мы не любим, только поддакивания.

Внезапно двери в кабинет ищейки опять отворились, и вошел Его Императорское Величество — Ревенер Первый.

— Мир, — громко провозгласил он, обращаясь по-дружески к дознавателю, — я устал подслушивать.

Я испугалась и лихорадочно начала вспоминать все, что успела сказать за неполные десять минут в кабинете этого недоделанного сыщика.

— Ваше Величество, — присела я в поклоне.

— Рад познакомиться с вами, деса де Ривард, — поклонился мне наш монарх Ревенер Миртеорон и, взяв меня за ладонь, поцеловал ее.

— Меня так уже не называют, — опустила очи долу.

— Да, мне успели донести, — задумчиво произнес наш повелитель, выпуская мою, словно обожженную, кисть.

Милир в это время двигал ртом, как рыба на суше. Возможные запугивания для ведьмы озвучить он не успел — император обладал запасом терпения, равным моему.

— Мы как раз обсуждали возможные варианты сотрудничества, — поклонился дознаватель.

— Я слышал, — весело ответил он.

Красивый, кстати. Наш монарх не был стариком — все маги, а драконы и подавно, живут долго и стареют медленно. Как водится, дракон был темноволос, привлекателен, фигурист. Сама бы с таким загуляла. Но себя одернула.

Лисси, ты тут для дела, успокой свое либидо оборотня-не оборотня!

Герман, почувствовав мою неуверенность, цапнул меня за грудь. Вот же мышь! Я чуть не взвизгнула, но, с другой стороны, в чувство привел. А то я в голове уже детишкам имена подбирала. Надо остановиться. Как говорится, быстро едешь — быстро понесут.

Его Величество, не замечая моей реакции на него, продолжал:

— Элисабет, готов пойти на все ваши условия касательно вашей лавки, а что касается косметических средств на отбор, признать Вас поставщиком Императорского Двора. А еще пожалую несколько преференций для Коралины де Мадрелле и ее ателье.

Я заморгала глазами как заправская гирлянда в праздничный день. Это же какие деньжищи. Если в глазах могут сиять значки наших монет, то в тот момент вместо зрачков у меня были обозначения аридийской валюты.

— А можно поточнее? — надавила я.

Точность — вежливость королей и… убийц. Интересно, к кому из них я относилась?

Монарх еще раз озвучил условия, добавляя больше подробностей в каждый пункт.

— Я согласна, но прошу соблюсти еще одно маленький пункт, — скромно потупила взгляд.

— И какое же? — заинтересованно проговорил наш император.

— Прошу не обозначать нигде мою настоящую фамилию, родители этого не поймут.

Ревенер Миртеорон рассмеялся.

— Зря вы, Элисабет, так думаете. Должность распорядителя при дворе — очень значимая. Отбор объявляется впервые за триста лет. Вы очень высокого взлетите, — он внимательно посмотрел на меня.

— Даже если так, я бы хотела действовать не от имени семьи, а от имени свободного мага Лиссы Риверс. Вы согласны, Ваше Величество?

— Да, Лисси, — и он пожал мою руку.

Пожатие вышло крепким.

Мы еще минуты две обменивались любезностями, а потом император нас оставил, позвав уже знакомого мне гнома.

С ним я еще полтора часа бодалась за все пункты договора и оплаты.

После посещения дворца я сразу же направилась на главную улицу столицы и прибыв в городской особняк рода де Ривард. По моей просьбе собралась наша немногочисленная семья: мой любимый папенька и глава семьи Севар де Ривард, моя матушка Лилиана, сестра отца Саломея и дражайший братец, устроивший мне подставу с отбором — Себастьян, по совместительству декан темного факультета в академии Семи Стихий. Пока… пока я его не прибила.

Дверь мне отворил домовик Эдди, который принял у меня плащ и подмигнул. С ним мы дружили: он много раз выручал меня в детстве, когда мои проделки становились достоянием общественности. Только он мог с невозмутимым видом сообщить маменькиным гостям о том, что я насыпала лягушачьей икры в их туфли, потому что прочитала исследование о пользе данного вещества для выведения натоптышей.

По слухам, еще пару месяцев отъявленные модницы мучили несчастных земноводных, отбирая продукт их жизнедеятельности и натирая икрой пятки.

Войдя в зал, я увидела постные лица старшей половины семьи и ухмылку Себа.

— Ты решила нас опозорить?! — сурово начал отец, даже не поприветствовав меня.

Ну вот, только расслабился, прилег, как говорят некроманты, а тебя уже заколачивают.

— Папа! — гневно взвизгнула я. — Вообще-то это вина твоего любимого сыночка. Он кому ни попадя разболтал о моем личном даре.

Себастьян заржал.

— Кому ни попадя? Ты об императоре так говоришь? — продолжал смеяться этот смертник.

— О, ну ты Басу рассказал, это же такая разница, — округлила глаза я, — императору, брату императора.

— Элисабет! — рявкнул глава семьи, и мы с братом тут же притихли. — Ты сама выбрала такой путь. Мы пошли тебе навстречу, а через пару десятков лет ты решила подработать свахой? — а тон его все повышался и повышался.

Матушка в это время обмахивалась веером и картинно вздыхала. Ну благословенная Мира, все меня не одобряют.

— Берегите давление, папа! — вскрикнула я. Как любила повторять моя бабуля, всегда слушай свое сердце, даже если филейная часть вопит от страха, — и потому я твердо произнесла: — Это приказ императора, так что мне не отвертеться!

— Я уже наслышан об этом, как и о том, что ты отказалась от родового имени.

— Так я думала, вы не захотите, чтобы я участвовала в этом фарсе с опознавательными знаками, — весело ответила, еще больше выбешивая главу нашей семьи.

Вот зачем я так себя веду? Нет бы склонить взор и рассыпаться в извинениях. Я же, наоборот, воинственно несу возмездие во имя доброго имени злобной ведьмы.

— Да? — взорвался отец. — Выйди ты замуж в положенный срок, наша семья не оказалась бы в такой ситуации.

— Какой — такой? — я вскочила с места. — Я только академию тогда закончила! Вам вообще дочь не жалко?

— Ты аристократка и обязана выполнить свой дочерний долг перед семьей! — зло выплюнул отец. — Точнее, была ею.

Матушка положила руку на колено отца, тем самым пытаясь снять повисшее в комнате напряжение.

Себастьян в это время водил глазами, показывая мне, чтобы я молчала и не усугубляла ситуацию.

— Да, — подала голос моя тетка.

Все повернулись к ней.

Иногда я думала, что она последователь бога ушных пробок: соблюдает пакт воздержания от звуков. А тут целых две буквы высказала.

Расстроила я семью, ничего не скажешь.

— Дорогие родители и тетя, — и, посмотрев на Себа, добавила, — и брат. Я ценю ваше волнение за меня, но ситуация не изменилась — я желаю быть свободной женщиной. По вашим, — тут я с нажатием проговорила, — пожеланиям живу не под именем семьи, не пользуюсь деньгами семьи и делаю что хочу, — я обвела глазами собравшихся.

Моя странная тетка захлопала глазами. Ну она все-таки дочь моей бабки, а та по странностям еще и меня сделает — в конце концов, в ее усадьбе я видела засушенную голову оборотня. Вот на кой ей такое сокровище? К слову, после этой находки я наедине с теткой больше не оставалась.

— Дорогие родители, назад пути нет, — громко проговорила я, — и не таких совокуп… женили и не таких!

Себастьян вел себя так, будто попробовал новомодных сигарет моей подруги Коры — вытирал слезящиеся глаза и смеялся. Я принюхалась: вроде характерный запах не чувствую.

Дальше мы почти мило побеседовали о насущных семейных делах. Брата я игнорировала — во дворце еще встретимся, — а потом засобиралась домой. Мне еще вещи складывать для появления во дворце. А важно ничего не потерять, потому что документы при утере вы восстановите, а платье от Коралины Мартинс вам никто заново шить не будет.

Я распрощалась со своей дорогой семьей, пообещав матушке и тете присылать все самые свежие сплетни с отбора, и поспешила в наш особняк.

Глава 2

Утром за мной приехал экипаж. Вышел страж в ливрее и провозгласил на всю улицу:

— Десая Лисси Риверс, десая Кора Мартинс, экипаж отвезет вас во дворец на отбор невест.

В это время я попивала кофе со своей подругой и Германом. Услышав зычный голос, выплюнула кофе на наш дизайнерский стол. Теперь половина соседей будет думать, что мы на отбор собрались.

Щас очки в два кармана положишь, горлопан недоделанный.

Кора истерически захрюкала — ей хорошо. О нас подумают соседи, быстрее прибегут за платьями и сплетнями, а мне как свою репутацию блюсти? Батюшка в последнюю встречу недвусмысленно намекнул — опозорю род, выдаст замуж. При всей его родительской любви он же из лучших побуждений, чтобы кровиночка репутацию семьи не испортила, а значит, примет все возможные меры, чтобы меня усмирить.

Хорошо, что Кора ехала со мной, оставив вместо себя первую помощницу. Девушка обещала при малейших трудностях обращаться к моей подруге за помощью, а Кора в свою очередь заказала кучу порталов-привязок в ателье, чтобы было можно там появиться при малейшем трудоголическом порыве.

Так мы и добрались до впечатляющего дворца Ревенера Миртеорона. Герман, как ни странно, последние пару дней держался молчаливо. Видимо, мои угрозы сделать его лысой мышью даром не прошли.

Встречал нас уже хороший знакомый Карганс Торжетель.

— Уважаемые десы де Ривард и де Мадрелле, позвольте засвидетельствовать вам свое почтение, — склонился он в поклоне.

— Дорогой дес, — с нажимом ответила я после приветственного реверанса, — напоминаю, что с императором мы согласовали наше участие при условии, что будем присутствовать под именами Лиссы Риверс и Коры Мартинс. Придерживайтесь, пожалуйста, договоренностей.

— Прошу прощения, десая, — выделил это слово гном, — Риверс. Служанки проводят вас в ваши покои.

Нас с Корой разделили. Ее покои находились на третьем этаже, а мои около покоев императора. Ну, спасибо, что не в комнаты будущей супруги заселили. Для чего такая близость к монарху? Но раздумывать об этом времени не было. Через тридцать минут с момента моего пребывания во дворце ко мне ворвалась полная женщина со строгим выражением лица.

— Лисси Риверс? — вопросительно посмотрела она на меня.

— С кем имею честь? — оторвалась я от изучения своего белья в чемодане. Не самая плохая ситуация, в которой я могла быть застукана. Да и бельем могла похвастаться — кружевные облака, как называла мою коллекцию Коралина.

А нечего просто так врываться.

— Меня зовут деса Арлинда де Лантимор. Я преподаватель этикета в семье императора и Ваша, — она немного поморщилась, — помощница на этом мероприятии.

Она обладала такой заурядной внешностью, что без представления ее должности я бы подумала, что она мэтресса по этикету или что-то подобное. Серые волосы, невыразительные черты лица, полный надменности взгляд. Вот вроде женщина, а подать правильно свою красоту не умеет. Кора ей в помощь, может, и приведет эту неухоженную женщину в порядок.

Тут отлично вписалась бы цитата моей бабушки, которую она повторяла, затягивая на мне первые корсеты под яростные вопли несогласия и боли: «Маньяком можешь ты не быть, но сексуальным быть обязан».

Но не об этом мне нужно сейчас думать.

— Отлично, — я встала с кровати и посмотрела на женщину. — Раз вы преподаватель этикета, может, мы с вами быстро договоримся о необходимости стучать, прежде чем войти? — и многозначительно кивнула на дверь.

Суровая аристократка опешила, но виду не подала.

— Прошу простить меня, десая, — тут она выделила мой статус. Ой, кто-то обломится потом, — Лисси Риверс.

— Так с чем вы пришли?

— Через полчаса состоится завтрак с девушками и знакомство с вами, — поджала она губы, — будет неприлично, если вы опоздаете.

— Да, вы правы, — улыбнулась я, — тогда поспешим, — и отбросила в сторону очередные трусы. Ну не брать же их с собой, право слово.

Деса Арлинда де Лантимор вела меня по коридорам замка, а лакеи украдкой заинтересованно посматривали мне вслед. А я смотрела на них. Выскажусь так: там было на что посмотреть.

Дойдя до какого-то очередного коридора, моя угрюмая помощница повернулась ко мне и сообщила:

— Здесь расселили девушек. У них есть общая гостиная, двор для прогулок и штат прислуги. Завтракают они тоже здесь, — она внимательно посмотрела на меня, — с вами.

Я, осматривая стены с гобеленами, вяло ответила:

— И с вами, — мы остановились.

Статс-даме мои слова не понравились, пришлось пояснить.

— Деса де Лантимор, первые несколько дней дорогу до крыла девушек самостоятельно я не найду, а значит, Вам придется провожать меня сюда, и, если потребуется, водить по замку. И еще, — сменила я интонацию на более строгую, — на все события Кора Мартинс тоже приглашена, и на завтраках присутствует вместе со мной. Это понятно?

— Да, десая.

— Хорошо, тогда прошу пригласить и ее на знакомство с девушками.

А сама прошла в открытую дверь в столовую. Здесь еще никого из будущих невест императора не было, только туда-сюда сновали слуги, накрывая на стол.

Я подошла к окну, чтобы рассмотреть внутренний двор, отданный для прогулок юных дев, и задумалась, как я докатилась до жизни такой: согласилась поработать во дворце, соблюдать все эти церемонии и следить за каждым сказанным словом.

Вот действительно, я вроде бы меньше глупостей делаю с годами, но качество этих самых глупостей неустанно растет.

— А вот и ты, злобная ведьма, — зашла в зал подруга, показывая на меня пальцам, и зловеще захохотала.

Деса Арлинда явно удивилась нашей поистине недворцовой манере общения и схватилась обеими руками за лоб.

— Я уверена, — устало начала она, — что пара занятий со мной вам, — она глазами указала на меня и подругу, — тоже понадобится.

— Это еще что, — подал голос мой фамильяр, которого принесла Кора. — Вы их пока под мухой не видели.

— Под мухой? — женщина сильно повысила голос, отчего казалось, что она скоро запищит как свистулька.

Какая белая несносная и незатыкающаяся мышь! Я угрожающе посмотрела на Германа. Он мой взгляд оценил, спрыгнул с рук Коры и расположился на стуле во главе огромного стола.

— Что смотришь? — обратился фамильяр к опешившему лакею, который расставлял блюда возле этого места, явно не одобряя присутствия грызуна возле еды. — Не видишь, благороднейшему фамильяру тоже нужен табурет подле главной распорядительницы отбора.

Я только закатила глаза, но мужчина все понял, быстро ушел и буквально через десять секунд принес отдельный табурет для моей ласки. Мы — три женщины — все это время молча стояли, постигая манеру общения фамильяра.

Первой в себя пришла деса Арлинда.

— Дорогие десаи, девушки готовы. Негоже томить их в ожидании завтрака. Если вы не возражаете, я всех позову, и они представятся вам.

— Через минуту, деса, — с нажимом проговорила я. — Во-первых, странно, что с девушками я буду общаться, не узнав у императора о его предпочтениях. Во-вторых, я ничего о претендентках не знаю, а мне задания на отбор придумывать. Мне просто необходимо поговорить с Его Величеством, — развела я руками.

Кора с остервенением кусала губы — это она так сдерживается от напрашивающегося ехидного комментария — и моргала. Видимо, пыталась таким образом сказать, чтобы я оставалась в спокойном настроении и не пыталась сжечь огненной магией этот императорский синий чулок. Интересно, надолго у моей болтушки хватит терпения? Она уже в состоянии вулкана. Чувствую, скоро начнет изрыгать проклятия и покрывать ругательствами местные порядки. Этикет мы не любили, это да.

— Это предвидел Его Величество, — начала моя строгая якобы помощница, — и просил сообщить, что государственные дела не ждут, — она посмотрела на меня и усмехнулась.

Вот же перечница старая! Может, и юная, конечно, но поди разбери, когда она одета … я даже приличных эпитетов подобрать не могу.

Пока я раздумывала, как пройти мимо нее и, выпихнув из окна, обставить все будто это несчастный случай (но смысла не было, этаж-то первый), та продолжила:

— Вечером он будет ожидать вас на аудиенцию в своей личной гостиной, а в вашей комнате уже находится вся необходимая информация про девушек. Отбор начнется через два дня. У вас есть небольшой запас времени, чтобы все изучить и придумать пару-тройку испытаний.

Кора властно махнула рукой:

— Выпускайте кракен… кхм-кхм, приглашайте невест, то есть.

Надо призадуматься, с такими замашками ей прямой путь на отбор. Так, глядишь, и императора захомутаем.

Деса Арлинда вышла за дверь. Мы с Корой остались ненадолго вдвоем, но молчали.

Я глазами пересчитывала стулья. Вот драконище, кто так делает? Мало того что я не знаю ничего о возможных невестах, так я и об их количестве не предупреждена. А если их сто? Как надолго мы застрянем в замке? Зря я только условия вознаграждения изучила.

Герман озабоченно взглянул на свободные места за столом, читая мои мысли.

— Боишься? — он прыгнул мне на руки.

— Как мне выбрать только одну невесту? — начала я испуганно. — Наверняка они все прекрасные, юные и добрые десы.

Но Герман не был бы моим фамильяром, если бы не сказал:

— Брось их в озеро и выбери ту, которая всплывет.

Кора нервически захихикала, а фамильяр продолжил:

— А что? За один день решим столько проблем. Что там у тебя в договоре прописано? Можешь любой вид испытаний выбрать?

— Цыц, ласка-маньяк, — я вздохнула. — Милир это предвидел, так что в договоре есть пункт о непричинении вреда невестам.

— Хорошего же он о тебе мнения, — присвистнул мой фамильяр.

Тут в зал вплыла наша воспитательница-надзирательница Арлинда, а за ней достаточно большой стайкой лебедей… нет, скорее зловещей стаей гарпий, влетели двадцать красивых аристократок.

— Десая Лисси Риверс — главная распорядительница отбора, — она поклонилась в мою сторону.

Голос ее, конечно, впечатляет, ну точно мэтресса из академии.

— Десая Кора Мартинс — помощница десаи Лисси, — она кивком головы указала на оборотницу.

Мы обе склонились в легком поклоне перед девушками. Часть из них ответила легким книксеном, а некоторые в недоумении воззрились на нас — удивились, что распорядительница не аристократка. Смотрите, девушки, любое проявление неуважения я вам еще припомню.

— Занимайте места, — громко проговорила деса-помощница.

Девушки расселись по свободным стульям. Арлинда села по правую руку от меня, а Кора заняла место слева. Между мной и подругой расположился притихший Герман — впечатлился таким количеством прекрасного.

Все это розовое облако из красивых лиц, длинных воздушных платьев и тоненьких голосков начало хаотичное представление себя любимых. Я даже не пыталась запомнить имена — после завтрака выучу, наверняка в личных делах изображения этих дев имеются. Но, конечно, кто-то отличился больше, и их имена врезались в память:

Деса Катарина де Тион, одна из принцесс Датхара — вассального южного государства. По слухам, у правителя сбежала старшая дочь Александра, и ее розыск поручили моему несостоявшемуся жениху Милиру. Похоже, пока безуспешно — старшая принцесса еще не найдена, иначе сама была бы на отборе. Но вернемся к младшей. Юная девятнадцатилетняя блондинка с синими глазами, во время завтрака часто говорила невпопад. Я и Арлинда переглянулись; надеюсь, эта строгая женщина возьмет ее под свое крыло.

Деса Ольнея де Гринберг, дочь герцога де Гринберга, одного из самых богатых людей в стране. Запомнила я ее по надменному лицу. Видимо, девушка считала, что я и Кора ей не ровня. Посмотрим, дорогая, как пройдет отбор для тебя.

Деса Жизель Арверас, драконица. С ней мы были заочно знакомы, так как ее брат близко общался с моим, но мы никогда не встречались — сказалась разница в возрасте. Девушка была темноволосой красавицей, как и присуще драконам. Прекрасно поддерживала беседу, вела себя как истинная аристократка-умница. Пока болею за нее.

Деса Ирлисса Дамарис — тоже драконица и тоже мне понравилась. Как правило, у драконов очень красивые тонкие черты лица, все представители этой расы обладают темными локонами и карими глазами. Ирлисса исключением не была, и также отличалась безукоризненной вежливостью и почтением ко мне.

И последняя, Лидия де Врие — рыжая, как спелый плод карамболы, с веснушками, рассыпавшимися по всей мордашке, зелеными глазами и воинственным поведением. Посмотришь так на нас двоих и задумаешься, кто же из нас ведьма. Де Врие — человеческие маги. Ее отец стал великим артефактором, и девушка обладала этим же даром. Она явилась на завтрак, в отличие от остальных, не в платье, а в брюках, корсете и зеленой рубашке. На голове держались окуляры. Видно, что этот отбор ей нужен как мертвецу мозги. Таких я уважала — девочка хотела оставить след за собой, а не быть обычным придатком у мужчин. Поможем.

В целом завтрак прошел хорошо. Девушки немного оттаяли, перестали смущаться. Этому очень помогла Кора. Когда вся эта компания узнала, что помогает мне не только строгая блюстительница этикета, но и самая известная модистка Аридии, девушки весело защебетали о последних веяниях моды. Несчастная Арлинда, которая про одежду знала только одно: костюм должен быть практичным, чтобы было куда пассатижи спрятать, не знала, куда себя деть. Я сочувствующе положила руку на ее кисть: пусть не думает, что я злобная и пафосная мегера, могу и добренькой побыть ради разнообразия.

Как ни странно, она посмотрела на меня с благодарностью. Вот и маленькая победа — миром правит любовь и добродетель, а они, как известно, слепы и злы, иначе Арлинда от одного касания ведьмы так не размякла бы.

— Десая Риверс, — услышала я высокомерный голос с другой стороны стола. Имени девушки я не запомнила, одно могу сказать — стерва. И голос, и наружность — все выдает склочницу. — Могу я поинтересоваться?

— Поинтересуйтесь, — я откинулась на спинку стула.

В воздухе запахло грозой.

Вокруг стало тихо. Кора подпирала подбородок рукой в ожидании возможного скандала, Герман, чувствуя общее настроение, распушил хвост, готовясь вцепиться в волосы чванливой барышни. Остальные девушки притихли, а Арлинда притворилась м-м-м-м-м… совой — молчала и водила глазами от меня к невесте-претендентке.

— Почему Его Величество поручил именно вам, — она выделила обращение, — обычной десае, проводить отбор? Почему я должна подчиняться горожанке? — Стефания, вспомнила я имя этой змейки-канарейки, поводила глазами по моей фигуре. — Или вы обладаете какими-то обширными компетенциями, о которых нам не сообщили? — она многозначительно посмотрела на меня.

Чем я обладаю? Это она намекает, что я любовница императора? Вот же стерва крашеная! Или некрашеная — пока я не выдирала ей волос, уверенности в натуральности оттенка не было.

— Дорогая деса Стефания, — вкрадчиво заговорила я. Моя подруга и фамильяр подобрались: чувствуют, что запахло жареным, а точнее жареной курицей, которую я могу подать на весь императорский стол. — Вы могли бы пропускать слова не только через рот, но и еще через мозг.

— Что ты сказала, плебейка? — весь лоск спал с аристократки.

Но тут распахнулись двери, и мы обе отвлеклись от нашей перепалки, глядя на входящего.

В зал, чеканя шаг, вошел Его Величество Ревенер Миртеорон, а за ним два стражника и его главный помощник (и мой уже старый знакомый), гном Карганс Торжетель.

— Деса де Бернар, — громко провозгласил монарх. Моя противница вся сжалась от его тона. — Кто Вам позволил неуважительно разговаривать с главной распорядительницей отбора?

— Ваше Величество, — заискивающе начала девушка.

— Я не закончил! — он окинул взглядом нашу группу.

Все повскакивали с мест, и я в том числе, и склонились в поклоне перед императором.

— Сядьте, девушки! И запомните, — он мазнул взглядом по мне, — к десае распорядительнице относиться как ко мне, она для вас и мать родная, и самая главная.

Мать? Он сказал «мать»? Вообще-то возраст женщины зависит только ее от планов на будущее, а я обзаводиться потомством в ближайшее время не желала.

Его Величество продолжил:

— А что до вас, деса де Бернар, я вынужден с вами распрощаться, — он развел руками. — Вы не уважаете выбор императора, а значит, и меня самого. Уважение — важное качество для моей будущей супруги.

Мне даже стало жалко девочку. Немного. Ну, ляпнула не подумав, но и вступиться я не решилась, иначе окажусь сейчас на месте этой недалекой дур… десы.

— Ваше Величество, — тихонько прошелестела она, — прошу меня извинить. Я не хотела обидеть десаю Риверс.

— Но обидели! — припечатал он и кивнул гному.

Гном в свою очередь кивнул стражу.

Хорошо хоть тот никому не кивнул, а то какой-то круговорот кивков в природе, а взял и вывел девушку за пределы столовой.

— И их осталось девятнадцать, — тихо, почти про себя проговорила Арлинда.

Быстро прибежали слуги и принесли кресло для императора. Он занял свое место на противоположном конце стола, который так скандально покинула Стефания, и кивнул в мою сторону.

— Как вы устроились?

— Вы мне, Ваше Величество? — оглянулась я по сторонам.

— Конечно, самое главное — хорошо устроить ведьму, — он пытливым взглядом изучал меня. — Как говорила еще моя бабка, ведьмы, обиженные на людей, убегают в лес.

— И кошмарят народ, — добавила я.

А что? Не только у императора бабушка цитатами сыпала.

Наш монарх улыбнулся — это пока… пока он близко не познакомился с моим темпераментом. Правда, есть возможность быть раскрытой заранее: его брат водил крепкую дружбу с Себастьяном, а значит, братец мог предупредить о моем несносном характере.

Но, как следует верной подданной, я благоговела и тупо улыбалась любому жесту этого мужчины. Я так делала, девушки так делали, Кора вот тоже идиотничала, одна Арлинда оставалась невозмутимой.

— Спасибо, все отлично, Ваше Величество, — сменила я тон на более серьезный.

Все присутствующие сделали вид, что мою предпоследнюю фразу никто не слышал.

— А Вы, десая Мартинс? — обратился император к моей подруге. — Есть ли у вас какие-то пожелания?

Моя пантерка даже растерялась.

— Благодарю, Ваше Величество, все хорошо, — она усиленно закивала.

Он радостно потер руки.

— Тогда приступим к завтраку.

Лакеи тут же выбежали из смежной комнаты и внесли еще с десяток новых блюд. Мы — все присутствующие девочки (а я настаиваю, что все присутствующие — девочки) — при императоре есть не могли, сильно стеснялись, потому так и сидели, ковыряя вилками то, что лежало на тарелках.

Через полчаса Ревенер, император Аридии, встал и громко сказал:

— Спасибо всем за завтрак! Вас, — уже обращаясь ко мне, — десая Риверс, жду за ужином в гостиной. Деса Арлинда вас проводит. Милые десы, — он галантно поклонился, — с вами я теперь увижусь уже на самом отборе.

Женщины, расчувствовались от учтивого прощания, присели в глубоких реверансах и в задумчивости разошлись.

Кора и Герман прошли в мои покои, куда нас проводила деса воспитательница.

— Вот это да, — с облегчением выдохнула Коралина, — не ожидала, что на первом же завтраке объявится сам император. Хорошо, что все закончилось.

— Ага, это тебе хорошо, — невесело улыбнулась я, — а мне еще дела девушек изучать и с императором общаться.

— Дело дрянь, — припечатал фамильяр, — даже не представляю, как ты тут продержишься.

— Ну, тебе стоит практиковаться в обете молчания, — я стрельнула в ласку глазами.

— Давай мы тебя оставим, — Кора понимающе смотрела на стопки документов на кровати, — я погуляю с Германом по замку, может, узнаем что-то полезное.

— Спасибо, дорогая, — я была ей очень благодарна.

Всегда считала, что мир слухами полнился, и только позже появилась письменность.

Все меня оставили, а я налила себе вина и начала читать личные дела моих подопечных.

Так, шестерых девушек я уже запомнила. Одну даже выгнали.

Быстро нашла их досье в папках — в целом больше ничего примечательного. Мне главное имена все запомнить и не путаться, а вот в информацию об остальных я вчитывалась более внимательно.

Кларисса де Леруа — светловолосая красавица графства, граничащего с де Россе и де Ланкур, тихая и скромная, даже пары слов за столом не сказала.

Евгения де Робер — вампирша.

«Неожиданно», — я ухмыльнулась. Бледная, волосы темные, глаза темные — загадочная, одним словом. Необходимо присмотреться.

Аделаида де Сантин, Мелисса де Бертран, Аннет де Морель — выглядят как тройняшки. При всем желании не запомнить, кто из них кто. Все три блондинки с серыми глазами. Вряд ли задержатся, скучные.

Скука, скука, скука.

Дальше рассматривать не стала, познакомимся в процессе. Запомнила уже половину, на данном этапе хватит.

Пока изучала досье, подошло время обеда. Пищу я принимала в одиночестве, даже немного обиделась — где носит моего фамильяра и подругу? Потом долго придумывала возможные конкурсы на отбор, и остановилась на одном. Теперь нужно дождаться встречи с императором. Одобрит ли?

К вечеру мои друзья так и не объявились, и я немного начала волноваться, но ко мне зашла Арлинда.

— Десая Риверс, вы готовы? — она критически меня осмотрела.

— К чему?

— К общению с императором, конечно.

Платье я поменяла еще в обед — надела изумрудное, с глубоким вырезом на груди, но закрывающим все остальное. Оно струилось по телу и подчеркивало все стратегически важные места — одним словом, я красотка. Конечно готова. Что я и озвучила.

Надзирательница еще раз осмотрела меня и, видимо, не найдя причин для переодевания, кивком головы указала следовать за ней, что я и сделала.

Покои были совсем рядом — два шага, и я в личном пространстве императора. Это он, конечно, не дальновидно поступил. Кто-кто, а ведьмы личные границы мало уважают, переступают через них, как через мусор на дороге.

Войдя в гордом одиночестве — Арлинда предпочла остаться за дверью, — я присела в книксене перед монархом. Он в свою очередь пристально обвел взглядом мою фигуру (ну знаю я, что хороша) и жестом пригласил сесть напротив него.

— Приступим-с, — начал мой сюзерен.

Невольно отвела взгляд. Ну, до чего красив, чер… император, в смысле.

— Ваше Величество, хотелось бы узнать, а чего вы ожидаете от отбора? — очень высоким голосом спросила я. Кто знал, что я могу общаться при помощи передачей ультразвука?

— Я? — он откинулся на диване. — Мне казалось, что словосочетание «отбор невест» уже подразумевает всем понятный смысл, — и разочарованно посмотрел на меня. А когда брутальный властный мужчина смотрит на меня таким взглядом… кому я вру: Ревенер Первый — первый, кто так на меня посмотрел.

— Но раз уж вы просите, ответом будет то, что я позвал вас подобрать мне подходящую невесту.

— Так они все подходящие, — развела я руками, — красивые, воспитанные, аристократки. Можно хоть пару критериев?

— Ну, вы же можете воспользоваться даром?

— Дар — не игрушка, — я вздохнула. — Могу, но не факт, что вам такой выбор понравится.

— Что это значит? — Ревенер удивился.

— У всех девушек из благородных семей есть свойство подстраиваться под мужчину. Я могу посмотреть сейчас и отобрать пятерых, а через дня два, когда они узнают вас получше, я выберу уже совершенно других девушек. Может, вы скажете, чего бы хотели от невесты? — Я захлопала ресницами. — А дар используем в финале? Вы же не хотите провести остаток жизни с женщиной, которая идеально вам подходит, но будет скучной, как Арлин… — тут я прикусила язык, а император укоризненно посмотрел на меня, — как… — молчание затягивалось, — ну, помогайте, Ваше Величество, одна я не справлюсь.

Дракон рассмеялся и взял меня за руку. В груди приятно разлилось странное новое ощущение.

А вот такого нам не надо. А вот давайте этого избежим. Нечего мне с венценосными флиртовать. Тут и так очередь в двадцать человек, в девятнадцать уже, точнее. Пока пробьемся — постареем. Но глупо отрицать мысль, что Его Величество мне нравится. Он хорош собой, не тиранит своих слуг (это я себя имею ввиду), образован. Еще бы корону не носил, сама бы затащила этого дракона в свое ведьминское логово.

— Хотел бы вам помочь, но в голову приходит то же имя, — и он, наверное, витал в своих мыслях, так как взгляд на меня не поднял, а рассматривал мою маленькую ладошку, лежащую в его обеих руках.

— Кхм, — кашлянула, обратив на себя внимание

— Вернемся к дару? У вас ведь и свой дар имеется, — с насмешливо-томным взглядом кивнула Его Величеству, — так можно и всех конкурсанток за день-два проверить.

Никакого во мне чинопочитания. Это я сейчас намекнула государю, чтобы он на парность всех дочерей дворян перепробовал? Остановись, ведьма! Древние жители Аридии до сих пор вспоминают, как наша братия (так можно про девочек говорить?) превосходно горит. Хоть в камин пихай, если древесины нехватка. Но когда хотела, я могла быть убедительной. Это мой император, и как-никак, я желаю ему счастья.

— Хорошо, Лисси, — он опять усмехнулся и выпустил мою руку.

А что ему делать? Кидать меня в костер, такую нужную, рановато.

— Вы умеете убеждать. Рассматривайте девушек, примеряя их на себя.

— Что это значит, Ваше Величество?

— Все просто. Мне не нравятся тихие скромные овечки, краснеющие от любого слова мужчины, я люблю уверенных в себе женщин, — хищно мне улыбнулся этот холостяк. — Как Вы, но чтобы была готова слушаться меня.

Ага, тебе нужна девушка со своим мнением, которое ты ей в корсет засунешь. Где я тебе такую найду? Стоп! Что значит — как я?

Ревенер Миртеорон продолжал:

— Чтобы на первом месте стояла семья и желание родить наследников. Образованная, способная поддерживать беседу, а еще — чтобы умела ждать.

— Ждать? — я удивилась, вскинув брови.

— Да, ждать, — Ревенер вздохнул и весь как-то подобрался, я бы даже сказала, напрягся. Было видно, что эта тема ему неприятна. — Я ведь император, у меня много дел и много… кхм-кхм… женщин. Нужна способная смириться с этим.

— Так они все из знатных семей, — я обреченно вздохнула, — всех аристократок воспитывают в таком ключе.

— Вам это не нравится, Лисси? — спросил император, непозволительно близко наклоняясь ко мне.

— Ну, я ведь именно из-за такой участи решила покинуть семью, — ответила шепотом.

Зайди кто посторонний, подумали бы, что здесь встреча двух любовников, а не императора и его распорядительницы.

— Не думал, что Вы романтичны, — он не спеша выпрямился и наклонил голову вправо.

— Это не относится к делу, — смущаясь от своей реакции и жеста Его Величества, ответила я.

Глава 3

Ох, не о том мы с императором заговорили. Сама обстановка к деловому общению не располагала. Малая гостиная, вокруг свечи, мы сидим за небольшим столом с закусками и вином. Это то место, где он наверняка принимает членов своей семьи… и любовниц.

Так, стоп! Не о том я думаю… или о том? Этот высокопоставленный ящер решил меня в свой гарем записать? Или это своеобразная проверка?

Ревенер, заметив мои заметавшиеся глаза, глотнул вина и, как бы объясняясь, продолжил:

— Лисси, хотел бы извиниться, что потревожил вас уже в достаточно позднее время. Я император. От дел могу оторваться только ближе к ночи и только в своих личных комнатах.

— Ну что вы, Ваше Величество, — я скромно опустила взгляд, — если не злоупотреблять властью, то что вообще с ней делать?

Мой владыка рассмеялся так тепло и по-мальчишески, что напряженность немного оставила нас. Совсем чуть-чуть.

Я засмотрелась на мужчину — про впечатляющую внешность рода Миртеорон я была не только наслышана, но еще и наблюдала до встречи с сюзереном. Бастиан, брат императора, был близким другом Себа, а еще я как раз начала учиться в академии, когда младший Миртеорон занял место ректора и стал моим куратором-стихийником.

А-а-а-а-а, надо вернуть трезвость мыслей. Значит, дети, покорная, смирная и умная. Так и запишем.

— У вас есть какие-то пожелания к испытаниям на отборе? — я посерьезнела.

— В целом никаких, но хотел бы, чтобы Вы все согласовывали со мной, — я кивнула — я та еще затейница, — ну и обязательная проверка всех девушек на невинность.

Все, как в древних сказках у ведьм: если дракону нужна дева, то чтобы не порченая. Но с этим я согласна, как-никак, не за конюха замуж выходить будет.

— Что Вы скажете о представлении своих магических даров?

Ревенер, пивший из бокала, слегка подавился.

— Это как? Я и так знаю об их силах, то же, что и вы. Все есть в личных делах, — тон уже стал по-настоящему деловым.

Я замялась.

— Ваше Величество, я не знаю, какие обязанности должна выполнять королева по долгу службы, но раз уж вы ищете магичку, то пусть она продемонстрирует свои силы каким-то оригинальным способом. Она таким образом может и любовь народа завоевать, и покажет любовь к искусству и умение мыслить нестандартно. Зажечь огонь, — я щелкнула пальцами и зажгла огненный всполох на руке, — может каждая огневичка. А вот умело преподнести этот дар, — я подняла руку к губам, дунула на пламя, и оно неясными огненными узорами взметнулось вокруг наших сидящих фигур и красивыми красно-золотыми блестками и осыпалось красивыми красно-золотыми блестками, — это настоящий талант.

Император задумчиво осмотрел остатки моей блестящей магии и перевел взгляд на меня. Впечатлила, хотя это простой фокус. Вот что значит ведьма с чудинкой. Креатив и отвага — мой девиз.

— Хорошо, объявите девушкам за завтраком.

— Еще я хотела бы вас попросить побеседовать с каждой девушкой, чтобы о них сложилось хоть какое-нибудь мнение.

Ревенер долго молчал. Вообще, по моим ощущениям, ему этот отбор как пятое колесо в телеге.

— Я подумаю, — изрек наконец император.

Я вскочила с места, но Его Величество властным жестом указал мне сесть обратно.

— Все завтраки вы проводите с конкурсантками, обеды отводятся на испытания и ваше личное время. Но каждый день прошу вас ужинать здесь, у меня, чтобы отчитаться.

— Как вам будет угодно, — я опустила подбородок.

— Завтра планируется прием с прессой в саду, — он улыбнулся. — Вашей подруге должны были доставить приглашение.

Точно, было такое. А мы все гадали, почему я не получила, и от кого оно.

— Спасибо за предупреждение, — я просияла. — Мы также сможем с вами оценить умение невест вести себя на публике.

Еще минут пять я просидела у владыки, а потом попросилась к себе. Неуютно, знаете ли, вкушать пищу, когда тебя всю изучают и оценивают представители императорской фамилии.

Монарх с задумчивым выражением лица отпустил меня.

Надо будет распорядиться на кухне, что ужинаю-то я каждый день с императором, а потом еще ужинаю сама с собой или с моими друзьями-потеряшками.

За остаток дня так и не выяснила, где их носит.

Но они сами объявились: в дверь моих покоев, как в этом дворце водится, без стука влетели Кора и Герман.

— Слышала?! — визгливо начал мой ласка. — Все крыло с девицами на ушах стоит.

— Так то крыло с девицами. Они стоят на ушах, даже если в покоях стакан разобьют, — вяло отреагировала я.

— Да она не понимает, — вымученно улыбнулась Кора.

— Все я понимаю! — не согласилась я. — А что происходит?

— Стоп, кошка драная, — зарычал Герман на Кору, — хозяйка моя, девушки ее, значит, мне ей и рассказывать.

Оборотница только глаза закатила.

Интересно, что между ними произошло? Кору он обычно больше уважал, чем меня.

— Там сейчас твои подопечные, — и он туда же. Я только конкурсы придумывать собиралась, а мне целый выводок незрелых барышень всучить пытаются, — подерутся с гаремом императора. Арлинда пытается всех успокоить, просила позвать тебя, — закончил радостно фамильяр.

— Твою ж орочью бабушку! — ругнулась я и поспешила в покои девиц.

Ревенер тот еще мудрец — додумался старый гарем рядом с новым разместить. Мне еще драки не хватало. Оценим умение вести себя на публике, ага.

Подходя к гостиной, услышала сто разных надрывных голосов. Войдя в просторную комнату, заметила, что пять знакомых мне лиц во главе с Ольнеей де Гринберг стоят и верещат в сторону незнакомых мне дам. Отовсюду крики и слезы.

И кто ж так убивается? Так вы не убьетесь.

Свистом угомонила возможную потасовку. Хотя… тоже мне драка. Слезами бы друг друга залили?

Арлинда с укором посмотрела на меня. А что я? Соплями драке не поможешь, а вот уверенные удары с обеих рук — вполне.

Кора встала позади меня, сложив на груди руки в ожидании моей кровавой расправы. Герман, проскакав сначала по Коре, запрыгнул мне на шею, обернувшись вокруг нее как воротник.

— Кого-то убили? — надменно спросила я у мадам Этикет.

— Нет, но собирались.

Я даже вздрогнула, но, увидев еле заметную улыбку на лице Арлинды, сразу расслабилась. А ты, синий чулок, не так проста.

— В чем причина конфликта? — обратилась я к Ольнее.

— Эти… подстилки, — фу, как грубо, — пришли и стали расспрашивать нас о причинах участия в отборе, а эта, — указала моя конкурсантка на высокую брюнетку в воздушном платье, — еще и посмела утверждать, что Его Величество, даже остановив выбор на ком-то из нас, гарем не распустит, а ее так точно оставит подле себя. Мало того что они посмели явиться к аристократкам, так еще и указания давать будут? — высоко вскинула подбородок гордая дочь края утесов.

Я прошлась между девушками, оценивая сказанное и вглядываясь во внешность фаворитки Ревенера, которую задирала Ольнея. Она и правда очень хороша: молодая, фигуристая, с доходящими до бедер волосами и пронзительными темными глазами. Рядом с такими женщины часто начинают чувствовать себя неуверенно. Но не я и не моя подруга. Опыт и придурь всегда победят молодость и энтузиазм.

— Во-первых, — властно начала я, — одна из вас — будущая жена императора, вас в семье воспитывали с осознанием того, что вы не будете единственной у супруга.

— А как же парность? — испуганно спросила девушка из стайки Ольнеи, Кларисса кажется.

— А вы рискнете своей невинностью ради, — я подчеркнула, — возможной парности. Выйдя с отбора, вы останетесь желанной партией для любого аристократа. А если будем устраивать такого рода проверки, останетесь ли все такой же желанной партией?

Гул поникших голосов подтвердил мою мысль.

Во-вторых, — я опять кинулась к главной защитнице конкурсанток, — кто вас учил так неизящно выражаться? Вы же деса. Десы не распускают руки и слезы и не вопят, их сила — слово и порядочная порция сарказма.

Эвон как я завернула. После отбора в политики пойду.

— То-то вы, войдя сюда, свистнули, — съязвила де Гринберг.

Я подняла одну бровь, Кора позади меня вздохнула.

— Я десая и ведьма, деса де Гринберг, могу и свистнуть, могу и в ребра заклятием приложить.

Моя противница промолчала и опустила глаза.

— А вы, девушки, — я обратилась к наложницам. — Какое вам дело до свадьбы императора? Это государственные дела, их и без вас решат.

Никто не успел мне ответить, а в зал вошел, хлопая в ладоши, Милир.

