Валерия Черепенчук

Ницше: принципы, идеи, судьба

© ИП Сирота, 2018

© ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Фридрих Ницше в 1882 году

15 октября 1844 года – Фридрих Ницше родился в городке Рёккен в семье лютеранского пастора. Получил имя в честь короля Фридриха Вильгельма IV.

1862 – поступление в университет Бонна, изучение теологии и филологии. Вскоре перевелся в Лейпцигский университет.

1868 – знакомство с Рихардом Вагнером, творчество которого оказало огромное влияние на философию Ницше.

1869 – двадцатичетырехлетнего студента Фридриха Ницше приглашают исполнять обязанности профессора классической филологии на кафедре университета в Базеле.

1872 – выходит книга «Рождение трагедии из духа музыки», в которой молодой философ изложил свои взгляды на сущность искусства.

1878 – выход первого тома книги «Человеческое, слишком человеческое», вызвавшей яростную полемику в обществе.

1879 – из-за резкого ухудшения здоровья Ницше прекращает преподавание.

1884–1885 – в нескольких томах издается ключевое произведение философа «Так говорил Заратустра».

1888 – издается книга «Сумерки идолов, или Как философствуют молотом».

1889 – Фридрих Ницше заболевает тяжелым психическим расстройством.

25 августа 1900 года – умер.

Фридрих Ницше. «Быть великим – значит давать направление»

Пожалуй, ни одна философская система – от древности до наших дней – не вызывала столь бурных дискуссий, как учение немецкого мыслителя Фридриха Ницше (1844–1900). Его называли трагическим гением Нового времени и глашатаем жестокости, причисляли к основателям «людоедской морали нацизма» и ставили в один ряд с титанами Древней Греции и Возрождения.

«…Ницше не был сатиром, – писал Даниэль Галеви в своей книге „Жизнь Фридриха Ницше“, – это святой, раненый святой, который жаждет смерти. Он говорит, что благодарен жизни; это неправда: душа его полна горечи. Он лжет, но ложь бывает иногда победой, единственной, оставшейся человеку…»

Как же воспринимать творения Ницше – написанные ярким, афористичным языком, мрачные и завораживающие? Как относиться к его неоднозначным высказываниям (которые, правда, часто искажают и вырывают из контекста) наподобие известного «Идешь к женщине? Не забудь плеть» или «Падающего подтолкни»? Отражали ли его работы истинные убеждения философа? А может быть, это была просто грамотная провокация, растянувшаяся на много лет? Да-да, высказывались мысли о том, что истинный Ницше, каким знали его друзья и родные, был милейшим человеком – с поправкой на странности гения и прогрессировавшую душевную болезнь. А его идеи о сверхчеловеке и отрицании морали по воле философа сыграли роль зеркала, в котором отразились ложь и лицемерие современного ему общества.

Нет сомнения в том, что философия Ницше – во многом детище эпохи: наверное, только XIX век с его промышленным подъемом, бесконечными войнами, религиозными спорами и политическими катаклизмами мог породить такую философскую систему. В ней сочетаются доступность и глубина, обращение к низменным качествам человека и надежда на то, что победит все же мораль сильных духом – людей благородных и достойных.

Но как же родилась эта удивительная философия? И каков был путь самого Ницше к своим убеждениям?

Фридрих Вильгельм Ницше родился 15 октября 1844 года в Рёккене (тогда это была территория Пруссии – Германия еще не стала единым государством). Его отец – Карл Людвиг – был лютеранским пастором, мать – Франциска – также происходила из семьи священнослужителей. Правда, некоторые исследователи упоминают, что родители будущего философа не были схожи по своему интеллекту и уровню образования. Отец – утонченный, склонный к размышлениям любитель книг; мать – приземленная, трезвая и практичная. Но все же связи в семье были очень прочными; и много лет спустя именно мать будет заботиться о своем знаменитом сыне, ставшем совершенно беспомощным.

Фридрих Ницше

«Поэзия лирика не может высказать ничего такого, что… не было бы уже заложено в той музыке, которая принудила поэта к образной речи»

«Без музыки жизнь была бы ошибкой»

«Моя тоска хочет отдохнуть в тайниках и пропастях совершенства: для этого нужна мне музыка»

«Меня раздражает все, что нельзя выразить музыкой»

«Всякая подлинная, всякая оригинальная музыка – это лебединая песня»

Маленький Фридрих Вильгельм рос в атмосфере любви и взаимопонимания, рано научился читать и писать, проявлял способности к музыке. В 1846 году у него появилась сестра Элизабет, а еще через два года – брат Йозеф. Но вскоре на семью посыпались несчастья. Карл Людвиг получил тяжелую травму, упав с лестницы, и в 1849 году после мучительной болезни скончался. Некоторые исследователи биографии Ницше склонны думать, что падение было вызвано прогрессировавшим заболеванием мозга, которое впоследствии проявится и у сына… Впрочем, в причинах смерти Карла Людвига и Фридриха Ницше до сих пор много неясного.

Через год во время внезапного приступа судорог умер маленький Йозеф. Возможно, эти потери, потрясшие Фридриха в раннем возрасте, оказали влияние на его мировосприятие.

Уже в шестилетнем возрасте, будучи учеником, он поражает учителей и однокашников несвойственной ребенку серьезностью, равнодушием к играм, пристрастием к духовной литературе. Но главным его увлечением была музыка: мальчик заслушивается классикой, боготворит Гайдна, Моцарта, Бетховена. Он и сам пробует сочинять мелодии, пишет песни и фортепианные пьесы – это увлечение останется с ним навсегда, и, будучи уже студентом, он долго размышлял о том, не посвятить ли себя музыке. В биографической литературе встречается мнение, что Ницше-композитор интересен ничуть не менее, чем Ницше-философ…

Вечные вопросы

Фридрих Ницше утверждал, что в его эссе «Свобода воли и рок» и «Рок и история», написанных им в восемнадцатилетнем возрасте, уже содержатся все основные идеи его философии и все интересовавшие его вопросы:

– Свободен ли человек?

– Существует ли рок, предопределение?

– Что такое свобода и несвобода?

– Каковы принципы и закономерности исторического процесса?

– Как связаны история и судьба отдельной личности?

В возрасте четырнадцати лет Фридриха Вильгельма, как очень одаренного мальчика, приглашают учиться в престижную гимназию-интернат «Пфорта», расположенную близ Наумбурга. Он сторонился шумных компаний, любил проводить время в одиночестве или в обществе одного-двух приятелей. Во время учебы в «Пфорте» Ницше всерьез задумывался о поступлении на факультет теологии и карьере священника. Но вскоре его взгляды резко меняются.

Часто исследователи не уделяют внимания детским и юношеским годам философа, считая, что его основные взгляды сформировались значительно позже; но на самом деле уже в 1862 году, в возрасте 18 лет, Ницше пишет две работы – «Свобода воли и рок» и «Рок и история», – и впоследствии к темам воли, свободы, морали, религии и веры он будет возвращаться постоянно.

Уже тогда сын пастора начинает высказывать идеи, явно противоречившие церковным догматам. Что отвратило его от религии, почему он впоследствии безапелляционно заявит «Бог умер!» и издаст своего «Антихриста» с подзаголовком «Проклятие христианству»? По мнению ряда биографов, философия Ницше рождалась на почве его неуверенности в себе, разочарованности жизнью. Юноша был крайне слаб здоровьем (к тридцати годам Фридрих почти ослеп), подвергался насмешкам и слыл странным – возможно, уже тогда начинали проявляться зачатки тяжелого заболевания мозга. Но, согласитесь, такое объяснение выглядит слишком упрощенным.

Лучший ученик «Пфорты» с детства отличался чувствительностью и мнительностью. Тяжелые воспоминания детства о крушении счастливой семьи усугублялись мрачными впечатлениями от окружающего: в 1870 году началась Франко-прусская война и на карте мира появилась новая могучая держава – единая Германская империя. Исполнились мечты тысяч немцев, но Ницше, проходивший в это время военную службу в качестве санитара, видел изнанку создания нового государства: кровь, смерть, лишения.

Почему люди воюют? Что заставляет их испытывать ненависть, сражаться друг с другом? Чем объяснить тягу правителей к бесконечным переделам мира? Можно ли решать возникающие проблемы мирным путем? Возможно, именно тогда молодой филолог (именно на этой специальности в итоге остановился Фридрих) решает не только представить в своих произведениях ответы на эти мучительные вопросы, но и заставить читателя увидеть на страницах книги портрет поколения, «лицо» себя самого и своих современников. И портрет этот будет непривлекателен…

Незадолго до войны в руки Ницше попадает книга Артура Шопенгауэра «Мир как воля и представление». Молодой человек был потрясен: ему показалось, что знаменитый философ пересказывает его собственные мысли. Зависимость человека от внешних обстоятельств, его «животность», которая обращается жестокостью и злобой, корысть и расчет – неужели это все, что движет людьми? Возможно, именно тогда в голове Фридриха начинают складываться образы, которые впоследствии выльются в идею о сверхчеловеке – одну из самых интересных и самых спорных в его философской системе.

Как только не трактовали этот образ! Дело осложнялось тем, что и сам Ницше в разные периоды своей жизни представлял своего сверхчеловека по-разному: как самый совершенный биологический вид, возникший в ходе эволюции, вершину творения природы; как идеальный морально и духовно, совершенно новый тип человеческого существа; как идеальное создание природы, не нуждающееся в общепринятой морали, – ведь его достоинства позволяют ему самому быть «моральным источником»!

Пройдет несколько десятилетий – и идею сверхчеловека поднимут на щит нацисты. Они оправдывали кровь и смерть идеями о расовом превосходстве и праве сильного. Они утверждали, что «сверхчеловек» в их понимании может позволить себе распоряжаться судьбами государств и народов. Но при этом предпочли забыть о том, что Ницше написал когда-то: «…человек – это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять его в себя и не стать нечистым. И вот – я учу вас о сверхчеловеке: он это море…» Не к возвышению за счет других, не к агрессии и кровопролитию призывал Ницше, а к самосовершенствованию!

Русский поэт и философ Вячеслав Иванов писал, что наиболее близким воплощением сверхчеловека является… Иисус. Колоссальный разброс, не так ли? От нацизма с его идеей расового превосходства до идеалов святости и моральной чистоты! Так, может быть, и в самом деле уникальность философии Ницше в том, что ее восприятие во многом зависит от личности и убеждений читающего?

«Книга – зеркало, – сказал однажды соотечественник Фридриха Ницше, ученый Георг Лихтенберг. – И если в него смотрится обезьяна, из него не может выглянуть лик апостола».

Музыка Вагнера – мощная, многогранная, подчас мрачная – была созвучна философии Ницше. Пристрастие композитора к истории древней Германии также находило отклик в душе философа Рихард Вагнер. Фото 1871 г.

Настольная книга юного Ницше

Работа Артура Шопенгауэра «Мир как воля и представление» посвящена:

– эпистемологии – исследованию знания как такового

– онтологии – учению о сущем, о бытии

– эстетике – учению о прекрасном, его сути

– этике – учению о морали

Уделяет особое внимание понятию ВОЛЯ: философ считает, что человек и природа подчинены острой жажде жизни. Воля – то же самое, что желание, стремление. Причем именно воля к жизни – одна из главных причин страдания человека!

Работа Фридриха Ницше «Рождение трагедии из духа музыки», увидевшая свет в 1872 году, стала завершением карьеры молодого преподавателя как филолога и ознаменовала его окончательный переход в стан философов.

С 1868 года Ницше, в то время сам еще студент, уже занимал пост профессора в университете Базеля: его пригласили на эту должность благодаря таланту! Случай поистине уникальный. В том же году молодой человек свел знакомство с Рихардом Вагнером: Ницше уже давно был горячим поклонником его творчества. Правда, через несколько лет их пути разойдутся: Вагнер не сможет простить Фридриху резких высказываний в его книге «Человеческое, слишком человеческое». Композитор мечтает о «новом Возрождении» на основе традиционных ценностей, философ же мечтает ниспровергать кумиров и развенчивать идеалы. И в итоге Ницше напишет книгу «Казус Вагнер», в которой раскритикует творчество великого автора «Тангейзера», «Гибели богов» и «Тристана и Изольды»…

Сомнения Фридриха Ницше в перспективах единой Германии приводят к тому, что его объявляют «врагом империи» и начинают препятствовать его публикациям. Но все же в 1878 году выходит его новая книга «Человеческое, слишком человеческое». В ней Ницше бичует христианство и церковь, критикует «искусство ради признания» в лице Вагнера и предостерегает от увлечения социализмом и революционными идеями.

Вагнер и Ницше: начало дружбы, причины расхождения

В начале знакомства Ницше пишет о музыке Вагнера:

«Я не в состоянии относиться к этой музыке с холодной критикой… Я давно не испытывал такого продолжительного восхищения»

Фридриху Ницше была близка позиция композитора относительно искусства: Вагнер был «психологом от оперы», сторонником символического, иррационального пути осмысления происходящего на сцене.

Причины последующего взаимного непонимания

Вагнер тяготел к истории, мифологии, классическому пониманию культуры.

Ницше берет на себя функции «нарушителя границ», «провокатора от культуры», что настораживает Вагнера

Композитор в расцвете своей карьеры стал выразителем государственных интересов

По мнению Ницше, то, что Вагнер стал «государственно-немецким», не пошло на пользу его творчеству: «куда бы немцы не проникали, они испортят культуру»

Философ обвиняет Вагнера (вполне справедливо) в нетерпимости к чужому мнению, в невнимании к чужим достижениям – будь то музыка, поэзия или изобразительное искусство. Но главное – он пишет: «Рихард Вагнер… пал вдруг, беспомощный и разбитый, перед христианским крестом»

Видимо, напряженная работа спровоцировала обострение многочисленных хронических болезней: философ, имя которого мало-помалу становилось все более популярным, страдает от резкого ухудшения зрения, приступов головной боли, обмороков и расстройства пищеварения. От всего этого его лечат ударными дозами лекарств, в число которых входят опиаты – и, конечно, подобные средства могли принести лишь временное облегчение… Преподавание приходится бросить, но, к счастью, университет выплачивал пенсию профессору, в возрасте тридцати пяти лет ставшему инвалидом.

Правда, творческие способности Ницше не изменяют: он издает книги «Странник и его тень», «Утренняя заря, или Мысли о моральных предрассудках»… А в 1883 году начинается издание самого, пожалуй, известного его труда – «Так говорил Заратустра». Это мощное и загадочное произведение можно трактовать по-разному – уж очень затейливым языком оно написано! Специалисты по творчеству Ницше даже утверждают иногда, что перевести «Заратустру» адекватно попросту невозможно. Следовательно, для подробного знакомства с этой книгой нужно изучить немецкий язык!

Текст подчинен сложному ритму, поэтому многие пытаются читать книгу нараспев, как древние саги, – и вроде бы даже достигают успеха. Именно в этом издании подробно раскрывается мысль о том, что человек всего лишь мост между обезьяной и сверхчеловеком: «Боги мертвы… Отныне мы хотим, чтобы здравствовал сверхчеловек».

«И пусть будет потерян для нас тот день, когда ни разу не плясали мы! И пусть ложной назовется у нас всякая идея, у которой не было смеха!»

Фридрих Ницше. «Так говорил Заратустра»

Попробуйте прочитать эту книгу – пусть в переводе, в сокращении. Найдете ли вы там призывы к «отказу от морали», к разгулу и насилию, в чем любят обвинять Ницше недоброжелатели? Или неожиданно придете к выводу, что философ отнюдь не благословляет всех, кто возомнил себя вершителем судеб? Он просто мечтает о том времени, когда моральное совершенство, обретенное тяжелым трудом, позволит человеку жить, не боясь карающего бога и посмертного наказания.

Во время работы над «Заратустрой» Ницше переживал личную драму. В 1882 году в Италии он познакомился с Луизой фон Саломе, более известной под именем Лу Саломе – удивительной женщиной, русской по происхождению, слушательницей университетских курсов в Швейцарии. Желание получить высшее образование для девушки в России тогда все еще было необычно. Но Саломе была не просто сторонницей передовых идей – она интересовалась философией и научными достижениями, мечтала создать студенческую коммуну. А кроме того, выступала за свободные отношения между мужчиной и женщиной.

Очарованный живым умом Лу (для Ницше интеллект всегда стоял выше внешней красоты), Фридрих делает ей предложение, но получает отказ. Вскоре между Ницше и Саломе происходит ссора – точные ее причины неизвестны, но есть версия, что здесь не обошлось без влияния сестры философа Элизабет. Биографы часто утверждают, что Элизабет, не отличавшаяся ни красотой, ни особенным интеллектом, возненавидела умную и обаятельную Лу… Впрочем, здесь многое относится к области предположений.

Больше Саломе и Ницше не встречались; она впоследствии стала известна как писательница и психотерапевт, близкая подруга Зигмунда Фрейда, автор почти полутора сотен научных статей и книг. Как писательница она оказалась даже более «плодовитой», чем ее несостоявшийся супруг. Фридрих Ницше издаст еще несколько трудов – среди них такие, как «По ту сторону добра и зла» и «Сумерки идолов», ставшие впоследствии хрестоматийными.

А в 1889 году происходит катастрофа. У философа начинает прогрессировать душевное расстройство. Друзья утверждали потом, что «спусковым крючком» послужил отвратительный эпизод, свидетелем которого Фридрих стал в Италии: на его глазах местный извозчик зверски избил кнутом свою лошадь. Если верить биографам, Ницше бросился на помощь несчастному животному, но в силу собственного плачевного состояния ничем не смог ему помочь.

Вскоре у него начались провалы в памяти, приступы агрессии; сознание путалось. Ницше то порывался устроить какой-то грандиозный бал, то впадал в бессмысленную ярость, грозя всем власть имущим – от папы римского до германского кайзера. Состояние его усугубила смерть матери, с которой он сблизился во время болезни, – от потрясения с философом случился апоплексический удар. Что стало причиной сумасшествия? Высказываются разные версии – от дефекта сосудов мозга до перенесенного в юности венерического заболевания. Впрочем, последнее – из-за робости Ницше в отношениях с дамами – у многих вызывает сомнения. Однозначного ответа на вопрос о причинах болезни философа нет до сих пор.

Ницше и герои древности

Однажды однокурсники Ницше обсуждали римского героя Муция Сцеволу: юноша, схваченный врагами и приведенный на допрос, положил руку в огонь жертвенника, чтобы продемонстрировать мужество римских граждан. Он держал руку в огне, пока она не обуглилась… Студенты пришли к выводу, что такого быть не могло: мол, ни один человек не выдержит подобной пытки. Фридрих молча выхватил из печки раскаленную головню и сжимал ее в кулаке, пока обуглившаяся деревяшка не остыла.

25 августа 1900 года, после одиннадцати лет болезни, Ницше скончался и был погребен на семейном участке кладбища в Рёккене – рядом с отцом, матерью и младшим братом Йозефом, которых он так любил.

Судьба его произведений была такой же бурной, как и изложенные в них идеи. Практически все права на издание и переиздание получила сестра Ницше – Элизабет, причем бойкая дама дополняла и урезала труды знаменитого брата по своему усмотрению. Это и стало одной из причин того, почему вокруг работ Фридриха Ницше всегда возникало такое количество домыслов и толкований.

Книги немецкого титана философии переиздавались на разных языках множество раз, но историки, филологи и переводчики признают, что большинство этих переводов далеки от совершенства – Ницше со своим образным и афористичным языком задал исследователям очень серьезную задачу…

Оценивать работы Фридриха Ницше с чужих слов – неблагодарное дело. Мы предлагаем вам составить собственное мнение об одном из самых неоднозначных мыслителей в истории. И кем для вас станет Ницше – провокатором, провозвестником зла или величайшим пророком? Давайте поищем ответ на этот вопрос.

«Культура и государство – не надо обманываться на этот счет – антагонисты: «культурное государство» есть только современная идея. Одно живет другим, одно преуспевает за счет другого»

Фридрих Ницше. «Сумерки идолов, или Как философствуют молотом»

Истоки ницшеанства

Любая философская теория (так же, впрочем, как и любая научная теория, как и любое направление в искусстве) не появляется из ниоткуда и не исчезает бесследно. То есть философ, даже если он претендует на абсолютную новизну своего учения, всегда отчасти основывает это учение на том, что уже было сказано его предшественниками, – хотя бы для того, чтобы опровергать их идеи! Таким образом, в творчестве любого мыслителя можно найти отголоски философии былых веков.

С другой стороны, человек всегда отражает в своих размышлениях и творчестве современные ему реалии – а значит, вносит что-то новое в мировую философию: уже говорилось о том, что система Фридриха Ницше очень характерна для породившей ее бурной эпохи.

