Вячеслав Базов

(Uzumaki_Kid)

Встретимся в новом мире

Том 1

Глава 1. Го Хэн просыпается

Что-то было не так. Его реальность была полна черной пыли, где почти всегда было шумно, а воздух был наполнен запахом бензина и гари. И носил он обычно джинсы и кожанку, продранную в трех местах.

Теперь же парень смотрел в незнакомый потолок и думал, как можно было так напиться и не почувствовать, что его забрали и увезли в незнакомую местность. А главное — не заметить, как его переодели: сейчас на нем были свободные легкие штаны, вроде пижамных, и такая же легкая рубашка из очень приятной ткани. В пижамах он не спал никогда, даже в то время, когда они продавались в магазинах. Точнее, когда вообще еще существовало такое понятие, как магазины.

Кровать была деревянная, хотя подобные, казалось, уже давно сожгли. Да и эта, если честно, была странная какая-то. Он таких никогда в жизни не видел: резная, с балдахином и странным узором в изголовье. Даже воздух был совсем непривычный, словно стерильный.

Го Хэн попытался приподняться, но голова казалась тяжелее обычного, и к ней будто было что-то прикреплено. Волосы. Его Волосы. Это стало самым жутким открытием. Обычно он носил короткие стрижки, а тут же они были длинные и, хотя парнишка приподнялся на локте, тянулись до самой кровати. И в этот момент его, уже почти начавшего паниковать, решили добить, не иначе, так как за занавеской кто-то зашевелился, и, отодвинув ее, бесцеремонно влез внутрь.

Это был Да Джиан. В такой же странной одежде, похожей на театральную и с непривычно длинными волосами. Го Хэн тут же успокоился: этого человека он знал, хотя и давно не видел. Да и улыбку на его лице не ожидал лицезреть — в последний раз они расстались не слишком хорошо. Тогда Го Хэн приказал своим людям избить парня и вышвырнуть на дорогу, подальше от их логова. Но не смотря на это, сейчас Да Джиан излучал дружелюбие и заботу. Он проверил лоб Го Хэну (тот так обалдел, что даже не попытался сломать ему руку), и, наконец, заговорил:

— Наконец-то. Как ты себя чувствуешь?

— Как с похмелья, — признался Го Хэн. Похмелье и должно было быть, только ощущение, будто он проспал лет триста, а мир за это время очень сильно поменялся. Можно сказать, очистился.

— Понимаю, — кивнул Да Джиан, взяв графин воды со стола. Стеклянный, мать его, графин, украшенный резным рисунком. Глядя на него, Го Хэн сглотнул пересохшим горлом и на всякий случай уточнил:

— Что, ты не разобьешь его об мою голову? И не попытаешься набить мне морду? Да Джиан ведь, так?

На что Да Джиан сильно удивился. Всерьез, блин, удивился. Неужели и правда не было той ссоры и избиения?

Дверь в комнату открылась, и в нее впорхнула Ван Линг в легком шифоновом платье, украшенном множеством лент. Го Хэн даже головой покачал: в его мире в таких нарядах мало кто отчаялся бы ходить. Оно же… невесомое. Такое порвать — три секунды! Тут явно было что-то не то.

Ван Линг в прошлом он не трогал, но у нее поводов начистить Го Хэну рыло тоже было достаточно. Поэтому парень быстро забрал у Да Джиана графин, решив, что, если он и умрет, то напившимся воды.

Вода была теплой, но непривычно чистой. Где только достали такую?.. И не похоже было, чтобы ее кипятили (не было этого уже привычного привкуса накипи, которая, как надеялся Го Хэн, однажды убьет его почки).

Ван Линг тоже выглядела искренне счастливой (хотя Го Хэн в то время валялся у нее в ногах, харкая кровью).

— Я услышала, что он очнулся! Я позвала Тенг Фэя, он хотел убедиться, что с Го Хэном все в порядке и недельный сон ему не повредил.

Го Хэн отдал пустой графин. Там было-то — ну может половина литровой бутылки, не больше.

— А что происходит? — спросил он, улыбаясь им. Хотя улыбка и получилась несколько мрачноватой, внимания на это никто не обратил.

— Что ты последнее помнишь? — деловым тоном заговорил Да Джиан.

— Как ужрался, как свинья, — честно признался Го Хэн. — Напился в смысле.

— Ну да, — кивнул Да Джиан. — А потом мы отправились на задание. И вас зацепило. Потом вы пролежали несколько дней без сознания и…

Го Хэн хотел уже начать задавать вопросы, но дверь быстро открылась и в комнату вошел незнакомец. Он был выше двух метров ростом, на вид около тридцати, волосы завязаны в высокий хвост и что-то еще заплетенное на голове. И одежда с блестящей вышивкой, что говорило о явно высоком статусе. Кому там, Ван Линг говорила, его сдаст?

— Вы можете идти, — произнес человек. — Я поговорю с вашим соучеником сам.

После вежливой просьбы освободить комнату, мужчина перехватил Ван Линг за одну из ее лент, и ненавязчиво вытолкал за дверь. Да Джиан уже сам понял, что дело очень важное, и похоже, парнишка доверял этому человеку, так что поспешил уйти, забрав пустой графин и пообещав: «Сейчас еще принесу».

Как только дверь за последним закрылась, человек запечатал ее какой-то «светомузыкой», после чего решительно двинулся к Го Хэну. «Вот этот меня точно уебет», — с неким облегчением подумал тот. Это было привычнее, чем, когда о нем заботились.

— Кто вы такой? — спросил человек. Весь его вид напоминал актера театра, который общался за пределами роли, но оставаясь в костюме и гриме. Он оперся руками о кровать и наклонился, пристально вглядываясь в лицо Го Хэна.

— Го Хэн, — спокойно ответил тот. Затем, все так же без эмоций, уточнил: — Бить будете?

— Может и хотел бы, да повода нет. Как вы попали сюда?

— Не знаю, — честно сказал Го Хэн, откашлявшись. — А может, вы мне и скажете, куда это «Сюда»? Ну, я вижу, что все какое-то непривычное, галимое. Очень рад, что вы понимаете, что тут происходит. Может, и меня просветите?

— Думаете, я знаю? Вы вселились в тело ученика моей школы. И я понятия не имею, где теперь ученик, чье тело вы занимаете. Как вот мне реагировать? И при этом, похоже, что это не вы виноваты. Так как вы сами не знаете, как так получилось. Я даже не знаю, как это исправить.

— Послать меня обратно? — «Все ясно. Пьяный бред. Проснусь в луже собственной блевотины все в том же мерзком мире», подумал про себя Го Хэн.

— Мне неведомо как!.. Давайте прежде всего будем благоразумны. И не будем шокировать моих учеников. Поэтому сделаем так: скажем, что у вас после той атаки начались проблемы с памятью. Я так понимаю, что их вы помните. Но события этого мира — нет. Да и характеры их вам должны быть знакомы.

— Откуда вы знаете? — спросил Го Хэн. Человек перед ним явно непростой, «светомузыку» вот на дверь умеет накладывать. Допустим, ему можно доверять. — Хорошо, — согласился парень, — Я изображаю человека вашего мира с отбитой памятью, а вы — ищете способ вернуть меня, не убивая при этом. Стоп, мира?

Го Хэн поднялся, подполз к краю кровати, которая сама по себе была как просторный резной шкаф с постельным бельем, и приблизившись к окну, высунулся наружу почти по пояс.

Это было офигенно. Как игры в старые добрые времена, только реально: все звучало, пахло, жило и было в такой детализации, что ни одна игра не шла в сравнение с этим. Горизонт закрывали горы, которые уходили вершинами в облака. Сад перед домом зарос густой зеленью и чем-то был похож на ухоженный и высаженный по линеечке лес. За садом было видно озеро, вода в котором на солнце аж искрилась. Комната находилась на пятом этаже, а внизу в саду стояли Ван Линг и Да Джиан. Заметив Го Хэна, они помахали ему с улыбкой.

— Охренеть, — выдохнул Го Хэн, показывая на улицу. — Давно у вас тут так?

— И насчет всяких этих слов, — болезненно поморщившись, произнес человек. — Давайте, пожалуйста, без них. В этом мире их не все понимают. Могут возникнуть вопросы. Вы же можете говорить на нашем языке.

— Идет, — согласился парень. Он еще раз глянул на улицу, еще раз на человека, и, подумав, спросил:

— Скажите пожалуйста… Нет ли в этом мире человека по имени Чжу Баи? И если есть, то жив ли он сейчас?

Чжу Баи.

Го Хэн произнес это имя как мог спокойно. Потому что Чжу Баи — это все. И если в этом мире есть Чжу Баи, и он плюс-минус такой, каким его помнил Го Хэн…

То Го Хэн никуда отсюда не уйдет. Даже если его будут выгонять силой.

Чжу Баи, по мнению парня, был лучшим человеком, который с ним случался. Самым важным и самым ценным. Последнее, что помнил Го Хэн о Чжу Бай из своего мира — это его белое лицо с посиневшими губами и кровь. Везде кровь. Он весь в крови, его одежда, матрас и пол в комнате. Го Хэн до сих пор не мог оправиться от того ужаса. Стоило ему закрыть глаза, и ему вновь видится эта картина. Так что, если в их мире Чжу Баи живой — то это… награда. Непонятно за что, но награда. Шанс.

Поэтому, когда человек, кивнул, будто отвечая на оба вопроса сразу, Го Хэн резко вскочил с кровати, но споткнулся об одеяло и упал. Тенг Фэй помог ему подняться и положил обратно. Юношу распирало от радости, казалось, грудную клетку надули гелием, и она никак не желала сдуваться. Он готов был ползти, но его больше не пускали.

— Вы все же неделю не просыпались.

И правда. Тело было совсем непослушным, непривычным, хотя и такое же, как его прежнее. Тогда Го Хэн попросил зеркало, и чутье его не подвело — из отражения на него смотрел он же, только лицо светлее, да и волосы эти длинные, а еще кожа — как фарфоровая. Но в целом — лицо было его. Только думал он в этот момент не о своем лице, а о Чжу Баи. Значит он тут выглядит так же, каким Го Хэн его запомнил. Ну хрен бы с ним, что волосы длинные, хотя было бы, конечно, интересно на него взглянуть.

Го Хэн сам не заметил, как стал вести себя вежливее:

— А не подскажете ли, кто в этом мире Чжу Баи?

— Шиди, — произнес Тенг Фэй.

— Вот сейчас не очень понятно, — осторожно намекнул Го Хэн, и ему тут же разъяснили:

— Ваш соученик. Такой же, как недавно заходившие шиди. Они ведь есть и в вашем мире тоже?

— Да, — кивнул парень, но уточнять, что они не в таких теплых отношениях — не стал. — Они даже выглядят так же.

— А не расскажете ли про свой мир подробнее? — ненавязчиво попросил Тенг Фэй.

— А вы попросите Чжу Баи зайти, навестить меня? — попросил Го Хэн, и, дождавшись кивка, заговорил. — Там довольно пыльно. Пустынно. Волосы мы носим короче, потому что мытье иногда роскошь. Во всяком случае моемся мы уже водой, которую ни за что не стали бы пить. Там есть всякие механизмы, огромные коробки домов… Такие, вроде камня, но он сначала жидкий, потом застывает и получается как камень…

Го Хэн никогда не был хорошим оратором, да и описать весь его прошлый мир было сложно, а потому, когда его перебили, он ощутил облегчение.

— Чем вы занимались в том мире?

— Охраной, — без запинки ответил Го Хэн. — Видите ли, в нашем мире нет центральной власти или защиты, и я помогаю защищать тех, кому на это не хватает сил.

— От чудовищ? — понимающе спросил Тенг Фэй, на что Го Хэн слегка прыснул от смеха, но тут же стал серьезен:

— В моем мире нет чудовищ… Только люди.

* * *

Тенг Фэй обманул его. Он не появлялся сам, но и Чжу Баи так и не зашел. Прошел весь этот день, прошел следующий и еще день… Все это время Го Хэн торопился вернуть себе подвижность и контроль над телом. К нему часто заходили Ван Линг и Да Джиан, хотя и видно было, что они заняты, но тем не менее, находят время проведать его. Тогда парень пристал к ним: растерянный, печальный — он просил их позвать к нему Чжу Баи.

Сначала Го Хэн боялся, что ему соврали и в том, что Чжу Баи здесь существует. Но зачем? Да фиг знает. Но Ван Линг и Да Джиан не говорили, что не знают Чжу Баи, не отводили глаза, когда он спрашивал о нем, словно боясь ему о смерти друга сказать. Нет, тут что-то другое. Им было за что-то неудобно. Каждый раз обещали, что передадут, а потом клялись, что передали. Но Чжу Баи так и не приходил. Го Хэн уже начал злиться, ведь ему обещали Чжу Баи, но не отдавали его. К тому же он был здесь чужаком, который не знал, чем может угрожать и на что договориться, чтобы Чжу Баи был тут. Все, что Го Хэн мог — это снова начать ходить не за неделю, как ему предсказывали, а раньше.

Го Хэн всегда был приспособленцем, тонко ощущающим перемены. Он понял — Чжу Баи либо не пускают к нему, либо он не идет сам. И если бы Го Хэн продолжал настаивать, то Чжу Баи срочно отправили бы куда-нибудь. То, что нет ничего страшного в том, чтобы им увидеться, он ощущал тоже, просто было какое-то непонятное ему препятствие. И Го Хэн сделал вид, что это не так уж и важно. Что он просто хотел увидеть друга, и раз тот слишком занят, то и ладно. Для этого требовалось очень много самообладания. На самом деле Го Хэну подчас было очень сложно улыбаться и говорить с людьми о своем здоровье, когда хотелось заломить им руку за спину и предложить: «Либо я тебе руку сломаю, либо приведешь сюда Чжу Баи».

Было много причин тренировать терпение. Во-первых, Тенг Фэй, оказавшийся тут главным, присматривал за ним. Похоже, Го Хэн этого мира был хорошим человеком, и, чтобы соответствовать здешнему образу, нужно было вести себя до тошноты вежливо. Он охотно верил, что в этом мире мог бы быть таким же предусмотрительным и вежливым. Что такого в этом мире? Все в достатке, разве что кроме туалетной бумаги. Все добры и уважительны, не приходится постоянно драться за свою жизнь и ресурсы.

Тем ценнее в его мире был вежливый и добрый Чжу Баи. Сначала Го Хэну казалось, что так как тот не блистал физической силой, то просто пытался выскользнуть из щекотливых ситуаций за счет своей вежливости и не нарываться. Но Чжу Баи нарывался. Он, мать его, так нарывался, что ни один реально сильный человек не сравнился бы. И это в мире, где кому-то с его комплекцией лучше было бы не высовываться! Чжу Баи лез в конфликты, потому что не мог пройти мимо людей в беде. В их мире такие, как он, не выживали, что и вышло — он умер еще до того, как ему исполнилось девятнадцать. Го Хэну было двадцать два, и он прожил бы, наверное, до чертовой старости, но он не жалел бы даже если бы умер окончательно. Тем более не жалел сейчас, оказавшись в мире снова с Чжу Баи. Надеялся только, что это не пьяный бред, и спустя несколько дней, накануне долгожданной встречи, он не очнется или не сдохнет окончательно.

На четвертый день после пробуждения Го Хэну помогли спуститься к выходу из здания, которое было местным госпиталем.

— Где мы живем обычно? — спросил он негромко у Тенг Фэя, который смотрел за его «выпиской». Тот махнул в сторону обрыва — где-то внизу были дома для учеников, как Го Хэну объясняли раньше. Парень не очень понимал, чему именно обучали в этой школе, но как он понял, чему-то вроде магии. Впрочем, это было для него сейчас и не важно. Он не знал, как сможет закрепиться в этом мире, но мысль о том, что он увидит Чжу Баи снова живым, сжирала полностью все его силы. В этот раз все будет по-другому. Чжу Баи по-прежнему будет его, но Го Хэн сделает это иначе, с учетом прошлых ошибок. И главное — не позволит ему умереть снова.

— Спасибо, — кивнул юноша и без спешки направился к спуску со скалы.

— Правое крыло, второй этаж, — добавил Тенг Фэй. Казалось, он успокоился за эти дни.

Го Хэн знал, что Чжу Баи должен жить где-то там же, так как они учатся у одного и того же учителя и являют собой что-то вроде команды. Ну а даже если Чжу Баи живет в другом месте — ничего страшного. Го Хэн найдет его там.

Люди здоровались с ним, кланяясь, а Го Хэн старательно зеркалил их жесты, кивал и приветствовал теми же высокопарными фразами, решив, что, если не будет выделяться, то сойдет за своего. Ему очень надо закрепиться в этом мире, чтобы его не выгнали обратно в свой. Лица у этих людей были как смутно знакомые, так и знакомые хорошо или совсем чужие. К знакомым Го Хэн обращался по имени. Некоторых из знакомых людей в его мире уже не было в живых, а тут вот… ходят, здороваются. У паренька внутри потеплело от этой мысли. Он убедился в главном — Чжу Баи должен быть здесь.

Го Хэн пошел быстрее, стараясь не переходить на бег: все здесь двигались как в райском саду — без спешки, несмотря на занятой вид. Но парню казалось, что заботы не причиняют этим людям беспокойства. Вообще на горе было довольно многолюдно, и каждые несколько метров Го Хэн на кого-то натыкался.

А вот деревянное здание общежития для учеников в три этажа, кажется, пустело. Го Хэна терзали сомнения, и он уже заранее думал, что ошибся, и Чжу Баи тут нет, но, чтобы убедиться в этом полностью, поднявшись на нужный этаж, нашел комнату, которую ему до этого описывали. Дверь оказалась открытой.

Это не было похоже на общежитие: три свернутых матраса на полу, но кроме того еще куча ненужных резных ширм и легких занавесок.

Напротив двери располагалось окно.

Го Хэн ощутил, как пересохло в горле. Он остановился в дверях.

Чжу Баи стоял у окна. Живой. Но не совсем такой, каким запомнил его Го Хэн: длинные волосы темно-каштанового цвета заплетены в неаккуратный высокий хвост, серебристый халат с узором из серых драконов. Но даже за всеми слоями ткани было видно, что комплекция у Чжу Баи не изменилась: небольшой (особенно для этого мира) рост, узкие плечи, и при этом лицо круглое, аккуратный нос. Полусидя на подоконнике, Чжу Баи смотрел на улицу, о чем-то размышляя. Он был таким же неспешным, как и весь этот мир, и возвращение Го Хэна заметил не сразу — настолько расслабился…

А когда увидел его — заметно вздрогнул и уставился с настороженностью. Решив, что его планов Чжу Баи пока знать не может, а значит и испугаться не должен, Го Хэн осмелел и направился к нему, с улыбкой говоря:

— Приветствую шиди. Ох и потрепало же меня. Я словно заново ходить учился. Ужасно, скажу я тебе. Но теперь все в порядке, и я буду готов вернуться к нашей обычной жизни.

Го Хэн проверял и раньше, не покажется ли его поведение местным странным. Он внезапно обнимал Да Джиана, и Ван Линг. Тенг Фэя не рискнул. Но Ван Линг и Да Джиан отреагировали хорошо, даже обрадовались. Значит, в этом мире обнять кого-то, вот просто так — в порядке вещей. А Го Хэн нужно было обнять Чжу Баи. Ощутить его тепло, его физическую оболочку. Удостовериться, что он не призрак, да и заодно просто повод коснуться его.

Чжу Баи продолжал стоять на месте и смотреть на него, а когда Го Хэн стремительно приблизился, юноша улыбнулся и кивнул в ответ:

— Я рад, что со старшим учеником все в порядке и…

Перебив парня на полуслове, Го Хэн поймал его в объятья, как большая рыба заглатывает маленькую. Да, он успел ощутить тепло, и что Чжу Баи реален, но все это длилось только доли секунды. Потому что почти сразу же Чжу Баи сгруппировался и перебросил его через себя, приложив спиной об пол.

Полы его халата задели лицо Го Хэна, словно погладив, словно заигрывая, пока Чжу Баи сбегал из комнаты. Лица его Го Хэн не видел, а потому не мог понять, злится тот или испугался. И все же — случившееся показалось ему странным.

* * *

Их первая встреча с Чжу Баи была болезненной. Потому что у Го Хэна была пробита голова. Тогда мир еще держался в более-менее шатком порядке, хотя для Го Хэна был все тем же полем для борьбы, а вот Чжу Баи жил мирной жизнью: ходил с друзьями гулять в парки и торговые центры, учился.

В тот день Го Хэн очнулся от голосов рядом с ним: женский и мягкий мужской.

— Ты же не знаешь, за что его так… Он пьян? Уверен, что он не попытается тебе голову раскроить, как только очнется?

— Перестань. Нет, он не пахнет алкоголем. Если он умрет, тебе будет стыдно.

— Вообще ни разу, — ответил женский голос. Под головой Го Хэна было что-то теплое и живое, и ему показалось, что он лежит на коленях у этой девушки. Тогда странно, почему она так возмущалась, но при этом голову его держала аккуратно, приложив к затылку какую-то тряпку, в которую впитывалась кровь. Го Хэн попытался открыть глаза, получилось лишь прищуриться — кровь заливала лицо и начала уже спекаться на глазах.

— Очнулся, — с опаской сказал женский голос. Но не того, на чьих коленях Го Хэн лежал.

— Если боишься — можешь идти, — предложил парень. Го Хэн подумал, что конечно, девушка недостаточно смелая, чтобы положить его на свои колени — о нем заботится парень. Тогда Го Хэн попытался разглядеть его.

— Не, я тебя одного не оставлю, — уверенно произнесла девушка.

— Воды? — участливо предложил парень. Го Хэн сглотнул комок чего-то отвратительного и склизкого в горле и попросил:

— На лицо лей.

Сверху полилась теплая вода. Было лето, но прохладный вечер. Уже начинало темнеть и город загорался разноцветными огнями. Эти трое находились в каком-то безлюдном переулке. Го Хэн-то помнил, как тут оказался, а вот как этих занесло — хер знает. Они выглядели не как люди, которые по таким подворотням ходят. Впрочем, парень и девушка, возможно, искали место уединиться и наткнулись на него. Теперь, когда глаза промыли, Го Хэн смог их рассмотреть: девушка была отличная. Грудь на пятерочку, роста высокого, в распахнутой кожаной куртке и майке, вот только на него смотрела как на мусор. Впрочем, мусором Го Хэн себя сейчас и ощущал, так что даже злиться не стал. Парню же на вид было лет пятнадцать, а внешность такая смазливая, что наверняка не было отбоя от девушек, но и при этом куча проблем от парней. Встреть его Го Хэн в обычной жизни — тоже, наверное, попытался бы как-то задеть или нарваться. Но сейчас он ощущал благодарность. Кто в это время готов сидеть с чужим человеком и останавливать кровь? Го Хэн и выглядел как человек, который заслуживает все это: драные джинсы, выцветшая футболка, на пальцах по-прежнему оставался кастет. Обычные разборки банды. Но сейчас Го Хэна бросили даже свои — наверняка решили, что он уже мертв. А эти, совсем чужие ему люди…

Чувствуя, наверное, впервые в жизни светлый порыв никогда этой доброты не забыть, Го Хэн глухо спросил:

— Имя?

— Чжу Баи, — ответил парень. Девушка недовольно фыркнула. И только через пару месяцев их представили друг другу и тогда Го Хэн узнал, что ее зовут Ван Линг.

— Скорую-то хоть вызвали? — спросил он. Чжу Баи кивнул, девушка буркнула:

— Первым делом.

— Едут, — добавил Чжу Баи. — Потерпи немного.

Го Хэн поднял неловко руку, уставился на кастет и с раздражением сбросил его, закинув куда-то под ноги девушке. Он не прицеливался, так получилось случайно. Ван Линг пинком отшвырнула оружие под мусорку, решив, что он от улик избавиться пытается, но Го Хэн просто протянул освободившуюся руку вверх, пообещал:

— Если выберусь, Чжу Баи… Если тебя кто тронет — всегда можешь ко мне обратиться.

Чжу Баи пожал парню руку — слабо, ручка была непривычно мягкой, как женская. Но Го Хэн в тот момент прощал ему все.

Потом, когда спрашивали, как получилось, что они подружились с Чжу Баи, он кивал на этого тщедушного мальчишку и отвечал: «Он мне жизнь спас». И Го Хэну верили. Несмотря на внешнюю слабость, в Чжу Баи чувствовалась какая-то непостижимая сила, и, казалось, силы этой было больше, чем у всех, кого Го Хэн когда-либо знал.

Сейчас парень понимал, что ошибался. Чжу Баи лишь казался сильным, будто он выдержит все… Чжу Баи сломался.

Глава 2. Чжу Баи извиняется

Это была спальня для четверых: для Да Джиана, Ван Линг, Чжу Баи и Го Хэна. Здешние люди были чем-то вроде монахов, и потому у них считалось, что селить девушек и парней вместе — нормально. Впрочем, Го Хэн и в самом деле не испытывал никакого интереса к Ван Линг. Его интересовал только Чжу Баи. А он уже не вернулся в комнату в тот вечер.

И снова эти виноватые лица у Ван Линг и Да Джиана, словно они чего-то не сделали или не доглядели, хотя и прекрасно знали, где находился Чжу Баи — Го Хэн это понимал. Он не давал им спать своими расспросами до глубокой ночи, желая знать, что же он сделал Чжу Баи и чем он и в этом мире успел его обидеть? Да так, чтобы Чжу Баи так резко отреагировал на него?

Ван Линг и Да Джиан не винили его. Они пытались его успокоить, говоря общими фразами, что Го Хэн не виноват и не сделал ничего — им это точно известно. Не то чтобы Го Хэн им не верил — они так искренне уговаривали… Но Чжу Баи мог не рассказать им.

Даже когда ученики уснули, Го Хэн смотрел на свернутый матрас и ругал себя последними словами. Он хотел начать с начала, хотел окружить Чжу Баи добротой, заботой и быть предупредительным, показать ему свои лучшие стороны и не начинать с разбитого затылка и заблеванной одежды. Но, видимо, снова что-то сделал не так… Неужели он и в этом расчудесном мире такой же мудила? Парень всегда оправдывал себя тем, что просто жизнь была такой: родителям было на него плевать, и он нашел себя среди уличных банд. А потом и вовсе случилась всеобщая жопа, и Го Хэн, который лучше всего умел только драться, перешел на сторону силы и привык добиваться всего именно с ее помощью. Ему казалось, что в этом мире, где у него всегда были друзья и такое уютное место, он должен был вырасти именно таким, каким сейчас пытался казаться. А получилось наоборот, и он снова показал Чжу Баи свою звериную проклятую сучность! Его самого от себя тошнило.

Утром он проснулся последним — в комнате было пусто. Пока Го Хэн без спешки продирал глаза, в дверях показался Да Джиан:

— Кое-кто хочет поговорить с тобой, — произнес он с едва сдерживаемой радостью, склонив голову на бок. Он держался так, словно пришел в гости, а не к себе в комнату.

И тут в дверь вошел Чжу Баи. Держа спину прямо и руки перед собой, он дошел до самого матраса Го Хэна и, явно смущенный, церемонно поклонился. Го Хэн наблюдал за этим, не в силах сказать ни слова. Может и к лучшему, ибо злость на себя сейчас могла бы перекинуться на Чжу Баи.

— Я прошу прощения за случившееся вчера. И за то, что не посещал шисюна во время его болезни. Просто…

— Я что-то сделал тебе? — наконец выпалил Го Хэн. Надо было разобраться с этим именно сейчас. Чжу Баи старался не смотреть парню в глаза, но покачал головой:

— Нет. Шисюн никогда не обижал меня. Просто… это недоразумение.

— Недоразумение? — переспросил Го Хэн. Чжу Баи кивнул, не собираясь ничего объяснять.

Ему явно было стыдно. Он не врал — Го Хэну хотелось в это верить, конечно, но и в целом… Он поднялся, раскрыл руки и предложил:

— Тогда как насчет обнять своего шисяна, который с того света вернулся.

— Шисюна, — безразлично поправил Чжу Баи. Он не отказал, но и сам первым к парню не подошел. Просто позволил обнять себя. Хотя Го Хэн привык к этому: все, что в последнее время перед смертью в его мире делал его Чжу Баи — это позволял. Еще далеко до того времени, когда этот мальчик будет сам тянуться к Го Хэну, а пока что, хотя бы так…

Чжу Баи пах чем-то сладким, цветочным, что было очень непривычным, ведь в мире Го Хэна он пах стоячей водой. Да, вода тоже имеет запах, Го Хэн знал это точно, пусть и не такой резкий, как у цветов. Да Джиан просто светился от счастья. Он тут же подлетел к парням и обнял сверху. Чувство безумной ревности оттого, что кто-то может, пусть и так невинно, трогать Чжу Баи, буквально прошлось ядовитым перцем по кишкам Го Хэна, но он, тем не менее, промолчал.

— Я так рад, — отлипнув от них, заговорил Да Джиан. — Мы с Ван Линг понять не могли, что с вами. И помочь никак не могли.

Чжу Баи мягко отстранился.

— Все хорошо, — кивнул он Да Джиану. — Извините, что заставил вас всех поволноваться.

* * *

Этот мир был слишком хорош, похожий на влажную фантазию книжного червя: где-то за пределами этой школы можно было драться с монстрами, совершенствовать свое искусство магии, хотя Го Хэн интересовался этим только потому, что собирался тут задержаться. Это казалось бегством в рай после того ада, в котором он жил последние два года. Го Хэн даже не понимал, как смог тут оказаться. Сначала принимал за пьяный бред, но потом привык к мысли, что он тут живет, и его даже не волновало, что никакой магии он не знает. Все, чем они пока что занимались — тренировали тело, а это было привычно и особо не напрягало. Их учитель все эти дни не появлялся, но остальные так спокойно к этому относились, что Го Хэн подозревал — он должен знать, что с учителем. А тот либо в отъезде, либо еще что-то неважное. Во всяком случае не было ощущения, как с Чжу Баи, будто ему чего-то не договаривают. И Го Хэн смирился.

Тут была приятная система обучения: один учитель, к которому добровольно записывались ученики. Да и у учеников было общее здание со спальнями, общие тренировочные поля, общие купальни и место для еды, где ели так же всей толпой. Теорию и физическую форму они развивали тоже все вместе, а личный опыт передавал учитель, находя к каждому ученику индивидуальный подход. Го Хэну это нравилось. Он ждал с нетерпением, когда ими займется учитель, потому что в столовой, на тренировочном поле, да и в других местах Чжу Баи как-то вот все время оказывался от него подальше. Го Хэн подозревал, что специально.

«Извинился он, — думал Го Хэн. — Если бы не мои принципы, я бы тебя на колени поставил. Или на свои посадил, потом заставил бы извиняться. Так, чтобы я остался доволен». Но теперь ночами Чжу Баи хотя бы возвращался в комнату. Он общался с Ван Линг, с Да Джианом, иногда о чем-то незначительном говорил и с Го Хэном, но тот все равно ощущал ревность. Ему казалось, что остальным достается больше внимания Чжу Баи. Он завидовал.

Утром третьего дня к ученикам явился хозяин школы и забрал Го Хэна с собой в библиотеку. Парень напрягся, думая о том, что возможно Тенг Фэй нашел способ выгнать его из этого тела, но хозяин школы просто показал на стол, заваленный книгами. Все они были разной степени потертости, прямо как на распродаже: некоторые выглядели новыми, другие были засаленные и в грязи.

— Когда вернется ваш учитель, вы отправитесь с ним в одно путешествие, — произнес Тэнг Фэй, глядя на книги. — В котором понадобятся все выученные навыки. Твое тело уже должно уметь все, но не ты. Судя по всему, ты забыл все, что написано в этих книгах.

Го Хэн смотрел на книги и ощущал, как его начало подташнивать. Он не был фанатом фентези. Ему казалось, что он вполне справится без магии, да и никогда не мечтал ею владеть. И сейчас он был готов развернуться и сбежать.

— А я умею читать на вашем языке? — попробовал улизнуть Го Хэн.

— Умеешь, — кивнул хозяин школы. Он был как добрый надсмотрщик. Хотя Го Хэн подозревал, что после отказа последует и вариант наказания, но не мог представить, чтобы этот человек его избивал. Конечно, он был выше и сильнее, к тому же эта магия… но он выглядел как тот, кто привык все решать словами. У Го Хэна была чуйка на таких.

Он взял первую книгу — там были картинки и вполне читаемый текст.

— Я ж сдохну все это читать, — честно признался юноша и тут же перевел на более привычный им язык: — Сие есть сильно сложно для моего маленького мозга.

— Во-первых, я приставлю к тебе ученика, который сможет объяснить непонятные моменты. Во-вторых — очень жаль, если сие сильно сложно. Придется сказать твоему учителю, что ты нездоров. И он отправится с остальными тремя учениками.

Го Хэн некоторое время вглядывался в его лицо, пытаясь понять: тот догадался, насколько для него важно быть поближе к Чжу Баи или угрожает наобум?.. Конечно же, догадался.

— Хорошо. А поможет мне все это освоить Чжу Баи? — Го Хэн сел за стол.

— Нет. Чжу Баи тоже не самый лучший ученик этой школы. Но ты будешь доволен — знания этого ученика еще свежи, и он будет отличным помощником в этом деле.

А помощником оказался мальчик лет семи. Знания были в нем сильны потому, что он получил их совсем недавно и горел энтузиазмом, которого у Го Хэна не было ни капли.

Мальчик раскланялся и сообщил, что если он может быть полезен, то будет в этой же библиотеке, но в соседних рядах. Го Хэн сначала ненавидел этого мальца всеми фибрами души. Он думал, что ни за что к нему не сунется. Почему нельзя было попросить Чжу Баи? Пусть объяснит, раз он тут местный, и явно знает больше этого пацана!

Но после первой же книги Го Хэн признал свое поражение и отправился в нужный ему стеллаж. Малец сидел на полу: вокруг лежало три талмуда, а четвертый он читал так увлеченно и задумчиво, что даже не заметил гостя.

Го Хэн откашлялся и, указав на книгу, неловко произнес:

— Я кое-что тут не понимаю…

— О, — поднялся малец, полный готовности помочь. — Что именно?

— Всё.

* * *

Го Хэн не думал, что Чжу Баи избегал его, просто казалось, что тот не горел желанием общаться с ним так же близко, как с остальными учениками. Поэтому особенно удивительным было, когда на второй день Чжу Баи принес в библиотеку спресованный рис с водорослями и рыбой. Было похоже на бутерброды, только с рисом вместо хлеба. Юноша принес их на деревянной тарелке и совершенно спокойно и даже приветливо сказал:

— Ты пропустил обед. Я взял на себя смелость решить, что ты не можешь оторваться от книг, и принес обед сюда.

Го Хэн отложил книгу. Он и в самом деле думал, что лучше побольше прочитать, чем потратить время на еду. К тому же, он привык к голоду, и один раз не поесть не было проблемой. Но сейчас это не столько обязательная трапеза, сколько повод увидеться.

Пища здесь была такой, какую, пожалуй, в мире Го Хэна лет пять назад назвали бы здоровой. Даже соли эти люди не использовали, заменяя ее приправами. Чжу Баи уходить не спешил, взяв полистать со стола книгу с основами.

— Говорят, ты решил подтянуть теоретические знания.

Но Го Хэн его почти не слушал — он любовался. На этот раз Чжу Баи был одет в более легкие ткани: серый низ и синий верх. Го Хэн для себя давно решил, что Чжу Баи идет и здешняя одежда, и длинные волосы, да и вся эта реальность была ему будто бы по размеру — фантастический мир героических и добрых людей. Мальчик вписывался в него, как влитой.

На столе лежала еще одна книга — «Устройство мира», где большую часть занимали картинки. Она была совсем детская, однако, увидев ее, Чжу Баи со свойственной ему тактичностью промолчал.

Го Хэн не представлял, что делать с длинными волосами. Он даже не мог заплести их в такой же высокий хвост, как у друга — получалось только завязывать в конский. Бедняга уже думал как-нибудь их поджечь ненароком или напороться на меч аккуратно, чтобы срезать лишние волосы, но пока приходилось мириться. Да и Чжу Баи, казалось, лень было каждое утро заморачиваться с прической, как делали остальные ученики — он ограничивался по-прежнему простым высоким хвостом.

И все же он был тут: пришел сам и не спешил сбегать. И тут Го Хэн ощутил нервозность, словно должен был чем-то еще удержать парня, или как-то развлечь, удивить. Он даже не подумал о том, что в мире магии буквально каждый может выдавать заклинания куда более зрелищные, чем он, познающий основы только второй день, но его так и распирало от гордости за то, как быстро он схватывал и мог уже что-то «наколдовать». Поэтому, сказав только: «Смотри, что покажу!» — Го Хэн соединил руки и начал медленно их разводить. Между ладонями заискрилось, было похоже на маленький фейерверк или бенгальские огни. Ведь не было же ничего страшного в том, чтобы зажигать такие огни дома, но Го Хэн не рассчитал, что магия — не бенгальские огни. Искры были красивые, даже немного в воздухе задержались, покружившись, а потом стремительно направились к полу и книгам. Некоторые из искр правда тухли, коснувшись поверхностей, оставляя черные точки, но некоторые самые крупные тут же вспыхнули и начали перерождаться в огонь.

— Ой, — произнес Го Хэн, увидев, как занимается пламя. Чжу Баи отреагировал быстрее — ноги его друга окатило так же из рук взявшейся водой. Книги юноша прихлопнул рукавами, одни погасив тем, что скинул со стола, другие — ценой своих рукавов, которые теперь были прожжены в нескольких местах.

— Я сам его придумал, — уже без энтузиазма произнес Го Хэн, поднявшись, собираясь осмотреть рукава — может что еще можно спасти, но Чжу Баи, не глядя на него, резко отклонился, отступил на шаг.

— Ты всегда такой, — произнес он с некой грустью в голосе. — Не умеешь думать о последствиях…

Го Хэн замер, ошарашенный этим. Только сейчас он заметил, как стало прохладно облитым ногам. Эти слова… они выбили его из колеи. Словно из этого мира его на секунду вышвырнули обратно — в тот, где он так же забыл о последствиях. О, если бы сгорела только библиотека от его действий…

Он вспомнил залитый кровью матрас, синие губы на белом лице. Стало так жутко…

Го Хэн упал на колени прямо в ту лужу, которой тушили его фокусы. Чжу Баи теперь выглядел напуганным такой реакцией, но Го Хэн извинялся не только перед ним, но и перед этим миром. Он обещал измениться. Да только, если подумать, не менялось ничего… Значит, всё снова придет к этому итогу. Значит, он снова потеряет этого человека.

— Я… Часто веду себя как… мразь, — заговорил он, не совсем уверенный, что Чжу Баи поймет все слова. Наверняка и из роли нынешнего себя Го Хэн вышел и мог вызвать подозрения, но он должен был стоять тут на коленях, должен был сказать это вслух. Тогда, ему казалось, этот мир простит его, и передумает выбрасывать обратно в беспросветную черноту. Передумает убивать Чжу Баи. — Я хотел измениться и… и я изменюсь, просто мне нужно чуть больше времени… Я же вижу, что-то произошло. Что-то очень плохое между нами. Ты пытаешься вести себя как обычно, но что-то не так… Мне очень жаль, правда. Я не знаю, что произошло, но я буду прилагать все силы, чтобы загладить эту вину. Поэтому, пожалуйста, не избегай меня.

— О чем ты, я же пришел… — попытался возразить Чжу Баи, но напоролся на прямой взгляд Го Хэна.

— Ты не сделал ничего. Мне приснился дурной сон… — решил признаться юноша, ковыряя нервно дырки в длинных рукавах своей одежды и глядя неловко в сторону, — Я понимаю, что это глупо — вешать на тебя свои дурные сны… Ты замечательный. Прости. Это я должен извиняться.

Он тоже попытался встать на колени, но Го Хэн перехватил его и усадил на свой стул, осторожно спросив:

— Что тебе снилось?

Что, если они синхронизировались и Чжу Баи снится мир его друга и все случившееся в том мире? Но Чжу Баи покачал головой и ответил шепотом, осторожно посмотрев на него:

— Мне снилось, что ты убил всех, кто мне дорог.

— Боже, нет, — выдохнул Го Хэн. Он не врал — он никогда бы не решился на такое. В его мире у Чжу Баи были друзья, которые на ножах с их бандой. Были мама и бабушка с дедушкой. Старые родственники погибли еще в начале катастрофы; Го Хэн пытался достать им нужные лекарства, но просто не смог. Маму Чжу Баи он тоже готов был защищать — хотя он и выглядел как заправский бандит, она относилась к нему хорошо и всегда была рада видеть его в их доме. После катастрофы она жила в том же поселении, где и Чжу Баи до переезда к нему, и наверняка до сих пор жила там — просто Го Хэн не знал об этом. Он никогда бы не стал убивать никого, кто не угрожает его жизни, что уж говорить о безвинных. Да и даже если бы мама его друга попыталась его убить — он не стал бы сопротивляться, у нее были все права на это.

Чжу Баи выдохнул с облегчением и стряхнул черную гарь с книг, лишь бы не смотреть в глаза другу.

* * *

Разговор получился тяжелый и болезненный, но после него стало намного легче. Несколько раз после него, на пробу, и очень осторожно, Го Хэн обнимал Чжу Баи — дружески, за плечи, трепал по волосам, но стараясь совсем их не растрепать. И каждый раз Чжу Баи замирал, словно боялся, что дальше будет что-то больное, но больше не защищался и не пытался отстраниться. Он тоже привыкал.

Го Хэну приходилось себе напоминать, что для поддержания образа он должен быть так же близок и с остальными. Которых уже он побаивался. Казалось, погладит так Ван Линг по плечам, а она скажет: «Попался, тварь!» — и коленом в пах. Конечно, он потом встанет и разберется, но до этого придется поваляться на полу, умирая от боли. Но в этом мире у всех были доверительные и близкие отношения, и при этом совсем без какого-то пошлого конфликта.

Стимул не остаться в этом месте одному, пока Чжу Баи уедет с их учителем, оказался самым действенным. Го Хэн никогда не считал себя тупым, просто ему было лень учиться. Читал он, конечно, не так быстро, но половина книжек оказалась с картинками, так что он в этой горе литературы продвигался вполне успешно.

В конце недели в их комнате была уборка, и не пожалели даже его после болезни — выдали тряпку и деревянное ведерко с водой.

— А мы не можем убираться магией? — спросил Го Хэн, отжимая тряпку до хруста в локтях. Убирались все четверо учеников, да и вообще порядок наводили все в этом общежитии.

— Наш учитель требовал, чтобы мы не использовали магию в бытовых проблемах, — с гордостью напомнил Да Джиан. Чжу Бай собрал занавески со всей комнаты и унес их. Наверняка понес на стирку.

— Тогда зачем вообще эта магия? — проворчал парнишка, выглянув в окно. Некоторые ученики мели дорожки школы. Видимо поэтому школа казалась такой ухоженной — раз в неделю тренировки прекращались и начиналась уборка, от которой избавлены были только слуги и учителя. Го Хэн видел, как Чжу Баи поприветствовал учеников на дорожке и отправился дальше — к реке почти у самого подножья склона.

Убираться казалось максимально бесполезным делом для Го Хэна в прежнем мире: все очень быстро забивалось черным песком, хотя в пределах своей комнаты он старался сохранять порядок. Особенно когда там поселился Чжу Баи, который, казалось, жил в тепличных условиях даже после катастрофы. При нем особенно стыдно было разводить бардак, и Го Хэн даже кровать начал заправлять, потому что днем, пока его не было, мальчик мог на ней посидеть. А вид распотрошенной кровати его нервировал. Надо ли говорить, что Го Хэн не заправлял ее даже когда мир был в относительном порядке. Но тем не менее, когда все вокруг были заняты общим делом, пусть той же уборкой — в этом было что-то приятное, словно некое единение.

Когда Чжу Баи скрылся за склоном, Го Хэн начал мыть пол со своей стороны — от окна. От двери этим же занимался Да Джиан, а Ван Линг уносила на улицу матрасы, чтобы перетряхнуть их.

— Мне сказали, что, когда учитель вернется, мы отправимся в путешествие, — произнес парень как бы между прочим, уже готовясь оправдываться, если что-то перепутал. Например, если их учитель умер, а не уехал. Да Джиана это не обрадовало — он нахмурился и подвинул к себе ведро с водой:

— Я волнуюсь. За тебя и Чжу Баи. Кажется, у вас все еще недостаточно силы для такого путешествия… Конечно, мы будем рядом, и учитель может счесть лучшим лечением серьезное дело, но все же… — признался он, отжимая тряпку.

— Какое дело?

«В этом мире есть монстры», — вспомнилось Го Хэну. Огненную магию он освоил настолько, что мог бы развести в лесу костер. Мог бы дерево спалить. Но монстра — таким его только разозлишь… Он заглядывал в книгу про местных существ. Некоторые размером были с общежитие.

— Об этом знают только учитель и глава школы. Я думаю… Учителю и четверым ученикам не доверят ничего действительно сложного. Но, зная учителя, он может взяться за дело, за которое платят мало, но которое неподъемное. Он считает, что мы все уже достаточно взрослые и сильные. Но ты только недавно снова ходить начал, а теперь основы магии себе возвращаешь… Я попробую отговорить его.

— Я не против, — произнес Го Хэн, но тут же понял, что если что в опасности будет не только он, но и Чжу Баи.

Все вокруг говорили, что он не очень силен. Даже тут, в мире, где решает не физическая сила, а магия. Казалось бы… Но Чжу Баи не давалась и магия. Го Хэн мог поручиться, что будет его защищать, но, во-первых, и он начинал с основ, а во-вторых — зная способность Чжу Баи искать неприятности… Чтобы защитить парня, его нельзя было одного оставлять ни на секунду. С другой стороны, есть еще двое учеников, которые сильны и которые эту их магию знают. Увы, Го Хэн не знал, можно ли полагаться на них. Да и никто вокруг не говорил про них ни хорошо, ни плохо.

Глава 3. Ты ведь не из этого мира?

Ночью после разговора в библиотеке и уборки, Го Хэн впервые положил свой матрас рядом с Чжу Баи. Было видно, что парень заметил — он замер на некоторое время, глядя на матрас так, словно в какой-то момент отключился от реальности, а после, подняв взгляд, наткнулся на невинную улыбку Го Хэна. Тем не менее, Чжу Баи не стал перестилаться подальше к краю, а продолжил разбираться там же.

Чжу Баи сегодня, кажется, пах так же, как в родном мире Го Хэна, хотя, возможно ему просто показался тот, знакомый водный. Мальчик спал к нему спиной, и даже в этом было нечто приятное — он доверил спину Го Хэну. Тот сначала сделал вид, что тоже спит, но, когда все наконец заснули, то открыл глаза и еще долго сверлил в темноте взглядом эту спину, белеющую шею, выступающие позвонки под уходящей под рубашку кожей. Чжу Баи и в его мире спал как бы сам по себе: отворачивался или сворачивался в позу эмбриона, словно он в кровати был один. И отпихивался, когда Го Хэн пытался его обнять — все равно занимал свое место одиночки. Может, в этом мире все иначе? Но ведь вот он, снова спиной, снова сам по себе.

Го Хэн осторожно осмотрелся, удостоверившись, что и остальные ученики крепко спят.

Волосы Чжу Баи лежали поверх одеяла. Они казались чем-то чужеродным, ненастоящим. Как дреды. Повинуясь внутренним желаниям, Го Хэй аккуратно подобрал прядь, пропустил ее между пальцев. Волосы тут были тоньше и мягче, чем в их мире. Такие длинные… и как они с ними ходят? У Чжу Баи волосы были до лопаток. И хотя он заснул в той же позе, в которой лег, они уже успели запутаться. По утрам Да Джиан, Ван Линг, да и сам Го Хэн вставали только слегка помявшиеся, а у Чжу Баи же волосы точно повторяли изгибы подушки, словно их специально фиксировали каким-то средством.

Он приснился Го Хэну этой ночью (впервые в этом мире, да и вообще впервые с момента смерти). Ванная в его жилище; там было вроде общежития в старом здании завода, и в распоряжении их двоих была спальня и совмещенный санузел. Раньше ванны тут не было — ее откопали где-то и, отремонтировав притащили сюда. Наполнялась она ведрами, сливалась тоже, но через шланг. Да и мыться нужно было при помощи нагретой в ведрах воды, поэтому ванну они редко наливали. Го Хэн помнил всего пару раз, и оба он делал ради своего самого дорогого человека. И снился ему один из тех разов: Чжу Баи в ванной, и он, Го Хэн, сидящий на коврике подле него. У Чжу Баи во сне так же выделялись позвонки на шее. Он сидел, опустив голову к коленям. На Го Хэна он смотрел, выглядывая из-за бортика ванной. Сон почему-то казался тревожным, хотя ничего плохого не происходило, даже наоборот — это был один из самых теплых моментов. Чтобы избавиться от чувства тревоги, Го Хэн убрал с бортика ванной опасную бритву. Стало легче, но не отпустило.

Чжу Баи проследил за путем лезвия, ничего не сказав, а после выпрямился, достал с бортика мочалку и без спешки начал ее намыливать.

— Ты нашел мне замену? — спросил он спокойно. Го Хэн почувствовал себя так, словно его в грудь ударили. Стиснув зубы, он проглотил это и с улыбкой попытался поддеть:

— Я должен был страдать по тебе всю жизнь?.. Впрочем, я и так бы страдал. Это ведь по-прежнему ты.

Чжу Баи посмотрел на него так, словно слова тут лишние, тот и так все знает. И Го Хэн знал. Обидевшись, парень только зачерпнул ковш воды и вылил на голову Чжу Баи. Тот снова не обратил внимания, и, убрав рукой намокшие волосы с лица назад, спокойно начал намыливаться.

— Если и это я, то лучшим вариантом будет тебе бежать оттуда, оставив меня в покое, — заговорил снова Чжу Баи.

— Сфигали?

И снова этот взгляд. Чжу Баи отложил мочалку, положил руки на бортик ванной и на них — голову. Го Хэн нахмурился. Он не хотел слышать ответ, но и сбегать отсюда не хотел.

— Как думаешь, что убило меня? Катастрофа? Я после нее нашел себе место и, вроде бы, справлялся. Может, дружки твои? Они с меня пылинки сдували. Я для них был пультом управления к тебе. Если ты не в духе — можно поговорить со мной, чтобы я изменил ситуацию. Может, меня убила эта помойка, которую ты с бандой считал домом? Нет, не думаю. Так кто же меня убил? — Чжу Баи склонил голову на бок, пальцами впился в волосы. Было видно, что и ему больно все это говорить. Может, даже больнее, чем Го Хэну слушать.

— Я ничего не делал, — Го Хэн поднял руки. — Ты же знаешь, я берег тебя… Недостаточно. В этот раз я буду внимательнее и добрее, но…

Чжу Баи закатил глаза и вернулся к мочалке.

— Я не убивал тебя, — произнес Го Хэн. Он услышал эту фразу четко, она словно звенела в его голове.

Он проснулся. Проснулся оттого, что говорил во сне.

В комнате было еще темно. Го Хэн ощутил панику, словно кто-то еще мог услышать его. Что именно он сказал? Только последние слова?.. Но все ведь спят?..

Однако спали не все — сквозь темноту на него удивленно и сонно смотрел Чжу Баи. Вот тогда Го Хэну захотелось бежать и никогда больше тут не появляться. Пересилив себя, он шепнул:

— Тебе приснилось.

— Не убивал кого? — спросил Чжу Баи, моргнув, заворачиваясь в одеяло.

— Никого, — выпалил Го Хэн. Он осмотрелся на всякий случай, но остальные спали, или же хорошо притворялись спящими. Парень сам ощутил неприятный холодок от того, что сказал неправду. Он снова повернулся: Чжу Баи еще не спал, словно ждал, когда тот признается или хотя бы заснет. — Тебя.

— Я живой, — кивнул юноша и, кажется, успокоился. Го Хэн ощутил, как защипало в горле и спросил со всей осторожностью:

— Можно?

Он презирал тех, кто спрашивал разрешения даже на поцелуй, но сейчас ощущал, что с Чжу Баи надо именно так. Очень осторожно, чтобы не напугать. Тот закрыл глаза и кивнул, не спрашивая даже, что именно «можно». Го Хэн быстро, пока тот не передумал и не переспросил, вытащил руку из-под одеяла и, поймав ладонь Чжу Баи, сжал ее, будто хотел удостовериться, что тот живой. Мальчик вздрогнул и теперь глядел так, словно окончательно проснулся. Он смотрел некоторое время в глаза друга, что горели в темноте так, что освещали, кажется, всю комнату. Потом смирился, расслабился и снова закрыл глаза, но ладонь не отобрал и не спрятал.

* * *

Рабочих рук не хватало, и иногда в свободное время ученикам приходилось дежурить на общих работах. Команда Го Хэна в то утро помогала на кухне: повара отправили их к реке мыть овощи, чтобы не путались под ногами. Овощей было много, и Го Хэна с Да Джианом назначили носильщиками: надо было забирать полную корзину на кухне, нести к речке остальным, а у тех уже забирать чистые овощи. Го Хэн опять злился, так как хотел посидеть с Чжу Баи, но возразить было нечего. Пришлось подчиниться и обещать себе, что еще наверстает.

К воде он приближался неслышно, надеясь услышать, о чем Ван Линг и Чжу Баи могут говорить, наедине. Он был уверен, что это что-то малоинтересное, но прогадал — говорили о нем.

— Мне показалось, что он плакал ночью, — негромко произнес Чжу Баи. — Что случилось в прошлом Го Хэна? Кого он не хотел убивать?.. Разве он не… не хороший?

Ван Линг некоторое время молчала. У Го Хэна кончалось терпение, да и долго стоять под деревьями он не мог, ведь вот-вот должен был вернуться Да Джиан со своей корзиной. Не скажет же Го Хэн, что про свое прошлое тут слушает, а то забыл его…

— Он был маленьким, — снисходительно заговорила Ван Линг. — Возможно, он говорил про родителей.

— Что случилось с его родителями? — продолжал Чжу Баи. Это было немного странно. Сколько они знакомы? И Ван Линг знала, а Чжу Баи нет? Впрочем, Чжу Баи всегда был очень тактичным. Он мог стесняться спросить о чем-то болезненном и личном.

— Он жил в деревне, окруженной барьером. Его мама заболела, и призраки выманили его ночью, соврав, что в полночь на озере цветут целебные кувшинки. Призраки хотели съесть ребенка, но отец вовремя обнаружил его пропажу и побежал спасать. Призраки съели отца, но Го Хэн смог сбежать. Деревня была бедная, всем было не до него с матерью. А он был слишком мал, чтобы потянуть работу, которую тянул отец. Возможно, если бы отец тогда не умер, мама Го Хэна бы выздоровела.

Было странное чувство, похожее на зависть. Отец, который вышел на опасную территорию, чтобы защитить его. Мама, которая его, возможно, тоже любила… Этот мир был хорош, похоже, не только потому, что тут был Чжу Баи.

Го Хэн ушел из дома в семнадцать. И это было еще до катастрофы. Он никогда не думал о том, как выживают родители, но наверняка спились или сторчались. Или занимаются мародерством. Им было плевать на него, а ему было плевать на них. Го Хэн всегда считал, что лучше потерять в детстве любящих родителей, чем жить с такими, какие были у него. Чжу Баи задумчиво намывал капусту, хотя она уже давно была достаточно чистой. И внезапно спросил:

— Что с моими родителями?

И, конечно, на самом интересном сзади раздалось:

— Что случилось?

Как Да Джиан со своей комплекцией смог подобраться неслышно — непонятно. Но вопрос его слышали и у реки. Ван Линг обернулась с виноватым выражением лица, и, поднявшись, поклонилась, сказав:

— Я не должна была.

— Все в порядке, — заверил Го Хэн. Он никак не мог привыкнуть, что она была мягкой. Ван Линг его мира, казалось, готова ударить в любой момент, при любом намеке на агрессию, и у нее всегда с собой был нож. Здесь же, в мире с чудовищами, в мире, где всех наравне учили драться, Ван Линг была… поспокойнее, что ли.

Го Хэн не испытывал к ним обоим ненависти: ни Да Джиан, ни Ван Линг не были его врагами. То, как нехорошо он поступил с Да Джианом было лишь из-за того, что тот попытался зайти на территорию интересов Го Хэна. Да и то… в этом мире такой ситуации бы не произошло. Сейчас Го Хэн только иногда ощущал ревность, но и она постепенно сходила на нет, потому что Чжу Баи начал и с ним общаться, как с остальными. Ему пока что хватало и этого.

Да Джиан был самым крупным из них, самым высоким и широкоплечим, и при этом производил самое приятное впечатление. Его не испугалась бы даже девушка, бредущая ночью в темном переулке. Наоборот, рядом с ним казалось безопаснее. Ван Линг — другое дело. В мире Го Хэна смотрела всегда словно бы свысока, а здесь осталась только ее независимость. По комплекции она была разве что Чжу Баи выше, но с широкими плечами и крепкими руками. Самым забавным для Го Хэна было то, что длиннее всего волосы были не у нее, а у Да Джиана, и заплетал он их всегда более затейливым способом, чем все остальные в команде. Впрочем, учитывая, что Чжу Баи и Го Хэн ограничивались тем, что просто завязывали волосы, чтобы в лицо не лезли, достаточно было перещеголять только Ван Линг. А она хоть и старалась украсить свою прическу, но выходило тоже как-то по-ленивому.

Ван Линг оставалась спокойной, а вот Чжу Баи же выглядел так, словно его застали на чем-то неприличном — даже в глаза старался не смотреть. Го Хэн поставил свою корзину рядом с ним, забирая ту, что уже с чистой капустой и зеленым луком. Немного погодя, он забрал и ту капусту, что была у парня в руках, и с усмешкой произнес:

— Я рад, что ты интересуешься моим прошлым. Все в порядке. Я не злюсь. Это было даже… так по-дружески.

Сначала он увидел удивленный взгляд Чжу Баи, а потом заметил, что так же удивленно на него смотрит и Ван Линг. Да Джиан просто не понимал, что происходит, поэтому его удивленный взгляд адресовался всем разом. Го Хэну на мгновение показалось, что он как-то себя выдал, но продолжил игру:

— Если вам все еще неловко, что вы меня обсуждали, то я бы послушал ответ на вопрос Чжу Баи.

Его опять опалило еще более подозрительным взглядом, но только от Ван Линг. Да Джиан запутался окончательно и попросил:

— Объясните, пожалуйста.

— Мы говорили о родителях Го Хэна, — поспешила ответить Ван Линг. Именно поспешила, словно кто-то мог ляпнуть лишнего. Но чего? И кто? — Потом о родителях Чжу Баи, но тут вернулись вы.

— О Небожители… это и правда неловко, — спохватился Да Джиан. — Вы могли бы спросить его сами.

— Просто разговор зашел. Они не специально, — за них оправдался Го Хэн, но вцепился в Ван Линг взглядом, показывая, что за это она должна закончить. Еще и поторопил. — Давайте, а то повара придут нас бить за то, что мы не успели к завтраку.

— Мама Чжу Баи принесла его в школу тайно, и передала учителю на руки еще когда он был ребенком, — ответила Ван Линг. И это было несколько странно. Неужели Чжу Баи не хотел про это говорить? Не хотел вспоминать?

— Она отказалась от него? — спросил Го Хэн, жалея, что не может сказать ему: «Как я тебя понимаю!»

— Нет. Она пыталась спасти его, спрятав в школе. Он не был ребенком ее мужа. Поэтому Чжу Баи никогда и не скажут, кто его родители. Учитель не хочет проблем для этой женщины.

Чжу Баи опустил взгляд в воду, продолжив безразлично мыть овощи. Наверняка это его задело.

Больше него эта ситуация задела только Го Хэна. Буркнув что-то вроде: «Ну, ясно», — он быстро развернулся и ушел. Внутри него нарастало раздражение. Такой идеальный мир, где каждого ребенка любят его родители, словно тут не бывает иначе. И даже если оставляют кого-то одного — не потому, что ненавидели его! Просто умерли, или так сложились обстоятельства. Отдать ребенка в такую мирную школу и в руки будущего воспитателя — это вам не в корзинке по реке пустить. Го Хэна раздражало это. Если бы этот мир был книгой, он бы уже запустил ее в стену.

Он всю жизнь рос сам по себе. Мама не готовила ему, да и не всегда денег на еду оставляла. Парень рано научился сам залезать в ее кошелек, а потом уже набрался смелости и брал деньги и у отца. Когда тот обнаруживал пропажу (а это случалось почти всегда), то у них происходила драка (отец пытался избить его в воспитательных целях), но Го Хэн ссылался на мать, которая оставила его голодным, поэтому ему пришлось лезть к отцу. Тогда отец избивал маму, уже за то, что она не заботилась о ребенке. Го Хэн чувствовал от этого только злорадство, а мать — только больше его ненавидела. Скажем, когда она что-то готовила, Го Хэн старался это не есть (подозревал, что она не откажет себе в удовольствии плюнуть ему в суп).

В школе он играл на те деньги, что у него были: иногда проигрывал и оставался голодным, а иногда выигрывал и мог прожить на выигрыш несколько дней без родительских скандалов. Но в этом мире они вон все какие… умереть за сына, унести сына дальше от опасности. Идеалисты. Го Хэн посмотрел бы, как все эти благородные родители вели себя в его мире, где каждый должен был приспосабливаться и найти безопасное место. А потом доказать, что он в этом безопасном месте может быть полезен.

* * *

После вполне заслуженного завтрака Го Хэн снова ушел в библиотеку. Мальчишка из учеников уже был там — он специально поднялся из-за стола только чтобы поприветствовать его. На столе не хватало детской книги «Устройства мира», но Го Хэн ее уже успел прочитать. Сейчас книги на столе делились на две стопки: осиленные ранее и те, что еще предстояло прочитать. А были книги, читать которые он не собирался вовсе — литература этого мира, его философия и прочие ненужные знания. Тем более сейчас, когда поджимало время. «Устройство мира» занимало особое место — с ним приходилось сверяться и потому оно было на верху стопки прочитанных книг.

— Не брал про мир? — спросил Го Хэн, глядя на книги, а не на ученика. Тот с готовностью отозвался:

— Ваш шиди забрал книгу.

Малец набирал стопку книг для себя со стеллажа, собираясь уйти читать в ряды. И стоило мальчику удалиться, а Го Хэну открыть новую книгу, как в библиотеку без спешки зашла Ван Линг. Избалованный хорошим отношением тут, парень взглядом поискал у нее в руках еду, понял, что до обеда еще долго, и только тогда удивился.

— Могу ли я поговорить с шисюном? — спросила Ван Линг, останавливаясь напротив стола. Го Хэн кивнул. — Здесь есть кто-то еще?

Го Хэн кивнул снова и тогда девушка проследовала к выходу, оборачиваясь на него.

Подозрительно.

Перед библиотекой, как и везде тут, был сад, пустовавший в это время, так как что в школе царила кипучая деятельность и всем было не до праздных прогулок. Вдоль самой широкой дороги к воротам шла, с учителем во главе, группка учеников, держа в руках узелки. То, что мужчина впереди был учителем, Го Хэн понял по более дорогому на вид одеянию и высокомерному виду.

Ван Линг дошла до беседки, внутри которой были лавочки и столик. Столик пустой — Го Хэн уже привык постоянно думать о еде и о том, что его нынешние друзья без еды не приходят. Видимо, Ван Линг и тут к нему относилась хуже, чем к остальным. И это почему-то задело. Он уже привык считать ее другом.

Когда Го Хэн сел за стол напротив, девушка спокойно и как-то даже безразлично подсказала:

— Пожалуйста, подсядь ближе. Я не буду говорить громко.

Парень, ощущая, как от нервов его прошибает пот, боясь услышать что-то болезненное, все же сел ближе и наклонился к девушке. Тогда Ван Линг доверительно шепнула:

— Ты не из этого мира, да?

Глава 4. Чжу Баи ранен?

Со стороны они были похожи на парочку: Ван Линг заглядывала ему в лицо, сидя слишком близко. Го Хэн словно окаменел. Он не мог так быстро собраться и следить за выражением своего лица: попытался улыбнулся, но тут же ощутил, что улыбка получилась кривой, выдающей его с головой.

Ему не говорили, что будет, если его раскроют. Он боялся. Вдруг его огородят от остальных? Вдруг остальные будут сторониться его?

— Нет, — наконец произнес Го Хэн. — Я из этого мира, о чем…

— В прошлом году было соревнование между школами. Кто участвовал от нашей?

— Разве ж я помню, — спрятав глаза, попытался вывернуться Го Хэн.

— Не помнишь, как участвовал?

— А, так ты про это соревнование…

Ван Линг улыбнулась и, погладив его по руке, пообещала:

— Я никому не расскажу.

— Совсем никому? Я не знаю, что со мной сделают, если поймут, что я спалился, — с облегчением признался Го Хэн.

— Совсем никому, — кивнула Ван Линг, отвернувшись. — Из какого ты мира?

— Современного, — выпалил Го Хэн и тут же понял, что для них современность — это сейчас и тут же исправился: — Будущее. Там нет магии, есть техника. Волосы короче, одежда более удобная, но люди злее.

— Там есть все мы? — угадала Ван Линг, и Го Хэн кивнул. Конечно он обращался с миром как с чем-то новым, но с ними как с давно знакомыми людьми. Это сложно было бы подделать. — И мы живы?

Прямо по больному. Парень болезненно поморщился, сглотнул ком в горле и, не глядя ей в глаза, ответил:

— Вы живы. Чжу Баи нет… Он месяца два назад погиб…

Ван Линг снова погладила его по руке.

Это было приятно, когда его поддерживали, и когда девушка так мягко пыталась помочь его горю. Когда она вела себя так, словно понимает, хотя куда ей… В этом мире Чжу Баи жив и умирать не собирается. Да и значил он для нее хоть и много, но не столько, сколько для Го Хэна. И все же дружеская поддержка, тем более такая мягкая, была приятна.

— Как это случилось?

— Я не хочу говорить об этом, — Го Хэна словно ошпарило, он даже чуть отодвинулся от нее. Было видно, что он на грани срыва и тема правда болезненная, поэтому Ван Линг кивнула, еще раз пообещала:

— Я никому не скажу. Просто нужно было знать, понимаешь? Если понадобится поддержка.

— Да, понимаю. Постараюсь не тянуть вас назад, — вздохнул Го Хэн.

— Да справимся, — согласилась девушка. — Главное, чтобы учитель опять не полез в неприятности.

Казалось бы, самым важным было то, что еще один человек в курсе того, что он не из этого мира, но парня мучило другое. О смерти Чжу Баи он только упомянул, изначально не планируя ни вспоминать, ни рассказывать. Го Хэн не хотел бы, чтобы его видели в том состоянии, когда он рассказывает о смерти Чжу Баи. Да и в ее обстоятельствах признаваться не хотел: к нему явно будут относиться, как к мудаку.

Но даже сказать это вслух — и его снова задело так, словно это случилось накануне. Учиться он больше не мог. Сбежав после этого в библиотеку, он долго сидел с книгой, уставившись на страницы, но не мог прочесть ни иероглифа. Отложил книгу, Го Хэн тихонько выскользнул на улицу.

Когда он нашел Чжу Баи, тот о чем-то говорил с Ван Линг на одном из тренировочных пятачков. Мальчик был вспотевший и пыльный — он явно тренировался недавно. При виде их вместе у Го Хэна упало сердце. Его накрыло такой паникой, словно он рассказал подробности смерти Чжу Баи и теперь это передадут ему, и тогда тот не захочет никогда больше общаться с другом.

Тренировочный пятачок был почти пустым, если не считать несколько вбитых в землю столбов. Спрятаться за ними было невозможно, подкрасться и послушать — никак. Но Го Хэну непременно нужно было, чтобы они прекратили беседу. Он вышел к ним открыто, помахал рукой и с облегчением увидел, что разговор остановился. Ван Линг улыбалась ему, словно понимала, зачем он тут. Парень изобразил улыбку в ответ и снова как большая рыба маленькую поймал Чжу Баи в объятья. Это было так неожиданно, что тот ойкнул. Хотелось сжимать его до сломанных костей, проломить себе грудную клетку, сломать ребра и спрятать его внутрь себя, чтобы всегда знать, где он. Кто с ним и о чем говорит. Не умер ли он.

— Ну хватит, — произнес Чжу Баи, похлопав его по руке, задыхаясь. — Я понял-понял. Отпусти.

Он пах потом и снова чем-то цветочным. Видимо, тот запах стоячей воды был просто фантазией. Ван Линг не вмешивалась, перестав улыбаться, и, казалось, думала о чем-то своем… Может о том, что Чжу Баи и тут смертен, а может о том, где тогда ее друг, раз «пришелец» занял его место. Но не пыталась помочь или помешать — просто стояла рядом, словно контролировала. Го Хэн ничего не сделал бы, даже будь они тут вдвоем. Хотелось, конечно, многого. Самым смелым из желаний был секс, но кроме того хотелось поцеловать мальчика, уложить его на чистое и просто лежать рядом. Смотреть, как он дышит, как он не понимает. Он чувствовал, как страх чужой смерти отпускал его постепенно, когда он ощущал, дыхание Чжу Баи, тепло его тела. Когда держать дальше стало неприлично, Го Хэн отпустил. Как по команде, Ван Линг и Го Хэн снова улыбались.

— Сон дурной, — объяснился Го Хэн. Ван Линг поддержала:

— Из-за нашего разговора после завтрака он его вспомнил. Поэтому раньше был такой спокойный.

По Чжу Баи сложно было сказать, поверил ли он, скорее ему было все равно. Он поправил волосы, одежду, извинился перед обоими, поклонившись и сказав: «Мне надо тренироваться». То есть прекратил разговоры и с Ван Линг, отчего Го Хэну стало еще легче.

* * *

Когда вернулся учитель, Го Хэн успел прочитать две трети выданных ему книг. Это не считая тех, что и не собирался читать.

Впрочем, учитель никуда не уезжал. Однажды утром Да Джиан, который встал первым, просто вбежал в их спальню, собрал всех (сонных, в нижних халатах) и потащил к одной из скал. Он объяснялся волнительно, невнятно, обрывочно, но Ван Линг и Чжу Баи каким-то непостижимым образом смогли его понять, приводя себя в порядок.

В скале был совсем узкий пролом. Вдвоем в него бы уже не протиснулись, да и одному было бы трудно войти. Когда с той стороны пролома послышался шорох — трое учеников тут же упали на колени и низко поклонились, опустив головы к земле. Го Хэн только немного опоздал, но повторил за ними.

Из пролома показался человек в дорогом, учительском ханьфу. Их можно было узнать по отделке и вниманию к деталям.

Сам учитель выглядел лет на тридцать. Го Хэн, впрочем, не видел здесь ни одного старика, и начал уже подозревать, что местные люди просто не старели, ну, или умирали в молодости. Он не видел в этом мире и никого неопрятного, бородатого, с короткими, мать их, волосами, или одетого неряшливо.

Их учитель был прямым и тонким, волосы заколоты чем-то странным, с острыми концами, похожем на корону. Волосы, правда, светлые, словно бы серые. Вроде и не седина, а вроде и необычный цвет для этих мест, где почти все были брюнетами.

Учитель не был строгим — он смотрел на них с улыбкой, мягким голосом попросил:

— Что вы, что вы. Поднимайтесь, пожалуйста. Я ощущаю себя прекрасно. Спасибо, что пришли к моему возвращению, но, право, не стоило так рано… Чжу Баи, это ты поднял всех? О, это Да Джиан! Ты так возмужал! Го Хэн, ты выглядишь так, словно стал сильнее. Ван Линг, девочка моя, ты стала еще прекраснее.

— А можно мне тот комплимент, где я стала еще сильнее, — негромко произнесла Ван Линг немного обиженно, но в присутствии учителя она не могла сдержать улыбки. Учитель мягко коснулся плеча Чжу Баи, снисходительно посмотрел на него и выдал:

— Чжу Баи, мальчик мой, и ты тоже пришел.

Го Хэна это задело. Звучало так, словно здесь его Чжу Баи — сплошное разочарование. Тот тоже улыбнулся, но уже не так искренне. Решил оправдаться:

— Всех привел не я.

— Вот и славно. Я пойду поздороваться с учителями и главой школы, а вы пока можете без спешки переодеться и поесть. Чжу Баи, ты ведь достаточно хорошо питаешься?

Казалось, Чжу Баи не знал, куда деваться от этого и смог только кивнуть, он же первым отправился выполнять поручение учителя, но Да Джиан быстро перегнал его и вскоре исчез за густой зеленью садов в направлении их общежития. Ван Линг и Го Хэн шли без спешки наравне.

— Где он был? — спросил Го Хэн.

— К тебе не приходят чужие воспоминания? — удивилась Ван Линг. Впрочем, не дожидаясь ответа, продолжила: — Учитель был три месяца в медитации. Он мог бы уйти дольше, но не хочет нас оставлять надолго. Он восстанавливал силы, поднимал тонус… не знаю, как описать. Его подпитывает сила того места и, поглощая эту силу, он преобразовал ее в свою.

Го Хэн примерно понимал — об этом он прочитать успел. Только вот было еще кое-что, что казалось ему подозрительным.

— Я не первый из иномирных? — спросил он. Ван Линг ахнула, посмотрела на него так, что на секунду Го Хэну показалось, что она и есть из другого мира. Он решил пояснить: — Ты не удивилась. Ты сразу догадалась, почему я не такой, как обычно. Почему я не помню… или не знаю, почему ты там догадалась. Что это не просто память отшибло.

— Это были лишь сказки, — произнесла Ван Линг. — Но знаешь… про драконов тоже сказки, но драконов видели. Про небожителей тоже сказки, но небожителями становятся. Мне нравились эти сказки, про другие миры. В одних герой попадал в наш мир, в других — из нашего в чужой.

— А ты разве не хочешь спросить, где твой друг, чье место я занял? — спросил Го Хэн. Он почти привык, но все равно было странно говорить с Ван Линг как с другом. Он понимал только теперь, что она хороший человек, а не просто девушка с отвратительным характером, как ему показалось изначально. Чжу Баи, похоже, очень повезло с таким другом.

— Тебе-то откуда знать? — грустно спросила Ван Линг. — Я надеюсь, что он в твоем мире.

— Это было бы ужасно, — помрачнел Го Хэн.

— Но хотя бы живой, — добавила Ван Линг.

* * *

После завтрака пришел мальчик-посыльный от главы школы, и пригласил зайти к нему, сообщив, что там же ждет и их учитель. Кажется, по правилам этого мира они только сейчас должны были узнать, что их учитель вернулся. Но, похоже, правила были нестрогими. Никто не скрывал того, что о возвращении учителя в курсе уже почти что все.

Тэнг Фэй жил в небольшом доме, который был построен так, что крепился к скале словно гнездо ласточки, а сам практически висел высоко над землей. Выглядело жутковато, но только Го Хэн чувствовал себя неуютно от того, что им предстояло подняться в этот дом. Хотя это был единственный такой дом здесь.

Учитель и Тэнг Фэй ждали их оба в гостевой комнате — небольшой, украшенной ширмами и занавесками. Они сидели на полу около чайного столика, на котором были чайник и всего две чашки. Ученики сели в линейку около дверей в комнату, и Го Хэн просто повторил за ними — снова поклонился, получилось даже одновременно с остальными.

— Ну-ну, вы уже кланялись мне сегодня, — с улыбкой остановил их учитель. Го Хэну уже начинало казаться, что это — тот еще старик. Просто выглядит он молодо. А так он, возможно, старше даже главы школы. — Тэнг Фэй сказал мне, что в мое отсутствие Чжу Баи и Го Хэн были ранены, когда помогали крестьянам, на чью деревню нападали падальщики. Как чувствуют себя сейчас эти ученики?

Го Хэн первым делом бросил быстрый взгляд на Чжу Баи, но не заметил у того ран. Что, если Чжу Баи просто так же, как и он, притворяется, и на самом деле может заслуженно остаться в школе, пока остальные будут рисковать собой?

— Все в порядке, — заверил Чжу Баи. — Этот ученик чувствует себя замечательно.

— Я тоже уже здоров, учитель, — подхватил Го Хэн, но теперь он пристально смотрел в глаза главы школы, пытаясь понять, не сдал ли тот его. Но Тэнг Фэй был невозмутим. — Я хочу сказать… Этот ученик уже вылечился и готов к приключениям.

— Это замечательно. Вы четверо уже совсем взрослые, Тэнг Фэй просит не беречь вас, но я никак не могу перестать видеть в вас детей. Простите своего глупого учителя.

— Учитель не глупый! — выпалил Да Джиан. — Хоть мы и выросли, но не изменились!

Учитель посмотрел на Чжу Баи при этих словах, и Да Джиану стало стыдно, словно он намекал на него. Закусив губу, парень опустил голову. Тэнг Фэй наблюдал внимательно, вроде бы просто слушая разговор, но Го Хэну было не по себе от его пристального взгляда. Он даже не знал, какого прокола от него ждут.

— Хорошо. Если все ученики чувствуют себя замечательно, то я нашел для нас подходящее… как выразился Го Хэн? Приключение.

Да Джиан заметно напрягся от этих слов. Он отчего-то нервничал.

Учитель тем временем продолжал:

— В городе пропадают молодые девушки. Обычно из семей, где много было детишек. Исчезают именно взрослые красивые девушки, именно из семей бедняков, вскоре находят их обглоданные кости…

— Учитель! — Да Джиан так резко поклонился, что, кажется, расшиб лоб. — Го Хэн и Чжу Баи могут думать, что готовы и достаточно выздоровели. Но это произошло совсем недавно, в этом месяце! Го Хэну приходилось потом заново учиться ходить и повторять основы! Он жалуется на свою память! Чжу Баи!..

— Но они здесь и выглядят здоровыми, — перебил учитель мягко, растерянно осматривая тех, о ком говорил ученик. Го Хэн уже начинал нервничать. Ему в принципе было все равно — идти на задание этого НПС или сидеть в школе, лишь бы с Чжу Баи. Но того явно ранило меньше, чем его. Он-то точно отправится с учителем.

— Все в порядке, — заговорил Чжу Баи. — Ведь учитель будет с нами.

— Но в команде девушка! Что, если монстр ест молодых девушек? — снова нашел повод для беспокойства Да Джиан. На этот раз Ван Линг ответила с привычным для нее ехидством:

— Ну спасибо.

— Ученики, не могли бы вы не ссориться. Да Джиан просто проверяет вашу решимость. Ничего страшного тут нет. Я вижу — вы готовы к путешествию. Есть ли у вас возражения против Да Джиана?

Да Джиан даже подавился воздухом от такого. Остальные молча переглянулись, в надежде, что Го Хэн скажет за них. Парень, на всякий случай чуть поклонившись, ответил:

— Нет, Да Джиан не является красивой девушкой и достаточно силен, чтобы отправиться в путешествие.

— Продолжим, в таком случае, — вмешался Тэнг Фэй и это были его первые слова за их визит. Учитель кивнул, и, отхлебнув чаю, откашлялся:

— Так как пропадают девушки из бедных семей, большой платы за это не полагается. И мало кто хотел бы браться за это. Но ведь девушки пропадают. Я хотел бы рассмотреть этот случай. Я пойму, если вы не захотите ввязываться. Или… или все же достаточно ранены, чтобы не связываться с чем-то, у чего достаточно сил похитить и съесть взрослую девушку.

Го Хэн следил за реакцией Чжу Баи. Он не видел в нем особого энтузиазма, скорее тот раздумывал именно над словами учителя. Зная Чжу Баи, мысли у парня были примерно следующие: «Кто-то убивает беззащитных людей. Какой кошмар. Надо пойти разобраться». Поэтому, прочитав ответ по его лицу, Го Хэн виденным раньше жестом поднял руки на уровень лица, сцепил их в замок и наклонил голову. Он не был уверен, что делает все правильно, но то, что его не поправили, уже радовало.

— Прежде всего заклинатели должны помогать простым людям, — Го Хэн пересказал прочитанное в книге. Не то чтобы он сам так не думал, но для него самого на данный момент главным было — произвести хорошее впечатление на Чжу Баи. — Этот ученик готов принять бой.

Эти люди жили в спокойном мире, и подобные дела тут не оставляли без внимания. Мир Го Хэна же был хаосом. Чтобы девушки не погибали, их просто не выпускали из поселения: когда законов нет, слишком велик соблазн забрать слабых себе. Поэтому почти все девушки были под защитой и не могли передвигаться свободно. Если бы где-то они пропадали — это посчитали бы досадным, но никто не стал бы искать убийцу специально. Но именно потому, что Го Хэн знал мерзкую человеческую натуру, он знал и то, что таким занимались те же слабые люди. Те, кто мог утвердиться только за счет тех, кто еще слабее. Крестьянская девушка — ну сколько там силы? А их четверо и учитель. Го Хэн был уверен, что это будет простое дело, где он может только постоять в стороне, подбадривая остальных.

— Я должен был сказать это первым, — приняв ту же позу, сказал Да Джиан. — Этот ученик готов защитить простых людей, не думая о награде. И готов защитить своих братьев и сестру в случае опасности.

Чжу Баи и Ван Линг не стали говорить ничего, просто приняли ту же позу, что и Го Хэн. Он едва заметно приподнял голову, чтобы посмотреть на реакцию Тэнг Фэя — тот как ни в чем ни бывало пил чай, словно происходящее здесь никак его не касалось.

* * *

Го Хэн задумался только сейчас — он никогда не видел, чтобы в этом мире Чжу Баи переодевался. Обычно они все вместе готовились ко сну и, получалось, переодевались тоже вместе. Ничего примечательного в этом не было: одежда состояла из нескольких халатов, и они просто снимали верх, оставшись в нижних. Фактически они не раздевались полностью. Но даже снимать верхнюю одежду Чжу Баи предпочитал за ширмой. Неужели стеснялся?

После новых сведений Го Хэн задумался. Чжу Баи был ранен. Может ли это быть что-то серьезное? Он переодевается в одиночестве, чтобы никто не видел, что все опаснее, чем кажется?

Го Хэн теперь не находил себе места. У него бывали ситуации, когда он мог обуздать себя и спокойно обдумать ситуацию, в том числе довольно критические. А бывали и те, когда он думать не мог — только переть напролом, ничего не замечая. И поделать с этим он ничего не мог. И опять эти тревожные мысли не давали ему покоя днем. А потому, когда вечером Чжу Баи ушел снова за ширму — Го Хэна уже было не остановить. Личные границы? Приличия? Уважение выбора человека? Он перечеркнул все. Да Джиан и Ван Линг напряглись, когда увидели, как он двинулся к ширме. Да Джиан даже попытался окликнуть парня и напомнить, что за ширму сейчас нельзя. Словно Го Хэн мог не заметить, куда ушел Чжу Баи.

Завязки на верхней одежде уже были распущены, как и волосы Чжу Баи, но он еще не начал раздеваться. Даже запахнулся обратно при виде Го Хэна.

— Что случилось? — спросил он. Они все были уверены, что Го Хэн не может замыслить ничего плохого. Конечно, он пришел сюда просто узнать про рану и, возможно, осмотреть ее, чтобы если что уговорить учителя оставить их в школе. Но Го Хэн немного сбился, когда увидел Чжу Баи в этом ворохе полуснятых тряпок. Ведь стоит только последние завязки распустить, раскрыть полы — и вот оно тело. Он не видел этого тела уже два месяца. Интересно, оно отличается от того, которым он владел в своем мире?

Го Хэн улыбнулся, пытаясь успокоить его, сделал еще шаг к Чжу Баи и заговорил:

— Ты был ранен. Ты всегда переодеваешься отдельно. И очень хочешь в это путешествие. Прости, но я хотел удостовериться, что с тобой все в порядке. Могу ли я осмотреть рану?

— Нет никакой раны, — произнес Чжу Баи. Казалось, он остолбенел от страха. Го Хэн не видел себя со стороны, однако понимал, что выглядит более чем подозрительно. Он не очень хорошо управлял своими эмоциями, и его попытка успокоить только больше пугала мальчика. Но эта улыбка и сладкий голос… — Пожалуйста, выйди.

Го Хэн не понимал, он склонил голову на бок. Он уже был на достаточно близком расстоянии и протянул руку. Чжу Баи едва не споткнулся о стоявшую рядом небольшую деревянную вешалку, вжавшись в стену. Го Хэна даже это не остановило. Сейчас важным было действие. В голове не было ни одной мысли о том, как это выглядит или какие могут быть последствия. Он перехватил в кулак верхний синий халат и шелковый белый нижний и рванул с плеча так, что, кажется, услышал треск.

Для других зайти за ширму, пока там переодевается кто-то, было непостижимо, даже если они там нужны. Все это время Да Джиан пересиливал себя, но в момент, когда ситуация стала опасной — тут же оказался за ширмой и, перехватив Го Хэна за локти, заломив их за спину, потащил его прочь. Парень еще пытался вырываться. Он смог оголить только плечо и левую сторону груди. Там не было раны, зато было видно, что на груди у Чжу Баи рисунок, который на нем словно вырезали. Что-то замысловатое, в виде воронки, со множеством деталей. Рисунок сходился в узел где-то в месте над сердцем. Чжу Баи же выглядел так, словно друг напал на него, а не рану осмотреть пытался.

Глава 5. Го Хэн наказан

Было уже поздно. В школе тихо, и все готовились спать, однако учитель был полностью одет, причесан и вообще выглядел так, словно не спать собирался, а ожидал гостей из знати.

Го Хэн стоял на коленях, прислонившись щекой к деревянному полу. С такого ракурса на учителя смотреть было сложно, к тому же он ощущал, как трудно дышать от руки, что держала его шею сзади. Да Джиан был в бешенстве. Он притащил Го Хэна сюда и теперь удерживал перед учителем на коленях.

— Позвольте услышать версию Го Хэна, — предложил учитель. — И отпусти же его, наконец. Здесь он не причинит никому зла.

Да Джиан нехотя отпустил парня и отошел к двери в учительской спальне.

Го Хэн не воспользовался этим, чтобы встать и продолжал так и стоять — на коленях и лицом в пол. Ему совсем не хотелось смотреть в глаза учителя, но тот попросил обеспокоенно:

— Мой ученик, пожалуйста. Поднимись и объяснись. Дело очень серьезное. Тебя могут выгнать из школы.

Эти слова больно ударили по Го Хэну, так как означали, что Чжу Баи он больше не увидит. Вряд ли тот специально будет сам искать встречи с ним, да и в школу будет сложно попасть. Парень выпрямился и сел на колени, но смотрел все еще в пол.

— Я впервые услышал, что Чжу Баи был ранен, — подбирая слова, заговорил Го Хэн. Ему было невыносимо стыдно, перед этими людьми, но только не с ними он хотел бы сейчас говорить. Надо было вернуться как можно скорее.

— Действительно. Мне говорили, что вас ранили в одно и то же время, но он раньше пришел в себя, — согласился учитель. Го Хэн различил в его голосе поддержку, и, немного осмелев, бросил на учителя быстрый взгляд и продолжил оправдываться, все еще глядя в пол:

— Я заметил, что Чжу Баи не переодевается при всех. И он очень хотел отправиться с учителем. Я испугался, что он ранен серьезнее, чем хочет казаться. И попытался увидеть…

— Он пытался сорвать с него одежду, — перебил его Да Джиан. Казалось, он едва сдерживался.

— Я перестарался от беспокойства, — закончил Го Хэн, не уверенный, что ему поверят.

Учитель кивнул и медленно поднялся — Го Хэн видел только его ноги.

— Я думаю, — начал учитель, явно тоже смущенный этой ситуацией, — что история и правда двусмысленная… Но мы ведь давно знаем Го Хэна, этот ученик никогда не позволял себе ничего…

— Простите, учитель, но позволял, — воскликнул Да Джиан. — Мы просто не хотели беспокоить вас.

— Это правда? — учитель выглядел обеспокоенным. Но так как Го Хэн ничего об этом мире не помнил, он без зазрений совести соврал:

— Нет. Никогда и ни за что.

Учитель шумно вздохнул:

— Не будем выносить это на публику. Вам всем и мне, как вашему учителю, будет стыдно. Ограничимся закрытым наказанием. Го Хэн руководствовался заботой о товарище, но не сдержал своих порывов. За второе нужно его наказать, но стоит ли наказывать за заботу? Не думаю.

Да Джиан молчал. Сложно понять, о чем он думал и был ли согласен с этим решением.

Сначала послышался свист, а потом резко вспыхнула от боли спина. По ощущениям — били прутом. Розгой. «Нихера себе — телесные наказания!» — подумал Го Хэн. Больше всего он хотел сейчас встать, отобрать у старика розгу и разломать, после чего избить палача, но все же пересилил себя. Удерживало то, что после такого ему путь в школу был бы заказан и перед Чжу Баи точно не дали бы объясниться. Но осознание того, что он молча сносит наказание, было больнее ударов от розги.

Всего ударов было десять, потом стало тихо. От него чего-то ждали. Покрытый холодным потом, вспоминая прочитанное в книге по этикету, Го Хэн поклонился до пола и скрипуче произнес:

— Этот ученик благодарит учителя за науку.

— Сегодня ты не сможешь ночевать в одной комнате с Чжу Баи, — продолжал учитель. — Наверняка мальчик напуган. Ему надо успокоиться. Как и тебе.

— Учитель, он правда ранен, — стерев с лица пот рукой, проговорил Го Хэн, не оборачиваясь. — Да Джиан должен был так же видеть это.

— Я ничего не видел! — возразил тот.

— Этот ученик сегодня совсем забыл о приличиях. Постоянно перебивает и своего шисюна, и учителя. Если для этого ученика больше нет авторитета, то, возможно, он тоже заслуживает наказания?.. В любом случае — ученик должен выйти и позволить нам поговорить без его замечаний. Вопросы по вине мы уже решили полностью, сейчас другой вопрос, и раз ученик не знает, то и спрашивать его не о чем.

Го Хэн не мог обернуться, но слышал, как запыхтел Да Джиан. «Как же резко изменился этот мир, раз некогда мягкий Да Джиан вдруг стал таким резким, и все восприняли это как должное» — подумал юноша. И судя по всему, насторожило это не только Го Хэна, но и учителя. Зашуршала одежда и занавеска, мягко закрылась дверь — они остались вдвоем.

— Насколько серьезна рана? — спросил учитель, снова садясь на свое место. Спина все еще ныла после ударов, и Го Хэн знал, что потом станет больнее, но не злился — этот человек явно мог помочь ему разобраться во всем, хотя сомнения все же были: слишком уж странно выглядела рана. Вдруг он ошибся и теперь только выдаст себя? Вдруг это какая-то из местных техник и Го Хэн про нее знал? Но беспокойство о Чжу Баи не дало ему молчать. Парень негромко заговорил, водя рукой по своей груди, точно рисуя:

— Спираль. Сходится тут и расходится по всему телу, кажется. Где-то до ключиц. Оно местами словно вырезано, местами похоже на татуировку… У него раньше ведь не было такого?

— И я не наносил на него заклинаний. Но похоже на то… — задумчиво произнес учитель. — Значит, он прятал это от вас? Как давно он начал прятаться?

— Прячется все то время, что я вернулся от лекаря. — ответил Го Хэн, хотя и понимал, что это все могло начаться и до «него».

Учитель некоторое время молчал. Парню казалось, что тот знает гораздо больше, чем говорит и уже готов был сам все выведать у этого старика, пусть даже и силой, когда учитель, пристально посмотрев на него, неожиданно спросил:

— На тебе нет таких ран?

Го Хэн поднялся и быстро скинул ханьфу, оставив его висеть на поясе, оголяя торс. У него не было никаких ран, но учителя поверхностная проверка явно не устраивала. Он взмахнул рукой, рассекая воздух, словно пытался потушить спичку, и в ту же секунду над пупком Го Хэна появились странные символы. Они постепенно уходили ниже, и несколько отличались от тех, что были на Чжу Баи, хотя стиль их совпадал, словно один и тот же мастер нанес. Го Хэн ощутил, как внутри все похолодело.

— Мальчик мой, — горестно заговорил учитель, будто собирался сообщить о смертельной болезни. — Я не должен был наказывать тебя… Это не твоя вина. Наверняка ты думаешь, что любишь его, своего маленького шиди.

Го Хэн чуть не задохнулся от возмущения, ужаса и стыда. Он открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, но слова будто застряли. Учитель поднялся и подошел к парню; Го Хэн подумал, что для того, чтобы снова ударить, но тот лишь потрепал его по плечу, словно успокаивая.

— Я никому не скажу. Но ты должен знать: твои чувства — это наложенные на вас проклятье. Должно быть, кто-то так подшутил над вами… Сколько времени вы вместе после того, как вас ранили? Мой ученик, ты действительно сильный, раз смог сопротивляться этому и проявил только сейчас. Но, пожалуйста, держись. Проклятие снимут, а тебе будет стыдно. Обрати свои чувства как сейчас — в заботу, но старайся следить за своими действиями. А я поговорю с Чжу Баи. Все хорошо, никто не винит тебя. Теперь можешь идти.

— Я все еще сплю отдельно? — на всякий случай уточнил Го Хэн, хотя и был уверен, что услышит отказ.

— Да. Успокой немного свои порывы.

Го Хэн знал, что этот человек ошибается, и если символы — это проклятье, то направлены они не на то. Он любил Чжу Баи еще раньше, в своем мире, где не было никакой магии. Не было этих символов. Да, на нем они может и были скрыты, но Чжу Баи он видел голым до самой его смерти. Он бы заметил малейший синяк на его светлой коже, что уж говорить о целом проклятии. Но учитель назвал это именно проклятьем, а значит нужно было подробнее изучить его… все же Чжу Баи осмотрят.

Да Джиан ждал его у ворот в учительский домик, который был больше похож на сарайчик: там была только спальня и небольшая пристройка для хлама. Забора вокруг дома не было, хотя там было нечто, что Го Хэн сначала принял за ворота, но они не открывались: это оказалась просто стена напротив входа. Да Джиан, смерил парня презрительным взглядом, махнув:

— Иди за мной. Ты слышал учителя, сегодня ночуешь в дровяном сарае.

— Шиди говорил, что я и раньше делал что-то подобное. Что именно? — Го Хэну было плевать на стыд. Он должен был знать. Это не было проклятьем, если он и раньше приставал к Чжу Баи.

Да Джиан обернулся, и, замедлив шаг, с удивлением переспросил:

— Правда не помнишь?

Го Хэн покачал головой. Ему показалось, что Да Джиан как-то успокоился, во всяком случае стал мягче, но заговорил с обидой:

— Когда тебе было шестнадцать… Более старшая девушка из поселения позвала тебя переночевать у нее. И ты знал, зачем туда идешь, но пошел. И утром выглядел… очень неприлично. Потом в семнадцать в доме, где мы ночевали, ты не отказал служанке. И потом…

— То есть меня сами звали? — уточнил Го Хэн. — Тогда в чем проблема?

— Как же чистота души и тела?! — Да Джиан покраснел так, словно это его сейчас отчитывали. Оказывается, не так в этом мире все прилично, как виделось Го Хэну: напоказ-то все благородные. Да, конечно, были и подобные Да Джиану: праведные до скрипа в зубах, что из-за всех сил стараются не замечать чужих грешков. Наверняка шиди его вплоть до этого дня не сдавал учителю…

Го Хэн был на нервах. Он боялся, что и в этом мире позволял себе что-то ужасное, тем более по отношению к Чжу Баи, но, похоже, все в рамках приличия, по крайней мере приличий его мира.

В дровяном сарае было прохладнее, чем в комнатах. Но его не бросили сюда спать в чем он был — Да Джиан принес ему покрывало и кувшин с водой. Краснея, он пообещал передать искренние извинения Чжу Баи.

«Ничего же с ним за ночь не случится…» — рассудил Го Хэн, и лег спать.

За окном давно стемнело, и в целом на пике было очень тихо, но Го Хэну не спалось. Опять происходившее пробудило в нем не самые приятные воспоминания.

После смерти Чжу Баи он искал, в чем ошибся, и событие, которое не давало ему спать, было одной из ошибок.

Это был день. То ли они всю ночь трахались, то ли что-то делали, и еще спали к тому времени, когда внизу стало очень шумно. Го Хэн сразу понял, что происходит — его банда притащила какую-то «игрушку», и видимо, довольно занятную, раз они так расшумелись. Он хотел спать и закрыл голову подушкой. Спустя мгновения, он почувствовал шевеление рядом, но лениво подумал, что может быть Чжу Баи просто приподнялся. Если бы он встал — он бы включил свет. В комнате по-прежнему было темно. И тут хлопнула дверь. Го Хэна тут же словно на веревке из кровати вырвали.

«Игрушкой» оказался молодой парень: почти что кукольно красивый и немного помятый. Загнанный в угол, он смотрел на всех с ужасом, тем более, что против него было человек пятнадцать крепких ребят, для которых решать дела силой было привычным делом.

Чжу Баи, который практически слетел по лестнице вниз, протиснулся через эту толпу, и просто встал между парнем и окружившими его, после чего спросил устало и раздраженно:

— Какого хрена?

— Чжу, дружище, это может и выглядит как пиздец, но на самом деле все в порядке, — произнес Гун Ву, главный помощник Го Хэна. При этом он попытался приблизиться и дружески за плечо отодвинуть Чжу Баи от их цели. Он шепнул так, что слышно было всем: — Этот парень этим и зарабатывает. Продавая свое тело. Мы не собирались использовать его бесплатно.

— Прямо как я, да? — раздраженно рыкнул Чжу Баи, увернувшись от его руки и отступая к пленнику.

— Ну, о чем ты. Ты другое. У тебя один хозяин, никто и не отважится тебя тронуть.

— Что происходит? — Го Хэн добрался до них без спешки. Он надеялся, что Чжу Баи придется спасать, но с тем по-прежнему старались вести себя мягко. Ситуацию он понял сразу, да и про то, откуда тут появился чужой: скорее всего, его забрали из поселения и пообещали одного-двух клиентов. Конечно, сейчас ситуация менялась, но Го Хэн был уверен, что парень уйдет отсюда живой и за каждый лишний член ему заплатят. В то же время он понимал, чего так взъелся Чжу Баи, да и тот всегда нарывался. Гун Ву попытался вытолкнуть Чжу Баи, чтобы убрать подальше от цели, но тот уперся и ни в какую с места не сдвигался.

— Пусть уходит. Он передумал, — выпалил Чжу Баи.

— Дружище, у тебя достаточно секса, но так повезло не всем, — снова угрожающим шепотом начал Гун Ву. — К сожалению, развлечений сейчас не так уж много, тут боссу уже повезло, но…

Го Хэн видел, что сейчас будет, но решил не мешать. Чжу Баи резко отклонился в сторону и практически рухнул на Гун Ву. Так как все стояли плотно — кроме них двоих упало еще несколько человек, в кольце людей появился небольшой коридор. Чжу Баи оставалось только крикнуть: «Беги!», а повторять и не надо было. Ворота в здание не потрудились закрыть, так что виноваты сами. Кто-то еще попытался броситься в погоню, но Чжу Баи успел схватить их за ноги, оставшаяся толпа смешалась в кучу, и Го Хэн сел на диван подальше от этой потасовки. Сначала, когда еще была надежда догнать, возня была активнее, но вскоре все успокоились и уже после этого банда начала подниматься.

Чжу Баи вытащили, так как он сам не смог встать. Схватив за грудки, Гун Ву дотащил его до дивана и бросил на спину рядом с Го Хэном. Тот не вмешивался, и это добавило Гун Ву наглости прошипеть:

— Его место занять решил?

Го Хэн продолжал не вмешиваться. Ему было интересно, как Чжу Баи сможет выкрутиться без его поддержки, но парень на него даже не оборачивался. Он напоминал мелкую собаку, готовую вцепиться в руку, но не причинившую бы большого урона. Гун Ву, и все участники этой сцены посматривали на него, а в их лицах читалось явное: «Скажи спасибо, что у тебя тут такая крыша».

— Босс, как насчет разобраться, — предложил Гун Ву, держа дистанцию. — Иначе он тут совсем обнаглеет.

— Что предлагаешь? — спросил Го Хэн, за футболку подтянув Чжу Баи к себе. Тот все еще был разозлен и попытался расцепить его пальцы, но не хватило сил. По одной только улыбке Гун Ву было понятно, что он предлагает. «Давай. Тут же, на этом диване. Если трахнуть его при всех, то он вспомнит, где его место». Го Хэн фыркнул, отрицательно покачав головой. Пока не подоспела идея хуже, он поднялся с дивана, все еще удерживая ворот Чжу Баи, предложил:

— Ерундой не занимайтесь. Прогуляйтесь в поселение. Выпейте, осмотритесь. Может, там найдутся девушки. Может даже для каждого. — и ушел обратно к себе, утащив туда же и любовника. А потом долго боялся его выпускать.

Чуть больше, чем через неделю, Го Хэн был ранен в плечо, как раз, когда они защищали поселение, в котором раньше жил Чжу Баи. И тот молча занимался перевязкой его плеча, словно злился на что-то. А может и правда злился… Тогда Го Хэн, не оборачиваясь на него, сказал:

— Кстати. Помнишь, ты от моих парней спас того… ну, шлюху. Его нашли ребята Дрэгона. Зря ты так, если бы не вмешался, мои бы обошлись с ним мягко, заплатили бы честно и еще обратно отвезли. Он не заблудился бы и не поперся на территорию Дрэгона. А там сам понимаешь… ни чести, ни жалости.

Чжу Баи замер, не доведя дело до конца. Когда Го Хэн обернулся, бинт с его плеча съехал, он заговорил уже тише.

— Помнишь, как его люди пытались увезти тебя?

Чжу Баи тут же вздернул голову, словно проснулся:

— Это было другое. Тебе везде какая-то порнуха мерещится, у нас с их бандой другие счеты, — зло отрезал парень.

— Ага. Только твое поселение от них защитить не смогло…

— Я и не просил у них защиты. И у тебя не прошу, — Чжу Баи попытался его снова развернуть так, чтобы было удобнее бинтовать, но Го Хэн отворачиваться не хотел. Обхватив его за поясницу, он потащил его к себе, чтобы осторожно прижаться.

— Если с тобой что-то случится, — негромко пообещал он, — я всех там переубиваю. Даже если сдохну следом.

Он не должен был говорить Чжу Баи о том, что его усилия оказались бессмысленны. Что он сделал только хуже. Чжу Баи было плохо. Ему очень давно было плохо и его ничего не могло удержать.

Го Хэн был слишком эгоистичен. Он думал только о себе и о том, что подумает банда. Когда Чжу Баи сбежал — он думал о том, что с ним могло случиться, куда он мог попасть так же, заблудившись. А когда Чжу Баи вернулся — осмотрел только на наличие синяков или ран. Просто проверил, не тронул ли кто его человека. И все. Даже не предложил ему выговориться. Столько ошибок…

Го Хэн заснул, словно в темноту провалился.

Утром в сарае появился посторонний, и парень вскочил, скинув с себя одеяло. Спина тут же напомнила о себе болью, словно ее начали кусать насекомые, но зато Го Хэн наконец окончательно проснулся. Гостем был Чжу Баи. Ему не только стало спокойнее, он еще и ощутил радость от такого пробуждения. И успокоение — вот он Чжу Баи, живой и здоровый. Все с ним в порядке, проклятье только это…

У Чжу Баи была с собой лакированная деревянная коробка, и указав на ее, словно по ее виду Го Хэн должен понять, что там, спросил:

— Ты не против, если тут?

«Хоть бы продолжением было: «Тут потрахаемся», — подумал Го Хэн, но отрицательно покачал головой и вслух прибавил:

— Не против.