Ликуй, пронырливый дознаватель! Первый день, а у меня уже драка. Вот надо тебе сейчас появиться? Я такую речь заготовила. Эти куриц… лебеди меня нормального ужина лишили, а я сейчас их сна лишу. Весь праздник отмщения мне обломал.

— Здравствуйте, десы, — поклонился этот пытливый драконище барышням и Арлинде, — и десаи, — этот кивок он адресовал мне, Коре и обитательницам гарема, — если никто не возражает, умыкну от вас дворцовую распорядительницу.

— Возражает, — крикнула я, — порядочные десаи наедине с драконами не остаются, — закончила капризным тоном.

А Герман, пристроившийся на моей шее, тихонько бурчал:

— А если остаются, то драконятся.

Милир устало посмотрел на меня.

Да знаю я, какая я заноза. Скажи спасибо, избавила от участи моего супруга.

— Пойдем, Лисси, — он взял меня под локоть, — тебе этот разговор нужен так же, как и мне, — и кивнул статс-даме: — Деса Арлинда, проводите девушек? Кора, рад был повидаться.

— Постойте-ка, дес Ойлистрей — я выхватила руку, — во-первых, куда ведешь и зачем? А во-вторых будет после во-первых.

— Десая Риверс, — явно злился мой бывший жених, — нам необходимо обстоятельно проговорить детали первого испытания невест.

— Первое испытание?

— Вы слышали, да?

— Когда? Мы успеем подготовиться?

Шепотки раздавались из угла участниц отбора.

Я критически посмотрела на своих девочек (ну все, привет, я считаю их своими) и взглядом заставила всех заткнуться.

— Хорошо, дес дознаватель, — теперь я сама подала ему руку. — Кора, — подозвала я подругу, словно свою горничную, — забери Германа, пожалуйста.

Тот не упирался, устал. Завтра с ним побеседуем.

Я дала себя увести из женской части дворца. Но для всех обитателей этого места меня не увел дознаватель, а я сама позволила это сделать.

Мы достаточно долго шли по бесконечным коридорам с гобеленами и портретами. Я витала в своих мыслях, посматривая на старого знакомого — язык не поворачивался назвать его другом, хотя мне хотелось, — а он сохранял невозмутимое выражение лица.

Первой не выдержала я. Терпение никогда не было моей добродетельностью.

— Милир, не томи, зачем позвал?

Мой попутчик прищурил взгляд,

— Что там у вас произошло?

— Ничего стоящего внимания главного дознавателя, — закатила глаза.

— У главного дознавателя главный приоритет — безопасность императора, — он насмешливо взглянул на меня, — даже от стайки девиц и ведьмы может исходить угроза.

— Быть неожиданно женатым? — я скептически подняла бровь.

— И это тоже.

— Тогда ты не вовремя, это ожиданно, — не сдалась я, — и по желанию нашего мудрейшего, — для полноты картины поводила вверх-вниз бровями.

Милир не выдержал. Не могли мы стать супругами — я язва, а он вспыльчивый. Да мы бы убили друг друга. Ой!

— Что там произошло, Элисабет? — дракон прижал меня к стене, выставив обе руки вблизи от моего лица.

Жестом я прониклась и запищала:

— Да ничего, гарем с невестами императора не поделили, я успокоила, все?

Дознаватель все еще нависал надо мной.

— Надеюсь, это не будет проблемой?

— Надеюсь, это не будет проблемой? — детским голосом передразнила я.

Что ты хочешь от меня, ящер однохвостный? Ведь не про скандальчик позвал поговорить.

— Лисси, — убрал руки Милир, — ты хоть иногда можешь быть серьезной?

— Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас сжечь, — мое серьезное лицо подтверждало мою позицию.

— Кто это сказал? — дракон в мудрость изречения не поверил.

— Хотела бы сказать, что мой папа… Ой, — испугалась я, когда Милир опять выставил руку перед моим лицом, перекрывая все попытки бегства от стены.

— Лисси, — зарычал дознаватель, — и рывком уже за предплечье потащил к себе в кабинет. Ну что за звериные замашки.

Так мы и вошли, точнее, втащились. Под «мы» я подразумеваю себя, свою оскорбленную гордость и ведьминское злопамятство. С ним вообще не рекомендую встречаться.

Милир рывком усадил меня в кресло перед столом и устроился напротив.

— Что ты себе позволяешь? — вскрикнула я, потирая предплечье.

Такое чувство, что мой бывший жених совсем не понимает, какое впечатление производит на женщин. А на меня вдвойне. Я еще час назад с Его Величеством общалась. У меня, можно сказать, девичья травма.

— Успокойся, — он сложил руки перед собой, — когда с тобой начинаешь по-хорошему, ты ведешь себя как асвайновская коза.

Кто?! Мать твою, драконицу!!! Кто??!! Я коза??? Флер романтизма как рукой сняло.

Взрывом этого дракона не убить, да и проблем потом не оберешься. Но опыт подсказывал мне, что когда у дракона нехватка конечностей, бегают и летают они значительно медленнее.

Я тихонечко стрельнула заклинанием в Милира. Но… это главный дознаватель, ребята, там шансов… как у меня выиграть отбор. Конечно, этот чешуйчатый, готовый к моим сюрпризам, отрикошетил артефактом это заклятие в меня же, и у меня онемела левая нога.

— Ты успокоилась наконец, Лисси? — ухмыльнулся Милир, встав со стула и подойдя ко мне. — Я готов направить на тебя заклинание немоты, посоревнуемся в реакциях?

Я обреченно кивнула. Буду молчать как рыба.

«Не бей, не плюйся, не кричи!» — учила меня моя бабушка, если ситуация патовая.

— Мне нужно донести до твоей дурной головки, — подошел ко мне дознаватель, — что отбор — не просто отбор, а еще и арена политических интриг.

Я не выдержала.

— Мир, — назвала его старым дружеским обращением, — я все понимаю. И слежу за сказанным. Просто это для дворца слишком, — «слишком» я подчеркнула, — а так-то я знаю, что делаю.

Мой бывший жених сел в кресло.

— Нет, — припечатал он твердо, посмотрел вокруг себя и продолжил, — я думаю, что тебе можно сказать, но держи это в секрете. Если пойдут слухи, пойму, от кого.

Я обреченно вздохнула. В кабинете Милира говорить мне не полагалось. Спасибо, дышать разрешили.

— Как известно, мы в состоянии войны с Ваохом, — начал дознаватель, — а значит, и страна кишмя кишит их шпионами и агентами. И я, и Его Величество уверены, что на отборе они тоже проявятся.

Я удивленно вскинула брови, которые сегодня держались прямо в тонусе. Выдержали и девиц, и императора, и Милира. И продолжают вскидываться.

— А зачем устраивать отбор сейчас?

— Это идеальное время и событие, чтобы прощупать лояльность аристократических семей, — он объяснял мне, словно я ребенок. — Так сможем узнать, кто верен короне, а кто стал последователем врага.

Вот оно что. Отбор — проверка на вшивость для благородных фамилий.

Радует, что семейство де Ривард не рассматривают как предателей, раз я распорядительница.

Я кивнула Милиру.

— Позволь мне уйти, — я указала на обездвиженную ногу, — был тяжелый день. Я, правда, прониклась твоим сообщением и продумаю свои действия. С тобой, естественно, я буду советоваться, — я обреченно вздыхала и кривилась.

— Хорошо, Лисси, — удивился моей сговорчивости Милир.

Мужчины — существа примитивные. Я устала, весь день на ногах, вся по руку в событиях и по локоть во впечатлениях. Еще и ногой двигать около восьми часов не смогу. Я сейчас согласна на все. Но дознаватель этого факта не просек.

— Отнести тебя в спальню? — он улыбнулся.

Несмотря на двусмысленность фразы, я указала пальцем на свою ногу:

— Несите, господин дознаватель.

И он понес. Я для него пушинка.

Пока мы брели по коридору, навстречу нам шли служащие дворца и лакеи. Каждый считал своим долгом кивнуть мужчине и мне, а пройдя мимо нас, обернуться и долго всматриваться в нашу пару.

Я для полноты картинки еще и руку вокруг шеи дракона обернула. Так и мне удобнее, и ему приятнее.

Хорошо, нести недалеко: мы находились в крыле приближенных к императору, и там же находились императорские покои. Рядом с моими, которые буквально в одном коридоре.

Милир поставил меня возле косяка, чтобы не свалилась, даже по плечу похлопал пару раз для пущей уверенности в моей устойчивости и начал открывать дверь.

Но я была бы не я, если бы не попала в идиотскую ситуацию посреди императорского коридора.

— Дес дознаватель! — громко оповестил входящий, которого мы опознали как Ревенера Первого. — А могу я узнать, что Вы забыли в спальне распорядительницы? — дракон внимательно всматривался в наши лица.

Милир взглядом указал мне говорить, но я молчала и все выше поднимала брови. По очереди.

А что ты хотел, дорогой друг? Сам принес, сам и отдувайся.

Его Величество проследил за нашей молчаливой, но очень показательной перепалкой взглядами и не выдержал.

— Я дождусь ответа?

— Ваше Величество, — начал объясняться Милир, злобно посматривая на меня, — у нас с десаей Риверс вышел спор о заклинаниях, и одно из них случайно отрикошетило в ее ногу. Она была не в состоянии двигаться, пришлось прийти на помощь.

— Все верно, Ваше Величество, — я пискнула.

Смотрит так яростно. Страшно, аж жуть!

— А почему не применил заклятье обратного воздействия? — и, не дождавшись объяснения, запустил в меня плетением. — Решил воспользоваться беспомощностью десы?

В этот момент дознаватель криком попытался остановить императора:

— Нельзя, она же ведьминское заклинание использовала!

А я упала прямо в руки Его Величества. В весьма теплые и достаточно умелые в подхватывании дам руки.

— Она же ведьма, Ваше Величество, — уже медленно объяснял мой бывший жених нашему монарху, — и заклинание с использованием артефакта с защитой от ведьм. По ней еще в течение восьми часов или в обратном порядке бьют, или просто не работают.

Я покивала, все еще пребывая в некотором шоке. А венценосный дракон выпрямил мою фигуру, придерживая за талию.

И так, очень близко и глядя мне в лицо, сказал:

— Вы распорядительница всего один день, десая Риверс, а уже весь мой дворец на уши поставили: и драку утихомирили, и невеста вас оскорбила, и поздно вечером вы так торопились с ужина, чтобы приготовиться ко сну, а в итоге, — повелитель сжал мою талию сильнее, — я нахожу Вас валяющейся около двери с Милиром. — Он недовольно посмотрел на мужчину.

— Простите, Ваше Величество, — я опустила взгляд, но тут же его подняла и ухмыльнулась, — талантливые люди просто так на дороге не валяются. Явно что-то случилось.

Милир, молчавший до этого, очень громко вздохнул и устало взъерошил волосы.

— Позвольте, я провожу десаю.

— Нет, Милир, идите. Завтра утром и так жду вас с докладом. Идите отдыхать, а десаю распорядительницу я провожу сам, — он плотоядным взглядом посмотрел на меня.

Мой бывший жених вопросительным взмахом брови и еле заметным кивком выразил обеспокоенность. Я легонько помотала головой. Ему проблем из-за меня с императором не нужно. Заметила тревожные нотки в его глазах, но ничего не поделать. Дознаватель торопливо вышел, скрываясь за углом злополучного коридора.

— Лисси… можно же так вас называть? — император подхватил меня на руки и занес в комнату.

— Да, Ваше Величество.

— Где вас расположить? Могу прислать ваших служанок и подругу?

Герман выпрыгнул из угла, быстро побежал в мою сторону, но, завидев монаршую особу, остановился, попятился и скрылся в другой комнате. Маленький предатель. Ты бы так с невестами помалкивал и прятался, а то: «Вот, я видел, сейчас ножами друг друга пырнут, пойдем скорее посмотрим».

— Будет неплохо, Ваше Величество, если пришлете служанок и посадите меня здесь, — я пальцем указала на кушетку около окна, но мы оба посмотрели на постель.

— Лисси, — томно начал мужчина, все еще держа меня на руках. — Вы, вероятно, почувствовали мой интерес к вам.

Недолго интрига хранилась. Я к такому недвусмысленному флирту не готова, так что, как сказала бы кровь здорового дракона, «пора сворачиваться».

— Ценю Ваше внимание, мой император, — скромно потупила взгляд, — но я в Вашем любовном треугольнике участвовать не буду. Вас там и так больше двадцати, — я слабенько улыбнулась.

— Ценю подобную прямолинейность, Лисси, — монарх отпустил меня из кольца рук, — тогда оставлю Вас и позову прислугу.

И вышел. Интересно, чем мне грозит весь сегодняшний фарс?

— И как это понимать? — ласка вспрыгнул ко мне на руки.

Ответить не успела, так как зашли девушки дворца и стали помогать мне раздеться. Заодно оповестили, что завтра состоится прием в саду, на котором будет пресса и представители всей аристократии.

Расположив меня на кровати и пожелав спокойной ночи, горничные удалились, перешептываясь между собой. Как нес меня Милир, видел весь дворец.

Герман, кружась на одеяле, тихо проворчал:

— Объяснения-то будут, Лисси?

— Мне бы самой хоть что-нибудь понимать, — в задумчивости проговорила я.

В дверь тихонечко постучались. Ну не дворец, а общественный туалет. Уверена, что сегодня в тронном зале такой проходимости не было, как в моей комнате.

— Войдите.

Ко мне прошмыгнула Кора в ярко-синем пеньюаре, позвякивая двумя бокалами.

— Ты так пришла? — моя челюсть отпала. — Тебя не видели лакеи?

— О, брось, — махнула подруга рукой, — сегодня гвоздь программы ты и твои покатушки на драконе-дознавателе, — и подмигнула мне. — Даже если будут сплетничать о моем виде, я просто потеряюсь на твоем фоне.

Герман, открыв один глаз, едко заметил:

— Хорошо, что никто не видел, как ее на руках в комнату заносил Его Величество. Вот тут точно бы пошли разговоры.

Кора засияла, как золотой соверен[3], и глазами еще поводила для верности.

— Разговоры всегда ходят, — я вяло отреагировала на колкость от фамильяра и воодушевленный взгляд оборотницы.

Раздался звук вытаскивания пробки из бутылки. Это я в своей задумчивости пропустила, что Коралина Мартинс одновременно может совмещать три вещи: сплетничать, поправлять платье и прическу и открывать вино. Браво, дорогая, ты настоящий друг.

— Тогда и мне налейте, — зафыркал фамильяр, — такой нервный день.

— Так, рассказывай все сначала, — разлив по бокалам вино и отдав мне мой, Кора наколдовала из наволочки миску для Германа. — Как прошел ужин с Его Величеством? Судя по замечаниям нашего друга, он покорен и отбор закончен.

— Ну, как сказать, — я все еще перебирала в голове образы с императором и детали нашего разговора, — мне не очень тонко намекнули, что готовы взять меня в гарем или просто любовницей.

— Даже так? — Кора покраснела. Она знала, как я отношусь к таким предложениям. Я не ханжа, и мужчины у меня были, но в постель сходу я никогда не бросалась. — А что ты ответила? — повела она плечом.

— Ну как ты думаешь? — я вздохнула. — Можно сказать, отговорилась. Возможно, нас завтра погонят из дворца. Сегодня-то не смогут, — я скривила лицо, указывая на многострадальные ноги.

— Лисси, — Коралина ласково погладила меня, — пользуйся вниманием императора, пока есть возможность, — и, хищно улыбнувшись, добавила: — Вся власть в руках мужчины, зато мужчина в руках женщины.

— Жаль, тебя рядом не было, — я улыбнулась, и мы чокнулись бокалами.

— А вы чем занимались? — я перевела взгляд с подруги на Германа, который усиленно лакал вино.

Надо с ним поаккуратнее, пьяные ласки хуже пьяных матросов. Пойдет еще всем доказывать, что он грозный хищник, а не умилительный зверек. Бр-р-р-р, нет. Я его как-то так ловила.

— Шлялись по дворцу в поисках болтливого рта, — он оторвался от напитка.

— И как? Успешно?

— Да, Кора зашла в гарем, и чего там с ней только не делали, — он саркастически закатил глаза.

Я удивленно посмотрела на оборотницу.

— Лисси, от души советую туда наведаться, — понизила она голос, — во-первых, узнаешь все свежие сплетни, во-вторых, там настоящий салон красоты, а в-третьих, они учат всякому интересному обращению с этими, — ее голос все понижался и понижался.

— С какими… этими? — не поняла я.

Коралина выпучила глаза.

— Ну, этими, — и многозначительно посмотрела себе между ног.

— Ах, с этими, — наконец до меня дошло, — тогда определенно нужно зайти.

Мы обе засмеялись. А что? Точно зайду, любые знания полезны.

— А по сплетням? — призвала уже к более серьезной теме.

— Да не сказать, что есть интересные. Девушка, которую ты отчитывала, — Селестина, главная наложница императора, он с ней чаще всех проводит ночи. Она из десай, из какого-то небольшого южного королевства. Ее в подарок ему привезли.

Герман добавил:

— Она хитрая, Лисси. И император к ее просьбам относится благосклонно, — он принюхался. — Будь с ней осторожна.

— А ты откуда это знаешь?

— Мы еще на кухню заскочили, расспросил своих.

— Своих — это кого? — уперла руки в боки, которых у меня, конечно, не было.

— Фамильяров.

Кора истерически засмеялась и… захрюкала.

— Он, хр-хр, он…

— Да успокойся, — призвала я подругу к ответу.

— Он подружился с курицей и расспросил ее, — хохотала дальше Коралина.

Я откинулась на подушки. Кора — оборотень, не ведьма. Ей такого не понять. Фамильяром могло стать любое существо, если ваша энергетика схожа. Я всегда игнорировала часто возникающие мысли, почему мне досталась саркастичная въедливая ласка с небольшой винной зависимостью. Что вы?! Я не такая.

Значит, на кухне работает повариха-ведьма. Это даже неплохо. Нас не так много, может поделиться какой информацией, тем более что мне все равно с поварами о втором ужине договариваться.

— Кора, успокойся, — я улыбнулась, — я же рассказывала, что это ни от нас, ни от фамильяров не зависит. Вот будет конфуз, если у главной ведьмы императора (а такая, кстати, имелась) фамильяр — свинья. Смирись уже с этой мыслью.

Оборотница, все еще смахивая слезинки от смеха, прошептала: «Молчу, молчу. Я вообще постараюсь тут всего избегать».

— Вот больная, — подытожил обиженный Герман.

Проболтав еще с час, мы втроем уснули на моей постели. Первая ночь во дворце, а впечатлений…

Глава 4

Из дворца нас не погнали, вопреки моим предсказаниям. Плюс один балл вам в копилку, Ваше Величество.

Утро точно началось не с кофе, а с жестокого похмелья. Кто же вино пьет, когда истощен магически, да еще из-за заклятья. Дурная ведьма — вот кто.

Разбудила нас деса Арлинда.

— Вставайте, десаи, — теребила она нас за плечи, — сегодня важный день.

«Уважаемая деса Арлина, — думала я про себя. А тебе никогда не приходило в голову… стрела?»

Но вслух произнесла:

— Спасибо деса, постараемся впредь быть более собранными.

— Вы уж постарайтесь, — пробурчала недовольно моя помощница.

— Деса Арлинда, — Кора потянулась, обозначая прекрасный женский силуэт, — не могу не отметить, насколько вы внимательны к нуждам и просьбам императора.

— Это так, — твердо и даже с некоторым надрывом сказала она, — я его практически воспитала, он для меня как сын.

— Это восхищает, деса, — мягко продолжила подруга, — приятно видеть такую преданность.

— Я верный вассал императорской семьи, — гордо ответила женщина и ушла из покоев, решив избежать вопросов.

— Что это было? — спросила я.

— Как что? — Кора усмехнулась. — Кто из нас умный? А кто красивый? — она пощелкала пальцами. — Превращаем врага в друга.

— Это как? — не понял Герман.

— Лестью, катаньем и всяческими уловками, — закончила наш предводитель в юбке.

Теперь и я задумалась, кто же из нас умный, а кто красивый. По ощущениям, я проигрывала в обеих дисциплинах.

— Лисси, — потревожила мои мысли оборотница, — уже десять утра. Тебе разве не пора своих невест считать? — ехидно скривилась она.

— По часам только зелье принимают. А властвовать и распоряжаться можно в любое время, — я недобро улыбнулась.

Собравшись в моей комнате, мы побрели на завтрак с моей стайкой юных и непорочных дев.

По постным лицам, поняла, что их утро тоже не задалось.

— Что произошло, девушки? — вопросительно изогнула бровь.

— Десая Риверс, — Ольнея обратилась ко мне, это неожиданно, — мы хотели бы извиниться за вчерашнее поведение.

— Принимаю ваши извинения, — я кивнула всем и еще один поклон обозначила Ольнее, — ценю проделанную работу над ошибками.

Напряженность за столом спала, и все начали наслаждаться едой.

Вдоволь насытившись, девушки обратились ко мне.

— Десая Риверс, — спросила Катарина де Тион, — вчера было сказано об испытании. Хотелось бы знать, к чему готовиться.

— Да, вы правы, девушки, — я немножко напряглась. Дела есть дела — но сегодня состоится не менее значимое событие.

— Какое?

— Кто так предупреждает?

— А вдруг нет подходящего платья?

Отовсюду слышались звонкие голоса.

Герман гарнул:

— Цыц, девчули!

Я внимательно посмотрела на фамильяра. Мы с ним можем хозяйничать в замке, и я слова ему не скажу, но для девушек мы должны поддерживать мой неоспоримый авторитет.

— Тихо, десы, — уже мягко проговорила я. — Сегодня состоится объявление невест. Вас же еще не видели в свете такого мероприятия. Будет пресса, а также ваши родители и другие представители благородных семей.

— Да, — вторила моя помощница, — прошу отнестись к этому мероприятию со всей ответственностью, на императоре наш отбор не заканчивается.

Ну вот зачем она это сказала, только спугнула моих трепетных ланей.

— Не слушайте десу Арлинду, — я жестом показала ей, что она не права, — а оденет вас к мероприятию десая Кора, — нашла я глазами подругу.

Девушки воодушевились, а Коралина, напротив, сохраняла гробовое молчание. Девушек девятнадцать, значит, ей до самого приема оказывать им помощь. Я сверкнула на нее глазами: «Ты же понимаешь, почему тебя об этом просят?»

— Насчет первого испытания, — и все замолкли. — Оно состоится через два дня после приема. Вам надлежит красиво продемонстрировать ваши магические дары.

— Это как, деса ведьма? — пискнул кто-то из моей стайки.

— Ну, например, я огневик, — я взмахнула руками, повторив вчерашний фокус.

Барышни, наблюдая за маленьким представлением, побледнели. Ага, значит, часть из вас магию даже не развивала. Плохо.

Мы отпустили девушек и остались вчетвером вместе с Арлиндой.

— Деса Арлинда, — начала я, — позвольте подобрать вам наряд, соответствующий мероприятию.

— Что вы имеете ввиду? — оскорбилась моя оппонентка.

— Ничего крамольного, — я только устало вздохнула, — давайте не будем отрицать, что появление на празднике в ваших серых платьях и белом переднике не является формой дворца и не соответствует формату мероприятия.

Она потупила глаза. Я ласково взяла ее за руку.

— Обещаю, если вам не понравится, заклинанием верну все обратно, но прошу довериться мне.

— Хор… хорошо, десая Риверс, — тонким голосом ответила моя помощница.

Я кивнула Герману.

— Проводи в гарем, скажи чтобы внешне подготовили как жену императора, а за платьями к Коре, — я глянула в лицо подруге, а та ободряюще кивнула Арлинде.

Так я всех спровадила и решила прогуляться до кухни.

— Добрый день, сестра, — поприветствовала я ведьму-повариху, расположившуюся на кухне.

Она обошла меня кругом и только потом поздоровалась:

— И вам всего темного-светлого.

— Говоришь, как будто эль предлагаешь, — я улыбнулась.

И мы обе рассмеялись. Внутренний стопор был снят.

— Меня зовут Лисси Риверс, — протянула я руку рыжей ведунье.

— А я Блэр Стоунхейв, — и мы обменялись рукопожатиями.

— Рада познакомиться, сестра, — поклонилась я. Среди ведьм существовала иерархия, но, когда нас осталось так мало, ее почти никто не придерживался. А на обозначения аристократов наше сестринство вообще не реагировало. Если ведьма пришла к ведьме — титулы отброшены.

— Я хотела бы с вами подружиться, — начала я словесную схватку.

— А в чем польза для меня? — вторила противница.

— Подберу удобную невесту? — я ухмыльнулась. Такое тоже могло прокатить, не будет драконить главного повара.

— Выслушай ее, — услышала я кудахтанье из-под стола. Ага, вот и упомянутый фамильяр. — Она же де Ривард, потенциальная Верховная, у нее бабка — ведьма Миллисента.

Мы обе — я и Блэр — закатили глаза. Про каждую наследницу родов ведьм говорили, что она Верховная, но таковых пока не находилось. Ну и что? Ведьмы уже лет триста так живут, и ничего.

— Блэр, — обратилась я к поварихе, — во-первых, хотела поблагодарить за вкусную еду. Она выше всяких похвал. И попросить Вас еще отправлять в мои покои ужин.

— Разве я готовлю маленькими порциями? — скептически повысила голос ведьма.

— Нет, у меня вообще нет претензий к вашей работе, но, видите ли, — я состроила грустную рожицу, — ужинаю я с императором.

— А, — насмешливо отреагировала моя себеседница, — синдром сытого желудка при власть имущих.

— Что-то вроде того.

— Хорошо, Лисси, — она понимающе кивнула, — я распоряжусь.

Еще моя бабушка говорила: «Давайте сперва перекусим, а дружелюбие проявите потом».

— А во-вторых, — продолжала я, — мне бы хотелось знать больше о жизни во дворе: сплетни, слухи, все, что посчитаете нужным рассказать.

Ведьма сощурила глаза и выпрямилась.

— Независимость, — объявила Блэр.

— Что? — не поняла я.

— Мне нужна независимость, — ведьма пожала плечами. — Вы приближены к императору, и, по слухам, он внес вас в ваши комнаты. Вот и поговорите с ним об этом.

Ее пестрая птичка выглянула из-под стола. Раз просят, значит, действительно надо.

Меня и Кору только чудом объявили свободными женщинами, по большой любви наших семейств. И то лишили и титулов, и денег. Хочешь самостоятельности в решениях — умей вертеться. Но большинство женщин оставались под властью мужчин. Даже ведьмы.

— По рукам, — я кивнула Блэр, — не получится с императором, я дознавателя уговорю.

— Я наслышана, — уставилась в одну точку девушка.

Да, друзьями мы не стали, но хоть какой-то независимый источник информации о дворце открыли.

Поболтав еще с час, узнав режим работы дворца и собрав в копилку данных сведения о фаворитках в гареме, пришла к выводу, что Блэр очень ценный союзник. Не то чтобы я на войну собиралась, но женщины Ревенера могут попытаться испортить отбор, а значит, мне надо держать ушки на макушке.

Я вышла с кухни. Близилось время обеда. Пора и мне начинать собираться на праздник.

Проведя достаточно долгое время отмокая в ванной в одиночестве, чего мне так не хватало за неполных полтора дня, отправилась творить искусство макияжа.

С Корой мы подружились в академии на почве общих интересов. Эта черноволосая бестия играючи творила модные туалеты из штор, покрывал, накидок на стулья, а я, используя ведьминскую силу и сущность (ну, вы поняли, какое слово я имела ввиду), умело скрывала подростковые прыщи и прочие дефекты. Соседки такие разные, но с такими схожими интересами. Мы просто не могли не подружиться.

Я подчеркнула глаза и острые скулы, сделав макияж опытной и зрелой дамы. Мне не к лицу невинность и наивность. Что странно, они никогда не подходили к моему лицу.

Одевалась я без помощи служанок, так как хотела сохранить интригу со своим платьем.

Кора сшила поистине императорский наряд: жесткий корсет с глубокими темно-зелеными проймами и телесной тканью, который подчеркивал мою грудь и не скрывал ни один изгиб, и темно-зеленая в тон юбка до пола с высоким разрезом, сильно облегающая бедра. Скандально? Но мы и не детишки на императорском отборе. Если все пойдет чинно-мирно, никому до этого дела не будет.

Я посмотрела на часы. Неумолимо приближалось время празднования. В дверь постучали, и вплыла моя подруга. Вот кто настоящая императрица.

Темно-синее облегающее платье. Грудь не сковывает корсет, открытая спина и узкая юбка, в соответствии с событием, до пола.

— Ты прекрасно выглядишь, — обратилась ко мне оборотница, приблизившись и решив помочь с застегиванием сережек.

— А ты? — я с укором поглядела на нее. — Решила затмить меня и невест?

— Лисси, — вздохнула Кора, — но тут же, успокоившись, выдохнула, — у меня для тебя сюрприз, — она лукаво взглянула на меня, — и, смею надеяться, приятный.

— Я вся в ожидании, — заломила я руки.

Коралина свистнула, и в зал степенно вошла наша помощница в отборе деса Арлинда, по которой действительно можно было понять, что она знатная дама, а не прислуга.

Она была в темно-золотом пышном платье, подчеркивающим ее грудь и смуглость кожи. В гареме ей осветлили волосы, и наша Арлинда стала очень симпатичной обладательницей пшеничного цвета волос. Хоть образ ей в новинку, было видно, что она себе нравится.

Я не стала тревожить ее чувства резкими словами: «Я же говорила!»

Пусть радуется себе спокойно, так, глядишь, и гнома Торжетеля завоюет. Да-да, я заметила ее взгляды на этого очкарика.

Втроем мы двинулись покорять всех на императорском приеме. Моих девочек поначалу сопровождали рыцари дворца, а дальше мы с ними расходимся. Герман решил остаться в покоях. Он никогда не был любителем светских мероприятий.

Сад во дворце ослеплял. Везде развешены бумажные фонарики и вспыхивают всплески магических искр. Мы медленно двинулись вдоль оранжерей. Но тут у Коралины сползла скрытая бретелька. Она нам только подмигнула:

— Я вас догоню, идите, — поторопила пантера.

— Деса Арлинда, — начала я.

— Можно просто Арлинда, — присела в неглубоком поклоне моя помощница, — спасибо вам и Коре.

Я кивнула — не буду ее смущать. Мы медленно шли по брусчатке, с трудом переставляя ноги в обуви на каблуках.

— Арлинда, как думаете, что нас ожидает?

— Порча, госпожа ведьма? — она, усмехаясь, уставилась на меня.

«А ты близка в своих предсказаниях», — подумала я. Но обозначить мысль не успела. К нам брел Его Величество Ревенер Первый, его дознаватель Милир Ойлистрей, брат Его Величества Бастиан — мой бывший ректор — и, по-видимому, сын императора Ричард.

Я и Арлинда присели в реверансах, насколько позволяли платья.

— Доброго вечера, деса распорядительница, — ухмыльнулся монарх, осмотрев меня с ног до головы и хмыкнул, явно впечатленный моим образом.

— Благодарю, Ваше Величество, — я немного растерялась от обращения, а также от такого внимания. — Рада видеть вас в хорошем настроении. Боюсь, вы немного ошиблись, обращаясь ко мне, — указала я на ошибку.

Вот я ведьма-смертница!! Я указала на ошибку императору. Себастиан, где ты там? Спасай сестру — заклей ей рот.

— Отнюдь, — не растерявшись, начал Ревенер, — я возвел вас и вашу подругу в звание дес. Правда, землями еще не наделил. Но это пока, — он подмигнул мне. — Помните, я говорил, что должность распорядителя отбора высокая? Так что вы, бывшая деса, теперь опять таковой стали.

— Ваше Величество, — скромненько начала я, — может, вы поторопились?

Бастиан и Ричард за спиной императора обреченно возвели глаза к небу — жест явно с намеком, чтобы я помалкивала. Но и вы обломитесь, благородные десы. Сейчас ведьма Лисси Ривардс, которой сегодня выдали приставку «де» к выдуманной фамилии, свернет с пути благоразумия на скользкую дорожку слабоумия и отваги.

К нам подошел слуга и что-то прошептал на ухо Его Величеству. Я за это время успела только перекинуться многозначительными взглядами с бывшим куратором-ректором. Бастиан был серьезен, но в глазах мелькали смешинки. Принц внимательно меня изучал, но тоже не проронил ни звука.

Ревенер еще раз оглядел меня, поморщился и произнес, поворачиваясь к статс-даме:

— Деса Арлинда, прошу вас временно присмотреть за невестами, пока распорядительница будет участвовать в разбирательстве.

В чем? Мать моя в туфлях на босу ногу… в чем?

Моя помощница только кивнула.

Я обреченно поплелась за своими мучителями. К чести отпрыска известной фамилии, Ричард пытался меня развлекать.

— Как ваше настроение, деса ведьм… Кхм-кхм… де Риверс.

— Как и Ваше, Ваша светлость, — посмотрела я на принца, — я в недоумении.

Видимо, младшего Миртеорона я не особенно впечатлила, и он решил мне не отвечать.

— Что происходит? — властно начал император, озираясь по сторонам, когда нас провели в стеклянную оранжерею с розами.

В небольшой толпе стояли члены семейства де Ардиссов: глава мелкопоместного дворянства оборотней-лисиц герцог Эллиот Дуглас и его младший брат.

— Ваше Величество, — начал старший из лисьего семейства, — не хотелось бы тревожить вас настолько незначительными просьбами, — в поклоне склонился Амирай де Ардисс.

— Вы уже побеспокоили, — хмуро вторил Ревенер, — сообщите, зачем позвали.

— Его сиятельство герцог Эдвард, брат герцога Эллиота Дугласа, совратил мою младшую дочь Тисаю.

Тут все присутствующие обратили внимание на юную девушку. Не сказать, что она чувствовала хоть толику неловкости.

— Да, Ваше Величество, — завопила пышная дама в платье цвета фуксии, — на приеме у императора случилось такое, просто слов нет.

— Я услышу, наконец, что произошло? — рявкнул наш владыка.

— Я зашла в оранжерею в поисках Тисси, — деса начала заламывать руки и с надрывом продолжила, — а тут моя доченька в руках у этого… этого самца, — грозно выплюнула она.

Бастиан переглядывался с Эллиотом. А Эдвард краснел от злости, выслушивая обвинения десы де Ардисс. Явно имел место сговор, слишком ладно все у этих лисиц.

— Это правда? — строго взглянул на юношу император.

Тот несколько растерялся, но не успел ответить, так как из-за очередного высокого куста вылезла моя подруга.

Ага, я знала, что ты и во дворце приключения найдешь.

— Простите, но нет, — весело вступила моя Кора, перешагивая через лейку и ловя на себе восхищенные взгляды всех мужчин. И удивленные, конечно, — почему это она в кустах сидела?

— Что это значит? — обвел глазами всех присутствующих Его Величество. Эта ситуация монарха явно утомляла.

— Я зашла в оранжерею вслед за юным Дугласом, — начала пантерка, — но он моего присутствия не заметил, а я скрывалась, так как мне было необходимо поправить лиф платья… тут, как понимаете, свидетели не нужны, — она развела руками.

— И? — нетерпеливо вскрикнули три голоса: император, отец девицы и Эллиот Дуглас.

— Что «и»? — изогнула бровь моя подружка. — А, вы не про платье, — она вздохнула и указала пальцем на растерявшуюся Тисаю. — Девушка вошла одна и плохо восприняла ароматы оранжереи. Вот. А Его Сиятельство, — она кивнула на парнишку, — подхватил ее на руки, а потом уже прибежали родители, слуги и впоследствии вы, — она укоризненно глядела на императора.

Да ты бессмертная, а еще и бесстрашная, Коралина де Мадрелле. Но как складно ты врешь! Очевидно же, что это брачная ловушка для младшего Дугласа, а ты умело его покрываешь. Но по традиции, в эти два дня мы с императором сохраняли серьезные лица даже при полном идиотизме ситуации.

— Почему же она такая мокрая? — нашелся де Ардисс.

А ты времени зря не теряешь, хитрый лис.

— Так я ее из лейки полила, — нашлась Кора и пнула рядом стоящую жестяную лейку.

Тут вмешалась я.

— А зачем?

— Для убедительности? — вопросительно пожала плечами Кора.

— А почему сразу не вышли? — подал голос Бастиан.

— Хотела посмотреть, чем кончится, да и присутствие Вашего Величества, — она почтительно кивнула дракону, — не помешало бы. Иначе мои слова попытались бы оспорить.

— Ну, раз все хорошо, тогда пойдемте уже на праздник. Деса де Риверс? — подал мне руку император.

Кора вопросительно подняла брови, услышав обращение. Я, все еще улыбаясь своему повелителю, медленно повернулась к подруге и быстро-быстро захлопала ресницами, пытаясь языком моряков дать ей знать, что происходит. Но, так или иначе, ее пришлось оставить наедине с братьями Дуглас. Пусть сами объясняются с моей подругой и благодарят за спасение. Чувствую, что они попали в долгосрочное рабство.

А где же мои девочки? Я на сегодняшнее мероприятие обещала им еще танцы и веселье устроить помимо порчи.

Пока Его Величество вел меня под руку вместе с членами своей семьи, я решилась тихонько спросить:

— А зачем вы пригласили меня поучаствовать в разборе того постыдного инцидента?

— Лисси, — с придыханием произнес мое имя Ревенер, — лакей сообщил о том, что ситуация требует моего присутствия только из-за спрятавшейся в оранжерее Коралины, которую тот заметил, в отличие от этих интриганов, — в глазах мужчины светились смешинки, — вот и вас позвал заодно. А то лучшая подруга, и не в курсе.

Я восхищенно уставилась на императора. Надо же, какой заботливый.

— А если бы Коры там не было?

Мой повелитель пожал плечами:

— Отправил бы Милира или Бастиана, — он кивком головы указал на идущих рядом родственников.

Вместе мы добрели до середины сада.

Везде сновала пресса и аристократы. Ну не присесть, не поесть и не выпить.

— Позвольте удалиться? — вопросительно взглянула я на императора. — Мне пора к девушкам.

— Да, деса Риверс, идите, — Ревенер выпустил мою руку.

Я, не оглядываясь, почти убежала.

Трусиха! Устала я от знаков внимания Его Величества. Мне же как-то жить еще потом.

Есть там вообще жизнь после отбора?

А вот и мой выводок вместе с десой Арлиндой.

Смотрелись они, конечно, впечатляющее. Ни дать ни взять, истинные королевы. Все безукоризненно одеты. Ни на одной нет и яркого пятна — наряды исключительно пастельных тонов. Скромные, невычурные прически. Все, как мама научила.

— Деса Риверс, — с поклоном прискакали Катарина и Жизель, — это же не слухи? Его Величество даровал вам титул?

Это же было тридцать минут назад. Вот это скорость распространения информации!

— Да, — улыбнувшись, согласилась я, — но ничего стоящего вашего внимания, — и махнула рукой.

— Ну как же так? — обиженно заныли девочки. — Нам нужны подробности.

Четырнадцать пар глаз смотрели на меня возмущенно. Еще бы, всего день во дворце, и уже титул.

Арлинда громко цыкнула — к нам приближались писаки из местных изданий.

Я отошла немного в тень, избегая внимания газетчиков. Про меня и так известно многое. Ну, поболтают пару дней про императорскую милость — людям нужно давать повод для сплетен, иначе они о тебе чего только не придумают.

Все мои холеные барышни отвечали на вопросы столичных щелкоперов кратко, не пускаясь в длительные рассуждения. Молодцы, вот правда истинные аристократки. Из ведьмы такую вылепить бы не получилось.

Пока девушки общались с прессой и знакомились с молодыми людьми под строгим надзором Арлинды, я заметила странное шевеление скатерти под рядом стоящим фуршетным столом. Из-под края белой материи сначала высунулся черный нос, а потом уже белая морда моего фамильяра.

Что это значит? Он же в покоях решил посидеть, интриган проклятый.

Не успела я подойти с грозным видом, как он, не заметив меня, ускакал в лабиринт из кустов, а за ним метнулись короткими перебежками пестрая курица и черный кот.

Нет, пожалуй, учиню расправу позже. Резко крутанувшись, я пошла в совершенно противоположную сторону.

Кто-то схватил меня за талию и утянул в темный угол садового лабиринта, я даже пискнуть не успела. Но, к несчастью моего похитителя, робким характером я не обладала. Быстро каблуком ударила по стопе, а после того, как он опустил руки, еще для верности и промеж ног приложила. Разрез это сделать позволял.

Ну какое практичное платье!

— Лисси, — приглушенно застонал мой брат, сваливаясь на траву.

Ну вот, я еще и брата прикопала.

— Себ, — я сплела охлаждающее заклинание и направила в поврежденные зоны, — ты совсем больной? Кто же к ведьме подкрадывается?

Мой брат все еще сжимал руки на стратегически важном месте.

— Хотел сделать тебе сюрприз, не ожидал, что ты такая воинственная.

Я помогла ему подняться, и мы обнялись.

С Себастьяном мы были близки. Он поддерживал мое желание быть самостоятельной, хотя и не понимал его. Мужчина, что с него взять?

— Лисси, — наставительно начал брат, — ты вообще знаешь, что в таких случаях девушки на помощь зовут, о пощаде умоляют? А? — склонил он голову.

— Вот еще, никакой пощады не будет! — Я приняла залихватскую, как мне показалось, позу.

— Как ты? — уже без шуток искренне поинтересовался Себ.

— Прошло два дня, чего вы так волнуетесь? — я даже обиделась, что они со мной как с ребенком. — Дворец устоял.

— Судя по сообщениям от Милира, это временное недоразумение ты устранишь, — лукаво улыбнулся мой красивый брат.

— Нет, а то император еще решит ко мне переехать, — буркнула я, — а у нас с Корой места столько нет.

— Кстати, об этом, — серьезным тоном проговорил старший родственник. — Твой бывший жених утверждает, что вчера тебя в покои внес лично Его Величество, — Себастьян внимательно посмотрел мне в глаза. — Он ничего лишнего себе не позволил?

Очень хотелось съязвить, но сейчас не время. Раз Милир донес до брата тот ничего не значащий (ага-ага) инцидентик, значит, они оба действительно обеспокоены.

— Нет, Себ, — я ответила на его взгляд, — все было культурно и в рамках этикета. Я была обездвижена, — у Себастьяна вытянулось лицо.

Ага, по взгляду вижу, что Милир этой подробностью не поделился. Ну что за дракон, почему до конца историю не рассказал.

— Ну, он решил проявить галантность и донес меня до кровати. Ну и, — опустила очи долу, — я немножечко понравилась императору.

— А ты?

— Что я? Себе я тоже нравлюсь.

— Лисси, ответь серьезно! — призвал брат.

— Отшутилась, вот как с тобой, — выдохнула я. — Допрос окончен?

— Допрос да, но могу же я воспользоваться случаем и побыть подольше с любимой сестренкой, — Себастьян похлопал по своей руке. — Хватай меня.

Я скривилась. Что-то подозрительно он себя ведет.

Нашу беседу прервал странный шевелящийся куст. Если учесть, что никто из нас магией земли и растений не владел, явление было занимательным.

Себастьян приложил палец к губам, а я кивнула.

Мы вместе прыгнули в направлении растения.

— Зачем так пугать! — завопил кто-то похожий на моего фамильяра Германа, выпрыгивая из-под корней. — А, это ты, Лисси.

За похожим на ласку существом вылезли полукурица и полукот. Зрелище еще то. Но презабавненько.

