Vells

Универ welcome

Настоящий студент — Это не тот, кто спрашивает, какой сегодня экзамен.

А тот, который выходя, интересуется, что за экзамен он сегодня сдал.

Глава 1. Студент, или нежданное поступление

Моё состояние, в котором я прибывал уже несколько дней, можно было выразить песней водяного, про жестянку и болото.

На последней недели перед подачей бумаг в институт, я заболел ангиной, и валялся с температурой под одеялом, думая, что ж мне так не везёт.

А поскольку мои родители, очень востребованные люди в одной крупной торговой компании, и большую часть времени проводили в заграничных поездках, я вот как уже полгода живу один, и ухаживать за мной некому.

Зовут меня Иван Графов, которому вот-вот стукнет восемнадцать лет, а точнее через десять дней, и на моём пороге появятся люди с путёвкой в лысую служивую жизнь. Так что мне кровь износу нужно было поступить в вуз и заполучить заветную отсрочку от кирзовых сапог. А я тут с ангиной в храпящего ужа играю под одеялом, а юность в сапогах все ближе и ближе, прям, чувствую запах портянок, и космической каши.

Я за счёт своих родителей был награждён высоким хоть и худощавым телосложением, но зато мог поедать все, что не приколочено без намёка на отрастающий мамон, или второй подбородок.

Черными удлинённые волосами, которые я не хотел сбривать хоть и на один год в рядах армии, а также прямыми и строгими чертами лица.

А вот чего у меня не было, так это друзей. Хоть я и был очень общительным малым, но людей близко к себе не подпускал. А виной всему, то, что мой когда-то самый близкий друг, предал меня из-за девушки, которая мне очень нравилась, и он об этом зараза подлая знал. Знал и всё равно увёл её при этом, наговорив ей про меня такого, что даже тётя Ася с её легендарным отбеливателем, не отбелила бы моё имя в глазах той особы, а также всей нашей компании. Да чего уж там говорить, и кипячение с хлоркой бы не помогло.

Вот и получалось, что после такого предательства, я остался без возможной дамы сердца и лучшего друга, который аки Брут, воткнул, а в моём случае натрындел за моей спиной много мифического и страшного, а я потерял веру в дружбу, и стал саркастическим злорадным человеколюбцем.

Вот и приходилось мне сейчас нажраться в полном одиночестве вкусных антибиотиков и завалится спать, иначе завтра я не попаду в приёмную комиссию, которая принимал документы на бюджет последний день. Ведь сначала я думал, что времени то у меня до хрена, а потом я слёг, и времени осталось не хрена. Так что завтра я должен быть как штык в кабинете приёмной комиссии, иначе весь последующий год я буду петь песни, шагая в строю с лысой головой в кирзовых сапогах.

От дозы медикаментов меня закрепило в сон и я словно подкошенный от рубился пуская слюну в подушку.

Открыв глаза, я был где угодно, но не в своей кровати под ватным одеялом. Каменные своды тускло освещаемого помещения факелами, ввергло меня в ступор.

— О! чую, русским духом пахнуло. — Эхом раздалось по помещению.

Я вздрогнул, и чуть не подпрыгнув на месте, закрутил головой по сторонам, высматривая хозяина голоса.

— Ну и славно, — раздались крякающие слова, уже другого голоса. — А то всё басурмане лезут и лезут, не могу больше есть басурман, всё я в завязке.

От услышанного, мне совсем поплохело. Так как помещение, в котором я был, совсем тускло освещалось, я не мог разглядеть, что находится в дальней её части, от чего страх перед неизведанной тьмой пробирал меня до костей.

— Он что немой? — Раздался первый голос.

— Ты немой? Молодец. — Обратился ко мне крякающий голос.

Всё это напоминало, какой то бред, а манера общения тех, кто скрывался в темноте комнаты, напоминала старославянскую как в сказках и былинах. Вот я с дуру и ляпнул, когда ко мне обратились:

— Там как бы добрый молодец, вроде говорится.

— А вдруг ты не добрый молодец, а злой? Так что радуйся что вообще молодец, — смеялся крякающий голос. — Ну, хоть не немой. Как звать?

— Иван. — Протянул я.

— Конечно, кто же, как не Иван, мог сюда явиться. Ладно, Иван, давай быстрее закончим дела.

Факелы вспыхнули, освещая каменный зал, и к ним добавились новые огненные палки, в миг, освещая ту часть комнаты, которая была погружена во мрак.

В дальнем углу зала на постаменте лежала здоровая такая книга, а по бокам у основания каменного подиума стоял заяц и утка.

Это было настолько неожиданно, что я неосознанно произнёс:

— Утка.

— Человек. — Парировала утка.

Наблюдающий за этим заяц, стал нервно постукивать ногой.

— Короче Иванушка. Давай быстрее с делами разберёмся, и если что не обессудь. Работа у нас такая. — Пожал плечами заяц.

Я хотел было, что то сказать, как книга, возле которой стояла страннейшая компашка, вспыхнула, и стала источать фиолетовое свечение, а я услышал в ушах пронзительную мелодию, придуманную самим сатаной, будильник. Моё тело стало потряхивать, а руки стали становится прозрачными.

— Уходит! — Заорала утка.

— От меня не уйдёт! — Прыгнул вверх заяц и схватил в полёте книгу, что светилась ярким светом и была больше него самого. — Отведай ка силушки богатырской!

Приземлившись на лапы, он как заправский метатель молота, метнул в меня книгу, которая словно гиперзвуковая ракета влетела мне в лоб, сбивая меня с ног. Последнее что я увидел и услышал с пола, после удара книгой, было:

— Получается, ни всех война положила! — Сказал заяц, растворяясь сизым дымом, как и его напарник утка.

Проснулся я в своей кровати весь мокрый от пота. Тело было холодное и липкое, а во рту пересохло. Повернув голову влево, увидел стоячий рядом на прикроватной тумбочке будильник, заливающийся писклявыми звуками.

— Твою мать! — Вскочил я, высоко откидывая мокрое одеяло.

На табло часов, было одиннадцать утра. А комиссия принимала бумаги на поступления сегодня только до трёх дня.

Несясь в ванну как ужаленный, скидывая на ходу мокрые вещи, я матерился на все лады, так как проспал три будильника, а этот вообще заводил уже давно, но всё что-то руки не доходили его отключить, вот и пригодился.

На сборы ушло всего-то двадцать минут, и я одетый по теплее хоть и было лето, выскочил из дома, несясь на автобусную остановку, так как второпях забыл как телефон, так и бумажник. А денег что были в карманах джинс, хватило бы на три четыре поездки на общественном транспорте.

На улице было пасмурно, и собирался начаться дождь, а я упрямо бежал через улицу, невзирая на поднимающуюся температуру, и слабость во всём теле.

Влетев чуть ли не в отъезжающий автобус, я сунул деньги кондуктору, и завалился на одно из десятка пустых сидений. Тело потряхивало, а на лбу выступила испарина. Под закрывшиеся двери общественного транспорта ударил гром, и вдалеке сверкнула молния. Начался дождь.

За суетой я совсем забыл свой дикий сон про утку и зайца, которые словно сбежали из былинного дурдома.

Уткнувшись лбом в оконное стекло, я закрыл глаза и думал, что мне надо всего лишь продержаться с час, и я снова смогу очутится в своей кровати, под тяжёлым тёплым одеялом.

Ехать мне было с полчаса, по этой причине я чуть ли не дремал, подпирая лбом стекло, как раздался визг тормозов и удар. Автобус знатно тряхнуло, и меня вместе с ним. Открыв глаза, я непонимающе смотрел на то, как люди испуганно припали к правой стороне салона, выглядывая причину остановки.

— Автобус дальше не идёт! — Залихватски прокричала кондукторша.

Народ стал скапливаться у дородной тётки, и возвращать билеты, получая уплаченную сумму проезда.

Я же вывалился из открытой задней двери автобуса, и сразу попал под дождь.

— Вот ведь лошадь конская. — Смотрел на морду автобуса, рядом с которой прибывала разбитая иномарка, которая в свою очередь зацепила реликвию автопрома.

Две машины полностью перекрыли в скупе с автобусом движение по улице, а это значило, что любой транспорт по этому направлению будет тут стоять как минимум с полчаса, а то и больше. Да и к этому моменту, пробка тут скопится знатная. А значит, ждать другого автобуса было в данной ситуации бессмысленно.

До университета было пять, а то и шесть остановок, но делать было нечего, время поджимало, да и здоровье могло меня подвести в самый неуместный для этого момент.

Накинув капюшон толстовки на голову, я быстро удалялся от аварии, проклиная сегодняшний день, на чём свет стоит. Под расходившуюся грозу, я чуть ли не бежал к тому месту, где я хотел начать учится, и к моменту, когда я был на финишной примой, меня уже знатно колбасило, и я смутно, что то соображал.

Влетев в двери дома знаний, налетел на охранника, и заплетающимся языком объяснил, мол, я в приёмную комиссию, пустите дяденька жаждущего стать частью этого места бедующего студента.

Усатый седой охранник записал меня в книжицу, и пропустил внутрь, добавив, что приемная комиссия сегодня принимает в ….

Дальше я не слыла, так как нёсся уже по ступеням на третий этаж. Вокруг меня суетились студенты вуза, и те, кто желал ими стать, но я не обращал на них ни какого внимания, да и слабость в скупе с температурой, не делали меня наблюдательным малым.

Буквально ворвавшись на третий этаж, я крутил, головой смотря на нумерацию кабинетов.

— «303» это там. — Подсказал я сам себе, поворачиваясь на право.

На ходу достав из рюкзака нужные бумаги, словно ледокол в Арктике, не разбирая дороги от головокружения, спешно ринулся в нужном мне направлении.

Дверь под нужным номером нашлась в самом конце коридора, и я с ходу влетев в неё сбил с ног толстую тётку в строгом сером костюме, которая осыпала меня дождём из бумаг. Я же сам также шлёпнулся на задницу, а мои документы, которые я предусмотрительно вынул из папки, разлетелись, как и бумажонки женщины.

— Куда прёшь обморок?! — С линолеума заорала тётя.

— Сюда. Мне документы нужно сдать, а сегодня последний день, вот и торопился.

— Торопился он, — ползала по полу женщина, собирая огромное количество бумаг, которые разлетелись по всему линолеуму. — Смотри, что ты натворил. И для особо одарённых, у нас прием только через два дня закончится. Чё сидишь как истукан. А ну помогай мне собирать бумаги. Заглаживай вину так сказать.

Я встав на четвереньки стал ползать по полу, собирая, как и женщина в сером, разлетевшиеся листы.

— Тамара Ильинична, вы, что и то по полу ползаете? — удивлённо спросил голос из дверей. — А это кто у нас?

— Это причина моего ползанья Василий Платонович. Залетел как ураган, сбил старушку с ног и был таков. — Встала она на ноги, прижимая к груди кипу бумаг одной рукой, и поправляя огромный пучок на голове другой.

— Абитуриент значит. — Хмыкнул суховатый мужчина с седыми короткими волосами, и словно клювом ворона носом, на котором были одеты аккуратные очки.

Я с четверенек посмотрел на мужчину в коричнево поносном костюме тройка, и смущённо улыбнулся:

— Здрасти.

— Здравствуйте-здравствуйте молодой человек. Вижу вам совсем не в мочь, — Слегка улыбнулся Василий Платонович. — В таком состоянии надо дома лежать, а не учебный состав с ног сбивать. Кстати! — Посмотрел он на Тамару. — Из-за неполадок с дверью, не было проблем?

— Да какие проблемы, — отмахнулась дородная женщина. — Спокойно как в склепе. Всех же на входе оповещают.

— А, ну да, ну да. Что-то я запамятовал. — Всё стоял в дверях пожилой мужчина. — Так, а где ваши документы молодой человек?

Я встал с четверенек, держа просто огромную кипу бумаг двумя руками, которые торчали и разъезжались, ни как, не желая лежать аккуратно.

— Где-то тут. — Протянул я, смотря то на свои бумаги, то на бумаги Тамары.

— Ладно, потом найдём, — Махнул на меня рукой пожилой мужчина. — Отдайте бумаги, и пишите заявление, а то времени вообще не осталось на сегодня.

Я всучил ворох листов толстой тётке, которая как сыч смотрела на меня предвкушая сортировку всех этих бумаг, а Василий Платонович прошёл к посменному столу, и покопавшись на нём, извлёк пару листов на которых было уже что то напечатано и обычную ручку, которая как гласил её вид держалась на последнем издыхании, а колпачок и вовсе был изгрызен в пластмассовое нечто.

— Садись и пиши заявление. — Сел он на краешек стола.

Я шатаясь и чуть не валясь с ног от озноба и температуры, прошествовал к столу, и сел на стул беря ручку. Благо на листах было всё уже написано и мне только нужно было вписывать в пустые строчки неувядающую информацию.

— А знаете что? — Обратился Василий ко мне.

— Что? — Оторвался я от написания китайских шифровок, зовущихся моим подчерком.

— В этом году на бюджет. Вы ведь на бюджет идёте? — Посмотрел он на меня сверху вниз через приспущенные очки.

— Ага, — Моргнул и кивнул я в знак согласия. — На него родимого хотелось бы.

— Ну и славно, — По-отцовски улыбнулся Платонович, будто батя идущий глазами армейский ремень. — В этом году бюджетных мест очень мало выделили, а как вы видите, — указал он на Тамару Ильиничну, которая обнималась с кипой бумаг. — Кандидатов много. Как я предполагаю на одно место до сорока человек.

Ильинична вытаращила и так огромные глаза, сжав как пресс бумаги, и с немым вопросом «Чё правда что ли?» смотрела на своего коллегу, но при этом хранила молчание.

— Не здоровая конкуренция. — Вырвалось у меня.

— Воооот, — протянул мужчина. — А хотели бы вы попасть на бюджет без этой конкуренции?

— А что так можно? — Опешил я от слов Платоновича.

— Можно. В этом году ввели дополнительный курс к основному обучению. С трудоустройством, представляете, ещё и зарплата будет, но не всегда правда. Вам всего лишь надо вот тут, — Он перевернул наполовину написанный мной листок, и ткнул пальцем в нижнюю графу. — Написать заявление о согласии, и вуаля. У вас ни экзаменов не конкуренции, зачисление после подписания заявления. Как вам такое?

— Это что за аттракцион невиданной щедрости? — Корчился я от резкой головой боли и отголосков тошноты.

— Просто, особые условия для абитуриентов вуза бесплатного потока. Конечно, вас ни кто держать не будет. Завалите сессию, ни какая работа на университет не поможет. Но ЭТА работа и дополнительные занятия, дадут сто процентное зачисление, и шанс закончить обучение в престижнейшем учебном заведении. А дальше как ваша масть ляжет голубчик. Ну что заполним форму? — Провёл по волосам Василий, мило мне улыбаясь.

Я смотрел на мужчину и не мог понять, нафига университету сотрудники первокурсники, которым пускай и не всегда, но будут платить зарплату. Да к тому же зачисление без экзаменов и даже сраного собеседования. Но толи мне было чертовски плохо, толи мысли о сорока человеках на одно бюджетное место, и провале вступительных, после чего меня расцелует военком, а может и всё и сразу, но я решил согласиться.

— Точно без экзаменов и тому подобное? — Уставился я на Василия Платоновича.

— Точно. Такой шанс ввели только в этом году, как эксперимент, и я не знаю, будет ли такое на следующий год. Заполните форму и всё. Вы студент.

Я подавил рвотный позыв, и стал быстро писать, что требовалось. Мне нужно было как можно быстрее домой, иначе ни университет, а долгое лечение в застенках больницы будет мне отмазой от призыва.

Прошло всего-то пять ну может десять минут, как я закончил марать бумагу, и отдал заявление мужчине. Встав со стула под одобрительные слова Василия Платоновича, зашатался к выходу из кабинета. На крыльце, меня осенило, что я же не написал, на какой факультет я хотел поступить.

— А я же не написал факультет и специальность. — Обернулся я на людей в кабинете.

— Идите- идите голубчик, вы очень плохо выглядите. Краше в гроб кладут. Отдыхайте, — чуть ли не махал мне рукой на прощанье мужик. — Мы через пару недель перезвоним вам. Будь те спокойны товарищ студент.

Я хотел было, возразить, и сказать куда я хотел поступать, но приступ тошноты, заставил меня скривится и кивнув странной парочке, поспешить искать туалет.

Последующие две недели были для меня адом воплоти. Из-за того что я попал под дождь, и вымокший до нитки, шляндил по университету, а потом два часа по пробкам добирался до дому, только усложнили мою болезнь, которая вела себя очень странно.

На вторые сутки, после моего похода на дом знаний, прошло горло, и пропала температура, и вроде все симптомы кроме слабости ушли, но радовался я только полдня, как опять слёг с жаром, который то исчезал, то появлялся, притягивая меня к кровати на целые сутки.

Родители, которые позвонили, и поздравили с дрём рождения, который я проводил в кровати, выражали беспокойство, но вялое и меланхоличное, больше интересуясь моим поступлением. И как только я заверил их, что поступил, они сразу перестали мне названивать.

На третью неделю мне позвонили из института. Приятный женский голос, уточнив, спросил, на самом ли дели на звонок отвечает Иван Графов, и как только я заверил, что это точно я. Милый голос вылил на меня просто тонну тон информации, которую я ни как не ожидал услышать.

Так что же мне сказала девушка, а может и женщина из университета? Разговаривая с ней по телефону, я узнал, что, во-первых я зачислен на бесплатное очное обучение, как и говорил Василий как его там Платонович. И это было, наверное, единственное нормальное и адекватное, что я услышал из всего разговора. Хорошо, что я лежал, иначе бы точно упал от слов женщины.

Милый голосок радостно сообщил мне, что через неделю я либо сам либо с помощью их транспорта, должен был быть в стенах университета, но не того где я писал заявление, а совершенно другого, который расположился в пятидесяти километрах от города. Там мне уже выделена комната в общежитии, а также по оценкам моего аттестата о среднем образовании, меня уже зачислили в какую-то группу под номером три, вот только не понятно какого факультета.

Поскольку я был участником внутренней программы вуза, и технически становился его сотрудником. Мне любимому полгалось не простая общага, а специальная на одно рыло комната так сказать выдавалась, от чего, наверное, по разумению сообщившей мне эту информацию девушка, хотела скорее услышать мой полный восторга визг радости. Но я лежал и пучил глаза в потолок, думая только о том, что за хрень льётся из динамика телефона мне в уши.

На мой вопрос, какого лешего, я зачислен в не то заведение, которое подавал бумаги, и прочее, мне милым голосом пояснили. Мол, институт тот же только более престижный и востребованный. Преподавание там типа по заграничной системе, от сюда и удалённость от города, что бы студенты не отвлекались на всякие посторонние дела, и вообще все хотят попасть туда, а я тут пальцы гну и недовольно всякую фигную спрашиваю, а не благодарю на чём свет стоит.

Да и к тому же, я подписал согласие на спец программу на время обучения, и разорвать её можно тремя способами. Первый — не появится в стенах вуза, после чего мне придётся выплатить огромную сумму денег как неустойку за отказ от работы на университет. Второе — завалить годовую сессию и вылететь из вуза к чертям собачьим. Ну и третье — спокойно отучится четыре года получить диплом и закрыть контракт.

После такого заявления я впал в ступор и больше не задавал ни единого вопроса, а просто уточнил, где меня заберёт транспорт университета и когда.

Последующие дни я готовился к отъезду. Позвонил родителям и сказал им, что я поступил в престижный вуз, который был за городом. Но мои родители, услышав про то, что я принят, дальше и не слушали, а сообщили, что они и вовсе хотят осесть там, где сейчас работают, а я чтобы был умницей и прилежно учился, и не забывал вовремя оплачивать ЖКХ. Вот так и поговорили, в принципе чего я ожидал от людей, которые оставляли на огромные временные отрезки своего сына с четырнадцати лет, вообще не парясь, как я учусь, и что со мной вообще творится. Типа деньги шлём, с голоду не помрёт.

За два дня до первого сентября, ровно в четыре дня я был у дверей злополучного универа с огромной спортивной сумкой наперевес. Туда как я думал, положил только самое нужное и ценное, но почему-то пипец какое тяжёлое.

Навороченный автобус открыл передо мной свои двери, и я поднявшись по ступеням зашёл в салон. Тут словно в диком шахматном порядке сидели, скорее всего, такие же бедолаги, как и я.

Назвав фамилию усатому мужику, который восседал на месте рядом с водителем, и получив одобрительный кивок, после того как он нашёл мою персону в списке, двери транспорта закрылись, а я пошёл в самую дальнюю часть салона, где и сел в гордом одиночестве.

Но моё уединение было не долгим. Стоило автобусу покинуть приделы университета, как ко мне смачно приземлился невысокий парень с рыжей копной волос, и веснушками во всё табло.

— Здорова. Я Семён. Семён Лосев. Будем знакомы. — Протянул он мне руку для рукопожатия.

Я уставился на не званого гостя и протянул руку в рукопожатии.

— Иван. — Представился я.

Тощий рыжий парнишка, поправил очки лупы, и покосился на усатого контролёра, устраивающегося спать.

— Очень приятно, — придвинул он к себе свою спортивную сумку. — А знаешь тут все, какие то буки право слова. Я к ним со всей душой, всё-таки все одногрупники, хоть и с разных групп, а они все не разговорчивые какие то. А между прочем мы все, чтобы поступить подписали то дополнение к заявлению, дав согласие на работу.

Я посмотрел на неустанно болтающего парнишку, и откинулся на спинке кресла. Походу дорога будет долгой и насыщенной.

Автобус ещё пару раз останавливался в разных точках города, и наши ряды пополнялись новыми студентами. В момент, когда мы выехали за черту мегаполиса, свободных мест было чуть меньше половины, от гигантского салона.

Устав слушать какой-то бред Семёна, я стал притворяться, что засыпаю, и как только я это сделал, и мой навязчивый знакомый, наконец, закрыл варежку. Но тишина была недолгой, уже через минуту послышался незнакомый бас.

— Какие люди. Сёмка ты ли это!? А я как рас думал, кто мне шестерить будет после окончания школы, а ты тут как тут. Как сивка бурка прям. Даже свистеть не пришлось.

Я даже с закрытыми глазами чувствовал, как повисло напряжение в воздухе между рыжим и тем, кто говорил.

— Мартын, мы не в школе и шестерить я больше не намерен. — Ответил Сёма.

— Ой, ли? Ты видно забыл за лето кто тут главный, рыжик. Так я могу в один миг тебе это напомнить. Хочешь, или сам вспомнишь? — Напирал хозяин баса. — Ну!

Как я понял, когда тощий парнишка влетел в меня на мгновение плечом, его начали прессинговать уже физически.

Открыв глаза, я увидел, как над моим соседом завис как скала накаченный блондин в майке алкоголичке и пляжных гавайских шортах. Его прямоугольное лицо так и лучилось собственной силой и превосходством, как над ситуацией, так и над самим Семёном. В общем, мне этот тип сразу не понравился, уж больно он мне напоминал моего когда-то лучшего друга.

— Отвянь спасатель Малибу. Тут тебе не задний двор своего дома, где ты можешь приказывать своим игрушкам в песочнице. Так что иди ка ты, на сиденьеце присядь, и в форточку подыши и подумай над своим поведением в общественном транспорте.

— А ты что лезешь. С тобой разговору не было? Или ты тоже нарываешься?! — Перевёл бугай на меня свой взгляд.

Семён испуганно смотрел то на меня то, как я понял на своего мучителя школьных лет, и вжимался в сидение.

— Нарываешься только ты. Так что иди давай уже. — Прищурил я глаза.

— Да я тебя… — Задохнулся он от моего ответа.

— Смотри у меня, я чертовски опасен. У меня черные трусы по каратэ, понял. — Ехидно улыбнулся я.

— Что за скопление? — проснулся усатый мужик, и взмахнул списком. — А ну по местам все сели. А то живо высажу.

Мартын зло сверкнул глазами, и развернувшись, произнёс:

— Я тебя запомню.

— Я те, что лекция, что бы запоминать. Иди, давай. — Помахал я ему ручкой.

Белобрысый парень, сверкнув глазами скривил губы, но не сказав больше ни слова, развернулся и направился в середину салона под всеобщие взгляды собравшихся тут студентов.

Я видел как он сел на сидение, и рядом с ним тут же косясь на нас, заговорили три разномастных парня.

— Вань спасибо тебе. Этот Мартын мне всю школьную жизнь испортил. Я думал, попади я в этот универ, то точно его не встречу. А он сволочь тоже по программе работы в вузе сюда пролез. — Смотрел в пол парень, чуть не шмыгая носом.

— Ты только не реви. Такие как он, это любят. — Откинулся я снова на мягкую спинку кресла.

— Я и не реву. Как приедем с меня магарычи. — Уже более спокойно произнёс парень.

— Магары-чё? — Повернул я на него голову.

— Магарычи. Ну преставлюсь я короче за помощь и заодно приезд отпразднуем. Я ведь и мечтать не мог, что смогу попасть в РГВУ. После него все дороги открыты. Моя семья как узнала, была на седьмом небе от счастья.

Я скосился на вдохновлённого студента, и почесал затылок. Вреде аббревиатура университета то другая была. Может на нервяке от блондинчика, что то он напутал.

Дальше дорога была без эксцессов, и даже болтливый Семён слегка притих, прибывая уже куда дольше в своих мыслях, чем сотрясал воздух, общаясь со мной.

Когда на табло висящее в автобусе высветилось семь вечера, мы свернули на второстепенную дорогу съезжая с основной трассы, и уже покатились вдоль лесополос с обеих сторон. Но не прошло и двадцати минут размеренной медленной езды, как мы сначала въехали в какой-то населённый пункт с аккуратными домиками в два этажа с коричневыми крышами и белыми фасадами.

— О. мы уже в студенческой деревне. В первый раз её вижу. — Стал через меня смотреть в окно Семён.

— В студенческой деревне? А такое вообще бывает? — Удивился я.

Сёма посмотрел на меня как на дурака, и продолжил таращиться в окно. Меж тем автобус завернул на лево от построек, и мы устремились к огромному зданию, что как я понял, расположился в низине, а вокруг него находились несколько довольно масштабных построек.

Наш транспорт остановился перед массивными коваными воротами, и они автоматически открылись, а автобус продолжил следования до центрального входа, где и остановился, а усатый кондуктор скомандовал на выход.

Я сидел и ждал, когда общая масса людей со своей поклажей выйдет из дверей, и только после этого встал с кресла, как и Семён который копировал мои действия, хоть и знатно нервничал, находясь рядом со мной.

Вывалившись из автобуса, я как и Семён встал как баран в куче людей, которые скопились перед центральным входом в университет.

На высоком крыльце стояли три человека. Один был высокий и старый как какашька мамонта, в огромных окулярах на пол лица, на крючковатом носу. Его сухое морщинистое лицо выражало дань прошлому веку, как и его клетчатый коричневый костюм, а на плешивой голове до плеч стелились редкие седые волосёнки.

Второй был напротив короткострижен и высок, как и первый, но выглядел как бывший военный, но отнюдь не штабист. Широкие плечи были облачены в модный пиджак, одетый поверх серой футболки, а на низ были натянуты синие джинсы. Его уверенное прочерченное лицо всматривалось в нашу кучу, а нос картошкой слегка гневно раздувался.

Третьей же оказалась стройная девушка. На вид ей было где-то за двадцать. Маловидное острое лицо с пухлыми губами и вздёрнутым носом пуговкой, и слегка узкими, но большими глазами ярко зелёного цвета. Каштановые волосы отливали фиолетовым, и доходили до лопаток. На очень симпатичной особе был надет деловой пиджак и юбка черного цвета чуть длиннее колен, а образ деловой мадамы завершала белая слегка прозрачная блузка, и коричневая папка под мышкой.

— И так студенты! — Чуть не проорал вояка. — Я сейчас оглашу фамилии, а вместе с ней, куда вам надо отойти. Так что не трать те время попусту, и давайте начинать. — Олег Петров, налево. Дмитрий Тухлявский вперёд.

Так началось странное распределение людей, которых тут было чуть больше пятидесяти. Я стоял и смотрел, как кто то шёл пару шагов на лево, кто-то направо, а кто-то прямо. За тем как люди расходились по разным кучкам, следили всё те же люди, кто стоял на крыльце универа.

Вскоре вызвали Семёна, и я грешным делом подумал. Хорошо бы мы с ним не попали в одну кучу, а то он больно грезил, как я понимал дружбой со мной, а я… не очень грезил.

Робкий парень попал в левую группу, а я всё ещё стоял на месте, как и оставшийся десяток студентов.

— Иван Графов. На пра… — Мужика, что зачитывал распределение, слегка пнула ногой женщина, и он быстро поправился. — Налево.

Я слегка удивлённый такой рокировкой прошествовал к сияющему Семёну.

— Класс мы в одной куче. — Лыбился он.

— Ага, главное, чтобы не в той самой куче. — Выдохнул я, смотря как оставшиеся люди, расходились кто куда.

Когда последний человек занял своё место в одном из скопищ, к каждой кучке подошёл один из стоявших всё это время на крыльце. К нам подошла единственная из них дама, и мило улыбнулась.

-. Меня зовут Аннет Ливс, а вы теперь группа «3» идёмте за мной. Я провожу вас в ваше общежитие. — Расплылась она в улыбке, начиная движение от центральных ворот университета.

Так мы и пошли вдоль стены, уходя в левом направлении к трёхэтажному серому зданию. Пока мы топали за элегантной красивой женщиной, все молчали и только кидали изучающие взгляды по сторонам. Я был не исключением.

Всё тут мне казалось, каким то невероятным. За городом в дали от дорог и машин, высоток и пятиэтажек с их улочками и подворотнями, расположился университет, который по словам Семёна, который чуть ли не получал высшее наслаждение от поступления сюда, считался самым лучшим и элитным. Но я ни разу не слышал про это место, а я между прочим перелопатил до хрена сайтов с учебными заведениями, выбирая место на четыре года.

Да и вообще это законно строить такие строения, за чертой города и зваться государственным университетом, куда только за час полтора на своей личной машине доберёшься.

Войдя в двери серого строения, мы пошли по пустым коридорам, и уже через пару минут оказались в среднем таком зале с креслами и мини трибуной. В этот момент, в дверь вошёл молодой мужчина, и передал стопку листов в руки женщины.

— Я называю фамилию, вы подходите и берёте свои бумаги, что вам подготовили, и свободны до завтрашнего торжественного дня. — Мило улыбнулась нам Аннет.

Я получил бумаги последним, и всё это время меня в дверях ждал Семён. На такой исход событий я только глубоко вздохнул и под изучающий насмешливый взгляд, как выяснилось куратора нашей группы, поплёлся к нежданно приобретённому знакомому, который считал меня, как я понял уже лучшим другом.

— Ты в какой комнате? — С ходу спросил Сёма, стоило мне дойти до него под взгляд куратора.

— В… — всмотрелся я в лист заселения. — В «140». — Выдохнул я слыша неподалёку смешок за спиной.

— Не че себе, — удивлённо протянул Семён. — Я в тридцатую заселён. Тебя прямо под самую крышу, что ли заселили?

Так и оказалось. Когда мой новоиспечённый навязчивый тощий друган пошёл располагаться в свою комнату на втором этаже, я был заверен, что он скоро ко мне нагрянет, после чего пошёл искать свою обитель. Она нашлась под самой крышей на чердаке. Конечно, это считалось этажом, но кроме моей комнаты тут были только подсобные помещения да сам чердак.

Квадратной формы комната встретила меня покатым потолком, и запахом старины и лёгкой затхлости. Вся она по периметру была оббита декоративным брусом, а в самой высокой точке покатого потолка крыши виднелось окно, через которое было видно небо, также ещё одно круглое окно расположилось в стене, над которым крепилась гардина без занавески.

Большая двуспальная, а то и трёх спальная кровать была не застелена, и на ней лежали свёртки с постельным бельём. Там где заканчивался срез крыши в самом низком месте комнаты расположился посменный стол и стул советской эпохи, обшитый цветастой тканью. А у стены рядом с дверью, стоял массивный шкаф из чёрного дерева, с приоткрытыми дверцами. Пол был деревянный и просто на просто покрашенный в поносно красный, выцветший в коричневый цвет. В дальнем углу расположились две стоячие вешалки, а чуть в стороне от стола слегка пошарпанное кресло и мини столик. Вот и вся обстановка. Но надо добавить, сама комната была весьма большой и просторной, и не смахивала на комнату в общаге университета от слова совсем. Тут скорее можно было сказать, что это словно слегка заброшенная и пыльная комната, в каком ни то коттедже.

Кинув сумку к кровати, достал внезапно зазвонивший телефон. На трубке высветились родители. Но в место того что бы меня спросили как я добрался? Или как условия проживания? Мне с ходу заявили, коль я теперь живу в общаге, то квартира мне не нужна, а значит в ней поживут какие-то знакомы родителей, которых я не знал. За вещи я мог не прореживать, Завтра отец должен прилететь с утра с докладом в компанию, а вместе с этим всё соберёт, упакует и вывезет в гараж. И что мне на это им нужно было сказать, коль они уже всё решили за меня.

— Просто замечательно блин, — с досадой в голосе произнёс я убирая телефон обратно в карман и потянулся всем телом, услышавл стук в дверь. — Не заперто. — На автомате ответил я.

Дверь сразу отворилась, и в неё вошёл Семён с трёхлитровой банкой закрытой крышкой и упаковкой пластиковых стаканов.

— Нечего себе у тебя комната Вань! — Воскликнул он, таращась по сторонам.

— А у тебя, что не так? Ну не считая крыши. — Смотрел я на парня в пол оборота.

— Не, не так. У меня коморка три на четыре с односпальной кроватью и столом. Шкаф вообще малюсенький, окно больше места занимает, чем он.

Я удивлённо посмотрел на товарища. Теперь мне стало совсем непонятно, на кой мне тогда выдали такие апартаменты и что за них надо делать?

— Ну да ладно. Может, комнат больше не было свободных. Вот и повезло тебе. Ты на этаже вообще один жить будешь. — Прошёл к столу Сёма, и поставил тару, распечатывая стаканы.

— А это у тебя что? — Косился я на трёхлитровую банку, наполненную до краёв.

— Брага. У отца взял. Он мне сказал, что бы я с новыми друзьями за новоселье и встречу выпил. — Открыл с хлопком крышку мой знакомый.

Комната наполнилась запахом яблок и вишни.

— Всю? — смотрел я, как Семён наливает полные стаканы.

— Ну как пойдёт. — Закончил разливать содержимое в стаканы и протянул один из них мне. — Ну, за знакомство и дружбу! — Торжественно произнёс он.

— Ага. — Взял я стакан, и мы отпила ядрёный напиток.

Так начались наши посиделки. Пойло у Семёна было забористое, и меня вштырило уже после второго стакана. Я уже, будучи навеселе, пытался заправить необъятную кровать, а Сёма восседал в кресле и смаковал напиток.

— Вань как думаешь, девчонки тут нормальные будут? Мне отец сказал, что бы я без невесты и думать не мог, что бы приехать к четвёртому курсу. — Бубнил мне в спину парень.

— Да фиг его знает. Думаю, будут, может не много, но будут. — Допил я третий стакан, и приблизился к отметки «Эх гуляй рванина».

— А я если честно, с нашей кураторошой замутил. Она такая классная. Я прям рад, что к ней попал.

Я наконец то справился с пододеяльником и заправкой в него одеяла, и расстелив его по всей кровати, подошёл к столу и налил ещё стакан браки, после чего и Семёну тоже плеснул до краёв.

Мы снова выпили за знакомство, и я сев прямо на пол облокотился на край кровати спиной, и сделал ещё глоток, после чего положил стакан рядом с собой и взял бумаги, что нам выдала куратор.

— Я чё то не пойму, я что блин Гарри Поттер который промахнулся Хогварцем и поступил на Филфак? — перебирал я листы, выданные мне куратором. — Мифология, филология. Биология существ. Языковеденье. Магия. Физкультура. Стопе! Какая к чёрту магия?! — откинул я листы на кровать.

— Обычная. — Буднично произнёс Семён.

— Ты часом брагу не на полыни с грибочками настаивал? Удивлённо смотрел я на товарища.

— Ну есть немного полыни для крепости. А что? — Удивился из кресла мой новоиспечённый знакомый.

Я залихватски глотнул браги, осушая стаканчик, и выпучил глаза. На лице Семёна словно прыщи всюду были маленькие набухшие листочки, как на веточке дерева.

— Твоё пойло вызвало у меня галлюцинации Сём. У тебя на роже лица листья стали расти. — Посмеивался я, будучи в шоке от такой картины.

— Это не галлюцинации Вань. Просто зелье скрытности выветрилось. Я же лесовик как не как. А листочки уже задолбали, но скоро пройдут, переходный возраст, сам понимаешь. — Пожал он плечами.

— Чё блин? Лесо… кто блин? — Сорвался я на хриплый визг.

Глава 2. РГВУ или не армия так монстры

— Лесовик, — знатно заплетающимся языком произнёс Сёма. — Я и забыл, что под зельем хрен разберешь, кто есть кто. Вон Мартын вообще тролль.

— У меня походу и слуховые галлюцинации пошли. — Моргал я глазами на поросшего листьями Семёна.

Встав под мутным взором набравшегося, как он себя там назвал, эээ… лесовика. Я подошёл к столу и принял на грудь прямо из банки. После чего налил себе стакан и долил листочному парню, нервно хихикая.

— А ты кто будешь Вань? Колдун или богатырь какой, — разъезжался по креслу Сёма.

— Как те удобно. Хочешь колдун, хочешь богатырь. Ты главное пей до дна Сёмушка. Пей-пей. — Показал я ему припер, как надо пить, и потянулся опять за банкой.

— А позволь узнать, — Заплетался мой язык. — А людиЙи тут будут?

— Нет, — отрицательно замотал башкой рыжий. — Людям нельзя. Они же истерички чёртовы. Опять по полям с факелами и дубинами будут бегать. Не, у них же автоматы появились. Точно нельзя. — Попытался закинуть ногу на ногу Сёма. Не вышло.

— Ващще ни как? — Сел я на край кровати, и промахнувшись, упал на пол.

— Ваще. Был случай лет десять назад. Случайно в университете бумаги перепутали и загребли одного бедолагу. То как увидел всех без зелья макияжного, такой ор поднял, чуть кафедру не поджог. Швабру у вахтёрши сломал. Короче поймали его и скрутили. После пытались память стереть и нафиг отсюда, да что-то не вышло. В общем, ополоумел он, когда обратно к людям отправили. Слышал, были и те, кто предлагал просто концы в воду и шито-крыто. После этого случая была буча с этим полоумным. Он хоть и дурной был, но народ больной на голову собрал, и нас истреблять отправился. Да и убили они пару студентов.

— Да ладно? — Таращился я на Сёму с пола.

— Да. Тогда феерический скандал была. Власть совета поменялась. Теперь даже закон выпустили. Если люди не по нашей вене узнали про нас, можно смело кирдык башка делать, главное тихо. И поскольку власть сейчас это не запрещает, таких хлопцев хоть отбавляй. — Договорил Семён и ушёл в аут, съехав по спинке кресла.

Я же сел на кровать и взял бумаги. Зрение уже двоило, и читать было трудно, но я старался, как мог.

Чем больше я читал, тем больше офигевал, а я к этому времени уже был знатно пьян, и многое мне было уже фиолетово. Моя кафедра на которую меня зачислили, носила гордое название «Всеобщее магическое направление исследований». Сокращённо ВМНИ. Но это блин были цветочки. Оказалось, что я стал вдобавок к этой кафедре ещё истудентом кафедры военно прикладного изыскания, сокращённо ВПИ. Но даже и это после выбивания с лесовиком Семёном, было так просто, погулять вышел блин.

А самое жёсткое было другое. К зачислению на ВПИ прилагался контракт, и в нем чётко было прописано. Если студент кафедры решит, по каким либо причинам прекратить обучение, по данному направлению, то студент лишается бюджетного места в университете. Лишается всех льгот предполагаемых зачислением на ВПИ, а также должен выплатить университету неустойку в размере пяти миллионов рублей. Сума была просто охренительная, для неустойки конечно.

— Пипец, что делать то? — Отложил я листы обратно на кровать, слушая храп рыжего парня.

У этих не знаю, как назвать их, все мои данные. Прописка и фотографии, подписанные документы которые я заполнил в полу обморочном состоянии, не смотря, что и где подписываю. Да и этот лесовик сказал, что если узнают о том, что я человек обыкновенный, то возможно мне придёт кердык.

В комнате стало очень душно, да и храп Сёмы знатно мне мешал. Вот я и пошёл просвежиться на улицу. Стараясь не мотаться как шланг, спустился на первый этаж, после чего вышел на крыльцо.

Уже смеркалось, и веяло прохладой ночи. Глубоко дыша, я смотрел на стоящий вдалеке забор, и думал, о том, как мне быть. Захоти я сейчас перелезть его и свалить в туман, так мне выкатят неустойку, и кажется мне, им будет без разницы человек я или богатырь там какой не то. Да и хату мою у меня скамуниздили, отдав каким то знакомым. И куда мне возвращаться? Да и как я радетелям это объясню? Мам пап тут такое дело, я поступил в самый престижный вуз страны, но там могут учиться только монстры. Так что я перелез забор и подался в бега, и да, я подписал контракт и торчу пять лямов. После такого, они скорее всего меня убьют, а потом воскресят, и сдадут в дурдом оставив потом без наследства.

Но и здесь я находится, не могу. Ну, сколько я смогу притворятся, что я такой же, как они. День? Неделю и ли месяц, а что потом? Раскусят, и возможно грохнут.

— Брагу пил? — Раздался за спиной с крыльца женский голос.

Я подпрыгнув от неожиданности, и развернулся в пол оборота.

— Не чё не пил. Это компот был. — Смотрел я на куратора нашей группы.

Женщина, которая сейчас была одета в облегающее серое платье до колен с открытыми плечами, улыбнулась, смотря на меня.

— Ну конечно. Знатно забродивший и выдержанный. Иван, ты как флюгер на ветру из стороны в сторону качаешься, и амбре твоего компота с холла шлейфом ползёт.

Я стоял и молчал, думая, что куда уже хуже. Ну, если только она не крикнет «Человек». И из дверей такие монстры с вилами и факелами «Схватить человеков, сжечь человеков».

— Да расслабься ты, — рассмеялась Аннет. — Я тебя не ловить на пьянстве пришла. Да и к тому же учебный год только завтра начнётся, и ты будешь официально студентом университета. — Насмешливо смотрела на меня красивая особа.

— Да расслабишься тут с вами. — Протянул я.

— Пойдем, пройдёмся Вань. — Спустилась Аннет Ливз с крыльца и подошла ко мне.

Я не понимал, зачем куратору нашей группы прогуливаться с бухим студентом в вечернее время по территории университета. Но перечить управляющему составу, поймавшему меня в таком виде, я не стал.

— Как тебе комната? — Заинтересованно спросила молодая особа.

— Очень неожиданно, — Произнёс я, стараясь не заплетаться языком. — А так понравилась.

— Я рада, — подняла взор в небо Аннет. — Я если честно думала, что на ВПИ согласятся куда больше студентов. Это же реальный шанс получить лучшее образование и работу.

— Мне сказали, что это сто процентный шанс поступить в университет. Мол, по-другому до фига башковитых на одно бюджетное место, хрен сдашь короче. — Сказал я и вспомнил, что рядом идет один из педагогического состава.

— Да, так и есть, — спокойно ответила куратор. — Но не думала я, что так мало студентов на это подпишутся, даже если это шанс поступить в РГВУ.

Мы дошли до места, где росли на заднем дворе университета огромные дубы, под которыми всюду было натыкано много скамеек. Я слушал куратора, и не мог понять, на кой пёс мне это рассказывали вообще. Ладно, если бы я был трезв, так я пьян чуть ли не в стельку.

— А зачем мы пошли прогуляться? — Сболтнул я, думая, что произнёс это про себя.

Аннет улыбнулась и присела на лавочку, закидывая ногу на ногу, от чего её платье слегка задралось и натянулось в бёдрах.

— Видишь ли Иван, я думаю что ты можешь мне помочь. Так уж вышло, что мой отец не очень рад тому, что я до сих пор не замужем, а работаю в вузе. Все мои пять сестёр замужем, а я всё нет. Он даже хотел через свои связи убрать меня отсюда. Ведь я одна из тех, кто теперь курирует новый факультет ВПИ, а он некоторым личностям неугоден, в том числе и отцу. На этом фоне, мы заключили официальное пари. Если к концу года моя третья группа станет первой по результатам первого курса, то он навсегда захлопнет поддувало на тему моего замужества.

— Я буду стараться. — Поджал я губы, делая серьёзный пьяный вид.

На что получил чуть ли не истерический смех.

— Ты такой милый. Я не ошиблась в тебе, — лукаво посмотрела на меня Аннет. — Видишь ли. Мой отец сделал всё, что бы этого не произошло. Даже распределение студентов бесплатного обучения, по группам было таким, что мне достались самые посредственные и слабые студенты. Благо я в карты выиграла желание, и смогла заполучить тебя, умыкнув у Валентина. Я ведь хотела тебя себе с момента просмотра документов первокурсников. — Блеснула она глазами.

Последние слова прозвучали из уст молодой женщины, как то двояко, от чего моё пьяное самолюбие раздулось, а по жопе, которая предсказывала проблемы, побежали мурашки.

Вдалеке послышались голоса, от чего Аннет произнесла:

— Ладно, не будем об этом пока, — вдруг резко встала она с лавки. — Пошли обратно. Завтра для всех тяжёлый день. Учись прилежно, я надеюсь на тебя. Не разочаруй меня, и тогда я не разочарую тебя. — Развернулась она ко мне спиной, и пошла в сторону общежития для персонала.

Я удивлённо хлопал глазами, и что-то не догонял её намёков, которые несли до нескольких значений.

Мои ноги поперлись вслед за Аннет, а мысли блуждали около странного и не понятного мне разговора. По итогу то она мне толком ни чего и не сказала дельного. Зачем нужно было меня выгуливать из-за такого странного разговора.

Через пятнадцать минут, я был снова в своей комнате. Семёна в кресле не было, ровно, как и банки на столе. Походу этот лесовик уполз в свою берлогу, прихватив свою бражку. Ну, это даже к лучшему.

Сев на край кровати, я понял, что очень хочу спать. Меня уже не заботили ни монстры, ни универ с его конской неустойкой, я просто хотел лечь спать, ведь у меня на фоне всего случившегося нет выбора, как остаться тут, и учится с монстрами. Так как денег на неустойку у меня не было, родителям я уже сказал, что поступил в престижный вуз. Да и поучалось, что завтра и квартиры не станет. А значит универ welcome.

Первое сентября встретило меня жутким стрессом. С самого утра стоило только выглянуть в окно моей комнаты, как становилось совсем хреново. От увиденных картин на улице, надо было пустырник жрать. По полю прям идти, срывать, и ни жуя глотать. Прям с корнем блин.

Так что же творилось на улице. А на улице творился трешь. То и дело суетились, гоняя туда-сюда существа самых разных мастей. Не, в человеческом обличии тоже было много народу, но будишь ли ты их замечать, когда мимо твоего окна пройдёт зелёный такой орк, или тролль, а может змея с прикрученным туловищем человека, ну или там с хвостом как у собаки. И это ещё малая часть увиденного.

— Да Ваня, вот ты и влип, по самые помидоры. — Отошёл я от окна.

Праздничная церемония, была назначена на двенадцать дня, а поскольку сейчас было всего девять, а проснулся я в семь от шума тех, кто приехал на учёбу и заселялся в общаги, то уже пострадал от похмелья, поистёрли от увиденного, пожалел себя любимого, и про мотивировал себя, мол, где наша не пропадала, прорвёмся. Если сразу не сожрали, значит, приняли за своего.

За стрессом время летело незаметно, и вот к двенадцати дня, ко мне весь нарядный уже без листочков на роже, припёрся Семён.

— Пошли что ли, — с болью в голосе сказал он мне, явно мучаясь с похмела. — Скоро церемония начнётся.

Я не знаю, зачем я одел в приготовленный мной до приезжай сюда костюм, оторвался от гляделок в окно и обречённо вздохнул.

— Ну, пошли, коль не шутишь. — Поправил я края пиджака.

— Ты в этом пойдёшь? — Уставился на меня Сёма.

Я сначала не понял вопроса, а потом узрел, что тощий парень одет в форму.

— А у меня такого добра нету. — Протянул я глядя на лесовика.

— А тебе что не принесли вчера? Мне аж три комплекта выдали. — Зачем-то осматривал себя Сёма.

— Обделили, сэкономили. — Сделал я шаг от окна.

— Не обделили, а просто ошибка в документах. Твою комнату Вань, не внесли в список. Вот и не принесли тебе форму. Держи. — Стояла в дверях наш куратор, держа на вешалках три комплекта формы. — Голова не болит мальчики?

Сёма стал красный как помидор, и опустив глаза в пол старался изображать невидимку.

— Спасибо, — протянул я, идя к Аннет. — А почему те, — Мотнул я головой в сторону окна. — Кто за окошком, в зелёной и синей форме ходят, а у нас с Семёном черная?

Предав мне одежду наш куратор, буднично не моргнув и глазом улыбнувшись мне, прошла в комнату, и пояснила нам почему:

— Вы же на двух потоках обучаться будите. Вот вам и изготовили новые цвета факультета ВПИ.

Я под взглядами явно не собирающихся выходить или хотя бы отвернутся моих гостей, стал быстро переодеваться в форму вуза.

— А синяя и зелёная что значат? — По скоростному менял я штаны, стараясь не светить труселями.

— Синяя форма у студентов с обычных факультетов, а зелёная с уклоном на магию и зелья. — Тоном ректора сказала Аннет, пристально пялясь на меня.

Я кивнул и стал застёгивать чёрную рубаху.

Вообще наша форма была похожа на неформально деловой стиль. Брюки, которые можно было перепутать с джинсами. Черная рубаха не классического покроя, и такой же пиджак совсем не по классике, да в придачу слегка удлинённый, смахивающий местами на короткое пальто.

Стоило мне одеться, как меня удовлетворённо осмотрела Аннет, и тут же быстро свалила из комнаты, оставив нас одних.

— А что это было то? — Спросил у меня Сема, когда мы вышли из моей комнаты и пошли по лестнице на первый этаж.

— Что именно? — Расстегнул я верхнюю пуговицу на рубахе.

— Наш куратор. Она себя так ведет, будто вы знакомы ни один год. Сама тебе форму принесла даже. Буд то у неё других дел нет.

— Ты у меня спрашиваешь? — скривился я словно от зубной боли. — Я и сам не знаю.

А дальше была праздничная часть. Всех студентов и гостей университета собрали на дальнем заднем дворе, где на огромном футбольном поле, соорудили или притащили трибуну, вокруг которой мы все скопилис. Высокий худой мужчина с козлиной бородой вещал в микрофон о том, как он рад, что начался новый учебный год в стенах лучшего в стране дома знаний. О радостном событии в жизни студентов и их родителей, о новом витке в образовательном процессе и перспективах грядущей жизни. Короче ректор вещал долго.

Я же старался не дёргаться и не матерится почём зря, видя всяких мифических личностей, которые и плечом могли задеть, и ноги по обступать знатно до ластового состояния.

Когда выступили все кому не лень на этой трибуне, нас стали потихоньку уводить кураторы той ли иной группы. На удивление нас забрала не Аннет, а толстый мужичок в белом костюме тройка с зарослями на голове, посередине которых сияла блестящая лысина.

Лев Дмитриевич Мухов, оказался куратором нашей основной группы. Он завёл нас в одну из аудиторий, и раздал нам учебный план занятий.

Мы с Семёном сидели в отдалении о куратора, и рассматривали нашу группу. Всего я насчитал пятьдесят толи людей толи не людей. Но для моего душевного спокойствия, я всё равно называл их людями.

Баланс в группе был нарушен в сторону девушек хоть и всего на две особи. Но этого хватило, что бы Сёма радостно потирал руки и украдкой хихикал как полоумный.

Из плана я узнал, что построение занятий было спроектировано таким образом, что мы с утра и до двух, а то и трёх дня постигали основную направленность, а с четырёх и до семи военно прикладные изыскания. Короче времени на страдание фигнёй нам не оставили совсем.

Так как первое сентября всё же праздник, и сюда помимо студентов завалилась просто тьма из их родителей. Занятия начинались только с завтрашнего дня. А сегодня типа день открытых дверей. Но нам надо было наведаться в библиотеку и получить книги по изучаемым предметам. Также забрать студенческие билеты, ну и заскочить на кафедру ВПИ и познакомится с преподавателями.

На странность, хоть нас в автобусе сюда приехало довольно токи много рыл, в нашей группе мы были из этой тусовки только вдвоём с Семёном. И как я понял, нам были не очень рады. На нас кидали косые взгляды, и когда Лев Дмитриевич свалил из аудитории, с нами ни кто не желал знакомиться, а только косились и шептались, сбиваясь в кучки выходя из кабинета.

Мне хоть было и фиолетово их поведение, но всё же, как то странно, что не один из студентов нашей группы не подошёл и не познакомился с одногрупниками, с которыми им ещё четыре года учится бок обок.

Выйдя в дверь, мы с Семёном пошли в сторону библиотеки. Я не знал, где она находится, а вот мой знакомый лесовик был походу в курсе её место расположения.

Идя за Сёмой я старался держать самообладание, и не косится на студентов которые так и кричали «Смотри на нас. Ну, пялься же. О глянь у меня рог на башке, а у меня четыре руки».

Благо первичный офигевоз был вчера, а также с самого утра сегодня, так что я уже мог держать себя в руках и не бегать с воплями «АААаа монстры! Чудища». Мне ведь ещё тут гранит науки грызть, зубы только на нём не оставить бы.

Зайдя на третий этаж, мы перешли в левое крыло университета, которое оказался просто огромным. Нет ОГРОМНЫМ. Шести этажные строения, объединённые между собой пятью зданиями, могло сойти за настоящий лабиринт, без карты который хрен пройдёшь.

В конце длинного коридора, за которым виднелись большие деревянные двери с табличкой «Библиотека». Вот туда-то мы и устремились, прибавив шаг. Когда нам оставалось пройти всего-то с пять метров, из дверей вывалилась смеющаяся компания, из шести студентов. Они все выглядели вполне по-человечески, на них была одета зелёная форма, а в руках они держали по кипе учебников.

Завидев нас они перестали смеяться а поравнявшись с нами, один из них произнёс:

— О, вот и нижебротдов смертников увидели, — засмеялся черноволосый высокий парень, лицо которого было худое и так и источало злорадство и превосходство.

Я непонимающе посмотрел на остроносого студента с тонкими губами и ярко выраженными скулами.

— Кого ты там увидел? — Встал я напротив него.

Сёма же был как всегда в своём репертуаре. Его испуг можно было увидеть даже невооружённым взглядом, а он сам старался не смотреть прямо на компанию парней.

— Вас, ты что глухой, что ли? — злорадствовал черноволосый. — Мне про вашу кафедру отец рассказал, мы с ним долго смеялись. Вы расходный мусор совета, который возомнил теперь себя корпорацией. — Выпалил брюнет, кривя губы в ухмылке.

Студенты, которые стояли с ним рядом заржали в голос, поддерживая слова говорившего.

— Ты больной что ли? Иди в медпункт на словесный понос проверься. — Прищурился я, начиная злится.

— Что ты сказал урод?! — толкнул меня в грудь брюнет. — Это вы больные неудачники, которые думают, что их будут терпеть тут. Ни один из вас до конца года не продержится в этих стенах. Вы позор РГВУ, где могут учиться только достойные члены нашего общества. А такой шлак как вы только и могут, что прислуживать таким как мы. Иждивенцы чертовы. Да ребята!? — Повернул он лицо на своих скалящихся в улыбках студентов.

Я и сам не понял, как моя рука сжалась в кулак и влетела в скулу брюнета. Парень от неожиданного для него удара, отлетел на своих дружков, а на пол полетели книги, которые они держали в руках.

— Ну, скажи ещё раз, кто я, и я скажу, насколько ты меня недооценил. — Разжал и сжал я кулак ударной руки.

Виснущий на руках своих дружков брюнет, крутил глазами приходя в себя, а через секунду, встрепенувшись, снова был на гонах, как взъерошенный кот.

— Убью! — Взвыл блажью студент, и яркая вспышка света поглотила меня с жуткой болью, которая пришла с ударной волной, откидывая меня далеко назад в коридор словно тряпичную куклу.

Глава 3. Вузовские скелеты, в шкаф не помещаются

Я очнулся, и увидел белый потолок. Во всём теле была ноющая боль, а дышать было очень трудно. Повертев головой, понял, что нахожусь в комнате с несколькими койками, которые были аккуратно заправлены белым постельным бельём.

— Палата. — Протянул я, пытаясь подняться на локтях что бы сесть.

Голова раскалывалась, а мне припоминался странный сон. Буд то мои руки спину и живот покрывали странные письмена, которые не давали чужеродной силе проникнуть в моё тело и убить меня. Чем больше проявлялись символы, тем сложнее отраве облепившей моё тело было вершить свой умысел.

Боль в висках ударила с такой силой, что я отвлёкся от воспоминания о сне, и схватился руками за голову.

— Слава богам, ты очнулся. — Раздался радостный женский голос.

— Что ж как хренова то. — Простонал я, не отпуская руками голову.

Звук цокающих каблуков по кафелю, всё приближался, пока кто-то не сел на край кровати, на которой я восседал, укрытый одеялом.

Подняв голову, и повернув её в бок, я увидел своего куратора. Аннет смотрела на меня и лучилась радостью, я же её счастье не разделял.

— Вань, я уж думала, что ты не очнёшься. Хорошо, что ты смог перебороть ядовитую магию седьмого круга. — Улыбалась она мне.

— Чего я смог перебороть? — Убрал я руки от головы.

— Магическую атаку Гафта, — пояснила она. — Не ожидала я, что будут такие серьёзные конфликты между студентами в первый же день.

— Так этого гада Гафт зовут. — Шипел я от головной боли.

Куратор поудобнее устроилась на краю кровати, и кивнула.

— Жаль, что он избежал административного наказания. Но главное что ты очнулся Вань. — Положила она мне руку на плечо.

— Ёж твою медь. Так ему это ещё и с рук сошло. Он же меня чуть на тот свет ни отправил. — Удивленно смотрел я на Аннет Ливз.

— Нас Семён позвал. Парень прибежал к нам весь трясущейся, сказал, что тебя убили у библиотеки. Мы когда прибыли туда, ты не подавал признаков жизни. Наш штатный врач после твоего осмотра даже заявила, что ты обычный человек, представляешь. Но уже через минуту, когда мы клали тебя на каталку, ты снова стал дышать. Но мы нечего не могли сделать с заклятием, что было на тебя наложено. Так как наш целитель всего лишь девятой ступени, а основной врач задерживался, и должен был прибыть только третьего числа, — потупилась Аннет. — Поэтому мы отвезли тебя в мед часть, и нам нечего не оставалось, как ждать вызванного из города медика. Но к его приезду, ты сам смог освободится от заклятия, но впал в подобие комы и провел в этом состоянии более трёх дней. Врач, который прибыл из города, осмотрев тебя, сказал, что следов заклятия больше нет, и кроме как общего лечения мы не чего не можем сделать. А очнёшься ты или нет, это ему не ведомо.

— Однако, — простонал я. — А почему этого гаврика не отчислили или не упекли в тюрягу. Он меня чуть не укокошил, и гуляет себе безнаказанно.

— Деканат замял дело, так как отец этого студента глава крупной компании, которая имеет тесные связи с советом попечителей. Они сослались, на рассказ студентов, которые дали показания в пользу Гафта. Они сообщили, что ты первый напал на них, и грозился покалечить. Гафт также это подтвердил и даже предъявил зафиксированный ушиб. Он также сообщил, что не хотел использовать заклинание седьмого круга. А в экстремальной для него ситуации случайно перепутал заклинания, желая, защитится магией десятого круга.

— То есть, по-простому. Его папаша отмазал.

— Да, — отвела от меня взгляд Аннет. — Но даже если бы не его отец, всё равно был бы такой же итог.

— Это почему? — Удивлённо уставился я на куратора.

Аннет Ливз встала с кровати и расправила слегка задравшиеся голубое платье.

— Потому что, большей части деканата и совету попечителей это выгодно. ВПИ в университете им не нужно. РГВУ это самое престижное заведение в стране. А тут видишь ли их обязали набрать студентов которые по их мнению не достойны учится в стенах вуза. Так что им выгодны стычки с такими как ты. Даже если вашу учёбу оплачивает совет.

— Это что за произвол такой! — Воскликнул я.

— Не произвол, а обычный уклад их модели образования. Это всё из-за того, что совет попечителей движем своими целями и мотивами.

— Чё то я не понял не фига. — Устало лёг я обратно на койку, прикрыв глаза.

— Я в другой раз объясню, в более приватном месте. — Пошла к двери куратор.

— У меня ещё один вопрос. — Смотрел я в спину молодой женщины. — Зачем вам мне всё это рассказывать?

Аннет, не поворачиваясь, произнесла:

— Потому что я так хочу.

После этих слов она вышла из палаты, и закрыла за собой дверь.

На следующие сутки меня выписали из больнички, и отправили восвояси. Вот так я в самом начале учебного года пропустил аж пять дней учебного процесса.

Когда я заявился в свою обитель под крышей, словно блудный Карлсон, то жаждал только принять душ, а лучше горячую ванную. И я это сделал. Благо на моём чердаке, была отдельная хоть и не в комнате, но всё же ванная комната в которой был как душ, так и полноценная ванна. Это конечно мне повезло. У тех, кто жил снизу, были общие душевые.

Вечером, когда я валялся в кровати и смотрел в окно на потолке, ко мне припёрся Семён с кучей учебников и методичек, которые он любезно получил в библиотеки за меня.

Положив стопку учебного материала, мой товарищ лесовик, долго мне рассказывал об учёбе и занятиях, которые я пропустил, а также о том, что многие с ВПИ подвергались моральному прессингу со стороны других студентов.

Когда он ушёл, я остался один на один с информацией, которую он мне влил в уши. Но самое главное было то, что меня очень тревожило, так это вчерашние слова Аннет.

Она сказала, что врач определил во мне сначала человека обыкновенного, но потом поменял мнение, а врач, который прибыл позднее, и вовсе не распознал во мне человека. Что же они имели в виду под своими заключениями. Или мне просто повезло одурачить двух лекарей, которые свято верили, что то заклинание, которое меня чуть не укокошило, точно убило бы простого человека, а коли, я жив, то значит я и не простой человек вовсе. Диагноз поставлен, всё расходимся. Алиби обеспеченно. А значит, не пропаду. С такими мыслями я укутался тяжёлым одеялом и уснул.

Воскресное утро пришло ко мне в обед. Проснувшись и приняв водные процедуры, был удостоен визиту Семёна. Мой навязчивый друг, завалился ко мне в комнату, и стал рассказывать все, что я пропустил за первую неполную учебную неделю. Мы болтали с ним до момента, когда нужно было идти в столовую и толи обедать, толи ужинать. После чего он умотал делать задания, а я вернулся в свою комнату.

За время разговоров с Семёном, я многое узнал.

Не навязчиво я задавал ему интересующие меня вопросы, типа так между делом, и собирал информацию.

Во-первых, я выяснил, что на территории университета можно было не принимать маскирующее зелье, и прибывать в истинной форме. А поскольку, это самое зелье не выдавалось просто так, а продавалось за реальное бабло. Многие студенты естественно экономили и шарахались в своём первозданном облике. Скряги чертовы.

Также оказалось, что факультет военно прикладного изыскания, не что иное, как кафедра проходчиков.

Удалось ненавязчиво выяснить, что проходчик — это тот, кто участвует в экспедициях, в какие-то земли, для сбора всевозможных ингредиентов для магического мира. А в частности для огромных корпораций. Работа проходчика была связана с риском смерти, и таких специалистов очень ценили, и держали на высоком счету.

Семён также добавил, мол, на такую работу идёт мизерное количество народу, так как риск погибнуть в любой даже самой простой экспедиции равен тридцати процентам. А те, кто всё же выбрал себе в профессию это ремесло, сначала переобучались в корпорациях, после чего получают чуть ли не пожизненный контракт с фирмой, которая их обучила. Короче таких ребят сразу разбирали, и берегли как зеницу ока.

От этого стало понятно, что нас так мало было. Даже халявное место типа в лучшем вузе страны, было неравноценно ставке ценою в жизнь. От такой информации мне стало дурно. Но я себя успокоил, ведь ни кто не будет посылать студентов недоучек в смертельные экспедиции, а мне то надо просто выучится и всё. Гуляй Вася, вроде того.

Вечер воскресенья был весьма тихим. Это было из-за того, что многие студенты на первых выходных рванули в город, как рассказал мне Семён. В основном студенты приезжали обратно либо поздно вечером, либо очень рано с утра. Так что я гружёный огромным количеством мыслей, решил прогуляться в ночной прохладе и тишине.

Выйдя из общежития, я хотел было пройтись до лавочек под думами, но оттуда слышались голоса, видно многие либо уже вернулись, либо и не уезжали вовсе. Вот и пришлось мне топать в другую сторону.

Неспешной походкой я добрёл до центрального входа в университет, а там стал невольным свидетелем странной сцены.

У открытых ворот на территорию учебного заведения в полумраке стояла Аннет Ливз а рядом с ней два объекта похожие на людей. Один высокий и поджарый, с зачёсанными волосами назад, в деловом костюме черного цвета. Его угловатое лицо было гладко выбрито, а подбородок высоко задран, словно он смотрел сверху вниз как на Аннет, так и на второго мужчину.

Второй кадр среднего роста, слегка полный, с лёгкой сединой на аккуратной модельной стрижке, что-то упорно доказывал молодой женщине. Одет дядька которому на вид было под полтос а то и больше, в чёрные брюки со стрелками, белую рубаху и жилетку.

Даже будучи на приличном расстоянии от этой троицы, я слышал отголоски споров и наездов на Аннет. По уму мне бы нужно было скомандовать себе разворот, и свалить по тихой. Но за секунду до разворота на сто восемьдесят, я увидел, что мой куратор походу была пьяна, причём знатно.

Когда полный мужичок протянул к ней руку, она отшатнулась и заплетаясь в ногах сделала два шага в сторону отталкивала руку, чуть не падая при этом. На такой жест, высокий мужчина дёрнул пренебрежительно головой, а пухлый затряс руками, сживая кулаки, и до меня долетели отголоски угроз.

Пока мужчина с сединой в волосах, что то там кричал и угрожал, меня спалил второй мужик. Завидев шпиона в моём лице, он слегка толкнул своего спутника, и кивнул в мою сторону.

— Ты что там уши греешь!? А ну иди прочь, пока я тебя к твоему куратору не отвёл! — Развернулся на меня толстячок.

Так уж повелось после того случая с предательством и очертенеем меня любимого. Я мало того что стал саркастическим человеком, используя это как защитный механизм от нападок и насмешек, неся всевозможный защитный бред. Так ещё терпеть не мог, когда со мной разговаривали в пронзительной форме. В это момент у меня словно падало забрало, и я устремлялся как словесный, а иногда и физический бой. Вот прям как сейчас. Нет бы промолчать и свалить, но нет же, ох, и что мне с собой делать.

— Так нам ходить далеко не придётся, — пошёл я к ним на встречу. — Вот же мой куратор. — Указал я рукой на Аннет.

Мужик в жилетке стал краснеть, а высокий мужчина скривился, словно от зубной боли.

— Так ты студент Аннет, — словно сплюнул слова мужчина в костюме. — Ну и как тебе в стенах РГВУ, в которые тебе во всех других вариантах поступления ни чего бы не светило?

Я практически приблизился к троице, и мог более детально рассмотреть этих эхтиандров.

Тот, что только что говорил, оказалось, был куда моложе, чем выглядел издалека. Ему могло быть в самом максимуме чуть больше тридцати.

— Кормят хорошо, а вот посетители не очень. — Улыбнулся я ему.

Надо было видеть лица мужчин. Они сначала не сразу поняли, что я им сказал, но когда подгрузили данные, знатно офигели от такой наглости.

— Ах ты сволочь, да я тебя, — стал трястись мужичок в жилетке. — Ты завтра же вылетишь из университета гадёныш!

— Это, на каком основании? — включила бычку Аннет. — Ты вроде не член деканата, и даже ни ректората. Ты тут даже дереву не можешь приказывать. Так что покиньте территорию вуза, и не лезьте к моему студенту. — Напирала Ливз, качаясь из стороны в сторону.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать. Да я…. — Стал задыхаться от гнева пожилой мужчина.

— Ну и дела Аннет, — Вступил в разговор мужчина в костюме. — Ты же понимаешь что эта затея провальная в самом её зародыше. Ну кокой вот этот сопляк проходчик. Если бы не бесплатное и без тестовое принятие в институт, он бы сейчас учился бы максимум в каком ни то вшивом человеческом колледже, и радовался, что будет каким не то обслуживающим персоналом. Это я тебе как проходчик третьего уровня говорю.

— Да пошли бы вы оба отсюда. С тобой я разговаривать не хочу, — Ткнула она пальцем в мужика в жилетке, — А с тобой вообще нечего общего иметь, не намерена, так что закатай губу, и катись к своим бабам, а меня оставь в покое. Я уже сказала, что из вуза я не уйду, выходить замуж не буду. Так что! Идите к чёрту! Оба!

— Ах так! — Взвыл словно слон пожилой мужчина. — Тебе лучше, что ли отбросов учить. Но не чего к концу года этот сопляк либо сдохнет, либо вылетит из университета, — ткнул он в меня пальцем похожим на сардельку. — Как и все остальные такие же, как он неудачники. Проект мы закроем, за несостоятельностью, и ты бросишь это место, и выйдешь замуж, за кого я скажу, как и прописано в договоре! Поняла! — Чуть не брызгал слюной дядька.

И вот тут мне стало совсем обидно. Признаюсь я и сам хотел поскорее свалить из этого места, желательно целым, но этот дядька меня реально раздражал как старый гастрит язвенника. А когда я хотел, было открыть рот, дабы высказать всё что я о нём думал, меня опередила Аннет.

— Ах так! То знать тебя не желаю, скройся с глаз и кобеля этого прихвати с собой! Я лучше выйду замуж за него, — Ткнула она пальцем в меня, — Чем стану, чьей то ещё женой или буду работать на корпорацию!

— Что! Ах так, ну и живи с ним, пока можешь! Неблагодарная девка! А я то тебя ещё удочерил. Дал тебе свою фамилию, образование, связи и деньги! А ты вот как мне отплатила, дрянь! — Замахнулся он на девушку рукой.

Но удара не последовало. Я поймал руку толстяка, и откинул её в сторону.

— Кто к нам с мечом, того мы кирпичом. — Зло улыбнулся я, радуясь, что он первый перешёл черту.

— Ах так! Ну и оставайся с ним. Теперь всё что я тебе дал я забираю! Увидимся в конце учебного года, когда ты проиграешь наш задокументированный спор! — Оскалился словно бешеная собака, как выяснилось отчим моего куратора.

После этих слов, они быстро вышли в ворота, оставляя нас вдвоём.

— Спасибо Вань. — Смущённо произнесла пьяная куратор.

— Да чего там, это как бы я тут яблоко раздора, — пожал я плечами. — Вам бы не светится в таком виде. — Улыбнулся я ей.

— Да. — Произнесла она и её закренило в сторону, от чего она чуть не упала, но я успел её поймать.

— Ну, так куда вас? — Закинул я её руку себе на плечо, подныривая под её подмышку.

— К тебе в комнату. — Ощутив опору, повисла она на мне.

— Куда простите? — Порскнул я, от тяжести, которая разом навалилась на мои плечи.

— К тебе. — Сказала она мне чуть ли не на ухо, прислонившись к нему губами, дыша перегаром. — Я теперь вся твоя Ваня. Без машины, дома и комнаты в общежитии. Я ведь отказалась от неё, ведь был дом, тут в паре километров за оградой. В общем, бесприданница я. — Протянула она, и её губы чиркнули мне по мочке уха, а она сама совсем навалилась на меня, выключаясь.

— Вышел воздухом подышать блин, — бубнил я, начиная свой путь к общежитию. — Как говорится, пьяная женщина лёгкая добыча, фъухх, но жутко тяжёлая ноша. — Пёр я свою кураторшу, которая с каждой минутой становилась всё тяжелей.

Пока мы топали до общежития, мне пришлось пару раз останавливаться в тени, и пропускать редких гуляющих студентов. А перед самой общагой, я и вовсе взвалил спящую молодую особу себе на горб, и словно скоростная черепаха, пробежал холл, молясь ни кого не встретить на своём пути.

По лестнице я просто взлетел, под конец, чувствуя себя словно загнанная в галопе лошадь. Ввалившись в комнату, я закрыл дверь на замок, и дойдя до кровати скинул на неё свою пьяную ношу.

Аннет повалилась на кровать, и её платье задралось до самого неприличия, от чего я быстро, схватился за край подола, и исправил начинающийся эротизм.

— Конь египетский, что ж мне делать то теперь. — Подошёл я к окну и открыл форточку.

— Ты долго будешь у окна в дозорного играть? — Послышался пьяный голос, проснувшийся Аннет.

Чё то пока я её тащил, она не просыпалась, а стоило положить её на кровать, сразу зенки открыла.

— А что? — повернулся я на неё.

— А то, — улыбнулась она мне, пытаясь подняться на локтях. — Привёл девушку в комнату, на кровать уложил, а сам отошёл, — Ещё более пьяным голосом произнесла Аннет. — Иди сюда, мы же официально помолвлены, вот даже отчиму сказали, чтоб его.

— Я хреновое оружие мести предкам, скажу я вам. — Вжался я в подоконник.

— Мы опять на «Вы»? Иди сюда, и перейдём уже на «Ты». — Села она на кровати опираясь на руки что стояли впереди и не давали ей протаранить носом одеяло.

— На «Ты» можно и от сюда поговорить, — нервно улыбнулся я. — Тебе сейчас лучше поспать. Дабы не жалеть поутру о сказанном, или содеянном. Я на кресле посплю. — Подошёл я к пристанищу на ночь, и сел в него.

— Ни придёшь сам, я тебя сама притащу. — Стала сползать с кровати куратор.

Я смотрел на деревенеющую, на глазах даму, и не мог сдержать улыбки от её попыток добраться до края огромной кровати.

— Вань ты ведь мне поможешь? — внезапно остановилась она на самом краю кровати. — Я не хочу замуж за эту свинью. Я не хочу бросать работу в вузе, и идти работать в корпорацию. — Стала плакать девушка.

От резкой перемены настроения, я даже первые секунды не знал, что мне делать.

— Ты чего? Да всё нормально будет. Вот увидишь. — Пытался я подбодрить Аннет.

— Если б всё было так просто. — Утирала она рукавом слёзы, от чего туш размазалась по лицу, делая из неё готическую личность или худую панду.

Я встал из кресла, и подошёл к кровати. Во мне бушевали эмоции, которые я пытался скрыть всё это время. Несправедливость, по отношению к тому уроду, который чуть меня не убил и вышел сухим из воды. Слова отчима и его дружка о моей никчёмности и холопской судьбе. А теперь добавилось и то, что передо мной сидела и рыдала мой куратор, которую только что лишили всего, из-за того, что на не захотела стелиться под какого то урода, и выполнять команды как собака своего отчима.

— Ладно тебе, — сел я рядом с ней. — Разрулим, как не будь ситуацию, — толкнул по-дружески её я плечом. — Только скажи, почему к студентам нашей группы такое скотское отношение? Я конечно понимаю, мы без очереди пролезли в универ, но так не просто так, вон какими-то проходчиками заделались даже.

Аннет свесила ноги с кровати, и облокотилась на меня плечом, размазывая по лицу туш и слёзы.

— Ты как с другой планеты Иван. — Шмыгала она носом.

— С другой ни с другой, а ты вроде в лазарете обещалась мне рассказать всё, так что давай рассказывай только как для особо одарённых.

— Что с самого начала? — Уже практически успокоилась куратор.

— Нет блин с середины. Конечно, с начала. — Ляпнул я уже и забыв на фоне слёз и соплей что рядом сидит не сверстник а педагогический состав, хоть и бухой.

Но на мой сарказм даже не обратили внимания, как и на субординацию.

— То, что я тебе расскажу, в учебниках не прочитаешь Вань, — забралась Аннет с ногами на кровать, и прижалась своей спиной к моей спине. — С виду у нас всё гладко и хорошо, но это только вид, понимаешь. Ну начну с самого начала.

Я сидел и смотрел в стену, пока моя гостья использовала мою спину как спинку кресла, предвкушая узнать, возможно, что то важное.

— После мирового катаклизма, и свержения монархии, как ты знаешь наше правительство, взяло курс на запад. Все думали это путь к светлому будущему. Но какая цена была этого будущего. Огромные пласты знаний были утеряны или нарочно уничтожены во время революции.

— А какое отношение это имеет ко мне и другим студентам? — Перебил я Аннет, и тут же получил затылком по затылку. — Всё-всё слушаю.

И я стал слушать пьяную заплетающуюся речь своего куратора, которой было видно удобно так сидеть, используя меня как подставку. Аннет то и дело отходила от темы, вспоминая чуть ли не события ни пойми какого, псового года, и снова возвращалась на путь повествования, и чем больше я её слушал, тем больше офигевал над многогранностью мира, который раньше был так понятен и прост.

— Ну как то так, — Закончила она свой рассказ, и внезапно схватила меня за шею, развернувшись ко мне лицом. — А теперь в кровать.

Мы повалились на подушки, и я был зажат в железных объятьях девушки, которая обхватила меня как руками, так и ногами прижимая к себе. Её лицо уткнулась мне в грудь, а до моих ушей донёсся чуть слышный храп. Аннет уснула, так и не разжав хватки.

— Срамотень-срамотяная, — выдохнул я, лёжа на спине смотря в потолок. — Как же всё так вышло то? — Вдыхал я запах духов и перегара своего куратора, которая словно клещ вцепилась в мою тушку.

То, что рассказала мне Аннет, было весьма невероятно, но после орков, змее людей и прочих созданий, её слова не выглядели уж полным бредом.

Так вот, если отбросить все предыстории и исторические события в скупе с пьяной отсебятиной, то получалась такая картина.

В нашем мире сосуществовали разные расы. Они жили тайно от людей, так как если бы о них узнали, то святой войны не избежать, а люди от палок и камней, ой как далеко продвинулись в военной индустрии.

В общем, дела обстояли так. Правительства и у сказочных созданий какое то было, и носило название совет. Он и занимался делами этих рас, и следил, что бы эти ребята не косячили и ни спалили контору.

А весь сыр бор был вокруг неких корпораций, которые производили всякие прибамбасы и не всегда обычные, как например зелье которые они пили и становились людьми. Вот вокруг рынка магических товаров и крутился весь ажиотаж.

Как объяснила мне Аннет, эти гигантские фирмы полностью монополизировали добычу, и производство всего, в чём нуждались магические и не магические существа. И хоть в их главах стояли наши элиты, но корни компаний уходили за бугор. Совет же как правящий орган получал лишь двадцать пять процентов с каждой такой экспедиции за использование подконтрольных стране местностей.

Вот правительство магических существ и решили поправить ситуацию и отжать обратно часть рынка у захвативших ресурсы нашей страны, корпораций. Этим жаждущим бабла и справедливости на своей земле сказочным существам в срочном порядке понадобились кадры, а в своей основе проходчики, которые эти самые ресурсы и должны были добывать, на благо родины и народа.

Но таких ребят было весьма и весьма мало, а их услуги стоили очень дорого. А значит нужно наполнить рынок труда, да так что бы он постоянно пополнялся. Работа то с повышенной смертностью однако.

Подумали умные головы в правительстве и придумали, запилить факультет проходчиков, да такой что бы чуть ли не каждый мог поступить, и уже на первом курсе стали приносить бабло в казну государства.

Но и тут без курьёзов не вышло. Университетов вроде много, а советы попечителей не только государственные чиновники, а и крупные воротилы тех самых компаний, которые монополией рынка балуются. Они были не рады такому развитию событий, но в разборки с законной властью в их мире, лезть не стали, мало ли. А выкатили не малую сумму за одно бюджетное место, которое будут занимать те, кого они хотят обучать в стенах вуза. Ведь образование платное, заведение элитное. А бюджет они и так предоставляют большой в вузах, и без нового факультета. Так что вот ценник, а остальное на общих правилах. Мол если основной курс завалят, будем отчислять, уж не обессудьте, но образование превыше всего.

Вот так и вышло, что обучать то дали, но сделали всё, чтобы учащиеся не доучились до выпуска, ведь им не нужны обученные кадры, для конкурентов. И это малая часть информации, которую я услышал от пьяной Аннет, которая сейчас пускала слюни мне на грудь, плотно зажав меня на кровати.

Лёжа на спине, словно плюшевая игрушка в объятьях пьяной девушки, я думал, как меня угораздило так вляпаться. Государственное бюджетное образование мать его. За такими мыслями я и уснул.

Утром я проснулся от того что проорал будильник. Сев на кровати, я почесал затылок, и вспомнив вчерашний вечер, повернул голову в сторону. Под одеялом в отличие от меня в мятой одежде, спала полуобнажённая Аннет.

— Уже утро? — Сонно произнесла девушка, поворачиваясь ко мне лицом.

Я смущённо отвернулся, свешивая ноги с кровати.

— Уже да. — Встал я с кровати, зачёсывая растрепанные за ночь волосы назад руками.

Аннет приподнялась на локтях, и посмотрела в окно, и в эту секунду у неё зазвонил телефон. Ответив на вызов, она стала бледная как мел, и по мере того как ей кто то что то говорил в трубку, на её глазах стали наворачиваться слёзы.

Как я понял тот, кто ей позвонил, даже не желал её слушать, так как она открывала рот, желая что-то сказать, но получался только сдавленный звук.

Телефон упал из рук моего куратора, а по её щекам текли слёзы, из смотрящих в одну точку глаз.

— Что случилось? — Тихо произнёс я.

Аннет повернулась на меня и шмыгая носом произнесла:

— Я спасена, нет больше договора с отчимом.

В этот момент в дверь, словно кто то влетел и за тарабанил изо всех сил.

— Вань! Вань! Там собрание срочное объявили, всем нужно в течение двадцати минут явиться на футбольное поле. Декан выступать будет! — Послышались слова из-за двери слова Семёна.

— Сём, я встаю. Встретимся на входе через пятнадцать минут. — Проорал я делая сонный голос.

Из-за двери донеслись слова согласия, и снова стало тихо.

Глава 4. Факультет

После того как Семён огласил об общем собрании на поле для футбола, Аннет рыдая от радости, вскочила с кровати сверкая стройной фигурой в нижнем белье, и повисла у меня на шеи. Она была в шоке от радости и не могла толком ни чего объяснить мне, просто повиснув на мне как на турнике, дыша на меня перегаром.

Позже на футбольном поле, слушая речь декана, как мне казалось, я понял, что к чему.

Как гласит неписанное правило, не можешь что-то победить, возглавь это. Так и вышло и в этом противоборстве.

Декан с трибуны вещал о том, что совет попечителей принял одно из самых важных решений для университета, поднимая его престиж на новые высоты. Совместно с высшим советом, РГВУ станет первым и единственным пока учебным заведением, которое начнёт готовить проходчиков, которые так нужны нашей стране и миру в целом. В связи с этим, все студенты желающие стать частью нового созданного элитного факультета, могут подать заявления о переводе, и приступить через два дня к учебе на ВПИ, а также вуз открывает до набор студентов длинной в неделю.

Под всеобщий шок, как я понял самые популярные студенты вуза, выходили вперёд и во все ослушанье объявляли о подаче документов на новый факультет. Мы из изгоев отщепенцев в один миг превратились в элитных студентов вузу.

Потом нас по одному вызывали в кабинет заместителя ректора, и сообщали, что все обязательства с государственной структурой университета официально расторгнуты, и мы теперь проходим обучения на общей основе как студенты нового факультета, который создан только сегодня.

Наш учебный план будет пересмотрен в течение суток, после чего мы вновь приступим к учёбе. Но для начала, нам надо пройти тест на магическую пригодность, дабы понять на какой учебный план нас записать, ведь новый факультет будет готовить проходчиков разных специализаций.

После этой самой новости, меня проводили на этаж ниже, где я в небольшой овальной комнате, был поставлен перед чашей из красного металла на высоком постаменте. В самой чаше была налита вроде самая обычная вода. Мне скомандовали подойти и прикоснутся двумя руками до этого предмета.

Я уже предвкушал, как провалю этот тест, и меня запишут в безопасные сферы проходчиков. Ну там одуванчики всякие собирать или ягодки. Секунду нечего не происходило, и я хотел уже убирать руки, как жидкость, налитая в сосуд начала бурлить.

Мужчина, который привёл меня сюда, улыбнулся и скомандовал убирать мои грабли с предмета, после чего мы вновь пришли в кабинет ректора, и он поздравил меня с полноценным зачисление на ВПИ магической направленности.

Поскольку несколько дней были объявлены выходными, я после кабинета заместителя ректора, отправился в свою комнату, думая над тем, что сегодня произошло.

Всё токи башковитые ребята сидели в этих корпорациях, однако как я думал, смотря на сложившуюся ситуацию. Зачем воевать с государством, если можно выгодно сотрудничать. Да они монополисты каких-то там сборов ресурсов, которые находятся на территории нашей страны. Но как я знал, их собирали малочисленные группы проходчиков, которые требовали за это огромные деньги.

Если насытить рынок труда по этим отраслям, то с уничтожением дефицита кадров, упадёт не только нехватка рабочих рук, но и ценник на их работу. От этого только плюсы. Платить нужно будет меньше, собирать будут больше. На перерасчёт плюсов и минусов, корпорации в плюсе да ещё прибыли поднимут, а это я ещё не знаю на чём они там на верхах договорились. Может даже об снижении налога на добычу ресурсов или ещё чего то в этом духе. Но одно я знал точно. Я теперь не был ни чего должен ни кому, и это меня знатно радовало, в отличие от странного теста с чашей. Она ведь закипела от прикосновения, а это для них значит я типа маг чародей. Но я ни фига не Гэндальф. Можете них прибор сломался? Или там заряд с предыдущего студента остался, и от трения рук об чашу он с детонировал.

Вот за таким мыслями я и вернулся на свой чердак, и закрыв за собой дверь, уставился на измятую расправленную кровать. В голове тут же всплыли жаркие кадры с Аннет в нижнем белье.

— Может я сошёл с ума, и не понял этого? — Задал я сам себе вопрос.

Ведь я поймал себя на мысли, что мне нравится, что мой факультет стал элитным, и я на нём учусь. Да и вообще мне становилась тут интересно. Пускай в этом скрытом от людских глаз, много непонятного и пугающего, но пройдя ряд шоковых состояний и чуть не умерев как мне сказали, я захотел приобщиться к этому миру, ведь тут куда интересней, чем в моей прошлой жизни.

Дверь в мою комнату распахнулась, по причине того, что я забыл её запереть, а на пороге стояла Аннет. В отличие от утренней растрёпанной с размазанной косметикой по лицу, теперь она была на причёске и с макияжем. Строгий деловой пиджак и удлинённая юбка, так и делали из неё бизнес воротилу.

— Вань у меня к тебе дело. — По-свойски прошла она в комнату и села в кресло.

— Какое? — Смотрел я на Аннет, которая всем видом говорила, что типа нечего не было ранее.

Мой куратор улыбнулась мне и открыла папку, которую я сразу то и не заметил.

— Мне надо, что бы ты подписал бумаги. — Протянула она мне листы.

— Это что? — Косо посмотрел я на протянутые документы.

— Это контракт. Я хочу, что бы ты работал на меня, и вместе со мной Вань.

Я удивлённо смотрел то на бумаги, то на Аннет.

— Я как бы ещё учится толком не начал, а вы мне работать уже предлагаете.

— Мы опять на «Вы»? Я думало после вчерашней ночи мы уже ближе чем на «Ты» или тебе не хватило? — Улыбнулась она мне обворожительной улыбкой, вгоняя меня в краску.

— Хватило. — Стал краснеть я.

— Я тебе ведь толком не чего не объяснила с утра, — Встала из кресла Аннет, и подошла к столу, кладя бумаги на письменную поверхность. — Просто то, что мне сообщили, полностью поменяло мою жизнь.

Я сел на кровать и вытащил из под своей пятой точки скомканное одеяло.

— Ну, главное что всё теперь хорошо. — Протянул я.

— Да, — Повернулась она ко мне. — Мой отчим скорее всего огонь из рта выдыхал, когда ему позвонило его прямое руководство и приказало расторгнуть контракт. Так как все контракты на эту тему должны были быть аннулированы. — Злорадствовала куратор.

— Классно. Поздравляю. — Искренне порадовался я за девушку.

— Спасибо, — толкнула она меня плечом. — Так вот. После всех этих событий я стала директором корпорации, которая на восемьдесят принадлежит совету, а на двадцать естественно мне. Представляешь лицо моего отчима, когда он узнал, что я теперь директор фирмы, аналогичной той в которой он состоит в учредительном совете.

— Мгновенная карма блин. — Засмеялся я. — А почему фирма? Я думал, там власть государства будет.

— Всё просто. Это одно из разработанных условий советом и корпорациями, во избежание обратной монополизации рынка. Вот я и пришла к тебе, дабы ты стал моим первым проходчиком. Согласен? — Ущипнула она меня за бок.

— Ай, — отпрыгнул я на пару сантиметров от девушки. — Как тут не согласится. — Произнёс я и увидел, как ко мне влетел Сёма.

Парень как ураган ворвался в комнату, держа в руках трёх литровую банку, как я понял с его коварной брагой. Увидев нас на расправленной и сгайбанной кровати, застыл на месте как вкопанный обнимая тару.

— Это компот. — Не знал, куда деться от взгляда куратора Сёма.

— Знаю я ваш компот, — засмеялась Аннет, вставая с кровати. — Ладно Вань, мне пора. Развлекайтесь. Мы договорились. — Подмигнула она мне и пройдя мимо Семёна, вышла из комнаты закрыв за собой дверь.

— Вы это эээ… Прям тут что ли? — Всё стоял Сёма на своём месте как столб.

— Сёма фантазию усмири. А то шишка задымится. Не было не чего, я просто с утра кровать не заправил из-за спешки по поводу собрания на поле. Ясно? Лучше открывай свою банку, не просто же так ты её сюда притащил.

— Ага. — Кивнул Семён, и отлип от пола, идя к столу.

Гулянья продолжались весьма долго. Скажу сразу, банке не хватило, по этому Семён сбегал и принёс ещё одну, правда, поменьше.

Сидя в моей комнате, мы болтали в основном о том, что как всё переменилось. Сёма заливался соловьём, хвастаясь, что у него есть магический талант, и теперь он будет купаться в деньгах, ведь проходчики зарабатывали очень много денег. А ещё он вещал, мол, после теста, когда он возвращался обратно в общагу, с ним познакомились три милых студентки с обычного потока, и предложили свою дружбу. Так что лесовик был на седьмом небе от счастья, и в шаге от пьяного обморока. Я же уже привыкший к обществу Семёна получал удовольствие от нашего застолья, которого у меня так давно не было, ведь людей я к себе близко не подпускал. Всего то надо было набухаться с подобием лешего.

— Так всё же Вань, ты кто будешь то? Я конечно и сам не люблю говорить, что я лесовИк, но другу то можно сказать. — Смотрел через стаканчик на меня Семён.

И вот что мне на это ему сказать? Сём тут такое дело, я как бы человек простой, обыкновенный. Текли вяло мои мысли.

— Ты вон заклятие, какое сильное выдержал, — Уже, будто сам с собой общался Сёма. — Колдун ты, наверное, родовитый.

Я кивнул головой, на слова уже друга, и думал что это более правдивая легенда, чем там леший или другой сказочный люд.

— Я так и знал. А с колдуй чё не то, а! — Встрепенулся пьяный лесовик, чуть не расплескав по себе содержимое стакана.

— Я не умею. — Развёл я руками.

— Так возьми учебник и там попробуй простенькое что-то. Делов-то. А не получиться, да и пёс с ним. Потом научишься на парах. — Съехал по спинки кресла Семён.

Я встал с кровати и важно мотаясь, прошёл к посменному столу, отпивая браги для храбрости, и беря увесистый учебник. Под радостный взгляд Семёна я открыл окно и стал листать учебник.

Даже будучи пьяным, я понимал, что это заведомо гиблое дело, но коль назвался колдуном, надо соответствовать.

— Ввоот, — Ткнул я пальцем в одну из страниц. — Заклинание остужения, базовое заклинание десятого кРуга. — Икнул я и поставив стакан на узкий подоконник стал читать как я понял заклинание, тыкая указательным пальцем в стаканчик.

Резкая головная боль и жжение во всём теле, вызвали судорогу в тыкающей руке, от чего я слишком сильно ткнул пальцем стакан и он вывалился в открытое окно.

— Фокус не удался, факир был пьян. — Пробормотал я, дивясь тому, что боль и жжение исчезли также внезапно, как и появились.

— Надеюсь, ты там ни кого не облил на улице, — Встал из кресла Сёма, идя ко мне. — А то как-то ни хорошо получится.

Я высунулся в окно, посмотреть ни принял ли кто душ из браги. Всматриваясь в ночную темноту улицы, я увидел как у торца нашей общаге, рядом с подсобным двух этажным строением несколько человек окружили одинокую фигуру.

— Сём, там кого то зажали. — Вернулся я своё туловище обратно в комнату.

Мой друг был уже пьян в стельку, и мотаясь как колос на ветру, он произнёс:

— Уроды! Пошли, разберёмся с ними.

И мой друг, не дождавшись моего ответа, рванул к двери. Схватив ручку, он отпер щеколду, и выскочил в коридор, протаранив при этом дверной косяк.

— Брага на подвиги потянула. — Выдохнул я и устремился следом за другом.

На удивление Сёма даже в таком состоянии, врезаясь во всё на своём пути, развивал чуть ли не двадцать синих лошадиных сил в час. За такой скоростью друга я не поспевал, спотыкаясь и также беря на таран препятствия.

— Ох ё, — выдохнул я влетев в очередную преграду на первом этаже. — Да стой ты лесовик грёбаный. — Шипел я, потирая ушибленное плечо, смотря, как мой друг выбегал в двери ведущую на улицу.

По зигзагу выйдя на улицу, я потирал отбитые плечи и руки, идя в направлении бедующих разборок, где уже доносились пьяные выкрики Семёна.

Когда я до плюхал до торца здания, у Семёна уже были проблемы. Мой синий богатырь, вовсю выхватывал по-своему глядельнику от трёх парней.

— А ну прекратить морда вредительство! — С ходу скомандовал я, и мимо меня словно поваленное дерево пролетел Сёма.

— Ты ещё кто такой! Друган этого рыжего что ли? — Пошёл на меня высокий и полностью лысый парень в зеленой форме.

— Да! правда друган. Вон и форма одинаковая. — Засмеялся парень худощавого телосложения и среднего роста, одетый также в зелёную форму.

— Вали отсюда пока зубы целы, — с акцентом в голосе произнёс третий парень, который стоял в тени здания и кого-то прижимал к стене, но за его широкими плечами не было видно кого. — И дружка своего прихвати, пока мы его тут не закопали.

— Ой ли? Давай те так! — засучивал я рукава. — Вы сейчас сами свалите в ночные дебри, и оставите всех в покое. Считаю до ста. Девяносто девять уже было, — улыбнулся я им. — Проваливайте, иначе фейерверк из глаз и капитуляция тараканов из ваших голов гарантирована.

Стоило последним словам сорваться с губ, как в меня влетел высокий лысый студент, и хотел врезать мне в лицо. Наше расстояние было настолько близкое, что мог почувствовать его дыхание на своём лице, от чего схватив рьяного парня за отвороты пиджака, завалился назад выполняя приём из самбо, перекидывая агрессора через себя ногой, которая промяла его брюхо.

После броска я словно дикий колобок, прокатился назад по парню и оседлав его нанёс пару ударов в лицо. Я хоть был пьян, но поставленный удар сделал своё дело, и выключил на время бугая.

— Размахался тоже мне! — Встал я шатаясь с поверженного врага, и кинул взгляд на оставшихся двоих. — Я вроде сказал вам сваливать придурки, или я вам сейчас день хирурга устрою, и праздник перелома.

— Ах ты мразь! — Заорал держащий кого то парень, и развернувшись, швырнул фигуру одной рукой прямо к только приходящему в себя Семёну. — Тебя даже костоправ не соберёт урод.

Вокруг рук, сделавшего ко мне шаг коренастого парня, затрещали маленькие молнии, и забегали по рукам до плеч.

— Узри мощь потомков Зевса! — сделал он жест, словно что-то поймал в воздухе, и в его ладони появилась натуральная такая молния.

— Мать мая в коньках на босу ногу. — Только и успел сказать я, перед тем как в меня устремилась святящаяся молния.

Шарахнуло в меня знатно, я только и успел дёрнуться в сторону, в надежде увернутся, но разряд был быстрее. Меня приподняло ударной мощью и закрутив волчком откинуло на пару метров назад, где я и грохнулся на землю.

Издав хрип, я приподнялся на руках, отгоняя колокольный звон в ушах, увидел перед собой мерцающую и парящую в темноте книгу.

— Пипец контузило до глюков. — прохрипел я пытаясь встать.

— Ещё можешь двигается! — летели со спины слова коренастого черноволосого парня. — Сейчас я это исправлю, коль ты мне бурную ночь обломал козёл.

— Щя я те не только ночку обломаю. — Зло произнёс я поворачиваясь к нему лицом.

Парящий рядом глюк в виде книги, завис по правую руку, и его обложка пытались открыться, но замок, который сковывал книгу, не давал ей это сделать.

— Грис, можно я его добью? — Обратился тощий к коренастому.

Тот, кого назвали Грисом, поигрывая разрядами молний между пальцев, разрешающе кивнул. В тот же миг худой кудрявый парень, словно взмыл в воздух, и раскинул руки словно крылья, зависая надомной в воздухе.

— Получай! — Свёл он руки, словно обнимая себя, и на меня полетела вполне себе видимая воздушная волна.

Книжный глюк в тоже время затрепыхался в воздухе пытаясь открыться, заслоняя мне обзор, от чего я не выдержал и сказал:

— Да откройся же ты уже, задалбала маячить.

Замок что сковывал переплёт со звоном разбитого хрусталя, открылся, и книга раскрылась передо мной, а меня самого обуял жар.

Время будто замедлило свой бег, а листы книги стали, шелестя переворачиваться сами собой, и книга открылась на одной ей ведомой страницы. В моей голове появились странные слова, которые я и произнес, будто читая вслух с невидимых страниц перед глазами.

Время вновь ускорилось, а воздушная волна влетела в невидимую преграду передо мной и разрезавшись на две части влетела в землю поднимая брызги чернозёма.

— А теперь парящий! — Вскинул я руку, указывая на парящего парня.

Книга зашелестела страницами, и я произнёс, чувствуя жжение в теле:

— Путы.

Серая дымка вмиг появившаяся рядом с кудрявым парящим парнем, словно верёвка опутывала его с пару секунд, после чего он аки сбитый орёл свалился на землю чуть не зашибив студента с молниями.

Треск от нагнетающих мощь разрядов тока взорвал пространство. Последний студент, который был на ногах, просто искрился как электрик поссавший на трансформатор.

— Я потом тебя убью скотина. — Зарычал студент, и в один миг разорвал дымовые лямки на кудрявом, поднимая его рывком на ноги.

Я сначала не понял причину его отступления, но когда он словно скоростной болид был в трёх метрах от меня и схватив бугая который был ещё в отключке, взвалив его на плечо, и быстро рванул в сторону общаг, послышалась брань со стороны строений принадлежащих педагогическому составу.

— Шухер, — Подбежал я ни как не окликающемуся Семёну, и поставил его на ноги, хоть и не так круто как пару секунд назад это сделал Грис. — Сёма облава, низкий старт и погнали.

Лесовик, услышав мои слова в полу бессознательном состоянии рванул в сторону нашего крыльца, да так быстро, что только пятки сверкали, чуть не чиркая руками по земле.

— Эй, — обратился я к рядом лежащей фигуре. — Ща тут будут преподы или кто пострашнее, топать надо.

Но фигура только вяло пошевелилась, и не чего более.

— Аудит твою мать, — схватил я валяющееся на земле тело и понял, что это оказалась девушка. — Извиняй, но ты свидетель, а свидетелей оставлять нельзя. — Закинул я лёгкое тело незнакомки на плечо аки мешок картошки, и побежал следом за Семёном.

Его я нагнал быстро. Лесовик видно так испугался шухера, что несся, не разбирая с пьяни дорогу и не вписался в дверь, протаранив, как я понял по огромной шишке на лбу, дверной косяк.

Подбежав к нему, я пнул его легонько ногой, и он словно придя в себя на столько на сколько мог пьяный лесовик, вновь был на ногах, и мы вбежали в дверь, захлопывая её за собой.

Только в своей комнате под чердаком, я смог перевести дух. Положив обморочное тело девушки не глядя на кровать, я прошёл мимо Сёмы который наливал брагу по стаканам, и что-то бубнил себе под нос. Подойдя к двери, я закрыл щеколду и повернулся на собравшихся у меня в комнате.

— Это что мать вашу только что было?! — Нервно пьяным голосом воскликнул я.

— Это я у тебя хотел спросИить. — отпил из стакана Семён. — Ты же говорил, что не умеешь колдовать, а сам, вон какие кренделя вытворял.

— Это не я. — на автопилоте отнекивался я.

— Ага, это ты пед составу говорить будешь если спалимся. — Лыбился Сёма. — А кого ты притащил то? — Мутным взглядом посмотрел мой друг на кровать.

Я перевёл взгляд туда же, и наблюдал как незнакомка с зелёными волосами до плеч, приняла сидячее положение, и испуганно озиралась по сторонам.

— Вань! Да э то же русалка! Сирена. — Чуть не подавился брагой Сёма.

— А где хвост? Хвоста нет. Тебе пока хватит налегать на свой компот Сём. — Смотрел я в красивое острое и худое лицо девушки, черты лица которой были словно нарисованы и завораживали глаз.

Семён встал из кресла и пытаясь не шататься приблизился к кровати.

— Ты ведь сирена? Я прав? — Сгорбившись, стоял он как флюгер на ветру, держа стакан с брагой.

Девушка испуганно залезла с ногами на кровать, смотря на Сёму.

— Отвали ты от неё, — Подошёл я к другу, — не видишь она тебя боится. Иди, займи свой трон и восседай там царь лета.

— Я чё такой страшный что ли? Я же доообрый. — Хотел сделать шаг к кровати Сёма.

— Да сядь ты уже единорог не доделанный. — Положил я руку на плечо парня, и покосился на его шишку, на лбу.

— Ну как скажешь ваше колдунчество. — Мотаясь, прошествовал он к креслу и со всего маху плюхнулся в него.

Я сделал пару шагов от кровати и подойдя к столу налил себе в стакан браги, вспомнив про глюк книгу, которой сейчас не было видно.

— Будешь? — произнёс я понимая, что в помещении где было куда теплее чем на улице, и алкоголь стал бить мозг, причём ногами на добивание.

Девушка отрицательно замотала головой.

— Это правильно, вон смотри, что с лесовиками алкоголь делает, — кивнул я на Сёму, который допив целый стакан, стал съезжать по спинке кресла, и издавать лёгкие пока трели храпа. — Это от стресса. — Махнул я на него рукой.

— Будем знакомы, — улыбнулся я ей и сделав два больших глотка из стакана, — Иван. — Произнёс я, и моё сознание, взбрыкнув, полетело навстречу полу, дойдя до критической точки потребления коварной браги Семёна.

Когда я открыл глаза, то понял, что лежу я рядом с кроватью раздетый по пояс, упираясь лицом в пол.

— Вечер удался. — Протянул я чуть слышно, отлепляя лицо от дерева.

Приподнявшись на локтях, вытаращился на свои руки, а потом и грудь. Вся кожа была исписана неведомыми письменами черного цвета, а где и рисунками неведомых фигур и символов.

— Что за нах? Семён художник хренов, я тебя на зубочистки пущу, лесное ты созиданье. Будешь знать, как недвижимое тело как холст использовать.

Оторвавшись от созерцания художеств на своей коже, я встал на ноги, и увидел, как под одеялом кто то спит.

— Уродец, — смотрел я на кровать. — Сам в кровать спать уполз, а меня разрисовал и на полу оставил.

— Гадина ты редкостная со своей брагой. Подъём! Леший не доделанный! — Прикрикнул я и сдёрнул одеяло с кровати. — Пивная фея! — Отвернулся я от кровати, ведь вместо собутыльника там была девушка с зелёными волосами.

Глава 5. Студенческие будни или неожиданно в отношениях

Девушка проснулась, и испуганно вжалась в подголовье кровати.

— Ошибочка вышла, — произнёс я с закрытыми глазами, возвращая ей одеяло. — Я думал это Семён дрыхнет.

Сам же я провёл руками по штанам, и утешал себя мыслью, что коли я в них, значит, не чего постыдного я не делал с этой особой. А то очень бы не хотелось ни помнить первый раз.

— А кстати где этот художник недоделанный? — Открыл я глаза, и увидел как незнакомка, прикрывшись, всё также сидела у изголовья кровати, а из вороха одеяла торчала только одна голова.

И тут я вспомнил события прошлой ночи. Это ведь её я с Семёном отбил, от каких-то студентов, которые не пойми как, оказались в столь позднее время под окнами нашей общаги.

Кинув взгляд на растрёпанную девушку с зелёными волосами, которая всё молчала и смотрела на меня большими изумрудными глазами.

— Ты часом не немая? Кивни хоть, если ты меня понимаешь, я это, того, — подбирал я слова в больной голове. — В общем, я надеюсь, я нечего плохого вчера ночью тебе не сделал?

Девичья голова, торчащая из одеяла, слегка покраснела и потупилась.

— Если я что то плохое сказал или сделал, то прости. Я вообще нечего не помню. Тебя вот только сейчас вспомнил. И вообще вон смотри, как меня этот лесовик разрисовал. — Развёл я руки в стороны, — Пикассо блин под пеньковый.

— Он тебя не разрисовывал. — Донёсся красивый и очень тихий голос, словно из-за стены новостройки.

— Он не разрисовывал, а кто меня так? — Смотрел я на свои руки. — О, ты заговорила, а что так тихо то?

Девушка опустила взгляд в одеяло, словно больше не желая продолжать беседу.

— Эээ…. — Завис я от такой реакции на мои слова. — Я не помню, мы с тобой знакомились или нет? Если нет то я Иван. — Сел я на край кровати в самой её дальней точки от незнакомки.

— Гелия. — Подняла взгляд девушка на меня.

— Очень приято Гелия. Можешь рассказать, что вчера ночью было и почему ты у меня в кровати? — Аккуратно произнёс я.

Девушка вынула руки из-под одеяла и забрала волосы с лица зауши, и начала говорить очень тихим чуть слышным голосом:

— Когда ты упал на пол, я испугалась, но через минуту ты вновь встал и разбудил своего друга, говоря, что он храпит как боров которого пучит. Он, словно ни слыша тебя, встали, и ушёл из комнаты, говоря, что ему срочно надо в туалет. Ты же закрыл за ним дверь, и сказал, что я могу находиться тут, сколько захочу, и эта комната в моём распоряжении, а ты, если надо будешь меня защищать, если кто меня решит обидеть.

— Не чё не помню. — Почесал я затылок.

— Потом ты снял рубашку и там уже были эти письмена. Ты тогда на это сказал, что видели бы тебя родители и подойдя ко мне, сказал, что даже если я не твоя девушка, то всё равно могу рассчитывать на твою помощь всегда, после чего потерял сознание, и упал на пол. Я пыталась тебя поднять на кровать, но ты что-то говорил, что тебя и там неплохо кормят, и врагу не задаётся какой-то там Варяг.

— Это точно был я? — Краснел я как рак.

— Ты. Когда ты лежал на полу, я долго думала о тебе и твоих словах. — Смущённо пряча глаза в одеяло, произнесла Гелия. — Я хочу стать твоей девушкой.

Я пытаясь улыбнуться натянул кожу на похмельном черепе, и повернул голову в сторону Гелии. Девушка хоть после своих слов и была смущена, но в ней словно что-то менялось изнутри, а вот что я понять не мог.

В дверь прилетело с той стороны, и я оторвался от девушки.

— Я пойду, посмотрю, — Встал я с кровати прибывая в небольшом шоке. — Скоро буду.

Подойдя к двери, отодвинул щеколду, и чуть не был сбит дверью. Но вовремя поймал её рукой, всё же отступил на шаг назад.

Семён как домовёнок только переступил порог, встал как в копаный смотря на Гелию которая опять ушла чуть не с головой под одеяло.

— Так, пошил как. Что хотел? — Схватил я под руку друга и вытащил его в коридор, закрывая за собой дверь.

— Вань это же вчерашняя девушка? — Уставился красными не выспавшимися похмельными глазами Семен, благоухая похмельной брагой.

— Типа того. Что то случилось? — Облокотился я на стену возле дверного косяка.

— Ты что с ней переспал? Или она тебе всю ночь татухи набивала? — Только обратил мой друг внимание на изрисованное тело.

— Не то не другое. Я на полу всю ночь проспал после твоей браги. А это, хрен знает, откуда появилось. — Почесал я руку, на коже которой красовались неведомые письмена, складывающиеся в узоры и рисунки.

— Блин Вань, уж не знаю поздравлять тебя или жалеть. — Почесал затылок рыжий парень.

— Ты это о чём? — Не понял я, слов Семёна.

— Ты же провёл ночь с сиреной. С сиреной Вань ты это-то понимаешь вообще? — Напирал Сёма.

— Так не чего не было. Я мирно брёвнышком до утра пролежал на полу и всё. — Не как не мог понять я кипеша друга.

Сёма провел рукой по голове, загребая волосы и слегка кривясь, резко опустил руку и произнёс:

— Вань, я не знаю, почему ты этого не знаешь, но тут такое дело друган. Если сирена проведёт ночь с мужчиной по собственной воле, то она от него не отстанет. Даже если с ней не спали, — Опередил мои слова Сёма. — Сирены Вань, они типа так избранника выбирают. Она могла уйти, когда ты отключился, но она осталась, чем заявила тебе что она теперь с тобой. У них вообще странности какие то с этим. Мне отец говорил, мол, сирены силу полную получают, только когда ночь с избранником проведут, а до этого они не так сильны. У них как бы завихрения в мозгу такие. Ночь провел, всё, теперь на веке не отстанет.

— Ты это сейчас на полном серьёзе мне говоришь? — Подсел я на лёгкую панику.

— Да, — положил он мне руку на плечо. — Видно ты ей ну очень понравился, что она, имея возможность уйти, осталась с тобой рядом. А вот у тебя как я понимаю, не было возможности даже уползти.

— Етитный дух, — протянул я. — И что делать?

Семён почесал затылок и поджал губы.

— Ну походу нечего, — пожал он плечами. — История пока не знает случаев, когда сирены покидали своих избранников. А в твоём случае Вань, она сама тебя выбрала без всяких прелюдий. Так что, наверное, поздравляю.

— Поздравляет он. — Опешил я от таких поздравлений.

— Крепись мужик. — Хлопнул он меня по плечу.

— Пипец ты утешил. — Уперся я затылком в дверь.

— Ах да, я и забыл. Я к тебе шёл то для того, что бы сказать. Ты же у нас на вип чердаке живёшь. Короче, сегодня после обеда нужно явиться к нашему куратору, он нам план учёбы выдаст и расписание. Ну, ты как тут порешаешь вопросы через пару часов заходи, пойдём вместе.

После этих слов мой друг лесовик ещё раз хлопнул меня по плечу, и поплёлся к лестнице. Я же повернулся к двери, и уставился в неё в нерешительности.

Открыв дверь и зайдя обратно в комнату, я увидел, как Гелия уже практически привела себя в порядок, и заправляла кровать. Повернув на меня голову, она улыбнулась мне ослепительной улыбкой.

— А Семён не зайдёт? — Всё также тихо произнесла она.

— Не, я потом к нему сам зайду, когда в учебную часть пойдём. — Слегка нервно произнёс я, думая над словами друга.

Гелия закончила расправлять одеяло, и села на край кровати.

— Ясно, — улыбнулась она мне. — Что то случилось? — Изучающе смотрела она в моё лицо.

Я нервно улыбнулся и не знал, куда мне деться в своей же комнате под взглядом Гелии.

— Да не чего такого. А почему ты так тихо говоришь? — Пытался я найти нейтральную тему для разговора.

— Все сирены на суши так говорят, — мило улыбалась мне девушка. — А ты с факультета проходчиков судя по форме Вань.

— Ага, — вспомнил я, что всё ещё голый по пояс. — Да, с него самого. — Прошёл я к креслу, где рядом с ним на полу валялась рубашка.

— Вань мне надо сейчас уйти по делам, ты ни против? — Встала Гелия с кровати и смотрела на меня, как я застёгиваю пуговицы на рубахе.

— А почему я должен быть против? — Поднял я взгляд на сирену.

В моей голове крутились мысли. Может Семён меня разыграл, и мне не о чем беспокоится. Это ведь просто розыгрыш похмельного лесовика.

— Ну как же, — подошла она ко мне. — Ты же мой избранник. Я и мечтать не могла, что тут встречу такого как ты.

— Как я? Ты наверное плохо видишь на суше, — отступил я на шаг от девушки. — Вон смотри, при первой встречи был пьян в стельку, а вдруг это хронический алкоголизм? Ты достойна большего. — Закивал я головой как болванчик.

— Я хочу быть достойна тебя. — Внезапно изменилось поведение серены.

Гелия словно стала совсем на себя не похожа. Её глаза фанатично сверкнули, запуская у меня волну мурашек.

— Даже если бы ты не смог вчера меня спасти, я бы всё равно выбрала бы тебя. Только одного взгляда мне хватило, что бы понять. Ты и только ты мне нужен. Наши судьбы сплелись Вань. — Положила она свои руки мне на плечи.

— А так чисто в образовательном ключе. Расплестись они могут? — Хотел я отодвинуться, но пальцы девушки сжались, хватая отвороты рубахи.

— Ни-ко-г-да, — поцеловала она меня в губы. — До скорого. — Отпустила она меня, и проведя пальцем со здоровым таким маникюром, в два шага вышла за дверь, закрывая её снаружи.

— Японский чайник. — Выдохнул я, смотря на закрывшуюся дверь.

Оставшись один в комнате, подошёл к кровати, и сел на её край.

— Что мать вашу вообще происходит то? — Засушил я рукава, обнажая рисунки на коже. — Это ещё от куда? Может меня тот чувак искрящийся проклял?

И тут в моей памяти всплыли все подробности вчерашнего дебоша.

— Хрена я Гарри Потер! Я же колдовал вчера, что и как не знаю, но колдовал же. — Сидел я на краешке кровати как разбуженный петух в курятники за пару часов до восхода солнца.

Мои мысли теперь были где угодно, но не тут. Сам факт того, что я вчера с помощью какой-то неведомой абракадабры смог навалять сказочным тварям, по другому их язык не повернётся назвать, было настолько невероятно, что это выместило и похмелье и Гелию.

Кропотливо вспоминая по крупицам недостающие детали моей вчерашней выходки, я пришёл к тому, что рядом со мной крутилась какая то книга. Когда я типа колдовал, она была, а в комнате её уже не было. Отсюда появлялся вопрос. Куда делась летающая книга?

— Книга приди! — Встал я с кровати и вытянул руки, задирая вверх подбородок.

Не чего не поменялось, кроме мыслей, что я выгляжу как дебил.

— Я призываю тебя! — Развернул я ладони в верх на вытянутых вперёд руках.

Но опять не чего не последовало, кроме стрёмного чувства, что я упоротый шизофреник. В голову даже стали закрадываться мысли, а может это не я делал, а кто то другой. Типа прятался в тени, а меня как прикрытие использовал, колдуя из засады втихаря.

Напрягаясь словно при запоре, я вновь попытался материализовать парящую книгу. Не вышло.

— Да ну тебя в баню. — Махнул я рукой, на это гиблое дело.

И тут в мою голову словно влетел поток странных образов, от чего я даже присел на корточки, сжимая виски руками. Боль и яркие картинки, нарастали, я же сжимая зубы, зажмурился и услышал шелест страниц.

Подняв голову, узрел в паре десятков сантиметров перед собой ту самую книгу, она сама по себе паря в воздухе листала страницы, и из неё выпал один единственный пожелтевший лист, который плавно упал к моим ногам, а сама книга исчезла, как будто её и не было.

Боль ушла, а я повалился прямо на жопу перед кроватью, прислоняясь спиной к её краю, и беря исписанный лист бумаги, начиная его читать:

— Это послание тебе мой потомок. Тот, кто смог взять моё наследие в свои руки. Ты отрок мой теперь обладаешь тем, чем обладал я. Но будь осторожен, ибо на земле нашей много недругов желающих смерти роду нашему, хоть отныне убить тебя будет им ой как не просто.

Книга сея теперь по праву твоя, как и сила моя что на коже твоей проявилась, как прощальный подарок мой. Символом власти и меткой рода твоего во мраке былин великих. Засеем, повелеваю! Будь осторожен. Даже вечные не вечны.

Я закончив чтение, перечитал лист ещё раз, потом ещё раз, и всё равно сидел и тупил.

— Чей я там потомок? — произнёс я вслух. — И кто там моей смерти хочет? А может не моей? Да блин что за бред творится. За то ясно, откуда татуировки. А вот остальное не ясно. — Разговаривал я сам с собой, облокотившись на кровать спиной, сжимая чудное послание вывалившееся из неведомой книги которая то появлялась, то исчезала, когда ей вздумается.

Встав с пола, и засунув лист в карман штанов, я почесал затылок, и подумал. В послании чётко говорилось, что я типа потомок какого то мага, как я думаю. Да и не надо быть мыслителем, что бы понять посыл который мелькал меж строк. Типа начнёшь об этом болтать на каждом углу, тебе крышка.

— А может это всё один большой глюк? И я сейчас дома сплю с повещённой температурой от ангины? — Размышлял я вслух.

В дверь комнаты аккуратно постучались, и выждав три секунды приоткрыли её, не заходя внутрь.

— Вань это я. ты один? Можно войти то? — Донеслось из-за двери слова Сёмы.

— Ага, глюки, как же, — скривился я, смотря на дверь. — Заходи, я один.

Дверь тот час отворилась, и в комнату вошёл Семён.

— Ну как прошло? — С порога поинтересовался рыжий парень. — Мне пипец как любопытно, даже не усидел тебя ожидая. Сам зашёл.

— Ну как тебе сказать. Похмелье как рукой сняло, и походу я в жопе. — Подошёл я к окну и открыл ставню.

— Чего? — Опешил Сёма.

— Гелия заявила, что я её избранник и предупредила, что скоро вернётся, как терминатор блин. — Облокотился я на подоконник.

Сёма удивлённо смотрел на меня глазами по пять копеек, и завалился в своё любимое место, то есть в кресло.

— А я тебе говорил, — улыбнулся Семён. — Хотя я даже тебе завидую. По роже получали оба, а дама досталась тебе.

— Я по-моему этого не просил, и вообще это всё твоя брага виновата. — Обречённо выдохнул я.

Сёма перестал улыбаться и устроившись по удобнее в кресле произнёс:

— Да не парься ты. Считай, что тебе несказанно повезло.

Я нахмурил брови, окидывая лесовика взглядом.

— Я и гляжу, последние пару недель фартит как утопленнику.

— Да ладно тебе, — махнул из кресла на меня рукой Сёма. — Ты слушай, что творится то. Я как от тебя ушёл, встретил тех девушек, ну которые изъявили желание, пообщается поближе. Они мне такое рассказали офигеешь.

— Куда уж больше, может, хватит на сегодня. — Застонал я.

Но лесовик проигнорировал мой умирающий вой, и продолжил как не в чём небывало:

— Короче. После того как объявили о создании нового факультета, главы крупных компаний и правительство объявило об этом по новостям. Такая новость облетела за час весь мир, прикинь. Как сказали девчонки, когда они были в учебной части, там полный бедлам творится. В университет со всего мира поступают заявления об учёбе. Представляешь. Весь мир хочет учиться на нашем факультете. А мы студенты этого факультета. Да мы теперь словно звёзды шоу бизнеса Вань.

— Пипец приплыли. — Выдохнул я.

Мы ещё с полчаса поболтали у меня в комнате, после чего попёрлись получать план занятий. И там нас ждал сюрприз, да не один, а несколько. Стоило нам появиться в нужном кабинете, как нам сказали подождать у стеночки и не отсвечивать.

В комнате, в которой было три преподавателя, царила разруха. Постоянно звонил стационарны телефон, и шумел принтер, отпечатывая кучу листов ежеминутно. Преподаватели суетились и пока что не обращали на нас ни малейшего внимания. Так продолжалось довольно токи долго, пока Лев Дмитриевич, всё же не оторвался от стола, и не подошёл к нам. Он обведя красными от усталости глазами окинул нас взглядом, и потряс двумя папками на завязках.

— Так сообщаю вам, что ваша группа «№ 3» расформирована. Ваша куратор Аннет Ливз сейчас откомандирована заграницу, так что теперь я ваш единственный куратор. В папках план занятий. Изучите внимательно. Также там направление на переоценку магических сил. По её результатам, вам присвоят ранг, от которого будет зависеть ваша группа для практики. В брошюре все описано. Так что изучите всё досконально. Так как вы сами ведете, что тут творится, — Обвел он рукой кабинет. — Скажу прямо. Учебный год у вас начнётся чуть позже. Его перенесли по ряду причин на небольшой срок. Но план подготовки, начнётся с завтрашнего дня, всё в папке. Сейчас идите на второй этаж в кабинет «11». Всё. А теперь идите. — Отвернулся от нас полу лысый куратор и чуть ли не рванул к принтеру, из которого так и лились отпечатанные листы.

Мы покинув кабинет, пошли по указанному маршруту держа как дебилы всученные папки.

— Вань, а я чё то не пойму. Нас учить то будут? — Бубнил лесовик.

Я посмотрел на друга и поджал губы.

— Думаю, да, только не сейчас. Ты видел, какой пипец у них творится. Им сейчас точно не до лекций. Я думаю, они сами не знали какой сундук Пандоры, они открыли, создав наш факультет. — Размышлял я вслух.

За такими разговорами мы незаметно до топали до нужного нам кабинета, и ввалившись в него уперлись взглядом в двух высоких женщин блондинистой наружности.

— Проходчики? — осмотрели они нас. — На переоценку?

Мы кивнули, и назвали свои имена и фамилии, а также выданные направления. Женщины, в строгих костюмах полистав папку с бумагами найдя нас там, распечатали какие-то листы, после чего попросили сесть на стульчики у стеночки.

— Лосев, ты первый. Подойди сюда. — Скомандовала одна из блондинок.

Сема, положа свою папку на стул, прошёл к одному из двух столов, замер в нерешительности.

Женщина, которая сидела за столом, перед которым стоял чуть ли не бледный рыжий парень, что-то писала в распечатанном листе, а вторая особа извлекла из шкафа коробку с тридцать сантиметров в высоту и столько же в длину, после чего подойдя к Сёме, открыла её, откидывая крышку на петлях, где внутри на мягкой поверхности был размещён круглый камень. Он был словно как для всяких там гадалок, вот только цвет у него был черный-черный.

— Клади руку и сконцентрируйся на камне. — Скомандовала женщина.

Семён сделал, что велели и через секунду камень поменял свет на зелёный.

— Записывай, — повернулась женщина к сидящей коллеги. — десятый, девятый круг. С перспективой перехода. — А ты можешь присесть.

Сёма на ватных ногах, и с испариной на лбу подошёл ко мне и взяв обратно свою папку в руки, сел на стул.

— Так теперь ты Графов. Тоже самое. — Стояла перед столом блондинка.

Я встал и не выпуская свою папку из рук, подошёл к женщине, и положил руку на круглый камень, который опять был чёрный.

Сконцентрировавшись на ладони и каменюке, которая была на кругляше.

Я смотрел, как камень стал в нерешительности слегка менять окрас. Мне казалось, что я уже стою тут больше десяти минут пока этот камень определялся со светом, хоть и прошло всего-то пару мгновений. И вот каменюка блеснул белым свечением и принял тёмно красный оттенок.

— Нечего себе. — Вытаращилась на меня тётка.

— Что такое? Что там? — Не отрывая взгляда от бумаг, произнесла вторая женщина, сидящая за столом.

— Пятый круг с переходом на четвёртый. — Словно сама не веря своим словам, вымолвила держащая коробку блондинка.

— Да ладно? — Оторвалась от писанины вторая.

— Ага, — выдохнула женщина, закрывая коробку и ставя её на посменный стол. — Вот держите, — протянула она нам листы. — В ваших бумагах всё описано, так что сами разберётесь.

Приняв бумаги, мы с Семёном пошли обратно в нашу общагу, под заход новых студентов явившихся на переаттестацию.

Пока мы топали по коридорам университета, Сёма навязался ко мне в комнату, дабы вместе изучить все бумаги, которые сейчас мирно лежали в папках.

У самых дверей общежития, на меня кто-то прыгнул сзади, и повис на шеи. От испуга, я крутанулся вокруг своей оси, и услышал писк Семена, которого походу задел тот, кто висел в данную минуту у меня на спине.

— Вань, это же я. Ты чего? — Послышался голос Гелии из-за спины.

Я встал как вкопанный, смотря в дверной проём общежития. Хватка разжалась и девушка, встав на ступеньках, обошла меня и встала перед нами.

— Я тебя искала, — лучилась она радостью. — Привет Сём. Как дела?

Сема, потирая ушибленные ноги, вымученно улыбнулся и словно испуганно произнёс:

— Да всё хорошо вроде.

— Где ты был? — Приобняла меня Гелия.

Я таращился на девушку, и моему шоку не было придела. Мало того что на меня прыгнули со спины, знатно перепугав. Так ещё вдобавок она вела себя так, словно мы уже не одну неделю в отношениях.

— Мы в учебную часть ходили, бумаги получали новые. — На автомате произнёс я.

— И как прошло? — С полной заинтересованностью в голосе произнесла она.

— Да не чё так. — Стал отходить я от первичного шока.

— Ладно, пошли к тебе, поподробнее расскажешь. — Потащила она меня внутрь, под робкие смешки Сёмы.

Поднявшись на мой чердак, и зайдя в дверь, Гелия по-свойски прошла по комнате и села на кровать рядом с подушками. Семён как обычно занял кресло, а мне нечего не осталось, как присесть на край кровати.

— Ну давай посмотрим что там нового привалило? — Косился на Гелию мой друг, открывая папку, также как и я.

Гелия сидевшая у подушек, словно кошка на четвереньках проползла ко мне и обняв меня сзади, положила мне подбородок на плечо заглядывая в папку с бумагами.

Я от такого чуть не свалился на пол, но удержался на краешке кровати, чувствуя дыхание девушки на своей коже.

— Это чё это? — Пискнул я, сжав папку пальцами.

— Я тоже хочу посмотреть Вань. — Чмокнула она меня в щёку.

Семён издал сдавленный толи смешок толи он и вовсе подавился словами, которые хотел сказать, но передумал. Я же глубоко вздохнув, стал листать бумаги, которые достал из папки.

— Я в шоке право слово, — тряс листами Семён. — Это что получается Вань, мы теперь вообще на новой специальности учимся.

— Ага ещё и деньги институту зарабатываем. — Чуть не задыхался я от объятий сирены, которая словно питон решила меня всего обвить и за обнимать.

— Да вы чего? Это же сейчас самое обсуждаемое в мире, — в своём тихом репертуаре говорила Гелия. — Мне девчонки сказали, которые с ребятами с четвёртого курса общаются, что руководство университета даже будет строить пару зданий общежития, так как всех желающих негде размешать.

— Прикольно, так глядишь, к новому году учиться начнём. — Засмеялся Сёма. — Давай глянем учебный план и примечания.

Я отложил бумаги с описанием факультета ВПИ и взял другие листы, начиная читать. Получалась очень интересная картина. Университет, заключивший союз с корпорациями проделал титаническую работу, в корне поменяв всю модель нашего образования. Если раньше нам нужно было изучать и обычные предметы как, к примеру, право и экономику. То теперь эти как показалось ученическому совету направления в образовании нам и вовсе не нужны. Теперь наша профессия «Проходчик» и только проходчик. Ни каких ненужных для проходчиков предметов больше не было. Их тут и так было больше десятка. Магия, алхимия, анатомия, и монстроведенье, и прочие предметы, которые как думалось, должны были способствовать выучке тех, кто будет носить гордое звание проходчика. Также нам добавили военное дело, а точнее физическую и боевую подготовку. Если сложить всё что должны мы были изучать за один день, то начиналось всё это в девять утра и заканчивалось в семь вечера, с парой перерывов.

— Жаль что мы не в одной группе по практике. — Уныло произнёс Сёма.

Я оторвался от чтения, и посмотрел на друга.

— Ты о чём? Я ещё не дошёл до этого листа.

— А я дошёл. — У меня допуск до девятого круга только, вот и не со состыковаться нам. — Грустно выдохнул он. — Моя группа допуска до восьмого включительно и то с натяжкой из-за права перехода.

— А у Вани тогда какая? — Подала голос висящая на моей спине девушка.

— Максимальная из возможных, включительно до третьего круга. — Отложил бумаги себе на колени Семён. — С правом быть лидером группы.

— Что!? — Воскликнула Гелия, вот только её восклицание было весьма тихое.

Глава 6. Попадос. Или, всем я нужен

На календаре было пятнадцатое сентября, а я усталый тащился к себе в комнату, в надежде, что Гелия будет очень, ну просто очень занята на парах.

За прошедшие полторы недели многое в стенах университета изменилось до неузнаваемости. Слишком много всего свалилось как на студентов, так и на весь педагогический состав, включая и управленцев вуза.

Сотни заявлений из разных стран осыпались на головы приёмной комиссии. Мест конечно на всех не то, что не хватало, их и вовсе не было. Но маятник был уже запущен, и ударить в грязь лицом было нельзя по нескольким причинам.

Во-первых, наш и так самый престижный университет в стране, стал лидером в мире. Небывалое событие, запущен новый не имеющий аналогов в мире факультет проходчиков, который должен пошатнуть былой устрой магического мира.

Как я уже узнал ранее, проходчиков обучали лично в застенках той или иной компании. Вкладывая большие ресурсы в одного такого специалиста, которого выбирали путём не лёгкого такого отбора. В каждой стране были свои проходчики, но не в одном государстве их не насчитывалось больше пары тысяч. Что весьма мало скажу я вам. Да и даже если ты захотел стать на этот путь, тебя могли и не взять. Вот и получалось, что новость о том, что теперь можно получить официальную аккредитованную профессию проходчика, теперь мог получить чуть ли не каждый желающий, как на бюджете, так и на платном отделении, взбудоражило общественность всего мира.

Во-вторых, наше правительство и главы корпораций понимали, что все кто так жажди поступить в вуз из других стан на факультет. Будут учиться тут четыре года. Несколько лет принося прибыль стране и компаниям, и их вдобавок можно ненавязчиво перетянуть работать за это время на них, а не на свою страну и корпорацию, душа мировую конкуренцию. А для этого нужно вместить как можно больше студентов.

Вот и потекло финансирование в вуз как из открытой плотины. Строились наспех новые здания для проживания студентов, а пока стройка кипела, в общежитиях размещались всё новые и новые студенты. Доходило до того, что в одной комнате уже обитали до пяти студентов.

Ну и в третьих, ни кому не хочется опозориться, особенно прогремев на весь мир, и резко приобретя мировую славу.

Так что за эти неполные полторы недели, в вуз прибывали и прибывали студенты. Как уверял Семён, число платников уже перевалило за пару тысяч, а зачисление все ещё не закончилось, и продлится до воскресенья, которое наступит завтра. От этого наш учебный план постоянно изменялся, чуть ли не каждый день. Одно было неизменно так это военно-физическая подготовка, с которой я и шёл.

Поскольку я имел допуск самого большого приоритета, дрючили меня тоже больше остальных. К примеру, Сёма занимался пару часов в день и был таков, а мои занятия продолжались еще с полдня, а то и больше, за это время меня раскатывали по залу вдоль и поперёк.

Так уж сложилось, но допуск до третьего круга получили всего-то с сотню студентов пока. Нас готовили стать лидерами проходческих отрядов, более тщательно, чем лидеров, к примеру, до пятого круга, или до восьмого.

Тело после тренировок болело жутко, и нуждалось в кроватной терапии, а ещё основной курс даже не начался, так как его теперь назначили на понедельник, ибо приём студентов будет точно закончен в воскресенье.

За это время у меня в жизни также случилось куча всего. После того как я получил послание неведомого древнего родственника, я уже на следующий день случайно смог призвать ту самую книгу, которую изначально считал галлюцинацией. В ней было огромное количество магических знаний, формул, рецептов и ещё куча всего. Но за постоянной нагрузкой и вниманием к своей персоне, я пока так и не смог нормально её полистать, да и подумать нормально, откуда у меня такие магические предки, о которых ни кто не сном, ни духом в нашей семье.

Письмена с моего тела так и не пропали, и все думали, что я бальной на тату идиот, коли забил всё свое тело по пояс странными непонятными письменами.

Ну и от Гелии я так и не отвязался. Как я не пытался разговаривать с сиреной, но только всё становилось ещё хуже. Семён оказался прав. Сирена, которая выбрала своего избранника, ни когда его не отпустит.

Благо, на фоне общего треша в стенах универа, уровень нагрузки на другие факультеты тоже вырос, и Гелия не могла постоянно таскаться за мной по пятам. Хотя, в последнее пару дней, она становилась, очень навязчива, намекая на более тесные отношения.

Проходя по дороги к своей общаги, я смотрел, как в десятке метров, где раньше был забор, вовсю трудятся строители, возводя высотное общежитие.

— Как припекло то. — Вяло улыбнулся я, наблюдая за спешной стройкой, которая не прекращалась даже ночью.

Вообще жизнь в стенах этого университета мне нравилась. Это было так ново и захватывающе, конечно со своими минусами, но всё же лучше чем серые будни в обычном мире. Я был словно старинным мореплавателем, который открыл новую землю, которая в свою очередь завоёвывало всё моё внимание. Да и факт появившейся у меня колдовской силы, только разжигал интерес ко всему новому и непознанному.

За своими мыслями я поднялся на чердак и зашёл в комнату. Сегодня была зверская тренировка. Мой наставник был свиреп и требователен как всегда. Высокий и худой мужчина пятидесяти лет был ветераном проходчиков и одним из лучших их членов нашей страны. Илья Бронов, имел скверный характер и бесился по малейшему поводу, требуя невозможного от тех, кто занимался у него, и входил в ряды максимального доступа.

Курносый мужчина с ярко голубыми глазами и тронутыми сединой волосами средней длинны, и сегодня матерился как сапожник на нашу группу, которая по его словам просто слюнтяи и никчёмные сосунки, не способные даже на треть нормативов проходчиков.

Повалившись на кровать, я услышал хруст позвоночника, который вправился под напрягшимися мышцами спины.

— Ну и как при таких тренировках учиться ещё прикажите? — Простонал я, потягиваясь всем телом.

Но не успел я вдоволь понежиться на кровати, как ко мне нагрянула Гелия. Признаюсь, девушка выглядела обворожительно. Стройная в воздушной блузке и джинсах в обтяжку, она впорхнула ко мне в комнату, закрывая за собой дверь изнутри, и сходу запрыгнула на меня, вминая в кровать.

— Ох, ё! — выдохнул я под весом девушки. — Не на тренировке, так тут помру.

— Я тяжёлая? — Склонилась надомной сирена, ставя руки по сторонам от головы.

— Нееее. Только так резко прыгать не надо, я и так разбитый как телега. — Пробубнил я себе под нос, чувствуя запах духов Гелии.

— Давай я сделаю тебе массаж. — Резко наклонилась она надомной и поцеловала в губы, после чего слезла с меня и стала расстёгивать пуговицы на рубахе.

— Да не стоит, — привстал я на локтях. Да и Семён должен заскочить скоро. — Хотел я остановить своё раздевание.

Гелия игриво убрала мои руки, снова оседлала меня, продолжая своё дело.

— Не зайдёт. Я его видела недавно. Он на тренировке потянул спину, и его послали в мед часть. После которой у него встреча, с какой то девушкой. Так что он сказал, что забежит только завтра с утра. — Закончила расстёгивать рубаху Гелия и сдёрнула её с моих плеч.

Я вопросительно посмотрел на девушку, склоняя голову набок, когда она стала стаскивать свою блузку через верх.

— Ты это чего? — Произнёс я, предательски сорвавшимся на писк голосом.

Блузка полетела на пол, а Гелия схватила мои щёки своими маленькими ладошками, и произнесла:

— Я тебе намекала-намекала, но видно от тебя не дождешься активных действий, так что я беру инициативу в свои руки. Сейчас ты не отвертишься от меня. — Произнесла она и повалила меня на кровать, растягивая мой ремень на штанах.

В девять вечера как показывали часы, находящиеся на письменном столе, я лежал под одеялом, а Гелия устроившись у меня головой на груди, поглаживала мой живот.

— Вань, у меня есть к тебе разговор. — Вдруг не с того не с сего произнесла она.

От услышанного я аж напрягся. Особенно после того что мы с ней недавно вытворяли у меня на кровати. Сирена почувствовала моё напряжение, и расхохоталась.

— Вань расслабься. Ты и так мой, так что под венец пока не потащу. Я хотела тебя попросить об услуге.

Я приподнял голову, наблюдая затылок девушки.

— Что то случилось? — Вымотано произнёс я.

Гелия отстранилась от меня и сев на кровати завернулась в одеяло.

— Ты же в курсе о ситуации в вузе с поступлением студентов. Завтра последний день, ведь так. — Стала серьёзной сирена.

— Да, так то все в курсе. Наконец начнутся занятия, а то я кроме Ильи мучителя и не вижу нечего. — Улыбнулся я девушке.

— Вот. Дело в том, что деканат объявил сегодня, что осталось всего пятьсот платных мест, и всё. Кто не попал в эту нишу, должны ждать целый год. Но есть один нюанс. Если абитуриент найдёт себе, где жить на территории вуза, то его зачислят.

— Лихо от мазались, — приподнялся я, на изголовье кровати, подсовывая подушку под спину, принимая полу сидячее положение. — Да как бы если послушать студентов, то они и так как кильки в бочке ютятся в своих общагах. Где всем места то набраться.

Гелия слушала меня и забрав волосы на затылке в растрёпанный пучок, улыбнулась поддергивая одеяло на грудь.

— Вот именно. Мест не осталось. Поэтому я хочу попросить тебя, выделить местечко для моей близкой подруги. Твоя комната просто огромна, да и у тебя вообще отдельная ванна и душевая. Я и подумать не могла, что такое могут выдать первокурснику.

— Ты хочешь, что бы я жил с твоей подругой? — Опешил я от такого предложения. — Но тут запрещены такие сожительства. Недаром есть женская и мужская общага.

— Вань, ты прав, — улыбнулась она мне. — Но ты особый случай. Во-первых, ты живёшь в общежитии для персонала. Во-вторых, твоя комната большая, и может вместить куда больше двух человек. В третьих, ты можешь не знать, но за глаза тебя и таких как ты, называют золотой сотней. Тех, кто уже на первом курсе получил приоритет высшей категории. Если ты попросишь в деканате, и скажешь, что эта студентка может проживать у тебя. Тебе разрешат.

Я хлопал глазами, смотря на девушку, и не мог понять, как у неё в голове могло такое родиться вообще.

— Думаю, не разрешат. — Произнёс я в надежде от мазаться от этой аферы.

— Разрешат, я узнавала, когда хотела сама перебраться к тебе. — Приблизилась ко мне Гелия и положила руку мне на бедро.

— Так может тогда ты сюда, а она к тебе в комнату? — Вопросительно посмотрел я на неё.

— Тут такое дело Вань, — замялась Гелия, скорчив виноватую мордашку. — Я так и хотела сначала, и так вышло. Когда я была в деканате, и писала бумагу о переезде в твою комнату, получилось так, что моё место заморозили для кого то, и как только этот студент приедет, я переберусь к тебе, а до этого времени нельзя, а то вылечу с учёбы.

Я открыл, и закрыл рот, не зная, что на это сказать. В голове крутилось, как бы от мазаться от такой затеи, ведь Гелия всё же переберётся ко мне через какое то время. И я решился, на самый как мне казалось верный в данном случае аргумент.

— Гелия, ты же понимаешь, что хочешь подселить ко мне девушку? А вдруг она будет тут ходить в нижнем белье и соблазнять меня. Или вообще что похуже. Вдруг я ей понравлюсь. Так что это плохая идея.

— Ну и хорошо. Я буду только рада, если ты ей понравишься. — Промурлыкала Гелия.

— Вот ведёшь, ты всё сама понимаешь. ЧТО!? — Не понял я сразу, ответ сирены.

Я смотрел огромными глазами на зелёноволосую девушку, и вообще не мог понять, что мать вашу тут только что прозвучало.

— Вань, она же моя очень близкая подруга. А ты иногда ведёшь себя так, словно из другого мира вылез. Это абсолютно нормаль. Да и тот факт, что я смогу породниться с ней меня только радует. Это же не какая-то посторонняя девка, — Прошипела Гелия, последнюю фразу щуря глаза.

— Я чего-то не понимаю. Остановите планету, я сойду. И вообще у меня кровать только одна. А поскольку у меня рабочее общежитие, на вузовском довольствие я не состою. Мне даже стул, да что стул. Табурет не дали когда я просил в хозчасти. — Открылся у меня словесный поток.

— Нечего. Твоя кровать огромная. Поспите в одной, да и если больно не кататься по ней, за ночь и не встретитесь ни разу. Да и я уже была в деканате. Они только тебя ждут с согласием дорогой. — Одарила меня обворожительной улыбкой Гелия, которая так и говорила. Я всё решила, так что делай что говорят.

— Трындец. — Выдохнул я, а сирена встав с кровати выключила свет, после чего запрыгнула обратно ко мне.

— Спасибо Вань. — Прижалась она ко мне, делая вид, что очень хочет спать.

— Да незачёта. — Обречённо произнёс я, скатываясь вниз на подушку.

Воскресное утро началось не свет не зоря. Гелия которой нужно было в свою общагу, встала в пять утра, и конечно же подняла и меня. От такого пробуждения, я был в феерическом восторге, ибо вскоре меня опять ждали занятия в тренировочной с Ильёй мучителем.

Гелия, когда привела себя в порядок, напомнила мне, что сегодня в обед я должен буду быть в приёмной комиссии, где она будет меня ждать. А поскольку у меня перерыв в тренировках был только на обед. Его у меня благодаря Гелии не стало, ибо не успею я в два места стразу.

Когда дверь захлопнулась, и я остался один, то распластавшись на кровати, стал думать о случившемся вчерашнем событии. Теперь походу, я сам закрыл последнюю дверь в спасении от Гелии, проведя с ней ночь.

Вот под такие мысли я и сполз с кровати, и одев штаны, вышел за дверь устремившись в ванную комнату.

Через полчаса, я одетый и умытый вышел из общаги и направился в столовую, в надежде купить, что не то пожевать. Благо тут хоть и было всё как в страшной сказке, но прогресс не обошёл стороной и обитателей заныкавшихся от людских глаз существ. Тут тебе и телефоны, которые что-то хреновей и хреновей ловили с каждым днём связь, и терминалы для безналичного расчёта, и интернет.

— Графов стой! — Раздался громкий бас моего мучителя последних дней.

Я вздрогнув подпрыгнул на месте, и чуть ли не в воздухе развернулся на голос Ильи.

Инструктор моей группы как всегда был полон сил и угрюм. Будучи одетым в камуфляжный комбинезон как у лётчиков, был не отличим от какого не будь полевого комбата лютой десантной роты.

Я стоял и смотря на Бронова, не понимая на кой пёс я ему сдался в такую ранищу. Занятия ведь только через пару часов.

Меж тем, лютый проходчик дошёл до меня, и как-то не хорошо улыбнулся.

— Иван рад что встретил тебя до тренировки. Пошли в спортзал. — Чуть ли не за шкирняк потащил меня инструктор от столовой, обрекая меня на утрене дневной голод.

— Илья Филимонович. Так тренировка только через два часа будет. Зачем в зал? — Словно школьник, которого оставили убираться не в свою очередь, чуть не заныл я, как и моё тело, которое понимала, что его сейчас будут тянуть и выкручивать в разные стороны.

— Тренировка, да, — Не поворачивая на меня голову, произнёс Илья. — А разговор сейчас. Так что двигай своими отростками энергичней. Предложение к тебе есть.

Я старался поспеть, за очень быстрым темпом ходьбы инструктора, и знатно вспотел, пока мы шли до второго корпуса в подвальное помещение.

Тут было безлюдно, и даже не везде горел свет. Пройдя узкий длинный коридор, мы очутились в небольшом холле, где было три двери. Та, что была посередине, вела в зал, остальные по бокам в раздевалки.

Илья щёлкнул рубильником, и везде зажглись лампы, освежая холл и все остальные помещения.

— Пошли в зал, переодеваться пока нет смысла, — Открыл дверь в зал Илья Филимонович, и прошёл в дверной проём.

Я прибывая в непонимании, что от меня вообще надо, прошёл следом в пустой и пока ещё не пахнущий потом зал.

— Иван скажу прямо. Ты можешь отказаться. НО! мой тебе совет, этого не делать.

Я испуганно посмотрел на наставника. Ой, не к добру чует моя жопа, этот внезапный для меня разговор тэт а тэт.

— Я как твой учитель и наставник, сразу понял, что ты не такой как остальные в твоей группе. Более вынослив, смекалист, да и драться ты худо-бедно умеешь. Не то, что эти богатенькие студенты, что после первой же тренировки побежали жаловаться на курс обучения, куда только можно, от своих родителей до совета попечителей. Из-за этого меня снимают с должности основного тренера, и оставляют как второстепенного, для студентов которые сами захотят тренироваться у меня. В общем, у меня к тебе предложение из которого вытекает второе более интересное.

Я стоял и не понимал, что вообще происходит. Получалось, что Илью мучителя моего тела снимали с должности инструктора продвинутых групп, и он типа, оставшись не удел, набирает новую команду для своих издевательств.

— Вы хотите, что бы я перешёл в вашу группу? — Осторожно произнёс я.

Филимонович улыбнулся и засунул руки в карманы.

— Да Вань. Я этого хочу. Ты хороший парень. Вижу, что стараешься тянуть планку до конца. Если будишь прилежно тренироваться и вдобавок освоишь магию, то цены тебе в проходчиках не будет, особенно с твоим допуском. — Сверлил меня тяжёлым взглядом мой тренер.

— А что за другое предложение? — Опешил я от такой характеристики к себе, ведь на тренировках, я был, то соплёй, то каланчой, обмороком был, то деревянным как Буратино. А тут прям золото студент.

— Я хочу предложить тебе дополнительную практику в рядах моего отряда проходчиков. Это бесценный опыт, который не купишь ни за какие деньги. С таким багажом знаний ты станешь одним из лучшим командиром отрядов ещё задолго до выпуска, если захочешь, конечно. Как тебе? Да и эта практика будет куда более высоко оплачиваться, плюс есть трофейная часть. А ты парень видный, девчонки так и будут виться. Деньги всегда пригодятся. Так что скажешь? Я такое первый раз кому-либо твоего возраста предлагаю.

Я таращился на Илью, и просто офигевал. Нет ОФИГЕВАЛ! Такого я точно не ожидал услышать. Всё что угодно, по типу. Ты никчёмный имбицил, который ели таскает свои портки по залу, или к примеру. Ты щуплая палка, которая даже до своих носков кончиками пальцев достать не может, какие тебе проходчики, иди мой зал, выхухоль. Ну, или хотя бы, если не хочешь вылететь их вуза к зиме чтобы сто раз отжимался и пятьдесят раз подтягивался, да и меч научись наконец держать нормально, а то как свой агрегат в толчке его держишь. Срам, да и только.

— А так можно? Я даже к основному курсу не приступил. Первое занятие только завтра. — Ошарашенно произнёс я.

Илья Филимонович скорчил такое выражение лица, словно учёба это вовсе помеха на пути настоящего обучения.

— Можно Вань, — улыбнулся он как хищный зверь. — Совету попечителей и деканату это только на руку. Их престиж взлетел до небес, но не пробил облака. А тут первокурсник в основной группе проходчиков. Как думаешь, плохо это для них или напротив хорошо?

— Для них, наверное, хорошо, а вот для первокурсника не очень как я думаю. Ведь практика вроде только после первого семестра должна была начаться, да и то вводная. — Выдавил я из себя спутанную мысль.

— Ну, так что ты мне скажешь? — Положил на моё плечо огромную ладонь Бронов.

Мои глаза бегали по сторонам, осматривая пустой спортзал с кучей всевозможных снарядов, а мысли ни как не хотели выдавать решение. Молчание затягивалось, и как я понимал, это уже начинало бесить моего инструктора.

— Ладно, Вань. Ты подумай пока. Через пару часиков ответишь. Понимаю это дело не простое. — Почему-то резко успокоился Илья и убрав рук с плеча направился к мини кабинету в дальнем углу огромного зала. — А пока свободен.

Я загруженный таким предложениями, вышел из второго корпуса и поплёлся в столовую. Живот урчал жутко, и требовал хотя бы малюсенький бутерброд или булочку.

Но в пяти метрах от корпуса, где располагалась одна из трёх столовых университета, в меня влетела Гелия. Поцеловав меня в губы вися на мне как пальто на вешалке, она отцепилась от моей шеи и потащила меня в сторону учебного совета.

— А поесть? — Жалобно взмолился я, тащась за сиреной.

— Сейчас быстро сходим, подпишем согласие, и я тебе куплю самый большой завтрак, который то сможешь осилить. — Радостно ответила мне девушка.

Через десять минут мы уже поднимались на третий этаж, где расположился один из десяти приёмных отделов вуза. А вот тут-то уже мы прождали больше часу. Благо хоть сегодня было воскресенье, и единственный кто мог, кудалибо опоздать, это был я.