Чжу Баи достал из-за пояса гребень, поставил коробку на скамейку рядом с Го Хэном и так, ненавязчиво ждал. Го Хэн был сильно растрёпан после сна в непривычном месте, но решил, что ему снова повезло, и, повернувшись спиной, наклонил голову для удобства, чтобы избежать прикосновений к спине.

И тут он вспомнил.

Забавно, что он помнил про проклятье, но не помнил, что увидел его, пытаясь сорвать одежду с напуганного Чжу Баи. Было уже поздно — момент первой неловкости был упущен, и Чжу Баи сам расчесывал его волосы. Кажется, он снова выглядел виноватым.

Он расчесывал мягко, не дергая волосы, но молча. И это молчание немного действовало на нервы. Но, стоило Го Хэну открыть рот, чтобы разрядить обстановку шуткой, как Чжу Баи заговорил сам:

— Прости. Тебе, наверное, кажется, что я боюсь тебя. Хотя ты ничего не делал… Да и я, наверное, не должен был скрывать от вас. Ван Линг вчера отчитала меня за это. Она права — я мог подставить всех, потому что я сам не знаю, что это… А, вместо этого, я прятал… мне казалось, что я сам виноват в том, что произошло.

Для Го Хэна это было словно эхо. Чжу Баи этого мира и его родного повторяли эту фразу: «Мне стыдно. Я сам виноват в том, что происходит». Хотелось хотя бы сейчас это сказать…

— Ты не виноват. Наш учитель обещал разобраться с этим… Если тебе станет легче — на мне тоже проклятье. — Го Хэн почувствовал, как ему полегчало после сказанного.

Он почувствовал, как у Чжу Баи дрогнула рука, но затем вернулась к расчесыванию. Жаль в его лицо сейчас заглянуть нельзя было.

— Это ужасно, — произнес Чжу Баи.

— Ага. И это… учитель думает, я из-за него был вчера такой.

— Не оправдывайся. Ты просто хотел, чтобы мне и команде было безопасно. Если бы я не закрывался, тебе бы не пришлось…

— Я же не поранил тебя вчера?

— Нет, — ответил Чжу Баи, и Го Хэн вздохнул с облегчением. Значит, шанс исправиться у него по-прежнему есть. Он приоткрыл крышку коробки и на него пахнуло теплым рисом и рыбой. Значит, Чжу Баи предлагал поесть. Не секс, но тоже неплохо.

Оказалось, что длинные волосы — это приятно, если их причесывает Чжу Баи. К сожалению, закончилось это удовольствие довольно быстро, и он начал завязывать их в высокий хвост, извинившись смущенно:

— Прости. Я только так умею.

— Ничего. Я и так не особо могу, — отозвался Го Хэн, подавив желание попросить еще немного его расчесать.

Чжу Баи перешел на другую сторону лавочки и начал раскладывать принесенное.

— Я проспал завтрак? — спросил Го Хэн.

— Нет. Я зашел до завтрака. Подумал, что не захочешь тратить время. Мы отправляемся завтра, а тебе еще столько повторить надо, — Чжу Баи смотрел на миски с едой и суповым бульоном, не видя, как на лице Го Хэна появился страх.

— Отправляемся? Ты же проклят.

Чжу Баи поднял глаза, одновременно поднеся руку к губам, слизывая прилипшую рисинку.

— Со мной все в порядке. Учитель осмотрел меня и сказал, что проклятье сейчас ни на что не влияет. — попытавшись улыбнуться, заверил он.

— Тогда зачем оно и что делает?

Чжу Баи начал без спешки есть и вскоре стало понятно, что отвечать он не намерен. Это было невежливо даже для мира Го Хэна, но он расценил это просто как отсутствие ответа как такового. Возможно, об этом не знает даже их учитель.

— Хорошо, во всяком случае я буду рядом и, если что случится… — сказал Го Хэн, взявшись за палочки.

— Прости, надо было сразу сказать… Учитель взял ученика другого учителя в это путешествие, а тебя отправляет с ним. Там тоже что-то интересное происходит, так что скорее всего…

Го Хэн вскочил с лавочки. Он собрался сейчас же бежать разбираться к учителю, но, сделав всего два шага к дверям, он обернулся, — Чжу Баи перестал есть, да и выглядел виноватым. Го Хэн, хотел поскорее разобраться, но после смекнул, что шанса может больше не появиться, а такие моменты должны сближать. Вернувшись на лавочку, он снова принялся за еду. Чжу Баи некоторое время удивленно смотрел, как он ест, а после и сам вернулся к трапезе.

* * *

— Вас невозможно сейчас держать в одной команде, — невозмутимо ответил учитель. Он находился в беседке в саду, к тому же не один — с ним была женщина, тоже из учителей и тоже выглядевшая максимум на тридцать. Она попыталась возмутиться, что Го Хэн ведет себя неподобающе, но учитель попросил за него прощения, прибавив: «Что поделать, мои ученики, не в пример мне, импульсивны».

— Будет лучше, если вы побудете как можно дальше друг от друга. Вот увидишь, тебе станет легче.

— Из-за проклятия? — мрачно спросил Го Хэн, чувствуя, как чешутся кулаки ударить этого благостного мудака.

— Да.

— Так оно ни на что не влияет, вы сами сказали. Я теперь знаю, что это проклятье.

Учитель поднялся и отозвал Го Хэна в сторону. В этом мире даже их учитель был каланчой больше двух метров, и при его худобе это смотрелось бы жутко, если бы не все те слои ткани, что учитель на себя надевал. Парень послушно отошел с ним (морально униженный таким ростом).

— Мальчик мой, — заговорил виновато учитель, — мы не можем рисковать. Если бы не планировалось путешествий, я бы взялся за любое задание сейчас. Хоть рис с крестьянами собирать, лишь бы разделить вас. Проклятие может само разрушиться, стоит вас увести подальше друг от друга. Но, если ты отправишься с нами… И если что-то случится… вы двое тогда на всю жизнь опозоритесь.

Глава 6. Меня тянуло к Чжу Баи еще до проклятья

Го Хэну всегда казалось, что их школа пусть и находилась на горе, но не самой высокой, однако оказалось иначе: именно потому, что академия была на самой вершине, других высоких пиков не было видно. За воротами школы (которые тоже стояли сами по себе, без забора) располагалась лестница, которая тянулась далеко вниз. И все это — горная гряда с несколькими вершинами, и были ли там школы или какие-то тренировочные площадки — совсем не видно. Го Хэн как раз смотрел вниз, размышляя о том, как же высоко потом подниматься, когда за его спиной послышалось:

— Мой ученик. Наверное, ты пришел проводить нас? Но не стоило. Разве ты не отправляешься тоже вскоре?

Го Хэн обернулся с широкой довольной улыбкой — напротив ворот стоял их учитель с тремя учениками, за спинами которых висели вещмешки. Ровно такой же нес и Го Хэн, но спереди — спина все еще ныла.

Что сразу бросилось в глаза — Чжу Баи выглядел счастливым. Конечно, все трое знали, что не провожать Го Хэн их пришел…

Он сложил руки в приветственном жесте и поклонился, и затем заговорил:

— Приветствую учителя. Простите, что так внезапно. Планы изменились. Ученик, который должен был меня заменить, лежит у лекаря с отравлением. Так уж получилось, что у того учителя хватает учеников и они справятся. А вот у вас остается всего трое, один из которых после ранения. И меня отправили помочь вам.

— Тот ученик как-то очень удобно простудился, — высказал общую мысль Да Джаин, и даже Чжу Баи теперь смотрел с подозрением.

— Отравился, — поправил Го Хэн, искренне и преданно глядя на учителя. Тот и так был белым, а теперь и вовсе посинел от беспокойства. Он быстро приблизился к парню и, глядя в его глаза, сказал:

— Ученик… если ты что-то сделал с ним, чтобы пойти против моей воли… если ты только причинил вред человеку, неповинному, обычному ученику.

— Учитель, что вы говорите? — Го Хэн так же искренне смотрел на него. — Я же сказал, что это просто случайность. Разве я смог бы? Да и ради чего? Чтобы отправиться в путешествие с вами, а не с ними? И то и другое даст навыки. Это имело бы смысл, если бы вы бросили меня в школе, но ведь… какая мне с того выгода?

Учитель замешкался. Он посмотрел на Чжу Баи, не осмеливаясь озвучить мысли вслух, — парень теперь выглядел обеспокоено, осознав всю ситуацию.

— Поклянись, — потребовал учитель. Го Хэн, все еще уверенно глядя ему в глаза, выпалил:

— Душой своей матери клянусь, что не причинял никому зла, чтобы отправиться с вами. Что не делал этого специально и все это лишь совпадение. Учитель теперь верит мне?

И сработало! Это все-таки был мир, в котором верили в загробную жизнь — Го Хэн прочитал об этом в книге; а потому все знали, что Го Хэн никогда не подставит душу матери. Но сам парень думал: это не его мать. А если с его настоящей матерью что-то случится, то и ну ее к херам — заслужила. Так что ему поклясться было просто, а остальные же спокойно поверили на слово. Учитель, немного успокоившись, собрал всех четырех учеников и уже вместе они начали спуск вниз. Го Хэн подумал, что быстрее было бы просто скатиться вниз, как на ледянке, вместо лестницы, но приходилось послушно топать рядом с Чжу Баи. Когда же последний посмотрел на него, Го Хэн адресовал ему теплую улыбку и мысленно пообещал, что присмотрит за ним и его проклятьем.

Внизу лестницы их ждала небольшая крытая повозка, запряженная двумя лошадьми, и еще две лошади рядом, видимо, для учеников.

— Разве мы не воспользуемся мечами? — спросил Да Джиан. Го Хэн от этого предложения похолодел. Он читал, что тут могут летать на мечах как волшебники на метлах, только стоя. Более того, ему приходилось видеть, как это делали, и парень даже смог пролететь на мече самостоятельно, но это было похоже на попытку непрофессионалу прокатиться на доске: Го Хэн взлетел чуть-чуть над землей и медленно продрейфовал от одного дерева к другому, а потом долго радовался, что удалось, но времени попробовать что-то выше и быстрее у него уже не было.

— Мечи — замечательная тренировка, — забираясь в повозку, проговорил учитель. — Но на короткие переходы. Нам же предстоит долгое путешествие. К тому же вы с вещами, вам будет сложнее держать баланс. Да и ваш учитель, честно говоря… — когда он распахнул занавеску повозки, стало видно, что внутри словно кусочек его комнаты. Там был даже чайный столик и чайник с чашками и несколько подушек у стены, — Я к старости стал таким зависимым от вещей. Хотел бы и в путешествии чтобы дорогие моему сердцу вещи были со мной. А на мече их не унесешь.

Он закрыл за собой занавеску, заставив учеников только переглянуться. Путешествие на лошадях было дольше, да и всем было понятно, что заботился учитель прежде всего о себе. Но стоило так подумать, как тот снова показался из-за занавески и пригласил:

— Оставьте здесь ваши вещи. Так и спинам будет легче.

Го Хэн собирался посадить впереди повозки Ван Линг и Чжу Баи. Девушка со злости тут же отправила его на повозку, аргументировав это тем, что он ранен. А так как ранен был и Чжу Баи, то парень оказался сидящим рядом. Го Хэн не рассердился, решив, что это даже лучше, но, когда рассерженная Ван Линг проходила мимо него к лошади, он поймал ее за рукав платья и, наклонившись, коротко спросил:

— Имя учителя?

Та удивилась, но опомнилась и шепотом ответила:

— Бэй Чан.

Очень скоро они отправились в путь. Все вещи покидали в повозку, внутри которой устроился учитель. Лошадьми, впряженных в повозку, управляли Го Хэн и Чжу Баи, а на двух запасных скакали Ван Линг и Да Джиан. Двинулись они неспешно, и стоило чуть ускориться, как учитель начинал жаловаться, из-за чего приходилось придерживать коней. У Го Хэна получалось не очень ладно, но он внимательно следил за тем, как управлялся с повозкой Чжу Баи, и потихоньку учился сам.

Говоря на чистоту, Го Хэн был уверен, что весь мир состоит исключительно из заклинателей, если судить по книгам, которые он читал, — все они в одеждах из дорогих тканей, с длинными волосами, замысловатыми прическами и прямой осанкой. Поэтому, когда они отъехали достаточно далеко от горы и им попалась первая на пути деревня, а рисовые поля сменились домами, парень был сильно удивлен и в то же время дико обрадовался. Деревня! Вот где были все нормальные, мать их, люди! Ободранные, лохматые, грязные. Дети здесь были одеты чуть ли не в мешки и самозабвенно играли в грязи, а не чинно выхаживали за учителем, как птенцы за мамой-уткой, заложив руки за спину.

Го Хэн с горящими глазами осматривался. Он только теперь осознал, насколько ему не хватало всего этого! Грязных, ругающихся, но обычных людей.

— Чжу Баи! Смотри! — он толкнул друга в бок, показав на один из домов. — Да это же пьяница! Самый настоящий! Наклюкался и дрыхнет! Прямо в луже! Прикинь! В луже!

Да Джиан шикнул на него и негромко отчитал:

— Шисюн, не стоит быть таким… Эти люди отличаются от нас, но зачем же насмехаться над ними?

— Я не насмехаюсь, — заверил Го Хэн. — Просто наверху мир такой идеальный. Мне не хватает в нем вот этого вот! Оно такое… человечное!

Из повозки раздался сдержанный смех, а затем голос учителя ласково произнес:

— Не ругай своего шисюна, Да Джиан. Этот ученик из крестьян и эта деревня напомнила ему детство и родные места.

Родные места и правда напоминало, да только не детство. В целом было немного похоже на какое-нибудь поселение, в каких бывал Го Хэн в своем мире.

Он понял, что, возможно, опозорился из-за такой реакции, и поспешно повернулся к Чжу Баи, но тот лишь украдкой улыбался.

Крестьяне не обращали на них внимания. Детишки, трое, бросили свои игры и попытались догнать их, но Да Джиан перекрыл им дорогу, вручив что-то каждому, возможно конфеты, и те радостно убежали, получив желаемое. В целом настроение у всех было на подъеме, да и погода была солнечная и теплая — самое то для начала пути. Наверняка и Да Джиан уже думал, что зря предлагал лететь на мечах — тогда они не насладились бы дорогой в полной мере.

Так неспешно они ехали весь день, и вся выдержка Го Хэна уходила на то, чтобы больше не тыкать ни во что пальцем. Они даже встретили косяк заклинателей на мечах, что летел в сторону школы. Их главный, опустившись на своем мече к повозке, поздоровался с учителем, а после вернулся к своему выводку. Прямо как утки, что летят на юг. Го Хэн улыбался, глядя на них и думая о том, как это выглядит глупо, но другим, наверное, казалось, что он просто радуется за возвращающихся заклинателей.

Они ехали по очень живописным местам. К тому же Чжу Баи сидел рядом с ним — так близко, что он мог чувствовать его тепло и запах. Го Хэн думал, что в дороге будет скучно, но быстро нашел в этом нечто прекрасное. Все равно что сесть в поезд, смотреть в окно, но проезжать не застроенную домами землю, а прекрасные, сказочные пейзажи. Леса, в которых деревья росли не по линеечке, а как им вздумается, и разрастались так, что человеку там сложно было бы протиснуться. Дома среди цветущих полей. Водопады и скалы. Го Хэн не был уверен, что в его мире такое вообще есть. Если бы еще трясло чуть поменьше…

Впрочем, на лошади наверняка было бы еще тяжелее, да и к тому же Го Хэн поздно вспомнил: он и не умел ездить на лошади. Он думал, что влезет на нее, возьмется за поводья и она повезет его куда надо, но, наблюдая за Да Джианом и Ван Линг, он понял, что это сложнее, чем ему казалось.

Уже в темноте они прибыли в небольшой город. Настолько небольшой, что постоялый двор тут был только один, и людей в нем было не так уж много, так что три свободной комнаты для юных заклинателей и их учителя нашлись (учитель просто постеснялся брать каждому по комнате и занимать все свободные спальни на единственном постоялом дворе).

— Что, если ночью придет женщина с ребенком в поисках ночлега, а нас хозяин побоится будить, чтобы подселить к нам? — говорил он, поднимаясь по лестнице.

— Учитель, вы слишком много думаете, — возразил Го Хэн. Две комнаты на четверых учеников — значит, они останутся попарно. Значит, двое будут ночевать в одной комнате. Впрочем, Го Хэн и хотел, чтобы его поселили с Чжу Баи, и одновременно боялся этого: он мог сорваться и попытаться сделать что-то с юношей, или как-то выдать себя. Хотя и понимал, что учитель считает их проклятыми и потому не поселит в одну комнату. А он не станет настаивать.

Учитель осмотрел три комнаты, предназначенные для них. Интерьер тут был неказистый, скромный, но кровати, а не лежанки. Только вот по одной…

— Кому-то придется спать на полу, — вздохнул учитель. До этого ему было неудобно перед им же придуманной женщиной, а теперь перед его настоящими учениками. Да Джиан тут же с готовностью согласился:

— Нужно уступить кровати раненным шиди и шисюну.

— Притормози, — вмешался Го Хэн. — Наши раны давно не болят. Прекрати жалеть нас всю дорогу, мы так не сможем себя проявить. Я считаю, не имеет значения, кто будет спать на кровати. Когда мы снова попадем в такую ситуацию, мы просто поменяемся и уступим без споров кровати тем, кто сегодня будет спать на полу.

— Прекрасное решение, — одобрил учитель, но резко перешел к разделению: — В этой комнате буду ночевать я, следующая комната для Ван Линг и Чжу Баи, а в крайней ночуют Да Джиан и Го Хэн.

Чего-то такого Го Хэн и ожидал, поэтому как и все кивнул с благодарностью. Даже ощутил облегчение.

Он позвал бы Чжу Баи тоже спать на кровати и подвинулся бы… Но позже он увидел сами кровати, больше напоминавшие лавочки своей шириной. Не очень-то удобно. Тут место только для одного человека, второй при всем желании не втиснется… Пришлось смириться.

Ему казалось, что было уже поздно, тем более, что в школе они привыкли ложиться спать пораньше, чтобы встать рано утром. Так что Го Хэн убедил себя, что единственное, чего он хочет — это спать, и потому делать это лучше спокойно, на полу или кровати — не важно, главное лечь и закрыть глаза, не думая больше ни о чем. Вряд ли завтра им дадут отдохнуть.

Парень опрометчиво вошел в комнату первым и тут же почуял неладное. Развернулся и как бы невзначай положил руку на меч, который все еще висел на поясе. Это было глупо — Да Джиан, который учился управляться с мечом несколько лет и Го Хэн, который в случае опасности использовал бы его как кусок арматуры — чтобы просто дубасить куда придется. Но главное было блефовать. Да Джиан стоял у двери, сложив руки за спиной.

— Я все знаю, — негромко предупредил он. У этого «все» было столько вариантов, что Го Хэн вполне искренне спросил:

— Что?

Что он не из этого мира? Что он положил глаз на Чжу Баи? Что он, если бы не урок прошлого мира, давно зажал бы его где-нибудь? Что Чжу Баи в его мире умер? Знает от чего Чжу Баи в его мире умер?! Знает, чем он на самом деле занимался там кроме охраны?! Что, черти его дери, все?

— О проклятии, — пряча глаза, признался Да Джиан. Го Хэн, переварив услышанное, немного устыдился и, подняв руки вверх, заговорил негромко (он не знал, насколько тонкие тут стены):

— Слушай… я знаю, о чем ты думаешь. Но учитель ошибается. Я еще тогда сказал ему об этом…

Да Джиан слушал его с надеждой. Судя по всему, он и сам не хотел верить в это. А еще — он мог помочь, так что Го Хэна понесло:

— Я точно знаю, что он ошибается. Он сказал, что меня прокляли и теперь меня тянет к нему. Но меня тянуло к нему еще до этого проклятья, я полностью уверен в этом!

* * *

Учитель сказал, что спать на голодный желудок — не очень полезно для здоровья и позвал Чжу Баи и Ван Линг спуститься вниз, в пустой обеденный зал, и поесть. Пока те спускались по лестнице, он постучался негромко в комнату остальных учеников и позвал:

— Пойдемте поедим перед сном…

Из-за двери раздался грохот. Учитель остолбенел, а Чжу Баи настороженно обернулся, замерев на лестнице. После послышались крики, явно принадлежавшие Го Хэну и Да Джиану, и звуки драки. Учитель так и стоял столбом, когда Чжу Баи поднялся наверх и попытался раздвинуть двери. Не открывались. Тогда он попытался взять разгон, отойдя к перилам, но тут учитель, жестом остановив парня, провел рукой по двери, словно погладив котика против шерсти, и она открылась.

В небольшой комнатке было перевернуто все, а посреди этого хаоса Го Хэн удерживал руки Да Джиана, сидя на нем.

— Шиди, беги, я держу его! — крикнул Да Джиан, хотя держали скорее его.

— Что происходит? — спросил Чжу Баи. Го Хэн попытался улыбнуться, сказал:

— Я не знаю. Он бросился на меня вдруг. Мы говорили, и тут на тебе… Да Джиан, почему ты на меня вдруг накинулся?

Го Хэн знал, что тот не скажет. Да и что он мог сказать? Учитель бы тут же отчитал его и стал бы снова говорить о проклятии, а остальные бы не поверили.

Ван Линг не спешила, словно знала, что так будет. Она только сейчас подошла к комнате, и, заглянув внутрь, меланхолично уточнила:

— Я так понимаю, теперь я сплю в одной комнате с Го Хэном… Ты не проклят случайно, что все, кто спят рядом с тобой, на тебя кидаются?

— А ты не кидайся и не буду проклят, — ответил Го Хэн невпопад. Учитель поднял руку и попросил:

— Го Хэн, отпусти своего шиди и извинились перед ним. Да Джиан… Ты же всегда был самым воспитанным. Ну как так?

— Учитель, вы просто не понимаете! Не знаете! — Да Джиан освободился и тут же рухнул на колени перед учителем.

— Поднимись. И пойдемте поедим… Только уберите комнату перед сном.

Да Джиан обернулся к Го Хэну, зло зыркнув, словно снова ударить хотел, нехотя встал и отправился прочь из комнаты. Чжу Баи все еще ждал, даже когда уже все покинули спальню. Го Хэн ощутил жгучее желание никуда не ходить, закрыть дверь, убрать комнату, запереть тут Чжу Баи, прямо как в прошлой жизни… Нет. Нельзя. Снова та же ошибка. Они это уже проходили и вот куда это зашло. Но Чжу Баи о его намерениях не знал, он просто ждал, чтобы удостовериться, что с другом все в порядке.

— Почему вы подрались? — негромко спросил он. Го Хэн поднялся и начал расставлять по местам вещи. Ширма оказалась сломана, а вот кровать ничего, выдержала. — Из-за меня?

Го Хэн точно почувствовал удар тока (в жопу), что сопровождался фантомными болями и вмиг вставшими на теле волосками. Он обернулся. Дверь была все еще открыта и около нее, в комнате, ждал ответа Чжу Баи.

— Ты не слишком высокого мнения о себе? — усмехнулся Го Хэн.

— Вы кричали, — спокойно ответил Чжу Баи, вглядываясь в его лицо. — Ты знал, что он не сможет сказать ничего учителю. Давай ты расскажешь, что происходит?

Го Хэн разозлился. «Знать хочешь, да? — подумал он, поставив на место столик: он был покосившийся, но непонятно, где поломанный. — Что ты с этим знанием делать собрался?»

Хотелось развернуться, подойти и закрыть дверь, наложив на нее заклинание, потом… нет, ему не хватит времени, а после всего его просто выгонят, не говоря уже о том, что Чжу Баи его возненавидит.

— Нет, — уверенно соврал Го Хэн, стоя к нему спиной.

— Ты мне врешь, — спокойно заключил Чжу Баи. Не так уж долго Го Хэн собирался с силами для ответа, но развернувшись, чтобы сказать это в глаза, обнаружил, что в комнате он был уже один. Есть он так и не спустился. Убравшись в комнате, Го Хэн постелил себе на полу, и спать лег тут же, на животе, чтобы поберечь спину, хотя она уже не так сильно болела; видимо, привычка. Несмотря на потрепанные нервы, заснул он быстро. Дверь в комнату не была заперта, и Ван Линг могла спокойно войти и лечь на кровать. Он даже свечи оставил гореть.

Когда Го Хэн проснулся утром — он перевернулся на бок, и вдруг увидел: на кровати лицом вверх спал Чжу Баи. Его волосы лежали на подушке и простынях, словно он лег только что, разложив их так, чтобы получилась хорошая картинка. Руки сложил на животе, и спал он так картинно и безмятежно… Го Хэн, ощущая, как ломило тело после ночи на полу, поднялся, стараясь не шуметь. Он подошел к кровати. Чжу Баи этого мира был какой-то кукольный, ненастоящий. Эта фарфоровая кожа, идеальные длинные волосы, розоватые губы, словно нарисованные на его лице, по-девичьи пушистые ресницы. Го Хэн впервые осознал, что это может быть и не его Чжу Баи. Да, тот же голос, те же поступки… Но разве он не умер?..

Он видел, как поднимает руки. Потом как эти руки сжимаются на фарфоровом, таком беззащитном и открытом горле. Потом…

Потом он проснулся по-настоящему.

В кровати на боку спала Ван Линг — не такая идеальная, хотя тоже полный порядок с волосами и кожей. Но она спала как живой человек — подложив руку под голову, хмурясь даже во сне. Го Хэну стало легче. Не то чтобы он думал, что правда мог бы попытаться задушить Чжу Баи, но… но это было бы сложно объяснить.

Было уже светло, поэтому он не стал пытаться заснуть снова — нужно было освежить голову и умыться.

У здания постоялого двора стояла бочка с дождевой водой. Умываться полагалось ею, хотя у заклинателей на горе была совсем другая вода для умывания, но ее с собой в путешествие они не брали. Бочка располагалась сбоку здания, и когда двери на двор открылись — вышедший не мог видеть Го Хэна. Да и тот видел его только со спины. И это была спина Чжу Баи. Он был уже одет и причесан, но без вещей. Обернувшись на окна постоялого двора, он развернулся и, так и не заметив Го Хэна, побежал через рынок, на который выходили первые торговцы. Го Хэн так и застыл, пока с его лица в бочку стекала вода. Подождав немного, он быстро утерся рукавом и бросился следом — в нижнем ханьфу, в котором спал, и с растрепанными волосами. Но торговцы сделали вид, что не заметили ни его, ни Чжу Баи.

Если бы Чжу Баи шел через безлюдные улочки, он бы может и заметил слежку, но на рынке затеряться было проще простого, тем более, что уж в этом у Го Хэна опыт был. К тому же Чжу Баи явно спешил, иначе он оборачивался бы чаще.

Ушел он недалеко — за рынком был обветшалый, полусгнивший, брошенный домик. Еще меньше, чем дом учителя. Но вход в дом был закрыт темной тканью со звездами, а над самим домом была лакированная вывеска «Оракул». Чжу Баи еще раз осмотрелся и нырнул внутрь, не предупредив никого, что заходит. Благо это был полусгнивший дом, у которого не было целых стен, и Го Хэн только подкрался ближе, чтобы подслушать.

— Ты пришел! — произнес чужой, незнакомый голос. У Го Хэна на всем теле волосы дыбом встали при тех интонациях, что он уловил в голосе. Это было сдерживаемое желание. Чжу Баи явно заманили, но чем?!

— Вы сказали, что расскажите про мое проклятье, — негромко заговорил Чжу Баи. Го Хэн за голову схватился от досады и осознания того, что происходит. В его мире Чжу Баи иногда тоже был так наивен, и совсем не замечал, если кто-то хотел его… Он и сейчас не был испуган или насторожен. Го Хэн на секунду смог перебороть себя, чтобы не ворваться сразу, но был уверен — про проклятье этот человек не знает ничего! Го Хэн совсем забыл, что о том, что Чжу Баи проклят, знали человека три от силы, и это было странное совпадение. Он только обернулся на рынок, чтобы убедиться, что за ними не увязался кто-то еще… и замер. Он не заметил, как стало тихо. Все собравшиеся тут торговцы, а это человек двадцать, в упор смотрели на него.

Глава 7. Почему ты не трахаешь его?

Го Хэн замер на месте, боясь пошевелиться. Люди были вроде бы живыми, на призраков не похоже. На трупы тоже… Но их глаза… Они были белые.

— Да-да, проклятье, — заговорил нетерпеливый голос. — Что сказал твой учитель?

— Это не важно. Он ошибся, — отрезал Чжу Баи. Судя по звуку, он был прямо за занавеской, у самого входа, чтобы можно было легко сбежать. Го Хэн осторожно потянулся, желая вытащить парня, но тут…

«Эти суки бельмастые поползли!» — запаниковал Го Хэн. И именно что поползли, иначе не назовешь: опершись на руки, неестественно выгнув локти, они потянулись в сторону Го Хэна, и остановились, как только застыл и он.

— Мне просто было интересно, — с досадой произнес голос за занавеской, и тут послышались шаги. Го Хэн ощутил, как покрывался испариной. Он так и стоял с поднятыми руками. Люди с рынка не двигались. Го Хэн с таким не сталкивался еще, и сейчас ощущал странное бурление в желудке. — Но да, ты не обязан говорить… Так вот, это не проклятье, Чжу Баи. Ты ведь сам знаешь. На самом деле проклятье — это ты. Оно лишь вылезло наружу и отметило тебя как неприкасаемого, чтобы все держались подальше.

Го Хэн сглотнул, не в силах оторваться от бельмастых. Разговор ему не нравился, но он был уверен, что сможет помочь юноше, вне зависимости от исхода этого разговора. Тому, второму, он уже собирался капитально начистить рожу.

— Я ухожу, — отрезал Чжу Баи и занавеска шевельнулась, бельмастые тут же переключили свое внимание на нее, и все, что в желудке Го Хэна бурлило, вмиг замерзло.

— Все повторится, — серьезно и с некой злостью произнес голос. — Ты же знаешь… тут будет то же самое, если ты не разберешься с этим. Но сам видишь, в каких условиях мне приходится работать тут и принимать гостей. Давай оставим письмо твоему учителю, а ты отправишься со мной. Туда, где я смогу помочь тебе и поработать над проклятьем.

— Не подходите, — потребовал Чжу Баи. Голос его был слабым, словно его душило что-то. Го Хэна охватило беспокойство: наверняка голос звучал таким оттого что кто-то отнимал у Чжу Баи силы и юноша был готов уже потерять сознание, попав прямо к этому ублюдку в руки! Но убить этого гаденыша можно и позже, а сейчас главное убраться отсюда. Го Хэн схватил занавеску и резким движением поймал в нее и человека, стоявшего за ней. Бельмастые поползли быстрее, настолько быстро, что когда Го Хэн подскочил — они уже бросились на него, и схватили бы, промедли он хоть секунду. Тело в руках, завернутое в звездную ткань, дышало, но шевелилось слабо и даже ткань от лица убрать сил не хватало.

Прыгать как можно выше и дальше было техникой этого мира. Го Хэн не знал, какие у местных отношения и договоренности с гравитацией, но он еще в школе это попробовал и, в отличие от полета на мече, получилось отлично. Сейчас он словно кузнечик скакал по крышам, уходя от погони. Через три дома он обернулся — не обнаружив погони за ними, решил на всякий случай открыл ткань и убедиться, того ли похитил. Да, под тканью был Чжу Баи. Глаза закрыты, лицо нахмурено. Но внезапно на него внезапно легла тень. Го Хэн поднял голову, ожидая увидеть одного из бельмастых, но перед ним появился незнакомый заклинатель: волосы черные, одет богато, корона какая-то на хвосте… в общем, абсолютно как все заклинатели здесь.

— Почему ты не трахаешь его? — спокойно произнес мужчина.

Это был мир вежливых, величественных заклинателей, которые изъяснялись друг с другом в витиеватых выражениях и с бесконечными поклонами, краснея просто от упоминания того, что кто-то может кого-то возжелать и не могли произнести этого вслух, даже если хотели предупредить кого-то, что его неприкосновенность в опасности. И вдруг это.

— Че? — растерявшись, спросил Го Хэн (Чжу Баи, к счастью, был без сознания). Заклинатель цокнул раздраженно, сложил руки на груди и повторил:

— Что слышал. Почему ты еще не выебал его? Он же твой. Разве нет? Тебя эти святоши останавливают, что ли? У тебя было столько возможностей — не смеши. Разве ты не думал о том, чтобы трахнуть его в библиотеке, на полигоне, в вашей комнате? Да в любом месте этой горы. Так с чего ты вдруг стал таким белым и невинным? Ты точно Го Хэн? Я имею ввиду, тот самый Го Хэн? Тот самый, что просто взял, запер и пользовался им, когда вздумается?

Го Хэн почувствовал, как пот потек между лопаток. Он все еще прижимал Чжу Баи к себе, не зная, что делать. Сказанное его потрясло. Он злился и в то же время не знал, что отвечать. Да и стоит ли отвечать? Вдруг Чжу Баи слышит…

Заклинатель смотрел на него с разочарованием, а после глянул на Чжу Баи… в этом взгляде не было желания, скорее обычный интерес, словно что-то должно было измениться, но не менялось.

— Я дам тебе три… нет, пять дней. Просто возьми его. Даже если он будет кричать. Даже если будет просить этого не делать. Сделай.

— Ни за что, — глухо отрезал Го Хэн, на что заклинатель безразлично пожал плечами:

— Как хочешь.

После мужчина спрыгнул с крыши. И дальше не произошло ничего. На них больше никто не нападал, а вскоре показался заспанный горожанин с метлой и просто согнал его с крыши.

Возвращался Го Хэн с осторожностью — рынок теперь пугал его. Но теперь там были обычные торговцы и ни одного из них он не видел раньше с белыми глазами. Они спокойно раскладывали товар, словно ничего и не произошло. И больше никто не становился монстром. И на растрепанного парня в нижнем белье с человеком на руках смотрели удивленно и даже пальцем тыкали и шептались.

«Пора отсюда убираться!»

На постоялом дворе их уже ждали: обеспокоенный учитель, испуганный Да Джиан и даже Ван Линг была взволнована. Когда Го Хэн появился, Да Джиан быстро забрал у него ношу и, стоило тому отойти, как учитель залепил пощечину Го Хэну и непривычно стальным голосом спросил:

— Что ты сделал?

— Его пытались похитить, — сцепив зубы, объяснил парень.

— Ты, что ли? — фыркнула Ван Линг.

— Стал бы я возвращаться! Кем вы меня возомнили?! Кто-то выманил его, пока вы дрыхли!

— Я спросил, что ты сделал с ним! — повторил учитель снова. Го Хэн собрался и выпалил:

— Ничего! Абсолютно ничего! Когда он проснется — можете спросить сами!

— Никто не стал бы о таком рассказывать, — внезапно произнесла Ван Линг, не глядя на него. Го Хэн совсем отчаялся. Не замечая, как дрожит голос, он спросил:

— Ты не веришь?

Плевать было на них. Пусть думают, что хотят. Главное, что Чжу Баи знал правду. Он не будет избегать его, он снова будет извиняться, уже за них. Это все — одно сплошное недоразумение.

Но до чего же было мерзко… Он мог быть таким, каким они хотели его сейчас видеть, и ему все же стоило некоторых усилий удержаться от этого. Но смог измениться! Так почему же он снова в этой точке? В той, где все ненавидят его, никто не верит ему? Он перемалывал под себя этот мир? Перемалывал в худшую его сторону?

— Он говорит правду.

Сначала Го Хэну показалось, что он ослышался, или придумал этот голос.

Чжу Баи стоял за спиной учителя, завернувшись в ткань, а Да Джиан его аккуратно поддерживал. Учитель прекратил сверлить взглядом старшего ученика и обернулся. Он шустро проверил глаза Чжу Баи, пульс, заглянул в рот и тут же стянул с пояса небольшую белую бутылочку.

— Выпей, — велел учитель. Юноша послушно исполнил поручение и сел на стул, придерживая голову. Го Хэн на мгновение забыл, что злился, наблюдая с тревогой за Чжу Баи.

— Меня пытались похитить.

— Кто? — тут же спросил Да Джиан, стрельнув злым взглядом в своего шиди.

— Я не знаю, — помотал головой Чжу Баи. — Я встретил его вчера, когда распрягал лошадей. Он знал меня… и знал про проклятье. Обещал помочь.

— Мой ученик, я помогу с проклятьем, мне нужно только… — заговорил учитель, но парнишка его перебил:

— Вы ошибаетесь. А раз вы не поняли сути, значит и от ответа далеки.

Такое поведение было непривычным для тихого Чжу Баи: мало того, что он перебил учителя, так еще и высказался так грубо о его способностях. Однако заклинатель только грустно кивнул, принимая критику:

— Что ж… Я прошу прощения… Ты и раньше говорил об этом, но я отказывался замечать… Тем самым я сам подставил тебя под удар… Но кто еще мог знать про проклятье?

— Возможно, тот, кто проклял, — предположила Ван Линг.

— Тогда почему он пытался похитить только Чжу Баи? Го Хэн, почему ты был там? — Казалось, учитель почувствовал облегчение. Го Хэн нехотя ответил:

— Заметил, что шиди сбежал куда-то, никого не предупредив, а зная способность шиди попадать в неприятности, решил проверить. В любом случае — из города надо убираться. Когда я пытался спасти шиди, за мной погнались странные люди. У них глаза были полностью белыми, без зрачков.

— Он прав, — согласился учитель. — Положите Чжу Баи внутрь повозки и соберите его вещи. Мы немедленно отправляемся… Но завтрак на кухне заберите. Он оплачен, к тому же отправляться голодными в дорогу негоже.

Собрались они быстро, к удивлению хозяина постоялого двора. За ним Го Хэн тоже наблюдал с подозрением. Ему вообще казалось, что вскоре даже те, кого он знает и в ком был уверен, обернутся с бельмами вместо глаз и поползут на него…

Пока были сборы Го Хэн пытался сосредоточиться на окружении, но не мог не думать о случившемся. Он хотел бы ехать внутри повозки с Чжу Баи, но кто-то должен был управлять ею, а кто-то ехать на лошади, и некогда было под его желания пересматривать это построение.

Так он остался править повозкой один. Получалось дергано (учитель несколько раз просил его аккуратнее) и вскоре Ван Линг не выдержала: привязала свою лошадь за повозкой и села рядом с ним править. Он все равно не мог залезть внутрь, но теперь сосредоточился на том, чтобы смотреть вокруг.

— Прости, — негромко сказала Ван Линг. — Мы проснулись, вас обоих не было… Учитель и Да Джиан были в шоке, я не понимала, почему они так испугались, и тогда они рассказали.

— Прощаю… — негромко шикнув, пробурчал Го Хэн.

«Прощение еще надо будет заработать».

Лошадей они старались не гнать. Го Хэн реагировал на каждый подозрительный шорох, но никакой погони не заметил и ближе к вечеру начал потихоньку успокаиваться. Да и если бы их хотели схватить, то что помешало сделать это еще на той на крыше. Но его… отпустили?

Откуда тот заклинатель знал про него? Знал о прошлой жизни?.. Знал его самую грязную тайну… В той жизни он поступил нечестно. Он не мог уйти жить в селение и работать там — у него была своя банда и ответственность перед ними. А у Чжу Баи в городе семья и друзья. И тоже какая-то незначительная работа, которая ему вроде как нравилась. И Го Хэну пришлось искать рычаги давления, чтобы они жили вместе и в его доме. Это было нечестно и стало, наверное, его главной ошибкой.

Но, раз этот заклинатель знает все, то не расскажет ли он однажды об этом Чжу Баи? Поверит ли тот? А кому? Заклинателю или Го Хэну, который будет клясться, что научился уважать чужую жизнь и чужие границы?

Уже начало темнеть, но никаких поселений, где можно было остановиться, по пути не попадалось. Учитель выбрался к ним и, осмотревшись, с сожалением предложил:

— Давайте готовиться к ночлегу здесь…

Лес был густой, и найти в нем подходящую поляну оказалось довольно трудно. Особенно поляну близкую и к дороге, и к речке. Расположились они ближе к воде, а от дороги их должны были укрывать деревья.

Пока устраивали лагерь и заботились о лошадях, уже совсем стемнело. Чжу Баи тоже помогал, словно ничего не произошло, а учитель занимался едой, и, когда они закончили с делами, то рисовая каша была готова. Довольно сносная, даже какой-то травкой приправленная.

— Изначально я думал, что это чья-то шутка… Простите, но даже подумывал на Ван Линг… еще раз простите… Я считал, что цель этого — выставить вас в невыгодном свете. Но, раз это посторонний, и раз Чжу Баи уверен, что я ошибаюсь… Но как ты понял, что я ошибаюсь? Ведь вы оба пытались меня в этом убедить.

Го Хэн ждал, что скажет Чжу Баи, но тот только молчал. Он всегда игнорировал вопросы о проклятии. И все же, как он понял? Может, Чжу Баи думал, что он, его старший, ни за что не позволит себе пошлости в его сторону? Или и раньше позволял?

Учитель вздохнул и сдался:

— Я понимаю. Вам обоим стыдно говорить об этом. Простите…

— Мы так никогда ничего не поймем! — сорвался Да Джиан, уставившись на Го Хэна: — Давай! Скажи то, что ты сказал мне тогда на постоялом дворе!

— То, из-за чего ты на него набросился? — спросила Ван Линг. Го Хэн уже не услышал ее вопроса — кровь стучала в ушах. Он боялся повернуть голову в сторону Чжу Баи. Не хотел признаваться. Нужно было что-то придумать, но как назло в голове была только пустота и нарастающий звон.

И тут до него дошло — он же в мире до скрипа в зубах вежливых и тактичных людей. Никто и не заподозрит, если он не ответит… к тому же сейчас он и выглядел как человек, который слишком нервничал, чтобы отвечать.

— Я не смогу повторить, — наконец, выговорил он и почувствовал облегчение. Да Джиан не выдержал опять и бросил зло:

— Трус!

Теперь уже Го Хэн готов был начать драку, но тут Да Джиан вдруг рухнул назад, потеряв сознание. Пока ученики пытались понять, что произошло, учитель, подняв вверх указательный палец, спокойно произнес:

— Пожалуйста, перенесите его в повозку. Пусть до утра отдохнет и поспит.

Да Джиан был тяжелый и пришлось тащить его втроем. В повозке столик был убран к стене, а по бокам разложили подушки и небольшие куски тканей, которые не могли служить полноценными одеялами, но прикрыть ноги, чтобы не мерзли — сгодились бы.

Когда они закончили и собирались вернуться к костру — упала без чувств Ван Линг. Благо, в это время она и так склонилась над спящим учеником и падение было коротким и наверняка безболезненным. Го Хэн напрягся и ждал, что следующим упадет Чжу Баи или он. Оба замерли и ждали, когда учитель их уложит, но ничего не происходило.

— Разве вы не хотите закончить пораньше? — устало позвал учитель. — Укутайте Ван Линг и возвращайтесь.

Они переглянулись. Чжу Баи выглядел обеспокоенным, можно сказать, на грани паники. Мысли без перерыва крутились в голове, было столько вопросов!.. Но учитель ждал их, а потому не было много времени на обдумывание. Го Хэн вышел первым, снова сел на свое место у костра. Учитель дождался Чжу Баи и осмотрел их внимательно: оба молчали, не глядя ни на него, ни друг на друга.

— Вы оба считаете, что я ошибся. При этом, насколько я знаю, вы не обсуждали это друг с другом. Но такая солидарность… я склонен считать, что вы что-то знаете. И хотел бы это услышать. Почему же вы оба уверены, что я ошибся в трактовании вашего проклятья.

Некоторое время они сидели в тишине, пока учитель не предложил:

— Если вам стыдно, я могу усыпить одного из вас, чтобы услышать второго. И да, то, что вы скажите, останется строго между нами. Мы сами видели, какую реакцию оно вызывает.

— Это не проклятье, — тут же нашел слова Чжу Баи, — потому что оно и раньше действовало так. Еще до того, как мы были прокляты. То, о чем вы говорили, уже было.

Их некогда добрый и понимающий, перед всеми желающий быть хорошим учитель, при этих словах скривился, посмотрев на Чжу Баи так, словно тот его намеренно разочаровывает. Но нужно было что-то делать с этой самой ситуацией, и он продолжил более отчужденным тоном:

— Если быть точным, то это проклятье на соединение. Оно притягивает друг к другу, да. Но если вы считаете, что ничего особо в вашем поведении не изменилось… — он бросил такой же осуждающий взгляд на Го Хэна, словно говоря «Раз ты считаешь, что и раньше попытался бы сорвать с него одежду…» — Дело в том, что это двойное проклятье. Половинка у одного, половинка у другого. Как только вы соединитесь… ну… наверное, мои ученики не знают, как могут соединяться мужчины… но если бы вы нашли способ, сложили вместе ваше проклятье — что-то случилось бы. Возможно даже один из вас умер бы, или был поглощен другим. Скорее всего Чжу Баи поглотил бы — его часть сильнее.

По телу паренька пробежала дрожь. Учитель выглядел не просто огорченным — он теперь словно старался от них отдалиться. Он обернулся на повозку и, не глядя на них, произнес:

— Что ж, мы уже в путешествии… Наше задание важное. Пока мы ездим туда и обратно может быть убита еще одна девушка. Давайте уже по возвращении в школу решим, что с вами делать. Возможно, я смогу найти школу, в которую вас согласятся забрать.

Го Хэну было плевать. На школу, на учителя, на все. Ведь выгоняли его вместе с Чжу Баи, к тому же то, что он сказал, почти слово в слово повторяло причину сомнений и самого Го Хэна! Если без экивоков, то звучать она должна как: «Меня тянуло к нему еще до проклятья».

«Собственно, а чего я удивляюсь? В моем мире мы жили вместе. Да, он пытался сбежать — но он вернулся. Просто Чжу Баи там никогда не говорил об этом. Возможно, из-за обиды». Получалось, что тут ему даже стараться не надо было — Чжу Баи любил его в этом мире. Да, он не тот Го Хэн, а кукушка, заменившая его личность. Но раз ему достанется Чжу Баи, то он готов и дальше вживаться в роль вежливого, доброго и внимательного парня. По-плохому он уже пробовал и им обоим не понравилось, следовательно, по-хорошему должно выйти лучше.

А потом он заметил состояние Чжу Баи: юноша был совершенно разбит, наверное, ему было бы проще и дальше врать, делая вид, что ничего не происходит. Для Го Хэна это был потрясающий шанс показать себя с хорошей стороны, донести, что «Эй, я на твоей стороне, даже если никто не на твоей стороне». Для начала он помог ему взобраться на повозку. Ван Линг и Да Джиан спали по центру: слева от них была одна подушка и две справа. Рискнув, Го Хэн аккуратно взял Чжу Баи за руку. Тот слегка вздрогнул, стараясь не смотреть на парня, но все же руку не отобрал. Значит, Чжу Баи больше не страшно.

Хотелось о многом поговорить, но он не знал, с чего можно начать. Со слов: «Я нравлюсь тебе?» — пожалуй и стоило бы. Чжу Баи опустился на колени, готовясь ко сну, Го Хэн без спешки также лег рядом. Получилось тесно, но при этом помещались все, к тому же можно было воспользоваться этой теснотой. Го Хэн лежал с краю, делая вид, что ему совсем мало места, двигаясь все ближе к Чжу Баи, но юноша продолжал смотреть куда угодно, да только не на своего шиди. Это было соблазнительно — показать этому малышу все. Он ведь совершенно ничего не знает о сексе, тем более между парнями, и наверняка, будет паниковать и смущаться. С ним нужно постепенно, ласково, и, хотя ограничение скорости есть — зеленый свет уже горит.

А пока Го Хэн просто не хотел отпускать его руку. Так и лежал рядом. Когда он услышал, что возвращается учитель, потушив костер, он быстро накрыл их сцепленные руки рукавами ханьфу. Казалось, одежду просто разбросало по полу. Ткани было много, так что учитель ничего не заподозрил, хотя и вздохнул, увидев их рядом. Он пробрался на свое место, стараясь никого не задеть и не разбудить. Некоторое время было тихо. Когда Го Хэн думал, что учитель уже заснул и теперь он сможет использовать и вторую руку, учитель вдруг непримиримо произнес:

— Го Хэн, ляг на мою сторону.

— У вас совсем нет места, — попытался Го Хэн.

— Не ссорься со мной, пожалуйста. Я все-таки твой учитель.

Обычно Го Хэн уже давно бы послал такого учителя далеко и подальше, послать все это, вытащить из повозки Чжу Баи, который наверняка бы упирался, и утащить его куда-нибудь, где им не будут мешать ни говорить, ни трахаться. И где никакие моралисты не будут смотреть на его Чжу Баи таким пустым взглядом…

Но он молча поднялся, забрав с собой подушку. Парень назло полез через всех, не волнуясь о том, что кого-то разбудит, и лег ровно между учителем и Ван Линг. Учитель только тяжело вздохнул и подвинулся. А потом Го Хэн как-то моментально отключился — наверняка тоже его магия.

Глава 8. Это многое объясняет

Они прибыли в нужный город утром. Продолжай они ехать и дальше после наступления темноты, на рассвете могли бы лечь и нормально поспать, но учитель предпочел ночевку в повозке.

Город делился по районам. Центр — богатые зажиточные люди, большинство из которых служили при дворце (в городе была резиденция императора, но сам он не жил там постоянно, появляясь лишь когда были дела). Дальше центра — купцы и менее важные придворные. Еще дальше, в третьем круге — мелкие чиновники, ученые и прочие люди, которых Го Хэн мог назвать «средним классом». А вот окраины были прямо для них, собственно, именно сюда они и ехали. Они почти не отличались от деревень: такие же грязные и шумные, а так как дома находились за городом, то землю крестьяне использовали под грядки. И скот. Свиньи и гуси паслись прямо на улочках, а козы спокойно бродили по чужим огородам.

— Го Хэн, наверное, единственный, кто счастлив оказаться здесь. Наверняка эти места напоминают ему о родной деревне, — заметил учитель. И этот ублюдок даже не издевался. Он правда так думал, и видимо искал поддержки у него, потому что Да Джиан и Ван Линг уже с тоской поглядывали на район среднего класса. Чжу Баи со вчерашней ночи был подавлен и все больше уходил в себя, что заставило Го Хэна паниковать. Парень пытался шутить с ним, пытался как-то расшевелить, развеселить. Ему казалось, что он держал Чжу Баи над пропастью за скользкое запястье, и тот в любой момент мог соскользнуть и упасть. Даже на замечание учителя он ответил вежливой улыбкой, снова переключившись на Чжу Баи, — тот распрягал лошадей.

Их встретил высокий мужчина, широкий, про таких говорили «как бык». На тщедушных заклинателей он смотрел с подозрением, а в открытой двери за его спиной был слышен детский гвалт.

— Здравствуйте, господа, — начал он вежливо, — Благодарствую, что в такую даль ехали. Только, сами понимаете, полон дом детишек. Крышу над головой дам, а вот кормить вас и ваших лошадей мне нечем. Прибавить бы.

— Так может мы на постоялый двор поедем? — негромко, ни к кому особо не обращаясь, предложил Да Джиан.

— Да, конечно, можете из награды за наши труды взять денег для постоя, — спокойно согласился учитель.

— Уж не обессудьте, но деньги за труды вы получите только после трудов. А кто ж знает, какое там чудовище. Оно, может, и вас всех сожрет. А деньги не мои, всеми обиженными собирались. Так что не могу.

— Постоялый двор не такая уж и плохая идея, — заметила Ван Линг.

— Пожалуйста, ученики… Монстр живет здесь, на окраине. Девушки рядом с окраинами пропадали, но вот дальше уже ни одной пропавшей. Только тут у нас есть шанс его найти.

— Вот и я о чем, — закивал крестьянин. — Так что, доплатите?

Их учитель кивнул, на что Да Джаин и Ван Линг отвернулись, обреченно вздохнув.

Го Хэн помогал Чжу Баи с лошадьми, пристально за ним наблюдая. Ему до ужаса надоел этот контроль — их не оставляли одних. Когда они повели лошадей в конюшню, он негромко предложил:

— Не хочешь сбежать?

— Нет, — тут же ответил Чжу Баи, не глядя на него.

— А ненадолго сбежать?

— Давай не будем еще сильнее злить учителя, — попросил Чжу Баи.

По сравнению с крестьянскими, их лошади были под стать самим заклинателям: ухоженные, утонченные, одним словом — прекрасные. Даже удивительно, что такие могли весь день тащить повозку и не рухнуть к вечеру от усталости.

— Да он почти уже не наш учитель, — напомнил Го Хэн. Чжу Баи вел себя с ним так, словно они поссорились: не смотрел на него, не разговаривал, да и вообще пытался всячески избегать. Возможно и удачно, если бы Го Хэн не ходил за ним хвостом.

Им выделили хлев. Небольшой домик, в котором раньше содержали какую-то скотину. Теперь домик как следует вычистили, но это по-прежнему оставался сарай. Беседка. Го Хэн даже развлекался, глядя на то, как корежит от таких условий остальных учеников, и как их учитель старается делать вид, что все в порядке. Чжу Баи же отнесся к новому месту спокойно и безразлично. Они перетащили ковер из повозки и закрыли окна занавесками. Учитель все это радостно комментировал фразами вроде: «Видите, как замечательно, что мы ее взяли. Она нам пригодилась!»

С происходящим они ознакомились еще в дороге: нападения не были связаны с датами, девушки пропадали и раз в месяц, и раз в год. Всегда молодые, не всегда красивые, всегда незамужние и не высокого достатка. Было понятно — таких искать не станут. Го Хэн все еще не верил, что они имеют дело с монстром. Ну находят их обглоданными — так по костям эти люди не поймут, что ее убило. Еще он понимал, что они надолго тут застряли, потому что если девушки могут пропадать раз в год, то вряд ли этот неизвестный злодей под их приезд подгадает новое убийство.

Поесть им принесли явно не на те деньги, что дал учитель, и последовали снова вздохи от Ван Линг и Да Джиана, но спорить никто не стал. За трапезой учитель спросил:

— Итак, кто до чего догадался, мои ученики?

— Это человек, — тут же решил высказаться Го Хэн, только чтобы потом мог закатывать глаза и напоминать: «Ну, я же говорил». Учитель кивнул, подтвердил:

— Действительно, природа человеческая непостижима и подчас нет монстра хуже человека. Но зачем же он ест их?

— Мясо, — пожал плечами Го Хэн. В его мире ели все: крыс, собак, насекомых. Те, кто не нашел, как устроиться, мог есть и людей. Он таких, правда, не встречал, на их счастье, и не был уверен, что это не страшные сказки, но готов был это поверить. Учитель закивал, словно только сейчас понял. Да Джиан и Ван Линг, поморщившись, с еще большим отвращением посмотрели на еду. Го Хэн был уверен, что его станут отговаривать, но этого не случилось. Мир заклинателей не жил в иллюзиях — он тоже готов был поверить в то, что где-то там, внизу, за пределами пиков кто-то может похищать девушек и использовать как мясо. Хотя Го Хэн все же решил поберечь их нервы и не стал упоминать, что скорее всего таким образом пытаются скрыть изнасилование.

— Но мясо обгладывалось сырым. Для человеческих зубов, тем более того, кто мог бы так опуститься, что съесть человека, это сложно, — заговорил Да Джиан. — Это очень похоже на голодного призрака.

— Голодный призрак ест всех подряд, этот же очень выборочный, — возразила Ван Линг.

— И что? Почему бы голодному призраку не быть выборочным? Ведь такие случаи известны. К примеру, в Дзините в сотых годах призрак заморенного голодом заключенного съел семью того человека, что написал на него донос. А после упокоился с миром. Или, допустим, в Варавии триста лет назад — голодный призрак ел только детей, потому что был младшим ребенком в семье, и старшие братья, тоже дети, отбирали у него еду.

Но учитель возразил:

— Что же могли сделать голодному призраку невинные девушки?

Все задумались, Го Хэн понял, что ответ лежит прямо на поверхности, но никто не сможет озвучит его вслух, а потому выпалил сам:

— Не давали.

— Не давали что? — искренне спросил учитель. Го Хэн закатил глаза. Неужели такое надо объяснять?! Спасибо Чжу Баи, что принялся переводить жаргон парня на «местный» язык:

— Го Хэн хочет сказать, что голодный призрак был человеком, который очень хотел возлечь с молодыми и красивыми девушками, а они не хотели. И он озлобился.

— Но он же мог просто жениться, — удивился учитель. Да Джиан поддержал теорию:

— У него могло не быть хозяйства. Ничего не быть, да к тому же и уродливая внешность. Он же и девушек выбирает из крестьян и дочерей мелких чиновников.

Все покивали, соглашаясь с теорией.

— Теперь вопрос, как же нам выманить его?.. — задумчиво произнес учитель.

— Ловлей на живца, — выпалил Го Хэн, — Нам понадобится молодая и красивая девушка, чтобы выманить его.

— Здесь очень много молодых и красивых девушек. Откуда ж мы знаем, что он нападет именно на нашу? — возразил Да Джиан.

— Мы по-прежнему знаем слишком мало, — грустно подтвердил учитель. — Нужно поговорить с семьями пропавших девушек.

* * *

Пропавших было пятнадцать, а времени — в обрез, а их — пятеро, и каждый должен был обойти три семьи. Но главное, Чжу Баи должен был остаться один! И никак не получилось это исправить, потому что объединиться и к вечеру пройти шесть домов — нереально! Го Хэн не очень хотел надеяться на то, что дело отвлечет Чжу Баи от мрачных мыслей, а значит, нужно было что-то еще! Чтоб уж наверняка!

Учитель ушел беседовать с тем крестьянином, что приютил их (его дочь пропала последней), а остальные же готовились к началу работы. Да Джиан и Ван Линг не знали, что за Го Хэном и Джу Баи необходимо следить, а потому первый тут же этим воспользовался — стоило парочке отвернуться, как Го Хэн тут же перехватил Чжу Баи за одежду и потащил за собой в дровяной сарай. Парень хоть и пытался сопротивляться, но только в земле борозду пропорол в попытках упереться ногами. Когда он уже собирался вслух возмутиться, Го Хэн уже закрыл дверь и притянул его к себе, обхватив за талию. «Снова не спрашивая», — сокрушался он, но чувствовал — это сейчас им обоим надо. Чжу Баи, от такой наглости только растерянно отвернулся. Го Хэн, развернув его к себе лицом, впился в губы парня. Чжу Баи только возмущенно пискнул, упершись руками ему в грудь, напрягаясь. Но он не ударил и не вырвался, даже не попытался позвать на помощь (хотя это он точно не мог сделать).

Го Хэн ощущал себя так, словно наконец-то дорвался до желаемой сладости. Он забыл, в каком он из миров, старался целовать бережно, но получалось так, что просто вылизывал губы Чжу Баи: тот не мог открыть рот, чтобы возразить, потому что тогда язык Го Хэна оказался бы внутри. Но поцелуй не мог длиться вечность, да и он и так уже затянулся. Больше всего Го Хэн боялся, что стоит только отпустить, как начнется скандал. Он убрал руки одновременно и с затылка и с талии. Чжу Баи, испуганно глядя на него, отступил на два шага назад, уперевшись в стену сарая. Глаза у Го Хэна горели, и в них не было ни стыда, ни сожаления. Он пристально наблюдал за реакцией. Это меньшее, что он может сейчас сделать.

Испуг в глазах Чжу Баи растаял, а на губе выступила кровь — кажется, Го Хэн перестарался. Чжу Баи легонько коснулся губ, удивленно посмотрел на свои пальцы, а потом на Го Хэна и, казалось, что он совсем успокоился.

— Это многое объясняет. — произнес он. Голос его немного дрожал, но явно не от страха. Го Хэн принял это за разрешение, и уже потянулся за продолжением, но Чжу Баи быстро выскочил за дверь и бросился к остальным. Он даже немного повеселел, во всяком случае, уже не выглядел таким мрачным. Беспокойство Го Хэна почти сошло на нет и он, окрыленный, без спешки пошел за Чжу Баи.

* * *

Го Хэну повезло. Первая семья, которую он должен был опросить — пропала. Это была семья не слишком значимого чиновника, за долги которого она оказалась сослана в тюрьму, имущество было продано, а слуги разошлись по другим хозяевам. Го Хэн понимал, что жертв слишком много и, вместо дотошного поиска каждой из них, следовало бы прежде всего понять, что именно произошло.

Вторая семья по благосостоянию была как и та, у которой они остановились: двор с мелкой живностью, несколько небольших домиков, и куча детей. Глава семейства — еще молодой, да и дети у него были еще малы для помощников, а поэтому, по его глазам читались дикая усталость и раздражение от всей этой ситуации. Немного, но Го Хэн его понимал — в своем мире у него была банда, которая состояла из людей взрослых, но проблем все же хватало.

— Старшая пропала. Тринадцать ей было. Засыпали все вместе. Вот тут вот, — он указал на пол, где у стены были сложены лежанки. Да, сложно вытащить незаметно человека из такой плотной кучи.

— Она спала с краю?

— Нет. При матери спала… Я ее привязывал на ночь, но веревка оказалась развязана. Я подумал, что сама убежала. А может и сама убежала.

— Зачем привязывали? — не понял Го Хэн. Он не очень-то разбирался в методах воспитания детей, но что-то неприятное пощекотало ему кишки.

— Да услыхала она. Мы тут говорили с женой. Дочек и так уже три, хотели ее в служанки отдать. А она не хотела.

Крестьяне, дикие нравы, женщины в свободном, кажется, доступе, и могут иметь только денежную ценность — Го Хэн в этом не понимал, но ему главное было разобраться, с чем им придется бороться.

— А не ошивался никто около дома? К дочери не заглядывал? Ни на кого она не жаловалась?

И ответом было: «Нет». Никого подозрительного. После ее исчезновения много зевак было, все казались странными — кто ж ходит на чужое горе смотреть? Но в целом — никаких зацепок. Го Хэн начал потихоньку набрасывать варианты произошедшего: девушка сбежала, натолкнулась на маньяка и пропала. А если злой дух… Так девушка бродила ночью по городу. Еда сама к нему явилась. Тринадцать — с такой и мяса-то…

В другом дворе тоже пропажа — средняя дочь, семнадцати лет от роду. Старшая была замужем, а младшая еще совсем ребенок.

Вот только пропала она средь бела дня на рынке. Ее мать успела поговорить с Го Хэном, поведав, что в тот день она отправилась с дочерью в лавку, чтобы купить вещей в дальнюю дорогу, куда дочь отправлялась одна и, кажется, насовсем.

— Я только в лавку зашла, ее снаружи оставила. А возвращаюсь — нет. Мы всем рынком искали. Никто ее не видел…

«Эту сманили чем-то, предложили отойти ненадолго и вернуться до того, как мать закончит. Наивные они тут», — решил Го Хэн, и, с этими сведениями, вернулся в дом, где они остановились. По дороге он представлял, как там окажется один только Чжу Баи и им удастся поговорить наедине.

Но первой вернулась Ван Линг. Она так обрадовалась Го Хэну, что ему даже немного стыдно. Он-то явно не ее жаждал увидеть.

— Наконец-то, — она подскочила к Го Хэну, вцепилась в его рукава и, заглянув в лицо, зашептала: — Хозяин, у которого мы остановились… Он постоянно приходит. То спросит, не надо ли воды, то не голодна ли я… всякий раз какую-то причину находит, но смотрит так… будто сожрать хочет.

Сказанное Го Хэну не понравилось. В конце концов они в этом мире друзья, а значит он должен защищать ее как часть своей стаи. Он бездумно погладил ее по плечам, совсем не волнуясь о том, как расценивается подобный жест внимания в этом мире и, услышав, что кто-то снова идет в их сарай, развернулся и выпалил:

— Мужик, ты, конечно, охереть молодец, что на нас бабла срубил, но, если ты еще на мою сестру взглянешь как-то не так — я тебе глаза вырву. И не только глаза, плодиться больше не сможешь.

Хозяин дома застыл в дверях с щенком в руках, который не понимал, куда его тащат, перебирал лапами и пыхтел. Вряд ли хозяин понял все, что Го Хэн сказал, решив, что это такой заклинательский диалект, но общий смысл был ему, однако, понятен. Он побледнел и, поклонившись, промямлил: «Да я вот вам щеночка принес, развлечь, а то же скучно вам…» и, пятясь, быстро вышел, закрыв за собой дверь. Судя по звуку, дальше он побежал.

— Ты мне уже столько должна, что не расплатишься, — вздохнул Го Хэн. — Но, если он снова припрется, говори… подумаешь, еще одно одолжение…

Крестьянин, который до этого видел только местных деревенских простушек. И тут в его доме появляются заклинатели, среди которых девушка. Го Хэн это понимал и начал задумываться о том, что Ван Линг и тут не мешало бы защищать. Заклинатели были людьми совсем другого сорта: красивые, необыкновенные, загадочные. Конечно, местные начинали вокруг них танцевать как вокруг красивой безделушки… А Чжу Баи ушел один в город. И тоже в бедные районы… У Го Хэна снова свело желудок, и от Ван Линг не укрылось. Она поспешила предупредить:

— У меня есть лекарства.

— Не нужно. Я просто представил, как там Чжу Баи в городе среди таких же… варваров…

Да, собственно, как и среди его прежней банды. Он доверял своим людям, но на всякий случай никому не давал ключи от комнаты, и Чжу Баи просил не выходить одному, когда Го Хэн был далеко от логова.

Ван Линг, вопреки ожиданиям, повела себя иначе, нежели учитель, не требовала прекратить эти непристойные мысли. Но она и не знала ничего, спросив только:

— Ты волнуешься, потому что в твоем мире он… умер?

— Да он же вообще мастер искать неприятности, — решил выговориться Го Хэн. — Теперь представь такого, как Чжу Баи, в моем мире, который сплошь как эти окраины. Только ни защиты, ни закона…

— Он поэтому умер?

Го Хэну по-прежнему не хотелось говорить об этом, поэтому он только кивнул. Ван Линг сочувственно погладила его по руке, и парню стало стыдно. Он ложью выпросил эту жалость. Но все же Ван Линг этого мира ему нравилась, и защищал он ее искренне. Да, недавно она готова была обвинить его… но она единственная, кто извинился.

— Может, поищем его? — предложил Го Хэн. Ван Линг снова его погладила, но отказала:

— Это не твой мир. В этом не случится ничего страшного.

— Да он ведь уже проклят!

— Я так поняла — ничего страшного. Просто вызывает в вас иллюзии относительно друг друга.

Го Хэну было лень спорить.

Чжу Баи вернулся предпоследним, а после него — учитель. Го Хэн к тому времени изнывал от беспокойства и несколько раз порывался бежать в город искать его, но его не отпускали. Да и где искать? Просто по городу бегать? Проще ждать здесь.

В школе он почти всегда знал, где находился Чжу Баи, и потому был спокоен. В прошлом мире Го Хэна до катастрофы, их страна была более-менее мирная, хотя, конечно, случалось всякое, но все же это было всегда где-то далеко, не здесь, и максимум, что Чжу Баи мог — это подраться. Никто его никогда не бил так, чтобы тот хотя бы неделю в больнице полежал. Его не воспринимали как серьезного противника, которого надо бить жестоко. Да и в девушках тогда не было недостатка — с ними можно было просто знакомиться, заводить отношения. В конце концов секс можно было купить, да и порнография была. А потому Го Хэн никогда не переживал за парнишку.

Когда мир перевернулся с ног на голову — Чжу Баи вдруг стал иметь другое значение и вес. Вот тогда Го Хэна начала охватывать паника: ему нужно было убедиться лично, что с Чжу Баи все в порядке. Когда он почти успокоился, почти поверил, что он свои желания проецирует на весь мир — поселение нарвалось на Дрэгана. Го Хэн спокойно занимался своими делами, когда в логово притащили Чжу Баи. С разбитой губой, пыльного и явно пребывающего в состоянии шока. Банда Го Хэна заметила переполох и отобрала его у ребят Дрэгана.

Они что-то не поделили с Дрэгоном. Умом Го Хэн понимал, что тот приказал привести к нему парня для разговора, но чувствовал — Дрэгон бы не устоял. Он еще до катастрофы предпочитал парней, причем, будучи накаченным и сильным, парней выбирал поменьше и чуть ли не модельной внешности. До катастрофы он держал себя в руках и старался покупать секс с ними или вести себя бережнее. Все же была полиция, было чего бояться. А после катастрофы ему снесло крышу. И как бы Чжу Баи не говорил, что их разногласия состояли не в том, что Чжу Баи в его вкусе, но если бы Дрэгон только увидел его…

Го Хэн первым встретил его почти у самых ворот. Чжу Баи выглядел уставшим, немного расстроенным, но без нервов. Возможно, он переживал за убитых девушек, но явно не за себя. Значит снова паранойя Го Хэна оказалась просто паранойей. Кажется, Чжу Баи испугался, что утренний фокус повторится вот так, где их могут увидеть, и остановился, боясь идти дальше. Но юноша просто ждал его, и, поклонившись, стараясь не выдавать эмоций, спросил:

— Как прошло? Ничего странного не случилось?

— Все хорошо, — заверил Чжу Баи и на пробу шагнул ближе, но замер снова.

— Ван Линг и Да Джиан уже дома, — повернулся спиной, Го Хэн направился в сарай, который им выделили. — Да Джиан не в духе — рвет и мечет. Подумал, вдруг и тебе сказали что-то неприятное.

— Вроде нет, — неуверенно ответил Чжу Баи, идя следом. Было еще светло. Да, обед они пропустили, но сейчас из дома пахло едой, и, возможно, их ждал ужин. Во всяком случае с учителем они бы не остались голодными.

— А ты?.. — спросил Чжу Баи, пытаясь подобрать слова. — Ничем не был расстроен? Ничего не случилось снова?

— Нет. Я вот что подумал: тот человек, возможно, был только в том городе. Разглядел на тебе проклятье и попытался заманить к себе.

— Зачем ему это?

Го Хэн с трудом подавил желание ответить: «Чтобы трахнуть тебя». Он и сам понимал, что это не так, возможно даже, что ему почудилось неприкрытое желание в голосе заклинателя — тот слишком быстро сдался.

— Ну… допустим, он экспериментатор. У тебя интересное проклятье, а я лошадьми не занимался, меня он не видел. Решил изучить. Ведь даже учитель до сих пор не знает, как оно появилось.

— Ты замечал что-то подобное до ранения? — окончательно успокоившись, серьезно спросил Чжу Баи. Го Хэн пожал плечами. Теперь они остановились около сарая и внутрь пока не заходили, хотя их разговор внутри наверняка слышали. — Я думаю, нас прокляли именно когда ранили. То есть нас просто прокляли, не ранили. А снаружи это казалось раной. Оно слишком внезапно и непонятно зачем тогда было…

— Да, мысль интересная, — согласился Го Хэн, почти все пропустив мимо ушей. Все равно он в магии не разбирался, разве что совсем на базовом уровне.

После этого они вошли в сарай. Сначала Чжу Баи, а Го Хэн немного замешкался, выбирая причину, чтобы куда-нибудь снова утащить парня. По крайней мере пока не вернется учитель и снова не начнет следить за ними. Но причин не нашел, вошел следом.

Да Джиан был разозлен, но не говорил, из-за чего, сказав, что расскажет только при учителе. Это явно не было связано ни с Чжу Баи, ни с самим Го Хэном, и вряд ли было срочным, так что Да Джиана оставили в покое.

Никто даже вида не подал, что их разговор снаружи слышали. К тому же ничего нового они и не сказали, и Чжу Баи оказался со своей теорией один на один. С учителем он старался напрямую не говорить сейчас и вообще лишний раз не обращаться, когда его не спрашивали.

Го Хэна бесило такое отношение. В его мире с этим было проще — и раньше спали с кем хотели, а уж после катастрофы и вовсе выбор стал не велик и девушки, конечно, по-прежнему ценились, но парня достать было проще. Когда его банда поняла, что его самого переклинило на парне, они больше потешались над самим фактом такой зацикленности, чем над тем, что это парень.

Учитель вернулся вскоре — такой же спокойный, словно ничего особенного не случилось. Сел к ним за стол, словно отходил только руки помыть, взялся за палочки и произнес:

— Итак. Что вы узнали сегодня? Было ли в девушках что-то общее?

Да Джиан дождался вопроса, после чего ударил кулаком по столу и гневно выпалил:

— Учитель, это скверные люди! Они хотели продать родную дочь в публичный дом!

Учитель выронил палочки. Чжу Баи уставился в свою тарелку. Ван Линг ойкнула и прикрыла рот рукой. Го Хэн продолжил есть, наигранно воскликнув: «Ох, какой кошмар».

— Боже… что за люди? — учитель поднял палочки.

— Может ли быть, что все семьи, из которых пропали девушки — скверные люди? — предположила Ван Линг. — У меня осталось тоже неприятное впечатление от тех семей, с которыми я общалась сегодня. Они словно жалели не девушек, а какие-то выгоды, которые те сулили.

— Ненужные девушки, — согласился учитель. — Да, это возможно. Я общался сегодня с семьями, у которых и так хватало детей.

— Может, их всех хотели продать? — предложил Чжу Баи.

— Да! Да, одна из семей сказала сегодня, что девушку продали в служанки. — подтвердил Го Хэн.

Учитель потер подбородок, так и не приступив к еде.

— Я думаю, — рассудил он, наконец. — Что стоит задать этот вопрос семьям напрямую. Возможно, дочери не были им нужны и являлись лишним ртом, а призрак только подчищал.

— Что все равно не дает нам подсказку, где его искать, — проворчал Да Джиан. Но ему явно стало легче, как только он выговорился.

* * *

Той ночью Го Хэну снова снился Чжу Баи. Более того — ему снился секс. Отличный — в их комнате, в его мире. Он сидел у стены, Чжу Баи был сверху, на его бедрах. Он не помогал — Го Хэну приходилось двигаться самому, подкидывая бедра, Чжу Баи же задыхался так, словно он двигался в бешеном ритме. Го Хэн в этом сне мог наблюдать со стороны, и в полумраке он видел белые ягодицы юноши, и то, как быстро скользил член, проникая в него. Чжу Баи уже едва держался на коленях, голову он давно положил на плечо Го Хэна, — судя по движениям, был близок к разрядке, и вскоре положил руки на бедра Чжу Баи, заставляя его опуститься ниже, до упора, на его член. Го Хэн услышал, как застонал тогда. Странно, ему казалось, что он всегда был тихим во время секса.

Некоторое время он пытался отдышаться и прийти в себя, потом ласково укусил Чжу Баи в шею, снял его с себя, положив боком на кровать и отправился к столу. Там стоял стакан с водой. Немного отхлебнув, Го Хэн включил в комнате свет и, развернувшись, предложил:

— Хочешь?

На Чжу Баи была темная футболка, растянутая у ворота. Но что бросилось в глаза только сейчас — руки у него были связаны за спиной, а нижняя губа разбита. Хотя он и смотрел на Го Хэна в упор, но промолчал.

Глава 9. Дурные сны

Это было воспоминанием. Это было в самом деле в их мире. Осознав происходящее, Го Хэн почувствовал, как из глубин его души поднимался ужас.

Он видел, как тот, второй Го Хэн набрал полный рот воды и перелил ее в поцелуе в рот Чжу Баи. Тот же отвернулся, как только вода закончилась.

— Стой. — попросил парень, наблюдая со стороны. Он помнил, что было дальше. Он всего лишь говорил, но он не должен был…

— Понял теперь? — Го Хэн из сна снова сел в угол комнаты на матрас, за футболку подтащив Чжу Баи к себе.

— Заткнись, — никто не слышал его. Да и в этом сне не было ни рук, ни ног, чтобы помешать.

— Это твое место. Ты останешься рядом со мной. Что бы ни происходило. Думаешь, моя смерть тебя спасет? Интересно, как ты выберешься отсюда без моей протекции? — он усмехнулся и, отставив кружку, потянул Чжу Баи на себя, прижав спиной к груди, но тот попытался выкрутиться. — Ты думал, что твое место в этом мире защищать поселение и друзей? Как интересно. А я думаю, вот оно — твое место. И как бы не менялся снова мир… даже если вернутся прежние деньки…

Чжу Баи вырывался как зверек, который был заведомо слабее, но не мог смириться с тем, что его трогали. У Го Хэна нервы сдали просто смотреть на это — он подошел. Вдруг оказалось, что он физически тут, хотя его и не замечали. И он вполне физически схватил Чжу Баи и вырвал у себя же. Он знал, что дальше собирался сказать, но не хотел снова повторять эту ошибку.

— Рот закрой, — потребовал он, глядя в глаза себе же. — И штаны надень.

Тот Го Хэн выглядел обломавшимся, но не думал исполнять приказы. Он почему-то не удивился — оперся спиной о стену, словно ничего странного не происходило.

— Между нами разница, может, месяц-другой, — заговорил Го Хэн из сна. — Так что же изменилось? Ты же помнишь, что произошло? Он попытался сбежать. У него даже получилось.

— Он сам вернулся, — напомнил Го Хэн из реальности. Он стал осознавать и свой облик тут — длинные волосы и одежда заклинателя. Он понимал, что происходит что-то странное, но никак не мог понять, что это лишь сон.

— Потому что он и там никому теперь не сдался, — рассмеялся Го Хэн из сна. Тот, что был заклинателем, обернулся и попросил:

— Не слушай его.

— Что, я не прав? Поселение знало, что его похитили ребята Дрэгона. Но бросился ли кто-то в погоню? Нет. Поселение все это время знало, где его искать, но приходил только Да Джиан, — Го Хэн из сна упер локоть в колено, нашел на полу свои брюки, достал из кармана сигарету и закурил. Тут же, в комнате. Он раньше не курил в своей спальне. Да и вообще всерьез не курил, только чтобы подстроиться под остальных. В мире заклинателей он, к примеру, не ощущал желания закурить. — У него никого ближе меня нет, и он это знает.

Го Хэн заклинатель поморщился, вынужден был согласиться — он до сих пор так думал. Но добавил:

— Так веди себя по-человечески, а не как тварь.

— От него нахватался? — засмеялся Го Хэн из сна. — Смысл вести себя лучше, если ему все равно некуда деться?

Вот как. Получается, Чжу Баи не сдался, а нашел выход из этого? Го Хэн обернулся, но за его спиной разверзлась чернота, и, кажется, даже комнаты не было. Это была смерть, в которой исчез Чжу Баи. Стало страшно настолько, что Го Хэн проснулся.

* * *

Чжу Баи проснулся от пристального взгляда. Лицо, нависшего над ним Го Хэна, показалось ему жутким призраком, и он чуть не вскрикнул, вскочив на матрасе.

— Что ты делаешь? — и возмущенным шепотом спросил парень, обернувшись.

Го Хэн сидел в изголовье, скрестив ноги. Было непонятно, как долго он так сидел, но явно, пришел он уже давно. Го Хэн выпрямил спину, сложив руки на коленях, и вместо ответа виновато произнес:

— Дурной сон.

— Как-то часто тебе дурные сны сниться стали.

— Есть такое, — согласился Го Хэн. У него был странный взгляд — словно он не на шиди смотрел, а куда-то мимо, в другой мир. — Не хочешь прогуляться?

— Я спать хочу, — Чжу Баи лег обратно, на бок, закутавшись до самого носа.

— Призраков бы половили, — загадочно предложил Го Хэн.

— И ты иди спи, — проворчал Чжу Баи.

— Прикинь — вышли бы, а в лесу где-нибудь он на нас нападет. А мы его победим.

— Что нам делать в лесу?

Го Хэн вместо ответа глухо посмеялся. Тут же с кровати приподнялся Учитель, — словно все это время не спал — бодрый и такой же гибкий. Чжу Баи ожидал порицаний, но учитель мягко попросил:

— Го Хэн, пожалуйста, позволь своему шиди поспать. У нас был сложный день и завтра будет не проще. И сам, пожалуйста, ложись. У меня есть настойка для хорошего сна. Она так же помогает хорошим сновидениям.

Чжу Баи наблюдал, как Го Хэн сел на колени перед учителем, запоздало произнес как-то потерянно:

— Да, пожалуйста.

Учитель осторожно поднялся, достал из своих вещей небольшую бутылочку, передал Го Хэну со словами: «Хватит пары капель». Тот послушно вылил на язык нужное количество и отдал обратно бутылек. Чжу Баи сделал вид, что тут же заснул, но он наблюдал. Спать не хотелось совсем. Было странно, когда Го Хэн так общался с учителем. Если Чжу Баи огорчался, то Го Хэн, казалось, обозлился на реакцию учителя, было отлично видно — Го Хэн никогда не умел притворяться. Все они забывали о разногласиях, когда речь заходила о деле. Тогда они и сидели все вместе, но сейчас учитель был практически один на один с Го Хэном.

— Вы это нам в еду тогда подлили? — спросил Го Хэн.

— Нет, тогда я использовал заклинание. Почему тебе стали сниться плохие сны? Что ты в них видишь?

Чжу Баи ждал, что Го Хэн огрызнется или как-то сменит тему, а то и спать уйдет без ответа, но тот после паузы ответил:

— Мне снится, как умирают дорогие мне люди. Это страшно. Я никогда не думал об этом. Мы же все тут такие… бессмертные.

— Это не из-за проклятья, — задумчиво произнес учитель.

— Нет, — подтвердил Го Хэн. — Мне казалось, я привык, что люди умирают. Что я ни к кому из них не привязан. И любую смерть переживу. Но это не так. Я пытался от этого избавиться, но это слишком засело во мне. Это изменило меня к лучшему, но и превратило в комок нервов…

Го Хэн помолчал, зевнул, так же спокойно спросил:

— А что еще в этих каплях? Эликсир искренности?

— Нет. Ничего, кроме снотворных трав, — вздохнул учитель. — Смерть — не то, что мне подвластно. Если мы не станем небожителями — то все равно умрем. Завтра или через сто лет — никто не знает. Так что я не знаю, как можно тебя успокоить. Мне приходилось терять боевых товарищей, но тебе — родителей. Это другое. Сейчас мы — твоя семья. И потеря кого-то из нас так же страшна, как потеря родителей. Может, поэтому ты иногда пытался быть с нами грубым.

— Учитель. А что, если есть другие миры? Миры, где нет вас. Где мертвы мои товарищи. Мир, где нет Чжу Баи? Или меня?

— Что ж, тогда я не хотел бы там оказаться, — произнес учитель и лег спать. Го Хэн зевнул еще раз и полез на свое место.

Чжу Баи остался лежать, глядя в темноту. Ему отчего-то было не по себе. «Что, если есть миры, где все мертвы?»

Он почувствовал, как к горлу подкатил ком.

* * *

Что Го Хэну нравилось в учителе, так это его любовь к еде. Он всегда старался, чтобы все были сытые и не мог с утра без завтрака отправить их по делам. К тому же и на завтрак учитель принес не жидкую кашу, которой их кормили вчера, а купил в местной забегаловке супа — не самый вкусный, но наваристый, в нем хватало лапши, так что им, в отличие от каши, можно было на весь день наесться. Это хорошо — не придется днем покупать булки с мясом. Конечно, Го Хэн привык уже к любому мясу, и крысы были не такие уж и отвратные, но все же… время в школе и хорошая пища быстро вернули ему хороший вкус.

Но суп все равно был неплох. Даже Ван Линг и Да Джиан ели с удовольствием. А вот Чжу Баи удивил. Мяса в супе было не так уж и много, в основном какие-то ошметки, не мясо даже, а кости, куски внутренностей и жир. Кости, конечно, выкладывали, но жир ела даже Ван Линг. Но не Чжу Баи. На его тарелке были выложены кусочки жира. Некоторые даже крупные — как самому слабому, раненному и мелкому ему пожалованные. Это было странно. Го Хэн решил, что раз мясо не дай бог все равно выбросят, то надо попробовать его спасти.

— Можно? — спросил он. И Чжу Баи с радостью переложил жир в его тарелку.

— Тебя тошнит? — спросила Ван Линг участливо, но парень покачал головой:

— Нет. Нет, все в порядке. Просто не очень такое люблю…

— Это и не надо любить, — возразил Го Хэн. — Животное отдает тебе жизнь, чтобы накормить тебя. Надо съесть все, что сможешь, чтобы даже кусочек его не был бы напрасен. Ну разве что кроме костей, но и их стоит отдать животным, которые могут это съесть. Это называется круговорот.

Он довольно осмотрел всех, отметил, как их поразила его глубокая мысль — все, кроме Чжу Баи, даже есть перестали.

— Говорят, глава школы заставил его читать перед путешествием, — шепотом пояснил Да Джиан. — Вроде там и устройство мира было, я его потом у Чжу Баи видел.

— Я вернул его в библиотеку, учитель, — спохватился тот и про Го Хэна как-то забыли, продолжили есть.

Го Хэн и правда считал, что у всего в мире есть смысл. Увы, кто-то рождается для того, чтобы быть едой, а кто-то, чтобы стать жертвой… Но при этой мысли стало не по себе. Разве Чжу Баи появился в мире только для того, чтобы умереть в девятнадцать? Раньше Го Хэн думал, что кто угодно сделал бы из него жертву, а теперь получалось, что это был он сам Что он никого не спас. И, если только на секунду представить, что Чжу Баи остался бы в поселении, встретил бы кого-то, кто смог обеспечить ему безопасность… Нет, невыносимо. Го Хэну тогда бы еще больше крышу сорвало.

В планах было обойти снова семьи пропавших, спросить, не собирались ли те отдавать куда-то своих дочерей. И куда именно. Да, учитель знал, что с одной из семей из списк Го Хэна уже не поговорить, к тому же это был не единственный случай — у Ван Линг тоже одна из семей оказалась казнена за растрату ее главы. Но новых поручений им не дали, как и новых семей. Решили, что пусть лучше один и тот же заклинатель разговаривает с одними и теми же людьми, так будет удобнее.

Итак. Ответы были неутешительны. Первая семья высказала это запросто, вторая смущаясь и краснея, но обеих пропавших собирались продавать в одно и то же место — в городской публичный дом.

На этот раз Го Хэн вернулся третьим в дом. И снова Чжу Баи еще не было. Зато там был небольшой переполох — до возвращения учителя Ван Линг помогала Да Джаину спрятать синяк около виска. Го Хэну даже не нужно было спрашивать, что именно произошло, он уже и сам понял. Да, господа заклинатели, нижний мир, он такой. Го Хэну это тоже не нравилось. Не потому, что было похоже на его собственную реальность, если не хуже, — он правда верил, что попал в хороший мир.

Но и шутить над Да Джианом он не стал — нашел чистую тряпку, из колодца достал ведерко холодной воды и, смочив в ней тряпку так, чтобы и она стала ледяной, предложил:

— Дайте я.

Ван Линг держала наготове косметику, уже даже начала наносить ее, но уступила. Го Хэн молча приложил тряпку к синяку друга.

В своем мире он просто сказал: «Отделайте его и вышвырните отсюда подальше». Он не оставался посмотреть или проконтролировать. Ему в принципе не улыбалось смотреть, как бьют толпой человека. Сейчас он думал о том, что мог в той реальности так же сидеть с пакетом льда и прикладывать к синякам Да Джиана. Он ведь все правильно сделал там?.. Нет, неправильно. Потом он относил тот день к еще одной причине, почему умер Чжу Баи. Еще одной ошибке.

Да Джиан сидел смирно, хотя внутри он кипел.

— Ты же заклинатель, — устало напомнил Го Хэн. — Одно заклинание — и нет их дома. Одно проклятье — и у него все свиньи или куры передохнут.

— Они не заклинатели. Я не могу использовать преимущество перед ними. Все равно, что ребенка бить.

— А ты думаешь, они не бьют?

— Дело не в них. Дело во мне. Что я могу себе позволить и что нет. Я не могу позволить себе бить крестьян своей ци или мечом. Проклинать или мстить. Но и смолчать я тоже не мог… Шисюн, для них ведь девушки — как скот. Даже если это родная дочь — просто растил долго, и потому она дороже коровы. Это так отвратительно. А еще отвратительнее, что я ничего не мог бы с этим поделать… Скажите, вы же получили те же ответы, что и я?

— Одна из семей говорит, что отправляла дочь учиться, но мне кажется, они врут… Просто им стыдно. Потому что, если все остальные… — добавила Ван Линг. Выглядела она подавлено.

— И те, что арестованы или казнены — их арест связан с деньгами. Продажа девушки могла бы их спасти, — согласился Го Хэн.

— Я понимаю, тебе не привыкать, ты среди них вырос, — говорил Да Джиан. — Ты сам рассказывал, как бросили вас с матерью… Ты привык к тому, что они как звери…

— Сколько лет убивает этот… это существо или человек? Семь? И за это время пятнадцать девушек пытались продать. И это только те, о ком мы знаем, — выпалила Ван Линг. Было видно, что ее это гложет сильнее остальных: во-первых, Ван Линг — девушка; во-вторых, девушка чистая, которая выросла в культуре, где о сексе говорили только намеками и шепотом.

Го Хэну было их обоих жаль, но тут же в голову снова полезли мысли о Чжу Баи. Словно Чжу Баи могло расстроить то, что происходило в мире Го Хэна… Он ощутил мороз по коже.

Чжу Баи вернулся раньше учителя. К тому моменту Да Джиану уже убрали синяк — холодной водой, местной заменой косметики, зачесав волосы так, чтобы прядь легла на висок, прикрывая.

Картина была мирная: его товарищи, занятые чем-то очень важным (Знай он, что они скрывали следы, которые могли подставить Да Джиана под учительский гнев — не обрадовался бы так).

— Старшие ученики выглядят счастливыми. Похоже, вам повезло, и семьи, с которыми вы говорили, не пытались продать родное дитя. — заговорил Чжу Баи.

Атмосфера веселья моментально сломалась. Да Джиан и Ван Линг поникли, Го Хэн посмотрел на парня с легким осуждением, мол «Что ж ты наделал… Я же только смог их развлечь».

— А ты как после таких новостей? — спросил Го Хэн.

— Держусь. Это здесь в порядке вещей, да? — спросил Чжу Баи, садясь рядом с ним.

— Откуда ж мне знать? В детстве меня в это не посвящали, а потом я рос с вами.

* * *

Учитель снова появился последним. Выглядел он так, словно ему понадобилось время, чтобы прийти в себя. Совершенно опустошенный. Ученики, до этого полные решимости обсудить новые данные, теперь притихли. Учитель сел во главе стола, придерживая голову так, словно она болела, и не глядя на них, произнес:

— По лицам вашим вижу, что все правда и вы узнали то же, что и я. Неприятно об этом говорить, но, похоже, завтра нам придется обойти публичные дома.

Го Хэну показалось, что Да Джиан сейчас свалится в обморок. Ван Линг же побледнела и с совершенно ровным лицом сообщила:

— Я не пойду.

— Конечно. Кто я такой, чтобы заставлять девушку приходить в столь ужасные места… Несчастные девочки. Мне кажется, кто бы их ни убивал — лучше такая смерть, чем то, что их ждало.

— Не решайте за них, — потребовал Го Хэн. Его так резанули слова учителя, словно его самого когда-то продали. Го Хэн всегда между жизнью и смертью выбрал первое, даже если это жизнь в публичном доме. Ну сколько там могут трахаться? Ну час за ночь, учитывая разных клиентов. Остальное время ведь ты живешь…

Он ощущал, как сильно отличался от этих людей. Они были в шоке, они делали из этого драму. А он в таком мире жил, где в «публичные дома» уходили добровольно, ведь в отличие от жизни одиночных проституток, там была защита, там им могли помочь. Хотя он и понимал, что такие места здесь, и в его мире — очень разные понятия.

И все же что-то очень сильно задевало его. Он не мог понять, что, но отчего-то было за всю эту историю настолько обидно, словно она коснулась его лично.

Ужинали в тот день они скромно, и тем, что им принес хозяин дома. Аппетита, в прочем, ни у кого кроме Го Хэна не было. И так как он пристально наблюдал за Чжу Баи, заметил — у того тоже с аппетитом все было в порядке, казалось, он старался зеркалить подавленное состояние остальных, как и Го Хэн. Это было объяснимо: у Чжу Баи было проблем не меньше, и когда появились новые факты по делу он, возможно, смог отвлечься и вернуть себе душевное равновесие.

Сложно было как-то застать Чжу Баи одного, не уводя его при этом у всех на глазах (что Го Хэну, конечно же, никто бы не позволил). Да, расследование было интересным и немного отвлекало, но желание выяснить пару важнейших моментов не утихало. Еще парня мучила мысль, что любят не совсем его: местный Чжу Баи знает его несколько недель от силы, хотя в другом мире они и были знакомы годами. Раз не было большой разницы между Чжу Баи, Ван Линг и Да Джианом его мира, значит и он такой же. Тем более никто больше не заподозрил в нем самозванца, да и Го Хэн сам пока не был готов к обстоятельному разговору, а потому что выбирал между: сказать о том, что он не отсюда и скрыть эту правду, продолжая притворятся.

Спать рядом им не позволяли. Прежде, Го Хэн еще мог бы незаметно выбраться сам и незаметно же вытащить Чжу Баи на улицу, хотя тот, казалось, все еще побаивался его. Но Чжу Баи был с ним, и Го Хэн снова успокаивался.

Ночью звуки были самые разные: хоть и становилось спокойнее, однако абсолютной тишины не было почти никогда. Редко была слышна ругань пьяных или ссора семьи по соседству. Иногда Го Хэна будил лай собаки, — но в целом ничего опасного.

Но звук, который разбудил его этой ночью, выбивался из всего слышенного раньше. Проснувшись, Го Хэн еще долго лежал, пытаясь понять: это собака, ночная птица, пьяный крестьянин или что? Но тут заметил, что остальные тоже не спали, подбежав к месту, где спал Чжу Баи. Го Хэн ощутил, словно в него выстрелили и выбили сердце, и когда он поднялся — сердце осталось лежать на полу. Кричал Чжу Баи. Кричал так, словно у него была истерика.

Его обнимала Ван Линг, укачивая как ребенка учитель сидел напротив и, обхватив его лицо, успокаивал:

— Все хорошо. Ты среди нас. Все в порядке. Успокойся, пожалуйста.

Го Хэн на непослушных ногах подошел ближе, спросил:

— Что произошло?

Увидев его, Чжу Баи замер на мгновение, потом сделал резкое движение, словно пытался убежать, но Ван Линг с учителем удержали его. Да Джиан сидел поодаль и смотрел с ужасом.

— То же, что и с тобой вчера, — учитель уже перебирал склянки, вызвав в ладони огонь, чтобы подсветить их. — Дурной сон.

— НАСТОЛЬКО дурной? — нервно усмехнулся Го Хэн. Решив, что Чжу Баи успокоился, он попытался его коснуться, но парень увернулся. Он смотрел на него настороженно. Казалось, если бы его не держали, то он бы уже давно сбежал.

— Видимо, — согласился учитель и коснулся подбородка Чжу Баи, в другой руке удерживая нужную склянку. — Ученик, ты меня узнаешь? Надо выпить. Тогда тебе станет легче. Все, что ты видел — лишь сон. Все хорошо. Мы не дадим обижать тебя кому бы то ни было. Ты среди братьев и сестры.

Чжу Баи кивнул, позволив влить лекарство себе в рот. В свете огня стало видно, как его трясло. Вскоре он притих и попытался лечь. Учитель только аккуратно положил голову на подушку и укутал, после чего вместе с оставшимися учениками вышел из сарая.

В дверях дома стоял обеспокоенный глава семьи с заспанными детьми.

— Че такое? — раздраженно спросил он.

— Ночная птица, — соврал учитель. — Возвращайтесь спать, мы защитим вас, если она вернется.

На птицу было мало похоже, но раз так говорят… К утру крестьяне сами себя убедят, что это была забившаяся в сарай птица, испугавшаяся людей.

Учитель дождался, когда крестьяне уйдут, после чего негромко заговорил:

— Чжу Баи появился в школе, когда ему было три. Его принесла довольно знатная женщина. Хотя он незаконнорожденный сын, но богатых родителей. Мальчик был чист и ухожен — я не думаю, что с ним делали что-то ужасное. Его матушка погибла через несколько лет, но он не знал этого. В школе он всегда был под моим присмотром. Да что и говорить… школа это такое место — сами понимаете. Конечно, Чжу Баи приходилось видеть чудовищ, но все они были под силу простым заклинателям. Я хочу сказать… Я понятия не имею, что могло напугать его настолько. Так кричат те, кто прошел войну. Так кричат те, у кого на глазах вырезали семью или убили друзей. Так кричат те, кого долгое время подвергали пыткам. Но не мальчики, выросшие в любви и дружбе. Я был с Чжу Баи всегда, кроме моментов, когда уходил в медитацию. Поэтому я хочу спросить у вас… Что случилось, дорогие ученики? Это слишком заметно, так что объяснитесь, пожалуйста.

Глава 10. Первое посещение публичного дома

— Надеюсь, теперь никто не собирается обвинять меня? — сложив руки на груди, нервно улыбнулся Го Хэн. Учитель отрицательно покачал головой.

— Мы знаем не больше учителя. Несмотря на то, что мы ночуем в одной комнате, мы не знаем, чем занимался шиди днем. И что с ним могло случиться. — стрельнул в него злым взглядом Да Джиан.

Мысль о том, что Го Хэн мог пропустить момент, когда кто-то сделал Чжу Баи плохо, неприятно отозвалась внутри. Он бы заметил, ведь так?

— Ван Линг, пожалуйста. Не играй в это со своим старым учителем. Ты ведь знаешь, что происходит? — внезапно нашел слабое звено учитель. Да Джиан и Го Хэн повернулись к девушке. Им казалось, что она знает ровно столько же, сколько и они. Но она старалась смотреть в землю, не на них.

— Ничего страшного с шиди не случилось, — произнесла Ван Линг, стараясь смотреть на них, но то и дело отворачивалась. — Но… После ранения и Го Хэн, и Чжу Баи пребывали без сознания. Чжу Баи очнулся раньше, в то время эта ученица заботилась о нем, пока Да Джиан следил за состоянием Го Хэна. И… И Чжу Баи тогда, проснувшись, кричал так же. Эта ученица тоже очень сильно испугалась, но Чжу Баи сказал, что видел ужасные видения, которые привели его к такому состоянию…

— Го Хэн не кричал, когда проснулся, — припомнил Да Джиан. Была какая-то навязчивая мысль, которая не давала Го Хэну покоя, но сейчас вся мыслительная деятельность уходила на то, чтобы сохранить легенду о том, что он из этого мира.

— Но Го Хэна тоже мучают кошмары, — припомнил учитель. — После которых и он ведет себя странно.

«Все, кранты». — подумал Го Хэн и попытался снова улыбнуться. Лицо свело и на этот раз вместо улыбки получилась гримаса.

— Да Джиан был прав, мы слишком рано отправились в путь. Нужно было сначала разобраться с нашими проблемами, — посетовал учитель.

— От этих проблем никто бы не умер, — возразила Ван Линг. — А оба наших товарища не причиняют нам беспокойства. Всего лишь дурные сны, с кем ни бывает.

— Что тебе снится, Го Хэн? — спросил учитель. Го Хэн помялся, решил ответить честно:

— Пустой мир, в котором умер Чжу Баи. Все живы, ну разве что учителя не существовало.

— Понимаю. Это тяжелый сон — лишиться товарища, — в голосе учителя послышалось сочувствие. — Завтра я спрошу Чжу Баи, что снится ему. Возможно, ваши сны связаны. Возможно, это из-за проклятья. Может быть, ему снится, что он умирает в пустом мире. Если эти сновидения совпадают… Это довольно жутко, но с этим нужно будет что-то делать. Возможно, кто-то направляет вас через эти сны. Мой ученик, как в том сне погиб Чжу Баи?

Го Хэн ощутил себя так, словно проглотил железный прут с себя ростом — вдохнуть не мог, в желудке что-то холодное, а спину как заклинило.

— Прошу прощения, — заметив его состояние, извинился учитель. — Я должен знать, чтобы потом сложить ваши сны. Это была мучительная смерть?

— Я не знаю, — соврал Го Хэн. Учитель, кажется, расстроился, очевидно, распознав ложь, но парень не знал, поможет ли правда… Он сглотнул, открывая и закрывая рот, пытаясь что-то сказать. Наконец, чувствуя, как глаза заволакивает влага, он выдавил из себя: — В том мире Чжу Баи покончил с собой.

Он тут же отвернулся, чтобы не показывать слез. Это воспоминание по-прежнему было сильным. В тот момент, когда он вошел в комнату, включил свет и увидел труп с уже посиневшими губами, он не плакал. Он злился, он скорбел — да что угодно. Но он не плакал. Потом он много думал о том, что делал не так. Нашел столько причин, столько моментов, когда повел себя неправильно, но исправить уже было невозможно. Чжу Баи сбежал ото всех.

Ван Линг попыталась обнять его, чтобы успокоить, но Го Хэн вывернулся. Во-первых, боялся, что сильнее расплачется, а во-вторых — ему казалось, что он не заслужил доброты. Отказываясь от поддержки, он сам себя наказывал.

Когда вернулись в сарай — Чжу Баи спал так, словно ничего не произошло. Он выглядел спокойным, можно было даже позавидовать такому сладкому сну.

— Учитель. Пожалуйста. Хотя бы сегодня — могу я быть ближе к нему? Вы же все равно здесь. — попросил в дверях Го Хэн.

Было видно, как учитель задумался ненадолго, но отрицательно покачал головой:

— Нет. Я не могу это позволить.

— Да почему?! Вы же все равно сказали, что как только вернемся!.. — Го Хэн ощутил, как тело вмиг перестало подчиняться, и он начал падать на пол, но сознание погасло еще до того, как он почувствовал удар. Та самая техника, которую учитель использовал на Ван Линг и Да Джиане, чтобы поговорить спокойно с остальными учениками.

Когда Го Хэн проснулся, ему сначала показалось, что еще слишком рано — было темновато. Потом вернулся слух и стало понятно, что снаружи ливень. Го Хэн вспомнил вчерашнюю ночь, приподнялся с усилием. По бокам от него спали Ван Линг и Да Джиан. Ни учителя, ни Чжу Баи на месте не было. Го Хэн поспешно, стараясь при этом никого не разбудить, поднялся и вышел из сарая искать Чжу Баи. Хотя и подозревал, что найдет обоих.

Они ухаживали за лошадьми в конюшне.

Го Хэн хотел незаметно подкрасться и подслушать, но учитель громко окликнул его:

— Мой ученик, ты вовсе не помешал нашей беседе. Ты вчера сильно волновался за своего шиди. Можешь войти и посмотреть, как он себя чувствует.

Чжу Баи вычесывал гриву лошади и на вошедшего даже не взглянул, словно его тут не было. Го Хэн замер в дверях. Он ощутил внутреннюю пустоту от такого поведения. Да, он волновался, и не мог снова оставить его ни на секунду одного. Но Чжу Баи даже посмотреть на него не хотел… Разве он не говорил раньше, что его и так тянуло к Го Хэну?.. Нет, не говорил. Говорил, что проклятие действует иначе. На поцелуй сказал, что тот что-то там объясняет. И все. Неужели Го Хэн сам все придумал?

Возможно, Чжу Баи просто вежлив. Он же не давал прямых ответов — только догадки Го Хэна. Отсутствие сопротивления? Так ведь он сопротивлялся, разве что не сбежал.

Учитель, казалось, ощутил эту неловкость. Он должен был уйти, но не мог, и впервые Го Хэн был ему благодарен за это. Он не знал, что говорить. Он не хотел говорить, выдавив из себя только:

— Этот ученик рад, что с шиди все в порядке. Пожалуйста, обращайся за помощью, если надо.