Все смешалось в доме Миртеоронов, точнее, смешались фамильяры. Теперь каждый из них обладал частью внешности остальных. Герман со своей белой мордочкой, кошачьим хвостом и крыльями курицы — я так понимаю, он среди этих перевертышей лидер, весь комплект собрал. Кот с перьями и хохолком на голове и пеструшка с умилительным белым пушистым хвостиком.

— Герман? — громко смеясь, осел на траву мой брат. — Это ты?

— Я, я, — нахмурился ласка, точнее, тот из фамильяров, кто был больше всего на него похож.

— Не знал, что Лисси решила тебя настолько прокачать, — присвистнул Себ.

Я хотела поинтересоваться, что вообще происходит, и выдать очередной подзатыльник ехидному братцу, но услышала звук приминающих траву сапог.

Из-за еще одного поворота лабиринта к нам вышел Милир. Чудесная компания собралась. Прямо как в моем детстве, когда я чудила, а эти двое меня покрывали. Правда, сейчас виновата не я.

— Виновата не я! — решила сразу озвучить, не дожидаясь вопросов от императорского дознавателя.

Милир остолбенел. Мой крик и образ животных не оставили ему ни одного шанса на сохранение невозмутимости. И еще один боец пал смертью храбрых от смеха.

— Я, может, даже на тебя и не подумал, — продолжал надрываться Милир.

— Да что вы ржете? — Я забегала вокруг фамильяров. — Вот идиоты, — закатила глаза, видя реакцию этих двоих на происходящее.

Нет, ну правда, смех смехом, а прояснить ситуацию надо.

— Тебя, допустим, я видела, — кивнула я чему-то больше похожему на курицу, чем все остальные питомцы. — Прости, не спросила — как тебя зовут?

— Квоки, деса ведьма.

— А ты кто? — посмотрела я на оставшегося претендента.

Он выгнул спину и важно произнес:

— Я Сэлем, деса ведьма, фамильяр главной ведьмы Его Величества.

Какие люди, тьфу ты, звери, и без охраны. А, стоп! Его зовут Сэлем? А главная ведьма не промах. Назвать фамильяра в честь древнего города, где сожгли триста ведьм. Черный юмор — мой любимый, чувствую, подружимся.

— Приятно познакомиться, Сэлем, я ведьма Лисси.

— Наслышан, — промурчал мне пушистый.

— Приступим к экзекуции, — я прошла вдоль строя этих трех странных зверей. Милир и Себастьян чуть в отдалении продолжали похрюкивать от смеха. — Что произошло, волшебные?

— Ой, Лисси, — начал оправдываться мой маленький белый хищник, — это все она, — и ткнул носом в Квоки.

— А что я? — вскинулась пеструшка. — Ты с рецептом напутал.

— Я? Да это кот. Говорила мне мама, с кошкой дружить — по-кошачьи тупить, — обреченно сетовал мой фамильяр.

Интересно, когда это ему мама такое говорила? Ой, не о том думаю. Я помотала головой, выгоняя непрошенные мысли о матери ласки-нахала.

— Ничего я не напутал, — фыркнул кот, — травы просроченные.

— Ты! Ты фамильяр главной ведьмы! — продолжал вопить Герман.

Надо заканчивать балаган.

— Так! — рявкнула я. — стоп истерика! Быстро, кратко и по существу, — и грозно посмотрела на зверей, а потом на мужчин, которых эта перепалка забавляла.

— Квоки хотела день побыть котом, — затараторил Герман, — я тогда решил поменяться с ней личиной. На кухне всегда много интересного.

Я хмыкнула. Тут он прав, там даже интереснее, чем на этом приеме.

Он все продолжал:

— Сэлем достал трав из лаборатории его ведьмы, и мы втроем здесь смешали. Сама видишь, к чему все привело.

— Да, — я даже присвистнула, — вижу.

— Вы поможете? — с надеждой спросила Квоки. — Не хотелось бы тревожить хозяйку во время приема.

— А твоя хозяйка где?

— Как где? — Сэлем с некоторым презрением посмотрел на меня, аж захотелось его за хвост дернуть. — Она главная ведьма. На приеме, конечно.

Это хорошо, может, смогу и с ней сегодня познакомиться.

— Помогу, — кивнула я утвердительно, — не двигайтесь.

Чары совсем простые для ведьм и более сложные для фамильяров. Всего-то сплела заклинание обратного воздействия и направила на этих клоунов. Тоже мне придумал, курицей решил побыть.

Теперь, когда все приняли свой настоящий облик, а мой брат и бывший жених перестали давиться смехом, мы степенно пошли по лабиринту для того, чтобы я вернулась к своим обязанностям.

— Это было весело, — заметил Милир, — как раньше.

— Да, — я встретила взгляд дознавателя, — как раньше.

Интересно, а может быть все как раньше? До наших отношений и моей расторгнутой помолвки.

Мои думы прервал злющий-презлющий голос императора.

— Деса Риверс! — он с укором смотрел на меня, когда мы вышли из лабиринта.

Рядом стоящий мужчина немного отступил от него в тень, и лица я не рассмотрела.

— Титул уже вскружил голову?! — он продолжал наступать на меня. — Вы же должны быть с участницами отбора, а я нахожу вас в объятьях брата и главного дознавателя. Так Вы выполняете мою волю?

— Простите, Ваше Величество, — тихо пискнула я, испугавшись его речи.

— Милир, останься! — Ревенер Первый зло взглянул на дракона и затем посмотрел уже на моего брата. — Де Ривард, проводите сестру и постарайтесь не отвлекать ее от работы!

Себастьяну оставалось только кивнуть.

И вот что на него нашло? Это же прием, а я распорядительница — не мама и не тетя для девушек. Мое дело — выдумывать испытания и отсеивать лишних. А присматривает за ними деса Арлинда. Хорошо хоть не в казематы отправил или должности лишил, а ведь мог. Как там в старой пословице говорится?

«Спасибо нашим королям, что отхожу к другим мирам».

Посмотрела на застывшие лица присутствующих. Я это вслух сказала?! По взгляду главы Миртеоронов поняла, что да.

И побежала. Проведу остаток вечера с девочками. Там точно будет все спокойно. Главное — доковылять.

Обойдя с правой стороны, меня догнал Себастьян.

Вообще-то на стометровке я его сделаю, но я в платье и на каблуках.

— Вот это ты отмочила, Лисси, — восхищенно провозгласил брат.

— Меня завтра казнят? — я его восторгов точно не разделяла.

— Ой, да что тебе будет, — он махнул рукой, — ты побежала, а император начал ржать, как лошадь в стойле. Ты его явно развлекла.

Ага, я не распорядительница, я замковый шут. К Каргансу, что ли, обратиться, пусть трудоустроит.

— То есть могу надеяться на королевское снисхождение?

— Ну, ты же ему нравишься, — он пострелял глазами, — думаю, простит твою маленькую оплошность, — опять вспомнил мои слова брат и засмеялся в голос.

Не некромант, а умертвие с кривым хребтом. Хотела же проклясть. Но не успела. Вон мой островок стабильности и безукоризненного поведения — Арлинда.

— Деса, — поклонилась я своей помощнице, — простите, что надолго оставила.

— Ничего, — Арлинда отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, — девушки в порядке. Вон, — она вскинула руку на разбросанный по саду цветник, — знакомятся.

Взгляд ее блуждал в поисках одного гнома. Ну и я тогда мешать не стану. Я присмотрелась ко всем девушкам по очереди, прогуливаясь вдоль столов с закусками. Все чинно-мирно.

Вот что за люди! Ни похвалить, ни поругать как следует!

На этапе испытания «не опозорь свое лицо перед прессой и другими аристократами» все девушки справились безукоризненно. Только деса распорядительница отличилась.

Мне под платье забежал Герман.

— Все в порядке? — заботливо спросил ласка.

Да что со мной не так? Все подходящие ко мне разговор именно с этой фразы начинают.

— Не знаю, — я опустилась к траве и взяла фамильяра на руки, а потом уже устало пожала плечами. — Выгонят вряд ли, а выволочку устроить могут.

Герман только вздохнул.

— Деса ведьма, — обратились ко мне со спины.

— Да, — я обернулась.

На пути встал светловолосый мужчина с пронзительными серыми глазами.

— Простите мою нескромность, — он извиняюще поклонился и льстивым тоном продолжил, — но я очень хотел познакомиться со столь впечатляющей женщиной.

Я осмотрела его с ног до головы оценивающим взглядом. Я тут в роли и свахи, и ведьмы — пусть знают, с кем имеют дело. Но, к чести мужчины, он не дрогнул.

— Меня зовут Лисси де Риверс, — я присела в реверансе.

— Отец одной из возможных невест, дес Омер де Гринберг.

Вот оно что. Я даже немного поникла — родители невестушек решили распорядительницу задобрить. Значит, мужчина не моей красотой впечатлен, а судьбинушку хочет устроить. Но он словно прочитал мои мысли.

— Нет, — он сделал робкий жест руками и еще настойчивее приблизился ко мне, — это не то, о чем вы сейчас подумали, — и взял мою руку, устроив у себя на локте.

Я, как корова на привязи, пошла вслед за ним. Вырывать руку — выказать неуважение. А де Гринберг — второй по богатству и значимости род в нашей империи.

— Я не хотел бы, чтобы моя дочь, — он со всей любовью посмотрел на Ольнею, разговаривающую в данный момент с императором, — стала королевой Ревенера Первого.

— Я думала, все родители невест желают достичь именно этой цели — победить в отборе, — холодно заметила я.

— Вы правы, — он остановился и ясным взглядом прошелся по моему лицу, — но, в отличие от многих, своей дочери я желаю человеческого счастья.

— Как и все родители, — пожала я плечами.

— Деса де Риверс, — вкрадчивым тоном начал мой собеседник, — я бы хотел просить вас быстро срезать Ольнею на конкурсе, но, боюсь, вы посчитаете это нарушением правил.

— Да, Вы правы, дес де Гринберг. Тем более что Ольнея настроена весьма решительно, — я заступилась за девушку.

— Прошу, зовите меня Омер.

А вот это неожиданно. Личные имена на то и личные — для невест с женихами, для родных.

— Не могу, Ваше Сиятельство, пресса может расценить это как весьма однозначный жест.

— Вы лишите меня возможности звать Вас Лисси? — в притворном расстройстве проговорил граф.

— Положим, что я вам ее еще не давала, — я изогнула бровь.

Как говорила моя бабуленька, жар праху ее, она явно не на небесах: «Учу закатывать губу! Недорого!»

— Это почти жестоко, — он указал на сердце и тут же посерьезнел. — Деса де Риверс, я правда подошел к Вам без всяких помыслов о том, чтобы устроить жизнь дочери.

— Ценю вашу прямолинейность, — я даже поклонилась. — Пройдемте к фонтану?

Хотела перевести тему. Нет, определенно мне не нравилась дворцовая жизнь. Точнее, нравилась та часть, где я металась по кухне, общалась с девицами, пыталась обаять статс-даму, но вот эти расшаркивания — не мое. Если хочешь что-то сказать, скажи прямо. У меня терпения не хватит все намеки выслушивать.

— Куда поведет моя деса.

Я закатила глаза, и мой сопровождающий это увидел.

— Я понял, деса Риверс, — примирительно начал он, — перестану любезничать.

— Уж будьте так добры! — съязвила я.

— Простите, — склонился мужчина в покаянном поклоне, — я не умею вести себя с ведьмами.

— Да, — засмеялась я, пытаясь сделать беседу более неформальной, — с ведьмами как с придворными дамами нельзя.

— Я это учту, — опять поклонился Омер. — Вы меня сегодня ослепили, не смог сдержать себя в желании подойти к вам.

— Спасибо, — потупила я глазки. Герман, сидящий на руке, куснул меня за палец. Это что-то вроде жеста: «Не плыви ведьма, что ты как юная ученица!»

— Надеюсь, — мужчина в галантном жесте склонился над моей рукой и поцеловал ее, — что наше общение продолжится.

— Взаимно, — немного удивленно ответила я.

У меня новый поклонник?

Дальше уже не происходило ничего интересного. Ревенер пообщался с каждой конкурсанткой, передал через слугу, что ждет меня завтра на ужине, и покинул прием.

Все потихоньку расходились.

Во мне, скорее всего, говорило шампанское, но я решила напоследок посмотреть на девочек, используя свой дар.

Вот, значит, как, — я хмыкнула про себя, — Жизель, Ольнея и Ирлисса.

Нити не вились, как при союзе влюбленных, но с этими тремя наш монарх точно сможет построить теплые взаимовыгодные отношения.

И почему меня это волнует? Неужели ревную? Жаль, дар не работает на меня — свою судьбу мне придется искать самостоятельно.

Глава 5

Утро выдалось спокойным. Я вволю выспалась и неторопливо собиралась к завтраку, болтая с зашедшей Корой.

— Что ты сказала?! — ошарашенно выдала подруга, когда я рассказала ей про случайно озвученную при Его Величестве мысль.

— Спасибо нашим королям, что отхожу к другим мирам, — я приложила ладонь ко лбу. — Как думаешь, есть шанс, что он сегодня на ужине об этом не вспомнит?

— Сомневаюсь, — ответила та, — но, думаю, ничего тебе не грозит, — и в сочувствующем жесте потрепала меня за плечо.

— Лисси, — зашевелился Герман, — это мне так, для общей информации. А ты весь бабкин фольклорный словарь озвучила? Или нам вещи пока не распаковывать? А то император со дня на день тебя либо погонит, либо придушит.

Ой, ну подумаешь, один раз ошибку допустила, ну, может, две. Главное — совершать их с уверенностью и в строгой последовательности: от малюсенькой до грандиозной. Чтобы глупость выглядела не хаотичной, а хорошо организованной.

С таким настроением мы дошли до столовой с находившимися там невестами.

— Деса де Риверс, — поклонились мне все.

— Давайте как раньше, — я тоже присела в неуклюжем книксене, — Лисси или десая Риверс.

— Вы уже не десая, — строгим голосом проговорила Арлинда, опять вернувшая себе свой унылый образ.

Хотя нет, что-то все-таки изменилось. Цвет волос, блеск в глазах, горделивая осанка. Да вы, голубушка, время вчера хорошо провели.

Статс-дама продолжала:

— Раз Вас наделили титулами, значит, вы должны вести себя соответственно. Это огромная честь.

— Деса Арлинда, — я села за стол, — я вас поняла и ценю совет, но давайте поговорим об этом потом. Ужасно хочу есть.

Я голодным взглядом обвела сначала девушек, а потом уже расставленные на столе блюда.

Все принялись поглощать шедевры кулинарии.

— Фто там с ферфыми фыспытаниями? — с полным ртом весело начала Кора, посматривая на невест.

Арлинда в жесте рука-лицо склонилась над тарелкой. Нам, конечно, приставку «де» выдали, а дворцовые манеры еще не подвезли.

Девушки зашептались между собой — волнуются. И, судя по всему, не зря. Ни одна из них академий не заканчивала, у всех были только домашние учителя. Про уровень их силы знаем весьма смутно, а значит, результаты испытания точно будут неожиданными.

— А как все будет происходить? — захлопала хорошенькими изумрудными глазами Лидия.

— Что непонятного-то? — это Ольнея закатила глаза. — Вызовут, покажешь свой номер и сиди, ожидай результатов.

— Верно, деса де Гринберг, — кивнула я, уже обращаясь ко всем: — Деса де Гринберг права. Хоть и донесла мысль несколько грубовато. Не переживайте, из зрителей будет только сам Его Величество, я и деса де Лантимор.

— Ну, может, еще пара человек, — пробурчал мой фамильяр.

Ах да, я же про главную ведьму забыла. Хорошо, пусть будет сюрприз. И как это мы до сих пор нигде с ней не столкнулись?

После завтрака девушки разбрелись в сторону библиотеки и тренировочных залов. Пусть готовятся. А я, пожалуй, прогуляюсь до местной зельеварицы. Не зря ж ее фамильяру услугу оказала.

Отыскав путь в нужную мне башню при помощи Германа, с большой опаской постучалась и тихонько отворила дверь.

У ведьм оно ведь как — кто первый пришел на шабаш, тот и в роли жертвы. А я еще отбором до конца не распорядилась.

На столе, заложив ногу на ногу, сидела девушка очень необычной наружности: светлые пряди наряду с яркими оттенками были убраны в огромное количество мелких косичек. Сама она была одета очень картинно для ведьмы — в полосатые чулки и ультракороткую юбку, на запястьях звенели браслеты и мелькали завязанные ленточки. По замку, конечно, ей так бродить нельзя, но башня — ее вотчина.

Коллега меня не замечала, читая книгу и помахивая пальцем в воздухе. Я посмотрела на котел — большая деревянная ложка сама крутилась в посудине. В углу на стуле дремал уже знакомый мне Сэлем.

Вообще, здесь было живописненько. Мне нравится, когда кабинеты у увлеченных существ отображают их самобытность. Повсюду связки трав, туда-сюда летают книги. По всему потолку развешаны амулеты.

Я решила начать разговор первой. Как говорит мой друг дознаватель, попытка — не пытка.

Полностью просочившись в помещение, я громко кашлянула, привлекая к себе внимание.

Еще незнакомая мне ведьмочка прищурила глаза.

— Чему обязана такой чести? — спрыгнула со стола девушка и пошла ко мне.

— Меня зовут Лисси Риверс, — протянула я руку, — я распорядительница отбора.

— И ведьма, — она с силой ответила на рукопожатие.

— И ведьма, — я ухмыльнулась, вытаскивая свои пострадавшие пальчики из ее цепких ладошек.

— Улисса де Ламар, — бросила она мне, отходя, и хитро проговорила: — А Вы во дворец да на такую должность за деньги попали? Или через постель?

О, с ведьмами легко не бывает. Я это не понаслышке знаю, сама такая.

— Через постель, конечно, — хищно улыбнулась я, — правда, там еще доплатить пришлось. А вы?

Выкуси, стерва.

— А я за деньги, — ответила улыбкой на улыбку Улисса, — но переспать никогда не против.

— Одним словом, ведьмы, — подытожил осторожно Герман.

— А ты, часом, не на мое место метишь? — Улисса отвернулась к зелью.

— Нет, хотя… — я вспомнила о договоре с императором, по которому я теперь поставщик косметики. Моя оппонентка заметно напряглась. — А зачем Его Величеству во дворце главная ведьма?

— Моя специализация — яды и проклятия, — она явно гордилась тем, что делала. — Помогаю армии в борьбе с хаосом, придумываю новые заклинания и способы отравления.

— А над чем сейчас работаешь? — я подошла к котелку.

— Да вот хотела волосы покрасить, — рассмеялась Улисса. — С чем пришла то?

И правда, что я хотела-то?

— Ты главная ведьма, хотела попросить тебя поучаствовать в отборе.

— В чем? — хохотнула та. — Знаешь, Лисси, чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, почему ведьмы селились в глухом лесу и убивали всех, кто их побеспокоит.

— Да не невестой, — закатила я глаза, — оценивать будешь, кто как магией владеет.

— М-м-м-м, юные невинные девы и с магией, — мечтательно протянула эта лаборантка, — сколько крови можно на опыты пустить.

— Только не в мою смену, — встала я на защиту девушек. — Пускать кровь им могу только я… — и задумалась. — Хотя нет, девок портить только императору позволено.

Мы обе недобро усмехнулись.

— Приду я, Лисси, приду, — ведьма уже мигала в сторону двери, выпроваживая меня, но остановилась. — Так мы можем и шабаш провести?

— Кстати да! А на кой Его Величеству столько ведьм в замке?

Моя новообретенная знакомая пожала плечами.

— Про Блэр, я почти уверена, он даже не в курсе. Я, сама понимаешь, личность нужная и незаменимая, а ты… — она оглядела меня с ног до головы, — с тобой я пока не разобралась.

Мы разошлись по своим делам: она к ядовитой краске для волос, а я на выход в поисках съестного.

Из башни я спускалась вприпрыжку вместе с фамильяром. Выйдя на еще не открытую в этом дворце красивую террасу, залюбовалась видом на академию и рассматривала розы, вьющиеся по колоннам. Где-то вдалеке летали драконы.

Но тут откуда-то сверху свалилось тело и упало прямо перед террасой. Перегнувшись через перила, но ни к чему не прикасаясь, я рассмотрела несчастного.

Точнее, несчастную.

Это одна из невест — Аделаида де Сантин. Руки безвольно раскинулись вокруг тела. Лежит на животе, а под головой растекалась лужа крови.

Я посмотрела вверх на раскрытое окно — высоко.

Герман, тихо принюхиваясь, спросил:

— Что будем делать, Лисси?

Я, все еще не осознающая до конца, что произошло, ответила:

— Как подсказывают мне нарисованные при ритуалах руны, пора исчезать.

И мы медленно начали отходить от тела. Но далеко не ушли…

— А что здесь происходит? — из-за угла вышла Кора с новым ухажером-драконом Эллиотом Дугласом.

— Деса де Риверс, — он отпустил Кору и подошел ко мне. — С вами все в порядке? Что произошло?

Дракон опустился на корточки к телу девушки.

Подруга нервно усмехнулась:

— Отбор пошел по плану. Участницы устраняют конкуренток.

Эллиот укоризненно посмотрел на оборотницу, и она сразу прикусила язык. Да, ситуация к шуткам не располагает.

— Эллиот, — обратилась я к дракону — с ним мы тоже были знакомы с детства, — а можно, чтобы меня тут не было? — и умоляюще засияла глазами. — Я и так во дворце ни дня не живу без приключений, — продолжала умолять, отходя назад, чтобы выполнить стратегический побег от столь ужасающей действительности.

Однако тут же спиной наткнулась на чьи-то руки, которые почти за шкирку подвели меня обратно.

— Куда, бабку тролля, ты собралась? — о, а вот и главный пыточник… ой, то есть дознаватель.

— Милир! — я дернулась, — во-первых, это не я, а во-вторых, нехрен меня хватать, могу и проклясть, — злилась я.

А злиться я не любила, от этого дрожат руки и сбиваются плетения заклятий.

Он тоже наклонился к лежащей девушке, внимательно наблюдая за кровью, все еще растекающейся под ее головой.

— То, что это не ты, понятно. Как бы ты добежала, — он покачал головой, пристально рассматривая тело жертвы.

Ну, и на том спасибо. Всегда задумывалась, почему первыми подозревают ведьм, а не тех, кто сжигал их заживо.

— Эллиот, — уверенно начал дознаватель, — отведи Кору к покоям, доложи императору о происходящем, а мы, — кивнул уже мне, — прогуляемся до нужного окна.

— Ты думаешь, ее убили? — я приложила ладонь к руке.

К такому отбору я точно не была готова. Наш отбор превращался в фарс, а глядя на тело, хотелось добавить, что в настоящий мясной фарш.

Милир проводил взглядом дракона и оборотницу и слегка встряхнул меня:

— Без шуток, быстро, ясно и только по существу, Лисси.

Я тебе что, кукла тряпичная? При конфликтах вот с такими индивидуумами я всегда первой перехожу в наступление — получи, дракон, подарок. И коленом стукнула его по важному месту.

— Лисси! — озверел тот. В глазах блеснули змеиные зрачки, на скулах выступили чешуйки, и раскрылись крылья.

Вот блин, ведьм в древности сжигали, но драконы их вроде бы не жрали, а я вот сейчас явно напрашивалась.

— Спокойно, — я погладила его по щеке, — цыц, мальчик, к ноге.

— Я тебе собака, что ли? — серьезно спросил дознаватель.

Я убрала руку от его лица.

— Нет, но зверь же, а я других команд не знаю, — встретившись взглядом с драконом, поняла, что с рассказом затягивать не стоило. — Шла от Улиссы — мы с ней как раз познакомились, — спустилась к террасе, посмотрела на вид, и прямо передо мной она упала. Откуда, сказать не могу, — пожала я плечами, но, подняв палец, ткнула в раскрытое огромное окно. — Думаю, оттуда.

— Похоже на то, — проследил взглядом за моим пальцем Милир и, взяв меня под руку, повел рядом с собой, — пошли.

— Куда? — я выдернула руку.

Что за место, все тащат, все под руки подхватывают.

— Да пойдем смотреть, откуда она выпала, — устало ответил бывший жених, — это и твоя работа, твоя же подопечная.

— Милир, — на меня внезапно накатила вся тяжесть происходящего, — это, получается, моя вина. Я же вместо того чтобы проводить время с ними, постоянно шляюсь по дворцу, — я прижала руки ко лбу и приподняла волосы.

— Лисси, успокойся, Лисси, — он обнял меня, — никто в этом не виноват. А ты им не нянька, плохое случается.

За спиной кто-то кашлянул

— Что здесь происходит? — Ревенер Первый гневно смотрел на наши объятия.

Да орочью бабушку, только у меня происходит тесный контакт с мужчиной, как император оказывается поблизости. И всегда при этом я в объятиях Милира.

— Деса де Риверс, — владыка красиво изогнул бровь. — Вы, кажется, собирались ко мне на ужин?

— Да, Ваше Величество, — я тихо поклонилась, выпустив предварительно дознавателя из объятий. Он, к слову, тоже отступил от меня.

— Девушка упала на глазах у десы де Риверс, — спокойно начал рассказывать Милир.

— Я вижу, — император кивнул сопровождающим его стражникам, — проводите Лисси Риверс ко мне в малую гостиную. — А потом посмотрел мне в глаза: — Дождитесь меня.

Я только кивнула.

***

Его Величество Император Аридии Ревенер Первый

Проводив девушку взглядом, я дождался, когда стражи уведут ее, и только потом взглянул на дознавателя.

— Милир, мы, кажется, уже говорили об этом, — я позволил себе повысить голос, — и я рекомендовал тебе держаться подальше от десы распорядительницы.

— Все так, — сконфуженно отвечал служащий, — но мы друзья с детства, знаем друг друга очень давно.

— Я наслышан, — мрачно перебил его.

— Она испугалась и начала обвинять себя, что это ее вина.

— А она есть? — император склонил голову и внимательно посмотрел на главного дознавателя.

— Нам нужно пройти в комнату, откуда она свалилась, — пожал плечами Милир. — Но даже если и так, в чем Лисси могла провиниться?

Лисси. Она так просто позволяет ему называть себя домашним именем. И не только ему, а всем прочим. А я, скованный положением и обязательствами, должен обращаться только на «Вы», даже при использовании имени. Раньше дознаватель меня полностью устраивал — он умен, исполнителен, настоящая ищейка, а теперь я был готов отправить своего служащего на самый отдаленный остров или в Датхар, чтобы не видеть его около этой ведьмы.

— Ты прав, — я кивнул, сдерживая непрошенные эмоции, — она тут ни при чем. Пойдем в тренировочный зал, расскажешь, что там произошло.

При всей ярости, которую у меня начал вызывать Милир, я не мог не признать, что сыщиком он был превосходным. И если руководствоваться только чувствами, то я потеряю отличного специалиста. И главный дознаватель тоже это понимал. Но ничего, я заставлю Лисси Риверс выбросить из головы бывшего жениха.

Пройдя в нужную комнату, я долго наблюдал за движениями ищейки.

— По беглому осмотру кажется, что это несчастный случай, — задумчиво начал Милир, — но я бы пригласил сюда главную ведьму.

Я кивнул находившемуся рядом Каргансу, а тот, в свою очередь, тоже кому-то кивнул. Как любил повторять мой дед — делегировать можно все, кроме зачатия. Главный секретарь императора тоже придерживался этого правила.

Через минуту в зал прискакала Улисса.

— Ваше Величество, — она присела в книксене.

— Оставь церемонии, — я кивнул в сторону дознавателя, — объясни ей все.

Милир быстро рассказал о произошедшем. Ведьма напряглась и сосредоточилась.

— Я не вижу здесь темного вмешательства, — она расстроено вздохнула, — скорее всего, несчастный случай.

— Уверена?

— Почти да. Катарина хоть и глупая девушка, но обладала сильной магией. Не рассчитала силу и вылетела из окна. А темных заклинаний здесь нет, — ведьма уверенно встретила мой взгляд.

— Можешь идти, — я махнул рукой, — хотя нет, стой. К тебе сегодня заходила распорядительница. Зачем?

— Познакомиться, Ваше Величество, у ведьм так принято.

— Хорошо, теперь точно можешь идти.

Перебирая красивыми длинными ногами, она быстро ушуршала из моего поля зрения.

— Милир, — я опять обратился к красному дракону, — а ты что думаешь?

— Полагаю, это убийство, — он обреченно вздохнул, — но панику поднимать не будем. Пусть все думают на несчастный случай. Мы этого ожидали. Отбор — время политических разборок за влияние.

— Ты уверен?

— Почти да, но доказательств пока нет. Сами подумайте, — он подошел к окну, откуда выпала девушка, — Улисса могла не увидеть заклятий, но механическое вмешательство имело место быть. Это юные девы, они не умеют обороняться. Возможно, кто-то ее просто вытолкнул.

— Все же магия, — я остановил поток его мыслей.

— Попробуйте таким образом испытать своих невест, Ваше Величество, — усмехнулся друг моего брата. — Все провалят испытания.

— Кроме одной, — задумчиво ответил я.

— Она не невеста, — твердо сказал дознаватель.

Нет, все-таки он меня бесит.

***

Лисси Риверс, а теперь уже де Риверс

В полной прострации я шла под конвоем в гостиную императора. О чем сейчас с ним разговаривать? Как проводить отбор, когда одна из девушек так глупо погибла?

Ласка, сидящий у меня в руках, заворочался.

— Ты боишься, Лисси? — ласково начал мой пушистый друг.

— Немного, — грустно вздохнула я, — все время забываю, куда мы попали. Ведь это место интриг, обманов и предательства.

— Главное — побороть свой страх, — философски заметил Герман, — а потом уже и тот ужас от осознания своей бесстрашности.

— Ты этому у кого научился? — спросила я, заходя в покои императора.

— Да кошак этот драный сказал.

Я хмыкнула. Ну, зато обстановку разрядил. А про Сэлема, наверное, так не надо, все-таки главный фамильяр.

В малой гостиной горели свечи и был подан ужин. А ведьме два раза предлагать не нужно, да и наш народец намеков не понимает.

Минут через двадцать, оторвавшись от еды, задумалась о бренности бытия, а еще о словах бабушки, что если жрать в три горла, то стоит помнить, что филейная часть у меня всего одна.

Вот блин, бабуля. Сколько лет прошло, а я поправиться боюсь. Хотя в таком месте раздаваться в размерах не стоит. Я и на лакеев-то глаз положила, что говорить об императоре и его окружении.

От сытной еды меня разморило, и я задремала на диване, где сидела. А очнулась уже от легких поглаживаний по волосам императорской ладонью. Быстро придя в себя, вскочила.

Ну ты, конечно, фартовая, Лисси, вот уже и на диване императора уснула. Интересно, куда Герман запропастился.

Вот хорек недоделанный — как нужен, чтобы блюсти мою репутацию, так он пропадает. Он бы мне на допросе у императора пригодился.

— Получилось узнать что-нибудь? — я вопросительно подняла глаза.

Ха! Искусство оправдываться состоит в основном из умения грамотно обвинять. А мне тут равных нет.

— Да, Лисси, — очень чувственно ответил монарх, — девушка по неосторожности выпала из окна, вызвав слишком сильное заклинание.

Я приложила руку к груди. Это я виновата. Я придумала этот конкурс, не задумываясь, что необученные девушки, стремящиеся впечатлить императора, будут соревноваться в сильных заклинаниях. На глазах выступили слезы. Глава рода Миртеоронов это заметил.

— Успокойся, Лисси, — он ласково провел пальцами вокруг моих глаз, стирая слезинки и переходя на «ты», — твоей вины точно здесь нет. Только ее родителей. Если человек обладает магией, ее нужно развивать.

— Ваши слова, да всем бы магам Аридии, — расстроенно отозвалась я.

— Вы можете мне не верить, но я активный приверженец обучения в школах и академиях, — он не отрывал пальцев от моего лица, очерчивая подбородок.

— Но женщины до сих пор в меньшинстве, — пожала я плечами.

— Это так, — устало вздохнул император. — Мы веками запирали магисс в попытках от всего их оградить. Трудно бороться с родовым наследием.

Я грустно улыбнулась Его Величеству. Сегодня я так себе собеседница, слишком расстроена.

— Завтра первое испытание, — вернула я серьезность в голос. — Я пригласила на него вашу главную ведьму.

— Да, я слышал, что вы познакомились. Отбор не отменяем, он важен.

Что-то в его тоне мне показалось неправильным. Ревенер Первый почти не интересуется девушками: немного поговорил с каждой на приеме и ждет результатов. Зато со мной он невероятно близок и даже успокаивает. Что-то здесь нечисто. Выспросить у Милира вряд ли удастся, он верен императору; значит, буду добывать информацию сама. А еще в груди затрепыхалось желание выяснить, что же произошло с Аделаидой.

— Тогда до завтра, — я поднялась с дивана, кивнув разочарованному императору.

Э нет, красавчик, я и так с тобой на диване повалялась, хватит мне впечатлений.

— До завтра, Лисси, — тихо отпустил меня Ревенер.

И я ушла. Нет, точнее, сбежала.

Герман, оказывается, поджидал меня за дверью.

Он такой милый! Мне все время хочется его придушить.

— Что, дезертир, — кивнула я ласке, — бросил свою хозяйку на растерзание?

— Ой, можно подумать, император тебя пытал, — проворчал фамильяр.

— А если так? — спросила я, подходя к своей двери.

— Тогда я бы очень ему посочувствовал, — нетерпеливо запрыгал Герман, — ты же пленных не берешь.

Ну вот и как с ним общаться? Какая ведьма, такой и фамильяр, или наоборот. Короче, справедливого ответа от переносчика блох и магии я не дождусь.

Герман гневно посмотрел на меня, прочитав мои мысли.

Ага, любимый фамильяр, лови ответку. Я тоже знаю, о чем ты думал, оставляя меня наедине с императором.

Глава 6

По традиции в этом дворце утро начинается не с кофе. Оно начинается с плача оставшихся восемнадцать девиц.

За завтраком секретарь императора объявил о несчастном случае с Аделаидой, порядочно напугав девушек. Но Арлинда взяла в оборот невест и гнома, быстро расставив приоритеты.

— Кто не рискует, тот за императора замуж не выходит! — подчеркнула она, грозно зыркнув на Карганса.

Наш человек.

Кора рядом только похрюкивала от смеха. Моя подруга во дворце расцвела — сказался новый поклонник, восхищенный ее умением врать в глаза и не теряться в любых ситуациях и с того самого приема ни на шаг не отходивший от нее.

Но вернемся к нашим баранам и возглавим стадо… тьфу ты, к невестам.

— Девушки, — я громким голосом обратилась к присутствующим. — После завтрака император и помогающие ему судьи ждут вас в вашем саду для участия в первом испытании.

Мои подопечные побледнели. Я их понимаю, конечно, страшно. Да, я почти уверена, что большая часть от уроков магии отлынивали. Но императрица должна быть сильной и развитой магиссой, а не зажатым котенком с толикой силы. Правда, моя бабка любила повторять, что иногда и в шахматном мире ловкость фехтования доской ценится выше поедания фигур. Это значило, что на одну магию полагаться не стоило, а умение припечатать обидчика предметом, находящимся поблизости, всегда в цене.

К Морте мою бабку, как задумаюсь о ней иногда, так все события мимо пролетают, потому что ее жизнь проходила даже более насыщенно, чем моя… Что говорить — ведьма.

Поев, девушки разбрелись по комнатам, чтобы переодеться, а я, Кора и мой фамильяр почесали в сторону наскоро установленной сцены.

— Ваше Величество, — присели в реверансе мы с подругой, завидев монарха.

— Десы, — поклонился он нам, — чего сегодня ожидать? — и вопросительно взглянул на меня.

Скандальчик? Интрижку? Позорище? Но вслух сказала:

— Невероятных проявлений магии, мой император, — опустила глаза.

Ой, когда я хочу, я могу быть такой леди. Закачаетесь.

В сад подошли Карганс Торжетель, приглашенная мною Улисса, а вдалеке маячил Милир, который не подходил к нам, но обозначил приветственный кивок. А еще — неожиданно — Омер де Гринберг. Интересно, он тоже будет оценивать?

Я внимательно посмотрела на императора, занятого беседой с упомянутым мужчиной. Может, отбор — фарс? Может, они заранее решили, что Ольнея победительница? Я ведь тоже пророчу ее в императрицы.

Этого судью на мыло! Он мне всю беспристрастную статистику портит.

Но хорошо помыслить о происходящем мне сначала не давали лакеи, сновавшие туда-сюда по саду и приносящие стулья для желающих посмотреть на испытание — таких набралось великое множество. А потом пришла Арлинда с нашим выводком.

Я ощущала себя полководцем, ведущим юных воинов на битву. Девушки стояли в двух рядах по девять человек, а я ходила туда-сюда, ободряя их.

— И помните, — бравируя, выкрикивала я под стыдливые жесты моего фамильяра, — отбор не смерть, замуж еще не раз позовут.

— Да, деса де Риверс, — хором отвечали мне участницы.

Ну что, как говорил один волшебник, по слухам, взлетевший до звезд нашего мира: «Поехали»!

Первыми были те барышни, про которых я вспоминала только тогда, когда видела их лица. Тихие скромные десы, обладающие преимущественно стихийной магией, и почти все водницы.

Тут мы увидели и танцующие фонтаны, и просто всплески воды. Как по мне, ничего интересного не было. И, судя по лицу Ревенера, для него тоже. Плохо, дамы, это очень плохо. А говорят, в тихом омуте черти водятся. Если в этом кто и водился, то он повесился и признаков жизни не подавал.

Дальше пошло живее. Катарина де Тион, обладающая такой же, как у меня, огненной магией, почти полностью повторила мой фокус, разве только искр и снопов света было больше, да и само пламя намного сильнее. Интересно, что решит император.

— Контрафакция! — зло зашипел на нее Герман.

Я решила промолчать. Откуда Катарине знать, что это маленькую презентацию я уже проводила.

Ольнея покорила всех магией земли, обвив сцену плющом и розами. Этим действие не ограничилось, и теперь алые розы росли на всей территории замка, источая невероятные ароматы. А ты сильна, деса де Гринберг.

Еще интересное выступление было у Лидии де Врие, которая являлась непревзойденным артефактором. Из подручных средств, предложенных самими судьями, она собрала амулет, способный улавливать преследование и манипулирующую магию. По Лидии видно, что ей этот отбор не нужен. Даже жаль. Вместо обучения в Академии ее сослали на гипотетическую свадьбу. А ведь она очень талантливый маг.

Далее — драконицы. Жизель и Ирлисса владели магией воздуха и воздушными потоками и приготовили музыкальный номер. Это и выглядело эффектно, и звучало невероятно. А еще они единственные, кто объединился на этом конкурсе. Кто-то из них превосходный стратег — и номер запоминающийся придумала, и впечатление о своем уме оставила. Только кто?

По завершению выступлений вышла я.

— Прошу наших судей, — взмахнула рукой, приглашая их удалиться для принятия решений. — А вам, невесты, желаю удачи.

Все разбрелись. Его Величество вместе с ведьмой, гномом и Арлиндой ушли под специально огороженный навес и начали совещаться.

Изредка наш монарх посматривал на меня. Его взгляд жег мне спину, когда я отворачивалась.

Милир легким кивком головы показал, что хотел бы побеседовать со мной. Я осторожно приблизилась к дознавателю, стараясь не привлекать внимания императора.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Нет, Лисси, не переживай, — ответил мой бывший жених.

— Как не переживать, если вчера при мне выпала девушка из окна?

— Ты же уже знаешь, — он поморщился, — это несчастный случай.

— Ага, — я кивнула, мол, продолжайте делать из меня дуру, — зачем позвал тогда?

— Хотел попросить внимательнее приглядываться к невестам, чтобы избежать подобных казусов.

— Казусов!? — воскликнула я. — Ты называешь смерть человека казусом?

— Лисси, — Милир устало прикрыл глаза, — во-первых, не ори, а во-вторых, я дознаватель. Знаешь, сколько трупов я вижу каждый день?

Не знаю, но, возможно, он сам станет очередным, если не перестанет общаться со мной как с малым ребенком.

Нас прервал Омер де Гринберг.

— Деса ведьма! — склонился он в учтивом поклоне.

— Дес де Гринберг, — я ответила книксеном. А вот Милир не ответил. Мало того, он напрягся и молчал, выражая всем своим видом презрение к подошедшему.

— Могу я похитить вашу спутницу? — обратился Омер к дознавателю.

— Мо-же-те, — медленно ответил дракон, — но помните, Лисси — моя очень близкая подруга и сестра моего друга. Я слежу за ней.

— Наслышан, — де Гринберг с вызовом взглянул на дознавателя.

О, удача. Да тут давний конфликт. Я не я, если не узнаю подробностей.

Мы шли мимо наскоро наколдованного розария Ольнеи.

— Как Ваши дела, деса де Риверс? — вел меня под руку второй по размеру состояния человек в империи.

«Как Ваши дела, деса Риверс», — так и хотелось передразнить детским голосом, но я степенно ответила:

— Как у жабы в крынке со сливочным маслом.

— Простите, что?! — вытянулось его лицо.

— Отчаянно пытаюсь выжить и понять, что я тут делаю, — обвела обстановку руками.

— Вы не перестаете меня удивлять, — он прикрыл глаза. — Ваши сравнения… м-м… впечатляют.

То ли еще будет.

— Вы отозвали меня с какой-то целью? — уже серьезно начала я. — Меня ждет император.

— Вы разбиваете мне сердце, — с притворным отчаянием обратился ко мне этот ловелас, — я всего лишь хотел получить капельку вашего внимания и прогуляться с вами.

Ага! Не бреши, Брешинда!

Ты не раз видел меня на приемах, но никогда не проявлял интереса, обходя стороной из-за моей скандальной репутации. А репутация никуда не делась, даже в совокупности с титулом. Значит, тебе, хитрый жук, что-то нужно. И, скорее всего, продвинуть любимую дочурку.

— Дес де Гринберг, — устала я строить из себя девушку-недотрогу, — давайте перестанем ходить вокруг да около. Что вы хотите от меня? До занятия мною должности распорядительницы и получения титула вы меня презирали. Что изменилось теперь?

После моих слов аристократ немного занервничал и склонился в неуклюжем поклоне.

— Простите, деса ведьма, — он прямо поник, выговаривая эти извинения, — титул обязывает меня блюсти приличия. Как-никак, у меня незамужняя дочь. Но… я всегда присматривался к вам… Ваш образ жизни и самостоятельность не могут не восхищать. Презрения я не испытывал, только легкое недоумение.

Как запел. Вопреки здравому смыслу, мне все равно стало приятно. А что? Лесть тоже заслужить надо.

Нас прервал окрик секретаря императора.

— Деса де Риверс, — позвал он меня, — Его Величество и судьи ожидают Вас.

Я взглянула в глаза аристократу и молча поклонилась. Потом разберусь с его повышенным интересом.

— Ваше Величество, — прибежала я под навес судей.

— А вот и вы, — недовольно посмотрел на меня монарх.

Что опять нет так? Я тоже ответила недовольным взглядом. Ты, похоже, бессмертная, Лисси!

— Мы пришли к единому мнению, — весело начала ведьма, пытаясь разрядить обстановку, — что сегодня нас покинет пять водниц, — и передала мне список.

— Целых пять? — я удивилась.

— Да, — коротко бросил император, — посредственные номера, посредственная магия, чему вы удивляетесь?

— Ничему, — тихо ответила я. — Вы объявите сами или это сделать мне?

— Сам, — все еще недовольным голосом отрезал император.

Вот же дракон рогатый!

Я ведь не форменная идиотка, понимаю, что он ревнует. Хотя может звучать и так: «Я форменная идиотка, бешу императора, который ревнует».

