Зелена Крыж

Лиза на пути невозможности. С проклятьями не шутят

Задача подготовительного курса обучения тролликов и младших ангелов:

– Приведите простейший пример невозможности!

– Волк, коза и капуста!

© ООО «Феникс», оформление, 2020

© Крыж, З., 2020

© shutterstock.com, 2023

Пролог

День экзамена

– Эта подойдёт? – Алоиз указал на деревушку, едва заметную с высоты птичьего полета.

Гансик заискивающе скривился и неуверенно пожал плечами, надеясь на подсказку.

– Решай! У кого зачёт, в конце концов? У меня?

Троллик Ганс, кандидат в мелкие бесы, обречённо кивнул. Так уронил голову, на которой ещё не прорезались рожки, что чуть не кувыркнулся в воздухе.

Его наставник хромой чёрт Алоиз резко дёрнул ученика за шкирку, увлекая на посадку:

– Снижаемся!

Ганс взвизгнул, когда земля бескрайним блином бросилась прямо ему в лицо.

Сегодня день экзамена.

На звание мелкого беса сдают три зачёта. Первые два Ганс одолел сравнительно легко. Встать ровно в полночь и провалиться через девять этажей сквозь пол своей спальни прямо в зал совета – уже зачёт. Главное, не опаздывать.

Встретить рассвет в полёте и погасить утреннюю звезду – два. Тут ему помог Алоиз. Даже самые выдающиеся троллики не в состоянии летать дольше пяти секунд без помощи наставника. А Гансик никогда отличником не был. Его задача – вовремя выследить звезду, указать старшему (что он и сделал, заорав, как поросёнок при виде мясника) и вовремя задуть её, когда пролетят мимо. Попал! С первой попытки.

И вот теперь на очереди утреннее зло. Сделать какую-нибудь пакость людям.

Людей Гансик боялся и раньше никогда близко не видел. Учебные проклятья в подготовительной группе вершились дистанционно, через экран. Но Алоизу этого не объяснишь. Сказал: «Летим!» – значит, летим.

Они свалились на окраине деревни между рощей, болотом, лужком для выпаса коров и страшным зубчатым сооружением – кривым забором, за которым в щебете птиц, перекличке курей и коз просыпалась неведомая человеческая жизнь.

– Чего уставился? Вперёд! – нелюбезно буркнул Алоиз. Сам присел на пень и массировал правое копыто.

Все старшие черти хромали на правую ногу – побочный эффект их звания. Преклоняя колено перед Князем в торжественный день, приходилось столько ждать и так нервничать, что колено никогда уже полностью не разгибалось.

– Даже не представляешь, как ноет от близости «этих», – учитель кивнул на человеческое жильё. – И, судя по твоему рвению, никогда не узнаешь! Будешь искать материал или так и простоишь столбом до конца экзамена?

– Я разве должен сам идти туда? Один? – пролепетал Гансик.

– А кто, принц ада за тебя должен работать? Иди ищи! – Алоиз сверился с карманными часами: – Времени у нас до полудня. Я пока отдохну…

Троллик икнул от страха и поплёлся в сторону деревни.

* * *

– Мазила! Чуть в окно не влепил! Кто ж так кидает? Дай мне! Пасуй! Лови!..

Во дворе трое крепких мальчишек разного возраста перебрасывались мячом. Правила Ганс не понимал. Ребята отбивали мяч в основном руками, но если приходилось – и ногами, лишь бы не падал.

– Будет, деточки! Завтрак на столе! – на крыльцо вышла типичная деревенская старушка, из тех, которые в городе считались ещё завидными невестами в самом соку.

– Щас, ба! Доиграем… – снисходительно откликнулся старший. На секунду отвлёкся и тут же получил мячом в ухо от среднего брата.

– Разуй глаза, придурок! Вот тебе! – старший ожесточённо отбил мяч кулаком, но бросок получился слабый, до обидчика не долетел.

Младший звонко смеялся, показывая выросшие только наполовину верхние зубы.

Бабушка с умилением наблюдала, как резвятся любимые внуки, и вытирала мокрые руки передником. Видя, что игра сейчас перейдёт в драку, она снова позвала мальчишек завтракать.

Ганс тяжело вздохнул. Опять сорвалось!

Полчаса троллик невидимкой сидел на краю крыши, наблюдал за мальчишками. Побродив по окрестностям, он выбрал этот двор как самый шумный. Надеялся, что там, где летает мяч и горят спортивные страсти, зачётное задание найти легче всего. Но мерзкие мальчишки ругались удивительно беззлобно. Даже мяч, ежесекундно грозящий раскокать что-нибудь ценное, так и не подыграл троллику.

Братья бросили мяч и вслед за бабушкой, толкаясь, вломились в дом. Гансик спустился с крыши, чтобы видеть в окно, что делается на кухне.

Оказалось, в доме есть ещё девчонка примерно тех же лет, что средний брат.

На столе исходило паром блюдо горячих пирожков. Свежий творог, молоко, мёд – деревенская идиллия. Младший брат толкнул среднего, словно в продолжение игры, нырнул у него под локтем и обманным манёвром первым схватил пирожок. Куснул и тут же взвыл: горячая начинка обожгла язык.

– Куды хапаешь! – возмутилась бабушка. – Руки мыть! Как дикари, честно слово! Сядьте за стол, как люди!

Старший брат дал младшему воспитательный подзатыльник, совершенно недостаточный для оформления пакости, но, разворачиваясь, зацепил блюдо. Средний постарался его поймать… Поймал! Но только блюдо.

Пирожки градом посыпались на пол. Ганс почувствовал внутренним детектором пакостей: вот он, шанс…

Алоиз мгновенно оказался рядом.

– Эти? – наставник прицельно глянул в окно, где ещё не успело произойти ничего «зачётного». Девчонка исчезла под столом собирать пирожки, братья растерянно застыли. Бабушка покраснела.

– Да, – троллик уверенно кивнул.

– Чтоб у вас руки поотсыхали! – взорвалась любящая бабушка. – Что за напасть?! Где видано хватать горячее, да грязными руками, а бабушка готовила, в четыре утра встала! Не дети вы, вороньё ненасытное! Кыш!

– Выбрал?

Гансик торопливо подпрыгнул, боясь упустить шанс. Старший чёрт щёлкнул пальцами. Посреди кухни завертелся вихрь. Быстро почернел, втянув облачко золы из печи.

Послышались разноголосые крики. Громче всех возмущалась бабушка. Чёрный вихрь подхватил отбивающихся мальчишек и вынес из кухни. По пути руки их превратились в крылья, голоса охрипли до вороньего карканья.

Три взъерошенных ворона кубарем вылетели из дома. С крыльца следом за ними сбежала перепуганная бабушка.

– Вернитесь, деточки! Я же не то хотела! Да как же? Я ж ничего такого… Ой, горе-горе!.. – запричитала она.

Остатки вихря забросили воронов на ближайшие деревья. Там они и сидели на разных ветках, моргая с открытыми клювами, ошарашенные своим превращением. Бабушка с долгим стоном опустилась на крыльцо, обхватила голову руками и раскачивалась, завывая и причитая. Из дома вышла девочка, села рядом, обняла бабушку. Они вместе плакали, не представляя, что делать дальше.

– Зачёт, – снисходительно признал Алоиз. – Неплохо.

Старший чёрт похлопал ученика по плечу. Тут же его когти сомкнулись, он снова сгрёб Ганса за шкирку и поднял в воздух.

* * *

– Почему мы всегда сдаём экзамен вторыми? – возмущался кандидат в младшие ангелы Тигрис.

– День экзамена для всех одинаковый, Тиша, – наставительно возразил старший ангел Златогон. – Наше время с рассвета до полудня, а у нижнего курса начало с полуночи. Потому что они тормоза, им нужно больше времени на зачёты.

– Это только формальное равенство! – не сдавался Тигрис. – А на деле, куда ни прилетишь, там они уже побывали! Вот, смотрите! Думаете, девчонка просто так плачет? Во дворе ещё носится пыль чёрного вихря!

– Молодец, что заметил, – похвалил наставник. – Какие действия?

– Что, я разве сам должен решать? – смутился Тигрис. В теории перед светлым экраном каждый приготовишка ощущает себя всезнающим и всемогущим, но на практике…

– Нет, архангелов позовём! – едко подначил его учитель. – У кого экзамен? Иди утешай!

Наставник хлопнул крыльями, кандидат неохотно материализовался, превратившись в обычного городского мальчишку с бездонными небесно-голубыми глазами, сейчас немного растерянными.

Тиша робко постучал в калитку. Она скрипнула, провалилась под рукой. Вестник прошёл во двор.

– Извините, у вас открыто… Я подумал, что-то случилось… Девочка, почему ты так горько плачешь? Я могу помочь?

– Как тебе сказать? – девчонка подняла голову, сердито стирая слёзы с красных опухших глаз. – По порядку? Значит, дело такое: моя бабушка случайно прокляла моих братьев, обозвала их вороньём и сказала: «Кыш!» Они превратились в воронов и улетели из дома. У бабушки сердечный приступ, она лежит, вызывали врача. Приехала мама и тётя Люся – Мишкина и Пашкина мама. Они думали, что все мы сошли с ума, а теперь сидят дома и тоже плачут. И моя мама сказала, что это я во всём виновата, потому что не видела, куда улетели эти козлы… то есть птицы! И… и… Вот что мне теперь делать?!. – девочка снова залилась слезами.

– Успокойся, – мягко попросил незнакомый мальчик. – Это странно, конечно, но бывает и не такое. Тебя как зовут?

– Лиза, – всхлипнула девочка. Только сейчас до неё дошло, что какой-то незнакомый мальчишка расспрашивает её обо всём, ни грамма не удивляясь. Хотя с точки зрения нормального человека её рассказ – чистый бред, это Лиза хорошо понимала. И вообще, незнакомец довольно симпатичный, сестра воронов благодарна ему за участие без насмешек. И рука у него такая тёплая…

Тигрис обнял Лизу за плечи.

– Дело трудное, – сказал он тоном специалиста. – Но всё можно уладить. Если ты пройдёшь семь долин и семь гор, твои братья снова станут людьми.

Лиза удивлённо распахнула мокрые ресницы и уставилась на вестника, как на чудо. А потом обиженно прищурилась: не считает ли мальчишка её полной дурой?

– Прикалываешься, да?

Ангел-ученик мягко улыбнулся:

– У тебя есть лучший рецепт? Просто поверь.

– Лиза, ты где пропала? – послышался недовольный женский голос из дома. – Иди сюда!

– Я здесь! – откликнулась девочка. И обернулась за разъяснениями: – А откуда ты?..

Тигрис исчез. Лиза выбежала за калитку, но на улице тоже никого не было.

– Дурацкие шутки, – пробормотала девочка и ушла в дом.

«Поверь!» – эхом отдалось у неё в голове, словно кто-то шепнул на ухо. Лиза сердито дёрнула плечом, отмахиваясь. Но внутри уже знала, что делать.

* * *

Общий совет по случаю экзамена младших – небывалое дело. В нижнем ярусе все вибрировали, не зная причины. Но какой бы повод ни привёл сюда представителя небесного совета, в любом случае это проблемы, ничего больше. Грандиозные или мегасложности, как повезёт. Весь вопрос в том, кого нагоняй начальства заденет непосредственно, а кого – только краем.

Алоиз нервно застёгивал бесконечные мелкие пуговки на парадном мундире. Их изобрёл враг рода человеческого лично, это чувствовали все, пытаясь поскорее застегнуться, опаздывая на важные встречи. Наконец старший чёрт воткнул запонки из острых осколков чёрного вулканического стекла и поправил галстук. Сделал шаг к двери и тут же развернулся на месте.

– Только этого не хватало! – Алоиз схватил с полки важный защитный аксессуар и уже окончательно вышел в коридор. Гансик давно топтался под дверью. Не успел он ничего спросить, как провалился прямиком в нижний зал.

На совет должны явиться все наставники младших кандидатов вместе с учениками. Так, по крайней мере, сообщили по внутренней связи. Поэтому присутствующие неприязненно переглянулись, поняв, что в зале всего две пары: одна с верхнего курса обучения, одна с нижнего. Вероятность, что серьёзный нагоняй достанется кому-то другому, стремительно испарилась от адской жары.

Алоиз сухо, чуть заметно кивнул неприятному типу в сером балахоне свободного кроя, со скромненько погашенными крыльями. Принимающей стороне полагается выказывать хоть какую-то вежливость. Златогон двинул бровью, делая вид, что не узнал. Так же они скользнули мимолётными недовольными взглядами по ученикам. Вероятность получить выговор в присутствии враждебной стороны – профессиональный риск, с которым наставники смирились уже в момент вызова на общий совет. Но при младших… тем более при чужих…

Гансик и Тигрис ничего не понимали, с любопытством рассматривали большой зал в торжественной лазерной подсветке.

Внезапно сверкнула молния. Купол зала треснул от резкого звука небесной трубы, возвестившей появление высокого гостя. Троллику звук болезненно отдался в черепе, где после успешной сдачи экзамена уже резались рожки. Даже Тишку рёв трубы заставил вздрогнуть. Балахон ангела вспыхнул серебром. Алоиз мгновенно надел чёрные очки, прежде чем слепящий свет затопил нижний зал.

Гансик взвизгнул и тёр слезящиеся глаза. Ему показалось, что стены навсегда слились в фиолетовые и зелёные жгучие пятна. Старшие, кто уже лицезрел Князя тьмы, не способны выдерживать свет ангельских крыльев, а молодёжь должна мучиться. Ученикам предстоит ещё не одно суровое испытание, с ними не церемонятся. Первое, что заметил Ганс краем глаза и что его немного утешило: верхний мальчишка тоже заслонился от света, хоть и не вертелся ужом на сковородке, но смотреть открыто не мог. Поняв, что зрение возвращается, троллик украдкой оглянулся на своего учителя.

Алоиз замер в резном кресле с высокой прямой спинкой. В круглых чёрных очках слепца, хромой, небритый, старший чёрт напоминал нищего жулика, если бы не парадный красно-чёрный мундир «майора». И держался он в жгучем свете точно так же невозмутимо, как верхний наставник. Только тот, в серебряном балахоне, в присутствии своего начальства стоял.

– Приветствую! – громом раскатился по залу голос вновь прибывшего. Рядом с пустым троном Князя (такие из чистой формальности стояли в каждом зале) возникла фигура верхнего чиновника в светящейся судейской тоге с лазоревым шлейфом. Алоиз ничего не видел, но знал форму враждебной стороны и не сомневался, что гостям хотя бы не жарко.

Судя по шагам – три каменные ступени, а потом мягкий бархат ковровой дорожки, – высокий гость сошёл с полукруглого подиума и приблизился для доверительной беседы.

– Большая честь принимать столь высокого гостя в нашей скромной обители, – проскрипел из динамика голос генерального демона, распорядителя зала. – Чему обязаны? Какой повод визита?

– Экзамены, разумеется! – грянул начальственный бас. – Это чёрт знает что!

– Вероятно, небесная канцелярия лучше нас в курсе происходящего, – с холодной иронией парировал генеральный. – Потрудитесь объяснить! Были нарушения?

– Нарушения?! Так это у вас называется?! Да вы знаете?.. Впрочем, да, вы не в курсе, – величественно согласился посланник. – Но они!!!

Даже сквозь очки Алоиз почувствовал, как в него персонально упёрся небесный обвиняющий перст.

– В чём дело? – возмутился Златогон. Очевидно, ему достался тот же жест, только вместе с огненным взглядом.

Представитель небесной канцелярии понизил голос до человеческого предела, сдерживая возмущение, от которого, не ровён час, треснут стены.

– Вы хоть представляете, кого прокляли ваши идиоты?! Ты, щенок безрогий, устроил эту милую шуточку с тремя воронами?

Гансик понял, что это вопрос к нему.

– Я, ваша светлость! – пискнул троллик. Ганс не чувствовал вины за удачную пакость, но подозревал, что у ослепительного представителя верхней власти другое мнение.

– А в чём дело, сиятельный? – лениво поинтересовался Алоиз. – Разве проклятье выходит за рамки конвенции? Да, пожалуй, чуточку слишком откровенно… – в голосе старшего чёрта скользнуло явное удовольствие. – Сейчас так не принято… но не запрещено ведь!

– Ты… – зашипел чиновник, собираясь сказать что-то обидное.

– Но ведь я всё исправил! – перебил его звонкий мальчишеский голос. Наставник дёрнул Тигриса за рукав, но тот вывернулся и шагнул вперёд. – Я говорил с Лизой, и теперь она знает условие…

– Именно! – гром по залу пронёсся такой, что из алмазных жил в стенах брызнули мелкие осколки. – Что взять с этих… но куда ты смотрел, Златогон?! Стоп! Слышать не хочу про самостоятельное задание! Сваливаешь всё на ученика? Превосходно! Господи, дай мне силы не применять силу!.. – посланник свыше снова понизил голос почти до ласкового тона и обратился к Тишке: – Отвечай, ты кто?

– Кандидат в младшие ангелы, – понуро ответил тот, сомневаясь, зачтут ли ему теперь новое звание. Если вмешивается небесная канцелярия, дело серьёзное.

– Оставь этот низкий жаргон! – скривился чиновник, словно у него болел зуб. – Отвечай как положено, ангел триста тридцать третьей ступени!

– Так точно, ваше сиятельство! Ангел триста тридцать третьей ступени Тигрис!

– Так какое же ты имел право открывать дело высшего уровня?!

– Я не знал…

– Ну само собой! Где тебе знать! Вас не этому учат, да, Златогон? – бушевал чиновник. – Ты отправил девчонку за семь гор, только и всего! Это вызов судьбы! Из-за того, что юный крылатый кретин открыл ей, как отменить проклятье, больше никто, кроме неё самой, ничего изменить не сможет! Ни ангелы, ни архангелы, ни силы, ни власти, ни Сам!..

– Полегче! – одёрнул гостя распорядитель зала.

– Боже, я, кажется, понимаю… – начал старший ангел.

– Неужели?! – издевательски рявкнул посланник. – Мы спешили на зов страдающей детской души оказать семье посильную помощь, отменить дьявольские козни безрогих недоучек и предотвратить худшее, но наши собственные первоклашки оказываются тут как тут! С такой молодой сменой врагов не надо! Вмешались быстрее небесной канцелярии, запустив… – чиновник набрал полную грудь воздуха, снова подавляя волну возмущения, и выдохнул после паузы: – НЕВОЗМОЖНОСТЬ!

Из горла Алоиза вырвался сдавленный рык. Верхний представитель услышал.

– Твои недодьяволята имеют представление о невозможности? – издевательски спросил он.

– Разумеется, мы её проходили. Но уровень секретности… Как я мог знать?! – наставник вслепую, но очень точно влепил Гансику подзатыльник: – Отвечай их сиятельству!

– Невозможностью называются сложнейшие повороты людской судьбы, приводящие к последствиям мирового масштаба! – пискляво оттарабанил троллик, сам удивляясь, что так хорошо помнит определение. Не иначе как в подзатыльнике учителя крылась подсказка.

– Совершенно верно! – сурово подтвердил небесный чиновник. – Невозможность нельзя отменить и смягчить! А сложнейшие повороты судьбы таковы, что…

– …проще сразу застрелиться, чем начинать этот путь, – убитым голосом закончил мысль Златогон, не думая, что этим ещё больше разозлит начальство. Шок открытия был слишком силён. – Так судьба этой девочки…

– Да! Герою невозможно помочь, только он сам, в данном случае, вашими стараниями, – она сама, может разрулить ситуацию! Если герой отступится, а препятствия на его пути будут нешуточные, мировые последствия ужаснут всех! Это равносильно самоубийству Самсона, когда он ломает несущую колонну здания и вместе с ним под обломками гибнут десятки тысяч людей, оказавшихся невольно замешанными в ход дела!

– Но центральной фигуре с рождения даны силы выдержать невозможность, разве не так? – подал голос из диспетчерской генеральный демон.

– Это дьявольская теория! – рявкнул верхний представитель. – На практике все всегда старались не допускать этим судьбам свершиться!

– Согласен, так было бы проще, – недовольно признал Алоиз. – Но обратный ход времени неподвластен… по крайней мере, нам. Пружина запущена. Что вы теперь предлагаете?

– Я лишь посланник, – с чувством высочайшего превосходства ответил чиновник небесной канцелярии. – Моё дело донести до вас понимание того, что вы натворили. Предлагать будете сами. Сообщаю, что всевышним распоряжением вы четверо входите в комитет ликвидации последствий случайно запущенной невозможности. Как хотите, так и решайте! До первого отчёта срок – месяц!

– Что? Как? Я? С ним? – Златогон даже подпрыгнул на месте, порываясь лететь следом за высоким чиновником. – Подождите, ваше сиятельство! А Тишка и Ганс? Это же просто дети!

Но чиновник уже испарился, закрыв за собой пролом в потолке.

– Гордыня, брат мой, плохой советчик, – Алоиз сел свободнее, закинул копыто на здоровую ногу, сунул чёрные очки в нагрудный карман. Усмехнулся, передразнивая ангела: – «Я? С ним?» Можно подумать, мне приятно с тобой работать. Выбирать не приходится. Какие будут соображения? Кроме того, что мы капитально влипли. Очевидность не обсуждается.

Прежде чем ангел-наставник успел ответить, к ним, прихрамывая, приблизился распорядитель зала.

– У меня есть конструктивное соображение, – генеральный демон одним взмахом когтистой лапы опрокинул кресло: – Пшёл вон!

Перед собственным начальством Алоиз успел вскочить и согнуться в поклоне раньше, чем ему напомнили о почтительности.

– Что бы вы ни делали, убирайтесь с нижнего яруса! Забирай своего… как ты его сегодня назвал? Многообещающего бесёнка? – демон угрожающе замахнулся на Гансика. – Катись вместе с новой шайкой в небесные чертоги или куда хочешь! Я вам крышу не дам, на ближайшее время нам довольно позора!

– Ваше претемнейшество, умоляю!..

– Молчать! – глаза генерального засветились красными угольками. Он крепко взял Алоиза за узел галстука, грозя задушить и заставляя поднять лицо. – Разрешаю порыться в библиотеке до утра, ни секундой дольше! Это всё, что я могу для вас сделать. Мне отчитываться перед Князем!.. – в шёпоте генерального демона заранее слышался ужас в предвкушении этой встречи. Алоиз понимал, кто из них сейчас в худшем положении, и отступил, хотя себя старший чёрт, естественно, жалел больше, чем генерального.

Осторожно высвободив свой галстук из мёртвой хватки, наставник Ганса дал знак остальным следовать за ним и повел их в архив судеб при тёмной библиотеке.

В нижнем ярусе нет окон, потому никто не мог заметить, что закат сегодня откровенно зловещий. Небо словно залито тёмной кровью.

В этот вечер Лиза целеустремлённо шагала через поля к виднеющейся на горизонте невысокой горе, освещённой красным. За спиной у неё болтался рюкзак с самым необходимым, собранным в дорогу. В том числе с десятком холодных пирожков, которые сегодня так никто и не пробовал.

В это время троллик Ганс и ангел триста тридцать третьей ступени Тигрис, сидя в разных отделах архива, читали в старинных фолиантах красные абзацы. Огненные чернила использовались в редких случаях, когда информация в учебниках одинакова для верхнего и нижнего курса.

«Невозможность людской судьбы – долгий путь испытаний, где любой вариант решения приводит к результатам мирового масштаба. Называется также „коронным (тронным) выбором“, оттого что поступки центральной фигуры непременно отражаются на судьбе всей страны (в исключительных случаях на кону судьба мира).

Отличается от обычного призвания тем, что центральной фигуре дано не только знание цели, но и точное условие её достижения. После этой сверхъестественной подсказки в достижении цели герою помочь невозможно. Помешать себе, отступиться или дойти до конца – полностью свободный человеческий выбор. Испытания на пути неизбежны и без поддержки оказываются, как правило, выше человеческих сил.

Классический частный случай невозможности: вилка или камень на перепутье, когда из двух и более вариантов выбора невозможно предпочесть ни один из-за страшных последствий.

Например, выбирать, чью жизнь спасти, когда все они слишком дороги. Выбирать, выдать тайну или сохранить, если оба решения имеют ужасные последствия для одной из сторон».

Результатом их научных изысканий стал вывод:

«Невозможность предначертана от рождения. Но предположения, что тронный выбор – удел избранных личностей, наделённых особой силой духа, историческими фактами не подтверждаются».

Прямой контакт

До ночи Лиза забралась высоко в гору, почти до гребня. Она могла идти ещё, но заставила себя сделать привал. Развела костёр, выложив из камней глубокий очаг, как опытная туристка. Разогрела в маленьком котелке чай, запила пару пирожков. Завернулась в тонкое походное одеяло, сохраняющее тепло внешней зеркальной стороной, и сидела, прислушиваясь к каждому шороху.

Несмотря на разрешение остаться в нижнем ярусе до утра, кампания по ликвидации невозможности почти одновременно с темнотой перемахнула в горы, ближе к «объекту», как называл Лизу Алоиз. Это ещё самое корректное, как чёрт её обозначал.

– Чего её дома не ищут?

– Оставила записку, – предположил ангел.

– И с каких пор родня мелкого детёныша спокойна, стоит черкнуть записку? Или сегодня у них пропало столько детей, что все уже привыкли? Где трое, там и четверо?

– Такой специалист по человеческой психологии – просто находка! – не остался в долгу ангел. – Давай слетаю проверю, что там?

– Сиди уж. Лучше я смотаюсь погляжу, что и как.

– Не доверяешь? Ясно. Вместе не полетим, чтобы не оставлять младших, значит, довольствуемся предположениями. А сама что? Ещё не спит?

– Не-а, – Алоиз нашёл пастушью пещеру метров на двести выше стоянки Лизы. Развёл огонь и следил за «объектом» сквозь экран в горящих углях. – Так как мы не слышим её мысли, нельзя даже сказать, боится маленькая дрянь волков или жалеет, что ушла из дома. Есть только цель: пойду, найду. Завтра перейду гору. Единственное, она высматривает каждую птичью тень – вдруг братья?

– Естественно. Она их ищет. Надеется, что ночью они снова люди.

– Да, эти мысли есть, и даже у меня. Но шансов мало. Прежде чем проклинать, стоило залезть в голову к бабке. Тогда и результат мог быть точнее!

– Это что, самокритика?

– Констатация факта, – холодно возразил чёрт. Снова раздражённо помешал угли в костре: – Когда она уснёт?!

В ответ на его раздражение заухала сова. Лиза в огненном окошке вздрогнула, посмотрела вверх. Потом отчётливо приказала себе ложиться спать. Представители ни верхнего, ни нижнего мира не слышат человеческих эмоций, девочка действовала для них как робот. Она подбросила ещё веток в костёр и заснула у огня, не боясь волков и пожара. Златогона эта чёткость радовала, Алоиза – раздражала.

* * *

Снаружи перед пещерой ученики жгли собственный костёр, чтобы не мешать старшим. Брошенные на первое серьёзное задание, дети чувствовали себя сообщниками и не лицемерили друг перед другом.

– Я думал, это просто детская сказка! – жаловался Тишка. – Кто знал, что путь за семь гор – это жуткая невозможность!

– Дело не в тебе, а в девчонке, – утешал товарища по несчастью троллик. – Если б не она, всё могло обойтись без шума. Тебе хоть оценку засчитали?

– Не знаю. Результаты объявляли, когда нас вызвали на совет!

– Мне тоже не сказали. А твоя триста тридцать третья ступень – это много?

– Почти самая низшая. Трёхсотая – у человеческих новорождённых. Первые тридцать проходим без экзаменов, пока учимся читать, летать, то да сё, элементарные навыки. А у вас как? Все знают, нижних ступеней мало. Это они настолько сложные или правду говорят, что вы тормоза? Только не обижайся!

Ганс принял недоверие верхних философски, привычный и к худшему отношению к себе.

– У нас для человеческих младенцев степень «два нуля» – ноль-ноль. Любое отклонение в сторону нулёвки – уже троллик, как я. Это подготовительная группа. А чистую нулёвку дают после экзамена. Это и будет мелкий бес, когда режутся рожки.

– Так ты даже не минус первый? – удивился Тишка.

– Куда мне! – вздохнул Гансик. – Минус – только для взрослых. Когда вырастают взрослые рожки и хвост, то это шустрый бес.

– Шустрый – потому что не хромает, да? Ещё нет копыта! – сообразил ангелочек.

– Ага. У нас их называют «поручики» – бесы для особых поручений, потому что их часто посылают на бойкие задания. Копыто режется только у чертей, на минус второй ступени. Но его даже не видно, ещё можно носить обычную обувь. Я вот заметил, взрослые, у кого есть все признаки, обычно никогда их не показывают. Хотя… вообще-то, только черти и могут скрывать рога, поручики не могут.

– А такое копыто… ну, настоящее… оно… – Тигрис с опаской оглянулся на вход в пещеру.

– Старший чёрт, – солидно кивнул Гансик. – Да, это уже серьёзно: минус три. «Майор». Это первая ступень, когда можно и даже положено воочию лицезреть Князя!

– А ты, значит, не видел?

Теперь Гансик обиделся, расслышав в голосе ангелочка недоверчивое удивление.

– Можно подумать, ты видишь своего шефа каждый день!

Тигрис пожал крыльями:

– Ну издали, но видел… У нас это нормально.

– Мда… у вас наверху всё не так, – троллик почесал безрогую черепушку, укладывая внутри новые знания.

– А дальше? – напомнил Тигрис. – Минус четвёртая – уже демон?

– Угу. Минус пятая – прирождённый, или полный демон, потом «генерал-майор», он же старший демон, минус седьмая – генеральный демон (генералиссимус), минус восьмая – демоны избранного круга и минус девять – принцы ада, великие демоны нижайшего круга, советники и любимчики Князя, – Гансик загибал пальцы, чтобы не сбиться. – Всё, ниже не бывает. Принцев-советников всего девять.

– Я думал, семь.

– Нет, девять!

– Знаю! – прихвастнул Тигрис. – Это которые Асмодей, Астарот, Бегемот, Белиал…

– Тсс! – троллик подпрыгнул, в ужасе округлил глаза и зажал юному ангелу рот рукавом.

– Тьфу, отпусти! – вырвался Тигрис.

– Нельзя их называть, – прошептал Гансик, суеверно оглядываясь. – Когда называют имена, они всё слышат!

– И наплевать, – сердито проворчал Тишка. – Мы ничего такого не говорим! – но к сведению принял.

Выдохнув, приготовишки верхнего и нижнего курса успокоились и продолжали обмен опытом.

– Я тоже ваших, верхних, знаю! Но молчу! – похвастался Ганс. И торопливо прибавил: – Не всех, конечно! Вас же столько… – троллик безнадёжно махнул рукой. – Учитель говорит: «Как моли»! Ой, я не то хотел…

– Ничего! – Тишка засмеялся. Потом кое-что вспомнил: – А я читал, у Князя минус тринадцатая степень!

– У Князя – да, – неловко признал Ганс, словно ему немного стыдно за нижний мир. – Но никто из нижайшего окружения не спустился глубже девятой.

– Это он нарочно, чтобы конкуренции не было! – со знанием дела сказал Тишка.

– Может быть, – рассудил троллик. – Но Князь настолько превосходит низостью даже принцев ада, что между ними по-любому ещё много ступеней.

– Для вас четыре – очень много, – согласился Тигрис. – Теперь я понимаю… А правда, что демоны не могут улыбаться?

– Могут. Но… – Гансик поморщился, вспомнив, – уже не нормально. Очень страшно.

– Значит, – повторил урок Тишка, – у бесов растут рожки и хвост, у чертей – копыто, старшие черти теряют ногу по колено, демоны лишаются улыбки… Что же тогда на минус тринадцатой?..

Ангелочек поражённо умолк, не в силах представить глубину падения. Троллик тоже притих, придавленный благоговейным трепетом. Наконец Тишка решился спросить о другом:

– Ганс… ты не сердишься, что нас всех выгнали на улицу? В общем, это из-за меня же…

– Мне как-то всё равно, где мёрзнуть, здесь или в спальне, – честно ответил Гансик. – Тут даже веселее. В нашей группе не разрешается разводить в комнатах огонь. Так что всегда или адская жара, или адский холод. Не выспишься нормально.

– Я слышал, в нижнем ярусе никогда не спят, – осторожно заметил Тигрис.

– Мы спим, нам можно, – возразил троллик, имея в виду младшее звание. – Бессонница у старших. И только демоны уже никогда не спят. А вы? Правда храпите на облачках, как на перинах?

– Если бы так! – хихикнул Тишка. – У нас слишком светло, особо не подрыхнешь! Но в полдень есть тихий час для младших. Тогда да, лежим на облаках и слушаем гармонию Вселенной. Но как раз в это время всем хочется летать и прыгать, а нужна тишина в эфире. Ночью слушать лучше!

– Да, ночью – звёзды, – мечтательно поднял мордочку к небу Ганс. – У вас их всегда столько?

– В мильярды больше!

– А Млечный Путь? Он гладкий?

– Нет, зернистый. Будто из алмазной крошки.

– Но по нему можно гулять?

– Я пробовал… – Тишка снова шевельнул крыльями, мол, ничего особенного. – Только там ничего не видно. Густой туман, как молоко. А под ногами – точно крупный наждак, царапается. У нас это, скорее, наказание: пройти весь Млечный Путь. Или испытание твёрдости.

– Типа как ночью пойти на кладбище? – перевёл троллик.

– Угу.

– А ты сам? Или тебя послали?

– Я – сам. Но я весь не прошёл, так, погулял немного… Там эхо в тумане, действительно, немного жутко. Голос пустоты. Но ничего. Я когда понял, что уже не страшно, сразу вернулся. Только ноги стёр.

– Вы тоже везде босиком ходите?

– В основном, да. В смысле мы, дети. А взрослые – в сандалиях. У некоторых старших чинов огненные сандалии. Простые или с крылышками. Ну, это знак их звания. Как у того, вчерашнего…

– Я ничего не видел. Он весь горел! – Гансик тряхнул головой, прогоняя видение.

– Ой, извини. Я забываю, что мы не всё можем одинаково видеть и чувствовать. А ты руку можешь в огне держать? Я тоже могу!

Мальчишки проверили свою способность, сунув пальцы в костёрчик. Но Тишка удивлённо ойкнул, а Гансик взвыл, резко отдёрнув руку. Когда в огне их кисти соприкоснулись, ангела ударило током, а троллик отчаянно тряс пальцы и дул на ожог.

– Чего это?! – испуганно пискнул Ганс, подозревая, что нарушил нижние правила и схлопотал проклятье.

– Чего-чего? Законы метафизики! – нахмурился Тигрис. – Вот я болван, мы же учили! Мы по-разному преобразовываем стихию, вот и закоротило! Без огня тоже так, вокруг воздух! Интересно, в воде будет то же самое? Надо попробовать…

– Не-е-е. Я лучше спать буду.

– Эй, щенки! Чего верещите? Волка увидели? – долетел из пещеры голос Алоиза. – Уймитесь и марш спать! Вас уложить?

Троллик сделал многозначительный знак приятелю и быстро свернулся калачиком прямо на камнях. Тигрис не думал, что ему что-то грозит, но тоже вытянулся на пятачке травы чуть дальше от костра.

– Знаешь, – шепнул он через пару минут, – а если мы одновременно держим за руки человека, нам ничего не будет!

– Почему? – Гансик делал вид, что уже спит, но любопытство победило.

– Такая у него система.

– А он что-то почувствует?

– Не знаю. Надо проверить!

– Ага. У-у-у… – заскулил троллик, свернулся плотнее и затих. В лоб его стукнул острый камешек, как бы случайно прилетевший со стороны пещеры.

– Спокойной ночи, – хмыкнул Тишка. Спать не хотелось. Ангел-ученик лежал и смотрел на звёзды.

* * *

– Прекрати прессовать ребёнка, – попросил старший ангел. Тон просьбы напоминал сдержанную угрозу.

Вниманием его напарника целиком завладело мясо на вертеле. Алоиз придирчиво следил, чтобы не подгорело, но всё-таки ответил:

– Он не ребёнок и мне его доверили. Как положено, так и воспитываю!

– Не «как положено», а мне назло.

– И что? – чёрт оторвался от приготовления ужина и с вызовом блеснул зубами. – Ты тоже мне назло своего балуешь!

– У нас так принято.

– Демократичные вы наши! Чем я ещё тебе не угодил? Тем, что нашёл ночлег? Еду? Манерами, дьявольской красотой? Ахр!..

Алоиз приглушённо ругнулся, когда на его единственный сапог стрельнуло жиром с вертела. Достал из-за отворота голенища чёрный батистовый платочек и заново отполировал кожу сапога. Не так давно он уже наводил лоск, стряхивая дорожную пыль. Заодно смахнул пепел с копыта и спрятал платок.

В дальний поход старший чёрт отправился не в парадном мундире, сменил его на дорожный костюм. Но соблюдал полный официоз в одежде: шейный платок, рубашка с теми же обсидиановыми запонками, обувь начищена до блеска. Шляпу и плащ отложил в сторону, заранее заняв для своей постели лучший угол.

Златогон сидел в той же серой учёной мантии, погасив крылья. Поморщился, когда сообщник с жадным урчанием вгрызся в подрумяненную жареную ножку с копытцем той же формы, как у него самого. Алоиз перехватил его взгляд.

– Хочешь? Я поделюсь.

– Спасибо, нет. Обязательно было красть козлёнка у пастухов?

– Это проще, чем ловить дикую тварь! Заметь, я его даже не убивал! Думал о чувствах твоего щенка. Люди всё сами…

– Тигрис не щенок.

– А кто он? Птенчик? – Алоиз хмыкнул, энергично разгрызая хрящи.

– Твои звериные сравнения!

– Это честнее, чем сравнивать наш молодняк с людьми. Ты, кстати, за что своего птенчика голодом моришь? Я угощаю! И своему на утро оставлю.

– Мы обойдёмся.

– Вот-вот! Вы, ангелы, одержимые высокой миссией, способны до конца похода забыть о доме, еде и отдыхе! А мне нужен совершенно конкретный набор благ! В отличие от крылатых, я очень чуток к жаре и холоду. И хотя голод мой и жажду утолить невозможно, должен я время от времени бросать что-нибудь в топку?

– Звание ангела даёт свои преимущества, – иронично согласился наставник Тигриса.

* * *

Утром, пока компания готовилась к выступлению, Лиза уже ушла. Златогон облетал окрестности и видел девочку, спускающуюся с горы. Прежде чем вернуться в пещеру, старший ангел убедился, что в пределах несколькочасового перехода нет видимых опасностей: ни змей, ни осыпающихся камней, ни диких зверей, ни злых людей. Не считая того, что за Лизой постоянно следят два представителя нижнего мира, те самые, что помогли проклятью её братьев, ей ничто не угрожало.

Алоиз сдержал слово и разрешил Гансику поглодать кости, на которых ещё оставались самые жёсткие жилы и хрящи.

– Чавкай потише, – предупредил учитель. Извлёк из внутреннего кармана плаща листок бумаги. Златогон появился вовремя, к началу чтения.

– Вот всё, что удалось нарыть на наш объект. Запоминаем! Несовершенный человеческий детёныш женского пола…

– Несовершеннолетняя, – поправил Златогон.

– Я же сказал, что мелкая, – отмахнулся чтец. – Одиннадцати с половиной лет… О, тут не угадал, я думал, старше, с виду она такая боевая лошадь… гм, так… Среди проклятых мальчишек-воронов её родной старший брат и два двоюродных…

– Она сказала, их зовут Павел и Михаил, – тихо добавил Тигрис. – А старшего – не знаю…

– Эти формальности ничего не добавят к образу! – раздражённо дёрнулся Алоиз, недовольный, что его перебивают. – Важно, что вся четвёрка родилась в столице, семья никаких связей с правительством здешней или иных стран не имеет, в публичном влиянии на людей не замечена…

Дед умер, есть бабка, которую мы видели, у той – две дочки, мамаши наших перелётных пташек. Отцы если и существуют, то где-то в городе… не проверялось. Старики с папиных сторон ничем не засветились, сюда в деревню никогда не приезжали.

Типичный женский род! Глава семьи – властная мать, отцы от важных решений отстранены, вон, даже не приехали, когда дети пропали! Мужчинам отведена функция… ну, это не при детях… хотел сказать, добыча денег. Характер при таких условиях у нашего объекта отвратительный, проще сказать стервозный…

– Самостоятельный, с заметной резкостью суждений, – перефразировал Златогон. – Но никакой особой вредности. В школе Лиза отличница?

– Естественно! – саркастично подтвердил чёрт. – Должна же она в чём-нибудь быть первой!

– С братьями ладила?

– Особых примечаний нет, – Алоиз повертел листок с обеих сторон, показывая, что прочитал всё. – Нам остаётся логика. Невозможность отвратительна не тем, что мы не можем предсказать движение объекта, с этим как раз всё очень просто. Маршрут известен, и примерный набор неприятностей, этих самых «поворотов судьбы», мы можем просчитать довольно точно. Ясно как день, что связи с правительствами и публичное влияние скоро появятся…

– Почему? – Тигрис впервые напрямую обратился к наставнику чужой программы. Алоиз посмотрел на него, как на говорящего червяка.

– Объясняю специально для верхних, что невозможность не осуществится, останься наш объект всё той же маленькой девочкой, никак не связанной с судьбами мира. Логично предположить, что ситуация скоро изменится.

Потому план такой. Вы оба, щенки… Надеюсь, высокий наставник разрешит мне обращаться так к его подопытно… ммм… подопечному? Сейчас пойдёте к девчонке, представитесь ей сыновьями пастухов, туристами или кем захотите и будете сопровождать объект, не спуская с малявки глаз ни днём ни ночью. В любой критический момент зовёте нас, уж это вы умеете! В материальной шкуре общаетесь с нами внутренним голосом. Вы нас видите и слышите, она – нет.

– Но Лиза меня видела! – забеспокоился Тигрис.

– Она тебя не узнает, не трясись. Несовершенство человеческих существ иногда весьма кстати…

– Алоиз! – учитель Тигриса решил вмешаться. – Тебя никто не назначал здесь главнокомандующим. Поэтому излагай план корректно. И будь любезен, очень тебя прошу… фильтруй базар! – вполголоса, но убедительно добавил ангел.

Докладчик красноречиво двинул бровями, гримасой выказав своё отношение к ангельскому этикету. Но продолжал по делу:

– Тебе может не нравиться форма изложения, но я сейчас забочусь исключительно об общей выгоде. Я практик. И прямой контакт полезен для нас всех! Мы должны знать, чем на самом деле дышит и о чём думает девчонка. На расстоянии это не получается.

Меня тут грубо прервали, а я говорил, что невозможность плоха не тем, что мы не знаем ситуации, а тем, что невозможно вычислить, как поведёт себя объект при тронном выборе! И сколько ни ори ей в ухо ангельских предупреждений, мелкая дрянь верит по-настоящему только себе. И сделает, что её левая нога захочет! Её, а не моя! Увы, но это факт, – старший чёрт поклонился жестом адвоката, закончившего речь в суде.

– Я и не возражаю против самого плана, если ты заметил, – сухо сказал Златогон. – Разведка нам нужна.

– Ещё бы! Учитывая бандитов и волков, блуждающих в горах, два сопровождающих милой девочке весьма кстати! Или я должен снова объяснять, что в её невозможности главное – встречи!

– Почему встречи, а не обстоятельства? – рискнул ещё раз спросить Тигрис.

Как ни странно, повторное обращение Алоизу польстило. Он ответил чужому ученику с явным удовольствием:

– Видишь ли, детка, на нашем полотне нет обстоятельств, способных её остановить. Падение метеорита, лавина, камнепад, лесной пожар задержат в пути вашу будущую подружку лишь ненадолго. Если этот детёныш в юбке даже заработает такое копыто, как у меня, то рано или поздно она перейдёт гору, пройдёт долину, которую мы видим внизу. И так далее ещё шесть раз. Что может ей помешать? Только встречи.

Вы лучше бы подумали о том, что срок до отчёта у нас месяц, а первая серьёзная проблема видна на горизонте вполне ясно. Точнее, не видна. Понимаешь, о чём я, птенчик?

Тишка переглянулся с Гансом, и оба растерянно мотнули головами.

– Мы смотрим на окрестности с приличной высоты, но даже в самой дальней дымке не видим следующей горы. Так что идти придётся долго! И всё по жилой местности! Насколько было бы проще, будь это чучело хоть отдалённо королевского рода! Сразу бы просчитали ближайший тронный выбор, хоть несколько вариантов. А так сидит такая деревенская дура за печкой, а потом – бац! – уже на балу принца! Они влюбляются – и готово дело!

– Лиза ещё слишком мала для помолвки с принцем, – улыбнулся Тигрис.

– Знаешь ли, для помолвки никогда не рано, – со знанием дела возразил Алоиз. – Кроме того, за время долгого пути… девочка может подрасти! Кто знает, сколько ей таскаться по свету и нам за ней хвостом! Вот же… – чёрт прикусил коготь большого пальца, сдерживая недовольство своей судьбой. – Хватит тянуть резину! Вперёд, догонять объект!

Тигрис перевёл вопросительный взгляд на старшего ангела. Тот подтвердил задачу и добавил, что даже если вызова не будет, связь нужна каждый вечер, как только Лиза уснёт. Старшие сообщат данные разведки, наиболее безопасный и прямой маршрут, по которому ученики должны направлять Лизу к следующей горе.

– Запомнили, щенки? Удачи, Гансик! А ты, птенчик, имей в виду, если однажды явлюсь я один, значит, я убил твоего наставника и съел. И ты полностью переходишь под мою юрисдикцию! Что, страшно? – Алоиз насмешливо оскалился.

Тишка не смог скрыть ужас и нервную дрожь при этой мысли.

Златогон очень хотел схватить чёрта за шкирку и оттащить от своего ученика, как голодного пса от беззащитной жертвы, но всего лишь очень спокойно произнёс, глядя в сторону:

– Алик, добром прошу. Заткнись по-хорошему!

Услышав это обращение, старший чёрт так сжал губы, словно ему плеснули в лицо ледяной водой.

– А то что? – не двинув ни одним мускулом, процедил он. Угроза шла из самой глубины его тёмного нутра. Гансик вздрогнул. Тишка снова почувствовал холодок между крыльями.

– Как бывает по-плохому, ты знаешь, – улыбнулся ангел.

Алоиз оттаял. Сосредоточенно помешал палкой в остывшем костре.

– Скажи честно, хочешь копытом в глаз? – буднично спросил он. – Я попаду без разгона, не увернёшься.

– Попробуй. Обратно прилетит. Бумерангом.

– Вы, правда, ещё подеритесь! – проворчал Тишка, понимая, что это уже не страшно.

– Распустили у вас щенков, старших перебивают, – мягко укорил Алоиз. – Мы своих строже держим.

– Тиша, запомни пословицу, – любезно отозвался Златогон, – её учат только на высших курсах. «Если твоё левое крыло чешется на чёрта, врежь ему и правым!» Для верности.

Ганс – украдкой, а Тишка явно хихикнул.

Перед выходом старшие отозвали своих подопечных в разные углы пещеры для тайных наставлений.

– Мы действительно можем являться по одному, – тихо предупредил Златогон. – Значит, это нужно для дела. Ничего не бойся.

– Не буду, – пообещал Тигрис. И решился спросить: – Вы давно знакомы? – он глазами показал на Алоиза, не рискуя называть имя, чтобы не привлечь внимания.

– Очень давно. Его правая нога тогда ещё не была настолько… левой. Старый чёрт и сейчас не так страшен, как хочет казаться. Ему просто нравится строить рожки. Не может не пугать тебя.

– Зачем?

– Он из нижних. Это их стиль. Послушай, Тиша… хочу предупредить тебя о серьёзной опасности. Что бы ни случилось у вас в пути, до конца не доверяй Гансу.

– Он ведь даже ещё не бес!

– Я сам одобряю демократичный стиль общения, – вкрадчиво сказал Златогон, – но не надо сейчас спорить. Просто запомни.

– Да, учитель.

Тигрис понуро побрёл с горы, понимая, что остался один во враждебном мире. Через два шага с тем же настроением его догнал Ганс.

* * *

Вначале Лиза насторожённо смотрела на двоих мальчишек, подошедших к ней на первой остановке. Тем более что низкорослый, курносый и ушастый хлюпик напоминал беглеца из колонии для малолетних. Но второй казался вполне интеллигентным мальчиком. В его взгляде и голосе сквозила успокаивающая уверенность в себе. Нет, не похож на жулика. Мелкий – да, а второй – нет. И если они вместе, значит, оба нормальные ребята, сделала вывод девочка.

Мысль, что её хотят ограбить, тревожно билась ещё и потому, что сами себя парни назвали путешественниками, но вышли на дорогу с пустыми руками. У них не было не только рюкзаков, но даже курток. А если дождь? А холод? Практичной девочке это казалось очень странным.

– Откуда вы сбежали? – напрямик спросила она, угостив их пирожками. Ушастый с жадностью запихивал их в рот и глотал, почти не жуя. Интеллигентный парень из вежливости взял один, но за беседой сжевал только половину.

– Мы отдыхали в летнем лагере, там, за рекой, – сказал тот, что представился Тишкой. – Сбежали, потому что надоело. Режим, забор, кормят не очень… хотелось на свободу. Вот и решили: пойдём пешком домой. А вещи не могли взять, там шкафчики закрыты, всё охраняют.

Мальчишка словно слышал её мысли.

– Наш дом возле горы! – невнятно добавил ушастый Геночка по кличке Ганс.

– Возле этой? – махнула рукой Лиза.

– Не, не возле этой, – Ганс продолжал жевать. – Мы тоже думали, что возле этой, но нет, возле другой!

Эта тема Лизу очень интересовала.

– Я никакой другой не вижу!

– Мы тоже, – успокоил её Тиша по кличке Тигр. – Мы ехали сюда на… поезде. Довольно далеко. И теперь трудно сориентироваться, с какой стороны. Думали, встретим местных, спросим их…

– Я пока никого не видела. Но, честно говоря, встреч с пастухами я боюсь. Мало ли что за люди собираются ночью у костра. Даже и днём…

– Ничего, если мы пойдём вместе, переговоры предоставишь нам, – по-рыцарски заверил Тигр.

Лиза растаяла. Она хорошо знала мальчишек, у самой трое братьев разного возраста, но такого милого она ещё не встречала…

Или встречала? Нет, у мальчика, который ей приснился и сказал, как найти братьев, были небесно-голубые глаза. У Тигра – тёмные, глубокие. У Ганса – мутно-зелёные, и рот, как у лягушки. Сколько же в него влезет? Если они пойдут втроём, нужно подумать о пополнении запасов.

– У вас есть деньги?

– Что? – Тиша не сразу понял или не расслышал. – А… совсем нет. Но не волнуйся о припасах, мы по пути достанем всё необходимое. У нас есть кое-что получше денег. Сила убеждения!

– Думаете украсть? – скептически спросила Лиза.

– Зачем красть? – горячо возразил Ганс, проглотив очередной пирожок. – Не надо красть, когда можно просто попросить! Я очень хорошо прошу, увидишь! С нами не пропадёшь! – он хитро подмигнул попутчице.

Смешной. Лиза сразу поверила, как трудно отказать, если Ганс жалобно просит кушать. Такие разные… Что их держит вместе?

– Вы братья? – спросила она только для того, чтобы проверить, соврут ей или нет.

– Не совсем, – смутился Тишка.

– Троюродные, – снова жуя, с трудом выговорил Ганс.

– Мы родственники, – подтвердил Тигр. – Но очень дальние. Можно прямой вопрос? Ты тоже как-то подозрительно идёшь одна вдали от дома. Я не спрашиваю, если это секрет, но всё-таки… Скажи, чего ты ищешь? Приключений? Сбежала от родителей?

– Нет, я ушла… но для того, чтобы вернуться, когда найду… – Лиза замешкалась, потом решительно махнула рукой: – Всё равно не поверите! Я ищу своих братьев, они пропали. Дома волнуются. А как найти их, знаю только я.

– Почему?

– Взрослые мне не верят.

– Ты рашкаши, мы не будем шмеяться, – прошепелявил Гансик с полным ртом.

– Я расскажу, но вы пообещали! – предупредила Лиза, не очень веря в понятливость мальчишек. Она разглаживала длинную юбку на коленях, думая, как объяснить попроще. – В общем, так: моих братьев заколдовали. Они превратились в птиц.

– В лебедей?

– Нет, в воронов. И улетели из дома.

– Так не бывает! – для правдоподобия заметил Ганс. Тигрис молча кивнул, давая знак продолжать рассказ.

– Думаю, они не хотели улетать, но были в шоке, и их куда-то унесло ветром. И я должна пройти семь гор и семь долин, чтобы они расколдовались и вернулись.

– Откуда ты это взяла? Из сказки? – спросил Тигрис, чтобы Лиза не подумала, что ей не верят, а будто просто уточняют факты.

– Кстати, да, если бы со мной случилось такое превращение, как в сказке, то и рецепт мог быть такой, как там. Вот если бы мои братья стали лебедями, я бы, наверное, пошла в полночь на кладбище рвать крапиву и вязать для них сетки, – трезво заметила Лиза. – Но в сказке с воронами такого адреса не было. Он мне приснился. И это… не совсем сон. Вы понимаете? Это был настоящий знак. Подсказка.

– Подсказка из твоей собственной сказки? – пошутил Тигрис. – Звучит, конечно, странно. Но лучшего рецепта нет. Надо проверить этот, ты права.

– Ты не похожа на психическую, – заметил Ганс. – И ты не дура, знаешь, что говоришь!

– Спасибо, – невольно улыбнулась Лиза. У неё даже слегка порозовели щёки.

– Знаешь, как джентльмены мы бы хотели сопровождать тебя не только до следующей горы, – серьёзно сказал Тигр. – Ты идёшь неизвестно куда, в мире полно опасностей и тут замешано проклятье или колдовство… Нет, мы не можем тебя бросить!

– Сама подумай! Такое приключение! – убедительно округлил глаза Ганс.

Внутри у Лизы разлилось тепло искренней благодарности к новым знакомым. И больше ни секунды она не думала сбежать от них. Втроём и правда путь втрое короче.

Тигрис перевёл взгляд на ближайший зелёный холмик, где против солнца нарисовался длинный чёрный силуэт. Фигура жестом показала, что внедрение агентов прошло успешно, и растворилась в воздухе.

Кандидат в младшие ангелы тяжело вздохнул.

Гора Корнилия

До вечера дети шли наугад к селению в речной долине, а старший чёрт и ангел носились по окрестностям в поисках новой горы. Они предпочитали летать низко, чтобы сразу видеть маршрут, и не упускали друг друга из виду. На такое «густое» прочёсывание местности уходило много времени.

Наконец ангел подал знак, сверкнув крылом. Алоиз, чертыхаясь, заслонился от солнечного зайчика и потерял десяток метров высоты. Потом догнал проводника и полетел рядом. Сам он ещё не видел новый географический «объект», но полагался на орлиное зрение Златогона.

Они набрали скорость и через четверть часа приземлились на скалистой вершине горы, раза в три выше первой. Полторы тысячи метров высоты этому утёсу можно дать смело. Его вершина приходилась выше уровня альпийских лугов, на ней не росло ни травинки. Всё вокруг каменисто и пустынно. Алоиз чему-то улыбался, подняв вверх палец, словно ловил ветер.

– Пейзаж определённо в твоём вкусе? – спросил ангел.

– Стоп-стоп, я, кажется, догадываюсь, где мы! Видишь повыше на тропе здоровый чёрный камень, в который явно била молния? Спорим, за ним должен быть вход в пещеру!

Они поднялись по тропе, и Златогон первым убедился, что камень скрывает щель в скале. Протиснувшись сквозь узкий коридор, они вышли в просторный зал с квадратным очагом по центру. Это мог быть жертвенник или его сложили великаны специально под размер туши целого быка.

Пещера выглядела нежилой. Но по углам валялись обглоданные кости горных баранов и даже несколько коровьих черепов, а рядом – множество скелетов крыс, совершенно целых, словно испепелённых молнией на месте, на бегу.

– Я мудр и прозорлив! – провозгласил Алоиз. Стены пещеры охотно поддержали его похвальбу эхом. – Можно сказать, нам повезло. Гора Корнилия!

– Такой нет на карте.

– На моей есть! Не знаю, как она зовётся, но для меня она – гора Корнилия! А это его старая пещера. Эй, наверху слыхали о чертях-отшельниках? Нет? И неудивительно! А вот людишки всех окрестных сёл знали, кто здесь живёт. И обходили вершину стороной, потому что ночами на ней горит дьявольский огонь. А уж во время грозы… ух! Незабываемое зрелище!..

– Ты знал прежнего хозяина? – Златогон проявил вежливое любопытство.

– Во времена моей чертовской юности на минус-втором курсе был у меня такой наставник, старик Корнилий! Потом он куда-то пропал, все думали, пошёл на понижение. А он просто сбежал. Захотел воли, понимаешь? Никто не знал, где он, а я нашёл. Он был ко мне по-своему привязан, а выследить кого-нибудь по такой ниточке – дело для троллика!

– Его правда звали Рогачом или люди придумали?

– Корнилий, так и звали.

– Он демон?

– Да нет, просто чёрт… кажется, даже не майор. Уже не помню… – Алоиз усмехнулся с ностальгией. – Он был так стар, что за выслугу лет мог получить какое-нибудь звание… Но нет. Удивительной скромности был чёрт, можно сказать, в твоём вкусе!

– Я вижу, и в твоём! – подколол ангел, намекая, что его напарник слишком расчувствовался. Алоиз непринуждённо повёл плечами, признавая слабость.

– Да, славный был старик. Мне больше нравилось не его занудство, а это место. Я часто здесь бывал. Устраивал себе короткие каникулы. А вот пути не помню, переносился-то мгновенно. Долгого отсутствия на старших курсах не терпели, но если выпадала ночь с грозой, я уж старался навострить лыжи…

Представь, когда вокруг гремело, крысы сбегались в пещеру прямо-таки табунами! Особый шик был укокошить их на месте, чтобы не пискнула, даже не поняла! Но чтобы ни одна не проскочила! Не так-то просто! Тут мы играли в морской бой. Я часто выигрывал, старик за мной не поспевал. Мда, было дело…

– И куда делся Корнилий? Умер от старости? – даже предположение о естественной кончине чёрта выглядело смешным. Златогон полагал, что хозяина кто-то выжил, и хотел знать причину. Но Алоиз не заметил юмора, зная, что его бывший наставник действительно мёртв.

– Сам? Вот это вряд ли! Скорее, пришибли. Слишком хорошо жил старик. Вольно. У нас это не любят.

– Твои его?..

– Не знаю, может, местные… Я одно время здесь полгода не летал, в пору экзаменов. Потом не до того стало… Слышал, старик откинул копыта, но без подробностей. С тех пор и не был, думал, пещера занята. Классное место, верно?

– Да, странно, что она свободна. Пастухи сюда не заглядывают, это неудивительно. Легенды живут дольше своих героев. Но ведь нечисто место пусто… Сам знаешь. Нерационально. Если говорить твоим языком.

– Может, защита стоит? – предположил Алоиз. – На меня-то не действует, вот мы и не заметили. Но это очень кстати! Говоря твоим языком, это благословение! Так что я отсюда ни копытом! Впрочем, смотаюсь по окрестностям, найду чего пожрать и крепко выпью в память старика. Скоро не жди. Может, узнаю новости. Да, разведи костер! Не удивляйся, огонь должен быть синий!

* * *

После полуночи ангел бесцеремонно явился в винный погреб и заставил самого пьяного посетителя, уже прозванного бездонной бочкой, исчезнуть, не расплатившись даже призрачным золотом.

– Сволочь! – Златогон швырнул напарника на пол пещеры. Скелеты нескольких десятков крыс рассыпались с жалобным хрустом. – Из-за тебя сорвался вечерний сеанс связи!

– И чё? – беспечно отмахнулся Алоиз. – Я видел детишек на дне каждой кружки! Ик! Им там хорошо…

– Я тоже видел. Тигрис нашёл дом для ночлега с доброй хозяйкой.

– Ну так… Ик! Всё нормально!

– Они волнуются!

– Переживут! Слетал бы сам, если тебе так надо… Отстань! Я спать хочу… – пьяный чёрт перевернулся на спину и захрапел.

Златогон поневоле отложил все свои упрёки до утра. Для обвинений нужен вменяемый слушатель. Ангел бросил ещё веток в костёр из груды заготовленного хвороста и вылетел из пещеры. Он уже проверил, что синий огонь не трещит языками, а рассеивает ровный свет на много метров и горит на вершине как маяк, словно бы сам собой.

Златогон опустился на самый пик скалы, которая последние сто лет называлась Синей горой или горой Молний. Карту ангел тоже успел уточнить. А не рискнул самостоятельно явиться к разведчикам для связи, потому что его не звали. Когда Лиза уснула, мальчишки волновались, но ждали инициативы от старших. Новостей у них не было, хозяева дома ни о какой близкой горе не знали. Естественно! Между ними больше сотни километров! Как привести сюда детей? Как охранять их по дороге от тысячи случайностей, если сами наставники не знают, где окажутся через минуту!