Это не было формальностью: и слова шли от сердца, и все он готов был сделать для защиты Чжу Баи. Парень же только молча кивнул. Учитель осторожно тронул плечо Го Хэна, чтобы поддержать, но не стал задерживать. Го Хэн спокойно вышел во двор. Внутри было очень тяжело. Сложно помочь человеку, если ты сам не знаешь, что с ним. Если он закрывается от тебя. Но учитель… с учителем же Чжу Баи явно разговаривал. Осознание того, что есть кто-то ценнее Го Хэна, обожгло ревностью, заменив растерянность злостью. Не должно быть так. А должно: запертая комната, выключенный свет и Чжу Баи в его руках. Выгибающийся, сырой от пота, постанывающий сквозь сжатые зубы. Вот он — идеальный мир. В прошлом у него даже получилось загнать Чжу Баи в такой мир. Сейчас он подозревал, что и сама идеальная картина такого мира была ошибкой, которая привела к тем последствиям. Впрочем… иногда он думал, что может быть виноват их мир. В конце концов, не так давно у Чжу Баи было все: учеба, бабушка с дедушкой, подработка в кафе, встречи в компании, когда они просто гуляли, хорошие друзья и безопасность. Возможно, Го Хэн зря обвинял себя? Просто мир сильно изменился в считанные дни, и как бы Го Хэн не пытался дать самому дорогому человеку все, он не мог вернуть мир к норме. Возможно, для Чжу Баи происходящее оказалось невыносимым. В конце концов, если бы не случившееся — не было бы всех тех травмирующих событий…

Но Го Хэн всегда жил в аду. Ему было не привыкать, но он понимал, откуда такая привязанность: у Чжу Баи была семья и друзья, а Го Хэн никому не был нужен. Умри он — родителям было бы плевать, а стая выбрала бы другого вожака. Ему хотелось быть всем хотя бы для Чжу Баи. Но у того были и другие интересы. Но ведь в этом мире все иначе? Семьи у него тут нет, а скоро его и из школы выгонят. С Го Хэном вместе. К тому времени надо будет что-то придумать с этим игнором. Да будто бы Чжу Баи не делал так раньше: даже до того, как они начали встречаться — обижался на что-то и прекращал читать сообщения, поднимать трубку. Потом прощал и начинал разговор сам или и вовсе забивал на ссору. Го Хэн надеялся, что и в этом мире будет так же.

После завтрака, который съели так же без аппетита, как и ужин (только в этот раз Чжу Баи тоже есть не хотел и оставил половину тарелки), учитель напомнил, что Ван Линг с ними не пойдет, а еще сообщил, что публичных домов в городе два, значит им придется разделиться.

— Оставлять Ван Линг одну все равно некрасиво, — возразил Го Хэн. — Она может проводить нас и дождаться где-нибудь на безопасном расстоянии. Проверить два дома за день — нормально, не нужно делиться. То, что не увидит один — сможет заметить кто-то другой. И, кстати, я считаю, что Чжу Баи тоже не стоит туда ходить. Заодно составит компанию Ван Линг.

Чжу Баи продолжал смотреть в тарелку с рисовой кашей, делая вид, что ест. Возможно, если бы это сказал кто-то другой — он бы возмутился.

— Ты сам себе противоречишь, — возразил Да Джиан. — Даже не знаю, с чего начать. Шокированы все, кроме тебя. Чжу Баи не больше и не меньше остальных. Ты сам сказал, что нужно больше глаз, чтобы рассмотреть, что не так. В этом нам пригодилась бы Ван Линг, она самая наблюдательная, но раз нет… — к концу Да Джиан замялся.

— Я просто думал, что мы сможем уделить больше времени и внимания тем местам. Ведь если призрак скрывается там, то нужно поговорить с каждой девушкой, — произнес учитель.

Да Джиан помрачнел еще сильнее, Чжу Баи словно не слышал, продолжал есть. Го Хэну, по сути, было все равно, благо это для них укладывалось в его образ. Вообще он все больше убеждался, что он и Го Хэн этого мира очень похожи. Если этот Го Хэн в его мире, то и он, возможно, не пропадет.

— Наша работа здесь только начинается, — продолжал учитель. — Если задержимся еще на несколько дней — мне придется учить вас тут же. К тому же — кто знает, может быть, еще одну девушку скоро постигнет та же участь. Мы должны постараться…

Го Хэна нелегкая толкнула высказаться честно:

— Что вы, учитель. В этом году с урожаем был порядок. В основном в голодные годы начинают смотреть, что еще в доме продать не жалко.

После этого есть прекратили все и засобирались. Чжу Баи поймал этот момент, чтобы отстать от своей тарелки и увязаться за остальными. Лишь бы не задерживаться с Го Хэном наедине.

Ван Линг проводила их до моста через речку, которая разделяла крестьянские домики от более дорогих хозяйств. Оба публичных дома были как раз в районе за рекой — один здесь, второй дальше вглубь. Первый им представлялся более подходящим.

— Чем займешься? — спросил Го Хэн перед мостом, но она только пожала плечами:

— Попробую поговорить с местными девушками. Может, ты прав, а может, еще кого-то хотят продать и ей нужна наша защита.

— Конечно, попробуй, — кивнул Го Хэн. Учитель и остальные ждали его. Было какое-то смутное чувство обиды, почти детское — тоже хотелось остаться, найти себе дело, только не ходить весь день в компании, где Чжу Баи говорит с кем угодно, кроме него. Пока от срыва спасало только то, что он и с остальными был не особо разговорчив. Делал что-то только потому, что так надо или сказали так делать. Казалось, оставь его вот тут вот на мосту — и он так и простоит весь день, не испытывая никакого дискомфорта. Го Хэн пытался успокоиться и снова сосредоточиться на деле, но его бесило, что никто не объясняет ему ничего. Ни учитель, который наверняка задал нужные вопросы, ни сам Чжу Баи. Поэтому, поравнявшись с остальными, он решил пойти в атаку:

— Так что это было ночью?

— Этот ученик забывается, — тут же вступился учитель. — Он не может спрашивать о таком. Это неприлично, я ведь не заставляю его рассказать всем то, что услышал от него ночью.

— А я при всех рассказывал, — Го Хэн даже в словесных драках мог дать фору. Потому что вежливым он только хотел казаться, и этот пунктик слетал с него, как только что-то касалось Чжу Баи. — А что про других учеников — так они и так все знают. В том числе Чжу Баи. Я часто рассказывал им, когда жаловался на свои сны. Не так ли, шиди?

Чжу Баи мазнул его взглядом, но ничего не ответил. Может, он вообще забыл?

— Учитель, я поступаю так не от собственной невежественности. Я, как и вы, испугался. И меня очень беспокоит происходящее с моим дорогим братом-заклинателем.

— Я прощу прощения у этого ученика, что ему пришлось за меня волноваться, — произнес Чжу Баи. Он остановился, чтобы поклониться, подкрепляя свои извинения. Учитель и Да Джиан не сразу заметили это и прошли вперед. Получился разрыв в несколько шагов, и Го Хэн тут же им воспользовался — схватил Чжу Баи за плечи и прошипел:

— Нет, я настаиваю. Что случилось?

Учитель обернулся к ним в ужасе, тут же бросились с Да Джианом оторвать Го Хэна от младшего ученика. Чжу Баи же, кажется, попытался изобразить улитку — сильно зажмурился и сжался. Го Хэна это взбесило еще больше. Он знал, что в этом мире не мог причинить ему зла, так почему же Чжу Баи на него так реагирует? На эмоциях, когда его оттолкнули, он выкрикнул:

— Ну правда! Шиди, только скажи! Пожалуйста! Кто бы это ни был, пусть хоть сам Князь Ада или император — я отомщу. Я смогу защитить! Не бойся просить помощи! Я за тебя…

— Тише, — попросил учитель. — Дай своему шиди время, он еще не готов говорить об этом.

До места они дошли в полной тишине. Надо сказать, публичный дом Го Хэн представлял себе иначе. Тут же был деревянный почерневший дом на два этажа. На втором кто-то громко ругался, где-то рыдал ребенок, в углу спал пьяный мужчина, которого аккуратно отодвинули, чтобы не мешался в проходе.

Надо отдать должное — учитель не выдал своего отвращения, в отличие от Да Джиана, который выглядел так, словно готов был в каждый угол тыкать с вопросом: «А это как, нормально?»

На первом этаже напротив двери, расположившись на диване, сидела маленькая старушка в девичьем платье и курила трубку.

— Пошли вон, — безразлично послала она. — Вам не сюда. — Из углов начали подниматься охранники — похоже гостям тут явно не рады.

— Да, мы понимаем. Дело в том, что мы ищем призрака, и он, возможно, мог поселиться…

— Я и знала, что вы сюда не за покупками. У нас все в порядке, поэтому шли вон, — проворчала старуха. Учитель же подошел к ней ближе, держа на виду кошель. Несколько монет из него он положил на диван рядом с бабушкой, после чего вернулся к своим ученикам. Все сразу изменилось — старушка расслабилась, а крепкие ребята из охраны в обносках, что были им велики, вернулись по своим местам.

— Мы ищем призрака. Путем долгих поисков пришли к мнению, что это может быть призрак юной и красивой девушки. Простите, но, возможно, заморенной голодом… Не практикуются ли в вашем заведении такие наказания?

— Наказания? — старуха усмехнулась и, закинув ноги на диван, легла перед гостями. Скорее всего по привычке. — Вы видите, на что мы похожи. В неурожайный год, когда эти бездари не могут даже едой расплатиться, голод — не наказание, а проза жизни. Вы чай и не слышали о таком?..

— Мы не сразу становимся заклинателями, — вмешался Да Джиан. — Среди нас есть человек, рано лишившийся отца, затем матери.

— Я так рада, что сейчас у него все хорошо, — старуха почему-то посмотрела на Чжу Баи. В голосе у нее слышался сарказм — она-то не могла покинуть это место иначе, чем через смерть. — Но я говорю, как есть.

— Значит, от голода девушки здесь погибали? — напомнил учитель.

— Бывало.

— Не случалось ли чего-то необычного? Не появлялся ли в доме посторонний человек, неизвестно откуда взявшийся?

Старуха смотрела на него снисходительно, но все же ответила, отрицательно покачав головой.

— Я хотел бы поговорить с вашими работницами, — вежливо произнес учитель и, склонив голову на бок, прибавил: — Пожалуйста.

— Они отсыпаются, им работать ночью. Вот ночью и приходите, только чтобы от работы не отвлекали.

Тут, похоже, заклинатель не выдержал: при одной только мысли, что нужно пойти ночью в это место, он покачнулся.

— Как-то очень шумно для спящих, — встрял Го Хэн. — Что, если клиент зайдет днем? Часов работы не указано.

— А днем все порядочные люди деньги зарабатывают.

— Что, если бы мы хотели «посетить» девушек, а не поговорить с ними? Тогда бы они не спали? — продолжал Го Хэн. Благо торговаться и договариваться он научился уже после катастрофы и иногда сам ненавидел себя за эти умения. Остальные заклинатели посмотрели на него удивленно: эти люди бы под страхом смерти не стали спать с девушкой без ухаживаний в течение полугода минимум. И только по большой любви. Но Го Хэн и не предполагал, что они используют публичный дом по назначению. В конце концов, публичных домов вон сколько, на всех его обитателей не хватило бы даже их заклинательских сил, помноженных на четверых человек. Не говоря уже о том, что Го Хэна давно не интересовал никто, кроме Чжу Баи. Ни девушки, ни парни.

— А, ну если вы по этому делу… То троих я, может, найду, кому не спится. Ну четверых. А может, все же, одну на двоих решите…

Нервы сдали первыми у Да Джиана, и он вылетел за дверь.

— Вижу, троих хватит, — старуха оживилась, словно помолодела, но все еще ждала платы. Учитель беспомощно обернулся к Го Хэну, не зная, сколько такое может стоить. Го Хэн изобразил возмущение — ему-то откуда это знать?

Когда учитель уже явно хотел провалиться на месте от стыда, старуха снисходительно назвала цену. Заклинатель быстро оплатил, лишь бы как можно скорее выйти из этой неловкой ситуации. Но их оставили подождать здесь, пока хозяйка удалилась проверять, кто из девушек готов. Гости же остались в окружении охраны, которая, впрочем, не обращала на них никакого внимания и, казалось, так же дремала по углам. Пьяница громко всхрапнув и закашлявшись, проснулся. Осмотревшись по сторонам, он неровной походкой вышел, словно бы и не заметив заклинателей. Учитель старался встать между Го Хэном и Чжу Баи.

— Мне жаль, — произнес Го Хэн. Это было скорее манипуляцией и попыткой переложить ответственность, чем искреннее желание загладить вину, о которой он по-прежнему не знал. — Возможно, я и правда чем-то очень сильно тебя обидел и теперь должен быть наказан. Но наказание не работает, если наказанный даже не знает, что сделал не так.

— Давайте обсудим это позже, — прошептал учитель. — Простите, что отвлекаю вас важным делом, но у вас будет время решить свои проблемы позже.

Го Хэн видел, как усмехнулись охранники, но ему было уже все равно.

Учителя проводили куда-то на первый этаж, их двоих на второй, но по разным сторонам небольшого коридора.

Комната, в которую проводили Го Хэна, была неприятной. Совсем не такой, как он ее представлял. Тут стояла только кровать и ничего больше, разве что металлическое мутное зеркало на стене. И девушка могла сидеть только на кровати. В Го Хэне проснулась брезгливость, и он остался стоять у двери, стараясь ничего здесь не касаться. На девушке было легкое ханьфу, к тому же она до колен прикрылась одеялом. Не похоже, что ее только разбудили — волосы убраны, одежда не помята. Солнце из окошка освещало ее и кровать.

— Забавно, — произнесла девушка, оценивающе осматривая его. — Мне сказали, придет мужчина просто поговорить. Я удивилась и обрадовалась. Легкие деньги. Но такой мужчина… Не каждый день у нас заклинатели. Они ходят в места подороже. Так че, правда только говорить хочешь? Все равно заплачено. А потом я, может, и поговорю.

Она вытянула из-под одеяла голые ноги — белые, тоненькие. Го Хэну такие девушки не нравились еще в то время, когда он спал с девушками и его не переклинило на друге. Может странно, но ему нравились сильные, крупные девушки, и легкий, красивый Чжу Баи, которого можно было поднять на руки, не напрягаясь. Эта девушка же казалась слишком слабой и вызывала желание только укутать надежнее одеялом и налить чаю. Возможно, она была еще несовершеннолетней и потому такой мелкой и тонкой.

— Я тут все же по делу, — отказался Го Хэн. — К тому же, у заклинателей обет на целомудрие.

Девушка рассмеялась, и Го Хэн поддержал ее одобрительной улыбкой. Мир вставал на свои места — эти святоши часто были такими лишь на словах. Конечно, у Го Хэна в команде все держались подальше от темы секса, но не все заклинатели были так же невинны. Это успокаивало.

— Морят ли вас тут голодом? В качестве наказания или воспитания? — все еще улыбаясь, спросил Го Хэн. Девушка ответила тоже с улыбкой:

— Нарочно? Нет. Если мало гостей, то мало денег, то ты сегодня не ешь.

— Но такого, чтобы до смерти, не бывало?

— Нет, что ты! Если совсем без клиентов — свои же помогут. Да и хозяюшка хоть и злая, но справедливая. Со многими родители так не были добры, как она. Если заболела, если что-то еще — она скудно, но кормит. Она тут никому умереть не даст. Сюда сами приходят, незачем такое разбазаривать.

— Сами? — переспросил Го Хэн, осознавая, что они ошиблись. Это не то место, что им нужно. Всех девушек, которых убили, хотели продать.

— Да. Откуда же тут лишние деньги? Кто от мужа сбежал, кто без родителей остался, кого из дома выгнали. Все сюда.

— Что, больше некуда? — Го Хэн уже потихоньку отходил к двери, придумывая, как завершить разговор. Девушка только развела руками. Го Хэн пробурчал слова благодарности и быстро вышел. Нужно было найти учителя — это не то место, не нужно тратить на него время.

Но, когда он вышел из комнаты, он едва не столкнулся с Чжу Баи. Тот стоял за дверью и вряд ли подслушивал, просто ждал его. Го Хэн явно хотел что-то спросить, но не нашел слов, только схватил друга за длинные рукава. Даже когда Го Хэн молча потащил его вглубь крыла, совсем забыв, что нужно было спешить к учителю, парень был молчалив, но спокоен.

— Слушай… Я опять это делаю, ты извини. Ты не виноват, — заговорил Чжу Баи. — Более того, ты меня спас не так давно. И, когда учитель на нас обоих… разозлился, ты не пытался валить это на меня, хотя я первый высказал и подставил нас обоих и вообще… Я нечестно с тобой поступаю.

— Ага, именно, — подтвердил Го Хэн и облизнул пересохшие губы. Они встали около окна.

Го Хэн поглядывал за тем, чтобы им не мешали, но в остальном был сосредоточен на Чжу Баи. Тот выглядел точно так же, как когда извинялся в библиотеке за то, что повысил на него голос.

— Тебя ведь что-то мучает, — вкрадчиво заговорил Го Хэн, ослабив хватку. Чжу Баи смотрел на него снизу вверх, соглашаясь. — Ты по кругу ходишь. Злишься, извиняешься, снова злишься. Может, нам стоит поговорить? Всерьез?

— Я не уверен. — Казалось, Чжу Баи отмахнулся так, но Го Хэн не дал ему уйти: — Не уверен, что ты поймешь.

— Попробуй. Я буду очень стараться, чтобы понять. Потому что… потому что слушай, мы это не обсуждали, но ты очень для меня важен. Ты даже не представляешь, насколько.

Чжу Баи изменился в лице, хотя и старался казаться невозмутимым. Но до этого он смотрел в глаза Го Хэну, теперь на его ворот ханьфу. У него порозовели щеки, он выглядел растерянно.

— Я просто понял, что мы не говорили об этом, но… Но как ты ко мне относишься? Я не понимаю…

В этот момент на лестнице послышались шаги и Го Хэну пришлось отпустить рукава шиди. Чжу Баи отвернулся к окну, Го Хэн закрыл его собой, давая время прийти в себя, пообещав, что найдет возможность, ночью не будет спать, но они скоро снова поднимут эту тему.

По лестнице поднимался учитель. При виде него Го Хэн отрицательно покачал головой, произнес главное:

— Девушек не продают сюда.

Учитель кивнул, соглашаясь, прибавил:

— Мы ошиблись. Но у нас есть еще один вариант. Да Джиан снаружи. Чжу Баи все еще разговаривает? Нужно вернуть его.

— Учитель, я здесь, — Чжу Баи выбрался из-за спины Го Хэна, и быстро приблизился к учителю. Тот посмотрел с подозрением на Го Хэна, потом на второго ученика тем же взглядом, но, не заметив ничего плохого, тут же смягчился.

Глава 11. Второе посещение публичного дома

Да Джиан начал сразу с извинений:

— Простите. Заклинатель должен быть холоден сердцем. Даже Чжу Баи…

— Вовсе не должен, — возразил учитель. — Я ценю твое сердце, Да Джиан. Ты ничего не потерял. Мы ошиблись — этот дом не покупает девушек. Они ищут здесь приюта, при этом понимая, что придется делать за кров и горячую еду. Но для них это способ выжить, не будем винить их за это. Ты можешь и во втором доме подождать снаружи, ничего…

— Нет, я больше не подведу, — он выглядел как воин, отбросивший страх пред смертельной битвой.

Го Хэн не смог сдержать смеха, хотя в душе скреблись кошки: отложенный разговор не давал покоя. В нем снова проснулась надежда. Он даже думал, что, если дождаться признания от Чжу Баи, то и эти странные события прекратятся и все станет хорошо.

Чем глубже в город, тем спокойнее они себя ощущали. Тут и люди были в дорогой и воздушной одежде, меньше грязи, меньше суеты — словно другой мир, между крестьянским и заклинательским. Го Хэн осторожно поравнялся с Чжу Баи, хотя и не мог с ним заговорить, но хотел просто побыть рядом. Это место выглядело безопаснее окраин. Казалось, людей в городе столько же, сколько в их школе, с той лишь разницей, что в школе было всегда спокойно и тихо. Тут же ощущалась жизнь. Эти люди, в принципе, были счастливы. Обеспокоены немного делами, но в целом — город двигался вперед. В них не было той обреченности, к которой привык Го Хэн в своем мире, оттого ему захотелось посетить это место еще раз, как некий аттракцион, как прошлое, которого они лишились. И он повернулся полюбоваться Чжу Баи в этой обстановке.

Но Чжу Баи не был так же безмятежен. Его что-то мучило, а движения были скованными, и смотрел он только под ноги.

Захотелось его обнять. Потом опустить руки ниже, на талию. Потом дотолкать до какого-нибудь переулка и там снова поцеловать. Потом раздеть его…

Го Хэн быстро прервал поток этих мыслей и отвернулся. Когда уже их оставят в покое, чтобы поговорить?

В этот раз публичный дом отличался от тех невыразительных зданий в окружении мелких домиков — наоборот, он находился на возвышении, посреди некой площади, а внизу располагалось питейное заведение. На улице было тихо, и почти никого не было видно, но Го Хэн спокойно мог представить, как оживает это место ночью. Как зажигаются фонари, как большой дом изнутри раскрашивается ярким светом и звуками музыки. Он настоящий вряд ли пошел бы в такое место, просто потому, что смотрелся бы там глупо в своей драной куртке и протертых джинсах, но сейчас он был заклинателем с фарфоровой кожей, в шелковом одеянии без единого пятнышка и, не используя никакого парфюма, пах как весенний сад. Сейчас само это место было ниже него по статусу.

Около входа сидели три воина, которые откровенно скучали, коротая время за игрой в кости. Заметив заклинателей, они нехотя поднялись и самый высокий среди них предупреждающе буркнул:

— Заклинателям нельзя.

На нем были доспехи, но явно не по размеру и значительно потасканные.

— Но мы здесь не отдыхать, а для работы. — не растерялся учитель.

— Поэтому и нельзя, — строго разъяснил охранник. Пока учитель не успел все испортить, Го Хэн выбрался из-за его спины, отошел в сторону и подозвал охранника к себе. Тот с гордым видом проследовал за Го Хэном. Парень давно понял, что в нижнем мире ему проще, чем с заклинателями: тут все было для него более привычным. Он знал, что охране нужна взятка.

— Учитель не может признаться, что привел нас выпустить пар. Вы же понимаете, в нашей школе такое запрещено, нас же тут же выгонят. Так что давайте притворимся, что мы здесь по делу, а внутри уже договоримся об услугах. — прошептав, Го Хэн подкрепил свои слова монетой. Эти деньги им выдавали только когда они покидали школу. Го Хэн не знал, это их личные или школа выделяет, хотя все равно в основном за все платил учитель. Охранник осмотрел пришедших (в этот момент Го Хэн впервые порадовался, что они не взяли с собой Ван Линг, иначе его легенда тут же рухнула бы), задержал взгляд на Да Джиане, который по-прежнему выглядел как готовый к смертельной битве, и снова на Го Хэна, который больше всего был похож на посетителя таких заведений.

— Идите, — махнул он, и остальные охранники отошли. — Раз уж вы по делу… То давайте, идите делайте дело.

Внутри оказался широкий зал.

— Боже, как же стыдно. — пролепетал учитель.

— Тут только так можно было бы договориться, — шепнул Го Хэн. Он подумал о том, что девушки тут наверняка прекрасные, невероятные просто, и забеспокоился за Чжу Баи. Хотя если Го Хэн мог спать и с парнями, и с девушками, то Чжу Баи последние не интересовали. Он предпочитал с ними дружить, и до катастрофы никто ни разу не видел, чтобы Чжу Баи был заинтересован в ком-то из них романтически. А Го Хэн тогда наблюдал — просто чтобы знать, если ли у него шансы. Когда же он определился с ориентацией друга, то пытался определить его любимый тип.

Столько сложных приготовлений, чтобы потом путем манипуляций забрать его к себе… Но Го Хэн тогда не думал о том, что что-то случится с миром. Он готовился жить в спокойной, мирной стране, где нужно было как-то понравиться, влюбить в себя.

— Позвольте мне, — учитель оставил их на пороге, подошел к мужчине, ожидавшему в конце зала. Питейное заведение на первом этаже сейчас пустовало, здесь был только распорядитель. Го Хэн перевел внимание на Да Джиана — там ничего не изменилось; вернулся к Чжу Баи и как раз вовремя, чтобы поймать его пристальный взгляд. Парень тут же попытался сделать вид, что смотрел в окно. Го Хэн не смог сдержать улыбки. Он и раньше в своем мире ловил такие внимательные взгляды, и Чжу Баи никогда не отказывался пойти с ним куда-то. Ван Линг жаловалась, что он мог пообещать сходить вечером с ней в магазин, но Го Хэн звал его прокатиться на мотоцикле, упросив Ван Линг перенести планы. Го Хэну очень хотелось верить, что его любили, но они никогда не говорили об этом… Мир стал другим. Чжу Баи нужна была защита, а Го Хэну — контролировать его безопасность и не просыпаться среди ночи от мысли, какой страшной смертью тот мог умереть.

Так хотелось сейчас подойти, прижать его к подоконнику и спросить: «Нравится?» Го Хэн именно так делал и в прошлом, и Чжу Баи смеялся, пытаясь выкрутиться из его рук, но эта возня была приятной. Сейчас бы его, во-первых, оттащили, во-вторых, спросили бы, зачем ему вообще девушки, когда у него такой красивый собрат-заклинатель.

Учитель вернулся быстро, негромко объяснил:

— Новых жертв не было с зимы. Если есть призрак, то он очень голоден, будьте осторожны. И тощий. Я попросил отвести нас к самым худеньким девушкам. Но тут сложно договориться, девушки тоже думают, что вы к ним за блудом. Постарайтесь, чтобы нас отсюда не выгнали, а они не привлекли бы внимания.

Тут заклинатели заметили движение на лестнице рядом — спускалась девушка: прекрасная и высокая. В ней тоже было что-то заклинательское, хотя такой качественной красоты и фарфорового цвета кожи она добилась явно пудрой и прочей косметикой. Но это не отталкивало — красота была приятной, да и девушка была уже ближе к стандартам Го Хэна. Высота добавляла силы ее образу, к тому же из-за пышного ханьфу было плохо видно саму фигуру. Она небрежно облокотилась о перила, уставившись на заклинателей. Мужчина, что находился в главном зале, быстро направился к ней, и Го Хэн сначала решил, что тот будет загонять ее обратно в комнату. Но они быстро поговорили о чем-то, и девушка с улыбкой указала на них. А именно на Да Джиана, после чего ушла с лестницы куда-то вглубь. Го Хэн не настолько хорошо разбирался в публичных домах, чтобы понять, кто это была, но что-то ему подсказывало, что Да Джиана только что сняли.

Это было комично, особенно его побледневшее лицо. Видимо, госпоже нравились девственники.

— Если заклинатели не против, то коренастого хотела бы видеть наша лучшая девушка. Она примет его сейчас, потому что ей не спится, и возьмет лишь треть платы, потому что молодой заклинатель ей очень понравился.

— Го Хэн, пожалуйста молчи, — попросил учитель и слегка подтолкнул Да Джиана, тот отправился к лестнице на негнущихся ногах.

— Что? Вдруг его там изнасилуют? — негромко произнес Го Хэн, улыбаясь. Глаза сами нашли Чжу Баи — тот смущенно улыбался, заметив взгляд попытался взять себя в руки и стать серьезнее. И все, его не задело.

На этот раз их провожал не сам распорядитель, а девочки-служанки в тяжелых платьях. К тому моменту Го Хэн уже задавался вопросом, зачем он это делает. Да, ему было интересно, да он хотел найти убийцу, но он изначально был в этом мире для того, чтобы проводить больше времени с живым Чжу Баи. Он всем этим делом изначально занялся потому, что не мог отказаться, не в духе того человека, чье место он занял. Но теперь он втянулся. Он понимал, что в своем мире тот объем работ, который нужно было сделать за полицию, чтобы восстановить справедливость, лишал его сил и желания даже начинать за это браться. Тут же была одна задача, которую нужно было решить, и ему прямо нравилось это. Что он делает что-то хорошее. Такое же важное, как в своем мире защита селения, защита своей банды, только тут он сможет помочь большему количеству людей, даже тем, которых никогда не видел. Он все еще думал, что лучше жизнь в публичном доме, тем более таком, казавшемся безопасным, чем смерть. Поэтому и призрака этого, ну или человека (надо присмотреться к распорядителю повнимательнее) не считал добром для девушек.

Тот, кто делал интерьер комнаты, явно знал свое дело — легкие занавески, высокая аккуратная кровать, застеленная шелком. Напротив двери девушка, не разодетая как проститутка, напротив хорошо укутанная и в меховой накидке. Если бы такая встретилась на улице — Го Хэн принял бы ее за дочку богатых родителей. Она была уже ближе к его вкусам, и одета прямо для заклинателя — не падшая женщина, которую каждую ночь берет новый клиент, нет. Скорее сестра-заклинатель, о которой долго вздыхал и вот, наконец, добился ее внимания. Это было хорошо сыграно, он мысленно даже похлопал. Дабы не разочаровывать девушку сразу, он предложил:

— Поговорим?

Вот так. Он просто заклинатель, который не может с девушкой, пока не обсудит все новости на свете. Девушка кокетливо стрельнула в него глазами, разрушая образ и выдавая свою натуру, но согласилась. Го Хэн видел по ее горящим глазам, что он ей понравился.

В принципе, ни у него, ни у его банды никогда проблем с девушками не было. Катастрофа или нет, но даже некоторые из запертых в городе не были против интрижек. Договорившись о защите, Го Хэн также получил доступ в поселение. Его люди ни разу не нарушили правил там, вели себя подобающе и были для многих спасителями. Девушки засматривались на них, девушки засматривались на Го Хэна. А уж тем более в этом мире, который делал его еще красивее, словно над ним поработала команда стилистов и хирургов. Правда волосы нормально завязывать так и не научили.

А потом Го Хэн перевел внимание на комнату и еще раз окинул взглядом занавески, кровать и окно. Хватило мимолетной мысли: «Вот бы Чжу Баи на эту кровать», чтобы загореться. В его мире был только матрас в углу, даже не кровать. Так вот, Чжу Баи на эту кровать, в том виде, как он есть сейчас… Го Хэн не дал бы ему покоя, не отставал бы, даже если тот будет выбит из сил и молить, чтобы его отпустили.

Смешно представить, какое выражение лица было у него, пока он мечтал, но из задумчивости его вывела девушка.

— Тогда, может быть, вина? — она показала на столик у окна.

А ведь Чжу Баи сейчас в такой же комнате. С такой же кроватью.

— Да, — Го Хэн мотнул головой, чтобы прогнать мешающие мысли. Он непременно подумает об этом позже. А может быть даже воплотит в жизнь — снимет такую же комнату в традиционном стиле, затащит Чжу Баи в номер… он согласится. Им осталось только прояснить друг для друга этот момент: любит ли его Чжу Баи, и если да, то почему шарахается сразу после своих кошмаров.

На столе уже были готовы дымящийся чайник и небольшой серебряный кувшин с вином. Кажется, от Го Хэна ждали, что он согласится на чай.

Вино было непривычным, терпким, но не сказать, что плохим. Просто другим.

— Как вам живется здесь? — спросил Го Хэн. — Мы прибыли в город, чтобы узнать, куда пропадают девушки. И узнали, что их всех собирались продать в публичный дом. Мой учитель был очень огорчен этим фактом, могу ли я успокоить его, сказав, что с вами тут обращаются хорошо? Даже лучше, чем в отчем доме?

— Да, — улыбнулась девушка, но глаза отвела — врала.

— И никого никогда не морили голодом? — продолжал Го Хэн. Девушка замялась, постучала пальчиком по пустой чашке, задумчиво налила еще и, наконец, произнесла:

— Вы сюда не за этим пришли?

Го Хэн расслышал сожаление в ее голосе и почувствовал гордость, восприняв это как комплимент. Он отрицательно покачал головой.

— Мне очень жаль девочек, которых убили, — произнесла девушка. — У нас давно не было новых… Возможно, поэтому…

— Не было ли странного? Не отлучался ли ночами кто-то из этого дома? Не морят ли голодом? В наказание или по необходимости? И не было ли смерти от голода?

— Морят. Некоторые и умирали, — девушка задумчиво смотрела в окно. На подоконнике сидела птица и нагло заглядывала внутрь, высматривая то, чем могла бы поживиться.

— Кто? — Го Хэну оставалось только радоваться тому, насколько все просто. Девушка тоже помотала головой, отгоняя какие-то свои мысли, после чего бросила быстрый взгляд на дверь и жестом попросила его наклониться. Го Хэн исполнил.

— Не далее как года три назад, девушка отказалась от посещений одного клиента, что только к ней ходил и много денег оставлял. Ах постойте… Она не умерла, она сдалась. Пять лет назад девушку заморили, когда она у клиента украла какую-то реликвию, но отказывалась выдавать, куда ее спрятала. Впрочем, там тоже скорее от побоев… А раньше меня тут и не было. Не могу знать.

Го Хэн кивнул, допил вино, повернувшись, чтобы смотреть ей в лицо.

— А узнать можешь? Мне бы это очень помогло.

— Тогда ты вернешься? — Промурлыкала девушка игриво, подлив ему еще вина.

— Вернусь.

— Снова только поговорить?

— Снова только поговорить.

— Тогда нет! — девушка вырвала стакан с вином из его руки, выпила сама и, поднявшись, направилась к двери. Кротости в ней больше не было, только раздражение и досада.

Она открыла дверь и произнесла куда-то в темноту коридора за ней:

— У почтенного заклинателя не получается. Выведете его и пусть возвращается, когда будет, чем заинтересовать девушку.

Го Хэн отнесся к этому с юмором. Он привык к таким девушкам — рядом с их бандой именно такие и терлись. Выходя, он бросил ей с улыбкой:

— Шлюшка.

Да, возможно, его все-таки задело. Совсем чуть-чуть.

Чжу Баи уже ждал снаружи, сидя у фонтана на площади. Вышедшему Го Хэну он улыбнулся.

— Тебя тоже выгнали? — понял он сразу.

— Тебя потащили в кровать и ты начал сопротивляться? — предположил Го Хэн.

— Нет. Она приказала выставить меня сразу, как только увидела. Даже слова сказать не дали…

— Почему?

— «Этому нужна не девушка», как-то так, — вздохнул Чжу Баи. У Го Хэна это вызвало только улыбку.

— А нужна?

Чжу Баи вопрос проигнорировал, стараясь не смотреть на него. Го Хэн наклонился, прислонившись своим плечом к плечу шиди. Он никогда не отличался сдержанностью, и сейчас, еще до того, как они что-то прояснили, его распирало от желания поделится своими мыслями, начав издалека:

— Ты видел эти комнаты? А какие там кровати? Сразу видно, кто-то над этим местом постарался.

— Не обратил внимания, — отозвался Чжу Баи, еще не понимая, к чему клонит его друг.

— Когда я был внутри… я не мог перестать думать, — Го Хэн наклонился еще ниже, заговорил почти шепотом. Они оба смотрели на вход в заведение, но Го Хэн продолжал давить, при этом стараясь контролировать свой вес, чтобы не упасть вместе с Чжу Баи в фонтан. Отвернувшись от входа, он заговорил в неприличной близости от уха младшего ученика: — думать о том, как бы ты смотрелся в этом интерьере. На этой кровати. Я бы всю ночь не давал тебе спать.

Чжу Баи резко повернулся к нему. В его лице была смесь раздражения и удивления, но ярости в нем не было. Чжу Баи собирался что-то сказать, но вместо этого нерешительно спросил:

— Как?

— Что?

— Как не давал бы спать?

Го Хэн к этому моменту уже отодвинулся на более подобающее расстояние. Поэтому смог рассмотреть полностью лицо Чжу Баи. Он видел, как у того начинали краснеть уши и скулы, пошла красными пятнами кожа на шее.

Го Хэн вместо ответа улыбнулся ему, принял правила игры:

— Не догадываешься? Если не догадываешься, то почему так покраснел?

Обиду смыло с лица Чжу Баи. Парень быстро коснулся щек, и так же быстро вернулся к разговоры, спросил:

— Ты со мной играешь?

— Оно стоило бы того, чтобы быть выгнанным из школы?

— Разве нас выгоняют не из-за меня? — Чжу Баи спрашивал снова так, словно знал ответ. Поэтому в этот раз Го Хэн не стал заигрывать и с покровительственной улыбкой ответил:

— Нет.

Чжу Баи после этого вспыхнул весь. Казалось, он вот-вот начнет задыхаться и упадет, Го Хэн даже потянулся к воде, чтобы помочь ему умыться, но увидел, какой черной она была, и передумал. Решил, что раз все идет хорошо — вот оно, самое время поговорить. И не удивился, когда от входа послышался голос учителя:

— Ученики!

Го Хэн и Чжу Баи тут же поднялись и вытянулись перед ним, словно солдаты. Учитель быстро приблизился. Сначала он обеспокоенно всмотрелся в Чжу Баи, который все еще выглядел странно, потом с укоризной взглянул на Го Хэна. Тот хотел бы выглядеть виноватым, но улыбнулся и пожал плечами — само собой получилось.

— Пожалуйста, — взмолился учитель, когда не помог грозный взгляд. — Веди себя прилично. Мой ученик, что он сделал? Кто-то еще видел это?

— Ничего не сделал, — возразил Чжу Баи, в то время как учитель извлек из рукава веер и отдал ему в развернутом виде, чтобы прикрыться.

— Мы уже почти нашли разгадку. Пожалуйста, очень прошу, позже, — сбивчиво заговорил учитель. — Разве это важнее того, чтобы найти убийцу?

— Разве учитель не считал убийцу благом? — отомстил Го Хэн, получив еще один испепеляющий взгляд. Го Хэн хорошо разбирался в людях — учитель хотел его ударить, но сдержался. Стало самую малость стыдно, но бесило, куда этот человек снова суется. Он почти прояснил для себя насчет чувств Чжу Баи. Тот ведь не был напуган или разозлен. Он смутился как барышня, которой признались в любви.

— Почему вы здесь?

— Нас раскусили, — признал Го Хэн. — Впрочем, мне сообщили о двух заморенных девушках, но они были убиты после первых жертв призрака.

— Со мной отказались говорить, — Чжу Баи смотрел в сторону. Го Хэна его голос отключил от реальности на секунду, и он представил себе снова: шелковые простыни, легкие занавески, и у дверей его встречает Чжу Баи, который должен будет выполнять все, что ему скажут.

— Как жаль, — вздохнул учитель. — Но я, кажется, нашел. По датам все совпадает. Незадолго до того, как начались убийства, сюда была продана девушка. Она отказалась работать… здесь… Ее пытались заставить, в том числе и лишая еды. Но девочка не сдалась и погибла. Из такой вполне мог получиться голодный призрак, считавший, что лучше уж она убьет этих девушек, чем они пройдут то же, что довелось ей.

— Получается, мы снова в тупике? Мы знаем, кто это может быть, но не знаем, где ее искать? — предположил Го Хэн. Чжу Баи произнес:

— Да Джиан.

Остальные увидели его не сразу. Нервозность Да Джиана прошла, да и в целом он выглядел так, словно выиграл эту свою смертельную битву. Го Хэн даже подумал: «Ему что, дали?!»

Да Джиан без спешки дошел до них, с удивлением глянул на веер, которым Чжу Баи прикрыл лицо, но решил, что дело важнее и обратился:

— Учитель. Младший брат-заклинатель и старший. Похоже, что я нашел преступницу.

Глава 12. Я уже очень давно, с самой прошлой жизни, был влюблен в тебя

Все настолько отошло на второй план, что даже Чжу Баи справился с эмоциями, вернув учителю веер. Оставаться на площади означало привлекать ненужное внимание. И учитель, человек думавший прежде всего желудком, сообщил, что неподалеку есть небольшой чайный домик, и можно всем отправиться туда, прихватив Ван Линг. Го Хэн, в этом мире прямо-таки прикипевший к девушке, вызвался самому отправиться за ней. Совершенно забыв, что полеты на мечах — это пока не для него. Но, когда учитель разрешил и объяснил, где их потом искать, Го Хэн отправился по земле. Быстрым шагом, почти бегом.

— Как же меч? — обеспокоенно спросил учитель. Го Хэн прибавил шагу.

Он мог бы полететь на мече, но не был уверен, что не впишется на нем в какой-нибудь дом.

Город был невелик, так что даже пешком пройтись много времени не заняло. Ван Линг тоже словно забыла про мечи. Новости о том, что они нашли убийцу, ее обрадовала. Добавлять, что никого не поймали, не изгнали и не убили не понадобилось — похоже, она и так это понимала.

В чайной народу было уже побольше. Учитель с остальными учениками расположились на втором этаже, с которого было видно зал внизу. Для Го Хэна и Ван Линг уже были готовы подушки, чашки и сладости.

Да Джиан выглядел так, словно не произошло ничего — ни хорошего, ни плохого.

— Это все-таки голодный призрак? Не человек? — нетерпеливо спросил Го Хэн.

— Мой дорогой собрат-заклинатель, помнишь ли ты девушку, что позвала меня к себе? — спросил Да Джиан. Ван Линг ойкнула, Го Хэн только кивнул. — По невероятному стечению обстоятельств, эта девушка и оказалась голодным призраком. Она попыталась навести на меня морок, и я сделал вид, что морок этот у нее получился. Хотя на самом деле заколдовать меня у нее не получилось. После этого она развоплотилась, и я увидел ее реальный облик.

— Она выбрала тебя, потому что ты упитанный? — предположил Го Хэн. Учитель шикнул на него. Все шло очень гладко, но даже это было ему на руку — тем скорее их с Чжу Баи выгонят из школы и отстанут, наконец, от них, перестанут пасти каждую минуту, чтобы они не дай бог что не сделали. — Простите, учитель, просто хотел спросить, как призрак так ошиблась, что выбрала тебя.

— Она давно не ела. Ей нужны были силы, и она забрала их у меня. Я выглядел физически сильнее вас, поэтому она и выбрала меня… Честно говоря, голова еще немного кружится, но в целом я ощущаю себя…

— Ты позволил ей есть тебя?! — воскликнула Ван Линг. Да Джиан сдержанно кивнул:

— Взять мои силы. Да. У меня не было выбора. Я не мог убить ее на месте — она бы позвала охрану, и нас туда больше не пропустили бы. Как видишь, мне это не причинило существенного вреда.

— Но она теперь сильнее, — произнес Чжу Баи. Да Джиан кивнул, нехотя признался:

— Она захватила и мои заклинательские силы… поэтому сейчас с ней нужно быть осторожными. Учитель?

Бэй Чан, учитель, молчал все это время и задумчиво крутил в руках чайную чашку.

— Я узнал о ее истории, — произнес учитель, все еще глядя в стол. — Стыдно признать, но я проникся к ней жалостью… несчастная девушка, проданная в это место своим овдовевшим отцом. Отказавшаяся там работать… Она наверняка думает, что спасает девушек от этого. Она стала голодным призраком, и ей надо есть, и в качестве пищи она выбрала…

— Жертв, — отрезал Чжу Баи и, когда к нему обернулись, он заговорил жестко, словно едва сдерживался: — Из всех виновных она выбрала самых слабых. Она могла убить хозяев публичного дома. Она могла есть его клиентов. Разве не они были виноваты в происходящем? Она могла есть родителей этих девушек. Те живут спокойно дальше. Кто же во всей этой истории был достоин быть съеденным? Неужели слабые и беззащитные девушки?

Го Хэн негромко похлопал, стараясь не нарушать тишины чайного домика. Остальные яростно закивали.

— Ты прав. Это ее не оправдывает… Прости, Чжу Баи, твой учитель позволил себе усомниться. Конечно, она зло. И ее нужно выманить оттуда и убить. — Учитель выглядел растерянным, но кивнул.

* * *

В этот раз они вернулись вместе, и работа сразу закипела — лошади, уборка, стирка, ближе к ночи все собирались дойти до бани.

Когда Го Хэн закончил, то отправился к конюшням, где работал Чжу Баи. Ему было не до нового задания от учителя, куда важнее было перехватить Чжу Баи, когда тот наконец-то закончит, и, главное, при этом на небольшом дворе никому больше не попасться на глаза.

Чжу Баи как раз выходил с конюшни с каким-то шерстяным одеялом, явно нес его в стирку. Стирал сегодня Го Хэн.

— Ты закончил? Слушай, очень хорошая погода, и я полон сил. Пойдем погуляем?

Чжу Баи смерил его пристальным взглядом, и смутился. Го Хэн и не скрывал — давно пора поговорить. Наедине. Останутся тут — обязательно снова появится учитель или Да Джиан, и все испортят. Чжу Баи спрятал за ухо выбившуюся прядь, негромко ответил:

— Сейчас буду готов, — и ушел отнести одеяло в стирку. Го Хэн настолько не верил, что получится, что ждал, когда вот-вот появится учитель, который найдет им дело, чтобы только не оставлять наедине. А потом заметил, как Чжу Баи крадучись направляется к нему, озираясь по сторонам. Го Хэн едва сдержал смех при виде этого, и Чжу Баи теперь смотрел на него укоризненно.

— Да-да, снова злим учителя, — согласился Го Хэн. — Пойдем. Иначе мы никогда наедине не поговорим.

Вот и сбылась его мечта погулять по городу. От окраин они, конечно, направились в центр, к более безопасным и менее вонючим улицам (чем ближе к центру, тем меньше дворов со скотиной и огородов). Первое время оба молчали, делая вид, что город очень красивый, а они просто вышли на прогулку.

Потом направление стал задавать Го Хэн, и вскоре центральные улочки сменились безлюдными местами. Они вышли к небольшому искусственному пруду, в котором плавали черные рыбы. Лавочек вокруг не оказалось, а вдоль берега росли ивы, склонившиеся к воде. В целом было красиво, людей — никого, к тому же уже начинало темнеть, и Го Хэн решил, что смысла нет оттягивать.

Для него это был важный шаг, ведь в своем мире он ничего не говорил Чжу Баи, да и от него никаких признаний не ждал. Пользуясь тем, что их никто не видит, он взял Чжу Баи за руку, и тот остановился, продолжая стоять к другу спиной и поворачиваться не спешил. Хотя и отсюда видно было, как у него покраснели уши.

— Я уже очень давно, с самой прошлой жизни, если хочешь, был влюблен в тебя, — произнес Го Хэн. Конечно, он волновался, но он так же волновался и перед серьезными драками, и перед важными переговорами. Он привык справляться с этим волнением и делать, что должно. Чжу Баи дважды глубоко вдохнул и обернулся осторожно. И по его взгляду Го Хэн прочел невообразимое: Чжу Баи не верил ему! Нет, не так… сложнее. Он краснел и дышал приоткрытым ртом, был взволнован, но смотрел так, словно… словно боялся поверить. Это уже лучше. Руку, во всяком, случае не отобрал.

Го Хэн подумал о том, как они смотрятся, и едва не рассмеялся в голос: стоит тут сладкая парочка у лужи под ивами, в любви признается.

Но в этот раз он решил пройти все этапы, а не сразу в кровать тащить. А следующим этапом был ответ Чжу Баи.

— Почему ты мне не веришь? — спросил Го Хэн. — Что мне нужно сделать, чтобы…

— Ничего! — перебил Чжу Баи, все-таки отобрав руку. — С прошлой жизни, да?..

— Ну, так принято говорить, — попытался оправдаться Го Хэн. Чжу Баи смотрел на рыб в пруду, лишь бы не на собеседника. — Что насчет тебя? Ведь ты сказал учителю, что в твоей тяге виновато не проклятье…

— И ты не станешь ненавидеть меня? Как наш учитель… — внезапно спросил Чжу Баи.

Го Хэн оказался ошарашен этим. Ненавидеть за любовь, когда сам только что в ней признался? Что у Чжу Баи в голове?

— Не знаю, проверь, — решил подыграть он. — Ты говоришь, а я прикину, стал ли ненавидеть тебя.

Чжу Баи кивнул, снова нервно заправив выбившуюся прядь. Он тоже никогда не заморачивался с прической, и теперь у него был просто высокий хвост, поистрепавшийся за день. Го Хэн ждал с видом пса, которому жестокий хозяин никак не скажет: «Можно», но не торопил.

— Что если… если я тоже еще в прошлой жизни тебя полюбил и принес эти чувства в эту жизнь?.. несмотря на то, что ты сделал в прошлой…

Го Хэну словно кипятка в кишки плеснули, он едва не сложился пополам от неожиданности. Чжу Баи знает? Знает про его «прошлую жизнь», и про то, что Го Хэн сделал?

— А что я сделал? — спросил осторожно Го Хэн, продолжая ощущать эту боль. Чжу Баи неопределенно повел плечом, по-прежнему глядя в сторону. — Ты обещал сказать. После этого ты ненавидишь меня?

Го Хэн вздохнул, убирая и нервозность этим. Приблизился в один шаг и, пропустив руки через легкие рукава Чжу Баи, обхватил его талию.

Такое привычное движение… как же не хватало этих ощущений — тонкой талии Чжу Баи под своими руками. Запах другой, но уже такой привычный. Го Хэн вспомнил, какой его друг легкий, какие тонкие у него запястья, как он может выгибаться… Это окатило новым жаром. Он почти забыл о том, что хотел прояснить для себя. Чжу Баи не сопротивлялся, но смотрел по-прежнему на пруд… а потом Го Хэн ощутил, как ткань ханьфу рядом с лицом Чжу Баи промокла. Он плакал.

Это несколько смутило Го Хэна. Он не ожидал такой реакции. Он попытался отстраниться, но Чжу Баи сразу обхватил его за спину, не отпуская.

— Что? Что я сделал в прошлом?.. Ты поэтому плачешь? Я как-то очень сильно тебя обидел?.. Я… Я купил тебя в прошлом? Я запер тебя? Так?.. Как мне это исправить?

— Не надо ничего, это был не ты, — возразил Чжу Баи.

— Расскажи, наконец. Чтобы я понял, что с этим делать, — попросил Го Хэн, уже не пытаясь заглянуть ему в лицо. Наоборот прижал к себе.

— Не сейчас, — почти попросил Чжу Баи. — В другой раз… Пожалуйста, не сейчас.

Го Хэн кивнул. Он немного покачался с Чжу Баи и снова заговорил, стараясь успокоить:

— Ничего страшного. Тебя теперь никто не сможет обидеть. Я буду тебя защищать. Я буду всегда с тобой. Кто бы ни попытался просто глянуть в твою сторону зло — я ему глаза вырву. Хочешь?

Это не помогало. Чжу Баи только больше расплакался, его стало трясти. Го Хэн даже порадовался, что сейчас из-за угла не выйдет их учитель. Потому что сейчас его, пожалуй, учитель утопил бы в этом пруду рыбам на радость.

Плачущий в его руках Чжу Баи слишком напоминал о прошлом. Но все же в этом было что-то такое… теплое… Можно было обнимать его, даже так откровенно, за талию. Он сам тянулся к Го Хэну, пытался спрятаться в нем.

А Го Хэн осматривался и готов был глаза вырывать уже тем, кто сейчас посмеет выйти на это место и увидеть, как дорогой для него человек плачет.

К сожалению, его злая аура не отпугнула зевак от этого места и вскоре послышались веселые голоса — сюда шла компания девушек, судя по голосам. Го Хэн решил — чтобы вырвать им глаза, надо отпустить Чжу Баи, а он этого не хочет, значит надо бежать. Чжу Баи успел удивиться, когда Го Хэн поднял его на руки и прыгнул на соседнюю крышу. Судя по восхищенным крикам — их заметили, но не разглядели. Раздался женский смех, но Го Хэн проигнорировал его, побежал по крыше, перепрыгнув уже на другую. И так еще несколько раз, пока не нашел тихий переулок. Там поставил Чжу Баи на ноги, произнес:

— Прости. Не хотел, чтобы тебя видели таким.

Чжу Баи даже сейчас выглядел чудесно: с покрасневшими глазами и носом, такой беззащитный и растерянный. Го Хэн двинулся вперед, прижал его к стене всем телом. Но сделать ничего снова не успел — на этот раз толпа подвыпивших мужиков. Го Хэн ругнулся сквозь зубы, отпустил Чжу Баи и, взяв его за руку, потащил за собой. Пока не знал, куда, но найдут. Главное, чтобы там никого больше не было.

Они выбрались на площадь рядом с рынком. Вечером тут было не так много народу — большинство торговцев уже разошлись. Го Хэн мысленно выругался снова, пришлось отпустить руку Чжу Баи, шепнуть ему: «Держись за мной». После чего он направился сквозь рынок.

Он слышал Чжу Баи. Слышал его дыхание, шаги, чувствовал его тепло.

И ощущал все это ровно до середины рынка. Затем все исчезло. Го Хэн резко остановился, обернулся.

Вокруг были только мелкие торговцы и крестьяне, которые никуда не спешили. Ни намека на Чжу Баи. Словно его здесь и не было только что… Словно Го Хэн его себе придумал.

Его слишком быстро охватила паника. Он не стал рассуждать, куда мог деться его Чжу Баи — он прыгнул на крышу, осмотрелся оттуда, пробежался несколько домов, без конца осматриваясь, но не заметил ничего подозрительного. Как и Чжу Баи он не видел — его не было. Он пропал… Будто провалился сквозь землю. Го Хэн решил проверить — вернулся на то место, где он пропал, и под удивленные взгляды крестьян покопался в песке, потыкал землю в поисках тайных люков, но тщетно, это была просто грязь. Тогда Го Хэн обежал рынок по низу — заглянул под каждую палатку, в каждой корзине проверил. Потом начал опрашивать торговцев — что они видели. А видели они, как Го Хэн шел вдвоем с кем-то — рассмотреть не успели, тот прятался за его спиной. «А как пропал? А он пропал? Нет, этого не видели».

Примерно в таком состоянии Го Хэна и нашли, когда уже стемнело. К тому моменту он уже выбился из сил, и не сразу понял, что произошло, когда Да Джиан повалил его лицом в песок.

— Где Чжу Баи?! — выкрикнул Да Джиан, озираясь по сторонам.

— Прекрати! — Рядом приземлилась Ван Линг. — Отпусти его! Зачем сразу устраивать драку?!

— Он увел Чжу Баи из дома! Мы все знаем, чего он от него хотел!

— Ученики! Ученики, — последним приземлился учитель. — Да Джиан, отпусти этого ученика. Нельзя нападать, не разобравшись. Го Хэн, объясни нам, что случилось? На тебе лица нет.

Го Хэна отпустили. Он приподнялся, словно не верил в то, что его не убьют тут же. Он произнес:

— Я обещал защищать его. Обещал, что с ним ничего не случится… Но мы просто шли… он же рядом был. И вот я оборачиваюсь — его нет.

— Думаете, это голодный призрак? — предположила Ван Линг.

— Но как она поняла, что мы напали на ее след? — обеспокоился Да Джиан. Похоже, и он поверил.

— Ученики, ученики… Вы же помните — голодный призрак похищал только тех, кого хотели продать.

— Вы не понимаете, — у Го Хэна пересохло в горле. — Его продали… на самом деле Чжу Баи продали! Вы не понимаете! Это точно она! Она его похитила!

Глава 13. Чжу Баи так же был продан

Очень много сил ушло на то, чтобы просто успокоить Го Хэна. Да, они вместе обыскали рынок, окрестности, город, но не нашли даже зацепки, где искать Чжу Баи. Они проверили и голодного духа — та была на месте, и, хотя гостей не принимала — Ван Линг взяла на себя смелость заглянуть к ней через окно. Голодный призрак была одна. Снова ни намека на Чжу Баи.

Когда все уже выбились из сил и сдались, глубокой ночью, Го Хэн все еще готов был искать. Казалось, что он ярко горел. До углей. Все понимали, что он себя сожжет. Когда учитель сказал, что после такого сложного дня лучше снять им комнаты в гостинице, Го Хэн пришел в ярость и заявил, что отправляется искать дальше один. Ван Линг и Да Джиан вздохнули с облегчением, когда Го Хэн внезапно упал лицом вниз — учитель усыпил его все тем же заклинанием.

— Надо отдохнуть и освежить голову, — произнес устало учитель. — Помогите донести его.

Они выбрали снова недорогой постоялый двор. Да Джиан отказался и сказал, что будет спать в том же доме, что и раньше, на случай, если Чжу Баи вернется сам. С ним согласились. Он ушел сразу после того, как помог уложить Го Хэна в кровать.

Была середина ночи, и Ван Линг казалось, что она готова проспать весь завтрашний день. Но нет, рано утром нужно было снова подниматься и отправляться на поиски Чжу Баи. Если бы они, заклинатели, не валились с ног от усталости, они бы, как предлагал Го Хэн, все еще бегали по городу и, возможно, перекапывали рынок.

Ван Линг, зевая, вошла в темную комнату и ее тут же прошибло ужасом и бросило в холодный пот. В комнате кто-то был! Прямо напротив двери! Человек! Сильный мужчина! Стоял и ждал ее в темноте, прекрасно понимая, кого ожидал. Ван Линг забыла о том, что она заклинатель, и для начала собиралась просто закричать, но широкая ладонь быстро закрыла ей рот.

— Это я, — произнес Го Хэн. Когда глаза привыкли к темноте, стало видно по силуэту, что это правда он, и что он стоял, приложив палец второй руки к губам в каком-то незнакомом жесте. Наверное, требовал тишины… Ван Линг подняла руки, показывая, что поняла и кричать не будет. Го Хэн поверил, отпустил ее. Но чувство страха не отпускало… Это будто был не Го Хэн… это и не был Го Хэн, а человек из другого мира, но он словно все это время притворялся хорошим, а теперь показал свою истинную натуру. Ван Линг было страшно. Она не знала, что этот Го Хэн может сделать с ней… Чжу Баи пропал, когда был с ним! Что, если и правда он виноват, и теперь занялся остальными из своей команды?.. Она совсем забыла, что она заклинатель и может справиться с ним, если дойдет до драки.

Го Хэн не собирался ее успокаивать. Напротив, заговорил угрожающим шепотом, наклонившись к ней:

— Я тоже заметил, что ты как-то много знаешь. Хранительница чужих секретов… — смешок. — Не волнуйся. Я понимаю, что куда делся Чжу Баи, увы, неизвестно и тебе. Но у меня есть к тебе вопросы.

— Они не могли подождать утра? — спросила Ван Линг. Хотела раздраженно, получилось едва не плача. — Ты… — она хотела сказать «напугал», но это было не так, она поправилась: — пугаешь меня.

— Это хорошо, значит, ты будешь честнее, — Го Хэн все еще стоял почти вплотную к ней, шептал у самого лица. — Я давно думаю об этом… Да, я собирался сам его спросить, но было кое-что важнее… думал всему свое время. Теперь придется спрашивать тебя. И не ври, что не знаешь. Первый вопрос: Чжу Баи такой же пришелец, как я?

Ван Линг всхлипнула, сжалась, прислонившись сильнее к двери.

— Отвечай, — спокойно потребовал Го Хэн. И хотя угрозы в его голосе не было, все равно в одном слове слышались обещания пыток, если ему не начнут говорить правду.

— Да. — Ван Линг отпихнула его, вбежала мимо него в комнату, просто чтобы не быть зажатой у двери. Она принялась быстро зажигать свечи дрожащими руками. От Го Хэна послышался звук, похожий на смешок, он уже более дружелюбно заговорил, словно свет менял его:

— Я подозревал… прежде всего потому, что он перекинул меня через бедро. Он, мать его, заклинатель. Мог, если на то пошло, херануть меня файерболлом или молнией вдарить, а он меня через бедро кинул… Это прием самообороны. Не ваш… Потом эти его отмазки про то, что он то меня боится, то не боится… Глава школы еще ваш будто уже сталкивался с этим. Я сразу понял, что сталкивался, но не думал, что прямо передо мной… Устройство мира у меня взял, как будто и самому подучить не мешало… Сны его… И вы оба молчали. Впрочем, и я хорош, тоже ничего ж ему не говорил.

— Он знал, что ты не из нашего мира, — зло бросила Ван Линг, словно мстила. Го Хэн выглядел так, словно его ударили, а он еще не понял этого. Дотянулся до стула, сел и прикрыл лицо ладонью. — И вообще — пошел вон из моей комнаты! В этом мире так не делают! Даже если Чжу Баи пропал — это тебя не оправдывает!

— Почему он орал? — спросил Го Хэн, все еще прикрывая лицо.

— Что?.. Когда? Что ты сделал с ним?..

— Ночью? Почему он кричал?.. Что он говорил о своем мире? Он меня шарахался, потому что я что-то сделал ему там?

— Да! — подтвердила Ван Линг. И вспомнила… ей казалось, что этот Го Хэн не такой. Этот расплакался, когда вспомнил, что в его мире Чжу Баи умер. Чжу Баи говорил, что Го Хэн его мира ненавидел его. Что, если это тот самый?.. Но Чжу Баи говорил… — Чего ты боишься?

Го Хэн вздрогнул, закрыл лицо уже обоими ладонями, согнулся. Его словно ногами били, а он никак не мог понять откуда.

— Что? — шепотом проговорил он. — Что Чжу Баи рассказал?

— Ты похитил его, — осторожно начала Ван Линг. Го Хэн вздрогнул. Выглядело так, словно она побеждала, но совершенно не была этому рада.

— И что сделал?.. — кажется, монстр в ее комнате хотел, чтобы его добили.

— И… убил всех. У него на глазах. Его друзей, его маму… Привозил их и… и убивал…

Монстр ожил. Го Хэн оторвал руки от лица, уставился на девушку. Поморщился, словно не верил, но казалось, что ему становилось лучше.

— Это был не ты? — спросила Ван Линг, уже зная ответ. Го Хэн отрицательно покачал головой, но все еще не мог подобрать слова. Выдавил из себя только:

— Бред какой…

— Но многое объясняет, да? — грустно спросила Ван Линг. Налила себе воды и выпила в три глубоких глотка. Она успокоилась, вспомнила, что она заклинатель и если что Го Хэн в окно полетит за такие шутки.

— Я думал… — начал Го Хэн, но замотал головой, продолжил уже в другой интонации: — думал, что сделал ему что-то… в смысле сам я. Этого мира. Я же почти ничего не помню…

— К тебе не возвращается память? — удивилась Ван Линг. — Ни одного события?

— К нему возвращалась? — понял Го Хэн. Ван Линг только кивнула, сурово поджала губы и произнесла:

— Ты очень жуткий, конечно… сейчас. Но, насколько я знаю, ты не делал ему ничего плохого в этом мире. К тому же… до сегодняшнего дня я не видела в тебе зла… Как и он. Ему было неудобно за то, что он помнит тебя таким, а ты другой… заботливый, мягкий…

— О боже… он тоже говорил, что любил меня с прошлой жизни, — Го Хэн поднялся и неуверенной походкой дошел до кувшина с водой, налил себе. — Даже таким мудаком…

— Ты же не всегда там был мудаком. Просто в один момент что-то поменялось и ты возненавидел его, — Ван Линг сидела на стуле у окна. На столе у ее руки горели две свечки, больше не нужно было. Она все больше успокаивалась.

— Как я хочу поговорить с ним, — пожаловался Го Хэн, как только выпил воды. — Объясниться… Ему достаточно было спросить. Я не такой. В моем мире все было плохо, не хватало лекарств. У бабушки с дедушкой Чжу Баи были болезни, которые надо было лечить, и без лекарства никак… Я достал необходимое. Просто так. Его мама ко мне относилась лучше, чем моя собственная. С вами не очень ладил, честно говоря. Мы из разных слоев, вы меня каким-то чудовищем считали. Ты меня, по-моему, вообще ненавидела. Мы почти не общались, я только в этом мире узнал, что ты, оказывается, классная. Ну… я мог врезать. Мир такой. Но… я представляю, как ваша смерть ударила бы по Чжу Баи. А я правда очень ценил его. Даже если ты со мной не разговаривала — понадобилось бы лекарство тебе, я бы нашел… Нам надо поговорить. Это правда многое объясняет. Он расплакался сегодня.

— Почему? — напряглась Ван Линг.

— Я довел его, — уже спокойнее признался Го Хэн. — Я пообещал защищать его… тупо, конечно, через несколько минут просрал его в городе, но когда я сказал, что никому не позволю его обидеть — он расплакался.

— Теперь ты понимаешь, почему? — спросила Ван Линг. Начало разговора привело ее в чувство, заставило напрячься, но теперь снова накатывала усталость. Еще более сильная, чем та, с которой она вошла в комнату. Го Хэн кивнул. — Как ты вообще тут? Разве учитель тебя не уложил?

— Думаешь, я позволю раз за разом одним и тем же приемом меня укладывать? — усмехнулся Го Хэн. — Я еще после первого раза нашел противодействие. Я вам ребенок, что ли? Спать меня укладывать, чтоб не мешался… Я поищу еще Чжу Баи. Вы отдохните, а то завтра от вас правда толку не будет.

— Тебе бы тоже не мешало отдохнуть, — напомнила Ван Линг, направившись к кровати. Она чувствовала — да, она заснет. Дайте только лечь, и она заснет.

— Я не смогу, — признался Го Хэн. — Даже если бы все еще лежал в номере — я не смогу. Я боялся этого с самого начала, что он умрет и тут. Я хотел всегда быть рядом и спасти его от этого дерьма. И я был рядом, только толку от меня…

* * *

Ван Линг казалось, что утром ей будет сложно встать, но проснулась она довольно рано. Полежала еще некоторое время, зевнула и — тут же вспомнила все, что вчера случилось. После чего она быстро собралась на поиски. За окном было пасмурно, шумел дождь, но она не обратила на это внимания.

Внизу была чайная, принадлежащая так же этому постоялому двору. Го Хэн сидел у окна за небольшим столиком, за который не поместилось бы больше двух человек. Го Хэн казался обманчиво спокоен и смотрел на дождь за окном, потягивая чай, словно это было вино. Ван Линг только теперь заметила, что это уже не дождь, а самый настоящий ливень.

Го Хэн заметил девушку только когда она к самому столику подошла. Кивнув, чтобы она садилась, он достал из стопки на столе чашку и молча налил ей.

— Доброго утра, соученик, — Ван Линг поклонилась, села напротив. — Удалось ли тебе поспать хоть чуть-чуть?

Го Хэн, снова вернувшись к созерцанию ливня, отрицательно покачал головой. Он казался обманчиво спокойным. Словно истратил все нервы этой ночью и теперь ждал, когда те восстановятся.

— Очень жаль. Может, закажем что-нибудь?

— Я не хочу, — бросил Го Хэн, не отрываясь от окна. Ван Линг хлебнула чай, немного подумала, чтобы сформулировать появившиеся вопросы. Решила, что времени у них не так много и надо начинать с главного.

— Я думала насчет всего вчера случившегося… Когда ты понял, что Чжу Баи не из этого мира — на тебе лица не было. Ты решил, что он из вашего, я видела это. Так что ты сделал в вашем мире, чтобы так бояться за него?

Го Хэн наконец оторвался от окна, вцепился взглядом в собеседницу, но все же старался оставался спокойным. Он заговорил так мягко, словно снова играл роль заклинателя:

— Я много чего сделал в своем мире. В том числе то, за что себя корю. Я рассказал ему про парня, которого он пытался спасти, но ничего не получилось. Я избил его друга. Не так чтобы сильно, но Чжу Баи наверняка переживал… Да, я подумал, что из моего мира, но я испугался не за себя. Я уже говорил — в моем мире он исстрадался настолько, что сам все это закончил. Если бы этот Чжу Баи был из моего мира — это было бы прекрасно и ужасно одновременно. Прекрасно, потому что Чжу Баи, которого любил именно я, был бы жив. Ужасно — потому что я не знаю, как случившееся на него повлияло и что в нем нужно будет починить, чтобы это не повторилось. Вот и все.

— Ты винишь себя в его смерти? — с жалостью в голосе спросила Ван Линг. Го Хэн отпил еще остывшего чая, ответив, глядя на ливень:

— А ты как думаешь? Я был рядом. Постоянно. Мы жили в одной комнате. Но… мы редко говорили так, всерьез. Я видел, что происходит пиздец какой-то, но пиздец был со всеми, я не думал, что именно, конкретно он из-за него попытается что-то с собой сделать. Должен был заметить, должен был уберечь его от всех потрясений. В конце концов не должен был его оставлять одного…

— Ты не виноват, — произнесла Ван Линг негромко, погладив его руку. — Ты сам говоришь, что вы жили в ужасном мире.

— Но я думал, что мое присутствие должно скрашивать его ужасность.

Ван Линг подождала немного, потому что просто неприлично было продолжать допрос и не дать Го Хэну справиться с эмоциями. Он налил еще чай — себе и девушке, тогда Ван Линг продолжила:

— Вчера ты говорил, что его продали.

У Го Хэна дернулась рука, он пролил чай, отставил чашку.

— Да, — подтвердил он. — Вам сложно оценить, у вас тут все красивые. В той или иной степени. Да даже Да Джиана можно тут назвать красивым, в моем мире он был таким, средненьким. Чжу Баи и в том мире был красивым. И слабым. Убийственное сочетание. И при этом парнем. Девушек и женщин у нас берегут и защищают, а его не считали нужным. Но чем глубже в эту трясину, тем меньше окружающие переставали брезговать. Для них он был просто красивый парень, которого можно сломать и подчинить. Но его купил я еще до того, как он смог попасть к кому-то еще.

Конечно, Го Хэн врал. Врал, чтобы не выставлять себя в худшем свете. Никто бы не продавал Чжу Баи. Он заставил их назначить Чжу Баи цену, а потом и отдать его. Так у Чжу Баи было меньше возможностей уйти, потому что, если бы он ушел — поселение лишилось бы защиты. Никому и в голову бы не пришло продавать в том мире Чжу Баи. Даже странно, почему… Го Хэну казалось, что Чжу Баи всегда был под защитой статуса его интереса. А если в Чжу Баи заинтересован главарь местной банды, то побаиваешься остаться без пальцев после попытки что-то сделать с объектом его интереса. Го Хэн знал это. И понимал, что это не подействует на Дрэгона. Тому все были по барабану, тем более уж Го Хэн. Но впрочем, Дрэгон никогда не видел Чжу Баи. Их счеты были так малы, что он забыл про парня, стоило тому оказаться у Го Хэна. Так что в этом смысле Го Хэн и правда его спас — в поселении Дрэгон не дал бы Чжу Баи спокойно жить.

— Где ты искал? — удовлетворив любопытство о прошлом, Ван Линг решила обратиться к настоящему.

— Лучше спроси, где не искал… Нужно потрясти этого призрака. Она же не сразу их ест?

— Я следил за ней, — рядом со столом внезапно оказался Да Джиан. — Она ничего не делала вчера. Вряд ли она меня обнаружила. Доброго утра, господа соученики.

Да Джиан был мокрым, поэтому и не волновался за то, что за столом ему нет места — он не смог бы сесть. Го Хэн не удивился, спросил только:

— Ничего нового?

Да Джиану принесли стул, поставили его на тряпку, которая должна была впитать капающую воду. Ван Линг догадалась:

— Вы виделись?

— Собрат Го Хэн едва не ввалился ночью в публичный дом. Я успел остановить его, заодно и выдал ему, что я был там.

— Но ты сказал, что пойдешь ждать его дома.

— Я и пошел. Потом представил, что нашего собрата съедят, пока я сплю. И… не смог. Мы договорились с Го Хэном, что я присмотрю за голодным призраком. Сейчас призрак спит — и я пришел сюда. Она только недавно потребила мои силы и, возможно, не так сильно голодна… Но ведь одно дело силы, другое мясо…

Го Хэн передал прислуге пустой чайник: чай был уже остывший, а Да Джиану нужен горячий, чтобы не заболеть после такого дежурства.

— Нужно вытащить призрака и спросить ее, где Чжу Баи, — Го Хэн произнес это таким тоном, что было ясно — возражения не принимаются. Да и что тут возразишь? Нужно было. Пока призрак не выбрала время, чтобы съесть похищенного. — Долго этот старик еще спать собирается?

Го Хэн произнес это так буднично, что остальные даже не сразу поняли. А, осознав, пришли в ужас.

— Го Хэн, так нельзя… — попыталась Ван Линг.

— Да как ты смеешь?! — казалось, из ушей Да Джиана вот-вот пар повалит.

— А ему можно? — так же ровно спросил Го Хэн. — Вы дрыхли, когда Чжу Баи ему признался. Помните? Он вести себя с ним стал как с прокаженным. Видели бы вы лицо Чжу Баи, когда учитель сказал, что отошлет нас из школы, как только мы вернемся.

— Из-за тебя? — понял Да Джиан.

— Из-за нас. Из-за того, что Чжу Баи полюбил не девушку. Прекращай, почему тебе как маленькому нужно все об…

— Это ты так решил? Придумал себе? — пыхтел Да Джиан. Слуги уже опасливо поглядывали на него. Ван Линг вовремя вмешалась, выпалив:

— Он не придумал!

Обоим словно пощечину дали. Они повернулись к девушке, глядя удивленно.

— Откуда ты?.. — начал Го Хэн, когда смог справиться с эмоциями, но сам себя перебил: — Что он говорил? Вы трепались об этом?

Получается, Чжу Баи нашел себе того, с кем мог поделиться. И это был не Го Хэн, его он боялся. Да Джиан справился с собой, принял новые сведения и добавил:

— Да и что значит выгонят из школы?.. Чжу Баи мой собрат. Если его вышлют из-за этого — я уйду вместе с ним!

— Ну уж нет! — отрезал Го Хэн с улыбкой. Он ощущал себя прекрасно, и это чувство омрачало только то, что Чжу Баи не было с ними. — Нас вдвоем отсылают, ты нам никак не нужен. Мне и сейчас хватает вашего постоянного присмотра.

— Да ты!.. Ты один раз увел его от нас — и вот итог! Он, как ты говоришь, исчез! Еще и историю какую-то придумал о том, что Чжу Баи продавали! Никто бы не посмел! Он один из нас, если учитель и хотел отправить его в другую школу, то для его же блага, и никак не продавая его!

Ван Линг и Го Хэн переглянулись. Пришлось бы слишком много рассказывать, чтобы пояснить эту ситуацию. Го Хэн выпалил тогда это в панике, сказал, чтобы ему поверили, потому что и сам верил в это. В то, что голодный дух мог ориентироваться… на что-то, что исходило от Го Хэна и привносило его реальность в эту… Ему уже самому подчас казалось это глупой причиной.

— Ты все еще подозреваешь меня? — прямо спросил Го Хэн. Да Джиан зажмурился и отрицательно тряхнул головой:

— Я хотел так думать, но ты… я думал на брата-заклинателя, потому что есть в тебе что-то такое… низкое. Но я вижу, как ты переживаешь. И я верю этому. Ты не просто на самом деле потерял Чжу Баи, ты еще и в самом деле нуждаешься в нем.

Эта любовь когда-то развивалась со скоростью катящего вниз снежного кома, и буквально за неделю из чувства привязанности превратилось в фанатичное: «Хочу этого человека только себе». Сейчас Го Хэну было за это стыдно. Да и тогда было… Но, похоже, это состояние спасало его от подозрений.

— Что ж, и на этом спасибо, — кивнул Го Хэн.

— Так зачем ты уводил его? — опомнилась Ван Линг. — Внезапно захотелось погулять? Может, тебя околдовали или ваше проклятье…

— Да никакого колдовства. Мы за все это время так и не поговорили друг с другом откровенно, — Го Хэн подпер щеку рукой, уставился снова на ливень. К тому времени уже горячий чай принесли. — Каждый раз, когда я пытался понять, что именно у него на душе, появлялся учитель и это выглядело так, словно общаться нам нельзя. Мне нужно было увести его подальше и спросить прямо, потому что я не понимал, почему он вроде бы хорошо ко мне относится, а вроде бы начинает вдруг избегать.

— И как? — спросил Да Джиан с интересом. Ван Линг и Го Хэн переглянулись, и последний ответил коротким:

— Прояснили.

Да Джиан был воспитанным заклинателем и настаивать не стал, к тому же по Го Хэну было понятно, что он не хочет вспоминать — все еще винил себя. Сложно было представить, чтобы Чжу Баи смогли украсть из дома…

Они были тут уже несколько дней. Чжу Баи спокойно уходил в город один и спокойно же возвращался. Кто-то словно подгадал именно тот момент, когда рядом оказался Го Хэн. Словно пытался сказать: «Смотри. Тебе кажется, ты контролируешь ситуацию? Я могу украсть его, когда он в шаге от тебя. И ты даже не поймешь, как это случилось». Издевательство.

Вскоре спустился и учитель, глянул на чайник, на учеников и уверенно констатировал:

— Вы уже позавтракали.

— Нет, — ответил Го Хэн, ощущая, что есть не сможет, да и не хочет тратить время на еду.

— Учитель, — обратился Да Джиан. — Честно сказать, кусок в горло не лезет. Раз мы предполагаем, кто похититель, то может быть сразу отправиться туда?

Ван Линг и Го Хэн смотрели на учителя в упор, никому не верилось, что тот откажется от еды, даже если будет конец света. А Да Джиан словно был уверен, что с ним согласятся. Учитель же коснулся его плеча, по одежде Да Джиана прошел алый свет, в одно мгновение высушив ее.

— Ты прав, — согласился учитель внезапно. — Мы и так потратили столько времени… Уже день, в публичном доме должно быть поменьше людей. Но не забывайте, что работники тоже люди, и действовать нужно осторожно. Дайте мне чашку чая, и мы отправляемся.

К тому времени ливень уже закончился.

* * *

Они не светились на площади, да и через центральный вход незачем было входить. Го Хэну пришлось прокатиться на мече до крыши публичного дома. Получилось не быстро, но в целом сносно — никто ничего не заметил, хотя Го Хэн ощущал, как у него тряслись ноги после такого пролета.

— Го Хэн, ты должен проникнуть через другую комнату и закрыть ей выход в сам дом, — шепотом распоряжался учитель. — Ван Линг — остаться на крыше на случай, если она все-таки вырвется от нас. Да Джиан — спуститься на площадь и смотреть там, если она обойдет Го Хэна и попытается сбежать по улице. Как только она будет поймана — можете бежать ко мне на подмогу.

Так и поступили. Го Хэн пробрался в соседнюю комнату, надеясь, что та пуста. Но в спальне, по-прежнему очень красивой, на кровати спала девушка. Го Хэн тихо прошел мимо, внимательно следя за тем, чтобы она не проснулась. Да Джиан до этого объяснил им расположение нужной комнаты — самая крайняя в правом крыле. На этом этаже было тихо, а то время как на первом выпивала какая-то шумная компания. Го Хэну это было на руку — гул от их праздника заглушал его перемещения. Он остановился напротив двери, стараясь услышать хоть что-то, что могло бы стать сигналом к действию.

Дверь одной из комнат открылась, оттуда показалась девушка — накрашенная и одетая для выхода к гостям. Она вздрогнула, когда увидела Го Хэна, но тот вел себя уверенно, кивнул ей с улыбкой. Словно так и должен был стоять тут. Вот только в этом доме гостей везде сопровождала охрана, а Го Хэн был тут один, и девушке не понадобилось много времени, чтобы осознать это. Го Хэн еще попытался попросить ее не кричать, но было уже поздно — одновременно с ее криком за дверью раздался грохот, а потом громкий возглас учителя:

— На улицу! Она сбежала на улицу.

Го Хэн забыл тут же обо всем на свете. Он был в ужасе при мысли о том, что призрак может сбежать, и тогда они не смогут ни следить за ней, ни найти Чжу Баи. Он вышиб плечом дверь в спальню, успел заметить, как выпрыгнул в окно учитель, и последовал за ним. Рядом тут же появилась Ван Линг. Единственный, кто был на пути призрака — это Да Джиан, один на целую площадь. Го Хэн уже готов был впасть в отчаянье, но надо было догонять эту мразь, что перепутала Чжу Баи с едой.

Когда они втроем подоспели, Да Джиан удерживал на земле мешок, украшен вышивкой, который активно пытался вырваться из-под его ноги. Мешок был маленьким, казалось, что в нем не человек, а поросенок.

Го Хэн готов был в этот момент простить ему все. Возвести в ранг самого уважаемого человека и даже извиниться за то, что в своем мире приказал его избить.

Убедившись, что призрак пойман, учитель тут же развернулся ко входу в публичный дом. Оттуда уже выходили: богато одетая женщина, с ней с десяток крепких мужчин с мечами.

— Остановитесь, — приказал учитель. Го Хэн жопой чуял — будет драка. Оставалось надеяться только на дипломатичность учителя. — Мы заклинатели, призванные избавить город от зла. В вашем доме спрятался голодный призрак, убивший пятнадцать человек. Мы забираем его.

— Я знаю, — кивнула женщина. — Она хороший работник, одна из лучших. И что, что она призрак? Кто из нас не без недостатков? А пятнадцать человек… плевать я на них хотела. У крестьян каждый год по сотне детей мрет, никому нет дела. Никого в доме она не трогала, а работала исправно. Верните ее, иначе на вашем пике никогда и не узнают, что с вами произошло.

Охранники потянули мечи из ножен, Ван Линг и Го Хэн сделали то же самое. Го Хэн мечом по-прежнему мог лупить как арматурой, но арматурой он лупил отлично. Оставалось надеяться, что это умение поможет ему против десяти сильных мужчин. Хотя интуиция подсказывала, что на шум вскоре из дома сбегутся и остальные. Учитель оставался уверен и спокоен, закрыл учеников собой и бесстрастно добавил:

— Она не ела всех подряд. Она ела тех девочек, что собирались продать вам в услужение.

Го Хэн мысленно поаплодировал. У хозяйки дома изменилось выражение лица, да и охрана, кажется, уже не была так уверена в том, что им придется драться. Когда женщина двинулась к ним, учитель лишь уступил ей дорогу. Мужчины остались стоять, словно были уверены, что никто не тронет хозяйку. Только бедный Да Джиан не знал, куда себя деть. Он по-прежнему не отпускал призрака, но недоверчиво смотрел на приблизившуюся женщину. Та со злости пнула мешок, поправила одежду и разрешила:

— Забирайте эту тварь. Без нее новых наберем.

Учитель поклонился, пробормотал: «С вашего позволения», — и после этого развернулся спиной к вооруженной охране. Го Хэн поспешил за ним, успел подхватить брыкающийся мешок первым. Они вышли с площади, Ван Линг и Да Джиану понадобилось немного времени взять себя в руки после услышанного, но вскоре они тоже последовали за учителем.

Они шли быстро, но учитель все равно находил время говорить:

— Ученики, мне не нравится это так же, но… мы никак не можем повлиять на этот мир. Я на своем веку встречал огромное количество заклинателей, которые думали, что человеческому миру они нужнее. Которые нанимались охранниками, воинами, которые вызывались ловить и казнить недостойных людей. Все, что ждало таких людей — это разочарование. К сожалению, есть три мира — мир небожителей, в котором так же нет идеала, мир заклинателей, который не без изъяна, но все же лучший из миров, и мир людей. Нам повезло быть в мире заклинателей. Мы не закрытый мир и всегда готовы принять тех, кто способен создать золотое ядро в своем теле и следовать пути заклинателя. Но так же и не будем удерживать того, кто захочет уйти. Этот мир ужасен, но основная ваша работа будет в этом мире. И мы можем останавливать только чудовищ. Это ужасно, но с таким порядком мы, увы, сделать ничего не сможем.

Казалось, что он говорил все это только для того, чтобы выговориться самому. А уже во вторую очередь для своих учеников. Они вернулись в крестьянский дом и, ничего не объясняя удивленному хозяину, что стоял с двоими детьми у грядок, вошли в свой сарай и плотно прикрыли дверь. Го Хэн все еще держал уже слабее брыкающийся мешок, пока учитель на каждом углу рисовал символы, затем на потолке и полу в центре. Когда он закончил, сарай погрузился в полумрак, а иероглифы загорелись, подсвечивая им пространство.

— Можно выпускать, но будьте начеку — она не сможет выбраться, но она все еще может причинить любому из нас вред. Если кому-то страшно, он может покинуть это место.

Однако никто не воспользовался этой возможностью.

Глава 14. Кто мог похитить Чжу Баи?

Го Хэн, если честно, чувствовал себя участником фильма ужасов. Хотя ситуация у него была проще — это был кошмар, который он мог контролировать, мог выдержать. Бэй Чан забрал у него мешок с призраком, тот притих. И учитель распустил завязки мешка.

Ничего не произошло, но иероглифы сверкнули, словно фары проезжающей машины, и снова свет выровнялся. Мешок в руках Бэй Чана был пуст, а в сарае их внезапно стало пятеро — черное существо сидело под потолком в углу, стараясь не касаться иероглифов.

Го Хэн тут же выхватил меч, рванулся к призраку, но его на подлете остановил Да Джиан, припечатал к полу.

— Так вы заклинатели, — спокойно произнес женский голос. — Знала бы, даже не вышла бы к вам… как глупо…

— С нами был мальчик вчера, — заговорил учитель — так же почтительно он говорил со всеми. Го Хэн перестал вырываться, хотя довериться этим людям было сложно.

— А он не эта девочка? Не превращался? Я слышала, что его выгнали.

— Послушай. Мы — заклинатели, и мы можем как убить призрака в случае, когда кому-то или нам грозит опасность, так и заточить его в башне школы. Где он будет продолжать жить среди других призраков. Я предлагаю тебе выбор.

— А что, очень похоже, что я хочу жить? — спросила девушка. Словно она решила причесаться наконец перед собеседниками — темная фигура стала приобретать облик красивой женщины. — Хочешь покажу, как я выглядела раньше, заклинатель?

— Вчера один из наших учеников пропал. Сразу после того, как ты видела нас. У нас нет врагов вне школы, у нас нет врагов в этом городе. Он пропал посреди рынка, значит и похитили его не люди. Где он? Где мой ученик, которого я с трех лет растил?

Ван Линг дернулась на защиту, когда призрак свесился с потолка и остановил свое лицо напротив лица учителя.

— Да, вижу… Ты бы добровольно его не отдал. Но зачем мне ваш мальчик? Я не знала, что вы заклинатели. Я никогда не убивала мальчиков, тем более мальчиков заклинателей. Мне… не интересно.

Го Хэну хотелось орать. Самое ужасное — он ей верил. Он сейчас уже не понимал, почему так цеплялся за эту версию.

Учитель если и верил ей — вида не показывал, продолжил допрос:

— А я думаю, что ты поняла, что мы заклинатели. Потому что поглотила силу моего ученика, в том числе и часть его магии. Такое сложно не заметить. И времени там как раз было достаточно, чтобы осознать это и нагнать в городе моих учеников.

— Я никуда не отлучалась вчера, вы можете спросить у хозяйки того проклятого места. Каждый раз, когда я отправлялась есть, я шла к известному чиновнику. Там усыпляла его, и шла уже по своим делам, а ему говорила, что он был пьян и просто ничего не помнит. К тому же… мне негде держать кого бы то ни было, если бы я его похитила. Всех я ела сразу. Если бы я покусилась на вашего ученика — он был бы уже мертв. Но… Вы правда думаете, что я справилась бы с учеником заклинателя? Он не выглядел совсем уж ребенком.

«Но он не из этого мира, значит и магию знает примерно как я», — подумал Го Хэн, но вслух этого не говорил.

— Как ты похищала девушек из домов? — спросила Ван Линг. Тем временем Да Джиан, ощутив перемену, уже отпустил Го Хэна. Тот не знал, что делать, что чувствовать. Чжу Баи не съели, был шанс, что он жив. Но это последняя ниточка.

Голодный призрак и правда казался слабым, хотя вчера он хлебнул и магической силы. Чжу Баи справился бы. По крайней мере на помощь он успел бы позвать…

— Я звала их, — с готовностью ответила призрак. — Звала их выйти из дома и в укромное место… Вы не знаете, где находили кости? Я лишь открывала замки и развязывала узлы, которые могли их сдержать. А потом звала. Как пропал ваш ученик?

— Этого не может быть! — сорвался Да Джиан. — Что мешает ей врать сейчас? Она съела его и теперь врет, чтобы мы не убили ее за это!

Го Хэн представил, что это правда. Что и в этот раз, в новом мире, Чжу Баи мертв. Что от него не осталось больше ничего, и что тут он так же почти не дожил до девятнадцати. И снова такая нелепая смерть… Возможно, он выгораживал для себя призрака, потому что верить в его смерть было еще больнее.

— Если я съела его, то где же кости? — спокойно спросила призрак и спустилась на пол. Теперь она выглядела, как простая девушка, к тому же богато одетая. Никто ничего не мог возразить ей — останки всех девушек находили. Куда бы ни заманили Чжу Баи, должны были остаться кости. А их не было. Го Хэну казалось, что он медленно умирает, превращаясь в камень.

— Я верю тебе, — наконец заключил учитель. Вряд ли тут остался кто-то не убежденный. Факты были против них. Один только Да Джиан никак не мог смириться:

— Но… если не она, то куда мог пропасть Чжу Баи?!

— Поговорим позже, — учитель поднял снова мешок, в котором был призрак. — Я обещал тебе. Мы не убьем тебя, а отправим в ад, где ты сможешь попытаться переродиться.

Призрак посмотрела на учителя, потом в мешок, улыбнулась ему острыми зубами и снова стала дымом, заметалась по сараю в поисках лазейки.

— Все! Будьте осторожны! — предупредил учитель. Постепенно гасли иероглифы. Го Хэну было все равно, даже если она сбежит — он не собирался больше тратить на нее время. Нужно было найти Чжу Баи. Подумать страшно, что с ним мог сейчас делать тот, кто его похитил!

Пока в своей голове он паниковал и почти не интересовался происходящим вокруг, прямо перед его лицом вдруг возникла открытая пасть с острыми зубами. Рефлексы у Го Хэна были все еще отличные, поэтому он отступил на шаг назад, выхватил из-за пояса меч вместе с ножнами и прикрылся им. С совершенно другой стороны, не той, где был призрак, его толкнули в бок и сшибли на пол. Это оказалась Ван Линг, у которой было больше времени подготовиться. Она встретила пасть оголенным лезвием меча. Оно вонзилось в нёбо призрака и вышло под глазом. Призрак взвизгнула, снова заметалась по сараю. Учитель и Да Джиан тоже были уже готовы, Го Хэн поднялся с пола, достал меч из ножен и встал в центре, спина к спине с остальными.

Сложно было уследить за призраком — она металась по стенам, слышалось шипение, когда она обжигалась об иероглифы. Словно комар по полутемной комнате метался — Го Хэн иногда замечал ее передвижения, но полностью отследить их не мог.

— Благородные заклинатели со своим идеальным миром, — жалующимся и в то же время гневным голосом заговорил призрак, — я слышала, что вы говорили. Вы пришли только когда я уже стольких девочек поела! Потому что вам было все равно, что происходит! Потому что вы сидели в своем идеальном мире и смотрели на нас свысока. Вы хуже небожителей! Вы можете вмешиваться, но лишь единицы из вас выбирают этот путь! Вы не только ждали, когда я нажрусь! Вы бы даже пальцем не пошевелили, чтобы мне помочь, когда я была человеком! Все по закону, вас не касалось это! Меня продал в это место родной отец! А раз я была продана, со мной можно было как с вещью! Когда я не подчинилась — меня заперли! Им казалось, что я сдамся! Я умирала медленно и мучительно! В один из дней я во сне едва не съела собственный язык! Он начал кровоточить, и я проснулась. Я пила свою же кровь и была счастлива! Счастлива жрать сама себя! Я умирала долго, но никто из вас, одухотворенных и таких чистых, не пришел мне на помощь! Сколько бы я ни звала! А теперь заявились! Когда зла уже столько, что его не разгрести!

В какой-то момент Го Хэн перестал ее видеть, а голос, казалось, шел отовсюду. Краем глаза он увидел своего учителя — тот смотрел вверх, подняв голову к потолку. Остальные тоже заметили этот взгляд и повернули головы туда. Призрак стояла на потолке, свесив волосы, и улыбалась.

— Но ты вернулась туда же, — заметил учитель. — И ты не тронула никого из тех, кто сделал это с тобой. Ты мстила жертвам.

Го Хэн слышал в этом отголосок слов Чжу Баи и ему стало больно из-за этого.

— Зато теперь они готовы были целовать мне туфли. Зато теперь я добилась успеха, по-прежнему не играя в их игры. Что ж такого, что я не отомстила отцу? Он умер в пьяной драке, и мне некому было уже мстить. Что же я не отомстила той, кто запер меня? Пьяный клиент зарезал ее со злости и ее сбросили в высохший колодец, куда бросили и мой труп. Такие разные, но мы оказались в одном и том же месте, обе безымянные. Только я была призраком и была сильна, могла вертеть ими, как хочу. А она — просто безымянным трупом.

— Учитель, она не поймет, — шепнул Да Джиан. — Не принимайте близко к сердцу.

Их учитель кивнул, резко размахнулся. Призрак тут же сжался, хотел снова бежать, но брошенный учителем меч за волосы приковал ее к потолку.

— Мешок, — приказал учитель, и Ван Линг тут же подобрала мешок, передала ему. — Я исполню свое обещание. Раз ты не убивала моего ученика — то и злиться мне не за что. Мы отнесем тебя в свой орден и там отправим в ад для перерождения. Надеюсь, твоя следующая жизнь будет счастливее.

* * *

Обследуй не обследуй город, а все было бесполезно. Го Хэн чувствовал опустошение…

Нужно было уговорить Чжу Баи остаться. В школе его никто бы не тронул… И они были бы вместе и смогли бы без посторонних разобраться в чувствах друг друга. И комната полностью в их распоряжении. Возможно, уговори Го Хэн его остаться — Чжу Баи сейчас уже стонал бы под ним в их спальне…

А если бы в школе остался он один — то, возможно, Чжу Баи похитили бы еще до этого места…

Го Хэн даже замер на середине дела. А в этот момент он собирал вещи в повозку учителя и остановился с сырым одеялом посреди двора. Учитель как раз выходил из главного дома, куда наведался забрать плату. Мешок с призраком лежал в повозке. За ним приглядывали, но опасности он не представлял.

Го Хэн как был с одеялом, так и развернулся к учителю. Тот заметил, что с учеником что-то происходит, и прибавил шагу, подошел к Го Хэну. Еще когда он был на том расстоянии, с которого еще не принято начинать разговор, Го Хэн прокричал:

— Мы такие идиоты!.. Боже, надо же… Это же все время было у нас под носом! Я знаю, кто еще мог похитить Чжу Баи!

Учитель кивнул, соглашаясь послушать. Из конюшни выбежала Ван Линг, готовившая лошадей к поездке, от колодца бежал Да Джиан. Го Хэн, воодушевленный своей догадкой, продолжал поспешно:

— Тот человек с постоялого двора, что обещал Чжу Баи помочь с проклятьем. А сам попытался его похитить.

— Но вас же отпустили, — вспомнила Ван Линг. — И Чжу Баи не уходил в этот раз никуда. Он был рядом.

— Почему тот заклинатель отпустил вас? Как он выглядел? — учитель тоже вцепился в эту версию.

— Фиолетово-черные одежды с золотыми украшениями.

Остальные переглянулись. Го Хэн и раньше замечал, что он с учениками в школе носит похожую по цветам одежду, только учитель одет иначе. Он понял — это может что-то значить. Человека из заклинателей реально можно было по одежде вычислить.

— На поясе символы. Луна справа, солнце слева, — продолжал Го Хэн. Да Джиан озабоченно перебил:

— Остановись. Неужели сам забыл, кто носит такое?

— Юйлун, — поспешила ответить Ван Линг, пока его не вычислили. — Это секта темных магов. А одежда их настоятелей. Их нельзя найти, а учеников они набирают сами из тех, от кого отказались родные секты.

— Это все моя вина… — произнес учитель. — Я сказал, что отправлю его в другую секту. Но я же не отказывался…

— Это было позже, — перебил Го Хэн, повернулся к Ван Линг. Его не волновало, что он должен был знать, он спросил:

— Что они делают с похищенными?

— Обращают в своих адептов. Возможно, Чжу Баи сотрут память и предложат работать на них.

— Учитель, вы и меня выгнать хотели! Давайте! Сейчас! — выкрикнул Го Хэн. — Я не поеду обратно!

— Го Хэн, мы не можем быть уверены. А тебе надо вернуться и прийти в себя, — учитель смотрел на него с жалостью, и это снова бесило. — Я не выгонял Чжу Баи. Это совсем другое… К тому же им нужны беспринципные и темные личности. И сильные. Чжу Баи не был ни самым сильным, ни темным. Даже если стереть ему память — разве мой мальчик сможет творить зло? Не сможет.

Го Хэн не мог не согласиться. В Чжу Баи эта доброта была чем-то неотъемлемым. Но он не мог и отмести эту теорию. Она была последней ниточкой… А потом он заметил белое как простынь лицо Да Джиана. Его же увидел и учитель.

— Я… — начал Да Джиан. — Нам рассказывали, как они любили эксперименты над заклинателями… Пол беды, если Чжу Баи похитили для того, чтобы он к ним присоединился — мы вернем ему память, мы заберем его обратно. Вылечим от поражения ядра, которое будет от злой ци. И все. Но… что если его правда забрали для экспериментов? Тут он подходит — невыдающийся заклинатель, самый слабый из нас… что они могут с ним сделать?

Го Хэн ощущал, как намокла от пота спина. Он ничего не ел и, может, поэтому его еще не вывернуло от всех этих нервов. Как же мучительно это было… он чувствовал себя хорошо только когда Чжу Баи был рядом. Когда же его не было — его ломало хуже, чем от похмелья.

— Есть кое-что, что я должен вам рассказать, — предупредил он, не удержавшись и придержав живот одной рукой, чтобы успокоить тошноту. — Это может вас шокировать. Но это напрямую связано с его исчезновением, поэтому, прощу меня простить… Единственное, что сказал мне тогда тот заклинатель — это спросил, почему я все еще не… блин, да как же это помягче будет… не овладел силой своим шиди.

Как же ожидаемо они ужаснулись. Эти люди, похожие на монахов, которым тема проституции, однополой любви, да простого флирта между Чжу Баи и Го Хэном причиняли подчас чуть ли не физические страдания. Но Го Хэн должен был это сказать. Не объясняя, что именно он, потому что в его мире они с Чжу Баи уже спали. Подождав, пока его собеседники придут в себя, Го Хэн продолжил:

— Я думал об этом. Он не собирался делать это сам. Нужно было, чтобы этим насильником непременно был я. Я думал, что он шутит. Или издевается. Я не думал, что все серьезно… К слову, он говорил что-то про пять дней. Прошло уже пять дней?.. Нет, не прошло.

— Да что же это за монстры?!.. — начал Да Джиан, но учитель жестом остановил его, затем продолжил сам, взволнованный новой информацией:

— Я уже говорил — вы оба прокляты. Если вас соединить — что-то случится. Возможно, что-то страшнее, чем мы думали. Но тогда непонятно, почему похитили одного только Чжу Баи. Вы были рядом, не проще ли было взять обоих? Возможно ли, что есть люди с таким же проклятьем и их могут использовать так же против Чжу Баи?..

Да Джиан как стоял, так и рухнул в грязь двора. Ван Линг и учитель бросились приводить его в чувства. Го Хэн не мог — ему было плохо. Физически плохо от мыслей о том, что могли сейчас делать с Чжу Баи.

Да сколько можно вообще?.. идеальный, мать его, мир. В котором о сексе только шепотом. Но даже тут Чжу Баи похитили. Даже тут он никому покоя не дает. Только Го Хэн знал о его ценности. Как они смеют вообще?..

Надо было согласиться. Если и правда время вышло — это нечестно. У него почти получилось. Сразу после признания! Его сразу после признания похитили! Да Го Хэну оставалось всего-ничего, чтобы его в кровать затащить…

Как отреагирует тут Чжу Баи на такое? Как уберечь его от нового самоубийства, если тот заклинатель правда использует его, найдя другого человека, на которого можно наложить проклятье?

В ушах зазвенело. Если Да Джиан падал в обморок разом, то Го Хэн ощутил, что позорно отключается, доковылял до колодца и умылся холодной водой.

Он представлял себе, что их похитили вместе. Посадили в одну клетку или в соседние. Представлял, как помогал бы Чжу Баи пройти все это… потом как взломал бы замки на их клетках, вытащил бы Чжу Баи. Как они бежали бы через жуткие земли злого клана… Ему становилось лучше, но захотелось плакать.

Он не остался в городе — уже стало понятно, что это бессмысленно. Он отправился с остальными обратно в школу — там было больше шансов узнать про этот клан, больше шансов найти его, имея больше информации. Го Хэн на все время обратной дороги погрузился в свои мысли.

В этот раз ехали без ночевок, хотя и поели в дороге. Когда Го Хэн вернулся в школу — сразу отправился в спальню. Он был морально и физически измотан, его не хватало больше ни на что. Ни на эмоции, ни на разговор даже. Он неаккуратно расстелил свой матрас, лег, закрылся одеялом с головой и тут же провалился в черноту.

Ему снилось нечто воздушное, приятное. Та самая комната из публичного дома, широкая кровать. Только в комнате было непомерно много легких занавесок. Они свисали откуда-то с потолка, которого не было видно. Занавесок навешали как деревьев в лесу — неоправданно много. Они висели даже над кроватью, где они явно только мешались. И располагались они бессистемно, но были одного размера и цвета.

И в этих занавесках был Чжу Баи — в одежде заклинателя, с длинными волосами, прекрасный и желанный. Когда Го Хэн потянулся к нему, хотел обнять — Чжу Баи, словно кот, отпрянул. Он вроде и не сопротивлялся, просто заигрывал. «Хорошо, — подумал Го Хэн. — Раз ты хочешь сначала побегать…»

И побежал. Чжу Баи смеялся, ему явно нравилось происходящее. Они бегали вокруг кровати, иногда через нее. Хотя окно было открыто и двери не заперты — Чжу Баи не сбегал. Го Хэн даже остановился в какой-то момент. Чжу Баи остановился тоже, удивленно обернулся. И ждал, когда Го Хэн отдышится. Это было так приятно… Го Хэн перестал спешить, хотя и не терпелось. Его раздражали эти занавески, они лезли в глаза, закрывали обзор. Чжу Баи играл с ним — каждый раз был вот-вот, рядом, на расстоянии вытянутой руки. И каждый раз ускользал.

В один момент Го Хэн вдруг потерял его…

Он растворился среди занавесок, не иначе. Го Хэн не видел и не слышал его. Удивительно, как можно было исчезнуть в такой комнате. Го Хэн посмотрел под кроватью — там не было. А была там чернота. Не такая, какая обычно скапливается под мебелью, а густая, непроглядная.

В комнату вливался солнечный свет через окно, но, когда Го Хэн подошел к нему проверить на улице — там тоже оказалась чернота. Он повернулся к двери, дошел до нее осторожно, но уже не испытывая никаких иллюзий. Открыл дверь и совершенно не удивился — в коридоре тоже было черно. И Чжу Баи нигде больше не было.

Го Хэну стало стыдно за свою надежду. Как он мог забыть, что Чжу Баи похитили? Как он мог спать после того, как Чжу Баи похитили? Чернота пролилась из дверей и окна, выползла из-под кровати, захлестнула комнату. Поползла вверх по занавескам со скоростью огня. Во тьму погрузилась вся комната.