Но и пребывать в изоляции от всех мужчин, пока я во дворце, не собиралась. Раз сказал пять, значит пять. Мне тоже хорошо. Отбор быстрее закончится, а я сбегу от этого самодура.

Короче говоря, мне еще предстоит обдумать наличие у меня мозгов в принципе.

Девушки высыпали на сцену, а я поплелась следом за Его Драконством, чтобы оповестить невест о прохождении или непрохождении испытания.

Когда император называл фамилии, мои девочки все теснее жались к друг другу, пока не остались только те несчастные, которым предстояло покинуть дворец.

— К моему большому сожалению, вынужден прервать для вас отбор, — закончил Ревенер Первый, спустился с возвышения и быстро покинул сад.

Я бы даже сказала, что только пятки сверкали. Кинул меня и остальных в пруд невыплаканных слез.

Ничего, крылатый, вспомнишь меня, когда жениться будешь. Тебе небо с овчинку покажется.

Я мстительным взглядом искала Ольнею.

Арлинда, как настоящая воспитательница, взяла всех под свое крыло и увела в сторону покоев будущих невест. А я стояла на улице, в бешенстве глотая воздух.

— Лисси, — подергала меня за плечо Кора, впечатленная окончанием испытаний, — мне тут одна мысль в голову пришла…

— Забудь, — я отмахнулась, вспоминая императора, и мстительно добавила, — умные мысли в голову не приходят — их вынашивать надо.

Оборотница только глаза округлила. Как я ей объясню, что происходит с отбором и со мной?

К нам подошла Улисса, уже успевшая познакомиться с Корой.

— Как Вам первое испытание? — она покрутила головой.

— Пойду и утоплюсь, — приложила я руку ко лбу.

— Ну-ну, — ответила ведьма, — это не повод, чтобы топиться, лучше… яд. У меня тут и пробирки имеются.

Ответить кровожадной женщине я не успела.

Откуда-то выскочил Герман в окружении других фамильяров, а за ним целая орава девушек из гарема.

— Лисси! Помоги! — кричал мой меховой друг. — Наших бьют! На носки пустить пытались!

Узнаю своего фамильяра: всегда готов изучать новые глубины, то есть опускаться все ниже и ниже.

Мать моя в туфлях на босу ногу. Так, я это где-то уже упоминала. Звонким свистом остановила начинающуюся вакхналию. Картина предстала живописная и очень занятная.

Курица, ласка и черный кот на всех доступных им скоростях улепетывали от разгневанных дев императора, чьи лица предзнаменовали скорую и жестокую расправу. Толпа злых и жаждущих мести женщин во главе с Селестиной рассредоточилась на том участке сада, где находились мы — я, Улисса и Кора, — окружив нас и все ближе подступая к нашим… эм-м-м, тылам. Ага! Селестина мне с первого взгляда не понравилась. И почему к Герману моему пристала, стерва недобитая?

Но все же интересно, что фамильяры натворили?

— Так! Урезала пафос! — о-о-очень властно закричала главная ведьма.

Вот если к Селестине вопросы у меня были, то Улиссу я зауважала с первой минуты знакомства.

— Ваши фамильяры! Ах! Ваши животные!! — брызгала слюной главная фаворитка гарема.

Противостояние в целом эпичное: главная ведьма против главной любовницы. Я, если честно, даже влезать не хочу. В первый раз за неделю кто-то другой под раздачу попал.

Улисса только глаза закатила так, что были видны только белки. Да, во дворце это самый популярный жест.

— Быстро, по делу — что случилось? — крайне заинтересованно спросила ядоделательница.

— Ваши животные, твари! — взвизгнула одна из девушек гарема.

Я вздрогнула, и ведьма тоже. Они, конечно, твари, но это только мы можем говорить, а всем остальным дозволено только восхвалять и покоряться их обаянию.

— Подслушивали, подсматривали, а мы переодевались, — обиженно начала Селестина.

— Они раздумывали, как сорвать отбор, Лисси, — громко заявил Герман, — хотели участниц запугать.

— А что задумали? — я заинтересовалась.

Отбор — моя вотчина. Я и так на всех этапах отмечаюсь. Облажаться мне нельзя.

— Записки с угрозами, легкие яды, — начал Сэлем, глядя на хозяйку, — несмертельные.

— Хотели во всем обвинить распорядительницу! — подытожила Квоки.

Да, тут имеет место сговор.

— Девочки, — я обратилась к жительницам гарема, — что так неизящно-то? Вас же на раз-два фамильяры прослушали.

— Они несут чушь! — твердо припечатала одна из незнакомых мне дев.

— Кто-то из вас в курсе вообще, что фамильяры свои мыслеобразы ведьмам показывают? — зло ответила Улисса. — Вы совсем без головы?

Тут вступила Кора.

— Цыц, десы ведьмы, — она подняла руки в успокаивающем жесте. — В целом, чувства этих девочек я понимаю.

Весь гарем уставился на мою подругу круглыми глазами в слезах — нашли заступницу.

А Коралина продолжала:

— Вы сами подумайте: живут себе девочки, императора кое-как поделили. Он вроде бы решил никогда больше не жениться, а тут отбор. Ваши бы женихи так поступили, вы бы чем ответили?

— Кастрир… смирилась бы, — подавилась словами главная ведьма.

Я задумалась. Но образы выходили мутные, про фату, корону и императора. Не буду я, пожалуй, эти мысли развивать.

— Вы как хотите, но я их понимаю, — участливо смотрела на девушек Кора.

— А насчет подставить меня ты тоже понимаешь? — я недоверчивым взглядом уставилась на подругу.

— Лисси, не все могут быть тонкими стратегами, — пожала плечами оборотница, — ты, кстати, тоже не такая.

Вот тролль, я правда не такая. Я могу думать о будущих поступках и в минуту собственным остроумием перерубить себе пути отхода.

— И что теперь? — я пытливо взглянула на страдалиц.

— Вот что, Лисси, — заговорщически начала Кора, — несправедливо, что отбор играет только на стороне аристократок.

— Несправедливо! — Да! — Она правду говорит! — послышались возгласы из толпы, а Кора решила продолжить мысль.

— Ты помогай своим девочкам, будь распорядительницей, давай советы, а я помогу гарему императора, — она еще раз обвела глазами толпу несчастных девушек.

Улисса с курицей и котом на руках только присвистнула. Девушки с благодарными взглядами встряхнулись улыбками и перестали заламывать руки. Фу, так всех девиц учат? Чуть что, руки заламывать?

— Кора, получается, нас предала? — заинтересованно спросил Герман.

— Нет, — отрезала я, — получается, что нужно уведомить букмекеров о пари.

— А в чем интерес? — опять вступила главная ведьма.

— М-м-м, не знаю. Нам есть что делить, Лисси? — вскинула брови моя подружка.

— Вроде нет, — неуверенно ответила я.

— Тогда давай на один процент акций модного дома. А что, — поводила она взглядом, — кто выиграет, тот и музыку заказывать будет.

— Давай, — улыбнулась я.

Но в душе нарастала тревога. Отбор отбором. Но Кора не знает, как к императору отношусь я и как он относится ко мне. А она та еще обольстительница.

На этой веселой нотке Коралина проводила всех гаремных барышень и Селестину. Они, уверенные, что нашли заступницу, удалились с чувством невероятной победы. А знаете почему? Потому что еще моя бабка-ведьма говорила: «Лисси, хочешь удержать мужчину, используй не только руки». А вот аристократок этому точно не учили. Моя матушка и от бабки-то в восторге не была. Сами видите, что выросло.

Видимо, почувствовав опасность для Квоки, к нам с кухни пришла Блэр.

— Что-то случилось? — ведьма еще не столкнулась с казусами отбора.

— Да как сказать, — задумчиво ответила Улисса.

Я внимательно осмотрела нашу компанию: три ведьмы, три фамильяра и оборотень-пантера. А еще я внимательно и лихорадочно перебирала в голове события последних пары-тройки дней. Я в принципе считаю, что я святой человек, если так можно говорить про ведьму, а это значит, что святость нужно разбавить, желательно, чем-то горячительным. Но первой мою мысль озвучила Кора.

— Девочки, может, выпьем? — взмолилась она. — Что-то впечатлений у меня меньше чем за неделю выше крыши.

Обе ведьмы, к вящему удовольствию фамильяров, согласились. Надо задуматься.

— Вот это да, — медленно протянула Блэр, — при мне отборов не было, но в моей семье помнят про предыдущий. Тогда шесть девиц погибло… от ядов… — она пытливо смотрела на главную ведьму.

— Ой, от моих все подохнут, — отмахнулась Улисса, — и тот, кто травит, и тот, кто пьет.

Может, это бич всех ведуний — пьющие животные?

Так мы оказались на кухне Блэр, которая быстро начала колдовать, материализуя напитки, стаканы и закуску.

Спиртное, конечно, зло. Ну так и мы не из пугливых.

Разговор быстро наладился. Я вспоминала моменты, которые можно было рассказывать ведьмам, мельком упомянув тот инцидент с Аделаидой.

Кора поперхнулась.

— А ты не боишься лабораторию оставлять?

Улисса даже бровью не повела.

— Вообще-то тут каждая сорока знает, чем я занимаюсь и в чем мой талант, так что, если я кому-то из лакеев угощению предложу, он не съест.

— Не верю, — как заправский театральный режиссер, закричал Герман.

— Смотри, мышонок, — она только глазами поводила. — Ты! — подозвала она лакея, который только ступил на территорию кухни. — Угощаю! — и наколдовала шоколадных конфет, которые, между прочим, были доступны даже не всем богатым жителям Аридии.

— Спасибо, деса главная ведьма, — заискивающе начал слуга, но конфеты не взял, — я не достоин.

— Ну что ты! — уговаривала Улисса.

— Помилуйте, деса Улисса, — кинулся он на колени.

— Видишь? — посмотрела эта проклятийница на моего фамильяра.

— Лисси, — обратился он ко мне, — а она мне нравится. Возможно, дворец не так плох.

Я улыбнулась.

— Дворец не так плох, Герман, потому что у нас выбора не было.

Как бы там ни было, все присутствующие запомнили, что угощение из рук Улиссы брать не стоит.

— А ты как, Лисси? — участливо спросила главный повар. — Все-таки со всеми девушками знакома.

— Блэр, — кисло начала я, — не уверена, что стоит продолжать эту тему, — и вздохнула, — больно она грустная. Жаль, что девочек воспитывают в духе беспомощности и бездействия.

Остальные два часа мы костерили родителей и воспитанников.

Нас всех пытались вырастить в осознании собственной беспомощности и полной зависимости от мужчины.

Если Улисса еще выросла в ковене, но сбежала оттуда из-за предложенного замужества, то Блэр оставалась под властью семьи. Однако семья ее боялась гнева императора — на дворцовой кухне ведьма была главной, а менять повариху император не хотел. Так что нам с Корой повезло невероятно. Я до сих пор не верю, что нам удалось все провернуть с нашей независимостью.

Прилично ли приличной девушке так накидаться по приличествующему случаю? Потому что все четверо накидались прилично.

Какой прелестный каламбур…

— Ты все делаешь не так! — поправляла Кора Улиссу.

Та только фыркала.

— Что не так? Я же попадаю, — и метнула свой черный бюстгалтер на светильник.

Ой, и правда — попала.

Издалека лампа на кухне выглядела очень красочно — на ней болтались бюстье ведьм всех мастей. Трусы мы тут не скидывали — пока не так сильно напились, — но алкоголь требовал выплеска эмоций. А снять корсет или лифчик для женщины — это такое непередаваемое удовольствие, которое ни один представитель мужского пола не поймет.

Потом уже действовала Коралина со своим белоснежно-белым комплектом.

Эх, вот кто знает толк в белье. А тут, между прочим, не ханжи собрались.

— Теперь позвольте мне! — взвизгнула уже я. — Моя очередь! — и, натягивая бретельки своего предмета одежды, прицелилась.

— Именем императора, что тут происходит? — послышался громкий и визгливый голос неугомонного гнома.

Я обернулась, встречая недоуменные лица Его Величества, его же секретаря, дознавателя, парочки лакеев и какого-то незнакомого мужчины.

Твою мать! Хочешь выйти незапятнанной, пори чушь, никто ее не ожидает!

— Всем ни с места! — заорала я и выстрелила своим снарядом в люстру.

— Попала, — заключил Сэлем.

***

Его Величество Ревенер Первый Миртеорон, Император Аридии

Уходя с отбора, я ловил себя на мысли, что все затеянное действие не для меня. Общение с невестами, которое по плану должно было приносить удовольствие, приносило исключительно головную боль и желание где-то спрятаться. Девушки милы и очаровательны, но слишком юные, наивные и… бесхарактерные, что ли.

То ли дело ведьма! На любое замечание — миллион острот и сарказмов. Каждый раз, встречаясь с ней и заводя беседу, трудно удерживать невозмутимое лицо. И всегда в ее окружении полно мужчин.

Ладно, это все праздное, нужно заниматься делами.

Почти до ночи я сидел с советниками по поводу участившихся случаев нападения ваохцев и обсуждал с военачальником и дознавателем пути решения этой проблемы.

В кабинет бесшумно вошел слуга, поклонился и, получив разрешение, быстро подошел и что-то прошептал главной ищейке государства. Тот заметно помрачнел.

Опять у нас что-то случилось? Кто-то выпал из окна?

Лакей же в свою очередь дошагал до моего гнома-секретаря и так же что-то прошептал ему на ухо.

— Кхм-кхм, — громко кашлянул я, — могу я узнать, что же случилось, раз дело настолько срочное, что слуги врываются на совещание к главе государства?

Юноша-прислуга заметно побледнел.

Я переглянулся с Юэном — нашим военачальником. Из всех присутствующих только мы с ним оставались в неведении о том, что же нашептали моим служащим.

— Там, — протяжно и неуверенно начал парнишка, — ведьмы…

— Что ведьмы? — не понял я.

— Кхм, Ваше Величество, — обратился ко мне Карганс, — могу я удалиться на пару минут и устранить досадное происшествие?

— Не можешь! — Ситуация уже начинала сильно раздражать. — Что ведьмы? — я сурово посмотрел на лакея.

— Отравить пытались и швыряются, э-э-э… Ваше Величество, я не могу это озвучить, — взмолился служащий замка.

— Да что происходит? — взревел я.

— Ваше Величество, — успокаивающим тоном начал Милир, — мне доложили, что ведьмы, работающие в замке, включая главную ведьму и распорядительницу, а также подругу распорядительницы, несколько не в себе.

— И что это значит? — очень весело спросил Юэн.

Он терпеть не мог Улиссу. Они с трудом могли находиться на совещаниях вдвоем.

— Напились, хотели отравить слугу и швыряются предметами одежды, — краснея от сдерживаемого смеха, сказал Карганс.

— А чем конкретно швыряются? — я не утерпел и спросил лакея.

— Бюстье, Ваше Величество.

Да-а-а-а-а! Весело время проводят наши дамы.

— Тогда пройдемте и успокоим разбушевавшихся ведьм, — уже спокойно предложил я, — негоже в моем замке травить слуг. — Про белье решил не упоминать.

— Да-да, Ваше Величество, — с поклоном и смешно болтая головой, тараторил лакей.

Великий Гелиос, дай мне сил. И почему я собрал в услужении столько ведьм?

Мы двинулись в сторону кухни. Даже интересно, когда я там последний раз бывал. Наверняка в глубоком детстве.

От происходящего я не то что остолбенел, а испытал глубочайший шок: четыре нетрезвые девушки, правда, одетые — хотя по словам слуги я ожидал чего-то более пикантного — швырялись своим нижнем бельем в старинную люстру с завитками.

С нее уже свисало три предмета интимного гардероба. Раздался вопль Лисси.

— Всем ни с места!

— Попала! — подытожил черный кот.

Потом все присутствующие минуту стояли в полном молчании, осознавая увиденное. Уже четыре кружевных произведения бельевого искусства болтались на люстре. Метко. Волнующе. И умопомрачительно смешно.

— Значит, пьем в темноте? — мрачно сказал я, обращаясь к распорядительнице и пытаясь не засмеяться.

За ней не заржавело:

— Простите, Ваше Величество, — поклонилась она, а еще поклонились все внезапно спохватившиеся дамы, — когда мы начинали, было еще светло.

Я смотрел на девушек во все глаза. Не знаю, что их сподвигло на такое мероприятие — шабаш, не иначе.

— Карганс, уведите десу де Мартинс, — кивнул гному. — Юэн, тебе Улисса. — Тот нахмурился, а я только подбородком дернул.

Попытается оспорить мой приказ? Нет? Тогда продолжу.

— Милир, — я посмотрел на дознавателя, который уже двигался в сторону Лисси, — здесь еще деса Блэр, ей, по-видимому, тоже понадобится помощь. Проводи ее.

— Да, Ваше Величество, — кивнул он мне, а потом всмотрелся в стеклянные глаза распорядительницы. — А как же Лисси?

С этим нужно что-то делать. Откровенно раздражает псевдодружба бывших.

— Это моя забота, — я кивнул пьяной ведьме, — тем более мне есть что ей сказать.

А мне действительно было что сказать.

— И как это понимать? — я практически нес на себе нетрезвую десу и ее фамильяра.

— Как-как, — устало начала девушка, — у вас, может, каждый день девушки из окон летают и из отбора выбывают, а мне с этим еще как-то смириться надо.

— То есть виноват я? — я остановился, удержал Лисси от падения и посмотрел ей в глаза. В пьяные и прекрасные глаза.

Она икнула и развела руками.

— Я, пожалуй, промолчу, меня завтра и так казнят.

Вот дурная, еще и смеется.

— Пожалуй, не казню, — я снова повел ее в сторону спальни, — мне даже интересно будет с Вами завтра встретиться.

— Знаете, как бороться с похмельем? — заговорщически начала Лисси, повернувшись ко мне и приложив палец к губам.

— Как?

— Не прекращать.

— Э, нет, дорогая. Теперь я всем слугам в замке прикажу лишить тебя и твоих подельниц доступа к алкоголю.

— Так неинтересно, — капризно проговорила девушка.

Я сдал ее на руки служанкам, озвучил последние наставления и ушел.

Пока шел те несколько метров до своей двери, улыбался как мальчишка. Определенно, пьяные ведьмы — это самое смешное, что я видел.

Глава 7

Лисси де Риверс

Хотела утопить свои проблемы в алкоголе? Нет, сволочи, плавают.

Просыпалась я в отвратительнейшем настроении и с полным осознанием того, что произошло. Вот нет бы память отшибло, а я все помню. Ну что за ведьма с винной зависимостью?

Герман притворялся мертвым опоссумом. Ему, скорее всего, еще хуже, чем мне. Лакал-то он как заправский старый боцман, усиленно и со вкусом.

К моему стыду, мне никогда не стыдно, так что я очень бодренько, насколько позволяло похмелье, собралась на завтрак.

А там цвет аристократии во цвете лиц — точнее, девочки, которые боролись с той же проблемой. Видимо, тоже отмечали первый этап отбора.

Все опухшие и кислые, еле возят вилками по тарелкам, производя отвратительные, режущие уши звуки.

Коралина выглядела… м-м-м… короче, она присутствовала и подпирала рукой щеку, приоткрыв один глаз. Единственная, кто не потерял лица в тот день, — Арлинда. Подпоить ее, что ли? Бесит.

— Доброе утро всем, — я вяло покивала моим невестам.

— Доброе утро, деса ведьма, — они примерно так же, но заученно и хором, ответили мне.

Ни дать ни взять — ансамбль. Не срастется на отборе, поедем на гастроли по провинциям. Надо только конкурс талантов провести.

— И как понимать такое вопиющее поведение? — держалась за голову статс-дама. — Вы же полкрыла разнесли.

— А что произошло? — удивилась я.

Кто-то погулял круче нас? Снимаю шляпу (или что там снимают), юные десы.

— Где-то раздобыли спиртное и устроили пьяный дебош.

— А что за дебош? — заинтересованно засияла Кора.

Арлинда только зло махнула рукой.

— Подрались, верещали, пришлось всех по комнатам разогнать.

Из всего сказанного я поняла, что девочки хорошо провели время, а про наш маленький инцидентик, увиденный императором, в этом крыле еще никто не в курсе. Может, оно и к лучшему? Как я моим лебедушкам объясню, что при монархе метнула нагрудие в люстру?

Арлинда, не чувствуя поддержки от нас, только распалялась:

— Я напишу вашим родителям, пусть знают, какое воспитание они вам дали.

Девочки пустили слезы и обеспокоенно начали переглядываться.

— Тихо, деса де Лантимор, — успокоила я свою помощницу. — Во-первых, ваша обязанность — присматривать за ними, — я внимательно наблюдала за статс-дамой, — и вы не уследили. А во-вторых, — я вздохнула, — у аристократок и так нет разгульной жизни. Никто не узнал, значит, и обсуждать нечего. Девочки выводы сделали. Так? — Я посмотрела на свой выводок.

Ответом мне было усиленное кивание.

— Значит, они больше не будут.

— Да и не дебош это, — разочарованно вздохнула моя подруга.

— Вы как хотите, но подобное поведение не приличествует будущей императрице и просто благородной десе.

— Вы как хотите, — передразнила я, — но благородные десы скучны, — и подмигнула невестам.

Арлинда зло выдохнула и уставилась на меня.

Я, скорее всего, позволила себе лишнего, но в мою смену кляуз не будет. Кому-кому, но не мне их судить, я, возможно, более оригинально отличилась.

— Девочки, — я снова обратилась к невестам, игнорируя статс-даму, — скоро второй этап отбора и новое испытание.

— Какое?

— Сложное?

— Сколько опять вылетит?

Отовсюду слышались взволнованные голоса. Хриплые, дрожащие, но все равно взволнованные. Из-за этого было презабавно наблюдать за лицами.

Лисси, помни, ты выглядишь не лучше. Тебя и Кору вообще рой пчел покусал.

— Цыц! — свистнула я. — Второй этап будет послезавтра. Вы должны представить какой-либо благотворительный проект, который хотели бы патронировать. Задача императрицы — нести в массы вечное и доброе. Продумайте, что вы хотели бы сделать и каким образом можно воплотить задуманное.

— Фи! Благотворительность! — кто-то начал кривиться.

Я строго посмотрела на вредину.

— Да, она самая. Или вы думали, императрица только примерки устраивает и украшения выбирает?

— Было бы неплохо, — присвистнула Коралина.

Я уставилась на нее.

— Вот когда станешь распорядительницей, сама и будешь испытания выбирать.

Кора скорчила рожицу. Ей этот отбор уже как троллю лампочка — особенно не нужен, но она ничего интересного не пропустит. У нее завелся роман. Да-да! Вы не ослышались: роман завелся, как мыши в кладовой, и так же резко в присутствии кота он может прекратиться. С одной стороны, я потеряла единомышленницу и подругу, с другой, была очень рада за нее. Моя Коралина стоит всех дракониц и аристократок. И ведь она тоже стала самостоятельной десой. А внимание на нее обратил дракон Эллиот Дуглас, про которого, по рассказам брата, никаких плохих слухов не ходило, и он был остроумен, дружелюбен и находчив.

Так мы и разошлись, каждая в свою сторону. Арлинда на правах воспитательницы увела наш неусмиримый выводок лебедей. Коралина с улыбкой выскользнула на свидание, а я осталась за столом одна, так как мой фамильяр все еще пребывал в состоянии трупа.

— Вот я и нашел тебя, — услышала я возглас за спиной.

— О, да меня так сложно найти! Я каждое утро здесь, — устало вздохнула, глядя на своего бывшего жениха.

— Я не помешал? — вздернул он бровь.

— Помешал.

— Я старался, — сел он рядом со мной.

Отставить шутки и сарказмы, Лисси. Сарказм — удел победителей, а ты вчера вечером была не в состоянии праздновать победу.

— Ты же для чего-то меня искал? — вопросительно взглянула я на друга.

Он положил ладонь на мою руку.

— Да, хотел поговорить до выхода императора.

— Я понимаю, — заметила я мрачно.

— Правда?

— Я хоть и дурашка, — картинно осмотрела себя, — но не дура. Он ревнует.

— Ты права, — смиренно ответил мой друг, — ревнует. И ему очень не нравится, что я рядом с тобой.

— А зачем ты рядом? — храбро решила расставить все точки над i.

— Я твой друг, — пожал плечами дознаватель, — и друг твоего брата.

— Только друг? — с недоверием переспросила я.

— Только друг, — улыбнулся мне дракон. — Лисси, мы не могли стать супругами. В первые пару лет я еще бесился, но, познакомившись с тобой поближе, радуюсь твоему решению. Оно лишило меня возможности выбора, а я почти уверен, что пришел бы не к тому решению. Во-вторых, я тебя с трудом терплю ради твоего брата и для тренировки характера. На твою свободу я не претендую.

— Точно? — хорошо бы письменное подтверждение получить. Папенька может выдать меня толька за Ойлистрея, для остальных я дно. А вот если и он от меня откажется, то семья либо отречется, что вряд ли, либо смирится с моим неугомонным характером.

Они, кстати, за все время моего пребывания во дворце даже строчки не написали, а ведь моя матушка и тетя — придворные дамы. Что за заговор в семье?

— Такие, как ты, вечно живут в наших сердцах, — пафосно начал Милир, вводя меня в уныние, — а еще в печенках.

А-а-а-а-а, ну тогда ладно.

— Так и быть, старый друг, — обняла я дознавателя, — буду жить в твоих печенках.

— И почему я не удивлен? — услышали мы голос Ревенера Первого.

Твою мать! Я на него колокольчик повешу.

— А мы тут, — виновато начала я, — плюшками балуемся, — и взглядом указала на хлебобулочные изделия.

— Я думал, вы про субпродукты. Про печенку, — грозно начал император.

Опомнившись, я присела в книксене.

Подумать только — еще вчера монарх провожал меня до моих покоев, слушая мои мысли о запое — а они были весьма цветистыми.

— И про это тоже, — улыбнулся мне Милир, испытывая нервы государя.

— Вот как ни обращусь к распорядительнице, — внимательно взглянул мне в глаза Ревенер Первый, — всегда вижу дознавателя. Стою и думаю, отчего бы?

— Мы хорошие друзья, — с нажимом на последнее слово отвечал мой бывший жених.

Ой, смертник. Ревенер Первый слыл справедливым императором. Но только по его собственному королевскому мнению. По мне, он собственник еще тот, и это мы еще политические темы не обсуждали. Вдруг в стране спорные территории есть. А тут все клином на одной ведьме сошлось.

— Идите, Милир, приступайте к своим обязанностям, — вздохнул самодержец.

Я сглотнула. Наедине с Его Величеством — эта та ситуация, которую стоит избегать. Мне ужинов хватит.

— Как вы себя чувствуете? — галантно начал наш главный дракон, обращаясь ко мне. — Я был почти уверен, что завтрак вы пропустите.

— Ну что вы, — отвела я взгляд, — Вы же дали мне такую возможность. Разрешите принести свои извинения, — я опять присела в церемониальном поклоне. Но мужские руки резко меня остановили.

— Нет, не извиняйтесь.

— Почему? — я удивилась.

— Это было презабавно, я давно так не веселился.

— За мой счет, — я помрачнела.

— Не придирайтесь к словам, — все так же весело отметил император, — ведьмы и ваша подруга меня развлекли. Просто мужчин было поровну, а я решил помочь именно вам.

— Я ценю ваш порыв.

Я правда ценила. В стране, в принципе, любили нашего императора: он был справедлив, красив и холост — просто верх популярности.

— Лисси, — проникновенно начал Ревенер. — Вы сейчас заняты?

Нет, я композиция — овца за завтраком. Но вслух сказала:

— Ваше Величество, ради вас отложу все дела.

Какие? У меня вообще есть дела? У невест вот есть. Они благотворительностью занимаются. Надо напомнить этому дракону.

— Это прекрасно, — он с ухмылкой посмотрел на меня, — я вам кое-что покажу.

И перекинулся в дракона. Таким я его еще не видела. Огромный, черный. В несколько десятков метров длиной, он точно был крупнее всех сородичей.

Не хотелось об этом упоминать, но я же ведьма, драконов видела немало, а чешуек надергала свыше двух десятков, так что меня можно записывать в заправские ценители.

По его спине и крыльям шли острые серые выступы. Взгляд ясный с крайнезавлекательными синими зрачками. Вот они, Миртеороны — самые красивые драконы в Аридии.

Дракон настолько бережно схватил меня, что я не успела испугаться. Я, в принципе, не из пугливых, но кто же так за девушкой ухаживает? И, великая Мира, кто же так несет? Я только и успевала откашливаться от мошек и протирать глаза, находясь в его лапах.

Мы неслись вдоль прибрежной линии моря, которое омывало страну. На одном из холмов император выпустил меня, и я кубарем скатилась по песчаному покрытию прямо к пляжу. Сам же он улетел на второй круг.

Погрозив ему кулаком за жесткую посадку, я приподняла юбки, заткнув их за пояс, и зашла в воду. Вот блаженство.

Ревенер Миртеорон обратился в человека и шел мне навстречу.

Что же ты хочешь мне сказать? Все мои саркастические мысли покинули меня.

— Вот смотрю на вас, Лисси, и столько мыслей, а только взгляд отведу, и их нет совсем, — на романтичной ноте начал мужчина.

— Это вы смотрите неправильно, — наставительно ответила я. — Ваша жизнь заиграет новыми красками, если к распорядительнице с уважением относиться.

— Это предсказание? — заинтересовался мой собеседник.

— Это точное будущее и смысл жизни.

А что он там поначалу пел: «Надо устроить ведьму, надо устроить ведьму»! А то все власть имущие быстро расслабляются.

— Так что вы предлагаете?

Я посерьезнела. Внимание вниманием, а решение принимать нужно.

— Ваше Величество, я хотела вас попросить уделять больше времени невестам, — и испуганно захлопала глазами.

Как, говорится, если для дела надо, то можно и клоунаду.

— А что не так, Лисси? — устало задал вопрос император.

— У всех складывается мнение, что со мной вы проводите больше времени, чем с потенциальными невестами, — теперь я сама схватилась за голову.

— У кого — у всех? — поднял бровь император.

Я поджала губы. Конечно, будем отрицать очевидное.

— У невест, у дознавателя, у вашего секретаря.

— Я император, — он грозно двинул подбородком. — С кем хочу, с тем и провожу время.

— Тогда зачем отбор?

— Я уже отвечал на этот вопрос на нашем первом совместном ужине.

Так, Лисси, выдыхай и считай до десяти.

В голове мелькнула шальная мысль предложить Его Величеству решить задачу: какой окружности синяк будет на царственном лице, если он продолжит разыгрывать комедию. Но я, как достопочтимая деса (Арлинда бы мной гордилась), отошла от императора на два шага назад. И медленно произнесла:

— Ваше Величество…

— Ревенер, — он перебил меня.

— Что? — я не понимала, что происходит.

— Наедине зовите меня Ревенер. Вашему другу, — он выделил слово «друг», — это также позволено. Не удивляйтесь.

А-а-а, хочется бежать и плакать, весь настрой сбил.

— Ваше Величество, — упорно продолжила я. Эх, была-не была. — Я не дура, я вижу ваше внимание. Любовницей не стану, в отборе участвовать не буду, в гарем не пойду.

Все, выдохлась ведьма.

Мой оппонент задумчиво обвел меня взглядом. Ты еще и оцениваешь меня, ящер проклятый?

— Положим, я тоже не дурак, — наступал он на меня, а я отходила, благо на пляже пути отступлений практически бесконечны, — я же вижу, что вам не безразличен.

— Вы — император! Разве я могу с вами непочтительно? — надула я губы.

— То есть мне все показалось, и это обычная вежливость подданного? — скривил он лицо.

— Да! — выкрикнула я.

Кажется, я немного оскорбила монарха. Эх, колдунья, ты наедине с драконом, он так-то и испепелить тебя может.

— Я вас понял, деса распорядительница, — он примирительно поднял руки и начал отступать, — прислушаюсь к вашей просьбе.

Все? Надо было просто наорать? Чувствую себя как мама с пятилетним сыном, когда пытаешься его чему-то научить, а ребенок не запоминает. Но мотивированный подзатыльник и крик — лучший аргумент для обучения.

— Предлагаю вернуться в замок, — невозмутимо продолжил Ревенер Первый. — Раз уж свидание не удалось.

— Это не было свиданием, — буркнула я.

Нет, это точно не свидание. Кто несет девушку через поле комаров, так, чтобы она отплевывалась?

— Пусть так, — он галантно подал мне руку. — Я сейчас обращусь, но предлагаю вам насладиться поездкой на спине, а не в лапах. Вы сможете наложить все необходимые заклинания, чтобы не выпасть?

Я закивала головой.

Конечно хочу, и плевать на все предостережения. Для драконов это нечто сакральное, но в последнее время они начали завлекать магисс и представителей других рас покататься на их спинах. Раз уж мой повелитель предложил, а он не считается закостенелым консерватором, значит, можно без опаски соглашаться.

— А что мне за это будет? — хитро улыбнулся Ревенер.

Как говорится, я все отдам, но где мне это взять?

— Моя искренняя благодарность? И почтение? — хлопала я глазами.

— Хочу, чтобы вы воспользовались своим даром и выбрали мне невесту.

— Зачем? — я немного поникла. — Мы это уже обсуждали.

— Не говорите сейчас, кто может стать моей избранницей. Я хочу, чтобы это увидели вы.

Несколько жестоко с его стороны. Правда, я свой интерес к императору отрицаю. Может, он таким образом меня по носу щелкнуть решил?

— Как скажете, Ваше Величество, — я присела в поклоне.

Он в два шага подошел и взял меня за подбородок. В месте соприкосновения все запылало — очень властный жест.

— Я же сказал, наедине “ты”, Лисси, можешь звать меня Ревенер.

— Хорошо, — пискнула я.

Мой повелитель сделал пару шагов назад и обернулся в дракона. Меня опять захватило восхищение его образом. Хорош, мерзавец.

Он выставил крыло, чтобы мне было удобно забраться, а я два раза спрашивать не буду — когда можно сесть на шею мужчине, устроюсь удобно.

Прилетев в замок, мы быстро разошлись, так как оба считали, что нечего плодить слухи, пусть и небеспочвенные.

Уже через пять минут меня встретила Кора.

— Как ты меня нашла? — удивилась я.

— Я просто шла на запах высокомерия, — с улыбкой ответила подруга.

— И обнаружила только меня? — я скептически скривилась. — Тут весь гарем и невесты с таким настроением.

— Ну, из них никого драконы в лапах не уносили.

Так, сплетни по этому дворцу не бегают, но успевают везде.

— Ничего интересного, — отмахнулась я, скрывая смущение

— Ну да, — засмеялась оборотница.

Подавив легкое желание придушить подругу, я прошлась по террасе.

— Случилось ли что-то занимательное, пока меня не было?

— В целом, нет, — вздохнула Кора. — Герман одуплился, я два раза приносила ему настой от похмелья, спасибо Улиссе.

— А ты? — я посмотрела на нее. — Не стыдно за вчерашнее?

— За что? — рассмеялась подруга. — Там же не юнцы собрались. Они бюстье не видели? И некрасивых там не висело, все от Мартинс, даже у твоей поварихи.

Вообще да, все носят то, что сшила Кора. Хоть за это не стыдно, там правда все очень красивое. Кухню, что ли, навестить, забрать имущество.

В коридорах мелькнул знакомый силуэт. Интересно, он что здесь делает? Он же не придворный.

Я свистнула подружке и прижалась к стенке. Пока не хочу, чтобы он меня обнаружил.

Что же забыл Омер де Гринберг в замке?

Тот неспешно шел по коридору, где находились кабинеты особо приближенных Его Величества.

Эх, во мне погиб шпион. Я глазами просигналила оборотнице, что последую за ним. А она пусть поступает как хочет. Но Кора мне все-таки сестра: изогнула бровки, выдохнула, но взглядом обозначила — пойду с тобой. Вот она, женская дружба. Если надо, она мне и в суде подпоет, что это де Гринберг на нас напал, даже если мы первые начнем.

Наш преследуемый скрылся в кабинете Милира.

Я медленно дошла до двери дознавателя и прижалась к ней ухом. То же самое сотворила подружка.

— Не рад вас видеть, — услышала грозный голос Милира.

— Меня это не должно волновать, — а это походу де Гринберг.

— С чем пожаловали?

— Что за слухи о нелепой смерти участницы? Может, стоит посоветовать распустить отбор?

— Вам-то какое дело?

— В отборе моя дочь!

— Я прилагаю все усилия для обеспечения безопасности девушек!

— Плохо прилагаете! Что может значить — «выпала из окна по неосторожности»?

— Вероятно, вам лучше знать, Дес де Гринберг. У вас же все-таки дочь.

— Может, и так, — голос за дверью накалялся. — Вам следует лучше следить за девушками.

— Я принимаю во внимание ваши слова, потому что вы отец, — спокойным голосом отвечал Милир, — но имейте в виду — я и за вами слежу.

— Это больше честь, чем обида, — презрительно вякал де Гринберг, — такой ученый дракон допустил смерть несмышленой десы. Правду говорят, что вы позволили герцогу умереть?

Вот это да! Что могло случится с Бастианом? В аристократии только два герцога, и знаем мы только о младшем Миртеороне.

— Вы бы услышали, если бы ректор академии нас покинул?

— Не сомневаюсь.

Так, на этой ноте надо откланиваться от двери. Собеседники явно друг другу не нравились, и через пару секунд уже может распахнуться дверь.

Мы с Коралиной очень тихо двинулись назад.

Вовремя. Дверь действительно распахнулась. А если бы мы до сих пор к ней прижимались, нам бы знатно по ушам прилетело.

— Десы де Мартинс и де Риверс, — развел руками обрадованный де Гринберг, — очень рад вас видеть.

— А мы-то как рады, — скрывая досаду, улыбнулась я.

Ну хоть за подслушиванием не спалились.

А нет, спалились. По лицу дознавателя было видно, что он все знал, позволил, и потом еще припомнит. И это поняла не только я, но и Кора, которая поджала губы, потом демонстративно зевнула и сообщила:

— Прошу меня простить, но сказывается вчерашнее похме… вчерашняя усталость, — закончила она чинно, — пойду готовиться ко сну.

Мне в руку вцепился аристократ-воздыхатель.

— А Вы, деса де Риверс, не хотите ли со мной пройтись?

— Можно, — вздохнула я, — только недолго.

— Любая прогулка с вами кажется недолгой.

Бу-э! Меня стошнит от таких речей. Что за день? Хотя это, видимо, в награду мне за хорошо проведенный вчерашний вечер.

— Вы кажетесь уставшей. Это не оттого, что император вывез вас к побережью?

— А вы откуда все знаете? — с ехидцей спросила я.

— Трудно было не заметить.

— Да, император немного потерял голову, — я пожала плечами, — но нам многое нужно было обсудить, а во дворце с этим трудности, все-таки он монарх.

— Вы так о нем печетесь.

— Я пекусь об отборе, — твердо ответила я.

— Я все так же хотел бы просить вас о том, чтобы срезать Ольнею на отборе, — перешел в наступление мой собеседник.

Мы шли долго. Я обдумывала свой ответ. Де Гринберг с любопытством посматривал на меня, но тоже молчал.

— Может, вам показалось, — елейный голосом начала я, — но срезать девушек я не могу. Ольнея — одна из идеальных кандидаток. Если вы так хотите ее проигрыша, зачем отправили?

— Я не хотел, она сама настояла, — снисходительно отвечал граф. — С одной стороны, она и правда, может стать впечатляющей императрицей. Все данные для этого есть.

Я подтвердила.

— Да, все.

— С другой стороны, моя дочь выросла в атмосфере бесконечной любви и баловства, не уверен, что она смирится с наличием гарема.

— Да, — рассеянно сказала я, представляя девушку своей императрицей, и увиденное мне не нравилось, — скорее всего, не смирится. Простите, Ваше Сиятельство, — я даже поклонилась, — я устала и хотела бы остаток дня отдохнуть.

— Конечно, деса де Риверс, я всегда рад услужить такой женщине, как вы, — он тоже ответил мне поклоном.

На этом мы разошлись.

В своих покоях я ходила из стороны в сторону под храп фамильяра.

Великая Мира, я же ревную. Ревную Ревенера Первого. Как устраивать отбор, когда я явно влюблена? Это ведь не просто симпатия. Я такое сама чувствую. Этот отбор. Ведь постоянно ловлю себя на мысли, что отношусь к этому несерьезно.

Я воспользовалась даром, пытаясь присмотреться к себе. Увидела неясный магический след.

Значит, Мира, суженый у меня есть, но ты его мне не покажешь. И кто из нас ведьма, богиня?

Глава 8

Лучшее лекарство от похмелья, тревожных мыслей и возможной влюбленности — здоровый сладкий сон.

На ужин к императору меня не позвали, что несколько обескуражило, но, так или иначе, в тот день я с ним достаточно много общалась.

Проснувшись, я неспешно собиралась к завтраку, делая едкие замечания своему фамильяру, который вчерашний день провел, не вылезая из моей постели, настолько ему было плохо.

— Великая Мира, — ворчал Герман, — мне вчера было так стыдно. Как вспомню, что видели монарх и его приближенные…

— Что же это за пьянка такая, если на следующий день не стыдно? — хохотала я.

— А как ты провела вчерашний день? Ко мне забегал Сэлем и сказал, что тебя унес в лапах дракон.

— А, — махнула я рукой, — впечатлилась, немного влюбилась, разозлилась, а потом проспалась. Отлегло.

— Так уж и отлегло? — подозрительным тоном спросил ласка.

Я закатила глаза: — Сам знаешь, я же ветреная особа. Сегодня так, завтра по-другому, — и отвернулась.

Трудно думать о вчерашнем дне. Чувства к императору есть — это неоспоримо. Какие именно, назвать не могу — утром все как-то притупилось. Еще и дар удивил — никогда не показывал мне возможность пары, а тут что-то призрачно мелькнуло. Ну не Ревенер же?

Он ясно дает понять, что я его интересую исключительно в роли любовницы. А я на такое я пойти не могу. Это не жесткие принципы, а необходимость блюсти репутацию семьи. Узнай они, как я провела недельку во дворце, папа уже вмиг замуж бы выдал за кого-нибудь построже, чтобы в загородном поместье сидела и не отсвечивала. И никакие доводы тут не помогут.

— Надо тебе ускорить отбор, — отвлек меня фамильяр.

— Это почему?

— Здесь, конечно, весело, но опасно. Дома лучше.

— Я удивлена, — подхватила его на руки и начала гладить, — я думала, ты нашел здесь соратников, захочешь задержаться. Ты нечасто общаешься с фамильярами.

— Мр-р-р-р-р, — смешно замурчал мой друг, — это неоспоримо, но они и в город выбраться могут, так что не растеряемся.

В дверь постучали.

— Лисси, милая, ты идешь? — зашла ко мне Кора.

— Конечно, дорогая. Тем более завтра второе испытание с девушками. Надо узнать, нужна ли им помощь.

Подружка заметно помрачнела.

— Да, испытание, точно.

— Тебе неинтересно? — я подняла брови.

— Интересно, но уже по другому поводу, — она ухмыльнулась.

Кто о чем, а лысый о расческе.

— Так, я догадываюсь, по какому, и раздумывать об этом не хочу. Пошли, будем поднимать боевой дух нашего цветника.

— Или курятника, — саркастично заметил Герман.

Мы обе кинули на него строгий взгляд.

Войдя в столовую, я вспомнила свои слова насчет боевого духа. На меня воззрились двадцать восемь пар недовольных глаз, считая Арлинду.

— Лисси, — зашептал на ухо ласка, — походу, они в курсе твоего полета, и им это не нравится.