Когда нас наконец то приняли. Пухлая дама с рожками как у толи сверчка толи муравья, улыбнулась Гелии, и мило с ней поворковав, залезла в огромедный шкаф из которого чуть не вываливались многочисленные папки, извлекла одну из них, и подошла к нам подмигивая Гелии, косясь на меня.

— Иван, вот тут надо поставить подпись, — Протянула она мне лист, исписанный с двух сторон, тыкая пальцем в одиноко пустую графу. — Тут вы соглашаетесь с предоставлением места двум студенткам в своей комнате на время обучения. Да и хорошо, что ты тут, пока подписывай, а я найду твои документы. Они ещё вчера были готовы, ждали только посылку из города. Она поздно пришла.

Я непонимающе смотря на толстую тётку в костюме словно сшитым из занавески, взял у Гелии ручку и черкнул подпись.

— Какие документы? — Наклонил я голову набок и таращился на работника отдела.

— Ну как какие, — улыбнулась тётя. — О переводе в группу Ильи Филимоновича. А так же прошение, о дополнительной практике, в его отряде, с официальным разрешением пропуска занятий, на время командировок. Тебе и карту уже заказали, её то и ждали из города.

Мои глаза полезли на лоб, а Гелия и вовсе открыла рот, от удивления забыв как говорить.

— Я… я… Я что то не припомню такого. — Тихо произнёс я, крутя головой по сторонам.

— О как хорошо, что ты тут! — Воскликнули в дверях.

Мы все обернулись на голос, и я увидел Бронова. Мужчина сиял радостью. Пройдя к нам ближе, он положил мне на плечо свою кисть, словно ударяя молотом, что мне показалось, будто стул на котором я сидел вот-вот развалиться подомной.

— О, Вань, — лыбился Илья мучитель. — Это твоя девушка? Поздравляю. — Мило улыбнулся он Гелии. — А я как рас пришёл за твоими бумагами, думал не гонять тебя сюда, а отдать в зале. Но вышло даже лучше. Давай подписывай и час тебе на сборы тогда. Мы выдвигаемся сегодня.

— Куда? — Прохрипел я пересохшим горлом.

— Как куда? В поход в Лихоземье. Деканат в курсе и ждёт от тебя свершений. — Так и лучился радостью мой наставник.

Глава 7. Отряд. Или с почином меня

— Вань, а ты мне нечего не говорил, о том, что ты подал бумаги в действующий отряд? — Через пару секунд заговорила восхищённо Гелия.

— О, он такой скромный малый. Наверное, хотел сделать тебе сюрприз. — Ответил за меня Филимонович, беря бумаги из рук тётки, и подсовывая их мне. — В деканате как узнали, сразу всё подготовили, даже на пропуски занятий глаза закрыли. Правда придётся навёрстывать. Но это мелочи жизни. — Ткнул он мне пальцем, где надо было поставить мою закорючку, сжимая ладонь, которая лежала на моём плече.

Все, включая работников отдела, смотрели на меня и улыбались, а я понимал, что не поставь я сейчас подпись, то выйдет ещё хуже. Секунда и нужная бумага была подписана, за ней вторая и третья. После чего листочки у меня изъяли и вручили пластиковую карту, и пакет документов на неё. За это я опять расписался, и выйдя из кабинета не живой не мёртвый, ловя полный аут, смотрел то на Бронова, то на Гелию.

— Ладно, Вань. Я пошёл. Тренировки как ты понял, сегодня у нас не будет. Жду тебя через час, у третьего корпуса, в оружейную пойдём. Ты же пока колдовать то не умеешь. — Ещё раз хлопнул меня по плечу мой хитромудрый препод, и был таков.

Но и мы не задержались в коридоре ведущем к приёмной комиссии долго, и уже через пять минут шли на выход из здания.

— Вань, я так за тебя рада. Тебя пригласил в отряд проходчиков, а ты ещё даже ни одного занятия не посетил, — Болтала без умолку Гелия. — Ой, за мной же завтрак. Пошли кушать. — Наградила она меня самой ослепительной улыбкой.

— Да что-то есть расхотелось. — Отстранённо произнёс я.

В голове был вакуум. Мыслей как таковых не было, только гнетущая пустота обречённости.

— Вань тогда я побегу, у меня дела сегодня срочные. Как приедешь сразу ко мне. Отпразднуем, как следует той первый рейд. — Обняла меня Гелия и поцеловала в губы, после чего быстро пошла в сторону центрального корпуса.

Я же, как деревянный болванчик стоял и смотрел ей в след, пытаясь начать мыслительный процесс после такой наглой подставы.

Получалось, что Бронов всё решил уже несколько дней назад за меня, а этот разговор был так для проформы. Мол, согласится хорошо, аль нет, так всё уже решено и готово. Против деканата ни попрёшь.

— Стратег хренов. — Сплюнул я, и побрёл к себе в общагу.

В двенадцать дня я был у третьего корпуса, где меня встретил Илья и мы пошли в очередной подвал здания, который был аж на втором подземном уровне. Как пояснил мой инструктор, а теперь ещё и босс, сюда в спешном порядке завезли экипировку и оружие для походов.

Я в душе не понимал, что за походы такие, где нужны мечи щиты, луки и копья. Всё-таки в двадцать первом веке живём блин. Но если надо, значит, была причина, которую я пока не знал, но благодаря этому ушлому проходчику, скоро узнаю не из лекции в аудитории, а на практике хрен пойми где.

В небольшом зале без окон и с одной дверью, был полный хаос. Когда я вошёл вслед за Ильёй в это помещение, меня посетила мысль, что тут просто покидали всё наспех, и успешно забыли об этом. Многочисленные коробки были наставлены друг на друга, по стенам на плохо и криво установленных подставках чуть не падая на пол, находились луки, топоры, мечи, копья и прочие орудия средневековой мощи.

— Вань, выбери себе, что не то, что приглянется. На раз думаю, хватит. А там как приедем обратно прикупишь, что не то получше. — Буднично вещал поставщик.

Я маневрируя меж коробками, взял первый попавшийся меч в ножнах, и под тяжёлый взгляд Ильи вернулся к дверям.

— Да чуть не забыл, — хлопнул он себя по лбу рукой. — Вот форма. Сейчас возвращаемся, у себя переоденешься, и через полчаса сбор у центральных ворот.

Я взял увесистый пакет, и поплёлся обратно за своим мучителем вверх по лестницам на выход из третьего корпуса.

Так и вышло. Стоило нам покинуть здание, Илья быстро свалил в туман, а я потратив пять минут на быстрый шаг, был у себя в общаге, поднимаясь по ступеням на чердак.

Уже в своей комнате, я переоделся в тёмно зелёный военный камуфляж, и армейские ботинки, и сидя на краю кровати смотря в стену, думая как так могло выйти.

Я студент первого сраного курса, который не посетил ни единого занятия, должен был куда-то топать и что-то делать, но куда и что я не знал. На тренировках у Ильи Филимоновича, я только и делал, что преодолевал изощрённые полосы препятствий. Отжимался и подтягивался, качал пресс и спаринговал. Также когда оставалось время меня учили фехтованию. Я понимал, конечно, по рассказам Семёна, мол, смертность большая, риски все дела, но он не упоминал от кого риски то? а если эти рассказы объединить с тренировками, то получалось вообще это место военных действий, какое-то. Но почему то без огнестрельного оружия. Лучше бы вместо меча калаш или сайгу выдали, ну или на худой конец, двуствольную берданку как у какого не будь деда Макара, что яблоки стережёт.

За оставшееся мне свободное время, я ни увидел не Семёна, который куда-то запропастился, ни Гелию, которая в свою очередь умотала по каким-то своим очень важным делам. Вот и получалось, что я в гордом одиночестве под многочисленные взгляды студентов, прошествовал к воротам, где меня уже ждал Илья.

Мужчина, улыбнувшись мне, хлопнул меня по-дружески по плечу, и мы вышли за ворота, где уже стоял белый внедорожник. Сев в него мы сорвались с места, покидая приделы университета.

Ехали мы долго. Мне даже показалось, что наш путь пролегал через час другой через соседнюю область. Всё время Бронов объяснял мне мою роль в отряде и цели, которые на мне лежали. Оказалось, что я толком то не чего и не должен был делать. Просто таскаться с огромным рюкзаком за отрядом и класть в него всё что дадут. Когда рюкзак наполнится, мне нужно будет вернуться в лагерь и взять другой такой же, но уже пустой. Вроде нечего сложного. Да и Илья пояснил, что сегодня проходка всего лишь восьмого уровня, для их команды просто погулять выйти.

Конечно, не какой теории мне больно-то не говорили. Мол, куда едем, и что это за Лихолесье такое, и где оно находится.

Через шесть часов езды когда моя жопа приобрела форму сидения, мы наконец то приехали на место. И тут я прифигел в полном непонимании происходящего. Наш джип остановился в небольшой деревушке, окружённой с одной стороны полем, а с другой маленьким на вид лесом. У соседнего дома бегали куры и паслись козы, а дом, к которому мы приехали, походил на обычный такой домик из глубинки. Одноэтажный и бревенчатый, с треугольной крышей, и обшарпанной зелёной краской, огороженный покосившемся редким забором.

Самою большую опасность здесь представляли, как мне казалось дикие комары, и сельский клуб, если такой был, конечно.

Когда выйдя из машины и захлопнув за собой дверцу, я вляпался в грязь, от недавно прошедшего дождя, к нам из дома вышли четыре человека. Две девушки и двое мужчин. Все были одинаково одеты в тоже, что и я. Они прошествовали к калитке и радостно поприветствовали Илью.

Я же смотрел, как я понял, отряд моего учителя, и чувствовал себя не в своей тарелке.

— А это и есть твой студент? — Перевёл на меня взгляд высокий и накаченный мужчина с ухоженной рыжей бородой и такими же волосами, заделанными в хвост.

Под взглядом рыжеволосого мужика, который сжимал в одной руке огромный такой молот с выгравированными рунами по всей его поверхности, я чувствовал себя словно букашкой перед вековым дубом.

— Да так и есть Никит. — Хлопнул меня по плечу Филимонович. — Кто не знает, это Иван. Ну, вроде все знают. — Расхохотался Илья.

От смеха моего мучителя, у меня по спине побежали табуны мурашек.

— И не скажешь, что у парня высший допуск. — Хмыкнул толстый мужчина с лысой головой и острым носом, за спиной которого был закреплен толи скипетр толи посох с увесистым таким набалдашником.

Толстяка поддержала кивком низенькая и слегка в теле женщина с огромной палкой, на конце которой крепился в витом гнезде ярко зелёный камень. Вообще женщина мне напоминала гномью бабу, если у них они были, их же ни кто не видел, даже в кино. Курчавые волосы до плеч, и округлое лицо с носом пуговкой и огромными карими глазами, смотрелась как реальный гном с её-то низким ростом и плотным телом.

— Кеша и Эльза, вы как всегда недоверчивы, — Обратился Бронов к толстяку и низкой женщине. — Я же вам по телефону всё рассказал, а вы опять за своё. Что парня то за смущали. Вон смотрите, гляди того в землю расти начнёт. — Засмеялся мой учитель.

— Как я понимаю, ты его без его же согласия сюда припёр? — Смотрела то на меня, то на своего лидера отряда, высокая и стройная женщина, которая была, как я понимал самая молодая из всей команды.

Если все тут стоящие были уже на вид за сорок, Бронов то точно, то эта особа, на мой взгляд, не достигла ещё и тридцати.

Черноволосая девушка с острым подбородком и слегка пухлыми губами, смотрела на меня слегка миндалевидными глазами тёмно зелёного цвета. Её тело было стройное и гибкое как лук который она сжимала в правой руке, но вот формы слегка подкачали и были практически незаметны под военной формой в отличии той же Эльзы, у которой с её маленьким ростом бюст был не меньше четвёртого размера.

Илья улыбнулся своему отряду и произнёс:

— Ну, так пока он бы титьки мял первый курс кончился бы. Да и я теперь не основной преподаватель военной подготовки. Туда Караулова назначили. Испортил бы мальчонку.

Все понимающе кроме меня переглянулись, мол, всё сразу стало ясно.

После этого короткого разговора каждый член отряда поздоровался со мной и представился мне, обозначая свою роль в отряде.

Рыжий накаченный мужик с молотом был авангардом. Шёл впереди отряда и если что брал первый удар неизвестных мне врагов на себя. Как он сам сказал, он был потомком богатырей, и в его крови присутствовала долька даже крови скандинавского божественного пантеона.

Кеша или Иннокентий Блор, служил в отряде целителем, а также выполнял роль воина тыла. Хотя его округлые формы, ни каким боком не выдавали в нём бойца.

Эльза была магом способная использовать заклинания аж до пятого круга, чем в разговоре чётко дала понять, как она этим гордится и как это походу круто.

Последней из отряда была Лада. Черноволосая девушка и вправду оказалась самым молодым членом этой команды и выполняла роль лучника снайпера, а также мага. С её слов, её задача заключалась прикрывать наши жопы в момент заварушек.

После общих приветствий и первичной притирки, мы отправились в дом. Я не задавал вопросов боясь и вовсе стать полным неучем и дураком спрашивая для них банальные вещи, которые я-то знать не мог. Вот и приходилось мне строить молчаливую задумчивость. Благо, скорее всего, пожалев меня, надомной взяла шествие Лада. Как мне думалось из-за того, что она была самая молодая в этом зрелой матёрой группе.

Зайдя в дом, девушка кинула мне пакет, который когда я его поймал, стал греметь как куча консервных банок.

— Одевай. Выходим через десять минут. — Произнесла она, взяв с деревянного стола возле окна два тонких стальных наплечника, и стала одевать их на себя.

Пока я рылся в пакете, разбираясь, что куда натягивать и как это крепится, к Бронову прошествовал Никита в тускло серой кольчуге.

— В общем, мы третий отряд за сегодня. Первыми были собиратели, а вот второй не наш. Иностранцы зашли, что то всех прорвало сегодня на проходку. — Скривился Никита, поправляя щит каплю, который прикрывал практически всю спину мужчины.

Филимонович состроил равнодушную мину, и произнёс:

— Да хрен на них. Тут каждый день туда сюда шастают. Пока заряд есть. А с этой сварой в университете, так ещё больше начнут скоро блондить. У нас своя миссия. Поскольку мы с Иваном, только до восьмого круга пойдём. Командировка на два для всего. Считай отдых.

Я слушал разговор мужиков и ваще ни хрена не понимал. Какие круги, какие цели. Ох, занесла нелёгкая меня в эту деревню блин. А всё Илья мучитель виноват. Гадина он блин редкостная.

Когда я наконец оделся не без помощи Лады, то ловил на себе насмешливые дружеские взгляды. А что ни хотели. Я им не толкинист ни разу, и эти прибамбасы вообще в первый раз вижу. Короче выглядел я теперь как солдат двух эпох. По верх камуфляжа на руках и ногах были щитки и наручи, на плече наплечник, а на теле короткая, словно рубаха без рукавом кольчуга. Ну и в руках я сжимал меч в ножнах. В таком прикиде я бабок до валидола доведу, а они меня до санитаров, если я пойду в таком виде гулять сейчас по деревне.

— Ну, пошли. — Скомандовал Илья и всучил мне сложенные в несколько раз три рюкзака и один чем-то набитый.

Был вечер и наш отряд сидел у костра на лесной опушке. Эльза как рас проверила все охранные заклинания, что ещё с утра везде понатыкала, и с чувством выполненного долга прошествовала к нам.

Этот день я навсегда запомню как самое невероятное, что я видел и слышал в жизни. Даже университет набитый монстрами меня уже не так впечатлял как это Лихолесье.

Так что же такое Лихолесье? А я это блин целый мир в мире. Оказалось, что тот скромный сельский дом всего лишь прикрытие для врат в это место. Там постоянно обитали те, кто следил за вратами и вёл учёт группам проходчиков, которые шли сюда. Тут же был совершенно другой и словно нетронутый урбанизацией мир. Здесь не ловила связь, да и телефон попросту сразу выключился. Не действовали некоторые законы физики, и порох был просто обычной хренью, которая даже не горела не то, что взрывалась. Стало понятно, почему тут не прибегали к стрелковому оружию.

Там где мы появились после перехода, была огороженная территория с постоянными находящимися там проходчиками стражами. А вот после этой типа безопасной зоны, начинался дикий мир.

Проходчики до восьмого круга заходили не дальше десяти километров и в основном собирали травы ягоды и коренья. Мы же имеющие полный допуск за несколько часов марш броска покинули эту местность, где видели ходящих по полю людей собирающих в мешки одним им ведомые ингредиенты.

За время нашей пешей прогулки я выдохнулся, получил второе дыхание и снова выдохся, ибо кроме меня в полной латной амуниции был только Никита, но мужика, словно не брал вес брони на его теле, и он топал бодрячком всю дорогу до сюда.

На этот раз у отряда Бронова была миссия собрать ягоды «Вороний глаз». Которые расположились в километре от нашего лагеря. Тут начинался переход на седьмой круг допуска, так как здесь можно было нарваться на неких монстров, которые не прочь полакомится свежатиной из проходчиков.

За сегодня мы собрали два огромных рюкзака этих маленьких и липких красных ягод. Пока я, Илья и Кеша лазали по кустам, обрывая нужные ягодки. Лада и Эльза стояли на страже, и блудили нашу безопасность.

Как мне стало известно, в основном Бронов такой фигнёй не занимался, а отправлялся в такие командировки через артефактные врата. Ибо как он выразился, охота и сбор реликвий это по нему, а лазить по кустам собирая ягоды это пусть другие делают. Но сейчас как рас было время сбора этого вороньего глаза, и все проходчики от мало до велика, должны были собирать эти ингредиенты.

— О чём задумался? — Подсела ко мне Лада.

Я оторвал взгляд от костра, и посмотрел на девушку.

— Думаю, что тут не так как всех пугают в универе. — Протянул я.

— Они правильно пугают. Просто эти врата обжитые. Их более ста лет используют. Местность разведанная, да и за столь длительный срок многая живность сюда не суётся, а та, что была, уже истреблена. За ручьем, который мы проходили, уже другая история. Сунешься туда и неизвестно, что приключится. — Улыбнулась мне Лада.

Услышав наш разговор, к нему подключились и другие.

— Вань, ты потом на лекциях всё услышишь, — тыкал палкой в костёр Илья. — Просто запомни, это враждебный мир. И пусть не обманывает тебя то, что ты увидел сегодня. Лада правильно сказала, эти врата обжитые. Но даже тут можно нарваться на монстров или тех, кто забрёл сюда в поисках чего либо. Ты проходчик с полным доступом, а значит, ты не часто будешь заходить в такие врата. А в основном проходить разовые или дикие врата. И там можно умереть через минуту после перехода.

— Ну не пугай парня то. — Рассмеялся Никита. — Это его первый проход, а он держится нормально, даже лучше чем каждый из нас в своё время. Будто над ним не властна первичная адаптация.

— Да, ты блевал полдня, я помню, — подкинул дров в костёр Кеша обращаясь к Никите. — Да и я тоже. Как вспомню, так плохо становится.

Так затянулся неспешный разговор о том, о сём у костра. Из него я узнал, что это задание они могли отмести и не идти, так как были проходчиками высшей категории, но взяли его, дабы я адаптировался в Лихолесье. О том, что теперь не ясно что будит с их профессией, но то что, наконец-то стали готовить специалистов, их радовало, ведь работа была сложная, а на все задания кадров не хватало.

Посидев у костра ещё с час и съев кашу из котелка, я и Илья должны были первыми остаться на страже, а остальные лечь спать, и за несколько часов до рассвета нас сменить. Но что-то пошло не так.

У нашего главы отряда донёсся жужжащий гул из кармана и он, вытащив словно речной маленький голыш серого цвета исписанный рунами, стал в него говорить, под моё полное удивление такому способу связи.

Из камня донесся тихий голос, который был очень взволнован:

— Чрезвычайное положение. Поступил сигнал «SOS» от одного из отрядов в неподконтрольной местности. Всем отрядам имеющим приоритет выше восьмого круга, срочно выдвигаться на помощь к медвежьей горе. Повторяя это приказ совета. Всем выдвигаться к медвежьей горе.

— Твою мать! — Засунул камень в карман штанов Илья, смотря на нас.

— Но у нас же Ваня? — Произнесла Лада.

— Это приказ совета. Выдвигаемся и будем страховать парня. Его одного же к вратам ночью не отправишь. Мало ли что случилось. Вспомните события пяти летней давности.

Все сразу стали серьёзными и угрюмыми.

Лагерь даже сворачивать не стали, оставив все, что могло нас замедлить. И уже через пятнадцать минут мы шли под светом луны, выходя из леса.

Глава 8. Медвежья гора. Или профессия во всей красе

— Вань. Слушай внимательно. Ни куда не лезь. Держись Эльзы и Кеши. И главное не паникуй, — давал мне наставления Илья. — Мы не знаем, какие там проблемы, и не можем построить конкретный план действий. В самом плохом варианте Лада заберёшь Ваню, и отступайте к вратам. — Обратился уже к лучнице Филимонович.

Та в свою очередь кивнула и поправила колчан с огромным количеством стрел.

Идя по полю в лунном свете, меня била дрожь. Я словно физически ощущал нагнетающее напряжение от членов отряда, которые будто готовились к смерти.

Ладони потные от нервов крепко сжимали ножны меча, которые я так и не пристигнул на пояс креплениями. А мысли мои крутились вокруг того, что возможно сегодня последняя ночь моей жизни.

Я не знал вообще нечего об этом Лихолесье, и не мог представить, к чему мне готовится, и какие враги нас ожидают на этой сраной медвежьей горе. Хотя название места говорило о наличии там, когда-либо медведей, но думаю магам и богатырям такие зверушки не помеха, а значит тут было нечто иное.

Как говорил Илья, эта гора была за десять километров от нас и стояла у огромного леса, где уже могли ходить проходчики только не ниже седьмого круга. Слушая их разговоры пока мы топали быстрым шагом по открытой местности, я дал себе обещание. Если выживу и вернусь, то изучу всё что связано с проходчиками досконально, что бы понимать, о чём вообще идёт речь. Уровни допуска, круги и круги силы, всё это для меня было подобно шифру, ключа от которого у меня не было.

Прошёл час, как мы двигались на помощь, какой то группе проходчиков. И вдалеке уже маячила полу лысая гора с редкими высокими деревьями и кустарниками.

— С виду всё тихо. — Произнесла, смотря в ночную мглу Лада.

— Да. Нет тебе не вспышек от заклинаний, ни мельтешение теней. — Поддержал её Никита.

Разберёмся. — Сказал, как отрезал Илья, и прибавил ходу.

Что бы успеть за товарищами я скинул кольчугу, которая весила не меньше двадцати килограмм, под суровым взглядом Лады которая шла всех ближе ко мне, и перешагнул её оставляя позади лежать на поле.

Идти стало сразу легче, и я уже не отставал от матёрых проходчиков. И вот через двадцать минут встав в построение, мы стали делать подъем на саму гору. Илья и Никита шли впереди, в нескольких метрах за ними Эльза и Кеша. Ещё растянувшись назад на метр от них, топал я, ну и замыкала строй Лада, уже натягивая тетиву лука.

До вершины мы добрались быстро. Всюду была притоптанная трава, которая местами была выжжена. По бокам виднелись сломанные стволы деревьев, и под одним таким деревом, в кроне желтеющих листьев виднелись ноги.

— Никита будь на чеку, я проверю тело. — Тихо произнёс Илья и сделал пару шагов в сторону.

Никита встал как в копанный, смотря в ночную мглу леса, который начинался в десятке метров перед ним, и поднял кулак на уровни головы. Все сразу встали, как и он не нарушая построения.

— Жмур. — Донёсся голос Ильи. — Походу мы тут первые кто прибыл. Судя по следам за деревом, они отступили в лес.

— Следы нападающих? — Тут же спросила Эльза.

Бронов держа наготове длинный меч с рукоятью на две ладони попятился к Никите.

— Следов кроме отваленных проходчиками, нет. — Произнёс Филимонович.

Дикий треск, словно огромное дерево треснуло стволом пополам и завалилось, ломая рядом растущие ветви деревьев, огласило тишину. Все сразу насторожились, ощетинившись оружием, а на конце посоха Эльзы заиграли чуть заметные искорки оранжевого цвета.

— Всем приготовится. Идём в лес. Лада если что вытягивай Ваньку. Пошли. — Скомандовал Илья и мы пошли в сторону леса.

Все полностью готовые к битве кроме меня шли к кромке леса. Я, вынув меч из ножен, почувствовал небольшое спокойствие от блеска стали в лунном свете, словно эта железка сейчас была нереальной защитой и оберегом.

Илья и Никита первые скрылись в кустах, которые словно забор огораживали лес. Мы шли следом и через-секунд тридцать, также вошли в лесной массив. Тут уже из-за кроны густо растущих деревьев было хуже видимость, но это ни кого не смущало, ибо любой свет мог выдать наше местоположение.

Но не прошло и пары минут как всё полетело к чертям, как и наш строй. Стоило нам зайти чуть дальше, как мы очутились буквально впритык к поваленным деревьям, между которыми в круге тускло мерцающего голубого света стояло четверо, а по краям их защитного барьера толпилась куча монстров. И это были не такие как в универе, а я их там навидался уже.

Серо-кожие сутулые существа с огромными ушами и длинными носами, не больше полутора метров в высоту и с длинными руками чуть ли не до ножных икр, были одеты словно варвары из фильмов. Одежда из шкур с разными металлическими вкладками и такие же холщёвые сапоги перетянутые толи лямками толи чем-то напоминающие жилы животных. В руках они держали разнообразнейший арсенал оружия, от простых дубин до луков.

— Бугганы! — Заорал Илья, когда на нас устремились многочисленные горящие и сверкающие в ночи глаза этих созданий.

И вот после этой фразы всё полетело в трубу. Эти Бугганы шипя словно дикие звери отделились огромным отрядом от окружения барьера, который мешал им схватить тех кто был внутри, и рванули на нас.

Рядом с моей головой просвистели три стрелы, которые точно нашли свои цели в головах этих реальных монстров, а Никита уже, словно лютый дровосек, стал махать своим молотом, переламывая попавших под удар врагов.

Илья также, словно бесстрашный воин рванул в бой, уничтожая до пары врагов за удар. Но я видел, что их всё равно теснили. Эльза как я понял с колдовала толи огненный шар толи метеор, который понёсся в гущу врагов развивая за собой огненный шлейф, а Лада, словно лучница пулемётчица стреляла стрелами, которые уже стали также нести магию, и при попадании то замораживали, то оплетали путами соседних с поверженной целью монстров.

И тут раздался дикий рёв и треск, и из темноты кустов на нас неслись огромные монстры с дубинами с пол ствола среднего дерева. Они представляли собой огромные тела с маленькой головой с клыками, а также короткими ногами и очень, ну очень массивными руками. Рост у таких исчадий леса был под три метра.

— Лесные Ёотуны! Уводи Ивана! — Только и успел проорать Илья, как одна из дубин обрушилась на него, откидывая нашего лидера далеко в кусты.

Словно почувствовав переломный момент в бое, Бугганы ринулись как угорелые к Эльзе и Кеше, а Лада хотела было схватить меня за шиворот, но между нами обрушилась огромная дубина, поднимая чуть ли не полуметровые комки земли от силы удара об землю.

Эта палка, зацепив меня хоть и вскользь, заставила моё тело вспыхнуть болью и отправится в полет, как и Илья, секундой ранее, вот только в другую сторону. Пролетев с пару метров как сбитый самолёт, я проехался по зарослям каких-то кустов, и заныл в голос. Моё плечо было точно сломано, а рука повисла плетью, ни как, не желая шевелится. Но жажда жить в скупе с адреналином, заставили меня подняться на ноги, и каково было моё удивление, когда обвисшее сломанное плечо, стало возвращаться на место, а чувствительность в конечности снова была при мне.

— Идрит-антидрит. — Произнёс я, как услышал зверский по своей звуковой волне хлопок.

Я и понять не чего не успел, как грудь пронзила острая боль, а я сделал два шага назад, под гул битвы за высокими кустами.

— Что за твою мать. — Прошептал я, проведя рукой по древку стрелы торчащий у меня из груди.

На губах проступила кровь, а я на автомате вырвал стрелу, делая качающейся шаг назад, и уставился на окровавленный наконечник. Пока я стоял и тупил, смотря на орудие смерти, раздался треск, и из кустов на меня выбежала высокая фигура, и на полном ходу проорала мне:

— Беги! Бугганы!

Следом за человеком выскочили с десяток гоблинов, и радостно улюлюкая, размахивая оружием, ринулись на меня. У моих ног воткнулось ещё парочка стрел, и этого было достаточно, что бы я припустился вскачь следом за фигурой, которая словно молния пронеслась мимо меня, уносясь в очередные кусты за моей спиной.

Но долгого бега не вышло. Я догнав через минуту того кто кричал мне убегать, и сам встал как вкопанный. Мы были в окружении Бугганов. Сраные серые отродья с оружием наперевес стояли перед нами и скалили свои жёлтые клыки.

В темноте шарахнула огненная вспышка, и часть гоблинов снесло к массивным деревьям, но они, упав на спины не стали корчится в агонии, а покидав оружие, внезапно превратились в полуметровых подобий волков.

— Не ту страну назвали Гандурасом, — Опешил я от метаморфозы гоблинов. — А ну с дороги судороги! — Взвыл я от прорвавшей меня безысходной злобы, и отпустившего, наконец, шока, от увиденных монстров и картины ночной резни.

Книга воспарила рядом с правым плечом, шелестя страницами. А я как нервный истеричка взмахнул руками и произнес, какую то тарабарщину не открывая губ.

Воздух словно задрожал и пошёл горбатой волной на всех кто стоял у меня на пути, а я не унимался под бешеное перелистывание страниц.

— Земляная темница! — Рыкнул я, и прежде чем воздушная волна достигла врагов, они повязли в земле по пояс, даже те, кто был в образе волков, и тут их накрыло, откидывая назад, но ноги были крепко зажаты в земле, от чего хруст позвоночников был мне ещё той музыкой.

За спиной раздался дикий рёв огромных увальней с дубинами, от чего я снова как козлик рванул вперёд.

— Что стоишь, погнали. Хочешь берёзой по горбу? Я нет. Я своё берёзонькой получил сегодня. Занозы из жопы ещё как минимум до сессии доставать. — Остановился я, как оказалось у высокой блондинки в камуфляже зимний лес, который был перепачкан грязью и кровью.

На меня повернулась голубоглазая красивая девушка, которая держалась руками за древко стрелы, воткнутое ей в бедро.

— Ух Ё! кровишшша. — Смотрел я на окровавленную часть тела. — Надеюсь, ты не ужинала! — произнёс нервно я и под непонимающий взгляд незнакомки схватил её и как на тренировки закинул в бросковой технике на плечо и смой многострадальный горб.

Звук был уже близко, от чего я не зная, куда вообще в лесу в практически в полной темноте бежать то, рванул, как говорится, куда глаза глядели, то есть налево.

Бег был резвый, но не долгий. Я тоже вам не отлет, какой не-то. По этой причине, выдохся максимум через десять минут хаотичного бега по лесной местности. На моё счастье даже в темноте я смог заметить огромное дерево, которое выступало корнями вверх и образовывало что-то похожее на маленькую пещеру. Туда то я и устремился, вползая во внутрь на коленях и скидывая с себя ношу, после чего снова вылез обратно, и отбежав с пяток метров стал ломать кусты и собирать огромный по размеру веник. Он-то в дальнейшем и стал служить нам маскировкой входа.

Вернувшись обратно, я заполз внутрь пещеры и замаскировал вход, после чего в практически полной темноте, я вытащил стрелу и чуть не разразился диким криком, а моё сердце отбила чуть ли не похоронный марш. Стоило мне вытащить стрелу, как от тела девушки отделилась дымка и стала её копией только наоборот. Если та, что лежала на земле была блондинкой то та, что теперь сидела и смотрела на меня, была брюнеткой и с более дерзким макияжем.

— Это чё? Это как? — Таращился я, на девушку всё ещё сжимая стрелу в руке.

— Не чёкай мне, а лечи, давай её быстрее. Или ты решил нас обоих убить! — Прикрикнула она на меня.

Я всё ещё прибывая в шоке, откинул стрелу и залез в карман штанов, доставая бинт который я взял для себя на всякий пожарный, покидая лагерь.

— Я ваще не медик ни разу, если что, — стал я делать подобие тампона из бинта, после чего приложил его к ране, из которой огромными подтёками текла кровь. — Так что перевязать перевожу, а дальше я не знаю что делать.

— Ты же проходчик, — шикнула на меня черноволосая особа. — Вас что не учили оказывать первую помощь что ли?

— Нет, не учили, — скривился я, строя рожу передразнивая девушку. — Я ваще ещё не одного занятия не посетил. А уже в полной жопе. В общем, я только формально проходчик. А если ты такая умная, то сама оказывай медицинские манипуляции, ты же в отличие от меня проходчик. — Приподнял я бедро блондинки и стал накладывать повязку.

Брюнетка округлила глаза, смотря, как я бинтую её копию, и произнесла:

— Так какого хрена ты тут делаешь?

— Вот и я о том же думаю, а так ягодки собирал в овраге. — Закончил я свои действия кривым бантиком.

По близости затрещали ветки, и я словно шпион припал к заградительному венику, смотря через веточки наружу. В десятке метров от нас где я рвал кусты, появились пять гоблинов которые как то по-умному назывались, но как я забыл. Они словно ищейки шли по нашему следу, и как мне подумалось, скоро найдут сюда путь.

А меж тем блондинки было совсем хреново. Она расклеивалась прямо на глазах, от чего становилась весомым балластом.

— Так. Слушай сюда. Я пошёл к уродцам, а ты следи за собой или за ней. — Смотрел я то на брюнетку, то на блондинку. — Если получится, я их уведу отсюда, а вы сидите тихо. Глядишь, и повезёт, и вас и меня найдут отряды, которые, наверное, я надеюсь тут всё разрулят.

— Ты больной? Ты же не проходчик. Они тебя на ремни пустят. — Опешила брюнетка.

— А так она нас всех на ремни пустят. Я пошёл. — Выдохнул я, проклиная про себя всех тех, кто решил отправить меня сюда, не дав даже на одну пару сходить.

Пока бугганы были к нам спиной, рассматривая ломаные деревья и кусты, я вылез из укрытия и на согнутых ногах побежал в соседний кустарник. Но всё как обычно пошло через одно место.

Меня засекли на подходе к кустам, а также поняли, откуда я выбрался. Четверо уродцев улюлюкая на своём стрёмном диалекте, тряся ятаганами, и дубинами ринулись ко мне, а один остался стоять у обломанных кустов, косясь на место, откуда я выбрался.

— Твою ж дивизию! — Выкрикнул я ныряя в кусты при этом призывая парящий фолиант.

Знакомый звук шуршания листов, вдруг резко прервался, и книга рухнула мне в руки.

— Чё блин! — Забежал я за ствол массивного дерева, сжимая толстую увесистую книгу. — Взлетай, давай, — тряс я её. — У тебя батарейки, что ли сели?! Заводись!

В ствол над моей головой воткнулась стрела, от чего я рванул с места, и нос к носу очутился с одним из гоблинов. На автомате, или от испуга, я влепил уродцу между ног, и книгой по башке, от чего он рухнул корчась от боли, а я перепрыгнув через него, стал оббегать дерево. Но там меня уже ждали оставшиеся преследователи.

— Хрен вам попрошайки! — Затормозил я в паре метров от них, и не зная что делать открыл книгу, и стал читать первое что попалось на глаза.

Волна толи изжоги толи тошноты накрыла меня, желая вырваться наружу, а я сам словно по наитию выставил вперёд правую руку и с моей раскрытой ладони вырвался зелёный туман. Он словно живой быстро устремился к гоблинам и окутал их, от чего они стали падать на землю и испражняться желудки и харкать кровью.

— Выкусите ондатры сухопутные! — Рванул я на крик доносившейся из кустов.

Выскочив обратно на импровизированную поляну, я увидел как тот самый гоблин, который остался стоять на месте вытаскивал из убежища за волосы черноволосую девушку.

Я словно заправский футболист, на полном ходу подбежал к занятому брюнеткой буггану, и сходу на всей инерции пнул его ногой под рёбра. От удара его аж приподняло, а я развеяв призыв книги нанёс второй прямой удар ногой в рыло врагу. От таких ударов гоблина откинула на корни, и он отпустил волосы брюнетки, издал дикий вой, а я нанёс ещё один удар ногой по грудной клетке буггана.

От силы удара, тело монстра вмяло в торчащие корни и он заверещав словно резаный обмяк на них, а из его живота торчал обломок одного из корней.

Меня затрясло от мысли, что я только что убил живое хоть и злое существо, как шум и треск словно валящихся на землю деревьев заставил пока забыть об этом.

— Етить не переетить! — Вырвался у меня обречённый вопль. — Надо делать ноги. — Крякнул я, и нырнул в имитированную пещеру, подхватывая блондинку на руки. — Иди ты на хрен со своей практикой Илюша. — Уже с девушкой на руках покидал я место своего первого в жизни убийства.

До раннего утра, мы то и дело меняли место дислокации. Я не знал, куда надо идти, поэтому всегда шёл в противоположную сторону от звуков или криков. Всё это время я нёс девушку на руках, отчего мне казалось, будто мои руки вытянулись как у шимпанзе, и я уже смогу чесать пятки не нагибаясь к ним.

Когда стало всходить солнце, произошло то, от чего мне пришлось остановиться. Блондинка, издав хрип, впала в беспамятство и начала бредить, а как только это случилось, брюнетка, которая шла с боку тоже, словно куль картошки повалилась в траву без сознания.

Пока я хлопал глазами, и таращился на брюнетку. Она снова стала прозрачной и серым туманом влетела в блондинку.

— Небритые хомяки, да что тут творится то? — Протянул я, смотря на место, где секунду назад лежала без чувств девушка.

Стон боли отвлёк меня от всех дум, и я положив девушку на землю, быстро закрутил головой, прислушиваясь нет ли поблизости опасности. Убедившись, что всё тихо, развязал бантик на бинте, снял окровавленные повязки, которые уже давно надо было поменять, да бег по лесу к этому не располагал.

— Что за вашу мать? — Скривился я, смотря словно на начинающую гнить рану от стрелы.

От раны тянулись черная и красная паутинка, словно отображая сосуды и капилляры. Да в придачу к этому, запах от раны был весьма смердящим.

— Стрела была отравлена. — Произнёс вслух я, и вспомнил, как из моей груди торчала точно такая же стрела.

Руки на автопилоте схватились за одежду и задрали её до шеи. Я смотрел на то место, откуда вроде вытащил стрелу, но там не было и намёка даже на царапину.

— Ни чего, не понимая. — Опустил я обратно одежду, призывая книгу.

Фолиант появился как ни в чём не бывало у меня в руках, показывая всем видом, что всю работу должен делать я сам.

Открыв книгу, я стал листать ее, ища хоть что-то, что могло пригодиться в данной ситуации. И спустя минут десять я вроде как бы нашёл что искал.

Заклинание астрального проклятья. Звучало это страшно, но описание было куда радужней. Суть этого заклинания, что на деле было, словно ритуал, было таково. Используя кровь того с кого надо снять некую хворь, можно было перекинуть её на другого носителя.

Всё бы хорошо, но другого носителя кроме меня самого тут не было. С другой стороны я же не умер от стрелы в грудь пропитанную ядом. Значит ссать мне тут нечего, я надеюсь.

Блондинка захрипела и из её рта стала проступать пена.

— Ох ты ж чёрт, — кинул я книгу на землю и в один миг поворачивал девушку набок дабы она не захлебнулась пеной, при этом разжав ей рот по шире. — Держись у меня. Ща! Всё будет. — Дотронулся я до раны с чёрной кровью, и измазал ей руки, читая заклинание из книги, что лежала на земле передо мной.

Ладони вспыхнули красным светом, и я ощутил жуткую боль, от которой повалился рядом с блондинкой, и стал перекатываться с бока набок, сам уже извергая пену испытывая судороги боли.

Уж не знаю долго ли я так корчился в агонии, но когда закончил, увидел как на меня смотрит голубоглазая блондинка, пришедшая в сознание.

— Репетирую концерт перед медсестрой универа, что бы как вернусь больничный дали. — Брякнул я, вставая на четвереньки и сплёвывая остатки пены.

— Ты же переложил на себя яд. — Удивлённо и болезненно тихо произнесла слегка окровавленными губами блондинка.

— Тебе показалось. — Отмахнулся я от девушки и попытался встать на ватные ноги.

В теле была слабость словно после недельной лихорадки, а голова кружилась, будто я только что намотал кругов так двадцать на каком не то бешеном аттракционе без остановки.

Как только я более или менее встал уверенно на ноги, затрещали кусты и из них стали вылезать сраные гоблины в огромном количестве.

— Опять вы! — Покачнулся я на месте, прикидывая куда бежать.

И тут, словно из неоткуда в буганов влетело огромное количество стрел, а между нами вспыхнула мерцающая стена.

То тут, то там в монстров влетали магические огненные пульсары и обвивали вырывающиеся из-под земли корни. А через пару мгновений отовсюду, словно взявшие в кольцо монстров и нас стали выбегать проходчика как я думал с оружием на перевес и влетать в паникующий строй буганнов.

Не прошло и пяти минут как все монстры были убиты, а до меня донеслись радостные слова:

— Как я рад, что ты жив!

Я повернулся на голос и увидел, как ко мне идут все члены нашего отряда. Вот только вид у них был не ахти. Все в крови и рваной одежде, они улыбались мне, пока огромное количество других проходчиков рассредоточилось по местности, и с другой стороны к блондинке как я понял, спешили несколько её товарищей.

— Ну ты и горазд бегать Вань, — подошёл ко мне Илья и хлопнул по плечу, от чего я чуть не присел. — Мы по вашим следам полночи гоняемся, столько бугганов убили, на год вперёд хватит. Хорошо, что сейчас не полная луна, и они не все могут оборачиваться в животных.

— А что мне оставалось делать. Я думал всем каюк пришёл. Вот и бегал. На хрен такую практику. — Сплюнул я и предпринял усилия что бы не шататься.

— Ну, всё же обошлось, — лучился радостью Илья. — Недаром у тебя высший приоритет. Гляжу, ты и проклятия научился использовать, судя по телам, что мы находили.

— Научишься с вами. — Ворчал я под взгляды всех присутствующих.

— Считай ты прошёл боевое посвящение. — Радостно хохотнул Илья, скрывая за смехом свалившийся груз с плеч.

— Да в жопу такое посвящение. — Вспылил я. — Это самая ужасная ночь в моей жизни. Ясно!

Но поистереть мне не дали. Уже через минуту блондинку погрузили на носилки, и мы выдвинулись в путь к лагерю у врат. Оказалось, что я бегал от монстров всё это время по большому кругу, и к утру вернулся чуть ли не к месту первой стычки с гоблинами.

Как рассказал мне Илья. Когда напали великаны, а мы разделились, перевес был в пользу монстров, но уже через пятнадцать минут пришли ещё три группы проходчиков, а за ними ещё пять. Такой оравой они повергли гоблинов в бегство, и стали искать моё тело. Но нашли трупы монстров и следы, идущие в чащу. Также Илья виновато признался, что если бы ни та девушка на носилках остальные отряды бы отошли к лагерю, но у них был приказ доставить живой или мёртвой блондиночку. Вот они всю ночь и сражались с мелкими группами бугганов, которые вообще недолжны были здесь находиться.

Официальная версия была такова. Бугганы кочевое племя, и они, каким то Макаром забредя сюда, решили тут основаться, а тут отряд проходчиков по своим делам проходил. Как сказал тогда Илья, если бы они пришли на пару месяцев позднее, то было бы хуже. Ведь начинались бы практики, а тут всего лишь зона восьмого круга, а значит, штурмовых отрядов бы не было. Ведь из всех кто получил сигнал «SOS», только наш отряд соответствовал уровню защиты, а остальные были мобилизованы и стянуты сюда уже извне.

Добравшись до врат, мы отделились от основной тусовки, и хотели уже сделать переход, как нас окрикнули.

— Что немцам то надо ещё от нас? — Устало произнесла Лада, смотря как трое высоких мужчин в белой броне как у рыцарей, шли к нам.

— Ща узнаем. — Перехватил молот Никита, у которого были перемотаны кровавыми бинтами руки.

Мужики с мечами и щитами наперевес остановились рядом с нами и на чистом русском, правда, с небольшим акцентов, заговорил блондин с голубыми глазами под два метра ростом:

— Мы хотим знать имя проходчика, который защищал и лечил нашу подопечную.

— Аааа… это Ваня был. Только он ещё не проходчик, — Ответил Илья, криво расплываясь в улыбке, смотря, как округлялись глаза немцев. — Он студент мой с первого курса университета. Вот взял парня показать Лихоземье. Мужики устали мы. Так что бывайте. — Прощально поднял в верх руку с открытой ладонью Филимонович, и мы пошли в арку под удивленные взгляды немецкого отряда.

— Ты зачем немцев то шокируешь. — Уже на заднем дворе дома произнесла Эльза.

Бронов рассмеялся, и через пару секунд ответил:

— Чтоб не расслаблялись. Ты прикинь, как они охренели, когда узнали, что всю ночь их барышню от монстров защищал, да и лечил обычный пацан, который ещё только учится начал. Пусть ссат у себя там, если такое обычный школяр может, то, что тогда может вытворить матёрый русский проходчик. — Залился смехом мой препод, идя в дом. — Нам же сказали престиж университета поднимать.

Как не хотелось мне быстрее приехать в свой уже родной чердак, но в деревни мы застряли чуть ли не на полдня. Сначала Илья вспомнил, что мы оставили лагерь ягоды и вещи. Пришлось топать забирать. Потом подъехали какие-то шишки из германского и наверное и моего правительства. На них ещё угробили тонну времени. Напоследок пришлось подписывать коллективные бумаги отряда, благо тут всё порешал Илья, и мне только нужно было под пальцем препода поставить подпись.

Так что за всеми этими делами на территории университета я был уже в девять вечера. Под покровом сумерек, я прошествовал в грязной рваной форме до своего общежития, под редкие изумлённые взгляды гуляющих студентов.

Сначала я хотел было зайти к Семёну, и узнать, не завалялась ли у него баночка браги. Уж больно хотелось мне забыться. Но желание принять душ, и переодеться были выше желания дивного пойла друга лесовика.

Дойдя до своего чердака я на ходу, не доходя до двери стал скидывать рваный камуфляж и потянув ручку двери понял что она не хочет что то открываться. Сунув ключ в замок осознал, что он отперт, а значит, щеколда захлопнулась.

Поскольку я был весь в предвкушении мытья и мягкой кровати, то не раздумывая вынес дверь входя внутрь, теша себя мыслями, что кроме щеколды есть ещё и замок, который может закрыть дверь.

Испуганный женский крик влетел в мои уши, и я который, только скинув верх камуфляжа стоящий в одних штанах и военных сапогах, увидел, как у моей кровати, в черном кружевном белье стояла девушка азиатской внешности с огненно рыжими волосами до поясницы и блажью кричала, смотря на полу раздетого меня.

Глава 9. Кажется у вас родовой скелет из шкафа выпал

— Что за чёрт?! — Застыл я в дверях.

Меж тем, не прекращая крики, девушка рванула к кровати, вопя как на пожаре, одела шёлковый халат, который не мог скрыть большую часть бёдер незнакомки.

— Получай! — Рыкнула она, после того как накинула халатик.

Оранжево красный сгусток огня вспыхнул в её ладонях и устремился ко мне.

Я даже не сдвинулся с места, офигев от огненного пульсара, пущенного в меня в моей же комнате. Моя рука, словно сама собой поднялась на уровень головы, а указательный палец был направлен на огненный шар. Странное чувство понимания процессов огненной стихии, пришло словно изнутри, из самых глубоких закоулков моей души, после чего, я словно перехватил контроль над огнём, и он, не долетев до меня с метр, осыпался тусклыми искорками.

— Как? Спасите! — От увиденного, отскочила назад рыжеволосая и вжалась спиной в стену.

— Что случилось?! — Влетел кто то мне в спину на полном ходу, от чего я, чтобы не упасть сделал большой шаг ногой в комнату.

— Ваня, ты вернулся! — Радостно взвизгнула Гелия.

Я повернул голову назад, и увидел, как в дверном проеме, где секунду назад стоял я сам, замотанная в огромное полотенце стояла моя девушка, с волос которой стекали капли воды. Как я понял, она, услышав истошный вопль этой ненормальной, выскочила из моего душа, второпях накинув только банный полотенец.

— Я-то да. А что тут вашу мать происходит. Я войти не успел, а в меня огненными шарами кидаются. — На одном усталом дыхании произнёс я.

— Ой, — сделала невинное лицо Гелия. — Джун просто, наверное, испугалась. Вы же ещё не знакомы. Джун, это Иван, который согласился тебя принять у себя. — Обошла меня Гелия, обращаясь к рыжеволосой девушке.

— Он дверь вышиб, и видел меня голой. Я не виновата. — Резко прикинулась жертвой в глазах Гелии рыжеволосая.

— Не голой а в белье, — устало протянул я, идя к своему шкафу. — И в отличие от нервных, я не в кого ни чего не кидал. Да и комната моя, так что бы мне заклинившую дверь не высадить.

И тут меня посетила мысль. Щеколда была очень крепкая и походила больше на засов, а я её так легко с плеча вынес, даже не задумываясь об этом. Хотя в неё пару раз Семён влетал на полном ходу, и кроме синяков у лесовика на плечах нечего больше не было.

— Ой, Вань, а что у тебя кровь на спине?! — Ойкнула, восклицая Гелия. — Ты ранен?

Я открыл дверцы шкафа и узрел, что мои вещи были перемещены в правый его угол.

— Однако, — смотрел я на перестановку в своём шкафу. — Нет, я не ранен. Это не моя кровь, ну или не вся моя. Нам сигнал «SOS» пришёл ночью, а там как их там… Бугганы оказались вместе с великанами. Короче жопа полная. Я устал, и короче пошёл в ванную.

— Великаны? Бугганы? — Не характерным для себя громким голосом произнесла Гелия, вытаращив на меня удивлённые глаза.

— Да именно они и в огромных количествах, — Взял я чистые вещи и полотенце, после чего пошёл к двери. — Попозже расскажу. Сначала надо помыться. А ты проведи воспитательную беседу, что бы огнём больше не кидались в меня.

С этими словами я вышел из комнаты и пошёл по коридору в ванную комнату.

Стресс и усталость брали своё, я чуть ли не валился с ног, но это было не всё. Ещё с момента возвращения через врата, я чувствовал себя странно. Сначала я списывал все на усталость и нервы. Но тут было, что то другое. То и дело меня то трясло, то лихорадило. Как только всё утихало, становилось очень холодно, потом жарко. Ломило кости, и я терял чувство реальности.

Зайдя в ванную комнату, я попал в клубы пара. Как я и думал, Гелия тут хозяйничала, и услышав крики своей подруги, выбежала отсюда даже не выключив воду.

Я закрыв кран в душе, снял с себя остатки одежды и залез в пустую ванну, врубая струю горячей воды. Тело требовало отдыха и чистоты. Оперившись затылком в эмаль ванны, я закрыл глаза, чувствуя как набирается, начиная греть тело, горячая вода. От того что меня обуяла расслабленность и я сам не заметил как задремал.

Крик совы ударил по ушам, а я от неожиданности открыл глаза. Ванной комнаты как не бывало, а я в обычной одежде как до поступления в университет стоял на лесной поляне, где росли огромные мухоморы размером с метр в высоту.

Со спины донёсся шорох, и я резко развернувшись, увидел как на толстую ветку села огромная сова, сверкая глазами блюдцами. Но не это меня уже удивляло, а то, что рядом с этим деревом стояла натуральная такая изба на куриных ногах, из трубы которой струился сизый дым, уходя в ночное небо.

— Избушка? — Удивлённо протянул я, вытаращив на чудное строение глаза.

Не успел я отойти от первого шока, как дверь избы открылась. На пороге появилась старая бабулька с двуручной секирой на перевес, с повязанным на манер банданы платком, в сером, вышитым красными узорами сарафане.

— Ну чё! Кого лихо принесло, — Проскрипела бойко старушка, поигрывая оружием. — Чё за запах такой? Знакомыыыййй, — задрала вверх курносо длинный нос старуха, словно как пылесос, всасывая воздух. — Комара мне в лукошко. Костлявый! Ты что ли?

Я от услышанного сделал шаг назад и встретился взглядом со старухой. Та в свою очередь, смотря на меня, ставшими жёлтыми зрачками, спрыгнула с крыльца, по приземлению втыкая рукоять топора в землю, быстро приблизилась ко мне.

— Меч кладенец мне в пузо. Ты же не Кощей. Это факт. — Смотрела чуть ли не впритык старуха на меня.

— Ваще ни разу. — Сделал я ещё один шаг назад, думая, что для сна тут слишком реалистично.

— А пахнешь в точности как он. Я-то точно знаю молодец.

— А почему не добрый молодец, — Всё отходил я от старухи пятясь на зад.

— Ишь ты, какой, — цокнула языком бабка. — Добры молодцы, по ночам по лесу не шарахаются. Да и откуда им у моей избы взяться то.

Я отступая назад наступил на гнилую здоровую ветку и треск огласил поляну у избушки на курьих ножках.

— Ты хорош рака то изображать, я может и старая, но не слепая. Чьих будешь? — Прищурилась старушка.

— Иван. В смысле чьих? — Протянул я.

— Ты больной что ли? — прищурилась бабка. — Разорви моё лукошко. — Крякнула она, смотря на выступающие письмена из задравшегося рукава. — Ты точно Кощей.

— Вы обознались, тут темно, и луна хренова светит. — Смотрел я, как сжала кулаки бабулька.

— Хренова, не хренова, а эти письмена я ив полной тьме узнаю. Так значит всё-таки, жив род его на белом свете. Это надо отпраздновать, — Развернулась ко мне спиной бабулька, и сделав пару шагов к своей избе повернула на меня голову. — Ну что встал, пошли в хату Кошеюшька. Пошли-пошли астральный ты внучара.

Я прибывая в тихом ауте, поплелся за бабкой, не ощущая себя ни Кощеем, ни астральным внучарой.

— А может, я пойду, а? — Произнёс я в спину бабульке.

— Куда? Ты же неспроста перед избой моей очутился в такое время. Пошли, потрещим за жизнь родимый. Не сцы, я своих не мочу. Пошли. — Зазывно махнула мне рукой, что бы я поторопился старушенция.

И я пошёл. Наверное, это было опрометчиво с моей стороны идти в дом к старой карге с двуручным топором, но с другой стороны она меня сразу топориком не чикнула, да и я не понимал, что вообще происходит. Ведь, с пару минут назад, я голый устроился в ванной, а уже через минуту стоял тут в одежде.

Может усталость и стресс, с пережитым страхом вчерашней ночи, но я устал бояться, и сейчас испытывал только удивление и лёгкую опаску. Вот и плюхал я за старушкой, которая вырвала одной рукой всаженный на четверть в землю топор, а её изба присев ждала нас открытой дверью.

Войдя внутрь в след за бабулей я только присвистнул, огромной комнате как в средневековом замке с огромным камином в котором на железных креплениях болтался массивный котёл в котором что то, судя по звуку, начинало закипать.

— Вот так избушка. — Протянул удивлённо я.

— А ты чё хотел родимый, пространственная магия как не как. — Издала смешок бабка. Это тебе не шухры-мухры.

— А вы простите кто? — Произнёс я, когда дверь за моей спиной захлопнулась сама собой.

Бабулька вложила оружие в латную перчатку рыцаря который стоял в паре метрах от меня, и обернувшись произнесла:

— Я Ягия, не путай с Ягой. Она известная личность в отличие от своей младшей сестры близнеца. То есть меня. В общем, располагайся, я сейчас приду. — Сказав это, она быстро учесала за угол камина, где и исчезла.

Я, оставшись один в тускло освежённом зале смотрел на диковинный интерьер как из сказки. Деревянный пол, застеленный тут и татам шкурами огромных зверей, на стенах весели картины и зеркала, гармонируя с огромными книжными стеллажами, и приставленными впритык к стенам рыцарскими доспехами с оружием.

В помещении пахло жжёными травами, и гуляла лёгкая дымка, которая струилась из камина. А вот мебели было мало на такое пространство. Два кресла, что стояли с одного бока у камина с маленьким столиком, словно из целикового спила дерева отрастившего корни, которые служили ему ножками. Диван у огромного книжного шкафа, застеленный также шкурами словно пледами, да огромный круглый стол посередине зала.

— Что стоишь? В ногах правды нет. Садись в кресло, — Произнесла вернувшаяся бабка, с пузатой бутылкой, и двумя берестяными кружками.

— Так я же астральный, вы же сами так сказали. Как я пить то буду? — прошёл я к креслу и сел в него, чувствуя тепло камина.

— Ты походу совсем неуч, — села в соседнее кресло старушка, и поставила на столик бутыль и кружки. — Я не говорила что ты астральная проекция, я сказала астральный внучок. Ты просто сейчас сделал астральное разделение тела. То есть ты в двух местах одновременно, вот только разумен ты только тут. Так что выпьем за такую радостную встречу Кощей.

— Я же говорил вам, что я не Кощей. Я Иван. — Смотрел я как Ягия вытащив с тихим шипение пробку из бутылке, и стала разливать слегка зеленоватое пойло по кружкам.

— Ну конечно ты не тот Кощей. Ты его кровиночка. Его наследие, его бессмертие без сраной иглы, будь она неладна окаянная. Короче ты его потомок Вань, если ты ещё не понял.

— Так не бывает? — Потянулся я неосознанно за кружкой.

— А письмена на теле и твоё внезапное появление тут, у тебя постоянное явление голубчик, — Отпила Ягия из своей кружки и ответила на моё отрицательное мотание головой. — Ну, вот видишь. Я когда услышала, что кто-то явился, сначала обомлела. Запахало же Кощеевским духом. А когда тебя увидела, уж подумала, что совсем ополоумела. Но письмена то я его везде узнаю. Он говорил мне, мол, старая, хочу, чтобы моя истинная сила не рассеялась, если доберутся враги мои до иглы. Как в воду глядел касатик. Как в воду.

Я слушая Ягию, отпил из кружки и чуть не помер от крепости и терпкости напитка. Семёнова брага тут просто могла посыпать горлышко пеплом и сесть в углу, тихо страдая.

— Это чё? — Хрипел я, выкатывая глаза.

— Самогон праздничный, на полыни, берёзовых почках и мухоморах. Правда, забористый. Для особых случаев берегу. — С гордостью в голосе произнесла бабулька.

— Уж про забористость не знаю, но я после него точно под забористым стану. — Отходил я от дьявольской крепости самогона.

— Да ладно тебе. Ты же хоть Иван, но Кощей же. А такое надо отпраздновать. Я ведь думала так и помру когда не то, как сокол наш ясный. И всё, кончится память наша славная. — Слегка взгрустнула бабуля и опрокинула залпом самогона. — А тут ты как снег на голову. А ведь муха неспроста в кринку с молоком угодила. Дала понять старой, что гостей надо ждать, а не врагов.

Я от того что хватанул дьявольского пойла старушки, стал слегка хмелеть. Ну как с легка, совсем. Ибо события прошлых часов не располагали моё тело и дух к крепости и силе перед крепчайшем в моей жизни напитке.

Вздохнув, и набравшись храбрости, отхлебнул ещё, и уже смог сдержать выкатку глаз из орбит.

— Простите, но как я могу быть каким то потомком кощея. Я ваще узнал, что всякие сказочные тва… создания существуют, только недавно. — Уже захмелев, откинулся на спинку кресла, нежась в тепле от камина и праздничного самогона.

— Легко, — Налила себе ещё в кружку самогончика Ягия. — Кощей был ещё тот ловелас, вот только с бабами ему не фартило. Но даже так, дети то были. Конечно немного но были. Я как сейчас помню, пришёл он ко мне и говорит. Я говорит, хочу, что бы сила моя не рассеялась во вселенной. Если я вдруг говорит, помру совсем, то наследие не должно пропасть. А я ему и ответила тогда. Ты говорю, что мелешь костлявый, ты же бессмертный. Ну, игла — смерть твоя, ну и что, давай её в море океане схороним, да и шито-крыто. — С грустью в голосе произнесла старуха, смотря в огонь в камине, от чего языки огня слали танцевать тенями на её морщинистом лице.

— И в правду. — Произнёс я, уже спокойно допивая самогонку.

Старуха оторвалась от созерцания огня и повернулась на меня.

— Он тогда сказал мне, что не выйдет. Скоро говорит всё с ног на голову повернётся. И перевернулось. А Кощей как и Горыныч погибли. А их потомков стали преследовать, дабы больше ни одного по земле не ходило. Да только все враги его как смотрю на тебя не солона нахлебались. Вот он Кощей, рядом со мной сидит. Ты если присмотреться очень на него в молодости похож. Когда он только в странствия свои чернокнижные отправлялся по белу свету.

Я поставил пустую берестяную кружку на стол, давая сигнал, что пора бы долить. Произнёс уже в знатном подпитии:

— Всё равно не верится. Хотя столько уже навидался, но поверить в это что то сложно.

Бабулька налила до краёв мою кружку и улыбнулась.

— Ну коль не веришь, то ответь. Книгу здоровую такую, парящую, видел? — Смотрела на мне в глаза.

— Видел. — На пьяном уже автомате произнёс я.

— Это Вань, наследие колдовское Кощеева. Он её спрятал, да так, что все кто искал либо обломались, либо умерли. Книга эта только его приемнику и потомку кровь от крови жила от жилы подчинится. Уж костлявый над этим постарался. Я-то знаю, сама помогала. А письмена эти, не что иное, как мировое заклинания воплощения, и оберега. Пока ты в полную силу не встанешь сам как он когда-то. Так сказать прощальный подарок.

— Так это все-таки, правда, но как? Мне блин даже сказки в детстве не рассказывали. Родители так вообще только в цифры и графики верят. — Сделал я огромный глоток и уже с интересом и без страха и опасения смотрел на Ягию.

— А вот так. Значит, именно тебе уготована его сила Вань, коль книга тебе подчинилась. Выходит, только ты из ветви Кощеевой его силу воплотить способен. — Залихватски ударила своей кружкой о мою кружку старушка, и мы выпили.

После пары глотков мне стало вообще хорошо, и бабулька сидящая напротив уже выглядела чуть ли не закадычным другом.

— Значит я типа пра-пра-пра, до фига пра правнук кощея бессмертного, про которого сказки рассказывают. Тогда ясно, что меня вчера стрела не убила, — хлебнул я из кружки самогонки. — А эти письмена они чТо там воплощают? — Икая произнёс я, уже ловя первые посылы раздвоения в глазах.

— Это древнее наречие Вань. Их Кощей сам писал и составлял. Знаю только что это некое заклинание, которое должно собрать его силу в тебе. Да и как он говорил, с такими письменами больше ни кто живой и ни мёртвый не сможет разделить душу и тело, как было у Кощея с его иглой.

— Хрена себе. — Сделал я большой глоток самогона. — Что за силу?

— Так! ты уже как заяц косой. Ща, погоди, я на стол закуски соображу. — Встала совсем трезвая Ягия, и снова умотала куда-то за высокий камин.

Но долго её ждать не пришлось. Бабка как ураган наставила на стол всяких солёностей и словно только что испечённый хлеб.

— Ты давай кушай, а то самогон у меня знатный, и коварный вдобавок. Даже леший его побаивается, когда в карты приходит играть. — Взяла малосольный огурец старушка, и укусив его стала им хрустеть.

Я также взял огурчик и откусил чуть ли не четверть, а Ягия отпив из кружки, продолжила говорить:

— Кощей то был по силе равен семи сильнейшим богатырям древности, а вдобавок колдун он был самый сильный. Таких познаний в волшбе ни у кого не было. За свою насыщенную жизнь он многого достиг. Вон даже царём стал. Но у него исконная сила была как богатырская, так и волшебная которую он всю свою жизнь развивал. Его ведь стихии не брали, он их подчинил себе, от сюда и поговорка появилась. И в огне не горит и в воде не тонет.

Также он годами мог не есть и не пить, и драться сутками напролёт. Выносливость у него была о-го-го какая! Да и оборотник он знатный был, и это тоже врождённое было у него. Мог в ворона или зверя оборачиваться. Да и потом других научился обращать в зверей, причём против их воли. Да и наверно самая страшная его сила была людей в камень обращать. Он ни трезвый, ни пьяный никогда не рассказывал, как такую силу получил. Ну про его навыки как воина я вообще молчу, — Допила самогон в кружке старушка. — За такой долгий срок грех не научится мечом махать.

Я будучи уже на грани понимания человеческой речи, отложил кружку и произнёс:

— Так я что также смогу?

Ягия пожала плечами и подцепила на вилку огромный гриб.

— Наверное, я не знаю. Это же его письмена не мои. Что он там накарябал, поди разбери, глаза и разум сломаешь. Это надо будет выяснить.

— Яссно, — Протянул я. — А может Яга прочтёт она вроде с кощеем дружила. — Растянулся я по креслу.

— Что за бред сивой кобылы, которую лягнул хромой мерин! Эта змея подколодная быстрее тебе голову отрубит, чем поможет.

Я от услышанного даже слегка протрезвел, на отрезке разговора про отрежет.

— Так я думал, они друзья были.

— Какие друзья. Её дочь, Кощея на триста лет обманом в кандалы упекла. Убить ни смогла, так заточила. А Яга ей помогала, ибо доченька её ненаглядная, только из-за Кощея не могла стать самой искусной в магии и силе на Руси. — Стукнула кружкой по столу Ягия.

— Я и не знал. — Ошарашенно произнёс я смотря как поменялась в лице бабуля.

— Ты Вань ещё совсем зелёный. Но скажу тебе, так. Пока ты в силу не войдёшь, молчи про то, что ты из рода Кощея. И то, что именно ты его правопреемник. И в вашем и в нашем мире куча тех, кого появление царевича обрадует, если только твою голову, отсечённую от тела, им на блюдечке с голубой каёмочкой преподнесут.

— Понял не дурак. — Закивал я головой.

— Вот и славно. А теперь запоминай слова заветные, дабы ко мне попасть сюда в любое время. — Придвинулась ко мне Ягия и налила в кружку самогонки.

— Зачем? — Взял я кружку и пригубил ядрёного пойла.

— За тем, что учится тебе надо Ваня. Я тебе в этом помогу. С книжкой сам разбирайся со своей, она тебя только подпустит. А вот как быть настоящим Кощеем я то смогу научить. Будь уверен.

Я сидел и запоминал то, что говорила мне сестра бабы Яги, которая оказалась той ещё сволочью к моему предку. Ягия рассказала мне, как можно открыть врата в Лихолесье без подручных средств, типа, без врат и там артефактов. И я заучив наизусть даже по пьяни небольшую колдовскую абракадабру, семь раз в самых неожиданных моментах нашего разговора, словно школьник пересказывал её снова и снова.

— Походу тебе пора, — хлопнула костлявой рукой меня по плечу старуха. — Там твоё основное тело походу теребят. Так что спасибо за компанию и повод выпить. Милости прошу на обучение. — Словно бабушка потрепала она меня по моим волосам.

Я вмиг почувствовал головокружение и словно меня смыли в унитаз.

— Он вообще дышит? — Нервно доносился до моих ушей незнакомый голос.

— Вань-Вань! — Тихо кричали мне в лицо, — Очнись дорогой. — Трясла меня за плечи, как я понял Гелия.

— В чём дело, уж ванной поспать нельзя. — Произнёс я и понял, что я в стельку пьян.

— Живой! — Радостно вскрикнула моя девушка.

Я открыл глаза и смотрел на плывущие лица девушке надомной.

— Ну не мёртвый, точно, — Привстал я принимая сидячее положение в ванной до середины налитой водой, ибо слив остальное сливал в канализацию. — Едрить вашу медь! Я ж голый. А ну отвернитесь.

— Гель он походу тут набухался и уснул, а ты беспокоилась. — Фыркнула, кажись Джун.

— А ты и рада, что можно на голого, пьяного мужика смотреть пока он мирно в ванной спит, — прикрылся я мочалкой. — Не дадут спокойно расслабиться блин.

— Вань тебя пять часов не было. Вот я и пошла проверить. — Потупилась Гелия. — А тут ты признаков жизни не подаёшь, вот я и позвала Джун.

— Я бы понял, если б ты медиков позвала, а не ту что меня хотела поджарить. Ох ладно. Выйдете отсюда, я домоюсь и приду. — Медленно приходил я в себя от самогона Ягии, который с быстрой скоростью выветривался из головы.

Девушки вышли закрыв за собой дверь, а я, встав в полный рост в ванной, произнёс то чему учила меня бабулька. Воздух задрожал в метре от ванной, и стал видим как марево.

— Значит это не сон. — Махнул я рукой, и портал закрылся, как будто него и не было. — Я хренею, мой родоначальник сам Кощей.

Глава 10. Учёба на два фронта

Прошло два дня с момента моего возвращения в университет. За это время случилось очень много всего, и замечу без моего участия. Начну с плана занятий. Как поведал мне Семён, его утвердили в самый последний момент, руководствуясь многочисленными за и против, ведь на плечах учебного совета лежала огромная ответственность, в скупе с желанием не обосраться после грандиозного старта, ну и денег побольше срубить. Если те учебные планы что я у же видел были, скажем так, направлены в основном на саму профессию, то сейчас к предметам докинули ещё. Как я понял, смотря список лекций, университет этим хотел показать, что проходчики это не только узконаправленная профессия, а многогранная, вот и получалось, плюс восемь предметов и обучение на четыре года как должно было быть, а все шесть.

В этом был резон. Так-как проходчиков будут готовить тщательней и дольше, ботрачить на страну они также будут больше, и платить за обучение также на два года дольше. Кругом выгода. Надо отбивать, как говорится вложения. Вон две огромных общаги отгрохали практически. Теперь это был самое престижное направление, и студенты, которые сюда попали, слегка засвистели флягами, от внимания и привилегированности. Отсюда с первого дня учёбы, вместо того что бы грызть гранит науки и не сдохнуть в Лихолесье, студенты начали выстраивать иерархии, дробясь на разные касты, и не всегда дружелюбные. Как часто бывает, даже поступив на престижный факультет, некоторым личностям хочется быть престижный других и стоять выше остальных.

Про тех кото называли золотой сотней, которая уже и не сотней была, вообще молчу. Благо не все знали, кто туда входил, и поэтому повышенного внимания я избежал, хоть и не совсем.

Как говориться шила в мешке не утаишь, особенно если об этом самом шиле, знают прекрасные дамы. Вот и стали ходить слухе по университету про меня, обрастая разными местами вообще невероятными подробностями. Ведь я первый из всех стал настоящим проходчиком ещё до основного обучения, и являлся членом действующей группы. А слухи о гоблинах и великанах, которые атаковали всех и вся в мой первый поход, рассказывались на каждом углу, и каждый раз по-разному, и с большим размахом.

В первый мой учебный день ко мне подвалили три парня, и осмотрев меня с ног до головы, заявили, что они чуть ли не самые-самые и мне надо вступить в их кружок друзей, ведь надо понимать, что есть они, а есть бездарные придурки которые недостойны их дружбы.

Я тогда вежливо послал их к лешему, чем вызвал у них праведный гнев и много наслушался про то, что я хоть и в золотой сотне, а также проходчик, но всего лишь обычный студент, без денег и связей. Они значит, мне сделали одолжение, позволив стать их товарищем, а я словно свинья рыло ворочу.

В общем, утро я закончил в кабинете педсовета, где меня отчитывали за попытку избиения трёх студентов, и решали какие исправительные работы мне выдать. Но на первый раз простили, и пообещали, что в следующий раз наказание будет в два раза больше.

Также за пару дней посещая лекции и библиотеку в свободное время, благо Илья мучитель пока отсутствовал, смог хоть и слегка, но построить общее понимания этого нового и уже такого родного для меня мира.

Если откинуть все даты, имена и глобальные события, то получалось, что изначально к нашему миру был прикручен ещё один, а люди и другие расы могли свободно туда-сюда ходить. Поскольку типа так было всегда, уже некто не мог сказать, кто испокон веков был коренным землянином, а кто иномирянином. Одно только было точно. Люди, коренные жители земли.

В общем, так и жили, пока не явилось какое-то не ведомое зло во второй мир. Началась война, в процессе которой все разумные расы того мира бежали в наш, а боги что покровительствовали людям и нелюдям, смогли разделить миры, но сами куда-то делись. К этому моменту стало понятно, что люди не очень рады соседству, и вообще землёй делиться не хотят. Вот и пришлось адаптироваться, то сесть рассредоточится и смешаться с толпой. Покрайней мере так писалось в учебнике некого Офилиана Блинскора доктора исторических наук.

Также я выяснил, что только во втором мире можно было добывать ингредиенты для нужд иных рас. На земле такого не было, а если и было, то не подходило от слова совсем. Вот и появилась профессия проходчик. Те кто могли проходить грань мира через портал и добывать нужные ингредиенты.

Немного о вратах. После того как миры разъехались, побочным явлением разделения стали врата. Они были нескольких видов. Первый вид был природный, он же в основном обжитый. Эти врата были постоянными и не исчезали ни куда, сколько бы времени не прошло. Считались достоянием страны, на которой располагались. За сотни лет были обжиты и изведаны на большое расстояние, а также имели строения, где постоянно велось дежурство. Ведь через такие врата не только могли попасть мы туда, но и монстры оттуда сюда. Благо обжитые врата, за сотни лет использования стали практически полностью безопасными.

Второй вид врат стихийные или дикие. Появляются внезапно и где хотят в любой точки мира. Ведут не пойми куда, и в основном существуют от одного дня до недели. Считаются очень опасными, так как не разведаны, и переместится можно как в эпицентр монстров, так и в жерло вулкана.

Третий вид врат артефактные. Это, наверное, что-то среднее между обжитыми и дикими. Открываются по средствам дорогущих магических артефактов, и могут держать портал открытым, пока не сломаются или не кончится заряд. Очень редко использовались, ибо стоило это ахринеть как дофина.

Также я выяснил, что такое круги доступа. Оказалось это магическая способность мага плюс расстояние в километрах ранее разведанной территории, на которое он мог зайти после прохода во врата. Чем дальше, тем опасней, и чем ты сильнее, тем дальше сможешь зайти. Вот такие дела вырисовывались.

— Я так и знала что ты опять тут. — Произнесла Гелия, кладя руки на стол за котором я сидел в читальном зеле.

Я оторвался от чтения очередного учебника.

— А что уже семь? — Потёр я уставшие от чтения глаза.

— Уже восемь. Как можно так зачитаться вот ЭТИМ, — Ткнула она пальцем в учебник по мировой истории. — И забыть про встречу со своей девушкой.

— Ох, прости, — Закрыл я книгу. — Просто мне нужно многое выучить до того как за мной опять не явится Филимонович.

— Как тебе поможет в рейде история мира? — Сменила гнев на милость сирена.

— Это поможет мне не отстать от программы, пока я по всяким лесам да оврагом шарахаться буду. — Улыбнулся я садящейся рядом со мной на соседний стул девушке.

Гелия приобняла меня и положила голову мне на плечо.

— Вань у вас так и продолжается холодная война с Джун, не пора ли как то сгладить углы.

Я скривил кислую мину, и произнёс:

— Вот если ей надо пусть она и сглаживает, а я пас.

— Ну Вань, ты же понимаешь что она так не может продолжаться вечно. — Заглянула она мне в лицо.

Я посмотрел в глаза Гелии, и тяжело вздохнув, закатил глаза.

— Я что против, что ли? Это всё она. Но я постараюсь не огрызаться сильно. — Стал я скалывать в стопку книги, и отстранившись от сирены выполз из-за стола.

— Спасибо. — Также встала Гелия, и мы уже через пару минут покидали читальный зал.

Время было хоть и позднее, но народу шарахалось повсюду очень много. Подходя к моей общаге, мы нос к носу столкнулись с Семёном. Парень выглядел не ахти. Весь помятый и хромающий, он радостно помахал нам рукой.

— С тренировки? — В место приветствия произнёс я.

— С неё самой. В спарринге мечам ногу отбили. Вот хромаю, даже на свиданье не пошёл. — Растирал больную конечность Сёма.

— Не чего, тяжело в учении, легко в гробу. — Смотрел я на измученного лесовика.

— Так с такими тренировками до него недолго осталось то. — Скрипел Сема, поднимаясь по ступенькам. — А у тебя, что нет тренировок?

— У меня тренер отсутствует. — Сказал я, и в этот самый момент у меня зазвонил телефон.

Вынув трубку, я увидел на дисплее имя своего капитана отряда и учителя.

— Помяни чёрта, — Брякнул я, сходя со ступенек, отвечая на вызов. — Да Илья Филимонович.

Гелия и Семён зависли на крыльце, смотря как я, ходил туда обратно, разговаривая со своим можно сказать начальством. Когда телефонный звонок прекратился, на меня с любопытством смотрели две пары глаз.

— Ну? Что тебе Бронов то звонил. — Первым не выдержал Семён.

— Ни чё хорошего, — протянул я, убирая телефон в карман. — Я послезавтра в командировку.

— Опять? — Опешил Сёма.

— Почему так быстро то, прошло то три дня. — Слегка обиженно, только не понятно на кого, произнесла Гелия.

— Короче, — выдохнул я. — Бромов сказал, что послезавтра с утра я должен быть готов к отбытию. Я как действующий член отряда, должен присутствовать. Он намекнул, что в этом заинтересовано руководство. Походу одного похода им было мало. Он сказал, что не хотел, что бы я шёл, ведь врата стихийные, и бог его знает, что там всех ждёт. Но приказ есть приказ. Также сказал, что кроме нашей группы изъявили желание участвовать пока что десять отрядов.

— Дела. — Поджал губы лесовик, и припал на одну ногу. — Блин щя грохнусь. Вань увидимся завтра, а я пошёл, а то, что то нога отнимается, надо прилечь. Кстати, отец обещал на этой недели браги прислать.

— Хорошо Сём, — улыбнулся я другу, — лечись, давай. — Сказал я уже в след лесовику.

Когда Сёма скрылся на своём этаже, мы пошли дальше по лестнице, и когда очутились на чердаке, Гелия резко схватила мою руку и потащила в сторону ванной.

— Ты чего это? — Не понял я действий сирены.

— Скоро узнаешь, — улыбнулась она мне, — или ты хочешь делать это при Джун?

— Святые помидоры. — Прохрипел я, когда до меня дошёл посыл моей девушки.

Через какое то время когда мы вышли из ванной, Гелия поправив одежду, чмокнула меня в губы и умотала к себе в общежитие, оставляя меня на чердаке одного.

в комнату я решил не идти. Нахлынувшие обстоятельства, заставляли меня действовать более устремленно, чем я того хотел.

Рука выполнила пасс, а с губ чуть слышно сорвались слова заклинания. Секунда и передо мной предстал портал к сестре бабы Яги.

— Ну, надеюсь, ты мне поможешь бабуся ягуся. — Выдохнул я и перенёсся к избушке на курьих ножках.

Стоило мне очутится на поляне, как я сразу был замечен совой, которая словно камера наблюдения пялила на меня свои жёлчные глаза.

Дверь в избу отворилась и на пороге передо мной предстала Ягия.

— Ты чё как поздно то родимый? Я уж спать собралась. — Почесала она подбородок.

— Тут такое дело. — Скривился я.

И я рассказал всё как есть старухе. Та, слушая меня, кривила губы и чуть невнятно чертыхалась.

— Ну Вань, ты даёшь, — произнесла она когда я закончил говорить. — Я конечно искусница да мастерица, но не на столько. За пару часов обучить тебя чему то нереально. Даже если ты Кощей. А ЭТО идея, — протянула бабулька. — А ну скидывай одежду по пояс.

— Зачем? — Удивился я такому предложению.

— За надом. Раздевайся, я тебе говорю. — Притопнула старуха.

Я скинул пиджак и рубаху вместе с майкой себе под ноги, и остался стоять на поляне голым по пояс.

— Нуссс глянем, — подошла Ягия ко мне, и на кончике её указательного пальца правой руки зажглось маленькое пламя.

Старушка бегала глазами по письменам, которыми я был исписан вдоль и поперёк, и через минуту произнесла:

— Ну Кощей, ну шифровщик параноик. Задолбаешся разбирать его письмена после первого символа. Короче одно точно могу сказать, ты недавно был с бабой.

— Это откуда такая информация? — Удивился я.

— От следов засосов на коже, — засмеялась Ягия. — Ладно, Вань, я думаю, мы другим путём пойдём. Одевайся, я сейчас.

Пока я заново одевал одежду, старушка свалила в избу и вернулась с двумя мечами.

— Держи, — Протянула она мне меч. — Сейчас рубится, будем.

Я удивленно принял оружие, и как только моя ладонь сжала рукоять, Ягия напала, не предупредив об этом, без лишних реверансов. Неизвестно каким образом но я парировал выпад старой ведьмы, отступая назад.

— Я не готов! — Выкрикнул я.

— Вот и хорошо, — стала наносить по два, а то и три удара не прерываясь Ягия. — Кощей гордился своими навыками владения мечом. Думаю этот мухомор, и тебе их передал! — Вскрикнула, словно боевой кличь старуха, и мне тало не до чего.

Бабулька искусно владела оружием, и демонстрировала мне это во всей красе, гоняя меня по всей поляне. Я при этом не то, что говорить не мог, даже думать было некогда, настолько свирепые были атаки старухи. Я-то думал, что Илья мучитель был ко мне строг, ан нет, как оказалось. Свирепая старая воительница с мечом в руке, дала бы ему форы.

Через какое то время такой рубки с бабулей, я был сам как из мясорубки. Ягия меня не щадила, и рубила взаправду. Раны и боль я получал постоянно, от чего одежда была изрезана, и пропитана уже моей кровью.

В момент, когда мои руки уже были словно свинец от махания мечом, я стал замечать такой факт. Хоть руки и не желали подниматься, но все равно исправно выполняли свою роль. Да и движения Ягии становились мне в чём-то понятны.

Отскочив в сторону, неожиданно для себя крутанул в немыслимом движении меч, и уже я начал атаковать старушку. Теперь движения сестры бабы Яги, были хоть и не все, но понятны, и я предсказывая их уже не отступал и тем более не пропускал удары, а начал даже местами теснить своего оппонента по бою.

— Стоп! — Отпрыгнула от меня в сторону бабуля, поднимая высоко меч над головой.

Я застыл в замахе и смотрел на старую женщину в паре метрах от себя.

— Фух, — выдохнула старушенция, втыкая меч в землю. — Умотал старушку, костлявый. Ой, умотал, на ночь глядя, спать буду как убитая без задних ног. Но какой эффект.

Я сделал также, воткнув меч в землю перед собой, и размял уставшее тело.

— Какой? Я словно под газонокосилку угодил. — Осматривал я свои лохмотья.

— Одежда это мелочи жизни, — сплюнула Ягия. — Ты сам-то, что ли не понял, что мы с тобой больше часу тут рубились, и последние пять минут ты дрался со мной на равных, коряво, но на равных.

— Сколько? На Равных? — Опешил я.

— Да, уже больше часу дрались. Сначала думала дело драться, а под конец не чё так, в один момент даже показалось, что с Кощеем как в старые добрые рубились. Я же тебе говорила, он тебе всё передал. Тебе только надо понять, как это взять или разбудить. В нашем случае, потребовался час боя на мечах с разрезанием твоего тела. Но теперь я думаю, с мечом проблем у тебя не будет.

Я покосился на воткнутый в землю меч, и с недоверием потянулся к нему, беря его за рукоять. И в правду пока я вынимал его из земли, ощущения были совсем другие, не как на тренировках у Ильи, или в начале боя с Ягией. Тело откликалось на сжатие ладонью рукояти меча, а я готов был поклясться, будто знаю про бой холодным оружием всё на свете.

— Но как? — Всё таращился я на меч в своей руке.

— Как-как, — подошла ко мне старушка. — Кощеево наследство это Вань. Он искусен был в бою как сокол в небе, как рыба в воде. Теперь при должной отработки и ты будешь, внучара. А теперь давай дуй обратно, и меч отдай. А то сам говорил, пара часов только есть. Всё я спать. Потом заходи.

— Спасибо тебе Ягия, — всё прибывал я в тихом ауте. — Помогла.

— Ага, потом выпьем за это, а пока иди уже. — Проскрипела бабулька и захлопнула за собой дверь в избушку.

Я же пробормотал заклинание и вошёл в портал, очутившись рядом с ванной. Развеяв магию, завалился в ванну и скинув лохмотья, из бельевого шкафа, достал чистую одежду, и переодевшись, запихал окровавленное шмотьё в мусорный пакет, вытащил его из ведра, и убрал в коридор, что бы завтра с утра выкинуть. Но моя паранойя взыграла над разумом, вот по этой причине, я подхватил чёрный мешок, и поплёлся выкидывать мусор к ближайшим мусорным бакам.

Время уже было ночное, от чего до мусорки я прогнулся без свидетелей. Выкинув мешок в бак, я поплелся обратно, насвистывая какой-то мотив, как у крыльца своего общежития услышал всхлипы. В тени дерева, где была одинокая лавочка, сидела Джун.

Девушка шмыгала носом и хоть и старалась делать это тихо, но всё же плакала. Глубоко вздохнув, я отошёл от крыльца и за пару секунд стоял перед подругой Гелии.

— Что припёрся-то, посмотреть как я плачу? — Утёрла рукавом мешковатой серой кофты слёзы Джун.

Я скривил губы, но не стал, как обычно отвечать грубостью на грубость, как и обещал Гелии недавно.

— Нет, просто мусор выкидывал, гляжу, ты тут ревёшь. Что случилось? — Сел я на лавку рядом с азиаткой.

— Какая тебе разница, — Отвернула от меня лицо девушка. — Не строй тут благодетель. Я же знаю что это не так.

— Это откуда такие познания обо мне? — Удивился я не на шутку.

— Да что я не знаю, почему ты согласился поделиться комнатой, придурок. — Прошипела, шмыгая носом Джун.

— И почему? — Выдохнул я, чувствуя, что моё ангельское поведение вот-вот откинет крылья.

— Для того что бы Геля провела с тобой ночь и привязала себя к тебе. Все вы одинаковые, думаете если у вас высокий статус, то можете брать что хотите. Ты и меня тоже хочешь испортить, ведь так?!

— Ой, мама дорогая, как тут всё запущено, — схватился я за голову. — Я Гелию ни к чему не принуждал, если хочешь знать, это она меня выбрала, а не я её. Она сама себя привязала ко мне, а я в это время отыгрывал бревно, перед кроватью пуская в него слюни. Тебя я согласился принять, только потому, что Геля попросила, а точнее поставила перед фактом. У меня и в мыслях тебя портить не было. Я вообще про тебя забыл, когда с рейда вернулся, так что наша первая встреча в полу обнажённом состоянии это простое стечение обстоятельств. В отличие от меня ты меня вообще голышом видела, а я тебя только в белье.

Когда я закончил говорить, Джун с непониманием смотрела на меня, и уже практически не плакала.

— То есть, то, что рассказала мне Гелия реально правда что ли? — Округлила опухшие от слёз глаза Джун.

— Ага, — кивнул я. Так по какому поводу плачь на улице в темноте? — Поинтересовался я у девушки, которая уже и не плакала вовсе.

— Меня вынудили заключить пари. Вывели в группе на эмоции, и так вышло, что завтра у меня на тренировочной площадке официальное парное соревнование.

Я вопросительно уставился на девушку, не понимая из-за чего тут плакать то.

— Я в гневе согласилась, сказав, что если я выиграю, то он должен от меня отстать навсегда, а он в ответ, если взыграет он, то я должна буду исполнить любое его желание, даже эротическое. Он всё подстроил, со мной ни кто не захотел объединяться в пару, все боятся этого гада. Даже судья как я поняла на его стороне. — Вновь залилась слезами девушка.

— Дела, — протянул я. — А какие условия для объединения пары?

— Только первый курс, но некто не хочет подставляться под исполнение желания. — Сквозь слёзы пробормотала она.

— Ну не реви ты. Давай я буду тебе парой тогда. — Произнёс я, кладя ей руку на плечо. — Так что успокаивайся, и пошли спать. Утро вечера мудренее.

Глава 11. Утро вечеру не мудренее

Утро выдалось весьма мрачным. За окном лил дождь, а я сидел на паре по магии. Толстый дедок с кудрявой головой как у пуделя и носом пятачком, рассказывал нам про виды заклинаний, и их специфику. Я слушал его очень внимательно, но сам косился на часы на дисплее мобильника. Ведь сегодня в двенадцать дня мне надо было идти участвовать парном состязании.

Ещё вчера ночью когда мы вернулись в комнату, и легли по разные стороны кровати, Джун объяснила мне, что суть этого соревнования в том, что надо просто сражаться как угодно, и если противник побеждён, его место занимает напарник. Если первый из команды выносит и его тоже, то всё бой окончен. Не чего сложного, но как сказала подруга Гелии, тот урод мог колдовать магию до седьмого круга, как и его напарник. А сама Джун ещё пока что вообще не умела колдовать, и могла рассчитывать на огненные шары, которые только и могла делать.

Когда пара кончилась, мы с Сёмой который увязался за мной, не пошли в другую аудиторию, а направились во второй спортзал, где должно было, состоятся это официальное соревнование.

Пройдя огромное расстояние, до нужного места, мы зашли в спортзал, где ни разу небыли.

— А у нас как то поуютней будет. — Произнёс Сёма, вертя головой.

Тут и в правду было больше места, чем в нашем можно сказать подвале. Да и тут вдобавок были трибуны по периметру стен, и даже песчаная насыпь для прыжков в длину.

Тут как я понимал сейчас должно было пройти занятие по физической подготовки группы Джун, так как тут собралось, по меньшей мере, пятьдесят человек.

Джун стояла сжимая тренировочный затупленный меч, напротив трёх личностей, и было видно, как на них всех кидали косые взгляды.

— Ну, пошли. — Выдохнул я, и сделал шаг навстречу девушки.

Рядом с Джун стоял и лыбился высокий в шаге от ожирения парень, с короткой причёской, и жабьим выражением лица. Рядом с ним мялся с ноги на ноги высокий парнишка с длинными волосами, в огромных очках, на кривом носе. А чуть поодаль в паре шагов от них, мирно стоял накаченный мужик с голливудской улыбкой и огромной бицухой, которую он всем и демонстрировал, так как был одет в облегающую футболку.

— Я надеюсь, не опоздал, вроде нет ещё двенадцати, — С ходу одарил я их улыбкой.

— Тебе чего? Группой ошибся что ли? — Посмотрел на меня высокий толстяк, который на голову превосходил меня в росте.

— Не, — замотал я головой из стороны в сторону, — я напарник Джун по бою, Иван Кладов. — Улыбался я в лицо толстяку.

Надо было видеть лицо этих двух парней. Их будто молнией шындарахнуло по башке из ясного неба.

— Ты проходчик и один из золотой сотни. — Вылупился на меня через свои огромные окуляры высокий и худой парень.

— Ну да, а что, какие то проблемы, я такой же первокурсник, как и вы ребят. — Сделал я шаг к Джун и выхватил у неё из рук меч, делая пару скользящих движений им в воздухе. — Всё вроде в рамках правил, — Посмотрел я в отражение клинка. — Когда приступаем?

— Мы на секунду. — Схватил худой толстого, и оттащил к мистеру бодибилдинг.

— Это что сейчас было? — Таращилась на шушукающихся парней Джун.

— Это слава Ванина впереди него бежит. Он же действующий проходчик, ты разве слухов, про последний рейд в Лихолесье не слышала? Думаю, эти парни сжали булки до максимума, когда поняли, что с ним придётся тягаться. — Лыбился Сёма.

— Слышала, Геля рассказывала, но я не больно то и слушала. — Всё смотрела на троицу девушка.

Через минуту к нам подошёл качок и улыбнулся ослепительной улыбкой.

— Я инструктор тех ребят по военной подготовке, Караулов, а ты значит подопечный Бронова. — Смотрел он только на меня.

— Ага, — Кивнул я. — Приятно познакомится с вами. — С придурковатой улыбкой смотрел я на мужика.

— И мне Иван. Так вот, можешь идти на пары, я знаю, у тебя сейчас занятия должны идти. Соревнования не будет, это был всего лишь розыгрыш, которые придумали ребята, дабы сплотить коллектив в группе. Так что можете идти с товарищем по своим делам, а то через пять минут начнётся пара. — Лыбился Караулов.

— Аааа… — протянул я. — Ну ладно, отдал я меч Джун. — До свиданья. Джун увидимся позже. — Помахал я ей рукой на прощанье.

И под изумлённый взгляд рыжеволосой девушки, и набыченные взгляды её недругов мы медленно пошли к выходу.

— Даже драться не пришлось, — лыбился Сёма. — Одним твоим именем можно теперь людей пугать Вань.

— Ага. Я так и думал, что так будет. — Сказал я, а про себя подумал, что прав был Филимонович про Караулова.

Поднажав, мы даже практически не опоздали на лекцию по иному миру. Залетев в аудиторию, только и успели упасть на самую галёрку, перед тем как наш преподаватель появился из небольшой двери рядом с огромной доской для прожектора.

— Итак, студенты. С сегодняшнего дня у вас будут лекции по скрытому миру, у которого много имён. В большем своём роде названных из-за постоянных врат и территорий, которые за ними лежат. Здесь вы узнаете много важной и главное нужной каждому проходчику информации. А я Карл Доршильд вам об этом расскажу, — Обвел взглядом аудиторию высокий и слегка сутулый мужчина за пятьдесят, с острым носом на котором были одеты узенькие очки. Его черные тронутые сединой волосы были коротко пострижены и зачёсаны на один бок, а на тонких практически бледных губах играла чуть заметная улыбка.

Пока Карл представлялся, мы достали тетради и приготовились писать конспект.

— Так что же всё-таки лежит за вратами? — скрестив руки на груди, обратился Доршильд к аудитории. — Кто знает?

Все молчали, косясь друг на друга, думая кто же ответит на вопрос преподавателя.

— И в правду это сложный вопрос, — Поджал губы Карл, и сняв очки закусил одну из душек. — Как утверждает профессор Бубновский. За вратами лежит параллельный мир, который был родоначальником и колыбелью многих рас. А Академик исторических наук Линдельшмит, в своих трудах указывает, что изначально на земле было не шесть материков, а двенадцать. А в процессе столетней войны после которой произошло разделение материков на разные пласты реальности, от чего все разумные расы в своём большинстве остались на густо населённых земных материках, а остальные перешли в другой пласт реальности. И вы найдете в библиотеке ещё уйму именитых авторов, которые опишут свои версии скрытого мира. А почему, кто знает?

Все опять молчали и лупили глаза на преподавателя, который уже с первого занятия, а точнее с первых минут начал задавать вопросы.

— Ответ очень прост студенты. Все события связанные с разделением двух миров или континентов, или просто одного мира на два, — Ходил рядом с трибуной преподаватель, слегка покусывая душки очков. — Происходили до нашей эры по всемирному исчислению. За это время сменялись эпохи, гремели войны и революции. Жглись старинные библиотеки, и монастыри где хранились летописи. И мы вместе с людьми как неотъемлемая часть общества земли, участвовали во всём этом, уничтожая крупицы истинной истории. Так что до нас дошли отголоски правды, которая скрыта в тёмных веках. Поэтому, мы не можем чётко дать определения тому, что лежит за вратами. Но мы можем изучить то, что нам точно известно.

Всё оставшееся время Карл рассказывал про обжитые врата, на разных концах мири. Слушать его было интересно, ведь преподаватель не просто закидывал нас сухой информацией, которую надо было законспектировать, а вёл свою лекцию в виде беседы, задавая и отвечая на вопросы, делясь своими мыслями и догадками.

Когда пара закончилась, и мы вышли в коридор, было время еды. Вот мы с Семёном и направились в столовую, где мы наткнулись на одну из нескольких пассий Сёмы. Кареглазая шатенка, в форме обычного направления, завидев моего друга, сразу рванула к нему. Девушка была под стать Семёну, низенькая и стройная со стрижкой каре, подойдя к нам, сразу мило залепетала со своим кавалером, и настороженно поздоровалась со мной.

— Сём как я рада что тебя встретила. Представляешь, какие новости сегодня узнала. В Лихолесье завтра несколько студентов отправляются. Представляешь, их утвердили в деканате за выдающиеся магические физические способности. — Безумолку говорила девушка.

Пока на нас изливали поток свежих сплетен, я купил себе комплексный обед, и поняв что на моей карте то денег практически нема, решил зайти в электронный банк через выданную мне в университете пластиковую карту какого то мало известного банка.

Хорошо, что я ещё не начал есть иначе Сема, который сидел с кажась вроде Виолеттой, напротив меня, приняли бы душ из борща. В приложении банка на моём счету была шестизначная сумма.

— Вань ты чего? — Оторвался от еды и разговора с девушкой, обратился ко мне Сёма.

— Да так, не чего. — Начал я поедать свой обед.

Когда все тарелки были пусты, я и мой друг лесовик с не отлипающей от него девушкой покинули столовую, где на улице я нос к носу столкнулся с Гелией и Джнун.

— Вань привет, хорошо, что я тебя встретила. — Поцеловала она меня в губы. — Спасибо тебе, что помог Джун, она мне всё рассказала. Ты просто умница у меня. И кстати, мы тут встретили твоего инструктора Бронова, он тебя искал. Он сказал, если мы тебя раньше него встретим, что бы ты шёл сразу в тренировочный зал.

— Ох, чую, не чем хорошим мне это не сулит, — выдохнул я. — Ладно, я пошёл тогда.

Попрощавшись с Сёмой и его пассией, после чего получил пару поцелуев от Гелии, я направился прямиком в тренировочную. Пока я шёл туда, думал о том, зачем я понадобился сейчас Филимоновичу. Он же вроде как мне говорили, должен был приехать только поздним вечером.

Зайдя в нужное мне здание, и пролетев коридор, а после и раздевалки я очутился в спортивном зале, где на скамейке сидел Илья и что-то усердно заполнял в листах, прикрепленных к планшету.

— Вань привет, — оторвался от листов Илья. — Тебе твоя девушка передала, что я тебя ищу?

Я кивнул и сел рядом на лавочку.

— Я уже наслышан о твоей выходке сегодня во втором спортзале. — Улыбнулся мой инструктор.

— От кого? — От неожиданности произнёс я.

— От Караулова. Я его сразу по приезду в деканате встретил. — Отложил планшет с бумагами рядом с собой Бронов.

— Так я же не чего такого и не сделал. Это они там свои махинации вертели. — Опешил я. Уж чего-чего, а об этом я не думал, что разговор будет.

— Да это понятно. Просто лучше не встревай пока в дела с ним. Он на высоком счету у корпоративных шишек, вот его и поставили их отпрысками заниматься, да угля их косяков сглаживать. Но я тебя не по этому поводу искал Вань. — Прикусил губу мой наставник по боевым дисциплинам.

— Это насчёт спонтанных врат? — Посмотрел я на сурового мужика.

— И из-за них тоже. Но в первую очередь из-за другого. Вань то, что я тебе сейчас скажу, это не для широкого круга лиц. Покрасней мере пока. — Выдохнул Филимонович.

Я смотрел на Бронова и моя жопа так и говорила мне не к добру всё это, ой как не к добру.

— А мне может не надо этого тогда знать? — Слегка скривился я.

— Ты же один из нас из проходчиков. Да и вскоре все это узнают, но не всё конечно. Короче Вань. Когда мы вернёмся из рейда, ты свой универ ни узнаешь.

— Почему? — Вытаращился я на Бронова.

— Дело в том Вань, что когда это всё придумали, хотели просто выучить небольшое количество проходчиков на постоянной основе и всё. — Облокотился на стену Филимонович. — А потом как ты и сам видишь, во что это вылилось. Всемирная слава. Со всего мира студентов набрали. Грантов на получали на десять лет вперёд. В следующем году прогнозируют прирост студентов ещё на сорок процентов. Это я к чему клоню то. — Посмотрел на меня Илья. — Перед второй мировой войной был разработан у нас проект «Анклав». Но его зарыли за несостоятельностью. А теперь заговорили вновь, и откроют его, как мне сказали в кротчайшие сроки.

Я непонимающе смотрел на преподавателя и не знал, что и думать то. Как мне казалось, тут сейчас на скамейке в спортзале мне открывали военную тайну.

— В общем, дело в следующем. — Встал с лавки Илья и качнулся на носках.

Я сидел и слушал, как суровый бравый вояка рассказывал мне такое, от чего мои волосы начали шевелиться на затылке. Весь наш разговор составил чуть меньше часа, где в конечном итоге я вообще загрузился по самое ни могу. Бронов же хлопнув меня по плечу, и сказав, чтобы я готовился к походу, и быстро свали по своим делам.

Я сидел на лавочке спортзала и обдумывал слова своего наставника. Его рассказ был весом и эмоционален, и я старался разложить теперь всё по полочкам, но не очень то и выходило.

Получалось следующее. Поскольку проходчиков было мало, а за один рейд много не на собираешь или накопаешь, ну в общем не упрёшь, приходилось корпорациям которые делали всякие зелья оборотные и прочее, основные ингредиенты выращивать тут на земле. Только вот минус не растут они в обычных условиях. А для их взращивания использовались просто колоссальные ресурсы, а эффект был минимальный. По этой причине в двадцатом веке, у нас как бы это смешно не звучало, но сказочные создания коммунисты, ведомые тогда лозунгами ударного труда, и покорения целены, разработали проект под названием «Анклав». Суть этого проекта была построить постоянную базу, сродни средневековому укреплённому городу, дабы там, на постоянной основе трудились те, кто стал бы снабжать всеми нужными ресурсами свою страну, и вдобавок искать новые месторождения полезных ископаемых в основном драгоценных. Но для проекта нужны были проходчики, которых по плану в этом анклаве должно было быть не меньше пятисот, а это на минутку на данный момент чуть меньше половины от тех, кто находится у нас в стране. Ту да ещё надо было рабочих и прочий персонал для быта. Короче идея провалилась, началась война.

Теперь же только первый выпуск университета даст около пяти тысяч студентов проходчиков. Не до хрена ли, даже с повышенной смертностью, и возможными отчислениями из универа. И каждый год цифры будут расти. И тут наше сказочное руководство, а то есть совет, вместе с главами крупнейших наших компаний вспомнили про архивы, а в частности про проект «Анклав». Теперь-то народу много, а значит можно сократить кучу расходов. Да и вдобавок нехило заработать. Надо же куда-то трудоустраивать молодые кадры. А что бы не пролететь как фанера над Парижем, там на верху быстро договорились, мол начальное развитие анклава будет совместное с теми странами, кто заключит договор о взаимопомощи. Сначала один поставим, пару лет по испытываем, и если всё ок, второй у следующей страны построим, ну и так далее.

Под всей этой затеей, грядут новые реформы, ведь теперь университет такой один на весь мир. Реформы Илья мне перечислять не стал, он их сам не знал, но сказал, что всё подгрузят уже в течение пары дней. В общем, опять перемены.

Пройдя по залу, я дошёл до стенда с тренировочными мечами, и скинув пиджак, взял один из мечей. В теле отдалось знакомой тяжестью, а в животе словно стало теплеть.

Взмахнув им пару раз прислушиваясь к себе, и подошёл к тренировочному манекену, который из себя представлял сухого деревянного снеговика, с пятью отростками. Стоило ударить по одному отростку, как он начинал крутиться, норовя ударить своими подобиями рук, крутясь вокруг своей оси.

Только я хотел нанести удар, дабы по совету Ягии потренировать свои навыки боя, как меня окрикнули сзади:

— Не слишком ли слабый противник для такой известной личности.

Я развернулся спиной к манекену, и увидел, как в дверях зала стоял высокий и хорошо сложенный парень с чуть удлинённой чёлкой, в обычных джинсах и кофте. А вот за его спиной маячили уже знакомый жабоголовый и тощий в окулярах, рядом с которым стояла и смотрела в пол Джун.

Глава 12. Отголоски памяти

С первой же секунды, мне вся эта ситуация очень не понравилась. Этот зал был исключительно для тех, кто тренировался с Броновым, и залётных тут быть недолжно, а значит, эти товарищи целенаправленно меня искали, и даже притащили с собой Джун.

— В самый раз для разминки, — спокойно произнёс я, не подавая виду, что весьма удивлён. — Думается мне, вы меня искали.

Черноволосый парень прошёл пару шагов в зал и улыбнулся, кивая на двух студентов.

— Дело не разрешённое есть. Решить надо. — С насмешкой произнёс он.

— И какое? — Упер я острие тупого меча в пол и облокотился на него как на трость.

— Пари надо разрешить. — Цокнул парень языком, смотря в пол-оборота на Джун.

Я склонил голову набок и поджал губы. Теперь ситуация была мне ясна как божий день. Эти два уродца, позвали, кого то что бы он впрягся за них, а значит, по их мнению, он в силах тягаться с моей славой в универе.

— Так всё разрешили уже. Караулов ваш сказал, что претензий нет. Всё фарс и постанова, — улыбнулся я всем присутствующим, — Так что может, хватит таскаться за девушкой.

— Э, не парень, — замотал головой черноволосый. — Не чего не разрешено. Решить надо. — Здесь и сейчас, проведём парный поединок. Ты и эта девка, и я и один из ребят. Если откажешься, то считай, она одна будет отдуваться тут, и будь уверен, я ей поблажек давать ни буду. А за утро с тебя причитается, что ты ребят в срамном свете выставил. Так что с тебя извинение перед ними при полной группе, после чего катись на все четыре стороны. А если рискнёшь и проиграешь, то станешь их рабом на один год, без права мести после истечения срока, с заключением официального контракта. — Оскалился словно дикий зверь парень, а его черты лица исказились в звериную сторону.

— Ты часом пока сюда шёл башкой нигде не ударялся? — скривил я вопросительную рожу. — Эти два молодца, сами заднюю дали, а теперь чего-то хотят, а не пойти ли вам в междубулочье. Они пари отменили, так что Джун отпустили, и катитесь на кол. — Сверлил я их взглядом.

— Слышь придурок, — Сделал ко мне один шаг черноволосый. — Ты не понял. Ты либо извиняешься, либо дерёшься, после чего прислуживать будишь. Ты не с теми связался мудак. Так просто не сольёшься. А девку эту мы в покое не оставим. Нужна она Виго, на время конечно, — расплылся парень в улыбке. — Если конечно она ни победит.

От такого эмоционального обращения к себе, в оскорбительной форме, у меня стало падать забрало, от чего я расплылся в злой усмешке.

— Значит, парный бой говоришь. А что будет, если я выиграю его? — Зашипел я.

— Не надо, — вдруг подала голос девушка, — я сама, это только моё дело. Не нужно было впутывать тебя. — Шмыгала носом Джун.

— Ха, даже она в тебя не верит, — засмеялся чернявый. — Если такое случится, — произнёс он злорадным смехом, — То мы отстанем от неё навсегда, и больше ни разу не подойдем, ни к ней, ни к тебе.

— Не мелковато-то с вашими запросами? — Прищурил я на них глаза.

— Не думаю. — Сказал, как отрезал тот, кого пригласили разобраться с моей персоной.

— И кто участвует в боях с вашей стороны!? — С вызовом произнёс я, начиная трястись от гнева.

— Я, — всё лыбился черноволосый, — Дарий, и Виго. — Указал он на жабомордого.

— Хорошо, девушку пока верните, она вроде в моей команде, — Поднял я меч, указывая остриём в грудь Дария.

Тот в свою очередь сделал жест и два напыщенных студента отошли от Джун. Девушка быстро просеменила ко мне и старалась при этом не смотреть мне в глаза.

— Я думаю, ты первый? — Размял плечи Дарий, обращаясь ко мне.

— Какой ты догадливый оказался, недаром в университете учишься. — Скривился я в усмешке.

— Бой продолжается до момента пока кто-либо не сдастся, или не сможет продолжать бой. — Оскалил зубы черноволосый, подавляя эмоции от услышанного. А тощий очкарик вытащил из-за спины чехол, из которого извлёк длинный меч, и передал его парню. — Да и чуть не забыл, магию использовать можно.

Мы вышли в центр зала и встали в паре метров друг от друга. За моей спиной в пяти шести метрах стояла Джун, за спиной Дария злорадно хихикая, топтались на месте те, кто всё это заварил.

— Зря ты просто не извинился парень. Что тебе пообещала эта лиса? Денег думаю, у неё нет, — цокнул Дарий языком, доставая меч из ножен. — Значит тело. — Подвёл он итог своим умозаключениям.

— Значит, просто помощь ты не рассматриваешь? — Приготовился я к бою.

Насмешка была мне ответом, и черноволосый сорвался с места, сразу нанося рубящий боковой удар мечом.

С данной секунды начался бой. Дарий старался теснить меня, постоянно используя ложные выпады, или просто увеличивая темп, но я отбивал его удары, ожидая лучшего момента для контратаки.

Бой продолжался уже пару минут, когда я блокировал его меч, и влепил ему по морде кулаком. Дарий отлетев на метр, и взвыл как пожарная сирена, после чего с яростью обезумевшего мечника рванул на меня. Его движения были куда медленнее, чем у Ягии, да и техника была так себе. Но это не значило, что он неумел фехтовать. Если бы не бой со старушкой и наследие Кощея, я бы наверное и пары секунд не продержался бы против такого врага, но сейчас я с лёгкостью читал его атаки, до сих пор сам не понимая как я это делаю вообще.

Отразив яростные удары, я уличил момент и врезал плашмя лезвия по кисти Дария, от чего тот со звоном выронил меч, и схватившись за руку, баюкая отбитую кисть, отпрыгнул на метр от меня назад.

— Думаю, ты пока не сможешь сражаться правой рукой. Значит, первый бой я взыграл. — Смотрел я на парня, который баюкал отбитое запястье.

— Я тебя на ремни пущу урод! — Зарычал Дарий и у него из боков вылезли ещё две руки. — Мечи! — Заорал он на парня в очках.

Тощий студент, подпрыгнул на месте, и достал из-за спины чехол, из которого доставал ранее меч. Секунда и у Дария в трёх из четырёх рук были клинки.

— И кто после этого из нас ещё урод, — протянул я, делая шаг в сторону. — Если вы так! То и мы так! Джун кинь мне второй меч. — Обратился я к девушке, и через секунду ушёл в перекат от тройной атаки.

Рывком, вскочив на ноги, я отпрыгнул в сторону, уходя с траектории мечей Дария.

— Лови! — Крикнула с боку Джун, и как только я скакнул в её сторону, кинула меч.

Я на лету схватил его за рукоять, и вновь ушёл в кувырок, пропуская над собой два рубящих лезвия мечей.

— Моя очередь! — взвыл я, словно торпеда, выстреливая себя в Дария.

Уж не знаю, откуда брались знания такого стиля боя, но спасибо Кощею большое пребольшое. Мои руки двигались настолько точно и независимо друг от друга, что уже на первых секундах скрещивания мечей, я снова получил инициативу, а тело требовало большего, быстрее махать, больше рубить и колоть. Словно жаждало сломить врага и уничтожить с большим превосходством как физически, так и психологически.

Мои руки, словно лопасти мельницы, крутились в немыслимых закидонах, создавая вокруг меня непроницаемый защитный купол, который то и дело ещё и атаковал. Дарий уже не смеялся, а в его глазах мелькал страх проиграть, настолько моё тело разогналось, крутя хоть и тупые, но мечи. Но мне думалось было бы у меня больше времени сроднится с новыми знаниями и способностью, всё бы было куда хуже для черноволосого.

В один момент, звон падающих мечей разнёсся по залу, а Дарий отпрыгнул от меня только с одним мечом.

— Валим его! — Взвизгнул жабоголовый, и в меня ударила волна воздуха.

Я на секунду зажмурился от такой подлой атаки, но этого хватило Дарию, что бы подобрать мечи и снова устремится в бой.

— Значит вот как, уроды трусливые! — Только проорал я и в меня чуть не влетел огненный пульсар.

Я уклонился, но получил вскользь по бедру одним из мечей Дария. Боль ударила по нервам, как и в бою с Ягией, только там мечи были боевые.

— Ну, теперь ты у меня получишь! — Возликовал Дарий.

За спиной урода с мечами радостно улюлюкали его прихлебатели, и как я думал, что-то опять колдовали. Я же оскалился, и хотел было снова начать атаковать, как Дарий резко ушёл в сторону, и в меня влетело какое то заклинание.

Тело приподнялось, и я отлетел на метр, грохнувшись набок продолжая ещё пару раз вращаться по инерции. Когда я остановился надомной был уже Дарий с занесёнными мечами, но удара не последовало, так как в него влетели два слабых огненных шарика, осыпаясь искрами разрезанные клинками четырёхрукого парня.

Я словно кузнечик отпрыгнул от отвлёкшегося на магическую атаку Дария, и был в доли секунды на ногах.

— Что встали! — Заорал разъярённый мечник на своих подельников. — Валите обоих! Или вы хотите опять всё прострать?!

От слов Дария, два студента чуть не подпрыгнули на месте, и жабоголовый достал подобие волшебной палочки, а точнее обрубок ветки с письменами на нём нанесённых белой краской.

Я толком не чего не успел понять, как из обрубленной ветки вылетели лианы и устремились к Джун ну и конечно же ко мне.

Дарий злорадно улыбнулся почувствовав поддержку, и рванул в бой, крутя свои мечи.

Если я непонятными мне движениями смог отразить две лианы мечами размозжить их на подлёте к себе, после чего ни упали на пол обычными верёвками, то третья всё таки обвила мне одну ногу и мне пришлось отражать атаку Дария уже стоя на одном колене.

У Джун же дела были куда хуже. Все три лианы обвили девушку, превращая её в стоячую связанную статую.

Отбив яростную атаку Дария, я словно колесо ушёл в кувырок и разрезал лиану, которая уже опутывала не только ногу, но и бедро. В этот момент меня вскользь по спине полоснули мечом, от чего я зарычал в голос, и развернувшись, обрушил оба меча на Дария.

Если я раньше старался не переходить черту сильного членовредительства, то сейчас мне было плевать. Благо в моих руках были тупые словно пробка мечи, которые могли, если только раскроить врагу черепную коробку, если с душой приложится в ударе.

Даже имея преимущество в один меч, Дарий отступал от моих словно вихри ударов мечами. Я же где-то на грани сознания осознавал, чем больше я махал железом, тем больше мог показать умений, которые росли от удара к удару.

Враг пятился к своим подельникам, и когда до них было всего с пять метров, тощий волосатый парень вытащил из кармана огненную сферу.

— Дарий в сторону! — Заорал он, выставляя в перёд руку, с огненно рыжим предметом.

Дарий словно ждавший этих слов, отпрыгнул вправо и ушёл в длинный кувырок, а очкастый студент заорал слово ключ. Из сферы стал вырываться огонь, но он словно живой не спешил нападать на меня, а стал расти под взгляд полный страха того, кто сжимал огненную сферу.

И тут шарахнуло, да так что все получили кроме Джун, которая стояла всех дальше от места взрыва.

Меня откинуло взрывом назад и протащило по залу с пару метров, такая же участь постигла Дария и его дружков. Так как они стояли сзади взрывной волны, то их всего-то сбило с ног, и они уже поднимались на ноги, таращась на огненный вихрь, который, гудя и искрясь, надвигался на Джун. Девушка была связана по рукам и ногам, и не могла убежать, да чего там, даже сдвинутся с места, что гарантировало ей попадание в огненный ураган.

Я так и не выпустив мечи, вскочил на ноги, и одного взгляда на тощего очкарика мне хватило, что бы понять, он не контролирует ситуацию. Мотнув головой в сторону Джун, поймал полный страха и отчаянья взгляд перед неизбежной судьбой.

Сорвавшись с места, я только и успел, что подбежать к азиатке, и сильным толчком откинуть её от огненного вихря, который был уже в десятке сантиметров от моей спины. Джун от моего толчка отлетела на пару метров и ещё прокатилась как скрученный палас, на какое-то расстояние, а в этот момент мне в спину ударил вихрь, поглощая меня в свой огненный круговорот.

Жар охватил моё тело, а одежда стала медленно гореть прямо на теле. Зажмурившись, я чувствовал, как огненная стиха пытается сжечь меня, а из моего распахнувшегося в гримасе рта донесся дикий крик, после которого пришло странное понимание этой смертельной стихии.

Напрягая волю в кулак, сжимая ладонями рукояти мечей, я словно вел невидимый бой с самой сутью огня, и он сломался под моим натиском неведомого мне понимания принципа огненного элемента природы.

Словно изнутри вздыбившись и раздувшись, огненный вихрь разлетелся в клочья, опадая искрами на опалённый пол.

— Как там говорилось? — бормотал я себе под нос, стоя в обгорелых лохмотьях сжимая до сих пор мечи в ладонях. — В огне Кощеи не горят. Убить меня хотели твари! — Заорал я в голос, и с дури метнул один из мечей туда, где стояли два студента.

Тупое тренировочное оружие, свистя, разрезая воздух, пролетело в паре сантиметрах от рожи жабьеголового, и воткнулось в кирпичную стену, по которой побежала паутина трещин.

Парень, переведя взгляд на торчащий из стены меч, тихо съехал по стенке, бледный как мел, и в этот самый момент в двери влетел Бронов и какой-то толстый мужчина в чёрном костюме с иголочки.

Обведя всю представшую картину перед их глазами, Филимонович стал багроветь, а его левая щека начала дёргаться как от токовых разрядов. Так происходило всегда, когда он выходил из себя и жутко злился.

— Это что за вашу мать, тут происходит!? — Заорал мой наставник, да так что мне показалось, что стены стали слегка ходить ходуном.

Дарий и парнишка в очках, словно на метр стали меньше, а вот толстяк так и остался сидеть на полу под мечом в стене, смотря в одну точку.

Тут как по команде, в дверях возник Караулов, но стоило ему увидеть, как и моему тренеру, картину случившегося, как голливудская улыбка сползла с его лица, и он выскочив из-за спин моего тренера произнёс:

— Это ребята вы перестарались в дружеском спарринге. Пошлите, я провожу вас до медпункта, а то на Виго лица нет.

— Стоять всем! — рыкнул Бронов. — Это, по-твоему, дружеский спарринг был? Ты слепой, что ли Лёша? Или в край охамел, я спрашиваю? Пол зала обгорело. Студентка в артефактных путах, а Иван вообще не пойми как, стоит на ногах. Да и мечи у твоего подопечного как я погляжу ни фига не тренировочные. Ты кому тут втирать будешь? Ещё и при представителе совета. — Был в ярости Филимонович.

— Илья просто ребята молодые азартные, вот и переборщили слегка в дружеском поединке. — Бегал глазами Караулов, словно пойманный на краже вор.

— Ты совсем дурак? Какой к псу дружеский бой. Артефактная магия шестого круга! Острые мечи у твоего студента. И не эта ли девушка должна была сегодня в двенадцать вступать в официальном бое два на два? А твои студенты обосрались выступать на нём, когда Графов пришёл на бой как второй участник. На тормоза спустили! А сами второкурсника притащили с военной кафедры разбираться. Они чуть не убили двух первокурсников. А если бы у них получилось? Что ты бы говорил на два трупа Лёша?! — Орал чуть ли не в лицо Караулова Бронов.

— Так. — Заговорил толстый мужик с такой же идеальной политической прической, как и его костюм. — Всех в санчасть. Потом в деканат. Надо разобраться, кто тут чуть не сорвал важную часть завтрашнего похода в дикие врата.

После слов члена совета, криков и споров не было. Караулов чуть ли не в охапке упёр трёх студентов, а я подождав пока Илья освободит Джун, поплёлся в месте с ними в больничное отделение.

Идти было не долго, и хорошо, что сейчас в самом разгаре были занятия, а то я бы чуть ли не голый точно стал бы самой распространяемой новостью этого дня.

После осмотра, и утвердительного заверения медика или лекаря, хрен там разберешь, кто была эта старая тётка, в том, что Джун вообще не пострадала и кроме пары синяков на спине и локтях, у неё не было повреждений. А моё состояние просто уникально, и кроме общего упадка сил мне можно не о чем париться, отправила нас дальше, по маршруту, то ест в деканат.

Конечно, я забежал по пути к себе и переоделся, вот только копоть с лица не смыл, времени не было, да и сил тоже. Тело, как и в прошлый раз, после возвращения из Лихолесья потрясывало, и был словно жар то озноб.

А вот в деканате было уже куда интересней. Илье даже не пришлось распыляться и повышать голос. Караулов конечно пытался всё свести на недоразумение, но отчёт по использованию артефакта шестого круга похоронил его старания хоть и не все. Видно было, что пока они шарахались у медиков. Алексей сделал пару звонков и поболтал с кем-то, так что деканат хоть и принял сторону Бронова, и как выяснилось Александра Кустого члена совета, но всё же сославшись на большое внимание к университету многих стран и партнёров. От чего всё же принял решение не исключать эту троицу их учебного заведения, а просто назначил сто часов исправительных работ на всех, а также обещание не приближаться к нам, и вообще забыть про нас. Если же они всё же опять полезут ко мне или Джун, то тогда уже исключение.

Ближе к вечеру, когда мы вышли из деканата, Бронов дав мне указание идти спать и желательно восстановится к завтрашнему утру, пошёл завершать все мелкие формальные дела, а мы с Джун неспешна пошли в комнату под крышей.

По дороге к общежитию, между нами воцарилось гробовое молчание. Я ели передвигал ноги, настолько меня придавила усталость после всего случившегося, а Джун просто шла, опустив лицо вниз, и не больно-то желала вести беседу.

Уже на подходе к общежитию, мы встретили налетевшую как ураган на нас Гелию. Девушка осмотрев меня самым что не наесть пристальным взглядом, спешно спросила что случилось, и когда я вкратце рассказал своей девушке что да как, она испуганно посмотрела сначала на меня потом на Джун, и скорчив виноватую мордашку, приблизившись ко мне, сказала, что сегодня ей позвонила тётя, которая была проезжим в городе, и она отпросилась покинуть университет до завтрашнего утра, и не может уже всё поменять и остаться заботится об избитом мне.

Я на это сладко зевнул и улыбнувшись послал её заниматься своими делами, ибо я не совсем безнадёжный и выживу как ни будь и без сиделки. На что получил кучу поцелуев и благодарственных слов, стойко стоя на крыльце общаги как одинокий тополь на плющихи в ураган.

Когда я весь исцелованный и обсыпанный благодарностями смотрел, как стройная сирена умотала в даль, то сделав шаг в дверной проём, застонал в голос от резкой головной боли и нахлынувшего калейдоскопа непонятных чужих воспоминаний, связанных с яростным пламенем и буйством огненной стихии.

Когда я, держась за голову руками, слегка отошёл от адских мультиков проносившихся, словно в стократной перемотке, ощутил, как меня держат за плечи и что-то говорят в оглохшие от шума нахлынувших наваждений.

— Что с тобой? Тебе плохо?! Я за врачом. — Донеслось чуть слышно до меня.

Я на автомате положил руку на кисть Джун и произнёс, всё ещё переживая моменты увиденные секунду назад:

— Нет, просто мне надо прилечь.

Девушка подпёрла меня плечом и испуганно стала говорить, помогая мне передвигаться:

— Это из-за меня всё. Получается, ты скрыл свои раны полученные из-за моих проблем. Я не хотела тебя впутывать, прости. Если ты захочешь, я сделаю всё, что ты скажешь.

Я стараясь не кряхтеть как старый дед, поднимаясь по ступенькам к чердаку, улавливал краем уха как в голосе азиатки проскальзывали плаксивые нотки, да и то что она несла под конец уже не лезло не в какие ворота.

— Ох, блин, — отстранился я от девушки, выпрямляясь в полный рост, облокачиваясь на периллу. — Я что похож на тех ушлепанов? — Устало посмотрел я в блестящие и готовые выпустить слёзы глаза Джен. — Ни надо не чего себе там накручивать, про долг и прочую лабуду. Я помог просто так, и если надо будет, помогу снова. Просто. Понимаешь? Просто так, яснооо… — За кренило меня в бок и я не упал только по причине того, что Джун ловко заграбастала мою тушку в свои объятья.

— Тебе срочно нужно лечь. — Взволнованно произнесла она уже с текущими по щекам слезами, начиная тащить меня вверх по ступеням.

Меня же вновь накрыли воспоминания об чьих-то событиях связанных с огнём.

Круговорот огненных языков застилал мне глаза, через которые был виден женский силуэт огненно рыжего цвета.

— Даже если ты направишь на меня всю мощь самого свирепого извергающегося вулкана, я не отступлю от желания быть рядом с тобой. — Слышал я слова того, кто был объят рычащими огненными струями.

Наваждение прекратилось, и я осознал, приходя в себя, что эту последнюю услышанную фразу я повторил Джун, которая уже не плакала, преодолевая последний лестничный пролёт, а была как рак красная, а её ладони ещё сильнее сжимали моё тело.

Я не знал, что мне на это сказать, но от этих дум меня отвлекло тело, которое решило, что с него практически хватит. Одна нога подкосилась, и я чудом не упал, повиснув на азиатке, изо всех сил стараясь до конца, не грохнутся.

Через пару секунд последний рубеж был взят, и мы ввалились в комнату, при этом Джун как я понимал, держалась на последнем издыхании, таща меня к кровати.

И вот в паре сантиметрах от заветной койки, у меня подкосилась и вторая нога, от чего я словно срубленное дерево вместе с Джун завалился на кровать.

Упали мы удачно. Я лицом в подушку у самого края, и всего лишь придавил одну из рук Джун, которая завалилась за меня на спину, дальше на кровать. Тело пульсировало, и слегка вздрагивала в лёгкой лихорадке, а глаза сами собой стали закрываться, словно у меня остался всего лишь один процент заряда, который вот-вот кончится.

На последнем издыхании, я постарался приподняться, дабы освободить зажатую руку девушки, произнеся:

— Спасибо, что дотащила.

Но рука осталась на месте, и я не в силах больше держать тело приподнятым, рухнул обратно на конечность девушки, не понимая, почему она не вытащила своей руки.

На мою спину слегка навалилось что-то мягкое, вминая меня слегка в матрас, а я практически выключаясь, услышал, как мне чуть ли не на ухо произнесла Джун, обнимая меня второй рукой:

— Я думаю, мы обойдёмся без вулканов и огня.

Глава 13. Утро перед походом

Проснулся я как не странно не свет не зоря. Тело не болело, да и общее состояние было весьма и весьма хорошим. Головной боли, как и не было, да и озноба с жаром тоже. В общем, пробудился я здоровым молодцом, ещё до восхода солнца, и понял, что лежу я под одеялом практически голый, благо труселя в горошек были всё ещё на мне. Но я, был придавленный чьим-то телом, а в подбородок мне упиралось что-то слегка пушистое и мягкое, выступающее из копны волос, которая стелилась по моей груди.

В полумраке утра, у меня пронеслась мысль, что Гелия то вроде с тёткой своей встречается, и её быть у меня в кровати ни как не могло. Приподняв голову, я слегка приоткрыл одеяло, и мои глаза округлились, а зубы прикусили нижнюю губу, дабы не издать ни звука, и не разбудить спящую у меня на груди Джун.

Мои глаза бегали по девушке, и я всё сильнее прикусывал губу. Моему взору приоткрылась картина, от которой, наверное, навряд ли кото то остался бы равнодушным, по двум причинам.

Первая причина заключалась в том, что спящая у меня на груди азиатка, была одета в коротенькую шёлковую чёрную ночную сорочку, которая задралась при закинутой на меня ноге девушке, оголяя полностью нижнюю часть тела, облачённое в воздушное прозрачное белое бельё.

А вторая причина, была в том, что из копны рыжих волос торчали острые слегка пушистые лисьи ушки.

От такой картины моя кровь ударила не только в голову, ну и понятно куда ещё. С простони мысли путались, и я бегая глазами то по телу девушки то по стенам комнаты, старался понять как такое могло случиться.

Меж тем моё тело заныло, прибывая в одном положении, и я неосознанно приподнялся на подушке, чем потревожил спящую на мне особу. Джун слегка проведя рукой по моему торсу, приподнимая сонное лицо, на которое спадали огненные пряди, которые словно стали ещё более яркие и насыщенные, а ушки как у лисы слегка дрогнули кисточками.

— Что уже утро? — Произнесли она, даже не до конца открыв глаза, вновь опуская голову мне на грудь.

— Оно самое. — Протянул я, смотря в окно в крыше, где только начинала потихоньку рассеиваться ночная мгла.

— Как ты себя чувствуешь? Ты вчера бредил во сне. — Уткнулась в мою грудь носом девушка с лисьими ушами.

— Бред — это по-нашему. — Лежал я, боясь сделать хоть одно неверное движение.

Джун приподнялась на локтях, и одним движением вмялась в меня, кладя свою голову мне на плечо, от чего её тело приподнялось, и в мой нижний мозг оперлась её внутренняя часть бедра, которое было по-хозяйски закинуто на меня.

Я ощутив дыхание девушки на своей шеи, уже совсем потерял нить своих мыслей.

— Вань, ещё как я понимаю, даже не расцвело. Мы ведь можем ещё поваляться в кровати? — Промурлыкала азиатка, убирая с лица свои пряди волос.

Всё происходящие со мной в данный момент было настолько мне непонятно, что я случайно произнёс то, что словно бешеный таракан на гоночной машине с диким визгом шин, разгонял любые другие мысли:

— А как так то, вышло то?

— Вань, ты о чём? — Всё обнимала меня девушка.

— О нас? — Произнёс я, чувствуя, как рука той, которая чуть ли не лежала на мне целиком провела ногтями по моей груди.

— Ты же сам вчера мне признался, там на лестнице. Ты прости меня за моё поведение ранее, ткнулась она мне лицом в щёку. — Я же ни знала, что рассказывала про тебя Гелия правда. У сирен же после избрания немного кукушка уезжает по своему избраннику. Я то думала, что ты её заставил, и что ты прости за сравнение, такой же как Виго. А не такой, каким тебя расписывала Геля. Но ты даже несмотря на наши трения и размолвки заступился за меня, и не просил ни чего в замен, и только при жаре, скорее всего сам не понимая, что сболтнул лишнего, признался мне в своём истинном отношении ко мне. Прости, что на придумывала черти пойми чего про тебя.

Я полулёжа упирался головой в изголовье кровати и только полумрак не давал Джун увидеть мои широко открытые и офигивающие зенки. То, что сейчас говорила Джун, как я понял, развивалось без меня родимого, пока я пускал слюни в подушку прошедшей ночью.

— Я так рада, что ты признался мне, и всё разрешилось. — Поцеловала она меня в ухо. — От чего мои глаза чуть вовсе не выкатились из орбит, и я даже забыл про лисьи ухи.

— Агааа… — Только и смог протянуть чуть слышно я.

— Вань, а что означают эти письмена, которые покрывают пол твоего тела? — Словно волчок крутанулась Джун, от чего она теперь, как и я лежала и смотрела в потолок, а моя левая рука обнимала девушку за талию, а ладонь оказалась у неё на животе.

— Кто бы знал. — Пискнул я, очищая более мощный приток крови к телу.

— Ты не знаешь? — Удивлённо произнесла Джун.

— Пока нет, но думаю, узнаю, когда ни то. — Ответил я, смотря в рыжую макушку девушки, стараясь не заострять внимание на ушах.

— А как так? — Положила свою ладонь девушка на мою ладонь, которая лежала на её животе.

— Вот так. Мой дальний родственник тот ещё озорник затейник был, как оказалось. Нанёс и не сказал что да как. Знаю только что это что-то вроде оберега.

— А почему был?

— Потому что дуба дал. — Брякнул я, не подумав.

— Ой. Прости Вань, я не знала. — Сжала сильнее мою кисть девушка.

— Нечего-нечего, — глубоко вздохнул я. — Я его можно сказать только из рассказов знал.

— Ааа… я вспомнила. Ты когда уснул, к нам твой инструктор заходил. — Резко поменяла тему Джун.

— Зачем? — Удивлённо повернул я голову в сторону девушки, и ненароком воткнулся носом в макушку Джун, от чего она чуть ли не замурлыкала, и ещё сильнее вжалась в меня.

— Он форму принёс и как я поняла оружие. Просил передать тебе, что бы ты в семь утра был у главных ворот в том, что он передал, и что бы я проследила, чтобы тыне проспал.

— Ох. Ядрён батон, — выдохнул я. — А сколь ко времени то?

Джун убрала свою руку с моей, и вылезла из моих объятий и одеяла, от чего проползая по кровати на коленях, святя своими прелестями, протянула руку к тумбочке у дальней от нас стороны кровати, и взяла свой телефон.

— Без двадцать шесть, — Села она передо мной, а одна из бретелек сорочки спала с плеча, слегка оголяя грудь.

Я красный как рак, прикрываясь одеялом, свесил ноги с кровати, и уже сидя спиной к девушке произнёс:

— Ладно, надо вставать, я в душ.

Меня сграбастали сзади, и положили мне подбородок на плечо.

— Сначала поцелуй. — Заглянула она мне в лицо с боку.

И стоило мне повернуть мой глядельник в её сторону, как она нежно поцеловала меня в губы.

— Всё иди, а то опаздывать, как я думаю, нельзя. — Шутливо отстранилась Джун от меня и залезла обратно под одеяло.

— Ага. — Встал я с кровати, всё ещё чувствуя губы девушке на своих губах, начиная шествовать к двери в одних труселях.

Приняв душ, и одевшись в одни шорты, которые оказались в ванной единственной моей одеждой, которые я привез, зачем то с собой в университет, я вновь вернулся в комнату к девушке с лисьими ушами.

Когда я зашёл в комнату, Джун развалившись на кровати под одеялом, и что-то тыкала в телефон.

— То, что принёс Бронов, лежит на кресле. — Сразу оторвалась она от экрана телефона.

— Спасибо. — На автомате произнёс я, и подошёл к указанному месту.

На кресле и вправду лежал огромный пакет, и длинный предмет обвёрнутый бумагой.

Пока девушка лиса что-то усердно печатала в телефоне, я оделся в плотную армейскую форму без опознавательных знаков песчаного цвета, а на локтях и коленях, нашла своё место полимерная защита. Заправив штанины в высокие кожаные военные ботинки с железными носами, я выпрямился, после завязки шнурков, и потянулся за свёртком.

— Тебе так идёт. — Донеслось мне в спину. — Да кстати тебе привет от моей бабушки.

— От кого? — Сгорбленно повернулся я в пол оборота на Джун, всё ещё тянясь за свёртком.

— От бабушки моей, — присела на локтях девушка. — Я ей написала, что я нашла любимого человека, и теперь самая счастливая на свете. Она очень рада, и ждёт нас в любое время для знакомства. — Сверкала Джун как алмаз в лучах восхода, от счастья. — Ой, надо ещё Гели написать. Совсем забыла.

Я отойдя слегка от утреннего шока, стал впадать в новый, и в этот момент рука нащупала свёрток.

— Ох, едрёны пассатижи. — Тихо прошептал я, выпрямляясь и начиная разворачивать то, что передал мне Илья.

Желтоватая плотная бумага, обмотанная широким скотчем, поддалась не с первого раза, и под звук рвущейся упаковки, я всё же извлёк удлинённый весьма тяжёлый меч на одну ладонь в серых ножнах непонятно из чего сделанных. Ладонь обхватила рукоять, и я с тихим шипучим звуком вытащил оружие. Лезвие блеснуло серебряным отливом с выбитыми на его поверхности рунами.

— Ого! — воскликнула Джун. — Это же зачарованное оружие. Среднего уровня.

— И что мне это даёт? — Несмотря на девушку, произнёс я.

— Так много чего, — Почему то словно замешкалась с ответом Джун. — Он не тупится, прочнее чем обычные мечи. За счёт рунического письма делается легче чем на сомом деле. Ну и от письменности на лезвии может ещё что-то. Надо смотреть, мне отсюда не видно.

— Ого, какие познания. Удивила, а ты только на него один раз посмотрела. — Вложил я обратно меч в ножны.

— Ну так я же тоже на потоке проходчиков. Только у меня магический класс определили, до шестого круга включительно. — Гордо произнесли девушка.

Не успел я что либо ответить, как Джун вылезла из под одеяла, и быстро спрыгнув с кровати, подошла ко мне, и приобняла за талию.

— Жаль, что тебе именно сегодня надо уезжать, — грустно надула она губы. — Но тебе уже пора идти. Лучше слегка заранее прийти, удачи милый. — Произнесла Джун, и приподнявшись на носках, поцеловала меня в губы, да так что мне показалось, что она хочет достать из меня душу.

Без пятнадцати семь я стоял у главных ворот и вдыхал уже совсем холодный утренний осенний воздух. Не прошло и пяти минут моего стояния у забора, как из главного здания показался Бронов в точно таком же облачении. Мужчина шествовал быстрым шагом ко мне, и стоило ему поравняться со мной, как он произнёс:

— Доброе Вань. Пошли. Нас уже ждёт машина. Ехать нам хоть и не долго, но надо поторапливаться. Наш отряд уже введён в курс дела, остался только ты.

Я вопросительно посмотрел на Илью, когда он уже сделал шаг к воротам.

— В общих чертах, — всё продолжал говорить Филимонович. — Врата дикие. И раньше бы мы просто сформировали бы из нескольких отрядов штурмовую группу, и всё. Но сейчас повернулось всё по-иному. В рейде участвуют страны партнёры программы «Анклав». Не буду тебе врать, ты не случайно попал в члены отряда. Наш совет и олигархи, что б им пусто было, получили запрос от фрицев о твоём обязательном участии в рейде. Они даже меньшую долю добычи согласились получить, лишь бы ты присутствовал.

— А зачем им это? — Поравнялся я с Броновым уже за воротами университета.

— Да черт их этих немцев разберёшь, — сплюнул Бронов. — Дело то в другом. Там на верхотуре что-то совсем всё закрутилось. Не к добру это всё. Ты Вань для нашего совета теперь как презентация их образования, и превосходства. Смотрите товарищи из-за бугра, у нас школяр рейды закрывает, вот какое у нас образование.

— Хренова. — Протянул я.

— Хренова, не то слова Вань. Мне один из приближённых к совету такого на рассказывал, что дурно стало. Короче, за тобой следить будут и оценивать. Благо, что ты первокурсник, и если что, всё спишут на это. — Остановился Бронов у чёрного джипа, и открыв переднюю пассажирскую дверь залез внутрь авто.

Смотря, как закрывается дверь машины, мне нечего не оставалось, как также залезть в салон на заднее сидение, после чего машина сорвалась с места, а мой инструктор и по совместительству глава отряда, вовсю уже с кем-то болтал по телефону.

Ехать нам и в правду пришлось не очень долго. Уже через час пути, машина завернув на дорогу ведущую в поле. По этой просёлочной не покрытой асфальтом дороге, мы ехали до одинокой лесополосы, у которой уже стояло больше двадцати машин и микроавтобусов.

Съехав с дороги, мы припарковались в высоких кустах, после чего Илья скомандовал выход из машины.

Выйдя из транспорта, до моих ушей сразу же стал доноситься шум разных голосов, которые вдобавок были не на нашем языке. Но стоило мне удивится этому, как пришлось удивляться заново. Иностранная речь пропала, и теперь все калякали по-русски.

— Вань здорова, — возник передо мной рыжебородый Никита. — Честно рад тебя видеть, но не ожидал такой скорой встречи. — Хлопнул он меня по плечу.

К рыжеволосому здоровяку подошли оставшиеся члены отряда и поздоровались со мной. Сразу стало как то комфортней в этой толпе народу.

Пока Бронов шнырял где-то в самой близи лесополосы, а наш отряд перекидывался нервными шутками, я заметил в отдалении знакомые лица. Ими оказались те самые немцы, что пришли за блондинкой. И стоило мне заострить внимание на них, как из-за их плеч вышла та самая девушка, вот и сейчас она также была одета в военную камуфляжную форму зимнего леса, а за спиной у неё было закреплено массивное копьё, которого в первую нашу встречу я у неё не видал.

Но не это больше всего бросилось мне в глаза, а то, что высокая стройная особа была на полном макияже, будто собралась не в дикие врата, а в дорогущий ночной клуб. Её ранее прямые волосы были слегка завиты, а макияж хоть и был не яркий и наляпистый, но привлекал взгляды о-го-го как.

Пока я как дурак пялился на девушку, она возьми да повернись ко мне лицом, от чего я словно почувствовал, как она вздрогнула и быстро отвернулась ко мне спиной, а я также развернулся в пол оборота и сделал вид, что с интересом слушаю моих товарищей по отряду.

— Короче, — возник изнеоткуда Илья. — Обстановка такая, наша задача войти и сориентироваться на местности, после чего начать разведывательную операцию и по возможности собирательную. С нами взаимодействует группа из Германии, на время рейда мы союзники. На Францию и Польшу можно положить, также как и на Китай. Но если начнётся буча, то все мы союзники, а значит, взаимопомощь оказать обязаны. Ясно? — Провёл он по всем нам взглядом.

— Ясно, — хмыкнул Иннокентий. — А где группы Борисова и Жуковой?

— Их перекупили олигархи, — сплюнул Филимонович. — Потащат сегодня или завтра золотую элиту университета первого курса в Лихолесье. Не даёт мажором спокойно жить слава Ванькина как проходчика.

— И что реально в Лихолесье полезут? — подняла брови Лада, поправляя лук на плече. — После недавних событий то.

— Да нет, конечно, — махнул рукой Илья, скривив лицо. — Так пикник раскинут прямо у укреплений да потусят там, считай в Лихолесье побывали. Можно смело хвастаться. А Жуковой и Борисову, считать халявные бабки. Ладно, хорош болтать. Мы с немцами первые идём, так что погнали в неизвестное далёко. Всем быть на стороже.

От услышанного, наш отряд сразу стал серьезным, и мы устремились вслед за командиром, который положив руку на рукоять пристёгнутого к поясу меча, двинулся как ледокол к растущим в посадке начальным деревьям.

Пока мы шли, все расступались перед нами, кидая на нас изучающие взгляды, мы же шествовали молча, пока не приблизились к двум молодым берёзам, которые росли на полутораметровом расстоянии друг от друга, а за ними уже начиналась посадка.

Стоило нам встать рядом с деревьями, как к нашей группе приблизилось около двадцати проходчиков, которые были одеты фиг пойми как. Если бы тут проезжал одинокий тракторист, то подумал бы, что здесь решили снимать кино. Половина немцев была в лёгкой броне исписанной рунами, а вторая, как и мы в камуфляже. В их рядах была уже знакомая мне особа, которая старательно выглядывала из-за плеча здорового под два метра ростом верзилы с булавой и щитом.

— Ну, товарищи, ни пуха, не пера. — Пробасил Филимонович, и первый шагнул между стволов деревьев, вынимая меч из ножен.

Мы словно повинуясь воле нашего лидера, сжав оружие в руках, также шагнули вперёд. Вспышка света, лёгкое головокружение и тошнота, и вот мы стояли перед развалинами некогда большого города, которого вовсю поглощал лес, обвивая всё и вся вьюном и проросшими отовсюду деревьями и растениями.

Глава 14. Поход, дело политическое, или всё летит в трубу

После переноса в неизвестную локацию, наш отряд сразу же сдвинулся в сторону и началась работа проходчика в диких вратах. Мне уже объяснили суть такой деятельности, но так как я был для них школяром, то мне нужно было только стоять смирно да пялится вдаль, высматривая возможных врагов.

Эльза и Кеша, не теряя ни минуты, достали какие-то кристаллы, вставленные в коробки с экранами, которые походили на переносные станции связи времён второй мировой войны.

Никита также не стоял на месте, и вынув из рюкзака некий предмет которым оказалась раскладная палка под полтора метра в длину с прозрачно белым набалдашником на конце. Её то он и воткнул в землю, после чего в прозрачном шаре на палке стали происходить странные процессы. Словно разряды тока то и дело вспыхивали росчерками внутри набалдашника, а коробка у Эльзы начала пищать как старый телеграф.

В этот момент словно из неоткуда появился отряд немцев, гремя бронёй. Они также подвалили к нам и заняли оборонительные построение вокруг нас, а рядом со мной через одного человека стояла, сживая копье, девушка, которую я таскал по Лихолесью на руках с полночи.

В след за немецким отрядом появлялись всё новые и новые отряды, которые словно тараканы при включённом свете на кухне расползались кто куда.

— Илья дело дрянь. — Оторвалась от своей коробки Эльза, вставая с корточек перед странным агрегатом.

Филимонович скривился, поворачиваясь на нас прекращая смотреть вдаль.

— Что там? — Спокойно произнёс он, окидывая взглядом наше сборище.

— Кристалл показал, что мы приблизительно в девятистах километрах от Лихолесья. А также, что в сотне километров ближе к Лихолесью, обнаружен маяк Бровкина. — Сжала она губы, слегка прикусывая их.

Все кроме меня, конечно, были в курсах, про то, что говорила женщина, от чего их лица стали суровыми и угрюмыми.

— Что-то не так? — Тихо обратился я к рядом стоящей Ладе.

Девушка повернула на меня своё лицо, и произнесла чуть ли не шёпотом:

— Мы попали дальше, чем маяк Бровкина. Это значит что мы в полной жопе. Бровкин был лидером самого сильного отряда проходчиков, который насчитывал тридцать участников. Пять лет назад они вошли в дикие врата и так и не вернулись. От них, как и положено остался маяк гласящий о местности где были проходчики.

— Так может тогда домой? — Смотрел я на всех тех, кто сейчас словно прислушивался к каждому шороху.

— Ох, я и забыла что ты ещё студент, — поправила лук на плече девушка. — Стихийные врата после того как мы в них зашли, становятся где-то на десять часов нестабильны, и могут исчезнуть после того как хоть один член группы решит вернуться. Так что мы застряли тут как минимум на сутки Вань.

— И сердце биться перестало. — Выдохнул я, покрепче сжимая меч в ладони.

Илья который вот как уже пять минут хранил молчание, наконец повернулся к нашему отряду.

— И так товарищи проходчики, — кинул он взгляд на группу походу французов в количестве тридцати рыл, которая быстро маршировала к развалинам. — Мы с вами за четвёртым кругом доступа, если не за вторым. Я как лидер русской группы, предлагаю свалить с открытой местности как это сделали французы, и окопаться так сказать у развалин. Где хотя бы есть укрепления. После чего очень аккуратно начать разведку и составление карты местности.

Против ни кого не было, и мы пошли за Броновым к началу развалин то и дело, крутя головой на наличие опасности.

Когда наш отряд дошёл до начала разрушенного города, мы остановились у больших развалин которыми могли быть как здоровенный ангар, или конюшня, но теперь тут росли деревья и всё было обвито плющом.

— Маги устанавливайте по периметру охранные барьеры, — в своей грозной манере стал отдавать поручения Бронов, наплевав на смешенный отряд с другой страной. — Лучники займите высоту и осмотритесь. Воины сдерживания рассредоточьтесь рядом с магами, а гибриды. — Посмотрел он на меня. — Стойте смирно, готовые, если что прийти туда, куда будет нужно.

Молчаливое беспрекословное выполнение указаний было ему ответом, а когда в центре укрепления остались только я и три немцас той самой девушкой из лесу, Бронов глядя на нас произнёс:

— Не расслабляйтесь тут. Через час отправимся разведывать местность, и ставить маяки.

Сказав это, он шагом великого полководца пошёл проверять ход выполнения его поручений. Стоило суровому мужику с огромным мечом покинуть нас, как немцы сразу потопали к своим, а рядом со мной осталась только девушка, которая неровно сжимало копьё.

— Привет. Мы ведь так и не познакомились нормально, и я не смогла поблагодарить тебя за спасение. — Обратилась она, ко мне заливаясь краской.

Я и рта не успел открыть, как от немки снова отделился дым, и рядом стояла её противоположная копия, которая слегка наигранно дала ей подзатыльник.

— Здорова, вот и свиделись. — Слегка в дерзкой манере произнесла черноволосая барышня. — Белинда у нас просто робкая особа. — Положила она ей руку на плечо. — Короче, я Линда, а эта блондиночка Белинда. От нас обеих тебе благодарность за спасение жизни. Да, кстати, а как тебя зовут то?

Я смотрел на девушку, которая и без Семёновой браги раздвоилась у меня в глазах, произнёс:

— Иван я. А вы это, — смотрел я то на одну, то на вторую особу. — Как так делаете то?

Блондинка покраснела, а брюнетка улыбнулась во весь рот, после чего ответила:

— Интересно? Тогда пойдёшь к нам работать. Оклад хороший. Комнату в замке рядом с блондиночкой выдадим. Гражданство сделаем по блату. Ну, так как тебе предложение?

Я таращился на брюнетку и думал, как же до фига она болтает не по делу. Я то её просто спросил, как они там разделяются.

— Не, спасибо за предложение, но меня и тут неплохо кормят. Ну, я пойду тогда, бывайте. — Непонимающе улыбнулся я им, и хотел было сделать шаг в сторону своих, как кажись Белинда, произнесла:

— Это потому что я или мы доппельгангер.

Я остановился и сморщился как чернослив.

— Я это не выговорю, а если попробую то помощь санитара в развязывании моего языка мне точно понадобится. Что прости?

— Доппельгангер, — улыбнулась мне блондинка. — Мы доппельгангер.

Брюнетка приобняв ехидно свою светлую копию, и положив ей на плечо голову, произнесла, кидая на меня насмешливые взгляды:

— Ты ему ещё расскажи, какое бельё на тебе одето сегодня.

Я слегка опешил и покраснел, а Блондиночка залилась краской под смех брюнетки.

— Вижу у вас своя атмосфера. — Повернулся я на пол оборота от них.

— Да ладно тебе, я думала тебе интересно. Мы редкое явление, которое появляется, не зависимо от расы. Люди думали что доппельгангер, это черный двойник человека, его демоническая сущность, что то вроде антипода ангела хранителя. Но на самом деле это не так. Если рождается ребёнок доппельгангер, то его двойник будет конечно слегка антиподом но только в характере и слегка во внешности, ни какой чертовщины. Вскоре мне не придётся исчезать, из-за нехватки духовной силы. Но мы так и останемся связанными навечно с друг другом. И да, вижу твой немой вопрос. Если одна обрежется, то вторая нет, и после сумрачного разделения не умрём в один день. Но психически и физически мы будем связаны.