Проснулся он так же в темноте. Что-то рвалось из него, похожее на кашель или рыдания парализованного человека. Проснувшись, он потушил это в себе, пару раз кашлянул. Осмотрелся — Да Джиан и Ван Линг спали. Место Чжу Баи было пустым и этой пустотой сильно бросалось в глаза. Его не стали занимать, хотя комната и была небольшой. Го Хэн поднялся, нашел воду и сделал несколько больших глотков. Он ложился днем так — не раздеваясь. Укутался одеялом только. Ночь была прохладной, на полигоне кто-то еще занимался, но в целом школа, казалось, спит.

Под ребрами неприятно тянуло. Го Хэн сделал еще глоток и, оставив воду во рту, чтобы успокоиться, посмотрел на луну, задумался: «Интересно, есть ли в этом мире что-то вроде психологов? Может, это и не любовь вовсе, а крыша у меня поехала? Как когда хочешь большую красивую машину и убить за нее готов». Но Чжу Баи не был ни большой красивой машиной, ни вещью. Го Хэн понимал это, но его так бесило вернувшееся ощущение утраты, бессилия, что он готов был признать себя больным и попытаться это вылечить.

Глава 15. Го Хэн отправляется спасать Чжу Баи

Го Хэна вызвали к главе школы в первое же утро после их возвращения, впрочем, чего-то подобного он и ожидал, даже примерно те вопросы, что ему зададут. И хотя парень пытался казаться спокойным, внутри его буквально трясло от нервов.

В этот раз Тенг Фэй не просто принимал его один в своем доме, но и позаботился закрыть барьером комнату, в которой они говорили.

— Добрый день, — поклонился Го Хэн главе школы. — Как самочувствие главы?

— Хорошее. Спасибо за выполненную миссию. Это был риск, но хотелось удостовериться, что, если я не найду способ вернуть настоящего Го Хэна, ты сможешь его друзьям заменить его.

— Вряд ли.

— Никто не догадался? — спросил Тенг Фэй. Го Хэн сделал самое честное лицо, на которое был способен, однако после тут же признался:

— Но я понял о Чжу Баи.

Го Хэн понимал, что глава школы знал про Чжу Баи. Он с самого начал заметил — глава не был взволнован, хотя возможно, все его беспокойство ушло на Чжу Баи. Скорее всего тот в поисках помощи признался главе сам, и Тенг Фэй просто посоветовал вести себя как всегда. Возможно, Чжу Баи даже попало за то, что он неоправданно жесток к своему шисюну Го Хэну.

— Значит и понимаешь, в каком я положении. Два человека не из нашего мира вышли вечером в город на прогулку. Вернулся только один. Если бы вы пропали оба — не было бы вопросов. Но он исчез один. Вы из одного мира?

— Нет, — отрицательно покачал головой Го Хэн. Глава школы сидел за столом, и стоять перед ним было тошно, а присесть — не по этикету. — Я понял это сам. Я не успел поговорить с ним об этом. Только догадывался. Вы сейчас подтвердили. Просто были признаки… понятные мне как другому попаданцу, не волнуйтесь, остальные не догадались.

— Ван Линг в курсе, — понял Тенг Фэй. Го Хэн, едва не подавившись словами, быстро замотал головой, кашлянул:

— Да как вы могли подумать? Конечно же нет.

— То, что вы с Чжу Баи из других миров как-то связано с его исчезновением?

— Скорее наше проклятье. Учитель же говорил вам про наше проклятье? Так вот, оно связано. Может быть, — Го Хэн с радостью перевел тему.

— Я искал информацию. Я обнаружил, что души Го Хэна в этом мире нет, и след ее обрывается. Возможно, он мертв и тебе придется до конца своих дней притворяться им. Если, конечно, не найдешь способ побега. А душа Чжу Баи еще здесь. Я не могу ее найти, но она в нашем мире. И — обоих этих душ нет в аду.

— А нынешнего Чжу Баи вы сможете найти? — с надеждой спросил Го Хэн, приблизившись на шаг к столу.

— Я стараюсь, но пока никак… Этим занимаются лучшие учителя школы. Я надеюсь, что мы найдем его до того, как случится что-либо непоправимое.

«Непоправимое». Этим словом он будто живот Го Хэну вспорол. У непоправимого было столько вариантов… Жутко.

Не получив хоть какой-то надежды, Го Хэн возвращался в убитом настроении. Он решил спрятаться от всех в библиотеке и сделать вид, что продолжает читать книги из того списка, что изначально дал ему глава школы. Даже нашел классификацию орденов и их характеристики, но того ордена, который предположительно похитил Чжу Баи, там не было. Го Хэну казалось, что еще долго он не сможет спать или есть, но собственный организм неприятно давал о себе знать, устав от непостоянной и скудной еды. Казалось, в часы обеда желудок сам повел его в столовую, чтобы наконец поесть нормально. Тут готовили, конечно, простую еду, но Го Хэн так хорошо не питался никогда, как в этой школе. Он сам понимал, что нечего упускать такой случай. Возможно, его снова выбросит в свой мир за то, что он не справился. Может ли быть, что его задачей было не дать Чжу Баи погибнуть тут?

Учитель нашел его в библиотеке вскоре после обеда. Жестом позволив не вставать, мельком глянул на книги, которые Го Хэн читал, но ничего не сказал. Го Хэн вспомнил, как так же к нему в библиотеку приходил Чжу Баи. Вот было бы здорово, если бы он тоже просто вернулся. Сбежал или его выбросили — не важно, просто целым и невредимым был бы тут.

— Я хочу спросить — помнишь ли ты что-то перед проклятьем? Не является ли атаковавший вас человек и тот, что похитил Чжу Баи, одним и тем же.

— К сожалению, не помню, — покачал головой Го Хэн. — Вы думаете, что он нас проклял?

— Да, иначе зачем? У этого проклятья нет смысла. Если кто-то забрал Чжу Баи из-за него, то должен был знать, на что оно способно. А этого даже я не знаю.

Го Хэн должен был согласиться — звучало логично. И еще логичнее было предположить:

— Может, меня не забрали по ошибке? Или не могли сразу двоих? Все, что я могу сделать — это сбежать из школы. И надеяться, что меня похитят так же, как и Чжу Баи. И что вместе мы сможем найти выход. Вы же понимаете, почему я говорю вам про побег?

— Да, — кивнул учитель. — Мы в тупике, а времени у нас, увы, почти что не осталось. Можно попробовать и это. Я подумаю над тем, как можно проследить за тобой с расстояния и так, чтобы слежки не заметили. Иначе тебя побоятся трогать.

После этого разговора Го Хэну стало легче, потому что он, наконец, нашел, что сможет сделать для поисков, даже если это значило быть приманкой.

Спать он лег снова раньше всех, надеясь и завтра проснуться пораньше, чтобы успеть и зайти к учителю, и исчезнуть из школы до того, как проснутся все остальные.

Го Хэн еще укладываясь спать думал о том, как хотел бы хотя бы во сне снова увидеть Чжу Баи. Поэтому не удивился, когда ему приснилась его комната в родном мире. Приглушенный свет и непривычная тишина, словно все ушли. Он не задумывался о том, насколько странно во сне знать, что это сон. В тишине он услышал знакомые шаги на лестнице за дверью, даже спохватился — Чжу Баи редко оставался снаружи один. Го Хэн, одетый в свои привычные драные вещи, быстро открыл дверь, в темноте за ней заметил какое-то шевеление, бросился на него и втащил в комнату, не разглядывая. Судя по вскрику, это и был Чжу Баи. Го Хэн теперь убедился в этом, рассмотрев его при свете. Темнота за дверью была довольно-таки знакомой, и Го Хэн ощущал себя так, словно из штормового океана втащил Чжу Баи на борт прочной лодки, которую стихия даже не заденет.

Эта комната, приглушенный свет, удивленно смотрящий на него Чжу Баи — все это было таким знакомым, привычным, что Го Хэн не сдержался и наклонился поцеловать его. Чжу Баи тут же вырвался, оттолкнув. Теперь он выглядел напуганным.

— Шисюн, зачем ты?.. Я пришел сказать тебе кое-что очень важное! — быстро выпалил он, видя, как приближается Го Хэн.

Чжу Баи в комнате, в которой он уже никогда не смог бы быть. Го Хэн пока не понял, какого мира этот Чжу Баи ему снится. Раз он назвал его «шисюн», то значит он из этого мира. Одет правда Чжу Баи был так же, как в мире Го Хэна — волосы не длинные, футболка и джинсы. Но при этом смотрел так, словно не понимал, чего от него хотят. Го Хэн решил, что раз может намешать по своему желанию такой сон, то и событиями в нем может управлять. А значит — хотя бы во сне он мог бы переспать с Чжу Баи.

Он попытался выглядеть мягким, но приблизившись, пока Чжу Баи собирался с мыслями, бедрами прижал его к столу, поставив руки так, чтобы Чжу Баи не смог сбежать. И увидел в глазах того ужас. Чжу Баи рванулся, попытался выбраться, и получилось у него это только потому, что Го Хэн отпустил, удивившись этому взгляду.

— Что на тебя нашло?! — выкрикнул Чжу Баи, пятясь. Го Хэн вздохнул и прохладно попросил:

— Давай ты сегодня не будешь как обычно ломаться. Я так скучал, что… да, правильно, иди к кровати.

Чжу Баи словно только теперь заметил матрас в углу, отскочил от него — и прямо в руки Го Хэна, спиной к груди. Го Хэн вдохнул привычный запах воды и, сцепив его запястья, упрямо потащил к матрасу. Что-то, казалось, явно было не так. Чжу Баи никогда не реагировал так сильно, а теперь так закричал, словно Го Хэн его убить пытался. И Го Хэн отпустил снова.

Чжу Баи не держали ноги, его трясло. Он упал там же, где его отпустили и, глядя снизу вверх, испуганно затараторил:

— Шисюн, я понимаю, что это твой сон, но что за сны у тебя такие?.. Почему ты тут такой? Что это за ужасное место? Это твое детство?

Го Хэн некоторое время смотрел на него, не узнавая, наконец спросил:

— Ты кто?

— Твой шиди, — тот на всякий случай отполз подальше. Он правда был напуган.

— Ты… Чжу Баи этого мира? — спросил Го Хэн. Он понял по реакции. Реакции человека, который не понимал, зачем его тащат к кровати и что с ним хотят сделать. Го Хэн тут же будто протрезвел. Он упал рядом на корточки и, сочиняя на ходу, заговорил:

— Прости, шиди. Этот мир снится мне в кошмарах, его нет на самом деле. Я перепутал тебя с девушкой из этих снов. Я всегда ее спасал, а потом мы… ну, ты понимаешь? Не важно, в общем, прости.

— Это ужасно! — произнес Чжу Баи. Он явно успокоился немного, но дистанцию на всякий случай держал.

— Да, согласен. Так что ты делаешь в моем сне?

— Ты пытаешься отвлечь меня от своего постыдного поведения?! — возмутился Чжу Баи. Он и правда тут был как ребенок. И все же Го Хэн ловил схожесть этого Чжу Баи, его Чжу Баи и того, с которым общался в последнее время. Он, вместо того, чтобы покаяться, улыбнулся и пресек спор коротким:

— Уверен, что у тебя есть время ругаться?

Чжу Баи тут же собрался, одернув себя. Он не мог не согласиться — времени и правда было в обрез… Парень осмотрел комнату. Найдя какую-то тряпку, он подошел к столу и принялся рисовать на ней маркером, что лежал рядом.

— Меня похитили, — заговорил Чжу Баи. — Я думал, вы найдете меня, но потом оказалось, что он не просто похитил меня… он заменил меня подделкой.

— Все несколько сложнее, — произнес Го Хэн. Надо было смотреть на рисунок, но его взгляд цеплялся за линию талии и бедра Чжу Баи. — Дело в том, что твое тело оставалось у нас. И оно не так давно исчезло.

Го Хэну очень не хотелось, чтобы этот Чжу Баи вернулся в свое тело, потому что с ним пришлось бы договариваться заново. И наверняка это было бы намного сложнее и непонятно, чем могло закончиться. Причем Го Хэн больше волновался за свое поведение в этой ситуации, что он, не получая результата, снова начнет загонять Чжу Баи в ловушку.

— Меня похитил человек в фиолетово-золотом. Юйлун. Это место — логово их секты, но за все время тут я кроме него видел только марионеток.

Го Хэн приблизился вплотную к столу и сосредоточился на том, что рисовал Чжу Баи. Это было похоже на карту. На ткани было обозначено, где их школа, направление от нее, что попадается по пути и прочее.

— Он же похитил и тело, — подтвердил Го Хэн. Не верилось, что все будет так просто. Он уже готовился долго и тяжело по крупице узнавать, где искать эту секту, но тут внезапный помощник.

— Да, я видел его, — наконец признался Чжу Баи, после этого развернулся и оперся спиной о стол, глядя в глаза Го Хэна. Тот отчего-то почувствовал себя вынужденным оправдываться.

— Я же говорил, что все сложнее… он не поддельный. Он — это тоже ты, но из другого мира. Вы так похожи, что я вычислил его по ошибкам, а не по поведению… Он жив? Что с ним делают там?

— Ничего, — фыркнул Чжу Баи. Карта за его спиной оставалась недорисованной. Го Хэн старался запомнить что есть и хотел поскорее вернуть его к рисованию, при этом не принуждая. Да и вопрос был важен. — С нами ОБОИМИ ничего не делают. Мы просто сидим… как важные артефакты. Иногда этот человек приводит подделку на ужин, говорит с ним о чем-то, но его так же уводят обратно. Я, если тебе вдруг интересно, тоже сижу на месте и со мной он иногда говорит, ни о чем конкретно. Просто говорит… Он не причиняет нам зла, он даже не пытается нас как-то задеть, даже словами.

— Тогда зачем он вас похитил?

— Меня — чтобы освободить мое тело для него. Его — не знаю. Он чего-то ждет… Тот Чжу Баи нравится тебе больше?

— Вы одинаковые.

— Но все же? — если бы Го Хэн не знал всей истории, решил бы, что этот Чжу Баи ревнует. Это польстило. Он не отказался бы от двоих Чжу Баи, раз уж на то пошло.

— Вы одинаково ценны для меня, — он забылся и снова придвинулся к Чжу Баи вплотную, снова прижал его своими бедрами к столу. Тогда Чжу Баи спохватился, отпихнул его и вернулся к рисованию.

— Я нахожусь в их резиденции. Она охраняется монстром клана и марионетками. Откуда марионетки — я не знаю. Они не похожи на мертвых, они могут вести себя как люди, но у них белеют глаза, как только приходит приказ и они начинают выполнять его. Иногда я вижу, как эти же марионетки бродят по замку, словно живые люди. Я пытался поговорить с ними, но они меня словно не слышат… может, и правда не слышат. Про монстра я не знаю ничего. Я не видел его по пути сюда, но иногда ночами я слышу его рык. Он… довольно жуткий.

Чжу Баи немного помолчал, заканчивая с деталями, потом подвинул карту к Го Хэну — забрать ее с собой тот не мог, только запомнить, чем и занялся. Его отвлек осторожный голос Чжу Баи:

— Я смог попасть в твой сон, потому что мы как-то связаны. Поэтому моя душа смогла появиться тут… Но, я подозреваю, что не только поэтому… Я ведь давно уже существую в таком виде, но… меня словно немного отпустили. Как…

— Как приманку, — понял Го Хэн. — Этот человек говорил что-то обо мне?

Чжу Баи покачал головой. С надеждой заглядывая в глаза Го Хэну, спросил:

— Ты ведь спасешь меня?

— Да, конечно, — легко пообещал Го Хэн, всматриваясь в карту.

— … или его? — прибавил Чжу Баи снова как-то обиженно. Го Хэн едва не упал в мечты, перестав сосредотачиваться на карте. Два Чжу Баи! В своем мире он одного не уберег, а в этом двое. Один с травмой, но уже ответивший ему взаимностью, другой такой нетронутый и невинный, но именно к нему пришедший за помощью. Го Хэн улыбнулся и так ответил:

— Обоих, — что в этом ему самому показалось что-то пошлое. Словно его спросили, кого из двоих он бы взял в кровать, а он ответил, что его хватит на двоих. Чжу Баи, кажется, успокоился.

* * *

Еще до рассвета карта была перерисована по памяти и лежала на столе учителя. Тот, несмотря на поздний час, не выглядел сонным.

— Возможно, это потому, что проклятье вас связывает, и он смог присниться тебе… А может это и правда был просто сон и на этом месте пустота.

— Но мы проверим? — добавил Го Хэн с надеждой.

— Мы проверим, — подтвердил учитель. — Ты проверишь.

— Именно. Но это жуткий клан, мне хотелось бы заручиться поддержкой. Даже если будет казаться со стороны, что я отправился один… я не уверен, что смогу вытащить Чжу Баи сам, не будучи так же пойманным.

— Скорее всего ты прав и ты нужен им. И они допустили, чтобы ты узнал про это место… У нас мало времени, нужно уходить сегодня, иначе они поймут, что за тобой кто-то стоит.

Го Хэн улыбался. Он наконец-то видел свою цель и никто не собирался ему препятствовать. Возможно, даже похититель сам помогает им снова соединиться.

Он понимал, что раз его ведут, значит от него чего-то хотят, но у него не было ничего ценного, что он мог бы дать. Зато был шанс забрать Чжу Баи.

— Я готов выйти хоть сейчас, — признал Го Хэн. — Я ничего не говорил остальным. Они решат, что я сбежал. Никто ничего не знает, а для постороннего из школы я выйду один и до того, как кто-то из ее обитателей сможет меня заметить. Что это за место? Через сколько я туда доберусь?

— Сутки на мече.

— А пешком? — как бы невзначай спросил Го Хэн, придумывая новое оправдание, чтобы не путешествовать на мече.

— Пешком дней пять-семь, — разочаровал его учитель. Неделю до места идти не хотелось, даже наоборот — скорее убедиться, что с Чжу Баи все в порядке. Ну и забрать его до того, как с ним стало что-то не в порядке. Ладно, немного же он на мече смог пролететь…

Го Хэн поклонился и уже собрался уходить, когда учитель мягко окликнул его и, словно заботливый дедушка, проговорил:

— На кухне с ужина остается еда… Ее обычно упаковывают и оставляют. Ее могут съесть забредшие ночью проголодавшиеся адепты, могут взять с собой собравшиеся в путь ученики. Никто не следит за этими запасами и не будет ругаться, если кто-то их съест… так вот, ученик, поешь перед выходом. И возьми с собой — немного, чтобы не тяжело было. Не забудь захватить с собой деньги, во внешнем мире без них ничего нельзя. И будь осторожен… Спасибо, что заботишься о Чжу Баи.

Го Хэн не смог сдержать улыбки, хотя на самом деле он был на грани того, чтобы расплакаться. У него была довольно дерьмовая жизнь. В свое время он очень хотел в круг Чжу Баи, потому что там с ним по-человечески общались. А тут учитель… он ведь говорил это не из-за Чжу Баи. От того, что Го Хэн побежит спасать его голодным, ничего бы не изменилось. Нет, он волновался именно за Го Хэна. Скорее всего учитель и сам частенько ночами наведывался на кухню поесть, поэтому так подробно про это знал. Но не мог отпустить ученика голодным. Го Хэн ушел бы по привычке голодным, не захватив еды в дорогу. Про деньги бы он не забыл. Эта забота так успокоила его, да и то, что наконец-то появился путь, что к нему вернулись усталость и голод.

Он не мог отказаться и не поесть перед выходом.

И пожалел об этом очень скоро. С лестницы-то он спустился в отличном настроении, в темно-синем ханьфу, по которому в нем нельзя было узнать ученика этого пика, с мешком за спиной. Утром было прохладно и немного туманно, все вокруг выглядело таким сказочным и невероятным. У подножья, когда до земли оставалось метра три, Го Хэн решил, что высота подходящая и, скривившись, достал меч.

В воздухе-то меч завис, прямо у его ног. Любой другой заклинатель вскочил бы на лезвие как серфер на доску и отправился на приключения. Но это не доска! Это же меч. Металлический, острый с обоих сторон, и узкий! На метле и то было бы удобнее. На нее хоть сесть можно. Хорошо, что было утро и никто не видел этого. Го Хэн ногой попробовал, хорошо ли держится меч, словно проверял воду. И обнаружил, что она ледяная, судя по выражению лица. Но меч был надежен, он не сдвинулся с места, словно был частью этих ступенек. Нехотя Го Хэн встал на него, устроился поудобнее. Направился в нужную сторону — пока что не быстро, как если бы шел пешком.

Водитель меча из него был все еще не очень опытный, и артефакт вскоре сам разогнался. Первые несколько секунд на скорости были и правда веселыми… А вот потом Го Хэн пожалел, что ел утром, потому что подкатила тошнота. От того, что его тошнило, он и на полете не мог сосредоточиться полностью. В общем, то еще развлечение, и к полудню Го Хэн решил, что с него хватит пока что, нужен перерыв. Приземляться с такой усталостью у него получилось не так хорошо: он нормально снизился, но не остановился вовремя, и меч воткнулся в землю, сбросив его. Аккурат лицом в озеро, которое он выбрал как место для отдыха.

Го Хэн быстро выбрался, умылся, осмотрелся на всякий случай — не враги, так медведи или волки, мало ли что тут. Но вокруг было тихо. Вскоре снова запели перепуганные им птицы. Все еще оглядываясь с подозрением (чтобы тот, кто мог за ним следить, думал, что Го Хэн его увидел), он наклонился к воде.

Озеро было прозрачным, а дно его каменистым. Выглядело нереально, как фотография или фантастическая картина. Го Хэну даже стало неудобно за то, что он растревожил дно и теперь с него поднялось немного ила.

Но вскоре грязи стало больше — в озере, по щиколотку в воде, прямо в сапогах, появились двое. На их появление озерная гладь отреагировала только кругами и поднявшимся илом. Го Хэн, получалось, стоял напротив них на коленях — мокрый и усталый. Это были женщина и мужчина заклинатели, оба крепкие и широкоплечие, мужчина в бамбуковой шляпе, на обоих безликая черная одежда, которая ни к какому клану их не относила. Из-за плеча мужчины была видна рукоятка громоздкого меча, у девушки на поясе висел серебряного цвета меч поменьше. Мужчина выглядел более сильным, женщина, да, пожалуй, и Го Хэн, ростом ему были по плечо.

Го Хэн без спешки умылся, на всякий случай посматривая на гостей. Те стояли в отдалении от него, но это расстояние можно было бы покрыть в два широких шага.

— Приветствуем тебя на пути самосовершенствования, — поклонился мужчина, и женщина повторила его жест. — Нам стало известно, что ты направляешься в темный орден, дабы спасти своего шиди. Этот орден убил наших друзей, и теперь мы ищем мести, но, к сожалению, не знаем, где именно искать их резиденцию. Известно ли это тебе?

— Нет, я просто вышел на поиски своего шиди, потому что не могу сидеть в ордене, пока ему угрожает опасность, — ответил Го Хэн, не глядя на них. Зачерпнул воды и начал пить. Все по-прежнему спокойно и без спешки, хотя внутри него словно дизельный двигатель работал на полную мощность — весь организм трясло. Его звериная интуиция чувствовала подвох…

Глава 16. Небольшое путешествие Го Хэна

Незнакомцы и не думали нападать.

— Вот как? Жаль. Мы думали, что появилась зацепка. В любом случае, у нас одна цель, и мы можем помочь тебе. Ведь ты один против целого клана. Не лучше ли быть втроем против него? Так что давай отправимся вместе по этому пути. — дружелюбно предложил мужчина, улыбнувшись.

— Нет, — Го Хэн, наконец, напился и, поднявшись с колен, отправился за мечом. Мужчина растерялся, женщина выглядела нервной, и чем дальше отдалялся от них Го Хэн, тем больше нервозности было в ее взгляде.

— Почему нет? Ведь мы же предлагаем тебе помощь в поиске твоего шиди, — мужчина по воде направился к берегу, и паника внутри Го Хэна заорала дурниной. Он схватил меч, и бросил его вниз плашмя, где тот завис на уровне колен парня. Женщина уже перешла на бег, пока мужчина продолжал идти без особой спешки. Го Хэн же, не теряя времени, сорвался с места и быстро набрал высоту, но все равно вошел в лес на уровне верхушек деревьев — но чужаки тут же быстро встали на свои мечи и погнались за ним.

К счастью, удача была на стороне Го Хэна и через пару мгновений он смог скрыться от преследователей. Они проверили над лесом, в кронах деревьев — Го Хэна нигде не было. А с его уровнем владения меча лететь через подобную местность было бы самоубийственной идеей. Тем более, если речь о побеге. Пара еще покружила над этим местом некоторое время, на всякий случай проверили сам лес, но так и не найдя заклинателя, последовали ровно в том направлении, куда лежал и путь Го Хэна.

Конечно, в огромном лесу они не заметили лежащий на траве меч. Да и висящего на ветке Го Хэна тоже просмотрели. А он, как только попал в заросли, врезался пусть не в первое, но в двадцатое примерно дерево на пути. Меч рухнул на землю, а сам Го Хэн начал падать, но руками зацепился за ветку, и висел на ней, приходя в себя. После подтянулся, обхватил ветку руками и ногами и так лежал, пока преследующие его заклинатели не покинули лес. Ему не было страшно — он ощущал гнев. Гнев за то, что они решили, будто могут так запросто провести его. О том, зачем он вышел из ордена, знал только учитель. Чего от него хотели эти заклинатели — непонятно, но идти с ними никуда Го Хэн не собирался. Да даже один на один с ними оставаться не собирался. Нет уж, нашли дурака…

В его мире спуститься с дерева на такой высоте было бы проблематично, но в этом тут он все еще мог по крышам домов прыгать, что уж говорить о том, чтобы вернуться на землю. Руки только поцарапал, когда за ветку зацепился, но в целом все было в порядке.

Подбирая меч, Го Хэн вслух произнес:

— Учитель, меня преследуют. Я смог оторваться.

И сразу после этого, словно и не надеялся на ответ, вновь поставил меч, встал на него, осторожно полетев дальше, постепенно поднимаясь над макушками деревьев.

Тех странных заклинателей видно не было.

Когда стало темнеть, Го Хэн решил, что прибегать спасать Чжу Баи уставшим и невыспавшимся — не вариант. Тем более, что, если верить его сну, ничего плохого с Чжу Баи не делают. Поэтому ближе к полуночи, найдя в горах селение, Го Хэн решил, что стоит переночевать не на мече, а в чистой кровати.

Постоялый двор тут был небольшой, владелец сообщил, что из трех комнат есть две свободные. Го Хэн уже тогда интуитивно напрягся, словно что-то предчувствовал, и вскоре услышал с лестницы:

— Вот мы и встретились снова с уважаемым заклинателем.

Преследователь спускался с лестницы. Одет он был легче: без дорожного плаща и капюшона, в обычном ханьфу, похожем на домашний халат. Го Хэн, к счастью, еще не оплатил комнату, да и меч был у него под рукой.

— Я не знаю, почему вы решили, что мы враги вам. Ведь правда, у нас нет злобы к вашему шиди или к вам. Зачем же нам причинять вам зло. Но вы так резко сбежали…

— Я отказываюсь от комнаты, — не без сожалений произнес Го Хэн, не слушая оправданий. Глупо было задаваться вопросом, как они его нашли. Единственный постоялый двор на пути. Да и соваться сюда зная, что его ищут, было глупо. Го Хэн без спешки дошел до двери, а вот заклинатель наоборот прибавил шаг, спеша его остановить, подкрепляя дружелюбным:

— Да постой же. Мы можем помочь друг другу. — но дверь за Го Хэном закрылась.

Заклинатель через какое-то мгновение открыл ее вновь и — за ней было пусто. Го Хэн снова исчез.

Местность была горная, а потому пришлось спуститься к подножью. Ближе к утру, изрядно вымотавшийся Го Хэн все же нашел удобное место: под корнями дерева, из-под которых вода давным-давно вымыла весь песок, оставив потаенный закуток. Го Хэн, сидя у дерева и осматриваясь, не выследили ли его снова, доел остатки еды, которую брал с собой, а после полез под корни спать.

* * *

Однажды у Чжу Баи появилась «замечательная» идея побывать в гей-клубе. Так как у Ван Линг и Да Джиана ориентация была гетеро, Чжу Баи не мог попросить их сходить с собой. Го Хэну же он вообще ничего не сказал — видимо, не хотел выдавать своих предпочтений.

Это был первый и последний раз, когда Ван Линг звонила Го Хэну. Он не знал, что у нее вообще есть его номер телефона. Причин для беспокойства, по сути, у них обоих не было, — это же просто клуб, в конце концов, хоть и специфический. Но это был Чжу Баи… Если бы вода была неприятностями, Чжу Баи нашел бы ее и в пустыне. Так что Ван Линг даже долго объяснять не пришлось. Возможно, она что-то чувствовала.

Го Хэн прилетел в клуб на своем байке, и как по дороге никого не сбил — удивительно.

Чжу Баи был словно герой всех этих страшилок «Не ходи в клуб, там в твой стакан что-то подольют!». И подлили. Так что из клуба Го Хэн его вытащил на себе, а до дома пришлось брать такси.

Зато на заднем сидении он сел к двери, положил голову Чжу Баи на свое плечо, обняв за талию и смотрел на город за окном. За такси он тогда отдал последние деньги, но думал, что оно того стоило, даже если домой придется идти пешком. Чжу Баи в какой-то момент вздрогнул, уперся в него руками и попытался оттолкнуть. Таксист, в машину которого посадили человека без сознания, немного напрягся, бросив на них подозрительный взгляд. Го Хэн же произнес только: «Это я» — и Чжу Баи успокоился.

— Что со мной не так? — спросил он, плюхнувшись обратно.

— Ну… скорее всего снотворное.

— Нет, я про вообще, — фыркнул Чжу Баи. — Почему я не могу жить как все? Без приключений. Сходить куда хочу без приключений… Есть вода?

Таксист, смягчившийся после услышанного, протянул на половину пустую бутылку минералки Го Хэну. Тот открутил крышку и дал Чжу Баи. Он вдруг подумал, что они как пара в глазах этого таксиста. Более того — пара счастливая, где Го Хэн спас своего парня и не ругается за то, как глупо тот поступил. А его парень принимает заботу и не жалуется, что тот следит за ним.

Го Хэну нравилось в этой иллюзии. Чжу Баи словно и не замечал, что тот придерживает его за талию, или воспринимал все это как заботу.

— Мог бы позвать меня, — негромко произнес Го Хэн, что прозвучало как упрек.

— Ты? Тебе нечего там делать. — не растерялся Чжу Баи.

«Вот оно что, — подумал Го Хэн. — Натуралом меня считаешь?»

Он попытался повернуть голову Чжу Баи к себе, чтобы поцеловать. Они никогда прежде не целовались, он даже не намекал, что Чжу Баи ему нравится, поэтому было бы неожиданно и круто. Да и у него сердце заходилось при мысли о том, что можно так вот запросто поцеловать Чжу Баи… поцеловать, пока тот слаб и не может сопротивляться… этой мысли хватило, чтобы остановиться.

Го Хэн отчетливо вспомнил клуб. Там и забывать было нечего — это случилось меньше часа назад. Компания из трех человек. Го Хэн нашел их в тихом месте клуба, в старой курилке, которую никто уже не посещал. Со стороны, могло показаться, что Чжу Баи стало плохо и его вывели туда, где было менее шумно. А потом, должно быть, Чжу Баи потерял сознание и теперь лежал на бетонном полу. К счастью, все еще одетым.

Го Хэн распахнул дверь, вырвав хлипкий замок, и осмотрел представшую перед ним картину. Одно успокаивало — Чжу Баи он нашел.

— Простите, но это мой парень. — неотрывно глядя на него, сказал Го Хэн, вваливаясь в курилку.

Ему не собирались мешать — его испугались: ребята были не сильные, выглядели как раз как люди круга Чжу Баи. Законопослушными. И при виде Го Хэна, конечно, готовы были уступить. Вот только когда схлынула радость от того, что Чжу Баи он нашел, вернулась ярость.

Го Хэн помнил, как одного из них, почему-то определив как главного, он бил затылком об этот пол, пока его пытались оттащить. Сейчас костяшки были сбиты в кровь. Го Хэн надеялся, что не убил никого, разве что покалечил — вряд ли эти ублюдки пойдут в полицию, потому что тогда вскроется и причина их наказания.

Но сейчас тяжесть тела Чжу Баи успокаивала. Хотелось, чтобы это не заканчивалось, чтобы он всегда был под рукой. Дождаться, пока он придет в себя и как-то в шутку обернуть случившееся, словно ничего страшного случиться не могло. Словно кто-то не пытался отобрать Чжу Баи у него… Это казалось кощунством. Эти люди не знали Чжу Баи. Купились на милое личико и ладную фигуру, но его характер открывал гораздо больше.

К сожалению, приехали они быстро. Чжу Баи уже мог идти, правда опираясь на Го Хэна. Тот снова был этому рад.

— Пожалуйста, скажем маме, что я напился, — попросил Чжу Баи.

— Нет, — отказался Го Хэн. — Мы не знаем, что за препарат, что за доза.

— Ты иногда прямо как умный рассуждаешь, — усмехнулся Чжу Баи. — Ты же только притворяешься глупым… Может, тебе все же стоит подумать об институте? Университете? Чем бы ты хотел заниматься в жизни?

— Драться, бедокурить, — перешел на шуточный тон Го Хэн.

— А кроме?

— Быть рядом.

— Так не получится, — запротестовал Чжу Баи. — Ты найдешь себе девушку, тебе станет не до меня…

— Что, если мне не нужна девушка? — возмутился Го Хэн. Он знал, откуда эти разговоры — с парнями у него раньше отношений или секса не было.

Продолжать разговор он не мог — они дошли, и мама Чжу Баи, несмотря на поздний час, уже стояла в дверях квартиры, сложив руки на груди.

— Как-то ты рано с ночевки, — решила поддеть она. — И Ван Линг так изменилась. Здравствуй, Го Хэн. Уже поздно, зачем ты отпустил такси?

— Мам… — начал Чжу Баи, но мама отошла, впуская их в квартиру. Го Хэн уложил свою ношу на кровать, и собирался уже идти домой, но женщина остановила его.

— Что там случилось? — заговорила она шепотом.

— Он перебрал. Вы извините, что он соврал…

— И тебя втянул. От него не пахнет спиртным… Ладно, куда ты собрался? Ты отпустил такси.

— Пешком пройдусь, — признался Го Хэн.

— Ночью? И думать нечего, оставайся. Ты ел? Я ничего не готовила, но сейчас сообразим. Тебе с утра надо куда-нибудь?

Го Хэн хотел бы отказаться, но его сразила одна догадка — в доме не было дивана, на котором можно было бы спать. Зато у каждого из домочатцев была кровать… Если его оставят спать, то оставят с Чжу Баи в одной кровати.

— Правда можно? — спросил он, вдруг почувствовав себя очень неловко.

Когда он вошел в комнату с яблоком и сэндвичем в руках, Чжу Баи уже надел пижамные штаны, но выше них оставался раздетым.

— Я переночую здесь, — произнес Го Хэн, все еще не веря в то, что можно.

Чжу Баи забыл о том, что переодевался. Он смотрел шокировано, словно мог заглянуть в его мысли. Его все еще немного шатало.

— Это не… нельзя? — спросил Го Хэн, уже готовясь уходить. Чжу Баи оживился:

— Я даже не подумал, что ты голоден… Извини.

Го Хэн пожал плечами. Он понял, что, возможно, друг смущается, и отвернулся к двери, заодно принялся есть. На самом деле есть было сложно — он был взволнован, но старался держать себя в руках. Ему, конечно, хотелось что-то сделать, когда Чжу Баи заснет, но слишком силен был страх, что Чжу Баи после этого никогда больше с ним не заговорит.

— Можешь поворачиваться, — произнес Чжу Баи одновременно с тем, как прошел мимо него — в ванную комнату. Го Хэн продолжал жевать, мечтая о том, что мог бы сделать в этой кровати. Где-то на задворках сознания была мысль о том, что Чжу Баи наверняка сейчас погано от всего случившегося, но Го Хэн не мог на это повлиять, так что старался на этом не зацикливаться. Он ощущал себя героем.

Го Хэн дома спал в трусах, так что и тут решил чувствовать себя как дома — доел и, раздевшись, забрался под одеяло. Кровать пахла Чжу Баи. Тогда это не было запахом воды, и его запах напоминал смесь корицы и ванили. Приятный, с горчинкой.

Чжу Баи тогда долго не было, несмотря на позднее время. В другой ситуации Го Хэн давно бы уже заснул, не дождавшись его. Но очень сложно заснуть, когда так бьется сердце.

Когда Чжу Баи вернулся, он сразу выключил свет, лег с самого края.

— Ты как? — спросил Го Хэн. И Чжу Баи признался:

— Ужасно.

В темноте Го Хэн хотел было обнять его, даже потянулся, но подумал, что его могут с лестницы спустить, и убрал руки под одеяло. Лежать рядом с Чжу Баи было и прекрасно, и невыносимо одновременно. Потому что рядом с ним, в одних трусах, вдыхая его запах и слушая его дыхание. И не решаться прижать его к кровати и предложить хотя бы петтинг. Казалось, Чжу Баи тогда заснул сразу, а Го Хэн очень долго сгорал от желания рядом с ним, боясь пошевелиться, чтобы это не воспринялось за попытку активных действий.

И вот теперь, далеко после тех событий, он открыл глаза в том моменте. Он лежал на одной кровати с Чжу Баи, и тот у самого края крепко спал все еще под действием снотворного. Го Хэн проморгался. Он чувствовал себя уставшим, даже подумал с сожалением: «Да когда я нормально засну, наконец?..»

Чжу Баи лежал спиной к нему, он был одет в пижаму и спал поверх одеяла. Го Хэн приподнялся, вгляделся в его фигуру и вдруг ощутил приступ агрессии. Все перемешалось. Чжу Баи уже был его. Даже если это воспоминание было не из того времени, когда они уже встречались — Чжу Баи предназначено быть его. Так что Го Хэн потащил Чжу Баи к себе, сел на его бедра. Тот не проснулся, но был живым, теплым. Только поморщился от такого обращения.

— Тебя должны были выебать в том баре, — произнес Го Хэн с улыбкой. — Скажи спасибо, что это буду только я.

Он рванул рубашку, словно наказывал за что-то. Треснула ткань, пуговицы разлетелись в разные стороны. Чжу Баи стал просыпаться, смотрел теперь сонно, но как-то… будто знал, что так случится. Будто не хотел тут оказаться, но знал, что не сможет помешать…

Он проснулся, словно от кошмара. В темноте, под покрывалом, которым накрылся с головой, чтобы на него не осыпалась земля с корней.

Вылез из своего укрытия парень уже вечером, когда небо алело закатом. Вот это он проспал…

Го Хэн умылся водой из реки, некоторое время смотрел на свое отражение, а затем размахнулся и ударил себя по щеке. Потом по другой. Было больно, но не очень. Он сцепил зубы, мысленно проговорил, глядя в свое отражение: «Чтобы с того момента, как его спасешь — ни одного шага без разрешения. Прямо так, как в школе учили, а мы ржали над этим! Эта мразь из его мира убила его семью, и еще неизвестно, что с ним сделал. У него было мое лицо и мой характер, я не могу теперь просто переть напролом. Я должен научиться останавливаться. Ни шага без вопроса, не против ли он!» И тут же представил, как может смущаться Чжу Баи, если обнимать его и шептать: «Ты не против, если мы переспим сейчас? Если я войду в тебя? Нам будет очень хорошо, я обещаю» Вот так можно, а так как ему снилось — нет! Все, хватит, в этом мире он хороший.

Потом, когда сон отпустил его немного, Го Хэн вспомнил, что его преследовали. И, хотя он хорошо спрятался и с этими заклинателями виделся лишь дважды — на всякий случай быстро осмотрелся, ожидая увидеть за своей спиной снова ту парочку, или «марионеток» с глазами-бельмами, или того монстра, что охраняет резиденцию. Что угодно, просто опасность, потому что ему было неспокойно. Он уже параноиком стал с этими преследователями.

Но вокруг было пусто. Только река, ветер, деревья и, может, кто-то из зверей наблюдал за ним из леса.

Мысли о том, как он спросит Чжу Баи о сексе, снова наполнили его бодростью и решимостью поскорее разобраться с этим. Даже больше, чем снова трахнуть Чжу Баи, ему хотелось уже со знанием случившегося поговорить с ним. Мягко, со всей заботой. Успокоить и рассказать снова ту же историю, что в своем мире кроме Чжу Баи он ценил и его семью. Да, не со всеми его друзьями обходился хорошо, но никогда бы не убил их.

И все же, тогда в пижаме Чжу Баи был хорош. От него веяло уютом, хотелось быть рядом, чтобы жить такой вот спокойной жизнью. Тогда он успокоил свое желание фантазиями, что придет время, и они с Чжу Баи так же окажутся в одной кровати, потому что Го Хэн «случайно» из-за чего-то опять не сможет уехать. И Чжу Баи будет не против, и просить будет только «Тише», ну и может быть «глубже». Кто же знал, что мир так изменится, что не будет больше того домашнего уюта даже у самого Чжу Баи. И жить он будет за тонкой деревянной дверью от своры, которой была бандой Го Хэна, и которой тот доверял, но все равно нервничал, отлучаясь надолго.

Сверившись с направлением и картой, Го Хэн снова решил лететь на мече. На этот раз, отдохнув и немного к нему приноровившись, у него даже получилось лучше. Да, стемнело, но он взял высоту над макушками деревьев, а там светила луна, да и кроме птиц не было никого. Его и не преследовали — проспать так долго было хорошей идеей еще и потому, что заклинатели наверняка уже давно в спешке пролетели мимо него и ищут его не там.

Го Хэн рассчитывал добраться до места к утру.

Он понимал, что он не столько спаситель, сколько приманка на крючке рыбака. И все, что эта приманка может — найти Чжу Баи, вцепиться в него и подергать за ниточку, чтобы их тащили обратно.

К месту, обозначенному в карте как вход, он добрался еще затемно. В этот раз приземлился так хорошо, что даже пожалел, что никто этого не видел. Тут же на всякий случай осмотрелся… и попятился.

Как раньше он был слишком сосредоточен на том, чтоб заметить слежку, так теперь, похоже, расслабился. Или эти заклинатели только так и передвигались, словно телепортировались…

Огромное дерево, похожее на небоскреб своими размерами, было главным ориентиром. Не входом, это было бы слишком заметно, но в поисках входа нужно было опираться на это дерево. Его корни выходили из земли, поднимались вверх на высоту двух этажей. И на одном из корней, как раз к Го Хэну ближе, стояли те заклинатели.

— Ну и горазд ты бегать, — произнес мужчина, скрестив руки на груди. Он по-прежнему излучал только добродушие и радость, а женщина — осторожность.

— А зачем вы догоняли? — проворчал Го Хэн. — Вы ж говорили, что не знаете, где искать резиденцию ордена.

— Так мы просто проследили за тобой.

— Да вы впереди меня тут были, лжецы, — упрекнул Го Хэн, так же сложив руки на груди. Подозрительные ребята, конечно, но главное не допустить той же ошибки и не доверять им.

— Всего лишь совпадение, — прохладно произнесла женщина. И, словно не желая играть в их игры, спустилась с корня и без спешки направилась как раз к тому месту, где должен был быть вход.

Дерево в одном месте мощным корнем впивалось в скалу. Все остальные корни складывались у скал кольцами или сворачивали от гряды в сторону. Это же проходило в скалу и словно бы врастало в нее. Дальше Го Хэн думал, что в корне нужно просто сделать отверстие и внутри оно полое… Нет, женщина, не обращая на них внимания, принялась рисовать вокруг символы.

— Кажется, мы нужны друг другу, — мужчина тоже спустился с корня. Го Хэн на всякий случай отошел еще на два шага назад. — Ты знаешь путь, мы знаем вход.

— Это все очень интересно, но я-то вам зачем? — Го Хэн по-прежнему им не верил, но ему нужно было попасть внутрь. Так что он не сбегал, он ждал, когда его пропустят, а там уже можно будет попробовать оторваться от этих ребят, если, конечно, резиденция клана не двухэтажная убогая лачуга.

Когда с символами было закончено — корень исчез, словно и не было его, открыв в скале сквозной проход. На входе потолки были высокие, но дальше — сужались, словно и правда корнем сделанные. Они шли втроем. Заклинательница несла на ладони магический огонь, а Го Хэн исподтишка пытался зажечь свой, но его рука только испускала еле заметные искры. Заклинатель посматривал на него со снисходительной улыбкой, но ничего не комментировал. Главное — они не пытались поймать Го Хэна в ловушку, а просто шли впереди, не притормаживали, чтобы ему приходилось подойти поближе.

Когда впереди забрезжил свет выхода, и они шли уже согнувшись, Го Хэн задумался: «Может ли быть, что они тут не для того, чтобы причинить мне вред, а чтобы проводить?» Он тут же отогнал эту мысль — она грозила тем, что он снова расслабится.

По ощущениям Го Хэна скалистую гряду они еще не прошли, получается, что это место было внутри нее, и скалы были, но было и очень много неба. Казалось, что это какое-то подпространство и такого по логике тут не может быть.

За входом начинался густой лес. Но в этом лесу попадались постройки, сгнившие дома, заросшие ряской пруды. Казалось, когда-то тут тоже было что-то вроде школы, но за местом никто больше не ухаживал. Ну и сложно было не заметить высокую крепость в центре этого места. Она казалась вымершей и пустой, но прежде всего стоило проверить ее, да и новые спутники Го Хэна отправились прямиком туда. Он заметил так же, что женщина уменьшила огонь, прикрыв его другой рукой — вроде бы от ветра, но скорее всего, чтобы никто их не заметил. На небе не было ни намека на рассвет.

Го Хэн продолжал идти на безопасном расстоянии, когда из лесу послышался кашляющий рык, затем — как только существо прочистило горло — другой. Более внушительный и жуткий. При этом звуке у Го Хэна ноги стали ватными. Так кричать мог, должно быть, динозавр. Из хищников, которым человек на один укус. В подтверждение его слов в том направлении, откуда шел рык, послышался громкий хруст, словно что-то пыталось идти по деревьям, ломая их.

Глава 17. Знал, что тебе понравится

Го Хэн в жизни такого не видел, даже представить себе не мог.

Из леса на них вывалилась огромная голова, покрытая чешуей, напоминавшая нечто среднее между головой пираньи и динозавра, на небольшом теле с тонкими лапами. Существо на всей скорости неслось к ним, открыв усыпанную зубами пасть. Оно выглядело слишком нереально и напоминало ожившие детские каракули — больше не пугало, а вводило в ступор. Хотя и наверняка отлично справлялось с тем, чтобы не пускать сюда незваных гостей. Казалось, монстр был создан именно для того, чтобы жевать. Рвать зубами и пережевывать — все. Да и само существование такого создания казалось невероятным. Подобное просто биологически невозможно.

Размышляя об этом, Го Хэн не забывал о главном — бежать. Как с этим сражаться, было непонятно, ибо голова выглядела крепкой, а все остальное тело несущественным, так что оставалось только не связываться.

Вот только бежал один Го Хэн. Когда существо на всей скорости врезалось в одного из заклинателей, тот спокойно заблокировал его пасть мечом, и теперь они боролись, словно мерились силами. Было видно, как сложно мужчине дается пересилить монстра. Го Хэн замешкался, но повернул назад — вдруг понадобится помощь. Однако, женщина-заклинатель спокойно села на поваленную ветку, махнув ему только:

— Беги, мы догоним. Это, кажется, надолго.

Возражать Го Хэн не стал. Он не знал, как бороться с этим существом, так что, пусть справляются заклинатели.

Ворота в башню были открыты, а сама башня — пуста. Да и внутри довольно пыльно. Го Хэн еще некоторое время постоял на пороге, прислушиваясь, словно убеждая себя, что башня брошена. Изнутри пахло сыростью и плесенью. Проверять это место — только время тратить, а ведь скоро их заметят, и тогда придется иметь дело со всем кланом.

Го Хэн уже собирался уходить, когда из глубины башни его окликнул осторожный голос Чжу Баи. Парень резко обернулся — перед ним была уже другая дверь, так же открытая, за которой все выглядело уже иначе: пыль пропала, хотя внутри все еще было темно, а запах сменился на более обжитой.

— Го Хэн, — снова позвал его голос. Тихо, словно боялся, что его услышит и похититель, но еще больше, что спаситель уйдет. Го Хэн снял сапоги перед дверью, взяв их с собой, и осторожно двинулся внутрь, стараясь не шуметь.

Да, башня уже выглядела как жилая. Внизу — большой холл, из которого наверх вела витая лестница.

— Куда? — спросил Го Хэн негромко, и услышав осторожное: «Сюда» — пошел на звук.

Наверху был коридор с комнатами по левую сторону от Го Хэна. И лишь в одну из комнат была открыта дверь. Го Хэн направился туда, чувствуя себя неуютно, словно крыса, которую лаборант смеха ради пускает по лабиринту к сыру, помогая, потому что поспорил с коллегами, через сколько подопытный доберется до желанного.

В комнате были книжные шкафы с рукописными книгами, низкий столик, различные украшения, вазы и загородки, а посреди них стояла большая стеклянная колба. Чжу Баи был внутри.

Го Хэну все еще не верилось. Казалось — стоит попытаться коснуться его, и сверху клетка упадет, и он окажется рядом в такой же колбе.

— Я пришел за тобой, — зачем-то проговорил Го Хэн и быстро осмотрелся. В комнате было темно, ее освещал только свет из окна. Откуда-то из леса, что защищал замок, снова завыло. Чжу Баи кивнул, пальцами цеплялись за стекло. Было так странно, почему он сам не может выбраться? Го Хэн впервые видел стекло в этом мире, но не задумался об этом, потому что привык к нему в своем.

— Давай вытащим тебя отсюда, — прошептал Го Хэн. Он взял стол, показав жестом Чжу Баи, что нужно пригнуться и тот сел на корточки, закрыв голову руками. Го Хэн ощутил безграничную радость. Ему казалось, что все уже кончилось и Чжу Баи практически спасен, почти что в его руках. Осталось только разбить эту колбу… И он размахнулся.

Стол словно взорвался в его руках и разлетелся по сторонам на кучи щепок. Го Хэн замер в том же положении, как и был. Теперь ему казалось, что он падает в бездну. Все резко перестало получаться. Их засекли…

В комнате зажглись свечи. Тот самый заклинатель в той же одежде, словно кроме нее у него и надеть было нечего, с гримасой ужаса на лице стоял в дверях.

— Ты чуть не убил его! — выкрикнул он. — Ты совсем рех?.. Да как ты можешь, не разбираясь делать такие вещи?! Разве ты не понял сразу, что это — его душа, вне этого сосуда его затащит в ад! В ад, идиот! В перерождение, если повезет!

Го Хэн почувствовал себя иррационально виноватым, отряхнул руки от щепок и встал по струночке. До этого он думал, что, возможно, Чжу Баи ненастоящий, но теперь сомнения развеялись. В противном случае, этот человек не стал бы так кричать.

Заклинатель подошел к колбе, погладил ее (она оказалась не стеклянной, и чуть проседала под рукой, словно силиконовая) так, словно он самого Чжу Баи по голове успокаивающе гладил, а тот смотрел на него испуганно, не поднимался в полный рост.

А Го Хэну захотелось отодвинуть этого заклинателя от Чжу Баи, чтобы не распускал руки. Тот обернулся, и, наткнувшись на злой взгляд парня, глухо засмеялся.

— Не ревнуй. Никто, кроме тебя, к нему не прикоснется. Ну, разве что другие версии тебя, но это мы сейчас обсудим. — нежностью предупредил он.

— Другие версии меня? — Го Хэн на всякий случай осмотрелся. У него создалось впечатление, что он пришел в гости к корешу, и чуть не разбил любимую вазу его матери. Именно что к корешу, даже потянуло спросить: «А пожрать есть что? Я со вчерашнего дня не ел, а меня тут уже приучили дважды в день хавать».

Заклинатель закрыл входную дверь, и со всей заботой предупредил Чжу Баи:

— Мы отойдем поговорить. Не волнуйся, позже он заберет тебя.

— Ты отдашь мне его? — воодушевился Го Хэн. Он сделал знак Чжу Баи, что все будет в порядке (но не был уверен, что Чжу Баи понял его), и бросился за заклинателем. Когда тот проходил по комнатам, в них зажигались свечи.

— Да, почему бы и нет? — удивился тот. Он был выше Го Хэна на две головы, но не казался сильнее. Хотя маги… Сначала и учитель показался Го Хэну просто молодо выглядящим стариком. Однако сила у заклинателей была не физической.

— А… другого Чжу Баи?

Заклинатель замешкался, подбирая слова. Наконец медленно пообещал:

— Я ДАМ его тебе.

Го Хэн решил не уточнять. Надо понимать его радость — он ждал, что, как только его обнаружат, на него тут же обрушится армия заклинателей с мечами и просто забьют на месте. Но мужчина был один и не проявлял к нему агрессии.

— Давай с начала, — потребовал Го Хэн. Они дошли до большой залы на втором этаже, там уже было накрыто два низких столика друг напротив друга и горел свет. — Чжу Баи похитил ты? Его душу и его тело?

— Да, — подтвердил заклинатель.

— И проклял нас ты?

— Копай глубже, Го Хэн, — он сел за один из столиков, указав Го Хэну на противоположный. — Я стою за всем вообще. За тем, что Чжу Баи в этом мире, ты в этом мире.

Го Хэн замешкался, глядя на еду, но он был в центре вражеского логова, один. В такой ситуации вряд ли нужно было его травить, да и раз интуиция молчит, значит можно и поесть.

— И ты сейчас все расскажешь? — предположил Го Хэн. Заклинатель кивнул, подняв палочки, дождался, когда гость на пробу отопьет чай и начал:

— Видишь ли… с чего бы начать… Ты, пожалуй, единственный кроме меня в этом мире, кто знает, что Чжу Баи — особенный. Очень особенный. Сам по себе. А этот Чжу Баи настолько особенный, что тебе и не снилось. Дело в том, что в мирах везде есть магия, но она распределена. В нашем мире ее много и ею может завладеть если не каждый, то уж многие. В твоем мире магия была разделена между единицами. Настолько редкими, что ты, наверное, и не встречал таких. Да и такие максимум что могут — огнем швырнуться. Так в вашем мире то и зажигалкой сделать можно. В мире Чжу Баи магии не было совсем. Потому что вся она была сосредоточена у него. И он об этом так же не знал. Но его магия была настолько сильна, что позволила ему уничтожить тот мир. Поэтому — твоего Го Хэна я смог отправить в твой мир, а душу этого Чжу Баи не смог, так как нет уже никакого мира. Не отправлять же мальчика в пустоту. Тем более к таким мразям, что окружали Чжу Баи в его мире.

— Допустим, я поверил, — кивнул Го Хэн, когда стало понятно, что от него ждут реакции. Он и не знал, как на такое отвечать, приходилось импровизировать. — Но я все еще не понял, зачем все это.

— Вы двое — чудесная пара, — заклинатель улыбнулся, сейчас он выглядел словно девушка-школьница, рассматривающая фото своего кумира. — Вы связаны во всех множествах миров. Вам суждено встретиться. Суждено любить друг друга — это сильнее вас. Иногда это заканчивается так ужасно, как в твоем мире или мире Чжу Баи. Есть миры, в которых вы вполне счастливы. Есть как этот, где вы лишь соученики и этих братских чувств вам хватает. Но это очень мощная сила, ты понял это, когда не мог этому сопротивляться. На тебя, к слову, это притяжение влияет сильнее. Тебе, что называется, крышу сносит… Но мы отвлеклись. Тот Чжу Баи, которого я вытащил в этот мир, обладает потрясающим талантом. Я не знаю, возможно такое есть и еще у кого-то, но я нашел только его. Он может передвигаться между мирами.

— Разве не ты вытащил нас сюда? — не понял Го Хэн. — Ты же тоже это можешь.

— Нет, о нет. Я могу так делать с нематериальными вещами. Чжу Баи — со всем. С вещами, с людьми, технологиями. Только представь, какая ценность заключена в нем? Но пока что он не может ее использовать, она заперта в этой оболочке. Поэтому мне и понадобился ты. Мне нужно, чтобы ты вскрыл эту оболочку. Не в смысле ножом, конечно, это не будет смертельно. Способность Чжу Баи ты сможешь открыть и открыть довольно приятным способом — через секс. Поэтому я так настаивал, чтобы ты взял его. Поэтому я выбрал для этой миссии тебя. Ведь тебе же не привыкать, Го Хэн. Я думал, ты в первый же день это сделаешь. Но не учел, насколько сильно он боялся тебя… Честно говоря, я тут уже стал подбирать другого Го Хэна. Сложность в том, что во многих мирах ты к Чжу Баи относишься со всей осторожностью и никогда ничего не сделал бы против его воли. Поэтому их звать бесполезно. Я рад, что ты нашел нас. После того, как я все объяснил, надеюсь, ты не откажешь и сделаешь это? Сегодня, сразу после ужина. Если ты, конечно, не против?

Го Хэн прожевал кусок вяленой рыбы, запил его чаем и уставился с подозрением на собеседника. Он только сейчас заметил, что ведь этот мужчина не только на Чжу Баи смотрит как на драгоценность. Го Хэн для него тоже ценная составляющая этой схемы.

— Та парочка, что я встретил по дороге — твои подчиненные? Ты отправил их, чтобы проводить меня сюда? Чтобы я пришел поскорее и не вляпался ни во что по дороге.

— Ты догадливый, — одобрил заклинатель. — Давай сначала. Мое имя — Сун Линь. Твое я знаю, Го Хэн, как же не знать, если я сам призвал тебя в этот мир. Чжу Баи у меня. И мне, в принципе, не надо ничего особенного от тебя. Во всяком случае это ничем принципиально не отличается от того, что ты делал в своем мире. Можешь ли ты сегодня, не далее как после ужина, подняться в комнату, где держат Чжу Баи, и взять его? Или мне использовать другие термины? Или, возможно, мне все же стоит еще поискать в других мирах Го Хэна, который мог бы не мешкать с этим?

Го Хэн усмехнулся, но ощутил себя так, словно поскользнулся на мокром берегу и упал в воду — после этой усмешки он уже не мог остановиться. Он смеялся, запрокинув голову, ему воздуха не хватало, настолько сильно он смеялся. Казалось, что злодей тут он, только что узнавший все планы противника.

Успокоившись и вытирая выступившие слезы, Го Хэн ответил:

— Да нахер еду. Какого хера ты его забрал? Ты не видел, что я уже готов был, только комнату искал?

— У Чжу Баи могли измениться планы, — улыбнувшись еще шире, произнес Сун Линь.

— Я так понял, его согласия не требуется.

— Я знал, что в этом вопросе ты лучший кандидат, — расцвел собеседник, отодвинув от себя стол, на котором тоже оставалась еще еда. — Учитывая твой мир и происходящее. Потом я отдам тебе Чжу Баи и сможешь вернуться в свою школу и продолжать жить с ним тут, если тебе тут нравится.

— Обоих, — напомнил Го Хэн, так же поднимаясь из-за стола.

— Ну конечно. Да. Обоих Чжу Баи. Будет очень интересно…

Го Хэн снова засмеялся, но в этот раз сам подавил смех. Было похоже на икоту. Улыбка, словно шрам, растянула губы и никак не хотела исчезать с его лица.

Они дошли до лестницы и поднялись на самый верх, там была всего одна комната, и внутри она должно быть огромная. Но, когда открылась дверь — она оказалась небольшой. У Го Хэна в горле пересохло, когда он ее увидел. Это был интерьер публичного дома. Иллюзия — за окном был город, да и само окно располагалось на высоте этажа второго, не выше. Чжу Баи сидел к двери спиной. Повернувшись на звук, он вздрогнул, посмотрев на Го Хэна со страхом, словно знал, зачем именно тот пришел. Но главное — на Чжу Баи было белое шелковое легкое ханьфу, облепившее стройное тело. А к лодыжке на правой ноге шла цепь, закрепленная кожаным браслетом. Даже если бы Го Хэн хотел что-то сказать — он не смог бы выдавить ничего внятного. Все силы уходили на то, чтобы не так откровенно пялиться.

— Знал, что тебе понравится, — произнес Сун Линь, хмыкнув. Он тут же повернулся к Чжу Баи, который уже поднялся с места и медленно отступал к окну. Го Хэн все еще улыбался. Наверняка взгляд его был жадным, влажным, он уже не отвлекался ни на что, кроме Чжу Баи в белом. Эта цепь, одежда, простыни. Возможно, любого Го Хэна можно было бы привести сюда, и он бы плюнул на свои принципы. — Чего же ты испугался? Разве ты не ждал своего друга? Разве он тут не чтобы спасти тебя?

— Пожалуйста, не делай этого, — бледными губами попросил Чжу Баи. Го Хэн только вошел в комнату, оставив Сун Линя позади.

Чжу Баи попытался сбежать, но цепь натянулась и он упал, быстро перевернулся на спину, глядя на приближающегося Го Хэна. Цепь была закреплена где-то под кроватью, он мог отойти от нее всего шага на три — не больше. Уже встав над ним, Го Хэн повернулся и нетерпеливо спросил:

— Ты все время будешь тут торчать?

— Что, не нужна моя помощь? И посмотреть нельзя? Ну что ж… Я буду ждать снаружи. Все необходимое есть в комнате, но если понадобится еще что-то, мало ли, можешь просто позвать.

Сун Линь явно не торопился выходить, но все же, продолжая говорить, закрыл дверь.

Чжу Баи, пока Го Хэн отвлекся, попытался вытащить ногу из кандалов, но вздрогнул, когда тот обернулся.

— Не надо, — тихо попросил он.

Го Хэн изменился. Он больше не наступал и не спешил набрасываться.

— Твою мать, — прошептал он, помассировав щеки, чтобы убрать улыбку, хотя получилось не очень, — Знаю, что не надо. Учитель сказал, что ты исчезнешь сразу, как я это сделаю.

Чжу Баи быстро закивал, радость сначала мешалась с недоверием, но постепенно захлестнула его.

— Но знал бы ты, как хочется, — признался Го Хэн, но наклонился и помог ему подняться. — Твоя одежда тут?

— Да, в шкафу, — показал Чжу Баи. Сам он до него не мог дойти из-за цепи.

Го Хэн, стараясь не шуметь, дошел до шкафа. Единственное, что там висело — это одежда Чжу Баи.

Тот уже поднялся и теперь стоял у кровати. Прямо как секс-игрушка — одет соответствующе, привязан к кровати, но не так, чтобы он не мог сопротивляться, скорее для галочки. Понятно, что избежать изнасилования он бы не смог, как бы не сопротивлялся. Теперь, когда не нужно было показывать страсть, Го Хэну стало неловко и невыносимо стыдно. Несколько секунд Чжу Баи верил, что он на это способен…

— Я… Извини, — проговорил Го Хэн, доставая вещи. — Я снова напугал тебя.

— Он сказал, что тебе не впервой… — прошептал Чжу Баи и Го Хэна словно током ударило.

— Ублюдок, — выругался он. — Да, не впервой. Я потом тебе объясню, как выберемся…

Но когда он протянул Чжу Баи одежду, тот шарахнулся к кровати. Го Хэн горько вздохнул, положил одежду на кровать рядом с ним и опустился на колени.

— Я не буду тратить время и объясню, пока разбираюсь с замком на ноге, — Го Хэн спешил. Услышав это, Чжу Баи немного замешкался, но поставил ногу ему на колено. Взламывать замки, если они не магические, Го Хэн умел замечательно. Вот и теперь, вытащив из рукавов несколько металлических игл, он занялся замком на ноге шиди.

— Ты уже знаешь же, что я не отсюда?

— Да. Мне говорили, что произошло в твоем мире. Я… мне жаль.

— Мне тоже, — произнес Го Хэн, имея в виду мир Чжу Баи, продолжив: — В моем мире мы встречались. Жили вместе. Спали вместе.

— В его рассказах это было немного… иначе, — Чжу Баи поджал губы. Го Хэн держал его ногу и вертел так, чтобы подобраться к замку. Бережно, но щекотно.

— Ты правда хочешь это знать? — Го Хэн даже возмутился. Они уже забыли, что должны говорить шепотом. Но Чжу Баи упрямо кивнул, пригрозив:

— Иначе я останусь здесь.

— Тогда он найдет другого, что тебя трахнет!

Чжу Баи словно ударили — он растерянно отвернулся, спрятав лицо. Го Хэн сделал два глубоких вдоха, а на третий замок наконец поддался и открылся, освободив лодыжку Чжу Баи.

— Я не всегда был добр. Чжу Баи в моем мире был слишком погружен в свои дела, и жить с собой я заставил его шантажом. А еще я так боялся за него, что почти никуда не выпускал. Но я учел свою ошибку, хорошо?! И кстати, я ни за что в жизни никогда не стал бы убивать беззащитных людей и тех, кто тебе дорог. Годится?

Чжу Баи только бросил:

— Отвернись, — и принялся переодеваться в ту одежду, в которой его похитили. Как же Го Хэну захотелось именно сейчас, когда ему доверили спину, свалить его в кровать, лицом вниз, потом поставить на четвереньки, раздеть… Возможно, еще и цепь на ногу вернуть, хотя будет не так удобно.

Сделав над собой усилие, он правда отвернулся и, снова говоря шепотом, произнес: «Учитель, он у меня».

Раздался стук в дверь и из-за нее послышался голос Сун Лина:

— Го Хэн, тебе точно ничего не надо? Может, отложишь разговоры на потом? Только не говори, что ты снова перед ним робеешь!

— У нас все в порядке! — крикнул Го Хэн. — Не торопи меня!

Чжу Баи зато стал одеваться быстрее. Не замедлился, даже когда комната стала цвета бензинового пятна, причем все — пол, потолок, стена. Стало видно, что тут было на самом деле: деревянный пол, обычная жесткая и дешевая кровать вместо шелковых простыней, шкаф не изменился. Окно пропало и другое появилось под потолком в другом углу комнаты.

— Учитель, тут есть окно, мы выходим, — снова негромко, едва слышно произнес Го Хэн. Поймал все еще растрепанного и не до конца одевшегося Чжу Баи, и допрыгнул до окна. Сначала дождался, когда наружу протиснется Чжу Баи, хотя Го Хэн не был уверен, что и у него самого получится. Но, несмотря на то, что у него времени ушло больше, чем у Чжу Баи, выбрался. Спасенный ждал его, да и вообще выглядел так, словно больше не сердится.

Выбравшись наружу, Го Хэн мельком подумал о том, что есть и еще один Чжу Баи, и его тоже надо спасти, но пока что не представлял как, и потому решил отложить это решение на потом. Во-первых, Сун Лину явно был нужен именно тот Чжу Баи, что сейчас сбегал. Во-вторых — он с обоими обращался как с хрупкой ценностью, так что вряд ли что-то с ним сделает. А где резиденция Го Хэн уже знал, значит сможет попросить помощи и вернуться сюда спасти и второго Чжу Баи. Но сначала нужно бежать с первым.

По стене они спустились без приключений. Возможно, по пути и были какие-то барьеры или ловушки, но с ними должен был разбираться учитель. Го Хэн мысленно повинился, что считал этого заклинателя просто стариком и любителем покушать. Вряд ли кто угодно мог бы проложить им путь.

А вот у подножья башни радость с него слетела… Она была окружена людьми. Человек сто, может быть. И даже в ночной темноте было видно, как блестели бельмы их глаз. Го Хэн прижал опешившего Чжу Баи к себе ближе, достал меч. Из толпы вышли все те же двое заклинателей, что преследовали Го Хэна всю дорогу сюда. Мужчина был ранен: на плече кровоточили несколько глубоких дыр, но тот не обращал на них внимания.

— Брат заклинатель, — обратился он, разведя руками. Он все еще улыбался. — Как-то ты нечестно поступаешь. Ты ведь пообещал… Что же, тебя тоже насильно заставлять?

— Заставлять? Не смеши. Достаточно было забрать одежду у нас двоих и запереть в одной комнате, — весело произнес Го Хэн. У тех заклинателей, что следили за ним, глаза не были белыми, но после его реплики закатились. Теперь и они ничем не отличались от прочих марионеток.

Глава 18. Одна комната на двоих

— Возможно, я именно так и сделаю, — от центрального входа к ним шел Сун Линь. Больше он не выглядел дружелюбным, даже скорее раздраженным, словно начальник, у которого горит план, а подчиненный не спешит его выполнять. — Или найду, наконец, другого Го Хэна, который выполнит это без пустых размышлений… Почему ты не смог сделать это?

— Меня не возбуждает, когда он меня боится и пытается сбежать, — усмехнулся Го Хэн, стараясь следить и за ним, и за марионетками.

— С каких пор? — зло бросил Сун Линь, и Го Хэна передернуло, это тут же сбило с него всю спесь. На Чжу Баи он даже боялся оборачиваться. Понадобилось чуть больше времени, чтобы взять себя в руки и произнести:

— Мне все равно, что ты там решил. Чжу Баи — мой шиди и ученик нашей школы, и он уходит вместе со мной. Не расставшись со своей честью.

Сун Линь молча показал на марионеток, и безразлично ответил:

— Мы оба знаем, что это не тот Чжу Баи, за которого нужно заступаться школе. И немножечко, совсем чуть-чуть, он мой. Потому что сюда его, да и тебя, притащил именно я. Так что, пожалуйста, в последний раз прошу по-хорошему, прекращайте своевольничать и сделайте то, зачем я вас сюда вытащил.

— Ммм… Нет, — отказался Го Хэн. И прежде, чем ему стали угрожать, достал из-за пазухи двух бумажных человечков, которые были покрыты бурыми, похожими на кровь, надписями, и швырнул их. Талисманы слишком долго падали, словно перья, и все это время марионетки не шевелились. Возможно потому, что еще не до конца поняли, что происходит.

Учитель появился на месте одного человечка, глава школы вместо другого.

— Молодец, дорогой ученик. Ты сделал все правильно, — похвалил учитель. — Чжу Баи, ты в порядке? Тебе ничего не сделали?

— Все хорошо, учитель, — поспешно ответил Чжу Баи. Го Хэн все еще прижимал его к себе и просто млел от того, как тот сейчас доверял ему и искал у него поддержки.

— Хорошо. В таком случае, уходите скорее, мы задержим его.

— Это, конечно, не против целого клана, — осмотрелся Тенг Фэй. — Но приятного тоже мало… Странно, я ожидал, что нам придется драться со всем Юйланом. Но… неужели весь клан теперь всего лишь марионетки?.. Это ты сделал?

— Нет, — покачал головой Сун Линь. — Да, живой только я один, но почему господа заклинатели решили, что смогут сбежать отсюда, когда их только четверо и двое из них юнцы, знающие лишь основы магии?

— Вы еще тут? — спросил учитель, не оборачиваясь. Го Хэн к этому моменту уже неплохо освоил меч — хоть экзамены сдавай. Ну, с парковкой и приземлением были, конечно, проблемы, но как срываться и сматываться он понимал. Так что, быстро подхватив Чжу Баи на руки (до того, как тот попытался сопротивляться или вмешаться), Го Хэн кинул перед собой меч, и взлетел с ним вместе, едва не врезавшись в толпу марионеток, направляясь к выходу из этого места.

— Вы убрали барьер на полеты, — понял Сун Линь, с сожалением глядя за тем, как его добыча удаляется. — Я так понимаю, с вами тоже договориться не получится… Как жаль.

* * *

С приземлением по-прежнему были сложности. Ближе к выходу, через который Го Хэн не рискнул бы лететь, они стали снижаться, но вместо того, чтобы плавно остановиться, Го Хэн затормозил слишком быстро, и по итогу оба свалились с меча. Го Хэн в этот момент единственное, что смог сделать — прижать Чжу Баи к себе и попытаться закрыть. Возможно, он и набил несколько синяков таким приземлением, но это было не страшно. Чжу Баи же, так как был защищен, первым смог приподняться и осмотреться, после чего начал поднимать Го Хэна. Вскочив на ноги, тот стремительно побежал к выходу, утягивая за собой Чжу Баи.

Конечно, никто не стал бы убивать монстра-охранника. Го Хэна просто провели мимо него. И теперь этот монстр, даже не поцарапанный марионетками, гнался за ними, громко клацая зубами. Его размеров хватило бы, чтобы перекусить человека пополам, и Го Хэну очень не хотелось быть тем самым человеком, так что он бежал как спринтер, и Чжу Баи поспевал за ним. К счастью, не спотыкаясь и не пытаясь подраться с этим монстром.

Каким-то чудом они влетели в проход, который оставался открытым, но, Го Хэн подозревал, что это была заслуга как раз его помощников, а не недосмотр главы Юйлань.

Для монстра, к счастью, вход в скалу был слишком узким. Он просунул внутрь часть морды, шумно втягивая воздух носом, в попытках протиснуться глубже. Чжу Баи и Го Хэн лежали, пытаясь отдышаться, прямо на камнях, на земле. С обоих капал пот.

— Дальше есть ловушки? — спросил Чжу Баи, отворачиваясь от монстра и глядя в темноту. Вместо ответа Го Хэн подполз ближе и снова прижал его к себе, хотя в этот раз им не угрожало ничего.

— Я смог вытащить тебя живым, — произнес Го Хэн. — Нам о многом надо поговорить. Очень о многом… Я так понимаю, ты знал, что я не из этого мира. Я понял, что ты…

— Может быть, позже? Когда будем в безопасности? — спросил Чжу Баи. Выкрутившись из его объятий, он поднялся и стал отряхиваться, хотя в темноте не мог видеть, где испачкался. Го Хэн усмехнулся — это было так похоже на его Чжу Баи. Смущаться и прятать это за деловитостью…

Они направились к выходу. Сначала по стеночке, потом Го Хэн вспомнил, что научился такой ерунде, как огонь, и зажег его, в этот раз не подпалив ни себя, ни Чжу Баи. Возможно, стоило побольше поучиться в этом мире, может однажды он смог бы быть таким же сильным, как его учитель. Освоил же он быстро все эти основы.

После того, как зажегся огонь, они шли уже более свободно. Чжу Баи старался держаться к нему поближе, то и дело задевая его то рукавом, то полами одежды. Го Хэн подумал, что счастлив. Вот так вот идти с Чжу Баи, зная, что он в безопасности. И что в эту безопасность втащил его Го Хэн. Конечно, не без помощи, но все же.

— Он правда ничего плохого тебе не сделал? — спросил Го Хэн. Все равно они просто шли. Молча или нет — не имело значения.

— Правда, — подтвердил Чжу Баи.

— Как тебя похитили? Ты же шел прямо за мной.

— Что-то упало сверху и меня выдернуло. Я даже закричать не успел. Потом это оказалось одной из марионеток.

— Испугался? — Го Хэна все еще захлестывало радостью.

— Да. Это было страшно. Это место, этот человек… Он говорил, что мы ждем тебя. Что я… особенный.

— Это правда, — подтвердил Го Хэн. — Не знаю, почему ты особенный для него, но для меня… Да, поговорим, когда выберемся.

— Когда мне некуда будет бежать?

— Тебе всегда есть куда бежать, ты больше не скован, — напомнил Го Хэн.

— Хорошо, — кивнул Чжу Баи. — Расскажешь про свой мир. А я… я расскажу про свой. Когда будем в безопасности.

— Когда будем в безопасности, — подтвердил Го Хэн. — Но прости, меня разорвет от нетерпения, если я не скажу. Я очень хорошо относился к твоей семье, как и они ко мне. С друзьями не очень ладил, это да. Но я никогда никого из них бы не убил. Я в принципе не стал бы убивать человека, который не угрожает моей жизни. Тем более дорогих тебе людей. Так что не хмурься, я не такой, как в твоем мире.

— Но… тебе приходилось убивать? — осторожно спросил Чжу Баи. Это снова было неприятной темой для Го Хэна и он некоторое время шел молчаливый и мрачный, прежде чем мягко заговорил:

— Наш мир не то, что этот. И возможно не то, что твой. В нашем мире нет закона. Знаешь, кого я убивал? Тех людей, что хотели убивать, грабить и насиловать. Формально, конечно, это люди, но в реальности… без них стало лучше.

Чжу Баи не стал спорить или возражать. Го Хэн помнил, что в его мире Чжу Баи никогда не спорил с этим, более того… он вспомнил. Он никогда этого не видел и не заострял на этом внимания, но сейчас это вдруг стало важно:

— В моем мире и ты убивал.

* * *

Они не могли уйти далеко, так что единственным способом сбежать так, чтобы их не так быстро нашли, было идти не в сторону школы, а в любую другую, найти безопасное место там, отдохнуть, набраться сил. Дальше либо дождаться учителя, либо возвращаться другими дорогами.

За учителя и главу школы Го Хэн не боялся. Его чутье подсказывало, что нужно быть посильнее, чем Сун Линь, чтобы хотя бы ранить их.

Посему все мысли Го Хэна были сосредоточены на Чжу Баи. Они оба устали, оба проголодались. Но ночевать снова где-нибудь в лесу под кустом Го Хэн не собирался. Только постоялый двор. Пусть там будут не такие шикарные интерьеры, как в иллюзии, пусть Чжу Баи из соблазнительного шелкового халата переоделся снова в свое серебристое ханьфу, — Го Хэна и так все устраивало. Главное широкая кровать. Но даже если будет узкая — тоже отлично.

Чжу Баи снова доверял ему, да и Го Хэн старался не жрать его взглядом, чтобы не напугать. Долго на мече он бы двоих не вынес, так что пришлось идти пешком по лесу. Вскоре они выбрались на торговую дорогу, которой явно пользовались часто. Они довольно быстро отыскали торговца, что согласился подвезти их до города, пошутив, что заклинатели защитят его, если нападут монстры.

Парни ехали сзади повозки, пока торговец правил лошадьми., и всю дорогу молчали — Чжу Баи дремал, хотя, когда они нашли попутку, был уже разгар дня. Го Хэн думал, что не заснет, но стоило только положить голову — и он тоже отключился, не помешала ни тряска, ни ощущение опасности.

Наверное, учитель готов был проклясть его, потому что в школе Го Хэн очень подробно выспросил о том, что он не может делать с Чжу Баи. Под предлогом: «А вдруг я не могу взять его за руку? Мне же может понадобиться взять его за руку. Вдруг я захочу закрыть его собой, чтобы защитить, а проклятье сработает». Красный учитель, потеряв все свое величие, объяснил, что опасен только один вид секса — непосредственно войти. Что называется, непосредственно в задницу. Го Хэн это тоже уточнял.

Это не сработало бы при оральном сексе, не было никакой опасности так же в том, чтобы уступить активную роль Чжу Баи. То есть у них под запретом оказывался, по сути, только один вид секса — проникновение. Да, самый желанный и распространенный, но все-таки Чжу Баи был рядом с ним, и без проникновения можно было столько всего сделать, что голова кружилась.

С согласия Чжу Баи, конечно. Куда ж без этого теперь…

Когда их высадили в городе, как раз вечерело. Закат окрасил новое место и от того оно казалось таким прекрасным и волшебным. Чжу Баи был все еще сонный и, кажется, не очень понимал, где они, да и в каком он мире. Го Хэн осторожно повел его за собой, чувствуя себя извращенцем, который, воспользовавшись сонным состоянием друга, тащит его в отель, однако им надо было поесть, отдохнуть и поспать. Планы Го Хэна, правда, отдых и сон не включали. Может быть потом. Было бы замечательно, если бы их к тому моменту не поймали.

Чжу Баи осмотрелся внутри постоялого двора: как всегда на первом этаже была чайная на пять столиков. Город большой, но и место не самое престижное — первое попавшееся, у которого их высадили. Похоже, тут останавливались торговцы, а у них деньги имелись на то, чтобы снять хорошую комнату. И Го Хэн, доставая кошелек, попросил:

— Хозяин, нам бы большую комнату. На сутки. И поесть что-нибудь.

Чжу Баи словно проснулся, даже встряхнулся.

— Комнату? — переспросил он, пока Го Хэн расплачивался.

— Нам надо отдохнуть нормально, — спокойно ответил Го Хэн. Чжу Баи было неловко, ведь за все расплачивался шизюн (у самого Чжу Баи если деньги и были, то их отобрали и в шкафу они, в отличие от одежды, не лежали).

— Но… Нас двое, — напомнил Чжу Баи неловко.

— Ничего, мы привыкли в одной комнате спать, — Го Хэн продолжал изображать святого. — Да и комнату я взял большую, нам не будет тесно.

— Не лучше ли было взять две? — наконец выпалил Чжу Баи и уставился в пол. Даже если хозяин думал, что нет ничего странного в заклинателях, снимающих одну комнату на двоих, глядя на поведение и волнение Чжу Баи можно было подумать, что что-то тут все-таки не так…

— Я волнуюсь за тебя, — повернулся Го Хэн — все еще спокойный, прямо-таки эталон воздержания и уважения, — Ты пропал с людной улицы. Как думаешь, смогу ли я спать спокойно, пока ты в соседней комнате? Не буду ли в кошмарах видеть, как на утро она пуста?

Чжу Баи не то чтобы поверил. Он выглядел смущенным и совсем немного злым, и по-прежнему смотрел в сторону. Получив ключ, Го Хэн направился туда к комнате. Ему тоже стоило огромных усилий оставить Чжу Баи тут просто стоять, а не вести его за руку. Не брать на руки и не нести. Просто развернуться, просто пойти в комнату. Вскоре Го Хэн услышал его шаги за спиной и возликовал. Он не знал точно, из какого мира был Чжу Баи, но вряд ли тот не понимал, что спать ему этой ночью не придется. Ну, стоило все же уточнить, дождаться четкого: «Да», но Го Хэн знал, как этого добиться.

Глава 19. Мир Чжу Баи

Что-то это все напоминало… мир Го Хэна, в котором Чжу Баи так же поднимался с ним на второй этаж в его комнату. Но эти воспоминания Го Хэн попытался вытрясти из головы. Сейчас иначе. Все с начала, все другое. Иначе можно решить, что и тут все закончится самоубийством Чжу Баи.

Го Хэн не оборачивался до самой комнаты, а у двери не удержался и посмотрел — Чжу Баи больше не зевал, но выглядел взволнованным и погруженным в свои мысли.

За окном еще только смеркалось и в комнате был полумрак, но еще не темно. Свечей Го Хэн зажигать тоже не стал. Закрыв дверь, он остался около входа, прижавшись к стене, словно в засаде, мельком взглянув на кровать: деревянная, в целом отличная, с бортиком с одной стороны, и довольно широкая.

Чжу Баи влетел в комнату почти сразу же, будто остальное расстояние преодолел бегом.

— Пообещай мне!.. — начал он громко, забыв даже закрыть дверь, и несколько растерялся, не обнаружив в комнате Го Хэна. Тот же отвлекся на то, чтобы закрыть дверь, а уже после этого поймал Чжу Баи, обняв со спины. Чжу Баи был горячим, Го Хэн ощущал его сумасшедшее сердцебиение. Парень попытался обернуться, и снова попался в ловушку — Го Хэн поцеловал его, развернув к себе всем телом и осторожно, ненавязчиво стал подталкивать к кровати. Чжу Баи к ней двигался, но от поцелуя отвернулся, нервно заговорив:

— Погоди, ты не можешь!..

— Я спрашивал, как далеко мы можем зайти, чтобы это не отразилось на проклятии. Ты не представляешь, насколько далеко, — промурлыкал Го Хэн. Он довел его мягко до кровати, и попытался положить, одновременно развязывая пояс его ханьфу. Чжу Баи вцепился в пояс мертвой хваткой.

— Нет, — произнес он, глядя вниз. Он больше не мямлил.

— Что «нет»?

— Ты же понимаешь, что мы знаем друг друга неделю от силы?

— Да? А мне кажется, я тебя всю жизнь знаю. И еще много-много жизней.

— Прекрати, — отрезал Чжу Баи, когда Го Хэн снова попытался его раздеть. Хоть он и обещал себе быть терпеливым, но отказ его разозлил. Он отпустил парня и отошел, подняв руки.

— Я по-прежнему считаю так, как говорил. Ты Чжу Баи, и я люблю тебя.

— Нет, не меня, — уже спокойнее ответил Чжу Баи. — Прости, но… но не меня.

Го Хэн чувствовал, что на самом деле тот хотел сказать: «Ты любил того Чжу Баи, который умер. Не обманывай себя». Хорошо, что не сказал, это было больно. С другой стороны — Чжу Баи наверняка тоже было не по себе: знать, что в каком-то мире он мертв и вот прямой свидетель этой смерти — перед ним.

Го Хэну все еще не хотелось света, но Чжу Баи, вырвавшись от него, отправился зажигать свечи. Он ничего не обещал ему. К тому же… он прав.

Значит, нет… Го Хэн не отдавал себе отчета в том, что боялся этого, но теперь оставалось только наблюдать за фигурой Чжу Баи взглядом пираньи в аквариуме.

— А если узнаем друг друга получше? — спросил Го Хэн. — Он же говорил тебе? Судьба у нас такая.

— Да, — ответил Чжу Баи легко, но не оборачиваясь.

— Тогда давай узнаем, — вздохнул Го Хэн, проворчав про себя: «Будто ни разу не трахался с тем, кого знал несколько часов». Но, конечно, подозревал, что так оно и было.

Закончив со свечами, Чжу Баи прикрыл окно, и сел на кровать боком, взглянув на Го Хэна, — тот явно не был готов к разговору, но теперь закатил глаза и сел напротив так же на кровати.

— Какой у вас год? — спросил Чжу Баи.

— 2024, — без энтузиазма ответил Го Хэн.

— Как у нас, — удивился Чжу Баи. — Телевидение? Интернет? Эстрада? Компьютеры, смартфоны?

— Знакомо, — отозвался Го Хэн, облизнув губы, и быстро спросил:

— Крах экономики в 2023?

— Что? — переспросил Чжу Баи. — Кризис?

— Нет. Нет, кризис мы бы пережили. Эпидемия 2020?

— Нет, — Чжу Баи покачал головой, он выглядел удивленным. Го Хэн хмыкнул:

— В счастливом мире живешь, значит.

— Не сказал бы…

— Это тебе так кажется. Мне тоже казалось, что жизнь говно, пока все не рухнуло. Появился вирус, который был пиздец заразный. Люди не могли собираться вместе. Экономика несла убытки, несла… и не выдержала. Во всяком случае в нашей стране. Мы как бы и до этого производили кучу ненужного барахла, лишь бы было, чем занять рабочих, и лишь бы покупали. Что-то пошло не так и экономики не стало. Деньги больше не имели значение. Возможно, с этим еще можно было бы справиться, но у нас было довольно тоталитарное правительство. Пока мы процветали — оно всех устраивало. Как только это схлопнулось — сам понимаешь… дебилы взялись за оружие, в крупных городах развернулась гражданская война, стало совсем не до восстановления. И вдруг оказалось, что мы предоставлены сами себе. Ни полиции, ни врачей, ни налогов, ни магазинов. Города собрались, вышвырнули тех, кто считал, что анархия — повод делать, что заблагорассудится, и стали жить в ожидании, пока они там на верхах разберутся.

— Звучит жутко, — признал Чжу Баи.

— Ага. Само собой — ты решил, что тебе надо в самую гущу. Банды… банды оно не то, что в фильмах было. Некоторые, наверное, где-то там и то же, но в основном это сила. Мы типа депутатов. Поселениям нужна защита, оно смотрит, кого было бы не против впустить к себе. То есть именно что кто не будет беспределить. У нас есть банда, у которой главарь беспределит. И особенно нравятся ему молодые красивые парни с твоей внешностью. У вас были какие-то разногласия, и… это, в общем, стало последней каплей, чтобы взять тебя в банду и сторожить так же, как в селениях девушек и женщин сторожат. Это кошмар, сам понимаешь. Сначала доходило до того, что публичные казни устраивали, чтобы показать, что тут убийцам и насильникам не рады.

— Я знаю, что буду жалеть об этом вопросе, но… как я умер? — спросил Чжу Баи. Го Хэн и забыл, что признавался в этом не ему. Неприятно было вспоминать снова, а тем более говорить об этом Чжу Баи… Но была и злость. Злость от того, что он спрашивал.

— Вены вскрыл, — с каменным лицом ответил Го Хэн. Чжу Баи словно булавкой ткнули — он дернулся, уставившись удивленно на собеседника.

— Настолько плохо все было?.. Я не могу представить, как бы я… о боже…

— Да! — взорвался Го Хэн тут же, словно нашел единомышленника, которого давно искал. — Я тоже!.. Да, везде была жопа, но жопа же не навсегда! Всем было плохо! Я не понимал! Я до сих пор не понимаю, разве я… разве я не сделал все, чтобы он жил?.. Не понимал. Я думал, что его убьют… что с ним, с тобой, случится что-то снаружи. Что только я могу тебя уберечь. Но от тебя! От него!.. Я правда не знаю, что случилось… он уходил в селение, вернулся. Я злился на него… старался быть с ним холоден… Я уже столько передумал. Зачем? Я виноват? Мир виноват? Что я сделал не так? Что я мог сделать?

Чжу Баи осторожно протянул руку, погладил его по волосам, и Го Хэн решил немножко понаглеть — он уткнулся тому в плечо и крепко обнял. Чжу Баи не сопротивлялся. Некоторое время было тихо. Го Хэна трясло, а Чжу Баи же дышал рвано, пытаясь собраться с мыслями.

— Как в вашем мире относились к тому, что мы были вместе? — наконец-то произнес он.

— Кто? — не понял Го Хэн.

— Все. Все вокруг, не кто-то конкретно. Люди…

— Ну… ваши из селения не очень. Они думали, что я плохо на тебя влияю. Все же ты правильный парень, а я какой-то ущербный и агрессивный. Мои ребята выдохнули, по-моему, когда ты ко мне переехал. Потому что я, конечно, знатно бесоебил, пока…

— Я имел ввиду общество, — перебил Чжу Баи. — Мы же два парня.

— Ну да, — не понял Го Хэн. — Ну от тебя детей никто и не ждал. Что?

— В вашем мире нет понятия «гомофобии»? — Чжу Баи выглядел удивленным. А еще у него горели глаза, словно он услышал что-то важное и чудесное.

— А, ты про это. Есть. Такие люди тоже есть, но либо мне не попадались, либо держали язык за зубами. Кому какое дело? Кому вообще это может мешать?

— В моем мире всем, — Чжу Баи заговорил с жаром. — Я не знаю, в какой момент мы оказались в этом, мне кажется, это еще до моего рождения началось. Но в моем мире считалось, что лучше умереть, чем быть геем.

Пришла очередь Го Хэна смотреть удивленно. Он пока не очень понимал, к чему все ведет.

— В законе нет ничего об этом, поэтому у нас считают, что… что такие люди могут просто жить. Есть запрет обсуждения этой темы, так что даже про всю несправедливость я узнал только на своей шкуре… И у нас это считалось прямо… не знаю. За такое реально могли убить. Сначала я думал, что мои проблемы начались с осознания того, что я в этой группе риска. Потом — с осознания того, кого я полюбил. Но это все были просто эмоции, они не причиняли физической боли, не вредили моим близким. Настоящие проблемы у меня начались после того, как Го Хэн узнал.

Чжу Баи не хотелось вспоминать, с чего все началось. Сам он не признавался, но и скрыть такое не смог, к тому же, как потом говорили, «по нему видно». А Го Хэн тогда был близком другом.

Когда Го Хэн понял, он ударил парня и потребовал больше не приближаться к нему. Чжу Баи тогда думал, что на этом все и закончится, но, видимо, они были прокляты во всех мирах.

Через неделю Го Хэн написал, что просит прощения и позвал поговорить — поздним вечером в глухое место, но Чжу Баи настолько обрадовался, настолько поверил ему, что не ожидал подвоха. А на месте его ждал не только Го Хэн, но и еще несколько человек из его банды…

Недели через три Чжу Баи выписали из больницы. Когда он только попал туда, к нему приходили из полиции, но заявление Чжу Баи должен был подать сам и в отделении, как только выпишется. Нельзя сказать, что полиция в это время не вела никакой работы с фактом его избиения, но Чжу Баи не знал, что именно они делали. Да ему и все равно было — госпитализация совпала с депрессией, в которую он ушел с головой. Это, можно сказать, спасло его. Закрывшись с головой одеялом, он выслушивал по кругу обвиняющие монологи — от мамы, от Да Джиана. Не замечал даже, что Ван Линг вообще не появлялась в больнице. Он был ей даже благодарен.

Соседи по палате отодвинули от него койки подальше, словно он был тут самым заразным, но Чжу Баи после всего случившегося было все равно. И в таком состоянии он прожил момент, который мог его добить. Потому что со временем остыла мама, извинилась и сказала что-то вроде: «Да, я разочарована, но я тебя люблю и не смогу отказаться». Она, вроде, злилась, но постепенно смягчалась. И, когда Чжу Баи выписали, мама призналась, что просто страшно перепугалась за него, настолько, что ей проще было обвинить в случившемся его. О чем очень жалеет. Потому что Чжу Баи не виноват, виноваты те, кто это с ним сделал. Да и о Го Хэне она была лучшего мнения…

Да Джиана не было видно долго, но в больницу он пришел перед выпиской вместе с Ван Линг и принес букет цветов. Чжу Баи сначала решил, что они издеваться пришли. «Ты теперь как баба, так вот тебе цветы». Но букет был слишком дорогой для этого. И красивый… Этот букет сделал больше, чем все слова. Друзья не извинялись. Просто заговорили как ни в чем ни бывало. О случившемся, о выздоровлении, о полиции. Но темы скандала и ориентации Чжу Баи больше не касались. Вряд ли Го Хэн, который слушал историю, понял эту фразу, но Чжу Баи сказал, что «После разговора снова ощутил себя человеком».

— Они только избили тебя? — спросил Го Хэн. Он выглядел так, словно сам боялся ответа. — Я имею ввиду…

— Я понял, — перебил Чжу Баи. — Нет, ничего такого не было…

Так вот, полиция. Чжу Баи появился там под вечер, в день выписки. Еще по взгляду полицейского понял — что-то не так. Тот дал ему заявление, и сел напротив. Некоторое время он присматривался к тому, как Чжу Баи пишет, и вдруг произнес:

— Твой друг сказал, что ты приставал к нему.

Чжу Баи не знал, что подкоситься могут не только ноги, но и руки. Он сделал огромный прочерк — через все заявление.

— Ты же понимаешь, что в случае, если подтвердится, что ты из этих, то осудят уже тебя?.. Да и посадить его в любом случае не смогут. А если ты пришел сюда в поисках защиты, так охранные ордеры выдают только женщинам. Ты женщина? Вроде нет, но не могу быть уверен.

В заявлении больше не было смысла. Чжу Баи и слов-то особо не понимал. Он думал об этом и раньше. Он так хотел надеяться, что Го Хэн не сдаст его, что дальше его банды это не пойдет. Но у них теперь война и жалеть его Го Хэн не собирался.

Тем более теперь, когда нужно было избежать тюрьмы. Конечно, Го Хэн выставил все в этом свете…

— Что? Ты передумал? — спросил полицейский, наклонился в попытке заглянуть ему в глаза. Чжу Баи тут же отвернулся, положил ручку. Сказать что-то он не мог, все силы уходили на то, чтобы дышать ровно. Кажется, начиналась паническая атака… Даже если он больше не поверит Го Хэну — они в одном городе. Ему было страшно даже на улицу сейчас выйти. — Ну, раз передумал, то не смею задерживать.

Полицейский отобрал у него испорченный бланк и выбросил его в мусорку. Чжу Баи вскочил, поспешил к двери, и уже на пороге полицейский негромко предложил:

— Но, если ищешь развлечений, да и защиты от этого отморозка, то можешь позвонить как-нибудь. С такими людьми познакомлю…

Он хотел добавить еще что-то, но Чжу Баи уже не мог слушать. Он выбежал в коридор, едва не сбив женщину в форме. Извинившись, не поднимая головы, он обошел ее и направился к выходу по памяти. Ему было плохо. Он даже не знал, что с этим делать. На улице достал из рюкзака бутылку с водой, умылся теплой. Стало немного легче. Это было невыносимо.

С мамой он смог поговорить только утром, когда успокоился.

— Заявление не приняли. Ему ничего не будет. Мам, я всю ночь не спал, я решил, что я лучше съеду. Сменю город, институт. Я буду звонить, приезжать, если хочешь. Но и ты сможешь от меня отдохнуть и… и мне страшно тут оставаться. — царапая короткими ногтями чашку с кофе, предупредил Чжу Баи.

Мама в этот момент мыла посуду. Хотя раковина была уже пуста и мама просто стояла над ней, держа руки под струей воды.

— Да, ты прав. Так будет лучше. Я помогу с переездом.

Чжу Баи думал, что его мир рушился. Что хуже этого ничего уже не будет. Жизнь не научила его ничему — не говори, что вот оно дно, потому что именно в момент, когда ты успокаиваешься и думаешь, что зато хуже этого не будет — оно случается.

В тот день Чжу Баи возвращался из института. Если бы можно было просто собрать вещи и уехать — он бы так и сделал. Если бы он знал то, что знал теперь, то просто сбежал бы, а потом уже занимался оформлением документов и незавершенными делами. Но в глубине души ему не хотелось уезжать и потому все делалось постепенно: оформлял бумаги на перевод, подыскивал нужный город, где можно затеряться, небольшую квартиру, которую мог бы снимать один. На все это уходило время, и Го Хэна он не видел уже долгое время. До этого дня.

Чжу Баи стоял на остановке в ожидании автобуса. Это был день, так что улицы не пустовали, да и поток машин на дороге казался бесконечным. И так запросто из этого потока вырулило три мотоцикла, один из которых въехал на остановку и замер, закрыв Чжу Баи от дороги. Двое других перекрыли ему путь назад. На мотоцикле перед ним сидел Го Хэн.

— Садись, ты хотел покататься, — предложил он. Люди на остановке на всякий случай посторонились, некоторые и вовсе вспомнили о срочных делах и пошли пешком. Чжу Баи и правда говорил ему когда-то, что хотел бы прокатиться. До всего этого…

Но он пытался казаться спокойным. «Что они мне сделают? Изобьют?». Хоть парень и старался сохранять внешнее спокойствие, но было видно, как он нервничает.

— Я занят, — выдавил из себя Чжу Баи. Осмотрел дорогу — как назло не ехало ничего из общественного транспорта. — А если будешь так себя вести — кто-нибудь вызовет полицию.

— Говорят, ты с города линять решил.

— Нужно было у тебя отпроситься? — «Ну не станут же они меня в центре города бить?» — подумал про себя Чжу Баи, заправляя волосы за ухо. На нем были удобные кроссовки, узкие джинсы, свитер и джинсовая сумка — обычный студент. Он надеялся, что хоть кто-нибудь вызовет полицию. Хотя бы сейчас его спасут, а он сегодня же уедет.

— Дерзкий, — усмехнулся Го Хэн. — Садись, я довезу до дома.

— Мой автобус, — соврал Чжу Баи, глядя на дорогу. Это произошло само — стоило Го Хэну протянуть руку, и Чжу Баи сорвался сам. Да так, что те, кто охранял пути отступления, не успели отреагировать, когда он пробежал мимо них, и нырнул во дворы, между многоэтажек.

Во дворах он наткнулся на старушек с детьми — тут ему помочь не могли, а за спиной уже был слышен рев двигателей. Это все было нереальным, словно в каком-то остросюжетном фильме.

Удивительно, как безлюден оказался центр города в рабочие часы. Чжу Баи не видел ровным счетом никого, кто мог бы ему помочь. Поэтому он просто бежал. Задыхаясь, иногда спотыкаясь, но бежал, высматривая, куда мог бы спрятаться или где укрыться. Подъезды были закрыты, и чтобы попасть внутрь, надо было знать номер нужной квартиры или нужный код. Прятаться наверху детской горки — глупо. Возможно, дальше было бы больше безопасных мест, но далеко он не смог убежать. Нужно было кричать, но от бега пересохло горло. Го Хэн так резко развернул свой мотоцикл прямо перед ним, что Чжу Баи просто врезался в него. Он попытался отстраниться и снова бежать, но Го Хэн поймал его за запястье и резко потащил к себе.

Кто-то из окон орал о том, что их мотоциклы слишком громкие. Потому что звук людям мешал, а то, что происходило с Чжу Баи — их не касалось.

Вернулось это чувство. Мысль: «Меня убьют. Меня убьют, и им опять ничего за это не будет». Чжу Баи попытался выдавить из себя просьбу, но у него не получалось даже шепота. Го Хэн извинился за шум, дернул его снова, заставив сесть на свой мотоцикл и сорвался с места тут же, не заботясь о том, что Чжу Баи еще не успел ни за что ухватиться, и тот едва не свалился.

Вскоре Чжу Баи думал о том, что в прошлый раз его только избили и тут же отпустили. Сейчас ему было страшнее, хотя его не тронули. Его привезли за город, в небольшой поселок. У семьи Го Хэна здесь был дом с затянувшимся ремонтом, в котором никто не жил и никто его не продавал. Все, что он сделал — привел Чжу Баи в пустую комнату, поставил там стул и привязал его к этому же стулу.

Страха было слишком много, Чжу Баи буквально захлебывался им. Он ожидал, что теперь его забьют до смерти, что с ним еще что-то сделают, что будут пытать бесконечно долго, пока он способен выдерживать. Но не произошло ничего. Го Хэн только выпроводил помощников и в доме остались они вдвоем.

Так в комнате появился второй стул. Го Хэн сел на него верхом и сигареты три просто молча курил, сверля Чжу Баи взглядом. Наконец, он спросил:

— Боишься меня?

Так ничего и не услышав, он выбросил сигарету на пол и опустил голову. Казалось, ему тоже отчего-то плохо. У Чжу Баи появилась надежда.

— Отпусти меня. Меня будут искать.

Словно слова могли приманить чудовище, и в этой игре главное было молчать — Го Хэн резко поднялся, подошел вплотную. Он снова осмотрел Чжу Баи сверху, а затем спокойно произнес:

— Ты омерзителен.

Теперь Чжу Баи молчал. Он понял правила. Слово — агрессия. Больше слов — дойдет до убийства.

— Как тебе в голову могло прийти… Ужасно.

Снова не дождавшись ответа, Го Хэн развернулся, подобрал все три окурка и вышел, оставив Чжу Баи одного. Комната была просторная, с низкими потолками и деревянным полом. Второй этаж. Окно осталось открытым. Чжу Баи был сначала напуган так, что боялся бежать. Боялся хоть как-то вызвать недовольство. Но в тишине он успокоился и, когда стало темнеть, занялся веревками. Словно в темноте Го Хэн будет уже не так зол, и ничего не увидит.

Но до того, как Чжу Баи смог разобраться с веревками, Го Хэн вернулся сильно пьяным и с полной открытой бутылкой пива. Указав на нее и, словно издеваясь, он проговорил:

— И попить и ужин. Я не думал, что это надолго, ничего с собой не брал, кроме бухла. Я думал… а по х*ю, что я там думал…

Он поднес бутылку к лицу Чжу Баи, но тот отвернулся. Было много причин не пить это. Начиная с того, что Чжу Баи в принципе не пил и не знал, как может повлиять на него такое количество пива, заканчивая просто осторожностью — неизвестно, что Го Хэн мог подсыпать в жидкость.

— Надо было раньше понять. Что-то в тебе сразу было такое… пидорское. Что сначала хотелось тебе рожу расквасить. Просто понять не мог, до чего докопаться. А потом подумал — да ты парень ничего такой, на самом деле… вот скажи, как мне теперь от этого отмазаться? Все видели, что я с тобой хорошо общался. Что я практически бегал за тобой…

— А от кого они узнали?! — не выдержал Чжу Баи. Все это время Го Хэн пытался напоить его, но только облил всего. Об ориентации изначально знали только Чжу Баи и Го Хэн, и узнать могли только от одного из них. Го Хэн взбесился еще сильнее, перехватил ворот Чжу Баи, и ударил того бутылкой, вылив окончательно все содержимое.