— Я вижу, — тихо выдохнула я.

— Может, свалим?

— Если военачальники будут отступать каждый раз, когда народ с ними не согласен, в каком мире мы будем жить?

— В счастливом?

— Только не в мой срок!

Я перестала шептаться, гордо вскинула голову и двинулась к своему месту во главе стола.

Все, жду взрыва!

— Деса де Риверс, — первой не выдержала Арверас, — а на отборе в ваши обязанности входит и с императором флиртовать?

Так, хватит народу спрашивать, пора власти отвечать!

— Дорогая Жизель, — коварно начала я, — помните, что я одна из тех, кто может повлиять на ваше место в отборе.

— Тогда объяснитесь!

— С чего бы это? — удивилась ее словам.

— Жизель права, может, мы тут место зря занимаем, — присоединилась, между прочим, к обоснованным наездам Ольнея.

Надо срочно выкручиваться, раз уж приличия требуют, чтобы люди лгали.

— А при чем тут вы и я? — спросила высокомерным тоном. — Уж не знаю, что до вас донесли, но моя поездка, — подчеркнула я это слово, — с императором была чисто деловой. Он хотел поделиться мыслями о понравившихся девушках и спросить моего мнения. Вы же знаете, что я вижу благоприятные союзы?

Ага, по лицам понятно, что не знали.

Все невесты напряглись. Конечно, вы мне тут гадостей наговорили, а ведь по итогу именно я донесу до Его Величества, кто ему подходит, а кого следует избегать.

Я победно продолжила:

— Закрыли тему. Поговорим об отборе. Завтра испытание. Вы уже определились с проектами?

Нас с Корой оглушило от гула голосов. Девчонки определились, но каждой требовалась помощь. Арлинда подозрительно помалкивала, видимо, еще обижалась за мои вчерашние слова, но у меня не было ни желания, ни сил выяснять причины.

Так мы провели с девочками весь день, разбирая, что они завтра преподнесут нашему повелителю.

Ругань, наглость и наивность — вот три кита, на которых будут держаться выступления девушек.

На ужин я опять не пошла, прислав записку с извинениями и объяснив, что готовлюсь к завтрашнему событию.

На следующий день я долго отлеживалась, размышляя, что сегодня может произойти.

Казалось бы, проведи отбор, заработай денег и делай ноги, а у меня тут смерть девицы, интриги и преследования сексуального характера от власть имущих. Можно пьесу ставить: «Переполох в курятнике, или жениться Вам надо, Ваше Величество».

С названием я еще подумаю.

Каждое утро я прохожу пять стадий пробуждения: отрицание, гнев, торг, смирение и… кофе. В поисках его, прихватив фамильяра, двинулась в известном направлении.

Нашим большим и не очень дружным женским коллективом мы сидели в столовой невест.

Девочки мои испуганно помалкивали, повторяя про себя слова для императора. Каждая выбрала себе благотворительный проект для презентации. Не все мне нравились, некоторые были откровенно странными, но мы же на отборе, и не мне их судить.

Вот Ваох! Нет, не так, мы же на отборе, и мне как раз их судить.

А еще их ждет большой сюрприз — Ревенер внял моим молитвам и передал мне записку, что задержится после испытания и проведет с каждой невестой какое-то время.

Что я почувствовала, читая это письмецо, не передать. Это какая-то острая смесь из разочарования, облегчения, испуга, злости и радости. Я как чокнутая, одним словом.

И все же, как эту необходимость ни оттягивай, мы вышли в сад, где на знакомой уже сцене следовало проявлять мои миротворческие способности.

В зрителях значились я, Коралина, вездесущая Арлинда, конечно же, Милир, который устроился в углу, так, чтобы не привлекать внимания, и Улисса, с которой мы поздоровались, кивнув друг другу.

Осталось дождаться только Его Величества и секретаря. Их места пока пустовали.

— Его Величество император Аридии, — зазвучал голос одного из лакеев.

Ну вот и монарх не заставил себя ждать. Все мои девочки присели в реверансах. Я со своими подельницами тоже не отставала. Надо Арлинду в наш круг, что ли, ввести, а то мы вон как с девочками погуляли, а она все скромничает. Бабка моя говорила, что в тихом омуте ведьмы водятся. Может, так и со статс-дамой?

И да начнется отбор.

Все проекты перечислять не буду. Вкратце это смесь из жалостливых сообщений о курировании детских приютов, приютов для кошек и собак, больниц и прочего. Дело нужное, не отрицаю. Но девочки как-то без огонька действовали. Сразу видно, что аристократки, проблемы людей им не близки.

Три девушки вообще удивили. Одна из них, кажется, ее зовут Кириона, заявила, что необходима поддержка модных домов, так как сейчас стоит огромная очередь за платьями, а хороших модельеров нет. Как сказала одна мертвая и глупая королева в соседнем государстве: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные»! Судя по всему, несчастную Кириону может постичь такая же участь. Я ведь все вижу, лакеи в саду вон как глазами забегали. Стоять, работяги, вторая смерть — это не наш выход, народ может и изящнее покарать.

Вторая невеста просила не давать женщинам свободы, а наоборот, если таковая находилась, оставлять ее во власти государства и назначать опекуна.

— Успокойся, Лисси, — шепнула мне на ухо Кора, — на нас и так смотрят.

А на что смотреть?

Ба, да я кулаки сжала и огнем подожгла. Держись, невеста, вчера ты мне про другое пела.

Усилием воли потушила огонь, обернулась и кивнула всем присутствующим, чинно сложив руки на коленях.

Третья предложила поменьше выделять денег на вооружение и обучение магов, а перераспределить средства на возвышение искусства.

Дурочка, у нас же война. И не просто с государством, а с целым культом, борющимся против магии. Да и мысли должны звучать о том, как помочь, но в политику лезть — последнее дело. Императору советы от юных барышень не нужны.

Ольнея приятно удивила, рассуждая о необходимости учебы и общественных библиотек.

Две драконицы опять объединились и преподнесли проект о поддержке малочисленных рас. Молодцы, конечно, но вы императора тоже на двоих делить будете?

Хотя у него целый гарем, он точно против не будет.

Невесты закончили, а Ревенер Первый с задумчивым видом приблизился ко мне.

— Прогуляемся, деса распорядительница, — подал он мне руку.

— Конечно, Ваше Величество, — опустила глаза долу.

Мы отошли на приличное расстояние.

— Знаете, Лисси, — вздохнул император, — сначала это испытание показалось мне идиотским.

— Многое из того, что я делаю, кажется идиотским, — ухмыльнулась я.

Лисси, успокой свой темперамент. Ты так доиграешься.

— Не перебивайте, — с улыбкой ответил мой спутник. — Но, выслушав всех невест, я подумал, я пришел к выводу, что все же немало дурочек у нас на домашнем обучении.

— А вы мне до этого не верили?

— Теперь буду, — положил он вторую руку на мою ладонь. — Одно испытание, а так хорошо отсеяло всех глупышек.

— Они молоды, Ваше Величество, — встала я на защиту, — и воспитывались в семьях, даже академии не заканчивали.

— Может, ыы и правы, — он внимательно посмотрел мне в глаза.

Сегодня флирта не наблюдалось. Я видела настоящего задумчивого стратега, который размышлял о будущей паре.

— Я объявлю о своем решении, а потом распоряжусь насчет обеда с девушками.

— Как вам будет угодно, — опять склонилась я в реверансе.

Он поймал мой подбородок рукой. А вот и флирт.

— Вы тоже присутствуете, а еще от ужина сегодня не отвертитесь.

Я, остро ощущая пальцы мужчины на своем лице, вздернула подбородок, сбрасывая его руку.

— Я и не собиралась отвертеться, Ваше Величество.

— Вот и хорошо.

Он проводил меня до места и удалился с Каргансом и Улиссой, а через минуту объявил о своем решении.

Итак, их осталось семь: Катарина де Тион, принцесса Датхара, Жизель и Ирлисса, две драконицы, Ольнея де Гринберг, Лидия де Врие — артефактор, Кларисса де Леруа и вампирша Евгения де Робер.

Остальных стражи аккуратно проводили из сада вместе с гномом Каргансом. Сегодня слез не было, видимо, Арлинда дала наставления, как себя вести.

— Милые дамы, не расходитесь, — властно и громко произнес Его Величество, когда увели проигравших, — прошу вас проследовать на обед со мной.

Все девочки присели в реверансе.

— Спасибо, Ваше Величество, — выпалили они хором.

Ну я же говорю, после отбора по гастролям поедем. Арлинда их вон как вымуштровала.

Проводив нас на большую террасу, лакеи подвинули стулья дамам. В нашей компании оставались все те же: Улисса, Милир, Карганс; Арлинда и Кора тоже присутствовали. А еще Сэлем и Герман — им также полагались отдельные места возле ведьм. Но мы с главной отравительницей сели рядом, освобождая место закадычным товарищам — пусть себе шепчутся.

— Может, потом у вас, девушки, будет желание провести время на свежем воздухе? — обратился Ревенер к невестам.

— Спасибо, Ваше Величество, — храбро ответила Ольнея. — Может, вы присоединитесь к нашим уличным развлечениям?

А флиртует она хорошо.

Настоящая женщина может идеально делать три вещи… и еще флиртовать одновременно. Это точно про наследницу де Гринберга.

— Не откажусь, — наклонил голову Его Величество.

Он улыбнулся, а у меня неприятно засосало под ложечкой.

Пообедав как птички — ведь перед монархами никто нормально есть не может — мы перешли в садовый лабиринт, где я когда-то колдовала над фамильярами.

Ревенер отходил с каждой невестой на десять-пятнадцать минут, а по возвращении вручал девушку Арлинде. Сами девушки пребывали в эйфории и на расспросы своих товарок не отвечали.

— Ты так смотришь, затылок ему прожжешь, — подошла Улисса.

— Тебе показалось, — ворчливо ответила я, — я же несу за них ответственность.

— А что с ними тут случится? Они с главой государства, — усмехнулась моя очень умная новая подруга. — Тут самое безопасное место в Аридии.

— Я бы так не сказала, — ответила я, вспомнив полет Аделаиды из окна.

— Лисси, — обратилась ко мне ведьма, — ты хоть присматривайся к ним не так открыто. Эти дурочки, — она обвела взглядом невест, — ничего не поймут, а вот наши акулы… — она загадочно подняла бровь.

Да поняла я.

— Жмурки!

— Жмурки!

Это девушки весело защебетали, завязывая Ревенеру глаза. Тот смиренно молчал, но что-то сказал Каргансу.

— Деса де Риверс, — подошел к нам гном, — император настоял, что Вы, Ваша подруга и деса ле Лантимор участвуете во всех играх с девушками.

Это месть, что ли? Я удивленно посмотрела на гнома. Тот только пожал плечами, изображая жест «Все могут короли, а я вообще тут мимо проходил».

Ну, жмурки так жмурки.

Девочки весело крутились вокруг мужественной фигуры монарха и вопили, если он кого-нибудь касался. И как он терпит их визг? Лично я уже хотела скрыться, а по физиономиям Коры и Арлинды поняла, что они тоже мечтают засесть в подземельях.

Надо было вина, что ли, хлебнуть? По словам бабуленьки: «С утра выпил, весь день экстраверт». А ведь старые ведьмы знают в этом толк.

Монарх так никого и не угадал. Девушки смеялись и визжали. Со спины ко мне кто-то подошел.

— Не благодари, — шепнула Коралина.

Вот стерва лохматая.

Я упала прямиком в объятия Ревенера. Он быстро меня схватил и начал ощупывать с талии, медленно продвигаясь по корсажу, но не задевая стратегически важных мест, — а зря, можно сразу вариантов этак пять отбросить.

— Деса де Риверс, — довольно закончил он, добравшись до моей шеи, и сразу стянул повязку.

— Угадали, Ваше Величество, — опять присела я в поклоне.

Я так во дворце свою филейную часть накачаю, ни в одни штаны потом не влезу.

— Еще бы я вас не узнал.

— Странно, что узнали, — залепетала я, но нас прервали девушки, щебеча вокруг императора.

Потом он пригласил всех на спортивные развлечения в другую часть сада, привлекая в игры Милира и внезапно пришедшего военачальника Юэна.

— Так, дорогая, я пошла, — недовольно вскинулась Улисса.

— Почему?

— Тут дракон, которого я мечтаю пустить на реактивы, и у него, поверь, аналогичные желания.

Я присмотрелась к мужчине. Ну, дракон, так тут вся столица ими кишит. Что эти двое не поделили?

— Секрет! — взвизгнула главная ведьма, поняв мой немой вопрос, и сбежала.

Дальше начались разнообразные игры.

Было действительно весело. Мы все резвились на территории сада и казалось, что мужчины получают искренне наслаждаются происходящим. Да и как не наслаждаться? Вокруг тебя резвятся семь нимф, плюс ведьма, оборотница и знатная дама.

Играя в колдунчики — это когда мы разделились на команды и пытались стреножить друг друга заклинаниями и захватить вражеские флаги, попутно освобождая соратников, — я влетела в Ревенера, с которым мы были в разных командах. А еще на оглашении правил он позволил считать себя не повелителем, а просто участником. Получи, дракон, под дых! — я двинула ему под ребро и схватила флаг, готовясь убежать. Но не тут-то было: меня нагло притянули за подол платья. Мы начали бороться каждый за свой флаг, не выпуская их из рук, и скатились с холма к небольшому пруду, скрытому кустами дворцового сада.

Ревенер, занявший позицию сверху, обездвижил меня, не используя заклинаний, и задумчиво произнес:

— Приятный вид, Лисси.

— Не сказала бы, Ваше Величество, — я сильно помрачнела, — там лежит человек, — и указала глазами в сторону.

Он обернулся.

— Умеешь ты романтику испортить, — вздохнул он, вставая, и подал мне руку, чтобы я тоже поднялась.

Умею, сама вот не рада.

Вдвоем мы подошли к несчастному.

Тот лежал, раскинув руки, у куста, рядом валялись садовые ножницы. Под телом собралась лужа крови.

— Он мертв? — испуганно воззрилась я на мужчину.

Император обошел его с другой стороны, прощупал пульс и кивнул мне.

— Да, деса де Риверс, игры окончены.

А моя дворцовая пьеса все больше становится похожей на детектив.

Я молча наблюдала за действиями Ревенера. Тот быстро вызвал дознавателя, секретаря и дворцового врача.

Пока они добирались до места происшествия, монарх вспомнил про меня.

— Вам следует уйти, как только прибудет стража, — вздохнул он, — попрошу их проводить Вас.

— Не-а, — мотнула я головой, — я тоже хочу все узнать.

— Лисси! — неожиданно для меня взревел Его Величество, — я вообще-то император, вы не хотите следовать моим указаниям?

Вот жуть! Не привыкла, когда на меня орут. По обыкновению, могу начать орать в ответ, но, как подсказывает мне моя филейная часть, — не стоит. Не стоит злить дракона. Ну и кричит он заслуженно. Довела я все-таки мужика, даже такого терпеливого.

— Хорошо, — запищала я, — сама пойду, без стражи.

— Нет уж, вы в прошлый раз так пошли, что шабаш устроили, — скрестил руки на груди Его Величество.

— А это законом не запрещено, — взвизгнула я, — и императором тоже. — Затем уставила руки в боки и дунула краем рта, отбрасывая непослушную прядь.

— Так я запрещу!

— Ну я пойду? — надо сменить тему. — А то там сейчас инквизитор гневаться начнет, что пытка задерживается.

— Идите, — махнул он рукой, еще не расслышав последних слов. — ЧТО? — дернул меня за руку, притягивая к себе, когда они все-таки до него дошли.

Ну вот, побег не удался, продолжаем паясничать.

— Иду я, — поджала я губы, — сами же сказали.

— Лисси, — устало начал он, отпуская меня, — больше почтительности в голосе. Это кто там у вас инквизитор?

— Дес дознаватель, — вскинула я одну бровь. — А еще деса де Лантимор и самая страшная — деса де Мартинс. Подумать только, такая новость, а я еще с ней не поделилась.

— То есть эту информацию вы по всему замку разнесете? — нахмурился мой повелитель.

Ну почему по всему? Мне только в паре мест шепнуть. Он продолжал:

— Продержитесь, пожалуйста, до вечера, а потом это уже не будет секретом.

Я кивнула.

— Можно идти, Ваше Величество? — приняв к сведению слова монарха о почтительности, добавила приторности в интонацию.

— Идите. И находитесь все время в покоях. Вечером вас позовут на ужин.

— Да, да, — раскланялась я и развернулась в противоположную от императора сторону.

Пока улепетывала от властного мужчины, встретилась с вышеназванными чиновниками. С Милиром мы только кивнули друг другу. Чувствую, и с ним меня ждет разговор, если Его Драконичество не запсихует. А то на вверенной территории сплошной беспорядок — то девицы из окна вылетают, то садовники в кустах валяются.

В глубокой задумчивости я дошла до своей комнаты.

— А, вот ты где, — встретил меня Герман.

— Да тут я, тут, — села на свою большую кровать и откинулась на спину.

Ласка запрыгнул ко мне на колени, пробежался вперед и, уже устроившись у меня на груди, спросил:

— Что-то не так, Лисси?

— Садовник.

— Что садовник? — не понял фамильяр.

— Садовника убили, — все еще смотря в потолок, рефлекторно ответила я, поглаживая своего зверя.

— В смысле? — удивился тот. — Что-то опять случилось во дворце?

Я резко встала, придерживая его у груди, а потом пересадила на место рядом с собой.

— Да, Герман. Мы с Его Величеством случайно нашли мертвого садовника у дворцового пруда.

— А что произошло? — испуганно завозился фамильяр.

— Мне бы самой понять, — прикрыла я глаза, — точно могу сказать, что его убили. Столько крови.

— Ты испугалась? — подобрался он ко мне, тыкаясь мордочкой мне в подбородок.

— Да, — погладила я ласку, — немного. Сам понимаешь, я к такому непривычная.

— Отбор отменят?

— Не знаю, возможно. Вечером император ждет меня на ужин. Там и станет понятно.

— Пойдем к Коре? Или к невестам? Можно и на кухню.

По голосу поняла, что ему хотелось на кухню.

— Мне нельзя, — проговорила обиженно, — Его Величество ясно сказал сидеть безвылазно в комнате.

— А когда ты слушалась кого-то? — удивился Герман.

— Знаешь, друг, — кинула я в него декоративной подушкой, — говорят, ведьмы отлично горят в пламени дракона. Не хочу проверять на себе.

***

Его Величество император Аридии Ревенер Первый Миртеорон

— Что скажешь? — посмотрел я на дознавателя.

Тот, все еще находясь близко к трупу и осматривая место происшествия, поднялся и встал передо мной.

— Убили теми же ножницами, которые вы видите, Ваше Величество, с применением магии. — Он покрутил головой. — Чувствую магический след, но Улисса может сказать точнее.

— Не зови ее пока, — поморщился я. — Ведьмы на то и ведьмы — все поймут, а потом начнут друг с другом делиться информацией. Возможно, ложной. А я и так с трудом прогнал одну любопытствующую, для ее же безопасности, между прочим.

— Я понимаю, — серьезно ответил Милир. — Это садовник. Полагаю, он что-то увидел, вот и стал жертвой.

— Милир, — я устало посмотрел на дознавателя, — мне не нравится, что в моем дворце умирают люди. И совершенно неважно, в каком статусе они находятся.

— Вы знали, на что шли, Ваше Величество, — без обиняков ответил тот.

Карганс и дворцовый врач подняли головы от изумления.

— Знал, — согласился я. — Но в твоих обязанностях делать так, чтобы смертей не было. Или ты со своими обязанностями не справляешься!

— Я Вас понял, — твердо проговорил Милир.

— Ты что-то узнал по поводу смерти девушки? — отвел я в сторону чиновника.

— Ничего важного, — помотал он головой, — но я почти уверен: она кого-то видела и от этого пострадала.

— Нужны результаты, и быстро, — прикрыл я глаза. — Не хотелось бы, чтобы кто-то еще пострадал.

— Ревенер, — начал он, удостоверившись, что нас никто не слышит, — я все понимаю, но ведь, объявляя отбор, мы готовились к такому. Это очевидно — сами аристократы в попытках завоевать больше власти могут действовать грязно. И я не говорю о предателях, про которых мы ничего не знаем.

— Милир, это твоя работа, — я по-настоящему разозлился. — Ты должен был предвидеть это. Сделай так, чтобы во дворце было безопасно, иначе я буду искать нового дознавателя!

Я развернулся и ушел, кивнув секретарю, который сразу засеменил за мной.

— Ваше Величество, — заискивающе начал гном, — может, вы хотите отменить отбор?

— Почему? — я резко остановился. — С чего ты так решил?

— В замке начнутся волнения, когда узнают об этой новости. Возможно даже, родители девушек пожелают их забрать.

Я махнул рукой.

— Скрывать не будем. Если найдутся желающие, пусть забирают. Отбор продолжится.

— А деса распорядительница?

— А что она? — удивился я вопросу секретаря.

— Если она захочет покинуть дворец?

— Только с моего позволения, — прищурился я. — Мы сами решим с ней этот вопрос.

— Могу я на правах старого друга сделать одно замечание? — вопросительно взглянул на меня Карганс.

— Раньше ты разрешения не спрашивал.

— Вы раньше и жениться не планировали, — развел тот руками.

— Давай свое замечание, — закатил я глаза.

— Внимательным людям очевидно ваше увлечение ведьмой. Вам бы не афишировать свои чувства.

— Настолько очевидно? — выгнул я бровь.

— Тем, кто хорошо вас знает.

— Я подумаю, — развернулся я к гному, — но замечаний о моем поведении и о том, как мне вести себя с десой де Риверс, больше не приму.

— Как вам будет угодно, — поклонился гном.

Я устало пошел в свой кабинет. Там меня ждет огромный ворох бумаг, письма от сына и мысли о произошедшем.

Уже у себя налил в стакан виски, пытаясь успокоить нарастающий гнев. Чтобы ни говорил Милир, мне не нравилось, что уже два человека погибли, и это не вынужденные обстоятельства. Для меня это его откровенное упущение. Я вызвал Юэна и потребовал удвоить количество стражи во дворце. Ни одна мышь не должна проскочить. Особенно в женском крыле и в моем личном.

Чутье подсказывало, что скоро разразится гроза — не погодное явление, а что-то очень мрачное и злое. Во мне говорил скрытый дар, который я усиленно подавлял последние три недели.

Еще и Лисси. Вспоминая о ней, я чувствовал, как по телу разливалось тепло, и начинал улыбаться. Вот в ком нет никакого чинопочитания. Абсолютное нахальство и наглость.

Только эта дурочка не понимает, что дворец — не место для развлечений, а настоящее прибежище предателей, интриганов и лжецов, которых я в силу опыта вижу сразу, а она с некоторыми даже флиртовала.

С ней наверняка необходимо провести беседу о правилах безопасности, чтобы перестала шляться по замку в обнимку с фамильяром. Но если до меня доносили новости о ее новых остротах и смешных выходках, я, как дурак, начинал улыбаться. Разве ей вообще что-то можно запретить? Она же все наоборот сделает.

Странно, что ее родители смогли отпустить дочь и позволили ей обрести независимый статус. На месте отца закрыл бы ее в самом дальнем поместье, чтобы она сама себе не навредила. С другой стороны, с ее характером это бы подействовало угнетающе. Она ведь вечный двигатель, ни дня без приключений.

Я мечтательно заулыбался. С этой женщиной мне еще ужин необходимо пережить.

* * *

Лисси де Риверс

В дверь аккуратно постучали.

— Деса де Риверс, — услышала я голос с другой стороны. — Откройте! Его Величество просит вас проследовать к нему.

Я молча перевернулась с живота на спину. Как говорится, если женщина молчит и не выделывается, значит, она спит. Чем я и занималась последние пару часов. Тяжело, знаете ли, сидеть и не высовываться, когда натура требует возмездия за несчастного садовника.

Встала, поправила волосы и мельком взглянула на себя в зеркало. Ну да, немного помята. Настроения нести красоту в массы после дневного приключения не было.

— Ваше Величество, — склонилась я в поклоне, войдя в его покои.

Тот отвлекся от чтения какого-то документа, встал и тоже поклонился.

— Рад видеть, Лисси, — он подошел ко мне и галантно проводил за стол.

— Как расследование? — вздохнула я, слабо надеясь на то, что он скажет хоть слово по существу.

— Раз уж ты спросила, — сел он обратно на свое место и поднял на меня глаза, — очень прошу не заниматься никакой самодеятельностью.

— Это как же? — с ухмылочкой начала я. — А отбор? У нас там конкурсы, проекты, нераскрытые таланты. Отменяем?

Император закатил глаза.

— Нет, — не поддержал он моего шутливого тона. — Не отменяем, но теперь есть мое указание закончить отбор быстрее. Ты еще не пользовалась даром?

Я потупилась. Пользовалась, конечно.

Монарх вытянулся на стуле и наклонился ко мне.

— И что увидела? — сразу рассекретил он мою позу скромницы.

— Может, позже? Девушек и так всего семь осталось.

— Отбор может стать для них опасен. Уже начались политические интриги, — сверкнул он глазами. — Милир, кажется, предупреждал тебя об этом.

— Да, Ваше Величество, — печально ответила я.

И что я так переживаю? Это же моя работа. Ну узнает он, какая девица подходит, мы для этого здесь и собрались.

— Ревенер.

— Что? — не поняла я императора.

— Мы же договорились, что наедине на «ты» и по имени. Как видишь, я нашей договоренности следую, — отсалютовал он мне бокалом с вином.

— Как скажете, — и, поймав укоризненный взгляд, исправилась, — как скажешь.

— Так что ты мне ответишь? Кто из невест подходит?

Я чинно сложила руки перед собой, отбросила движением головы волосы и сосредоточилась.

— Ольнея де Гринберг, Жизель Арверас, и, — а вот тут внезапно — Евгения де Робер, — скороговоркой выплюнула я, сама удивившись последнему имени. До этого дар упорно указывал на Ирлиссу.

— Де Робер? Вампирша? — не меньше меня удивился Ревенер.

— Сама в шоке, — отъехала я от стола.

— И больше ничего не видишь? — с ехидной улыбкой спросил монарх.

Он что, думает, я что-то скрываю?

— Нет, — покрутила я головой.

— Ладно, Лисси, — кивнул мне Ревенер и приступил к трапезе.

Я тоже не осталась в долгу. Убийства, интриги, расследования разгоняют аппетит. Гуляш так гуляш!

— Всегда хотел спросить, — завел разговор Ревенер, — а ты видишь свою пару? Знаешь, кто твой суженый?

— Какой суженый? — поперхнулась я вином.

Ну кто такие вопросы ведьме задает?

— Только кошки, Ваше… э-мм… Ревенер.

Тот засмеялся. Опять ты, Лисси, в роли придворного шута.

— Что значит кошки? — спросил, засмеявшись, монарх.

— Ну, или саркастичная ласка, — поджала я губы.

По взгляду поняла, что не отверчусь.

— Да не работает дар на меня, я не вижу, кто подходит мне. Что-то стал показывать, но никаких определенностей.

— А что показывает? — заинтересовался Его Величество.

Вот упертый.

— Хрень… Чушь, — поправилась я, вспомнив, где нахожусь.

— Был бы рад, если бы ты поделилась, — он выгнул красиво бровь, делая вид, что не замечает бранных слов за столом.

Ой, во мне вино говорит и очередное желание напиться, но сегодня Ревенер просто красавец: жесты, великосветское поведение, участие к даме. Эх, жаль, что император. Где Герман? Не хватает утвердительного «кусь» за какое-нибудь интересное место. Я сильно ущипнула себя около локтя, пока Его Величество уделял внимание запеченной утке. Соберись!

— Дар никогда не показывал возможную пару для меня, — устало вздохнула, — а не так давно стали видны знаки, что такой человек существует, но… — я картинно развела руками, — кто конкретно, магия не укажет.

— А ты бы желала, чтобы указала? — заинтересованно спросил император.

— Наверное, да, — я пожала плечами. — Хотелось бы верить, что и для меня найдется половинка, способная терпеть мой характер.

— Мне нравится твой характер, — поставил бокал на стол мужчина.

Я подняла глаза на Ревенера.

Все, ребятушки, в присутствии Его Величества я буду трезва, как бетонная стена. А то скоро над головой херувимчики залетают. Оно мне надо вообще?

— Простите… — увидела взгляд дракона, — прости, — сразу исправилась.

Вот на кой мне эти фамильярности? Нормально же общались. На «вы» и дистанцию держали.

— Удивлен, что ты так долго не выходишь замуж.

— Ведьма — и замуж? — закатила я глаза.

Ведьмы и вправду замуж редко выходили. А вот любовников заводили часто. Он на это намекает? Так я ему и хвост открутить могу. Я пару месяцев на ферме провела.

— Твоя бабушка, — начал Ревенер, — глава ковена в прошлом, счастливо жила в браке.

— Так это все дедушка, — поджала я губы, — он любил юмор, сарказм и придурь.

— Вот как ты о себе думаешь? — он снова поднял бокал.

Ой, не одна я хотела бы напиться.

— Ревенер, — смело выговорила я имя императора, — если решили ускорить отбор, надо вести решительные действия! — перевела тему с себя — и удачно.

— О чем ты говоришь? — с кислой миной спросил монарх.

— Свидания, — отвечала я таким тоном, словно что-то объясняла дурачку. Это меня не красит, но испортит всю романтическую атмосферу.

— Свидания?

— Тебе с ними жить, — скривилась я, — может, стоить проводить больше времени с претендентками? — кажется, будто хожу по краю ножа.

— Я понял, — мрачно ответил Ревенер. — Завтра выезд в город. Там и пройдет часть свиданий.

— Хорошо, — кивнула я.

Дальше ужин прошел в молчании. Придя к себе в покои, я просто скинула туфли и бросилась на кровать. Не хочу думать о свиданиях императора. Противно.

Глава 9

Выезд был шумным и суетливым.

Девушкам новость объявили за завтраком, заставив их порядочно переволноваться и броситься по своим комнатам.

Деса де Лантимор, заранее зная о предстоящем событии, вышла к нам в красивом дорожном костюме. Кора от удивления даже кофе разлила.

— Вам очень идет, — промурлыкала моя подруга.

— Да? — Арлинда оглядела себя, словно стесняясь, поправила несуществующие складки. — Спасибо. Ценю ваше мнение.

— Не стоит благодарности, — ободряюще улыбнулась оборотница, — выглядите превосходно, это факт.

Я молча кивнула. Мое мрачное настроение не могло разбавить ничто. Даже цветущий вид статс-дамы.

В поездку выдвинулись наши семь невест, Арлинда, я, и, конечно, виновник торжества.

Рассевшись по каретам, отправились в городской парк, в котором я часто бывала с подругой.

— Не в настроении? — участливо спросил меня Ревенер.

Я подняла глаза на Его Величество.

— Ну что вы, Ваше Величество, — похлопала я ресницами, — я на работу всегда как на праздник и в прекрасном настроении.

Ага, на праздник, позвякивая кандалами.

— Ваше Величество, — защебетала Катарина, — а что планируется?

— Дорогая принцесса, — взял ее руку монарх, — сегодня буду весь в распоряжении дам, — указал он на оставшихся двух девушек в карете. Очень надеюсь поговорить и провести время с каждой.

Принцесса Датхара от такого обращения засияла, да и остальные ее товарки тоже.

Надо мне к Улиссе сходить. Зелья беспамятства прикупить.

Высыпав из кареты, как бусины из шкатулки, девушки охали и ахали перед каждым кустом.

Вокруг нас собралось приличное количество охраны, а обычные горожане жались по сторонам, разглядывая императорский кортеж во все глаза.

С каждой из девушек Ревенер поговорил, осыпал их комплиментами и задарил подарками. С Ольнеей он уединился в кондитерской и провел там около часа, пока остальные барышни ревниво вздыхали над пирожными. С Катариной спустился к пруду — они долго беседовали, а в конце он поцеловал ее руку, приобнял за талию и проводил к остальным. С Жизель он уединился в театре, они сидели в стороне от нас в театре, в очень небольшой и темной ложе. Девушка вся дрожала, когда выступление артистов закончилось, и это невероятно взбесило меня. Вечером он провел значительное время по отдельности с Ирлиссой, Евгенией и Клариссой на ярмарке, поражая своей меткостью в тирах. Лидию пригласил в свою карету по дороге обратно в замок, хоть путь и недолгий.

Уставшая и совсем злая, я отошла в сторону от всех, когда мы прибыли обратно. Его Величество меня не замечал, раскланиваясь с девушками.

Ко мне крадучись подошла Улисса, которая быстро просекла и мое настроение, и виновника моего настроения.

— Может, я могу чем-нибудь помочь?

— Нет! — отрезала я.

— Вот и чудненько! — потерла она руки. — Я вообще просто так предложила.

— Зловещненько, — ухмыльнулась я. — Зловещненько звучит из твоих уст. И как бы помогла, отравила?

— Да нет, обычненько, — пожала плечами главная ведьма, — никого бы даже не прокляла.

— Я даже представлять не хочу, на что ты способна, — закатила я глаза.

— А что там представлять, — картинно развела та руками, — пара капель, все заснут. Знаешь, что по-настоящему делает женщину расслабленной? — подмигнула мне отравительница.

Я заинтересованно подняла подбородок. Скорее всего, знаю, но вдруг удивит.

— Хлороформ, — засмеялась Улисса.

Я тоже засмеялась, тем самым привлекая внимание Его Величества.

— Деса де Риверс, — окликнул он меня, — не пройдете ли со мной на ужин?

Нет, ужина только не хватало. Я же огненная ведьма, снедаемая ревностью и чувством мести. Кто-то кого-то сегодня подпалит.

— Ваше Величество, — я начала вздыхать и усиленно зевать, — день был долгий. Могу я попросить вас отпустить меня?

Ревенер подошел ко мне и внимательно заглянул в глаза.

— Хорошо, Лисси, — кивнул он мне, забывшись под дружное аханье невест. — То есть деса де Риверс, — поправился сразу. — Так и быть, отпущу вас сегодня. — Он еще раз попрощался с девушками и вышел с террасы.

Невесты тоже быстро разошлись, разомлевшие от недавних событий. Чувствую, они сегодня спать точно не лягут. А вот Арлинда бочком двинулась в противоположную сторону. Знаем мы куда.

Я с надеждой посмотрела на ведьму. Она, словно прочитав мысли, покачала головой.

— Приказом императора на время отбора все вино только за ужином, — захихикала Улисса.

— Тогда мне нужно много мороженого, — злобно проговорила я, двигаясь к кухне.

— Подожди, — подхватила она юбку, — пошли вместе. Повторим наш мини-шабаш.

— Какой шабаш без выпивки? — взгрустнула я.

— Колдовской, — разочарованно ответила новая подруга. — Погадаем, посплетничаем. Хочешь, зови свою кошку.

— Можно, — ответила я с большим воодушевлением, — никогда не гадала.

Кухня оказалась закрыта. И куда только могла запропаститься Блэр? Сейчас время ужина, а во дворец прибыли голодные аристократы.

— Похоже, заперто, — подолбилась я в дверь. — Может, у тебя есть отмычка?

— Конечно, — усмехнулась подруга.

А потом с ноги вышибла дверь, оглушая звуком всех, кто был в коридоре.

— А ты сильна, — впечатлилась я.

Не хотела бы я с ней встретится в темном переулке.

— У меня во врагах главный военачальник, — хмыкнула ведьма. — Сэлем, — обратилась она к фамильяру, — очень прошу, найди Блэр и Коралину Мартинс, скажи, что у нас общий сбор на почве ревности и мести.

— А фамильяры? — ехидно спросил фамильяр.

— Ну что ты как маленький? Конечно вы с нами, — отмахнулась от кота Улисса.

Тот быстро убежал, а через пятнадцать минут к нам прискакали все фамильяры и Кора с поварихой.

— Есть здесь кто неживой? — спросила моя подруга, войдя в помещение.

Это кого она звала? Среди нас некромантов нет.

— Кора, я тут, — помахала подружке.

— Лисси, — улыбнулась мне моя пантерка, — Герман и Сэлем втюхивают мне какую-то дичь о твоей ревности на почве свиданий императора.

Она посмотрела мне в глаза, а потом обвела взглядом мою фигуру. На столе передо мной стояла огромная банка с мороженым.

— Походу, не соврали, — поджала губы Кора. — Когда только успела?

Я виновато пожала плечами.

Блэр прошлась по своей вотчине.

— Так, девочки, — воинственно обратилась она ко мне и Улиссе, — еще раз вломитесь без спроса на кухню — прокляну.

— Я тебя сама прокляну, — лениво ответила Улисса.

— По какому поводу сбор? В прошлый раз мы сильно из-за упавшей девочки переживали, а теперь что? — вопрошала Блэр.

— А теперь Лисси ревнует Его Величество к невестам, но продолжает отбирать ему девушек, — помахивая ногой, очень весело отозвалась главная ведьма, сидя на столе.

— Будто у меня выбор есть, — злобно посмотрела я на Улиссу.

— Не-а, нету, — опять усмехнулась та.

— Да когда ты все успеваешь? — опять удивилась Коралина.

— Сама не понимаю, — взглянула я на подругу.

— Так, стоп слезы и меланхолия, — прошлась мимо нас Блэр, — ревность лечится не только мороженым.

— А чем? — выгнула я бровь.

— Другим мужчиной и выпивкой.

— Пока мы во дворце — других мужчин не будет, — ответила я, — а выпивку нам император до ужина запретил.

— Как хорошо, что сейчас ужин, — ухмыльнулась главный повар.

Действительно, хорошо, что сейчас ужин.

— Гадаем, подружки! — хлопнула нас Улисса нас по спинам через час. — Мы же ведьмы, — она прикрыла один глаз, смотря на Кору, — кроме тебя, конечно, кошатница.

— Лучше быть кошкой, чем ведьмой, — дерзко ответила моя подруга.

Мы втроем посмотрели на нее.

Тут, как говорится, всякая лягушка свое личное болото хвалит. Я вот не горю желанием шерстью обрастать.

Улисса разложила карты Таро, гадая себе на суженого.

— Карты надо мной смеются, — отбросила она их через пять минут.

— Почему? — поинтересовалась уже захмелевшая я.

— Ну, ненавижу военных, а тут постоянно рыцарь выпадает. Это мой суженый вояка, что ли?

— Да, — протянула Кора, — с воякой ты точно не уживешься, отравишь.

— Скорее всего, — злобно захихикала главная ведьма.

— Теперь мне погадайте, — заинтересовалась картами оборотница. — Что нужно делать?

— Все просто, выбирай пять карт, а я все расшифрую, — ответила Улисса.

Так мы выяснили, что карты велят обратить внимание на дракона.

Кора поморщилась: — Вообще, можно же Лисси обо всем выспросить.

— О чем это она? — в унисон спросили ведьмы.

— Мой скрытый дар — видеть союзы людей, — призналась я. — Поэтому я и распорядительница.

— Посмотришь? — загорелись как фонари глаза Улиссы.

— Не советую, — покачала я головой, — ты ж замуж не планируешь.

Главная ведьма присела, размышляя.

— Знаешь, наверно, и вправду не стоит.

— Точно, не стоит, — разочарованно буркнула Кора, — она мне такие союзы рассмотрела, без слез не взглянешь.

— Так это когда было, — возмутилась я, — мы в академии еще учились.

— Нет уж! — подытожила общие мысли Блэр. — Держи свой дар при себе.

У Блэр в гадании не выпало ничего понятного. Видимо, карты пока не рассмотрели ее суженого.

— Моя очередь, — уже веселая, выговорила я, наблюдая за такими же хмельными фамильярами, что играли в обычные карты на деньги.

Но если мне что-то и выпало, что могло пролить свет на мое романтическое будущее, то Герман это самое будущее рассмотреть не дал. Мне показалось, мелькнул Главный аркан — Император, но я, скорее всего, за уши притягиваю.

— Наших бьют! — проскакал ласка по столу, взметая все карты.

— Потому что ты шулер! — вскрикнула Квоки.

Я посмотрела на убегающего фамильяра. Вообще да, он мог. Даже спорить нет сил.

— Вообще, Лисси, — Улисса решила порассуждать о моих внезапных чувствах к Его Величеству, — тут дворец рухнет, но нормального мужчины не найти.

— Это что? Нам теперь весь дворец грохнуть? — вопрошала я. — Постой, а мы можем?

Это даже интересно. Можно целую формулу составить. Возможности трех ведьм против одного дворца.

— Опять?! — раздался голос у нас за спиной.

Хорошо, что он принадлежал не императору.

Мы вчетвером обернулись. А вот фамильяры даже не шелохнулись. Им-то зачем — хозяйки косячат, они и разберутся.

В дверях стояли Милир и мужчина, которого я уже видела раньше — в прошлый раз, когда мы тут м-м-м… расслаблялись. Юэн, кажется.

— Так, десы ведьмы, — браво начал второй, — попойка закончена, расходитесь.

— С чего вдруг? — прищурилась Улисса.

— Да все вспоминаю предыдущую встречу на кухне, — коварно ухмыльнулся мужчина. — Повторишь? — с вызовом бросил он ведьме.

— Повторю, но для другого, — злобно прошипела ведьма.

Все присутствующие наблюдали за этой перепалкой. Но мой друг ответить военачальнику не дал.

— Юэн прав, — устало вздохнул Милир, — расходитесь.

Мы двинулись к двери собранно и молча. В такой ситуации лучше не отсвечивать.

— А вас, Лисси, я попрошу остаться, — взял меня за локоть дознаватель.

В этот момент у Улиссы что-то выпало из-под юбок и отлетело к ногам второго дракона.

— Ты украла зачарованный клинок! — взревел военачальник, рассмотрев предмет.

— Я ж верну! — заверещала ведьма. — Он мне для опытов нужен!

— Стой, ведьма, — бросился к ней мужчина, — придушу!

По глазам видно — придушит. А я, не так долго зная Улиссу, четко поняла, женщина она разумная — сделала ноги. А за ней Сэлем. Ну и догонять их принялся Юэн. Цирк!

Оставшиеся переглянулись. Я подхватила упавший кинжал. И что в нем зачарованного?

— Идите, — махнул оставшимся девушкам Милир, — и не попадайтесь никому на глаза.

— Как скажешь, красавчик, — игриво провела рукой по груди Милира Кора.

Тот стоически молчал. Кремень!

— Герман, — обратилась к своему ласке, — иди в спальню. — Посмотрела на старого знакомого: — Чую, разговор долгий будет.

— Ты даже не представляешь… — злобно загорелись глаза дознавателя.

Он подошел ко мне, забрал оружие и спрятал где-то в нагрудных карманах.

— Эй, — обиделась я, — даже посмотреть не дал.

— Это чему такому тебя эта ведьма научила, пока вы тут развлекались? — навис надо мной Милир.

— Ну, самое главное, что я усвоила, — я плохой ученик, — пискнула я.

Мой друг, если хотел, мог произвести грозное впечатление.

— Лисси, — провел дракон по волосам, — Улисса для тебя — плохая компания.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Вам, безбашенным, вдвоем лучше не собирался, — подтрунивал дознаватель. — Вы уже и замок разрушить захотели.

— Что ты городишь? — возмутилась я. — Я вообще подарок. Улисса тоже, — закончила обиженно.

— Ага, — кивнул тот, — на похороны.

— А на них тоже подарки дарят? — загорелись мои глаза.

Не то что я часто на подобных мероприятиях бывала, но сейчас же война. Надо бы знать все перипетии церемонии.

— Все, не могу больше поддерживать этот бред, — схватил меня за руку Милир и повел в сторону императорского крыла. — Вам же пить запретили?