Поэтому мы сейчас сделаем экскурс в историю философии и посмотрим: какие теории прошлого нашли свое отражение в трудах немецкого «ниспровергателя устоев».

Что говорил сам Ницше о вдохновлявших его идеях? В большинстве случаев он идет по пути, характерному для мыслителей-бунтарей: развенчивает ложные, по его мнению, утверждения и яростно критикует философские системы прошедших лет. «Лучше быть глупцом на свой риск, чем мудрецом на основании чужих мнений!» – гордо заявляет он на страницах книги «Так говорил Заратустра».

#1

Система какого философа произвела неизгладимое впечатление на юного Фридриха Ницше?

а) Аристотеля

б) Серена Кьеркегора

в) Артура Шопенгауэра

г) Демокрита

?

«Кажется, что все великое в мире должно появляться сначала в форме чудовищной, ужасающей карикатуры, чтобы навеки запечатлеться в сердце человеческом, – уверен Ницше, – такой карикатурой была догматическая философия, например учение Веданты в Азии и платонизм в Европе» («По ту сторону добра и зла»). В этой же работе не щадит он и своего брата философа: «Все они дружно притворяются людьми, якобы дошедшими до своих мнений и открывшими их путем саморазвития холодной, чистой, божественно беззаботной диалектики (в отличие от мистиков всех степеней, которые честнее и тупее их, – эти говорят о «вдохновении»), между тем как, в сущности, они с помощью подтасованных оснований защищают какое-нибудь предвзятое положение, внезапную мысль, «внушение», большей частью абстрагированное и профильтрованное сердечное желание». Как мы помним, в юности Фридриха Ницше поразили до глубины души идеи его соотечественника Шопенгауэра – но в зрелом возрасте к большинству своих коллег он относился критично.

Но все же… в работах Ницше можно найти мотивы, перекликающиеся не только с работами уважаемого им Шопенгауэра, но и с философскими системами XVIII столетия, и с трудами античных мыслителей – кстати, в молодости он весьма интересовался античным искусством и культурой. Давайте посмотрим, какое наследие оставили Фридриху Ницше его предшественники и как он распорядился им.

Ницше: заочный спор с коллегами и деятелями искусства

Отчасти соглашался с:

«досократиками»

Платоном

Эпикуром

Бенедиктом Спинозой

Критиковал:

Сократа

французских просветителей

Иммануила Канта

Руководствовался и почитал:

Артура Шопенгауэра

Иоганна Гете

Рихарда Вагнера

Иоганна Гельдерлина

«Мой способ возмездия состоит в том, чтобы как можно скорее послать вслед глупости что-нибудь умное: таким образом, пожалуй, можно еще догнать ее»

Фридрих Ницше. «Ecce Homo»

Говорят, что человек начал философствовать, как только научился говорить. С этим трудно не согласиться – философия как «любовь к мудрости» и искусство рассуждения существует много веков. Ну а родиной ее считается Древняя Греция. Представители ранней греческой философии – так называемые досократики – в основном рассматривали вопросы первоначала, происхождения всех вещей, существования природы и космоса. Так, например, Фалес был уверен, что первоначалом всего сущего является вода, Анаксимен утверждал, что это воздух, Гераклит называл началом всего существующего изменчивый огонь: «Мир не создан ни богами, ни людьми, а был, есть и будет живым, вечно живым огнем…»

Настоящую революцию в картине мира произвели идеи Демокрита о том, что все на свете состоит из атомов – мельчайших неделимых частиц. К XIX столетию, конечно же, многие вопросы, вечные с точки зрения античного человека, были благополучно разрешены. Но проблема основы и вторичного, сути и второстепенного продолжала обсуждаться – просто в других аспектах.

Еще один краеугольный камень в учениях мудрецов Древней Греции – вопрос о божественном начале. Философ Ксенофан одним из первых дает рациональное объяснение природным явлениям, развенчивая мифологические представления о мире и утверждая, что боги были созданы человеком по собственному образу и подобию. Ну а о том, насколько остро религиозный вопрос стоял в философии всех последующих веков, наверное, излишне напоминать? В XIX столетии Ницше, рассуждая о христианстве, со свойственным ему радикализмом заявит: «Бог умер!»

Величайший мудрец Сократ в V веке до нашей эры выдвинул знаменитый принцип «Я знаю, что ничего не знаю». Его идеи олицетворяли собой поворот от размышлений о космосе, первоначале, существовании богов к рассуждениям о человеке. «Мир непознаваем, – заявляет Сократ, – познать мы можем только самих себя». Задача философии – научить человека жить в гармонии с собой и окружающим миром настолько, насколько это возможно. А путь к этому – рассуждение, беседа, в ходе которой рождается знание. И на протяжении веков наследники древнегреческих титанов мысли будут высказывать свои предположения относительно сущности человека и его возможностей – как в познании мира, так и в самосовершенствовании.

Фридрих Ницше провозгласит: человек должен преодолеть себя, возвыситься не только над толпой, но и над самим собой, сделать еще один шаг навстречу идеалу – сверхчеловеку… Впрочем, об этом речь у нас впереди.

Ницше в своих работах неоднократно упоминает досократическую философию и идеи Сократа. Критикуя мыслителей Нового времени, он дает понять, что именно в идеях античных мудрецов он находит логику, гармонию и стройность. Мифологическое сознание древних людей, которое не разграничивало природу и человека, «возвышенное» и «животное», симпатично Фридриху Ницше. В таком восприятии мира он видел мощное творческое начало (и к культуре древних эллинов он будет обращаться в своей работе «Рождение трагедии из духа музыки»). Сократ же, с его стремлением разложить все по полочкам и вывести собеседника на дорогу к истине, способствовал отказу от творчества, переходу к рационализму.

Ницше считает Сократа одним из «пособников» культурного кризиса, призывает вернуться к стихийному началу, возвести на пьедестал человека не просто творческого, но и наделенного могучей волей, индивидуализмом, свободным духом… Гераклита с его уверенностью в «огненной» основе мира Фридрих Ницше возводит на пьедестал, а Сократа причисляет едва ли не к врагам человечества.

Фридрих Ницше питал пристрастие к древнегреческой философии Фалеса, Ксенофана, Демокрита. Античная мудрость «после Сократа» представлялась ему лишенной мощного творческого начала Рафаэль. Афинская школа (фрагмент). 1509–1510

Теории греческого титана мысли Платона, много рассуждавшего об идеальном государственном устройстве, находили отклик у Фридриха Ницше. Ведь для него вопросы взаимоотношений индивидуума и общества тоже относились к разряду важнейших! Платон предлагает государство, основанное на строгой иерархии. Правда, управлять им должны аристократы-философы, прошедшие строгий отбор и получившие блестящее образование. Он критикует демократию и припечатывает типичного демократа определениями «распутный», «бесчестный», «беспардонный».

Ницше во многом повторяет сказанное его великим предшественником. Он уверен, что демократия упадочна по своей сути, а строгий «ранговый порядок… формирует высший закон самой жизни». Не будем пока останавливаться на том, как именно Ницше предлагал строить свое идеальное государство, – основным постулатам его философии у нас отведена отдельная глава. Пока остановимся на том, что государственные теории Платона были ему близки. Правда, впоследствии Ницше напишет: «Платон – трус перед лицом реальности и поэтому ищет убежища в идеале…» Платон не был автором философских терминов «идея», «идеализм», но внес большой вклад в их разъяснение. Для Платона и его последователей «идея» («эйдос») – это сущность той или иной вещи. Идеи бестелесны, они существуют в особом мире – царстве идей, которое и является истинной реальностью. Идеи вечны, в отличие от «вещей», которые постоянно видоизменяются. Вещи не могут существовать самостоятельно, жизнь в них вдыхают идеи. То есть, с точки зрения Платона, эти общие понятия – идеи – совершенно реальны, просто они существуют на другом уровне, постигаются «внечувственно», в первую очередь силой мысли. И учение Платона о государстве основывалось на его теории идей. Философ видит несовершенство окружающего мироустройства, несправедливость власти, неповоротливость государственной машины. И он создает свою теорию «идеального» государства – возможно ли оно в реальности? Ницше сомневался в этом…

Особого внимания заслуживают «взаимоотношения» Ницше с древнегреческим мыслителем Эпикуром, выдвинувшим теорию атараксии (безмятежности) и разумного удовольствия, или гедонизма. Эпикур учил освобождаться от страха смерти: чего бояться, уверял он, ведь пока мы живы – смерти нет. А когда придет она – не станет нас. А стоит ли бояться мгновения перехода в иной мир, подчинять этому страху всю свою жизнь? Конечно же, нет! Древнегреческий философ призывал наслаждаться жизнью, ценить общение с друзьями, не отказываться от чувственных радостей – правда, не перебарщивать с ними, так как это может привести к пресыщению и, следовательно, страданию.

«Если Ницше удалось взволновать свою эпоху… то это обусловливается не прихотливым и случайным увлечением, не одним только капризом моды, а главным образом серьезностью поставленных им вопросов и необычайностью его дарований»

Е. Трубецкой

Ницше, с его склонностью к парадоксам и чтению между строк, в первую очередь видит в рассуждениях Эпикура здоровый скепсис по отношению к «жизни после смерти». Именно об этом так много говорили нелюбимые им христиане. Но Эпикура он все же уважает за близкую самому Ницше идею об отсутствии какого-либо посмертного воздаяния. Жизнь проходит здесь и сейчас, и беспокоиться о том, что будет «за чертой», – довольно странно…

Философия Средневековья с ее акцентом на божественном начале не оказала заметного влияния на взгляды Ницше, хотя, конечно, недооценивать ее значения ни в коем случае не следует. Здесь мы можем говорить скорее о развитии от противного: ведь Ницше считал религию препятствием для самовыражения и возвышения.

В эпоху Возрождения акцент с бога был смещен на человека. Не отрицая в целом идею божественного начала, мыслители этого периода предлагали рассматривать людей иначе, не так, как это делали средневековые богословы: не как отвратительное и грешное, а как самое прекрасное творение божие.

И с началом Нового времени эти идеи получают новое развитие. Философы снова ставят во главу угла отношение человека к миру, его чувства и мысли. На первый план выходят рассуждения о способах познания, о практическом применении полученной информации. Англичанин Фрэнсис Бэкон, провозгласивший «Знание – сила!», призывал избавиться от предрассудков, идти в науке от частного наблюдения к общему выводу путем экспериментов и наблюдений. Француз Рене Декарт с его девизом «Я мыслю, следовательно существую» выступал за рациональный подход в науке, считал, что основой познания является разум. Нидерландский философ Бенедикт Спиноза, поставивший под сомнение изложенные в Библии события, положил начало новому витку рассуждений о Боге и возможности его существования. Для Спинозы Бог – не образ и не конкретный персонаж, это субстанция, основа мира, причина всего сущего. В то же время религию как культ, как средство управления массами он безусловно отрицал.

Ницше с почтением относился к работам Спинозы, уважая его за смелость, – правда, критиковал за излишний рационализм. Вот и еще один парадокс системы Ницше: протестуя против религии, основанной на откровении и вере, он в то же время отрицательно относится к чрезмерной рациональности и рассудительности, видя в ней препятствие для развития свободной личности.

В эпоху Нового времени человек расширял границы мира, открывал и осваивал новые земли – все это способствовало появлению в философии новой проблематики: теорий общественного договора, рассуждений о равноправии сословий и полов… XVIII век вошел в историю как эпоха Просвещения, подарившая миру таких мыслителей, как Вольтер, Шарль Монтескье, Дени Дидро, Жан-Жак Руссо. К их взглядам Ницше относился прохладно. Во-первых, в отличие от просветителей он был уверен, что человечество отнюдь не движется вперед, – в этом отношении он был явным пессимистом. Во-вторых, Фридрих Ницше не разделял идей о всемогуществе знания – о каком всемогуществе может идти речь? Истину человек не постиг, незнание и заблуждения правят бал в обществе! – говорит он в своей «Воле к власти».

Кроме того, многие просветители заявляли – пусть пока довольно робко – о равенстве людей, о необходимости признать за «плебеями» такие же права, как и за аристократами. С этим Ницше согласиться не мог никак – он считал, что уравнительность и демократизм – путь к пропасти. «Учение о равенстве… Нет отравы коварнее!» – восклицает он. И даже тезис просветителей о возможности революции он яростно отвергает: любая революция неизбежно приведет к власти людей еще более порочных, еще более недостойных, нежели те, которые были свергнуты. Сильный монарх, по мнению Ницше, во много раз лучше, чем выдвинутые революцией народные лидеры. Ну а как же идеалы гуманности, стремления к добру и всеобщему благу? Ответом на этот вопрос может служить фраза из работы Ницше «По ту сторону добра и зла»: «О Вольтер! О гуманность! О слабоумие!»

Конечно же, Ницше не мог пройти мимо трудов родоначальника немецкого классического идеализма – Иммануила Канта. Кантовское учение об этике, тесно связанное с понятиями долга, нравственности, дозволенного и недопустимого, шло вразрез с рассуждениями Фридриха Ницше. Моральным фанатиком он именует своего великого соотечественника, заявляя на страницах книги «Антихрист», что понятия добродетели, долга, милосердия в отрыве от реальной жизни лишены какого бы то ни было смысла и ценности. «Вникнем же наконец в то, какая наивность вообще говорить: „Человек должен бы быть таким-то и таким-то!“ Действительность показывает нам восхитительное богатство типов, роскошь расточительной игры и смены форм; а какой-нибудь поденщик-моралист говорит на это: „Нет! Человек должен бы быть иным“? <…> Но даже когда моралист обращается к отдельному человеку и говорит ему: „Ты должен быть таким-то и таким-то!“ – он не перестает быть посмешищем. Индивид есть частица фатума… Говорить ему „изменись“ – значит требовать, чтобы все изменилось, даже вспять…» – утверждает он в «Сумерках идолов». И утверждает, что философ должен «стоять по ту сторону добра и зла».

#2

Кого из античных философов Фридрих Ницше считал «пособником» культурного кризиса?

а) Платона

б) Сократа

в) Эпикура

г) Фалеса

?

Будучи человеком, безусловно, одаренным и образованным, Ницше не ограничивал свои интересы только философией – он читает много художественной литературы (вспомним, что и по образованию Ницше был филологом!), изучает историю культуры и искусства, очень любит музыку. И, конечно же, все это находит отражение в его работах.

Ницше с большим уважением относился к Иоганну Вольфгангу Гёте. Его произведения – возвышенные, эпичные, многослойные – вполне отвечают вкусу и устремлениям самого мыслителя. В своих работах Ницше неоднократно сравнивает Гёте с более молодыми представителями литературы и философии – и сравнение это нелестно для молодого поколения. Что же касается лирического героя Гёте, то, по мнению Фридриха Ницше, в большинстве случаев он весьма схож с его собственным идеалом: вечно ищущий истину индивидуалист, сильный, мудрый, способный как на созерцательное спокойствие, так и на активные преобразующие действия.

По этой же причине Ницше ценил творчество Джорджа Байрона: его гордые и романтические персонажи также были созвучны идеям немецкого философа, которым впоследствии было суждено переплавиться в теорию о сверхчеловеке…

Множество параллелей можно провести между философией Фридриха Ницше и творчеством весьма ценимого им поэта – его тезки Фридриха Гёльдерлина. Пристрастие к античной тематике, трагизм, вечные вопросы любви и ненависти, благородства и предательства, божественная идея, интерес к мифу, к языческому культу природы – все это характерно для творчества их обоих. Интересно, что и их жизненные истории оказались печально схожими: так же как и Ницше, Гёльдерлин большую часть своей долгой жизни провел во мраке тяжелой душевной болезни. Его творческий путь по большому счету закончился в возрасте тридцати лет…

Уже говорилось о том впечатлении, которое произвели на юного Ницше идеи знаменитого философа-иррационалиста Артура Шопенгауэра. Иррационализм заявляет о вторичной роли разума в постижении мира, о том, что есть предметы, постичь которые с точки зрения науки, рассуждения, умозаключений попросту невозможно. Некоторые вещи могут открываться нам только через интуицию, веру, инстинкты. Причем наделены этими необходимыми «инструментами» далеко не все! Не правда ли, здесь уже видится набросок будущей идеи Ницше о сверхчеловеке?

Байрон и Ницше

По мнению ученого, философа и писателя Бертрана Рассела, творчество Джорджа Гордона Байрона отчасти стало основой для теорий Ницше: герой Байрона, бунтарь-аристократ, бунтует не ради достижения общего блага или ради личной выгоды, а просто потому, что такова его природа. Герой-индивидуалист – предтеча сверхчеловека Ницше!

«Свободные, с товарищами смело

Опять в морях начнем мы наше дело.

Так свет идет; дух жизни боевой

Дается всем природою самой…»

(«Абидосская невеста», пер. И. И. Козлова)

«Мы носимся бурей по синим волнам!

Как морю, предела нет нашим мечтам!

Где ветер бушует, где пенятся волны,

Там только мы дома и счастия полны!

Вот наши владенья – и нет им границ!

Лишь флаг наш завидят – все падают ниц…»

(«Корсар», пер. Н. В. Гербеля)

«Возможно ль от себя уйти и скрыться нам?

Где тот далекий край, где тайная обитель,

Куда б не погналась за мною по пятам

Отрава жизни – мысль, мой демон и мучитель?»

(Отрывки из «Чайльд-Гарольда», пер. Д. Л. Михаловского)

«Цинизм есть единственная форма, в которой пошлые души соприкасаются с тем, что называется искренностью»

Фридрих Ницше. «По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего»

Заявление Шопенгауэра о том, что миром правят злоба, эгоизм и лишь отчасти – сострадание, шло вразрез с трудами идеалистов и просветителей. С его точки зрения, двигателем всего происходящего под солнцем является воля. Для человека это синоним понятий «стремление», «усилие», «вожделение». Человек, являясь частью природы и, несомненно, обладающий определенной «животностью», тоже подчиняется воле к жизни. Но она же заставляет каждого из нас испытывать страдания. Чем больше мы желаем, чем больше прикладываем усилий, чтобы получить желаемое, – тем сильнее наше страдание…

Ницше именовал Шопенгауэра «наставником и дрессировщиком», причем вкладывал в это определение самый положительный смысл Артур Шопенгауэр. Фото 1859 г.

Легко догадаться, что Шопенгауэр высоко ценил идеи буддизма. Интересно, что, признавая за человеком наличие животного начала и негативные последствия этого факта, философ тепло относился к животным и выступал противником жестоких научных опытов над ними.

Ницше, который, возможно, не состоялся бы как мыслитель, не попади ему однажды в руки книга его «старшего единомышленника», впоследствии написал очерк «Шопенгауэр как воспитатель». В нем он отметил, насколько личными и вследствие этого доступными для понимания были книги Артура Шопенгауэра, насколько доверительно он обращался к читателю. Понятия воли, стремления, иррационального также займут важное место в его философской системе…

Конечно же, идеи, перекликающиеся с философией Фридриха Ницше, можно найти практически в любом крупном (или не очень) художественном произведении той эпохи. Мы уже говорили о том, что важнейшее место в становлении любого мыслителя занимает среда, в которой он вырос, исторические события, свидетелем которых он был, политические катаклизмы и даже взаимоотношения в семье. А на долю Ницше выпало многое – война, потеря родных, ощущение близости смерти, бренности человеческого бытия, тяжелые болезни и потрясения.

«Надо научиться любить себя самого – так учу я – любовью цельной и здоровой: чтобы сносить себя самого и не скитаться всюду»

Фридрих Ницше. «Так говорил Заратустра»

В последние годы многие исследователи творчества немецкого философа любили писать, что все его неоднозначные высказывания – лишь результат явного нездоровья, как физического, так и душевного. Мол, будучи не в состоянии жить полноценной жизнью, Ницше выплескивал свою обиду и ярость на бумагу. Что ж, полностью сбрасывать такую причину со счетов тоже нельзя…

Ну а мы теперь приступим к непосредственному рассмотрению философской системы Ницше, а к тому, как повлияла его философия на умы и каких породила последователей, – вернемся позже.

Преемственность в философии

Известные труды Артура Шопенгауэра, которые оказали влияние на Фридриха Ницше:

«Мир как воля и представление» (1819)

«О воле в природе» (1836)

«О свободе воли» (1839)

«Об основе морали» (1840)

«Две основные проблемы этики» (1841)

Книжная полка

Здесь мы познакомимся с самыми известными произведениями Фридриха Ницше. Его литературное наследие довольно обширно, причем часть сочинений увидела свет уже после смерти философа: например, «Воля к власти», впервые изданная в 1901 году, представляла собой компиляцию разнообразных фрагментов и отдельных заметок, отредактированных и собранных воедино сестрой Ницше – Элизабет. Именно этот труд впоследствии станет одним из самых спорных и неоднозначно воспринимаемых – о степени вмешательства в исходный текст исследователи дискутируют и поныне.