Уловив ангельским чутьём, что Тигрис заснул, учитель успокоительно мелькнул в его сне, пообещав дать новый маршрут позже. Чтобы с утра не выглядело слишком явным новое знание «джентльменов», которому за ночь неоткуда взяться. Впрочем, можно послать видение Синей горы Лизе. Хоть говорят, что невозможность очень плохо поддаётся влиянию, но можно ведь попробовать… Что они теряют?

* * *

Наутро, получив от хозяйки две холщовые сумки, полные съестных припасов, дети пошли совсем в другую сторону и успели пройти от завтрака километров десять. Кратчайшего пути уже никак не получалось.

Златогон с огромным трудом дождался появления напарника, чтобы хоть как-то выместить своё возмущение.

Ночью чёрту было плевать, что он валяется в грязи, а с утра он не вылез из пещеры, прежде чем не привёл себя в порядок. Даже умудрился разгладить плащ и костюм. Проклятый формалист!

– Ты!.. – начал Златогон.

Алоиз предупреждающе выставил указательный коготь.

– Минутку. У меня чертовское похмелье. Будь снисходителен.

– У чертей не бывает похмелья! Этим вы заманили не одну сотню душ! – верхний наставник хотел вцепиться в лживое горло и придушить в нём все возможные слова, но удержался.

– Разумеется, бывает, – устало возразил специалист минус третьей степени. Он с трудом сглотнул. – Мне надо выпить дюжину вёдер воды, и я буду в порядке. Ручей внизу. Я скоро. И если тебе без разницы, будь добр, произноси свой монолог в пещере. Это солнце…

Прогульщик упорхнул, но, как и обещал, скоро вернулся. Удобно устроился на камне, заменявшем табурет, и обратился в слух.

– Какие новости? Кроме того, что я скотина. Это я помню.

Ангел высказал все опасения по новому маршруту. Алоиз сочувственно молчал.

Не в их силах сократить расстояние до Синей горы. Разве что смухлевать и перенести девчонку поближе к нужной точке во сне. Но это риск… С невозможностью шутить вредно. Кто знает, сколько тонких связей они нарушат, сократив избранный путь. Не говоря уж о риске разоблачения. Кроме добровольного отказа центрального героя от пути, теоретически есть возможность его безумия или внезапной смерти. Смертельных встреч будет хоть отбавляй, тут и считать нечего, но героя защищает сама дорога к цели. А напугать девчонку до невменяемости можно. Насколько это задержит путешествие, которое хотели сократить, – трудно сказать.

Обо всех этих рисках ангел сам догадался. И снова вся практическая миссия ложилась на плечи хрупкого молодняка, их общих недоучек.

– Как можно? – Златогон не пытался скрыть волнение. Расхаживал туда-сюда перед очагом. – Они не просто дети, а самые неопытные из всех возможных! Отпускать их одних к людям… На такой путь! Влиять на невозможность! Приказ есть приказ, но так… Всё выглядит столь легкомысленно!

– Ты сомневаешься в начальстве? – Алоиз кусал язык, чтобы смолчать, но всё-таки не удержался от ехидства.

– Я сомневаюсь в нас! Решили разделиться… Сами сидим в тепле… Странное место подвернулось так удачно! Имели ли мы право? Ведь не секрет, что нас отправили сюда не для награды! Мы уже влипли. Вот я и сомневаюсь, как бы не сделать хуже!

– Усохни, не мелькай, зануда, – скривился чёрт, как от мигрени. Похмелье у него давно прошло, но аллергия никуда не делась. – У тебя от нервов крылья искрят, мне глаза режет!

Златогон сел в сторонке, до боли стиснув руки. И своё состояние выдавал только тем, что слегка раскачивался.

Они выдержали в полном молчании бок о бок пару часов, не слыша даже мыслей друг друга. Только треск веток в синем пламени. Но уже не раз и не два старший ангел ловил на себе косой ироничный взгляд. И наконец потребовал от сообщника высказаться.

– Ты хотел избавиться от детей, и тебе это удалось. Можешь больше не сдерживать своё змеиное жало!

– Я? Да я молчу, – Алоиз был сама невинность. Только чертовски кривая усмешка тронула его губы.

– Так не молчи! Хочешь сказать, скажи!

– Разговор тебе нужен больше! Я не страдаю от разлуки со щенками и более спокойно переношу твоё соседство, чем ты моё. Ну, говори, облегчи душу. Вам же без этого никак, так же как и людишкам!

Чего ты боишься? Оступиться? Предать честь ангела? Использовать в корыстных интересах невинные души? Так не в корыстных ведь, а в высших! Да-да, так всё и начинается… Боишься стать похожим на меня, таким же циником? Скатиться сразу на минус четвёртый уровень?

– Ну, где-то так.

– Случается, – философски признал Алоиз. – Уж точно чаще, чем обратное превращение.

Златогон подскочил.

– Не тебе об этом судить!

– Не мне. Статистике, – старший чёрт смотрел ему прямо в глаза, лучась иронией и ностальгией. – Что ты хочешь! Падших ангелов – пруд пруди, как моли! А ты у нас уникум, кто спорит! Златорождённый! Скажи, золотко, твой достойный ученик никогда не интересовался, почему его наставник не носит белоснежных одежд? От своей безразмерной скромности, а, Вардан?

Прежнее имя произвело на ангела тот же эффект, что недавно на его собеседника. Златогон окаменел на секунду, не дольше.

– Что тебе остаётся, кроме бессильной злобы, – сожалеюще улыбнулся он, снова опускаясь на камень. Напряжение ушло в землю, как разряд молнии.

– О, небесная надменность во всей красе! – саркастически рассмеялся Алоиз. – Раз уж я сейчас в роли исповедника, скажи правду: ты хоть раз пожалел, что ушёл?

– Я жалею довольно часто, – медленно проговорил Златогон. Его улыбка погасла, и между бровей легла складка, – о том, что ушёл один! До сих пор не верю, что использовал все возможности! И это, – он зажал в кулаке край серого балахона, – никак не дань прошлому и тем более не наказание для меня! А траур по моему единственному другу детства!

– Вспомнил! – пренебрежительно отмахнулся Алоиз.

– И не забывал! – Златогон так же яростно подался вперёд, требуя ответа: – Ты действительно не можешь понять, почему я ушёл? Я верну тебе тот же вопрос, Алик. Почему ты остался? У нас были равные возможности…

Старший чёрт не отвёл взгляда, но не смог сохранить улыбку, она скисла, как молоко на солнце. Он нервно покусывал нижнюю губу.

– По крайней мере, я не предавал своих.

– Это я вернулся к своим!

Алоиз болезненно поморщился: копыто скрутило от боли.

– Ладно, хватит. Спор наш старый, как мир, и такой же бессмысленный. Ты за эти годы на сколько ступеней вырос, Даня? И надеешься разом перепрыгнуть эту пропасть, хотя бы мыслью? Ха! Самоуверенно, братец. Слишком самоуверенно. Крылышки пожалей!

– Важно не то, как, по-твоему, высоко я взлетел, а то, что ты всего лишь минус третий.

– Всего лишь! – старший чёрт стукнул кулаком по колену, не обращая внимания на боль. – Снова верхнее высокомерие! Каждый шаг вниз стоит ваших трёхсот!

Ангел мгновенно отступил. Покаянно сложил ладони, ограждая собеседника от собственного давления.

– Не кипятись… Алик. Я знаю, что безбожно и недостойно злить калеку, но ты сам требуешь относиться к тебе как к равному. И я, наверно, по привычке иногда… часто… Прости, я вижу, чего тебе это стоит. И раньше не хотел, и сейчас я тем более не хочу причинять тебе зла.

– В этом и проблема, Даня. Забудь!!! Прошу, забудь! Ради целости наших с тобой голов! Ты ведь хочешь, чтобы я жил, хотя бы так? Никому не вернуться в точку выбора. Это наша с тобой невозможность.

– Ты считаешь?.. – Златогон заморгал, по-новому оглядываясь, словно их подслушивают или он вдруг сообразил, что видит сон. – То есть всё это сейчас… Мы здесь… нарочно?

Алоиз криво усмехнулся.

– Нас загнали в горы всевышним указом. Да, представь себе, золотко, я умею считать! У меня по интригам всегда было отлично, если помнишь!

– Подожди… Значит, Он считает, у нас есть шанс? – ангел недоверчиво смотрел на представителя нижнего мира так, словно увидел его впервые и не знал до сих пор, что черти тоже умеют говорить.

– Этот ход настолько наивен, что может сработать с тобой, но… – Алоиз снисходительно помотал головой. И больше не смотрел на друга детства. Методично ломал ветки и бросал их в костёр. Треск сухих деревянных костей выражал его невысказанные насмешки.

Златогон молчал, погружённый в глубокие думы. Явно взвешивал возможности для нового убеждения.

– Довольно! – ангел резко поднялся. Взмахом крыла загасил огонь. Кивком велел напарнику следовать за ним.

– Что ты решил? – полюбопытствовал Алоиз.

– Потом, – отказался отвечать Златогон. – Летим!

Старший чёрт набросил плащ и шляпу, незаменимые в полёте по холодным течениям, поднял воротник, сунул руки в карманы и шагнул с горы.

Рука судьбы

Спускаясь по холмистой местности в долину реки, трое путешественников отлично видели, где проходит железная дорога. Утром решили идти к ближайшей станции. Денег на проезд и даже намерения ехать куда-либо у них не было. Шли ради того, чтобы расспросить пассажиров. Те проехали много километров и подскажут, где видели горы.

Гансик слабо протестовал против самостоятельного решения. Тигрис понимал его страх, но считал мысль с поездом самой здравой. Карты в сельском доме не нашлось, и где ближайшая гора, кроме Пастушьей, которую они прошли вчера, никто не знал.

Лёгкий приятный путь с уклоном вниз по просёлочной дороге среди зелёных лугов довольно быстро вывел Лизу и двоих сопровождающих к железнодорожной насыпи. Тут и начались трудности. Дети сели на травянистый пригорок с видом на рельсы внизу, съели по яблоку и спорили, в какую сторону ближе к станции.

– А если мне вообще нельзя ехать на транспорте? – внезапно испугалась Лиза. – Может, всё дело в том, чтобы пройти эти горы и долины пешком?

– Не знаю, – пожал плечами Тигр. – Если бы ты жила давным-давно, в сказочные времена и на дороге тебе встретилась карета или добрый человек на коне и предложили подвезти тебя, скажем, до города, разве ты отказалась бы?

– Наверно, нет.

– Но это тот же транспорт.

– Всё равно что автостоп! – грамотно заметил Ганс. – Передвигаться можно любым путём, я думаю. Знать бы куда? – он завертел ушастой головой, высматривая подсказку. На самом деле троллик вызывал наставника, но тот почему-то не являлся. Ганс незаметно толкнул ногой напарника. Тигрис взглядом подтвердил, что тоже звал. Но помощи от старших не было.

– Если ты думаешь, что это принципиально, – мягко признал Тигр выбор за Лизой, – то мы пойдём за поездом пешком. Рельсы выведут! Надо только знать направление.

– Направление на гору можно узнать только на станции, а направление на станцию где узнать? – Гансик догрыз своё яблоко до конца, вместе с косточками, и с сожалением выбросил сухой хвостик.

– Давайте бросим жребий, – предложила Лиза. – Я закрою глаза и буду кружиться. Куда лицом остановлюсь, туда и пойдём. На дороге всё-таки не одна станция. Дойдём в любом случае.

Они уже собрались разыграть дальнейшее направление пути, когда Ганс подскочил и вытянул руку, показывая на приближающийся поезд.

– Давайте кричать в окна, – предложил он. – Пусть скажут, где станция!

– Давай! – обрадовалась Лиза.

Но план сорвался. Рельсы делали возле холма плавный разворот, поезд чуть притормаживал, и казалось, всё складывается удачно. Но первый поезд оказался товарным.

В вихре и грохоте он прошёл мимо. Дети снова заняли наблюдательный пункт на холме, дожидаясь следующего.

* * *

– Сидят! Отлично, – Алоиз потёр руки, замёрзшие во время полёта. – Давай я счас…

– Мы сделаем иначе, – удержал его Златогон. Взял напарника за рукав плаща и быстро перенёс в пассажирский поезд. Состав как раз тряхнуло на стрелке. Алоиз еле удержался на ногах.

– Ты чего? Куда мы едем?

– Спокойно, – подхватил его за локоть Златогон. Вне прямого контакта кожей они могли дотрагиваться друг до друга без риска получить ожог. – Эта ветка ведёт как раз к Синей горе. Но как заставить девчонку сесть на поезд? Тем более у них нет денег… Нужен ловкий человек, способный помочь детям…

– Я? – Алоиз недоверчиво скривился, расслышав в голосе бывшего друга подозрительные нотки. – И что я должен делать?

– Импровизируй, – непроницаемо ответил Златогон. – Поворот. Они сидят на холме через двадцать метров. Тебе пора!

– Куда, псих?! Я не гото… – Алоиз не успел увернуться. Ангел твёрдой рукой вышвырнул его из поезда прямо через стену вагона.

– Крепче держись за землю! – услышал он в напутствие. Тут же потерял опору, как во вращающейся бочке, зарылся лицом в траву и машинально ухватился за склон.

Наблюдателям снаружи показалось, что человек вылетел без крика из тамбура, когда на повороте поезд чуть замедлил ход.

– Смотрите! – закричала Лиза. – Он упал!

– Прыгнул, – хором возразили мальчишки.

Старший чёрт бессильно ударил кулаком в склон, поправил шляпу и поднялся на ноги. Первым делом глянул вниз на полосатые брюки от костюма-тройки и пару начищенных ботинок. Убедившись, что материализовался вполне прилично, поспешил навстречу новому заданию.

– Добрый день, милые дети! Ждёте попутку? Скорей-скорей-скорей… Если через минуту этот поезд остановится, боюсь, это будет из-за меня! И я не собираюсь торчать на виду. Но для вас это шанс сесть на него.

– Но мы не собирались… – растерянно заметил Тигрис.

Поезд действительно заскрежетал тормозами.

– Так я и знал!.. – странный пассажир оглянулся и быстро захромал к хвостовому вагону.

– Вы не ушиблись? – участливо спросила Лиза. – Ногу подвернули?

Незнакомец обезоруживающе улыбнулся:

– Не каждый день прыгаешь с поезда. У меня вообще не было намерения сходить… собственно, я и собираюсь ехать дальше…

– Учитель! – подавил восклицание Гансик.

– Удивляйся как-нибудь иначе, более естественно, – шикнул ему Алоиз.

– Вас что, столкнули? – задавая вопросы, тройка невольно следовала за беспокойным пассажиром и была уже возле лестницы в последний вагон.

– Не совсем. Но чтобы продолжать путь, мне надо переждать облаву. Услуга за услугу! – внезапно предложил он. – Я устрою вас внутри, если хотите ехать, решу вопрос с билетами, но вы скажете, что не видели меня!

– А кто вас ищет? – строго спросила Лиза. – Что вы украли?

– Дитя, я не вор! Я картёжник, меня ищут проигравшие. Мордовороты вот с такими здоровенными кулаками и родственниками, служащими в полиции. Хотя недавно отдали мне свои деньги совершенно добровольно! Поверь, мне не хочется с ними встречаться, так что решайте побыстрее! – Он ловко запрыгнул на подножку. Вагон казался совершенно пустым.

– Лезем! – сунулся вперед Ганс.

– Погоди, мы же не узнали… – забеспокоилась Лиза.

– Нет времени! Рискнём, потом узнаем! Доедем хоть до станции!

– Верно, – подхватил Тигрис. – Тебе не кажется, что это рука судьбы?

– Пожалуй, – Лиза подала руку высокому тощему незнакомцу, он помог ей забраться в поезд. Девочка удивилась, насколько его рука холодная и жёсткая. Тигр поднялся по ступенькам последним. Все трое видели, что вдоль состава действительно бегают какие-то люди, словно ищут беглеца. Старший спутник увлёк детей глубже в вагон.

– Простите, я лучше пережду на крыше. Поезд сейчас тронется. Эти негодяи сорвали стоп-кран, но остановка ненадолго. И я уверен, они перероют все купе, понимая, что я не мог далеко уйти. Займите ближайшие свободные места и ждите. Если придёт кондуктор, смело говорите, что билеты у взрослого, который только что вышел и сейчас будет, пусть подождёт. И помните, мы договорились: вы меня не видели! – он что-то сделал с дверью заднего вагона, та открылась, и беглец полез по наружной лесенке на крышу. И вовремя. Поезд тронулся и снова набирал ход. Тигрис закрыл дверь и оглянулся на спутников.

Ганс выглядел очень довольным, Лиза – немного ошарашенной, но не слишком испуганной. Они пошли вдоль полупустого вагона. Многие двери в купе были открыты. Люди сидели редкими группками и все в тревоге выглядывали в окна и переговаривались, пытаясь выяснить причину внезапной остановки.

Проводники громко успокаивали всех, уверяя, что это ложная тревога. Какой-то хулиган дёрнул стоп-кран. Его непременно найдут, и злой шутник заплатит крупный штраф.

* * *

– Где он?! – трое обещанных «мордоворотов» действительно вскоре появились и заглядывали в каждое купе. – Вы видели такого длинного тощего негодяя? Тёмные волосы, нос крючком…

– В шляпе!

– Заткнись! Он может выглядеть как угодно! Хоть переодеться тёткой! – рыкнул самый накачанный, в кожаной куртке, с огромными кулаками и приплюснутыми ушами, похожий на профессионального телохранителя или боксёра. – Девочка, ты не заметила такого странного человека… Чёрные глаза, брови такие… запоминающиеся, – боксёр сделал резкий жест.

Лиза испуганно помотала головой. Удивление и опаска появились на лицах детей сами собой, они даже не притворялись. Взрослые охотно верят в тупость детей, а Гансик изображал дурачка очень убедительно. Трое преследователей со вздохом прошли дальше, понимая, что вагон последний и ловкач ускользнул.

– Если увидите его, скажите проводнику, – предупредил последний. – Это очень нехороший дядя. Преступник! А мы из полиции!

Трое детей так же молча выразили готовность помогать следствию. И с облегчением вздохнули, когда облава прошла.

Едва Ганс открыл рот, чтобы сказать, как всё удачно обернулось, дверь купе снова открылась снаружи.

– Вы сели в Пореченске? – подозрительно спросил у них седой проводник в очках. – Билеты, пожалуйста.

– А… – Лиза только хотела сказать, что билетов придётся минуточку подождать, как следом за проводником в купе зашел их знакомый жулик в полосатом костюме.

– Билеты у меня, – жизнерадостно заверил он и полез во внутренний карман пиджака. – Позвольте я вам сейчас их покажу…

Они с проводником стояли в коридоре так, что дети ничего не видели. Но вскоре дверь в купе закрылась, беглец устало рухнул на нижнюю полку рядом с Гансом, бросил свою шляпу на столик и прислонился к стенке купе.

– Ух, наконец-то! Благодарю за помощь!

– И вам спасибо, – саркастично ответила Лиза. – Вы же не показывали проводнику никаких билетов, а просто дали ему взятку, да?

– Дитя, откуда такие чёрные подозрения? – притворно возмутился попутчик. – Билеты можно купить и в поезде. Недавно была станция, иначе проверяющий просто не ходил бы! – он насмешливо цокнул языком. Лиза хмыкнула. Но тут же спохватилась.

– А вы давно здесь едете?

– С ночи.

– Вы не знаете, поезд проезжал какие-нибудь горы?

– Откровенно сказать, я не так часто смотрел в окно… но эту местность знаю неплохо. Ближайшая гора здесь, кажется, Пастушья, и больше никакой, по крайней мере в нескольких часах пути, я не помню. А это важно?

– Нет, ничего особенного, – улыбнулась Лиза. – Это ориентир. Когда появится гора, нам нужно выходить.

– И как мы это сделаем? – спросил Тигрис. – Вдруг поезд промчится мимо на полном ходу и следующая станция будет километров через сто?

– Не хочу учить вас плохому, но если очень нужно, вы можете вызвать остановку в любой момент, – непринуждённо заметил их попутчик. – Так, как вы видели, стоп-краном.

– Чтоб нас поймали полицейские? Спасибочки! – фыркнул Ганс и демонстративно отвернулся, изображая благоразумного ребёнка.

Тем временем их попутчик проверил карманы, показав минимум две колоды карт и толстый кожаный бумажник, набитый деньгами.

– Если хотите что-нибудь поесть, я закажу, – любезно предложил он. – С меня всё ещё причитается.

– Вы шулер, да? – спросила Лиза.

– Я могу выиграть и честно, – Алоиз сделал вид, что обиделся. – Благодаря умению и опыту. Но отрицать не буду, я игрок и тем живу. Если приходится – мошенничаю. Для скучающих болванов это способ пощекотать нервы и разогнать тоску, а для меня – профессия. Каждый труд должен быть оплачен, ты так не думаешь? Я никого не заставляю со мной играть, тем более повышать ставки! Сами просят.

– Угу, – девчонка скорчила скептическую, умудрённую опытом гримаску, мол, знаем мы таких «честных»! Но Лиза явно кокетничала, молодой попутчик ей нравился. Тишка даже ревниво хмурился, видя, что Алоиз выказывает к «объекту» вместо привычного пренебрежения такой искренний интерес. Младший ангел сам видел, но не мог поверить, что это тот же гад, недавно называвший Лизу «стервозным детёнышем в юбке».

– Вы если хотите есть, идите в ресторан, – предложила она. – Мы не голодные. А… для вас это не опасно?

– Не знаю, но я буду осторожен, – заверил жулик. – Ладно, тогда вы посидите тут. Я закажу вам чай и принесу конфет. Не сомневайтесь, куплю самые дорогие!

– Лучше купи самые вкусные! – Лиза осеклась, поняв, что случайно назвала незнакомца на ты.

Он ослепительно улыбнулся и исчез.

Девочка взялась за голову. Щёки пылали от стыда. Лиза поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях.

– Какой ужас, Тигр! Что я делаю? Он же действительно преступник! – она посмотрела на своих друзей. – Что происходит? Мы едем в поезде, хотя совсем не собирались на него садиться… Нас затащил сюда мошенник, но лично я считаю это удачей, вроде как так и надо? Это как сон!.. А вы что думаете?

Ганс молча развёл руками в смешном недоумении. Тигр успокаивающе положил руку девочке на плечо.

– Я думаю, мошенники обычно люди обаятельные, иначе кто бы им поверил! Ты не одна с такими мыслями, не беспокойся.

– Прямо от сердца отлегло, – сказала Лиза. – Давайте что-то поедим? Он прав, если появится гора, придётся снова бежать, может быть, даже прыгать на ходу! Ганс, ты смотри в это окно, а ты, Тигр, открой дверь, мы должны видеть и другую сторону дороги!

Тишка взял бутерброд с колбасой, огурцом и помидором и встал у окна в коридоре, а Ганс и Лиза смотрели в окно купе. Мимо проплывали селения, фермерские поля, рощицы осин и тополей, высаженные, чтобы весенние ветры не уносили распаханную землю, болотистые леса с кривыми соснами… и ни одной горы.

* * *

– Дан, ты самый жестокий бывший демон из всех, кого я знал!

Алоиз ввалился на склад вагона-ресторана, где его ждал сообщник. Девушка-буфетчица набирала продукты в другом углу. Она не видела безбилетников и не слышала их голосов. Только дважды проверила дверцу холодильника: искала источник странного сквознячка.

Златогон улыбнулся:

– Я никогда не был демоном. Не дослужился!

– Зря! Непременно бы уже дослужился, если бы остался внизу! Сбросить с поезда друга детства!

– Да что тебе грозило? Стресс? Переживёшь. Главное – результат. Ты сам считаешь так же!

– Допустим, это я ещё могу понять. Но натравить на меня этих… где ты таких нашёл? Я действительно боюсь ходить по вагонам, даже невидимым!

– Их в самом деле обчистил поездной кидала и сбежал. Я самую малость подкорректировал им память… Не беспокойся, они тебя уже не узнают.

– Поклон тебе до земли! – издевательски низко поклонился Алоиз и присел на ящики с концентратами супов. – Я своё дело провернул успешно. Что у тебя? Нашёл пропащих пташек?

Старший ангел покачал головой. В отсутствие напарника он не терял времени и старался вычислить заколдованных воронов. Но местонахождение Лизиных братьев пока оставалось тайной для его радара.

– Перья создают такой фон помех, что я не чувствую за ними человеческую душу, – пожаловался Златогон. – Просканировал тысячи окрестных воронов. Всё без толку!

– Теперь ты знаешь, откуда все эти превращения в лягушек, мышек и горлинок! – поучительно заметил Алоиз. – В зверином облике трудно найти беглых невест! Ну и не только тех, кто прячется от нас, – агентов под прикрытием так тоже вычислить сложнее. Ничего! Трое мальчишек для нас особой роли не играют… во всяком случае, пока.

– Мне всё-таки тревожно, не нарушились ли планы невозможности? – нервничал ангел.

– Ты сам сказал! Девчонка послушается только того, что не идёт вразрез с её целью. На то она и невозможность!

– И как она тебе вблизи? – коварно спросил ангел.

Алоиз непонимающе нахмурился.

– Да брось! Не так часто ты видишь настоящих детей! Что скажешь о нашей героине?

– Наглая, – вздохнул старший чёрт. В его устах это звучало пополам с сожалением и одобрением. Он явно представлял Лизу (или же свои чувства к ней) как-то иначе. Алоиз прицельно посмотрел на ряды картонных коробок: – Мне нужны вон те конфеты, и пора возвращаться. Проведу ещё пару манипуляций. Сколько времени до горы?

– Минут двадцать.

– Успею. Свистнешь, как договаривались.

– Иди купи! – Златогон не дал ему отсыпать конфет прямо из запечатанной коробки.

– Какая разница? Денежки всё равно исчезнут!

– Это мои, – возразил ангел. – Мои не исчезают.

– Подумаешь!.. – старший чёрт вышел в буфет, материализовался возле прилавка и купил полкило шоколадных конфет с хрустящей начинкой.

* * *

Трое детей встретили появление своего попутчика и угощение радостно. Они смотрели в окно, пили горячий чай с лимоном.

Осушив стакан, Алоиз жестом фокусника достал колоду карт.

– Хотите, я вам погадаю?

– Нет, – сразу отказался Тигрис.

– Но ведь это так интересно! – удивился отказу Ганс. Верный ученик понимал, что наставник ничего не делает просто так.

– Как дама скажет? – хитро спросил симпатичный попутчик.

– А вы гадаете по-честному или как жулик? – вернула ему хитрый прищур Лиза.

– Я же не знаю, что ты загадаешь! А если это вопросы, просто не говорите вслух. Вот я и не смогу вас обмануть. А лучше сами решайте, что это значит. Я только выкладываю карты.

– Сначала ты, – подначил Гансик и пересел ближе к окну, на наблюдательный пост.

Лиза села напротив Алоиза через столик. В пустых стаканах звенели ложечки в такт стуку колёс. Поездной жулик тасовал карты, что-то тихо насвистывая. Протянул девочке колоду:

– Сними.

Лиза сдвинула половину пальцем.

Он начал ловко раскладывать карты хитрым узором и открывал по очереди. Лиза придумывала, что они должны значить.

– Король – это вы, – она указала на пикового короля в окружении тёмных десяток и шестёрок.

– Похож, – усмехнулся Алоиз. – Хотя обычно пики означают старика или какого-то казённого короля – чиновника при исполнении.

– Эти мальчишки – мои друзья, – Лиза указана на двух валетов, бубнового и крестового. – Вот этот – Ганс, а это Тигр. А остальные карты означают, что мы куда-то едем вместе.

– А этот? – гадальщик открыл третьего, червонного валета.

– А это – принц, которого я скоро встречу. Видите, на нём сердечки! А остальные цифры без картинок – это условия нашей встречи. Я их не понимаю. Может быть, вы подскажете?

На самом деле Лиза думала, что все три юных валета – её братья, а чёрный король – злой колдун, который держит их в плену. Иначе они давно бы прилетели и как-то дали о себе знать сестре.

– Это несложно… – начал рассказывать гадальщик. Но тут жутко завыла сирена. Словно внутри вагонов очень близко едет по всему поезду пожарная машина. Все в купе так и подскочили от неожиданности.

– Что это?

– Такой сигнал, будто случилось что-то ужасное, – Алоиз выглянул в коридор. – Может, правда пожар? Или ещё одна облава? Пойду проверю, сидите тихо!

Как только он исчез, Гансик издал тревожное восклицание, похожее на хрюканье. Он показывал что-то за окном.

– Гора! Какая здоровенная…

– Смотрите, в ней туннель!

– Не в ней, а сбоку, это не считается!

– Всё равно прорыта её часть… Мы сейчас будем прямо в ней…

Обычно туннель проскакивали с разгону, в нём не предполагалось включать по вагонам свет. Пока поезд не исчез в темноте, Тигр успел переглянуться с Лизой, и они поняли друг друга. Схватились за руки и выскочили из купе.

– Куда вы? – подхватился Ганс.

– Нам нужно выходить!

– Но здесь нет остановки… а, понял! Стоп-кран! Я его видел, айда за мной!

– Ой, мальчики, что мы делаем, разве так можно? – причитала Лиза.

– Иногда можно, – твёрдо ответил из темноты голос Тигра. – Для чего-то их делают в поездах! Держись!..

Раздался знакомый жуткий скрежет. Внутри поезда он слышался ещё громче. Состав тряхнуло. Поезд словно споткнулся на ходу и неохотно встал.

Трое путешественников промчались по коридору к открытой задней двери последнего вагона. Быстренько слезли с поезда, пока в суматохе и в темноте никто не понял, чья это хулиганская выходка.

Они побежали обратно по шпалам и метрах в двадцати от поезда прижались к стене туннеля.

Поезд ещё немного постоял. В нём зажгли свет. Видно было, как внутри суетятся люди. Лиза часто дышала. За одну руку её держал Гансик, за другую Тигр. Ничего особенного она не чувствовала. И мальчишки в этот момент забыли, что проверяют сейчас суперпроводник верхней и нижней природы – человеческий организм.

Поезд тронулся и вскоре исчез. В месте, где он растворился, горел полукруг света.

– Ну что, куда? Вперёд или назад? – поинтересовался Ганс. – Гора над нами!

– Назад, – вздохнула Лиза. – Надо выйти и осмотреться. Это только отрог, совсем невысокий. Мне придётся пройти гору по-настоящему…

– Мы нашли гору, а ты такая грустная! О чём ты думаешь? – удивился Ганс. И он действительно не понимал, что случилось с уверенной в себе их предводительницей.

– Наверное, он волнуется, что мы пропали. Вернулся, а нас нет… Мы даже не узнали его имя…

– Он жулик. И никогда не назвал бы настоящее имя, – уверенно ответил Тигр. – Даже не сомневайся, он понял, кто дёрнул стоп-кран, ведь сам нам это посоветовал и знает, что мы ищем гору.

– Да-да… ты прав, конечно, – ещё более печально согласилась Лиза. – Но мне просто нужно знать, что его не нашли те, с огромными кулачищами и связями в полиции.

– Если они даже встретятся, наш знакомый сумеет от них сбежать!

– Почему ты уверен, Тигр?

– Он ловкач. Обманывать людей и убегать от погони – его работа. А дело своё он хорошо знает! Как считаешь? – Тишка толкнул локтем Ганса.

– Однозначно! – солидно подтвердил ученик Алоиза.

Они двинулись в обратный путь по шпалам. И теперь «джентльмены» уже сознательно держались с девочкой за руки с двух сторон.

* * *

– Такая мелкая, а уже такая лицемерка! – рычал Алоиз. – Ты бы слышал! О женщины! Не дьявол выдумал вас, а вы, коварные, провоцируете чертей тянуться до своего уровня!

– Но хоть успешно?

– Что?

– Тянулся, – посмеялся Златогон. – Маленькая девочка «сделала» старого чёрта! Я на это рассчитывал! Ну, что она сказала?

– Да ничего особенного, – остыл Алоиз. – Обычный девчачий лепет о прекрасном принце. На самом деле она увидела только один знак: своих братьев в опасности. Но это мы и так знали.

– В какой опасности? – насторожился Златогон. – Абстрактной или…

– Или, – задумчиво признал чёрт. – Возможна третья сила, кроме проклятья. Тёмная сила. Не исключено, что кто-то воспользовался ситуацией, это же невозможность! Тут всё может быть связано с чем угодно!

– Да и корона для Лизы вполне вероятна. Тронный выбор! Так что и принц может быть в масть.

– Этот был в масть! Червовый! – хмыкнул Алоиз. – Прикинем, какие у нашей малявки шансы в ближайшем будущем стать королевой?

Слишком эффектно? Нескромно? Старомодно? Но ведь само проклятье тоже нескромное! Для начала я бы поставил на принцессу. Для этого есть все условия! Современные принцы демократичны, тащат в отчий дворец кого попало… Определённо, ставки на принцессу четыре к одному! Что скажешь?

Златогон согласно вздохнул. Они ещё с полчаса продолжали следить за Лизой и компанией издали, из склада вагона-ресторана. Потом в мгновение ока перенеслись в пещеру Корнилия. В синем огне экран получался очень чёткий и широкий.

Тем временем внизу происходили странные вещи…

Дочь мельника

Лизу охватило предчувствие. Как только они снова вышли из туннеля на свет и взобрались по склону подальше от железной дороги, девочка стала оглядываться так, словно за ними гонятся.

– Чего ты? – спросил Ганс, чувствуя, как дёргается её рука.

– Мне нужно… избавиться от юбки! – выпалила Лиза. В ответ на дружное недоумение мальчишек она сказала, что ночью в горах в штанах и в юбке, разумеется, теплее, но сейчас она хочет идти нормально, в джинсах. И вообще… ей нужно сменить внешность.

– Ты думаешь, что за тобой следят?

– Родители ищут?

– Не знаю… – Лиза снова нервно оглянулась. – Нас видело столько людей в поезде… Если мама и тётя Люся подали в розыск, полиция, наверное, разослала моё описание на все станции! Вдруг кто-то вспомнит… Просто хочу сменить приметы. Отвернитесь! – она достала из рюкзака штаны, быстренько натянула их, только потом сняла длинную юбку и задумалась, куда её деть. – Ганс, можешь развести костёрчик? Походные спички в боковом кармане.

– Зачем? Спрячь и всё.

– Это улика. Нужен огонь!

Троллик округлил глаза, но промолчал. Не мог же он сказать, что девчонка рассуждает в точности как на уроках в нижнем мире.

Тем временем Лиза достала из другого кармана рюкзака расчёску и маленькие ножницы. Стянула резинку, удерживающую её «хвост», и распустила волосы.

– Режь! – ножницы она протянула Тишке. Тот опешил и не решался. – Я и сама могу, но будет неровно! Помоги, Тигр!

– Но для чего так круто менять имидж? – пробовал уговорить младший ангел. – У тебя красивые волосы…

– Я знаю. Отрастут! Режь давай! Пока нас не заметили. А то рассердятся, что жжём костёр!

– Ладно… Если ты точно хочешь…

– Я не хочу! Так надо! Меня никто не должен видеть здесь такой. А вдоль дороги везде дома, могут заметить и запомнить.

Тигрис больше не спорил. Он осторожно собрал волосы Лизы в руку, чуть приподнял пучок к затылку и отрезал на уровне шеи, как она хотела – коротко, под мальчишку. Отрезанный пучок бросил в огонь. Лёгкие волосы мгновенно вспыхнули. Туда же отправилась юбка. Лиза причесалась и, глядя в зеркальце, укоротила ещё несколько прядей для чёлки. Вполне довольная результатом, спрятала зеркальце и расчёску и чмокнула Тигра в щёку.

– Спасибо! Ганс, можешь взять мой рюкзак, а я буду нести твою сумку?

– Если ты меня тоже поцелуешь!

Лиза засмеялась, дёрнула Ганса за ухо, тоже чмокнула, и они обменялись сумками. Но и этого конспираторше казалось мало.

– Тигр, ты не против, если я надену твою ветровку, которую подарила фермерша, а ты на вечер возьми эту куртку. Она теплее!

– Ха-ха! Будешь ходить в девчоночьей! – поддразнил Ганс.

– Это штормовка моего брата! – строго оборвала дразнилки Лиза. – Тебе не предлагаю, ты в ней утонешь!

– А как его зовут? – Тигрис не возражал помочь девочке ещё и такой мелочью.

– Слава.

– А полностью?

– Мирослав Мельник.

У младшего ангела в мозгу что-то щёлкнуло. Ему в момент передалась тревога Лизы.

– Как твоя фамилия?

– Мельникова. То есть должна быть Мельник… но папа у нас чех, у них фамилии для девочек другие. И получилось, что мы с мамой – Мельниковы.

– Ты дочка мельника?!

– Это просто фамилия, – улыбнулась Лиза. – Хотя, конечно, кто-то из предков был, наверное… Может быть, прадед? Или прапра…

– Слушай! – Тишка схватил её за руку, останавливая. – Никому не говори свою фамилию, ладно? Ну, если это не будет очень-очень необходимо. Не знаю почему, но чувствую, что это может быть опасно… Во всяком случае, это важно!

– Я и не собиралась! – вырвалась Лиза. – Я маскируюсь, если ты заметил!

– Можем идти, – Ганс затоптал костёр. Он видел, что как только Тишку осенила важная мысль, в нескольких метрах от них возникли две знакомые фигуры. Они прислушивались к разговору и тоже выглядели встревоженными. Но никаких знаков агентам не подавали, только Златогон махнул рукой: идите, мол, как собирались.

– А как тебя звать? – уточнил Гансик.

– Валька, конечно. Я и есть тот третий валет. Мы же теперь как будто трое мальчишек. Только не проболтайтесь! – Лиза выставила крепкий загорелый кулак.

– Могила!

– Сама себя не выдай! – буркнул Тигр. – Сделай голос пониже и меньше командуй. Иначе за милю видно, что ты девчонка!

– Спасибо за совет, – Лиза очень гордилась маскировкой и весело шагала рядом с двумя сопровождающими.

* * *

– Ты понял? – подскочил Алоиз. – Она – дочь мельника! Твоя занудная светлость может быть соверше-е-енно спокойна: никаких связей мы не нарушили! Вот, начинается! Экранчик, быстренько экранчик… – напарник Златогона тщетно оглядывался в поисках плоского камня, лужи или чего-то подходящего для «зеркальца». В конце концов пришлось смотреть в собственную ладонь.

– Готов поспорить на вагон золота, в этом краю ищут принцессу! И ставки на корону для нашей куколки растут…

Златогон не мог видеть из-за малого экрана то же, что видит чёрт. Он просто ждал утвердительного ответа. И вскоре прочитал его на лице Алоиза, раньше, чем тот подал знак.

– Что делать? Почему, кстати, они уходят от горы?

– Потому что по плану это ещё долина! Долина – гора, гора – долина, понимаешь?

– И встреча неизбежна?

– Ну! – Алоиз в полном бессилии развёл руками.

– Это не значит, что нужно просто так сидеть и ждать! – рассердился ангел.

– Хочешь действовать? Славно, – мгновенно подхватил инициативу напарник. – Меня никуда не пустят по твоей милости, так что в верхнюю библиотеку полезешь ты! Давай работай!

Златогон сосредоточенно выпрямился, глубоко вдохнул и закрыл глаза.

– Нам нужен исторический отдел, – командовал Алоиз. – Какое королевство ближайшее к Синей горе?

– Здесь два, – ответил ангел. – Терраолива и Стратилава.

– Ищи по ключевым словам пророчества и предсказания… Есть?

– Да, – лицо искателя омрачила тень.

– Читай! – потребовал напарник. – Что там по плану? Война? Мор? Голод?

– «Накануне падения дома Стратилава суждено обручиться наследнику престола с дщерью мельниковой, чем и загубит род свой и корону…»

– Нормальный ход! Вот и он, первый тронный выбор! Дошутились, нагадали обручение с принцем! А я ведь говорил… Там есть подробности падения?

– Что ещё тебя может интересовать! Нет. Войны и эпидемий не будет. Видимо, тихая смена правящей династии и передел границ.

– Терраолива поглотит Стратилаву без войны? Удобно!

– Мы должны помешать этому предсказанию! – Златогон вернулся из мысленного пребывания в библиотеке и сурово сверкал глазами.

– С чем мы пойдём против судьбы? – насмешливо спросил Алоиз. – С пикой наперевес? Да-да, я помню, КОЛИКПОСЗАН! Комитет ликвидации последствий случайно запущенной невозможности! Признай, мы мало что можем. Да и запущена она не так случайно, как хочется верить тем, кто сваливает всю вину на нас!

– Помолчи, Алик! Я думаю.

Старший чёрт затих на мгновение. Потом медленно опустился на траву и прижал ухо к земле.

– Поздно, – сообщил он через пару минут. – Топот копыт…

* * *

– Почему мы уходим от горы? – спросил Тишка, когда Лиза закончила «превращение» и выбирала маршрут.

– Нам до ночи её не одолеть. А я не хочу ночевать там. Во-первых, слишком холодно, во-вторых… Мали ли что! Надо взбираться на неё завтра, с утра пораньше. Тогда за весь день, может быть, и пройдём.

– Мы ищем место для ночёвки? – сообразил Ганс.

– Угу, с той стороны дороги совсем пустынно, а здесь видны дома, вроде как дачи. Нам же нельзя уходить слишком далеко!

– Понятно, – одобрили мальчишки.

То, что Лиза приняла за дачные коттеджи, скорее напоминало летние виллы и загородные усадьбы богатых семей. Совсем не похоже на обычные сельские домики. На перекрёстках стояли красивые указатели с ажурной резьбой. На них часто мелькали слова: дворец, королевский парк, поместье такое-то, замок такой-то.

За полчаса пути тройка встретила несколько верховых гонцов, несущихся галопом в разные стороны по проезжим дорогам. Дважды их обгоняли поисковые отряды. В них участвовали всадники в военной форме и тёмные кареты, запряжённые парой лошадок.

Один отряд остановился, догнав «мальчишек».

– Эй, подите сюда! – из кареты с чёрными шторками высунулся невоенного вида толстячок в тёмном костюме. – Ребята, вы видели за последние два дня девочку лет двенадцати? Или любых детей в сопровождении взрослых? Или одних?

– Кроме себя мы детей по дороге не встречали, – смело ответил Гансик и поклонился.

– А это лицо вам не знакомо? – один из всадников протянул листок с контурным рисунком, похожим на склеенный фоторобот. С портрета смотрела девочка, похожая на Лизу, с распущенными волосами и обручем с бантиком. Чёрно-белая гамма рисунка не позволяла сличить, какого цвета у разыскиваемой волосы и глаза, но трое «мальчиков» невольно вздрогнули. Вовремя замаскировались!

Они как можно равнодушнее помотали головами: не видели, не знаем.

Круглолицый в карете пристально глянул на детей и дал знак ехать дальше. Карета и всадники помчались по дороге.

– Что это? Почему тебя ищут такие странные люди? Это какие-то войска! – возмущался Гансик, когда путешественники снова остались на дороге одни.

– Это не я. Там вообще не разобрать лицо! – сердито отмахнулась Лиза.

– Вот и они могли не разобраться, – напряжённо оглядывался Тигр, чувствуя, что отряд не последний.

– И я о том! Как вовремя подстриглась, просто удивляюсь!

– Ещё едут! – предупредил Ганс.

Навстречу им скакал другой отряд.

– Именем закона Терраоливы, остановитесь! – приказал первый всадник ещё издали.

– Мы ничего не сделали! – плаксиво огрызнулся Ганс, когда вокруг них улеглась пыль и спешивались вооружённые люди в военных мундирах.

– Вам знакомо это лицо? – они показывали тот же «фоторобот». – Вы видели её? Встречали? Знаете местонахождение?

– Понятия не имеем, – спокойно ответил Тигрис.

– Кто это вообще такая? – возмутился Ганс.

– Ах, ты не знаешь? – зашумели вокруг. – В таком случае кто вы и откуда взялись?

– Назовитесь, – сухо приказал старший военный.

– Мы путешественники, – сообщил Тигр. – Ищем ночлег.

– Так вы не местные? Вы это признаёте?

– Мы приехали из Пореченска. Специально, чтобы совершить восхождение на гору.

– А что, у нас каникулы, имеем право! – стараясь говорить с интонацией уличного мальчишки, добавила Лиза.

– Хорошо, что не врёте, мы ведь сразу видим, что вы не местные, – одобрил строгий военный. – Все дети Терраоливы и сопредельных земель узнали бы портрет принцессы Эльзы! Вы видели в течение двух дней кого-то хоть отдалённо похожего на неё?

– Нет, – мальчишки убедительно мотали головами, а Лиза покраснела. Её так поразило, что принцесса – её тезка и примерно ровесница… И вообще, настоящая принцесса!

– Тебя, парень, что-то расстроило? – придирчиво спросил предводитель отряда. – Или напугало?

– Он раньше никогда не видел принцесс, господин хороший! – с насмешкой пояснил Ганс. – Валька у нас романтик! Мечтает встретить хоть одну!

– А… почему вы её ищете? – хрипло от волнения и потому вполне убедительным мальчишеским тоном спросила Лиза. – Её похитили?

– Нет, брат, не думаю, – доверительно похлопал Лизу по плечу военный и умерил строгость. – Скорей, её высочество сама сбежала. Тоже, видишь ли, каникулы, романтика… А во дворце два дня её ищут, сбились с ног. Но если она в опасности, у тебя есть шанс! Вдруг что узнаете, сообщите первому встречному отряду!

– Да, обязательно! Конечно! Удачи в поисках!

– А за неё дают награду? – полюбопытствовал Ганс.

– Двадцать золотых любому, кто поможет найти принцессу!

– Ого! Ребята, надо поискать! Деньги хорошие! – Гансик толкнул локтем Лизу, она кисло улыбнулась в ответ.

Отряд уехал.

– Надо где-то спрятаться и переждать до вечера, – решили ребята, едва поисковики уехали. Ещё одна такая встреча, и…

Они прошли спокойно меньше четверти часа.

– Стойте, ни с места! – долетел издали знакомый окрик, и в топоте копыт рядом остановился третий отряд. Тут всадников снова сопровождала карета. Совсем не старомодная, обтекаемых линий, с отражателем на крыше, чтобы не слишком нагревалась в жару, и тёмными шторами.

Оттуда высунулся другой невоенный в тёмном котелке. Тощий, похожий на крысу и на шпиона.

– Эй, девочка! Скажи, который час?

– А? – невольно дёрнулась Лиза. И похолодела.

– Дядя, у вас со зрением проблемы? – вытаращился на него Ганс. – Мы не девчонки!

– Главное, что у вас нет проблем со слухом, – тощий открыл дверцу и наполовину высунулся на дорогу. – Ты и не откликался, а вот твой друг…

– Я, что ли? – возмутился Тигр. Он натурально покраснел и сжал кулаки, чувствуя, что дело почти проиграно. По другую сторону кареты на обочине возникли их с Гансом наставники. Но судя по тому, как Златогон развёл руками, помощи ждать не приходилось.

– Не ты. Другой… гм, мальчик! Подойди-ка…

– И не подумаю! – нахально ответила Лиза. – Я вас не знаю! А меня учили с незнакомыми на дороге не разговаривать и к их каретам не подходить! Чего вам надо?

– Какой невежливый ответ, если бы не одно обстоятельство… – тощий «крыс» медленно вылез из кареты, словно его тянуло к детям магнитом. – Вы встречали на дороге ещё кого-нибудь подозрительного? – осведомился он.

– Только таких, как вы. Такие же отряды! Все ищут какую-то принцессу.

– А вы о ней впервые слышите?

– Мы не местные, – предупредил Ганс. – Мы ничего не знали!

– Забавно, – облизнулся шпион и подал знак всему отряду. Военные обступили тройку путешественников и почтительно склонили головы. – Шутка удалась, ваше высочество! Теперь пожалуйте обратно во дворец…

– Вы что, с ума сошли? – возмутилась Лиза. – Я не принцесса!

– Во дворце разберутся, кто вы. Всех, кто выглядит подозрительно, мы имеем право задерживать. Пожалуйте в карету добровольно. Нам не хотелось бы применять силу, – «крысиный» шпион с поклоном указал Лизе на открытую дверцу.

– Послушайте, это ошибка! – вмешался Тигрис. – Отпустите нас!

– Ты кажешься мне честным молодым человеком, – шагнул к нему вплотную «крыс». – Отвечай, глядя прямо мне в глаза, твой дружок мальчик или девочка? Молчишь?.. И это подтверждает, что он не тот, кем кажется! А твоего «не мальчика, не девочку» зовут совсем не Эльза?.. Ну, то-то же! Я не ошибся, ты действительно честный малый. Ты не сказал ни слова, не соврал, не выдал друга… но подтвердил всё, что я хотел знать. Поэтому я – глава тайного сыска в Терраоливе. И твоя подружка поедет во дворец.

– Значит, я тоже должен ехать! – заявил Тигрис.

– О, разумеется! Вы оба арестованы – либо за похищение принцессы, либо за пособничество её побегу. И то, и другое – государственная измена. Взять их!

Кольцо стражи недружелюбно сомкнулось вокруг Тигра и Ганса. Подъехала ещё одна карета, попроще, больше похожая на тюремный фургон, совсем без окон, с решётчатым люком в крыше. Мальчишек посадили туда под присмотром двух военных. А Лизу охранял глава тайного сыска лично.

Дверцы ловушки захлопнулись и закрылись на замки. Отряд развернулся и поспешил в долину, куда указывала стрелка с надписью «дворец».

* * *

До дворца добрались примерно за полчаса быстрой скачки. Кареты катились хоть и не со скоростью поезда, но тоже очень быстро. Ценных задержанных бдительно охраняли, но арестантов по дороге успел навестить сообщник.

– Значит, так, юные уголовники, – Алоиз появился на сидении между стражниками, напротив мальчишек, – не пробуйте бежать! Сбрасывать кандалы и наручники, если вам их пожалуют, и проходить сквозь стены строго запрещено! Сидите и ждите, чем дело кончится, как ждали бы нормальные дети, ясно?

Гансик жалобно, а Тигрис мрачно кивнули.

«Почему вы не поможете сбежать Лизе, а мы тогда просто исчезнем?» – внутренним голосом спросил Тишка.

– Нельзя! – отрезал Алоиз. – Нам нужна эта встреча. Дворец, предсказание, тронный выбор… Даже не думайте мешать! На мелкие кусочки разорву!

«Ясно», – подтвердил понимание Тигрис, недовольный не только приказом, но и тем, что явился не его учитель, а троллика.

– Я думал, за предыдущую встречу ты научился доверять мне, – ехидно заметил невидимый попутчик. И скрипуче расхохотался, видя, как Тигрис округлил глаза: «Доверять чёрту?!» Явно для того только и сказал, чтобы увидеть реакцию мелкого ангела.

– А наша юная принцесса обрадовалась бы встрече, верно? Не скучайте, щенки, ещё увидимся! – Алоиз иронично хмыкнул на прощанье и перенёсся из кареты обратно на дорогу. – Отсюда – во дворец? – уточнил он.

Златогон молча развернул крылья и поднялся в воздух. Алоиз полетел за ним.

* * *

– Кого вы привезли?! – недовольным шёпотом обратилась к главе сыска королева Оливия.

– Подозрительную девчонку, переодетую мальчишкой, – так же тихо ответил он.

– Это не Эльза!

– Родителям, безусловно, виднее, ваше величество, – ни грамма не смутился сыщик. – Но присмотритесь, возможно, и она вам пригодится?

– А вы уверены, что это девочка? – вполголоса спросил король, неприязненно оглядываясь на стоящую посреди малого зала «подозрительную личность».

– Это легко проверить! Прикажите, ваше величество, позвать придворного… парикмахера. И пусть захватит проявитель.

– Вы заработали награду, Сливс, – сухо признал король. – Но неплохо, если вы найдёте ещё и нашу дочь!

– Слушаюсь! – глава сыска с поклоном припал к королевскому перстню и крадущейся походкой выскочил из зала. Царственная чета обратила всё внимание на свою гостью.

Лиза без страха рассматривала их, уверенная, что ошибка сейчас раскроется и её отпустят. Ведь нет таких законов, что сходство с принцессой чем-нибудь карается? Или есть?

Уже приняв как должное, что они едут в королевский дворец, Лиза с любопытством ожидала встречи с настоящей королевской четой. Конечно, она знала, что и сегодня на свете много людей со старинными дворянскими титулами: графы, герцоги, маркизы, короли и принцессы, но это было где-то далеко и казалось всё-таки сказкой. По географии Лиза учила, что есть карликовые государства смешных размеров, где в каждом свой порядок и правят княжеские или королевские династии. Это было не так сложно представить. Что-то вроде городского фестиваля с исторической реконструкцией в костюмах. Самое интересное: а дома они так и ходят в коронах, мантиях и сидят на тронах вместо обычных кресел?

Дворец оказался настоящим дворцом. Только Лизе виделся серый замок с черепичными крышами и множеством башен, а это была белая летняя вилла. Вроде роскошной гостиницы с колонами, коврами, узорными паркетами, шикарными люстрами.

Лиза бывала в театрах и в музеях, так что особой новизны в широких мраморных лестницах, росписях на потолке и зеркалах во всю стену для неё не было. Немного странно, что это жилой дом, но у современных богачей бывает и побольше золота и всяких антикварных штук вокруг. Тут всё обставлено даже очень скромно.

Впрочем, она слышала, как кто-то громко приказал о ней: «Проводите в малый зал!» – и понимала, что эта комнатка не самая главная во дворце.

Троны невольная гостья перед собой видела во всей красе. С резными спинками, оливковой замшей сидений и подушек и золотыми гербами выше головы сидящего. Сейчас троны пустовали, а хозяева совещались с «крысом».

Лиза успела рассмотреть их и убедиться, что наряды у них современные и домашние.

Король – не самый строгий с виду, роста примерно её папы, только гораздо толще и постарше. Или так кажется из-за круглой бородки, закрывающей щёки. Одет в домашний серый костюм, совсем простой, на локтях пришиты коричневые заплаты, на брюках не отглажены стрелки, рубашка в мелкую клеточку, без галстука, на ногах тапочки. Очень приличные, кожаные. На носках тапок и на нагрудном кармане пиджака вышит золотом вензель с короной, такой же, как на правом троне: ЯТ.

У королевы простая гладкая причёска с красивым гребнем, длинный домашний халат в белых голубках с веточками оливы в клювах, в котором не стыдно принимать гостей. Под халатом простая белая кофточка и серая юбка, которых, в общем, и не видно. В области сердца тоже золотой вензель с буквами ОТ, как на левом троне.

Между двумя большими креслами стоит третье, чуть пониже, зато единственное с золочёной резной короной сверху. На нём написано ЭТ, что, очевидно, значит Эльза Терраоливская.

– Дорогая, прикажи принести проявитель, – обратился король к жене и подошёл поближе к Лизе. – Итак, дитя, я превосходно вижу, что ты не моя дочь. А кто ты?

– Человек! – с вызовом ответила Лиза. – Свободная личность! Почему меня хватают и тащат куда-то без спросу? Вы не слуги закона и не мои родители!

– Вообще-то, я законный представитель власти в этой местности, – король пощипал ухо. – И я могу пригласить в свой дом даже тех, кто не желает ехать ко мне в гости. Меня зовут король Ясений, моя супруга – королева Оливия. Из простой вежливости тебе тоже следует представиться.

– Валька меня зовут, – нарочно грубовато ответила Лиза.

– Валентина? – уточнила королева.

– Нет, Валет.

– А полностью как?

– Зачем вам?

В зал стремительно вбежал и широко заскользил по паркету, как на коньках, невысокий человечек с круто завитой чёлкой, в которой сверкала синяя прядь. На нём был пёстрый придворный костюм, вдвое роскошнее, чем наряды короля и королевы вместе взятые.

– Что изволите приказать, ваши величества? – он быстро поклонился и оглядывался в нетерпении.

– Шарми, вот ваш клиент. Это дитя скрывает свой настоящий облик, будьте добры, установите истину! – король перевёл насмешливый взгляд на «свободную личность», готовую драться и никому не позволить посягать на своё личное пространство. – Не бойся, это не палач, а всего лишь наш парикмахер…

– Ваше величество! – возмущённо воскликнул Шарми.

– Да-да, простите, мастер-стилист мирового уровня!

– И не «всего лишь», а лучший в Терраоливе и сопредельных странах, – любезно добавила королева. – Приступайте, Шарми.

Королевская чета уселась на троны, дожидаясь результата проверки.

Мастер-стилист придирчиво обошёл Лизу вокруг, присматриваясь к её прическе.

– Следы ножниц совершенно свежие, чёлку ещё ни разу не мочили… Я полагаю, стрижка произошла сегодня, – он осторожно приподнял Лизино лицо за подбородок и повернул к свету: – Так-так… Цвет кожи, лепка лица, тонкие скулы… Перед нами несомненно очаровательная мадемуазель, которая почему-то обошлась со своими волосами комон монстр! Варварски! – Шарми трагически взмахнул руками. Тут же ахнул, поражённый догадкой: – А может, это был несчастный случай? Я мигом всё исправлю!

Он выхватил из кармана камзола флакончик и посыпал Лизе волосы розовым блестящим порошком. «Клиентка» возмущённо дернулась и чихнула.

– Что вы делаете?!

Шарми недоумённо всплеснул руками:

– Мон дьё! Она сама! Ваши величества, ручаюсь, это мадемуазель! И у неё недавно были длинные хорошие волосы. Но почему-то она их отстригла и сожгла! Нес па? Сожгла?

Лиза затаённо хмыкнула.

– Ничего страшного, – сам себя успокаивал стилист. – Эффект всего лишь проявится не мгновенно, а за несколько часов. И вы убедитесь, что я не ошибаюсь!

– Благодарим за неоценимую помощь, Шарми, – король жестом отпустил парикмахера. Тот удалился, возмущённо стуча каблуками. Явно не ожидал от Лизы подобного коварства. Бросила тень на его репутацию специалиста мирового уровня, маленькая мерзавка!

– Ну-с, дорогой Валет или, вернее, Джокер, – король Ясений иронично сплёл руки на животе. – Не пора ли познакомиться по-настоящему?

– А что такого? – нахально спросила Лиза. – Ну, подстриглась. У меня дома это не запрещено законом! А у вас?

– У нас запрещено обманывать государственную власть, а в самой смене образа нет ничего предосудительного. Если бы мы тебя не спрашивали…

– А вы и не спросили прямо, мальчик я или девочка! – парировала Лиза.

– Отвечает уверенно, – наклонившись к мужу, заметила королева Оливия. – Дикция хорошая, выговор правильный…

– Мне нравится, дитя, что ты не пытаешься сбежать, не боишься спорить со старшими и не устраиваешь истерик, – поощрительно заметил Ясений. – Это говорит о большом самообладании и смелости.

– Как мне сбежать, если вы арестовали моих друзей, – пожаловалась гостья. – Вы должны отпустить нас! Мы ничего не нарушали!

– Всё-таки будь добра, назови свое имя. Чтобы мне не пришлось за отказ отправить и тебя под арест до установления личности.

– Я Лиза Мельникова, – Лиза отлично помнила, что Тигр просил не упоминать фамилию, если это возможно, но рассудила, что это и есть тот случай, когда молчать нельзя. – Мы путешествуем, границу вашего королевства перешли, наверное, после обеда… я не помню точное время.

– Так вы туристы! – оживилась королева. – И отправились в поездку одни, без взрослых?

– Мы самостоятельные дети, – мило улыбнулась Лиза. – Кажется, ваша дочь тоже путешествует где-то без присмотра взрослых?

– Совершенно верно! Но нас это чрезвычайно беспокоит, – нахмурился король. – А ваших родителей?

– Не-а, – не моргнув глазом, соврала Лиза.

Королевская чета переглянулась. Их лица собрались, а взгляды заострились.

– Она – «дочь мельника»! – шепнул король. – Всё сходится! Негодяй Сливс заслужил титул, а не деньги!

– Обрати внимание, дорогой, она тоже Елизавета, – отозвалась королева. – Можно провести обручение у алтаря, и никто не докажет, что она врёт!

Они переговаривались, не сводя глаз с Лизы, нисколько не смущаясь, что девочка их слышит.

– Что вы задумали? – испуганно спросила гостья дворца, чувствуя, что её свободой личности снова распоряжаются без спросу.

– Ничего особенного, милая, – любезно ответила королева. – Ты просто заменишь нашу дочь в одном ответственном мероприятии. Как видишь, её нет, а встреча не должна сорваться. Это дело государственной важности. Сколько тебе лет?

– Одиннадцать. С половиной.

– Наша дочь старше, ей почти тринадцать. Если судить на глаз, вы ровесницы.

– Но я не Эльза!

– Формально, ты как раз «Эльза», – улыбнулся король, – у вас с принцессой общее полное имя. Удачно совпадает рост, фигура… Любое её платье для официального выхода тебе подойдёт. С причёской Шарми что-нибудь придумает… никто и не узнает!

– Но это же обман! Как никто не узнает? Все поисковые отряды говорили, что вашу дочку знает каждый в королевстве!