— Кроме ужина, — довольно разглагольствовала я. — А количество не уточняли.

— Хм, я потом Его Величеству скажу, что общение с ведьмами требует точных формулировок.

— Только попробуй, — погрозила я кулаком другу.

— Лисси, — уже серьезно обратился ко мне Милир, — не ходи по дворцу одна. Не оставайтесь ночью на кухне. Заканчивай свой отбор и уезжай к себе.

— Что не так? — озабоченно подняла я глаза. — Это Его Величество сказал?

— Это я сказал! — скрестил руки дознаватель. — Сама видишь — происходит что-то нехорошее. Не хочется, чтобы ты пострадала. Твой брат мне этого не простит.

— Тебя не прощу я, что о моем даре разболтал, — злобно пробурчала в ответ.

— Я передумал, — возвел глаза к потолку дракон. — Ходи, где хочешь. Чтобы закончить как садовник.

— Да поняла я уже, — ощерилась.

— Иди спать, подруга, — хлопнул он меня по спине, подгоняя в нужный коридор. — Дальше не пойду. Будь осторожной.

Подошел, обнял и поцеловал в щеку.

Ого! Какие нежности.

Он бы мне так при императоре подпевал. А то всегда: «Да это ведьма виновата, напилась и дерзит!»

Проснувшись наутро, медленно потянулась, а затем начала собираться. День пока начинался прекрасно, но во дворце и за пять минут миллион событий может произойти.

— Расскажешь про Милира? — вспрыгнул мне на руки Герман.

— Да ты же по моим мыслям, как грузовая тачка проехался, — вредно отвечала фамильяру. — Голова до сих пор болит. — Я картинно приложила пальцы к вискам.

— А от выпитого она у тебя не болит? — ехидно поинтересовался ласка.

Съязвить или скинуть зарвавшегося фамильяра я не успела. В комнату впрыгнула Кора.

— Лисси! — обратилась ко мне, выставила руку у косяка, нагнулась и тяжело задышала.

— Странно у тебя утро начинается, — хмыкнула я.

— Так, — все еще усиленно вдыхая, заговорила подруга, — во-первых, я сматываюсь от поклонника.

— Кого? — перебил Герман.

— Неважно, — отмахнулась та.

Мы с лаской переглянулись. Может, кому-то и неважно, а нам важно.

— А во-вторых, — продолжила подруга, — на завтраке уже Его Величество сидит, печенье точит.

Мысленно представила, как Ревенер сидит в окружении кукол и пьет чай из детской посуды, сгрызая овсяные печенья от Блэр, словно заправский бобер. Сознание отказывалось транслировать мне его в обществе семи красивых девушек.

Я хихикнула.

— Надо идти, — замигала глазами Кора, — все интересное пропустим.

— Так ты же от поклонника убегала? — удивилась я. — Сейчас вот выйдем из покоев, а он тут как тут, с цветами и в шляпе.

— Драконы в шляпах не ходят.

— А-а-а-а-а, — протянула я, — это не старший Дуглас?

Она очень мрачно посмотрела на меня.

— Что, не он? — вскинула брови.

— Не-а, но тоже Дуглас.

— Так за тобой младшенький приударил?

Она только глаза прикрыла.

Герман в последнее время предпочитал завтракать в обществе других фамильяров на кухне. А мы дошли до столовой, где завтракали вместе с невестами. Там и вправду сидел Его Величество вместе со своим вездесущим секретарем.

Завидев нас, мужчины поднялись.

— Доброе утро, десы, — по-кошачьи мягко подошел Ревенер и поцеловал сначала руку Коры, а потом мою.

Удивил, дракон. Что же ты так рано к девушкам пришел? Кто-то больше всех понравился?

Настроение резко поменялось — я стала печальной и задумчивой.

Мои лебедушки тоже были молчаливы и явно пребывали в некотором состоянии шока. Вчера был насыщенный день, все с императором вволю наобщались. После такого надо передышку устраивать.

К робким разговорам за столом я не присоединялась. Молчала, ковыряя еду, разложенную на тарелке.

— Деса де Риверс, — обратился ко мне Его Величество.

— Да, — я подняла на него глаза.

— Говорят, вы вчера шабаш с дворцовыми ведьмами устроили, — он поджал губы, — очередной.

Милир или Юэн? Кто стукач?

Все за столом активно прислушивались. Интересно же, чем ведьмы на шабаше занимаются. А у нас была попойка. Что сказать? Какие ведьмы, такой и шабаш.

— Не совсем так, Ваше Величество, — тягуче ответила я, — так, собрались, погадали.

— На что же вы гадали?

Вот пристал как банный лист.

— На возлюбленных, конечно, — коварно улыбнулась я. — Мне вот выпал эльф.

А что? Пусть тоже поревнует. Эльфов от меня отгонять начнет. Во дворце с десяток таких наберется.

— Эльф, говорите? — задумчиво спросил он.

— Да, да, — кивала я как заведенная, — с длинными белыми волосами, — и откинула свои назад.

В глазах Ревенера сверкнули молнии.

— Я понял, деса, — поклонился он мне, сворачивая разговор, и повернулся к девушкам: — Я пришел на завтрак не просто так. — Он обвел их глазами. — В связи с некоторыми событиями хочу ускорить отбор, и для этого мне необходимо сделать выбор.

Невесты побледнели. Такого скорого решения никто не ожидал.

— Десы де Гринберг, де Робер и Арверас, — кивнул он каждой девушке, — вас прошу остаться на последний этап отбора. Остальных в покоях будут ждать провожающие. Всех участниц я щедро одарил. — Он сразу встал из-за стола, развернулся и ушел, а Карганс засеменил за ним.

Оставшиеся пребывали в шоке, и в помещении стояла полная тишина. Я подняла взгляд на отбывающих участниц. На них было больно смотреть — оглушенные неучтивостью монарха и его резким решением, они с трудом сдерживали слезы.

Ольнея и Евгения молча торжествовали, а Жизель относилась ко всему равнодушно.

Так, чешуйчатый! Можно же было все вежливую форму обернуть, рассыпаться в льстивых фразах, в крайнем случае, секретаря прислать. Он знает, что говорить в таких случаях.

После вчерашнего вечера так жестоко выгнать четырех девушек. Они же теперь будут долго думать, что с ними не так.

Убью! Встала из-за стола и в гневе двинулась из столовой.

Все невесты удивились моему внезапному порыву.

— Лисси? Ты куда? — выкрикнула Кора.

Я зло посмотрела на нее.

Пока бежала по коридорам, думала про себя, что же я могу ему сказать.

А, была-не была! Язык меня еще ни разу не подводил. Точнее, подводил к возможной смерти от чужих рук, к проблемам и всяческим неприятностям. Но так, чтобы мне нечего было сказать — никогда!

Я просто ворвалась в покои Ревенера, практически открыв дверь с ноги. Странно тут комнаты императора охраняют, конечно. Вероятно он ждал, что я, согласившись на роль любовницы, так и буду коридор между нами пересекать?

Где он может быть? Пробежав по анфиладе комнат, открыла еще одну дверь, по-видимому, в спальню.

— Что Вы себе позволяете? — вскрикнула я, оглядываясь по сторонам.

Обидно будет, если в момент моего эффектного входа, виновник будет отсутствовать. Но он присутствовал в комнате, и я застала его во время переодевания — без рубашки.

Вот это да! Он и в одежде мужчина видный, а без рубашки так вообще хорош.

Я уставилась на подтянутый живот с кубиками пресса, а потом и на атлетические плечи глаза передвинула, мельком пройдясь взглядом по развитой груди.

Лисси, с чем ты там ворвалась? Все мысли улетучились через приоткрытое окно.

Его Величество, наблюдая за моим взглядом, хмыкнул и натянул рубашку, небрежно ее застегнув.

— А ты? — спросил он, когда закончил с одеждой.

Я мотнула головой.

Соберись, ведьма. Не время распускать слюни.

— Хотела узнать, почему так жестоко поступили с девушками, — вспомнила я цель своего визита.

— Ты только поэтому в спальню к императору врываешься? — вкрадчиво спросил он, надвигаясь на меня.

— Да, — тут моя храбрость испарилась, поэтому я начала спиной двигаться в обратном направлении от Ревенера.

— Лисси, я император, — медленно наступал мужчина.

— И что? Разве нельзя было добавить хоть капельку учтивости?

— Я перед тобой должен отчитываться? — можно сказать, щелкнул по носу.

— Вы, Вы… — я оглянулась посмотреть, долго ли продлится мое позорное отступление.

На пару фраз протянем.

— Ты, Лисси, на «ты», — прикрыл глаза дракон, — мы это уже обсуждали.

— Как скажешь, — собрав остатки мужества, начала я. — Ты понимаешь, как их обидел? Сейчас они поедут домой и будут думать, чем же они не угодили Его Величеству.

— Пусть думают, — спокойным голосом проговорил он. — Я не должен заботиться о мнении подданных, особенно девиц, и обсуждать с ними собственные решения, — он опять сделал шаг ко мне.

— Одна из них станет императрицей, — прошептала я, отходя дальше.

— Тем более, — припечатал Ревенер, — императрица должна понимать, с чем столкнется. И с ней, в том числе, я свои решения не обсуждаю.

— Вот поэтому я и не выхожу замуж! — уже злющая, выкрикнула я, упираясь в стену. — Вас, мужчин, мнение женщин не интересует. Вы их дома закрываете, а потом еще и гарем с любовницами заводите, — и обиженно засопела.

Все, отходить некуда.

— Это хорошо, что пока ты замуж не выходишь, — в один шаг приблизился дракон и смял меня у стены.

Я снизу вверх смотрела в глаза императора, а он в мои. Он потянулся к моим губам и требовательно поцеловал, сжимая одной рукой талию, а второй придерживая меня за шею.

В этот поцелуй Ревенер вложил все свое желание. Алчным ртом он властно приник к губам и решительно ворвался в меня языком, вынуждая ответить. Как только я стала подчиняться, он начал целовать нежнее. Я не сразу почувствовала, что он передвинул руку ближе к лицу и касается кончиками пальцем моей щеки и подбородка, удерживая, не давая прервать этот момент, а второй рукой с заметным усилием вцепился в талию, как будто требовал большего. Я испытывала очень противоречивые чувства, от стыдливого смущения до абсолютного вожделения.

Я первая разорвала поцелуй. Подняла на него глаза, тяжело дыша. Ревенер долго всматривался в мое лицо, не скрывая довольной улыбки.

— Так давно хотел это сделать, — сказал он мне и опять легонько коснулся губ.

Я вырвалась из объятий.

— Прекрати, — взмолилась я, все еще приходя в себя, — и не делай так больше.

— Лисси, — вздохнул император, прищуриваясь, — боюсь, я не в силах совладать со своими желаниями.

Я огляделась и нашла дверь, через которую эффектно вошла.

Определенно, пора сматываться, а то все может закончиться в горизонтальном положении.

Не давая себе и секунды на раздумья, я шустро убежала из спальни.

Защитила невест, называется.

Глава 10

К себе в комнату я не пошла; на губах все еще ощущался поцелуй Ревенера, а мой растрепанный вид подтверждал случившееся..

Ну какая же дура!

Как я ему теперь в глаза посмотрю? Хотя… Его-то точно все устраивает. Как я невестам в глаза посмотрю?

Побродив одна по замку, застыла у портрета императора где-то в служебном крыле.

— О, хвала Мире, я тебя нашла, — положив руку на грудь, ко мне подходила Кора.

— Как сказать, — я не отрываясь пялилась на нашего монарха.

— Что случилось, Лисси? — обеспокоенно начала подружка.

— Да так, — махнула рукой и, стараясь оставаться невозмутимой, добавила, — Его Величество меня чуть не отдраконил.

— Что ты имеешь в виду? — возмутилась та.

Я с вызовом посмотрела на нее, намекая, чтобы она присмотрелась. Все еще алеющие губы, спутанные волосы и сбившийся ворот моей рубашки указывали, по моему мнению, на нечто очевидное.

— Даже так, Лисси? — улыбнулась Кора. — А что же убежала? Постаралась бы расслабиться. Ты вроде как к нему тоже неравнодушна.

Если даже ближайшая подруга не поняла причину моего уныния, это удручает.

— Постаралась бы заткнуться, — зло ответила оборотнице, а потом с извиняющимся видом пояснила: — Не хочу быть в любовницах. Неважно, кто это — обычный человек без магии или великий император Аридии. Своих мужчин я ни с кем не делю.

— Ты так серьезно к этому относишься?

— Да, — грустно кивнула я, — в этом случае серьезно.

Мы обе добрели уже до ее комнаты, как раз на этом этаже. Ей принесли обед, потому что Кора уже привыкла, что я неизвестно где провожу дневное время. Самой бы вспомнить, где я вчера трапезничала.

Кто-то сказал, что женщины заедают боль. Но только не я. Я ее зажирала.

Через тридцать минут активного поедания сладкого я уже держалась за живот, еле дыша.

— Лучше? — поглядела на меня подруга.

— Не-а, — помотала я головой, — теперь мне плохо оттого, что меня рассматривают в качестве любовницы. Плюс жуткая изжога.

— Да почему же ты так относишься к этому? — продолжала удивляться девушка. — Я понимаю, у него штат из девиц большой, но и ты никогда серьезных связей не заводила.

Я помрачнела. В голову закралась очень шальная мысль. Ужасающая, я бы сказала. И не мне одной закралась.

— Нет! — прижала руку ко рту пантера. — Только не это.

Я посмотрела на нее, оценивая выражение лица. Кажется, мы думали одинаково. Это оно?!

— Влюблена? — напирала Кора.

Я сосредоточилась на своих мыслях, цепляясь за любое отрицание, но…

Да, влюблена. Зачем избегать очевидного. За короткое время Ревенер из пугающего императора превратился в недосягаемого любимого мужчину. И даже разные аристократы, дознаватели и прочие не помешали рассмотреть его в таком амплуа.

Я молча кивнула.

Говорить и озвучивать такое я была не готова. Дайте мне с этой мыслью еще пару дней переспать.

Коралина больше не выступала, а подсела ко мне вплотную и обняла.

— Девочка моя, — она погладила меня по голове, — не знаю, как справимся, но мы всегда вместе, — она чуть отодвинула меня, чтобы взглянуть мне в глаза.

— Да, — обиженно засопела я, — справимся, — и опять прильнула к оборотнице, чтобы, зарывшись в ее волосы, пустить пару слезинок.

Кора, не замечая этого, продолжала.

— Лисси, с другой стороны, он же всегда избегал невест и даже в гарем не ходит.

— В гарем не ходит? — всхлипнула я.

Вся конспирация в попытках тихо поплакать оказалась бесполезной. Ведьмы любят широкие жесты. Если пускать слезу, то тоже с музыкой, точнее, с воем.

— Да, хорошая моя, — не прекращала поглаживающие движения подруга, — наложницы все уши мне прожжужали — как его туда загнать?

— Не загоняй, — вертела я головой.

— Не буду, конечно, — улыбнулась Коралина. — Но к делу: может, не стоит так нервничать? К невестам он полностью равнодушен, а к тебе нет. И это заметила не я одна.

Если меня и интересовало, кто еще это заметил, то тут я решила промолчать.

— И что ты предлагаешь? — еще раз всхлипнула.

— Готова стать императрицей? — подмигнула мне пантера.

Все! Посыпалась!

Я в шоке отодвинулась от нее.

— Ты в своем уме? — удивилась я.

— А чего же ты хочешь тогда? — развела она руками. — Он ищет императрицу, ты ему нравишься, если поставишь условия, наверняка согласится.

Я почесала голову.

Императрица из меня никакая. Я не смогу молча сносить гарем, любовниц и флиртующих дам. А еще мое вечное желание вершить справедливость. Мы и так в состоянии войны, не с кем-нибудь, а с целым богом, а я еще пару сопутствующих могу развязать. И этикет, и церемонии, и платья еще носить… а дети?

Я вся сжалась.

Нет, к такому я точно не готова. Мне станет лучше, когда закончится этот клятый отбор и я вернусь в наш модный дом и магазин. Даже если с разбитым сердцем.

Коралина все поняла, просто взглянув на меня.

— Тебе о многом надо подумать, — припечатала она.

— Да, — я кивнула, — о многом.

— Тогда до завтра, — вздохнула подружка.

— Да, — я двинулась к двери.

Выйдя из покоев Коры, я прижалась к стене очередного коридора.

Дар, миленький, пожалуйста, покажи, есть ли у меня самой шанс на любовь.

В голове растеклась золотая нить, которая привела к портрету Ревенера.

Да танцующий тролль, за что?!! Лучше бы ты и дальше про меня ничего не показывал.

На ватных ногах отправилась дальше, как только успокоила свое непривычно громко стучащее сердце.

Значит, мой истинный — Ревенер. Тогда почему я себя не видела, когда его просматривала? Совсем ведь не видела.

В критичный момент ведьма черпает решительность из бездонного колодца отчаяния. И я тому не исключение. Я Его Величество сама уговаривала с даром повременить, объясняла, что все изменчиво, невесты могут разные мелькать. Значит, и у меня так будет. На сей безрадостной ноте побрела к себе. У меня там еще ужин намечается и проклятия, скорее всего.

Проходя мимо комнат покойной императрицы — она раньше проживала в одном со мной крыле — услышала внутри какое-то копошение.

Ведьма я или не ведьма?

Сразу приложила ухо к двери. Надо бы хоть какую-нибудь иллюзию наколдовать.

За ней раздавались странные мерные постукивания, похожие на движения кровати. Фу! Какая гадость! Даже подслушивать противно. Кто же в комнату залез?

Дверь внезапно отворилась, и я упала прямо в руки Омера де Гринберга.

— Деса де Риверс? — удивился тот, отодвигая меня от стены.

— Дес де Гринберг? Вы один? — в тон ему удивилась я.

Пока он соображал, что ответить на мою явно женскую уловку отвечать вопросом на вопрос, я осматривалась.

Большая красивая комната, видимо, личная гостиная. Посреди нее привлекал взгляд огромный рояль, стоявший напротив выхода на террасу.

Пока я ходила и жалом водила, Омер защелкнул заклинанием дверь. А вот это очень нехорошо.

Какая же ты невнимательная, Лисси!

— Что же вы, деса ведьма, — вкрадчиво начал мой пленитель, — без сопровождения по замку ходите? Говорят, Его Величество просил за всеми женщинами в замке следить построже. Вас почему оставил без внимания?

— Довела, — развела я руками. — Вы со мной достаточно знакомы. Знаете, что могу.

Де Гринберг прикрыл глаза.

Интересно, что же он здесь делал? Вся комната раскурочена.

— Слышал, наш император разогнал всех неугодных невест и оставил только троих. Близится финал?

— Вы правы, — елейным голоском провозгласила я и мысленно заплела заклинание левитации.

Не знаю, что здесь намечается, но, кажется, я сейчас блистательно и броско удивлю этого мужчину. Или он меня.

— Что же вы здесь делали? — поинтересовалась я, заходя за огромный музыкальный инструмент.

— Вы так от меня отошли, будто боитесь, Лисси, — начал двигаться ко мне де Гринберг, но за рояль заходить не стал. По ощущениям, сторожил дверь.

— Так вроде это очевидно, — устала я ломать комедию. — Почему вы здесь?

— Я ищу одну вещь, давно потерянную. По слухам, она хранится именно в покоях Сериды.

Я выгнула бровь.

— А вам-то она зачем? Это же имущество императорской семьи.

Де Гринберг махнул рукой, явно готовясь произнести какое-нибудь сложное магическое заклинание. Знать бы еще какое.

По странным ощущениям в голове поняла, что мой фамильяр слышит весь разговор и спешит мне на помощь.

— Не хотел я, чтобы до такого дошло, — вздохнул Омер. — Вы мне искренне нравились.

— Не самый полезный опыт, — съязвила я, — общение с ведьмой до добра не доводит.

Де Гринберг внезапно со мной согласился.

— Я это уже понял, как и то, что самый полезный опыт — познать характер своего врага, его слабости, чаяния, — посмотрел с вызовом на меня, — и вовремя сделать выводы.

— Или ноги.

— Или ноги, — кивнул он.

Так, кажется, я начала понимать, к чему он ведет разговор.

— Без обид, деса де Риверс, — выпалил вдруг мужчина, — Вы просто застали меня не в самом удачном месте и не в самое удачное время.

Он выкрикнул смертельное заклятие.

Я запрыгнула за крышку рояля и, пользуясь секундной заминкой и уже сплетенным заклинанием левитации, вылетела на нем на террасу, с оглушительным треском разбивая полностью все остекление в комнате, а с нее в кусты под окнами.

Вот, а говорят, что рояли в кустах не валяются. А еще говорят, что ведьмы исключительно на метлах летают. Нет, не только! Правда, крышкой меня придавило знатно.

Я пыталась выбраться и осознать, что вообще сейчас происходит, и увидела, как де Гринберг с разрушенной террасы целится в меня еще одним заклятием.

Ладно, я, конечно, не врач, но этого деса объявляю мертвым. Мне бы только выбраться.

Сдвинуть хоть на миллиметр крышку у меня не получилось. А Омер уже запустил свое плетение в меня.

Пакуй чемоданы, Лисси! Пора навестить богиню Морту.

Из-за угла бросился мой ощетинившийся фамильяр и, сильно раздуваясь в размерах, принял весь удар на себя.

Я уже теряла сознание, понимая, что мой верный друг, скорее всего, погиб.

К нам сбегались люди, стражи, ведьмы. Мелькнуло лицо Милира.

Пусть мой друг останется жив, богиня Мира. Иначе зачем нужна Вселенная, в которой нет места чуду?

***

Его Величество император Аридии Ревенер Первый Миртеорон

— Ваше Величество! Ревенер! — забежал ко мне с криком запыхавшийся гном.

— Что случилось? — я вопросительно взглянул на него, оторвав взгляд от документов и снимая полог тишины, который установил, чтобы никто не мешал сосредоточиться.

Никто и не мешал. Но в голову лезли разные непристойные мысли насчет одной несговорчивой ведьмы.

— Деса Ведьма! — все еще тяжело дышал Карганс.

— Да что случилось? — не на шутку обеспокоился я.

Своего секретаря я никогда в таком виде не видел. Потный, задыхающийся. Одежда съехала набок. Сразу видно, что взлетал по ступеням, чтобы прибежать ко мне.

— Распорядительницу пытались убить! — наконец выпалил он.

— Что? — взревел я прорвавшимся драконим рыком. — Кто? Как она?

— Плохо, — не глядел на меня Карганс. — Она в саду, выпала с террасы гостиной покойной императрицы… на рояле.

— Что? — я опять ничего не понял, но быстрым и тяжелым шагом двинулся вниз.

— Де Гринберг, — еле поспевал за мной гном, — выпустил в нее смертельное заклинание, а она, увернувшись, левитировала на рояле.

В ее духе. Узнаю стиль своей ведьмы.

— Ты сказал, ей плохо? — отбросил я мысли о де Гринберге.

Сначала надо узнать, как девушка.

— Он попытался еще раз, пока она выбиралась, но его перехватил ее фамильяр.

— Значит, она жива? — с надеждой уточнил я.

— При смерти, Ваше Величество, — виновато заключил секретарь, — и фамильяр совсем плох.

— Зови скорей Улиссу и вторую, — пощелкал я пальцами, — как ее, Блэр.

— Они уже там, Ваше Величество.

Мы подошли к месту происшествия.

Милир наклонился над головой Лисси и что-то шептал. Ведьмы занимались фамильяром.

— Как она? — спросил я дознавателя, тоже опустившись на колени и склонившись над ней.

Но мне ответила Улисса.

— Ваше Величество, — она присела, — Лисси надо переместить в покои и следить, чтобы не вставала. С ней все будет в порядке.

— Ты уверена? — мрачно спросил я, смотря в ее белое лицо. Ни кровинки.

— Она истощена магически, — вздохнула главная ведьма. — Герман перехватил основной удар, но они очень сильно связаны.

— Что это значит?

— Герман почувствовал неладное и призвал наших фамильяров, — Улисса указала на себя и вторую ведьму, — они сплели свои магические потоки, так что заклятье било по всем троим. И немного ударило по нам с Блэр.

— И? Продолжай, не останавливайся! — подгонял я свою главную проклятийницу.

— Это спасло им жизнь. В особенности ее фамильяра, — она повернулась к лежащему ласке. — Чтобы магия вернулась, пусть их никто не тревожит и не нарушает мои указания.

— А может не вернуться? — дернул я бровью.

— Да, — виновато вздохнула Улисса, — заклятие их полностью иссушило.

Это плохо. Она без своей сущности зачахнет. Я уже неплохо изучил ее характер.

— Будет ей полный покой, — со злостью выговорил я.

Аккуратно взяв Лисси на руки, медленно встал.

— Положи к ней фамильяра, — велел я Улиссе. — И следуйте за мной. Все! — обвел грозным взглядом присутствующих.

Девушку нес как свое главное сокровище, стараясь не дергать руками во время подъема по лестнице.

Огромной толпой мы дошли до моего личного коридора. Милир предупредительно отворил дверь в ее спальню.

— Нет! — отрезал я и двинулся в свои покои. — Временно она разместится у меня!

— Может разразиться скандал, — тихо заметил дознаватель.

— Мне плевать! — ответил ему угрожающим тоном. — А с тобой еще поговорю! — я выплескивал злость на дракона.

Положив Лисси в свою постель, немного успокоился. Над ней тут же начали колдовать ведьмы. Я дал распоряжения о том, чтобы известили подругу, Коралину Мартинс. Также заставил Карганса оббегать весь дворец и принять клятвы о неразглашении этого инцидента. До поры до времени пусть останется в тайне.

Зайди ко мне вечером, Милир, — кивнул я другу, — надо разобраться с де Гринбергом, все расскажешь.

— Хорошо, Ваше Величество, — ответил тот и покинул мои комнаты.

Ведьмы тоже разошлись, написав мне целый список того, что нужно делать, пока Лисси не пришла в себя и их нет рядом.

— Улисса, Блэр, — подозвал обоих, — очень прошу, выходите и Лисси, и ее фамильяра, — взглянул на них, лежащих неподвижно, — и верните магию. Выполню любое ваше желание.

— Конечно, — поклонилась главная ведьма.

— Хорошо, — ответила вторая, — мы будем очень стараться.

И вышли за дверь.

Радует, что никто не задавал лишних вопросов о том, почему я сам решил ухаживать за распорядительницей.

Сев рядом с пострадавшей, откинул ее волосы и долго всматривался в лицо, подмечая все царапинки и ссадины.

Плохая была мысль позвать Лисси распорядительницей. Не мудрая. Теперь девушка меня боится, не воспринимает всерьез. А еще и так сильно пострадала.

Омер де Гринберг, ты мне за все ответишь!

Через некоторое время я оторвался от созерцания ведьмочки и направился в свой кабинет для встречи с дознавателем. Последнее время он меня сильно злил и разочаровывал. Но, скорее всего, во мне говорила ревность. Такое это склизкое, мерзкое, но выворачивающее всю душу чувство.

— Не нашли де Гринберга? — с ходу спросил я, когда передо мной предстал Милир.

— Нет, Ревенер, — покачал тот головой.

— А дочь? — я вскинул брови.

Будет очень жаль, если вся семья окажется с гнильцой. Род де Гринбергов древний, не старший, конечно, но тоже с богатой историей.

— Вряд ли она что-то знала, — уверенно ответил чиновник и на мой немой вопрос сразу пояснил: — Менталисты незаметно проверили всех девушек. Никто не замечен в связях с Хаосом.

— Мне теперь всех придворных и слуг проверять? — спросил я горьким тоном.

— Нет, конечно, я думаю, это не повторится.

— Ты так и после смерти садовника говорил, а теперь пострадала твоя бывшая невеста! — повысил я голос.

— Я виноват! За кого за кого, а за Лисси я чувствую ответственность.

— Ты должен чувствовать ответственность за каждого гражданина империи, а не за одну ведьму, — наставительным тоном заметил я.

Сказанное им про Лисси и его вину мне совсем не понравилось.

Дознаватель решил перевести тему в конструктивное русло.

— Хорошо бы понять, что он искал. Я предполагаю, что выпавшая из окна девушка и несчастный мужчина тоже его жертвы.

— Предполагаешь? — сверкнул я глазами

— Уверен, — тут же поправился Милир. — Что хранится в комнатах покойной императрицы?

— Много чего. Ричард привязан к ее вещам. Там много артефактов.

— Нужен список, — заинтересованно начал дознаватель. — Составишь? Могу слетать в академию.

— Нет, Милир, — покачал я головой. — Усиль меры по охране сына, оповести Бастиана, но сам из замка ни ногой.

— Почему?

— Ищи де Гринберга. Список составлю я и сыну тоже напишу.

— …и возможных сообщников, — выдохнул дознаватель.

— Думаешь, они есть?

— Вот здесь не знаю, непохоже, но, — развел он широко руками, — я привык подозревать худшее.

— Найди его, Милир, — заключил я. — И больше чтобы никто не пострадал.

— Я понял, — кивнул дознаватель. — Могу я спросить на правах друга? — он наклонился ко мне.

— Спрашивай, — я тоже склонился над столом.

— Каковы твои намерения насчет Лисси?

И этот туда же. Такое ощущение, что приближенные забывают о том, что я император.

— Я должен отчитываться? — проговорил надменным тоном.

— Я же сказал, — чуть скривился дракон, — на правах друга.

— На правах друга, Милир, отвечу тебе так: мои отношения с ведьмой касаются только нас двоих!

— О ней пойдут слухи.

— Они и так ходили. Как и о ее подруге. Почему ты так переживаешь за ее репутацию? Опять рассматриваешь в свои невесты? — практически прорычал я.

Дознаватель рассмеялся.

— Нет, Ревенер. Я понимаю твои эмоции, но, — он никак не мог успокоиться, — мы с Лисси друзья. Нас помолвили родители. Я просто не спорил. А она… сам видишь, какая она. Ко мне можешь не ревновать. Просто я хорошо знаю, как она влипает в неприятности, вот и присматривал за ней. А тебе поначалу решил ничего не говорить, ты же быстро меняешь свое мнение насчет дам.

— С чего ты решил, что я ревную? — возмутился я.

— Об этом весь дворец уже шепчется. Все знают. Даже сама Лисси, — посмеивался мой друг.

***

Лисси де Риверс

Очнулась я внезапно.

Медленно открыв глаза, увидела незнакомый потолок. Хотя нет, знакомый. Я вчера его рассматривала, когда глаза закатывала. Утром.

Спальня, значит, императорская.

Чуть повернула голову влево — любое движение давалось тяжело, — и увидела мирно сопящего ласку на соседней подушке.

Перед глазами промелькнули последние события, которые я запомнила: рояль, окно, заклятье, Герман.

Значит выжил? Слава Мире.

Я расплылась в счастливой улыбке, а глаза заслезились. Мой вредный, саркастичный мальчик спас мне жизнь, не жалея себя. Как мне теперь отвечать на его колкости, зная, насколько он верный и преданный. Теперь я буду тискать его до изнеможения. Пусть только пожалуется.

Надо еще разобраться, что со мной. Медленно повернула голову вправо.

Все! Финиш! Такого я точно не ожидала.

По соседству со мной расположился Ревенер, который спал крепким сном.

Я чуть приподняла одеяло, пытаясь оценить, свое состояние на нижнем этаже. Хвала богам, я в пижаме.

Тут меня накрыла тяжелая мужская рука, а я сразу взметнула взгляд к лицу Его Величества. От его довольной улыбки захотелось спрятаться под одеяло, что я и попыталась сделать.

— Куда? — вкрадчивым тоном спросил мужчина.

— В страну стыда и покаяния, — под покрывалом пробухтела я.

— Да, дело хорошее, — подтвердил он, — тем более я предупреждал, чтобы ты одна по дворцу не бегала.

Все еще скрываясь под надежными слоями ткани, проговорила:

— А я и не бегала. Я по твоему личному крылу носилась. У меня, между прочим, причин целая тележка.

Ревенер рывком скинул с меня одеяло до пояса.

— Хватит кривляться, Лисси, — вздохнул он, — надо поговорить.

А где я кривлялась? У меня вот прямо противоположное мнение.

Я поднялась на локтях, а он поправил мне подушки. Ну точно — сестра милосердия.

— Выкладывай, — надменно велела я, погладив все еще спящего Германа. — Только сначала скажи, как он? — указала я на своего любимца.

— Твой фамильяр в порядке, как и ты, — довольно заключил дракон, — он спас тебе жизнь вместе с другими фамильярами, так что перестань носиться здесь как у себя дома и будь более осмотрительной. Цени их жертву.

Отчитал так отчитал.

Я поникла.

— А де Гринберг? Его поймали? Вы же знаете, что это де Гринберг? — завалила я вопросами Ревенера.

— Нет, не поймали, — покачал он головой, — а ты спугнула его, когда он что-то разыскивал в комнате Сериды.

— А известно что? — я наклонилась к Его Величеству.

— Пока нет, — поджал тот губы.

С минуту мы смотрели друг на друга.

— Лисси! — начал он.

— Ревенер! — выпалила я одновременно с ним.

— Сначала ты, — уступил он мне очередь.

— Хотела поблагодарить за себя и Германа, — я проникновенно посмотрела на мужчину.

Я и правда была очень ему признательна.

— Я только ухаживал за тобой, — отнекивался мужчина, — чудо совершили твои со-шабашницы.

— Улисса и Блэр?

— Да, — кивнул он, — я пообещал им любую услугу.

— Ну, — протянула я, — сделай так, чтобы Блэр стала самостоятельной и не зависела от родственников.

— Зачем ей это?

Я скорчила рожицу. Злую.

— Понял, — примирительно поднял он руки, — будет ей независимость.

— А желание Улиссы, скорее всего, отравить Юэна… но ты ж не разрешишь?

Ревенер во внезапном порыве обнял меня и зарылся носом в мои волосы. Вот ужас! Как неудобно. Сколько я в душе не была.

— Не разрешу, Лисси, — смеялся он, дыханием задевая мою шею и не понимая, что в этот момент со мной творится.

Я отстранилась, переживая за свой внешний вид, но положила свою руку на его.

— Расскажи, что было.

Ревенер начал:

— Обнаружили тебя сами ведьмы и Милир, а потом уже подошел я. Улисса сообщила, что фамильяры взяли основной удар на себя.

— Он совсем плох? — испугалась я, опять погладив белую шерстку.

— Нет, не переживай. Но еще пару дней она подержит его в магическом сне, — император положил вторую руку на уже сплетенные.

— А сколько мы провалялись? — обернулась я вокруг.

— Около пяти дней, — сощурился мужчина.

— Ничего себе, — присвистнула я. — А дальше? — вернула его в разговор, пытаясь отвлечься от такого теплого жеста.

— Дальше. Де Гринберг скрылся через портал в неизвестном направлении, я забрал тебя к себе в комнату, оповестил Коралину, которая тоже ухаживала за тобой, поговорил с дознавателем, запретил любые портальные помещения в замке и выполнял все распоряжения ведьм.

— Ты? Сам? Все делал сам? — не могла я поверить в происходящее. А если поверить, то хотелось бы знать, какие именно манипуляции по ускорению моего выздоровления он проводил.

— Да, — согласился Ревенер, — ты же по моей вине попала во дворец и пострадала. Ну и причины у меня были.

— Какие? — завороженно спросила я.

— Ведьма будет много знать, ведьма будет плохо спать, — щелкнул он меня по носу.

Ну я так не играю.

— Совсем не скажешь? — умилительно-просительным тоном вопросила я.

Ревенер встал с кровати, взъерошил волосы совсем как мальчишка и смущенно произнес:

— Ну, ты же сама догадываешься, к чему все идет.

Я покачала головой. Я-то понимала, но услышать мне хотелось.

— Хотел предложить тебе стать моей императрицей, — он посмотрел в мои глаза. — Я осознаю, что ты изначально такого не ожидала и к этому не готовилась, но по крови ты аристократка. Многочисленные обязанности не должны тебя пугать.

Обязанностей я не боялась. Больше смущали иные проблемы. Самая главная — заветных трех слов я не услышала.

— А невесты? — вспомнила еще об одной.

— Отправлю по домам с большим вознаграждением, — ответил император.

Заманчиво.

— А гарем?

Он виновато вздохнул.

— Лисси, вот здесь не могу ничего сделать, — отвел взгляд от меня мужчина. — Некоторые с юности здесь. Кто-то попал сюда как подарок — такие традиции в их странах. Они не смогут жить вдали от меня.

А вот и подводный камень. То есть ты будь императрицей, благотворительностью там занимайся, или на тебе семья, дети и их воспитание, а я пока в гарем заверну, стресс снять.

Увидев мой ни разу не радостный взгляд, он начал оправдываться.

— Я не собираюсь навещать их как раньше, просто буду заходить, интересоваться, как дела, разговаривать с ними.

— Серьезно? — мрачным тоном спросила я. — А можно мне тогда тоже гарем? Эльфов позовем? Буду только общаться.

Я даже представила себя сидящей в гостиной в окружении накачанных эльфов с длинными белыми, словно снег, волосами.

— У моей жены гаремов не будет! — отрезал Ревенер.

Вот тут у меня нашлись силы и встать и, возможно, съездить по наглой роже.

— Нет! — громко сказала я.

— Нет твоему гарему? — с надеждой спросил дракон.

— Нет твоему предложению, — я разозлилась. — Считай, что ты меня оскорбил.

— Оскорбил? — взревел Его Величество. — Напоминаю тебе: я император. Глава страны, а ты моя подданная!

— И задница.

— Что? — он открывал и закрывал рот, как рыба на суше.

Я могу ошарашить. Да. Считай, что это мой третий дар.

— Ты! — кричала я. — Предлагаешь стать твоей женой! Мне! Ведьме! Зная, какие мы свободолюбивые. А сам не собираешься отказываться от гарема!

— Я же сказал! — он тоже кричал на меня. — Гарема не будет в том смысле, который все подразумевают.

Я наткнулась взглядом на висящий на стуле женский халат и с гневными вздохами надела его, завязав пояс и пытаясь как-то устаканить свои злые мысли.

— Простите, Ваше Величество, — посмотрела на дракона. — Ваше предложение лестно, но принять его не могу.

— Это твое последнее слово? — он с силой сжал мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— На таких условиях — да, — отвела я взгляд, вывернувшись из захвата.

— Хорошо, деса де Риверс, — прищурился он, отпуская меня. — Тогда закончите отбор. На все про все — три дня. На испытания не зовите. Пусть ваш треклятый дар все скажет! Я для этого вас и позвал!

— Как Вам будет угодно! — выпалила я и, подхватив все еще спящего фамильяра, унеслась прочь из. императорской спальни.

Уже в своих покоях я дала волю слезам.

Как только покину дворец, отправлюсь в другой город или в путешествие. Неважно куда, лишь бы подальше.

С этой мыслью проспала остаток дня и всю ночь, слишком расстроенная, чтобы бодрствовать.

Глава 11

— Лисси! Лисси! — тыкался в меня холодный нос.

— Герман, — я сразу очнулась, — ты пришел в себя!

Я схватила ласку и прижала со всей силы к своей груди.

— Задушишь же! Аккуратно! — шипел он на меня.

— Прости, — выпустила его обратно погулять по кровати.

— А чего это ты такая заплаканная, — заинтересованно крутился он вокруг меня.

Вспоминать вчерашнее не хотелось, а обсуждать тем более.

— За тебя переживала, — поджала я губы. — Герман, спасибо, — серьезно посмотрела на него.

— Лисси, ты же моя хозяйка, — смутился зверек, — я ради тебя сам кого-нибудь убью.

Я заулыбалась. Это очень ценно, тем более кандидаты имелись. Но вообще я понимала, что часть мыслей Герман прочитал, так как был обеспокоен моими опухшими глазами. К его чести, развивать эту тему не стал.

В дверь без стука вошла Кора.

— Привет, болезные, — радостно приветствовала нас она.

— И тебе не хворать, — пробурчала я.

Нет, ну кто так встречает.

— Как дела, — села она ко мне на кровать, — почему ты здесь? Мне никто не сказал, я к Его Величеству вломилась. Хорошо, что его не было.

— Мы немного поспорили, — отвела я глаза.

— И о чем? — тут же начала пытать меня подруга, подхватив фамильяра и усаживая к себе на колени.

— Да, Лисси, о чем? — включился он тоже.

Это что за саботаж? Игра хороший дознаватель, плохой дознаватель?

— О завершении отбора, — скрыла я свои мысли. — Он видел финал чуть иначе.

— Ну-ну, — хмыкнула Коралина, — не хочешь, не говори. Все равно мы потом узнаем. Его Величество по дворцу злющий ходит, невест пугает. Чувствую, будет скандал.

— Да говори уже! Не тяни! По-любому мысли прочитаю! Потом. Сил пока мало, — взревел еще не совсем здоровый Герман.

Так, с ролями — кто плохой, а кто хороший дознаватель — мы определились.

— Мне была предложена честь стать его императрицей, — потупила глазки я.

— А ты? — хором спросили девушка и хищник.

— А где кольцо? Знакомство с родителями? — издевалась и жеманничала я.

— Лисси, ну скажи серьезно, — уже взмолилась Кора.

— В любви мне не признался и от гарема он отказываться не собирается, — на печальной ноте закончила я.

— На клочки порвем, — мстительно сверкнули глаза оборотницы.

— И в саду упокоим, — завершил ее мысль Герман.

Вот как? На фоне общей ненависти к Его Величеству объединились?

— Нет, ребята, — покачала я головой. — Завершим отбор, а потом, может, уедем отсюда? Ненадолго? — взглянула на подружку.

— Я не против, — сразу согласилась она, понимая, как мне плохо.

Не повезло с возлюбленным, повезло с друзьями.

— Ой, — приложила руку к губам Кора, — тебя очень просил зайти Милир, как только ты позавтракаешь.

Я с воем откинулась на подушки. Не хочу я сейчас к невестам.

— Не ной, чахоточная, — похлопала меня по руке подруга, — завтрак сейчас принесут.

— Ну хоть одна хорошая новость за утро.

— Эй! — возмутилался ласка. — А мое выздоровление какая новость?

Я только погладила его. Сам знает, что замечательная.

После плотного завтрака и косметических процедур грустная, но не сломленная, отправилась к главному дознавателю, надеясь, что застану его у себя. За мной повсюду следовал кто-то из стражников.

Неприятное нововведение для меня, но не скажу, что неожиданное.

— А всем десам во дворце полагается охрана? — спросила я свое молчаливое сопровождение.

— Да, деса де Риверс, — отрапортовал тот, вытянувшись по струнке. — Меняемся каждые два часа. Во дворце усилили бдительность.

Я без разговоров с мерами согласилась.

Дойдя до дверей кабинета Милира, на секунду замешкалась, а потом меня чуть не сшиб с ног выходящий от дознавателя император.

— Ваше Величество, — постаралась я сохранить равновесие.

— Деса де Риверс, — хмуро, не глядя мне в глаза, подхватил он меня и не дал упасть.

Боги! Позорище!

Дня не прошло с моего дерзкого и грубого ответа, а я уже обратно в руки Его Драконичества падаю.

— Держите себя в руках, — поставил он меня.

— С руками все в порядке, тут ноги подвели! — огрызнулась я.

Он разжал ладони, отпустил меня и, ничего не добавив, ушел.

Я пожала плечами и зашла к Милиру. Иди с миром, змеюка клыкастая.

— Лисси! — бросился ко мне друг, как только я вошла.

— Милир! — в тон ему прокричала и ответила на его объятия. — А что происходит?

Он отступил на шаг, но схватил меня за обе руки.