Отличительной чертой всех работ Ницше является подчеркнутая литературность, даже, можно сказать, поэтичность – все же он был профессором филологии! Текст подчинен не столько определенной логике и структуре, сколько затягивающему, немного тяжеловесному ритму – это ощущение не пропадает даже в переводах, придавая философскому труду сходство с древними сагами. В ранних книгах эта особенность выражена не слишком явно, в более поздних – выходит на первый план.

Многие коллеги-философы, переводчики и исследователи творчества Ницше попрекали его отсутствием строгой системы. В его книгах и впрямь бесполезно искать многословные объяснения своей точки зрения, они в основном взывают к иррациональному, «сверхлогическому» восприятию.

Неспроста творчество немецкого мыслителя пользовалось огромной популярностью у российских символистов: поток сознания, метафоричность, сочетание туманных иносказаний с откровенными до грубости афоризмами – все это было неожиданно и ново, по крайней мере для философского трактата.

Афористичность – неотъемлемая черта работ Фридриха Ницше. Короткие, легко запоминающиеся фразы выныривают из потока текста, придавая ему дополнительную глубину и многогранность, напоминая заметки на полях: как будто автор несколько раз возвращается к сказанному им, уточняя и раскрашивая мысль новыми оттенками…

Фридрих Ницше в 1869 году. Уже профессор Базельского университета

Сам Ницше считал своей лучшей работой «Сумерки идолов». Во всяком случае, представлял ее как самое полное изложение своей системы взглядов. Среди современных литературоведов и любителей философии единства нет: кто-то предпочитает «Так говорил Заратустра», кто-то – «Сумерки идолов», кто-то – «Антихриста». Правда, большинство отмечает, что философ был склонен многократно возвращаться к идеям, уже изложенным им в предыдущих работах.

Универсальный совет тому, кто только начинает знакомиться с работами Ницше, наверное, может быть только один: старайтесь читать его с опорой на философов эпохи Античности, Просвещения, Нового и Новейшего времени… На страницах своих книг он часто обращается к тем или иным титанам философской мысли, и проследить сходство и различие в теориях Фридриха Ницше и его предшественников может быть очень интересно. Радикализм Ницше в определенном смысле обаятелен и заразителен, но… обязательно ли соглашаться с ним во всем?

«Рождение трагедии из духа музыки»: гармония Аполлона, буйство Диониса

В 1872 году свет увидела книга «Рождение трагедии из духа музыки» – в последующих изданиях добавился подзаголовок «Эллинство и пессимизм». Эта работа двадцативосьмилетнего автора сразу привлекла к себе внимание – кто-то восторженно соглашался с изложенными на ее страницах постулатами, кто-то возмущенно обвинял Ницше в дискредитации искусства. Впрочем, подобную неоднозначную реакцию вызывали практически все его произведения. Каково же основное содержание этой книги?

Давайте вспомним, как в Европе XIX века оценивались достижения античной культуры. На протяжении нескольких десятилетий в искусстве царствовал классицизм – в архитектуре преобладали строгие формы, характерные для греческих храмов, дамы носили платья, напоминавшие древние хитоны, а виллы аристократов украшались «помпейскими» мозаиками и «римскими» фонтанчиками. И воспринималось древнегреческое искусство как нечто легкое, жизнерадостное. Его характеризовали как аполлоническое, то есть уравновешенное, светлое, гармоничное. Но неужели все искусство древности было именно таким? – задается вопросом Ницше. Неужели в древнем мире все художники были озабочены исключительно гармонией и не изъявляли желания познакомиться с темной стороной жизни? И он выдвигает свою версию.

Искусство, заявляет мыслитель, по своей природе двойственно. Произведение не может порождаться исключительно светлой стороной человека: ведь в каждом из нас противоборствуют темная и светлая силы. В любом произведении искусства выражены не только личные черты художника, но и «культурная подоплека», на основании которой рождается любая картина, скульптура, песня или книга. А ведь в культуре, как порождении человеческого общества, также постоянно борются два начала! Но как назвать их? По мнению Ницше, в искусстве – Древней Греции, Востока, Рима, в любом другом – перемешаны два начала: дионисийское и аполлоническое. Первое – это порыв, забвение, опьянение, творческий экстаз. Второе – гармония, соразмерность, спокойствие и величие: «Было бы большим выигрышем для эстетической науки, если бы не только путем логического уразумения, но и путем непосредственной интуиции пришли к сознанию, что поступательное движение искусства связано с двойственностью аполлонического и дионисийского начал, подобным же образом, как рождение стоит в зависимости от двойственности полов, при непрестанной борьбе и лишь периодически наступающем примирении».

Наследие античности

Классицизм и его проявления в культуре

Архитекторы берут за образец древнегреческий храм

Большая религиозная терпимость

Жанры в искусстве делятся на высокие (ода, трагедия) и низкие (сатира, басня)

В моде прослеживаются черты античной одежды

Скульпторы подражают античным образцам

Буйный Дионис и изящный Аполлон уравновешивают друг друга. Более всего стихийное, дионисийское начало проявляет себя в музыке. Но как появились на свет эти две стихии?

Они изначально заложены во всем сущем, считает Ницше. Реальность может предстать перед нами как дикая чувственная стихия, воспринимаемая не столько разумом, сколько чувствами, обостренными до последнего предела. А иногда окружающий мир является нам в упорядоченной форме, воплощенной в традиционном, классическом, искусстве. От чего зависит то, в каком виде мы воспримем реальность? В аполлоническом или дионисийском? От нашего культурного уровня, воспитания, темперамента, от настроения, наконец. Но то, что мы рано или поздно познакомимся с обеими сторонами жизни, – бесспорно, потому что они присутствуют во всем в постоянном равновесии. Одно из двух начал никогда не сможет полностью возобладать над другим.

Наиболее явно и полно, по мнению Ницше, гармоничное сочетание аполлонического и дионисийского начал проявило себя в греческой трагедии. Страшное, несправедливое, чудовищное, творившееся на сцене, в то же время помогало человеку выше оценить собственную жизнь и красоту окружающего мира. Философ утверждал, что трагедия эллинов – совершенный вид искусства, так как она позволяла объединить два основополагающих явления: стихийное, буйное, иррациональное воплощалось в пении хора и звуковых эффектах, в том числе и музыке; аполлонизм же проявлял себя в торжественных диалогах и строгой последовательности действия.

Какое же из этих начал более приемлемо? Какое из них более свойственно человеческой натуре? По мнению Ницше, ставить вопрос таким образом в корне неправильно. Ни аполлоническое, ни дионисийское начало не могут быть признаны негативными или позитивными. Они просто есть – и в этом главный источник и вдохновения, и мастерства.

Аполлон и Дионис: две стороны вдохновения

Дионис – бог вина, веселья, природных сил

Его стихия: иррационализм, помрачение разума, музыка, буйство, опьянение

Аполлон – бог искусства и солнечного света

Его стихия: красота, разум, величие, исцеление, гармония, сообразность

Дальше философ развивает свою мысль следующим образом: развитие рационализма, поставившего во главу угла разум и рассуждение, послужило падению уровня искусства и культуры. Разум начал давить дионисийское начало и способствовать оскудению творческих порывов. А творчество (и человек) могут быть полноценны, только существуя в состоянии аполлоническо-дионисийской гармонии… Поэтому задача культурного человека – способствовать сохранению обоих начал, присутствующих не только в мировой культуре, но и в любой человеческой душе.

Именно поэтому Фридриху Ницше оказались так близки произведения Рихарда Вагнера с их опорой на древние легенды и сказания, в которых иррациональное, темное, дионисийское было гармонично переплетено с возвышенным, светлым, аполлоническим.

По мнению Ницше, рационализация культуры и мышления, убивающая творческие порывы, началась с Сократа: «…существует глубокомысленная бредовая идея, которая впервые явилась на свет в лице Сократа, – нерушимая вера в то, что мышление, руководимое законом причинности, может проникнуть в глубочайшие бездны бытия и что это мышление не только может познать бытие, но даже исправить его…» «Родоначальником теоретического человека» называет Сократа Ницше, уверенный: теория бессильна там, где ради рождения искусства нужно разбудить в себе древние инстинкты, вернуться к мифологическому сознанию, пережить, а не спланировать.

Суть книги «Рождение трагедии»

У искусства два истока:

– аполлоническое начало, подразумевающее порядок, гармонию, артистизм и порождающее пластические искусства – живопись, графику, архитектуру

– дионисийское начало, подразумевающее забвение, хаос, экстаз и порождающее непластическое искусство – в первую очередь музыку

«Человек, поднявшийся до титанического, сам завоевывает себе свою культуру и принуждает богов вступить с ним в союз»

Фридрих Ницше. «Рождение трагедии из духа музыки»

Почему эта книга вызвала споры и была принята далеко не всеми? Признать в себе мрачное первобытное начало – в конце XIX века для этого была нужна как минимум смелость, а как максимум – сомнения в основных постулатах христианства. Но за сотню прошедших лет идею Ницше относительно двух начал никто убедительно не опроверг… Да и можно ли опровергнуть философскую теорию?

«Человеческое, слишком человеческое»: книга для свободных умов или жестокая провокация?

В 1876 году здоровье Фридриха Ницше становится все хуже. Он берет отпуск в университете и отправляется в Сорренто. Именно там, под солнечным небом Италии, он начал писать книгу, вызвавшую ожесточенные споры в обществе и рассорившую Фридриха Ницше с некогда весьма почитаемым им Вагнером. А к самому Ницше прочно приклеиваются ярлыки «нигилиста», «имморалиста», «человека, глухого ко всему святому и прекрасному». В этой книге, первый том которой вышел весной 1878 года в Хемнице, философ порывает с идеализмом окончательно. Книга «Человеческое, слишком человеческое» имела подзаголовок «Книга для свободных умов» и, что интересно, была посвящена «памяти Вольтера в столетнюю годовщину со дня его смерти».

Исследователи часто пишут о «позитивистском реализме» Ницше. Что такое позитивизм? Это направление в науке (от лат. positivus – положительный), ставящее во главу угла эмпирическое исследование. То есть позитивисты считают, что дать достоверное знание, создать верную картину мира способны только опыт, только непосредственное исследование, основанное на чувственном восприятии. Теории и гипотезы, основанные на откровении, вдохновении, позитивисты отвергают – отсюда их отрицательное отношение к мистике и религиозности.

Позитивисты провозглашали своей главной целью получение достоверного знания о мире и человеке. В философии к позитивистам обычно причисляют тех, кто уверен: закономерности мышления, общечеловеческие моральные установки, способы познания проистекают из опыта. При этом огромна роль социальных условий, то есть опыт – результат в первую очередь коллективного, общественного мышления. Позитивисты вели ожесточенную борьбу с терминами, не содержащими в себе никакой материальной конкретики: «вера», «душа», «эфир», «вдохновение». Но Фридрих Ницше не был бы Фридрихом Ницше, если бы даже те философские положения, с которыми он был в принципе согласен, он не перевернул с ног на голову и не вызвал бурных дискуссий.

В книге «Человеческое, слишком человеческое» Ницше резко критикует современное ему общество: лицемерное, хвастающее показной моралью, но при этом – циничное, расчетливое, лживое. В этой работе словно прорастают побеги его последующих теорий: Фридрих Ницше пишет о свободных умах, способных подняться над убожеством окружающего. Для того чтобы такой ум родился на свет, должен произойти «великий разрыв» – именно такой термин предлагает Ницше. Путы, которые разрушаются во время такого разрыва, – это благоговение, робость, почитание.

#3

Какую из своих работ сам Ницше считал лучшей?

а) «Так говорил Заратустра»

б) «Воля к власти»

в) «Сумерки идолов»

г) «Рождение трагедии из духа музыки»

?

Ницше на киноэкране

Философия Ницше – как и его биография – нашла отражение в современном киноискусстве. Так, в 2001 году свет увидел фильм Жулио Брессана «Дни Ницше в Турине», посвященный переломному моменту в жизни философа – той самой истории с лошадью, после которой Ницше окончательно утратил душевное здоровье. В 2007 году в США была экранизирована книга Ирвина Ялома «Когда Ницше плакал», а в 2011 году на Берлинском международном фестивале «Серебряного медведя» получил фильм Белы Тарра «Туринская лошадь».

Что влечет свободную душу вперед? Она и сама может не осознавать этого, просто внезапно происходит осознание того, что существующий порядок вещей неправилен, низок, губителен. А главное – в свободном уме вызревает жгучее любопытство по отношению к тому, что еще не открыто и не осознано, – и такое любопытство тоже становится импульсом для того, чтобы подняться над толпой, освободиться от стереотипов, которые, возможно, на самом деле являются ложными. Из этих рассуждений совсем скоро вырастет понятие «сверхчеловек», которое Ницше будет раскрывать в своих последующих книгах.

Также он нелицеприятно отзывается о религии – впоследствии эти же идеи, еще более агрессивно оформленные, мы снова встретим – в книге «Антихрист». Одно ее название приводило в трепет то самое благовоспитанное общество, которое Ницше считал гнездом лицемерия и неискренности.

В книге «Человеческое, слишком человеческое» философ высказывает такую мысль: если христианство и христиане ставят во главу угла мораль, значит, они… сотворяют идола из самих себя. Ведь что такое мораль, как не созданные человеком правила общежития? А следовательно, религиозный человек не только не стоит выше прочих, но и значительно менее честен, чем они! Более того, он опаснее, так как поклоняется частице самого себя – искусственно созданной морали. Далее Ницше развивает свою мысль следующим образом: если христианство есть абсолютное благо, то почему же далеко не все, называющие себя христианами, желают стать проповедниками, священнослужителями, мучениками? Значит, религия так же лицемерна и двулична, как и создавшие ее люди, утверждает Ницше! А для второй половины XIX века такое заявление было более чем полемично и смело.

Он постепенно расходится и с Шопенгауэром, некогда весьма им уважаемым, утверждая, что тот сильно заблуждался относительно истинного положения религии в обществе. Шопенгауэр считал, что религия, более простая для восприятия, нежели философия, способна принести утешение человеку, стать «суррогатом мудрости». Кроме того, он соглашался с тем, что иногда религия способствует сплочению людей, укреплению государства. Но даже такой незначительный «реверанс» Артура Шопенгауэра в сторону религии Ницше счел излишним.

Биографы Ницше утверждают: книга «Человеческое, слишком человеческое» родилась в условиях практически полного уединения. Ницше, всегда нелюдимый, в процессе написания, живя то в Италии, то в Германии, почти превратился в отшельника. Да и сам он утверждал: «…носил я в себе, как болезнь, свою меланхолию… и вписывал время от времени в свою записную книжку под общим названием „Сонник“ тезисы…» Возможно, на ситуацию повлияло и очередное серьезное ухудшение здоровья философа.

Суть книги «Человеческое, слишком человеческое»

– Мораль – это вынужденная ложь. Нужно обмануть своего «внутреннего зверя», чтобы избежать зверства

– Люди переоценивают любовь. Любовь приятнее для окружающих, нежели справедливость, хотя значительно глупее, чем она

– «Свободный ум» должен испытать «разрыв», освободившись от привязанностей и обычаев. Для прогресса необходимы свобода и влечение к неизвестности, а освободиться, не оторвавшись от привычного, невозможно

– Рядовой христианин – жалок. Христиане привязаны к догмам, которые они сами установили и которые сами же не могут выполнять

– Религия в целом и Иисус в частности способствовали «оглуплению» людей. Поддержка «нищих духом» сильно задержала развитие искусства и человечества

– Социализм – опасная утопия, так как уничтожает личность

Помимо жестких высказываний о религии и обществе, книга «Человеческое, слишком человеческое» содержит рассуждения о разнообразных способах изучения общества, о сострадании, о понятиях «добро» и «зло»… Причем Ницше вовсе не призывает отринуть добрые чувства, как ненужный балласт, – а ведь именно в этом его обвиняют чаще всего. Напротив, о доброте и любви он пишет как о «драгоценнейших находках» в общении между людьми и сокрушается о том, что в атмосфере всеобщего обмана и неискренности они стали большой редкостью.

Лев Николаевич Толстой был категорически не согласен с идеями Ницше и даже заклеймил его «сумасшедшим» Лев Толстой. Фото 1910 г.

«Всякое удовольствие само по себе не хорошо и не дурно; откуда же берется определение, что нельзя причинять страдания другим, чтобы таким образом получать удовольствие от самого себя? Только из соображений пользы, т. е. имея в виду последствия…»

Фридрих Ницше. «Человеческое, слишком человеческое»

А почему же книга вызвала разлад с Вагнером? Антихристианские высказывания Ницше не могли не задевать композитора, в творчестве которого религиозные мотивы занимали все более заметное место. Кроме того, философ позволил себе высказывать соображения, которые Вагнер счел оскорбительными: о зависимости творца от мнения зрителя, о создании произведений на потребу недалекой публике. Кстати, некоторые видят в этом споре двух безоговорочно талантливых людей банальную зависть. Мол, Ницше завидовал музыкальному таланту Вагнера, а творец «Кольца нибелунга» был бы рад обладать такой же независимостью и смелостью, как его недавний друг. Так или иначе, Рихард Вагнер ответил статьей «Публика и популярность», в которой жестко раскритиковал труд Ницше. Началась «холодная война», ход которой философ впоследствии ожесточил еще более, через десять лет выпустив книгу «Казус Вагнер». В ней он окончательно заклеймил великого композитора как «декадента», правда, признал, что «решение повернуться спиной к Вагнеру было роковым…»

Так чем же была книга «Человеческое, слишком человеческое»? Отражением истинных мыслей и чувств Фридриха Ницше? Поворотным моментом во всей европейской философии, ознаменовавшим переход к жестокому реализму? Или это лишь результат страха и обиды на жизнь человека, осознавшего, что он тяжело болен – и, скорее всего, неизлечимо? Осознанная провокация, вызванная желанием щелкнуть по носу буржуазное общество? Или, как утверждали недоброжелатели, простая зависть, которой не могут избежать даже лучшие умы? Попробуйте найти ответ на ее страницах…

«Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого» – для кого она?

В 1883 году увидела свет первая часть философского романа Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра». Всего их планировалось шесть, но Ницше успел написать только четыре.

Это одно из самых известных и самых странных произведений немецкого мыслителя. Что означает название «Книга для всех и ни для кого»? Почему Ницше выбрал в качестве героя своего повествования некоего мудреца, назвавшегося Заратустрой в честь почитаемого древнеперсидского пророка? И чем объяснить невероятную популярность книги у деятелей Третьего рейха (этот факт ныне дает возможность противникам Ницше объявлять его идеологом нацизма)?

Спор вокруг этого произведения начался почти сразу после его выхода в свет. Лев Толстой в 1900 году записал в дневнике: «Читал Ницше «Заратустра» и заметку его сестры о том, как он писал, и вполне убедился, что он был совершенно сумасшедший, когда писал, и сумасшедший не в метафорическом смысле, а в прямом, самом точном: бессвязность, перескакивание с одной мысли на другую, сравнение без указаний того, что сравнивается…» Прав ли был Лев Николаевич?

Начнем с того, что «Заратустру» сложно оценивать, не имея возможности прочитать книгу на языке оригинала. Несмотря на то, что уже первые ее переводы – например, тот, что в 1900 году осуществил Юлий Михайлович Антоновский, – достаточно бережно сохраняли все авторские особенности, специалисты признают: очень трудно сохранить в неприкосновенности все оттенки смыслов и метафор. В этом произведении Ницше, как нигде более, проявил себя как стилист: построение и ритм текста напоминают то ли северные саги, то ли восточные притчи, то ли переписанные прозой средневековые баллады, но никак не вяжутся с реалиями XIX века:

«Придя в ближайший город, лежавший за лесом, Заратустра нашел там множество народа, собравшегося на базарной площади: ибо ему обещано было зрелище – плясун на канате. И Заратустра говорил так к народу:

Я учу вас о сверхчеловеке…»

О сверхчеловеке как идеале Ницше, как об одном из краеугольных камней его философии мы поговорим отдельно. Остановимся на некоторых особенностях этой книги и ее истории.

#4

В книге «Ecce Homo» Фридрих Ницше сообщает: «Я предпочел бы быть (…), нежели святым». Кем?