В разлитую на полу лужу капнула кровь. Чжу Баи ощущал только тупую боль и звон в ушах. Руки все еще были связаны, он не мог проверить, правда ли из него течет кровь. Болело в районе виска. Чжу Баи даже подумал, что Го Хэн хотел убить его, но с другой стороны, что-то подсказывало: хотел бы убить, было бы больше одного удара.

Дальнейшее было одной большой черной массой событий. Го Хэн пил, иногда говорил с ним как друг, иногда напротив, как враг. Его разговоры начинались иногда с «Все ж было хорошо. От меня только молчать требовалось», то переходили в: «Никто не будет искать тебя, а если и найдут — что сделают?» Чжу Баи казалось, что тот говорил сам с собой. Обычно под вечер градус выпитого и агрессии возрастал, и Го Хэн бил его.

Как-то ночью вместо того, чтобы оставлять Чжу Баи спать связанным на полу, унес к себе в кровать. Чжу Баи тогда стало страшнее, чем за все дни тут. Го Хэн просто лежал рядом и бесконечно вспоминал их общее прошлое. Словно Чжу Баи не был связан и похищен. На просьбу отпустить даже не агрессировал, а просто посмеялся и ответил: «Ты же сбежишь».

Чжу Баи казалось, что у него снова что-то сломано, если не сказать весь он. Утром Го Хэн, молчаливый с похмелья, мог лечить его трясущимися руками, но это больше походило на игру в доктора, чем реальное лечение. Чжу Баи не смог бы сказать, сколько дней прошло — для него все слилось в бесконечный кошмар. Он уже не надеялся на то, что его ищут или будут искать, словно заперся в самой глубине себя и ждал хоть какого-то шанса на побег. Однажды Го Хэн вернулся не один. Чжу Баи, который на тот момент лежал по-прежнему связанный, в углу пустой комнаты, услышал женский голос и не сразу узнал его, настолько внутри него все замерло.

— Мама, — позвал он глухо, потом громче: — Мама!

Мама не знала об этом доме. Го Хэн как-то возил сюда Чжу Баи и других друзей, но где он находится со стороны Чжу Баи никто не знал. Значит, Го Хэн ездил за ней?..

Счастье сменилось ужасом. Зачем Го Хэн привез сюда его маму? Так же связать и избивать? Но за что, ведь ссора была только между ним и Чжу Баи?

Дверь в комнату открылась, мама словно оступилась на пороге и внутрь упала лицом вниз.

— Смотри, кого я нашел ошивающейся в поселке. Решил, что вы захотите повидаться. — Го Хэн был уже пьян, но выглядел веселым. У Чжу Баи внутри все похолодело — он уже выучил, что в таком веселом подпитии Го Хэн бьет больнее. А теперь дело было не только в нем…

— Я позвонила в полицию! — предупредила мама. Она шарила по карманам, но чего-то не могла найти. Вскоре Чжу Баи понял, что она искал и где это было — в руках Го Хэна оказался пистолет. Глаза у него были горящие, он словно чему-то очень сильно радовался.

— Когда это? С разбитого телефона? Или успела раньше предупредить, что Чжу Баи здесь? О, и поэтому приехала сюда одна? Не потому ли, что они отказываются его искать? Баи, слышишь, тебя не ищут! А знаешь почему?

— Мам, что с тобой? Что-то болит? Он тебя ударил? — спрашивал Чжу Баи. Го Хэн за все время стал для него фоном, он слышал его слова, но не воспринимал смысл. Весь мир накрыло чем-то черным. Он не сможет спасти ее… не сможет помочь ей. Чжу Баи даже не замечал, как веревки до крови перетерли запястья, но только сильнее впивались в кожу — освободиться он не мог. Когда Го Хэн двинулся в комнату, глядя на его маму, Чжу Баи резко сел, выкрикнул:

— Чего ты хочешь!? Она никому не расскажет! Ты сам сказал — полиции плевать!.. Да ей самой плевать! Я не знаю, зачем она тут!

* * *

— Что случилось с моими родителями в твоем мире? — осторожно спросил Го Хэн.

— Не думаю, что с ними что-то случилось. Но вы не ладили, — ответил Чжу Баи, нервно заправляя волосы за ухо. — Думаешь, ты просто завидовал? Мне и маме?

— Я и в своем мире завидовал, — выдохнул Го Хэн. — Но… да, возможно, так и было… Что случилось дальше? Ты вообще как? Воды? Прервешься?

— Нет, надо сегодня все рассказать, — помотал головой Чжу Баи. — Иначе я просто никогда больше с духом не соберусь.

Го Хэн не стал говорить, что в целом может и сам ему в общих чертах пересказать, что случилось, но просто кивнул. Чжу Баи нужно было высказаться. Похоже, он никому раньше не рассказывал этого.

— Есть что сказать? — в этот раз его проигнорировал Го Хэн. Женщина не решилась встать, только выпрямилась. Она смотрела Чжу Баи в глаза, в то время как над ней возвышался Го Хэн, целясь в голову.

— Да, — произнесла мама. Вздохнула, заговорила так спокойно, словно они были одни, дома на кухне. — Я сожалею. Твоя ориентация не делает тебя хуже или лучше. Мне просто нужно было время, чтобы принять тебя любым. К сожалению, когда я была готова — ты пропал. Я… я даже надеялась, что тебе стало невыносимо и ты сбежал. Ты не стал хуже, это я повела себя как идиотка. За чужим мнением забыла про главное. Мне очень жаль. Прости меня, если сможешь.

Как только стих голос — раздался выстрел. Чжу Баи видел, как брызнуло красным в его сторону, и мама тяжело упала на пол. Прямо лицом, Чжу Баи даже успел испугаться, что она могла пораниться. Он никак не мог поверить.

Мама.

Она пришла сюда, потому что в полиции отказались помочь. Пришла, потому что искала его и хотела вытащить.

Когда Го Хэн безразлично стал вытаскивать тело за ноги из комнаты, Чжу Баи сорвался. Сначала, словно он пытался разговориться, он издал глухой звук, тут же сменившийся криком:

— Не трогай мою мать! Оставь ее! Ты!..

— Да поздно уже, — произнес Го Хэн. — Это уже не твоя мать. Так… тело…

Чжу Баи в тот день орал так, что сорвал голос. Он не мог понять — неужели этого никто не слышал? Впрочем, он был в таком состоянии, что, возможно, его приняли за воющую собаку…

Го Хэн не возвращался после того, как унес труп. Чжу Баи остался на ночь один на один с кровавым пятном, следом до двери, который состоял не только из крови, но и осколков черепа и мозга, волос. Все, что мог сделать Чжу Баи — подползти ближе. Он не мог спать. Он пытался изменить случившееся, найти способ, чтобы сделать так, что это окажется сном. Он чувствовал запах пороха и крови, его тошнило от этого, но желудок был пуст.

Все время здесь он пробыл словно во сне, думая о том, как выбраться, стараясь не нарываться, надеясь, что однажды сможет сбежать. Выжить. Жить ему больше не хотелось.

Утром Го Хэн пришел отвести его в туалет. Оставил там одного и шуршал в его комнате чем-то — затирал следы. Чжу Баи вырвало воздухом и желчью. Он всерьез рассуждал о том, чтобы утопиться даже в унитазе, разбить голову об раковину. Потому что он не знал, что делать дальше. «Мстить, — подсказал внутренний голос. — Кому лучше от того, что ты умрешь? Он закопает тебя там же, где ее, и продолжит жить как ни в чем ни бывало. Надо его убить» Но как, если за все время тут руки Чжу Баи не развязывали?

От Го Хэна не скрылась его агрессивность, но она только смешила его. Ничего не поменялось для Го Хэна — он пил столько же и срывался на физическое насилие. Чжу Баи сначала надеялся и на полицию, но не пришел никто. После этого он решил больше ни на кого и не надеяться.

Однажды днем, когда вернулся Го Хэн, Чжу Баи снова услышал два голоса… А ведь он думал, что хуже уже не будет…

— Он правда тут? — спрашивал Да Джиан. — Чжу Баи?! Отзовись!

— Да, в верхней комнате.

— И вы правда решили спрятаться ото всех?.. А мама Чжу Баи? Говорят, она тоже пропала.

— И она тут. Приходила искать его и извиниться. Ну что ж мне выгонять ее?

— Беги! — Чжу Баи показалось, что он выкрикнул, но получился только шепот. Прошло мало времени — голос еще не вернулся. Чжу Баи попробовал снова: — Беги!

Но Го Хэн словно специально говорил громко и какого-то там шепота не слышал даже сам Чжу Баи.

Кровавое пятно теперь выглядело просто как потемневшее дерево. Чжу Баи снова был связан напротив двери. Он попытался подняться, оперся о стенку, смог только сесть, когда дверь открылась. Радость на лице Да Джиана сменилась на ужас. Но это длилось лишь мгновение, потом снова выстрел, снова веер кровавых брызг и остывающее тело вместо человека.

Го Хэн подошел к пленнику, переступив через тело. Чжу Баи казалось, что он задыхался от гнева. Го Хэн приподнял с лица отросшие волосы Чжу Баи и поймал его за подбородок.

— Чего ты хочешь? — едва слышно спросил Чжу Баи. Голос к нему все еще не вернулся, но сейчас была полная тишина и его можно было услышать.

— Я убью тебя последним, — пообещал Го Хэн. — Сначала всех у тебя на глазах, а потом тебя.

— Зачем?.. Их-то за что?.. Они же ничего тебе… — Чжу Баи пытался казаться спокойным, но расплакался на середине фразы. Замотал головой, хотел избавиться от держащих его пальцев, чтобы спрятаться и поплакать спокойно, но Го Хэн не отпускал. Наоборот сильнее вцепился. Когда он бил — он выглядел и ощущался иначе. Но в этом взгляде было что-то очень страшное, словно Го Хэн из него душу вытягивал. Но руки его тряслись чуть ли не сильнее, чем у самого Чжу Баи.

Го Хэн пах алкоголем, гнилью, кровью и горячим железом. Глаза у него были яркие, но пустые, как фары. Ощущение его прикосновений обжигали, словно каленым железом. Чжу Баи не мог перед ним крепиться, ему хватало одного касания, чтобы сломаться. Когда больно делали ему — он мог быть сильным. Теперь он стал уязвим, да еще так сильно.

— Я начинаю понимать тех, кто сжигал ведьм. Если бы можно было от тебя избавить таким способом…

— Так сожги, — почти попросил Чжу Баи. — Хватит. Это же я виноват…

— Ты не понимаешь, да? — Го Хэн отпустил его, обернулся на тело и, немного подумав, пообещал: — Потом поговорим.

И ушел снова.

Чжу Баи думал, что это просто на ветер брошенные слова. Он боялся себе в этом признаться, но вторая смерть шокировала его не так больно, остро. Это все еще было жутко, страшно, жалко, но смерть мамы все же задевала сильнее. Видит бог, он не хотел бы сравнивать…

Но он говорил себе по кругу, что виноват он. Он не такой, он сделал что-то не так, он не должен был вообще с Го Хэном знакомиться, он привел в их светлый мир эту беду. И именно он сорвал чеку с этой беды. И затронуло не только его. Более того — он-то пока оставался жив… Но где же полиция? Исчезли три человека, связанные с Го Хэном. Неужели после всего его еще не подозревали? «Можно понять, почему в полиции забили на его исчезновение, — думал Чжу Баи. — я же бракованный. Но мама — она же ведь нормальная. Да Джиан тоже нормален, в самом расцвете сил, столько мог еще дать этому миру…»

Чжу Баи снова заплакал.

* * *

— Ты не бракованный, — не выдержал Го Хэн. — Понятия не имею, что вам там в башку вбивают и зачем. Но все люди хорошие, кроме маньяков, разве что. И ты не сделал ничего плохого.

После этого Чжу Баи долго молчал, глядя в пол. Го Хэн к тому моменту держал его руку и чувствовал, насколько ледяными были пальцы.

Вздохнув, он продолжил.

* * *

Го Хэн правда вернулся в тот же вечер поговорить. Для этого взвалил пытавшегося сопротивляться Чжу Баи на плечо и отнес в спальню. Там положил на кровать. Осмотрел и решил, что можно позволить еще немного свободы — развязал его руки и только одно запястье привязал к кровати.

— С голосом что? — спросил Го Хэн так, словно ничего не происходило. — Сорвал?.. Бл*, как это лечится-то?..

Чжу Баи уже привык к этим противоречиям. Он калечил, он же и лечил потом. Немного походив по спальне, Го Хэн наконец тяжело плюхнулся в кресло напротив кровати и заговорил:

— Так вот, ты не понимаешь… Ты пророс. Да, вот так. Как сорняки. Я ведь думал, мне полегчает после того, как мы тебя отметелим. Как видишь, не полегчало. Меня так выбешивает, что ты изображаешь саму невинность. В то время, как все это сделал ты.

— Сделал что? — прошептал Чжу Баи. Его тошнило от похитителя, но надо было слушать.

— Если б я сам знал… херня какая-то. Но это твоих рук дело, даже если ты считаешь, что не делал ничего.

Один плюс в этом был — Го Хэн оказался слишком пьян, чтобы снова его связывать и тащить наверх. Более того, он уснул прямо в кресле, и у Чжу Баи была возможность двигаться, не боясь его разбудить. И огромное желание освободиться. Он перегрыз веревку на запястье. Зубы болели так, словно ему больше никогда не придется ими пользоваться. Ныла челюсть, но все-таки перегрыз. Потом некоторое время возился с узлом на ногах. Его трясло от мысли, что Го Хэн проснется. Возможно даже не от шума — просто захочет в туалет, затечет тело…

В спальне не было ничего тяжелого или острого. И Чжу Баи осторожно покинул ее, не сводя глаз со спящего Го Хэна.

Он мог бы сбежать. Но страх сменился ненавистью. В нем больше не было желания спасения или справедливости. Он не видел в Го Хэне раскаяния и хотел заставить его чувствовать хоть что-то. Пусть даже боль.

Чжу Баи сходил в сарай, там, стараясь не шуметь, порылся и нашел тяжелый молоток. Решил, что он подойдет. С ножом было бы сложнее — нужна сила, чтобы вонзить его в тело, и время, за которое Го Хэн бы проснулся. А молоток — достаточно поднять повыше и бросить на его голову. Вернулся так же тихо обратно, в спальню. И замер на пороге — кресло было пустым. Чжу Баи тут же атаковали со спины, молоток улетел под кровать, не удержавшись в непослушных руках, которые слишком долго были связаны. Потом…

* * *

— Потом… Потом, — Чжу Баи словно завис. Рассказ вымотал его. За окном уже светало. — Он сам достал молоток и раздробил мне пальцы на правой руке. У меня было все меньше шансов убить его.

Го Хэн и не думал его осуждать, то и дело повторяя про себя: «Я — не он. Пожалуйста, помни это».

— К вечеру он привел Ван Линг. Она не поверила ему, но он был сильнее. Бросил ее передо мной и так же убил. Я уже ничего не мог: ни сопротивляться, ни кричать, ни бежать, ни убить его.

Когда он вернулся, уже убрав тело Ван Линг, и снова попытался со мной говорить — это было уже невыносимо. Мне казалось, что мой организм не мог найти, от чего умереть — сердце или болевой шок. А потом он подошел к окну… и сказал, что мир рушится. Я сначала не понял. Было слишком больно, я не понимал, что происходит со мной. Изнутри пекло очень сильно, но я думал, что это заражение или внутреннее кровотечение. А потом сопоставил — то, что происходило за окном и внутреннее ощущение. Разрушался я сам и так же рушилась реальность. Горела, разбивалась осколками. Я сказал ему, что это я. Что у него есть шанс все остановить, убив меня. Он только хмыкнул, скорее всего не поверил.

— Разрушение мира, наверное, очень красивое зрелище, — заметил Го Хэн. Он не мог больше сидеть — лег и потащил Чжу Баи на себя. Тот не поддался — лег рядом.

— Смотря какого мира. Но… да. Тот мир горел очень ярко и красиво. У меня было что-то нервное — я рассмеялся. Разрушение мира тоже снится мне иногда, но я не испытываю от него ужаса. Этот мир другой… Я не стал бы его…

— Я снял комнату на сутки, — напомнил Го Хэн. — Мы можем проспать весь день. Тем более, что днем нас наверняка будут искать. Что скажешь?

Чжу Баи кивнул, замолчал. Го Хэн потер лицо свободной рукой, второй обнимая Чжу Баи. Через некоторое время, когда они вроде как собирались просто спать так же, как легли, Го Хэн произнес:

* * *

— Верь мне. Я не такой. Я понимаю, почему он так поступал, но не уверен, что тебе надо это знать. Так вот — у меня этого нет. Я был не очень хорошим в своем мире, но сейчас хотел бы быть идеальным…

— Почему он это делал? — упрямо спросил Чжу Баи. Го Хэн вздохнул, помотал рукой в воздухе, подбирая слова, и наконец признался:

— Ему полегчало бы, если бы вы… нет, даже не так. Если бы просто переспали — не полегчало бы. Ему нужно было, чтобы ты этого не хотел. Это успокоило бы его. Он не только не стал бы никого убивать — он бы и бить не стал. Ему нужны были эти эмоции и он пытался их получить так. Ты замыкался, а тут такой случай подвернулся… — Го Хэн ощутил, как Чжу Баи стало трясти, словно мокрого кота на ветру. Сжалился и погладил по спине и волосам. — Теперь у тебя есть такой Го Хэн, каким ты всегда хотел его видеть. Разве ты не рад?

Чжу Баи не ответил, да Го Хэн и не настаивал. Когда он погружался в сон, он еще ощущал дрожь лежащего рядом тела. Наверняка Чжу Баи очень многое опустил о своих переживаниях.

Глава 20. Я понимаю, что я не тот, но ты сбежишь со мной?

Го Хэн проснулся первым. Он подозревал, что Чжу Баи еще долго не мог сомкнуть глаз, оставшись один на один со своими мыслями, да и не был уверен, стоило ли так оставлять его… Но все же — за ночь ничего не случилось. Чжу Баи так и спал, не раздеваясь, отвернувшись спиной к Го Хэну и лицом к стене. С одной стороны это задевало, с другой — не все ли равно? Чжу Баи и во сне мог так вот повернуться, совершенно не пытаясь отодвинуться. К тому же он был у стены, откуда сложнее было бы сбежать. Го Хэн потратил некоторое время, чтобы рассмотреть Чжу Баи, как он уже делал и раньше. Но только тогда он не знал, что это другой Чжу Баи. Сейчас он пытался их сравнить: этого, «своего» и Чжу Баи этого мира, с которым ему довелось немного общаться. Они, казалось, мало чем отличались и Го Хэну было не по себе от этой мысли: если бы он вырос в другом мире, где не смог бы дать выхода своей любви, насколько он бы озверел?

Он не хотел говорить об этом Чжу Баи, но он понимал его Го Хэна. Считал его мразью, убил бы, если встретил, но Го Хэн понимал, почему тот поступил так с Чжу Баи. Потому что так нашло выход сексуальное напряжение: личные комплексы мешали признаться самому себе в том, что он хотел его. И не просто на раз-два, а сделать своим. Других — за то, что у них был шанс. В то время, как Го Хэн того мира сам все испортил и больше не мог оставаться рядом с Чжу Баи, иначе и на него легло бы это клеймо, а остальным рядом с Чжу Баи было безопасно. Они могли быть с ним постоянно, могли прожить с ним до конца. И они приняли его и не отказались от него — все это ему хотел бы дать Го Хэн. Наверняка хотел бы. Но общество, комплексы, страх… Он не врал — он убил бы Чжу Баи, а потом и себя, и даже рухнувший мир был не так страшен, как ситуация, в которую он загнал себя в той жизни.

Чувствуя дискомфорт находясь в комнате со спящим Чжу Баи (которого нельзя было трогать, раздевать, ласкать), Го Хэн отправился вниз. Вчера они так и не поужинали и желудок уже напоминал о себе протяжной трелью. Чжу Баи он решил не будить — пусть отдохнет.

Похоже, что был разгар дня. В чайной на первом этаже было тихо, только двое посетителей у окна и все, даже хозяина не было видно. Вглядевшись в посетителей, Го Хэн изменился в лице. Он не знал, что сказать, потому что за столом спокойно обедали глава школы и их учитель.

— Ученик приветствует вас, — поклонился Го Хэн. — Подскажите, как я могу понять, что вы не зомби этого похитителя?

— Добрый день, мой дорогой ученик. Честное слово, ты бы сначала разобрался в магии марионеток, прежде чем разбрасываться обвинениями. Марионетки делаются вовсе не так. Мы не можем быть его марионетками, потому что изначально были не из того клана. Лишь люди из Юйлуна стали его покорными слугами. Впрочем, это очень долгий процесс и сложный, я расскажу, как так получается, на нашем первом же уроке.

— Как я могу вам верить? — спросил Го Хэн, не спеша приближаться. Появился хозяин (тот же, что и вчера. Го Хэн на всякий случай его запомнил), и Го Хэн заказал обед, подтвердив, что есть будет с гостями.

— Стыдно своему учителю не верить, — отчитал тот, как только хозяин исчез на кухне. — Но сейчас важнее… Го Хэн! Что ты позволяешь себе!? Ты взял с собой достаточно денег. Но я узнаю, что ты снял для вас двоих только одну комнату! Как ты мог?! Мой ученик, с ним… где он?..

— Учитель очень зря думает обо мне плохо. Мы с Чжу Баи проговорили до рассвета, потом шиди, должно быть, долго не мог уснуть, и сейчас отсыпается.

— Он говорит правду, — вмешался Тенг Фэй. Го Хэн только сейчас понял, что этот заклинатель, пожалуй, способен видеть ложь. И теперь он пытался вспомнить, в чем мог соврать ему раньше…

— Вот как? — удивился учитель, но эти слова заставили его успокоиться: он перестал краснеть, бледнеть и пыхтеть и снова стал образцом благочестия. — О, прости, мой ученик. Конечно, просто все эти разговоры… Прости, я просто волновался. Вы оба мне как сыновья.

Го Хэн не обижался. Была бы его воля, он бы много чего себе позволил сегодня ночью, но Чжу Баи явно был против. Во всяком случае не сейчас.

— Ты оставил его одного? — спросил Тэнг Фэй. Го Хэн кивнул, теперь тоже ощущая беспокойство.

— Я думал, нас невозможно найти. Как вы смогли?

— В тебе все еще моя ниточка, — успокоил его Бэй Чан с улыбкой. — Ты забыл убрать ее, и я всегда знал, где ты.

— То есть, вы могли ворваться в нашу комнату, чтобы узнать, подобающе ли я себя веду? — предположил Го Хэн. — Но вместо этого ждали здесь.

— У вас было тихо, — пожал плечами учитель. — Я подумал, что вы наверняка устали, спите, и вас не стоит будить.

— Думаю, теперь пора разбудить Чжу Баи, — предложил мягко Тенг Фэй. — Да и оставлять его одного после того, как столько сил было положено на его возвращение…

Он поднялся из-за стола. Го Хэн подумал об обеде, который ему еще не принесли, но, судя по аромату с кухни — готовили. Удивительно, как глава школы был добр к ним, хотя знает, что они — не ученики его школы. Надо будет спросить его о том, другом Чжу Баи. Но без учителя, когда окажутся одни.

Они поднялись к комнате, которую прошлым днем снял Го Хэн. Учитель и Тенг Фэй шли первыми, Го Хэн замыкающим. Еще он думал о том, что им дали так мало времени побыть вдвоем… Да, первую ночь они проговорили. Да, Чжу Баи четко отказал ему, но ведь причиной отказа было: «Мы мало друг друга знаем». После этой ночи бы еще одну, чтобы Го Хэн рассказал о себе и свою историю — и все, вот уже достаточно, чтобы попробовать еще раз. А еще можно не нападать сразу. Можно вина принести, чтобы он расслабился… Го Хэн чувствовал — была куча способов, но возвращение в школу это затормозит. Там толком не уединиться, если только прямо не сказать: «Я бы хотел с тобой столько всего сделать, что ух!». С одной стороны, Чжу Баи навряд ли будет против. С другой… а кто его знает? У него же явно травма после его отбитого мира. Он может теперь испытывать к Го Хэну отвращение… Ох, как же сложно.

Тем временем они дошли до комнаты, и учитель осторожно открыл дверь. Го Хэна будто прострелило, когда он увидел выражение лица учителя после этого — на нем отразился страх. Го Хэн уже понял, что произошло. Он вбежал в комнату вместе с Тенг Фэем и учителем. Кровать была помята, но пуста. Как и комната — вообще никого. Окно закрыто, внизу они никого не встретили. Но Чжу Баи уже пропадал просто так, почти из-под носа. Го Хэн ощутил, что начал задыхаться. Только не снова. Второй раз обман не сработает…

Тенг Фэй оттолкнул его и бросился наружу. Учитель заметил его состояние и, бросив заботливое: «Отдохни. Мы попробуем найти по свежим следам». — тоже бросился вон. Го Хэн присел на кровать, чувствуя себя старым дедом.

Только этой ночью Чжу Баи был тут. Говорил с ним. А до этого так прижимался — теплый, живой. Только утром он проснулся с ним в одной постели. Вот только что… достаточно было просто жрать не ходить. Или разбудить Чжу Баи и пойти вместе. Они правы, его только недавно похищали, и вот ты снова оставил его одного…

Что-то коснулось сапога Го Хэна. Он резко вздрогнул и рухнул на пол, едва не разбив себе лицо. Из-под кровати на него смотрел Чжу Баи.

— Я напугал тебя? — спросил Чжу Баи.

— Ты нас всех напугал, — выдохнул Го Хэн. — Вылезай, надо сказать…

Он повернулся позвать учителя, и тогда Чжу Баи вцепился ему в ногу до боли. Го Хэн зашипел, обернулся и спросил:

— Ты чего? — Го Хэн вдруг понял, словно проснулся. Наклонившись, он зашептал:

— Они марионетки, да?! Они пришли обмануть нас, это не наши друзья?

— Они не марионетки, — ответил Чжу Баи, не спеша вылезать. — Но они договорились.

— Да ладно, да учитель тебя воспитывал с малых…

— Не меня, — напомнил Чжу Баи. — И теперь он знает об этом. Им обещали вернуть их учеников, если они отдадут нас.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышал, когда они заглядывали. Ты спал.

— Да ну ладно… тебе приснилось, — Го Хэн попытался улыбнуться.

— Возможно. Но я не хочу проверять. Я… я слаб опять, — Чжу Баи ушел под кровать настолько, что его не было видно, но после последних слов вдруг активно завозился, полез наружу и снова схватил Го Хэна за руки, с надеждой глядя ему в глаза.

— Давай сбежим? Я понимаю, что я не тот, но ты сбежишь со мной?

Го Хэн улыбнулся, кивнул, но сразу после этого вспомнил и изменился в лице.

— Беги, — произнес он. — Я их задержу, а ты беги.

— Я без тебя не… — начал Чжу Баи.

— На мне маячок, понимаешь? В вашем мире это есть?.. Учитель может отследить меня, я сам позволил это с собой сделать и это под кожей — я не знаю, как от этого избавиться, — Го Хэн показал ему запястье — над веной был небольшой надрез. Именно в этом месте учитель запустил что-то в его кровь. Что-то живое, похожее на червя. Было отвратительно, но Го Хэн готов был выдержать ради поисков Чжу Баи. А теперь из-за этого не мог сбежать…

Чжу Баи так смотрел на него… словно его мир рушился. Он отрицательно покачал головой:

— Тогда я не уйду…

— С ума сошел? Мне не сделают ничего, но когда мы попадемся оба — ты умрешь.

Чжу Баи некоторое время смотрел в сторону, наконец собрался с силами и негромко произнес:

— Может, я заслужил. Того Чжу Баи ведь вернут… Он похож на меня, все будет в…

Го Хэн обнял его, и Чжу Баи тут же замолчал.

— Понимаю, ты не привык к экстриму… если можно так сказать. Но послушай меня. Ты убегаешь и остаешься жив. Я нахожу способ потом найти тебя. Потом вместе ищем способ снять проклятье. Узнаем друг друга получше. И все будет хорошо.

— Боюсь, все не так просто, — произнес Чжу Баи. Голос у него был приятный, мягкий, шелестящий. Даже немного томный.

— Конечно, — подтвердил Го Хэн. — Но мне надо, чтобы ты мне доверился. И сейчас, когда есть опасность, сбежал. Не оглядываясь на меня. Со мной не случится ничего.

— Как тогда ты собрался их задерживать? Ты пытался зажечь огонь и чуть не сжег библиотеку, — напомнил Чжу Баи. Го Хэн посмеялся, погладив его по спине и волосам.

— Очень просто. Скажу, что ты туда побежал. А теперь сматывай в другую сторону, предоставь все мне. Не волнуйся — это однажды закончится, и мы будем вместе. Я найду тебя, я приду. Видишь, я даже в другой мир попал, чтобы снова тебя увидеть.

* * *

Когда учитель и глава школы вернулись к постоялому двору — Го Хэн с потерянным видом стоял в дверях. Он словно очнулся при приближении старших, поднял голову и заговорил:

— Я проверил комнату, проверил постоялый двор. Никаких следов.

— Как же так, после стольких усилий… — произнес учитель сокрушенно, повернулся спиной к Го Хэну и осмотрелся. Тенг Фэй вцепился взглядом в Го Хэна. Как-то устало даже спросил:

— Где он?

— Я не знаю, — ответил Го Хэн. Он не врал — Чжу Баи ушел без него, он и правда теперь не знал, где он.

— Но ты искал и не нашел его, — продолжал Тенг Фэй. Бэй Чан уловил — что-то не так… Го Хэн кивнул, потом еще раз, думая, что так будет казаться уверенней, но от него не укрылось, как глава школы как бы невзначай положил руку на меч.

— Скажи это вслух. Еще раз. Ты обыскал постоялый двор и Чжу Баи там не было.

— Мой ученик, что ты делаешь?! — сорвался Бэй Чан. — Он же в опасности! Что за игры?! Что…

Тенг Фэй остановил его движением руки, заставив замолчать. Го Хэн сглотнул и, стараясь сам в это поверить, произнес:

— Я обыскал комнату и постоялый двор, Чжу Баи пропал.

Меч вылетел из ножен молниеносно, Го Хэн за свой только схватиться успел, как лезвие чужого меча оказалось у его горла. Его отодвинули, и учитель вбежал внутрь, затем по лестнице наверх, в комнату.

— Не нужно играть со мной. Все равно проиграете, — медленно, но угрожающе произнес Тенг Фэй. — Зачем ты это сделал? Разве ты здесь не ради Чжу Баи? Думаешь, он выживет один? Очень сомневаюсь.

Го Хэн старался не думать об этом. Он отдал Чжу Баи свои деньги, но кроме бедноты в этом мире были и другие опасности. Существенные.

— Там у него есть шанс, — произнес Го Хэн.

— Нет смысла с вами обоими разговаривать, — вздохнул Тэнг Фей, отвел в сторону руку с мечом и ударил левой, пустой, но так, что у Го Хэна в голове зазвенело, и он оперся спиной о стену. Люди на улице оборачивались на эту сцену, но для них это были заклинатели. Совсем другая каста с другими правилами. Они не были уверены, что Го Хэн не получил по заслугам.

— Вы заняли чужие тела, — говорил Тенг Фэй. — И теперь готовы биться за них. Врать и сбегать. Мы всего лишь хотим вернуть своих учеников.

— Он тоже живой, — прошипел Го Хэн. — Хер со мной, но он живой. Он всю ночь говорил со мной. Он из такого ада пришел, что вашей заклинательской братии и не снилось!

— Что ты можешь знать о нашем аде?! — разъярился Тенг Фэй. — Ты тоже хорош, врал в глаза Чжу Баи, что спасешь его, а сам бросил его там. Почему? Потому что вы отняли его тело и без тела он тебе не нужен? Вы правда только говорили этой ночью или ты хорошо врешь?

Послышался топот — спускался Бэй Чан. Он осмотрел прислонившегося к стене Го Хэна, потом перевел взгляд и с досадой взглянул на главу школы. Го Хэн задавался вопросом — тот все еще не знает?

— Чжу Баи не сможет его бросить, — словно не заметив осуждения, произнес Тенг Фэй. — Заберем его в школу.

— Само собой, — произнес учитель. — Но можно ведь было не использовать насилие?

— Бэй Чан, ты понимаешь, что происходит? Пришельцы будут бороться за свои жизни. Потому что, если мы вернем своих учеников, то этот Чжу Баи погибнет, а Го Хэн вернется в свой безрадостный мир. Нельзя иначе, чем силой, подавить их.

— Учитель знает, можно не притворяться? — встрял Го Хэн. Тенг Фэй окатил его злым взглядом словно кипятком. Бэй Чан же кротко ответил:

— Да, я знаю… Прости, что не сказал раньше.

Го Хэн собирался сорваться, обложить их матом, показать настоящего себя, сказать, что от них двоих они ни хера не получат. И что ебучие святоши готовы отдать человека на изнасилование только потому, что тот — не их ученик. Да и другого тоже, потому что то, чего от Го Хэна ждут, и есть насилие, даже если он будет сверху. Даже воздух в легкие набрал, чтобы выпалить как можно больше, прежде чем его заткнут. Но вместо него вылез вдруг словно какой-то другой Го Хэн. Такой, каким он сам себя не знал.

— Мне очень жаль, учитель, — произнес он. — Бывало, я сердился на вас, когда вы обижали Чжу Баи. Если бы я мог, я признался бы вам сразу, кто я есть и сколько я прошел, чтобы быть с ним. То, что происходило и что мучило нас обоих — мое странное поведение, его крики ночами — не было снами. Все это случилось на самом деле. В моем мире он умер. В его мире дорогих ему людей убили у него на глазах. Мы не специально появились здесь. Но, я готов поклясться, за него и за себя — это было лучшее время в нашей жизни. Эта неделя здесь. И вы нам обоим за эту неделю смогли заменить отца. Столько, сколько тут под вашим чутким руководством, я никогда в жизни не ел… И никто раньше не заботился о том, чтобы я поел или взял с собой еду в дорогу… Не передать, как это ценно для меня. Спасибо, и простите, что мы так поступили…

Закончив, Го Хэн вспомнил, что надо делать по правилам школы, и упал на колени, поклонившись учителю до земли.

Тенг Фэй сорвался и ударил его ногой в живот, отбросив внутрь постоялого двора.

— Мразь, да ты врешь, чтобы у Бэй Чана не хватило смелости. Ты не видишь, он и так на грани?! — он снова готовил меч.

Го Хэн не мог вдохнуть, чтобы снова заговорить. Он отполз к лестнице, упершись в нее спиной, и сел.

— Он врал? — растерянно спросил учитель. — Это правда, что он врал, или ты сейчас говоришь так?.. Просто чтобы я… чтобы я…

Тенг Фэй бросил еще один раскаленный взгляд на Го Хэна и резко отвернулся, убрав меч в ножны.

— Нет, этот ублюдок был искренним.

Глава 21. Из всех Го Хэнов всех миров он выбрал худшего

Го Хэну снилось, как после всего случившегося Чжу Баи вернулся за ним на постоялый двор. Но мир почему-то был пустой и полный алого закатного солнца.

Чжу Баи увидел сломанную мебель и кровь на полу. Причем крови было много, хотя Го Хэн там оставил всего несколько капель, да и сломанную мебель почему-то не убрали.

Но во сне все это было не важно. Он видел, как Чжу Баи стоял над тем местом, где Го Хэна избили. Видел, как Чжу Баи постепенно понимал, что наделал. Отчаянье на его лице. Го Хэн почти что слышал мысли Чжу Баи о том, что он не заслужил такого самопожертвования.

Как бы все это не льстило, но это было лишь сном. Если бы Чжу Баи вернулся — его бы тут же поймали. На постоялом дворе осталась ловушка для него: Чжу Баи завернуло бы в бумажного человечка и оттащило обратно в школу.

Впрочем, Го Хэн понятия не имел, что происходило в школе. Такое солнечное и спокойное место, но в глубине него оказалось мрачное подземелье с высокими каменными камерами. Именно там он и проснулся после такого счастливо сна, из-за того, что по прутьям постучали. Го Хэн решил было, что это обед (или ужин, или завтрак — он уже не знал, здесь не было солнца, а он почти все время спал). Сев на соломе, которая тут заменяла кровать (учитывая, как с ним обращались, спасибо хоть ее постелили), он уставился на прутья. По ту сторону стоял Да Джиан. И даже без охраны. По лицу его, освещенному мерцающим светом свечей, было понятно, что он все знает.

— Здорова, — махнул ему Го Хэн. — Тебе чего?

— Где мой друг?

— Чжу Баи? Или… я? — Го Хэн посмотрел на него со снисходительной улыбкой. Да Джиана передернуло, он отпустил прутья, отошел на шаг и отвернулся, чтобы отдышаться.

— Знаешь, в моем мире мы не то чтобы ладили! — крикнул ему Го Хэн. — Но мне капец как стыдно за то, что я там сделал. Ты вот так же приходил спрашивать, где Чжу Баи. Хотя сам помог ему сбежать ко мне. И огреб, когда я сказал, что не собираюсь его отдавать.

— Я не понимаю половины того, что ты говоришь, — ответил Да Джиан, не оборачиваясь.

— А того, зачем его ищут, понимаешь? Что тот отбитый хочет с ним сделать? Это понимаешь?

— И что? Ты сделаешь? — Да Джиан резко обернулся, сурово уставившись на него.

— О? Теперь я виноват? Они пытаются подсунуть его под меня, а виноват в этом я? Чтобы ты знал, я пытаюсь в этом мире быть лапочкой. Особенно с Чжу Баи, — Го Хэн даже попробовал изобразить, добавив наивности в выражение лица. — Когда мне выдали его в шелковом халате на голое тело, привязанного к…

— Замолчи! — потребовал Да Джиан.

— Ну в общем, там было на что посмотреть. Я сдержался.

— Что значит «сдержался»? Ты животное, что ли? — припечатал Да Джиан. Он продолжал смотреть сверху вниз. Го Хэн отмахнулся, стал снова укладываться спать, хотя больше и не хотелось. Да Джиан понял, что надо поторопиться, заговорил быстро:

— Ты похож на него. Даже очень. И Чжу Баи… он совсем как… как Чжу Баи. Я ничего не замечал. И… И учитель говорил, что вы не хотели. Вас сюда притащили. Но ведь этот мир лучше вашего, так почему вы не пришли сами?

— Мы не умеем, — ответил Го Хэн, совсем забыв, что Чжу Баи, кажется, умеет. Но и он оказался тут не по своей воле. — Если бы я мог, то я вытащил бы всех Чжу Баи из их миров, в которых они страдают, спрятал бы ото всех у себя… у меня, конечно, тоже мир не сахар, но безопасные места есть.

— Чжу Баи… Это ведь не было сном. Он кричал, потому что правда это прошел? — спросил Да Джиан, морщась, словно от боли. — Его вернут в свой мир? Страдать?

— У него нет своего мира. Его просто убьют. Зная Чжу Баи — он будет не против. Скажет, что рад был всех увидеть. Что это было прекрасное время и уступит вашему… Тебя это устраивает?

— А ты? — спросил Да Джиан. — Это тоже были не сны? Что ты сделал в своем мире, что Чжу Баи умер?

Го Хэн сам не понял, как оказался у прутьев, схватил Да Джиана за грудки и выдохнул почти в лицо:

— А ну повтори.

— Хотя вы очень похожи, но мне хватило времени, чтобы понять — ты другой. Ты жуткий. То, как ты смотрел на Чжу Баи — это пугало, — заговорил шепотом Да Джиан, не пытаясь его оттолкнуть или освободиться. — А еще, что тебе безгранично стыдно… Это радует, потому что, хотя бы совесть у тебя есть. Потому что вот не вижу я у тебя раскаяния по поводу того, что ты занял чужое тело. А с Чжу Баи… Тебе было за что-то стыдно. Ужасно стыдно. Мне не верится, что он там покончил с собой. Чжу Баи слишком сильный для этого…

— Я не убивал его. Я сам сдох в тот момент, когда труп его нашел, — прохрипел Го Хэн все еще жутко вглядываясь в лицо Да Джиана. Тот был немного выше и смотреть приходилось снизу вверх, словно, если б не решетка, то Го Хэн вцепился бы ему в горло.

— Ты и раньше врал. Почему я должен верить сейчас?

— Ваш глава школы сразу сказал, что я на хер пойду, если узнают, что я чужой, не из вашего мира.

— И тебе так сильно хотелось оставаться в этом теле? Чтобы ближе подобраться к Чжу Баи?

— Он тоже не ваш, — напомнил Го Хэн. — Он тоже вам чужой. Такой же, как я. На него ты не злишься, значит?

— Да для тебя же не имеет значения. Твой, не твой. Одного угробил, другого нашел.

— Потому что все они Чжу Баи! Я не делю их!

— А если ты не делишь их, то почему не спас нашего?! Почему бросил его там? Сейчас не было бы такой ситуации, если бы ты взял и его!

— Ты рехнулся?! Я бы с радостью забрал и его! Но ему ничего не угрожало! В отличие от этого! У меня не сто рук! Я сбежать оттуда смог только потому, что мне помогал учитель! Вытащить одного — все, что я мог! Ты думаешь, мне было легко?!

— Да! Думаю, что легко! Для чего он тебе нужен без тела?! Почему ты сразу не сделал того, что от тебя требовалось? Разве ты не этого хотел?!

Го Хэн чувствовал, что вот-вот взорвется. Он дернул Да Джиана на себя, чтобы ударить его головой об прутья, но тот уперся в решетку.

— Прекратите орать.

Оказалось, что в темноте, куда не доставал свет свечей, стояла Ван Линг. Она вышла и не без труда разняла парней, отодвинув Да Джиана от прутьев и встав между ними.

Она одарила Го Хэна высокомерным и презрительным взглядом, впрочем, как она и смотрела на него раньше — в его мире.

— Можешь сколько угодно оправдываться, — произнесла Ван Линг. — Но у тебя был шанс вернуть нашего Чжу Баи, а потом добровольно отдать тело нашему шисюну. Но ты ни за что этого бы не сделал.

Да Джиан вырвался из ее хватки и направился к выходу, вглубь темницы. Ван Линг осмотрелась, и убеждившись, что на нее не смотрят, достала из рукава свернутый зеленый лист и передала быстро Го Хэну. Шепнув: «Держись» — она побежала вслед за другом, пока тот ничего не заметил. В листе был спрессованный рис со специями. Го Хэн почувствовав, как заслезились глаза от такой заботы, быстро помотал головой.

Он успел забыть, каково это, когда тебя априори считают монстром. Просто из-за твоего вида, из-за твоих ошибок. Но не Чжу Баи… Для Чжу Баи он должен был быть просто гопником, который получил по заслугам и теперь валяется тут с пробитой головой. Что, если проклятье заставило Чжу Баи не пройти мимо? Потому что им суждено было встретиться.

Не важно. Чжу Баи был первым, кто отнесся к нему по-человечески. Не как стая, которая вступалась потому, что это было порукой, и, если вступился ты, в нужду вступятся и за тебя. Го Хэну казалось, что к Чжу Баи он начал испытывать симпатию именно потому что тот не прошел мимо. Но что, если эта любовь больше него самого и всегда жила в нем?..

Что, если Чжу Баи не нужна была эта любовь и он таким образом сбежал от нее?..

Го Хэн заснул и после этого. Ему снова снился Чжу Баи: на этот раз комната в его мире. Полумрак, словно половина лампочек перегорела. Чжу Баи лежал на столе… точнее даже не спокойно лежал, а пытался отпихнуть Го Хэна, который с каждым движением все сильнее его припечатывал к столешнице.

Го Хэн в середине этих действий опомнился, выпрямился, отпустив его.

— Что я делаю? — вслух спросил он, с ужасом глядя на Чжу Баи. — Я же не могу ничего с тобой сделать… Ты растворишься тогда.

Со стола спускался тот Чжу Баи, с которым он общался в последние дни. В одежде заклинателя, с длинными перевязанными в хвост волосами. Он все еще выглядел перепуганным.

— Не убегай только, — попросил Го Хэн. — Не бросай меня, мне страшно.

— Чего тебе страшно? — огрызнулся Чжу Баи, отходя от него на безопасное расстояние.

— Того, что ты умрешь.

— Так я умер, — запросто произнес Чжу Баи и вдруг стал статуей из песка с живыми глазами, начал разваливаться.

Го Хэн проснулся с ощущением, что его все задолбало. Он очень пытался забыть, что Чжу Баи мертв, но об этом напоминало ему просто все! Даже если не хотели, даже если не собирались. Глава школы словами о том, что Го Хэн вернется в свой мир. Чжу Баи прямым текстом напоминал, что в мире Го Хэна он мертв. Даже чертов Да Джиан! Не зря Го Хэн его в своем мире избить приказал!..

Го Хэн подумал: «А что, если и Да Джиан тоже притворялся? Как Ван Линг». Но даже притворяясь, зачем было так жестоко? Го Хэн до сих пор ощущал себя избитым чуть ли не ногами. Отомстил, ничего не скажешь, пусть и в другом мире. Как чувствовал, тварь…

Его кормили, хотя и под стать пленнику: пустой рис, иногда маринованные овощи к нему, не больше. И вода. Никакого чая или вина, только утолить жажду.

Еду приносила стража. Но как-то под тарелкой с рисом Го Хэн нашел записку. Он не представлял, сколько усилий стоило ее отправить и сначала, увидев клочок бумаги, даже решил, что его передал кто-то из верхушки. Прежде всего подумал на Бэй Чана, возможно, удалось все же разжечь что-то в душе учителя. И в этот момент понял, что правда на него надеялся. Думал так же, что это от Тенг Фэя, может быть тот хочет предложить сделку. Но, начав читать, понял — это Ван Линг. Вот уж для нее передать записку было почти нереально, и Го Хэн оценил эти старания.

С ним не разговаривали, он не знал, что происходит снаружи, но понимал, что прошло много времени. Ему очень хотелось получить хотя бы крупинку информации, но под землю не просачивалось ничего. Охрана игнорировала его. И вот это небольшое письмо — как спасательный круг. Ван Линг писала, что Чжу Баи нашли, почти что схватили, но он удивил их, использовав магию, и смог сбежать. Второй раз ему повезет вряд ли, но вот уже три дня, как нет даже следа Чжу Баи. Это была хорошая новость, хотя Го Хэн и не представлял, откуда Чжу Баи мог знать здешнюю магию. Когда Го Хэн читал, Чжу Баи брал у него книги с основами мира и магии, но этих основ не хватило бы на то, чтобы отбиться от преследования. У Го Хэна сложилось ощущение, что охотятся за Чжу Баи толпой, и заклинатели там не самые слабые. Он вон даже воспротивиться не смог, когда его избили и притащили сюда.

И все же. Он не ошибся. Он был в безопасности. Его не били, кормили, не пытались вернуть обратно. Чжу Баи сразу же принесли бы в жертву. Что Го Хэн не собирался этого делать — так нашли бы способ. Го Хэн даже думать пока не хотел какой.

Его успокаивало уже то, что с Чжу Баи все в порядке.

Когда он заснул, он не удивился, что в его сне снова был Чжу Баи. В этот раз это была соломенная подстилка в камере, а Чжу Баи стоял за прутьями решетки, пристально рассматривая его. Го Хэн некоторое время открыто смотрел в ответ, ожидая чего-то, потом решил подняться, подойти к прутьям. Он протянул руку между ними и попробовал коснуться Чжу Баи, но тот увернулся и произнес:

— Это я.

Го Хэн сначала не понял, но скоро до него дошло. Стало стыдно, словно он не коснуться пытался, а как в прошлый раз к кровати его тащил. Он опустил руки и подтвердил:

— Ясно.

Некоторое время они постояли в тишине. Чжу Баи старался не смотреть на него, но нервозность движений выдавала его эмоции.

— Он снова отпустил тебя? — спросил Го Хэн.

— Да, — подтвердил Чжу Баи. — Чтобы я уговорил тебя.

— Так начинай, — вздохнул Го Хэн, но Чжу Баи отрицательно покачал головой, обиженно проворчав:

— Не буду.

Го Хэн улыбнулся, снова встал к прутьям вплотную, позвал:

— Иди сюда.

— Не хочу.

— Злишься, что я тебя не спас?.. Мне тоже очень стыдно. Я подумал, что ты сможешь еще продержаться, а ему помощь нужнее…

Чжу Баи помолчал, комкая рукав ханьфу, глядя в сторону, наконец негромко заговорил:

— Я злился. Сейчас уже прошло… Я не согласен с ними. Он страдал. Он сбежал в этот мир… То, что с ним происходило — ужасно. Так как он занял мое тело, иногда я вижу обрывки воспоминаний. И… это ужасно. Я не знаю, что там случилось, но мне кажется, там была война. Что он был в плену. Там столько боли и страха… И после этого он оказался тут, среди прекрасных людей. И теперь они хотят, чтобы ты… это ужасно. Омерзительно. Как я смогу относиться к своему учителю и главе моей школы, когда они такими методами спасут меня? Как смогу простить их? Если я буду знать, что этот, другой я, жил счастливо всего неделю в этом мире, в моем теле… А сам я? Как я смогу жить, зная, что ради моего спасения допустили?

Го Хэн все еще тянулся к нему, прислонившись к прутьям вплотную. И Чжу Баи этого не замечал, пока говорил. Но, когда он закончил и обернулся проверить реакцию — он заметил и руки, и шарахнулся, запахнув плотнее ханьфу:

— Не трогай меня!

— Почему? — не понял Го Хэн, опуская руки. — Потому что я не твой друг?..

— Потому что из всех Го Хэнов всех миров он выбрал худшего, — отрезал Чжу Баи. — Что ты сделал в своем мире?!

— Я… послушай, да, в переложении на ваш мир это звучит аморально, но в нашем мире…

— В вашем это не аморально?! — тут же сорвался Чжу Баи. Казалось, он хотел ударить, но при этом не хотел подходить к прутьям решетки.

Го Хэн отрицательно помотал головой, собираясь что-то сказать, но вместо этого, пристально глядя на Чжу Баи, спросил:

— Что он рассказал тебе?

— Он… он ничего не рассказывал, — уже менее уверенно ответил Чжу Баи, но, видимо, Го Хэн не очень мог управлять своими эмоциями сейчас, во сне. Хотя Чжу Баи убедился, что его не достать, он успокоился, только отступив на два шага назад. «Точно, это же сон», — вспомнил Го Хэн и начал изучать замок на решетке.

— Тогда чего ты так испугался? Не волнуйся, я отношусь к тебе с такой же любовью и уважением, как к тому Чжу Баи, которого сейчас пытаются поймать. Изначально мы с тем заклинателем говорили о том, чтобы он отдал мне обоих.

— В его мире не война, — понял Чжу Баи, упершись спиной в стену. Он осмотрелся в поисках того, куда можно было бы бежать, но тоннель в это место заканчивался тьмой, и было жутко, что там нет совсем ничего и его душа туда провалится. — В его мире ты…

— Это не я, — нахмурился Го Хэн, ковыряя тем временем замок палочкой, которая по его желанию оказалась забыта в камере. — Так я никогда бы не сделал.

— Зачем ты пытаешься выйти? — спросил Чжу Баи, задыхаясь от нахлынувшей паники.

— Успокоить тебя, — Го Хэн произнес это спокойно. Палочка в замке сломалась, и он вытряхнул кусочки, но продолжил копаться. — И сказать, что мое обещание все еще в силе. Я спасу и тебя тоже.

— Что ты сделаешь с Чжу Баи, когда найдешь его?.. Когда он найдет тебя?

— Разве Чжу Баи — это не ты? — спросил Го Хэн. Пришлось поддержать палку, но замок раскрылся. Чжу Баи вздрогнул.

— За что ему все это?.. Его мир, наш мир, ты из другого мира… Это ужасно, — прошептал Чжу Баи. Дверь камеры открылась.

— Не бойся, — произнес Го Хэн. — Я давно понял, что все было ошибкой. Да и обстоятельства уже совсем другие.

— Ты не Го Хэн, — Чжу Баи покачал головой, видя, как тот приближается. Выбор был либо во тьму, либо остаться здесь. Наверняка этот Чжу Баи еще помнил, как его тащили, как не обращали внимание на сопротивление. Наверняка слышал, что от Го Хэна нужно и зачем он в этом мире.

— Тебе разве не сказали? — удивился Го Хэн. Подойдя вплотную, оторвал его от стены, обнял за плечи и прижал к себе.

— Говорили. Но ты совсем не похож на того, что в этом мире… Он другой. Он добрый и внимательный, он никогда бы…

— О. Ты предпочел бы, чтобы на моем месте был ваш Го Хэн? Предпочтешь, чтобы меня послали обратно? Где Чжу Баи мертв?

— Ты убил его, — прошептал Чжу Баи, боясь собственных слов. Он ощутил, как до этого мягкий и теплый Го Хэн вдруг словно окаменел, а затем, отпустив его, чуть наклонился и схватил парня за нижнюю челюсть.

— Еще раз такое скажешь, и я спасать тебя точно не буду, — пообещал Го Хэн. По нему было видно, что он хотел и еще что-то сделать, но держался. — А пока что я тебя прощу. Тебе наговорили всякого, чтобы ты не возвращался и не требовал вернуть тебя, а ты и поверил. Это ложь. Я не убивал его. Ведь так?

Чжу Баи не оставалось ничего, кроме как кивнуть. В конце концов это не было ложью.

— И не делай такое лицо, — произнес Го Хэн. — Я умею быть внимательным и добрым. Но не тогда, когда меня хотят пинком под зад отправить в свой мир.

— Пожалуйста, не трогай его, — попросил Чжу Баи, заглядывая в глаза Го Хэну.

— Ты же знаешь, я не смогу. Мы всю ночь проговорили, потом просто уснули.

— Я тебе верю, — казалось, Чжу Баи признал это вынужденно, но не чтобы успокоить его. Скорее чтобы успокоить себя.

— Я не врал. Я спасу тебя. Может быть, мне нужно будет больше времени, но мы найдем способ тебя спасти. Мне очень не нравится, что ты что-то вроде рыбки у этого психа. Захотел — отпустил погулять, но ты все равно возвращаешься в эту клетку… Мы с Чжу Баи правда не хотели занимать ваши тела.

Го Хэн подумал, что и свое ему придется уступить, но сейчас совсем не хотелось об этом. Потому что он не мог пообещать Чжу Баи, что вернет его Го Хэна. В конце концов в этом мире было сразу два Чжу Баи. Немного разные, но живые.

* * *

Го Хэн так не хотел просыпаться. Чжу Баи был в его руках, и, хотя его можно было просто обнимать — ему хватало. Да и хотелось, чтобы Чжу Баи немного погрелся в его объятьях вместо того, чтобы возвращаться в логово врага. Да, тот не мог сделать ему больно, но он говорил, говорил… Настраивал Чжу Баи против Го Хэна. Возможно для того, чтобы отомстить за непослушание.

Просыпаться не хотелось, но по прутьям клетки настойчиво и негромко, будто вода, стучали. Го Хэн сел, продрал глаза и уставился на нарушителя тишины — Ван Линг. Она пыталась подзывать его так, чтобы не привлекать внимание — обычный дробный звук ударов по металлу клетки.

Го Хэн обрадовался ей и подскочил к прутьям, зашептав:

— Чжу Баи! Его не нашли? Они же не поймали его? Он ведь умеет быть быстрым, когда захочет?..

Ван Линг улыбнулась и кивнула, Го Хэн ощутил невероятное облегчение. По его ощущениям он был тут достаточно долго, и то, что все это время Чжу Баи смог бегать, внушало надежду.

Ван Линг наклонилась к прутьям.

— У меня есть один очень важный вопрос… Он касается Чжу Баи. И случившегося в твоем мире… не мог бы ты ответить честно? Я тут, чтобы увидеть твое лицо, когда ты будешь отвечать. Чтобы понять, что ты не врешь…

Го Хэн перевел взгляд с нее на замок, вспомнил, как во сне вскрывал его, но кивнул, приготовившись слушать.

* * *

Была поздняя ночь. Заклинатели, которые привыкли вставать рано, к тому моменту давно уже спали, когда раздался сигнал тревоги — большой колокол у ворот школы. При этом у самих ворот людей почти не было, кроме звонаря. Это внушало страх: значит, враг уже внутри школы, в центре, и с ним сражаются.

Однако же не было слышно шума битвы, не было раненных учеников или крови на траве. Что было странно.

Разгадка обнаружилась скоро. Не было нападения. Агрессор был один, что успокаивало — он не смог бы причинить большого ущерба. Но и справиться с ним не могли.

Агрессором был Го Хэн, который не так давно сбегал из школы, вернулся вместе с учителем и был посажен под арест. В школе думали, что Го Хэн чем-то провинился и его, может, высекут, может выгонят из школы, если сильно накосячил. Никто не верил, что это что-то серьезное. Сомнения возникали теперь, потому что в окружении заклинателей Го Хэн стоял не один. Он держал перед собой Ван Линг, свою соученицу, приложив лезвие меча к ее горлу. Над ними был обрывок барьера, который запирал магию всего, что в него попадало. Воспользоваться ей сейчас не могли ни Го Хэн, ни Ван Линг. Девушка была напугана и бледна. Медленно и в кольце учеников они передвигались к воротам из школы. Никто не смел ему мешать.

— Ученик, одумайся! Это же позор на всю жизнь! После такого никакая школа не примет тебя, никакой добрый человек не возьмет тебя в помощники, а честная женщина в мужья! — убеждал кто-то. Го Хэн почти не слушал. Но тут толпа перед ним расступилась, словно напоролась на скалы. Скалой этой оказался Тенг Фэй. Он преграждал Го Хэну путь, заставив того остановиться, но меч к шее Ван Линг прижал сильнее. На белой коже выступила кровь.

— Спасибо за барьер, — кивнул вверх Го Хэн. — Полезный.

— Как ты выбрался? — спросил Тенг Фэй. — Вернись обратно и я сделаю вид, что ничего не произошло.

— Нет, — отказался Го Хэн. — Я ухожу.

— Ты не можешь. Это тело не твое, ты можешь уйти только оставив его здесь.

— Да? А я предлагаю сделку. Девушка в обмен на это тело. Тоже ваша ученица. Тоже неплохо.

Толпа зашевелилась. К пустому кругу и хозяину школы вывалился Бэй Чан. В его взгляде было столько всего… Жалости, разочарования, боли, страха.

— Отпусти Ван Линг, пожалуйста, — попросил он. — Я… я заменю ее.

— Нет, с вами я не справлюсь, учитель, — покачал головой Го Хэн.

— Я запечатаю себя сам, — взмолился учитель. — Только отпусти мою ученицу. И я помогу тебе уйти.

— Младшая ученица, как получилось, что сбежавший ученик так сразу наткнулся на тебя?

— Я виновата, — признала Ван Линг. — Я хотела узнать, как дела у шисюна… Мы так давно не видели его.

— Пожалуйста, не вините девушку, — вступился Бэй Чан. — Они столько времени провели вместе, росли вместе. Ей сложно смириться.

Тенг Фэй достал меч, произнес, глядя на Го Хэна:

— Они в сговоре.

Го Хэн поджал губы и перенаправил меч так, чтобы его острие уперлось в грудь девушки. Та отрицательно покачала головой и замерла.

— Но что важнее… — продолжал Тенг Фэй. Он не договорил — сделал движение мечом. Не боевое, больше похожее на изящную фигуру. Но эта фигура словно бы взрезала что-то на спине Бэй Чана. И даже звук послышался такой, словно треснула ткань. Бэй Чан отскочил, и было заметно, как Тенг Фэй в этот момент попытался его поймать. Но Бэй Чан приземлился на скале, словно горный козел, и остался там. С него опадали куски чего-то светящегося… Словно он был укрыт тканью и теперь она, как сахарная, расползалась. Под фрагментами обнажилась настоящая личность человека. Это был Чжу Баи.

Глава 22. За что избили Да Джиана

Го Хэн замер, не зная, радоваться ему или впасть в отчаянье. Ученики остановились, так же не зная, что происходит. Это же Чжу Баи! Они слышали, что его похитили, и все. А теперь Чжу Баи вернулся, но глава школы не выглядел обрадованный этому.

Из толпы вышел Да Джиан, остановился под скалой, ближе всего к Чжу Баи, спокойно приказал:

— Спускайся. Это конец.

— Нет, — ответил Чжу Баи. — Не люблю, когда меня запирают.

— Брат-заклинатель, никто не будет тебя запирать, — заверил один из учеников. Го Хэн примерно понимал, что для этих людей мир делился на черное и белое и атаковать его, Го Хэна, можно было, потому что он поднял руку на ученицу и посмел прикрываться ею. Чжу Баи же в мировоззрение этих людей был вернувшимся из плена. Априори его следовало обнять и сказать, как все рады, что он вернулся. Они же не знали, что вернулся не Чжу Баи…

— Это не ваш соученик. Это самозванец. — объявил Тенг Фэй.

— Разве? — Чжу Баи изобразил удивление. — Или главе школы будет удобно назвать меня самозванцем чтобы вместе с моим братом-заклинателем продать врагу?

В толпе зашептались, несмотря на почти военную дисциплину. Да Джиан скривился, повернулся к остальным ученикам и объявил:

— Глава школы говорит правду… Это не ученик нашей школы. А Чжу Баи, который был моим другом, отдадут только…

— Зачем вы врете? — отрезал Чжу Баи. — Когда мне было семь, я упал с меча и сильно порезал ногу, не мог идти. Старший ученик Да Джиан нес меня до учителя. Он думал, что я умираю, а я ревел, пугаясь его слов больше, чем раны. Когда мне было четырнадцать, мы решили спуститься в деревню у школы за сладостями, что продавали перед новогодними празднествами. Учитель запретил нам, но мы принесли и ему, поэтому он сделал вид, что не заметил нас. Мы оставили тогда сладости на пороге его дома.

Ван Линг улыбалась, а вот Го Хэну стало жутко. Что, если тот Чжу Баи утерян? Если это — другой. Если тот Чжу Баи так и исчез, прожив счастливо только неделю?..

— Я не знаю, как ты это делаешь, но ты фальшивка, — холодно произнес Тенг Фэй. Но Да Джиан уже дал слабину. Он повернулся к главе школы, указывая на Чжу Баи, отчаянно произнес:

— Но ведь это он!.. Откуда еще он мог знать?..

— Схватите его, — распорядился Тенг Фэй. Ученики еще не знали, как реагировать, а Да Джиан уже вытащил меч и встал спиной к Чжу Баи, готовый защитить его.

— Это мой брат-соученик. Мы вместе росли, я уверен. — произнес Да Джиан.

— Ты не прав. И ты губишь своего брата, защищая фальшивку.

— Лучше будет отдать его на растерзание? — Да Джиан указал на Го Хэна, который все еще стоял в круге, но Ван Линг больше не угрожал. А она все еще находилась рядом и больше не улыбалась — приказ главы школы заставил ее занервничать.

— Эй, я его не тронул, — напомнил Го Хэн.

— Взять живыми всех. Они не смогут причинить вам вред, вы их братья, не враги им.

— Какие же братья, если ты назвал его «фальшивкой»?! — поддел Го Хэн, но толпа уже сомкнулась. Только потому, что Чжу Баи был тут, что Ван Линг пыталась ему помочь, что Да Джиан встал на защиту его любимого, Го Хэн не попытался никого убить и дал себя скрутить. Как и Ван Линг. Да Джиан пытался сопротивляться, но против него было слишком много людей. К Чжу Баи побаивались приближаться. Тогда Тэнг Фэй выдернул к себе Го Хэна прямо за веревки, которыми за спиной были связаны его руки, задрав их сильнее вверх. Он ничего не говорил, просто смотрел на Чжу Баи.

— Ты не убьешь его, — покачал головой тот.

— Конечно. Но я могу сломать ему руки, — Тэнг Фэй потянул еще вверх, и Го Хэну понадобилась вся выдержка, чтобы не орать. Ему казалось, что руки если и не сломали, то плечевые суставы точно уже вывихнули. Через навернувшие от боли слезы он видел, как Чжу Баи спустился со своего места и исчез в толпе.

Теперь в тюрьме под школой стало намного больше народу. В камере напротив сидели Ван Линг и Да Джиан. К огромной радости Го Хэна, их с Чжу Баи посадили в одну клетку. Хотя бы перед приговором побыть вместе. А вскоре привели и их учителя, но увели мимо в какую-то дальнюю камеру. Бэй Чан не сказал ничего, только улыбнулся и кивнул Чжу Баи, словно приветствовал.

— Чжу Баи! — позвал из клетки Да Джиан, когда их оставили одних. — Это правда ты? Ты правда вернулся?

Чжу Баи стоял около прутьев, Го Хэна посадили связанным на соломенную подстилку. Видеть лица Чжу Баи он не мог, но напряженно ждал ответа.

— Нет, — наконец, ответил тот. Да Джиан не просто разочаровался, казалось, у него разом на пол стекло все лицо: он осунулся, а плечи опустились, а после попыток что-то сказать, просто отмахнулся и ушел в глубь камеры. Возможно, плакать. Ван Линг жестом извинилась за него и исчезла в темноте — ушла успокаивать. Слышался ее заботливый шепот.

— Ты дурак? — спросил Го Хэн. Чжу Баи обернулся, приблизился к нему и сел на колени рядом, принявшись развязывать веревки. — Я же сказал бежать.

— План был точный. Притворившись учителем, забрать тебя из тюрьмы и увести отсюда. Ты первым поднял шум.

Когда Го Хэн оказался развязан, он, не тратя больше времени, развернулся и повалил Чжу Баи в солому. Тот успел вскрикнуть от неожиданности, и на этот вскрик к прутьям решетки в противоположной клетке тут же прилипли Ван Линг и Да Джиан. Теперь они не видели, что происходило в глубине клетки.

— Го Хэн, мерзавец! Если ты ему что сделаешь — я выберусь отсюда и убью тебя! — крикнул Да Джиан.

— Он же тебе чужой, ты сам его отдать готов был! — весело поддразнил Го Хэн. Он поднялся на руках. Чжу Баи был под ним — теплый и расслабившийся. Не боящийся и не пытающийся напомнить, что его нельзя трогать. Просто смотрел на Го Хэна осуждающе, словно тот был расшалившимся ребенком.

— Он мне!.. Да ты!.. Мерзавец!

Го Хэна не остановило ничего. Точнее, он подождал, когда Чжу Баи его отпихнет или напомнит, в какой они ситуации, но, когда этого не случилось, он прижал Чжу Баи к подстилке, поймал губами мочку уха, в то время как руками уже нащупывал завязки на поясе. Чжу Баи тогда стал серьезнее. Он поймал его руки и остановил, держа в своих. От укусов в ухо он ежился, но не прогонял и не закрывался. Очень хотелось шептать ему пошлости, но на ум ничего не приходило. Го Хэн был просто несказанно счастлив тому, что Чжу Баи пришел за ним. Что Чжу Баи хотел спасти его, увести с собой. Он настолько радовался, что даже забыл об грозящей им обоим опасности.

— Да что ты делаешь там?! — сорвался Да Джиан. — Шиди! Подойди к прутьям, чтобы я мог тебя видеть!

— Я не твой шиди, — напомнил Чжу Баи, но голову Го Хэна отпихнул. Го Хэн осознавал, что для Чжу Баи, который сейчас под ним, это было ново, возможно пугало, но… но он наверняка мечтал об этом. Боялся в этом признаться, но мечтал, поэтому вел себя так несговорчиво. В его мире Чжу Баи привили, что он должен вести себя так, словно это — грязь, словно это совсем не то, что тебе нужно. Но Го Хэн был уверен — сейчас Чжу Баи мог бы вырваться, мог бы отбежать, а не просто отпихивать его руки, и потому это больше напоминало занятную игру. И, хотя в ней не было победителя, Го Хэн знал, что станет для него призом.

Они оба за этой возней не сразу заметили, как замолк Да Джиан. Чжу Баи опомнился первым. Приподнявшись, он попытался разглядеть, что случилось, но у прутьев стояла только Ван Линг. Чжу Баи решил, что наигрался и попытался вылезти, но Го Хэн, не понимая, тащил его обратно и снова укладывал на лопатки, а затем ждал, когда Чжу Баи снова будет сопротивляться.

— Хватит! — одернул Чжу Баи. Быстро поправил помявшуюся одежду и подошел к прутьям. Ван Линг молча показала что-то вроде «Все хорошо, не волнуйся».

— Ты хотела помочь Го Хэну… Вы с учителем, кажется, единственные, кто нас не ненавидит. — заговорил с ней Чжу Баи.

— Вы не хотели, — произнесла Ван Линг. — И вы такие же, просто из другого мира. Я не вижу причин ненавидеть.

— Я не ненавижу вас!.. — Да Джиан вернулся к прутьям клетки. Чжу Баи стоял, опустив руки и сцепив их в замок перед собой, аккуратный и вежливый. Го Хэн же рукой оперся на прутья рядом с ним и смотрел на собеседников так, словно пытался отпугнуть. — Во всяком случае не тебя.

— Го Хэн так же не виноват, — возразил Чжу Баи.

— Я злюсь не за то, что он явился в этот мир… Я рад, что мы смогли дать ему немного покоя и снова увидеться с тобой. Но… Он кажется мне подозрительным. Словно он врет постоянно. Не тогда, когда должен был играть нашего Го Хэна. Тут он даже не старался. Но мне жутко, когда он рядом с тобой. У меня сейчас сердце от беспокойства разрывается.

— Да Джиан, он должен был… если бы он поддался и сделал то, что ему приказывали, у него сейчас был бы Чжу Баи вашего мира. И он смог бы жить спокойно, — Чжу Баи не выглядел уверенным, когда говорил это. Ему сложно было представить, что этот Го Хэн мог его убить.

Го Хэн перевел взгляд на Чжу Баи, и некоторое время смотрел, как ткань ханьфу прикрывает его задницу, а потом не удержался и погладил. На глазах у Да Джиана и Ван Линг. Девушка отвернулась, Да Джиан вцепился в прутья, а Чжу Баи развернулся и дал ему пощечину. Не сильную, скорее от смущения, чем от злости. Щека прошла довольно быстро после удара, а Чжу Баи уже стоял на безопасном расстоянии от него.

— Пожалуйста, скажи им, — попросил Чжу Баи, стараясь не смотреть на Го Хэна и нервно убирая растрепавшиеся волосы.

— Ты, должно быть, ощущаешь, что стало с Да Джианом в моем мире, — произнес Го Хэн нехотя. — Поэтому такое отношение.

— Что с ним стало? — спросила Ван Линг, не оборачиваясь.

— Его избили. По моей вине, — безразлично продолжал Го Хэн. — У меня не было выбора. Я просто должен был отпугнуть его.

— За что? — спросил Чжу Баи. Го Хэн усмехнулся, стараясь казаться непоколебимым, но тут же поморщился, словно воспоминания причиняли ему боль.

— Он пытался отобрать тебя, — произнес Го Хэн наконец. Он давно знал ответ на этот вопрос, но никогда он не звучал так жутко.

Чжу Баи в тот момент тоже был там. Пытался помешать, пытался вырываться, но куда уж там…

Го Хэн больше не улыбался, смотрел на Да Джиана исподлобья. До него не сразу дошло, что все видят этот взгляд, и все насторожились. Даже Чжу Баи.

* * *

Так как Го Хэн успел достаточно выспаться за все то время, что он провел в темнице, теперь он мог обойтись без сна, а потому уступил Чжу Баи солому, зная, что тому сейчас неловко спать рядом с ним.

Сам он сидел у прутьев, осматривая обстановку, словно в случае нападения мог что-то сделать.

Напротив сидела Ван Линг, но спиной к нему, прислонившись к прутьям. Возможно, она спала, но Го Хэн решил все же попробовать, и задать давно интересовавший его вопрос:

— Откуда Чжу Баи так хорошо знает магию? Нас же сюда одновременно забросили.

— К нему возвращаются воспоминания этого мира, — ответила Ван Линг, после этого обернулась и села уже лицом к Го Хэну. — К тебе нет?

— Ни единого, — покачал головой Го Хэн. — Вот как… поэтому он и про то время помнил. Поэтому и магию знал…

— И лошадей перепрячь мог, — дополнил Чжу Баи. Го Хэн сделал вид, что не удивился. Обернулся к нему и позвал:

— Иди ко мне.

— Чтобы ты еще кого-нибудь избил за то, что на меня посмотрел? — Чжу Баи обернулся к нему, в волосах была солома.

— Но ты никому тут кроме меня и того психа не нужен. А тому психу я да, лицо набью, — подтвердил Го Хэн. — Кстати, учитель обещал историю, как он марионеток делает…

Он подумал, что, возможно, с учителем они больше не увидятся. Да и не их это учитель… Но человек хороший. Он пытался помочь Чжу Баи уже зная, что это не его близкий человек. Более того, помогая этому Чжу Баи, учитель рисковал больше не увидеть своего.

В коридоре было еще меньше света, чем до этого — свечи гасли, и никто не спешил зажигать новые. Тихо, даже охранников не было слышно. Чжу Баи снова удивил его — выбрался из соломы, дошел до него и лег, положив голову на колени Го Хэна. Тот же стал вытаскивать солому из его волос. Ему хотелось быть даже более заботливым и сдержанным, чем в обычном состоянии. Он думал, что так сможет излечить Чжу Баи от его страхов (парень замер и, кажется, боялся даже дышать, чтобы не спугнуть ласку). Так хотелось наклониться и шепнуть ему в ухо: «Только подожди. Я еще столько всего смогу тебе показать. Заботы, нежности, секса».

— Что вы планируете дальше? — спросила Ван Линг. — Нас загнали в ловушку… Вы заперты и все ваши помощники тоже.

— Умереть, — ответил Чжу Баи и Го Хэн, только что такой расслабившийся и довольный, вздрогнул. — Я не буду сопротивляться. В конце концов, это не так уж и плохо, умереть от Го Хэна…

— Эй, ты не вещь, — Го Хэн поднял его, развернул лицом к себе. Чжу Баи выглядел как кот, которого зачем-то подняли с пола и держат. Словно не понимал, что происходит. — И я не буду этого делать.

— Но тогда вернется Чжу Баи этого мира.

— Не факт, — покачал головой Го Хэн. — Я бы этому фиолетовому не верил. Кто его знает, может, душу вернуть нельзя.

— Но он же хранит ее…

— Ага, чтобы пугать и шантажировать. Он же им пользуется. Эй, не отворачивайся. Один раз я тебя уже терял, я не хочу еще раз.

— Все в порядке, я прожил длинную жизнь. Даже две. В сумме это почти сорок лет, — продолжал Чжу Баи, но Го Хэн встряхнул его.

— Что бы ни случилось, я спасу тебя, — пообещал Го Хэн. — Сколько бы вас ни было, вы ценны все. Я до сих пор не могу оправиться от потери тебя в своем мире. Поэтому, если нужно спасти двух тебя — я спасу двоих.

— Как? — Чжу Баи выглядел так, словно и не собирался верить.

— Пока не знаю, — пришлось признаться Го Хэну. — Но мы что-нибудь придумаем.

* * *

Тенг Фэй появился в подвалах по ощущениям под утро, когда было особенно тихо и спокойно. Он и явился так, что никто этого не заметил — просто возник между клетками, лицом к той, в которой были Чжу Баи и Го Хэн. К тому времени Чжу Баи уже заснул, положив голову на колени друга, и Го Хэн, уставший, морально вымотанный, не задумался о том, что время пришло. Только приложил палец к губам и попросил:

— Пожалуйста, тише.

Но Чжу Баи разбудил именно его шепот. Ван Линг не спала, растолкивая храпящего рядом Да Джиана, но они по-прежнему могли только наблюдать. Тенг Фэй молча смотрел на заклинателей, словно на кроликов в клетке. Кроликов, которых нужно было подать на стол сегодня.

Тенг Фэй двинулся к клетке. Чжу Баи к тому времени еще не до конца проснулся и пытался размять лицо, Го Хэн держал его так, словно его уже отнимали. И оба они увидели, как потоком света Тенг Фэя смыло, словно горной рекой.

На его место встал Бэй Чан, запыхавшийся и растрепанный.

К тому моменту Го Хэн и Чжу Баи уже были на ногах, полностью проснувшиеся и бодрые. Они стояли у самых прутьев, прижавшись к ним.

— Бегите, — приказал Бэй Чан, схватился за замок и начал открывать. Откуда у него был ключ никто не спрашивал — учитель явно выдержал битву, прежде чем пришел сюда. — Есть место, о котором никто не знает. Если вы затаитесь там — вас не найдут. Оно далеко от городов и торговых путей. Оно…

— Бэй Чан, пожалуйста. Я не хочу из-за них воевать с тобой, — Тенг Фэй стоял за его спиной все на том же месте, словно его не снесло недавно. И выглядел он так же аккуратно и опрятно, как секунду назад.

— А я не хочу оказаться соучастником в этом. И я не позволю причинить вред этим людям, даже если они не мои ученики. Глава, разве задача клана не защита обездоленных и слабых? Разве эти люди не обездолены? Разве не слабы? Разве им не грозит насилие? А вы? Собираетесь отдать их в руки насильника. Нужно найти другой выход!

— У нас нет времени, — покачал головой Тенг Фэй. После этого весь подвал затопило светом, а стены растворились. Го Хэн осмотрел свои руки, потом окружающее пространство. Как-то он пробовал курительные вещества и ощущения были такие же, но сейчас это было опасно. Необходимо было сохранить ясность мышления и зрение. Чжу Баи уже почти растворился в этом свете и начал опадать, но Го Хэн поймал его, прижав к себе. Чжу Баи попросил тихо:

— Воздух…

И Го Хэн немного ослабил хватку. Он быстро осматривался и ждал атаки, но было тихо. Где-то грохотало, словно там сражались, но по звуку было похоже, что это очень далеко. Хотя Го Хэн был насторожен, как зверь, его же чувства обманывали его. Когда из медового света вокруг них показались руки — Го Хэн мог только уставиться на них. Прежде, чем он успел атаковать — Чжу Баи вырвали из его хватки.

Это было ужасно. Столько обещаний, столько стремления защитить. Но всего этого было мало. Го Хэн рванулся догнать, отнять, но оказалось, что он привязан к чему-то: цепь тянулась через грудь и бедра, но руки оставались свободны. Он понял, что он не в том положении, в котором был только что. Да и свет постепенно гас. Го Хэн помотал головой, горло издало стон, который он тут же заглушил. Он сидел, привязанный цепью к каменной колонне. Он снова был в замке главы Юйлун. Это была небольшая спальня, похожая на женскую. Тут располагался столик с зеркалом тонкой работы, перегородка бумажная, на которой лежали покрытые пылью платья. В углу — пустая деревянная бочка. А напротив Го Хэна кровать. Чжу Баи был привязан за руку к ее спинке, пытался обернуться, но он оставался спиной к Го Хэну.

— Блядь, нет… — простонал Го Хэн, дернулся, когда заметил, что кто-то находится справа от него. Попытался увернуться, когда Сун Линь протянул руку к его лицу. — Я не буду…

— Я уже понял это, — произнес Сун Линь. — Не могу сказать, что сильно жаль, но я разочарован. Но ничего страшного, вы же двое снова тут. Го Хэн, знаешь, что обидело меня больше всего? Что ты забрал ключ. Чжу Баи не только твой, он наш. Тебе — тело, мне тот ключ, который из него получится. А ты забрал все, и ключ, и тело. Мерзавец, — даже последнее заклинатель произнес издевательски по-доброму, словно не злился. Словно Го Хэн был его другом, а случившееся — просто шуткой, к тому же не серьезной. — Но ты же понимаешь, что вещь тут не только Чжу Баи, но и ты. И ты можешь сколько угодно отказываться, но, если я прикажу — ты сделаешь.

Глава 23. Я всегда сопротивлялся?

Сун Линь сел на край кровати, в опасной близости от Чжу Баи, но смотрел при этом на Го Хэна.

— Когда ж ты отъебешься… — простонал Го Хэн. Сун Линь засмеялся негромко, заговорил:

— Я? Если бы не я, ты бы пил сейчас у себя, запивая свое горе. Мне тут интересные истории рассказывают. Что Чжу Баи в твоем мире умер как бы сам по себе. А ты думаешь, чем же ты мог ему помочь… Может быть, ну не знаю, оставить его в покое? А лучше изначально не трогать его.

— Результат тот же, его убили бы другие банды.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я, — промурлыкал Сун Линь. Он поймал полу ханьфу Чжу Баи и потянул к себе. Тот вцепился в спинку кровати и не поддавался. — Впрочем, о чем я? Ты сделал все правильно, а теперь повторю: Я отдам тебе Чжу Баи, который у меня. Он тебе тоже понравился, я знаю. И оставлю тебя в этом мире, с его обитателями как-нибудь сам договорись.

— Где Го Хэн этого мира?

— В твоем, — легко ответил Сун Линь. Го Хэн выругался шепотом. — Да, ему там весело. Вы оба замечательно вписались в обстановку. Так что о нем даже не переживай.

Ткань треснула и начала рваться, но Сун Линь не спешил, срывал ее медленно. В любом случае это был только подол, на Чжу Баи еще оставались брюки и нижнее ханьфу.

— Ты, может, думаешь, что он тебя не хочет? — Сун Линь опустил голову на бок, продолжая рассматривать Го Хэна. Тот следил за Чжу Баи, иногда переводя взгляд на собеседника. — Еще как хочет. Я видел его сны еще в его мире. Дело в том, что сны — максимум, который мне доступно. Но мы все недооцениваем их влияние. Я приходил в сны и к Го Хэну того мира. Ты должен быть мне благодарен, Чжу Баи. Он бесился, но я объяснял ему, что нужно сделать с этой злостью. Не убивать, конечно. Взять. Подмять под себя и взять. Тебе бы наверняка понравилось, ты только так секс с ним и представлял. Но он бесился всякий раз, когда я это говорил… Пытался меня еще убить. Я говорил, что ему станет легче, если он просто трахнет тебя. Что эта боль уйдет… Но тот был еще более упрямым, чем ты.

— Что ты наделал? — выдохнул Чжу Баи. Казалось, он задыхался, стараясь сдерживать подступившие слезы. Сун Линь повернулся к нему, словно только сейчас заметил, что Чжу Баи привязан. Было видно, что Чжу Баи пытался отвязаться в это время, но у веревки не было ни узла, ни конца. Сун Линь наклонился и веревка переместилась на его запястье, словно змея. Чжу Баи попытался хотя бы встать, но заклинатель поймал его, прижал за шею к кровати, развернув лицом к Го Хэну.

— Веревки не понадобятся, — объявил Сун Линь. — Го Хэн и без них с тобой справлялся. Ну, разве что кроме дней, когда не хотел возиться. Ну или когда Чжу Баи особенно сильно не хотел.

— Заткнись, — потребовал Го Хэн.

— А ты сделаешь, что я прошу, если замолчу? Нет? Ну так сам заткнись. Малыш Чжу Баи, твой друг только сейчас стал таким неуверенным и неловким. То ли дело в своем мире.

— Он сам пришел! — выпалил Го Хэн. Сун Линь наклонился к нему ниже, не отпуская при этом Чжу Баи.

— Поговорить. Понять. А ты что сделал? Мне кажется, ты почти не дал ему ничего сказать. Но я могу ошибаться.

— О чем вы? — спросил Чжу Баи. Сун Линь повернулся к нему, улыбнулся и отпустил. Чжу Баи тут же поднялся с кровати и отошел от нее на два шага.

— Ни о чем! — поспешил Го Хэн.

— Ты этого так боишься, что сам себе не можешь признаться, — Сун Линь встал с кровати и направился к двери.

— Я ничего с ним делать не буду!

— Это ты так думаешь, — спокойно ответил заклинатель и вышел, закрыв за собой дверь. Го Хэн ощутил облегчение, запрокинул голову и вздохнул. Услышав, как рядом сел Чжу Баи, начал снова его развязывать.

— О чем вы постоянно говорите? — спросил Чжу Баи. Го Хэну собраться с мыслями для ответа помешал жар, резко поднявшийся из солнечного сплетения, словно его отравили. Он сжался, помешав Чжу Баи его освободить и предчувствовал несколько ужасных часов под афродизиаком, когда нельзя касаться Чжу Баи никак. Вообще никак, потому что он опять напуган этими разговорами.

Но потом с миром снова что-то случилось. А именно — мир исчез. Превратился в мимолетный, интересный, но позабытый сон. Го Хэн стоял у двери своей комнаты в логове. Это был его родной мир, его тело. Он ощущал привычное возбуждение, какое накрывало его после разборок, особенно если в них дошло до крови или убийств. Где-то далеко шумела его стая, Го Хэн уже не прислушивался к ним. Он отыскал в кармане ключ и открыл дверь в свою комнату. Он собирался дать выход этому возбуждению так же, как и всегда. Когда он открыл дверь — Чжу Баи ждал его напротив нее, в трех шагах от входа. Го Хэн даже не вспомнил, что его Чжу Баи мертв. Для него это был мир до того, как все разрушилось.

Он мельком отметил, что Чжу Баи странно одет, в серебристый халат, словно с какой-то сходки реконструкторов сбежал. Но и эта мысль его не насторожила — подумаешь, странно одет. Го Хэн притащил ему столько одежды, в том числе и странной, возможно сегодня Чжу Баи решил что-то из этого примерить.

— Встречаешь? — с улыбкой спросил Го Хэн. — Ты, может, и готовился?

Чжу Баи молча осматривался, словно впервые видел это место, хотя проводил тут почти все время последние несколько месяцев.

— Что ты видишь? — спросил Чжу Баи. Го Хэн стащил толстовку через голову. Нащупал что-то в кармане и с улыбкой вытащил, бросил на стол два окровавленных зуба, произнес:

— Сувенир. Не волнуйся, не мои.

Только что Чжу Баи стоял в центре комнаты, обернулся посмотреть на выброшенное, но даже осознать не успел — Го Хэн едва не снес его.

Только что Чжу Баи стоял и вот уже лежал на столе.

— У меня ощущения, словно я целую вечность дал тебе на отдых. Надеюсь, ты это ценишь. Но ты знаешь, какой я после стычек, — продолжал Го Хэн с улыбкой. Тем временем он гремел пряжкой ремня, расстегивая его одной рукой. Второй удерживал Чжу Баи на столе, уперев ладонь ему в грудь, напирая, словно раздавить стремился.

— Стой, — глухо произнес Чжу Баи, попытавшись отстранить его руку, но только вцепился в нее. — Я не из этого мира. Я не он… Я исчезну.

— Это что-то новенькое, — посмеялся Го Хэн. — Куда делись обычные «Я не хочу», «Не сегодня»?

— Я против, — Чжу Баи более-менее взял себя в руки. — Давай… поговорим. Пожалуйста?

— Когда меня это останавливало? Поговорим? Конечно. Потом.

Что-то из одежды снизу он сбросил, скорее всего штаны, и накрыл Чжу Баи собой, придавив так, что стало сложнее дышать.

— Ты сегодня какой-то особенный. Одет так, сопротивляешься сильнее, чем обычно… Что тут случилось, пока меня не было? — говорил Го Хэн, попытавшись снять с Чжу Баи ханьфу, но так и не мог разобраться с поясом. Некоторое время он подергал его туда-сюда, но потом рванул так, что ткань треснула.

— Я всегда сопротивляюсь? — спросил Чжу Баи, ногой отпихнув его. Го Хэн не огорчился и не разозлился, даже улыбнулся такому сопротивлению. Да, он стоял теперь только в черной майке и трусах. Чжу Баи поспешил слезть со стола, встав так, чтобы между ними был стол.

— Почти что нет. Только в первый раз и когда тебе не нравится что-то. М, либо когда ты хочешь получить что-то. Что ты хочешь на этот раз? Игры это, конечно, хорошо, но у меня скоро яйца взорвутся от того, насколько мне это нужно. Только не проси снова отпустить тебя, мы это проходили, — Го Хэн устало убрал назад взмокшую челку, с закрытыми глазами закончил: — Ты мой и я еще не наигрался, чтобы тебя отпускать.

Чжу Баи стало по-настоящему страшно. Он осмотрелся в комнате… Справа от него был темный вход в ванную. Двери не было, от нее остались осколки.

В углу — матрас. Закрытый покрывалом, но все же помятый. Где-то в метре от подушек в стену был вбит штырь, а на нем закреплены наручники. Чжу Баи подумал, что это место выглядит, как логово для пыток… Но Го Хэн узнавал его. Это было его место.

Они все подозревали это и раньше, просто не хотелось верить. Ведь Го Хэн не трогал его, когда Чжу Баи говорил короткое «Нет». Продолжал смотреть жадно, но руки держал при себе… Он говорил, что изменился. Но изменился от чего?

— Как странно, — продолжал Го Хэн уже привычным тоном. Но помотал головой, словно отгонял наваждение. — Ладно, хватит ломаться, иди сюда.

— Ты изнасиловал меня? — прямо спросил Чжу Баи. Слова вырвались даже помимо его желания. Но он должен был для себя знать точно. Все еще можно было сказать, что он понял не так, что такие вот у них были отношения, и Чжу Баи этого мира любил, когда его упрашивали.

Го Хэн вздохнул, направился к нему, но все же ответил:

— Да.

Страх накрыл еще сильнее. К нему примешивалась и эта комната и личные воспоминания. Так долго проводимая черта разом стерлась от этого короткого ответа. Теперь они были одинаковые — Го Хэн его мира, и тот Го Хэн, с которым он общался в последние дни и считал хорошим. А он еще жаловался ему! Как он там говорил: «Нужно было сделать другое»? Что? Поступить как Го Хэн этого мира!

Чжу Баи попытался бегом обогнуть стол, так, чтобы тот снова оказался между ними. И попал прямо в руки Го Хэна. Дернулся выбраться, но хватка в мгновение стала стальной.

— Чего ты как в первый раз? — шептал Го Хэн. — Мне снова позвать стаю, чтобы ты был покорнее? Ну же, ты же был послушным. Что за выебоны?..

Чжу Баи все еще рвался из его рук, хотя не знал, куда здесь бежать. Как разрушить эту иллюзию? Всего, что он узнал, это не сотрет, но Го Хэн хотя бы вспомнит, что нет — значит нет.

Чжу Баи вскрикнул, когда ощутил, как горячая рука быстро юркнула под пояс его штанов. Го Хэн от этого вскрика даже растерялся, развернул его к себе лицом и, вглядываясь в него, спросил:

— Сегодня будешь громким?

— Очнись, это иллюзия! — попытался Чжу Баи.

— Офигенная иллюзия. Блядь, я так тебя хочу, ты не представляешь…

— Меня убьет, если ты попытаешься что-то сделать!

— Раньше же не убило.

Чжу Баи снова словно кипятком ошпарили. Он негромко произнес, осознав:

— Убило… его это убило…. О боже…

Го Хэн аккуратно уронил его на матрас, схватился за брюки и потянул их вниз. Как бы Чжу Баи не брыкался, а вскоре оказался раздет. На нем оставалось только ханьфу, и то рваное. Го Хэн опустился сверху, придавив его своим весом, прикусил кожу на шее и погладил по боку, заодно оголяя его, задрав одежду. Хотя ему и не терпелось — он не спешил. Словно задался целью, чтобы и Чжу Баи было хорошо.

Чжу Баи хотел сопротивляться, но тело словно стало железным. Печкой. И внутри этой печки разгорался пожар. Это не было чем-то метафоричным — свет был виден через тонкую кожу, словно внутри зажглось яркое солнце. Чжу Баи уже чувствовал подобное, и сейчас, когда казалось, что больший ужас сознание уже не может испытать — оно испытало.

Го Хэн все еще был в иллюзии, он не заметил свечения. Постепенно разминая поясницу, подобрался к ягодицам Чжу Баи. Тот резко сел, попытался отползти. Го Хэн перехватил его за поясницу, перевернул на живот, проговорив:

— Хочешь так? Хорошо.

— Мир рушится, — глухо произнес Чжу Баи.

— Давно рухнул, — возразил Го Хэн, не отвлекаясь.

— Нет, ты не понимаешь… я снова… я снова все ломаю.

Го Хэн в этот момент задрал ханьфу и целовал спину Чжу Баи, положив ладонь на его живот. Слова Чжу Баи что-то в нем всколыхнули. Го Хэн прервался и уставился перед собой. Под кожей Чжу Баи горело алым, хотя жара никакого не ощущалось.

— Держи его крепче! — раздалось рядом, практически над ухом. Сун Линь появился в иллюзии и вокруг него она стала расходиться кругами, деформироваться. Го Хэн бездумно подчинился, словно забылся. Он схватил Чжу Баи — обхватил за талию и потащил к себе.

В руках вдруг стало пусто. Иллюзия рухнула окончательно. Го Хэн все еще приходил в себя и — вспоминал. Как попал сюда, что Чжу Баи в его мире мертв. Как прошлой ночью обещал защищать его, а сегодня чуть сам не изнасиловал. Вспомнил и то, что Чжу Баи только что был здесь…

Он растворился потому, что Го Хэн соврал. Го Хэн не исправился, он по-прежнему готов был стать монстром и забить на сопротивление и возражения. Го Хэну показалось, что внутри него что-то дало трещину. Что-то, что он каждый день заклеивал и думал, что оно продержится. Из глаз снова потекли слезы, он схватил с кровати одело и закрыл им лицо.

— Вот же… мелкий засранец. Он не должен уметь этим пользоваться, — процедил сквозь зубы Сун Линь. Го Хэн резко повернулся к нему, спросил, будто ребенок про потерянного котенка:

— Где Чжу Баи?

— Сбежал в другой мир, — нехотя признался Сун Линь. — Я думал, он был готов умереть… Лгун.

— Какой мир?!

— Подозреваю, что твой, так как времени для подготовки у него не было, а тут готовый путь.

У Го Хэна все оборвалось внутри, как только он представил этого Чжу Баи в своем мире. Красивого, с фарфоровой кожей, с длинными волосами, в легком облегающем халате… Это конец. Его изнасилует первая же попавшаяся банда.

* * *

Из-за того, что логово находилось в скалах — даже днем здесь было мрачно и темно. Резиденция стояла пустой и выглядела покинутой, потому что на весь клан тут жил только один человек — нынешний глава. Плюс в зарослях вокруг прятались и марионетки, которых сложно было назвать живыми, хотя они и маскировались под них. И в это место Тенг Фэй пришел практически один, потому что не мог допустить, чтобы кто-то еще видел то, что он пошел у врага на поводу. Даже ему было не по себе в такой жутком месте, а потом еще и из башни резиденции раздались шаги и шуршащий звук, словно кто-то шел и подволакивал что-то тяжелое за собой. Тенг Фэй уже думал, что так может идти только кто-то из марионеток, и меч успел достать, когда в темноте дверного прохода появился глава клана Юйлан. Он тащил за собой Го Хэна как мешок с рисом. Когда Сун Линь вышел на тусклый свет, стал виден синяк у него на скуле, треснувшую кожу на брови. У Го Хэна из носа текла кровь, сам он был в какой-то болезненном бессознании.

— Что произошло? — спросил Тенг Фэй. — Где второй ученик? К Го Хэну вернулась его личность? Что с его лицом?

— Он первым напал, — спокойно рассказал Сун Линь. — Все пошло не по плану.

— Не по плану?

— Да. Все сорвалось.

Тенг Фэй некоторое время стоял и смотрел на собеседника, не понимая. Очень скоро он разозлился — рука, сжимающая меч, затряслась, брови сошлись к переносице.

— Где мои ученики? Я пожертвовал репутацией и совестью, чтобы узнать, что все это было зря?

Сун Линь бросил взгляд на Го Хэна, затем себе за спину.

— Я ничего не могу сделать. Я думаю, что с этим учеником будет проще — наверняка он захочет сейчас вернуться в свой мир. Так что можешь забрать это тело, скорее всего в него скоро вернется родная душа.

— Скорее всего?! Глава клана Юйлань, уговор был другой.

— Хорошо-хорошо, точно вернется. Он побежит за Чжу Баи, я уверен в этом. Но с Чжу Баи я ничего не могу сделать, я сам бы вернул его, если мог. Но он может путешествовать между мирами. Я был неосмотрителен, я думал, что он смирился. Но его так потрясла иллюзия, что он сбежал. Сбежал в другой мир. Он все еще нужен мне, так что я все свои силы пущу на то, чтобы вернуть его сюда.

Тенг Фэй порывался сказать еще что-то, наконец выдохнул, взяв себя в руки, уверенно заявил:

— Мне нужна душа Чжу Баи. Я заберу их обоих. Мы договаривались на обоих и я заберу их двоих.

— А как я смогу понять, что после этого ваша школа не атакует меня в моей резиденции и не сравняет тут все с землей? — Сун Линь улыбался, и Тенг Фей окончательно вышел из себя, почти прокричал:

— Если мы это сделаем, то как получим обратно тело Чжу Баи!? Вы только что говорили, что вернете его. Он нужен вам, поэтому я верю. Я запятнал свою репутацию, я покину пост главы школы, но я должен получить взамен своих учеников. Хотя бы так! К тому же, я не намерен оставлять Чжу Баи тут, в этом ужасном логове такого порочного клана, как Юйлан.

Улыбка Сунь Линя стала печальной, он негромко ответил:

— Люди, уничтожившие клан на корню, не щадя ни детей, ни слуг, были, по вашему, менее порочны? С ними вы продолжаете деловое общение… Но вы правы. Мы договаривались, что я верну вам ваших учеников. Значит, я должен вернуть их в том виде, в каком смогу. А нападать толпой на последнего выжившего ребенка из разоренного клана — низко. Не так ли?..

Глава 24. Без Чжу Баи в том мире пусто

Когда Го Хэн открыл глаза, ему показалось, что его откатило в начало. Снова эта спальня, снова кровать с навесом, снова бадья с водой на столе. И снова у его кровати толпа в костюмах китайских заклинателей. Бэй Чан, Ван Линг и Да Джиан. И Тенг Фэй тут, только стоял у окна и не мешал остальным опрашивать Го Хэна.

— Старший ученик, как ты чувствуешь себя? Хорошо ли слушается тебя тело?

— Старший ученик, это ты или снова та мерзкая личность? Скажи, ты помнишь, как мы ходили за каштанами в лес, а потом пытались есть их сырыми и плевались от горечи?

— Го Хэн, это ты?

— Где Чжу Баи? — спросил Го Хэн. — Он… он сбежал в другой мир?

Отвечать ему никто не спешил, и смотрели на него так, словно до отчаянья и разочарования им не хватало одного его слова, и Го Хэн разозлился и сказал его:

— Нет. Я не ваш Го Хэн.

Дышать тут же стало легче — все трое от его кровати отошли, отвернулись, пытаясь переварить сказанное.

— Почему ты не пошел за Чжу Баи? — спокойно спросил Тенг Фэй. Он был одет теперь как-то попроще, словно в дорогу собрался.

— Каким образом? — огрызнулся Го Хэн.

— Глава Юйлан сказал, что ты можешь… Я не знаю.

Го Хэн сначала смотрел на него зло, думая, что тот издевается. Потом понял, что тому незачем врать, и под кишками Го Хэна словно огонь развели. Он может? Правда может?

— А что для этого надо? — спросил Го Хэн, и тут чертова память подкинула последние события…

Все это было как в тумане, но все же было. Го Хэн вспоминал их как сон. Ему перекрыли на тот момент память о том, до чего он довел Чжу Баи. Раньше он говорил себе, что если бы понял раньше — он и изменился бы раньше. Встретил Чжу Баи, вернувшегося из своего побега, не веревками и агрессией. Обнял бы и спросил, что там случилось. Потому что понятно, что просто так ничего не могло быть. Чжу Баи долго ждал момента, когда сможет вырваться. И вот, когда он был в родном поселении, мог вернуться в свою важную функцию, в конце концов снова человеком себя ощутить, он вдруг отказался от всего этого. Сам. Почему? Го Хэн даже не спрашивал его об этом.

Ему нужно было поговорить с этим Чжу Баи. Объясниться сразу. Он же подозревал. Даже проговаривать это не нужно было, просто подтвердить: «Да, это так, но я за это наказан и переосмыслил». Но он боялся, что Чжу Баи от него отвернется и он опять его потеряет. Теперь Чжу Баи точно отвернулся. Нужно поговорить с ним. Го Хэн еще не знал, какие слова подберет, но его изнутри раздирало от всех этих мыслей. Чжу Баи в его мире, еще и с этой внешностью антикварной куклы. Чжу Баи в его мире, где у каждого свой взгляд на их ситуацию. Чжу Баи в его мире, где за ним и раньше была охота, и Дрэгон отказался от его поисков только потому, что не хотел ссорится с ребятами Го Хэна. Чжу Баи в мире, где сломано все, где все перевернулось с ног на голову и опасно практически везде. Единственное спасение для него сейчас — селение, с которым у Го Хэна был договор.

— Я не знаю, — ответил Тенг Фэй. — Но тебе лучше как можно скорее найти ответ.

— Разве мы не можем спросить того ублюдка? — предложил Го Хэн, но Тенг Фэй отрицательно покачал головой.

После этого Го Хэн выбрался из кровати и, несмотря на возражения учителя и друзей, растолкав их, вышел из комнаты. Ему нужно было побыть одному.

На нем было легкое ханьфу, похожее на домашнее или нижнее. Совсем как халат, без пояса, на завязках. Но Го Хэну было в нем неудобно — оно путалось, и все на него пялились, как если бы он в пижаме вышел.

К счастью, догонять его никто не собирался. Он нашел хорошее место — у озера под ивой. Сел под ее ветки так, чтобы его не было видно. Солнце клонилось к закату, становилось прохладнее, и Го Хэн подобрал под себя ноги, чтобы они не мерзли. Что, если он вернется в свой мир, а Чжу Баи не там? Он останется один в своем мире и это будет еще невыносимее, потому что он уже будет знать, что есть другие миры. Миры, в которых Чжу Баи жив. В которых они как тут — просто хорошие друзья, наравне с братьями, всегда вместе и всегда одни. Пожалуй, ему хватило бы этого — просто быть рядом…

Хотя Го Хэн специально искал место, чтобы спрятаться, но его нашли. Он не слышал шагов, только как зашуршала листва отодвигаемой ивы, и рядом с ним прямо на землю сел Бэй Чан. Некоторое время он молчал, делая вид, что не замечает, как напрягся Го Хэн. И все же — именно Го Хэн заговорил первым после тяжкого выдоха:

— Расскажите. Что это за клан и что там за марионетки?

Бэй Чан улыбнулся, начал чертить на песке палочкой.

— Видишь ли… Лет тридцать назад был такой клан. Сейчас его сложно назвать кланом. В нашем мире есть запретные искусства. Они запретные потому, что нарушают этику, поднимают ужасные вопросы. Вроде ситуации, в которой сейчас оказался ты и Чжу Баи. Не всем это нравилось. Клан в основном сидел в своем логове и сам не воевал, но готов был делиться своим искусством. Сначала их глава считал, что дальше пределов клана ничего из их техник не должно уйти. Но новый глава понял, что можно продавать это искусство. Он очень быстро обогатился, надо признать… И хотя вслух кланы осуждали эти техники, но когда твой противник может создать армию мертвецов — лучше иметь эту технику в запасе тоже, чтобы было, чем ответить.

— У нас тоже есть нечто такое. Ядерным оружием называется, — отозвался Го Хэн.