— Живая, здоровая, с магией и такая же ехидная, — осматривал меня, как бабка собственноручно выращенные помидоры.

Я на всякий случай себя осмотрела. И мышцы еще потянула.

Ну да, живая. Вроде бы с магией. Про здоровую спорно — у меня грудную клетку словно кочергой выжигали, но люди и без ног живут.

— Я такая, — отцепилась от друга и села на стул перед его рабочим местом. — Ты же меня ждал?

— Да, — опомнился он, — извини за эмоции, я очень волновался за тебя.

Кстати, о «волновался».

— Мир, — я вся напряглась, — а семья знает? Про меня? — озабоченно смотрела на мужчину.

Он покачал головой.

— Нет. Император до поры до времени пожелал оставить это в тайне. Тебе выплатят компенсацию.

Услышанное немного оскорбило, но разбираться с этим сейчас я не буду. Не нужны мне деньги от Ревенера, тем более в той ситуации косвенно я сама виновата, вечно лезу на рожон.

— Даже Себастьян не в курсе? — я удивилась.

— Да, я в первую очередь государственный служащий, а только потом друг.

— А что надо сделать, — вкрадчивым тоном защебетала я, — чтобы это малюсенькое происшествие и дальше оставалось в тайне?

— Малюсенькое? — сверкнул глазами друг. — Ты при смерти была. Герман еще хуже. Некромантов в замке нет.

Я скорчила рожицу.

— Ну, ты же сам понимаешь, что Себ такое просто та не простит. Не поймет. Он же наверняка просил за мной присматривать.

Дознаватель откинулся на стуле и скрестил руки на груди.

— Ты хочешь, чтобы я обо всем молчал, лгал лучшему другу и покрывал тебя?

Я с шальным взглядом закивала.

Да, вот именно этого и хочу.

Он, ни слова не говоря, кивнул.

Люблю я наше молчаливое взаимопонимание.

— Лисси, — опять начал разговор Милир, — а что произошло между тобой и императором? Я думал, что вы, мягко говоря, дружны.

— А он тебе сам ничего не рассказал? — ответила вопросом на вопрос и добавила: — А то я думала, вы, мягко говоря, дружны.

Дракон, конечно, друг. А еще он мужчина. Ему моих метаний не понять.

— Нет, — сощурился чиновник, — но раз говорить не хочешь, попытаюсь узнать сам, как умею.

Да пожалуйста. Я решила закончить нашу разыгравшуюся драму-детектив.

— Так что звал-то? Не здоровья же пожелать.

— Ну, и это тоже, — улыбнулся он. — Но вообще-то, Его Величество ясно дал понять, что отбор заканчивается через три дня. Завтра утром последняя проверка девушек — на невинность, вечером бал, а на следующий день Ревенер сообщит о своем решении.

Да что же такое. Вспомнила, как при нашей беседе Кора что-то тараторила про бал, но слушала ее невнимательно. А надо было наоборот.

— Да, отбор закончится, я после проверки поговорю с каждой девушкой, посмотрю с использованием дара и дам знать Его Величеству, — я грустно улыбнулась. — Кстати, а Ольнея? — вспомнила вдруг о де Гринбергах.

— А что она?

— Ну давай я не буду из тебя клещами ответы вытаскивать. Я ведьма. Я, как и ты, знаю толк в пытках.

— И не поспоришь, — отодвинулся от меня немного Милир. — Она ни при чем. Ее проверяли менталисты. А еще ее матушку и всех домашних. Они непричастны к этой кровавой истории.

Меня аж передернуло. Интересно, сколько по факту жертв у де Гринберга?

— Значит, она все еще участвует?

— Да, — вздохнул Милир, — и если не включать твой дар, то она явный фаворит, так как сейчас пока никто не знает о злодеяниях отца, а она наследница очень родовитого и богатого дома.

— И предателей, — добавила мстительно.

— Лисси, — укоризненно посмотрел на меня дознаватель, — ты ревнуешь?

Я не только ревную, я еще и беснуюсь. Но больше из-за самого Ревенера. К девушке у меня почти нет претензий. Ну, подумаешь, характер немного мерзковат.

А хотя… совет да любовь. Вот пусть на такой и женится, ящерица крылатая.

Мы обговорили все детали завтрашнего дня. Милир обещал, что будет поблизости и не упустит девиц из виду.

Я зашла к своим ведьмам-спасительницам, долго и горячо благодарила за себя и Германа. Они пытались было расспрашивать про Ревенера, но я только печально мотала головой. Как-нибудь расскажу, но не сейчас.

Мы договорились о прощальном ужине на следующий день после бала, а также что не потеряем друг друга.

На следующий день я завтракала уже в женском крыле в нашей заметно поредевшей компании. Не знаю, что сказали невестам, но слухи о моем пребывании в комнатах императора им точно донесли, так как барышни встретили меня унылыми и злобными взглядами. А вот Арлинда — я по ней даже немного соскучилась — и Кора сияли. И чего они такие довольные?

— Девушки, — обратилась я к трем оставшимся, — как вы знаете, сегодня состоится бал, а на следующий день Его Величество определится и объявит о своем решении.

— А это он определится? Или Вы? — сощурилась Ольнея, немного расхрабрившись.

Я сжала губы.

— Решение примет наш монарх, но я, как распорядительница, буду использовать свой дар и о результате сообщу.

— То есть Вы можете погубить нас? Просто так. Никто же не проверит, что Вам дар показал, — вклинилась вампирша Евгения де Робер.

Я скептично на нее посмотрела.

Дневной свет тебя погубит, а не ведьма-распорядительница.

— В замке достаточно менталистов, — ответила я, — думаю, Его Величество озаботился тем, чтобы информация была правдивой.

— Он, может, и озаботился… а может, уже и с императрицей определился? — вскинула брови Жизель.

Да что же вы мне все язвите и язвите. Я же и супа вам на головы ливануть могу. Поискала глазами супницу. Но, к сожалению, сейчас не обед. Так, казнь горячей смолой, то есть жидкостью, отменяется.

— Девушки, — призвала к порядку статс-дама, — деса де Риверс явно хочет что-то вам сказать, а вы ее перебиваете.

Дипломатия не твой конек, Арлинда. Потому что три пары еще более злых глаз снова уставились на меня, но теперь внимательно.

— Для объективного, — я подчеркнула слово «объективный», — решения мне будет необходимо с вами, с каждой по отдельности, побеседовать, — взглянула на де Гринберг.

— Когда? — сразу надменно спросила та.

Стерва тощая.

— После завтрака у вас проверка на невинность, — напомнила я, — а потом вам необходимо подготовиться к балу.

— Мы так ничего не успеем, — захныкала Евгения.

— Не переживайте, — успокоила истерику вампирши, — пообщаемся на балу, он будет длится всю ночь, у нас точно будет на это время.

— Если Вы вообще дадите нам хоть слово сказать, — опять кольнула меня главная фаворитка отбора.

Кора удержала меня за руку, когда увидела вспыхнувший огонечек. Ольнея его тоже увидела, и побледнела.

— Пойдемте, девушки, — решила разрядить обстановку Арлинда, — нам еще необходимо пройти к главной ведьме.

Финалистки встали и молча прошли за женщиной на унизительную, по моему мнению, процедуру. Что эту проверку они пройдут, я не сомневалась.

Вспомнила не к месту предложение Ревенера. А я ведь проверку бы не прошла. Даже забавно. Значит, не так уж и важна невинность для драконов.

Кора после наблюдения за беседой с разъяренными курицами — ой простите, лебедями, — поинтересовалась, подливая себе чая:

— Что предпочитаешь в это время дня? — намекая на кофе или другой напиток.

— Винишко, — мрачно ответила я.

Как говорила моя бабуля, от выпивки еще ни одна ведьма не умерла.

— Нам до ужина нельзя, — погрозила мне пальцем подружка, — но я знаю, как поднять тебе настроение.

— Как?

А как мне можно поднять настроение? Я невесту выбираю любимому мужчине. Мне поможет только стрельба из лука по драконам.

Я даже немного улыбнулась, представляя себе цель.

— Платьем, — просто ответила она.

— Платьем? — я хитренько улыбнулась, вспоминая одно ее изделие очень провокационного характера.

— Да-да, Лисси, я о нем и говорю, — сразу прочитала мои мысли оборотница.

Иногда я ее боюсь. Она злой гений женской мести. Живи она на стороне злого бога, он бы там и дня не протянул.

Платье, о котором мы так удачно вспомнили, шилось именно для меня, но я никак не могла найти повода его надеть, уж слишком дерзким оно было.

Розовый цвет, ближе к телесному, мог бы сливаться с моей кожей, но благодаря тому, что я смугловата, выгодно подчеркивал ее. Розовый атлас, цвет ближе к телесному и мог бы сливаться с моей кожей, но благодаря тому, что я смугловата, выгодно подчеркивал ее. Платье струилось по фигуре, подчеркивая формы. Открытая спина и откровенный лиф подразумевали, что платье я надену, не обременяя себя корсетом или бюстье. Но чтобы оно не смотрелось вульгарно, юбка до пола с небольшим шлейфом и без разрезов уравновешивала образ[4]. Прической я особо не озаботилась, а просто рассыпала волосы по спине.

Уже когда мы собрались и я критически осматривала себя в зеркале, все-таки немного испугалась. Страшновато выходить и злить ревнивого, властолюбивого и упрямого мужчину.

Но Кора отмела отбросила мои трусливые возражения.

— Сегодня у нас торжество мести и прощание со здравым смыслом, — возвестила она, поправляя свое платье: полностью кружевное, черное, с вырезом сердечком и спущенными с плеч бретелями.

Это она, видимо, предыдущий прием вспомнила, когда убежала платье поправлять, а нашла двух настойчивых ухажеров.

Мы обе вышли за дверь моих покоев, а стражники, которые были приставлены к нам, восхищенно присвистнули.

Один из них даже не выдержал.

— Может, Вам накидку какую надеть, деса де Риверс?

— Вот еще! — возмутилась Кора. — Мои платья носят гордо и ничем не прикрывают!

Тот смущенно отступил.

Держись, дракон!

Через несколько минут мы достигли бального зала.

Хоть я и забегала в него периодически полюбоваться фресками и изящным потолком с лепниной, сегодня он был просто ослепителен.

— Как красиво, — восхитилась подруга.

— Не то слово, — я во все глаза продолжала рассматривать обстановку.

По стенам развешаны магические огни, освещавшие зал красивым теплым светом. Каждый угол богато украшен цветами, лентами, гирляндами. По потолку от люстры протянуты нити с хрусталиками, играя характерными отблесками от свечей. Ближе к окнам расположились столы с напитками и легкими закусками, огромные двери на террасу распахнуты, чтобы все приглашенные гости могли насладиться теплым вечером и ночью, а может, и уединиться в саду.

Гостей тоже было немало. Присутствовал целый отряд представителей прессы, что брали интервью у семей аристократов. Естественно, были родственники и друзья финалисток и многие другие представители родовитых фамилий. Его Величества пока видно не было. А вот количество стражи заметно увеличилось. Еще я не видела Улиссы. Скорее всего, она, как и Милир, на страже нашей безопасности.

А еще здесь была моя семья. Меня это ничуть не расстроило, даже несмотря на их скептицизм, проявленный, когда я рассказала об участии в данном мероприятии.

— Элисабет! — прокричала мне матушка и помахала рукой.

— Я на пару минуток, — отпустила я руку Коры.

— Конечно, иди, — улыбнулась она и тут же скрылась в толпе. Она как раз свою семью избегала.

— Ага, — вдруг выпалил Герман, — сейчас ты подойдешь, а они тебя схватят и в поместье отвезут. Дальнее, — прикрыл он один глаз.

— Нет, — покачала я головой, — давай сегодня не искать в их поступках скрытого смысла.

— Ну вот ты и не ищи, а я присмотрюсь, — спрыгнул он с рук и убежал в неизвестном направлении.

— Дочка, — поклонился мне отец, когда я подошла, — рад был услышать, что ты снова обрела титул. Только почему не вернула обратно свою фамилию?

— Здравствуй, папа, — скромно поздоровалась я, осматривая наш семейный круг и игнорируя вопрос.

Отец, мать, тетя Саломея и даже брат — все собрались во дворце. Надо будет себя прилично вести, а то мы таким составом с моего выпуска из академии не собирались. Боюсь, с новыми черточками моего характера они еще незнакомы.

— Лисси! — вдруг выпалил брат. — А ты шикарно выглядишь!

Я хищно улыбнулась. Ну, если Себастьян, дамский угодник, оценил, то представляю, как локти покусает одна ящерица.

— И ничего не шикарно, — пробурчала мать. — Что за вид? — она обратилась ко мне. — Ты почти голая.

Вдруг Саломея с усилием хлопнула меня по открытой спине.

— Ай! — вскрикнула я и с удивлением посмотрела на нее.

— Не сутулься! Если надела такое платье, неси его гордо! — подмигнула она мне.

Ну я же говорю, она странная. Опять я голову оборотня вспомнила.

— Сэл! — возмущенно воскликнула мать, — чему ты учишь девочку?

— Да какая она девочка? — прошлась по мне взглядом Саломея.

И все тоже взглядом прошлись. Я картинно почиркала пол ножкой.

Не девочка я, не девочка, а очень даже уверенная в себе женщина.

Была.

В зал вошел Ревенер Первый вместе с братом и сыном. Вот причина моей неуверенности.

Все присутствующие рассыпались в поклонах, в том числе и я.

Он прошелся взглядом по всем присутствующим и показалось, что чуть задержал его на мне. Но, возможно, я принимала желаемое за действительное.

— Да начнется бал! — отсалютовал он бокалом, дойдя до столов с закусками.

Все замерли в еще большем ожидании. С кем откроет бал Его Величество? Фаворитка? Будущая императрица?

Я слышала шушуканье среди гостей. Но дракон удивил всех.

— Лисси де Риверс, — подал он мне руку, — не окажете честь?

Я исподлобья посмотрела на него. Отказать не могу — так я оскорблю монарха на глазах у всей знати столицы и ближайших провинций. А я, хоть и чокнутая, но чувство самосохранения во мне еще жило.

— Конечно, Ваше Величество, — присела я в книксене.

И он повел меня в танце. В вальсе. Вот же подстава из подстав.

Танцевать с недосягаемым мужчиной, на предложение которого я сама ответила отказом, и чувствовать, как рукой он касается моей оголенной спины, ощущать дыхание, вызывающее мурашки, вкладывать свою маленькую ладошку в уверенные сильные руки. Богиня Мира, твое чувство юмора очень специфично.

— Как Вам бал? — шепнул он мне на ухо.

Через несколько мгновений, после трех шагов, к нам присоединились пары его сына и брата.

— Как несварение, — не изменила я своему стилю.

— Все так плохо? — проницательно посмотрел он на меня.

— Нет, — помотала я головой, — просто хочется, чтобы все быстрее закончилось. Почему ты пригласил меня? — храбро перешла на «ты».

— Ну, пока ты не выполнила своей задачи. А давать надежду какой-то девице, не имея всех данных, я не собирался.

Вот, значит, как? Было ощущение, что я лечу с высоты и разбиваюсь на кусочки.

— Ольнея, — выпалила я. — Не жди любви. Среди этих невест истинную ты не обретешь. Но с Ольнеей у тебя сложится самый гармоничный брак. Она будет терпеть все, что ты ей предложишь. Будет истинной императрицей и хорошей матерью для будущих детей.

— Ты уверена? — прищурил он глаза. — Милир говорил, тебе еще надо провести беседы с ними.

— Нет, — отрезала я. — Я видела это с первого дня. Просто, как и ты, не хочу давать пустых надежд. Вдруг ты поменяешь свое мнение в сторону симпатии. Но в течение ночи побеседую с каждой.

— Хорошо, — кивнул он и закрутил меня в танце. — Сообщи потом.

Когда я, чуть запыхавшись, развернулась, он опять спросил меня.

— А истинную любовь для меня ты не видишь?

Я вспомнила, что показывал дар в отношении меня. Вижу. Только на твои условия не соглашусь. А если ты не был готов безоговорочно принадлежать мне, то дальнейшие дискуссии бессмысленны.

— Нет, Ваше Величество, — потупила я взгляд, не в силах врать прямо в глаза, — пока не вижу.

— Хорошо, Лисси, — согласился тот, продолжая вести в танце. — Завтра объявлю о своем решении. Ты покинешь дворец послезавтра, когда Карганс утрясет с тобой все финансовые вопросы.

Я пожала плечами. Я покину дворец сразу после последнего шабаша с обретенными подругами. От императора мне деньги больше не нужны. И условия по поставкам не нужны. Ничто не должно нас связывать, чтобы было легче забыть эти несколько недель в замке.

Музыка закончилась, и Ревенер подвел меня к отцу.

— Ваша дочь прекрасна, — вложил он мою руку в папенькину.

— Я знаю, Ваше Величество, — согласился тот, опять склонившись в поклоне.

Император развернулся и ушел. По возгласам я поняла, что следующей он пригласил на танец Жизель.

— Лисси, — вдруг вцепился в меня брат, — а ты ничего не хочешь рассказать?

Я оглянулась и поймала крайне заинтересованные выражения лиц моей семейки.

Честно? Вообще ничего не хочу рассказывать.

От семьи я сбежала, сверкая пятками. Но их тут же заняли разговорами друзья и знакомые, так что никто меня не преследовал.

Немного побродив по залу, я встревожилась, не найдя Коралину. Она иногда исчезала на различных приемах, где мы присутствовали, и я постаралась выбросить тяжелые мысли из головы. Возможно, где-то в саду она обжимается со старшим Дугласом.

Надо приступать к обязанностям распорядительницы. Хоть и совсем не хочется.

Я медленно шла, приближаясь к невестам. Ревенер только выпустил из рук Жизель, и я тут же перехватила девушку, чтобы побеседовать с ней.

Арлинда прикрыла глаза, понимая, что сейчас я работаю. Девица в безопасности.

С Жизель мы проговорили минут десять, стоя на террасе и ловя свежий ветерок. Она с надеждой смотрела на меня, но душу ее глодал червь разочарования. Она понимала, что ее вряд ли выберут. Невозмутимая, умная, прекрасная молодая драконица.

Мы с ней распрощались, и я пожелала ей хорошего времяпрепровождения. Сегодня я была просто в ударе, сразу определив ее истинную пару и буквально бросив девушку в объятия одного аристократа.

Еще через двадцать минут, вдоволь пообщавшись с братом, но не отвечая на его подколы и прямые вопросы о монархе и введя его таким образом в полное замешательство, увела за собой Евгению.

— Скажите сразу, деса де Риверс, — начала она, — меня же не выберут?

— Этого я знать не могу, — печально вздохнула я. — Расскажи, чего ты ждала от отбора?

— Не знаю, — повела она головой. — Но я не верила, что даже дойду до финала. А теперь я здесь, — поправила она платье, смущаясь смотреть мне в глаза.

Мы проговорили еще минут пять. Я узнавала, чего девушка желала бы от брака, чего хотела бы сама. Нет. Это не будущая императрица.

Отведя ее до статс-дамы, которая сдала де Робер семье, я сразу попросила пройти со мной Ольнею.

— Деса де Гринберг, — вежливо проговорила я, — а вы чего ожидаете от отбора?

А вот эта аристократка этикету следовать не желала, являя свой характер во всей красе.

— Слышишь, ведьма, — злобно выплюнула она, — ты думаешь, мы не знаем о твоих шашнях с Его Величеством?

И вот эту дамочку судьба пророчит императору Аридии в жены?

У каждого, конечно, свой вкус, говорил однажды встреченный мною людоед, но Ревенер же адекватный мужчина.

— Послушайте! — упорствовала в вежливости я. — А высказываться в таком тоне вы не боитесь?

— Лисси, — перешла на «ты» моя собеседница, — я уверена в своей победе.

— Да? — я искренне удивилась. — Даже несмотря на ошибки отца?

— Тем более, — усмехнулась она. — Его Величество не упустит возможности прибрать к рукам богатства де Гринбергов, а кроме меня наследников нет. Если у нас будет сын, то он и станет будущим графом. В любом случае, я в выигрышном положении.

— Если тебя выберут, — напомнила я ей.

— Выберут, — уверенно выпятила грудь девушка. — Ты, конечно, владеешь даром, и все такое, но перед отбором я тоже ходила к провидице.

— И что?

— Она сказала, что из всех девиц я — наилучший вариант.

Я задумалась. Надо к этой провидице тоже сходить. Правда ведь, из всех девиц Ольнея — лучший вариант.

— Судьба непостоянна, — заметила я, вспомнив ненавистную математику. — А тебя саму устроит участь императрицы? У Его Величества огромный гарем и слава повесы.

— Брось, ведьма, — сказала она мне, — я аристократка. Что муж не будет верен, я знала и так. Зато я приобрету вес в обществе. Ты сама как быстро вылетела из постели монарха? — язвительно посмотрела она на меня.

Ну, положим я туда и не залетела. Пока. Хотя поползновения были. Тут я соглашусь.

Девица продолжала.

— Я знаю, что не нравлюсь тебе. Я эмпат, — гордо ударила себя в грудь, — но мне, как будущей императрице, понадобится верная ведьма. И я закрою глаза на связь между тобой и Ревенером. И готова зарыть топор войны между нами с тобой.

Я максимально раскрыла глаза. Ничего себе предложение.

Вот еще! Только хороший топор потрачу!

А вообще, становится ясно, почему она хорошая пара. Она же будет тонко чувствовать настроение и Ревенера, и народа, и сейчас превосходно чувствует мое.

От этой мысли я немного помрачнела.

— Значит, не договоримся, — прищурилась она.

— Нет, Ольнея, — уверенно сказала я. — Но если ты будешь императрицей, поверь: я на твоем пути не встану. После отбора я собираюсь покинуть столицу.

— Слабачка, — мстительно возвестила молодая особа.

Эх, если бы не семья, возможно, бал закончился бы куда прозаичнее — мордобоем. В своем ударе левой рукой — а я левша — я полностью уверена. Но тут любимый папенька бродит. Того и гляди, заберет, увезет и замуж за какого-нибудь дракона выдаст.

— Сумасшедшая, — ответила я на выпад.

Бить-то нельзя. А то я давеча аристократкой стала.

— Помни, ведьма, — пригрозила она мне, — императрицей стану я. Мне все равно, где ты будешь. Я думала найти в тебе верную подданную, но если нет… — она взмахнула рукой.

Не знаю, что означал этот жест. Но пантомима — слабое место девицы де Гринберг.

Я отошла от девушки и направилась в свои покои. К Ваоху этот отбор, императора, невест и прочее, что может быть с этим связано. По щекам стекали слезы.

Меня не обидели злые слова неуравновешенной девушки, но расстраивало то, что именно ее я пророчу в жены человеку, которого люблю. А еще ее мелочные угрозы, сволочной рационализм и точное понимание того, что ее ждет. Ну почему я не такая меркантильно-расчетливая особь?

Не дойдя до своих покоев, я во весь голос зарыдала. Хорошо, что стражник меня потерял. Я сбежала от него, как только распрощалась с этой стервой.

— И что происходит? — услышала я знакомый голос, когда присела в нише у окна, не дойдя до общего коридора.

— Ничего, — я бросилась вытирать непрошенные слезы, завидев императора.

— Ты даже разговаривать со мной не хочешь? — выгнул он бровь.

— У тебя там три невесты, гарем и туча поклонниц. Уйди, — взмолилась я, — пожалуйста.

— Нет, Лисси! — не внял мольбам Ревенер. — Нам точно стоит поговорить.

— Может, завтра? — шмыгнула я носом.

— Сегодня! — отрезал дракон.

— Не-а, — все еще отнекивалась я, не готовая хоть как-то сближаться с этим мужчиной. Он мне вообще-то сердце разбил.

— Да кто тебя спрашивает! — выговорил он, в один шаг приблизившись ко мне.

Дальше развернулась сцена «как заставить ведьму что-то сделать против ее воли».

Набросив магический кляп и обездвиживание, потому что от него я этого не ожидала — а я умелая магисса, сама кого хочешь в пещеру за ножки отнесу, — перебросил меня через плечо и понес к себе в покои.

— М-м-м-м-м! — мычала я во весь голос.

Он только похлопал меня по филейной части и подбросил в воздухе, располагая удобнее.

— Слово императора — закон, Лисси! — заключил этот смертник. — А то никакого чинопочитания по отношению к императору.

Карачун тебе, чешуйчатый. Ну кто так девушку несет?

Глава 12

Его Величество Император Аридии Ревенер Первый

Присутствовать на балу стало невыносимо. За мной повсюду следовали газетчики, ожидая, кому я подарю долгожданную корону, вздыхали девочки-невесты, жутко выводя меня из себя, а единственная, с которой я бы хотел проводить время, дарила свои улыбки семье и разным хлыщам-аристократам.

Если она думала, что я не заметил ее неприлично раздетого вида, то глубоко ошибалась. Только вошел в бальный зал, и первое, что захотел сделать — схватить добычу и, обратившись в дракона, улететь с ней, лишь бы больше ни один мужчина не рассматривал изящный изгиб спины и соблазнительные формы.

Браво, Лисси! Отомстить за мои по глупости сказанные слова у тебя получилось.

Через несколько часов этой увеселительной пытки я заметил, как ведьма отвела в угол Ольнею, которую пророчила мне в жены, а после беседы с ней с мрачным лицом покинула бал.

Не знаю, что было тогда в моей голове. Не осознавая, что творю, я двинулся за ней, смешиваясь с толпой.

Люди, маги, оборотни — все уже достаточно развеселились, чтобы не замечать моих маневров. Кроме Милира. Этот дознаватель был чем-то обеспокоен, но ко мне не подошел. Кивнул.

Не спеша, чтобы не спугнуть девушку и не показаться раньше, чем хотелось бы, я провожал ее до моего личного коридора, дав знать стражам, что следовать за нами не стоит.

Она неожиданно остановилась и присела в нише. Я заметил блеснувшие слезы, рассыпавшиеся по ее щекам.

— И что происходит? — подошел я к ней.

Она сразу бросилась вытирать глаза.

— Ничего.

— Ты даже разговаривать со мной не хочешь? — спросил я осторожно.

— У тебя там три невесты, гарем и туча поклонниц. Уйди! — прокричала строптивица.

От ее тона сжалось сердце. Понятно, почему она плачет. Сначала ее довел я, потом девица де Гринберг, а я еще попросил продолжать выбирать мне невест.

— Нет, Лисси! — отрезал я строгим тоном. — Нам точно стоит поговорить.

— Может, завтра? — смешно шмыгнула носом девушка.

— Сегодня!

— Не-а, — покачала она головой, сжимаясь в комок.

Пора приступать к решительным действиям

— Да кто тебя спрашивает! — крикнул я и набросил на нее магическую сеть и кляп.

Отличное заклинание. Улиссе премию выпишу.

Пока Лисси пребывала в шоке и, слава всем богам, молчала, схватил ее и перебросил через плечо, намереваясь отнести к себе в комнаты.

— М-м-м-м-м! — брыкалась фурия.

Я устроил ее поудобнее, хлопнул по самому выдающемуся месту, призывая к порядку, и внес к себе в покои.

— Слово императора — закон, Лисси! — воспитательным тоном произнес я, когда жертва устала. — А то никакого чинопочитания у тебя.

Драконы живут больше на инстинктах. Мой начал третировать меня еще когда я увидел это треклятое «голое» платье. Надо прислушиваться к своим желаниям.

Как только мы оказались в спальне, я сбросил ценный груз на кровать и снял с нее кляп.

— Ты что себе позволяешь!!! — верещала она во весь голос.

Я наколдовал полог тишины, чтобы нас никто не побеспокоил. А то с нее станется, она и в банши обернется.

— Лисси! — рявкнул я. — Или мы поговорим, или я снова поставлю кляп, а ты будешь слушать мой монолог в позе жертвенного барана.

— Сам ты баран! — зло крикнула она, психуя оттого, что не может двигаться.

— Так не пойдет, — встал я над ней, — не успокоишься, буду наказывать.

— Как? — сразу притихла.

— Поцелуями, — пригрозил я, уже представляя, что она ослушается.

Но, видимо, предел есть и у этой ведьмы.

— Хорошо, поработитель! — сверкнула она злым взглядом.

Я усмехнулся.

— Какая ты неблагодарная! Считай, что я тебя спасаю от слез и хандры, а ты жалуешься. Ведь от самой себя тебя спасаю, — решил я немного разрядить обстановку, параллельно снимая с нее все заклинания и вешая замок на дверь.

— Так говорят все поработители, — мстительно ответила она, потирая руки из-за туго сплетенной сети заклинания и приподнимаясь на кровати.

— Прости, — подсел я к ней и взял за оба запястья, — сам не ожидал от себя такого.

— Не ожидал, что ты, тиран и самодур, принудишь девушку отправиться в твою спальню?

— Лисси, — поднял я бровь, — я уже устал напоминать, что я император.

— Сегодня ты больше похититель и маньяк, — поджала губы она.

— Давай ты меня выслушаешь, а потом уже сделаешь выводы, — попросил я.

В дверь кто-то заскребся.

— Это Герман, — скрестила она руки, — и он не успокоится.

— Скажи ему, что все в порядке, но сегодня, — я почти рычал, — сюда он не зайдет!

По взгляду понял, что она что-то транслирует своему чересчур заботливому фамильяру и в эпитетах для меня не стесняется.

— Хорошо, — надменным тоном ответила девушка, — но он придет в шесть утра, и ты, — кивнула мне угрожающе, — меня отпустишь. Или отпустишь раньше, когда выскажешь все, что хотел сказать.

С кем с кем, а с ласками я еще не договаривался. Всякие переговоры в моей жизни были, но чтобы так…

— Уговорила, — улыбнулся я, — отпущу, если сама захочешь уйти.

— Ну, — нетерпеливым тоном начала она, — что там у тебя? Говори.

— Лисси, — наклонился я к ней вплотную, чтобы ощущать нашу близость, — я люблю тебя!

***

Лисси де Риверс

На язык просились не самые культурные выражения, и о том, что я знаю такие слова, оповещать Ревенера не хотелось. Я же все-таки благородная деса. Даже дважды.

С другой стороны, гори оно все огнем.

— Что… (ненормативная лексика жителей Аридии)

— Ты удивлена? — смутился он от моего жаргона.

Я скептически посмотрела на дракона.

Удивлена ли я? Вот шутник.

— О чем ты говоришь? — уже серьезным тоном спросила Ревенера. — Еще несколько дней назад, как и сегодня, ты приказываешь отбирать тебе будущую жену, а потом утаскиваешь меня и признаешься в любви? — голос предательски дрогнул.

Дракон ответил на все сказанное в своей властной манере — придвинулся ко мне и требовательно поцеловал, придерживая за спину.

Во мне говорит шампанское, но, так и быть, заткнусь.

Мы достаточно долго не отрывались друг от друга, а в моей голове набатом стучала мысль: «Очнись, дура. У него гарем!»

— Стой, — нехотя я вырвалась, — я так не могу.

— Лисси, послушай, — он нежно взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

Вот любит он этот картинный жест.

— Невесты мне не нужны. Ольнею отправим обратно в поместье и выдадим замуж. Можешь спалить гарем. Я же очень давно думаю только об одной несносной языкастой ведьме, которая на протяжении многих лет вызывает у меня чувство ревности и бешенства.

«Про гарем красиво сказал», — я слушала вполуха.

Стоп! Что значит — на протяжении многих лет?

— Я не понимаю, — округлила глаза, как сова в поисках добычи.

Дракон привычным жестом взъерошил волосы, убрал челку и начал рассказывать.

— Ты же знаешь, что мы немного чувствуем истинность, когда встречаем подходящую невесту?

Я только кивнула, не произнося ни звука. Что я истинная, я подозревала.

— А вот я, помимо того, что почувствовал истинность, точно знал, что только с тобой я смогу быть счастлив.

Не-а! Понятнее пока не становилось. Я заерзала от нетерпения.

Ревенер отвернулся и смотрел в стену. Взгляд был стеклянный. Он принялся с самого начала все разъяснять.

— Мой второй дар — видеть размытое возможное далекое будущее. Работает дар не по моему желанию, а сам по себе.

— Ты провидец? — ахнула я.

Император кивнул.

— Да, Лисси. И представляешь, мою жизнь с Серидой он не освещал никак. Наш брак был договорным. Мы уважали и ценили друг друга, а потом она погибла от сумеречного клинка. Я, правда, дружил с ней, она была невероятной женщиной, прекрасной императрицей, замечательной матерью, но любви между нами не было.

Я погладила Ревенера по руке. Все знали историю, как храбрая мать защитила своего сына он убийцы, но не смогла спасти себя.

— А потом, — продолжал Его Величество, — я случайно увидел тебя.

— Где? — напряглась я.

— На вашем выпускном в академии, — недовольно ответил дракон. — В груди что-то просто разорвалось от нахлынувших эмоций. Не потому, что я уверился в истинности. Я увидел фрагмент из будущего, где ты со мной фамильярничаешь.

— О чем ты? — я сегодня просто копилка с вопросами.

— Твой первый или второй день в замке, когда Милир тебя обездвижил. Когда дар это показал, я еще долго посмеивался и приглядывался к тебе, не веря, что хоть кто-то в империи способен так разговаривать со мной.

Я улыбнулась. Да, момент забавный.

— А дальше? — попросила я продолжить.

— А дальше, — хмуро рассказывал дракон, — я узнал, что ты помолвлена с только что заступившим на должность дознавателем. Хотел как-то вмешаться, но ты сделала финт в своем незаурядном и запоминающимся стиле.

Да! Вспоминаю тот период. Сколько было пролито слез. Матушки. И даже отца. Правда, это страшный секрет нашей семьи. Граф де Ривард никогда не проливал слез.

— Потом ты подала прошение на независимость, и я своим указом даровал её тебе и твоей подруге.

А мы-то удивлялись, почему все прошло так быстро и без проблем. Аристократок из семей выпускают неохотно.

— А вот дальше ты заставила меня изрядно поволноваться, — вкрадчивым тоном заговорил мужчина.

— Как? — недоумевала я.

— Мне начали доносить о твоих любовниках, ухажерах и других мужчинах, окружавших тебя.

Я потупила глазки. Ну, допустим, любовников не так уж много. А остальные в расчет не идут. Ведь так?

— Я рвал и метал, но сделать ничего не мог. Я еще прислушивался к дару, а он ясно показывал мне историю про отбор и мой возраст. Да и, скорее всего, ты бы не оценила моих душевных порывов, если бы тебя тогда насильно привезли в замок.

Я встретила взгляд Ревенера. У меня брови перекосило. А сейчас он меня с согласия в спальню втащил?

— А я никогда бы не понял, какой у тебя неугомонный очаровательный характер.

Вот тут я поплыла. Папенька меня называл язвой, мартышкой, потом мертвым грузом, когда я замуж выйти отказалась. А тут…

Так всегда: для кого-то ты балласт, а для кого— то сокровище.

— А дальше ты знаешь. Советники умоляли назначить отбор и выбрать жену из подходящего рода, но я на тот момент уже определился.

— А кто-то еще знает о твоем даре? — завороженно спросила я.

— Семья, — развел он руками, — больше никто. Теперь знаешь ты.

Я была готова броситься к нему на шею. Но… После предыдущей беседы решила всегда прояснять все пункты договора.

— А гарем?

Мой мужчина усмехнулся.

— Я тогда неправильно выразился, а потом ты взбесила меня своим непослушанием.

Чем? По моему лицу император понял, что ляпнул что-то не то.

Ревенер в примирительном жесте поднял руки.

— Лисси, не знаю, как все сложится, — ага, не знает он, — но мне тоже тяжело действовать не так, как я привык. Обычно моя воля не оспаривается. Этого же я ждал и от тебя.

— Со мной так нельзя, Ревенер, — немного грустным тоном ответила ему.

— Это я уже понял, — он опять приблизился ко мне, — в любом случае гарем уже распущен, а Каргансу поставлена нелегкая задача: выдать всех моих наложниц удачно замуж.

— И ты не будешь ни с кем встречаться? — смотрела во все глаза на него.

— Да, Лисси, — кивнул он мне, не зная еще насколько забилось мое сердце, — я сегодня поговорил с каждой, все объяснил и отправил весь гарем в другой дворец.

— Я тоже люблю тебя! — кинулась ему на шею.

Ревенер сразу меня подхватил и усадил на колени. Больше мы не разговаривали.

После страстных поцелуев он опрокинул меня на спину, и я услышала, как трещит и рвется ткань моего любимого платья.

— Эй, — возмутилась я.

— Ты его больше никогда не наденешь, — угрожающе оповестил любимый.

Он не торопясь надвинулся на меня, отбрасывая порванную ткань и закидывая мои ноги себе на плечи, а я принялась стягивать с него рубашку.

Непозволительно много одежды на этом мужчине…

Дальше мы двигались уже интуитивно и на инстинктах. Эту ночь я точно не забуду.

Проснувшись утром не в своей постели и осознав, что же произошло ночью, я сладко потянулась и заметила кое-что необычное на своем левом запястье. Вязь истинных. Именно так мне про нее рассказывали в школе и академии — аккуратная изящная татуировка с нашими инициалами. Теперь все магически одаренные будут чувствовать, что у меня есть пара.

Я повернулась к мужчине.

Ревенер хитро посматривал на меня одним глазом, наблюдая как я кручу-верчу рукой.

— Ты не спишь? — спросила, немного смущаясь.

— Уже давно нет, — подтянул меня еще ближе мужчина, — любуюсь.

— А ночью не вдоволь налюбовался? — ухмыльнулась я.

— Нет, — покачал он головой и резким движением забросил на себя, — теперь мне всегда будет мало.

В общем, утро мы тоже провели превосходно.

После длительных сборов, которые постоянно прерывались страстными поцелуями, я сидела в знакомой гостиной и завтракала с Его Величеством. Сменную одежду мне принес лично Карганс, который все еще не понимал поведения Ревенера и скрывал от проживающих и служащих дворца мое грехопадение.

— Лисси, — довольно мурлыкал мой мужчина, — раз уж мы провели ночь и я, как честный дракон, обязан на тебе жениться, повторю свое предложение, на которое ты в первый раз дала отрицательный ответ.

Я выгнула брови.

— Ты станешь моей женой и моей императрицей? — взял он мою руку с нежностью и поцеловал парную татуировку.

Кусайте локти, букмекеры! Лисси в финале.

— А мы разве не женаты? — просочились бабусины гены привычкой отвечать вопросом на вопрос.

Ревенер терпеливо разъяснял.

— Между собой да, и магически наш брак уже закреплен, — в его глазах опять сверкнула похоть, — но для общественности пока нет.

— У-у-у, — протянула я, — представляю, как невесты расстроятся.

— Ты ответишь, ведьма? — нетерпеливо выпалил любимый. — Я, знаешь ли, нечасто предложения делаю, да еще уговариваю.

Я прищурилась: — Я честная ведьма, Ревенер. После того, что я с тобой сделала ночью, я просто обязана выйти за тебя замуж, — и засмеялась.

Позавтракав, мы распрощались до вечера.

Ему предстояло разгребать последствия вчерашнего решения, объясняться с девушками, их родителями и прессой. А я… я счастливо протопала в свои комнаты, чтобы поделиться новостями с Германом и Корой.

— Что, блудница, — встретил меня невыспавшийся фамильяр, — как ночь провела?

— Да я честная ведьма, — начала сразу защищаться от нападок ласки. — Какая блудница?

— Честные ведьмы от своих подопечных не скрываются. Я, может, как только перестал твои мысли читать, пытался в дверь проползти. А то оставишь тебя одну, ты рояли в кусты закидываешь.

Вот сейчас немного стыдно.

— И как? Успешно? — склонила голову я.

— Сама посмотри.

Я вышла из своей двери и посмотрела на дверь в покои императора. Всю исцарапал, зараза.

Интересно, в казне есть статья по расходам, учитывающая порчу мебели при краже девушки и попытках ее спасти?

— Ну прости, — извинилась я, когда вернулась и села на диван, — сильно волновался?

— Нет, — обреченно вздохнул Герман, — ночью приходил твой суженый и все мне объяснил.

Я удивилась. Это подкупало. Не забыл и успокоил моего тревожащегося друга.

— Но знаешь, Лисси, — пытливым взглядом смотрел на меня хищник, — твой выбор мужчин никогда не перестанет меня удивлять.

— Меня тоже, — согласилась я. — А где Коралина? Она всегда к нам забегала.

— Не знаю, я ее со вчерашнего вечера не видел, — Герман прыгнул мне на руки и перебрался на плечо, — пойдем поищем. Надо же сплетни во все углы дворца запустить.

И правда. Пойду, что ли, отмечусь! Ведьмам скажу.

Мы решили прогуляться по дворцу в поисках Коры. Мне еще надо с ней как-то объясниться по поводу испорченного платья. После выхода из личного коридора Ревенера за нами тут же приклеился стражник.

Не хотелось бы лишних свидетелей в тот момент, когда я пересказываю барышням подробности проведенной ночи, но и отправить его восвояси не могу. Приказ у него. И не поспоришь.

— Лисси, — встретила меня Блэр на кухне, — не знаю, что ты там сделала с императором, но сегодня он вручил мне это.

Она помахала каким-то документом и сунула мне его под нос. Я начала читать.

Это был приказ выдать Блэр титул и земли, отделить от семьи и признать полную независимость женщины.

— Ага, не знает она, что Лисси с императором сделала, — подколол меня вошедший в помещение Сэлем.

— Кошкам слова не давали, — распушился ласка.

— Привет, Лисси, — бросилась обниматься Улисса, которая проследовала за своим фамильяром, — поздравляю, я уже в курсе.

— О чем? — повела бровями кухарка.

— Наша распорядительница пошла на повышение, — усмехнулась проклятийница, — скоро станет нашей императрицей.

— Вот это новость, — довольно закудахтала Квоки, выглянувшая из-под стола.

Все начали меня поздравлять.

— Отметим? — Улисса уже взбалтывала шампанское.

Я сначала посмотрела на несчастного стражника, который побледнел от вида бутылки. Наверняка ему уже рассказали, как ведьмы проводят время на кухне. Потом взглянула на часы, показывающие двенадцать дня.

— Нет, — покачала я головой, но, увидев грустный лик новой подружки, тут же поправилась, — точнее да, но позже.

— Истинный ответ императрицы, — похлопала меня по спине Блэр.

— Вы Кору не видели? — спросила я. — Никак не можем ее найти.

— Дай подумать, — постучала пальцем по подбородку главная дворцовая ведьма, — последний раз видела ее еще на балу, и то в самом начале.

Мне взгрустнулось. И где ее носит?

Так и не найдя лучшую подругу, я вернулась в покои. Кора хоть и легкомысленная и увлекающаяся, а никогда бы не пропала, предварительно не известив меня.

Ничего, скоро пойду к Ревенеру, с его помощью можно и весь императорский дворец перевернуть.

Меряя свою комнату шагами и переругиваясь от волнения с фамильяром, обнаружила на прикроватной тумбе то, чего там лежать не должно — сдвоенный листок бумаги и самую мелкую аридийскую монетку.

— Что там, Лисси? — заворочался Герман, пока я читала записку.

Листок выпал из моих рук, а ласка тут же бросился вниз, чтобы прочитать сообщение.

«Лисси де Риверс,

В Ваших силах спасти Коралину де Мартинс от жестокой смерти. Все, что требуется, это забрать из спальни покойной императрицы «Сердце богов» и принести его мне. Как только Вы получите артефакт, коснитесь прилагаемой монеты два раза, она приведет Вас ко мне.