Я поджал губы, думая, неужели мои немые думы, так хорошо отображаются на моей удивлённой роже.

— Ааа…. Ну я так и понял. Хорошо. Как скажете. — Всё пытался я свалить от девушек.

— Я рассказала тебе, что ты хотел. Теперь скажи что тебе надо, что бы ты стал работать на нас? — Отошла от своей копии брюнетка и сделала пару шагов ко мне.

— Да нечего не надо, — пожал я плечами. — Мне это просто не интересно.

— Моё правительство может поднять тебе оклад в десять раз. Подарить недвижимость, дать гражданство. Даже если захочешь, выдать титул как у нас. Мы с Белиндой между прочем герцогини. Наши предки жили на землях Германии с самого начала после катаклизма. Древний род между прочим.

— Просто так титул дадут? — Хмыкнул я, думая про себя что мой предок, который наделил меня своим благословением вообще был царём если что, а значит я технически выше всяких герцогов по статусу вообще.

— Ну не просто. Там два пути. Либо ты женишься на герцогине как Белинда, к примеру, только если ты закатишь губу на неё, то учти, жениться придётся и на мне, мы всё-таки единое целое. Ну или за заслуги перед страной через несколько лет.

— Это был риторический вопрос. — Выдохнул я.

Брюнетка хищно поджала губы, смотря на меня, но от дальнейшего разговора меня спас Илья.

Филимонович в своей резкой манере, подойдя ко мне с двух метровым блондином в сверкающей броне и молотом в руках, произнёс:

— Вижу вы мило болтаете, но нужно вас прервать. Обстоятельства меняются. Наши немецкие товарищи сообщили что Французы, которые углубились в развалены, наткнулись на золото. Об подобных находках сообщили и китайцы. Мы сейчас разобьёмся на две группы. Одна группа будет ставить маяки, а вторая разведывать местность на наличие драгоценных металлов. Ты Вань пойдёшь с группой Ганса, так как мы пока заняты укреплением лагеря. Так что не подведи. — Положил он мне на плечо тяжёлую ладонь.

Я посмотрел сначала на Бронова а потом на верзилу в доспехах, который непринуждённо лыбился мне.

— Хорошо. — Только и смог сказать я на всю эту ситуацию.

— Вот и славно. Выдвигайтесь. — В командной манере произнёс Филимонович.

И мы выдвинулись. Покинув приделы лагеря, наш отряд из немецких проходчиков и меня, стал продвигаться вглубь старого разрушенного города. Впереди шли, как я понял ударные силы немцев. Все высокие как на подбор мужики со щитами и массивным оружием образовывали своим строем, что то похожее на наконечник стрелы. Я же топал в центре, рядом шла Белинда и Линда, и ещё две женщины более старшего возраста со скипетрами.

Вдалеке слышались тихие крики других отрядов, и когда мы миновали с где-то с метров триста, поняли причину этих самых криков.

Хаотично бегая между былыми строениями, проходчики словно забыв что они на вражеской территории, таскали золотые куски металла разной величины, и радостно перекрикиваясь при этом.

Наш отряд остановился, и смотря на эту картину, Ганс так звали лидера немецкой команды, поднял над головой руку и скомандовал рассредоточится по парам и начать также обыск территории в левом направлении так как в правом вовсю мародёрничали французы.

Я так и знал, что моя пара будете состоять из двух графинь. Тяжело вздохнув на это, я в месте с ними стал обходить чудом стоящие полуразваленные постройки, и практически везде натыкаться на разного размера золотые куски. Но в отличии от девушек я не стал хаотично хватать всё что попадалось мне на глаза. Вся эта ситуация мне чертовски не нравилась, хоть мой внутренний голос так и орал, хватай больше богаче будешь.

Встав у обвалившегося когда-то двух этажного кирпичного дома, у которого каким-то Макаром сохранился первый этаж, где обвалились потолочные перекрытия и пол, и наблюдая как Линда вылезла из когда-то носившего название дверной проём дыры, держа словно сдутый волейбольный мяч, слиток золота.

— Иван, а ты что не собираешь золото? Или у тебя в отряде трофейной части нет. Так если нет, иди к нам у нас она большая. Озолотишься. — Лыбилась Линда, таща добычу к походному рюкзаку, который уже был на половину забит золотыми кусками разной формы.

Я нечего не ответил на слова девушки, и словно очнулся от какой-то заторможенности. Окинув взглядом всю местность, которая так и кишела проходчиками, которые словно чумные бегали от места к месту и тащили золотые слитки, позабыв об осторожности и чуть ли не побросав оружие. При всём при этом мы то и дело отдалялись от выбранного нами укрепления всё больше вглубь старинных развалин.

И тут меня посетила такая тупая и банальная мысль, смотря на всю эту кутерьму. А почему тут везде валяется золото? Да при том в таких огромных количествах. Не умаю, что те, кто оставил по тем или иным причинам этот город, сказал такой «А не разбросать ли перед уходом, тут повсюду золотые слитки».

Ходя от развален к развалинам, я стал изучать эту местность, пока не столкнулся с Белиндой. Блондинка выглядела жутко уставшей, и даже бледной. Но при этом она упорно поднимала золотые булыжники и тешила их уже к доверху набитому рюкзаку. И на этот раз она ни как не отреагировала на наше пересечение у поваленной огромной колонны.

Оторвав взгляд от девушки, я стал смотреть на других проходчиков. Они также двигались вяло и будто слабели на глазах, испытывая только одно желание собрать побольше золота, ели волоча при этом ноги.

— Эй! — Схватил я за руку Линду, которая тащила слиток с газосиликатный кирпич.

— Давай потом, — вяло отмахнулась брюнетка, — скоро солнце сядет и поговорим. — Чуть не падая произнесла она, от бессилия.

— Что за хрень тут происходит? — Таращился я на красивую, но словно высыхающую изнутри девушку.

Проводив взглядом, словно зомбированную особу, я рванул в укрепление, где должен был быть Бронов и мой отряд. Но стоило мне быстрым шагом пройти с десяток шагов в лучах быстро заходящего солнца, как я встал как вкопанный, смотря в узкие проходы между развалинами в которых уже начинал царить полумрак. Десятки светящихся жёлтых глаз смотрели на меня из проёмов и развалин. Рука на автомате легла на рукоять меча, а рот раскрылся в крике:

— Тревога! Враги!

Но на мой крик ни кто не обратил должного внимания, продолжая заниматься перетаскиванием и упаковкой в мешки и рюкзаки золотых слитков.

Из мрачных закоулков на меня стали выходить карлики с растрёпанными бородами и скалится огромными ртами с жёлтыми зубами, одетыми, словно в старинную одежду, которая была весьма грязной. Я бы мог их описать как осатаневших липреконов. Да, наверное, это было лучшее сравнение, ведь карлики выглядели как с картинки, какой ни будь книжки про народец ищущий горшочки с золотом, но в демонической интерпретации.

— Золото заколдованно. — Протянул я, смотря как меня потихоньку окружают, и ни кому не было до этого дела.

Злобно скаля свои жёлтые клыкастые зубы, они уже не скрываясь покинули свои убежища и окружив меня полукольцом отрезая путь к базе, внезапно рванув на меня.

Я только и успел выхватить меч и ударить самого прыткого ножнами по рожи, которые пока я вытаскивал оружие оторвал от креплений пояса. В руках теперь был не только меч, но и весьма крепкие ножны, которые можно было использовать как дубину.

— Ну хоббиты недоделанные погоди те у меня! — Зарычал я, после чего мне стало не до чего.

Карлики остервенело накидывались на меня, и отнюдь не с пустыми руками, у них были кинжалы, которые в их когтистых ручонках выглядели как натуральные мечи, но вот сражаться они ими не очень умели.

Я крутился размахивая мечом и ножнами в смертельных узорах то и дело, поражая очередного карлика, но с каждой минутой их становилось всё больше.

Отпрыгнув на метр назад, я припустился туда, где был мой временный отряд, и застал не радужную картину. Проходчиков, которые были как сонные мухи начинали резать как скот на убои.

Уже подбегая к упавшей без сил у огромного набитого золотом рюкзака Белинде, над которой склонился один карлик, я швырнул ножны точно в рожу заносившему кинжал над телом девушки лепрекону. В долю секунды рубанул от ключицы до пупка второго не до хоббита который хотел запрыгнуть на Линду, которая в упор его не замечала, таща слиток с золотом.

— Римская колесница! Что делать то? — Озирался я по сторонам в общей мясорубке.

Некоторые проходчики всё же защищались хоть, и вяло, но махали своим оружием, пугая не очень жаждущих смерти тварей.

Со стороны лагеря послышался гул и всполохи огня. Походу мой отряд, который выслал только меня, на эту чёртовы разведку с немцами, пришли посмотреть, что мы так долго, и вступили в бой.

За считанные секунды мне вновь пришлось махать мечом, отбиваясь от карликов, которые пошли на меня толпой.

А дальше было долгий бой, в котором наш отряд отбивал всех кого мог от врагов.

Кеша и Эльза откуда то раздобыв здоровую телегу, грузили одурманенных проходчиков словно трупы, а мы их прикрывали гоняя злых жаждущих нашей смерти карликов, но отступающих при нашем натиски.

Таких ходок с телегой было пять, а то и шесть. И когда Илья заорал отход, мы уже в темноте стараясь держать строй, отходили, ощетинившись оружием к лагерю под гул и шипение злобных лепреконов.

За магическим куполом, который накрыл наш лагерь, было пока безопасно. Кругом валялись израненные и не успевшие умереть от лап коротышек проходчики из числа немцев и французов. Судьбу других групп мы не знали, но понимали, что, скорее всего они уже все были мертвы.

Кеша бегал, выбиваясь из сил постоянно глотая какие то зелья, леча раненых, а мы стояли на кромке барьера, готовые, если что вступить в бой с врагами.

— Что там произошло вашу мать?! — Кричал Бронов смотря как к куполу подползает словно лавина из лепреконов, которой уже не было ни конца не края.

Я также надрыва горло кричал, объясняя ситуацию.

Все слушали и только поражались такой беспечности проходчиков ослеплённых кучами золотых булыжников.

Первыми из вытащенных пострадавших, очнулись Белинда и Линда. У девушек не было ни царапины, от этого они то и оклемались в первых рядах. Когда они увидели картину бедствия, то испуганно шли к Бронову и на ходу стали его благодарить, ведь их отряд пострадал меньше всего, что нельзя было сказать о французах.

— Что вы меня то благодарите? Вон Ваньку благодарите, — в своей грубой манере лютого прапорщика, произнёс Филимонович. — Это ведь он вас защищал пока вы в неадекватен были. Если бы не он, то лепреконы бы выбрали вас, а не французов. Их то всего пять осталось из всей группы. Если бы не он, то вас бы как сонных мух порезали, пока вы в обнимку с золотом валялись.

Девушки развернулись ко мне, и уставились на меня. Хорошо что я стоял в пяти метрах от них, и сделав вид, что я не я и лошадь не моя, отвернувшись смотрел на полчища карликов, которые всё прибывали.

— Они словно чего то ждут? — Произнесла, всматриваясь в темноту развалин Лада стоявшая ближе всех ко мне.

Мимо нас протопал бледный как мел Кеша, на ходу допивая очередной бутыль с синей жидкостью.

— Силы твари копят, — откинул Иннокентий пузырь, в сторону кривясь как после цельного лимона. — Ночь только началась, а наши заклинания до утра вряд ли протянут.

— Кеш, как обстановка с ранеными? — Окликнул его Илья.

— Как сажа бела Филимоныч, — также громко ответил лекарь. — Все в полном дурмане, а многие с тяжёлыми ранами. Конечно, ни кто просто так не помрёт, но они уже не бойцы.

— Хренова. — Сплюнул Илья.

— И не говори. — Достал наш полевой врач очередную бутыль и вытащил зубами пробку, начиная пить, кривясь при этом, словно это был алкоголь.

Все мы понимали, что если эти твари пойдут на прорыв, то долго купол не продержится, а когда он падёт, раненых будет некогда и некому защищать.

— Короче! — выкрикнул Бронов. — Эти полумерки бойцы никудышные. И судя по ситуации, своих жертв берут сонными и обессиленными. Неясно свалят ли они на рассвете. Да и их численность всё прибывает. Ждать когда они, словно снежный ком задавят нас числом, смысла нет.

Все обернулись на Филимоновича, и даже Кеша который склонился над очередным раненым, застыл в сгорбленной позе, смотря на командира отряда. А меж тем Илья продолжал:

— Пока их тут не стала целая орда, надо сокращать популяцию карликов. Всем слушать внимательно. Эльза, ты на усилении и поддержке купола. Надо что бы он стоял как можно дольше. Лада и Кеша, да и вы фрейлины, займитесь в плотную ранеными. Надо чтобы они были в состоянии передвигаться хоть как то, а самых тяжелораненых грузите в повозку. Ну а мы втроём будем мочить недомерков. Ванька! Ты же с магическим допуском. Сколдовать, что не то сможешь?

Теперь уже все смотрели на меня, от чего мне стало не по себе. Показать им книгу это породить тонны вопросов, и как предупреждала Ягия, кучу врагов.

— Ну я попробую. Но не обещаю. Я ещё не на одну пару по магии не попал из-за вас товарищи. Зато монстроведенье мне уже на пару месяцев вперёд преподали. — Нервно захихикал я, смотря то на свой отряд, то на монстров за куполом.

— Уже радует! — Хохотнул Илья. — Ты Ванька уже не просто школяром будешь, а ветераном проходчиков, если всё получиться и мы выберемся отсюда живыми. А пока готовь свою волшбу, да как приготовишься, построение в три и погнали.

Некоторые немцы и пара французов, которые уже были в сознании, только таращили глаза на безумно отмороженных русских, которые даже в такой ситуации захотели навалять всем, кто под руку подвернётся.

Я стоял у края купола и думал над словами Илья. Без книги я словно выцарапал на подкорке головного мозга только несколько тарабарщин, которые использовал совсем недавно в Лихолесье. Но вот смогу ли я их наколдовать сейчас, был ещё тот вопрос.

— Ну, перед смертью не надышишься, — тихо бормотал я себе под нос, крепко сжимая в ладони меч. — Я готов! — Заорал я в голос, напрягая свою память и внутренние силы

— Ну и славно! — В один голос произнесли, смеясь как два обезумивших от войны, Илья и Никита, вставая по бокам от меня чуть позади.

Секундная пауза под взгляды тех, кто мог сейчас смотреть на нас, и мы шагнули сквозь беловатое марево купола.

— Ураган! — Встал я как в копанный, выставляю открытую в ладони левую руку, вкладывая в магическое заклинание столько силы, сколько смог впихнуть на адреналине и страхе перед кишащим вокруг ковром из карликов с кинжалами, чьи жёлтые глаза так и светились в темноте.

Гул и свист влетел в уши, делая меня практически глухим, а от меня пошла чудовищной силы волна воздуха, закручиваясь вихрями, снося первые и последующие ряды монстров.

— Земляная темница! — Не останавливаясь колдовал я сотрясая уже землю словно в бешенном землетрясении, которое разверзалась провалами, захватывая тела врагов.

Словно серые тени с боков рванули мои товарищи, размахивая своим оружием, кромсая и дробя всё на своём пути, от чего и я сорвался с места начиная делать тоже самое. Но после неожиданной для карликов атаки трёх поехавшей кукушкой проходчиков, которые за считанные минуты устроили просто дикую мясорубку, они сбившись в единую кучу, попёрли на нас используя первые ряды как мясные щиты.

— Отступаем! — Заорал Бронов.

Никита, махая молотом словно пушинкой, обрушил его на землю сверху вниз, от чего по земле пошла вибрация и огромная трещина, а ближайшие развалины стали рушится.

— Понял! — В такт проорал он и рванул назад полу боком, не поставляя спину врагу.

Я находясь по центру этой парочки, отпрыгнул на метр назад от поверженного только что врага, и приземлившись на полусогнутые ноги, зашептал последнее известное и опробованное заклинание.

Как и в прошлый раз, моё тело сотрясло рвотными позывами, а выставленная левая ладонь со скрюченными от напряжения скапливающейся в ней силы пальцами, извергла тёмно зелёную струйку газа, который вмиг стал расползаться по всему пространству, словно утренний туман.

Под купол я забежал последний под изумлённые взгляды моего отряда.

— Чего? — Устало произнёс я, опираясь руками об колени, стоя прямо в полу метре от начала барьера.

— И как давно ты выучил чернокнижие? И главное где? — Словно болванчик смотрела на меня огромными от удивления глазами Эльза.

— Чего? Что-то я не догоняю о чём ты? — Вопросительно вздёрнул я брови вверх.

— Об этом. — Указала Эльза пальцем за мою спину.

Я повернул голову назад и увидел, как лепреконы целыми рядами валились с ног, кашляя и испуская дух.

— Ах, об этоммм…. — Протянул я, поворачивая голову обратно. — Дальний родственник научил.

— Хотел бы я увидеть твою родню Вань, — подошёл ко мне Илья и хлопнул по плечу. — Хорошая работа.

— Ни стоит, — офигивающе улыбнулся я. — Они у меня далеки от таких приколов.

Так потянулась ночь. Лепреконы только в первую нашу вылазку понесли огромные потери. Всё было, как говорил Илья. Мелкие сволочи не умели драться оружием, да и силой как таковой не обладали, но вот их численность постоянно прибывала.

После того как мы резко сократили их поголовье чуть ли не на половину, в большем роде конечно от моего последнего заклинания, целый час карлики старались держаться на расстоянии но их ряды постоянно пополнялись, и уже вскоре пришлось повторить безбашенную атаку. И снова час спокойствия.

К этому времени Кеша закончил врачевать раненых, и был выжит как лимон, сидя не живой не мёртвый на земле, прислонившись спиной к колесу телеги. Я также был уставший, но стоило мне осознать, что вот всё придел, как я снова мог продолжать бой, что не скажешь о магической стезе. После второй атаки, я ощутил холодную пустоту в области сердца, а на губах проступала кровь. Это не могло быть незамеченным Ильёй и остальными, которые понимали, что я надрывался, колдовал не щадя своего тела, дабы все кто был в куполе могли пережить эту ночь.

Вот и сейчас я сидел, упёршись затылком об большой камень, и тяжело дышал, прикрыв глаза, пока Илья и остальные блюли дозор.

— Кобыле пятая нога. — Донёсся удивлённый голос Никиты рядом со мной.

— Это что за нахрен такой? — Услышал я слова Эльзы.

Открыв глаза, я стал смотреть туда же, куда были прикованы все взгляды.

В дали развалин за живым ковром из лепреконов, которые стояли на телах своих собратьев, к ним приближались фигуры всадников на, ни пойми на чём, в не малом таком количестве.

— Вот походу и основанная сила подвалила, — сплюнул Илья. — Всем приготовится.

Глава 15. Провал похода или последние утраченные сомнения

Я чувствуя внутренний холод и пустоту, встал с земли и как и все направил свой взор в даль темноты, где под похожим на луну светилом выглянувшим из-за облаков, предстали те кто явился по наши души.

Это были такие же твари, как и лепреконы, но только на вид были чуть больше, да и одеяние уже на карликах было куда разнообразнее.

Восседали эти недорослики на смеси кабанов с зайцами, ибо уши у свиней были длинные и пушистые, как и часть лап и спин.

Те, кто кишел вокруг барьера стали расступаться, давая возможность новой силе проехать к нашему куполу, а нам лучше рассмотреть их. Впереди восседая на странных животных, ехали бородатые зубастые уродцы, и когда они приблизились для полного их рассмотрения, я знатно удивился.

Пятеро карликов, что ехали впереди были одеты весьма своеобразно. По центру ехал рыжебородый толстомордый лепрекон в шубе украшенной золотом и разнообразными драгоценными камнями, также на его груди болталось здоровенное драгоценное ожерелье, а он своим видом сжимая инкрустированную золотом и красными, как кровь камнями уздечку, походил на монгольского хана лепрекона. По левую руку в звериных шкурах с надетыми на башку черепами олений и волков, сжимая деревянные палки на которых были навязаны всякие кожаные мешочки и ленточки, восседали два уродца с жёлто красными глазами. А вот по правую руку были два лепрекона в броне с топорами в свободных от уделов руках.

— Кажись к нам местный хан этих недомерков явился. — Слегка нервно хохотнул Никита.

— Ага, с дружиной и шаманами. — Хмыкнула Эльза.

Меж тем эта процессия, проехав большее расстояние до нас, остановилась в пяти метрах от купола. За их спинами ровным строем расползалась организованное воинство карликов.

Они смотрели на нас, мы смотрели на них, но пока ни каких действий эти осатанелые лепреконы не предпринимали.

Один из шаманов который был с черепом оленя на башке, повернулся к главарю и что-то стал ему говорить. По мере того как он нашёптывал своему лидеру на ухо, то расплывался в улыбке от чего его мясистая рожа пошла складками.

Подняв ладонь над головой. Толстяк в шубе лыбился, обнажая кривые клыки, после чего сжал кулак, и толпа за его спиной загудела от лязга оружия и радостных выкриков.

— Чё э то они? — Перехватил молот Никита.

И тут по куполу ударило нечто, сотрясая его границы.

— Это шаманы, хотят снять барьер! — Заорала Эльза, а навершие на её посохе засветилось как маяк в ночи.

— Вот и поговорили, — рыкнул Филимонович, — Сколько по времени продержится купол?

— Максимум полчаса, и то за счёт кристаллов. — В тон ему ответила Эльза. — Илья! — Вдруг заорала колдунья, смотря на прибор, который стоял у её ног.

— Что ещё? — Развернулся на неё Бронов, косясь на орду карликов, которые начинали приходить в движение.

— Врата стабилизировались. — Радостно выкрикнула Эльза.

После слов Эльзы о возможности свалить обратно к себе на родную землю, начался сущий ковардак, и в основном из пришедших слегка в себя проходчиков которых мы вытащили с поля боя. Они были готовы бежать к вратам, только бы не стать добычей свирепых лепреконов, чем вызывали смуту и панику в защитном куполе.

Как всегда Бронов поставил всех на место, и под суровым взглядом предводителя нашего отряда все утихли, прекратив истерику под гул магических атак шаманов по защитному барьеру.

— Дело дрянь, — начал говорить Илья, обводя всех взглядом. — В общем, мы не выстоим в прямом столкновении. Их тут больше чем дохрена. А сражаться могут только от силы с натяжкой шесть-семь проходчиков.

— И что нам делать? — Подал голос с земли Кеша, который всё ещё ни как не мог прийти в себя.

— Только одно остаётся, — тяжело выдохнул Филимонович. — Эльза сгустит купол, что сделает нас невидимыми для орды. Но урежет его время. Никита, ты единственный кто подойдёт на роль грубой силы из нас. Пока бы мужем скрыты пеленой купола, ты под прикрытием Лады с помощью телеги откатишь раненых к вратам. Эльза передаст мне контроль над заклинаниями, и отойдёт с вами к точки переноса. Я останусь тут, до момента пока купол будет держаться, после чего попробую отойти к вам.

— Ты кого обмануть решил Илюша? Это же прямая дорога в могилу. — Рявкнула Эльза. — До врат полкилометра. Как только барьер рухнет, тебя просто сметут, ты даже развалины покинуть не успеешь.

Эльза хотела сказать ещё что то, но навершие на её скипетре разлетелось в дребезги, а барьер загудел как рой разъярённых пчёл.

— У нас не больше десяти минут! — Заорала они смотря на пришедший в негодность посох.

Я стоял у края барьера и сжимал меч, понимая, что даже если сейчас как и хотел Бронов сгустить видимость, то один фиг атаки на купол не прекратятся, и они не успеют отойти к вратам с ранеными.

И тут у меня возникла шальная идея.

— Илья, я выиграю вам время, — громко произнёс я. — А вы отходите к вратам.

— Что?! — Повернулся на меня Бронов. — Ты сдурел что ли?

— Может и так, — нервно улыбался я, — Но это даст вам возможность всем дойти до врат. Сгустите барьер, чтобы вас не было видно, а я пошёл. В моём ядовитом тумане только я могу, не окочуриться. А ты как и Никита сможешь быстрее оттащить раненых. И прикрыть если что отход.

Наши взгляды с Броновым встретились, и он понял, что только так они все уйдут к вратам, пожертвовав одним, дабы большинство смогло вернуться.

— Я буду до последнего ждать у точки переноса, — Обратился ко мне Филимонович. — Все всё слышали быстро за работу! — Вернул он командный вид.

— Так нельзя! — Встряла Белинда.

— Иван ты дурак что ли? Пусть настоящие проходчики отвлекают уродцев. А ты должен идти с нами. — В тон своей копии произнесла Линда.

— Иван дурак, — протянул я. — Всё как в сказках. Валите быстрее от сюда.

Две герцогини рванули ко мне и схватили меня за одежду.

— Нет! — В один голос вскрикнули они.

Все уставились на эту сцену, я же кивнул Бронову.

— Сгущай. — Выдохнул командир отряда, обращаясь к хмурой, как самая чёрная туча Эльзе.

Затрещали стены купола, и он стал заволакиваться бледно белой дымкой. Я же освободился от рук девушке, и произнёс:

— Позаботьтесь лучше о своём отряде. Не поминайте лихом.

Мои ноги сорвались с места, и я в один миг был за приделами гудящего как рой насекомых белого купола. От такой выходки даже стоящие рядом с барьером первые шеренги врагов растерялись, что и было мне на руку.

Волна зелёного тумана вырвалась из моей ладони, быстро расползаясь по периметру, а я как кузнечик прыгнул в сторону шаманов, харкая кровью от натуги, ведь сил в это облако смерти я вложил не мало.

Мой меч снёс одного из колдунов на землю, а второй успев защититься посохом, получил знатный удар в лицо с кулака, после чего я выпустил воздушную волну, и помчался вдоль раскиданных карликов в центр их мини армии.

Добежав до середины как я думал, на ходу бормотав заклинание земляной темницы, сотряс землю, наверное, самым сильным заклинанием в которое вложил, скорее всего, последние силёнки.

Почва под ногами карликов заходила ходуном, разверзаясь или становясь зыбкой, увлекая их чуть ли не по пояс в ловушку, а ближайшие развалины стали рушиться, поднимая тонны пыли и щебня.

— Отведайте как силушки богатырской уроды недоделанные. — Взревел я и понёсся резать мечом всё на своём пути.

Из-за такой вылазки в тыл врага лепреконы позабыли про купол, который через пять минут разлетелся в клочья, но там уже не было никого, лишь вдалеке виднелись последние фигуры отступающих проходчиков.

Кольцо врагов сжималось от чего, я словно чувствуя, что время я взыграл достаточно, заорал в голос заклинание ядовитого тумана. Меня окутало облако, в которое я выдавливал все, что мог из себя до капли.

Кровь проступила из ушей и носа. А я закончив чародейство припал на одно колено, смотря как всё покрывалось ядовитым зелёным туманом.

— Всё. Птички упорхнули уроды, — закашлялся я. — Я больше не боец.

Заклинание получилось хоть и масштабным, но не смертельным для лепреконов. Видно силёнок у меня не хватило. Либо покрыл я слишком большую площадь, и яд стал слишком разрозненным в воздухе.

На сверх выносливости полученной в наследство от Кощея, я рванул в клубах ядовитого марева сквозь кашляющих кровью полуросликов, и влетев в одного из полководцев этого воинства, что восседал в стороне на чудном звере, сбил его из седла.

— Моя очередь кататься. — Вскочил я впервые в жизни в седло, хватаясь одной рукой за мохнатое длинное ухо свинозайца.

От такого обращения с собой, зверь взбрыкнул и понёсся к месту, где был купол не разбирая дороги, сшибая своей огромной мордой карликов которые скрюченные от яда, были на его пути.

Я же, как лихой наездник, с мечом над головой только старался, держал повыше ноги, дабы не воткнутся в землю, и начать пахать ими как плуг пашню.

— Э-ге-гей залётная! Гони Родимый. — Орал я, несясь на низкорослом звере к былому лагерю.

Пролетев развалины, я чуть не свалился с седла, когда мой импровизированный конь, решил что он вообще породистый рысак и перепрыгнул поваленное брёвнышко, после чего галопом помчался дальше вереща на чём свет стоит.

Не прошло и пары минут, как я был поблизости врат, где стояли уже только Илья и Лада с натянутым для выстрела луком.

— Ваньке! — Таращилась она на меня, когда я отдёрнул ухо зверя, тормозя его. — Живой!

Я хотел было браво спрыгнуть со зверюги, но получилось только упасть плашмя, ибо ноги, задранные вверх онемели и вообще затекли.

Меня тут же схватил в охапку Бронов и мы как последние оставшиеся тут проходчики ввалились в портал. Голова закружилась, и я прежде чем выключился, услышал голос Ильи:

— Руби берёзы. Риште врата.

Очнулся я на мягком кожаном сидении джипа. Башка трещала хуже чем после браги Семёна, а в теле была внутренняя слабость, но само тело чувствовало себя на все сто.

— Очнулся герой. — Донеслись до моих ушей слова Бронова.

— Где мы? — Приходил я в себя.

— На полпути в город Вань. Тебя лекарь обследовал, сказал, что у тебя внутреннее истощение просто. Надорвался ты брат короче. Ну не чё, думаю за месяцок восстановишься.

— А куда бы едем? — Полностью открыл я глаза, понимая, что мы реально, куда-то едем.

Бронов ещё больше высунулся с переднего сидения ко мне на заднее, и криво поджал губы.

— В город, а точнее в штаб квартиру совета. Тут Вань буча поднялась выше небоскрёба. Две страны полностью потеряли свои отряды. Французы больше девяноста процентов своих подопечных. Немцы искалечены, но живы. И только мы в относительном порядке. Вот нас и тащат в офис давать показания, что бы прояснить ситуацию и найти корень зла.

Я слушал Илью и только хлопал глазами.

— Ты Вань, как и все мы, — утер он ладонью лицо. — Больше всех внёс свой вклад в поход. Так что надолго мы зависнем в офисе советов.

— А как же другие? — Удивлённо таращился я на командира.

— А что другие? Мы когда из врат вылезли, немцев уже увезли лечить, как и французов с Кешей на пару.

Машина быстро ехала по трассе, а за окном мелькали пожелтевшие деревья. Бронов всё болтал, а я слушал своего прямого начальника, и вяло отвечал ему. Так мы и приехали в город, где в самом его центре, расположился огромное офисное здание, в который мы и вошли с заднего входа, дабы не шокировать окружающих своим внешнем видом. Бронов то выглядел ещё прилично, в отличии от меня. Ведь когда я оказался один на один с карликами, то не больно заботился о том, если всё же пропущу удар оружием по телу, то это не будет критичным для меня. Вот и получалось, что опять на мне были сплошные лохмотья.

На внутреннем лифте мы поднялись на пятнадцатый этаж, где нас уже ждали. Процессия из пяти человек или не человек, отвела нас в просторный офис, который был весьма прокурен. Там-то я и уселся в кресло, как и мой начальник, которые стояли напротив трёх соединённых в линию столов, за которыми сидело большое количество народу.

И тут понеслась душа в рай. Десятки вопросов, начиная с цвета травы после переноса, и кончая, тяжёлые ли были слитки золота. Бронов как и я отвечали под запись как на бумаге так и аудио плёнку диктофонов. Из рассказов Бронова я узнал, что наш отряд под шумок смог протащить сквозь врата битком набитый рюкзак золотыми самородками. И когда только они это успели провернуть, думалось мне.

Так тянулся отчёт о походе, который напоминал больше допрос. Картографы составляли карту с наших слов, а художники зарисовывали тех самых карликов, которых мы старались описать в мельчайших подробностях.

— А зубы были у лепреконов больше семи сантиметров или всё же меньше? — Задал мне один мужик, сидевший в комиссии, тупой вопрос, которых тут было хоть пруд пруди.

Я уставши повернул лицо на спрашивающего мужчину в сером костюме, с планшетом и карандашом в руке.

— Я откуда знаю. Я им в пасть не заглядывал с линейкой. — Уже нервно отвечал я после нескольких часов расспросов.

— Как получилось, что только вы не попали под действие наложенных заклинаний шаманов на слитки золота? — Перебил хотевшего задать про зубы или нос карлика, художника, полный мужчина с короткими седыми волосами, в чёрном костюме и сигарой в зубах.

Я перевёл взгляд на мужчину, и схватив себя за рваный отворот формы, показал ему исписанный участок груди и ключицы странными чёрными письменами.

— Оберег. — Пробубнил я, смотря точно в глаза мужчины, который не вынес мой взгляд и отвел от меня глаза.

— Где вы научились заклинанию из практически недоступного магам раздела чернокнижия. Вы чернокнижник? — Тут же прилетел ко мне следующий вопрос от высокой стройной женщины с русыми прямыми волосами и бледными губами, одетой, как и все тут в строгий деловой костюм.

— Этому научил меня мой родственник. И сразу отвечу на ваши следующие вопросы, — устало утёр я лицо руками. — Я не знаю, чернокнижник я или нет. Я даже толком не учился ещё. Так что я не знаю, что из себя представляют чернокнижники, и являюсь ли я одним из них. Научивший меня этому заклинанию родственник уже не в живых.

— А ваши родители? — Тут же услышал я новый вопрос от женщины.

Вот тут я слегка дёрнулся в душе. Мои родители были же простыми людьми, и навряд ли будут в душевном здравии, если к ним полезут всякие сказочные твари.

— Они… — начал я говорить, лихорадочно думая. Но толи я уже устал, и всё это мне осточертело, толи на меня навалился вселенский пофиг, от чего я произнёс. — Мои родителе не имеют отношение к этому миру. Дара магии у них нет. Они не знают про этот мир, а мне про него рассказал дальний родственник, который и научил меня заклинаниям. Они же и рассказал куда надо идти что бы поступить и влиться в мир из которого он сам был, в отличие от моих совершенно обычных родителей с которыми он и не общался толком.

— То есть вы хотите сказать, что ваша семья не имеет вообще отношения к нашему обществу? — Докапывалась до меня тётка.

Я глубоко вздохнул, и хотел ответить на этот тупой вопрос, как в дело вмешался Филимонович.

— Что за странные вопросы член комиссии? Разве это не обыденность у магов и колдунов, да и богатырей, которые целыми родами покидали наше общество, дабы жить как обычные люди, особенно если их магический дар пропадал. Многие ныне живущие люди и не догадываются, что у них были предки богатыри или колдуны. Проживая простую обычную жизнь незнающего про нас человека. Если у Ивана проснулся дар, который скорее всего разбудил его родственник перед своей кончиной, то это не значит, что его семья должна сразу стать частью нашего мира. Или я не прав?

Женщина как то зло посмотрела на бравого проходчика и скривила губы.

— Да вы правы Илья Филимонович. Следующий вопрос.

И снова кутерьма с десятками десятков под десятков вопросов, которые закончились только в пять вечера. А прибыли мы сюда, если что в восемь утра.

Под конец всей этой эпопеи, когда комиссия удалилась восвояси, в кабинет завалился, как я понял хороший знакомый Бронова. Высокий и хорошо сложенный мужчина был приблизительно одного возраста с Ильёй. Тёмно синий костюм и белая рубаха, сидели на нём как с иголочки, а волевое лицо было усталое с мешками под глазами и измученным видом.

Он пройдя по комнате, сел прямо на край стола перед нами. От мужчины мы многое узнали, о сложившейся обстановке после рейда. Выяснилось, что страны, которые потеряли своих проходчиков обвинили принимающую сторону, то есть нас, в провале похода и огромных потерях с их стороны. Все искали козлов отпущения, и пока что ими были мы. Китай после этого инцидента вышел из союза, заявив о том, что теперь будет сам по себе и требовал компенсации ущерба. Некоторые личности пытались перевести стрелки на наш отряд, так как мы единственные не понесли ни одной потери в этом рейде.

По итогу всё получилось как всегда. Мы оказались виноватыми во всём, наш отряд пока всё не уложиться на бумаге отстранили от дел. Многие договора были разорваны в одностороннем порядке, и были выдвинуты требования о компенсации ущерба на астрономические суммы. Но как заметил член совета, хрен им а не компенсация. Все знали, на что шли. И могли сами отказаться от рейда. Юридически всё чисто, немцы дали показания в нашу пользу, и заявили, что наши действия небыли направлены против проходчиков других стран как при деле «Небесных врат». Тогда в начале девяностых годов, английская группа проходчиков своими действиями загнала в ловушку три отряда из дружественных держав, убила всех, стараясь всех убедить, что отряды убили монстры.

На территории университета я оказался к восьми вечера. Вымотанный в рваной форме, я шёл по главной дорожки учебной территории и думал, что как мне хочется спать. Но у своего общежития я резко поменял маршрут, и сел под деревом на лавочку смотря на свет из окон уже такого родного общежития.

Только сейчас на меня накатили странные чувства и мысли, обо всем, что со мной приключилось, с конца августа по сей день. Слишком много событий и шоковых ситуаций, отвлекали меня от закрадывающихся мыслей.

Сначала мне было страшно и дико в стенах этого учебного заведения. Но потом стало любопытно и интересно, правда теперь я смотря назад не как не думал ранее, что мне придётся ставить на кон свою жизнь, а тем более убивать на право и на лево врагов. За этот маленький период, я из обычного парня превращался в того, кто не раздумывая мог проткнуть мечом живое существо, или того хуже наслать ядовитое облако кося всё живое на своём пути. Этого я ни как ни хотел, но вот уже второй раз в чертовых походах в странный мир, я только и делал что дрался, уничтожая врагов.

Эмоции накрывали меня с головой, а сосущая и так и не прошедшая пустота в груди, ввергала меня в отрешённое состояние. Хотелось всё бросить и просто уйти и жить как обычный человек забыв о всём этом, что было скрыто от людских глаз. Но пустота что поселилась в моей груди, урча, облепляя меня изнутри, словно давала понять, что я уже не смогу просто жить как рядовой гражданин своей страны.

Сила что была подвластна мне так и манила раскрыть все тайны послания Кощея нанесённые на моё тело в странных письменах. Я менялся, всё больше врастая уже не в новый, а мой нынешний мир.

— Да, — сказал я сам себе. — Не быть тебя Ванька ни юристом ни менеджером среднего звена. Ты теперь боевой колдун на службе у совета. Коли заварил кашу, иди до конца, всё равно теперь спокойно жить не сможешь. Эх, как выпить хочется. Душа требует задушевных разговоров.

Встал я славки, и криво улыбнувшись сам себе, чувствуя в своей липкой пустоте в груди, шевеление силы, взмахнул рукой, проговаривая слова ключ, и шагнул в марево портала, ведущего к Ягии, произнеся:

— А ну её к лешему, эту нормальную жизнь.

Глава 16. День после похода, или нежданчик

Очутившись на поляне, я был спален вездесущей совой, которая так и лупила на меня свои глаза блюдца, и не прошло даже минуты, как дверь в избу отворилась и на пороге предстала Ягия.

— Ты только ночью в гости ходишь, что ли родимый? — Приняла она позу руки в боки. — И чё такой потрёпанный то? Медведя что ли встретил по дороги сюда. — Хохотнула старушка.

— Нет, — провёл я рукой по рваной форме. — Карликов.

— Это тебя красные шапки так? — Удивилась старушка.

Я непонимающе посмотрел на Ягию.

— Какие шапки?

— Ну, красные такие, — пожала плечами старушка. — Они в тумане на болотах лазят, и своими шапками огни деревень имитируют, ведя путников прямиком в топи, а если те не утопнут в трясине, то ножичком под ребро. Они?

— Нет, — выдохнул я. Те на лепреконов были похожи с золотом заколдованным.

— Аааа эти карлики, — улыбнулась Ягия. А то всё карлики да карлики, какие думаю карлики. Ладно, пошли в дом, только ненадолго. — Топнула она ногой по порогу и изба присела, ожидая, когда я войду в хату.

Я быстро прошёл по поляне и вошёл внутрь избы, очутившись в огромной комнате. Пройдя уже не сильно офигивая над интерьером к креслу перед камином, дрюкнулся в него и вытянул ноги.

Ягия как и обещала, притащила праздничного самогона и две берестяные кружки, а также огромную тарелку разносола.

— Ну внучара рассказывай, где был, с кем бился, кому жопу надрал в этот раз. Ведь мы с тобой знатно порубились мечами недавно. — Разливала самогон по кружкам старуха.

Я откусив малосольный огурец, глотнул адской выпивки, и начал свой рассказ. Пока я излагал события случившегося старушке, та задумчиво пила самогон и чесала затылок.

— Я вот чёта не пойму Ванюша, — произнесла Ягия, выслушав мою историю. — Вы только узнали про разрыв миров, и толпой попали к лепреконам. Это мне понятно. Но не понятно другое. То, что эти мелкие заразы ловят добычу на золотишко, знаю, плавали. Но какого лешего они столько в одно место то сгрудили? Они кого там ловить то собрались мелкую армию? Те места, что ты описал, это Забугорье. Там на сто вёрст нехрена нету никого, кроме хищных зверей. Город тот конечно возможно они и облюбовали, давно там не была. Но вот с золотом, какие то непонятки Ваньк. — Хлебнула она из кружки.

— А может, они просто его раскидали, где живут, оно же заколдованное и что ему там будет то. — Пожал я плечами, расслабляясь от хмеля в организме.

— Что бы эти скряги в своей коммуне золото кидали. Да они друг друга обворуют, только дай повод. Тут что то другое. Словно именно вам золотце накидали, зная, что вы явитесь.

— Да откуда этим карликам знать, что мы придём то? — Перевёл я взгляд на камин, в котором трещали объятые огнём дрова.

— Не знаю Вань, — пожала плечам старая колдунья. — Может я просто себе надумываю, да зауши подтаскиваю. Но мой тебе совет на будущее, будь осторожней в наших краях, да и не в наших тоже. Тут внучок каждый с килограммом изюма, а не с изюминкой.

После слов Ягии мы ещё накатили по кружке, и разговор плавно ушёл в совершенно другие русла. В основном я слушал воспоминания, про времена, когда они с Кощеем были молоды и странствовали в поисках новых знаний и приключений.

— Так Ванька, — допила свой самогон в стакане старуха. — Иди ка ты домой. Тебе отдохнуть надо. А как оправишься от похода, то приходи, дальше учиться будем, Кощеем быть. Хотя смотрю я на тебя и диву даюсь, как ты всё токи на Кошу похож. Тебе бы волосы чуть отпустить ещё и вообще один в один, до того как он лысым не стал. Всё время позднее, а у меня ещё дела есть. Так что в путь дорогу.

Я встав из кресла поблагодарил Ягию за самогон и разговор, после чего вышел из избы, и вмиг открыв портал, оказался в темноте деревьев перед лавочкой, которая стояла в небольшом отдалении от моей общаги.

В этот раз я даже был не пьян, а только расслаблен. Сделав шаг из тени, я пошёл в общежитие, которое приняло меня тёмными коридорами.

Поднявшись на чердак, я не заходя в комнату, сразу пошёл в ванную, но до двери я не успел дойти, потому что в как в коридоре появилась Джун. Она, радостно вскрикнув, рванула ко мне и в считанные мгновения была рядом, влетев в меня всем своим телом.

— Ты вернулся, — радостно тыкалась она лицом в мою грудь, сжимая хватку, как удав кольцами добычу.

— Не так сильно. — Вдохнул я полную грудь воздуха, после того как из меня весь воздух то и выдавили.

— Я так боялась. Тут с утра обсуждают ваш поход. — Бубнила, не отрываясь лицом от меня Джен.

— Когда успели то? — Удивлённо произнёс я.

— В десять утра были первые новости о вашем рейде, и о чудовищных потерях в нём. Мы с Гелей места себе не находили, ведь ты был там Вань.

В груди стало тепло, а я приобнял рыжеволосую девушку, которая выскочила в коридор в распахнутом халате. Благо этот чердак был полностью в моём распоряжении и кроме меня или моих знакомых в единичном варианте, быть тут не могло.

На моё объятие, Джун словно кошка выгнулась всем телом приподнимаясь на носки и поцеловала меня в губы.

— Иди в душ. А потом всё подробно расскажешь, да и мне есть, что рассказать тебе тоже. Тут такое творится просто пипец. — Отстранилась она от меня, запахивая халат.

Я кивнул, смотря как Джун внимательно осмотрела меня с ног до головы и пошла в комнату, только после того как я вошёл в ванную.

Струи воды согревали тело, что не скажешь о внутренней пустоте, которая всё прибывала в моей груди.

Вода бежала по коже исписанной письменами, а я упёршись руками в кафель, стоял склонив голову с закрытыми глазами, чувствуя внутренний холод.

— Эта книга теперь только твоя. Я сделала её для тебя Кощей из самой ночи, сшивая переплёт звёздами, и заклиная её самой вечностью. Используй её с умом. — С шумом воды ворвались слова женщины с бархатисто властным голосом в мои уши.

Я застонал от головной боли, и схватился одной рукой за голову, а перед глазами полетели картинки.

Высокая стройная женщина, в свете свечей и звёзд за которой был шлейф из лунного сета, тянула ко мне свои руки, передавая в них книгу.

— Я была так увлечена созданием этого фолианта, что даже слегка заполнила страницы. Такого колдовства ты ни когда не видел Кощей. Если захочешь скрыть её от глаз людей то только мысленно прикажи ей, и самый зрячий маг не сможет её увидеть, даже если она будет перед его носом. Теперь только ты и я могут ей пользоваться.

— И больше ни кто? — Слегка растерянно произнёс чуть более грубый голос, чем у меня.

Женщина улыбнулась, а её черные как сама бездна волосы словно всколыхнулись, хотя не было ни ветра, ни шевеления самой фигуры.

— Только если наши дети. Ни твои и не мои, только наши общие дети Кощей. — Отдала она книгу словно в мои протянутые ладони, и её рука легка, словно мне на скулу, а сама женщина потянулась ко мне в поцелуе.

Наваждение ушло, словно его и не было, только в груди всё сперло, и было тяжело дышать, а шум воды заглушал моё тяжёлое дыхание.

Вывернув краны, я закрыл воду, и вылез из душевой, накидывая на себя полотенце. Наваждение было такое яркое и реальное, что до сих пор играло отголосками на подсознании. За такими мыслями я и вышел в одних шортах, с накинутым на голову полотенцем, идя в комнату, где меня уже вовсю ждали.

Зайдя в дверной проём комнаты, я протёр мокрые волосы ещё раз полотенцем и убрав его с лица, забыл про все глюки что только что были со мной, ибо Джун меня ждала в таком виде, что можно было забыть всё на сете.

Девушка сидела нога на ногу на краю кровати в прозрачном белом халатике, которым и халатом то назвать было сложно, из-под которого хорошо просматривалось такое же прозрачное белое бельё.

— Я вижу, тебе понравилось моё облачение, — улыбнулась она мне, вставая с постели, проводя рукой по груди спуская её до бёдер. — Я подумала, что нет смысла сейчас тревожить Гелию. — Шла она ко мне, виляя бёдрами.

— А… — забыл я как дышать. — Ты же хотела послушать о походе? — Смотрел я на обворожительную азиатку, которая положила руки на мои плечи, подойдя ко мне.

— Пока ты был в рейде, я переживала и не находила себе места. А после тех ужасных новостей, и сводок, подумала, что вдруг я ни когда тебя больше не увижу. Так что разговор мы отложим на потом, а сейчас я хочу узнать, что такое любовь. — Прижалась она напористо, и в тоже время смущённо ко мне, тянясь к моим губам, своими губами.

Мы слились в поцелуе, после чего я обняв Джун за талию приподнял её отрывая от пола, и сделал шаг кровати.

На часах было час ночи, когда мы уставшие, лежали под одеялом в обнимку. Джун мирно устроилась у меня на груди, а я слегка поглаживал её спину, и рассказывал про рейд в Забугорье. Конечно, так я его не называл, чтобы не объяснять, откуда я знаю, как звалась эта местность.

Девушка слушала молча, всё больше вживаясь в меня, словно стараясь обвить своим телом моё. А когда я закончил рассказ, она произнесла:

— Вань, ты главное не принимай близко к сердцу то, что будут говорить в университете. Тут полный бедлам.

Я приподнял голову, и посмотрел на лицо Джун, которое было практически закрыто её рыжими локонами.

— Ты о чём?

Девушка перекатилась в сторону и обняла мою руку.

— Все новости вещают, что вы виновны в гибели огромного количества проходчиков. Не прямо, но косвенно. Буд то вы, узнав про угрозу, не своевременно предприняли меры, и этим навлекли такие последствия. Там говорят, что вы даже не попытались связаться с отрядами, и предоставить информацию. А когда произошло то, что произошло, не предприняли ни единой попытки спасти дружественные группы проходчиков. А тут Вань как ты понимаешь, учатся родственники тех, кто не вернулся. И им плевать, что вы также могли умереть. Главное что вы выжили, а их родня нет. Да и тот факт, что вы разрушили портал после того как ушли, чем отрезали выход тем возможно мифическим выжившим из других отрядов, освещает вашу группу в очень дурном свете.

— Вот так они завернули, — Привстал я, облокачиваясь спиной об изголовье кровати. — Их бы туда. — Вспомнил я орды карликов. — А что ещё ты хотела мне рассказать? Или это всё.

Джун подтянула одеяло и прикрыла обнажённую грудь.

— Да тут многое произошло, стоило тебе покинуть территорию университета. Ввели двенадцать пунктов нововведений, которые вступили в силу с сегодняшнего утра. Я не знаю что на уме у ректората, но это за гранью моего понимания.

— И что за пункты? — Покосился я на рыжую макушку девушки, на которой сейчас лисьих ух было не видать.

Джун прижалась к моему боку и начала говорить:

— Начну пожалуй по возрастанию. Первое, упразднить отличительную форму факультетов, и заменить её на неформальную. Знаки отличия теперь будут в виде значков. Второе это введение на всех факультетах военную кафедру, с возможностью заключения контрактов со студентами на службу в рядах вспомогательных отрядов проходчиков. Третье, теперь разрешатся официальные поединки с рейтингом и юридическими контрактами между любыми учащимися вуза. Исключение только в одном, ограничение по курсу.

— Это как? — Удивился я.

— Да там всё просто, — выдохнула девушка. — Если вызов кидает тот, кто учится на курс или несколько выше, то можно отказаться, без каких либо проблем. Дальше ещё хлеще. Теперь все курсы обязаны посещать те же предметы только в меньшем количестве, что и проходчики. Пытай пункт, гласил, ввести рейтинг силы проходчиков в стенах вуза. Шестой пункт как рас о таких как ты. Теперь те, кто имеют доступы, начиная с пятого, могут организовывать отряды уже в стенах университета с сегодняшнего дня. Следующий пункт о том же. Те студенты кто организуют отряды, допускаются до соревнований отрядов, которые будут проводиться регулярно. Восьмой пункт про межкурсовые соревнования, которые также будут приводиться, как сказали довольно таки часто. Девятый пункт относится к тем, кто не имеет магического дара. Если они от военной кафедры соглашаются на практику в постоянных вратах, то им начисляют бонусные очки, которые можно применить при сессии.

Десятый пункт разрешает любому студенту стать частью сформированного отряда не зависимо от круга доступа или дара. Одиннадцатый пункт также относится к отрядам. Все официальные члены отряда обязаны проходить практику в постоянных вратах. Ну и последний пункт стипендиальный. Любой студент от первого до последнего курса может подать документы на повышенную стипендию от советов. Взамен с каждым будет лично заключаться стипендиальный контракт.

— Ну и дела. — Протянул я.

От услышанной информации, я вспомнил слова Бронова, про то, что я свой университет как вернусь, не узнаю. Вот тебе подготовка к проекту «Анклав» и развернулась в полной мере.

— Да, — устроилась под моим боком поудобней Джун. — Все бумаги и значок тебе уже принесли. Всё на столе дорогой. А теперь давай спать, а то, я что то устала. — Обняла она меня одной рукой.

Я потянулся к выключателю, и выключил настольную лампу, погружая комнату в темноту. Но вдруг вспомнив про глюки, когда я принимал душ. Призвав книгу и мысленно пожелав, чтобы её не видели, включил свет, смотря, как книга мирно зависла рядом со мной.

— Джун, а Джун. — Протянул я.

Девушка приподнялась и убрала с лица огненно рыжие пряди, посмотрела на меня уже совсем сонными глазами.

— Да, что то хотел? — Зевая протянула она, смотря на меня в упор не замечая парящую в десятке сантиметров от кровати в воздухе огромную книженцию.

— Да нет, не чего, — Сместился я слегка в сторону, что бы придвинутся к фолианту, но даже тогда смотрящая на меня влюблённо сонными глазами девушка не заметила книгу. — Давай спать. — Выключил я светильник.

В шесть утра, когда я проснулся, и вылез из объятий Джун, которая мирно спала, закопавшись в одеяле, подошёл к шкафу и понял, что одежды то у меня как таковой нет. Конечно, я привёз с собой немало вещей, но пятьдесят процентов моего чемодана занимали комнатные вещи.

Угрюмо посмотрев на шкаф, я поплёлся в ванную и привёл себя в порядок. Хотя в зеркале на стене перед душевой, в своём отражении на меня смотрело весьма впалое лицо с огромными мешками под глазами. На такой вид можно было сказать, что я не спал пару ночей и только и делал, что бегал изнуряющий марафон.

— Так и до имиджа Кощея недалеко, — умыл я лицо, и утершись полотенцем, стал одеваться в обычную одежду.

Через пару минут я уже зашёл в комнату одетый в синие джинсы и черную толстовку на молнии.

Подойдя к столу, взял круглый значок чёрного цвета с красной точкой по центру, и приколол его ближе к шеи, после чего посмотрел как в кровати спит Джун, и взяв бумаги сел в кресло.

Пролистав то, что мне принесли, я понял, нечего больно то не поменялось в моём обучении, кроме того, что выделили ещё больше времени на военную подготовку.

Чуть погодя проснулась и как это уже для меня не странно не звучало моя ещё одна девушка, и вылезая из-под одеяла она накинув уже нормальный халатик. Подойдя ко мне и поцеловав, умотала в ванную, я же окинул взглядом свою комнату, и только подумал, что мог ли я подумать о том, что всё это может быть правдой, и случится со мной.

Уже когда я отправился на первую пару, осознал смысл вчерашних слов Джун. Некоторые студенты, которые знали меня в лицо, кидали на меня косые взгляды и сторонились, стоило пройти рядом.

— Да не парься ты, — шёл рядом со мной Сёма. — Придурки они. Попробовали бы сами в стихийные врата залезть, посмотрел бы я на них.

Я нейтрально улыбнулся своему другу, и только выдохнул:

— Да вообще пофигу. Главное чтобы не лезли ко мне.

— А ты кстати неверное ещё не слышал. Короче после вашего рейда, совет Китая отозвал всех студентов, которые сюда поступили. На что деканат объявил приём ровно на все их места новых студентов. Скоро сюда вместо китайцев другие приедут. — Стал менять тему разговора лесовик.

Под его слова мы вошли в огромную по своему размеру аудиторию и заняли самые высокие места у стены. Как я узнал у болтающего без умолку Семёна первая пара у нас была совмещённой с кучей других групп.

— Ты не парься, — достал тетрадь Сёма. — Пропустил всего не чего. У нас только две лекции вводного курса были. Так что считай, что и не пропускал не чего, а конспект я тебе дам. Я всё записал.

Лесовик ещё договаривал своё предложение, как к трибуне внизу вышел, словно палка сухой мужчина, в белой рубахе, заправленной в брюки, и чёрной жилетке. Седые волосы, которые слегка завивались, были зачёсаны набок, а на прямом носу были одеты обычные очки. Общий вид преподавателя напоминал, какого не будь профессора нескольких наук из рода интеллигенции.

— И так, Магия! — Громко произнёс мужчина и его слова разлетелись по аудитории.

Огромное количество студентов, которое заполнили всё место в аудитории, притихли, а я удивился такой дисциплине.

Мужчина положил увесистую папку на трибуну, и вышел вперёд к нам.

— Мы с вами на прошлых лекциях уже узнали, что из себя представляет, мой предмет, и какой план занятий нам предстоит пройти за этот год. Сегодня мы поговорим о теории и видах знаний и сил.

Я открыл тетрадь, как и все приготовился, начать записывать за преподавателем.

— Итак студенты. Начнём, пожалуй, с того, откуда берётся сила, что имеет много названий. Есть несколько путей получить силу. Первая и самое распространённое это передача дара по праву рождения. Второй способ получить дар из вне, и третий способ артефакты.

У многих рас есть своя неповторимая магия, которая зовётся интуитивной. Например, Дриады и Эльфы с рождения имеют возможность управлять природной магией. Ифриты магией огня, а русалки естественно воды, а гарпии воздуха. Но могут ли все расы с интуитивной магией считаться магами?

Аудитория притихла, и все взгляды были устремлены к преподавателю, которого звали Даниил Платонович, как секунду назад сказал мне Сёма.

— Ответ прост. Нет, не могут. По причине того, что врождённая интуитивная магия не имеет формул и заклинаний, и не как не влияет на магический талант носителя. Можно уметь призывать ветер или сотрясать землю, но при этом не иметь расположенности к магии, и не одно самое простейшие заклинание не сможет быть воспроизведено таким существом.

— Но как же тогда они могут всё то, что вы перечислили? — С первых рядов спросила, какая то девушка, которую нам с нашего места было не видно.

Даниил Платонович засунул одну руку в карман брюк, улыбаясь, ответил:

— Просто многие расы в своей крови несут саму суть магии, которая им была дарована их народом. Можно считать это как признак той или иной расы, как примеру острые уши или другие характерные отличия. Сам же талант у мага может быть также своеобразный, от сюда много названий дара. Волшебство, колдовство, чернокнижие, стихийная магия, черная магия и белая магия. Шаманизм. Перечислять можно долго. Суть скрыта в материи невидимой глазу, которая пронизывает дар своего носителя. Направленность силы трактует, что будет получаться хорошо, а что плохо. Например, шаман никогда не повторит заклинание волшебника, слишком разные материи. Ну, продолжим дальше. — Шагнул к первым рядам преподаватель.

Я сидел и слушал лекцию Даниила, и черкал пометки в тетради, а рядом со мной словно писарь строчил всё подряд за преподом Сёма.

— Значит, имея даже сильный талант к магии как, к примеру, до четвёртого круга. Нельзя будет выучить все разделы магических искусств? — Громко задал вопрос, хорошо поставленный мужской голос.

Преподаватель прервал начатые объяснения, и повернулся туда, откуда пришёл вопрос.

— Все разделы, — хмыкнул он. — Все разделы навряд ли сможет в полном объёме освоить, ни один обладатель способностей творить магию. Многие материи на могут быть уравновешены в одном носителе, а также многие знания как, к примеру, чернокнижие были практически утеряны. Хотя как мне стало известно, у нас есть носители этого дара в стенах университета, жаль, что чернокнижие как искусство колдовства, было в большем объеме уничтожено после ряда революций в России. — Посмотрел он словно на меня, слегка улыбаясь.

— То есть? По-вашему мнению чернокнижию нельзя обучиться без дара к нему? — Всё не унимался студент.

— Я не сказал что нельзя освоить. А вот применить во всей его красе это другой вопрос. Если вы расположены, к примеру, к стихиям как вы сможете с той же мощью использовать тьму? Если расположенности к этой материи у вас нет. Выучить формула да. Но сможете ли применить её на практики? Я думаю навряд ли. Поэтому если вы загляните в свои бумаги, то увидите, что к первой сессии, которая будет в конце декабря. Все пройдут тесты на расположенность к материи, чтобы вам не пришлось задавать зачёты по заведомо провальной для вас материи силы.

Дальше лекция прошла без вопросов. Даниил Платонович ещё много говорил про магию и её виды и способы получения силы, а когда лекция кончилась, я чувствовал себя не очень хорошо. Сосущая пустота, что поселилась в моей груди, словно замораживала меня изнутри, а голова от этого начинала сильно болеть, чуть ли не до сжимания зубов.

Выйдя из аудитории одними из первых, мы с Семёном хотели направиться на третий этаж, где должна была состояться вторая лекция по зельям и всяким там порошочкам. Но дошли мы только до центрального холла второго этажа центрального здания. У двойной огромной лестницы, которая вела на первый этаж к центральным дверям, нам преградили дорогу явно не с добрыми намереньями. Толпа студентов, состоящая не только из парней, но и девушке, нарочно преградили мне путь.

— Вот мы тебя и встретили Кладов. — Заговорил низкий парень в черном свитере, с короткими русыми волосами.

— Мы знакомы? — Спокойно произнёс я, осматривая всю их шоблу.

— Нет, — лыбился говорящий. — Но очень хотелось увидеть позорный отряд, который сбежал, поджав хвост из врат, чем обрёк многих на гибель. Если бы мы в тот день небыли в Лихолесье, то такого бы не было.

Я посмотрел на студента и улыбнулся, стараясь не морщиться от головной боли.

— А так это вам наняли два ударных штурмовых отряда для прогулки вдоль укреплений за вратами. Как пикничок провели? Мухи не кусались, солнышко из-за тучек выглядывало?

Несколько студентов поменялись в лице, и словно почернели от злости.

— У нас был рейд урод. Официально назначенный советом, между прочем. — Вышел из общей кучи высокий мускулистый парень, в цветастой рубахе с завёрнутыми рукавами. — Не только ты имеешь высокий доступ. И как показало время дали тебе его наличие напрасно. Позор проходчиков, как и весь твой отряд. Ты всего лишь пустышка раздутая слухами.

Я скривился от боли и злобы, и на секунду у меня заплясали весёлые цветные кружки в глазах, после чего я, смотря на парня, чуть не чертыхнулся.

В место обычного человеческого облика как раньше передо мной стоял высокий зелёнокожий жилистый орк с острыми ушами, но в целом черты лица у него были прежними как в человеческой форме.

Стоило мне моргнуть, как всё прекратилось, и я мог наблюдать опять человеческую форму студента.

— Что молчишь то? — заржал парень орк. — Сказать нечего ты распиаренная пустышка.

— Ты это, наверное, всё утро перед зеркалом репетировал, наверное, эту речь для нашей встречи, ждал в предвкушал, — улыбнулся я ему, чем знатно как я понял подбешивал говорившего. — Так почему твоё отражение тебе не сказало, что речь то дерьмо полное.

— Что ты вякнул! — Дернулся было на меня орк.

— Андрюх успокойся. — Донесся из-а спин преградивших мне студентов до боли знакомый голос. — Он же по слухам чернокнижник, как не как.

Я стоял, смотря, как сквозь толпу прошёл высокий накаченный светловолосый парень с лицом победителя по жизни, тянув за собой за руку стройную точёную блондинку.

— Время идёт, а ты не меняешься, — улыбнулся своей фирменной улыбкой парень. — Всё язвишь и хамишь кому ни попадя. Я думал, когда узнал, совпадение, а нет. Это и вправду ты Вань. Кто же мог подумать, что Ванька Кладов окажется колдуном, правда Василис. — Насмешливо притянул он к себе блондинку и прижал её за талию к себе.

— Вот так встреча. — Протянул я, обращаясь к когда-то единственному и лучшему другу.

Глава 17. Осколки памяти или по следам Кощея

Блондин, обнимая ту самую девушку в которую я был в своё время влюблён, расплылся ещё больше в улыбке, а я, смотря на Василису, почувствовал как сердце предательски дрогнуло.

Сёма непонимающе в своей слегка пугливой манере смотрел то на парня, то на меня, но при этом пока хранил молчание.

А межу нами словно летали молнии, и чувствовалось ещё то напряжение, которое уже скоро могло стать осязаемым.

Парень, которого назвали Андреем, покосился на моего когда то лучшего друга и произнёс:

— Василий ты знаком с этим…. — Скривился орк, — Уродом?

— Эй, кошмар средиземья, ты себя в зеркало то без грима видел? — Огрызнулся я, понимая, что мои эмоции начинают вылезать наружу.

— Ванька-Ванька, — положил руку на плечо орка Вася, чем самым не дав ему вступить в словестную перепалку. — Ты как всегда в своём репертуаре. Нет бы, обрадоваться нашей встречи. Я как погляжу, — покосился он на мой значок. — Ты как всегда пытаешься быть лучше всех.

Я сжал зубы и выдохнул, осознав, что у меня вновь упало язвительное защитное забрало, как и в школьные годы.

— Я так рад нашей встречи Вась, что прям на седьмом небе от счастья. Принеси лестницу будь так любезен, что бы я снова к тебе спустился на грешную землю. — Расплылся я в ехидной улыбке, понимая, что мою фуражку сейчас совсем сорвёт с петель.

— Ты всё ещё злишься? — Заговорила Василиса, смотря пристально на меня.

— Нет, кто злится то, на таких не злятся, таких увековечивают, закатав в банку с мухоморами на зиму.

— Ладно, Василис, он каким был, таким и остался. Просто пролез, каким то образом в наш мир. На деле он всё тот же Ванька. Как с бывшими друзьями общаешься? — Ехидно улыбнулся он мне.

— Благодаря твоей заботе, освобождён от такой блажи. — Прищурил я глаза, а кровь в висках всё сильнее и сильнее бежала, стуча по мозгу.

Уже все кто присутствовал при странном разговоре, непонимающе смотрели то на меня, то на Василия.

— Ну, право тебе, — всё лыбился блондин. — Василиса и без того бы не стала твоей девушкой. Ты же просто обычный Ванька. С которым было по началу забавно общаться. Знаешь, интересно было смотреть, как ты из души компании переходил в изгоя для тех, кто окружил тебя. Люди же они такие. Тут обронил фразу, там сделал вид, что сболтнул лишнего, а дальше они сами для себя всё надумали.

— Спасибо тебе за это, — старался я сдержать порыв настучать кулаками по самодовольной роже Василия. — Челом тебе бью за заботу и кирпичом добиваю.

В глаза вновь потемнело и заиграли искорки, от чего я слегка мотнул головой словно возвращая на место фокус в глазах, и увидел, как вокруг Васи, так и крутилось тёмная энергия, которая словно пламя гигантской свечи устремлялась языками в два человеческих роста в верх. Такая же, но чуть меньше энергия завихрилась и вокруг Василисы.

Стоило мне моргнуть, как всё вновь было как обычно.

— Всегда, пожалуйста. Но как я вижу, ты и без меня неплохо устроился тут. Столько неприязни к себе насобирал, только диву даюсь, как ты ещё не свалил отсюда как в прошлый раз. Хотя в прошлый раз ты целый год продержался, как я припоминаю. Было так интересно наблюдать тогда за тобой.

Василиса слегка толкнула Василия и показала на тоненький браслет, на котором был циферблат часов. Блондин скорчил понимающее лицо, и произнёс:

— Ладно, Ванька, нам пора. Рад, что ты оказался тут. Без тебя было так скучно. Пошлите. — Словно отдал команду Василий толпе, что преградила нам путь.

Я молча смотрел как толпа, которую возглавил Василий, двинулась в сторону первого этажа, кидая на меня косые взгляды.

— Вань, а это чё за кадр был? Вы кажись, хорошо друг друга знаете. — Нарушил молчание лесовик.

Я отвернулся от процессии и прикусил губу.

— Это Сём был когда-то, как я думал мой лучший друг. Который как выяснилось тоже принадлежит этому миру.

— А что он там говорил про то, что ты выдержал целый год? — Аккуратно спросил Семён.

Мы пошли в нужную нам аудиторию, по дороге в которую я ответил на вопрос друга:

— Я целый год подвергался нападкам в школе Сём. После того как Вася настроил против меня всех кого я знал и с кем общался. Сначала это была агрессия и нежелание быть со мной рядом. Но я быстро дал понять, что рожи мять я умею весьма хорошо и память у меня на такие приколы хорошая. Но, не смотря на это, я стал изгоем как у себя в классе, так и в самой школе. Успеваемость слетела, потерял место старосты класса. Из активистов также выжили. Под конец года с таким прессингом, завуч вызвал родителей в школу и предложил меня перевести в другую гимназию. Мол, я тут самая антисоциальная личность, которая только и делает, что всех оскорбляет и бьёт. Родители то и дело избитых школьников жаловались на меня, а моё учебное место не хотело это афишировать и выносить сор. Вот они и намекнули родителям, что бы те сделали перевод, а то, как бы в середине года не вылетел я ненароком.

— Фига себе. — Протянул Сёма, входя в аудиторию и пролезая на галёрку.

Поскольку мы пришли прямо в аккурат начала пары, поговорить дальше не получилось. Сев у стены, я достал тетрадь, и как и мой друг начал писать конспект.

Прошло больше получаса интенсивного конспектирования, как мне стало совсем плохо. В груди стало очень холодно, в глазах потемнело, а тело словно оцепенело.

— Почему ты сомневаешься Кощей? Дай мне руку. Мне нудна твоя кровь, — мелодично произнесла глядя на меня стройная как ветвь кипариса женщина, волосы которой слегка развивались без ветра. — В тебе не было сомнений, когда ты пришёл ко мне. Смотри, я также отдаю свою кровь фолианту. — Обрезала она ладонь кинжалом, который появился из воздуха в правой руке женщины.

Капли крови текли на обложку книги, заполняя вычурные узоры, выбитые на ней.

— Это магия крови? — удивленно произнёс я, смотря на струйку алой жидкости стекающей с жатой в кулак левой руки женщины.

— Она самая Кожей, — улыбнулась она мне. — Эта книга будет слышаться только тех, кто пойдёт по нашей ветви. Я не претендую на власть пред ней. Я только хочу, что бы только наши дети и дети их детей могли прикоснуться к той силе, что я даровала тебе.

Я протянул ладонь, и в секунду росчерк кинжала сделал глубокий надрез на ладони. Боль ударила в мозг, но я не смог не проронить ни звука.

— Да будет так. — Произнёс я слегка огрубевшим голосом, сжимая кулак, и алая кровь устремилась струйкой, падая с тыльной стороны ладони на книгу, которая лежала на белом постаменте чуть меньше её самой, отчего края книги выступали за его края.

Фолиант, который был весь в крови, вдруг вспыхнул алым светом, и кровь исчезла с её поверхности, славно обложка поглотила её, а сама книга воспарила над подставкой, открываясь, шелестя страницами.

— Теперь забирай её. Она теперь только твоя, даже у меня нет над ней такой власти как у тебя Кощей. — Улыбалась женщина, у которой пряди волос, словно обретя невесомость стали слегка приподниматься вверх.

Я протянул руки, и книга переместилась в мои ладони, отдавая теплом.

— Это невероятное творение. — Прошептал я, смотря на фолиант в своих ладонях.

— Поверь мне Кощей. Такое больше ни кто не повторит. Даже я сама. — Словно издалека слышал я слова женщины.

Я тяжело дыша, понял что лежу на письменной поверхности, а по аудитории разносился голос преподавателя. Семён увлеченно, что то катал в тетради, не обращая ни на что кроме конспекта внимание.

Мне же было настолько хренова, что даже казалось, я вот-вот блевана прямо перед собой.

Глубоко дыша я пытался прийти в себя от очередного ведения из жизни кощея которое было очень ярким, да и ладонь которую резанули в наваждении болела как будто рана была на самом деле.

В хороводе мыслей и отголосков картинок увиденного и пережитого, я мог предположить, то, что поскольку Кощеева книга у меня, то та женщина была моей там какой-то пра-пра-пра много прабабкой. Но вот кто она была такая? Был ещё тот вопрос.

Пальцы на руках словно окоченели и не хотели слушаться, а меня начинал бить озноб. С трудом привстав, я чуть ли не ползком стал, пробирается на выход из аудитории, благо преподаватель что то увлечённо тыкал огромной указкой, на экран на котором показывались слайды.

Вывалившись из аудитории, я скрючившись быстро как мог, пошёл на выход из стен университета. Шли пары, от чего студентов на моём пути было мало, когда я пробирался сквозь коридоры и лестницы на выход.

Пустота в моей груди всё сильнее завоёвывала участки моего тела, от чего в комнату я ввалился, уже прибывая в липком холодном поту, который промочил чуть ли не насквозь всю мою одежду.

Не дойдя метр, до кровати стараясь скинуть толстовку, пустота у меня внутри накрыла меня с головой, от чего я словно бревно упал на пол.

Тело окостенело и не слушалось меня. Даже глаза практически не шевелились. Странные пугающие ощущения стали вползать в мой разум. Будто сама ночь накрывала меня своей тьмой и лунным светом. Холод пустоты, который после боя в Забугорье поселился в моей груди, полностью отвоевал каждую частичку моего тела. Но чем больше было ощущение, что я прибываю в ночи. Тем меньше я отдавал отчет, сколько я так уже лещу на полу. Время стёрлось для меня, оставляя меня на растерзание ночной пустоте в моём теле.

Цокот когтистых лап, раздался у меня за спиной. А через секунду, обойдя моё лежащее тело на полу, передо мной предстали две огромные чёрные собаки. Они сначала сели в полуметре от моего лица, и смотрели с закрытыми пастями точно мне в глаза.

Страха перед чёрными массивными собаками, напоминающими волков, у меня не было. Только удивление, от того как они могли тут оказаться. А меж тем липкий холод пустоты в груди сменился тёплым ночным покоем и безмятежностью. Собаки, подняв морды вверх, завыли в потолок, и радостно высунув языки, легли рядом чуть не тыча своими носами в моё лицо, от чего я чувствовал на своей коже холодное собачье дыхание.

Я смотрел на собак, они смотрели на меня, и сколько мы так лежали вместе возле кровати я не знал. Меня накрывали странные ощущения пустоты и в тоже время наполненности до краёв, которые сменялись безмятежным спокойствием.

За дверью послышались шаги, а собаки подняли морды, устремили взгляды в закрытую входную дверь. Секунда и в момент как я услышал открытие двери, собаки распались струями чёрного тумана и исчезли, словно их не было рядом со мной, а ко мне испуганно вскрикнув, побежали Джун, и Гелия. Их руки вцепились в моё тело, и оцепенение стало проходить.

— Вань, что с тобой! Тебе плохо? — Доносились до моих ушей слова девушек.

Паралич отступал, как и холод в груди. Тело хоть и вяло, но снова мне подчинялось.

— Просто голова закружилась, — Хрипел я чуть слышно. — Надо отдохнуть. Видать после рейда я так и не восстановился. — Еле второчил я языком, пытаясь пошевелится.

— Ты весь горишь. — Испуганно на нервяке трогала моё тело Гелия.

Девушки схватили меня и с трудом затащили моё тело не без моей вялой помощи на кровать.

— Вань тебе лекаря надо. У тебя лихорадка, — Тараторила Джун.

— Нет, мне бы поспать. — Устало улыбнулся я, косясь на пол, где были собаки.

— Гель сходи в медпункт. Надо взять жаропонижающее. — Держала свою ладошку на моей голове азиатка.

— У меня в комнате есть. Тётка привезла мне аптечку. — Таращилась на меня Гелия, не отводя взгляд.

Мои глаза закололо, и я моргнув слегка застонав, посмотрел на девушек. В лёгкой недоумении, я смотрел на них видя их истинные как мне казалось облики без зелий маскировки.

Джун, которая чуть ли не склонилась надомной была с лисьими ушами, и красной меткой словно ромбовидный рубин по центру лба, а из-за её бёдер и спины, выглядывали несколько таких же лисьих хвостов огненно рыжего цвета.

Переведя взгляд на Гелию, я увидел, как из копны её длинных волос торчали кисточки ушей, которые были весьма удлинены, а на шеи чуть виднелись маленькие разрезы, словно для жабр. А сама кожа девушки отдавало слегка цветом морской волны.

— Вань-Вань! — Заглянула мне в лицо Джун. — Что с тобой? Тебе стало хуже? Я за врачом!

Девушка лиса убрала ладонь с моего лба, и хотела было рвануть к двери, но я поймал её за запястье.

— Нет. Чувствовал я, как к голове подступала боль. — Я просто посплю. А вы принесите таблетки пока. — Улыбнулся я Джун, смотря как её лисьи ушки, подрагивали от нервов.

— Мы быстро! Гель пошли. Заодно в аптеку забежим на обратном пути. — Командовала Джун.

Не прошло и минуты как две взволнованные особы выскочили из комнаты, а я уже мог не сдерживаться и застонать от сильной головной боли, теряя сознание.

Я Сидел в кресле перед огромным камином, который в разы превосходил тот что я видел у Ягии. В портале трещали дрова, а рядом со мной в таких же креслах которые стояли полукругом перед камином, сидело несколько личностей, а перед нами ближе к порталу стоял столик на котором расположились бутылки и закуски.

Света в зале не было, и всё освещалось только от горящих дров, от чего если полностью облокотится на спинку кресла, то видными в свете огня были только ноги.

— Кощей, если то, что ты рассказал, правда, то это просто невероятно. — Услышал я звонкий молодой голос.

— Невероятно? Ягия ты хоть понимаешь, что это значит? — Слега нервно, с нотками завистливого укора произнёс парень, который сидел в самом дальнем кресле от меня.

Я не видел его лица, на свету были только его красные остроносые сапоги.

— А что? Наш Кощей станет кощеем бессмертным. Это же здорова! — подалась в перёд к столику девушка которую как я уже понял, назвали Ягией.

Секунда и молодая тонкая рука взяла кубок со стола и я увидел в свете огня молодую красивую девушку с тёмно насыщенными каштановыми волосами, которые слегка завиваясь, струились локонами до колен. Сама же Ягия была одета в цветастый сарафан вышитый красными и жёлтыми узорами.

— Да вы все хоть понимаете, что на это скажет совет? Да и сама община чародеев, — напирал вдалеке сидящий парень. — А если они узнают про то, что Кощей вскоре может создать новую родовую ветвь, и ни с кем не будь, а ней! Стой, что без труда даст ему бессмертие. Не долголетие, а полное бессмертие. Понимаете ли вы это!

Я, прибывая в теле Кощея удивился тому, что чествовал то что он кривил душой и уже был бессмертным, а не только собирался им стать. Но заведомо скрыл правду. Словно чего то опасаясь.

— Да хватит пылить то Черномор, — Пробасил грубый бас.

Из кресла высунулся огромный детина с недельной щетиной на щеках и чёрными волосами, которые были заправлены за кожаный плетёный жгут, обвязанный вокруг лба. Он подмигнул мне и улыбнулся такой улыбкой, что мог бы напугать до обсёра маленькую армию, после чего заговорил вновь:

— Я рад за Кощея. Он полмира уже облазил после того как его из ученичества чародеев выкинули. Странный конечно случай был. Но всё к лучшему. Вон, какую партию получил. Теперь он не безродный сын, а могучий чародей. Добре брат. Добре. — Налил он до краёв кубок и подняв его повыше ещё раз подмигнул мне и сделал огромный глоток, погружаясь обратно в темноту, откидываясь на спинку кресла.

— Ну, от тебя Горыныч я другого и не ожидали услышать, — засмеялась чуть более резким смехом, чем у Ягии другая девушка. — Черномор дело говорит. Не по нраву придётся совету, то, что изгнанный из ученичества, вернулся практически бессмертным чародеем. Да ещё с такой своеобразной невестой. Если у вас родится ребенок, то я даже не знаю, что произойдёт.

— Успокойтесь вы все. — Слегка устало произнёс я. — Я не собираюсь возвращаться жить ни в Лукоморье, ни в земли, что лежат пред взором совета или чародеев. Я приехал к своим друзьям поделиться радостью. А не слушать склоки по поводу моего брака, или нагоняемую беду на себя. Меня не было более пятидесяти лет. А вы только и судачите о проблемах да склоках.

— Но пойми ты Кощей. Ты всегда был своевольным, но сейчас ты хочешь вытворить нечто невообразимое. — Уже более спокойно произнесла девушка с чёрными волосами и милым слегка бледным лицом с остреньким носом.

— Яга, я уже не тот отрок, которого пинком выкинули за дверь сеней. Я могу теперь приказывать природе. Пролетать десятки, а то и сотни вёрст в образе ворона. Но при всём этом я не хочу мстить тем, кто изгнал меня без вины с родной земли, обрекая жить на окраине или податься в земли басурманские.

— Ладно, — хохотнул парень из дальнего кресла. — Давайте сменим разговор. Кощей, а твоя ненаглядная случайно не рассказывала тебе о способе стать бессмертным. Мы бы тоже не отказались от такого, хоть можем жить очень долго.

Я отпил из кубка и поучаствовал вкус мёда и хмеля.

— Черномор, — улыбнулся я. — Годы идут, а ты всё такой же. Ведомо мне только то, что это она мне дарует такой дар. Но знаю я и то, что есть у неё зелье особое ей приготовленное, которое вечную жизнь даёт, но если убьют, то не воскреснешь.

— А можно это зелье купить, иль обменять на что? — Не унимался Черномор.

Вдруг в моих ушах послышался голос Джун:

— Гель он бредит. У него жар.

После того как я услышал голос своей девушки, картинка поплыла словно в центр камина закручиваясь спираль, которая затягивала всё в себя. Я на секунду увидел потолок своей комнаты с окном в нём, и снова стало темно.

Сильный удар ветра ударил мне в лицо, от чего я сделал шаг назад, упираясь ногами в землю.

— Ты! ТЫ ПРЕДАЛ меня Кощей. — Гремели слова отовсюду, а перед глазами в сгустившемся урагане сверкали молнии.

— Нет, я не чего не делал зазорного против тебя! — Пытался я перекричать завывание ветра и раскаты грома.

— Ты предал не только меня Кощей. — Предстала перед моими глазами та самая женщина в чёрном платье, а её длинные волосы развивались на ветру, возносясь вверх, а сама она держала ладони на животе. С боков же у неё, рыча и скалясь, стояли две огромные чёрные собаки. — Обманщик! Я проклинаю тебя Кощей! И лишаю тебя бессмертия, что даровала тебе!

Разряды молний ударили в меня единым лучом, а черная, словно дым энергия влетела мне в грудь, заставляя рухнуть в землю размываемую ливнем который начался с последним ударом грома.

Рядом со мной в ярком зареве появилась книга, и её страницы стали бешено перелистывается. А уже через мгновение, когда что то липкое и холодное обвило, словно саму суть моего нутра, книга вспыхнула ослепительным светом, и мгла что тянула из меня саму жизненную суть, отступила, а в сырую землю упала серебряная игла.

— Пусть будет так Кощей! Теперь твоё бессмертие на остите этой иглы. — Звучали слова женщины в раскатах грома и молнии. — Надеюсь, твоя вечность пройдёт в страхе за эту безделушку.

Ударил гром, женская фигура под проливным дождём исчезла, как будто её и не было, а ливень разошёлся с ещё большей силой.

— Я не придавал тебя. — Шептали мои губы, по которым текли струи дождя.

Увязая коленями в грязи, я всё сидел под дождём, смотря в землю, а рядом мирно парила книга как напоминание о былой любимой.

Крик дикой боли вырвался из моего рта, способный пересилить даже буйство стихии, что сейчас властвовала здесь.

Сжив иглу в ладони, я стиснул зубы, что бы снова издать крик полный душевной муки, после чего моё тело словно сжалась до небольших размеров, и я осознал, что лечу сквозь проливной ураган в образе ворона.

Я открыл глаза, понимая, что лежу в кровати с вытянутой и сжатой в ладони рукой. На меня сверху смотрят Гелия и Джун, а также полная женщина в белом халате, которая открывала одноразовую упаковку шприца.

— Как себя чувствуешь? — Как не в чём небывало спросила полная дама, закончив вытаскивать шприц из упаковки, беря ампулу с каким-то лекарством.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что кроме лёгкого жара и слабости, было вроде бы всё в норме, даже пустота, которая была во мне, куда-то девалась.

— Голова болит. — Уклончиво ответил я.

— Ну, это нормально. Сейчас я сделаю тебе жаропонижающее, и всё будет в норме. Денёк полежи в кровати, и всё, — набрала в шприц лекарства из ампулы женщина. — Я сообщу в учебную часть, что ты завтра не придёшь на лекции. Так что прогулы не поставят.

Мне сделали укол, и полная дама с саквояжем покинула комнату, оставляя меня с двумя девушками.

— Гель ты как останешься тут или к себе пойдёшь? — Обратилась Джун к подруге.

— Тут конечно. Ване нужен уход. — Села она на край кровати рядом со мной.

— А сколько сейчас времени? — Сонно произнёс я.

— Уже девять. Мы когда пришли ты спал, — Начинала почему-то оправдываться Джун. — Два часа ты просто спал, а потом стал стонать и бредить. Вот мы и за дежурным врачом сбегали, а ты проснулся, как рас когда она тебя осмотрела и хотела сделать укол.

— Спасибо. — Улыбнулся я девушкам, и сел на кровати опуская ноги на пол.

— Ты чего встаёшь то? — поднявшись с кровати, встала передо мной словно стена Гелия.

Я снял майку и зажал её в ладонях, оголяя торс весь исписанный странными письменами.

— Я весь мокрый насквозь. Надо умыться и переодеться в чистое. — Поднял я взгляд на сирену, после чего слегка покачиваясь, встал и пошёл к бельевому шкафу.

— Я с тобой. — Сделала шаг мне навстречу Джун.

— Нет уж, у меня там интимный момент на мочевой пузырь давит. — Сграбастал я вещи в охапку и словно пьяный моряк при лёгкой качке палубы корабля, устремился на выход из комнаты.

Все мои приведения себя в порядок сопровождались мыслями о той женщине, которая и сделала ту знаменитую иглу Кощея. Да и те собаки, которые были возле неё и которые появились в комнате, практически были идентичные друг другу.

За такими мыслями я и вернулся в комнату, где и был уложен в кровать, постельное бельё которой уже было поменяно. Джун и Гелия как две наседки пытались ещё напичкать меня таблетками и всякими порошками, но когда это у них не вышло, также забрались в кровать по бокам, и выключили свет.

Я лежал в темноте, слегка приобнятый двумя девушками и размышлял о воспоминаниях своего предка, смотря в ночное окно в потолке, и как это часто бывает за своими думами я и задремал.

— Нет, странник. Тут о таких и слыхом не слыхивали. — Стоял передо мной мужчина с двумя арабскими саблями на поясе.

— Чудно. А старец песчаных равнин говорил другое. — Горько улыбнулся я, убирая шарф с лица, который закрывал меня от ветра пустыни. — Буд то в оазисе Шарана может быть информация о ней.

— Ты не понял чужестранец, — лыбился мне в лицо мужчина явно арабской внешности. — Если я говорю так. Значит это так. Но коли ты пришёл ко мне, то будь добр отдай мне своё оружие и деньги, и вали искать свою бабу дальше, пока я милостив.

Меня накрыла волна гнева, от чего я сжав кулак поднял огромные ветряные торнадо которые взвились ввысь словно желая разорвать облака и само небо.

— Зря ты так, Амир песчаных ифритов. Я хотел просто узнать, правда ли тут есть информация о ней. Но ты, как и все в этой забытой богами пустыне алчен до чужого добра и поган на язык.

Мужчина выхватил сабли, которые вспыхнули оранжево багряным огнём, после чего он рванул на меня. Я также выхватил меч, и отразил двойную атаку ифрита. Торнадо сорвались с места и быстро стали двигаться на оазис, из которого, крича, бежали на помощь своему предводителю пустынные разбойники.

Отбив очередной выпад главного разбойника, я сжал сильнее рукоять меча и произнёс чуть слышно за мудрёное слово, и в миг взмахнув оружием перерубил сабли песчаного ифрита, делая глубокий разрез на его груди.

— Ты сам выбрал свою смерть, — произнёс я, наблюдая, как мужчина падал в песок. — Видно тут нет для меня правды. А значит пора в путь дорогу.

Я открыл глаза, тяжело дыша, понимая, что сейчас опять вместо сна очутился в воспоминаниях Кощея. В голове было одно желание встать с кровати и открыв портал шагнуть к Ягии и задать ей пару вопросов про свою пра-пра бабку которую так искал мой предок.

Глава 18. Медовуха. Камень, и неприятности

Полночи я не мог уснуть, хоть моё состояние оставляло желать лучшего. И дело было не только в желании, расспросить старую колдунью про суженную Кощея.

Но и то, что прибывая в темноте, казалось, что из тёмных углов комнаты то и дело переползали странные тени. Джун и Гелия совсем отрубившись расползлись по кровати кто куда, давая мне простор, и возможность спокойно подумать.

Только под утро, когда я задремал, мои дамы уже начали просыпаться. С час они шарахались по комнате приводя себя в порядок и собираясь на пары, я же оставался в кровати, то просыпаясь от шума сбора девушке, то от затёкших в одной позе конечностей.

В девятом часу они ушли, оставляя меня в кровати, и как я понял, встретив на подходе в комнату Семёна, чей голос я слышал уже за закрытой дверью. А это значило, что моего друга развернули на подходе в мою обитель, и меня полдня никто не будет тревожить, а то и больше.

Повалявшись с десяток минут в кровати, я встал и быстро пошёл в ванную, а через пару минут уже вернулся обратно в комнату, для того что бы одеть спортивный костюм.

Снова выйдя в коридор чердака, прошёл с пару метров, и открыв пошарпанную дверь, вошёл набольшую комнатку, которая была сродни чулану, который прибывал весь в пыли и паутине.

— Ну, поехали. — Пробубнил я, и открыл портал к Ягии.

На поляне перед избушкой на карих ножках, я как и всегда сначала встретился с совой. Может мне уже мерещилось, но мне показалось, словно птица мне была рада.

Изба же меж тем присела и на пороге расхлебянивая настежь дверь появилась Ягия. Бабулька была как обычно в цветастом сарафане с неизменной косынкой на голове, из-под которой выглядывали седые пряди.

— О внучара! — радостно произнесла бабуля. — Только тебя вспоминала, и ты тут как тут. Учиться пришёл. Наконец днём. А то всё ночью припирался, полуночник хренов.

Я улыбнулся старой ведьме, вспоминая её в молодые годы.

— Нет Ягия, — скривил я губы. — Я хотел у тебя кое-что спросить.

Бабулька спрыгнула по-молодецки с порога и наклонила голову в бок.

— Вижу теперь что стряслось чего-то с тобой Ваня. Пошли в избу. Нечего соблазнять судьбу кручинушку возможными свидетелями.

Зайдя в двери, мы прошли до кресел у камина, который был сейчас без огня, и расположились там как обычно.

— Ну, рассказывай, что стряслось?

— Я хочу, что бы ты мне рассказала, на ком хотел жениться Кощей, когда он из пятидесятилетнего отсутствия вернулся. — Облокотился я полностью на спинку кресла.

— А откуда ты знаешь про то, что его пятьдесят лет не было? — Вытаращилась Ягия на меня, вставая из кресла. — Так внучара. Не дня с тобой без выпивки. Я сейчас.

Старая ведьма ушла, но через пять минут вернулась с кувшином чего-то пряно пахнущего.

— Медовуху пить будем, — всучила она мне кружку, наливая её до краёв. — Так откуда ты прознал про пятидесятилетние странствие Кощея?

— Его воспоминания, — ответил я. — Я видел, как он пришло к тебе Горынычу, Яге и Черномору, рассказывая, что хочет жениться, но вы были не рады этому. Кто была та женщина?

— Та женщина? Женщина, — скрипела старуха, а на её лице появилось неподдельное замешательство. — Лешего мне в кумовья! Женщина! — Вскрикнула Ягия. — Не помню. Я не помню. Как так? Почему я не помню этого? — Таращилась она в смятении на меня.

Я смотрел как Ягия словно лихорадочно шарит по своей памяти и не находит ответа.

— Околдовали. Оморочили. Как я не заметила этого раньше. Всё помню, её не помню. Что за дела Ваня?

— Ты это у меня спрашиваешь? Я это у тебя хотел узнать. Вот и пришёл с утра пораньше. — Поставил я кружку на стол. — А что помнишь?

Старая колдунья сделала несколько глотков ядрёной выпивки и крякнув, прикусила губу.

— Кощей тогда приехал ночь полночь как ты короче постоянно припираешься. Радостный был, что в родные края из изгнания вернулся. Нас всех собрал. Мы в нашем с Ягой отчем доме собрались. Он рассказывал, где был что узнал, и про свадьбу говорил. Но с кем не помню Ваня, чтоб мне три пусто было, и котел мой заржавел, и тараканы там посилились. Помню только Яге и Черномору, это не по душе было. Но они быстро успокоились.

— А почему не по душе то было?

— Дело Вань в том, что Кощей был изначально из всех нас без роду и племени. А на деле получалось, что он новый столб силы родовой хотел сделать, вроде бы. — Словно сама своим словам не верила старушка. — Всё что-то про это как в тумане внучек. И чем больше вспоминаю, тем больше не помню не чего. Буд то всё это брехня какая то. Одно помню, не было свадьбы. Кощей тогда к нам пьянющий заявился, не живой не мёртвый, даже седой слегка. Рассказал он тогда, что прокляли его, и теперь смерть его в игле схоронена. А также книгу показал заветную, тогда в первый раз нам, дарованную ему. По пьяни он и поведал, что магия страшная и чёрная на книге той. Что только его дети смогут сей книгой воспользоваться, а остальные смерть свою сыщут. И Знания в ней, той кто проклял его, заключены, силы ужасающей, способные мир перевернуть. А на утро, как только первые лучи солнца выглянули, ушёл в неизвестном направлении, и двести лет его не было на земле родной. А вернулся он уже женатым, на княжне заморской кровей басурманских.

Я слушал Ягию, и прокручивал в памяти те воспоминания, что прожил вместе с Кощеем.

Отхлебнув медовухи, я посмотрел на старушку и произнёс:

— Ягия в тот вечер, когда Кощей к вам пришло сказать о свадьбе, он ведь говорил вам про то, что скоро станет бессмертным. Тогда ещё Черномор выведывал у него про зелье вечной жизни. Извини за вопрос, но как я понимаю, зелье попало к вам, иначе как можно объяснить такое долголетие?

Ягия почесала подбородок и долила нам выпивки.

— Честно Ваня я не помню про тот базар. Но если ты говоришь, то он был. Зелье и вправду было, но его нам дал совет чародеев. Точнее его дал Мор, Горынычу, Черномору и Яге, а мне перепало по указке Горыныча. Они тогда все втроем отлили немного от себя и дали мне. Как друзья закадычные. Вот и получается, что я как бы жить могу вечно, но только если не убьют, или сама на себя руки не наложу.

— Если только не убьют. — Протянул я, вспоминая слова Кощея в тот вечер.

— А про книгу то я тебе неспроста говорила. Её многие хотят заполучить. По двум землям много тех, кто желает скрытое в ней узнать. Только зная Кощея, он, наверное, и это продумал.

— Так её же только родня Кощея может прочесть. — Брякнул я.

— Ты Вань не думай. Но у кощея жён то много было, а детей и того больше. Не думаю что ты внучок можешь один книгой управлять, от того и беречь её надо как зеницу ока.

Я прислонил к губам кружку и стал медленно пить, думая, что Яга походу не в курсе про условия обладания книгой. Пусть хоть сотни детей Кощея по земле ходят. Только те в ком текла кровь чародея колдуна и той таинственной женщины могла владеть книгой, которую и создала его избранница, обезопасив тем самым доступ к знаниям, что туда записала.

— Ты чего задумался Ванюша? — Обратилась ко мне старуха.

Я осушив на половину кружку с медовухой, произнёс:

— Да хотелось узнать, что за женщина там была. Но видно не судьба. А ты не помнишь, детей у них с той кого ты не помнишь, Не было случайно?

Ягия на секунду подвисла копаясь в памяти.

— Не было Вань, это я помню хорошо. Да не кручинься ты так. Давай ещё выпьем.

Смотря на Ягию, и только дивился такому странному поведению. Она сначала нашего разговора словно потерялась, понимая, что что-то не так, но уже сейчас будто снова забыло про то что у неё провал в памяти, и не жалела узнать почему так произошло. На банальный маразм, это ни как не тянуло.

Мы ещё выпили, и разговор плавно перетёк в другое русло, оставляя меня с неразгаданным вопросом. Я всё это время наблюдал за старухой, понимая, что без промывки мозгов тут не обошлось. Уж больно дотошная в деталях была Ягия в своих рассказах, а тут забыла имя избранницы Кощея и часть их встречи, да и не беда, словно так и должно быть.

Но после часу, Ягия вдруг вскочила из кресла и чертыхнулась в голос:

— Шлепок болотный. Так Ванька быстрей поднимай жопу и давай ка ты домой. Ко мне тут гости идут. Тебя они видеть не должны, а то хлопот не оберёмся. Вставай же ты. — Схватила она меня и рывком подняла из соседнего кресла, от чего я пролил на себя из кружки.

Не чего ни понимая, я был выдворен из избы со словами, что бы с денёк не захаживал, после чего она закрыла за собой дверь. Я остался стоять непонимающе на поляне и лупить глаза на избу на курьих ногах.

— Вот и посидели. — Произнёс я.

Не знаю, по какой причине, но я не открыл портал, а быстро пошёл в лесную чащу, удаляясь от дома Ягии. Меня словно тянуло куда-то вдаль, а ноги шли, будто ведали дорогу.

Пробираясь по лесу сквозь кусты и овраги, меня обдувал холодный осенний ветер, а на одежду приклеивались только начинающие желтеть и отваливаться мокрые листья.

Моё нутро тянуло меня всё дальше и дальше, пока я не набрёл на поросшее мхом в очередном овраге каменное основание. Подойдя к нему, я стал руками отрывать мох, который толстым слоем нарос на камень, и будто что-то ища, но на освобождённых местах был только разрушающеюся под натиском природы каменная порода.

Резкие вспышки образов ударили в мои глаза, от чего я упал на колени перед камнем.

Я стремительно летел сквозь лес, маневрируя меж стволами деревьев, и с ходу приняв образ человека, ударился об землю ногами. По щекам текли слёзы, а в руке я сжимал иглу.

Боль в груди была настолько сильной, что хотелось разорвать грудь руками и извлечь содержимое, только бы не испытывать это чувство.

Убрав иглу, я достал из кармана штанов кольцо, которое с силой в порыве гнева, впечатал в камень.

Наваждение кончилось, также внезапно, как и началось, но при этом, моя рука была занесена с жатым кулаком, и пока я не понял, что я делаю, со всего маху врезал в каменную породу перед собой.

Камень на моё удивление поддался натиску плоти, и раскрошившись, откалывался кусками, падая к моим коленям на которых я стоял. А передо мной предстало искусно выполненное тонкое женское кольцо, вдавленное в этот самый камень.

И тут пришла боль в разбитом кулаке, но я трясущимися пальцами, аккуратно, словно боясь сломать его, вытащил замурованный предмет и сжил в ладони как своё собственное.

— Это моё любимое кольцо Кощей, — улыбалась женщина, смотря на меня, при этом протягивая мне предмет. — Я даю его тебе как символ своего выбора. Когда придёт день нашей свадьбы, ты вернёшь его мне, как обручальное.

Я протянул руку, и на мою ладонь легло украшение, которое словно отдалось теплом на моё прикосновение. Пару минут я просто стоял на коленях и смотрел на маленький предмет у себя на ладони, после чего будто очнулся от наваждения.

Встав с колен, взмахнул рукой и шагнул в открытый портал, перемещаясь в пыльную кладовку. Выйдя из нее, я слегка морщился от боли в висках, шагая в комнату.

Уже, будучи в один в своей берлоге, прошёл к шкафу и достал оттуда свою сумку. Открыв внутренний отсек для всякой мелочи. Извлёк паяную серебряную цепочку и продев в неё кольцо, одел себе на шею застёгивая замочек.

Я не знаю, почему я так поступал, но был уверен, что так надо сделать, ведь не зря как я сейчас понимал, именно кольцо манило меня, заставляя блуждать по лесу в поисках его самого.

На часах было всего два дня, по этой причине я переоделся в шорты и майку, залез под одеяло и призвал книгу.

Фолиант как обычно появился с правого боку, и стоило мне протянуть к нему руки, как он плавно спикировал в ладони. Так началось моё чтение записей Кощея.

Мне было странно осознавать, что я по началу ломая мозг пытался читать странные каракули и гадать над значением старинных слов, да и вообще, что я мог хоть что-то разобрать в книге. Но чем больше я таращил глаза в текст, тем легче становилось читать, а через полчаса или чуть больше, уже без труда читал и понимал значение прочитанного.

Меня от листания как выяснилось бесконечной книги, у которой вопреки всем законам не кончались листы, отвлёк телефонный звонок. За время моего тут пребывания я настолько уже отвык от этого когда-то не выпускаемого из рук устройства, что от звонка даже подпрыгнул на месте, подкинув книгу вверх, от чего та зависла мирно в воздухе.

Ответив на звонок, я услышал женский голос из учебного дисциплинарного комитета. Женщина на другом конце телефона, настойчиво пригласила меня к себе и в приказном просительном порядке сказала, чтобы я не задерживался и прибыл туда в течение часа.

Отложив телефон, только удивился тому, что им от меня надо то. Ведь я не чего такого не делал. Встав с кровати и одевшись поприличней в джинсы и тёплую кофту, покинул комнату идя по лестнице в низ на выход из общежития.

В это время как я понял, шли пары, и внутренний двор был пуст, только редкие прохожие перебежками перемешались от строения к строению как в принципе и я сам.

Зайдя в центральное здание, поднялся на пятый этаж, и нашёл нужный кабинет. Постучав в дверь и выждав пару секунд, вошёл внутрь и увидел за широким посменным столом дородную женщину под пятьдесят лет с двумя подбородками и короткой причёской походившей на прилизанный баклажановый шлем.

— Кладов? — Приспустила она очки на курносом носу, смотря на меня исподлобья.

Я кивнул, и прошёл к её рабочему месту.

— Так голубчик садитесь на стул у меня к вам дисциплинарное дело. — Гадко улыбнулась тётка.

Я сел, куда указали перед её столом и удивлённо произнёс:

— Какое? Я вроде не чего не делал плохое. Если это из-за вчерашних прогулов лекций, то мне было плохо. Даже врача в комнату вызывали.

— Знаем-знаем Кладов, и про это тоже, — улыбнулась она пухлыми словно жабьими губами, накрашенными ярко красной помадой. — Но не за этим я вас позвала. А за тем, что вы нарушили устав университета, причём дважды.

— Что я нарушил? — Опешил я. — Какой устав?

Женщина отложила сжимаемую в пальцах ручку и скрестив их положили слега свои подбородки на пальцы, смотря на меня как питон на мышь.

— Первое нарушение. Пункт «3.1.2» в ночное время каждый студент без веской на то причины не должен находиться на территории выделенного университетом места другого студента. Исключение, только сожители по общежитию, а общежития у нас раздельные как вы знаете, — улыбнулась она мне. — Вчера ночью в вашей комнате, которая является непосредственной собственностью университета, выделенной вам для проживания на время учёбы, прибывала Гелия Мидлас. Что является прямым нарушением кодекса общежития.

— Она осталась, что бы ухаживать за мной. Я же говорю, мне было плохо вчера. — Опешил я от слов сотрудницы дисциплинарного комитета.

— Если вам было так плохо, как вы говорите, что вам нужна была посторонняя помощь молодой человек. То вы должны были оформить у вызванного медика больничную койку в медицинском крыле, а не оставлять молодую девушку у себя в комнате прикрываясь болезнью.

— Но.. — Начал, было, я, но был бесцеремонно перебит тёткой.

— Ни каких но! Правила есть правила. Но это малое о чём я хотела с вами поговорить. Джун Токида восемнадцать лет уроженка Японии, проживает в выделенной для вас комнате. Хотя устав университета гласит, что на территории учебного заведения должны присутствовать общежития в равных долях исключительно женские и мужские. О смешанных общежитиях как вы понимаете Кладов речи, и быть не может. Исключением является только ваше общежитие выделенное по условиям зачисления, являющееся в основном домом для работников университета. Но там есть поправки. Заселение исключительно по принципу отдельной комнаты и этажа. Это уже серьёзное нарушение Кладов. — Лыбилась тётка мне в лицо.

— Какое нарушение? — охрип я от таких претензий. — Бумагу на зачисление выписывала приёмная комиссия, между прочим. Всё официально.

— Кладов. Ну как это может быть официально, если устав университета это основной свод законов и правил. Вы являетесь студентом с высшим доступом и магическим даром, и воспользовались своим положением при зачислении Джун Такида, и неразберихой в наплыве работы в отделе. Понимаете, что в стенах этого дома знаний нет места такому сожительству. Мне уже дали отчёт по этому делу. — Стала листать бумаги перед собой женщина.

Я смотрел на тётку и не мог понять, что блин вообще происходит. Сначала это было нормально, а теперь резко стало ненормально.

— Члены комиссии, прислали мне отчёт, что, правда, заселили японку к вам в комнату с вашего личного согласия, чему подтверждение ваша подпись на заявлениях. Заселение считается официальным с момента подписания договора с двумя ключевыми моментов. Первый момент, гласил. Если институт до конца обучения Джун Такиды так и не сможет предоставить место в женском общежитии за неимением такового в наличии, то её проживание в стенах вашей выделенной институтом жилплощади становится бессрочно, до дня выпуска или исключения. Второй пункт гласил, если место в общежитии появляется в любое время учёбы студентки, то она обязана покинуть занимаемую площадь, и закрепится за женским общежитием. Указ о расселении и получении свободных мест от позавчера видели на центральной доске информации Кладов? После выезда китайских студентов, мест много. Да и небоскрёб женского общежития вот-вот достроится. Получается, что вот как два дня она проживала с вами неофициально. За такие дела ей может грозить даже исключение Кладов. Если… — Улыбнулась она мне ехидной улыбкой.

— Если что? — Прибывал я в ауте.

Женщина встала и поправила огромную, словно чехол для байка юбку.

— Если только ты Кладов не примешь всю ответственность на себя. Не бойся, тебя не исключат. Дадут дисциплинарное наказание и всё. Но о ночных посиделках с девушками придётся забыть, а Джун Такида переедет в женское общежитие конечно не позднее, чем сегодня до десяти вечера.

Я смотрел на ставшую передо мной словно следователь в отделе тётку и понимал, что тут дело совсем не чисто. Но сделать я с этим не чего не мог.

— Хорошо. Я согласен. — Старался я спокойно произносить слова, хотя изнутри меня так и трясло от гнева и непонимания.

— Ну и славно. Подпиши бумагу и свободен, — отошла от меня женщина и взяла листок с ручкой со стола. Тут ты берёшь всю ответственность за правонарушения на себя и перечень дисциплинарных наказаний за нарушенные пункты устава.

Я взял листок, и ручку, а женщина продолжала говорить:

— По дисциплинарному наказанию ты Кладов не можешь в течение месяца создавать группу, вступать в созданную группу, участвовать в проводимых соревнованиях между факультетами и естественно отрядами. А также тридцать часов общественных работ в рядах исправительных бригад.

Я хмуро косясь на бабу с баклановыми волосами, положил листок себе на колено и черкнул свою подпись.

— Ну и славно. Я дала твой номер отделу, отвечающему за общественные работы, жди звонка Кладов, — Взяла, улыбаясь бумагу из моих рук тётка. — А теперь иди. Мне ещё воспитательную беседу с твоими подругами проводить.

Я встал со стула и вышел за дверь. Но не успел я и полметра пройти, как мне на встречу попался Василий с толпой прихлебателей, но уже без Василисы.

— Не чего не меняется Ванька, — вместо приветствия произнёс он улыбаясь. — Снова словно из школьной учительской вышел. Что натворил на этот раз? — Чуть не смеялся парень.

Я заиграл желваками, и протянул:

— Любопытному Васе на базаре нос оторвали. Не твоего ума дело.

— Ну, я и говорю, ты не меняешься. Всё также меня развлекаешь. Жалко, наверное, лишится грелки по ночам. — Подмигнул он мне.

Я уставился на блондина, который, засунув руки в карманы, так и сиял от счастья.

— Что ты сказал? — Развернулся я на него всем телом.

— Ты видно на слух жалуешься что ли? Я говорю, ночью не замёрзни, форточку смотри, закрывай. — Рассмеялся он, и его смех поддержали его подручные гиены.

— Так это твоих сволочь рук дело. — Пошёл я на него, сжимая кулаки.

— Предъяви доказательство Вань. Или ты как обычно решишь кулаками помахать. Тут тебе не школа. — Злорадно улыбнулся он мне в лицо.

Я почувствовал, как мои ноги словно вросли в пол, а Вася смотрел на это и лыбился.

Напрягая мышцы ног, я словно вырвал их из камня, и шагнул под удивлённый взгляд Василия.

— Я молокососов и женщин не бью, вои и решай кто ты, а я пошёл. А то, как бы ваш коллективный идиотизм мне не передался. — Расплылся я в улыбке, понимая, что ударив его сейчас, я могу снова попасть к той сволочной бабе в кабинет.

Развернувшись к толпе в пол оборота, я пошёл прочь по коридору под какие-то не внятные высказывания в мой адрес. В груди был гнев, который подогревался мыслями о том, что Вася как то приложил к дисциплинарному наказанию свою руку. Думалось мне, что он прознав про моё житьё с Джун, тут же побежал ябедничать в комитет, а те проверив бумаги нашли погрешности, а та женщина скорее всего как то связана либо с Василием либо с Василисой, уж больно рьяно она напирала на меня в кабинете. И что за тупое наказание нельзя вступать в отряд.

За такими мыслями я не заметил как оказался у себя в комнате. Ближе к пяти вечера в комнату явились, словно в воду опушенные Гелия и Джун. Они мне рассказали про свой визит в дисциплинарный комитет, и стали собирать вещи Джун, дабы перенести их в женское общежитие.

Как выяснилось из разговора, та страшная тётка имела в народе славу жуткой мужененавистницы и чуть ли не фанатика правил и законов, и всегда, если она занималась делами комитета, выдавала самые жёсткие наказания, докапываясь даже до того, на что можно было закрыть глаза.

Джун же была переселена в общагу на один этаж к Гелии, но на время пока не достроят новое здание женского общежития. А его хотели сдать уже к концу Ноября.

В восемь вечера, я помог дотащить сумки девушкам, но был остановлен вахтёршей, которая поначалу ни в какую не хотела меня впускать внутрь помещения, ибо уже поздно для посещений особенно мужских. Но сжалилась, смотря на сумки, которые я волочил, под обещание моего появления перед ней не позднее чем через двадцать минут, иначе она сама придёт к нам и будет всем плохо.

Так начался новый этап моей жизни в стенах университета. За неделю которая прошла после этого случая, произошли ещё несколько событий. Во-первых, моё обучение военному делу было приостановлено в связи с отсутствием Ильи, которого пока отстранили от занятий, пока шло дело с дикими вратами. А оно шло полным ходом. Разборки по поводу столь грандиозных потерь проходчиков бурлили через край. Китай требовал возмещение ущерба и рабочую силу на бесплатной основе в лицах проходчиков, в свои врата на срок до года. Остальные просто обвиняли нас во всех грехах и желали снижения закупочной цены на добытые в постоянных вратах ингредиенты на неопределённый срок. В общем, союз желающий участвовать в проекте «Анклав» трещал по швам и расходился кто куда. Только немцы выступали на нашей стороне и были за союз, но вот надолго ли. Французы, которые сначала вроде претензий не имели, внезапно поменяли курс и также вступили в свару за свой кусок мифического пирога.

Благо на студентах это пока не отразилось, но как ходили слухи, которые я подслушал, моя посуду в столовой отрабатывая исправительные дисциплинарные часы. В высших кругах университета ходили разговоры о том, что приток студентов на следующий год может поубавиться из-за сложившейся обстановки между тайными советами сказочных существ разных стран.

И да я был приставлен мыть посуду и таскать мусор на кухне. И из этого вытекало было не так уж и страшно. Не знаю уж, повезло ли мне или нет, но из-за отмены чуть ли не половины моих занятий, которые были связаны с Ильёй, я мог это время тратить на кухне, отрабатывая в разы больше часов, чем должен был при моём плане учёбы. Конечно, это не нравилось Гелии и Джун, которые лишились возможности оставаться у меня ночью, и требовали к себе времени, которого у меня пока не оставалось из-за насыщенного графика. Вот и приходилось им чуть ли не караулить меня в свободную минутку моего времени, чем полностью лишая возможности кроме ночи читать книгу Кощея ища хоть малюсенькую подсказку кто была его избранница, так как прибывая у себя на чердаке, я либо делал задания по учёбе которые внезапно стали задавать, либо спал.

Также я чувствовал на себе многочисленные взгляды студентов которые словно желали поквитаться со мной за своих погибших товаришей в диких вратах, но пока что не доходило даже до разговоров, не то что до членовредительства.

В первый день дисциплинарного наказания я понял. Если бы не отсутствие Филимоновича, то мыть мне посуду тридцать дней кряду, ибо времени на отработку оставался только час в день, не то, что сейчас, где к концу недели я уже домывал свою отработку на кухне, оставляя себе ограничения по участию в соревнованиях и созданию отряда.

Кстати об этом. За эту дурную неделю, большее количество перспективных студентов уже образовали или вступали в отряды, чем зарекомендовали себе удачное прохождение практики и большие шансы на победы в соревнованиях. Ведь когда я смогу организовать отряд, останутся только те, кого не взяли ни в одну группу. Та ещё перспектива вырисовывалась.

Был субботний вечер, и я домыв последнюю исправительную тарелку, подхватил огромный мешок с мусором, который также был последним который я выкину, пошёл к мусорным бакам, и выйдя на улицу сходу зашвырнул его в контейнер.

Развернувшись к двери на кухню, дабы пройти к главному заведующему производством, чтобы поставить последнюю подпись в табеле исправительных работ, как у меня зазвонил телефон. Достав его из кармана я увидел на дисплее незнакомый номер. Сняв трубку, тут же в динамике услышал знакомый, но уже подзабытый из-за огромной кучи событий голос.

— Привет Вань. — Послышался из динамика голос Аннет Ливз.

— Добрый вечер. — Встал я как вкопанный у мусорного бака.

— Вань у меня к тебе дело, — в кокетливой форме говорила мой бывший куратор. — Ты ведь мне обещал стать моим проходчиком. Так вот, мне нужно, чтобы ты вошёл в состав быстрого рейда в арендованные на полдня постоянные вратам в моём только сформированном отряде.

— А как же учёба? Меня отпустят? — Опешил я от такого предложения.

— Завтра выходной Вань. Так что ты просто отлучишься до вечера и всё. Просто мне нужен один проход во врата, дабы завершить процедуру оформления. Ты мне обещал. Помнишь!?

— Помню. — Протянул я.

— Вот и славно. Буду в посёлке в семь утра на въезде на территорию универа. Не опаздывай. Это очень важный поход для нас обоих. Только не распространяйся об этом, не хочу афишировать контору, пока не зарегистрируюсь полностью.

Глава 19. Поход

Утро для меня наступило очень рано. Встав с кровати, я как обычно принял душ, и только после этого понял, что спецодежды и оружия то у меня нету. Меч, который подарил Илья в суете остался за вратами, а одежду мне все разы выдавали перед походом.

Одевшись в джинсы и тёплый свитер, поверх которого нацепил толстовку на молнии, я вышел из комнаты, жуя пирожок с повидлом, который прихватил вчера с кухни после окончания работы на ней.

С утра уже было весьма холодно, от чего я накинул капюшон на голову, вдыхая свежий прохладный воздух.

Воскресенье на то и выходной, что выйти за приделы университета можно было без бумаги разрешающей такое благо, очутится за воротами учебного заведения.

Когда я под сонные взгляды местного дядьки в будке вышел за ворота, то быстрым шагом пошёл по дороги в сторону коттеджей, где вдалеке стояла одинокая серая иномарка.

Я не дошёл до машины с десяток метров как её дверь открылась, и из салона авто вылезла Аннет. Она была в обычном теплом платье на манер вязанного, а волосы струились по плечам завитыми локонами. Было видно, что она сильно изменилась с последней нашей встречи. Макияж был куда ярче и вызывающей, а её позы и жесты стали куда вульгарнее и раскованные.

Стоило мне приблизиться к ней, как она тут же приобняла меня за плечи и улыбнувшись красными словно сама кровь губами, произнесла:

— Вань, а ты возмужал с последней нашей встречи. Стал куда колоритней. Ну, садись в машину, надо ехать. А то, как говорится деньги на снятие врат не казённые. Надо всё успеть.

Я поздоровавшись с ней взялся за ручку задней дверцы, и открыв её сел на пустое задние сидение. В салоне кроме Аннет был ещё весьма высокий и широкоплечий мужчина лет так под сорок с короткой причёской и татуировкой которая вылезала у него из-под воротника свитера на заднюю часть шеи.

— Вань, это Тарас, член нашей группы. Очень силён в сдерживании врагов. — Щебетала девушка с переднего сидения.

Я поздоровавшись с протянувшим мне руку мужчиной, облокотился на сидение, а машина начала своё движение прочь от студенческого посёлка.

По дороги Аннет всё болтала как заведённая, рассказывая мне о своих делах за стенами университета, пока мы не остановились в центре города, где у огромного отеля нас ждала та, кого я ни как не ожидал встретить.

Белинда со смещённым видом, словно она перед нами в чём-то очень провинилась, села ко мне на заднее сидение.

— Привет Вань. — Улыбнулась она мне и отвела взгляд, пряча его в своих локонах.

— Привет? — удивлённо смотрел я то на немку, то на Аннет.

— Что ты такой удивлённый? — улыбнулась мне в лицо Ливз. — Графиня хотела сегодня навестить тебя в университете, но когда узнала, что ты отправляешься во врата, изъявила желание также поучаствовать. Нашей фирме пойдёт на пользу, если мы будем сотрудничать со столь влиятельной семьёй как семейство Бейсберг.

— А как Белинда узнала, что я иду во врата? — Опешил я от неожиданности, задавая вопрос под звук отъезжающей машины.

— О, — махнула ладошкой Аннет. В гостинице, где проживает Белинда, сняты номера нашего отряда, они не все же русские Вань. Многие только вчера прибыли в страну, дабы мы зарегистрировались. Вот мы и встретились в вестибюле. Там то и поболтали о тебе. После чего Белинда выразила желание пойти с нами. — Сияла мой бывший куратор с первого сидения, сидя в пол оборота, что бы видеть нас.

Дальше мы ехали под трели голоса Аннет. Девушка болтала без умолку, от чего я узнал, что у врат нас ждут ещё несколько членов отряда, а точнее те, кто выполняли роли лекаря, мечника, мага и стрелка.

Белинда сидела, молча кидая то на меня, то на Аннет робкие взгляды, и иногда отвечала на вопросы неумолкающей девушки. Когда машина завернула на просёлочную дорогу, я сначала не обратил внимания на то, что эта местность была не похожа на ту, по которой я ездил к Лихолесью.

Водитель, свернув с грунтовой дороги, и вовсе поехал чуть ли не полем, спустился с холма, и мы очутились перед некогда деревней. Вот только теперь тут стояли одни покосившиеся основы домов, которые напоминали о былом жилом месте.

Остановившись у чёрной полу обвалившейся развалюхи с забитыми некогда ставнями, а ныне просто на половину чёрными порталами оконных рам, я с удивлением посмотрел на Аннет, которая дала команду вылезать из машины.

Уже будучи на улице, я так и чувствовал жопой что, что-то тут не чисто. Во-первых, удалённость от города была весьма мала, не то, что до деревни, в которой был скрыт портал в Лихолесье. Второе было то, что тут не было заметно ни одного жилого дома, а охрана врат должна была где-то жить, не в палатки же они круглый год тусят жопы морозя.

Рядом с нашей машиной стояла ещё одна иномарка, явно претерпевшая много всего за свою жизнь на дорогах страны. Рядом с ней стояло четыре мужчины, которым не было ещё и сорока, а один из них и вовсе выглядел, как и мы на восемнадцать лет.

— Ну, вот Вань и приехали, — потянулась всем телом Аннет стоя с другой стороны машины. — Времени мало, так что сразу к делу. С отрядом после познакомишься, как врата пройдёте. Они сразу за этой развалюхой.

Водитель нашего автомобиля которого звали Тарасом, захлопнул дверцу авто и пошёл к стоящим проходчикам которые в отличии от меня одного были с оружием и амуницией. Даже у Белинды с собой было раздвижное копье, которое в сложенном виде напоминало просто обычную трубчатую палку.

Мы же с Аннет и Белиндой пошли сразу за дом, обходя гнилушки которые когда то были забором, а теперь просто валялись чёрной трухой на земле перед домом.

Белинда и я шли чуть впереди а Ливз чуть сзади, как и ново сформированный отряд проходчиков. Мне всё это очень не нравилось, ведь это было совсем не так как при рейдах с Филимоновичем.

— А мне оружие случайно не захватили? — Не оборачиваясь, произнёс я, обращаясь к Аннет.

— Да брось ты Вань. Это же просто для документов, а оружие у ребят чистая формальность. Вы войдёте и часок пособираете у врат дикой бузины и всё.

Я сначала не понял смысл слов, которые только что произнесла мой бывший куратор, но как осмыслил её последние слова, то меня словно ударило током. И тут мне стало страшно. Ведь мой пазл состоящий из лекций, прослушанных в университете сложился с тем, что было перед глазами.

Мой шаг замедлился, и я через пару секунд остановился в нескольких метрах от странной дымки повисшей прямо на нашем пути.

— Вань врата перед тобой, что остановился то? — Донеслись тут же мне в спину слова Ливз.

Я развернулся на пятерых проходчиков и своего бывшего куратора.

— Так сначала же надо записаться у охраны, потом строй создать.

— Ваня я запишу нас, — произнесла Аннет, и как по команде из развалюхи вышел мужик явно воровской наружности в робе охранника с торчащей из штанов рубахой с накинутой на плечи курткой. — А строй на месте построите.

— Да парень не дрифь, мы следом за вами. — Заговорил низкий парень лет тридцати, который сжимал в ладони короткий меч.

Я смотрел на собравшихся тут личностей, и понимал что дела наши с Белиндой ой как плохи.

— Да я и не боюсь, просто всё должно же быть по уставу. Мы же, как ни как отряд проходчиков, — быстро прикидывал я, что мне делать. — Так что давай те вы первые, а мы с герцогиней за вами.

Аннет скривилась, словно от кислятины, и взяв себя за талию переместив вес на одну ногу.

— Вань что-то не так? — улыбнулась она мне. — Ты же мне обещал стать проходчиком в моей компании. Так что ты не хочешь идти во врата?

— Почему не хочу, просто пусть для моего спокойствия идут с начало те, кто должен идти, а потом уже я и Белинда.

— Ну и на чём ты нас подловил? — Скривила она губы, сверля меня насмешливым взглядом.

Белинда непонимающе уставилась на отряд во главе с девушкой.

— На бузине, — прищурился я, понимая, что маски уже сбрасываются. — Она же летом собирается, а осенью уже давно опала и сгнила.

— Какой умный студент попался, — хохотнула куратор. — Ну не чего, хочешь ты или нет, но в портал ты войдёшь, вот только на своих ногах или волоком, тебе решать.

Последние слова ещё звучали, а вся компашка и охранник стали улыбаться, зло смотря на нас, и при этом направляя в нашу сторону своё оружие.

Я хотел было сделать внезапную атаку, вспоминая, что в нашей машине ключи остались в замке зажигания, как в меня влетел открытый пузырёк и облил ярко зелёной жидкостью, который не зримым для моего глаза движением, метнула Аннет.

Боль паралича пронзило моё тело, от чего я захрипел, издавая сдавленные рычащие стоны, падая на колени.

— Я же сказала, ты всё равно туда отправишься Иван, — Сделала шаг нам на встречу Аннет. — А колдовать я тебе не разрешала.

— Аннет, ты больная что ли?! — Хрипел я, мучаясь от судорог в теле, которые напрочь лишали меня возможности встать на ноги или тем более колдовать.

— С утра была полностью здорова Вань, — засмеялась она. — Эй, ты! — прикрикнула она на Белинду, которая хотела сделать шаг ко мне. — Без глупостей давай. Нас тут куда больше, а ты дорогая моя герцогиня отнюдь не высококлассный боец.

Белинда вздрогнула, сжимая копьё и от неё отделилась дымка, становясь Линдой.

— Что за шутки! — с ходу произнесла брюнетка. — Ты хоть знаешь на кого прёшь то тётя!

— Вот и вторая показалась. А я-то думала, что ты не как не проявляешься, — расплылась в улыбке Аннет. — Меня попросили вам подарочек передать дорогие мои эльфийки.

В долю секунды в Белинду влетел похожий пузырек, который Ливз словно достала из воздуха, и обрызгал грудь девушки, после чего её окутало грязно жёлтое свечение, проявляющееся и на Линде.

— Что это? — Смотрела на тусклое свечение на своём теле Линда.

Аннет сделала ещё один шаг нам на встречу и склонив голову набок расплылась в очень дурной улыбке.

— Это дорогие мои доппельгангер, подстраховка, чтобы не дай боже, вы не прошли стадию разделения.

Я терпя дикую боль в жилах и мышцах которые словно изнутри сами себя разрывали и стягивались, прохрипел:

— Так ваша цель графини.

— Ха, какой он башковитый студент. — Вышел вперед мужчина с двумя мечами, явно бывший метисом.

— Ты же сам читал отчёты по нему, — хмыкнула Аннет, обращаясь к мужчине. — Звезда рейда в дикие врата. Прямо вундеркинд и герой. Вот только не оценённый. Заключение по тебе Вань, знаешь какое? — Повернулась она ко мне лицом. — Ты опасен для баланса. Первичное решение взять под наблюдение, с возможным устранением. Но как видишь, всё случилось куда раньше. Из тебя вышла отличная наживка для графини.

— Дай угадаю, — морщил я гримасы боли, — Врата тут дикие, и вы решили нас там укокошить и свалить всю вину на монстров. Но на кой хрен вам это? если только…

— Молодец, — хлопнула в ладоши Аннет. — Гляжу, ты понял. Да, это разнесёт в дребезги все узы союза. Знаешь, что будет потом? Все будут кричать с каждого угла, что одну из трёх наследователей королевской ветви Германии, и будущую невесту графа Рогельдорфа, один за звездившийся студент затащил во врата, и они оба там погибли.

— Но будет разбирательство. — Чуть не шипел я.

— Какое? Я тебя умаляю. Всем будет насрать на оправдания совета и университета. Будет факт смерти. А там они сами додумают, что возможно это спланированная операция по ослаблению Германии, дружественной страной, и последний сильный союзник отвалится. — Смеялась Аннет.

— Начинаем? — Обратился к Аннет метис.

— Да, давайте. — Распорядилась Ливз.

Под мой полный боли взгляд и оцепеневших от странного марева графинь, на нас пошли проходчики, сверкая полными триумфа глазами.

— А чернокнижник то не чё, — вальяжно произнёс самый на вид старый мужчина со скипетром. — Ты его окатила полным пузырьком с зельем сотни мук, а он всё ещё в сознании да разговаривать могёт. Может для подстраховки им сухожилия перерезать, мало ли от монстров убегут, да скроются где не то. Так ведь и рейд, который их искать рванёт, найти сможет.

— Да можно, — буднично произнесла Аннет, теребя прядь волос. — Только тогда не резать надо, а рвать, что бы если что концов не было, а то этот портал ещё с недельку простоит, скоро его отдел отслеживания заметит. Блокировать то нельзя, ведь нам ещё информацию про Ваньку затащившего в портал герцогиню, сливать.

Мужик со скипетром понимающе кивнул и достал из-за спины на вид тупой тройной крюк напоминающий когти зверя, после чего прогулочным шагом пошёл на Белинду.

Я изо всех сил старался терпеть боль, и заставить хоть как то двигаться своё тело, от чего привлёк внимание мужика с крюком в руке. Он широко улыбнулся и поменял направление с девушек на меня, а ему в спину уже дышали его подельники.

Напрягаясь как в последний раз, я превозмогая адскую боль в каждой клеточке своего тела медленно под взгляды проходчиков стал вставать с колен, а кольцо на моей груди стало жечь мне кожу лютым холодом.

— Силён чернокшижеще. Не зря вашу братию вольную повывели да по изводили, — Оскалился мужчина, поигрывая крюком.

Я смотрел на них борясь с желанием опять упасть на колени перед толпой тех, кто хотел искалечить нас и обречь на смерть.

Не зная что делать, я желал всем сердцем вернуть свои силы, для сражения с врагом который, насмехаясь вот-вот начнёт нас калечить.

Волна холодного ветра ударила, словно из земли вырываясь ввысь развевая мои волосы вверх, а я словно на секунду впал в транс, чествуя, тоже самое как будучи окованный параличом у себя в комнате.

— Магия! — Вскрикнул высокий парень с посохом.

— Не успеет! — Рыкнув рванул на меня, замахиваясь тот, кто сжимал в правой руке крюк похожий на лапу зверя.

Кольцо, которое висело у меня на шеи, обожгло ледяным холодом, а две огромные собаки вырвались из земли прямо у меня из-под ног. Их абсолютно чёрная шерсть была вздыблена колом, а из пасти разносилось ужасающее рычание. Они в доли секунды влетели в проходчиков и снесли их с ног, мерцая и становясь прозрачными.

Я словно осознавая, что такая внезапная помощь, вот-вот кончится, кусая губы, рванул с места, хватая девушек за руки, и затягивая их за собой во врата.

Вспышка перехода, и вот я словно тюк валюсь на землю, кривясь от нахлынувшей вновь боли во всём теле, а мои мышцы и жилы с новой силой стали сводить тело, от чего повсюду стали проступать набухающие вены.

Сознание от накатившей боли стало то и дело меркнуть, словно гаснувшая лампа которую постоянно обесточивали.

Я чувствовал, как меня пытались поднять на ноги, но получалось только усадить меня на земле.

— Иван! — Испуганно влетало то и дело моё имя, срывающееся с уст графинь.

А через пару минут я услышал голос мужика с крюком.

— Сейчас я тебе верну должок тварь. — Пошёл он на нас стирая кровь с рассечённого лба.

Меня резко отпустили, от чего я словно мешок повалился обратно на траву. До ушей донёсся звук издаваемый ударами стали, давая понять, что девушки решили сражаться пока я был без сил.

— Сильно их не калечь! — Крикнула Аннет, которая походу вместе с остальными вошла во врата.

Сжав зубы и кулаки я призвал книгу, которая должна была быть невидимой для окружающих, и через мгновение услышал шелест страниц. Мысленно тянясь к фолианту, а желал свободы от наложенного проклятия, и книга словно ответила мне, как когда то Кощею, защищая его душу.

Боль ослабла, но не ушла, а мой мозг получивший отсрочку от боли и страданий тела, заработал с невероятной скоростью.

Вскочив на ноги скрюченный всё ещё по полам, словно горбун, увидел как мужчина с рассечённой рожей выбил копьё из рук Белинды, а самый молодой его товарищ, повалил на траву Линду вставая ей на грудь сапогом.

Все вражеские проходчики во главе с Аннет были в близи мерцающих врат, от чего я наотмашь махнул рукой приводя в действие заклинание урагана. Атака получилась слабая но внезапная, от чего всех смело с ног. Тарас стоявший со шитом который в отряде был в роли заслона, с грохотом повалился на землю ударяя своим огромным защитным орудием по камню у самой кромки врат. Марево портала застыло и посерело, а я был уже около Линды, поднимая её на ноги одним рывком, вздувшейся венами рукой.

Белинда, которая потеряла в драке копьё, в два присеста была рядом, после чего пока проходчики пытались подняться от неожиданной для них атаки, я изверг из себя заклинание ядовитого тумана, которое получилось очень слабым и больше походило на белёсую разрозненную дымку.

— Быстро в лес. — Хотел крикнуть я, но смог лишь прохрипеть, от того что у меня свело судорогой шею.

Мы побежали как могли к кромке леса который расположился в десятке метров от нас под крики проходчиков которые видно были наслышаны про мои выкрутасы с ядом в рейде против липриконов, от чего и не спешили нас догонять, и входить в рассевающийся ядовитый туман.

Уже будучи в лесной зоне, пробираясь сквозь кусты и стволы деревьев, я стал отставать от девушек, которые словно напуганные звери присутствием охотников, неслись вперёд не разбирая дороги.

Слетев чуть ли не кубарем с пригорка, в низине которого было русло лесной реки, я чуть не влетел в спины девушек, которые стояли у самой воды, не зная, что делать дальше.

— Что стоим, кого ждём? — чуть не выл я от боли, — Ходу по течению. Что тупим то?!

И мы вновь устремились прочь от места драки, уходя далеко вглубь леса, слыша вдалеке крики и брань проходчиков.

Книга всё ещё парящая возле меня маячила перед боковым зрением, от чего я словно по наитию пожелал узнать хоть какие то знания, которые могли нам сейчас помочь. И книга во второй раз отозвалась мне. В голову влетел поток информации с о страницы на которой она раскрылась засветившись тусклым свечением, после чего я ощутил дикую боль, а книга исчезла, как и не было её рядом.

Упав на колени, тут же привлёк внимание девушек, которые в секунду стали теребить меня за плечи.

— Линда, что делать то. — Испуганно бубнила Белинда.

— Нашла блин у кого спросить дурёха, — фыркнула на свою копию Линда. — Мы же одно целое. Не знаешь ты, не знаю и я.

Я же стоя на коленях, стал шептать вслух странные слова не каком-то наречии, и лес у реки заскрипел стволами деревьев, и шелестом кустарников, которые стали расступаться, словно делая прямой коридор в самую чащу леса.

— Туда, — указал я пальцем в лесной коридор, из последних сил вставая на ноги.

Стоило нам вступить на дорогу, сделанную для нас самим лесом, как за нашими спинами стали смыкаться деревья и кусты вставая непреодолимой лесной стеной для преследователей.

Мы быстро шли по лесному коридору, который вёл нас по дремучей чащи, пока не дошли до массивного дерева, который от времени треснул стволом пополам и продолжил свою лесную жизнь уже как два полноценных дуба. В этой арке созданной самой природой я и упал, теряя сознание от дикой боли в теле, ведь как я понял, отсрочка данная книгой исчерпала себя.

— Ты же знаешь, чернокнижник чародей, что из-за твоих поисков и методов на твою смерть в игле объявили охоту. — Слегка посмеиваясь, выпуская струи дыма из трубки, сидя у очага в шкурах зверей, говорил сморщенный старец.

Я также сидевший в подобии позы лотоса у костра, который был разведён и обложенный голышами прямо по среди толи юрты, толи чего то подобного только криво улыбнулся.

— Знаю я это, хранитель мира духов степей и гор. Поэтому я и пришёл к тебе за советом и просьбой.

— И что столь нужно моему другу, от такого старика как я? — Посмотрел он через огонь на меня, и в языках пламени заиграли фигуры диких зверей.

— Мне нужны стражи.

Глава 20. Шаг к наследию

Очнулся я с болью в теле, но не с той, что была ранее, а с обычной слегка ноющей в мышцах отголосками былой муки.

Повернув голову набок, я увидел, как у одного из входов в импровизированное природой убежище сидели девушки, поджав под себя колени и не громко разговаривали.

— Ох, — приподнялся я на руках кряхтя как старый дед. — Сколько я был в отключке?

Девушки, услышав мой голос, резко повернулись на меня, вставая на колени, после чего радостно рванули ко мне.

— Вань, ты очнулся, — чуть не плача произнесла Белинда. — Мы так переживали.

— Да горазд ты спать, — в своей манере произнесла склонившись надомной Линда, но было видно что она также рада, хоть и не показывала это. — Точно не знаем, но пару часов так точно.

Я отполз от немок, и встал на ноги, прислушиваясь к своему телу.

— Пока я был без сознания, эти уроды не крутились поблизости? — Сделал я пару шагов, и вышел из укрытия, смотря в дремучую чащу.

— Мы вдалеке слышали крики, но сюда ни кто не добрался. Вань что делать? Мы сможем вернуться домой? — Засыпала меня вопросами Белинда.

Я облокотился на ствол дерева и только тяжело выдохнул, ведь на меня вновь нахлынули картинки жизни Кощея, которые я проживал, будучи без сознания.

— Как повезёт, — произнёс я не глядя на девушек. — Не думаю, что эти сволочи оставят нас так просто. К тому же тот щитоносец повредил дикие врата своим щитом, когда упал на камень им. Так что эти проходчики тут заперты, как собственно и мы, пока врата не придут в норму, а это может занять большое количество времени.

— С чего ты это взял? — Удивилась Линда.

— Лекции учил, — повернулся я на девушек. — Дикие врата всегда привязаны к определённому предмету. В походе на липриконов, врата были привязаны к берёзам, а тут простая каменюка. Аннет говорила, что врата продержатся с неделю, значит это довольно мощный портал, и мы можем быть за сотни километров от любых обжитых врат. Да и тот факт, что их скоро заметят так и говорит, что они не оставят поиски пока не найдут нас.

— И что нам делать теперь? — Шмыгала носом Белина.

Я загрёб волосы руками назад и облокотился затылком об кору дуба. В голове было много мыслей, и все они были слегка странными и авантюрными. Вообще я уже давно замечал за собой странные внутренние изменения, которые всегда происходили после очередного прожитого воспоминания Кощея.

Появлялись странные привычки, в разговорную речь вклинивались старые уже давно вышедшие из обихода слова. Теперь меня не удивляли многие вещи, даже те которых я и не видел ни когда в жизни. Многое стало восприниматься легче и обыденней, взять, к примеру, то, что я встречался с двумя девушками сразу, и они были ни фига не людьми. Да и факт встречи лицом к лицу с проходчиком с возможным для него летальным исходом, уже не очень меня волновал.

— Вань ты уснул, что ли опять? — Прервала затянувшуюся паузу в разговоре Линда.

— Нет, — повернул я на неё лицо. — Просто думаю что делать. — Произнёс я задумчиво.

Смотря на немок, я заметил, что они выглядели фигово. Слегка бледные и словно обессиленные.

— Свами всё в порядке? — Спросил я в лоб.

Линда скривилась, словно её поймали на чём то постыдном.

— Нет. Нас зафиксировали. Я теперь не могу уйти, к тому же мы зеркалим друг друга. Теперь что с Белиндой то и со мной, пока зелье действует. И наша магия также недоступна. А поскольку я не могу уйти, силы тратятся в три раза больше.

Я только присвистнул на такие новости. Получалось, хоть разделись они в разные стороны, то любая рана или ушиб тут же отразится на копии.

— А когда вы снова сможете объединиться? — Всё смотрел я на девушек, опираясь спиной на ствол дерева.

— Мы не знаем. — Потупилась Белинда.

— Ты придумал, что ни будь? — Подошла ко мне Линда.

Я скорчил кислую мину и утёр лицо ладонями.

— Нет пока. Ох и чё вам у себя за бугром не сиделось то. Вас вон на родине герцог какой то ждёт. Что вы тут то забыли? — Скрипел я своими шестерёнками думая, что делать дальше.

— Я пока не могу тебе сказать, но для нас с Белиндой это жизненно важно. И с чего ты взял, что мы хотим к нему.

— Кругом тайны интриги расследования, — издал я стон похмельного мамонта. — И что мне так везёт то как. То бугганы, то леприконы, то бешеные проходчики, и всё это валиться, стоит мне с вами пересечься. Вы точно прокляты. — Засмеялся я.

— Сам ты проклят! — Фыркнула Линда.

— Прости. — Грустно произнесла Белинда.

Оттолкнувшись от ствола дерева, растирая слегка ломящие руки, прикусил губу, смотря в пасмурное небо сквозь кроны деревьев.

— Значит так. Вы обе сидите тут, а я пойду и попробую сориентироваться на местности. Я постараюсь сделать это быстро. Надо понять, как далеко мы утопали от врат. Ведь если они схлабучаться, всё пиши, пропало. — Размял я шею, отворачиваясь от девушек.

— С тобой-то всё в порядке? — протянула задумчиво Линда. — Ты после пробуждения какой-то странный.

Я посмотрел на девушек через плечо, и только хмыкнул:

— Да вроде такой же как был. Скоро буду.

Сделав шаг в сторону леса, прикрыл слегка глаза, и только устало вздохнул, вспоминая все те воспоминания, что я пережил за время моего бессознательного состояния.

Теперь я не просто был бесплотным свидетелем событий прошлого своего предка, но и с этих воспоминаний словно был его частью, чувствуя и проживая всё то, что проживал Кощей. Его слова были моими словами, как и поступки и решения, принимаемые им. Даже та магия, что применялась Кощеем в пережитых воспоминаниях и его мысли на тот момент были пережиты и теоретически усвоены мной.

Наверное, от этого Линда и поняла, что я очнулся слегка странноватым. Знала бы она, что я вытворял в теле Кощея вместе с ним, будучи без сознания, то не о каком странном поведении и не сказала бы. Переживи я это пару месяцев назад без подготовки, то, наверное, уже пускал слюни в смирительной рубахе в комнате с мягкими стенами.

Идя к непроглядной лесной стене из стволов и веток, я чувствовал в себе слабость, которая перемешивалась с лёгкостью и силой наполняющей меня из самых глубин моей души.

Не прошло и пяти минут как я уже вовсю пробирался сквозь чашу, которая ограждала наш импровизированный лагерь от основного леса в который я и вылез слегка порвав себе толстовку.

Оказавшись на небольшой поляне, я сжал кулаки до хруста костяшек и поджал губы.

— Ну, посмотрим, чему я научился, пока моё тело валялось брёвнышком. — Тихо сам себе под нос сказал я, и вспомнил то, что делал вместе с Кощеем.

Вокруг моей правой кисти закрутился воздух, словно мини торнадо, а я поднимая кисть на уровень груди, словно швырнул воздушный ураган на землю, поднимая при этом всю листву высоко в верх.

Пару секунд ни чего не происходило, как вдруг с хлопком передо мной предстал обычный серый заяц. Он крутил по сторонам мордой с осмысленным взглядом, и завис, взглянув на меня.

— Чтоб мне зимой одной корой питаться, — Протянул он человеческим голосом. — Костлявый ты чернокнижник, даже после смерти ты решил меня вытащить.

— Ты там что бормочешь? — Обратился я к зайцу, который будто разговаривал со своими лапами.

— Отвали, я думаю! — Огрызнулся заяц на меня.

Я напряг пальцы правой руки, будто сжимая черенок, и дёрнул на себя. Заяц, который стоял в полутора метрах, словно притянутый магнитом оторвался от земли, а через мгновение я уже держал его за уши.

— Блин! Кощей ты же знаешь, что я терпеть не могу когда меня вот так хватают за мои ухи!

Я приподнял серого, и мы встретились взглядами.

— Ах ты мелкий! Ты же не Кощей, что бы меня так хватать. А ну вороти меня на землю, пока хуже не стало. Я те щаззз!

— Кончай концерт Могута, — слегка встряхнул я зауши косого. — И ли я припомню, как ты в меня книгой запустил прямо в лицо.

— Да пошёл ты…. — Подавался своими словами заяц. — Откуда ты знаешь моё имя? Его только Кощей знал.

— Именно, — ещё приподнял я зайца на уровень своего лица. — Ты же его страж, как ни как, который дал клятву служить даже после его смерти его потомку.

— Не потомку, а только истинному наследнику рода его! Понял ты! — Трепыхался заяц. — А ну пусти сейчас же!

Я скривил губы, и тяжело выдохнул.

— Слушай сюда, тупой ты заяц. Тебя не смущает, что я тебя призвал, знаю твоё имя, и свободно держу тебя за уши. Но если тебе этого мало, то поверни свой глядельник в право.

Заяц насупился и хотел опять возразить, но всё же сперва глянул искоса в сторону, и его голова сама повернулась и так и осталась повернутая туда, где парила книга.

— Короеда мне за стол. Прости парень, приказ был у нас книгу хранить, вот и не уберегли мы Кощея. — Только и протянул заяц.

— Дошло наконец. — Отпустил я хватку и страж шлёпнулся об землю.

— Ну и куда мне теперь залезать, и во что у тебя смерть вставлена? — Уже спокойно с земли вешал серый зверь.

— Ни куда. У меня нет не иглы не прочего. — Спокойно произнёс я.

Заяц поднял свою морду и вопросительно уставился на меня. Я же задрал одежду на животе, и показал письмена.

— Чтоб мне моркови сто лет не видеть. Это же Кощеево магическое письмо.

— Оно самое. Только я не знаю что тут зашифровано. Ты можешь прочесть? — Присел я на корточки перед Могутой.

— Извиняй, но нет. Этим письмом только Кощей владел, и ни кого ему не учил, — пожал плечами заяц. — Ты Вань получается и есть наследие Кощея. Его утерянная кровная ветвь.

— Так ты меня значит помнишь. — Улыбнулся я.

— Да, ты же последний был в кого я книгу кидал. — Буднично произнёс он.

— Зачем кидал то?

— Так мы так выясняли кровную принадлежность. В основном кандидатов то огнём то молнией било, а потом если они не сваливали а в драку лезли, то мы их к праотцам отправляли. Только вот ты смог нас в мир духов вытолкнуть, и сам исчез с поля зрения.

— Так хорошо, — разогнул я колени, выпрямляясь в полный рост. — Скажи мне Могута, как имя той кого искал Кощей, и кто является моей прародительницей.

Заяц потупил взгляд, и произнёс:

— Не знаю Ваня. Нас призвали, когда Кощей уже был женат на Альмас. Да и мы сразу были определены в стражу иглы, так что в основном были в отдалении от него. Когда же были подле него, он не поднимал эту тему, только поговаривал, мол, есть та кого он не смог отыскать, пройдя степи, горы и моря. Только под самый конец он сказал нам, когда книгу вручал на сохранение, что род его, новый столп силы, возможно существует на земле. Ему то и было велено книгу отдать, да служить верой и правдой как самому Кощею, ибо тот, кто за книгой придёт и будет плоть от плоти новый Кощей. Его наследие оставленное после себя.

Я прикусил губу, смотря на зайца.

— Да что же это ни кто не знает то.

— К Ягии надо сходить, она знает. — Нашёлся Могута.

— Не знает. — Отмахнулся я от зайца.

— Как не знает? — Вытаращил он на меня глаза.

— Вот так, — развёл я руки в стороны. — Ей походу память подкорректировали. Не помнит она не хрена про женщину эту.

— Дела. — Почесал лапой затылок заяц. — А мы вообще где? — стал крутить мордой по сторонам Могута.

— В жопе. — Выдохнул я.

— Так лес вроде кругом Вань. — Цокнул языком заяц.

— Это образно, — сверху вниз посмотрел я на стража. — Пошли по дороге объясню.

Мы шли тем же путём что и убегали от проходчиков, за малым исключением. Двигались мы по кустам как те ещё разведчики. За время того, как мы приблизились к кромке леса, подползая туда по-пластунски, Могута был полностью введён в курс дела и прибывал в тихом шоке от происходящего.

Выглядывая из кустов как знатные партизаны, я увидел, у портала двух проходчиков, а вот остальных видно не было.

— Может их того, — шёпотом произнёс заяц. — На мясо.

Я покосился на кровожадную зайку, и прошептал:

— Нет пока. Возвращаемся в укрытие, и ведём сюда девушек. После чего вернёмся к порталу. Если врата восстановятся к этому времени, прорываемся и сваливаем.

На том и порешили, ползя обратно. Когда мы уже могли идти в рост, то быстро маневрируя меж лесных чащоб, возвращались к раздвоенному дубу. Дойдя до реки которая журчала в отдалении от нас, мы услышали как взлетели крича птицы из лесу.

— Не к добру это Вань, ой не к добру. — Произнёс Могута.

Я прибавил ходу, а заяц и того быстрей вскачь ускакал вперёд меня. Он то гадина маленький да юркий, за кусты не зацепляется, да везде пролезает, в отличие от меня.

Выскочив из очередного кустарника, я попал на небольшую поляну, где рассыпали какой-то порошок проходчики. Как я помнил до дуба ещё нужно было пройти с триста метров по непролазным кустам и миновать небольшой овраг, если двигаться, так как бежал я через лес, а не по устью реки как в первый раз.

— Вот это встреча! — оскалился мужик с рассечённым лбом. — А где девки?

— Ну, хоть одного нашли. — Радостно произнёс низкий парень, откидывая мешочек с порошком, и ухватился за рукоять короткого меча.

Я попятился назад под насмешливые взгляды проходчиков, как из кустов появилась Аннет с Тарасом.

— Вижу, тебя уже отпустило, — грустно произнесла она. — Я то надеялась, что ты помрёшь в конвульсиях Ванюша. Как ты смог снять себя проклятие ста мучений?

— Тебя колышит? Иди, шибанись об сосну, узнаешь тогда. — Огрызнулся я.

— Дерзишь, — улыбнулась она мне красными губами. Если б ты знал, что тебя вскоре ждёт ты бы так не выпендривался.

— И что нам с ним делать? — Спросил Тарас у Аннет.

Та в свою очередь к чему-то прислушалась и скрестила руки на груди.

— Времени мало, — многозначительно произнесла она, под жуткий треск деревьев вдалеке.

— Я только долг верну! — Рявкнул мужик с рассечением, который ещё выкрикивал последние слова, а уже нёсся на меня размахивая скипетром в одной руке, и лапой крюком в другой.

За долю секунды я словно ужаленный отпрыгнул в сторону, уходя в длинный кувырок, после переката которого, сходу применил ураганное заклинание.

Воздушная волна ударилась об невидимый барьер мужика, а он сам радостно искривил губы.

— Нет, чернокнижник, теперь мы готовы к твоим фокусам. — Вновь ринулся он в атаку под взгляды и ободряющие крики своих подельников.

Я же выпустил ядовитое облако, но оно мгновенно посерело и словно потяжелев, опустилось к земле, в которую и впиталось.

Вот теперь мне пришлось уклоняться от крюков. Пропустив над головой размашистое движение рукой с крючьями, я с проносом ударил нападающему кулаком в живот, и скрутив корпус в сторону мужика выпрямляя его влепил мощный удар точно в скулу.

От такой связки ударов, проходчик не удержался на ногах и повалился на землю, а в меня влетела новая атака магией. Угодив мне точно в плечо, развернуло моё тело вокруг своей оси, а я пожалел что отправил зайца в перёд к дубу, дабы он если что защитил графинь пока я пробирайся по кустарникам.