— Не могу знать. Возможно. В общем, был праведный клан, который не признавал этих техник. Назвал их «скверной» и некоторое время смотрел, как она распространяется. Очень часто заклинателям не хватало своих сил и они использовали злые техники во благо, но зло есть зло и оно калечило заклинателей так же, как и их цель. Это сложно. Люди оставались людьми, но были другими. Становились сами как чудовища после этих техник, их словно злой демон подменял. А потом и дела их становились недобрыми… Тогда глава праведного клана решил поговорить с главой Юйлан. Договориться о том, чтобы темные искусства не покидали их ордена. Обещал, что поможет с охраной. Но того интересовали только деньги. Дураком он не был. Он обещал, а потом снова продавал техники. Говорил, что виноват не он, а люди из его ордена. Жадные служанки. Кто угодно. Тогда наши праведники запятнались, не касаясь запретных техник — вырезали весь клан. В том числе слуг и детей. Всех, кто мог знать эти техники. И заперли их тела там, в долине. Кто такой Сун Линь и как он выжил — я не знаю. Но я не злюсь на него. Возможно, что он хочет в мир, где его родные и друзья живы, где их не убивали… Я могу понять его, но он действует все теми же методами… Это сложно, мой уч… Го Хэн. Марионетки еще сложнее. Так как его клан практиковал запретные техники — они были отравлены. И именно этот яд может возвращать их. Это их «бессмертие». Совсем не такое, как они хотели, но как есть. Они мало изучены, но мы знаем, что марионеткой может стать только тот, кто изначально был в этом клане. Возможно, они даже не марионетки и у них есть своя воля, а может это просто ожившие мертвецы — мы не знаем и не хотели бы узнать. Если честно… Я подумал о том, что вы похожи. Я уже догадался, что то, что ты рассказывал как сны, было в твоем мире. Ты цепляешься за этот мир, потому что думаешь, что можешь что-то изменить тут. Но есть ли в вашем мире понятие кармы? Не думал ли ты о том, что несешь несчастье с собой?.. Я не знаю, каково тебе сейчас, но, судя по рассказам Тенг Фэя — твой мир самый ужасный, и Чжу Баи не выживет там один.

— Ваш бы не выжил, — подтвердил Го Хэн, поднимаясь. Так хорошо все начиналось и в итоге? Учитель не переставал качать его на эмоциональных качелях — от умиления до брезгливости, от почти сыновей любви до пренебрежения и злости. — А этот Чжу Баи… Он еще им покажет. Вполне возможно, что и у меня уже нет мира, если кто-то там попробовал его на зуб. Но я понял ваш намек. Я постараюсь поскорее покинуть вас. Только… могу я поговорить со здешним Чжу Баи перед уходом? Мне ему тоже многое хотелось сказать. Не волнуйтесь, мы общались…

— Нельзя, — вздохнул Бэй Чан, словно сам был огорчен этим. — Он не хочет с тобой видеться. Я не могу и не хочу заставлять его.

Го Хэн было рассердился, но тут же остыл. Действительно, скорее всего и тот Чжу Баи теперь все знал. Возможно, и остальным рассказал… и они продолжали общаться с Го Хэном как ни в чем ни бывало. Или не рассказал, но все же, раз с кем-то не хотят общаться, значит он сделал что-то ужасное.

— Тогда передайте, что я во всем раскаиваюсь, — попросил Го Хэн. — И надеюсь, что он не будет держать на меня зла.

* * *

Го Хэн уже видел этот коридор, просто забыл про него. Путь был четким: черный тоннель, а в конце свет. Даже пришла страшная мысль, что он, возможно, умирает. И, когда в свете напротив него показалась фигура, он едва не заорал. А потом присмотрелся…

Это было пристанищем душ, и выглядели они так, как привыкли видеть себя в обычной жизни. У Го Хэна были короткие выбритые снизу волосы, татуировка в виде дракона во всю левую руку, даже его шрамы здесь были при нем. А у его отражения длинные волосы и темное ханьфу. Го Хэн двинулся ему навстречу на ватных ногах. Он надеялся, что они просто пройдут мимо, но в паре метров от него фигура остановилась, рассматривая его с интересом, и произнесла:

— Привет.

И хотя ничего страшного в этом не было, будь Го Хэн не душой, а телом, мог бы и обосраться. А вот тому Го Хэну не было страшно.

— Я… Я это… уступаю. Иди по добру, — произнес Го Хэн и тогда отражение поклонилось ему. Тот понял, что он же из другого мира не настроен на беседу, поэтому собрался просто пройти мимо. Тогда Го Хэн современного мира опомнился, схватил его за запястье и развернул к себе. — Ты был там так же долго, как и я у тебя. Достаточно долго, чтобы все понять… Почему ты так легко здороваешься со мной? Так легко отпускаешь? Ты же знаешь, что… что Чжу Баи умер?.. Знаешь, что я сделал с ним?..

Тот Го Хэн смотрел так, словно жалел его, но в то же время не ненавидел. Он выпрямился, сложил руки так, что Го Хэн мог полюбоваться, как бы он выглядел, если бы ему с детства тренировали осанку и благопристойный вид.

— Это другой мир, — произнес Го Хэн. — В нем другие правила. Я общался с этими людьми. Без Чжу Баи в том мире пусто. Благодаря тебе я стал ценить его больше. Сначала, когда все это на меня свалилось, я ненавидел тебя. Я не верил, что мог так опуститься. Но, пожив немного у тебя, пообщавшись обитателями твоей жизни, я понял, что не могу судить всех по своему благополучному миру. Я вижу, что ты сам страдаешь. Я слышал, как это на тебя повлияло — твои друзья решили, что у тебя ожидаемо развилось безумие после того, как ты его потерял… К тому же… — тот Го Хэн улыбнулся знакомо… Так как Го Хэн современного мира пообещал себе больше не улыбаться никогда.

— Будь я на твоем месте, я бы, пожалуй, тоже не удержался…

* * *

Го Хэн пришел в себя полный возмущения и желания съездить по той самодовольной роже. Благородный! Ублюдок! В своем мире Го Хэн хотя бы не пытался казаться хорошим!

С одной стороны, Чжу Баи считает того Го Хэна хорошим — будет ему урок. Но с другой стороны Чжу Баи в том мире без тела и навредить ему уже никто не сможет. Го Хэн не собирался пока что думать об этом — у него были свои и тоже достаточно срочные проблемы.

И пробуждение было подстать этому чертовому миру, будь он трижды проклят. Там Го Хэн каждый раз просыпался в чистой кровати. Тут очнулся в подвале и с цепью на шее. Успел всего несколько секунд запаниковать и решить, что пока этим телом управлял не он — его продали в рабство. Потом узнал…

Это был их подвал. Да, у них был подвал. Да, там была цепь с ошейником. Да, кого-то иногда туда даже сажали. Подвал и цепь были для тех, кто «не умел вести себя в обществе». То есть проявлять агрессию там, где к нему отнеслись хорошо, подставлял банду неадекватным поведением. Го Хэн успел подумать: «Может, этот пиздюк тут дал волю своим черным желаниям?», но особо значения этой мысли не придал. Он постучался в железную дверь и, когда с той стороны окликнули, сразу приказал:

— Выпустите, я выздоровел.

— Точно? — спросили из-за двери. Голос был знакомым, но общее подвальное эхо его деформировало и было непонятно кто это.

— Да, бл*. Дверь открыли, пока я сам ее не выбил!

— Помнишь, месяц назад на селение напали? Кто из наших тогда погиб?..

Го Хэн без запинки назвал два имени. В целом воспоминание неприятно укололо. Стали появляться совсем отбитые банды. Некоторых можно было просто припугнуть, и они отваливались. Но если банда приезжала грабить и убивать с целью именно убивать, повеселиться, а не наживы, то им было все равно, с кого они начнут. Такие ублюдки были по-настоящему страшны.

— Где закопан Чжу Баи? — спустя паузу раздалось из-за двери. Го Хэн про себя решил, что врежет этому надсмотрщику. Возможно, тот Го Хэн спрашивал об этом банду. Возможно, хотел прийти к нему на могилу…

— В лесу, недалеко от водопада… Открывай уже.

* * *

Чжу Баи чувствовал себя так, словно заново родился. Обстановка располагала — темно, холодно, маячил вдалеке свет, словно он был героем страшной истории и не дай Бог его этот свет найдет. А еще было очень тесно. Он оказался под какими-то жесткими и неприятными завалами из бетона и досок. И он хотел бы ничем себя не выдать, чтобы этот свет не нашел его, но стоило чуть пошевелиться, пытаясь удобнее хотя бы лечь — как сверху что-то покатилось, стало падать, задело что-то еще. В общем, от простого, казалось бы, движения грохоту было столько, что сложно не заметить. Тут же оказалось, что свет не один, там было по меньшей мере три луча. И все они, немного пометавшись по периметру, быстро нашли кучу, в которой был Чжу Баи. Видимо, она как-то выделялась. Вскоре те, у кого эти лучи были, начали быстро приближаться, и Чжу Баи в некотором роде даже испытал облегчение, услышав топот ног, а не лап.

Это остальные знали, что Чжу Баи отправился в мир Го Хэна, потому что смог за него зацепиться. Сам Чжу Баи не понимал, как и что он сделал. Так что он вполне ожидал ад или мир, полный монстров, которые его тут же растерзают. А как снова провернуть этот фокус Чжу Баи не знал. Над его головой послышались голоса — агрессивные, а в купе с щелчками железа — совсем кошмар. Кажется, кто-то снял пистолет с предохранителя.

— Покажись! — крикнул мужской голос. И голос этот был настолько знаком, что Чжу Баи решил рискнуть. Он осторожно выпрямился, сидя на коленях, и поднял руки вверх. Пришлось зажмуриться, потому что свет тут же сосредоточился на его лице и фигуре. Деревянные щепки оставались на одежде, как и серый песок бетона.

— Не может быть, — пораженно произнес все тот же голос. Чжу Баи не видел его обладателя, поэтому решил спросить словами:

— Да Джиан?

— Да не может быть! Ты же… нам говорили… О господи… Это правда ты?..

Свет от его лица убрали и Чжу Баи наконец смог осмотреться. Это были руины чего-то. Больше похоже на помойку — руины простирались далеко, до самой реки, но за рекой был видел город с небоскребами и светом. Теми, кто нашел его, были Да Джиан и еще двое парней, все в военной камуфляжной форме и вооруженные. Тут словно война была…

— Ты не умер? — наконец дрожащим голосом спросил Да Джиан. — Почему ты так выглядишь? Как ты тут оказался?.. Как ты смог сбежать?.. Ребят, опустите пушки, это мой друг. Он из нашего селения, все хорошо.

Он помог Чжу Баи подняться, отряхнул его, как мог. Чжу Баи наконец осмотрелся — за рекой было селение, да. На этом месте — руины, а за руинами, в противоположную сторону от города, начинались пустые дома, пугающие своей чернотой.

Конец 1-го тома

Том 2

Глава 1. Ты пришел

Несколько месяцев назад. Мир Го Хэна.

Го Хэн все понял, как только услышал рокот мотоцикла с улицы. Обычно на их территорию в одиночку не забредали, а мотоциклист явно был один. Значит, единственный, кто это мог быть — это Чжу Баи. Ему даже в голову не пришло, что это Фу Зэн, глава поселения, или кто-то другой привез того. Го Хэн отчего-то знал — Чжу Баи придет один. Пока он еще ничего не понимает — он придет один.

Их банда занимала здание старого завода. Удобно — и забор вокруг, и просторный зал, из которого давно выкрали весь металл, и на втором ярусе комнаты, приспособленные под жилые. У них даже было несколько лишних комнат. По нынешним временам, когда люди вынуждены ютиться коммунами — почти что роскошь. У открытых ворот в цех уже собрались его люди, они осторожно выглядывали, словно дети. Словно и не подозревали, что их видно. Го Хэн до ворот сбежал по лестнице, там его поймал за руку Гун Ву, его главный помощник, шепнул громко:

— Не пались. У тебя на роже все написано.

И Го Хэн дважды выдохнул, взял себя в руки. Он увидел Чжу Баи — тот стоял рядом с мотоциклом, держа в руках шлем. Он терпеливо ждал приглашения, не подходя ближе и не обращая внимания на переполох.

— Наручники, — шепотом приказал Го Хэн. — Я знаю, у тебя есть. Давай.

Гун Ву лишь пару секунд колебался, потом отдал ему наручники, они негромко звякнули и исчезли в кармане толстовки Го Хэна. Он смог наконец успокоиться и в ворота вышел с самодовольной улыбкой, хотя сказал очевиднейшую вещь:

— Ты пришел.

Чжу Баи пожал плечами и повесил шлем на ручку мотоцикла. Это была территория банды Го Хэна, у них не стали бы красть, так что Чжу Баи был спокоен. Он и правда не понимал.

Го Хэн посторонился и пригласил, выдав все спокойствие, на которое был сейчас способен:

— Проходи.

Чжу Баи остановился в паре метров от ворот. Пока он без спешки шел — банда Го Хэна разбежалась как тараканы по своим делам, сделали вид, что ничего особенного не происходит. Го Хэн же дождался, когда Чжу Баи войдет, затем закрыл дверь в цех, хотя летом она была открыта даже ночью.

Чжу Баи принес с собой новые запахи. Мир Го Хэн пах маслом, бензином и бетоном, Чжу Баи же пах пылью и водой. Под боком у их поселения было озеро с пресной водой. Все проблемы были из-за него, но и бросить озеро они не могли, тем более теперь, когда на берегах более-менее организовали быт.

После очередного нападения, которое кое-как удалось отбить, хозяин той колонии, Фу Зэн, понял, что воевать у них получается не очень. И тогда попытался договориться о защите с Го Хэном. Тот запросил доступ к воде, само собой. И Чжу Баи. Так и сказал: «Отдашь мне воду и Чжу Баи — получите защиту».

Фу Зэн отказался именно из-за Чжу Баи. Он-то понимал…

Чжу Баи дружил с Го Хэном лет с шестнадцати, еще до всей этой жопы. Еще в том, спокойном мире. Когда привычный мир стал рушиться, Го Хэн пытался оставить Чжу Баи рядом с собой. Будь он один — Чжу Баи бы согласился, но он на дух не переносил его банду. А Го Хэн не готов был становиться просто «мирным». Ему, может, нравился этот мир, где можно было собрать стаю, пользоваться своей силой…

Недели три назад Чжу Баи привозили сюда, в их гнездо. Вся банда догадывалась, что происходит — Го Хэн слишком громко об этом орал, когда злился или напивался. Они привезли Чжу Баи как подарок. У того не было выбора — случилась стычка с какой-то другой бандой, которых сейчас было пруд пруди. Чжу Баи увозили в гнездо той банды, когда люди Го Хэна наткнулись на них и решили поинтересоваться, чего так шумно. Потом радостно отобрали Чжу Баи и подарили своему боссу вместо того, чтобы вернуть в поселение. Они поссорились тогда — Го Хэн снова уговаривал его остаться. Злился на то, что поселение не в силах защитить Чжу Баи, злился на ту банду, которой непонятно зачем понадобился его друг. Но, когда Чжу Баи захотел уйти, он просто ушел. Го Хэн помнил разочарование в глазах своих людей после этого — столько раз в пьяном угаре орать, что в следующую же встречу просто выебет Чжу Баи, а потом оказаться пустозвоном. Поэтому, когда речь зашла о цене, Го Хэн прекрасно знал, зачем ему Чжу Баи. И Фу Зэн должен был догадаться, иначе откуда та ненависть, с которой он его выгнал.

Вода — тоже неплохо. Но Чжу Баи… Это уже превратилось в навязчивый бред. И сейчас и Го Хэн, и все его люди определенно знали, к чему все идет. А вот Чжу Баи, похоже, и не догадывался. Он не выглядел смущенным, скорее ощущал себя не в своей тарелке. И даже закрывшуюся дверь воспринял как должное. Наверное, он все же ощущал те взгляды, что сверлили ему спину, потому что обернулся он нервно. К тому времени почти все успели отвернуться. Кто не успел — просто помахал рукой с улыбкой, изображая радушие. Чжу Баи не собирался махать в ответ, он обернулся к Го Хэну.

— На сколько ты меня выторговал? — спросил он нервно. У Го Хэна приятно заныл желудок и ниже, но он приложил палец к губам, изображая дружелюбную улыбку, позвал:

— Не тут. Пойдем ко мне, там поговорим.

Послышались неуместные смешки, Чжу Баи огляделся, но не понял снова. Он кивнул и послушно пошел за Го Хэном. В этой послушности тоже было что-то невероятное. Такой вдруг уступчивый и покладистый Чжу Баи… Го Хэн наслаждался этим как прелюдией.

Он шел впереди, Чжу Баи за ним. Го Хэн тоже чувствовал, как их провожают заинтересованные взгляды. Вряд ли эти люди что-то понимали в чувствах, но вот в сексе — это пожалуйста. И спину Чжу Баи они сверлили с одинаковым: «Сегодня кого-то будут трахать». Ну и с предчувствием того, что Го Хэн, наконец, успокоится, перестанет так нервничать.

Чжу Баи искренне не понимал. Они с Го Хэном были друзьями, и как бы то ни было, кем бы они не являлись сейчас — Го Хэн в его парадигме мира не замыслил бы что-то ужасное в отношении него. Го Хэн открыл дверь в свою комнату, включил свет и впустил Чжу Баи внутрь. Обернулся — его банда показывала большие пальцы, одними губами желала, чтобы все исполнилось и сдабривала это неприличными жестами. Го Хэн адресовал им уже искреннюю, предвкушающую улыбку, вошел и закрыл дверь.

Чжу Баи впервые был у него в новом доме, поэтому сейчас стоял посреди комнаты и осматривался. В углу двуспальный матрас, бардак на нем, ничем не прикрытое белье. Посреди комнаты стол. Дверь в туалет и ванную справа. Небольшой холодильник, в котором и раньше держали только выпивку, да и Го Хэн сейчас так делал. Смотреть было особо не на что, так что скоро Чжу Баи обернулся и спокойно спросил:

— Так и что это было?

— Неужели Фу Зэн тебя отпустил? — спросил Го Хэн. Чжу Баи отрицательно покачал головой и, ощущая эйфорию от происходящего, Го Хэн дополнил: — Никто не знает, что ты тут?

Чжу Баи и отвечать было незачем, все и так понятно. Го Хэн вздохнул и быстро вышел. Как он и думал, у его двери уже собрались самые заинтересованные. Го Хэн поймал ближайшего и приказал шепотом:

— Отгони его мотоцикл подальше.

— Понял. Надо, чтобы нашли или чтобы и не находили? — спросил тот. Он не выглядел сильно разочарованным. В конце концов, они понимали и то, что Чжу Баи тут надолго. Го Хэн знал, что навсегда.

— Чтобы нашли, — с улыбкой разрешил Го Хэн и поспешил вернуться, снова натягивая на лицо доброжелательность. Как просто оказалось обмануть Чжу Баи… Как хорошо, что он успел вовремя забрать его себе. С такой доверчивостью еще неизвестно, кому бы тот попал в руки.

— Так что значил ваш договор? — Чжу Баи уже стоял рядом с дверью, что заставило Го Хэна нервничать. Он быстро взял себя в руки — Чжу Баи еще не понял и не мог попытаться сбежать.

— Ты пришел его заключить? — уточнил Го Хэн. Даже если бы Чжу Баи сказал, что нет — он уже не смог бы покинуть эту комнату. Но он кивнул, послав тем самым новую волну мурашек по груди и животу Го Хэна.

— Я останусь тут, пока ты меня не отпустишь, — уже спокойнее заверил Чжу Баи. Он все еще не понимал, а Го Хэну каждое слово внутренности щекотило огромным острым пером. Он прошел в глубь комнаты, достал из холодильника банку пива и предложил Чжу Баи. Он знал, что Чжу Баи не любит спиртное, но думал, что раз ему так везет, то почему бы не до конца. С пьяным проще было бы справиться. Чжу Баи отрицательно покачал головой, тоже прошел вглубь комнаты и… Он сел на стол. Прямо на столешницу. Го Хэну казалось, что из него скоро начнут сыпаться искры. Непринуждённый жест, но ему показалось, что он не видел ничего сексуальнее. Он сглотнул, глядя на ткань джинсов, которая натянулась на острых коленках. Он подумал о том, что на этом столе его и возьмет. Отличное место, вот для чего этот поганый стол все это время был нужен.

— Покажешь мою комнату? — спросил Чжу Баи, расслабившись от того, что все решилось. От того, что назад дороги нет и придется жить тут. Зато их поселение будет под защитой. В конце концов, это просто Го Хэн.

Го Хэн обвел жестом всю комнату, не в силах произнести ни слова, которое звучало бы спокойно. Его маска крошилась, в улыбке появилось что-то хищное. Чжу Баи огляделся и не понял по-прежнему, переспросил только:

— С тобой?

Го Хэн кивнул и судорожно сглотнул снова, направился к Чжу Баи. Он по-прежнему не понимал, и получалось, что Го Хэну нужно было сказать ему прямо. Он и боялся этого момента, и хотел его чуть ли не так же, как хотел Чжу Баи.

Эмоции копились в нем все это время. Сначала дружба, потом промелькнувшее влечение, переросшее в привязанность, затем в желание. И вот уже желание стало выкручивать ему внутренности. Он никогда не пробовал Чжу Баи, но его ломало так, как заядлого курильщика без сигареты.

Чжу Баи похудел за это время, но впрочем, происходящий пиздец потрепал всех. У Го Хэна появились новые шрамы.

Он сам не заметил, как оказался к столу вплотную. Быстро поставил руки по бокам от Чжу Баи, не позволяя ему спрыгнуть на пол. Положил голову на плечо — тут уже Чжу Баи напрягся, уперся ему руками в грудь, не давая приблизиться еще.

— Ты спрашивал, почему Фу Зэн не хотел тебя отпускать, — шепнул Го Хэн, положив ладонь на затылок Чжу Баи и почувствовал, как тот вздрогнул. — Возможно потому, что он понимал чуть больше тебя. Или ты правда думал, что моя защита так дешева, что выкупите ее водой, которую мы всегда можем брать силой?.. А ты просто «поживешь» тут? Нет, тебе придется отработать защиту. Ничего страшного, я понимаю, что ты в этом не профи…

Го Хэн заторопился говорить. Он не видел лица Чжу Баи, но чувствовал его руки на своей груди. В то же время ладони Го Хэна шарили по его спине, дошли до низа и потянули толстовку, чтобы снять с него.

Чжу Баи всегда был меньше, слабее. Но сейчас откуда-то взялись силы — он одним движением так отпихнул Го Хэна, что тот упал на спину, приложился затылком. Не столько больно, сколько обидно. И увидел, как Чжу Баи пробежал к двери, как открыл ее. «Сменить замок, — подумал Го Хэн. — На тот, который и изнутри и снаружи открывается только ключом». Когда Чжу Баи открыл дверь — его снесло притаившейся там лавиной. До этого они вели себя очень тихо, теперь с шумом и улюлюканьем втащили Чжу Баи обратно, поставили перед Го Хэном на колени и опустили его голову к полу.

— Давайте, босс. Мы подержим, — предложили они. Чжу Баи пытался вырываться, но его держал даже не один человек, да и из-за двери еще выглядывали заинтересованные рожи… Го Хэна затошнило от них. Они мало того, что предвкушали случившееся, они еще и хотели зрелища. За неимением ни порно, ни фантазии, они хотели хотя бы посмотреть, как это случится. А может и надеялись присоединиться. Знали, что Го Хэн им не позволит, но продолжали мечтать, что его после первого же раза отпустит, и он разрешит забрать Чжу Баи остальным. Ничего не понимающая в чувствах стая.

Го Хэн без спешки поднялся и приказал:

— Вышли нахер.

— Босс, мы же поможем…

— Отпустили его и вышли, — повторил Го Хэн, для верности схватил ближайшего за загривок и ремень и вышвырнул, заодно проредив количество зевак у двери. — И чтобы у двери моей не ошивались.

— Босс стесня… — начал один из банды, и Го Хэн ударил так, что брызнула кровь. Чжу Баи напряженно наблюдал за этим. Его быстро отпустили, но сбежать он уже не пытался. Го Хэн следил за его реакцией, когда выходили остальные. Го Хэн без спешки закрыл дверь и даже не запер — в этом тоже был особый кайф. Чжу Баи некуда было деваться. Он только поднялся с колен, оперся спиной о стол.

— Думаешь, они не догадаются, где меня искать? — шепотом спросил Чжу Баи. Го Хэн стянул толстовку через голову, остался в майке.

— Раздевайся, — игнорируя вопрос, приказал он. — Или мне опять помощников позвать?

Чжу Баи пристально вглядывался в его глаза, потом его брови болезненно изогнулись.

— Ты же не мразь, — произнес он с какой-то даже надеждой. И впервые за вечер Го Хэну стало настолько больно, что он хлестко ударил его по щеке. Чжу Баи согнулся, приложив ладонь к месту удара. Го Хэн рывком поднял его, посадил обратно на столешницу и стал срывать одежду. Чжу Баи вцепился в его руку и уже отчаянно, как последний шанс, попросил шепотом:

— Пожалуйста. Нет.

Го Хэн никогда не понимал тех людей, которые думали, что могут вымолить себе спасение. Тем более у тех отморозков, которых они просили. Он считал, что это только лишнее унижение и наоборот нравится тем, кого умоляют о милосердии.

Но в этот момент, эти два слова заставили его остановиться.

Чжу Баи тяжело дышал, выглядел растрепанным. Он не вырывался, он ждал. Он знал, что ему некуда бежать. Но он же давал шанс. Шанс Го Хэну быть не таким. И того будто ведром холодной воды окатило. Не в силах смотреть на Чжу Баи, он обернулся на дверь. За ней была его стая. Стая, которая простила ему первый промах, когда Го Хэн не принял их подарка. Но ни за что не простит второго. Можно забыть о том, чтобы быть их лидером, если он отступит сейчас. Потому что если он отступит, он будет просто тряпкой, ноющей о своей любви, но отпускающей предмет своего вожделения, стоит тому попасть в ловушку. Го Хэн отпустил, отошел к двери и запер ее. Он не слышал звуков с той стороны, хотя обычно в цехе было шумно. Стоя около двери, он обернулся, чтобы взглянуть на Чжу Баи. Тот все еще ждал. Если выпустить его сейчас — он никогда больше близко не подойдет к Го Хэну или его банде. По сути, у Го Хэна был выбор либо отпустить Чжу Баи и навсегда о нем забыть, либо довести до конца и сделать его против воли своим. Го Хэн не очень-то долго думал и выбрал второе, быстро вернулся к столу.

Чжу Баи все понял. Он не помогал, не просил и не сопротивлялся больше. Просто словно бы отключился, словно Го Хэну предстояло трахать безвольную куклу, а не человека. Но кукла или нет, а Чжу Баи был теплый, тяжело дышал и реакции у него были непредсказуемые. Как Го Хэн и собирался — он использовал стол. Веселясь до этого, он стал серьезен, когда рывками раздевал Чжу Баи. Он думал о том, надеялся ли тот все еще на что-то или готов был понять ситуацию, в которой они оказались оба. Чжу Баи ведь не знал ничего. Он думал, что с Го Хэном все в порядке. Или предпочитал делать вид, что ничего не замечает, даже когда, казалось бы, прямым текстом было сказано «Вы получите защиту за воду и Чжу Баи».

У Чжу Баи была светлая кожа на ногах, да и лицо бледное. Одну руку Го Хэн держал на столе, около его головы, второй направлял член так, чтобы головка оказалась у входа. Он очень внимательно следил за реакцией, забывая даже моргать. Он столько раз представлял, какой Чжу Баи, когда его трахают. Не важно как и при каких обстоятельствах. Просто — что меняется, когда с ним занимаются сексом. И понял, что по-прежнему ничего не знает, потому что это не было сексом. Чжу Баи замер. При попытке его взять, он сжался, но Го Хэн надавил сильнее, почувствовав, как против воли поддались мышцы. Чжу Баи закусил губу, закрыл глаза и отвернулся резко, словно спрятаться хотел. Тогда Го Хэн, словно заигравшийся ребенок, повернул его голову обратно к себе и сильнее надавил всем телом. Чжу Баи трясло, он заскреб ногой по ножке стола, но не смог оттолкнуть. Послышалось тихое: «Больно». Го Хэну даже показалось сначала, что он ослышался, придумал себе это. Но Чжу Баи дышал прерывисто и правда ждал от него каких-то действий, чтобы избавиться от этой боли. Всматривался в поплывшие глаза. Го Хэн успел подумать, что представлял себе это иначе. Но и так тоже неплохо, осталось только втиснуться. Хотя Чжу Баи и не сопротивлялся, Го Хэн переместил руку ему на горло, надавил слегка, хотя сам не знал, чего ждет. Просто нравилась собственная рука на его белом горле, пока он по чуть-чуть проникал внутрь. На середине он опомнился: «Зачем я все еще сдерживаюсь?» — и отпустил себя. Движения стали резкими, дело пошло быстрее, с горла рука переместилась на рот, чтобы не позволить снова пожаловаться. Это отчего-то было важно, чтобы Чжу Баи молчал. Тогда он попытался избавить себя от боли сам и начал мешать. Он извивался, пытался отпихнуть, вцепился в руку Го Хэна. Тот не отпускал. Он словно ничего перед собой не видел, продолжал двигаться резко, быстро и неглубоко. Го Хэн ощущал, как между лопаток уже стекал пот, как сбилось дыхание, и все же ему было хорошо. Впервые за долгое время он чувствовал, что по-настоящему делает то, что хочет. Дело было не только в сексе — дело было в Чжу Баи. Го Хэн почти ощущал, что через эти движения срастается с ним, что никогда больше его от себя не отпустит. Когда Го Хэну стало мало, он попытался взять больше, глубже, и Чжу Баи передернуло от этого движения. Го Хэну так нравилось его влияние сейчас на этого человека. То, как каждое его движение отзывалось в нем. Он забылся, наклонился и попытался поцеловать. И оказался ошарашен ударом в висок. В голове зашумело, Го Хэн снова улыбнулся как сумасшедший и прижал Чжу Баи к столу, не дал выхода, принялся целовать, обкусывая губы, запустив язык ему в рот и двигаясь так резко и глубоко, насколько позволял первый опыт Чжу Баи.

Стоило кончить и отдышаться, как иллюзии кончились. До этого Го Хэн рассуждал в понятии «секса», но после его самого прошибло неприятной дрожью от того, что он сделал. Он смог только пару раз мельком взглянуть на Чжу Баи, после чего быстро ушел в ванную. Там умылся холодной водой, вышел из ванной даже не глядя в ту сторону и — сразу из комнаты. Запер.

На всякий случай предупредил своих, что башку оторвет тому, кто хотя бы попробует заглянуть в его комнату. И сбежал совсем, оставив Чжу Баи там. Растерзанным, сломанным. Го Хэну казалось, что нужно просто в себя прийти, поэтому он отправился решать те дела, что могли подождать еще, и что не требовали от него разговоров. И все же. Он не мог выбросить из головы Чжу Баи, его разочарованный взгляд. Он думал даже о том, что мог бы теперь отпустить Чжу Баи… Но тогда он никогда и ни за что близко к Го Хэну не подойдет, и на их общении можно будет ставить крест. Нет, — решил Го Хэн, — он сам мне продался. Значит, будет должен говорить со мной. Жить со мной.

При мысли о том, что теперь в его комнате всегда будет Чжу Баи, становилось иррационально тепло. Го Хэну казалось, что со временем все придет в норму, в том числе Чжу Баи. Го Хэн же не просто так это сделал, была же причина…

А потом, когда он уже часов пять отсутствовал, до него дошло, что он оставил Чжу Баи в одном месте с толпой озабоченных отморозков. Которые не очень понимали его мотивацию и могли решить, что теперь Го Хэн успокоится. Что ему хватит одного раза, а дальше Чжу Баи можно забирать. Он сказал им только не заглядывать в его комнату. А еще не говорил, что нужно помешать Чжу Баи уйти. Ведь наверняка он попытается. Да даже и сбежит… он всегда мог открыть дверь сам.

Обратно Го Хэн гнал так, что отбил задницу на бездорожье. Бросил мотоцикл у входа, влетел в старый цех еще сам не зная, чего ожидал увидеть. Но было более-менее тихо, все были заняты своими делами — ремонтом, просмотром записей матчей, игрой в карты. Го Хэн бросил взгляд на свою комнату — та по-прежнему была закрыта. Ему снова стало стыдно. Но это же был Чжу Баи, они так давно знали друг друга, что должны были найти общий язык.

Гун Ву отделился от тех, что наблюдали за игрой в карты. Дошел до Го Хэна и отозвал его под лестницу. Го Хэн снова напрягся, но пошел.

— Он пытался уйти, — произнес Гун Ву, закуривая. Предложил сигарету Го Хэну и тот взял. С первым же глотком табака он ощутил, как отпустило напряжение. — Мы с ним поговорили. Нормально так поговорили, мирно. Мне кажется, он понял. Во всяком случае, вернулся сам.

— О чем поговорили? — спросил Го Хэн. Получилось спокойно.

— Напомнили, что его поселение дало слово. Я сказал, что он сможет уйти, когда ты отпустишь. Думаю, он понял. Ты собираешься его отпустить?

Го Хэн и раньше это обдумывал. Собирается ли он отпустить Чжу Баи? О нет. И не только потому, что теперь, когда Чжу Баи его, в мир словно справедливость какая-то вернулась. Он волновался за Чжу Баи. Даже если теперь их призовут на помощь — они могут не успеть. А что сделают с Чжу Баи, если он попадет так же в руки банде или еще каких отморозков? Го Хэн был уверен — у него под боком безопаснее. Теперь, когда это стало реально, он уже не мог бы отказаться.

— Он будет жить тут, — произнес Го Хэн после паузы. Все снова менялось — теперь ему не терпелось увидеть Чжу Баи. Как это так, его люди видели Чжу Баи, а он нет.

Он потушил сигарету, выкуренную только до середины, и отправился прямиком к себе. Дверь распахнул резко, но остался стоять в дверях.

Чжу Баи, конечно, уже оделся, привел себя в порядок. Казалось, ничего с ним не случилось. Он даже стоял недалеко от стола и было похоже, что он куда-то шел, но открывшаяся дверь заставила его остановиться и теперь смотреть на Го Хэна. Не без опаски, но и страха в этом взгляде не было. «Справимся», — решил Го Хэн. Вошел и запер дверь. Сразу направился к Чжу Баи, протягивая к нему руки. Хотелось прижать его к себе, но Чжу Баи отступил на шаг назад, споткнулся о стол, передернулся от этого движения, предупредил:

— Не трогай.

Го Хэн не стал возражать, руки опустил, стал снимать толстовку. Он просто готовился ко сну — все же время было позднее, к утру ближе. Чжу Баи нервно наблюдал за тем, как тот раздевался… На самом деле Го Хэн мог бы чисто физически повторить. Выключить свет и сделать все более плавно и не так резко. Но он чувствовал, что сейчас это вызовет у Чжу Баи разве что истерику и лучше повременить. Поэтому он просто разделся до трусов и майки, выключил свет и залез под одеяло. Тут же позвал:

— Сюда иди.

— Я могу жить в другой комнате? — снова попросил Чжу Баи.

— Нет, — тут же отказал Го Хэн. — Ложись спать. Не могу, когда по комнате шарахается кто-то.

Чжу Баи по-прежнему не двигался. В темноте было не разобрать, чего он замер, и Го Хэн напомнил устало:

— Давай, мы же договаривались.

Чжу Баи все еще колебался, но Го Хэн больше не торопил. Хотя и ждал с нетерпением. Чжу Баи наконец зашевелился, вскоре оказался рядом с матрасом, попытался лечь поверх одеяла, но Го Хэн в последний момент вскинул одеяло, закрыв им Чжу Баи. Не сдержался — схватил его за руки, потащил на себя, затем положил ладонь на затылок Чжу Баи, поцеловал в плотно сомкнутые губы. Этот барьер немного охладил его. Чжу Баи не вырывался, по-прежнему лежал рядом. Го Хэн оперся на руку, приподнявшись. Второй рукой обнял Чжу Баи поперек тела и негромко заговорил:

— Ты же понимаешь, да?.. Я же не ублюдок, которому просто жопа твоя приглянулась. Меня переклинило, Баи. На тебе.

Чжу Баи молчал. Казалось, он решил, что если притворится мертвым, то его больше не тронут. Он даже не разделся. Го Хэн наклонился, коснулся губами его лба. Чжу Баи тут же закрыл лицо руками.

— Извини, что оно так началось. Дальше будет иначе.

Чжу Баи по-прежнему молчал. Го Хэн подумал о том, как ему, должно быть, неудобно спать в джинсах и толстовке, но ничего не сказал.

Глава 2. Я погорячился…

Фу Зэн (Человек выбранный главой поселения, в котором жил Чжу Баи) явился к вечеру следующего дня. Остановил джип на том же месте, где вчера Чжу Баи оставил мотоцикл. Из машины кроме него вышло еще трое, осмотрелись. Го Хэн, к счастью, тогда был на базе, хотя и старался проводить время не у себя в комнате, дав Чжу Баи отдохнуть от него.

Он услышал шум двигателя и сразу понял, кто это. Без спешки отправился к воротам. Фу Зэн позвал его, подтвердив догадку о том, кто к ним явился. Го Хэн заметил, как распахнулась дверь в его комнату (он по-прежнему не заменил замок). Взволнованный Чжу Баи бегом отправился к лестнице, именно там его поймали. Го Хэн не стал смотреть, что будет дальше — только кивнул, что все правильно. И вышел за ворота.

— У меня из поселка парень пропал, — сразу начал Фу Зэн. Он сидел на капоте машины и пристально смотрел в лицо Го Хэну. — Незадолго до этого он хотел сюда скататься.

Го Хэн пожал плечами и осмотрелся, легко соврал:

— Его тут нет.

— Жаль, потому что недавно мы договаривались в том числе и на него.

— Ну, получается, что это независящие от тебя обстоятельства. Давай тогда вычеркнем его. Пусть будет только вода.

Фу Зэн, по-прежнему серьезный, спустился с капота, направился к воротам. Го Хэн же уже не так легко, нервно пошел ему наперерез. Когда они оказались рядом, Фу Зэн попытался заглянуть за ворота, но не похоже, что что-то там разглядел.

— Слушай… ну ладно, бывает. Понимаю. Но, если ты наигрался, верни его. Ты же не убил Чжу Баи?

— Я же говорил не одолжишь, а отдашь, — так же негромко ответил Го Хэн, чтобы слышал только Фу Зэн. Тот был выше Го Хэна на голову, но худее раза в полтора. Вряд ли сильнее. К тому же их тут было четверо против всей банды Го Хэна. Да и ссориться сейчас… — Я осторожен, — добавил Го Хэн. — Ты же понимаешь, я с ним как с хрустальным.

Фу Зэн поморщился и отрицательно покачал головой.

— Могу я его увидеть?

— Поищи, — разрешил Го Хэн уже в полный голос. — Только не у меня, мы таким не занимаемся.

На последних словах в его голос прорвалось что-то насмешливое. Фу Зэн мог только адресовать ему испепеляющий взгляд, который не помог вообще.

Го Хэн мог бы во всеуслышание сказать, что Фу Зэн не смог отобрать у него Чжу Баи. Тогда тому пришлось бы драться. И он скорее всего бы проиграл, и лишился бы и Чжу Баи, и защиты. Потому что отношения уже были бы испорчены. Фу Зэн оставался бы в выигрыше, если бы сейчас сделал вид, что сделал все, что мог, но Чжу Баи тут нет. Го Хэн уже не знал, как дать ему знак, что переживать не о чем — Чжу Баи только его, он будет к нему внимателен.

— Слушай, — снова негромко заговорил Фу Зэн, морщась, — я могу все еще закрыть на это глаза. Но он правда мне нужен. У него важная функция в городе.

— Мне он тоже нужен. Ты можешь просто заменить его. Я никем его заменить не смогу, — так же негромко ответил Го Хэн. Он был в приподнятом настроении, говорил почти нараспев. В сознании Го Хэна его все должны были понять. Он так долго старался, бился как рыба об лед и, наконец, получил желаемое. Все должны были знать, как давно он к этому шел. Как важно для него это было. И теперь все должны были принять это: собственная банда, Фу Зэн. Тем более сам Чжу Баи. «У него просто не прошел первый шок, вскоре все изменится». — думал Го Хэн.

Фу Зэн уехал с осознанием, что договор о защите заключен, и расторгнуть его, забрав хоть какую-то часть уговора, нельзя. Го Хэн уже второй раз за недолгий срок закрыл ворота в логово. Внутри снова было непривычно тихо, его ждали.

— Ну как, мы их защищаем?

Для его людей важен был как источник чистой воды, так и повод подраться. К тому же поселение… в отличие от банды, там были и девушки, и теперь они были вхожи на территорию. Го Хэн и раньше мог к ним заезжать, но только потому, что был другом Чжу Баи. Остальных же там не очень жаловали, считая неуправляемой стаей. Теперь с этой стаей придется мириться. Конечно, беспределить им никто не позволит, в том числе Го Хэн, но все равно открывалось столько возможностей. Поэтому все складывалось даже лучше, чем до приезда Чжу Баи. Когда банда думала, что из-за личных принципов Го Хэн лишил их развлечений. Поэтому, когда он громко ответил, что да, Чжу Баи ему вытолкнули с лестницы прямо в руки, опять словно подарок. Чжу Баи выглядел обеспокоенным, хотя это и было понятно. В нем было что-то жалкое. Го Хэн подхватил его за талию, повел по лестнице вверх.

— Я нужен им, — негромко, почти неслышно в общем ликовании, произнес Чжу Баи. — Они не справятся… Я один из защитников города. У меня позиция снайпера. Нас двое всего на…

Го Хэн знал об этом. Но считал, что Чжу Баи смогут заменить. Два снайпера на город — несерьезно. Теперь у них защита от его банды. Потому Го Хэн приложил палец к губам и напомнил:

— Теперь их защищаем мы. Отличная сделка.

Он думал: «Боже, бред какой. Снайпер. Место его там? Настоящее его место рядом со мной».

Чжу Баи еще что-то отвечал, но этот звук тонул в общем гвалте. Осторожно Го Хэн отделился с ним от толпы, настойчиво довел до комнаты и, взяв за запястье, предложил: «Давай внутри обсудим».

Он ничего не собирался обсуждать. Он только что окончательно отыграл Чжу Баи для себя. Он хотел закрепить эту победу, удостовериться. И, как только втолкнул его в комнату и вошел следом — запер дверь и погасил свет. Он еще успел заметить, как Чжу Баи открыл рот и правда собирался что-то ему говорить. Но, как только в комнате стало темно — хватка Го Хэна усилилась за мгновение до того, как Чжу Баи попытался вырваться.

— Пусти, — потребовал Чжу Баи в темноте. Го Хэн почувствовал, как он вздрогнул, стоило положить руку ему на талию. Го Хэн не собирался уговаривать или успокаивать. Чжу Баи был его и он собирался попробовать кое-что новое.

Раздеть Чжу Баи оказалось в этот раз сложнее — он всячески пытался этому мешать и на такие вещи, как футболка и мелочь вроде носков Го Хэн по итогу забил. Все равно в темноте он его тела не видел. Трусы с Чжу Баи он закончил снимать как раз, когда уложил его в кровать. Чжу Баи дышал так глубоко, заполошно. Все время пытался вывернуться, помешать, будто бы ему было, куда бежать.

— Все в порядке, — скорее для себя, чем для него, произнес Го Хэн. Наклонился поцеловать, но Чжу Баи уперся ему в подбородок ладонью, не дал приблизиться. — Сегодня будет по-другому.

Рука Чжу Баи дрогнула, когда Го Хэн проник в него пальцами, отпустила его подбородок. Дорвавшись, Го Хэн покрыл поцелуями и укусами кожу за ухом, шею, плечи. Чжу Баи был слишком напряженный, хотя Го Хэн и старался приласкать его, успокоить своими действиями. Он поглаживал большим пальцем свободной руки щеку Чжу Баи, шептал что-то незначительное, подбадривающее.

Ему тоже стоило огромных усилий сдерживаться. Но Чжу Баи ему отдали почти без боя, оставалось его самого подчинить. А для этого Го Хэн не мог просто поставить его на четвереньки и выебать так, как только ему одному понравится. На сегодня у него был план: чтобы и Чжу Баи тоже получил удовольствие.

Вскоре тот перестал сопротивляться, просто не отвечал. Попытался не дать развести ноги, но Го Хэн по-прежнему был сильнее. Ему некогда было раздеваться — он только спустил штаны с бельем и задрал на себе майку, чтобы чувствовать, как они соприкасаются голой кожей.

В этот раз он брал его медленно, без спешки. Входил, придерживая за бедро, иногда одобрительно поглаживая влажную кожу.

— Чувствуешь? — спросил Го Хэн. Он хотел сказать: «Чувствуешь ли ты, как принадлежишь мне? Ощущаешь, какой я горячий? Чувствуешь себя особенным?», но его хватило лишь на одно слово. Потом Чжу Баи издал звук, похожий одновременно и на всхлип и на стон, и Го Хэн проверил — провел пальцами по его щекам. Чжу Баи не плакал. Осознание того, что Чжу Баи может под ним стонать, прошло по коже и подняло дыбом каждый волосок. Го Хэн коснулся губами виска, поставил руки на матрас и начал двигаться глубоко, размеренно. Он жалел, что выключил свет. Он думал, что у Чжу Баи будет нервный срыв и слезы, а этого он видеть не хотел. Но тут было другое… Чжу Баи пытался расслабиться — он чувствовал это по тому, как легче было движениям. Зарылся носом в его волосы и одну руку оторвал от матраса, погладил его бок, а затем протиснул между их телами. Чжу Баи протестующе замычал, попытался ему помешать, но как-то слабо, неуверенно. Словно боялся, что Го Хэн сделает ему больно, если тот будет мешаться. Потому что одной рукой Го Хэн теперь сжимал его член. Насухо получалось плохо, и он снова пожалел, что свет не включен. Теперь ему хотелось, чтобы Чжу Баи видел, как он облизнул языком ладонь, которой до этого ласкал его. Ладонь вернулась на член, начала двигаться в такт, и Го Хэн почувствовал, как Чжу Баи напрягся, подтянул ноги ближе. Не сразу, но тело под ним среагировало как надо, и, продолжая движения, Го Хэн уже шептал: «думаешь, я не знаю? Что тебе не нужны были девушки? Да все догадывались. Я же отличный вариант. Приятно? Что? Быстрее? Глубже? Другую позу или жесче?»

Чжу Баи молчал, больше не пытался цепляться за руки Го Хэна, положив свои вдоль тела и комкая простыни. В целом теперь был как бревно — просто принимал, пытаясь им обоим облегчить этот процесс. Го Хэна это раздражало, но он решил: «Не все сразу. Со временем приучится». Он набирал скорость, стараясь и рукой двигать в такт своим движениям, но получалось не очень, да и говорить осознанно уже не получалось. Движения стали сильнее, словно он навсегда в Чжу Баи вбиться хотел. Он хаотично соображал, в каких позах сможет войти глубже и, стоило только все их представить в дополнение к тому, что происходило, как его накрыло.

Выходить он не собирался. Несколько уже ленивых, удовлетворенных толчков сделал, загоняя глубже свою сперму. Чжу Баи дышал ровно, носом, в то время как Го Хэн вспотел и глотал воздух как воду в пустыне. Упершись лбом в подушку рядом с головой Чжу Баи, он, так и не выходя, ускорил движения рукой.

— Что ты?! — задушено возмутился Чжу Баи, попытался его остановить, выговорил еще: — Прекра…

Он еще сильнее попытался поджать ноги, а Го Хэн ощутил, как ладонь стала влажной, и остановился. Только после этого вышел, попытался поцеловать Чжу Баи в лоб, попал в подушку, забил на это и отправился в ванную.

Он так и не включал свет. Ему казалось, что он победил. Показал Чжу Баи, что это и ему тоже нужно. Но свет… Позже, когда Го Хэн думал об этом, он понимал — он не хотел смотреть в глаза Чжу Баи. В темноте так легко было поддерживать иллюзию взаимности. Но стоило маленькому огонечку осветить глаза Чжу Баи — и наверняка Го Хэн прочитал бы в них, что был не прав.

Чжу Баи сбежал в ванную сразу после него, не позволив себя коснуться. Го Хэн не знал, сколько он там пробыл, потому что устал и успел задремать в темноте, и проснулся, когда уже дверь в ванную открылась. Чжу Баи в футболке искал что-то на полу в свете из ванной. Кроме футболки ничего на нем не было. Го Хэн понял — он искал одежду. Поэтому Го Хэн поднялся нехотя и силой вернул его в кровать, хотя Чжу Баи молча упирался.

Го Хэн сел к стене, посадил его между своих ног, лицом к себе, решил, что самое время поговорить. Позже он понимал, что говорил тоже совсем не то.

О безопасности, о том, что Чжу Баи тоже будет хорошо тут. О том, как всегда его хотел, возможно с их первой встречи, но с того момента у Чжу Баи — точно. С того момента, когда тот лежа на мягком ковре посмотрел на вошедшего в комнату Го Хэна, и тот вдруг представил друга голым. А их обоих — актерами гей-порно, в котором ему предстояло сейчас трахать этого парня, а тому стонать, царапая его спину или выгибая поясницу и просить: «Да, сильнее».

Он вдруг заметил, что Чжу Баи трясет. Этого не было сразу, с его возвращения. Трясти его начало только сейчас. А еще дышал он громко — через рот. На этот раз, в темноте, сидя напротив него, Чжу Баи плакал.

* * *

Да Джиан появился не в самый подходящий момент. В дверь комнаты Го Хэна стукнули и предупредили:

— К тебе пришли. Тот коренастый из селения!

Даже не столько по описанию, столько по тому, что он по мнению стаи должен был понять это описание, Го Хэн и узнал, что скорее всего это Да Джиан. Чжу Баи в этот момент находился под ним, прижатый к кровати, и снова никак не реагировал, словно отключился с открытыми глазами. При новости о том, что в этом аду появился Да Джиан, Чжу Баи дважды моргнул, пока до него дошло, и вдруг попытался выбраться из-под него. Сначала спокойно, но когда Го Хэн не пустил — начал сопротивляться, задушено прошептал:

— Что ты делаешь?! Да Джиан пришел!

— Я не закончил, — упрямо произнес Го Хэн, перехватив его за бедра и снова насадив на себя до основания. Чжу Баи передернуло, он попытался сжаться, выкрутиться из захвата, но и положение было невыгодным, и силы не равны. Го Хэн и до этого был возбужден, но теперь еще и интерес появился — Чжу Баи реагировал на него, сопротивлялся. Сжимал его внутри себя, чтобы помешать двигаться, но можно было представить, что он сжимается и чтобы ощутить больше. Го Хэн и сам раньше позволял себе механический секс, просто чтобы как-то заглушить свою жажду, но теперь так же разыгрался. Прижал его руки над головой и, опустившись, облизал шею, поймал губами мочку уха. Чжу Баи попытался его пнуть, но в таком положении это было невозможно — не более чем толчок в бок. Го Хэн в ответ на это засмеялся, зашептал:

— Не хочешь мне помочь? Чтобы закончить быстрее… Меня ведь ждут. Он там один, среди моих людей.

Чжу Баи запыхтел, снова попытался вырваться, но Го Хэн удержал его. Чжу Баи то сжимал его, то расслаблялся — можно было даже не двигаться, это уже было приятно.

— Давай вот о чем договоримся, — Го Хэн погладил его бедро, затем перенес ладонь на щеку Чжу Баи. В тусклом свете комнаты были видно, что Чжу Баи прикусил губу и смотрел упрямо. Наверное, чтобы не кричать, но знал бы он, как смотрится с закушенной губой. — Ты мне поможешь. И перестанешь изображать бревно каждый раз, когда мы вместе.

Чжу Баи отрицательно замотал головой, Го Хэн снова поймал его подбородок, сжал.

— Значит, мы задержимся. Я могу растянуть удовольствие. Но кто знает, что будет с Да Джианом, пока мы тут развлекаемся?..

Чжу Баи еще несколько секунд был напряжен, потом обмяк, перестал упираться в него руками, опустил их на одеяло. Го Хэн принял это за согласие, отметил победу поцелуем — глубоким, затяжным. После этого вышел из Чжу Баи и шлепнул его по бедру, приказал уже не так ласково.

— Перевернись, встань на четвереньки.

Чжу Баи все же замешкался. Снизу стало моментом громко и снова затихло, тогда Чжу Баи поспешил исполнить. На нем все еще была футболка и кроме этой футболки ничего. Го Хэн готов был кончить просто от этой покорности — Чжу Баи снова неумело пытался его соблазнить. Словно только что Го Хэн не растягивал его своим членом.

— Хорошо, — глубоким и влажным голосом одобрил Го Хэн, погладив его по спине и примеряясь к новой позе. — И подмахивай, не забывай.

— Что? — нервно спросил Чжу Баи. Го Хэн не верил, что он не знал таких слов, но сейчас он был слишком расслаблен, чтобы злиться, потому, понизив голос, подсказал:

— Двигайся навстречу.

Ему хватило пяти минут, еще столько же чтобы привести себя в порядок. Он вышел из комнаты, Чжу Баи все еще приходил в себя, и времени собраться ему нужно было больше — из Го Хэн-то сперма не вытекала.

Внизу, в общем зале, было два дивана и между ними стол. Почти цивилизованное место, но обычно тут устраивали попойки, потому диваны были в пятнах и попахивали пролитым пивом. Да Джиан в этой обстановке смотрелся странно, но он не показывал брезгливости или нетерпения. Трое ребят из людей Го Хэна вполне мирно говорили с ним — обсуждали как всегда девчонок из поселения: в отношениях ли? Всегда ли так хороша, или если умыть и смотреть не на что? Да Джиан вежливо и сдержанно отвечал, да и вообще старался вести себя тактично, хотя ему и было непривычно. Но непохоже было, что он испуган или раздражен. Скорее уж ему неловко. Го Хэн постучал по спинке дивана и троих как ветром сдуло, но впрочем работа в цехе останавливалась. Народ еще делал вид, что занят, но разговором заинтересовался. Го Хэн сел на диван напротив.

— Привет. Я приехал проведать Чжу Баи, — Да Джиан улыбнулся ему. С одной стороны — Го Хэн был ему благодарен за то, что тот не забывает про Чжу Баи и сунулся сюда… с другой стороны, Го Хэн отлично помнил тот момент, когда Да Джиан застукал их вместе и оттаскивал Го Хэна от Чжу Баи как ебливого пса, трахающего ноги прохожих. И улыбнулся Го Хэн ему как-то криво и не очень искренне:

— С чего ты решил, что Чжу Баи тут?

Что-то стукнулось в дверь его комнаты — должно быть это Чжу Баи обнаружил, что теперь ее невозможно открыть изнутри. Го Хэн улыбнулся еще шире.

— Я… видел, как он уезжал, — нехотя признался Да Джиан, повернулся к двери. — Я помог ему выйти незамеченным… Я… Погоди, хочешь сказать, он правда до тебя не доехал?..

Чжу Баи могли перехватить люди Дрэгона, и тогда его бы уже убили. Да Джиан погружался в панику — он поверил, и это окончательно подкупило Го Хэна — он хлопнул себя по колену и заверил:

— Ладно-ладно, все в порядке. Тут он, тут.

Пришлось подняться к себе в комнату, достать оттуда Чжу Баи, который внезапно не очень хотел идти. Но одеться уже успел, и даже толстовку накинул, хотя было жарковато. Го Хэн привел его, дождался, когда Чжу Баи сядет, сел рядом и закинул руку ему на плечо. Да Джиан улыбнулся, испытав облегчение при виде Чжу Баи, тот же старался не смотреть ему в глаза.

— Го Хэн шутник, — мягко произнес Да Джиан. — Я тут чуть не умер от страха. Говорит, ты сюда не доехал… Хах. Серьезно, до сих пор сердце колотится. Чжу Баи, у тебя все в порядке?

Го Хэн едва не вздрогнул на последних словах. Чжу Баи изменился — выпрямился, взглянул в лицо Да Джиана и, улыбнувшись искусственно, но очень похоже на искренне, ответил:

— Да, все в порядке.

— Это хорошо, потому что я, хах, не справляюсь. Эти новенькие… ну какие они снайперы? Зачем Фу Зэн их прислал? Не понимаю… Пока все на мне держится, я ни на минуту отлучиться не мог, только вот сейчас отпросился… и то поспать дома, а сам сюда приехал. Когда ты вернешься?

Чжу Баи оказался выбит из колеи, Го Хэн вспомнил же все плохое, что было у них с Да Джианом, рука с плеча Чжу Баи переместилась на его талию. Пока Чжу Баи подбирал слова, Го Хэн наклонился вперед, прошептал:

— Фу Зэн-то тебе ничего не сказал? Бедный… Чжу Баи не приехал сюда погостить. Ваше повеление согласилось на условия. Мы вас защищаем, а Чжу Баи остается тут.

Да Джиан смотрел на него удивленно. Кажется, больше всего Чжу Баи боялся вопросов, поэтому заговорил мягко:

— Да Джиан, прости, я…

— Что ты с ним сделал? — вдруг дошло до Да Джиана. Он видел, как Го Хэн приставал к Чжу Баи до этого, а теперь Го Хэн заставил Чжу Баи остаться.

— Те несколько минут, что ты сидел тут и трепался о бабах? Или все предыдущие дни здесь? — спросил Го Хэн. Почувствовал, что Чжу Баи пытается вырваться, сжал его сильнее, обхватил поперек талии и прижал к себе. Вокруг одобрительно закричали, словно телек смотрели.

— Го Хэн, не над… — попытался Чжу Баи. Намного мягче, чем это звучало от него в последние дни. Но Го Хэн неглядя закрыл ему рот. Да Джиан начинал понимать, в нем постепенно закипал гнев, ярость. Он был выше и крупнее Го Хэна, но совершенно домашний парень, который раньше никогда не дрался. Но в то же время он был в ярости… Настолько сильной, что не понимал — он не сможет сейчас, с этой толпой против него, отбить у врагов своего друга. Чжу Баи попытался вырваться снова, но как-то вяло, он не хотел провоцировать Да Джиана, чтобы тот помог.

— Я… догадывался, — нехотя признался Да Джиан. — Просто… убедил себя, что Чжу Баи согласен с этим… Он ведь сам ушел. Теперь понимаю, что он просто ошибался насчет тебя. Я не уеду без Чжу Баи. Я не оставлю его тебе.

— Да ладно? — хохотнул Го Хэн, еще сильнее прижав Чжу Баи к себе. Наверняка для него это было больно, но Чжу Баи не кричал. Промычал снова: «Не надо» и не понятно было, к кому он обращался — к Го Хэну или Да Джиану. Чжу Баи видел, как люди из банды Го Хэна все ближе подбирались к ним. Но Чжу Баи не мог тут защитить даже себя. Он попытался освободить хотя бы рот, но Го Хэн не хотел слушать то, что он скажет, и держал крепко. — Как-то похуй, знаешь?

— Верни его. Без вас справимся. Нам защита такой ценой не нужна. Все поселение будет против…

— О? Ты скажешь в селении, что они продали Чжу Баи? — наигранно ужаснулся Го Хэн. — Скажешь, что с ним тут делают? И как после этого Чжу Баи вернется? Все будут знать, что он сам уехал. Все будут знать, что с ним делали.

— И что его спасли все… — начал Да Джиан. Обрезок трубы опустился на спинку дивана, слегка задел плечо, Да Джиан оттолкнул его.

— О? А ты его, значит, спасешь сейчас? Знаешь, ты отвлек меня от важных дел. Если свалишь сам — тебя не тронут, — Го Хэн поднялся, потащил Чжу Баи за собой. Чжу Баи упирался. Он даже в первый раз так не сопротивлялся, как теперь, и Го Хэну пришлось взять его на руки, сцепить запястья одной рукой. Сзади послышались звуки потасовки — Го Хэн не оборачивался, Чжу Баи же все пытался заглянуть ему за спину, шипел: «Пусти! Отпусти! Можешь что угодно требовать, но не трогайте его!».

— Видишь ли, — шепотом заговорил Го Хэн. Хотя в цехе было шумно, он говорил у самого уха Чжу Баи, и тот не мог не слышать, — дело тут не в тебе, так что ты что угодно можешь обещать. Но он посягнул на мое.

— Я не твой! — Чжу Баи произнес это громким шепотом. Вряд ли внизу его было слышно за происходящим. Драка уже превращалась в избиение. Возможно, Да Джиан и сильный, но драться так и не привык.

— Чего ты ссышь? Не убьют они его, — произнес Го Хэн. Обернулся и они оба с Чжу Баи увидели, как банда бьет кого-то между диванами уже ногами. Оба знали, кого там бьют, но самого Да Джиана видно не было. — Немного отпинают, чтобы не смог сопротивляться.

Го Хэн открыл дверь своей комнаты, впихнул туда Чжу Баи. Вошел и запер дверь. Чжу Баи, должно быть, понял, что сейчас произойдет по тому, что Го Хэн не включал свет. Го Хэну отчего-то предпочитал делать это в темноте, поэтому, когда он хотел секса, он либо выключал свет, либо и не зажигал. И в темноте, пока глаза не привыкли, Го Хэн услышал, как Чжу Баи побежал. Скрипнула дверь ванной, щелкнула задвижка. Го Хэн выругался одними губами, подошел к двери и позвал:

— Думаешь, я ее не выбью?..

Внутри было тихо. Чжу Баи затаился, словно его не могли там найти.

— Я думал, ты попытаешься выбежать. Помочь своему другу. Видимо, так себе он тебе друг. А ведь он сюда один сунулся. И так хотел тебя спасти. Жаль.

Чжу Баи по-прежнему молчал. Го Хэн щелкнул пару раз выключателем в ванную, оставил свет включенным. Он даже выбивать не стал — дернул на себя дверь, вырвал щеколду вместе с частью стены, но открыл. Чжу Баи стоял к нему спиной, что-то делал в раковине, и когда Го Хэн двинулся к нему — Чжу Баи резко обернулся, приставив что-то к своему горлу. Лезвие. Пока он сидел здесь один, он разломал бритву и достал из нее лезвие. Го Хэн не воспринял угрозу всерьез, пошел на него со спокойным: «Думаешь, это так просто?» Чжу Баи надавил на лезвие. Кровь брызнула при первом нажатии, потекла по пальцам. Го Хэн успел перехватить его руку, порезался сам, но отобрал у Чжу Баи лезвие. Быстро распахнул ящик над раковиной — там были вата и бинты.

Конечно, не до какого секса после этого и дела не было. Го Хэн сидел с Чжу Баи на холодном кафельном полу и пытался остановить кровь. Получалось хорошо, но его все равно трясло. Кажется, он кричал на Чжу Баи. Но Чжу Баи больше не мешал ему и не сопротивлялся, он снова словно отключился. Когда Го Хэн наконец закончил и перевязывал горло, впихнув к ране как можно больше ваты, Чжу Баи вдруг опомнился — попытался его ударить. Го Хэн легко перехватил его руки, развернул спиной к себе.

— Тварь, — произнес Чжу Баи дрожащим голосом. — Как ты мог?.. Я ведь думал… Он просто хотел мне помочь…

— Тише, тише, — уговаривал Го Хэн, прижимая его к себе. — Поплачь, станет легче.

— Пошел ты! — Чжу Баи снова дернулся. Го Хэну это порядком надоело. Он оттолкнул его от себя так, что Чжу Баи упал на пол. Го Хэн вышел из ванной, включил свет в комнате, потому что точно не помнил, куда положил то, что искал…

Чжу Баи стоял на пороге ванной, когда Го Хэн наконец нашел и развернулся к нему, звякнув браслетами наручников. Настоящими, а не дерьмом из секс шопа. Чжу Баи не отреагировал никак. Казалось, он морально уже был готов к чему-то такому. Жаль, Го Хэн надеялся на сопротивление.

До этой сделки Го Хэн несколько раз был в поселении. Он ездил туда к Чжу Баи и его пускали, как друга. В один из таких визитов так совпало, что их с Чжу Баи оставили одних. И Го Хэн сорвался — он вел себя ужасно. Прижимал Чжу Баи к стене, залезая под одежду, трогая без каких-либо барьеров. Он целовал Чжу Баи и шептал:

— Что мне сделать? Просто скажи, я на все готов. Если надо убить, чтобы ты мне просто позволил быть рядом — я убью. Скажи кого. Что мне сделать, чтобы ты выбрал меня?..

Да Джиан застукал их именно тогда. Он даже ударил Го Хэна, пока тот был расслаблен. Один раз. Вместо второго его остановил Чжу Баи — растрепанный, раскрасневшийся. Тогда Чжу Баи сказал, что все в порядке… все в порядке.

А теперь Го Хэн стоял напротив него с наручниками. Только что приказал избить Да Джиана и вышвырнуть отсюда. А до этого несколько дней насиловал Чжу Баи, убеждая себя, что тот… что? Привыкнет? Он теперь отчетливо понял, что представлял совсем не так их отношения. И что не включал никогда свет для того, чтобы не видеть, как Чжу Баи смотрит на него… Слава Богу Чжу Баи молчал каждый раз. Но наверняка же смотрел… примерно как сейчас. Даже не разочаровано, его взгляд словно говорил: «Этого ты и стоишь, я всегда знал». И Го Хэна это разозлило еще больше.

Когда он подошел вплотную, Чжу Баи было испугался — дернулся, уходя снова в ванную. Но он больше не смог бы запереться, да и не успел бы. Го Хэн быстро выкрутил ему руки, сковал их. После этого выволок Чжу Баи в комнату, швырнул на матрас спиной.

Он не выключил свет. А Чжу Баи смотрел на него. Именно так, как Го Хэн и боялся — исподлобья, с ненавистью. Го Хэн подумал, что нужно было сразу на живот кидать… но поздно. Он уже напоролся на этот взгляд. И теперь даже подойти не мог. Он заполошно думал о том, что хотел не так. Катастрофа все сломала.

Они с Чжу Баи снимали бы вместе квартиру. Го Хэн бы работал, Чжу Баи получал образование. Может быть подрабатывал. Го Хэн стал бы таким, что его самого от себя тошнило. Он был бы ласковым, заботливым, самым добрым и безопасным, он никогда бы даже руку на Чжу Баи не поднял. Скажи Чжу Баи, что он не в настроении, Го Хэн бы его ни за что не тронул… А теперь что?

Нужно было преодолеть это. Этот взгляд, эти воспоминания. Этого же никогда не было. Не затащи он Чжу Баи сюда, того подкараулили бы люди Дрэгона. И Чжу Баи был бы мертв, даже если бы Дрэгон решил не насиловать его перед этим.

Го Хэну хотелось говорить, но он понимал, насколько глупы все слова, что приходили ему на ум.

«Я просто не буду ничего делать сейчас, — решил Го Хэн. — Я передумал. К тому же у него свежая рана, а я опять про еблю думаю».

— Я погорячился, — произнес Го Хэн. — Давай, я сниму наручники.

Чжу Баи изменился — он снова смотрел с надеждой. «Правда не тронешь? Я правда смогу подставить тебе спину?», и Го Хэн едва не разъярился снова. Не должен был Чжу Баи так реагировать!

Но Чжу Баи осторожно, посматривая на него, перевернулся и теперь ждал, когда Го Хэн расстегнет наручники. Го Хэн про себя решил, что он бы, конечно, готов был повторить, но и хер с ним, раз Чжу Баи не в духе настолько, что навредить себе готов, лучше его оставить в покое. И в самом деле расстегнул наручники и убрал в задний карман. Чжу Баи растер запястья, отполз от Го Хэна в другой угол матраса, но смотрел удивленно.

— Я не так хотел, — признался Го Хэн, не приближаясь. И у Чжу Баи снова стали влажными глаза, он опять готов был заплакать. В этот момент Го Хэн понимал, почему это, и потому не бесился. Чжу Баи тоже хотел бы иначе…

Глава 3. Ты боишься, что я сбегу или меня отнимут

Чжу Баи находился в общем зале цеха, когда принесли раненного. Это случилось на третью неделю его жизни тут. Го Хэн, конечно же, был рядом. Он отвлекся на раненного и словно забыл про Чжу Баи — оставил его сидеть на диване.

Раненным оказался Гун Ву. Он еще дышал, хотя рубашка на груди была сплошным бурым пятном, а изо рта то и дело выбивался поток крови, словно он был лениво извергающимся вулканом.

— Вы охренели?! — Возмутился «медик» банды. Это был всего лишь парень, который мог им лед к синякам приложить и зашить раны. — Что я тут сделаю?! Ватку приложу? Зачем вы его сюда приперли?

— А куда его еще? Го Хэн?! Куда его?! Он так сдохнет!

Го Хэн смотрел задумчиво, но будто бы прощался уже. Ему не приходилось видеть человека в таком состоянии. Раньше его, может быть, могли бы спасти, но теперь…

— В поселении есть доктор. Он хирург, — вдруг подал голос Чжу Баи. Он говорил спокойно и уверенно, отобрал полотенце у парня, который обычно лечил банду, стал останавливать кровь.

— И что нам твой доктор в поселении? — спросил Го Хэн. Были бы они тут вдвоем — оттащил бы Чжу Баи, а так только приблизился вплотную, спрашивал так, словно провоцировал. — Нас на порог не пустят. За тебя же и не пустят.

— Я могу поехать с теми, кто его повезет, — уверенно произнес Чжу Баи. Го Хэн усмехнулся:

— Я так и думал. Просто повод сбежать.

— Селение не знает, что тут произошло. Вряд ли им рассказали Фу Зэн или Да Джиан. Когда они увидят меня — они успокоятся, — Чжу Баи не поворачивал головы, он все еще остановивал кровь, хотя руки уже до запястий были красными от нее.

— А ты им не скажешь? И не убежишь? — спросил Го Хэн, коснувшись его щеки. Чжу Баи поморщился неприязненно, но отрицательно покачал головой:

— Я обещаю, что не сбегу. Я буду гарантией того, что все в порядке и вам можно помогать. Они решат, что я не в заложниках.

— Как щедро. А с чего вдруг? — спросил Го Хэн, наклоняя голову так, чтобы заглянуть Чжу Баи в лицо.

— Босс, харе его лапать сейчас. Он дело говорит! — вмешался парень-«доктор». — Селение поможет, если поймет, что ничего плохого мы им не делали.

На тот момент еще не было случая, чтобы защитить поселение Чжу Баи. Оно не было им обязано, но воду поставляло исправно. Го Хэн еще сомневался, и его банда еще не ходила в селение. Они не очень хотели проверять, что им скажут за то, что они держат здесь у себя их человека.

— Ему плохо, вот почему. Он умирает, — выговорил Чжу Баи. Го Хэн потянул его к себе, попытался обнять, Чжу Баи — как всегда вырваться.

Го Хэн не мог ехать в поселение без Чжу Баи, потому что тот был доказательством. Вот только что именно в нем увидят?

— Если ты сбежишь, — начал Го Хэн, но не мог подобрать угрозу. Что еще он мог сделать Чжу Баи? Страшнее, чем есть сейчас?

— Ты знаешь, где меня искать, — сжав зубы, проговорил Чжу Баи. Банда смотрела на Го Хэна с надеждой. Жизнь одного из них или возможность для Чжу Баи сбежать отсюда? Даже если он сбежит, но при этом их друг спасется — они были готовы. Да и Го Хэн понимал, что у него есть способы вернуть Чжу Баи обратно. И он сдался.

* * *

Встречали их настороженно — к воротам высыпало человек десять, чтобы увидеть, кто и зачем приехал. Тем более был уже поздний вечер, стемнело. Вскоре появился и Фу Зэн, и выглядел он готовым не помочь, а пинком под зад выгнать Го Хэна отсюда. Тот не растерялся — высунувшись из машины, весело поздоровался, как со старым другом:

— Фу Зэн! Привет! Слушай… мне нужен ваш доктор. Ты же не позволишь умереть одному из защитников?

Фу Зэн молчал, и тогда Го Хэн вышел из машины, открыл пассажирскую дверь. Чжу Баи не спешил показываться. Растерянно глянул на Го Хэна, словно поддержку у него искал. Го Хэн одобряюще кивнул: «Я рядом» и смотрел, как Чжу Баи выходит из машины. Чжу Баи попытался улыбнуться.

Фу Зэн тут же оказался рядом с ним, бегло осмотрел, коснулся бинтов на шее, и Чжу Баи отступил, произнес: «Это не он». Го Хэн по-прежнему улыбался. Чжу Баи ведь даже не врал, а Го Хэн никогда и ни за что не смог бы его пырнуть.

— Ладно, давайте, — согласился Фу Зэн. Люди у входа словно ждали его команды. Всей толпой подошли к машине и помогли вытащить раненного. Тот уже не плевался кровью, только дышал мелкими и быстрыми вдохами. — Ты Чжу Баи привез только показать? Не хочешь вернуть?

— Нет, меня все устраивает, — Го Хэн приобнял Чжу Баи за талию и вместе с ним отправился к доктору. Здесь ему тяжело было находиться и с Фу Зэном он разговаривать не очень-то хотел.

Чжу Баи никуда не просился, ничего не говорил. Они с Го Хэном вдвоем сидели в приемном покое больницы. Само здание было пустым, сюда никто не заходил. Чжу Баи сидел на среднем стуле для посетителей, Го Хэн стоял напротив и рассматривал его. Он ведь надеялся, что Чжу Баи обрадуется. Что поездка домой позволит ему расслабиться. Он даже думал, что Чжу Баи будет сложно вернуться из этого, хорошего мира, обратно. Но Чжу Баи, казалось, ждал с нетерпением, когда его снова запрут.

Го Хэн мягко улыбнулся и спросил:

— Что такое? Как я могу тебе помочь?

— Отвернуться и не смотреть на меня, — выпалил Чжу Баи и на Го Хэна теперь глянул раздраженно. Тот не обиделся, подошел и сел на корточки напротив него, взял его руки в свои. Прямо влюбленная пара ждет в больнице друга. Ничего, что этот друг среди прочих держал Чжу Баи в его первую ночь в логове и предлагал Го Хэну воспользоваться им? А теперь Чжу Баи готов был выступить гарантом, чтобы этого человека откачали. Го Хэн так любил это в нем…

— Если тебе некомфортно тут, то ты всегда можешь на меня положиться.

— С тобой мне тоже некомфортно, — Чжу Баи отвечал словно на пробу, словно вывести из себя хотел. Но Го Хэну было все равно. Он не мог вспомнить, когда вообще злился на Чжу Баи.

Дверь палаты открылась, доктор глянул на открывшуюся перед ним картину, но на его лице не отразилось ничего. Го Хэн поднялся, взволнованно спросил:

— Как он?

— Жить будет, но ближайшее время тут полежит, — спокойно ответил доктор и вдруг произнес: — Чжу Баи, ты следующий.

Го Хэн напрягся. Вся нежность, что была до этого в нем, резко исчезла. Чжу Баи поднялся так, словно ждал этого, хотя и не очень-то хотел. Го Хэн не позволил ему сделать и шагу, схватив за запястье.

— У нас только один пациент. С Баи все в порядке.

— Тогда бояться нечего. Отпусти его.

— Я не хочу, чтобы кто-то его трогал.

— Ты совсем спятил? Это доктор! — возмутился Чжу Баи и попытался вырваться. Го Хэн перехватил его за плечи и усадил обратно.

— А ты что, болен? Вы задумали что-то?

— Ты его не отпускаешь? — спокойно спросил доктор, и Чжу Баи все-таки выкрутился, отпихнув Го Хэна от себя. Зашел быстро в кабинет, бросив: «Будто он может кому-то указывать!» Го Хэну нельзя было его догонять. Ему не хотелось, чтобы Чжу Баи трогали. Он подозревал, что доктор успел с ним сговориться и поможет сбежать. В общем — Го Хэн готов был драться за то, чтобы Чжу Баи не оказался в том кабинете. Но… маленькая мысль на задворках ревности и подозрительности не давала ему покоя. Что, если Чжу Баи правда болеет? Что, если ему в самом деле нужен доктор, но он не поделился этим с Го Хэном? Потому что… потому что зачем? Го Хэн — дракон, спрятавший его в своем логове. Драконам не рассказывают о своем здоровье. А Го Хэн мог не заметить…

Пока он думал все это, доктор исчез в своем кабинете и закрыл дверь, оставив Го Хэна в одиночестве. Он выбрал внимательно следить за тем, чтобы Чжу Баи не сбежал через окно больницы (хотя это и был третий этаж).

Без Чжу Баи было непривычно. Можно даже сказать, что ломало. Го Хэн ощущал сильное биение сердца, его бросало то в жар, то в холод. Ему не нравилось это чувство.

Ему казалось, что времени прошло очень много. Больше, чем было затрачено на действительно умирающего. И Го Хэн собирался пусть не дверь вышибать, но для начала постучаться и просто спросить, какого хера. Пока он собирался, дверь открылась и из кабинета вылетел Чжу Баи. Подавленный и красный до самых ушей. Чжу Баи, похоже, собирался бежать сразу в машину, но Го Хэн поймал его. Быстро глянул на его лицо, потом на вышедшего к нему доктора.

— Не трогай его несколько дней. Недельки две, — произнес доктор. — И используй уже смазку.

— Он тебе что-то сделал? — спросил Го Хэн быстро, но Чжу Баи отрицательно покачал головой. Возможно, если бы Го Хэн знал его чуть меньше, он не поверил бы. Но он достаточно хорошо разбирался в Чжу Баи, чтобы понять — все и правда в порядке, его просто настолько смущает собственное состояние, что хочется спрятаться скорее и ничего не объяснять.

— Спасибо, — кивнул Го Хэн. — Если что-то понадобится — обращайтесь. Простите, что вспылил.

* * *

Фу Зэн ждал доктора в своем кабинете. Нетерпеливо вскочил с места, когда тот наконец пришел, выпалил:

— Ну что там?

Доктор сел в удобное кресло для гостей, задумчиво покачался и, наконец, заговорил:

— У него порез на шее, но он говорит, что сделал его сам. Я верю. В смысле, как он нанесен — скорее всего Чжу Баи сам себя порезал. Возможно из-за той истории, когда избили его друга. В остальном… Ты же знаешь, я видел тех, кто подвергся насилию. На Чжу Баи никаких следов нет. Я думаю, что ты можешь перестать себя корить за то, что не можешь его вернуть. И план тот отменить. С ним все в порядке. Когда я к ним вышел, этот их главный сидел на коленях напротив него… Он к нему очень бережно относится. Не думаю, что такой готов к насилию. Можешь не переживать.

— Совсем никаких следов?

— Не то что синяков, даже засосов не видел. Выбрось это из головы и делай свою работу. Ты зря переживаешь. Что насчет того, что их босс может отдавать его своей банде — вряд ли это прошло бы бесследно. Да и Чжу Баи ты сам видел — он ни разу не попытался сбежать. Ему там хорошо. Говорили же, что у него с этим парнем что-то еще до вашего уговора намечалось. Да и разве он не сам уехал? Так ты все еще думаешь, что стоит переживать?

Фу Зэн мрачно уставился на свой стол, раздумывая над чем-то. Еще раз с надеждой спросил:

— Никаких повреждений? С ним правда все в порядке?

— Да. Ты не отдал его в руки насильника и его банды, успокойся уже. Я не стал бы тебе врать.

* * *

Обратно возвращались вдвоем, в тишине. Это были уже окраины, тут сложно было защищать жителей или контролировать порядок, поэтому тут стояли только брошенные двухэтажные дома. Посреди этой вымершей местности Го Хэн и остановил машину. Чжу Баи напрягся, на всякий случай проверил — его дверца была открыта. Го Хэн спокойно потянулся и закрыл дверь, которую Чжу Баи приоткрыл до этого. Просто чтобы показать, что они не выходят. Чжу Баи только казаться хотел спокойным, его нервное состояние было заметно, если присмотреться.

— Тебе нужен был доктор, — констатировал Го Хэн. — Тебе было больно, и ты молчал.

— Не молчал, — произнес Чжу Баи, глядя в сторону. Разговор был ему неприятен.

— Ты мог сказать просто, что тебе нужно к доктору, и я бы отвез.

— Ты боишься, что я сбегу или меня отнимут. Это сейчас ты понял, что никто меня не собирается спасать, и успокоился.

— Баи, это разные вещи. То, что тебе больно, что нужен доктор…

— Это не важно, оно само прошло бы!

— Ага, если бы я тебя не трогал. А если бы ты попросил этого не делать, я бы решил, что ты снова ломаешься… Слушай, это надолго. Учись уже доверять мне.

Чжу Баи фыркнул и отвернулся снова. И резко повернулся обратно, когда Го Хэн коснулся его, собираясь обнять.

— Нам надо как-то в этом жить, — продолжил Го Хэн, но руки убрал, поняв намек. — Так что — если что-то беспокоит, то говори, пожалуйста.

— Отпусти меня, — тогда произнес Чжу Баи. Го Хэну даже показалось, что он ослышался, поэтому он переспросил:

— Что?

— Мы в поселении. Отпусти меня. Домой.

Го Хэн поморщился. Вспомнил о том, что дверь не заперта, очень захотелось запереть ее и снова завести мотор, молча.

— А что в следующий раз? Я узнаю, что по селению прошелся слух о том, что ты всю нашу банду обслуживал, и там тоже решат воспользоваться? Дрэгон подловит тебя на окраинах на охране границ и увезет к себе? Ваш главный решит попробовать, что я в тебе нашел?

— Опять твои фантазии… — Чжу Баи отвернулся, приложив пальцы к голове, словно она болела.

— Фантазии? — возмущенно переспросил Го Хэн. — А ты не помнишь, как решил посетить клуб? Кто тебя вытаскивал тогда? Что было бы, если б я не побежал проверять, чтобы с тобой ничего не случилось? И это было время, когда девушек сколько угодно и все свободно общались. Ты представляешь, какую ценность представляешь сейчас?

— Такую, что можно договориться на меня о защите города, — буркнул Чжу Баи. И Го Хэн не выдержал — поймал его лицо в ладони. Чжу Баи попытался увернуться, но Го Хэн не отпустил и поцеловал, стараясь действовать осторожно, чтобы не повредить еще не зажившую рану.

— Я о тебе мечтал, сколько тебя знал, — признался Го Хэн. — Ну, может быть, чуть-чуть поменьше.

— Это мерзко, — отрезал Чжу Баи и тут же получил пощечину — слабую, но обидную. Го Хэн не знал, что бесило его больше — то, что Чжу Баи с ним спорил или то, как он замыкался. Вроде и не послушался, остался при своем, а в то же время спор не продолжал. Аргументы приводить — все равно, что со стеной говорить. Го Хэна задевало, что самый дорогой для него человек не понимал своей важности в его жизни и норовил сбежать из нее. Вот и теперь Чжу Баи уставился в окно, на неосвещенные руины окраин. Го Хэн тронул его за плечо, собираясь продолжить разговор, но Чжу Баи внезапно и совсем другим тоном негромко произнес:

— У тебя есть пистолет? Можешь дать?..

Го Хэн много чего перебрал в голове, что мог бы ему ответить. Конечно, он был вооружен, но давать оружие Чжу Баи… Чжу Баи умел стрелять, это он знал. Чжу Баи даже показывал ему, когда Го Хэн посмеялся и не поверил. Это было до всего этого, когда Чжу Баи жил в селении.

— Зачем? — наконец спросил Го Хэн, наклоняясь к нему.

На улице было темно, здесь не горело никаких фонарей, зона была покинутой. Конечно, это все еще было частью селения, но той частью, куда не дотягивалась охрана. Го Хэн только теперь вспомнил, что на самом деле тут опасно. Поэтому стал вглядываться в темноту… Он ожидал зверя, который пришел в руины в поисках еды. Медведя, возможно. Но, проследив за взглядом Чжу Баи, увидел у одного из пустых домов фигуру. Человек был низкорослый, коренастый. Настолько низкий, что наверняка это было какой-то болезнью, хотя и не карлик.

— Кто-то из местных, — шепнул Го Хэн, но у самого мурашки по коже побежали. Он повернулся завести машину, но как раз в этот момент Чжу Баи распахнул дверь и выскочил. Го Хэн не очень помнил, что случилось дальше — только момент, когда он уже и сам стоит около машины, со стороны пассажира, и держит Чжу Баи, не позволяя ему нырнуть в темноту. У Чжу Баи в руках была монтировка — когда только успел схватить? Го Хэна он ею старался даже не поцарапать, но рвался туда, в темноту. Фигура продолжала стоять, глядя на них. Го Хэн даже подумал, что им показалось, и это какой-то обломок похож на человека.

— Пусти! — злым шепотом потребовал Чжу Баи. — Пусти! Эти мясники! Мы их столько времени выслеживали!

— Баи, это тебе фантастический фильм, что ли? Какие к херам мясники? Все не так плохо, чтобы так…

— У нас четверо тут пропали! Подростков! Пошли себе нервы пощекотать, из пятерых они только девушку упустили! Она рассказала… Отпусти. Это не из наших!..

— Да это может и не человек, был бы человек, давно бы… — Го Хэну сложно было поверить, что такой мелкий и коренастый человек будет охотиться на людей и сможет справиться с четверыми. Даже если там были подростки — они были выше него, если им не по двенадцать.

— О, это же Го Хэн! — крикнула фигура. Как раз когда Го Хэн впихнул Чжу Баи в машину и закрыл дверь снаружи. Чжу Баи не собирался спокойно сидеть, он обыскивал машину в поисках оружия, но пистолет был у Го Хэна на боку. — Знаем, знаем.

— Откуда? — огрызнулся Го Хэн, пытаясь за этим спрятать испуг. Он нашел фонарик, который пробивал темноту как фары. Когда фигура оказалась освещенной — она продолжила стоять на месте. Человек только чуть глаза прикрыл от света. Он улыбался.

— Кто ж тебя не знает, ты же на этой территории порядки наводишь. Вы не бойтесь. Я понимаю — ночь, пустая дорога. Но я тут просто поискать в обломках чего съестного. Сам видишь — я ни на что больше не гожусь, только руины прошаривать. Попроси своего друга не пугаться.

— Он говорит, тут люди пропадают, — сплюнул Го Хэн. Сложно было смотреть и за стариком и за Чжу Баи. Некогда. Поэтому он собирался без паники, спокойно сесть в машину и уехать отсюда. Чжу Баи не может быть уверен, а этот человек правда не похож на мясника, скорее падальщик.

— А где они нынче не пропадают? — филофски спросил человек. У него были седые волосы, торчавшие клоками в разные стороны, на макушке намечалась лысина. Одет он был в какие-то пыльные вещи не по размеру, на шее болтался то ли шарф, то ли просто потерявшая первоначальный цвет тряпка.

Го Хэн не выдержал возни, открыл сам дверь и, глядя на Чжу Баи, зашептал:

— Это просто бомж. Был бы мясником, давно бы напал. Нас двое, мы его не замечали. Он не стоял бы там.

— Он тебя не боится, — прошептал Чжу Баи чуть ли не умоляюще. — Го Хэн, дай оружие, пожалуйста. Если это просто искатель, то тебе не все ли равно?

— Нет, — отрезал Го Хэн. Развернулся и кивнул старику, что все в порядке, после этого погасил фонарь. Может, это была иллюзия, но ему показалось, что с погасшим светом одновременно рядом со стариком шевельнулось еще что-то. Вот это что-то было уже огромным — метра два. Но Го Хэн постарался убедить себя в том, что это просто ветер качнул какой-нибудь обрывок ткани. Он присмотрелся — старик продолжал стоять там же. Странно, с чего он вообще должен Го Хэна бояться?.. Все равно, что бояться шерифа. Если нет оружия и цели нормальные — Го Хэн не станет стрелять.

Он забрался на водительское сидение, стараясь присматривать и за Чжу Баи, и за стариком. Запер пассажирскую дверь.

— Пожалуйста, — попросил Чжу Баи. — Кто знает, кто окажется тут в другой раз?.. Го Хэн, пожалуйста, это страшный человек. Его нельзя отпускать… Чего ты хочешь? Чего ты хотел бы от меня? Я все сделаю, только нельзя дать ему уйти!..

Машина уже тронулась. Старик нагнулся и продолжил разгребать обломки. «Обычный старик, — подумал Го Хэн. — Совсем в своем селении спятили, везде им монстры чудятся».

При этом Го Хэн понимал, что совсем не хочет слушать целиком ту историю, из-за которой Чжу Баи так трясло. Го Хэн ощущал этот ужас, но старался думать, что это просто обстановка: ночь, машина, старик, они только что отвезли одного из его людей, возможно они его живым больше не увидят. Вот все это и отозвалось в нем беспочвенным ужасом…

А по возвращении в логово Чжу Баи сам ушел в комнату, ничего больше не сказав Го Хэну, и вообще выглядел так, словно собирался все время, пока его трогать нельзя, использовать на полную катушку.

Глава 4. Пожалуйста, ответь только на один вопрос… Чжу Баи — он мертв? Он правда умер?

Настоящее

В городе было не так уж много людей, но Чжу Баи показалось, что Да Джиан его прятал от всех. Они пробирались куда-то темными улочками.

С помощниками Да Джиан распрощался еще на въезде в город. Отвел их в сторону и долго серьезно в чем-то уговаривал. Чжу Баи ждал, делая вид, что все в порядке. Воспоминания этого мира еще не вернулись к нему, слишком мало времени он пробыл тут. Поэтому сейчас Чжу Баи помалкивал и побаивался задавать вопросы, чтобы не выдавать себя. Местные приняли его за своего, но все, что знал Чжу Баи — в этом мире он умер. Видимо, его спасало то, что трупа никто не видел. Да и стрессовая ситуация, темнота и мусор. Никто пока его толком не рассмотрел, и не мог спросить, почему он так одет или так выглядит.

Да Джиан привел его в небольшой уютный район с пятиэтажными домиками. В окнах горел свет, на улице в темноте кто-то был, возможно подростки, но Да Джиан и не думал относиться к ним настороженно. Да и Чжу Баи он тут не прятал, провел за собой в дом. Там они поднялись на третий этаж, Да Джиан открыл дверь в квартиру.

Электричество тут было, но опять же не везде, использовали его намного меньше, чем привык Чжу Баи. Город выглядел как во время войны. Во всяком случае так Чжу Баи ее представлял.

Да Джиана он не боялся. Этот здоровяк всегда был добр и внимателен. Да Джиан прошлого мира мало чем отличался от мира Чжу Баи, разве что чаще краснел при упоминании секса. Так что и этот наверняка был хорошим, и просто хотел спрятать друга.

— Как ты там оказался вообще? — спросил Да Джиан, пока снимал бронежилет и убирал оружие в шкаф.

— А ты? — Чжу Баи тут же нашел, как отвлечь его.

— Мы организовали там патруль. На прошлой неделе туда подросток выходил в поисках собаки… Собаку нашли, а пацан пропал… Что-то нехорошее там творится, но этот кто-то не тупой. Мы пробовали и затаиться, и в засаде посидеть, и девочку-подростка отправить там прогуляться. Не помогает, представляешь?

— Там пропадают люди?

— Да. Все еще да… С тех пор, как ты уехал, еще человек пятнадцать пропало… ты сбежал или он тебя наконец отпустил?

— Сбежал, — осторожно ответил Чжу Баи. Да Джиан покивал, глядя в сторону. Казалось, это напрягло его, но он старался себя не выдать. Поставил на газовую плиту чайник. Чжу Баи сел в угол небольшой кухни, прямо к окну. Свет горел только в коридоре, но в целом рассмотреть что-то на кухне было возможно.

— После прошлого побега… он же отомстил тебе… — неловко заговорил Да Джиан, глядя на чайник.

— Я не хотел бы об этом говорить, — тут же нашелся что сказать Чжу Баи. И Да Джиан снова кивнул, мельком обернулся и извинился:

— Прости, да… Я не буду поднимать эту тему. Я… я тебя спрячу. Не волнуйся. В этот раз все будет иначе. Мы никому не скажем, что ты вернулся.

— Мы? — переспросил Чжу Баи.

— Да, я и Ван Линг. Я сообщу ей позже… Мы тут места себе не находили. После того, как ты тогда ушел, вскоре нам сказали, что ты умер. Мы не хотели верить. Я рад, что это было лишь ложью… я догадывался, что они врут. Врут, чтобы мы больше не пытались тебе помогать. Но тогда… мы поверили тогда. Даже этот черт, Го Хэн… и он врал, что ты мертв. Мы винили себя… что не смогли защитить. А я… Нужно было с самого начала настоять на том, чтобы ты остался, или ехать с тобой. Он, может, был нормальным в цивилизованном обществе, но в этом зверином ему словно крышу сорвало… да, прости, это ужасно. Не будем говорить об этом. Я рад, что ты вернулся. Почему ты так выглядишь?

Вопрос застал врасплох Чжу Баи, который пытался из этого сложного монолога подчерпнуть информацию об этом мире и происходящем здесь.

— Я… это долгая история, — Чжу Баи попытался улыбнуться, получилось нервно. Да Джиан понял это иначе, снова ужаснулся, что задал бестактный вопрос, и отвернулся к закипевшему чайнику. Залил кипяток в заварочный чайник и, не оборачиваясь, заговорил с напускным легкомыслием:

— Можешь пока раздеться, я постираю. Моя одежда тебе будет велика, конечно, но с другой стороны тебе и выходить никуда не нужно. Потом, если захочешь, выбросим эту одежду или уберем подальше. Тебе помочь подстричься?

— Не надо, — Чжу Баи уже плел косу. В прошлом мире у волос словно была своя динамика и физика, они так не путались, всегда ложились ровно, сейчас же торчали в разные стороны и мешались. Но Чжу Баи думал, что ему придется вернуться, к тому же это все еще было не его тело, чтобы так запросто обстригать ему волосы. Да Джиан смотрел непонимающе, но кивнул:

— Хорошо… Как скажешь.

Кроме чая была еще быстрорастворимая лапша. Чжу Баи даже не думал жаловаться. Он проголодался и кипяток со специями сейчас был бы кстати, тем более еще и лапша в нем плавала. К тому же у этих людей явно не все было гладко, возможно он даже объедал Да Джиана. Только поэтому Чжу Баи не попросил добавки.

— Уже поздно. Ложись спать. Я завтра с утра в управление схожу узнать, как вообще дела и какие новости, потом вернусь. У меня еще день до новой смены.

Чжу Баи в это время раздевался. Когда он обернулся — Да Джиан, который принес ему одежду, стоял к нему спиной. Чжу Баи удивился, но еще раз убедился, что и в этом мире его друг настолько застенчив, что даже на голого парня смотреть отказывался. Чжу Баи это желание уважал и не стал спрашивать, в чем дело. Тем более, что раздевшись обнаружил, что линии проклятья, раньше незаметные, сейчас сморщились, поблекли и напоминали шрам. Он просто забрал у Да Джиана одежду с руки, повесил на нее свою испачканную, и тоже отвернулся. Это была спальня, и Да Джиан оставил его тут одного на некоторое время. Чжу Баи уже лег, заняв половину кровати, чтобы на вторую лег друг, но Да Джиан только заглянул сказать:

— Не выходи завтра никуда. В шкафчике еда, вода под раковиной. Я вернусь и помогу помыться. Постараюсь побыстрее, но сам понимаешь… надо разведать. Вдруг он тебя ищет.

— Он не будет меня искать, — постарался успокоить его Чжу Баи.

— Почему?

— Он… он правда думает, что я умер.

Да Джиан постоял немного в дверях, переваривая эту информацию, но решил, что слишком поздно для вдумчивых разговоров и попросил:

— Расскажи, когда будешь готов.

Чжу Баи только кивнул. После этого дверь в спальню закрылась — Да Джиан ушел спать в другую комнату.

На улице не было тихо, но и не шумно. Те, кто там гуляли, старались вести себя потише, со всем уважением к спящим. Чжу Баи некоторое время смотрел в потолок. Ощущение было тревожное, хотя он, казалось бы, попал в хорошие руки заботливого Да Джиана… И все же.

Он понял, что прислушивался к словам Го Хэна. Поверил, что этот мир жуткий настолько, что лучше было сидеть под замком, во всяком случае безопаснее. И теперь Чжу Баи даже эти голоса во дворе воспринимал как что-то зловещее. Но он заснул. О, если бы Чжу Баи сказали, чем это чревато… Воспоминания Чжу Баи фентезийного мира возвращались к нему будто родные. Так бывает, когда что-то напомнит о прошлом, и ты вдруг вспоминаешь событие, которое, казалось, давно забыл. Или когда думаешь, что давно разучился кататься на велосипеде, но за тебя помнит тело. Конечно, иногда ему снились сны, но они были обрывочны и малозначительны.

Воспоминания этого Чжу Баи вывалились на него разом за ночь. Не все, самые яркие из них. И это были не самые приятные воспоминания. А для Чжу Баи еще и настолько родные, будто он сам все это пережил. Воспоминания человека, которого все это довело до самоубийства…

Чжу Баи проснулся в процессе падения на пол. Он дышал глубоко, старался не орать, но внутри клокотало. У Чжу Баи этого мира было время смириться, у него этого времени не было… Ему было плохо. Не только морально, он и физически ощущал, как сдавило виски и грудную клетку.

Чжу Баи, промокший от пота, дошел до ванной комнаты. Квартира была небольшой, так что ванную он видел еще вчера. Там стояло два ведра воды, Чжу Баи умылся из них, некоторое время постоял над раковиной, глядя, как капает на кафель вода. Потом быстро разделся, встал в ванную и опрокинул одно из ведер на себя. Взял с раковины щетку, скорее всего для чистки той же сантехники, стал растирать воду ею, расцарапал кожу на руках до крови и, увидев красные разводы, сполз по стене на дно ванной и, сжавшись и закрыв голову руками, расплакался. Довольно громко, но, видимо, Да Джиан уже ушел. За окном было светло, а в квартире тихо. На улице все еще шумело, но все равно как-то негромко, словно в доме покойника. Чжу Баи боялся, что его услышат. Он не мог прекратить. Говорил себе, что это не его память и это было не с ним. У него своя история. А еще у него память благополучного Чжу Баи, который до своих восемнадцати лет рос среди заклинателей. Но эта память… Чжу Баи она просто сломала. Он не мог ни подняться, ни остановить слезы. Ему было больно. Все, что он мог — попытаться справиться с этим и не вскрыться сам, но как же это все было погано… как же ужасно. Как он мог вообще довериться тому Го Хэну? Почему решил, что в других мирах этот человек другой и ведет себя лучше? Он же уже обжигался. Го Хэн в его мире сначала тоже казался хорошим… Боже, как он мог в двух мирах попасться на одно и то же, а потом оказаться в полном распоряжении этого маньяка? А ведь Чжу Баи мира фентези не знает этого! Он на той стадии, когда думает, что Го Хэн — это хороший человек и верный друг, на которого можно положиться. Нужно было вернуться! Хотя бы для того, чтобы все рассказать и вернуть тело!

Чжу Баи даже не услышал, как открылась входная дверь. И потому правда испугался, когда его окликнули.

Да Джиан стоял в дверях ванной, взволнованно заглядывая внутрь. Чжу Баи забыл закрыть дверь. Он быстро подобрал с пола тяжелый свитер, который был ему велик, оделся. Потому что в тот момент думал, что может смутить друга. Да Джиан дождался, после чего вошел в ванную и обнял. Чжу Баи очень не хотелось, чтобы его трогали, и если бы Да Джиан спросил разрешения, он ответил бы: «Нет». Но теперь, когда было поздно отступать, он подумал, что это даже приятно, когда тебя жалеют. Хоть и считал, что не заслужил — это все было не с ним. Но тут коту под хвост пошли все попытки успокоиться, слезы полились с новой силой.

* * *

Го Хэн пересчитал банду — все были на месте. Никто не сбежал и не сдох. Что странно… Хорошо, конечно, что никто не умер, хотя Го Хэн считал, что без него стая точно начнет мереть как мухи. А что никто не сбежал — он постоянно следил за своим поведением, стараясь и не давать слабины и не перегнуть палку. А тут в течение некоторого времени стаей управлял блаженный дурак вместо него, который без страха и мозгов шлялся по этому миру, и его никто не рискнул убить, чтобы не связываться потом с его бандой. Вот уж, что называется, повезло…

— В нашем мире… короче тут где-то, должен быть странный человек. Разгуливает в серебряном халате. Мужик, но волосы длинные. Вы узнаете, он прямо выделяется, — говорил Го Хэн, стоя на третьей от пола ступеньке лестницы на второй этаж. Банда так радовалась его возвращению, что слушала, затаив дыхание. — Мне нужно, чтобы вы поспрашивали в окрестностях. Если найдете — сразу тащите сюда.

— Босс, он денег должен? — спросили из стаи, не очень понимая цель. Го Хэн не мог честно сказать: «Нет, это Чжу Баи из другого мира», его бы снова заковали в цепи и посадили в подвал, поэтому он произнес только:

— Нет, но я обещал спасти его.

После этого он развернулся и отправился в свою комнату. За спиной переговаривались, но никто не решился спросить, кому босс обещал и когда успел.

Возвращаться в пустую комнату, где раньше всегда ждал Чжу Баи, было почти невыносимо. Го Хэн долго возился с ключами, потом долго колупался с дверью и, наконец, открыл.

Ему показалось, что он ошибся… Это не его комната. Потому что его комната так не выглядит. Это вообще дверь в тот мир, в которым он был последнюю неделю. Но интерьер был практически тот же. Только некоторые вещи изменились… Во-первых, больше не матрас в углу, а кровать за ширмой. Свежей ширмой с чернильными журавлями и зайцами! Словно ее прямо рисовал кто-то! Хоть и простенькая техника, но Го Хэн почти что взбесился снова, когда подумал о том, как та мразь притворялась такой утонченной и хорошей. В комнате у него убрал! Кровать поставил! Стол переставил из центра в угол, окошко даже над столом нарисовал! Дверь в ванную вернул на место. Еще везде была белая тюль, которая делила комнату на несколько зон — обеденную, спальную, входную. Го Хэн собрался сорвать занавески, но не поднялась рука. С какой помойки он их принес только?! Из какого заброшенного дома украл?! Занавесок было сколько угодно в округе, только отмывать их от пыли и дерьма было влом. Го Хэна бесило, как тот ублюдок сделал перестановку на его! Его! территории!

— Босс, — дверь оставалась открытой, но в нее постучали. Это пришел Гун Ву. — Слушай… а что такое с тобой было-то?

— Мне не поверят, — вздохнул Го Хэн, все-таки снимая занавески. Кровать оказалась не покупной, ее сделали явно вручную из досок, но сделана она была хорошо. Го Хэн вот так не умел. Только разрушать и научился…

— По секрету скажи, я поверю.

Го Хэн подумал, чего он теряет? Что его примут за сумасшедшего? Так уже принимали.

Хуже не будет.

— Слушай… есть, короче, параллельные миры. Как в дерьмовой фантастике, прикинь? Есть мир, где нет этой банды, а я вообще по жизни другим занят… Так вот, я был в одном таком мире, а вместо меня — другой я.

— Я подозревал, — признался внезапно очень легко Гун Ву. — Остальные решили, что все в порядке, но я-то знаю!..

— Что он еще натворил? — понял Го Хэн, сжимая занавески так, как хотел бы сжать горло другого себя.

— Босс, он ездил навестить твоих родителей. Босс, не злись, он оттуда вернулся счастливый! Прикинь?!

Го Хэн очень надеялся вернуться в тот мир, из которого пришел сюда, и пару-тройку раз приложить того Го Хэна башкой об стол.