а) Сатиром

б) Антихристом

в) Солдатом

г) Монахом

?

Кто такой сверхчеловек?

Слова Фридриха Ницше:

«Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. (…) Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором. (…) Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, – канат над пропастью». «Бог умер: теперь хотим мы, чтобы жил сверхчеловек».

По мнению Ницше, сверхчеловеком можно назвать:

– Юлия Цезаря

– Наполеона

– Чезаре Борджиа

Характерные черты сверхчеловека:

– творческая энергия

– эгоцентризм

– направляющая энергия

– жизнелюбие

– воля

– могущество

Многие исследователи творчества Фридриха Ницше пишут о том, что имя Заратустра было им выбрано не случайно. Во-первых, одна из древнейших религий – зороастризм, «отцом» которого является Заратустра (он же Зороастр, Зардушт, Заратуштра), – весьма загадочна и многопланова. Важнейший символ зороастризма – огонь, олицетворяющий свет и очищение. Иногда утверждают, что Ницше таким образом желал напомнить читателям о сложном и тернистом пути от «просто человека» к сверхчеловеку. Во-вторых, использовав для своей книги образ восточного мудреца-пророка, философ подчеркивал резкое отличие своих собственных установок от принятой в Европе системы норм и правил.

Философ Мартин Хайдеггер в своей работе «Кто такой Заратустра у Ницше?» утверждал, что название «Книга для всех и ни для кого» означает следующее: ее может читать человек, осознающий свою индивидуальность, свою значимость и, главное, готовый отвечать за свой выбор. Вы не относитесь к этой категории? В таком случае не пытайтесь прочесть и понять этот текст, иначе вы, скорее всего, схватите лишь тот смысл, который лежит на поверхности, но никак не разберетесь в сути. А одна из главных идей книги – вечное возвращение, цикличность переживаемого. В противовес идее непрерывного прогресса, господствующей в умах философов уже на протяжении многих лет, Ницше заявляет: жизнь будет непрерывно подбрасывать нам переживания, которые уже были, неприятности, которые мы, казалось бы, благополучно преодолели. Такова реальность! И только сверхчеловек, только сильная и цельная личность сможет не просто пережить череду препятствий; более того, они принесут обновление и очищение. «Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, – канат над пропастью», утверждает Ницше. Не презрение к окружающим и стремление жить по праву сильного в первую очередь отличает сверхчеловека от «просто человека» и в конечном счете от обезьяны – а стойкость и смелость, несмотря ни на что.

«Так говорил Заратустра» – книга о взаимоотношениях человека с окружающим миром, с природой, с другими людьми и – с собственными мыслями и чувствами. Свои идеи Ницше противопоставляет «отжившей», по его мнению, христианской морали.

Особое внимание, которое проявили к «Заратустре» Адольф Гитлер и его соратники, объяснялось тем, что идея сверхчеловека была воспринята ими как право на порабощение и истребление «людей второго сорта». Не последнюю роль в этом сыграла деятельность сестры философа. Тереза Элизабет Александра Ницше (1846–1935) была замужем за политиком Бернардом Фёрстером, ярым антисемитом и пропагандистом «чистоты расы». Брак продлился недолго, но, видимо, Элизабет успела проникнуться идеями супруга: после смерти своего знаменитого брата она распоряжалась всем его архивом, компилируя и публикуя по своему усмотрению его работы. Судя по всему, подчас она откровенно фальсифицировала материалы. В 1930-х годах, будучи уже весьма пожилой дамой, Элизабет Фёрстер-Ницше стала членом НСДАП, добилась встречи с Гитлером и пригласила его посетить архив Ницше. После этого музей-архив был признан особой ценностью, а Элизабет получила пожизненную пенсию.

Какие идеи «Заратустры» могли быть созвучны постулатам Национал-социалистической рабочей партии? «Кто поднимается на высочайшие горы, тот смеется над всякой трагедией сцены и жизни, – пишет Ницше. – Беззаботными, насмешливыми, сильными – такими хочет нас мудрость: она – женщина и любит всегда только воина… Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных». Превознесение войны и кровопролития часто находят в этих строках, призыв отказаться от лучших человеческих качеств: «Что хорошо? – спрашиваете вы. – Хорошо быть храбрым. Предоставьте маленьким девочкам говорить: „Быть добрым – вот что мило и в то же время трогательно“».

Но все же стоит признать: выдвигая идею сверхчеловека и развенчивая привычную человеческую мораль, Ницше говорит и об ответственности: «Ты стал выше их; но чем выше ты подымаешься, тем меньшим кажешься ты в глазах зависти. Но больше всех ненавидят того, кто летает. <…> Несправедливость и грязь бросают они вослед одинокому; но, брат мой, если хочешь ты быть звездою, ты должен светить им, несмотря ни на что!»

Идея сверхчеловека после Ницше

Различные трактовки образа сверхчеловека

Религиозная: к идее сверхчеловека ближе всего образ Иисуса Христа с его мощной, но при том позитивной преобразовательной энергией. Вячеслав Иванов считал, что образ сверхчеловека воплощается в идее умирающего и воскресающего божества, начиная с древнегреческого Диониса

Культурологическая: сверхчеловек – не столько реальный персонаж, сколько образ, олицетворение мощного порыва воли, имеющего своей целью положительное преобразование окружающего мира. Уместно здесь будет понятие «пассионарность»

Расовая: сверхчеловек – идеал арийской расы, имеющий право насильственно решать судьбы тех, кого он «превосходит». Именно такое толкование этого образа дали в Третьем рейхе

И снова мы сталкиваемся с парадоксами: на страницах одной и той же книги соседствуют сомнительные афоризмы наподобие уже упоминавшейся нами фразы о женщине и плетке и пафосные призывы к самосовершенствованию: «Не только вширь должен ты расти, но и ввысь!» Эта противоречивость впоследствии проявилась самым удивительным и, пожалуй, самым характерным для Ницше образом: историки утверждают, в XX веке в ранцах немецких солдат наиболее часто лежали две книги: это «Так говорил Заратустра» Ницше и… Библия.

Вновь и вновь поднимается вопрос о том, стоит ли вообще читать книги Ницше подросткам и молодежи – школьникам, студентам? Уж очень провокационна эта литература, особенно если неоднозначные идеи немецкого философа падают на благотворную почву юношеского максимализма. Пожалуй, лучше всех на этот вопрос ответил один немолодой профессор философии. Когда его спросили, стал бы он рекомендовать своим студентам прочесть работы Ницше, он ответил:

– Да пусть читают. Главное, чтобы они читали не только Ницше.

«Сумерки идолов». Приговор религии и вере

Название этой книги, впервые изданной в 1888 году, переводили и как «Сумерки идолов», и как «Падение кумиров», и как «Сумерки богов». Последний вариант обычно называют наименее точным. Все-таки «бог», «божество» – более однозначное понятие, нежели «идол». Полное название – «Сумерки идолов, или Как философствуют молотом». Представляя собой наиболее полную (по признанию самого Ницше) картину его философии, «Сумерки» в то же время производят впечатление неоднородности. В книгу входят разнообразные по тематике афоризмы, рассуждения о чувственном восприятии мира, критика общепринятой нравственности, размышления о заблуждениях в философии (например, «ложное представление о свободной воле»). Кроме того, Ницше подвергает критике современное ему немецкое общество, а в части «Чем я обязан древним» возвращается к своим рассуждениям относительно античной философии. Причем в «Сумерках идолов», в отличие от его ранних произведений, античная культура подвергается уже гораздо более жесткой критике…

«Сумерки идолов» можно считать наброском к последующим творениям Ницше, в которых высказанные идеи получат новое, более точное воплощение. Но и сама по себе эта книга достаточно характерна и интересна. Как раз в ней мы находим самые популярные афоризмы, которые ныне можно увидеть и в качестве эпиграфов к научным исследованиям, и в виде статусов в социальных сетях: чего стоит хотя бы знаменитое «Что не убивает меня, то делает меня сильнее».

Именно здесь наглядно представлен тот факт, на который мы уже обращали внимание выше: высказывания Фридриха Ницше часто вырывают из контекста, подчас меняя их смысл. Например, только что упомянутая нами фраза из раздела «Изречения и стрелы» полностью выглядит так: «Из военной школы жизни. – Что не убивает меня, то делает меня сильнее». Афоризм «Угрызения совести неприличны», которым часто пытаются прикрыть свои нелицеприятные поступки, на самом деле таков: «Не надо проявлять трусости по отношению к своим поступкам! Не надо вслед за тем бежать от них! – Угрызения совести неприличны!» Согласитесь, в сокращенном варианте акцент кардинально смещен. С ответственности – на оправдание отсутствия совести как таковой… Конечно, есть у Ницше и более однозначно негативные высказывания. Но все же, пожалуй, стоит изучать его не только по сборникам «Афоризмы на все случаи жизни».

Музыка как связь с миром

Несмотря на то, что Ницше так и не сделал сочинение музыки своей профессией, музыка сопровождала его всегда. Даже во время обострения болезни – философ страдал страшными головными болями – он находил облегчение в прослушивании любимых произведений, посещал концерты и потом в письмах друзьям выражал свое восхищение музыкой Бетховена, Бизе и Шуберта.

Знавшие Фридриха Ницше утверждали, что даже в последние годы жизни он, уже неспособный читать, писать и почти не узнающий своих родных, безошибочно исполнял на рояле сложные произведения…

В своей книге «Сумерки идолов»…

Ницше критикует:

Сократа за «победу над аристократизмом» и «тиранию разума»

культурный упадок Европы

борьбу со страстями и вожделением

теорию Дарвина: «Исход борьбы за существование обратен тому, что хочет дарвинизм»

Ницше призывает:

надо знать, чего хочешь и хочешь ли

философ должен быть «по ту сторону добра и зла»

нельзя путать причину и следствие – это губительно для философии

Ницше считает, что:

здоровая мораль поддерживает инстинкты жизни. Ущербная – оборачивается против них

мораль, как и религия, – не более чем ложное суждение

ценность вещи – в том, чего она нам стоит

Ницше называет себя имморалистом, то есть, сторонником отрицания ложной морали

Одна из ключевых идей книги «Сумерки идолов» – ниспровержение ложных идеалов, призыв рассуждать, мыслить и действовать самостоятельно. «В мире больше идолов, чем реальностей, – пишет Фридрих Ницше в предисловии, – это мой «злой взгляд» на тот мир, это также мое «злое ухо»… <…> что же касается выслеживания идолов, то на сей раз это не временные, а вечные идолы, к которым я здесь прикасаюсь молотом, как камертоном, – не существует вообще более старых, более уверенных, более надутых идолов… А также более пустых…»

Главным идолом, которого, по мнению философа, следует ниспровергнуть, является христианская культура: она искажает естественный ход событий, мешает человеку проявить свои исконные природные задатки и потребности. Но главное – она удушает волю, которая необходима для формирования сверхчеловека. «Противоестественная мораль, т. е. почти всякая мораль, которой до сих пор учили… направлена, наоборот, как раз против инстинктов жизни – она является то тайным, то явным и дерзким осуждением этих инстинктов. <…> Святой, угодный Богу, есть идеальный кастрат…» Понятие о долге и нравственных обязательствах, которые вбивают нам в голову, – это главное препятствие на пути к достижению свободы и совершенствования, считает Ницше.

Малоизвестные, но заслуживающие внимания работы Ницше:

«Греческая музыкальная драма»

«Сократ и греческая трагедия»

«Гомер и классическая филология»

«Ницше против Вагнера»

«Об истине и лжи во вненравственном смысле»

«О будущности наших образовательных учреждений»

«Пять предисловий к пяти ненаписанным книгам»

В этой же книге он обрушивается на немцев, утверждая: «…этот народ самовольно одурял себя почти в течение тысячи лет: нигде так порочно не злоупотребляли двумя сильными европейскими наркотиками, алкоголем и христианством. С недавнего времени к ним прибавилось еще и третье… музыка, наша засоренная, засоряющая немецкая музыка. – Сколько угрюмой тяжести, вялости, сырости, халата, сколько пива в немецкой интеллигенции!» Причины этого Ницше видит в отсутствии цели, подразумевая под этим очень многое: недостаток образованности, нехватку идеалов… А основная проблема в том, что воспитатели и преподаватели перестали быть «аристократами духа», в учебных заведениях воспитание заменено дрессировкой, отнюдь не способствующей воспарению.

Вывод таков: «Что обусловливает упадок немецкой культуры? Что „высшее воспитание“ уже не является преимуществом – демократизм всеобщего, ставшего пошлым „образования“…» Образование, по мнению философа, должно стать элитарным, способствующим проявлению наилучших качеств – но не у всех, а лишь у тех, кто способен принять знание как наивысшую ценность!

«Антихрист»: размышления о Боге и человеке

Между написанием и публикацией этой книги прошло почти семь лет – издатели по понятной причине попросту боялись выпускать в печать работу, полное название которой – «Антихрист. Проклятие христианству». И когда в 1895 году она все же была опубликована, реакция не заставила себя долго ждать. Например, в России «Антихрист» долгое время находился под запретом, и даже когда книгу начали публиковать, она подвергалась жесткой цензуре – подчас вырезались целые страницы текста.

Издателей можно понять! В «Антихристе» Фридрих Ницше окончательно кристаллизует те идеи, благодаря которым его впоследствии будут клеймить как «аморалиста», «сатаниста» и «провозвестника кровопролитий». Описание сверхчеловека, которое он давал в своих предыдущих трудах, явно перекликается с идеями «Антихриста»: для Ницше все то, что происходит из силы, из воли, – положительно. Слабость же, по мнению философа, ни к чему хорошему привести не может. Для того чтобы привести сверхчеловека в мир, нужно прежде всего провести переоценку привычных ценностей – чему, собственно, и посвящена книга.

#5

Какая книга Ницше, вышедшая уже после его смерти, была отредактирована его сестрой Элизабет Фёрстер-Ницше и его другом Петером Гастом?

а) «Веселая наука»

б) «Человеческое, слишком человеческое»

в) «Ecce Homo»

г) «Воля к власти»

?

И с точки зрения Ницше, христианство – следствие неспособности жить в реальном мире. Религию придумывают слабые личности, чтобы прятать за нею свою неуверенность: «Верующий не принадлежит сам себе, он может быть только средством…»

Философ обвиняет служителей культа в уничтожении античного наследия (пусть даже сам он разочаровался в величии идей древних философов), в «паразитическом воздействии» жрецов и священнослужителей на умы паствы. Человечество деградирует, променяв свои возможности на иллюзорные обещания священников! Именно в этом Ницше видит причины множества военных, экономических, социальных катастроф и предвещает еще более страшные, если люди не опомнятся и не перестанут подчиняться губительному воздействию религиозных правил. А следовательно – необходима полная переоценка ценностей.

Христианская мораль, развивает свою мысль Фридрих Ницше, абсолютно лицемерна, так как заставляет человека думать о себе как о некоем подобии Бога, венце творения, в то время как жизнь человека и его поступки определяет в первую очередь животное начало. Именем Бога совершалось насилие, причем, с точки зрения философа, подчас это насилие шло вразрез с законами природы, так как давало возможность возвыситься тем, кто никаких прав на это возвышение не имеет – просто в силу своей неполноценности, глупости, недостаточных способностей… Христианство в глазах Ницше стало религией униженных, исказило законы природы в угоду недостойным. Вера для Ницше есть добровольный отказ от поисков истины, а нежелание следовать своим инстинктам в угоду требованиям священников – недопустимая ошибка. Уделил он внимание и непростительному, с его точки зрения, отношению служителей церкви к науке.

«„Бог“, „бессмертие души“, „искупление“, „потусторонний мир“ – сплошные понятия, которым я никогда не дарил ни внимания, ни времени, даже ребенком, – быть может, я никогда не был достаточно ребенком для этого? – Я знаю атеизм отнюдь не как результат, еще меньше как событие; он разумеется у меня из инстинкта», – напишет он в книге «Ecce Homo», над которой работал практически параллельно с «Антихристом».

Интересно, что к буддизму мыслитель был более лоялен, чем к христианству: Ницше считал, что эта религия не столь лицемерна, так как не считает слабость достоинством и не называет грехом то, что на самом деле является нормальным желанием или поступком.

Зато с удвоенной энергией Фридрих Ницше набрасывается на протестантизм, возросший на немецкой почве: он считает, что последователи Мартина Лютера лишили Европу вообще и Германию в частности достижений Ренессанса. Возможность еще больше возвысить человека, сделать его подлинно сильным была уничтожена: по мнению Ницше, Лютер, вместо того чтобы «добить» расшатанные устои религии, заменил ее новым учением – основанным, впрочем, на обломках старого.

«…Для Ницше тенденция жизни есть рост, подъем, увеличение мощи и, как следствие всего этого, – борьба»

Г. А. Рачинский, предисловие к русскому изданию «Воли к власти»

Интересно, что Ницше не отрицает понятий, превозносившихся церковью, – «добро», «любовь», «благородство». Но по отношению к религиозному культу и его служителям он беспощаден: «Я выдвигаю против христианской церкви страшнейшие из всех обвинений, какие только когда-нибудь бывали в устах обвинителя».

«Ecce Homo. Как становятся сами собою». Попытка обобщения

Ницше называют воинствующим индивидуалистом. Такое отношение вполне оправданно, так как в его трудах постоянно встречается мотив сильной личности, лидера, способного не только подняться над толпой, но и повести за собой массы, стать духовным и нравственным ориентиром. И при этом он не видит особой ценности в социальных отношениях, в налаживании связей между членами одного общества: вспомните идею о великом разрыве, который предшествует рождению свободной личности и без которого немыслимо движение вперед? Конечно же, появление книги с подзаголовком «Как становятся сами собою» в системе Ницше и ницшеанстве как таковом вполне закономерно…

Книга «Ecce Homo» задала исследователям творчества Ницше серьезную задачу. Философ работал над ней в последние месяцы перед окончательным, роковым, приступом душевного заболевания, которое превратит его в беспомощного инвалида и через несколько лет сведет в могилу. Завершить свой труд он не успел, этим занимались его сестра и знакомые.

Итог получился неоднозначный, и по сей день не все литературоведы и историки считают «Ecce Homo» самостоятельной завершенной работой: уж очень пестрой по своему составу она получилась. В нее входят собственноручно написанные Ницше предисловия к его трудам, в которых он разъясняет свои основные идеи, отрывки как из уже изданных, так и готовившихся к изданию книг, черновые записи… Есть в ней и новые, ранее не публиковавшиеся части, причем весьма любопытные: так, автор дает им заголовки наподобие «Почему я так мудр» или «Почему я пишу такие хорошие книги». Иногда исследователи предлагают не относиться серьезно к этим опусам в составе «Ecce Homo», видя в них то ли пробу пера, то ли способ позаигрывать с читателем, то ли результат быстро прогрессировавшей душевной болезни.

Само название книги – уже определенная ирония: фраза «Ecce Homo!» («Се человек!») – это слова Понтия Пилата об Иисусе Христе: согласно Священному Писанию, именно с этими словами прокуратор Иудеи обратился к собравшемуся на площади народу, выведя к ним Спасителя, после бичевания одетого в багряницу и терновый венец. Не странно ли, что Ницше, убежденный враг христианства, берет для названия книги одну из известнейших библейских цитат? Но на этом странности и парадоксы не заканчиваются. На первых же страницах он пишет: «Среди моих сочинений мой Заратустра занимает особое место. Им сделал я человечеству величайший дар из всех сделанных ему до сих пор. Эта книга с голосом, звучащим над тысячелетиями, есть не только самая высокая книга, которая когда-либо существовала, настоящая книга горного воздуха – самый факт человек лежит в чудовищной дали ниже ее – она также книга самая глубокая, рожденная из самых сокровенных недр истины, неисчерпаемый колодец, откуда всякое погрузившееся ведро возвращается на поверхность полным золота и доброты…» И буквально через несколько строк ошеломляет читателя признанием:

«Тем не менее не соблазнитель ли Заратустра?.. Но что же говорит он сам, когда в первый раз опять возвращается к своему одиночеству? Прямо противоположное тому, что сказал бы в этом случае какой-нибудь „мудрец“, „святой“, „спаситель мира“ или какой-нибудь decadent… Он не только говорит иначе, он и сам иной…

Ученики мои, теперь ухожу я один! Уходите теперь и вы, и тоже одни! Так хочу я.

Уходите от меня и защищайтесь от Заратустры! А еще лучше: стыдитесь его! Быть может, он обманул вас.

Человек познания должен не только любить своих врагов, но уметь ненавидеть даже своих друзей.

Плохо отплачивает тот учителю, кто навсегда остается только учеником. И почему не хотите вы ощипать венок мой?»