Надеюсь, не надо напоминать о сохранении секретности в этом деликатном вопросе, в особенности от верного друга дознавателя и Вашего любовника императора. Жизнь Вашей верной подруги сейчас только в моих руках.

Ваш Омер де Гринберг»

— Вот же дрянь, — прочел мой друг записку. — И что мы будем делать?

Я закусила губы, быстро-быстро ища решение. С шантажистами переговоров не ведут, но это же моя Кора. Сестра.

— Скажи императору, Лисси, — начал было Герман.

— Нет, — сразу оборвала его. — Де Гринберг не во дворце и попасть сюда не может, иначе бы забрал все сам. Но кто-то же принес мне эту записульку, — ткнула я ее ногой.

— И что? — недовольно спросил фамильяр.

— Значит, у него есть сообщник, и мы не знаем, кто он. Может, он в ближайшем окружении Ревенера.

— Он же провидец, — хмыкнул Герман.

— Но кражи Коры не увидел, — вздохнула я, — дар избирателен.

— А почему ты? Ты же понимаешь, что именно тебе и не стоит туда идти.

— Да, Герман! — прикрикнула я на друга. — Я как раз понимаю — это для меня ловушка, вот и думаю, что же делать.

— Хорошо, — накрыл он лапкой свою мордочку, — ищи способ, чтобы ты там никаким боком не оказалась. Мы оба еле выжили. Почему его сообщник сам это треклятое сердце не возьмет? Ты вообще знаешь, как оно выглядит?

Я посмотрела на него и склонила голову набок. Не знаю, историю как предмет я не любила. Всегда спала на задних партах аудитории.

— Сейчас в покоях Сериды усилены меры безопасности. Если войду я, то вряд ли кто-то удивится, должна же я интересоваться прошлой жизнью любимого. Значит, о моем положении он уже знает, — соображала я.

— Ты все-таки пойдешь туда? — не поверил мне Герман.

— И да и нет, — прищурилась я. — Мне нужны ведьмы. Главным образом Улисса.

Мы почти бегом скрылись из комнаты. Правда, я предварительно облачилась в удобную одежду. Сегодня я буду много колдовать, взрывать и бегать.

По пути нам никто не встретился, что вселяло надежду. Я даже заклинание от погони и преследования поставила, чтобы знать, кто же отслеживает меня, но маячки помалкивали. Оставалось надеяться, что следят не за мной, а за Ревенером или Милиром.

— А ты, — ткнула я в стражника пальцем, — за нами не пойдешь! Мне надо поговорить с десой наедине.

— Но деса!.. — попытался возразить он мне.

На него зашипел ласка, свернувшийся у моей шеи.

— Улисса! — влетела я в ее лабораторию.

— Что такое, Лисси? — осматривала она меня, отмечая мой необычный внешний вид.

Аристократки редко надевали брюки.

— Кора, — выдохнула я и рассказала о том, что получила, и свой план.

— М-м-м-м, — задумалась она, — Ревенеру ты, естественно, не расскажешь?

— Нет, — поникла я, — не могу.

— Если он влетит сюда так же, как и ты, то я отпираться не буду, — поджала губы ведьма. — И вообще, я еще думаю. Он же меня убьет.

— Или я, — подняла я бровь, — убью за промедление.

За Кору порву в клочья.

— Ага, — кивнула проклятийница, — не забудь, что похитил ее де Гринберг, а не бедная, оставшаяся в бедственном положении ведьма.

— Так ты поможешь? — не вытерпела я.

— Да, Лисси, — кивнула Улисса, что-то транслировала Сэлему, и он тут же вышел за дверь.

На мой немой вопрос ответила:

— И Блэр позову. Много сил уйдет, а тебе свои лучше не тратить.

Хорошо, что эта ведьма понимает меня с полуслова.

Когда мы собрались уже втроем и со своими фамильярами, я выложила свой плохо продуманный план.

— Может, нам пойти с тобой? — поежилась Блэр.

— Нет, — грустно покачала я головой, — почти уверена, что если приду не одна, он тут же все поймет.

— Не переживай, — хлопнула ее по спине главная дворцовая ведьма, — Лисси только время потянуть. А дальше мы и сами поможем.

— И вам время надо потянуть, — скривилась я, — и еще гнев Ревенера пережить.

— Хм, — перелила Улисса что-то из склянки в склянку, — у меня богатый опыт, умею успокаивать не в меру ретивых драконов.

— Он же император, — закатила глаза Блэр.

— Ну дракон же, — не понимала сарказма ведьма.

Из нас троих только Улисса знала, как выглядит «Сердце богов», что это за артефакт и почему хорошо, что я не бросилась в покои к Сериде разыскивать его.

Сотворив магически идентичный рубин и зарядив нашей общей магией, она выдала его мне.

— Лисси, — начала наставительным тоном, — де Гринберг очень быстро поймет, что это подделка. Ты его заболтай, что ли.

Ага! Заболтай, задолбай и разозли. Он меня и так чуть не убил. А между прочим, показывать и рассказывать ерунду тоже искусство.

***

Его Величество Император Аридии Ревенер Первый

Разбираясь с делами, весь день ловил себя на мыслях о Лисси.

Свершилось! Не надо больше следить, отсматривать, ревновать эту ведьму. Терпеть череду ухажеров и ее флирт. Она моя! Свидетельство этому — парная татуировка на запястье.

Я постоянно потирал руку, вспоминая проведенную ночь и утро, и никак не мог дождаться вечера, чтобы оказаться с ней рядом.

Но есть и насущные дела. Знать желает услышать, кто станет их императрицей.

Что нынешнее положение вещей в аристократическом обществе примут плохо, я понимал. Еще вчера большинство семей осознало, в какую сторону дует ветер, когда я покинул бал вслед за распорядительницей. Карганс только успевал отбиваться от вездесущих газетчиков. Лисси тоже значительно потрудилась над своей яркой репутацией. Но мне было все равно. Либо я с ней, либо я не император. Я ждал очень долго, когда можно будет хотя бы подойти к ней, поговорить. Про любую форму близости я даже думать боялся. В конце концов, у меня есть сын. Если народ Аридии не примет ведьму, значит, на трон взойдет он или брат. Однако я сильно сомневался. При всей ее колкости, импульсивности, язвительности, девушка влюбляла в себя с первого взгляда. Стражи, лакеи и прочие служащие замка были поголовно очарованы ею. Даже мой секретарь прослезился, узнав одним из первых о радостной новости.

Невесты восприняли известие стоически и не подвели свои благородные фамилии. Ни нытья, ни жалоб. К своей чести, уезжать они будут, значительно обогатившись и с уверениями о скором браке с кем-нибудь из высокородных десов. Ольнея вела себя достойно и, когда я попросил задержаться в замке чуть подольше и погостить, благосклонно согласилась. Отпустить девушку сейчас я не могу. Она наследница одного из древнейших родов, а отец продался богу хаоса Ваоху. Если он свяжется с ней, подчинит своей воле, то мне придется уничтожить и ее, и де Гринберга. При всей избалованности и огромном высокомерии Ольнея достойна другой участи.

— Вас можно поздравить? — обратился ко мне Милир, видя мое нерабочее настроение и постоянное рассматривание витиеватых рун на запястье.

— Да, — прищурился я.

Ревность к этому дракону никуда не делась. Когда я мог любоваться только издали, именно он считался женихом моей ведьмы.

— Я рад, — подошел он ко мне и пожал руку, — а то мы все уже начали волноваться.

— А ты?

Он обреченно вздохнул.

— Я уже говорил, с Лисси мы друзья. Я знаю ее с детства, Ревенер. Не ревнуй попусту ко мне.

Я сжал челюсти от злости, но виду не подал. Скоро эти ощущения пройдут. Чем дольше я буду находится рядом со своей женщиной, тем больше начну ей доверять, знать, что она со мной, осязать это состояние, не переживать, что она пропадет, откажет.

Парная связь пока никак не проявлялась, ей нужно время. Но уже сейчас я могу определить, где находится любимая, если она недалеко.

Или не могу? Используя магию и обоняние дракона, я постарался прочувствовать весь дворец.

— Что с тобой? — заволновался Милир, видя мою частичную трансформацию.

По скулам, рукам и лбу стали видны черные чешуйки.

— Я не чувствую ее! — заревел я.

— Успокойся, — пытался образумить меня дознаватель, — может, она захотела поговорить с семьей?

— И не сказала мне? — я скептически посмотрел на друга.

— Ну, тут, — он замялся, — она могла и не сказать. Ты же уже понял, какая она. Чему здесь удивляться?

— Нет, — покачал я головой, — она бы точно известила.

— Да что мы гадаем, — включился Карганс, — пойдемте и узнаем, где она. Может, она еще во дворце?

В комнате ее не было. А еще нигде не видно ни ее подруги, ни фамильяра, который обычно сновал по дворцу, словно по родному дому. В ее покоях царил некий хаос: клочки бумаги около кровати и скинутая одежда, как будто она спешно собиралась.

Я гнал из головы мысли, что она сбежала, испугавшись вероятности стать моей женой. На нее не похоже. При каждой встрече она показывала свое бесстрашие. Лисси, куда же ты запропастилась?

В голову Милира пришла отличная идея — найти Улиссу. И как удобно, что до ее лаборатории идти всего пару этажей.

Без стука ворвавшись в комнаты главной ведьмы и изрядно испугав ее, я прямо спросил:

— Я потерял Лисси. Ты знаешь, где ее искать?

Глаза Улиссы забегали по комнате, она судорожно глотала воздух.

— А ее нет, Ваше Величество? — изобразила она удивление.

— Улисса! — рявкнул я. — Выкладывай!

— Мне нечего сказать, — попятилась она.

— Стой, — быстро среагировал Милир на ее движения, — мы же видим, что-то случилось!

— Улисса, — вкрадчиво начал я, — говори, а то убью!

Глава 13

Лисси

Когда мы с Германом вышли через портал, сразу обнаружили, что находимся в каком-то подземелье. Каменная кладка, сырые стены и выход в коридор на лестницу. Освещения практически нет, что странно, так как де Гринберг нас явно ожидает.

Осматриваясь, мой фамильяр ободряюще произнес:

— Если мы выживем, нам будет все нипочем!

Я его оптимизма пока еще не разделяла.

— А если нет?

— Ну, Лисси, — прошептал он мне, — давай о скучном сейчас не думать.

Я вздохнула и сжала кулаки. Где бы мы сейчас ни были, Кора у них в плену. Если мы уже из-под императорского ока сбежали, нельзя останавливаться на достигнутом, надо идти дальше… в пропасть.

Я услышала шаги из коридора и прижалась к стене.

— Деса ведьма, — вышел и сразу раскинул руки Омер, — рад Вас видеть. Не старайтесь. — Он заметил мои движения руками. — Мы в священном месте, здесь стоят амулеты, блокирующие магию.

А вот это интересно! Что же за место такое?

Он в два шага подошел ко мне.

— Если хотите увидеть свою драгоценную подругу живой, то жду содействия, — и достал из нагрудного кармана магические оковы.

Убежать и скрыться я не смогу, пока он контролирует меня. Оковы может снять только их владелец или уничтожить драконово пламя.

Ах ты, моль волосатая! Подготовился.

Я взглянула исподлобья, но руки протянула.

— А это для Вашего фамильяра, — накинул на него сковывающую сеть и пошел впереди нас.

Нам ничего не оставалось, кроме как слепо следовать за этим предателем.

— Скажи ему: если освобожусь, то порву на лоскуты портовые, — обратился ко мне Герман мыслеречью.

— Какие? — удивилась я.

Я в своем репертуаре. Меня тут пленили, обезмагичили, а меня словарный запас Германа увлек. Зря мы когда-то в баре с матросами отдыхали.

— О чем вы? — навострил уши мужчина.

— О размере Вашего достоинства, — тут же съязвила.

А что? Ведь нет в нем такого качества. Только корысть, злость, зависть и подлость. Не соврала, считай.

Омер повернулся ко мне и встал вплотную.

— Вы пытаетесь задеть мою честь, Лисси? — провел он рукой по моим волосам, убирая за ухо прядку.

Больно надо. И вообще, ты противный.

— Я не задеваю вашу честь, — отпрянула я, — я в принципе отрицаю ее наличие.

В его глазах сверкнули искорки гнева.

— Очень жаль, Лисси, что вы так считаете. Вы мне искренне понравились.

— Ага! — кивнула я. — Особенно когда вы меня убить пытались. Смертельные заклинания и выбрасывание из окна не производят впечатления.

Не верю я в его симпатию.

— Ну, из окна вы сами выпрыгнули! — начал защищаться он.

— А причин у меня не было?

— Не припомню.

— У меня такое ощущение, что у кого есть проблемы с совестью, у того и с памятью не все в порядке, — сощурила я взгляд.

Он хмыкнул, развернулся и повел нас по бесконечным коридорам. Мы уже поднимались куда-то наверх.

Да мы в Флаивелле! Разрушенный замок темных эльфов. Совсем рядом со столицей. Отсюда и началась война с Ваохом. Места давно заброшены, а люди, оборотни и другие магические существа сюда не заходят из-за удушающей ауры.

Де Гринберг не соврал. На территории Флаивелла не поколдуешь, моя магия бесполезна. Но моя бабуленька говорила: «Нет ничего страшнее разъяренной ведьмы. Единственное, что страшнее разъяренной ведьмы — озлобленная ведьма-психопатка со склонностью к пыткам и кровопусканию». А я как раз в том состоянии, когда пустить чью-то кровь мне казалось необходимым.

Я пыталась не так явно радоваться. Я почти уверена, что Ревенер уже знает, что я не в замке, и пытает моих ведьм. Во мне вскипает злость и ярость — не моя, чужая, его.

— Лисси! — услышала я вопль Коралины, когда Омер завел нас в помещение с постаментом посередине.

По нему шли руны эльфов. Однако изучать все вокруг я не могла, меня интересовало состояние подруги.

— Кора! — дернулась я от де Гринберга и приблизилась к клетке, в которой ее держали.

— Деса де Мартинс очень по-звериному отнеслась к пленению, — развел он руками, — так что мы поступили соответственно ее звериной ипостаси.

Да чтоб ты… Я тебя лично в эту клетку с обратившейся пантерой отправлю.

Я бегло осмотрела ее. Кора без оков, но в стальной клетке. Скорее всего, тоже магической. Уставшая и осунувшаяся. Она провела здесь почти сутки.

— Деса де Риверс, — услышала я знакомый женский голос за спиной и резко развернулась.

Арлинда.

Фу, дура, напугала!

Я приложила ладонь к быстро бьющемуся сердцу.

— И Вы, деса де Лантимор? — подняла я одну бровь.

— Вас что-то смущает?

— Ну, много чего, — оглядела ее фигуру с ног до головы. — Как Вы так в замке-то устроились, что Вас никто не заметил?

Определенно, с Ревенером надо поговорить. Кто ж так кадры подбирает?

— Амулеты, хитрость и соответствующий вид, — возвестила она гордо.

Я задумчиво оглядела помещение и двух злодеев. Вид и правда соответствующий. Я

за этими синечулковыми нарядами слона-то и не приметила.

Пора положить конец разыгравшейся комедии. Что вообще происходит?

— А пояснения будут? — все-таки решилась я на вопрос.

Де Гринберг и Арлинда предатели, все понимаю. Но мотив-то какой?

— Как только передадите нам Сердце богов, Лисси, — вкрадчиво включился в нашу беседу Омер.

Э, нет, дорогой. Утром сердце, а вечером ты печень попросишь?

Я попятилась.

— А какие гарантии, что я, Кора и Герман выйдем отсюда живыми?

— Никаких, дура! — сняла с себя маску невозмутимости и вежливости статс-дама.

— Лисси, не дурите, Арлинда права, — поморщился от ее грубости де Гринберг.

— Стоп, господа, — возвестила я, — Сердце не отдам, пока не объясните, зачем оно вам. Сами вы его не найдете, оно в пространственном кармане.

Мужчина и женщина молчали и пытливым взглядом прощупывали меня.

Ребята, я опытный игрок, во лжи и всяческих уловках меня суровыми глазами не пронять.

— Ну, я тогда на лавочке посижу, — поискала глазами хоть какую-то поверхность, где можно примоститься.

Мужчина водил желваками.

— А что мне мешает Вас обыскать? — подошел он ко мне, сминая волю и не давая двигаться. — Ай! — он отбросил от меня руки.

— Простите сердечно, — ехидничала я, — забыла сказать, что курточка заговоренная, кусается, если кто-то раздевает хозяина против его воли.

— Я могу убить Кору, — продолжал он угрожать. — Или Вас. Потом без труда испепелить одежду.

— А карман как взломаете? — храбро взглянула я на де Гринберга.

— Без Сердца Вы не нужны, а Ваша подруга и подавно.

Я с некоторой тревогой взглянула на пантеру.

Мой план по растягиванию времени с треском проваливался, но приближения любимого я не ощущала. Где эта хваленая связь истинных?

— Выпустите ее, — тихо попросила я, — я отдам артефакт.

— Я рад, что Вы не упираетесь, — двинулся он к клетке.

Как только Коралина оказалась на свободе, она кинулась ко мне и прижалась к боку.

— Артефакт, — протянул руку Омер.

Я отстранилась от подруги и вытащила из потайного кармана красный рубин.

Высоко подняв его, ловила отблески с горячих факелов. Как долго он будет определять, что это подделка? Я передала камень в руки злодея и быстро затараторила, отвлекая на себя внимание.

— Почему? — обратилась я к Арлинде.

Ты зло выдохнула.

— Я всегда была рядом с императором. Сначала состояла в штате фрейлин императрицы Сериды, потом жила здесь и отвечала за этикет. Он не юный мальчишка, видел мои чувства к нему.

Эффект «вау» был достигнут. Кто же знал, что мотивы этой озлобленной женщины — банальное чувство безответной любви и ревности.

— А вы вообще ровесники хотя бы? — недоуменно повела головой.

— Любят не за красивую внешность, это пустая оболочка.

— Тут я немного поспорю — оболочку хоть изредка украсить не мешает, — язвила я с утроенной силой.

Она подошла ко мне и влепила хлесткую пощечину, от которой я чуть не упала на пол. Теперь я понимаю суть выражения «искры из глаз». А еще — «спалить все к Ваоховой матери».

— Представляете мою злость, — потрясла она рукой, не смотря на меня, — когда император начал оказывать знаки внимания и ухаживать за опозорившей свой род ведьмой с репутацией распутницы, у которой ухажеров больше, чем цветов в цветнике.

Я хмыкнула, потирая ушибленное место.

Да, такого добра у нас навалом.

— А как же Карганс? — вспомнила я о гноме.

— Гном и благородная деса? — скривила она лицо. — Мои действия уже были направлены на то, чтобы выяснить слабые места императора. Так случай свел меня с Омером.

Значит, у этой женщины просто свербит из-за оскорбленной гордости?

— Да, деса де Риверс, — включился в разговор де Гринберг. — Я давно искал доверенное лицо в окружении Миртеорона.

Я присвистнула.

С другой стороны, чему удивляться.

Мужчина продолжал:

— Видите ли, я давно стал адептом бога Ваоха. Чтобы доказать свою верность, я пообещал преподнести ему артефакт Сердце богов. Он нужен, чтобы снять преграду между нашими странами.

— Но почему? — недоумевала я.

Хаос страшен. Это почти религия. В соседней стране люди не живут, существуют. Отдают всю свою магию жрецам и наделяются страшными способностями, сокращая срок собственной жизни, меняя ауру и даже внешний вид.

— Власть, Лисси, — улыбнулся де Гринберг. — В Аридии всем заправляют старшие роды, которые почти изжили себя. Доставив «Сердце», императором стану уже я. Я буду править судьбами здесь и, — прищурился он, — пожалуй, тоже объявлю отбор.

Вот, значит, как. Тирания обиженных и ущемленных не дремлет, а еще и распространяется.

— Ну, а теперь, — опять завел свою шарманку Омер, — необходимо проверить артефакт.

Он взял меня за предплечье и пихнул к постаменту.

— Он заряжается от ауры ведьмы, — пояснил он свои действия. — Мы в жертвенном зале темных. Здесь Ваох начал войну, а еще здесь можно проверить силу артефакта. Мой бог поймет, что он у меня.

Арлинда подошла с другой стороны. Я же сдаваться не собиралась и начала брыкаться, но мужчина своей волей оборвал все мои действия с помощью магии оков.

Омер положил на постамент камень, все затаили дыхание… и произошло… ничего не произошло.

Злодеи уставились на меня.

Ну да, подделка. Что так напряглись-то?

— Как это понимать? — закричал на меня де Гринберг.

Я присмирела и пожала плечами. Как известно, только женщины могут одновременно пудрить носик и мозги. Вот я к таким и относилась. Шутка ли, ценный артефакт, от которого зависят границы, из дворца вынести.

— Тварь! — вцепилась меня де Лантимор.

Обозримая перспектива, Лисси. Не знаю, чего я добилась. Но я тактик, а не стратег.

Закусив губы от боли, пыталась придумать решение, но, как назло, в голову не приходило ничего дельного. Кора истощена, не знаю, как у нее с оборотом. Герман в ловушке, я тоже в оковах. Ни поколдовать, ни запинать противников ногами.

Мужчина и женщина нависли надо мной.

— Ты обманула меня, ведьма? — спал лоск с аристократа.

— Да ты сам этого не понял, идиот! — решила не ломать комедию Арлинда.

Она громко билась в истерике. Моя бабушка в этой ситуации сказала бы: «Чердак протек, кукуха улетела»

Видимо, я прилично подпортила им планы.

— Ты! Дал! — брызгала слюной женщина перед нашими удивленными лицами. — Решил поручить этой подстилке принести Сердце! Да понятно было, что она обманет!

— Я не знал, что так получится! — рявкнул де Гринберг. — Видимо, этой ведьме все равно, что сделают с ее друзьями! — он злым взглядом мазнул по Коре.

Я поежилась.

Знаешь, дорогой, сам виноват. Кто же верит нашему сестринству?

Он встал еще ближе ко мне. Ох, мама дорогая, конец, возможно, близок.

Я надменно посмотрела на пленителя. Опасности надо смотреть прямо в лицо, чтобы эта самая опасность сама отвела взгляд.

Де Гринберг схватил меня за левое запястье, придвигая к себе, но тут заметил мою брачную татуировку.

— Арлинда, — остановился он в своем стремлении меня наказать.

Та сразу оказалась рядом. Он набросился на нее с еще большим гневом.

— Ты говорила, что она просто любовница! Просто подстилка. Этот дурак Ревенер использует ее, так как насытился гаремом.

— Я, я, я… — икала злодейка, всматриваясь в мою руку. — Еще вчера этого не было!

Что я могу сказать? Порхай, как бабочка, падай как рояль. В переносном смысле, в переносном. А то аналогичный опыт у меня уже есть.

— Дура! Он же найдет нас!

Пока они переругивались, я двинулась мелкими шажочками к своим друзьям. Ну, где же мои драконы?

— Лисси, — остановил мой побег Омер, — раз уж «Сердце богов» я забрать не могу, то прихвачу сердце императора.

Это он про меня, что ли?

Меня обездвижило магией. Я пыталась как-то противостоять, но все без толку. Мужчина плел смертельное заклинание, а я не могла смириться с такой участью.

Бесславная и позорная смерть для ведьмы. Мы умираем исключительно в лабораториях, из-за неудачно проведенных опытов.

Откуда-то со стороны раздался оглушительный грохот. Затряслись стены, сверху попадали камни. Меня и де Гринберга отбросило друг от друга. На Омера упал обломок стены, и он потерял сознание.

Арлинда откатилась куда-то к окну, а Кора и Герман были прижаты опрокинутой клеткой.

Я подползла к ним, еще не понимая, что происходит.

— Колдовать можешь? — тихо спросила я подругу.

— Клетка истощает резерв, — нервно ответила она.

— Кора, нет времени себя жалеть. Ты можешь снять ловушку с Германа?

— Я попробую, — она кивнула.

— Хорошо, как получится, уходите сразу же.

— А ты?

— В пылу гнева им нужна только я, о тебе забудут.

— Лисси, ты же под оковами. Они тебя не отпустят.

Я посмотрела оборотнице в глаза.

— Что-то мне подсказывает, что данное землетрясение из-за меня. Как-нибудь выберусь.

Пол продолжал дрожать. Кора с третьего раза смогла снять сетку с несчастного фамильяра. Тот тоже был ослаблен магически, но уходить категорически отказался.

— Стой, мерзавка! — вцепилась в мои волосы Арлинда и приставила нож мне к боку, когда я решилась выглянуть в окно и посмотреть, что происходит.

Я зашипела от боли.

В один прыжок огромная злая черная пантера набросилась на женщину. Все-таки Кора сильный оборотень — совершить оборот после магического истощения это вам не шутки.

Мощной лапой она отбросила бывшую статс-даму.

— Отставить жестокость! — прокричала я подруге. — Она нужна нам живой. Ей еще показания давать.

Кора недовольно заурчала, но перевоплощаться обратно не спешила.

Я выглянула в окно и осмотрелась. Впиваясь в стены, наверх взбирались три дракона, отбрасывая камни, и рушили балконы старинного проклятого замка.

— Я здесь, — завопила я от радости и замахала руками.

Меня тут же обездвижили. Я не заметила, как очнулся де Гринберг.

Он зажал мне рот руками и начал двигаться от стены в сторону лестницы.

— Даже не думай! — прокричал он злобно зарычавшей Коре. — Или твоя подруга умрет раньше, чем я выйду отсюда.

В оконный проем вцепилась мощная лапа черного дракона. Отбрасывая куски строения, он все больше расширял проход, чтобы пробраться в комнату.

Хороший дракон. А как в хозяйстве пригодится.

Омер де Гринберг побледнел. Теперь я определенно ценнее, пока жива.

Еще пара мгновений, и дракон окончательно впихнул свое немаленькое тело в помещение.

Де Гринберг отбросил меня в сторону, и я больно ударилась виском о выступающий камень.

Мир померк.

В себя я пришла быстро — адаптированные к ударам судьбы всегда не дремлют, а еще бьют первыми.

Я оглядела пространство вокруг. Де Гринберг воспользовался темными заклинаниями и поднял вокруг себя взвод мертвецов, как заправский некромант, которым он, кстати, не являлся.

Это Хаос давал ему силы. Фиолетового цвета чудовища наступали на трех драконов.

Кора так и не перевоплотилась в человека, оставаясь в образе черной пантеры. А вот Ревенер и еще двое мужчин уже обратились в людей и вели бой магией, без использования холодного оружия.

Это, конечно, зря. Пламя драконов куда действеннее.

Я отползла от места, где потеряла сознание, и сразу же была подхвачена Милиром.

— Ты в порядке, Лисси? — тряс он меня.

— Да, — взялась я за голову, а потом злобно добавила, — пора вершить…

— Что? — спросил дознаватель.

— Расправосудие, — загорелись мои глаза.

Дракон только задвинул мое тельце за себя. Никто не хочет меня слушать. Вот, значит, как? Вы только снимите с меня эти наручи, ведьма вам покажет, где раки зимуют.

Как только я об этом подумала, ко мне повернулся Ревенер. Почти с минуту он вглядывался в меня, механически отбрасывая толпу мертвецов.

Взгляд мне точно не предвещал ничего хорошего. Скорее, сулил неминуемую кончину. Я даже поежилась. На данный момент было непонятно, кого я больше боюсь.

А потом… потом он перевоплотился обратно и стал преследовать исключительно мирные цели. Преследовать и уничтожать!

В целом, я могла бы даже сказать, что это красиво, если бы не одуряющий запах сожженной человеческой плоти. Как только император расправился с аристократом, с меня тут же слетели оковы, и я почувствовала свободу.

И вот тут я развернулась.

Я вызвала весь огонь, который томился во мне, выпустила всю злость, обиду и горечь и жгла… просто выжигала себе путь к свободе и миру.

Еще не добив последних вызванных чудовищ, я попыталась оценить обстановку вокруг меня.

Милир и Ревенер продолжали бороться против восставших творений хаосита. Дракон, в котором я узнала Эллиота Дугласа, подхватил Кору и Арлинду, все еще находящуюся в бессознательном состоянии, и намеревался покинуть проклятый замок. Моя пантерка в хороших руках… или лапах. А вот я…

— Пора линять, — задумчиво проговорил ласка, забравшись мне на плечо и осматривая все вокруг.

— И ты прав, — подтвердила я, вспоминая злое выражение лица императора.

На данный момент с его гневом я не была готова встретиться.

И мы ушли. Точнее, мы ушли трусливо, уползая и не привлекая внимания. Как только я оказалась вне помещения, просто рванула на выход, намереваясь с месяц просидеть в своем особняке, пока гнев Его Величества утихомирится.

Невеста, ведьма, жена — и дня не прошло, как она влипла в крупную неприятность.

Оно мне надо вообще?

Не обращая внимания на озлобленные выкрики, я бежала, все дальше удаляясь по коридорам замка. Герман скакал за мной. Сердце бешено стучало. В голове проносилась мысль, что я и это делаю зря и меня ждет жестокая расправа. Но в моем случае работало только одно — оттянем тяжелый разговор, и наказание подольше, нам и так сойдет. Поэтому темп я не сбавляла.

Хуже всего бежать по кругу. Особенно если это круги преисподней.

Вбегая на какую-то очередную террасу, увитую кустами роз, я споткнулась. С воздуха донесся рык, а через секунду мы увидели грозного черного дракона, освещенного лучами закатного солнца.

— Ты как хочешь, а я бы уже смирился, — испуганно заметил фамильяр.

Я ответить не успела. Да и куда мне. В один взмах крыла мое любимое чудовище преодолело пространство между нами, а еще одним движением подхватило меня лапой. Я только и успела поймать ласку и немножко взбрыкнуть.

А что? Бабуля говорила: «Сел в лужу, так хотя бы плыви»

Над ходом тела я еще поработаю, но пока я вся сжалась в комочек и еле удерживала Германа. Так страшно мне еще не было, даже в плену у де Гринберга.

Рев Ревенера тоже не сулил ничего хорошего.

Уже через десять минут полета он закинул нас на свой личный балкон и улетел на крышу, чтобы перевоплотиться.

— Наверное, тебе лучше уйти, — прошептала я своему ласке, отворяя дверь из покоев. — Не хочу, чтобы на меня орали при свидетелях.

— Так я же все равно узнаю, — поводил Герман носом.

— Цыц, воротник, — сузила я глаза, — а то оставлю на все действие и напомню императору, что ты активный участник этих событий.

Ласка ускакал как белка. Только хвост разглядела.

— Вокруг одни предатели, — поджала я губы. Из коридора послышались шаги.

Все! Добегалась, Лисси! Я лихорадочно разыскивала место в покоях, где смогу схорониться.

Глава 14

— Лисси! — ворвался в покои император, когда я задумчиво рассматривала шкаф в спальне.

Услышав его голос, я растерялась.

Готовься-не готовься, а раздачи пендалей и наказаний я боюсь. С другой стороны, иначе поступить не могла.

— Лисси, — вбежал он уже в спальню и, едва завидев меня, кинулся ко мне и обнял.

Я только безвольно попятилась, но тут же была схвачена крепкими руками.

Несколько минут он вдыхал запах моих волос и сжимал в кольце объятий, практически придушив.

— Ревенер, — прошептала я.

Он немного отстранился, не до конца отпуская.

— Я тебя убью!!! — взревел он, увидев мой взгляд, и опять заключил в объятия.

Вот блин… Я привыкла, что когда все сходит с рук, то их можно не умывать, а тут я сильно напортачила перед любимым.

— Тш-ш-ш-ш, — гладила я его по спине, — хороший дракон.

— Ты думаешь, это подействует? — спросил император, отклоняясь от меня.

— Вот черт, — вздохнула я, — Милир что-то об этом говорил.

Что я несу?

— А когда он тебя обнимал? — зарычал мой возлюбленный.

Пора доносить информацию в мозг, так как, неся ахинею, вы заодно и мозг вынесете.

— Кору похитил де Гринберг, оставил записку, — тараторила я, — мы с Улиссой сделали поддельный артефакт и вот… — я развела в конце своей речи руками.

— И вот? — двинулся на меня мужчина.

— Мамочки, — сощурила я глаза.

— Правильно, проси пощады, — грозно проговорил он.

Теперь я тоже отстранилась. Лисси де Ривард, Элисабет де Риверс — гордая ведьма, пощады не просит, а еще и огоньком прижжет..

— Ты*** …ах *** (непроизносимые ругательства жителей Аридии)…

У Ревенера глаза на лоб полезли.

— То есть вместо извинений я должен слушать это? — он подхватил меня и опрокинул на кровать. А потом и вовсе прижал всем телом, отрезая пути к возможному побегу.

— Я не договорила, — выплевывала я изо рта свои волосы.

Мужчина провел рукой от моего колена к бедру, и все ругательства, плясавшие на языке, плавно покинули меня.

Характер надо уметь показывать, но в нужных случаях. А сейчас вот не очень нужный.

— Ты хоть понимаешь, как я волновался за тебя? — скользили его руки уже около моей белой блузки и куртки, забираясь под них.

— Я не могла, — вяло отвечала я, — в записке было сказано.

— Ах в записке? — выгнул он бровь, пробираясь холодной рукой к бюстье, а второй удерживая меня от движений.

— Ну да, в записке. Неужели не нашел? На нее только и надеялась, — я умоляюще смотрела на него.

— Нет, дорогая. Твое счастье, что Улисса быстро раскололась, — продолжал он стягивать с меня верхнюю одежду.

Заговоренная куртка не реагировала. Это что значит? Я не против?

— Я ее тоже просила в этом вопросе не усердствовать, — пропищала я, боясь гнева дракона. — Только чуть-чуть время потянуть.

— Тогда премирую эту ведьму, а после отправлю в ссылку, — заключил Ревенер, изучая мое тело, когда снял эту треклятую куртку. С рубашкой он еще боролся.

— Она не виновата, — продолжала я пищать. — А как вы нас нашли?

— Почувствовал, — не стал вдаваться в подробности мужчина, просто разрывая одежду у меня на груди.

А потом прижался ко мне.

— Лисси, — выдохнул он мне в ухо, вызывая волну мурашек и зажигая млеющую улыбку, — ты взяла некоторые обязательства на себя, соглашаясь быть со мной.

Я включилась в игру и начала раздевать дракона.

Обязательства — дело ответственное. Если взял, то непременно верни.

— Я знаю, — прошептала ему на ухо, — прости.

— Я очень волновался, — стягивал он с меня остальные предметы одежды.

— Я знаю, — повторила я.

А потом…

Потом мои моральные рамки раздвинулись синхронно с ногами. И мы провели ночь, почти не разговаривая, но все понимая друг о друге. Может, так и должно быть с истинными?

Я с ума сходила от поцелуев и так же сумасшедше целовала в ответ. Притягивала его ближе к себе, как удав, оплетая шею руками. В какой-то момент мы так увлеклись, что свалились с огромной кровати. Но и на полу продолжилась пытка удовольствием. Ревенер двигался резко, властно, вполне в характере своей натуры, но в то же время было понятно, что он боится упустить меня, сделать мне больно. Половину ночи мы провели в объятиях друг друга, и так же заснули.

Утро, как я утверждала здесь и ранее, началось не с кофе.

События развивались по накатанной.

Проснувшись, я оказалась одна, не обнаружив своего дракона. Он уже ушел вершить дела, связанные с государством. Я не стала узнавать подробности, а побежала в те покои, которые до того выделили мне как распорядительнице. Там меня встречал Герман.

— Как ты, Лисси? — волновался он, двигаясь по кругу.

— Если честно, то замечательно, — довольно заключила я.

— Я рад, что все закончилось, — запрыгнул он на меня.

С ним стоило поговорить о планах на будущее.

— Герман, — начала я неуверенным тоном, — ты знаешь, что мы с Ревенером истинные. Как ты смотришь на то, чтобы здесь задержаться?

— Ну… — тянул с ответом мой фамильяр, — ты же отсюда уже никуда не денешься.

— А ты? — почти взмолилась я, не желая расставаться с верным другом.

— Лисси, — подполз он ко мне, — я не оставлю тебя, ты же моя ведьма.

Я бы даже заплакала от умиления, но это же Герман..

— Не сходи с ума, — убежал он от моих объятий, — сходи за вином.

Мы синхронно посмотрели на часы.

— Ну да, согласен, — кивнул он, — время еще раннее.

Вот же ласка-алкоголик.

Ближе к обеду я навестила Кору.

— Как ты? — впервые я вошла уже в ее покои.

Моя подруга достаточно мрачно приветствовала меня, сидя у зеркала.

— Я бы сказала, что все хорошо, — ответила она, — но один дракон принуждает меня к замужеству.

— Только один, — не удержалась и съязвила я.

— Да, Лисси, — развела она картинно руки, — прямо проходу не дает.

— А ты? — заинтересовалась я.

Кора не ответила и ушла в ванную комнату.

На самом деле это о многом говорило — значит, Эллиот ей тоже интересен, но подруга блюдет расстояние и интригу.

— Не томи, — вдруг воспряла она духом, выйдя из комнаты. — Ты теперь наша императрица?

Я несколько сжалась от титула. Вот именно к нему я не готова.

— Да, — неуверенно проговорила я, пожав плечами, — видимо, я.

— Что значит — видимо? — подняла брови моя оборотница.

— Я тоже не понял, — возвестил о себе зашедший в покои Коры Ревенер.

— А стучаться не учили? — буркнула я.

Мы еще немного побеседовали с Корой, а потом я в сопровождении своего мужчины покинула ее комнаты.

— Ты так и будешь везде ходить со мной? — начала я недовольным тоном.

— Постараюсь так не делать, — покаялся он. — Кора нужна мне как свидетель, но когда ты рядом, я забываю о происходящем, — прижал он меня к стене.

Я, конечно, не против, но дела делами. Преступления сами себя не расследуют.

— Любимый, — прошептала ему на ухо, — я уже никуда не денусь. Иди, верши правосудие, — и похлопала его по плечу.

— Не могу оторваться, — зажмурился мой мужчина, целуя меня в шею.

Я, конечно, женщина незабываемая. Можно сказать, как шампанское. Игристая, а еще в голову дать могу. Что и проделала с императором.

— Ай! — воскликнул Ревенер.

Я поджала губы. Больно я делать умею. И приятно тоже.

— Я понял, — согласился с моими болетворящими доводами Его Величество.

А я… я решила навестить семью.

* * *

Через день в особняке де Ривард

— Здравствуй, Бэтси, — встретил меня Эдди — домовой эльф нашей семьи.

— Привет, — обрадовалась я знакомому лицу. — Как там в гостиной?

— Прискорбно, — припечатал домовик.

А он умеет одним словом объяснить обстановку.

Ну что, развеем взрослым праздник?

— Дорогие родственники, — прошла я в гостиную, — как у вас настроение?

Отец сидел в любимом кресле, рядом находилась матушка. Если смотреть только на них, было ощущение, что с прошлого визита я эту комнату не покидала.

— Ты еще не опозорила нас окончательно? — подал голос отец.

— Да как бы нет, — решила я не врываться с ошеломляющими новостями. Пусть побудет в неведении, сердце натренирует.

— Отбор окончен? — тихо спросила моя матушка.

— Да, — кивнула я, перемигиваясь с братом. Он-то точно знал, чем закончился отбор.

— И какая достойная фамилия вольется в род Миртеоронов? — подал голос отец.

Я сжала кулаки.

— Де Риверс, папа, — возвестила я, выплетая новые гербы СВОЕЙ фамилии.

— ЧТО?! — закричал старший де Ривард. — Какое де Риверс?

Я смутилась.

— Ну, ты же сам хотел, чтобы я не позорила нашу.

Мама и моя сумасшедшая тетя в этот момент вздыхали как рыбы, выброшенные на берег.

— Де Риверс — невеста!

— Де Риверс — жена!

— Ага, — кивнула я, — стратегия быть бесшумной и послушной не сработала.

Мои родственники запрыгали вокруг меня, пытаясь вызнать подробности.

— Это правда, Лисси? — спросил отец, когда женщины успокоились.

Я просто кивнула. Тяжело вызвать одобрение у мужчины, который почти сотню лет считал, что его заслуживают только в бою.

С другой стороны, мое замужество одобрили.

— Лисси, — обратился ко мне отец, — ты хотя бы влюблена?

От него я такого вопроса не ожидала и растерялась.

На откровенность в нашем случае рассчитывать не приходится. Обычно. Но не сейчас.

— Да, — вздохнула я, глядя в глаза отца, — влюблена.

Он встал, подошел ко мне и похлопал по спине.

— Я рад, девочка моя. Я очень рад.

Эпилог

Заинтригованы?

Во-первых, Ревенер объяснился со знатью, почему он выбрал в жены ведьму. Не сказать, что все доводы были убедительно аргументированы, но у этого дракона не заржавело. Аристократы его боялись. Если недовольство и возникало, то император его подавлял очень успешно.

Во-вторых, расследование ни к чему не привело. Мы и так знали, чего хочет бог Ваоха и зачем ему нужен именно этот артефакт. Арлинда стала трудиться в колониях — Ревенер пожалел ее, — но за ней наблюдало с десяток шпионов, готовых сразу раструбить о мошеннической деятельности. По мне, она отделалась очень легко, но именно я судить ее не могла.

В-третьих, Ревенер усилил контроль за мной и остальной своей семьей, что не принесло ему особого успеха, так как я игнорировала дозволенные рамки поведения. С Ричардом мы позже быстро сдружились на одной почве — взращивание паранойи у его отца.

А в-четвертых, я боялась сказать возлюбленному, обладающему даром провидца, о возможном пополнении.

* * *

Через 2 месяца с последних событий.

Я ходила из стороны в сторону в наших общих комнатах.

Что пора признаться, меня надоумила Улисса, которая быстро определила мое состояние.

— Лисси, — возвестила она в один из дней, — он все равно узнает.

— Зато не запрет, — прикрыла я рукой живот, который еще не выдавал моего положения.

— Он провидец, — хмыкнула она, — скоро сам все поймет.

Ага.

— Да они в школу пойдут, а он только разберется, — пожала я плечами, думая о будущем своих детей.

— Сказать нужно, — припечатала ведьма. — Или ты признаешься сама, или я сдам тебя завтра. С потрохами, — погрозила она тушкой курицы.

— Фу, — взвизгнула я, — где ты ее взяла?

— Сэлем принес, — просто ответила она.

А вечером…

— Ревенер, — обратилась я к мужчине, когда он за столом изучал какой-то очередной документ. — Да, дорогая, — тут же откинул он все бумаги.

Я вздохнула. В стране неспокойно. Мы начали военные действия, вокруг полно предателей, а я… я забеременела двойней.

— Мне надо тебе что-то сказать, — прикрутила я огни вокруг нас.

Он встал и вышел из-за стола.

— Не торопись, Лисси, я сам.

Он медленно подходил и вынуждал меня вытягиваться вперед. А потом, касаясь руками моего лица, нежно целовал. Чувственно и медленно. Я тянула его за собой, выпрямлялась от движения его тела, лишь бы не лишаться его ласк.

— Я беременна, — шепчу на ухо дракону.

— Я знаю, — вторит он и откидывает меня на спину. — Я давно это знаю Лисси. Как и то, что это близнецы, — вдохнул он и прикусил мочку моего уха.

Конец.

Примечания

1

Себастьян де Ривард — один из персонажей книги «Некромантка в академии драконов», ректор темного факультета.

2

Гелиос, Мира и Морта — главные боги Аридии.

3

Соверен — самая большая по номиналу монета Аридии.

4

Если интересно, какое платье я имела в виду, наберите в поисковике «Дакота Джонсон в Прада, розовое платье».

Content

Татьяна Антоник
Ведьма жжет, или Отбор для императора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Примечания