— Ты и впрямь дурак. Думал, что мы будем стоять, пока ты будешь драться с одним из нас. — Засмеялась Аннет и с её рук сорвалось очередное бесформенное заклятье.

Я метнулся в сторону, и был атакован щитом, который влетел в меня как таран. От удара об щит мои ноги потеряли связь с землёй, и я отлетел на метр назад, падая на землю в ворох сухих листьев.

В мгновение я снова был на ногах, и тут же получил рану от короткого меча, ведь с другого буку начал атаку парень, который орудовал коротким, но чертовски острым клинком.

— Готовились они! — Зарычал я уклонившись от второго выпада и снова был сбит щитом на который нарвался уходя с траектории другой атаки.

Треск ломающихся деревьев становился всё ближе и ближе, от чего Аннет крикнула своим подельникам:

— Хорош играться, кончайте его и уходим. Время вышло!

Я оттолкнувшись руками от земли снова как пружина выстрелил себя вверх, и как мог, представил себе то чувство которое пережил в воспоминаниях Кощея.

Тело затряслось от ускорившегося кровообращения и завыло в предупредительной боли. Но за секунду до очередной атаки проходчиков, из огромных кустов ломая тонкие стволы молодых деревьев, вырвались огромные бурые медведи с когтями на передних лапах как острые кинжалы.

Проходчики в долю секунды были возле Аннет, а он рассыпала перед собой очередной мешочек с каким-то порошком.

Не успел я вообще понять откуда тут столько косолапых обезумевших брызжущих слюной медведей, как один из них словно скорый поезд, влетел в меня и врезал мне наотмашь лапой. Сила удары была такова, что я словно сдувающийся шарик с хрипами и отголосками матюков улетел в ближайший кустарник.

Прокатившись по кустам и земле, влетел в ствол огромного дерева, где и остановился.

— Вот ты шкаф шерстяной, — Шипя, встал я на ноги, сплёвывая кровь с губ.

Кусты, за которые я улетел, разразились треском, и через них чуть ли не вминая их в землю, выбежал разъярённый медведь с шальными бешеными глазами.

— Ну, раззудись плечо. — Азартно сжал я кулаки, а на руках у меня вспучились вены с четкими гранями мышц.

За секунду до того как медведь влетел бы в мою тушку, я рванул с места и сам словно таран влетел в косолапого, запрокидывая его морду вверх руками уцепившись за его шкуру в области шеи, заставляя его встать на задние ламы.

Не останавливаясь на достигнутом, расшвыряв медвежьи лапы, ударил его в грудь, вложив всю свою силу в один удар. Брызнула кровь из лопнувшей кожи на руке, а медведь, словно его дёрнули тросами назад, улетел обратно на поляну.

— Я те не дичь, — улыбнулся я окровавленными губами. — Тело не выдерживает силы богатырской. — Смотрел я на свой окровавленный кулак, срываясь с места в сторону раздвоенного дуба.

Глава 21. Преддверье конца

За спиной раздавался рёв зверей, а я быстро удалялся от места боя. Мне хотелось, чтобы обезумевшие мишки порвали на флажки всех проходчиков, но почему то я был в этом не уверен, ведь столь дурное появление диких зверей, не могло произойти просто так, тут как я вспоминал, не обошлось без колдовских порошков Аннет.

Добежав до оврага, я увидел тела медведей, и поваленные деревья. Общая картина была, словно тут отстрелялась артиллерия. Миновав поле боя, я взлетел на другой край оврага и продолжил бег по кустам, что бы через пять-десять минут очутится на поляне у дуба.

Тут также были тела медведей, которые валялись в нелепых позах, а под огромным массивным деревом вжавшись в одну из стенок дуба стояли белые как мел немки.

— С вами всё в порядке? — быстро приближался я к укрытию, высматривая Могуту.

Герцогини, увидев меня, словно ошпаренные рванули ко мне и в доли секунды чуть не снесли меня, вжимаясь в моё тело с двух сторон.

— Вань тут такое было! — округлёнными глазами тараторила Линда. — Отовсюду появлюсь медведи, которые хотели нас разорвать на куски, а потом следом за ними выбежало странное существо, которое напало на них и всех их убило, после чего погналось за теми, убегал в лес.

Я обведя общую картину поля боя, только хмыкнул про себя поражаясь силе Могуты, который в одиночку завалил целый косяк осатаневших медведей.

В кустах раздался лёгкий треск, от которого немки чуть не залезли мне на голову, а я оказался зажат между грудями графинь.

— Я сейчас задохнусь, — кое-как высунул я лицо и вздохнул полной грудью. — Отцепляйтесь. Надо глянуть что там.

Меня неохотно отпустили, а я получивший свободу движения, поплёлся к кустам, в которые и шагнул. Очутившись за кустами, увидел Могуту. Заяц был на вид очень доволен собой, при этом лапами он держал куст, который и шатал, что бы вызвать меня к себе.

— Вань я воротился. Что дальше делаем?

— Вопрос, — протянул я, косясь на кусты. — Не выйду же я из кустов с зайцем, типа это заяц он теперь идёт с нами.

Страж отпустил кусты и заговорил:

— Я побегу вперёд к порталу, а вы следом давайте. Потом свидимся, а то долго думаем. Твои девушки могут подумать, что ты земельку под кустами сел удобрять от наплыва событий. Так что вот тебе мой тотем, одевай на палец и не теряй, хотя такое потерять нельзя. Я побежал.

Не успел я и рта раскрыть как серый ушастый зверёк как заправский фокусник извлёк из воздуха кольцо и кинув его мне, стремглав рванул в сторону портала.

Я поймав обсолено плоское кольцо с гравировкой в виде странных символов из которых получался силуэт зайца, и одел его на палец, после чего вылез из кустов к напуганным девушкам.

— Всё в порядке, это мелкие зверки напуганные медведями по лесу бегают. — С ходу заговорил я.

Девушки даже не стали спрашивать меня, что там за звери носятся в кустах, а просто вздохнули с облегчением, смотря на меня, когда я шёл к ним.

Подойдя к немкам, которые выглядели вообще не ахти, я произнёс:

— Белинда, Линда, сейчас мы отправимся к вратам, огибая наш былой путь, и постараемся прорваться в портал. Пока тут свирепствуют стаи медведей, это лучшее время для того что бы улизнуть. Ведь тем, кто нас сюда заманил, тоже будут заняты мишками, и искать нас не будут.

Девушки кивнули, и мы пошли уже по проложенному мной недавно маршруту. Вдалеке слышался рёв зверей, от чего девушки чуть не дышали мне в затылок, постоянно наступая мне на пятки.

Миновав дремучие кусты, мы быстрыми шагами перемешались по лесу, а я прислушивался к каждому шороху доносившемуся то спереди, то с боков. За небольшой промежуток времени графини стали выглядеть ещё хреновей, глаза у них впали, а щёки ввалились, кожа и вовсе тала как пергамент белая, и мне даже казалось, что их бьет систематически дрожь.

К моменту нашего прихода к кромке леса, на них было страшно смотреть. Высунувшись из кустов, я заметил всё тех же проходчиков, как и в первый раз.

Присмотревшись к мареву за стражей врат, я точно понял, врата восстановились, и теперь функционировали.

— Так, — повернулся я на графинь. — Я сейчас отвлеку этих архаровцев на себя, и как они свалят от портала, вы со всех ног в него свалите. Меня не ждать. Как окажитесь за вратами бегите к машине, на которой мы приехали, и если водить умеете, то заводите её. Ясно?

Девушки хотели, что то возразить, но под моим суровым взглядом потупились, ведь как я знал, сил у них практически не было. Ведь уже на подходе сюда их ноги заплетались, а сами они были молчаливы и близки к обмороку.

Дождавшись одобрительных кивков, я выскочил из кустов как чёртик из табакерки и с этого момента все пошло не по плану.

Стоило мне оказаться на поляне перед проходчиками, которые быстро среагировали на меня, покидая свой пост, устремились ко мне, как из лесу раздался дикий рёв, а через пару мгновений на открытое пространство в отдалении от портала вырвались десятки разнообразных зверей.

Просто стадо животных, которое прибывало в ярости, в одно мгновение заполонили всю местность. Первыми на их пути встали два проходчика, которые стерегли портал. В момент, когда они уже забили от такого наплыва зверья на меня болт стараясь защитится от новой напасти, я заорал графиням во всё горло, что бы они бежали в портал, и был сбит с ног огромным кабаном.

От удара мордой дикого массивного зверя, я как мешок с картошкой, был откинут на пару метров назад, после чего ещё столько же прокатился по земле, рыча от боли и заживающих ран от бивней кабана.

Чувство силы вновь охватило моё тело, а вены вздулись чуть не разрывая кожу, когда я с четверенек поднимаясь после удара, зарядил сильнейший удар в рыло кабану, от которого его завалило набок и вмяло в землю.

Тело не выдерживало истинной мощи богатыря, которой обладал Кощей, и начинало кровоточить даже через поры, но выхода не было. Без такой удали молодецкой меня в считанные секунды пустят на корм зверушкам.

Под этот хаос дикого безумия, графини, словно серые тени пробежали стометровку, и исчезли во вспышки портала.

— Да! — Заорал я и тут же уклонился от лапы медведя, хватая его вторую конечность. — Да отвали ты! — Рыкнул я и швырнул косолапого, на метр от себя, сшибая при этом толи лося толи оленя, хрен их в этой каше разберёшь.

От натуги затрещали кости, но передышки мне ни кто давать не хотел, от чего мне пришлось схватиться за рога подскочившего ко мне оленя, который так и хотел меня на них насадить. От напора обезумевшего животного, который пёр вперёд как бульдозер, мои ноги стали ехать по земле назад.

— Твою ж мать! — Взвыл я и нанёс сохатому удар по его башке тыльной стороной кулака сверху в низ, чем свалил его тушу на землю.

В это время одного из проходчиков подмял под себя медведь, и предсмертные крики боли и отчаянья огласили всё вокруг.

Я же хотел метнуться в портал, но он задрожал и посерел, а со спины прилетели слова Аннет:

— Куда это ты собрался!?

Я обернулся и увидел Ливз, которая стояла в окружении трёх проходчиков, а звери которые рвались разорвать всё и вся рычали и сопели но словно не могли преодолеть преграду, которая отделяла их от девушки и её компании.

— Домой! от вас мудаков подальше. — Резко произнёс я, трясясь от переизбытка силы, которая то и дело пыталась разрушить моё неподготовленное к её приёму тело.

— Из-за тебя графини свалили. Ты мне карты спутал Вань, — зло улыбнулась мне Аннет. — Так что ты только вперёд ногами отсюда выберешься.

Я озираясь по сторонам сжал кулаки.

— Жди. В перёд ногами только твои подельники пойдут, которых звери разорвали! А сюда уже, наверное, штурмовые отряды идут! — Блефовал я.

— Может, и идут, — пожала плечами Ливз. — А эти двое, — кивнула она в сторону разорванных тел, были левые. Разменный материал так сказать ложный след на всякий случай и все, как и ты Ванька. Убейте его и уходим! — Скомандовала она уже своей свите.

Проходчики только начали делать шаги ко мне, как я не зная что делать, схватил за рога сохатого, который от моего удара по кумполу, прибывал в полной отключьке, и крутанувшись швырнул тушу в своих врагов.

Атака лосём удалась на славу. Ни кто из проходчиков не мог и представить, что я швырну в них здоровенным зверем. Лось влетел в троицу и повалил ее, погребая под своим телом, а я вдогонку стал выпускать ураганные заклинания.

— Ах ты сволочь! Лосями кидаться! — заорала Аннет, и осеклась на полу слове от треска, который исходил от врат. — Это не конец! — Зло шипела она.

И тут я реально офигел. Аннет взмахнула как я когда перемешался к Ягии, и открыла портал, в который чуть ли не ползком стали быстро заваливаться проходчики, а последним в него вошла Ливз. Портал исчез, а врата в которые мы пришли сюда снова стали работать, а также исчез барьер и звери рванули на меня, но в это время словно из-под земли появился Могута, и закрутившись в торнадо преградил им путь ко мне.

Я же сорвался с места, устремляясь к порталу который гудел как трансформатор. Вспышка света и я сшибаю с ног двух мужиков в латах, которые решили в это время завалиться во врата.

Не успел я перевести дух, как меня схватили подруги и поволокли от закрывшихся во вспышке белого цвета врат.

Сидя в центральном управлении совета в тесной комнате без окон с серыми стенами где кроме стола и стула, на котором сидел я, не было больше вообще мебели. В комнату зашли трое. Двое мужчин в сером и синем костюме, и женщина в строгом черном костюме и обуви на ровной подошве.

— И так Иван Кладов, — сурово обратился ко мне мужчина в синем костюме, который выглядел как депутат среднего звена, с лёгкой сединой на кротко постриженных волосах. — Откуда вы узнали о диких вратах? И по какой причине заманили туда гражданку другой страны. Да не абы кого, а саму герцогиню Бейсберг.

Я удивлённо уставился на мужика.

— Меня позвала Аннет Ливз, как собственно и графиню. Сказав, что ей надо пройти регистрацию отряда. — Ошарашенно произнёс я.

Высокий поджарый мужчина в сером костюме с зачёсанными назад волосам, длинным носом, и пронзительными карими глазами, сел на край стола, за которым я сидел и скривил губы.

— Этого не может быть Иван. Аннет Ливз мертва вот как уже неделю. Её тело нашли в Австрии в одном из отелей. Сердечный приступ.

— Как? — Сорвался я на хрип.

А дальше начался ад с пристрастием. За временем допросов я потерял ход времени, ведь тут не было окон, и я не мог судить о нём хотя бы по смене времени суток.

Как только заканчивался один допрос, через десять пятнадцать минут начинался новый, в котором были те же вопросы только с иной формулировкой. Меня постоянно пытались поймать на расхождении моих ответов, но я как дурак талдычил одно и тоже, словно заранее заучив ответы на поставленные вопросы.

За время допроса, я узнал, что вся ответственность пыталась свалиться на меня, ведь в деле была замешена знатная аристократическая ветвь германии. А также что им поступил анонимный звонок и информацией, что неизвестный затащил графиню в дикие врата, на которые они и выдвинулись в спешном порядке. Где и нашли как Белинду с Линдой, так и меня, ну и одну машину, второй иномарки на которой приехали проходчики, не было.

Когда я уже был в полном ауте от допросов, в комнату завалился толстый мужик и что-то прошептал моему мучителю в сером костюме на ухо, и тут же свалил из места моего заключения.

— Пошли. — Сурово произнёс мужчина, делая шаг к двери.

— Куда? — Устало произнёс я.

— Твои слова подтвердила Бейсберг которая час назад пришла в себя в больничном крыле совета, — сухо ответил мужчина. — А к тебе приехал Илья Бронов, он сейчас внизу. К нему и пойдём.

Выйдя из маленькой комнатушки, я на затёкших ногах следовал по коридорам за моим моральным мучителем, думая о новости, что Аннет была мертва, и кто-то забрал её внешность, для своих коварных планов.

Спустившись на лифте в низ, мы прошли длинный темный коридор, освещаемый очень тусклыми лампами.

Зайдя в две массивные двери, попали в больничное крыло. В нос ударил запах хлора и медикаментов, а глаза слегка потеряли зрение от яркого белого освещения.

— Вань рад тебя видеть в добром здравии. — Услышал я голос Ильи.

Филимонович шел к нам от какой-то палаты, и был как всегда суров и слегка не брит.

— Ну, про душевное здравие я бы промолчал, — Протянул чуть слышно я, косясь на моего допросчика.

Мужчина в сером костюме скривился, явно разобрав каждое моё слово, но промолчал, пока Филимонович не подошёл к нам на расстояние вытянутой руки.

— Илья, пойдём те в палату, надо до разобраться в этом вопиющем деле, к тому же немецкая делегация прибыла. Требует объяснений и все материалы дела, в том числе и встречи с Иваном, ну а потом вы уже осведомлены, что делать. — Сурово произнёс сотрудник совета страны.

— Да, я уже был в совете и комитете. Так что Денис, давайте закончим поскорей, а то Иван вон с ног валится от усталости и нервов, от ваших методов работы.

Мужчина в сером костюме скривил уголки губ, и не сказав ни слова пошёл в перёд по коридору, а нам не чего не оставалось делать как следовать за ним следом.

Бронов всю дорогу до одной из белых дверей хранил молчание, я также молчал идя за своим командиром отряда проходчиков. У одной из многочисленных одинаковых дверей, мы остановились и Денис который шёл впереди, взявшись за ручку двери открыл её внутрь, после его наша процессия зашла как я понял в палату госпиталя.

В просторном помещение пахло антибиотиками и хлоркой, а у окна которое было закрыто плотными жалюзи расположились две высокие по последнему слову медицины и техники койки на которых лежали Линда и Белинда. У стены напротив коек на длинном диване сидели четверо мужиков в чёрных костюмах, смахивающих на адвокатов похоронного агентства. Рядом с ними словно забившись в углу, сидел толстый мужчина в белом халате, и устало смотрел на нас.

— Графини Бейсберг, — заговорил Денис. — Мы получили ваши показания по поводу прохода в дикие врата, не зафиксированные в совете. Дело направлено на расследование в особый отдел безопасности.

— Что с Иваном? — Перебила мужика Линда.

Мужчина в сером костюме дернул слегка головой, будто сдерживаясь от бесцеремонного обращения графини, и произнёс с ледяными нотками в голосе:

— Основные обвинения ещё не озвучены. Но это не значит, что всё так просто кончится при всём к вам уважении совета. Этот студент нарушил очень многое, но на его счастье дело дальше административных нарушений думаю не пойдёт.

— Но он, как и мы были обмануты. — Уже заговорила Белинда.

— Дело в том, — выпятил губы Денис, поджав их. — Иван Кладов является не только обманутым студентом, но и частью проходчиков нашей страны, хоть молодой человек, — выделил он последнее слово. — Всего лишь студент первого курса университета, он также ещё пока боевая единица совета, которая нарушило весьма многое в этой ситуации. А незнание не освобождает от ответственности. Если бы он всё сделал по уставу, то этого всего бы не было.

Я стоял и офигивал над словами мужика в сером костюме. Я конечно на бесконечном допросе уже понимал, что на меня многое хотят свалить, но чтоб я дофига чего нарушил в административном плане, услышал впервые.

Денис Анатольевич ещё слегка перебрасывался сухими фразами с графинями, после чего мы приступили к тому, зачем тут оказались. Меня допросила немецкая делегация, расспрашивая не только о Аннет Ливз, но и о местности и прочем нашем пребывании за вратами.

Всё это время от меня не отходил Филимонович и всячески мне помогал встревая то и дело в разговор. Когда немцы были удовлетворены собранными данными, а мы собрались уходить, в дверь палаты влетел словно ураган, распахивая её, высокий блондин с прямоугольным лицом и подкаченным телом. А за ним следом семенили два пухлых мужика в деловых костюмах.

Он словно собака взявшая след, прошествовал сначала под наши с Ильёй удивленные взгляды к койкам графинь, после чего развернулся к тем кто меня опрашивал, и произнёс:

— То, что прислали мне в отчёте про Бейсбург правдиво?

Мужики похоронного вида как один кивнули. Блондин поменялся в лице, скривившись, он кинул косой взгляд на графинь, потом принял опять надменный вид.

— Просто немыслимо, — повернулся он к графиням. — Вы позор аристократии Германии! Никчёмные вы девки, вы хоть понимаете, что вы натворили! — Чуть не орал немец.

Я смотрел на эту картину и удивлялся не только крикам, как я понял немецкой шишки, но и тому, что Линда также как и Белинда, стыдливо отводила взгляд и молчала, терпя такое обращение к себе.

Филимонович среагировал на моё желание прекратить разнос и бичевание графинь, быстрее, чем я сам понял, что хочу это сделать. Его рука слегка хлопнула меня по спине, а он сам замотал слегка головой, показывая, чтобы я не встревал в разборки немцев. Но не судьба. Как говориться если гора не идёт к тебе, то ты сам идёшь к горе.

Блондин, изрыгая свой словесный прессинг на девушек, вдруг резко повернулся к нам и зло произнёс:

— Это ты тот идиот, который сам полез в дикие врата, и потащил их туда!

Ну как тут было стерпеть, особенно после многочисленных часов следственного разноса.

— С твоей логикой только предсказывать, в какой руке арбуз. — Попытался я сдержать злорадную ухмылку, под дрогнувшие в улыбке губы Бронова.

Немец на секунду подвис, осмысливая, что только что услышал.

— Да как ты смеешь мне хамить! — взвыл белокурый парень. — Ты не только испортил эту дуру, — Ткнул он пальцем в Белинду. — Но и стоишь тут как не в чём ни бывало, корча из себя не пойми кого! Думаешь, тебе сойдёт это с рук!?

— Слушай сюда отдел ты качества хренов. Держи себя в узде, а то единственное что ты будешь держать, это свои зубы. — Стал я закипать как чайник.

— Ты угрожаешь графу! Безродный плебей. — Резко сблизился со мной блондин, от чего расстояние между нами сократилось до каких-то тридцати сорока сантиметров.

Поскольку немец был на голову выше меня, мне пришлось слегка задрать голову вверх, дабы смотреть в его наглую рожу.

— Да кто тебе угрожает? — из последних сил сдерживал я себя, чтобы не обложить его родным и могучим. — Так что оставь постановочные истерики для родственников. А кто из нас плебей ещё доказать надо.

Руки графа схватили меня за грудки, а из его аристократических уст посыпался истерический бред.

— Да как ты смеешь! Я герцог Рогельдорф! Наследие королевского рода. А ты ни кто! Понял меня! Никто! Как теперь и эти девки, способные теперь только лишь на то что бы возможно родить доппельгангера, после чего, их можно списать на свалку истории, где вам самое место! — Чуть не брылял он слюной вереща как резанная свинья.

Я сжал зубы, а мои ладони легли на запястья немца, сжимаясь в богатырской хватке.

Богатырская сила Кощея, которую я научился использовать, теперь давалась мне куда легче, чем за вратами. Вот только тело всё также страдало от невозможности вместить столь ужасающую мощь.

Сжав запястья, я смотрел, как лицо герцога скривилось в болезненной гримасе, а он сам стал опускаться всё ниже, под натиском моей хватки.

Члены комиссии Германии вскочили с дивана, а на меня легла рука Филимоновича.

— Может я и ни кто, — чуть не задыхался я от гнева. — Но если и дальше продолжишь в том же духе в отношении меня или графинь, то титул и родовитые предки тебе не помогут. — Отпустил я резко его руки, от чего он отшатнулся от меня, смотря на чуть ли не посиневшие запястья.

Пока герцог Рогельдорф прибывал в лёгком шоковом состоянии, в конфликт влез Илья. И после быстрых фраз с наблюдающей стороной, чуть не за шиворот выволок меня из палаты, не отпуская и дальше быстро удаляясь от места конфликта.

Только когда мы покинули больничное крыло, он отпустил меня, и произнёс:

— Ну, Ванька, и наломал же ты дров. Да ещё чуть с герцогом не подрался.

— А что он! — Обиженно по-детски утер я нос рукавом.

— Он то понятно, — выдохнул Илья, облокачиваясь на подоконник на лестничной клетке. — Графиня была при смерти, Вань. Вы же не только чуть не померли за вратами, но и вернувшись приготовили немцам редкостную свинью.

— Это как так то? — Смотрел я в ночное небо за окном.

— А так, — скривился Бронов. — Белинда была проклята древней магией. Теперь она как бы помягче выразиться, не форматная доппельгангер. Её процесс становления был прерван, и возврату не подлежит. Те надежды, что возлагали на неё немецкие власти, рухнули. Её жених, которому нужна была её сила и способности, остался с носом. Думаю, немцы такого подарка нам не простят.

— Но она же не виновата, что так вышло. — Также облокотился я, как и Илья на подоконник.

— Да кого это сейчас волнует, — пожал плечами Филимонович. — А вот меня Ваня волнует то, что решат по тебе в нашем совете. Я сделал всё что мог, что бы тебя отмазать. Но как выяснилось, есть и те, кто очень хочет тебя утопить.

— Ты про административные нарушения?

Илья кивнул.

— Я даже не знал, что я чего то нарушаю. Я ведь так и сказал на допросе. — Словно оправдывался я.

— Вань, это понятно. Тебе позвонила твой бывший куратор и по совместительству глава фирмы имеющей прямое отношение к рейдам. Для тебя там было всё просто и законно, но не для совета. Понимаешь, — задрал голову, смотря в потолок Бронов. — По правилам, ты всего лишь студент первого курса университета. В рейды ходить ты как на прогулку когда взбредёт ты не можешь без разрешения сверху. Также ты не можешь стать проходчиком кого либо, пока не закончишь учёбу или не бросишь универ. По правилам, после звонка Аннет, которая как оказалась, была и не она вовсе, ты должен был уведомить ученический совет, после чего они бы запросили разрешение у совета, который бы и решал можно тебе туда или нельзя. К тому же ты официальный член нашего отряда, который подчиняется только совету, и мы не можем участвовать в сторонних рейдах, без прямого разрешения руководства. Плюс из-за участия граждан другой страны, которые, кстати, также не заполнили форму согласия на рейд, считается незаконным. Но благо это к тебе уже не относится. Вот и получается, что ты нарушил дофига всего. Незаконный рейд, самоволка, участие в сторонней группе проходчиков. Скрытие информации о намечающемся рейде.

— Я походу приплыл, — выдохнул я грустно. — И что мне светит?

Бронов цокнув языком отстранился от подоконника, и произнёс:

— А это Вань мы узнаем чуть позже.

Глава 22. Суд, или за бортом учёбы

Ночь я провёл в тесной комнате, которая больше напоминала тюремную камеру, в которую меня привёл Илья после нашего разговора на лестничной клетке.

Как я понимал дела мои были весьма хреновыми, ведь со слов Бронова, были в совете те кто хотел списать меня в утиль, притом желательно в таком виде, что бы не вернулся и не оправился. В этих словах был смысл, если вспомнить слова той кто выдавал себя за Аннет. Опасен для равновесия сил.

Пол ночи я размышлял над случившемся, и думал о Аннет, которая как выяснилось, была уже давно мертва. То, что её устранили, дабы провернуть эту операцию с вратами было очевидным фактом, но в голове всё равно не укладывалось, зачем были нужны такие радикальные меры.

С утра после того как за мной зашёл Филимонович, мы отпарились в буфет где быстро перекусив, пошли на слушанье моего дела. Со слов Ильи это был чистый фарс, но я смотря на сурового военного мужчину так и чувствовал, что мне чего то не договаривают. Уж больно, но был нервный, хоть старался это скрывать.

В большом зале с огромными окнами, заделанными кованными витыми решётками было весьма многолюдно. Тут всё выглядело как в обычном суде. На огромном возвышении за длинной трибуной восседали в кожаных креслахпять судий. Трое мужчин и две женщины. Чуть пониже сидела пожилая женщина, которая вела, как я понял, должна была стенографировать слушанье.

С левой стороны рядом с клеткой, в которой была скамья, стоял обычный стул, на который меня и усадили. Также тут были сидячие места, которые занимали пол зала, и они всё заполнялись людьми или хрен пойми кем. Поближе ко мне стояло два стола, за которыми как я понял, сидели юристы.

Когда стрелки часов показали одиннадцать утра, двери зала закрылись, и все, встав, ознаменовали начало слушанья.

Сидевший по центру высшей трибуны пожилой мужчина с носом картошкой и пухлыми губами, произнёс:

— Дело Ивана Константиновича Кладова объявляется открытым. Судьи совета. Виталий Елован. Евгений Седор.

Худой мужчина с квадратным лицом и седыми бровями встал и слегка кивнул, после чего сел в кресло.

— Жанна Кам.

Толстая краснощёкая тётка встала из кресла, улыбаясь залу, после чего опять стала погружать своё необъятное тело на сидячее место.

— Олег Белкинг.

Теперь пришло черёд, самому молодому из мужчин вставать и приветственно кивать головой. На вид ему было чуть за сорок, да и выглядел он как бизнесмен, а не судья. С его-то волевыми чертами лица и взглядом лидера по жизни.

— Ольга Лавандина, — Всё оглашал судий Виталий Елован.

Женщина средних лет в клетчатом сером костюме и зализанной причёской поправила очки и скупо кивнула залу, возвращаясь обратно в кресло.

— Обвинение, Егор Донин. — Продолжал вещать пожилой судья, а под его слова из-за стола встал пухлый похожий на пережравшего хомяка мужчина в синем костюме, пуговицы которого походу держались уже только на честном слове. — Защита, Денис Кусароф.

Из-за ближнего от меня стола поднялся, словно древний раритет, который достали с антресоли заброшенного дома. Сухой как щепка старик в огромных очках на длинном горбатом носе.

— Все в сборе, так что начинаем. Слова дается обвинению. — Сел в своё кресло главный судья.

И тут понеслось. Вставший держать слово толстяк понёс такую дичь, что мне вот-вот бы потребовался пустырник, который я бы запивал корвалолом.

Мужчина погожий на хомяка на боди позитиве строил своё обвинение в таком ключе, что ту не то что административные нарушения были, а самые что не на есть уголовные. Его речь была настолько охреневшей, что мне казалось, не сплю ли я вообще, потому что в здравом уме такого не представить.

Его речь началась с того, что он заявил, что следственный отдел, рассматривает версию моего сговора с группой лиц, которая и заманила нас во врата. А дальше больше, мол, информация о смерти Аннет Ливз была известна в деканате, так как она являлась частью университета, и я мог знать о её кончине, задолго до звонка неизвестного выдувающего себя за неё, чем способствовал запутыванию первичного подозрения на подсудимого, то есть меня.

Прибавим к этому скрытие существования врат, которые являться собственностью государственного совета. Подверженнее смертельному риску граждан другой страны. Подрыв деловых отношений между Россией и Германией. Ну и по мелочи пару пунктов, которые вчера перечислял мне Филимонович.

Также мне припомнили Забугорье, университетское месячное наказание, пару драк, и табель успеваемости, в котором из-за постоянных рейдов я отстал от программы, ну и напоследок стычку с герцогом Рогельдорфом. После чего обвинение стало вызывать свидетелей. И их оказалось не мало. Сюда нагнали и педагогический состав универа, и студентов, а также вообще неизвестных мне личностей.

Слушая показания свидетелей, мне казалось, что стул мой вот-вот превратится в эшафот. Егор Донин за время отведённое ему судом, показал себя во всей красе. Если бы не я сидел на стульчике и был обвиняемым, то подумал бы, что он борется за правое дело. Но на хреновом стуле был я, и эта гнида обвинял меня чуть ли не во взятии Иерусалима неверными.

Когда он закончил, слово взял мой правозащитник, и всё продолжилось по новой. Опять опрос свидетелей, опровержение беспочвенных обвинений, ну и тому подобное.

Прошло ещё более полутора часов, прежде чем он закончил. Тут дали слово мне. Ну как дали. Я просто сухо отвечал на поставленные вопросы обвинения и защиты.

— В ваших с графинями показаниях указывается большое скопление диких зверей, в том числе и хищных. — Трындел Егор Донин, ходя в зад и в перёд около небольшой трибуны, за которой стоял я.

— Да, так и есть. — Сухо выдавил я.

— Графини Бейсберг заявляют, что вы, будучи в окружении диких обезумевших зверей, смогли гарантировать ей отход к вратам, вез какого либо оружия. Верно?

— Да. — Устало смотрел я на обвинителя.

— Как может студент первого курса обучения который даже не доучился до первой сессии и не имея должных навыков, противостоять целому можно сказать табуну обезумевших от ярости. Так написано в показаниях Белинды Бейсбург, — Сделал он отступление. — Обезумевших! Господа судьи, диких зверей. Не каждый проходчик с десятками сложнейших походов может похвастаться такими заслугами. Как вы объясните такое? — Обвалился он ко мне.

Я глубоко вздохнул и прикрыл глаза, после чего посмотрел на обвинителя.

— Я уже всё изложил следственному отделу. Но если вы так это хотите знать, хоть и читали как я дума эти бумаги, то повторюсь ещё раз. Ядовитый туман, который ослабил зверей, был наслан на них мной, после чего я использовал заклинание из сферы воздуха, призывая ударную воздушную волну. После чего смог добежать до врат и прейти их.

— Как всё у вас гладко, — цокнул языком обвинитель. — А может вы Иван делали вид, что даёте графиням уйти, ведь те проходчики, которые по вашим словам заманили вас туда, контролировали зверей, и вам нечего не угрожало в тот момент.

— Протестую! Вопрос беспочвенен и является домыслом обвинения. — Вмешался правозащитник.

— Принимается. — Кивнула Жанна Кам.

Я ещё с полчаса отвечал на вопросы то обвинения то защиты, после чего меня посадили опять на стул рядом с клеткой. Дело шло к завершению.

Когда все были на своих местах, Виталий Елован встав из кресла, объявил о последней фазе данного дела и первым должен был выступить Егор Донин.

— Господа судьи совета, — вышел обвинитель чуть ли не впритык к главной трибуне. — Данное дело весьма запутанное и наспех собранное. Мы имели мало времени для рассмотрения всей картины в целом. Но что мы имеем в итоге. Иван Константинович Кладов своими действиями нарушил законы, которые привели к ряду последствий, как для группы лиц, так и для всей страны в целом. Из-за его неправомерных действий могли пострадать граждане другой страны. Были расторгнуты деловые отношения в ряде вопросов с нашими ближайшими союзниками. Университет и совет понесли денежные убытки, из-за расторжения контрактов и действующих проектов между двумя странами. Принимая всё это к сведенью, и учитывая его былые деяния которые приводили к вреду здоровья средней тяжести его сокурсников. Обвинение просит, — сделал он паузу смотря то на судий то на меня. Исключить Ивана Константиновича Кладова из университета. Заключить его в исправительную колонию поселение, на шесть месяцев, за время которого следственный комитет сможет либо доказать причастность Кладова ко всем этим деяниям, либо опровергнуть. Запретить ему проходческую деятельность на сроком до десяти лет. А также наложить на него материальные издержки по данным делам. У меня всё!

От услышанного мне стало дурно. Голова закружилась, а к вискам прилила кровь. В горле застрял ком, а дыхание сперло, мешая мне нормально вздохнуть.

— Слово защиты. — Протянул старый судья.

Дряхлый дед поднялся из-за стола и также вышел в центр зала, поправляя свои огромные очки.

— Господа судьи. Я за свою карьеру адвокатом ни разу не встречал таких нелепых дел. Обвинение обвиняет беспочвенно, строя домыслы прямо в процессе заседания, не опираясь на факты или улики. Да, мой подзащитный нарушил ряд законов, но как он это сделал? Не со злым умыслом, а по причине того, что думал, что всё законно. Его бывший куратор в кавычках, позвал его на рейд. Что должен подумать студент. Конечно, если бывший член педагогического совета и глава фирмы, которая принадлежит совету, зовёт его, значит всё законно и согласованно. Хранить всё в тайне. Так это не ново для молодых компаний, которые не хотят афишировать себя раньше времени перед конкурентами. Непонятно причём тут вообще учебные наказания и с кем мой подзащитный был в не очень хороших отношениях. Если так притягивать к делу такие материалы, то девяносто процентов студентов будут виновны в причинении вреда средней тяжести своим товарищам в университете. И если на то пошло, то можно вспомнить что только за этот месяц было около пятидесяти случаев стычек студентов с куда более серьёзными последствиями, и даже с летальным исходом. Но мы их не судим. Потому что официальный бой, дуэль, и прочее. Они не лишатся возможности продолжать учёбу в стенах университета. Так почему мой подопечный должен отвечать за то, за что уже понёс исправительные работы. За то, что его обманом заманили в портал диких врат, и он там защищая гражданина другой страны ценой чуть ли не своей жизни, теперь обвинён в преступном сговоре чуть ли не против всего государства в целом. А обвинение не подкрепляет не одним фактом или уликами, его причастность в этом, назначает ему заключение в колонии поселения на сроком до шести месяцев, видите ли пока они будут притягивать зауши ещё больше домыслов и догадок. Сеем, заявляю. Иван Константинович Кладов невиновен. Прошу снять с него все обвинения и освободить в зале судебного разбирательства.

Судьи встали и Виталий, который был самый главный из них, произнёс:

— Суд удаляется на принятие решения. Просим Обвинение и защиту посетить нас через один час в комнате для совета.

Все пошли на выход из зала, а я всё сидя на стуле, увидел как из третьего ряда кресел встал ни кто иной как отец Василия Черноморова, и дружески улыбнулся мне подмигнув при этом.

Не успел я опомниться от увиденного, как два верзилы в чёрных костюмах попросили меня проследовать за ними.

Долго идти не пришлось, за трибуной судей, было две двери. В одну зашли сами судьи совета, в другую запихнули меня.

Оказавшись в маленькой комнате с решётками на окне, и унылым серым девичником, я прошёл до него, и сев, стал ждать вердикта.

Наверное, это были самые странные и морально тяжёлые часы для меня. Тут я не мог повлиять ни на что лично, ожидая решения, которое вынесут пять судий совета.

Когда за мной пришли, в зале уже было полно народу. Но среди присутствующих не было студентов университета как в первый раз. Сев на стул у клетки, я смотрел на старого адвоката, который словно ещё больше постарел, и его соседа за вторым столом который выглядел весьма злорадно, хоть и не так как в начале и конце слушанья.

Пока в зале не появились судьи, ко мне подошёл адвокат, и сгорбившись надомной словно учитель перед партой нерадивого ученика, произнёс:

— Иван, скажу сразу. Я старался, как мог, но видно по непонятной мне причине тебя намеренно дискредитируют. Лет пять назад такое дело бы даже и не рассматривалось в суде совета. В деканате бы пожурили. Дали бы пару месяцев исправительных работ, да и забыли бы. Но сейчас даже на судий как я понял по разговору с ними в комнате совещаний, давят, откуда то сверху. Так что вердикт оспаривать мы не будем, и согласимся с вынесенным решением.

Сказав мне всё это, Кусароф вернулся за свой стол, а мне ещё больше поплохело. Мало того что вчера не о каком суде мне не говорили, и я думал, что просто вызовут на ковёр, побранятся и отпустят с каким не то тупым наказанием в виде мытья посуды или сортиров в университете с месяцок. А после всего услышанного, было и так чертовски страшно, так старый юрист ещё подкинул бензина в огонь, своими странными речами.

В момент, когда судьи вошли в зал, у меня ёкнуло в груди, а ладони вспотели. Хотелось с криками банзай вашу мать, сигануть в окно и свалить в туман, что бы там забыться. Но я тут, как и все встал в знак почтения к уважаемым судьям совета.

Виталий Елован взял большую красную папку в руки, и открыв её начал зачитывать вердикт:

— Рассмотрев все материалы по делу Ивана Константиновича Кладова. Совет постановил. Признать обвинения в сговоре с приступными элементами не обоснованными. Запрашиваемый срок в шесть месяцев колонии поселения, отклонить, за отсутствием причастности к приступному сговору с третьими лицами. Прошение об отчислении студента из стен университета также отклонить, так как не имеет не малейшего отношения к данному делу.

Я стоял и радовался услышанным словам, пока после небольшой паузы Елован не заговорил вновь.

— Иван Константинович Кладов, по решению совета лишается на время звания проходчик. Права вхождения во врата любого типа сроком в один год и пять месяцев с данного дня. В связи с новым учебным планом университета установленного вышестоящими членами вуза и совета страны. Деканату и учебному комитету поручается определить дальнейший учебный план Ивана Константиновича Кладова.

За намеренное скрытие информации, не постановки в известность учебную часть о своём рейде во врата. За вступление в чуждый отряд. Наказание будет также установлено управленческим советом учебного заведения, в котором числиться Иван Константинович Кладов, но не более чем на пять месяцев.

Постановление может быть обжаловано в течение десяти суток с момента вступления в силу вердикта. Вам понятно вынесенное решение Кладов? — Повернулся на меня судья совета, откладывая папку на стол.

Я прибывая в шоке, только и произнёс толи хрипя толи пища:

— Да. — Мотнул я головой в знак согласия.

Виталий Елован поджал губы, внимательно смотря на меня.

— Заседание закрыто. — Громко произнёс он.

После слов главного судьи заседания, все стали подниматься с мест, и продвигаться к выходу, а ко мне подошёл мой древний юрист и Бронов. За их плечами я видел как отец Василия встал со своего места и поймав мой взгляд, расплылся в улыбке, слег склоняя голову в сторону. В его глазах так и играла такая знакомая насмешка, как и у его сынка, когда он пакостил через третьи руки. Илья хлопнул меня по плечу, и я потерял зрительный контакт с отцом своего заклятого друга, а он сам уже был на полпути к двери, ведущей из зала заседания.

— Пошли Вань. Я отвезу тебя в университет. — Пробасил Филимонович.

Пока мы шли по коридорам здания совета.

Мы как раз миновали основной холл, и вышли на улицу, а Илья прямо с крыльца всмотрелся в голос. Пройдя к чёрному джипу, мы сели в него, и только когда машина отъехала с парковки Илья заговорил:

— В общем, дела обстоят так Вань. Как я понял, тебя бы всё равно не посадили в тюрьму. Весь этот фарс нужен был для того что бы тебя морально сломать, и развязать руки тем кому ты встал поперёк горла в университете. Уж больно не нравится золотой элите обычный парень, который их по всем пунктам обскакал. Ты когда наказания получишь, отзвонись мне, номер я тебе свой сейчас дам. И ради всех святых не высовывайся сейчас, этим ты только сделаешь хуже. Я бы с тобой пошёл в деканат, но у меня срочные дела, да и бог его знает, когда они тебе наказания придумают.

Так мы и ехали всю дорогу, Филимонович то болтал по телефону, то молчал, изредка что-то говоря мне. Когда я был у ворот университета, начался дождь, а небо заволокло серыми тучами. Все стало унылым и блёклым, а само учебное заведение мне сейчас казалось путём на каторгу.

Я не был совсем идиотом, и мог сложить два плюс два. Отстранение меня от должности проходчика пускай и формального, с запретом посещать больше года врата, чистой воды исключение в связи с новым учебным планом моего факультета.

Идя по брусчатке, ловя взгляды студентов, которые слонялись без дела по территории уневера даже с учётом расходившегося в ливень дождя. Я понимал, что на мне одежда после врат. Грязная, местами порванная, и мятая, что делало мой имидж ещё более антисоциальным в этих стенах. Шествуя от ворот ограждающих это место от остального мира, я не знал, куда мне идти. В деканат, или сначала к себе в комнату, а может и вовсе в учебную часть к своему куратору. Но всё решилось само. У главного здания меня уже ждали. Окликнув меня, двое мужчин среднего возраста в обычных пиджаках и джинсах, подождав пока я к ним подойду, сразу же повели меня в деканат. Шли мы молча. Ну, точнее мужики то болтали, делая вид, что я всего лишь интерьер.

На пятом этаже основного здания меня впустили в комнату, где в огромном, словно трон кожаном кресле, за столом покрытым зелёным сукном восседал огромный мужчина с залысинами в сером костюме и красном галстуке. Его лицо было слегка красноватое и щербатое, а под прямым носом красовались аккуратно подстриженные и ухоженные усы.

Я не знал кто это, и даже ни разу не видел его за время учёбы.

— Кладов присаживайся, — Улыбнулся мне сухой улыбкой мужчина. — Я Андрей Геннадиевич, заместитель по учебной части. Нам передали решение по твоему делу, и мы ещё пару часов назад ознакомились с ним.

Я, слушая мужчину сел на мягкий стул, стоявший чуть ли не впритык к столу.

— И так, — скрестил пальцы мужчина, откидываясь на спинку кресла, от чего оно слегка скрипнуло. — Нам поручено определить ваш план учёбы в стенах университета Кладов. Но это было весьма проблематично, ведь вы не имеете доступа к вратам, а как вы знаете теперь основная направленность РГВУ это как рас врата. Естественно вы теперь не можете учиться на ВПИ, ведь вы теперь уже на целых полтора года не проходчик. Признаюсь было сложно придумать, что с вами делать, — лыбился Андрей Геннадьевич. — Так как у нас в стране намечается учебная реформа, которая затронет все учебные заведения, было принято решение перевести вас с ВПИ на педагогическую кафедру, которая к вратам имеет ну очень, косвенное отношение. К сожалению два года на это учебное подразделение набора не было, а в этом году все кто подал заявки на педагогов, перевелись кто куда, а кто и вовсе забрали документы, уходя в другие вузы. Так что остаётся только одна группа четвёртого курса кафедры ботаники и зельеварения сдающая на бакалавров.

Ваши документы Иван уже готовятся на перевод, только придётся вам постараться. Ведь вам придётся учиться куда больше чем раньше, ведь за этот уже неполный год вам придётся постичь программу за три учебных года в области ботаники и зельеварения. А когда кончится срок запрета, вы сможете попробовать опять через два года поступить на первый курс ВПИ.

— А такое вообще реально? — Опешил я от таких речей.

Андрей Геннадьевич улыбнулся в усы, и произнёс:

— Это уже вам решать. Мы просто выполняем постановление вынесенные советом как можем. Если бы не оно, то вас бы, скорее всего, отчислили сегодняшним днём, но у вас ещё до полу года исправительных работ, которые назначаться по усмотрению деканата. В общем, пока действует предписание, вы учитесь, и университет вам в этом помогает, но только вам Кладов придётся решать, продолжите ли вы учёбу или нет. А теперь идите к себе в общежитие, думаю, вам уже передали все нужные бумаги. Только сперва распишитесь в этих бумагах.

Мне сунули два листа, где уже всё было заполнено, и требовалось поставить подписи. Пробежав глазами по тексту, я убедился в том, что меня напрочь вычеркнули из проходчиков, после чего поставил свои закорючки, ведь я тоже должен был выполнять постановление совета. После подписания бумаг, я покинул кабинет, и направился к себе.

Как я дошёл до общежития я не помнил. В голове была каша, которую ни как нельзя было устаканить.

Будучи в своей комнате, я поднял с пола толстоватый белый конверт большого размера, после чего скинув вещи, рухнул на кровать, открывая его.

Прочитав содержимое листов, откинул их и уставился в окно в потолке. То, что приготовил для меня деканат, между строк читалось как, мы заделаем все, чтобы ты не доучился и вылетел на хрен отсюда. Ведь смысл, заключённый в бумагах был таков. Я теперь студент педагогического факультета четвёртого курса ботаники и зельеварения. За один год ту программу, что мне дали, изучить было просто нереально. Это же титанический пласт информации, который за один год не перелопатить. С такими мыслями я и лёг спать, даже не сходив в душ.

Прошла неделя с того момента как я вернулся в стены университета. Теперь я был на обочине студенческой жизни. Из студента входящего в золотую сотню с высшим допуском и члена боевого отряда проходчиков, я перешёл в обычного учащегося, которого больше не касалась кипящая и бьющая фонтаном жизнь универа.

Джун и Гелии из-за того, что они вступили в отряды для прохождения практики, и стали полноценными членами группы, которая начинала участвовать во всевозможных соревнованиях и турнирах, не имели практически свободного времени, от чего наши встречи сводились к банальным пятиминуткам в коридорах или в столовой.

Да и я сам был загружен под завязку. Куча пар, и исправительные работы которые мне назначал завхоз, затыкая мной все бреши которые у него образовывались, не давали передохнуть. Даже вечером я всё больше закапывался в книгах и писал многочисленные работы по всевозможным темам пока ещё за первый курс, хотя пары и курсовые уже были четвёртого.

Даже Семён был занят так, что заваливался ко мне под ночь в полу обморочном состоянии, и не задерживался у меня больше получаса, уползал к себе, ведь он тоже был теперь в отряде, да и к том уже проходчиком. Так и получалось, что теперь ни кому не до кого не было времени.

Отсидев пары, я как обычно поплёлся на отработку, которая была у меня каждый день кроме воскресенья. Сегодня мне предстояло с местным сантехником заменить трубы в одной из душевых спортзала, где проходили занятия по военной подготовке бедующих проходчиков. На подходе к зданию, на меня налетела как ураган Гелия, повиснув на мне, словно я турник.

— Вань, — поцеловала она меня в губы. — Я так рада, что я тебя встретила. Я соскучилась, слов нет как. В это воскресенье я у тебя с утра и до самого вечера. — Прижалась она ко мне.

Не успел я открыть рот, как с боку послышался до боли знакомый голос.

— Привет Вань, давно тебя не было видно. Как исправительные работы? — Озабоченно произнёс Василий, который шёл рядом с Василисой и ещё парочкой незнакомых мне студентов.

Гелия отпустила меня и развернулась, как и я к маленькой толпе.

— Да не чё, я теперь многое умею, могу розетку заменить, или краны. — Мило улыбнулся я.

— Может, представишь нас? — Произнесла Василиса, смотря пристально на Гелию.

— Я девушка Вани, Гелия, — приобняла меня за талию сирена. — А вы?

Василий расплылся в улыбке.

— Я и Василиса, его давние друзья, ещё со школы. Чудное времечко было, — мечтательно закатил он глаза. — Хорошо, что Иван себе неизменен. Всё не было случая поинтересоваться. Как тебе живётся то? С такими-то задатками как у тебя, потерять опять всё и вновь опустится на самое дно. А Вань? — В сочувственно и скрытой злорадной манере произнёс Василий.

Мои челюсти сжались, ведь я понимал, что скорее всего на слушанье не спроста был его отец, и может где-то были их заслуги в моих наказаниях.

— Не какого дна, — натянул я улыбку на лицо. — Надо же дать другим побыть в прожекторах славы соревнований и турниров. Не всё мне первые места занимать. Надо и остальным дать шанс.

— Да, если бы не наказание, Ваня собрал бы лучший отряд, и точно был первым как, в общем, так и в личном рейтинге. — Гордо произнесла Гелия.

— О да, Ванька у нас всегда был впереди планеты всей, — мило улыбнулся Василий моей девушке. — Но, к сожалению, он теперь не может это доказать. Ведь он у нас теперь скоро воз-мож-но станет учителем очень узких специфик.

Василиса всё пялилась на сирену, слегка прищуривая глаза.

— А ты вроде в отряде Дианы состоишь. — Внезапно произнесла она.

— Да. — Удивлённо произнесла сирена.

— Хорошая у вас команда подобралась, — приобняла Василия девушка. — Кажется у вас наследующей недели первый отборочный матч. Надеюсь, Ваня помогает тебе, готовится к нему?

— У Вани много учёбы, он же должен по ботанике и зельям пройти три года обучения и ещё основную программу занятий.

— Совсем в книжного червя превратился, — хохотнул Василий. — У нас сейчас военные тренировки, и вроде смешенные с Дианиной группой. Может, после отработки присоединишься к нам. Потренируемся по-дружески Вань, заодно может, разомнешься, да и девушке своей поможешь. Как тебе?

— Это было бы здорова! — радостно воскликнула Гелия. — Вань тебе долго отрабатывать сегодня?

На деле мне нужно было поменять всего одну трубу, и я был свободен. Ведь мои наказания были не часовые, а временные.

— Что тебе сложно прийти и поддержать хотя бы на тренировки свою девушку? — Напирала Василиса.

Я прямо кожей седалища своего чувствовал тут, какой то подвох, но вот на кого он был направлен? На меня или на Гелию.

— Ладно, я приду, как закончу с работой.

— Спасибо Вань. — Чмокнула меня в щёку Геля, прижимаясь ко мне своим телом.

— С нетерпением буду ждать, когда ты придёшь, — расплылся в радостной улыбке Василий. — До встречи Вань.

Компания моих недругов начала движение к зданию, а со спины к нам приближался отряд, в котором состояла сирена. От чего она вновь поцеловала меня и сказав что очень меня ждёт в тренировочном зале, пошла к ним, ведь у них в отличие от меня занятия ещё не кончились.

Я остался один, стоять обдуваемый холодным осенним ветром, думая, что на этот раз задумал Василий.

Глава 23. Новая специальность или вам до меня далеко

Замена трубы в мужской душевой продлилась не долго. Сантехник Вадик, который уже считал меня чуть ли не своим подмастерьем, с моей помощью заменил треснутый участок трубы всего за сорок минут, после чего отправил меня на отдых.

Выйдя из мужской раздевалки, я прошёл коридор, и зашёл в огромный спортивный зал. Тут было все, что могло потребоваться студентам в любых спортивных дисциплинах кроме бассейна, он то располагался в соседнем крыле.

В зале, в котором я очутился, было весьма людно. Около сотни, а то и больше студентов в разных концах зала занимались по разным дисциплинам. Кто-то бегал, другие выполняли силовые упражнения. Две группы в самом дальнем углу от меня и вовсе тренировали навыки владения оружием.

Гелию я заметил не сразу. Сирена в кучке парней и девушек стоя рядом с гимнастическими матами отрабатывали рукопашный бой, который теперь был частью военной подготовки отрядов.

Сев на скамейку прямо у входа в зал, стал смотреть, как занимались студенты. Не было смысла идти к своей девушке через весь зал, ведь сейчас шли занятия.

Василий и Василиса также занимались тут в окружении огромного скопления народу. У них шло занятие по полосе препятствий, которой тут было отведено огромное расстояние. Сетчатые лестницы и канаты, завалы из матов и поролоновые ямы. Трубы и бревна, да и многое другое, что нужно было миновать, что бы дойти до конца.

Прошло около получаса моего пребывания в зале, как к занимающимся у матов студентам, в рядах которых была Гелия, подошёл Василий, и чтото стал говорить им. Меж тем основная движуха прекратилась, и все стали сбиваться в кучи. Гелия в этот момент побежала ко мне, радостно махая рукой. Сейчас сирена была одета в обтягивающие спортивные леденцы и спортивный топ, а волосы были забраны в конский хвост.

— Вань, ты пришёл, я так рада, — начала она кричать чуть ли не за десяток метров от меня. — После тренировки пошли к тебе, у Джун сегодня основы магии шестой парой, так что сам понимаешь. — Повисла она на моей шее.

— А что у вас за тренировка, и надолго она? — Смотрел я вдаль, где Василий мило болтал с низкой рыжей девушкой в ярко зелёном спортивном костюме.

— Да нет, на полчаса всего. Мы только отработаем военные связки в группе и всё. Первый этап же это коллективный. Он на три категории поделён. Первый этап это полоса препятствий, второй, бег на дистонию, ну и последний отрядные бои. Вот их-то нам и надо отработать. Пошли, а то меня уже зовут. — Увидели мы, как низкая рыжая девушка в зелёном костюме зазывающее трясла рукой, смотря на нас.

Когда мы подошли к группе студентов Василий радостно улыбнулся мне.

— Вань ты тоже поучаствуешь? Я договорился уже об этом если что. Жаль только у нас с Василисой дела появились, срочно вызвали в учебную часть. Кажись мы скоро пойдём в рейд. Но вот Богдан вызвался нас заменить со своим отрядом. Так что до скорого. Жаль, что ты теперь не проходчик может вместе пошли бы. — Лыбился он мне в лицо.

Я скорчил кислую мину, и подобие улыбки.

— Ну, так беги быстрей, а то не успеешь.

Василиса мило попрощалась с отрядом Дианы и в частности с Гелией, после чего они быстро пошли на выход, оставляя нас с группой студентов которые плохо скрывали пренебрежительные взгляды ко всем нам.

— Ты участвуешь? — Пробасил на две головы выше меня парень с короткой причёской а-ля побритый ёжик, обращаясь ко мне.

— Нет, я на скамеечки посижу, — улыбнулся я. — Как ты, наверное, слышал, я теперь не проходчик и в турнирах не участвую. Какой смысл в этом, ведь отряду Дианы нужно как я понял наработать сплоченность и построение, причём тут я. — Пожал я плечами.

— Жаль, — влезла в разговор высокая девушка с причёской каре и носом пуговкой. — О тебе столько слухов гуляет. Так хотелось потренироваться с достойным противником, а не нянькаться с ними. — Кинула она взгляд на десятерых студентов за моей спиной.

— Так не нянькайся, а тренируй. Вы же помогать вызвались как ни как. — Сказал я и не дожидаясь ответа пошёл к лавочке у стены.

— Ох, только перевелся на педагогический, а уже ведёт себя как препод со стажем. — Фыркнула мне в спину девушка.

Я не чего на это не ответил, пройдя к лавке и сев на неё, наблюдая, как большая часть студентов, скапливалась посмотреть на тренировку, а отряды Богдана и Дианы пройдя в подсобное помещение, выходили оттуда с разнообразным оружием.

Университет хорошо постарался ведь зевак от отрядов, которые должны были начать отработку, отрезало магическим полем искусственных артефактов купольного типа, только тут не было полной изоляции, а просто стена для отражения случайных рикошетов.

Моя лавка находилась в уголке зала в том месте, где должен был пройти спарринг, так что единственный кто мог получить шальной удар оказался я сам.

Команда Дианы стала возводить боевое построение, а я наблюдал за этим сидя за их спинами. На моё удивление Гелия была со щитом и коротким мечом, а не с жезлом поддержки как я думал.

Всего в отряде Дианы было пятнадцать студентов. Шесть парней, а остальные девушки. Два парня были с посохами, один со скипетром, двое со щитами и короткими мечами, и один, как и Геля с небольшим круглым щитом и коротким мечом.

Девушки же в отряде были в основном лучницами, и средним заслоном, то есть мечницами, в их рядах ещё затесалось пара магов и лекарь.

А вот отряд Богдана был менее многочисленным. Всего десять рыл. Три щитоносца, два мага, один хил, четыре мечника, и не единого лучника.

Если отряд Дианы выглядел, мягко говоря, как сброд, то отряд здоровяка чуть ли не за секунды принял боевое построение, которое было весьма хорошо, и напоминало построение немцев в Забугорье.

С горем пополам через пять минут построение у Дианы было выполнено, и Богдан громко пробасил, что бы они начинали.

Я смотрел как отряд моей девушки начал движение, но не так как должен был. Вместо изначальной дальней атаки лучников при поддержке магов, они словно обычные пехотинцы рванули с места в карьер, и тут началось даже не избиение, а издевательство над их отрядом.

Студенты даже не смогли пробить щитовую оборону отряда Богдана, в брешах которой ловко орудовали мечники, а маги вяло кидали слабые заклинания из воздушной сферы.

— Эй! — Крикнул мне Богдан, стоя опираясь на меч, как на трость. — Может, поможешь своей девушке? А то стыдно смотреть на их атаки.

Я посмотрел с безразличным лицом на капитана отряда.

— Это их тренировка, они должны научиться сами взаимодействию в отряде. Так что нет.

Богдан зло улыбнулся мне.

— Эй! Давайте начнём тренировку. Вы же слышали, что говорит учитель ботаники, — засмеялся он, обращаясь к своим членам отряда. — Посмотрим, насколько его хватит!

В тот же миг, три щитоносца в едином движении снесли с ног тех, кто старался их обойти, а маги ударили уже не такими безобидными заклинаниями. В шит Гелии попал огненный пульсар, от удара которого он разлетелся снопом искр, а сирена упала на колени, а отряд Богдана пошёл в наступление, жёстко давя любое сопротивление.

Началась катавасия. Члены отряда Дианы то и дело огребали, и уже не о каком строе или слаженной работе не было и речи. Тут уже каждый был сам за себя, от чего становился лёгкой добычей для любого члена вражеской команды.

— Всё сидишь! — крикнула мне девушка со стрижкой каре. — А как тебе такое! Кирилл!

Посох девушки засветился алым свечением, а низкий парень словно тень скользнул к Гелии и росчерком меча снёс щит с руки серены, выбивая при этом вторым двоением у неё меч, нанося своим шитом сильный удар в корпус, от чего моя девушка отлетела на метр в сторону, и прокатившись по полу, с трудом пыталась встать, а в неё уже было нацелено огненное заклинание той самой высокой девки, которая обращалась ко мне.

В момент, когда огненный шар сорвался с рук колдуньи, я рванул с места, маневрируя между дерущимися студентами, и успел в аккурат, что бы отбить рукой наотмашь огненное заклинание, которое разлетелось, взрываясь языками огня, окатывая меня обжигающим жаром.

— Ты сдурела! Такие заклинания без присмотра инструкторов применять! — Заорал я во всё горло, закрывая собой Гелию которая с трудом вставала с колен.

— Ребят! Я выманила к нам ботаника, вали его! — Азартно засмеялась девушка.

Все те, кто избивал сейчас студентов из отряда Дианы, с ещё большей силой подавили своих оппонентов, которые уже и так на получали так, что даже не стали продолжать бой, а просто уползали с места схватки, радуясь, что их больше не трогают.

Не успел я офигеть от такого выкрика, как в меня полетел ещё один огненный пульсар. Махнув рукой наотмашь разбивая его, я ударил ногой в щит подбежавшего щитоносца, откидывая его на пару метров от себя.

— Гель, вали к своим, это уже не спарринг! — Заорал я своей девушке, поднимая с пола короткий тупой меч, и отбегая от сирены, уводя весь отряд Богдана за собой.

На полном ходу, я влетел плечом в щит второго щитоносца, при этом моё тело вновь ощущало силушку богатырскую. Парень, который держал щит, рухнул на пол, и получил от меня красавкой в лицо, а я уже отбивал выпады мечников, фехтуя сразу с двумя.

— Ну, я вам сейчас устрою, цирк на конной тяге. — Шипел я от гнева.

Отбив меч одного, сблизился со вторым, и влепил ему кулаком в рыло, разбивая губы отшвыривая его назад снося с ног.

С боку подуло опасностью, и я повернув быстро туда голову, узрел атаку девки с причёской каре которая объединила атаку со вторым магом, от чего в меня полетел град из ледяных сосулек.

— Ураган! — выставил я в направлении атаки руку.

Сильная воздушная волна влетела в сосульки и сбила их в полёте, а я уже понёсся к магам, не забыв обезоружить и врезать мечнику который был рядом со мной. На моём пути встал последний щитоносец, а рядом с ним Богдан, который уже не улыбался.

— Свали нахрен! — С ходу пнул я в щит, подбежав к ним.

Парня снесло аж к стене, где он так и не выпустив средство защиты повалился на пол накрытый им.

Богдан яростно напал на меня махая мечом, но после двух атак, я полностью подавил его рисунок боя, и выбив меч из его рук, от души врезал ему кулаком в морду. Здоровяка развернуло как балерину, и он осел на пол.

Доля секунды и мой клинок перерубил посох зазнавшейся ведьмы, после чего она в страхе стала пятиться назад, как и второй маг. За моей спиной слышались топающие шаги оставшихся членов их отряда, но я даже не повернувшись на них просто наотмашь спустил с руки заклинание урагана вложив в него куда меньше сил, но и этого было достаточно что бы всех снесло с ног.

— Вы как я погляжу, в край охамели тут, — прищурился я, смотря на девушку. — Бой окончен. Или вы ещё хотите!? — Рявкнул я.

Но ни кто не хотел.

Я откинул меч под всеобщие офигивающие взгляды как Гелиного отряда, так и обычных зевак за барьером.

Подойдя к своей девушке, я нервно пнул один из камней защиты, и барьер схлобучился, чем точно дал понять, что больше мордобоя не будет.

— Ты как в порядке? — Уже спокойно обратился я к сирене.

— Да, только бедро болит. — Тёрла она ушиб на левой стороне. — Вань прости, я не знала, что всё так выйдет. — Виновато уткнулась она мне в грудь.

На моё удивление в спортзале были не только студенты, но и преподаватели, которые всё это время были тут и не чего не делали. Благо кипиша мол я избил студентов не было, и я спокойно покинул с Гелией спортивный зал.

Вот только к себе я отправился один без сирены, так как ей нужно было переодеться и пообщаться со своим избитым отрядом. Вот и получалось, что я шествовал к себе в общагу в одиночестве, размышляя про увиденное и случившееся.

Меня посещали странные мысли об отрядах, таких как у Гели. Они же не воины и даже не хотели изначально учиться проходческому мастерству. Как они смогут защитить себя, если что стрясётся за вратами. Их же всех перебьют там. А я не смогу ими помочь, ведь я теперь не проходчик, а хрен пойми кто, но по документам учитель ботаники и зелье варения.

Мои мысли довели меня до дум, о том, что я же могу перемещаться к Ягии из любого места, и как я раньше об этом не думал. А значит, могу перемещаться без врат. Но возникал новый вопрос. Где там находится дом ведьмы, и какая вероятность, что он поблизости обжитых врат. Нужно смотаться к старушке и поконкретнее всё узнать.

За такими мыслями я и очутился у себя в комнате, беря халат и полотенце, идя в душ.

Через полчаса, я чистый и мокрый, войдя в комнату, был атакован Гелией. Моя девушка сходу, как только закрыла за собой дверь на щеколду, запрыгнула на меня и повалила в кровать.

Моё утро началось со звонка родителей. Сняв трубку, я ответил на звонок, смотря в окно потолка за которым было пасмурное серое небо.

— Вань как у тебя дела? Извини, мы долго не звонили тебе. У нас новый проект. Сам понимаешь все в делах. — Словно экономя время, тараторила моя мать.

— Да нечего страшного, — потянулся я в кровати. — Я и сам был занят, скорее всего, не меньше вашего.

Перед моими глазами пролетали картинки из моего недавнего прошлого, от которых хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Правильно! Надо думать об учёбе. Только с хорошим образованием ты сможешь добиться того чего ты хочешь. А кстати на кого ты поступил?

Я только улыбнулся, смотря в окно. Мои родители были в своём репертуаре. Им даже не было ни малейшего дела, куда и на кого я поступил, главное, что я учусь и им не нужно отрываться от своей любимой работы заграницей.

— Я на педагогическом отделении. — Произнёс я в трубку.

— Вань, ты что решил стать учителем? — Ошарашенно произнесла мама.

— Ну, типа того. — Выдохнул я, вспоминая, как я попал на это отделение.

— Ну ладно. Главное учись. Кстати, я что звоню то. Нам дают гражданство, и мы думаем продать квартиру, так что не удивляйся, если придётся приехать в город для утрясения формальностей. Папа уже ищет комнату в общежитии, что бы было, куда прописаться тебе пока ты учишься. А там либо переедешь к нам, либо купишь, что ни будь получше. Ой, ладно Вань, мне уже пора бежать, Пока, созвонимся. Учись хорошо.

— Хорошо мам. — Сказал я в трубку и звонок прекратился.

Встав с кровати, я утер лицо руками, и только выдохнул думая о таких уже не колышущих практически моё нутро новостях от родителей. Раньше бы я с криками протеста, заявил, что они не могут со мной так поступить, лишая единственного сына хорошего жилья. Но теперь мне было фиолетово на их решение о продажи жилья. Их мечта осуществилась. Гражданство в стране, где у них их любимая работа, на которой их ценят и лелеют как лучших специалистов.

Через сорок минут я уже был в аудитории, где собирались мои одногрупники. В основном основная масса состояла из тех, кто походил на батанов и задротов.

Сев в углу аудитории, я достал тетрадь, а стал ждать преподавателя. Высокий сутулый мужчина в клетчатой махровой рубахе в очках в пол лица, и удлинёнными седыми слегка кудрявыми волосам прошествовал таща кипу бумаг к трибуне и после того как стопка бумаг легла на столешню, он начал пару.

Родион Матвеевич Герцдон, преподавал морфологию и прочие разделы ботаники. Его лекции были настолько нудные, что он мог даже, наверное, усыпить муху в полёте. Вот и сейчас он как обычно завел лекцию о эволюционном периоде очередного растения.

Прошло ни больше двадцати минут от лекции, когда Герцон поставив слайду на которой был изображён выдранное с корнем растение семейства разноцветных со стержневой корневой системой.

— Записываем и зарисовываем всё со слайда, — нудно бубнил Родион. — А Графов спуститесь ко мне на минутку.

Я встал и вылезая со своего места под взгляды малочисленных студентов по сравнению с другими группами, пошёл в низ к трибуне уставившись на преподавателя.

— Иван, я просмотрел ваши работы за первый квартал первого курса. Весьма неплохо надо отметить, но старайтесь не делать глупых ошибок в в первичных основах подразделов ботаники. Ну а пока вот вам новые задания за первый курс, а за те работы ставлю вам хорошо. Садитесь на своё место.

— Спасибо. — Удручённо брал я очередные задания, и разворачиваясь стал продвигаться к своему учебному месту.

Пара продолжилась а я только вздыхал, не врубаясь в общую программу лекций.

После пары ко мне впервые подошли студенты моей группы, которые до этого момента держались от меня подальше, делая вид что меня либо нет, либо что я и вовсе не в их группе.

Низкий парнишка с маленькими глазками и растяпанными волосами в сером свитере и брюках, с прыщами на лице и тонкими губами, опасливо приблизился ко мне в коридоре в месте с девушкой, которая также была в мешковатой одежде скрывающей её фигуру. Волосы у студентки были заплетены в толстую косу, и имели свет тёмной пшеницы, а пол лица занимали очки.

— Привет, я Геннадий, а это Люба, а ты Иван правильно? — Сбивчиво косясь на девушку, словно она была его защитой, пробубнил парнишка.

— Ага, именно так. — Уставился я на ребят.

— У нас сейчас ведь зельеварение по расписанию. Хочешь, пойдём вместе. — Попытался улыбнуться мне Гена, но вышло как то не очень.

Я кивнул и согласившись пошёл вместе с одногруппниками в соседнее крыло.

— Иван, а это правда, что говорят, что тебя к нам по решению суда совета перевели с ВПИ? — Спросил, слегка осмелев, парнишка.

Я повернул на него голову, и произнёс:

— Да, правда.

— Мне подружка рассказала, что ты был в золотой сотне, с высшим приоритетом и уже выполнял рейды за вратами, зачем тебе ботаника Вань? — Спросила словно не меня, а пространство коридора Люба.

— Я не могу пока быть проходчиком, — спокойно произнёс я. — А по решению совета должен учиться там, где решит деканат. Так я и попал к вам.

— Дела. — Словил шок Геннадий.

Я же поймал себя на мысли, даже захоти я вернутся на свою прежнюю кафедру, то это самое раннее только через два года. Но судя по желанию неизвестных мне лиц, оградить меня от проходческой деятельности, поступить туда я не смогу в любом раскладе.

Пройдя разделительные коридоры между корпусами, мы очутились рядом с кафедрой зелье варения, куда я и зашёл с новыми знакомыми.

Пара началась как обычно с того, что наш препод женщина сорока лет в строгом пиджаке и юбке в которую была заправлена серая блузка, объявила о тех, кто хорошо сдал посменные работы, а кто плохо.

Лариса Петровна объявляя тех, кому не нужно переписывать свои работы, помахала мне тремя папками, подзывая к себе.

— Иван ваши работы я проверила, и вы допущены до практических работ. Так держать. Но не забывайте. Чем быстрее вы зададите все посменные работы за первый год, тем легче будет потом, ведь всего не чего осталось до сессии. Постарайтесь. — Мило улыбнулась она мне.

Я поблагодарив преподавателя, получил в табель подпись о допуске, после чего занял своё место чуть в стороне от Гены и Любы.

— Сегодня мы с вами начинаем разбирать большой раздел, под названием «Зелья Норманнского списка» или по другому, зелья поддержки, — Громко произнесла Лариса Петровна. — Зелья Нормандского списка весьма сложны в производстве и весьма капризны. От чего варка таких снадобий, настоек и зелий требует высокого уровня знаний. Сегодня и всю неделю будет теория, а уже на следующей недели начнутся практические работы. Так что прошу проявить максимальную собранность, этот раздел будет в зимней сессии.

Когда пара кончилась, ко мне опять прибились Гена и Люба. Выйдя из дверей аудитории, я нос к носу столкнулся с толпой студенток, во главе которой шла Василиса.

Девушка тут же замедлилась и улыбнулась мне.

— О, Иван неожиданная встреча. Ты же на ботаника учишься, — заговорила она со мной под взгляды своих подруг. — Ты случаем не в курсе про Бигордензию?

Я аж опешил от такого вопроса.

— Нет, в первый раз слышу. — Ответил я, смотря на Василису.

— Хммм… Я так и думала. Ладно, забей, — удачной учёбы. — Наградила она меня очередной милой улыбкой и сразу пошла дальше по коридору.

Я же повернулся к студентам кафедры ботаники, которые уже летом станут бакалаврами.

— Вы слышали хоть что-то про это растение? Что это вообще такое?

Гена и Люба замотали отрицательно головой.

— Я в сборнике растений гляну попозже. — Улыбнулась мне Люба.

— Хорошо. — Произнёс я и мы пошли на следующую пару.

Вечером сидя за столом, перелопачивая огромное количество информации, весь заставленный книгами, методичками, сборниками трав и растений, я услышал настойчивый стук в дверь.

Подняв глаза от очередного талмуда знаний, переводя взгляд на часы, который показывали девять вечера. В такое время ждать Джун или Гелию не приходилось, значит это Семён, подумал я, и встав со стула пошёл открывать дверь.

Но стоило мне отодвинуть щеколду, и открыть дверь как пришёл черёд удивляться. На пороге моей комнаты стоял Илья Бронов с пакетом в руке.

— Так и будешь стоять столбом Вань, или пропустишь меня в комнату. — Пробасил он, криво улыбаясь.

Я сделал шаг назад и освободил проход. Филимонович шагнул в дверь, и сразу прошёл к столу, где повсюду были стопки книг и тетрадей.

— Вижу, учёба кипит, — цокнул он языком, смотря на моё учебное место. — Дверь закрой, разговор есть. — Достал он бутылку виски, и одноразовые стаканчики из пакета, ставя их прямо на мой конспект на столе.

Глава 24. Работа на государство или сказ о скрывающихся в песке

— Чччто простите? — Смотрел я на бутылку вискаря, то на Илью.

— Ладно тебе Вань, чай не маленький, — Протянул Филимонович. — Вон уже даже под суд успел попасть, можно сказать, срок мотаешь. — Хохотнул он, открывая бутылку, и расставляя стаканы.

— Просто слегка неожиданно всё это. — Всё ещё находился я в аутной зоне.

Илья разлил виски и достал из пакета колу, ставя её на пол.

— Держа, — протянул он мне стакан с алкоголем. — Теперь можно и поговорить.

— О чём? — Взял я стакан из рук своего бывшего уже капитана отряда проходчиков.

Филимонович сел по-свойски на стул, и произнес, отпивая из стакана:

— Дело в том Вань, что жопа наступает. Я пока с твоим делом возился, — сделал он ещё один глоток из стакана. — Кстати это благодаря нашим людям ты попал на кафедру ботаники. Так вот пока с твоим делом возился. Тут такое закрутилось, мама не горюй.

Я глотнул из своего стакана и сел в кресло рядом с Броновым.

— Начну я с твоего дела Ванька. Тут всё понятно тут были интересы олигархов, которые не упустили момент. Так уж повелось, что самые звездатые студенты это те, кто каким либо боком относятся к корпорациям, а ты сразу отнёсся к государственникам, вот тебя и задвинули. Если бы не наши люди в совете и университете, то они бы оформили бумагу о невозможности выполнить предписание, так как по новому уставу учебного заведения основной упор делается на врата. Но не вышло, так что учись лучше, нам нужен будет толковый зелье вар в скором времени.

— То есть если не это событие, то было бы что то другое? — Сделал я большой глоток и постарался, не скривится от крепости, смотря на Бронова.

— Именно так Вань. Не сегодня так завтра, или в сессию. Кто их знает, что бы они удумали. Но я не по этому поводу к тебе пришёл сегодня, — откинулся он на спинку стула. — Видишь ли Ваня, когда вся эта кутерьма с обучением проходчиков закрутилась, и появился деловой договор совета и глав корпораций, моё руководство уже думало о том, что такой жирный кусок не захотят делить. Половина совета продалось олигархам, и союз этот вскоре будет уже не союз. А тех, кто будет не удел, уберут, только пока непонятно как.

После случая с графинями, немцы которые последние были в союзе анклава, заморозили своё участие на неопределённый срок. Мы опять остались в одиночестве. Это выгодно олигархам Вань, ненужно делится. Они уже предвкушают сверх прибыли, если не больше. На их пути только несколько членов совета, которые не прогнулись и не продались, но и на них найдётся управа.

Я сидел и слушал внезапные откровения Бронова, и офигивая то и дело пригублял алкоголь. Если один из лучших проходчиков совета страны пришёл ко мне, и изливает тут такую информацию, то дела у них плохи и скорее всего и у меня тоже.

— Как то всё хреново. И что с этим делать? — Протянул я, осушив стакан.

Илья сразу налил повторно, и поставив бутылку на пол между нами скорчил кислую мину.

— А не чего Вань. Мы нечего не сможем с этим сделать. Нас меньшинство и у нас мало времени. Одно радует, что есть ещё время, подготовится. Вот я и пришёл к тебе, что бы попросить присоединится к нам.

— К кому вам? к совету? — Не понял я.

Бронов парой глотков выпил стакан виски, и налил заново.

— Ну, типа того. Чтоб ты понимал, в совет попадают из окружных партий. Окружные партии управленческий орган определённой области, которые отчитываться перед советом за занимаемую ими территорию. Те остатки, которые реально заботятся о суверенитете страны и её ресурсах во вратах, и те, кто помогал тебе, находясь в совете, готовят отход, так как уже сейчас ясно выиграть в данное время не получится. А для того чтобы потом вернуться и отбить власть нужен плацдарм, и ресурсы. Уже сейчас ведётся работа над созданием новой партии и получении подконтрольной области. Я приехал сюда предложить тебе вступить в наши ряды Вань, и работать на благо всех нас, как и я и весь мой отряд и ещё немало других членов нашей партии из разных областей.

— А чем я то могу помочь? — таращился я на Филимоновича выпученными от услышанного глазами. — Я отстранён от проходческой деятельности, мне даже учится нормально и спокойно не дали. Я вообще как выяснилось благодаря вам учителем ботаники и зелье варения буду, причем это ещё не факт. Четыре курса за год это же бред сивой кобылы. — Выпалил я и осушил свой стакан.

Филимонович улыбнулся и налил мне выпивки в стакан.

— Ты Вань очень можешь помочь. Мы с тобой в диких вратах сражались плечом к плечу. Ты не продажный мудак жадный до денег. Такой бы не стал один делать нам отход, который словно билет на тот свет. Ты честный хороший парень, а нам такие нужны. А учителя ботаники нам будут нужны, вот увидишь. К тому же у каждой партии есть разрешение посещать врата, а твоё ограничение не вечно. А такие проходчики как ты на вес золота, а золото нам очень понадобиться, что бы вернуть власть в совете.

Я сидел и смотрел на мужика, который открывал мне все карты. При этом я не чувствовал фальши и лжи, или желание использовать меня, а только обиду и стыд. Да и что греха таить. Только Филимонович меня поддерживал и прикрывал как родного, возможно и из своих каких-то побуждений, но точно не из плохих.

— Илья Филимонович, — выдохнул я. — Я вам верю и если надо то надо. Сделаю что смогу.

— Вот и славно Ванька! — Хлопнул меня по плечу Илья, чуть не вдавив мою тушку в спинку кресла. — За это надо выпить.

И мы выпили, потом ещё выпили, и ещё выпили. А после из пакета стоящего на полу появилась вторая бутылка виски.

— Да чуть не забыл Вань, — хохотнул Филимонович. — Через неделю идём во врата. Миссия чертовки важная и секретная.

— Чего? — Чуть не поперхнутся я виски. — Мне ж нельзя!

— Я знаю что нельзя, но по-другому ни как Вань. Мы обнаружили место за вратами, где скрыты в каменной породе алмазы и прочие драгоценные камни. Их нужно добыть, это даст нам финансы для дальнейшего существования, и без тебя не получится их добыть Вань. Твои навыки нам очень нужны. Мы все предусмотрели. Смотри, — Отпил он из стаканчика. — Тебя типа вызовут в отдел для уточнения информации по делу диких врат и графинь Бейсбург. Там тебя встретит наш следак, нормальный парень. У него на допросе тебе станет плохо, и он тебя отвезёт в больницу, при этом протащит через весь отдел, что бы все это видели, где тебе поставят подозрение на инфекционку, ну и конечно изолируют до выяснения. А мы пока все будут думать, что ты помираешь в больничке, пойдём в рейд. Там тоже уже всё на мази. Липовый запрос на сбор оформлен, ждём подтверждения. — Лыбился Филимонович. Так же как и твои документы. Ведь хошь не хошь а без документов тебя не пустят во врата.

— Документы?

Илья развалился на стуле и почесал небритую щёку.

— А ты как хотел, ты же под постановлением совета на полтора года. Наши люди сделали тебе бумаги. Не переживай ты так, — посмотрел он на моё озадаченное и весьма уже пьяное лицо. — Без должной нужды мы тебя привлекать не будем. За ними как ты наверное понял тоже будут слегка присматривать. Просто этот рейд очень важен. Рядом с пещерой находятся норы подземных крыса подобных чудищ. Нашему отряду в прямом столкновении не выстоять. Твой ядовитый туман как луч надежды. Но запомни, ты не должен использовать свои три заклинания при других отрядах, которые могут также быть в это время во вратах. Уж больно они у тебя специфические и заметные. Тут и дурак поймет, кто перед ним стоит.

— Понял не дурак. — Крутил я опустевший стаканчик в руках.

— Да и вот ещё что. После рейда, мы направим к тебе репетиторов, что бы они подтянули тебя, а то скоро сессия как ни как. — Засмеялся Илья, и мы продолжили пить.

Время до выходных пролетело незаметно. Я учился, работал, и снова учился у себя в комнате. За это время я можно сказать подружился со странной парочкой которая считала меня как я понял своим другом, и даже предлагала помощь с предметами. Про тот странное растение, которое спрашивала Василиса, Люба сказала так. Мол, не в одном справочнике такого названия нет, и даже учитель ботаники никогда о таком не слышал. Скорее всего, это был просто стёб, или какая-то скрытая насмешка, поэтому я не стал заморачиваться по этому вопросу, и продолжил учёбу.

В это же время начались первые турниры среди студентов, от чего я уже больше пары дней вообще не видел Гелию и Джун. Девушкам было также не до меня, ведь после первого этапа турниров у них должна была начаться первая в их жизни практика за вратами.

В воскресенье, когда я мог сказать с натяжкой, что могу отдохнуть, я был совсем один. До рейда оставался всего лишь один день, от чего я чуть не лез на стенку от гадкого страха быть пойманным во вратах.

Вспомнив слова Ильи, что мне нельзя использовать те заклинания, что я применял на глазах у проходчиков, призвал книгу и решил изучить, что-то новое. За хороводом событий и неприятностей, мне было совсем не до этого, и я уже давно не читал книгу написанную Кощеем.

В полу лежачем состоянии я листал страницы старинного фолианта и думал, что же мне попробовать выучить. Мои мысленные терзания слились с мыслями о скрытной операции во вратах и страхе быть раскрытом, от чего я не заметил, как книга слегка дёрнулась и быстро зашелестела страницами, открываясь на одном ведомом только ей месте.

Слегка офигев от такого самовольства книги, посмотрел, что же она всё же мне открыла, начиная читать.

Странствуя по бескрайнем пустыням, обдуваемый песчаным горячим ветром, увязая в бескрайних песках барханов, я нашёл племя бадави. Сначала я думал, что это обычные кочевники. Но не всё таковое как кажется. Это племя бадави оказалось хранителями древних традиций скрывающихся в песке. Их эмир был очень мудр и прозорлив, мы долгие часы на пролёт разговаривали с ним. Он узнавал, что то новое для себя от меня, я же впитывал знания от него. В один из дней на стойбище бадаби напали полчища песчаных змей, у которых было время брачных игр. Самцы змей в такое время очень агрессивны и смертельно ядовиты. Они за месяц до спариваний начинали бороздить пустыню и атаковать все что могли, дабы запастить едой на время брачных соитий.

Я помог приютившему меня на время племени отбить стойбище, но многие были отравлены ядом. Благо я мог их вылечить, за что эмир проявил высшую степень благодарности, и посветил меня в тайные знания скрытых в песке. Теперь я для их племени был свой.

Многому меня научил эмир, даже тому, что знал, но не мог повторить, храня эти знания для потомков.

Я оторвался от чтения, и протёр глаза, перелистывая страницу. Дальше Кощей описывал то, чему его научили эти бадаби.

Я читал и офигивал над тем, что мой дальний предок, оказывается ещё изучал искусство песчаных асасинов. Техники и тренировки, описанные в книги, растянулись на добрую тучу страниц. Выучить так слёту их всех у меня не было не малейшей возможности, ведь я прекрасно понимал, что это не пальцами щёлкнуть.

Но подкинутая мне книгой тема, была кстати. Вот и залип я, читая книгу про скрывающихся в песке до самого вечера, пытаясь понять, что я могу выучить.

Кощей как я понял, проделал колоссальную работу в описании и преобразовании их знаний, ведь в основном как было описано в главе посвящённой этому племени живущему в пустыне, они в основном пользовались природной магией, которая была особой чертой их народа. Многие умения, описанные в книге, требовали долгих тренировок, но я всё же смог отыскать парочку техник, которые вроде бы как можно было использовать без изнуряющих уходящих в месяцы занятий.

Первое что я решил попробовать, это была заклинательная техника усиления оружия, которую я кажись, видел, когда Кощей сражался с разбойниками в оазисе, разрубив тогда сабли вождя племени.

Суть была проста единое заклинание с пятью разными завершениями. Пять завершений символизировали четыре элемента природы, и последний элемент был чистая магическая энергия носителя.

Выпустив книгу из рук от чего она мирно зависла в воздухе, я сполз с кровати и подойдя к столу взял обычный простой карандаш. Пробурчав про себя формулу усиления я не получил ровно ни какого эффекта. Так было три раза, но на четвёртый раз когда окончание было из разряда огня, я почувствовал жжение в руке, которая сжимала карандаш, а он сам слегка озарился оранжевым свечением.

— Охо-хо-хо, кажись, получилось. — Радостно произнёс я, сжимая в пальцах тёплый предмет. — Как проверить? — Стал крутить я головой в поисках подопытной цели.

Подойдя к шкафу, слегка ударил карандашом по боковой стенке. Лёгкая волна тепла окатила меня, а карандаш сломался пополам, оставляя на месте удара лёгкую копоть и почернение на стенке.

— Полевые испытания удались, — улыбнулся я, смотря на почерневший карандаш у своих ног. — Что там дальше?

А дальше было ещё одно заклинание на основе трёх элементов, земли воздуха и магической энергии, а называлось оно песчаное перемещение. Кощей описывал его как весьма простое заклинание, но у многих в племени кочевников не было должной расположенности к применению этой формулы. Так как многие не могли соединить сразу в себе три элемента.

У этого заклинания была пометка чуть ли не на полях, оставленная Кощеем. В ней говорилось о том, что он без труда за один раз освоил эту технику, так как мог управлять всеми стихиями. Наверное, поэтому это я и выбрал в изучение. Мог Кощей, значит, смогу и я. Ведь он всё-таки сделал меня приемником своих сил.

Встав по середине комнаты, я пытался правильно произнести всего три гортанных звука, и как было описано, представлял куда я хочу перенестись.

Мои потуги, словно я изрыгал из себя духов предков, затянулись на целый час, и когда я уже охрипнув, словно ободрав себе горло подчистую, решил забить болт, то произнёс их не открывая губ. В голове щёлкнул выключатель, который обесточил мои глаза, погружая меня во тьму, а моё тело словно закрутилось, и распалось на сотню тысячью песчинок песка, рвануло к шкафу, в который я и влетел плашмя, после чего как бревно упал на пол, смотря в потолок.

От созерцания вечернего серого неба в окне потолка, меня отвлёк стук в дверь.

— Иду! — вставал я с пола, удивляясь, что вокруг тонким слоем был насыпан пустынный песок.

Подойдя к двери, открыл её и увидел на пороге средних лет женщину в обычной уличной утеплённой куртке.

— Кладов. Нам позвонили из отдела расследований. Тебя вызывает следователь. Завтра в девять ура за тобой заедут. Вот распишись, что получил повестку, — Сунула она мне лист с ручкой. — Деканат уведомлен об этом, так что все формальности уже решены.

— Спасибо. — Буркнул я, беря листок и письменную принадлежность.

Черкнув свою закорючку, отдал лист. Женщина, оторвав одну из его частей, передала её мне, а сама не говоря не слова, пошла к лестнице. Я же закрыв дверь, посмотрел на песчаный налёт на полу и улыбнулся. Теперь у меня были новые фокусы в рукаве перед очередным рейдом во врата, которые не видел ни кто живой, возможно не одну сотню лет.

Утро выдалось дождливым и очень тёмным. Всё небо заволокло тучами, без единого намёка на хоть малейший кусочек неба. Я шёл к воротам университета, накинув капюшон на голову, и ужасно зевал, засунув руки в карманы осенней куртки.

Полночи я отрабатывал стихийное усиление и песчаное перемещение, а когда отдыхал от этого, то поглощал оставшиеся описанные знания скрытых в песке. Меня просто захватили умения того песчаного народа с их странными заклинательными техниками, которые переделал под себя Кощей. И чем больше я их изучал и читал сноски автора, тем больше гордился невероятным умом своего предка. Ведь он смог не просто записать природную магию этого племени, но и расшифровать, преобразовав в техники заклинаний.

Пока я тренировал песчаное перемещение, то даже заснял его на камеру телефона, что бы со стороны увидеть это. Правда видео файл я удалил сразу, мало ли. Но то, что я увидел, было невероятно. В момент применения техники заклинания, моё тело словно превращалось в песчаный мини торнадо, и срывалось в то место, куда я должен был перенестись. Но это был только первый уровень этого заклинания. Кощей описал пять применений этой техники, которые использовали песчаные асасины для сбора информации или убийства. Жаль, что у меня был всего один вечер для изучения такой завораживающей магии, словно из сказок востока.

За воротами меня действительно ждала машина, в которую я и сел. А дальше все пошло, как говорил мне Бронов. Через час меня привезли в отдел, где следователь, провел меня по всем кофе автоматом здания, стараясь попасть во все поля зрения сотрудников следственного отдела.

Потом был кабинет, где высокий средних лет следователь с лысой головой которой можно, наверное, было пускать солнечных зайчиков, скомандовал симуляцию и дал мне какой то порошочек. Выпив его, мне и симулировать не пришлось. Меня замутило, и даже пару раз вырвало на глазах коллег следователя. После чего меня опять протащили по этажам, после чего увезли в больницу.

Будучи в приёмном покое, мне поставили предварительно инфекционный диагноз, и запихнули в закрытое крыло в отдельный бокс, куда и заявился Илья с большой спортивной сумкой.

— Так, с ходу без здрасти, произнёс он. — Переодевайся, и пошли.

Я кивнул и стал одевать военную одежду.

— Оружие получишь на месте, и вот ещё что. Ты с момента выхода за дверь палаты Стас Блан, вернувшийся на родину только вчера вечером по приглашению Игоря Петрова. Проживал бабушкой в Тунисе. А теперь как переоденешься, собери волосы и заплети их как ни будь, и спрячь под кепку.

Не прошло и десяти, минут как я был в полностью черной военной одежде с кепкой, которую напялил чуть ли не до носа. Бронов улыбнулся, и подойдя ко мне, дал мне матрас с таблетками, после чего вынул из карману тёмный пузырёк и открыв его смочил содержимым пальцы.

Я с удивлением смотрел как он достав потом паспорт посмотрел в него и стал водить мокрыми пальцами мне по левой стороне лица, от виска к скуле и ниже до губы и к подбородку.

— Ешь таблетку, пока не засохло. — Скомандовал он.

Я непонимающе выдавил одну белую горошину из матраса, и проглотил не запивая. Сначала нечего не происходило, но прошло буквально секунд тридцать как там где водил пальцами Филимонович, стала стягиваться кожа вызывая небольшой дискомфорт по началу.

— Ну вот, красавец. Держи платок, обмотай лицо. — Дал он мне длинный шарф, который используют в пустынях, защищаясь от зноя и песка.

Я только повернул голову в бок, держа шарф, и увидел своё отражение в зеркале на стене палаты.

— Святые кудрявые ёжики! — Воскликнул я, смотря на своё искрученное шрамами лицо.

Вообще в отражении конечно можно было бы узнать меня, если бы не тот факт, что от височной доли до подбородка шли белые рыхлые полосы шрамов, да и я слегка постарел лет так на пять семь.

— Не дрейфь казак, — Хлопнул меня по спине Филимонович. — Через пару суток раскрутит обратно, если раньше управимся, то у тебя в матрасе красные таблетки есть, антидот называется. — Смеялся он. — Пошли, нас ждут великие дела. — Вложил он мне в руку пузырёк с непонятной жидкостью и паспорт на имя Станислава Блана.

Глава 25. За вратами или практиканты

Больницу мы покинули без проблем, если не считать косых взглядов на моё лицо пока я не закрутил его шарфом. На улице мы подошли к черному микроавтобусу, боковая дверь которого отъехала сразу, как мы приблизились, а из салона нам приветливо улыбался Никита.

— Гляжу всё прошло как по маслу, — окинул меня одобрительным взглядом проходчик. — Как жизнь Блан. — Засмеялся он.

— Как будто на мою рожу сел слон. — Буркнул я, залезая в салон микроавтобуса, где уже сидели все члены нашего отряда.

— Ну, нечего. Вот станешь учителем ботаники, поправишь себя. — Засмеялась Эльза.

— Очень смешно. — Сел я на сидение, поправляя шарф на лице.

Дверца захлопнулась, и мы тронулись с места.

— Вань, я думаю, Илья тебе уже рассказал в общих чертах, что к чему. Рада, что ты с нами. — Улыбнулась мне Лада.

— Куда я от вас денусь то. — Развалился я на кресле, вытягивая ноги.

— Ладно, ребят, — Окинул всех взглядом Филимонович. — Расклад такой. Заходим во врата Лихолесья, и как ни в чём не бывало, идём типа на сбор осеника. Там остаётся Кеша, который разбивает лагерь, заявку на два дня оформили. Мы же делаем марш бросок до каменных порогов и дальше к границам третьего круга. Пока Кеша имитирует бурную деятельность в лагере и собирает для виду осеник, мы расставляем приманку для крыс, и когда они покинут норы, Ванька их проклянёт своим ядом, после чего мы их добьём, и тут же на добычу камней.

Дальше пака мы ехали к вратам, шли обсуждения деталей, и проверка вещмешков и их потайных отсеков.

Когда машина свернула к деревне где располагались постоянные врата, Филимонович подозвал меня в конец машины и достал из скрытого отсека свёрток большого размера.

— Ну, Вань выбери себе, что ни будь из оружия. Я похватал наспех, что под руку подвернулось, выбирай.

Я развернул ткань и увидел несколько клинков. Рука сама потянулась к оружию с небольшой гардой, рукоятью на одну ладонь и широким лезвием.

В самый момент, когда машина остановилась, я уже пристёгивал ножны к поясу, вставая с колен перед мечами.

— Ну, пошли. — Пробасил Илья и открыл дверь микроавтобуса.

Вывалившись из машины, мы с вещмешками наперевес двинулись к дому, где нас впустили внутрь, и началась проверка документов.

— Паспорт. — Буднично произнёс один из охранников врат, обращаясь ко мне.

Я протянул документы. Мужчина пролистал листы и поднял взгляд на меня.

— Шарф убери.

Я испытывая внутренний мандраж, сдёрнул с лица ткань. Охранник посмотрел на меня и слегка скривился, смотря на шрамы.

— Расписывайся и проходи, — Вернул он мне паспорт. — Следующий.

Я черкнул каракуль не своей фамилии, и прошёл за охрану, где меня ждал Илья, который ехидно улыбался.

Миновав тамбуры и очутившись у врат, мы дождались всех оставшихся членов отряда, и прошли в портал. Тело уже знакомо дёрнулось, и вот мы на другой стороне.

— А это что за хренота? — Удивленно произнёс Никита, смотря на разбитый палаточный лагерь у охранного кордона.

— Это скоро сюда студенты на практику припрутся, вот и согнали несколько отрядов в качестве поддержки. — Скучающим голосом произнёс стражник врат, зевая при этом.

— Дела. — Хохотнул Никита, и мы двинулись на первичную точку.

Тут, как и в обычном мире начиналась зима. Хотя здесь было куда теплее, и суще, хотя по небу также бродили тучи так и грозя окатить нас промозглым дождём. Пока мы топали к месту, где Кеша будет разбивать лагерь, я чувствовал присутствие Могуты. Походу страж всё это время обитал здесь.

Сделав без остановки марш-бросок на добрых пять шесть километров, мы свернули с поля, и пошли вдоль начинающейся лесной обители вдаль, где на горизонте виднелись белые камни.

Через ещё пару километров, у кустов похожих на крыжовник, Кеше отдали практически все вещи, пошли уже дальше без него.

Через час мы достигли белых порогов. Так назывались огромные валуны белого цвета, выступающие на высокое расстояние из реки, которая была весьма широкой и быстротечной.

Начинался моросить гадкий дождик, а мы всё шли. Пару раз даже приходилось делать пятиминутные привалы, в которых Бронов не упускал момент ездить по мозгу, талдыча одно и тоже про план операции. Все понимали, что надо всё делать быстро, ведь тут сейчас нарушались законы.

К вечеру, наконец, добравшись до нужного места, все устало выдохнули.

Небольшая скалистая местность, с десятками пещер небольшого размера выглядела весьма пугающе, если знать кто в этих пещерах обитал.

Подойдя чуть ли не впритык к норам, Лада и Эльза стали отходить на большое расстояние, от нас заходя за укрытия в виде кустарников.

— Ну, погнали. — Хохотнул Бронов, и скинул вещмешок с плачей, доставая из него не меньше двадцати килограммов мяса и бутылку с красной густой жижей.

— А может мясо отравить? — Спросил я.

— Если бы было всё так просто, — посмотрел на меня Филимонович. — Эти твари чувствуют отраву можно сказать за километр, потому что это их слабость. Так что только твой яд и только хардкор.

По плану, который я слышал уже с сотню раз, сейчас Илья накидает мяса рядом с норами, и обольёт их кровью с примесью каких то трав. Это должно приманить крыс к нам.

Я должен спрятаться всех ближе к наживке, и по сигналу наслать на них ядовитый туман, после чего вступят в ход Эльза и Лада с дальними атаками, а мы должны добить выживших, и не дать им вырваться из ядовитого облака.

Зайдя за большой каменный валун, выглядывая из-за него, я наблюдал, как в пяти метрах от меня у самых нор Филимонович раскидывал куски мяса. Никита в это время уже в противоположной стороне исчез за такими же валунами, как и мой камень. Меж тем закончив накидывать приманку, Илья уже поливал землю и куски мяса из бутылки, при этом он это делал чуть ли не бегом, уносясь к камням, за которыми прятался Никита со своим молотом.

Ждать долго не пришлось. Сначала донёсся жуткий топот и писк, переходивший на свист. Стоя за камнем втрое больше меня, я осознавал, что такие дела становятся для меня обыденностью.

Нужно пойти в другой мир и убить полчища крыс. Пффф, без проблем пошли, конечно, что ещё делать в понедельник вечером, как ни это. Может я уже привык к такому, а может на меня повлияли прожитые воспоминания Кощея, но страха не было. Когда из нор на белый свет выскочили, образовывая живой ковёр, огромные с полтора метра в холке крысы с примесью кротов, у которых на концах их лысых хвостов были жала как у пчёл или ос. Я с интересом выглядывал из-за валуна.

По плану я должен был дождаться, пока они перестанут выбегать, и только после этого начать действовать. И вот последние крысы с визгом покинули норы, сливаясь с серым кишащим живым ковром в области наживки.

Толчок силы в груди, и выброс адреналина в кровь, и вот огромное по своим масштабам ядовитое облако сорвалось с моих рук накрывая серое полчище.

Такого сильно заклинания зараз я ещё не делал. На лбу выступил пот, а под рёбрами слегка образовалась пустота, но только на пару мгновений, а до моих ушей донёсся словно ультразвук, исходивший из отравленных мышей. Громыхнуло, и с неба сорвались молнии, раскидывая врагов в стороны, а из дальних кустов, словно из пулемёта начала свою стрельбу Лада по самым прытким представителям этого вида.

Через пару ударов сердца, в бой вступили мы. С одной стороны Илья и Никита, с другой я с мечом на перевес. Если Бронов с товарищем просто мочили тех, кто рвался к ним, то я пошёл другим путем, который мы обсудили ещё в машине с Эльзой. Мои удары магией в виде воздушных волн откидывали в центр серого ковра грызунов переростков, где тут же били молнии колдуньи, нанося максимальный урон их численности. Мечом же я махал изредка, только если какая то одиночная крыса всё же пробиралась ко мне, но таких было не много.

Не прошло и двадцати минут, как всё было кончено. План был исполнен без сучка и задоринки. Ни один крыс не смог отступить к пещерам, и теперь на выезженной молниями земле валялись кучи поверженных монстров. Вот это я понимал чётко продуманный план и слаженная работа в команде.

— Ну Ванька ты даёшь. — Подошла ко мне Эльза, следом за которой двигалась Лада.

— А что я? Ты сама тут геноцид устроила молниями. — Пожал я плечами.

— А вы что хотели, — обходил кучу тел Филимонович. — Иван не сопливый школяр уже, а настоящий проходчик, как и все мы. Но потом обсудим заслуги, нужно быстрее начать добычу камней. Хрен их знает, вся ли это стая была или в недрах ещё ползают.

Из рюкзака Никиты сразу были вынуты маленькие кирки, и мы быстро взяв их в руки, пошли в одну из самых больших пещер.

До позднего вечера мы долбили каменную породу, которую прогрызали для своих туннелей крысы. Ну как долбили. Филимонович и Никита долбили, Эльза собирала, а мы с Ладой были подобием охраны. Кирку мне не доверили, вот и стерёг я доблестных рудокопов, пока они отшибали из каменных сводов драгоценные камни.

Но это было не напрасно. Когда уже в темноте мы вышли к былому полю боя, то Никита и Илья тащили за плечами доверху набитые рюкзаки с драгоценными камнями.

Со слов Ильи можно было бы ещё по рудо копить, но и время поджимало, да и возможное прибытие новых крыс весьма напрягало. К тому же, как я понял было добыто куда больше чем предполагалось когда планировался рейд, да и для новой добычи, нужно было углубится в крысиные туннели, а это было уже очень опасно.

В глухой темноте мы всё дальше отходили от побоища, желая как можно быстрее оказаться в разбитом лагере Кеши. Но дошли мы до него только под утро. Усталые и довольные собой, повалившись у костра рядом с которым стояло три обычных пакета с ручками доверху набитыми какими-то ягодами похожими на крыжовник. Кеша пока нас не было, тоже постарался на славу, обрывая кусты.

До утра я поспал всего пару часов, так как сначала было дежурство, потом только сон. Но даже когда все проснулись и позавтракали, спешить на точку возврата мы не спешили. Начался процесс сокрытия драгоценностей.

За пару часов неспешной работы, все было готово, а драгоценности были попрятаны в потайные отсеки рюкзаков. Начался этап сворачивания лагеря, после чего мы словно вьючные животные потопали обратно к вратам.

Шли мы уже не так быстро, но весело. Никита постоянно вспоминал смешные истории про проходчиков, которые и рассказывал, веселя нас этим. Я теперь не чувствовал себя студентом прикреплённый балластом к их отряду, а полноценным членом группы, о чем мне постоянно напоминали ребята, радуясь что я теперь не только в их команде но и в их общем деле как полноценный член коллектива.

Под смешные рассказы Никиты мы взошли на поляну, за которой виднелись врата. Вокруг лагеря суетились проходчики, и была полная кутерьма. Везде были видны стоящие столбом студенты с не врубающимися в ситуацию лицами.

— Это что у них там за бедлам? — Прервался на полу слове Никита.

— Думаю, практиканты прибыли вот и суету навели. — Выдохнул, поправляя лямки рюкзака Илья.

Пройдя до оцепления, мы были остановлены мужиком в серой форме стража врат.

— Илья Филимонович, — чуть не влетел в него высокий парень лет двадцати пяти. — У нас ЧП. Всем отрядам пришёл приказ из совета оказать помощь отряду Караулова и Берюзова. Вы пока третий полноценный боевой отряд во вратах не имеющий прицеп из студентов. Нужно срочно выдвигаться к медвежьей горе.

— Ты не видишь мы с поклажей? — Сурово произнёс Илья. И где официальный приказ? Давай мы сходим все к машине снесём, а ты пока бумагу приготовь. Хорошо?

— Илья Филимонович, — сжался стражник, — Вас велели сразу послать туда.

Филимонович скривился как после цельного лимона.

— Так! — Рявкнул он в своей приказной манере. — Никита и Лада, переносите наши вещи в машину, потом если нас долго не будет выдвинитесь за нами, а остальные за мной к горе. Так будет нормально? — Обратился он уже к стражнику.

Бедолага кивнул слегка бледнея, а мы скидывали рюкзаки к ногам Никиты и Лады.

— А что за ЧП то? — Вдруг опомнился Бронов.

Но ответил не охранник, а высокая стройная женщина в военном камуфляже зимней расцветки.

— В местности, где отрабатывали разведывательный поход отряды Караулова и Берюзова, были замечены следы ориентировочно бугганов. Нужно выдвинуться туда и если что организовать отход отрядов со студентами.

Бронов устало посмотрел на женщину, и произнёс:

— Лид, ну тебе самой не смешно? Почему эти идиоты, сразу не свалили оттуда к лагерю. Зачем поднимать кипишь, и стягивать сюда всех.

— Это приказ совета Илья. Или ты уже готовишься на пенсию? — Кривя рот, произнесла женщина.

— Мечтайте, — сплюнул Филимонович, — Выдвигаемся.

— Я смотрю у тебя новый член отряда. — Уже в спину сказала Лида.

Бронов обернулся, не сбавляя шага, и произнёс:

— Ну, хоть зрение и умение считать не пропало.

Мы быстро удалялись от лагеря, где студенты и их кураторы пытались взять себя в руки.

Пройдя с пол километра Бронов взвыл в голос.

— Ну почему этим придуркам взбрело именно сегодня сюда заявится. Ну почему?! Ладно, быстро сходим и обратно. Не чего страшного. Вань шарф подвяжи, а то сваливается с рожи.

— Да ладно тебе Илья, — хмыкнула Эльза. — Мы миссию выполнили. Никита и Лада всё сделают в лучшем виде. А Ваньку навряд ли кто узнает в таком то амплуа. Даже его одногруппники.

— Да я и сам это знаю, — отмахнулся от колдуньи Бронов. — Просто бесит. Следы они увидели. Золотая молодёжи в штаны прыснула, и вся честная рать бежит вытирать. Им что двух отрядов мало что ли буганов попинать. День мать его на дворе. Они оборачиваться только ночью могут. Сраный Караулов со своими сраными гоблинами.

Вот под такие речи мы и шли до медвежьей горы.

Подойдя со стороны поля к лесному массиву, который уходил вверх на ту самую гору, куда нам надо было идти, мы не увидели ни одной живой души.

— Я чё то не понимаю, или эти придурки даже из лесу не удосужились выйти. — Закатил глаза наш капитан.

— И что делать теперь? — почесал подбородок Кеша.

— Что-что идти в лес за горе отрядами. — Сплюнул Бронов. — Ходу. Боевое построение на меня и Ва… тьфу ты блин, Стаса. Ну, вы поняли в общем.

Я и Филимонович выдвинулись вперёд, за нами шла Эльза, и замыкал нашу группу Кеша, поглаживая скипетр.

Стоило нам углубится в лес, на каких-то сто метров, как мы увидели поваленные кусты и рыхлую землю, а с лева, словно от табуна коней шли следы. Туда-то мы и пошли, удаляясь в лес.

Стая птиц сорвалась с крон деревьев и с каркающим звуком взмыла в небо, а до нас донеслись отдалённые голоса.

— Ходу! Не разрывать строй. — Скомандовал Филимонович, и мы понеслись сквозь лет на звуки голосов.

Двигались мы очень быстро, от чего уже через пять семь минут, очутились внизу горы, перед лесным оврагом, за которым увидели толпу народу, которые как стадо сбились в кучу.

Наше появление не было скрытным, от чего нас заметили практически сразу же, начиная, что то нам кричать. Филимонович в месте со мной двигался в овраг, то и дело, смотря по сторонам держа ладонь на рукояти меча, я делал тоже самое. Когда мы спустились до половины, за нами начали движение остальные. Миновав низину и поднявшись к студентам, мы так и не увидели ни малейшей угрозы.

— Что случилось? — В приказной форме спросил Филимонович, как только мы подошли. — О, а я тебя знаю! — удивлённо произнёс Илья смотря на Джун.

Меня аж молнией ударило. Тело на секунду оцепенело, а ноги словно приросли к земле.

— Илья Филимонович, — под напуганные, но весьма удивлённые взгляды заговорила моя девушка. — Мы отрабатывали задания, как обнаружили следы. Алексей Караулов сказал, что это следы бугганов, и вызвал подмогу. А потом словно что-то взорвалось, кругом был туман, а нам крикнули бежать. Вот мы и побежали, и оказались тут.

Бронов покосился на меня, и скорчил рожу, словно говоря, смотри, не спались, от чего я на автомате задрал шарф ещё выше.

— Всем слушать сюда! — окликнул толпу студентов Илья. — Построится в колонну по трое, и следовать за нами.

— А как остальные? — Спросила Джун.

— Там два отряда проходчиков, и как я понимаю не большое количество школоты. Сами справятся, а нет, так отряды поддержки должны сюда уже топать. Разберутся. А мне надо вас до врат доставить. Отряд, построение защиты. — Обратился уже он к нам. — Стас ты замыкающий.

Я быстро пошёл вконец строящейся колонны, понимая, зачем меня поставили замыкающим. Там была самая маленькая вероятность попасться лишний раз на глаза студентам.

Идя вдоль тех, кто проходил тут практику, я ломал голову, как Джун попала сюда. Я точно помнил, что мне о таком не говорили, я бы запомнил.

Когда колонна зашевелилась, я как замыкающий всё ещё стоял и смотрел в спины напуганным студентам. Как мало времени прошло с того момента как я сам впервые был тут, думалось мне, а я уже так спокойно на всё реагирую, словно это не четвёртый мой поход за врата. Хотя если вспомнить чем все они заканчивались, в скупе с прожитыми воспоминаниями Кощея, то тут нет, не чего странного. За такими мыслями я и шёл в хвосте отряда с мечом наперевес.

По моим прикидкам из лесу мы должны были выйти максимум минут через десять, а там, на открытом пространстве передвижение толпы будет куда быстрее, а значит, я уже скоро смогу вздохнуть спокойно, вернувшись в университет.

Топот ног и треск ломающихся палок под ногами раздался с правой стороны, от чего все шарахнулись в сторону, поворачиваясь лицом на звук. Илья и Эльза которые были ближе всех к этой стороне моментально приготовились к бою, а уже через секунду, из дремучих кустов выбежали студенты во главе с Василием и Василисой, а за ними следом бежал знакомый мне Караулов уже с незнакомыми мужчинами и женщинами.

— Свои! — С ходу заголосил Алексей, меняя свой курс прямо на Бронова.

Пару секунд и толпа проходчиков из двадцати рыл и десяти студентов из компашки Василия стояли перед нами.

— Илья ты как всегда быстро реагируешь. — В место приветствия произнёс высокий и широкоплечий мужчина с двумя короткими мечами на поясе.

— Борь, что у вас тут происходит? Какого хрена вы кинули студентов в лесу? А? — Не изменял своей манере общения Филимонович.

— Мы наткнулись на засаду бугганов, — хмыкнул высокий мужчина. — Но уже можно не беспокоиться, их было всего десяток и один шаман, который и устроил засаду.

— Березув, я правильно понял. Вы вместо того чтобы вывести студентов в безопасную зону, оставили их в лесу, а сами пошли ловить десяток гоблинов? Ты нормальный!? А если это был развед отряд, а если остальные скрывались в чаще.

— Ну, что ты утрируешь Илья, — включился в разговор Караулов. — Мы вызвали помощь. И защитили студентов от их возможных атак, разогнав бугганов. А потом сразу поспешили искать студентов.

Бронов ещё с пару минут поорал на капитанов двух отрядов, после чего мы снова начали движение. Я так и шёл последним, и видел как Василиса словно лиса то и дело общалась с разными студентами и что-то им втирала, выражая бурную озабоченность в их сторону.

Лес кончился, и мы оказались чуть левее захода в лес, где была медвежья гора. Все словно выдохнули, очутившись на открытом пространстве, где уже через пару метров, начиналось поле.

Я шёл за толпой студентов и думал, что как то всё тут гладко вышло. Наткнулись на гоблинов, которых было, раз-два и обчёлся. Разогнали их, при этом Василий и все остальные кто в этом участвовал, вели себя чересчур спокойно. Я когда в первые увидел этих карликов был просто в ауте, а тут засада и рейд по устранению, а они идут и смеясь всем рассказывают о своём чуть ли не приключении.

К моменту, когда мы приблизились к укреплениям около врат, тут была уже тишь да гладь. Студенты мирно слушали своих инструкторов, стража портала меланхолично бродила туда-сюда, а главное я заметил только ещё два отряда проходчиков в численности по десять человек, которые даже не спешили бежать к медвежьей горе спасать студентов.

Бронов стоило нам взойти на территорию лагеря, объявил выход из врат, и мы под взгляды Караулова и Берюзова, которые весело общались с вновь прибывшими отрядами зашли за оцепление, а после и во врата.

Покинув дом, подойдя к машине, мы увидели ждущих нас друзей. И после пары фраз многое стало ясно. Никита рассказал, что только они завершили переброску рюкзаков и опись собранных ягод, как хотели поспешить к нам, но им сказали, что опасность миновала, и мы сами скоро будем тут. Оказалось, что по артефакту связи, Каралулов объявил, что их отряды вместе с частью студентов смогли справиться сами, и вскоре отправляются обратно.

— Ну Алёша! — сплюнул Илья. — Конечно всё по правилам, но зачем отменять сопровождение, ведь этих сраных гоблинов могло быть и больше. — Произнёс он, когда мы уже садились в микроавтобус.

Дальше всё было гладко. Мы доехали до города, где пересев с Ильёй в его джип, отправились в больницу. Там я через задний вход вернулся в бокс и приняв антидот, вернул обратно свою рожу, переодеваясь в свои вещи. Ну а потом, словно только освободившись от рейда в больницу через центральный вход пришёл Бронов дабы справится о моём здоровье, а тут на тебе я не болен, это просто банальное отравление, на фоне обострившегося гастрита. И коль приехал то забирай и вези обратно, в больнице его держать нет смысла.

Заполнив все бумаги, в регистратуре, мы вышли на улицу, а после сели в его машину, и поехали в универ.

По дороги Илья рассказал мне, что всё прошло гладко. А вылазка в пещеры крыс принесла куда больше финансов на первый взгляд, чем ожидалось. Также мы перемыли кости Караулову, который чуть не сорвал нашу миссию, с его странными поступками. В общем, доехал я уже под вечер в университет, где быстро прошёл к своему общежитию, и исчез в его дверях.

Но стоило мне подняться на свой чердак, и попасть в свою комнату, как меня слегка затрясло, а до ушей донёсся отдалённый уже чуть ли не мой голос.

Я только и успел дойти до кровати, и сесть на неё, смотря в шкаф, как перед глазами уже была совершенно другая картина.

Высокие горы, подпирающие небо, виднелись вдалеке просматриваясь меж болотистых топей с его не высокими деревьями.

— Ты точно уверен в своём решении Кощей?

Я повернул голову, и посмотрел на стоящего рядом мрачного, словно туча Горыныча.

— Ты же знаешь мой друг, я не меняю своих решений, — улыбнулся я уголками губ. — Я покорю проклятые земли извечной тьмой, и они станут моим царством. Царством, где все те, кто был, гоним как я когда-то, смогут найти свой дом.

Глава 26. В погони за временем, или прыгнуть со скалы

На следующий день во второй половине дня, когда в университет вернулись с практики за вратами студенты, громыхнула новость, которую не обсуждал только ленивый или глухонемой, хотя и они, наверное, тоже это обсуждали.

По учебному заведению разлетелась новость о стычке за вратами с отрядами Караулова и Берюзова с бугганами. Но вот эта новость не была такой, какой была на самом деле. Тут говорили чуть ли не о боевой операции Отряда Караулова которому помогали десять студентов сражаться дабы защитить остальных студентов от неминуемой гибели. Да и сам Караулов как мне рассказал Семён придя с боевой подготовки смешанной с их группами, что Алексей рассказывает о самоотверженности и выдающихся способностях этих студентов, без которых бы было всё куда плачевней. Вот и получалось, что за столь маленькое время Василий и компашка стали звёздами универа.

Мне было до этого фиолетово, я ведь был там и всё видел своими глазами, понимая, что в девяносто пяти процентах не было ни каких гоблинов, а эта ситуация была подстроена ими самими, дабы навести шумихи в учебном заведении.

Я же старался встретиться с Джун и узнать какого рожна она была там, ведь её план практики я видел также как и у Гелии, и им ещё с месяц не светили врата.

Но вот пообщаться со своей собственной девушкой оказалось весьма сложной задачей. План занятий шёл к сессии и времени на свободное время вообще не оставалось. Сюда ещё можно прибавить военную подготовку, и вне учебные занятия отрядов, которые стали такими модными в последнее время, то по итогу свободного времени на кого либо было чуть меньше пары часов в день, и это если повезёт.

В общем, я так и не смог поймать за целый день Джун, как бы не старался и как бы не забивал болт на собственную учёбу.

В четверг с самого утра мне позвонил Илья и сообщил, что у меня теперь появятся репетиторы. Вдобавок за хорошую работу во вратах, на деканат слегка надавили и мило предложили снять с меня исправительные работы, ибо перевод на педагогический и запрет заработка во вратах в отряде Ильи и так очень страшное наказание. Так что с этого дня я должен сосредоточиться на учёбе и прогрессировать как проходчик, ведь мало ли снова придётся пойти на миссию.

От услышанного, я чуть не запрыгал от радости на кровати. Полгода исправительных работ сняты, и мне теперь не нужно чинить трубы, мыть полы, или вкручивать лампочки, и это самое безобидное из того что мне могли назначить. Вот что значила поддержка с верхов пусть и отступающих пока назад.

Но радовался я не долго, ведь я не знал, что мне уготовил Илья и его товарищи. Последующие две недели я вообще не знал слово свободное время. С утра пары до второй половины дня, после занятия с репетиторами, и это были не всегда занятия по ботаники или зельям. Ближе к вечеру у меня были занятия типа, по какому не то предмету, но на деле открывался старый зал, где преподавал Илья и начинались тренировки по военной подготовке, которые протекали ещё два три часа. Не скажу, что я узнавал, что то новое из них, но вот то, что приходилось себя сдерживать, чтобы не начать драться на равных в рукопашном или бою на мечах с инструктором, так точно.

Как мне говорили инструктора и репетиторы, их занятия продлятся до первой сессии, а потом время покажет. Пока разрешение у них было только до конца ноября.

За эти недели я совсем мало общался с Джун и Гелией да и с Семёном тоже. Последний хоть мог ночью припереться, но делал это очень редко, ведь у парня появилась личная жизнь, да и большую нагрузку в занятиях ни кто не отменял.

Если с Семёном было всё как обычно, также как и с сиреной, то Джун будто меня избегала, всё больше времени проводя внутри своего отряда.

К середине ноября разразился жуткий холод, вперемешку с пред сессионной лихорадкой. Нужно было сдать все хвосты, и не накопить новых до самой сессии. А у отрядов, которые были сформированы по правилам вуза, должна была начаться практика во вратах. Это было неспроста, так как в зимний период в области полей лихолесья, шанс встретить монстра или диких зверей был очень мал.

В воскресенье когда у меня не было пар и занятий с репетиторами я выспавшись до обеда, решил сегодня устроить себе полный выходной от учёбы и тренировок, проведя его с Джун и Гелией, ведь за последние недели мы так мало виделись. Но не судьба. Гелия уехала в город к родственнице, которая была там проездом, а Джун просто не брала трубку, по это причине я решил сам наведаться к ней.

Но мне даже не пришлось заходить в женское общежитие. У входа в здание я наткнулся на компанию студентов, в которой была и моя девушка. Увидев меня Джун отошла от них, и подойдя ко мне встала напротив смотря слегка виноватым взглядом.

— Вань привет извини, что не брала трубку, была занята слегка. Мы сегодня отправляемся в город, надо присмотреть оружие на практику, а то студенческое не очень подходит. Сам ведь понимаешь.

— Ты не говорила об этом, я думал сегодня провести время вместе. — Растерянно произнёс я.

— Извини, — поджала она плечи к голове, слегка разводя руки в стороны. — Как не будь в другой раз, ты же должен понимать, у самого времени нет на новом факультете.

— Джу, — Обратился к девушке высокий парень, в чёрном пальто подходя к нам с низкой черноволосой студенткой. — Ты идёшь? Надо решить, что пить то будем. О, а я тебя знаю, ты тот, кто вылетел с ВПИ. — Чуть ли не тыкал в меня пальцем парень, который как я понял, был уже слегка навеселе.

Я не обратил на обращение к себе подвыпившего студента ни малейшего внимания, смотря на Джун.

— Ну да, после покупки оружия, и сдачи его перевозчикам, мы пойдём в бар, что такого?

— Да что ты перед ним оправдываешься, он тебе, что парень что ли? — Приблизился ко мне незнакомый студент.

— Вообще то да. — Повернул я на него голову, упираясь взглядом. — Ты то, что лезешь, не видишь, мы разговариваем.

— Ты не груби тут, уже не проходчик. А мы проходчики, в отличие от тебя, — слегка мотнулся парень в чёрном пальто. — Или тебе завидно.

От услышанного у меня задёргался глаз, а в груди стал разгораться огонь праведного гнева.

— Чему завидовать? — чуть более резко чем хотел, выпалил я. — Не тому ли что ты, скорее всего, держишь меч как прибор в сортире, и ли тому что ещё нет часу дня а ты уже пьяный, и лезешь в чужие разговоры. Звание проходчика открою тебе секрет полное говно, когда ты окажешься за вратами перед монстрами. Так что будь добр свали в туман и дай нам договорить.

— Что?! — взвыл как сирена парень, и на его вопль словно царя синих зверей среагировала кучка студентов, которая стояла у входа в общагу. — Сам вали! — Попытался он толкнуть меня в грудь.

Моя рука молниеносно отбила конечность парня, а вторая рука нанесла простое толкающее движение в его грудь, от чего он не устоял на ногах и свалился на спину, под крики и брань подбегающих к нам студентов.

— Вань ты больной! — Ударила меня кулаком в грудь Джун. — Ты что творишь? Себе жизнь попортил, решил и мне также. Я тебе не Геля что бы терпеть к себе такое обращение. Может и правы ребята, что нам надо сделать перерыв в отношениях. — На эмоциях произнесла она, подходя к уроненному мной парню помогая его поднять. — Можешь мне не звонить, я сама позвоню. — С укором и обидой произнесла мне Джун. — Пошлите отсюда. — Произнесла она уже своим одногруппникам, поворачиваясь ко мне спиной, помогая идти парню в чёрном пальто.

Я стоял и не понимал, что блин вообще сейчас произошло. В груди бушевала обида в скупе с гневом, от чего я престал смотреть в след уходящий девушки, и быстрым шагом устремился к себе на чердак.

С пинка открыв дверь в свою комнату, прошёл внутрь, и закрыв расхлебяниную собой же дверь, сел на кровать прямо в уличной одежде. Но стены словно давили на мозг, от чего я взмахнул рукой и переместился к Ягии.

Сова с глазами блюдцами приветственно про ухала три раза, а я по инерции помахал ей рукой. В этот же момент, на пороге открывая дверь, появилась сама колдунья.

— Вань, давненько не захаживал, — проскрипела она. — А ты что черные тучи касатик. Обидел кто, хотя вас Кощеев обидишь, потом замучишься травки на лечение собирать по полянкам.

Я грустно улыбнулся ведьме, и махнул с досадой рукой.

— Да на личном фронте проблемы.

Ягия поджала губы, смотря на меня как на родного внука.

— Года идут. Столетия летят, а у Кощеев всё о том же, о бабах. Ну, пошли в дом самогонки навернём, расскажешь что стряслось.

Пока я заходил в избу на курьих ножках и проходил тамбур к камину, возле которого стояли массивные кресла, Ягия уже оперативно накрывала стол, который отодвинула чуть назад от камина.

Сев в кресло, я утёр лицо руками и снял крутку, положив её прямо на пол за своим сидячим местом.

На стол со звоном ударился чуть литровый пузырь горячительного, и две берестяные кружки. Бабулька зубами вытащила пробку и стала словно пират, сошедший в трюм наполнять наши кубки.

— Ну, вздрогнем, — улыбнулась она, мне поднимая свою тару. — Кстати не поверишь ко мне тут на днях, знаешь, кто прибегал?

Я взялся за ручку берестяной посудины, и посмотрел на мутную жидкость, которая плескалась в сосуде.

— И кто?

— Заяц! — Воскликнула старушка.

Отпив забористого пойла, я скривился и выдохнув произнёс:

— Не Могута ли к тебе забегал? А я думал, где он шарахается.

— Он, — удивлённо протянула Ягия. — А ты откуда о нем знаешь?

— Я его призвал недавно, когда прижало в ваших краях. — Откинулся я на спинку кресла.

— Ты что сделал? Призвал стража природы. — Стала пить большими глотками самогон старушка, будто это была вода.

И я рассказал старой ведьме о моих погружениях в воспоминания Кощея, и о том что я в них если понимал суть того что он вытворял, мог повторить это. Ягия таращилась на меня и только охала да ахала, пока я повествовал об этом.

Так потянулась задушевная пьянка с сестрой бабы Яги. Мы разговаривали о моих проблемах и успехах, а старушка пыталась это уложить у себя в голове.

— Ну, Кощей, ну затейник. Так он не просто свои силы тебе передал, он тебе свою память отдал, да как отдал не информацией, а великой вселенской магией. Себя же учителем сделал отчасти. Не, если б мне кто другой такое рассказал, я бы посоветовала и дальше жрать белену. Но Вань это невероятно даже для такой старой прожженной ведьмы как я. — Отхлебнула она из своей кружки.

Я сидя в кресле налегая на старушкин самогон, вдруг вспомнил о том, о чём хотел у неё узнать.

— Ягия у меня два вопроса к тебе из разных сфер. Первое в последнем видении Кощея он собирался завоёвывать какие-то земли, зачем?

Колдунья откинулась в кресле и посмотрела на языки огня в камине.

— Это произошло, когда Горыныча подставила одна царевна. Кощей тогда уже вернулся из странствий, и то и дело наведывался в наши края, но не оставался, из-за своей на тот момент жены из восточных земель. — Чуть не сплюнула на пол Ягия, говоря последние слова.

Я удивлённо посмотрел на старушку, беря бутыль с мутным напитком и наливая в наши кружки.

— Горыныч увлёкся царевной из одного княжества, а она ему, мол, силой выдать замуж хотят за богатыря какого то. Ты меня вызволи, так и любовь свою докажешь. Ну Горыныч и вызволил, развалив пол стольного града, да мимоходом богатыря того к предкам отправил. А этой сопле в кокошнике только этого и надо было. Горыныч в опалу, а она устранила ненужного жениха, да и вскоре сама на престол взошла вместо бати, которому также от Горыныча прилетело.

Объединение княжеств тогда в совет пожаловался великим старцам, те ни долго думая, его на окраину родной земли и вышибли как Кощея когда-то. Твой родич как об этом узнал, тут же вернулся от басурман, а тут кроме Горыныча, целые кучи тех, кто по разным причинам в опале сидели. Им не назад невернутся, не вперёд не пойти, чужая землица там, да и не рады бы били им на чужбине.

Кощей сразу в лукоморье отправился в совет слово держать, за обманутого друга, а его и слушать не стали он же сам изгнанником был. Короче склока была знатная, тогда то Кошей и заявил во всеуслышание, что, мол, если они с ним как с чародеем колдуном считаться не хотят и слушать не желают, то с царём великого града точно придётся считаться. После этих слов он покинул земли совета, собирая под своё знамя всех кто невинно осужден был или из-за своего образа гоним был и не понят. Но захват царских земель привёл бы к войне. Вот он и не долго думая, положил глаз на земли проклятые вечной тьмой, которые в аккурат раскинулись вблизи союза княжеств, да и не нужны были ни кому, ибо проклятыми были. И ведь покорил их, практически в одиночку. Я помочь хотела ему, а он мне Ягия не смей лезть. Тут дела политические, как бы тебе из отчего дома не прилетело. Так он и стал царём бывших земель зла и отчаянья, где смогли найти свой угол все кто был не понят и отвергнут. А во главе дружины и заместителем на троне стал Горыныч.

Я завис от такого рассказа, опустошив свою кружку, вспоминая сказки про Кощея бессмертного.

— Вань, а что там за второй вопрос? — Плеснула в кружки адской выпивки старушка, улыбаясь мне.

— А далеко твоя изба от врат в Лихолесья находится? — Уже знатно запьянел я.

— От чего? — Приподняла брови Ягия.

Вот и пришлось мне спьяну объяснять старушке, что есть Лихолесье, и мой интерес в километрах от этого места.

Через три кружки самогона, мы вроде скоординировались на местности, и выяснили что изба овер как до хрена далеко от этого места.

— Твою ж дивизию, — с досадой хлопнул я себя по колену ладонью. — Мне и пару недель бега не добраться до портала отсюда.

Ведь если раньше я думал, что заклинание портала может работать где угодно, что было правдой только от части, поскольку мне тут объяснили, что это сродни артефактной магии. Та формула что была дана мне старой колдуньей была завязана на её дом, и на меня как якорь. А поскольку когда я его учил я был частично тут, а частично у себя, то выходило так, что портал я мог открывать только из своего мира, где мне сбрендит, но только к дому Ягии. А уже за вратами вернуться я мог с помощью портала только в определённом радиусе от её дома.

— Ох, ну ты дал, бега, — смеялась Ягия. — Да на твоём пути топи будут непролазные, скалы высоченные, овраги не обходимые. Какой бег, тут только ковёр летающий поможет. Хотяяя. — Расплылась в улыбке маньяка старушка в отблесках огня откидываемых из камина.

— Хотя что? — Подался я вперёд к Ягии, смотря на неё пьяными глазами.

— Вставай, пойдем, просвежимся внучара. — Лихо вскочила старушенция, хватая за горлышко огромный пузырь.

Я непонимающе встал из кресла и пошёл за колдуньей на выход из дома.

На улице уже смеркалось, и начинал падать робко первый снег. Я выйдя за старушкой только удивился когда она успела надеть полушубок, ведь я был в одном свитере без куртки.

— Куда мы идём? — Поравнялся я с ведьмой, зайдя в лес.

— Скоро увидишь, — засмеялась она, передавая мне пузырь. — Терпенье родимый. Скоро всё будет.

Мы шли по лесу, и пили из бутылки, разговаривая в принципе не о чем. Но вот лес прекратился и нас окатил холодный порыв ветра, осыпая мокрым снегом.

— Ну, вот и пришли. — Взяла из моих рук бутылку старуха и отхлебнула из горла.

Я смотрел на местность, где мы оказались, и видел только впереди обрыв, за которым, застилая всё небо, плыли черные облака, неся снег.

— Так тут и так дальше дороги нет, обрыв же, — Сказал я, а ветер развивал мои волосы, задувая всё сильнее.

— Правильно зоркий ты мой, — положила мне на плечо руку старуха. — Как и к твоему порталу от моего дому. Кощею не нужны были дороги, он мог пролетать вороном огромные расстояния. Так что пора полетать Ванюша. Будешь прыгать, так вроде птенцов птицы учат. — Засмеялась, перекликая порывы ветра старушенция.

— Я? Прыгать? Я не смогу, я разобьюсь. — Хотел сделать шаг назад я, но рука ведьмы крепко меня держала.

— На глотни, — всучила мне бутыль с самогоном Ягия. — Что значит, не могу? Ты блин мне такие вещи рассказываешь, что впору поверить во второе пришествие Кощея на эту землю. Ты с ним на одну рожу, словно как две капли воды, у тебя его сила скрыта, да в придачу все воспоминания Кошеевы. Он мог, значит, и ты можешь. Ну а коль расшибёшься, то не чего страшного, как оклемаешься, ещё раз попробуем. Пошли.

Я жадно отпил из бутылки, пока мы подходили к обрыву, который был чертовки высоким, а внизу кроме камней, били черные волны о прибрежные валуны.

— Етить меня коромыслом Ягия да тут высота с высотку, я ж в лепёшку расшибусь. — Завопил я.

— Я ж говорю, что с тобой станется то, ты же бессмертный Ванька. Но будет наверно очень больно. Так что вспоминай, как в воспоминаниях в птичку обращался и по лесам летал, и вперёд да с песней. А то холодновато. Ты же не хочешь застудить старушку, прояви уважение к старости. Готов?

— Я, я, чё то забыл всё. — Таращился я на чёрную пустоту обрыва.

— Бутылку дай. — Протянула руку Ягия.

Я глотнул и отдал бутыль. Старушка забрала его и сделав шаг назад, хищно улыбнулась.

— Первый пошёл! — Крикнула она, пиная меня в живот.

Удар был настолько сильный, что меня снесло с места, и я понял, что вылетел за пределы обрыва. В уши ударил свит ветра от падения, а я сам понесся, словно кирпич на камни.

— Аааааа — Только и вырвалось у меня из рта, летя в низ.

За каких то пяток метров до камней, в мою голову ворвались пережитые воспоминания полёта из воспоминаний Кощея, от чего моё тело само как то дёрнулось, и ощутил то самое чувство сжатия и изменения формы.

Крылья расправились ловя воздушный поток, и я взмыл вверх туда где был пик скалы или обрыва, в темноте было плохо понятно это, и словно ракета, преодолев это расстояние устремился ещё выше к самим облакам где буйствовала стихия.

На моё удивление, я словно всю жизнь знал, как оборачиваться в ворона и выходить из этого состояния. Меня переполняли чувства, в который был и страх и адреналин, а также дикое чувство свободы и невесомости, а также радости полёта.

Поймав воздушный поток, я парил в воздухе над обрывом, видя как улыбалась, попивая самогон Ягия, махая мне рукой.

Сложив крылья я устремился вниз разрезая своим телом птицы воздушные завихрения к самой воде, что бы в последнюю секунду раскрыть их касаясь краешками пера водной волнующейся глади. И снова вверх, туда, где меня ждала, старя колдунья.

Оказавшись над обрывом, я с ходу принял свою человеческую форму, и слегка покачиваясь, пошёл к ведьме, у которой возможно как мне казалось, блестели глаза от слёз радости.

— Ну, я же говорила как птенца из гнезда. А ты не могу, не получится. — Глотнула она горячительного, и мы пошли обратно.

До поздней ночи мы праздновали моё превращение в ворона. А где-то в три ночи я знатно на рогах кое-как с не пойми, какой попытки открыл портал к себе, и ввалился в него, под тонны благодарностей старой ведьмы за её неоценимую помощь.

Глава 27. Тайное становление или на страже практики

Проснулся я на полу перед своей кроватью, начиная стонать от головной боли. Похмелье било меня изо всех сил, не давая даже нормально думать. С трудом кривясь как от боли в своей башке, я кое как смог дойти до душа, где и завис на добрый час, где меня и нашла Гелия.

Моя девушка, как ни в чём не бывало, завалилась в ванную комнату, пока я стоял под струями воды.

— Вань я тут узнала, что вы поругались с Джун. Она мне рассказала, что ты просто так побил её одногруппника. Это правда?

Благо струи воды смогли хоть чуть-чуть привести меня в норму, и я мог уже связанно думать, и отвечать на вопросы.

— Ну, во-первых я его не бил, а просто защищаясь, толкнул, а он упал. Но я не хотел этого, он сам полез в драку. — Подставлял я лицо водному потоку. А во-вторых я и сам не понял, что нашло на Джун. Я просто хотел поговорить с ней, а она начала кричать и кидать претензии.

Гелия облокотилась спиной на прозрачную стену душевой и произнесла:

— Джун говорила иначе. Будто ты не хотел её пускать с отрядом в город, и угрожал и оскорблял её товарищей по отряду. После чего ударил одного из них так, что тот чуть сознание не потерял, Вань честно, я сама думаю что тут хрень какая то. Я же знаю, что ты без веской причины не будешь лезть в драку. Да и с Джун скажу я тебе, что то происходит. Мы также всё реже общаемся с ней, а когда всё же получается пообщаться, то она всё время какая то накрученная и взвинченная. Только об отряде и говорит, как помешалась блин на этом.

Я выключил воду и протянув руку взял огромное полотенце, накидывая его себе на голову.

— Вы хоть говорите. Меня она вообще словно избегает, после судебного дела и перевода на педагогический.

— Да, она в последнее время совсем странная стала. Кстати, ты наверное не в курсе, но у первого курса начинаются экскурсионные занятия, в крупных корпорациях. Так что всю неделю мы практически не будем появляться в университете прямо до практических рейдов во вратах, да и турнир вот-вот начнётся, квалификационные то на этой неделе закончатся. Так что Вань постарайся поговорить до экскурсий с Джун, а то до новогодних каникул времени уже не будет.

Я вылез из душевой кабины, и надел банный халат, под взгляды моей девушки.

— Я постараюсь. — Выдохнул я, загребая назад волосы.

— Ой, а что это у тебя на груди? Кольцо? — Увидела старинный предмет, висящий на цепочке, на моей шее.

Я провёл рукой по груди, накрывая ладонью подарок Кощею от его избранницы.

— Да, можно сказать семейная реликвия.

— Красивое, — улыбнулась мне Гелия, приближаясь ближе. — Знаешь что Вань, думаю первую пару можно и пропустить. — Обняла она меня за плечи и поцеловала в губы.

Явившись только на вторую пару, я сразу привлёк внимание Любы и Гены. Невзрачная парочка, уже совсем осмелев в моём присутствии села рядом со мной и по-свойски поздоровались со мной, при этом узнав, почему я не пришёл на ботанику.

Я лишь отмахнулся, ссылаясь на плохое самочувствие, а потом началась лекция, и им стало не до меня.

Так началась новая неделя в стенах университета. Мои репетиторы, будто их гнали черти, всё наседали на мня, выливая на мою голову всё больше и больше информации, а инструкторы по военной подготовки увеличивали тренировки как им казалось. На деле я даже не уставал на половину от их занятий, но имитировал усталость и полную отдачу процессу.

В учёбе все тоже нормализовалось, все благодаря всё тем же репетиторам. Я теперь был не тупым бараном, смотрящий словно на новые ворота на любую тему занятия, а вполне родничковым студентом на фоне моей группы.

Также я поговорив с завхозом, с которым мы починили не один десяток поломок, и выпросил у него ключ от спорт зала в подвале, ноя о том что хочется потренироваться, а всё не как, времени нет. На деле же я готовил себе плацдарм для тренировок скрытых в песке.

Единственное что не наладилось у меня так это отношения с Джун. Как я не пытался с ней поговорить, так нечего больно то не вышло. Всё что я добился, так это то, что услышал, что она на меня зла, и пока не отойдёт лучше не усугублять. Гелия на это только разводила руками, не понимая, что происходит с её подругой.

Ну и последнее что протекало в стенах университета относящиеся ко мне, было то, что за бурной насыщенной программой, студентам больше не было до меня не малейшего дела. Даже Василий и Василиса были ниже воды ниже травы, и при встречи даже не смотрели в мою сторону.

За бешеным ритмом учебы, все уже забыли слухи обо мне, как о том кто был в золотой сотне, первым студентом, удостоенным звания проходчика, ну и тому подобную информацию. Было ли мне от этого плохо, нет, не было. Наконец я мог просто учится, не отвлекаясь на слухи и домыслы, а поздними вечерами тренироваться по описанным знаниям скрытых в песке.

В очередной из таких вечеров, когда я один при тусклом свете ламп тренировался в спортзале, рухнув на маты, от досады сжал кулаки, а над моей головой мирно парила книга, открытая на нужной странице.

Вот как два часа кряду, я пытался применить заклинательную технику к своему телу, но воз был и ныне там, то есть в самом начале пути.

— Да что не так то? — С досадой в голосе вслух произнёс я смотря на книгу.

Резкая вспышка света и вот я стою на подоконнике, какого то искусно выполненного балкона.

— Кощей беги быстрее, стража за дверью. Если они тебя поймают то тебе несдобровать. — Стояла на входе на балкон высокая черноволосая девушка явно восточных кровей.

— Не бойся Альмас, вскоре даже твой отец признает мою силу. — Подмигнул я девушке в красном воздушном топике, и шароварах.

Секунда и я прыгнул в низ, пролетев с пару метров, оттолкнулся от флагштока, устремился к стене, также толкаясь от неё меняя курс к очередной палке, торчащей из стены.

Не прошло и минуты, как мои ноги коснулись песчаной мостовой выложенной булыжником, а со стороны высокой башни переходящей в дворец бежали стражники с ятаганами в руках и тюрбанами на головах.

Губы расплылись в улыбке, а ноги сорвались с места, неся меня по узким улочкам восточного города. За мной гнались стражники, выкрикивая ругательства и угрозы, а я чувствуя что чувствовал Кощей, понимал что мой предок просто на просто игрался с ними нарочно не пропадая из их поля зрения.

Бегая от стражи, словно дразня из-за такой недосягаемой близостью к ним, я прыгал и скакал как акробат, то и дело залезая то на крыши одноэтажных построек то спрыгивая вниз прямо под самый нос стражи, ускользая чуть ли не из их рук.

В конечном итоге я сам себя заманил в тупик и непринуждённо прислонился к каменной стене под три метра в высоту, которая преградила мне путь.

Радостная и взмыленная стражи с перекосившимися тюрбанами и чуть ли не текущими соплями, дыша как загнанные лошади, старались улыбаться, идя на меня.

— Ну, вот и всё белый шакал, допрыгался, — Шёл на меня огромный верзила, поправляя тюрбан.

— Ох, да брось ты Шахир, посмотри на себя. Хоть слегка жир растряс. А то совсем обленился. — Насмешливо произнёс я. — Знаешь, пути посланные богами изменчивы, вдруг я стану султаном, то тогда тебе придётся каждый день бегать, что бы форму поддерживать.

— Не бывать этому чужеземец. Султан ни когда не выдаст за тебя Альмас. Быстрее потухнут звезды, и купцы перестанут обсчитывать. А этому не бывать. — Расплылся он в улыбке, всё приближаясь ко мне. — Так что в место покоев султана, готовься к недолгому пребыванию в темнице, перед плахой.

— Никогда не говори никогда Шахир, — засмеялся я. — Вскоре даже звёзды будут гаснуть по моему желанию. Ещё увидимся, но вот купцы к сожалению не перестанут юлить и обсчитывать. Тут я бессилен. До скорой встречи.

— Хватай те его! — Заорал высоченный детина.

Я лишь подмигнул главе стражи, и прыгнул с места в верх, на добрые два метра, и применил песчаное перемещение, устремляясь за стену.

Открыв глаза, я лежал на матах, и всё ещё чувствовал то, что чувствовал Кощей. Перед глазами был потолок, а на губах улыбка. Уж не знаю, стал ли Кощей правителем того города, но веселился он в нём знатно.

Встав с матов, я прислушался к себе и применил к себе заклинание, которое ни как не поддавалось в изучении вот уже как целую неделю. Помня, что делал и чувствовал мой предок, ощутил небывалую лёгкость в теле.

Сделав два простых шага к турнику, стоявшему застеленным у его основания матами, после чего переключился на лёгкий бег, который состоял также из нескольких шагов и взмыл вверх приземляясь точно на перекладину, и не удержав равновесие, грохнулся на маты, смеясь как ребёнок.

— Над балансом придётся ещё поработать. — Улыбаясь, смотрел я на перекладину двух с половиной метрового турника.

Заперев зал предварительно убрав следы своих тренировок, я пошёл к себе в общагу, где мне на встречу из темноты третьего корпуса где тренировались отряды для соревнований, вышла толпа студентов громко что-то обсуждая.

Я сдвинулся слегка в сторону, дабы не проходить сквозь толпу, которая шла, как я понял с запоздалой тренировки, к новым корпусам общежитий, как в свете фонарей увидел в толпе народа Джун. Она весело смеялась вместе с остальными.

На душе стало как то пусто, а я сам не знал, что мне делать. Подойти? Или пройти мимо? Подойдя я мог, как в прошлый раз спровоцировать конфликт, а пройдя мимо вообще было бы странным, ведь там находилась та, кто звалась моей девушкой.

Пока я медленно шёл к ним навстречу и тупил, что мне в этой ситуации делать, как они поравнялось со мной, а Джун демонстративно сделала вид, что очень увлечена разговором с какой-то девушкой, которая в захлёб что-то рассказывала.

Компания проходила мимо, а мой нос уловил лёгкие нотки алкоголя, и сигарет. Когда они уже были за моей спиной, я услышал громкий смех парней из их команды, после чего они стали отдалятся от меня и через несколько мгновений завернули за здание, где располагался мой спортзал.

На душе стало как то гадко и неловко, от чего я ускорил шаг, дабы покинуть ночную улицу.

На следующий день, всё утро я думал над вчерашней вечерней ситуацией, как у себя в комнате, так и на первых парах. В обеденное время я замешкался в аудитории по причине того, когда закончилась пара, мне позвонил Илья, и поинтересовался моей успеваемостью, а также сказал, что вскоре заедет в университет и привезёт мне карточку, которую мне сделали для перевода денег. Ведь я должен получать зарплату, а также трофейные отчисления за походы во врата. Но по ряду причин карта была зарегистрирована на Филимоновича. Но, он сделал новую сим карту, и её номер привязал к пластику, дабы только я мог ей пользоваться в полном объёме.

Закончив разговор, я вышел из пустой аудитории и пошёл на третий этаж к очередной аудитории, где через сорок минут должна была начаться пара по зельям.

Поднявшись по лестнице на нужный этаж, стал свидетелем того, что Гену и Любу зажали в полукольцо студенты, которых я вроде где-то видел, но где я не помнил, да и знать их точно не мог.

Поймав растерянный взгляд Гены, который был направлен в мою сторону, быстрым шагом пошёл к ним, и уже через пару секунд встал рядом со своими одногруппниками.

— Тебе чего? — Отвлёкся от ребят полный парнишка с розовыми щеками и большими глазами, которые практически не имели век.

— Мне? — протянул я. — Мне нечего, я не к вам же подошел, а к своим одногруппникам.

Парни улыбнулись, смотря на нас.

— Ты тоже с зелий получается? — Задал мне вопрос высокий прыщавый и слегка щербатый парнишка с острым носом.

Я перевёл на него взгляд.

— Тоже. А что?

Мне уже было понятно, тут и не пахло дружеской встречей старых знакомых с разных факультетов. Но вот чего ребятам с ВПИ понадобилось от студентов четвёртого курса педагогического факультета, был ещё тот вопрос.

— Да нечего. — Засунул руки в карманы полный парень.

— Ну, тогда мы пойдём. — Улыбнулся я странной компашке.

— Нет, — тут же произнёс прыщавый. — У нас дело к этим двум. Так что постоите с нами ещё чутка.

— Какое дело у студентов с ВПИ, — смотрел я на их значки, на одежде, — К студентам педагогического?

— Самое прямое, — лыбился полный. — Скоро сессия, а у нас тоже есть предмет зелья. Вот мы и хотим, что бы ребята нам помогли с парочкой докладов и посменных работ. Вы же на четвёртом курсе, такие дела вам раз-два и всё.

— Сколько платите? — Поджал я губы.

Кучка студентов слегка растерялась от моего вопроса.

— Чего? — Наморщил лоб высокий и накаченный парень с лысой головой.

Я повернулся на него, и улыбнулся очень дружеской улыбкой.

— Ну, доклады и посменные работы, которые как я понял надо сделать за вас. Сколько платите за одну работу? может, и я помогу. Деньги для студента лишними ни когда не бывают.

— Какие деньги? Думаю наше хорошего расположения, будет достаточно, если оценки будут на уровне для выполненных работ. — Вынул руки из карманов штанов полный парень.

Скривив рот на одну сторону, я сначала посмотрел на Гену и Любу, которые явно принуждались к выполнению посменных работ за этих горе проходчиков, которые ещё даже первую сессию не сдали, а уже считали себя выше других курсов и потоков. Потом перевёл взгляд на кучку студентов с ВПИ.

— О как, — обратился я к студентам. — А давайте разойдёмся сейчас каждый по своим сторонам, и не будем страдать фигнёй. Хотите, чтобы за вас писали работы, пожалуйста. Но только платите за это, и если цена устроит ребят, думаю, вам не откажут и подготовят годные работы. Ну а если нет, то давай те прощаться. Сами сказали скоро сессия и нам тоже надо к ней готовиться.

— Самый умный что ли! — Рыкнул лысый. — Давай я тебе про расположение поясню. Не будет годных работ, будет плохо, аж до самого вашего выпуска. Вы и шагу не ступите спокойно.

— Самый сильный что ли, или у тебя резервное сохранение есть? — прищурился я, слегка раздражаясь. — Короче, мой вам совет, с такими предложениями к нам не лезьте, а то ваше расположение будете в больничном крыле медработникам проявлять.

— Слышь ботаник. Тебе здоровым ходить надоело. Так мы мигом это поправим. А на твоём примере эти батаны посговорчивее станут. — Сделал ко мне шаг на встречу лысый.

Ну а дальше всё пошло по какому-то сперва предсказуемому сюжету, но только первые две минуты. Первую минуту продолжалась словестная перепалка, которая переросла в конфликт, за вторую минуту я усадил на пол трёх из пяти парней, на этом всё и прекратилось. Студенты, которые вели себя сначала очень напористо и нагло, вдруг стали корчить из себя жертв и поспешили убраться подальше, когда к нам стали прикованы многие взгляды студентов.

— Спасибо. — Смущённо поблагодарили меня мои знакомые.

Я только отмахнулся, и мы пошли в аудиторию.

Пара пролетела быстро, и когда я вышел из аудитории, засовывая конспект в небольшой пакет который я держал в левой руке, меня схватили за локоть и дёрнули к стене у дверного проёма.

Я моментально повернул голову и сделав шаг в сторону ушёл с возможной траектории удара, но его не последовало, а я увидел перед собой Джун.

Девушка была явно на взводе, от чего её ноздри гневно то и дело раздувались.