Что общего между социализмом и христианством?

По мнению Ницше, как христианство, так и социализм ОПАСНЫ, так как:

призывают любить недостойных

направляют сострадание на то, что его не стоит

способствуют слабости

культивируют зависть

способствуют уравниловке

уничтожают личность

приводят к тому, чтобы всем было одинаково плохо, а не одинаково хорошо

И в самом деле, не это ли признание в том, что Ницше видел в себе не пророка, а в первую очередь «врача», который, возможно, причинит боль, но поможет выздороветь – а в нашем случае разобраться в себе и в своих убеждениях? Дает ли он окончательные рецепты или просто хочет заставить читателя думать и приходить к самостоятельным выводам?

Фридрих Ницше. Фото ок. 1875 года. Все главные книги еще впереди

«Я, например, вовсе не пугало, не моральное чудовище, – сообщает Ницше. – <…> Я ученик философа Диониса, я предпочел бы скорее быть сатиром, чем святым. Но прочтите-ка это сочинение. <…> „Улучшить“ человечество – было бы последним, что я мог бы обещать. Я не создаю новых идолов; пусть научатся у древних, во что обходятся глиняные ноги. Мое ремесло скорее – низвергать идолов – так называю я „идеалы“».

#6

По мнению Ницше, антиподом, противоположностью сверхчеловека является…

а) Бог

б) Обычный человек

в) Последний человек

г) Дьявол

д) Недочеловек

?

Может быть, так и «становятся сами собой» – сомневаясь, споря, рассуждая, возмущаясь? Может быть…

«Воля к власти»: черновики или главный труд всей жизни?

Еще одно «посмертное» произведение. Многочисленные заметки, черновики, отрывки, написанные рукой Фридриха Ницше, были отредактированы и подготовлены к печати его сестрой Элизабет совместно с издателем Петером Гастом. Гаст (настоящее имя Генрих Кёзелиц) в молодости был композитором. С Ницше он познакомился, когда в 1870-х годах явился в Базельский университет – специально для того, чтобы послушать лекции молодого, но уже скандально известного профессора (незадолго до того вышла книга Ницше «Рождение трагедии», многими читателями воспринятая в штыки). Постепенно Гаст берет на себя обязанности редактора, общается с издателями, занимается, как сейчас бы сказали, пиаром произведений своего друга-наставника: сам Ницше, замкнутый и мнительный, вряд ли был способен самостоятельно подготовить издание своих книг.

После смерти Ницше между Петером Гастом и Элизабет Ницше было немало столкновений из-за желания сестры философа полностью распоряжаться архивом и ее более чем вольного обращения с материалами. В итоге Гаст, видимо, смирился не только с вмешательством Элизабет в издательские дела, но и с откровенной фальсификацией отдельных фрагментов.

Так или иначе, именно «Воля к власти» стала наиболее ярким результатом их совместного труда как издателей и именно она по сей день вызывает наибольшее количество критики в свой адрес. В этой книге, как часто говорят исследователи, «слишком мало Ницше и слишком много Фёрстер-Ницше».

Видимо, философ действительно планировал написать объемный труд под названием «Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей» (во всяком случае, он говорит о своих намерениях в произведении «К генеалогии морали»). Но это намерение осуществлено не было, а черновики будущего произведения либо вошли в состав других изданий, либо были после смерти Ницше собраны его сестрой, скомпонованы, «творчески переосмыслены» и изданы как самостоятельная книга. Также принято считать, что в книгу «Переоценка всех ценностей» должны были войти уже рассмотренный нами «Антихрист», а также еще три раздела, посвященные философии, нигилизму, морали и «философии возвращения» (к последней мы еще обратимся). Но полностью подготовить к печати философ успел лишь «Антихриста», а все остальное сохранилось только в виде набросков, собранных и изданных Элизабет Фёрстер-Ницше.

Проблематика книги «Воля к власти»

Нигилизм:

как следствие ложных ценностей

как проявление декаданса

как одно из лиц кризиса

Критика:

религии

морали

идеалов

философии

Изучение:

процесса познания

разума и логики

«вещи в себе»

истинности и ложности

Воля к власти…

как познание

как потребность

в природе

как жизнь и общество

Дополнительные вопросы: иерархия рангов, вечное возвращение

На первых же страницах «Воли к власти» рассматривается понятие, хорошо знакомое нам – хотя бы по произведению Тургенева «Отцы и дети»: вспомните нигилиста Базарова. Да, именно нигилизм как явление препарирует Ницше.

Нигилизм (от лат. nihil – ничто) – это мировоззрение, которое ставит под сомнение весь комплекс общественных идеалов, ценностей, развенчивает общепринятые нормы нравственности, культуры, эстетики. Термин использовался еще в эпоху Средневековья – например, для обозначения учения, адепты которого отвергали человеческую природу Иисуса. Также он встречается в работах немецкого религиозного философа Фридриха Генриха Якоби, ратовавшего за то, что для познания божественной идеи недостаточно чувственного восприятия и разума – необходима еще вера.

В России же (в нашей религиозно-философской литературе это слово прозвучало впервые в 1820-х годах) термином «нигилисты» обычно обозначали скептиков, для которых важнейшим инструментом познания мира было сомнение. Ну а ближе к последней трети XIX века нигилизмом стали называть практически любое отрицание общепринятых ценностей.

Для Ницше нигилизм – это в первую очередь осознание несостоятельности божественной идеи (он уже заявил в книге «Веселая наука» о том, что «Бог умер!») и идеи прогресса – ввиду несовершенства большинства людей:

Дела семейные

Не совсем справедливо будет причислять Ницше к «провозвестникам нацизма» хотя бы потому, что его отношения с сестрой одно время практически сошли на нет из-за ее супруга: Бернард Фёрстер, убежденный сторонник «чистоты расы», вызывал у Фридриха Ницше резкую антипатию. Философ не явился на свадьбу сестры и всячески выказывал свое недовольство ее выбором. Правда, в конце жизни, когда Элизабет занялась переизданием его трудов, он уже не мог влиять на ситуацию… Во всяком случае, любые упоминания о разногласиях Элизабет старательно вычищала из писем и черновиков.

«Нигилизм представляет собой патологическое промежуточное состояние (патологична огромность обобщения, заключение о полном отсутствии смысла)… Ценности и их изменения стоят в связи с возрастанием силы лица, устанавливающего ценности. – Степень неверия и допускаемой „свободы духа“ – мерило возрастания силы.

„Нигилизм“ как идеал высшего могущества, ума, избытка жизни, частью – разрушительный, частью – иронический».

В этой книге Ницше уделяет внимание и морали: «Какой ценностью обладают сами наши оценки и таблицы моральных благ? Каковы последствия их господства? Для кого? В отношении чего? Ответ: для жизни. Но что такое жизнь? Значит, тут необходимо новое, более ясное определение понятия „жизнь“. Моя формула этого понятия гласит: жизнь – это воля к власти».

Эта цитата уместно завершает раздел, посвященный основным трудам Ницше, и открывает следующий, в котором мы более подробно познакомимся с главными идеями его философии. Перечисленными книгами, конечно же, не исчерпывается творческое наследие Ницше – можно вспомнить и такие известные его работы, как «Веселая наука», «По ту сторону добра и зла», «К генеалогии морали»… По мере необходимости мы будем к ним обращаться.

Рассуждения о нигилизме в книге «Воля к власти»

Каковы признаки нигилизма?

Высшие ценности теряют ценность, исчезают цели, человек не знает, как ответить на вопросы «Зачем?», «Какова моя цель?», «Чего я хочу?», «Нужна ли мораль?»

Нигилизм – это…

– Состояние души после тщетных поисков смысла

– Осознание отсутствия непреложных истин

– Сознание отсутствия всякой ценности

– Показатель слабости, если он пассивен

– Показатель силы, если он активен

– Естественное состояние

– Утрата авторитетов, разочарование в моральных нормах

Вселенная Ницше

Знакомясь с главными трудами Фридриха Ницше, мы уже рассмотрели вкратце некоторые его идеи. А теперь более подробно изучим важнейшие утверждения и основные пункты его философской системы… Правда, именно в отсутствии системного подхода его часто упрекали коллеги-философы.

В литературе встречается мнение, что произведения Ницше – это в первую очередь художественная или даже духовная литература, в которой язык и изложение гораздо более интересны, нежели содержание. Мол, он часто повторяется, противоречит сам себе (примеры этого мы уже приводили выше), является более филологом и писателем, нежели философом. Но почему же в таком случае произведения Ницше не просто не теряют популярности на протяжении многих лет, но и входят во все учебники философии? Наверное, дело не только в красоте и образности изложения, но и в неоднозначности высказанных им идей и возможности их интерпретаций…

Жив ли Бог?

Тема Бога, религии, веры всегда была одной из ключевых в произведениях Ницше. В ранней своей работе «Человеческое, слишком человеческое» он уже заявляет, что любая религия рождалась на почве страха, незнания и нужды и питалась заблуждениями. Правда, Ницше считает, что древние культы были более благородны, нежели, например, христианство, – ибо тогда человек обожествлял природу и ее проявления, а следовательно, почти на равных общался с теми божествами, которых сам себе «нарисовал» в образе грома, дождя или наводнения…

Философ обвиняет мировые религии в том, что они основаны на самообмане, унижении, лицемерии: например, рассуждает он, христиане с упоением рассказывают о греховности человека, его склонности к «богомерзким» проявлениям, о необходимости искупления. Но не это ли дает повод презирать своих близких?

Правда, Ницше делает оговорку: некоторых людей – в первую очередь «трезвых», умных, специалистов в избранной профессии – религиозность возвышает и украшает. Но, впрочем, это всего лишь исключения, подтверждающие правило, так как для абсолютного большинства людей религия становится лишь прикрытием для собственной никчемности. А кроме того, любая религия, распространяясь по свету и завоевывая все новых и новых адептов, становится поводом для вражды и истребления «неверных».

Любые религиозные постулаты – развивает свою идею Ницше – прежде всего выдвигают к человеку определенные требования. Но, как бы он ни старался им соответствовать, ничего у него не выйдет. Ибо слишком завышены ожидания: образцом считается святой, аскет, чудотворец – простому адепту никогда не дотянуться до них. Значит, религия способствует не осознанию своей ценности, а лишь осознанию своей греховности и мерзости…

«Человек, поднявшийся до титанического, сам завоевывает себе свою культуру и принуждает богов вступить с ним в союз, ибо в своей самоприобретенной мудрости он держит в руке их существование и пределы»

Фридрих Ницше. «Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм»

Но всегда ли едины Бог и религия у Ницше? Давайте попробуем разобраться. Его предшественник Артур Шопенгауэр (с которым, правда, впоследствии Ницше по многим вопросам разошелся) считал: любой человек по природе своей наделен желанием искать смысл жизни, рассуждать о сущности и устройстве мира. Отчасти ответ на эти вопросы может дать философия. Но этот путь для большинства живущих на земле весьма труден, и поэтому человек обращается к религии. Она выступает как суррогат, давая готовые ответы на вопросы и не заставляя рассуждать, – требуется лишь следовать правилам.

Лукавство религии и в то же время ее слабое место, по мнению Шопенгауэра, в том, что она изъясняется иносказаниями. Поэтому рано или поздно человек, измученный двусмысленностями, захочет отказаться от религии. Важную роль в этом процессе Шопенгауэр отводил просвещению. Христианство и буддизм он считал пессимистическими, ибо они расценивают мирское существование в основном как зло. Может ли религия позитивно влиять на общественную нравственность? – тоже сомнительно, отвечает философ, ведь нравственность эта держится в основном не на личном убеждении, а на страхе наказания. Но если религия дает утешение бедным, обездоленным и страдающим, если она дает силу к неким свершениям – в этом ее несомненное позитивное зерно. Кроме того, религия помогает противостоять жизненным невзгодам в лице стихийной внешней воли.

Упреки в адрес религии в книге «Человеческое, слишком человеческое»

Религия обесценивает человека

Слияние величественного и смешного в любом культе непонятно в наше время

Религиозный культ рождался в темном сознании первобытного человека

Религиозные догматы не подтверждаются научно

Религия становится репрессивной, завоевав большинство умов

В мире не так много любви, чтобы направлять ее на воображаемых персонажей

Религиозный идеал недостижим для большинства, а значит, направлен на унижение

СЛЕДОВАТЕЛЬНО:

религия устарела и обессмыслилась

Фридрих Ницше также противопоставлял жизнь и религию (в частности, христианство), но был гораздо более радикален, нежели Шопенгауэр. Если у последнего религия все же может способствовать подвижничеству, придавать сил, помогать бороться, то для Ницше религия – это то, что уродует жизнь, лишает человека устремлений, способностей, воли и способствует не духовному процветанию, а гибели. Религия побуждает не к подъему, а снисхождению к слабому, вниманию к недостойному.

А что же Бог? В книге «Веселая наука», написанной в начале 1880-х годов, он впервые произносит фразу, ставшую одним из самых известных его изречений: «Бог умер!» Причем произносит ее устами некоего безумца, который бегает с фонарем по городским улицам и в ответ на все вопросы говорит только одно: люди убили Бога. Бог мертв, поклоняться больше нечему и некому. Церкви – не более чем надгробия и саркофаги для убитого Бога, а его кровь – на руках всех причастных к преступлению. Но, продолжает философ, людям пока не дано осознать полностью то, что они натворили. «…И никогда еще не совершалось деяние столь великое…»

Что имел в виду Фридрих Ницше? Сказанное им на страницах «Веселой науки» – не иллюстрация к преданиям Нового Завета. Идея «смерти Бога» у него гораздо более широка. Бог в данном контексте не имеет отношения к конкретной религии – это не личность, не персонаж, а весь нематериальный сверхчувственный мир. Бог – это область идеалов, которая больше не устраивает нас, ибо пришло разочарование. Бог – это мораль, нравственность, культура, чувство прекрасного, любовь, привязанность, эстетика. Это вся философия, основанная на идеях высокого, сверхчувственного, непознаваемого. То есть, по Ницше, наступил новый этап развития человечества и философии. Он не призывает уподобиться дикарям или хищным животным и уничтожать друг друга – он всего лишь сообщает, что люди вплотную подошли к определенной черте… Система старых ценностей и идеалов рухнула, следовательно будет создаваться новая. Философ предлагает провести переоценку ценностей и выявить новые основы мира и существования человека.

Но что стало причиной «смерти Бога»? Причин, по мнению Ницше, две. И обе играют решающую роль в развитии человечества. Это нигилизм, о котором мы уже говорили применительно к системе Ницше, и декаданс.

Понятие декаданса неоднократно освещалось мыслителем в его работах, обрастая новыми подробностями и смыслами. В общепринятом значении этим французским словом («decadent» – «упадок», «упадочный») обозначали направление в культуре, для которого характерны вычурность, искусство ради искусства, пристрастие к запретному, аморальному, сомнительному. Декаденты отрицали пошлые повседневные заботы и интересы, старались оторваться от реальности. В большинстве случаев декаданс в искусстве ассоциируется с пессимизмом, болезненностью, тягой к нездоровому эпатажу.

Противоречия…

Философия Ницше во многом противоречива. Богу как образу нет места в его картине мира, он предпочитает рассуждать о человеке и его проявлениях. То есть, казалось бы, Фридрих Ницше является жестким материалистом и реалистом. Но в то же время он рассуждает о некоей воле, которая является движущей силой мира, – а значит, по сути его система идеалистична. Отчасти она основана на древнем пантеизме – учении, отождествляющем божество (высшую силу) и мир. Древние пантеисты не признавали «личностного Бога», но считали, что он «разлит» во Вселенной, пронизывает ее и в конечном счете един с ней.

Претензии к Сократу в книге «Сумерки идолов»

Сократ преступен и неискренен, потому что:

он безобразен – а это признак преступных наклонностей

он злобен и разнуздан в своих проявлениях

он принадлежал к черни – а значит, был склонен к изложению ложной морали

Сократ извратил развитие философии, потому что:

он превзносил диалектику, а истине вряд ли нужны доказательства

до Сократа диалектика считалась дурным тоном, «аристократу духа» она не нужна

Сократ воспользовался «философской анархией» и превратил силу разума в тиранию

И несмотря на то, что именно Ницше внес весомый вклад в оформление декадентства как явления, его понимание этого термина гораздо шире и не ограничивается культурой и искусством. Он считает, что декаданс – это исторический процесс, характеристика эпохи. Декаданс – это истощение силы, истощение воли, которое пронизывает все общество и не в последнюю очередь объясняется наличием таких явлений, как навязанная мораль и презираемая Ницше религия.

Нигилизм же, в свою очередь, – это скорее воплощение декаданса, причем Фридрих Ницше выделяет нигилизм активный (когда человек обладает мощью духа и способен к самостоятельному поиску смыслов) и нигилизм пассивный – когда человек плывет по воле волн и покорно подчиняется тому, что навязано ему извне. От нигилизма в широком смысле освободиться невозможно: это своего рода крест, довлеющий над человечеством, это закономерное явление. Нигилизм толкает вперед историю человечества, и он же приводит к морально-этическим катастрофам.

Когда-то, считает Ницше, человечество создало богов, создало метафизический, чувственный мир, потому что ощущало необходимость в этом. Но то же самое человечество ныне перестает нуждаться в этих идеях – и «убивает Бога». А значит, умирают мораль, нравственные ценности, умирает все, что было связано с божественной идеей. «Какой смысл имеют ложные, вспомогательные понятия морали – „душа“, „дух“, „свободная воля“, „Бог“, – как не тот, чтобы физиологически руинировать человечество? Когда отклоняют серьезность самосохранения и увеличения силы тела, т. е. жизни, когда из бледной немочи конструируют идеал, из презрения к телу – „спасение души“, то что же это, как не рецепт decadence?»

Антирелигиозные настроения будут разнообразно проявляться в большинстве произведений Ницше: «Говоря физиологически: в борьбе со зверем разрушение его здоровья может быть единственным средством сделать его слабым. Это поняла церковь: она испортила человека, она ослабила его, – но она заявила претензию на то, что „исправила“ его» («Сумерки идолов, или Как философствуют молотом»); «Бог, который все видел, не исключая и человека, – этот Бог должен был умереть! Человек не выносит, чтобы такой свидетель жил» («Так говорил Заратустра»).

Но какие же рецепты дает человечеству Ницше? Можно ли избежать катастрофы, или человечество обречено? И от чего зависит спасение, если оно возможно? Прямых рекомендаций философ не дает. Но можно предположить, каково его мнение на этот счет, если продолжить изучение его системы ценностей…

Человек и мораль: нужны ли они друг другу?

Сам Фридрих Ницше утверждал, что к размышлениям о морали и ее сущности он возвращался постоянно, причем проблемы морали интересовали его еще в ранней юности. В 1870-х годах он представил свой взгляд на моральные предрассудки (именно так он предпочитает именовать объект рассмотрения) в работе «Человеческое, слишком человеческое». Наиболее подробно он препарирует их в книге «К генеалогии морали. Полемическое сочинение», вышедшей в 1887 году; но в большинстве работ Ницше так или иначе присутствуют темы, связанные с моральными вопросами: и в «Так говорил Заратустра», и в «Сумерках идолов», и в произведении «По ту сторону добра и зла»…

Ницше о свободном уме в книге «По ту сторону добра и зла»

Истинно свободный ум:

– суров

– не чурается жестокости

– скрытен

– вынослив

– изобретателен

– признает все, что скрыто в человеке – как высокое, так и низкое

– нечувствителен к критике

– любопытен

Ложно понимаемый свободный ум:

– словоохотлив

– демократичен

– склонен к догматизму, в то же время отрицая это

– доступен

– поверхностен

– сторонник равенства и сочувствия страждущему

Но что есть мораль? Начиная с Цицерона, который, собственно, и считается автором этого термина, мы привыкли называть так некие общепринятые правила и представления: о том, «что такое хорошо и что такое плохо», о добре и зле, о допустимом и недопустимом. Вопросам морали в философии отведена отдельная отрасль – этика. А вопросу о том, как рождается мораль и от чего она зависит, посвящено множество философских трактатов – и однозначного ответа на этот вопрос нет до сих пор. Связаны ли мораль и воспитание? До какой степени общество воздействует на моральное чувство и воздействует ли вообще? А может быть, мораль – это вообще врожденное свойство, такое же, как цвет глаз или кожи?