– Конечно, – беззаботно подтвердила королева. – Сколько раз они видели Лизоньку на торжествах и прогулках… Но даже дворцовая гвардия не так близко знает принцессу, чтобы отличить вас в одинаковых образах и костюмах. Мы же не пытаемся разыграть её близких друзей или учителей! Для народа и наших гостей ты вполне сойдёшь за принцессу.

– Я никуда «сходить» не буду! – твёрдо заявила Лиза. – Пока не объясните, зачем вам это надо.

– Шарми прав, волосы уже отрастают, – Оливия словно не расслышала вопроса. – У неё более русый оттенок, чем у Эльзы. Но даже красить не придётся.

– Ещё чего! – Лиза мгновенно снова включила «мальчишку».

– Не груби матушке, – поднял палец король. – На ближайшие сутки, а может быть и дольше, ты наша дочь! Ты ведь хочешь, чтобы с твоими друзьями обращались хорошо и вас благополучно отпустили, когда всё закончится?

– Скажите, что закончится? Это… насилие! Похищение ребёнка!

– Нет, это шантаж, – ласково возразила королева. – Тебя никто не трогает и даже не заставляет. У тебя есть моральный выбор. Ты помогаешь нам – мы тебя отпускаем.

– Если бы тебя просили кого-нибудь ограбить, что-то украсть, даже узнать чужую государственную тайну, твои сомнения тогда можно понять, – заметил Ясений. – Но ты всего лишь выйдешь к людям под видом нашей дочки и обручишься с принцем.

– Что?! – вот теперь Лиза никак не могла продолжать прикидываться мальчиком. Она взвизгнула на весь дворец.

– Молодой принц приезжает завтра со своим отцом, королём Стратоном. Они не так хорошо знакомы с Эльзой, чтобы заметить подмену. Видели её вблизи ещё крошкой.

– Но я не хочу обручаться с принцем! Я его не знаю!

– Можно подумать, наша дочка хочет, – чуть усмехнулась королева. – Это политический ход. И он необходим для спасения нашего королевства. Что ты теряешь? Обручение – простая формальность. Свадьба не завтра, и тебе не придётся идти замуж за чужого принца. Ты выручишь всех… Очень удобно, что у вас с принцессой одно имя. Клятва будет действительной!

– А почему для вас это так важно, что желание невесты не имеет значения?

– Хитрая деточка, – одобрил Ясений. – Так и быть, мы расскажем тебе всё. Наше королевство разорено, мы по уши в долгах перед соседями. И свадьба – это выкуп.

– Ребёнком?!

– Нашей землёй. Когда нет денег, чем ещё платить? И мы не можем подарить почти всё наше королевство Стратилаве без выгодных гарантий. Если Эльза останется хозяйкой этих земель пополам с наследником Стратона, это наименьшая потеря. Понимаешь?

Лиза с отвращением посмотрела на короля, который до сих пор казался ей нормальным отцом.

– Но это всё равно что проиграть свою дочь в карты! Вы отдаете её в рабство за свои долги!

– Многие знатные роды вынуждены торговать своим потомством, – непроницаемо ответил Ясений. Не поймёшь, обиделся или сам не в восторге от сделки? – Дети – самое дорогое, что есть у всех родителей. Но не каждого ребёнка так ценят чужие люди. Это высокая цена, я понимаю. И втайне надеюсь, что за несколько лет отсрочки перед свадьбой случится чудо, и наша Эльза освободится от тяжкого долга. Но пока…

– Так ваша Эльза сбежала именно поэтому! – сообразила Лиза. – Она мне начинает нравиться! Наверное, мы в чём-то похожи. А если я не соглашусь играть роль вашей доченьки? Или не справлюсь? Сделаю что-нибудь не так?

– Ты постарайся, Лизонька, – проникновенно попросил Ясений. – Обвинение в похищении принцессы никто не отменял. К нему можно добавить самозванство: обманом проникла во дворец, заняла место принцессы… Если будет международный скандал и обручение сорвётся, поверь, плохо будет не только нам! – в голосе короля скользнула угроза.

– Ладно, я поняла, – насупилась гостья. Голос её прозвучал взросло, по-деловому. – Могу я встретиться с моими друзьями? Хочу убедиться, что с ними всё в порядке.

– Встречи пока не будет, – не разрешил король. – Я не желаю, чтобы ты рассказывала им наши государственные тайны. Но их накормят и никто не обидит. До конца уговора они посидят в подвале. Там не так холодно и нет страшных голодных крыс.

– Откуда вы знаете? Сами там сидели? – огрызнулась Лиза.

– Представь себе! В школьную пору, если не выучил уроки, меня часто закрывали учителя в подвале. И мои родители не считали это слишком жестоким. Всего лишь дисциплинарная мера. Когда там горит лампа и можно сидеть на свежем сене, это райское местечко, просто курорт! Вы ведь туристы, считайте это дворцовой достопримечательностью.

Тебя проводят в комнату принцессы. Гувернантка, разумеется, в курсе подмены. Она даст тебе необходимые инструкции и поможет выбрать наряд к ужину. Там и проверим, насколько ты справляешься с ролью нашей дочери. Ступай. Ничего не говори страже, они знают, куда тебя проводить.

Лиза сделала сердитый реверанс, как она его себе представляла после школьных уроков танцев, вышла из зала и поднялась по лестнице на третий этаж.

Печать на сердце

– А король не дурак, о предсказании наша «троянская кобылка» ничего не знает! – одобрил Алоиз.

Ангел и старший чёрт сидели на подоконнике малого зала и внимательно наблюдали всю сцену сделки.

– Да, Лиза – разрушитель, тайное оружие, – сокрушённо вздохнул Златогон. – Она не может отказаться из-за друзей…

– Папашу тоже можно понять! Свалить соседей, которым заложил почти всё королевство, и получить взамен их земли, не отдавая дочь! Кто устоял бы?

– Я не пойму её эмоции, но мать, в целом, не против свадьбы, – заметил ангел.

– Кто против, чтобы доченька вышла замуж за принца? Тем более сосед! Земли сольются так и так.

– Ты рассуждаешь как торговец. А она – мать.

– Не мать, а королева! – фыркнул Алоиз. – Это совсем другое звание. А коронованные предки в курсе, что их малявка не сбежала?

– Сегодня утром Ясений получил требования выкупа, но ещё не сказал жене. Похититель требует огромную сумму, прощение и титул при дворе, если доставит Эльзу вовремя домой для церемонии.

– Так это кто-то из своих? – понял Алоиз. – А я-то удивился, как требовать огромный выкуп с тех, у кого в сундуках только долговые расписки.

– В рассрочку, в счёт будущей сделки, выгодной королевству. Король должен платить похитителю многие годы.

– Славно придумано! Ты знаешь, где девчонка?

– По записям дворцовых камер, позавчера утром её выманили из дому, подговорив сбежать. Эльза спустилась из окна по верёвочной лестнице, в саду её ждал сообщник с двумя осёдланными лошадьми, и они вместе ускакали. Сообщнику удалось скрыть лицо.

– Но ты знаешь, кто это?

– Учитель верховой езды, вернее один из двух учителей, молодой стажёр. Принцесса ему симпатизировала. Они часто совершали долгие прогулки по окрестностям, особенно в лесной части парка. Парень – наёмник, передал принцессу в руки похитителей, а сам уехал в «отпуск». Сейчас сидит в гостинице, пересчитывает золото в кошельке. Он нам не нужен.

– А похитители?

– Просто бандиты. Шайка сидит в лесу, возле охотничьего домика. Лесничий с ними в доле, но думает, что это браконьеры. О похищении он ничего не знает.

– Их тоже наняли? Кто платит?

– Пока это секрет. Лично я концов не нашёл, а ты?

– И я не слышу мысли главного заговорщика, – признался старший чёрт. – Во дворцах невозможно работать, тут у всех на уме столько интриг… Нужна неделя, чтобы разобраться! Но что я точно знаю, папаша Ясений и не собирается выкупать дочку до церемонии! Доволен, что подвернулась замена! Тем более дочь мельника!

– Да, он не верил в предсказание, но теперь очень рад. Помолвка не с той Лизой означает скорое падение Стратилавы.

– Соседи много поколений конкурируют и сейчас считают более удачливую династию своим заклятым врагом!

– Король не знает, как лучше разыграть этот подарок судьбы, но верит, что всё получится само собой. Главное, провести обручение… А для меня главное – помешать ложному обряду, – сурово сказал Златогон.

– Задача вырисовывается, – кивнул Алоиз. – Но нашу Лизку не отговорить. Она пообещала. И сделает что угодно, чтобы скорей сбежать отсюда и лезть на свою милую Синюю гору!

– Ты слышал от неё хоть мысль о восхождении? Она думает только о друзьях! – заступился за Лизу старший ангел.

– Ну да, ну да, но толку от этого не больше, чем от горы!

– Поэтому воздействовать следует на родителей Эльзы и на разбойников! Мы можем сами найти и вернуть настоящую принцессу!

– Без выкупа? Безумно расточительно, – недовольно поморщился чёрт. – Но в наших общих интересах я вынужден работать бесплатно. Хотя так не люблю этого!

– Алик, дворец я беру на себя, попробую достучаться до королевских сердец. К бандитам пойдёшь сам. Вы скорей найдёте общий язык.

– Ясен пень! – саркастически согласился дипломат нижнего мира.

Златогон пристально посмотрел на него, и затаённая ангельская улыбка стала явной.

– Мне померещилось или ты проявил смирение? Ты ведь не хочешь идти.

Алоиз мрачно сжал челюсти:

– Может, ты забыл, Дан, но в нижнем мире очень часто делаешь то, что не хочется. И всё равно я развлекусь за счёт людишек!

– Я тебя провожу, – верхний дипломат взял напарника за плечо и мгновенно перенёсся вместе с ним в лес. За кустами виднелись охотничья поляна и люди у костра.

– Нравится смотреть на мои мучения? – вместо благодарности спросил Алоиз. – Только больше не толкайся! Я сам… – Он достал из кармана плаща пару чёрных шелковых перчаток с разрезами на пульсе. Надел, сосредоточенно проверив, хорошо ли обтянут каждый палец.

– Зачем тебе? – усмехнулся Златогон. – Когти скрываешь?

– Всё-таки меньше контакта, – хмуро ответил чёрт, стремительно молодея до поездного шулера. В тёмно-сером костюме-тройке вместо полосатого, но в таких же блестящих лаковых туфлях вместо сапога и копыта. – Пожелай мне… а, дьявол, не надо! – он вовремя сообразил, что пожелание удачи от Златогона не только не поможет, скорее повредит. – Убирайся!

– Я подожду, Алик. Мне во дворец не раньше ужина.

– Проклятье! – пробормотал хорошо одетый, заплутавший в лесу городской франт и наступил на сухую ветку.

К нему мигом кинулись двое охранников поляны в разномастных охотничьих костюмах.

– Стоять! Ни с места! Ты что за фрукт? А ну-ка выходи поближе, покажись… – они схватили длинного незнакомца и вытащили на поляну. – Атаман, он в кустах прятался! Как пить дать, шпик!

– Кто таков? – скучающим голосом спросил самый красивый охотник – с фигурой атлета, вдвое шире в плечах, чем материализовавшийся чёрт.

– Не понимаю вашего любопытства, – без страха ответил пленник. – Прохожий. По лесу гуляю. А если вы изволили выразить подозрения насчёт моей службы в тайной полиции… То уверяю вас, я их сам терпеть не могу!

– Это слова, – пренебрежительно повёл рукой атаман, отметая шелуху оправданий. – Обыскать.

– Подними ручки, – толкнул пленника под локоть более грубый охранник, намного старше атамана, похожий на цепкого шимпанзе.

Алоиз с мученическим видом поднял ладони в перчатках, не мешая двоим исследовать его карманы. Добычу они выкладывали на пень возле костра.

– Золотые часы с цепочкой, – перечислял небритый шимпанзе. – Проба на месте. Новые, дорогие, без надписей. Бумажник кожаный, дорогой, с нашим гербом. Деньги – только бумажные чеки и серебро, золота нет. Ствола нет, перьев, даже ножика нет. Чисто! Спички из вагона-ресторана, записная книжка, коробка зубочисток из слоновой кости, ого!.. А курево где? Бросил, что ли?

– Не начинал, – сдержанно ответил пленник.

– Вот это профессиональный улов! – обрадовался молодой страж, достав из другого кармана связку железок. – Не ключики, а что это такое? Сейфы вскрываешь? – он позвенел отмычками перед носом Алоиза.

– Полезная вещь, на всякий случай.

– На какой же?

– На разный. Посмотри внимательно, – мягко посоветовал хозяин отмычек. – Там есть пинцет, скальпель, шило, пилочка, ножницы… Поэтому мне и не нужен перочинный нож.

Старший тем временем собирал по карманам карты. Выложил сразу стопкой:

– Три колоды! Говори, какие краплёные?

– Все. Но я могу сыграть и вашими.

Бандиты вокруг костра приглушённо поржали, а «шимпанзе» пристально глянул в лицо «добычи».

– А ты парень не промах, да? Так, что это у нас, – он заметил блестящие ниже перчаток запонки. – Чёрные алмазы?

– Стекло, – равнодушно ответил пленник.

– Фальшивка, что ли?

– Нет. Обсидиан. Это мой камень. Талисман.

– Дорогие?

– Для вас – нет.

– Для нас всё бесплатно! – издевательски напомнили сидящие у костра. – Для оценщика!

– Да что ты его слушаешь, Шустрый, проверь!

Пленник не возразил, когда «шимпанзе» ловко выдернул у него из рубашки правую запонку и перебросил через костёр длинному бандиту, наиболее образованной и неспортивной внешности.

– Судя по сколу, действительно вулканическое стекло, ничего ценного, – разочаровано протянул Шустрый, близоруко присматриваясь к камушку. – Хотя оправа из белого золота, но много за них не дадут… Зараза! – он дёрнул пальцем. – Неогранённые осколки! Режут, как бритва! – он хотел зашвырнуть трофей подальше, но не успел.

– Порезались? – с притворным сочувствием улыбнулся пленник. – Поздравляю, на них был яд!

Все взгляды моментально обратились к Шустрому. Тот уронил запонку и держался за горло, испуганно таращась и прислушиваясь к своему самочувствию. Оценщик тяжело дышал, из горла вырывались хрипы и свист. Вскоре он зашёлся приступом кашля, который никак не мог остановить.

Бандит кашлял, пока не посинел от удушья. Рухнул на землю и катался в судорогах, держась за горло.

– Шустрый, ты чего? Что надо делать? – засуетились вокруг. – Воды? Спирта? Эй ты, как ему помочь?

– Никак, – холодно улыбнулся шулер. – Дождитесь результата. Если у вас пропала охота меня грабить, верни на место! – он показал на правый манжет.

Бандиты в шоке переглядывались. «Шимпанзе» плевал на свои пальцы и рьяно вытирал их о штаны. Атаман брезгливо отодвинулся от упавшего к его ногам Шустрого. И велел своему адъютанту поднять отравленную запонку. Осторожно взял чёрный камушек за «ножку», сдул пепел и бросил запонку в пустую кружку. Налил туда воды, подошёл к пленнику, жестом потребовал вторую. Бросил её туда же, взболтал и протянул кружку Алоизу.

– Пей.

Тот снисходительно усмехнулся. Выпил до дна, вытряхнул на ладонь запонки и невозмутимо вернул их в петлицы манжет. Все бандиты не отрывали от него глаз, только Шустрому в агонии было не до того. Несчастный судорожно старался вдохнуть, но не мог. Зато пленник не проявлял никаких признаков отравления. Пользуясь общей немой сценой, он собрал с пенька свои вещи и снова спрятал в карманы.

– И что за яд, который можно пить? Кураре? – поинтересовался атаман, выказав по меньшей мере теоретическое знакомство с ядами.

– Пыльца амброзии. Растение такое. На меня не действует.

– А с этим что? – главарь пренебрежительно кивнул на Шустрого.

– Всего лишь астма. У него просто аллергия, плюс внушение. Влейте глоточек чего покрепче, чтобы снять спазм. Очухается.

– Да ты сам дьявол! – поражённо заметил «шимпанзе».

– Вы мне льстите, – тонко улыбнулся шулер. И снова достал одну колоду карт: – Так что, сыграем?

– На что? – быстро спросил главарь. Видно, атаман отличался азартом, знал это и подозрительно относился ко всем, кто мог раскрутить эту его слабость.

– Пока на ужин для меня. Позволите? – шулер присел к костру на свободный пенёк.

– Отчего не накормить доброго прохожего безо всяких условий! – провозгласил атаман. – Верно, ребята? О делах переговорим позже, пока прими нашу благодарность за представление!

Главарь начал хлопать в ладоши, бандиты присоединились. Даже Шустрый, очнувшись, неуверенно аплодировал, всё ещё слегка покашливая.

* * *

Звук медного гонга из столовой слышали на всех этажах. За ужином собрались Ясений, Оливия, гувернантка Кларисса и Лиза в домашнем наряде принцессы.

Волосы Лизы уже отросли и снова спадали ниже лопаток. Их собрали атласной розовой летной, как обручем, на концах завивались стараниями стилиста Шарми аккуратные локоны. За едой гувернантка постоянно делала воспитаннице замечания по этикету, но это выглядело вполне естественно. Вероятно, настоящую Эльзу она мучает точно так же. Слуги приносили и уносили блюда и, кажется, ничего странного не замечали.

– Держите спину прямее, ваше высочество, – бубнила Кларисса. – Накалывайте кусочки поменьше, более изящно. Не запивайте еду компотом, это дурной тон!

– Эльза, детка, какая у тебя чудесная причёска, – отметила королева. – Вы с Шарми уже выбрали, чем будете завтра покорять гостей?

– Ещё нет… матушка, – сквозь зубы, с маленькой запинкой ответила Лиза. – А так пойти нельзя? Мне нравится.

– Мне тоже. Тебе идёт, и это очень нежно… но слишком простенько, ты не находишь?

– Да, Шарми это не одобрит! – хохотнул король, расправляясь с фазаньей ножкой. – Ему бы только показать своё искусство! Забавный малый, верно? Придумал себе акцент и смешной чубчик… А ведь он сын хозяина гостиницы, Шармс! Ты помнишь, дорогая, когда он ещё был рыжим курьером?

– Да, дорогой. Но Шарми в самом деле учился за границей! – справедливости ради заметила Оливия. – Второго такого специалиста поискать! Как вы считаете, Кларисса?

– Причёски он делать умеет, – сдержанно заметила гувернантка. – Но слишком пускает пыль в глаза и много на себя берёт! Я слышала, как сегодня он называл её высочество «мадемуазель»! Возмутительно!

– Это порыв художника, – успокоила Оливия. – Шарми слишком увлекающаяся натура, чтобы поспевать за этикетом. Но мы предупредим его, чтобы следил за языком!

Кларисса поджала губы и уставилась в тарелку. Все во дворце знали, что между гувернанткой и стилистом протянулась нить взаимной симпатии, но Кларисса принципиально носила строгие причёски, не позволяя никаких изысков.

«Уступишь в одном, уступишь и в другом! И тебя скоро перестанут уважать!» – категорично заявляла она.

– Может быть, завтра, ради праздника… – намекнул король.

– Даже не просите, ваше величество! – мгновенно поняла намёк Кларисса. – Мне проще вовсе не пойти на церемонию, чем стать международным посмешищем!

– А если я вас попрошу? – подыграла Лиза.

Кларисса залилась румянцем.

– Ваше высочество, право, не стоит!

– Ради моей помолвки можно раз в жизни сделать красивую причёску, с фантазией?

– Ах… я не знаю…

– Значит, договорились! Отлично! Мамочка, это и называется шантаж? – невинно уточнила «принцесса».

– Браво, дитя моё, ты делаешь успехи, – одобрила Оливия.

– Не заиграйся! – тихо предупредил король, наклонившись поближе. А для всех спросил, не положить ли «доченьке» ещё брусничного соуса?

Лиза с готовностью согласилась, но вскоре загрустила. Кормили за королевским столом вкусно, и роль принцессы оказалась не слишком сложной. Но как волнуются Тигр и Ганс, пока она развлекается здесь! Как там они в подвале? Можно ли верить королю, что там нет крыс?

– Я могу попросить, чтобы все наши роскошные кушанья ради моего праздника попробовали бедные узники в нашей темнице, – голосом самой воспитанной в мире девочки попросила Лиза. – И с завтрашнего обеда – тоже.

– У тебя доброе сердце, доченька, – кивнул король. – Мы устроим праздник для всех.

Ещё не принесли сладкое, когда ужин прервал домоправитель.

– В чём дело? – сердито крикнул Ясений. – Разве нельзя поесть спокойно?

– Тысяча извинений, ваше величество, – управляющий низко поклонился. – Срочной встречи с вами требует некий посланник… Я не знаю, откуда он, но уверяет, что это дело государственной важности!

– Что скажешь, дорогая? – посоветовался Ясений с женой.

– Послушаем. Если это не стоит прерванного ужина, мы всегда можем его казнить!

– Как я люблю твоё королевское чувство юмора… Проси! – позволил король.

Домоправитель отступил, оставив дверь в столовую открытой. Следом влетел, шурша полами длинной одежды, не особенно представительный мужчина средних лет.

Златогон явился практически в своём натуральном виде, разве что без крыльев. В той же серой научной мантии и дорожных сандалиях.

– Простите, что прервал вашу трапезу, но приправлять пищу такими дозами лицемерия вредно! – с порога заявил он. Вот голос у незнакомца звучный, гораздо солиднее лица.

– Кто вы такой и что вам нужно? – недовольно спросил король Ясений.

– Можете звать меня Вар, я чрезвычайный посланник из Коликпосзана!

– А где это? – нахмурилась королева.

– Это общий комитет надзора за королевствами, – провозгласил Вар. – Вы задумали чёрное коварство, ложь во время священной клятвы! Об этом стало известно там, – ангел многозначительно указал вверх, – и прислали меня. Моя цель постараться убедить вас не делать этого. Пока не поздно, раскайтесь в своих намерениях!

– Что за бред? – удивлённо нахмурился Ясений. – Ты что-нибудь понимаешь, дорогая?

– Очевидно, речь о помолвке нашей дочери и принца Стратилавы. Кому-то это неугодно, и они хотят помешать нам.

– Но это же измена, – сокрушённо покачал головой король. – Эй, стража! Задержите этого «посланника»! Да осторожней! Он может оказаться сумасшедшим или террористом.

Возле дверей каждого зала на часах стоял караул стражи. Двое гвардейцев мигом схватили Вара. Но он шагнул вперёд свободно, а караульные с недоумением увидели, что держат друг друга. Они позвали подмогу, и вскоре уже шестеро гвардейцев безрезультатно хватали посланника, который никуда не уворачивался.

– Я очень прошу ваши величества подумать о последствиях, – вполголоса предупредил Вар, подойдя вплотную к столу.

– Отменить обручение невозможно, – Оливия не отвела взгляд. – Даже если оно кому-то не нравится.

– Что ж, можно не отменять, это на вашей совести, – согласился посланник. – Но ЗАМЕНИТЬ невесту необходимо! Принц не должен обручиться с дочерью мельника, и вы знаете почему! Не допускайте, чтобы невинное дитя стало орудием погибели для всего королевства! В пророчестве не сказано, что падёт ТОЛЬКО Стратилава! Поверьте мне, последствия будут ужасны и для вас.

– Стража, куда вы смотрите? Негодяй уже полчаса как должен быть в темнице! – раздражённо прикрикнул Ясений.

– Кто-нибудь объяснит мне, что и как связано с дочкой мельника? – громко спросила Лиза.

– Я объясню, дитя, – посланник подал руку «принцессе».

– Не сметь! – ударил вилкой по столу король.

Лиза взяла протянутую руку и встала из-за стола. Девочку тут же снесло вихрем налетевшей стражи, но Вар снова прошёл через клубок тел и пики, как сквозь туман. Они с Лизой встали возле окна. Крики вокруг и суета куда-то отстранились, словно ушли за занавес.

– Есть предсказание, что принц погубит и себя, и весь народ, если обручится с дочерью мельника. Ты – Мельникова. Возможно, пророчество имело в виду именно это. Они всегда шифровки, сразу не понять.

Если речь о тебе, всё сбудется легко: фальшивое обручение раскроется, принц станет посмешищем минимум двух королевств. Это трудно выдержать, он может наделать любых глупостей… не сейчас, так в будущем, ведь ему тоже всего тринадцать. Народ может взбунтоваться, припомнив королевскому дому все старые грехи, и вот оно – падение державы. Даже если никакой мистики нет, общий настрой, известность этого предсказания, соседи нарочно подольют масла в огонь, и недовольство разгорится! Хочешь в этом участвовать?

Лиза отрицательно потрясла локонами.

– Но разве у меня есть выбор?

– Только у тебя он и есть, – мягко заверил Вар. – Обручение зависит от твоего согласия. Но дело даже не в обряде. Вам с принцем вообще нельзя встречаться! Кто знает, не влюбится ли он в тебя с первого взгляда и потом сам сорвёт свадьбу с настоящей Эльзой?.. Нам не предугадать, что будет. У нас всего одна подсказка, а вариантов множество.

– А если этот принц – моя судьба? – с опаской спросила Лиза.

– Если так, он от тебя никуда не денется и встреча рано или поздно состоится. Быть может, вы даже обручитесь, как предсказано. Но не так! Не в такой чудовищной лжи!

– Я не могу сбежать, я обещала! – расстроилась Лиза. – Да и как тут сбежишь?

– А если я скажу, что ты сейчас можешь уйти из этого дворца? – настойчиво спросил Вар. – Стоит тебе только решиться и дать мне руку! Никто нас не остановит, уж поверь!

– Я не могу, – мучительно колебалась Лиза. На глазах у неё выступили слезы. – У них в плену мои друзья!

– Я знаю. Но что, если подвал уже пуст? Ты ведь понимаешь, я могу и это устроить. Так ты пойдёшь со мной?

– Не надо, – шёпотом попросила девочка. – Я так хочу сбежать и не участвовать завтра в этом обмане! Хочу, чтобы всё решалось легко и просто! Но не могу… нельзя мне идти с вами.

– Но почему?! – умоляюще воскликнул Вар.

Девочка покачала головой:

– Не знаю. Но чувствую: нельзя. Сюда меня привело что-то большее, чем моё желание. И я должна…

– Кому ты должна?! Не ты подписывала долговые обязательства!

– Не я. Но я – «дочь мельника», и я здесь неслучайно. Как вы не видите? Это же всё так… странно, – Лиза зябко повела плечами. – Меня тут ждали много лет! Всё так запутано, и разве я могу всё отменить? Это как-то… нечестно.

– Ты можешь! – внушительно заверил Вар. – Ты сама выбираешь, куда идти, и стоит только сильно захотеть, ты можешь всё изменить! Переплести по новой всю «паутину»!

– Да я хочу, чтобы всего этого не было! – в отчаянии Лиза даже топнула ногой. – Но раз уж это есть, теперь я не могу… Вы говорите, если останусь, то я разрушу всю страну! Но если я уйду, тоже разрушу! Терраоливу. Я это вижу и понимаю. А что там с предсказанием, никто толком не знает. Может, оно ещё не сбудется?

– А если появится настоящая Эльза?

– Да! Как я буду рада её видеть! Только пусть не опаздывает и спасёт меня! И всех, если возможно.

– Тогда молись. Другого выхода у тебя нет… Но я проверю ещё один. Молчи, ладно?

Пелена спала, Вар вернулся к королевскому столу.

– Что скажут ваши величества на то, что Лиза решила уйти со мной? Вы ведь не сможете нам помешать, вы в этом убедились. Отпустите вы её добровольно и раскаетесь в своём преступном замысле? Или хотите преследовать нас?

– Я слова не скажу против её решения, – с притворной кротостью Ясений опустил глаза, изучая герб на ножке своего кубка. – Но пусть Лизонька сама скажет, хочет она уйти или остаться? Два похитителя на одного ребёнка – это уж слишком!

Лиза жалобно взглянула на Вара и снова заняла место за столом. В тарелку ей капали слёзы.

– Что же у вас вместо сердца, ваши величества? – с силой выдохнул Вар. – Золотое шитьё и эти гербы?

– А что вы сами делали бы на моём месте, посланник из Колик… как-то там? – зло прошипел Ясений. – Упрекать королей все мастера!

– Если хотите совет, вместо того чтобы красть чужих детей, вам следует заняться освобождением собственной дочери из рук похитителей! Просите военной помощи у короля Стратона, он не откажет! Ему нужна помолвка так же, как и вам! Вместе вы одолели бы разбойников и примирили королевства!

– Что он сказал? – Оливия машинально схватила столовый нож, единственное доступное оружие. – Эльзу похитили? Ты знал?!

Ясений весь залился краской гнева. Но ответил тихо и вначале посланнику, а только потом – жене:

– Я подумаю над вашим планом. Вы знаете, где Эльза? Когда узнаете, будьте любезны скорее сообщить мне!.. Да, милая, я получил требования о выкупе сегодня утром. Но пока ничего не ответил похитителю. Он просит слишком много.

– Торгуешься, когда наша дочь в опасности? – возмутилась королева.

– Я тянул время, как посоветовал Сливс. Надеюсь, глава тайного сыска найдёт Эльзу, и мы её спасём… Что ещё я мог сделать?! Я не хотел, чтоб ты напрасно волновалась!

– Спасибо, дорогой! – тяжело дыша, словно вынырнула из водоворота, королева медленно приходила в себя. – Пора нести десерт? Удали стражу, от них только шум и никакого толку! А где посланник?

Вар в это время уже прошёл сквозь стену, стал невидимым и в изнеможении рухнул на крышу дворца.

– Невозможность есть невозможность, – признал он. – О люди, люди!..

* * *

Пока старший ангел взывал к совести королевской четы, Алоиз угощался жареными трофеями браконьеров и печёной в золе картошкой. От любого питья, крепче воды и чая на травах, он лицемерно отказался, заявив, что хочет сохранить чёткость мыслей для будущей игры.

Когда бандиты вежливо спросили: «Как называть нашего гостя?» – Шулер ответил: «Зовите как угодно. Допустим, Алекс».

– Я звал бы Жалом! – проворчал из кружки с пивом «шимпанзе». – У тебя острый язык и ты кусаешься!

– Не возражаю, – разрешил гость. – Могу я узнать и ваши имена?

Бандиты по кругу представились. Жало ещё развлек их, сразу запомнив все прозвища и называя их вразброс.

Молодого помощника главаря прозвали Монпансье за то, что он страстный любитель леденцов. Грыз их при каждой возможности, не щадя зубы. У «шимпанзе» оказалась кличка Трубка. Он был заядлый курильщик, бросил, когда пять лет назад в драке ему проткнули ножом лёгкое, но с пустой трубкой не расставался. Носил её с собой, во время отдыха и в нервные моменты всегда «курил». Уверял, будто трубка, даже пустая, помогает ему сосредоточиться. И на смешки не обращал внимания.

Атамана все называли Колес, не зная, имя это, часть фамилии или прозвище Колесо.

Когда стемнело, пришла пора большой игры.

Костёр разгорелся ярко, чтобы хорошо различать карты. Атаман отправил дозорных по всему лесу, приказом разогнал остальных, оставив только «секунданта». Монпансье получил прозвище за леденцы, но адъютант ещё и разбирался в шулерских приёмах. Он сам проверил колоду, перетасовал и только тогда отдал атаману. Сидел в отдалении, пристально наблюдая за игрой, не слыша тихого разговора.

Это было условие Жала – играть наедине.

Колес тоже поставил несколько условий.

– Играем нашей колодой, раз ты сам предложил, – заявил атаман. – Играешь в перчатках! И ещё просьба. Ты профи, верно? Слышал, есть пословица для сильных мастеров: «Я бы победил любого даже со связанными руками»? А можешь доказать это на практике? Монпансье, принеси из сторожки какую-нибудь верёвку!

– Возьми мой пояс от плаща, – предложил Алекс-Жало. – Там пряжка удобная и далеко ходить не надо.

Адъютант ловко связал ему запястья вместе, затянув пряжкой. В таком виде шулер и сдавал карты.

– На что играем? – Колеса явно забавляла фора. – Золота у тебя нет, только часы. А бумажки я не люблю.

– Сыграем на желание?

– Эх, Жало! Будто я не знаю, что за маленькой ставкой всегда идёт больше, больше, больше… Что ж, на желание так на желание. Но ограничимся чем-нибудь совсем безобидным. В пределах чести и без шума… ночь всё-таки! Я не хочу проиграть тебе условие пойти в полицию и сдаться!

– Не хочу обижать вас, атаман, но вы изрядный трус! – посмеялся гость. – Что ж, одобряю вашу осторожность. Лучше поиграем в вопросы. Выбирайте масть.

– Бубна.

– Естественно, «денежная». Тогда я примитивно возьму пики. Разделите колоду надвое. Выкладываем по одной карте. Как только выпадает бубна, вы задаёте мне любой вопрос. А пика – моя очередь.

– Сними, – Колес подождал, пока партнёр сдвинет колоду, снял сам и разделил её надвое. – Твой первый ход. Ах, дьявольщина!..

Первой же картой Алоиз выбросил пикового туза.

– Спасибо за условие, что нас никто не должен слышать, – хмуро пошутил атаман. – Ну, спрашивай.

– Вижу у вас треугольную печать на сердце. И что это на ней?.. Козлиные рога? Спрашиваю: какой срок?

– Двадцать лет, – атаман обречённо смотрел в костёр. – Так ты… оттуда? Я догадывался, честное слово! За мной? Почему? Ещё рано!

– Слишком много вопросов. Ваш ход.

Выпала крестовая десятка. За ней – пиковая. Жало спросил, ради чего атаман продал душу?

– Меня убили. Вернее, рана была смертельной. Возможность отомстить, плюс лишние двадцать лет жизни с условием, что больше я не получу в боях ни царапины и даже не схвачу насморк, казались неплохим обменом.

«Алекс» понимающе склонил голову.

Следующим ходом выпала бубна.

– Так ты… за мной? – взволнованно повторил атаман.

– Нет, – улыбнулся противник. И небрежно выбросил пикового короля. – Сколько осталось времени?

– Четыре года, – тихо ответил Колес. В его расширенных глазах снова плясало пламя. Бандит не видел собеседника.

– О… ты был так молод? – шулер нижнего мира незаметно перешёл на ты.

– Девятнадцать.

– Хочешь, сыграем на отсрочку?

– Нет. В счёт неё придётся поставить оставшиеся годы… а ты сразу угадал, что я расчётливый трус.

– Это очень неплохая черта! По крайней мере, в моём мире… Ты прав, в обычных условиях пришлось бы дать залог, но меня интересуют твои ответы. За них можно выторговать по году за каждый.

Колес открыл свою половину колоды и разбросал карты ладонью, убеждаясь, что там всего две бубны, зато множество пик. Помог противнику снять «наручники». Играть с ним всё равно бессмысленно.

– Так что ты хочешь знать? Что ищешь?

– Принцессу.

– А-а-а… – с пониманием выдохнул атаман. – Так весь этот спектакль ради девчонки!

Алоиз скромно двинул бровью, не уточняя, что Колес угадал правильно, но имеет в виду совсем не ту Елизавету, ради которой он старался.

– Ты отдашь мне за неё годы?

– Я постараюсь договориться об отсрочке, – уклончиво ответил Жало. – Сам понимаешь, это не мой контракт… Но помощь мне тебе зачтётся, это точно. Первый вопрос: кто платит?

– Не знаю, – с сожалением ответил Колес. – Я дважды встречался с человеком из дворца и получал письма с курьером через почту в гостинице «Олива и корона». Подозреваю, это человек незнатный, но очень осведомлённый. Кто-то из слуг, шпион, повар, домоправитель… Даже думал на Сливса, но рост не спрячешь. Этот был низенький и круглый.

– Сливс ни при чём, – подтвердил Жало. – Он закрутил другую интригу, идущую вразрез с первой. Скажи тогда, где Эльза?

– В сарае на сгоревшей ферме. Весной пожар был… хозяева в город уехали денежки собирать, чтобы отстроиться. В сарае подпол каменный, удобный… – атамана трясло от волнения, он с трудом подбирал слова.

– Весь пол наверняка засыпан толстым слоем пепла, вот мы девчонку и не видим, – пробормотал Алоиз. – Она одна там или под присмотром?

– Одна. Я дважды в день посылаю ребят проверить окрестности и принести её высочеству еду.

– Когда?

– В два часа дня и поздно вечером. Вот, после ужина ушли…

– С утра не беспокоишь? Молодец. Так что, отдашь мне юную заложницу?

Колес потёр виски, принимая тяжёлое решение.

– Придётся вернуть три тысячи задатка… и всё равно толстяк наведёт на наш след гвардию, даже не сомневаюсь! Нам нужно время, чтобы скрыться!

– Принцесса нужна мне завтра до полудня. Часов десять форы вам хватит, – щедро предложил Жало.

– Тогда прощай. И помни об отсрочке! – Колес встал, пожал чёрную перчатку гостя, скрепляя новый договор, и собрал своих людей для срочного бегства.

Алоиз проследил путь двоих бандитов, запомнил расположение тайника на ферме, но сам туда не полетел, вернулся во дворец.

Ночь во дворце

Златогон ждал на крыше. Он наблюдал почти всю комбинацию напарника и не задавал лишних вопросов. Сам рассказал, как прошло «посольство».

– Кто тебя лучше слышал, папаша или маменька? – уточнил старший черт.

– Король.

– Проверим короля на «сухой лист»?

– Придётся, – Златогон устало провёл руками по лицу. – Я туда больше не явлюсь!

Сообщник ободряюще хлопнул ангела по плечу:

– Действуй! Я попробую вычислить главного похитителя.

– Есть новые приметы? – этого Златогон не слышал.

– Увы, подходят каждому четвёртому из слуг. Не страшно. Есть у меня одно соображение… Встречаемся здесь же.

Алоиз боком рухнул с крыши, чтобы встать на ноги уже в полуподвальной кухне. Златогон бесшумно впорхнул в спальню короля и подключился к его сну.

Его величество спал беспокойно, вертелся и видел во сне сгоревшие руины. А позже – каменный подвал, где плакала его родная дочь.

Эльза написала письмо: «Папочка! Я здесь!» И указала точный адрес своего заточения. Вот только строчки не читались, хотя король ясно видел почерк дочери. Все её завитушки и кляксы слёз. Письмо Эльза послала с сизой голубкой. Та прилетела на открытое окно королевской спальни и бросила письмо на одеяло, под руку короля. Во сне Ясений видел самого себя спящим. Рядом лежало письмо от дочки.

С бьющимся сердцем король подскочил в постели, провёл рукой по одеялу… Пальцы коснулись чего-то кроме батиста и атласа. Но это оказался не сложенный листок бумаги, а высохший лист с дерева. Когда король схватил его, «послание» рассыпалось пылью.

Ясений встал у открытого окна и смотрел на холмы. Перед его мысленным взором ещё плыли картины сна: сгоревший большой дом и несколько строений среди полей… Ферма «Полюс»!

Леопольд Польс весной требовал за неё страховку после пожара. Получив отказ в королевском суде, уехал на поиски справедливости в международный суд в Синегорск.

«Полюс»? А почему бы не проверить? Нужно немедленно сообщить Сливсу, пусть соберёт отряд! Нет, лучше утром… Нет, немедленно! Сейчас же!

* * *

Навестив короля, Златогон спустился в подвал и объяснил ученикам хитросплетения коронного выбора. Тигрис издали чувствовал состояние Лизы и расстроился заранее. Ганс бурно возмущался королевской подлостью. Троллик считал коварство благородной чертой, но то, что им в таких количествах обладают люди, кандидат в мелкие бесы воспринимал как оскорбление нижнего мира.

Тем временем Алоиз решил взять на испуг всех подозреваемых, надеясь, что кто-то сознается в похищении принцессы. И начал с… Шарми.

Комната мастера-стилиста напоминала птичье гнездо, украшенное перьями, изображениями павлинов и колибри и разноцветными шелками. Нервный парикмахер спал при свете. Он тут же проснулся и забился в угол постели, когда мягкий розовый свет ночника превратился в мертвенно-синий, по тёплой комнате зашуршал сквозняк, а на стене выросла чудовищная тень.

– Оооо, Шааааармссс! – послышался змеиный шёпот из всех углов. – Зачем ты это сссдееелал?..

– Я не хотел! – сдавленно пискнул парикмахер. Завитой крашеный кок надо лбом Шарми мелко трясся.

– Как ты посссмел? Как ты решииился на такое преступлееение?..

Дыхание призрака развевало шелка по стенам, а тень была такой изменчивой, что даже не понять, это чудовище с клыками, великан или сгорбленная старуха. Одно Шармс различал ясно: видение тянуло к нему когти!

Мастер-стилист в ужасе сунул голову под подушку, как страус, и неразборчиво кричал оттуда.

– Я не виноват! Я только думал… А он! Это всё он!.. Каюсь, я разбавлял розовую воду и потихоньку крал ценное масло! И ленты! Их я тоже… иногда…

– Даже не дууумай отговориться мелочами! – зарычал призрак. – Я знаю твой самый страаашный грех!.. Ведь ты украл принцесссу…

– Это не я, – придушенно хныкал Шарми и даже не услышал, как жуткий потусторонний голос сбился от удивления:

– Как не ты?! Ктоооооо???..

– Он! Я только всё придумал. Я сказал, Эльза не хочет обручения и мечтает сбежать! И если она исчезнет, король всё отдаст, только бы она появилась у алтаря вовремя! Обручение слишком важно для нас! И для меня особенно! Потому что моё искусство дорого стоит, и служить тем, кто не может платить, – позор для мастера моего уровня!.. Мон дьё, как я страдал! А если будут торжества с помолвкой, меня щедро вознаградят оба короля!..

А он – так сделал! Я не хотел… Я знал, что он украл принцессу, но никому не мог сказать, потому что тогда он сорвёт помолвку…

А если всё будет удачно, он станет герцогом и будет держать меня на крючке!.. Я не хочу так! – жаловался стилист. – Я не знаю, что мне делать?..

– КТООО?!! – рёв стал ещё настойчивее.

– Старший шпион Унтерс, любимчик Сливса! Он всё мечтал свалить своего шефа и отличиться в самом что ни на есть секретном деле, чтобы получить орден! А теперь он станет герцогом и всем житья не даст! Я не прощу себе, что подал ему идею-у-уу! – Шарми завыл не хуже призрака. Потом затих и с удивлением прислушался. В комнате больше не играли тени. Духи оставили страдающего стилиста наедине с подушкой.

* * *

Кругленький невысокий шпик самого добродушного вида, тот, кого первым встретили на дороге Лиза и мальчишки, ещё не спал. Он сидел в старом кухонном зале перед большим камином. Здесь очень редко готовили теперь, когда на кухню поставили закрытые печи. А этот зал остался любимым местом стражи и шпиков. Тут они пили за длинными столами, играли в кости и обсуждали свои дела.

Сейчас Унтерс сидел один и смотрел в огонь. От камина шёл жар, но старший шпион мёрз от волнения. Если бы он мог взять выкуп и уехать далеко, жить в своё удовольствие… Но самое сложное в его плане: раскрыть инкогнито и продолжать строить карьеру здесь, на месте.

Как будет смотреть король на главного шпиона, способного провернуть такую интригу? А в том, что кроме герцогского титула ему необходимо и звание главы сыска, и орден за спасение принцессы, Унтерс не сомневался!

Ясений пожелает избавиться от него. Даст титул и отправит послом в Стратилаву. Но будет помнить и ненавидеть… может задумать месть… А служа при чуждом дворе, не угадаешь, когда опасность от своих подойдёт близко-близко…

Нет, план хорош, но деньги полностью получить не удастся. Короля придётся убрать скорее, чем он успеет заплатить. Принцесса, будущая королева, запомнит Унтерса как своего спасителя, и его слово будет иметь вес! А королева-мать, даже если узнает правду, не так опасна. Проблема в короле…

Ясений не дурак и будет мстить. Нужно извернуться и обезвредить его раньше!

– Слушать ваши мысли просто отвратительно! – внезапно проскрипел над ухом шпиона чей-то голос. Унтерс гордился тем, что ходит тише всех во дворце, он много раз соревновался с домоправителем и Сливсом и выигрывал!

Старший шпик покосился на сидящего рядом. По виду старик-гвардеец с длинными седыми усами, но во дворцовой гвардии, да что там! – во всей армии Терраоливы, такого вояки нет. Унтерс разбирался в маскировке и заранее понял, что не узнает, с кем говорит. А старый пень продолжал скрипеть:

– Как можно обладать таким изощрённым умом и быть настолько глупым?! Ты что, не знаешь нового плана Сливса? Он посылает твоё герцогство к чертям!

– Кто? Что? – ошарашенный Унтерс отчаянно надеялся краем сознания, что это сон. Предпраздничный кошмар перед главным днём его жизни.

– Подмена невесты! Помолвка состоится в любом случае. Без твоего участия… и без принцессы!

– Не может быть! – раненой крысой завертелся шпик. – Не может быть!

Старик продолжал сидеть на лавке и трясся от хриплого смеха, как заведённый. Унтерс не выдержал, толкнул его, чтобы заткнулся. Тогда увидел, что фигура военного – скелет в призрачном мундире трёхсотлетней давности. Скелет рухнул с лавки и рассыпался вдребезги. Челюсть ещё продолжала прыгать по полу, смеясь отдельно от черепа. Из-под осколков и обрывков выползла жирная крыса, деловито почистила усы и сиганула прямо в огонь.

В ту же секунду Унтерс увидел, что на полу ничего нет, и с облегчением понял, что жуткое видение всё-таки сон. Но тревога повела шпика в обход дворца, согнав с тёплого места перед очагом. Сон сном, а новости в такую ночь проверить надо.

* * *

Лиза проснулась от тепла. Её лицо словно согрел солнечный зайчик. Ей даже виделся яркий свет сквозь веки. Но во дворце ещё царила ночь. Лжепринцесса выглянула в окно и увидела, как из ворот выезжает знакомая процессия: всадники и карета. Только военных вдвое больше, чем она видела в отрядах, а двигались все так тихо, без огней, словно старались изо всех сил скрыться от посторонних глаз.

Нестерпимо захотелось узнать: что они прячут?

Понимая, что ночной отряд ей не догнать, Лиза набросила халат поверх пышной ночной сорочки и крадучись пошла по дворцу, надеясь что-нибудь услышать.

«Если кто встретится, скажу, иду попить водички», – через каждые несколько ступеней повторяла себе лжепринцесса. Бродить одной по спящему дворцу она не боялась, страшила только встреча со стражей.

Но через некоторое время Лиза убедила себя, что стражи тоже бояться нечего. Они ведь примут её за принцессу!

«Если принцесса идёт одна ночью по собственному дому, значит, ей что-то надо! А может, я лунатик?»

Дублёрша Эльзы решила проверить свои привилегии немедленно, пока никто из королевской семейки не в силах помешать ей. Она уверенно спустилась мимо кухни в подвал. Там сонно переговаривались два стражника.

– Ваше высочество? – удивился тот, что моложе. – Вы самолично проверяете караулы?

– Чего ваше высочество бродит, простите на слове, как привидение? – ворчливо спросил пожилой гвардеец. – Вам же только и спать в мягкой постельке! Это мы как проклятые должны по ночам дежурить… – он смачно зевнул.

– Я ищу тот подвал, где сидят арестанты, – доверительно ответила Лиза. – Там есть мальчишки?

– Да, вроде привозили нескольких… Зачем они вам на ночь глядя? Хотите знать, как им понравилось ваше угощение? Так мы вам скажем: изволили благодарить. И стража тоже благословляет вашу щедрость.

– Спасибо. Но это мелочь. Папа велел ради завтрашнего праздника отпустить всех мелких хулиганов, воришек, кто не сделал ничего серьёзного. И особенно – всех детей.

– У вас доброе сердце, ваше высочество. Но как без письменного приказа?..

– Можете сами спросить короля! Он разрешил! – настаивала Лиза.

– Как спросишь? Ночь! – развёл руками младший стражник.

– Дурень ты, при чём тут ночь или день? – укорил старший. – Король уехал, разве ты не знал? Спишь на посту!

– Аааа, верно, проходили они мимо со Сливсом, оба такие загадочные, чего-то обсуждали, – припомнил младший.

– Как уехал? Куда? – разыграла дочернее беспокойство Лиза.

– По государственному делу. Видать, по тайному. Может, посты на границе проверить или ещё чего? Завтра ведь день какой! Вы шли бы отдыхать, ваше высочество! Вам тоже завтра силы нужны. Что охламонов этих тормошить среди ночи, завтра отпустим.

– Вот потому я и пришла! Завтра с утра всем будет не до того, и арестованным, то есть всем, кого отпустили, придётся сидеть до самого вечера! А я хочу, чтобы завтра все радовались.

– Ну, так оно, конечно, – согласился пожилой стражник. Переглянулся с младшим и стал снимать с пояса ключи. Открыл замок, а младший отодвинул тяжёлый засов на двери.

– Ваше высочество, вы пока спрячьтесь в караулку, – попросили стражники Лизу. – Негоже, чтобы вас видели так близко, не ровён час, грубое слово сказать могут! Они ж преступники, хоть и прощённые! А мы им скажем, по какому случаю королевская милость.

Лжепринцесса послушалась и нырнула в помещение для стражи. Но высунула любопытный нос в коридор и следила, когда выйдут её друзья. Увидев Ганса и Тигра, тихонько позвала их и поманила рукой.

– Эй! Идите сюда!

Мальчишки бросились к ней.

– Лиза! Это ты придумала?

– Ага. Бегите и возвращайтесь к железной дороге. Встретимся возле туннеля на том месте, где Ганс жёг костёр.

– А ты? Идём с нами!

– Кто меня выпустит сейчас, в ночной рубашке? Если завтра мне удастся сбежать, я найду вас!

Они обнялись на прощанье. И «арестанты» поспешили к выходу, пока дворцовые ворота не закрылись. Стражники передали по цепочке всем караулам пропускать хулиганов за ворота по случаю амнистии.

Когда «принцесса» вернулась в свою комнату, то чувствовала себя гораздо веселее. Забралась в кровать и тут же заснула, едва коснулась подушки.

Она спала и не знала двух важных вещей.

Во-первых, троллик и младший ангел никуда не ушли, а развоплотились и взлетели вместе на крышу дворца, где их ждали наставники. И во-вторых: всего через час после того, как Лиза вернулась из своего путешествия в подвал, дворцовые ворота снова проехал ночной отряд и с теми же предосторожностями рассеялся во дворе.

Уже светало. Из кареты вышли король и глава тайного сыска. Между ними шла закутанная в плед девочка, настоящая принцесса Эльза. Мужчины закрывали её с двух сторон, и мало кто даже из стражи понял, что произошло этой ночью.

Но старший шпион Унтерс видел спасённую заложницу. И понял, что до утра должен исчезнуть. Его сон – вещий.

Четыре пары невидимых глаз следили с крыши за возвращением наследницы Терраоливы.

– Спорим? – Алоиз поднял ладонь, как только принцесса переступила порог дворца.

Златогон безнадёжно покачал головой. Он понимал, что при любых обстоятельствах король Ясений не выпустит свою дочь завтра на обручение с принцем. В обряде должна участвовать «дочь мельника», это последнее королевское слово. Ангел хотел бы верить в лучшее, но сейчас понимал, что Ясений не отступит от подлога. Никто не должен заподозрить, что во дворце сразу две принцессы, отсюда столько предосторожностей и охраны. Любящий папочка теперь знает, что Эльзе ничего не грозит, и оттого как никогда уверен в своей правоте.

А значит, снова надо что-то изобретать…

Восхождение

Предпраздничный завтрак во дворце получился очень ранний и очень лёгкий. К десяти уже должны прибыть гости из соседнего королевства. Лиза заметила приподнятое настроение Ясения, его величество что-то напевал, намазывая тосты джемом. Они с королевой почти не разговаривали. То ли Оливия сердилась на мужа, то ли пара что-то задумала и скрывала свои чувства от гувернантки и Лизы.

– Ты готова к торжественному выходу, доченька? – бодро поинтересовался король.

– Ваше величество! – почти испугалась Кларисса. – Их высочеству ещё столько нужно успеть! Причёска, наряд, повторить речь для знакомства с принцем…

– Я имею в виду моральную готовность, – успокоил Ясений. Его глаз лукаво сверкал.

Лиза молча кивнула, сделала глубокий реверанс и ушла.

– Можно я побуду одна хотя бы полчасика? – попросила она перед дверью назойливую гувернантку.

– Но у нас столько дел!

– Мне нужно собраться с мыслями. Я позвоню в колокольчик и позову вас. А вы пока… сделайте себе праздничную причёску, как обещали!

– Как угодно! – поджала губы Кларисса. – Я подожду, и причёска – тоже. Заняться собой я смогу только когда буду уверена, что «наше высочество» совершенно готово!

– Я очень благодарна вам за помощь, – в придворном духе ответила Лиза и быстро скрылась в своей спальне. – Ой! Как вы меня напугали… Как вы вошли? А, да… – она погрустнела, вспомнив вчерашний ужин и разговор с посланником.

В комнате её ждал Вар.

– Тебе пора, – сухо сказал ангел. – Гости из Стратилавы выехали на рассвете и прибудут сюда раньше срока. Через полчаса уходить будет поздно.

– Как я уйду до торжества? – хмуро спросила Лиза. Она считала, всё, что можно, сказано вчера. – Меня так охраняют, и я обещала…

– Принцесса Эльза во дворце, – сообщил Вар. – Король спрятал её ради своей интриги, но ты ему больше ничего не должна!

– Правда?! – с надеждой кинулась к посланнику лжепринцесса. – Вы не обманываете? Я… свободна? – она с недоверием произнесла это слово.

– Ты увидишь принцессу, когда будешь уходить, – сурово ответил Вар. – Нет времени доказывать, что я не лгу. Вспомни ночной отряд… Он выехал за Эльзой и привёз её ещё до рассвета.

Лиза взволнованно кружила по комнате, собирая вещи в сумку.

– А в чём я пойду? Мою одежду забрали, а в нарядах принцессы незаметно не выйдешь!

Вар отодвинулся так, чтобы Лиза увидела на краю кровати стопку своей «маскировочной» одежды, чистой и высушенной.

– Кухарка её постирала, хотела забрать для своего внука. Но пришлось огорчить добрую женщину и вернуть одежду тебе. Собирайся. Я буду ждать на лестнице в одном пролёте выше столовой.

Вар тихо вышел, Лиза даже не видела, открыл он дверь или прошёл насквозь. Через десять минут по лестнице с третьего этажа крадучись спускался Валет. Заново стричь волосы Лиза не решилась, свернула их узлом, заколола на затылке шпилькой и натянула кепку от костюма для верховой езды. Пришлось позаимствовать у Эльзы шпильку и кепку, но Лиза не считала это кражей.

«Если на то пошло, я могла украсть у неё родителей, помолвку и целого жениха! А мне нужна только шпилька! Если бы не противный Шарми со своим проявителем, не пришлось бы сейчас так мучиться!»

Впрочем, в глубине души Лиза не жалела, что волосы снова отросли. И друзья, она заметила, вчера обрадовались этому чуду.

Вар ждал её в условленном месте. Дальнейший путь под крылом его серой мантии открыт для Лизы. Теперь их не остановят, даже если заметят.

Посланник провёл её мимо столовой к маленькой комнатке, похожей на буфет, где хранят посуду, но никак не на комнату для людей. Лиза тихонечко приоткрыла дверь и увидела, как Ясений и Оливия обнимают девочку, издали похожую на неё. Они втроём тихо и оживлённо беседовали. Эльза оказалась худее, чем думала её дублёрша, или просто измучилась за последние дни. Но глаза её весело блестели, она бойко кивала, соглашаясь с родительским планом.

Внезапно всех отвлёк звук трубы.

Трубили герольды с крыши дворца, подавая знак, что кортеж наследника Стратилавы едет!

Лиза и Вар скользнули по лестнице вниз, а король с королевой закрыли дочь в тайной комнате и поспешили на парадный балкон встречать соседей.

Ровно в тот момент, когда кортеж принца въезжал в ворота, его встретила, прячась за толпой, «дочка мельника», которая первой выскочила из дворца, едва проехали высокие гости.

Лиза не поднимала головы и даже издали не разглядела, который из гостей принц. Она бежала по тропинке к лесной части парка, даже не представляя в красках, какой переполох уже начался за её спиной во дворце, когда обнаружилась пропажа подставной принцессы. Волей-неволей, чтобы избежать скандала, Эльзе придётся занять своё место… Или её родители снова что-то придумают?

Лиза не хотела подробностей, знала только, что она свободна, как птица. Вара она потеряла из виду ещё возле ворот, куда делся посланник, не знала и об этом тоже не беспокоилась.

– Лизка! – услышала она свистящий шёпот из-за кустов. – Сюда!

Из-за старого вяза высунулась ушастая физиономия Ганса. Он задорно подмигнул подружке. А чуть дальше в зарослях бузины пряталась карета тайной полиции, запряжённая парой: вороной конь и серый.

– Вы почему не ушли? – напустилась на друзей Лиза.

– Тебя ждали, прынцесса! – хором фыркнули мальчишки. – Вот, транспорт добыли!

– Вы умеете водить карету?

– Править! – засмеялся Тишка. – Ганс сказал, что умеет. Проверим!

– Домчу с ветерком!

– Это угон… то есть кража! Нас опять схватят, – беспокоилась Лиза, тем не менее залезла в карету и удобно устроилась у окна. Мысль путешествовать скрытно от чужих глаз казалась всё-таки лучшей из всех возможных.

– Ничего подобного, – заверил Тигр. – Считай это компенсацией за моральный ущерб. Мы оставим карету в гостинице, её вернут хозяевам. А дальше пойдём пешком. Оттуда недалеко до горы. Поехали!

Он захлопнул дверцу. Карета медленно выехала на дорожку, набрала скорость и помчалась стрелой. Подальше от королевского дворца.

Через час в гостинице «Олива и корона» конюх обнаружил брошенную карету тайной полиции. Пустую, без пассажиров и лошадей. Внутри на диванчике лежала коричневая замшевая кепка, а в ней – длинная золочёная шпилька для волос.

* * *

– А это умно, оставить карету в одном месте, а поесть в другом! – оценил Ганс план Тигра. На постоялом дворе попроще «Оливы и короны» юных путешественников накормили без денег и указали кратчайший путь к Синей горе.

Лиза постоянно шла впереди шагов на шесть от сопровождающих. Она не рассчитывала сегодня штурмовать гору. Думала, раз помолвка займёт больше половины дня, спешить некуда. А теперь сокрушалась, что они вышли так поздно. Можно не успеть подняться и спуститься до ночи. Если бы знать заранее!

Синяя гора надвигалась на них всё ближе, плыла, как корабль. Её скалистую вершину скрывало облако, но Лиза успела рассмотреть, что подъём лёгким не будет. Примерно к полудню они только пересекли рельсы и ступили на зелёные отроги горы.

– Привал! – через час умоляюще простонал Гансик, падая на лужайку. – Дай отдышаться! Ты просто этот… как его?.. Которого нельзя удержать!

– Терминатор? – скромно спросила Лиза.

– Во-во! – Ганс устроился на траве поудобнее и оглянулся на пройденный путь. – А всё-таки высоко забрались!

– И осталось ещё десять раз столько же, – охладил его радость Тишка. Мелкий ангел тоже радовался привалу. Но его пугала одержимая энергия Лизы. Когда девочка так уверенно рвётся куда-то, это влияние невозможности. Значит, впереди что-то ждёт… За последние несколько раз Тигрис уже хорошо изучил «народную примету» их общего пути.

– Подведём итоги, – тоном отличника начал Тигр. – Все съестные припасы мы потеряли. Рюкзака тоже нет. Денег по-прежнему ноль. К счастью, есть куртки, одна сумка и дорожные мелочи, которые успела собрать во дворце Лиза. Если я правильно оценил на глаз и для восхождения нам понадобится ещё десять часов…

– …ночь застанет нас на вершине, – печально закончила Лиза. – Вы заметили, мальчики, местные как-то странно на нас смотрели, когда слышали, что мы хотим взобраться на гору?

– Угу, – подтвердил Гансик. – У них есть легенда, что на этой горе живёт призрак или злой дух… По ночам в его пещере горит синий огонь, а во время грозы эта вершина притягивает все молнии! Потому её и зовут ещё горой Молний.

– Откуда ты знаешь? Я такого не слышала! – удивилась Лиза.

– Мы в подвале сидели с местными, – серьёзно сообщил Ганс. – Мно-ого чего наслушались!

– Тигр, ты умеешь определять время по солнцу? – с робкой надеждой спросила предводительница.

– Могу. Сейчас примерно тринадцать часов тринадцать минут! – Тишка засмеялся. – Насчёт минут я пошутил, но где-то так, сейчас после часа дня.

– Вставайте, пошли! – подняла свою компанию Лиза. – Нужно идти без остановки хотя бы два часа. Тишка, засеки время!

– Слушаюсь, ваше высочество!

– Я тебе покажу «высочество», хулиган… – притворно рассердилась Лиза и снова пошла вперёд.