— Вань ты совсем что ли охренел! Решил за вчерашнее оторваться на ребятах. Каким нужно быть, что бы так поступать. Я не твоя собственность, что бы ты себя так вёл. Понял! — Выпалила на одном дыхании Джун.

— Что? — опешил я от таких внезапных обвинений в свой адрес. — Кого я избил? Ты блин вообще о чём?

— Не прикидывайся тут, — чуть не пускала молнии из глаз моя девушка. — Ты перед парой избил троих ребят из моего отряда. Думаешь, я не узнала бы об этом. Запомнил значит их вчера ночью!

От таких наездов и моя обида в душе подняла голову.

— Вчера ночью говоришь? Это не тогда ли когда от вас разило алкоголем и табаком. Когда ты демонстративно отвернулась от меня, проходя мимо. Это по-твоему нормально?

— Я не твоя собственность, что бы отчитываться перед тобой. А ты как я погляжу, решил отыграться на студентах, которым до твоего допуска силы ещё учится и учится. Самому-то не стрёмно? А что дальше? Меня на цепь посадишь? — Толкнула она меня в грудь.

— Что ты несёшь? — скривился я. — Эти мудаки сами напросились. Я просто преподал им урок, при этом даже не бил их. Ведь если бы я их бил, то они бы в лазарете глюкозу через капельницу пили.

— Конечно! У тебя всё время всё без тебя происходит. Ты вечная жертва обстоятельств. То эти плохие, то те. Но я не думала, что ты мне мстить будешь через тех, с кем я общаюсь. Они хорошие ребята, а ты как я погляжу, нет. Мне надоело это всё! Считай что между нами больше не чего нет. И даже не подходи ко мне понял! — Сжала Джун кулаки, и лихо развернувшись, пошла прочь от стены, у которой мы стояли.

Я стоял облокотившись на стену и смотрел ей в след. В груди всё обволокло холодом и тоскливым липким чувством.

— Прости Вань, это всё из-за нас. — Опасливо приблизилась ко мне Люба, следом за которой шёл и Гена.

— Мы с ней поговорим. Всё образумится. — Пытался утешить меня парень.

Я грустно улыбнулся своим одногруппникам.

— Да вы-то тут причём. Эти уроды хотели вас шестерить заставить, и получили по заслугам. А по поводу поговорить. Думаю, нет смысла. У нас уже давно было непонимание, и это просто хорошая причина и оправдание для неё, чтобы разорвать наши отношения. Так что если эти мудаки опять подвалят, скажите мне, всё решим. Только не вините себя и не скрывайте такое.

— Хорошо, как скажешь. — Тихо произнесла Люба.

Последующие пары я отсидел в подвешенном состоянии. Мои мысли текли вяло и то и дело упирались в Джун. Но я понимал, что если посмотреть на прошлые недели, то всё к этому шло. Мои потуги за то время в плане общения рушились, так и не начавшись, и инициатором всегда была Джун.

К вечеру приехал Филимонович и привёз как и обещал банковскую карту и симку. От него не укрылось моё подавленное состояние, а я и не скрывал причину такого поведения. Илья посочувствовал мне и только словно провидец сказал, что будет у меня куча отношений. Так что, мол, не раскисай, учись, ведь вскоре будет много работы, а значит, нет времени на глупости.

Когда Бронов ушёл, я снова остался один, но ненадолго. Ко мне с банкой браги завалился Семён, который уже был в курсе случившегося, так как видел Джун, которая и сказала ему про наш разрыв.

— Ну, давай выпьем. Помнишь, я с Нелей разбежался, было хренова, но я встретил Ларису, и стало хорошо. — Сидел в кресле как раньше мой друг, держа стакан с фирменной брагой своего отца.

— Так ты и с ней разбежался. — Хмыкнул я отпив из стакана.

— Да, но, сколько она мне счастья принесла, пока мы встречались, — лыбился Сема. — Да и теперь у меня есть Вера. А не расстались бы мы с Ларисой, Веру бы не встретил. Так что не грузись ты так.

Я опрокинул залпом стакан браги, и развалился на стуле перед столом, мой друг сделал тоже самое развалившись на кресле давая понять, что стаканы сухими стоять не должны.

Поняв намёк друга, налил нам из трёх литровой банки ещё забористого компота, и наш вечер продолжился ровно до момента, пока Сёма не пополз обратно в свою комнату.

Я опять оставшись один, с пьяна решил отвлечься от пережитого, вызвал книгу, и просто стал читать её на первом помывшимся месте, неосознанно начиная засыпать.

Все дни до начала практик отрядов перед сессией я погрузился в изучение и освоение, как университетской программы, так и знаний из книги Кощея. В эти дни я очень редко встречался с Гелией, которая была в тихом шоке от поведения своей подруги, ведь она не только рассталась со мной, но и стала избегать Гелю, а если встречи всё же случались, то не чем хорошим они не заканчивались.

День, когда отряд Гелии и ещё шесть групп повезли во врата, был весьма солнечным и морозным. Моя девушка расцеловав меня шла к автобусу, а я стоял и смотрел на её удаляющийся силуэт, и поймал себя на мысли, что неужели она испытывала такие же чувства, как и я сейчас когда я уходил на рейд.

После того как автобус скрылся изведу, я пошёл на первую пару засекая время до их прибытия в Лихолесье. Начиналась последняя фаза перед сессией, практика. А у меня как у студента обычного факультета сдача посменных работ и чистка хвостов. В эту неделю мне в принципе надо было просто посещать занятия и доносить не сданные работы на проверку и успеть исправить в них то, что было неправильно написано, но благодаря репетиторам, таковых моментов я не предвидел.

Когда мои часы показали рассчитанный мной временной промежуток, я быстро забежал в аудиторию зелье варения и скинув семь законченных работ, быстрым шагом отправился к себе в комнату.

В заснеженном лесу, свистел пронзительный ветер, и завывала метель, а непроходимые летом кусты сейчас торчали заметёнными палками, преграждая дорогу похлеще, чем летом.

В глухой чаще то и дело раздавался хруст снега, от поступи мощных ног древесных огров. Они чувствами, что вдалеке есть еда. Много еды, им только надо дойти туда, и тогда они начнут охоту, а после вновь вернутся на свой путь.

Волоча за собой огромные дубины, стая продвигались к окраинам леса, вместо того что бы как обычно уйти южнее где мягче климат и куда больше дичи.

Шествуя словно танки, они прошли сквозь кусты переломав дюжину веток, и очутились на поляне, на которой сидел белёсый заяц, и с интересом смотрел на них.

Вдруг с ветки высокого дерева вспорхнул большой ворон и спикировал вниз, превращаясь в черноволосого парня в зимней куртке нараспашку, на которого тут же стал слегка оседать снег.

— И куда это мы собрались? — Улыбнулся он им.

В эту же секунду из земли вскидывая ворохи снега вырвались словно канаты корни, и устремились к ограм, обвивая их, а заяц сорвавшись с места, в один миг был рядом с самым ближним древесным огром, плывя серо-белёсой дымкой, снёс ему голову.

Глава 28. Рейд длиною в зимнюю ночь. Часть 1

Это был третий наблюдательный поход за врата. Сегодня погода вообще испортилась, и к вечеру начиналась непролазная метель. Я стоял над телами поверженных древесных огров, застёгивая куртку.

Могута как обычно ускакал в лес, разведывать прибрежные земли на наличие опасности для студентов, которые сейчас проходили практику вблизи медвежьей горы только куда западней, чем в мой скрытный поход сюда с Филимоновичем.

Если в первый и второй поход всё было относительно гладко, и кроме пары дурных медведей и стаи волков, рыскающих по округе, то в этот рейд, это была уже вторая группа древесных огров, которая рыскала по округе, идя точно к лагерю студентов.

Из учебников по монстра введенью я знал, что эти ребята обитали куда южнее, и на зимний период уходили на юг, но не эти. Эти огры напротив двигались северней, и их не смущал холод и снег, а также отмороженные жопы.

Подув на замерзающие ладони, я посмотрел уже в черное небо, и двинулся прочь от поляны с поверженными монстрами, ведь не ровен час, сюда начнут стягиваться дикие звери, чувствуя запах крови.

Сегодняшний рейд отличался от двух других ещё тем, что в командах студентов была как Гелия так и моя бывшая девушка Джун. Ровно после этого полутора суточного рейда, у них, как и у меня должна была начаться сессия. А за сегодня только уже было устранено две угрозы нападения на их лагерь.

Идя по надутым пургой сугробам, я всё больше удалялся в чащу леса. За время, проведённое на можно сказать страже чужой безопасности, я изучил слегка эти территории, и уже даже вполне ориентировался на местности.

Уловив вдалеке звук похожий на треск падающего дерева, в одну секунду обратился в ворона и ворвался в ночную метель, поднимаясь высоко над деревьями летя к месту, откуда доносился звук.

Моё зрение было в образе ворона, словно прицел снайперской винтовки, от чего я мог с огромной высоты всматриваться в землю, и видеть мельчайшие детали хоть и словно смотря в подзорную трубу. Но был и минус пребывания в образе птицы. Моя внутренняя сила тратилась куда быстрее, чем от заклинаний, а также я выяснил, что у этой способности был лимит. Пока что больше часа я не мог находится в образе ворона.

Борясь с метелью, я летел над лесом, который распростёрся на огромное расстояние, и заметил в низу бегущую фигуру. Но это нечто в чёрном облачении бежало не просто так, а убегало от монстров.

С высоты птичьего полёта я хорошо видел, как приблизительно в пол километра растянулось преследование. Сделав крутой вираж, я поднялся выше, и смог рассмотреть, как за фигурой растянувшись приблизительно до десяти километров, двигались разрозненные кучки разнообразных монстров.

Если тот, кто убегал, и дальше будет двигаться в том же темпе и направлении, то не ровен час, окажется в опасной близости с лагерем студентов, а значит, приведет в ту область монстров.

В голове промелькнула мысль, о двух группах древесных огров, которые вопреки своему нутру шли на север. Уж, не за этой ли фигурой они следовали, слегка отклонившись от основного маршрута.

Нужно было, что то делать. Как я понимал если бегущий отклониться на сорок градусов правее, то точно выбежит к лагерю проходчиков, а за ним следом и монстры которые хоть и медленнее, но шли по его следам.

Делать было нечего, кроме как пока наблюдать за происходящим, и мысленно имея связь через тотем данный мне Могутой узнать как у него дела, и нет ли в округе опасности.

В голове разнёсся голос зайца, который сообщил, что на доброй четверти леса, которая отделяла его от лагеря всё чисто, но вот дальше он ощущал какое то шевеление.

Паря в небе я передал ему мысленное послание, что это некие толпы монстров, которые пока как я думал не будут отходить от своего маршрута, так что пока там делать нечего. Благо расстояние, которое указал Могута, в среднем составляло до пятидесяти километров лесной глуши, а такой путь пройти за одну ночь вряд ли смогут древесные огры или другие твари. Другой вопрос заключался в бегущей фигуре, которая двигалась весьма быстро в направлении медвежьей горы. Хоть её маршрут, который проглядывался с высоты птичьего полёта, был чуть в стороне от этого места, и скорее всего, уходил за гору, в самые непролазные области лесных чащоб.

Но вдруг всё резко изменилось. Не пойми откуда на перерез фигуре в критической близости появилась стая похожая на волков, и тот кого преследовали резко поменял маршрут, который вёл чуть ли не в лагерь проходчиков. Расстояние конечно было приличное около тридцати километров, но рисковать было нельзя.

Сложив крылья, я камнем устремился вниз в лесную чащу, призывая к себе Могуту, при этом матерясь, что у меня не было оружия для сражения.

Влетев в лесной массив я сходу принял форму человека, прямо перед закутанный фигурой в ворох серых и чёрных тряпок.

— Извиняй, но в ту сторону нельзя. — Сжал я кулаки, смотря на тряпичное нечто.

Фигура от моего внезапного появления резко затормозила и влетела в сугроб, спотыкаясь и падая в снег, а за её спиной уже совсем близко раздавался вой.

Завязнув в сугробе и запутавшись в своём же ворохе тряпья, фигура пыталась встать, я же подойдя к засохшему дереву, схватился за ветку, которая была словно жердь, и оторвал её от ствола. После чего врезал ей по дереву ломая её на половину. Лишние части отлетели в разные стороны, а в моих руках теперь была увесистая такая дубина.

С тяжёлое дыхание в пересмешку с воем и рычанием, из кустов с пригорка вырвалась стая серо коричневых собак, которых с высоты я принял за волков.

— Бугганы. И вы тут жопы морозите. — Рыкнул я, срываясь с места, и в два прыжка перепрыгнул встающую фигуру, нанося по стае перевёртышей удар ураганным ветром.

Сами по себе бугганы были опасны как рас в обёрнутом в животное виде, но как гласил учебник по монстрам, эти твари также уходили в горные пещеры на зиму, так как были очень восприимчивы к морозам. Но эти также как теплолюбивые древесные огры, положили болт на свою природу, и шарахались по заснеженному бору, теряя часть своей силы и манёвренности из-за мороза.

Не ожидая такой подставы, ведомые загнанной добычей, гоблины в образе полу собак полу шакалов, разлетелись по сугробам от воздушного удара, а их уже накрывал ядовитый туман.

Один из бугганов рванул из облака, и получил дубиной по морде, улетая словно мяч для гольфа обратно в ядовитое марево, где его собратья уже харкая кровью, принимали свой истинный образ и замертво валились в снег.

Попыток покинуть мою отраву, было всего три, но не один не смог уйти, получая палкой, валясь в снег.

Пока я добивал отряд гоблинов оборотней, фигура из-за которой всё это тут и произошло, уже была на ногах и дёрнулась бежать, но в ствол дерева с лева от фигуры, воткнулась толстенная стрела, которая могла походить на не выросшее ещё копьё.

— Стрелы? — протянул я, и в том месте, где воткнулась стрела, пошёл треск ломающихся деревьев, а в чаще леса показались огромные с два с хвостиком метра великаны. — И Ётуны тут. Твою мать!

Фигура, которую преследовали столько разнообразных рас, попятилась назад, а нас уже как я понял, брали в кольцо.

Самое обидное было то, что в лагере практикантов и проходчиков, эти ребята доберутся куда быстрее, чем те, кто растянулся идя по следам фигуры по лесной заснеженной чащи. А значит, отступать было нельзя.

Не успел я об этом подумать, как в моё плечо вогнулась стрела откидывая меня на шаг назад разворачивая при этом в пол оборота. Издав крик яростной боли, я перехватил дубину в левую руку и правой вырвал болезненный снаряд, смотря как из тьмы кустов с другой стороны от ётунов, появились уродливые сутулые создания в корявой броне навешенной поверх грязных лохмотьев. В руках они сжимали луки и мечи, скаля при этом абсолютно кривые жёлтые зубы.

— Дикие орки. — Рыкнул я в момент когда они спустили стрелы, нацеленные мне в грудь с тетивы своих луков.

Но стрелы не достигли цели, воткнувшись в сугробы, ведь я словно песчаная буря не пойми как оказавшаяся в заснеженном лесу, переместился впритык к ним и стал орудовать своей дубиной направо и налево, не сдерживая себя в силе, расшвыривая и переламывая своим оружием кости отряду диких орков.

Дикими племенами звали те расы, которые после катаклизма, остались за вратами, и утратили полную связь не только с человеческим поведением, но и со своим изначальной расой, так как обычные орки живущие в моём мире, даже без зелья выглядели хоть и по другому, но имели весьма себе человеческие черты, и не чем не отличались от людей.

Бил я от души, мстя за своё плечо, от чего когда все уродцы валялись перед моими ногами, ядовитый томат тихо довершал мою работу.

Крик смахивающий больше на ультразвук, ударил по ушам вместе с грохотом обрушившийся дубины ётуна по фигуре из-за которой всё это и заварилось тут, задевая её вскользь, откидывая в мою сторону, а сама дубина влетела в сугроб, разнося его в пух и прах в месте с замёрзшей землёй.

Сорвавшись с места, я опять перепрыгнул фигуру, и с ходу огрел с верху в низ в прыжке одного из великанов своей палкой, которая разлетелась на куски, не выдержав твёрдой башки ётуна.

— Етить тебя в копыта! — кинул я обрубок былой дубины ему в рожу, и сжав кулак, врезал ему в пузо, от чего его снесло с ног, а по моему кулаку побежала кровь, от несоизмеримой богатырской силы с моим скромным тельцем.

Но ещё было два великана которые ревя как паровозы, кинулись по мою душу. Но добежать до меня смог только один из них. Серая тень снесла самого прыткого из них, увлекая его за собой в кусты, откуда донеслось рычание и предсмертный рёв ётуна.

Я же словно акробат, прыгнул назад подлетев на пару метров верх, приземлился у тел орков, и схватив в обе руки их мечи, устремился к размахивающемуся дубиной великану.

Два росчерка стали, надрезали толстые словно у слона ноги, заваливая пузатого великана на колени, а я уже произнеся формулу усиления оружия, обрушил клинки на голову заваливающегося врага. Сталь вспыхнула бледно оранжевым свечением на манер пламени, и снесла с плеч голову ётуну.

— Ты всё? — вылез из кустов заяц, — А то я всё. — Тёр лапой свою грудь Могута.

— Тут всё. Но как ведёшь, у нас ещё длинная ночка будет, если к нашим карданам приблизятся другие своры.

— А это кто? Враг или так? — повернул морду заяц на дрожащие от страха существо в тряпье прижавшегося к стволу дуба между павшими орками и нами под ногами который были поверженные великаны.

— Это причина такого скопления монстров в этой местности, — ответил я Могуте, поворачиваясь лицом к незнакомому существу. — Тебе не чего не угрожает, если выберешь для своего пути восточное и южное направление. На запад я тебя не пущу также как и на северо-запад.

— Вань, а ты уверен, что это, — ткнул лапой в фигуру заяц. — Понимает что такое запад, я уж не говорю про северо-запад. Может проще надо. Ты туда не ходи, ты туда иди, а то секир башка вот такие дела.

Фигура ещё больше вжалась в ствол дерева, от чего мне стало казаться, что она вот-вот без рук и ног с помощью одной спины полезет на ствол.

— Может, нас вообще не понимают. Давай грохнем причину такой облавы и пойдем, костерок разожжём, погреемся, а то у меня уже хвост продрог. — Подошёл ко мне заяц.

От такого заявления фигура лихорадочно закрутила головой, видно ища пути бегства.

— Нет, Могута, — сделал я шаг в направлении неожиданной проблемы, прибывая в боевой готовности. — Нас понимают. Если ты пойдёшь в том направлении, то мы тебя не тронем. — Указал я рукой сжигающей один из мечей в правую сторону.

— Я не могу больше бежать. Не сдюжу я больше ни одной версты. — Рухнула перед деревом фигура.

— И впрямь по-нашему калякает. — Удивился страж природы.

Я посмотрел на обессиленную фигуру в ворохе тряпья, и думал, что оставив её тут означало бы неминуемое стягивание сюда разрозненных толп монстров, которые шли по её следу. Найди они свою добычу тут, не гарантировало того, что они потом уберутся на юг, а вполне могут пойти лавиной на лагерь студентов.

— Могута, — обратился я к стражу. — На твоём посту всё ведь чисто. Проблема только в этом квадрате, ведь так?

— По-другому и не скажешь. Те, кого я заметил, уходили в эту сторону. Думаю, они также прутся сюда.

— Понятно, — смотрел я то на зайца, то на кучу тряпья в сугробе. — Значит, уведём их дальше на восток от этой черты.

— Это как? — Поднял на меня смою морду Могута.

— Ты же сам мне говорил, что на время можешь менять образ на огромного волка. — Поджал я губы.

— Нуууу. — Протянул удивлённо заяц.

— Оборачивайся, лошадью будешь. — Улыбнулся я ему.

— Чего? Я да лошадью! — Запротестовал Могута.

— Живо обернулся, — топнул я ногой. — Холодно, знаешь ли. На дворе не май месяц.

Заяц фыркнул, и чуть слышно произнёс, оборачиваясь в огромного серого волка:

— От яблони не родятся сливы. Кощей он и есть Кощей.

— Я всё слышу, — лыбился я, смотря на огромного по своим размерам волчару. — Эй ты, залезай на спину, на восток поедешь. Подальше отсюда, что бы на грех не наводить.

Фигура хотела было подняться, но на полпути как подкошенная рухнула плашмя в сугроб.

— Да что же за ночь то такая сегодня. — Поднял я лицо в ночное небо.

Откинув один из мечей в сторону, я быстрым шагом готовый отразить практически любую атаку, пошёл к фигуре. Снег хрустел под моей ногой, а фигура не подавала признаков шевеления.

Остановившись над ней, я протянул руку к тряпью и понял, что весь этот ворох разодранных тряпок был насквозь мокрый и обледенелый, а когда то как мне казалось, мог служить тёплым плащом.

— Ты живой? — Аккуратно прикоснулся я к тряпью, от чего мои пальцы тут же почувствовали дикий холод, будто я прикасался к ледяной воде.

— Да, Вань не хотелось бы мне мертвяка по лесам катать. — Приближался к нам Могута.

Воткнув второй меч в сугроб возле себя, я присел и попытался приподнять тело. Ладони сразу свело холодом, от чего я более резко чем хотел, дёрнул на себя валяющееся нечто.

Тело поддалось на удивление легко, а там где я ухватился, проступила ледяная вода, ведь незнакомое мне существо было насквозь мокрое.

— Не от монстров так от обледенения сдохнет, — бурчал я себе под нос, думая, что делать дальше, держа лёгкое тело в рваном целиком покрывающим тело и голову незнакомца тряпье. — Придётся нас двоих везти, он держатся, точно не сможет. — Сказал я уже гигантскому волку.

— Ну, залазь, на спину тогда, — смеясь, протянул серый волк. — Царевичем будешь.

— Ну тебя, — Отмахнулся я от Могуты, оседлав его и подтянув тело героя всей этой свары к себе, перекинув его перед собой. — Поехали. Это будет для нас долгая ночь.

Могута сорвался с места, высекая из-под лап снег и частички замёрзшей земли. Я же ухватившись левой рукой за шкуру зверя, а правой держа бесчувственное тело, старался не уронить его, и самому не свалиться от скачки по лесной чаще.

Через несколько минут, мою руку, которой я держал проблемное существо, свело судорогой от холодного мокрющего тряпья.

— Тормози. — Заорал я Могуте.

Страж замедлился, а через секунду уже встал как вкопанный.

— Что стряслось то? — Повернул он здоровенную морду сверкая жёлтыми глазами в темноте.

— Руку свело от холода. Так дело не пойдёт. Сам что ли не чествуешь, с него аж течёт. — Спрыгнул я в снег со спины зверя.

— Ну что поделаешь. — Меланхолично ответил Могута.

Я глубоко вздохнул, выдыхая пар изо рта на замёрзшие ладони.

— Он так до утра не протянет. — Потянул я руки мирно весящему на спине телу.

Сняв существо со спины волка, я сказал Могуте лечь, и как только он как огромная собака плюхнулся брюхом на снег, усадил существо, прислоняя его к задней лапе зверя.

В ночной тьме при вьюге, да сражаясь с ётунами и прочими монстрами, мне не было дела до рассмотрения существа. Но сейчас сидя на корточках перед ним, я смог это сделать.

Все тело и голова была замотаны в рваные лохмотья, которые слиплись от сырости и наледи. Голова была обмотана как я смог понять толи платком толи шарфом, поверх которого были намотаны, как я понимал для тепла, оторванные откуда то совершенно другие по материалу лоскуты ткани. Видны были только глаза, да и то отчасти. Как это существо могло бежать с таким обзором, по ночному лесу при такой пурге было для меня совсем не понятно.

— Ну, кто там? — Всё больше поворачивал морду с интересом Могута, таращась на нас.

— Сейчас узнаем. — Буркнул я и стал снимать мокрые тряпки с лица бессознательной фигуры.

Глава 29. Рейд длиною в ночь. Часть 2

Мои пальцы быстро разматывали лоскуты ткани, которые были словно шарфы, и после последнего такого мокрого и чертовски ледяного шарфика, я раскутал платок и выматерил в голос.

Моему взору открылось молодое худое измученное и изнурённое а также бледное словно мел лицо девушки, которой не вид была младше меня. Её синие губы были слегка открыты, а на лицо налипли пепельного цвета мокрые слипшиеся пряди волос.

— Это человек! Человек. — Прислонил я чуть ли не впритык ладонь к носу и рту незнакомки, и почувствовал чуть заметное дыхание. — Дышит. Она дышит.

Мои руки быстро стали орудовать, снимая накрученное на тело тряпьё, бесцеремонно откидывая его в разные стороны.

— Блин. Могута давай за хворостом. Нужен огонь. — Скомандовал я, раздев тело девушки уже наполовину.

Волк привстал, и как только я отстранил от его лап незнакомку, то сразу принял облик зайца, и поскакал по округе, собирая палки. Я же скинув основной ворох, который когда то назывался одеждой, после чего снял с себя куртку, одевая в нее незнакомку.

Размер моей куртки был как ни как кстати подходящий для согревания девичьего тела, ибо был в разы больше её габаритов. Нахлабучив капюшон стянув на нём лямки, и застегнув молнию, я согнул её худые ноги в коленях и также запихнул их в пуховик.

В метре от меня уже были накиданы ветки и средней толщены палки, которые притащил Могута. Я не долго думая взял одну из палок и применил простейшее заклинание, выученное на занятиях по магическому прикладному колдовству который проходил на лекции по зелье варению. Огонь вспыхнул на палке, словно факел, после чего я засунул горящую ветку в подобие кострища и огонь перекинулся сначала на тонкие а потом и более крупные ветки и палки.

— Могута откуда тут человек? — Обрывал я ёлку и делал подобие лежанки перед костром.

— Вань это не человек в твоём понимании слова. — Произнёс заяц.

— В смысле? — Закончил я укладывать ветви, и подошёл к бессознательной девушке, поднимая её на руки как мешок с картошкой.

— В коромысле, — хохотнул в своей любимой шутливо язвительной форме. — Сам подумай, откуда тут люди из твоего мира. Те, кто прошёл врата, все мирно кукуют в лагере у медвежьей горы.

Я положил девушку на ветви у костра и поджал губы. А и вправду, если бы это даже был один из проходчиков, то была бы поднята тревога. Студентов бы начали эвакуировать, и всюду бы полезли проходчики. Но мы полдня и вечера патрулировали окрестности, было всё тихо, не считая двух стычек. Да и слишком молода была девушка даже для студентки института.

— И кто это? — Присел я над девушкой, рассматривая уже не такое белое лицо.

Худой острый овал лица, прямые черты чуть более острые, чем у обычных людей. Тонкие губы, и слегка более большой разрез глаз чем у обычных людей, а так обычный человек. Встреть такую на улице не отличить от обычной девушки.

— Да хрен её знает. Главное другое. На её хвосте куча разных монстров, и они идут сюда. — Подскакал ко мне заяц.

— Главное что не в лагерь проходчиков, — встал я с корточек и потёр свои плечи. Без куртки было весьма и весьма холодно. — Оставайся тут и охраняй её. Я на разведку.

— Я? — опешил Могута.

— Кто из нас страж? Ты или я?

— Я. — Ответил заяц.

— Вот и сторожи. Я скоро. — Хрустнул я шеей и взмыл в воздух в образе ворона.

В таком обличии практически не чувствовался холод, рассекая воздушные потоки крыльями, я летел над лесом и смотрел в низ высматривая монстров. И я их нашёл. Они также шли разрозненно, но меняли свой курс южнее, всё больше уходя от области близкой к проходчикам. Это не могло меня ни радовать, но было одно но. Они шли в наш имитированный лагерь.

Кружась над ними, я считал и рассматривал тех, кто топал по наши шкуры. Тут были и ётуны, и древесные огры, пара стай бугганов, ну и куда же без диких орков. Всего я насчитал около девяносто рыл. В каждой кучке было от пяти до десяти особей, исключением были только бугганы. Две стаи гоблинов в численности чуть больше десяти особей, быстрее всех продвигались к лагерю.

В голову пришла тупая идея, которая могла сработать, и замедлить этих монстров. Выбрав своей целью самый быстрый отряд бугганов, я спикировал к ним, и с ходу приняв человеческий облик, применил выученное заклинание из сферы магии леса. Корни вырвавшиеся из-под снега обвили ноги гоблинов а я уже наслал ядовитый туман, который словно купол накрыл моих врагов, после чего я не дожидаясь дальнейшего развития событий, взмыл в верх в образе птицы, летя ко второй стае монстров.

Там также всё прошло гладко. Гоблины не ожидавшие атаки с тыла, да и вообще какой либо атаки, попались в мои сети и были поглощены ядом, а я уже летел на пол пути к нашему лагерю.

Долетев до костра, я снизился и приняв образ человека, угодил ногами в сугроб обдуваемый уже затихающей метелью.

— Ну как? — Тут же услышал я голос Могуты.

— Скорее всего, минус двадцать бугганов, остальные двигаются в разы медленнее. — Выбрался из сугроба, идя к костру.

И тут я увидел что моя куртка не лежит как раньше на накиданных на снег ветках, а сидит лицевой стороной к костру.

Заяц сидевший рядом с костром подкидывая палки в него, произнёс:

— Ну, вот я же говорил, что хрен кто быстро сюда доберётся. Ванька сегодня чересчур нервный, на их беду. — Залился он смехом, говоря это очнувшейся девушке.

— Я гляжу, она очнулась, и вы нашли общий язык. — Подошёл я к костру, и присев подставил к огню ладони.

— Всё как ты распорядился. Я охранял, она очнулась, не молчать же как пню трухлявому. Вот и поболтали. — Стал оправдываться мой страж.

— Спасибо. — Кротко и неуверенно произнесла моя куртка, которую скрывала полностью тело девушки.

— Да, пожалуйста, — выдохнул я, чувствуя, как тело согревается от холода вблизи костра. — Как тебя зовут, и почему за тобой такая погоня?

— Я Василина. Третья дочь князя Темносвета. А погоня за мной из-за того что я должна была проследовать в царство Ягимора. Дабы стать одной из его многочисленных игрушек, и доказать верность своего отца царю. Но я отказалась, выполнить волю князя, и оскорбила царевича. Меня приговорили к казни. Прокляв меня меткой дикой охоты, выкинули в дремучем лесу, который за чертой княжеств. Я больше месяца убегаю от всевозможных существ, которые чествуют меня за десятки вёрст, испытывая только одно желание разорвать меня на части. — Закончила свой рассказ девушка и захлюпала носом.

Я слушая откровения Василины, прибывал в полной растерянности. Какие княжества, какие к чертям цари? Слова девушки были полностью противоположны тому, что нам преподавали в университете. Ведь по лекциям было чётко ясно. Территория за вратами заселена неразумными расами, которые либо были уже неразумными, либо стали таковыми. Все разумные расы покинули заворотные земли, точка.

— Могута, ты знаешь, что такое это проклятие дикой охоты? — Смотрел я на огонь.

Заяц застучал ногой по утрамбованному снегу, и произнёс:

— Такого названия нет. Но я знавал когда-то заклятие лесной жертвы. Очень похожие последствия. На такое обрекали не часто, но бывало. Под воздействием чар любой лесной зверь впадал в безумие, чуя меченного, и мог сотни верст преследовать жертву. Пока от зверя убегали численность зверей и монстров копилась и когда проклятый выбивался из сил, то его настигал уже не один враг, а целое полчище.

— То есть, если рассудить здраво. Пока Василина убегал от монстров, она стягивала всё новых и новых врагов, пересекая их места обитания? — Повернул я лицо на зайца.

— Ага. — Утвердительно кивнул страж.

— Я могу ещё немного погреться? А потом я сразу уйду. — Всё тихо шмыгала носом девушка.

— Куда? — выдохнул я. — За тобой такая орава идёт, мама не горюй.

А мне теперь стало понятно, по каким причинам столь разношёрстные монстры, плюя на свою природу, пёрлись в заснеженные леса, туда, где их в принципе быть не должно. Причина безумная жажда убийства Василины, которая находилась под проклятием.

— Вань, я тут поразмыслил, — хохотнул заяц. — Если заклятье снять, то у сраной своры больше не будет жажды убийства, и они может, свалят о сель на юга. Как думаешь? — Спросил меня Могута, всем видом показывая, какой он башковитый.

— Это тёмная магия, — всхлипнула девушка. — Её даже мой отец бы если даже захотел не смог бы снять. А он очень сильный колдун.

— Ну, то твой родич, а это Иван…, - осёкся на полу слове под моим взглядом Могута. — Просто Ваня. — Улыбнулся он мне.

— Спасибо вам и на отдыхе у костра и одежду диковинно тёплую. Я уже скоро пойду. — Чуть не нырнула в костёр Василина.

Девушку закрепило вперёд, но я успел схватить её за шиворот и не дать повалится лицом в кострище.

— Ты чего? — развернул я девушку к себе лицом, и увидел уже не белое как мел лицо, а напротив красноватое. — Ну как? — прислонил я ладонь к её лбу. — Твою конницу, у неё жар. От такого переохлаждения и упадка сил, этого следовало ожидать.

— Всё хорошо, я только полежу, чутка, и пойду. — Отводила от меня глаза Василина.

— Пойдёшь ты, — уложил я её опять на ветки ёлок. — Лижи ты смирно.

Встав на ноги, я отвернулся от стража и девушки и смотря в ночную мглу леса, думал что делать дальше.

— Вань а Вань. — Начла было Могута.

Я махнул на него рукой, и призвал книгу, которая по моему велению была не видна ни кому кроме меня. Уже разобравшись в том, что наследие Кощея как то реагирует на мои желания, я мысленно обратился к ней думая об проклятии дикой охоты.

Сразу же стали перелистываться желтоватые страницы, останавливаясь на выбранном книгой месте. Я же не беря фолиант в руки который парил чуть нижи уровня глаз, стал читать содержимое страниц.

Действительно в книге было описано проклятие лесной жертвы. Кощей его описывал как изощрённое средство наказания, так как силу оно набирало постепенно, приманивая к проклятому с каждым днём все более и более сильных монстров.

Также был способ снять это проклятие. И их было аж три. Первый описывался как универсальный, который мог провести любой даже самый слабый колдун, но тут было столько вспомогательных ингредиентов, что этот вариант сразу отпал. Второй вариант был более изощрённый, и заключался в убийстве колдуна, которые наложил проклятие и чтение заклятий на крови недруга. Тоже мимо. И последний был указан как самый сложный и энерго затратный. Тут проводился обряд на крови снимателя, и если запас силы колдуна превышала в троичном размере силу набравшего мощь заклинания, метка снималась, а наложивший проклятие становился уверенным, что носитель убит. Этот метод, судя по очеркам на полях, был разработан самим Кощеем познаниям, что дала ему моя прародительница.

— Магия крови. — Прошептал я в ночную темноту, вспоминая воспоминания о Кощее и черноволосой женщине, которая без труда пользовалась этой магией.

— Ты что-то сказал Вань? — Задал мне вопрос заяц.

Я стал поворачиваться в их сторону, дочитывая заклинание, и сделав несколько шагов, присел над Василиной у которой был жар.

— Могута иди сюда и порежь мне когтем палец, только не сильно. — Сжал я кулак правой руки, не убирая только указательный палец.

— Зачем? — Под прыгал ко мне страж.

— За на дом. Давай уже. — Отстранённо произнёс я под взгляды Могуты и Василины.

Острый коготь чиркнул подушечку пальца, от чего я скривился, и левой рукой нажал на порезанную фалангу. На замёрзшем пальце проступили капли крови, а я бурча себе под нос стал читать заклинание освобождения от печати, прислонив окровавленный палец ко лбу испуганной девушки.

Когда я дочитывал текст, мне казалось, что мою правую руку просто разорвёт от скопления в ней магической силы. Но стоило последним словам сорваться с губ, как вся нагнетающая в руке энергия разом расселась, а над телом девушки проявилась, рассеиваясь в воздухе чёрная дымка.

— Вань я хренею. У тебя с первого раза вышло. — Воскликнул Могута, смотря на мирно засылающую девушку.

Я слегка покачнулся и встал в полный рост. В теле была слабость и лёгкая пустота, которая словно начинала заполнять меня вновь силой.

— Тяжко пошло. — Провёл я рукой по лбу, стирая пот, и дальше по голове до шеи.

Я уже давно замечал, как только я практически исчерпывал внутреннюю силу, появлялась чувство пустоты с последующим постепенным восстановлением сил. Но вот мой запас магической силы уже не был прежним, он будто возрастал с каждым таким опустошением.

— Что дальше? — подкинул дров в костёр Могута.

— Я слетаю посмотрю, изменилась ли ситуация. А ты охраняй.

Взмыв вверх я мчался по ночному небу туда, где были замечены толпы монстров. И я их нашёл. Вот только теперь они прекратили свой рейд, и поворачивали на юг.

Гипотеза зайца была правдивой. Их больше не вело чувство убийства и преследования, а значит, нет больше смысла оставаться в морозном зимнем лесу.

Я хотел было повернуть обратно, но в голову стали влетать образы из воспоминаний Кощея в скупе с упадком сил, от чего я потерял высоту, и словно камень стал падать в лесную чащу. Из последних сил сохраняя рассудок, я раскрыл крылья и затормозил падение, а через секунду уже приняв форму человека, упал с двух метровой высоты в сугроб, и прокатился по нему, теряя сознание.

— Это мне? — Завороженно смотрел я на чёрный изгиб рукояти искусного оружия.

— Да Кощей, — улыбнулась черноволосая женщина, словно подплывая ко мне. — Это оружие, как и книга, сделано по одному принципу. Метал звезды, соединился с тьмой, и предстал перед стихиями. Я уже отдала ему свою кровь, теперь дело за тобой. Это оружие даже когда меня не будет рядом, будет напоминать тебе обо мне. Ведь мы с ним так похожи, и как ты можешь увидеть на лезвие мой знак.

Я чуть дыша достал кинжал с пояса, и не смотря на свою левую ладонь, провёл по ней лезвием оружия. Острая боль ударила где-то на подсознании, а я уже сжал оружие окровавленной рукой.

Вдруг картинка резко поменялась, и я уже стоял высоко в горах, смотря на плывущие чуть ниже облака. В груди бушевала щемящая тоска и боль.

Сделав неуверенный шаг, потом второй и третий, я приближался к пику скалы, и когда подошёл к ней впритык, провёл рукой не дотрагиваясь до камня шепча слово ключ.

По щекам потекли слёзы, когда камень, осыпаясь крошкой, отъехал в сторону, открывая проход, в который я и прошёл.

За пару шагов я дошёл до конца пещеры, где шепча магические формулы, я призывал из самого камня воина в кольчуге. Искусная статуя, которая за считанные секунды словно родилась из самой скалы, протянула руки и застыла в ожидании.

— Храни его, как одно из двух самых ценных напоминаний о ней. — Прошептал я каменному стражу.

На вытянутые руки легло искусное оружие, которое будто излучало лёгкую ночную дымку. А я, не оборачиваясь, шёл обратно.

Выйдя из пещеры, махнул рукой, закрывая проход и приняв образ ворона, устремился прочь от горы.

Открыв глаза, я понял, что дьявольски замёрз до стука зубов и онемения рук. Встав из сугроба, я с трудом заставлял тело шевелиться. После чего обратился в ворона и полетел обратно к лагерю, понимая, что использовать сей облик я скоро не смогу какое то время.

В образе птицы я согревался и приходил в себя, от чего даже слетал посмотреть где монстры, и заметив их бредущих на юг с чистой совестью полетел к костру.

Когда я прилетел в импровизированный лагерь, то обернулся чуть в стороне от места нашего стойбища. Ноги, которые уже были все мокрые на сквозь от снега, шагали по сугробам, которые знатно намела миновавшая пурга, а мои мысли были далеко от сюда. Поскольку пережив воспоминания Кощея, я мог приблизиться к разгадке, кто была та женщина, найдя второй предмет, сделанный ей для него.

Я конечно был далёк от осознания проделанной работы при создании книги. Но даже я понимал что аналога такому нет и не будет, ведь способности книги, которая взаимодействовала со мной как живая просто поражали. Что же тогда мог второй предмет, сделанный по такому же принципу.

Выйдя к костру, я увидел, как Могута тыкал палкой в костре, и вёл беседу с Василиной.

— Вань ты, что так долго? Случилось что? — Обеспокоенно смотрел на меня заяц.

— Были одна заминка, но уже всё хорошо. Своры расползаются по лесу, идя на юг. Охота окончена. — Всё также прибывая своих мыслях, произнёс я, вставая у самого костра, чувствуя его жар.

— Это хорошо. Конечно добрая драка тоже нечего, но Василина больна, так что не до драк.

Я удивлённо посмотрел на стража, который ни когда не проявлял такой озабоченности кем либо.

— Что? Мы же не для того её спасали что бы потом на смерть оставить тут. — Смотрел пристально на меня страж.

— Могута, я большего и желать не могла. Я справлюсь, как ни будь сама. Иван и так сделал очень многое для меня. Я же говорила, чуть согреюсь и пойду. — Зашлась она кашлем, еле держа сидячее положение.

— Вы что блин из меня чудовище то делаете? — приблизился я к огню. — А ты Василин, какие тебе походы по лесу в таком состоянии. Надо придумать что делать, а то я ведь не могу, долго тут находится. Могута, ты же в курсе происходящего. С рассветом мне нужно будет уйти.

Заяц улыбнулся и утёр нос лапой.

— Я всё придумал Вань. Давай её к Ягии отправим. Она и вылечит и приютит на время.

— И как ты себе это представляешь? Где мы, где дом ведьмы. Да и где гарантия, что Ягия согласится? — Удивлённо произнёс я, смотря на чересчур озабоченного чужим состоянием Могуту.

— Ты же сам сказал, что монстры уходят далеко на юг. Если мы сейчас выдвинемся, то даю слово, к рассвету будем у старушки.

Я слушал стража, и понимал, что это самый лучший и единственный вариант. За всеми этими полётами и нежданными воспоминаниями да сражениями, у меня не было времени придумать, что делать с девушкой, но одно я знал точно, кинуть её в лесу я бы не смог.

— Только Вань, Василина слаба, со спины сорвётся точно, так что придётся тебе её держать. Ну что двинули?! — Встрепенулся заяц.

Я посмотрел на чистое ночное небо, и кивнул. Страж тут же принял образ огромного волка, и пригнул лапы.

— Что-то мне это напоминает. — Протянул я смотря то на серого волка, то на Василину.

Девушка попыталась встать и её закривило в сторону, от чего я подхватил её за плечи, и в момент взял на руки, идя к скалящему улыбку волку.

Не прошло и минуты, как мы уже неслись словно ураган, меж стволов деревьев перепрыгивая кусты и овраги. Я крепко держал одной рукой шкуру волка, а второй прижимал к себе Василину, которая робко, но весьма цепко держалась как за меня, так и за шкуру Могуты.

Страж не врал, что мы сможем обернуться к Ягии до утра. Он словно не замечал не болот ни топей, не скалистых местностей, и лесных чащоб. На полпути Василина обмякла, и я понял, что она потеряла сознание от жара и истощения. Пришлось теперь только мне держать хрупкое тело девушки, всё сильнее прижимая к себе.

С первыми лучами солнца, когда я уже не чувствовал рук и зада в месте со спиной, мы были у дома сестры Бабы Яги. Сова что следила за периметром, приветливо ухнула, и тут же открылась дверь в избу.

— Вроде вчера ни пила, — протерла она глаза. — Ванька верхом на сером волке, с девицей в охапку.

Я спрыгнул с Могуты, и чуть не падая из-за отёкших конечностей, пошёл к избе. Страж обернулся и взахлёб начал говорить:

— Ягия не откажи, помощь нужна. Это Василина, третья дочь Темносвета, которую на смерть обрекли через охоту дикую. Не губи,

— Что?! За вами погоня!? Сколько! — Зыркала на нас глазами старуха.

— Нет, Ванька снял метку ещё до нашего выдвижения к тебе. Помоги а? — Приблизился чуть ли не в плотную заяц к ведьме.

— Вань тащи её в избу. Первую помощь оказывать будем. Потом мне всё расскажешь. — Затрясла своим костровым пальцем на меня ведьма.

Целый час мы с зайцем сидели в зале у камина, пока Ягия была в соседней комнате с Василиной. Когда она вышла, я уже успел обсохнуть и полностью согреться.

— Всё хорошо будет. Пару дней в кровати полежит и будет как новая. А теперь Ванька давай излагай мне, что там у вас стряслось?

Мой рассказ был коротким, да и рассказывать то было нечего больно. К тому же Могута как участник событий тоже вносил свою лепту в картину повествования.

— Ладно тебе Могута, тут распинаться передо мной. Сироту на улицу не выкину. Захочет, остаться, хорошо, да мне повеселее будет.

— Ну и славно. Я тоже у тебя поживу пока Ванька не вернётся? — Растянулся у камина заяц.

— Живи, кто тебе мешает то, но сразу скажу дела по хозяйству делать обязан.

Могута кивнул и завалился на бок, поворачиваясь спиной к нам.

— Ягия я вот ещё что спросить хотел. Ты случаем не в курсе, где скала есть похожая на сжитый кулак? — Вспомнил я местность рядом с горой, в которой было спрятано оружие.

— Кулак? Ты о горах на восточной границы в землях небесных гор что ли говоришь? Там была такая гора, высоченная, — устало откинулась на кресло старушка. — А чё это ты про небесные горы заговорил касатик?

Я встал из кресла и потянулся сладко зевая.

— Когда сессия кончиться думаю в походки слетать туда.

— Тьфу ты окаянный, — имитировала плевок ведьма. — Туда даже летая крылья до хвоста сотрёшь, да монстры там суровые ребятушки. Рано тебе туда соваться.

Я пожал плечами и улыбнулся.

— Я рисковать не буду. Если прижмёт, обратно поверну. Так что через пару недель загляну. А пока мне пора. До скорой встречи. — Пошёл я на выход из дома, дабы открыть портал и очутится у себя в комнате.

Глава 30. Сессия или скоро в поход

Я вернулся естественно раньше, чем студенты с практики. Им ещё предстоял путь через врата и дорога до университета, а значит, их ещё не будет как минимум полдня. Я же с чистой совестью от выполненного дежурства в Лихолесье, снял с тебя одежду и отправился в душ.

Уже завтра начиналась сессия, но пока только у моего потока, ибо у студентов, которые участвовали в турнире групп, была соревновательная неделя, после которой начиналась уже и сессия.

Отряд Гелии вылетел на втором туре, и они уже не соревновались, заняв одно из последних строчек рейтинга, так что у моей девушки, можно сказать, освобождалось время для меня любимого.

Выйдя из душа, я устало потянулся, поправляя банный халат, и с большим удовольствием лёг на кровать, смотря в окно на потолке.

Хотелось жутко спать, но мысли о горах не выходили у меня из головы, от чего я призвал книгу и мысленно проговорил свой вопрос, обращаясь к фолианту. Книга зашелестела страницами и открылась на середине книги, хотя я уже замечал тот факт, что в основном она всегда открывалась, словно на одном и том же месте, только страницы всегда были разные.

Земли небесных гор, одна из самых мало населённых территорий на границе с лесами беловодья. За границами этих земель начинается территория жёлтой степи. Издавна скалистые земли населяли василиски, скалистые великаны, гарпии, а также кочевые племена, приходящие из степи. Объединение княжеств, хоть и считало эти земли своими, так и не заселило их, не построив ни одного стольного града. Так как почва там не пригодна к земледелию, а ландшафт состоящий целиком из горных гряд, ущелий и каньонов в которых то и дело идут оползни, ни расположен к заложению даже оборонной стены. Да и монстры что день и ночь рыщут по округе являются грозной силой и непреодолимой причиной, того что эти земли очень редко посещают все разумные расы.

Не смотря на столь суровую местность, в этих горах растут цветы ветроцвета. Растение обладающее способностью при ковке оружия и брони наделять металл магическими свойствами стихии ветра. Одного такого цветка хватает всего лишь на одну вещь. Да и найти его очень не просто, так как ветроцвет являются неотъемлемой частью рациона василисков, которые от поедания бутонов цветов приобретают силу к стихийной магии.

На картах мира эта область считается гиблым местом, где можно сыскать погибель, не только от монстров, но и от обвалов камней и оползней. По этой причине восточная граница наших земель считается одной из самых непроходимых для любых недругов.

Дальше шли описания флоры и фауны данной местности, а также зарисовки растений и самих монстров, ну и конечно же карта этой территории.

Пролистав бегло пару страниц, я сладко зевнул, и завалился спать.

На следующее утро весь универ гудел о прошедшей практике. Вернувшиеся студенческие отряды, на каждом углу рассказывали о своём пребывании во вратах, и хвалились тем, что уже бывалые отряды проходчиков начинали вербовку новых рекрутов в свои ряды.

Всё это проходило под эгидой мини турнира с его рейтингом групп и личной таблицей заслуг, от чего университет гудел как разворошённый улей.

Так как Гелия с её горе отрядом вылетела из соревнований после отборочных, их это уже не касалось, и она могла в эту неделю больше времени уделять как учебе, так и мне любимому.

В обеденное время мы с ней сидели в столовой, и пили кофе. Гелия без остановки рассказывала мне о своём рейде в Лихолесье, как в дальней правой стороне зала я увидел Джун, которая шла в месте со своим отрядом к раздачи. Но каково было моё удивление, когда к ним присоединилась кучка студентов во главе с Василием и Василисой.

Гелия проследив мой удивлённый взгляд, произнесла:

— Отряд Джун теперь один из вторичных отрядов Василия. Я узнала это когда мы на практику приехали. Они их под своё крыло взяли. Я даже слышала, что их стала спонсировать какая-то компания, но это походу только слухи.

Я удивлённо уже посмотрел на Гелию, и в этот момент к нам словно скорый поезд приблизились Гена и Люба. Студенты, чуть не налетев на края стола, быстро затараторили:

— Вань, извини, что прерываем вас, но нас собирает наш куратор. Нам надо быстрее к нему.

Гелия мило улыбнулась моим одногруппникам и поцеловав меня чуть ли не выпихнула мою тушку из-за стола.

Весь последующий день я провёл на своей кафедре, получая допуски и проверенные работы. А вечером когда мы с ребятами вышли из последней аудитории, услышали очередную громкую новость. РГВУ теперь стал не единственный в мире университет новой направленности. Представители Франции, Германии, Польши, Японии, Китая, и Соединённые Штаты Америки на конференции в каком-то городе заявили о европейской реформе образования в области проходчиков. На их территориях распахнули двери собственные вузы. Но не только это обсуждалось студентами, а ещё то, что многие граждане этих стран, которые учились у нас, якобы стали подумывать о переводе уже в свои собственные университеты страны.

Вот под такие сплетни закончился день в стенах университета, а уже завтра мне предстояло начать сдавать сессию. Я был к ней готов, да и недавно смог приобрести весомый козырь для сдачи. Так что завалить экзамены я вообще не боялся.

Первый день сессии начался с небольших трудностей. По плану у меня первый экзамен был история, и на нем, зачем то присутствовали члены деканата. Первые студенты, которые решили не ждать, а сразу окунутся в сдачу экзамена только пожимали плечами и говорили, что сотрудники деканата просто сидели и молча слушали сдачу, и не понятно на кой пёс они вообще припёрлись сюда.

Когда я зайдя в аудиторию вытянул билет с темой «Роль народов на территории древней Греции в становлении государства и культурного наследия», вроде сначала всё шло как по маслу.

Перечислив населяющие в то время расы данную местность, и их яркие черты быта, я начал рассказывать про роли в становлении античного государства. Но когда я уже вроде подходил к концу своего ответа, вмешались ребята из деканата и стали засыпать меня крайне каверзными вопросами слегка не по теме предмета. Ну к примеру какое отношение к теме становления государства, может быть фармацевтические изыскания Деодона первого. Но на зло членам деканата, у меня был туз, а точнее моя книга, в которую я вложил банально все свои конспекты. Единственный минус был в том, если я не доставал то, что в неё вложил более двенадцати часов, книга просто сжигала постороннее.

Так что как не старались меня засыпать, не хрена не вышло. Я отвечал на их вопросы, а передо мной парила книга, листая для меня конспекты, которые я быстро читал и отвечал на всё, что у меня спрашивали.

Под кислые мины членов деканата, и удивлённые взгляды экзаменаторов я получил зачёт, и спокойно пошёл на выход из аудитории. Всё таки не зря я воткнул не только конспекты по истории мира, но и все остальные записи в книгу, так на всякий случай.

Уже за дверью я перевёл дух, и улыбнулся Гене и Любе, которым только предстояло сдать экзамен.

Идя по коридорам университета, я меланхолично смотрел на блуждающих от аудитории к аудитории студентов, и думал как это уже обыденно для меня наблюдать орков, нагов, гномов или циклопов ну и прочих сказочных когда-то для меня существ. Конечно многие выглядели как люди, но только благодаря маскирующему зелью, но это не уменьшало того факта как сильно я изменился. Всего каких-то четыре месяца и вот я спокойно воспринимаю мифических в кавычках существ. Учусь с ними в одном вузе дисциплинам которые могут пригодиться только в их обществе. Могу использовать магию, и встречаюсь с представительницей расы сирен.

Вспоминая себя прежнего, который мог в самом плохом раскладе намять бока недругу, я размышлял, как мало понадобилось времени, что бы стало обыденностью сражаться с монстрами в совершенно другом мире, где нет электричества, и не действуют блага нашего мира.

В голову лезли мысли «А что дальше» или «Как жить дальше». Став студентом РГВУ я перечеркнул себе обычную жизнь. Нет, конечно, можно было бы просто послать всё к чертям и выйти из этого мира. Но я уже не мог поступить так. Совокупность событий и внутренних изменений в скупе с проживаемыми воспоминаниями Кощея, сделали меня плоть от плоти частью этого скрытого от людских глаз сообщества.

Вот с этого дня и начался период экзаменов и зачётов. У меня в отличии от тех же Гены и Любы было на несколько предметов больше, ибо я попал к ним когда они перешли на четвёртый курс, и несколько предметов уже были сданы и не участвовали в учебном плане для последнего курса их направленности. Мне же только предстояло их сдать, но благодаря ораве репетиторов, я если не на отлично знал эти предметы, то на твёрдое удовлетворительно так точно. Да к тому же у меня была книга, которая без труда могла всегда открыть мне конспект, даже перед лицами экзаменаторов. Главное не забывать эти самые писульку вытаскивать, иначе они превратятся в прах.

Из-за того что у меня были дополнительные экзамены, мой план сессии был более насыщен чем у ребят из моей группы.

По плану университета, все студенты должны были сдать экзамены не позднее двадцатого декабря, до двадцать седьмого давались дни на быструю пересдачу, а вот уже двадцать девятого все должны были разъехаться по домам на зимние каникулы, которые тянулись аж до пятнадцатого января.

Мне возвращаться было некуда. Квартира сдавалась, а вскоре и вовсе предастся. Ехать к родителем заграницу было не реально сразу по двум пунктам. Первый пункт был простое нежелание этого, а второй мог перечеркнуть все любые за и против. Загранпаспорта у меня не было, от слова совсем. Я так и не удосужился его сделать, в том году, а в этом и вовсе забыл об этом. И даже если бы я сейчас вытаращив глаза бежал бы его оформлять, то до нового года точно бы не успел. Да и у меня были совершенно другие планы на счёт каникул. Поход в горы, а после либо остаться на время у Ягии, либо вернутся в город, и снять гостиничный номер, и пожить до конца каникул там. Благо деньги у меня на такие потребности были.

Вот и получалось, что мои дни стали течь по определённому сценарию. Я готовился к экзаменам, либо их сдавал, после выделял пару часов на чтение трудов Кощея, понимая, что поход будет, скорее всего, сложным и мне без дополнительных знаний не обойтись. Вечерами я зависал в зале и тренировался по два, а то и три чеса, отвлекаясь от учёбы. Также между делом я пару раз выбирался в город и покупал себе вещи, а также нужные предметы для похода.

Когда мне оставалось сдать только один экзамен, на моём потоке уже ходили слухи о том, что я чуть ли не гений, ибо все зачёты и экзамены я сдавал с первого раза и на самые высшие баллы.

Уже завтра я должен был сдать практическое зелье варение и всё гуляй Вася аж до пятнадцатого января. А сегодня полдня я хотел провести с Гелией, которая решила готовиться к экзаменам днём у меня в комнате. Сирену я видел урывками последние две недели сессии, и все эти минуты были проведены в обеденное время в столовой.

Моя девушка пришла в два дня с кипой конспектов, учебников и методичек, вот только вид ё неё был весьма болезненный.

— Ну и тяжесть, — свалила свою ношу Геля мне на одеяло, и сняв красавки залезла на кровать прислоняясь спиной к изголовью кровати. — Фармацевтика это зло. Зло на трёхстах страницах.

Я посмотрел в бледное лицо девушки, которая скидывала обтягивающие джинсы и забиралась под одеяло, беря толстую тетрадь с записями.

— Гель, ты как себя чествуешь? — Протянул я прикидывая какие лекарства у меня могут находиться в комнате.

— Честно, так себе Вань. Вчера себя стала плохо чествовать, после ужина. Кстати ужинала я с Джун. И её новыми друзьями, правда они позднее подсели, и мы успели поболтать. Наверное, стресс и недосып, вот и подцепила простуду. Залезай ко мне, греть будешь.

Я прибывая в домашней одежде, залез под одеяло, и к моему плечу тут же прислонилась сирена.

— О чём говорили? — Откинул я голову назад, упираясь затылком в изголовье кровати в полу сидячем положении.

— Не поверишь, о рейдах и соревнованиях. Она совсем поехала со всем этим рейтингом. Её отряд после того как стал частью объединения Черноморова, занял тридцать пятую строчку в общем рейтинге, да и за практику в Лихолесь им подняли бал, от чего у них завтра последний экзамен а два других автоматом поставят. Да и про то, что их теперь спонсирует крупная фармацевтическая компания. Ведь их глава отряда теперь стал, какой то парень, у которого подвязки в этой корпорации.

Я лишь хмыкнул на это, понимая, что кадры решили обкатывать с первого курса.

— Да кстати я тут слышала, что практику за вратами хотят увеличить вдвое после праздников. Слухи ходят, что это даст автоматические сдачи тестов и лабораторных работ, и уже они будут оплачиваться как четверть ставки официального проходчика.

— Не удивительно, — выдохнул я. — После зимы начнётся сбор трав и растений. Можно сказать сезон открыться.

Гелия закивала головой, и мы плавно переползли к обучению. Ну как мы. Сирена изучала и повторяла материалы по конспектам и методичкам, а я служил бортиком, на который навалились для удобства чтения. Стараясь не отвлекать от учёбы Гелию, я молча смотрел в стену, от чего и задремал.

Я стоял у подножья гор, а передо мной бежала, звонко журча, небольшая речушка. Мой взор был устремлён за горный хребет, который серо чёрной точкой виднелся на горизонте.

— Кощей ты слышал про Черномора и Ягу? — Донесся мощный бас со стороны правого плеча.

Я повернулся и увидел, как в метре от меня остановился Горыныч. Улыбнувшись уголками губ, я вновь уставился вдаль, где закат начинал тонуть в скалистой гряде.

— Слышал друг мой, я об этом. Только валенок глухой на оба уха не слышал бы столь радостную новость для наших земель. И от того мне радостно за них и слегка горестно в моей пустой груди Горыныч.

— Кощей, но как же так! Помнишь слова великого совета. — Так и звенело возмущение и досада в голосе моего самого близкого друга и соратника.

— Горыныч, ты должен понять. Кто для них я и кто для них Яга и Черномор. Как мог безродный чернокнижник воздвигнуть новый столп силы да ещё с чуждой мощью для наших земель. Изгнанник, который любит эту землю всем нутром, но не разделяет поступки великого совета Лукоморья. А древний род магов и колдунов Черноморов, которые уже пятьсот лет назад воздвигали столб силы в беловодье, или род Яги, которые также относились в своём зарождении к богам, хоть и седьмой водой на киселе.

— Всё равно это несправедливо. — Топнул ногой Горыныч, от чего земля слегка затряслась и загудела.

— Да не кручинься ты так, — повернулся я опять к товарищу. — Будет и наше время, я думаю. А то, что Яга заключила союз с Мором, а Черномор с Мореной, так это их дела. Боги не могут долго прибывать с нами, слишком разные у нас силы.

— Я узнал, что Яга оказывается вынашивает ребёнка Мора. Ягия сказала, что если будет девочка, то её назовут Марья Моревна. И теперь Яге подвластны самые верхние пласты загробного мира.

Я поджал губы и посмотрел в темнеющее небо.

— Воистину подарки богов своим избранникам поражают. Вскоре я думаю, Яга станет одной из сильнейших ведьм среди живущих.

— Но не сильней тебя Кощей. Твоё мастерство уже давно вышло за рамки понимания. — Хохотнул Горыныч.

Я посмотрел вдаль горной гряды, и тихо произнёс:

— Я ещё не прошёл и половины пути силы, дабы получить сокровенное. Ведь все они, тоже когда-то были как я.

Проснулся я от дикого кашля Гелии, которая уже была одета и собирала методички.

— Извини Вань, я тебя разбудила. Ты как мило спал, даже тревожить тебя не хотелось.

Я сонно посмотрел на измученное бледное лицо своей девушки.

— Гель ты точно в порядке? На тебе лица нет.

— Да просто устала, — улыбнулась она мне. Я как сдам завтра экзамен, сразу лечиться начну. — Виновато потупилась сирена.

Причиной виноватого вида Гелии было то, что она уезжала к себе домой на каникулы, и не могла остаться со мной, так как у неё были семейные дела, которые должны были решаться без посторонних.

Когда Гелия как и положено по уставу раздельных общежитий покинула мою комнату я так и остался лежать в кровати, думая то о сирене то о воспоминаниях Кощея которые увидел во сне.

Весь вечер я готовился к грядущему экзамену, не вылезая из кровати, где и уснул заваленный книгами по зелье варению.

Последний экзамен отгремел под офигевание моих экзаменаторов и членов деканата, которые также припёрлись на мою сдачу. Билет мне попался, как я понял не случайный, ибо мне пришлось готовить малый экстракт артефактной защиты. Для тех, кто не был в курсе, это вещество готовилось для пропитки камней, которые использовались для установки барьеров и куполов. Малым он назывался от того, что мог воздействовать только на камни низшего и среднего качества, и в отличие от полного экстракта, содержал в своём составе компоненты более низкого качества, чем его старший брат.

Проблема была в том, что этот эликсир было ну очень легко испортить. Тут нагрел больше чем надо, там не вовремя кинул ингредиент, и вот у тебя просто бурда, а не экстракт защиты.

Я справился на отлично, и в этом мне вновь помогла книга. На моё удивление она словно била меня током давая понять, когда и что надо добавлять или убавлять. Под кислые мины членов деканата, я получил высший бал, и закрыл на отлично зимнюю сессию.

По правилам вуза у меня ещё было время до закрытия на праздничные дни общежитий, но рюкзак был уже собран, и оставалось только попрощаться на каникулы со своей девушкой и вперёд к горе в виде сжатого кулака.

Глава 31. Зимнее застолье

Двадцать пятое декабря выдалось очень ненастным. С самого утра разыгралась метель, грозя засыпать все снегом, причём в немаленьком объёме.

Я только вернулся от Гелии и был похож на сугроб с ногами, когда подошёл к двери, ведущей в мои апартаменты. Сирена, сдав последний экзамен, также собиралась покинуть стены универа, и собирала вещи у себя в комнате, ожидая приезда за ней тёти, которая должна была сопроводить её домой.

Меня очень напрягало состояние здоровья моей девушки, которая словно начинала чахнуть не по дням, а по часам. О чём я и талдычил, пока мы прощались на зимние каникулы. Но на все мои опасения, мне отвечали, я просто устала, это простуда на почве стресса и недосыпа. Вот домой приеду, высплюсь и вообще нечего переживать, всё будет хорошо.

В прощании мне пришлось приврать моей девушки, о моём маршруте и причине, почему мой мобильник будет недоступен. Пришлось слепить байку, что я поеду к своим родственникам в область к чёрту на рога, а у них из связи с внешним миром один дисковый телефон на почте, и два канала вещающих по телевизору от рогатой антенны прикрученной на трёх метровую палку. Так что звонить буду сам как получится. Можно было сказать, что я еду к родителям за бугор, но там и телефон ловит, ну и Геля знала, что я не делал заграничный паспорт и из страны выехать ни как не могу.

На удивление вопросов по моей легенде не было, да и состояние у сирены не располагало к шпионским подозрениям.

Ну, ещё с самого утра я на всякий случай позвонил Бронову и дал ему ту же информацию что и Гелии, мало ли Филимоновичу взбредёт в голову потащить меня куда-либо на каникулах.

Потом родителям, сказав им тоже самое, только поменяв мифическую родню на друзей по вузу.

Зайдя к себе в комнату, я скинул куртку, с которой осыпался снег и быстро стал таять на полу. У кровати стоял рюкзак набитый всем необходимым, начиная от запасных носков и заканчивая армейской тушёнкой.

Выложив на стол телефон, я выключил его, и пройдя к кровати сел на её край. В голове слегка бушевали последние сомнения о моём походе, которые через пять минут были избиты любопытством о возможном раскрытии личности пассии Кощея.

Вообще если судить по всем данным, которые я узнал из его воспоминаний, у меня сложилась тупая мысль, что мой прародитель нарочно в своих воспоминаниях связанных с черноволосой особой, подтирал упоминания её имени.

Встав с кровати, я потянулся всем телом, и пошёл выполнять свой план. Одев куртку и накинув лямки огромного рюкзака на плечо, вышел из комнаты последний раз окинув её взглядом.

Спустился в низ где встретил растрёпанного Сёму, которого нервно ждала его уже новая или точнее очередная девушка, которая как я помнил, тащила его к себе на каникулы.

Мой друг попрощался со мной и заверил, что когда закончатся каникулы, мы глотнём его браги за успешные сданные экзамены, и все праздники разом. После чего под ворчание ждущей его пассии вновь нырнул к себе до собирать вещи, я же пошёл дальше по лестнице в низ, покидая общежитие.

В метель я быстро до топал до главных ворот, где зайдя в будку охраны, расписался в огромном журнале, что покинул территорию вуза на зимние каникулы.

Вот теперь все формальности были соблюдены, и я выйдя за ворота, пошёл в метель по дороге к студенческой деревне, но пройдя с пару сотен метров свернул с обочины и зашёл в лесопосадку, где осмотревшись с десяток раз, и убедившись что ни кого рядом нет, и из-за метели видимость была чуть ли не нулевая, открыл портал и быстро исчез в нём.

На поляне где стояла избушка, было не лучше, если не хуже. Стоило мне только появиться как всегда перед домом Ягии, как меня чуть не сдул ледяной ветер с пургой в придачу, а ноги увязли по колено в сугробе. Даже знакомую сову было не видно и не слышно.

Видимость была ещё хуже, чем на той стороне, а мороз куда сильнее и скрипучей.

— Етить колотить. — Сказал я и чуть не получил полный рот снега.

Избу ведьмы из-за такого ледяного шторма практически не было видно, но я заметил, как появился светящийся просвет, ориентировочно там, где должна была быть дверь в дом.

Начав свой ход по огромным сугробам, я практически не хрена не видел, и прикрывая лицо рукой шёл в перёд. Когда я вступил на крыльцо, и завалился в дверь, то уже был не просто сугроб, а обледенелый сугроб с ледяной коркой.

— Наконец то явился, не запылился. — Услащал я вдалеке коридора голос Ягии.

Отряхивая снег с шапки и шарфа, я улыбнулся и произнёс:

— Да у вас тут погода не Чикаго ни разу. От поляны до крыльца хрен проберёшься.

Скинув шарф и шапку, я увидел, как ко мне приблизилась старая ведьма, одетая в цветастый сарафан, из-под подола которого выглядывали мощные валенки.

— Ну не всё коту масленица, хотя пурга и в правду рассвирепела сегодня, — улыбнулась она мне. — Давай раздевайся и проходи в зал, у камина посидим, или ты в такой буран в горы собрался окаянный?

— Не, погода не лётная совсем. — Скинул я куртку и повесил ее, как и шапку с шарфом на самый ближний ко мне доспех рыцаря, а в ногах у него нашёл пристанище рюкзак с вещами.

— Ха, погода у него не лётная. Не забыл, кто тебя летать научил? — Пошла в зал Ягия.

Я инстинктивно погладил живот, вспоминая зверский удар старушки.

— Мне забыть отбитая селезёнка не даст. — Парировал я колкий выпад ведьмы, идя за ней.

— Не ной, а то вырежу её, пусть новая отрастает, которая не на помнит. — Засмеялась Ягия.

Под весёлые подколы мы вошли в зал, где как всегда был полумрак, и ярким пламенем горели дрова в камине.

— А где остальные? — Спросил я, садясь в уже такое привычное и родное кресло возле большого портала камина.

Ягия которая стояла за спинкой своего кресла, хмыкнула.

— Соскучился что ли? Они сейчас на чердаке травы подвязывают да по лямкам развешивают. — Ответила ведьма и пошла куда-то вглубь дома.

Как только старая ведьма исчезла из виду послышался звон бутылок и склянок, я же вытянул ноги поближе к камину и поудобнее растянулся в кресле.

Не прошло и десяти минут как на столике между креслами уже стояли всякие солёности бутылки с выпивкой, и даже каравай.

— Коли погода не лётная, посидим в тепле поболтаем, — села в кресло Ягия открывая бутылку и начиная разливать по курдкам жидкость, которая сладко пахла мёдом. — Какие у тебя мысли то родной?

Я оторвался от созерцания огня, и перевёл взгляд на старушку.

— Да мыслей много, не знаю даже с чего начать. — Взял я берестяную кружку с налитой в неё медовухой.

— Начни с начало, день длинный, а вечер ещё длиннее. Нас ни кто не гонит, хоть до утра трынди соколик. — Отпила из кружки ведьма.

— Тогда начну сначала, — улыбнулся я можно сказать своему учителю с очень странным учебным планом. — Я если что могу у тебя побыть с пару недель?

— О чём базар касатик, — лыбилась старая ведьма. — Оставайся хоть навсегда. С твоим приходом хоть жить захотелось. Все не прозябать. Да и скажу тебе между нами, Василина рада будет до беспамятства. Она как оклемалась, от недуга все уши мне прожужжала про тебя. Кто ты? Где ты? Когда приедешь? Я естественно ей не сказала про твои корни. Рано девке знать такое. Слаб ты ещё по моим меркам, хоть и накатить можешь не слабо. Всё-таки кровь не водица.

Отпив из кружки, я отломил край от каравая и мокнул его в соль.

— Спасибо Ягия. Это решили, — проигнорировал я слова про Василину. — Знаешь нам преподают, что тут разумных нет, все ушли за врата, но Василина прямое доказательство обратного. Расскажи мне про них. Почему за столько веков те, кто входят во врата сюда ни разу не наткнулись на них. Да и вообще про разделение.

Колдунья взяла солёный огурец, и стала смотреть на него, будто хотела увидеть через него языки огня.

— Тут Ваня всё сложно. Событий было много, которые привели к этому. Тут тебе и междоусобицы, и войны, жажда власти и стремления ослабить соседние страны и государства. А последней каплей стало пробуждение извечной тьмы и хаоса. Стали появляться столпы силы у неразумных созданий. В мир вошла новая сила, которую ни кто не мог загнать в рамки. Некоторые считали, что с этим не надо бороться, а нужно её возглавить. Полу разумные расы также раскололись получив мощь. Начали вспыхивать очаги раздора по всем землям без исключения. Неразумные становились всё сильнее, и постепенно теснили разумных, на их же землях. Люди не разбирались, что к чему, и стали винить всех кто был на них не похож. И в конечном итоге образовались два лагеря. Одни были за новый порядок вещей и полный пересмотр старых устоев и тех, кто этого не желал. В ходе войны хаос был запечатан, а вот тьма не до конца. Мы проигрывали по всем пунктам, и тогда боги вместе с сильнейшими магами нашего мира вышли на последний бой, и в его ходе произошёл раскол самой реальности. Боги исчезли из обоих миров, а расы разумных и не разумных раскидало по обеим сторонам только что образовавшихся миров. Не знаю, как так вышло, но все те, кто выступал на стороне старого света, борясь с тьмой, оказались по ту сторону вместе с людской расой. Нам же бессмертным был дарован выбор, уйти или остаться. Я осталась. И теперь ни кто с даром к магии не может уйти из нашего мира в ваш.

— То есть получается не все ушли. Но почему ни кто с ними не встречался? — Протянул я, допивая медовуху.

— Да всё просто тут Вань. После раскола образовались два совершенно новых мира. Наш оставил себе магию в своей сути, ваш же людской нет. Большая часть наших земель необитаемы, из-за многих причин. Монстры, проклятые земли, и тому подобное. Княжества же что образовались после войны, заняты кто чем. Им нет дела до пустых земель. Тут теперь в своем праве силы царствуют дикие и полу разумные расы, которые взращивает просачивающаяся сквозь реальность тьма. Порталы, которые вы называете вратами, в своей сути образуются в пустошах, где даже монстров то мало. Мертвы земли. грань тут слабая, вот вы и проходите.

Старуха, смотря в моё запутанное думами лицо, подлила медовухи и произнесла:

— Короче. Проще сказать так. Там где обитают поселения, ни когда не откроется портал в ваш мир. Там грань не прорвать. А там где открываются ни в жизнь ты не встретишь разумных. Понял?

— Понял. — Сделал я огромные глотки сладкого хмельного напитка. — Извини за вопрос а Кощей на какой стороне выступал?

Старая колдунья грустно улыбнулась, смотря в камин.

— На своей Вань, на своей стороне. Он хотел просто запечатать третью силу. Кощей говорил, что надо в едином объединении просто выступить против заразы на всей земле, а не искать выгоды и силы там.

— Мы всё мудрая Ягия. — Донеслись до нас слова девушки, которая и сама показалась через пару секунд, и встала как вкопанная в проёме зала, смотря на нас широко открыв глаза.

Я перевёл взгляд на девушку в синем сарафане. Теперь она выглядела ни так, как я её запомнил. Болезненного и изнурённого вида как не бывало, хотя она так и прибывала словно в болезненной худобе. Волосы заплетённые в две косы уже не выглядели как спутанные тонкие пряди, и приобрели объём и жизненный блеск. Да и на щеках появился здоровый румянец.

— Ну и славно, — хохотнула колдунья, — Как видишь, у нас гость пожаловал. Приезд его отмечаем. Сходи на кухню поставь чайник да принеси чаю. Мала ты ещё медовуху пить. Хотя на полке у котла стоит бутылка зелёная. Думаю вишнёвое вино тебе можно, компот, а не выпивка.

Девушка исчезла в мгновение ока, только подол сарафана развивался и шуршал на ходу, а Ягия засмеялась, словно стая ворон сорвавшихся с веток.

— Хорошо тут стало живо. — Произнесла она отстранённо.

— Ягия пока Василины нет, скажи, Кощей ведь вам рассказал про книгу, а про оружие рассказывал данное богиней?

Ведьма хлебнула из кружки, и в упор посмотрела на меня.

— Какое оружие данное богиней? Я знавала про меч кладенец, но его сам Кощей выковал для себя. А потом его украли, когда его заточили в пещере. И им стали владеть всякие придурошные богатыри. Хотя припоминаю. Он когда пьян был, говорил про какое то оружие, которым пользоваться не может. Нутро говорит, плачет, когда в руки его брал.

Раздались шаги, и в комнату влетела Василина с бутылкой наперевес и стаканом. Ягия щёлкнула пальцами, и рядом с её креслом появилось кресло поменьше чуть ли ни у самого края камина.

Девушка села в кресло и по-свойски вынув пробку, налила себе красного вина, смотря с интересом на нас.

— Ну что ты так смотришь? — обратилась к девушке старуха. — Хочешь, что то сказать, так говори. У тебя на лице всё написано.

Василина залилась краской и опустив глаза, слегка исподлобья смотря на меня произнесла:

— Иван спасибо тебе за все, что ты для меня сделал. Если бы не ты, и Могута я бы уже давно была мертва, а ни встретила великую Ягию, которая приютила меня, ни смотря на моё прошлое.

— Великую? — Протянул я, смотря то на старуху, то на девушку.

— Не я че то не пойму? — разливала медовуху по кружкам Ягия. — На тебя посмотреть, так я что великой быть не могу что ли!

Я взял стакан и улыбнулся.

— Можешь, конечно, кто спорит то. Просто неожиданно немного.

— Неожиданно немного было подселить ко мне Василину и своего зайца, а это само собой разумеющееся. Хоть и давно минувшее. — Лыбилась уж слегка замазанная ведьма.

— Сама согласилась. Да и кто говорил, что дом ожил да уютней стал? — Парировал я также постепенно накрываемый коварной медовой выпивкой.

Василина смотрела на шутливую перепалку и не могла сдержать удивление на своём лице. Ягия ведьма чуть ли не из легенд, о которой ходили сказочные былины, а о её силе и мастерстве в колдовстве слагались мифы. Сейчас в такой простецкой манере смеялась и шутила, переговариваясь с молодым парнем, которого по разговору вообще не смущал её ореол силы и статус одной из великих колдуний Беловодья и Лукоморья. Одной из немногих выживших при великой битве богов. Её даже обходили стороной князья и цари, не говоря уже об ордах монстров.

Также Василина так и не смогла узнать практически ни какой информации об Иване. Ягия от расспросов отмахивалась, мол это Ванька просто Ванька, а Могута и вовсе начинал болтать о всём подряд но только не по теме вопроса. Но она же хоть и была измучена тогда и на волосок от смерти, но видела, что делал Иван. Он в одиночку сражался без оружия со стаями монстров, ему подчиняется дух природы, и он смог снять метку проклятия за пару минут, а ведь её накладывал сильный чародей, и ладно, если бы её сняли сразу после наложения, так нет. Прошло больше полутора месяцев, и проклятие приобрело ужасающую силу. Такое не снять мимоходом.

— Вань. — Робко произнесла не ощипанно для себя самой Василина.

— Да, чего? — Повернулся я на девушку, которая уставилась в стакан с вином.

— А ты к нам надолго приехал? — Покраснела она как рак.

— Надолго, счаззз, — скривилась Ягия, отвечая вместо меня. — Этот окаянный в горы собрался да не в простые, а в небесные. Совсем ума палата.

— К небесным горам? Да туда же идти смерти искать. — Вытаращилась на нас Василина.

— Вот и я ему про то, а он упрямый как баран. Весь в… — осеклась колдунья, и в один присест осушила кружку с медовухой. — Ну не чё, жопу обморозит и обратно воротится. Что с ним станется-то.

Дальше Ягия быстро увела тему в разряд а вот я вспомнила, был такой случай, и посиделкам перешли в разряд баек старухи. За час таких историй мы с Ягией изрядно набрались, ибо в ход пошла уже не медовуха, а самогон на мухоморах.

— Иван, а зачем тебе идти к небесным горам? — Обратилась ко мне Василина.

Я уже будучи на полном веселе, откинулся в кресле и произнёс:

— Мне надо кое-что забрать.

— Забрать?

— Да, можно сказать наследство. Надеюсь, оно мне поможет разобраться в одном волнующем меня вопросе. — Глотнул я из кружки.

— Я могу тебе помочь. Могу пойти с тобой. — Произнесла уверенно Василина.

— Ты совсем, что ли сбрендила? Куда ты там пойдёшь? Ладно, Ванька, ему хоть кол на голове чеши, а ты-то куда, — всполошилась Ягия. — В эти горы даже при совете Лукоморья ни кто не ходил без нужды. А тут сопля зелёная собралась небесные горы покорять. Сожрут и не заметят. Неужели ты так за Ваню беспокоишься, что за ним следом решила увязаться. Вань смотри, какая забота о тебе непутёвом. Слушай, может вас женить а?

— Меня? — поперхнулся я самогоном. — Мне нельзя, у меня девушка есть.

— И что? Девушка есть, ещё и жена будет, — засмеялась Ягия, смотря на красную, словно раскалённый метал, девушку. — Как тебе идея?

Я замотал отрицательно головой.

— Ну, на нет и суда нет, как говорится, — пожала плечами старуха. — Но если что, я думаю Василина не прочь, девушка она благородных кровей. Княжна между прочем.

— Да какая я сейчас княжна, — стала шмыгать носом Василина. — Отреклись от меня на смерь обрекая. Но дело то не в этом, а в том, что спасителю своему в помощи хочу удружить. Не дать даже ценой жизни сгинуть в краях лютых не исхоженных.

Ягия выпивая при такой речи, чуть не поперхнулась и прокашлявшись, повернулась на Василину, ставя с грохотом берестяную кружку на столик.

— Совсем дура что ли зелёная! — эмоционально воскликнула ведьма, схватившись ладонями за подлокотники, приподнимаясь в кресле, а свет вокруг нас словно стал пропадать и мигать. — Ты о таком даже думать не смей, коль в ученицы ко мне попросилась. Не чего с твоим спасителем не станется. Кощеи от такого не помирают, а вот самоотверженные тупые девки, да! — Ткнула она в меня костлявым пальцем, а я чуть не выплюнул самогон, который секунду назад начал пить.

Повисла немая пауза, и только треск дров в камине говорил, что звуки в комнате имеют место быть. Ягия так и зависла полу сидя, полу стоя держась одной рукой за подлокотник.

— Кощеи? — огромными расширенными глазами смотрела на нас девушка. — Как такое может быть? Иван же не Кощей. Кощей умер при битве богов. А в наследники и носители его имени он так ни кого и не признал из своих отпрысков.

— Да Ягия, а ты ещё мне говорила держать язык за семью печатями. — Словно из воздуху появился Могута, в самой близости портала камина.

Все сначала посмотрели на зайца, а потом перевели взгляд на меня.

— М-да, ситуация однако, — глотнул я забористой выпивки и вжался в спинку кресла. — Ну, проболтались и хрен с ним. Я не думаю, что Василина, которая толкала тут такие задушевные речи побежит меня закладывать кому либо.

— Василинушка, я тебе скажу только одно, предательства я не прощаю. Найду и уничтожу. — Захрипела старая ведьма, садясь обратно в кресло.

— Она может, — закивал головой Могута. — Я то знаю, поверь на слово.

— Да вы что великая Ягия, я же умру, но тайну сохраню. Вы для меня теперь родней родных.

— Тьфу ты глупая, — уже спокойно произнесла старушка. — Кончай смерть кликать, а то откликнется ненароком. Да правду говорят, шила в пустом мешке не утаишь.

— Так это получается истинный наследник Кощея. Иван царевич, а вы меня безродную теперь девку за него сватать хотели. — Испуганно смотрела она то на меня, то на старуху.

— Ну, вообще то Ванька у нас технически не царевич, а самый что ни на есть уже царь. Так как Кощей пал смертью храбрых, передав все своё наследие Ивану, в том числе и право, быть царем. — С горечью и грустью произнёс страж.

— А чью линию признали тогда? — Офигивающе произнесла Василина, смотря на меня.

— О, это не ко мне, я вообще уже не врубаюсь о чём тут разговор пошёл. — Потянулся я за бутылкой, и взяв её налил себе и старухе.

Ягия взяла налитую до краёв кружку, и отхлебнув начала говорить смотря в упор на Василину:

— Василина, во-первых это тайна. Ты сама должна понимать, что произойдет, если в Лукоморье или ещё где узнают, что есть тот кто, возродил силу Кощея. А во-вторых Иван не относится ни к одному роду который породил Кощей. Иван пришёл из отделённого мира, где и скрывалась ветвь его до недавнего времени.

— Так значит, у нас всё изменится? — С надеждой в голосе произнесла девушка.

— Ты лошадей то не гони, — хохотнула Ягия. — Время всё само по полочкам разложит. А пока Иван только учится быть Кощеем. Прошло то всего меньше полугода как он сам об этом узнал. Уж не знаю, что он потерял в горах тех, но коль так рвётся, то значит очень надо ему туда.

Я слушал старую ведьму и половину уже не понимал, от того что алкоголь перешёл в полное контр наступление на мой мозг, и уже вовсю его пинал. А меж тем пьянка продолжалась, вот только я всё больше съезжал по креслу, смотря на языки огня в камине, которые словно восточные танцовщицы исполняли завораживающие танцы.

Я шёл по дороге, выложенной из белого булыжника округлой формы, который был весьма потрёпан, и всюду из щелей между камнями торчала проросшая трава.

Светило заходящие солнце, а мне на моём пути всё больше и больше стали попадаться разрушенные старинные колонны, и остовы былых грандиозных строений из мрамора и кирпича.

Все дальше удаляясь в развалены, некогда величественного места, я словно шел по некрополю, где в любой момент могли разверзнуться врата в загробный мир.

К тому времени как солнце достигло горизонта, я дошёл до одинокой горы из расщелины которой начинала свой бег чёрная река. Один из сводов трещины образовавший вход в гору, был украшен диковинной искусной резкой по камню, которая демонстрировали завораживающие, но в некоторых мотивах пугающие картины.

На берегу под сводом пещеры, в черном одеянии сидел растрёпанный старец, и смотрел на бег воды, вырывающийся из глубин горы.

— Тени празднуют закат, а тот, кто гонится за одной из них идёт к преддверью горы, — хохотнул старик, склонив набок голову смотря точно мне в глаза. — Я ждал тебя чужеземец.

— Значит, ты знаешь, зачем я сюда пришёл эллин. — Спокойным голосом произнёс я.

— Конечно, знаю, — засмеялся старик. — Мне ведомо провидение самих богов. Тебе нужно слово Сивиллы. Так иди внутрь и услышь голос духов.

Глава 32. Поход в горы. Часть 1. Болота тумана

Проснулся я лёжа в кровати под тёплым толстым ватным одеялом. Башка гудела как трансформатор, а память включалась урывками и отголосками вчерашнего вечера.

Заглянув под одеяло, понял, что из одежды на мне только труселя и носки. Проведя ладонью по груди, исписанной неведомыми письменами, я стал припоминать конец попойки.

Вроде бы после слива моей подноготной, все расслабились и стали дальше пить, а Ягию понесло в воспоминания её молодости. В принципе дальше был чистый лист. Когда я очутился в кровати я не помнил, и кто меня раздел, разумеется тоже. Благо в койке я был один, а значит, уже миновал главный конфуз.

Сев на кровати и спустив ноги на пол, стал смотреть, где могли бы быть мои вещи, и нашёл их на табуретке, аккуратно сложенные стопочкой.

— Самогон на мухоморах по рецепту Ягии это зло. — Заграбастал я волосы назад, вставая на ноги.

Голова кружилась, а в теле было странное состояние. Словно моя внутренняя сила, которая позволяла мне колдовать, стала более роднее что ли мне. И будто, наконец, стала находить место в каждой клеточке моего тела, а не как раньше клубится в груди, облепляя её совсем незримым холодом.

Пока я так стоял и слушал ощущения своего тела, в комнату которая оказалась весьма маленькой и напоминала чулан, вошла Василина, и увидев меня, моментально покраснела, и отвернулась ко мне спиной.

— Иван, мне Ягия поручила тебя разбудить. Еда уже на столе. — Словно скороговорку произнесла девушка и пулей вылетела из комнаты.

Через десять минут, одетый я вышел из комнатушки и попал в небольшой коридор, который был ещё на пару дверей, а кончался развилкой, которая уходила в зал и ещё один коридор.

Очутившись в зале, я в первые увидел большой круглый стол, за которым сидела Ягия и пила чай из самовара с баранками.

— Ну, ты и спать, — повернулась ко мне в пол оборота ведьма. — Садись, блины ешь, да чай наливай на липе.

Я прошёл к столу и сел на стул, протянув руку к большой кружке.

— Я когда от вас спать пошёл? — Протянул я, наливая чаю.

Старуха заулыбалась, и откусив баранку через пару секунд произнесла:

— Не пошел, а тебя донесли. Ты в кресле уснул, смотря на огонь. Скажу я тебе вроде не крупный ты, а тащить мы тебя замучались. А раздевать и того больше утомились, ты же окаянный сопротивляться пытался. Да ведь Василин? — Обратилась уже к девушке старуха.

Шедшая с подносом, на котором были блюдца толи с мёдом толи ещё с чем, девушка стала снова пунцовая как рак. На такую реакцию старуха только рассмеялась, и произнесла, смотря на мой непонимающий вид:

— Ручонки твои шаловливыми оказались.

Теперь пришёл мой черёд краснеть, даже если я не совсем понимал, что имела в виду Ягия.

— Метель утихла. Как ты собрался добираться до гор, они же ой как долечи от сюда. — Макнула баранку в чашку старая ведьма.

— По воздуху конечно. — Хмыкнул я.

— А поклажу свою как потащишь? У тебя скороба с пол тебя.

Василина которая поставив поднос на стол, села напротив нас тихо смотрела то на Ягию то на меня.

— А что с ним не обернусь? — Удивился я понимая что этот момент я не продумал.

— Ну с четвертью думаю, сможешь, но не с целым же мешком добра. Ты же в ворона обращаешься, а не в дракона. Могуту будешь брать с собой?

Я отпил из чашки и призадумался.

— Я об этом не думал. Наверное, нет, — прислушался я к своим внутренним ощущениям. — Я должен пойти один.

По неизвестной мне причине, вопрос Ягии вызвал у меня резкое отрицание. Будто я должен был открыть самое сокровенное, что у меня было.

— Ты хоть знаешь, куда двигаться то? — Положила локти на стол ведьма.

— На восток. У меня есть карта. — Отпил я горячего чаю.

После перекуса, я разобрал рюкзак и выкинул больше половины. Вокруг меня словно делая вид, что выполняет дела по дому крутилась Василина, а вот зайца ни где не было видно. Ягия о нём сказала, что он работу по очистке снега выполняет на улице, а то за вчерашний день и ночь, избу чуть ли не до ставен занесло.

Подхватив рюкзак, и накинув лямки на спину, я был готов к своему первому самостоятельному походу в чуждом мире.

Выйдя на улицу, выдохнул пар и вдохнул морозный воздух. Солнце уже было в зените, а на небе не облачка. Погода так и располагала к прогулкам на свежем воздухе.

— Ну не пуха не пера тебе внучара. Сильно жопу не рви, если что воротись обратно, вместе рассудим что делать. — Сказала мне стоявшая за моей спиной старуха.

— Как скажешь, — улыбнулся я, не оборачиваясь на ведьму. — Скоро свидимся. — Произнёс я, и вмиг обернулся в ворона, взмывая над крышей дома старухи.

Солнце светило холодным светом, а я летел на восток высоко над землёй. Ловя воздушные потоки, я пролетал леса и овраги, поля и старинные развалины, некогда бывшими частью сёл или маленьких городов.

У меня было ограниченное время в образе ворона, от чего я мчался словно ветер стараясь покрыть как можно большее расстояние до того как вновь придётся принять человеческую форму.

Летя в небе, я дивился красотой здешних пейзажей, которые небыли тронуты как в моём мире промышленным прогрессом. Пару раз я наблюдал стаи диких волков, и группы неизвестных мне монстров которые не обращали на меня ни малейшего внимания, шествуя по своим только ведомым им делам.

Когда пришло время принимать человеческий облик, я приземлился в заснеженном поле, и повяз в сугробе. Кругом куда не глянь было белое полотно снега, покрывающее обширное поле, уходящее в горизонт.

Час мне можно было не мечтать о полёте, так что я медленно зашагал дальше.

Пока я топал пробираясь через занесенное на добрых пол метра снегом поле, мне попадались мелкие кустарники на которых гроздями весели жёлтые ягоды. Если я правильно понимал, это были плоды Полянника. Куст, который был очень редок, если вспоминать атлас растений. Но здесь он был через каждые пару метров, и просто ломился от желтых гроздей.

Использовался как я уже знал в фармакологии и зелье варении. Основное его свойство было в том, что ягоды могли вылечить хроническую бессонницу у ряда рас, которые были ей подвержены. Вроде не чего особенного, но он был редок, а Полянник часто заменяли Полевым цветом. Который имел схожие свойства, но в сотни раз слабее.

Вспомнив ценность данной ягоды, сразу зачесались руки оборвать хотя бы пару кустов, но я преследовал другие цели, и от идеи собирательства пришлось отказаться.

Так я и топал, увязая в снегу по полю, пока не смог вновь взмыть в воздух. Дела сразу пошли в гору. Я словно скоростная птичка махал крыльями изо всех сил, и как я помнил, уже через пару привалов в образе человека покинул территории полей и лесов, очутившись вблизи так называемых болот туманов, которые на карте Кощея были описаны как весьма гиблые места. Но вечер клонился к закату, а силы уже были на исходе, нужно было организовывать привал.

Честно я хотел пролететь это место, и сделать привал уже в каменной степи, но оказалось, что чем больше я пользовал образ ворона, тем больше нужен был отдых после истечения времени полёта. Вот и пришлось мне приземлиться чуть ли не в самом начале этих болот.

Здесь климат был уже мягче, и снега было куда меньше. А всё из-за того что из болот шли тёплые испарения которые и создавали эффект тумана.

Моё место ночлега стала поляна вокруг зыбучих топей. Снега тут практически не было, и даже местами был виден мох. Вокруг словно корявые палки стояли тонкие, но высокие деревья, на которых припорошённые лёгким снежком были листья.

За каких то полчаса я насобирал хворосту на ночь в перёд, и разведя костёр сел на ворох веток который служил мне лежанкой, поверх которого был накинут походный не промокающий плед.

Когда в свои права вступила ночь, я уже доедал тушёнку прямо из банки, и смотрел на яркие языки огня от большого костра. Жутко хотелось спать, от чего я кинул ещё кучу дров в костёр и поудобней устроился рядом с ним на своём имитированном лежаке.

Мысли текли плавно, хоть и было слегка страшно находиться одному в болоте в ночное время.

Я размышлял над своей жизнью, смотря на костёр который от дров стал в разы больше, и чуть ли не жарил меня своим теплом. Так я и уснул.

Треск веток и звук лязганья в болотистой трясине быстро прервал мой чуткий сон.

Было темно а костёр уже был весьма мал. Вскочив на ноги, я увидел, как по всей поляне струился белёсый туман, а из темноты болота за костром ко мне приближалась одинокая стройная фигура.

Не прошло и минуты, за которую я швырнул в костер дров, на моё обозрение предстала красивая молодая девушка с белой кожей и румяными щеками. Одета незнакомка была в тонкое белое платье на манер ночной рубахи, а поверх неё была надета пушная шуба.

Чем ближе приближалась незнакомка с черными, как смоль волосами которые струились до самой груди, которая вызывающе торчала, выпирая из-под рубашки.

— Могу я погреться у костра, я отбилась от своего каравана, и заплутала в болоте. — Произнесла девушка, смотря то на костер, то на меня.

Я сделал шаг к огню, и произнёс:

— Ну, погрейся.

Незнакомка сделала шаг вперёд, а я почувствовал слабость во всём теле, а туман стал обвивать мои ноги.

— Не часто в этих краях можно встретить путника странствующего в одиночестве. — Встала она напротив меня, а нас разделял только разгорающийся костёр.

Я словно стал задыхаться, от чего разразился жутким кашлем, складываясь вдвое, а незнакомка стала обходить костер, идя ко мне.

Через пару секунд её рука легла на мою спину, и я услышал мурчащий булькающий голос:

— Благодаря тебе я точно согреюсь и не только я.

Пальцы что только что коснулись моей спины, схватили меня за шкирку и с силой выпрямили меня. Но на лице девушки вдруг отразилось непонимание, ведь я криво улыбнулся, нанося ей удар в грудь со всей силы, отправляя её в полёт.

— Ты думаешь я совсем дурак что ли!? — всё ещё кашлял я, стараясь, стоял прямо, смотря в кусты куда улетела девка от моего удара. — Хоть бы сапоги себе раздобыла для приличия, а то босиком по болоту она шла.

Раздался дикий визг и в темноте засветились десяткижёлтых глаз, а через мгновение на меня понеслись, выпрыгивая из топей голые все в тине и грязи существа худой несуразной формы с длинными носами и полу лысыми головами с огромными зубастыми ртами и без намёка на уши.

Я понимал, что туман был отравленный, и моё состояние было не ахти, но я стоял на ногах и всё ещё мог колдовать.

За мгновение до момента, когда меня могли погрести под собой десятки болотных тварей, я применил песчаное перемещение и очутился по другую сторону костра, выхватывая большую горящую палку.

Свободная от дубины рука, рассекла воздух, и из земли вырвались болотные корни, которые ни церемонясь, стали обвивать болотных гадов, и склонять их к земле. Те в свою очередь верещали как резаные, но мне было плевать на это, так как я уже прыгнув через костёр, и с треском обрушил горящую палку об голову первой болотной нечисти.

Оказалось, что они очень хорошо возгорались. Было достаточно врезать горящей, словно факел головнёй, и они начинали загораться.

Но это не отменяло не дюжинную силу монстров, которые хоть и не сразу, но рвали путы сковывающие их, и устремлялись в атаку.

Я словно мечом махал уже обугленной дубиной, воспламеняя монстров, не забывая при этом откидывать их воздушными волнами. Когда они объятые огнём то и дело с пронзительными воплями убегали в болото, скрываясь в топи, в меня влетел словно КАМАЗ, снося с ног, и придавливая к земле. В моё плечо вонзились, словно бритвы когти уходя чуть ли не на сквозь в плоть.

— Ты думал, что сможешь противостоять избраннице тьмы, жалкий червяк. — Зашипела, скаля огромные клыки та самая девка, которая хотела погреться у костра.

Вот только теперь она только отчасти имела человеческую форму. Лицо стало более вытянутым, а рот в разы больше. Нос также вытянулся, а глаза стали округлой формы. Кожа приобрела коричневато зелёный оттенок, а на пальцах появились огромные когти, словно клинки из стали, которые и вонзились мне в плечо.

Я придавленный этим существом чувствовал гнилой болотный смрад который отходил от этого монстра, и кривясь от боли в левом плече, со всей дури врезал ей лбом по рожи.

Болотный монстр отшатнулась от меня, от чего я смог подтянуть к себе ноги и откинуть её обратно к костру. В теле бушевала боль, от разорванных ран в плече, но я сжимая зубы вскочил на ноги, а там где была рана пошло жжение, письмена которые покрывали моё тело словно ожили, а я заговорил словно в своих путишествиях по памяти Кощея:

— Червяк?! И это говорит мне болотная шваль, которой получила подачку от тьмы, — выставил я вперёд правую руку. — Умри.

Костёр вспыхнул ярким светом, словно извергающийся вулкан. Языки пламени рванули на стоявшую спиной к нему болотную тварь, и заключили её в подобие темницы, не давая ей и сантиметра на движение.

Крик полный отчаянья злобы и боли огласил болотную поляну, а огненные стены сомкнулись, сжигая монстра, не оставляя даже намёка на её присутствие секунду назад.

Разразившись кашлем, полностью обессиленный, я рухнул на колени, а огонь, словно живой рванул по поляне, заключая меня в огненное кольцо под два метра в высоту.

По кругу бушевало пламеня, что окружил меня в зашитом барьере. А через секунду в моих ушах прозвенел голос, который я слышал уже десятки раз:

— Будь сильным моё дитя. Ты теперь единственный кто может гордо нести имя моё в мир. С этого момента тебе придётся в полной мере пережить то, что пережил я и научится тому, чем владел я. Я скорблю, что ты должен познать мою боль и силу, перенять мой жизненный опыт во всей его многогранности, дабы не один враг рода нашего не смог склонить твою голову и волю.

Последние слова до гремели у меня в ушах, и я потерял сознание, валясь с колен прямо на болотную землю, скрытый от всех языками огня, который и не собирался тухнуть.

Я очутился словно в кромешной тьме. Но точно понимал, что я нахожусь в теле Кощея. Мы будто сливались с ним в одно целое, но при этом я оставался собой, чувствуя внутренний мир моего предка. Тут бушевали ураганы эмоций и чувств, которые проникали в мой разум.

На самых задворках своего сознания я только удивлялся тому, как мы были похожи в своих внутренних мирах с Кощеем. Вот только я словно был со своим багажом знаний и жизненного опыта, как только зачатый младенческий плод в утробе матери, а вот Кощей напротив выступал как умудрённый знаниями и жизненными мудростями старец. Вот его-то внутренний мир и наполнял ту образную пуповину, которая тянулась от него ко мне, делая нас единым целым пусть и на время моего становления.

Перенимая его духовный опыт и эмоции, я словно прокручивал последние секунды боя с болотным созданием начиная понимать ту фразу которую я произнёс в месте с Кощеем за секунду до её уничтожения. Назвать червяком того кто всю жизнь добивался всего своим усердием и можно сказать потом и кровью, не прося ни у кого помощи и подачек, тот кто был на фоне этой твари получивший силу за служение тьме, чуть ли не равен древнему божеству. Было, по меньшей мере, оскорбительно.

Время шло, а я всё прибывал в этом странном состоянии, которое наделяла меня тяжёлым эмоциональным багажом прожитых событий, которые и формировали и закаляли характер Кощея на его жизненном пути.

Я открыл глаза, когда уже всходило солнце. Встав с земли, я увидел как огненный барьер, который окружал меня, давая защиту, тут же потух, оставив глубокое выезженное кольцо в земле.

В голове была пустота, также как и в груди. Сил также было с гулькин нос, от чего я шатаясь подошёл к своему рюкзаку и закинув в него одеяло, и прочую утварь которую я доставал для ужина, накинул лямки на плечи, и в секунду в образе ворона покинул злополучную поляну.

Глава 33. Поход. Часть 2. Ответ скрытый в горах

Прошло чуть больше суток, как я был в пути. Теперь я не делал привалов для сна, наученный горьким опытом первой ночёвки.

Миновав болота туманов и пролетев каменистые степи, я мчал на восток, стараясь покрывать огромные расстояния в образе ворона, так как пешком я передвигался очень медленно, если сравнивать с полётом.

Теперь я заранее выбирал место стоянки для перекусов, и в это время восполнял силы и снова устремлялся в путь.

Приняв человеческую форму, я поправил рюкзак и стал идти по кромке леса, где, если судить по карте Кощея была разграничительная линия лесов Беловодья и княжества трёх озёр. Хотя пока я прибывал в образе ворона, то с высоты птичьего полёта видел только редкие остовы руин и огромное озеро округлой формы.

Но всё же рисковать было нельзя. По карте эти две территории были обитаемы, от чего я приземлился точно на их границе, дабы не искушать судьбу и не встретить ненароком местных обитателей.

Проведя чуть больше двух часов в человеческой форме, я протопал весьма приличное расстояние. Тут климат был куда мягче, и снега уже было намного меньше, от чего я смог покрыть за такой небольшой временной промежуток приличный кусок пути, конечно по пешим меркам.

А потом до самого позднего вечера я летел, стараясь обогнать сам ветер, и достигнуть границы Небесных гор.

Когда моё время в образе птицы подошло к концу, я приземлился на каменной горной площадке, а за моей спиной в темноте при свете звёзд, возвышалась скала в виде сжатого кулака.

Это было именно то место, которое я видел в воспоминаниях Кощея. Хотя теперь это место можно было узнать с трудом, настолько сильно оно изменилось за сотни, а то может и тысячи лет. Но чувство в груди давало понять, я на месте.

Валясь от усталости, шагая чуть ли не сдуваемый морозными ветрами, я подошёл к запорошённому снежком камню, и произнёс слово ключ. Секунду нечего не происходило, но после камень загудел и стал осыпаться мелкой крошкой, показывая замурованный на долгие века вход в пещеру.

Я хоть уже можно сказать падал от усталости, проведя практически весь путь досюда не сомкнув глаз, медленно на полу согнутых ногах зашагал в открывшийся проход укрытия Кощея.

Стоило мне пересечь черту входа, как на каменных сводах вспыхнули факелы, а в трёх метрах от меня у самой стены стояла с вытянутыми руками искусная статуя, на которых лежало, слегка поблёскивая в свете факелов искусное оружие.

Красота предмета завораживала, и словно манило меня, от чего моя правая ладонь произвольно стала сжиматься и разжиматься, желая быстрее сжать чёрное древко оружия.

Сделав ещё один шаг, я чуть не отпрыгнул назад. Статуя, которая была неподвижна, вдруг пришла в движение, а её мертвые глазницы вспыхнули красным светом.

Хранимое этим каменным воином оружие, было убрано за спину, а он сам выхватил с пояса каменный меч, который вспыхнул синим пламенем.

Такого поворота я точно не ожидал. Я думал, что мне всего-то нужно в целости добраться до пещеры, и забрать оружие сделанное богиней, но принявший боевую стойку страж, не желал отдавать хранимый предмет.

Не успел я опомниться, как он рванул в атаку, занося над головой своё оружие, но клинок так и не ударил по мне.

Из-за практически полного упадка сил, я не смог вовремя среагировать на молниеносный выпад в мою сторону, а вот моя книга смогла. Она появилась между нами, и каменный страж остановился, так и не обрушив своё оружие на мою голову.

В доли секунды меч был убран опять в ножны, а сам воин, припадая на одно колено, склоняя голову, достал из-за спины хранимое оружие, и протянул его мне на вытянутых руках.

Я прибывая в шоке, от случившихся за какую то одну минуту событий, протянул руку и взял чёрное как сама ночь, древко косы.

Сжимая его в ладони, я любовался искусным оружием. Именно оружием а не инструментом для кошения травы. С обоих сторон на древке были лезвия. Если с верхней части оно походило на полумесяц серповидной формы, на котором были выпуклые старинные письмена, складывающиеся в вязи и узоры, то снизу лезвие напоминало копьё с обоюдно заточенными сторонами.

Всё оружие было усыпана вязью, которые переливались, словно в дымке стоило заострить хоть на секунду на одном из орнаментов свой взгляд. А само древко было не прямое как палка, а в изгибах, словно точёная фигура стройной девушки.

Любуясь на оружие, я сделал два шага за статую вглубь пещеры, и стал чувствовать тепло, которое слегка согревало мою сжатую ладонь. Но, вдоволь не налюбовавшись оружием. Сознание резко померкло, и я словно срубленное дерево упал на каменный пол, так и не разжав руку сжимающую косу.

Сильный ветер бил мне в лицо, а волны с грохотом ударяли о борт корабля. Брызги то и дело долетали до моего лица, а вокруг перекликая начинающийся шторм, звучали радостные крики и лязг оружия.

— Эй! Кощей! — перекрикивал ветер огромный воин в кольчуге, поверх которой была надета шкура медведя. — Если мы сегодня сыщем путь в Вальхаллу, я лично попрошу Одина принять тебя за наш стол! — Смелся мужчина, поправляя меч на поясе, и беря огромный двойной топор, при этом поправляя закреплённый на спине щит.

— Асбьёрн! — заорал я в так ему, — Я думаю ваш покровитель, трижды подумает, прежде чем принять меня в свои чертоги.

— Ха! Вот увидишь! ВПЕРЁД! Налегли на вёсла, Один с нами, он знает, где сегодня будет славная битва! — Заорал Асбьёрн, и тут же корабль знатно тряхнуло и мы ускорились. — Один жди нас!

Гул криков разорвал ночной шторм. Сотни воинов в доспехах, тряся топорами и секирами, выкрикивали хвалу своему покровителю, жаждая скорее ворваться в бой.

Дракар резал морскую пучину, неся нас на крыльях ветра и вёслах, туда, где виднелся берег и горели сотни факелов.

Я стоял на самом носу и смотрел вдаль, обдуваемый пронзительным морским ветром.

— Кощей! — заорал чуть ли не на ухо суровый воин. — За тобой левый фланг. Давай устроим им бойню как при Агмундеа и Гвиндере. Ты достоин вести моих людей в сечу, — положил он огромную ладонь мне на плечо. — А скальды сложат баллады и легенды про этот бой. Покажем грекам мощь севера!

— Как скажешь мой друг, великий конунг северных фьордов. — Сурово уставился я вдаль.

— Ну что так сухо! — засмеялся мужчина в шкуре медведя. — Ты уже давно мне брат названный на крови с тобой братались же.

Взвыли трубы с берега, и в нас полетели огромные камни выбрасываемые катапультами.

— Во славу Одина! — Заорал Асбьёрн, отстраняясь от меня вскакивая чуть ли не на нос дракара. — Налегли на весла сыны севера!

Рёв рога разорвал начинающийся шторм, и мы на всех парах устремились к греческой земле, с которой в ночной тьме метали баллисты снаряды в надежде потопить наш корабль.

Не прошло и десяти минут, как нос дракара врезался в чуждую нам землю. Дикий рёв сотен глоток отчаянных воинов разнёсся по округе, содрагая до дрожи в коленях защитников береговой черты.

Я в один присест спрыгнул с борта корабля, а за мной уже спешили викинги, которые рыча, сверкали в ночи мечами и топорами.

— Щиты! — Заорал я во всю глотку, срывая со спины огромный круглый щит припадая на одно колено в сырой морской песок.

Черная туча стрел поднялась в сотне метров от нас, и закрыло пасмурное небо. Секунда и мы, воздвигнув стену из щитов над головами, принимаем смертоносные снаряды, которые словно летний град били в нашу защиту.

— Вперёд сыны льда! Слава Конунгу! В атаку. — Отшвырнул я изрешечённый стрелами щит в сторону и выхватил секиру с пояса, понёсся в бой на левый фланг защитников города.

— СЛАВА! — Бурей донеслось со спины, и сотни сапог содрогнулись песчаный берег.

Несколько ударов сердца, за которые я преодолел расстояние до первых рядов греческих солдат, и с боков со звериным воем и рыком в первую шеренгу влетели огромные волки и медведи, что бы через минуту снова принять облик человека с орудием наперевес.

Взмахнув секирой, я крутанулся и снёс кисть греческому солдату, не останавливаясь, метнул оружие в соседнего врага, при этом на ходу пиная третьего ногой выхватывая два меча, начиная кромсать всех на право, и налево ведя строй к самому тылу, сминая любое сопротивление, яростно крича лозунги северного народа.

С боку по центральному флангу запылали баллисты и катапульты, а это значило, Асбьёрн со своим отрядом смёл первые ряды солдат и уничтожал, поджигая береговые оружия, ведь за нашим драккаром шли другие корабли, которые проявили смелость нанять нас для взятия города.

Рядом со мной пронзённый копьем высокий воин, сломав древко оружия, что пронзило его, вытащил с рёвом обрубок оружия и воткнул в своего недруга, падая на колени, а после и в песок лицом.

Рыча, словно стая волков, я вновь и вновь нырял в самую гущу боя сражаясь с двумя, а тои и с тремя греками, которые часто обращались в бегство, от залитого кровью и песчаной грязью пса войны, который вёл за собой таких же жадных до смерти и славы воинов северных фьордов.

— Во славу Одина! — Заорали вдали и прогремели рога.

Враг был обращён в бегство, оставляя на поле брани раненых и оружие, стараясь спасти свои жизни которые отнимали ежесекундно суровые северяне.

В это же время пришвартовались к береговой линии два греческих корабля. Песчаное поле боя озарялась горящими баллистами и катапультами, а наш отряд собирался в единый строй.

— Что ты ещё жив Кощей! — смеялся Асбьёрн идя ко мне. — Я то думал тебя уже захомутали доблестные девы войны, приглашая в чертоги Одина.

— Как видишь, скальдам придётся подождать, что бы сложить баллады о моей кончине. — Хлопнул я его по-братски по плечу.

На мой жест рука Конунга легла на моё плечо, и мы заляпанные кровью и грязью вперемешку с песком рассмеялись под треск горящих орудий.

— Воистину друг мой! Но ночь только начинается, а город ещё не взят. Может, скальды и не будут долго ждать. А если не суждено Хель прервать нить наших жизней. То устроим пир что бы сам Один сошёл к нам испить меда и хмеля!

— Слава конунгу! — Проорал я.

— Слава! — Подхватили викинги, загремев оружием.

А через десять минут, когда наши наниматели сошли на берег со своими воинами, мы устремились в едином клине к воротам греческого города. Впереди была осада стольного града.

Поднявшись на возвышенность, мы очутились у ворот города. В ночи было слышно, как защитники стен натягивают тетивы у луков, в желании остановить врага на подходе к воротам.

— Ну, Кощей! Покажи мне, чему ты научился у слепой вёлвы. Я надеюсь на тебя друг мой. — Хлопнул, словно желая вбить меня в землю, по плечу Асбьёрн.

— Готовитесь, я скоро. — Выдохнул я и вырвался из строя викингов быстро побежал к воротам города, но через секунду взмыл вороном вверх.

Под крики греческих солдат, которые в эту минуту спустили тетивы, выпуская рой стрел, я воспарил над воротами и прямо в воздухе принял вновь человеческий облик, падая вниз при этом выхватывая два меча, обрушивая их лезвия на тросы которые держали груза для мощных засовов города.

Рухнув с высоты во вражеское окружение, я ураганными вихрями раскидал солдат, и рванул к воротам, дабы дорезать последний канат который вздёрнет под тяжестью грузов засовы, и у меня это получилось, вот только в момент разрезания я пропустил две стрелы, которые воткнулись в плечо и бедро, но дело было сделано.

Засовы словно на катапультах взлетели вверх, а через пару секунд распахивая последний рубеж защиты, ворвались мои товарищи.

Начался бой за стенами стольного града. Я шипя от боли вырвал стрелы и стал заговаривать кровь в ранах, но времени на это не было, и пришлось сражаться истекая кровью.

Огнём вспыхнули улицы, и всюду слышался лязг металла и крики, как воинов, так и простых жителей города.

Я старался сражаться наравне со всеми, но жуткая боль в теле от ран не давала мне выкладываться на все сто.

Вбежав на очередную улицу, я только и успел схватить занесённую для удара мечом руку и отшвырнуть от закрывающей телом своё дитя женщины, греческого солдата, который был на нашей стороне.

— Ты что скиф! Охренел! — Взвыл блажью сутулый воин в бронзовом шлеме, отлепляясь от стены соседнего дома, куда я его откинул.

— Мы штурмуем город, а не убиваем женщин и детей грек, — скривился я от боли в ранах, а меч в руке стал предательски похаживать ходуном. — Ты видно забыл, с кем должен сражаться!

— Не лезь не в своё дело, — оскалился он. — Или я и тебе выпущу кишки. — Смотрел он на мои раны и криво улыбался, предвкушая лёгкий бой.

— Кому ты собака решил выпустить кишки! — Раздался грозный рык.

На тесную улочку вошли викинги во главе с Асбьёрном.

— Мы наёмники и у нас есть своя честь. Только направь меч на одного из нас, и вся ваша армия умоется кровью.

Сутулый грек дернулся от страха перед грозной силой как от кнута и рванул прочь, но далеко не убежал, наткнувшись на отряд своих же солдат.

Асбьёрн на вопрос главы отряда греков обрисовал ситуацию, и солдата взяли под руки и быстро уволокли прочь, а мы продолжили идти к центру города.

И на центральной площади остатки сопротивления сдались нам, так как их власть убежала прочь, оставив их на произвол судьбы. Город был взят.

Когда начался пир в честь победы, прямо на центральной площади, я залечивал раны и слушал песни о храбрости викингов и новой битве, которую уже воспевали скальды.

То и дело слышались крики, восхваляющие конунга, под которые я налив кружку крепкой медовухи пошёл подальше от шумной пьянки.

— Почему славный воин, который больше всех внёс вклад во взятии города бродит в стороне от гуляния? — Донёсся до моих ушей мелодичный женский голос.

Я обернулся и увидел стройную черноволосую девушку, красота которой стали затмевать мне разум.

Меж тем незнакомка шла ко мне ближе, слегка подобрав подол белой туники.

— Я не хочу, опять проснутся в обнимку с жареным кабаном. — Криво улыбнулся я ей.

— А что, такое уже было? — Удивлённо улыбнулась она, насмешливо кривя брови.

— К сожалению, для меня, и к радости конунга, да. И ни один раз. — Поджал я губы, а через секунду рассмеялся, отпив из кружки, которая могла претендовать на титул маленькое ведро.

С этой минуты мы с Дайоной так представилась незнакомка, стали бродить по окрестностям центральной площади, на которой шли гуляния. Мы легко общались, словно были знакомы сотни лет, и просто на время расставались, и вот вновь встретились, после недолгой разлуки.

Пару раз нам приходилось идти в гущу праздника, куда меня затаскивал уже навеселе Асбьёрн. Но мы каждый раз возвращались к тихим прогулкам по ночным улочкам, на которых каких-то пару часов назад гремели битвы не на жизнь, а насмерть.

— Кощей, ты же чародей я права? — Вдруг не с того не с сего спросила меня Дайона.

— Да, наверное. — Ответил я, грустно смотря в прояснившееся ночное звёздное небо.

— Почему, наверное? — Обогнула меня стройная девушка и заглянула мне в лицо.

— Потому что я так и не выучился наукам.

— Почему? Мне кажется ты очень одарённый молодой человек. Редко встретишь таких как ты. — Мило смотрела мне в лицо Дайона.

— Я изгнанник, который теперь скитается по миру, собирая крупицы знаний. Учась там, где можно учиться. — Отвернулся стыдливо я от девушки.

— Ты лукавишь Кошей. Тут не нужно спрашивать сивиллу, что бы понять, что ты уже весьма сильный чародей. Только ты это скрываешь, — взяла словно хрупкими пальчиками за мой подбородок Дайона и повернула мою голову обратно. — В тебе скрыта ужасающая мощь, на которую могут обратить внимание даже боги. А ещё ты очень добрый. Не каждый в пылу битвы, да ещё и раненый будет защитить мать с дитём.

— Ты видела? — Удивился я.

— Да, я это видела Кощей. И это тронуло моё сердце. Даже больше чем твоя храбрость и самоотдача на поле боя. Те, кто изгнали тебя с родной земли просто глупцы и невежды.

— А вот вы где, — вывалился изрядно пьяный конунг, и словно медведь шатун зигзагом доковылял до нас и повис на мне. — Кошей, кабан зажарился и ждёт тебя. — Расхохотался он, а его смех поддержала Дайона.

Вдруг картинка поменялась, и я уже стоял у кромки воды, где вдалеке виднелся дракар. По песку ко мне на встречу шла в короткой тунике Дайона, обутая в сандале ремни которых обвивали её икры.

— Ну как ты выучил, что я тебе дала? — Лучилась она ослепительной улыбкой, на фоне заходящего солнца.

— Дайона, я думал это заклинания из стихийной магии, но это оказалось не так. Этот трактат, что ты мне дала, несёт саму суть стихийной магии. — Произнёс я, прибывая в растерянности.

— Так ты выучил его или нет Кощей? — Наградила она меня ослепительной улыбкой, остановившись в метре от меня, а морской ветер развивал её черные как смоль волосы.

— Я познал тайную суть стихий. Но скажи. Тебе не чего не будет за то, что ты дала его мне? — взволнованно произнёс я. — И откуда у тебя это взялось?

— Сколько вопросов Кощей, — протянула она, игриво изгибая брови. — Не бойся за меня. Мне от этого не чего не будет. Главное ты смог познать это знание, и теперь ты воистину станешь сильнейшим чародеем. Но это только начало.

Я удивлённо посмотрел на девушку, но сказать не чего не успел. В дымке тумана появилась фигура мужчины, который предстал пред нами в паре метрах от нас.

Высокий атлетического телосложения с тёмными курчавыми волосами, которые были стянуты серебряным обручем на лбу. Молодой мужчина выглядел как знатный муж, с чертами лица без единого изъяна, какого ни будь родовитого дома. На нём была одета серая тога и высокие сандалии, на спине был закреплен большой круглый щит, а на поясе прикреплен длинный широкий меч.

— Так вот ты где пропадаешь днями и ночам, — во властной манере произнёс молодой мужчина. — Из-за этого простолюдина ты избегаешь меня. Или ты забыла, что сказал тебе мой отец!

— Мне плевать на то, что сказал твой папаша, — резко ответила Дайона. — Я не подчиняюсь ему или кому-либо ещё, и тем более ни отношусь к вашему сборищу.

— Как это ты не относишься к нам!? Или ты забыла, что для тебя сделал Зевс, оставив тебя и возвысив, несмотря на твоё происхождение. — Пошёл к Дайоне мужчина.

Я прибывал в полном непонимании происходящего. Мне было понятно, что это не простой грек, но его знала Дайона, и судя по их словесной перепалки очень хорошо.

— Я не просила его об этом. И тем более не рвалась в Грецию. Так что будь добр исчезни с глаз моих. — Развернулась в пол оборота к нему девушка.

Грек в секунду был рядом с Дайоной, и схватил её за руку, дёрнув на себя.

Тут я не стерпел такого отношения к той, которую в тайне для самого себя полюбил.

— Эй, грек, отпусти её, иначе я лишу тебя руки. — Шагнул я к ним, положив ладонь на рукоять меча.

Дикий смех был мне ответом, но Дайону он всё же отпустил.

— Руку? Ты это мне жалкий смертный. — Произнёс он просмеявшись. — Сгинь шваль, с глаз моих.

Неведомая холодная сила подхватила меня и отшвырнула назад, от чего я пролетел с несколько метров словно лист сорвавшийся с ветки, а после, ударившись об песчаный берег, прокатился кубарем пару оборотов. Но это было не самое страшное. Моё тело сотрясла дрожь, и волны страха захлестнули меня с головой.

Картины самых пугающих моментов моей жизни обрушились нескончаемым потоком в скупе с ледяным паническим страхом от которого хотелось рвать на себе волосы и забиться в глухой угол желая умереть только бы не испытывать столь ужасающее чувство.

Я был как одно целое с Кощеем, и испытывал то, что испытывал он в данную минуту его воспоминаний.

Перед глазами проносились лица тех, кого он сразил в бою, и они тянули к нему полу разложившиеся руки, хрипя его имя. Мы с ним были словно в непроглядной тьме, которая несла только ужас и отчаянье. Мой разум бился птицей в клетке, ведь я никогда ранее не испытывал и тысячной доли того что испытывал сейчас вместе со своим предком.

Издав крик боли и ненависти к себе и своей слабости, я нащупал на голени пристёгнутый в нонах кинжал и одним порывом вытащил его, полоснул им себе по бедру.

Такая знакомая за десятки, а то и сотни боёв боль, словно родная отозвалась в сознании, давая секундную передышку. Ей-то я и воспользовался.

Вскочив на ноги, сжимая кинжал, призвал саму суть водной стихии, которую выучил благодаря Дайоне.

Я не понимал что мои страдания длились всего пару секунд, и ни каких событий между девушкой и уже моим врагом не произошло, кроме того что он вновь схватил её за кисть правой руки.

Повинуясь моей воли вода рядом с греком вспучилась горбом, и образовав огромное словно мачта корабля водное копьё уже через пару секунд должно было пронзить недруга, но острая боль обожгла грудь, и я отшатнулся назад захлёбываясь кровью которая стала вытекать из рта.

Водное заклинание распалось, так и не сослужив мне службу окатывая всех брызгами соленой воды.

Я так и стоял, смотря на Дайону с мечом грека в груди пронзённый насквозь, который секунду назад был у него на поясе.

Наши взгляды с девушкой встретились, и я впервые увидел как её глаза стали чёрные как сама ночь.

— Кощей! — Донесся крик, сорвавшийся с её уст.

Ударили молнии, а небо заволокло черной пеленой. Волосы Дайоны сами по себе стали подниматься вверх, а она в один миг была рядом, вытаскивая меч из моей груди.

— Фобос ты зашёл слишком далеко! — заорала она, проводя ладонью по огромной ране. — Я низвергну тебя в самые глубины тартара! Где даже Арес с Афродитой не смогут тебя достать.

Дикий вой разорвал мои ушные перепонки, а вокруг Дайоны разверзалась земля, из провалов которой вырывались огромные исполинские псы как сама ночь, с горящими огненными глазами, по телу которых клубилась дымка.

— Ты пойдёшь против Олимпа! — Отшатнулся в испуге тот, кого назвали Фобосом.

— Я пойду против тебя! — провела она второй раз рукой по моей груди и кровь прекратила свой бег, вырываясь из раны, — потерпи кощей, — склонилась она надомной. — Я не дам тебе умереть в этом мире.

— Ты самовольная дура! Ты думаешь, я слабее тебя. — Оскалился грек, и в его руке появился огненный меч, который искрился молниями. — Я за волосы притащу тебя к отцу, и у тебя не будет выбора, как стать моей!

— Даже Арес трижды подумает, прежде чем объявить войну тартару! Я долго терпела тебя Фобос, — зашипела Дайона, резко повернув на него свою голову. — Взять его!

Исполинские псы сорвались со своих мест и помчались к греку, который хотел было взмахнуть огненным мечом, но из песка прямо у него под ногами вырвались десятки костлявых рук и схватили его, склоняя к земле.

Лицо Фобоса исказили гримаса ужаса, а он сам в самый последний момент смог освободится от пут и откинуть самых быстрых собак, после чего словно взорвался в туманной вспышке, крича при этом:

— Это ещё не конец Геката!

Глава 34. Поход. Часть 3. Караван

Я сидел, прислонившись к каменной стене пещеры, укутанный взятым в поход пледом. Меня била дрожь от пережитых мгновений былых событий.

Мои пальцы крутили кольцо, отданное ему Гекатой, а у моих ног лежало созданное ей оружие. В этот раз всё было по-иному.

Пройдя путь вместе с Кощеем, я прочувствовал на сто процентов все, что с ним было. Страх, ярость, самоотверженность и беспокойство за вверенный ему отряд викингов. Гордость победы при взятии города, и горесть потерь идущих с ним рука об руку воинов. Не говоря о пути зарождения любви к богине, которую он считал обычной девушкой. А также весь его внутренний мир, который у него был в этом отрезке памяти.

Собранные мной ветки вблизи пещеры трещали объятые огнем, а у самого входа в тайное укрытие, стоял каменный страж, неподвижной статуей охраняя вход.

Смотря на огонь, я думал о багаже знаний и опыта который словно лавина накрыл меня с головой. Это уже не тянуло на оставшиеся в памяти воспоминания и отголоски эмоций. Нет. Теперь это было пережито мной.

Я убивал в теле Кощея ведомый им греческих солдат. Именно я, идя по пятам его памяти, штурмовал город без тени страха и сомнения. Это меня пронзили мечом в грудь, который пробил моё тело насквозь. От этого я прокручивал слова Кощея, в которых он просил прощения за всё то, что придётся мне пережить и испытать.

На фоне всего случившегося мелкие проблемы в университете, расставание с Джун, да и вообще моя прожитая жизнь, была настолько мелкой и неказистой, словно даже недостойной взора.

Когда я открыл глаза, приходя в себя от пережитого, во мне что-то словно сломалось и срослось вновь, вот только по иному, не так как раньше. Нет, я не потерял своё я. Но на многое взглянул по-новому.

Во мне ещё бушевали те чувства и желания, которыми я был ведом в воспоминаниях, оседая тяжёлым жизненным опытом и душевной тоской.

По неведомой причине, книга, коса и кольцо стали для меня ещё ценнее, чем я мог себе представить. Словно это были единственные вещи, оставленные мне родителями, перед тем как они покинули меня, оставляя одного в этом суровом мире.

Откинув голову назад, я уперся затылком в каменную стену, и внезапно понял, что я чувствую исходящие от оружия чувства не завершённости. Протянув руку, я взял древко и прислушался к своим ощущениям. Оружие откликалось мне, но будто живое обижалось на меня, в несоблюдении правил.

В голове всплыли воспоминания передачи косы Гекатой Кощею.

— Неужели ты хочешь и моей крови. — Чуть слышно протянул я, обращаясь к оружию.

Недолго думая, я перехватил древко в левую руку, и быстрым движением провёл по нижнему лезвию ладонью. Разрез был практически безболезненный, от ужасающей остроты клинка.

Кровь закапала с разрезанной ладони, а я сжал рукоять правой рукой. Тут же на древке от места сжатия, побежали вспыхивая яркими всполохами инкрустированные вязи в обе стороны, потухнув на конце лезвий. Чёрная дымка окутало оружие, и она распалось черным туманом, который стал затягиваться в рассечённую рану на ладони.

Секунда и на моей правой руке на указательном пальце появилось серебряно воронёное кольцо с вязью из похожих символов, что были нанесены на мою кожу.

Уж не знаю, откуда пришли ко мне знания как это работает, но теперь я мог в любую секунду призвать оружие сделанное богиней, которое не только признало меня обладателем крови прародителей, но и перешло ко мне по праву рождения и наследования.

Мне оставалось восполнить силы, и отправляться в обратную дорогу к Ягии. Посмотрев на механические часы на своём запястье, я понял, что в моём мире настало двадцать девятое число, а в проёме пещеры вскоре засияет рассвет.

Достав из рюкзака пару банок тушёнки, я открыл их консервным ножом, и придвинул поближе к горящим веткам. Нужно было поесть, даже если желания не было. Не хватало мне совсем обессилить на полпути к дому ведьмы.

Перекусив тушёнкой, я сделал несколько глотков обычной воды из бутылки и понимая, что воду надо экономить, убрал её обратно в рюкзак.

После еды стало легче, но всё же картины пережитого всё ещё гуляли перед глазами, не говоря о тех моментах, которые я пережил, когда Фобос использовал неведомую силу страха.

Тем временем время шло, и утро перерастало в день, а я всё ни как не мог покинуть укрытие и отправится в путь. Уже только когда солнце вошло в зенит, я вышел из пещеры, а страж, который всё это время охранял вход, сделав пару шагов назад, встал к стене, снова становясь статуей.

Махнув рукой, осознал, что даже мои жесты претерпели изменения, когда я неосознанно для себя закрыл своды пещеры.

Когда каменная стена вернулась на своё место, я взмыл в воздух, расправляя крылья воздушным потокам.

Ветер на высоте был такой сильный, что мне пришлось лететь к скале в виде кулака, иначе я мог просто не совладать с воздушными вихрями.

Стоило мне достигнуть желаемой точки, как мой слух уловил крики и плачь. Крылья в миг подняли меня ещё выше, дабы видеть всё что скрывала гора, вставшая передо мной, а зрение ворона в ежесекундно уловило картину которая разыгрывалась у подножья гор в нешироком ущелье.

Внизу шёл караван, а на него окружая, приближались огромные змеи с каменистой шкурой. Каждая такая змея была не меньше десяти метров от морды до хвоста, а в ширину с метра полтора в обхвате, и возвышалась на два три метра в высоту.

Резкий ураганный ветер снёс меня в сторону, и я чтобы не упасть камнем в низ, быстро сблизился с выступом на скале, и принял образ человека.

Стоя на каменной площадке, я колебался. Мне нельзя было светиться и вступать в контакт с местным населением, ведь Ягия четко давала понять, что это приведёт к плачевным последствиям. Но там были в основном женщины и дети, а мужчин было совсем мало. А вот василисков я насчитал как минимум семь, что не давало каравану ни малейшего шанса на выживание в бою.

Незримая ладонь легла мне на плечо, от чего я обернулся, но ни кого не было рядом.

— Ты бы не отступил. — Положил я на плечо свою ладонь. Словно накрывая невидимую кисть.

Морозный ветер влетел мне в лицо, царапая льдинками кожу.

— Ты хотел, что бы я был как ты. — Улыбнулся я сам себе, и взмыл вороном вниз к каравану.

Разрезая потоки ветра, сложив крылья, я нёсся с высоты туда, где уже через пару минут началась бы страшная бойня.

Самый быстрый василиск уже вскинул свою зубастую клиновидную морду над первой телегой запряжённой подобием быка, где всего с десяток мужчин встали стеной на защиту женщин и детей.

Я не дождавшись приземления как когда-то Кощей, прямо в полёте обернулся обратно человеком, а моя правая ладонь уже сжимала косу, которая клубилась лёгкой дымкой, словно предвкушая славную битву.

— Залежалась ты родная в темноте веков. — Неосознанно для себя вскрикнул я обращаясь к оружию, и на полном ходу влетел прямо в морду Василиска.

Нижнее лезвие полностью пробило череп змея, и мы вместе с ним устремились к земле.

С грохотом падающего рояля с высоты трёх этажей, мы обрушились на замёрзшую каменистую почву, вот только гигантская каменная змея, была уже мертва.

Вытащив лезвие, ухватившись за изящное древко двумя руками, я крутанулся словно всегда использовал именно это оружие с самого рождения для боя, и не оглядываясь на караван и его защитников, рванул на встречу оставшимся Василискам.

В миг каменную безжизненную землю пробили корни которые словно щупальца спрута, стали обвивать хозяев этих земель, а я прыгнув на добрые два метра вверх воткнул основание подбородка второго Василиска серповидное лезвие и прокрутил, разрезая глотку, устремляясь к земле, ведя лезвие воткнутое в тело врага всё ниже распарывая его.

И тут мой блицкриг кончился. Оставшиеся Василиски, которые были куда крупнее поверженных мной своих собратьев, собрались в кольца, и издали визжащие крики, а из их пастей вырвались весьма осязаемые воздушные завихрения, напоминающие огромные диски.

Я только и успел отбить два таких диска, но остальные влетели как в меня, так и по площади, где я стоял. Боль во всём теле, вспыхнула, словно жар костра, а меня снесло в основание скалы, где я знатно приложился об выпирающие камни.

Верхняя одежда была разрезана в лоскуты и вся из ляпана моей кровью. Вскочив на ноги, я сорвал с себя уже мешающие движениям лохмотья, и произнёс:

— Ветроцвет значит.

Сжав добела в пальцах древко оружия, взмахнул наотмашь рукой, и земля заходила ходуном, разверзаясь под исполинскими монстрами, которые стали проваливаться вниз, попадая в земляную ловушку.

Не теряя не секунды времени, я сорвался с места, и понёсся к самому ближайшему ко мне монстру.

Прыгнув вперед и вверх, по моему телу пробежала дрожь, а я одним ударом снёс на половину башку Василиска, от чудовищного по силе удара лезвия серповидной косы.

В теле бурлила богатырская сила, которая уже не так разрушала моё тело как раньше. А оружие, будто чувствуя нарастающую мощь своего хозяина, также становилось куда сильнее, искрясь на лезвиях чёрной дымкой.

Змей ещё падал на землю, а я уже применив песчаное перемещение, очутился у следующей змеи. Увернувшись от удара хвостом ударил по её телу, от чего завалил Василиска на землю, а его морда ударилась об камни.

Взмахнув косой, словно палач я обрушил оружие на шею врага, отделяя голову от тела.

Слегка замешкавшись после успешной атаки, я не успел увернуться от удара мордой ближайшей ко мне змеюки, принимая её на древко оружия.

— Я же готовился к встречи с вами твари. — Шипел я отлетев от удара Василиска, в сторону.

Напрягая свои силы, я припал к земле и ударил по ней свободной от оружия ладонью. Нутро содрогнулось от внезапного высвобождения огромного запаса силы.

Я словно тянул несколько вагонов доверху набитых углём. От натуги носом пошла кровь, но я упорно гнул свою линию.

Земля тряслась и ходила ходуном, а Василиски уже освобождались от земляных ловушек. Я начинал понимать на задворках разума, что не дотягиваю до такого уровня колдовства, и вот-вот исчерпаю все свои силы, так и не получив нужного действия.

Ещё будучи в своём мире, я изучал этих тварей, которые небыли в своей природе восприимчивы к магии и ядам. Их можно было победить только силой, но они и сами были очень сильны и быстры, а также за счёт ветроцвета могли использовать воздушную стихию, не говоря уже о каменной местами шкуры, которую хрен прошибёшь.

Тогда то книга и выдала мне заклинания, которое Кощей описывал как без образное. Являющееся в своей форме обращению к самой стихии и приданию ей формы. Это когда то, как я недавно понял, и передала в самом начали их зарождающихся отношений Геката.

На мои левое плечо вновь словно легла ладонь, а в моей голове, словно чуть осязаемый ветерок пронеслось чувство, которое будто сказало мне:

— Я помогу.

Кровь брызнула фонтаном из носа, а вокруг Василисков взрываясь огромными камнями, земля преобразовывалась в огромные шипы, которые не имели в своём роде магии. Просто я своей волей и силой менял ландшафт, превращая безжизненную почву в оружие смерти.

Колья не щадя исполинских змей протыкали их, насаживая изворачивающиеся кольцами тела на десятки острейших пик.

Я слышал жуткие шипящие звуки агонии умирающих монстров, стоя на коленях упираясь руками в промёрзшую каменную почву, а капли алой крови капали с лица на местами покрытую белым снегом землю.

Коса исчезла отозванная мной, ведь я понимал, что всё кончилось. Я победил. Все враги мертвы. Вот только я вряд ли смогу сейчас встать, а тем более полететь отсюда прочь.

Вспоминая последние секунды боя, я чуть слышно прошептал окровавленными губами:

— Надеюсь, я не сильно тебя разочаровал. Спасибо за помощь.

Меж тем до моих ушей стали доносится голоса спасённых в караване людей, а может и не людей вовсе, но мне было сейчас до этого вообще фиолетово.

— Вы в порядке!?

— Вы нужна помощь? Вы ранены? — Всё громче звучали слова приближающихся с лёгкой опаской мужчин.

Я за кренился набок и плюхнулся на задницу, смотря на тех, кто шёл быстрым шагом ко мне. Сил не было от слова совсем. Хотелось лечь и лежать целые сутки.

Кряжистые здоровые мужики обступили меня, а от них так и веяло опаской к моей персоне.

Я устало поднял на них лицо, часть которого закрывали пряди волос, и осмотрел присутствующих.

Вроде люди, одетые в полушубки и тёплые рубахи, и высокие сапоги в которые были заправлены мешковатые штаны наподобие шаровар. На поясах у некоторых весели мечи и не большие топоры. У кого-то были луки и стрелы.

— Да всё в порядке, я просто слегка надорвался. — Отмахнулся я от них, сидя на холодной земле.

— Да не мудрено. — Опешил от моих слов бородатый мужик похожий на кузнеца. Уж больно здоровый он был и широкоплечий.

Я упарившись рукой в землю, стал вставать на ноги.

— Кому расскажешь, не поверят. — Протянул высокий как палка парень с русыми волосами подвязанным кожаным обручем на лбу, смотря в ту сторону, где были Василиски.

Встав на ноги, я повернул голову в ту же сторону.

Между горами насаженными и поднятыми вверх острыми каменными пиками выгружались мертвые тела монстров насаженные на них.

— Ладно, я пойду, пожалуй. — Сделал я шаг в сторону.

— Да как же! — воскликнул мужик, которого я окрестил кузнецом. — Мороз же, а вы без одежды. Да и ранены в придачу наверное. Всё лицо в крови. Прошу прими нашу благодарность, чародей. Только прошу, не губи нас и зла не держи.

Я встал как в копанный и повернулся к детине.

— Чего? — Не понял я последних слов.

Мои слова прозвучали чуть резче чем я того хотел, от чего мужики вздрогнули.

Видно принятый за кузнеца мужчина был у них главный, так как он, сняв шапку с головы, сжал её руками, опуская глаза, произнёс:

— Я понимаю, что за твою неоценимую помощь надо отплатить золотом, но нет у нас его. Не губи, прошу, в обозах дети малые, да женщины. От доли лютой убегаем мы. Впроголодь идём по путям опасным. Не губи чародей.

— Тебя как звать то? — Шатался я как осиновый лист на ветру.

— Власий. — Произнёс он, будто сам был ни уверен, как его зовут.

Я пошатнулся и сделал словно пьяный шаг в сторону, удерживаясь на ногах.

— Так вот Власий. Успокойся и не причитай тут. Мне ваши деньги не нужны. Губить я ни кого не собираюсь. Не для того вас спасал, что бы потом не получив награду перебить всех. Так что вали ты с миром. — Воспроизвёл я коронный жест Ленина, правой рукой.

Подул морозный ветер и начал падать лёгкий сухой колючий снежок, от чего меня продуло насквозь, и зубы чуть не застучали от холода.

— А вообще, от фуфайки я не откажусь, если таковая лишняя найдётся. — Скрестил я руки на груди в защите от ветра.

— Найдется, конечно, найдётся чародей, — радостно во спрял духом Власий. — Эй Дёмка, беги быстрей выбери одежду чародею да смотри получше выбирай! — Обратился здоровяк уже к худому парню, который всё таращился на поле боя с Василисками.

Высокий как палка парень с кожаной подвязкой волос сорвался с места как ужаленный и побежал к повозкам. Мы же пошли за ним, но куда медленнее.

— Чародей, а как имя твоё? — По правую руку шёл от меня Власий.

Я не смог выдумать не чего лучше чем назвать своё настоящие имя.

— Иван я.

— Благодарствую Иван чародей за помощь твою. Если бы не ты, сожрали бы нас эти аспиды проклятущие. — Косился на мертвые тела змеевидных монстров глава караван.

Я только скривился, чувствуя боль в левом боку и правом плече. Незаметно проведя рукой по боку нащупывая плохо зарастающую рану. Значит, несколько василисков, которые пожрали ветроцветы, миновали полное созревание, и получили возможность вкладывать яд в воздушные атаки. Даже Кощей писал в книге, что такие раны смертельны для большинства тех, кто встретит сего монстра на своём пути.

Подойдя к телегам запряжённых толи волами толи быками, я увидел как вокруг телеги к которой мы приблизились, скапливалось большое количество народу. В основном это были женщины за тридцать с детьми, которые держали их за подолы юбок и прятались за них при моём приближении.

Также тут были и подростки, и молодые юноши и девушки.

— Вот! — Радостно выпрыгнул из крытой телеге Дёмка, держа подобие шубы с меховым воротом, а также белую рубаху с красной вышивкой.

— Спасибо, — взял я вещи. — Я пойду переоденусь за телегу. — Произнёс я и на ватных ногах обогнул мужиков, под взгляды скопившихся членов каравана исчез за крытой телегой.

Скинув рваные и мокрые от крови свитер и майку, я скомкал их и сухими частями утёр тело. Изгибаясь, стерев кровь с бока и плеча увидел, как под письменами появилось два разных по размеру шрама. Бой с Василисками оставил свою памятку на моей коже, но, не испортив при этом не единого узора.

Одев рубаху, которая была мне слегка великовата, я нацепил не до шубу, подолы которой доходили мне чуть ниже колен, вышел обратно к люду.

А тут уже было полное собрание толпы, в которой смешались все. Женщины и дети молодые девушки и парни вперемешку с подростками и суровыми и не очень мужиками. Все они, увидев меня, упёрлись своими глазами в мою тушку, от чего мне стало совсем не комфортно.

Я и пары шагов не успел сделать к ним на встречу, как они всей толпой поклонились мне, от чего я выпал в осадок.

— Эй, хорош вам. Вы мне вот шубу дали, так что кончай концерт. — Таращился я на сие сборище.

Пока толпа переваривала мои слова у себя в головах, ко мне выбежала маленькая девочка лет восьми девяти, и остановившись совсем близко, посмотрела на меня ясными голубыми глазами, при этом сжимая тряпичную куклу.

— Вот, — протянула она мне свою игрушку. — Спасибо вам большое.

Я остолбенел. В груди всё сжалось, словно меня выворачивали наизнанку.

Присев перед девочкой, я постарался улыбнуться.

— Спасибо. Но это слишком большая награда для меня. Оставь себе. Мне достаточно того, что ты меня поблагодарила.

Девочка засмущалась, прижимая снова к груди игрушку.

— А вы пойдёте с нами за горы? — Робко, с надеждой в голосе произнесла она.

— Мы и не смеем просить о таком, — влез в наш разговор Власий. — Простите её чародей, мелкая она ещё, не смышлёная совсем.

Я улыбнулся крохе, и встал в полный рост, стараясь не качаться от усталости, которая многотонным прессом легла на мои плечи.

— Ответь мне Власий, — посмотрел я пристально на главу каравана, от чего он слегка дёрнулся. — Что заставило десяток мужиков тащить детей и женщин через небесные горы. Или вы не знаете что это практически верная погибель?

Здоровяк потупил взгляд, и сжал в ладонях серую шапку, поджав губы, от чего они практически скрылись за бородой и усами.

— Злая доля, иногда лучше неволи чародей. Путь этот мы ни спроста выбрали. Сюда за нами бы не сунулись. Сам сказал, зайти в горы смерть звать.

Я удивлённо посмотрел на детину, а он меж тем продолжал отвечать на мой вопрос:

— Не сбеги мы с мест насиженных, умерли бы всё равно смертью голодной, или от меча карающего. В опале мы чародей. Вот и договорились с купцом одним о помощи. Он нам сказал, что бы мы сами до жёлтой степи дошли, а там нас ждать наёмный отряд будет, который сопроводит в земли, которые совету княжеств беловодья не подчиняются. Спасибо тебе чародей Иван за помощь неоценимую и бескорыстную. О большем и просить не смеем.

Я сурово посмотрел на подобие старейшины, и перевел взгляд на девчушку, улыбнувшись ей.

— Ох, ну и денёк. Власий, тряпки ненужные приготовь, да ко мне тащите их. С вами поеду, до степей ваших провожу. Если вы не против?

Власий вытаращился на меня как на чудо-юдо.

— Да как я могу быть против чародей. Неужели боги услышали мольбы наши. Послав защитника. Всё исполню. — Уже на бегу выкрикивал детина.

Через пять минут, когда я стоял во главе каравана, ко мне с огромным ворохом тряпья подошли Власий и кажись Дёмка.

— Чародей, извини меня, а зачем тряпки то нужны? — Встал рядом со мной бородатый детина.

— Пошлите, — шагнул я к убитым Василискам. — По пути объясню.

Пройдя первых поверженных аспидов, я всматривался в тела змеев, подходя всё ближе к трём последним, насаженным на земляные пики Василискам.

Два мужика шли следом, опасливо смотря на поверженных монстров будто ожидая, что они оживут и сожрут их за один присест.

— Кажись, нашёл, — улыбнулся я под непонимающие взгляды мужчин. — Смотрите. Эта стая змеев, что напала на вас, иерархична. — Ткнул я пальцем в практически черного по своему цвету аспида.

Ещё только готовясь к походу в небесные горы, я изучал монстров, которых могу встретить на пути. В литературе университета про Василисков был всего маленький абзац. Мол, есть такой монстр, если встретите то бегите, глядишь, не догонит и не сожрет, если вкратце. А вот в книге Кощея они были описаны подробно во всех деталях и особенностях.

— Те два змея, что ближе к каравану, совсем ещё молодые особи. Их шкура зеленоватая, и не имеет каменистых чешуйчатых уплотнений. Такие особи подчинятся вожаку, и в основном являются частью выводка. Вон те четыре змеи, которые по размерам самые большие, и уже имеют кроме каменных чешуй ярко выраженный коричнево зелёный оттенок, это самки. А вон тот черный каменный исполин их вожак. Если судить по его чешуе, на которой образовались уже узоры, можно сказать что ему не одна сотня лет, плюс он несколько раз возвышался за счёт ветроцветов. Он то нам и нужен.

— Зачем ваше чародейство, — испуганно произнёс Дёмка.

Мы как раз подошли к насаженному на пики черному гиганту, из ран которого стекала чёрно зелёная вперемешку с красным отливом кровь, а в моей правой руке появилось оружие, которое недавно повергло нескольких из них.

— У вожака выводка, есть особенность, которую он приобретает после полного цикла становления, — обернулся я к мужикам в пол оборота. — Он начинает вырабатывать феромон страха. Запах, который он выделяет по своему желанию, за десятки километров отпугивают других монстров. Если взрезать шкуру под мордой и найти там железу, которая это вырабатывает, то обмазав таким веществом телеги, мы будем отпугивать всех кто слабее этого змея.

Серповидная коса со звуком словно только что переломилось огромное дерево, взрезала каменную чешую поверженного Василиска, а я засушив рукав шубы по локоть, стараясь не поймать рвотный рефлекс, засунул в разрез руку.

Ощущения были ужасными. Рука погружалась в слегка ещё теплу слизь, маневрируя между частями внутренности исполина, от чего я еле сдержался, чтобы не подать виду, что меня чуть не стошнило.

Лазая рукой в теле огромной змеи, я нащупал там то, что искал. Ладонь сомкнулась на склизкой пузырчатой кишке, которую я и стал вытаскивать из раны.

Как только моя рука измазанная слизью и кровью монстра появилась из раны, на свет стала показываться серо белая плёнчатая кишка. Вытащив её на добрых полметра из тела аспида, я стряхнул слизь и кровь с руки, и резанул косой по стенке железы. В секунду из неё полилась мутно белёсая вонючая жижа, а я чуть не блеванув сделал два шага в сторону и отвернулся от смотрящих то на змея, то на меня мужиков.

— Так, — вдохнул я. — мочите в этой бурде тряпьё и обмазывайте телеги и их там привяжите на бортах. И дайте мне одну из тряпок, я руку вытру.

Мне тут же дали огромную словно простынь тряпку, и началась работа. К Власию и Дёмке, присоединились оставшиеся мужики, которых они окрикнули, и уже через полчаса мы выдвинулись в путь.

Телеги двигались весьма медленно, и жутко смердели, но вскоре я принюхался и уже не больно замечал смрадный запах. Впереди был долгий путь через горный тракт, на пути которого нас могли поджидать смертельные опасности. Если бы не одно но. Запах могучего исполина, который окутывал караван, за десяток вёрст распугивал более слабых, чем Василиск монстров. А если вспомнить, что самыми сильными тварями тут как рас были Василиски, то вероятность нарвется на гарпий или скалистых великанов сводилась к нулю.

Прошло около двух дней, как я стал частью бегущего от произвола каравана на восток. Весь этот путь не было не одного эксцесса с мантрами, от чего я мирно отдыхал в крытой телеге, восполняя потраченные в бою силы. Последние заклинание было настолько энерго затратное и сложное, что даже к вечеру второго дня я восстановился только на четверть.

По моим прикидкам и карте Кощея, достигнуть жёлтой степи мы должны уже завтра утром, ну или максимум в обед тридцатого числа по моему времени.

За время моего мини странствия, можно сказать с беженцами, ко мне относились с бесящим меня чуть ли фанатичным страхом и трепетом, ну и почтением. На коротких стоянках меня старались накормить самой лучшей едой, и питьём, на что я зарядил звонкий подзатыльник Власию, и сказал, что не меня надо кормить этим, а детей, а мне хватит и каши, да обычной воды.

Также стоило мне высунутся из крытой телеги на стоянках, как я то и дело чувствовал взгляды всех присутствующих, словно магнит, притягивая их. Пару раз даже ловил смущённые заинтересованные взгляды противоположного пола в моей персоне.