Ницше предлагает свою трактовку. И вот очередной парадокс: повествуя в книге «Так говорил Заратустра» от лица философа, получившего имя в честь одного из древних столпов мудрости, он произносит слова, которые вряд ли могли бы когда-нибудь исходить из уст реального Заратустры. Да, утверждает он, на свете есть добро и есть зло. Но на протяжении столетий разные народы вкладывали совершенно разный смысл в эти понятия. Значит, они не абсолютны. Здесь, конечно, в рассуждениях Ницше есть определенное лукавство: ведь даже если, например, для древнегреческого воина разграбление вражеского города было доблестным поступком, вряд ли тот же самый воин покорно воспринял бы разграбление своего собственного дома! Но проследим мысль Фридриха Ницше до конца. Так как на протяжении веков и на разных территориях понятия о добре и зле различались, именно это позволило человечеству развиваться – ибо для развития необходима борьба, люди закаляются в ней, как сталь в огне. Есть и еще одно следствие из этих рассуждений: мораль не представляет собой нечто данное свыше, она зависит от исторических и культурных условий и многих других факторов. Ну а философ, как мы помним, вообще должен стоять над добром и злом.

#7

Что, по мнению Ницше, помогает развиваться человеку – и человечеству в целом?

а) Борьба

б) Мораль

в) Религия

г) Запреты

д) Насилие

?

В работе «По ту сторону добра и зла» Ницше утверждает, что мораль современного ему общества – общества Европы XIX века – основана прежде всего на трусости, навязанной просветителями, идеалистами и прочими «-истами». Конечно же, не последнюю роль сыграло и ненавидимое Фридрихом Ницше христианство. Мораль подменяется чувством долга, основанном даже не на личных убеждениях, а исключительно на страхе наказания. В «Сумерках идолов» он идет еще дальше: любая мораль, которой людям забивали голову по сей день, направлена ни много ни мало против инстинктов жизни, против воли к власти. К этим ключевым понятиям философии Ницше мы еще вернемся.

И наконец, в «Генеалогии морали», написанной Фридрихом Ницше всего за несколько недель, он окончательно кристаллизует свои выводы относительно морали как нездорового, губительного явления. Он проводит лингвистический анализ и выясняет, что в большинстве языков понятия «хорошее», «доброе» и «знатность», «благородство» неразрывно связаны. Следовательно, в момент формирования языков (в первую очередь европейских, которые рассматривал Ницше) моральность определяли аристократы, представители высшего сословия. Именно они сформировали такое понятие, как «честь», подарили миру рыцарскую, аристократическую мораль, основанную не на ложном сострадании к слабости, а на силе «благородного хищника».

Мораль сильных была основана на высших материях, тогда как плебеи утешали себя сотворением религии и религиозной философии. Так возникли мораль рабов и мораль господ. Представители рабской морали ценили смирение, покорность, обесценивали то, что важно для сильных. Сущность этой морали – универсальность, то есть она обманывает сама себя рассуждениями о всеобщем благе, вечных ценностях и так далее. Носители морали господ были людьми сильной воли, они сами являлись мерилом нравственности.

Рабскую мораль Ницше именует еще стадной моралью. Ее лицемерие, рассуждает он, прежде всего в том, что на первый взгляд рабская мораль служит высоким идеалам (вернее, тому, как нам их представляли): взаимопомощи, милосердию, вниманию к своему ближнему. А на самом деле происходит обезличивание людей, слияние их в одну общую массу – серую, немощную и никчемную. Именно стадная мораль, гласящая «Не высовывайся, будь как все, пусть все будут одинаково слабыми и несчастными», есть аморализм, с точки зрения Фридриха Ницше. Представители стадной морали, как никто другой, склонны к зависти, подлости, коварству. Мораль в ее общепринятом понимании (а именно стадная мораль, считает Ницше, торжествует в мире) – кандалы на пути к сверхчеловеку!

Что же касается демократии (социализма) и христианства – они являются злом, так как обессиливают общество, принудительно уравнивают благородного и плебея.

Ницше вовсе не рекомендовал воспринимать свои идеи как призыв к вседозволенности, он утверждал, что необходима в первую очередь переоценка ценностей и акцент на том, что для каждого конкретного человека желательно проникнуться моралью благородного, моралью господ – в этом случае многие проблемы общества отпадут сами собой. Сострадание слабым, к которому так настойчиво призывают христианство и многие другие религии, неконструктивно. Не призывайте снисходить до слабого, озаботьтесь тем, чтобы люди становились сильными!

Ницше о морали в книге «По ту сторону добра и зла»

Любая информация, любое действие или душевный порыв в наше время оцениваются с точки зрения того, несут ли они опасность для общества и равенства – подчас мнимого

В результате:

– господствует стадный инстинкт

– гибнет вера в себя

– порицаются инстинкты природные

– высокие порывы задавлены серостью

Следовательно:

мораль порождается исключительно страхом – и нужна ли нам такая мораль?

«Сквозь жизнерадостность Ницше просвечивает глубокая грусть, которая составляет основу его настроения»

Е. Трубецкой

Именно в книге «К генеалогии морали» прозвучали слова о германском звере, белокурой бестии, наводившей ужас на Европу, которыми потом восхищались нацисты и которых не могут простить Фридриху Ницше его противники. Но дело в том, что Ницше не столько восхищается «зверем», предлагая проникнуться его кровожадностью, сколько предостерегает: именно ложная мораль позволяет зверю вырываться на волю, именно рабская мораль, а не мораль благородных приводит к тому, что кто-то может возомнить себя пророком или диктатором и залить кровью государства и континенты. Человеческий род прогнил, утратил здоровые инстинкты – именно этим, по мнению Ницше, вызваны катаклизмы и военные столкновения. Мир ждет новой морали, новых основ жизни – возможно, все это сможет предоставить сверхчеловек, сполна наделенный волей к жизни, волей власти?

Кто такой сверхчеловек?

Этот вопрос мы уже затрагивали, рассматривая «Книжную полку». Сейчас мы немного развернем и уточним его, а заодно попробуем ответить на наверняка интересующий многих вопрос: а себя-то Ницше причислял к «сверхчеловекам»? Считал ли себя носителем морали благородных, морали господ?

Когда мы читаем работы Ницше, в нашем воображении часто формируется образ его сверхчеловека – нечто, напоминающее персонажа то ли древних саг, то ли комиксов о супергероях: совершенный физически и морально, свободный от сомнений, сполна наделенный интеллектом, волей, красотой… А теперь обратимся к письмам Ницше (его эпистолярное наследие переводилось на русский язык, правда, эти переводы были гораздо менее популярны, нежели работы наподобие «Антихриста» или «Сумерек идолов»). Мог ли считать себя сверхчеловеком Фридрих Ницше, сообщавший друзьям о том, что «жаждет конца», считает себя «измученным молодым стариком» и нуждается в «лечении плоти и духа одновременно»? Нет, себя он причислял скорее к пророкам, призванным передать людям некую истину, – так что при всей неоднозначности его философии упрекнуть его в самолюбовании невозможно. Более того, он утверждал, что сообщать окружающим нелицеприятную правду – тяжкий крест, и счастливым человеком он себя не считает. Так ради чего же все это? Может быть, Фридрих Ницше был духовным близнецом ненавидимого им Мартина Лютера, сказавшего однажды ставшую крылатой фразу: «На том стою и не могу иначе…»?

Антипод сверхчеловека – последний человек. Это существо, лишенное созидательного начала, утратившее волю, пассивное и боязливое. Цель последнего человека – комфорт, простые радости (наполнение желудка, крепость собственного жилища, удобная постель), спокойное существование. Так же как и образ сверхчеловека, последний человек представлен в книге «Так говорил Заратустра». Для Ницше последний человек – не конкретный образ, это, как считает он, некая цель, к которой движется западное общество. Именно таким станет каждый, если человечество окончательно утратит волю и погрязнет в конформизме, ложной морали и примитивном довольстве.

Ницше о происхождении терминов в книге «Генеалогия морали»:

Хорошее:

благородство

аристократизм

знатность

власть

душевная высота

ответственность

родословная

привилегии

Плохое:

плебейское

негативное

мораль раба

приспособленчество

пошлое

бедность духа

Но… «Настало время, чтобы человек поставил себе цель свою. Настало время, чтобы человек посадил росток высшей надежды своей.

Его почва еще недостаточно богата для этого. Но эта почва будет когда-нибудь бедной и бесплодной, и ни одно высокое дерево не будет больше расти на ней.

Горе! Приближается время, когда человек не пустит более стрелы тоски своей выше человека и тетива лука его разучится дрожать!» («Так говорил Заратустра»).

Человек – даже не последний человек, а самый обычный – не является совершенным существом, по мнению Ницше. Более того, он вообще не самое удачное творение – Бога ли, природы ли. Воля к жизни, о которой мы еще поговорим особо, должна, как утверждал философ, способствовать становлению нового человека – сверхчеловека. Он будет задавать цель, он сможет быть честным перед самим собой, он будет носителем воли не рабов, а господ и аристократов.

Отчасти философ опирался на эволюционную теорию – ведь сверхчеловек не возникнет сам по себе, ниоткуда! А значит, не обойтись без некоего пути развития, становления. «Вверх направлен наш путь, от рода к сверхроду», – сообщает Ницше в книге «Так говорил Заратустра». Но в то же время он считает, что просто человек – это своего рода тупик, и его дальнейшее развитие уже невозможно. На этом противоречия не заканчиваются: в «Заратустре» философ сообщает, что сверхлюдей пока на земле не было, а в «Антихристе» высказывает мнение, что сверхлюди время от времени появлялись и появляются по сей день.

Сверхчеловек как термин и его суть

«Ubermensch» – «сверхеловек» в оригинальных текстах Ницше. Философ говорил, что «подобрал это слово по дороге». Помня о его уважении к творчеству Гете, можно предположить, что он опирался на слова Мефистофеля, который именует Фауста именно так

Две стороны сверхчеловека

– Биологическая: Ницше считал, что сверхчеловек должен стать более совершенным биологическим видом, нежели человек, который, по Дарвину, в настоящее время является вершиной эволюционного процесса

– Социально-духовная: в поздних сочинениях Ницше рассматривает человека как некий идеал, высказывая предположение, что это лишь более совершенная ипостась человека. Прорваться к ней можно, кроме всего прочего, путем смены системы ценностей

«„Сверхчеловек“ есть нечто доселе не бывшее, это надо твердо помнить для ясного понимания всей концепции Ницше: Заратустра, а тем более сам Ницше – не типы „сверхчеловека“, но лишь пророки и провозвестники его»

Г. А. Рачинский

Таким образом, вероятнее всего, Ницше в качестве сверхчеловека просто рисует нам некий идеал, к которому нужно стремиться. Более того, он подробно характеризует ступени, которые должен пройти сверхчеловек в процессе своего становления: это «верблюд» (когда человек сгибается под грузом навязанных ему моральных обязательств), «лев» (когда он освобождается от них и начинает чувствовать себя свободным) и «ребенок» (когда начинается новая жизнь).

Важно, что на пути к сверхчеловеку просто человек должен сам стать творцом морали – ибо только в этом случае он будет истинно свободен и ничто не задержит его. То есть в сверхчеловеке непрерывно бурлит творческое начало, он – олицетворение воли к жизни, олицетворение позитивной, созидающей мощи. Он должен сильно чувствовать, любить, ненавидеть, страдать, радоваться. И человек способен возвыситься, только если задействует все свои творческие силы. А потом происходит нечто невероятное: Ницше, отрицающий сострадание и жалость, пишет о том, что сверхчеловек, «соль и смысл земли», становится способным щедро делиться с окружающими всем богатством своей могучей натуры… «Я люблю того, кто живет для познания и кто хочет познавать для того, чтобы когда-нибудь жил сверхчеловек» («Так говорил Заратустра»).

Публицист, философ и литератор Григорий Алексеевич Рачинский, более ста лет назад переводивший работы Ницше, писал: «Человек, как он нам дан в настоящее время, не есть цель мировой жизни; он мост, он стрела страстной надежды, несущаяся к тому берегу. Здесь Ницше смело мог бы повторить слова Христа: „Лишь тот, кто погубит душу свою, спасет ее“. <…> С другой стороны „сверхчеловек“ не „идеал“, он – ряд, ступень за ступенью в великом устремлении вперед. Для расчистки пути к этой брезжущей цели Заратустра и вышел на борьбу против богов: боги умерли, теперь должен жить „сверхчеловек“. <…> В этом стремлении к созданию высшего типа, высшего осуществления „воли к власти“ и воли к свободе смыкаются все этические задачи, которые Ницше ставит человеку, переступившему „по ту сторону добра и зла“, своею властью творящему себе закон и в железной дисциплине подчиняющему себя этому самосозданному закону».

Воля к власти: основа основ

Что же, по мнению Фридриха Ницше, является движущей силой в мире? Благодаря чему существует мировой порядок, что является, как говорили древние, субстанцией – тем, что лежит в основе?

Двойственность человека по мнению Фридриха Ницше

С одной стороны, в человеке есть:

тварь, хаос, бессмыслица, грязь, звериное, темное, материал.

С другой стороны, в человеке есть:

воля и твердость, стремление к идеалу, божественный порядок, цель, совершенное, возвышенное.

Божественная идея философа не устраивала, к желаниям и способностям представителей рода человеческого он относился очень скептически. Почти во всех своих книгах он так или иначе возвращается к теме основы миропорядка и в конце концов приходит к выводу: воля к власти является первопричиной, двигателем и обоснованием всего происходящего в мире. Наиболее ярко эти рассуждения представлены в последнем большом труде, уже упоминавшемся здесь. Именно такое название – «Воля к власти» (Der Wille zur Macht) – дали ему составители и, судя по всему, так хотел назвать его и сам философ.

Чем же является воля к власти? Это «открытие» Ницше крайне сложно объяснить и раскрыть систематически. Сам он утверждал, что вообще является врагом любой системы, так как это приводит к недостатку честности – прежде всего перед самим собой. Но в общих чертах можно объяснить так: воля к власти – это иррациональное живое начало всего сущего. В данном случае следует понимать власть не как социальный институт и не как определенные политические права, а как действие, явление, готовность. К чему? В первую очередь к борьбе за собственное становление, ведь именно в борьбе, как мы помним, формируется человек, создаются нации и культуры. Хочешь жить? Значит, ты должен обладать стойкостью, быть готовым к борьбе, иметь определенный запас силы и прочности. Необходимо ежедневно, ежечасно утверждать себя, подвергать испытаниям.

Толкать или не толкать?

В книге «Так говорил Заратустра» есть фраза: «О братья мои, разве я жесток? Но я говорю: что падает, то нужно еще толкнуть!» Именно ее в итоге трансформировали до «Падающего подтолкни» и использовали как свидетельство жестокости и аморализма Ницше. На самом деле существует несколько вариантов перевода и истолкования оригинала: например, «Тому, кто, по твоему мнению, идет неверным путем, – в любом случае помоги пройти этот путь», «Дай человеку самостоятельно достичь края – иначе он не осознает своих ошибок».

Жизнь у Ницше – не биологическое или социальное явление, это в первую очередь процесс. Все живое хочет сохранить себя, хочет существовать – это естественно. Но обеспечить это можно только при условии постоянного самосовершенствования, роста, стремления вперед. Именно тягу к жизни, стремление не только сохранить себя в мире, но и победить обстоятельства, встать на одну ступеньку выше, чем мы стояли вчера или пять минут назад, и называет Ницше волей к власти в широком смысле.

Ницше очень интересовался теорией Дарвина, но по многим вопросам расходился с ней Чарльз Дарвин. Фото 1869 г.

Сверхчеловек по книге «Так говорил Заратустра»

Сверхчеловек – это…

«Море, принявшее в себя грязный поток и не сделавшееся нечистым»

«Море, в котором тонет презрение»

«Тот, кто превзошел человека»

«Избавленный от того, что еще осталось в нас от червя»

«Тот, для кого простой человек – посмешище либо позор»

«Смысл земли»

«Он – молния, он – безумие»

«Я люблю тех, кто не ищет за звездами основания, чтобы погибнуть и сделаться жертвою, а приносит себя в жертву земле, чтобы земля некогда стала землею сверхчеловека»

Фридрих Ницше. «Так говорил Заратустра»

Но как быть, если волю к власти ощущает в себе злой, глупый, недальновидный человек? Можно ли оправдать негативные поступки тем, что мы исполняем некий природный замысел и желаем существовать в соответствии с моралью господ? Этот каверзный вопрос противники Ницше тоже очень любят задавать. Ответ на него содержится в книге «Воля к власти»: в том-то и дело, отвечает Ницше, что воля к власти строится на спинах трех китов: «я желаю», «я могу» и «я должен». Одного «я желаю» недостаточно. Кроме того, мы не должны (и не можем) желать бессилия, неоправданной агрессии, слабости. Желание унижать себе подобных – это признак не воли к жизни, которую следует уважать, а скорее рабской морали. И большинство проблем в обществе происходит именно из-за того, что люди пытаются приспособить волю к власти, волю к жизни к своим мелким, недостойным потребностям…

Наверное, вы уже заметили, что некоторым образом эти умозаключения перекликаются с теорией Дарвина. Ницше очень интересовался ею, хотя во многих аспектах категорически расходился с выводами великого британского натуралиста. Если Дарвин уделял основное внимание теории естественного отбора, эволюции, то есть рассматривал в первую очередь варианты восхождения животного мира и человека, то Ницше отрицает прогресс и заявляет, что человечество уверенно движется в сторону вырождения и гибели. И в то же время он утверждал, что если по Дарвину эволюцию двигают приспособленцы, то есть те, кто лучше адаптировался (причем никакой личной заслуги в этом может и не быть), то его теория ставит на первое место личностей, наделенных в первую очередь творческим началом.

«Не привязываться к нашим собственным добродетелям и не становиться всецело жертвою какого-нибудь одного из наших качеств, например нашего „радушия“, – такова опасность из опасностей для благородных и богатых душ, которые относятся к самим себе расточительно, почти беспечно и доводят до порока добродетель либеральности. Нужно уметь сохранять себя – сильнейшее испытание независимости» («По ту сторону добра и зла»).

Разум, с точки зрения Фридриха Ницше, – это всего лишь один из инструментов, служащих воле к власти. Но, к сожалению, все чаще доводы разума служат не проявлению этой воли, а трусости и немощи – как и большинство ложных культурных ценностей. Ну а то, что эти ложные ценности должны быть, по мнению философа, сметены с лица земли, уже обсуждалось…

Так что, в принципе, «жажда жизни», «воля к власти», «борьба за существование» – практически синонимы. Разница только в том, что волю к власти Ницше понимает очень широко и превращает ее в основу мироздания, в аналог того, что античные мыслители именовали первопричиной сущего. Но если у большинства философов древности основа мира, субстанция, двигатель развития не зависят от человека и его деятельности, то Ницше, как всегда склонный к парадоксальному мышлению, утверждает: да, воля к власти – первопричина всего сущего; но все беды человечества от того, что люди всячески препятствуют ее проявлению, задавливая ростки процветания и прогресса стадной, рабской моралью.

Один термин, два философа

Воля по Шопенгауэру:

это совокупность желаний и инстинктов; это бессознательные действия; это то, что лежит в основе мироздания; это то, что не знает мотивов и логики; это то, что довлеет над разумом, будучи неразумным; это то, что может приказать нам совершить нелицеприятные поступки. Единственная истина – в том, что воля ЕСТЬ. Нужно стремиться к подавлению воли, к победе над ней.

Воля по Ницше:

это главный стимул, это главная способность человека, это нечто, подобное инстинкту, это нечто иррациональное, это жажда полноценной жизни, это единственная истина в окружающем хаосе. Волю нужно не гасить, а способствовать ей: чем насыщеннее благодаря воле наша жизнь, тем больших вершин мы можем достичь. Все, что укрепляет волю к власти, есть хорошо!

Отчасти свои представления о воле Ницше унаследовал от Артура Шопенгауэра, однако у последнего воля, лежащая в основе мира, является синонимом желания, вожделения, стремления. Именно из-за нее человек страдает, и для того, чтобы избавиться от страдания, нужно направить усилия тела и разума на подавление иррациональной воли. Ницше же ставит волю во главу угла и призывает не препятствовать ей. Ведь только воля к жизни, воля к власти в ее чистом, не рабском, благородном проявлении способна возвысить человека и в итоге приблизить его к сверхчеловеческому, создать новые идеалы и ценности.

Возвращение. Постоянство вечности

Что есть бытие? Каким образом осуществляются на практике понятия «жить», «быть», «существовать»? Вопрос бытия – один из основополагающих в философии, и, конечно, Фридрих Ницше не мог пройти мимо него. В книге «Ecce Homo» он сообщает, что идея о сути всех явлений пришла ему в голову «в начале августа 1881 года, в швейцарской деревушке Сильс-Мария», в момент, когда он во время прогулки присел отдохнуть у скалы. Он описывает эту мысль как озарение, как вспышку, в одно мгновение пронзившую все его существо. Сам философ называл ее высшей формой утверждения, которую можно постичь.