Через два часа они убедились, что при самом удачном раскладе будут на вершине как раз перед наступлением темноты, и ночлег в горах неизбежен.

От наставников Ганс и Тигрис знали, что наверху ждёт довольно уютная жуткая пещера, способная защитить от всех стихийных случайностей вроде ветра, грозы, урагана и камнепада. Лиза о пещере узнала только что, из легенды. И пока не решила, верить в неё или нет. По крайней мере, как удобное место для ночлега она дьявольскую пещеру не рассматривала. В ней снова пело то огромное чувство свободы, и размеры горы только подогревали необъятную радость.

* * *

Алоиз тоже навестил сегодня «Оливу и корону». Вернее, они с напарником примчали во двор карету, а потом расстались. Златогон улетел в пещеру Корнилия, а старший чёрт заглянул в зал. Он обещал не напиваться по-свински в честь успешно сорванного пророчества.

– Вечером молодёжь должна дойти до пещеры. Тебе придётся встречать их в приличном виде.

– Там хватит места для всех, – отмахнулся Алоиз. Но зануда-ангел настаивал.

– Если наша «дочь мельника» не всегда может видеть тебя, не забудь, что ученики обладают отличным зрением!

– Понял я, понял! Уймись, Дан! До полуночи у меня выходной!

Несмотря на эти мятежные речи, старший чёрт явился на вершину ещё засветло. Был трезв и вёл себя до странности тихо. Гулял по скале выше чёрного камня и не делился с напарником никакими своими мыслями. Златогон видел, что бывшего друга что-то грызёт и тревожит, но узнать его тайну не мог. А причина крылась в послании, которое Алоиз получил днём недалеко от гостиницы.

Как и обещал, не пускаясь в долгий разгул, он покончил с обедом за два часа и, будучи приятно навеселе, шёл пешком к железнодорожной насыпи.

Внезапно солнце затмилось не тучкой, а серой дымкой, словно после пожара. Старший чёрт услышал карканье с характерным эхом и скрежетом, будто звук шёл из железного клюва. На ближайшем пригорке сидел старый ворон и настойчиво звал прохожего.

Алоиз подошёл и опустился в траву на склоне так, чтобы голова его пришлась ниже ворона. Птица прилетела крупная, тощая, взъерошенная, с сединой на крыльях. Глаза ворона были плотно закрыты. Он закричал снова, но после карканья из горла пошло шипение, и железный клюв дохнул серным дымом. Сквозь треск помех агент степени минус три услышал и узнал самый страшный голос – самого Князя.

– Злоик! Ты там, ты слышишь? Я не вижу тебя!

– Я здесь, ваше нижайшество! Чрезвычайно почтительно слушаю и внимаю каждому вашему слову!

– Хорошо, что внимаешь… – донеслось из адских глубин. – Что за шалости, Злоик? Ты позволил себе пошевелить печать на чужом контракте? Торгуешь отсрочкой, над которой не властен?

– Ничего подобного, ваше нижайшество! Как я посмел бы? Я пообещал человечку льготы за помощь, только и всего. Если он с потрохами наш, как же не воспользоваться случаем? А когда и сколько он будет платить, мне плевать!

– Ну-ну… ты прав, я учту его заслуги. Поздравляю, Злоик! В этот раз ты успешно погасил последствия невозможности. Хорошо, что девчонка ушла из дворца и не влипла… на данном этапе. Но так будет не всегда…

– Я стараюсь, ваше нижайшество! Я стараюсь! – горячо заверил старший чёрт.

– Я всё вижу, – глухо заверил Князь, хотя даже не мог позволить посланнику-ворону открыть глаза, чтобы сквозь его мозг не светило солнце. – И ты должен постараться ещё сильней! Я позвал тебя не для пустых поздравлений. Впереди долгий путь… И тебя ждёт особое задание.

Ворон снова выдохнул серу. Князь выдерживал паузу. Алоиз замер.

– Путь не должен дойти до конца, – отдалось у слушателя не только в голове, но в ногах и ладонях. Из-под земли пророкотало эхо.

– Но как же?..

– Нам не нужно, чтобы девчонка сорвалась и отступила, ты прав. Последствия рухнувшей невозможности придавят и нас. Но чтобы дитя дошло до победы… Такого нельзя тоже позволить. Последнее испытание она должна проиграть. Не раньше, Злоик! Не раньше… Скажи, твой напарник из верхних… это Вардан?

– Он самый, ваше нижайшество! Проклятый предатель!

Князь задумчиво захрипел. Земля завибрировала, между травинками поднялось несколько струек ядовитого дыма. Сочная зелень рядом с ним моментально желтела и покрывалась не инеем – жирным налётом серы.

– Моя б воля, никогда не отпустил бы тебя одного с ним, да ещё так надолго… Ты боишься, что я прикажу избавиться от ангела? Не волнуйся, это не в наших интересах. Пока.

Старший чёрт отлично слышал, что по-честному Князь сказал бы: «Не в наших силах», но благоразумно молчал, даже мысленно.

– Всегда помни, кто ты, Злоик, и кому служишь! У тебя перед глазами печальный пример твоего учителя. Корнилий забыл, чего он стоит без нас!..

– Я помню, ваше нижайшество! Для меня ваше особое внимание – огромная честь!

– Вот-вот… Я не слышу твоего согласия… – Князь заметил провал в верноподданнических уверениях.

– Я жизнь положу за наши общие интересы!

Ворон передал прерывистый адский смех.

– Не хитри! Скажи прямо, что сорвёшь последний этап выбора для вашей куколки, когда бы он ни настал и что бы там за испытание ни было!

– Постараюсь, – сквозь зубы хрипло процедил чёрт.

– Старайся, Злоик! Старайся… Или мы поговорим по-другому… Мне бы не хотелось тебя терять. Но тот, кто не выполняет заданий, всё равно потерян…

– Я ваш верный слуга!

– Карр! – ворон очнулся от транса и удивлённо моргал. В его черепе больше не звучал низкий голос.

Алоиз без почтительности шуганул птицу и медленно сошёл с холма. Хмель, полученный за обедом, совершенно испарился. Мало того что ему навязали тайное задание, старший чёрт терпеть не мог, когда его называли «Злоик». Кстати, дружба с будущим ангелом когда-то и начиналась с того, что Вардан – единственный в школе, кто его так не называл.

* * *

Златогон смотрел снизу, как слуга Князя стоит на самом пике горы и ветер яростно рвёт его плащ. Он не подставлялся ветру, а сам вызвал его. Старший ангел усмехнулся, видя, что бывший друг решает внутренние проблемы ровно тем же способом, что он сам, даже выбрал для этого то же место.

– Алик! Слезь на минутку!

– Чего тебе? – крайне недовольно откликнулся напарник, тем не менее оказавшись рядом.

– Детки на подходе. Они скоро найдут пещеру. Как считаешь, там должен гореть огонь?

– Перебьются, – буркнул Алоиз. – Хотя… – он помедлил секунду. – Пусть увидят нору Корнилия сразу во всей красе! У них нет фонарика, передавят мне все скелеты!

– У тебя с ними связаны настолько сентиментальные воспоминания! – подколол ангел.

– Представь себе! Это как спортивные кубки – мои юношеские победы. Хочу сохранить.

– Восстановишь, если захочешь.

Алоиз нетерпеливо отмахнулся.

– Кстати, на твоей совести голодный ребёнок, – напомнил ангел.

– Я при чём?

– Я имею в виду не Лизу, а Ганса.

– А, щенок… Так он не голодный, а вечно голодный, так же, как я! Перебьётся. Или предлагаешь материализовать из камней какой-нибудь удачный запас свежего хлеба и сыра? Типа пастухи только что проходили? – Алоиз явно издевался. – И парного молочка, да?

– Я пополнил запас сухарей в их сумке, – невозмутимо возразил ангел. – Что с тобой?

– Просто злюсь, – чёрт сподобился неестественно улыбнуться, синхронно вздёрнув уголки губ.

– А мне кажется, мы удачно выкрутились из дворцовой авантюры.

– Тебе кажется, – оборвал расспросы напарник.

Они всё-таки решили зажечь огонь. Только для того, чтобы проверить, побоится ли Лиза идти в пещеру, если знает, что о ней ходят дурные слухи.

– Что-то светится! – долетел снизу писклявый голосок Ганса.

Тройка с трудом выбралась на тропу возле чёрного камня.

– Я готова упасть и заснуть прямо здесь, – жаловалась Лиза.

– Здесь острые камни и холодно, – напомнил Тигрис.

– Мне без разницы! Ноги не держат…

– Мы проверим, что там горит, – настаивал Гансик.

– Как хочешь… Если это горные тролли готовят ужин, у меня нет сил от них убегать, – совершенно равнодушно откликнулась Лиза. – Лучше пусть поделятся вкусненьким!

Тигр пошёл на свет первым и нырнул в щель в скале. Лиза держала его за руку и тащила за собой Ганса. Они вышли в освещённый синим очагом зал…

– Ух ты!.. Замок чародея!.. – оценил Гансик.

– Совсем не похож, – хмуро отрезала Лиза. Тишка заметил, что для неё это сравнение что-то значит, но оставил расспросы до лучших времён.

– Интересно, этот огонь греет? Почему он синий? – суетились вокруг очага мальчишки. – Может, снизу проходит природный газ? Потому он всегда горит?

– Вот бы здесь сейчас зажарить целого барана! – мечтательно вздохнул Ганс.

– Королевским угощением не наелся? – скептически напомнила бывшая принцесса.

– То когда было!

– Что с тобой? – точно так же, как его наставник, участливо спросил Тишка.

– Просто злюсь! Я устала! – нервно ответила Лиза.

Златогон не мог подавить смех. И не мог спокойно видеть возмущённое лицо напарника. Он закрылся крыльями и приглушённо смеялся. Старшие сидели в разных дальних углах, не мешая знакомству молодёжи с пещерой Корнилия.

* * *

После перекуса сухарями с водой, который с натяжкой можно назвать ужином, мальчишки улеглись спать. Лиза завернулась в своё походное одеяло, как в первую ночь, и сидела, неподвижно глядя в стену пещеры.

– Что с ней? – насторожился Алоиз. – Заболела?

– Устала, – шёпотом ответил ангел. – Переоценила свои силы, бывает! Даже для такой боевой девчонки тяжело ночевать в горах. Может быть, она скучает по дому?

– Может быть, жалеет, что связалась с этими долинами и горами? – передразнил чёрт. – Братья ей настолько дороги?

– Перестань, она об этом не думает!

– Да она вообще ни о чём не думает! – Алоиз подошёл вплотную к сидящей девочке и помахал когтями перед её лицом. – Ау! Кто-нибудь дома?

Лиза медленно, как лунатик, повернулась в его сторону.

– Отойди! – шикнул Златогон. – Ты её пугаешь!

– Чем? Она меня не видит!

– Но чувствует!

– Незаметно, чтобы ей это не нравилось, – хмыкнул Алоиз, но послушался и снова уселся в своём углу.

Тем временем Лиза встала, бросила пару веток в огонь и пошла ровно в тот угол, где сидел старший чёрт.

– Ты чего? – отстранился у неё с пути Алоиз. – Уйди! Места тебе мало?

Но ему пришлось вжаться в стену, а потом и вовсе скатиться на пол, когда Лиза облюбовала именно тот камень, где сидел он. Златогон снова зашёлся тихим смехом.

– Заткнись! – прошипел напарник и на четвереньках осторожно прополз под стеной до открытого пространства, без каменных глыб и коровьих черепов. Алоиз сел спиной к огню, прямо на край очага и вытянул копыто. – Ух, мучение! Она чувствует? Это я её чувствую! Как подходит, сразу судорога до рогов! Ммм… Если так пойдёт дальше, мне придётся ночевать на улице!

Через пару минут Лизе захотелось погреться. Она встала и пошла к огню. Очаг в пещере, по выражению старшего чёрта, «конём не объедешь». Но Лиза почему-то выбрала именно тот кусочек, который уже занят. Словно сквозь невидимого Алоиза огонь для неё горел ярче.

– Отчего этого ребёнка так тянет ко злу? – возмутился он, снова вынужденно пересаживаясь.

– Может, она в тебе видит не только зло? – многозначительно улыбнулся ангел.

– Прекрати эти штучки, Дан! Смотри, опять пошла!.. Что она чувствует? Я слежу, чтобы холода и движения воздуха не было. Отстань! Кыш!.. Почему она за тобой не ходит?

– Хочешь разом понять тайну женской и детской логики? Над которой тысячелетиями бьются философы всех трёх уровней? Может, она ходит, потому что ты сам её позвал? Она ведь сидела, никого не трогала!

– Ну и как теперь отвязаться? – раздражённо спросил чёрт.

– Не знаю.

– Так попробуй ты её позови!

– Лиза! Лиза! Ты меня слышишь? – Златогон подошёл и встал между девочкой и Алоизом. Лиза растерянно оглянулась по сторонам, то ли слыша смутный зов, то ли потеряв ориентир.

– Ух, отстала, – облегчённо выдохнул слуга Князя, когда Лиза наконец легла спать.

– А ты знаешь, что если мы одновременно дотронемся до неё, нас не шарахнет током? – сообщил ангел.

– Слышал что-то подобное. Но не проверял.

– Проверим?

– Ты всё ещё дитя, Дан, – бывший друг детства с сожалением цокнул языком.

– Все мы дети… в каком-то смысле.

– Я спросить хотел, – вспомнил Алоиз. – Почему внизу о тебе словно никто не слышал? Или не помнит. Наверху ведь сто пудов каждый знает, кем ты был и откуда пришел?

– Знают. Но им безразлично моё прошлое. Отличный пример для истории, не больше. А для вас я плохой пример. Отсюда психологическая защита. Словно меня и не было. Да ещё и в том дело, что у вас друг друга плохо знают в лицо.

Вот, представим, завтра твой троллик… или нет, какой-то известный поручик будет разжалован обратно в троллики. Его мигом узнавать перестанут! Если бы пошёл на понижение – другое дело. Или выучится твой Ганс, станет «шустрым»… Ты через неделю его забудешь. Попросят отличить, и то не вспомнишь.

– Лапы прочь от моего троллика! – пригрозил Алоиз. – Но, по сути, верно.

– То, что ты не забыл, тоже верный знак, – заметил Златогон.

– Не придумывай! У меня другая причина.

– Сердечная привязанность. Такая память не стирается.

– Психолог! – презрительно усмехнулся Алоиз. – А скажи, пташка, какая у тебя степень? Просто интересно.

Златогон смутился и подавил улыбку.

– Не скажу. Ты ржать будешь.

– Ну скажи… – подлизывался старший чёрт. Потом недоверчиво вытаращил глаза. – Я понял! Шестьсот шестьдесят…

– Пять! – признался Златогон.

– Ха-ха! И тебе позарез надо перепрыгнуть через ступень, не то засмеют!

– Да. Доволен?

Алоиз с удовольствием облизнулся.

– А мечта идиота, само собой, «три топора»? Хранитель? – предположил он.

– Само собой, – смиренно кивнул ангел. – Удобно, что ты не слышишь мои мысли, но всё равно их знаешь.

– Ты примитивен, как все ангелы! Вас просчитать – раз плюнуть.

– Ах, скучно тебе? Хочешь с непредсказуемым человеком дальше в прятки играть? Сейчас разбужу Лизоньку! – в свою очередь посмеялся Златогон.

Алоиз воспринял угрозу всерьёз.

– Ой, не надо! – кисло попросил он. – Я пошутил. Хочешь, извинюсь? Хочешь выкуп?

– Будешь должен! – весело предупредил Златогон. – Давай отдохнём.

Старший чёрт без возражений улёгся в своём углу и накрыл лицо шляпой.

Короткий отдых

В пещеру Корнилия через узкий проход не проникал солнечный свет. Тем не менее Лиза проснулась, едва солнце поднялось вровень с горой.

– Уже утро? Интересно, который час? – старательно зевал Ганс.

Оба юных сопровождающих по привычке встали ещё на рассвете, но потом вернулись в пещеру и делали вид, что спят, пока предводительница не разбудила их.

– Примерно семь утра, – сообщил снаружи голос Тигриса. – Самое время завтракать.

– И уходить, – сразу скомандовала Лиза. – Тигр, ты нигде не видел родник или речку?

– Только внизу, где пили вчера, – младший ангел вернулся в пещеру, чтобы не кричать.

– У нас заканчивается запас воды, – показала на две трети пустую бутылку Лиза. Они нашли литровую пластиковую бутылку на берегу родника, вымыли и взяли себе. – Давайте погрызём сухари на ходу, что тут сидеть? А по пути вниз, может, подвернётся что-нибудь съедобное?

– Зайчик? – с сомнением скривился Ганс. – Из всех тварей здесь, по-моему, жили только крысы! И те вымерли, как динозавры, все до единой!

– Я имела в виду грибы или ягоды, – уточнила Лиза. – Хватит болтать глупости! На выход!

– Огонь! – напомнил Тишка.

– А что? – беспечно оглянулась девочка. – До нас горел и дальше пусть горит! Не тормозите, мальчики! Нам ещё идти и идти!

– Спускаться легче! И приятнее, – Ганс бодро выскочил из пещеры. – А говорили столько об этом месте! – он оглянулся и помахал чёрному камню у входа, рядом с которым стояли наставники. – Пещера оказалась совсем не страшная!

– Не скажу, что место очень уютное, – заметила Лиза. – Мне снились кошмары.

– От переутомления, не от страха же, – успокоил Тишка.

– Пожалуй, – Лиза со вздохом оглянулась на пройденную долину.

Трое путешественников быстро обогнули скалу, оставив самый пик метров на десять выше тропинки. Перед их глазами расстилались бесконечные склоны, приветливые в утреннем свете. Сперва – каменистые, серые, потом сочно-зелёные, а ниже – кудрявые верхушки леса.

Из-за освещения или оттого что им предстоял спуск, новый склон горы казался намного более удобным и хоженым. На крутых каменистых тропах тройка держалась за руки, в пологих местах шли быстро, даже бежали, раскинув руки и радостными криками пробуждая горное эхо. На ходу грызли чёрствый хлеб, припасённый вчера на постоялом дворе.

– Смотрите! – Тишка взобрался на большой камень и указал вперёд. Утренняя дымка рассеялась, и окрестности просматривались очень ярко. – Я вижу следующую гору! Она даже сойдёт за две, по-моему, там две вершины.

Пару минут они любовались на свой новый маршрут. Ясно виделось пока только направление и примерное расстояние. Обнадёживало и то (если это не обман зрения), что следующая гора, даже две, ниже Синей. Вскоре гора и окрестности исчезли из виду, когда путешественники вошли в лес. Сосны, ёлки и серые буки закрывали обзор. Зато стали видны кусты малины и черничные поляны.

Ганс издал боевой клич и кинулся пожирать ягоды.

– С голоду не помрём!

Лиза и Тигр радовались так же сильно, но более культурно. Примерно через час, утолив первый голод, путешественники уселись на маленькой круглой полянке. Отдельные «подушечки» черники и брусники – круглые низенькие кустики – росли и здесь. Вполне получалось щипать по ягодке, не сходя с места.

– Знаете, мальчики… – медленно проговорила Лиза. – Давайте сегодня никуда не спешить? Будем гулять по горе в своё удовольствие, собирать ягоды… Заодно, если попадутся грибы, сделаем запасы. Тут так мирно и здорово! Я не хочу уходить отсюда.

– Ты ли это говоришь, Терминатор? – не поверил Ганс.

Лиза тяжко вздохнула, признавая, что не всегда она так мила со своими спутниками.

– Просто я думаю, что позади всего вторая гора. Надо беречь силы и получше отдыхать, когда можно.

– Супер! Тогда я – за грибами! – мигом подскочил Ганс, который явно уже отдохнул.

– Не, ты поганок наберёшь! – перехватил его за штаны Тигр. – Собирать будем мы с Лизой.

– Чего ты, Тигр? Я разбираюсь в грибах! – обиделся Ганс. – Правда, различаю!

– Вот и смотри, чтобы мы плохого не взяли. А ты придумай, как нести. Если бы нанизать…

– Можно на длинные прутики, – Лиза прицельно оглядывалась по сторонам. – Но тут ни ивы, ни орешника, никакой подходящей лозы нет…

– Верёвочка… – ушастый троллик напряжённо крутил головой, высматривая подсказку. – Очень нужна верёвочка!.. Очень-очень нужна! – обратился он к лесу с умоляющей интонацией.

Его учитель со снисходительной ухмылкой появился из-за кривой сосны, щёлкнул пальцами и с поклоном исчез.

– О, вот же! – Ганс коршуном кинулся к сосне, подпрыгнул, по-лягушачьи дрыгнув тощими ногами. Со второй попытки он снял с торчащей, как крючок, ветки длинную верёвку, связанную кольцом. На ней даже сохранился сморщенный одинокий грибочек – червивая лисичка. Ганс её выбросил и гордо показал трофей друзьям:

– Ну? Разве не удача? Кто-то здесь уже готовил грибной супчик и оставил нам чудную верёвочку! Идите собирайте! А я найду крепкую иголку, чтобы нанизывать…

Лиза подозрительно посмотрела на сияющего троллика, но ничего не сказала.

Девочка не могла отделаться от мысли, что многие удачные моменты её пути скорее розыгрыш, чем чудо. Но принимала это как последствия колдовства.

Не всякий день твои братья улетают из дома в виде птиц, а ты идёшь за тридевять земель спасать их! Может, и сам путь ради снятия проклятья слегка заколдованный? Пусть даже и не слегка!

Её дело – пройти семь долин и семь гор, а почему по дороге ей встречаются короли и принцессы, в колдовских пещерах горит синее пламя и откуда в пустынном лесу растут на деревьях шнурки для грибов – лишние подробности.

* * *

За пару часов блаженного горного отдыха Тишка с Лизой набрали кучу молодых белых грибов и сыроежек. Гансик привязал к чудесному шнурку крепкую острую палочку и ловко нанизывал грибы. Самые крупные сложили в сумку отдельно. У некоторых нанизывали только шляпки, а ножки откладывали на сегодняшний обед.

Костёр пока не разводили, наедались ягодами. Бутылка с водой опустела, её по горлышко наполнили черникой и брусникой про запас. Гансик снова связал верёвочку в кольцо, чтобы нести её на шее в три ряда, как дикарские бусы. Но через пару шагов понял, что далеко не унесёт – грибы посыплются, – и неохотно спрятал трофей в сумку, связанную из ветровки.

Не торопясь они шли и шли по лесным полянам, срывая по пути особо лакомые ягоды малины и собирая крупные грибы. И примерно к обеду вышли на берег быстрой горной речушки. Там и устроили привал. Умылись холодной водой, напились из речки. Потом энергично потрясли закрытую бутылку, чтобы из черники получилось пюре и сок. Разбавили сок вполовину водой, развели костёр и пожарили на прутиках самые крупные белые грибы с мясистыми ножками толщиной с хорошее яблоко. Получился роскошный обед из двух блюд.

– Вкусно! – одобрил троллик. – А в реке, пожалуй, форель водится? Вот бы поймать!

– Что ты такой кровожадный, Ганс? – лениво укорил его Тигр. – Чем тебе так плохо?

– Я что, я ничего… Только говорю, что рыба – тоже еда и незачем от неё отказываться.

– Лови, если умеешь, – со смехом разрешила Лиза. – Только чистить сам будешь! Ты прямо как наш Мишка! Ему сколько ни дай еды, всегда мало… Прирождённый охотник!

Так впервые Лиза упомянула о характере братьев и тут же перестала смеяться. Тигрис понял, что мысленно она всё время сравнивает новых друзей со своими родными мальчишками. Сам он напоминает ей старшего брата Мирослава, маминого помощника, любимого защитника сестры. Только у того светлые волосы и глаза, и Славе уже четырнадцать.

– Беспокоишься, где они сейчас? – участливо спросил Тишка.

– Мне кажется, я знаю, – Лиза нахмурилась, но всё-таки решилась открыть секрет.

– Откуда?

– Просто знаю. Вот как с верёвочкой: трудно поверить, если сам не видел!

– Как тогда, когда ты резко решила маскироваться?

– Угу. Смотри, мои братья почему превратились?

– Ты ведь говорила, что бабушка… – обернулся Ганс. Он выслеживал рыбу с прибрежных камней, но уши тоже не бездельничали, разговор он слышал.

– Моя бабушка не колдунья! – отрезала Лиза. – Она сто раз уже называла нас по-всякому! И голубками родными, и зайчиками, и котиками, и вороньём ненасытным, особенно Мишку и Пашку! Но никто почему-то не превращался!

Я так думаю, в тот день возле нашего дома проходил чародей, который ворует детей. Он услышал бабушкины слова и превратил братьев. А теперь держит в плену у себя в замке. Может быть, в клетках, может, заколдовал так, чтобы они домой дорогу позабыли. Я так думаю, что для чужих глаз похищенные дети – птицы, а на самом деле они работают на него, как слуги. Убирают, готовят…

– Думаешь, ему просто нужны рабы?

– Не уверена. Они что-то делают, чего он сам не может. В невинных душах есть особая сила, это я точно знаю! У него вокруг замка одни сухие деревья и на них куча воронов! Столько слуг никому не нужно, даже если они становятся людьми посменно.

– А где, по-твоему, стоит этот замок?

– На вершине последней седьмой горы. Чародей, наверное, знает, что я иду и разрушу его проклятье, и старается как-то мешать нам. Но меня охраняют ангелы!

– Ты серьёзно? – улыбнулся Тишка.

– Само собой! Ты и Ганс! Ты что думаешь, я поверила в эту историю с летним лагерем? – Лиза снисходительно прищурилась, её щеки порозовели, и от затаённого смеха на них проступили ямочки. – Вы – мои верные рыцари, хоть я и не настоящая принцесса!

Тигрис не видел лица Ганса, но по клетчатой напряжённо сведённой спине ясно читал, что троллик до ушей залился краской стыда ещё в тот момент, когда Лиза сказала о чародее. Чтобы привести ученика в чувство, Алоиз заставил рыбу выпрыгнуть прямо перед его носом. Форель плеснула в лицо троллику ледяной водой и шлёпнула мокрым хвостом.

Гансик удивлённо очнулся и стал хватать рыбу. Выглядело так, будто он ею жонглировал. Форель почти минуту летала в воздухе, пока рыболов не схватил её удачно и не стукнул о камни. У форели гладкая кожа, без чешуи. Чувствуя себя настоящим дикарём, Ганс выпотрошил рыбу, надрезав вместо ножа острым камнем. Положил сушиться, надеясь, что улов окажется не единственным.

Дальше шли вдоль реки, вниз по течению, полагая, что это будет самый краткий путь к подножию горы. Во время стоянок Ганс поймал ещё две рыбки, нанизал на прутик за жабры и гордо нёс до самого ужина. Форель запекли на раскалённом камне, а толстые грибы – на прутиках, чтобы равномерно прожарились.

Ночевали на опушке леса, уже внизу. Близко за холмами светились огни красивого старинного городка.

Вход в город и стал первой целью с утра вместо завтрака.

Молниегорск

Тройка искала гостиницу, надеясь, что там выдают бесплатные карты города и окрестностей. Если повезёт, угостят оставшимися со вчерашнего дня булочками.

Но первой в просыпающемся городе открылась почта.

Лиза обернулась на звяканье дверного колокольчика и пошла туда.

– Доброе утро. Простите, как называется ваш город?

– Синегорск. Древний вольный город пятнадцатого века, можно сказать, общая столица для нескольких окрестных королевств.

– Здорово! А можно от вас позвонить, если нет денег?

– Конечно, деточка. Если тебе очень нужно, автомат в углу. Умеешь пользоваться диском с дырочками?

Лиза поблагодарила и вскоре энергично накручивала диск старомодного телефона с изящной бронзовой трубкой.

– Алло. Говорите! Кто это?

Лиза с облегчением вздохнула: трубку взяла не мама.

– Тёть Люсь, это я! С добрым утром!

– Лизонька?! Где ты! Я сейчас позову Таню…

– Не надо звать маму, просто передайте ей, что у меня всё в порядке! Я здорова, меня никто не украл, я совсем не голодная!

– Лиза, где ты? – строго требовала отчёта тётя. – Куда ты пропала? Мы с ног сбились, тебя искали! Думали, ты психанула и уехала одна в город, но отец ничего не знает!

– Да, я в городе, но не дома. Я в Молниегорске! Не волнуйтесь, пожалуйста! Я не одна, друзья Славы меня охраняют, ничего со мной не случится! Я вернусь домой только с братьями, так что не плачьте, мы их найдём! Поцелуйте за меня маму и бабушку!

Не слушая тётушкиных протестов, Лиза быстро повесила трубку. Её слегка лихорадило, но девочка радовалась, что дала о себе знать родным, и дома вроде бы всё в порядке.

– Большое спасибо! А где можно достать карту города и окрестностей?

Служащая почты Синегорска задумалась.

– Бесплатную карту вы получите только на город, знаете, такую… с картинками достопримечательностей, для туристов. Если вам действительно нужна подробная карта местности, идите через площадь. Почти напротив нас – магазин «Глобус», там самые лучшие карты. Бесплатно старик Йозеф их не отдаст, но хотя бы посмотрите.

Путешественники поблагодарили и вышли на улицу.

– Почему ты сказала, что мы в Молниегорске? – не понял Тишка. – Разве есть такой город?

– Тигр! Синяя гора, она же гора Молний! Вы мне сами сказали! – засмеялась Лиза. – Я не могла сказать родным, где я, их тут ещё не хватало! А так и врать не пришлось!

– Круто, – одобрил Ганс. – Молниегорск – красиво. И вообще, городок ничего. Может, прежде чем идти в «Глобус», побродим по улицам, пока людей мало? Поищем потерянные монетки? Я хорошо ищу! Карту без денег всё равно не дадут.

– Поищем, – с энтузиазмом согласилась Лиза, решив дать шанс ещё одному чуду.

Они прошли несколько горбатых улочек, мощённых знакомым камнем Синей горы. Старательно искали вокруг закрытых палаток с напитками и пирожками, возле афишных тумб, под фонарями и цветочными магазинчиками и даже на главной площади, рядом с почтой. Не нашли даже медного гроша.

Наставники то шли рядом, то маячили вдалеке, но не помогали.

– Почему нельзя подкинуть деткам монетку? – третий раз спрашивал Алоиз.

– Нельзя! Тут должно быть настоящее серебро. Или медь. Хорошенько поищут – найдут!

– А если их вообще нет?

– Город, где не теряют денег? – не поверил ангел. – Если им за час не удастся найти ни одной монеты, значит, не судьба. Добудут карту другим способом.

– Как?

– Я откуда знаю? Смотри, Тигрис что-то нашёл!

– Если не мухлюет, – недоверчиво проворчал старший чёрт.

Издали наставники видели, как сверкнула серебряная монета. Тройка радовалась первому улову.

– Я предупредил, чтобы искали без фокусов. Даже не притягивали, – заверил Златогон.

Вскоре Лиза нашла ещё десять грошей. Вместе с Тишкиными получалось пятнадцать. На недорогую карту могло хватить. Но искатели вошли в азарт, настроились на игру «в монетки» и не уходили. Собрали по медякам ещё пять грошей и, довольные собой, пошли в «Глобус».

* * *

В магазине тоже звенел колокольчик над дверью. Бронзовый, низкого тона. Со старинными картами звёздного неба, красочными гравюрами неоткрытых земель, огромными глобусами и подзорными трубами владения старика Йозефа выглядели сказочной лавкой алхимика.

Приветливый хозяин в чёрной шапочке и халате, тоже расшитом параллелями, меридианами, контурами земель и островами, поинтересовался, что угодно молодым людям, и проворно выложил на прилавок все издания не дороже двадцати грошей.

Там были хорошие карты Синегорска и окрестностей, но на свою голову Тигрис спросил, какой масштаб самый крупный и самый лучший, чтобы сравнить.

Йозеф любовно снял с полки длинную книжечку размером с кожаный бумажник, какой дети видели у шулера в поезде. У книжки тоже был дорогой сафьяновый переплёт, медные узорные уголки и язычок-застёжка с медной пряжкой. Когда Йозеф открыл её, оказалось, что это – атлас, каждая страничка в котором – свёрнутая гармошкой карта отдельного района.

Лиза сразу прикипела к этому атласу. Первой открывалась карта Синегорска, на обратной стороне шли сведения о городе и основных достопримечательностях. И так – на каждой странице.

– Класс! – тихо выдохнули мальчишки.

– Нам нужен именно такой, – подтвердила Лиза. – Сколько он стоит?

– Два золотых, детка, – назвал неподъёмную цену Йозеф. – И поверь, он этого стоит! С таким атласом можно просто никуда не ходить, а путешествовать из дому! Ориентироваться по нему – сплошное удовольствие!

Тройка вопросительно переглянулась. Что делать? Сумма ровно в пять раз больше, чем их улов. Сто грошей! Долго им придётся ходить по улицам… Нужно что-то придумать.

– Подскажите, где и как в вашем городе юные трудолюбивые туристы могут заработать еду, ночлег и два золотых? – решительно спросил Ганс.

Йозеф с готовностью просветил приезжих.

– Проще всего помогать в магазинах, на разгрузке товаров. Если понравитесь сторожу, вас пустят переночевать на складе. А вот два золотых… Для туристов есть возможность попытать счастья на Синей горе, но… – хозяин географического магазинчика не хотел толкать бедных детей в проклятое место.

– А что там? Рудники? Золото? – троллик испугался, что они упустили дорогостоящий шанс. Понятно, что обратно на гору никто уже не полезет.

– Нет, туда никто не ходит, боятся. По ночам на её вершине горит страшный огонь. А в грозу она притягивает все молнии! Смельчакам, готовым провести ночь в дьявольской пещере, обещана большая награда. Многие собирались, ещё больше хвастались, да никто не решился…

Ушастый мальчишка радостно засмеялся:

– Позапрошлой ночью мы спали в пещере на горе Молний!

– Доказательства, молодые люди! Нужны доказательства. Сказать всякий может…

– А что считается доказательством? – вежливо спросил Тигр. – Камней мы как-то не захватили… Можем подробно описать местность.

– В объявлении о награде доказательством считалось фото, – припомнил Йозеф. – С хорошо различимым пейзажем и вашими лицами…

– Есть фотки! – Гансик ловко выдернул из кармана шорт поцарапанный мобильник. – Щас… О, смотрите!

Не только Йозеф, друзья с тем же изумлением просмотрели череду фотографий на экранчике. Вот Лиза подходит к чёрному камню, за которым пробиваются лучи синего света. Вот Ганс снял сам себя в пещере на фоне яркого костра. Вот все трое сидят у очага, вот скелеты крыс… А вот утренний вид с горы, несколько кадров в разные стороны.

– Замечательно! – старик-продавец возбуждённо потирал руки. – Молодые люди, вам не нужно на склад, вам нужна встреча с мэром! Почтеннейший Роберт Гальс третий срок обещает эту награду, пора потрясти его кошелёк! Я могу помочь вам с формальностями, если вы заплатите мне небольшой процент.

– Разумеется, мы поделимся, – весело пообещала Лиза. – Если вы в счёт будущей награды продадите нам этот дорожный атлас!

– Дитя, ты не думала после школы пойти в торговлю? У тебя выдающиеся способности!

– Ага, у меня мама экономист. А папа – художник-иллюстратор.

– Подождите меня буквально минутку! – заторопился Йозеф. – Я надену подобающий костюм для аудиенции и пойдём! Не забудьте свой атлас, молодые люди! Что я говорю? Дорогие герои нашего города!

Когда хозяин магазина скрылся в подсобке, Лиза требовательно повернулась к Гансу.

– Ну?

– Чего? – насторожился ушастый.

– Что за фокус? Откуда снимки? Всю дорогу не было у тебя мобильника!

– Так в нём только камера и работает, здесь сети нет! Хочешь, проверь, – невозмутимо ответил Ганс.

– Ты по нему даже время ни разу не смотрел!

– Не хотел, чтобы разрядился.

Лиза сделала строгое лицо любящей матери, разочарованной младшим сыночком.

– Ганс, ты очень хорошо врёшь. Но, пожалуйста, мне врать не надо. Я думала, мы друзья!

Троллик уставился себе под ноги и шмыгнул носом.

– Тогда я не могу сказать, где взял фотки. Но мы правда были на горе и в пещере, и это законное доказательство! Ты довольна? – он бросил робкий взгляд исподлобья, проверяя, простили его или нет. Лиза одобрительно улыбнулась:

– Другое дело.

– Я готов сопровождать героев к награде! – Йозеф появился в парадном сюртуке и прихватил с вешалки трость и шляпу. – Вперёд!

* * *

До полудня все формальности уже разрешились. Мэр весьма удивился тому, как начался его рабочий день, но принял доказательства покорения Синей горы. Обещанная награда составляла десять золотых. Почтенный Роберт Гальс, его советники – отцы города и Йозеф бурно поспорили: полагается десять золотых каждому, кто провёл ночь в проклятой пещере, или десять – на группу?

Йозеф отстаивал интересы юных храбрецов, и в конце концов сошлись на половинной сумме. Выплатили пятнадцать золотых на троих, предоставили героям города королевские апартаменты в гостинице «Молния» с оплатой пятиразового питания на столько дней, сколько они пожелают пробыть в Синегорске. Поняв, что туристы не намерены долго задерживаться, их просили не уезжать в ближайшие три часа, чтобы дать интервью всем местным газетам.

После разнообразного обеда с шикарным десертом (самый дорогой номер с питанием всё равно обходился не больше, чем по золотому в сутки) Тигрис сидел на подоконнике и изучал расписание поездов.

– Станция Синегорск, – сразу отметила Лиза, только развернув атлас. – Мы могли спокойно доехать сюда без всякого стоп-крана!

– Но потом бы пришлось возвращаться! – напомнил Ганс. – Это же плохая примета! Ты сама говорила, что проезд под горой в туннеле нельзя засчитать!

– Если бы туннель прорыли под самой горой, я бы не возражала, – вздохнула Лиза. – А у нас был только боковой отрог, самый дальний. Я о том, что, сойдя с поезда здесь, мы искали бы ночлег в городе, и меня никто бы не похищал, и путаницы с принцессой не случилось бы…

– И мы сразу знали бы о награде! – добавил Ганс.

– А приди нам фантазия гулять по другую сторону рельсов, в поместьях, мы пошли бы по земле Стратилавы, а не Терраоливы, – дополнил картину Тигр. – Неизвестно, как бы всё обернулось, сделай мы в поезде другой выбор. Но теперь у нас в руках много подсказок, – он любовно погладил атлас. – Тут и расстояния, и названия, и полезные сведения о разных местах, и легенды!

– Что со следующей горой? – Ганс ещё облизывал тарелки после десерта и возился за столом, а Лиза отдыхала на мягком диванчике.

– Гора Близнецы, – Тишка открыл следующую страницу после карты города. – Высота чуть больше восьмисот метров, две вершины. Для сравнения, Синяя гора – самая высокая в этой местности, тысяча шестьсот триста тридцать семь метров над уровнем моря. Оттуда, где поднимались мы, – чистых тысячу триста. До Близнецов по прямой около сорока километров. Пока есть деньги, можно сесть на поезд, заночевать в гостинице «Под горой» и… завтра посмотрим.

– Так эта одна гора или две? – придирчиво спросил Ганс.

– Я так думаю, если названий у вершин два, то и горы две! А здесь точно два пика: Харциз и Наркис.

– Какой выше? – спросила Лиза.

– В том-то и дело, они близнецы! С точностью до метра!

– Здорово! Дай посмотреть! – Лиза живо вскочила с диванчика. Убедилась, что обе горы одинаковой высоты, и сказала, что как бы их ни упрашивали в мэрии, но пора бежать, пока не нагрянули журналисты. – Нам только сенсаций и фотографий в газетах здесь не хватало! Гансик… сможешь сделать так, чтобы твои фото как загадочно появились, так чудесно таинственно и исчезли бы, а?

– Сделаю, – коротко пообещал троллик. – Так чего, сейчас на вокзал? Тигр, когда следующий поезд? Надо заказать билеты отсюда, пусть доставят курьером. А то знаю я эти кассы, пристанут: где взрослые?..

– Правильно, билеты закажем. Но линять надо сейчас, а заберём их позже, из холла. Смотрите, что здесь на карте! – Тишка ткнул пальцем в самую окраину города.

– Старозамковая гора, – прочитала Лиза. – Думаешь, такая годится?

– Что теряем? Проверим! Путь закончится, когда закончится, но приятно думать, что впереди нас ждут не третья и четвёртая, а четвёртая и пятая горы!

– Тигр, ты гений! – воспрянула Лиза. – Тогда быстренько собирайтесь, и все булочки с брусникой возьмём про запас!

– Мы же богачи! – напомнил Ганс.

– Неважно. Сам говорил, что глупо отказываться от хорошей еды! Собираем всё, что пригодится в походе!

* * *

Благодаря своему новенькому ненаглядному атласу друзья, пока дошли до нужного района и поднялись по Старозамковой улице, уже знали, что Синегорск когда-то основали как обычный посёлок с ярмаркой возле феодального замка. За прошедшие века старый замок на горе опустел, а городок под горой разросся и стал вольным городом. А в пустом родовом гнезде Синегорской династии устроили музей.

Главной достопримечательностью Лиза считала подъём на башню – высшую точку города и вершину Старозамковой горы. Но бесплатных посетителей пускали не всюду, пришлось платить. Впрочем, увидев музей, туристы об этом не пожалели.

Их не очень интересовала череда длинных залов и фамильных портретов, но старинная обстановка, гобелены, мечи и щиты на стенах настраивали на исторический лад. Тем более что на платной экскурсии музыканты играли на старинных инструментах и в каждом зале люди в костюмах давней эпохи разыгрывали сценки из замковой жизни.

Печальная дама ждала у окошка своего рыцаря из похода или с охоты, а шут, мальчик-паж, собачка и девочка с лютней развлекали свою госпожу, чтобы не скучала.

Два кавалера повздорили на званом приёме и взялись за мечи прямо в зале.

У постели умирающего хозяина замка разворачивались интриги – делили наследство.

Юные наследники играли в догонялки на винтовых лестницах, а устав, собирались вечером у камина вокруг старой кормилицы. Та рассказывала им истории о великих битвах, красавицах и драконах.

В обеденном зале стучали кубки. Молодой хозяин замка с друзьями пировал после охоты. Они хвастались трофеями и слушали балладу странствующего певца о далёких краях.

Вид со сторожевой башни тоже оказался хорош. Над их головами развевался флаг с Синей горой и замком, а внизу как на ладони лежал «Молниегорск». Лиза вздохнула, прощаясь с красивым и щедрым городом.

Через полтора часа они уже мчались в поезде мимо полей и лесов Стратилавы. Все охотники за сенсациями остались с носом, так и не получив интервью бесстрашных героев. Но пропажа фотографий дьявольской горы и пещеры дала новую пищу слухам, из которых потом складываются легенды. Так что журналисты не остались внакладе, расписав таинственное происшествие в ярких красках.

Гора Близнецы

Вторая поездка на поезде прошла мирно, без погонь и аварий. До близнецовой горы было меньше часа езды, трое путешественников почти всё это время изучали карту и сравнивали её с видом за окном. Их капитал уменьшился ещё на девять грошей, но тратили пока только те деньги, что нашли на улице. Золотые лежали в неприкосновенности.

Четвёртым соседом по купе оказался деловой господин, который всю дорогу не отрывался от газеты и пил чай. Даже ни разу не глянул в окно.

Ближайшим селением к горе Близнецы значилось Подгорье. Но железная дорога проходила чуть в стороне. Пришлось выйти в Харцизовке и добираться пешком. Сразу от станции приметная стрелка «Подгорье, 9 км» указывала назад и правее. Примерно на половине пути на перекрёстке просёлочной дороги указатель раздваивался. Правее шла дорога в Подгорье, а чуть левее и ближе к горе тропинка вела на турбазу «Под горой».

– Мы туристы, значит, нам туда! – сразу определил Ганс. – И к горе там ближе!

Тишка одёрнул его, напомнив, что решать в любом случае должна Лиза. Они – только её верные спутники.

– Честно говоря, не хочется мне встречаться с другими туристами, – призналась девочка. – Я их опасаюсь. Но от турбазы подниматься удобнее, придётся идти.

– Сделаем так, – предложил Тигр. – Я всё разведаю, передам вам. Мы тихонько шмыг в свою комнату, а потом уйдём рано-рано… Даже не увидим соседей.

– Лучше я разведаю, – встрял Гансик. – Никакие подозрительные личности ко мне не прицепятся. А вы слишком приличные, ещё и при деньгах! Лакомая добыча!

– Перестань! – вздрогнула Лиза. – Ушастый хулиган прав, Тигр. Нам лучше переждать, пока не выяснится, кто там внутри. В проклятой пещере и то спокойнее!

Ганса выслали на разведку. Разумеется, первым делом агент встретился со старшими. Учителя заверили, что турбаза вполне безопасна, если поселиться в ней до восьми вечера. Тогда одна шумная компания как раз закатит банкет перед восхождением. С ними лучше не пересекаться. А уйти самое благоразумное – около шести утра, не позже.

Лиза целиком одобрила этот план. Благодаря силе убеждения Тигра они удачно сняли двухкомнатный номер, заказали ужин в комнату и рано легли спать. Единственным приметным приключением стала покупка новых кроссовок для Лизы. На турбазе был спортивный магазин, и пока денег хватало, путешественница решила укрепить подмётки.

– В сказках часто измеряется путь стоптанными башмаками, – сокрушалась Лиза, рассматривая дыру в пятке старого кроссовка. – Теперь я поняла почему!

– Железными башмаками! – ехидно уточнил Ганс и одобрил обновку: – Эти – фирма, почти железные! Менять не придётся.

Девочку удивляло, как намного более хлипкие с виду сандалии её спутников без проблем пережили подъём и спуск с Синей горы.

– Как считаешь, она догадывается? – подозрительно спросил Алоиз, наблюдая эту сцену в экран.

– Что вокруг полно волшебства? – уточнил Златогон. – Нет, Алик! Она слепая, глухая и к тому же тупая, как пробка! Где уж ей догадаться?!

Старший чёрт промолчал, но ангел удовлетворённо заметил, что принижение Лизиных достоинств напарнику неприятно. У него даже скулы свело. А кто говорил: «Неполноценный детёныш в юбке»? То-то же!..

Поздно ночью один из пьяных туристов ломился во все двери на втором этаже. Забыл, где его комната, или искал несуществующих знакомых. Никто не понял, почему замок именно в комнате, которую сняли трое детей, оказался слабее других. Но орущий буйный громила ввалился к ним в номер.

Тигрис не спал и хотел дать отпор, но и Лиза мгновенно проснулась и не растерялась. Схватила приготовленное заранее ведро воды и окатила незваного гостя холодным душем.

– В следующий раз будет кипяток! – угрожающе взвизгнул Ганс. – Проваливай!

Втроём они кинулись на обалдевшего гуляку и вытолкали в коридор. К двери придвинули тяжёлую вешалку, защищающую лучше замка. И спокойно разошлись обратно по комнатам.

Это незначительное событие стало переломным моментом, после которого Алоиз больше не мог скрывать симпатию к «объекту». Он назвал Лизу «чертёнком»!

Сказал: «Каков чертёнок!» – и усмехнулся.

* * *

Следующий полдень тройка путешественников встречала уже недалеко от перевала. Лиза считала, что ей не обязательно покорять все вершины, ведь на Синей горе она не поднималась на самый пик. Поэтому решили пройти через перевал между вершинами-близнецами.

На цивилизованном туристическом маршруте торчало множество указателей. Они сообщали, сколько ещё до вершин и до перевала. На каждой полянке заранее сложен из камней очаг для костра, на точках отдыха стояли беседки или просто навесы от дождя.

На одной поляне деревянный щит демонстрировал красочную схему вершин-близнецов и гласил, что названия им, по легенде, дали два брата-пастуха, Харц и Нарк.

На обеих горах отличные пастбища. Харц разводил коз, Нарк – овец, братья соревновались, чей сыр вкуснее. Их потомки и поныне пасут свои стада на этих вершинах и варят самый вкусный сыр в Подгорье.

Удобная расчищенная дорожка вела к перевалу. Но когда «седло» между двумя вершинами уже открылось и тропа разделилась на три – к горе Харциз, к перевалу и к горе Наркис, – Лиза внезапно остановилась.

– Куда ты смотришь? – удивился Гансик. – Нам вперёд!

– Боюсь, что нет, – печально возразила Лиза. – Спокойно мы не пройдём. Видите на Харцизе маленькую хижину?

– Времянка пастухов или дровосеков, – присмотрелся Тишка.

– Там кому-то очень нужна наша помощь.

– С чего ты взяла? – удивился Гансик.

Краем глаза он заметил наставника. Алоиз многозначительно кивнул и сказал: «Это ловушка».

– Может быть, это ловушка! – подхватил Ганс.

– Само собой, – убитым голосом согласилась Лиза. – Меня так тянет туда, что ясно, это проделки злого чародея. Но я должна проверить! Уверена, там кто-то умирает и зовёт на помощь!

– Ладно, пошли, – поддержал Тигрис. Он двинулся по левой дорожке первым, Лиза следом. Через полчаса они подошли к харцизской хижине. Дверь качалась приоткрытой, и ещё издали дети слышали жуткие стоны.

– Хорошо, если там раненый, – с опаской повторял Ганс. – Если кого-то покусали дикие звери или он упал со скалы, мы попробуем помочь. А если это страшная болезнь? А если заразная? Может, он нарочно ушёл из селения, чтобы умереть в одиночестве, а теперь плачет!

– А ещё может быть, что это не он, а она, – Лиза решительно шла вперёд. – Мне всё равно, человек, зверь, старик или ребёнок… я должна знать!

Тишка шире приоткрыл дверь, и девочка первой вошла в грубо сколоченный деревянный дом. Доски снаружи почернели от дождей, крыша поросла мхом. Внутри оказалась уютная хижина с крепкими лавками, полосатыми половиками, связками сушёных трав и грибов под крышей. Огонь не горел. Близко от входа стояла кровать, и в ней кто-то стонал, накрытый по шею лёгким одеялом.

Иссохшее существо с длинными седыми волосами. Не поймёшь сразу, старик, старушка или кто помоложе, страшно изменённый болезнью.

– Воды! Дайте воды! – из-под одеяла высунулась скрюченная рука. Глубоко запавшие глаза лихорадочно блестели. – Девочка, дай мне скорее воды! – хрипел тихий голос. Стоны получались громкими, а слова – еле слышными.

– Что с вами случилось? – Лиза быстро схватила со стола полную кружку, до которой никак не мог добраться обитатель хижины.

– Меня отравили… Воды, скорее воды!

– Стой, не давай! – метнулся и заслонил постель Ганс. Он стоял перед Лизой, испуганно расставив руки, чтобы не пустить её. – Ты сама знаешь, это ловушка! Оно сейчас бросится на тебя! Или стоит тебе дотронуться до него, тоже превратишься в такое!

– Не мешай, человеку нужна вода! – отбивалась Лиза. Ей удалось обойти Ганса, она уже протянула кружку навстречу трясущейся руке, как вмешался Тигр.

– Погоди! Спроси, что случится после глотка воды!

– Сам спроси! – рассердилась Лиза, невольно задержав кружку.

– Тут видят только тебя, разве не поняла? – Тишка старательно помахал рукой рядом с постелью. Но горящие глаза смотрели только на Лизу.

– Наверное, это бред от яда, – признала та. – Вот вода. Вам станет легче, когда выпьете?

– Ещё бы! – страдающее существо жадно схватило кружку. – От воды я умру!..

– Нет, стойте! Тогда не дам! – Лиза с трудом вырвала кружку из цепких пальцев. – Есть другой способ помочь вам?

– Воды! Умоляю! Глоток воды! Только он закончит мои мучения… У меня внутри всё горит!.. Пожалей меня, девочка, дай наконец умереть!..

– Что это за яд? Как вы отравились?

– Человек в чёрном дождевике… покупал сыр… шёл дождь… пили чай… У меня даже не было простуды, пару раз кашлянула от холода… Он сказал, есть хорошее средство, чтобы не разболеться… насыпал в чай… Потом я не помню, горло стало гореть, я провалилась… Он стоял над кроватью и говорил, что я не умру, а буду мучиться, пока ворона не заклюёт меня! Ничего мне не будет хотеться сильнее, чем пить, но первый глоток воды убьёт меня…

– Зачем он это сделал? – удивился Тигрис.

– Хотел бесплатно получить сыр! – предположил Ганс.

– Противоядие?! Он сказал, что поможет, если не вода? – волновалась Лиза. – Молоко? Вино? Толчёный уголь? Настой из трав?

– Не знаю… – прошептала несчастная. – Противоядие на другой вершине. Он так сказал…

– Но как его найти?

– Там тоже дом… на столе…

– Я мигом! – Лиза кинулась наружу. Вслед ей полетел отчаянный стон:

– Нет! Не бросай меня! Я не могу больше ждать!.. Воды!..

– Куда ты? – Тишка выскочил следом за Лизой.

– Как куда? На Наркис!

– Стой! – друг поймал её, удерживая на месте.

– И не отговаривай меня, Тигр! Я должна найти лекарство! Человек так мучается!..

Тигрис улыбнулся.

– Я не отговариваю. Раньше вершины-близнецы соединял мост. Поищем, что от него осталось?

Они бросились изучать вершину. Ганс присоединился к друзьям и причитал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Довольно скоро за кустами ниже по склону они нашли остатки подвесного моста. И поняли, почему не заметили его раньше над перевалом. От моста остались практически одни перила – четыре верёвки. Чёрные доски выпали от старости, как гнилые зубы.

– Здесь не пройти… – огорчённо признала Лиза. – Такой был удобный короткий путь!

– Я пройду! – заверил Тигрис. – Где наша новая верёвка? Как раз для такого случая…

– Не смей!

– Я лёгкий, – улыбнулся Тишка. – Верёвки ещё крепкие, выдержат! – он взял моток шнура, тоже купленный на турбазе, обвязал конец вокруг пояса и ступил на нижнюю провисшую верёвку, держась за верхнюю. Когда-то это была правая сторона моста. – Когда буду на той стороне, сильно дёрну за шнур четыре раза. Тогда вы привяжите его здесь покрепче. А я закреплю там.

– Я привяжу, – Лиза пристально сузила глаза. – А потом пойду за тобой!

– Зачем?! – испугался Гансик. – Он-то не свалится, а ты…

– А что, я тяжелее Тигра?

– Ну, ты… – замялся Ганс. – Он… Понимаешь…

– Неа, – бесчувственно мотнула «хвостиком» Лиза. – Из новой верёвки будет надёжный мост, и я пройду!

Тишка не спорил и ушёл уже метров на пять от склона. Он потихоньку продвигался в воздухе, держась за старые веревки, хотя мог перенестись на соседнюю вершину по воздуху. На той стороне, на Наркисе, поджидали наставники. Златогон – с волнением, старший ангел беспокоился, как сюда дойдёт Лиза, Алоиз – с ехидной ухмылкой.

– Это действительно яд? – первое, что спросил Тишка.

– Конечно, нет, – хмыкнул Алоиз. – Чистое колдовство.

– Но противоядие в хижине есть?

– Проверь и узнаешь!

Тигрис закрепил верёвку, подал сигнал на соседнюю вершину и стал ждать Лизу. Девочка добралась по воздуху довольно быстро. Она полностью доверяла новому переходу и прочности капронового шнура. Гансик остался на Харцизе.

– Ну что, есть? – нетерпеливо бросилась Лиза к такой же старой хижине-близнецу.

– На столе какая-то кружка, в доме никого, – с сомнением ответил Тигр. – Но, по-моему, это чистая вода. Такая же, как там. А вода для неё – смерть!

– Не уверена, – отмахнулась Лиза. Схватила находку и думала, как закрепить её на себе, чтобы донести и не опрокинуть. – Наверное, эта вода по-разному заколдована. Или дело в кружках! Боюсь перелить в бутылку, вдруг свойства пропадут?

– Давай я понесу.

– Нет, надо осторожно притянуть кружку поясом, через ручку… так не упадёт. Сам сказал, что отравленная видит только меня! Значит, воду должна нести именно я. Скорей, Тигр! Нас ждут!

– Ты совсем не отдохнула, руки устали! Осторожней! – Тишка шёл следом и боялся, видя, как спешит их предводительница.

– Кто знает, что случится, когда «она» выпьет эту воду? Мы слышали жалостливую историю про злого дядьку, но что, если Ганс прав? Вдруг это чудовище, которое люди загнали на вершину, чтобы оно потеряло силы. И ты своей помощью выпустишь неизвестно что на свободу!

– Может быть! – не оборачиваясь, огрызалась Лиза. – Лучше так, чем оставить человека без помощи! Как иначе проверить? Просто уйти? Или стоять и смотреть, как она мучается?

– Ты, конечно, права, – бормотал Тишка. – Но если это ловушка, то твоя доброта – приманка! Помнишь, она говорила о вороне? Если ты или кто-то другой не спасёт её, всё равно мучения рано или поздно закончатся…

– Легко тебе говорить! – фыркнула Лиза.

До Харциза оставалось меньше десяти метров. Девочка упорно ползла по новой верёвке, когда старая опора моста под ногами угрожающе затрещала и лопнула.

Лиза с Тишкой повисли над пропастью. По склону в панике бегал и кричал Ганс.

– Не бойся! – услышала Лиза над ухом твёрдый голос Тигра. – Я тебя понесу!

Тишка подобрался вплотную к Лизе. Повиснув на одной руке, развязал у себя на поясе куртку. Снова связал рукава, обхватив и себя, и Лизу. Как ему удалось затянуть узел одной рукой, девочка не видела. Её больше волновало, что верёвка сильно режет руки и пальцы устали. И она боялась, что кружка выскользнет из-под пояса и опрокинется. Но тут Лиза почувствовала поддержку.

– Давай перебирай руками вместе со мной, – командовал Тигр. – Раз-два, раз-два… Отдохни. Я держусь. Если у тебя сорвётся одна рука – ничего не будет.

– А если обе? – саркастично спросила Лиза.

Страх ушёл. Она чувствовала, что её крепко держат за пояс и даже как будто приподняли. Нагрузка на руки уменьшилась, и Лиза довольно легко передвигалась по верёвке. Склон приближался. Наконец ей удалось зацепиться ногой за твёрдую опору, подтянуться и вместе с Тишкой выбраться на вершину. Гансик обеими руками тащил их к себе.

– Вы вообще! – возмущался он. – Я так испугался! Говорил, нечего туда лезть!

Тигрис снял с Лизы страховку и, не поднимая глаз на приятеля и подружку, старательно связывал рукава Славкиной штормовки у себя на животе.

– Спасибо, Тигр! – Лиза горячо обняла его. – Знала, что ты спортивный мальчик, но чтобы так!.. Ты действительно нёс меня! Как ты мог столько пройти с двойным грузом? Покажи руки… Даже не порезался! Странно.

– Вы хотя бы не зря лазили? Принесли? – хмуро спросил Ганс, когда страх за друзей прошел.

– Не знаю, сейчас проверим! – Лиза расстегнула пояс, осторожно отцепила кружку. Там плескалась «заколдованная вода». С противоядием в руке девочка ринулась в хижину. – Пейте!

Отравленная с трудом сделала несколько глотков. Её трясли судороги, руки не слушались. Лиза поддерживала её голову. И с ужасом отдёрнула руку, когда под пальцами разлилось чёрное пятно. Но это всего лишь стремительно чернели седые волосы.

Деревянная кружка треснула в пальцах, к которым вернулась сила. Отломилась ручка и упала на одеяло. Впалые щёки разгладились и налились румянцем. И скоро перед гостями хижины оказалась статная молодая женщина, хозяйка козьей фермы на горном пастбище. Почувствовав прилив сил, она живо села на постели и целовала руки Лизе, мешая слова благодарности со слезами. Девочка смущённо отстранялась.

Тут хозяйка наконец заметила, что они в доме не одни. Закуталась в одеяло поверх ночной сорочки и быстро стала проверять припасы: есть ли чем угостить дорогих гостей?

– Ничего не нужно, спасибо! – уговаривала Лиза. – Вы сами должны поесть! Сколько времени вы болели?

Хозяйка задумалась.

– Дня три, если я правильно помню. Мне кажется, прошла вечность! – она глубоко вздохнула, не веря, что в груди больше не горит иссушающий огонь.

– Вы уверены, что вас отравили? – подозрительно спросил Ганс. – Не заколдовали?

– Какая теперь разница? – одёрнул его Тигр.

– Просто вы так быстро поправились…

Хозяйка выставляла на стол миски, кружки, мёд, кувшин простокваши – свежее молоко, естественно, скисло. По приставной лесенке она забралась под потолок и сняла одну из завёрнутых в чистое полотно и сохнущих там головок брынзы.

– Вот такой же сыр покупал тот негодяй! Две головки! – сказала она. – Попробуйте! Это наш лучший сорт!

Ганс помог хозяйке нарезать брынзу и не возражал против угощения. Сыр оказался очень вкусным, в меру мягким и в меру солёным. Хлеб туристы принесли с собой и поделились с хозяйкой хижины.