* * *

— У меня… в общем, я не нашел ничего, но… есть чай с ромашкой…

Чжу Баи не выдержал и рассмеялся. Он сидел на кухне, на табуретке в углу. Да Джиан нагрел ему воду, чтобы нормально помыться. Помог донести ее до ванной. Времени прошло достаточно, чтобы Чжу Баи успокоился, но он все еще выглядел ошарашенным свалившимся на него. И после всего, что Чжу Баи видел, Да Джиан предлагал ему чай с ромашкой. Да Джиан стоял в дверях кухни и сам не мог прекратить нервно улыбаться. Чжу Баи поздно понял, что стены тонкие и наверняка его смех услышат, закрыл себе рот руками. Но он все еще задушено смеялся, хотя все это могло сойти за истерику. Он помахал рукой в воздухе, но Да Джиан не понял. Забавно, как однозначно люди могут трактовать жесты отрицания, но не понять согласия.

— Да, — наконец произнес Чжу Баи. — Если можно — чай с ромашкой. И покрепче.

Не то чтобы он хотел чая или думал, что тот поможет ему, но это помогло Да Джиану. Он ничего не мог сейчас сделать для своего друга, кроме чая с ромашкой, но отчаянно хотел помочь ему. Для Чжу Баи важно было просто позволить эту помощь, чтобы Да Джиан почувствовал себя лучше. Тот и правда словно до этого заблудился, а теперь наконец нашел путь. Чай, друг хочет чай, тут все понятно.

— Прости, пока что нет возможности вывести тебя. Если хочешь, можно погулять ночью — тут безопасно, все свои. Дам тебе толстовку с капюшоном и все будет хорошо, — пообещал Да Джиан, пока возился с кипятком и заварочным чайником. На завтрак принес булочки с маслом и травами, они выглядели свежими и немного расплывшимися, словно их кто-то сам готовил. Скорее всего так и было, и в мире без экономики люди вспомнили, что могут печь, охранять или стрелять. «Странно, почему я не занялся здесь чем-то безопасным?» — сам себя спросил Чжу Баи. Во дворе было пусто, хотя обычно в это время играли бы дети. Но, возможно, школы смогли существовать и без правительственной поддержки. Чжу Баи представил себе школу, в которой учат современным навыкам: стрелять, бежать, резать. Но, похоже, мир был совсем не так мрачен, как его себе представляли фантасты. Просто у людей появилось больше проблем, и это было по ним заметно, но в целом и тут можно жить.

— Когда у тебя патруль?

— Я же говорил, завтра к ночи. Я могу оставить фосфорный ночник, если тебе страшно спать одному. — Да Джиан наконец справился с чаем и поставил перед другом чайник, чашку и сахар на всякий случай, хотя Чжу Баи никогда не пил сладкий, и сейчас не тянуло. К тому же кто знает, может в таком мире сахар в дефиците, а Да Джаин всегда любил сладкий чай.

— Если не против, после работы зайдет Ван Линг. Если против — я попрошу ее остаться дома. Не злись, но я сказал ей. Все-таки мы друзья.

Чжу Баи уже проходил это в предыдущем мире. Когда он проснулся, и Ван Линг с Да Джианом оказались живыми. К ним, правда, прилагался и живой Го Хэн, но он казался адекватным. И вот Чжу Баи проходил это заново — мир, в котором его друзья были живы. Конечно, он хотел увидеть Ван Линг. Он не понимал, как вообще можно не хотеть ее видеть и зачем Да Джиан спрашивает. Пока что память была разрозненна и он не помнил последних дней этого Чжу Баи, но вряд ли там было что-то такое, из-за чего он мог быть против Ван Линг. Во всяком случае Ван Линг везде была хорошей…

* * *

— Это не Чжу Баи, — первое, что сказала Ван Линг. Даже не поздоровалась. Чжу Баи так растерялся, что не мог перестать улыбаться. Он ведь был рад ее приходу, вышел к ней из кухни, где до этого помогал Да Джиану готовить обед.

Да Джиан растерялся тоже, обернулся на него, потом на девушку, покачал головой:

— Ты ошибаешься.

— Он подделка. Я вообще не уверена, что он человек. Ты спрашивал его про волосы? Про то, почему его кожа выглядит так, словно ее в фотошопе корректировали? Про что-нибудь вообще его спрашивал?

Чжу Баи не ожидал. Настолько, что сейчас не только слов подобрать не мог, вообще забыл, как говорить.

— Это он… он… утром… у него реакции…

— Господи, это же так просто, — вздохнула Ван Линг. — Го Хэн убил нашего друга. Он знал, что мы отомстим, поэтому подсунул нам это. Ты видел его без одежды? Может, у него и шрам на месте?

— Я видел, но… не до того, честно говоря…

— Господи, как ты выжил такой наивный? — покачала головой Ван Линг.

— Я все еще здесь, — опомнился Чжу Баи. — И я Чжу Баи.

— Что с волосами?

— Отросли, — соврал он, прекрасно зная, что это не главное. — Вы можете задать мне любой вопрос, ответ на который знал только я.

— Твой пароль от Ви-чата? — тут же предложила Ван Линг. К Чжу Баи не возвращалась память о таких мелочах.

— Да когда я им в последний раз пользовался?..

— И последний подарок маме забыл?

Чжу Баи вспомнил его очень смутно. Это была какая-то важная, но маленькая безделушка.

— Какой бред. Если это не Чжу Баи, то кто это? Да и зачем ему это?

Хотя бы Да Джиан ему все еще верил.

Ван Линг вздохнула, словно это было элементарно и странно, что он ее не понимал.

— Это — подделка. Нужно это Го Хэну, который доигрался. У которого поехала крыша. Теперь он подсовывает его нам и пытается так сказать, что не виноват. Что ничего не делал. Но он ебнутый. Это не Чжу Баи, но для него вполне.

— Это все еще невероятно. Кто может создавать такие подделки?

— Кто угодно, если нашел нужный научный отдел. Они все сейчас брошены. Я не буду пытаться узнать, а человек ли он вообще, потому что не хочу его резать. Да и ты можешь играться сколько хочешь, но понимай, что тогда ты идешь на поводу у Го Хэна. Или ты простил его?

— Нет, наш план еще в силе, — тут же посерьезнел Да Джиан.

— Ты про план-то рядом с ним потише, — перешла на шепот Ван Линг. Чжу Баи ничего не мог возразить и выбрал тактику молча изобразить несправедливо обиженного. Да Джиан должен был ему поверить… Хотя, конечно, Чжу Баи обманул… Причем жестоко. Возможно, стоило рассказать с начала и всю правду, хотя она и казалась более фантастической, чем «Это клон нашего мертвого друга».

Да Джиан извинился, только теперь понял, что Ван Линг можно было вывести еще на первых словах, попросил Чжу Баи присмотреть за супом и вышел вместе с ней. Их не было видно потом во дворе. И нигде не было. Но и в подъезде тишина. Чжу Баи снова нужно было время прийти в себя…

В этом мире должен находиться другой Го Хэн. Такой же пришелец, как он. Тем более, Чжу Баи только что прибыл из его родного мира, и им было, что обсудить. Нужно было идти к Го Хэну… этот другой, этот никого никогда не тронул бы. Да, здесь Чжу Баи не поверят, как ни грустно… А жаль. Он словно бы обманулся Ван Линг из предыдущего мира.

Та Ван Линг тоже поняла, что что-то не так. Выспросила все у него. Потом они вдвоем заметили, что и Го Хэн проснулся каким-то не таким. Чжу Баи-то не знал Го Хэна их мира, но было видно, что тот вел себя странно и при этом думал, что не палится. Чжу Баи боялся, что тот Го Хэн — Го Хэн его родного мира, который пришел в этот и попытался сделать вид, что все в порядке… чувство вины в нем заметили оба и даже немного Да Джиан. Оставалось только выяснить. Чжу Баи боялся выдать себя, и потому Ван Линг решила ему помочь.

Она вернулась с новостью о том, что этот Го Хэн из совсем другого мира. В мире того Го Хэна все дорогие Чжу Баи люди живы, только сам он мертв. Чжу Баи был поражен этому больше, чем если бы сказали, что да, он тот самый Го Хэн, Го Хэн из его мира. Впрочем, объяснилось и чувство вины, и почему он так старался быть к Чжу Баи поближе.

Чжу Баи даже жалел его…

В этом мире Ван Линг была настроена враждебно. Это напомнило о том, что так нельзя было себя вести. Да, у него память Чжу Баи. Да, его по дружбе с тем укрыли здесь, оставив в безопасности. Но фактически он воспользовался Да Джианом, и это нужно было прояснить. Просто сказать честно, и будь что будет…

Да Джиан вернулся, когда суп уже был готов и разлит по тарелкам, даже успел немного остыть. Вернулся мрачный и грустный, Чжу Баи подумал: «Если он прикажет рассказать правду, то я расскажу». Но Да Джиан только улыбнулся и предложил:

— Давай кушать.

Никаких вопросов от него не было. Словно Ван Линг дала ему выбор: верить или проверять, и он выбрал первое. К вечеру одежда Чжу Баи, сушившаяся на кухне, высохла. Чжу Баи решил, что это знак — переоделся в нее, перевязал волосы из косы в более привычный высокий хвост и, заглянув к Да Джиану, который в спальне разбирал и смазывал оружие, предложил:

— Поговорим?

Да Джиан обернулся, увидел его в том же, в чем Чжу Баи нашли, только чистого. Показалось, что это неуместный разговор не для Чжу Баи, а для его друга… Даже стало немного обидно. Будто это ему тут всех больнее…

— Я не знаю, — признался Да Джиан. — Я… я не хочу… пожалуйста, ответь только на один вопрос… Чжу Баи — он мертв? Он правда умер?

Только что Да Джаин был спокоен, и вот уже выглядел так, словно он на грани. Чжу Баи стало его настолько жалко, что захотелось снова соврать. Он одернул себя и, выпрямившись, твердо произнес:

— Да. Чжу Баи мертв.

Глава 5. Я знаю, где за него живого дадут больше, чем за мясо

Чжу Баи не было нигде. Как бы между прочим проверили селение, там все было относительно спокойно, про возвращение Чжу Баи никто не слышал. Когда он сбежал в последний раз — стоило только спросить в селении, и стало известно, что он там. Вряд ли он смог бы спрятаться.

Дрэгон скучал. Ему не было бы скучно, если бы его ребята нашли Чжу Баи.

Банда у Го Хэна была реально дотошная. Они пролезли даже в самые темные уголки окрестностей, проверили чужие невольничьи подвалы, проверили места, где могли сбыть человека. Публичные дома и увеселительные заведения. Они реально всю округу перетряхнули, но Чжу Баи не нашли. С одной стороны это было хорошо — значит, Чжу Баи не продали в рабство и он, возможно, где-то в безопасности, просто затаился. С другой стороны… и где вот его искать теперь?

К тому же, Сун Линь, конечно, сказал, что Чжу Баи мог уцепиться за его путь и сбежать сюда, но не факт же. Тот и сам это только предполагал. Чжу Баи мог вернуться в свой мир и умереть там… Мог в любой другой.

А впрочем, Го Хэну тоже казалось, что он тут. Мистическое предчувствие этого не давало ему покоя. Он пытался выспросить у этого предчувствия: «А в безопасности ли, хорошо ли питается?» но предчувствие в остальном загадочно молчало.

И вот это предчувствие пару дней вело себя спокойно, и Го Хэн даже особо на стенку не лез от того, что не мог найти Чжу Баи… А потом как-то вечером заорало дурниной. Словно в голову снаряд попал и тело подсказало, что надо действовать, но как — Го Хэн не знал. Мог только по комнате кругами бегать. Что-то пошло не так. Видимо, он был прав. Чжу Баи был в безопасности, а потом снова случилось что-то…

* * *

Да Джиан не разговаривал с ним, и некоторое время Чжу Баи ждал, когда тот будет готов к диалогу. Но Да Джиан оставлял еду у своей спальни, в которой теперь спал Чжу Баи, и больше никак не контактировал. Когда Чжу Баи пытался ему объяснить, он обрывал его и либо уходил куда-то, где его не достать, либо делал вид, что не слушает и не реагировал.

Как Да Джиан и предупреждал, вечером на следующий день он собрался, молча поел, взял с собой оружие и, бросив что-то вроде: «Ложись без меня» — ушел.

Чжу Баи не собирался ложиться. Он и прятаться тут больше не собирался. В конце концов все правы, он не их Чжу Баи, просто вежливость не позволяет его выгнать. Чжу Баи помнил, где находилась банда Го Хэна. Он рассчитывал, что вместо этого Го Хэна все еще другой, из фентезийного мира, и они смогут договориться. Хоть о чем-то… было опасение, что и этот Го Хэн такой же ублюдок, но в команде про него ничего жуткого не говорили, у Ван Линг он отрицательных эмоций не вызывал (Чжу Баи спрашивал), да и, если бы хотел что-то такое сделать — тот Чжу Баи по крайней мере заметил бы к себе повышенное внимание. А Чжу Баи ничего такого не помнил.

Насколько он изучил этот мир — даже если он бы попался стае Го Хэна или другим бандам — его бы не тронули. Если бы только признали в нем Чжу Баи, но об этом можно договориться, если ему хоть слово дадут.

Он не мог оставаться в доме Да Джиана. Ему казалось, что он пользуется добротой друга. Играет на его воспоминаниях, притворяясь другим. Да Джиан отлично дал это понять, а уж Ван Линг так и вовсе прямым текстом. И вот это все пугало Чжу Баи больше, чем внешний мир.

А еще он не хотел брать у Да Джиана ничего. Ни еды, ни воды, ни одежды. Пришлось идти в чем появился в этом мире — в ханьфу. Чжу Баи расценил, что просто поесть и попить в дорогу — нормально. И не объест и продержится.

Он оставил короткую записку, извинившись, что не сказал ему сразу, рядом с запиской сложил всю ту одежду, что ему дали, и покинул квартиру через окно.

Никто даже внимания не обратил. Было бы подозрительно, если бы он лез в это окно. А из него — ну значит, так надо. Чжу Баи обнаружил, что у него все еще его легкое тело заклинателя. Тренированное, но тут способное максимум на театральные фокусы. Сун Линь говорил ему о магии, разлитой в мирах, так что Чжу Баи пытался уловить потоки той, которой он управлял в предыдущем мире. По дороге он именно этим и занимался — пытался вызвать воду, зажечь огонь, скастовать что-то более существенное, но от воды были лишь капли, от огня только искры, от чего-то масштабнее и вовсе тишина.

Чжу Баи опомнился уже когда несколько минут шел по окраинам, где никто не жил. Город жался к центру, там же был свет в окнах и люди, но Чжу Баи оказался в темноте и тишине. Он прошел по огромному мосту, где местами были срезаны перила, оказался на другом берегу, среди руин. Передвигался осторожно — помнил, что Да Джиан патрулирует. Это было не тем районом, где нашли Чжу Баи, так что он надеялся не встретить тут друга, чтобы не пришлось объясняться, почему Чжу Баи не только обманул его, но еще и ни слова не сказал о том, что уходит.

Чжу Баи насторожился уже когда услышал негромкий шуршащий звук. Словно где-то осыпался песок. Он обернулся, но там было пусто — этот участок освещался луной.

Зато появилось неприятное предчувствие. Чжу Баи помнил, что тот, другой он, тоже тут патрулировал окраины. Когда все только начинало устаканиваться, город не распределял смены, не смотрел за тем, чтобы люди отдыхали, и Чжу Баи пытался успеть и на окраинах и на въезде в город. У них с Да Джианом были позиции снайперов — Да Джиан, конечно, стрелял получше, но это было неважно. Главное, что Чжу Баи попадал, а от этого часто зависела безопасность поселения. Всякие люди хотели попасть в город. Некоторые из-за чего-то сбежали из своего города, и готовы были работать, лишь бы их оставили. Ручного труда было много, той же заготовки продуктов — людей не хватало. Не сказать, чтобы новых принимали охотно (его возьмешь, а потом трупы в городе находить начнешь, тут уже вроде все свои, проверенные), но небольшие проверки им устраивали. Иногда появлялись бродяги и узнав, что в городе надо работать, откланивались и уходили своей дорогой. Иногда появлялись подозрительные люди, они могли прийти даже с женщиной и ребенком, но, когда выяснялось, что так просто в город не пускают — мужчина мог проявиться и психануть.

Агрессивные в городе не задерживались, тут было с этим строго. Даже для основательной защиты Фу Зэн решил взять банду со стороны, разрешив им вход, но не жизнь в поселении.

Город жил кучно, но запрета выходить на окраины не было, даже постов не было. Местные знали лазейки к окраинам, для путников город казался закрытым. А если кто и пробирался — лишнего человека замечали быстро, доставляли Фу Зэну. Но это в самом городе. Когда на окраинах стали пропадать подростки — их патрулировали, но на все людей не хватало. К тому же Чжу Баи помнил только один случай, когда наткнулся на тех, кто мог быть опасен в этих окраинах. И то он был с Го Хэном… И этот Чжу Баи, с чужими воспоминаниями, не был уверен, что тот не ошибся. Там ведь был старик, ниже самого Чжу Баи. Да, конечно, коренастый. Но первыми, кто пропал, была группа подростков. Пятеро вышли за город, вернулась одна. Напуганная, запыхавшаяся, грязная и оборванная. И говорила она не о старичке, а об огромном мужике, который с ними всеми справился, они и моргнуть не успели.

Скоро шороху вокруг стало больше, и у Чжу Баи уже не осталось сомнений — тут был кто-то еще. Один или двое. Чтобы успокоить прежде всего себя, он осмотрелся, заметил в темноте на руинах невысокую фигуру, словно детскую, и крикнул ей:

— Здесь нельзя находиться. Тут опасно.

— Как же патрули? — голос был мужской. С руин к нему приближался тот самый старичок, которого когда-то тут видели прошлый Чжу Баи с Го Хэном.

Чжу Баи попытался не испугаться — получилось плохо. Он почувствовал, как задрожали ноги, но постарался быть вежливым.

Чжу Баи до этого жил в относительно спокойном мире. Конечно, и там посреди руин в темноте за городом с человеком могло случиться что-то плохое. Да и память об этом мире к Чжу Баи все-таки вернулась. Старик подходил без спешки, а Чжу Баи начал пятиться. Вряд ли этот коротконогий человек догонит его, если он побежит.

— Патрули идут следом. Я немного оторвался, — соврал Чжу Баи, стараясь держать дистанцию. Старик обернулся к городу — на дороге было тихо, и лучей фонарей не видно. Чжу Баи мысленно выругался. Было видно, что он врет. А старик, похоже, уже забил притворяться.

— Значит, ты парень? — спросил он, оборачиваясь обратно. — Так странно одет… чего это ты? На заработки сюда шел? Не пустили? Или уже отпустили?

Он глухо посмеялся. Чжу Баи решил, что тоже не обязан притворяться и развернулся, чтобы уже наконец бежать.

На дороге стояло что-то. Этого там не было раньше. Силуэт чего-то большого и широкого. Метра два в высоту. Оно было настолько большим, что Чжу Баи хотелось верить, что это просто кто-то перетащил обломок на дорогу, думая, что Чжу Баи это задержит. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди, остаться тут, а дальше как-нибудь без него. Чжу Баи не стал дожидаться подтверждения своих догадок, просто выкрикнул:

— Помогите!

И бросился с дороги на битый бетон и обломки вдоль нее. Ему казалось, что в руинах хотя бы можно спрятаться, тут же он был открыт.

Не только старик бросился в погоню (а бегал он и правда медленно), но и тот столб с дороги, который казался просто слитным мешком, вдруг развернулся и двинулся в сторону Чжу Баи, набирая скорость. Стали видны руки, ноги, но голова по-прежнему скрывалась где-то в плечах, от чего казалось, что его преследовало что-то с длинными ногами и руками, но без головы.

Чжу Баи поддался панике. Так страшно ему не было даже в своем мире, потому что… там было понятнее, что ли. А запаниковав Чжу Баи чуть не забыл, что тело у него по-прежнему фентезийного мира. Пусть тут получились бы не все трюки, что он мог в родном мире этого тела, но запрыгнуть на обломок второго этажа и бежать вглубь здания — это он смог, хотя и ощутил ломоту в ногах.

Окна стояли без стекол. Чжу Баи выбрал наугад одно, убедился, что снизу никого нет, и снова проделал этот фокус — спрыгнув со второго этажа на землю. Тут же поднялся и бросился бежать дальше от здания.

Словно в дурном сне, он вдруг заметил, что ноги не двинулись вместе с ним. По инерции он упал, растянувшись на строительном мусоре, в пыли. Быстро обернулся, уже услышав приближающиеся шаги и пыхтение старика. Нога жертвы попала в силок. Как у какого-то кролика. В темноте он не рассмотрел ловушку и теперь пытался растянуть узел, чтобы бежать, но успел аккурат к моменту, когда рядом с ним оказался гигант. Схватил Чжу Баи за руку и поднял над землей так, что у того ноги не доставали до опоры. Старик опаздывал.

— Пусти! — потребовал Чжу Баи. Гигант уставился на жертву. Голова у него была, но шея слишком короткая, к тому же он держал голову наклоненной.

— Тощий, — чуть повернувшись к подельнику, произнес гигант. — Кожа да кости… Много не дадут.

— Ой, ну че ты сразу на мясо?! — возмутился старик. — Ты посмотри, какой интересный экземпляр мы отхватили. Я знаю, где за него живого дадут больше, чем за мясо.

— У Дрэгона? — понял гигант. — А потом можно будет все равно забрать труп на мясо.

Чжу Баи смог подтянуться до руки, схватиться за нее как за турник обоими, но когда он собирался ударить ногами в лицо — гигант дернул его и потащил куда-то через руины, в лес. Чжу Баи не мог просто висеть на его руке. В голове перемкнуло что-то, он больше не мог спокойно оценивать свои действия, его попытки отбиться были бесполезны и немного истеричны — он бил, но по большей части попадал в воздух. Когда достал до лица гиганта, тот только выматерился и даже не замедлился. Хотя кровью пахнуло — Чжу Баи разбил ему нос. На него даже внимания не особо обращали. Старик, что шел следом, пытался сосчитать, сколько денег за него можно получить. Чжу Баи ощущал себя мелким зверьком, который мог, конечно, царапаться, но спасти себя этим — уже нет.

* * *

Го Хэн уже был там, когда Да Джиан вышел в патруль — на темных окраинах стояла машина и около нее спокойно курил Го Хэн. Он не боялся, потому что если кого и стоило бояться на этих окраинах, так это его.

— Привет, — Го Хэн потушил сигарету и отбросил куда-то в темноту окурок. — Решил заехать, спросить, не было ли чего странного?

Кроме Да Джиана в патруле было еще трое. Молодой остался стоять на месте, остальные двое бросились держать Да Джиана, когда тот потянулся за пистолетом к кобуре.

— Ты бессмертный, что ли, так заявляться?! — выкрикнул один из патрульных. Да Джиан, когда не получилось сразу пристрелить, сорвался на крик:

— Ублюдок! Какого хера ты приперся?! С тобой работают только потому, что не все знают, что ты сделал!

Го Хэн был не один, в машине на пассажирском сидении был один из банды. Когда стало понятно, что пахнет жаренным, он тоже вышел из машины, как бы между прочим встал рядом.

— Что? Когда помощь нужна — тут все такие добрые, обходительные. Проходите в город, идите тратьте своих пацанов. Потому что вы всех нас за ублюдков считаете? — раздраженно спросил Го Хэн. У Да Джиана отобрали пистолет, он смотрел на это зло, но в драку не лез, снова перевел взгляд на собеседника.

— Только тебя, — признался он. — Остальные так не поступали пока… Как ты это сделал?

— Что? — спросил Го Хэн, глядя исподлобья. Он ждал, что это вопрос издевательский, о том, как он смог довести Чжу Баи до самоубийства. Но Да Джиан удивил его.

— Как ты его заново создал?!

— Так он не человек? — промямлил молодой из патруля. — То-то, я смотрю, выглядит вообще не как местные… как будто…

Го Хэн отлепился от бампера машины, без спешки подошел к тому, кто говорил, и, нависнув над ним, спросил:

— А сейчас он где?

Возможно, Да Джиан все же просил их не рассказывать, потому что парень тут же стушевался и попытался отойти подальше. Да Джиан крепился, решал что-то для себя, наконец обернулся и пообещал:

— Скажи мне, что это такое, и я его отдам.

— Так он у тебя, — спокойно произнес Го Хэн и потянул из пачки еще сигарету. Пальцы подвели его — сигарета упала и укатилась куда-то в темноту. Чжу Баи тут, его спрятали друзья. Го Хэн зря волновался — с ним все в порядке. Он сыт, в тепле и в безопасности.

— Это андроид, — соврал он. — Военные технологии. Мне обещали его сделать за некоторую помощь. И сделали.

— И тебе похер?! Готов с куклой спать? Его так просто заменить?!

— Технология не отлажена еще, может броситься, — спокойно продолжал Го Хэн. — Отведи меня к нему, я перепрограммирую.

Да Джиан представлял собой довольно комичную картину своей растерянностью, хотя конечно, Го Хэну хотелось его обнять. Скорее всего он получил бы за это удар в печень, но… Но Да Джиан был, пожалуй, самым близким другом Чжу Баи. Он единственный попытался съездить и проверить, как там его друг. Он сейчас переживал его смерть так же, как Го Хэн. Так что Го Хэн даже не злился на него — он сам себя ненавидел за все, что произошло. И он понимал, что это другой Чжу Баи. Но и этому Чжу Баи надо было объяснить, что все в порядке, все иначе. Никто не тронет его, тем более тут. Го Хэн защитит его. Раз он в безопасности — даже забирать его прямо сейчас было не обязательно. Просто поговорить. Хотя тот, конечно, тоже слушать не будет.

Некоторое время Да Джиан стоял, глядя обиженно, словно ребенок. Тогда Го Хэн кивнул на своего напарника:

— Он пока за тебя подежурит. Пошли. Оно опасно.

Да Джиан, видимо, вспомнил обо всех детях и стариках, что живут в его доме и что остались с боевым, возможно, андроидом наедине, и решил, что лучше и правда поскорее сплавить опасность Го Хэну и пусть он с ней разбирается.

Домой к Да Джиану отправились на машине Го Хэна, помощника он и правда оставил в патруле. Го Хэну казалось, что на него смотрели с восхищением — только что Да Джиан готов был его убить, и вот уже спокойно садится к нему в машину. Прямо-таки манипулятор…

Но Го Хэн давно знал Да Джиана, к тому же и интерес у них был общий — сделать лучше для Чжу Баи. Да Джиан и раньше понимал, что слишком мягок, чтобы обезопасить друга от всего мира. Го Хэн мог. Они ехали в тишине, и Го Хэна это вполне устраивало, он даже вздрогнул, когда Да Джиан спросил:

— Как он умер?

Го Хэн свернул в переулок, где не горели фонари. На въезде его пропустили спокойно, так же просто выпустят — он тут не только свой, но и герой.

— Меня так заколебали за последнюю неделю спрашивать об этом, — выдохнул Го Хэн. Хотелось курить, но Да Джиан не терпел дыма. Вся их компания была такой идеально, словно не из этого мира.

— О. Страдаешь от того, что напоминают? Незаслуженно, наверное? — спросил Да Джиан, глядя в сторону. Го Хэн выдохнул шумно сквозь зубы, признавая правоту. Ответил:

— Вскрылся.

Он не хотел, но показалось, что он отзеркалил в Да Джиана свою боль, тот тоже поморщился, даже дыхание сбилось. Он больше ничего не сказал, и Го Хэн вместо того, чтобы думать над своим поведением, молился, чтобы так было до конца поездки.

В городе его одолевали воспоминания. Поначалу они с Чжу Баи и его ребятами еще держались вместе, потом Го Хэн понял, что со стаей может сделать то, чего не сможет, засев в городе. Но он продолжал приходить к Чжу Баи. Если его комната напоминала ему о его вине, то город — о счастливом времени. Но это только делало больнее. Из комнаты выхода не было. Из воспоминаний о городе у них было столько возможностей пойти другим путем…

В городе и поздним вечером гуляли люди. Можно сказать, что сейчас стало даже безопаснее — держать в порядке целый город оказалось проще. Людей от превращения в животных удерживало то, что их тут же выгонят во тьму, в неизвестность. Тут у всех была работа, дело, была своя цель. Конечно, разнообразия продуктов стало меньше, но сама еда осталась. Даже Го Хэну хватало ее в достатке. К тому же у него был договор и на воду, он не просто потреблял ее, но и торговал пресной водой. А на вырученное мог выменивать продукты. Голода не было, даже беззакония не было. Он думал, что не так уж и плох мир их города… Возможно, Чжу Баи и правда тут нравилось намного больше.

Они так же молча прошли двор, в котором еще сидела после работы за столиком компания рабочих. Го Хэна они узнали, но отвернулись и промолчали, даже не поздоровавшись. А Го Хэн их и вовсе не знал. Его снова трясло нервной дрожью. Он представлял, что Чжу Баи попытается сбежать, как только его увидит. Что нужно было поговорить тут, сразу, но как сделать это при Да Джиане? Было бы проще, если бы можно было просто связать его, притащить в машину… Но Го Хэн хотел быть с ним мягче. Не связывать даже ради его блага.

Да Джиан открывал осторожно, словно нападения боялся. В квартире было темно и тихо. Некоторое время они еще ждали шороха, шагов, вопроса. Чего угодно. Но потом Го Хэн сорвался — отпихнул хозяина квартиры и не разуваясь пробежал внутрь. Он поискал на кухне, в спальне, ванной, общей комнате. Потом по второму кругу, проверяя под кроватями, столами, на балконе. Да Джиан все еще стоял у двери, не понимая, что происходит и, кажется, сомневаясь, что Чжу Баи вообще был. Го Хэн матерился на себя. Конечно, он проебал его в очередной раз. Да Джиан думал, что его друг будет сидеть на месте?! Но куда он мог пойти?! Он ничего и никого тут не знает. Ему повезло, что его нашли и притащили в безопасность, так какого хрена…

До Го Хэна дошло, он обернулся и, уставившись с возмущенным выражением лица на Да Джиана, спросил:

— Ты сказал ему, что он поддельный?!

— Не я… Ван Линг. Он не знал?

— Он знал! Но он сбежал, чтобы тебя не подставлять!

— Куда он мог сбежать? — поморщился Да Джиан. Не похоже было, чтобы он волновался.

— А я знаю?! — сорвался Го Хэн и, заметив, что собеседник все еще не волнуется, решил добить: — Он не андроид. Он настоящий, просто из другого мира.

Да Джиан поморщился. Кажется, он решил, что впустил сумасшедшего в дом.

— Не смотри на меня так, ты сам его видел, — спокойно дополнил Го Хэн. Да Джиан еще сильнее напрягся, пытаясь осмыслить. Пристально посмотрел на Го Хэна.

— И ты хотел, чтобы я снова отдал его тебе?

— Это логично, ведь он мой, — Го Хэн развернулся — у него не было времени. Чжу Баи сбежал на ночь глядя из безопасного места.

Глава 6. Сколько за него хочешь?

Логовом Дрэгона был небольшой комплекс, включавший в себя бар, ресторан, магазины и несколько кабинетов и хозяйственных помещений. Банда собиралась в кафе, передвинув мебель там к центру.

— Дрэгон! — раздалось от двери. Дрэгон в это время обговаривал со своими что-то спокойно, словно был начальником прибыльной фирмы. Собственно, у его банды была та же политика, что и у людей Го Хэна — не беспределить особо. Иногда срывался сам Дрэгон, но все же они были далеки от тех банд, что разъезжали по руинам в поисках одиноких путников. У Дрэгона, конечно, была своя мораль, достаточно далекая от идеальной, и с мясниками он был знаком потому, что до этого один раз они уже продали ему добычу. И все же, даже Дрэгон терпеть не мог этих ребят. Он узнал об их роде деятельности уже после покупки, после чего приказал больше никогда не пускать, кого бы они не притащили. Он понимал, что судьба пойманных ими была незавидная, но не собирался связываться с мясниками ради спасения чужих.

Один из его людей, что стояли на охране, вошел в зал через прозрачные двери, за которыми прыгал старикашка-мясник.

— Я же приказывал гнать их в шею, — хмуро напомнил Дрэгон, стараясь не смотреть в ту сторону.

— Помнишь, Го Хэн завел себе игрушку? — спросил охранник. — Ты хотел посмотреть.

— Это тут при чем? — вздохнул Дрэгон. Припомнил: — тот, что убил Ласку? А потом продался Го Хэну за защиту?

— Ага. Так вот, они притащили его.

— Он мертв. — Дрэгон тут же утратил интерес. — Все об этом знают — Го Хэн довел его.

— Так может Го Хэн сам слухи распускал. Говорят, кто-то в городе все-таки хотел парня обратно, и он мог напиздеть, что тот умер. Чтобы от него отвалили. Но мне говорили, Го Хэн с ним очень бережно обращался. Да и в целом там есть, на что посмотреть.

Он приблизился, чтобы шепнуть: «В твоем вкусе, даже больше».

Даже если это был не тот парень, про которого Дрэгон слышал и, честно говоря, был заинтересован, то все равно стало уже интереснее. Неприятный привкус работы с мясниками оставался, так что Дрэгон решил хотя бы глянуть, что там такое, чтобы потом не думать о том, от чего он отказался.

Высокий из мясников за прошедшие годы охоты уже привык по углам да теням прятаться. Даже здесь, где все знали, что он тут, он забился в угол и потому Дрэгон смог его увидеть только когда вышел из дверей в холл бывшего торгового центра. Светло-серым пятном на фоне этого громилы выделялся Чжу Баи. Его поставили на ноги, но вокруг были люди Дрэгона, в стороне стояли их мотоциклы. Сейчас проще было договориться, чем бежать. К тому же он знал, что Дрэгон ублюдок, но человечнее мясников. Дрэгон мог банально не связываться и не покупать его, тогда у Чжу Баи был бы шанс.

Услышав, как открылась дверь, Чжу Баи обернулся в ту сторону и посмотрел прямо, но тут же почувствовал, как в животе стало холодно и больно от страха и как его показная смелость скрошилась, словно мел. Дрэгон был заинтересован. Он так смотрел, будто его глазами обшаривал, стараясь рассмотреть со всех сторон.

— Сколько за него хочешь? — Дрэгон попытался изобразить незаинтересованность и скуку, но глаза у него горели. Старик, заметив это после бывшей холодности, глухо посмеялся и согласился:

— Сторгуемся.

У Чжу Баи было две цены: в случае, если мясникам отдадут его тело, и в случае, если тело Дрэгон оставит себе на совсем. Предполагалось, что долго Чжу Баи не проживет, и во втором варианте Дрэгону просто предлагалось есть его самому.

— Нет, — поморщившись, отказался он. — Мы не едим человечину. Труп сможете забрать.

— Когда? — оживился старик. Дрэгон бросил еще один оценивающий взгляд на Чжу Баи и без проблем ответив:

— Два-три дня.

— А поточнее? Мяско-то тухнет.

— Зайди через два. Не будет готов, так на третий.

— А если передумаешь?

— Доплачу как за мясо, — согласился Дрэгон. — Но он не выглядит выносливым.

У Чжу Баи словно голос исчез. Он не мог ничего возразить и как-то спасти себя. Даже возмутиться не мог. Просто слушал, как его продают. Словно скот.

* * *

Го Хэн уже почти час шарахался в темноте по руинам вокруг города, сам не зная, почему ищет именно тут. Да Джиан бегал в городе по окрестностям. Верил, что Чжу Баи ушел просто воздухом подышать. Го Хэн знал его лучше — Чжу Баи сбежал. Вот только куда?.. В этом мире ему некуда было пойти. К тому же… У Чжу Баи была фантастическая способность притягивать неприятности. Вон сам Го Хэн к нему притянулся — чем не неприятность?.. Го Хэн боялся, что что-то уже случилось.

Мир изменился вдруг. Ощущение было знакомое. Почва стала мягче, словно была не обломками а травой. Стало чуть посветлее, но источника света нигде не было. Го Хэн заметил справа от себя фигуру в фиолетовом и шарахнулся, наткнулся на стену.

— Какого хрена?! — проорал он. Еще этого ему не хватало. Сун Линь улыбался, но вокруг него было что-то… словно он был фотографией, врезанной в окружающий пейзаж.

— В реальности ты валяешься и пускаешь слюни, — хвастливым тоном сообщил Сун Линь. — О, я бы даже не сунулся тебе помогать, но к кому еще тут обратиться? Видишь ли, печать очень капризная. Мало того, что она сработает только на тебя — любое вмешательство может ее повредить или разрушить. Чжу Баи может испытать от этого некоторые неприятные ощущения… Не говоря уже о том, что вряд ли ему нравился Дрэгон, чтобы смириться с тем, что тот хочет сделать.

— Он у Дрэгона?!

Все самое худшее, что можно было себе представить, происходило. Видимо, у этого Чжу Баи с удачей было даже хуже, чем у местного.

— Да, его повезли к Дрэгону. И я думаю, что Дрэгон не откажется его выкупить.

— Да какого хера каждый ебучий раз?!.. Это тоже ты сделал?!

— Нет. Мне надо, чтобы им владел только ты, — отказался Сун Линь. — Так что хватит бестолково рыскать тут, ты должен отобрать его у Дрэгона.

* * *

Чжу Баи дали салфетки — что-то из старых запасов кафе, которыми никто не пользовался. Он сидел за столом и пытался остановить с их помощью кровь из носа. Заодно можно было хотя бы за салфетками спрятаться от Дрэгона, который, сидя напротив, рассматривал его. Остальные члены банды отошли подальше и делали вид, что заняты. Все это напоминало события, которые произошли с другим Чжу Баи, и от этого было тошно… Только на этот раз абсолютно все знали, что с ним скоро произойдет, в том числе и сам Чжу Баи.

— Это Го Хэн так тебя одел? Волосы тоже его заботами?

— Нет, — гнусаво ответил Чжу Баи. Кровь уже остановилась — его приложили как-то позорно аккуратно, словно старались не повредить. Словно это была школьная драка, а не попытка сбежать из логова опасной банды…

— Я же с тобой по-хорошему, — вздохнул Дрэгон. Хотя он выглядел расслабившимся и спокойным, было ясно, что при новой попытке побега он поймает Чжу Баи до того, как тот пройдет хотя бы два шага. — Давай ты не будешь мне врать.

— Нет, это не Го Хэн, — повторил Чжу Баи.

— А кто тогда?

Чжу Баи молчал, глядя в стол. Он не знал, как отсюда спастись, он в самом центре логова. Авторитет Го Хэна тут не поможет. К тому же… Чжу Баи не был уверен, что должен притворяться и здесь местным.

— Я давно хотел поговорить с тобой, — продолжал Дрэгон. — Помнишь? Ты тогда согласился приехать, и ты исполнил бы. Но тебя перехватили люди Го Хэна. На тот момент он уже приставал к тебе?.. Помнишь, почему я приглашал тебя подъехать?

— Нет, — честно ответил Чжу Баи. Эти воспоминания еще не вернулись к нему. Лицо Дрэгона сначала передернулось, но затем он невесело посмеялся, произнес:

— Конечно, прошло так много времени… наверняка у тебя появилось много не самых приятных воспоминаний и потом. И ты забыл, как убил Ласку. Я не собирался убивать тебя в ответ. Да, он был моим… партнером, компаньоном, парнем, но мне нужно было сначала спросить тебя, что такого он сделал у вас. Возможно, ты поступил правильно. Теперь вспомнил?

Чжу Баи снова молчал. Он не мог вернуть память просто хорошенько задумавшись. Мир выплеснул на него порцию памяти о том, что случилось между ним и Го Хэном. Все. Когда Чжу Баи засыпал в последующие дни, мир крутил на повторе те же воспоминания. Кто такой нахрен Ласка? За что Чжу Баи его убил? Раз убил, наверняка было за что. Но этот Чжу Баи не помнил…

— И правда, чего со мной откровенничать, — вздохнул Дрэгон. — Ведь, независимо от ответа, ты знаешь, что произойдет дальше.

Тогда Чжу Баи вскинул голову, забывшись и оторвав ее от салфетки. Бурые пятна оставались на бумаге, но было видно, что кровь остановилась.

— Нет. У вас будут проблемы…

— Скажу ему, что его мальчик убил моего. Он и сам может поспрашивать в селении, которое охраняет. А значит, я могу забрать его парня… Но скорее всего никто и не узнает… Не представляешь, как сложно в моем теле и с моими вкусами. Некоторые отказывались от секса, как только я раздевался. И все вокруг говорили, что на меня вешаться должны, но они плохо знали тех, кто был в моем вкусе. Не буду врать, мне единожды попался партнер, которому такое нравилось. Не только мои габариты, но и то, что я вытворял в постели. И знаешь что? И ты его убил. Справедливо ведь, если ты его заменишь?

— Нет, — повторил Чжу Баи, хмурясь. Смочил салфетку в воде, что поставили для него на столе, принялся отмывать лицо от крови. Когда Дрэгон говорил — он словно возвращался в прошлую жизнь, где нужно было изображать безобидного клерка, который по недоразумению достиг таких размеров. Он был под два метра ростом и осознанно накачал мускулатуру, но в банке, где он работал, наверняка думали, что он так раскачался бумаги перекладывая. Никто не знал о прошлом Дрэгона, и о том, что сила ему была нужна. Если бы не катастрофа, возможно, он так и был бы клерком, возможно нашел бы человека по своим интересам и вкусам… а может стал бы маньяком, про которого коллеги по работе в ужасе говорили: «Никто не мог подумать… Всегда такой вежливый…»

— А я думал, ты уже привык, — спокойно отозвался Дрэгон. — Или Го Хэн избаловал тебя?.. Мне говорили, что он к тебе никого не подпускает. Это плохо. Жадность в стае — это плохо. Настраивает против лидера. Все должно быть для всех. Я обычно предлагаю своим то, что смог добыть. Чуть позже вернется мой новый компаньон и, я думаю, он присоединится к нам. К нам с тобой.

Это спокойствие раздражало Чжу Баи как царапанье по стеклу гвоздем. Кажется, он уже даже дергался от того, какие ужасы спокойным тоном говорил этот человек. Скорее всего так же он будет рассказывать Го Хэну после его смерти, куда пропал очередной Чжу Баи.

— Ты больной, — понял Чжу Баи. Дрэгон опять не отреагировал, только пошутил с ровным лицом:

— Не венерическими. Так что даже к лучшему, что он тебя никому больше не давал. Он научил тебя чему-нибудь полезному? Или обрядил и просто любовался?

Это был какой-то особый вид садизма — поговорить с жертвой предварительно. Чжу Баи слышал, что некоторые маньяки так делали. Когда жертва была уже привязана, когда она не могла никуда деться. Как и он сейчас — пусть и не был привязан, но он в центре чужого логова. И тут все против него. Его тошнило то ли от страха, то ли от этой мысли. Это было страшнее, чем быть в плену у Го Хэна, но чуть менее болезненно — он понимал, что пострадает тут только он.

— Если у вас есть информатор среди людей Го Хэна, то и у него здесь есть, — тихо заговорил Чжу Баи. Голос дрожал и приходилось говорить почти что шепотом, чтобы собеседник не мог заметить этого. — Он узнает.

— Возможно. Но это будут уже мои проблемы… Я все жду, когда ты будешь просить… Мне говорили, что ты никогда не просишь, но мне казалось это потому, что Го Хэн слабак. Ты понимаешь, что тебя ждет? Ты мог бы хотя бы сторговаться. Хотя бы чтобы тебе оставили жизнь. Раз тебя все равно продали.

Чжу Баи не был дураком, и не был напуган настолько, чтобы просить. Фраза о том, что этот Чжу Баи никогда не просил, ему не понравилась — они все-таки были одним человеком. Он понимал, в каком отчаянье был тот… Это становилось почти невыносимо. Но, чтобы подстегнуть его, Дрэгон глянул на часы, будто ждал кого-то, и внутри Чжу Баи словно треснуло что-то. Он почти спросил, что может сделать, чтобы выжить. Но информацию о Дрэгоне он помнил — ничего нельзя было сделать. Он просто входил в раж, в таком состоянии ни о каких договоренностях не помнишь.

Хотя на Чжу Баи было старое ханьфу, закрытое со всех сторон, ему казалось, что он одет как проститутка. Как девушка в стриптиз-клубе. Впрочем, как бы он ни был одет, даже в старый растянутый свитер Да Джиана — Дрэгону он нужен был не одетым. Чжу Баи постоянно спрашивал себя: «Что я могу сделать?» и не находил ответа. Это был тупик.

Он даже мысленно вернулся к тому моменту, когда сбежал в этот мир, и подумал, что это могло быть зря. Он мог хотя бы умереть спокойнее… Но опять через насилие. Почему постоянно насилие? Почему всем так хочется его куда-то применить, использовать?.. Да Джиан снова будет винить себя. Второго Чжу Баи не уберег. Впрочем, он не считает его настоящим…

Видимо, Чжу Баи задумался, глядя в стол, потому что очнулся он от этих мыслей, когда заметил, как протянул к нему руку Дрэгон. Издевательски бережно, словно хотел волосы от лица убрать. Чжу Баи вскочил с места, отошел на шаг назад и увидел тут же, как напряглась стая. Только что все занимались своими делами, и вот уже смотрели на него, словно были зомби, почуявшими мозги. И Чжу Баи понял, что этой стаи боится даже больше, чем Дрэгона. Дрэгон один, и он не будет если что их останавливать. В комплексе было человек тридцать, и все они вместо того, чтобы помочь, скорее бы присоединились. Чжу Баи ощутил, как пересохло горло. Завороженный этой стаей, он совсем не заметил, как со своего места поднялся грузный Дрэгон. Оживился только когда тот сгреб его за плечо и почти ненавязчиво повел к входу в хозяйственные помещения.

— Нет! — вырвалось у Чжу Баи. Но хватка только казалась легкой, освободиться он не смог.

Попытки сопротивляться казались детскими, словно ребенок, который не хотел идти спать. Сколько бы Чжу Баи не упирался, не пытался затормозить происходящее — у него почти ничего не получалось.

В коридоре было темно, и Чжу Баи не сразу увидел, почему они остановились, а они стояли теперь прямо напротив белой двери. Та казалась некрепкой, деревянной, но и Чжу Баи не собирались оставлять тут одного, чтобы он мог хотя бы попытаться выбить ее. Дрэгон открыл дверь и, войдя, даже запирать ее не стал — настолько был уверен в себе. Чжу Баи он втолкнул в комнату вперед себя. Ноги того уже не держали, плохо гнулись, и он в попытке сопротивляться упал на пол. Покрытие оказалось скользким, холодным. Окон в комнате не было, ощущалось только, что она большая. Когда Дрэгон включил свет — Чжу Баи обнаружил себя сидящим напротив огромной кровати. В такой поместилось бы человек пять. Кроме кровати со сбитым постельным тут не было никакой мебели. В Чжу Баи эта кровать вселила ужас. Ее явно откуда-то притащили. Она выглядела дорогой, крепкой и была украшена резьбой.

— Ты же у нас тихий… Уже привык к такому или думаешь, что не поможет? М? Может, все же попробуешь? Может, я смогу смягчиться к тебе, — предложил Дрэгон. Одновременно перехватил в кулак ткань на спине у ворота Чжу Баи. Тот попытался отцепить руки, но его подняли с пола, потащили на кровать. Как бы он ни вырывался, только слегка замедлил, и вскоре оказался в центре кровати. Дрэгон медлил, он все еще ждал, когда жертва начнет кричать или просить, но Чжу Баи выражал только упрямство. Было видно, как Дрэгон разочарован.

— Он приучил тебя, да?.. Все вокруг думали, что ты с ним добровольно, ты же знаешь? Но нам двоим известно, что это не так. Он выдрессировал тебя не просить и не кричать? Но ты же понимаешь, что я — не он. Я страшнее.

Было неприятно думать о том, что в похожей ситуации он ведет себя как и Чжу Баи этого мира. В похожей в своей отвратительности ситуации. Но Чжу Баи понимал бесполезность всего, в том числе уговоров.

— Или решил, что если будешь послушным, это тебе поможет? Но ты и не послушный… — Дрэгон вздохнул, потянулся к поясу, но не смог разобраться в том, как его снять. Чжу Баи тоже не сразу разобрался с одеждой того мира. На поверку все оказывалось просто, завязки были на спине, но сейчас на спине лежал он и собирался не позволить Дрэгону обнаружить их. Сам не понимал — время зачем-то тянет или надеется, что его задолбаются раздевать. Дрэгон же постепенно из спокойного клерка превращался в того монстра, которого боялись местные. Пока не полностью, но глаза у него уже остекленели, дыхание стало тяжелым, он навалился так, что Чжу Баи показалось, в комнате потемнело. Затем он почувствовал ладони, огладившие его бедра, и его передернуло. Он снова завозился, попытался вырваться, но Дрэгон держал его пояс, все еще пытаясь найти, как тот расстегивается. Его терпения хватило ненадолго — вскоре показался нож, затрещала ткань и пояс упал на кровать разрезанным. Чжу Баи замер, чувствуя, как приходит в беспорядок одежда, которая до этого казалась строгой, и как тканевые складки рассыпаются по одеялу как кишки из разрезанного живота. Он уперся рукой в подбородок Дрэгона, пытаясь отодвинуть его от себя, приподнял колени, пытаясь скинуть. Дышать становилось трудно от этой тяжести.

Свободные одежды обычно хорошо закреплялись и внутри, чтобы не болтаться. Пояс был лишь последним связующим элементом. Да, без него одежда болталась, но она все еще не распахивалась и не распадалась, оставляя Чжу Баи голым. Внутри ханьфу было еще несколько завязок, на которых оно продолжало держаться, и ослепленный желанием Дрэгон этого не мог понять пока что. Он пытался раздеть жертву, но натыкался на незаметные препятствия и не знал, как их обойти.

— Ничего, я заставлю тебя орать, — шептал он. — Скоро вернется мой партнер… да, пожалуй что партнер. Он присоединится. На двух членах еще никто не молчал.

Произошло то, что Дрэгон и планировал — Чжу Баи сорвался. Но не на крик. Зубами внезапно впился в руку Дрэгона, тот от неожиданности отпрянул. Тут же попытался одновременно и снова придавить и ударить, но Чжу Баи выскользнул на пол — ткань ханьфу была гладкая, это оказалось проще. Дрэгон приподнялся догнать его, когда парень бросился к двери, но в нее трижды постучали. Дрэгон тут же лег обратно. Они внутри его логова, он был уверен, что это как раз тот, кого он ждал, и Чжу Баи просто притащат обратно.

Чжу Баи тоже не надеялся на чудо, и вполне осознавал, что тот, кто стучится, вернет его в кровать. Но он по инерции добежал до двери, открыл ее и замер. Из темноты коридора на него смотрел Го Хэн.

Глава 7. Я ошибался. Я раскаиваюсь. Я довел Чжу Баи

Всего на секунду была заминка, и Го Хэн уже собирался хотя бы ради его блага дернуть Чжу Баи к себе, вырвав из кошмара за его спиной. Но он даже руку протянуть не успел — Чжу Баи сам бросился к нему, обнял на секунду и тут же отпрянул, но не осознав, что сделал, а скорее понимая, что они не могут медлить. У Го Хэна с собой был один из захваченных тут же в коридоре рекламных стендов. Он собирался огреть Дрэгона по голове, как только увидит его, но сейчас быстро нашел ему другое применение — захлопнул дверь и подпер ее так, чтобы заблокировать ручку стендом и изнутри нельзя было открыть так просто.

Словно что-то вело его. Когда он примчался сюда, стая Дрэгона в главном зале была занята какой-то херней, как и всегда в бандах, которым сейчас нечего делать. Его пропустили потому, что знали. Но Го Хэн видел и разочарование в этих людях — они понимали, что он пришел забрать свое. А значит, оно было тут.

Го Хэн сделал над собой усилие и спокойно так и сказал, что пришел разобраться с Дрэгоном насчет своей собственности. Все сразу поняли, о чем речь. И тут Дрэгона тоже подвела вера его людей в него. Они решили, что если тому сильно надо — он не уступит. А с Го Хэном он справится и один.

И Го Хэна просто пропустили разобраться. Там он забрал Чжу Баи и так же спокойно, но уже ускорившись, держа его за руку, пошел обратно. Ребята Дрэгона напряглись, но они понимали — вряд ли Го Хэн смог бы вытащить своего мальчишку, если бы босс не уступил. А значит, они сторговались.

Го Хэну бросили пару фраз о том, как жаль, что он забирает у них игрушку.

И уже у самой свободы, когда Го Хэн выходил в дверь на улицу, из глубины комплекса послышался грохот и треск — это Дрэгон, который понял, что обманулся, сломал дверь. Этот грохот отвлек остальных, которые начали понимать, что что-то тут не так. Но Го Хэн уже бежал к машине, стоявшей в паре шагов от входа.

Го Хэн и Дрэгон были двумя почти равными силами в этом мире. Не они сами, но их стаи — да. Забрать Чжу Баи при учете, что Го Хэн про это узнал — означало войну, и вообще довольно щекотливую ситуацию. Поэтому, заметив Го Хэна, стая предпочла переложить ответственность на лидера. Да и кто знает, может он хотел повеселиться, а потом и труп спрятать, и чтобы Го Хэн никогда не узнал, а тут оказался пойман на поличном. Еще одна причина — никто не хотел драться за это. Они смогли бы остановить Го Хэна, но возможно ценой нескольких своих ребят. А умирать ради чего? Чтобы босс потрахался? Такое себе.

А Го Хэну просто повезло. Уверенно войти, спросить где босс, выказать беспокойство тем, что их босс распускает руки и тянет их к собственности Го Хэна, о чьем праве знает вся округа. В общем просто блефовать до последнего, рискуя сдохнуть в процессе. Но вытащить оттуда Чжу Баи.

К тому моменту, когда они отъезжали, из комплекса уже стали высыпать люди. Но они все еще были растеряны. Все еще считали, что проще уступить, чем связываться с другой бандой.

Го Хэн не мог вытерпеть до самого логова тишины в машине. Уехав на достаточное расстояние, он съехал с дороги в небольшие заросли, в которых их не было бы видно. Люди тут не ходили, но вдруг погоня. Наклонился осторожно, боясь спугнуть, и запер дверцу около Чжу Баи. Тот вздрогнул, но был в каком-то состоянии отрешенности от мира, так что на замок даже внимания не обратил.

— Он ничего не успел тебе сделать? Как я могу тебе помочь? — спросил Го Хэн как мог мягко. Чжу Баи повернулся к нему. Он не плакал, но глаза блестели. Он замешкался, но ненадолго. Чжу Баи решил не допускать той же ошибки, что была с Да Джианом и воспользоваться первым же разговором, чтобы прояснить ситуацию.

— Я… я понимаю, что одет как он, но я не ваш Чжу Баи, хотя я пришел из вашего мира. Там все в порядке, кстати… вас очень ждут обратно. Я случайно занял тело вашего Чжу Баи. Я верну его ему, как только пойму, как это делается… И… и большое спасибо, что спасли меня, хотя я вам чужой.

Он поспешно поклонился по правилам предыдущего мира, и на этом Го Хэн не выдержал и прыснул от смеха. Чжу Баи хотелось обнять и поцеловать — напряжение отпустило. Да и смех был скорее нервным.

— Не знаю, что смешнее, — проговорил Го Хэн, скатываясь в злую улыбку. — То, что ты думал, что я — это он. Или то, что ты думал, что он не такой, как мы… Ты везучий. Начиная с того, как легко ты сегодня отделался, и заканчивая тем, что это я.

Чжу Баи понял не сразу. Его тело действовало быстрее, чем лицо — на лице еще оставалось удивление, а тело уже развернулось — открыть замок, выскочить на улицу. Было все еще темно, тихо — никакой погони. Го Хэн едва не упал на него, накрыл замок ладонью, мешая выбраться.

— Пусти! — потребовал Чжу Баи.

— Может, еще обратно отвезти, чтобы он время не тратил? Все равно ты теперь там окажешься. Или ты в такой одежде думаешь затеряться? Не нервничай, я не собираюсь тебя трогать.

— Я не верю тебе!

Казалось, Чжу Баи стал меньше, так он сжался, чтобы не соприкасаться телом с навалившимся на него Го Хэном. Тот не мог точно сказать — Чжу Баи стало трясти только сейчас, или еще раньше? И он сказал себе, что нет, Чжу Баи еще раньше трясло, он все-таки вырвался от Дрэгона. Поэтому Го Хэн взял и обнял его, пытаясь успокоить и этим вызвав новый взрыв отрицательных эмоций: страха, брезгливости, стыда.

— Все хорошо, — повторял Го Хэн, пытаясь оторвать его от двери. — Это я. Я давно хотел поговорить с тобой, но опасался именно такой реакции. Мне бесконечно жаль, что я так поступил. Я ошибся. Я не буду повторять эту ошибку снова, я осознал.

— Отпусти меня! Не трогай! Убери руки от меня, — Чжу Баи отдышался. Его слова не производили никакого эффекта, тогда он уже тише прибавил: — У меня его память…

Го Хэн так сильно прижимался к нему, что Чжу Баи ощутил, как ему передалась дрожь и как сильнее забилось его сердце. Го Хэн немного отстранился, поймал его за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. В машине тоже был полумрак, только свет с улицы немного освещал лицо Чжу Баи.

— Отпусти меня, — снова попробовал тот. — Мне противно находиться рядом с тобой.

— И куда ты пойдешь? Обратно? Или в селение? Тебя разве не оттуда выкрали?

— Я был виноват сам, я пытался сбежать, — Чжу Баи поздно понял, что оправдывается.

— Примерно как сейчас? — мягко спросил Го Хэн. — Рядом со мной безопаснее всего.

И, глядя ему прямо в глаза, Чжу Баи ответил:

— Нет. Ты психопат и насильник… с тобой опаснее…

* * *

В логово стаи Чжу Баи въехал животом на плече Го Хэна. У него сейчас оставалось не так уж много сил, и он из последних пытался вырваться, чувствуя, что спрыгнуть на землю и сбежать около входа — последний шанс спастись. Но Го Хэн держал крепко и, хотя он забрал его без боя, выглядел так, словно перебил всех в логове Дрэгона и сам был сильно бит в процессе.

— Думаешь, я при них не повторю?! — выкрикнул Чжу Баи, как только они оказались внутри. — Вся твоя банда — конченные! При них полгода!..

Чжу Баи мог бы продолжить, но не хватило смелости. Именно сказать, причем про себя, что тут происходило при банде. В селении могли думать, что Чжу Баи сам ушел, но в банде видели, как главарь менял замки, запирал свою добычу и выпускал только в своем сопровождении. Банда не выглядела злой или оскорбленной. Все присутствующие смотрели на Чжу Баи расширенными от удивления глазами.

Чжу Баи сначала подумал, что это снова от того, как он одет. Из-за всего беспорядка с одеждой она теперь еще больше была похожа на шелковый халат. Волосы растрепались. При этом он все равно выглядел неестественно для этого мира, слишком красиво для него. Они знали, что он так выглядеть не должен. И Чжу Баи был уверен, что эти люди так смотрели на его внешность. А потом он вспомнил… Он умер для них. Только что по мнению стаи их босс отлучился, а вернулся притащив с собой с того света погибшего любимого. Чжу Баи сжал челюсть от злости, ответил им неприязненным взглядом, но те не обратили внимания.

— Ворота закройте, — приказал Го Хэн. — И меня некоторое время не трогать. А, и в селение съездите, заберите одного из наших и скажите Да Джиану, что ОН нашелся. Он поймет.

— Босс, откуда? — спросил Гун Ву, глядя внизу вверх на то, как поднимался по лестнице Го Хэн с добычей. Го Хэн обернулся, осмотрелся так, словно впервые увидел их взгляды, и неприязненно бросил:

— Это не Чжу Баи.

И ушел к себе. Что стоило ему некоторых усилий, потому что не-Чжу Баи цеплялся за дверной косяк, не позволяя затащить себя внутрь.

В комнате Го Хэн включил свет, отпустил Чжу Баи на пол и запер дверь, после этого наконец облегченно выдохнул. Чжу Баи напрягся, отступил на два шага, споткнулся об брошенные посреди комнаты занавески, обернулся и… и оказался удивлен. В иллюзии он видел эту комнату совсем другой, жуткой. Сейчас она немного напоминала предыдущий мир.

— Не пялься так, это тот придурок навел тут порядок, — Го Хэн снял толстовку, потому что было жарко. Чжу Баи впервые увидел, что у этого Го Хэна были татуировки. На правой руке был забит рукав из черно-белого рисунка со змеями, на левом плече — линейная татуировка пса.

— Стало лучше, — буркнул Чжу Баи. Он не знал, куда деться. Раньше в комнате были только кровать и стол, сейчас прибавилось плетеное кресло, и так как раньше его тут не было, а значит и воспоминаний у Чжу Баи с ним никаких негативных не всплыло, он сел в него, предварительно поставив кресло за стол напротив входа, чтобы между ними было препятствие. Го Хэн даже посмеялся, но получилось зло. Сейчас, когда все наконец решилось, он чувствовал, как накатывала усталость. Очень хотелось лечь спать, положить Чжу Баи под бок, придавив его рукой. Чтобы быть уверенным, что он никуда не денется.

— Я все вспомнил. И последние полгода его жизни особенно ярко, — произнес Чжу Баи. Го Хэну стало мерзко. А еще это был тупик. Просто было говорить с Чжу Баи, который что-то слышал о происходящем. И очень сложно с тем, который видел, каким омерзительным может быть Го Хэн. Он передумал спать с Чжу Баи в обнимку. Поспит на полу. Его старый матрас был под кроватью, вот на нем и поспит.

— Ничего не хочешь сказать? — продолжал Чжу Баи, не дождавшись никакой активной реакции. Го Хэн, стараясь не смотреть на него, пробормотал:

— Мне очень жаль. Я вел себя как мразь. Я думал, что он поймет…

Чжу Баи фыркнул, на всякий случай отодвинул стул.

— Но тебе ничего не угрожает. Потому что это была очень жуткая моя ошибка. Я ее признаю. Я не собирался трогать тебя, пока ты не позволишь, но теперь мне понятно, что ты скорее умрешь, чем подпустишь меня к себе. Тем более после всего, что ты видел.

И Го Хэн как побитая псина поплелся доставать матрас. Внутренне он был в бешенстве — он только что спас Чжу Баи. Их обоих могли там убить. Он совершил практически самоубийство, сунувшись в логово Дрэгона.

Го Хэн точно не знал, что происходит у противников, но про Дрэгона всякое рассказывали. Например, что он в руках себя держать не умеет и, возможно, не все выживали из тех, кто попадал в его кровать. Хотя, скорее всего, у него было просто понятие, что вся их добыча общая, и жертвы умирали потому, что после Дрэгона подключалась вся стая. Го Хэну совсем не хотелось думать об этом. Он холодел, когда представлял Чжу Баи там. А теперь сидит тут такой, нахохлившийся, злой, выказывает свое неуважение… И не тронь его, потому что ты ошибся. Хоть сто раз исправляйся теперь, тысячу повтори, что сожалеешь. Давно пора было понять, что Го Хэн и Дрэгон — небо и земля. И Го Хэн вполне мог обращаться с ним так же, как Дрэгон. Вообще запереть в комнате и не выпускать никуда и никогда. Цепью к кровати приковать…

— У тебя предатель в стае, — внезапно произнес Чжу Баи. Го Хэн задумался, его движения замедлились, но он бросил только:

— Это неправда.

— Дрэгон настолько в курсе происходящего у тебя тут, словно сам за стеной сидел и слушал, — продолжал гнуть Чжу Баи. Го Хэн глянул на стену. Справа не было никого, техническое помещение. Слева жил Гун Ву. Человек, которому он мог бы в случае чего доверить банду.

— Да нет… — уже не так уверенно произнес Го Хэн. — Мы с ним договаривались, что, если меня убьют, он отвезет тебя обратно в селение…

— Он не собирался этого делать, — продолжал Чжу Баи. Го Хэн обернулся — Чжу Баи сидел к нему спиной, вся его фигура была напряжена.

Он не хотел смотреть на Го Хэна, но и находясь к нему спиной нервничал и ждал подвоха. Го Хэн снял с кровати покрывало, бросил на свой матрас. Постельное белье на кровати тоже оказалось чистое, приятное и не замусоленное, словно только недавно из магазина.

— Тебе откуда знать? — спросил Го Хэн, но ответа ждать не стал, добавил: — Я спать, а ты как хочешь.

— Он говорил об этом, — продолжал Чжу Баи. — Когда тебя не было, он приходил к закрытой двери и говорил со мн… с тем Чжу Баи. Говорил, что будет после твоей смерти… Обещал, что отдаст его всем… — подождав, и решив, что Го Хэн не реагирует потому, что забил, в то время как Го Хэн молчал потому, что был шокирован, Чжу Баи сказал как есть: — Обещал групповое изнасилование после твоей смерти.

Го Хэн и верил и не верил одновременно. С одной стороны он считал, что Чжу Баи очень красивый и привлекательный, и мог понять, почему того хотели бы трахнуть. А с другой стороны — он верил в свою банду. Верил, что мог оставить десять килограмм лучшего мяса или миллион баксов и приказать не трогать — и те бы не тронули. А почему?.. Потому что он был весомой фигурой для них. После его смерти этот авторитет бы аннулировался, и Чжу Баи стал бы просто вещью.

— Ты же понимаешь? — Чжу Баи говорил шепотом, обернулся, но не полностью, все еще старался избегать его взгляда. — Это сделал ты. Чжу Баи перестали считать личностью. Он был просто красивой игрушкой босса. Я думаю, он поэтому вернулся. Потому что даже в селении к нему было уже такое отношение… Иначе почему Да Джиан меня прятал?..

— Ты вспомнил его побег? — выдохнул Го Хэн, чувствуя, как сжимает горло. Как хотелось обнять Чжу Баи, ощутить, что он жив. Но это не то, это не его Чжу Баи. Даже если в другом мире был похожий — своего он угробил.

— Нет, — ответил Чжу Баи. — Этого не вспомнил… Просто предположил…

— Расскажи, когда вспомнишь, — произнес Го Хэн и свалился спать.

Чжу Баи посидел немного в тишине. Он чувствовал себя неуверенно, жутко, но дверь была закрыта, снаружи люди Го Хэна. Он не мог сбежать. К тому же эмоциональное напряжение стало отпускать, и вдруг оказалось, что выматывало оно сильнее, чем напряжение мышц. И Чжу Баи понял, что совсем без сил, и тоже было бы неплохо поспать. Оставалось только надеяться, что он проснется, если на него попытаются напасть.

* * *

В комнате не было окон, так что темно тут было всегда, если не включать электричество. И в темноте оба вдруг проснулись от стука в дверь.

— Босс, двое из поселения, ищут кое-кого. На хер их послать?

Го Хэн растер лицо, бросил быстрый взгляд на кровать — там шевелилось. Значит, Чжу Баи ему не приснился и был тут, в безопасности.

— Пусть войдут, — разрешил Го Хэн. — Сейчас спущусь.

— В твое логово?! — возмутился Чжу Баи.

— Я возьму тебя с собой, если ты заткнешься, — пообещал Го Хэн. — Они за тобой.

— И ты меня отдашь?

— Будто они возьмут, — проворчал Го Хэн и поднялся, направился в ванную. Чжу Баи соскочил с кровати, бросился за ним.

— Ты не ответил! — потребовал он. Когда Го Хэн, включив в ванной свет, развернулся — Чжу Баи вспомнил, почему он тут, и отошел на безопасное расстояние. Он все еще был в этом китайском наряде.

Раньше у Го Хэна лежали вещи для Чжу Баи — он привозил их чуть ли не больше, чем для себя. Выбирал то, что хотел на нем увидеть. После смерти Чжу Баи все это стало напоминанием, и вещи он перепродал подальше от селения, чтобы никого в них не увидеть случайно. А его вещи были бы велики Чжу Баи, да и бросилось бы в глаза, что он его раздевал. Так что Го Хэн решил — пусть лучше в этом будет.

Го Хэн быстро умылся и почистил зубы, почувствовал себя уже бодрее. Он торопился — не очень хотелось оставлять девушку с бандой наедине.

Он зря боялся — открыл дверь из комнаты и тут же бросил взгляд вниз. На диване сидела Ван Линг и болтала с его ребятами, совершенно не ощущая стеснения. Те вели себя как адекватные. Вообще казалось, что девушка тут Да Джиан, потому что он сидел, уставившись в пол и стараясь абстрагироваться от реальности. Конечно, ведь в последний раз тут его избили.

Чжу Баи как шустрый кот попытался проскользнуть мимо Го Хэна, но тот не позволил. Вышел первым, взял Чжу Баи за длинный рукав и повел вниз, к гостям.

Да Джиан, наверное, не спал вообще. Под глазами было темно. Ван Линг же выглядела свежей, но при виде Го Хэна улыбка с ее лица спала, появилось презрительное выражение. Чжу Баи она и вовсе проигнорировала. Да Джиан напротив ожил при виде друга. Го Хэн сначала посадил Чжу Баи на диван, затем сел рядом и жестом попросил своих свалить. Те послушались, вскоре вокруг стало пусто.

— Так что за херня происходит? — спросила Ван Линг. Го Хэн поморщился, достал из кармана пачку и предложил ей. Почему-то показалась, что такая стерва, как она тут, обязана курить. Девушка может быть и курила, но от его сигарет отказалась.

Го Хэн сгорбился, заговорил:

— Я ошибался. Я раскаиваюсь. Я довел Чжу Баи.

— Так он правда робот? — спросил Да Джиан. Ван Линг ударила его в живот неглядя. Чжу Баи же эти слова удивили.

— Нет таких роботов, — вздохнула Ван Линг.

— Тогда кто он? — не унимался Да Джиан. Го Хэн глянул на Чжу Баи, который светился от того, что снова встретился со своими друзьями.

— Чжу Баи, — ответил Го Хэн. — Я спер себе нового, ясно? Его там обижали, где он раньше был… семью и друзей убивали…

— Ты, — напомнил Чжу Баи, и Го Хэн возражать не стал, дополнил только:

— Насиловать приказывали.

— Тебе, — снова напомнил Чжу Баи.

Вполне логично, что Ван Линг и Да Джиан смотрели недоверчиво. Возможно, они попытались бы Го Хэну башку оторвать сейчас за смерть их друга, но их останавливало то, что их друг живой сидел сейчас напротив. И пока они не могли понять, как так получилось, они не могли и злиться настолько, чтобы дойти до убийства.

— Видите ли, — начал Чжу Баи неловко. — Это довольно сложно и я не уверен, что вы поверите… Но я очень рад вас видеть… Правда. В моем мире… понимаете… вы мертвы в моем мире.

— Как и ты в нашем, — вставила Ван Линг, Да Джиан вздрогнул. Чжу Баи выглядел расстроенным, но кивнул:

— Да, похоже понимаете… Так получилось, что я могу передвигаться через миры. Когда в моем стало невыносимо — видимо, я сбежал в этот вот, — Чжу Баи подергал рукав, имея ввиду свою странную одежду. — Потом оттуда сюда. Простите, я правда не ваш Чжу Баи… Вы мне верите?

Некоторое время было тихо, Го Хэн сверлил взглядом гостей напротив. В темноте цеха наверняка были люди, но и они затаились там. Да Джиан сидел, уставившись в стол и обхватив голову руками. Чжу Баи показалось, что он почти слышит свист закипающего чайника.

— Ты убил его! — вскочила с места Ван Линг. Одновременно поднялся и Го Хэн:

— Я не хотел, ясно?!

— Да ты полгода насиловал его и думал, что все в порядке?!

— Это не было насилием!.. Может быть с начала! Но потом…

— Потом он привык к насилию?! — Ван Линг почти задыхалась от ненависти. Чжу Баи почувствовал себя тут лишним. Пока эти двое кричали, он смотрел за тем, как менялся Да Джиан. Как в том же положении на его лице появились слезы и он закрыл его, чтобы спрятаться. Чжу Баи протянул руку, собираясь его утешить, но и тут почувствовал себя лишним, решил, что только навредит этим. Что это не его мир и лучше ничего тут не трогать, чтобы не сломать.

— Да ты ни хера не знаешь из того, что тут было! — продолжал Го Хэн.

— Ты тоже! Придумал себе какой-то мир, в котором с тобой были добровольно! А потом удивлялся, почему он покончил с собой! Поверить не могу, что ты настолько поехавший!

— О, а у вас ему было бы намного лучше?! Вы даже сами себя защитить не можете, вы просрали его дважды!

— Да приказ был не выпускать его из города! Он сбежал! Потому что тебе доверился! Хотя все знали, что ничего хорошего из этого не будет! Потому что ты ебнутый!

— Вообще не отменяет того, что вы его упустили! Дважды! Он возвращался в город и снова ушел!

С каждой их фразой Да Джиану становилось хуже, Чжу Баи показалось, что друг вот-вот сломается, и он попытался остановить, сначала неуверенно:

— Ребята, пожалуйста… перестаньте, прошу…

— Хорош спаситель! До самоубийства довел, спаситель хуев!

— Пожалуйста, — попросил громче Чжу Баи, собираясь прибавить, что их слова делают больно Да Джиану, который был уже, кажется, на грани рыданий. Он приподнялся, собираясь встать между ними, но Ван Линг тут же переключилась на него:

— Рот закрой, подделка!

Чжу Баи опешил. Потому что она была права, он для всех миров чужой, потому что свой уничтожил. И для всех подделка. Го Хэн полез через стол, собирался драться, но Да Джиан резко собрался, остановил его, оттолкнул обратно на диван.

— Мир восстанавливается, — проговорил Да Джиан. Щеки все еще были мокрыми, голос хрипловатым и тихим. — Были новости, что война закончена и теперь будут заниматься восстановлением страны. В том числе преступниками. Ты преступник и ответишь за это по закону, но на твоем месте я бы убил себя, не дожидаясь суда, если и правда чувствуешь хоть какую-то вину за то, что сделал.

Ван Линг, похоже, гордилась им. Потому что всего за одну фразу Го Хэн был сражен и даже в драку больше не лез.

— Мы заберем Чжу Баи, — прибавил Да Джиан, достал платок и высморкался.

— Что?! Нет! — возразила Ван Линг.

— Нет, — подтвердил Го Хэн, потянув Чжу Баи за рукав к себе. Тот заметил — Го Хэн старался не касаться его напрямую теперь. Только через ткани. Даже руку не трогал.

— Я не оставлю его с ублюдком, что бы ты там ни говорил. Да, мы его упустили, но когда он уходил, он оба раза был жив, — продолжал Да Джиан. Чжу Баи было страшно от брошенного ранее. От совета Го Хэну тоже совершить самоубийство… это ужасно. Но что, если он зацепится за эту мысль?

Казалось бы, Чжу Баи должно быть все равно, он тоже должен желать Го Хэну смерти. Но мысль о том, чтобы потерять его, напугала Чжу Баи. И эта мысль была странной, ему нужно было время, чтобы осмыслить ее.

— Что, я теперь не достоин шанса? Даже Чжу Баи не против довериться мне, а ему угрожает гораздо больше, чем вам.

— Что?.. Я… — Чжу Баи хотел возразить, но его мнение никого уже не волновало, Ван Линг даже слушать не стала, снова напомнила:

— Ага, один раз уже доверился. Как ты мог так поступить?! Свинья! Он же любил тебя!

Чжу Баи это отчего-то резануло, настолько, что он забыл, что хотел им сказать. Хватка Го Хэна ослабла. Да Джиан выглядел так, словно его подруга сболтнула лишнего, но уже поздно.

— Он… что? — переспросил Го Хэн. — Он же…

— Ты не знал? — спросил Чжу Баи. Для него все было элементарно. Если этот Чжу Баи такой же, как он, то тоже поплатился за свои чувства. Го Хэн столько прожил с ним, как он мог не понять?

— Конечно нет! С чего мне было запирать его, если бы я знал?! — Го Хэн был в бешенстве, рванул на себя Чжу Баи так, что едва не порвал его одежду. Чжу Баи по инерции упал на диван.

Теперь поражены были Да Джиан и Ван Линг. Девушка — настолько, что не могла больше сказать ни слова. Да Джиан же не сдержался, выдал емкое и ему совсем несвойственное:

— Мразь…

— Хватит, — прервал Го Хэн. — Можете в любое время заходить, проверять, что с ним все в порядке. Но…

— Я пойду с ними, — попытался возразить Чжу Баи.

— Сходил уже, — бросил раздраженно Го Хэн. — В следующий раз сразу к Дрэгону езжай.

— Он был у Дрэгона? — опомнился Да Джиан. Го Хэн кивнул, со злорадством подтвердил:

— Да. Пока ты искал его в руинах, он был у Дрэгона.

— Все в порядке? — Казалось, Ван Линг сама не хотела знать ответ, она побледнела.

— Он же подделка! — напомнил Го Хэн. — Какая разница?..

— Но он же тоже Чжу Баи, — не сдалась Ван Линг. И все понимали, что дело не в том, кто такой Чжу Баи, а в том, как она вела себя с ним до этого. Даже он это понимал.

А Чжу Баи вспомнил, что его может искать Дрэгон сейчас. И его друзья могут погибнуть, попытавшись его защитить… банду Го Хэна было не жалко.

И остался.

Глава 8. Ты думаешь, что с тобой он будет себя как-то иначе вести?

Го Хэн даже троих из банды отправил проводить гостей до селения, заодно узнать, как там дела. Остальные все еще прятались, или и вовсе были на задании вне цеха — Чжу Баи не знал. Как-то давно никто не появлялся и не шумел. Он все еще сидел на диване, все еще приходил в себя после всего, что услышал. Он даже зацепиться ни за что не мог, чтобы отрефлексировать. Го Хэн закончил с указаниями и вернулся, встал напротив него, глядя сверху вниз. Когда Чжу Баи поднял голову — в лице Го Хэна было что-то удивленное, внимательное.

— Пойдем в комнату, поговорим, — позвал Го Хэн и даже качнулся в ту сторону, но Чжу Баи возразил:

— В твоей комнате обычно все говно и происходит…

Го Хэн вернулся на место, угрожающе спросил:

— Хочешь тут?

Он не уточнял чего, но прозвучало так, словно и секса. Чжу Баи быстро встал с дивана, показав готовность идти. Он ненавидел себя за это, но сейчас согласен был слушаться, лишь бы его не тронули. Поэтому старался и Го Хэна не злить. И шел за ним так же послушно, без спешки. Открыв дверь в комнату, Го Хэн обернулся. Чжу Баи стоял, глядя на открытые ворота. Он мог бы просто сбежать…

— Баи, — окликнул Го Хэн. Тот опомнился, повернулся и без разговоров зашел в комнату, после чего Го Хэн закрыл дверь.

Чжу Баи даже не замечал, как нарывался. Такой покорный, спокойный — Го Хэн едва держал себя в руках. Ему снова казалось, что если попытаться что-то сделать — Чжу Баи позволит. Просто частенько Чжу Баи замирал, считая, что если не будет сопротивляться — все закончится быстрее. А деваться все равно некуда. Так что Го Хэн решил, что будет вести себя хорошо и держать дистанцию. Это стоило ему огромных усилий, тем более, что Чжу Баи вошел в комнату и сел на кровать. Словно не замечал, насколько это провокационно.

— Такой послушный, — не удержался Го Хэн. Чжу Баи пожал плечами:

— Если я буду вести себя так, как говоришь ты — меня обойдут неприятности этого мира. Я тут все же чужой и не очень разбираюсь. Безопаснее довериться.

— Мне? — переспросил Го Хэн. Чжу Баи фыркнул:

— А кому еще?.. Меня все ненавидят. Сам слышал, я подделка.

— Тебя можно обнять? — попросил Го Хэн, и весь напрягся, готовый броситься к нему. Чжу Баи быстро осадил его:

— Нет.

Пока Го Хэн решал, какие слова подобрать, чтобы уговорить, и чтобы они были не: «Скорее, если я тебя не обниму, сюда ворвутся люди Дрэгона!», в дверь снова постучали. Го Хэн уже привык отличать, и понял, что это Гун Ву еще до того, как разрешил тому войти. Чжу Баи сжался, подобрал под себя ноги и забился в угол кровати. Он боялся.

Гун Ву вошел, закрыл за собой дверь, глянул в сторону Чжу Баи и, отнесясь к нему как к части интерьера, произнес:

— Я слышал вчерашний разговор.

Чжу Баи и Го Хэн переглянулись. Оба поняли, о каком разговоре шла речь. Конечно, Гун Ву пришел поговорить о себе…

— Услышал и решил прояснить кое-что, пока ты меня не пристрелил на вылазке какой-нибудь, — продолжал Гун Ву.

— Ты не собирался отпускать Чжу Баи? — тут же спросил Го Хэн. Не о том, что его предали. Не про то, что его помощник все докладывал Дрэгону, а про Чжу Баи. Даже Гун Ву вздохнул после этого.

— Про то, что я шпионил, не хочешь спросить?

— Нахера? Ты приносил сведения о Дрэгоне. Думаешь, я не знал, как ты их доставал? К тому же, что ты ему докладывал? Про моего любовника? Мерзко, конечно, но Дрэгон не знает по-прежнему ничего важного. Я догадывался, но не хотел знать, на что именно ты обменивал информацию о нем. Так ты не собирался отпускать Чжу Баи?

Гун Ву подумал, не нашел, что возразить, и отмахнулся, сел в кресло, решив, что если умирать — так с комфортом.

— Мне кажется, ты не очень понимаешь его ценность, — произнес Гун Ву негромко, словно их и теперь могли подслушать. — Точнее понимаешь, но не так… Смотри. Его попытался забрать Дрэгон, но его привезли тебе. Где-то тут он уже стал трансформироваться… Два главаря сильных банд сцепились за него, и ты, хах, победил.

— Мы никогда за него не ссорились. Дрэгону он не был особо нужен. Так, на один раз, — возразил Го Хэн.

— Возможно. Но это знаешь ты, Дрэгон и я. Для остальных он был завоеванной собственностью. Как территория. И все понимали, что Дрэгон со своими мог просто нагрянуть, разъебать нас всех, выебать его у тебя на глазах и забрать с собой. Но Дрэгон уступил, он проиграл.

— Ему это было не нужно. Ради секса куда-то ввязываться… Он не настолько отбитый. К тому же ему интересно только то, что в его круге досягаемости.

— Надо же, ты понимаешь, — проворчал Чжу Баи. Го Хэн посмотрел на него зло, поморщился и уже ему ответил:

— В его круг интересов по-прежнему очень просто попасть. И тогда ему отрубает логику, ты в этом уже убедился.

— Поселение договорилось на него, — продолжал Гун Ву. — Ты никогда этого не понимал, но твой любовник для нас уже не был человеком. Это был статус. Раньше было, если ты сильнее, то ты им владеешь. Очень быстро это превратилось бы, что если ты им владеешь, то это статус. Если ты им владеешь, то ты сильный. Мне предстояло занять твое место. Я не смог бы отпустить его. Потому что часть этого авторитета была бы утеряна.

Го Хэн поморщился, он старался не смотреть теперь в сторону Чжу Баи.

— Но ты собирался и к остальным его бросить, — напомнил Го Хэн, и Гун Ву вместо того, чтобы отказываться, кивнул:

— Не всем. Только с приближенными. Разделить этот статус.

Го Хэн собирался что-то зло ответить, но не смог, перехватило горло. У Чжу Баи, получается, ситуация была безвыходная. Го Хэн его не отпускал, а после его смерти Чжу Баи тоже не ждало ничего хорошего… так себе перспектива.

— Пошел вон, — наконец задушено выдавил из себя Го Хэн.

— Из банды? — спокойно переспросил Гун Ву.

— Просто… скройся. Чтобы я тебя не видел некоторое время… Давай, в темпе.

Гун Ву послушался, быстро покинул его комнату и, кажется, и к себе не стал заходить — оба слышали его быстрые шаги по лестнице.

Чжу Баи молчал, тоже смотрел куда-то перед собой остановившимся взглядом.

— Я не знал, — произнес Го Хэн то, что и так было известно. Чжу Баи поморщился, словно очень не хотел возвращаться в реальность. Отозвался:

— Чего не знал? Что ты его до вещи опустил? Статусной вещи? Ты думал как это все отразится?

— Я не считал, что он вещь.

— О да, они же с твоим мнением так солидарны, — Чжу Баи усмехнулся. Он все еще сидел в углу, подобрав под себя ноги. Го Хэн развернулся к нему всем телом и, словно прочитав его намерения, Чжу Баи приказал:

— Не подходи.

— Я не хотел.

— Да ты все «не». Не хотел, не знал, не ожидал, — Чжу Баи трясло, он сцепил руки и закрыл ими подбородок. Го Хэн решил, что раз обнять не сможет — то хотя бы воды ему нальет.

— Все будет иначе, — произнес Го Хэн, наливая воду.

— Угу. Ничего не будет, — подтвердил Чжу Баи. Воду он принял не сразу, сначала внимательно смотрел в глаза Го Хэна, потом все же взял.

У Го Хэна снова была иллюзия, что тот не боялся его больше. Сердился, но это все можно было исправить хорошим поведением… часть его все же говорила, что нет. Чжу Баи в ужасе от того, что надо находиться рядом с ним, просто внешний мир пугает его больше.

Ночью Го Хэну снились руины. Он копался снова в обломках прошлого, пытаясь найти Чжу Баи. Казалось бы, каким образом тот мог бы поместиться под обломок доски или камень? Но Го Хэн продолжал упрямо и молча искать. Сон был очень тяжелый, муторный, с монотонной работой.

— Прекращай, — раздалось неподалеку. И Го Хэн словно очнулся. Он стоял с осколком зеркала в руках, повернулся и увидел сидевшего на горке мусора Сун Линя. — Как ты думаешь, что ты там найдешь? Вряд ли тебе это понравится.

Го Хэн осмотрелся, снова повернулся к зеркалу и покачал головой:

— Надо же его хотя бы похоронить по-человечески.

— Ты уже похоронил его по-человечески, — напомнил Сун Линь. — Более того, живой Чжу Баи спит на твоей кровати. Но ты ничего с ним не делаешь… не то чтобы я был против — тогда и ты в том мире застрянешь, и я не смогу забрать ключ. Когда вы собираетесь возвращаться?

Го Хэн проигнорировал. Тогда заклинатель продолжил:

— Ты, наверное, задаешься вопросом, как у тебя так просто все получилось… В этом тоже есть заслуга проклятья. Вы повязаны. Заклинание это только закрепило. Но другие попадают под его влияние, когда вы вместе. Чувствуют, что он твой, и что принадлежать может только тебе. И им кажется нормальным, что Дрэгон тут же отпустил его. Они и сами забывают, что хотели с ним сделать, что-то внутри подсказывает им отступить. Потому что в мире нет ничего более логичного, чем ваша пара. Может, конечно, случится выверт, и его захотят назло тебе… Если честно, я сильно обеспокоен. Чжу Баи подчиняется тебе, пока ты соблюдаешь границы. Стоит тебе только слегка надавить, а ты надавишь, ты не выдержишь — и он найдет способ сбежать. А там кто знает, кто ему попадется и захочет его? И все, я останусь без ключа.

— Нахера тебе ключ? Тебе в своем мире не сидится? — огрызнулся Го Хэн, продолжая поиски.

— Ты видел мой клан. Сам как думаешь? — уже совершенно серьезно спросил Сун Линь. После чего слез с той кучи обломков, на которой сидел, и произнес:

— Он тут, можешь больше не искать.

* * *

Чжу Баи ощутил тяжесть, ему стало жарко. Он попытался выбраться, но его потащили обратно.

— Баи… — позвал голос. И Чжу Баи вздрогнул, потому что голос пренадлежал Го Хэну. Быстро открыл глаза — Го Хэн был с ним в одной кровати, над ним. Он дернулся, но Го Хэн не выпустил. Тогда Чжу Баи смог осмотреться — он не на кровати, и не в ханьфу, к которому уже успел привыкнуть. Он стал дышать глубже, когда понял, что это возвращается память. Память с позиции того, кто был в этом мире до него. А это означало, что его никто не обещал не трогать. Даже наоборот — рука Го Хэна лезла под ткань кофты и футболки, погладила по спине.

— Что ты задумал?! — вырвалось у Чжу Баи. Напротив них был включенный телевизор, они лежали на диване в общем зале, но никого не было. Чжу Баи вспомнил — в ту ночь все ушли в город развлечься. Там был какой-то праздник. Они остались вдвоем, и Го Хэн предложил посмотреть телевизор в цехе. Чжу Баи заснул во время просмотра, а проснулся вот так вот.

— Что-то не так? — спросил Го Хэн, пока расстегивал его кофту.

— Конечно не так! Не трогай меня! — Чжу Баи попытался вырваться, был вполне серьезен, но у него не получилось. Он был заранее в невыигрышной позиции, к тому же и силы не равны.

За открытыми настежь воротами уже светало, воздух был прохладным. В комнате стояла вытяжка, но атмосфера там все равно казалась затхлой, тут же было свежо, как на улице.

— Они в любой момент могут вернуться, — вспомнил Чжу Баи, попытался остановить хотя бы руки, но запутался в своей не до конца снятой кофте. Го Хэн задрал его футболку до подбородка и наклонился лизнуть сосок. Чжу Баи почувствовал, как его прострелило по позвоночнику. Несмотря на всю ситуацию, это было приятно.

— Не вернутся, — ответил Го Хэн. — А если и да — оденемся и уйдем. Чего они там не знают?

— Не здесь! — попытался настоять Чжу Баи, но с него уже снимали штаны. — Нет!.. ты же… хватит! Я уже сказал нет!.. Хватит меня позорить! Хотя бы в комнате!

Ощущение было странным. Не говоря уже о том, что очень смущающим. Чжу Баи зажмурился, и вдруг все закончилось, остался только звук, а так же ощущение прохлады. Чжу Баи рискнул открыть глаза — он сменил позицию. Теперь он стоял за спинкой дивана. Все еще видел, что там происходила возня, сопровождаемая звуками поцелуев и возмущенным шепотом. Ближе подойти он не решился. Но при этом отчаянно хотелось взглянуть на это. Может, это не память, а просто сон? Но тогда откуда такие яркие ощущения?

С другой стороны дивана появилось отражение. Только что Чжу Баи осматривался, и его там не было, а теперь был. Напротив него стоял Чжу Баи в джинсах и футболке. Чжу Баи про себя тут же понял, что сам он снова в ханьфу без пояса.

Его отражение смотрело на происходящее на диване остановившимся взглядом. Там продолжалась возня, вскоре над спинкой показался тот Чжу Баи, без футболки. Он выпрямил спину и запрокинул голову, его немного трясло.

— Вот так, — послышался голос Го Хэна, и Чжу Баи понял — что-то там происходит. Он потянулся вперед, он хотел это увидеть… но вскрикнул, когда в ответ на резкое движение его отражение вскинуло голову.

Чжу Баи решил держаться на месте — ему стало страшно. Вдруг отражение на него броситься.

— Хочешь посмотреть? — спросило оно. И Чжу Баи вскрикнул снова, отступил на два шага назад. В то же время он на диване застонал как-то тихо, жалко, словно ему кошмар снился.

Потом начались характерные движения — вверх, вниз.

— Это я должен кричать, — разозлилось отражение. — Потому что ты так пялишься… пялишься на меня. Что, так интересно посмотреть, как меня насилуют?!

Ситуация была ужасно неловкой, Чжу Баи очень хотелось проснуться. Хуже любого кошмара. Он отвернулся и от происходящего, и от отражения. Хотя это было бесполезно — оно все равно пугало его.

— Ты предпочел бы так? — продолжало отражение. По голосу показалось, что оно оказалось ближе, и Чжу Баи сделал два шага вперед, отходя от дивана. Стоны и скрип диванных пружин все равно его волновали, и очень хотелось и правда посмотреть, но на страже этого был цербер… мертвый цербер. Призрак этого мира.

— Ты что, думаешь, что с тобой он будет как-то иначе себя вести? Просто потому, что он тебя не трогает? Да ты уже заперт в его комнате и не можешь без него выйти никуда!

— Он меня спас, — возразил Чжу Баи и тут же подумал: «Я что, оправдываю его? Насильника? Серьезно?» Он думал и о том, что стоны не были похожи на что-то насильственное. Кажется, ему там было хорошо… Посмотреть, чтобы убедиться, что ему плохо, что его удерживают, угрожают… что угодно, что развеет возбуждение от происходящего. Это было неправильно… он знал всю историю, он чувствовал, как больно было в первый раз, ощущал ужас и тошноту от происходящего тогда…

— Он тебя забрал, — поправило отражение. — Или… ты решил опять попасться? В который уже раз? Четвертый?

— Хватит. Можно, я сам решу… — Чжу Баи обернулся, резко вздрогнул, как от удара током, потому что его отражение стояло рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки.

Само собой как-то получилось, что он бросил взгляд на диван.

Чжу Баи из воспоминания был сверху и двигался сам, Го Хэн сидел на диване, направлял Чжу Баи и языком касался то выступающих ключиц, то сосков. Увидеть не помогло — возбудило еще больше. Это не было похоже на насилие. И он уже не был в шкуре того Чжу Баи, чтобы понять, что он чувствует. Страх? Отвращение? Стыд?.. Иррационально захотелось в его шкуру, чтобы ощутить. Тут же испугался, что отражение услышит его мысли и разозлится еще сильнее. Чжу Баи сел на корточки, закрыл уши руками, вслух попросил:

— Пожалуйста, хочу проснуться…

— У тебя с башкой проблемы, — заговорило отражение. — В твоем мире это считалось неприемлимо, позорно. И… ты ведь хотел, чтобы Го Хэн именно так и поступил? Это снимало бы с тебя ответственность…

Отражение не могло знать про его мир, Чжу Баи понял, что оно не настоящее. Это не Чжу Баи этого мира, это его внутренний голос, принявший его облик. И это стало еще страшнее — оно не просто сердилось, оно знало о Чжу Баи все.

Когда он проснулся, ему сначала показалось, что кошмар пошел на второй круг — он лежал на кровати, и его к ней придавило чужой рукой. Чжу Баи завозился, попытался отползти, но тот, кто лежал с ним вместе в кровати, перехватил его запястья, развернул лицом к себе.

— Отпустите, — попросил Чжу Баи, чувствуя только страх. Словно он снова был маленьким пойманным зверьком. Левую руку отпустили, включился ночник. В кровати над ним нависал Го Хэн.

— Тебе приснился кошмар, — произнес он. — Все в порядке, я рядом.

Чжу Баи опешил настолько, что и не знал, что сказать. Только еще сильнее забрыкался после включения света и забился в угол, когда его отпустили.

— Хорошо, — произнес Го Хэн, и сначала показалось, что он соглашался с тем, что должен уйти, но Го Хэн продолжил: — И мне приснился кошмар. Позволь побыть немного рядом.

И не ушел.

Возбуждение осталось еще после сна, а Чжу Баи на ночь снимал штаны и верх одежды, оставаясь в нижнем спальном шелковом ханьфу. Он боялся не только того, что Го Хэн решил переступить через свои принципы, но и того, что тот заметит его состояние и примет это за согласие.

— Какого хрена ты в… кровати?.. — ответ напрашивался в самом вопросе. Это была его кровать. То, что ее уступили Чжу Баи — просто благородство. Го Хэн же не гнал его, просто решил лечь рядом.

— Мне снилось, что я его хоронил. Нашел его труп и хоронил. Словно он еще в самом начале погиб, когда тот дом развалился, — негромко продолжал Го Хэн. — Ты мне нужен. Видишь, я держу себя в руках. Пожалуйста.

— Ты все это заслужил, — напомнил Чжу Баи, не собираясь приближаться. И в тот момент поймал себя на фантазии… Она не отразилась в нем ни страхом, ни возбуждением, он просто представил, что Го Хэн потянется к нему, потом подомнет под себя, прижмет к кровати и возьмет его. Потом Чжу Баи старался просто не думать об этом, потому что мысль и отталкивала и притягивала.

Го Хэн кивнул:

— Да. Но ты отказываешься помочь мне? Облегчить боль? После всего, что было?

Чжу Баи сжался сильнее, закрыл голову.

— Да почему ты так боишься?.. — Го Хэн подполз ближе, и только теперь до него дошло: — Тебе я снился?.. То, что правда было? Это настолько плохо? Я же… Баи, блядь, я же старался… Ну ударил два раза — до сих пор стыдно. Я же не давил, ты же сам…

— А у него был выход? — произнес Чжу Баи, все еще закрывшись. Тогда Го Хэн мягко распутал этот клубок, несмотря на вялое сопротивление. Обнял осторожно, словно ребенка. Просто обнял, просто успокоил. И Чжу Баи снова терялся в эмоциях, но свое возбуждение старался держать подальше от него.

Глава 9. Это твое «особое» место?

В мире словно наступило необычайное спокойствие. Как будто своим появлением Чжу Баи затормозил его. А может быть и правда что-то менялось там, во власти, и потому все предпочитали затаиться. Го Хэну это было на руку — совсем не хотелось отвлекаться от происходившего в его комнате. Если он держал дистанцию, то Чжу Баи выглядел спокойным и расслабленным. И даже не был подавленным, каким привык видеть его Го Хэн. С тем Чжу Баи они постоянно ругались, потому что он злился на него, нервничал в его присутствии и потому за это старался как-то отплатить. Этот Чжу Баи знал о всем случившемся, но отчего-то был спокоен. С ним можно было поговорить, не скатившись до криков и взаимных обвинений.

Да Джиан приходил и на следующий день, но просто взглянул на Чжу Баи, считал по нему, что все в порядке, попрощался и ушел, потому что сильно спешил по своим, городским делам. Го Хэн тогда оказался удивлен, сам долго вглядывался в Чжу Баи, чтобы попытаться считать то же. Что с ним все в порядке. Го Хэну казалось, что он начинал исправлять ситуацию. Он не тронул этого Чжу Баи, они просто жили в его комнате. Даже после ночи, когда он, казалось бы, переступил черту, Чжу Баи продолжал относиться к Го Хэну спокойно.

Да Джиан принес ему большой батон с запеченными на корочке сыром и травами, Чжу Баи унес его в комнату, а внутри разломал батон пополам и вторую половину отдал Го Хэну, после чего отправился включить чайник. Го Хэн подумал, что за эти пару дней Чжу Баи освоился тут.

— Что мне можно будет делать? — спросил Го Хэн, рассматривая Чжу Баи со спины. Тот обернулся, выглядел удивленным. И Го Хэн решил пояснить: — Когда я тебя обнял, я вроде бы по морде не получил. Значит, можно. А еще что можно?

— Ничего, — быстро произнес Чжу Баи, отступая, но выглядел так, будто его на чем-то поймали. И Го Хэн решил, что с ним можно поиграть:

— Уверен?

Он сделал шаг к Чжу Баи, и видел, как тот отступил к столу, схватил начинавший закипать чайник.

— Ладно, я пошутил, — соврал Го Хэн. Подошел спокойно, забрал у него чайник и поставил обратно докипать. Сам в это время думал: «Интересно, чем в остальном отличается этот Чжу Баи? Во время секса он тоже другой? Мы же признавались друг другу в любви, неужели все так сильно изменилось?»

* * *

Вечером, когда стало потише, когда стая снова разбрелась, на этот раз куда-то купаться, спасаясь от жары, Го Хэн постучался в дверь к Гун Ву и позвал вниз. Он не хотел, чтобы Чжу Баи слышал их разговор. В цеху их мог слышать кто угодно, но не он.

Они сели на диваны в цехе, друг против друга, как недавно сидели с Ван Линг и Да Джианом.

— Как там Дрэгон? — спросил Го Хэн. Гун Вы закатил глаза, он явно ждал серьезного разговора, а получил это.

— О ком-то кроме своей подстилки думать можешь? — вырвалось у Гун Ву. Го Хэн даже отвечать на такое не стал, он ждал.

— Башку тебе оторвет при случае… Ты его опозорил.

— Он сам себя опозорил! — возмутился Го Хэн. — Сделал бы вид, что отдал его мне…

— Не, у тебя правда с ним совсем крыша поехала… он купил его. Все видели, что он делать собирался, а тут ты такой…

— Все знали, что он мой. И когда покупал его тоже… Блядь, покупал? Кто его продал?

— Мясники, — ответил Гун Ву. — Ты не знал? Не обсуждал с ним это? Поэтому они до сих пор живы?

Го Хэн уставился в стол и словно отключился от реальности. Он вспомнил, как они видели человека в руинах, и как Чжу Баи тогда сказал, что это мясник… А он не поверил.

— Я позже с ним поговорю, — задумчиво произнес Го Хэн. — Что думает делать Дрэгон?

— Ему скучно… Скорее всего, он скоро появится.

Не нужно было ничего больше говорить, все и так понимали. Дрэгон злился. По логике все можно было вывернуть так, что прав оказывался Дрэгон. Если бы Го Хэн возражал, ему бы ответили, что в его комнате не Чжу Баи. А если это он, то кто же похоронен в лесу около водопада?

Го Хэн же ощущал усталость. С новой силой она накатила на него после возвращения в этот мир. Он не понимал. Почему есть миры, где все хорошо? Возможно, есть такой мир, в котором они снимают квартиру на двоих и встречаются, без всего этого говна, что было в их реальностях. И почему ему выпал именно этот?.. Почему тому Чжу Баи попался его мир, в которым было столько страданий?.. Да и в этом мире немногим лучше…

После этого Го Хэн вернулся к себе. Постучался перед тем, как открыть, и, заглянув внутрь, предложил:

— Может, прогуляемся?

Чжу Баи, кажется, ничем не занимался. Просто сидел за столом, листал какой-то замусоленный журнал, который тут уже давно валялся. Предложение воспринял странно — некоторое время просто смотрел на Го Хэна расширенными глазами, потом спросил:

— А это безопасно?

— Слушай… Не знаю, что ты там себе про наш мир представил, но… но да, гулять тут безопасно.

— И со мной безопасно? — осторожно уточнил Чжу Баи. Го Хэн раздраженно выдохнул сквозь зубы, потом проворчал:

— Ты бы вот раньше так остерегался. Сидел бы у Да Джиана и спокойно дожидался меня… — Го Хэн хотел добавить и о том, в какой скандал это в итоге выльется, но решил, что не будет грузить раньше времени. Чжу Баи второго приглашения не надо было, он выбрался из-за стола и подошел к двери, при этом стараясь держать дистанцию. Видимо, ему сильно надоела эта затхлая комната.

Го Хэну казалось, что Чжу Баи быстро выдохнется и будет просить остановиться для отдыха. Потом он понял, что путает — тот Чжу Баи сидел взаперти и потому не был способен ходить куда-то далеко без передышек. У этого было гибкое и выносливое тело заклинателя. Он выглядел бодро, разве что рукава одежды цеплялись за кусты, а в волосах скопились веточки и листики. Но в целом он был бодр, сбежать не пытался. Они шли через лес, бежать тут, не зная дороги — чревато серьезными последствиями. Можно просто заблудиться и умереть. И Го Хэн правда боялся, что Чжу Баи воспримет прогулку как шанс для побега. Но только теперь Го Хэн вспомнил — Чжу Баи мог сбежать в любое время. Комната не была для него препятствием, он мог уйти в другой мир. А Го Хэн уже не смог бы.