Как уже говорилось, Ницше с большим вниманием относился к теории Дарвина, но считал, что продвижение вперед возможно в первую очередь не благодаря биологической, физической эволюции, а лишь по причине эволюции духовной. Ведь воля к власти, при помощи которой существует и борется мир, – это в первую очередь понятие иррациональное, духовное, энергетическое. И именно с понятием энергии связана та самая мысль о вечном возвращении, которая так поразила философа во время прогулки по живописным швейцарским горам.

Фридрих Ницше утверждает: общее количество сил, количество энергии в нашей Вселенной – конечно. Добавить ее откуда-либо или поделиться ею невозможно, энергия не разрушается и не воссоздается заново. Состояния энергии также конечны, а значит, разнообразные происходящие события представляют собой довольно ограниченное количество вариаций. Таким образом, мы приходим к мысли о том, что события, происходящие ныне, уже в том или ином виде происходили! Вселенная по своей сути – подобие волшебного фонаря, в котором имеется лишь ограниченный набор картинок. Под каким бы углом мы его ни рассматривали, все равно рано или поздно на свет выйдет изображение, с которым мы уже знакомы…

#8

Одна из основных идей философии Ницше – идея о вечном…

а) Искуплении

б) Совершенствовании

в) Возвращении

г) Изменении

?

Эта идея была не нова, ведь еще в глубокой древности существовали представления о цикличности времени, о вечном движении, о возрождении жизни. Но Ницше придает ей новые оттенки: он считает, что если в древности идея вечного возрождения была основана на языческих представлениях об умирающей и воскресающей природе, то в XIX столетии она стала одной из самых мрачных в истории философии как таковой. И в самом деле, что может быть ужаснее, чем мысль о том, что все и всегда будет повторяться, – не только приятные моменты жизни, но и самые страшные? Но только сильная творческая личность, только сверхчеловек сможет с честью выдержать все испытания и приблизить человечество к сияющим вершинам.

«Поистине, я отнял у вас сотню слов и самые дорогие погремушки вашей добродетели; и теперь вы сердитесь на меня, как сердятся дети.

Они играли у моря – вдруг пришла волна и смыла у них в пучину их игрушку: теперь плачут они.

Но та же волна должна принести им новые игрушки и рассыпать перед ними новые пестрые раковины!

Так будут они утешены; и подобно им, и вы, друзья мои, получите свое утешение – и новые пестрые раковины!» (Так говорил Заратустра»).

Идея вечного возвращения: почему и как?

Все сущее – природа, Вселенная, человек – есть лишь комбинации различных элементов. Количество этих элементов ограничено, как и количество их комбинаций.

СЛЕДОВАТЕЛЬНО:

рано или поздно, когда все варианты исчерпываются, комбинации начинают повторяться;

каждое явление и каждая личность в будущем неоднократно повторятся;

СЛЕДОВАТЕЛЬНО:

божественные идеи не имеют никакого смысла, спасение невозможно;

надежды на небесную жизнь беспочвенны;

если мы отказываемся от теологических ценностей, значит, каждое мгновение жизни бесценно.

Вечное возвращение – способ бытия во Вселенной Ницше

Что такое «философия жизни»?

Имя Фридриха Ницше часто упоминают в связи с так называемой философией жизни. Истоки этого течения обычно видят в философской системе Артура Шопенгауэра, но именно в идеях Ницше о сверхчеловеке, воле к жизни, воле к власти философия жизни приобрела вполне завершенный вид.

В первой половине XIX века в культуре и искусстве господствует романтизм – направление, утверждавшее ценность чувств и переживаний конкретной личности. Романтизм уделял особое внимание природному началу, проявлению стихийного в человеке. Вполне закономерно, что на этой благотворной почве выросли убеждения Артура Шопенгауэра с его пристрастием к иррациональному и рассуждениями о мировой воле.

Ницше ввел понятие воли к власти, пронизывающей и объемлющей все сущее в мире. Она сродни некоему космическому началу, возникающему ниоткуда. А жизнь – это поток, уносящий в себе материю, личности, сознание. Одним словом, жизнь находится в нас, и мы находимся в жизни, все происходит из нее. Жизнь может пониматься и как биологический процесс, и как социальные отношения, и как конкретные переживания конкретного человека. Мир – это бесконечные борьба и становление.

Жизнь невозможно разложить на составляющие, невозможно рассмотреть какие-то отдельные ее аспекты отдельно от всех остальных. Ее можно постигать интуитивно, и это постижение тоже будет непременным условием становления. При постижении жизни на первом месте должны быть инстинкты, иррациональное восприятие, так как все «достоверные» методы постижения изжили себя. А разум склонен к упрощению и ненужной систематизации. Познание как рациональная деятельность парализует волю к власти!

И человек должен относиться к жизни как к своего рода изменчивой реальности, как к пути, который должен быть обязательно пройден им. Главной проблемой является то, что людей, в которых не угасло стихийное, дионисийское начало, очень мало – большинство предпочитает жить в соответствии с заложенной им в головы рабской моралью.

«Десять раз должен ты днем преодолеть самого себя: это даст хорошую усталость, это мак души.

Десять раз должен ты мириться с собою: ибо преодоление есть обида и дурно спит непомирившийся.

Десять истин должен найти ты в течение дня: иначе ты будешь и ночью искать истины и твоя душа останется голодной» («Так говорил Заратустра»);

«Никогда не надо щадить себя, жесткость должна стать привычкой, чтобы среди сплошных жестких истин быть веселым и бодрым» («Ecce Homo. Как становятся сами собою»).

Суть и ценности философии жизни

Философия жизни учит, что…

Жизнь надо воспринимать как путь, не имеющий начала и конца

Наслаждайтесь каждым моментом – кто знает, что будет после смерти?

Жизнь есть порыв

Жизнь не тождественна ни духу, ни материи

Жизнь есть первичная реальность

Философия жизни стоит на стороне инстинкта

Жизнь есть процесс

Постигать жизнь иррационально, интуитивно, вне разума

Задача человека – постижение жизни как динамического процесса

У жизни нет первостепенного и второстепенного

«Трагедия Ницше – драма одного человека. Он – единственное действующее лицо на жизненной сцене. Действие извергается, как лавина или вулкан, и под мрачным небом судьбы стоит одинокий борец…»

Стефан Цвейг

Вообще Ницше был далек от восторга, говоря о человечестве и отдельных его представителях, правда, признавал, что в массе своей человек содержит в себе как высокие, так и низменные, рабские черты: «В человеке тварь и творец соединены воедино: в человеке есть материал, обломок, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке есть также и творец, ваятель, твердость молота, божественный зритель и седьмой день – понимаете ли вы это противоречие?» («По ту сторону добра и зла»).

Да, противоречий в философии Ницше немало. Но как бы мы ни относились к его желчным изречениям о человеке, мире, жизни и власти, можно вынести из его учения по крайней мере один хороший совет – проживать жизнь, а не ждать подходящего момента…

Женщина – это…

Ряд исследователей и биографов называет Ницше женоненавистником. Вероятно, причина в том, что они отталкиваются от самой известной из его неоднозначных цитат о плетке, необходимой при общении с женщинами. Но вспомним, что эти слова он вкладывает в уста мудреца Заратустры… Причем даже не его самого, а некоей старушки, давшей ему совет:

«„Дай мне, женщина, твою маленькую истину!“ – сказал я. И так говорила старушка:

„Ты идешь к женщинам? Не забудь плетку!“ —

Так говорил Заратустра».

Ницше и прекрасный пол

Ницше о женщинах

В самой сладкой женщине есть еще горькое

Только тот, кто в достаточной степени мужчина, освободит в женщине женщину

Когти тигрицы под перчаткой

Ее натура «натуральнее» мужской

Женщины все еще кошки или птицы

Мужчина более ребенок, чем женщина

В любви и мщении женщина более варвар, нежели мужчина

Величайшее в великих – материнское

Слаба… переменчива, непостоянна

Счастье мужчины называется «я хочу». Счастье женщины называется «он хочет»

Свидетельствует ли это об убеждениях самого философа? Ответ на вопрос будет явно неоднозначен – уж очень разные высказывания мыслителя приводят в доказательство своей правоты исследователи его творчества.

«Счастье мужчины называется – „я хочу“. Счастье женщины называется – „он хочет“». «Что же внушает уважение к даме, часто смешанное со страхом, – это ее характер, который больше близок к природе, чем характер мужчины, ее гибкость кошки, ее способность скрывать злые умыслы под добродушным видом и переменчивость ее страстей». «В мщении и любви женщина больший варвар, чем мужчина». «Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе: она знает только любовь».

О браке Ницше высказывался неоднозначно. Так, например, в книге «Человеческое, слишком человеческое» он пишет, что «свободные умы должны предпочитать летать в одиночку». А также заявляет, что брак в его высоком понимании, основанный на родстве душ, на совместном воспитании подрастающего поколения и на служении высоким идеалам, скорее всего, нуждается в так называемом конкубинате. В Древнем Риме так именовалось сожительство незамужней женщины с мужчиной, в большинстве случаев с холостым, но конкубина могла войти и в сложившуюся семью. Ибо, рассуждает Ницше, если женщина полностью удовлетворяет интеллектуальные потребности супруга, воспитывает достойных детей и заведует домашним хозяйством, требовать от нее еще и исполнения функций любовницы будет чрезмерным.

А если обратиться к тем, кто знал Фридриха Ницше лично? Что они скажут о его отношении к женщинам? Ведь любая философская система возникает не на пустом месте, на нее обязательно окажут влияние убеждения и переживания самого мыслителя!

Эдвард Мунк. Портрет Фридриха Ницше. 1906

О чувствах и литературе

Немногочисленные друзья Фридриха Ницше утверждали, что книгу «Так говорил Заратустра» он создал на волне неразделенной любви к уже упоминавшейся Лу Саломе. Сам он писал, что «вряд ли возможна была между другими людьми такая философская открытость…» Саломе не ответила на его чувство, но через несколько лет написала книгу «Фридрих Ницше в его сочинениях», которая и по сей день причисляется к лучшим исследованиям жизни и творчества мыслителя.

И снова о женщинах, на этот раз…

…устами Заратустры

«Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе; она знает только любовь»

«Все в женщине – загадка, и все в женщине имеет одну разгадку: она называется беременностью»

«Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасности и игры. Поэтому хочет он женщины как самой опасной игрушки»

«Вообще женщина мало понимает в чести. Но пусть будет ваша честь в том, чтобы всегда больше любить, чем быть любимой»

«Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна»

Многие современники и друзья философа были уверены: его отношение к прекрасному полу на протяжении всей жизни было по большей части умозрительным. Поэтому мы снова возвращаемся к высказанной нами в начале книги идее о том, что философская система Ницше – не столько достоверная иллюстрация к его личным убеждениям, сколько приглашение к размышлению, вызов читателю. Знакомые Фридриха Ницше – Лу фон Саломе, Ида Миасковски – писали в воспоминаниях, что никогда не видели человека более тактичного, воспитанного и предупредительного по отношению к дамам. Так откуда же возник такой сарказм в литературных опусах философа?

Может быть, поищем причину не в личной жизни Ницше, а в его реакции на окружающее – как мы помним, он всегда отличался живым восприятием действительности, будучи в то же время человеком довольно нелюдимым.

Вторая половина XIX века. Женщина постепенно перестает быть только хранительницей очага: дамы начинают активно участвовать в общественной жизни… Все это выворачивало наизнанку складывавшуюся веками привычную картину мира и, конечно, не могло не отразиться на страницах книг Ницше. Он старается осмыслить происходящее, в то же время желая сохранить рамки столь любимого им иррационального, дионисийского восприятия окружающего, сохранить женский образ как часть древней мифологии. Именно так рождаются его цитаты о женщине как спутнице воина (сверхчеловека?), о женщине как хранительнице красоты мира: ведь только она с присущей ей чуткостью и проницательностью способна предугадывать будущее и предостерегать других от ошибок: «В любви женщины есть несправедливость и слепота ко всему, чего она не любит. Но и в знаемой любви женщины есть всегда еще внезапность, и молния, и ночь рядом со светом… Еще не способна женщина к дружбе. Но скажите мне вы, мужчины, кто же среди вас способен к дружбе? О мужчины, ваша бедность и ваша скупость души!»

Любовь, родственные чувства и философия

Женщины, оказавшие влияние на жизнь Фридриха Ницше:

Франциска Ницше

В детстве Фридрих предпочитал общество отца, происходившего из более интеллигентной и культурной семьи. Франциска Ницше, религиозная и чуждая философии, тем не менее впоследствии будет заботиться о психически больном сыне.

Козима Вагнер

Ницше трепетно относился к супруге Вагнера. Была ли это любовь? Или просто уважение к спутнице великого таланта? Уже будучи безумным, Ницше иногда вдруг называл Козиму своей супругой.

Матильда Трампедах

Молодая голландка, обучавшаяся музыке в Женеве. После трех случайных встреч Ницше предложил ей руку и сердце. Письменно – встретиться лично стеснялся. Ему было отказано. Возможно, этим разочарованием усугубилось плохое состояние здоровья философа.

Лу Саломе

Ее считают единственной настоящей любовью Ницше, музой философов, писателей и психоаналитиков. Сестра Ницше Элизабет, ненавидевшая Саломе, все же признавала ее «ходячей философией моего великого брата».

Элизабет Фёрстер-Ницше

Их всю жизнь связывали странные отношения «любви-ненависти». Именно сестра станет в итоге его душеприказчицей. Ее имя до сих пор вызывает горячие споры: насколько велико было ее вмешательство в труды брата, опубликованные после его смерти?

Но как же цитата о плетке? И почему же столько противоречий в высказываниях Ницше о представительницах прекрасного пола? Некоторые толкователи текста «Так говорил Заратустра» видят в совете, данном мудрецу старушкой, завуалированный призыв контролировать не столько женщину, сколько себя самого. Ведь женский пол, по признанию Ницше, самая опасная игрушка, общение с нею под силу только истинному герою! А относительно противоречий… Помните предположение о том, что вся философия Ницше – это одно огромное символическое зеркало, которое держит перед нами автор?

«Во всем, что пишет Ницше, нас поражает его пылкий темперамент, необыкновенная сила жизни, бьющая ключом. И страдание, и радость ощущаются им с удвоенной энергией»

Е. Трубецкой

Философия Ницше в мире – реальном и воображаемом

…Что такое ницшеанство? У авторов философских словарей нет единства по этому вопросу. Впрочем, как и относительно трактовки самой философии Ницше!

Иногда говорят о том, что ницшеанство – это и есть та система взглядов, которую представил в своих произведениях немецкий мыслитель, а затем продолжили и развили его последователи: «индивидуализм, культ сверхчеловека и расы господ, презрение к демократии…» Но самое интересное, что подчас философы и представители искусства, называвшие себя продолжателями идей Ницше, вкладывали в систему идей ницшеанства новое содержание. Ничего удивительного – ведь время шло, мир менялся (порой не в лучшую сторону), и постулаты Ницше зачастую оказывались очень созвучны происходившему. Но последователи дополняли их в соответствии со своими собственными убеждениями. Таким образом, можно говорить о том, что ницшеанство основывается на заложенном Ницше фундаменте, но его отдельные течения значительно расходятся с изначальной философской системой.

Очень ярко ницшеанство проявило себя в литературе. На рубеже XIX–XX веков мир стоял на пороге очередного кризиса, который вскоре вылился в Первую мировую войну. Насколько ценна человеческая жизнь? Кто имеет право (если вообще имеет) ею распоряжаться? В чьих руках должна находиться власть? Разнообразие ответов на эти вопросы потрясало воображение. И конечно, философия Ницше с ее неоднозначной трактовкой человека и Бога, религии и морали в этот период проявилась в культуре и искусстве очень ярко. «В ницшеанстве отразился острый кризис европейской мысли и предчувствие опасности, грозящей человечеству в будущем»[1].

Последователи и единомышленники

«Ницшеанские» цитаты, не принадлежащие Фридриху Ницше:

«Древность – мать, а мы – матереубийцы. Божье лицо открылось нам в древности, а мы в Него плюнули» (Дмитрий Мережковский)

«Когда ночь идет, все серо вокруг.

Великие вещи, две, как одна:

Во-первых – Любовь,

Во-вторых – Война»

(Редьярд Киплинг)

«За то, что этою рукой

Гасил я степь в огне, —

Я факелом, мечом, петлей

Страну зажгу вдвойне»

(Редьярд Киплинг)

«Я верю, что жизнь – нелепая суета… – Она похожа на закваску, которая бродит минуты, часы, годы или столетия, но рано или поздно перестает бродить. Большие пожирают малых, чтобы поддержать свое брожение. Сильные пожирают слабых, чтобы сохранить свою силу» (Джек Лондон, «Морской волк»)

Ницшеанские мотивы можно найти в творчестве Августа Стриндберга, Генриха Манна, Дмитрия Мережковского, Федора Достоевского, Зинаиды Гиппиус.

Джек Лондон в молодости был увлечен философией Ницше, чего стоит хотя бы его высказывание: «Не зная никакого бога, я сделал человека предметом своего поклонения» Джек Лондон. Фото 1910 г.

В Великобритании конца XIX – начала XX века духом философии Ницше были проникнуты произведения Редьярда Киплинга: его герои обладают несгибаемой волей, всегда верны своему слову и готовы нести свет цивилизации в самые отдаленные уголки земного шара. Образы героя-бунтаря, аристократа воли и духа в изобилии встречаются и на страницах книг американского писателя Джека Лондона, который, впрочем, впоследствии разочаровался в этих идеях, приведя главного героя романа «Морской волк», являвшегося образцом сильной личности и вершителя судеб, к полному краху и мучительной смерти… В произведениях Киплинга и Лондона явственно прослеживаются мотивы расового превосходства, величия белого человека, весьма популярные в то время и в Европе, и в Америке.

В России в эпоху Серебряного века работы Ницше были хорошо известны и имели множество поклонников. Русским Ницше иногда называли философа и публициста Константина Николаевича Леонтьева, проповедовавшего «движение к богочеловеку через счастье», выступавшего против омещанивания и либерализма. Достаточно близок к немецкому гению оказался и Василий Васильевич Розанов, тяготевший к крайностям в философском осмыслении событий и считавший, что практически все на свете можно рассмотреть с самых разных точек зрения: так, готовя статьи для газет, он мог как высказываться с проправительственной позиции, так и критиковать власть имущих в духе лидеров левых партий. Даже названия произведений Розанова в определенном смысле пересекаются с тематикой работ Ницше: «Место христианства в истории», «Сумерки просвещения», «Цель человеческой жизни». Впрочем, в отличие от Фридриха Ницше Розанов был религиозен: «Что бы я ни делал, что бы ни говорил и ни писал, прямо или в особенности косвенно, я говорил и думал, собственно, только о Боге…»

#9

Фридриха Ницше относят к основоположникам…

а) Эпикурейства

б) «Философии жизни»

в) Идеализма

г) Религиозной философии

?

Влияние Фридриха Ницше на русскую живопись последней трети XIX – начала XX века

Темы, поднятые Ницше, в русском искусстве:

Павел Филонов и его аналитическое искусство, выявлявшее суть человеческого бытия

Георгий Нарут и его военные аллегории

Михаил Врубель и его «демон» как символ сломленной мощи и одиночества

Казимир Малевич, основоположник супрематизма – направления, рассчитанного на интуитивное восприятие цвета

Кузьма Петров-Водкин – пример символических тенденций

Леон Бакст с его пристрастием к мистицизму и экзотике

Ницшеанская философия жизни с ее тягой к прочувствованности, иррациональности оказалась близка русским символистам, ярким представителем которых был поэт, философ и драматург Вячеслав Иванов. Его роднил с Фридрихом Ницше интерес к эстетике Древней Греции; диссертация Иванова была посвящена культу Диониса и происхождению античной трагедии. В его поэзии постоянно присутствуют мотивы смерти и воскресения, отчаяния и надежды, смерти и мистической любви.

Конечно, далеко не все относились к Ницше и его идеям сочувственно: так, один из идеологов русского духовного возрождения и христианской философии, Владимир Сергеевич Соловьев (кстати, скончавшийся в один год с Ницше), был категорическим противником ницшеанства. В своей статье «Идея сверхчеловека» он критикует отрицание немецким философом моральных ограничений и предостерегает читателей от «языческого взгляда на силу и красоту».