Уже поздно ночью мы сделали привал. Волам, тянущим телеги нужно было отдохнуть. Да и людям и ещё неизвестным мне расам, тоже.

Разожглись костры, на которых готовилась еда, а дети бегали вокруг них, играя между собой, а их то и дело окрикивали женщины за громкие выкрики.

Отойдя от лагеря на небольшое расстояние, я встал к нему спиной и уставился туда, где горы уже были ниже, а тракт расширялся в разы. В голове было много мыслей, о полученных зданиях, о тех с кем я сейчас путешествовал, да и о том, что мне вскоре надо возвращаться обратно, но что тогда станет с этими идущими лучшей доли путниками.

— Прости за дерзость чародей, — бесшумно подкралась ко мне старая женщина в чёрной накидке. — Что прерываю твои думы, но может, уделишь мне пару минут своего времени.

Я повернул голову на старую женщину, выходя из своих мыслей.

— Что то случилось?

— Нет, и всё благодаря тебе Иван, — слегка склонила она голову в знак почтения. — Просто я долго уже живу в этом мире. Многое повидала, многое слышала. Но о таких как ты мне только моя прабабка рассказывала. О чародеях с богатырской силой, которым не нужно было золото с бедняков за их помощь. Которые всегда приходили на помощь простому люду, заступаясь за него в трудные минуты. Видно, что ты не прост, но ведёшь себя просто. В наших землях уже давно таких нет, так кто и откуда ты Иван?

— Я это просто я, — улыбнулся я женщине. — Странствую, куда ноги идут, и велит моё сердце.

Старуха внимательно всмотрелась в моё лицо и улыбнулась практически беззубым ртом.

— Знаешь чародей, давным-давно моя прабабка, когда я была совсем маленькая, рассказывала мне сказки, про такого же странника чародея колдуна, который мог один странствовать, где хотел, и на равных общался с простым людом, помогая им. Спасибо что заставил вспомнить меня мою прабабку, и те сказки, которые давали надежду. — Проскрипела она, и пошла неспешно к ближайшему от нас костру.

Я остался стоять, смотря ей в след.

Чуть позже я поужинал обычной похлёбкой, и остался сидеть у костра, дав возможность выспаться тем кто хотел бодрствовать всю ночь, карауля лагерь. Только на рассвете когда те кто управлял повозками, проснулись, я отправился спать, а караван вновь устремился в путь.

Проснулся я от того что повозку знатно тряхнуло, и она остановилась. Послышались радостные голоса людей.

Высунув из повозки голову, я увидел бескрайнюю степь, на которой не было как такового снега, да и ветер тут был куда теплее, увидел стойбище прямо в сотне метров от выхода или входа в небесные горы.

Смотря, не вылезая из повозки, на картину происходящего, меня стала одолевать тревога.

Вроде люди радостно приветствовали, как я понял нанятый отряд для их сопровождения, но мне не давало покоя несколько явных нестыковок.

Во-первых, тут был полноценный стойбищный лагерь, с раскинутыми полевыми широкими шатрами, в количестве как я насчитал аж десяти штук.

Второй момент, который бросился в глаза, это крытые телеги явно превышающие потребности отряда охраны. Да и зачем отряду телеги и шатры? В моём понимании отряд зашиты, рисовался как всадники на лошадях, а не куча вооружённых наёмников на повозках и переносными домами.

Спрыгнув с повозки я поправил меховой облезлый местами воротник и стараясь незаметно передвигаться, пошёл к Власию, который сейчас радостно разговаривал с десятком солдат с мечами и копьями, на который в десятке метров смотрели ещё около тридцати таких же наёмников.

Подойдя в плотную, я стал слушать их разговор.

— Сколько вас? — Заинтересованно произнёс высокий и плечистый мужчина в кольчуге, поверх которой был закреплён меховой плащ.

— Всего пятьдесят. — Ответил Власий.

— Я гляжу у вас много детей и подростков. — Улыбнулся воин.

— Да. Я думал Дамар об этом упоминал, и цена не изменится. — Словно оправдываясь, затараторил глава каравана.

— Оружие то у вас есть? — Включился в разговор низкий бородатый мужик в кольчуге и таком же плаще, как и у сотоварища.

— Да откуда, так пара мечей да топорищ. — Пожал плечами виновато Власий.

— И в правду, — засмеялся низкий воин. — Ну не чё, оно вам и без надобности. Пошлите к нам в лагерь, вы, поди, устали с дороги. Сейчас часок отдохнем, да будем выдвигаться.

Мужики дёрнулись им на встречу, а Власий повернувшись в пол оборота, хотел, как я понял крикнуть своему каравану идти в лагерь наёмников, но моя ладонь легла на его плечо с хлопком, от чего он удивлённо уставился на меня.

— Власий, дай ка я задам пару вопросов наёмникам. — Улыбнулся я кривым оскалом в лицо бородатого детины.

— У костра и поболтаем. — Сразу произнёс высокий воин, сурово смотря на меня.

— Нет, я задам свой вопрос тут, — прищурил я взгляд. — Скажите мне вот что воин. Зачем отряду, который должен защищать этих людей, кандалы которые не умело, скрывают твои люди, стоя в стороне.

Глава 35. Поход. Часть 4. Узы ответственности

Власий вытаращил на меня глаза и перевёл взгляд на воинов.

— Ишь, какой глазастый малый, — оскалился мне в лицо высокий мужчина. — Давайте только без глупостей. Нас тут пятьдесят мечей, и мы отнюдь не крестьяне как вы. Да и в наших рядах колдуны имеются не слабые. Вмиг разнесут ваши телеги по щепкам вместе с вами.

Мужики побелели, смотря то на меня, то на десяток воинов, которые стояли перед нами, кладя свои ладони на рукояти мечей.

— Дай угадаю, — сделал я шаг вперёд, становясь между защитниками каравана и воинами. — В шатрах заключённые или рабы, а те повозки, которые сейчас пустуют, их перевозят. От этого вы разбиваете полноценные стойбища, ожидая тех, кого вам продали.

— А ты головастый, явно не крестьянских кровей. За такого как ты и золото дать могут на невольничьем рынке в Гругаве. — Рассмеялся мне в лицо главарь их братии.

— Но купец… — Начал было говорить Власий.

— Что купец? Из доброты сердечной нанял вам конвой в чужие земли? только полный деревенщина мог поверить в такое. Он и такие как он, давно сотрудничают с моим отрядом. Так что сложите оружие, которое есть, и милости прошу в клетки. — Показал он на удивление белые и ровные зубы.

— У меня встречное предложение, — склонил я слегка голову набок. — Вы сейчас отпускаете всех кого поймали, и валите с попутным ветром в ваши пока ещё не переломанные спины лесом полем, а в вашем случае степью и ещё раз степью.

Смех был мне ответом, после чего вся десятка достала клинки, а их обогнул низкий пузатый мужик с лысой головой и татуировкой на лбу в виде глаза с перечёркивающими его линиями на манер какой то неправильной звезды.

— Постой Барух, — обратился к высокому воину, низкий мужчина. — Этот малый походу дорогой товар в нём есть магический потенциал хоть и вялый. Так что его не калечьте сильно, а я пока пойду, приготовлю особый ошейник.

Я посмотрел на пузатого мужика в несуразно одетом одеянии воина. Уж больно кольчуга на нём комично выглядела, особенно из-за маленьких плеч и огромного живота.

Смотря на их сборище, я слегка нервничал, хоть и не показывал этого. Впервые за все мои приключения, мне придётся драться с обычными людьми и частично с другими расами, которые были как я разумны. Но сомнения ушли прочь как только со спины этих сволочей, которые хотели захватить и продать всех в рабство, не скрываясь, наёмники стали доставать кандалы, гремя ими.

Перед глазами пронеслось лицо маленькой девочки, которая хотела подарить мне самое дорогое, что у неё было, и это стало последнем гвоздем, который забил крышку гроба сомнений. А прожитые мной часы жизни Кощея при взятии греческого города, вручили мне богатый жизненный багаж уничтожения без колебаний себе подобных. Уже нельзя было сказать, что я был просто безвольным наблюдателем картин прошлого, ведь я их прожил как свои собственные минуты жизни.

— Власий, идите к телегам и не высовывайтесь. — Сжал я зубы, от чего желваки стали проступать на скулах.

— А ну стоять! — Рявкнул главарь сей банды.

Но Власий словно не слышал его быстро в пол оборота, отходил к повозкам в месте со своими людьми, которые беспрекословно выполнили мой приказ.

Воины хотели было дёрнуться следом, но я встал перед ними словно стена. Хоть я и был практически без магической силы, которая давала мне возможность творить невероятные вещи, но я мог сражаться и так, да и на пару тройку заклинаний меня точно бы хватило.

— А вы куда?! — Произнёс я, сверля толпу воинов взглядом, стоя перед ними уже в одиночестве.

Брарух рассмеялся, и махнул рукой, давая команду взять меня.

Воины в кольчугах сделали ко мне шаг, а у меня в руках материализовалась коса.

— Колдун! — Заорал в голос вожак, от крика которого, словно по команде мобилизовался весь его бандитский отряд.

Крутанув косой полукругом, я снёс всю десятку воздушным ударом, который только начинал свой ход и остановился, только влетев в один из шатров, снеся с него материю, оставляя голый остов походной клетки, в которой были пленённые ими заключённые.

Прыгнув через поваленных бандитов, я побежал туда, где находились основные силы врага.

Но первые секунды боя показали, что отряд Баруха был ой как не прост. Воины, которые по собственной воле встали на путь грабежей и рабской ловли, оказались очень умелыми бойцами. Они приняли мою атаку уже в боевом построении, от чего мне пришлось не атаковать, а защищаться.

Основной клин наседал на меня. Второстепенные воины сдали брать меня в полу кольцо, а со спины уже поднимались раскиданные мной бандиты.

Я отбивал все атаки, но словно топтался у незримой черты, которая могла стать непреодолимым препятствием на пути моей победы.

Росчерк света ударил в паре сантиметров перед моим лицом, от чего я отшатнулся, потеряв из виду воинов с мечами, которые не упустили шанса атаковать, пока я был дезориентирован.

Два клинка как один резанули мои бёдра, а третий воин мощным ударом в живот кованым сапогом, откинул меня на метр, повалив с ног.

Упав на спину, в моих глазах, словно объединились две картинки, настоящего и былого. Вскочив сразу же на ноги, я словно вновь попал на песчаный берег, прыгая с борта драккара при штурме оборонительной черты.

Из моего рта непроизвольно от меня самого, вырвался рык, и все сомнения ушли прочь, оставляя только ту самую уверенность, что я во чтобы не стало должен победить, ведь передо мной враг, а враг должен быть повержен. Сознание ушло куда-то на второй план, оставив только мысли о сокрушении врага.

Предвкушая уже лёгкую победу, на меня выскочил самый резвый наёмник с шитом в одной руке и средней длинны мечом в другой. Но через секунду он уже падал к моим ногам с рассечённой от ключицы до бедра кольчугой, роняя шит и меч пред собой.

На доли секунды воцарилась немая пауза, за которую я скинул шубу, и пинком поднял щит поверженного врага, на ходу вставляя левую руку в ремни его креплений. Перед глазами всё ещё играла двойная картинка моего боя и боя у подходов к греческому городу.

Крики и мат ударили по ушам, и вновь закрутился бой. Вот только теперь он был иной. Серой тенью я принял на щит два меча наемников, и ловким движением используя нижнюю часть косы как копьё, насадил на лезвие одного из двух воинов. Откинув второго шитом, я с пинка вытащил окровавленное оружие, откидывая под ноги его товарищей уже мёртвое тело.

Разворот на девяносто градусов и щит влетает плашмя прямо в грудь наёмника, откидывая его на пару метров назад, выкидывая при этом своё оружие вперёд, которое с ходу пробила грудь ещё одному врагу.

— Берегитесь! Я иду! — С ходу вырвал я косу, освобождая оружие из тела поверенного воина.

Чувствуя опасность, я только и успел укрыться щитом, в который через долю секунды влетела белёсая молния, развали его на две части. Ноги сорвались с места, вот только я не бежал, а взмыл вороном в небо, что бы через секунду миновав строй ощетинившихся мечами воинов, сверху вниз обрушить косу на тело колдуна, разрубая его пополам.

— Был один, стало двое! — Зло сверкал я глазами на второго пузатого колдуна, который хотел одеть на меня какой-то особый ошейник.

— Не подходи! — Взвыл блажью колдун, выставляя в перед руку всю увешанную кольцами, которые стали искрится.

Росчерк косы срезал кисть, словно раскалённый нож кусок масла, а сам колдун, заверещав, схватил свою культю, и понёсся прочь туда, где стояли лошади.

Оружие в моей руке словно завибрировало от накопленной силы, и я не отдавая отчёт своему действию, воткнул одно из лезвий в землю перед собой, от чего земля пошла горбом, и толпа воинов, что неслась ко мне, повалилась на землю.

Вырвав оружие, я вновь взмыл вороном, разрывая воздух, и с ходу через пару секунд оборачиваясь человеком, встал в паре метров от каравана, куда устремились несколько бандитов, скорее всего желая взять в заложники, кого-то из его членов.

Приняв на древко удар мечом, я сместился в сторону и влепил удар ногой в лицо с полу разворота коренастому вояке, после чего словно заправский копейщик, неуловимым движением сделал выпад из низкого положения нижней частью копья в грудь солдата. Он ещё только понимал, что вот-вот умрёт от раны в груди, а я уже сбил меч следующего в сторону и просто полоснул по грудине. Лезвие без труда рассекло кожаный нагрудник, а я уже не обращая не малейшего внимания на поверженного врага с полу прыжка с подскоком подскочил к последнему бандиту что был на ногах, и ударом ноги под колени, сбил его с ног, при этом довершил работу штыковой атакой с верху в низ сжимая древко косы одной рукой.

Вытащив оружие из груди поверженного врага, я хотел было вновь кинуться в бой, но вот бой уже кончился без моего участия. Пока я был занят, предотвращая атаку на караван, основные силы наёмников, лишившись своих колдунов, быстро вскочили в сёдла и свалили в степь, гоня коней во весь опор, побросав всё, что было в их лагере.

Всё кончилось, как и моё боевое наваждение. По кистям, и по всей одежде, ровно как оружию, которое я сжимал, капала алая кровь убитых мной наёмников. В груди, словно всё сжалось и на долю секунды меня накрыла дрожь от содеянного.

Нет, убийство себе подобных, я уже переживал в горной пещере, и это уже было для меня неново. Но впервые сегодня я сделал это сам.

Коса расплылась черным туманом, а я поднимая лицо к небу вздохнул полной грудью. Незримым прикосновением снова легла на моё плечо, словно приободряя меня широкая кисть.

Я повернул в сторону голову, зная, что ни кого не увижу у своего плеча.

— Я знаю, — тихо одними губами произнёс я. — Так было нужно. Теперь я ещё на один шаг стал ближе к твоей жизни.

Но, даже понимая это, в груди была боль и пустота. Я человек из мира, где люди при виде капли крови из пальца могут шлёпнуться в обморок, где жизнь была размеренной, и одна мысль убить себе подобного могла сломать психику. Сейчас словно стал частью уже иного мира. Мира, откуда тянулись мои корни, которые врезались толстыми канатами в мою душу и разум, готовя меня к новым реалиям жизни.

— Бей врага, как предки били. — Произнёс я всплывшую фразу, из какой-то давно забытой мной песни. Холод, как и щемящая боль, вместе с тоской дрогнули и стали отступать.

— Чародей ты не ранен!? — Кричал, подбегая ко мне Власий.

— Нет. — Повернул я на него заляпанное кровью лицо.

Это только в кино сражаясь на мечах и убивая врагов направо и налево, герой оставался чистым эталоном мужественности, не запятнанным ни единой каплей крови. На самом же деле кровь брызгала из ран, словно под напором пачкая в миг победителя если не полностью, то частично так точно.

— Слава проведению, — остановился рядом со мной детина и ещё с пяток мужиков. — За всю жизнь не расплатится нам с тобой Иван за помощь и покровительство твоё. — Начал в своей манере причитать староста каравана.

— Да кончай концерт, устал я от этого. Я тебе сколько раз об этом говорил. Или тебе ещё один подзатыльник влепить, что бы лучше думалось и запоминалось. Идите лучше посмотрите, что нам оставили грозные воины.

Власий словно истукан поклонился, и произнёс выпрямляясь:

— Будет исполнено. — Словно солдат новобранец сбивчиво выпалил он, и они быстрым шагом пошли к лагерю работорговцев. Я же всё стоял как вкопанный, смотря в небо, понимая, что прежним мне уже никогда не стать.

Сколько я так стоял я не знал, но вывело меня из моих мыслей и созерцания неба, крик Власия:

— Чародей беда! — Бежал он ко мне, а его тулуп развивался, словно плащ супергероя.

— Опять беда, — простонал я. — Да я свами поседею и похудею, а может и облысею. — Протянул я и вспомнил, как рисовали в сказках моего предка, от чего невольно улыбнулся. — Чего опять стряслось? — Уже громко произнёс я, обращаясь к детине.

— Эти нелюди к полку черной дружины относятся, которые по всем близлежащим землям рыщут в поиске наживы. Они же мстить будут за товар потерянный да собратьев убитых. Нельзя нам теперь в те земли. Выследят и убьют, а ежели не убьют, то в неволю обратят.

Я только издал звук поземельного мамонта, и руками зачесал слипшиеся от крови пряди волос.

— Давай решать дела по мере их поступления. Пошли с их лагерем разберёмся сначала. — А про себя подумал «Но почему это все происходит со мной»

За время пока я релаксировал в своих мыслях, лагерь совсем не поменялся, если не учесть тот факт, что теперь мужики из каравана вовсю лазили по вещам, брошенным солдатами.

— А что вы пленных то не выпускаете? — Обратился я к Власию.

— Так ключей от замков не нашли. — Словно оправдывался передо мной бородатый детина.

— А сбить не пробивали? — Уставился я на Власия.

— Нет, не додумались чародей. — Потупился глава каравана.

Пройдя путь до лагеря наёмников, я окинул взглядом шатры и телеги. Люди Власия меж тем таскали поклажу и складывали её у самой ближней телеги к нам.

— Мы золото да серебро нашли, — подбежал к нам Дёмка, сияя от радости. — Там не меньше пары сотен золотых монет, и столько же серебра, не говоря уже о медных.

Власий нахмурился и удручённо выдохнул.

— Значит, они только нас ждали и в Гругав бы сразу двинулись. Уж больно большая сумма у них с собой была. Точно нам беды не миновать.

На слова старейшины я только устало закатил слова. Его пессимизм начинал меня удручать.

— Дёмка, — обратился я к тощему парню. — Собирайте всё, и тешите к своим телегам. Там в одну кучу складывайте, чуть позже разберёмся с этим.

Паренёк словно забыв как управлять своим телом дёргаясь в разные стороны, поклонился, и пулей побежал выполнять моё поручение, озвучивая на ходу мои слова другим мужикам. Мы же пошли к шатрам, которые по итогу оказались клетками.

Первым на нашем пути был шатер, с которого снесло ударной воздушной волной ткань. Подойдя к нему в притык я резко встал как в копанный.

В железной клетке, которая была частично покрыта странными письменами, стояли высокие и статные мужчины. Если судить по прожитым воспоминаниям Кощея, это были викинги. Но как эти суровые дядьки, которые могли направо и налево раздавать тумаки, попали в плен?

Они молча, сурово смотрели на меня, словно прожигая на мне дыры. Власий от взгляда воинов севера и вовсе поспешил со своими-то габаритами зайти мне за спину.

Сделав шаг к клетке, я хоть и плохо но понимал, что у самой решётки нет и намёка на сцепление с землёй, но она стояла крепко словно имела фундамент.

— Походу не обошлось без магии, — чуть слышно произнёс я. — Ну посмотрим. — Уже громче прозвучали мои слова, а в руке появилась коса.

Росчерк оружием и в уши ударил звук дробящегося дерева, после чего амбарный замок, который запирал вход в клетку, двумя кусками упал на землю.

Протянув руку под взгляды молчаливых мужиков, я открыл им путь на свободу. И в этот момент до меня донёсся крик Дёмки:

— Чародей! Мы ключи нашли! Отпирать?

— Отпирай! Что за глупые вопросы. — Прикрикнул я, а моя коса вновь исчезла из ладони.

Меж тем викинги стали выходить из темницы, при этом гремя ошейниками и кандалами.

— Власий иди к Дёмке, и возьми у него ключи от ошейников и кандалов. — Повернулся я на детину, который совсем притих при виде викингов.

Дважды повторять было не надо. Похожий на кузнеца мужик, словно на крыльях ветра умчался подальше от меня и представителей северного народа.

Когда вся суровая северная толпа вышла из своей клетки, они окружили меня полукольцом и грузно смотрели мне в лицо. Я стоял напротив них и также сурово скорчил рожу начиная сверлить уже их взглядом.

— Кто ты, и чьих будешь? — Сделал шаг мне навстречу под два метра ростом рыжеволосый мужик, у которого пол черепа было лысо, и там красовались красные рунические вязи и узоры.

— Может для начала, сам представишься. — Не повёл я и бровью.

Спасибо Кощею, я за его воспоминания, вдоволь на общался с этой суровой братией.

Викинг поднял руки в кандалах и погладил заплетённую две косы рыжую бороду, после чего издал смешок:

— Я Рулан, сын Балера, а ты кто?

— Я тот, кто вас освободил, — произнёс я. — моё имя Иван.

Рыжий викинг скривился, прищуривая взгляд, раздув при этом ноздри.

— Я желаю, чтобы ты освободил нас от ошейников, и выдал всё добро, что было у этих собак. — Пробасил, возвышаясь надомной скандинавский воин.

— А шубу тебе ещё с барского плеча не надо? — Задрал я подбородок, смотря точно в глаза скифа. — Не в вашем положении мне тут условия ставить. Будьте рады, что свободу получите.

— Хорошо зубоскалить, когда мы в цепях! — громко зашипел Рулан. — Попробовал бы ты это сказать, когда на мне не было бы кандалов.

Я скривился, всё не отводя взгляда от высоченного и здорового как шкаф воина.

— Я скажу на понятном тебе языке Рулан, — улыбнулся я кончиками губ. — Если ты и твои воины после снятие с вас цепей хоть сделать косой шаг в мою сторону или сторону тех, кто пришёл со мной, я клянусь вашими чёрными фьордами скиф, что весь ваш отряд умоется кровью и отправится причитать о своей бесславной кончине к вратам Валгаллы. Так понятно будет!

— Понятно. — Донесся голос из-за спин скандинавов.

Суровые мужики расступались, и ко мне вышла высокая стройная девушка, которая могла быть на лет так на пять, а то и все десять старше меня. Вообще она выглядела весьма колоритно даже на фоне суровых накаченных мужиков в татуировках.

Длинноволосая с ярко медным цветом волос, которые с боков были заплетены в косы некоторые пряди которых были насыщенно голубого цвета, уходили на затылок, связывая не заплетённые волосы с центра головы в которых также присутствовали голубые пряди.

От уха, до уха пересекая всё лицо, шла полоса рунической вязи также синего цвета, а также начиная с нижней губы, и до подбородка шла простая такая же синяя полоса. Переносица и вся территория глаз до висков также имело синий оттенок, а уши были все простёганы многочисленными серьгами. Одета девушка была в кольчужную рубашку и кожаные штаны, которые уходили в высокие сапоги.

— Я Асълив, дочь Асгъёрда, и конунг этих воинов. — Произнесла девушка, осмотрев меня с ног до головы. — Мне понятны твои слова Иван, но позволь забрать своё. Оружие и одежду что с нас сняли, когда пленили.

— Своё забирайте. — Спокойно ответил я.

— И вот ещё что, — протянула она. — Что тебя связывает с вёльвами севера?

— Вообще нечего. — Удивлённо произнёс я.

Асълив наморщила брови, и в этот момент ко мне подбежал Власий, притащив связку ключей.

— Что ты мне их протягиваешь? — посмотрел я на детину. — Отпирай кандалы.

Власий охнул, и стал подбирать ключ под замок кандалов у ближнего к нему викинга.

— Не лукавь, — произнесла конунг этой братии, когда Власий отпирал её цепи. — Мы все видели, как ты оборачивался в ворона. Это знание севера, которое ведают вёльвы. Да и твои последние слова этому прямое доказательство.

— Я и не лукавлю. Меня лично с вами и вашим севером вообще нечего не связывает. Это умение я приобрёл как наследство. Так что нет смыла, воображать себе не пойми что.

— Загадочный, какой у вас ярл. — Улыбнулась она Власию, когда тот расстегнул ей ошейник, который со звоном цепей упал ей под ноги.

— Я им не ярл. Да я вообще не ярл. — Стал я разворачиваться спиной к викингам.

— Как?! — Чуть не вскрикнула от удивления Асълив.

— Вот так, — пожал я плечами. — Я вообще просто мимо проходил тут, по своим делам.

Под вытаращенные глаза сынов и дочерей севера, я пошёл к телегам, у которых уже скапливалась такая огромная куча добра, что в пору можно было подумать, что я находился в каком не то отряде орды, которые собирали дань с богатого поселения.

За моей спиной из отпертых клеток выходили люди и нелюди, опасливо крутили головами сбиваясь в кучи.

Дойдя до телеги, ко мне вышла, старя бабка, с которой я болтал недавно, под светом звёзд и протянула мне кусок ткани.

— Утри лицо Иван. И прими мою благодарность за очередное спасение.

Я взял белую материю и утер лицо, хотя это мало помогло, ведь кровь уже засохла и отлетала коркой от кожи. Утирая руки, пройдя к боту телеги, где скидывали добро бандитов, запрыгнул на неё и сел, смотря на всю картину в целом.

В голове стали закрадываться мысли, что делать дальше. Первоочередной план провалился, так как охрана оказалась работорговцами, да ещё какой-то у них крутой шайки, которая со слов Власия будет мстить и выслеживать этих бедолаг. Можно конечно было просто свалить, и оставить всё как есть. Но я не мог так поступить. Во-первых, я как бы в этом конфликте хоть и втянутый, но участник, а во-вторых ну не мог я оставить полный караван баб да детей на произвол судьбы. Нужно было, что то срочно придумать, а то время моё уже вскоре начнёт поджимать.

Меж тем время шло, а в лагере бывших бандитов вовсю кипела жизнь. Члены каравана, в котором я прибывал, уже заканчивали таскать трофеи, и уже больше общались с недавними пленниками.

Викинги, практически закончив одевать своё снаряжение, сжимали вновь вернувшиеся им оружие, и стояли особняком чуть в стороне. Мне было очень интересно, как таких мужиков смогли загнать в кандалы степные бандиты. Хотя прокручивая бой с работорговцами, я отмечал пару каверзных моментов, сравнивая их с отрядом Филимоновича и студентами вуза.

Эти воины были куда умелей в ратном бою чем, к примеру, мои инструктора по фехтованию. Их манера боя была хоть и хороша, но столкнувшись с этими ребятами, я понял, что их наука это больше пригодна для монстров низшего звена, нежели для битв с себе подобными.

Но не беря даже в учёт военную выучку воинов, они были куда сильнее чем обычные люди или другие расы которые пересекались со мной в стенах университета. Один такой солдат был равен Никите или Илье, но те использовали врождённую магию силы, а эти были обычными вояками. Нарвись обычный отряд хотя бы на тройку таких бойцов, у них не было бы и шанса на победу. Страшно было представить, что было бы, если эти воины обладали врождёнными родовыми силами.

И не надо упускать момент их брони. Коса, что создала Геката, без труда разрезала доспехи воинов, но я предполагал, что оружие, которым владели проходчики, было словно бутафория по сравнению с их клинками, и навряд ли смогли бы даже слегка рассечь кольчугу такого вот молодца.

— Иван, мы всё. Все освобождены и весь с короб собран. — Вывел из моих дум Власий.

Я моргнул пару раз, и повернул голову на главу каравана.

— Власий, надо раздать отобранные вещи бывшим пленным, также разделите всю еду что вы нашли у этих сволочей на равные доли, не забыв про себя, после чего найдите кто в каждой группе главный и отдайте им. Тоже самое с деньгами. Я дума так будет правильно. Да и им этого должно хватить, что бы добраться до своих краёв. Как ты на это смотришь? — Смотрел я на мужика сидя на борту телеги.

Власий как то смущённо и слегка испуганно смял свою шапку, как он делал уже много раз когда нервничал.

— Что опять стряслось? — Устало произнёс я. Понимая, что проблемы как снежный ком только накручивались и накручивались не останавливаясь.

— Дело в том чародей, — начал говорить мужик, опустив взгляд. — Люд, который ты освободил, в основном из северных земель да из наших, у кого деревню сожгли у кого опала лютая. Некоторые от монстров рыщущих, земли их занявшие, убегали. В общем некуда им идти, как и нам. Они нас спрашивают, куда мы путь держим, да присоединится, хотят. Разрешения твоего просят.

Я от услышанного, чуть не грохнулся с телеги.

— Моего? Я то тут причём? — Чуть не хрипя от удивления, смотрел я на главу каравана.

— Ну, все освобождённые думают, что ты наш глава. — Потупился Власий.

— Финиш, приехали, — спрыгнул я с телеги, хватаясь руками за голову. — А вы объяснить им не пытались что к чему тут? и вообще твой караван сам и решай, если хотят остаться с вами, то и добро себе сгружайте, всё равно вместе поедете.

— Эй! — окликнула меня конунг викингов. — А говорил что не их ярл. Асам приказы раздаёшь им.

От переизбытка эмоций я и не понял, как перешёл на свойскую манеру разговора:

— А вот не надо мне тут тыкать. Я не ярл, просто советую как лучше. И вообще у вас своих дел, что ли нет?

Асълив поджала губы, после чего наградила меня пронзительным взглядом.

— Не смотри на меня так, не прожжёшь. Я огнеупорный. — Сказал я, не дожидаясь слов девушки.

— Это не проверенные слова, — пошла ко мне глава суровых викингов. — Как говорят у нас, иногда не конунг, выбирает дружину, а дружина конунга. Разве ты не видишь, что все, что они делают только с оглядкой на тебя.

— Нечего на меня оглядываться, чай не красна девица. — Начинал я истерить.

— Если бы не видела тебя в бою, то ты бы сошёл за таковую. — Рассмеялась Асълив, а её смех поддержали брутальные мужики.

— Ты что до меня докопалась? — Произнёс я, стоя напротив высокой девушки.

— Я хочу предложить тебе сделку. Я покажу укромное место, где все эти крестьяне смогут отдохнуть и спрятаться, а ты поможешь мне отомстить, и вернуть трон. А после того как я стану властвовать, то выделю деревню для всех них и они будут жить спокойно под моей зашитой, без малейших притеснений. — Смотрела она на меня ярко голубыми глазами, ожидая моего ответа.

Я окинул взглядом подтягивающеюся уже огромную толпу народу к телеге, у которой мы стояли.

— Власий, — повернулся я на бородатого детину. — Пошли, поболтаем.

Глава 36. Поход. Часть 5. В земли севера

Отведя в сторону главу каравана, я тяжело вздохнул и произнёс:

— Ты слышал слова предводительницы викингов. Что скажешь мне на это?

Власий в своей манере поджал губы, скрывая их в бороде и усах.

Иван, я не могу просить о таком. Ты и так для нас многое сделал.

— Я тебе сейчас подзатыльник дам. Я тебя что спросил? А ты мне что говоришь? — Скривился я, косо смотря на ораву народа, которая стояла чуть в стороне.

— Я и говорю. Это для нас не имеющих угла и крупицы земли хорошее предложение. Но цена очень велика.

— Я тебя не про цену спрашиваю, а про то, что хотели бы вы осесть там или нет. — Запрокинул я голову в небо.

— Хотели бы чародей. Там и земля и защита. — Словно щипцами вытянул я ответ главы каравана.

— Так, — вернул я голову в прежнее положение. — Иди и озвучь предложение в массы, а я с Асълив поболтаю. Если твои люди будут за, то так и поступим, не слушай только тех, кто хочет присоединиться к вам. Они еще не приняты в ваши ряды и смуты мне тут не надо. — Положил я ладонь на массивное плечо Власия.

Детина смущённо улыбнулся, отводя взгляд.

— Всё сделаю. — Произнёс он и поплёлся быстрым шагом к своим людям.

Я же провёл рукой по слипшимся прядями волосам, после чего почесал уже слегка появившуюся щетину.

— Говорила мне Ягия, не приближаться к местному населению. Вот те Ваня и итог. Надеюсь, до начала учёбы успею вернуться. — Сказал я сам себе и быстрым шагом устремился к уже весьма грозному отряду викингов.

— Асълив, — громко произнёс я, подходя к толпе вооружённых вояк. — Что конкретно от меня нужно, и сколько это займет времени?

Девушка надменно улыбнулась, окидывая меня взглядом.

— Если вскоре выйдем, то к вечеру будем в пустошах, их можно пройти за полтора дня быстрого хода. После отведём в скрытое место крестьян, и отправимся к крабовой гряде. Если наш драккар не потопили, то с попутным ветром доплывём до наших краёв задень, а то и раньше, а там уже как пойдёт.

Я слушал конунга викингов и прикидывал время в пути. Получалось, что без эксцессов на всё про всё что бы добраться до земель северного народа потребуется около четырёх суток, и ещё там хрен пойми сколько времени затратить надо. Допустим пару дней, и обратный путь по небу, то я в аккурат ворочусь к семнадцатому числу. Если только что-то не пойдёт ни так.

— А делать надо, что ты умеешь колдун. Оказать нам магическую и боевую поддержку. Не думай, мы не будем идти войной против своего народа. Просто убьём пару слизняков, которые предали нас, и заберём себе то, что нам причитается.

— Ты про трон? — Тяжело вздохнул я.

— Именно его. Трон моих предков, который решили у меня отнять. Так ты как я погляжу, согласен идти в северные земли Иван.

— Ага, прям, пылаю желанием, ещё больше рожу отморозить.

Асълив слегка скривилась, пряча изначальную улыбку.

— Тогда решай вопросы с крестьянами и выдвигаемся. — Уже снова стала суровой воительницей девушка.

Но вопрос сам решился. Власий словно чёртик из табакерки появился рядом со мной и доложил, что, мол, все согласные и ждут дальнейших указаний.

Под смех суровых викингов и непосредственно их предводителя, я распорядился отделить долю викингов, за вычетом лошадей которые они заберут, а остальное грузить в обоз, и как только всё будет готова то сразу выдвигаться в путь.

— А ты что на лошади не поскачешь чародей? — Обратилась ко мне Асълив когда все приготовления были готовы, и караван, который стал больше на сто голов, был готов к следованию.

— Я и лошадь, не переживут издевательства над моим задом и её телом. Я в первой телеге поеду.

Конунг скривила брови, и сплюнула под ноги.

— Надеюсь, ты передумаешь чародей. Который не ярл, но по факту являющейся таковым. Воины должны быть в седле, а не в телеге как крестьяне.

— Ты же сама сказала, что я чародей. Чародею и в телеге не плохо. Хорош болтать пора в путь. У меня время скоро поджимать начнёт.

Наградив меня презрительным взглядом, Асълив быстро пошла к вороному жеребцу, и в один миг была в седле, крича о начале пути.

Я же прыгнул в первую телегу, которую вёл Власий, и поудобней запахнул новую шубу, которую мне выдали взамен старой.

Караван двинулся на север, оставляя позади железные остовы пустых клеток и пару распряжённых телег, которые ни как нельзя было забрать с собой.

Солнце светило уже склоняясь к середине дня, а я облокотившись затылком об борт телеги, под который подложил для мягкости воротник, стал размышлять о своём путешествии, а также реалиях этого мира.

За сохранность каравана я теперь не беспокоился, по двум причинам. Первая, из которых был суровый отряд викингов скачущих на лошадях впереди и по бокам каравана. А вторая причина была в запахе василиска. Думаю, степные монстры трижды подумают нападать, чувствуя запах могучего исполина.

Асълив не соврала, и уже ближе к десяти вечера мы оказались в пустошах. Бескрайнее каменистое поле, застеленное тонким снегом на котором везде были каменные глыбы и больше нечего в округе до самого горизонта.

У таких валунов мы и сделали ночной привал. Викинги держались особняком и не больно лезли к нам. Крестьяне также не жаждали общения, и в основном кучковались между знакомыми. Я же просто сидел у костра в одиночестве, и тыкал палкой в головешки, поедая странный на вкус и цвет хлеб. Наверное, такой он и должен быть, без всяких разрыхлителей загустителей и прочей химии.

— Я присяду чародей? — Спросила Асълив, и не дождавшись разрешения села чуть по одаль.

Я вопросительно посмотрел на девушку, на лице которой плясали языки пламени.

— Я хотела узнать, насколько мощно твоё чародейство?

— Думаю достаточно мощное, что бы решить вашу проблему, и вы выполнили свою часть уговора.

— Не переживай за это. Моё слово крепко как клыки скал, что режут море. — С гордостью в голосе произнесла Асълив.

— Это хорошо, — поворошил я угли в костре. — Меня интересует один вопрос. Как вы сильные и гордые воины попали в рабство к этим мудакам?

— Я отвечу, если и у меня будет право задать тебе вопрос, только с честным ответом. — Скривилась конунг.

— Хорошо. — Не смотрел я на девушку воина, созерцая яркие красные угли костра.

— У нас был поход. Мы должны были подавить восстание, в каком то мелком городе. Мой отряд и два отряда ярлов соседних земель выполнили найм, а когда мы возвращались с победой к крабовой гряде, ярлы затеяли отметить победу. Нас опоили, и когда мы открыли глаза с утра, то были в кандалах что сдерживали нашу силу. Чародеев у нас в рядах и в помине не было, так что судьба наша лежала на рынок рабов в Гругав, но удача была на нашей стороне, через день явился ты со своим караваном и вот мы свободны и можем отомстить ярлам, что продали нас в рабство.

Я слушал девушку и понимал, она чего-то не договаривает. Не говоря уже о желании занять трон, который типа её. Скорее всего, там у них была нешуточная междоусобица за власть, что усложняло выполнение договора.

— А теперь ты чародей ответь мне. Что связывает тебя с нашими землями? — Пристально и сурово смотрела она мне в лицо.

Я чересчур сильно воткнул палку в головешку, от чего сполохи искр вылетели из костра, словно огненный маленький салют.

— Я уже говорил, что меня не чего не связывает с вашими землями. Я впервые буду в ваших краях. Но если честно меня могут связать с вашими краями только воспоминания моего предка.

Удивление на лице Асълив сменилось непониманием, но чего-то ещё она спросить не успела. Крик дальнего часового, прогремел громом, который донёсся до нас эхом:

— Всадники! Тревога!

Мы вскочили со своих мест и побежали туда, где кричал страж. И уже на полпути к нему увидели в темноте на горизонте столбы пыли от много размытых силуэтов всадников на конях.

— Караван не сможет уйти в ночи. — Крикнула мне на ухо Асълив, чуть не оглушив меня при этом.

Увидев Власия который словно бурдюк вывалился из телеги, где спал, я тормознул и подбежал к нему.

— Собирай народ, и прячетесь в голове каравана. Все кто может держать оружие, пусть займут там оборону, если враг прорвётся.

— Будет исполнено Иван. — Испуганно произнёс детина и побежал, оря на чём свет стоит своим подопечным что делать.

А в хвосте каравана уже встали толпой викинги, гремя оружием и трясясь от предвкушения битвы. По ним было заметно, что лучше смерть, чем снова в плен.

Пока я добежал до них, в моей голове промелькнула мысль, что те свалившие разбойники доскакали до подкрепления и сразу рванули назад. Нескованные тяжёлыми телегами, они куда быстрее смогли догнать нас по нашим следам.

— Ну что чародей! Готов к битве. — Зло рыкнула Асълив, ударив по круглому щиту обухом меча.

— Даже если и нет? Это что то изменит! — Смотрел я на скачущий отряд наемных бандитов, который максимум через десять минут будет радом с нами.

— Сможешь остановить коней!?

Я поджал губы.

— Попробую. — Произнёс я и в моей ладони материализовалась коса.

До нас конным воинам оставалось проскакать всего, каких то пятьсот метров, но вдруг они резко затормозили и встали.

Я с непониманием смотрел на наёмников уже готовый призвать путы, дабы стреножить их лошадей, а они меж тем расступились по центру, спрыгивая с коней, и на наше обозрение выкатилась запряжённая тремя лошадями железная клетка в виде конуса.

— Это что за вашу мать!? — Шипела Асълив.

Три фигуры в плащах распахнули дверь клетки, и из неё выплыло две фигуры, которые скользили над землёй в паре сантиметров.

Издалека, да ещё в темноте было практически не разобрать деталей, но синюю кожу и обезображенные лица я смог усмотреть, не считая ошейников и цепей, которые находились на фигурах.

— Банши! — заорала Асълив. — Они хотят взять нас живьём!

Я смотря на фигуры парящие в воздухе, неосознанно подумал о том, что это логично. Они потеряли рабов, которые стоят денег, и просто убив нас, они потеряют, возможно, огромную сумму в золотом эквиваленте.

Вспыхнули алыми росчерками жезлы в руках трёх фигур и ошейники на банши вспыхнули тусклым жёлтым свечением. Две фигуры, парящие в воздухи, вдруг взмыли вверх на полметра и издали крик.

Мы стояли приготовившиеся к битве в построении как в шахматах пешки, в два ряда. Когда раздался крик, я так и остался стоять на ногах, но на моё удивление у меня брызнула кровь носом, а вот все кто стоял в первом ряду рядом со мной упали на колени, словно превращаясь в безвольных манекенов. Вторые же ряды остались на ногах, но также словно впали в полное оцепенение.

Моя рука, которая сжимала косу, занемела, и плохо слушалась, но всё же я не утратил возможности управлять телом.

Воины что стояли позади банши, радостно крича, пошли на нас. И от них слышался звук лязганья кандалов. За моей же спиной послышались стоны отходящих от оцепенения викингов, вот только таких было всего нечего.

— Кто может двигаться, выходите в перёд и защищайте первый ряд! — рявкнул я поворачивая назад голову.

Но воины были словно вялые мухи, которые не воспринимали мои слова вообще ни как.

До нас оставалось максимум четыреста метров, когда я сжал косу до по беления костяшек пальцев и заорал во всё горло, переходя на рык:

— Узрите свою судьбу! Или желаете стать дерьмом тролля! Поднимайте оружие сыны севера! Вас ждёт битва! Которую воспоют скальды! А если нет! То сдохнете, как трусливые собаки недостойные даже смотреть в сторону Валгаллы!

Дикий рев, превозмогающий слабость, прогремел над нашим строем, и часть отряда викингов, шатаясь, словно пьяные подняли мечи и топоры в небо.

— Тролля тебе в жёны чародей! — Засмеялся Ролан. — Но ты достучался до наших сердец. Никогда не быть нашей братии трусливым дерьмом тролля, уходящим от хорошей драки! Смерть или победа! Берегись! Мы идём! — Ударил он огромным топором о щит.

Десять викингов не считая Рулана, ответили таким же ударом о свои щиты, выходя за первый ряд своих товарищей что были словно без сознания, но уже подавали признаки жизни словно даже в беспамятстве, подергивая своим оружием, старались идти в бой.

— Построение на меня! — Выкрикнул я вставшему рядом со мной Ролану.

Тот вытаращил огромные глаза, а его род хотел, что то возразить. Но я его опередил:

— Что вылупился на меня как корова на дойке! Или тебе надо, что бы сам Тор сошёл сюда, что бы ты понял команду! На время я теперь тут командую! Во славу конунга сомкнуть срой!

И строй во главе со мной сомкнулся в клин, а до нас оставалось всего десятки метров, которые вот-вот преодолеют, уверенные в своей силе и победе, даже с учётом пробуждённых от оцепенения десятком викингов.

Уже считанные метры разделяли нас и первые ряды работорговцев, которых насчитывалось чуть больше сотни. А также ещё около тридцати стояло у клетки с банши, наблюдая как их товарищи, должны были подавить обычных крестьян, ведь грозную силу они как думали, устранили издали.

В этот момент я призвал заклинания сдерживания. Земля слегка всколыхнулась и из неё стали вылезать коричневые корни, обвивая по пояс тела бандитов, клоня их к земле.

— В бой сыны льда! — Заорал я во всю глотку как когда-то Кощей. — Не рвать строй!

И первый рванул к вязнущим, предвкушая лёгкую победу наёмникам.

За спиной раздался, словно голодный медвежий рёв, а я уже влетел в строй врага, рубя направо и налево опутанных врагов.

За какие-то мгновения, с моего лицо стали стекать крупными каплями кровь врагов, а одежда и вовсе стала красного оттенка, как и у викингов, которые махали топорами и мечами, рубя без тени жалости и сожаления вражеский отряд.

— Рулан! — переорал я крики боли и лязг оружия. — Строй на тебя! — И как только викинги сместились чуть правее, я взмыл в небо, вороном устремляясь туда, где уде в спешке открывали клетку с банши.

За викингов я уже не беспокоился. Они только вступили в бой, а уже не было и тени слабости и вялости. Только звериная злоба и жажда растоптать врага осмелившегося бросить им вызов.

Я не успел чуть-чуть. Только мои ноги коснулись земли, как в меня влетела узконаправленный крик банши. Но только одной, вторую не успели вытащить из клетки.

От такого крика, я упал на спину сбитый с ног, и потерял на секунду чувства пространства. Но за секунду до принятия на себя ударной звуковой волны я метнул свою косу точно в грудь банши, которое пробило её насквозь, и та рухнула как и я, но только уже мёртвая.

Придя в себя, я только успел кувыркнуться в сторону, уходя от штыковой атаки мечом. Сделав оборот, меч вошёл в землю, а я пнул самого рьяного вояку под колено, и буквально врезался в него, крутанувшись обратно.

Враг упал сшибленный мной с ног, а я схватив его меч словно на пружинах вскочил на ноги не забыв пнуть его по рожи ногой. Вот только теперь я был в кольце ощетинившихся мечами и копьями бойцов.

Взмахнув рукой, призвал воздушную волну, но она влетев в ряды солдат не причинила им не малейшего урона.

— Что за чёрт! — Заорал я и послал ещё одну волну, но эффект был тот же.

Радостно вопя на меня кинулись со всех сторон, а я сжав рукоять меча, сам сорвался с места влетев между двумя воинами раскидав их клинки в стороны.

Оказавшись в толпе, я утонул в круговороте битвы, и сам не заметил, как у меня в руке оказался второй меч. Картинки перед глазами скакали и прыгали, накладывались друг на друга. Реальность смешалась с воспоминаниями, а я сжимая уже скользкие от крови рукояти мечей крутился в смертельном вихри становясь всё свирепей и свирепей.

Но вдруг натиск ослаб, а в меня влетела белая молния. Успев выставить перед собой клинки, я принял удар на них. Со звоном стали лезвия отлетели перебитые у основания рукоятей, а мне пришлось укорачиваться от ещё одной такой молнии.

Три мага, что натравили на нас банщи стояли и колдовали, а их солдаты теперь держали меня полукольцом, расступившись перед колдунами.

Недолго думая, я метнул в одного из них обрубок меча, но тот, свистя, пролетев всё расстояние, отлетел от слегка ставшего видным при ударе оружия защитного купола, который один из них держал, подпитывая своей силой.

Две молнии ударили в землю. За долю секунды я сорвался с места и побежал к магам, но мне наперерез рванули их прислужники. Прямо на полном ходу, я применил песчаное перемещение и очутился рядом с телом поверженной мной банши.

Одним движением я схватился за древко и вытащил лезвие из груди пленённого магами монстра, а через секунду отбил лезвием молнию, нацеленную мне в грудь.

С диким рёвом в спины солдат влетели Викинги, которые добили к этому времени всю сотню наёмников и поспешили вновь окунуться в кровавую бойню.

Началась суматоха, в которой я воспользовавшись моментом побежал к магам, один из которых уже открыла клетку и наспех скидывал кандалы со второй банши.

В один прыжок я был рядом с ним, пинком отправляя монстра обратно в клетку, а нижним лезвием, пробил неведомую мне магическую защиту колдуна, насаживая его на косу, словно на копьё.

Дикий вопль монстра смешался с выбитой ей дверью клетки, а я вытаскивая лезвие из груди мага, очерчивая полукруг, снёс ей голову, серповидным лезвием стоило ей сделать шаг за решётки.

Под кличи викингов, которые в меньшинстве просто подавили остатки вражеской силы, я был у защитного купола и врезал по нему косой. Купол загудел, после чего лопнул как мыльный пузырь, как и здоровые камни наподобие голышей, что лежали у ног колдунов. Два быстрых выпада прервали жизни магов, а я не глядя на них, хотел было помочь викингам, но у них пришла помощь от собратьев, которые был недавно в оцепенении.

Так что я стоял и смотрел, как суровые мужики довершали бой, который не продлился после получения подкрепления и пары минут.

— Тролля тебе за стол чародей. Ты живой! А то я думал уже сложить балладу о твоей смерти. — Заржал Рулан, стоя на телах поверженных врагов.

— Если тебе так хочется слагать песни Рулан, то сочини её о нашей славной победе. — Утер я кровавой рукой лицо, с которого просто текла кровь, пропитавшая мои волосы.

— А ты заговорил совсем как мы чародей. Ты бы мог стать достойнейшим викингом с твоей то отвагой. — Басил Рулан сын Балира.

Так закончился ночной бой. С нашей стороны не было потерь, а всё время пока мы приводили себя в порядок, слышались радостные выкрики викингов, о мести степным крысам которые решили второй раз пленить их. А через полчаса, караван отправился в путь, отдаляясь от поля боя.

Из-за ночного шествия нам пришлось остановиться в полдень на привал чуть ли не в полудне от границы крабовой гряды.

Я сидел у костра и жевал хлебную лепёшку, смотря красными от усталости и бессонной ночи глазами на костёр.

Мои мысли были только о бое при свете звёзд. Если в первый раз, когда я лично отнял жизнь врага, у меня была буря эмоций, то сейчас я чествовал только радость победы и спокойствие за тех крестьян, которые хоть и навязчиво, но вручили мне заботу об их жизнях.

— О чём задумался Иван чародей. — Плюхнулся к моему одинокому костру Рулан с двумя кружками чего то пенного. — Вот с тобой я ещё не отмечал нашу славную битву.

Я перевёл взгляд на сурового рыжебородого викинга, который весело скалился, протягивая мне деревянную кружку. Рука сама на автопилоте приняла угощение.

— Это что? — Сжал я рукоять посудины.

— Это мёд! — засмеялся викинг. — Выпьем же за нашу славную победу и месть шакалам.

Наши кружки ударились друг об друга, с такой силой, что часть моей выпивки плеснула в ёмкость Рулана а его в мою.

Я давно когда-то узнал, что не просто так стучали так кружками, обмениваясь специально содержимым. Это был жест, показывающий, что вино или мёд не отравлены, и тот, кто решил с тобой выпить проявлял дань уважения, словно деля с тобой единое целое, хоть это была и просто выпивка.

Отпив из деревянной тары, Рулан утёр усы и бороду и произнёс:

— Ну конечно ты горазд мечами махать. Я такого мастерства давно не видал. Да вообще двуруких мечников редко уже встретишь, которые вот так как ты могут рубиться. Но скажи мне Иван, откуда ты так хорошо понимаешь нас? Твой рёв перед боем вывел нас из оцепенения. Но только истинный викинг прошедший горнило многочисленных битв, может так поднять на битву. Не каждый ярл или конунг может вот так шатать души воинов перед битвой. И дело не в словах. Слова это пыль, скажи их другой они даже бы не попали в уши. А ты не только достучался до нас, но и заставил следовать твоим командам.

Я глотнул мёда и произнёс:

— Я и в правду в первые встретился с вашей братией Рулан. Всё что я знаю про ваш народ, это сплошь воспоминания и рассказы которые я слышал.

— Уж не знаю что ты там слышал. Но ведёшь ты себя, словно не один год прожил с викингами в походах. Сам Тор желал бы такого воина в свою дружину.

— Я думаю, он бы трижды подумал, прежде чем принять меня. — Улыбнулся я, отпивая из кружки, цитируя слова Кощея.

Под смех Рулана, к нашему костру подошла Асълив и села рядом с рыжебородым викингом. Вообще она всё время после битвы была, чернея тучи, и больно не разговаривала даже со своими людьми.

— Прими благодарность за вчерашнее. — Скупо произнесла она, смотря на меня, сжимая такую же кружку как у меня.

— Не стоит, я не только о вас думал. — Отмахнулся я от конунга.

— Да ладно! — заржал Рулан и ударил кружкой по кружке Асълив. — Я вчера ночью услышал, кличь на бой, словно от самого Одина. А ты Асълив не переживай так на твоём веку будет ещё много славных битв. Вчера мы все попали под крик Банши. Просто кто то взял на себя больше кто то меньше. Главное ты смогла своими силами вступить в бой и завершить битву.

— Но Чародей не поддался. — Фыркнула она.

— На то он и чародей, что бы чарам подлым противиться. А в душе он как мы воин, жаждущий гущи битвы и славной победы.

Я скривился, давая понять что ни какой гущи мне и даром не надо.

— Так если он как мы, то может он после того как всё закончиться останется в наших землях? — Задала вопрос, словно всем сидящим у костра девушка.

— Нет спасибо, — протянул я. — У меня куча дел, так что только всё закончиться я вас покину.

Асълив хотела что-то сказать, но к нам нагрянули ещё викинги, и уже было не до разговоров на эту тему.

Через три часа мы снова выдвинулись в путь. Теперь планы изменились. Из-за вчерашней атаки, было решено не идти в укромное место, опасаясь того, что вдруг ещё один отряд может пойти по нашим следам, хотя бы просто для сопровождения. Ведь навряд ли степные бандиты могли представить, что мы перебьём весть отряд и их козырь в лице пленённых монстров, которые своим криком могли останавливать целые боевые отряды.

До самой поздней ночи мы двигались, выжимая максимальную скорость из каравана, останавливаясь только на пятиминутные привалы, так что новый год я встретил в телеге уже на подступах к песчаному берегу, где вдали виднелись несколько кораблей.

Вот только виднелись они уже на горизонте, рассекая волны, а один корабль, что стоял у берега уже вовсю начинал гореть.

Ни долго думая, я воспарил ввысь в образе ворона и устремился к объятому огнём кораблю. За десятки секунд я преодолел расстояние до драккара, и как только мои ноги коснулись песчаного берега, призвал книгу, прося заклинание, чтобы потушить наше единственное средство доплыть до земель викингов.

Под шелест страниц я уже колдовал некое новое заклинание. Стоило мне завершить формулу, как словно гейзер рядом с драккарам вырвался столб воды, который перерос в огромную волну, накрывшую горящее судно и в один миг смыла все намёки на пожар. Вот только я теперь был с головы до пят мокрый.

Со спины слышался стук копыт и радостные крики викингов.

— Клянусь Одином! Иван я рад, что ты на нашей стороне. — Спрыгнул чуть не на скаку с коня Рулан, держа свой транспорт, за удела подходя ко мне.

— Ты что-то больно стал надеяться на чародея Рулан. Не забывай, он скоро нас покинет. — Смотря на меня в упор, сидя в седле, произнесла Асълив.

— А может, нет, — лыбился воин. — Просто нужно предложить то, от чего сложно будет отказаться.

— Я думаю мне нечего ему предложить, ведь земли и титулы ему без надобности.

— Предлагай женщин и выпивку! — заржал Рулан. — Он в душе викинг, а какой викинг от такого откажется, если только нет на горизонте славной битвы.

— Думаю и это ему без надобности. — Фыркнула конунг викингов и развернув лошадь поскакала к основному отряду, который уже выезжал вместе с караваном на песчаный берег.

— Не бери в голову чародей, — хлопнул меня по плечу Рулан. — Сильное бремя её тяготит.

— Даже и не думал, — улыбнулся я рыжему здоровяку. — У меня и своих дел хватает.

Пока викинги исследовали корабль, на наличие сильных неисправностей, караван разбил лагерь. Но не прошло и часу как всё прояснилось.

Парус сгорел, но не полностью, как и практически все канаты. Остальное мелочи. Дерево местами просело и обуглилось, но трюм и вёсла не пострадали.

Я всё это время шарахался то с воинами, то с крестьянами. То одним от меня что-то было нужно, то вторым, от чего голова у меня уже гудела как улей разворошённых ос.

В конечном итоге пришлось решать, что делать с волами и лошадями, а также с частью добра, которое не влезло бы в трюм как не крути. Порешили плыть в два захода. Как сказала Асълив, триумфально притянув всё внимание не только викингов, но и крестьян, кидая то и дело на меня взгляды. Они поплывут не к гаваням, а в тихую бухту, а это чуть ли не на полдня путь ближе. Там сгрузят весь с короб и уже потом, отправятся в поселение.

Утром слегка починенный драккар отплыл от берега. В трюме у него уместили всё добро с телег, а также большую часть волов и лошадей. На палубе кроме викингов, которые и управляли кораблём, битком стояли крестьяне.

На берегу же осталась малая часть викингов и только те кто был изначально в караване за исключением Власия и ещё двух мужиков. Так началась наша переправа к северным берегам, которая прошла без битв и неприятностей, но закончилась она только третьего числа в полдень по моим часам, которые стоило мне высадиться на новую землю, сразу приказали долго жить.

Тут на маленьком каменистым береге, за которым начинался заснеженный лес, уже весьма комфортно разложились крестьяне, а чуть поодаль стояли буйволы и кони.

Не успел я полностью осмотреться, как ко мне подошла Асълив. Девушка как обычно сурово посмотрела на меня, и сообщила, что мы немедленно выезжаем в Урд. Под мой удивлённый взгляд рослый черноволосый викинг с сединой в бороде и волосах, подвёл мне белого коня, который с недоверием, как и я на него, посмотрел на меня.

— Мне ехать на нём? — Всё таращился я на свой транспорт.

— Да, — ехидно улыбнулась Асълив. — как видишь, тут телег нет. Да и по лесным тропам на них всё равно не проехать. Надеюсь, чародей умеет скакать верхом. Нам надо до заката прибыть в город. — Всё лыбилась она.

Я взял вручённые мне викингом удела, и покосившись на коня, растерянно улыбнулся.

Скажу так. В седло я сел с третьего раза, и то с огромным трудом. Белое ехидное животное, ни как не хотел стоять на месте, и стоило мне всунуть ногу в стремя, как он начинал идти, а я коряво пытался, не грохнутся при этом, под смешки викингов и в частности Асълив.

Когда я всё же запрыгнул в седло, мне показалось, что я оседлал бревно, которое начало крутится, и я вот-вот грохнусь. Сжав бока лошади ногами и удила руками, я словно каменная статуя медленно поехал к викингам.

— Да расслабься ты! — смеялся Рулан. — Спину прямо держи.

Вот после этих слов мы и выдвинулись в путь. Поначалу было сложно, но вскоре я приловчился и даже перестал чувствовать дискомфорт и страх грохнутся с лошади.

Отряд викингов во главе с Асълив и мной в хвосте скакал по лесу, пока мы не очутились в огромном поле, вот тут я чуть не офигел. Воины пустили коней в галоп, и помчались по заснеженному полю к словно серым точкам на горизонта горам.

Но и тут я быстро обвыкся и скакал если не наравне со всеми, то и не больно отставал от отряда. А когда поле превратилось в склон, мы увидели огромную деревню, которая была выстроена в форме круга, и из серых одноэтажных изб всюду струился сизый дым от печей. А в центре этого поселения было огромное округлое здание уже в два этажа, которое по кругу окружили ещё с десяток таких же строений только поменьше и пониже.

— Это Урд? — Спросил я у Рулана.

— Да он самый. — Ответил мне, смотря на поселение викинг.

Я ещё раз внимательно посмотрел на деревню, которая на город ни как не тянула.

— А это точно город? — На всякий случай поинтересовался я.

— Это Урд чародей, — ответила уже мне Асълив. — Это место где проводятся собрания конунгов и ярлов. Нейтральное место где только один закон. Закон ведьм севера.

Глава 37. Поход. Часть 6. Вокруг трона

Отдав команду спускаться, Асълив первая направила своего коня со склона, а за ней уже все остальные поскакали в низ, в том числе и я, стараясь не грохнутся, со своего белого коня.

К моему удивление, когда мы спустились с заснеженного склона, и подъехали к деревянному укреплению, похожему на забор с заострёнными палками, на нас больно-то ни кто не обращал внимания. Жители поселения Урд только вяло кидали свои взгляды на викингов на конях, которые въехали в деревню, и дальше шли по своим делам.

— А это нормально, что всем плевать, что к ним приехала толпа народу с оружием? — Повернул я голову на ехавшего рядом со мной Рулана.

— Это территория вёльв. Тут даже конунги семь раз подумают, прежде чем обнажить мечи. — Лыбился мне в лицо рыжий здоровяк.

— Это хорошо. Это радует. — Протянул я, перехватив узду.

Не спеша мы двигались верхом по улицам серого невзрачного поселения, который разбавлял цветом белый снег. Всюду пахло лёгкой дымкой, которая везде сизым туманом вырывалась из каменных труб торчащих из крыш.

Завернув на отшиб где вдалеке стоял одинокий не маленький такой домик. К нам уже на встречу с крыльца этого самого дома побежала высокая ярко рыжая девушка с огромной косой, которая билась об меховой плащ, накинутый поверх серого платья.

— Госпожа Асълив, это вы! Это и в правду вы! — Радостно кричала она, бежав к нам навстречу.

— А кто же ещё. — Сурово и слегка растерянно произнесла конунг, спешиваясь с лошади.

— Я так рада, — лучилась счастьем незнакомка. — Сегодня утром к нам прибыл ярл Орвар. Он сказал, что вы попали в плен к кочевым разбойникам, которые не любят брать в плен кого либо.

— Что эта крыса ещё сказала? — Зашипела от гнева Асълив.

— Что вы наткнулись на засаду, где были маги и многочисленный отряд, который перекрыл весь горизонт. Все кроме вас смогли уйти. — Непонимающе говорила девушка.

— А он не сказал, почему могучие воины, — сплюнула она под ноги. — Не выбрали бой, как он говорит, а словно пара побитых собак, выбрали бегство.

— Из-за обязательства доставить в совет Конунгов важный груз, им пришлось отступить, дабы выполнить поручение. — Уже совсем растерялась рыжеволосая. — Но вы тут, а значит, завтра вы сможете на совете конунгов объявить о своём праве на трон Хольгора.

— Время покажет, — отстранённо произнесла Асълив. — Мне бы увидеть Фраду.

— Она только недавно проснулась, так что это можно. — Радостно улыбалась, смотря на нас девушка.

— Веди. — Сказала, как отрезала конунг отряда викингов.

Все как по команде спешились, я такого не ожидал, так что с коня слез самый последний, начиная вести под узду своего скакуна, стараясь не отстать от толпы вояк, которые двинулись к деревянному дому.

— Надеюсь нас не погонять к ведьме. — Шёл рядом со мной Рулан.

Я вопросительно посмотрел на огромного брутального викинга.

— Фрада, одна из самых старых вёльв всех наших земель чародей. Мой дед была мальчиком, а эта ведьма уже была старой как сами фьорды. Она слепая, но видит всё. К ней прислушиваются все, если конечно поймут, что она им скажет.

— Стойте тут, я пойду одна. — Повернулась к нам перед крыльцом дома Асълив, отдавая удела одному из воинов.

Но стоило ей вступить одной ногой на крыльцо, как дверь открылась и из проёма показалась старая бабка с седыми волосами и сгорбленная на половину к земле.

— Дочь Асгъёрна, в рядах твоих воинов есть чужак? — произнесла она скрипучим голосом. — Если да. То он должен пройти с тобой.

Все уставились на меня, а Рулан нервно хихикая, подтолкнул меня плечом, словно подгоняя к крыльцу.

Я непонимающе дошёл до крыльца, после чего горбатая бабулька развернулась и жестом указала следовать за ней.

Войдя в дом, я вдохнул грудью запах сожжённых трав. Тут царил полумрак, а свет в огромном зале давал большой камин, у которого в кресле устеленным шкурами диких зверей сидела ну просто дряхлая старуха. Часть головы, которая выглядывала из капюшона тёплого плаща, была практически лысой и только редкие бело-жёлтые пряди волос спадали на скулы. Морщинистое лицо так и говорило, что у женщины нет своих зубов, а впалые щёки подчёркивали очень острые скулы.

Услышав наши шаги, она повернула на нас голову, и я вздрогнул под взглядом абсолютно белых слепых глаз старухи, которые были слегка приоткрыты.

— Треск костра шепчет мне, что явилась утерянная дочь вождя. — Дряхлым, но властным голосом произнесла старуха, улыбнувшись беззубым ртом.

— Почтенная Фрада, примите моё почтение и благодарность, за возможность стоять тут. — Склонила она уважительно голову.

— Вьюга донесла до меня, что из дальних земель ты привела чужака. — Шамкнула беззубым ртом старуха.

Асълив чуть вышла вперёд, оставляя меня позади.

— Да почтенная вёльва. Обстоятельства вынудили меня пойти на такой шаг. — Словно оправдывалась девушка.

— Всё в нашем мире наполнено проведением. Волки собираются в стаи. И не всегда даже зная об их приходе можно защитить скот.

Я непонимающе стоял, пытаясь найти хоть какой-то смысл, в словах старухи. Рулан был прав, когда говорил, что главное понять что несёт ведьма.

— Что вы хотите сказать этим? — Растеряно произнесла Асълив.

Старая ведьма улыбнулась беззубым ртом.

— То, что я сказала девочка. Ты можешь приготовить капкан, но волки пройдут не там. Золото звенит лучше серебра, а кровь стекает медленней воды.

Я слушал старую вёлву и думал, что она бы была страшным сном любого учителя философии. Её слова могли с самого начала вынести в осадок, ведь хрен поймёшь, что она несёт.

— Почтенная Фрада, мне нужно знать смогу ли я забрать своё по праву. — Чуть ли не жалостно произнесла Асълив.

Старая ведьма отвернулась от нас и словно всматривается в огонь очага, который стал словно ярче и выше.

— Олений кичиться своими рогами, но приходит время, и он скидывает их. Волки вышли из чащи приветствовать нового вождя. Ты сама соткала узор, но рисунок может удивить и тебя. Асълив иди к своим воинам и оставь меня с чужаком наедине, это касается и всех остальных, и если вы не уберетесь, клянусь Хель! Вы пожалеете о том, что решили остаться!

Я и глазом не успел моргнуть, как все кто был в комнате, и даже те кого я не видел в полумраке зала, выскочили на улицу.

— Подойди ближе Иван. — Проскрипела старая вёльва.

Я слегка оцепенел, услышав своё имя.

— А откуда… — Начал, было, я говорить.

Старуха засмеялась, словно каркая как ворон.

— Дуют с востока ветра. Битвы твои восхваляя. Лютую сечу, и радость побед, мне они воспевают. Волки завыли, почуяв тебя, в памяти крови личина твоя. Старые клятвы восстанут изо льда. Выполнить их, судьба для тебя. В бою ты не ведаешь яда и ран, а разум не вязнет в дурмане. Пока ты не встанешь на путь что был дан. Незримый хранитель тебе был послан. Такие как ты, не боятся царей. А трон тебе их ней не нужен. Не бойся отринуть былое своё, не станет это забвеньем. Дорогу твою не изменит ни кто, не море не горы не тленье. Тот жребий, который тебе был послан, уже воспарил над землёю. А имя воспето грозою.

Если до этого момента я был просто в шоке от этого места и колоритной ведьмы, то теперь моя челюсть отъехала практически к полу.

— Тут, наверное, не про меня. — Таращился я во все глаза на вёльву, на которой играли тени от языков огня.

— Я лишь сказала, что мне ведомо. А уж дальше ты сам решай про тебя это или не про тебя Иван. Я останусь при своих словах воин чародей. — Откинулась на спинку кресла, вминая шкуры спиной Фрада. — Подойди ближе у меня к тебе есть разговор.

Я словно на костылях приблизился к камину, а старая ведьма смотрела белыми глазами, которые были чуть прикрыты веками на танец огня в очаге.

— Ко мне? — Выдавил я, стоя словно школьник перед грозным учителем.

— Да, к тебе Иван, сын сокрытого от меня непроглядной тьмой. Ты несёшь на себе печать благословения великих вёльв старины. И это благословение нужно мне, и тем, кто надеяться на меня. Я прошу тебя помочь мне, и когда я скажу, ты согласен, ты согласишься. Не бойся и не сомневайся, — словно прочитала моё состояние старуха. — Я клянусь великим древом и самой Хель. Моя просьба не заставит тебя убивать или шагнуть через совесть. Напротив этим ты спасёшь от смерти как тех, кто пошли за тобой, так и тех, кто как никогда будет нуждаться в помощи. Срок моей просьбы будет не велик, всего два дня. Взамен я предложу покровительство над твоими крестьянами. Конунги не вечны, а слова вёльв да. Даже если Асълив не взойдёт на трон, моё слово укроет их от гнёта, и они смогут обжиться в наших землях Иван.

— Я не понимаю, чем я могу помочь такой как вы? — Ещё больше выпадал я в осадок от пугающих слов старухи.

— Я же сказала, мне нужно твоё слово согласия, взамен я дам тебе своё. — Улыбалась огню старая вёльва.

— Подробностей не будет, получается? — Скривился я.

— Скажу так Иван. Твоё слово и так будет произнесено, но либо в нужный момент, либо после алого снега по заре.

— Точно не чего такого просить не будете?

— Я же сказала, я не буду просить тебя убивать или переступать совесть в сторону плохих деяний. Ты ещё спасибо мне скажешь. — Уже более строго произнесла старуха.

Вообще я соглашаться не хотел на очередную неясную мне авантюру, но слова ведьмы меня пугали и шокировали. А её слова про то, что Асълив может не взойти на трон и я останусь с толпой беженцев, так и зудели на подкорке мозга.

— А была, не была, — произнёс я, а про себя подумал. Что и так уже увяз, мама не горюй, куда уж сильнее. — Я согласен.

Лицо старой ведьмы расплылось в улыбке, а огонь из камина взметнулся вверх.

— О нашем разговоре, держи язык за зубами. — Вдруг произнесла вёльва. — Как выйдешь, скажи Асълив, что я сказала, чтобы она и воины расположились в моих владениях. А теперь ступай Иван.

Я молча развернулся и пошёл на выход из зала, где стоило мне выйти на крыльцо, меня обступили викинги во главе с их предводительницей.

— Ты долго. Что тебе сказала Фрада? — С ходу произнесла в командной форме Асълив, словно я был её подчинённый.

— Ты сама-то поняла, что она тебе там сказала? — Щурил я глаза от яркого света.

Конунг викингов скривилась.

— Нет. Но думаю, что это было доброе предсказание.

— Вот и я не хрена не понял. Она сказала, что бы мы все расположились в её владениях.

После того как я это произнёс, женщины что стояли вместе с воинами быстро повели нас в обход дома, и на задней её стороне мы вошли в широкие двери, а после нас развели по нескольким огромным комнатам с десятками кроватей в каждой. Лишь Асълив как я понял, получила отдельную комнату, но на то они и конунг что бы иметь свои апартаменты.

Когда я зашёл в комнату, в которую меня распределили, то в ней я остался один. Так как воины севера решили отправиться в корчму и сегодня гульнуть по полной. Я же отказался, от мазавшись тем, что мне нужно восстановить чародейскую силу, а для этого пить мне нельзя.

Лёжа на кровати, я смотрел в окно, где уже наступал вечер. Мои мысли крутились вокруг всего произошедшего и в основном слов старой ведьмы. Неужели слепая вёльва видела меня насквозь, и если так, что она задумала, прося моё согласие, на какое то своё дело. Да и что дряхлой старухе могло понадобиться от такого как я. За такими мыслями я не заметил, как задремал.

Утро началось с того, что я услышал многочисленное ржание лошадей доносившихся из окна. Встав со своей койки, я окинул взглядом спящих и изрыгающих из себя перегар воинов, после чего подошёл к окну, и вдалеке между серыми с заснеженными крышами домов увидел ни малое количество всадников.

Первое что бросилось в глаза, это их одеяния. Если те с кем я прибыл сюда, сплошь были в броне и обычной одежде под ней, то в дали чётко проглядывались силуэты в богатой и вычурной одежде. Я хоть и не мог разглядеть деталей, но фигуры в таких нарядах выглядели больше как купцы, нежели воины.

Не прошло и пяти минут, как я таращился в окно, а к нам в комнату уже завалилась Асълив. Девушка была одета в кольчугу и кожаные штаны, которые уходили в высокие на меху сапоги, а на плечах у неё был меховой плащ с мордой волка на левом плече.

Окинув нас взглядом, она громко произнесла:

— Подъём! Через час начнётся собрание правителей. Нам нельзя опаздывать.

На удивление храпевшие, словно стадо медведей викинги сразу стали подниматься с лежанок, приводя себя в чувства.

Час пролетел быстро. После того как все встали, был завтрак, который мог сойти за полноценный обед и ужин. Асълив же то и дело ходила как заведённая туда сюда, пока её не позвала к себе Фрада.

К концу часа мы выдвинулись толпой к зданию, что расположилось в центре деревни.

Пока мы шли по улицам, я заметил что тут в основном преобладает женское население и дети. Мужчины что встречались на нашем пути, были больше похожи на крестьян, нежели на воинов. А вот могучие рослые мужики с татуировками в виде вязей разных цветов и оттенков в основном были также как мы, сбиты в кучи и держались особняком от основного населения Урда.

У огромного здания, толпились сотни викингов которые кидали на нас разные взгляды, начиная от безразличных заканчивая надменными и злыми.

— Эй Рулан! — окликнул идущего радом со мной рыжего воина, высокий черноволосый викинг, на щеках которого были кельтские круги в виде вязей коричневого цвета. — Я гляжу, вы всё-таки явились сюда. Не ожидал вас тут увидеть.

Рулан зло скривился и сплюнул, кидая пронзительный взгляд на окрикнувшего его воина.

— Конечно Далег. Ты же наверное уже потратил деньги в трактирах за наше пленение.

Мужик, которого назвали Далегом, даже бровью не повёл.

— Что ты несёшь? Или ты ещё прибываешь в сонном царстве! Все тут знают, что вы сами вызвались дать нам отход. — Криво улыбался викинг.

— Ну, коли так! То это прибавит нам веса на собрании вождей. Или твой ярл будет отрицать неоценимую помощь, которую оказал вам наш конунг. Как вы говорите, прикрыв ваши жопы от вражеской стали. — Старался, как мог не выйти из себя Рулан.

— Какой вес? Рулан очнись от сна. Ты присягнул не тому. И вскоре ты это поймёшь. — Засмеялся Далег.

Ноздри рыжего викинга раздулись и он хотел было шагнуть в сторону Далега, но на его плечо легла ладонь Асълив, и в этот самый миг огромные резные ворота стали открываться, а в проёме появилась высокая пожилая женщина с длинными седыми волосами которые струились до её ягодиц по серому тёплому платью до щиколоток.

— Собрание вождей начинается, пройди те в зал совета, и займите свои места. — Произнесла женщина.

В ворота потянулись воины и богато одетые мужики и женщины. Но меня удивило то, что тут не было давки или повальной хаотичной волны народу, которая как поток устремилась бы в двери. Нет, всё было настолько сдержано и организованно, что ни о какой давки и речи идти не могло.

Через небольшое время зашли и мы. В глаза бросился просто невероятный по своей архитектуре и зодчеству зал, в центре которого из выложенного из камня трилистника по его концам горел огонь, поднимая весьма большие в метр так точно языки пламени.

В самом зале на равных расстояниях стояли на постаментах кресла из камня, застеленные шкурами. Всего я насчитал двадцать штук. Вот только девять были чуть больше и постаменты у них были выше, а другие одиннадцать поменьше и пониже. За такими тронами было много место, но оно было отделено колоннами с невероятной резьбой.

Прямо у самой стены, если смотреть, только встав в воротах, стояли также тринадцать кресел. Только вот они были уже более аккуратные и также имели разную высоту и ширину. Три больших, четыре средних и шесть совсем небольших, и все эти крутые табуреты объединял постамент с тремя ступенями, также украшенных рунической вязью по их бортам.

Мы прошли в левую часть зала где было место без тронов но с широким постаментом, за которым мы и расположились, а Асълив взошла на возвышение.

Я наблюдал, как толпы викингов, словно ведомые определённому порядку занимали свои места. На восемь больших кресел сели могучие мужчины разных возрастов, и одна женщина. Если мужики были в броне и при оружии, то женщина была в тёплом зелёном платье с искусным узором, а её рыжие как огонь волосы были заплетены в косу, которая была закручена в крендель на затылке.

На одиннадцать кресел поменьше взобрались богато одетые мужчины, но без оружия. У некоторых их тех, кто сидел на креслах по правую руку, становилась женщина, либо молодой парень, а за их местом, словно в строй стояли воины. Лишь одно большое место пустовало.

Пока я глазел на всю эту канитель, рядом с Асълив встали трое молодых мужчин, а за их спины встали также воины, которым пришлось делить пространство с нами.

Когда вроде все распределились, из двери что была за креслами объединённых одним постаментом стали выходить женщины. Все они были разной комплекции и роста, как и возраста. Единственное что их объединяло, это то, что среди них не было не одной женщины моложе сорока.

Они также сели в кресла, словно распределяясь по возрасту. Три центральных заняли самые сморщенные и старые тётки. Четыре, более молодые, но уже седые и в морщинах, а оставшиеся шесть достались уже более молодым женщинам.

Как только все места были заняты, старая женщина в сером платье с большой палкой в руке встал с центрального кресла и произнесла:

— Конунги! Ярлы. Сегодня мы собрались тут, что бы почтить память конунга Хельгора. Он не оставил наследников своей ветви. Поэтому нам нужно выбрать конунга этих земель, дабы первый трон силы севера больше не пустовал. Если есть, кто-то кто может заявить сегодня о своём праве на трон! Пусть заявит о себе сейчас!

— Я заявляю своё право на трон Хельгора! Я Асълив дочь Асгъёрда. — Чуть не выкрикивая произнесла девушка.

По залу пробежал ропот, который стал нарастать в весьма громкие хоть и осторожные слова.

— Выйди к огню Асълив дочь Асгъёрда. — Произнесла старуха, которая стояла у своего, как выяснилось трона.

Девушка сделала шаг с постамента, и под всеобщие взгляды прошла до каменного трилистника, где горел яркий огонь. А старуха продолжала говорить:

— Асълив дочь Асгъёрда, ты заявила о своём праве занять трон севера. Что скажут конунги и ярлы?

— По нашим законам женщина может занять трон севера только в трёх случаях, — пробасил, вставая с большого трона, уже умудрённый годами воин в сверкающей воронёной броне с огромным шрамом который шёл через всё лицо и терялся в седой бороде. — Все это знают, это закон. В первом случае если она законная признанная конунгом жена, имеющая наследника трона который в пору лет не может взойти на трон. Второй момент если конунг в пору болезни или походов или прочих причин не может занимать трон и держать слово в совете, может передать свою власть жене, до момента своей кончины, либо возвращения или выздоровления. И последний случай гласит, конунг может сам выбрать наследника на трон, из своей ветви минуя право первенства наследников. Я думаю, эта дева не может претендовать ни на один из этих обстоятельств. — Сел обратно на своё место конунг.

— Я дочь Асгъёрда грозного воина севера! — начала громко говорить Асълив. — Чей род идёт от основателя Хольгора великого вождя всех викингов. Мой отец из-за ряда причин передал трон своему младшему брату конунгу Асдъгарсу, который почил, не оставив приемника. Мой отец умер на пару лет раньше, иначе бы он занял трон севера, как когда-то принял его от своего отца. Я единственная кто несёт в себе кровь рода. А значит единственная наследница трона севера, трон который принадлежит мне по праву.

— А я думал, что ты не законно рожденная. Тебя даже бастардом назвать нельзя, так как ты дева, — Встал с трона крупный пузатый мужчина в украшенной серебряной и золотой нитью шубе. Черные волосы которого были короткими, а лицо имело только недельную щетину. — Таких как ты законных наследников по северным землям можно сотни насчитать, проехавшись по всем поселениям. Ты даже стоять тут не имеешь право не то, что требовать трон!

— Ярл Орвар. Да будет вам известно, — резко повернула Асълив голову на мужчину. — Мой отец признал меня, и перед смертью передал мне свою дружину. Также чтя завет отца, я прошла со своими воинами, которые признали меня своим конунгом испытание севера. Тридцать походов я совершила в чужие земли как конунг отряда.

— И какой ценой? — скривился пузатый. — От воинства Асгъёрда осталась жалкая кучка ветеранов. Которую уже и отрядной силой назвать нельзя. Если у тебя такие потери в походах страшно представить что случилось бы, если ты в своих мечтах села на трон дочь крестьянки возомнившей себя вождём.

По залу послышались выкрики, которые начинали перерастать в бурное обсуждение, но вот только не в сторону девушки.

— Тишина в зале совета! — встала с трона женщина, которая находилась в дверях, когда объявили начало. Поправив свои седые длинные волосы, она слегка почтенно склонила голову в сторону старухи с палкой, которая уже снова сидела на самом их главном троне как я понимал. — Как гласит закон севера, установленный сотни лет назад. Девы лишь верные помощницы своим Конунгам и Ярлам. Только законнорождённые дочери правителей которых представил совету сам конунг и прошедшие испытание севера, доказав отвагу и воинское искусство может занять по наследству трон. Ты Асълив действительно дочь Асгъёрна. Это подтверждает то что воины его дружины, приняли тебя как своего вожака. Чтя завет рода кровных уз. Но ты не была представлена совету и не была рождена в браке, которые заключают вёльвы. Даже пройдя испытание севера, ты имеешь право только на дикую землю, которую ты должна обжить и по прошествии пяти лет заявить, о присуждении тебе титула нового ярла. Создав этим новую родовую ветвь, забыв при этом о троне севера. Сегодня же мы выбираем, кто станет конунгом Хольгора. Ты не имеешь право претендовать на великий город. На этом всё. Можешь идти на своё место. — Надменно произнесла старая женщина, кинув взгляд на Орвара, который плохо сдерживал улыбку, на своей толстой роже.

— При всём уважении к совету вёльв, — сжала кулаки Асълив. — Я тогда буду бросать вызов кандидату в правители и на праве сильнейшего, заберу трон.

Вот тут я понял, для чего был нужен я. Для Асълив я был сродни секретному оружию против тех, кто решит встать на её пути к трону.

Под лязг брони с большого трона встал высокий и мощный мужчина с острыми чертами лица, и длинными русыми волосами которые струились по голове, закрывая лысые бока черепа, на которых проглядывались узоры черного и голубого цвета.

— Я конунг Алрек, и я заявляю, что не позволю попирать устои севера, и память наших предков. Если эта нагульная прелюбодейная девка, которую зачали по пьяни в таверне или ещё где, взойдёт на трон Хольгора, то земли великого Алрена пойдут на неё войной дабы очистить земли Хольгора от самозванки.

— Я поддержу Алрека от лица своего мужа конунга Брахъдора, — Встала единственная женщина из всех вождей. — Если такое случится, то это пошатнёт наши устои и все блудные нагулянные отпрыски захотят как она, заявить свои права на трон или место с законнорождёнными! Это приведёт к распрям на нашей земле. Я надеюсь, что совет вёлв учтёт это и запретит этой выскочки воспользоваться правом силы. К тому же, как мне известно, здесь есть тот, кто хоть и косвенно, но также несёт кровь конунгов Хольгора. Это средний сын ярла Орвара, законнорождённый от двоюродной сестры самого Асдъгарса. Он также прошёл испытание севера, и как я наслышана, практически не несёт потерь своих людей.

Зал опять стал гудеть как улей, стоило женщине в зелёном сесть обратно на трон.

— Мы вёлвы совета севера, чтим только истинный закон фьордов. — Заговорила всё та же длинноволосая и седовласа ведьма, при этом зал притих, слушая слова вёльвы. — Нам важен сам порядок севера, так как вожди приходят и уходят, а мы храним их устои. Чтя закон веков. Мы не можем допустить междоусобиц и войн между конунгами без веских оснований. Мы запрещаем незаконнорожденной право бросить вызов законнорожденному кандидату в конунги.

— И это вы называете чтить закон?! — Прогремел старый каркающий голос.

Все тут же обернулись к дверям и увидели, как в кресле на колёсиках сидела слепая вёльва, которую катила высокая русая женщина.

— Почтенная Фрада, — удивлённо таращилась седая ведьма на старуху. — Что заставила старейшую и мудрейшую вёльву севера почтить нас своим присутствием? — Растерянно смотрела она то на своих ведьм, то на конунгов и ярлов.

— Я пришла в зал совета, что бы разобраться в несущем вопросе который внёс столько шума и напыщенных слов, огласив стены этого зала. Уже давно я слышу как голос совета вёльв, всё больше отдаляется от своей сути. То в угоду ярлам, то в угоду конунгам, а то и в своих интересах. Наш совет помог создать основатель Хольгора, и великий конунг севера, объединивший все враждующие племена. Совет вёльв должен быть непристрастен к любым словам. Но тут всё больше звучит звон монет, чем завет праотцов.

— Что вы хотите этим сказать? — Сделала шаг к своему трону седая ведьма, будто ища защиты у тех, кто сидел у неё за спиной.

— Я хочу сказать, что после того как я оставила пост верховной жрицы, тут видно стали забывать старые устои. — Напирала слепая ведьма, которую уже докатили до того места, где горел огонь.

— Разве я не правильно с сёстрами рассудила эту ситуацию? — Вдруг произнесла женщина в сером.

Дряхлая вёльва засмеялась от чего огонь рядом с ней заплясал на метр выше.

— Я всё слышала Андрид, — прекратила смеяться ведьма. — Ты рассудила правильно. Да не совсем. Есть закон! И конунг славного Китъхарда Киргон, его озвучил. Нет смысла его повторять всем присутствующим. И вы в нём правы. Но по какому праву вы запретили древний обычай вызова. Если есть два наследника крови, которые не могут поделить свои права, то всё может решить бой. Так было испокон веков.

— Дабы не допустить кровопролитной войны в Хольгоре, — словно оправдывалась седовласая женщина. — И при всём уважении к вам, она по нашим устоям которые вы нам прививали почтенная Фрада, не может презентовать на титул конунга и тем более на трон Хольгора.

Старуха засмеялась ещё громче, чем вызвала вообще тишину в зале, а огонь стал ещё сильней пылать рядом с ней.

— Я знала, что так будет. Тут не надо быть вёлвой, что бы это предсказать. В этом зале прозвучало много слов об устоях и законах севера. О них говорили и конунги, и ярлы и вёльвы. Так слушайте теперь меня все тут присутствующие, которые так любят эти слова, про закон фьордов. В этом зале есть два истинных конунга Хольгора, но только один может взойти на трон севера по нашим законам. Среди нас есть тот, кто несёт клятву самого Асъбьёрна великого вождя нашего народа объединившего всех нас. Тот, кого признала и благословила первая великая вёльва севера слепая Фрея, от которой и пошёл наш совет, а вместе с ним и Урд.

— Почтенная Фрада, — встал с трона седой воины в доспехах со шрамом на лице, и без фальши поклонился ей. — Что это значит? Как тут может быть тот, кого не может существовать?

— Может Киргон, может. С отрядом Асълив в наши земли пришёл потомок того, кто помогал нашему первому полноправному вождю севера создать наш мир. На нём также есть благословение Фреи, и всего севера. Он законный конунг Хольгора, по всем нашим законам.

Мне стало дурно. В горе пересохло, а руки вспотели, хоть вёдра водой заполняй. Вот такого я даже в страшном кошмаре не ожидал услышать.

Сначала те с кем я стоял, уставились на меня, а по их примеру и все остальные. Я словно стал меньше лилипута под сотнями взглядов.

— Но разве возможно передать благословение кому либо, пусть это даже непосредственно первенец. А тут прошло столько веков? — Опешила седая длинноволосая вёльва.

— Это похоже на сказку для детей почтенная Фрада, — встала женщина в зелёном со своего трона и скупо поклонилась слепой ведьме. — По вашим словам получается, среди нас должен быть не просто потомок правой руки Асъбьёрна, а он сам. Но это невозможно даже для того кто помог нашему великому вождю в объединении севера, и который удостоился чести стать конунгом севера и вторым после вождя всех заснеженных земель.

— Иван выйди ко мне и Асълив, — обратилась ко мне ведьма. — Покажись нашим правителям.

Пока я словно робот шёл к женщинам, Фрада продолжала говорить:

— Все вы знаете, что тот, кого Асъбьёрн звал своей правой рукой и вторым вождём после себя, и кого слепая Фрея посветила в тайные знания магии севера и дала ему имя по его тотему Ворон. Так он и остался в наших летописях и памяти Вороном правой рукой Асъбьёрна и великим воином чародеем, который сопровождал нашего первого короля, во всех его походах до момента пока он не остепенился и создав единый север. Только ему было доступно право, в любой момент взойти на любой из тронов нашей земли миновав все наследственные линии и даже не прямые самого Асъбьёрна. Этот юноша, что идёт ко мне. Второе воплощение Ворона в нашем мире. Он молодая копия своего предка, унаследовавшая всю силу и знания его прародителя. Доказательством этому служат мои слова, а также его способность принимать обличие ворона, без заклинаний и зелий. Но если и это вас не убедит, то священный огонь вёльв, что горит в этом зале, расставит всё по своим местам и проявит благословение севера и самой Фреи.

Я как паралитик только не скрепя своими шарнирными суставами приблизился к Фраде и Асълив, которая смотрела на меня глазами полными удивления со смесью негодования и какой-то детской обиды.

— Иван сними одежду по пояс и прикоснись к священному огню. — Громко и чётко произнесла слепая вёльва.

Я поджал губы, но выполнил указание дряхлой старухи. Сначала назад под мои ноги упала моя шубёнка, а после и широкая рубаха, оголяя мой исписанный неведомыми письменами ни кому живущему в этом мире торс.

— Что дальше? — Тихо произнёс я, понимая, что меня начинал накрывать пофигизм.

Ну что может уже случится хуже? Я полуголый на собрании викингов отжимаю у них главный, как я понял трон севера. Дальше просто некуда.

— Засунь руки в огонь, и докажи что ты благословлён Фреей всем тут присутствующим. — Ответила мне старая Фрада.

Я под взгляды вождей, ведьм и ярлов с их дружинами, подошёл к каменному трилистнику где в основании его лучей играл огонь. Тяжело вздохнув, сунул в огонь одного из лучей руку, зная, что мне это не навредит, наверное. Ведь Кощеи не горят.

Стоило моей руке попасть в огонь как все три горящих луча взметнулись в верх, а моя рука исписанная письменами Кощея пошла синим светом меняя часть посменных узоров местами, закручивая их в некий орнамент на предплечье обводя чёрные символы синими полосами. Как только узор полностью составился, три языка пламени метнулись вверх, объединяясь над центром трилистника, и словно молнии обрушились вниз, вспыхивая уже ярким синим пламенем по центру.

— Великий Один! — Громко протянул старый конунг, вставая со своего трона. — Великая ветвь наследия севера восстала из небытия!

— Синий огонь Фреи. — Таращила глаза Андрит, одна из трёх избранных высших вёльв севера. — Он и в правду благословлён великой жрицей.

— Кто хочет теперь оспорить права на трон Хольгора? — Смеясь, произнесла слепая вёльва.

Все молчали, смотря, как пылало синее пламя, неистово вырываясь из центра каменного трилистника. Я же убрал руку оттуда, где секунду назад пылал огонь и таращился на нововведение на своём предплечье. Письмена Кощея сплелись в кельтский узор с синей обводкой, и теперь их было трудно отличить от тех татуировок, которыми украшали себя викинги.

— Слушайте конунги и ярлы, а также вёльвы совета Урда! — громко воскликнула Фрада. — Сегодня свершится два самых значительных события в наших землях! На трон Хольгора взойдёт тот кого избрали основатели наших земель. А также в этом священном месте я проведу объединение ветви Асъбьёрна и Ворона. Асълив дочь Асгъёрда, что несет в себе кровь Асъбьёрна, станет женой нового конунга Хольгора и его королевой!

— Что!? — Вырвался полу крик полу хрип.

— Иван наследник благословения севера и воплощение великого воина чародея Ворона! — громко обратилась ко мне слепая вёльва. — Скажи, чтобы все услышали! Ты согласен с моими словами, и ты подтверждаешь их перед всеми тут собравшимися!? — Повернула дряхлая ведьма на меня свои слепые белые глаза, расплываясь в триумфальной улыбке.

— Твою мать. — Беззвучно протянул я. Я то думал, хуже быть не может, а нет, может.

Повернувшись лицом к тринадцати ведьмам и окинув взглядом восемь занятых тронов, я набрал в грудь воздуха и громко уверенно произнес, выполняя уговор с ведьмой:

— Я согласен, и подтверждаю твои слова!

Глава 38. Поход. Часть 7. Сходил в горы или скоро домой

Мои слова прозвучали в полной тишине, которая воцарилась в зале, где я всё ещё стоял по пояс голый, а на меня откидывали тени языки огромного синего пламени.

— Вы слышали слова истинного вождя! — нарушила тишину слепая служительница заветов севера. — Трон Хольгора больше не пуст. Или кто-то хочет высказаться против воли севера?

Я заметил, как словно испепелял взглядом Орвар, по очереди смотрел то на седую жрицу то на королеву в зелёном платье, которая восседала на троне. Но они обе молчали, смотря то на меня, то на синий огонь.

Вдруг по залу пронёсся голос Алрека конунга Алрена:

— Мы все чтим законы севера, заложенные нашим основателем Асъбьёрном, — встал он с трона. — То, что этот юноша удостоен благословением севера, мы все узрели воочию. Но не будет ли лишним, наследнику трона женится на внебрачной деве пускай и самого Асгъёрна. Разве у нас конунгов восьми тронов севера не найдётся более достойной пары? Чистокровной и законнорождённой. Которая станет мудрой королевой и опорой Хольгора и сможет родить великих приемников севера.

— Я поддерживаю слова Алрека, — встала женщина в зелёном. — Этот юноша доказал что он само воплощение правой руки нашего великого предка. Чистокровной ветви путь лежит к чистокровному зачатию опоры севера. Если он так хочет жениться, восходя на трон, то мои три дочери могут прибыть в Урд уже завтра к вечеру.

Пока у вождей открылся словесный поток о том на ком мне лучше женится, ко мне незаметно со спины подкрались две ведьмы которые чуть ранее восседали на самых мелких тронах, и надели мне прям на голые плечи тяжёлый такой плащ на левом плече которого была расположена медвежья голова, после чего они взяли меня под руки и повели к пустующему трону. А голос оратора взяла на себя слепая вёльва, при этом заставив замолчать всех присутствующих.

— Вожди севера! Я напомню, что мы не на базаре! А вы словно это позабыли, вспоминая, сколько у вас есть дочерей, которые ходят в девках. Вы будто не слышали слов нового конунга Хольгора. Он заявил вам во всеуслышание, что его королевой станет Асълив дочь Асгъёрда, прежнего властителя первого трона севера. Если юный конунг в дальнейшем изволит объединить свой род еще, с какой либо ветвью севера, он сам об этом заявит. А пока все великие конунги севера присутствуют в этом зале, можно начать подготовку к свадьбе.

Когда последние слова ведьмы прогремели над залом, я уже восседал на огромном каменном троне, застеленном мягкими шкурами, пытаясь прикрыть тёплым длинным плащом голый торс.

Со своего места я смотрел на зал, и думал, ну как такое могло вообще произойти. При этом я ловил весьма радостные взгляды воинов, с которыми я дрался плечом к плечу, и испепеляющий обиженно гневный взгляд Асълив.

Но сидеть мне на каменной табуретки власти долго не пришлось. Фрада заявив, что зал закроется на час для подготовки к свадьбе, так что все, мол вон, а вас полуголый на троне и обиженную у огня я попрошу остаться и пройти со мной для обсуждения торжественного мероприятия.

Когда мы прошли, в какую то скрытую комнату, а служанка или сиделка, которая катила дряхлую ведьму, покинула нас, закрыв за собой дверь. То тут же заговорила Асълив:

— Почтенная Фрада, вы же сказали мне, что я стану конунгом Хольгора. И как так вышло, что он является приемником того оком рассказывают в легендах и балладах? Вы отдали ему трон, который по праву принадлежал моему отцу и мне после него! А теперь ещё хотите стелить меня под того кто с самого начала знал всё и лицемерно использовал меня чтобы проникнуть сюда и забрать моё по праву!

Старая женщина повернула голову в сторону девушки и словно по-родственному добро улыбнулась.

— Ты прошла тридцать походов, а всё ещё такая наивная как дитя, хоть ты и грозный воин. Ты сама привела спасение на эту землю как когда-то Асъбьёрн Ворона. Я не говорила тебе правды, надеясь на то, что проведение будет милостиво к тебе Асълив. Но я видела в твоей судьбе только реки крови, смерть твоей дружины и беды простого народа, а также твою ужасную кончину. Даже когда ты отправилась в последний поход, я знала, что, скорее всего ты не вернёшься из него живой. Сердце моё сживалось, и вырывалась невольной птицей из груди от созерцания твоего пути на смерть. Ты же не желала смерти своим воинам?

Асълив широко открыв глаза, смотрела на вёльву, а в её приоткрытых губах словно застряли слова.

— Нет. — Только и смогла сказать она.

— Дитя моё, видят ушедшие боги. Я желаю тебе только добра и больше всего хочу, чтобы на троне великого города был достойный конунг как ты. Но ты сама слышала сегодня вождей. Они были готовы разорвать тебя и твоих людей, разорять поселения ввергая могучий край в хаос войны, ради того чтобы ты не правила Хольгором. И они хоть и не правы в таких мерах. Но правы, в законе севера. Если бы ты не привела посланного, словно самим духом Асъбьёрна Ивана, дабы его род не прервался и на его трон не взошёл ни кто кроме его потомка. Пойми иногда ненужно войско, чтобы взять город в свои руки. И не считай предателем и негодяем Ивана. Или ты забыла, что сама его сюда чуть ли не силком притащила. На своё счастье дурёха.

— Но трон! — Уже совсем растерянно и по-детски произнесла девушка конунг.

Бабулька ударила об колени ладонями и скривила бледные губы.

— Что трон? Разве Иван как то проявлял жажду власти или желание подсидеть тебя? — Выдохнула вёльва.

Нет, но. — Опешила Асълив.

— Асълив дитя моё. Это я попросила Ивана дать своё согласие на мои слова. Он не знал о том, что будет на собрании конунгов. Если б как я думаю, он с самого начала знал, что так выйдет, то в жизнь не пошёл бы в ниши края. И плевал бы на твои предложения. Пойми Иван конунг Хольгора. А ты его будущая жена, а значит полноправная и законная по всем правилам севера королева трона твоих предков. И к тому же Ивану этот трон не нужен, как я думаю.

— Вообще не нужен. — Поправил я плащ за морду медведя.

— Вот видишь Асълив. После свадьбы ты станешь полноправной правительницей Хольгора. А у Ивана своих дел хватает, ты же его на полпути поймала, на своё то счастье, — засмеялась Фрада. — Он отправится по своим делам, а ты останешься править. Мало ли какие походы у конунга на уме. Есть же законная супруга, которая представляет его в совете вождей, не нарушая ни одного закона севера.

— Но будут вопросы. — Уже подобревшим голосом произнесла Асълив.

— Их не сложно будит решить сидя на первом троне севера, я тебе помогу, — взяла за руку колдунья девушку. — Ну, или у вас ведь первая брачная ночь впереди. Можно постараться заделать наследника и ни одного вопроса, ни будет. — Засмеялась как ворона колдунья.

— Я на это не подписывался. — Запротестовал я.

Старая колдунья заулыбалась ещё шире.

— Тебя послушать ты не на что не подписывался. — Повернула лицо на меня Асълив.

— Ты прямо в корень зришь. — Съязвил я.

От наших слов старая колдунья рассмеялась и произнесла:

— Вы прям как уже век в браке, ворчите друг на друга.

Асълив фыркнула, отворачиваясь от нас, и на этом в принципе приватный разговор был закончен. А дальше понеслась душа в рай. Пока в зале приводили какие-то приготовления, расставляя свечи и прочую утварь, меня послали переодеваться, выдав мне уже более добротную и украшенную серебряной вышивкой одежду. Правда как сказала Фрада, плащ медведя я всё равно должен таскать на своих плечах, пока всё не закончится.

И вот по истечению часа я такой весь нарядный стоял у трилистника который уже горел, как и раньше, тремя обычными языками оранжевыми языками огня. Рядом со мной сидя на своей каталке, руководила процессом Фрада, а зал стал заполняться теми, кто хотел недавно устроить резню и стереть в порошок Асълив.

Конунги занимали свои троны, как и ярлы, их дружины строились за их спинами, а вёльвы носились по залу, завершая последние приготовления.

За мои теперь уже троном браво стояли те, кто прошёл со мной путь от жёлтых степей до заснеженных земель царства севера. Все они теперь выглядели ещё более колоритно и статно, словно каждый из них стал на голову выше и на полметра шире в плечах. Викинги хоть и старались делать вид, что они словно безмолвные стражи фьордов, но как наши взгляды пересекались, они расплывались в улыбках, подмигивая мне.

Когда всё было завершено, старую Фраду откатили от меня за трилистник, лицом ко мне. Все встали со своих мест, смотря в мою сторону, словно пытаясь узреть мою душу. В этот момент дальняя скрытая в стене дверь распахнулась и на всеобщее обозрение вышла Асълив.

Девушку было не узнать. Теперь её косички, которые делали бока черепа, словно лысыми были распущены и образовывали единую косу, в которую были заплетены цветы. Стройное красивое тело сменило походную одежду на бело-голубое платье как сам снег в переливах северного сияния, подчёркивая все прелести носительницы, которой было чем покрасоваться.

Обворожительную невесту сопровождали две девушки, которые служили Фраде, идя чуть позади и неся в руках подносы на которых были кубки, и ещё чего то.

С моего места это плохо просматривалось.

Гости зала молчали, смотря, как та кто станет моей женой, шествовала к месту подле меня с левой стороны.

Когда Асълив встала рядом со мной, старая и как я понял сильная ведьма из всех тут присутствующих, заговорила:

— В этом священном месте, под взорами восьми конунгов севера, и одиннадцати правящих ярлов. Великого совета вёльв. Будет проведена свадьба конунга севера. Ныне владыки Хольгора Ивана из рода Ворона с дочерью почившего конунга Асгъёрна, Асълив. Которая под взорами всех присутствующих станет законной королевой Хольгора и женой конунга первого трона севера.

Я стоял перед огнём, держа на вытянутой перед собой руке руку Асълив. При этом слушая громкий голос Фрады, под который одна из сопровождавших девушку вёльв обматывала наши кисти красной лентой.

В моей голове всё также звучал внутренний голос который то и дело задавал мне тупые вопросы. Как такое произошло? На хрена я это делаю? Что дальше мне с этим делать? Полная труба, я теперь женат. Ну и ещё с десяток более тупых вопросов.

Когда видно Фрада устала говорить, её помощницы взяли по кубку, которые сами и принесли сюда, и отошли чуть в сторону. А слепая вёльва скомандовала провести руками связанные лентой над огнём. Мы чуть ли не синхронно сделали шаг к трилистнику, и наши кисти пронеслись над пламенем.

По руке ударил холод, а лента, словно змея стянула наши кисти, и распалась красным дымом, оставляя на наших запястьях кельтские орнаменты.

Под мой полный удивления взгляд, нам всучили серебряные кубки инкрустированные рубинами. Стоило нам их принять, как старуха скомандовала, чтобы Асълив поднесла свой кубок к моим губам, а я к её и мы выпили, после чего должны были завершить свадебный обряд поцелуем.

К моим губам прикоснулся кубок, и я сделал большой глоток терпкого и крепкого винища. Не прошло и пары секунд как кубки снова были в руках помощниц Фрады, а я сделав шаг к Асълив поймал её смущённо злой взгляд.

Приобняв девушку за талию, я понимал, что обычным быстрым прикосновением губ тут не отмашешься, ведь на нас смотрели и вожди и не до вожди, а также ведьмы. Вдруг быстрый поцелуй признак фальши? Тогда проблем мне опять не обобраться.

Выдохнув как в последний раз я заключил Асълив в свои объятия и прижав к себе поцеловал её как положено, что бы не у кого и мысли не возникло что это фикция.

Мои губы прикоснулись с губами девушки, сливаясь в поцелуе. Как только я это сделал, то почувствовал пальцы на своей спине под плащом, которые сжали мою шкурку так больно, что мне захотелось отстраниться, но от этого я лишь напротив сильней от вредности прижал к себе Асълив и показал что такое настоящий долгий поцелуй. От моего напора пальцы, что пытались оторвать от меня кусочек от спины скрытые под плащом, разжались, просто обнимая меня.

Больше минуты длился наш поцелуй, после которого я отстранился и сразу чуть не оглох от криков сотен викингов славящих меня и мою королеву.

Официальная часть свадьбы была закончена и началась не официальная пьянка с гуляньями. И когда они только всё это успели сделать, ума не приложу.

Пиршество организовали прямо на центральной улице, где всюду были массивные столы, на которых не было места от еды даже поставить кружку. В первый час такого застолья меня обступали конунги и ярлы, интересуясь моими дальнейшими действиями, ну и со свадьбой также поздравляла между делом.

Надо отдать должное слепой колдуньи. Она словно заняла пост моего официального посла между мной и знатью севера. Также Асълив всюду следовала по моим пятам, ибо супруга вождя должна сопровождать своего мужа всюду до конца дня свадьбы. При этом, она только когда на нас прям в упор смотрели, те или иные личности, позволяла себе встретиться со мной взглядом не отводя лица в сторону. Такое поведение девушки мне было вообще непонятно.

После часа всяких любезностей, мы наконец встретились уже с бухими викингами отряда Асълив. Те не корчили из себя знать и просто душевно радовались празднику и поздравляли нас.

— Ну, Иван! — ударил по моей кружке Рулан. — Я ведь знал, что тут, что-то не чисто. Ну не мог простой пришлый заставить меня подчинится себе в бою от простого слова. Слава Одину! Который послал тебя нам и Асълив. А ведь я ломал голову, что тебя простой люд с пол оборота вожаком признал. Сила чародейская это конечно аргумент, но в основном такой себе. Народ от чародеев натерпелся и в вожди их не больно жалует, а быстрее убраться подальше пытается от таких, откупившись чем есть. Но ты воплощение вождя который и сам того не ведая притягивает к себе народ. Кровь не вода! — Подытожил он философски, и залпом стал пить мед, который уже лился просто рекой повсюду.

— Толку то от такого вождя, которому не нужен народ. — Тихо произнесла Асълив, словно специально что бы только я это услышал.

Я был уже прибывал в средней норме опьянения, и переведя взгляд на Асълив которая отвернула как обычно голову в противоположную от меня сторону, услышав как со мной заговорили:

— Иван, я думаю между конунгами великих городов можно допустить привольную беседу без титулов.

Я повернулся на голос и увидел как в броне передо мной стоял тоже слегка захмелевший Алрек, а рядом с ним гордо стояла, высоко задрав подбородок Лахельда и как я вроде припоминал королева Брахъдора.

— Думаю да. — Пожал я плечами.

— Иван, твоё имя имеет корни своё рождения в Беловодье, я ведь прав?

— И оттуда тоже, — хмыкнул я.

— Я общался как то с купцами тех земель. Могучие мужики, однако. Они мне рассказывали, что чтят чистоту рода. Их знатные рода никогда не разбавляются. Это как они говорили неприемлемо.

Я слегка прищурился, слушая Алрека, понимая, куда он клонит. Также поймав косым быстрым взглядом, выражение лица Асълив понял, что и она в курсе этого.

— При всём моём уважении сегодняшнему событию, которое прогремело словно гром, средь ясного неба явив всем нам само воплощение Ворона, который для нас воплощение самого севера и его мощи в момент становления нашей земли. Хотел спросить у тебя Иван. Рассматриваешь ли ты в дальнейшем связать свой род со знатной кровью истинных вождей севера и в будущем поменять королеву на достойнейшую. — Улыбнулся мне в лицо Алрек, при этом переводя взгляд на Асълив уже кривя губы, словно от чего то противного.

Я хоть и был уже пьян, но понимал, к чему клонит конунг, а также я прямо чувствовал, обиду и грусть вперемешку с гневом от уже моей как бы законной жены по законам северного государств или царства или хрен пойми вообще чего.

И так мне стало обидно за хоть и не натуральную жену, что я расплылся в улыбке, а земля под нашими ногами слегка так дрогнула.

По-свойски положил руку на талию своей супруги и притянул её к себе под ошеломлённые взгляды, как конунгов, так и самой девушки и викингов которые стояли рядом и наплескали на себя мёд и пиво из-за дрожи земли.

— Разве ты не видишь, как мне повезло, что у меня есть такая жена, — лыбился я в лицо растерянного конунга. — Асълив красива как утренняя заря и воинственна как сам Тор! Любая валькирия с завистью бы смотрела на неё. Я рад и горд, что у меня такая королева, и менять своего мнения я не намерен. — Произнёс я, прекращая улыбаться.

— Я думаю мужу всегда виднее, какая у него жена. — Сухо ответил Алрёк.

— О! смотрите, забавы начались, — перевела тему разговора Лахельда, указывая на дальнюю от нас кучу народу, которая образовывала круг. — Надо глянуть. — Подтолкнула она локтем Алрека.

В принципе я уже успокоился, и раздувать из слов конунга Алрена конфликт было не с руки. Ещё мне тут войны между городами не хватало.

Когда мы хотели пойти к толпе, где затевалась что то интересное, я ослабил свою хватку на талии Асълив и она нерешительно сначала косясь а после отвернувшись, отстранилась от меня и мы двинулись в гущу какой то забавы.

Как выяснилось, там начинались потешные бои. Где викинги выходили без оружия на кулачный бой.

Воины, с воодушевлением крича и попивали горячительные напитки, которые только подстёгивали на драку приветствуя первых счастливчиков на получать по харям.

Мы же стояли и смотрели, как воины развлекались и развлекали простой люд, который с интересом наблюдал за мастерством кулачного боя грозных воинов севера.

К нам присоединились ещё один конунг, который на совете так чтил законы предков и вообще казался нормальным дедом, хотя бы из-за того, что не вопил, что будет всех мочить. Кажись, его звали Кирган. Он, как и мы с интересом смотрел как брутальные накаченные мужики в татуировках, голые по пояс или в свободных рубахах дрались, желая показать свою удаль и боевую доблесть.

Пока мы наблюдали за схваткой очередной пары викингов, к Алреку и Лахельде, подошла такая подвыпившая красномордая компашка из ярлов, в центре которой был Орвар.

Сначала они общались между собой, а ко мне подошёл Рулан и поднёс ещё одно ветрище, по-другому язык не поворачивался назвать эту кружку наполненную пенным мёдом. Ну и поменьше Асълив всё же женщина.

— Достопочтенный конунг Хольгора, не желает, что бы и его воины тоже поучаствовали в кулачном зрелище показа силу и мощь? — Склонил слегка голову в корявом поклоне Орвар, обращаясь ко мне.

Я уже прибывал в таком состоянии опьянения, что вскоре могла научаться качка на палубе, от чего я не сразу понял, что мне вообще говорят.

— Слава Конунгу! Слава Хольгору! — Заорал мне на ухо Рулан и треснул по моей кружке так, что содержимое их не то что перемешалось, а сама залетело мне в рот. — Я буду биться! Кто выйдет против меня! — отпил, как и я из своего ведёрка после такого чоканья Рулан, отдавая какому-то мужику кружку и скидывая после этого кольчугу и рубаху одновременно обнажая исполосованное шрамами тело.

Биться было полно желающих и с этим проблем не возникло. Я же после последнего глотка ядрёного мёда, начал чествовать лёгкую невесомость и это поняла Асълив которая стала чуть ближе словно готовясь страховать меня от падения.

Рулан под крики своих соратников, которых на удивление я и не приметил сразу вышел в круг, а напротив него пролез сквозь живое оцепление двухметровый белобрысый детина с обхватом руки как у меня голова после пьянки.

Толпа викингов загудела и где-то даже послышались удары словно об щиты, а соперник Рулана взвыв разбуженным медведем, рванул в бой, размахиваясь рукой для удара словно огромным топором способным перерубить дерево с одного удара.

Рулан даже не шелохнулся, а только издал рев, который на мгновение со дрогнул тело соперника. В эту же секунду рыжий воин, словно ураган, нанёс три сильнейших удара по белобрысому викингу, и развернувшись наотмашь влепил сильнейший удар наружной стороной кулака наклонившемуся врагу. Двухметровый викинг был сметён в оцепление воинов, где прибывал в полуобморочном состоянии подхваченный викингами.

— Слава! Конунгу и его королеве! — Заорал Рулан, поднимая руки сжатые в кулаках над головой, и пошёл к нам. А на его место уже выходила другая пара.

К моменту как рыжеволосый воин дошёл до нас его товарищи уже протягивали его вещи, которые он стал натягивать обратно.

— Великолепный приём, — всё болтал Орвар, косясь на меня. — Рулан воистину могучий воин. Такие как он, великая находка для любого конунга, которая может стать подспорьем даже тем, кто не столь одарён силой и ратным умениям.

Лахельда и Алрик слегка надменно улыбнулись, а вот Кирган нахмурил брови, смотря то на нас, то на Олвара.

— Что ты этим хочешь сказать ярл? — слегка резко заговорила Асълив. — Уж не думаешь ли ты, что мой муж не одарён силой и ратным делом. Если хочешь знать! — надменно задрала она подбородок. — Иван даже без чародейства сильнее и умелее любого тут присутствующего воина.

— Асълив так похвально, что ты вступилась за своего мужа, но я не чего плохого не имел в виду, просто восхищён удалью Рулана. — лыбился Орвар. — Ивану нашёл под стать себе королеву, которая за него и в бой может пойти.

Я хоть и был пьян, но между строк читать умел ещё со средней школы. Достаточно вспомнить, что он говорил про Асълив на совете, то его завуалированные оскорбления и прощупывание почвы нового конунга всплывали на поверхность.

Прищурившись, я уже хотел выпалить не менее завуалированный посыл, как в уши ударил звук меча ударившегося об железную бляху на щите. В голове словно рванула бомба, которая на секунду словно сделала меня Кощеем в его странствиях по северу.

— Ярл Орвар, — произнёс я, становясь словно шире и выше. — Так может и нам потешится тогда, да сойтись в круге. Думаю ярлы сильные воины, а не только купцы. Негоже слова жены оставлять без подспорья.

Кирган стоявший чуть поодаль, постарался спрятать прорвавшуюся улыбку в бороду, смотря как вздрогнул Орвар.

— Иван, — обратилась ко мне Лахельда. — Ярл недавно только перенёс сильный недуг. Думаю, он вам пока что не соперник. Но если вы так захотели потешиться, можно подобрать вам пару подстатье. — Улыбалась она, кинув косой взгляд на Асълив.

— А давай те, — заулыбался я. — Какая же свадьба без драки.

— Я думаю, сотник из моей дружины будет вам хорошей парой в бою. — Словно ликовала королева.

— Что! — вскрикнула Асълив. — Ты про Ётура!

— А что? — удивлённо произнесла Лахельда. — Разве тому, кто несёт волю ворона на нашей земле, не хороший соперник для потех? Или твои слова, что тут нет равных ему воинов, пустой трёп недостойный королевы?

Асълив открыла было рот, но я быстро скинув плащ с медвежий головой накинул ей на плечи, и начал скидывать подобие рубахи оголяя свой торс.

— Давай те своего Ётура.

После моих слов Рулан сразу же всучил мне мою кружку, и мы с ним выпили во славу славной битвы. А вот Асълив была сама не своя.

Но только я об этом подумал, как меня что-то резко повело. Алкоголь ударил в голову, чуть ли не лишая меня осознания себя самого, и превратив при этом в пускающий слюни овощ.

Это не осталось не заметным от глаз Алрека а также Орвара и Лахельды. Они с интересом смотрели на меня, когда я пошатнулся, но устоял на ногах. В моей голове всё плыло, от чего я сжал незаметно зубы, и вздохнул полной грудью и в это время под рёв сотен глоток в круг не вошел, а ворвался огромный, нет, не накаченный просто огромный детина с лысой головой. Я ему был, может по грудь или чуть ниже, а в плечах он был в метр шире, если не больше.

— А вот и Ётур. Ваш выход конунг. — Улыбаясь, произнесла королева Брахъдора.

Я ещё раз пошатнулся, от чего Асълив хотела подставить своё плечо, но не успела. быстро сделав шаг в сторону я откинул кружку на землю, чуть в стороне от ног этой троицы, от чего содержимое которое там осталось, пролилось им практически под ноги.

Широко улыбнувшись, пытаясь держать баланс, я проорал:

— Слава Хольгору и его королеве. — И быстрым шагом ворвался в толпу викингов, под взгляды всех кто присутствовал на этой улице.

Кольцо воинов расширилась и застучала кулаками в грудь, придавая азарта битве.

Мой соперник смотрел на меня глазами которые дали мне чётко понять, он сюда был послан что бы меня вмять в землю и смешать с грязью как в прямом так и переносном смысле.

За спиной я услышал крики Рулана и дружины, которые восхваляли меня и Асълив ну и город конечно тоже. И тут одинокий звук меча об щит огласил, о начале боя.

Рев моего огромного врага просто разнёс все крики воинов, перекликая их, и он рванул словно бронепоезд на меня.

Я сжал кулак правой руки и почувствовал, как темнеет у меня в глазах, а в кулаке стало тепло. Кровь от силы, что я так и не смог обуздать, стала сочиться сквозь ногти в сжатом кулаке.

Без криков и лозунгов, я сорвался с места, сжимая только один кулак, и на полном ходу за полметра от столкновения с замахнувшимся в три раза больше чем у меня рукой Ётура.

Моя нога оторвалась от растоптанной в грязь земли десятками ног викингов, которые дрались тут до меня, меся её потом и кровью, и наступила на наружную сторону бедра врага, выбрасывая меня вверх как ракету.

Вмиг я взмыл в воздух, подлетев чуть выше роста огромного викинга, и мой сжатый кулак снизошёл на него чуть сверху вниз, влетая ему в огромную рожу.

Моя саморазгружающееся плоть сошлась с башкой просто колоссального по размерам викинга у которого, наверное, в роду тролли были, и после мимолётного сопротивления, моя атака сломила ход написанного другими боя, сшибая детину с ног и вминая его в грязь.

Мои ноги с чавкающим звуком коснулись земли, выбивая из-под сапог брызги грязи. По пальцам уже разжатого кулака капала кровь, а в уши ударил просто бешеный крик Рулана:

— Слава великому конунгу! Слава Хольгору!

Его крик подхватили все те, кто держал круг, а я смотрел, как слегка вздымается грудная клетка Ётура. Значит, я всё рассчитал правильно.

Слегка мотаясь, я пошёл из круга, а за моей спиной около пяти здоровых мужиков пытались вытащить вырубленную тушу моего соперника за приделы поля боя. А крики Рулана и его соратников всё гремели над улицей, восхваляя самый короткий за сегодня бой.

Толпа расступалась, когда я шёл через неё к своей королеве. Пройдя весь путь, я с ходу надел рубаху, и произнес, смотря на троицу знатных особ, которые таращили на меня свои зенки.

— Золота звону не понять чести сынов. Севера мощь сдержит засов.

После этих слов я развернулся к Асълив и протянув руки к её плечам снял плащ и крутанувшись при этом чуть не теряя равновесия снова накинул его на свои плечи.

— Воистину трон Хольгора перешёл к достойнейшему сыну своего отца! — Был возле меня Кирган с двумя кружками пенного шипящего напитка.

Протянув мне кружку, и дождавшись, когда я её возьму, врезал по ней словно Рулан, и обрушил на моё плечо свою огромную грубую ладонь.

— Выпьем Иван конунг севера, во славу предков, которые сотрясали моря и горы!

И мы выпили под злые но беспомощные взгляды тех кто хотел тут сотворить саботаж. А дальше гулянье пошло своим ходом. Выпивка текла рекой, а народ гулял как в последний день своей жизни.

Пару тройку раз, проходя то с одним вождём то с каким то ярлом вдоль пирующих викингов я слышал как воины что бились со мной ночью на землях пустоши, вовсю рассказывали о славном бое против превосходящего врага, у которого были ещё в подчинении монстры управляемые магами. И как они шли в битву под ночным небом сжимая своё оружие под моим предводительством не оставляя врагу и шанса на победу.

К ночи на центральной площади Урда зажглись огромные костры, а меня поймав в компании пьяного старого конунга Китъхарда, Фрада утянула в центральное строение. Асълив же, как королева осталась продолжать разговор с Кирганом пока меня ни будет рядом. К тому же старый конунг после трёх кружек эля и мёда признался, что восхищён силой и красотой Асълив и если бы не законы севера, то претензий бы не имел от восхождения её на трон. А тут само всё к этому пришло. Как говорится слава Одину.

В небольшой комнатке, где горели масленые чаши, быстро состоялся разговор с Фрадой. Я был пьян и с трудом понимал, что говорила мне старая северная ведьма. Но при этом уверенно кивал головой или напротив мотал ей.

Но даже в таком состоянии я понимал, что у старушенции всё схвачено и она уже готова приступить к последней фазе своего плана. Когда она закончила говорить, я одобрительно поднял большой палец вверх, и мы устремились обратно на улицу.

Выйдя из огромных дверей здания совета, мы снова попали на улицу где горланили песни и шли гуляния. Голос старой вёльвы, прогремел как гром средь чистых небес, обращая на себя всё внимание толпы.

— Слушайте маня, все присутствующие! — разнеслось по площади. — У конунга Хольгора есть для вас обращение!

В миг стихли песни и голоса пирующих. Все повернулись к нам, смотря на нас двоих.

— Я новый конунг Хольгара, — заговорил я, очень громко, стараясь чтобы мой язык не заплетался. — Обращаюсь сейчас ко всем во всеуслышание, что бы сообщить вам! Мой путь ещё не закончен! Я волей долга и обстоятельств, пришёл к вам, но остаться пока я не могу. Меня ждут дела, и земли, куда я должен отправиться, дабы почтить память моего предка и выполнить ряд его заветов. Завтра на рассвете я уйду! Пока меня не будет моё место в совете и на троне займёт моя жена дочь Асгъёрда, Асълив! Она будет нести моё слово как правитель Хольгора, пока меня не будет! Это моя воля и законное право севера! Вёльва Фрада будет ей в этом помогать как советница и хранительница устоев севера! Я надеюсь, что когда я вернусь, то не увижу распрей и притеснений на наших землях. Север должен быть сплочён в единой мощи! На этом всё!

Народ что гулял, сначала растерялся, но вскоре кто-то из толпы выкрикнул слава конунгу, и всё снова стало закручиваться вокруг праздника. Недовольных моими словами не было, как и говорила ранее Фрада. Главное сказать всё правильно, что бы не до копались с вопросами. А какие вопросы, если приемнику Ворона надо идти выполнять заветы их легенды.

Спустившись вниз я был встречен Асълив которая лишь мельком посмотрела на меня. Киргоном и ещё какими то важными персонами этого сообщества. Они конечно посетовали на мой уход, но заветы великого предка закон.

После ещё пары тостов я уже не мог пить, а Фрада подъехав в нам своём кресле с колёсиками, улыбаясь, сказала, что конунгу и его королеве пора покинуть праздник.

Толпа одобрительно загудела и целой процессией проводили нас до владений вёлвы где мы, зайдя в дом, пошли на второй этаж в отдельную приготовленную комнату.

Когда дверь за нами закрылась, я скинул тяжёлый плащ и смог выдохнуть, и ведомый только мне траектории движения к огромной кровати на которую я и упал лицом в низ.

— Видят ваши боги, — протянул я, отлепляя лицо от одеяла. — Нельзя столько пить.

— А я думала, тебе нравится быть в центре внимания, особенно когда незамужние девицы хвалили тебя, выпивая вместе с тобой. — Донеслись мне едкие слова в спину.

Я перекатился с живота, и уставился в потолок.

— А не чё, что в основном я пил с тобой и этими конунгами и ярлами и прочей вашей знатью. А ты вспомнила из всего дня только два тоста. — Приподнял я голову к груди, что бы видеть Асълив.

— И тебе это не понравилось? — подошла она чуть ближе. — Все восхваляли тебя. Даже сам Киргон принял тебя. А он ещё тот суровый дед. Не жаль уходить отсюда, где все тебя приняли как истинного конунга трона севера.

— Ваще ни разу, — улыбнулся я. — Пусть теперь они тебя восхваляют, а мне не придётся больше сюда являться. Завтра поутру, да в принципе уже сейчас. Ты полноправная и единственная правительница Хольгора. Твоя мечта исполнилась. Так что веди себя хорошо, много войн не устраивай, и самое главное помни наш уговор, — приподнялся я на локтях. — Земля для людей, которые ждут у моря, и полная их защита.

— Я помню, — отвела она взгляд. — А не думаешь ли ты что эти беженцы под твоим надзором, будут в большей защите, сиди ты на троне.

— Мне не нужна та каменная табуретка со спинкой. Мне нужно, что бы ты выполнила условия договора. — Снял я рубаху, которая со спины была измазана моей кровью после боя с верзилой.

— Я не понимаю. Ты коронован, но трон тебе не нужен, зато ты как заведённый тростишь про беженцев, которые шли за тобой сюда, — прорвал вдруг Асълив. — Тебя признала дружина как вождя, тебя признали конунги севера. И ты просто уйдёшь? Неужели, все, что тут есть, тебе не нужно, что ты без сожаления это оставишь?

— Вообще в лёгкую, — развёл я руками. — У меня от вашего севера почки с печенью взвыли. Я не король и ни когда не стремился им быть. Я лучше себя чувствовал по пути сюда, когда мы пили с вами у костра мёд, смотря на ночное небо, — вдруг накрыла меня по пьяни странная хандра. — Ты была рождена для того что бы править, я нет. Ты теперь королева, как и хотела, я же не хотел быть королём. Я просто искал ответы на свои вопросы. Но найдя один ответ получил десяток вопросов. Если хочешь знать в тех горах где я встретил караван, а после вас в жёлтой степи, я распрощался с частью себя, дабы другие смогли, как и я сейчас смотреть в небо не через клетку или рабский гнёт. Естественно я за них волнуюсь, как и за вас. Не стань я этим конунгом, думаю, сегодня была бы знатная резня. Я так от всего устал. И выпитый алкоголь сегодня на нашей свадьбе, в основном глушил мою боль, что змеёй обвивает мою душу ещё с желтой степи. Думаю после сегодняшнего дня, тебя точно не тронут, и не будут притеснять. Иначе ты всегда можешь сказать, что вот придёт Ваня и настанет вам рагнарёк по полной программе.

— А ты придёшь? — Серьёзно произнесла она.

— А ты до этого не доводи. А то и тебе достанется. Я не посмотрю что у нас тут брак из-за прописки на трон. От души напорю тебе седалище за выкрутасы, и не посмотрю что ты королева. — Засмеялся грустно я, вспоминая, что я творил по пути сюда, отнимая жизни, дабы другие могли спокойно жить.

— Я поняла. И куда ты направишься? — смотрела она, как я опять рухнул на кровать.

— На север. А мы уйдём на север. — Замурлыкала старую песенку.

— Ты и так на севере, куда севернее то? в вечные льды? — Опешила она.

— Ээээ… — под завис я. — Не на другой север который южнее. Меня наверное уже хватились там все, — сладко зевнул я. — Представляю лицо старушенции если она узнает что я женился а её на свадьбу не позвал, пускай и на такую своеобразную. И останутся от Ваньки рожки да ножки. Блин, — уже практически выключался я. — Мне дотуда хренову тучу дней добираться. Благо есть крылья и хвост! Надо будет карту глянуть и маршрут проложить. — Протянул я и потерял связь с мозгом.

Утро пришло очень рано. Я словно был втянут в реальность из небытия алкогольного сна. Раскрыв глаза, я уставился в потолок, переводя взгляд в окно, которое было завешено плотной занавеской, но всё равно было понятно, если смотреть чуть сбоку, на улице только начинало всходить солнце.

Приподнявшись на кровати, я понял, что спал я в штанах, но без сапог, а на дальней её стороне, укрытая одеялом спала Асълив. Это было логично, ибо в комнате не было кроме кровати и двух скамеек и маленького стола вообще нечего.

Спустив ноги, я надел высокие сапоги, которые мне всучили на свадьбу, и встал с кровати. На странность похмелья как такового не было, и я проведя руками по лицу и загрёб волосы с лица зачесал их назад, но нужного эффекта не добился, ибо пряди всё равно вернулись на свои места только теперь не загораживали обзор.

Одев тёплую рубаху, я увидел на одной из лавок тёплое подобие шубы. Неужто Фрада ночью передала. Пройдя до одежды, я взял её в руку, и услышал Асълив:

— Решил уйти без прощаний. А как же беженцы?

— Ты дала слово, а это значит что это слово самой королевы севера, — произнёс я, не оборачиваясь. — Нет смысла на пустые прощания с теми, кого я возможно больше ни когда не увижу.

Уж не знаю, по какой причине, но настроение у меня было отвратное, где веселью не было места.

— Как? Ты же должен будешь появиться для виду хотя бы. — Донеслось мне в спину.

Я криво улыбнулся, вспоминая минувшие события.

— Этого я не могу обещать. Фрада мне сказала, что перед уходом я должен снять моральный груз с твоей души. Я снимаю с тебя брачную клятву верности. Ты вольна теперь искать своё счастье в этом мире. А меня может хоть раз, вспомнишь добрым словом, этого будет достаточно. Будь хорошей королевой для своего народа. — Надел я шубу, и пошёл к двери. — Прощай. Мне пора в путь.

Не дождавшись слов в ответ, я вышел в дверь, и быстро спустился на первый этаж, где меня уже ждала Фрада.

— Собрался в путь дорогу Иван. — Пробубнила она, сидя в своём кресле.

— Да. Загостился я у вас, пора и честь знать. Мне не надо напоминать про твоё слово старейшая вёльва севера?

— Нет. Будь спокоен чародей. Те крестьяне уже движутся туда, где их ждёт новый дом и защита.

— Вот и славно, — криво улыбнулся я сам себе. — Не поминай лихом.

— Иван, — окрикнула меня старая ведьма.

Я сделав пару шагов встал и повернулся в пол оборота на дряхлую колдунью. И в этот момент на лестнице появилась Асълив.

— Даже бессмертные могут умереть, а иногда дар жизни, хуже смерти. Выйдя в эти двери, знай! Сгущается мрак на твоём пути. Лишь бои и смерть вокруг впереди. Вновь я слащу крики в пламени огня. Ты один, путь зовёт тебя. Ноги сбиты в кровь, сталь твоя остра. Но не в нужный час вынута она. Ты один стоишь, а вокруг их тьма, кровью залит взор, и немеет рука. Поступью гордой смерть призываешь, лишь бы низвергнуть врага. Нечего уже не имеет значенья. Только победа. А жизнь ни большая цена для тебя.

Я криво улыбнулся.

— Значит, точно не увидимся. Прощай, и спасибо за предупреждение. — Быстро пошёл я на крыльцо чтобы, только выйдя на него взлететь вороном в рассветное небо.

Глава 39. Преддверье пророчества

Прошло около двух дней, как я покинул Урд. В образе ворона я быстро долетел до побережья северных земель, а вот там меня ждала проблема. Я не рассчитывал на то, что за час я смогу перелететь море, и очутится в первичной точке на пути домой.

Поломав голову как мне добраться до другого берега, призвал книгу, и в ней нашлась подробная карта этих земель. Из неё то я и узнал, что если лететь на запад приблизительно сутки, то там будет сужение водного пространства как рас на час перелёта в скоростном режиме.

Так я и поступил, правда затратил чуть меньше чем думал времени, от чего около пяти часов отдыхал у кромки меря, сидя у костра, собирая силы для рискованного перелёта.

Рано поутру я взмыл в воздух и помчался с ветром наравне над синей спокойной гладью воды. Времени было в обрез, а подомной была только пучина, от чего крылья словно сами махали быстрее, ускоряя меня ещё сильнее.

До береговой линии я долетел, но правда не убравшись во времени. Ещё над морем я должен был принять облик человека, но в ход пошли магические резервы, которые испарялись, словно я опять горы двигал.

На берегу я приняв образ человека был полностью истощён от такого перелёта, а о полётах на один день пришлось забыть.

Вот и пришлось мне передвигаться пешим по заснеженным полям и пролескам. Пару раз встречались дикие звери, но стоило мне призвать косу, как они сваливали, высоко задирая лапы, чтобы не увязнуть в сугробах.

Так я и шёл думая, какой я идиот, что даже не взял хотя бы одной булочки или пол литра воды. От этого приходилось довольствоваться только водой из водоёмов, разбивая лёд и напиваясь ледяной водой впрок.

По карте я был куда севернее лесов беловодья, и находился у преддверья сумрачного леса, за которым начинались поля и леса после которых растянулись северные леса, в которых и стоял дом Ягии.

Если судить по карте Кощея и вспомнить мой урок по превращению в ворона, то дом старухи расположился в глухой жопе мира практически у моря, за которым в пяти шести днях пути начиналась земля викингов. Если бы я мог пару суток лететь без остановки, то пересёк бы море и очутился в аккурат в северных лесах, где до избы на курьих ножках рукой подать. Но я так не мог, вот и приходилось мне прокладывать снова новый маршрут до дома ведьмы.

Как не старался я быстрее миновать весь путь, но у дома старухи я очутился только спустя практически три дня. А всё из-за того, что я решил не рисковать, выбрал маршрут по кромке моря, не заходя и залетая вглубь леса или поля.

Когда я очутился на поляне, дверь с треском открылась, а на пороге стояла Ягия. Ведьма как обычно была одета в тёплое платье повязанное фартуком, а поверх накинут полушубок. На голове, как и всегда, была косынка, повязанная в виде банданы.

— Внучара! Я уж завтра хотела идти тебя искать. Ты что так долго то? Иль летать разучился по дороге? Ты где одежонку-то раздобыл такую? — Вытаращила на меня глаза старуха.

Я устало посмотрел на Ягию.

— Давай в доме расскажу. Я замерз, и валюсь с ног. Пять дней нечего не ел.

— Так что ты стоишь окаянный. А ну быстро к огню. А я сейчас еды принесу.

Ягия исчезла в дверном проеме, в который я и вошёл через пару секунд, закрывая за собой дверь.

Целый час я рассказывал старушке о том, как я добирался до гор и найденном мной спрятанном предмете Кощеем. О том, что после сражался с василисками, защитив караван крестьян бежавших за лучшей долей в чужие земли. Утаив о северных землях, видя реакцию Ягии на то, что я пересёкся с местным населением.

Ведьма не на шутку распереживалась, всё говоря, что мне рано ещё встречаться с теми, кто тут живёт. Ведь один неверный шаг и враги Кощея, которые могут начать рыскать и собирать информацию про юного чародея, который появился на их земле. Вот и рассказал я ей только то, что спас караван да медленно проводил их до конца жёлтых степей, а после сбился в обратном пути и сделал не хилый такой крюк.

В это время Ягия была одна. Василина и Могута были где-то неподалёку, выполняя поручения старухи. А сама старая хотела выпить за возвращение, но я отказался, сказав, что мне нужно возвращаться к себе. На том и порешили.

Выйдя на улицу, я взмахнул рукой и вошёл в портал, дабы очутится у себя в комнате в общежитии. Быстро скинув одежду, переоделся в подготовленные вещи, ведь я понимал, что за время похода моя одежда точно придёт в негодность. После чего открыв форточку, вылетел в неё вороном, устремляясь за пределы университета, дабы через двести метров от ворот влететь в берёзовую посадку и принять человеческую форму.

Обратный путь до ворот был быстрым, и войдя в них я расписался в книге вахтёра охранника, о прибытии после каникул, спокойно прогулочным шагом устремился к себе в комнату.

Зайдя уже официально в свои апартаменты, прошёл к столу и включил телефон, который через пару мгновений выдал мне всего лишь три сообщения с поздравлением меня с новым годом.

Крутя телефон в руках, я понимал, что воротился в аккурат к началу учёбы. Уже послезавтра начнутся занятия, и университет наполнится студентами. С такими мыслями я и лёг на кровать под звонок телефона. Это были родители. Они, как и всегда в принципе не навязчиво узнали как я провёл праздники и поздравив с прошедшим новым годом поинтересовались готов ли я к учёбе. Весь разговор составил всего то пару минут после которого я лёжа на кровати смотрел в потолочное окно и думал о прожитом за пролетевшие как миг две недели.

Интересно чтобы сказали мне родители, если бы я начистоту им рассказал о том, что я совершил поход в горы. Дрался с гигантскими змееподобными монстрами. После чего, сопровождал караван с беженцами, и чтобы их не взяли в рабство убил кучу народу. А после и вовсе стал королём викингов и сыграл свадьбу и у меня теперь есть жена, у которой на лице татуировки и она без малейшего сомнения может снести мечом врагу любую часть тела. А под занавес, можно сказать, отрёкся от трона и в образе ворона пересёк море. Типа вот так у меня прошли новогодние каникулы, а вы чем занимались?

От таких мыслей я улыбнулся, смотря в закатное небо в окне. Тело требовало отдыха и долгого сна, и тут я мог себе это позволить.

Скинув вещи прямо на пол перед кроватью, я забрался под одеяло, и снова впал в меланхолию. События минувших недель давали прессом, словно напоминая мне, что ты уже не такой как тогда когда решил идти в этот поход. Ты теперь другой и пора бы с этим смерится.

Там другой мир и реалии там другие. Кощей жил этим миром и желал что бы и я им жил. Жил как он когда-то, показывая и заставляя меня переживать его боль и радость, дабы я становился сильнее, ведь тот мир может растоптать любого, кто не воспримет его реалий всерьёз.

Перед глазами в полумраке комнаты вдруг всплыл образ Асълив. Не знаю почему, но я вспомнил её слова когда она рьяно стала меня защищать, перед Орваром который как истинный торгаш а не воин завуалированно пытался меня принизить.

С таким характером у неё точно всё будет хорошо, да и Фрада там спуску не даст. Жаль конечно что мы так и не нашли общий язык с ней и не подружились, а только ворчали друг на друга. Но да ладно хотя лёжа в темноте, я словно боясь, что меня может кто то увидеть, сам себе признался, вспоминая её в свадебном платье, вытягивая руку с рунической меткой на запястье. Она была тогда ослепительно красива.

До начала учёбы я провалялся в кровати вставая только в туалет и добежать один раз до столовой, накупив при этом себе еды на пару дней вперёд.

В основном я спал, восполняя силы и отходя от своего похода, приводя в норму свой расшатанный разум.

А вот первый учебный день начался с всеобщего объявления. Представитель деканата, с самого утра по громкоговорителям собрал всех, кто уже вернулся с каникул и заявил. Готова новая реформа образования. Теперь любое учебное заведение не ниже колледжа может открыть направления проходчиков в любом аккредитованном учебном заведении. А также в новом семестре будет внедрена новая система обучения студентов, по направлениям проходчиков на контрактной основе с ведущими корпорациями страны. Также те, кто захотят, могут быть переведены в другие вузы и колледжи, которые уже сейчас проходят переквалификацию по данному направлению. Это может помочь тем студентам, которые плохо закрыли сессию или не тянут программу РГВУ, и в шаге от исключения по неуспеваемости, или захотят сократить учебные расходы на платном отделении, так как в других учебных заведениях плата будет куда доступней, а план занятий менее сложен.

После такого странного для меня объявления, многие всерьёз задумались, как я слышал из многочисленных разговорах о таком переводе. Ведь год обучения на платном отделении тут был весьма дорогой, если не сказать больше. Многие брали у корпораций кредиты на оплату учёбы, а тут тоже самое, только дешевле и программа легче. Да и учиться теперь можно у себя в городе, и жить не в общаге, а дома.

Под такие всеобщие разговоры я старался найти Гелию. Но телефон не отвечал, да и на собрании я её не видел. Вот и пришлось мне идти к ней в общагу. Благо было утро, и туда пускали.

Поднявшись на этаж, где была комната Гелии, я постучался в дверь, и через пару секунд мне открыла высокая брюнетка размером с эту самую дверь.

— О, Иван. — Посмотрела она на меня чуть ли не сверху в низ. — Ты к Гельке? Она себя плохо чувствует, проходи. — Отошла от проёма дородная девушка, открывая путь внутрь.

Я сделал шаг и попал в женскую комнату, где пахло духами и лаками для ногтей ну и ацетоном в придачу.

У окна на одноместной кровати под одеялом лежала словно снег бледная девушка, а её волосы словно потеряли оттенок, становясь чуть ли не серыми. Увидев меня Гелия улыбнулась, и привстала на кровати забираясь повыше на подушку.

— Вань, а ты чего тут?

Я быстрым шагом прошёл до кровати и встал над ней.

— Гелия, что происходит? Ты выглядишь ещё хуже, чем когда уезжала домой. Ты вообще лечилась? — Обеспокоенно и непонимающе протянул я.

— Лечилась, но нечего не помогло. Врач сказал что это от перезагрузок на фоне простуды, которая дала осложнение на почки. Мне выписали лекарства, вот надо пройти курс две недели и тогда всё будет хорошо. Не переживай я уже была в деканате и оформила больничный лист, а наша медсестра будет делать мне уколы и вести лечение. Как праздники?

— Да сейчас не до праздников, — отмахнулся я. — Тебе в больницу надо.

— Да я же тебе говорю, что лечение будет вести медсестра. И давай уже иди на пары они между прочем уже вот-вот начнутся. — Сделала вид, что всё в порядке Гелия.

Я не стал спорить, и сказав что после занятий зайду, вышел из комнаты а потом из общаги где столкнулся с Василисой которая была в окружении девушек которые тут проживали.

Высокая блондинка, увидев меня, улыбнулась и помахала мне рукой.

— Вань, а ты что тут делаешь? — По-дружески произнесла она.

Я остановился, отойдя с крыльца общежития.

— В гости заходил. — Сухо ответил я.

— Ааа…. Тут же твоя девушка живёт. Кажись Гелия с фармацевтического. Я слышала от её сожительниц, что она сильно заболела. Тебе надо лучше учиться глядишь смог бы сварить там микстуру или настой для неё. Всё-таки полгода осталось до конца учёбы. Не жалеешь о переводе? Знаешь если что можно что то придумать. Если понадобится, конечно. Знаешь даже самый острый топор, если закопать в сырую землю он со временем заржавеет и затупится став непрочным и непригодным к рубке деревьев.

Я уставился на когда то свою первую любовь, и прищурив глаза произнёс:

— Для начала топор надо закопать. Бывай.

Сделал я шаг в сторону и пошёл к третьему корпусу, где у меня должна была быть лекция.

Пары пролетели быстро, и когда они кончились, я быстро пошёл в общежитие для девушек. Но, не дойдя до него, встретил всю туже массивную соседку сирены, которая мне сказала, что Гелия попала в больничное крыло.

Я уже на ходу, крича спасибо за информацию, понёсся туда сломя голову, но в палату меня не пустили. Суровая медсестра сказала, что она только что сделала уколы, а в них содержалось снотворное. Так что захаживай, мол завтра до обеда, а сейчас уже поздно.

На все мои вопросы она только успокоительно говорила, что это просто дало знать осложнение и вскоре всё уже нормализуется.

В взвинченном состоянии я вернулся к себе в комнату и не мог найти себе места.

Взмахнув рукой, я шагнул в портал и очутился на поляне обдуваемый лютым ветром со снегом. Сова ухнула, срываясь с ветки, а мне открылась дверь, на пороге которой стояла Ягия.

— Ты чё опять на ночь глядя? Случилось что? Пошли в избу. — Махнула она мне, что бы я заходил.

Я быстро заскочил на крыльцо, и прошёл внутрь. Не прошло и пары минут как на столик у камина опустились две кружки с брагой.

— Ну, касатик говори, что на сердце тяжкой ношей легло. Глядишь, и помогу чем смогу. За соплю в сарафане не беспокойся, умаялась она задень, спит уже, как и заяц твой. Чёта они сдружились страх просто.

И я рассказал, что меня беспокоило. При этом попивая брагу. Старуха слушала меня внимательно, не перебивая, только изредка хмыкала, да подливала горячительного, причём в основном себе.

— Так это ты, я правильно поняла, про сирену сейчас рассказывал? — уточнила Ягия, слегка шатая кружку закручивая в ней брагу.

Я кивнул и отпил из посудины.

— То есть она сначала просто чахла, а потом слегла, а ты её избранник? Я правильно всё поняла? — Уточнила старая ведьма.

Я вновь кивнул.

— Не хочу тебя огорчать, но думаю, она скоро впадёт в забвение Вань. Хотя я могу и ошибаться, я же её не видела. Но уж больно, похоже, что она под действием бигордензии.

Меня словно громом ударило, от чего я чуть не поперхнулся.

— Ты знаешь, что это такое? — Подался я вперед к старухе.

— Конечно, я знаю, что такое бигордензия. Это вы там в вашем мире не хрена не знаете, а я знаю. Это водоросль, которая очень редкая на самом-то деле, не везде водится Вань. Она для всех безвредна, ну может живот покрутит да и всё. Да и для русалок и серен она не вреднее самогона того что покрепче. Но для сирен и русалок, которые сделали выбор это и спасение и смерть одновременно.

— Как? Я не понимаю? — Хрипел я, а по телу ударила дрожь.

— Бигордензия Вань это такая водоросль, которая может отвязать навязанного избранника от сирены. Если её правильно приготовить, то узы связи распадутся, и сирена или русалка перестанут испытывать чувства к тому кто был с ней связан. Но то, что ты мне рассказал, немного не вяжется у меня в голове.

Я растерянно и удивлённо посмотрел на старую ведьму.

— То, что сейчас происходит с сиреной, больше похоже на медленную смерть. Если это и в правду бигордензия, то она дала разрушительное действие. Сирена не потеряла с тобой связь, а просто чахнет и близится к забвению, после которого придёт смерть. Это может быть, если она приняла небольшое количество водоросли, и связи которые не распались, теперь выжимают жизнь из тела девушки.

— Это можно вылечить? Ты сможешь? — Чуть не вскочил я с кресла.

— А ну сядь, и брагой не плещи мне тут. От твоих нервов сейчас проблему не решить, — гаркнула Ягия, становясь весьма устрашающей. — Вылечить можно, но тут есть пара нюансов внучара. Если на этом уже этапе распространения болезни просто снять действие бигордензии, то связи не пропадут, она будет любить тебя, как и раньше чтя свой выбор. Но сами спящие боги не поручатся и не скажут, что с ней будет. Я конечно не берусь предсказывать, но отталкиваясь от срока болезни, могу предположить. Последствия будут возможно серьёзными и необратимыми дли колдовства. Причина этому связи которые пронизывают всё её тело. Тронуть их и она может умереть даже после излечения. Возможно, она станет калекой или чахлой на всю оставшуюся жизнь, тут не угадаешь. Да и всю жизнь придётся лечить то и дело обострившиеся последствия от бигордензии. А у вас как я понимаю лекарства, такие как золото, а то и ценнее. Я вот что предлагаю. Разгоревшийся огонь, бегая вокруг него с чашкой воды, зная, что вот-вот приедет наполненная бочка, бессмысленно.

— Но Ягия. Ты же великая колдунья. Неужели нет выхода.

— Выход всегда есть. Но цена у каждого ключа, что открывает дверь на тот самый выход всегда разная. Пойми тут два варианта. Либо снимать отравление, и пусть что будет. А быть может многое. Либо давать ей бигордензию с твоей кровью, и разрушить связи связывающие вас. Тогда не будет проблем кроме того что ты её потеряешь, ведь второй раз связи не встанут а вызовут только обратный эффект и болезни.

Видя моё окаменелое лицо, Ягия произнесла:

— Ладно, Вань. Зайди завтра, а я уж подумаю, может чего и придумаю. Утро вечеру мудренее. Ступай и не наруби дров с горяча. А то ты можешь, я ни сомневаюсь.

Я понимал что прямо в эту минуту нечего нельзя сделать. И даже для приготовления лекарства нужно время. Тяжело вздохнув, я покинул дом Ягии и вошёл в портал.

Но стоило моим ногам коснуться пола моей комнаты, как я услышал сильный стук в дверь. Время было позднее, и кроме Семёна ко мне ни кто не мог ломиться сейчас.

Пройдя к двери, я отпёр щеколду и открыл дверь. Но на пороге стоял не Семён, а Джун. От удивления я просто стоял и глазел на девушку, которая была сейчас передо мной.

— Пошли. Гелии стало плохо. Тебя вызывают к врачу. — Нервно произнесла она.

Мои ноги сами рванули вперёд, в неведомом перемещении огибая фигуру моей бывшей девушки, которая от такого не сразу начала поспевать за мной следом.

Словно в тумане пройдя путь до больничного крыла, я вошёл в комнату врача. Двое мужчин в белых халатах стояли у окна и о чём-то говорили, когда я привлёк их внимание.

— Ты как я понимаю Иван избранник уз сирены? — Произнёс высокий и худой мужчина с аккуратной бородой и усами, поправляя на прямой переносице тонкую полоску очков.

— Да. Что с Гелией? — Без приветствий произнёс я.

— Мидлас час назад стало хуже и она не в сознании, — ответил мне тот же мужчина. Мы вызвали из города одного из ведущих специалистов нашей страны, Глеба Воронкова. Он и хотел с тобой поговорить.

Я перевёл взгляд на молодого мужчину которому могло быть всего то лет тридцать с натяжкой. Высокий и подтянутый, с модельной модной стрижкой, зачёсанной на один бок чёлкой, и гладко выбритым волевым подбородком смотрел на меня с интересом и любопытством.

— Иван я хотел с вами поговорить, так как родственники девушки ещё не скоро приедут к нам. Им потребуется, как они сказали около полутора суток. Вы же её избранник, так что начну я беседу с вами. Присядем. — Указал он на диван с левой стороны стола.