– Я уверена, чернокнижник он был! – сокрушённо качала головой фермерша. – Как меня скрутило! И помощи ждать неоткуда…

– Зачем он такое сделал? Чтобы не платить? – с сомнением спросила Лиза.

– Так ведь он вперёд заплатил. В предыдущий приезд. Муж те золотые уже и потратил, – возразила хозяйка. – В этот раз я одна на пастбище дежурила.

– Значит, вы его знали? Видели раньше?

– Всего-то дважды и приходил. Каждый раз в сильный дождь. Кутался в дождевик, так что не разберёшь, кто там. Но когда мы чай пили, я его разглядела. Высокий, нестарый, лицо длинное. Можно принять за благородного, только уж очень тощий и зубы кривые. Усы чёрные, глаза серые, кажется. Какие-то светлые. Даже бесцветные, как мутная вода. Иногда я проваливалась в сон – не сон, какое-то забытьё. И видела его на фоне чёрного неба. Думала, снова тот вечер. А потом открывала глаза, а оказывалось, ясный день.

– Можете точно вспомнить, что он говорил про ворону? – спросила Лиза. Описание высокого страшного человека совпадало с её образом чародея из замка. – Что она вас убьёт?

– Нет, не так… Он сказал, что я не умру, пока не выпью водицы. А когда придёт сестра воронов, прекратятся мои мучения.

Лиза вздрогнула и быстро переглянулась с мальчишками.

– Значит, «ворона» должна вас спасти, а не убить? – с лёгкостью спросил Тишка.

– Негодяй мог так пошутить, – недовольно признала фермерша. – Только я не так поняла. Когда вся горела, то думала только о воде. Она и была концом моих мучений. Пусть за ней смерть… что угодно! А вы знаете, что означают его слова?

– Мы не очень поняли, – уклончиво ответила Лиза. – Главное, теперь всё позади!

– Спасли вы меня, что говорить! – с чувством признала фермерша. – Чем вам отплатить, добрые дети? И как вы так быстро смогли сбегать на соседнюю гору? Я плохо различала время, но вы слишком скоро вернулись.

– Мы не бегали, мы… слетали, – пошутил Тигрис. – Туда и обратно!

У хозяйки в ужасе округлились глаза:

– Мост?! Да вы что, ему же сто лет! Он от комариного чиха лопнет! Каждый раз в сильный ветер удивляюсь, как верёвка там ещё держится? Муж хотел сколько раз его починить, но я не пускала! Не хватало мне во цвете лет стать вдовой!

– Ничего, теперь там одна надёжная верёвка есть, – заверила Лиза. – Сможете починить. Спасибо за угощение, нам пора!

Фермерша настояла, чтобы они взяли с собой в дорогу головку сыра. Тот самый, который попробовали, лучший сорт. Гости поблагодарили и не торопясь спустились с Харциза обратно до перевала. Только они прошли указатель, как с соседней горы Наркис сошёл камнепад. Сперва посыпались мелкие камушки, потом всё крупнее, и с минуту шёл каменный град.

– Ага, ясно! – обрадовался Ганс. – Не полезь вы через мост, вас бы всё равно завалило камнями!

– И чего ты такой довольный? – удивилась Лиза.

– Рисковали не зря! И удачно прошли обе ловушки!

– Ты вообще никуда не ходил, – напомнил Тишка.

– Я сторожил хозяйку! Мы не знали, вдруг она и есть злая ведьма! Тоже очень важное дело! – обиделся Ганс.

– Не спорьте, все молодцы! – примирила их Лиза. – Интересно, кто обрушил камни? Он тоже молодец. Значит, наша ловушка не рухнет на голову никому другому!

– Ещё бы! Я забочусь о вас, щенки! – усмехнулся голос, которого Лиза не слышала. – Вот и перевал! Поздравляю!

* * *

– Значит, чародей в самом деле в игре, – сокрушённо вздохнул Златогон. – Алик, ты проверил, кто?

– Давно проверил, – Алоиз держался ещё мрачнее, хотя для него третья сила уже не новость. – Есть тут один… слуга Князя. И действительно живёт на горе. Лизка его правильно вычислила.

– Ты уже называешь её по имени? Прогресс!.. Погоди, – сообразил ангел. – У меня галлюцинации или ты говоришь о Гравеле?

Алоиз скептически покосился на верхнего напарника.

– У тебя отличная память и нет галлюцинаций. Если тебя это успокоит, Дан.

Новость привела Златогона в волнение.

– Если это Гравел, ему должно быть уже…

– Долгая жизнь входит в его контракт.

– И ребёнок должен один сражаться с этим чудовищем?! – старший ангел яростно сверкнул крыльями. Алоиз, как обычно, болезненно поморщился.

– Это невозможность, Даня! Чего ты ожидал? Воскресную прогулку в зоопарк, посмотреть на заколдованных птичек? И она не одна, – хмуро добавил чёрт после паузы.

Златогон слегка успокоился, сложил крылья и поинтересовался деталями:

– Как Гравел влез в учебное проклятье?

– Примерно так, как думает Лизка. Почувствовал чёрный вихрь. Проверил, что дело связано с детьми, и притянул их!

– Зачем ему столько воронов?

– Нравится, – пожал плечами Алоиз. – Кто-то разводит летучих мышей, кто-то змей, кто-то крыс… Гравел – поставщик княжеского двора. Когда он вывел новую породу…

– Знаю, с железными клювами, которые выдерживают дыхание Князя, – вставил Златогон.

– Угу, в награду он получил власть над детскими душами. Когда первая дюжина слуг распалась – кто умер, кто сбежал, кто пошёл на понижение, – он поставил их отбор на поток. В этот раз Гравелу трудиться особенно не пришлось. Всё сделали бабуля, Гансик и я.

– Но о невозможности он не знал?

– Ещё не хватало! Разве стал бы старый хрыч связываться?

– Значит, Лизу он не предвидел, – с удовлетворением констатировал ангел.

– Уж когда подняли всеобщий шухер, узнал. И, как видишь, не остался к ней равнодушен! – за ехидством Алоиз скрывал собственный страх. Златогон отлично понимал его чувства.

– Что дала ему эта проверка? – задумался старший ангел. Услышал хмыканье напарника, попросил пояснить.

– Гравел выяснил сразу многое. То, что никакие доводы не остановят девчонку от риска, – раз! То, что мы не бросим её в опасности, – два, – Алоиз отгибал когти. – И что…

– …у неё доброе сердце, – закончил Златогон. – Думаешь, самый чёрный чародей её боится?

– Не её, а невозможности, которая их столкнула, – невозмутимо отбил иронию старший чёрт. – Что бы он ни делал, Лизка рано или поздно будет под стенами его замка. И устроит погром в Мёртвом саду, это я могу предсказать!

– Мёртвый сад… Жуткое место! – содрогнулся Златогон. – Давно пора его кому-нибудь разгромить!

– Видишь, во всём есть плюсы! – хлопнул его по плечу бывший друг. Случайно задел когтем крыло, проскочила искра. Алоиз отдёрнул руку. Стоя на вершине Наркис, они наблюдали спуск подопечных с перевала.

– Пять гор, – тихо сказал ангел. – Осталось две.

– И долин впереди сразу две, пятая и шестая, – неприязненно напомнил Алоиз. – Железная дорога безнадёжно ушла в сторону, сокращения пути больше нет!

– Зато есть река, – Златогон указал сквозь лес.

Деревья раздвинулись для удобства наблюдателей, открывая долину, которую ещё не могли видеть туристы. Широкой синей лентой по ней извивалась река. Следующей горы снова не видно.

«Афалина-2»

Гора Близнецы соблюдала симметрию во всём. По другую сторону перевала у подножья стояла точно такая же турбаза «Под горой». Только здесь она называлась гостиницей. Их различали по этой примете и ближайшим селениям. С одной стороны – Подгорье, а с другой – Передгорье. Под горой Харциз – железнодорожная станция Харцизовка, а в девяти километрах от Передгорья – речная пристань Наркисово. От неё все туристы направлялись к горе и с неё уплывали, прощаясь с горой.

Компания Лизы два часа загорала на дощатых мостках. Загорала буквально: мальчишки в одних трусах, Лиза – в синем полосатом купальнике. В ожидании колёсного пароходика «Афалина» они несколько раз искупались, полностью высохли и опять изучали атлас. Как его ни крути, получалось, до следующей горы добираться несколько дней. Даже на пароходе.

– Гора Леопард, тысячу двести метров, – читал Ганс. – Названа так за вересковые кусты на склонах, издали похожие на тёмные пятна на светло-сером известняке скал. Кроме того, плавный изгиб напоминает спину припавшей для прыжка кошки. Средние высоты всего-то шестьсот метров, для нас – ерунда! В «голове» есть пещера со множеством сталактитов и сталагмитов, торчащих из пола и потолка, как клыки. Называется Пасть Леопарда. Местная достопримечательность, советуют заглянуть.

Друзья задумчиво кивали.

Почти на том же расстоянии, что гора-Леопард, «пьющая» из реки на юге, прямо на западе возвышалась другая гора – Листерон. Она же – Кудрявая, полностью покрытая лиственным лесом. Из-за близости реки или по другой причине, известной только ей, Лиза выбрала Леопарда. До Кудрявой горы что из Наркисово, что от Леопарда – верных полтысячи километров. И, увы, ближе ничего, считающегося горой, путешественники не нашли. Три пары глаз просматривали самые мелкие местные названия, типа деревенских Красных горок вблизи селений и на речных обрывах. Искали подходящие районы в городах, но крупных городов близ реки не встречалось до самого моря. А все возвышенности назывались уступ, мыс, холм – как угодно, только не «горы».

И наставники ничего подсказать не могли. Из того, что есть на карте, выбирает всё равно Лиза. А её тянуло к Золотой балке. Это сразу за Леопардом.

* * *

«Афалина-2» бойко шлёпала лопастями по воде. До самого моря ходили четыре «Афалины», пять «Кальмаров», три «Медузы» и парочка «Кашалотов». Только на них имелись спальные каюты. Более мелкие пароходики и катера курсировали между сельскими пристанями, проводя в рейсе не дольше одного дня.

Тигр снова удачно прописал их в двух двухместных каютах, чудом избежав подозрений кассира, как они путешествуют без взрослых. Лиза якобы плыла с дедушкой, а мальчишки – отдельно.

На первом обеде в столовой, которую тут называли кают-компания, к ним за шестиместный столик подсела толстая тётенька с упитанным маленьким мальчиком в панамке. И сразу спросила, с кем они плывут, почему «детки» одни?

– Дедушка не захотел идти в столовую, – поддержала «легенду» Лиза. – У него ноет нога, наверное, на погоду. Боюсь, ночью будет гроза!

– Мы отнесём ему обед в каюту, – заверил Ганс. Троллик никогда не отказывался от добавки, а Лиза – от возможности сделать запасы. К обеду подавали не только хлеб, но и печенье. Они взяли четыре пачки, никто свою даже не открывал. Прихватили в буфете минералку, специально ради маленьких удобных бутылочек.

Хотя ни дедушки, ни его ревматизма на борту не было, к вечеру небо потемнело и полил сильный дождь. По «Афалине» прошёл вахтенный, проверил, все ли окна в каютах хорошо закрыты. Вода струилась по стеклу сплошным потоком. Если в рулевой рубке то же самое, как вообще вести пароход в такой мгле?

До вечера берега поднимались всё круче, в темноте с них мигали огоньки. Это единственное, что удавалось рассмотреть пассажирам, кроме стены дождя. «Афалину» сильно качало, из радиорубки голос капитана или его помощника просил пассажиров не гулять по палубе – есть риск выпасть за борт, а видимость такая, что могут и не заметить пропажу!

В кают-компании по вечерам звучала музыка, собирались все желающие играть во что-то или танцевать, но сегодня светский вечер отменили из-за погоды.

Что делали другие пассажиры, тройка не проверяла. Лиза решила пораньше лечь спать. И думала, что соседи последуют её примеру. В действительности в их каюте собрались четверо и рано спать не собирались.

– Не нравится мне этот дождь! – ворчал Гансик, глядя в окно. – Что-то с ним не то!

– Боишься чародея? – подколол Тишка.

– Я? Почему? – искренне изумился троллик.

– Фермерша сказала, что он дважды приходил в сильный дождь. Не помнишь?

– Теперь вспомнил… И вот теперь боюсь! – расстроился Ганс.

– Тихо, мальки! Не пищите! – прикрикнул Алоиз. Не для порядка, а потому что ему действительно мешали слушать. Когда все замерли и напряжённо вслушивались, сквозь шум гребных колёс и стук дождя до них долетело смутное: «Кру! Кру!»

Клич ворона повторялся снова и снова. Пришлось наставникам вместе с учениками вылететь на палубу, благо дождь их не задевал. Вспышки молний сверкали редко и так далеко, что тихий рокот грома докатывался только через минуту. Но в одной вспышке над «Афалиной» вместо более привычного силуэта чайки все заметили парящего ворона. Его сдувало ветром, но чёрная птица упорно следовала за пароходом.

На следующей вспышке молнии послышался громкий треск. «Афалину» потряс страшный удар. Спящие попадали с коек, и даже бестелесные наблюдатели схватились за перила верхней палубы, чтобы не слететь в воду. Казалось, пароход врезался в скалу и сейчас потонет. Взвыла сирена, запульсировал сигнальный колокол, забегали матросы.

Алоиз буквально пинком забросил мальчишек обратно в каюту, предвидя, что в эту секунду Лиза ломится к ним, надеясь узнать, что соседи не пострадали.

Тигр открыл дверь с убедительно ошарашенным видом.

– Что это было?

– Крушение? – пискнул Ганс.

– Во что мы врезались? – Лиза пыталась что-то разглядеть в окно.

В этот момент по связи передали призыв всем сохранять спокойствие – «Афалина» всего лишь села на мель! Пробоин нет, угрозы для судна и пассажиров никакой. До утра ничего не сделать, спокойной ночи!

Златогон с напарником слушали это объявление непосредственно в рулевой рубке. Капитан ругался с помощником и рулевым, грозился утопить штурмана, но тот доказывал, что его вины нет.

– Мы шли здесь неделю назад! Никакой мели не было! Невозможно! Она всегда поджидала нас левее на целый кабельтов!

– Значит, её снесло? Да?! – орал капитан. – Мель у нас движется не по сезону, а ползает, как бешеная камбала! А может, из-за чьих-то кривых ручонок снесло наше ржавое корыто, которое почему-то никак не спишут в утиль?

– «Афалина» – отличное судно, намного лучше всех «Кальмаров»! – заступился помощник.

– И как мы ржавое брюхо твоей красотки завтра стащим обратно в воду? У нас снесло полколеса!

– Починим, – робко заверил механик. – На крайняк вызовем буксир…

– Какой позор! – стонал капитан. – Это не пароход, а баржа, черпающая бортом из каждой лужи!

– Принципиально я его поддерживаю, – заметил Алоиз. – Но технически прав штурман: мели сами собой не ползают по дну… По крайней мере, не так резко.

– Это всё он! – перешёптывались мальчишки, пока Лиза не слышала.

– Видал ворона? Он хотел нас утопить! – уверял Ганс.

– Он пытался предупредить нас, – возражал Тигрис.

– Это слуга чародея, разве не ясно?

– Или брат Лизы!

– Пусть и то и другое, – примирил спорщиков Златогон. Наставники вернулись в каюту. – Главное, мы крепко сидим на мели, хотя опытные речники утверждают: это невозможно.

– Наш случай, – сразу успокоился Тишка. – Значит, выберемся.

– У птенчика есть план? – надменно спросил Алоиз.

Младший ангел смутился. Он, как все присутствующие, рассчитывал на то, что Лизу защищает сама дорога. Пусть её пробуют остановить, задержать невозможность удастся ненадолго.

* * *

При свете дня выяснилось, что «Афалина» сидит на мели в нескольких метрах от большого острова, поросшего густой осокой, ивами, ракитником и чахлыми осинами с корой цвета хмурого неба. Команда навела дощатые мостки до берега, пассажиры отправились на прогулку. Пока желающие изучали остров, экипаж «Афалины» без помех чинил колесо. Обод слегка погнулся, но, к счастью, уцелел, а лопасти потрескались, как крохкое печенье. Пришлось менять.

Из-за густой осоки прогулка напоминала поход в джунгли. Совершенно не видно, куда ступаешь, под ногами хлюпает, не знаешь, где суша, где болото. Кроме того, в траве постоянно шуршат ужи и прыгают лягушки. Отовсюду слышались ахи и вскрики при встрече с очередной «змеёй» и «жабой».

Только с одной стороны острова намыло тонкий полумесяц песка. Этот пляж сразу захватили мамаши с детьми, в том числе толстая тётенька с мальчиком, которая громко устанавливала на лучшей части острова свои порядки. Лиза с мальчишками идти туда не захотела.

Ганса не пугало болото, он гонял лягушек в зарослях. Лиза взобралась на изогнутую иву и устроилась в развилке, как на троне. А Тигр развлекался тем, что ходил по упавшим стволам деревьев, как по лабиринту, не ступая на землю. Позже друзья нашли только свой удобный подход к воде, хотя для этого пришлось долго идти мимо трясины. Там они загорали и плавали в своё удовольствие, далеко от криков других пассажиров.

К обеду все вернулись в столовую на пароход, а потом снова разбрелись кто куда.

После вечернего купания, когда подул прохладный ветер, тройка набросила куртки и любовалась багровым закатом. Вода в реке переливалась жидким пламенем.

– Удивительно, как я одичала, мальчики, – призналась друзьям Лиза. – Даже ходить в столовую по расписанию, с чужими людьми мне тяжело. Хочется спрятаться от всех!

Гансик считал это разумным. При невозможности меньше встреч – меньше проблем.

– Это из-за твоей тайной миссии, – утешил подругу Тигрис. – Ты идёшь трудным путём ради спасения жизней близких, а вокруг беззаботные отдыхающие едут к морю… Естественно, тебе неуютно среди них.

– Ещё и наше нелегальное положение, – напомнил Ганс.

– Мда, в обычной поездке с родителями и братьями мы бы уже знали, как всех зовут, кто куда едет… А так и некогда знакомиться, и не хочется!

– Удивительно самокритичная малявка, – вполголоса заметил старший чёрт. Они со Златогоном всё слышали с верхней палубы. – Я-то думаю, чего её не тянет к другим сверстникам, кроме наших щенков?

– О чём ей говорить с другими? – печально заметил Златогон. – Она чувствует себя настолько старше их… Тишка прав, всё дело в её цели.

– Согласен. Обычно людишки хватаются сразу за всё. Не могут удержать цель и не улавливают настоящей ценности! Один из-за денег удавится, другой вообще не понимает их цены, третий готов на всё ради любви, четвёртый даже не верит в её существование, пятый убивает себя, только бы вкусно пожрать, а шестой издевается над собой, отказывая в еде и питье, лишь бы хорошо выглядеть! Как с ними быть в чём-то уверенным? Вот Лизка – молодец. Прямая, как шпала! Золотой ребёнок!

Златогон затаённо усмехнулся:

– Хочешь сказать, что понимаешь её чувства?

– Почти всегда, – неохотно признал маленькую оговорку Алоиз.

– И о чём она сейчас думает?

– Клык даю, о братьях!

– Но ведь она просто смотрит на закат.

– Чушь! В женских мозгах всегда потёмки. А во тьме прячется сотня разных мыслей. Думаешь, она ищет новые туфли, а она прокручивает всю свою жизнь! Лизка смотрит на солнце и грустит, я вижу. А с чего ей грустить?.. Простая логика!

– Кру! Кру!

Все участники «коликпосзана» вздрогнули, услышав хриплое карканье. Лиза – тоже. Но для неё крик ворона звучал впервые. Девочка оглянулась и перебежала к другому борту, напротив острова.

На ветке ракитника сидел молодой ворон. Небольшой, полностью чёрный, с отблеском заката на оперении. Чёрный клюв, чёрные ноги с чёрными когтями, чёрные бусинки глаз.

– Кра-а! – призывно выдохнул он, глядя в упор на Лизу.

– Сейчас! – откликнулась она. – Сейчас иду!

– Куда ты? – спохватились мальчишки.

– Он меня зовёт! Мне нужно на берег!

– Как ты не понимаешь, это опасно! – возмутился Тигр.

– Ты что, это же Мишка! – сестра воронов удивилась, что кому-то это не очевидно. – Думаю, там и остальные или скоро прилетят. Возьмите что-нибудь поесть, вдруг они голодные, и догоняйте меня! Я буду возле своей ивы!

Не слушая дальнейших слов встревоженных друзей, Лиза сбежала по мосткам на берег. Всё-таки боялась, что ворон может улететь. Кажется, он узнал её, но как предвидеть действие проклятья?

Ворон сидел на месте.

– Мишенька? – со слезами в голосе спросила Лиза. – Ты меня помнишь? Это я…

– Кра-а! – выдал ворон с горькой насмешкой, похоже на «Ещё бы!». Плавно спорхнул с ветки и перелетел на несколько метров дальше. Лиза пошла за ним, но в то же время сама показала на полянку под ивой, изогнутой, как кресло.

Ворон сидел напротив, на осине. Сверху слетели ещё два, словно давно прятались в кроне.

– Как же так, мальчики? – горестно вздохнула Лиза. – Вы меня понимаете?

Все трое дружно коротко каркнули. Средний ворон почти по-человечьи всхлипнул и порхнул Лизе прямо в руки. Потёрся, как котёнок, головой о её подбородок, прижался на секунду к груди… Вскочил на плечо, потом слова перелетел на ветку. Лиза улыбнулась ему сквозь слёзы.

Быстро темнело. Последние красные лучи догорали, когда примчались Ганс и Тигр. Тишка сразу стал выговаривать Лизе за легкомыслие. Они так волновались! Её уже могли похитить и убить на этом острове двести раз!

– С чего ты взяла, что это те самые вороны? – подозрительно спросил Ганс. Сам он никогда бы их не узнал.

– Да как же не те, когда это мои братья? Вот этот – Мишка, видите, он меньше всех и на макушке маленький хохолок. У Мишки всегда такая прядь завивалась, как ни приглаживай! Чем я только не пробовала! А этот, который вертит головой, – Пашка, он ни секунды не может усидеть на месте, как его не узнать? А вон тот верхний – Слава. Самый большой, и крылья у него с таким зелёным отблеском… это у Славки в тот день футболка была зелёная. Я их из тысячи узнаю! Хотите поесть, мальчики?

Младший ворон крикнул, запрокинув голову. В этот момент солнце окончательно спряталось за речной обрыв. Серая тень сгустилась. По осоке прошуршал ветерок.

Старший ворон коротко крикнул, словно подал сигнал, и свалился с ветки, не раскрыв крылья. Он камнем упал в траву, а поднялся с земли высокий спортивный парень со светлыми волосами, в той же зеленой футболке, как говорила Лиза. Остальные сделали так же. И в мгновение ока трое ребят обнимали Лизу, наперебой рассказывая, что с ними случилось. Галдёж стоял, как в настоящей вороньей стае.

– Стойте! – оборвала их сестра. – Вы на всю ночь превратились?

– Боюсь, у нас только пара часов, – печально ответил старший брат.

– Сейчас уже не день, ещё не ночь! Сумерки, – пояснил Пашка. – В полночь у нас снова отрастут крылья.

– Мы летели за твоим кораблём от самой пристани! – с гордостью сообщил Мишка, демонстрируя щербатую улыбку без верхних зубов. – Я знал, что ты догадаешься!

– Я тоже верил! – подскочил средний брат. – Нам повезло, что вы застряли на этом острове! Мы можем превратиться только тут!

– На этом месте? – переспросила Лиза. – И больше нигде?

– У нас условие, – пояснил Славка. – Место для превращения не должно быть ни землёй, ни водой, ни лодкой, ни мостом.

– Остров или мель идеально подходят! – встрял Пашка.

– А дерево? – уточнил Тигрис.

– Да. Там мы обычно и превращаемся, – подтвердил Слава. – Надо только удачно упасть!

Трое братьев наконец заметили посторонних мальчишек, предъявляющих какие-то права на их сестру. Познакомились. Лиза уверила родного брата и двоюродных, что скоро вызволит их из перьев. Знает, что для этого нужно!

– Потому мы и здесь, – Мирослав обнял сестру за плечи. – Не ходи в замок. Нас не спасёшь и сама погибнешь. Представь, что мы это увидим и ничем не сможем помочь! Не надо, Лиз!

Сестра мгновенно отстранилась и холодно прищурилась, почуяв ловушку:

– Это он вас прислал?

– Да, – не отрицали братья. – Оказал милость… Разрешил попрощаться.

– Ха! Да он боится меня! – уверенно выпалила девчонка. – На всё пойдёт, только бы я не явилась в ваш замок! Рассказывайте. Мне надо получше узнать противника!

Все расселись на поваленные стволы деревьев. Двоюродные братья жевали бутерброды с сыром, грызли печенье, жадно запивали соком, Ганс и Тигр молча слушали, Мирослав рассказывал. Лиза кивала, возмущалась, задавала вопросы. И вскоре выяснила, что не ошиблась: чародей существует и живёт на седьмой горе. Там стоит его мрачный замок, окружённый садом, где одни сухие деревья, без единого листика. Там на ветках висят колокольчики и сидят вороны.

Простых птиц нет, только заколдованные мальчишки, которым на момент проклятия не исполнилось шестнадцати лет.

– Почему такой возраст? Зачем ему только дети?

– Он может приказывать только нам, взрослые его не слушают, – жуя, ответил Пашка.

– Что вы делаете в замке?

– В основном шпионим. В виде птиц нас посылают в разные уголки мира, и мы переносимся туда быстро, не уставая. Слушаем и смотрим, за кем скажет хозяин. Возвращаемся и докладываем. Для этого нам дают речь. Горло воронов способно выговаривать человеческие слова, это очень удобно для отчётов.

Когда нам приказывают стать людьми, мы работаем в замке. Носим воду, готовим еду, моем посуду, рубим дрова… обычная работа по дому.

Иногда хозяину нужны перья для опытов или живой помощник. Тогда мы бросаем жребий. Из лаборатории не всегда вернёшься целым и невредимым… если вообще вернёшься. Нам до сих пор везло. У других и ожоги были, и отравления, и временная слепота, и летать долго не могли.

– В жертву он своих слуг не приносит? – с опаской спросила Лиза.

– Вроде нет. Он не хочет терять нас. Но некоторые всё равно умирают. От тоски… или когда исполняется шестнадцать.

– А что вы такое делаете… самое главное. Для чего вы и нужны чародею?

– А, – сообразил старший брат, – собираем росу. На рассвете каждый день мы летим к ледяным тучам. У каждого в лапе кружка. Нужно натрясти льдинок из облака, тех, которые падают на землю дождём или росой. Успеть собрать их, пока не упали. И нести хозяину.

– Для чего?

– Точно не знаю. Но это поддерживает его силу… или молодость? Ребята говорили, ему за двести! Короче, для него это главные витамины. Кто собрал неполную кружку, тому не дадут еды или закроют в башне, не пустят летать. Ты ведь думаешь, Лиз, мы недавно улетели из дому?

– Недели не прошло!

– А для нас каждый день как месяц. Мы в замке уже полгода.

– И зачем он сегодня прислал вас?

– Чтобы остановить тебя, угадала. У хозяина есть чёрное зеркало, похожее на экран. Оно светится и показывает, если по нему стукнуть особой палкой – посохом чародея. Там он видит, как ты идёшь. И показал нам. Обещает убить тебя, если ты приблизишься к его горе на дальность полёта молнии. Только мы можем спасти тебя, Лиз!

– Глупые вы мои, – вздохнула сестра. – Это я могу спасти вас. И других, наверное, тоже. Почему ты называешь его «хозяин», у него нет имени?

– Есть. Но я не могу сказать. Даже когда мысленно пытаюсь назвать его по-другому, меня продирает мороз под перьями… то есть под кожей. Как там, в облаках. Там так холодно!.. Ты не представляешь! Главное, не уронить кружку…

– Знаю-знаю, – Лиза переглянулась с Тишкой. – Я сама недавно носила по воздуху его заказ: кружку с водичкой. Трудное дело! Может, противоядие и была та самая роса! А что в замке? Как туда пройти незаметно?

– Никак, – не поднимая головы, ответил Слава. – Стены у него – только видимость, ход во внутренний двор закрыт колдовством. Стоит тронуть любой колокольчик, стены исчезнут. Но хозяин сразу знает, что пришёл гость.

– Типа сигнализации? – спросил Ганс.

Старший брат кивнул. И снова стал уговаривать Лизу бросить эту затею. Подумать о родителях. Пусть у них останется хотя бы дочь!

– Поздно, Славик! Я уже позвонила домой и сказала, что без вас не вернусь!

– Шутишь, да? Хорошо тебе! Ты не видела хозяина в гневе!

– Это он не видел в гневе меня! – в голосе Лизы что-то металлически зарычало. – За одну только фермершу на Харцизе я его на куски разорву! Так и предайте! А за моих братьев… Я заранее говорить не буду, приду – увидишь!

– Ты какая-то не такая, – с восторгом пополам с ужасом глянул на сестру Пашка. – Даже мне уже страшно!

– Лиз, умоляю, пожалей нас, – почти шёпотом попросил Мирослав. – Мы останемся в вечном рабстве с таким грузом на совести… Вороны живут долго! Знаешь, сколько раз я пытался упасть камнем из этой ледяной тучи? Сложить крылья, закрыть глаза и лететь… Но у самой земли в голове звучит голос хозяина, он заставляет тебя вернуться и снова лететь туда, куда вовсе не хочешь.

– Почему ты не веришь мне? – так же тихо и грустно спросила сестра.

– Да я верю, что ты нас любишь и хочешь как лучше! – с силой сжал кулаки Мирослав. – Но против хозяина у тебя нет шансов! Я хочу, чтобы ты жила! И была свободной!

– Я свободна, – вдруг вспомнила Лиза. – Скажи мне… скажите все, среди ваших воронов есть хоть одна девчонка?

Братья дружно замотали головами. Лиза расплылась в уверенной улыбке.

– Так и знала! – она схватила старшего брата за руку и сильно сжала, заставляя запомнить её слова: – Ваш хозяин мне – не хозяин! Это у него нет шансов меня удержать. Если можешь, скажи – на какой горе стоит его замок?

– На… кра! – пальцы Славки выскользнули из ладони сестры, руки снова обросли перьями. А из клюва вырывался только вороний крик. То же стало и с остальными. Братья шумели, возмущались, махали крыльями и цеплялись когтями за колоды, на которых сидели. Но невидимый ветер оторвал их по очереди от острова и унёс прочь от Лизы, не дав проститься.

Девочка вскочила и погрозила ночному небу кулаком. Она снова осталась без братьев. И пока они не видели её слабости, разревелась.

Тигрис молча гладил её по руке, Ганс не знал, что сказать, и прятался в тени, чтобы не сделать хуже. Наставники только переглянулись и перенеслись обратно на «Афалину», но гуляли по палубе в разных концах, не общаясь.

Островитяне

Златогон забеспокоился, когда понял, что скоро рассвет. Самым медленным шагом тройка давно должна бы вернуться на борт.

«Афалина» спала, слегка завалившись на бок. Над водой торчало отремонтированное колесо. На утро назначено сползание с мели.

– Щенки спят? – рядом возник Алоиз.

– Даже не возвращались, – буркнул Златогон.

– То есть?.. И куда ты смотрел?

– А ты?!

Старший чёрт сунул руки в карманы:

– Я что, пропустил своё повышение до хранителя? Это я должен следить, чтобы детки вовремя легли спать?

– Алик… что-то случилось. Ты их чувствуешь?

– Нет, – с деланым равнодушием ответил Алоиз. – При такой влажности видимость как в тумане. Может, провалились в трясину? Или зарылись в траву и спят?

– Скорее, первое, для второго слишком мокро и холодно! Полетели!..

– Руки! – вырвался чёрт. – Ты сам по себе, я сам…

Они обшаривали длинный китообразный остров с разных концов. И почти одновременно заметили скрытый высоким тростником заливчик, в нём – моторную лодку, а на берегу – костёр.

Трое мужиков в штормовках и болотных сапогах суетились рядом. Один варил уху в котелке, другой возился с мотором лодки, третий перекладывал крупный улов из сетей в корзины. Юная тройка тоже сидела здесь, под деревом, точнее – привязанная к дереву. Так что мысли, будто «детки» задержались потому, что их пригласили на рыбалку, сразу отпали.

– Бандиты. Разбираться мне, – сразу констатировал Алоиз. Златогон согласился.

– Я вернусь, помогу столкнуть «Афалину» и прослежу, чтобы она не ушла без нас. А ты спасай, только не проявляйся! Эта встреча может быть важной.

Чёрт сцепил когти колечком, показывая, что всё будет в ажуре. Едва Златогон исчез, наставник Ганса возник перед учениками.

– Ну, щенки, рассказывайте, как влипли? – он взлетел на дерево и устроился над их головами, прислонясь к стволу и вытянув ноги вдоль ветки. В бестелесном облике чёрт такого уровня мог с удобством улечься даже на лезвии самого острого ножа. На траве сесть было негде. Если в последнее время копыто притерпелось к присутствию людей, то сырости по-прежнему не выносило.

Ученики наперебой стали мысленно жаловаться на чокнутых рыбаков. Перед Алоизом развернулась картина происшествия.

* * *

После встречи с братьями-воронами путешественники возвращались на «Афалину». В темноте от волнения Лиза пошла не к тому берегу. Троллик и мелкий ангел видели в темноте, как кошки, но не сразу сообразили остановить предводительницу. Думали, она хочет побродить в тишине и успокоиться, прежде чем вернуться на пароход.

Только Тигрис сообразил сказать, что их стоянка в другой стороне, им в глаза ударил свет фонаря.

– Попались, рыбки! – из кустов вышел незнакомый дядька в штормовке, явно не пассажир «Афалины». – Что вы здесь ищете?

Они молча отпрянули в сторону и хотели сбежать без объяснений, но наткнулись на второго, который схватил сразу Лизу и Ганса.

– Кто это у нас? Хорошенькие детки! С парохода?

– Да! Нас будут искать! – резко ответила Лиза, надеясь напугать их.

Странные рыбаки пробормотали что-то сердитое и потащили детей на берег. Там ждал третий и лодка.

– Глянь, какой улов! – похвастались они.

Третий рыбак в серой кепке внимательно рассмотрел каждого из тройки, светя им в лицо фонарем.

– Нас будут искать! – настаивала Лиза. – Вам нужны неприятности? Чего вы хватаете чужих детей?

– А почему вы разгуливаете одни среди ночи, далеко от своей тёплой постельки? – неприятным голосом спросил третий рыбак. – Дай угадаю, детка. Дождались, пока взрослые уснут, и сбежали исследовать остров. Захотелось приключений, так? Понимаю, детское любопытство! Но вам сильно не повезло наткнуться на нас!

– Чем таким противозаконным вы занимаетесь, что боитесь свидетелей? – без страха спросил Тигр.

– Умный мальчик! Нет, мы никого здесь не утопили и не выкапываем чужой клад. Мы всего лишь приплыли на ночную рыбалку. Да, без лицензии! Да, это преступление… и на каждом паршивом катере, не говоря уж о таком пароходе, как ваш, есть два-три человечка из береговой полиции. Понимаешь, почему нам невыгодно встречаться с ними?

– Вам грозит большой штраф, – угадала Лиза.

– Умница, девочка! Здесь на отмели рыбное место. За него надо платить… Нам не нравится это постановление!

– Мы сторонники свободной рыбалки: ловим, где хотим и сколько хотим! – добавил другой.

– Ясно, дяденьки, – кивнул Ганс. – Мы вас очень хорошо понимаем. И не собираемся никого выдавать. Отпустите нас!

– Где гарантии, малыш? – третий, самый высокий, присел перед Гансом на корточки. – Мы отпустим вас, вы вернётесь на свой кораблик… и сюда нагрянут возмущённые родители? Или полицейские? Всю рыбалку испортят! Разве нам это нужно? Посидите здесь до утра. Ничего с вами не случится, если будете вести себя тихо и не мешать. На рассвете мы отплывём. Ваши предки проснутся, забьют тревогу, начнут поиски и освободят вас.

– От чего освободят? – оглянулся Тишка. К ним как раз подошёл рыбак с длинной верёвкой.

– Если сумеете, сами освободитесь, – прохрипел он. – Сядьте там! И не дёргайтесь, неохота бегать за вами по болотам!

– Всё равно поймаем, – лениво зевнул тот, кто первым нашёл их.

Под осиной лежал толстый поваленный ствол, заменяющий скамейку. Пленники нехотя разместились там и позволили привязать себя к дереву. Верёвку примотали в два обхвата вокруг ствола и поперёк поясов пленников. Руки их остались свободными. Рыбаки милостиво обещали угостить горячей ухой всех, кто «не будет скулить и проситься к мамочке».

Лиза сидела по центру. Двое браконьеров больше не обращали внимания на детей, только тот, кто занимался костром и ухой, постоянно шикал на них, запрещая болтать: «Рыбу распугаете!»

Так прошло два часа. Уха давно закипела, браконьеры выбрали сеть, полную крупных лещей, каждый – больше килограмма. Небо чуть посветлело. Пленники надеялись, что вот-вот рыбаки уплывут, а это означает освобождение. Но те всё возились на берегу, никуда не торопясь.

– Ясно, – коротко отреагировал Алоиз на этот рассказ. Подобрался невидимкой к тому, кто копался в моторе лодки, и подул ему в ухо. Браконьера пронзила ледяная тревога. Он порывисто оглядел берег и видимую часть реки. Подозвал приятелей, и те засобирались живее. Хотели даже бросить уху. Но тут выяснилось, что поломка мотора серьёзная. Лодка никак не заводилась, что с ней ни делай.

Тревога ночных рыбаков получила твёрдые основания. Им не улыбалось застрять на острове. Теперь все трое бросили сети и костёр и переквалифицировались в механики. Но лодка оставалась глуха ко всем их усилиям. А вёсел в моторку не взяли даже на всякий случай.

Рыболовы нервничали потому, что верили собственным словам: малолетних пленников хватятся родители. И нагрянут вместе со всем экипажем. Лиза, напротив, нервничала оттого, что знала: некому их искать. Если «Афалина» успешно сойдёт с мели, их отсутствия никто не заметит, пароходик уйдёт без них!

Наставник Ганса пытался завести лодку с тем же азартом, что и браконьеры. Но упрямая посудина не слушалась ни человека, ни чёрта. Не желала покидать тихую заводь, что с ней ни делай. Искра шла, бензина хватало, но через пару секунд рычания мотор зверски чихал и глох.

«Простудилась!» – мрачно пошутила Лиза.

* * *

В это время экипаж «Афалины-2» дружно трудился, чтобы снять судно с мели. Механик запускал колёса на разные мощности, то давал задний ход, то дёргал вперёд, и после долгих мучений днище соскользнуло с песка. «Афалина» радостно зашлёпала по свободной воде, но вскоре из рубки последовала команда: «Стоп машина!».

Капитана навестил крайне взволнованный «дедушка» троих пропавших внуков. Старичок профессорской внешности уверял, что дети сошли на остров встречать рассвет и ещё не вернулись. Нельзя уплывать без них!

Капитан отругал рассеянного старика за то, что плохо следит за внуками, и согласился подождать не более пятнадцати минут. Потом полчаса… Снарядить поисковую экспедицию он отказался.

– Уважаемый, у меня расписание! Мы и так непредвиденно задержались. Дольше ждать не могу! Беспокоитесь о внуках? Сходите на берег и ловите попутный катер! Он возьмёт вас с теми же билетами. Честь имею! За несовершеннолетних на борту отвечаете вы, а не я!

В это время появился Алоиз. Обрисовал ситуацию.

– Поменяемся? – предложил Златогон. – Посмотрю, что с мотором…

– Безнадёга, – отмахнулся старший чёрт. – Им не успеть. Если ты не смог, мне его не уговорить, всё равно отчалит!

– Вещи собери! – ангел испарился.

Капитан предложил то же самое, только более вежливо. Что ему ответил вмиг потерявший интеллигентность «дедушка», описать невозможно. Капитан и сам не стеснялся в оценках «ржавого корыта», но такого в адрес своего судна ещё никогда не слышал. Оглушённый, словно рёвом шторма, он направил пароход к острову, в обход мели.

Трое браконьеров наконец отчалили, толком не залив костёр и бросив котелок с супом. Трое пленников, толкаясь, лихорадочно развязали узлы и спешили напрямик через заросли на другой край острова. Мальчишки уже знали, что «Афалина» вот-вот отчалит.

За секунду перед тем, как в просвете ракитника открылась река и знакомая мель, прощально крикнул пароходный гудок. Когда Лиза и её сопровождающие выбежали на берег, корма парохода белела метрах в ста вниз по течению. Бодро вертелись колёса, оставляя пенистый след на воде. Вскоре волны добежали до берега, передав бывшим пассажирам прощальный привет «Афалины».

– Не успели, – выдохнул Ганс.

Тройка устало плелась вдоль берега, путаясь в высокой траве. На единственном открытом полумесяце пляжа терпеливо ждали хозяев все их сумки с запасами. Из кармана одной торчала записка, свёрнутая в трубку.

«Садитесь на следующий пароход с теми же билетами!»

– Вот спасибо! – возмутился Ганс. – Сюда никто не подходит, здесь мель!

– Чувствую себя как пират, высаженный на необитаемом острове! – криво усмехнулась Лиза. – А вы? – слёзы царапались изнутри, но оставались вполне под контролем.

– Разберёмся, – заверил Тишка. – Место рыбное, в этом мы убедились… Кто-нибудь приплывёт. Голодать и скучать не будем.

– Запасов нам на неделю хватит! – оптимистично заявил Ганс. – А давайте сейчас вернёмся и съедим уху, раз осталась! Не пропадать же!

Лиза молча последовала за мальчишками обратно к стоянке браконьеров. Проторчать здесь неделю она не боялась и не верила в такую возможность. Досадовала только на остановку в пути. Как нарочно! Прямо всё как нарочно!

* * *

– Дадим отдохнуть и поесть? – хмуро уточнил планы Алоиз.

Златогон нервно расхаживал по пляжу. Потом резко обернулся к напарнику.

– Скажи честно, ты нарочно?

– Что за верхний наезд? – удивился тот.

– Как ты мог не справиться с мотором?! Там элементарно отходил контакт!

– Починить – не сломать, знаешь ли! Мне такое не всегда даётся, – пожаловался старший чёрт. – Сам-то, гений убеждения! Не мог на пять минут задержать ржавую лоханку! Применил бы невидимый якорь!

– Сам бы и применил!

– Не успел, – вздохнул Алоиз. – Чё теперь делать? Когда следующий пароход?

– «Кальмар» придёт через два часа. К тому времени нужно ждать его на нормальной пристани. Даже дети понимают, что отсюда пароход их не снимет!

– Надежда на частника?

– И пожалуйста, в этот раз без мотора!

Чёрт сердито фыркнул и пропал с глаз.

Трое «робинзонов» доели трофейную уху, приправив её остатками сыра, и вернулись на пляж. Солнце не выходило из-за туч, купаться и загорать не хотелось. Вскоре чуткое ухо Ганса уловило ритмичный плеск. Совсем близко к острову плыла лодка-плоскодонка. На вёслах сидел высокий худой старик в брезентовом плаще.

– Спасите нас! – подскочила Лиза. – Сюда! Сюда! Пожалуйста, плывите сюда!

Её призывы подхватили мальчишки. Старик с любопытством подплыл ближе и недоверчиво рассматривал детей на берегу.

– Чего надо? Как вы забрались сюда, шалопаи? Играете в робинзонов?

– Мы отстали от парохода! Пожалуйста, помогите, нам очень нужно на берег!

– На тот, – старик кивнул себе за спину, – али энтот?

– Туда, где пристань! Перевезите нас, дедушка. Мы заплатим! – Лиза пустила в ход всё своё очарование.

– Ятте не «дедушка», внученька, а Кондратий Кузьмич! Запрыгивай! – он ловко подвалил к берегу.

Трое пассажиров погрузились, и мальчишки взялись за вёсла. Они сразу поняли, что «спаситель» не намерен катать их собственноручно. Алоиз одобрил сообразительность младших и сел на руле. Лиза устроилась на носовой скамейке как королева.

Через полчаса усердной гребли лодка пересекла реку и пошла вдоль берега в ту сторону, где исчезла «Афалина». Миновали несколько рыбачьих мостков, ведь, по уверениям «Кондратия Кузьмича», морские пароходы там не останавливались.

– Гребите к Береговушкам, – командовал старик. – Там вам будет и причал, и колокол, и пароход – всё чин-чином!

– Далеко ещё? – рискнул спросить Тишка.

– Утомился, касатик? – съехидничал старый рыбак.

– Нет… беспокоюсь, успеем ли дойти раньше парохода?

– А ты старательней ворочай веслом, успеешь! – заверил абориген. – Береговушки тута, за поворотом.

Они плыли ещё почти час. Наконец берег поднялся отвесным обрывом, сплошь изрытым круглыми норками. В них гнездились ласточки-береговушки. Стаи с громким щебетом летали туда-сюда, то ныряя в норки, то выпрыгивая из них. Словно сотни живых игл прошивали глинистый склон.

Лиза засмотрелась на ласточек и пропустила момент, когда появился крепкий дощатый причал, ограждённый перилами, а над ним – белая надпись «Береговушки». Так именовались пристань и селение выше на берегу.

Лодка встала у причала.

– Огромное спасибо, Кондратий Кузьмич! – поблагодарила девочка. – Сколько мы вам должны?

– Сколько дашь, то и ладно, – проскрипел старик-лодочник. – Ого! Щедрое дитя, – недобро оценил он, когда Лиза дала ему золотой. – Ты кого-то убила?

– Пока нет! – засмеялась она. Хотела обнять и поцеловать неприветливого деда в сухую щёку, но в последний момент не решилась: – До свидания. Спасибо за помощь!

– Больше не теряйтесь! Вот и ваш «Кальмар» шлёпает, – рыбак резко отвалил от причала и в несколько взмахов вёсел отплыл на двадцать метров. Больше Лиза его не видела, лодку заслонил пароходик с волнистой двойной полосой вдоль борта. Морской.

Вахтенные «Кальмара-5» без проблем приняли пассажиров, отставших от «Афалины». Им достались точно такие же соседние каюты, и снова, как под гипнозом, никто не удивился, что не видел входящего на борт «дедушку». Голос из динамика оптимистично пообещал прийти к конечной станции с опережением на два часа, и обрыв с гнёздами ласточек медленно поплыл мимо, постепенно набирая ход.

Лиза долго и старательно высматривала из окна и с палубы плоскодонку старого рыбака, но Кондратий Кузьмич как сквозь воду провалился.

Маяки и водовороты

– Вот мы где, – показал место в атласе Тишка. – Только что проплыли Береговушки. Крупное селение, хотя нам его совсем не видно. Знаете, как назывался наш остров? Рыбный!

– Смешно, – оценила Лиза. – Всякий бы подумал, что из-за формы. Он и правда похож на рыбу!

– На здорового леща, как у тех браконьеров! – поддакнул Ганс и опять погрустнел. Последнее время троллик вёл себя непривычно тихо. – Вы сейчас отдыхайте, я скоро.

– Ты куда? – удивился Тигр.

– Пройдусь подышу.

– Тебе плохо? – заволновалась Лиза. – Морская болезнь? Или съел что-то?

– Да не, просто погуляю. Не скучайте!

Он поднялся на палубу и немного постоял возле борта, глядя, как нос «Кальмара» режет волну и отращивает водяные усы. Задумчиво почесал макушку с двух сторон и спустился в соседнюю каюту, к старшим.

– Учитель, я могу говорить с вами наедине? – поклонился троллик.

Алоиз покосился на ангела, надеясь, что тот из вежливости уйдёт и ему не придётся двигаться. Златогон неохотно встал.

– Полагаю, это не касается наших общих планов? – спросил он.

– Не, это личное, – заверил Гансик.

– Что ж… пойду погуляю, – верхний напарник выпорхнул сквозь стену.

– Чего тебе? – наставник жестом предложил ученику сесть, но Гансик остался стоять, переминаясь с ноги на ногу и крутя карманы на шортиках.

– Учитель, я хочу посоветоваться… Рожки всегда режутся больно?

– Нет. Обычно только щекотно.

– Тогда можно мне какую-нибудь таблетку? – троллик сморщил просительную гримаску.

– Покажи, – нахмурился наставник.

Гансик наклонил голову, Алоиз провёл когтем там, где должен быть рог.

– Ай!

– И давно они пропали? – строго спросил учитель.

– Пропали? – не понял Ганс. – Они такие огромные! Прямо голова раскалывается! Я всё время боюсь, что их будет видно!

– Бугорков нет… – старший чёрт пристально смотрел на ученика, недобро сощурившись. – Они у тебя болят, потому что растут обратно, – сказал он после долгой обвинительной паузы. – Пошли вниз и давят на череп. У нормальных тролликов и тем более мелких бесов так не должно быть!

– Значит, я того… – огорчился Ганс. – То есть это потому…

– Говори, если знаешь причину, – велел Алоиз. – Я уже понял, что ты пошёл против правил, так что не юли.

– Я ничего такого не делал, учитель, – оправдывался Гансик. – Мне только иногда стыдно, что они растут.

– Тебе… что? – словно не расслышал Алоиз. – Идущий нижним курсом может досадовать и огорчаться, но не стыдиться! Ты уверен, что это чувство не злость, не страх и не зависть?

– А, ну да! Это зависть! – обрадовался Гансик. – Я завидую Тишке, потому что он красивый и стройный, и ему нечего скрывать!

– А крылья?

– Ну… – смутился троллик. – Они тоже красивые…

– Так, – Алоиз поправил шейный платок, чувствуя, что ему жарко. – Мой ученик завидует ангелу?!

– Я знаю, что это плохо! – ещё ниже склонил голову Гансик. – Но иногда я думаю… Мне вообще больше не хочется учиться на беса!

Старший чёрт старательно полуприкрыл веки, чтобы спрятать яростный блеск глаз.

– И что ты думаешь делать? Прервать курс и уйти из нижнего мира? Хочешь жить среди людей?

– Нет, среди людей нет! – замотал головой троллик. – Но наверху, говорят, принимают всех и там очень красиво. Млечный Путь… весь в алмазах…

– Послушай, Гансик, – прервал его Алоиз, впервые назвав ученика по имени. Троллик вздрогнул. – Что бы ни было, я к тебе довольно хорошо отношусь и поэтому никому не донесу о твоих фантазиях. Но и ты сделай мне одолжение… – ученик торопливо кивнул, – …когда мы вернёмся, перейди к другому наставнику. Пусть его, а не меня пилят за твой отказ продолжать курс обучения. Ты серьёзно думаешь, что можешь уйти наверх без последствий? Князь вернёт тебя и лично сотрёт в порошок в назидание всем глупым низким созданиям.

– Нет-нет-нет, я не хочу! – задрожал Гансик.

– Тогда у тебя единственная возможность. Ты должен снова исправиться. Твоя таблетка от головной боли называется «себе на уме». Не иди на поводу у верхних! Ангельский щенок не должен иметь над тобой такую власть! Откажись от него немедленно!

– Как? – Гансик с готовностью преданно смотрел на учителя.

– Ты не скажешь друзьям, где был только что, о чём думаешь, что тебя беспокоит. Ты соврёшь что-нибудь, боль утихнет.

– Нижайше благодарю, учитель! Я буду стараться!

– Старайся, Гансик! Старайся… Но если выберешь особый путь, мы договорились: ты мне больше не ученик. Подставляй кого-нибудь другого, ладно?

– Понял. Я больше не буду! – горячо заверил кандидат в мелкие бесы. Кланяясь, выскочил из каюты и вернулся на палубу.

– Будешь, – злобно процедил Алоиз, когда Ганс уже не мог слышать. – Такое в пять минут не проходит… Что ж мне так не везёт? – старший чёрт вопросительно возвёл глаза к потолку, словно ждал ответа оттуда. – Дан, можешь вернуться! – сказал он в пространство через некоторое время.

Златогон тут же оказался рядом, сидящим на диванчике.

– Всё?

– Хочешь, чтобы я час трепал щенку нервы? То есть, на твоём языке, «говорил по душам»?

– Ганс хотел что-то важное?

– Разумеется, – Алоиз кинул скрещённые ноги на сиденье стула и массировал коленный сустав копыта. – Разве в противном случае он рискнул бы меня беспокоить?

– Ты ему помог?

– Нет. Сие не в моих силах, – манерно ответил чёрт. – Глупость не лечится, это природный дар.

После долгой паузы, не глядя на напарника, Алоиз глухо сказал:

– Даже не приближайся к моему щенку, Даня. За один взгляд в его сторону я тебе крылья откушу. Понял?

– А зачем мне? – с достоинством ответил Златогон. – У меня хороший ученик.

– Я предупредил.

– Я понял, – улыбнулся ангел.

– Славно, – поморщился слуга Князя, продолжая тереть колено. – Тогда принеси выпить, мне надо отвлечься!

Неожиданный переход к дружеской просьбе Златогон воспринял как должное. И принёс из буфета двухлитровую пластиковую бутылку вина «Золотая балка». Алоиз осушил её из горлышка, не отрываясь, и швырнул бутылку в окно.

– Свинтус, – беззлобно вздохнул ангел. – Засоряешь речку.

– Не нравится – убери!

Златогон легонько взмахнул рукой, наводя порядок за бортом.

В соседней каюте Ганс глотал слёзы. Он второй раз в жизни не смог соврать и признался Лизе, что у него уже сутки раскалывается голова. Получил таблетку с лимонным вкусом, стакан чаю и слова утешения. И теперь не мог удержаться от слёз. Его мучил стыд.

Наставник сказал, правильный троллик не может испытывать это жуткое чувство. Но Ганс испытывал. И от понимания преступности своих эмоций страдал ещё больше. Лиза нежно гладила его по голове, уменьшая боль в рожках и заставляя плакать ещё сильнее.

* * *

Оставшиеся двое суток пути обоих мальчишек колола ревность. Лиза подружилась с вахтенным матросом и часами смотрела с ним вместе на берега. Парень собирался поступать на исторический и знал на реке каждый камень. Матросом на летнюю практику он пошёл, потому что его дядя – здешний старпом, но надеется возле моря в степи пристать к археологической экспедиции.

«Кальмарчик», как ехидно прозвали будущего студента Лизины спутники, по уставу называл пассажирку «юная госпожа». Чтобы случайно не перейти на ты и не получить выговор. За его манерами следили не только две пары ревнивых глаз, но и дядя – фанат устава.

– Обратите внимание, юная госпожа, за поворотом русло резко пойдёт вниз, мы ускоримся, будут даже бурные перекаты! И ещё до ночи минуем Девичь-уступ!

– Это самый высокий мыс, я читала, – козырнула знаниями Лиза.

– И не только! – вдохновенно смотрел на берег Кальмарчик. – Это место полно легенд! Наверху там скальный козырёк, откуда невесты речников и рыбаков издавна выглядывали своих женихов. Отсюда и название «Девичий». Но внизу под уступом – самые опасные водовороты! Тут глубокая яма, её знают все речники! Глубину её точно никто не измерял, говорят, метров двадцать! И бурлит, как кипящий котёл. После дождей сюда лучше и не соваться, затянет!

– Недавно шёл дождь! – забеспокоилась Лиза.

– Не бойтесь, юная госпожа, его вода уже схлынула! – засмеялся бывалый речник. – У нас есть карта глубин и течений, и наш рулевой лучший на этом маршруте!

– Что-то в таком роде мы слышали перед тем, как сели на мель! – сверху послышался мальчишеский смех. – Лизка, берегись! Кальмар за борт утащит!

– Или спускайтесь и слушайте экскурсию, или убирайтесь! – крикнула насмешникам Лиза.

– Мы ждём в столовой! – отозвался голос Тишки.

– За своим увлечением достопримечательностями не забудь поесть! – подхватил Ганс.

Лиза сердито отмахнулась. Её распущенные волосы полоскались по ветру, щёки горели.

– Вам пора обедать, – спохватился юный вахтенный.

– А я не пропущу что-нибудь интересное?

– Что вы, юная госпожа! До Девичь-уступа ещё плыть не один час. Интересное начнётся за поворотом, к тому времени вы успеете вернуться.

– У тебя ещё будет вахта?

– Даже лучше, я буду свободен, и мы сможем погулять, как курортники!

– А когда обед у команды?

– Одновременно с пассажирами, – улыбнулся речник. – Только вахтенных это не касается. Я успею поесть, не тревожьтесь! Здешний кок – мой крёстный и не даст пропасть с голоду!

– Тогда я спокойна, – кокетливо вернула ему улыбку Лиза. И временно простилась со своим гидом.

За столиком в такой же кают-компании, как на «Афалине», Ганс и Тигр старательно черпали ложками суп. Они разыграли преувеличенное изумление, словно никак не рассчитывали увидеть Лизу среди обедающих.

– Явилась? Злобное Кальмарище не задушило тебя в объятиях, не зацеловало до смерти? Я удивлён! А ты, Тигр?

– Слегка, – признал Тишка.

– Перестаньте его так называть! Я обижусь! – Лизе льстила ревность друзей, но девочка начала уставать от таких демонстраций.

– Это единственная поправка? – уточнил Тигр.

– Нет, мы просто друзья! И его зовут Марик!

– Каль-марик! – хихикнул Ганс. – Как удобно, когда есть персональный гид!

– И такой внимательный, всезнающий и заботливый! – подхватил Тишка. – И главное, всегда на посту!

– На вахте, – поправила Лиза.

– Какая разница?

– Никакой. Почти как между вами и моими двоюродными братьями. Они доставали бы меня точно так же! – Лиза намекнула, что давно привыкла к подобным шпилькам, и спокойно обедала. А потом до вечера гуляла вдоль перил на верхней палубе вместе с Мариком.

За поворотом реки начался тёмный ельник по берегам, бурные перекаты, и «Кальмара-5» изрядно качало. В сумерках впереди зловеще навис чёрный на фоне неба Девичь-уступ. Пассажиры и свободные от вахты матросы высыпали на палубу и с волнением всматривались в тёмный берег.

– До водоворотов ещё далеко, чего они ждут? – удивилась Лиза.

– Огонька, – пояснил Марик. – Девичь-уступ – наш местный мыс Доброй Надежды. Обойти его трудно, там больше всего аварий. И все смотрят, вышла ли сегодня ночью хоть одна добрая душа с фонарём, чтобы предупредить речные суда об опасности. Когда огонёк есть, это хорошая примета. А если нет… – Марик оторвался от берега и вздохнул, – тогда идти трудно. Иногда много фонарей, целое созвездие!

– Если там такое опасное место, почему не поставить постоянный маяк? – спросила практичная девочка.

– Много раз хотели. Но видите ли, юная госпожа, сердцу моряка (и речника тоже) милее живой огонь. Когда там, на уступе, в самом деле беспокоятся за нас, это даёт силы и надежду.

Над «Кальмаром» пронёсся общий вздох: команда и пассажиры указывали друг другу на звёздочку, качающуюся над обрывом. Сигнальный фонарь! Теперь они благополучно пройдут мимо скалы!

– В этом что-то есть, – согласилась Лиза. – Всё-таки странные существа мужчины…

* * *

– Я остановлю водоворот! – нервничал Златогон.

– Не надо, – жёстко возражал Алоиз. – Пусть проходят по-честному.

– А если кто подтолкнёт? Надеюсь, ты понимаешь, Алик, мы не единственные на свете, кто это может!

– Смотреть можно, трогать лапами – нет! – старший чёрт был непреклонен.

Они вместе вылетели из каюты и невидимыми скользили по бокам от «Кальмара» на большом расстоянии. Улучив момент, синхронно дунули на пароход. Воздух завибрировал, как от резкого перепада температур, вызывающего мираж. Мелкие волны воздуха стали видны, потому что светились синими и зелёными полосами. Как будто раскалились от трения.

Это «северное сияние» заключило пароход в капсулу. Не защитную, всего лишь тревожную, видимую только своим создателям. Изменение в свечении вмиг проявит любое постороннее вмешательство. Если чародей или кто другой захочет подтолкнуть «Кальмара» в водоворот, как опасался Златогон, наблюдатели заметят это заранее. И тогда примут меры.

Через несколько минут поверх вибрирующего тревожного сияния разлилось спокойное, серебристое. Пароход вошёл в луч фонарика на уступе и словно оброс дополнительной светящейся скорлупой.

– Видишь, что ему сделается? – скептически заметил Алоиз.

– Сам смотри! – толкнулся эхом у него в ушах внутренний голос напарника.

Пароход накрыла треугольная тень. Определённо, у неё были крылья и клюв. Изрезанные бахромой края трепетали, вызывая крошечные чёрные вихри. Тень ворона пыталась пробить скорлупу света и добраться до парохода.

Наблюдатели ничего не предпринимали, ждали, что окажется сильнее: береговая защита или чародейский таран?

Под каждым ударом призрачного клюва тонкий светящийся слой вздрагивал и приподнимался, словно плёнка прилипала к клюву и тянулась за ним. Вот-вот лопнет! Вот-вот!..