Ницшеанство на российской почве

Русские «ницшеанцы» конца XIX – начала XX века:

«Жалок тот историк, который не умеет видеть, что в бесконечной сложности и глубине всемирной жизни известное зло нередко глубокими корнями связано с известным добром!» (К. Н. Леонтьев)

«Мудрость нудит выбор:

«Сытость – иль свобода».

Жизнь ей прекословит:

«Сытость – иль неволя».

Утверждает Чудо

Пламенная Воля;

Но из темной жизни

Слабым нет исхода»

(В. И. Иванов)

«Два ангела сидят у меня на плечах: ангел смеха и ангел слез. И их вечное пререкание – моя жизнь» (В. В. Розанов)

Лев Троцкий в работе «Кое-что о философии сверхчеловека», вышедшей вскоре после смерти Фридриха Ницше, пишет: «В Ницше нашла себе идеолога группа, тоже хищнически живущая за счет общества, но при более счастливых условиях, чем жалкий люмпен-пролетариат: это – паразитенпролетариат высшего калибра. <…> …всех членов этого своеобразного буржуазного рыцарского ордена связывает почти неприкрытое, но вместе с тем – по правилу, но не по исключению, разумеется, – и ненаказуемое хищение в самом широком масштабе из фондов общественного потребления…» Мог ли Ницше предполагать, что его, страстно обличавшего мещанство, обвинят в буржуазности! Правда, Троцкий в первую очередь имел в виду склонность буржуазии пользоваться правом сильного и распределять общественные блага по своему усмотрению.

Многие литературоведы склонны видеть ницшеанские мотивы в творчестве Максима Горького: его Буревестник, бесстрашно бросающийся навстречу буре и шторму, воспринимается не просто как антипод «глупому пингвину», но как олицетворение аристократа духа, сильного, прекрасного и одинокого. В «Песне о Соколе» фраза «Рожденный ползать – летать не может!..» также вызывает в памяти идеи Ницше относительно морали рабов и морали господ…

Не избежал влияния идеологии Ницше и писатель Томас Манн. Правда, как это случалось со многими в XX веке, начал он с отрицания пацифизма и демократических реформ, поддержал Первую мировую войну; а в 1930-х годах начал сочувствовать левым идеям и выступил с антифашистскими заявлениями. Ну а о том, как идеи Ницше пытались поставить себе на службу представители Третьего рейха, мы уже говорили. Прежде всего, это был яркий пример того, как можно выдать желаемое за действительное: Адольф Гитлер и его соратники увидели в книгах Фридриха Ницше только то, что им хотелось увидеть…

В советской философии в большинстве случаев Ницше представляли как певца воинствующего индивидуализма, призывающего отринуть мораль и пропагандирующего вседозволенность.

Интересное развитие ницшеанская философия жизни получила в теориях европейских мыслителей XX столетия.

Вильгельм Дильтей, немецкий философ и историк, современник Ницше, переживший его на одиннадцать лет, в своем основополагающем труде «Введение в науки о духе» разделил науки естественные, изучающие мир путем непосредственного эмпирического опыта (эксперимент, измерение и так далее), и науки о духе, требующие совершенно особой методики. Не только разум участвует в познании, сообщает Дильтей, в этот процесс вовлечено все существо человека. В том числе и те его возможности и проявления, которым до сих пор официальная наука не уделяла внимания. При разработке наук о природе вполне достаточно исследований эмпирических; но для наук о духе этого явно недостаточно. Там требуются другие, иррациональные методы: прочувствование, включение, понимание – Дильтей считал их полноправными участниками познавательного процесса. Ну а связать науки о духе и науки естественные поможет психология.

В поиске счастья

Будучи безусловным интеллектуалом, человеком очень образованным, Ницше оставался совершенным младенцем во многих вопросах быта и частной жизни. Однажды он после долгого перерыва в общении встретился с приятелем – бароном Зейдлицем. Тот познакомил философа со своей молодой супругой, с которой Фридрих неожиданно быстро нашел общий язык. Вскоре он пишет сестре о том, что практически созрел для того, чтобы устроить собственную личную жизнь, и просит Элизабет подыскать ему кого-нибудь «наподобие Ирены Зейдлиц».

Достойной копии не нашлось.

Немецкого историка и культуролога Освальда Шпенглера многие исследователи также относят к представителям философии жизни, хотя большинство его работ сложно отнести к философии в чистом виде. Шпенглера не устраивала сложившаяся в научном мире схема изучения периодов мировой истории: Древний мир – Средние века – Ренессанс и Новое время. Он утверждал: эта модель совершенно не подходит, если мы, например, беремся изучать историю Африки или Америки. И Шпенглер предлагает особую морфологию всемирной истории: нужно изучать не периоды, а так называемые локальные культуры, которые, подобно человеку, проживают рождение, взросление, расцвет, увядание и умирание. Например, древнеегипетская культура, по мнению Шпенглера, уже прошла этот цикл полностью. Русскую, или русско-сибирскую, культуру Шпенглер считал пробуждающейся. По его мнению, умирание культуры начинается с ее перехода, обращения в цивилизацию – для этого процесса характерны воинствующий атеизм, воинственность, техницизм. К примеру, высочайшая культура Древней Греции была ассимилирована Римом, доведена им до абсолюта и в итоге погибла после нескольких столетий завоеваний и социальных потрясений. Что же касается западноевропейской культуры, то она, по мнению Шпенглера, вступила в фазу заката уже в XIX веке. Собственно, гибель культуры начинается с утраты ею гибкости, восприимчивости, творческого начала – как мы помним, Ницше уделял особое внимание творческой силе и утверждал, что человек и общество закаляются в борьбе. И в философии Шпенглера также прослеживается эта уверенность.

Владимир Соловьев – идейный противник Фридриха Ницше В. Соловьев. Фото 1890-х гг.

Идеи живут и развиваются…

Ницше оказал влияние:

Карл Густав Юнг, основоположник аналитической психологии

Анри Бергсон, представитель философии жизни и интуитивизма

Ханс-Георг Гадамер, основатель философской герменевтики

Мишель Фуко, философ, культуролог, автор работ о безумии и сексуальности

Жак Деррида, автор концепции деконструкции – понимания через разрушение стереотипа

Освальд Шпенглер, представитель историософии, «философии жизни»

Поль Рикер, представитель феноменологии и герменевтики

экзистенциалисты: Карл Ясперс, Мартин Хайдеггер, Жан-Поль Сартр

Фридрих Ницше о немецком образовании

(По изданию «О будущности наших образовательных учреждений», 1871–1872)

Образование в Германии губят два фактора:

– расширение образования, то есть внедрение его в возможно более широкие круги

– уменьшение и расслабление образования, то есть подчинение его государству

Частные проблемы образования, по мнению Ницше:

– живой язык изучается «без души», только по составу, как тело в анатомическом театре

– не хватает практических занятий

– не уделяется внимания искусству

– порицается свободомыслие, творческий порыв удушается в угоду шаблонам

С теорией Ницше о вечном возвращении концепцию Шпенглера отчасти роднит и уверенность в том, что культуры возникают бессистемно, развиваются и умирают – и процесс этот бесконечен; а также сравнение культуры с жизненным циклом человека, вчувствование, включение в логику исторического развития.

Во Франции философия жизни связана с именем Анри Бергсона – лауреата Нобелевской премии по литературе 1927 года. В своих трудах «Опыт о непосредственных данных сознания», «Материя и память», «Введение в метафизику» он выступает против рационализма и провозглашает в качестве основы бытия саму жизнь, причем проводит водораздел между понятиями «жизнь», «материя», «дух».

По мнению Бергсона, два последних возникают в первую очередь в момент завершения жизни; примитивно это можно объяснить так. В момент умирания душа покидает тело, а тело подвергается распаду. Но если бы существовали только душа и тело, возможно, все начиналось бы и заканчивалось распадом? Видимо, эти два понятия связывает что-то еще? И Бергсон вводит понятие «жизнь», которое невозможно изучить эмпирически, невозможно измерить или взвесить. Ее можно только прожить. При этом невозможно постичь жизнь и ее суть только при помощи интеллекта, так как он является продуктом разума, а значит, заведомо ограничен. В постижении и проживании жизни поможет только интуиция, стоящая над более примитивными явлениями, встроенная в сущность самой жизни. Как видим, последователи Ницше, как и он сам, далеко не всегда давали читателю универсальные рецепты: философия жизни во многом оставалась иррациональной…

Ницшеанство на киноэкране

Киноведы находят явные отсылки к философии Фридриха Ницше во множестве произведений массовой культуры XX века. Если говорить о кинематографе, на ум приходят такие картины, как «Адвокат дьявола» с провокационным рассмотрением темы дозволенного и недозволенного, «День сурка» и «Фонтан», в которых представлена тема вечного возвращения и повторения, «Апокалипсис сегодня» с рассмотрением войны как благородного занятия настоящих мужчин и как чудовищной катастрофы, уродующей души.

Работа Ницше «О пользе и вреде истории для жизни»

Польза:

– история дает пищу деятельным, мощным, ищущим

– история напоминает о возможности великого

– история состоит на службе у жизни

– прошлое разъясняет нам современность

Вред:

– история может подрывать будущее, разрушая иллюзии и убивая надежду

– история приукрашивает нелицеприятное

– история – хорошая база для моральных спекуляций

– история сохраняет не только хорошее, но и дурное

«…Ницше не был аморалистом, когда проповедовал мораль любви к дальнему в противоположность морали любви к ближнему. Это – иная мораль»

Н. А. Бердяев

В числе мыслителей XX века, на которых оказали непосредственное влияние идеи Фридриха Ницше, называли Карла Ясперса, Мартина Хайдеггера, Жиля Делеза, Альбера Камю, Эрнста Юнгера и многих, многих других. Ну а универсальной для всех читателей этой книги, наверное, будет рекомендация совершить свое собственное открытие Ницше. Пусть вас не смущает сложность и неоднозначность – ведь, как говорил он сам, «нужно отстать от дурного вкуса – искать единомыслия со многими»…

Ницше о трех превращениях человеческого духа

Идея изложена в книге «Так говорил Заратустра»

Сначала: дух человеческий уподобляется верблюду, испытывая на себе жар ветра и коварство пустыни

Потом: дух человеческий обретает свободу, уподобляясь могучему льву, становится повелителем и господином

В перспективе: дух человеческий уподобляется ребенку, способному созидать, – ведь ребенок и сам является символом обновления и творчества

Помогая своему духу пройти путь «трех превращений», мы приближаемся к сверхчеловеку

#10

Кого из перечисленных философов НЕ относят к последователям Фридриха Ницше?

а) Георг Гегель

б) Мартин Хайдеггер

в) Анри Бергсон

г) Освальд Шпенглер

?

Давайте спросим Ницше…

В конце этой книги сначала планировалось расположить обычный словарь или справочник. Но потом нам показалось интересным при разъяснении терминов ницшеанской философии обратиться… к самому Фридриху Ницше, приведя в качестве ответов на наши вопросы его цитаты из самых известных трудов. Может быть, этот воображаемый диалог побудит вас продолжить знакомство с одним из самых загадочных, самых одиозных и в то же время самых сложных философов второй половины XIX века?

– Что есть, с вашей точки зрения, философия?

– Философия, как я ее до сих пор понимал и переживал, есть добровольное пребывание среди льдов и горных высот, искание всего странного и загадочного в существовании, всего, что было до сих пор гонимого моралью («Ecce Homo. Как становятся сами собою»).

– Как вы относитесь к состраданию?

– Сострадание в человеке познания почти так же смешно, как нежные руки у циклопа («По ту сторону добра и зла»).

– Кого вы любите?

– Я люблю того, кто живет для познания и кто хочет познавать для того, чтобы когда-нибудь жил сверхчеловек («Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого»).

– Как вы относитесь к познанию?

Кратко о краеугольных камнях философии Ницше

Сущность мира: мир един, неделим, вечен. Но при этом суть мира составляет вечное возвращение, которому подвержены все – и человек тоже.

Сущность жизни: жизнь полностью слита с волей к власти. Воля к власти, в свою очередь, – иррациональная сила, которая может возвысить человека до невероятных высот. Противодействовать ей не надо!

Сущность человека: это существо, в котором перемешано высокое и низкое, звериное и возвышенно-духовное. Человек не должен отрицать свою биологическую, земную природу.

– Познавать – это радость для того, в ком воля льва! Но кто утомился, тот сам делается лишь «предметом воли», с ним играют все волны («Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого»).

– Согласны ли вы с утверждением, что «многие знания увеличивают скорбь»?

– Омрачение, пессимистическая окраска – неизбежные спутники просвещения. Около 1770 года уже стали замечать отлив веселости («Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей»).

– Как вы относитесь к вере вообще и к христианству в частности?

– Христианская вера есть с самого начала жертвоприношение: принесение в жертву всей свободы, всей гордости, всей самоуверенности духа и в то же время отдание самого себя в рабство… («По ту сторону добра и зла»).

– Какой вы видите цель жизни – своей или любого другого человека?

– «Умерли все боги; теперь мы хотим, чтобы жил сверхчеловек» – такова должна быть в великий полдень наша последняя воля! («Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого»).

– Каково условие свободы?

– Свободным называешь ты себя? Твою господствующую мысль хочу я слышать, а не то, что ты сбросил ярмо с себя. Из тех ли ты, что имеют право сбросить ярмо с себя? Таких не мало, которые потеряли свою последнюю ценность, когда освободились от рабства («Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого»).

– Как бы вы разъяснили понятие воли, которое так часто встречается в ваших книгах?

– О воля моя! Ты избеганье всех бед, ты неизбежность моя! Предохрани меня от всяких маленьких побед! Ты жребий души моей, который называю я судьбою! Ты во мне! Надо мною! Предохрани и сохрани меня для единой великой судьбы! И последнее величие свое, о воля моя, сохрани для конца, – чтобы была ты неумолима в победе своей! («Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого»).

– Как вы считаете, ваши предшественники понимали слово «воля» правильно?

– Коренное непонимание Шопенгауэром воли (как будто вожделение, влечение, инстинкт – самое существенное в воле) – типично: умаление ценности воли вплоть до полного непонимания ее («Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей»).

– В чем, по-вашему, главное отличие мужчины от женщины?

– Одинаковые аффекты у мужчины и женщины все-таки различны в темпе – поэтому-то мужчина и женщина не перестают не понимать друг друга («По ту сторону добра и зла»).

Этика Фридриха Ницше

(По работам «Генеалогия морали», «По ту сторону добра и зла» и т. д.)

Два вида морали, существующей в мире

Мораль рабов (стадная мораль). Она обезличивает, отстаивает интересы «стада», безразлична к личности, призывает к милосердию по отношению к тем, кто этого не заслуживает, не ценит личные достижения и достоинства. Она «забита» нам в головы, и мы бездумно ее принимаем

Мораль аристократическая (сверхчеловеческая). Она стремится к возвышенным идеалам, подразумевает ответственность, с почтением относится к правде, какой бы она ни была, относится к человеку как к ценности, а не как к «винтику», защищает то, что, может быть, оценят только через несколько веков. Она нацелена на рассуждение и личную оценку всего на свете

Вывод: чтобы начать жить истинно морально, нужно освободиться от морали, навязывавшейся нам тысячелетиями.

Фридрих Ницше о любви

«Часто чувственность перегоняет росток любви, так что корень остается слабым и легко вырывается» («По ту сторону добра и зла»)

«Возрастающей снисходительностью к бракам по любви устраняется именно основа брака, то, что только и делает из него учреждение» («Сумерки идолов»)

«Любовь – это факел, который должен светить вам на высших путях» («Так говорил Заратустра»)

«Плохих супругов находил я всегда самыми мстительными: они мстят целому миру… Поэтому я хочу, чтобы честные говорили друг другу: “мы любим друг друга; посмотрим, можем ли мы продолжать любить друг друга! Или обещание наше будет недосмотром?”» («Так говорил Заратустра»)

– Какова сущность человека?

– В человеке тварь и творец соединены воедино: в человеке есть материал, обломок, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке есть также и творец, ваятель, твердость молота… («По ту сторону добра и зла»).

– Кто такой сверхчеловек?

– Поистине, человек – это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым. Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он – это море, где может потонуть ваше великое презрение («Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого»).

– В чем разница между человеком и сверхчеловеком?

– Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, – канат над пропастью.

Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка.

В человеке важно то, что он мост, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и гибель («Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого»).

– Что возвышает человека?

– Воспитание страдания, великого страдания, – разве вы не знаете, что только это воспитание возвышало до сих пор человека? («По ту сторону добра и зла»).

– Что вы думаете о государстве?

– Государство? Что это такое? Итак, слушайте меня, ибо теперь я скажу вам свое слово о смерти народов.

Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжет оно; и эта ложь ползет из уст его: «Я, государство, есмь народ» («Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого»).

– Каково ваше мнение о врагах?

– Уметь быть врагом, быть врагом – это предполагает, быть может, сильную натуру, во всяком случае это обусловлено в каждой сильной натуре. Ей нужны сопротивления, следовательно она ищет сопротивления: агрессивный пафос так же необходимо принадлежит к силе, как мстительные последыши чувства к слабости («Ecce Homo. Как становятся сами собою»).

– Что вы думаете о любви как таковой?

– Все, что делается из любви, совершается всегда по ту сторону добра и зла («По ту сторону добра и зла»).

Ответы на вопросы:

#1 – в

#2 – б

#3 – в

#4 – а

#5 – г

#6 – в

#7 – а

#8 – в

#9 – б

#10 – а

!

Что почитать о Фридрихе Ницше

1. Абрамович Н. Я. Человек будущего. Очерк философской утопии Ф. Ницше. СПб.: Прометей, 1906.

2. Андреас-Саломе Л. Фридрих Ницше в своих произведениях / Пер. З. Венгеровой// Северный вестник. 1896. № 3. С. 273–295; № 4. С. 253–272; № 5. С. 225–239.

3. Антипенко З. С. Проблема Сократа у Ницше // Зарубежное философское антиковедение. М., 1990. С. 156–163.

4. Антонович И. Фридрих Ницше и традиции нигилизма в буржуазной культуре. Минск: Неман, 1982. № 10. С. 127–136.

5. Гайдукова Т. Т. Ницше и античность. У истоков одной философской концепции // Вестник Московского ун-та. Философия. 1980. № 6. С. 71–81.

6. Галеви Д. Жизнь Фридриха Ницше. СПб.; М., 1911.

7. Делез Ж. Ницше. СПб.: Axioma, 1997.

8. Жаровский А. Воля к власти: к выходу трехтомника избранных соч. Ф. Ницше // Книжное обозрение, 1994, 7 июня. С. 11.

9. Кириленко Г. Г. Беспокойство духа: философия Ницше. М.: Знание, 1992.

10. Марков Б. В. Человек, государство и Бог в философии Ницше. СПб.: Владимир Даль: Русский остров, 2005.

11. Саломе Лу. Мой Ницше, мой Фрейд… М.: Алгоритм, 2016.

12. Трубецкой Е. Н. Философия Ницше. М.: Типолитография Товарищества И. Н. Кушнерев и K°, 1904.

13. Франк С. Л. Фридрих Ницше и этика «любви к дальнему» // Проблемы идеализма. Сб. статей. М.: Московское Психологическое общество, 1902. С. 137–195.

14. Цвейг Ст. Ф. Ницше / Пер. С. И. Бернштейн. Таллин, 1990.

15. Хвостов В. М. Этика Ницше // Русская мысль. № 7, 1908. Отд. 2. С. 46–79; № 12. Отд. 2. С. 11–41.

* * *

Примечания

1

Е. Н. Трубецкой.

Content

Валерия Черепенчук
Ницше: принципы, идеи, судьба

Фридрих Ницше. «Быть великим – значит давать направление»

Истоки ницшеанства

Книжная полка

«Рождение трагедии из духа музыки»: гармония Аполлона, буйство Диониса

«Человеческое, слишком человеческое»: книга для свободных умов или жестокая провокация?

«Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого» – для кого она?

«Сумерки идолов». Приговор религии и вере

«Антихрист»: размышления о Боге и человеке

«Ecce Homo. Как становятся сами собою». Попытка обобщения

«Воля к власти»: черновики или главный труд всей жизни?

Вселенная Ницше

Жив ли Бог?

Человек и мораль: нужны ли они друг другу?

Кто такой сверхчеловек?

Воля к власти: основа основ

Возвращение. Постоянство вечности

Что такое «философия жизни»?

Женщина – это…

Философия Ницше в мире – реальном и воображаемом

Давайте спросим Ницше…

Что почитать о Фридрихе Ницше

Примечания