Я подошёл к дивану и сел на него, а врач пододвинул к себе стул и сел напротив.

— Расскажите мне, как давно началась болезнь, как протекала, какие были симптомы, если они были?

Я уложил свой рассказ, в какие-то пару минут, а врачи внимательно меня слушали и что-то помечали в блокнотах. Когда я закончил, Воронков прикусив губу произнёс:

— На лицо генетическое заболевание, которое присуще виду сирен. Не переживай, оно лечится, главное вовремя приступить к лечению больной. К сожалению возможны в последствии осложнения в здоровье. Ваш рассказ слегка прояснил картину. Теперь нужно только провести нужные анализы и начать лечение. Спасибо вы свободны.

Я встал и вышел из кабинета и пошёл к выходу из больничного крыла, и как только очутился на улице то столкнулся с Джун, которая стояла вместе с Василисой, и ещё парой девушек в одной из которых я узнал огромную соседку Гели.

Мои ноги не сошли ещё с больничного крыльца, а Джун уже осыпала меня вопросами о том, что нужно было от меня врачу. Я отстранённо отвели на чистоту, и хотел было пойти дальше, как со мной заговорила Василиса до этого разговаривающая по телефону:

— Иван постой. Есть разговор.

Я повернулся к блондинке и удивлённо уставился на неё.

— А какой у нас с тобой может быть разговор? Ты вообще, что тут делаешь?

— Ты что хамишь! — вспылила Джун. — Это я позвала Василису. И если хочешь знать, это она вызвала того врача из города, и он приехал сразу а не через день или вообще два.

— Какой резон так делать? — Прищурился я, смотря то на Джун, то на Василису.

— Вань, ты как был, так и остался как прежде, — скривила недовольно губы блондинка. — Джун моя подруга и часть второго отряда, который заключил контракт с корпорацией моего отца. Естественно когда она попросила о помощи я не могла остаться в стороне.

— И что ты хочешь мне сказать и обсудить? — Развернулся я лицом когда-то к самой для меня прекрасной девушке.

Василиса слегка скривила губы словно раздумывала говорить или нет, а после произнесла, поправляя свои растрепавшиеся от ветра блондинистые пряди волос:

— Я только что говорила с Глебом, ты его только что видел. Он думает, что это болезнь, которой подвержены только сирены. Также он сказал, что осмотрев её выяснил что прошло уже много времени с начала заболевания и пошли осложнения на позвоночник и ноги. Есть вероятность, что она не сможет ходить. Он отправил запрос в клинику отца о предоставлении и изготовлении препаратов для лечения. Но цена очень высокая. Первичный курс обойдётся в среднем в пять семь миллионов, так как травы и компоненты очень редкие и возможно их придётся покупать заграницей. А впереди ещё не один такой курс.

— Он мне нечего такого не сказал. — Словно прилип я к земле.

— Понятное дело, — криво скривила она красные губы. — Ты же хоть и её избранник но на деле просто друг. Такую информацию дают только семье или руководству при запросе определённых медикаментов. Отсюда возникает проблема Вань. В клиники моего отца есть жёсткий устав по оказанию услуг. Ты же знаешь наверное что у Гелии из родни только мать и тётя. Они граждане Греции как и сама Геля. Как рассказала мне Джун, их семья брала у себя на родине ученическую субсидию для обучения Гелии в РГВУ. Денег на лечение у них скорее всего нет, или не вся сумма. Не все клиники возьмутся за лечение. Клиника моего отца одна из ведущих в стране, и они могут её вылечить. Но кредитовать лечение граждан других стран запрещено из-за ряда юридических проволочек. Я общалась с отцом и он войдя в ситуацию предложил только одно решение с кредитованием, и она очень сложное. Нужны поручители имеющие гражданство нашей страны. Которые в случае не выплат будут гасить долг. Джун вызвалась быть поручителем, но она сама не гражданин нашей страны как минимум ещё с пару лет. К тому же будет составлен контракт о трудовом поручительстве для Гелии. Она также будет должна после лечения, в зависимости от работоспособности отработать на компанию от трёх до десяти лет в зависимости от затрат на лечение. Ты как её избранник, можешь стать её поручителем?

— Поручителем? Но я студент и дохода не имею. Думаю, ваши юристы, и банкиры это примут к сведенью, при рассмотрении моей кандидатуры. — Ошарашенно произнёс я.

— Я взяла смелость и в разговоре с отцом упомянула тебя Иван. Все помнят случай с дикими вратами, где ты хорошо проявил себя. Мой отец не исключение. Он понимает, что твой запрет не вечен, а ты как ни как проходчик высшего приоритета. Он сказал, если в случае неисполнения долговых обязательств семьёй Гелии, поручителем будешь именно ты, то он в принципе согласен, на одного поручителя и долгового договора с Мидлас. Но с условием, что долговое обязательство ты будешь выполнять как проходчик, и официальный член корпорации. Тогда он думает, что сможет утрясти вопросы с советом инвесторов по кредитованию и субсидированию иностранных граждан. Вот что я хотела тебе рассказать, ведь ты её мужчина и её избранник.

— То есть ты мне предлагаешь стать вашим работником. Стать если что вашим проходчиком, пока долги по лечению не будут выплачены. А также сама Гелия после выздоровления должна работать по условиям контракта на вас до десяти лет? Взамен вы дадите страховой кредит и начнёте лечение.

— Ну, если вкратце, то да, — смотрела она на меня, ловя каждою мою эмоцию. — Пойми я просто предлагаю то что сама узнала недавно. Меня попросили помочь и я это и делаю. Воронков сказал, что идут осложнения, а наша клиника одна из первых в стране, и мы своих сотрудников не бросаем у них полная страховка и лучшее лечение. Ты же её избранник, ты можешь ей помочь?

— Без её родственников всё равно пока нечего решать, а они будут через сутки или чуть больше. Тогда и поговорим. — Произнёс я.

— Ты что! Там Гелии плохо, а ты такое несёшь! — Вскрикнула Джун. — Ты её избранник! Ты вообще должен быть в первых рядах, что бы помочь ей. Тебе протянули помощь, а ты! — Чуть не задыхалась от гнева и возмущения девушка.

— Что я? — сдержал я голос на нейтральном тоне. — Я вас услышал, и мне нужно это осознать. А для полной картины мне нужно дождаться её мать и тётю. Или ты думала, что я прямо ночью побегу подписывать контракт без тех, кому этот контракт может и не нужен. Если он понадобится тогда и будем разбираться. А пока я пошёл, ты знаешь мой номер телефона, если что позвонишь.

Развернувшись на пятках я, и быстро шагнул в темноту дороги. Если бы не беседа со старой ведьмой, я бы мог хоть на чуть-чуть поверить в то, что мне тут несли. Теперь мне стало ясно, откуда росли ноги, но вот где тело пока что не было видно. Василиса могла с Василием быть как инициаторами, так и посредниками, но и тог был один. Сделать меня обязанным им и заставить влезть в юридическое рабство, получив надомной контроль. И я не думаю что это надуманная и притянутая зауши мысль.

Но и это, как я думал было не всё. Долговой контракт на работу Гелии, в принципе был уместен, если компания дает деньги вперёд на лечение своего сотрудника обезопасившая себя контрактом на срок обязательной работы. Но тут было другое. Гелия не работала на компанию, а ей уже сулят долговой контракт. Тут некие долгосрочные планы и думаю я в этих планах, занимаю не последнее место.

Очутившись у себя в комнате, я сел на кровать и пнул пол. Ещё в конце семестра Василиса словно проверяла меня, спрашивая про эту водоросль. Неужели они уже тогда что то затеяли и готовились к этому. В плане захода у них всё было чисто. Джун и впряду, общается как с Гелией так и с Василисой. Имея такую подругу грех не попросить о помощи.

Вспоминая слова Ягии, я накладывал их на услышанное в больничном крыле и возле него. В принципе они говорили одно и тоже, указывая на осложнения.

Связь между нами не разрушиться, но вот здоровье Гелии будет подорвано до конца жизни. Неужели всё это только для того что бы загнать меня в угол.

— Гелия, — протянул я, сживая кулаки. — Ты страдаешь сейчас из-за меня, став пешкой в хитрой игре, с расчётом на долгие годы. Но я не дам такому случится. — Выдохнул я, ведь в глубине души я знал, что надо делать, что бы Геля вышла из грязных игр.

Глава 40. По закону, разрушить устой

Всю ночь я не мог уснуть, думая как лучше мне всё сделать.

При тусклом свете ночной лампы, я читал свой учебный план на последние полгода. Переворачивая страницу за страницей, я понимал, что у меня может выйти то, что я захотел сделать. Как говорится всё легально всё законно.

Но, даже закопавшись в свои мысли, я постоянно думал о Гелии. От чего то и дело сбивался с того что мне предстояло сделать.

Ещё со школы когда начались нападки на меня от Василия, я реагировал агрессивно, влезая в драки и совместную ругань, чем только помогал ему топить меня всё больше в глазах как моих бывших друзей так и школьного состава.

Сейчас же я не дам ему и повода снова воспользоваться старыми приёмами. Какой бы он не был тварью вместе с Василисой на пару, их расклад был ясен. Они не хотели убивать Гелию, и может и не ждали такого итога с побочными явлениями. Им нужно было только, что бы я был снова на дне. Да и такая водоросль как бигордензия не могла быть у студентов. Тут их могли надоумить, и не сказать и половины всего, что может случиться. Очень много было неизвестных факторов. Да и реакция Василисы мне показалась странной. Говоря о поручительстве, она явно сама была в лёгкой растерянности, и не от слов которые она произнесла, а от всей ситуации в целом.

Как не крути, но сегодня я разорву эту игру. И хорошо, что Гелия этого не увидит, ведь мне придётся на пару дней творить такое, что не могло вязаться у неё с моей личностью.

Но я и так изменился за эти две недели, так что думаю то что я задумал, будет не сложно сделать.

Не свет не зоря я был у Ягии. Старушка выглядела сонной и потрёпанной. Но на этот раз мы не сидели у камина в большой комнате, а она, отведя меня в небольшое помещение заваленной книгами и всяким банками склянками, пробирками, и сундучками, посадила на стул а сама села за стол, который был завален свитками и жёлтыми ветхими листами.

Окно тут было завешено плотной шторой, а свет давала масляная лампа.

— И так Ваня, вижу, что ты сделал свой выбор в сторону разрыва уз. — Прищурилась она, кладя локти на стол.

— Да, — отвел я взгляд на лампу. — Ты сама сказала, что если я выберу излечение, то она будет сильно больна. Я не могу допустить того чтобы та которую я ценю как одного из самых дорогих мне близких. Стала инвалидом из-за моей прихоти быть с ней рядом, теша только своё самолюбие и эго.

— Тогда слушай меня внимательно Иван, — наклонилась ко мне ближе через стол старая ведьма, от чего по стене поползла весьма страшная тень откидываемая Ягией. — Я приготовила зелье. Благо бигордензия у меня имеется. Но тебе мало его влить ей в рот. Для полного распада уз, ты должен попрощаться. Не так как обычно. Как только она примет это зелье ты должен попрощаться так, как на душе у тебя лежит. Не сухо. А на чистоту как есть. Словно ты должен вытащить наружу через слова все, что ты чествуешь, выворачивая наизнанку душу. Понял меня! — Гаркнула она.

— Да. Я тебя понял Ягия. Спасибо тебе за зелье. Век помнить буду. — Грустно произнёс я.

— Поверь мне Иван, — улыбнулась старушенция. — Всё к лучшему. Главное слова мои помни. Да выполняй как велено. А так, я и не сомневаюсь, что будешь помнить. Ещё выпьем с тобой крепкого праздничного самогона на мухоморчиках.

Я кивнул, и быстро покинув дом колдуньи, вновь очутился у себя в комнате. На пары я не пошёл, нужно было зайти в деканат и заполнить пару бумаг. Потом найти своего куратора, и поставить на листах его подпись. После чего вновь вернутся в деканат, и сдать бумаги на рассмотрение, и через часок забрать их.

Но всё вышло куда дольше, чем я думал. Те формы, которые я заполнял, вызвали некие непонимания, и пришлось их переписывать и пройти всё по два раза.

Я знал что я делаю, и от того уже к вечеру я получил нужные разрешения. Благо устав университета был для всех един.

Пока я бегал по универу словно заведённый, мне позвонила Джун и сообщила, что родственники Гелии будут завтра в обед. Мой ответ был краток, от чего она быстро повесила трубку.

Дождавшись, когда стукнет десять вечера, и я точно не встречусь с медсестрой или врачом который наблюдал Гелию, открыл форточку и вылетел в неё черной птицей, расправляя крылья над университетом.

Долетев до нужного мне окна, я сел на подоконник и посмотрев в темноту полати. Сегодня Гелию ещё днём перевели в отдельный бокс, от чего в небольшой комнатке больше не было больничных коек, что упрощало мне задуманное.

Зацепившись когтями за откос форточки, я клювом порвал плотную ткань, которая только слегка пропускала морозный воздух в палатку, и пролез внутрь.

Секунда и я был снова я, идя в темноте комнаты к кровати девушки, доставая из кармана флакончик с зельем старухи.

Подойдя впритык к койке, я посмотрел в бледное, словно мел лицо сирены, у которой даже её волосы которые были, словно зелёная трава поутру выгладили словно обесцвеченными.

Протянув рот я приоткрыл губы девушки и вынув зубами пробку, прислушался к дыханию сирены. Нечего не поменялось. Гелия прибывала в глубоком сне.

Зелье Ягии попало в рот сирены, и она словно в полу дрёме не проронив не капли всё проглотила, отворачивая при этом в сторону лицо. Я же засунув пустой пузырёк обратно в карман, стал спиной к кровати и посмотрел в окно, в котором виднелась луна на чистом ночном небе.

Я помнил слова старой и великой колдуньи, от чего тяжело вздохнув, заговорил:

— Гель судьба так сложилась, что нам придётся расстаться. Я не могу допустить, что бы из-за моего желания быть рядом ты стала инвалидом. Не могу допустить, что бы ты попала в капкан трудовых юридических контрактов. Знаешь, — повернул я голову в пол оборота на девушку. — Я тебе не говорил, но я жутко был напуган, когда ты сказала что я твой избранник. Этот мир был для меня дик и нов, а тут мне заявляют, что вот теперь я твоя, а ты мой на веки вечные. Я не знал, что мне делать с этим, хотелось свалить подальше. Но когда я узнал тебя получше, то именно ты стала для меня ключом, который закрыл мне дверь к старой жизни. Ты всегда была на моей стороне, и чтобы не было оставалась рядом. Я хочу верить, что это было не просто из-за нелепых уз, которые связали тебя со мной. А были истинные чувства между мной и тобой. Я пронесу их до конца своих дней в своём сердце. Ведь то, что я испытывал к тебе, не повторится никогда. Мне сложно это описать, но даже когда Джун также была рядом, к ней были другие чувства. Похожие, но совершенно другие. Каждая из вас была особенная по-своему и чувства, исходившие от вас неповторимы, и у каждой имели, словно свой цвет и запах, который никогда ни кому не повторить. Потому что у других он другой.

Сделав шаг в сторону я очутился у края койки и положив руку на ребро кровати, развернулся полностью на Гелию.

— Мне трудно дался этот выбор. Но знать что ты в порядке, куда лучше, чем быть рядом и стараться облегчить твои страдания. Хорошо, что ты спишь. Иначе ты бы, наверное, взбесилась. Так вышло, что я многое что скрывал, но не просто так. Моя жизнь изменилась, и я стал совсем другим. Так уж вышло, что мне надо стать другим. Но самое страшное, что для меня это уже не страшно. Хотелось бы мне рассказать тебе, что я странствовал в суровых землях, где дули морозные ветра. На моём пути встречались злобные монстры, и те, кто нуждался в моей помощи. Они-то меня и поменяли не осознанно даже для самих себя. Да и если вот так не вышло сейчас, я бы не знал, как сказать тебе, ведь я как бы теперь женат хоть и фиктивно. Так было нужно, иначе была бы война, и сотни невинно убитых окрасили снег кровью. Представляешь, про меня даже сложили песню. Не знаю, достоин я был этого или нет, но её пели многие. Хочешь послушать? — смотрел я на сирену, что мирно спала, начиная тихо петь. — Во мгле непролазный, враг строит нам козни. Ратью встал, словно стеной. Подлой атакой, монстров суровых он обездвижил наш гордый строй.

Но прогремел в наших скованных душах, звоном стали, кличь боевой. Восстань те же братья! Нас ждёт битва. Враг уже рядом! Сомкните же строй.

И поднимались, сжимая оружье. Звёзды горели, светя на врага. И разорвали ночь криками битвы. Конунг один, гордо влетев в построенья врага.

В лютой сраженье напились мы крови. Нас вел вождь, победа близка. В ярости битвы в песни стали, путь прорубали, не щадя не врага не себя. В ярости битвы, в песни стали нас вёл к победе, конунг, низвергший врага. — Закончил я напевать отрывок из песни. — Гелия хорошо, что ты спишь и проспишь еще, как мне сказали пару дней. После чего ты станешь свободна от меня и проблем, которые я тебе принёс. И ни увидишь того что я буду делать, ведь тебе бы это не очень понравилось, Ты же очень добрая девушка. Но оставить это так я не могу. Пора преподать урок. Они вскоре поймут, что их любимый мирок в котором они купаться в славе и признании также может быть расшатан и его можно сломать. Я желаю тебе счастья, — улыбнулся я грустной улыбкой. — Пусть теперь ты будешь не со мной, но то что ты мне подарила, останется со мной на вечно.

Оттолкнувшись руками от койки, я в последний раз посмотрел в лицо мирно спящей сирене, которая к моменту конца моей исповеди даже слегка порозовела, а волосы стали потихоньку наливаться цветом. Быстро подошйдя к окну, и вылетел в него, мчась к себе в комнату не смотря назад.

Моё утро началось как обычно. Встав и приняв душ, я оделся в мешковатую одежду и пошёл на пары. Так как я проснулся чуть раньше, чем обычно, до пар было ещё с полчаса.

Пройдя основное крыло, я ждал начала своего ответа. Кинув взгляд в оконное стекло, я увидел своё блёклое отражение.

— Я смогу, — произнёс я своему двойнику в стекле. — Пора начинать. — Отвернулся я от окна и увидел как из дверей учебной части выделенной под нужды некоторых учащихся, вышла компания вместе с Джун.

Мои ноги сорвались с места, и я на полном ходу влетел в толпу студентов, сшибив с ног какого то парня.

— Ты охренел! — Заорал высокий и подкаченный шатен, который обнимал по-свойски рыжеволосую девушку. — Не видишь, что ли куда прёшь!

Я криво улыбнулся и посмотрел на него, да так что тот слегка дёрнулся.

— Сами смотрите куда прёте. Сбились в кучу, словно стадо баранов, — кривил я губы. — Думаю, таких извинений будет достаточно. — Толкнул я рукой говорившего, который отлетел от рыжеволосой девушки.

В доли секунды я уже был рядом с не и приобняв её притянул к себе и поцеловал её в засос, после чего отстранился под всеобщий шок.

— Ты сдурел! Что творишь то. Совсем крыша потекла! А ну живо извинился! — Вспылила Джун, тряся от гнева кулаками.

Сделав быстрый шаг к ней, я поймал её запястье и посмотрел ей в глаза.

— Ты что на меня кричишь? Ты мне кто, что бы мне указывать, что мне делать? Я просто взял те извинения за ваше неуклюжее прохождение по коридору, словно вы тут одни. Или второму отряду Василисы можно делать что вздумается? — Откинул резко я её руку.

Обведя всех взглядом, я наблюдал, как они просто стояли и зло смотрели на меня. Но действий никаких не было.

— Я поражён, — вновь притянул я рыжеволосую незнакомку к себе. — Смотри как твои друзья и парень, наверное, который тебя обнимал, нечего не делают, что бы я тебя отпустил. Даже поцеловав тебя, они просто зло смотрят. Может на хрен их, пошли со мной. Я дам тебе, что может дать мужчина, а не сопливые прихлебатели всяких богатеев.

Рыжеволосая девушка покраснела как помидор, и смотрела то и дело на своих товарищей.

— Ну и жалкое зрелище, а ещё в двадцатку вошли. Вы что место купили что ли, или по блату подогнали? Противно. Жалкая шваль. — Отстранился я от незнакомки, и засунул руки в карманы. — Если всё же побежите жаловаться папочкам, то я буду весь день в третьем корпусе у аудитории зелье варения.

Сделав шаг, я снёс плечом полного парня, который от удара просто не устоял на ногах и свалился с них, смотря уже с пола, как я шёл к выходу с этажа, под многочисленные взгляды проходивших по своим делам студентов.

Отгремела первая пара, на которой я просто сидел и не чего не писал, а когда я вышел из аудитории, то остался в коридоре, и недолго ждал, когда меня найдут.

Толпа студентов в количестве не меньше тридцати, шла, словно волна которую сначала огибали студенты, а потом просто расходились стоя и смотря, что будет происходить.

В центре этой компашки шёл отнюдь не Вася и даже не Василиса, а Андрей. Жилистый парень, кажись он был орком и близким друганом Василия.

Завидев меня они ринулись туда где я стоял и остановились, обступив полукольцом. От такого многие студенты остались на этаже и с интересом наблюдали, что им надо от одного студента, который вроде мирно стоял, облокотившись на подоконник.

— Ну и ну, — улыбнулся я, смотря на кучу народу. — Больше то не смогли найти, А где же предводители отрядов?

— Много чести для такого недоноска как ты! — Сверлил меня взглядом Андрей. — И нас хватит, что бы тебя поставить на место, и ты умалял о прощении.

Моя рука молнией метнулась к жилистому орку, и сжалась на его шее, от чего тот захрипел и хотел дёрнуться назад, но не вышло.

— Значит, собрать толпу на одного человека, — вальяжно заговорил я, держа его словно медвежьей хваткой. — Много чести не надо. У вас открою вам секрет, её вообще нет. А что бы поставить меня на место, даже такой оравы не хватит. Вы заигравшиеся в воинов и магов сосунки, которые только и могут, что примкнуть к более сильным и богатым студентам, дабы шестерить им. Но вы же проходчики, что вы будите делать там, где некогда будет собирать толпу, а между жизнью и смертью только миг? Вон отряд Василисы даже рта не раскрыл. Жалкие трусы, которых походу их предводительница и вовсе не чему не учит или не хочет. Позвали вас! И что? Ты на волоске от больничной койки, а они, смотря и молчат. Ждут твоей команды, так дай её! — Откинул я в толпу орка.

Парень влетел в ряд своих товарищей, которые подхватили его, а он таращился злым испуганным взглядом.

— Ты же, как я помню тоже в основу отряда Васьки не вошёл. Недостоин или слаб? Пока я вижу то и то. — Чуть не смеялся я.

— Мы напишем на тебя жалобу в деканат! — вышла вперёд худая блондинка с завитыми локонами.

Я разразился диким смехом.

— То есть, вы те кто занимает места, в перовой двадцатке судя по результатам ваших соревнований, и являются чуть ли не самыми сильными в РГВУ поджав хвосты, побегут жаловаться в деканат на студента педагогического, что он их прессует? Вам-то самим не смешно. Да вас весь универ после этого на смех поднимет. Лучшие проходчики даже толпой не смогли урезонить одного студента! — Громко что бы все на этаже слышали, говорил я. — Самим не стыдно. Элита элитного вуза. А на деле просто раздутые славой липовых соревнований недоноски. Которые даже сами не смогли доказать что достойны тех мест, что весят по всему университету.

— Ты что пьян! — Прогремел знакомый голос.

— А ну вот и кукловод явился. Карабас Барабас недоделанный. — Утёр я слезу от смеха.

— Да вроде трезвый, — прошла через толпу студентов Василиса. — Ты это из-за Гелии берега попутал?

— Да нет. Не из-за неё. Как я знаю, её уже перевели в обычную палату снова. Правда, она пока без сознания, но все показатели приходят в норму, а организму нужен здоровый сон. Как видишь всё хорошо с ней, но нам пришлось расстаться.

Василий вдруг поменялся в лице в отличие от Василисы. Это было замечено, и я сразу переключился на него.

— Василий! Первое место в личном турнире, первое место в групповых соревнованиях. Признайся, купил?

— Урод чертов, что ты несёшь! Ты даже не проходчик и про тебя все позабыли, решил ещё раз напомнить о себе, славы захотелось! — Распалялся Вася.

— Так ты не отрицаешь, что купил себе славу и почёт в университете. Все знают гордость ВПИ Василия Черноморова. Первого во всём. Твоё счастье, что я был отстранён. Иначе бы ты как всегда был бы вторым. Вон ваши вторичные отряды, которые даже слово боятся сказать мне. А слава-то какая, попасть к вам. Лучшие тренеры. Лучшее оружие. Лучшие контракты на работу. А на деле все просто неумелый сброд, который только служит вам массовкой да принеси, подай. Ну, вы и уроды. Пудрите всем мозги и не учите их нечему путному. Таким как они один путь пушечным мясом в пасть монстра, пока вы будите спасать свои жопы, убегая в страхе.

— Что ты несёшь мудак! — Схватил меня за ворот кофты с капюшоном Василий.

Я даже не вынул руки из карманов, смотря на него.

— Эй, если хочешь драки, то давай официально я брошу тебе вызов на бой. Если ты не хочешь драться один на один то тащи стой отряд все вместе повеселимся. А то драки запрещены. Сам понимаешь я уже мыл посуду и туалеты. Больше не горю желанием.

— Много чести для тебя. — Вмешалась в разговор Василиса.

Я неуловимым движением быстро высвободился от захвата одежды, и был рядом с Василисой, взяв её пальцами за подбородок.

— А много чести наживаться на горе. Знаешь, а что мелочиться, я брошу вызов и твоему отряду. Что скажут студенты, которые уже разносят слух, — Отпустил я подбородок девушки. — Что второй отряд Василисы был сломлен простыми словами и толчком в плечо. Если вы дадите заднюю. Что вы, наверное, купили ваши места, что слава и почет, оказанный вам универом сделавший вас чуть ли не самыми значимыми в этом дурном РГВУ, просто фикция. Что я изначально был тем кто доказал не словом а делом что такое ВПИ. А не вы. Вы как всегда вторые.

— Ты свихнулся! — зашипела Василина. — Ни кто тебе не чего не обязан доказывать. А второй отряд просто выполнял правила вуза. Драки в стенах запрещены.

— Отлично. Тогда пусть кинут мне официальный вызов. Хоть по одному хоть все сразу. Это разрешено. Можно даже делать контрактные ставки. Не хочешь сделать ставку. Ты же так хотела мою подпись на документах. — Смотрел я на притихшую толпу.

— Если ты так хочешь драться! — отдёрнул меня от Василисы, которая смотрел на меня большими глазами, Василий, разворачивая к себе. — А по твоему мнению тут все сосунки. То может, кинешь вызов одному из их инструкторов. Ведь своими словами ты оскорбил их обучение и навыки.

Я улыбнулся, засовывая руки в карманы.

— Ты всё такой же. Только бы делать работу чужими руками. Это против правил, или ты плюёшь на устав вуза, Может ты сам будешь участвовать, номер один во всех списках. Но сначала я хочу бросить вызов твоему или Василисиному основными отрядом.

Вася улыбнулся, как и всегда когда словно его ставка взыграла.

— Идёт! Но если ты продуешь, то на коленях попросишь у всех прощения и после выполнишь, то, что мы с Василиной тебе скажем.

— Идёт. Когда будет бой? — Смотрел я на Васю.

— Завтра после пар. Я всё устрою. — Фыркнул Василий.

Я только криво улыбнулся.

— А ну разошлись в стороны, — рявкнул я на толпу идя на них, и остановившись у Василисы тихо произнёс. — Из старых топоров в старину выковывали неплохие мечи. Ты об этом не думала.

Пока Василиса смотрела на меня всё таким же поражённым взглядом, я прошёл через толпу студентов, которые расступались, стоило мне встать у них на пути.

Идя по коридору, я видел как ко мне были прикованы сотни взглядов студентов, которые стали свидетелями сего представления, и это было мне на руку.

День пролетел быстро, а университет стал гудеть как трансформатор. Новость о том, что завтра, какой то студент с педагогического факультета бросил вызов целой проходческой команде, и первому в личном рейтинге студенту, просто взорвала общественность. Мне же осталось просто дождаться начала представления, ради которого я всё это и задумал.

С Василием мы дрались всего раз, перед тем как меня перевели в другую школу. Тогда я хотел из него выбить признание, почему он так поступил. Но как не стыдно было об этом думать, я был полностью разбит под орех. Он был словно на другом уровне в драке, нежели я. В тот раз он победил, превзойдя меня на голову. Это был последний день, когда я его видел в школьные годы. Теперь всё по-другому.

С самого утра мне позвонила Василиса. Я был конечно удивлён её звонку, но понимал, что номер ей могла дать Джун. Она сообщила мне, что сегодня после пар в шесть вечера в центральном спортзале всё и произойдёт. Отряд будет ее, а не Васин, и если я его одолею, то состоится второй бой уже с Василием. Всё будет официально с присутствием членов деканата и преподавательского состава. Я на это только одобрительно хмыкнул и повесил трубку.

День пролетел как миг. Я учился как обычно, но вот уровень внимания ко мне был огромен. Некоторые студенты даже подходили и спрашивали готов ли я к такому или просто желали удачи. В основном это были те кто провалился как сам, так и с отрядом на соревнованиях, занимая последние строчки в таблице.

В нужное время я вошёл в центральный спорт зал, одетый в мешковатые чёрные спортивные штаны и серую свободную на размера полтора больше толстовку с капюшоном.

Огромный спортивный зал принял меня трибунами которые были полностью заняты студентами собравшимися посмотреть на зрелище. У ближней стены за притащенными сюда столами сидели в кресле десять представителей преподавателей и деканата. В их близости стояли пять мужчин в военной форме и у некоторых в руках были посохи. Это была наблюдающая сторона в лице инструкторов, которые должны в случае чего вмешаться в бой.

У расчерченной зоны боя, стоял Вася, и Василиса, а также основной отряд блондинки, которому походу давали последние наставления.

Под всеобщие взгляды я прошел, держа руки в карманах, на место где будет бой, и косо кинул взгляды на десять камней защиты, что были расставлены по всему периметру.

Встав у края, я стал ждать отряд Василисы который также вошёл в огромный можно скакать ринг, строясь в боевое построение напротив меня.

— Через пару минут начнётся вызывной бой, — встал с кресла Андрей Геннадьевич, который был заместителем по учебной части. — Вызов был брошен Иваном Кладовым отряду Василисы Мудровой. Бой будет проходить по правилам командного боя, так как вызов был брошен всему отряду, а не одному его члену. За боем следит комиссия и судьи наблюдатели, которые в случае непредвиденных обстоятельств, вправе вмешаться в поединок.

Я стоял и слушал слова мужчины и смотрел на девятерых членов отряда Василисы, которой самой не было в их рядах. По правилам командного вызова как я помнил, только два участника могли не присутствовать в бою. Значит, Василиса решила не участвовать на законном основании.

Хмыкнув своим мыслям, я всё также стоял, держа руки в карманах, а нас уже накрывал защитный купол.

Отряд бедующих проходчиков принял построение, прям по классике. Трое со щитами и мечами впереди. Трое также с мечами в метре позади. Ну и последние четверо с посохами. Лучников снайперов у отряда Мудровой как я понял, не было.

Одного взгляда мне хватило на отряд что бы понять, что они могут быть весьма сильны и обучены. Но это было мне на руку, но жаль что они пройдут через то что я для них подготовил.

В последний момент один из инструкторов поинтересовался у меня, где моё оружие, но я только отмахнулся, сказав, что оно мне ненужно, после чего купол сомкнулся над нашими головами, а через секунду прогремело начало боя.

Вмиг я вынул руки из карманов и рванул вперёд, смотря в глаза первому члену заслонной тройки. На мой взгляд, он дрогнул и замешкался на секунду, от чего и был снесён мной в сторону, ломая строй построения.

Моя нога, резко закрутив тело развернула меня на девяносто градусов с выбросом ноги в ударе, которая нашла подбородок парня с длинным мечом который даже понять нечего не успел. Тело падало без чувств, а я проорал:

— Вы же вторые в рейтинге! — с силой пнул я щитоносца, сбивая его с ног. — Где ваша выучка. — Крикнул я, вкладывая свою жажду убийства которую я приобрёл в боях на севере, в слова и мимику.

Сместившись в сторону я пропустил над головой пару заклинаний, и перехватив руку с мечом у мечника, отправил его на пол апперкотом, отнимая у него меч.

— Если б вы были за вратами вы бы сдохли, все как жалкие неудачники. — Оскалился я в звериной улыбке, чем напугал последнего меченосца.

Парень онемел от моих полных жажды убийства глаз, от чего я просто ударил по его мечу, и он со звоном упал на пол, а я, схватив его за ворот, прикрылся им, от трёх заклинаний которые в спешке колдовали маги.

Когда я метнулся к последнему щитоносцу, парень, служивший мне щитом, падал без чувств.

С криком он понёсся на меня, вкладывая усиление в щит, но я просто отстранился в сторону и поставил банальную подножку от чего тот грохнулся, а я в один миг был над ним нанося по его лицу несколько ударов кулаком, разбивая ему губы и нос.

Резкий разворот и схватив щит последнего щитоносца закрылся им от магических атак, после чего откинув его в сторону рванул к трём девушкам и одному парню. На моём лице губы кривились в оскал, обнажая зубы, а я без оружия приближался к ним, смотря, как они путались в формулах заклинаний стараясь, пятится назад.

— Не подходи! — Закричала низкая девушка, сжимая посох, смотря как с моего кулака, капала кровь их защитника.

— Ты монстрам за вратами, также будешь орать, тупая ты дура. Ты либо сражаешься, либо дохнешь и становишься едой! — Был я подле неё и врезал ей в живот с кулака, заставляя её задыхаться и падать на колени. Хоть удар был весьма слаб.

Серая молния сорвалась с посоха парня, но меня там уже не было, куда было направлено заклинание. Я был уже рядом с ним и схватив одной рукой за его отворот одежды, стал наносить удар за ударом по его лицу разбивая его в кровь, от чего капли крови брызгали на меня и во все стороны.

Это было всего пару вдохов, но когда я развернулся на двух оставшихся девушек, они завизжали, смотря на меня, уже не пытаясь даже колдовать.

— Вы следующие! — Заорал я, сделав к ним шаг, стряхивая с кулака кровь.

— Нет! Мы сдаёмся! — Завопили они в один голос.

— Там где вы будете работать, сдаться значит умереть! Вы хотите сдохнуть! — Заорал я на них, чем просто сломал их волю.

Купол затрещал и стал сворачиваться, а перед его границами уже появились санитары с носилками.

Бой прекратили наблюдатели, признав мою полную и безоговорочную победу в этом бою.

— Василиса это и есть твой отряд, который стал вторым в РГВУ? Это просто позор. Они бы и пяти минут не продержались даже против Ётуна. Чему вы их учите? — смотрел я в лицо просто находившейся в шоке блондинки. — Как я погляжу, слава в стенах вуза для вас важнее жизней студентов, которым вы морочите головы.

— Хорош тут чепуху молоть! — зашёл за камни барьера Василий. — Готовься вставать на колени.

Я улыбался, когда под объявление второго боя над нами закрывался защитный купол.

— Готовься Ваня, сейчас я тебя к твоей бывшей сирене на больничную койку отправлю. — Шипел Василий, растягивая спортивную кофту и снимая ее с себя швыряя на пол.

В момент объявления о начале боя, Василий взмахнул руками и взмыл под купол, а в меня полетели десятки заклинаний из разных стихийных сфер. Эта атака напоминала банальный расстрел из орудий вертолёта за виснувшего над врагами.

Я рванул в ту сторону, где меня могли поразить огненные заклинания, которые просто отбил руками и побежал к парящему парню. Но они вдруг исчез, и словно тень выскочил из своей кофты, которая мирно валялась на полу. От неожиданного перемещения я был сбит им с ног и в моё лицо полетели десятки ударов кулаками.

— Не чего не напоминает! А! Как тогда, за школой. Ты на земле, а я над тобой! — Орал он, нанося десятки ударов в корпус и руки, а также в лицо.

Я улыбнулся разбитой губой, и заорал, некогда кличь викингов:

— Бойся! Я иду!

Мой крик замешкал Василия, а я схватив его за грудки дернул его на себя ударяя его лбом, после чего скинув его с себя сразу влепил ему пару ударов в лицо после чего он снова исчез и очутился за своей кофтой стирая кровь с разбитого носа.

— Тварь! — Взвыл он, и меня словно ударил КАМАЗ, который откинул меня на зашитый энергетический купол.

Я ещё только приходил в себя от зверской магии, как ко мне уже летели десятки заклинаний. Ноги сами сорвались им на встречу, и я ушёл в подкат, пропуская их над собой.

Чуть ли не с четверенек я рванул к Василию который хотел снова взлететь. Но на взлёте, я схватив его за ногу, крутанулся и швырнул его в стену купола. Парень влетел в него как игрушка, и заорав блажью стал махать руками от чего вокруг него стали появляется теневые силуэты, похожие на души неуспокоенных людей, которые помчались на меня.

Секунда и из пола словно проросли десятки корней которые стали обвивать внезапное подкрепление Васи, клоня их вниз.

Я же побежал к нему и прыгнув на пару метров верх перелетел тех кто был на моём пути. Ноги вновь ударились об пол, и мне оставалось всего с пять метров до него, как пол стал трещать и из него полезли языки огня, а вместе с ними огненные фигуры.

Купол затрещал, как будто вот-вот готов рассыпаться, а я уже сам применил заклинание земляной ловушки прямо под огненным порталом.

Купол разлетелся в дребезги, а между нами встали все пять инструкторов.

— Бой окончен. Всем разойтись! Немедленно отметить ваши заклинания! — Орали они нам.

В миг всё стихло. Пол перестал ходить ходуном, и все заклинания были развеяны. Мы стояли друг напротив друга, вот только Вася был бледный как мел, а из правого глаза у него стекала струйка крови. Сам же он старался скрыть, как тряслись его ноги от истощения.

— Бой окончен! Так как дальнейшее его проведение повлекло бы смертельную опасность для студентов, — Громко произнёс Андрей Геннадьевич. В этом бою нет победителя. Обоим участникам будет сделан выговор за применение неприемлемых в стенах вуза заклинаний.

Пока заместитель по учебной части всё говорил, Вася под шумок пошел, утирая лицо, из зала, а ему в этом помогала его ближайшая свита. Я же так же стал уходить с поля боя, улыбаясь, сплёвывая кровь. А ко мне уже бежал Семён и его ребята из отряда.

— Вань ты как! — С ходу произнёс он.

— Я получил что хотел, — Улыбнулся я другу, понимая, что не останови они бой, Вася был бы уже повержен.

Скорее всего, это понимали и судьи и наблюдатели. И не останови они бой, их выращенная в стенах вуза система рейтинга и славы тех, кто на её вершине, была бы разрушена студентом педагогического факультета.

— Кстати Сём. У меня вскоре начинается педагогическая обязательная практика, я написал заявление проходить её тут, как учитель стажёр по общему физическому развитию. Мне не смогли отказать, — улыбнулся я другу. — Так что если что можешь записаться ко мне на занятия. Я тебя подтяну как проходчика, и друзей можешь прихватить тоже.

На меня посмотрели ошарашенными глазами, а я повернувшись чуть боком понимая что меня слышит Василиса, улыбнулся ей, и хлопнув по плечу Семёна вышел быстро из зала, думая, что все прошло очень хорошо. Теперь надо просто слегка подождать.

Уже у себя на чердаке, я принял горячую ванну, проведя в ней как минимум пару часов, просто смотря в потолок, думая над тем что сегодня произошло. Всё вышло куда лучше, чем я думал, даже если взять в учёт остановку боя. И даже это было мне на руку. Осталось только дождаться когда Сёма и его друзья разнесут новости что я вскоре стану практикантом в стенах РГВУ, и смогу проводить занятия для них.

Выйдя из ванной я утёрся полотенцем и надев штаны и свободную футболку босиком пошёл в комнату оставляя слегка сырые следы за собой.

На стене часы показали девять тридцать вечера, а я вспомнил, как до боя встречался с тётей Гелии, и оградил её от поспешных действий, сославшись, что вроде всё приходит в норму. Она понимающе кивнула мне и сказала что решение, которое ей хотели навязать оставит на один день раздумий. К тому же Гелию перевели опять в палату и простая медсестра и врач вуза в один голос говорили, как она быстро пошла на поправку.

Грустно улыбнувшись, я выключил яркий свет и включил тусклую лампу рядом с кроватью, и подойдя к окну, стал смотреть на заснеженную улицу. Теперь можно больше не играть роль, которая была мне нужна для дела.

— По-другому поступить было нельзя. Ты же понимаешь. — Сказал я своему отражению, и услышал стук в дверь.

Походу Семён явился раньше, чем я думал, шёл я к двери, в которую опять настойчиво постучали.

Отодвинув шоколаду, я открыл дверь, и мою щёку обожгла боль от пощёчины, сворачивая мою голову набок.

— Это тебе за то, что женился без спроса! — Прогремели слова как гром в моих ушах, а хрупкие пальцы вновь вернули голову на место, повернув к себе. — А это за то, что ты жертвовал всем ради меня любимый, — Впилась в поцелуи в мои губы Гелия.

Глава 41. Ваш ход или инициатива любит инициатора

Я непонимающе обнял девушку, заключив её в свои объятия, и неосознанно приподняв Гелию над полом, шагнул назад.

В голове был словно взрыв. Мысли ни как не хотели появляться, и объяснить мне, что, чёрт возьми, происходит.

Я же точно знал, что напоив зельем Ягии сирену, навсегда её потеряю. Но вот она тут, и мы слились в поцелуи, стоя в моей комнате.

Гелия оторвалась от моих губ и скривив бровь, отстранилась из моих объятий, и закрыла под мой удивлённый взгляд дверь в комнату запирая её на щеколду. Как только дверь была заперта, Геля повернулась ко мне лицом и произнесла:

— Ну а теперь давай рассказывай на ком ты там женился? И где ты там был, и что вообще тут происходит. О твоих делах тут я уже наслышана. Весь уневер наслышан. Даже о том, что ты там со всякими бабами целуешься. — Сделала она насмешливо гневный вид.

Я остолбенел, не зная, что мне делать, и что рассказывать. Такого развития событий я точно не рассматривал.

— Ты всё слышала, там в палате? — Только и смог произнести я.

Гелия подошла ко мне, и заглянула мне в глаза.

— Да любимый. И если не все, то больше половины точно. Я внезапно услышала твой голос, хотя и была без сознания. Я толком не могу понять, что там произошло. Я словно утратила связь с тобой, и осталась одна, но потом что-то тёплое и искреннее проникло в мой разум и тело. Я получила возможность слышать, но не прийти в себя. На подсознании я словно чувствовала, как часть твоей души проникает в моё тело, обращаясь в новые узы, в замен исчезнувших старых. Тепло и боль которую ты испытывал в тот момент я отчётливо ощущала. Но как не старалась, не могла подать тебе знак, что слышу тебя. А потом ты ушёл, а я погрузилась в сон.

Стоя столбом, я хлопал глазами, смотря на девушку, но что-то не давало мне рассказать ей всей правды. Может это был завет Ягии, а может просто страх за Гелию, и желание уберечь её от всех проблем, которые может повлечь мой рассказ.

Сирена будто поучаствовала мою внутреннюю борьбу и подойдя ко мне в притык, провела пальцами по щеке, заглядывая мне в газа словно видя душу.

— Вань, не бойся. Чтобы ты не рассказал. Чтобы ты страшного ни совершил. Я всегда буду рядом. И ни что не заставит меня отвернуться от тебя и тем более открыть твои секреты кому либо, — прижалась она к моей груди, от чего её макушка была точно под моим подбородком. — Я тебя люблю. И ты своей любовью вернул меня к жизни. Чем доказал что ты любишь меня. Разве ты не чествуешь связь, что стала ещё прочнее между нашими сырцами и душами. Ты и так много рассказал. Теперь надо объяснить. И поконкретней про твою жену. — Ущипнула она меня за бок.

Я не знаю, что щёлкнуло у меня в голове. Но отстранившись от Гелии, я понял, что по моим щекам текут скупые слёзы, а на душе стало так тяжело, что хотелось упасть на колени, под тяжестью всех событий которые были со мной недавно.

— Даже если я скажу что мои руки по локти в крови. И эта кровь отнюдь не монстров из врат, а людей и иных рас? И что как бы я после не мыл руки я всё равно периодически вижу красные разводы на ладонях. Но не испытываю больше угрызений совести по этому поводу. Не испытываю жалости и сожаления за отнятые у них жизни. И если бы пришлось снова очутиться в той ситуации, я бы без колебаний повторил свои поступки. Я стал другим Гель. Я больше не тот Иван, что был до нового года. Я стал другим, понимаешь. Я перешагнул черту и остался за ней, не желая возвращаться, делая шаг назад.

Гелия скривила губы и поправила волосы, смотря, не отводя взгляда от меня.

— И что? Скажи мне, это было правильное решение для тебя самого? — Произнесла она серьёзно.

— Да. Это было моё решение, и я считаю его верным.

— Тогда и я считаю его верным любимый. — Взяла она мои слегка мокрые от слёз щёки своими пальчиками и поцеловала меня нежно и мимолетно, словно последние мгновенье сна перед рассветом.

— Понимаешь это долгая история. — Неуверенно улыбнулся я Геле.

— А до утра меня не хватятся в больничном крыле, так что можешь не спешить, — Рассмеялась она и толкнула меня на кровать, залезая на меня сверху упираясь своими руками в мою грудь, наклоняясь при этом ко мне и целуя меня в губы, полностью закрывая наши лица своими длинными зелёными волосами.

На часах было четыре утра, когда я закончил свой рассказ. Я полностью открылся той кого считал безвозвратно потерянной для себя. Рассказав всё с самого начала. Что попал сюда по ошибке. Что я потомок самого Кощея, и татуировки на моём теле это его работа. О всех походах без утайки. Про ту кого считал своим другом и местами наставником, и которая и дала мне это зелье специально сваренное ей для Гелии.

Мы лежали под одеялом прижимаясь к друг другу, а сирена слушала меня не перебивая, только изредка задавая вопросы, прося рассказать поподробней о том или ином моём воспоминании. А когда я выговорился, она потянулась и уткнувшись носом мне в грудь произнесла:

— Ну, ты всё-таки и жук. Раньше-то не мог рассказать. Я тут каждый твой поход места себе не находила. А он чуть ли не бессмертный да ещё с силой немереной. Читер блин ты редкостный Ваня. Знаешь я сколько нервных клеток потеряла в твоих командировках за врата. А у него там Ягия живёт. Да как я поняла она куда страшнее тех монстров за вратами, да и в тысячу раз умнее. А про викингов Вань ты правильно сделал. Тут нет повода корить себя. Там невинные крестьяне, которых ты спас и оградил от ужасов войны. Они могут мирно жить и растить детей, и это благодаря тебе. А вот по поводу девушек ты как был тугодумом так им и остался. Эта Асълив как я поняла, была бы не против, иметь тебя под боком в качестве мужа. Но зная, что ты свалишь, старалась не делать себе больно.

— Да она меня на дух не переносила. Я её трон забрал, людей увёл. Её эго поломал. — Оправдывался я.

— Ну-ну. Конечно. Как скажешь, — засмеялась Гелия. — Ну как Вань, стало легче? — Приподняла она голову, смотря на меня.

— Да, стало. — Улыбнулся я.

— Ну и славно. А теперь у нас осталось немного времени. Так что пора тебе немного поработать. — Стала спускать свою руку по груди ниже сирена, при этом впиваясь в мои губы в поцелуе.

В шесть утра Гелия ушла, оставив меня одного в комнате. Я лежал в кровати и не мог поверить, что всё так обернётся. Я открылся сирене, и она приняла меня таким, какой я есть. Но правда заявила, что про бигордензию о которой она не сном ни духом, хочет сама узнать у Ягии. И познакомится, а также поблагодарить ту, кто всё как она думала, провернул тихим сапом. Так что как только она свалит из больничного крыла и сбагрит тетку и мать обратно домой, мы должны будем вдвоём отправиться в гости к старой ведьме, и без возражений.

Не отдохнув и получаса за всю ночь, я пошёл принять душ, а после стал собираться на пары. Время было хоть и раннее, но с моими вялыми сборами, я закончил всего на полчаса раньше, чем нужно было по основному времени.

Выйдя на улицу я застал закутанного до ушей в шарф лесовика, который болтал по телефону но завидев меня тут же повесил трубку и хрустя снегом направился ко мне.

— Вань, привет. Как отдохнул после вчерашнего? — Улыбался он мне.

Я сладко зевнул и протёр слегка опухшие из-за отсутствия сна глаза.

— Ну, можно и так сказать. — Поджал я губы, щурясь на солнце.

Семён засунув руки в карманы качнулся на пятках.

— Вань, а ты, сколько народу можешь поучить? Меня тут спросили. А я не знаю. Я в принципе вообще нечего не знаю, кроме того что ты мне сказал вчера. А меня спросили. А я не знаю. — Затараторил Сёма.

— Сём. Сёма, давай помедленнее у меня мозг за тобой не успевает. — Зевнул я, тормозы словесный поток друга.

— Да ко мне вчера после того как ты ушёл из спортзала столько народу подходило, что я и сам половины не понял. Понял только то, что они хотели узнать в каком ты отряде. А я им, мол, в ни каком. Ты типа вообще на учителя учишься. Но можешь преподавать, пока у тебя практика идёт. А они, куда записываться надо? А я хрен знает куда. Ты мне не сказал куда. Я их в деканат всех послал. Вань, а ты можешь нас с отрядом записать в не конкурса?

— Какого конкурса? — Опешил я от слов друга.

— Мне мой друган по боевой военной подготовке сейчас звонил. Говорит, припёрся он значит в деканат, спросить, когда и куда надо обратится ну и заявление написать на твои занятия. А ему там сказали, что, таких как он уже больше трёх сотен за утро пришло. Видите ли они сами охренели и не знают что с этим делать. Ты же им обычное заявление на практику написал. А это как бы только двадцать часов в пятидневную неделю, и всех не упихаешь.

— Не переживай Сём ты первый с твоим отрядом в моём списке. — Хлопнул я по плечу друга, и мы пошли на пары.

Весь день, стоило мне покинуть аудиторию, в которой проходили пары как меня обступали студенты, интересуясь как можно попасть на мои занятия. Были и те, кто сразу брал быка за рога и даже предлагал мне деньги за индивидуальное и не только репетиторство.

Когда отгремела последняя пара, я пошёл в деканат разгребать свои дела. А на третьем этаже мне навстречу попалась компашка Василия.

Парень был помят и выглядел слегка бледным. Василиса что шла рядом и вовсе выглядела загруженной в свои мысли по самое не могу. У меня даже появилось ощущение, что она вообще выпала из реальности.

Увидев меня, Василий зло скривился, только одной стороной губ, так как правая их часть была разбита мной.

На этаже тут же наступила напряжённая атмосфера. Немногие студенты, которые были тут по своим, каким то делам с интересом замедлились, смотря, как мы сближались на нашем пути.

Василий прижал Василису к себе, обняв за талию, и словно встряхнул девушку, выводя её из задумчивого состояния.

— Какие люди. Как тебе слава за счёт других!? — В место приветствия произнёс громко Вася, зло смотря на меня.

— Ну, я даже не знаю, — улыбаясь, протянул я. — Тебе виднее. Как здоровье? — Встал я принимая вновь надменный вид.

— От такого не помру, — прищурился Василий. — Или ты думаешь, если бы бой не остановили, то ты бы выиграл? Или твоя самооценка выросла от победы над кучкой первокурсников, которые только полгода на ВПИ.

— Ну, ты и горазд болтать Вась. Ты уж определись. То вы лучшие в университете, то только полгода учитесь. И я вроде припоминаю, что некоторые вообще с других курсов перевелись на ВПИ и они отнюдь не первокурсники. Или я чего то путаю? Конечно хорошо раздувать славу. Но её нужно и делом подкреплять хоть изредка. Да бой остановили, — пожал я плечами. — Радуйся, проигравших-то нет. А то пришлось бы снова небылицы выдумывать. И да, чуть не забыл. Ещё раз ты или кто то из твоей своры выкинет, что то подобное как с бигордензией, то, что было вчера, покажется детским пикником в парке.

— Ты опять несёшь бред. Прямо как в школьные годы, — скривился в ухмылке Василий. — Думаешь, что побил парочку первокурсников и теперь на коне? Ты можешь пудрить мозги тем, кто проиграл в турнирах, травя им байки про то, что ты лучше всех всё знаешь. Но придёт время и ты облажаешься, как и всегда. Правда, Василис?

Блондинка, до этого момента кидавшая на меня странные взгляды, вдруг посмотрела на меня холодными надменными глазами.

— Что перед ним распылялся. Только время тратить. У меня вчера не было возможности из-за его скорого ухода. Но сейчас она есть. Ты вчера победил мой отряд. Я хочу реванша. Но не банальной драки. Нет. Я хочу официального боя один на один на открытом пространстве с куполом высшей категории. С контрактом и прописанными условиями. С правом использования боевого снаряжения. А также с пометкой, чтобы бой не останавливали, пока он не кончиться, какой бы исход не был. Как тебе такое? — Пренебрежительно и с вызовом произнесла она.

Я скривил кислую мину.

— А мне какой резон? Ты то понятно, за своего ненаглядного хочешь отыграться. А то небось он тебя по ночам будит теперь с криками о помощи. Спать при таком раскладе не очень удобно. Понимаю. — Пожал я плечами.

— Ты всё ещё злишься, что я не с тобой выбрала спать? — Колко улыбнулась она.

— Да мне уже фиолетово то что не оранжево, — скривил я губы в улыбке. — Вы друг друга стоите. Только на свадьбу не зовите, я вас очень прошу.

— Злишься, значит, — улыбнулась блондинка. — Я хорошо тебя знаю Вань. Ты можешь, кого угодно водить занос, но не меня. Подумай. Ты же можешь прописать свою награду за победу. Можешь прописать, что если ты выиграешь, я буду твоей. Ты же так этого хотел. Бегал за мной как собачонка. И вот я даю тебе шанс реванша за школьные годы. Как тебе?

— Ну, ты и дура, — нахмурил я брови. — Ты и в правду думаешь, что мне нужна кукла, которая будет греть мне кровать? Как низко ты с ним пала Василис. Если о таком можешь думать и говорить. Вы и вправду два сапога пара. Я был лучшего мнения о тебе.

Девушка на секунду дрогнула взглядом. Но это было настолько мимолётно и не заметно, что некто и не заметил, смотря на её напористый боевой надменный вид.

— Ну, если ты не согласишься по хорошему, то я могу, кинуть вызов, или не я, как думаешь кому? Но ты же можешь за свою победу обязать меня и Василия так не делать. Что ты скажешь на это? — Зло улыбнулась Василиса.

— Значит так, повернулось, — сжил я кулаки. — Будет тебе бой.

— Сразу бы так Вань, — улыбнулась блондинка и Василий практически синхронно. — Через неделю в пятницу на стадионе. Я пришлю тебе официальный вызов и контракт. Жди.

Компания резко пошла, вперёд огибая меня, а я остался стоять, смотря им в след.

Только под вечер я пришёл к себе в комнату. В учебной части меня встретили очень радушно в кавычках. От чего я там завис на добрые два часа. Деканат охренев в край от желающих взять занятия по общей физической подготовки, что сбагрил всю работу на учебную часть. И теперь у них весь день тут творился час пик.

В учебной части мне пришлось заново писать заявление на предоставление помещения, и описывать педагогический план занятий. Также мне назначили куратора, который должен будет оценить мои преподавательские навыки и уровень знаний, а также выставить мне по её пришествию баллы.

Как я и думал. От такого наплыва студентов, мне увеличили часы преподаваний. Теперь мой учебный план был аж пять часов в день, и тридцать часов в неделю. Установили педагогический час в размере ста шестидесяти минут на группу. И того получалось три группы в день шесть дней в неделю с перерывом только на воскресенье.

Зал мне выделили один из самых больших. Мол, университет всегда печётся о благе студентов, особенно между строк о тех, кто учится тут на платном отделении.

Моя же практика должна была начаться уже с понедельника следующей недели и продлится три месяца. Так что свободного времени у меня было совсем не чего.

Не забыв про Сёму и его отряд, вписал их в первую группу, после чего под слова о том, что мне нужно будет прийти в конце недели за списками моих студентов, а также за ключами от спортзала и разрешениями на его эксплантацию, моё посещение учебной части было закончено.

Стоило мне только без сил повалится на кровать. Как ко мне пришла Гелия и прыгнув на меня, сходу спросила о конфликте между мной и Василисой сегодня.

Я приподнялся на локтях на кровати и скривившись произнёс что они сами не оставили мне выбора.

— Вань это правда что ребята говорили. Что Василиса сказала, что она предлагала тебе контракт с предложением себя в качестве награды.

— Да. — Устало произнёс я, смотря на девушку в клетчатой рубашке и чёрных джинсах по фигуре.

— Я знаю, что вы не в универе познакомились Вань, и ни когда не спрашивала тебя о том, что между вами произошло. Но не мог бы ты мне рассказать об этом.

Снова упав на кровать, я смотрел в потолок и меня будто захлестнули воспоминания о прошлом.

Мы познакомились с Василием в школе. Его перевели к нам в середине года в седьмом классе. Он всегда был слегка заносчив и горд, но мы подружились и стали лучшими друзьями. Мы всё делали в месте. Учились, играли, смотрели фильмы, занимались в спортивных секциях. А за месяц до начала учебного года, когда мы должны были перейти в девятый класс, он мне сказал, что в наш класс переведут его подругу. Её родители были недовольны обучением в старой школе, и пообщавшись с матерью Васи решили также перевести к нам их дочь.

Я познакомился с Василисой до начала учёбы. Это организовал Вася, позвав нас гулять в парк. Тогда я с первого взгляда был увлечён ей, даже сам этого не понимая. Весь год пролетел только желанием видеть её как можно чаще. Но я не показывал вида, как я тогда думал, и просто старался быть рядом.

Всё это время Вася подшучивал и подначивал признаться Василисе, ведь он знал о моих чувствах к ней. В конце учебного года я собрался с духом и признался ей. А она сказала, что и так это знала, и было очень забавно наблюдать за мной весь учебный год. Но ей всё рассказал Вася о том что я о ней говорил и думал сделать. Естественно я такого не думал даже. Для меня она была первой любовью. О какой грязи могла идти речь.

А потом пришёл Василий и обняв девушку на моих глазах поцеловал её. Сказав, что это не моего полёта птица. И ему было очень весело наблюдать, как я себя вёл всё это время.

После этого жизнь моя полетела в трубу. Друзья отвернулись ведомые также россказнями моего бывшего друга. Я сам не понял, как в пылу праведного гнева потерял всё. Друзей, расположение учителей, превращаясь во врага и дебошира школы номер один.

Целый год прошёл в драках, скандалах и одиночестве, потом меня перевели в выпускной класс в другое место. Но весь тот год я замечал, что и Вася и Василиса словно стали другими людьми. И это не про их истинные лица. Они словно стали сильнее и умнее.

Когда я решив узнать что к чему и мне уже нечего было терять. Так как это был последний день в старой школе, я вытащил на разговор своего бывшего друга, где он тогда меня избил, не дав даже шанса его ударить. Хотя раньше мы много раз спринтовали, и я не уступал ему как в силе, так и скорости.

Последнее что я от него услышал лёжа на земле с разбитым лицом, было, что он победил меня. Разбил под орех. Забрал то, что мне было дорого. Даже несмотря на то, что он так и не смог повлиять на меня и узнать о чем я думаю. А Василиса всегда будет его. И что они знатно повеселились, смотря на мои потуги.

— Как видишь их любовь ко мне, не угасла даже тут. — Криво улыбнулся я Гелии.

Сирена села на кровати, поджав ноги к себе.

— Я знаешь, чего не понимаю. Весь университет говорит, что ты чуть не прибил Василия. Зачем им тебя провоцировать на такие условия, где даже бой нельзя остановить. Я не дума что Василиса сильнее Василия. Она даже не участвовала в командном бою, хотя там шансов куда больше на победу было. А тут такие ставки.

Я провёл пальцами по спине сирены и произнёс:

— Я думаю мы скоро об этом узнаем. Она же должна прислать мне вызов и контракт. И у меня тут время урезали. Так что завтра идём в гости. Надеюсь Ягия меня не прибьёт. За такие то выкрутасы.

Глава 42. Ягия. Тренер, и контракт

Вечер следующего дня был для меня нервным. Вскоре ко мне в комнату должна была прийти Гелия, и мы должны были отправиться в гости к Ягии.

Я не знаю, чего я больше боялся. Толи реакции Ягии, толи, что портал может пропустить только меня, я же его на других то не проверял. А может и того и другого, а также неопределённости в визите к ведьме.

Ровно в семь вечера ко мне в комнату заявилась сирена с пакетом наперевес. На мой удивлённый взгляд, на пакет она только хмыкнула, и произнесла:

— Ну, так не с пустыми же руками идти. Это же, как я понимаю твоя можно сказать родственница, хоть и само названная.

— Ааа… — протянул я, проведя потными от нервов ладонями по штанам. — Главное что бы она от счастья встречи, куда ни то не запихала это нам на сохранение.

Под ехидный взгляд девушки я махнул рукой, и появилось марево портала.

— Не чего себе. — Улыбалась Гелия, смотря на моё творение.

Я взял руку сирены и прижав её к себе поближе даже мысленно взмолился и потянул её за собой. Секунда и мы стоим по лодыжки в снегу, а сова ухнула словно её спугнули пока она спала, сорвалась с ветки и приземлилась на крыши дома.

— Колоритненько. — Протянула Гелия, смотря на избу на лесной поляне.

Под голос сирены дверь распахнулась, словно от удара ногой и на пороге в своём фирменном полушубке и косынке возникла старая ведьма. Осмотрев нас, она улыбнулась во весь рот и произнесла:

— Ну чё! Внучара, знакомить привел. Заходите в избу, я праздничный самогон приготовила ещё вчера. Хотя тебе, — ткнула она пальцем в Гелю. — Лучше вина на ягодах. Этому-то хоть бы хны, хоть чистоган налей. Его не жалко. Помрёт, потом оживёт и снова выпьет. Ты другое дело маловата ещё до мухоморов. Поберечь тебя надо, и так одной ногой в могиле была недавно. Ну, чё стоите, пошли в дом, а то застудите старушку.

Я хлопал глазами, идя в избу держа за руку Гелию. Со слов ведьмы она это предвидела и ждала нас ещё вчера.

Зайдя внутрь, Гелия только таращилась на длинный коридор, о котором и подумать нельзя было, смотря с наружи на избу.

— Не чего себе домик. А так в каждом можно? — Восхищённо крутила она головой по сторонам.

— Ну, если силёнок хватит с пространством играть. — Засмеялась Ягия, идя впереди нас в зал.

Пройдя к камину, который ярко горел, а дрова трещали под натиском языков пламени, мы уселись в кресла, а Ягия скрылась на пару минут из виду и после появилась с кружками и двумя бутылками. Одна была тёмно красного цвета и небольшой, а вот вторая с плавающими кусками мухоморов, была на добрые пять литров. Поставив ношу на столик, она уселась в своё кресло и залихватски выдернула пробку из большой бутылки и налила нами, после чего сделала тоже самое и со второй тарой.

— Ну как я погляжу, Ванька у нас не совсем сухарём оказался. Коли ты тут.

— Ой, — опомнилась Гелия, протягивая пакет старухе. — Это вам.

Старая ведьма поставила кружку на стол и приняла презент. Открыв пакет она достала бутылку виски и открыв крышку нюхнула запах содержимого.

— Спасибо конечно, — улыбнулась она, ставя виски на стол. — Но если вы это пьёте там у себя, то я вам не завидую. Мёртвая вода, для ритуалов сгодится спасибо.

Гелия слегка опешила, а старушка, привстав из кресла, положила ей руку на плечо.

— Не переживай ты так. За подарок от чистого сердца спасибо. Но не пью я такое. Ванька что не говорил, что я только своё признаю, что сама сделала. А диковинку я изучу, будь уверена, может, и чего нового наварю потом, — села она обратно в своё кресло и взяла кружку. — Ну, за встречу и знакомство.

— А чё это я сухарём должен быть? — Отпил я из кружки.

Ягия засмеялась.

— Гелия тебя ведь так нарекли родители? — Дождавшись кивка, старуха продолжила. — Так вот будь ты сухарём бесчувственным не сидели бы ми тут втроём и знакомство не отмечали. Будем. — Глотнула она из кружки.

Я слегка опешил от такого заявления, а Гелия просто смотрела во все глаза на комнату и на старуху в частности.

— Простите Ягия, а не могли бы вы рассказать мне, что вообще было и что это за бигордензия такая. Я о таком ни разу не слышала. — Робко и всё ещё удивленно произнесла Гелия.

— Да ладно тебе, чай не посторонние теперь мы. Выдохни ты и расслабься. А про водоросль не мудрено, что не знаешь. Это знание и у нас не такое распространённое сейчас, а ваша братия за грань и слыхом, наверное, не слыхивала о такой водоросли. У вас она как я думаю, не водится. Бигордензия Гелия это ваше спасение и проклятие. Если в выборе ошиблись, можно всё в спять повернуть. Отвязаться от дурного избранника. Приняв её назад пути нет. Там дальше три пути. Умереть. Отвязаться. Или остаться со своим избранником, но покалеченной на всю жизнь, неся боль каждый день. Всё зависит, сколько принять, и как рассчитать зелье в крепости. Тебя опоили слабым отваром. Убивать не хотели, скорее всего, а вот искалечить да. В этом варианте связи, что связывали вас с Иваном, разрушали тебя изнутри. Выжимали все соки, но не пропадали. Уж не знаю, что там кто хотел этим добиться. Но там было два варианта. Либо ты в конечном итоге умерла от истощения, либо стала калекой. Нам нужно было убрать то, что тебя убивало. И мы убрали. — Засмеялась старуха, попивая самогонку.

— Но связи остались. Тогда как? — Огромными глазами смотрела Гелия на Ягию.

Я отпил ядрёного напитка и также смотрел на старуху.

— А вот так. Я не вчера родилась. И поверь моими учителями, были отнюдь не простые чернокнижники. Один Кощей чего стоил. Он всегда учил меня, открывая секреты без утайки в искусстве своём. Был один способ как всё повернуть вспять. Но он от тебя Гелия не зависел. Он от Ивана зависел. Те узы, что вы сирены накладываете на избранника, они плоть от плоти ваша сущность. Как духовная, так и ментальная. Это связь в вас самих, а не в избраннике. Ты в своей особенности связывала себя с ним, а не его с собой. Но в этом и ключ кроится. Как вы выбираете избранника, привязывая себя к нему, так и истинный избранник которого ты не узами, а сердцем выбрала в определённый момент может это сделать с сиреной. Главное что бы и он сердцем выбрал избранницу. Когда Ваня пришёл ко мне со своей проблемой, у нас было два пути. Отвязать тебя и вы расстанетесь либо излечить и сделать тебя хворной на всю твою жизнь. Но пока он мне тут душу изливал, я не сразу поняла, что есть и третий маловероятный исход. Он заключался в полном разрушении связи между вами, и освобождении тебя от этого обалдуя. Мало кто знает, что в момент освобождения если избранник истинный, пока рушатся связи, откроет душу избраннице, то его духовная связь может проникнуть в тело сирены и если достучится до души, то на место пустоты придут истинные узы сирены. Если она примет чувства то они возродятся, если нет, то исчезнут без следа. Это не узы привязок, которые вы используете. Это духовные узы сирены, которые рождаются из союза душ двух, а не одной. А также у бигордензии есть один эффект когда она разрушает узы на ментальном уровне, то сирены перестают быть восприимчивы к любому воздействию на мозг, так что только душа и сердце.

— То есть это могло не хрена не сработать? — Не удержался я от высказывания.

— Ели бы я сказала бы, что такой исход есть. То точно не сработало бы. Нужны били самые сильные чувства и эмоции Вань. Когда ты должен отпустить самое дорогое, выворачивая и вынимая душу. Боль любовной утраты и жертва вот та сила, которая могла помочь. А не дифирамбы о любви и причитания как она тебе дорога. И как видишь, я была права, и мы празднуем добрый исход.

— Спасибо Ягия. — Смущённо произнесла Гелия.

— Да чего там. Не в службу, а в дружбу же. Он мне внук названный. Родное детище Кощеево. Я за него такое могу сделать, боги проснутся. — Засмеялась старуха. Только ты смотри. Он как Кощей вылитый сам себе на уме. Что в башку себе вобьет, хрен отвяжется. Вон недавно в небесные горы попёрся. Кощей и есть Кощей. Мало того что вылитый он в молодости. Так и характер становится таким же. Беда одна с ним короче. — Захохотала Ягия и разлила напитки по кружкам.

— Это да, — отпила вина Гелия. — Отпустила его на праздники, а он взял и женился там.

— Что!? — выкрикнула старуха и в один миг схватила меня за ухо. — На ком ты тут женился?! И почему я об этом ни сном, ни духом!

— Ой. — Виновато ойкнула Гелия.

— Айяяяй. — ухо оторвёшь. — Взмолился я.

— Не чего обратно пришмякаем прирастет, будь уверен, — ехидно улыбалась старуха. — А ну давай теперь на чистоту внучара ты проблемный. Да без утайки.

— Там по-другому нельзя было. — Пыталась поправить ситуацию Гелия.

— Это я решу. Можно, нельзя. А ну давай рассказывай, на ком можно было жениться в небесных горах как не на камне или монстре.

Когда моё ухо, которое сало пунцово красным отпустили цепкие пальцы старухи, я рассказал ей что было со мной после гор.

— С дороги он сбился, — Отпила она из кружки. — Ох. А чего я ждала от Кощея. Пусти его в полёт он и рад стараться земли собирать. Да царевна всяких в койку тащить.

— Койки не было. — Запротестовал я.

— Это ты вон сирене рассказывай, — засмеялась, словно на взрыв колдунья. — Хотя она наследника то не может тебе дать. У сирен только девочки родятся. Но чует моё сердце не к добру это всё Вань.

А дальше вечер пошёл в дружеском застолье. Ягия незаметно для меня вовсю болтала с Гелией. А за разговорами я узнал, что Могуту и Василину старуха послала в какое то поселение за покупками, и их ещё пару дней не будет.

Мы пили и болтала, а старую ведьму опять понесло в воспоминания, которые с интересом нашли свой отклик в лице Гелии. Я же пил и смотрел на огонь потирая горящие до сих пор ухо, думая что сейчас могло происходить в Хольгоре. Конечно, мне не был нужен трон севера, но беспокойство всё равно было, как и интерес.

Когда Геля не выдержала напора гуляния и уснула прямо в кресле, старая ведьма расплылась в улыбке, а языки пламени побежали по её лицу.

— Ну что внучара. Всё вышло. Молодец, всё как сказала, сделал. А девчушка хорошая, хоть и слабенькая оказалась. Ещё гулять и гулять, а она спит. Ну не чё, мы и с тобой гульнём.

И мы гульнули, да так что к себе в комнату мы вернулись только на рассвете. Естественно не о каких парах речи быть не могло, от чего я и Гелия, которая также ещё не протрезвела от знакомства с Ягией, завалились спать.

На следующей неделе началась моя практика. Всё формальности были утрясены, и я впервые вошёл в двери спортивного зала не как студент, а как инструктор учитель и практикант.

На часах было шесть вечера, а в зале уже было полно народу. Рядом со мной была Гелия. Девушка, улыбнувшись мне, и проведя рукой по моей спине, прошла к небольшим трибунам и заняла место наблюдателя.

Студенты, которые толпились кто где, не сразу заметили моё появление в зале.

Всего судя моему учебному листу в каждой группе было по тридцать учащихся, но тут было в разы больше народу.

Громко произнеся, что занятие начинается, я был удостоен полного игнорирования. Тяжело вздохнув, я заорал во всё горло:

— А ну все лишние на трибуну пошли! Первая группа стройся в шеренгу!

Мои слова ещё сотрясали зал, а большая часть народа уже спешила к пустым трибунам, а тридцать студентов пытались построить подобие построения.

— Меня кто ещё не в курсе зовут Иван Кладов. Вы все изъявили желание посещать мои практические занятия. Если кто-то думает, что это для галочки, то можете идти вон. Тут вам не занятия по ВПИ, где вы можете таскать свои штаны, как вам вздумается. И если вы не хотите учиться, то и не надо.

Все притихли. Всё-таки недавние бои сыграли свою роль и даже принесли мне некий авторитет, несмотря на то, что тут были и те, кто был меня на курс, а то и на два старше. Хотя формально я и был на последнем курсе педагогического факультета, но на самом-то деле всего отучился чуть больше полугода.

Потратив чуть больше десяти минут что бы опросить первую группу о их ролях в отрядах и способностях, я пустил цепочку студентов бегом по залу.

— А зачем нам бегать? — Подняла руку, словно в школе миниатюрная девушка в красном спортивном костюме.

— Что бы смогли делать броски от локации к локации без отдышки. — Пояснил я ей и все побежали наматывать круги по залу.

Через пол часа физической подготовки, которую я раньше проходил у Филимоновича и которая длилась около часа, а то и больше, я разбил тридцатку студентов на две группы по их боевым показателям. Получилось практически симметрично.

Так как я не был инструктором и не имел доступ к зашитым барьерам, мне оставалась только военно прикладное искусство ну и чуток магии.

Когда две кучки студентов стояли друг напротив друга я громко заговорил, стараясь походить на Филимоновича:

— И так! первое что вы должны уяснить. Это основные роли в отряде проходчиков. Их всего четыре и у каждой есть свои в негласные правила. Бойцы ближнего боя и сдерживания всегда идут впереди. Но это не значит, что они должны первыми принимать удары монстров. Нет, это не так. Она рубеж вашего тыла. Если они вступили в бой, значит, случилось одно из двух. Первое это внезапная атака, которой недолжно быть в принципе, и второе, снайперы и маги это допустили, чем подвергли своих товарищей большей опасности, чем могли бы.

— Но проходчики заслона на то и нужны что бы сдерживать врага. Разве не так? — Обратился ко мне высокий парень, который как раз держал учебный щит.

— Тебе кто этот бред сказал? — повернулся я на него. — Если заслон принял первый удар на себя без должной поддержки, то это уже на половину проигрыш.

— Почему? — Не унимался парнишка.

Я посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Так. Три мага два меченосца и три шита, принять построение. — Выдохнул я отходя от отделившейся кучки студентов которые делали проходческий строй.

Отойдя на пять метров от них, я громко заговорил:

— Вот строй проходчиков, который идёт за вратами. Я буду отыгрывать Ётуна. Что вы будете делать, если вы заметили меня и я двинулся на вас?

— Усилим строй. Блокируем натиск. Вступим в бой при прикрытии магов. — Словно по учебнику прочитал всё тот же студент.

Я поджал губы, смотря на отряд.

— Ну, давайте проверим так ли надо делать. Я на вас нападу в четверть силы Ётуна и в его манере боя. А вы продемонстрируете мне ваш заученный план. Начали!

Я сорвался с места и побежал на строй. Те, кто держал щиты и мечи, сделали подобие стены и приготовились к сдерживанию. Я в пару секунд был у заслона, и врезал по щиту кулаком не сильно, но этого хватило, что бы парень со щитом отступил на шаг, делая брешь.

В момент моя рука схватила за край второго щита и дёрнула его, разворачивая на девяносто градусов а я словно медведь протиснулся за преграду и толкнул одного из воинов с метом, от чего тот упал под ноги магам, а я стал распихивать даже не дерясь толпу проходчиков по сторонам имитируя удары. У них началась катавасия и полная неразбериха, из-за чего уже через минуту все сидели на жопах на полу.

— И так отряд. Вот что бывает когда вы думаете что заслон это основной рубеж защиты и основа строя, — Протянул я смотря на сидящих на жопах студентов, — вторая группа создать такой же строй. — Скомандовал я.

Новые студенты быстро встали в построение и смотрели на меня как я отходил опять на пять метров от них.

— Слушать сюда! И делать все, что я говорю. Не отвлекаться! А то каждому по двадцать кругов бега! Ясно?

Кивание головой было мне ответом.

— И так! первое что вы должны уяснить, Это что на подходе нужно ослабить и дезориентировать врага. Как только я начну приближаться к вам, маги бейте по площади имитируя сильные заклинания. Цельтесь в меня и мне под ноги. Начали!

Я вновь сорвался с места, но тут же в меня полетели слабые воздушные заклинания, мешая мне прямо двигаться и набору скорости.

— Шиты в полу круг! И атакуйте, а не сдерживайте! — вновь заорал я.

Уйдя от заклинания, которое должно было попасть точно мне в ноги, я сразу ударился об щит, который откинул меня в сторону, где сразу же пришёлся второй удар щитом в плечо и удар тупым мечом в живот.

Я мог зашутиться от этого, но не стал. Я же играл роль слегка неповоротливого, но сильного Ётуна.

Ударив рукой о щит одного из воинов барьера, я сразу получил в грудь воздушный удар, от чего отступил назад.

Довольно! — Улыбаясь, произнёс я. — Ётун пал от раны в животе и добивания мага. — Говорил я, смотря на радостно воодушевлённых студентов.

— Ура! — Выкрикнул тот самый маг, который завершил бой.

— Ну! Вы поняли разницу в поведении отряда. Если вы будете ждать, пока монстр наберёт силу и будет действовать, как он хочет. Вы в жопе. Но если вы не дадите ему такого шанса. То все будет по-иному. В первом случае смерть всего отряда. Во втором быстрое устранение врага и дальнейшее выполнение поставленных вам целей.

На меня смотрели как на чудо-юдо, а я продолжал говорить:

— Поймите. Бой с мантрами лучше всего вести издалека. Маги и снайперы в этом плане лучшие бойцы. Силовой костяк строя это ваша зашита. А вы их защита. Ваша цель дестабилизировать врага на подходе, если не получилось его оставить и дать возможность воинам быстро завершить, что было вами начато. А не стоять как придурки, ожидая, что в вас влетит толпа монстров и только после этого вы начнете, что то делать. Походу вам ещё и тактику придётся преподавать. Построились в два отряда начнём отрабатывать роли каждой боевой единицы и её манёвры.

До позднего вечера я вёл занятия и под конец чуть не охрип. Наблюдатель из учебной части только удивленно наблюдал и что-то помечал себе в блокнот, но не вмешивался ни во что и даже не говорил со мной.

Так началась моя педагогическая карьера в стенах РГВУ, по которому поползли всевозможные слухи о моих занятиях. О том, что я гонял студентов и частенько на них орал, а иногда и бил. О том, что все чуть ли не уползали в поту после обучения с синяками, но при этом не жаловались, а напротив советовали мои в негласные занятия.

Так прошло три дня, за которые я каждый вечер валился с ног, что бы с самого утра пойти на пары, а уже с шести вечера вновь стать инструктором по физической и военной подготовки студентов. А с утра в четверг меня вызвали в деканат и вручили официальный экземпляр вызова и форму договора. Из-за получения этих бумаг я не пошёл на пару, а отправился в свою комнату изучать бумаги.

Когда я очутился в своём кресле за закрытой дверью, то начал листать бумаги. Первым документом был вызов.

Официальная дуэль между Василисой Мудровой и Иваном Кладовым. Несет в себе следующие условия и постановления. Бой должен быть проведён на открытом пространстве, немеющим бетонного основания, и ограничения в виде стен. Иметь высшую барьерную защиту.

Стороны в праве использовать любые артефакты и зелья, любого уровня магии. Иметь при себе любую защитную экипировку и оружие, разрешённое дуэльным кодеком.

По желанию сторон бой проводится без контролирующих ход поединка наблюдателей. Остановка боя не может быть произведена ни кем кроме дуэлянтов. Остановка боя приравнивается к поражению одной из сторон.

Дуэлянтам разрешается использовать все виды магии и техники боя на которые они способны как сами, так и с помощью артефактов и зелий.

Дуэлянты подтверждают согласие на бой, который может нести в себе смерть одного из участников. В случае смерти одного из дуэлянтов второй дуэлянт не подвергается наказанию и любому преследованию со стороны закона.

Отложив листы вызова, я протёр глаза и взял контракт, который разместился на двух листах и начал читать.

Поначалу там шла простая юридическая формулировка. Сторона такая та сторона такая та, а вот то, что заслуживало внимания так это всего небольшой абзац на второй страницы.

Дуэлянт победивший в дуэли в праве претендовать на «Заклинание трёх желаний». А также прописанные в договоре требования к проигравшему, если такие будут внесены до начала дуэли. Дуэлянт может отказаться от любого прошения в угоду своих решений на праве победителя, либо стребовать всё в полном объёме сразу же после зафиксированной победы.

Дальше шли пустые строчки, в которых можно было записать желаемую награду.

Отложив листы, я протёр глаза и посмотрел в потолок. Не знаю, по какой причине, но я так и чувствовал, что что-то тут не так. Ну не сходились у меня в голове детали всего этого.

Уж больно много внимания уделялось невмешательству в бой. И возможности смерти дуэлянта. А этот контракт больше напоминал филькину грамоту для отвода глаз.

Заклинание трёх желаний это мощное колдовство скрытого типа. Тот, кто согласится добровольно на такое, должен будет выполнить любые три желания победителя иначе смерть. Эта магия была хороша тем, что желаемое не нужно было бы прописывать в контракте, и она останется не афишируемым и тайным для всех.

За своими размышлениями я провёл оставшееся свободное время, после направился проводить занятия до позднего вечера, а уже завтра меня ждала дуэль.

В пятницу весь уневер гудел как улей о предстоящем бое. В стены учебного заведения приехали высокопоставленные специалисты артефактной магии, и с самого утра трудились, устанавливая барьерную защиту на спортивном поле который полностью расчищали от снега.

Гелия старалась не отходить от меня в этот день, даже при этом забав на учёбу. Я же постоянно чувствовал на себе взгляды, как студентов, так и преподавательского состава.

На большом перерыве между парами мы пошли в столовую и наткнулись на лестнице на Василия и Василису, а также на стройную брюнетку среднего возраста, которая вышагивала, смотря с интересом и лёгкой надменностью на всех и вся.

— Помяни чёрта. — Скривился Василий, увидев меня.

Василиса же осталась с каменным лицом, не проронив ни слова в отличие от незнакомки.

— Так ты и есть Иван, — улыбнулась она тёмно бардовыми губами. — Вот и свиделись.

Я стоя на ступеньках над ними, вопросительно поднял брови.

— А вы кто?

— Я тётя Василия. Приехала посмотреть бой и утрясти пару формальностей. Да и посмотреть как тут вообще дела. Как готов к бою? — Пристально смотрела она на меня.

— Как пионер. — Скривил я губы.

— Ну и славно. Не каждый день проводятся такие бои. Надо быть готовым ко всему, — подмигнула она мне. — Ну не смею вас задерживать. Нам ещё к нотариусу надо забежать. Жду с нетерпением вашего боя Ваня.

Манера речи была мне словно знакома. Но эту женщину я раньше нигде не мог встретить.

— Так не терпится узнать итог? — Вдруг сам от себя ни ожидая, произнёс я.

Женщина поднялась по ступенькам и поравнялась со мной плечом к плечу.

— А итог Вань мне не интересен, ты ведь хорошо посуетился уже, — расплылась она в улыбке, делая шаг по лестнице вверх. — Скоро увидимся.

Глава 43. Дуэль

Вечером у меня не было занятий. Все в негласные пары и факультативы были приостановлены из-за первой дуэли такого масштаба.

Вечер был тёплым и бесснежным. На поле горели десятки прожекторов, освещая некогда занесённое подобие стадиона.

Сегодня тут собрался весь университет до последнего рабочего или первогодки.

Трибуны и пространство между ними было покрыто живым ковром, который ждал начала дуэли.

Ровно без пятнадцати шесть я поставил свою подпись на бланке вызова и на договоре. За моей спиной топталась Гелия, которая старалась не отходить даже на полметра от меня.

Стоило мне положить перьевую ручку как к столу, где за соблюдением всех формальностей были высокопоставленные лица деканата и приглашённые наблюдатели из совета, прошла Василиса, прибывавшая в гордом одиночестве.

Также взяв туже ручку, она черкнула свою закорючку и не смотря на меня сразу устремилась к заходу на поле.

Я смотрел ей в след, сняв куртку отдал её Гелии оставаясь в одной серой толстовки с капюшоном, и пошёл вслед за блондинкой.

Пока я шёл к самому большому полю для битвы за всё время проводимых боёв, которым стало целое футбольное поле, из динамиков раздался голос декана:

— Студенты прошу внимания! Уже через десять минут начнётся дуэль. А пока пользуясь случаем, я объявлю о том, о чём вы и так все знаете. Совет страны одобрил план учебного процесса ВПИ, а в каждом городе прошли аккредитации. С завтрашнего дня вы можете, если захотите подать заявления о переводе в свои города. Как на бюджет, так и платные отделения. Также все сегодня получат формы единой практики, под эгидой которой пройдёт семестр. Это оплачиваемая практика, которая как нельзя лучше покажет вам перспективы профессии проходчик.

Я вышел на поле под слова декана, и посмотрел, как в пяти метрах от меня встала Василиса, скидывая длинную куртку.

Девушка была собрана и словно смотрела на меня со стороны. Её длинные пряди были убраны в тугой хвост, а одета она была частично в военную форму, а частично в рыцарскую броню. Левая рука и плечо, а также часть груди и спины были закованы в доспех которые были исписаны всякими слегка мерцающими закорючками. На поясе расположился короткий меч, а через секунду она со снега подняла белый посох с ярко голубым камнем на вершине.

Затрещали камни барьера, возводя огромный по своим объёмам защитный купол. Я же выдохнул пар из рта и осознал, что я словно только тут уже не играл себя прежнего.

Купол сомкнулся, а Василиса, заведя руку за спину, а через секунду вывела её вновь, но уже что-то держа в ладони.

Над куполом взмыла вверх сигнальная ракета, освещая чёрное зимнее небо яркой красной вспышкой, после чего луч света устремился вниз, и как только он растворится в полёте, так и не достигнув земли, бой будет считаться начавшимся.

Мы стояли друг напротив друга и смотрели на красный росчерк, который вот-вот должен был потухнуть. И стоило этому случиться, как Василиса швырнула то, что держала в ладони на землю.

Пространство пошло маревом, а я почувствовал лёгкий дискомфорт в теле.

Девушка, не теряя времени, ударила посохом об заснеженную землю, и всё поле содрогнулось в дрожи. Повсюду из земли вырвались фонтаны воды которые взмыли в верх на добрые пять семь метров и падая брызгами на снег образовывали ледяные глыбы с два метра в высоту.

Пока я стоял и смотрел на представление с фонтанами Василиса сорвала с пояса мешочек размером с кулак и крича заклинания развеяла его над собой.

Поднялся пронзительный ветер и понёс содержимое по полю. В тот же миг ледяные глыбы стали трещать и трескаться, а через мгновение в брызгах льда приняли форму ледяных воинов с оружием на перевес.

Как только это произошло, они сорвались со своих мест и рванули в мою сторону со всех сторон, а камень на посохе Василисы вспыхнул словно маяк.

Я хотел было откинуть ледышек воздушной волной, но этого не произошло, магия, которая не влияла на меня лично, была мне недоступно.

— Где то я это уже проходил. — Зло улыбнулся я, и ушёл от удара ледяным двуручным мечом от самого первого ледяного воина, схватив за древко рукой ледяной топор второго, с силой пнув его в грудь, отнимая его оружие.

И тут меня ждал первый сюрприз. Рука что схватила чужое оружие стала покрываться коркой льда.

Отшвырнув топор, я отпрыгнул назад на пару метров и сжал заледеневший кулак.

— Вон оно чё! — Скривился я и снова отступил от удара двух мечей.

Оружие врагов не найдя своей цели врезались в ледяную землю и от них шли ледяные волны, превращая всё в радиусе метра в сплошной лёд.

Меня словно лавиной теснили всё дальше, заставляя отступать от блондинки которая уже была в двадцати метрах от меня и воткнув посох в землю отошла от него и как я понял что то закинула в рот, а через мгновение её аура стала осязаема даже обычным взглядом, а ледяные фонтаны которые успели заморозиться в огромные столбы льда, стали рушится с вершины огромными с ладонь сосульками, которые не падали вниз, а зависали в воздухе.

Врезав очередному воину, я маневрируя между созданными бойцами, слегка поздно заметил чёрную дымку в метре от себя. Из серо чёрного тумана возникла Василиса сжимающая меч. Росчерк оружия и мой рукав на плече левой руки окрасился красным.

Дернувшись к ней что бы нанести ответный удар в спешке отпрыгнул в сторону так как сверху ударили сосульки, которые практически закрыли все пространство над нашими головами.

Рука тут же стала неметь но не от того что я получил ранение а от того что на ней стал нарастать кусок льда, а Василиса разорвала дистанцию используя странное дымное перемещение.

Мне было трудно сражаться в такой обстановке. Я понимал, что к этому бою подготовились тщательно и скрупулёзно. Трижды перестраховавшись. Лишили физической возможности творить заклинания. Призвали марионеток, которые были с двойным дном. Ударяя каждого такого молодца, я мог схлопотать обледенение. Да и их просто было очень много, от чего они полностью отрезали мне возможность драться в лобовую с Василисой которая при поддержки сосулек с верху быстро маневрировала между своим воинством стараясь наносить и сама удары, а если не получалось то отходила за спины солдат под прикрытием ледяного шквала с верху.

От начала боя прошло всего не чего, а я был весь, словно угодил в метель с циркулярами.

Одежда была изрезана от мечей копий и топоров ледяных солдат и удачных атак Василисы. На ткани одежды везде были ледяные наросты, которые хоть и не большим грузом, но легли на меня.

Отбив три атаки солдат а снова отступил, отпрыгивая назад в окружение пяти ледяных детин, которые замерцали тусклым голубым свечением, и увидел кривую отчуждённую улыбку девушки которая словно ураган припала на одно колено за спинами своих солдат и врезала ладонью, которая была заключена в доспех по снегу.

Вспыхнули письмена на броне, а по земле устремился голубоватый свет, вспыхивая ярким белёсым свечением под ногами пятёрки воинов, в окружении которых я оказался.

— Ледяная цитадель! — Заорала блондинка и пять солдат вспыхнули заревом, разлетаясь, словно от взрыва.

Мощнейшая ударная волна со всех сторон ударила меня, словно притянув к земле, а я перестал чувствовать ног.

От ступней до колен я был скован льдом а вокруг меня бушевал ураган из льда и снега, который заключал меня в ледяную темницу.

Все мои потуги отбить лёд с ног не чем не заканчивались. Отбив кусок на его место меньше чем за секунду нарастал новый, ещё больше и крепче.

— Ты проиграл. Я долго изучала твой стиль боя. Сдавайся, тебе не выбраться, — пошла на меня Василиса. — Это заклинание высшей сферы. Тебе не одолеть его грубой силой. А твоя магия блокирована. Вот и всё ты проиграл. Я же знаю тебя Иван. Тебе же нравилось угождать мне раньше. Так что сдавайся и дай мне то, что я хочу.

Лёд достиг моей груди, сковав меня практически полностью.

— Да пошла ты, знаешь куда? К Василию! — Зло рыкнул я. — Как вы меня все достали. Ты знаешь меня, говоришь. Да не черта ты не знаешь. — Оскалился я. — Я думал, что до этого не дойдёт!

Желая призвать всю свою силу, дабы разбить ледяную клетку, которая сковала меня, и выбраться из заточения, рванул руками разбивая лёд а письмена которые так стали походить на скандинавские, на предплечье вспыхнули синим светом, давая мне на мгновение власть надо льдом и холод.

Под ошарашенный взгляд Василисы, я разнёс неведомой пришедшей мне силой ледяные оковы, а в моей руке появилась коса, которая кроме чёрной дымки ещё и поблескивала, синим отливом, который шёл от сжимающей её ладони.

— Знаешь, говоришь меня! — Оскалился я. — Сейчас точно узнаешь.

Блондинка вмиг переместилась за спины своего воинства, которые тут же рванули снова в бой. А я перестал сдерживать себя в узде, сжав оружие так сильно, что оно словно откликнулось вибрацией, я ускорился благодаря техникам скрытых в песке, откинув всё лишнее, отдаваясь бою.

Влетев в строй ледяных солдат, я без труда разрезал их на куски, отражая все атаки своим оружием, круша их словно берсерк в пылу жажды битвы.

Ледяные воины валились мне под ноги и старались вновь собраться, а камень на посохе замигал, словно от перегруза.

В меня летели ледяные снаряды и острые лезвия оружий призванных ледяных марионеток, а Василиса старалась вновь и вновь нападать исподтишка, в надежде ранить меня своим зачарованным клинком.

Я же крутился словно ураган, рисуя свой узор боя, сметая всё на своём пути прорубая путь к посоху.

Резко уйдя вправо, я подставил древко косы, под удар меча Василисы, закрывая бок, при этом одним ударом ноги сбил с ног ледяного солдата, который влетел в толпу таких же, как он ледышек.

В момент касания наших оружий, я поймал взгляд отчаянья Василисы, которая вновь рванула назад, перемещаясь за спины своих марионеток.

— С дороги, — Прорычал я, откидывая очередного солдата, и воткнул нижнюю часть косы в замёрзшую землю.

Ударная волна снесла всех с моего пути, а я уже бежал к посоху, который в долю секунды был перерублен пополам, с такой скорость, что воткнутый в землю обрубок так и остался стоять неподвижно.

Шарахнул раскат грома, и воины которые с трудом регенерировали, даже после моих атак, вмиг осыпались глыбами льда, оставляя в нескольких метрах одну Василису.

— НЕТ! — Прогремел крик девушки, переходивший на вой дикого загнанного зверя.

Сжав свой меч, она сломя голову понеслась на меня в лобовую атаку, и через секунду мы скрестили оружие.

С жаждой убийства и ненависти, она наносила удары, которые уже в корне отличались от недавних точных и расчётливых, становясь сумбурными и ошибочными.

Я отбивал выпады девушки без малейшего для себя труда. Мне даже стало казаться, что я дерусь с ребенком, который просто как получиться махал даже не мечом, а деревяшкой. Нарочно при этом открываясь для фатального удара стали.

Отбив очередной тупой и прямой как лом удар Василисы, я крутанул косой и снёс её наплечник и развернувшись в пол оборота врезал ей локтем под дых отталкивая от себя.

Это уже был не бой, а агония.

Василиса отлетела на полтора метра от меня и прокатилась по снегу пытаясь встать на четвереньки, всё ещё не выпуская меч.

— Ты проиграла, — сурово смотрел я на блондинку. — Вся твоя магия ушла на активацию артефакта и призыв ледышек. Ты уже даже драться мечом не можешь, как следует. Кончай концерт, всё кончено.

— Нет! — Заорала Василиса, утирая кровь, которая пошла носом, и вновь рванула в полусогнутом состоянии на меня.

Сталь ударилась об древко моего оружия, и я в один миг выбил меч из рук девушки и с трудом остановил лезвие косы в сантиметре от шеи блондинки.

— Убей меня! — Заорала она. — Ну же! Чего ты медлишь! Ты же хочешь отомстить мне! Так давай. Чего ты ждёшь!?

Я слегка опешил от таких криков, и в одно движение упер остриё нижней части косы ей в грудь в области сердца, слегка надавив им при этом.

— Ты как была дурой, так и осталась ей, — смотрел я точно в глаза Василисы. — Я тебе не убийца. Ты проиграла, так что смирись с этим.

Из глаз девушки потекли слёзы, а она, закрыв глаза произнесла.

— Убьёшь.

Вмиг кольцо, что было на пальце блондинки, развалилось вспышке света, а в руках у неё появился кинжал.

Дальше всё было словно в замедленной съемке.

Василиса, без замаха оружием, подалась вперёд, упираясь в острое лезвие косы грудью. Её расчёт был ясен. Расстояние было между нами очень мало. Она сама решила проткнуть свою грудь моим оружием, которое упиралось ей в область сердца, при этом отвлекая моё внимание атакой кинжалом.

В момент, когда остриё прорезало одежду, оно распалось черной дымкой, а я поймал за запястье сжимающую оружие руку.

По инерции Василиса завалилась вперёд не найдя острой стали, и влетела мне в грудь, прижимаясь ко мне. Движение кисти и в лёгком заломе чужой руки разжались пальцы, выронив кинжал.

— Игра закончена, ты проиграла. Не заставляй меня, тебя вырубать.

— Нет! — ударила она меня по груди кулаком свободной руки. — Убей меня! ты же ненавидишь меня. За все, что я тебе сделала. Так прикончи меня, прошу. — Словно сломалась изнутри Василиса, сползая по мне к моим ногам.

— Так мы долго тут будем находиться. — Произнёс я с каменным лицом, смотря, как у моих ног на коленях стояла девушка, по щекам которой текли слёзы.

Неуловимый шаг и я вмиг был за спиной Василисы, ударяя её по шее, от чего она без чувств упала на снег.

Стоя над поверженной девушкой я не чувствовал радости победы. Только гнилой осадок и дискомфорт. Через минуту купол стал издавать треск и с самой верхушки стал распадаться, знаменуя прекращение дуэли, а к нам шла наблюдающая сторона и санитары с носилками.

Я же пошёл на выход с поля, под взгляды всего университета. На самом выходе меня остановила наблюдающая коллегия во главе с юристом, который держал три экземпляра контракта.

— Кладов, ваш экземпляр. — Проверти, что мы зафиксировали вашу победу. — Протянул он мне скреплённые листы.

Я окоченевшими руками взял документ и откинув первый листок увидел рядом с нашими подписями ещё три с печатью.

— Завтра ждём вас в деканате в четыре вечера, для заключения права на три желания. Вы как я посмотрю свои требования так и не вписали.

— У меня их не было, — зло улыбнулся я в лицо полного мужчины. — Я пойду. А то что-то я подустал мылясь. — Сделал я шаг, обходя мужчин в чёрных зимних пальто.

Стоило мне обойти мужчин как ко мне на шею бросилась Гелия. Девушка повисла на мне как на турники, и прижалась всем телом. Приобняв сирену слегка наклонился и поставил её на ноги.

— Браво! Чудное зрелище. Давненько я такого не видела. — Сбоку послышались радостные слова женщины.

Гелия отстранилась от меня и я повернувшись на девяносто градусов в право, увидел тётю Василия и его самого с его шоблой, в рядах которых была и Джун.

— Зрелище? — Протянул я ледяным тоном.

— Да, — сияла женщина. — Я ожидала меньшего. Но получила куда больше удовольствия. Не побоюсь сказать, что ты уже перерос своего наставника. Бронов наверное горд как никогда. Хотя меньшего можно было и не ожидать, от в негласного инструктора по военному искусству РГВУ. Ты растёшь семимильными шагами Иван. Уже ни такой как раньше.

— Спасибо за похвалу. Но вы же вроде на стороне проигравшей должны были быть или я не прав? — Стоял я напротив женщины с каменным лицом. — Она же девушка Василия.

— Проигрыш есть проигрыш. Она знала, на что шла. Толпа всегда приветствуют только победителей. Разве ты не слышишь, как гудят трибуны, обсуждая твою победу. Василиса для них осталась во вчерашнем дне, они теперь шагнут с тобой в завтрашний. Так что спасибо за представление. Ты оправдал мои ожидания Иван.

Я смотрел, как женщина улыбалась, как и Василий. Глядя на них нельзя было сказать, что они расстроены или спешат в больничное крыло к Василисе.

Дальше поговорить нам не дали. Толпы студентов, спустившись частично с трибун, единым потоком пошли в нашу сторону, и нам пришлось разойтись, дабы не встать на пути у идущей огромной толпы.

На следующий день весь университет всё ещё обсуждал бой. Но как не пикантна была эта тема для обсуждений. Дела, которые были ближе к своей рубашке, перетягивали одеяло на себя.

Новое постановление было можно сказать хоть и более тихим событием, но куда значимым для каждого студента в частности. Первая сессия показала, что многие студенты были на грани вылета, и даже если они смогут подчистить хвосты, это не гарантировало им вылет, в конце года попав опять в более сложную сессию.

Многие студенты уже решили писать заявления о переводе в свои города, от чего вчерашнее событие малость стерлось, и не давала разгораться этой теме. Но мне было от этого не легче.

Всюду куда я не шёл я был под пристальными взглядами студентов, которые просто смотря на меня в упор, и уже к концу второй пары вызывали дикий нервоз.

В четыре вечера я зашёл в двери одного из кабинетов деканата, где меня ждали пять мужчин словно в чёрных похоронных костюмах.

В кабинете, в котором были два полукруглых огромных кожаных дивана, между которыми стоял овальный стол переговоров, было слегка душно, а большое трёхстворчатое окно плотно закрывали жалюзи.

По стенам были стеллажи с книгами и папками, а на полу чуть не блестел отполированный паркет.

Мужчины что сидели на диванах увидев меня, достали экземпляр договора, а также белую папку.

— Присаживайтесь Иван. — Улыбнулся мне один из мужчин.

Я сделал пару шагов и сел на край дивана вдали от мужиков.

— Надо чуть-чуть подождать. Мудрова после боя, ещё даже сегодня в больничном крыле. Мы послали за ней.

Я окинул молчаливым взглядом, как я понял юристов и нотариусов, и в этот момент открылась дверь и в кабинет зашла бледная, словно мел Василиса. Её лицо было измучено, а огромные мешки под глазами серыми пятнами выделялись на бледной коже.

— И так приступим. — Заговорил, вставая с дивана высокий и худой лысый мужчина, который походил на стервятника.

Василиса с безразлично мёртвым взглядом не смотря словно ни на кого слегка шатаясь, села напротив меня и откинулась на спинку дивана, а мужчина продолжал говорить:

— По условиям дуэльного контракта победитель вправе стребовать заклинание трёх желаний. В связи с поправками совета о сковывающих клятвах от двухтысячного года. Заклинание трёх желаний не может быть наложено на бессрочное время, а также открывать коммерческие тайны и личную информацию третьих лиц. И использоваться в шпионаже. Желания не могут нести временные оговорки, подчиняющие исполнителя, больше чем установлено советом. Желание не может нести в себе цель угрозы смерти исполнителя, кроме как от отказа от выполнения желания….

— Спасибо. Хватит. Я отказываюсь от своей награды, — перебил я мужчину на полу слове. — Я не хочу иметь ни чего общего с Василисой Мудровой, и мне от неё нечего не нужно, тем более привязывать её к себе на какой либо срок. Скажите где надо черкнуть роспись об отказа и я пойду. У меня скоро занятия.

Мужчины переглянулись, после чего из-за стола встал кряжистый мужик и отдёрнул манжеты пиджака.

— Ну, тогда всё проще, — улыбнулся он в усы, открывая белую папку, которая лежала на столе, ища какие то листы. — Мне понадобится пара минут.

Всё время пока готовился документ отказа, стояла гробовая тишина. Я старался не смотреть на Василису, которая всё это время смотрела в одну точку на стене поверх мужчин сидящих напротив неё.

Когда всё было готово я черкнул свою закорючку на трёх экземплярах, а после трое мужчин сделали тоже самое, и поставили три разных печати.

Я получил свой экземпляр и встав с дивана свернув его в трубочку, сухо попрощавшись с мужчинами вышел за дверь.

Следующая неделя пронеслась как один миг. Я учился и тренировал студентов. При этом за всё время я не видел Василия и Василисы в стенах университета. Зато кого я видел постоянно, так это уполномоченных лиц различных корпораций, которые аки зазывалы вот как неделю разместились в центральном здании на втором этаже агитируя заключить контракт практики именно в их компании, обещая многие блага. Ведь со следующей недели уже первые группы пойдут проходить практику за вратами.

Был девятый час вечера субботы, когда я заканчивал очередную тренировку, как у меня зазвонил телефон. Сняв трубку отойдя от выполняющих заминочный комплекс упражнений студентов, которые кряхтели и пыхтели, словно паровые машины с красными лицами от усталости, услышал в динамики голос Гелии:

— Вань извини, что вовремя занятия звоню. Но мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? — Дёрнулся я от слов сирены.

— Мне нужно помочь, довести мою соседку до больничного крыла. Ты же помнишь Мишель, которая в два раза больше меня. Я одна не справлюсь. Я и так с трудом убедила её пойти туда, а она не хочет, чтобы её видели посторонние в таком виде. — Ответила слегка сбивчиво Гелия.

— Через двадцать минут буду у общежития. А что случилось?

— Я и сама толком не поняла. Она только сказала, что днём слегка повздорила с Джун, когда та съезжала из нашей общаги, а вечером несколько девушек без слов напали на нее, когда она шла в общежитие.

Глава 44. Я тебя покажу, дай руку

Когда я был у общежития, то позвонил Гелии и сказал чтобы они спускались.

Время было позднее и меня уже ни кто бы не пустил внутрь женского общаги. Вот и приходилось мне топтаться на крыльце здания ожидая свою девушку.

Через десять минут вышла Геля помогая как могла вести Мишель. Огромная по своим габаритам девушка была больше сирены в два рада, а то и больше.

Кряхтя как старая бабка Геля придерживала свою подругу и только когда я подставил своё плечо взяв нагрузку на себя она смогла выдохнуть. Я же с ходу смог понять масштабы драки.

Лицо практически было не тронуто. Только в правом угу губ виднелся ушиб словно от пощёчины, да шишка у самой линии роста волос. Зато левая нога практически не могла держать вес и скорее всего была отбита. Также Мишель держалась за бок в области рёбер.

Пока мы шли до больничного крыла, где Мишель и глазом не моргнув сказала что свалилась с лестницы, я узнал небольшие подробности конфликта.

Гелия решила на время остаться в палате с подругой, от чего я пошёл из больничного крыла уже один. На деле получалось, что когда Джун съезжала из общаги она встретилась с Мишель которая повстречала её в это время, и поинтересовалась куда она сваливает. На этой почве и произошёл конфликт. Мишель как она сказала, просто напомнила ей что та была принята в их и так небольшую комнату, без всяких недовольств, а она даже не считала нужным просто сказать куда она съезжает. На что получила ответ в грубой форме про то, что она не доросла её спрашивать об этом. А потом произошла размолвка, которая не продлилась и пяти минут. Джун ушла, и на этом было всё. Но вечером когда Мишель закончила факультатив, и шла домой между двумя корпусами где был узкий всего в два метра проход, на неё напали без слов и повалив на снег избили как руками так и ногами.

Это событие было мне в корне непонятно. У меня не укладывалось в голове то что Джун подослала к Мишель тех кто её избил. Во-первых я не ожидал таких поступков от девушки. А во-вторых, я не думал что у Джун есть те кто будут выполнять её указания.

За этими мыслями я дошёл до своей общаги и чуть не вздрогнул погрузившись в думы от телефонного звонка.

Вынув трубку, я увидел определившийся контакт.

— Да, — ответил я на звонок.

В динамике послышался голос Филимоновича.

— Вань привет. Поздравляю тебя с победой на дуэли, — начал он говорить. — Не буду ходить вокруг да около. У нас рейд и ты идёшь с нами. Завтра с утра дуй в учебную часть и пиши заявление об административном отгуле на неделю по семейным обстоятельствам. Нам надо уже завтра к вечеру быть у врат. Извиняй что так с бухты барах, потом всё объясню после рейда. Буду завтра в час дня перед ученическим посёлком. Сам дойдёшь. Светится мне не с руки тут пока.

Бронов повесил трубку, а я в полном непонимании завалился в здание и поднявшись на чердак очутился у себя в комнате. Теперь к мыслям о Джун добавились ещё думы о срочном рейде. За такими размышлениями я и уснул прямо на кровати не раздеваясь.

Воскресное утро было сумбурным. У меня было мало времени для придумывания тупых объяснений если спросят при прошении административных дней. По этой причине я взял свою несущую будущую проблему. Заявив что мои родители решили остаться на постоянное место жительство за границей и приехали на время утрясти все дела с недвижимостью. Так как я в этом должен принимать не посредственную роль, то мне надо отлучится на неделю в город.

Поскольку воскресный день был выходным и в учебной части была только одна скучающая женщина. Она без лишних вопросов дала мне бланк на заполнение и продолжила копаться в телефоне.

Заполнив все поля я получил печати и выскочил из кабинета.

На улице было пустынно, и я быстро идя к себе набрал номер Гелии. Оказалось, что она была всю ночь в больничном крыле с Мишель, и на деле до сего времени там. Объяснив ситуацию связанную с Броновым, я припустился к себе.

В своей комнате я залез в вещи и извлёк из кармана старой рубашки пузырёк, таблетки и паспорт. Рассовав всё по карманам, оделся по погоде и вышел из комнаты.

На часах было около двенадцати дня, от чего у мен было ещё время на дорогу до точки встречи.

У ворот я сунул лист с печатью охране, и расписавшись в журнале, выскочил за ограду и быстрым шагом пошёл в сторону посёлка.

На удивление джип Бронова уже был на месте, не смотря на мой ранний приход к месту где меня должны были забрать.

Сев в машину, и поздоровавшись с Ильёй, ещё раз услышал похвалу за дуэль и машина в это время поехала прочь от виднеющихся домиков.

— А что за спешка? — Расстегнул я куртку и откинулся на сидении.

— Ты же слышал про то что у всех уже скоро начнётся практика за вратами, — Начал говорить Филимонович. — Так вот. Лихолесье не станет той территорией где будет идти обучение новых проходчиков. Совет придурков и большие шишки решили не трогать обжитые врата, а расконсервировали заброшенный проход в местность под названием «Долина четырёх ландшафтов». И что ты думаешь? Мы недавно узнаём, что там уже больше трёх месяцев ведётся работа по возведению посёлочного форта.

Я непонимающе посмотрел на Бронова.

— Ох Ванька. Я всё ни как не привыкну к тому что ты студент. Долина четырёх ландшафтов это территория которая как бы сказать была скудна на ресурсы и в добавок там нет-нет да случались встречи с монстрами которые прокладывают путь себе куда-то пару раз в год. Для компаний которые выпускают всякую фармацевтику туда было накладно и коммерчески не выгодно слать проходчиков, которых было не так ни много. К тому же монстры там были куда сильнее тех же Ётунов и Бугганов. Там скудный фронт для сбора ресурсов Вань, но есть залежи железных руд и месторождения драгоценных камней. Но они глубоко, а как ты знаешь технику туда не пригонишь. Одна команда проходчиков лет десять бы копала первичную породу. Если конечно их не уничтожили бы монстры. Вот и помыкались тогда умные головы и закрыли врата за нерентабельностью и повышенным риском пару раз в году. А тут информация что врата открыты вновь. И в них будут проходить практику студенты. А когда стали копать под это, узнали что вообще там уже хренову тонну времени ведутся работы по обжитую.

Я слушал Филимоновича и хлопал глазами. С его слов совет страны и главы компаний совместно и втихаря уже давно приняли решение где и как будут проходить практику студенты. Получалось что после первого объявления о массовом приёме на ВПИ они уже знали что в Лихолесье они не пойдут.

— Ну если риск только в определённое время то это может и разумно? — морщил я лицо отображая умственную деятельность.

Бронов посмотрел на меня слегка укоряюще но с пониманием.

— Дело в том Вань, что в твоём заключении есть резон. Но как нам стало известно, что в близи тех территорий стала проявляться активность монстров самых разных мастей. Пока только очень далеко, но она есть. Что будет если они пересекут разделительную линию и пойдут в долину? Из-за того что те врата были открыты для проходчиков только в восьмидесятых и девяностых, эта местность плохо изучена. Маяки не дотягиваются до обжитых точек. Мы даже незнаем где территориально эта долина расположилась. Были карты со времён царского правления, но большевики всё уничтожили. А за ненадобностью этих врат ни кто больше и не исследовал кардан этой долины. — Рассылался Бронов давя тапку газа в пол.

Я поглощая информацию от своего командира отряда слегка завис, а Филимонович продолжал говорить:

— Я надеюсь ты взял на всякий случай паспорт и приблуду? — увидев мой кивок он продолжил. — Давай маскируйся, мы вскоре будем на месте. Наше начальство смогло пропихнуть в охрану своих людей, что потребовало чуть ли не месяц подготовки. Нас впустят во врата где мы должны собрать информацию отовсюду куда дотянемся. По данным там сейчас пара отрядов проходчиков, остальные рабочие. Проходчики патрулируют дальние точки дабы обеспечить своевременное обнаружение опасности, и успеть если что вывести народ. Так что как только мы войдём, то сразу должны свалить с глаз и не попадаться отрядам. Наша группа тоже пойдёт в маскировке как и ты. Наши же рожи все хорошо знают. — Засмеялся Илья.

Прошло пару часов скоростной езды как мы въехали в заброшенную деревню с гнилыми и полу развалившимися домами где на их фоне стояли наспех построенные новые постройки из бруса.

К этому времени я уже был в образе как на фото в паспорте, а Филимонович и вовсе стал на лет десять старше и с большой бородой.

Когда мы вылезли из машины, нас уже ждал знакомый микроавтобус у которого кучковались остальные члены нашего отряда. Их тоже было трудно узнать в маскировочной виде.

Поздоровавшись с ними, мы залезли в машину и переоделись в походную военную форму. На выходе мне всучили меч и даже не перекинувшись парой слов сразу направились к вратам. Так как машины мы оставили в начале деревни за развалюхой которая скрыла их от глаз, идти пришлось чуть ли не через всю деревню пешком.

За одним из ново построенных домов нас без записи быстро протащили до двух огромных дубов на заднем дворе и озираясь по сторонам дали команду заходить.

Через пару мгновений мы были на другой стороне, где также быстро и молча стали удалятся от врат стараясь не отсвечивать строителям в десятке метров от врат которые были чертовски заняты.

Я шёл за отрядом удаляясь в лесополосу где мы ещё с двадцать минут шли молча и очень быстро.

Остановились мы только когда спустились в овраг.

— Так, — заговорил Филимонович. — Мы на точке, которая ещё есть в описании местности. Дальше степь, за которой начинается некая лесная скалистая территория. Так как времени у нас мало, нам придётся идти тремя группами. Первая группа Лада и Никита. Ваша задача сбор информации по ближайшему периметру. Вторая группа Эльза и Кеша. Ваша задача установка маяков по всем направлениям и сбор данных по ним. Я и Иван двинем к кордону скалисто-лесной местности откуда и поступила информация о неких монстрах которые были замечены но словно растворились в лесном массиве. Обратный сбор по позывному маяку. Всё расход.

Не прошло и тридцати секунд как все разошлись в разные стороны. Наш же путь лежал вверх по оврагу и в степь.

Тут также лежал снег но не его было очень мало. Можно было даже сказать что это и не снег а ледяная пыль которая на сантиметр полтора заметала степную землю сплошным ковром, из-за чего наш шаг был быстр и мы могли преодолевать большое расстояние за короткий срок, не увязая в снегу. Вот только ветер в этой местности не знавший себе преград дул словно бешённый, закручивая снежную крошку в смерчи и ураганы.

Мы шли без привалов. Останавливаясь только на пару минут, и так продолжалось до глубокой ночи. Когда поднялся вообще невыносимо сильный ветер, мы сделали привал за каменистой насыпью.

Весь последующий день мы двигались в полную силу, а я стал замечать, что пронзающий холодный ветер перестал меня сильно продувать и жалить морозом. Да было прохладно, но не более, в отличии от Филимоновича. Он хоть и не сбавлял оборотов но зубы его периодически стучали от холода, а он сам старался побольше спрятать лицо в одежду.

К вечеру мы достигли цели. Степь резко прерывалась каменными возвышениями словно разрушенных до основания гор, которые поросли высокими деревьями вставая чуть дальше непролазной стеной.

Ночью естественно мы не полезли в лес, а сделали привал зайдя чуть в глубь первых рядов деревьев где ветер уже так не дул разбиваясь об стволы массивных растений.

Только утром мы вновь приступили к работе. Некие артефакты которые мы расставляли должны были собрать данные о существах которые могли находится или недавно находились в радиусе пяти километров.

Камни содержали в себе частицы астральных слепков монстров и имели свои цвета. Если тут был к примеру гоблин, то на камне должна была проявится точка с присущем ему цветом.

Полдня мы расставляли по периметру эти камешки на ножках, после чего нам пришлось выйти из леса чтобы замкнуть контур направления, и артефакты начали сканировать местность в нужном нам направлении.

Лагерь теперь был разбит уже на территории степи.

У нас было в настоящий момент чуть меньше суток отдыха пока шёл сбор данных. Набрав заранее веток и хвороста про запас мы развели костёр и соорудили что-то похожее на палатку, а на деле это выглядело как навес с тремя стенами который защищал от ветра.

Уже завтра с утра мы начнём собирать камни, а пока можно было передохнуть. До наступления темноты мы занимались обычными вещами. Отдыхали, готовили еду пили чай, да и просто неспешно болтали.

Сидя в ночной темноте у костра, мы уже поужинали, и допивали чай из складных чашек, как вдруг ветер резко утих а со спины послышались похрустывающие шаги.

Я посмотрел на Илью, но тот словно превратился в живую статую смотрящую в мою сторону.

Вскочив на ноги я резко развернулся на шум шагов и увидел ка к нашему стойбищу шёл неспешно старец который был одет в шкуры зверей. В темноте нельзя было рассмотреть все черты лица идущего, но одно было ясно. Он был стар.

В моей руке в дымном сполохе появилась коса, а я сделал шаг от костра на встречу незнакомцу. Как не крути, но мы сейчас за вратами а тут каждый кто мог появится в поле зрения, на девяносто девять процентов был врагом, особенно в тех местах где могли шастать проходчики.

— Великолепное оружие, — усмехнулся старик подходя ближе. — Можешь убрать его Иван. Я не биться сюда пришёл с тобой. Как можно биться с тем кто даже пальцем пошевелить не может. — Достал он трубку с длинным мундштуком.

Я хотел было пошевелится но не тут то было. Тело меня не слушалось вообще, превращаясь словно в камень. Старик улыбнулся суя мундштук в губы и с костра который горел за моей спиной вылетел маленький язычок пламени, устремляясь в трубку деда.

— Ты? — Прохрипел я пересохшим горлом.

— Вижу Иван узнал ты меня. — Расплылся в улыбке дед поравнявшись со мной плечами. — Кощей видно постарался.

Обойдя преграду в виде меня, старик сел у костра и огонь стал пылать сильнее и ярче, а он сам выпустил клубы дыма.

— Ты хранитель мира духов степей и гор. — Хрипел я всё также прибывая скованным и обездвиженным.

— Да Иван это я. — Хохотнул дед и из костра вырвался огненный зверёк и в долю секунды вскарабкался по мне на шею потом на голову а после спрыгнул и умчался обратно в языки пламени костра. — Сядь со мною у костра.

Моё тело снова стало подвижным, и я отозвав косу развернулся на старика. Дед как ни в чём не бывало расположился у очага и мирно по дымил трубкой.

— Откинь страх и подойди. Сядь со мною у костра. Погляжу я не тебя, ведь мать сыра земля про деяния твои уже сказала. — Гортанным протяжным голосом на распев заговорил тот к кому за помощью когда-то приходил Кощей.

Я нерешительно двигался к костру, смотря то на деда, то на застывшего словно неживого Филимоновича.

Сев напротив хранителя, я не знал, что мне с этим всем делать. Для Кощея он был не враг, но что мешало это поправить за такое огромное количество времени.

— Я не враг тебе Иван, ровно как ты не враг мне. Я просто пришёл поговорить коль ты очутился так близко. — Умиротворённо выпустил дым старец.

— О чём? — Ошарашенно, и всё ещё с опаской смотрел я на деда.

— О тебе, о мире, о войне. Какая разница, какая тема будет, если ночь длинна а огонь освещает нас разгоняя мрак, — улыбнулся уголками губ старец. — Или королю севера не о чем поговорить со стариком?

— Я не король. — На автомате произнёс я.

Дед рассмеялся, и как дракон выпустил ноздрями дым, который пополз к огню а через секунду в языках пламени проявился я, восходящий на трон Холгора.

— А кто ты? — Задал мне вопрос дед смотря в огнь.

— Вы же знаете. Я Иван. — Ответил я.

— Иван это твоё имя. А кто ты? — Всё также смотрел на языки пламени мужчина, и под его взглядом в огне появлялись разные звери которые резво перемешались в огне, иногда выпрыгивая из него.

Я посмотрел на старца отводя взгляд от огня.

— Вы же знаете. Я потомок Кощея.

— Это указание на твой род. А кто ты? — Затянулся трубкой дряхлый дед.

Я не знал что ответить, и смотрел непонимающе на мужчину.

— Я человек.

— Это твоя расовая принадлежность, а кто ты? — Вновь и вновь повторял собеседник.

— Вы хотите что бы я согласился что я король севера?

Дед улыбнулся и посмотрел на меня.

— Это титул данный и принятый сообществом и переданный тебе пращуром. Но кто же ты на самом деле?

Я не знал, что ответить старику, от чего воцарилось молчание.

— Трудно ответить ни так ли Иван, — разорвал тишину хранитель духов. — Особенно когда ты и сам не знаешь кто ты сейчас. Для одних ты один, для других ты другой. Вчера ты был тем, сегодня ты уже не тот. Нет единства в душе, нет понимания.

— Что вы хотите этим сказать? — Сидел я и грузно смотрел в огонь.

— Я хочу сказать, что ты и сам не знаешь кто ты. С одной стороны чуждый и в глубине души родной мир. С другой такой родной, знакомый, но уже чуждый мир. А ты между этими мирами. Тут ты расправляешь крылья, там складываешь и наоборот.

Слова старика слегка раздражали, но в глубине души я чётко знал, что он был прав. С самого первого дня когда я стал переживать воспоминания Кощея, и идти рядом с ним по его пути, я чувствовал как я менялся, но стоило мне вернутся обратно в университет как это приходилось подавлять.

— Иван не бойся потерять то, что все равно уйдёт. Так давай же загляни, сядь поближе ты к огню. Я по тропам проведу, дай руку. Я лишь приоткрою дверь, загляни туда. Поверь. Разве ты не видишь сам. Какогонь тебя зовёт, время повернёт свой ход. Стёртым шагом позади, то что ты сумел пройти. Взгляни же!

Я словно впал в транс слушая слова старца, завороженный танцем огня и жаркими всполохами. Из хаотичных метаний языков пламени, стали появляться картины которые затягивали меня в сой хоровод.

Перед глазами стали мелькать виды прошлого, начиная с самого моего детства. Я был немым безвольным наблюдателем в сюжетах огня которые показывали отрывки моих воспоминаний.

Сюжет за сюжетом распадался в жарких искрах неся меня дальше. Вот сцены моих конфликтов в школе. Вот вечное одиночество от постоянно занятых родителей. Поступление в университет и осознание что мир не так прост.

Хоровод картин и вот я впервые сжимаю рукоять меча на тренировки у Филимоновича. В голове и теле совсем слабая и неуловимая радость от тяжести стали и приобщения и словно возвращения себе чего-то утерянного мной, или отнятого.

Вспышка искр и я вновь вижу первые свой бой у медвежьей горы. После которого меня приняли как единое целое отряда.

Вновь смена кадра и в жёлто оранжевых цветах огня встречаю Ягию. В душе прорастает что-то родное и радостное, словно я уже не одинок, найдя что-то давно оставленное.

Огонь взымается поглощая картину прошлого, и вот я в крови после боя с василисками. Неосознанно от себя замечаю со стороны, что ищу некую похвалу от своего предка. Будто сын который желает быть похожим на своего отца, идя по его стопам.

Ураганом искр меня переносят в гущу боя со степными бандитами. И я понимаю стоя со стороны что также бьюсь с оглядкой на своего пращура ища признания, думая, что я делаю это что-бы стать ближе к нему, а на деле я совсем не такой. Это все жёсткие уроки воспоминаний Кощея.

Пламя разрывает картину, и я вновь в ночи стою перед вражеским строем за секунду до подъёма викингов на битву. И тут меня накрывает волна осознания, слыша собственный голос зовущий сокрушить врага.

А картины всё крутятся в хороводе событий. Радости битвы. Празднества победы. Гордость за тех кто следует за мной. восхождение на трон.

Бег огненных видений всё убыстрялся, прежде чем не достиг сумасшедшей скорости, и я не осознал, что стою на четвереньках перед костром тяжело дыша.

— Ну как путешествие? — Донёсся голос старика.

— Что это на хрен было такое? — Всё не как я не мог привести своё дыхание в норму.

— Это твои прожитые дни. Надеюсь ты услышал голос огня Иван.

Я сел и протерев вспотевший лоб ладонью, посмотрел на хранителя духов.

— Да я услышал его. Больше так не надо. Спасибо. — Тихо выдохнул я.

— И что же ты понял Иван? — Затянулся дымом из трубки старец.

— То что я думал, что Кощей навязал мне этот путь. Что именно он хотел что бы я так жил и поступал. Не дал мне самому выбирать. Что бы я стал им потеряв своё Я. И лишился своей собственной жизни. — На одном дыхании произнёс я.

— А на самом деле? — Усмехнулся словно сам себе дед.

Я наконец вернув спокойное дыхание, устало посмотрел на огонь.

— Я себя обманывал этим. Прикрывая всё что я делал навязанной мне волей. А на деле всё не так. Это было всегда во мне. Я не понимал этого, живя обычной жизнью, и ища чего-то. Но идя по этому пути, я неосознанно искал одобрения того, кто мне его дал. Ведь в глубине души я сам хотел его признания. Наследие которое передал мне Кощей и есть то чего мне не хватало. Я не потеряю своё Я, а напротив приобрету его. Ведь я тот, кто пришёл на его место. Я плоть от плоти его дитя.

Старик заулыбался а огонь от его смеха вспыхнул на метр вверх.

— Впереди у тебя долгий путь Иван сын Кощея. Но помни, что я тебе скажу. Ты не бессмертен как ты считаешь. Бессмертие твоё, в твоей внутренней силе. Как только ты опустошишь её, то ты можешь умереть. Ты теперь знаешь, что путь что проходит под ногами был уже протоптан, но порос забвением. Ступай твёрдо, но не забывай об осторожности. А коли понадобится совет, найди меня. — Улыбнулся он мне, растворяясь в дыму от собственной трубки.

Я вскочил на ноги, но деда уже и след простыл, а с боку донёсся голос Филимоновича:

— Ты что вскочил то?

— Ногу свело. — Отстранённо произнёс я смотря в ночную даль степи, а в моей голове звучала неизвестная мне песня на манер тех, которые пели викинги. — «Слава предков взывает к нам. Мощь и доблесть их, дарует свободу нам. Славный путь их без сомненья тени. Вновь ведет нас на страх врагам»

До самого утра я думал над тем, что произошло ночью. В груди при этом была какая то тёплая щемящая тоска. А с утра мы пошли собирать камни. На странность на них ничего не проявилось. Эта местность была чиста как минимум с месяц.

Собрав лагерь и заметя следы своего пребывания тут, мы вновь устремились обратно туда где должен был расположится укрепительный пост новой базы для проходчиков.

Филимонович на полпути вынув некую пластину сменил слегка курс и мы продолжили свой ход.

Сутки потребовались что бы мы дошли до лесной зоны где начинались овраги. У самого крайнего такого оврага нас уже ждали все члены нашей команды, разбив там лагерь.

После часу докладов о собранной информации, мы вновь отправились в путь к вратам. По нашему времени за вратами уже была пятница день, а времени чтобы покинуть врата незамеченными у нас было до субботы.

От товарищей по отряду я узнал, что средний периметр чист. Но они нашли разработки неизвестных шахт. Там было всё подготовлено для начало добычи чего либо. А в целом как я понял сюда ввалили не мало денег, возводя как я понял укрепительный форд с жилыми помещениями, а не просто смотровой пункт для пары проходчиков.

Итог миссии был таков. Вся зона рядом с вратами была чистой. За кордоном этих земель тоже было всё чисто. Опасений по поводу безопасности студентов пока не возникало. Да в придачу тут строили реально мощное укрепление, которое в случае чего могло сдержать натиск монстров пока шла эвакуация. А шахты это ещё один повод набить карманы. Тут нет смысла заниматься сбором, тут нужна добыча ценных ископаемых.

В шесть вечера мы покинули врата и быстро удалились на безопасное расстояние. В десятке километров от места врат, мы сделали остановку и привели себя в порядок переодевшись в обычную одежду и сняв эффект маскирующих зелий.

Когда мы были в паре километров от города, я вспомнил что мой телефон был выключен. Навряд ли мне в эти дни звонила Гелия, так как сирена знала куда я отправился, и что связь там не ловит, а телефон и вовсе ломается стоит только пройти с ним во врата.

Но стоило моему устройству загрузится и за пеленговаться в сети как мне пришло сообщение с незнакомого номера:

— Приезжай и забери Гелию, от греха подальше. Бар Чердак. Волновая 23.

В просторной комнате закрытого типа был полумрак и играла музыка. Гелия зайдя в помещение увидела как на диванах сидели студенты университета во главе с Василием который обнимал Джун и ещё какую то девушку. А рядом с ними уже сидела Василиса, которая выражала гневное смирение.

— Я думала ты позвала меня поговорить наедине? — В место приветствия произнесла Гелия обращаясь растерянно к своей подруге.

— Гель я же не говорила что мы будем наедине. И это ты хотела со мной встретится и поболтать о той горилле. Разве не так. — Улыбалась смотря на сирену Джун.

— Её зовут Мишель. И кто тебе дал право так поступать с ней. — Свела хмуро брови Гелия смотря на азиатку.

— Меньше будет рот разевать когда не надо, — улыбнулась Джун. — И ради нашей дружбы Гель. Не суйся куда не нужно. Лучше сядь к нам и отдохни поднормальному, а не качай права за эту дуру.

— По нормальному это так? — Прищурилась сирена, обводя взглядом насмешливые лица собравшихся тут студентов.

— Я думаю Гелии лучше уйти. — Заговорила Василиса.

— Это с чего бы? — хохотнул Василий. — Сиди и помалкивай. Твоё время говорить кончилось, как и требовать. Надо же оказать уважение девушке которая пришла к своей подруге. Садись и выпей с нами. Не бойся. Думаю твой ненаглядный не будет против если ты пропустишь пару коктейлей с нами. Ты же хочешь пообщаться со своей подругой. Ребят выделите ей место и проводите её на диван.

Гелия сделала шаг назад, смотря как двое парней слегка шатаясь вылезли из-за стола и сделали шаг к ней на встречу.

— Что встала столбом, садись поболтаем. — Слегка заплетающемся голосом произнёс высокий парень с непропорционально голове длинными ушами, выделяющимися на практически лысой голове.

Гелия не успела и рта раскрыть, как дверь которая была плотно закрыта открылась влетая в стену и чудом оставшись на петлях.

— Не хочешь со мной лучше поболтать подарок травматологу! — Прогремели как гром слова Ивана, который сделал большой шаг в комнату обходя сирену.

Глава 45. Долгие вечер или крики душ

— Какие люди, — улыбнулся Василий. — А я думал ты со своими родителями бегаешь по делам продавая квартиру. На этот раз решил перевестись из страны?

Я криво улыбнулся обводя толпу подвыпивших студентов.

— Ты бы наверное был рад этому.

— Нет конечно. Без тебя скучно, — прижал к себе парень Джун, пристально наблюдая за моей реакцией. — Я гляжу ты даже не удивлён.

— Может только самую малость. — Засунул я руки в карманы штанов. — Извини если разочаровал.

Все кто был в этой комнате с интересом смотрели на нашу словесную перепалку, и скорее всего думали, что же будет дальше.

— Да, после первого разочарования, это наверное уже не то. — Взял он стакан с тёмной жидкостью и пригубил его. — Хотя если подумать. Пока ты отходил от решения совета, я уже узнал какая Джун в постели. Было так волнительно понимать, что я вновь забрал у тебя любимую девушку.

— Что!? — Выкрикнула Гелия опередив мой ответ на пару секунд. — Джун да как ты…

— Что? Могла так поступить? — ехидно прервала на полуслове Джун свою подругу. — Это было не сложно. Иван мне изначально просто симпатизировал. С твоих слов я поняла, что он себе на уме со своими завихрениями о марали и прочей ерунде. Закадрить такого было просто, особенно с твоей помощью. Но Ваня оказался далёк от желания подниматься в верх, и в это время я встретила Василия. Он напротив был как я. Знал что хочет, и как этого добиться. Я бы сразу его бросила но Вася настоял подождать. У него были свои причины, да Василиса.

Блондинка фыркнув отвернулась от них.

— Ну ты и дрянь. — Рыкнула Гелия.

— Гель тебе напомнить про Мишель? — Резко ответила Джун.

— Ты мне угрожаешь? — Подалась в перёд сирена.

— Девушки хватит, — хохотнул Василий. — А то Ванька не вытерпит. Он и так уже ели сдерживается. У нас же тут дружеская беседа а не разборки за школой, да Вань? Ах эти чудесные воспоминания.

— Да Вась, — улыбнулся я, но это уже больше походило на оскал. — И я наслушался ваших бесед. Пора знаешь ли домой, от греха подальше.

— Уже уходишь? А я думал мы ещё поболтаем как раньше. Я же тебя не поблагодарил ещё за всё, что ты сделал для моей семьи и для меня в частности. Я даже готов на вечерок одолжить тебе Василису в знак моей признательности, через пару тройку дней.

— Ты совсем что ли берега попутал Вась. — Протянул я смотря точно в насмешливые глаза бывшего когда то давним давно своего друга.

— Ну если ты не хочешь я не настаиваю, — глотнул из бокала Вася, ставя его обратно с ударом об стол днищем. — Может тогда мне стоит пока я такой добрый предложить это кому не то другому тут сидящему.

— Сдурел что ли?! Она же твоя девушка. — Воскликнула гневно и удивлённо Гелия.

— И что? Ей не привыкать выполнять приказы. Почему бы ей не выполнить и мой, — Взял бутылку спиртного Вася и катнул её Василисе. — Пей.

— Я не буду. — Тихо произнесла блондинка.

— Пей я сказал. — Стукнул по столу кулаком Василий.

Под всеобщие взгляды Василиса взяла бутылку и налила себе в стакан содержимое и сделала глоток. А у меня дрогнул нерв на лице.

— Ну я же сказал, — рассмеялся Вася.

— Ну ты и урод. — Гневно раздула ноздри Гелия.

— За языкам следи, я не посмотрю что мы с тобой общаемся. — Сразу встрепенулась Джун.

— И что ты сделаешь? — Нарушил я молчание созерцая всё происходящие стоя напротив стола с подвыпившими студентами. — Пожалуешься Васе или его шестёркам, что бы они разобрались. Тогда подумай о том, что если хоть кто-то приблизиться к моей девушке, может смело претендовать на участок земли два на полтора. И не только исполнитель, но и заказчик.

Джун сразу притихла, а Василий вновь заулыбался.

— Ну, Вань. Ты опять за старое, — отстранился от Джун Вася, и перелез её сел рядом с Василисой. — Нам ли ругаться из-за неё. Я думал, это в прошлом. Вспомни как она к тебе относилась. Зачем пылить. Не хочешь мой презент не надо. Я знаешь ли сам по делам мотался всю неделю. Пора расслабится знаешь ли. Так что пусть твоя сирена тоже за языком следит, и не портит мне веселье. Ты же за ней пришёл. Так если не хочешь оставаться и гульнуть со мной, то тебя же не кто не держит.

Губы парня скривились и он взял за щёки Василису и сжил так, что рот девушки непроизвольно открылся.

— Так ведь дорогуша. — Лыбился он в лицо Василисы.

— Отпусти её! — не выдержала скотского поведения Гелия, среагировав быстрее чем я сам. — Ей больно. — Шагнула она к дивану.

— Вали отсюда, — внезапно зло рыкнул Вася потеряв всё своё надменное веселье. — Пока снова на больничной койке не оказалась.

Тут уже не вытерпел я. В долю секунды я был перед столом и моя рука метнулась к бывшему другу хватая его за одежду. Резкий рывок и я протащил его по столу выдёргивая с дивана, при этом врезав ногой по столу придавливая всех остальных к диванам, сдвинув его на студентов.

— Я вроде говорил тебе о том что будет с тем кто решит сделать такое. — Рыкнул я ему в лицо, и наотмашь влепил оплеуху высокому коротко стриженному парню который рванул на защиту своего босса.

От удара студента снесло к стене, где он съехал на пол практически без чувств, ведь от гнева я и сам не заметил как зачерпнул богатырской силы Кощея чуть больше чем нужно.

— Ты охренел! Решил в обычном кафе драку устроить придурок. — Взвыл стоявший передо мной, схваченный за ворот Василий.

— Какую драку? — изобразил я волчий оскал. — Я просто с тобой прощаюсь Вася. Ты же понял мой посыл. — Отпустил я его толчком, от чего он отшатнулся и сел жопой на стол.

Пока я был занят Василием я и не заметил как Гелия под шумок очутилась радом с Василисой и вытащила её за руку из-за стола. Решив за меня мою дилемму.

— А ты куда собралась!? — Взбешённым шакалом рявкнул Василий смотря на Василису которую вытащила Гелия.

— От тебя подальше. — Зыркнула гневно на парня Гелия, не отпуская руку блондинки.

Василиса же сжал крепко зубы сомкнув в белую полоску губы, словно борясь сама с собой.

— От меня? — вдруг засмеялся Василий. — А ну на место села. А то и в правду будешь сегодня кому либо прислуживать ночью. А ты отпусти её. А то осмелела когда этот припёрся.

Я посмотрел на Гелию которая кинула на меня взгляд полный помощи. В глубине души разразившись дикой бранью, и неким умиротворением, я словно волк угодивший в окружение диких псов, сверкая глазами криво оскалился подходя к своей девушке.

— Ты кому тут приказывать вздумал Вася? Не много на себя взял. Гелия, — обратился я к своей девушке. — Если она хочет уйти то уходите вдвоём если нет, то отпусти её, и пошли.

— Да куда она пойдёт! Она моя. — засмеялся Василий. — А ты я глажу даже сейчас прикрываешься всякой фигнёй для того чтобы забрать её. Что всё ещё ломит в груди Ваня? Даже после всего что было. — Взял бутылку со стола парень и из горла сделал пару глотков. — Считаю до трёх. Если не сядешь опять за стол, то тебе же будет хуже. Что скажут у тебя в семье?

— Пошли. — Дёрнула за руку Гелия Василису. — Идём же.

И они пошли к выходу под недоумение Василия.

— Стой дрянь! Куда! — Рванул он было к девушкам, которые робкими шагами двинулись к выходу.

— А ты с нами не идёшь. — Встал я на пути Васи, под взгляды всех студентов что были в комнате.

Василий встал передо мной гневно кривя лицо которое стало быстро краснеть.

— Уйдёшь! — заорал он смотря на девушек через моё плечо. — Сама знаешь что будет, тупая дура!

Василиса от слов встала как вкопанная, но Гелия которая словно тягач рывком дёрнула её выходя в дверь. Когда они скрылись в дверном проёме, я произнёс:

— Только дёрнитесь, дав мне повод, — сурово посмотрел я на него. — Я пошёл. Отдыхайте.

Сделав шаг назад, я направился к двери готовый в любую секунду отразить любую подлую атаку студентов. Но в место этого мне в спину донеслись слова Василия:

— Гордись собой пока можешь. Я так это не оставлю.

Я не оборачиваясь улыбнулся сам себе, и вышел за дверь, захлопнув её за собой словно вминая в дверной косяк.

Догнав девушек на выходе из кафе, я не говоря не слова вышел в двери, и направился ведя за собой к парковке девушек, где стоял джип Бронова.

Илья увидев нашу компашку удивлённо посмотрел на меня, а я только скривился закатывая глаза, залезая на первое сидение авто.

Пока мы ехали в машине даже пришлось включить музыку, дабы тишина не была такой неловкой и очевидной. Уже у ворот университета, мы попрощались с Ильёй, и вошли на территорию учебного заведения.

За воротами сделав пару шагов я увидел как идущие чуть сзади девушки остановились.

— Что случилось? — Обернулся я на них.

Смотря на Василису которая сжимала телефон, мне стало понятно, что блондинке что то прислали.

— Можете идти. — Тихо произнесла Василиса.

Гелия стоявшая рядом с ней словно заправский шпион быстро заглянула в телефон и скривилась.

— Ну и урод, — протянула она. — Пошли ко мне, Мишель до завтра не будет поспишь у меня в комнате.

Я уставился на сирену как баран на новые ворота. Вся эта ситуация мне не то что не нравилась а вообще была поперёк глотки.

— Вань эта сволочь сделала так, чтобы Василиса не попала к себе в комнату, — пояснила мне Гелия. — Вот.

Я смотрел то на Гелию то на Василису и не мог понять что блин вообще происходит. Мало того что я неделю шарахался по холодной степи боясь что нас накроют, практически не спя при этом. Так когда думал отдохну, произошло что-то вообще из вон выходящие.

— Я чего то не знаю? — протянул я смотря на девушек. — С какого рожна такая забота.

Василиса сурово смотрела в землю и молчала, а вот Гелияже приподняла бровь смотря с укором на меня.

— Вань ты же не такой как эти придурки. Ты видел как он обращался с Василисой всего нечего. А я это наблюдала всю неделю. Да у вас разногласия. Но я так не могу. Не могу когда так обращаются с кем либо. А если бы ты тогда не пришёл с Сёмой той ночью. Меня бы ждала такая же учесть. Ведь в отличии от тебя те уроды знали как можно использовать привязанную к себе сирену.

— Гелия иди с Иваном. Я сама решу свои проблемы. Он и так натерпелся от меня в прошлом, как и в настоящем, — сухо ответила блондинка. — Нечего вам из-за меня сорится.

Я глубоко вздохнул запрокидывая голову в небо.

— Что ты ночью решишь? — вернул я свою башку на место. — Идите в общагу. Я спишу это на возврат долга за твоё сообщение. — Устало произнёс я.

— Какое сообщение? — Удивилась Гелия.

— Василиса мне прислала сообщение что бы я тебя забрал из кафе. Только благодаря этому я тебя нашёл. — Скривил я губы.

Сирена удивлённо улыбнулась.

— Но если ты выкинешь, что-то против Гели, — перевёл я холодный колкий взгляд на Василису. — Я больше не дам тебе второго шанса, как на дуэли.

— Не переживай. Я не сделаю это. — Грустно произнесла Василиса.

У себя в комнате я был уже через двадцать минут, после того как проводил девушек до общежития.

В Голове было много мыслей, за которыми я залез в ванную и смотря в потолок стал размышлять над тем, что я увидел сегодня и что было до этого.

У мня не укладывалось в голове то, что Василиса всегда сколько её помнил была можно сказать негласно той, кто в их отношениях с Васей был на первой роли. Если подумать то она всегда имела над ним контроль, а не наоборот. Но то, что я увидел сегодня было совсем по другому. Вася мало того, что ни когда не обнимал других девушек он не смел повысить голос на Василису, а сейчас вовсю приказывал ей и даже не чурался силового контакта в её сторону давя её словно она полностью была никем.

— Что тут чёрт возьми происходит? — Протяжно простонал я, зачерпнул в ладони воду и умыл лицо, моча при этом волосы.

В груди бушевали эмоции, которые изначально были незаметны из-за беспокойства за Гелию. Но как только всё было позади и я остался один на один с собой, то они стали явными.

В моей голове словно столкнулись две армии, которые крушили друг друга не щадя сил и своих воинств. С одной стороны была злость и ненависть к Василисе, в скупе с обидой прошлого и разочарованием, а также со знанием, что это именно она приложила руку к отравлению Гелии.

А с другой словно поднятые некромантией истлевшие чувства к девушке, которые словно ещё не рассыпавшиеся прахом кости были подняты из могилы.

Она была моей первой любовью. Не увлечением а именно любовью. Той которую человек будет помнить всю жизнь, как самое первое мощнейшее чувство. Можно дожить до старости не помня сколько у тебя было отношений, но даже на смертном одре ты вспомнишь первую любовь, если действительно любил.

И сейчас видя как повернулась ситуация и что творит Василий, я не смог отказать Гелии которая стала словно моим оправданием, в помощи той которая причинила мне столько боли.

Такое скотское отношение к ней, Василий словно специально выставлял на показ перед мной. Будто показывая, что, мол смотри что я могу теперь сделать с ней.

— Ладно, — сказал я сам себе вновь умывая себя горячей водой. — Завтра всё это кончится. Нет смысла вспоминать старые чувства. Нужно быть на стороже мало ли что. — Вдохнул я и погрузился с головой в воду.

Проведя в горячей ванне с сорок минут, скидывая усталость и все посторонние мысли, я вернулся в комнату вытираясь полотенцем.

Резкий звонок телефона с вибрацией на тумбочке чуть не заставил мня подскочить на месте. С полотенцем на голове я быстро ответил на вызов Гелии. Но не успел я и слова сказать как в трубку донёсся испуганный и растерянный голос сирены:

— Вань Василиса внезапно упала на пол. У неё судороги и кровь. Её всю сворачивая от боли. Я не знаю что делать. — Чуть не ревела в трубку Гелия.

— Открой форточку. — Только и произнёс я, откидывая телефон на тумбочку, и устремился к окну в одних шортах и сырой местами футболке.

Моё око расхлебянилось ставней, а я уже рассекал воздух крыльями летя в женскую общагу. Не прошло и минуты как я влетел чёрной птицей в открытую форточку в комнату к сирене.

Приняв вновь образ человека, я смотрел как в конвульсиях корчилась Василиса а из носа у неё тонкими струйками капала кровь.

— Что делать? Надо нести её в больничное крыло. — Подскочила ко мне Гелия.

Стоны боли и хрипы всё разносились и разносились по комнате, а сама блондинка словно волчок суча ногами чуть ли не крутилась вокруг своей оси.

— Ты думаешь медсестра в этом поможет? — Сжал я зубы смотря на мучения девушки.

В миг рядом со мной была книга, и я потянулся к ней своей волей и немым вопросом. Ответом мне был шелест страниц, и лёгкая тупая боль.

— А что тогда делать? — Сквозь слёзы испуга, чуть не кричала Геля.

В одно мгновение я был над Василисой присаживаясь на колени, прижимая ими ноги девушки.

— Твою мать. — Поджал я губы и рывком задрал кофту блондинки до шеи.

— Что это? — Удивлённо протянула Гелия смотря на круглый мерцающий узор чуть ниже груди Василисы.

— Это печать наказания принятая добровольно. Так как она не коричневая а синяя. — Буркнул я кладя руку на рисунок, упираясь пальцами в лифчик девушки.

— И что нам с этим делать? — Смотрела как я с силой прижал Василису рукой к полу.

— Снимать, что ещё то остаётся. — Только и сказал я, как в дверь комнаты постучали.

Мы удивлённо посмотрели друг на друга переглянувшись, и я кивком показал на дверь.

Гелия ошарашенно утёрла рукой слезившиеся глаза, и прошла к двери.

— Кто? — Произнесла она стараясь что бы её голос не дрожал и не был с волнительными нотками.

— Уполномоченные дружинники дисциплинарного комитета. Нам поступила информация что с вами в ваше общежитие прошла Василиса Мудрова. Она не является членом этого общежития. Откройте дверь. — Нахально и резко послышался женский голос за дверью.

Эти так называемые дружинники были все сплошь и рядом из отрядов прихлебателей Василия. Не трудно было догадаться, зачем они явились сюда.

Гелия испуганно резко посмотрела на меня.

— Я халат накину и открываю. — Брякнула она первое что пришло в голову.

В этот момент кровь брызнула из носа Василины и её капли долетели до моей ладони.

В один миг я сграбастал тело дёргающейся от боли блондинки на руки и в присест был у подоконника, открывая ставни, прижимая при этом чтобы она не упала, к себе девушку.

— Одевай халат и открывай. — Шикнул я на Гелию, а сам сиганул из окна.

Полёт был не долгим но страшным. Напрягая ноги и направляя в них силу и укрепляя их я влетел босыми ногами в сугроб и припал на одно колено, крутя головой по сторонам.

Ноги обожгло морозным холодом, но мне было слегка на него наплевать. Не теряя не мгновения а рванул тенью к стене общаги и побежал прочь от этого места.

Маневрируя в тени словно искусный скрытый убийца, я за десять минут был у своего общежития. Но к главному входу я не пошёл, понимая, что там могли наблюдать шестёрки Василия если они заявились к Гели в комнату.

Всё также прибывая в тени фасада, я добрался трижды смотря по сторонам до дальнего скрытого угла строения и перехватив девушку закинув её на плечо словно паук полез по пожарной лестнице на крышу. Подниматься было трудно, но благо силы мне хватало с лихвой для таких манёвров.

Уже на заснеженной крыше я пригибаясь пополам с девушкой на руках, добежал до чердачного прохода, и с ноги вышиб запор, залезая внутрь, а уже через пару минут я был у себя в комнате кладя Василису на кровать.

Рука вновь задрала кофту девушки, а я вновь сосредоточился на печати.

Такие заклинания требовали частички плоти участников как гласила книга отданные добровольно, а для снятия этой хрени, нужна была куда более сильная магия чем при наложении и естественно плоть хозяина этого безобразия.

Но Кощей не был бы столь могучем гением в чернокнижии и колдовстве, если бы не знал как всё это поломать.

К тому моменту когда я начал своё дело, Василиса прибывала в странном состоянии. Словно она была без сознания и в сознании одновременно, а судороги и конвульсии были куда сильнее, словно кто то прибавил мощности.

Запрыгнув на девушку, я подмял своими ногами ноги блондинки, сев прижимая её нижнюю часть тела намертво к кровати. Для того что бы её руки не дёргались как бешеные лопасти, пришлось склонится над ней прижимая предплечьем одну руку и подтянуть вторую прижимая к груди, а свободной правой рукой упереться в печать под грудью.

В таком положении я стал читать непонятную мне магическую тарабарщину практически держа своё лицо между грудями девушки.

Чем больше я шептал формулу тем больше жгло мне руку, а Василиса дёргалась подомной как уж на сковороде. Со стороны это наверно бы выглядело как доминантное принуждение к некоторым действиям.