Впереди уже белел играющий пеной водоворот. Течение несло «Кальмар» прямо на него, но капитан и рулевой следили за курсом. По команде механик врубил полный ход, рулевой повернул штурвал… Тонкая светящаяся скорлупа лопнула… и машина встала!

Оба гребных колеса по инерции сделали несколько оборотов назад, и в полной тишине «Кальмар» стало разворачивать течением.

– Ну?! – дёрнулся Златогон.

– Нет! – удержал его напарник. – Ещё неясно!

Ворон-тень обхватил крыльями пароход. Мигнул и погас свет на палубе и в рубках. Крылья превратились в когти, их количество с каждого борта не поддавалось учёту, это уже не когти, а щупальца. Тень приобрела очертания спрута и тянула пароход к яме.

В потёмках метались мелкие огоньки. Фонарики или свечи. Рулевой изо всех сил выворачивал курс против течения. Команда спустить аварийные шлюпки и покинуть судно ещё не звучала.

Вдруг на носу парохода кто-то замигал фонариком сигнал SOS. На уступе давно всё поняли. И тут рядом с белым огоньком зажёгся второй, более золотой. И ещё одна бледно-зелёная звездочка.

Пароход снова накрыла лучистая скорлупа, толще прежней. Но теперь чаро-ворон метался внутри защитной капсулы и не мог выбраться. Он извернулся как змея, раскрыл клюв и шипел, не в силах даже зацепить оболочку, не то что порвать. Уже слышался ход машины, и колёса оттаскивали «Кальмара» от гиблого места.

Водоворот захлёбывался волнами, поднятыми пароходом. Девичь-уступ таял вдали. Небо покрылось настоящими звёздами, и трёх крошечных фонариков на нём больше не различить.

Не намокшие, но основательно потрёпанные в нервной битве, наблюдатели плюхнулись на диван в каюте. Обоих трясло от холода, хотя настоящий речной ветер и сырость их не коснулись.

– Откуда ты знал? – тяжело дыша, спросил Златогон.

– Не знал, – хрипло выдохнул напарник. – Просто ждал, что будет.

– Долго бы ещё ждал?

– Секунды три, – Алоиз распустил шейный платок и обмахивался им. Теперь ему стало жарко. – А ты?

– Полторы, – от Златогона сейчас тоже чуть ли не валил пар. Ангел раскалился, как печка.

– Никакой у тебя выдержки, Дан! – засмеялся чёрт. – Я же говорил, обойдётся!

– Ты так веришь в Лизкино предназначение? – ввернул шпильку верхний.

– Верю? – поморщился Алоиз. – Логика, братец, ничего больше! Невозможность нелегко утопить! Уже пробовали!

– Радуешься? – ангел погас и словно растворился в покое.

– Ещё как! Не пришлось вмешиваться! Надо отметить такой облом Гравела!

– Давай, – согласился напарник. Но не двинул даже пёрышком. – Спасибо, что удержал, Алик. Мне влетело бы от шефа за недоверие.

– То, что не влетит, меня слегка огорчает, Дан, – жизнерадостно ответил Алоиз. – Но дело есть дело! Вставай, лежекрыл! Столики получше займут! Сейчас все потащатся отмечать удачный исход приключения!

– Нам-то что? Найдём место…

– Я хочу по-настоящему! – настаивал чёрт. – Да не бойся, Лизка пить не пойдёт и тебя не увидит! Вставай!.. – он тянул бывшего друга за рукав серого балахона.

– Ох, – Златогон с трудом поднялся и последовал за напарником, по пути принимая вид приличного пассажира.

* * *

Утром следующего дня Тигр разбудил соседку пораньше. Юная тройка первой из пассажиров стояла на носу парохода. Сейчас Лиза не убегала от старых друзей, а во все глаза смотрела на всё чётче видимую впереди гору. Силуэт крупного зверя с маленькой головой, жадно припавшего пастью к реке. Гора Леопард!

«Кальмар-5» мерно шлёпал лопастями, с каждым гребком приближаясь к заветной пристани. С появлением горы Лиза уже унеслась мыслями далеко от палубы парохода. На всё вокруг смотрела отстранённо, заранее прощаясь. Вполуха слушала рассказ Марика о пещере, которую непременно стоит посетить.

– Там растут единственные в нашей местности сталактиты! Подход к пещере только с воды, если есть возможность, для экскурсии лучше всего нанять маленький катер. Большие группы не могут заплыть сквозь клыки Леопарда в самую глотку! И ещё там загадка, которую пока не объяснили гидрологи. В Пасти – настоящий морской прилив, не только после дождей и весеннего разлива, а по времени суток!

– Да-да, очень интересно, – рассеянно повторяла Лиза. – Спасибо, Марик, ты столько знаешь!

– Не за что, – смущался юный матрос. – Хочешь, встретимся на берегу? Стоянка целый час, я могу…

– Нет-нет, извини, меня будут встречать. А потом у нас важное дело.

Лиза не врала. Сразу за причалом её ждала сама гора Леопард.

Пасть Леопарда

Несмотря на уверения, что ей совершенно некогда, Лиза и компания первым делом посетили знаменитую пещеру. За двадцать грошей они наняли крошечный моторный катер, уже понимая, почему места в лодках побольше стоят дешевле – крупные лодки только подплывают к Пасти, не заходя внутрь.

Всю гору, там, где должны располагаться поджатые лапы Леопарда и его бока, окружал белый городок Пальмаран. Совершенно приморского стиля – со множеством съёмных дач, пансионатов, отелей, южными соснами и платанами во дворах, террасами и маленькими садиками на плоских крышах с плетёными столиками и креслами, пальмовой аллеей вдоль набережной.

Вещи путешественники забросили в гостиницу «Сталагмит» с художественными натёками на колоннах у входа и парадной лестнице. Для разнообразия им достались отдельные номера, просторные лишь в сравнении с корабельными каютами. По сути, туда помещались только шкаф и кровать. Главным украшением, естественно, считалось окно во всю стену с видом на реку и гору.

У каждого предприимчивого жителя Пальмарана непременно была в хозяйстве моторка, катер или яхта. Городок считал сам себя форпостом морских курортов побережья. И хотя до моря ещё верные сутки пути, здесь повсюду приезжих встречали атрибуты морского отдыха.

Пляжи, парки, кафе на набережной, шоу-зверинцы с южными и морскими животными, прогулки на яхтах, катание на водных лыжах. Погружение с аквалангом: подводная охота, сбор устриц, посещение жемчужной фермы. И, конечно же, главная достопримечательность – Пасть Леопарда. Клыкастая пятнистая кошка красовалась и на гербе Пальмарана, на открытках, сувенирах, конфетах и марках.

Катерок фирменной пятнистой расцветки, выбранный Лизой, провёз троих туристов вдоль половины города, подошёл к Пасти, поймал волну и лихо проскочил внутрь. Многие плавсредства покрупнее швартовались снаружи, вплотную к Клыкам. Люди осторожно вылезали из них, рискуя свалиться в воду, и всё равно пробирались в Пасть.

Как узнали счастливчики, заплывающие в пещеру на резиновых лодках, катамаранах и маленьких катерах, в центре тянется чуть выступающая над водой отмель – Язык. Глубоко в Глотке отмель уходит под воду. Вокруг Языка свободно курсируют водоплавающие исследователи Пасти, подплывая к стенам, торчащим из воды и свисающим с потолка сталактитовым-сталагмитовым «скульптурам», заглядывая во все уголки. Сухопутные гости могут только прогуливаться по Языку и смотреть на богатства пещеры издали. Для них половина красот стирается темнотой. Во времена высокого прилива «сухопутным» приходится шлёпать по щиколотку в воде или вовсе не удаётся пройти в пещеру.

Зубы Леопарда растут под разными углами, в несколько рядов, как у акулы. Их цвет варьируется от серо-белого, даже с голубым и оливковым оттенком, до густо-чайного, проходя все стадии бежевого и кофе с молоком. Среди них есть огромные «клыки» и тонкие «сосульки». Собственно, Клыками называются восемь толстых сталактитов и сталагмитов у входа, по четыре с каждой стороны.

Катер завёз тройку туристов глубоко под своды Глотки. Там полагалось кричать, чтобы оценить акустику и убедиться, что туннель ведёт ещё дальше. В полную темноту лодки не заплывали.

Минут за сорок дети полностью рассмотрели пещеру, узнали о составе и скорости роста сталактитов, полюбовались «скульптурами» – фигурными натёками с собственными именами, снова проскочили мимо Клыков и пустились в обратный путь.

Возвращение на солнце стало даже некоторым облегчением. Хоть у Пасти не отнять красоты и таинственности, долго находиться там, среди многих шумных посетителей, нелегко.

Лиза чувствовала странную усталость. И как только вернулись в гостиницу, попросила не беспокоить её хоть пару часов. Девочку сморил сон, она даже не разбирала вещи, не строила планов подъёма на гору и не спустилась пообедать. Гансик поел один и тоже завалился дрыхнуть. Но заснуть не мог, смотрел в потолок или за окно. Тишка раскрыл атлас и читал все подряд сведения о Пальмаране.

– Чего вдруг она днём спит? – Алоизу такая апатия в двух шагах от горы казалась подозрительной.

– Устал ребёнок, что странного? – пожал крыльями Златогон. – Она спит не каждую ночь, пусть отдохнёт!

– А то, как она свалилась, не похоже на… – напарник ангела не закончил фразы.

Их обоих неожиданно вызвали к шефам. Месяц ещё не прошел, но вверху и внизу резко решили перенести время первого отчёта. Пройдено больше половины пути, «коликпосзану» пора докладывать об успехах. Но порознь.

Пока старшая половина её охраны летала «на ковёр», Лиза видела странный сон.

* * *

Ей снилось чёрное зеркало. Огромная гладкая поверхность, глубокая, точно озеро, но твёрдая, как стекло. Лиза стучала по ней кулаком и слышала звонкий гул, словно в колоколе. Но сама она в зеркале не отражалась.

После долгого тревожного ожидания в глубине медленно заструилась спираль света из отдельных маленьких искорок.

Потом зеркало сразу стало прозрачным и показало кабинет в башне замка. Лиза знала, что это именно кабинет, и не сомневалась, чей он.

Угол обзора сместился, и девочка увидела смутно знакомого неприятного худого мужчину в деловом тёмном костюме. Но длинные фалды его пиджака разлетались в стороны, как полы пальто… Лиза обратила внимание на странный покрой, когда чародей сел в кресло. Она сразу узнала, кто это, словно уже видела его прежде.

– Здравствуй, Лиза! – долетело словно сквозь воду. – До меня дошли слухи, будто одна маленькая девочка заявляет направо и налево, что Гравел её боится! Так меня зовут – Гравел Тархароу. Не считаешь, что пора познакомиться лично?

– Не я от вас прячусь! – Лиза старалась говорить погромче, прикинув, что и её голос дойдет до чародея приглушённый стеклом.

– Если позову на встречу – придёшь?

– Назначаете мне свидание? Вам же вроде лет двести?

– Наглая маленькая саранча! – чародей показал в ухмылке кривые зубы и пригладил чёрный ус. – Всё, что я до сих пор слышал, ещё слишком мягко описывает твой характер! Да, зову на свидание. Главное условие – приходи одна! Если не боишься, естественно…

– Я? – переспросила Лиза. – Чего мне бояться? Тронуть меня вы не можете, уже пробовали! Хотите устроить ловушку чужими руками? Так у меня тоже условие: приходите один! Или присылайте свою тень, если боитесь, но чтобы кроме нас на встрече – никого!

– Меня это устраивает, – отозвался Гравел.

– Поклянитесь!

– Чем? – чародей снова показал зубы.

– «Чтоб мне больше не выпить ни росинки из ледяных туч!» – придумала Лиза.

Гравел замешкался. Потом нехотя повторил. И потребовал ответную клятву: если Лиза расскажет кому-то о предстоящей встрече устно, письменно, если даже намекнёт и даст выследить себя, она больше никогда не увидит братьев.

Собеседница обещала.

– Вот и отлично, – чародей потёр руки, словно они замёрзли. – Правильно советуют говорить с детьми на их языке. Ты ужасно хитрая девчонка, но я хитрее! Скажи честно, думаешь победить меня?

– Что тут думать? – спокойно ответила Лиза. – Мне придётся это сделать, и всё.

– Ты такая смелая, пока нас разделяет зеркало! Посмотрим, что ты скажешь при встрече. Итак, если не боишься, приходи на то же место. Сейчас там пусто. У нас будет время прояснить все детали поединка.

– Куда идти? – не поняла Лиза.

– Ты же умная? Догадайся! – голос чародея перешёл в шёпот, его образ расплылся, зеркало потемнело.

В темноте Лизе почудилось что-то знакомое: тихий звук или запах… Она вскрикнула и проснулась.

* * *

За пять грошей Лиза взяла напрокат катамаран и усердно крутила педали, приближаясь к Пасти Леопарда. Катамаран сильно качало. В том, что место встречи она угадала правильно, Лиза не сомневалась. В сонной темноте она отчётливо слышала тихий звон капель «плачущих» сталактитов. Если в Пасти сейчас действительно никого нет, значит, чародей не соврал хотя бы в одном. Чтобы разогнать всех туристов, уже требуется чудо.

Почему-то вода в пещере стояла выше, чем в их недавний визит. Катамаран застрял в «зубах», Лизе никак не удавалось протолкнуть его внутрь. Пришлось бросить и пробираться по Языку.

Непривычная тишина в пещере пошла только на пользу горной достопримечательности. Лиза совсем не боялась белеющих в полутьме странных фигур, печального звона капель, темноты Глотки. Она прошла на самую середину пещеры, посмотрела на свод, усыпанный сосульками сталактитов, и громко сообщила:

– Я здесь!

Длинная тень одного из Клыков отделилась от стены, сгустилась и вытянулась в фигуру чародея в три человеческих роста. Гравел подплыл к Лизе. Она разочарованно усмехнулась:

– Всё-таки испугались!

– Неудобно переноситься на такие расстояния целиком, – зычно ответила тень. От стен отразилось эхо. Сталактиты чуть слышно зазвенели. – Ты сама согласилась на моё частичное присутствие. Главное, я один!

– Очень рада, – саркастически ответила Лиза. – Говорите, как я могу расколдовать ваших воронов и забрать домой моих братьев!

– Не так сразу, дитя! – по углам пещеры прошелестел ядовитый смешок. – Ты идёшь в мой замок, иди себе! Ты не знаешь пути, но надеешься на свою судьбу, мол, она выведет? Проверим… Мне незачем тебе помогать.

Но рассуди здраво, почему я должен ждать тебя в замке? Кто меня заставит? Скажу, не хвалясь, я могущественный колдун, и спрятать мою гору от чужих глаз мне раз плюнуть! Точно так же я могу скрыться сам или разогнать всех воронов по таким далёким мирам, где ты их никогда не найдёшь!

– Потому что вы трус!

Гравел снисходительно подкрутил призрачный ус.

– Я могу это сделать, и мне нравится видеть твою растерянность, Елизавета Мельникова. Но мне самому интересно, сумеешь ли ты вернуть своих братьев? Давай так: я обещаю не прятаться и не скрывать от тебя мой замок, если ты пройдёшь три моих испытания!

– Разве одно я уже не прошла? – с вызовом крикнула ему Лиза. Голова чародея маячила где-то под потолком. – Я же здесь!

– Ты сообразительная и смелая, – признал он. – Догадалась, куда идти, и пришла.

– Ещё и честная. Я пришла одна.

– Допускаю, – тень пошла змеиными волнами, словно от беззвучного смеха. – Хотя это беспросветная глупость с твоей стороны! Но храбрый противник – достойный противник. Однако, чтобы иметь честь сразиться со мной, одной храбрости мало. Нужны сила и удача.

Лизе очень хотелось бросить в тень камнем, чтобы посмотреть, останется дыра или нет?

– Как же мы сравним наши силы, если вы боитесь даже появиться по-настоящему?

– Ты в моей ловушке, – прошелестел голос со всех сторон. – Если ты такая сильная и удачливая, как говоришь, выберись из неё!

Чародейская тень взмахнула рукой и завилась вихрем. Вокруг потемнело. Лиза не сразу поняла, что это значит. Пасть закрывалась!

Девочка рванулась к выходу, но Клыки сплющились, частокол Зубов плотно сомкнулся. Сквозь них пробивались тонкие лучики света, достаточные, чтобы разглядеть что-то вплотную к Зубам. Но выбраться между ними наружу и даже просунуть палец больше невозможно.

Пещеру наполнил жуткий самодовольный хохот. Тень растворилась во тьме, а потом исчезла. Лиза не чувствовала никакого чужого присутствия. Она действительно сидит здесь одна! Умница, нечего сказать…

* * *

Троллик и мелкий ангел метались по гостинице, ничего не понимая. Лиза пропала! Они старались настроиться на её волну и почувствовать, где она. Ничего не получалось. Поиску что-то мешало. Попросить бы помощи у наставников, но те тоже исчезли! И не откликались на зов.

Усталые, в полном отчаянии мальчишки материализовались и сидели на ступеньках гостиницы. Там их и нашёл Златогон. Через пару минут, насвистывая популярную летнюю песенку, к ним подошёл Алоиз.

– По какому поводу траур? О ком горюем? – осведомился он. – По мне соскучились? Вам сказочно повезло: я вернулся!

Златогон поднялся со ступенек ему навстречу.

– Тебя вызывали вниз?

– Неуместное любопытство! – уклонился Алоиз.

– Отвечай! Вызывали?

– Что ты орёшь? – старший чёрт не обрадовался холодному приёму. – Где я был – моё дело.

– Алик, ответь серьёзно! Меня вызвали наверх для отчёта, сразу как ты ушёл. Тебя тоже?

– Да. Приставали с подробностями некоторых наших комбинаций. И что?

На лице ангела читалась тревога.

– Вызов точно настоящий? Ты встречался с тем, кого знаешь? Я – да.

– Не тяни! – потребовал напарник. – Я знаю, с кем говорил.

– У меня впечатление, что нас разыграли, – тихо сказал Златогон. – Вызвали нарочно одновременно, только бы устранить на время. И успеть украсть Лизу.

– Лизка пропала? Скверно… – Алоиз почесал когтем щёку. – Не паникуй, Дан. Я не верю, чтобы наши шефы сговорились, даже ради такого крутого розыгрыша. Приказать им тоже никто не мог… Подмену ты исключил.

– Что тогда? Случайное совпадение? – язвительно спросил ангел.

– Не майся дурью, откуда случайности? – отмахнулся Алоиз. – Всё подстроено, но не кем-то, а невозможностью. А ещё вернее, ею снова пользуется умный противник. Помнишь, как она странно свалилась? Не сняла обувь, не распустила волосы, хотя так лежать неудобно. Теперь ясно: неодолимый сон! Её вырубила не усталость, а чья-то воля. Во сне она получила послание и куда-то пошла. Спросишь, от кого? Подозреваемых у нас один целый чародей, ноль десятых.

– Но куда пошла? Мы её не чувствуем! – ангел еле сдерживался, чтобы не загореться.

– Я заметил, – сквозь зубы процедил старший чёрт. – Место, где мы не найдём и откуда не выбраться… Думайте!

– Пещера! – подскочил Тигрис. – Я сейчас понял, Лиза не пошла бы в совсем незнакомое место одна, не оставив записки или знака для нас!

– Там же полно народу, – усомнился Гансик.

– Значит, он отвёл пещеру в параллельный карман, чтоб в неё могла войти только Лиза, – сообразил Златогон. – Но тогда… Он обрушит Пасть и никто не заметит! Надо скорей!..

– Стоп! – одёрнул его напарник. – Прошло уже часа два?

– Три, – сникли мальчишки, понимая, что время упущено.

– Мотайте на берег, ищите вход в параллельную Пасть, – распорядился Алоиз. – Куда, щенки?! Растворяться на глазах у людишек? Чему вас учат?.. Багаж мы забросим, – добавил он вслед мальчишкам, бегущим по лестнице. – Вам с золотом и едой не пройти…

* * *

Лиза сидела на сломанном сталагмитовом «пеньке» перед сомкнутым рядом Зубов возле просвета, где могла хоть чуть-чуть видеть свои руки, и старалась не поддаваться панике. Брошенный катамаран найдут. Если и не найдут, то закрытую Пасть непременно и очень скоро заметят. И поймут, что случилось несчастье. Перекрыт такой источник дохода! Конечно, это большое горе для города. Что они тогда сделают? Начнут выбивать Зубы. Надо только дождаться новых туристов.

Минуты бесконечно текли и складывались в часы, и пленница поняла, что Гравел не зря говорил о том, что умеет скрывать что-то от чужих глаз. Пещера в момент их встречи пустовала, потому что никто не мог найти дорогу туда. Значит, и сейчас не найдёт. Её просто не видно. Вот почему нет обычной флотилии катеров и толпы туристов!

Помощи ждать неоткуда. Выбираться придётся самой. Прозрачный гад хотел устроить ей испытание? Это удалось. Он хотел проверить её силу! Кажется, все пещерные «украшения» состоят из кальцитов. Относительно мягкий камень. Если выломать несколько самых тонких «сосулек», а потом – «зуб» потолще…

Больше часа Лиза сражалась со сталактитами-сталагмитами, выискивая в ряду Зубов слабое место, чтобы пробить брешь. Ничего не получалось. Ей не удалось сломать даже «зубик» толщиной в мизинец. Хотя утром гиды неизменно призывали туристов к осторожности: «украшения» очень хрупкие!

Значит, эта стена Зубов заколдована. Разумеется! Как иначе каменные челюсти могли сомкнуться, если между ними зиял полутораметровый проход? Сила тут не пригодится. Пригодилось бы волшебство, но…

– Лизка, ты там?! – просочилось снаружи.

– Ганс? Мальчики, вы нашлись! – в первую секунду она обрадовалась. Потом почувствовала отчаянное бессилие. – Я в ловушке! Зубы заколдованы, их не выбьешь!

Несмотря на предупреждение мальчишки честно старались. Потом убедились, что вход надёжно закрыт. Спорили, что теперь делать. Лиза смутно слышала их голоса, разбирая лишь отдельные слова. Потом самый яркий лучик заслонила тень.

– Лиза, ты меня слышишь? – Тигр припал к частоколу, голос звучал будто рядом. – Есть идея. Зубы заколдованы так, что не выпустят тебя, точно. Но зайти сквозь них можно! Закрой глаза, отойди на шаг и представь, что стены Зубов нет! Направь всё свое желание на то, чтобы мы оказались внутри! Давай!

Покорённая привычной спокойной уверенностью этого голоса, Лиза встала и закрыла глаза. Примерно через минуту Тигр и Ганс оказались рядом. Тогда предводительница спохватилась:

– Что я наделала! Вы в ловушке вместе со мной! Как же я могла?!.. Нам не выбраться!

– Всё в порядке, мы вместе! – успокаивал её Тишка. – Не вздумай реветь, нет времени! Вместе мы найдём другой выход.

– Думаешь, он есть? – голос Лизы предательски задрожал.

– Вспомни, какая акустика в Глотке! Все знают, что ход продолжается вглубь горы. Но никто туда не ходил.

– Будем первыми! – провозгласил Ганс. – Станем первооткрывателями Желудка Леопарда!

– Мальчики, я так рада, что вы со мной, но… но… так нельзя! – возражала Лиза.

– Давай честно, – перебил её Тигр. – Если б ты путешествовала одна, то уже давно пошла бы исследовать Глотку, не сидела и не ждала помощи от других. Ты боялась бросить нас… Теперь боишься того, что мы рядом. Чувствуешь ответственность!

– Это зря, – вставил Ганс. – МЫ должны тебя защищать, а не наоборот. Вот увидишь, я найду выход!

– Как найдёшь? – всхлипнула Лиза.

– У меня в голове магнитные линии, как у птицы! – похвастался Ганс. – Я почувствую выход.

– Так веди! Чего зря болтать! – предложил Тигр. – Мы сумки взяли, так что еды хватит, а воды тут навалом!

– Теперь вижу, наше положение не так плохо, – признала Лиза. – У нас есть фонарик?!

– Ага, – Ганс тут же включил фонарь. Луч запрыгал по «скульптурам» и утонул в Глотке.

– Там же нет твёрдой земли, – вспомнила Лиза.

– Придётся плыть, – философски заметил Тигр. – А там, глядишь, всё появится. И опора под ногами, и выход.

Вслед за Гансом они двинулись в тёмный туннель, уходящий в каменные внутренности горы Леопарда.

Полчаса двигались вплавь в холодной воде, потом сбылось предсказание Тишки: коридор стал подниматься. Постепенно река сжалась в тонкий ручеёк, хлюпающий под ногами, потом и вовсе ушла. Их одежда успела высохнуть, когда долгий переход окончился в новой пещере, сразу названной Желудком Леопарда.

– Полное ощущение, что меня съели, – Лиза оглядывалась по сторонам. – Тут даже тепло… Что теперь? Куда ведут твои магнитные линии?

– Поедим, – отозвался Гансик, – там посмотрим. Всяко легче идти будет!

– Ты расскажешь, как тебя заманили в Пасть? – спросил Тишка.

Лиза тяжко вздохнула.

– Сейчас сама не верю, что сделала такую глупость!

Пока они подкреплялись запасами, взятыми с парохода, Лиза рассказала о «свидании» с чародеем.

– Знала, что эта встреча мне выйдет боком, но полезла! Вот дура… – жаловалась на саму себя Лиза.

– Это мы сейчас выйдем боком! – Ганс уверенно указал в темноту: – Нам туда!

* * *

Внезапно Лиза запнулась и выпустила руку проводника.

– Подожди, не подсказывай!

– Чего ты? – оглянулся Ганс.

– Это проверка, – взволнованно бормотала Лиза. – Я должна сама найти, сама… Гравел сказал, что я должна быть сильной и удачливой. Проверим мою удачу? Здесь несколько ходов…

– Разве мало удачи в том, что мы с тобой! – обиделся Тишка.

– Прости, я думаю, это была проверка силы, – серьёзно ответила Лиза и попросила фонарик. Она одна ходила вдоль стенки Желудка, прислушиваясь, куда идти. И чем дольше думала, тем труднее было остановиться на одном ходе из трёх.

– Может, они соединяются? – робко предположил Ганс.

– Тсс! Не мешай, – отмахнулась Лиза.

«Подскажите ей!» – взмолился Тигрис. Одно из боковых ответвлений осветилось изнутри. Оттуда выглянул Златогон. Тут же его втянула обратно когтистая тень. Алоиз снова требовал невмешательства в выбор. Проверка есть проверка!

– А если..? – шепнул ангел.

– Вот тогда и…

Лиза решительно отвернулась и отошла от стены шагов на десять. Закрыла глаза и для верности выключила фонарик. Покружилась на месте, как предлагала тогда, возле железной дороги, и пошла вслепую, выбирая направление не умом, а жребием.

– Зараза! – рыкнул Алоиз, когда Лиза направила луч фонаря прямо ему в глаза, войдя в нужный туннель. – То есть молодец! А ты боялся, Даня! Идём, идём, не мешаем…

– И ты не считаешь это подсказкой? – старший ангел снисходительно глянул на напарника. – Она за тобой бегает, как намагниченная, мы проверяли!

– Неправда, я её не звал! Ты сам сверкал, как новогодняя ёлка!

– Чистой проверки всё равно уже нет, – с удовольствием подвёл итог Златогон, и последнее слово осталось за ним.

Ход поднимался и вилял, как винтовая лестница. Он столько раз менял направление, что Лиза не могла сказать, в какую сторону идёт, наружу или снова вглубь горы. Хотя бы от Желудка или к нему? Развилки им не встретились, с другими галереями ход не соединялся. По ощущению, они поднялись намного выше вершины и провели много часов в полном молчании. Предводительница сосредоточенно шла впереди, не останавливаясь и не оглядываясь.

Луч фонаря слепил глаза, и Лиза поздно поняла, что в коридоре посветлело. Она неожиданно увидела впереди выход и бросилась туда. Под ногами посыпались мелкие камушки, девочка с трудом удержалась на крутом склоне. К счастью, Тишка и Ганс успели подхватить её. Путешественники обнаружили себя высоко над городом, среди покатых известковых скал, поросших кустиками вереска. На правом склоне горы Леопард. Они прошли гору насквозь и «вышли боком», как обещал Ганс.

Подниматься на Хребет Леопарда незачем, вершина позади, они прошли под ней. Спуск оказался очень трудным. Дети царапались на гладком склоне, «как три блохи», по выражению Алоиза. Только кусты вереска помогали не сорваться. Но Лиза верила в свою удачу и смело ползла вниз. «Снова включила Терминатора», – шепнул приятелю Ганс.

Они спустились на самую окраину Пальмарана и миновали город. Сразу направились в Золотую балку – глубокую долину, закрытую от посторонних глаз растущими по краям рощами чёрных тополей и кустами орешника.

Когда-то здесь по дну бежал приток реки, но давно высох, ушёл под землю. Дно долины устилал белый песок, мелкие куски кварца и ракушки, как на пляже. Сухие коряги светились гладкими боками без коры, отполированными водой и ветром до серебряного блеска. Среди таких коряг, удобных для сидения, тройка устроила привал и развела костёр. Лиза мечтала провести этот вечер и ночь в тиши, подальше от людей.

Как будто мало было одиночества в пещере! Но именно после пещеры ей хотелось свободы, свежего воздуха, звёздного неба и простора.

Золотая балка

При свете дня на песке балки компания развернула карту и расселась вокруг.

– Куда теперь? Надо вернуться? Мы пропустили одну гору, – напомнил Тишка.

Лиза беспечно отмахнулась.

– Она осталась далеко в стороне. Нельзя одновременно пройти везде! Вот впереди чудесная горка с плоской вершиной! Нам туда.

– Это же холмик, – присмотрелся Ганс.

– Золотой холм мы обойдём, он нам не нужен, это кладбище, – возразила предводительница. – Смотри выше, в другой квадрат! Железная гора.

– А… вижу. Выше пятисот метров и тоже сплошной лес, как на Кудрявой.

– Тут ельник, – поправил Тигр, – а там – дубрава. Смотри значки! Совсем другое дело, там светло и нет жуткой непролазной чащи, такой, как точно будет здесь.

Доводы Лизу не убеждали.

– Зато до Листерона возвращаться неделю на попутках или вообще непонятно, как и сколько идти, а Железная – вот она! Пройти балку и напрямик через поля… Максимум день пути. Согласна, если городская гора не засчитана, придётся искать другую, но если всё в порядке, эта – седьмая!

– Дай почитать, – Ганс перевернул страницу. – Другое название Железной горы – Змеиная. Вот это плохо! На ней много железных рудников, но в основном они заброшены. Почему? Из-за змей? Тут не написано… Много грибов и ягод – хорошо! Грибы у нас заканчиваются!

– Не сбивай меня, – попросил Тигр. – А, вспомнил! Вороны могли прилететь к нам с Листерона. Там напрямик не так уж далеко для птиц.

– Они могли прилететь и из другого мира, – возразила Лиза. – Братья сказали, что переносятся на задания не по своей воле, не зная расстояний. Идём вперёд и точка! Железная гора ближе всего.

– Не нравится она мне, – вздохнул Тишка.

– Если ты чувствуешь, что на ней прячется замок чародея, тебе и не должно там нравиться! Вообще, мальчики, у меня большие сомнения, стоит ли вам ходить на эту гору. Ведь Гравел может…

– Нам он ничего не сделает! – резко заверил Ганс. – Мы-то не птички!

– Одна ты не пойдёшь, – подтвердил Тигр. – Если тебе где и нужна помощь и защита, так именно там!

– Что заранее спорить? Придём, разберёмся, – Лиза свернула атлас. – Ну что, поищем золото?

– Зачем нам? – удивился Тишка.

– Не знаю, просто так.

В сведениях о Золотой балке значилось, что раньше в её ручье добывали золото. Когда вода ушла, в песке по-прежнему встречались золотые самородки. Одно время тут кипела настоящая золотая лихорадка, но в последние двадцать лет интерес старателей к этому участку сильно упал. Вообще, если верить атласу, люди покидали этот край. Железные рудники забросили, поиски золота прекратили, селения пустели и разрушались.

Причины не указывались, но Лиза связывала это с тенью чародея. Наверняка Гравелу самому нужно золото и железо, вот и выжил людей!

Тигр – равнодушно, а Гансик с большим энтузиазмом отреагировал на весть о золоте в песке. Он рылся на дне балки, как поросёнок. Путешественники шли вдоль сухого русла, и Ганс бросался на всё блестящее. На ярком солнце кварцевые осколки постоянно вспыхивали, подогревая азарт поисков.

– А ничего местечко, – одобрил Алоиз. – Надо когда-нибудь смотаться сюда в отпуск! – старший чёрт, так же как Златогон, видел в песке крупные спящие самородки совсем в других местах, под берегом и глубже в русле, не там, где искал Ганс.

Но троллик не сдавался. В конце концов об один самородок размером с мелкое куриное яйцо он просто споткнулся. Пнул камень, тот сверкнул на солнце, Ганс бросился за ним.

– Нашёл! Нашёл! Смотрите, я нашёл! Ух ты, мой хороший… Такой тяжёлый! Хочешь подержать? – он протянул находку Лизе.

– Ого, какой булыжник! Неужели будешь его таскать?

– А что, так бросить? – окрысился Ганс. – Это же золото!

– Я ничего не говорю, красивый, – пожала плечами девочка. – Но что с ним делать? Деньги у нас есть…

– Я не отдам! Не брошу! Буду носить и просто радоваться, что он есть! – Ганс испугался, что хотят отнять его сокровище, и спрятал самородок в сумку. Нести его в кармане неудобно, кусок золота оттягивал шорты не хуже гири.

– Радуйся, кто тебе мешает, – усмехнулся Тишка. – Я тоже рад, что ты его нашёл.

– Завидуешь? – прищурился Ганс.

– Чему? – не понял мелкий ангел.

– Моей удаче и богатству!

Тигр засмеялся. Ушастый богач выглядел комично.

– Я счастлив, что ты теперь перестанешь кидаться на каждый камень и мы пойдём быстрее, – сказал он Гансу. – Правда, Лиз?

– Угу. Серьёзный вес, десяток таких нам не поднять!

– Чего вы дразнитесь? – нахмурился ушастый.

– Мы правда рады, что кто-то из нас нашёл золото, всё равно кто, – успокоила его Лиза. – Главное, нашли. Будет что вспомнить! Ты молодец, не обижайся! Мы просто шутим…

– Шуточки у вас! Ладно, мне хватит одного большого, я так загадал, – Ганс успокоился и пошёл вперёд, забыв о ценных камушках под ногами.

* * *

Наставники издали наблюдали за тройкой. Потом Алоиз, как обычно, сказал, что ему скучно тащиться в хвосте пешком, перенёсся сразу к выходу из балки, нашёл корягу в форме кресла и поджидал там путешественников. Ангел прилетел следом, хотя не уставал от общества людей.

– Послушай, не рычи сразу… – издалека начал Златогон. – Но можно я спрошу?..

– Спроси, – напарник снова полировал сапог и ничем больше не интересовался. – Отвечу или нет, посмотрим.

– Ответишь. Но будешь очень зол.

– Я всегда зол, – флегматично отозвался Алоиз. – Ничего нового.

– Рисуешься, пока не знаешь, что я хочу. Я насчёт Ганса…

Старший чёрт мигом подобрался и зло сверкнул глазами.

– Я ведь предупреждал!..

Златогон покаянно развёл крыльями. Мол, не могу иначе.

– Извини, Алик. Скажи… Допустим, всё пройдёт успешно. Вернётесь в нижний ярус… Для Князя Гансик всё равно расходный материал или как? Внизу ведь понимают, в какое общество его забросили. На задание такой сложности и старших неохотно отпускают, а троллик… Как говорит мой Тишка, троллик – ещё не бес. Страшное искушение! Его примут обратно? Только не ври, – попросил ангел, видя, что напарник молчит, собираясь с мыслями.

– На моём уровне чаще, чем наверху, говорят правду, – надменно ответил старший чёрт. – Она страшнее! И действеннее. Тебя заботит безопасность щенка? Или боишься за себя, чтоб совесть не загрызла? Ты прав, отвечу. Я сам об этом думал.

Внизу не принято разбрасываться душами, так что заранее никто и никого… Ганс – наш! И я ему не мамочка, которая пыталась угробить сыночка сразу после рождения, решив, что он дитя сатаны. Людишки слишком легко отдают своих детей, ты знаешь. Ничего не ценят…

Да, троллик – это природа, но выбор перед каждой ступенью никто не отменял. Щенок сорвал экзамен, и вот теперь все мучаемся… Впрочем, твой не лучше! И виноват не меньше!

Если вернёмся, естественно, Ганса будут подозревать, считать опасным, он знает слишком много. Но дополнительные знания, широкий опыт могут создать ему и преимущество в карьере. Им заинтересуются нижние чины, прощупают, устроят несколько внеочередных экзаменов, и троллик сам покажет, на что способен. А я мечтаю тихо уйти в сторону.

– Понятно, – сурово кивнул ангел. – Лишь бы тебя не обвинили!

– А что, есть в чём? – прищурился напарник.

– Не знаю, сам скажи.

– Я чист, как уголь антрацит высшего сорта! Практически чёрный алмаз! Но подозрений не избежать и мне… Так что мерси за беспокойство, Даня!

– Ты выкрутишься, – хладнокровно отреагировал на упрёк в бесчувствии ангел. – А ребёнок…

– Он-не-ребёнок! – сквозь зубы отчеканил наставник Ганса. – Хватит об этом!

Златогон молча кивнул.

* * *

Чтобы не дразнить напарника, ангел вернулся к путешественникам и парил над ними. Но где-то через час-полтора услышал призыв: «Дан!»

Если Алоиз звал его, хотя не хочет видеть, значит, есть дело. Златогон моментально оказался в конце балки.

Чёрт, сидя на той же коряге, смотрел в экран. Слежавшийся золотоносный песок старого русла давал замечательно чёткое изображение. Такой экран – одно удовольствие. Но наблюдатель обводил палкой большой круг, словно размешивал дно балки, и напряжённо хмурился. И рогом не повёл на появление напарника. Златогон встал рядом.

– Смотри! – Алоиз ткнул палкой в круг для максимального приближения.

На экране виднелись дорога, поля, холмы и всадник, едущий шагом. Приближение высветило все подробности его фигуры: рыцарский щит, меч, дорожная кольчуга с золотой насечкой на горловине, светлые волосы, загорелое лицо, усталый вид и простое седло породистой лошади. Видно даже, насколько хорошо расчёсана её длинная грива. Судя по этой примете, всадник не менял лошадку, она не перекладная, а собственная, за которой старательно ухаживают.

Странствующий рыцарь был очень юн: чуть старше Тигриса. Ехал, как видно, издалека, не спешил. Кожаные седельные сумки за время пути похудели примерно наполовину, если предположить, что когда-то они были полными. Или рыцарь рассчитывал заполнить их там, куда едет. С такими вместительными и дорогими мешками бедняки не путешествуют. Юноша изо всех сил старался выглядеть попроще, но снаряжение у него новое и добротное.

– Кто этот парень? – спросил Златогон.

– Проблема! – чётко охарактеризовал его Алоиз. – При любом раскладе им не разминуться. Я уже минут сорок считаю – никак. Если у наших сейчас привал, он встретит их здесь, – старший чёрт перевёл экран на конкретную точку дороги, – если выйдут пораньше, столкнутся здесь… Дорога одна, спрятаться негде! До пяти вечера он в любом случае их догонит. Сам посчитай!

– Я доверяю твоим расчётам. Что ж, значит, встретим, – смирился Златогон. – Думаешь, он опасен?

– Он чешет по линии невозможности, – неприязненно ответил Алоиз. – Вооружён, непонятно куда и зачем едет, смахивает на шпиона. Кто знает, что взбредёт в эту соломенную башку? От него даже на таком расстоянии несёт политикой и секретной миссией!

– Пацан как пацан, – спокойно возразил ангел. – Богатенький мальчик путешествует на каникулах самостоятельно… Ищет приключений.

– С чужим мечом? – недоверчиво переспросил минус третий специалист. – Мальчики ищут подвигов с фамильными мечами! Когда меч уже есть, что заставит юного рыцаря бросить любимую игрушку дома?

– С чего ты взял? – взъерошил крылья Златогон. Его беспокоила не встреча, а предвзятость напарника. Ещё выкинет что-нибудь на опережение, потом расхлёбывай!

– Ну я слепой?! – издевательски спросил чёрт. Приблизил юного всадника настолько, чтобы во весь экран виднелся его бок с эфесом меча. – Картинка на щите есть? А головка меча пустая, что твоя черепушка! Даже без позолоты, хотя насечка рукояти в золотой спирали. На гравировку десять грошей пожалел? И ножны гладкие, в заклёпках. Это взрослый военный меч. Типовой! Такой пижон без именного меча?! Я тебя умоляю, Даня!

– Хороший песочек, – признал верхний напарник. – Что предлагаешь? Ты ведь уже всё обдумал, а я так, мимо пролетал!

– Подробностей хватает, но… Нужна свежая мысль, – чёрт оторвался от экрана и смотрел в пространство, вернее, в стену балки.

– Из моей пустой черепушки? – передразнил Златогон. – Постой! Покажи-ка мне его щит! Поближе… Ещё!.. Алик, ну это что? Тоже мне сыщик!..

– Так он…?! – прозрел Алоиз.

– Конечно, он. Всё, лапами не трогай, дело тонкое.

Старший чёрт сосредоточенно стирал подошвой сапога экран, чтобы к приходу «детишек» не осталось подозрительно ровного круга.

* * *

Предвечернее, ещё высокое, но уже слишком ласковое солнце залило всё вокруг золотым светом. Цепляясь за лозу и кусты орешника, Лиза с трудом взобралась по осыпающемуся склону балки и вышла на проезжую дорогу. Мальчишки следовали за ней, радуясь ровному удобному пути, но вдруг перед ними возникли оба наставника.

– Прячьтесь! Исчезните!

– Куда? – не поняли Тигр и Ганс.

– С глаз! И с дороги! Идите по обочине и не мешайте встрече.

– А что?.. – успел спросить Гансик, прежде чем получил подзатыльник, который столкнул его с просёлочной дороги на траву. Златогон тоже без объяснений утащил Тишку за руку на другую обочину. Лиза ещё не заметила пропажу своих спутников и весело шла вперёд, жмурясь на золотое солнце.

В другое время дня она могла так идти долго, но вскоре захотела поделиться красотой пейзажа. Увидев тихий пруд с плакучими ивами, сельские домики и мельницу – всё в невероятных красках и сияющей дымке, – Лиза показала рукой и спросила: «Правда, здорово?» – но никто не ответил.

Девочка растерянно оглянулась.

– Эй, что за шутки? Тигр! Ганс! Вы где? – первым делом она запрыгнула на обочину дороги, но там не было высокой насыпи или глубоких канав, не спрячешься. Её сопровождающие словно растворились в солнечной дымке. Но далеко позади появилась и росла чёрная точка в лёгком облачке пыли. Кто-то ехал верхом в ту же сторону, куда шла Лиза.

Неизвестный всадник. Один. На пустой дороге, где негде спрятаться и некуда бежать. До живописного селения в полях слишком далеко, чтобы её услышали или успели дать приют. Но почему-то Лиза совершенно не боялась встречи. Может, всё дело в том, что всадник не мчал галопом, а ехал тихой рысью? Или в том, что солнце так освещало пыль вокруг него и его волосы, что незнакомец двигался в золотом облаке?

Лиза презрительно хмыкнула, пожала плечами, демонстративно развернулась и шла, не ускоряя шаг. Мысленно строя предположения, как скоро всадник поравняется с ней и что он скажет.

Он непременно должен заговорить с ней первым, в этом девочка ни секунды не сомневалась. Спросит дорогу или скажет что-то вроде: «Прекрасный вечер! Что такая милая девочка делает на большой дороге одна?»

Лиза заранее придумывала колкость, которой стоит ему ответить. Чтобы не воображал, будто, кто на коне, тот и главный! Нужно сразу поставить его на место, показать, что она свободная независимая путешественница, которая знает, куда идёт, и не нуждается в указаниях всяких там проезжающих!

Как некстати пропали мальчишки, бросили её одну! Но в душе Лиза знала, что друзья где-то рядом. Наверное, решили её разыграть и проверить, что она будет делать, встретив незнакомца одна.

Ничего, она им покажет! Всем покажет!..

Стратилеон

Стук копыт приближался. Не оглядываясь, Лиза слышала, что рысь перешла в спокойный шаг, который всё смягчался и замедлялся, догоняя её. Наконец боковым зрением она увидела золотисто-каштановую голову лошади с белой гривой и руку в кожаной перчатке, держащую повод.

– Подвезти?

Молодой голос прозвучал иронично, с затаённой улыбкой. Он прекрасно прочёл по гордой независимой осанке, что девчонка давно заметила его, слышала стук копыт и готова к его приближению. К Лизе протянулась рука в перчатке. Лошадь шла вровень с ней, не останавливаясь и не обгоняя. Да это вызов!

Она сначала подала руку, а потом глянула в лицо наездника. Это оказался мальчишка! Даже младше Славки, хотя очень похожий на него, не считая коня и кольчуги. Волосы такие же золотые, не только от солнца. О, да у него и меч есть, и рука крепкая!

Он легко втащил Лизу на коня и усадил боком в седло перед собой. Она часто так ездила на раме велосипеда старшего брата. На лошади сидеть гораздо удобнее!

– Добрый вечер, – с достоинством сказала она. – Вы уверены, что нам по пути?

– Дорога одна! – рыцарь сверкнул зубами. – Позвольте узнать имя моей очаровательной попутчицы?

– Лиза.

Неожиданный сопровождающий вмиг нахмурился, словно ему не понравилось имя, но из вежливости постарался не выдать своих чувств. Лиза проявила меньше самообладания и не удержала недоверчивого смешка, когда незнакомец сообщил, что его зовут Стёпа.

– Как?

– Стёпка, – невозмутимо повторил он. – Разумеется, на турнирах меня называют иначе. Стратилеон, рыцарь Золотого Льва! Но ты можешь звать меня Стёпа.

– Для меня это огромная честь! – съязвила Лиза. – Мы уже на ты?

– А чего тянуть? Ты едешь на моей лошади! Кстати, её зовут Зойфирель. Зойка.

– Очень приятно, – пассажирка обернулась к голове Зойки и церемонно поклонилась ей. Потом они вместе со Стёпой рассмеялись так, что всаднику пришлось поддержать Лизу, чтобы та не грохнулась.

– Миленько! – послышался снизу возмущённый голосок Ганса. – Видал, Тигр? Ни на минуту её оставить нельзя!

– Здравствуйте, – вежливо кивнул Стёпе Тишка. – Если вы решили похитить нашу подругу, вам стоило ехать быстрее!

– Благодарю, – дружелюбно ответил Стёпа. – Я как раз собирался, но ещё не решил. Похоже, вы знаете её лучше, что посоветуете?

– Бросьте Лизку, где взяли, у неё ужасный характер! – просветил незнакомца Ганс.

– По рогам получишь за такие слова! – Лиза притворно замахнулась на него ногой в кроссовке.

– Видели? Я и говорю! – хихикнул Гансик, довольный эффектом, хоть и слегка смущённый упоминанием рогов.

Стёпа властно приобнял пассажирку, чтобы не позволить ей спрыгнуть с лошади.

– О, знаете ли, молодой человек, – серьёзно обратился он к Гансу, – моя честь не может спокойно выслушивать оскорбления прекрасной дамы. И мой рыцарский долг – её защитить!

– Настоящий рыцарь? – ничуть не испугался Ганс. – Круто! Я хотел сказать, «сказочно»! Тебе повезло! Это странствующая принцесса, а мы – её волшебные спутники. Как говорящая лошадь! Ты считаешь, мы из одной сказки?

– Не слушай его, – Лиза даже забыла высвободиться из объятий. – Я совсем не принцесса и никого не хочу обманывать. Может, это ты – переодетый принц?

Стёпа смутился так, что не мог и дальше перебрасываться непринуждёнными шуточками. Мальчишки взаимно представились. Стёпе очень понравилось прозвище «Тигр».

– Вот забавно! Встретились тигр и лев! Зоопарк!

– Стёпа – рыцарь Золотого Льва, – сообщила Лиза с такой гордостью, словно в этом крылась её заслуга. – Покажи нам свой щит…

Юный рыцарь отцепил щит с седла и передал в жадные руки Ганса.

– А чего это он такой маленький? – удивился троллик. – Но тяжёлый!.. Ого! Точно как золотой!

– Нормальный, дорожный, – возразил Стёпа. – Тяжёлый, потому что из литого металла. А зачем больше? Это не боевой, чтобы закрыться, как черепаха панцирем! Таким щитком удобнее отбиваться в ближней драке.

– А кольчугу пулей прострелить можно? – живо интересовался Ганс, щупая край кольчуги, которая охватывала Стёпу, как серебристый свитер со спущенным капюшоном. На ощупь густое переплетение колец казалось не жёстче плотного трикотажа.

– Конечно. Она тонкая, только от стрел.

– А копьём?

– Дротик не пробьёт, а тяжёлое… просто свалит меня, как дубинкой. Всё равно убить может.

– Что значит твой герб? – спросил Тишка. – Лев – понятно, «Леон».

– Это общий герб нашей страны, – небрежно ответил Стёпа. – Я выступаю как её представитель, а не за себя лично.

– А какая это гора? – узрела интересующую её деталь Лиза.

На щите Стёпы стоял на задних лапах зверски рычащий золотой лев на изумрудно-зелёном фоне. А на заднем плане виднелась тёмно-синяя треугольная гора с яркой молнией на вершине. По верхней окантовке щита шли белые буквы STL.

– Гора Молний. Это у нас в Стратилаве. Знаешь, где…

– Знаю, – упавшим голосом ответила Лиза и отстранилась. – Пожалуйста, сними перчатки, – странным тоном попросила она, отвернувшись от собеседника.

Степа не спросил, зачем. Рыцарская выдержка и дань уважения к дамам заставили его молча выполнить просьбу. Лиза искоса глянула на его руки и криво усмехнулась. Обменялась многозначительными взглядами с друзьями.

– Так смешно! – загадочно уронила она.

Стёпа не понял юмора. Лиза пояснила, что совсем недавно они посетили Стратилаву проездом. Быть так далеко отсюда в одном королевстве, но там не встретиться, зато столкнуться здесь…

– Откуда ты знаешь, что ещё неделю назад я был дома? – с хитринкой спросил Стёпа. – Я могу странствовать уже несколько лет!

– А откуда у тебя это колечко? Думаешь, я не знаю последних новостей? Передай привет принцессе Эльзе!

Принц Стратилеон с досадой стукнул себя по лбу:

– Вот чёрт! Ты видела мою рожу в газетах? Мда… смешно, признаю. Ты находка для тайного сыска! Можешь поступить к ним без экзаменов!

– А тебя что, ищут? – сунулся Ганс. – Сбежал из дома? А награду за тебя дают?

– Полегче, говорящая лошадь! – придержал его Тигр.

– Значит, ты в самом деле принц, путешествующий инкогнито, – мечтательно произнесла Лиза. С момента разоблачения она избегала смотреть Стёпе в лицо. Он пожал плечами, закованными в кольчугу:

– Да я не скрываюсь особенно. Дома знают, где я, отец сюда и отправил. У меня государственное дело, а не прогулка.

– Ясно. Что ж, не буду задерживать, – Лиза оттолкнулась обеими руками и лихо спрыгнула на землю. Обернулась и сделала реверанс, как её учили в пору замены принцессы Эльзы. – Приятно было познакомиться, ваше высочество.

– Перестань, – Стёпа остановил Зойку и тоже сошёл с седла. Все четверо, не считая лошади, пошли рядом. – Я не виноват, что я принц, – тихо сказал Стратилеон. – И к помолвке этой я никаким боком… Так надо, и всё. Государственная необходимость.

– Прекрасно понимаю, ваше высочество, – продолжала демонстрировать змеиную вежливость Лиза. – Что важнее государственных интересов!

– Многое, – без улыбки ответил принц. – Например, личная жизнь и свобода.

Лизе показалось, сын короля Стратона что-то знает об интригах с её тайным участием. Но спросить не решалась. Они поневоле шли рядом, ведь дорога одна, а принц не желал гнать усталую Зойку ради удовольствия вредной девчонки, чтобы исчезнуть поскорей с её глаз.

В глубине души Лиза не стремилась избавиться от него. Она вспоминала слова посланника Вара: «Если суждено, принц от тебя никуда не денется! Встреча рано или поздно состоится…».

И теперь её по-настоящему тревожило предсказание о дочери мельника. Неприятно чувствовать себя орудием в руках судьбы, когда хочешь сделать одно, а получается всё наоборот. Стёпка действительно настоящий рыцарь. Её рыцарь! Если бы не слишком сложные обстоятельства, Лиза хотела бы ехать и ехать с ним в одном седле на край света.

* * *

– Скажешь, какое секретное государственное дело привело тебя в Золотую балку? – спрашивал Тигрис. После долгого молчания, переварив новость о королевском происхождении своего спутника, тройка вернулась к обращению на ты и перестала отталкивать странствующего принца.

– Думаю, это секрет! – угадал Ганс.

– Разумеется, секрет, – безразлично согласился Стратилеон, словно жутко устал от таких секретов. – Это главная тайна нашего королевства. Секрет неисчерпаемой казны Стратилавы. Вероятно, вы знаете, что мой папа – король-ростовщик. Так его называют.

– Мы не знали, – ответила Лиза. – Но мы слышали, что соседи из Терраоливы много вам должны.

– Не они одни! Но король Ясений придумал классный способ получить долгую отсрочку и не платить – нашу помолвку с Эльзой. Говорят, будто это план королевы, но не важно. Денег всё равно нет! По крайней мере, больше никакой маркиз или герцог с маленькой дочкой не сможет воспользоваться этим средством.

– Много у вас должников? – спросил Тишка.

– До сотни. Мы открыли кредит многим княжествам, королевствам и отдельным известным людям. Часть кредитов папа тоже получил по наследству. Стратилава промышляет этим не первый век.

– Круто! – с завистью вздохнул Гансик. – А откуда у вас столько денег? Получаете долги с одних, отдаёте другим?

Стёпа кисло усмехнулся:

– Примерно так. Но так многие крутятся. Наша слава в том, что кто бы сколько ни попросил, получает ссуду в кратчайшие сроки. Ходят слухи о безразмерных сундуках в наших денежных подвалах. И о том, что королевская семья Стратилавы продаёт души своих новорождённых наследников, чтобы получать такие кредиты от… сами понимаете.

– Это правда? – вздрогнул Тигрис, слишком хорошо понимая.

– Не совсем. Договор действительно существует. Только не между нами и адом. В каком-то смысле жизнь любого правителя – ад. Не принадлежишь себе в самом главном. Делаешь, что не хочешь.

– Все так! – махнул рукой Ганс.

– Не все, – Стёпа уверенно покачал головой. – Знаете легенду о Золотой липе? Она растёт здесь, совсем рядом.

– Нет, не слышали, – удивился Тигр. – У нас есть подробный атлас с указанием всех достопримечательностей. Там о ней ничего нет.

– Так о ней не пишут, но рассказывают друг другу! Видели на карте Золотой холм?

– Угу! – кивнули все трое.

– Это кладбище, – добавила Лиза. Пометка на карте врезалась в память, и девочка ни в коем случае не хотела даже близко подходить к мрачному месту.

– Историческое, – подтвердил Тишка. – Очень старое.

– Верно, верно, – улыбнулся Стратилеон. – На одной могиле растёт липа, листья у которой всегда жёлтые, словно осенью. Это очень красиво: светлый камень, развесистое дерево с чёрной корой и на тонких ветках крупные золотые листья. Почти круглые, только с острыми уголками, как перевёрнутые слёзы. Они даже без ветра покачиваются на длинных ножках и как будто слегка звенят.

Есть легенда, что когда срываешь такой лист, он превращается в золотую монету. Люди в это не верят. Но когда прижимает нужда и денег больше взять совсем неоткуда, некоторые ходят на кладбище и срывают листья…

– И легенда оказывается правдой? – Гансик слушал, приоткрыв рот. – Листья превращаются в золото! Значит, можно пойти туда и набить сразу целый сундук?

– Можно, но не так просто, – заметил Стёпка. – Липа даёт золото только истинно нуждающимся. В сундуках оно не хранится. Его нужно отдать, чтобы снова не превратилось в сухие листья. Самый долгий срок хранения в первых руках – две недели.

– Ну а если я какой-то правитель, – не сдавался Ганс, – наберу целый сундук и раздам золото народу? А потом, где-то через неделю, объявлю новый налог и соберу всё обратно. Тогда сохранится?

– У истинно нуждающихся золото в руках не задержится, – сказал Тишка. – Так что возвращать будет нечего. Народ возмутится, возьмёт вилы, а правителям это золото всё равно не достанется!

– Точно, – подтвердил Стёпка. – Вот поэтому короли Стратилавы ездят к липе, только когда у них просят в долг. Деньги сразу уходят, а потом возвращаются постепенно. Очень медленно и не все, но зато настоящие.

– Разумно! – оценил Ганс. – Так ты едешь с мешками за золотом? Не боялись одного отпустить?

– Боялись. Но нужны деньги. Ведь на самом деле никакого запаса нет, еле сводим концы с концами. По королевским законам я с двенадцати совершеннолетний, интереса для разбойников не представляю, путешествую незаметно. Если что – отобьюсь, – принц привычным жестом сжал рукоять меча.

– И сколько ты уже провёл таких рейдов? – спросила Лиза.

– Первый раз, – не стал врать Стёпка. – Отпросился после этой помолвки. Хотел развеяться.

– Разве Эльза такая страшная? – состроил невинную рожицу Ганс и получил локтем в бок от Лизы.

– Не в ней дело, – поморщился Стратилеон. Зойка оглянулась на поникшего хозяина и дружески фыркнула, тряхнув белой гривой. Стёпка машинально погладил её морду вдоль просвета на лбу.

– Расскажи, – попросила Лиза. – Мы поймём, ты не думай!

– Да я вижу, что вы славные ребята, – бледно улыбнулся Стратилеон. – Только чем тут поможешь? Все королевские свадьбы в династии Стратилавы прокляты.

– За что? – девочка невольно перешла на шёпот.

– Ты не слышала о нашем проклятии, связанном с Золотой липой? А я думал, ты всё знаешь! – принц засмеялся, снова превращаясь в открытого Стёпку.

– Нет, я слышала… но другое, – Лиза смотрела себе под ноги, чувствуя, что краснеет.

– Тогда слушайте и не повторяйте этого в своей жизни! Верно, Зойка?

Лошадка коротко заржала, словно тоже смеялась. Только как-то невесело.

– Лет так триста назад один принц Стратилавы полюбил незнатную девушку. Его избранница отличалась не только красотой и умом, но и редкостной добротой. Говорили, у неё «золотое сердце». Но родителям принца больше хотелось получить приданое в полновесном золоте, а не в сердце. Они стали давить на сына, заставляя его расстаться с возлюбленной и заключить выгодный династический брак. Угадайте, он согласился?

Тройка, уже слишком близко знающая изнутри королевский двор, промолчала.

– Как он мог? – горестно вздохнул Тишка.

– Вот смог как-то, – продолжал Стёпка. – Описал невесте всю ситуацию, она его поняла, даже пожалела, потому что действительно была очень доброй. Драгоценный предок женился на какой-то принцессе, жил с ней очень долго и, конечно, несчастливо. Вскоре принял корону. А девушка уехала в тот же вечер, как они попрощались. Он не знал куда, да и не искал.

Через много лет королевство очутилось на грани банкротства. Даже в выгодном браке золото оказалось не вечным. И когда наш первый проклятый король собирался то ли покончить с собой, то ли бежать от позора, не дожидаясь, пока всё рухнет и страну поглотит полный хаос, неожиданно он получил письмо от той своей давней возлюбленной.

Разумеется, он её не забыл, она так и осталась его единственной, но за государственными заботами королю некогда было вспоминать о любви. И, представьте себе, она пишет:

«Мой любимый, я слышала, у тебя денежные затруднения. Понимаю, как ты расстроен, ведь король отвечает не за одного себя, а за весь народ. Не печалься, я могу помочь твоему горю.

Много лет я живу в Золотой балке, где золото выходит прямо из земли, и по мере сил помогаю нуждающимся. Я больна и знаю, что скоро умру. И когда меня похоронят на высоком холме, из моего сердца за одну ночь вырастет Золотая липа. Её листья превратятся в золото, стоит их сорвать тому, кто действительно нуждается в деньгах. Я уверена, тебе этого хватит, чтобы раздать долги.

Помнишь, все говорили, что у меня золотое сердце? Люди склонны к преувеличениям и слишком добры ко мне. Моё сердце никуда не годится, оно слишком маленькое и слабое, в нём более чем за полвека не нашлось места ни для кого другого, кроме тебя. Приезжай ко мне попрощаться, я буду рада тебя видеть.

Твоя…»

– Я не знаю, как её звали, – печально закончил Стёпка. – И никто не помнит. Надпись на могиле стёрлась от времени. Но надеюсь что-нибудь разобрать, когда буду там. Можно попробовать натереть плиту углём…

– А что дальше? – вернул его к истории Тигр. – Король заплатил долги?

– Золотом – заплатил, – улыбнулся Стратилеон. – Он сорвал почти все листья с дерева и боялся, что их не хватит, но в процессе понял, что они бесконечные. Отдал деньги верным советникам, а сам просидел всю ночь на могиле. И о чём он там говорил с возлюбленной, этого никто не узнал. Но наутро, став самым богатым королём, с неограниченным золотым кредитом, он проклял всех своих потомков, кто ещё посмеет предпочесть золото, а не любовь. И себя заодно. Но его сын уже вступил в выгодный династический брак и планировал такой же для внуков.

Так никто и не решился в династии Стратилавы выбрать брак по любви. Потому что в год, когда это случится, Золотая липа засохнет. Она с первого дня выглядела так, словно листья вот-вот осыплются и наступит её конец, но стоит уже несколько веков. Она всегда жёлтая – и весной, и в самые лютые зимы. И листьев на ней хватает для всех нуждающихся.

– Получается, если кто-то из вашего рода выберет своё личное счастье и не предаст в очередной раз любовь, золотое чудо закончится? – медленно проговорил Тишка, будто проверяя, сколько мешков золота перевесят камень на сердце. – Закончится для всех?

– В том-то и дело, – кивнул Стёпка, – о таком короле сразу скажут, что он эгоист, и свергнут с престола.

– И страну наконец-то поглотит хаос, – досказал Ганс. – Справедливо. С чего начали, тем и закончится.

– Погоди, – сообразила Лиза. – Так пророчество о дочке мельника…

– …часть проклятья Золотой липы, – подтвердил её мысль Стёпка. – Существует предсказание, что однажды это случится. Кто-то из наследников сделает-таки жутко эгоистичный выбор. И погубит свою страну и династию. Таким не место на троне! – принц Стратилеон самоиронично улыбнулся.

– С точки зрения государственных интересов это, конечно… – рассуждал сам с собой Ганс. – Но с другой стороны…

– Ты бы что выбрал? – неожиданно в упор спросил Тишка.

– Я?! – троллик очень надеялся, что вопрос относится всё-таки к принцу, а не к нему.

– Ты, – безжалостно разочаровал его приятель.

– Не знаю… Я пока никого не люблю… Кроме вас, – тихо добавил он, пряча глаза. – Так, по-дружески…

– Ну так и отвечай, что б ты выбрал, нас или золото?

– Эй, мы так не договаривались! – Алоиз хотел вмешаться и избавить ученика от внеочередного экзамена.

– Не мешай! – Златогон преградил путь, угрожающе раскрыв крылья.

– Да не знаю я! – отчаянно взвизгнул за его спиной Гансик. – Не хочу о таком даже думать!

– А я знаю, – усмехнулся Стёпка. – Про себя, конечно, не про тебя.

– Так скажи, – лукаво спросила Лиза.

– Не скажу, – он вернул ей лисью ухмылку. – Угадаешь, я тебя поцелую!

– Даже думать не смей!

Гансик вздохнул с облегчением, от него все отстали. Лиза снова взобралась в седло, но теперь ехала одна, сидя по-мужски, а Стратилеон вёл Зойку за повод.

Они шли до позднего вечера и совсем забыли о ночлеге и ужине. Но когда стемнело, Стёпка быстро нашёл дом в ближайшем селении, где их накормили и приняли на ночь. Для Лизы нашлась кровать в доме, а мальчишки спали в сарае на сеновале. Зойфирель роскошно устроилась для такого тёплого вечера: у открытой двери сарая. Королевская лошадка задумчиво жевала овёс и смотрела на звёзды.

* * *

Рано утром Лиза проснулась от цветочного аромата и увидела на окне ветку лилий. Стёпка влез в дом, хотел оставить подарок на подоконнике и незаметно сбежать. Но Лиза проснулась.

– Ты чего? – шёпотом спросила она, чтобы не разбудить хозяйку.

– Для тебя, – так же тихо ответил принц.

– Зачем?

– Она так похожа на твоё имя…

– Уходи, дурак! – сердито шикнула на него Лиза. – Я оденусь и сейчас выйду!

Стёпка исчез за окном. Лиза умылась и набросила льняное деревенское платье с красным передником и корсажем, в котором решила выйти к завтраку. Вчера за ужином хозяйка дома, похожая на Лизину бабушку, только моложе, всячески намекала, что хотя в городах ещё и не то носят, для их местности девочка в штанах – явление неприличное. Поняв, что другой одежды у гостьи нет, предложила ей детское платье своей дочери, из которого та уже выросла.

Прихватив ветку лилий, Лиза выбежала во двор. Стёпка ждал её у колодца.

– Что за фокусы? Обрываете чужие клумбы, ваше высочество? И чем она на меня похожа? – Лиза посмотрела на кудрявую красную лилию в тигровых крапинках.

– Разве не красивая?

– Красивая и пахнет вкусно. Но при чём тут я?

– При том, что Елизавета – не только Лиза и Эльза, – снисходительно пояснил Стратилеон, – но и Лили, и Бэтси, и Ветка Лилии. Лили-вета. Дошло?

Лиза спрятала довольную улыбку за цветком и согласилась временно побыть «Лиливетой». Стёпа сделал комплимент её платью, Лизка обозвала его старомодным болваном, но отметила, что без кольчуги, в нормальной футболке и в демократичных шлёпанцах вместо сапог, он тоже выглядит лучше. Штаны принца остались те же – зелёные джинсы чуть ниже колен, но Лизу они устраивали.

– Твои спят? – Стёпка имел в виду сопровождающих Лизы. – Это хорошо. Слушай и не перебивай, у нас мало времени. Я не знаю, куда и зачем ты идёшь, но чувствую, что для тебя это важно не меньше, чем моя миссия, да?

Лиливета кивнула.

– Значит, со мной к Золотой липе ты не поедешь, так?

Лиза тяжко вздохнула, подтверждая его догадку. И хотела рассказать, но Стратилеон не слушал.

– Подожди. Важно только, что мы скоро расстанемся. Нам нельзя потеряться, понимаешь? Где я найду тебя?

– Стёпа… не надо. Тебя ждёт принцесса.

– Ничего она от меня не ждёт! – он раздражённо хмурил брови. – Эльза знает, что наша помолвка чистая «липа», только не золотая! Посмотри внимательно! – принц с усилием стянул с пальца кольцо и вложил в сопротивляющуюся руку Лизы.

Любопытство победило, «Лили» не зашвырнула кольцо в колодец, хотя Стёпу и это устраивало. Раскрыла ладонь и посмотрела на символ помолвки. Кольцо было серенькое, с волнистой гравировкой и… без пробы!

– Даже не серебро, – подтвердил Стёпа. – Не думаю, что принцесса об этом знает, но, скажи, символично?

– Зато ты наверняка подарил ей золотое колечко, – обличительно сказала Лиза, возвращая символ помолвки.

– Не я, а совет министров. Я его даже не выбирал. Но уверен, оно с пробой и розовым камушком. Разве дело в цене? Это вроде бы обмен чувствами… – Стёпа оглянулся в поисках подходящего растения и сорвал два плотных листа сирени. Проколол в обоих дырку по центру, протянул один листок Лизе. – Я бы предпочёл такое кольцо, лишь бы из любимых рук. Поменяемся?

– Глупая игра! – отшатнулась Лиза.

– Не игра.

– Тогда просто глупость! – рассердилась девочка. Выхватила у принца листки и разорвала на мелкие кусочки. – Если это настоящее обручение, то пока ты доедешь, липа уже засохнет! Этого хочешь?

По лицу Стёпы она поняла, что успела вовремя. Принц о мгновенных последствиях не подумал. Но быстро взял себя в руки.

– Это единственное препятствие? Ты согласна, но не сейчас? Или обещаешь подумать?

– Что тут думать? Ты же меня не любишь!

Стратилеон закрыл глаза, и лицо его окаменело от внутреннего напряжения.

– Пока нет, – признал он. – Любовь проверяется только временем. Но я хочу быть рядом с тобой всю жизнь. Это я точно знаю. И ты знаешь. Всё стало ясно с того момента, когда ты подала мне руку, не испугалась. Где и как я тебя найду? Судьба – это замечательно, но лучше знать адрес.

Теперь Лиза долго молчала и не решалась сказать то, что думает. Наконец она взяла Стёпу за руку.

– Я не знаю, как объяснить, но что-то в твоих словах есть. Ты мне близкий, хотя мы почти незнакомы. Только понимаешь… Я-то не испугалась, а ты… Моя фамилия Мельникова! – выпалила она.

– И что? – принц остался невозмутим.

– Я – «дочь мельника».

– Ну, я понял. И что? Лишний знак, что мы будем вместе. Ты боишься загубить моё королевство? – наконец понял Стратилеон. – Не волнуйся, предсказание – ерунда. За последние три века каждый король или наследник престола в Стратилаве проходит это испытание. Лично для себя я давно решил, что когда придётся, я выберу… не золото. Так что даже не будь нашей встречи, я на Эльзе никогда бы не женился, а нарочно искал свою «дочь мельника». Это мой выбор, ты ни при чём.

– Эгоист, – с дрожью в голосе выдохнула Лиза.

– Ещё какой! – просиял Стёпка. – Вот узнаешь меня получше, Лили…

«Лили» дальше не слушала. Бросилась к нему и порывисто обняла, пряча слёзы. Стёпа тоже осторожно обнял Лизу и гладил её волосы. Ещё до завтрака они твёрдо решили, что обручатся по-настоящему, как только вернутся каждый из своего путешествия и принц разорвёт помолвку с Эльзой Терраоливской.

* * *

– Ну дела… – только и сказал Ганс, когда друзья узнали о решении парочки. – А…

– Молчи, – «Лили» весело прижала палец к губам. – Об этом маленьком приключении я расскажу Стёпе позже, когда он приедет ко мне в гости. Помнишь адрес? Или за Пастушьей горой, или в столице!

– Что за тайны, Лиливета? – притворно надулся Стёпа.

– Государственные, ваше высочество. Вам это неинтересно!

Они снова ехали вдвоём на Зойке и обнимались уже открыто. Лизе требовалась поддержка, чтобы не упасть, но они с принцем даже не пытались найти предлог. Обманывать было некого.

Ехали шагом. Всё равно Золотой холм приближался неумолимо. У его подножия дорога расходилась веером. Одна вела наверх, к старому кладбищу, две другие огибали холм с разных сторон, и ещё две расходились перпендикулярно холму, на восток и на запад.

Принц остановил лошадку на перекрёстке. Они с «Лили» крепко обнялись на прощанье, и «дочь мельника» соскользнула с седла. Из какого-то странного упрямства, назло себе Лиза оставалась в платье, в котором ей сделали предложение. Хозяйка отдала его девочке насовсем. Зато ветка лилии осталась в деревенском доме, в бутылке с водой. Там она проживёт дольше, чем в дороге.

– Прощай? – с сомнением сказала «Лили».

– Что ты! Оглянуться не успеешь, как я найду тебя! – пообещал Стёпка. – Пока, парни! Охраняйте её! Лили – самое ценное моё сокровище! – он махнул рукой на прощанье и направился по дороге на холм.

Несколько секунд тройка смотрела ему вслед, потом Гансик кинулся догонять.

– Подожди! – он поймал стремя принца и, не отпуская, одной рукой рылся в сумке. – Во! Держи на память! – и протянул Стёпе свой самородок.

– Ого! – изумился Стёпа. – Зачем?!

– Мало ли… Этот не исчезнет!

– А тебе разве не нужно? Столько золота!

Ганс в раздумье почесал голову:

– Да ну его! Тяжёлый! Тебе пригодится.

– Спасибо, друг.

Тигр и Лиза наблюдали эту сцену издали. Наставники находились ещё дальше, но гораздо лучше понимали происходящее.

– Что ж ты делаешь, гадёныш! – сдавленно зарычал Алоиз.

Ученик не слышал.

– Бескорыстный дар! – усмехнулся Златогон.

– Руки оторву!

– Поздно! – старший ангел нахально полыхнул крыльями.

Гансик вдруг согнулся, схватился обеими руками за голову и закричал. Друзья бежали к нему на помощь.

– Что? Опять болит? – испугалась Лиза.

– Прошло, – успокоил её Ганс, выпрямляясь и смахивая слёзы. – Совсем прошло! – удивлённо добавил он.

– Нужна помощь? – волновался Стёпа.

Тигр махнул ему рукой:

– Езжай! Всё хорошо! Удачи тебе!

– Вам тоже.

Чтобы не затягивать тяжкое прощание, принц пустил лошадку рысью. Зойка добросовестно трусила по склону. Скоро Стёпа превратился в маленький силуэт на холме.

Беспокоясь за Ганса, Лиза отвлеклась, а когда оглянулась, принц уехал уже далеко.

– С тобой точно всё в порядке? – строго спросила она. – Можешь идти?

– Я отлично себя чувствую! – троллик сам сиял, как золотая монета на солнце. Он подпрыгнул, дрыгнув ногами: – Такая лёгкость! Кажется, я скоро смогу летать!

– Скорее, чем ты думаешь, – хихикнул себе под нос Тишка.

Тем временем бывший наставник Ганса чуть не бился головой об стенку. И не делал этого потому, что стены рядом не было.

– Что ты натворил, маленькое чудовище! – стонал старший чёрт, даже не пытаясь донести своё возмущение до самого Ганса. Ему хватало понимающего свидетеля.

Дав напарнику вдоволь поизвиваться в конвульсиях бессильного гнева, Златогон положил руку ему на плечо.

– Успокойся, Алик. Радоваться надо…

– Ну, считай, я радуюсь! – яростно взмахнул когтями Алоиз. – Просто не могу сдержать ликования! Моя радость слишком велика! Моего щенка больше нет, какая удача! Ты хотел знать?.. Вот теперь он точно приговорён! И не проживёт по возвращении дольше одной сотой секунды. Ты берёшься его усыновить и защищать? Поздравляю-благословляю-не благодари! – скороговоркой выпалил бывший наставник. – Всё, больше ни слова!

– Я не скажу, – засмеялся Златогон. – Ты сам должен сообщить ему новость. Ганс мне не поверит!

– Это мне щенок не поверит. Теперь, – Алоиз сглотнул горечь досады. – Заберёшь его после… Потом. Может, он ещё… эх! – старший чёрт безнадёжно махнул рукой, даже не закончив фразу. Слишком она казалась сейчас нереальной.

Сердце рудокопа

Обогнув холм и ступив за границу района Золотой балки, Лиза снова натянула джинсы. «Сбросила шкурку приличной девочки», спрятав платье в дорожную сумку.

Они видели наверху Золотого холма ветки жёлтого дерева, но не могли разглядеть легендарную липу и понимали, что принц тоже не следит за ними, он сейчас слишком занят.

Видели издали посёлки-призраки, пустые, с домами без крыш, заросшие крапивой. Прошли стороной рабочий городок Железногорск, почти вымерший, и остановились в деревянной трёхэтажной гостинице на перекрёстке, похожей на высокий сарай с окнами.

Если верить атласу, и во времена золотой лихорадки, и во времена расцвета железных рудников это место считалось притоном, привлекающим только сомнительных личностей. Теперь, когда старатели и рудокопы покинули край, а с разных сторон к перекрёстку стекались проходимцы всех мастей, строение из чёрных от времени досок и вовсе не могло считаться порядочной гостиницей.

На одной половинке узкой входной двери изображался усталый бородатый гном с киркой и тяжёлым мешком за плечами, идущий из леса, на другой – прекрасная светловолосая фея в длинном белом платье держала на ладони алое сердце. Обе половинки двери объединяла дуговая надпись над входом: «Сердце рудокопа».

Перед крыльцом торчала кривая, в прошлом белая табличка с указанием сегодняшнего дежурного блюда, особо привлекательных цен за комнаты и надписью: «Только сегодня!» – хотя, судя по стёршемуся углю на буквах, рекламе не меньше нескольких недель.

Обычно Лиза не доверяла незнакомому обществу. Если считала людей опасными, старалась проскользнуть незаметно, а тут совершенно безбоязненно вошла в «притон» и заказала обед внизу.

Сидя в полупустом зале, «Лили» с интересом изучала тёмных личностей, сосредоточенно обедающих в разных углах за некрашеными столиками. Ганс и Тигр насторожённо оглядывались, готовые защищать подружку от грубиянов, но никто даже не посмотрел в их сторону недобро. Неизвестно, что происходит в притоне вечером, но в ясный день все его посетители казались погружёнными в себя, нелюбопытными и неопасными. Хотя по виду, действительно, сплошные бандиты и оборванцы.

– Скажите, сколько комнат в вашем лучшем номере? – спросила Лиза у колоритного бармена за стойкой. Мальчишки чуть не подавились от изумления: они останутся тут ночевать?!

– В нашем люксе три комнаты, барышня, – ответил рыжий бармен. – Он по карману только тем, кто поймал удачу!

– Мы завтра собираемся в Золотую балку и, я уверена, вернёмся богачами! – заявила Лиза. – Так что экономия ни к чему! Сколько?

– Ползолотого, барышня, – бармен, он же хозяин «Сердца», лукаво прищурился, ожидая реакции. Девчонка шикарным жестом бросила на стойку золотой.

– Сдачи не надо! Надеюсь, в вашем заведении умеют печь пироги с ягодами?

– Всенепременно! – хозяин поклонился ниже стойки. – Моя жена печёт их лучше всех!

– Тогда подайте нам свежих пирогов к ужину. И чаю с мёдом.

– У нас прекрасный целебный мёд с горных лужаек и чай из самых ароматных трав! – хозяин снял с гвоздика ключ с длинной красной кисточкой и вышел из-за стойки, провожая дорогих гостей в лучший номер.

Лиза на ходу кивнула мальчишкам. Ошеломлённые сопровождающие подхватили сумки и последовали на второй этаж в люкс. Хозяин любезно показал им номер с двумя маленькими спальнями, круглой гостиной, обставленной изящной мягкой мебелью, чайным столиком на одной ножке и верхом роскоши – крошечной отдельной кухонькой с холодильником и плитой. Ванная комната разной степени удобства имелась в каждом номере, но кухня – только в люксе!

– Годится, – с достоинством кивнула Лиза. – Последний вопрос: у вас играют на деньги?

– Барышню интересуют карты? Кости? Рулетка? Бильярд? – перечислял хозяин, стараясь не выдать изумления.

– Нет, только сам факт.

– О да! По вечерам все столики заняты завсегдатаями, ждущими интересных партнёров. Но… это опасное общество!

– Я знаю, – отмахнулась Лиза так, словно провела в этой компании младенческие годы. – Спасибо за предупреждение. Мы ждём пироги!

– Не беспокойтесь, всё будет в лучшем виде! У нас бывают ссоры, драки, иногда поножовщина, но окружная полиция патрулирует перекрёсток каждую ночь и мигом примчится сюда, если вдруг какое происшествие! Так что спите спокойно, не обращайте внимания на шум. Двери и замки у нас крепкие!

– Да, это очень важно, – степенно согласилась девочка. – Но мы и сами позаботимся о себе. Ещё раз благодарю.

Хозяин откланялся. Лиза села в кресло, мальчишки плюхнулись напротив, на диванчик с фигурной спинкой.

– Ну ты даёшь, Лилизка! – восхитился Ганс. – Что на тебя нашло?

Предводительница пожала плечами:

– Сама не знаю. Дух авантюризма! Мне этот притон кажется совсем нестрашным, даже милым!

Тигр многозначительно хмыкнул. Его удивило, что Лиза обошлась без его помощи в съёме номера и намеренно подчёркивала, что они путешествуют одни: детки, ищущие летних приключений в заброшенном золотом карьере. Но, кажется, хозяина это не удивило, «легенда» прошла очень гладко.

Лиза будто чувствовала себя в своей стихии. «Сердце рудокопа» определённо нравилось ей больше, чем дворец. Хотя мебель в люксе ничем не уступала королевской. Точно такая же форма кресел и дивана и та же замша обивки, только не оливковая, а бежевая с тиснением в «ёлочку». Паркет, зеркала и люстра намного скромнее, но тоже ничего. И главный символ независимости – собственная кухня!

– Заранее планируешь обстановку для путешествия после помолвки? – съехидничал Ганс и получил по шее. – Э-э, вы чего?! Если после свадьбы полагаются каникулы, то и после помолвки можно!

Подумав, друзья одобрили его идею, Лиза даже обещала над ней поразмыслить. И все сошлись на том, что Стёпе бы здесь тоже понравилось. Окно гостиной выходило не на заветный лес и гору, а во двор. Обзор заслоняли высаженные по бокам гостиницы высоченные ёлки.

Чуть отдохнув, Лиза закрылась в ванной, а потом долго сушила голову полотенцем и причёсывалась, словно собиралась на званый ужин. Нашла в кухонном шкафчике сервиз, вымыла чашки и заранее расставила всё на столике в ожидании чая с пирогами.

Златогон толкнул соседа локтем. Тот бросил надменный вопросительный взгляд через плечо. Они сидели средь еловых лап напротив окна гостиной. Но Алоиз давно не разговаривал с напарником и демонстративно смотрел в другую сторону, словно никакая общая работа его больше не интересует.

– Кажется, тебе пора, – намекнул ангел.

– Куда?

– Пора придумать план твоего эффектного появления! Или снова будешь импровизировать?

Старший чёрт озадаченно нахмурился, честно стараясь вникнуть в непонятные слова.

– Я что?.. Туда?.. – он указал на окно люкса.

– Не я же! – искренне изумился ангел. – Сцена как по заказу для тебя!

– Зачем? – никак не мог уловить логику ситуации Алоиз.

– Алик! – снова толкнул его Златогон, на этот раз сильнее, укоризненно. – Я понимаю, ты расстроен, но соберись! Тебя ждут к чаю!

– Меня?

– Ещё один такой вопрос и слетишь с ветки! – предупредил сосед. – Чтобы хорошенько встряхнулся и включил мозги… или что там у тебя кроме рогов? Ты правда не врубаешься, для чего Лиза зашла сюда, или прикидываешься?

Алоиз холодно приподнял бровь:

– Поясни.

Ангел терпеливо вздохнул.

– Специально для тех, кто глубоко внизу, на минус третьем: она бессознательно надеется встретить тебя. Иными словами, найти взрослого опытного попутчика для визита в замок чародея. Потому что боится за мальчишек, зная, что Гравел имеет власть над детскими душами. Думаешь, отчего она не слишком огорчена разлукой с принцем? Да она счастлива, что принц Стратилеон не может сопровождать её на Железную гору, потому что так он в безопасности!

– Серьёзно? – рассеянно удивился старший чёрт. – Вот почему она как-то сразу о нём забыла!

– Забыла?! – возмутился ангел. – Кто хвастался, что понимает Лизины мысли и чувства?

– Мне сейчас это безразлично, – Алоиз снова смотрел в сторону, игнорируя близкую угрозу.

– Это твои чувства всем безразличны, – встряхнул его за шиворот напарник. – Но работать ты будешь! Считаю до двух – и летишь вниз! Раз!..

– Убери грабли, – равнодушно попросил бывший друг и бывший наставник Ганса. Он закрыл глаза и скрестил руки на груди. – Я думаю.

– Наконец-то, – с облегчением отпустил его Златогон.

– Давай ближе к ночи снова разыграем уход от полиции. Если «Сердце» подходящий притон для Жала, он мог и здесь играть…

– Ты хочешь появиться в том же образе? – этого ангел не ожидал. – Рискованно…

– Рискованно – идти в другом. Она в момент узнает.

– Как?

– Будет сравнивать.

– Возможно, ты и прав, – подумав, признал напарник. – Внизу изобретательны не в схемах, а в подробностях. Не зря говорят, что верхние открыли всё и только ремейки изобрели внизу!

– Если старая схема работает, зачем её менять? – с лёгким раздражением ответил Алоиз. Златогон уловил в его голосе признаки возвращения азарта.

– Откуда будешь прыгать на этот раз? – подколол ангел. – С крыши?

– А тебе нравится смотреть, как я падаю, да? – ухмыльнулся старший чёрт.

– С верхней точки зрения, падать и падать – твоя работа. Можно сказать, призвание!

– Не зли меня, Дан, мне ещё очаровывать ребёнка! – напомнил Алоиз.

– Радуйся, что ты не демон, иначе с минус четвёртой степенью не смог бы обаятельно улыбнуться! Кстати, сейчас-то можешь? Покажи-ка?

Старший чёрт недвусмысленно оскалил зубы. Златогон засмеялся и больше не цеплял напарника. Они обсудили некоторые подробности встречи.

– Что ж, тогда после десяти вечера – убедительно? – спросил Алоиз.

– Можно и раньше, когда подадут ужин.

* * *

Пышная симпатичная кухарка, жена хозяина, сама принесла постояльцам в люкс три пирога: с черникой, малиной и голубикой. И пожелала приятного аппетита. Круглые пироги походили на неё, такие же румяные и сдобные.

Пока Ганс резал угощение, Лиза наливала чай, Тишка раскладывал порции по тарелкам. Вдруг со двора долетел резкий полицейский свисток, шум, топот ног, неразборчивые крики: «Где он?», «Держи!», «Лови!». Мимо окна метнулся луч поискового фонаря. Через пару минут топот бегущих ног слышали в коридоре.

Тройка пробовала разные пироги, запивала чаем, тревожно вертя головами и прислушиваясь.

Как будто всё стихло…

Лучшей начинкой единогласно признали голубику. Ганс доедал третий кусок, когда сдавленно вскрикнул с полным ртом и показал пальцем за окно.

Лиза порывисто оглянулась. Мимо окна кто-то спускался по верёвке. Ветер качнул верёвку и раздул полы пиджака, так что дети заметили движение.

– Гасите свет! – мгновенно скомандовала друзьям «Лили», а сама кинулась к окну. Тигр одним прыжком добрался до выключателя, Ганс испугался за подружку и следовал за ней. Раздался треск, приглушённое ругательство с упоминанием копыта дьявола, верёвка оборвалась, и кто-то пролетел мимо окна.

Лиза ахнула и не сразу решилась посмотреть вниз. Но когда глянула, испугалась ещё больше. В полуметре под окном, цепляясь за карниз, висел человек. В темноте чётко виднелись только его руки в белых манжетах. Внизу снова метнулся свет патрульного фонаря.

– Держитесь! – Лиза опасно перегнулась и протянула незнакомцу руку. Ганс обхватил её за пояс, чтобы не грохнулась. – Постарайтесь подтянуться до подоконника!

Девочка вцепилась в холодную левую руку обеими своими, мужчина подтянулся на правой и, видно, смог опереться коленом, потому что перехватил правой рукой край подоконника. Дальше Лиза довольно легко втащила его в номер.

– Мерси, – прошелестело в темноте.

Пару секунд они прислушивались. Внизу, кажется, не заметили происшествия. Тогда Тигр включил свет.

– Ты?! – изумилась Лиза. – То есть… вы?

– Мы уже в такой степени знакомства, что можно перейти на ты, – весело разрешил беглец. – Привет честной компании! Старые знакомые… снова спасаете меня?

– А вы снова удираете от преследования? – спросил Тишка. В голосе слышался тот же скепсис, что у его наставника: «Старая схема!».

– Такова моя жизнь, – развёл руками новый-старый знакомый.

В другой одежде: замшевой охотничьей куртке с бахромой, таких же сапогах, белой рубашке и чёрных джинсах с широким поясом, на котором болтались нож, фляга и прочие походные мелочи, – он остался тем же молодым щёголем. Лиза сразу узнала игрока из поезда на Синегорск.

– Что милые дети забыли в такой дыре, как «Сердце рудокопа»? – полюбопытствовал дважды спасённый. – Я-то здесь по работе…

– Хочешь чаю? – вместо ответа непринуждённо предложила Лиза. – У тебя руки ледяные!

– Не откажусь.

Лиза принесла ещё чашку и тарелку, Ганс поспешно уступил бывшему наставнику местечко на диване, тем более что не знал о переменах в их общем статусе.

– Опять нога? – тонко улыбнулась Лиза. – Не каждый день падаешь с крыши, да?

– Отлично, ты меня поймала, – шулер спокойно размешивал ложечкой мёд в чае. – Она всегда такая, моя особая примета. Пойди скажи полиции!

– Вот этот самый вкусный, – гостеприимная хозяйка люкса положила большой кусок пирога с голубикой с общего блюда на тарелку гостю. Пока напарник под прикрытием с аппетитом жевал, в комнате появился Златогон.

– Оставьте их одних, – шёпотом попросил он мальчиков.

«Зачем?» – одинаково испугались оба.

– Так надо.

– Тигр, я объелся так, что скоро лопну! – Ганс демонстративно поглаживал живот. – Я пойду спать! А ты?

– Пожалуй, – не сразу согласился Тишка. – А хочешь, погуляем в холле? Там есть балкон…

– Идём.

– Куда вы? – спохватилась Лиза.

– Так, погуляем… Вниз не пойдём, не бойся! Послушаем, утих ли переполох в гостинице. Надеемся, вас можно оставить наедине?

– Вообще-то я не маньяк и не людоед, – вальяжно ответил Алоиз, подавляя хрипоту в голосе, – и не собирался брать вашу подружку в заложницы, если вы не приведёте полицию.

– Отлично! – Ганс и Тигр выскользнули в коридор, закрыли дверь и недоумённо переглянулись. Оба не понимали планы старших, и Златогон пока не собирался просвещать учеников. Друзья действительно вышли на балкон с видом на лес и почти сразу отправились с него в полёт. Тишка скучал по возможности расправить крылья.

К своему удивлению, Ганс мог самостоятельно продержаться в воздухе все десять секунд, а иногда и дольше, хоть раньше у него никак не получалось, он только подпрыгивал и зависал секунд на пять. Но в основном троллик держался за край Тишкиной одежды. И так они могли лететь сколько угодно. Носились по окрестностям, по общему молчаливому уговору избегая Железной горы.

* * *

Тем временем Лиза заварила второй чайник. Они с гостем поменялись местами. По её мнению, с его ногой в кресле сидеть удобнее. А маленькой лисе хотелось, чтобы гость устроился со всеми удобствами. Она ведь собиралась терзать его расспросами.

– Как тебя зовут? – спросила она первое, что давно мечтала узнать. – Понимаю, правды не скажешь, но должна я как-то к тебе обращаться!

– Сама придумай, как больше нравится, – щедро разрешил спасённый, взяв четвёртый кусок черничного пирога.

– Шу, – улыбнулась Лиза.

Он поднял брови:

– Что?

– Буду называть тебя Шу, – сообщила девочка. – Сокращённо от «шулера».

– Кошачье имя! – фыркнул он.

– А мне нравится! И тебе идёт, – Лиза тоже взяла ложку мёда и пила чай вприкуску.

Алоиз не возражал против нового прозвища. Сам разрешил!

– Давно здесь? – продолжала Лиза.

– Третий день. Каждый вечер прихожу на рыбалку в зал. А вы когда явились?

– Сегодня.

– Мило! До вас у меня всё шло гладко! – намекнул он.

– Ах так? – поняла Лиза. – Значит, я приношу тебе несчастье? И просто так оказываюсь рядом как раз вовремя, чтобы вытаскивать тебя из неприятностей?

– Сдаюсь, сдаюсь, – он в шутку поднял руки. – Я полон благодарности! Чем могу отплатить? Конфет здесь нет.

– Отвечай честно на вопросы.

Шулер всерьёз заинтересованно глянул на Лизу, доел пирог, отряхнул крошки и сплёл пальцы на колене (он сидел закинув ногу на ногу).

– Я думал, что сам изобрёл эту игру. Ну, спрашивай.

– Откуда ты взялся?

Он показал взглядом на окно:

– С крыши.

Лиза посмеялась такой наивной попытке уйти от ответа, но не врать.

– А до того? Где ты родился?

– Неважно. Я там не жил. Я нигде долго не живу среди людей. А побывал в стольких местах… Честно говоря, все они для меня одно и то же. Разные комнаты чужого дома.

– У тебя есть семья? – Лиза заранее пожалела Шу.

– Нет.

– Друзья?

– Нет, – он улыбнулся, подчёркивая характер одиночки. Но собеседница не верила.

– Я не говорю братья-сёстры, но какое-то общество, где тебе хорошо, ты знаешь?

– Пожалуй… – признал он после внутренних сомнений. – Но это невозможно.

– Почему?

Шу снова улыбнулся, ставя стену:

– Я так ушёл, что не могу вернуться.

– Но тебя хоть кто-нибудь любит?

– Думаю, нет.

– А ты?

Он так пожал плечами, что девочка поняла: её Шу даже понятия не имеет об этом чувстве и его ценности. В его жесте читалось: «Зачем? Мне и так хорошо». Лиза изобразила кривой усмешкой: «Много ты понимаешь!» – и продолжала:

– Кто ты на самом деле?

Он тревожно нахмурился, не понимая вопроса.

– Ты ведь знаешь.

– Я знаю твою профессию, – вздохнула Лиза. – Но в тебе же ещё много всего. Кто ты внутри?

– Мошенник.

– Это главное, что ты о себе думаешь? – девочка тоже недоверчиво нахмурилась и налила ещё чаю. Шу подтвердил.

– Я обманываю людей, и мне это нравится. Чувствую себя умнее их. А ты знаешь, кто ты?

Она кивнула, понимая, что ответить нелегко.

– Я Лиза. Ветка Лилии. Сестра воронов и дочка Мельника. В этих краях это звучит как наследный титул. Я знаю, кто я, но долго объяснять. Хочу предложить тебе опасную работу, поэтому мне нужно побольше узнать о тебе!

Шу, кажется, сразила её наглость. Он не знал, что сказать, и по-кошачьи жмурился, чтобы не выдать удивления.

– Ты странная, – наконец произнёс он.

– Я самая обычная! – заверила Лиза.

– Ты?! – Шу расхохотался. Внезапно что-то заметил в углу комнаты. – Посмотри туда!

Из угла люкса показалась мышь и деловито пробежала через комнату.

– Ой, мышка! – радостно удивилась Лиза. От её голоса мышь шмыгнула за комод. – Куда ты?

– Я и говорю! – гордился своей проницательностью Шу. – Нормальная девчонка уже на люстре бы от страха визжала!

– Животных я не боюсь, – засмеялась Лиза. – И вообще это предрассудки! Не все девчонки боятся мышей!

– А кого ты боишься? – игрок хитро подмигнул, вызывая на откровенность, проверяя, откажется ли собеседница открыть свой страх. Но Лиза даже не заметила ловушки.

– Я опасаюсь некоторых людей. Опыт научил меня не доверять им.

– Вот, снова! Рассуждаешь, как столетний профессор! А делаешь наоборот! Шатаешься по притонам и остаёшься одна в комнате с преступником! Разве не странно?

– Тебя я не боюсь, – беззаботно отмахнулась Лиза. – Наверное, ты – зверь! А я обыкновенная девочка, ничего особенного. Не думаю, что ты хорошо разбираешься в мыслях школьниц моего возраста, – парировала она. – У тебя есть младшая сестра? Племянница? Видишь!

Шу снова изобразил высокомерное непонимание:

– Угадывать мысли людей – моя профессия! Я полагаю, дети – те же люди, только поменьше ростом. Я неправ?

Лиза снисходительно вздохнула:

– Значит, ты думаешь о нас лучше, чем большинство взрослых. И всё равно удивляешься, если я говорю умные вещи. Может, ты женоненавистник?

– О, нет! Я вами восхищаюсь! Слишком много воображаете, но у вас есть таланты, бесценные для мошенничества.

– Например?

– Умение думать о многих вещах сразу, игра на чужих нервах…

– Спасибо! В тебе тоже есть то, что мне нравится.

Шу приосанился:

– Я дьявольски красив?

– И это тоже, – отмахнулась Лиза, словно внешность для неё на последнем месте.

– А что ещё? – ему и правда стало интересно.

– Ты умный.

– Это да, – одобрил он.

– Ловкий.

– Безусловно.

– И несчастный! Что ещё нужно женщинам! Ты нуждаешься в тепле и ласке.

– Вот уж нет! – он вскинул руки, защищаясь от детских глупостей.

– Да! – возразила Лиза. – Как ты знаешь, если тебя никто не любит?

– Когда я хочу есть и пить, то знаю, чего мне не хватает! – он думал, что нашёл остроумный ответ. Но Лиза не замешкалась ни на секунду:

– Потому что раньше пробовал еду и воду!

Пользуясь секундной растерянностью чёрта, девочка доверительно продолжала:

– Я должна кое-кого спасти. И когда я смотрю на тебя, Шу, у меня такое же чувство. Тебя надо защищать.

– Не надо!

Маленькая кокетка скорчила гримаску:

– А тогда давай обратно, за окно! Я тебе уже дважды помогла, значит, будет и третий! Съел?

Он промолчал, показывая, что ниже его достоинства спорить с малявкой. Но Лиза не сдавалась. Она откинулась на диване и скопировала его позу: сплела пальцы корзинкой на правом колене.

– У тебя на лице написано: «Ничего ты обо мне не знаешь, девочка». Так расскажи! Думаешь, я не пойму?

Он загадочно промурлыкал:

– Думаю, если б я мог сказать, ты бы всё поняла правильно. И даже не испугалась. Но я не стану. Ни к чему тебе знать.

– Главное я всё равно знаю! – беспечно отозвалась Лиза.

– А что главное?

– Ты мне нравишься.

– Женско-детская логика, – чёрт постепенно закипал, чувствуя, что проигрывает ребёнку. Негодница знает ответ на любой его выпад. Причём он взвешивает каждое слово, а мелкая шпарит, не думая! – Ты считаешь, я твоя игрушка! Даже мысли не допускаешь, что это я могу тебе помочь и защитить.

– Ты? – Лиза действительно удивилась.

Шу самодовольно улыбнулся, сравняв счёт. И перешёл в атаку:

– По крайней мере, я смог тебя удивить. Зачем ты бродишь одна? Что ищешь в горах? От кого-то прячешься?

– Нет, ищу то, что хорошо спрятано.

– Клад?

– Ты точно как Ганс! – невольно засмеялась девочка, обидев собеседника. – Я должна спасти своих братьев и, может быть, ещё других мальчишек. Я их ищу.

– Их похитили? – речь гостя стала деловой, сухой и точной.

– Да.

– Знаешь, кто?

– Да. Один гад, Гравел Тархароу.

Шу изумлённо свистнул.

– Ты его знаешь? – напряглась Лиза.

– Слышал. По-моему, он дружит с магией?

– Он мерзкий колдун!

– Что ты можешь ему противопоставить? – холодно спросил Шу. – Прости мой цинизм, но я игрок. Хочу понять весь расклад.

– Сама не знаю, – Лиза не пробовала преувеличить свои силы. Напротив, хотела посоветоваться. – Он пытался мне помешать, задержать в пути. Но ничего не вышло. Один раз поймал в ловушку. И сказал, если выберусь, он не будет прятаться и согласен на честный поединок. Я выбралась!

– Надеюсь, ты понимаешь, слово «честный» здесь весьма относительно.

– Ну, «открытый», – исправила Лиза. – Главное, что не сбежит. А на месте я разберусь. Почему-то гад не может меня тронуть и придумывает задания.

– Значит, игра? – Шу словно проверял, так ли он понял. – Хитрая. Сложная. Вероятно, нечестная, с фокусами. И кто тебе в ней поможет?

Лиза уловила иронию вопроса и признала опыт своего гостя.

– Вот видишь, ты мне нужен. Я заплачу золотом! – она не хвасталась, а уговаривала.

– Сколько?

– Десять.

Шулер полуприкрыл глаза, чтобы сохранять серьёзность.

– Видишь ли, детка, с одной стороны, сумма немалая. Но с другой… за один удачный час за столом я могу взять и сотню, и две. При этом никуда не бегая.

– Понимаю, но у меня больше нет. И мне нужна помощь. Мы тебе помогали бесплатно! – пустила в ход отчаянную карту Лиза.

Но шулера шантаж не впечатлил. Старый знакомый мигом стал чужим.

– Могла бы не говорить. Я долги помню. И в первый раз ценой были билеты, во второй – вопросы. Мы в расчёте. Спасибо за чай, – он встал. Лиза мгновенно подскочила.

– Не уходи!

– Ты за меня боишься или за себя? – уточнил он.

– Я не хочу, чтобы ты так ушёл, – Лиза собиралась заплакать и растерянно оглядывалась, не зная, перекрыть ход к двери или к окну. – Я знаю, что внутри ты не такой… ты сам хотел помочь… а теперь из вредности делаешь мне назло!.. Помоги! Идём с нами! Тебе же всё равно куда… Ты любишь рисковать… Почему ты не хочешь сделать доброе дело? Ты мне так нужен! То, что ты здесь, это судьба!

– Допустим, – Шу снова медленно опустился в кресло. – Не реви! – строго добавил он и отвёл глаза. Златогон стоял возле окна. Принял сигнал напарника и исчез. Через минуту в номер ввалились запыхавшиеся мальчишки.

– За вами гонятся? – саркастично спросил Шу, не в силах справиться с привычной хриплостью голоса. – Всё-таки привели на хвосте полицию?

– Мы? Нет! А что у вас? Почему Лиза…

Предводительница шмыгнула носом и вытерла глаза рукой.

– Вам показалось, – тоже хрипло ответила она. – Мы договорились. Шу останется с нами и поможет придумать что-нибудь против чародея. Да? – она требовательно посмотрела на гостя. Он склонил голову, обещая.

– Вам пора спать, – тем же деловым тоном сказал он. – Завтра долгий и трудный день.

Железная гора вглубь и вверх

– Гад, – только и сказал Златогон, когда напарник, убедившись, что детки спят, явился на крышу.

– Ещё вопрос, кто кого мучил! – нераскаянно возразил тот.

– Не понимаешь неравенство ваших условий?

– Само собой! Она сильнее!

– Ты это признаёшь? – изумился Златогон.

Алоиз промолчал. И снова сделал вид, что его совершенно не касаются общие заботы Коликпосзана. Прямо сквозь крышу он провалился в зал гостиницы и действительно играл с посетителями на бильярде. Но выигрыш его не радовал. Пачку бумажных чеков он заставил под конец ярко вспыхнуть и рассыпаться пеплом на глазах у ошарашенных зрителей. А золотые мгновенно обменял на «железный ром» – мутное пойло местного производства.

Никто в зале так и не понял, куда делся странный посетитель, когда батарея пузатых бутылок опустела. А он лежал на крыше, не в силах закрыть глаза и отключиться. Перед ним мелькал очень сердитый ангел.

– Дан, знаешь, для чего я пью? – с трудом ворочая языком, проговорил Алоиз. – Чтобы не видеть, не слышать и не чувствовать. А ты орёшь… Мешаешь… Уходи…

– Хорошо, я уйду, – внезапно успокоился Златогон. – До утра сходи с ума как хочешь. Но чтобы в нужный момент был в номере и пожелал Лизе доброго утра! Понял?

Бывший друг не ответил, но ангел сдержал слово и улетел.

Раньше, чем Лиза проснулась, Алоиз без напоминаний оказался на кухне. Долго пил воду из холодного крана, прогоняя похмелье. После прилёг на диване, готовый к новой роли явного сопровождающего.

* * *

Склон Железной горы начинался сразу за крыльцом «Сердца рудокопа». И уже снизу виднелось множество выходящих из земли острых скал, поваленных и переломанных деревьев, словно они катились по склону и разбивались у подножья. Ясно, путь лёгким не будет. Первое, на чём настоял Шу в качестве опытного проводника: взять у хозяина гостиницы напрокат старинные фонари с медным кольцом, которые удобно вешать на руку, оставляя пальцы свободными.

Лиза послушно заплатила девять грошей за три фонаря на четверых.

– А что нам освещать? – нахмурился Тигр. – Хочешь, чтобы мы пробирались в замок ночью?

В преддверии совместного похода оба ученика с трудом, но тоже перешли с шулером на ты.

– При чём тут замок? – возразил он. – Покажи карту! Эх, в таком масштабе ничего не разобрать, – пренебрежительно отозвался об их атласе Шу. – Включайте воображение! Это бывшие рудники. Мы будем проходить немало входов в подземелья. Какие-то из них завалены, но кое-где можно пройти…

– Зачем нам туда? – испугался Ганс, помня прошлый поход через Желудок Леопарда.

– Затем, ушастый, что в старых штольнях есть вертикальные шурфы для вентиляции. Типа печной трубы со скобами в стенах. Они позволят здорово срезать путь и не плутать по буреломам! В штольнях темно… Объяснять дальше?

– Ладно, мы поняли, – признал его логику Тишка.

– Жаль, что шахты не указаны на карте, – согласился с бывшим наставником Ганс.

– Найдём! – бодро заверила Лиза. – Хозяин уверяет, все склоны изрыты, как муравейник!

– Задача ясна? – Шу держался довольно хмуро, словно не выспался. – Кто первый увидит норку гномов – кричите!

Они рассыпались по склону цепью и шли на расстоянии друг от друга. Так непривычно казалось пробираться лесом в одиночку, не слыша рядом дыхания приятелей. Некому пожаловаться на усталость, не с кем переброситься шуткой. Хотя друзья тут рядом, за деревьями, всё равно странно и слегка жутко.

– Есть! – первым крикнул Тигр.

Все сбежались к нему и увидели квадратный земляной туннель, укреплённый досками. Табличку перед входом с номером штольни сломал ветер или люди, надписи в любом случае не разобрать.

Мальчишки вдвоём проверили ход, оказалось, он засыпан. Балки потолка обвалились метров через двадцать от входа. Лиза и Шу ждали снаружи. Шулер не хотел зря толкаться в подземелье, сидел на камне возле входа и ожидал данных разведки.

Та же история повторялась ещё с тремя ходами. Лиза насмешливо заметила, что Шу лентяй. И даже рад, что ходы никуда не ведут. Он ответил, что это называется «уметь устроиться», очень полезная черта, позволяющая избегать лишних движений.

В пятом ходе мальчишки отсутствовали дольше всего. Потом наружу выглянула только мордочка Ганса. Он сообщил, что путь свободен. Тогда Шу встал, зажёг фонарь и достал из кармана чёрные перчатки.

– Зачем тебе? – удивилась Лиза.

– Мало ли какая внутри зараза? – он старательно проверил каждый палец. – Плесень, ржавые скобы, пауки, скелеты…

– Да ну тебя! – отмахнулась Лиза и пошла первой. Шу явно насмехался, надеясь напугать её.

Они пробирались во влажном коридоре, где даже дети иногда могли пройти, только пригнувшись. Светили в каждую боковую нишу, они оказывались неглубокими. Часто под ногами звенели ржавые железки: кирки без ручек, колёса от рудных тачек, отбойники. Ход дважды повернул под прямым углом, и наконец над ними далеко вверху мелькнул тёмный квадрат неба.

– Уже вечер? – изумилась Лиза. – Как это?

– Солнце не над нами, – откликнулся Шу. – Потому небо тёмное. Из очень узкой и глубокой шахты можно и днём увидеть звезды. Ушастый, ты лезь первый!

– Почему он? – заступился Тигр.

– Я самый лёгкий, – не отдал право первопроходца Ганс.

– И свалишься, тебя не жалко, – дополнил Алоиз-Шу.

– Пожалуйста, не говори так, – строго попросила Лиза. – Я не хочу, чтобы вы ссорились. Нам долго идти вместе.

– Тебе не нравятся мои манеры? – надменно поднял бровь Шу.

– Нравятся. Но не тогда, когда ты переигрываешь.

– Я – что? – обиделся шулер. Тем временем Ганс поднялся высоко, следом полез Тигр. Мальчишки давно оценили преимущества фонарей с широкими кольцами.

– Ты хочешь казаться злее, чем ты есть, – спокойно пояснила Лиза.

– А если ты думаешь обо мне лучше, чем я есть? – тонко усмехнулся он.

– Нет, я уже убедилась, что ты хороший. Но почему-то врёшь всем. Даже сам себе.

– Лезь, – кивнул ей на лестницу Алоиз. – Я за тобой. Свалишься – может быть, и поймаю.

– Видишь! Всегда готов помочь! – засмеялась она и пошла по лесенке из квадратных скоб, ловко цепляясь руками.

– Не спеши, мартышка! Береги силы.

Подъём продолжался минут пятнадцать. Выйдя на поверхность, путешественники убедились, что стоят значительно выше по склону.

– Опасно, но действенно, – провозгласил шулер. – Мы бы час сюда продирались. Ищем следующий «лифт»!

Так и пошло. Они заглядывали в каждое подземелье на пути, долго исследовали их, но потом удачно срезали путь. Несколько ржавых скоб выскочили у них прямо под руками во время подъёма, но обошлось без жертв. Иногда вертикальные шахты находились быстро, иногда за ними шли глубоко в гору. Но тогда и подъём сразу получался выше.

К языку прочно прилип привкус ржавчины. Они пили много воды, но перебить металлический вкус в воздухе не удавалось. Ходы шли то земляные, то вырубленные в скале, но неизменно с ровными стенами и квадратными вентиляционными шахтами. Миновали «блюдца» подземных озёр и большие рудничные залы с проложенными по кругу рельсами и брошенными тачками с кусками руды. Как будто люди бежали отсюда в панике, посреди рабочего дня.

Первый настоящий привал сделали на поляне возле чудесного Рыжего озерца.

С двух сторон по склону спускались каменные реки. Шу сказал, когда-то здесь шёл ледник. Потом растаял, а камни, вмёрзшие в его ледяное брюхо, все высыпались. Лиза думала, каменная река – результат обвала, но проводник возразил, что обвал сыплется на землю. А что здесь под камнями?

Ганс мигом начал рыть с краю каменную реку и убедился, что под ней – вдавленное ложе с выходами руды, словно великан с лопатой счесал склон и только потом посыпал камнями. Это верный след ледника. Так же, как особые царапины на каменных плитах.

Рыжее озеро тоже могло считаться «блюдцем», только на поверхности. Неглубокое, круглое, похожее на бассейн. В самом широком месте – всего четыре метра. Вода в нём прозрачная, издали очень синяя. Вблизи казалось, что все камни покрыты кирпичным порошком или ржавчиной. Железо выпало в осадок, и чистейшая вода была по вкусу такой жёсткой, что на зубах скрипела. Пить её возможно только в случае крайней жажды. Но место для отдыха на берегу чудесное.

Они сидели и полулежали на камнях уже очень высоко, пожалуй, следующая шахта выйдет на вершине!

– Шу, ты придумал, как нам… Что делать наверху? – робко спросила Лиза. Раньше она не нуждалась в советах, но по мере приближения замка чародея всё больше нервничала.

– Может, его ещё там нет! – одёрнул Тигр.

– Есть. Даже если не видим, должен быть, – шулер повернулся к вершине. – По карте на Железной или Змеиной горе растёт лес. На самом деле – голая вершина. Уже отсюда видно. А лес тут двадцать лет не рубят!

– А почему Змеиная? – вздрогнул Ганс. – Мы уже столько здесь, а змей не видели!

– Когда-то кого-то из первых поселенцев тут укусила гадюка, – флегматично ответил Шу. – Ещё до железных рудников. Вот прозвище и закрепилось. Детей одних за ягодами не пускали, пугали змеями. А когда люди стали долбить здесь шахты, все змеи разбежались. Может, сейчас вернулись, я не знаю…

Лиза хихикнула, Ганс невольно подобрал ноги. Тигру просто не нравился юмор их проводника, но мелкий ангел благоразумно помалкивал.

* * *

Очередной заброшенный рудник снова встретил их гулким эхом круглого каменного зала. Свет фонарей едва доставал до всех ходов, если стоять в центре. Шулер присел на перевёрнутую набок тачку и подал знак остальным собраться поближе. Самое время провести военный совет.

– Почему здесь? – удивилась Лиза. – На озере куда удобнее! Я же тебя спросила.

– Детка, я самую малость разбираюсь в магических правилах, – серьёзно ответил Шу. – Гравел следит за тобой, верно? Чистая стихия всегда или помогает изображению в гадальном зеркале, или блокирует его. На берегу прозрачного озера нас классно видно и слышно, а под толщей земли и каменным сводом – лучшее место, чтобы обсудить наши планы.

– Ясно, прости меня, – покладисто извинилась Лиза.

Шулер кивнул, мол, какие счёты? Пустяки!

– Расклад такой. Что мы имеем? В одном углу девчонка без волшебных способностей, как сама уверяет, самая обычная. Зато невинная душа. В другом – могущественный чародей, продавший душу тьме… Что? Ты не знала?

Лиза невольно ахнула. Но подавила растерянность и слушала дальше.

– На кону, – продолжал Шу, – три её брата, то есть родная кровь. Тоже чистые души, но под проклятьем. И ещё где-то сотня чужих заколдованных мальчишек.

Почему чародей не может тебя тронуть, вот в чём вопрос? Прочитал бы заклинание посильнее, щёлкнул пальцами и стёр девочку в порошок. Или приказал своим воронам заклевать тебя. Думаю, даже твои братья не могли бы ослушаться его приказа. Он управляет слугами и в человеческом лице, и в перьях. Насколько ты угроза для него, понятно. Если всё дело, как ты говоришь, в каплях из ледяных туч, без воронов Гравел не протянет и дня. А после смерти сам станет рабом, причём в аду. Вряд ли ему этого хочется!

– Почему он умрёт без слуг? – спросил Тишка. – Разве нельзя сделать запасы той росы? Хотя бы на крайний случай?

– Твой старший брат сказал, ВСЕ каждое утро летают за росой? – уточнил Шу. Лиза кивнула.

– Каждый должен собрать полную кружку.

– Чародей властен над временем. Растягивает дни, смещает пространства и всё-таки должен пить свой эликсирчик каждый день! И не по кружке, по сотне! Видимо, вчерашняя роса не взбодрит старые кости! – Шу хмыкнул. – Из этого делаю вывод, что самый малый перерыв для него означает скорую дряхлость и могилу… Впрочем, похоронить его будет некому.

– А почему он не заведёт сразу новых слуг, если Лизка заберёт всех? – не понял Ганс.

– А где их взять? – сообразил Тигрис. – Он не превращает детей в птиц, а ждёт проклятья. Не всякого, только родственного, только «вороньего»! Оно встречается не так уж часто!

– Ты прав, его интересуют исключительно вороны, – подтвердил Шу. – Во-первых, Гравел властен только над ними, и потрошить тучи, видно, не всем дано. Синичка не поднимет кружку, у лебедей и всех водных птиц лапы её не удержат… В общем, как ни крути, но минимум день, даже бесконечно растянутый, прожить без витаминов придётся. Думаю, для чародея это катастрофа.

– Так почему же… – начал Ганс и осёкся под взглядом бывшего наставника.

– Так почему же он не убил до сих пор свою потенциальную убийцу? – картинно вопросил Шу. – Даже в суде, с хорошим адвокатом, его бы оправдали! Это самозащита. Какие версии?

– Убив Лизу, он теряет ещё больше, – предположил Тишка.

– Что больше жизни? – усомнился шулер. – Душу он уже потерял.

– Она в закладе, но ещё при нём! – возразил Тигр. – Я думаю, фокус в том, что, убив Лизу, он сразу потеряет силу и умрёт, а вызвав её на поединок…

– Я сама его вызвала! – возмутилась сестра воронов.

– Ну, соглашаясь на открытый поединок, Гравел может надеяться на твой проигрыш. У него есть шанс. Главное, придумать невозможное задание для тебя.

– Похоже, так, – горестно вздохнул Ганс. – Но невозможное – это так просто. Например, скажет достать луну с неба!

– Достану! – заверила Лиза. – Такие условия всегда можно перехитрить. Взять отражение луны в кастрюле! Чего проще!

– Умная девочка, – скептически одобрил Алоиз-Шу. – Но я уверен, он не станет размениваться на загадки сфинкса. Задание будет со смертельным риском. На кону сотня жизней и твоя.

– И что мне делать?

– Пока не знаю, – раздражённо проворчал Шу. – Слушать меня!

– Вот откуда ты можешь знать, как чистой душе победить чародея? – не выдержал Тигрис.

Старший чёрт под прикрытием перевёл на него пристальный взгляд. Тишка смутился.

– Намекаешь, что сам я таким богатством не располагаю? – медленно проговорил он. – Ты прав. Поэтому знаю его ценность.

– Разве? – не сдался кандидат в младшие ангелы. – Я думал, ты презираешь всех, кто… играет честно, – Тишка с трудом подобрал замену «чистым душам».

– Я же просила, мальчики! Не ссорьтесь! – с нажимом сказала Лиза.

– Ты всегда его защищаешь! – недовольно пискнул Ганс, зная, что сейчас ему ничего не грозит при свидетелях. Лиза внимательно смотрела на младших друзей, словно требовала прочесть её мысли.

– Вы не поняли? Шу – такой же мой ангел, как вы! Он появляется, когда должен помочь нам!

Шулер несколько раз старательно кашлянул в кулак, подавляя готовые сорваться с губ оценки своего нового звания. Тишка также давился смехом, а Златогон, пользуясь невидимостью, не стеснялся и хохотал, как горный обвал.

Лиза постучала проводника по спине между лопаток. Он мгновенно перестал кашлять и оглянулся.

– Прошло? – обрадовалась она. – Тогда скажи, Тигру и Гансу опасно ходить с нами? Как думаешь?

Минус третий специалист пожал плечами:

– Они вроде не прокляты.

– А вдруг чародей всё равно может им приказывать? Они подходят по возрасту!

– Пожалуй, стоит подстраховаться и оставить их здесь, – признал Шу.

– Только попробуй! – вскинулся Тигр.

– Я серьёзно, – предупредил проводник. – Допускаю, что Лизавета права, наша встреча далека от случайности. Я ей нужен как ваша замена, – он глазами показал Тигру: прежде чем спорить, свериться с мнением его дорогого учителя.

Златогон не сказал, что мальчишкам однозначно нельзя идти, но поддерживал идею страховки. Лиза читала на лицах друзей сильную внутреннюю борьбу, не подозревая, как по-настоящему бурно и громко они ругаются с учителями. Потом хмурые Ганс и Тигр упрямо молчали, так и не согласившись переждать в стороне. Старшие оставили их в покое.

– Почему чародей не спрячет часть своих воронов, чтоб не рисковать ими, когда придёт Лизка? – сумрачно спросил Ганс.

– Он хотел! – сообщила предводительница. – Но теперь не сможет. Он поклялся больше не пить росы, если нарушит условие открытого поединка. Думаю, это сработает.

– Думаю, дело в другом, – лениво заметил Шу. – Гравел врёт и запугивает тебя, всячески преувеличивая свою силу. Но, похоже, здесь работает эффект домино. Расколдуешь хоть одного, расколдуешь всех, где бы они ни были.

Пацанов держит в перьях не проклятье. Родные обычно сразу жалеют о вылетевших словах и пропавших детках. Их удерживает условие про семь гор. Ты пришла, и у чародея нет выбора.

Ставка на последнее испытание! Гравел вырвал у тебя этот шанс хитростью, убедив, что иначе ты не заберёшь братьев. А теперь он тебе это будто бы позволяет!

– Значит, я сама… – осознала Лиза. – Совершила глупость ещё хуже, чем когда попалась в ловушку Пасти?

Шу молча двинул бровью: «Бывает». На лице игрока отражалась вся его философия: один выиграл, другой проиграл.

– Сомневаюсь, что ты могла не пойти на свидание, – успокоил он. – Гравел дал тебе невозможный выбор. И сказать никому не могла по условиям секретности. Спасти братьев – твоя великая цель. Он этим пользуется.

Лиза пристыженно смотрела исподлобья, чувствуя, что самоуверенность тает тем быстрее, чем ближе надвигается седьмая вершина.

– Насчёт сигнализации, – поднял палец Шу. – Говоришь, вокруг замка много сухих деревьев? Это место называется Мёртвый сад. Думаю, он волшебный и деревья – стражи.

– На них висят колокольчики, – вспомнила Лиза. – Тронешь его, и замок открыт для гостей. Но чародей знает о приходе. Тайно не пройти.

– И не надо. Мёртвый сад ему дорог не только как насесты для воронов. Думаю, это место стоит расчистить!

– Как я смогу? Одна! – испугалась Лиза. Потом воспрянула духом, надеясь на знания Шу: – Есть какой-то секрет?

– Само собой. Но понять его – очередная проверка. Я слыхал предсказание: кто уничтожит Мёртвый сад, освободит много невинных душ. Думаешь, сами вороны не пытались, пока Гравел не видит? До сих пор никто не сумел.

– А ведь это проще, чем кажется, – уверенно подал голос Тишка. – С чарами всегда так, – ответил он на удивлённые взгляды друзей. – Ясно же, топором и силой деревья не возьмёшь! Нужно сделать нечто противоположное… неожиданное!

– Умный мальчик, – похвалил Шу. – Ближе к делу поглядим, что и как. Да, ещё… у тебя есть платье? – он обращался к Лизе. Та удивлённо хлопнула ресницами:

– Одно… а что?

– Непременно надень для битвы.

– Зачем?

– Психологическая атака, – шулер поднял два пальца: – Вилка. С одной стороны, выглядишь более безобидно, усыпляешь тревогу противника, с другой – подчёркиваешь, что ты не пацан и Гравел не имеет над тобой власти.

– Хорошо, надену, – пообещала Лиза. – Лезем наверх? Шу!..