Когда я дочитал заклинание, тело блондинки выгнулось дугой приподнимая меня в верх, не смотря на то что я был тяжелее её, а после она без чувств вновь рухнула подомной на кровать.

Я слез с блондинки и устало размял слегка затёкшую левую руку, при этом позвонил Гелии. Сирена взяла трубку сразу, и вылила на меня поток информации. От неё я узнал, что эти уполномоченные придурки завалились сразу в комнату и заглянули куда только можно было заглянуть, но не найдя Василисы быстро ушли. Также Геля расспрашивала меня как я добрался до общаги и не попался ли я на чьи либо глаза. А также смог ли я снять эту магию.

За пару минут я пересказал всё, что было и сирена сказав, что с самого утра придёт ко мне повесила трубку.

Зевнув от усталости которая преследовала меня вот как уже несколько дней, положил телефон на тумбочку и подойдя к кровати где лежала Василиса вернул её кофту на место укрыв при этом девушку одеялом.

Пройдя по комнате, подошёл к креслу и сел в него разваливаясь в нём, а мои руки легли на лицо погружая меня в лёгкую темноту.

Будь я на пару лет моложе, то наверное был бы вне себя от счастья, что в моей кровати спит та, кого я больше всего в то время желал видеть каждый день своей жизни.

— Зачем тебе всё это? — Раздался слабый словно больной и обессилен голос Василисы.

Я убрал руки с лица и посмотрел в полумрак комнаты в сторону кровати, и произнёс некогда услышанные слова конунга викингов:

— У меня есть своя честь даже по отношению к недругам, тебе не понять.

Блондинка с трудом поднялась на локтях и забралась чуть выше на подушку принимая слегка сидячее положение.

— Честь говоришь, — одними губами прошептала девушка грустно. — Таких слов давно уже не услышишь в разговорах. Получается я стала твоей должницей. Что ты от меня хочешь?

Я сам неосознанно для себя стал раздражатся.

— Нет бы просто сказать спасибо. А ты словно торгаш всё меришь рыночными отношениями. Ты мне я тебе. Самой не противно?

Блондинка болезненно улыбнулась.

— Нет. Это часть моей жизни. Нечего личного просто бизнес.

Я не понимал почему каждое слово девушки просто выбешивало меня до глубины души.

— Ну коли ты так привыкла. Тогда ответь мне на пару вопросов! — встал я из кресла. — Ты отравила Гелию? Это и будет платой за мою помощь.

— Нет, не я. Но я об этом знала, у меня была другая роль. Вылечить её и заполучить тебя. Но я не знала, что эффект будет таким сильным. — Смотрела в стену Василиса.

— Что!? — сжал я с силой кулаки. — И ты так просто это говоришь. Кто отравил её!?

— Джун. Эта девка под тебя копал с момента твоего перевода на педагогический. Мне известно только, что она исполнила то, что дал ей Василий. Я была против этих мер. Я настаивала на дуэли с правом обязать тебя контрактом на работу на нашу компанию.

— Откуда у вас взялась бигордензия? — Гневно раздувал я ноздри.

— Её также принёс Василий, и передал Джун. Я не знала что это, так как не в одном справочнике такого названия не встречалось. — Отстранённо отвечала Василиса.

— Зачем я вам? — Уже был я в шаге от бешенства.

— Я не знаю. Я выполняла указание которые давал мне мой отец. Знаю только то, что это было согласованно с семьёй Василия, и мой отец выполнял свою часть соглашения. Но не смог этого как видишь сделать через меня. Я правда не в курсе про планы на тебя. Но недавно узнала что план был выполнен без моего отца. Как и что было выполнено я не знаю. Но это сильно ударило по соглашению наших семей и привело… — Василиса вдруг осеклась на полу слове.

Я слегка под завис от слов блондинки, так как не с кем я контракты не заключал.

— Почему ты хотела, что бы я тебя убил уж не из-за Василия ли?

— Так было бы лучше. А сейчас я даже умереть сама не могу. Меня вышвырнули и отдали ему как и права надомной. Доволен теперь. Но ты меня не убил там, даже несмотря на твою защиту от наказания в контракте. У меня было два варианта либо подчинить тебя либо умереть но ты как всегда всё испортил. Как тебе такое? Как тебе моё наказание. — Внезапно прорвало Василису.

Я посмотрел на девушку и сел обратно в кресло.

— Ты думаешь я такой же как вы. Радуюсь чужому горю. Прост, но это не так. Зачем ты дала мне подсказку про бигордензию тогда? Зачем заговорила о водоросли со мной? — Смотрел я на блондинку которая уже постепенно приходила в норму.

— Потому что я была против этого плана. Против плана Василия. — Не колеблясь ответила Василиса. — Если бы у него не получилось, то мой план бы утвердили.

Я сидел с каменным лицом и смотрел на девушку из кресла. В моём разуме и душе протекали разные процессы которые я с трудом контролировал. Тяжело выдохнув я произнёс:

— Василиса. Ответь только честно. Зачем было все то в школе? Зачем было так делать. Мы же были друзьями. Что произошло?

— Ты, — выдохнула она. — Всё было из-за тебя. Когда меня перевели ты начинал опережать его во всём. Его это бесило, он просто не подавал виду поначалу. А когда он узнал, что ты испытываешь ко мне чувства, то нашёл язвительную отдушину в этом. Он же знал, что я никогда не буду встречаться с обычным человеком, мне бы не позволили это. Я ему также нравилась, но не более. Но когда в начале было принять решение, что мы в дальнейшем заключим брачный союз, и мы подписали магический договор. Это совпало с пробуждением его силы как колдуна, у него снесло крышу от некой ревности и непонятной мне ненависти к тебе. А когда он узнал, что его пристанские заклинания влияющие на разум обычных людей, работают на всех кроме тебя, это было последней каплей.

Ты всегда был впереди него на шаг, и это сводило его в бешенство. Тогда он и решил сделать то, что он сделал. Отнять у тебя всё, в чём ты был впереди него. Он же колдун, тот кто выше простых людей. А ты стоял у него на пути и он убрал тебя.

Я слушал Василису смотря в потолок, и не испытывал ни малейшего облегчения узнав причину. В груди всё ещё были живы те воспоминания, которые своим моральным грузом всё ещё могли давить на меня.

— Так просто, — протянул я смотря в потолок. — Ты так говоришь словно это обычное явление. Для тебя это всё словно продвижение своих интересов. Вы действительно друг друга стоите.

Василиса которая с каждым словом уже не выглядела больной или обессиленной, сидела на кровати и смотрела на меня, а её локоны падали на лицо закрывая его часть.

— Вот ты и узнал всё, — тихо протянула она. — Жалеешь, что вы увели меня из кафе и ты возишься со мной весь вечер. Я же тебе противна. Так наслаждайся тем что случилось. Радуйся этому. Ну же давай. — Внезапно вспылила Василиса. — Или ты всё ещё меня любишь? Если да, выполни одно моё желание, и я отдамся тебе в уплату за помощь! Каково было видеть мою грудь так близко и прикасаться к ней? — Вскочила она с кровати и за два шага была в полуметре от меня. — Ну же, соглашайся, вот я перед тобой. — Стала задирать кофту в верх желая её снять. — Ты же желал этого!

Я сжал зубы до скрипа, и вскочив из кресла перед Василисой. В груди вспыхнула прежняя обида и злость, от чего я видя как начала снимать кофту девушка, которая словно впала в истерику, влепил ей пощёчин.

Василиса от не несильной но внезапной оплеухи отшатнулась от меня, рефлекторно хватаясь за покрасневшую щёку.

— Что ты творишь! — гневно сказал я на повышенных тонах. — Я тебе не Вася. Я никогда не желал затащить тебя в постель. Даже когда вы все в школьные годы стали против меня. Я никогда не желал тебе мести. Ты думаешь, если ты разденешься передо мной, я сразу буду делать что ты хочешь? Даже сейчас ты меришь меня по своим мерилам. Ты мне я тебе. Насколько низко и цинично же ты можешь пасть, что готова продать своё тело. Ты топчешь то светлое в моей памяти, что я может ещё хранил к тебе. — Чуть не рычал я на девушку, стоя перед ней.

Василиса держалась ладонью за ушибленную щёку, и неожиданно закричала:

— Зачем тогда всё это! Зачем! Я спрашиваю ты пришёл помогать. Зачем не отдал меня тем шестёркам. Зачем прыгал со мной на руках с высоты и нес меня по снегу босиком, рискуя своим здоровьем. Зачем! Зачем, всё это было нужно! Ты же сделал хуже! — упала она на колени а по щекам потекли слёзы. — Зачем, — всхлипывала она уже переходя на истерику. — Ты позволил мне уйти с тобой из кафе. Ты только усилил моё наказание. Я и так потеряла всё. Я теперь в рабстве у того кем должна была управлять. Я не могу умереть даже по своему желанию. Меня уже ищут. Думаешь после всего этого всё образуется само собой?

Василиса дёрнулась и вскочив на ноги влетела в меня ударяя с двух рук тыльными сторонами кулаков в грудь.

— Почему ты меня не убил на дуэли! — стучала она по мне протаскивая после удара кулаками по груди в низ. — Я же всё для этого сделала. Всё. Ты должен был меня призирать и жаждать меня убить. Упиться местью. — упала она на колени передо мной упираясь руками в пол. — Я не хочу так жить. Я не хочу быть игрушкой в руках Василия. А теперь меня вновь заберут, и что после этого будет я не знаю. Ведь первичный брачный обед падёт уже завтра после полудня. Всё кончено. Я всю жизнь выполняла приказы вышестоящих в семье, желая доказать, что я не самая лучшая. Я положила на это всё! Отказавшись от своих желаний.

Я скрепя зубами присел на корточки перед опустошённой и сломленной девушкой. В один миг поднял её на руки и шагнул к кровати, под непонимающий заплаканный взгляд Василисы.

Подойдя к кровати, я положил её, и бесцеремонно укрыл одеялом.

— Зачем? — Протянула хлюпая носом Василиса.

Я глубоко вздохнул и произнёс:

— А зачем ты составила контракт так, чтобы я в случае твоей смерти был неприкасаемым? Зачем ты послала мне сообщение. Зачем задолго до отравления Гелии упомянула бигордензию? Зачем каждый раз когда мы пересекались ты ни давала Василию раздувать конфликт, уводя его от меня как здесь, так и в школьные годы. Зачем ты загружала Джун тренировками и прочим, лишая её времени для того, как ты сама сказала, шпионажа за мной для Василия? Да и речь перед больничным крылом более убедительная была у Джун, чем у тебя. А ведь это было задание как ты сама сказала, поручено тебе, — говорил я взяв телефон который моргнул индикатором, уже не смотря на блондинку, и после быстрого взгляда, стал брать из шкафа, и одевать тёплую кофту с капюшоном и штаны. — И всё это привело тебя к одному выходу, разорвать это круг через смерть. Мне продолжать? — Повернулся я обратно к девушке.

Василиса смотрела то на меня, то в край одеяла, который заканчивался у её подбородка.

— Ты не прав? — Тихо протянула она.

Я грустно улыбнулся.

— Я не слышу больше уверенности в голосе Василис. И знаешь по тем же причинам я не убил тебя на дуэли, и не оставил тебя в кафе. И сиганул с тобой из окна дабы потом тащить тебя босым по снегу для того что бы снять с тебя то, что тебя истязало. Твою ж мать, — шагнул я к двери ведущей из комнаты. — Я скоро приду, постарайся поспать. А мне нужно подышать воздухом. — Быстро надел я кроссовки, и вышел за дверь и запер замок на ключ убирая его в карман штанов.

Идя к лестнице я достал телефон и вновь посмотрел на загорающийся диполей на котором красовалось сообщение присланное с пять минут назад, длинной в одно слово «Выходи».

Глава 46. Нечего личного, просто бизнес

Не прошло и пяти минут, как я вышел в объятие морозной ночи. Встав на крыльце общежития, я смотрел на толпу студентов которые словно стая загнавшая жертву к стене обступала её полукругом не давая прорваться к пути бегства.

Эти ребята не боялись создавать такой кучности в ночное время, так как субботний вечер был сам по себе безлюдным, да в придачу многие управляющий состав вуза до понедельника также отсутствовал, как и сами студенты и простой персонал. А за порядком должны были следить пара членов учебного совета, которые наверное уже спали и видели седьмой сон, а также созданный деканатом дружинный отряд порядка который этот беспорядок сам и устроил.

— Ваня! — раздался пьяный голос из толпы. — Брать чужое не хорошо. Вернул быстро эту дрянь на место.

Через толпу прошёл Василий мотаясь и с бутылкой в придачу в руке.

— Ты меня только за этим вытащил? — скривился я. — Если да, то вали на хрен. Когда я либо выполнят твои указания.

Василий оскалился и потряс практически полной бутылкой.

— Она моя. Кто дал тебе право снимать печать урод. За такие дела может и прилететь. И не посмотрят, что ты якшаешься с этим как его там. Броновым. Быстро вылетишь из университета мудак. Вернул, я сказал!

— Да мне фиолетово, — злорадно улыбался я в лица этой шобле. — Вали давай отсюда, и дружков прихвати.

— Ты что не понял? Я сказал вернул быстро! — взревел Василий тряся бутылкой словно мечом. — Она моя понял! Я долго терпел её выходки. И теперь когда она в моей власти, думаешь я буду терпеть ещё и твои выходки Ваня. Я теперь её хозяин, понял меня! Верни мне мою собственность.

Я злорадно засмеялся смотря как жилится пьяный парень.

— Пошёл на хрен придурок! Не нравится, подай на меня в суд за кражу собственности.

Василий сжал бутылку и покраснел как рак, гневно раздувая ноздри.

— Сука! — Взвыл Вася, и метнул в меня бутыль практически в упор. — Валите его! А после притащите эту дрянь.

В этот же миг из темноты двора вспыхнули огни посохов. Пространство задрожало, а я снова почувствовал ка меня лишили магии.

Я наотмашь защитился от стеклянной бутылки, отбивая её рукой. Но при этом она разлетелась в дребезги словно взрывной снаряд, окатывая меня содержимым и шрапнелью из битого мелкого стекла. Острые куски резали мне кожу на лице и шеи, а на меня уже понеслась толпа народа.

Миг и мой кулак влетел словно таран в грудь самого рьяного парня, откидывая его назад на его подельников, а я уже бил с ноги второго врага стоя на крыльце словно на некой возвышенности не давая пройти через меня в двери.

Удар за ударом я сносил всех кто решил встать против меня, но вдруг мой кулак не попал по цели, и мне прилетел сильнейший удар в лицо заставляя меня отшатнутся назад.

По неведомой причине, те кто наседал на меня отлетали, но вновь вставали, а их тела уже напоминали каменные стены нежили плоть.

Сжав зубы, я оттолкнул плечом высокого парня и ударил ногой того кто был за ним. Но нога ушла в пустоту и я завалился вперёд моментально получая несколько ударов по спине, которые чуть не привели меня к тому что я не припал на одно колено.

Словно разъярённый медведе, я ударил наотмашь откидывая самых рьяных студентов назад.

Из ран от стекла которые изрезали мне лицо, кровь сочилась на брови заливая взор. А шайка Василия словно дикая свора налетала на меня волной стараясь свалить с ног.

— Ну как Ваня. Ты думал я не подготовился к этому мудак! — Донеслись откуда то с боку слова Василия, тонувшие в шуме от тех кто сейчас старался повиснуть на мне, клоня к земле, хватая за одежду, нанося при этом удары.

Сжав зубы которые уже все были перемазаны в крови, я склонился горбя спину по которой каждое мгновение прилетали удары, и схватив одного и студентов, издав рык крутанулся раскидывая всех живой дубиной которой стал парень в моих руках. И вместо того что бы отступить, рванул в перед на толпу на таран.

Стоило мне спрыгнуть на полтора метра дальше крыльца, как я словно перешёл некую черту, и каждый мой удар стал достигать цели. Словно там на крыльце и чуть дальше перед ним, было искривлено само пространство мешающее мне попадать по врагам.

Свалив очередного студента с ног одним ударом, я буквально был погребен под десятком тел шестёрок Василия.

Крутанувшись и выпрямляясь я при этом раскидал парней которые на мне повисли и отшатнулся назад хватаясь за бок, где рука чавкнула в растекающемся горячем пятне.

— Получи тварь. — Влетел в меня Василий с колена ударяя меня словно тараном.

Меня смело с ног и я отлетел обратно к крыльцу, ударившись спиной об ступени, выгибаясь от боли в позвоночнике дугой.

— Ты совсем что ли обезумел! — раздался женский крик. — Ты же его убьёшь!

— А вот и Василиса! — Засмеялся Вася, и толпа обступила крыльцо на ступенях которого я пытался встать, скалясь от боли окровавленными зубами. — Иди сюда дрянь! Это твоя вина, что так всё обернулось. Даже если он сдохнет тут не чего страшного. Я разговаривал с Валентином, он сказал, что ему всё равно. Это он дал мне зелье пространственно временного отскока, и своих магов для активации и усиления моих ребят. Они теперь словно непробиваемые стены!

Меня скрутило болью в боку, рана в котором словно срасталась и разрывалась вновь, своей болью туманила взор.

Не прошло и пары секунд, а меня прижали пятеро ехидно смеющихся парней, вминая мой позвоночник в острые края ступеней. Но не это было самое страшное. Сверху и снизу меня словно окутали невидимые тиски не давая встать.

— Что встала дура! — рыкнул Вася и быстро шагнул к девушке, схватив её за волосы и дёрнув на себя. — Думала коли печать снята ты свободна, забыла про остальное. Хрен тебе! Я наложу новую ещё сильнее, что бы ты даже и думать не могла мне перечить. Ты ещё будешь валятся у меня в ногах моля прощения за этот день.

Вася одним движением швырнул девушку в руки пары ребят, и склонился надомной, кривя при этом губы.

— Что? Думал на тебя управы не найдётся! Как видишь я опять выиграл. Оооо! как меня бесить твоя рожа, — засмеялся Василий. — Каково тебе вновь видеть, как я забираю её Ваня. Я всегда знал, что эта дура к тебе неровно дышит. И от этого было слаще смотреть как она сама зарыла свои чувства став моей. Представляешь, она даже став моей так сказать невестой в магическом контракте прописала чтобы мы не спали до окончания срока контракта. Но нечего страшного. Уже завтра я это исправлю. Я напишу как прошло. — Врезал он с кулака мне в лицо от чего я влетел затылком в бетонную ступень. — Валяйся. Тебе не кто не поможет Ваня, теперь тут всё изменится. — Рывком отошёл от меня Василий и вновь схватил за волосы Василису перед толпой своих прислужников. — А хотя! Вырубите его. — Повернулся он на тех кто придавил меня хотя в этом не было ни малейшей нужды.

— Нет! Он же кровью истечёт! — Было дёрнулась Василиса, но её резко отдёрнули за волосы, а мне в лицо влетел кулак.

Голова вновь словно груша с песком влетела в бетон. Сжав зубы я вдоволь открыл себя для богатырской силы Кощея.

Кровь словно дикий проснувшийся вулкан вскипела в теле, начиная литься из носа, глаз и поры кожи, а рана в боку разорвалась только сросшись.

— И куда это ты собрался! — Взревел я откидывая одного из парней, который держал мою руку, подставляя лоб под удар второго.

Хрустнули кости кулака, а я уже хватал ещё оного державшего меня студента и дёрнув его на себя об свой лоб сломав ему нос отшвырнул в сторону, заливающегося моей и своей кровью парня.

Рывок и я смел двух оставшихся прихлебателей, поднимаясь на ноги утирая кровь которая пыталась найти выход из моего тела.

Василий вытаращил на меня глаза и непроизвольно сделал шаг назад за блондинку которую всё ещё держал за волосы, словно желая использовать её как заслон.

Сплюнув огромный сгусток слюны крови, я скривился в окровавленном оскале, сжимая кулаки.

— Валите его! — заорал Василий. — Что встали!

Я пошатнулся от того что у меня резко потемнело в глазах, понимая, что за такую силу будет не малая отплата, хоть и большая её часть уходила на противостояние магическому грузу.

Не теряя времени зря, я сорвался с места, влетая в толпу студентов которые под усилением магов считали себя чуть ли не всесильными.

Меня все ещё тянуло к земле, неведомое заклинание, и не все удары попадали в цель, но сила что рушило моё тело изнутри не желала подчинятся чужой магии, двигая меня вперёд не давая склонится и упасть.

Парни что пришли сюда по приказу Василия то и дело отлетали от меня как игрушки по разным сторонам, но и я глотал удары, словно не замечая их желая только одного, найти новую цель и сокрушить её.

Это напоминало как свора загнав обессиленного зверя вновь и вновь кидалась на него стараясь побольней укусить и измотать до конца свою добычу, которая могла ещё сопротивляться натиску.

Но не прошло и пяти минут как большая часть тех кто уверовал в свои силы, уже не могли встать корчась от боли в теле валяясь на снегу крася его красным цветом.

Кровь текла по лицу и рукам, а я с каждым ударом выводил из строя последних шестёрок Василия, и как только два последних студента кубарем от моих ударов прокатились к ногам Васи я рванул к нему.

— Стой гнида! Или я её грохну! — Взвыл Василий, доставая какой то камень светящийся бледно серым цветом, прикрывая Василисой половину своего тела.

Сила что бушевала во мне ускорила меня, и я словно пуля влетел в них крутясь вокруг своей оси, при этом одной рукой я схватил за одежу Василису и делая полуоборот оторвал её от прижавшегося к ней парня, и с ходу имея лёгкую брешь между ними, поставил туда ногу, и врезал локтем по роже своему бывшему заклятому другу.

От удара Васю снесло в сторону под звук рвущейся кофты, и он оторвался от Василисы которую не хотел выпускать из цепкой хватки, но я держал её куда сильнее.

Отпустив уже рваную кофту блондинки я шагнул к пытающемуся встать заклятому другу. Тот же в сою очередь как оберег сжимал серый камень, вытягивая руку с ним в перёд.

Хруст костей и вой боли разорвали тишину, и рука, что сжимала некий артефакт повисла плетью выронив его в снег, прибывая под неестественным углом.

Вереща от боли он рванул к магам что стояли в стороне и всё ещё дюрали свою магию над этим местом.

Я не смотря на застывшую столбом девушку, также рванул в ту сторону, и только и успел отбить удар который словно пришёл из воздуха.

— А моих солдатиков трогать не разрешалось. — Насмешливо произнёс надменный голос.

Воздух пошёл рябью и я увидел того кто встал на моём пути.

Высокий хорошо сложенный парень с уклоном в лёгкую худобу, который максимум дошёл до лет двадцати семи или восьми.

Черные волосы были заделаны в хвост, а острое лицо с прямыми чертами лица, и тонкой полоской губ выражали превосходство. Одет незнакомец был как я в мешковатую толстовку и спортивные штаны.

— Ты ещё кто такой! — Рыкнул я стоя перед ним.

Парень улыбнулся и без слов влетел в меня словно таран по воротам города. Его сила была настолько зверской что меня откинуло чуть ли не до ног Василисы протащив по снегу.

— Иван, ну ты и монстр. Мои солдатики давненько не давали сбой. — Шёл он к нам. — Привет Василис, не буду спрашивать как у тебя дела. И так знаю что дерьмово. — Лыбился он.

— Валентин. — Протянула обречённо блондинка, смотря то на нового персонажа, то на меня как я вновь вставал на ноги, но уже слегка шатаясь из стороны в сторону.

— Ну вот, всю интригу сломала, — заржал Валя. — Знаешь было очень интересно увидеть в живу Ивана. Столько про него говорили, а я всё ни как не мог его навестить. Дел куча знаешь ли. И вот наконец то я тут. И почему? — развёл он руки в стороны словно окидывая это место. — Потому что Вася, мне звонит и жалуется что ты нарушила договорённость. Ушла, и кинула этого бедолагу. А он водители не может сам решить свои проблемы. Ну я думаю всё таки троюродный брат. Помогу, да и на Ваню посмотрю. И что я на хрен вижу! — Пнул он снег. Его с его так называемым ближним кругом даже при поддержки моих личных магов, разнесли в пух и прах, и кто? Полудохлый парнишка. А мне теперь прибирать за ним. Короче, пошли и тогда я его не убью. — Улыбнулся Валентин будничной улыбкой.

Василиса поджала губы и кинув на меня один лишь мимолётный взгляд, шагнула к черноволосому. Но второй шаг уже не смогла сделать. Мои пальцы сомкнулись на запястье блондинки перепачкав кожу кровью, и не давая ей идти дальше.

— Брат значит, — дёрнул я Василису назад, от чего она чтобы не упасть сделала пару шагов и очутилась за моим плечом. — А кто тебе тут разрешал командовать.

— А мне не надо разрешение. Это место как бы сказать, частично моё. Ну коли ты так хочешь давай доведём тут всё до конца. — Расплылся в обычной улыбке Валентин.

Я отпустил кисть блондинки и сплюнул кровь.

— Давай доставай свою палку копалку, всё лыбился парень, а в его руке материализовался длинный широкий меч с похожими узорами как на моей косе. — Решим всё по взрослому.

— Решил убить меня. — Улыбнулся я в лицо Валентина.

— А ты как хотел. — Взмахнул он мечом, рассекая воздух.

Секунда и в похожей дымке моя рука сжала древко оружия.

Наши ноги сорвались с места одновременно, что бы преодолеть равное расстояние, и скрестить оружия.

В момент удара меча об косу небо словно разорвал гром прибивая всех кроме нас к земле, заставляя зажать уши. Мы же словно на тросах были откинуты назад друг от друга неведомой силой.

— А ну прекратить! — Гневно раздался женский голос. — Вы тут решили всех угробить что ли!

Я как и Валентин повернулись в сторону и смотрели как к нам на встречу вышагивала тётя Василия. Стройная брюнетка, была одета в длинную шубу, а её лицо слегка подрагивало и кривилось видя всю картину в целом.

— Тётя, это вы. Не ожидал вас тут увидеть. Я думал вы сегодня с отцом встречаетесь. — Непринуждённо лыбился Валентен.

Женщина обведя взглядом племянника и меня, остановилась в паре метров от нас.

— Встреча закончилась раньше. Как я погляжу ты ещё и отряд магов притащил сюда. Что вы тут устроили? А ты что встала, — Обратилась женщина к Василисе. — Всё из-за тебя. Живо пошла со мной, или ты забыла что и где ты подписывала. А ты Иван будь любезен не лезь в чужие дела. Посмотри на себя, к чему это приводит.

Василиса застыла в немой нерешительности, а я улыбнулся отзывая оружие, и произнёс:

— Ты, стой где стоишь, — обратился я к Василисе. — А вы коли бой остановили можете уходить, но только её в покое оставьте. Разорвите ваши соглашения. И забудьте про неё как сон.

— С чего ты тут мне указываешь, — пошла на меня женщина под улыбку Валентина. — Не в твоём положении мне тут условия диктовать. Не дорос ещё. И если продолжишь в том же духе не дорастёшь.

Я закашлялся и по моим губам потекла кровь, стекая по подбородку.

— Неверно, — улыбнулся я. — Как рас в моём положении вам указывать.

Тётя Василия удивлённо нахмурилась.

— Ты башкой тронулся что ли? Какие условия ты мне можешь диктовать. — Пристально смотрела в моё полностью залитое кровью лицо.

Я вновь закашлялся чувствуя как сжимаются от боли внутренние органы.

— А попытка убийства это не повод диктовать условия?

— Ты думаешь что сможешь на этом сыграть? Мы замнём это на корню. — улыбнулась надменно женщина.

— И как вы это сделаете? Можно поиметь деканат, студентов под страхом вылета и безработного будущего. А что на это скажут те кто к вам не относятся. Те кто уже отучился или учится в других местах, или те кто просто в теми и голосуют за кандидатов в члены совета, который частично вас покрывает?

— Думаешь ты сможешь их убедить? — Рассмеялась женщина.

— Я? — любился я в лицо женщины. — Нет. Но вот запись которая велась на протяжении всего времени и засняла и скорее всего записала крики и угрозы в мой адрес. Да. неподконтрольной вам массе будет на что взглянуть, как и вашим конкурентам. Как сложится ваш бизнес после такой бомбы? Двойная попытка убийства, в стенах лучшего вуза страны. Коррупция и замалчивание террора. Произвол учебного заведения и безнаказанность. Думаю можно не продолжать. И к сведенью запись ведётся сразу на три облачных накопителя, так что нет смысла ломать телефон, или убивать меня. через сутки если я не удалю видео, они пойдут по сети.

Валентин как и брюнетка перестали улыбаться. Они гневно смотрели на меня, а я ели стоя на ногах показал им средний палец с которого сорвалась капля крови и упала мне под ноги на снег.

— Ты блефуешь. — Нарушил молчание Валентин.

— А ты докажи это, — скривился я от боли в сердце. — Я предполагал, что этот урод явится сюда или подошлёт кого ни будь. Думаешь я не подготовился?

— И чего ты хочешь? — со скрипом в голосе произнесла женина. — И какие гарантии, что ты не сольёшь это видео после того как мы договоримся?

Я на миг очутился в темноте, и что бы не упасть сделал шаг назад.

— Я хочу что бы вы расторгли все договорённости с Василисой, а также не принимали не вы ни кто либо другой, попыток мести за этот инцидент. Я не такой как вы. Я держу своё слово.

— Ты же понимаешь что если это просочится, что будет дальше?

— Понимаю, — отхаркнул я сгусток крови и сплюнул его. — Нужны гарантии. Как насчет временной клятвы исполнения уговора.

— Пойдёт. — Гневно раздувала ноздри женщина.

Брюнетка в шубе подошла ко мне и протянула руку словно для рукопожатия, ладонь которой стала яркой. Я утёр правую руку от крови об штанину и сжав после этого кисть женщины, громко произнёс условия нашей сделки, после чего тётя Василия подтвердила на это своё согласие.

Ладони обдало жаром, и мы отпустили друг друга, после чего брюнетка подошла к Василисе которая стояла за моей спиной и достала из внутреннего кармана шубы файл с вложенными в него бумагами, которые в миг на её глазах вспыхнули алым пламенем, и осыпались пеплом. А сама блондинка на миг осветилась бледно зелёным свечением и всё прекратилось.

— Я свою часть сделки выполнила, — произнесла женщина обращаясь ко мне. — Дело за тобой.

Я сделал шаг в их сторону, и произнёс:

— Будьте уверены, я в течении часа удалю всё. Метка на вашей руке не даст мне соврать. Думаю инцидент исчерпан. Ни буду вам мешать тут прибираться. Так что мы пойдём.

Каждый шаг давался мне с трудом, но я не показывал вида, идя в направлении своей общаги. Поравнявшись с Василисой которая смотрела в пол дабы не видеть как на неё смотрят Валентин и его тётя, взял её за руку и повел к крыльцу.

В дверном проёме пропустив вперёд девушку, я обернулся и посмотрел на женщину которая также смотрела нам в след.

— До свиданья, — улыбнулся я кровавыми губами. — Приятно было иметь с вами дело, как в ваших кругах говорят. Ни чего личного, это просто бизнес.

Глава 47. Эхо вечности

Еле передвигая ноги, я поднимался по ступеням на чердак видя спину Василисы идущей впереди, плечи которой подрагивали при каждом движении.

На пролёте второго этажа я остановился и взял закреплённый оконной приоткрытой раме свой телефон, смотря как на территорию перед моим общежитием прибывали новые персонажи, которые помогали уходить тем кто сам двигаться не мог, а маги в это время заметали следы драки, стирая с белого вмятого снега все следы крови.

Выключив запись видео, я в несколько движений стёр то что записал недавно мой телефон, и моя ладонь обдалась жаром, а метка в виде чёрной горошины исчезла с кожи.

После этих манипуляций я двинулся дальше, и чуть не упал на ступенях схватившись за периллу. В голову стала заползать темнота, а ноги практически не слушались меня, но я шёл в верх по лестнице в свою комнату смотря в спину идущей впереди Василисы.

Уже на чердаке, зайдя в свою комнату, я произнёс:

— Как ты смогла выйти, я же закрыл дверь на ключ?

Василиса которая до этого момента всё время была ко мне спиной повернулась на меня лицом, и я увидел как опухали её глаза от слёз которые текли по щекам.

— Ключ лежал на столе. Надо было второй комплект получше спрятать. — Тихо произнесла она.

Я криво улыбнулся разразившись кашлем который скрутил меня пополам.

— Глупая оплошность, — выдавил я из себя сквозь хрипы. — Ох надо пойти смыть кровь. — С усилием воли разогнулся я прямое положение.

— Оплошность! Ты вообще думаешь, что ты делаешь хоть иногда! — закричала Василиса. — Тебя чуть не убили из-за меня. А тебя заботит как я вышла из комнаты! И что надо умыться!

— Ты чего орёшь, — скривился я, облокачиваясь на стену спиной. — Меня сложно убить знаешь ли.

— Ты сумасшедший Вань. Ты Просто придурок, — текли слёзы из глаз девушки. — Я же столько тебе сделала зла. Идиот! Быстро пошли в больничное крыло. Что ты любишься! — Гневно смотрела на меня Василиса, видя как на моих губах играла лёгкая улыбка.

— Ты что так завелась то? Радуйся, ты теперь свободна от всех, и за это мне нечего не надо. Не потеряй только это, прошу тебя. Это всё что я смог для тебя сделать, — пошатнулся я. — Кажется мне пора отдохнуть. — Произнёс уже совсем тихо последние слова, и мир померк заставляя меня съехать по стене на пол.

— Сам царь Кощей посетил меня, — насмешливо произнёс сидящий в десятке кругов исписанных неведомыми символами мужчина хриплым шипящим голосом. — Земля дрожит от твоего шага. Насколько же ты хочешь стать сильнее чародей сажающий на троны правителей?

Я смотрел на фигуру которая была полностью скрыта в огромном наряде похожим на балахон, или хламиду, который был размера на три а то и на все пять больше его обладателя, а в зеве черноты капюшона иногда поблёскивали зелёные точки глаз.

— Пока я сам не скажу себе хватит, — ответил я. — Было сложно отыскать тебя изгнанный. Но я тут как видишь перед тобой. Я хочу….

— Ты хочешь знать, — перебил меня мужчин посмеиваясь. — Правдивы ли те слова, что ты узнал от сивиллы. Не надо заглядывать за грань чтобы узнать твой вопрос Кощей. Да слова провидицы правдивы, но отчасти.

— Что ты хочешь этим сказать? — Подался я вперёд, а круги в которых сидел мужчина вспыхнули мёртвым зелёным светом.

— Ни шагу ближе царь, — проскрипел изгнанник, а из складок балахона показалась худая руку с зелёными прожилками и язвами, а длинные палицы с жёлтыми острыми ногтями застыли в предупреждающем знаке. — Если ты конечно хочешь ответов на вопросы. И ты же знаешь, что за любой вопрос следует плата.

— Да я знаю, и принёс то, что ты больше всего жаждешь в знак оплаты, — отстегнул я бурдюк с пояса и кинул его к ближнему ко мне кругу. — А теперь отвечай.

Фигура дёрнулась через узоры к бурдюку и жадно сцапала его когтистыми руками, возвращаясь в исходное положение.

— Воистину ты не знаешь преград на своём пути Кощей, — сжимал он сосуд как самое родное в жизни. — Но я не буду спрашивать какого полубога ты обескровил. — Засмеялся мужчина, пряча бурдюк в недра своей хламиды. — Сивилла тебе не соврала. Великая Геката и вправду зачала с тобой новую жизнь. Но ты идёшь не по тому пути великий чародей. Оракул ошибочно поведала тебе не ту истину которая есть, а ту которую создала своей силой богиня. Новый столб силы не ступал на землю и не вдыхал воздуха после утробы матери, оглашая этот мир своим криком. И тем более он не как не мог продолжить род.

— Что ты несёшь! — опешил я от таких слов. — Я триста лет искал Гекату, Но не найдя её не на земле не в нижнем мире, не в небесных чертогах. Уйдя на время на покой от поисков, через пол века узнав кто виновен в моей клевете, слышу слова сивиллы трёх миров, что от нашей любви родился ребенок, которого в младенчестве был отдан в людское племя, и лишённый всего что давало ему наше с ней наследие. Я хотел узнать где искать его потомков, а ты мне своими речами затуманиваешь взор изгнанник.

Смех огласил каменные своды комнаты, а языки огня на факелах закреплённые на стенах задрожали.

— Иногда мы хотим верить в то, чего не может быть царь. И не верим тому, что на самом деле. Боги сделали меня таким, но испугавшись своего творения изгнали меня. Ты можешь мне не верить. Можешь считать меня безумным. Но я говорю всегда правду, получив достойную плату, а не то что выдают за таковую в угоду твоим желаниям. Можешь искать хоть вечность, но ты не найдёшь того чего ищешь. Ложная дорога на то и ложная потому что не ведет к нужному итогу.

Я смотрел на фигуру в хламиде, а в моей душе бушевали смешанные чувства.

— И что по твоему на самом деле правда? — Выдохнул я стараясь не гневаться.

— На самом деле твоя избранница…. — Закашлял мужчина и вспыхнул языками неистового пламени а круги под ним тускло блеснули и развеялись.

Я отшатнулся от живого факела, а он вопя от боли выкрикну:

— Карфакан! Ищи жрицу! У неё дитя.

Это были последние слова, которые успел выкрикнуть мужчина прежде чем огонь сжёг его дотла.

В глазах потемнело, и я уже не был в старом душном подвале, а летел вороном над полями туда где вдалеке бушевали столбы дыма а ветер нёс мне на встречу запах пепелища.

Не прошло и пары минут как передо мной с высоты птичьего полёта предстала ужасающая картина полностью объятых огнём развалин города который сравняли с землёй оставив только каменные основания. А на холме перед пепелищем, стояла многотысячная армия во главе с одним из сынов Фобоса.

Ярость и злость вперемешку с обречённостью и смертельной тоской ударили по мне.

Сложив крылья я камнем устремился вниз, и встал перед стройными рядами солдат во главе которого возвышался высокий и накаченный Аникетос. Сын Фобоса полубог и один из пяти предводителей армии своего отца.

— Сам царь варваров пришёл к нам, — злорадно произнёс Аникетос. — Как видишь ты опоздал, — оскалился он. — Все кто был в городе мертвы до единого.

Я стоял не живой не мёртвый. Тело била лихорадка, горло пересохло, а в глазах было темно. Ноги словно желали упасть на колени, а из глаз потекли скупые слёзы.

— Мой отец сказал передать тебе привет, и что бы я разрубил тебя на десяток кусков и разметал по разным сторонам. Каково это осознавать что ты проиграл.

Подняв глаза я смотрел над воинством на столбы дыма и чувствовал как ветер несёт замах сожжённой плоти. В моей груди словно что-то оборвалось и упало в саму бездну моего сердца.

— Дитя. — прошептал я одними губами.

Тело резко напряглось как струна, а земля задрожала под ногами. Сильнейший ветер взявшийся из неоткуда влетел в ряды солдат, которые были испачканы в крови, и держали наготове мечи.

— Убейте его во славу Фобоса! — Заорал Аникетос, а меч в его руке вспыхнул огнём.

— Нет вам прощения! — Заорал я.

Солдаты армии Фобоса ревя как жаждущие битвы сыны войны, лавиной понеслись на меня.

Я смотрел на них и оторвавшись от земли отлетел на десяток метров назад и моё нутро сотряслось дикой злостью и жаждой уничтожить всё живое на своём пути. Будь то хоть солнце или луна, земля или сама жизнь.

— ТЛЕН! — Взвыл я диким раненым волком.

Дикая боль словно ударила в каждую клеточку моего тела, а через поры стала струится кровь которая не катилась по коже и не падала на землю а вихрем кружилась вокруг меня серея и словно распадалась прахом.

Я чувствовал как я словно иссыхал как щепка, отдавая неведомому заклятию всю свою кровь и жизненную силу.

Вокруг меня умирала сама земля становясь серым пеплом, а поток моей крови всё питал огромный вихрь, вокруг которого меркли краски мира, а небо заволакивало чёрными тучами.

Армия лавиной неслась на меня дико ревя сотрясая тысячами ног землю, занося в жажде крови свои клинки.

— Даже смерть не искупит ваших деяний. — Произнёс я в слух, и содрогнулся от внутреннего холода словно стоя на пороге смерти, отпуская на волю ужасающее заклятие.

Вихрь распался лёгким ветром уносясь на ряды воинов, забирая все краски мири где он мимолётно пролетал, превращая всё на своём пути в пепел.

Яростный оскал жажды убийства и превосходства на лице Аникетоса, сменилось гримасой ужаса, когда ветер несущий только смерть и тлен ворвался в ряды его армии.

Я стоял и смотрел как многотысячная армия которое окутало заклятие, словно статуи из золы и пепла распадались от малейшего ветерка уносясь прочь влечённые порывами воздушной стихии, туда где некогда был город.

В моей руке появился меч на котором вспыхнули руны, а ноги стали быстро идти к полубогу который тщетно сопротивлялся моему заклинанию потеряв уже одну руку и ноги на которых он ещё пытался устоять распадались прахом начиная оголять кости.

— Подготовь место своему отцу, — шипел я идя к нему сжимая рукоять меча. — Скоро он к тебе присоединится. — Взмахнул я мечом отрубая голову одним ударом полубогу, а его тело не успев упасть, распалась прахом как и голова в полёте к земле.

Я стоял среди серого безжизненного холма, и смотрел в даль. Ни один солдат не смог спастись от моего заклятия. Кашель подступил к горлу и я откашлялся кровавой мокротой.

— Достойная кара за деяния глупцов, — донеслись до меня слова принесённые ветром. — Род твой не угас царь. Из утробы в утробу, из под сердца под сердце, скрывается твоё дитя, не знавшее рождения. Даже боги не скажут где оно может родится или продолжить скитание. Ищи жриц, что живут в двух мирах, и преданы только ей. — Шептал голос отступника ставший ветром.

Картинка снова потемнела и я попал во тьму но не прошло и мгновения как я очутился в захламлённом кабинете с занавешенным окном.

Тут было просторно но не только из-за большого пространства комнаты, но и из-за того что кроме стола и кресла, мебели больше не было. Зато везде были навалены книги и свитки иногда кучами с человеческий рост.

Я сидел за столом и черкал пером разные закорючки то и дело откидывая очередной пергамент на пол, где у стола их накопилось уже достойная кипа по моё седалище.

Скрипнула дверь и в комнату забежала чёрная кошка и пройдя до середины комнаты села перед столом и уставилась своими желтыми глазами блюдцами на меня.

— Чем обязан столь почтенному визиту. — Произнёс я, смотря на кошку.

Кошка встрепенулась и в один момент стала высокой красивой женщиной с медными волосами которые струились по зелёному платью, а на плечах у особы был плащ в пол с бурым меховым воротником.

— Я пришла тебя проведать. Ты уже десять лет не покидал своего царства. Даже не явился на коронацию нового владыки севера. Ты был в последний раз в наших краях на похоронах Асъбьёрна. А и кстати один из твоих отпрысков, хотел заявить права на трон. Но его не признали, ведь ты первый в кандидатах. Я думала ты явишься разобраться с этим. — Облокотилась на стол женщина.

— Мне нет до этого дела. Если сыны фьордов не признали в нём конунга значит так оно и есть, — отложил я очередной исписанный пергамент. — Нет смысла сажать на трон того, кто не смог заставить себя уважать.

— Ох, ты совсем тут зачах Кощей. Помнишь как нам было весело раньше.

Я посмотрел на женщину и криво улыбнулся.

— Это когда? Когда ты всех дурила в образе вёльвы? Или когда в этой же ипостаси трижды меня не женила на одной пьянки после удачного похода, а одна из них вообще была валькирия. Или когда ты меня изводила взяв под видом старой слепой вёльвы в свои ученики?

— А память у тебя хорошая, — засмеялась женщина, и кинув насмешливый взгляд на пергаменты, сразу перестала улыбаться. — Так вот причина того что ты тут засел и не объявляешь своим наследием ни кого.

Взяв в руки пергамент женщина нахмурилась смотря на меня.

— Что ты задумал Кощей. Ты и так уже практически равен богу. Зачем тебе всё это? — Трясла она огромным листом.

— Да Фрея, — улыбнулся я. — Даже бессмертные могут умереть, а иногда дар жизни хуже смерти. Ты же в курсе что общий враг всё ближе. И ты пришла не только от скуки но и с определённой цель, узнать что буду делать я, и чью сторону приму.

— Но это? — трясла она листом. — Ты безумец Кощей. Ты всегда им был. Но сейчас ты переходишь все границы. Ты решил отдать моё благословение другому? Ты же знаешь, что я не признаю ни кого кроме тебя.

— Не только его Фрея. Я отдам всё. И даже этого будет мало, — сурово посмотрел я на богиню. — А как ты сказала, признания нельзя попросить или принудить силой. Его можно только заслужить.

— Зачем? Ты хочешь создать свою копию? Но он все равно не будет тобой. — Откинула лист богиня. — Я не признаю его.

— Это ему мой подарок. Подарок и моя воля. А будет ли он похож на меня, я не знаю. Но думаю придёт время и может ты узнаешь некогда мой горящий взгляд в его очах, и скажешь, что он и в правду достойный сын своего отца и признаешь его, как когда то меня Фрея.

— Какие слова Кощей, — скривилась богиня. — И это я слышу от того кто так и не признал ни одного наследника.

Я улыбнулся вставая из-за стола.

— Он первый Фрея. Только он может постичь и принять всё что у меня есть, и даже больше. Поверь.

Открыв глаза я с рудом мог пошевелится. В глазах всё плыло, а в теле была жуткая слабость.

— Очнулся! — Вскрикнул радостный голос, и сверху надомной появилось лицо Гелии. — Вань ты как себя чувствуешь?

Я проморгался фокусируя фокус на лице сирены.

— Могло бы быть и лучше, — тихо произнёс я, понимая что мой рот пересох как пустыня. — Уже утро?

— Да уже скоро обед если что. — Отстранилась Гелия.

Я приподнялся на локтях, понимая что одежды на мне кот на плакал. Пока мой мозг плавно включался в реальность, я провёл рукой по животу, и произнёс:

— А где кровь?

— Её Василиса ночью смыла с тебя пока ты в отрубе был, — Смотрела на меня сирена. — Она мне позвонила ночью прося о помощи чтобы тебя в больницу оттащить. Но я сказала, что тебе лучше повалятся в кровати. Вот она тебя и оттёрла. Одежду я твою выкинула. Она встала колом от твоей крови. Отстирать не получилось бы.

Я словно с дикого бодуна стараясь избегать резких движений повернул голову и увидел в кресле бледную, с синяками под глазами Василису которая хоть и старалась казаться бодрой, но явно клевала носом. Блондинка явно не спала всю ночь, да и утро, и вот сейчас её стал одолевать сон.

— Ты бы лучше резко не вставал. Столько крови потерял как я поняла вчера, что навряд ли ты уже восстановился, — села рядом со мной сирена. — Так что пока отдыхай. А нам надо в деканат сходить заявление написать.

— Какое заявление? — Удивлено произнёс я.

— На смену общежития для Василисы. Ты пока спал ещё куча всего произошло. Придём расскажем, да и поесть принесём.

Я всё ещё прибывая в частично воспоминании кощея, которые уже стали куда больше чем сны, смотрел как Гелия чмокнув меня в щёку, встала с кровати и пошла к двери.

Её примеру последовала и сидящая в кресле блондинка, которая была почему то как я заметил, в синей рубашке Гелии.

Пока я тупил на кровати девушки вышли из комнаты и оставили меня одного наедине с прожитыми воспоминаниями Кощея, от которых было очень тяжело на душе.

Я уже давно смерился с тем что мои руки были запачканы кровью убитых мной, но то что я пережил у развален города было куда страшнее. Я пережил убийство многотысячной армии которая была уничтожена в мгновение ока, и я отчётливо запомнил как я это сделал, и испытал всю глубину этого события. От понимания пережитого, я грустно улыбнулся заваливаясь опять в кровать. То что я видел и пережил глазами Кощея рождало у меня в голове десятки вопросов, на которые у меня не было даже намёка на ответы. Да и что могло случиться пока я был в своём странствии, за утро воскресенья, был ещё тот вопрос.

Через два часа ко мне пришла Гелия но без Василисы. Девушка притащила мне не только еды но и даже термос с чаем. Пока я смотрел как она всё извлекала из пакета, и выставляла на прикроватную тумбочку, она устало заговорила:

— Вань ты не представляешь как я устала.

Я налив в кружку чаю, удивлённо посмотрел на сирену.

— Так что за это утро случилось? — Отпил я горячего напитка.

Сирена с ходу завалилась на кровать, да так что я чуть не облил себя кипятком.

— Я пришла к тебе с самого утра Вань. Когда мне дверь открыла Василиса я даже потерялась. Она была вся измазана кровью по локти, а её вид был словно это её кровь. Пол и куча полотенец были также в крови, как и одежда, а ты валялся на кровати без чувств, только что-то тихо бормотал словно на другом языке. Тогда то мне Василиса и рассказала во всей красе события вчерашней ночи, и то что было потом, — Залезла на подушки Гелия. — Пока мне излагали события, у Василисы всё время звонил телефон, который она упорно игнорировала. А потом она ответила и после разговора мне пришлось чуть ли не силком допытываться, что стряслось опять. Ведь после звонка Василиса стала словно живой труп. Она мне и рассказала, что её апартаменты аннулированы, а её семья отрезала все виды поддержки. Она лишилась места жительства и звания главы отряда, и права предоставлять свою компанию как проходчик. Обучение её не тронули, оно как сказала Василиса было оплачено вперёд, и возврат денег в принципе неприемлем, даже если бы её семья очень этого захотела. Так что учится то она продолжит, только уже сама по себе.

— А ты тут каким боком? — С аппетитом поедал я принесенный салат.

— Как каким? — удивилась Гелия. — Ты мне тут не строй из себя безразличие. Ты дури кого хочешь Вань, но меня ты ни обманешь. У нас с тобой связь знаешь ли. — Прижалась сирена к моей спине.

— Даже и не думал, — пробубнил я кладя затылок на макушку девушки. — Просто мне непонятно твоя суета.

— А твоя мне понятна, — сомкнулись руки сирены у меня на поясе. — Вань ты хоть до посинения можешь мне твердить, что ты всё это сделал из доброты душевной, и это будет правдой. Но это же не всё. И не надо мне тут сейчас заливать, что ты просто ей помог за помощь в моих поисках. Я видела твои глаза вчера в кафе и видела глаза Василисы с утра. Ты сам хотел ей помочь. А она реально всю ночь от тебя не отходила пока ты валялся в крови, и тоже не от того, что ты ей оказал такую услугу. Я же просто хочу помочь ей. Я всю неделю наблюдала как этот урод себя вёл и как вела себя Джун. Как только Василиса перестала как я поняла их сдерживать, они совсем сорвались с цепи, принижая её и всех окружающих. Это напомнило мне истории о сиренах которых насильно привязывали к себе те кто хотел получить чуть ли не раба. А ты их уел. А теперь и я тоже это сделала. — Засмеялась Гелия.

Я непонимающе повернул голову к сирене.

— Как?

— Я развалила их надежды о том что она будет одна без места жительства и поддержки. Джун наверное будет вне себя, когда узнает что Василиса теперь поселилась в моей комнате, и её потуги могут очень плохо кончится, как и этого Василия.

— Ты решила прикрыть её собой но при этом прикрыла её мной. — Выдохнул я.

— А ты как думал, — повалила меня на кровать Гелия. — Неужели мой король севера против, что я воспользовалась его положением, для небольшой вредности в адрес его недоброжелателей, и помощи тому кому я хочу помочь.

Глава 48. Преддверье

С воскресного дня который я провёл в кровати, прошла практически неделя. За это время многое поменялось. Университет слегка опустел, так как многие студенты всё же решились на переводы в другие учебные заведения которые располагались в их городах.

На это было много причин которые всплывали как подводные камни. Программа до конца года была куда насыщенней и тяжелей чем заявлялась в начале обучения, или к концу полугодия. Висяки в сессии которые грозили вылитом, а также не малую роль конечно играл фактор денег и местности. Ведь в стоимость обучения входило и проживание на территории универа, а в своих городах общежитие было без надобности, да и цена за обучение была чуть ли не на шестьдесят процентов ниже, чем тут. Вот и получалось, что многие решили перебраться поближе к дому.

На этом фоне деканат от лица совета сделал ещё одно объявление. Так как студенты которые раньше были собраны в одном месте теперь разбредались по стране, советом и общим учебным комитетом было принято решение о всеобщей практики установленной для всех заведений на уровне страны. Также было объявлено об открытии постоянного места практики в одних вратах, где не нужно будет раскидывать наблюдательные группы профессиональных проходчиков, по всем регионам а также объединить их в едином месте для безопасности учащихся.

На деле было так. Одни врата для всех студентов страны и групп проходчиков которые курировали практикантов. Местность была подобрана с таким уклоном что бы объединяла ландшафты наибольших врат страны, а проходящие практику могли привыкнуть как к горам так и к лесам, степям и болотам.

Совет с гордостью огласил, что в первые за всё время был выстроен для этих нужд целый жилой форт, который в случае чего мог оградить от опасности студентов которые теперь не будут ютится в палатках или спать под открытым небом пока идёт их практическое обучение, так как из-за удалённости от учебных заведений от врат практическое пребывание за вратами будет увеличено, и уравнено между всеми.

Новость о форте приняли на ура как и тот факт, что в одно место сгонят не один и не два отряда проходчиков а куда больше, чем повысят уровень безопасности.

Не надо говорить что рейтинг правящего круга совета тут же взлетел на десятки пунктов. И все с нетерпением ждали конец февраля, дабы врата которые так уверенно анонсировали на всю страну откроются для студентов.

Также вся эта неполная неделя была очень тихой, хоть и тяжёлой в плане дефицита времени. Тихой она была по причине того, что все те кто решили меня завалить субботней ночью небыли в стенах вуза, скорее всего лечась за пределами РГВУ, а те кто остался старались не отсвечивать в том числе и Джун которая словно исчезла с радара.

А временно затратной она оказалась из-за того, что на этих днях я посещал занятия и тренировал народ на своих негласных уроках. Но уже с понедельника я слегка выдохну, от того что на два месяца забуду о парах и просто начну вести свою практику.

Но сейчас я просто вяз в нехватке времени. От чего встречи с Гелей сводились к пары часам в день, и то она тоже постоянно куда-то спешила.

Василиса же меня словно избегала. Хотя в её положении у блондинки также не было много времени после всего, что с ней приключилось. Потеряв всё, что она имела, теперь приходилось всё восстанавливать причём только своими силами. Хотя я бегая из кафедры в кафедру или из учебной части с бумажками по практики и списками тех кто у меня её проходит, часто стал видеть Гелию в месте с Василисой.

Сегодня был четверг а на часах уже было без пяти девять. Я стоял и смотрел как вымотанная группа студентов покидала спортивный зал еле волоча ноги.

Когда все покинули помещение я посмотрел на закрывшуюся дверь. К себе идти не хотелось, от чего я размял плечи и побежал по залу наматывая круги.

За всеми этими занятиями я сам не тренировался, только преподавая, а тело также хотело нагрузок. Поскольку мне ни куда не хотелось идти, я решил выкроить часик а то и два для своих тренировок.

Пробежав несколько кругов, я взял со стенда тренировочный меч и хотел было начать работу с манекеном для фехтования, как словно почувствовал опасность с левого боку.

Тело само рефлекторно дёрнулась в сторону и приняло боевую стойку, а через секунду на меня напала чёрная мужская фигура, которая была сродни манекену не имеющему не одной отличительной черты. Вот только в руке, это нечто было с таким же мечом как у меня.

Не чего не понимая, я отразил выпад тренировочного меча, и тут же атаковал, но фигура сделала финт и чуть не врезала мне по жопе плашмя лезвием. Только в последний момент я смог блокировать столь позорное туше по седалищу и закружился словно в вихре атакую фигуру.

Но чем быстрее я атаковал и чем были изворотливей мои выпады, тем быстрее и хитроумнее были атаки фигуры. Словно она как и я прибавляла мощности каждый раз когда я это делал.

Скача как два кузнечика по залу мы сражались на мечах, и если я старался поразить не ясного врага, то тот в свою очередь старался словно поиздеваться надомной показывая бреши в защите предугадывая все мои финты и атаки.

Отскочив от фигуры я схватил второй меч со стенда который оказался у меня за спиной, и рванул вновь в атаку, но у фигуры также появился такой же меч, и тут началось полное безумие.

Я атаковал и тут же получал в точности такую же атаку но куда более дополненную и цельную.

Не прошло и минуты такого спарринга, как я первый раз грохнулся от финта и подсечки на пол. Вскочив сразу же на ноги я снова устремился в атаку, а через пару секунд опять катился по полу от неведомого оппонента.

Так продолжалось не понятно сколько времени. И за это время я многому научился от фигуры. Те движения что перешли мне от Кощея были великолепны, и я не когда не задумывался, что они могут быть куда изощрённой и нести большую глубину в понимании. Но ведя такой позорный для себя бой, я словно заново постигал то, что перешло мне по наследству.

Получив очередной лёгкий но очень обидный подзатыльник сжимающим рукоять меча кулаком, я пролетел вперёд после молниеносного финта фигуры, и застыл таращась на застывших в дверном проёме Гелию и Василису, позабыв о фигуре с мечами.

— Это было круто, — произнесла Гелия смотря на меня. — Можно было подумать, что ты реально с кем то дерёшься на мечах Вань.

Я ошарашенный от таких слов повернулся и не на шёл и намека на своего оппонента по бою.

— Спасибо. — Только и смог я выдавить протяжно из себя.

— Вань я тебе звонила, но ты два часа трубку не брал, я даже к тебе заходила. А ты тут оказывается один тренируешься. — Насмешливо по доброму улыбалась сирена. — Ты время видел, уже одиннадцать ночи.

Я приняв обычное положение опустив два меча их остриями в пол, удивлённо поднял брови.

— А вы тогда что бродите в такое время? Я после шести учитель как ни как, мне можно.

— Мы тебя ищем, — парировала сирена. — Вань ты не мог бы взять и нашу группу на обучение? — Виновато улыбнулась Гелия.

— Чего? — Произнёс я словно старая сова которую с самого утра подняли пинком под зад.

— Ну ты же в курсе, что тут теперь нормально можно учится только будучи проходчиком. Ну там бонусы, освобождения всякие, деньги. — Скривилась она словно школьница получившая двойку.

— Ну об этом мало кто не в курсе, — пошёл я убирать мечи на место. — Но у тебя же есть отряд? Да и зачем тебе это?

— Не мне а нам. Василиса как ты знаешь лишилась отряда и всего остального. А мой отряд развалился с момента как пятеро перевелись в свои города. А со следующего года обучение возрастёт в цене на двадцать процентов. Вот мы с Василисой и создали новый отряд, но кроме Василисы сражаться то ни кто не умеет, а брать такой балласт ни кто из инструкторов не хочет, или по указки некоторых не может. А практика как ты знаешь оплачиваемая причём не плохо. Можно за это полугодие на всю учёбу на следующий год накопить. А как я слышала, те кто у тебя на негласных занятиях занимается, получат кураторов практики из совета а не из корпораций. Может Бронов даже сможет взять нашу группу для практики. Я его сегодня видела он сказал, что для этих целей его и вызвали сюда.

Я слушал Гелию и только офигевал. Мне и так было нужно подумать что тут недавно произошло, а тут ещё и Геля с Василисой отряд собрали. На секунду мне даже показалось что это просто сон, и такого быть не может.

— Ну что ни будь придумаем. — Всё находился я лёгком шоке от недавнего события со мной.

— Спасибо Вань, — Подошла ко мне Гелия и поцеловала в щёку.

Через десять минут я закрывал свой так сказать учебный кабинет, Но в гордом одиночестве. Гелия и Василиса после моего согласия быстро ушли из спортзала, оставив меня выключать везде свет и закрывать двери.

Неспешно дойдя до своей общаги я поднялся на чердак снимая верхнюю одежду уже на подходе к комнате.

Хорошо что я был один, так как я всё ещё мысленно сражался в том странном и невообразимом поединке.

Прокручивая воспоминания словно по кадрам как киномеханик, я всё больше подмечал странных особенностей сражения.

Самой первой такой странностью было то, что фигура не старалась меня размазать по полу, а словно играла со мной как с ребёнком, указывая все огрехи в моей технике и её незавершённые движения, и при этом показывая завершённые техники владения мечом которые я лично использовал.

Как я выяснил этот бой длился два часа, которые пролетели словно один миг, и в нём я точно вырос как мечник на целую голову, что не тянуло на козни кого либо. Тут было что то другое. Да и технику которую я пользовал в боях была передана мне Кощеем, и едва ли её ещё кто либо мог знать. Я как выяснилось, сам не до конца знал техники которые ни раз использовал.

Думая что там произошло, я прямо в одежде завалился на кровать, и утерев лицо руками посмотрел в окно в потолке, где было видно, как падал лёгкий снежок.

Я шёл по длинному коридору, и эхо шагов раздавалось по каменным сводам. Пройдя весь путь в полумраке, передо мной предстала небольшая комната с десятками магических кругов, которые украшали весь каменный пол.

В углу комнаты в средних размерах чаше на деревянном постаменте играло пламя которому не нужно было не масло не дерево, а в его центре в прозрачной сфере проглядывалась игла.

Стоило мне вступить в помещение, как круги тускло блеснули и снова стали простыми узорами на камнях.

— Могута, Боян. — Чуть слышно произнёс я.

Из темных углов показался заяц и селезень, которые почтенно склонили головы.

— Друзья мои, у меня для вас новое задание, которое куда важнее вашей миссии. Вы отправитесь в преддверье хранителя духов, и будете стеречь то, что я вам сейчас отдам.

Передо мной появилась книга которая поз взгляды стражей плыла по воздуху пока не опустилась в лапы Могуте, а вокруг фолианта мерцала красная кровяная плёнка обволакивая её полностью.

— Но Кощей!? — ошарашенно произнёс Боян. — Что может быть важнее сохранности твоей вечности? Враги у границ, а ты отправляешь нас на самый дальний кордон.

— Боян. Это куда важнее того что вы сторожите. Пусть пройдёт вечность или больше но вы должны хранить книгу. — Ответил я.

— Кощей, — сжимал в лапах фолиант заяц, который поблёскивал в свете магического огня красными всполохами. — Но игла? Враги повсюду. А ты отдаёшь одно из мощнейших своих оружий.

Я криво улыбнулся.

— Вот именно что враги уже не у порога в доме. Иногда чтобы сделать шаг в перёд, и воплотить желаемое, нужно отринуть былое, заставив всех поверить, что ты сделал три шага назад. Это моё наследие тому, кто придёт после меня, и вы должны хранить его.

— После тебя? — Опешила селезень. — Но как нам это узнать?

— Книга может принадлежать только одному наследнику который воздвигнет новый столп силы. Но это не значит, что не будет тех кто захочет ей владеть. Любой кто просто решит прикоснутся к ней будет иметь дело с её защитой которую вдохнула в фолиант её создательница.

— А что нам с ними делать? вдруг это будут твои отпрыски? — Таращился на артефакт в своих лапах заяц.

— Если после того как их отвергнет фолиант они уберутся прочь, то отпустите. А коли не поймут этого, убейте всех кто решит её забрать. — Смотрел я на пламя в котором была игла. — Отныне вы стражи фолианта, служите только мне и тому кто придёт на моё место. Ни одна кровная ветвь кроме наследной больше не в праве вам диктовать что либо.

— Но ведь такого наследника нет. — Протяжно в плывущей картинке протянул Могута.

— Я сделаю так, что он явит себя миру.

Открыв глаза, я понял что уснул прямо в одежде смотря в окно в потолке. Руки потянулись к лицу, и растирая его, ушли к волосам загребая их назад.

За пол часа приведя себя в порядок я вышел на улицу и поплёлся в столовую.

На улице было морозно, и дул холодный ветер который так и норовил забраться под расстёгнутую зимнюю куртку.

Пройдя весь путь и очутившись в помещении где пахло едой. Мой живот радостно заурчал, а я сам двинулся к раздаче. Набрав себе весомый такой завтрак, как обычно сел в самый дальний и незаметный угол и приступил к потреблению пищи.

В голове были мысли о последнем путешествии по воспоминаниям Кощея. Я не как не мог понять зачем он снял столь сильных стражей со своего поста в угоду сохранения книги.

Как я помнил из рассказав Ягии, в битве где пал мой предок сошлись в бою не только маги но и монстры а также боги как с одной стороны так и с другой. Зачем ему было идти на такое побоище без книги, при этом зная что у него тонна врагов повсюду, и так нарочно открывать тыл.

Если с книгой была мысля, мол там могла появится Геката и фиг пойми на чьей стороне, и её врученный артефакт мог сыграть против владельца, хотя когда она хотела забрать бессмертие, книга встала на сторону Кощея. Тут хоть и зауши но притянутая логическая связь. А с иглой вообще непонятки какие-то. Естественно недруги бы толпой ломанулись к заветной смерти Кощея, как только узнали бы что стража свалила в неясном направлении. А судя по словам предка, враги были и в его ближнем окружении и не могли об этом не прознать.

— Хрень какая-то. — Положил я ложку в пустую тарелку, и отпил из стакана с компотом, как увидел что в один из входов вошла Василиса, а из дальнего дверного проёма небольшой толпой Джун в окружении пяти студентов и студенток.

Из моего угла рядом с двумя стремянками которые были сюда притащены для замены лампочек, меня не было видно вообще, да и свет тут был тусклый из-за перегоревших лампочек.

Попивая свой компот, я наблюдал как Джун завидев Василису прямой наводкой пошла к ней, ведя свою шоблу за собой словно вожак стаи.

Так как я был далеко от них, слышать я не слышал о чём начался разговор, но по лицам девушек было видно, он был не добрым.

А через пару минут их разговора появилась Гелия. Сирена на полном ходу прошла до места где стояли студенты и встала рядом с Василисой, и вот тут уже обстановка поменялась на полный негатив.

Я и глазом не умел моргнуть а точнее поставить стакан на стол, как Джун без какого либо замаха хотела влепить пощёчину Гелии, но её рука была остановлена Василисой в очень близком расстоянии от щеки сирены.

Азиатка дернула на себя руку и что-то гневно начала выливать потоком на стоящих перед ней девушек.

Моё тело само дёрнулось, и я словно змея огибая столы устремился к конфликтующим девушкам. Завидев меня на подходи к ним, Джун скривилась словно от зубной боли, а её подельники тут же потеряли былую прыть, словно сдуваюсь как шарики.

Гелия кинула на меня только один взгляд как и Василиса продолжая словесную перепалку.

— Я гляжу ты совсем осмелела после того как припёрся этот. — Чуть не шипела Джун, косясь на меня.

— Я то осталась как прежде в отличии от тебя, — парировала Гелия. — Думаешь я не знаю что по уневеру ходят слухи, что тебя поставили главой бывшего Василисиного отряда. И что тебе это совсем сорвало крышу.

— Это не слухи Геля. Это правда. Я теперь лидер отряда этой неудачницы. Так что тебе бы помалкивать лучше и не лезть не в свои дела. Тоже мне мать Тереза нашлась. Эти дела только между нами. Поняла меня, подруга. — Кривила губы Джун.

— Помойку уже все дела решились. — Гневно сверкала глазами сирена.

— Гелия, нет смысла доказывать ей что то, — заговорила Василиса. — Если у её так сказать парня, перед которым она так выслуживалась и выслуживается, — скривилась она в кривой ухмылке. — Есть ко мне дела, то пусть он сам придёт их решать, а не подсылает своих подстилок.

— Ах ты! — Взревела Джун, и рванула с кулаками на Василису.

Одно движение рукой, и азиатка, вместо того что бы устремится с кулаками на блондинку рядом с которой стояла Гелия, отшатнулась на два шага назад к своим товарищам.

— Решила драку устроить прямо в столовой? — спокойно заговорил я под крик заведующей производством. — Мы уже всё решили. Уже уходим, — Громко обратился я к дородной брюнетке с полутораметровым размахом плеч. — А ты ещё раз поднимешь руку на Гелию, я её тебе сломаю как твоему ненаглядному. А теперь рассосались тут.

Джун сжала зубы смотря на меня сужая глаза, и сжав кулаки сделала шаг в сторону, а её свита потопала следом.

— Вань не стоило, — положила мне на плечо руку Гелия. — Мы бы и сами разобрались.

— Ага. скривился я. — Я вижу как вы разбирались тут.

Василиса же молчала, отводя от меня взгляд.

— Ладно Вань, мы быстро купим перекусить и на пару. Вечером заскочу. — Чмокнула меня в щёку сирена и они пошли к стенду с выпечкой.

Я только обречённо выдохнул смотря как шобла Джун которая походу совсем осмелела или подурнела в конец, шли в дальний конец стендов с едой.

День пролетел быстро. Я сидел на парах которые уже напоминали наставления перед долгой практикой, и сбором тонны заданий.

В промежутке между парами я встретился с Броновым которому я позвонил узнать по поводу Гелии и её отряда, а он оказался тут как тут в соседнем корпусе.

По не долгой беседе с ним, я понял, что его вновь подтянули сюда наставлять студентов, и он без проблем может взять пару отрядов которые я порекомендую для присмотра. На том мы и порешили, после чего я вскоре перешёл от роли студента к роли учителя.

Пока шли мои тренировки, я сумел позвонить Гелии и сообщить новость, что Филимонович возьмёт их отряд под свою опеку за вратами, и узнал, что она сегодня не явится так как к ней приехала тётя и ей нужно в город по делам.

После занятий придя к себе в комнату, я скинул верхнюю одежду и хотел было пойти в душ как в дверь постучали. Сделав пару шагов, я открыл и так не запертую дверь и увидел на пороге Василису.

— Я могу войти? — Нейтрально произнесла она.

Я отошёл с прохода впуская блондинку ко мне в комнату.

— Чем обязан столь поздним визитом? — Смотрел я как она прошла к креслу.

— Я уже давно хотела поблагодарить тебя за твою помощь мне, — тихо произнесла девушка. — Да всё не было случая или ситуация не располагала.

Закрыв дверь, я прошёл к кровати и сел на её край.

— Да не стоило. Ты же сама сказала, что вся эта жопа из-за меня. Так что можно без благодарностей. — Отмахнулся я.

Блондинка села в кресло и посмотрела на меня отводя в сторону локоны закрывающие лицо. Было видно что у Василисы протекали какие-то противоречивые процессы в голове, которые отражались у неё на лице.

Но не прошло и десяти секунд, как она встала из кресла, и произнесла:

— В общем спасибо. Я лучше пойду.

Я удивлённо приподнял брови смотря на блондинку.

— Ты пришла ко мне на ночь глядя, из-за двух слов? Неужели нам больше не о чем поговорить.

Василиса стоя у кресла посмотрела на меня и поджала губы.

— Вань, я пришла просто поблагодарить тебя. Между нами пропасть, понимаешь. Пропасть которую выкопала я. Нет смысла туда спускаться и искать оправдания тем или иным поступкам. У тебя своя жизнь, у меня теперь своя. — Грустно улыбнулась блондинка.

Я тяжело выдохнул и посмотрел пристально на девушку.

— Зачем ты отводишь взгляд? Ты всё ещё смотришь как ты выразилась в ту пропасть?

— Это будет со мной до конца жизни. Даже не смотря в неё, я буду знать, что она останется со мной навсегда, как напоминание о содеянном. И Вань будь осторожен с Валентином. Он не из тех кто просто забывает обиды. Хотя я удивлена что пока всё тихо.

— Беспокоишься? — Улыбнулся я.

— Просто предупреждаю. — Пошла она к двери.

Я встал с кровати и сделал шаг также к двери.

— Знаешь Василис, — опередил я девушку встав у двери. — Я думаю, что ты беспокоишься. Только в какой то изощрённой манере. Твои действия об этом так и кричат.

— Какие действия? — Удивлённо встала передо мной блондинка.

Я криво улыбнулся, смотря на Василису словно учитель на своего ученика который не заметил тупую ошибку на самом видном месте.

— Да все. Начиная с того что ты меня оттирала от крови, хотя это слегка не рационально. Можно было просто приложить полотенце на рану и всё. Но ты пол ночи бегала с тазами воды смывая с меня кровь. Зачем? Если можно просто обработать рану и дождаться утра.

— Я хотела отплатить тебе. — Растерянно произнесла Василиса.

— Ага. Вымою от крови тело. Вот и вернула должок, — расплылся я в улыбке. — Ты также могла перевестись в любую свободную комнату в общежитии. Благо из-за переводов кучи студентов в другие вузы, мест теперь предостаточно. Но ты выбрала комнату Гелии.

— Она настояла. — только и смогла произнести Василиса.

— Конечно, — махнул я рукой. — И ты такая, ну хорошо. Ты лидер по натуре а не ведомая. Настояла говоришь? Да ладно. А потом ты в месте с ней создаёшь отряд. Хотя ты хоть и свалилась с совместного мнимого трона на котором вы с Васькой сидели, но ты ни куда не ушла с таблицы рейтинга по силе. Думаю собрать хороший отряд тебе было бы не сложно. Но ты и этого не сделала. Да и байка про то, что кураторы практики из корпораций вас не берут хоть и правдива, да не до конца. Я же как ни как негласный учитель теперь. Один поход в деканат и я всё узнал. Отрядом которые не нашли куратора сами, его предоставят. Это прописано в уставе практики. Но вы проситесь к Бронову. Не затем ли, что после того как мой запрет снимут вы были уже частью коллектива в который я вхожу?

Василиса непроизвольно сделала шаг назад и слегка повернула голову набок, прерывая зрительный контакт.

— Ты как всегда надумываешь. — Только и смогла выдавить из себя Василиса. — Я пойду.

— Василис мы не первый день знакомы и я знаю когда ты попадаешь врасплох. — Облокотился я спиной на дверь.

— Пропусти меня. Уже поздно. Могут быть проблемы, ты же помнишь наказание за пребывание в твоей комнате Гелии в позднее время. — Затараторила Василиса.

— А ты об этом, — скривился я. — Да пофигу. Больше меня на дурака не поймаешь. Я изучил устав общежитий. И знаешь, что я там нашёл? То что моя общага является служебной и не подчиняется общему студенческому уставу общежитий, так как в него не занесена. По сути своей это жилое здание для персонала университета, на территории которого не действуют правила общежитий. Тогда я этого не знал, и этим воспользовались. Ведь я добровольно всё подписал. Так что хоть всю ночь можно болтать. Единственное наказание которое может быть. Это то, что ты находишься не в стенах общежития, после отбоя. Но ты же не на улице. Так может поговорим по душам?

— О чём? — Таращилась на меня загнанными в тупик глазами девушка.

— О твоём изощрённом надзоре за мной. Который как я теперь понимаю был ещё в школе. — Скрестил я руки на груди.

— Ты по-моему не в своём уме. — Отнекивалась Василиса.

Я хотел было начать вновь говорить, но сильная головная боль резко ворвавшиеся в мою черепную коробку, заставила меня застонать и схватится руками за голову стискивая до скрипа зубы.

Перед глазами вспыхнули всполохи странных картин окутанных тьмой. Я словно с высоты птичьего полёта наблюдал как подомной распростёрся заснеженный лес. Паря над ним, я видел огромное количество фигур которые все двигались в одном направлении, заполоняя всё пространство где можно было пройти или проскакать на лошади.

Меня схватили за плечи и дёрнули на себя, таща куда-то, но я только чувствовал это, но не видел.

Птичий полёт сменился закатным солнцам морозного стойбища, где я увидел сотни воинов разных рас которые были собраны в некой лесной глуши. Над ними всеми была тьма, которая словно умиротворённо урчала прибывая над их головами.

Всюду раздавалось ржание лошадей и отзвуки рычащих и не только голосов, а также лязг оружия.

Но стоило мне сфокусировать размазанный взгляд, как с дикой болью, пронзившей вновь мою голову, всё прекратилось.

Моргая и тяжело дыша, я понял что сижу на кровати а напротив меня стоит взволнованная Василиса.

— Что случилось? Ты как? — Склонилась надомной стараясь заглянуть в лицо девушка.

— Если б я знал. — Протянул я, всё ещё ни как не придя в себя.

— Тебе надо отдыхать, — выпрямилась она. — Ты только недавно валялся полумёртвый, а через день сразу опять навалил на себя кучу забот. Часто голова болит? Или как сейчас только приступами? Тебе отдых нужен Вань.

Наваждение отступило как будто его и не было, а я уже не испытывал головной боли. Под выжидающий взгляд блондинки я завалился на кровать и произнёс:

— Так на чём мы остановились? Ах да. Я не в своём уме. Но по итогу я то прав.

— Ты реально больной на голову. У тебя приступ был, а то все о том же. Что тебе от меня хочешь добиться. Ты даже помирая будешь стоять на своём Вань? — Сурово с нервными нотками в голосе говорила Василиса.

— Я хочу от тебя добиться что-бы ты была честна с собой, — приподнял я голову смотря на девушку. — Так что хорош строить из себя ледяную прагматичную стервозную суку.

— Что!? — вскрикнула Василиса. — Да ты совсем охренел!

Я встал с кровати и поджал губы.

— А ты не охренела бесить меня на чём свет стоит! — прикрикнул я. — Думаешь мне было приятно, когда та кто для меня был больше чем друг, предлагает расплату телом или вообще себя во служение? Словно как какая-то продажная шваль.

Звонкая пощёчина свернула мою башку в сторону, обжигая болью.

— Я просто хотела чтобы это произошло с тобой а не с ним. Доволен теперь! — чуть не срывалась на крик Василиса. — Только тебе я видела на этом месте. Ты всегда для меня был чем то особенным, словно глотком воздуха на морском тёмном дне. А я сама лишила себя этого кислорода. Думаешь мне было приятно смотреть как твой мир рушился? Я как могла сдерживала это! Я думала, что смогу тебя оградить от всего этого говна стоя вдалеке. Но ты как баран всегда пёр на пролом! И всё всегда летело к чертям! — Сжала она кулаки. — Я прекрасно осознаю, что я творила по указке или сама. Это моя жизнь, вечно добиваться признания с верху. Там без прагматизма ни куда, и только с ним я могла хоть как то защитить тебя. Я не хочу больше так жить. Но по другому я не умею. Да ты прав все что ты тут нес правда! Доволен. Только так я могу быть как всегда чуть в стороне приглядывая за тобой! Ясно тебе придурок ты чёртов!

Я хотел было открыть рот но в место этого у меня брызнула носом кровь, а ноги подкосились и я упал на колени, устремляясь во тьму, где проглядывался огромный отряд который шествовал через горы, следом за которым словно огромное знамя развивалась тьма.

Глава 49. Маятник качнулся

Кругом были тела, а земля окрасилась в красный. Смрад смерти пронизывал всё пространство, и даже ветер не мог унести прочь эту вонь войны.

Я сжимал меч, стоя над телами павших товарищей, а за моей спиной стояли те, кто пошёл за мной в эту битву.

Кровь лилась словно капли дождя по воронёной броне, а я смотрел в даль где на холме бесчисленным полчищем встала вражеская рать.

Их крики и рычание разрезали сумрак вечера, а за их спинами уже не было видно заходящего солнца.

Когда все думали что этот бой закончен, врагам пришло подкрепление хаоса. Демонические твари которые недавно были словно дикие звери, воздвигали из своих рас столпы силы обретая разум и несокрушимую мощь. В помощь их клыкам и когтям пришли стальные доспехи и мечи в скупе с подаренной им магией который ещё не видел мир.

— Кощей кажись нам не сдюжить! — смеялся зло Горыныч стоя чуть позади меня. — У нас подкрепления то нет. А этих целый легион!

— Полагаться на союз, значит заведомо проиграть брат мой! — засмеялся я. — Не спроста нам был дан этот рубеж. Но мне ещё рано уходить за грань. Не сегодня Горыныч. Не сегодня!

Заржали кони вражеской кавалерии, и они сорвались с места идя на нас лавиной сопрягая землю сотнями а то и тысячами копыт, неся на своих спинах тех кто сулил нам смерть.

— Копья! — Заорал я поднимая меч высоко вверх.

Сотни бойцов ощетинились острыми пиками, и сомкнули строй, едва услышав мой голос.

Я же стоял и смотрел как уже через доли секунд враг будет на расстоянии броска копья.

Земля вздыбилась горбом и пошла провалами разверзаясь под копытами кавалерии, а с неба ударили сотни молний образовывая единую цепочку смертельного заклинания.

Миг и жалкие крохи смогли добраться до нас, и налетели на сотни копей. Ржание коней и ужасающие крики вражеских войск разорвали сумерки и основные силы рванули нескончаемым потоком на наш отряд, в котором уже не насчитывалолось и тысячи мечей.

Кавалерия была стёрта с карты боя, а я в буйстве стихий призывая всё новые ослепительные молнии, сорвался с места навстречу лавине из вражеской армии.

В руках появился второй меч и лезвия вспыхнули яркими языками пламени жаждущих вкусить сладостный вкус чужой смерти.

— Один собрался! — Ревя словно медведь догонял меня Горыныч.

Огромный двуручный меч в его руках звенел рассекая ветер, несясь со своим хозяином на встречу своей судьбе и хаосу битвы.

За нашими спинами сотнями глоток крича боевые кличи неслись воины которые были готовы сложить тут свои головы во имя великого дела.

Вражеский строй был уже совсем рядом когда Горыныч прыгнул вверх и словно исполин в ударе опускаясь врезал мечом по кровавому месиву которое когда то было землёй.

Земля пошла дрожью а от меча который расколол землю пошёл огненный смерч озаряя всё пространство как днём.

Пламя ворвалось в строй неприятеля выкашивая сотни врагов на своём пути, а через секунду всё погрязло в пылу битвы.

Я словно ледокол нёсся в перед кромсая мечами всё на своём пути оставляя позади только трупы врагов пробираясь дальше за строй врага дабы добраться до тех кто вёл эту армию. То и дело я отвлекался для того что бы свести на нет вражескую магию, не давая ей ни шанса воплотится на поле боя.

Небо разорвалось в клочья а меня снесла волна жара. Чудовищная магия которая появилась из неоткуда не щадила не своих не чужих. За секунду там где бушевала битва было просто обожжённое пространство, не имеющее ни следов павших воинов ни крови ни грязи.

Кровь текла из рассечённой головы, а я вставал сжимая оружие смотря как в зареве появилось божество.

— Локки. — сплюнул я кровь, которая скопилась во рту.

— Я гляжу ты всё не как не сдохнешь варвар! — Насмешливо кривился бог обмана. — Ну нечего, сегодня ты точно попадёшь в пасть Финрира.

Смотря на выжженное поле боя, где я остался совсем один, но при этом чувствуя, что мой названный брат Горыныч был жив хоть и находился присмотри.

— Ты сначала попробуй меня в эту пасть засунуть! — Оскалился я.

Мы одновременно спустили с цепей ужасающие заклинания и как и они сорвались с места следуя за ними.

Ледяной змей Локи встретился с моим земляным подобием Финрира, от их столкновения все кто ещё мог стоять на ногах были сметены в разные стороны оставляя поле боя только для нас двоих.

Меч блеснул в руках скандинавского бога и обрушился с тяжестью вековой скалы на мои клинки. Сталь зазвенела от натуги, оглашая новую битву.

Мир потерял краски и звуки, был только неистовый бой и противостояние животной интуитивной магии которая то и дело разрушала сам ландшафт этого поля.

Кровь застилала взор но в этом бою глаза были больше помехой чем подспорьем. Против меня в бою сошёл бог, и за ничтожные минуты ужасающей бойни между нами, в пылу сражения я гнул свою линию.

От удара к удару, от заклинания к заклинанию, я уничтожал как и скандинавское божество вражескую мне армию которая не успевала уйти из под атак, или просто оказывалась в приделах поражения.

Клинки вновь сошлись в безумном противоборстве, и не найдя бреши в выходе силы, мы разлетелись в разные стороны.

— Ты и в правду стал словно равен богу варвар! — Скалился Локи а на его плече сиял разрез от оружия. — Но ты не бог! — Взревел он и вновь кинулся в бой.

Мои ноги сорвались с места и мы на полном ходу влетели в друг друга.

Сталь звенела словно в кузни богов, а мы словно два урагана сражались не желая отдавать даже малую дольку преимущества друг другу.

Мечи ждали ошибки соперника, и такой момент настал.

В мгновение ока моя сталь нашла плоть бога разрезая его грудь в вихре ударов, от чего мой враг шипя словно древний змей из мифов севера разорвал дистанцию, низвергая на меня несколько магических атак.

Я с трудом отбил их понимая что силы у меня были не бесконечные, да в добавок я находился без верного фолианта.

— Жалкий ЧЕРВТ! — Взвыл бог и вокруг него заиграла тьма.

— Что же ты червя своими силами то ни как не одолеешь! — смотрел я на окутавшую Локи тьму. — Повёлся на лесть о новой силе.

— Сдохни! — Взревел Локи, и с его выброшенных в атакующем жесте рук, сорвалось неистовое чёрное пламя.

Я напряг последние силы в порыве отразить немыслимую по силе атаку, но пламя сотворённое богом до меня так и не достигло, влетев в щиты пылающие ярким заревом.

Крик злости и неистовой ярости огласил жуткое поле боя, а передо мной сомкнув строй стояли небесные воительницы закрыв меня щитами.

— Фрея! — Взревел демоном Локи.

— Она самая. — Из воздуха рядом со мной появилась женщина в боевом облачении дев битв.

Небо разорвало на части и неистовые северные ветра словно замораживали само пространство вокруг вставшего на вражескую сторону бога, а несколько валькирий сменив строй рванули прямо к мятежному богу.

Вспышка тёмного света, и там где вымерзло всё живое и не живое больше не было врага, который решил поспешно покинуть поле битвы.

— Ищите раненых, и добивайте врагов! — повелевающим тоном возгласила Фрея, отдавая приказы своей небесной свите. — Ты как всегда выше всех похвал Кощей, — обратилась она уже ко мне. — Битва выиграна. Враг бежал, а тебе пора вновь возглавить легионы севера и повести их в последнюю битву.

— Я так и знал, что ты не просто так явилась сюда, — криво улыбнулся я сжимая скользкие от пота и крови клинки. — Разве у сынов севера нет достойного вождя?

Фрея сделала шаг ко мне и положила свою руку мне на плечо.

— Вожди есть. Но они не такие как Асъбьёрн. Им нужен пример. Тот кто в битвах объединил их когда-то. Сплотил и привёл к великой славе. Ты единственный кого Асъбьёрн желали видеть правителем после себя и рядом с собой. Его завет крепок как мировое древо. Ты по праву владыка севера.

Я устало посмотрел на богиню.

— Хорош болтать уже. Лучше исцели моего воеводу. Тогда и поговорим.

— Ах ты щенок, — толкнула она меня по дружески в плечо. — Щенок который вырос в лютого зверя, способного убить если придётся даже бога.

Я очнулся когда за окном начинал закрадываться рассвет. Меня мутило, и жутко болела голова, а тело то и дело сотрясала дрожь и была испарина.

Кое как встав не понимая что происходит вокруг, так как всё плыло перед глазами. Сделав шаг к направлению двери чуть не завалился в бок от резкого приступа головокружения.

Встав ловя баланс я пару раз моргнул, и посмотрел через плечо. На самом краю кровати видно сама того не понимая и не желая спала Василиса.

Посмотрев секунду на спящую блондинку я ведомый нахлынувшими на меня рвотными позывами как мог быстро, а главное тихо, покинул комнату и устремился в туалет.

С трудом дойдя до него, я закрыл за собой дверь и рухнул на колени перед унитазом. Перед глазами всё плыло, а я тяжело дыша держался за керамику дабы не упасть и не свернутся калачиком на кафеле.

Резкая вспышка в глазах, заставила меня застонать и упасть на плитку.

Вокруг меня были всюду рыбацкие снасти и сети, а лунный свет проникал в помещение освежённое парой масляных ламп, не только через одинокое окно, но и через местами дырявую крышу.

Напротив меня загнанным зверем, зажавшись в угол, сидела уже удручённая возрастом женщина в подобии тоги или огромной занавески которая была не только на теле но и на голове, а через её края торчали седые слегка вьющиеся волосы.

— Я нечего не знаю. Видят великие боги. Мне нечего тебе поведать. — Затравленно озиралась старуха по сторонам словно ища неведомой защиты.

Я сделал шаг в перед и присел перед женщиной, пронзительно смотря в её лицо.

— Боги глухи к таким как ты, — произнёс я. — Ты сама отлучила себя от служения богини как и твои сёстры. Но по какой причине жрицы богини стали изгнанницами? Но при этом вы теперь можете покидать море и жить под солнцем как обычные люди. Всего как я понимаю вас таких двести пятьдесят. Ты хочешь что бы я обошёл каждую обрывая ваше существование? Время знаешь ли для меня не проблема. Я могу преследовать вас хоть сотни лет идя за вами куда бы вы не двинулись, и где бы вы не спрятались. Методично дожидаясь того как вы начнёте продолжать свой род, постепенно его искореняя растягивая это на сотни лет. Ты хочешь такой судьбы своим сестрам? Ты хочешь чтобы они познали горечь утраты своих чад? Зная, что в каждую минуту их жизнь может оборваться или длится очень долго. Вечно смотреть через плечо, ожидая моего появления. Либо ты ответишь на мои вопросы, и я клянусь всем сущим, что даже боги не услышат нашего разговора, и это отеняться нашей тайной, и если наступит такой час, когда вам будет нужна помощь, у вас будет у кого её попросить.

Старуха растерянно и с немым страхом то и дело кидала на меня взгляды, а я сидел на корточках и безмолвно смотрел на неё ожидая ответа.

— Ты воистину под стать ей Кощей, — обречённо произнесла старая женщина. — Я расскажу всё что знаю, только не трогай ни одну из моих сестёр. Всё равно ты не чего не сможешь поделать с волей Гекаты.

Старая рыбацкая лачуга озарилась серебряным тусклым светом и комната стала словно отрезана от всех миров.

— Я слушаю. Как ты видишь я держу своё слово жрица. — Произнёс я, словно вожак стаи псов, которые взяли след зверя.

Старуха откинула голову на стену и заговорила:

— Мы покинули свою службу по приказу богини. Нам поручена особая миссия Кощей. Если ты нашёл меня, одну из старейших, и приближённых к ней жриц, значит ты уже знаешь что Геката должна была явить миру новую жизнь от тебя. Но как я знаю от любви до ненависти один шаг, и вы его сделали.

В гневе на твоё предательство она хотела убить нарождённое дитя. Но не смогла. Также как и не смогла заставить себя взять волю материнства над тем, кто несёт кровь предателя.

Она созвала нас и сделала нам подарок в знак нашей новой миссии дабы не было нам преград на нашем пути. Геката не зная что делать и как поступить, провела великое мировое заклинание, в котором мы все участвовали. Её дитя которое должно было вскоре родится покинуло утробу матери, и связало всех нас в единой узде. Ребенок заключился в великом безвременье, и перешло под сердце к одной из нас, пока Геката не поймёт чего же она на самом деле хочет.

Стоит той кто хранит дитя умереть как оно перейдёт к последующей и так далее до бесконечности Кощей. Ведь то заклинание уже неподвластно уже даже Гекате. Так мы и несём эту ношу уже ни одну сотню лет.

Я резко встал на ноги, и слова изгнанника богов наконец сложились у меня в голове. Вот что он говорил о сердцах и не рождении. Я всё это время искал потомков своего отпрыска, а он даже не родился. В груди появилась радость и смертельная тоска.

— Значит для этого вас отлучили от служения. А на дели вы служите даже больше чем те кто встал вместо вас, — протянул я. — Но зачем вас держать в отдалении?

— Ты думаешь ты один ищешь дитя? Врагов у нашей богини много теперь. Нет смысла искушать их. Для всех вас один путь, искать потомков её ребёнка по свету, стаптывая ноги в кровь. — Криво оскалилась жрица полу беззубым ртом.

— Дай руку. — Произнёс я.

Старуха протянула правую конечность и я в одно движение схватив её за запястье, а второй рукой достал нож, и сделал надрез.

Алая кровь потекла из раны, а я уже спрятал под испуганный взгляд старухи нож и достал пузырёк начиная собирать всё что сочилась через надрез.

— Зачем тебе моя кровь? — Хотела было отдёрнуть руку жрица, но я держал её словно мёртвой хваткой.

— Ты сама мне сказала, что вы все связаны заклинанием. Зачем мне колесить по свету в поисках той у кого сейчас прибывает дитя. Если мне всё может рассказать твоя кровь пропитанная чарами.

— Ты всё равно не чего не сможешь с этим поделать. Даже великая Геката не может. — таращилась то на меня то на свою руку жрица.

Я только криво улыбнулся.

— Это мы ещё посмотрим. На каждое мировое заклинание найдётся управа, вопрос только во времени.

Я открыл глаза и увидел плывущий перед глазами потолок, и ощутил на лбу нагретый от жара моего тела компресс.

— Вань ты как? — Донёсся словно издали голос Гелии, а я только осознал что лежу в кровати под одеялом.

— Что то хренова. — Простонал я.

— Ты только не вставай. У тебя жар. Врач выписал тебе лекарств и прописал постельный режим. Василиса скоро принесёт таблетки и уколы. Ты пить хочешь? Нам сказали что бы ты больше пил. От жара тело быстро обезвоживается. — Тараторила Гелия.

Я моргая пытался вернуть картинку которая плыла как если бы я долго катался на каруселях.

— Давай. Попробую попить. — Сдерживал я крутящие рвотные позывы.

В пару секунд у моего лица появилась кружка. Я приподнявшись с большим трудом чуть выше на подушку и взял кружку, сделав глоток.

— Вань ты если чего хочешь. Ты говори. Мы с Василисой уже поделили обязанности за уходом. Кто какие пары может прогулять, что бы с тобой сидеть.

Я же посмотрев на девушку понимая что снова проваливаюсь в пустоту, только и успел отдать кружку и произнести:

— Походу я спать.

Я седел в кресле и смотрел в камин. Языки пламени играли на хорошо горевших дровах, высоко поднимаясь вверх в портале.

— Кощей ты что какой? — Села в соседнее кресло Ягия.

Отгоняя задумчивость, я оторвался от созерцания огня и повернулся к молодой женщине в белом сарафане с красной вышивкой.

— Знаешь Ягия, скоро всё изменится. Я так жаждал узнать кто был повинен в моей клевете и лишил меня любимой, но узнав это понял, что у меня совсем нет на них времени. Я всегда думал, что у меня вечность. А оказалось, что и она знает свои границы.

— Ты о чём Кощей? — вытаращилась на меня колдунья. — Ты только скажи кто это! Я им быстро головы сниму с плеч. Ты же бессмертный. Ясное дело, что сейчас не до личных счётов, когда скоро протрубят последнее наступление. Я сама буду рада свернуть башку своей сестре за её доченьку, которая уже двести лет как где-то спрятана, после своих выкрутасов с твоим заточением. Выиграем битву, и вместе всех к ногтю прижмём.

Я задумчиво посмотрел на Ягию.

— Ты думаешь так всё просто. Даже выиграв войну, мир не будет прежним. Тьма уже проникла в мир. И даже запечатав её на веке. Она будит иметь сотни замочных скважин для своих дел тут. Боги раскололись на два лагеря. А ведь среди них есть те к кому у меня длинный список. Люди не идут войной на другие расы, только из-за общего врага. Но это только пока. Совет Лукоморья прогнил на сквозь, так давно, что уже и концов не найти, как и многие другие. После битвы всем придётся учится жить в новом мире. Нашего мира не станет.

Ведьма таращилась на меня хлопая глазами.

— Ты о чём родной? — Только и смогла выдавить Ягия.

— Я о том, что всё складывается очень хорошо. Я только надеюсь, что она тоже там будет.

— Ты все про Гекату? Эх встретилась бы она мне, ух я бы ей косы то повыдёргивала за твои мучения. А вдруг она будет на стороне тьмы Кощей?

— А это не важно, — улыбнулся я. — Главное мы наконец то встретимся. И Ягия, я хотел тебя попросить. Когда всё закончится не лезь в свару, и не руби с горяча, как ты часто делаешь. Знай, что конец это всегда чьё то новое начало.

— Кощей, тебя опять понесло что ли? Какой конец? Чьё начало? — непонимающе смотрела на меня колдунья.

— Да нет, просто мысли в слух, — перевел я взгляд на огонь. — А пока, — резко повернул я голову на Ягию, и раскрыв ладонь молниеносно подул на неё, сдувая золотую пыльцу, прямо в лицо колдуньи. — Ягия, ты забудешь имя Гекаты, и её образ, — говорил я в окаменевшее лицо подруги, протягивая ладонь к её волосам, и снимая с них пару волосков. — Ты также не заметишь, что я на тебя сейчас наложу, твоя жизнь не должна оборваться на поле боя.

Не прошло и минуты, как я вновь отвернул лицо к камину и хлопнул в ладони.

— Какие мысли? — Как не в чём не бывало произнесла Ягия.

Я поджал губы всматриваясь в огонь.

— Да просто думаю, что вскоре всё закончится.

Когда я открыл глаза был новый день, а рядом со мной были Гелия и Василиса. Девушки обеспокоенные моим состоянием неосознанно грузили меня десятками вопросов, но я мало чего соображал, и мои ответы получались так себе. А на фоне моей болезни, мне было заметно как сплотились эти две особы, в желании излечить меня чуть ли не досмерти.

Хоть после последнего прожитого воспоминания Кощея я больше не впадал в его память, но постоянно отключался от невиданной слабости и температуры. Когда я открывал глаза, в комнате всегда была одна из девушек, вот только если Гелия болтала без умолку, выливая на меня просто тонну информации или вопросов, то Василиса держалась нейтрально, и старалась пресекать любые начинания про ночной разговор. Да мне и самому было и не до этого.

Я больше не отключался на длительный срок, а если и делал это, то просто уходя в сон. Так прошло несколько дней, а потом Гелия и Василиса пришли ко мне и сказали, что у них начинается первая всеобщая по стране практика, в рамках новой программы совета страны, так что уже завтра мне нужно будет заботится о себе самому, благо я уже мог худо бедно придвигается дальше чем до туалета.

Так я остался один со своей хворью.

Как стало мне известно, отряд Гелии с Василисой а также Семёна взял курировать Бронов, а остальных кто у меня тренировался его знакомые. Так как все поехали на практику и университет значительно опустел, у меня выдалось куча свободного времени, которое я проводил приходя в норму.

Так прошло две недели. Университет жил обычной жизнью. Многие студенты которые по тем или иным причинам не участвовали в глобальной практике размеренно влачили учебные будни, как в принципе и я.

Вечер субботы выдался на странность совсем не зимним. Дул прохладный но словно нагретый воздух, а хмурое чернеющее небо казалось словно разразится не снегом, а дождём.

Я зайдя в столовую которая уже была практически пустой, взяв горячего чая и пару пирогов, сел за столик и уставился в экран висевший на стене, на котором транслировались какие-то новости по новостному порталу.

На миг я почувствовал резкое давление на кожу, и всё прекратилось, а за мой стол сел с кружкой из которой шёл пар, худой парень в синих джинсах и пиджаке поверх футболки.

Я смотрел в глаза знакомого мне человека, как и он в мои, при этом криво улыбался.

— Ну, я думаю ты не против, что я присел. — Заговорил Валентин. — не люблю я знаешь пить кофе в одиночестве. А тут знакомое лицо.

— Я напротив люблю поесть в одиночестве. — Всматривался я в строгие черты лица парня.

— Оно и видно. С этой практикой универ совсем опустел. Не единого знакомого лица кроме тебя и членов деканата, знаешь ли.

— Я пойду. — Хотел я встать со стула.

— Да ладно тебе. Если ты злишься, что я хотел забрать Василису, то полно тебе. Забирай её, — расплылся в улыбке парень. — Какой в ней смысл. Она знаешь ли разорвала все отношения со своей семьёй, а те в свою очередь отреклись от неё. Так что в ней нет теперь толка, кроме фамилии если что. И всё это из-за тебя Иван.

Я сел обратно на стул и произнёс:

— Из-за меня?

— Да, — улыбнулся Валентин. — А ты что думал. Ну давай не будем об этом. Ты кстати как нормально тренировал своих подопечных которые сейчас за вратами?

Я непонимающе посмотрел на парня.

— Ну Вань, — отпил он из своей кружки. — Ты же такая известная фигура в этих стенах. Вундеркинд. Твоя слава ушла далеко за приделы вуза. обычный парень можно сказать из народа, бедующий государственник, который попирает методы обучения лучших инструкторов университета которых прислали ведущие корпорации. Как думаешь твои ребята покажут себя во всей красе? Они знаешь ли все отказались от контрактов в угоду соглашений с советом. Правда молодцы. Гордишься? Я горжусь.

— Что ты несёшь? — Нахмурился я.

— Ну как что. Ты же не думаешь, что такая личность как ты окажется в тени. Те кто у тебя занимались на перебой разносили похвалу твоим тренировкам. А теперь они все за вратами. Как и те кто их курирует. Кто бы мог подумать, что они все окажутся в одном месте одновременно, а за их успехами следит вся страна, — откинулся на спинку стула Валентин. — Я бы на месте совета так конечно не делал. Какая то идиотская идея провести первые в стране общие для всех студентов практические занятия. Представляешь если они ублажаются? — Встал из-за стола Валентин.

Я только смотрел на парня который мне подмигнул и пошёл не дождавшись ответа на выход.

Также встав из-за стола, я случайно задел стакан рукой, который упал и разлетелся вдребезги, а со звоном бьющейся посуды в мои уши влетел внезапно включившийся звук на мониторах:

— Чрезвычайное происшествие! Студенческие отряды во вратах были атакованы ордами монстров! Все силы проходчиков мобилизуются и стягиваются к вратам. Как нам стало известно, число пострадавших превысило несколько сотен. Есть убитые и тяжело раненые. А группа из пятисот студентов во главе с Броновым Ильёй Филимоновичем, отрабатывающих рейды на самом дальнем рубеже, больше не выходят на связь. как только что стало известно из-за сильного магического скопления энергии от монстров, врата вышли из строй, отрезав помощь.

Глава 50. Возвращение домой

Словно удар грома прижал мои ноги к полу, а холодный животный страх сковал тело. Я как завороженный смотрел на экран, забыв как дышать.

Состояние оцепенения продлилось всего несколько секунд, после чего я рванул на выход из столовой, где на улице столкнулся с Валентином и членами деканата.

Чуть не влетев в толпу народу, вставших у меня на пути, перед крыльцом, я услышал своё имя.

— А давайте и Ивана возьмём. Он как ние как их инструктором был. — Бегло кинул взгляд Валентин на меня и вновь смотрел на солидных мужчин. — Я сейчас. — Улыбнулся он членам деканата.

Сделав два шага ко мне, Валентин приблизился совсем близко, что мы чуть не соприкоснулись плечами.

— Вань, ты ведь хочешь попасть туда? — заговорил он. — Я это устрою, а ты мне расскажешь, откуда у тебя такая чудная вещица. — Уже совсем тихо произнёс парень, чтобы его не расслышали мужчины, стоявшие чуть в стороне. — Может даже получится тебя пропустить во врата. Там ведь твои ребята сейчас. Как тебе?

Я посмотрел на стоявшего, как ни в чём не бывало парня, преградившего мне путь, и мой взгляд нашёл его глаза, от чего улыбка с его лица тут же слезла.

— С дороги. Не до тебя сейчас. — Оскалился я, и врезав плечом об плечо Валентина, проходя вперёд.

— Если передумаешь я в деканате, ещё с час. — Донеслись мне слова в спину.

Я же пулей добежал до своей общаги, и стоило мне подняться на свой чердак, как марево портала задрожало передо мной, а я устремился в проход между мирами.

Мои ноги даже не успели коснуться заснеженной поляны, как я уже летел, рассекая ветер над пиками покрытых снегом деревьев.

Ещё прибывая в плохом самочувствии, я изучал карты, ища похожую местность, описанную в фолианте Кощеем, от чего приблизительно понимал, где это находится.

Если дом Ягии расположился в северных лесах, а при моём походе в горы, я летел на восток, то сейчас мой путь лежал на запад. Вдаль за брошенные земли, гнилые поля, и овражьи степи. Туда где в сотнях километрах начинались леса камней, за которыми раскинулось море.

Несясь, рассекая ветер, я выбивался из сил, понимая, что я не то что опаздываю, а уже опоздал, и каждая секунда была ценна словно пуд золота.

Мой полёт был стремителен словно сам ветер, я гнал себя словно за мной гналась разъярённая свора, вкладывая в поддержание образа ворона все силы, дабы продлить это состояние.

Но у всего есть конец. Промчавшись над северными лесами и овражьими степями, и зацепив крылом половину брошенных земель, я принял образ человека. Но, не зная отдыха, я уже в истинном обличии двигался, как мог быстро на восток.

Ноги ломило от усталости, и хотелось просто упасть от бессилия, но я упрямо двигался дальше.

Уже весьма тёплый ветер обдумал меня и развевал волосы. Ноги двигались быстро хоть и увязали в снегу, но усталость давала о себе знать. То и дело я начинал спотыкаться и пару раз чуть не подвернул лодыжки. Так продолжалось около пары часов, за которые я только и думал, что сейчас происходило рядом с фортом, и надеялся на Илью и его товарищей, которые были матёрыми проходчиками и не раз попадали в сложнейшие передряги, выходя из них если не победителями, то хотя бы живыми. Уж они-то точно так просто не дадутся монстрам.

Но при всех приободряющих мыслях, в душе огромным ножом сидела тревога. Ведь я не знал когда произошли первые стычки, и как быстро дали тревогу. Да и тот факт, что нападения велись со всех сторон, по всем отрядам, только ухудшало ситуацию, так как помощь нужна была не в одном конкретном направлении, а сразу на четыре стороны. И не надо было быть пророком, что бы предсказать, куда ломанутся первые силы подмоги. А это направление было точно не в той стороне, где был Бронов.

Когда я почувствовал, что вновь могу обернуться в ворона, мои ноги были уже насквозь мокрые и местами натёрты до мозолей. Взмыв в воздух я мчал наперегонки с ветром, только бы успеть хотя бы на долю мгновения раньше, чем мог бы.

Покинув наконец брошенные земли, я попал на территорию гнилых полей, где царил жуткий смрад и лёгкая дымка неведомых испарений стелившаяся над тонким покровом снега который тут лежал только местами.

Я летел, махая крыльями как заведённый, но точно знал, что время уже давно играет против меня. Ловя воздушные потоки, я думал про мобилизованные силы страны. Смогли ли они уже пройти на выручку или всё ещё ждали стоя у закрытых врат. Также в голову лезли мысли про то, что будет, если меня там заметят. Как мне после этого объяснять, как я сюда попал, и прочие вытекающие из этого вопросы, но я просто откидывал их, так как мне было на них наплевать.

Когда наступила непролазная ночь, как по команде задули ветра, неся с собой моё замедленнее, но я всё же успел пересечь границы гнилых полей и уже в образе человека вошёл в дремучий лес.

Как я не старался отгонять от себя усталость, но все же на полчаса пришлось сделать привал, после того как я уже на обессиленных ногах зацепился в темноте за корягу и падая покатился кубарем.

Весь вечер и полночи, я загонял себя до безумия, преодолевая огромные расстояния, которые в любом другом случае у меня заняли бы не меньше полутора, а то и двух суток.

За то время что отдыхал, я даже развёл костёр и высушил промокшие ноги, но вот усталость ни куда не делась, а напротив всё больше огромным весом ложилась на мои плечи.

Когда я почувствовал, что вновь могу взмыть в небо, быстро завалил костёр снегом, и обернулся вороном, уносясь высоко над пиками деревьев.

Пролетая лес, я видел монстров и стаи животных, движения которых ловил мой глаз, но мне не было до них наималейшего дела. Уже скоро лес должен был кончиться и если я всё правильно рассчитал, я должен был очутиться как рас где-то в точки начала леса камней.

Понимая, что уже скоро я буду на месте, я отгонял все плохие мысли прочь, но при этом, понимая тот факт, что как бы я не рвал вперёд с ветром наравне, прошёл практически целый день как я мчал без перерыва вперёд.

До восхода солнца был ещё с час, как я пересёк границу леса и вылетел уже в слегка знакомую мне местность, и то, что я почувствовал, чуть не нарушило мой полёт.

Так как я в своём пути уходил всё северней, то и в степи я очутился с самой северной точки, которая была ближе всего к лесу камней.

Тут уже не было, как такового снега и везде грязным сырым ковром виднелась земля. Но повсюду веял смрад смерти, и обожжённой плоти и шерсти. Похожий запах я очень хорошо прочувствовал в прожитых воспоминаниях Кощея, и уже не спутал бы его не с чем.

Моё пребывание в образе ворона подходило к концу. Я и так с лихвой занял внутренней силы, дабы не прервать свой полёт, и вот мне оставались считанные минуты для последних мгновений в воздухе.

Планируя над степью, где вдалеке мы с Ильёй собирали информацию, я увидел первые последствия боя. Стремглав спланировав туда, я в долю секунды был в своей родной форме, и ужаснулся картине вокруг, которую так хорошо скрывала ночь с затянутыми серыми тучами неба, ограждая степь от света звёзд.

Всюду была выжженная земля, и валялись тела монстров, которые были обожжены и источали палёный запах. Огромные похожие на гиен звери громадными тушами валялись повсюду, топя в своей крови те крохи снега, которые тут ещё были.

Рядом с телами монстров я также видел безжизненные трупы студентов, которые были разодраны когтями.

Идя меж тел, я словно воссоздавал картину боя. Перед глазами рисовались картины внезапного нападения из леса, и хаотичное отражение первой волны монстров, которое не обошлось без потерь. Потом подобие защитного строя и отступление. Но судя по телам, которые валялись всюду чёрными кучами, вторая и третья волна чудовищ шли не с одной стороны в лобовую, а тремя разными группами атакуя центр и фланги.

Мои ноги увязали в грязи, которую сделал бой и кровь, и моя душа просто умирала от ужаса произошедшего. Я видел лица студентов, которые были можно сказать моими учениками, а теперь они лежали в крови, смотря на меня стеклянными глазами с застывшими гримасами ужаса и боли.

Топот и звук ломающихся веток, влетел мне в уши, и я резко развернулся туда, где вдали была кромка леса. Из чёрной лесной стены с горящими, словно фонари жёлтым светом глазами, вылетели три монстра, собратья которых валялись тут и жутко смердели.

На полном ходу они неслись ко мне, высекая землю из-под когтистых лап, азартно скаля пасти в предвкушении новой добычи. Не прошло и полминуты с момента их появления, как первый монстр в прыжке решил один закончить всё за свой наскок.

Я и сам не понял, как в моей ладони появилась коса, а тело слегка смазалось и сместилось с линии прыжка. Росчерк смертельного оружия, которое просто звенело от мощи, прямо в полёте снесло врага в сторону, обрывая жизнь этой твари, а на землю уже рухнуло мёртвое тело.

Ещё один финт и коса крутанулась над головой, и влетела в хребет второго зверя, рубя и ломая позвоночник, вминая в землю врага.

Шаг назад и в сторону и второй стороной оружия, которое заканчивалось остриём, проткнул на вылет словно копьём грудину третьего огромного зверя, и сжав зубы крутанулся откидывая от себя поверженного врага.

Сжимая окровавленное оружие, я быстро шёл между телами бывших студентов в направлении форта. Но тут было только малое их количество, поэтому в груди тлела надежда, что после внезапной атаки монстров отряды перегруппировались и методично стали отходить назад, держа оборону. Хотя я понимал тот факт, что до форта более полутора суток ходьбы, и если таких монстров было несколько стай, то технически отступление без потерь могло быть только после полного уничтожения преследователей, а пока я видел только цепочку как студенческих, так и вражеских тел.

На горизонте засиял рассвет, разгоняя ночной мрак, а я взмыл в воздух, устремляясь по маршруту отступления. Но через двадцать минут в образе ворона я словно молния устремился в низ. Туда где, словно нелепая клякса виднелась огромная выжженная область с кучами тел.

Стоило ногам коснуться земли, как мой рот взорвался диким криком полным боли и отчаянья.

Всюду было сплошное месиво из своих и чужих. Трупы были повсюду. Идя между ними, я видел разорванные тела на части, а также огромное количество обгорелых до неузнаваемости студентов и проходчиков, некоторые из которых так и не выпустили оружие из цепких пальцев даже после смерти.

Слёзы непроизвольно покатились по щекам, когда я увидел перед собой Семёна. Парень смотрел стеклянными глазами в небо, лёжа в чёрном месиве без одной руки и с разодранной до внутренностей грудной клеткой.

Сделав шаг ближе к нему, я склонился над ним и пальцами закрыл ему глаза, а мои уши уловили слабый задавленный стон из груды монстров похожих на шакалов.

Вмиг я был у трупов и в доли секунд смёл их в сторону, освобождая погребённого под тушами Никиту. Рыжеволосый здоровяк повернул на меня лицо, а его губы зашевелились в немой речи.

Склонившись над ним, я видел, что у него был разодран бок, и не было левой кисти.

— Вань, — сдавленно выдавил он из себя, хватая мой рукав рукой. — Они разумны. Они не дикие. — Сдавленно давясь кровью, пытался он говорить.

— Всё хорошо, — Смотрел я на проходчика, пытаясь понять, как ему помочь. — Ты не напрягайся. Молчи.

— Воины. Они играли с нами, — разразился кашлем Никита. — Они сущие монстры. У нас не было и шанса. Они забирают трупы своих. Мы облажались Вань, — давился кровью с безумными глазами Никита. — Монстры ручные. Ручные. — Отпустил он мой рукав, и указал пальцем на лежачую рядом тушу.

Пронзительный хрип сорвался с губ, и его рука опала безжизненной плетью.

Я же сжал до скрипа эмали зубы и не разгибаясь припав на одно колено перед тушей монстра походившего на огромную гиену, всмотрелся туда куда перед смертью показывал Никита.

Мои руки дрожа, коснулись загривка монстра, и я скользнули к шее. Там в густой и жёсткой шкуре под мордой зверя была сваленная и замятая шерсть, словно от ошейника или удавки.

Встав на ноги, я быстрым шагом пошёл меж тел, смотря на картину побоища. В груди бушевала ярость и боль, а также мёртвой костлявой рукой на плечи ложилось осознание, что никто не смог выбраться из этого месива.

Быстро двигаясь вдоль тел, я надеялся, что не все тут полегли, и кому то удалось вырваться и убежать, но чем больше я ходил, тем больше в моей груди обрывалась надежда.

За считанные минуты я нашёл тела Эльзы и Кеши, а также Ильи. Послед лежал сжимая свой меч с отрубленной головой вмятый в землю, словно его уже после смерти вдавили туда, выказывая их полную беспомощность перед врагом.

Мотаясь от трупа к трупу, я только и мог, что бессильно сжимать кулаки и рычать, переходя на вой. Все, все кого я знал, были мертвы. Увязая в грязи и крови, я повалился на колени у последних осмотренных трупов. Надежда оборвалась яростью и болью.

За приделами этого побоища не было и намёка на следы кроме лап монстров, которые умчались дальше к форту. Ни кто не выжил в этой мясорубке, а также не отступил дальше.

Слёзы лились сами собой, а перед глазами были образы Гелии и Василисы, Семёна и Ильи, а также всех остальных.

— Сталь остра, но не в нужный час вынута она. — Шептал я, запрокидывая голову в небо, вспоминая, что мне предсказала старая вёльва.

Сколько я так просидел я не знаю, но вывело меня из некого забытья лёгкое мимолётное прикосновение ладони, которая на миг сжало моё плечо.

Встав на ноги, я окинул вновь поле боя, и моё сердце сжалось, как и зубы, скрипя и крошась. В голове звучали последние слова Никиты, от чего я словно заведённый стал вновь обходить тела и как следопыт изучать ужасающие картины.

Я не знаю откуда взялись те знания которые я сейчас применял, но чем больше я смотрел тем страшнее мне становилось, а ненависть и ярость разгорались всё сильнее.

Обходя трупы, я замечал раны от стрел и мечей, и другого оружия, но самих стрел нигде не было. Также я понимал, что монстры реально были одомашнены. У всех убитых тварей были следы под мордами от ошейников. Эти монстры выполняли роль загонщиков и мнимых врагов, напавших на студентов, как казалось на первый взгляд. На деле же большую часть тел студентов покрывали режущие и колющие раны. Но я ни нашёл не одной стрелы, а только следы от них на телах.

В голове складывалась картина произошедшего. Отряды загнали монстры и тут уже их взяли в кольцо и просто играючи уничтожили, при этом ни скупясь на магию, о чём говорили обгорелые тела и земля. А также над всем этим словно невидимым шлейфом я чувствовал след тьмы, которую я видел в своих видениях.

Выйдя из круга трупов, я смотрел вдаль, туда, где в дне пути был форт. Слёзы уже не текли, и только жажда мести переполняла меня. Я понимал что Гелия и Василиса мертвы, но ни как не мог в это поверить, словно всё это был просто сон. Дурной кошмар, который вот-вот кончится и всё будет хорошо, и я вновь их увижу, и смогу прикоснутся.

Крик ворона оборвал моё немое оцепенение.

Повернувшись на крик птицы, я увидел его сидящего на теле монстра и смотрящего на меня. Наши взгляды встретились и он, каркая взмыл в воздух, уносясь прочь, от жуткого места.

Я стоял и смотрел в след птицы, осознавая, что те, кто это всё сотворил, где то рядом. Душа требовала мести и крови, а я вмиг взмыл в воздух, уносясь прочь, как я думал в нужном направлении.

Рассекая крыльями воздушные потоки, я летел на северо восток туда, где был стык леса и гор. Подомной проносилась степь, и вскоре я увидел отряд, который тащил повозки, к которым были пристёгнуты те самые монстры. Камнем, рванув в низ, я в доли секунд обогнал отряд, и преградил им дорогу.

Я стоял и смотрел на тех, кто предстал передо мной. Это были орки и эльфы. Вот только если орки выглядели как орки, то эльфы выглядели чуть красивей первых. Высокие и хорошо сложенные воины имели острые уши и вытянутые формы лиц и раскосые миндалевидные глаза, и на этом всё сходство с лесным народом обрывалось. Серая кожа и клыкастые рты, а также чёрные волосы, словно плети свисающие с голов уже делали их чем-то сродни оркам.

На моё появление они отреагировали мгновенно. Мечи и секиры тут же заняли боевые позиции в их руках, а они сами оскалились клыками.

Я пристально смотрел на хорошо экипированный отряд в доспехах, и сделав шаг им на встречу сдавленно произнёс:

— Это вы убили всех?

На меня посмотрели десятки насмешливых глаз, и один из эльфов который держал в руках два ятагана, надменно произнёс:

— Ты про тех червей в поле?

В моей руке появилась коса, а зубы сжались в зверином оскале.

— Походу мы одного пропустили, — всё также насмешливо произнёс эльф. — Хорошо, что за ним не пришлось бегать. Как за теми молящими о пощаде и рыдающими червяка…

Договорить он не успел. Я в один миг был рядом с ним и снёс ему голову косой. Его тело ещё падало, а я словно ураган налетел на ближайших к нему приспешникам. Коса гудела в моих руках и не знала преград в чужой броне, от чего ещё трое замертво повалились на землю, а остальные смогли опомниться от такой дерзкой атаки и вступили в бой.

В эту же секунду из земли вырвались путы и стали обвивать врагов, а я раз за разом наносил смертельные атаки, забрызгивая лицо и одежду чужой кровью.

Бой длился всего пару минут за которые я убил, по меньшей мере, тридцать воинов, а также семь шакалов, и утирая с лица кровь смотрел как последний из них оседлав монстра уносился к горам во весь опор.

— Беги, — прошептал я одними губами стоя на телах убитых мной орков и эльфов. — Ты приведёшь меня к остальным.

Сделав шаг к телегам, я всмотрелся в их содержимое. В повозке были трупы орков и эльфов, а также ворохом наваленные стрелы перепачканные кровью.

Значит, я настиг тех, кто заметал следы после боя. Они задержались там, собирая стрелы и трупы, дабы все кто в конечном итоге найдет тела студентов, думали, что их разорвали монстры, которые могли использовать магию. А те монстры, что рванули к форту, скорее всего, были для отвода глаз и подтверждения ложного вывода о случившемся.

Вновь взмыв в воздух, я полетел за уже скрывшимся в дали последним эльфом.

Мой полёт был не долог. Всего десять минут я летел по следу, после чего принял человеческий образ и уже пешим продолжил свой путь к горам. А через полчаса произошло то, о чём я и думал.

Если эти твари так хорошо заметали следы, то оставить среди поля трупы и телеги они не могли ни как. А значит как только тот кого я отпустил, нагонит их, они повернут обратно.

От гор на меня неслась конница не меньше сотен голов. Я же встал и призвав косу смотрел как они приближаются ко мне. Не прошло и пары минут как в небо взмыли десятки стрел и словно рой пчёл устремились ко мне.

Взмахнув рукой, я призвал воздушную волну и смёл все стрелы, готовясь к бою, а воины, что стремительно надвигались на меня, ощетинились мечами.

За десяток метров до цели, я вновь призвал земляные путы, и кони ржа стали валится на землю, скидывая со своих спин всадников.

Но те в свою очередь были не промах, и прямо на скаку спрыгивали с коней, несясь в атаку.

Бой начался с дикой яростью и остервенением. Орки и эльфы в пересмешку с незнакомыми мне расами, словно не замечая потерю своих скакунов, с мечами и топорами наперевес рванули на меня.

За пару мгновений боя я молнией шёл сквозь тех, кто хотел взять меня в кольцо и задавить числом, а моя коса серой тенью мелькала в диком хороводе кровавой жатвы, собирая добычу.

От моих ударов ломалась сталь, и гнулись разрубленные доспехи. Но и я также глотал урон, позабыв в своей мести про защиту отдавшись только атаке и жажде низвергнуть врага.

Очередной орк пал к моим ногам, а в меня влетели огненные пульсары, которые отшвырнули меня от тех, кого я выбрал следующими жертвами. Пролетев с пару метров назад, я в ярости скинул загоревшуюся куртку и швырнул её в рожу самому рьяному эльфу, не забыв при этом пронзить его остриём косы.

— Мор! — Заорал я, и с моей руки сорвался ядовитый туман.

Тёмно зелёное марево быстро разрасталось, и все кто попадал в него, уже не могли нормально продолжать битву. Этим я и воспользовался, рванув в ядовитом мареве к магам.

Огненные заклинания эльфов влетали в меня ежесекундно, но я пёр на пролом, отбивая их косой и руками.

Затрещал наспех возводимый защитный барьер, а я словно желая разрубить огромный пень подпрыгнул и нанёс режущий удар по возведённому барьеру, разрубая и уничтожая его вкладывая огромное количество силы в орудие.

С хлопком и звоном стекла защитное заклинание разлетелось, оставляя без защиты пятёрку магов, которые в спешки пытались вытащить мечи. Но я был уже возле них, начиная собирать урожай крови.

Быстрый росчерк косы и колющее движение вторым остриём. Разворот и два круговых движения оружием и четверо из пяти магов замертво повалились на землю, а я выкинув левую руку сжал пальцы на горле последнего мага, слыша как в рвотном кашле и мучительных стонах, хрипах умирали оставшиеся воины.

— Ты сдохнешь жалкий человек. Великие вожди не простят тебя убийство стольких воинов, — хрипел зажатый в моей хватке остроухий маг. — Тебе не одолеть их всех.

— Может я и умру. Но заберу всех, кто причастен к убийству тех, кто был мне дорог. Мне уже нечего терять. Всё что меня держало, рухнуло в небытие, — шипел я словно змея в лицо эльфа. — А пока я не добрался до тех, кем ты мне угрожаешь, отвечай, по какой причине вы их убили?

Маг яростно оскалился и произнёс:

— Вот у них и спросишь червяк.

Я сжал пальцы, и эльф захрипел, выкатывая глаза, а лезвие косы легло на его щёку, делая шипящий надрез.

— Как ты думаешь, пока вас не хватятся, сколько пройдёт времени? — скалился я в лицо мага. — И всё это время я буду пускать тебя на ремни что бы ты прочувствовал всю боль которую чувствую я. Или же ты мне всё расскажешь и сдохнешь быстро.

Эльф испуганно таращился на меня, а я второй раз прислонил и нажал лезвие оружия в сантиметре от первой раны.

— Нас призвали, — затараторил маг. Нашим отрядам было поручено уничтожить любых живых существ в указанном радиусе, и сделать это так чтобы всё выглядело как нападение диких монстров. Мы недолжны были оставлять свои следы после боя.

— Кто вас привал? — Смотрел я точно в глаза эльфа.

— Великий столб силы служащий тьме. Наша мать призвала нас как своих чад! — выкрикнул маг. — И он вырвет твоё сердце человек. Будь уверен, он его вырвет.

— Откуда вы знали, что там будут живые существа? — Тряхнул я его словно куклу.

— Ха! Мы просто выполнили приказ. Откуда мне знать замыслы великих столпов тьмы, — стал, словно безумным, маг. — Тебе не сравнится с их силой! Ты сдохнешь, как те просящие о пощаде черви под нашими ногами!

— Я и не собираюсь сравниваться с теми, кто, не имея своей силы, клянчит жалкие подачки, — полностью принял я манеру речи, а также мимику и тембр голоса Кощея. — Я просто отправлю их в эту самую тьму, даже если мне придётся втащить их туда ценой своей жизни.

Моя рука отпустила горло, а я сместился в сторону, резким росчерком снимая голову эльфа с плеч.

К моим ногам упало тело, а голова покатилась по земле. Я же стоял, держа оружие, ощущая небольшую слабость в теле. Раны на мне зарастали, оставляя просто кровяную корку, и мокрую одежду, которая была обожжена и местами разрезана.

Повернув голову в сторону гор, я сделал шаг, перешагивая обезглавленное тело, и пошёл в ту сторону, оставляя позади себя сотню трупов.

Шагая к горам, я понимал, что сейчас у меня не самая лучшая форма. Бешенный без остановок на отдых путь сюда с опустошением внутренних сил для поддержания полёта опустошил меня на добрую половину, а два боя тоже внесли свою лепту в груз усталости, но я упрямо шёл по своему пути.

Уже слегка тёплый ветер обдувал меня и словно подгонял в спину, а я шагал весь в чужой и своей крови в одной толстовке с огромными разрезами, в которые то и дело проникал холодный ветерок.

Ноги ломило от усталости и мокрой натёртости, но это ни как не сбавляло моего шага.

И вот, наконец, я увидел не в дали, а совсем рядом стык гор и каменного леса, за которым скрывались остатки тех, кто отнял у меня самое дорогое в жизни.

Встав на минуту переводя дух, я внезапно почувствовал отвратный смрад в воздухе, а через пару мгновений с возвышенности, где был проход между огромными горами, появились десятки силуэтов, которые стояли и смотрели на меня сверху в низ.

Я также стоял и смотрел на них, но стоило мне слегка поднять взгляд, как я увидел дымку над ними как в ведениях. Этот смрад смерти отходил от неё.

В моей руке появилась коса, которая отозвалась нетерпением пролить кровь, реагируя на мою холодную ярость и боль.

Не прошло и минуты как те, кто стоял в горном проходе, словно живой ковёр устремились вниз ко мне.

Я смотрел как многочисленные расы, среди которых были огры, ётуны, орки, эльфы и ещё с десяток неизвестных мне видов рванули ко мне. Вот только меня удивлял тот факт, что огры и ётуны были в броне и с оружием наперевес, да и тела их были слегка изменены, а из их пастей доносилась осознанная речь.

— Так вот что имелось в виду под новыми столпами силы. Тьма вдохнула разум в своих слуг. — Произнёс я, наблюдая за тем, как на место только спускающихся отрядов появились всадники и застыли в предвкушении зрелища.

Тело напряглось, и слегка задрожало, когда видя в паре сотен метров от себя, бегущих врагов.

Я ждал когда они подойдут ближе и только расстояние сократилось до десяти метров, стал спускать заклинания с поводка.

В пяти метрах от меня земля заходила ходуном. Все кто вбежали в гуляющей волнами земляной ковёр, тут же попали в мою магию. Брызги земли поднимались вверх от пробивающих твердь пут, которые словно змеи тут же устремлялись к воинам и оплетали их, роняя на землю.

С руки сорвался сгусток ядовитого тумана и скоростным болидом устремился в самую гущу толпы. Достигнув цели, он разлетелся сотнями всполохов и стал покрывать поле ядовитым туманом.

Стоило этому произойти, как я рванул в поднявшейся на пару метров вверх зелёное марево, окутывающие воинов, и на полном ходу влетел в него, находя первую жертву.

Вопли безысходности и крики ярости рвали мои барабанные перепонки, а я при этом всё резал и колол без остановки жажда отмщения.

Услышав топот, я только и успел, что развернутся и подставить древко косы, отражая атаку. Удар не заставил себя ждать, но вот какой он был. В моё оружие влетела огромная шипастая дубина, с такой силой, что меня откинула прочь, выкидывая из ядовитого облака.

Упав на землю от мощи атаки, я ещё прокатился по земле пару оборотов и вскочив на ноги увидел как на меня пёр словно танк двухметровый огромный огр в чёрной броне, с огромной косой на лысой башке.

За его ногу уцепился какой то опутанный корнями воин харкая кровью, а огромный огр кинув на него беглый взгляд, обрушил на его голову дубину, и откинув тело ногой, дальше как не в чём не бывало, двинулся на меня.

Я к этому моменту уже был готов к бою, отгоняя лёгкое головокружение от минувшей атаки.

— АРХ! — взревел огр. — Червь! Умрёт!

Словно разъярённый носорог он рванул на меня, занося для удара свою огромную дубину.

Я не стал ждать его ужасающего по силе удара, и сам рванул с места, сжимая косу. В момент, когда размашистый удар начал свой ход, я словно серая тень поднырнул под удар, и лезвие моего оружия влетело в нагрудник врага, утопая в толщине стали.

Выдернув с рыком лезвие, которое так и не добралось до плоти, я крутанулся и врезал кулаком по железной броне, вминая её в тело.

Огр отшатнулся но проворно взмахнул своим оружием, и мне пришлось принять его на древко косы. От ужасающей мощи меня протащило назад на метр, но я устоял на ногах, и вновь рванул в бой, но мои ноги завязли в земле, которая словно капкан захватила меня до колен.

Секунда замешательства стоила мне очень дорого. Дубина огра влетела в меня, и хоть я и принял удар на своё оружие, от пушечной атаки меня снесло прочь, вминая мои руки и косу мне в рёбра, которые жалобно хрустели выдавливая из лёгких весь воздух.

Откинутый на добрые три метра от врага я стараясь встать, видел как чуть в стороне от огра появился эльф который и применил земляную ловушку дав тем самым своему соратнику возможность атаковать.

— Какой интересный малый, походу он отбился от той кучи мяса. — Улыбался эльф. — Жаль, что нам некогда с ним поиграть.

Слова эльфа донеслись до моих ушей, а в груди ещё сильней вспыхнула ярость.

Испытывая жуткую боль в рёбрах, я взревел раненым медведем, и рванул на огра, занося в ударе косу. Лезвие от тех крох мощи, что у меня остались, заиграло дымкой, а огр взревев, словно паровоз стал замахиваться дубиной.

В полуметре от огромного врага, я внезапно отдёрнул назад, словно в замахе руки и метнул косу в эльфа пробивая его грудь насквозь, а сам с двух рук ударил по детине, с лихвой выпуская силу Кощея.

Эльф с округлившимися глазами падал назад, больше не призвав ни одного заклинания. Он ни ожидая такого развития событий, заваливался на землю, а огр отлетел от меня на добрые два метра, и припал на одно колено, но тут же рванул вперед и снёс меня словно боевой таран вражеские ворота, откидывая моё тело далеко от оружия, торчащего из груди мага.

Прокатившись по земле отхаркивая кровь, я с четверенек, словно лютый раненый зверь, рванул вновь в бой и как только был в метре от начинающего бить дубиной монстра, разлетелся песчаной бурей, и очутившись за его спиной применяя техники скрытых в песке ускорился настолько, что мои жилы взвыли натягиваясь канатами и обжигая болью, ускоряя меня в несколько раз.

В один миг я был возле трупа эльфа и схватив древко косы выдернул её из груди поверженного врага, метнулся молнией обратно, а лезвие вспыхнуло рыжим заревом от языков пламени окутывающих её.

С диким криком я влетел своей атакой в огра, и словно ураган стал наносить до нескольких ударов в секунду, буквально срезая броню с тела монстра, после чего в один миг наступил на его колено и взмыл в воздух делая кульбит за его спину хватая свободной рукой от оружия его огромную косу, заваливая его башку назад под инерцией своего приземления за его спиной.

Башка огра подалась назад, открывая шею, а мои ноги только коснувшись земли, обрушили лезвие на незащищённый участок тела, отсекая ему башку от плеч.

Огромная туша грохнулась к моим ногам, а я стоял над ней, держа за волосы отрубленную голову, смотря как моё заклинание, в которое я вложил немало сил, сняло кровавый уражай, не выпустив из своих владений ни единого бойца врагов.

Так и не отпустив волос, я шёл к трупам воинов, смотря как на возвышенности, восседая на конях, на меня смотрели те, кто послал этих тварей на меня.

Зная что на меня сейчас приковано десятки глаз, я демонстративно поднял отрубленную голову в верх над собой и подержав её с пару секунд откинул в сторону.

Стоя в центре побоища, я понимал, что сил у меня осталось только на пару атак, после чего я истощусь полностью. Тело же уже было на пределе, и слегка тряслось от усталости, а по лицу стекала кровь. Я даже не заметил в пылу битвы, что огр рассёк мне лоб, от чего кровь текла по бровям вниз, застилая взор.

В голову ворвались слова старой Фрады. Ты бессмертен, только пока в тебе есть внутренняя сила. Не станет её, и ты умрёшь. А этой силы осталось совсем чуть-чуть, а врагов было ещё очень много.

Но стоило мне подумать об этом, как конница неспешно двинулась на меня, а за их спинами стали возникать полчища их приспешников.

Всадники шествовала медленно и размеренно даже синхронно, а за ними маршировали всё новые и новые построения.

Как только первая конная шеренга спустилась с возвышения в низину, они остановились, и один из наездников поднял руку в верх и я отчётливо услышал, как заскрипели луки, и зазвенели тетивы, которые натягивались в скорой атаке. Вдали раздались звуки горнов, а я сжал косу.

Рука всадника стремительно опустилась в низ, и небо в секунду затмило облако стрел, которое понеслось ко мне. Я даже не шелохнулся, а только взмахнул косой, швыряя в стрелы воздушную волну.

Заклинание с рёвом урагана пошло от меня в небо. Туда где не было видно облаков из-за кучности стрел. Но стоило ударной волне достигнуть цели, как часть стрел несущих смерть, вспыхнули самой тьмой, и просто не замечая воздушный удар, пробивали его, несясь ко мне.

Мгновение замедлилось и я практически обессиленный, распался песчаной бурей отскакивая прочь от орудий смерти, но сил было мало, пропустив первую волну стрел, я с лихвой получил вторую.

Я как мог, махал оружием пытаясь отбить всё что могло в меня попасть, но стрелы пробивали ноги и плечи, грудь и руки, от чего я рухнул на колени истыканный ими, истекая кровью.

Выронив косу из немеющих рук, с силой вырывал древки из ран, понимая, что так и оставшаяся стоять на месте небольшая конница, спустила пехоту по мою душу.

Выдернув из бедра стрелу, я посмотрел как ко мне бегут воины разных рас обнажая оружие, будто я был не один а со мной была целая армия.

Я не слышал звуков, только видел как сотни воинов дико скалясь, бежали на меня занося мечи и копья, ещё в большом отдалении.

Губы скривились в ухмылке, а я стал призывать то самое заклинание, которое хорошо запомнил в странствиях по пути Кощея.

Тлен, уничтоживший огромную армию и перед которым не устоял даже полубог, был для меня билетом в один конец, после которого я умру, но зная, что могло творить эта сила, я с радостью начал колдовать его.

На моё плечо легла тяжёлая рука и сжала его прямо в области одной из ран от стрелы.

Я поднял голову и увидел, словно своё отражение в зеркале только лет так на пятнадцать постарше, и с более длинными волосами.

Кощей отрицательно замотал головой, но при этом одобрительно поджал губы.

— Встань мой первый сын. Ты не разочаровал меня, — влетели слова прямо в мой мозг. — Сегодня не время умирать с честью. Сегодня время мести. Так встань же и яви миру новую силу! И возроди старую! Докажи всем, что ты достоин в своём праве занять моё место. И начни с той, кто сомневался в нас! Низвергни на врага истинное благословение севера. Твоя рать уже тут! Время пришло, слишком долго ты был вдали от дома.

Я сжал зубы, а по щекам потекли слёзы. Слова Кощея словно разорвали мне душу, которая и так была как рваная тряпка.

Я на пороге смерти услышал то что хотел так получить, идя по его следам, переживая его деяния, в чем то подражая ему. И вот оно признание и прямое указание к действию. Месть!

Руки потянулись к стрелам на груди, и я в немом крике вырвал их, откидывая в сторону, хватая окровавленными пальцами своё оружие.

Враги были в десятки метрах от меня, но я не слышал их из-за крови в ушах. Сжимая зубы и древко косы, я следуя наставлению расплывшегося в тумане отца, издал неслышимый для меня самого рёв, словно призывая всю давнопрошедшую силу скрытую под вековыми льдами севера, поднимая из небытия забытую и древнюю мощь.

— ФРЕЯ!! — Разразилось моё горло в крике и звуки и краски взорвали мою тишину.

Синим ярким заревом из моей груди вверх, взмыл в небо огромный ворон, распадаясь на сотни лучей северного сияния. Коса при этом поплыла рябью, словно разделяясь на две равные части и в доли секунды вместо косы, я сжимал два меча.

Звуки боевых рогов огласили поле, вперемешку с боевыми кличами. А с моей спины сотнями ног, словно лавина неслись сынов севера.

— За Хольгор! За Конунга! — Сотрясали сотни глоток пространство над полем.

Вражеская армия также разрывала глотки в ужасающих рыках и проклятиях, а над ними словно незримым куполом стала проявляться тьма, словно усиливая и становясь незримым щитом для их воинства.

Когда до меня оставались считанные метры, воины севера, словно нескончаемый поток прорвавший платину вырвались вперёд меня, устремляясь к врагу.

Сияние, что мерцало над моей головой, задрожало и устремилось в низ, рассыпаясь снегом, к первым рядам викингов. Воины, попадая под него, ревя как дикие звери, оборачивались в огромных медведей и волков, кабанов и рысей, влетая уже в зверином обличии в строй недругов, разрывая их на части и выкашивая за удар по несколько бойцов.

Я же встал на ноги, не веря в происходящие, уже не стараясь вытащить несколько оставшихся во мне стрел, хотел было также рвануть в атаку, как меня в пылу дикого сражения, схватили со спины и развернули на девяносто градусов.

Крутанувшись, я практически нос к носу столкнулся с Асълив. Королева севера, смотрела на меня глазами в которых был страх. Но не страх боя или смерти, а страха за меня.

— Куда ты собрался! Мы все сделаем сами! — Рычала она на меня в приказном порядке.

— В бой! — вырвался у меня рык, и я вмиг взмыл в воздух, в образе ворона устремляясь к коннице.

Словно молния, я промчался над полем боя, где принявшие образы огромных зверей викинги оборачивались обратно, словно не замечая этого, кромсали врагов топорами и мечами, уничтожая их на корню.

Моё полёт был стремителен словно сам ветер и я не дожидаясь приземления, влетел в конницу, приземляясь на четвереньки и ударяя руками сжимающими мечи об твердь, призвал заклинание против которого были бессильны даже василиски.

Сотни каменных пик выстрелили в воздух, пронзая кавалерию и погребая под слоем земли всё и вся.

Магии больше не было, зато были мечи, которые вспыхнули, как когда-то в старину у Кощея смертельным огнём начиная собирать добычу, поя им песнь смерти.

За считанные мгновения я уничтожил практически всю кавалерию, пока не скрестил мечи с высоким эльфом у которого был просто огромный рот, который больше походил на пасть, а коже имела чуть ли не бело красный отлив. Он также держал два меча в руках и двигался не медленнее меня, если не быстрее. При этом он умудрялся колдовать, и мне приходилось либо уврачеваться от магических атак либо принимать их на клинки.

В одну из таких атак я открылся, отражая подобие земляных пут которые хотели связать мне ноги, и получил росчерк мечом по ключице. Боль обожгла тело, а я взревев обрушил шквал ударов последним усилием ускоряя себя.

Сталь свистела, становясь практически невидима взгляду, а я напирал, не давая и шанса на атаку, после магической ловушки.

Некогда переданное мне искусство боя на мечах, которое я использовал не один раз, и думая что оно полное, до боя с тенью, которая открыла мне новые грани понимания. И улучив мимолётный момент моя кисть извернулась словно голова змеи, и явила истинную форму боевого знания, которое показала мне тень моего отца.

Меч моего врага отлетел в сторону, а я уже наносил несколько ударов по груди эльфа, разрезая его рёбра, а его кровь застелила мне взор, вырываясь из ран.

Мои клинки скрестились, словно ножницы и разлетелись друг от друга в стороны, снося голову командующему всем этим воинством.

Враг пал, но и я был на приделе. Силы, что заживляла меня, не было, а ран напротив было слишком много. Всё это время я дрался только на желании уничтожить всех тех, кто отнял у меня родных людей, и вот месть свершилась, а я рухнул на колени, истекая кровью перед телом поверженного врага.

Но вдруг тело эльфа задрожало и из него вырвалась огромная тень, которая словно исполинский дракон нависла надомной принимая образ гигантской змии.

Пасть распахнулась в желании проглотить меня, а я попытался встать рывком на ноги для нового боя.

— Прочь! — раздался каркающий голос.

Земля взбрыкнула, а из-за моей спины в гигантского исполина влетел яркий ураган света и огня, разметав в секунду исчадье тьмы.

Я повернул голову и увидел, как в паре метров от меня стояла Ягия, сжимая серебряный посох.

— Стара я стал, — улыбнулась она мне. — Думала, не успею Вань. — Смотрела, кривясь на мои раны ведьма, переводя взгляд на бегущую ко мне Асълив войска которой не дали и шанса врагам, уничтожив всех до единого.

— Я не успел Ягия, — только и смог протянуть я. — Гелия мертва.

— Это как? — удивилась старуха. — Жива она. Я за ней присматривала Вань. Точнее я следила за этими, — указала старуха на трупы. А там и увидела тех кто за врата припёрся вдалеке. Моя сова была в вашем форте приставленной к ней стражем. Она как три дня не покидала вашу крепость. А сейчас там полное безумие. Все те, кто припёрся сюда в спешке бегут отсюда, бросая все сломя голову, и как я видела глазами своего шпиона, она также покинула этот мир.

Я рухнул на колени, а по моим окровавленным щекам потекли слёзы. Ладони так и не разжали рукояти мечей.

Асълив добежав до нас, хотела было принять боевую стойку, заграждая меня от ведьмы, но та махнула только рукой и засмеялась.

— Полно тебе королева, — отмахнулась она. — Я не враг, я бабушка этого обалдуя, которую на свадьбу не позвали, между прочим. Надо бы его выпороть за такие кренделя, ну да ладно.

Асълив убрала меч, и присела радом, прижимая меня к себе, смотря на струю ведьму.

— Ягия, мне нужно быстрее к тебе и домой. — Протянул я слабым голосом.

Старая ведьма перестала смеяться, и произнесла:

— Вань об этом можно забыть. После сегодняшнего боя, тебе не пройти через ни одну дверь. Ты наконец вернулся домой, как и хотел твой отец.

Не прошло и суток после полной эвакуации студентов и всего персонала из форта, врата, ведущие в который были вновь запечатаны.

Это событие затронувшее всю страну взбудоражило и шокировала всех не оставив безугарным ни кого. Народ требовал объяснений, и найти и наказать виновных.

Под общими волнениями была собрана пресс-конференция, на которой должны были выступить главы корпораций.

Ровно в шесть вечера, новостной портал начал вещание конференции. К этому времени народ уже для себя всё решил и накрутил уровень нагрева и недовольства, а также праведного гнева добела.

Все как один винили совет и его политику в целом. Уже звучали лозунги об отсевки правящего круга.

И в этот день прозвучала речь, которую беспрекословно приняли, и утвердили всеобщем голосование во блага светлого будущего страны и не допущении больше таких трагедий.

Посередине вещания пресс-конференции вышел к микрофонам за трибуну высокий и ходой мужчина в деловом костюме и зачёсанными назад седыми волосами. И именно его речь повергла в небытие старые устои.

— Я скорблю вместе с вами. То, что произошло, ужасная трагедия, которая вошла в каждый дом. Все вы знаете, что когда пришёл сигнал о помощи все силы, которыми располагала моя компания и компании моих коллег были брошены туда, дабы вытащить из этого ада наших детей.

Как вам известно, и мои родственники проходившие практику за вратами, что бы в дальнейшем стать, как и ваши дети, опорой нашей страны и нашего будущего. Они также пострадали и находятся в госпиталях с разной угрозой для жизни.

Я как отец и как не равнодушный гражданин нашего народа, больше не хочу и не допущу таких ужасных трагедий. Многие из вас считают, что это полностью вина совета, который своей учебной политикой подвёл к трагедии. И скажу вам так. Это отчасти, правда. Но только отчасти. Совет благими целями хотел дать всем возможность постичь науку проходчиков, которые рискуют своими жизнями, добывают нашему обществу то, без чего мы не можем нормально существовать. Он полагал что все равны там. Но это было заблуждение. Заблуждение, которое привело к смерти наших детей. Тела, которых, мы даже не можем похоронить.

Мы те, кто десятилетиями обучали проходчиков в своих стенах, и после этой трагедии мы скорбим вместе с вами, и чтобы больше не было скорби, и таких трагических событий. Я хочу, чтобы вы поддержали меня и моё начинание всей страной. Этот год показал, как многие хотят стать опорой нашей страны и добывать для всех нас нужные нам для жизни ресурсы. Но мы в силе к сожалению не равны. Но отнять у них мечту, я не хочу и просто не решусь. Поэтому я хочу объявить, что шесть крупнейших корпораций хотят объединиться и создать ассоциацию проходчиков. Полностью забрать у совета все права по любым делам связанных с вратами, и оставить им только отчислена которые идут всем вам на благо.

Как к сожалению показали жертвы событий. Большая часть убитых была не на обучении у наших инструкторов. Государство не смогло обучить их должным образом спихивая на недоучек, которые внушали нашим детям мнимое состояние силы и знаний. Хватит этого. Мы не отнимем право на мечту, мы взрастим её и сделаем безопасной насколько сможем. Но как я и говорил, не все равны по силе. От этого нужна иерархия в которой сильные будут защищать более слабых. А мы как те, кто более десятилетий этим занимаемся, будьте уверены, сможем оградить общество от бессмысленных жертв.

В той речи звучало ещё много слов и призывов. Народ, убитый горем не желавший больше повторения таких трагедий проголосовал за все, что выкатили в час скорби корпорации, которые обещали защиту и светлое будущее.

Совет в одночасье лишился всех прав связанных с вратами и ряда полномочий, а также возможности посылать по своему желанию за грань своих проходчиков.

РГВУ был объявлен высшим учебным заведением, готовящим только управляющий состав проходчиков. Все остальные учебные заведения теперь, имели право обучали только простых солдат, которые в бедующем должны были стать частью федерации, и получить своего командира из студентов РГВУ. А во главе всего теперь стоял совет из шести членов, которые возглавляли корпорации. И это была только малая часть того, что приняли в день скорби и страха.

Конец.

Content

Vells
Универ welcome

Глава 1. Студент, или нежданное поступление

Глава 2. РГВУ или не армия так монстры

Глава 3. Вузовские скелеты, в шкаф не помещаются

Глава 4. Факультет

Глава 5. Студенческие будни или неожиданно в отношениях

Глава 6. Попадос. Или, всем я нужен

Глава 7. Отряд. Или с почином меня

Глава 8. Медвежья гора. Или профессия во всей красе

Глава 9. Кажется у вас родовой скелет из шкафа выпал

Глава 10. Учёба на два фронта

Глава 11. Утро вечеру не мудренее

Глава 12. Отголоски памяти

Глава 13. Утро перед походом

Глава 14. Поход, дело политическое, или всё летит в трубу

Глава 15. Провал похода или последние утраченные сомнения

Глава 16. День после похода, или нежданчик

Глава 17. Осколки памяти или по следам Кощея

Глава 18. Медовуха. Камень, и неприятности

Глава 19. Поход

Глава 20. Шаг к наследию

Глава 21. Преддверье конца

Глава 22. Суд, или за бортом учёбы

Глава 23. Новая специальность или вам до меня далеко

Глава 24. Работа на государство или сказ о скрывающихся в песке

Глава 25. За вратами или практиканты

Глава 26. В погони за временем, или прыгнуть со скалы

Глава 27. Тайное становление или на страже практики

Глава 28. Рейд длиною в зимнюю ночь. Часть 1

Глава 29. Рейд длиною в ночь. Часть 2

Глава 30. Сессия или скоро в поход

Глава 31. Зимнее застолье

Глава 32. Поход в горы. Часть 1. Болота тумана

Глава 33. Поход. Часть 2. Ответ скрытый в горах

Глава 34. Поход. Часть 3. Караван

Глава 35. Поход. Часть 4. Узы ответственности

Глава 36. Поход. Часть 5. В земли севера

Глава 37. Поход. Часть 6. Вокруг трона

Глава 38. Поход. Часть 7. Сходил в горы или скоро домой

Глава 39. Преддверье пророчества

Глава 40. По закону, разрушить устой

Глава 41. Ваш ход или инициатива любит инициатора

Глава 42. Ягия. Тренер, и контракт

Глава 43. Дуэль

Глава 44. Я тебя покажу, дай руку

Глава 45. Долгие вечер или крики душ

Глава 46. Нечего личного, просто бизнес

Глава 47. Эхо вечности

Глава 48. Преддверье

Глава 49. Маятник качнулся

Глава 50. Возвращение домой