Собеседник словно забыл о ней. Глубоко задумался, опустив лицо. Наконец очнулся, решительно хлопнул себя по колену:

– Чего тянуть? Раньше выйдем, раньше узнаем.

* * *

Тигр и Ганс, как обычно, шли впереди. Троллик слегка отставал. У него заплетались ноги, стучало в висках, не хватало воздуха. Горло забилось ржавчиной, вода совершенно не помогала. Сколько ни выпей, хотелось ещё больше, а язык становился всё суше.

Ганса кто-то толкал изнутри так, что он страшился сам себя. Нестерпимо хотелось поставить Тигрису подножку в темноте, толкнуть Лизу, хотя бы спрятаться в боковой нише и напугать так, чтобы уронили фонари.

Как чёрные летучие мыши метались мысли: «Сделай это! Сделай! Сделай!!!». Ганс не хотел, но боялся, что нога, рука или язык предадут его, и он не совладает с ними. Когда нужно пройти или влезть куда-то на большой высоте, тело не слушается, хотя внизу эти движения контролировать так легко.

– Стойте! – Тигр поднял фонарь на вытянутой руке, оборачиваясь к остальным. – Тут опасно!

Ход сужался, из стен торчали огромные камни. Балки подпирали потолок, и одна, старая, упирающаяся в камень на своде туннеля, треснула. К ней шли косые подпорки, связанные верёвкой. Конец её, как змея, задел ногу Ганса. Тот отпрыгнул. Чуть не налетел на Лизу и Шу.

«Наступи! Наступи! Наступи!» – требовал чужой голос внутри. Троллик скользнул взглядом вдоль верёвки и понял, чего от него хотят. Если наступить, верёвка натянется, сдвинет одну опору и…

«Нет!» – Ганс стукнул себя по голове, стараясь вытряхнуть преступные мысли. Но и в пору неправильного роста рогов он не очень умел с ними бороться. Спутник Лизы чувствовал себя маленьким и жалким.

– Чего встал? – с ним поравнялся Алоиз-Шу. – Страшно? Иди!

– Нет, – сжался Ганс.

– Тогда не путайся под ногами, – бывший наставник отодвинул ученика к стене и первым нырнул в узкую арку. Ничего не задел, благополучно вышел с другой стороны. За ним быстренько шмыгнула Лиза.

Тишка понял, что теперь его очередь. Приятель чего-то ждал. Стоило Тигру сунуть голову под опасный камень, Ганс, как загипнотизированный, сделал шаг вперёд, наступил на верёвку, та натянулась… и выбила опору. Основная балка угрожающе затрещала. Лиза вскрикнула. Тигр был как раз под камнем!

В жутком страхе троллик ринулся вперёд, но почувствовал, как его поймали за плечи. Златогон удерживал и его, и каменную глыбу.

– Не так резко, тихонько, – сказал он для обоих мальчишек. Тигрис змейкой проскользнул в опасную щель, настала очередь Ганса.

– Я держу, – заверил ангел и подтолкнул нижнего ученика к арке.

Казалось, юркий тощий Ганс не мог зацепиться там, где благополучно прошёл Тишка. Но он снова зацепил предательскую верёвку, споткнулся и схватился за балку. Вся конструкция со скрипом поехала в сторону. Здоровенный кусок железной руды вырвался из плена и рухнул на Ганса.

При поддержке двух ангелов троллик удачно отделался, проскочив на волосок от страшного камня. Но та самая нога, которая за всё своевольно цеплялась, пострадала. Камень содрал на ней кожу от колена до пятки и здорово треснул по щиколотке. Ганс успел увернуться, но и нога подвернулась, уходя от удара.

Вскрикнув, Ганс грохнулся на земляной пол и остался сидеть, держась за ногу. За ним выросла новая стена, ход засыпало. Златогон, естественно, спокойно прошёл сквозь завал, отряхивая мантию.

Ганс тихо скулил, морщась не от боли, а от сознания собственной никчёмности. Друзья снова беспокоились за него. Тигр утешал, Лиза перевязала ногу выстиранной полотняной салфеткой, в которую раньше была завёрнута головка сыра. Даже Шу не высказал никакого упрёка, мол, надо смотреть, куда лезешь, и всё такое.

Царапина – ерунда, хотя из неё лилась кровь. Повязка быстро помогла. Но Ганс почти не мог ступать на ногу – куда с такой ногой подниматься по лестнице?

– Приехали, – вздохнул Тигр. – Ход наверх – вот он, но мы останемся. Радуйтесь! Всё получилось, как вы хотели! – он имел в виду наставников, но получалось, будто обращался к шулеру и Лизе.

– Мы? – ужаснулся Ганс. – Ты из-за меня… – троллик хлюпал носом и на все уговоры только мотал головой.

– Как мы их заберём отсюда? – спросила Лиза опытного проводника.

– Поднимутся потихоньку. Здесь они в большей безопасности, чем наверху. Пусть сидят. Выбирайся, посмотри, где мы, не забудь переодеться и зови меня.

– Не волнуйтесь, мальчики, – как можно убедительнее попросила друзей Лиза. – Мы вернёмся.

– Удачи вам! – грустно пожелал Тигр.

Ангелу меньше всего хотелось пропустить главную битву и прятаться под землёй. Но Тишка уже понял: даже когда все уйдут, они с Гансом не перенесутся на поверхность, чтобы незримо помогать Лизе. Учитель не шутит. Задание младшего ангела сейчас – присматривать за Гансом и удержать его подальше от места битвы. Почему – Тишка не понимал. Но чувствовал: недоброе происшествие – не случайность.

* * *

Только Лиза поднялась достаточно высоко по шахте, старший ангел дёрнул напарника за руку и втащил обратно сквозь завал. Златогон искал тихое местечко, чтобы задать важный вопрос.

– Отпусти, псих! – вырвался Алоиз. – Ты соображаешь? Я еле успел сбросить шкуру!

– Я соображаю, – твёрдо ответил верхний наставник. – А что ты собираешься делать?

– В смысле? Мы идём в Мёртвый сад, разве нет?

– А дальше? – в голосе Златогона звенел металл, словно он успел переплавить рудничную пыль в своём горле.

Напарник поморщился:

– Дан, говори нормально. Я не понимаю.

– Всё ты понимаешь, Алик, – Златогон отвернулся и смотрел на завал. – Я знаю о твоём спецзадании.

– Что? – Алоиз высказал не удивление, а холодный вопрос – что именно бывший друг знает?

– Знаю, что ты получил приказ. Что должен помешать Лизе дойти до конца.

Любимчик Лизы не отрицал своих чёрных замыслов.

– Как узнал? – равнодушно спросил он.

– У меня свои источники, – Златогон обернулся и смотрел в глаза чёрту. – Но и без чужих подсказок я догадываюсь, что тебе грозит за провал.

– Тогда великодушно не мешай мне, – бледно усмехнулся Алоиз. – А вообще, интересно… выбирая, кого спасать, ты мог бы хоть в одном, самом фантастическом раскладе предпочесть меня?

– Да. В единственном случае, – ни секунды не размышлял Златогон. – Подсказать условия?

Старший чёрт притушил блеск глаз, мерцающих, как осколки обсидиана.

– Сам знаю. Мы это уже проходили. Я имел в виду выбор хотя бы на троих.

Ангел развёл крыльями:

– А другой душой, кроме своей, я не вправе пожертвовать. Только защищать всех, кого смогу.

– Всех не сможешь.

– Кого смогу! – упрямо повторил Златогон.

Алоиз хотел бы возразить, что старший ангел защищает вовсе не тех, кого проще и приятнее защитить, а кого навязывают его служебные приоритеты.

«Выше всех интересов – людишки, из них первые – дети. Так что Лизка у нас королева бала! Потом надо заботиться о своих щенках и в последнюю очередь… Ладно, в последнюю очередь ты подумаешь о себе, но держать друга детства на предпоследнем месте после всего мира, тоже мне, велика честь! Всё у вас так наверху. Так вы понимаете любовь и дружбу!..»

Этот горький монолог старший чёрт произносил молча. Златогон не слышал его мысли.

* * *

За стеной завала Гансик жаловался другу на свою слабость.

– Ты не понимаешь, я ведь нарочно! Я хотел убить тебя! Только это был не я…

– Конечно, не ты, – утешал Тигрис. – Тебя заставили.

– Но тебя же не могли так заставить! – всхлипывал троллик. – Я чудовище! Лучше бы меня совсем завалило!

– Не мели чушь! Ты нам нужен живым!

– Зачем я кому-то нужен? – Ганс размазывал слёзы. – Мало ли что я слышал, я сам поддался!

– Но ты боролся?

– Угу, – безнадёжно кивнул приятель.

– Это уже хорошо!

– Что хорошего?

– Что не сдался без боя! Погоди, – сообразил Тигрис. – Я так думаю, это Гравел наслал на тебя чары?

– Кто ж ещё!

– Гансик… ты не понимаешь! – просиял друг. – Во всём есть плюсы!

– Конечно, я тебя всё-таки не убил.

– Ты не смог бы, – отмёл это замечание Тигрис. – Со мной рядом наставник. Но подумай своей ушастой башкой, почему ты слышал приказ чародея?

– Потому что я очень плохой, – срывающимся голосом пробормотал троллик.

– Не поэтому! Он имеет власть над чистыми душами! Над проклятыми детьми! Ты больше не нижний!

– Как же? – оторопел Ганс. – А кто я?

– Ноль-ноль. И можешь идти вверх, если хочешь!

– Я хочу, – обречённо вздохнул Ганс. – Но…

– Перестань! – крепко двинул его локтем Тишка. – Нет у тебя к этому никаких препятствий! Думаешь, не знаю, отчего у тебя голова болела?

– Больше не болит, – шёпотом сказал Гансик.

– То-то же! Зато получил копыто, как у минус третьего!

Тигрис звонко смеялся. Его друг тоже невольно хихикнул, давясь слезами. Вскоре Лиза позвала своего Шу, и Алоиз полез наверх. Ганс забыл о своих горестях и беспокоился сейчас только о Лизе. Тишка тоже очень волновался, но верил, что наставники разберутся, как ей помочь. Столько раз помогали!

Даже если не помогут, Лиза сама не промах. Невозможные условия щёлкает как орехи!

Мёртвый сад

Девочка в некрашеном льняном платье и с распущенными длинными волосами поднималась по склону меж редеющих елей. Просто картинка с двери «Сердца рудокопа»!

Шу брёл следом, держа руки в перчатках в карманах куртки. Он почти не хромал, сжился с молодым образом, но не торопился. Лиза должна выйти на вершину одна. Интересно, сразу девчонка увидит замок или это его забота? Ведь для местных, которые здесь давненько не бродят, вершина пустая.

Миновав последний ряд чёрных против солнца высоких ёлок, Лиза вышла на опушку. И трава под ногами закончилась.

Дальше – только камни, голая выжженная земля. Траву на вершине словно поливали кислотой. Правильными рядами невысоко торчали покорёженные сухие деревья. Лиза могла обхватить любой ствол без напряжения, дотянуться почти до любой самой высокой ветки, поднявшись на цыпочки. Кажется, пока не засохли, все деревья росли «вверх ногами», из перевёрнутых черенков, и тянулись не к солнцу, а к земле. Развесистые кроны напоминали засушенных осьминогов со стволом вместо головы и отростками на каждом щупальце.

Сад тянулся, сколько хватало глаз, во все стороны. Только в центре вершины за ним прокалывали небо острые шпили замка. Воронов Лиза нигде не видела, но на многих ветках висели чёрные колокольчики размером с её ладонь. Кажется, на них и ушло всё железо заброшенных рудников. Впрочем, если судить по цвету, замок тоже сложен не из камня, а из железных блоков. Ух, и раскаляется, наверное, на жаре!

Лиза вздрогнула, услышав рядом шаги Шу. Она уже поверила, что здесь кроме неё ни души.

– Тронешь колокольчик? Или для начала погуляем? – спросил он.

– Погуляем, – решила Лиза. – Хотя весело здесь, как на кладбище! Нет, не так. Знаю кладбище, где гораздо веселее и вид красивее! Я охотно погуляла бы там. Рассказать бы Стёпе, как у нас смешно получается… А, ты не знаешь, – спохватилась она. – Интересно, кто сажал эти деревья?

– Люди. Здесь был яблоневый сад, а в нём пасека. Пчёлки. Горный мёд. Красота… – Шу насторожённо оглядывался. Лиза с внутренней усмешкой подумала, что её помощник похож на волка. Даже уши острые!

– Откуда ты знаешь?

– Читал в хронике об этих краях. В поезде иногда хочется убить время.

– В дороге? Точно? – удивилась Лиза. – Думала, ты скажешь «в тюрьме».

Шу надменно глянул на неё свысока:

– Я часто бегаю. Но чтобы попался в клетку… Обижаешь!

– Значит, не сидел? – наглая девчонка улыбалась с косым недоверием. Словно Шу её разочаровал.

– В полицейских участках часто бывал, – признал он. – В настоящих темницах – только по работе. Я прохожу сквозь стены!

Лиза поняла его хвастовство по-своему.

– Если ты такой классный взломщик, разберись с этой сигнализацией. В сказках часто на волшебных деревьях звенят листья, выдавая вора. Но там нужно что-то взять хитро, не задев листочков. А отсюда и брать нечего! Для чего они?! – девочка возмущённо взмахнула рукой. Шулер осторожно перехватил её запястье.

– Тихо-тихо, мельница! Не гони ветер! Зазвенят.

Лиза крепко схватилась за его куртку, приоткрыла рот и замерла, поражённая открытием.

– Поняла! Колокольчики! И сигнализация, и сам плод! Надо сорвать так, чтобы звякнуть не успел! Ну, попробуй. Посмотрим, что будет?

– Я?

– А кто? Я боюсь! Ты у нас профессионал!

Лиза прижималась к его груди. Шу почёл за лучшее согласиться, чтобы поскорей отстранить её. Не ровён час расслышит, что у него не стучит сердце! Оно есть, но почти не работает. Дёргается от волнения только в самых острых моментах. При посвящении в новую ступень, при разговоре с Князем… и когда он услышал, что запустил невозможность. Тот ещё поворотный момент!

– Отойди, не подбивай руку, – он поправил перчатки, прицелился, помедлил секунду и схватил колокольчик за язык. Дёрнул, словно вырывал жало змеи. Колокольчик остался в руке, дерево рассыпалось коричневым облачком, как плюётся спорами гриб-дождевик. Даже шкурки не осталось. – Ха! Получилось!

Язык в колокольчике растворился сразу, когда «плод» отделился от ветки. Шу стряхнул пустой колпачок. Тот сплющился, как расплавленный. Чёрная лужица неохотно всосалась в землю.

Без напоминаний Шу крушил деревья одно за другим. Оказалось, дерево исчезает, только когда сняты все колокольчики. На первой сухой яблоне висел один, а на многих чернели по три-четыре.

Лиза постепенно осмелела и тоже попробовала. Шу показывал ей, как правильно завести пальцы, не качнув язычок, пока он не будет отделён от стенок мягкой рукой и не сможет «проболтаться».

Они азартно расчищали себе широкую аллею к замку и вели счёт уничтоженным деревьям. Лиза хитрила, выбирая те, что с одним колокольчиком. Шу как будто нравилось срывать их побольше.

– Больше не могу! Сто! – Лиза запыхалась и раскраснелась, словно рубила дрова. Она обмахивалась передником платья.

– У меня сто пятьдесят, – с превосходством сверкнул глазами Шу. – Вернее, сто сорок девять. Этот юбилейный! – он потряс кистью, сбрасывая напряжение, и готовился сделать очередной змеиный бросок.

– Ты считаешь колокольчики, а я – деревья! – возмутилась Лиза.

– А деревьев, пожалуй… восемьдесят семь.

– Значит, я выиграла? Или… Странно получается.

– По трофеям – я, по разрушению – ты, – примирительно отозвался шулер.

– Хорошо! – потянулась Лиза. – Как думаешь, мы спасли уже много невинных душ?

Пальцы в чёрной перчатке дёрнулись. Язычок предательски звякнул.

– Что ж ты, – упрекнула помощника Лиза. – Я хотела пока отдохнуть… Смотри, началось, – она слишком устала, чтобы даже показать пальцем.

Сад переменился. Из бескрайнего он стал узким кольцом вокруг замка. Башни стремительно выросли, шпили вонзились в небо, стены тёмной громадой придвинулись и нависли над нарушителями границ.

Вынырнув откуда-то сбоку, не из парадных ворот, к ним быстро приближалась маленькая фигурка.

* * *

– Пашка! – воскликнула Лиза. – Живой? Настоящий?

– Ты всё-таки здесь! Ох, Славка ругаться будет…

– Где он? Где все?

– Его нет, он сегодня летает. А другие кто – где. Мишка в замке, картошку чистит. Мы сегодня дежурим на кухне. Я услышал сигнал, сразу понял, что это ты! Все подумали, что хозяин пришёл, а я посмотрел в окно…

Лиза грустно взъерошила ему волосы. Как всегда, Пашка не усидел в стороне. Первым примчался!

– Что же ты такой тощий, прямо скелет? Он вас хотя бы кормит? Что скажет бабушка!

– Ты не знаешь, что дома? – с надеждой спросил Пашка.

– Все волнуются. Ждут, плачут, – уверенно ответила сестра. – Что ещё может быть? Я не больше тебя знаю! Вы домой не летали?

– Нет, не можем, – понурился двоюродный братец. Тут же снова вскинул лицо, подозрительно глянул на Шу и услышал заверение, что он друг. – Мы пока летаем, вообще не едим. Ничего не успеваем. Пару капель хлебнуть из лужи – уже удача! Только ужинаем, чтобы утром были силы лететь к облакам. А когда на кухне дежурим, в этот день едим досыта.

– А откуда в замке еда? – полюбопытствовала сестра. – Здесь же ничего не растёт.

– Мы готовим из того, что хозяин приносит. Печём хлеб, жарим мясо. У него в подвалах запасы есть. Много яблочного кваса, бочки с вином, соленья, копчёные окорока, крупы. Остальное где-то берёт, думаю, покупает, потому что уходит с золотом, а прилетает с едой.

– Значит, он сам тоже звонит в колокольчик, когда возвращается? – удивилась Лиза.

– Иначе в стенах прохода нет. Они круглые! Так заколдованы.

– А кто вешал колокольчики на деревья?

– Сами выросли, – серьёзно ответил Пашка. – Он и замок так свой построил, из земли вырастил. Там ведь есть материал, в горе. Изменил структуру, задал схему… старшие говорили.

– Замок правда железный?

Пашка неуверенно пожал плечами:

– Ну, какой-то не каменный. Колдовской! Лестницы железные точно! Перила холоднющие, не дотронешься! А в жару горячие, как плита! И решётки на окнах нагреваются, и балконы. А стены и крыша – нет. Лиз, а знаешь, почему этот сад такой? Здесь когда-то яблоки росли! Вот такие! Почти как арбузы! – Пашка показал размер. – Мы их в бочках видели! Белые-белые, вкусные!

– Интересно, – вмешался в непрерывную скороговорку Шу. – Знаешь, отчего он пропал?

– Это кладбище! – сообщил Пашка.

– Мы бы без подсказки не догадались! – фыркнула Лиза. – Но ведь необычное?

– Нет, проклятое! Здесь лежат все прежние вороны, – Пашка передохнул и затараторил: – Те ребята, что давно здесь, рассказывали: вороны умирают всегда одинаково – падают с этих деревьев, на которых мы живём, но не превращаются. Упал и всё. Это если хозяин никого не убил! Знаете, зачем он растягивает время? Потому что нам нельзя вырасти, но хозяин хочет, чтоб мы жили подольше и долго ему служили! Всё равно многие не выдерживают.

Тут бывает одна нормальная смерть – смерть от горя! И земля поэтому горькая! Раньше, когда был сад и когда умер первый ворон, чародей убрал его под корни дерева, и та яблоня сразу засохла.

Умирая, проклятые птицы всё равно остаются птицами, и как только корни касаются проклятья, дерево погибает! И трава потому не растёт. А на ветке появляется колокольчик.

– Вот они что значат! – поняла Лиза. – Значит, там, где несколько…

– Там уже три-четыре скелета, – кивнул Пашка и странно притих. – И нельзя их освободить, пока корни деревьев их держат. Хозяин так нарочно придумал. За то, что извели его сад. Он, конечно, не сам его сажал, а украл, но…

– Пашка, смотри! – Лиза с загадочным видом подошла к дереву и привычно дёрнула колокольчик за язычок. Дерево рассыпалось.

– Ух ты!.. – восхитился двоюродный брат. – А мы что только ни пробовали! И огнём эти корни, и… Ничего не брало! Покажи ещё раз!

– Сам попробуй! – весело предложила сестра. – Осторожненько, чтобы не успел зазвенеть! Сводишь пальцы со всех сторон… Р-раз! Готово! И они расплавляются. Но совсем не горячие. Попробуй!

Брат с опаской сорвал один и завопил от восторга.

– Есть! Пойду всем расскажу! Лиз, ну ты… Ты вообще!.. Только лучше уходи, пока всё хорошо.

– Да ваш старичок-птицелов-садовод давно знает, где я! – снисходительно усмехнулась Лиза. – Не показывается, потому что боится!

– Что ж, довольно! – грянул холодный голос. В трёх шагах от гостей, рядом с перепуганным Пашкой, выросла высокая мужская фигура. На этот раз Гравел хоть и появился из воздуха, предстал перед Лизой отнюдь не тенью. – На сегодня разрушений достаточно. Ты, – он метнул гневный взгляд на слугу, – бегом в замок! Собери всех, вы нужны мне. И на радостях не забудьте: превращаться свободно вы можете только здесь, так что парочку деревьев для себя оставьте. О вас забочусь!

Средний брат виновато глянул на Лизу и метнулся прочь.

– Добро пожаловать в мой сад, – чародей сделал гостеприимный широкий жест. – В дом не приглашаю, там от птиц будет слишком шумно. Твою встречу с судьбой лучше проводить под открытым небом.

– Нашу встречу! – не дрогнула Лиза, глядя ему в глаза. – У вас те же шансы проиграть, что и у меня!

– Нашу… – Гравел словно смаковал это новое для него слово. – Вижу, в этот раз ты пришла не одна, – чародей насторожённо оглядывался, но не обнаружил никого, кроме Шу. Златогон держался у него за спиной, переносясь всякий раз, как Гравел оборачивался.

– Странный у тебя попутчик, – уголки тонких губ зазмеились. – Кажется знакомым…

Он сверлил молодого шулера взглядом, понимая, кто внутри, и пытаясь угадать, что ему принесёт эта неожиданная поддержка. Дар Князя? Но бесплатных подарков от него не бывает. Помощь снизу? Хитрая ловушка, чтобы получить его душу на несколько веков раньше? Нет, в последнее Гравел не верил. Он и так верно служит аду и живым полезен Князю не меньше, чем после смерти.

– Наслышан о ваших заслугах, хотя мы не встречались, – невозмутимо ответил Алоиз. Лиза краем уха отметила, как хрипло звучит его голос. Машинально качнулась к другу и взяла за локоть, желая защитить Шу.

– Это Шу, он будет следить, чтобы наша встреча прошла честно! И я требую для него этой… не простой безопасности, а…

– Неприкосновенности, – с усмешкой подсказал Шу. – Не волнуйся, я вырос из того впечатлительного возраста, когда подчиняются его силе!

– Твой хозяин пострашнее меня, – вернул ему усмешку Гравел. – Значит, будешь секундантом на поединке? Я не против. Оружие и условия всё равно выбираю я!

– Потому что вам бросили вызов. Правила неизменны, – слегка поклонился Шу. – Вы готовы назвать испытание, господин Тархароу?

– Да! – этот резкий короткий ответ прозвучал как воронье карканье.

Гравел поднял руку и резко взмахнул ею вниз, словно рассёк воздух саблей или сдёрнул какой-то покров с высоты. В тот же миг небо потемнело от трепещущих крыльев. Лизу оглушил крик стаи. Все вороны, как обещано, слетелись на зов и расселись на мёртвых деревьях.

* * *

– Суть задачи элементарна! – самодовольно провозгласил чародей. – Ты однажды заявила, что узнаешь своих братьев из тысячи! Отличишь их среди всех – забирай. Но условия будут особые.

Для победы ты должна узнать всех троих, если только одного или двух – не считается.

Если ошибёшься, не узнаешь родную кровь, они навсегда останутся воронами.

Если согласишься на испытание, а потом откажешься выбирать, твои братья упадут замертво!

Время испытания – до заката, пока можешь что-нибудь разглядеть – выбирай.

Впрочем, нет, даже с фонарём по саду ходи! До полуночи! – щедро разрешил Гравел. Видно, ни секунды не сомневался, что его задачу решить невозможно.

– Ты согласна? Единственная возможность гарантированно сохранить им жизнь – отказаться!

Златогон клокотал от ярости. В нём бушевали волны огня. Лиза тоже сразу поняла обман: все вороны сбились в тройки с особыми приметами её братьев. У каждого третьего торчал непослушный хохолок на макушке, ещё столько же нервно ерошили перья и оглядывались, у стольких же птиц плечи и спина отливали зелёным блеском.

Девочка не видела того, что видел Алоиз. На деревьях сидели не заколдованные дети в новом обличье, а сотни «поручиков». Шустрые бесы старательно имитировали жалобные взгляды, беспокойство, тревожные вскрики и повадки Лизиных братьев, но где среди них настоящие Славка, Мишка и Пашка, старший чёрт не видел. Перья создают сильный фон помех, это они с напарником уже проверяли. Придётся обойти весь сад и присматриваться к каждому. Особенно если Гравел заставил их разделиться.

– Что решила? Рискнёшь? Или будешь благоразумной девочкой? – с притворной заботой спросил чародей.

Лиза закусила губу и с минуту молчала, мучаясь первым выбором. Потом глянула вверх на Шу.

– Что ты мне посоветуешь?

– А послушаешься? – усомнился он.

Лиза энергично кивнула.

– Откажись.

– Алик! – дёрнулся Златогон. Гравел даже что-то уловил. Оглянулся и зябко повёл плечами, чувствуя себя неуютно рядом с горящим ангелом.

Алоиз и бровью не повёл.

– Ты серьёзно? – спросила Лиза.

– Это единственный благоразумный выход. У тебя опять выбор – вилка. Плохо будет в любом случае.

Откажешься – проиграешь, но братья будут жить.

Согласишься, но проиграешь – они снова остаются в живых.

Согласишься, но испугаешься и не выберешь никого – твои братья умрут. В любом случае и тебе, и им будет плохо…

Разве что ты найдёшь всех троих и вы вместе вернётесь домой. Три шанса из трёхсот приблизительно. Подскажите, сколько здесь воронов?

– Триста тридцать! – с удовольствием ответил Гравел. – Итак, ваше решение?

– Откажись, пока не поздно, – повторил Шу. – Так спокойнее. Риска меньше.

Лиза полыхнула не хуже Златогона.

– Меньше риска?! Ты, похоже, не умеешь считать? – ярость придала ей силы и чёткость мышления. – Если я отказываюсь от шанса, он выигрывает, а мы продолжаем мучаться! Этого нельзя допустить! Соглашаться нужно в любом случае, разве непонятно?

Если не найду, мне дома спокойно всё равно не жить! Я умру от горя! Если никого не узнаю, я нарочно откажусь выбирать! Так и так они рано или поздно упадут здесь без сил, так уж лучше сейчас, пока я смогу их оплакать и похоронить, а не он! Славка бы меня поддержал!

Значит, я могу вернуть их или прекратить их страдания! По-любому они будут свободны и Гравелу не достанутся! Ты советуешь отказаться?! Я прошла такой путь только для того, чтобы уйти ни с чем? Не попробовав?

– Молодец, – лёгким движением век одобрительно кивнул Шу. – Так и думал, что сделаешь мне назло и покажешь свою решимость этому тёмному господину. Он не выиграет в любом случае!

– Алик, не…

«НЕ МЕШАЙ!!!» – мысленно прорычал Алоиз. От него отхлынула ледяная волна, ударившая ангела, как тугая подушка. Златогон покачнулся, даже отступил на полшага. Гравел снова оглянулся, но ангел уже исчез и тут же возник за плечом Шу.

– Прежде чем соглашаться, – с непроницаемым видом продолжал тот, обращаясь к Гравелу, – у нас тоже есть пара условий. Первое. Поклянитесь, что среди этих воронов… гм, очень особых воронов… действительно есть трое мальчишек, которые нас интересуют.

– Есть! Чтоб мне провалиться, если они не сидят на ветках и не умирают от страха!

– Вы и так провалитесь, – проворчала Лиза. – Говорите настоящую клятву!

– Где-то здесь действительно сидят твои братья, – любезно повторил Гравел. – Я не прячу их, они выглядят так же, как остальные! Чтоб мне никогда больше не пить ледяную росу, если обманываю!

– Второе условие, – продолжал Шу. – Мы будем угадывать вместе!

– Но…

– Не обсуждается! Принимаете – или шоу срывается и вы отпускаете пленников без всяких условий!

– Принимаю, – Гравел очень пристально смотрел на слугу Князя, силясь разгадать его мысли.

– И третье, – добавила Лиза. – Я могу говорить с ними? Дотронуться?

– Проверяй, как хочешь, хоть иглой в сердце! – презрительно усмехнулся в усы Гравел. – Согласие официальное?

– Да, – твёрдо кивнула Лиза, сжав кулаки.

– Время пошло. Не буду тебе мешать! – чародей растворился в воздухе.

Лизу совершенно не волновало, улетел он в замок и следит оттуда или остался здесь. Она обернулась к Шу.

– Что теперь?

Он решительно шагнул вперёд.

– Это мой круг. Я знаю, что делать, идём!

Путь им преградил ангел:

– Подожди! Алик, не смей!.. Последнее испытание не может зависеть от тебя!

«Отвали! Или сам появись, или заставь меня говорить и делать то, что тебе удобно! Если нет – прочь с дороги!»

Шу не мог пройти сквозь ангела, но двигался так, будто Златогон рассыплется, как сухое дерево без колокольчика. Напарник пропустил их. Старший чёрт решительно вёл Лизу к середине опять бескрайнего сада, в самую гущу сидящих на ветках воронов. Она затравленно озиралась по сторонам, не успевая даже мельком разглядеть одинаковых птиц.

– Здесь, – шулер положил руки в перчатках Лизе на плечи и стоял у неё за спиной. – Видишь это море краплёных карт? Закрой глаза.

Она послушно зажмурилась.

– Не так резко, – попросил он. – Спокойнее, – с каждым словом его голос звучал всё более хрипло. – Попроси своих братьев подать голос. Зови их. Откликнутся все, но, возможно, ты расслышишь наиболее чистые голоса.

– Мальчики! Где вы? – крикнула Лиза.

Её снова оглушил разноголосый вороний крик. Каждый ворон отрывисто каркал: «Здесь! Здесь!». Лизе только казалось – или голоса действительно человеческие?

Она несколько раз повторила призыв и прислушивалась к ответу. Наконец ей померещился тихий стон, звучащий после того, как все замолкают. Она резко открыла глаза и оглянулась.

– Не смотри, – чуть сильнее сжал её плечи Шу. – Закрой снова. Ты должна увидеть их не глазами, а сердцем. Сад пустой. Для тебя в нём только три звёздочки в полной тьме. Мысленно оглядывайся и ищи их. Для начала скажи, они светят рядом или в разных местах?

– В разных, – уверенно ответила Лиза.

– Хорошо. Тогда ищи первый маяк. Как найдёшь, иди к нему, глаза не открывай. Я позабочусь, чтобы ты не врезалась в дерево.

– Славка! – во всё горло крикнула Лиза. – Я тебя слышала! Повтори! Где ты?

Даже если в общем хоре звучало теперь на два голоса меньше, остальные всё равно орали: «Здесь! Здесь! Я здесь!». И уже потом, в тишине, Лиза снова услышала вздох отчаяния. Справа! На её мысленной карте появилась первая точка.

Сестра шла наугад, Шу проводил её под ветками и мимо стволов, говоря, когда свернуть и пригнуться. Часто даже говорить не приходилось, по незаметным движениям рук проводника на своих плечах девочка догадывалась, куда идти. Но не думала об этом. Главное, не потерять свой маяк.

– Лиз! – отчаянно вскрикнули за спиной. Голос точно Славкин. Только долетел с другой стороны. Лиза не обернулась. Замерла, слегка дрожала, прислушиваясь к себе, но пошла вперёд, куда выбрала сразу.

В очередном квадрате между деревьями она забеспокоилась и поворачивала лицо то в одну, то в другую сторону. Но не открывала глаз.

– Здесь? – спросил Шу.

– Где-то здесь. Сколько здесь воронов?

– Двенадцать.

– Тройку слева за спиной не считаем, – сказала Лиза и повернула лицо чуть правее. – Прямо передо мной кто-то есть?

– Да.

– Я чувствую Славкин огонёк в моём правом виске! И никак не могу поймать его в центре! – пожаловалась Лиза. – Тут есть такой большой ворон с зелён…

– Никаких внешних примет! – оборвал Шу. – Подними руку с открытой ладонью. – Он взял её запястье и по очереди подводил очень близко к каждой замершей птице, не касаясь перьев. – Что-то чувствуешь?

– Верни меня на два раза назад, – попросила Лиза. И вслепую водила ладонью над головой ворона, сидящего на нижней ветке напротив её лица.

– От него идёт тепло, а от других – нет.

– Бери этого, – в тоне Шу слышался не совет, а приказ.

– Ты уверен? Если видишь, кто настоящий, скажи мне!

– Они все ненастоящие вороны, но не все – твои братья. Твой Славка должен быть теплее других.

Лиза поводила рукой ещё и уверенно коснулась гладкой спинки.

– Это мой брат!

Всё вокруг зашумело, точно налетел вихрь. Лиза открыла глаза. Выбранный ворон выпорхнул из-под её ладони, против воли взлетел ввысь и пропал.

– Слава!

Шу погладил её по плечам:

– Успокойся, его забрали. Как я понял, ты должна выбрать троих, и только потом узнаешь, кто они. Идём дальше.

– Почему ты сразу не сказал, как искать? – Лиза снова возмущённо оглянулась.

– Потому что чародей мигом добавит всем такую примету. Тепло вряд ли сработает ещё раз. Где второй?

– Где-то в той стороне, – девочка показала рукой. – Мы прошли.

Они развернулись, и Лиза двинулась на следующий маяк. Он ускользал, перемещался, Лиза не могла поймать его чётко. И уже по этой примете поняла, что идёт к Пашке.

– Шу, почему мне кажется, что Ганс и Тигр здесь? – на ходу спросила сестра воронов, не открывая глаз.

– Тебе этого хотелось бы? – неожиданно мягко спросил проводник.

– Да! Они так помогали мне. Почему-то думаю о них и опять потеряла Пашку.

Шу на миг убрал одну руку с её плеча. Чтобы жестом показать нетерпеливым невидимкам, не желающим сидеть в шахте, убираться ко всем чертям с горизонта! Лиза чувствует всяких мелких мерзавцев и сбивается.

– Теперь видишь?

– Вижу! Это как игра «горячо-холодно»! Ты веди меня, а я буду говорить, куда. Холоднее… Теплее… Ещё теплее. Нет, холодно. Там вообще холодно. Теплее… Теплее… Жарко! Здесь он. Сколько их?

– Пять. Покажи рукой на каждого, посчитаем. Вот один… другой… – Шу водил её рукой от ворона к ворону. Теперь все они грели, как печки. – Можешь сузить круг поиска?

Вороны взволнованно вздрагивали, приглушённо покрикивали, встряхивались. Все вели себя нервно. Но Лиза не видела их. Мысленно её тянуло к левому дереву, правое, несмотря на попытки птиц привлечь её внимание, казалось пустым.

– Что мне делать?

Алоиз-Шу затаённо усмехнулся и шепнул Лизе на ухо:

– Мысленно внушай Пашке клюнуть твой большой палец, когда поднесёшь руку ближе. Это будет примета!

Проводник снова подвёл руку девочки к первому ворону. Тот мгновенно цапнул «сестру» за палец.

– Ай!

– Полегче! Вот ещё один…

Второй ворон тоже тронул её палец клювом, а третий нет. Жалобно вскрикнул, раскрыл клюв и моргал. Но Лиза его не видела.

– Теперь этот, – Шу поднес её руку ещё к одному ворону. Он тоже легонько ущипнул Лизу за палец. Она ничего не понимала. Проводник вернул её к тому, который не понял примету, потому что не мог слышать мысли.

– Это твой.

– Ты уверен? – сестре очень хотелось открыть глаза, но она смертельно боялась увидеть не Пашку.

– Даже не сомневайся!

– Вот мой брат, – дрожащим голосом выбрала Лиза.

Ворон издал радостный крик, подпрыгнул… и тоже исчез.

– Теперь Мишка, – вздохнула девочка. Её трясло, она еле держалась на ногах. Нервное напряжение заставляло её зубы стучать, как от холода.

– Отдохни. Время есть, – разрешил Шу.

Они медленно возвращались в центр стаи. Лиза шла сама и рассеянно скользила взглядом по сотням одинаковых птиц. Теперь все они стали, как Мишка. Несколько раз она видела, как один из воронов высоко подпрыгивал над садом, словно говоря: «Это я! Я!». Но такой фокус повторялся в разных местах.

Потом один воронов бросился прямо к ней, пролетел и задел крылом, словно звал за собой. Тут же со всех сторон на Лизу обрушились чёрные крылья. Шу резко отогнал их. Лиза снова закрыла глаза, поняв, что в этом её спасение. Вороны расселись на ветках.

– Ну что, знаешь, где он?

– Вроде бы, – тихо всхлипнула Лиза. – Но какая теперь примета?

– Иди ближе, потом скажу.

Лиза неуверенно блуждала по саду. Маленькая Мишкина звёздочка перед мысленным взором казалась такой хрупкой! Неосторожно дунь – и погаснет!

Не обращая внимания на отвлекающие крики, на отчаянные призывы идти в другую сторону, Лиза всё-таки остановилась перед одним жутким деревом. На нём висело сразу пять колокольчиков. Больше, чем они видели до сих пор. Впрочем, Лиза совсем ничего не видела. Ей казалось смутно, что Мишка здесь. И отлично, что она не могла видеть воронов!

Все три кандидата вели себя с зеркальной точностью. Синхронно приоткрывали клюв, синхронно переступали лапами. Даже, кажется, дышали синхронно.

Рядом с деревом возник Гравел.

– Это последний выбор!

Лиза дёрнулась, неожиданно услышав голос чародея.

– Скоро мы проверим результат.

– Убирайся! – Шу устал соблюдать приличия и забыл называть хозяина замка на вы. Голос старшего чёрта вернул естественный тембр, скулы заострились, на ввалившихся щеках отросла щетина, даже костюм сам собой превратился в дорожный чёрный, с плащом и шляпой. Абсолютно не изменились только перчатки и запонки.

Ганс и Тигрис держались в сторонке, боясь сбить Лизу с толку. Зато напарник Алоиза подошёл вплотную. Места за правым плечом девочки ему не хватило, но ангел стоял максимально близко.

– Алик, дай хотя бы ей самой выбрать! – шёпотом попросил он, словно Лиза могла услышать.

«Разве до сих пор я давал плохие советы?» – надменно отозвался Алоиз внутренним голосом.

«С точки зрения княжеского приказа, всё идет идеально, – с печалью возразил Златогон. – Ты заслужил её полное доверие… но ведь два из трёх не считается? Пусть она сама выберет, умоляю! Не можешь помочь, так хоть не мешай!..»

«Помоги сам, раз такой умный!» – зло и отчётливо прошипел проводник Лизы. Ангел наклонился к уху девочки:

– Лиза, твой брат прямо перед тобой!

«Она не видит! Они все сидят перед ней! Слишком поздно для тебя проявиться и водить её руку. Напугаешь так, что девчонка хлопнется в обморок!»

«Выбор за тобой», – признал справедливость его слов Златогон.

Напарник нетерпеливо дёрнул плечом, отгоняя помеху.

«Её горе будет на твоей совести…» – глухо произнёс ангел и отступил.

Алоиз взорвался.

«На чём?! Как-то переживу! Ты спокойно готов повесить на себя мою смерть! Настоящий друг, Даня! Только чей? Всего человечества?! И хватает наглости поминать мою совесть?..»

– Что мне делать, Шу? – отвлекла его Лиза. – Как узнать?

– Слушай сердце.

– Я всё время слушаю!

– Не своё, – усмехнулся проводник. – Проверь, как бьётся сердце у каждого. Ты узнаешь, кого выбрать.

Пока Лиза гладила птиц и прислушивалась к их пульсу, сердце её помощника тоже билось всё громче. И Алоиз, и Златогон чётко видели, который из воронов не «поручик». Даже мелкие сразу разобрались бы, подойди они ближе. Но как бьётся сейчас Мишкино сердце, не знал никто, кроме Лизы. Сестра должна услышать и разгадать его молчаливый призыв. И никто так не старался обмануть её, как другие два ложных ворона. Они тоже по-настоящему нервничали, их сердца, несомненно, стучали. Но в чём разница? Отличит ли сестра?

– Этот, – указала Лиза и без сил уронила руку.

Сад распался на мелкие кусочки чёрных теней. Это первое, что увидела Лиза, открыв глаза. Все вороны улетели. Деревья расступились, образовав поляну. Посредине стоял Гравел. Очень бледный, в тёмно-синей, как ночь, мантии. После гама и карканья тишина давила на уши, словно из мира высосали все звуки и краски. Лиза видела всё как в тумане.

Чародей взмахнул рукавом, на поляне появились три выбранных ворона. Вокруг них закрутился знакомый чёрный вихрь. Сейчас они либо станут людьми, либо исчезнут!

Лиза не увидела, как рассеялся вихрь. Когда его спираль охватила воронов и сгустилась так, что нельзя разобрать, кто внутри, её мир качнулся, и девочка упала без чувств.

Прощание у железной дороги

– Что с ней?! – пятеро мальчишек кинулись к лежащей на земле девочке. Ганс, хотя сильно хромал, успел раньше Тигра и Мишки.

Все очень испугались очередных козней чародея. Неужели спасение братьев отнимет жизнь самой спасительницы? Никто такого не ожидал. Лиза стала белее своего платья и не слышала призывы друзей и родных.

Гравел исчез сразу, едва закончил своё вращение чёрный вихрь. Его подставные «птички» тоже пропали бесследно. Со стороны замка появилась толпа бывших пленников. Некоторые из них поздравляли Лизиных братьев, другие срывали с деревьев колокольчики, как успел научить их Пашка. Многие просто носились по саду, орали от радости, многие плакали, прислонясь к деревьям.

Шу-Алоиз недоумённо смотрел на свой изменившийся костюм, раздумывая, стоит ли возвращать всё, как было?

Пока братья и двое друзей старались привести Лизу в чувство, Златогон проявился и шагнул прямо к ним.

– Она слишком устала, – услышали трое братьев Мельниковой звучный голос. Подскочили и напряжённо сомкнулись плечами, готовые защищать сестру от неведомо откуда взявшегося незнакомца.

– Я друг, – успокоил их Златогон. – Временно занимаю место Лизиного хранителя. И не я один, – он указал на стоящего в стороне Шу и учеников, которых Мирослав и двоюродные братья помнили по встрече на острове.

– Вы ангел? – усомнился Мишка. – А где ваши крылья?

– А где ваши? – засмеялся Златогон. – Помнится, у вас они тоже были, но сейчас их не видно! Слушайте, пока Лиза спит и не испугается, предлагаю перенести её к железной дороге. Оттуда вам удобнее ехать домой.

– Вы перенесёте нас всех? – не поверил Пашка.

– Мы возьмём Лизу, – отвечал заместитель хранителя, – а вы напоследок ещё раз станете птицами. Удачно, что вы научились летать! Перенесётесь за нами, как летали по заданиям чародея.

– А мы сможем там превратиться обратно? – как ни странно, только самый младший, Мишка, беспокоился о последствиях. – Мы ведь только тут с деревьев падаем на землю и превращаемся. В другом месте надо прыгать на нижнюю ветку. Очень сложно не грохнуться!

– Верно! «Не земля, не вода, не лодка, не мост!» – поддержал брата Пашка.

– Я так думаю, в этот раз нам помогут, – намекнул Мирослав.

Златогон с улыбкой кивнул и обнял за плечи младшего брата:

– Не бойся, Мишенька. Вы больше не под проклятьем. Так что этот полёт ваш свободный подарок.

– Как же остальные? – спросил Тишка учителя.

– У них есть ещё чем заняться! – перехватил ответ старший чёрт. – Собирать урожай колокольчиков, праздновать победу, разгромить кухню в замке, а потом – по домам.

– А что скажет Гравел? – подал голос Ганс.

– У чародея тоже прибавилось забот. Ему не до бывших слуг, уж поверьте!

Расколдованные мальчишки больше не боялись «хозяина», сами чувствовали себя полными хозяевами сада и замка. Они только жалели, что не могут поблагодарить Лизу, которая спасла всех. Но компания странных личностей поспешила исчезнуть с Железной горы, пока девочка не очнулась.

* * *

Когда Лиза открыла глаза, то лежала уже на мягкой траве железнодорожной насыпи, а не на ядовитой земле Мёртвого сада. Все последние часы казались тяжёлым сном. Лиза провела столько времени в темноте и никак не могла поверить, что это всё тот же день и солнце ещё не село.

Трое братьев окружали её. Мишка держал за руку.

– Лизонька, ты нас помнишь? – с тревогой спрашивал он. – Я думал, ты умерла!

– Ох, мальчики, я почти так же думала! – Лиза с помощью братьев села на траве. Осмотрелась.

Ганс помахал ей рукой с ближайшей кочки. Тигр сидел рядом. Спрятал в сумку атлас, когда Лиза очнулась.

– Слава богу, вы мне не приснились! – ворчливо крикнула им Лиза.

– Может, мы не такие настоящие рыцари, как твой принц, – иронично заметил Тишка, – но растаять, не попрощавшись, не собирались!

– А где… – Лиза вытянула шею и приподнялась. – О, посланник Вар! Вы опять меня напугали! Каким ветром вы здесь?

– Тем же, что и раньше, – солидно ответил Златогон. – Девочке нужна помощь!

– Из-за вас я чувствую себя такой важной персоной! – Лиза подошла и пожала руку посланнику: – Спасибо. В прошлый раз я не успела сказать… А вы знаете про Стёпу? Как мы с ним столкнулись в Золотой балке?

– Знаю, – лицо Вара мягко сияло. Лиза помнила его куда более строгим.

– Он – твой ангел-хранитель! – с гордостью сообщил Мишка.

– Временно исполняющий обязанности, – скромно поправил Вар. – Скоро ты будешь дома. Поезд отвезёт вас прямо к Пастушьей горе. Купе заказано, билеты возьмёте у проводника.

– Проводник! – вспомнила Лиза. – Где Шу?

– Меня ищешь, детка? – спросил прямо над ухом знакомый хриплый голос.

Лиза бросилась ему на шею.

– А я думала, ты сбежал! – с облегчением выдохнула она. – Чувствовала, что случилось что-то плохое! Ой, ты сам на себя не похож, – разглядела Лиза. – Постарел лет на двадцать! Потому что небритый! Так переживал за меня? Спасибо, сто раз спасибо за помощь! – она сделала то, что давно хотела: поцеловала помощника в жёсткую щёку. Он демонстративно отодвинул подлизу на длину вытянутой руки.

– Не благодари! Что мне твоё спасибо? Мне обещано десять золотых!

– Конечно! Я совсем глупая, – Лиза оглянулась в поисках своей походной сумки.

Тигр тут же принёс ей вещи.

– Совсем глупая, – одобрительно передразнил Шу, вглядываясь в её лицо, чтобы запомнить навеки. – Твои деньги мне не помогут. Оставь. Это странно, но я рад за тебя, маленькая лиса. Мы неплохо работали вместе! Дай пять!..

Они обменялись крепким рукопожатием. Лиза не торопилась отпускать его руку.

– Я больше тебя никогда не увижу, да?

– Будешь жалеть? – он закрыл один глаз, недоверчиво подмигивая.

– Вспоминать буду! Я очень люблю тебя, Шу!

– Не липни! Костюм помнёшь! – с мученическим видом простонал он. – Обнимай своего Стёпу и всех остальных, кому это нравится!

Лиза только смеялась, еле сдерживая слёзы. Наконец она отошла и по очереди обняла Ганса и Тигра, тоже пообещав не забыть их. Две четвёрки встали напротив. Златогон и его команда – спиной к рельсам, а Лиза с братьями – чуть повыше, на склоне насыпи.

В любую минуту мог появиться поезд. И теперь никто бы не удивился, что он остановится посреди холмов у подножия горы Близнецы.

– Краа-а! – послышалось с ясного неба.

Те, кто долго носил вороновы перья, испугались больше всех. Но и остальные вздрогнули, глядя на кружащую птицу с тревожным чувством в груди.

– Кру-у! – разнеслось карканье гулким железным эхом.

Ворон камнем упал на плечо Алоизу. Блеснул стальным клювом и что-то прошептал на ухо. Старший чёрт дернул плечом, сталкивая посланника. Тот ещё раз вскрикнул, потерял равновесие, взмахнул крыльями и рассыпался прахом.

В напряжённой вопросительной тишине Алоиз тщательно отряхивал чёрным платочком правый погон и рукав плаща. Всем хотелось знать, что происходит, но никто не смел спросить первым.

– Настучали уже? – негромко уточнил Златогон.

– Угу, – ещё тише ответил напарник и поиграл мускулами на скулах.

– Гравел?

– Разумеется, – Алоиз холодно улыбнулся. Видя мучительную тревогу в детских глазах, сообщил, чтобы избежать расспросов: – Мне придётся прервать трогательное прощание и исчезнуть, не проводив вас. Приношу свои извинения, но меня вызывает Князь, – он встряхнул платочек и спрятал за отворот рукава плаща.

– С таких встреч обычно не возвращаются, так что, на всякий случай, прощайте! – старший чёрт церемонно приподнял шляпу, впервые показав рожки, специально, чтобы напоследок впечатлить Лизу.

Она заметила, подавила невольный вскрик. Но тревога за друга перевесила всё возможное удивление.

– А я? – растерянно спросил Гансик.

– При чём здесь ты? – остро прищурился бывший наставник. – Ты теперь с ними! – он рывком кивнул на Златогона. – Честь имею!

Чёрт так быстро пропал, словно кто-то мог его остановить.

Тут же из-за поворота горы долетел гудок поезда, и блестящий бок вагона возник рядом через пару секунд.

Друзья помогли Лизе и трём бывшим воронам забраться в вагон, и поезд мгновенно тронулся. Может быть, остальные пассажиры даже не заметили, что он останавливался.

– Помогите ему! – горячо прошептала Лиза, прощаясь с Варом.

– Ты во мне сомневаешься? – спросил он.

– Нет, я знаю, что вы всё можете!

– Я отнюдь не всемогущ…

– Постарайтесь! – Лиза высунулась из двери вагона и послала Гансу и Тигру воздушный поцелуй. Поезд набирал ход.

– Тиша, я отлучусь ненадолго… а может быть, и надолго, – обратился к ученику Златогон. – Бери Ганса и летите наверх. Вас там встретят.

Глаза Тигриса жалобно округлились. Опытный путешественник почувствовал себя самым младшим из всех младших ангелов. Даже из кандидатов.

– Я что, должен сам докладывать о невозможности? Наверху?!

Златогон улыбался, глядя на проблемы небесного начальства весьма отстранённо. Так смешно, что ученику доклад кажется самым сложным после всего, что они вместе пережили.

– Прости, Тишка, не думал, что могу так тебя подставить. Но я верю, ты справишься. Ты всё-таки не один. Гансик, помоги, если что…

– А вы?

– Вы же понимаете, я не могу его бросить.

– Почему?! – в один голос воскликнули младший ангел и бывший троллик.

Взгляд наставника затуманился:

– Когда-то мы дружили. Поручик Алоиз и поручик Дан. Видели бы вы нас!.. Не хотите одни наверх – проводите Лизу. Посмотрите, чтобы в поезде и дома всё прошло гладко. Не мне вас учить! Извините, совсем нет времени… – старший ангел пропал ещё поспешнее, чем его бывший друг.

Ученики переглянулись, пожали плечами и махнули догонять поезд.

* * *

– Алик, стой!

– Что орёшь, я тебе не лошадь! – пробовал увернуться от касания крыльев Алоиз.

Златогон перехватил его не в полёте, а в момент нулевого перемещения. Старший чёрт не настолько спешил провалиться на нижний ярус, чтобы ангел шестьсот шестьдесят пятого уровня не успел его выдернуть из туннеля. Но вмешательству недавнего напарника чёрт не обрадовался.

Они вместе вылетели обратно на насыпь у железной дороги. Пустую. Залитую последним огнём заката. Очень подходящую для драки и серьёзного разговора в застывшем желе бесконечной секунды.

Не удержавшись на ногах, прокатились по склону, но Алоиз встал первым. Снова тщательно почистил одежду.

– Ты чего, Даня? У меня нет времени на твои глупости! Если сразу не явлюсь, хуже будет.

– Куда хуже?!

– «В аду нет дна», не слыхал?

– Один не пойдёшь! – припечатал Златогон.

Алоиз криво ухмыльнулся:

– Насмешил. Очень хочешь составить мне компанию на раскалённой решётке?

Чёрт не шутил. Скамья подсудимых для неверных слуг ада – клетка, стоящая на огне.

Златогон бестрепетно двинул сложенными крыльями:

– Не хочу. А что делать? Тебя вызвали, будет нижайший суд. Тархароу докажет, что ты сознательно и нарочно не выполнил приказ Князя. Тебе что, не нужен свидетель защиты? Я же знаю, чем кончится! Они заставят тебя отречься от всего…

– Не люблю долгих мучений, – перебил Алоиз. – Пожалуй, я соглашусь. И представь, адвокат мне не нужен! Тем более ты, Вардан!

– Я не допущу ни судебного процесса, ни того, что после… – каменно проговорил Златогон. – Тебя можно выкупить, если ты больше не слуга, а пленник. От тебя же зависит! Меня тогда забрал верхний комитет. И тебя бы…

– После «тогда» столько смолы утекло! Я давно майор.

– Тем ты ценнее!

– И я о том же! Что дашь в залог? Крылышки? – бледная усмешка отрицала саму возможность серьёзного торга, – Твою душу они не примут. Золотое у тебя только имя…

Вопреки всем разумным аргументам Златогон в упор не видел препятствий.

– Я ведь не один, Алик.

Старший чёрт покачал головой:

– Кто за тебя впишется на такое дело! Не поможешь мне и сам пропадёшь. Нет.

– Если это возвращение в точку выбора, то да! – не сдавался ангел.

– Какие точки, Даня, о чём ты! Сам сказал, что не надо злить калек, тем более их Князя. Они могут быть изощрённо жестоки, когда обижены на весь мир.

Алоиз порывался уйти, но бывший друг вцепился в него крепче, чем когтями.

– Тем более одного не пущу!

Старший ангел сильнее, это недавний напарник понимал. Чем и как остановить безумца?

– Зачем тебе это? – мрачнея, спросил Алоиз.

– Настоящих друзей, как и родственников, бывших не бывает.

– Это лишь красивые слова, Даня. Я не был тебе настоящим другом. Помнишь, когда нас… Я подписал донос на тебя, хотя догадывался, что бумажка, которую мне показали с твоей подписью, – «липа». Даже не стал требовать экспертизы крови, так подписал. Что ты тогда подумал?

– Забавно, что твои требования к дружбе и предательству строже, чем наверху, – улыбнулся ангел. – На непрощении всё у вас и держится…

– Ответь! – хрипло потребовал Алоиз.

Златогон нахмурился, честно стараясь вспомнить.

– Я видел, что твоя подпись настоящая, – задумчиво проговорил он. – Но я никогда не замечал у тебя крыльев. И помню уже далеко не троллика. Я всегда знал, что мой друг – кристальный падший ангел, который говорит одно, думает другое, делает третье, а верит в то, в чём никогда никому не признается. И никакие пытки этого не изменят.

Чем ты мог меня удивить, Алик? Я думал, ты подаёшь мне знак для виду соглашаться, чтобы спастись. Но я не смог. Даже завидовал твоей гибкости. Тогда. Как сейчас я могу тебя осуждать?

– Скажи проще: я бесхребетный и не стою великих жертв! – огрызнулся Алоиз. – Посмотри хоть раз правде в глаза!

Ангел дипломатично поднял бровь, предупреждая собеседника о падении в собственную ловушку.

– Неужели? Почему же ты готов жертвовать собою, но не мной? Разве не твой верноподданный нижайший долг желать, чтобы хоть одним ангелом на свете стало меньше? Сам сказал, что внизу я сгину, концов не найдут. Можешь преподнести Князю такой подарок и отказываешься! А ведь на кону не копыто, а твоя жизнь!

Алоиз упрямо сжал челюсти, не глядя в глаза напарнику.

– Я эгоист и просто не люблю мучений, – буркнул он, проглотив упрёк. – И сейчас пекусь исключительно о своих чувствах. Князь мечтает свести счёты с тобой гораздо сильнее, чем убить меня за провал невозможности. Что он сделает с перебежчиком?.. Не хочу этого видеть… и даже знать.

Златогон коротко засмеялся.

– Значит, я тоже эгоист, мы квиты. Я хочу и сделаю так, как лучше мне. Я плюю на чувства друга. Дай лапу! – неожиданно он схватил запястье Алоиза сквозь плащ и потянул к себе. Тот инстинктивно отдёрнул руку.

– Ну дай, дай… – старший ангел содрал с чужой руки правую перчатку. Открывшаяся ладонь без когтей слегка вздрагивала. Не тратясь на слова, ангел прижал сверху свою и сомкнул пальцы в насильственном рукопожатии.

Алоиз не вырывался, только прорычал сквозь зубы:

– Пусти!

– Что чувствуешь? – с любопытством спросил Златогон.

– Что ты гад!

– Правильно! Мы одной природы. Во что ты скорее поверишь? Что настолько сжился с маскировкой для Лизы и действительно стал человеком? Или в то, что законы метафизики не работают?

– Значит, ты пал и не заметил! Заигрался с любовью к ближнему! – старший чёрт всё-таки вырвал руку из цепких ангельских пальцев и забрал перчатку. Но вернуть её на место никак не мог.

– В таком случае меня зовёт МОЙ Князь, я не смею ослушаться, – нагло заявил тот, кого в прошлом звали Вардан. – Только трепета что-то совсем не чувствую. Полетим проверим?

Друг, не слушая, так же безуспешно старался попасть рукой в перчатку.

– Псих ненормальный! – хриплый голос подозрительно дрогнул.

– Ты не забыл, черти не могут плакать?

– Ты кого хочешь доведёшь! – скрипел зубами Алоиз. Но глаза всё равно жгло адским пламенем, он не мог это остановить.

– Брось, – улыбнулся Златогон. – Даже дитя знает, что твоё рычание далеко не всегда злое! – он взял недавнего напарника за локоть и пошёл наверх насыпи. – Вот отсюда падать удобнее. Если хочешь, закрой глаза.

Старший ангел развернул крылья. Они сразу засветились раскалённым железом заката, постепенно доходя до белого каления, затмевая все краски неба. И горели, как застывшая молния.

Ангел мечтательно вдохнул чистый вечерний воздух.

– Замечательные у нас всё-таки ученики! Если бы не они…

– Очередной экзамен по невозможности? – иронично спросил Алоиз. – Ну, давай… Немножко пошуршим в норке, пока не ждут. А там… как пойдёт.

Златогон прикинул, сколько этажей нижнего яруса сможет пробить за раз, ударил крыльями и ринулся сквозь землю, увлекая за собой чёрта.

Стоило им провалиться, закат погас. Словно подняли занавес новой драмы, и на сцену медленно вышла ночь.

Конец

P.S

Смешно было бы написать продолжение – «Ангел с испытательным сроком».

Ведь понятно, что если всё обойдётся, а как-нибудь обойдётся, Златогона повысят до хранителя, он получит заветные «три топора» – семьсот семьдесят седьмую степень, а Алоизу, избежавшему адского котла со смолой, очень трудно будет освоиться наверху. И, конечно, ему дадут первое задание, а Златогон будет курировать его и помогать.

Это само собой подразумевается умным читателем, но писать об этом пока не в моих планах. Лизы там точно не будет, будет кто-то другой. И вообще, эксплуатировать этот дуэт-трио, а точнее квинтет, на второй сезон можно в кино, но в романе – лучше не надо.

Невозможность должна быть уникальной!

Хотя в жизни они встречаются на каждом шагу.

Я надеюсь, читатели поймут меня. Есть ещё так много разных историй!

Content

Зелена Крыж
Лиза на пути невозможности. С проклятьями не шутят

Пролог День экзамена

Прямой контакт

Гора Корнилия

Рука судьбы

Дочь мельника

Печать на сердце

Ночь во дворце

Восхождение

Короткий отдых

Молниегорск

Гора Близнецы

«Афалина-2»

Островитяне

Маяки и водовороты

Пасть Леопарда

Золотая балка

Стратилеон

Сердце рудокопа

Железная гора вглубь и вверх

Мёртвый сад

Прощание у железной дороги

P.S