Это место находилось недалеко от логова, всего полчаса пешком. Идти, правда, приходилось по чахлой тропинке, без достойной дороги. Но, впрочем, будь туда дорога, место могло быть не таким прекрасным. К нему нужно было подняться немного в холмы, там немного обойти по самой кромке, и они вышли к водопаду. Небольшому, но, благодаря обилию воды, тут очень густо росли травы, а скалы покрывал мох. Рядом с водопадом было бревно, на которое можно было сесть. Хотя они и находились в лесу, Чжу Баи был нервным, осматривался по сторонам и искал подвоха. Он настолько был напуган, что даже не сразу заметил, как тут красиво. А заметив, кивнул, соглашаясь с тем, что место хорошее, и тут же шепотом попросил:

— А теперь пойдем обратно. Мало ли, кто тут ходит…

— Тут только я ходил, — Го Хэн сел на бревно. Оно странно было положено тут — боком к водопаду. Словно для того, чтобы любовались чем-то другим, но ничего другого Чжу Баи тут не видел. — Это место спонтанно образовалось. Там, наверху, есть дом. Видимо, чья-то вилла. Туда шли провода и трубы. Тут не было водопада, просто сверху прорвало трубу. Он получился потому, что все пришло в упадок. Да и разрослось тут все поэтому…

Чжу Баи глянул наверх, но ничего кроме скал там не увидел. Почва все же была мягкой, землистой. Он все еще не понимал, почему из всех мест Го Хэн выбрал именно это, уточнил:

— Это твое «особое» место?

— Да, — спокойно отозвался Го Хэн. — Не нервничай. На базе опаснее, потому что все знают, что мы там. Сюда нас никто искать не пойдет…

— Легко сказать «не нервничай», — Чжу Баи сел на бревно, от Го Хэна подальше. Он все еще выглядел напряженным. — Мир маньяков, насильников и тех, кто готов их поддержать.

— Твой мир был бы точно таким, случись там катастрофа, — спокойно напомнил Го Хэн.

— Никто не стал бы трогать парней… — проворчал Чжу Баи. И Го Хэн задумчиво протянул:

— Вот как. Значит, тебя убили бы сразу?

— Меня убили бы сразу, — признал Чжу Баи, убирая с лица выбившиеся из хвоста волосы. — Но, возможно, это не так уж и плохо…

Го Хэн нахмурился, покачал головой:

— Нет, не лучше.

— Тебе откуда знать? — негромко спросил Чжу Баи. — У тебя в любом мире все в порядке. Тебя поддерживают, даже когда ты решаешь кого-то запереть в доме и пытать. Или запереть и…

Его никто не прерывал, просто Чжу Баи по-прежнему не мог сказать этого вслух. Словно когда-то он проглотил кляп и тот снова выскакивал из желудка в рот, стоило попытаться это сказать.

— Похоже, что у меня все в порядке? — задумчиво спросил Го Хэн, но ответа дожидаться не стал, задал другой вопрос: — Ты сможешь вернуться? Раз смог сюда сбежать, то и обратно смыться сможешь?

— Тогда было сильное потрясение, — Чжу Баи снова был спокоен, говорил не обвиняя.

— Значит, если будет сильное потрясение, то ты и обратно сможешь сбежать?

— Не знаю… Тогда, с Дрэгоном, было достаточно страшно и сильно. Но механизм не запускался.

— Будет хуже Дрэгона, — уверенно произнес Го Хэн, и Чжу Баи напрягся:

— Что ты задумал?

— Я? О, я бы задумал остаться с тобой, постепенно снова заслужить твое доверие… К слову о доверии. Я уже говорил, но повторю четко и в спокойной обстановке: тому Го Хэну тоже не верь. Мы пересекались, когда менялись обратно, и он тогда сказал, что и сам бы тебя трахнул.

Чжу Баи вздохнул, прикрыл лицо ладонями, словно воду стирал.

— Непривычно, что ты готов отпустить меня, — произнес Чжу Баи, убирая руки от лица. — Тем более к другому тебе.

— Там мир другой. Я надеюсь, что его остановят, а если тупить не будешь, то с тобой все будет в порядке.

— Да уж не знаю. Столько раз попадался… Сам к тебе бросился, когда увидел… Так куда ты собрался? Умирать, что ли?

Го Хэн промолчал, но стал мрачен. Чжу Баи всерьез заволновался:

— Ты что?.. Слушай, я понимаю, что от меня это слышать странно, но самоубийство не выход…

— Даже не думал, — бросил Го Хэн. — Ты запомнил, как сюда идти? Я говорил Гун Ву, но я приказывал ему и тебя отпустить, а он хуй на это клал. Если будет время, убедись, что меня сюда отнесут, хорошо?

Только тогда Чжу Баи понял: красивое место, мягкая почва, никто сюда не ходит, об месте знают лишь избранные. И бревно, которое смотрит не на водопад, а развернуто к лесу. К пригорку. Чжу Баи обыскал землю взглядом, но тут было из-за самой местности несколько холмиков, все небольшие.

— Ты похоронил меня здесь? — спросил Чжу Баи и его самого чуть не вывернуло от сказанного вслух. Го Хэн только кивнул, глядя по-прежнему вперед, а не на собеседника. Он словно бы говорил не с этим Чжу Баи все это время, а с тем, что уже умер. И Чжу Баи стало невыносимо. Словно он был призраком, который забыл собственную смерть. Он быстро поднялся, потребовал:

— Пошли обратно. Мне тут не по себе.

* * *

Когда они спускались — горизонт был красным, начинало темнеть. Чжу Баи становился еще более нервным. Казалось, он каждый шорох воспринимал как другую банду или какого-нибудь убийцу. Го Хэн хотел было его успокоить, но из-за этих страхов Чжу Баи держался к нему ближе. И Го Хэн снова был слишком слаб. Казалось бы — самая большая опасность и есть он сам, но Чжу Баи инстинктивно держался его… это было приятно. Прошлый Чжу Баи наоборот старался держаться подальше и его приходилось одергивать. Тоже можно было понять — к Дрэгону его везли просто на разговор, это могло кончится не так уж плохо. А потом его оберегал Го Хэн, и Чжу Баи забыл о том, как опасен может быть мир… впрочем, не про мясников. С этим тоже надо было разобраться. Мало ли, в следующий раз им еще кто-то важный попадется…

В логове было не так уж много людей, и на вернувшихся они только глянули без интереса. Чжу Баи шел впереди. У ворот он, казалось, замешкался. Но до города было далеко. Он не смог бы добежать без приключений… к тому же оба они помнили, что прошлый Чжу Баи отчего-то пришел обратно. И Да Джиан очень не хотел, чтобы в городе знали, что Чжу Баи вернулся снова… И, замешкавшись всего на несколько секунд, Чжу Баи все же пошел к привычной уже комнате. Он даже не ощущал уже нервозности, оказавшись снова взаперти с Го Хэном. Для него снова все расслаивалось, и это был словно какой-то третий Го Хэн, который не тронул бы его против воли. Но все же, на всякий случай, когда Чжу Баи вошел в комнату, он включил свет. Сделал шаг вперед, в комнату, занявшись завязками на верхней одежде, собираясь снять ее, потому что в комнате было для нее жарко. И внезапно услышал приглушенное:

— Позволишь?

Го Хэн быстро прикрыл дверь и резко протянул к нему руки, не дожидаясь ответа. Словно и так его знал. Чжу Баи шарахнулся, наткнулся спиной на стол и больно ударился, ухватился за него. Понял, что упустил время и теперь попадет в ловушку, но Го Хэн стоял у двери. Он посмотрел на свои руки, принимая мысленно факт того, что так и должно быть, чтобы они пустовали.

— Прости, — пустоте произнес Го Хэн, опуская руки. — Я знал, просто решил попробовать.

Снял куртку, повесил у входа, ушел в ванную и там некоторое время шумела вода.

Чжу Баи тоже ощутил пустоту. И это было странно, потому что пустотой Го Хэна было отсутствие Чжу Баи. Того немного трясло, но это было словно от другого него. Того, чьи воспоминания он теперь хранил. Он же ощущал себя идиотом по множеству причин. Потому что ему хотелось, чтобы Го Хэн сделал то, что он собирался. Даже если это было повалить на пол и выебать его тут же. И он сам не понимал, почему так. Очень хотелось быть спокойным и рассудительным, независимым. Возможно, глядя на эту историю со стороны, он бы мог посоветовать бежать. Не из логова (дверь ведь не была заперта), а в другой мир. Оставить Го Хэна тут осознавать все то, что он натворил. В конце концов в том мире у Чжу Баи было не меньше нерешенных проблем… Но он не мог. Он осознавал, что не только боялся каких-то действий в отношении себя от Го Хэна, но в то же время и хотел их. Понимал, что смог бы оправдаться перед собой: «Это не я. Смотри, я не позволял ему, я такая же жертва, как и ты». Словно бы здешний Чжу Баи мог его слышать. И не только он. Весь уничтоженный мир Чжу Баи и все еще живший в нем осуждением его желаний и фантазий. Даже этому миру Чжу Баи мог бы сказать: «Это сделал не я. Меня заставили». Увы, но он отлично понимал это, и теперь уже не мог сказать, что просто недостаточно сопротивлялся. Так что к чувству страха примешивалась и вина. Что-то рациональное в его мыслях и действиях еще оставалось, но, когда дверь в ванную открылась, на пороге уже стоял Чжу Баи, не позволяя пройти.

— Да, — уверенно произнес он. — Да, позволю.

У него тряслись губы, словно он готов был заплакать, и при этом он выглядел уверенным и отчаявшимся. Го Хэн не смог бы воспользоваться им в таком состоянии, да и не собирался. Он изначально просил разрешение просто обнять его. Ощутить, что правда нашел замену, что у него все еще есть Чжу Баи. Так что чего бы Чжу Баи не боялся, а в итоге его только обняли, положив голову на плечо. Чжу Баи все еще трясло, но он прикрыл глаза и попытался довериться.

Го Хэн мог бы простоять так до ночи, но резко отпустил, когда появилось сильное желание сорвать с Чжу Баи халат, отрывая завязки, прощупать его всего, чтобы убедиться, что он живой. Чтобы проверить, на какие реакции способен он.

В целом оба и успокоились, и одновременно остались в стрессе, и объятье это не решило ничего, только обоих напугало и раззадорило.

* * *

Ночью Чжу Баи словно всплывал в сознании другого себя и начинал наблюдать его глазами. Ему нужно было некоторое время, чтобы осознать, что происходит. Он будто просыпался посреди фильма и начинал его смотреть, делая вид, что до этого не спал, и очень внимательно следил за сюжетом. А потом осознавал, что это не кино, что это происходит с ним. И тогда кино становилось осязаемым — он начинал ощущать температуру, прикосновения, боль, эмоции. Проснуться после такого сна было сложно — Чжу Баи еще некоторое время был внутри него. Как в тот раз, когда он пытался грубой щеткой стереть ощущение чужих прикосновений и не сразу понял, где он и что он не из этого мира.

Чжу Баи видел вечер, двор Да Джиана. Он ждал друга на патруль, когда заметил игравших во дворе детей. У одного из них, парня лет двенадцати, была забинтована рука. Чжу Баи было скучно, он подошел поздороваться и спросить про руку…

Ласка не любил, когда над ним издевались. Но ему нужен был авторитет Дрэгона, потому что того боялись. Тот был из «адекватных» главарей и с ним даже иногда заключали договоры о защите, и даже молодых парней он себе в уплату не требовал, в отличие от Го Хэна. У поселения с Дрэгоном не было никаких уговоров, им нельзя было приходить сюда. Но дети бегали в руины. Существование опасности только подстегивало их — молодость самое бесстрашное время. И Ласка появлялся там же. Он угрожал детям Дрэгоном, и они выполняли то, что Ласка говорил. Ему нужно было отыгрываться на ком-то еще слабее за те унижения, через которые он проходил из-за Дрэгона. Жертвы вынуждены были говорить, что поранились сами. И умалчивать о том, какой ужас испытали. Ласка не был тупым — он оставлял их в живых, чтобы никому не пришло в голову выяснять обстоятельства смерти. А так — поранился ребенок, с кем ни бывает. Он заставлял их приходить на окраины, они уже не могли сбежать. Потому что Дрэгон. Ласка обещал, что если его не будут слушаться, то на город нападет Дрэгон, убьет их родителей, выжжет тут все дотла. Дрэгон не был настолько отбитым, но дети этого не знали. И город даже узнав правду побоялся бы связываться с Дрэгоном и требовать суда. Скорее всего, все бы решили, что Дрэгон это одобряет. На его территории вообще предпочитали не появляться — никто не общался с ним лично, а его припадки ярости выдавались за его обычное поведение. Это и самому Дрэгону было удобно — все-таки он жил недалеко от города и лишних гостей не любил.

Чжу Баи рассказали потому, что он выглядел тоже не очень сильным, но при этом защищал город. Им было стыдно сказать родителям, они не хотели подставлять их. Но были уже достаточно сообразительными, чтобы понять, что это никогда не кончится.

На новую встречу с Лаской пошел один Чжу Баи…

Он понимал, что об убийстве рано или поздно доложат Дрэгону, потому пару дней безвылазно сидел на въезде в город. Когда пришли люди Дрэгона — Чжу Баи вышел к ним и предупредил, что знает, кто им нужен, и это он. Идея была на грани самоубийства, но Чжу Баи, будучи знаком с Го Хэном и что-то слышавший про главаря другой банды, рассчитывал, что с Дрэгоном все же можно будет поговорить и какие-то его принципы зацепить. Так что он вышел сам, и сказал, что поедет к Дрэгону.

Руки ему связали просто, на всякий случай. Но именно в таком виде их и остановили люди Го Хэна посреди пустоши.

На Чжу Баи был капюшон, потому что меньше всего ему хотелось впутывать в эти разборки посторонних. Люди Дрэгона просчитались. Если бы Чжу Баи просто ехал с ними, возможно никто бы не обратил внимания или отреагировали позже. Но какая-то чуйка заставила другую банду остановить конвой.

— Какого хера? — спросил тот, на чьем мотоцикле сидел Чжу Баи. Гун Ву рассматривал Баи, пытаясь заглянуть под капюшон куртки. — Мы договорились! Он сам поехал.

Гун Ву было это не интересно. Он снял с Чжу Баи капюшон и с улыбкой поздоровался:

— Так вот ты где. Ну вы попали, ребят. Это — парень нашего босса. Он за него и вам яйца оторвет, а Дрэгона и вовсе сожрать их заставит.

— Нам нужно поговорить, — попытался возразить Чжу Баи. Гун Ву уставился на него, резко перехватил за ворот и стащил с мотоцикла.

— Ты серьезно? Знаешь, что босс со мной сделает, если я тебя отпущу? Нет уж, пора домой.

— Я не его вещь.

— Поэтому решил продаться Дрэгону? Так себе вариант. Знаешь, что он с людьми делает?

— Я просто поговорить, — продолжал упираться Чжу Баи. Гун Ву и не думал развязывать его руки, тянул к своему мотоциклу.

— Если что-то надо — пусть Дрэгон сам поговорить приезжает, — сказал Гун Ву уже его банде, дернул Чжу Баи так, что он едва не упал, за шкирку поднял и посадил на свой мотоцикл. Он был крайне доволен собой в тот раз.

— Что ты делаешь? Зачем вмешиваешься? — шепотом спросил Чжу Баи. Люди Дрэгона все еще были растеряны.

— Боссу не понравится, если он узнает, — бросил Гун Ву и завел мотоцикл. После этого его привезли в логово. Чжу Баи раньше не был в логове. Ему казалось это не безопасным… Именно тот случай, когда его просто отпустили, уверил его в том, что Го Хэн ничего ему не сделает. Что если бы Го Хэн что-то собирался — он не стал бы отвозить его в поселение после этого.

* * *

Го Хэн проснулся от того, что заскрипела кровать. Он сел на матрасе, растирая лицо, повернулся в ту сторону. Чжу Баи сидел на краю кровати, задумчиво глядя в темноту.

— Что ты увидел? — спросил Го Хэн. Чжу Баи вспоминал прошлое. Иногда только проснувшись начинал бросаться в него вещами, отбиваться от попыток обнять. Иногда его просто трясло. Сегодня, кажется, воспоминания были не такие тяжелые, потому что он был спокоен.

— Можно воды? — попросил Чжу Баи, хотя вода всегда стояла на столе. Но Го Хэн поднялся, налил в стакан и передал ему. Рядом садиться не стал, хотя и хотелось. Выпив, Чжу Баи произнес:

— Он убил пару Дрэгона потому, что тот был садистом, педофилом и манипулятором.

— Примерно так я и думал, — кивнул Го Хэн. — Но ты правда считал, что Дрэгон тебе поверит и простит? С такой внешностью? Даже если так — он был бы заинтересован.

— Я выгляжу иначе сейчас, — возразил Чжу Баи. — Любой бы будучи маньяком, которому продают это, — он указал на себя, — не сдержался. Тот Чжу Баи… все же он был другим.

Го Хэн сел на матрас, все еще глядя на Чжу Баи. Было приятно просыпаться вот так — спокойно, имея контакт, говорить тоже вот так вот без нервов.

— Я только понял, что совсем не знаю, как ты выглядишь на самом деле. Это не твое тело же… Можно представить, но детали…

— Ты хотел бы посмотреть? — спросил Чжу Баи. — А зачем? Мы все отличаемся только в деталях, но по сути… по сути… я не знаю. Не уверен, что мог бы как он убить человека. Зная, что будут проблемы и что придется отвечать. И увидев, на что способен Дрэгон, все его угрозы… он же спрашивал. Я просто не знал… Надо с ним поговорить…

— Тебе это не поможет, — уверенно произнес Го Хэн. — Он уже видел тебя. Ты сам сказал — теперь тебя не будут слушать. А о том, что я хотел бы увидеть твою реальную…

Чжу Баи покачал головой, словно мог это устроить, но отказывался.

— Я выглядел жутко, — произнес он, не глядя на Го Хэна. Тот не понял:

— Вы же одинаковые. Ну, я видел, считай, двоих, и мало что меняется… ты…

— Потому что я выглядел, как человек, которого неделю систематически избивали, лишали комфорта и понимали, что за это ничего не будет.

Го Хэну снова стало не по себе. Раньше он мог бы сказать, что это был не он, и что он ни на что такое не способен. Но чем он лучше? Но потом до него дошло еще кое-что, и он осторожно спросил прежде, чем успел осмыслить:

— И ты все равно любил его?

Чжу Баи поежился, потянул с кровати одело и завернулся в него, спрятав голые ноги, хотя в комнате было достаточно тепло.

— Я не знаю. Не думаю, что мог ощущать что-то, кроме боли. Я не помню, что чувствовал. И… мне очень не хочется быть тем человеком, кто каждый раз прощал бы… просто все.

— Это был не я, — вырвалось у Го Хэна. — Если бы я убил твоих близких — я бы сам себя не простил.

Го Хэн взглянул на часы — третий час ночи. А ему казалось, что уже утро, да и он был бодр, хотя поспал, получается, два часа. После того, как он взглянул на время, и матрас стал казаться таким заманчивым, и Чжу Баи уставшим.

— Все еще ночь. Сегодняшнюю порцию памяти ты уже получил. Может, стоит расслабиться и просто поспать?

Чжу Баи тут же упал. Он и так был закутан в одеяло, ему оставалось только удобнее устроиться. Го Хэн посмотрел на это, дошел до изголовья и осторожно подложил ему подушку под голову. Чжу Баи даже не дернулся и не посмотрел на него. Волосы у него были мягкими, только вчера Чжу Баи мучился и мыл их с той водой, что имелась. Получилось неплохо. Лучше будет только когда он вернется в тот мир, откуда это тело…

Конечно, страшно было отпускать его одного. Но там тоже был Го Хэн, и что бы он не говорил — он бы защитил Чжу Баи. И не позволил бы… Го Хэн сам себе не верил. Не только тому, что был в другом мире, но и в свои мысли. Ему казалось, он просто умывает руки. Но он не мог идти дальше. Вина грызла его. Чем больше он узнавал, тем тяжелее становилось. И Го Хэн думал, что эти грехи не пустят его за Чжу Баи, сколько бы он не извинялся и не признавал свою ошибку. Да и куда он пойдет?.. Его Чжу Баи похоронен тут, здесь останется и Го Хэн.

Глава 10. Самые болезненные воспоминания Чжу Баи

Насчет того, что это была вся порция воспоминаний — Го Хэн ошибался. Только после того, как заснул так поздно, у Чжу Баи уже не получалось проснуться. Его засасывало в другую реальность, в чужую память.

Да Джиан и Ван Линг не могли оставить его тут. Можно сколько угодно подозревать, что Чжу Баи там нравится и что он сам этого хотел, но пока им не давали поговорить с Чжу Баи — друзья априори считали, что его держат в заложниках. Чжу Баи не знал как, но они нашли в банде Го Хэна того, кто согласился передавать записки Чжу Баи. А потом подготовили побег. Это не было игрой. После того, как Да Джиана избили, чтобы он не лез не в свое дело, Чжу Баи очень боялся за них. Он себя не берег так, как их послания. А это было непросто — спрятать записки в почти пустой комнате, пока не появится возможность их выбросить.

От места, где обитала стая, и до города было примерно два часа пешком. Через пустую местность, которая не охранялась никем. Во-первых, Чжу Баи нужно было подобрать и отвезти. Во-вторых — он не должен был оказаться один на пустых территориях. Им приходилось планировать время. К тому же — посыльный соглашался только на записки. Передать оружие или снотворное Чжу Баи — нет. Он не хотел, чтобы их боссу навредили. Посыльный просто думал, что Чжу Баи плохо влияет на их главного. Стоит отправить его обратно и боссу полегчает. Кем был этот посыльный, пленник не узнал, да и не догадывался.

У Чжу Баи было три препятствия: Го Хэн, дверь в комнату, люди в цехе, которые не выпустили бы его. Они дважды назначали время и дату побега и дважды все срывалось, но никто еще не заметил, что Чжу Баи пытался сбежать. Он либо не мог найти ключ в те разы, либо Го Хэн был с ним в комнате и спросил бы, куда это Чжу Баи.

На третий раз все идеально совпало. Го Хэн в тот вечер вернулся радостным и пьяным. Ночью их одежда валялась прямо на полу, по диагонали от входной двери до матраса. Го Хэн спал с края, повернувшись лицом к Чжу Баи. Тот сначала сел и некоторое время всматривался и ждал, когда проснется Го Хэн. Но тот спал крепко, как всегда бывало после выпитого. Комнату наполнял запах перегара, а Чжу Баи и так тошнило от нервов, запах не делал лучше. Решив, что все в порядке, и Го Хэн спит достаточно крепко, Чжу Баи осторожно перелез через него на пол, еще раз тихонько обернулся. Сначала он обшарил вещи Го Хэна в темноте, наощупь находя их раскиданными на полу. Ключ был в кармане джинсов. Чжу Баи ощутил невероятную тяжесть, когда нашел его. Он даже сел тут же, на полу, и некоторое время выравнивал дыхание. Ему казалось, что оно или сердцебиение достаточно громкие, чтобы разбудить Го Хэна. Потом быстро оделся, не обращая внимания на то, наизнанку надел что-то или нет. Осторожно добрался до двери.

Вставил ключ — Го Хэн спал. Провернул его дважды с лязгающим звуком, приоткрыл дверь и обернулся — в свете из двери было видно, что Го Хэн все еще спал. Закрывшись одеялом, чтобы не было холодно. Чжу Баи словно кипятком облили — Го Хэн лежал, вытянув руку. Словно обнять пытался кого-то, кого рядом сейчас не было. У Чжу Баи закружилась голова. Ему показалось, что Го Хэн проснется от одного только этого осознания. Так иногда бывало — Го Хэн просыпался посреди ночи и гнал его обратно под одеяло. Это должно было заставить Чжу Баи спешить, но вместо этого он продолжал стоять в дверях. Поймал себя на этой мысли — что с ним? Он не решался или хотел убедиться, что Го Хэн не проснется? Потому что дальше был участок, на котором уже нельзя было бы сделать: «Ай, я случайно сюда забрел». Го Хэн, конечно, в последнее время вел себя заботливо, но тут бы и его вывело на все самое злое, что в нем было.

Чжу Баи услышал шаги. Кто-то поднимался по лестнице к комнатам. Он затаился, прикрыл дверь, оставив только щелку. Кто-то шел, говоря пьяно сам с собой. Казалось, что мимо двери проходит монстр, а не человек, и Чжу Баи было страшно. Он старался и слушать шаги, и дыхание Го Хэна. Чуть дальше по лестнице открылась дверь, кто-то вошел. В этот же момент Го Хэн всхрапнул, и Чжу Баи из комнаты словно вынесло. Он оказался сгорбившимся, чтобы его не заметили, на лестнице вниз. Прислушался — в цехе еще кто-то был. Они говорили. Лестница вела к дверям цеха. От нее до выхода было, может, шагов пятнадцать. И Чжу Баи осторожно высунулся — неспящие играли в карты, сидя на диване. Можно было рискнуть… Го Хэн не просыпался, дверь в комнату не открывалась. Чжу Баи решил, что ему везло до сих пор — повезет и сейчас. И быстро скатился вниз, стараясь сделать это тихо. А затем, согнувшись, прошмыгнул к воротам.

Когда он оказался снаружи — он уже не думал о том, заметили его или нет. И проверять было страшно. Он просто свернул дальше от ворот и побежал туда, где его ждали.

Так с третьей попытки им все удалось. Да Джиан мог ждать всю ночь и уехать только под утро, Ван Линг не выпускали из города, так что ждал он один. Больше всего Чжу Баи был благодарен даже не за спасение, а за то, что Да Джиан ни о чем не спрашивал. Ни о его помятом виде, ни о том, что с Чжу Баи происходило в плену. Да и вообще ни о чем. Просто молча привез его в город. Они прошли через главный вход — утром бы все в городе знали, что Чжу Баи вернулся.

Уже в поселении, на темной улице, подобрали Ван Линг. В городе она могла передвигаться в любое время и любом районе, главное за границы не выходить. Естественно, никто из них не пошел с Чжу Баи к нему домой, но остались во дворе на случай… на всякий случай. Ему тогда и в голову не пришло, что они могли о чем-то догадываться…

Он чувствовал себя пламенем на ветру. В нем все время что-то колебалось. Часть его не хотела идти домой, не хотела говорить матери о произошедшем, но он очень скучал, к тому же он ничего не знал о маме в течении полугода. Когда пытался узнать, ему отвечали только: «Все нормально».

Его обманули.

Ключей у него давно не было, пришлось некоторое время скрестись в родную дверь, прежде чем мама наконец открыла. Дома очень многое изменилось. Сначала Чжу Баи даже подумал, что на маму так повлияло его исчезновение, но она совсем не обрадовалась возвращению сына. Он успокаивал себя тем, что, возможно, маму не предупреждали, чтобы не огорчать, если побег не получится. Но ее вид, ее взгляд подтвердил худшие опасения Чжу Баи: Его не ждали…

Мама смотрела так, будто снова поймала его на побеге из дома. Словно его не было всего одну ночь. И выглядела мама больной: исхудавшая, волосы полностью убраны под платок. Она была одета не в домашнее, она словно ждала гостя.

— Входи, — сказала она как бы нехотя.

— Уверена? — спросил Чжу Баи. Он уже думал о том, куда пойдет дальше. Это его дом, но тут ему явно не рады. Он зацепился за эту мысль. Кажется, мама думает, что он сбежал. Значит, пусть думает так, и не придется говорить ей о том, через что он прошел.

Мама не ответила, но дверь оставила открытой. Отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Была глубокая ночь, во всем доме тишина, словно никого живого кроме них двоих.

— Почему раньше не пришел? — без особого интереса спросила мама. На подоконнике стояли лекарства. Чжу Баи и не знал таких.

— Ты болеешь? — вместо ответа произнес он. И мама тоже проигнорировала. Тогда Чжу Баи спохватился. Он стоял в дверях, он не мог пройти в родную кухню, он чувствовал, что ему тут не рады. Но он понял, что тактика делать вид, что его никто не похищал и он был там добровольно — плохая тактика. Потому что дело серьезное. Потому что тогда он бросил маму без поддержки, умирать. Маму, которая всю жизнь была к нему добра и внимательна.

— Я не мог, — признался Чжу Баи, глядя в пол. — Меня… меня не отпускали.

— Вот как, — так же безразлично отозвалась мама и стала насыпать заварку в чайник.

— Мне никто не говорил… — продолжал растерянно Чжу Баи, в уме прикидывая, а кто мог бы ему сказать?.. Наверное, это было бы лишним стрессом для него.

— Ну да, а сам ты за полгода ни разу не зашел.

— Мам, меня там в заложниках держали, — выпалил Чжу Баи и даже это далось ему сложно. Само собой мог возникнуть вопрос: «Зачем?» Чем же он так ценен, чтобы его держать? Кроме как своим телом. Мама тоже не поняла. Чайник закипел, она начала заливать кипятком чайные листья, как бы между делом напомнив:

— Разве? Но разве ты не сбежал тогда? По пожарной лестнице. Сам. Не помню, чтобы к нам приходили тебя забрать.

— Я не думал… — выдавил Чжу Баи, но мама уже перебила:

— Разве ты не приезжал в город? И ни разу не зашел.

Чжу Баи думал об этом. Ему было невыносимо стыдно за то положение, в котором он оказался. Он не мог расстраивать маму этим, и он малодушно не приходил вообще и даже не пытался. Возразить на это было нечего, и Чжу Баи держал в уме слова: «Мам, как ты можешь, после того, что там было?» Но надо было говорить прямо, что там было. Пока он собирался с духом — мама ошарашила его снова:

— Да и кто тебя там держал? Ты же с Го Хэном был?..

Для мамы Го Хэн был хорошим человеком. Она знала, что он агрессивен, но знала и о проблемах в семье. И думала, что Го Хэн пытается из всего этого выбраться. Вот и с сыном ее «подружился».

— Мам, он… — начал Чжу Баи. Но все это давило на него. Он вдруг решил, что мама не поверит. Он уехал сам, он возвращался в город… — Я правда не мог. Я не был свободен. Ты не представляешь, что я прошел…

Мама слушала его. Именно в этот момент она готова была выслушать, возможно и поверила бы, но Чжу Баи все еще боялся ранить ее. Казалось бы, куда больше… Но сейчас ей станет хуже просто от того, как она себя вела, что она о нем думала, а его тем временем насильно держали там. Придется объяснять, зачем держали и что он испытал…

Впервые Чжу Баи захотелось обратно. Он не мог выдавить из себя ни звука, но выглядел при этом так — что мама и сама поняла. Поняла и растерялась, отошла от стола, ближе к сыну.

— Что случилось? — спросила она, словно оттаяла. У Чжу Баи перехватило горло. — Баи, это он? Твой друг? Что он сделал? Зачем он держал тебя?..

Она наконец-то готова была не просто слушать, но и услышать. Чжу Баи лихорадочно подбирал слова, иносказания, просто чтобы дать понять, как ему сейчас нужна поддержка. Как тяжело это все.

Но вдруг в дверь постучали. Посреди ночи. Чжу Баи сразу понял, что это за ним.

Испугался только, что это уже Го Хэн. Не тут, не при маме, тем более больной. Но за дверью оказался Фу Зэн.

В коридоре было темно, свет из квартиры высветил его немного растерянное лицо. Казалось, он собирался сделать что-то, что ему очень не нравилось. Чжу Баи понял это и, не дожидаясь вопроса, вышел к нему, в темный коридор. Мама попыталась помешать ему закрыть дверь.

— Что происходит?! — громким шепотом спросила она. — Почему мне никогда ничего не говорят? Что происходит?

Пришлось спуститься до первого этажа, но выйти на улицу не получалось. Они были в ловушке — сверху мама, во дворе друзья Чжу Баи. Как глава города прошел их — непонятно, но это было сейчас не так важно. Фу Зэн, словно подросток, сел на ступеньки, уставился на стоящего напротив Чжу Баи. Будто рассмотреть его мог как следует в этой темноте. Произнес:

— Выглядишь неплохо. Он ведь хорошо с тобой обращается?

— Нет, — упрямо ответил Чжу Баи. Фу Зэн шумно вздохнул, запустил руку в волосы.

— Этого я и боялся… И ты сбежал?

— Да, — подтвердил Чжу Баи, немного успокоившись. Фу Зэн тут же разрушил это спокойствие резким:

— Надо вернуться.

Кажется, пол качнулся. Чжу Баи подождал дополнений, вспомнил свой приезд в город и решил объясниться:

— Когда я приезжал с ним… у меня не было выбора.

— Да, я подозревал… Слушай. Многое изменилось, пока тебя не было. Я не знаю, ты там должен был заметить… У нас довольно серьезные проблемы. Городом заинтересовались. Тут такие стычки были… Без защиты этой банды нам конец. Мне, знаешь, тоже это все не очень-то нравится… и сразу не нравилось… Я же просил тебя не покидать город.

— Я не могу вернуться, — уже не так уверенно произнес Чжу Баи.

Фу Зэн снова вздохнул, снова нехотя заговорил:

— Слушай, ты заметил, может быть, что у твоей мамы не все так гладко… Эти лекарства — они дорогие. И нужны были не только ей. Но я рассудил, что тебе будет совсем тяжело, если и с ней что-то случится.

— Вы меня шантажируете? — сам в это не веря, спросил Чжу Баи, попытавшись усмехнуться. Горло щипало, голос выдавал его.

— Мне нужна их защита. Как и городу. Один ты ничего не сделаешь. Если ты не вернешься, то погибнешь и ты, и твоя мама, и город. Ты не представляешь, с чем мы столкнулись. Ты ничего не видел.

— Как насчет меня? Того, с чем столкнулся я? — выпалил Чжу Баи. Они старались говорить тихо, но тут он повысил голос и тут же одернул себя. И, пользуясь этой паузой, Фу Зэн возразил:

— Это ерунда. Поверь мне. Я понимаю, что уговариваю тебя сейчас пожертвовать собой. Но ты можешь поговорить с ним, пусть он тебе расскажет. И ты поймешь, что все правильно. Ты должен быть там, там ты сделаешь больше. В конце концов и он не бессмертный. И вроде бы не чудовище. Давай, с матерью ты увиделся, с друзьями тоже. Я увезу тебя обратно.

— Как подарок? — спросил Чжу Баи, который раньше слышал это сравнение от Го Хэна. Фу Зэн раздраженно тряхнул головой и отвечать не стал, но поднялся.

— Хочешь попрощаться?

— Вы позаботитесь о ней? — Чжу Баи чувствовал, что его снова трясло. Он готов был орать. Он не хотел обратно. К тому же он понимал, что там его ждет. Го Хэн не простит.

— Конечно.

* * *

Похоже, мимо его друзей Фу Зэн не прошел незамеченным — они явно нервничали. Да и машина главы стояла тут — заляпанный грязью джип.

Ван Линг и Да Джиан бросились к ним так, словно готовы были драться за друга, но в первую очередь хотели знать о его самочувствии. И сами все поняли.

— Ты не обязан, — попробовала Ван Линг, но тут же переключилась на главу: — Что вы делаете? Они же убьют его…

— Они не монстры, — напомнил Фу Зэн. — К тому же выбор одна жизнь или город… и… они не монстры.

— В отличие от вас, — бросил Да Джиан, стиснув зубы. — Мне не нужна защита такой ценой.

— А городу? Нужна? — напомнил Фу Зэн и направился к машине, перехватив Чжу Баи за ворот. Да Джиану нечего было возразить, он остался хватать ртом воздух, и тогда Чжу Баи остановил главу, расцепил его пальцы на своем вороте и повернулся к друзьям.

— Все хорошо, — произнес он. — Го Хэн пытается исправиться. Я погорячился.

Словно в замедленной съемке Чжу Баи видел, как на лице Ван Линг появилось разочарование.

— Я… — произнесла она, — я была уверена, что тебя отпустило… после всего, что случилось… Но ты правда готов себя угробить?

— Это не так страшно, как тебе кажется, — попытался Чжу Баи. — Меня просто не выпускают и все… Все в порядке. Всего полгода прошло. Ему надоест.

* * *

Обратно ехали в тишине. Чжу Баи — на пассажирском сидении, положив голову на приборную доску. Фу Зэн не мог видеть его лица. Может, и к лучшему.

Уже начинало светать, накрапывал мелкий дождик.

— Он же не… ну, остальных не подключает? — нервно спросил Фу Зэн. И в зашевелившемся Чжу Баи ему показалось что-то жуткое, хотя парень просто приподнялся и посмотрел внимательно и недоверчиво на главу. Вопрос должен был звучать как: «Он же один тебя насилует? Другим не позволяет?» Чжу Баи не собирался отвечать на это, тем более в ситуации, когда его везли обратно. Он просто снова уткнулся в приборную доску, положив лицо на сложенные руки. Его словно укачивало…

Логово, несмотря на раннее утро, было похоже на потревоженный улей. Казалось, к воротам высыпалась вся банда, не сразу среди всех этих людей стало видно Го Хэна. Он стоял в воротах одетый и с рюкзаком, словно куда-то собирался надолго. Говорил о чем-то с Гун Ву.

Чжу Баи не мог понять, что чувствует, снова оказавшись тут и увидев его. С одной стороны — тоску и страх, с другой — что-то привычное. Город не принял его, Го Хэн готов был принять.

Вся эта толпа теперь внимательно следила за припарковавшейся неподалеку машиной. Фу Зэн вышел первым, с натянутой улыбкой махнул всем и, указав на машину, крикнул Го Хэну:

— Не злись сильно. Он сам попросил отвезти его обратно. Просто скатался в город проведать мать, она серьезно больна.

Го Хэн молча всучил рюкзак ближайшему из банды, быстро направился к машине. Чжу Баи не спешил выходить, но и тянуть было нельзя. Фу Зэн сделал все, чтобы ему не досталось сильно. Чжу Баи знал — немного это и правда помогло. Он без спешки вылез из машины, закрыл дверь и выпрямился напротив Го Хэна, тот пыхтел от сдерживаемых порывов. Кажется, он и сам не знал, что делать с Чжу Баи, который внезапно вернулся. В банде не было тишины, они шепотом смаковали варианты, и Фу Зэн не мог не слышать этого так же, как слышал Чжу Баи.

— Все в порядке, он вернулся, — напомнил Фу Зэн. Не успел он договорить «вернулся» — как Го Хэн сорвался и ударил — сначала по лицу, потом в живот. Сквозь зубы выругался с облегчением и, перехватив футболку у горла Чжу Баи, потащил его внутрь. Все чувства Чжу Баи вытеснил страх. Он ошибся. Го Хэн очень злился, и эта боль была как прелюдия к тому, что произойдет дальше.

— Спасибо, что подвезли его, — бросил Го Хэн, втащив Чжу Баи в толпу своей банды. Словно вода, толпа за ним сомкнулась, готовая перекрыть главе поселения дорогу в их логово. Фу Зэну оставалось только растерянно смотреть, как в этой толпе тонет Чжу Баи. Мальчик, которого он сам привез сюда и отдал монстру в обмен на безопасность города.

Из-за того, что все оставались снаружи, внутри было непривычно пусто. Шаги отдавались эхом по пустому большому помещению. Чжу Баи мутило от этого привычного уже запаха бетона, железа и масла. Го Хэн молчал до самой комнаты. Отпер дверь, впихнул его внутрь и вошел следом. Свет он не включал, да Чжу Баи и не ждал. За полгода здесь он стал понимать, когда и чего от него хотели. Поэтому просто встал напротив двери. Го Хэн, запирая ее, заговорил:

— Я с тобой как со стеклянным. Я себя сдерживал. Думал, если с тобой ласково, то ты поймешь и примешь… Все, Баи, хорошие деньки закончились. Хочешь, чтобы к тебе относились соответственно — хорошо, я устрою.

Он включил ночник, чтобы в комнате можно было рассмотреть хоть что-то. И наткнулся на испуганный взгляд Чжу Баи, но только кивнул:

— Боишься? Ты сам подставился. Видимо, с тобой можно только так… через страх, боль, унижения.

Чжу Баи если и хотел что-то сказать, теперь передумал. Он не смог справиться с собой, и когда Го Хэн двинулся в его сторону — Чжу Баи отступил, тут же мысленно выругался — это только сильнее разозлило. Ему некуда было бежать, но Го Хэн словно не понимал этого. Он был не в себе, он это отступление принял за новую попытку бегства, налетел и сбил с ног. Он и правда был совсем другим, но и таким Чжу Баи его тоже видел. Просто Го Хэн был с ним таким только в самый первый день тут. Чжу Баи даже не замечал контраста до сих пор, для него все было едино. Но теперь вернулось то, первое ощущение мерзости от происходящего.

Чжу Баи смог подняться только на колени, Го Хэн тут же перехватил его за волосы на затылке, заставив остаться в таком положении. Даже произошедшее дальше было ожидаемо.

Го Хэн никогда даже не просил его об оральном сексе, да и сам не лез. Возможно, ему хотелось. Или это было началом унижений, или зеленым светом для всех фантазий. Но Чжу Баи тошнило, он не мог в этот раз подчиниться, и когда в губы уперлась головка — он стиснул зубы и, несмотря на все угрозы и уговоры, рот не открыл. Это становилось нелепым, у Го Хэна даже возбуждение немного спало от этой возни, но это только прибавило ярости.

Чжу Баи наконец вздернули на ноги и прежде, чем он смог нормально встать — Го Хэн толкнул его животом на стол. Это снова обожгло ощущением кошмара. Снова напомнило о той тошнотворной первой ночи тут, и рефлекторно Чжу Баи попытался отстраниться от стола, но Го Хэн навалился сверху, прижал его своим телом, шарил спереди в поисках застежки на джинсах.

— Нет, — без особой надежды снова попробовал Чжу Баи, кроме отказа еще и попытавшись отпихнуть от себя.

— Уже не работает, — прошипел Го Хэн около уха. — Забыл? Твои желания больше не учитываются. А почему?

Чжу Баи не хотел играть в эту игру, поэтому промолчал. Го Хэн вытянул вперед его руки, сцепив на запястьях, прижал к столу. Он, наконец, нашел молнию и расстегнул ее.

— Потому что ты попытался уйти. Туда, где просто стать чужой добычей. Как бы с тобой там обращались? Явно не как я. Зато вполне именно так, как сейчас. Тебе так больше нравится, да?

— Отпусти, — Чжу Баи снова дернулся, но слабо, словно стряхнуть пытался. Ему все равно некуда деваться. И в этот раз дело было даже не в закрытой двери или банде снаружи. Он не нужен в городе.

В этот раз Го Хэн оставил просьбу без внимания. Задрал его футболку до лопаток и некоторое время присматривался к белеющей коже, делая характерные движения сзади, словно дразнил. Затем была небольшая пауза, и Го Хэн свободной рукой ухватил его за бедро, заставив замереть на месте, и отпустил только чтобы направить себя внутрь. Чжу Баи шумно выдохнул, почувствовав проникновение. Он ожидал боли, и его немного потряхивало от этого. Но было терпимо. Скорее всего потому, что и секс в последний раз у них был не так давно.

Край стола больно впивался в кожу, но отстраниться или как-то защититься было невозможно. Чжу Баи снова сдался. Тело ныло от неудобной позы, затекли руки, но он больше даже не пытался пошевелиться.

Он думал о том, что его отдали сюда. Все те люди снаружи… Он не хотел винить спящий город, за безопасность которого расплачивался. Но не получалось. Было сложно думать о других, когда ему было страшно, мерзко, неприятно. И он думал о том, что во всем мире за него никто не выступил. Что человек, в которого он верил и на которого когда-то мог положиться, стал тем самым монстром, которому его скормили. О матери, о друзьях, о прошлом. Все это мешалось в его голове и все приобретало один однотонный оттенок. И цвет этот был черный. Все было ужасно. Мир, семья, друзья, его любовь. Он везде оказался виноват, везде прокололся и только всех подставлял. Он не заслужил этого, но это происходило с ним. Хотелось плакать, но казалось, что и слезы тоже замерли где-то внутри и боялись показаться. Хотя сильной боли не было, он терпел и ждал, когда это закончится. И вскоре понял — не закончится никогда. Будет небольшая передышка, а потом Го Хэн снова захочет его, и снова так же возьмет, не спрашивая. Он больше ни для кого не имел значения. Весь мир было больно, куда не ткни, и он мысленно пытался снова цепляться: друзья, семья, будущее, город… Го Хэн. Это отчего-то было особенно больно, даже больнее, чем мама.

Ему казалось, что прошло довольно много времени прежде чем его, наконец, отпустили, и он упал на пол без поддержки. Только теперь заметил, как липко между ног — кажется, он совсем отключился. Словно спал с открытыми глазами. Словно не присутствовал тут. Хотелось прикрыться, спрятаться. Он чувствовал, как жжет его взгляд Го Хэна.

— Отличный вид, — прокомментировал тот. — Так лучше, да? Мне нужно было с тобой жесче?

— Нет, — это вырвалось. Чжу Баи не хотел говорить, теперь прикрыл нижнюю половину лица ладонью, пытаясь прийти в себя. Что, если попробовать задеть его? Если сказать ему о всех мыслях полгода назад? До всего этого. О своих чувствах и сомнениях тогда. Но Чжу Баи был уверен, что это будет лишь поводом высмеять его, поэтому промолчал, добавил только еще раз:

— Нет.

Откуда-то у Го Хэна появилась веревка, и при виде нее Чжу Баи снова попытался отползти, повторил уже решительнее:

— Нет, не надо.

Он никогда не просил. Возможно, кроме первой ночи. Но сейчас все это было настолько невыносимо, что он не мог молчать. Он понимал, что одним разом все не ограничится. И все равно думать об этом было почти больно.

* * *

Го Хэн где-то на поверхности сна разобрал шевеление в комнате. Чжу Баи приподнялся в кровати, затем поднялся с нее и без спешки направился в ванную. Го Хэн перевернулся — он видел, как Чжу Баи зашел в комнату. Свет там включать не стал — может быть не хотел, чтобы электрический свет разбудил его надзирателя. Какое-то чувство заставило Го Хэна окончательно проснуться. Он прислушался — вода не журчала, вместо этого в ванной комнате что-то звенело… словно Чжу Баи искал что-то. Го Хэн понял, что задыхается. Он сорвался с места, моментально оказавшись у двери в ванную. Заперто. Но когда его это останавливало? Он включил свет — звон смолк, но это напугало его еще сильнее.

— Баи! — крикнул он. — Открой дверь, иначе… блядь, иначе пизда тебе! Сейчас же открой или скажи хоть что-нибудь?!

Тишина. Вскоре постучались уже во входную дверь.

— Все в порядке? — спросил Гун Ву.

— Входи! — приказал Го Хэн, сам в это время изо всех сил тянул дверь на себя. Дерево треснуло, выпуская замок, разламываясь в щепки вокруг него.

В ванной, напротив зеркала, стоял Чжу Баи и металлической полоской лезвия из бритвы чертил на запястье. И лезвие и рука уже были в крови.

Глава 11. И снова Дрэгон

Го Хэн ввалился тут же в ванную, толком даже не осознавая, что делать. Он не был к этому готов. В момент, когда все случилось, ему было все ясно — это воспоминания прошлого Чжу Баи. Этот не в себе, он возомнил себя тем, прошлым. Но раньше он не задумывался о том, что такое может произойти, даже когда спросонья Чжу Баи так знакомо шарахался его…

Го Хэн схватился за лезвие, руку дернуло от боли, но он не отпустил. Чжу Баи даже не посмотрел на него, он попытался вырвать лезвие и оно больно рассекло кожу на ладони. Гун Ву вмешался бесстрастно и деловито — обоими руками перехватил запястья Чжу Баи, нажал под ладонью, заставляя его отпустить лезвие. Сработало не сразу, некоторое время они напряженно ждали.

У Чжу Баи изменилось выражение лица, когда он отпустил лезвие. Словно он упустил что-то очень важное… Казалось, он вот-вот расплачется, и Го Хэна это взбесило. Расплачется от того, что не смог покончить с собой. Го Хэн едва удержался, чтобы не ударить его — он помнил, что это другой Чжу Баи и надо просто привести его в чувства. У него все хорошо, он может путешествовать по мирам, найти свой идеальный, его больше никто и никогда не тронет. У него нет причин убивать себя…

Го Хэн вышвырнул в раковину красно-черное от крови лезвие, перехватил Чжу Баи, обнимая и в то же время удерживая.

— Что случилось? — послышалось от двери в комнату.

— Бинты тащите! — приказал Го Хэн.

— Мелкий снова ебнулся, — спокойно ответил вместо него Гун Ву. Он был усталый, но спокойный. Ему было все равно.

Чжу Баи словно ожил — от него послышался звук, похожий на рыдания. Его трясло. Он закрыл лицо, особенно глаза, и глухо пытался кричать. Выглядело жутко. Го Хэна он словно и не замечал, и тот потащил его, подняв на руки. Сбросил на кровать со сбитым постельным бельем, не заботясь о том, что испачкает его в крови, и схватил бутылку воды со стола. Набрал в рот и выплеснул фонтаном на Чжу Баи. Не помогло. Это было ужасно. Очень хотелось закрыть ему рот, чтобы не слышать этого плача, но Го Хэн помнил — он причина. Даже если это не тот Чжу Баи, причиной был он. Поэтому морщился, но терпел. Забрал аптечку из рук прибежавших на шум, затем вытолкал их молча из комнаты, так же молча намекнул Гун Ву, что ему пора. Тот безразлично вышел. Тогда Го Хэн запер дверь, начал разматывать сверток бинтов. Чжу Баи все еще кричал, когда он оторвал руку от его лица, чтобы осмотреть рану. Из-за этого вдруг стало тихо. У Чжу Баи были сухие глаза, без слез, но смотрел он куда-то в пустоту. Он выглядел как сумасшедший.

Рана была серьезная, Го Хэн не был уверен, что тут поможет бинт. К счастью, как раз в этот момент в дверь постучали снова. Парень, который был в банде за доктора, без особой радости в голосе спросил из-за нее:

— Я нужен?

— Да! — крикнул Го Хэн и побежал открывать.

Чжу Баи теперь был спокоен. Словно кукла. Го Хэн поправил на нем одежду, помог сесть и держал руку. На укол Чжу Баи не отреагировал. Нужно было подождать, когда подействует обезболивающее. Го Хэн очень внимательно смотрел за его лицом, он первым заметил, как Чжу Баи поморщился, как во взгляд стало возвращаться что-то. Он думал, что осмысленность, но Чжу Баи попытался вырваться, помешать себя зашить, и тогда Го Хэн придавил его к кровати, все еще держа руку для «доктора».

— Можно не дергаться? — попросил тот. Кажется, была ночь, судя по тому, насколько невыспавшейся выглядела его банда.

— Стараюсь, — поморщился Го Хэн. У него самого ладонь все еще болела и оставляла везде кровавые пятна, словно тут убили кого-то. Но за общим потоком крови еще не заметили, что он тоже ранен, а не испачкался об Чжу Баи.

Тот пытался вырываться все время, пока рану промывали и зашивали. Когда Го Хэн поверх бинтовал — Чжу Баи уже затих. Он больше не кричал. Он словно отключился и теперь лежал, свернувшись в клубок и спрятав лицо. Го Хэн быстро плеснул воду на свою руку, попросил:

— И меня подлатай.

«Доктор» не удивился, проделал ту же процедуру с ним, после чего зевнул и предупредил:

— Ну все, я спать. Снова попытаетесь убить друг друга, и я сам вас урою, или будете до утра помощи ждать.

Когда он вышел, Го Хэн запер дверь. Ему тоже никого лишних не хотелось. Обернулся к кровати — Чжу Баи все еще лежал, свернувшись. Весь его шелковый халат был в неприятных красных пятнах. Го Хэн осмотрел себя — не лучше. Он скинул на пол спортивные штаны, толстовку и футболку, забрался в кровать. Осторожно, опасаясь новой истерики, он обнял Чжу Баи. Сначала неловко, аккуратно. Но стоило ощутить его тепло, и Го Хэн понял, как скучал по этому. Стало невыносимо. Он лег вплотную и прижал его к себе, больше не решаясь отпустить. Чжу Баи дышал, его глаза были закрыты, дыхание неровным. В комнате пахло кровью и обеззараживающей химией. Го Хэн все ждал, когда Чжу Баи оттолкнет его, снова расплачется. Боялся, что тот снова попытается убить себя — лезвие ведь осталось в ванной. Но Чжу Баи спал. Спал крепче и спокойнее, чем все это осиное гнездо…

Как-то получилось, что Го Хэн задремал. Возможно, он успокоился от мысли, что Чжу Баи сейчас в его руках, и он удержал его на самом краю повторения… Ему снилось что-то очень хорошее и счастливое, но когда Чжу Баи рядом с ним зашевелился — Го Хэн резко отпустил его, сел на кровати и стал внимательно смотреть за тем, как тот поведет себя дальше.

Чжу Баи поморщился от боли, потыкал в забинтованную руку и поморщился снова. До него постепенно доходило, он взволнованно уставился на Го Хэна, даже не спросив, что тот делает в его кровати.

— Я повредил его тело! — пожаловался Чжу Баи. — Повредил… Мне же надо будет его вернуть…

— Ты помнишь? — спросил Го Хэн. Чжу Баи отрицательно мотнул головой:

— Смутно. Погоди, я и твое тело повредил!

Чжу Баи потянулся к его руке, но Го Хэн спрятал ладонь за спину, улыбнулся и произнес:

— Это тело тебе никому не надо возвращать. Все в порядке. Не волнуйся.

Чжу Баи поколебался. А потом в его взгляде появилась снова брезгливость, он заметил, что Го Хэн сидит на его территории, отодвинулся к стене.

— Что такое? — спросил Го Хэн. Он не был уверен, что хочет это знать, но решил, что заслужил.

— Ты… — Чжу Баи старался подобрать слова, но сдался. Отвернулся и еще некоторое время попытался наедине с собой найти нужное выражение и наконец ограничился почти детским: — Ты поступил плохо.

— Да, я знаю. Я очень испугался, что он сбежал и я его больше не увижу. Что он хорошо спрячется. Я злился на него за это, поэтому выместил всю злобу… Я не должен был этого делать.

— Так ты знал? Разве ты не говорил, что не понимаешь, почему он так поступил? — Чжу Баи так вглядывался в его лицо, словно искал там малейшие оттенки. Но чего? Лжи или правды? Го Хэн сжал губы в линию, попытался сделать лицо честнее, нехотя заговорил:

— Мне казалось, что этого недостаточно. Что что-то произошло в городе… Я просто бежал от ответственности и не хотел только себя…

— Он любил тебя. И верил тебе, — продолжил Чжу Баи и даже потянулся к нему. — Поэтому решил, что вы просто поговорите.

— Я не мог его выпустить. Банда перестала бы меня уважать, а это хуже смерти. Он ведь мог бы добровольно, раз любил меня…

— Ты торопил события. Он не был готов.

— Да он бы еще сто лет не был готов! — выкрикнул Го Хэн и отвернулся, едва не закрыв рот себе. Он не мог так говорить. Оно вырвалось само и он снова жалел.

— После этого ему было плохо с тобой. Он просто не сопротивлялся… Это все копилось. Обратно в город его не пустили.

— Город помог ему бежать.

— Не город, — отрезал Чжу Баи. — Друзья. Которые распознали подделку сейчас, но даже подделку приходят проверять. Он убедил их, что надо его отпустить… У него мама больна, и его шантажировали ее лекарствами.

Го Хэн уже не мог смотреть ему в глаза, он выругался шепотом, неуверенно оправдался:

— Я не знал.

Казалось, Чжу Баи был поражен. И Го Хэн понял — его разочаровало не незнание, а то, что Го Хэн этим пытается оправдаться, и тот снова сжал губы в линию и, стараясь смотреть ему прямо в глаза, признал:

— Я виноват в его смерти. Больше прочих. Если бы я правда его любил, я бы не смел так поступить. Возможно, я и тебя не люблю, а вижу в тебе его замену.

Чжу Баи расслабился, хотя разочарование и оставалось в выражении его лица, но он хотя бы вглядываться перестал.

Го Хэн тут же спохватился, растерянно проговорил:

— Нет… это не так. Люблю. Я научился себя вести, видишь? Знаешь, сколько усилий мне… только не надо меня бояться!

— Я не боюсь, — просто ответил Чжу Баи, снова повернулся к нему лицом. — Ты не убиваешь дорогих мне людей. Не ломаешь мне пальцы и не бьешь постоянно. Возможно поэтому. Я не знаю почему… я был в его голове, в его памяти, но у меня свой ад. И тебя я не боюсь. Потому что тебе еще очень далеко до другого тебя… Да, ты прав. Лучше бы он меня просто изнасиловал и все были бы живы, и мир цел…

— Ты хотел покончить с собой? — прямо спросил Го Хэн. Отчего-то раньше ему это и в голову не приходило, и Чжу Баи опроверг его слова, отрицательно покачав головой.

— Только убить его, — ответил он. — И то… не смог. Когда я оказался в том мире, когда немного привык, мне показалось, что я в мире, где ты хороший. Ван Линг и Да Джиан были ровно такими, как я их помнил, если не считать внешних мелочей… Не знаю, с чего я решил, что ты другой.

— Но я другой, — с нажимом напомнил Го Хэн. Чжу Баи все еще не смотрел на него, но кивнул:

— Да. Другой… Я хотел бы ненавидеть тебя, но я не уверен, что даже его ненавижу. Я не хотел бы обратно. Я сделал бы все, чтобы он сел за то, что сделал. Я не испытываю к нему ничего, кроме страха… у меня уже не осталось сил на ненависть. Возможно, если бы я ненавидел его, то получилось бы и с тобой… И я ненавижу за это себя.

— Не надо ненавидеть себя, — попросил Го Хэн. — Все в порядке. Ты вернешься в тот мир, там, конечно, тоже я, но он еще ничего не успел натворить.

Чжу Баи подумал: «Как я смогу вернуться без тебя?», но оказался достаточно благоразумным, чтобы не говорить этого вслух.

— Я верну это тело, — возразил Чжу Баи. — Тот я тем более этого не заслужил. Он не сделал ничего.

— А сам куда денешься? Ты только что говорил о том, что не собирался покончить с собой.

Чжу Баи подпер щеку рукой, поморщился от боли, потом еще раз — от того, что вспомнил, как так сильно испортил чужое. Да, это казалось кощунством — на фарфоровой коже такой грубый надрез и не менее грубо зашитый. Нужно было скорее отправить Чжу Баи обратно, может быть там могли бы что-то с этим сделать, но Го Хэн не хотел как можно дольше отпускать его от себя. Понимал, что это неправильно и он повторяет ту же ошибку, но не мог не повторять. Он был слабее этого.

— У них есть магия, — наконец произнес Чжу Баи. — Надеюсь, они что-нибудь придумают.

Го Хэн успокоился, вздохнул и повалился в кровать на спину. Глядя в потолок, он произнес:

— Я надеюсь, что у тебя будет достаточно времени. Достаточно, чтобы нас всех простить…

* * *

Черт его знает, чем занимался Дрэгон все это время, но явился он к вечеру того дня, когда случился ночной переполох с Чжу Баи. Тот весь день задумчиво молчал и почесывал бинты. У Го Хэна болела рука, порез тянуло, и он мог представить, каково Чжу Баи, тем более, что он порезался практически против воли.

К вечеру, когда стемнело, на пустыре перед цехом зарычали двигатели мотоциклов. Много мотоциклов и рычали они как-то очень громко, хаотично. Это было вызовом. О приближении Дрэгона узнали еще издалека, так что Го Хэн уже отдавал распоряжения. В какой-то момент поймал Гун Ву за шкирку и, удерживая его ворот так, что тот наверняка душил помощника, долго что-то втолковывал ему, прежде чем обернуться на Чжу Баи. Чжу Баи, казалось, тоже ждал этого дня, поэтому реагировал сдержанно. Но на Го Хэна он смотрел со страхом. Проблески догадки маячили на его лице, и Го Хэн не сдержался — подошел вплотную, схватил его лицо в ладони и поцеловал, после чего молча втолкнул в комнату и запер, ключ отдал Гун Ву, повторил негромко:

— Уводи его отсюда через другой выход. Передай Да Джиану, потом заедешь сказать ему, чем тут дело кончилось. Хотя бы, блядь, сейчас послушайся меня.

— Договорились, — потирая шею, проворчал Гун Ву. Он знал, что Го Хэн мог его убить, но оставил жизнь. И теперь этот дар нужно было искупать. Иначе у Го Хэна были по-прежнему все шансы подставить его под удар. Просто сказав Дрэгону, что Гун Ву шпионил на оба лагеря и кормил его незначительной информацией, получая в его логове важную.

Го Хэн направился на улицу. Часть банды уже присматривалась к противникам из ворот и выглядела напряженной. Словно предстояло снова драться насмерть. А Го Хэн спускался по лестнице, но ощущал себя так, словно поднимается. По деревянной скрипучей лестнице, на верху которой пенек и топор, а у этого бесхитростного приспособления ждет Дрэгон в черном капюшоне.

Дрэгон и правда был в черном, и на черном байке. Их мотоциклы надымили и напылили, и в вечерней прохладе теперь стоял вонючий туман. Го Хэн вышел вперед, словно всю банду за собой спрятал, крикнул, но грохот двигателей переорать не смог. Дрэгон подождал еще, затем благосклонно сделал знак рукой, и двигатели заглохли.

— Какого хера? — спросил Го Хэн, уже не крича. Он просто повторил то же, ему нужно было зацепиться и начать разговор, иначе эти люди бы не ушли.

— Я тебя о том же хотел спросить. Ты приперся в мое логово.

— Забрать свое, — напомнил Го Хэн. Дрэгон отрицательно покачал головой:

— Уже не твое. Я купил его.

— А, ну тогда не до того было, но траты я возмещу, — произнес Го Хэн. Он говорил спокойно, словно на деловых переговорах двух лавочников. Словно максимум, что они сделают — надают друг другу оплеух.

— Ты же знаешь, я не из-за денег. У меня только одно условие — ты должен отдать его нам. Потому что он наш, потому что его передали нашей банде, потому что у нас с ним счеты еще до вашего уговора. Если не передашь, то, пожалуй, я поверю, что он не просто повод для торга. Ну и у тебя будет выбор — положить банду ради одного пацана или просто отдать его. Тебе что дороже: твои люди или поебаться?

— Есть тема лучше. — Го Хэн чувствовал, как внутренне леденеет. Словно жидкого азота глотнул. — Драка, но один на один. Если я выиграю — нахер отсюда пойдете. Если ты — никто не будет мешать тебе — одному! — пройти в мою комнату и забрать его оттуда.

— Да я просто поубиваю твоих, и тогда никто не будет мешать, — мрачно глядя на него уже серьезно произнес Дрэгон. Го Хэн покачал головой, ухмыльнулся:

— Ради чего? Ради ебли?

— Ради авторитета.

— Такое себе. Или зассал один на один драться? Остальные, согласись, вообще не при чем, ты их просто для массовки взял. Но вряд ли они согласны по такой херне умирать.

— А ты меня на «Слабо», как ребенка, не бери.

— Тогда расскажи, за что они должны драться? За что, чего не можем решить мы вдвоем?

Дрэгон молчал. Словно думал, что сама его внушительная фигура и взгляд сломают Го Хэна.

Если их сравнивать, то Го Хэн был слабее. Один на один у него шансов было, может, процентов тридцать. Дрэгон мог его голыми руками убить. С ножами чуть побольше шансов как на смерть, так и на выигрыш, оставались те же тридцать процентов. За прошедшее время Го Хэн поверил, что это и есть его участь. Сдохнуть тут же от рук Дрэгона, защищая Чжу Баи, который давно уже умер. Сейчас очень хотелось верить, что там, на той стороне, что-то есть, но Го Хэн никогда не был верующим, да и мистика его особо не интересовала. На той стороне лишь покой.

Дрэгону отчего-то не хотелось драться один на один. Казалось, он подозревал Го Хэна в чем-то.

— Как я могу быть уверен, что после победы мне отдадут его? — спросил Дрэгон, и Го Хэн попытался ответить скучающе:

— А кому еще он будет нужен после моей смерти?

Это было логично, но Дрэгон снова задумался. Его банда ждала. По ним было видно, что драться они хотят, но останавливала тупость причины, упомянутой Го Хэном. Ребятам, может, и хотелось почесать кулаки, попробовать своих главных конкурентов на зуб, может быть и территорию их занять, но причина «Твой парень мне приглянулся, я бы его забрал» — не очень подходила к началу драки. Наблюдая за Дрэгоном и его сомнениями, Го Хэн вдруг понял, спросил:

— Тебе снился он? Этот, фиолетовый?

Дрэгон на секунду утратил над собой контроль и посмотрел на него ошалело, удивленно, но в следующую секунду это уже был взгляд: «Совсем псих? Ты о чем?» Для себя Го Хэн лишь подтвердил… Ну да, Сун Линь хотел получить Чжу Баи обратно, в свой мир, где его можно было бы достать. «Мной он наигрался, — подумал Го Хэн. — Сука… он же выберет того, который его достанет. Вряд ли вытащит его ублюдка, тот даже под угрозой расстрела его не трахнет… Но во скольких мирах я мог быть достаточным ублюдком для этого?.. Во многих, ох во многих… Надеюсь, тому мне хватит сил его защитить… Он в конце концов тоже заклинатель…»

Мир словно откололся от Го Хэна и уплывал вперед, оставив его стоять на неподвижном берегу. Мир продолжил бы двигаться… Почему он не начал ни во что верить? Было бы легче, если бы он мечтал, что его Чжу Баи где-то там, и можно будет извиниться перед ним, объясниться. Вряд ли он простит, но, возможно, им обоим полегчает после этого.

Тишина затягивалась, Дрэгон только больше раздражался. Мало того, что противник высмеял его цель, так еще и угадал про «фиолетового мужика» и хрен знает, что еще от него ждать. Так что Дрэгон поспешил согласиться и слез со своего байка. Из чехла на джинсах достал нож: охотничий, с зазубренным лезвием. У Го Хэна был обычный, но лезвие шире. Предчувствуя такое развитие событий, об ноже он заботился, хорошо наточил, да и теперь сразу взял с собой. Он подумал, что достаточно потянул время, и Чжу Баи по крайней мере уже должны были вывести. Гун Ву он не видел. В этот раз Го Хэн ему верил — тот спрячет Чжу Баи в селении и умоет руки от его защиты, вернется в банду. А Чжу Баи, потрясенный его гибелью, сбежит обратно в фентезийный мир. И с ним тоже все будет в порядке, Дрэгон не успеет ничего ему сделать.

Они двинулись навстречу друг другу — между ними как раз располагался такой удобный пыльный пустырь. Раньше тут был асфальт, со временем его занесло песком, но ничего тут не росло. Преграды между ними и бандами не было, кроме понятий честного поединка. Го Хэн в своих был уверен — они не вмешаются. В людях Дрэгона тоже — им незачем. Подходя, он осматривал уязвимые точки в Дрэгоне: шея, глаза. Пожалуй и все… Но он заметил удивленный взгляд противника куда-то за спину. Го Хэн успел испугаться, что это появился Чжу Баи. И оказался прав, но не смог предсказать, зачем тот вышел.

Го Хэн настолько охерел от случившегося дальше, что даже не попытался сопротивляться. Чжу Баи заломил ему руку за спину, прижал к себе, и в зоне видимости Го Хэна появился пистолет. Его пистолет. Да, он был в комнате, но был хорошо спрятан, и никакая из вариаций Чжу Баи не могла знать, где он. А этот нашел.

Чжу Баи был в кожаной потрепанной куртке Го Хэна поверх ханьфу, так что длинные рукава сейчас не мешали ему. На голове — кепка. Видимо, пытался спрятать под нее волосы, но не получилось. Связанные в тугой хвост они свисали вдоль позвоночника до копчика.

— Ты все еще не переоделся? — спросил Дрэгон, игнорируя направленное в него дуло. — Или наоборот переоделся для меня?

— Баи, иди обратно, — негромко приказал Го Хэн. Это было ужасно, что он тут. Теперь не получится уйти незаметно. Он ведь все еще может исчезнуть прямо из рук Дрэгона? Сможет же?..

Чжу Баи глубоко дышал и был горячим, словно печка. Словно у него резко поднялась температура. Может, Го Хэн переоценил теплоту старой китайской одежды и Чжу Баи правда заболел?

Чжу Баи и не думал слушать его, он выдохнул сквозь зубы и медленно открыл глаза. Казалось, те были более светлыми, чем обычно, словно туманом их заволокло.

— Что? Зачем ты в меня целишься? Думаешь, я так уйду? Да я так не уйду даже если ты просто пойдешь со мной, — уже не так спокойно предупредил Дрэгон.

— Босс, может не будете за него прятаться? — раздалось от цеха, остальные посмеялись, но нервно.

— Ласка заслуживал смерти, — произнес Чжу Баи. Го Хэну казалось, что тот уже дымится, а еще запах… не горелого и не пота. Специфический запах, словно перед грозой в поле. Го Хэн начал понимать, попытался вырваться, но не в полную силу. По сути, Го Хэн по-настоящему и не хотел сбежать. — Он издевался над детьми.

Дрэгон оказался смущен, но ненадолго. Очень быстро взял себя в руки и выдал:

— Это было так давно, что плевать уже. Твой хозяин проявил неуважение, ввалившись в мое логово. Я пришел сделать то же самое — забрать то, что купил, из его логова.

— Хах, не получилось, да? — не сдержался Го Хэн. Он уже боялся дернуться, но не из-за пистолета. Он боялся пропустить…

Дрэгона это только разозлило, он снова пошел, на этот раз быстро и прямо на них. Чжу Баи дернул пистолетом, напомнил:

— Не подходи.

— О, серьезно? — спросил Дрэгон, продолжая идти. — Нет уж. Теперь я буду входить, когда захочу. И выходить. И куда захочу.

Посыл был понятен, смешки послышались не только среди банды Дрэгона, которая спокойно пожирала Чжу Баи глазами, но и среди людей Го Хэна. Возможно, они думали, что сейчас предмет спора просто заберут, и их босс хотя бы останется жив.

Го Хэн не знал, как поторопить процесс. Вряд ли это знал и Чжу Баи. Когда Дрэгон был на расстоянии метра, Го Хэн потребовал:

— Отпусти меня.

Но Чжу Баи только сильнее сжал его руку. Что-то внутри него уже клокотало, словно машина, которая никак не хотела заводиться. Дрэгон был уже на расстоянии вытянутой руки. Он резким движением выбил пистолет из руки Чжу Баи и следующим движением потянулся к нему.

И в этот момент — вспышка.

Го Хэн перестал существовать. Именно так он это чувствовал. Тело не двигалось, оно плыло в водоеме. Вода тут была в разводах, словно от бензиновых пятен. Он ощущал себя как во время сонного паралича — не мог пошевелиться и был в ужасе. Тут не было Дрэгона, да и ничего не было. Только яркий свет и эта вода, а еще небо, текущее подобно расплавленному пластику. Он плыл на спине, под мышки его держали чьи-то руки, и Го Хэн чувствовал, как у того, кто тащил его, кончались силы. Го Хэн погружался все больше в воду, по мере того, как слабее и, кажется, меньше становился тот, кто его тащил. Он знал, что это — Чжу Баи. Он хотел, чтобы Чжу Баи бросил его, но в то же время внутренне ликовал от того, что его забрали с собой. После всего, что он сделал, этот Чжу Баи простил ему и забрал с собой, выдернул прямо из-под носа смерти. Го Хэну даже больше, чем выплыть, хотелось развернуться, прижать его к себе, поцеловать и сказать, что они найдут решения. И как вернуть тело Чжу Баи его мира, и как сохранить его. Он спас Го Хэна, и теперь Го Хэн собирался положить спасенную жизнь на то, чтобы защитить Чжу Баи. Чтобы быть рядом с ним и спасать от любой надвигающейся жопы.

Они рухнули на осеннюю листву. Ее тут было настолько много, что приземление было мягким. К Го Хэну возвращались силы, он ощутил себя бомбой, в нем скопилось много энергии. Он развернулся, нашел рядом ворох тканей, который глубоко дышал, подтянулся туда и накрыл его собой, так обняв. А в следующее мгновение что-то неожиданно маленькое выпорхнуло из этого вороха. Оно село напротив и теперь в ужасе смотрело на Го Хэна. Сначала тому показалось, что он обознался, ведь это был ребенок лет десяти… Но нет. Это был Чжу Баи, который выглядел на десять. Он смог остаться только в нижнем ханьфу, в котором обычно спал, но и оно было ему сильно велико и скорее выглядело как простыня, в которую он замотался, чем одежда. Го Хэн уже был полон сил и, решив, что подумает об этом позже, приподнялся и направился к Чжу Баи, чтобы обнять и поблагодарить за спасение. А заодно поклясться в вечной верности… Но Чжу Баи подобно маленькой птичке упорхнул от него, рванув в гущу леса.

Глава 12. Демон Го Хэн и его маленький заклинатель

Го Хэн не понял. Он потерял драгоценные секунды, чтобы осознать случившееся, но тут же вскочил и бросился догонять. В лесу это было не так сложно — белое ханьфу Чжу Баи постоянно маячило то тут, то там, и из поля зрения он ни разу не пропал, хотя разрыв между ними и был огромный. Го Хэн никак не мог его догнать, но хотя бы не отставал. Расстояние немного сократилось, когда Чжу Баи впервые споткнулся и упал. В ужасе обернулся и тут же вскочил. Го Хэн решил воспользоваться тем, что стал ближе, чтобы крикнуть:

— Почему ты убегаешь?! Ты же спас меня!

Чжу Баи не ответил. В конце концов, в детском теле он быстро выдохся и, когда расстояние между ними стало сокращаться стремительнее, Чжу Баи решился, выбрал первое же дерево с удобным стволом и забрался на него — на ветку, которая была метрах в двух над землей.

Го Хэн остановился под этой самой веткой, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться. Чжу Баи тоже дышал глубоко, хотя и оставался белокожим, в то время как лицо Го Хэна расцвело красными пятнами.

— Какого хера? — спросил Го Хэн устало. Чжу Баи сидел так, словно готов был в любой момент снова бежать, если Го Хэн попытается его достать.

— Я маленький, — произнес он очевидное, и Го Хэн подождал продолжения, но его не последовало.

— Это да. Почему?

— Не знаю. Но я маленький. И слабый. И только что спас тебя, из-за чего ты мог решить… что тебе что-то светит. И мог не послушать меня. Кто знает, что тебе в голову придет.

— Вот в таком меня еще не обвиняли, — Го Хэн выглядел обиженным. Вытянул рукав и стер им пот со лба и щек. — Я же обещал, что не трону тебя. К тому же, ты только что спас меня, я обязан тебе жизнью… И куда ты, блядь, рванул? Вот именно, что ты маленький и слабый, а этот мир ебнутый не меньше нашего.

— Ты опять начинаешь, — Чжу Баи закатил глаза, но быстро снова взглядом припечатал Го Хэна к земле.

— Спускайся. Ничего я тебе не сделаю.

Вместо этого Чжу Баи демонстративно сильнее вцепился в ветку. На нем не было ни обуви, ни штанов, ни носков. Из-под шелковой ткани иногда показывались бледные ноги, но тут же стремились забраться обратно. Он был похож на призрака.

— Почему ты не бросил меня?

— Тебя хотели убить, — негромко ответил Чжу Баи.

— Разве я не заслужил? Я же убил его.

— Поэтому ты собирался умереть, — продолжал Чжу Баи. — Я не хотел, чтобы ты умирал.

— Почему? — Го Хэн уже отдышался. Он прикидывал, как снять Чжу Баи с дерева. Тот замкнулся и отвернулся, хотя на любое движение реагировал резким поворотом головы и ловил Го Хэна снова в фокус, пристально и зло глядя сверху. Нет, он не был призраком, скорее злой птицей, которая подозревала в Го Хэне охотника, а улететь не могла из-за перебитого крыла.

— Иди ко мне, — ласково позвал Го Хэн. Подождал, и прибавил чуть ли не интимно: — Баи.

Он сам помнил, что так произносил его имя в особенно интимные моменты. Даже его Чжу Баи от этого таял, этот точно не устоит.

И совсем забыл, что тон интимный, но намекающий как раз на то, чего Чжу Баи боялся. И тот получше уселся на ветке, всем видом показывая, что не спустится. Тогда Го Хэн пробормотал: «Извините», — подобрал с мха шишку и, прежде чем Чжу Баи успел сообразить, запустил шишкой в него. Попал комично в лоб, как и целился. От такого Чжу Баи растерялся, вскрикнул, схватился за лицо и — отпустил ветку. Прежде, чем он успел испугаться, Го Хэн уже держал его на руках, поймав при падении.

— Видишь? Все хорошо, — произнес Го Хэн, но таким нетерпеливым тоном, что Чжу Баи снова попытался вырваться. У него не получилось, в этот раз Го Хэн держал крепко. Но все же — он не пытался срывать с Чжу Баи одежду, хотя той оставалась одна скользкая тряпочка. Да и вообще выглядел как довольный, встревоженный, но не агрессивный. Напротив — Чжу Баи подумал, что безопаснее, чем на этих руках, сейчас нигде нет места. «Я его спаситель» — сказал он себе и успокоился. Го Хэн не станет трогать спасителя, Го Хэн не тронет ребенка.

Го Хэн нес его обратно. Чжу Баи понимал это лишь по некоторым знакомым деревьям, которые он запомнил потому, что их приходилось преодолевать. Го Хэн же каким-то образом находил обратную дорогу. То ли по следам, то ли по памяти. Спустя некоторое время они вышли и к брошенной одежде. Тогда Го Хэн поставил его на ноги, на ткань, чтобы Чжу Баи не поранился.

— Если только кто-то попытается причинить тебе боль — я отверну его башку, — пообещал Го Хэн. — Если ты решишь пойти в свой мир, чтобы найти свое тело — я пойду с тобой. Если тому миру конец, я готов умереть с тобой. Но тому Го Хэну я тоже башку откручу.

Чжу Баи обернулся и очень внимательно посмотрел на него, при этом делая вид, что злится. Го Хэн был словно под веществам: добрый, счастливый, в эйфории от случившегося. И Чжу Баи мог его понять, но это состояние так льстило ему, что он не выдержал и отвернулся. Он, слабый, спас их обоих. Смог вытащить Го Хэна в этот мир… Поистерся немного по дороге и не знал еще, можно это исправить, или он сам будет постепенно расти, но оно того стоило. Очень много сил тратилось на то чтобы делать вид, что он недоволен, и не улыбаться.

Недавно он и в самом деле боялся, что Го Хэн что-то сделает ему. Не сказать, чтобы страх был иррациональным — этот Го Хэн был не менее чудовищным, чем Го Хэн его мира. Сейчас Чжу Баи хоть и ощущал себя неловко, но бежать уже не собирался. Он вдруг подумал, что ошибся с этим побегом. Ему десять, и если не считать его способности — он слаб. А теперь еще слабее. И он в мире демонов, заклинателей, чудовищ. Го Хэн может быть единственной его защитой.

— Ты правда меня не тронешь? — сдался Чжу Баи. Го Хэн взял его маленькие руки в свои ладони, опустился перед ним на одно колено, став чуть ниже него, и, по-собачьи преданно глядя в глаза, заверил:

— Нет конечно. Тебе десять, ты издеваешься? Ты такого обо мне мнения? Ты поэтому убегал?

— Я испугался, — признался Чжу Баи. Ресницы у него были пушистыми, словно он уменьшился, а они нет, только стали гуще.

— Меня?

— Всего.

— Понимаю. Но Дрэгон остался в том мире, а ты тут, и я с тобой. Все хорошо. Ну, кроме того, что мы в этом мире и ты почему-то уменьшился.

— Для меня более-менее просто оказалось переходить в другой мир, — попытался пояснить Чжу Баи. — Но перетащить туда человека, даже не вещь, а живого человека — это очень сложно. Я потерял много сил. Видимо, так отреагировало тело. В этом мире так случается, если произошло что-то. Что-то вроде того, что сделал я.

— Это надолго? — спросил Го Хэн, и рука Чжу Баи в его ладони дрогнула.

— Я не знаю, — признался он. — Не могу знать… Этот я не интересовался этой темой. Знал, что так бывает, но что с этим делать не спрашивал. Думал, его это не коснется.

— Как вариант — сменить тело на твое настоящее, а ему помогут в школе, — предложил Го Хэн.

— Нет, — Чжу Баи покачал головой. — Мы не пойдем туда. Это опасно. Последнее, что я помню — как тот мир рушился. Там может быть просто чернота. К тому же, я уже пострадал, перетащив тебя сюда. Что от меня останется, если я потащу тебя в еще один мир?

— Ты прав, — кивнул Го Хэн. — Но что с этим миром? Тут нас никто не ждет. У нас нет ни денег, ни места, где можно укрыться. Я даже не знаю, что из здешних ягод есть можно.

— Я знаю, — признался Чжу Баи. — Все хорошо, мы справимся. Первое, что нужно — продать мою одежду. Думаю, другой я нас не осудит. Купить по размеру и еду. Дальше нам нужно… нужно понять, где мы и уже от этого двигаться.

— Куда?

— Я знаю, куда. Там можно спрятаться и там мы укроемся.

Го Хэн посмотрел на него как на ребенка, чуть опустив голову, словно изображал недоверчивость. И сначала Чжу Баи ощутил раздражение, потом ему стало наоборот легче — когда Го Хэн говорил с ним как с маленьким, он чувствовал себя в безопасности.

— Больше не побежишь? — спросил Го Хэн. Чжу Баи, надувшись, отрицательно покачал головой, затем напомнил:

— Я же извинился.

Он понимал, что не должен извиняться, что прошлого Го Хэна настоящее не отменяет, но не хотел быть тем, кто напомнит ему об этом прошлом. Чжу Баи очень хотелось жить тем, что есть здесь и сейчас. Оставить этого Го Хэна умирать, чтобы тот воссоединился со своим мертвым любимым? Чжу Баи эгоистично не мог допустить этого. Го Хэн готовился остаться, умереть — Чжу Баи был бы совсем дураком, если б не понял этого. Просто он ожидал, что Го Хэн попытается что-то с собой сделать. Потому что тот Чжу Баи же сделал, может воздух у них в мире такой?.. Но, услышав, что явился Дрэгон, Чжу Баи понял к чему все идет и насколько все плохо. План пришел в голову быстро, обдумать его времени не было. Паника накрыла уже потом.

Дрэгон не смог бы добраться до него в любом случае. Чжу Баи бы позаботился о том, чтобы не попадаться второй раз ему в руки. Но бежать в поселение? Бросив Го Хэна? Этого он не собирался делать. Когда Гун Ву пришел его забирать — помощник ничего и слушать не хотел. Тогда они подрались, и Чжу Баи со знаниями заклинателя и его телом — победил. Даже без магии. А после этого побежал спасать Го Хэна. Почти все проделал на кураже и только под конец успел испугаться — когда Дрэгон вырвал оружие и почти что схватил его, и когда Чжу Баи начал истончаться во время перехода. Но теперь, когда все обошлось, он готов был разделить радость Го Хэна и его восхищение собой.

Путь оказался непростым для ребенка, потому что вся одежда была ему велика и особенно обувь. Но вариант пойти босиком Чжу Баи отмел сразу.

Го Хэн некоторое время смотрел на его мучения, потом без просьбы, рискуя напугать, посадил Чжу Баи к себе на спину.

Чжу Баи единственный, кто понимал, насколько им повезло уже к полудню найти город. Большие селения в этом мире располагались не так кучно. Деревня им не подходила — там не было лавки, готовой выкупить одежду заклинателя. Да и в небольшом селении они бы привлекли лишнее внимание. В городе на них посматривали, но узнавали в Чжу Баи заклинателя и тут же теряли интерес и к нему, и к Го Хэну. Чжу Баи слышал, как его спутника называли демоном, духом-защитником, созданным существом, настолько чуждым он казался, и выбирал, что ответит, когда его наконец спросят.

Лавку нашли в центре города, там Го Хэн поставил Чжу Баи на землю, и тот поправил одежду, чтобы придать ей более-менее приличный вид, постучался и, открыв дверь, поклонился. Все же он вежливый заклинатель и собирался играть эту роль до конца.

За столом напротив двери в окружении отрезов и полуготовой одежды сидел полный усатый хозяин лавки. Он не удивился при виде гостей, только улыбнулся и проницательно произнес:

— У господина заклинателя случилось искажение Ци?.. Вряд ли у меня будет соответствующая заклинателю одежда, но разве в вашем ордене не?..

— Мне и не нужна одежда заклинателя, — перебил Чжу Баи. — Я не хочу показываться на глаза своим ученикам в таком виде. Так что хотел бы обменять свою одежду на одежду обычного ребенка. И уже так подождать улучшений.

Хозяин встал, подошел к Чжу Баи. Но с мальчика его взгляд переметнулся на Го Хэна. Тот держал в руках кожаную куртку, и хозяин тут же вцепился в нее, прощупывая искусственную кожу.

— Никогда такого не видел, — произнес он. — Это чья?

— Волшебная. Она создана из растительных материалов, но выглядит как кожа животного, — произнес Го Хэн, и хозяин тут же перевел взгляд, теперь глядя ему в глаза, словно только что заметил второго посетителя.

— А это кто? — спросил Хозяин. Чжу Баи лихорадочно перебрал варианты и ляпнул:

— Демон, призванный мной для защиты. Не волнуйтесь, он не причинит никому зла.

Чжу Баи поздно спохватился, что демон — не самое хорошее прикрытие, могут быть проблемы от охотников на демонов. Но хозяин был простым торгашом, и его больше волновал не сам Го Хэн, а его одеяние. Успокоились оба — Го Хэн потому, что Чжу Баи не интересовал хозяина, и Чжу Баи по той же причине, но уже в отношении чуждости Го Хэна. Просто понятие интереса у обоих было разное. Они не понимали, что оба не могут сейчас привлечь никакого интереса, кроме праздного.

— А его одежду продадите? — спросил хозяин. — Одежду заклинателей я видел, а вот такое впервые… очень интересно.

— А сколько дадите? — спросил Го Хэн. Он старался быть спокойным, но оживился от того, что наконец-то и у него здесь есть применение кроме переноски Чжу Баи на спине.

Одежду они смогли продать, вроде бы даже выгодно, Го Хэн в местной валюте не очень хорошо разбирался. Но в этой же лавке они купили по одному комплекту одежды на каждого, в которую тут же и переоделись.

Ткань была совсем другая, не такая узорчатая, простых темных цветов, но она казалась легче и прохладнее заклинательских одежд. После покупки одежды у них осталось немного денег, которые как-то не сговариваясь доверили Го Хэну, на них можно было взять в дорогу еды, и купить чего-нибудь для продуктовых запасов в ближайшем к укрытию селении. Судя по глубокой задумчивости Чжу Баи, долго они так протянуть не могли. К тому же сейчас было тепло, а когда выпадет снег, когда начнется осень? Го Хэну хотелось бы верить, что в этом мире всегда лето, но он видел и теплые плащи с меховым воротником у лавочника. Стоили те дорого. Они остались бы без денег на еду, если бы решили купить их сейчас.

— Как скоро осень? — спросил Го Хэн, когда они немного отошли от лавки, свернув в переулки, где было поменьше народу, но и погрязнее. Чжу Баи хотел что-то ответить, но оба отвлеклись на компанию, которая их заметила. Трое. До этого что-то обговаривали, но при виде двух путников тут же сосредоточили внимания на них. Они стояли сразу за лавкой с одеждой, из которой Го Хэн и Чжу Баи только что вышли. На заклинателей не были похожи, но и на зомби, вроде бы, не особо. Просто гопники. Го Хэн отодвинул Чжу Баи себе за спину и так же за спиной передал ему связку с деньгами.

— Слыхали, ты заклинатель, — произнес правый: низкий и почему-то казавшийся более мерзким, чем остальные. — Но это… расхерачившийся. А это, значит, че? Че оно умеет?

Го Хэн был спокоен, драться он умел. К тому же было видно, что эти трое аккуратны, иначе давно бы уже напали, а не почву прощупывали. Их обоих они все же опасались.

— Жопу тебе откусить могу, — улыбнулся Го Хэн. Противники неприлично заржали, что еще больше выдавало их нервозность. Первым замолк центральный, пихнул двоих других, приказывая замолчать, и серьезно приказал:

— Отдашь деньги — будешь в порядке. Не отдашь — с деньгами вместе заберем и мальчишку. Найдем куда пристроить. За дебилов нас держишь? Че, мы не понимаем, что ли, что демон кому попало служить не станет? А тут кому? Пацану? Да он бы первым тебя сожрал. Демонов держать сила нужна! А так — простолюдина просто накрасил и подстриг, а все туда же, за демона выдать хочешь.

Чжу Баи за спиной Го Хэна молчал, но и убежать не пытался. Хотя Го Хэн его не осудил бы, и ему проще было бы драться. Но уж очень нравилось, как маленький Чжу Баи жался к его спине, это прибавляло сил.

— Деньги только с наших трупов получите. А может, и у вас монетки водятся, нам бы лишними не были, а то последние тряпки с себя продавать пришлось.

— Ты че, гниль, нас ограбить решил?! — снова сорвался мелкий, он же первым побежал к противникам. Го Хэн приготовился драться, но перед его лицом вдруг вспыхнул огонь. Го Хэн и сам растерялся и отпрянул, чуть не сбив с ног Чжу Баи, который все еще цеплялся за него. Когда пламя спало, Го Хэн увидел только пятки убегающих бандитов.

— Я бы справился, — проговорил он, уже понимая, что пламя послал Чжу Баи.

— Верю, но потратил бы больше времени, — негромко ответил Чжу Баи. — Заодно я напомнил тебе, что я еще чего-то стою.

* * *

Рисковано было пользоваться тем местом, о котором Чжу Баи рассказал учитель, но выбора у них не было. Бэй Чан предполагал, что его ученики укроются там после побега и некоторое время поживут в хижине, пока школа не придет к неизбежному консенсусу, что отдавать своих в руки злодея — дурной тон и недостойный поступок. Заклинатели знали, что Чжу Баи сбежал в другой мир, куда за ним последовать не могли. Предполагалось, что тут их искать не станут, но первое время оба дергались от каждого шороха. А шорохов было много — все-таки хижина в лесу.

Она скорее напоминала летний домик. Внутри был сделан очаг, на котором можно было готовить, да и погреться если что. Так же там была кровать и минимум постельного. Недалеко от хижины было озеро. В доме — все нужные инструменты в изобилии. Даже были небольшие загоны для кур, которых увы, у них не было.

В городе они купили только рис. Закуску к нему из плодов и кореньев Чжу Баи находил уже в лесу. Каждый раз, когда он шел на поиски, Го Хэн нервничал. Но в этом доме было слишком много дел, чтобы слоняться по пятам за ребенком, проверяя, не попал ли он в беду. Чжу Баи всегда возвращался, и постепенно Го Хэн смирился.

А главное — в доме были только одна кровать и одно одеяло. И неловко так спать было только в первую ночь. Потом Го Хэн чувствовал себя так, словно ночует где-нибудь на семейном вечере с племянником под боком. Чжу Баи много места не занимал — сворачивался клубком и спал. В первую ночь спиной к Го Хэну, словно наказывал, потом стал класть голову ему на плечо и так засыпать.

Чжу Баи тоже опасности не ощущал. Он засыпал — все было в порядке, просыпался — тоже. Ни разу его не разбудило ощущение, что его лапают. Если Го Хэн его и трогал, то только чтобы переложить с затекшего плеча, или вылезти из-под него и отойти в туалет.

Если не считать скудной еды и смутного ощущения, что за ними охота, то можно было сказать, что все в порядке. Даже лучше, чем в прошлом мире, потому что тут не было этого чувства надвигающейся беды и обреченности. Беда была, но того, что она близко, что она знает, где их искать — нет.

Все изменилось как-то вечером. Го Хэн колол дрова на более мелкую щепу, засучив и подвязав рукава, чтобы не мешали. В это время Чжу Баи занимался разведением костра и приготовлением еды, и был внутри дома. Время подходило к обеду, и лес был какой-то особенно громкий сегодня, словно весной. Может, поэтому Го Хэн слишком поздно услышал шаги, когда гость стоял уже напротив него.

Сначала ему показалось, что он спит, потому что напротив стояло его отражение из этого мира. В заклинательских одеждах и с мечом на поясе.

Глава 13. Го Хэн заклинатель

Го Хэн так привык видеть это в отражении, что сначала и не понял, но рубить перестал, уставившись перед собой. И вздрогнул, когда отражение с улыбкой поклонилось и поздоровалось:

— Приветствую тебя, другой я. Спасибо, что позаботился о моем теле. И прости за все, что я натворил в твоем мире. Надеюсь, это не доставило больших проблем. Чжу Баи в доме?

Заклинатель говорил ровным, светским тоном вплоть до последней фразы. У Го Хэна мурашки прошлись от копчика по спине вверх. Какие-то хищные искорки стали заметны в пришельце при упоминании Чжу Баи. И в ответе он не нуждался — уже увидел дым из дома и, развернувшись, направился туда.

— Стой, — пока негромко произнес Го Хэн, бросился наперерез заклинателю, но его ноги связало. Хотя на них не было ничего, но они словно были связаны невидимой веревкой. Хотел заорать, предупредить, но случилось то же самое — рот будто скотчем заклеили. Попытался ползти, в ужасе представляя, что сейчас будет. Если этот заклинатель справился с ним, то уж с маленьким Чжу Баи… Это было ужасно. Го Хэн поцарапал лицо об дрова, пока пытался ползти на помощь. И все же — он мог только беспомощно наблюдать, как заклинатель резко отодвигает дверь в дом и останавливается на пороге, замешкавшись на несколько секунд. А потом заклинатель шагнул внутрь, говоря что-то ласковое все еще находившемуся там Чжу Баи.

В доме послышался шум, но такой… незначительный. Го Хэн понял, что ждал борьбы или побега. Того, что Чжу Баи выскочит в окно и так же смоется от этого Го Хэна в лес, как бежал от него, стоило оказаться в этой реальности.

Но Чжу Баи никуда не убегал. Тогда до Го Хэна дошло — Чжу Баи сомневался! Несмотря на все предостережения, Чжу Баи все еще сомневался, что этот Го Хэн такое же зло! Такое же, как все они! Го Хэн попытался больше стараться, но у него получилось только активнее ползти. Казалось, на скорость это не повлияло никак. Его сжигало изнутри. Он представлял слабого, наивного Чжу Баи под этим страшным заклинателем! Загнанным в угол, прижатым к полу. Видения были одно ужаснее другого. Но магия стала отпускать. Не потому ли, что этот мудак отвлекся и концентрироваться больше не мог! Но все же у Го Хэна получилось встать и выкрикнуть:

— Баи! Беги! Если еще можешь, беги!

Он влетел в хижину в дверь, которая еще оставалась открытой.

Огонь горел, но котелка над ним еще не висело. Чжу Баи стоял спиной к огню, к двери ближе. Стоял выпрямившись в полный рост. Напротив него опустился на одно колено заклинатель. И не просто опустился, а бесцеремонно мял лицо Чжу Баи, особенно щеки. Хотя Го Хэну полагалось озвереть после такого зрелища, его это успокоило. Потому что заклинатель вел себя с ним как с ребенком. Чжу Баи не выглядел довольным таким обращением, но как только Го Хэн ввалился в дом — Чжу Баи перевел взгляд на него. В этом взгляде читалась немая просьба о помощи. Не прям «Все ужасно, спаси пожалуйста, а то ужас что будет», а скорее: «Если у тебя будет свободная минуточка, то я был бы очень благодарен, если ты его оттащишь».

— Зачем бежать? — спросил заклинатель. — Видишь, и защитник твой пришел. Хотя конечно, хах, такой себе он защитник.

— Рот закрой, — посоветовал мрачно Го Хэн. — Ты такой же.

Конечно, он такой же. И как Го Хэн мог заподозрить его в чем-то, если он перед маленьким Чжу Баи терялся и относился к нему как к младшему брату, растеряв все пошлые мысли. По крайней мере пока он в этом теле.

— Да, я прям тебе завидую, — легко согласился заклинатель. — Живете с Чжу Баи в этой хижине, вдали от всех. Где ты спишь? Чжу Баи-то понятно на кровати. Он тебя обижает? Он тебя хорошо кормит?

Чжу Баи непонятно на что отрицательно покачал головой, тогда заклинатель взял его лицо в ладони и еще некоторое время любовался, прежде чем с сожалением отпустить.

— Ты как, блин, нас нашел? — мрачно спросил Го Хэн.

— Ты был мной, был в моем теле. Я все еще тебя чувствую. Но не волнуйся, я сюда один пришел, никому не сказал и за мной никто не шел. Иначе тут была бы толпа…

— Которая помешала бы тебе сделать все, что ты хочешь, — подметил Го Хэн. Заклинатель взглянул на него так, словно он надоел, поморщился и произнес:

— Да ничего я не хотел. К тому, же ты посмотри на него… Ты с ним уже взрослым познакомился, а я его с детства знал. Вот таким я его тоже помню. Было весело… Ладно, до вас было далеко, никакого селения я уже давно не встречал, успел проголодаться. Я смотрю, вы собрались готовить есть? Я могу помочь, а вы поделитесь!

Чжу Баи осторожно обошел его, чтобы подойти к Го Хэну. Некоторое время они задумчиво и напряженно переговаривались, и слышалось: «Тогда хватит на пять, а не на шесть…» «Но я только на двоих…» «А что, если?» «Он поймет!»

— У вас проблемы с едой? — понял заклинатель, уже не радостный тому, что напросился. Есть правда хотелось, но он мог вернуться в школу, где было обилие еды, а эти двое никуда отсюда не денутся, и еды у них не прибавилось бы. — Ладно… надо что-то… так тут рядом есть поселение или нет? Я мог бы купить…

Оба тут же резко обернулись к гостю, при этом вся недоверчивость и раздраженность из их взглядов и движений пропали.

— Да что у вас тут происходит? — спросил заклинатель, попытавшись улыбнуться, но вышло нервно.

— Кто-то должен проводить его, — рассудил Чжу Баи. — Нам очень неудобно перед тобой, как гостем, но дела наши слишком убоги, чтобы отказываться от такого предложения.

— Как задача с козлом и капустой, — посетовал Го Хэн. — Пойти с ним — оставить тебя одного. Отправить тебя с ним — оставить вас вдвоем… Как сам думаешь?

— Я пойду, — кивнул Чжу Баи. — К тому же, я этот лес лучше знаю… господин заклинатель, а сколько ты способен унести?

* * *

— Так, с чужими не разговаривать, за обстановкой следить. Если дяденька заклинатель будет предлагать конфеты — не брать, — напутствовал Го Хэн. Его тон изменился, будто он правда ребенка в дорогу собирал. Чжу Баи это совсем не задело, в то время как заклинатель смутился, попытался оправдаться:

— Я и в самом деле хотел купить Чжу Баи сладостей… в детстве он их любил…

— О, это местный юмор, нашего мира, — пояснил Го Хэн. — Конфеты означают, что ты попытаешься заманить его сладким и будешь домогаться.

Заклинатель едва не сорвался ударить его после этого, но Чжу Баи, успевший устать от их разборок, и не привыкший голодать, в отличие от Го Хэна, схватил заклинателя за руку и потянул прочь. Так, что его пришлось бы отпихнуть, чтобы все-таки ударить.

— Пойдем, а то лавочки закроются, — проворчал Чжу Баи.

Когда они ушли, Го Хэн снова занялся дровами. Но вскоре его нагнало странное ощущение… Без Чжу Баи ему было не по себе. Он чувствовал себя неуверенно и нервно. Он не замечал этого раньше, потому что они постоянно были рядом. Но теперь… дело было не в том, что Чжу Баи ушел, или что он пошел с тем, кому Го Хэн не доверял. Нет, он был уверен, что ни в одном из миров ребенка не тронет. Просто оказалось, что Го Хэну нужно присутствие Чжу Баи физически, рядом. Чтобы постоянно убеждаться, что он жив, что он в порядке, что он на расстоянии вытянутой руки и в любой момент можно его коснуться. Го Хэн даже был уверен, что кошмары ему не снились в последние ночи именно потому, что Чжу Баи спал, касаясь его. Чжу Баи стал его талисманом от мрачных мыслей, и, когда он ушел, Го Хэн вдруг заметил, что это просто заброшенная хижина, он почувствовал себя призраком на горе. Он не мог жаловаться, как ни разу за это время не пожаловался Чжу Баи на скудность их еды.

И Го Хэн продолжил заниматься дровами.

* * *

К деревне не было тропинки, приходилось продираться сквозь лес. И Го Хэн-заклинатель двигался при этом мягко, плавно, словно для него все было едино: что непроторенная чаща, что хорошоутоптанная дорожка. Чжу Баи немного завидовал ему. Хотя у него тоже было тело заклинателя, пользовался он им не так умело, как человек, который бы в этом теле всю жизнь прожил. И ему путь давался вдвойне тяжелее от того, что он стыдился своей неловкости. Видимо, Го Хэн заметил это и протянул ему руку, ласково предложил:

— Позволь мне позаботиться о тебе.

Чжу Баи некоторое время внимательно смотрел на него, чтобы понять, шутит ли тот. Поздно вспомнил, что не в этом мире и, улыбнувшись, ответил:

— Так тоже лучше не говорить. В нашем мире это тоже значит домогательства.

Го Хэн отдернул руку, отступил на два шага и стал искать слова, чтобы как-то оправдаться, наконец беспомощно заругался:

— Да что у вас за миры такие? В которых конфеты и забота — что-то неприличное… Разве вы не из разных миров?

— Они более-менее похожи, — Чжу Баи наконец перелез ветку, преодолел разделяющее его с попутчиком расстояние и взял того за руку осторожно. Еще ему было неудобно от мысли, что заклинатель бы быстрее дошел до деревни, если бы ребенок не тормозил его. — Есть только некоторые различия.

— В твоем мире у меня тоже живы родители? — Ничего не говоря и не предлагая, Го Хэн ловко посадил Чжу Баи себе на спину прежде, чем тот успел возразить или отказаться. Это было все еще неловко, но Чжу Баи подумал, что теперь они ускорятся. К тому же и Го Хэн вел себя так, словно ноша его ничуть не тяготила. Да и «ехать» так было интересно, и даже здорово — Го Хэн продолжал двигаться быстро, перепрыгивая препятствия и иногда в кураже забираясь на деревья. Ответить на вопрос Чжу Баи не смог поэтому — сначала сочинял, почему его надо отпустить на землю, а потом у него просто захватило дух от такого путешествия. Когда при виде поселения на прямой дороге Го Хэн опустил его на землю, Чжу Баи уже и думать забыл о вопросе, и заклинателю пришлось повторить.

— Кажется да, — задумчиво произнес Чжу Баи. Напоминание о собственном мире задело его. Если родители Го Хэна и были живы, то их убил Чжу Баи.

Го Хэн, непривычно тактичный, уловил печаль в его голосе и удовлетворился этим ответом, больше ничего не спрашивая. Чжу Баи поздно понял, что, возможно, заклинателю рассказали о том, что пришлось пережить Чжу Баи в своем мире, и Го Хэн подумал, что вопрос о маме мог огорчить собеседника. И дальше уже, словно ребенка, Го Хэн спросил:

— Тебе в нашем мире нравится больше?

— Я верну это тело, как только пойму, как это сделать, — вместо ответа пообещал Чжу Баи. Го Хэн снова растерялся — понятно, что он спрашивал не об этом, но после этого он, не сбавляя шага, ненадолго ушел в себя, подбирая слова, после чего заговорил уже как с более взрослым и разумным:

— Нам отдали душу Чжу Баи. Он в безопасности. В ордене. Иногда с ним можно поговорить, хотя, мне кажется, он устал от гостей… При обсуждении этой ситуации присутствовал и он. Если даже он понимает, и готов подождать, то уж остальным бы просто заткнуться… Когда вернусь — я скажу им, что встретит тут другого себя. В другом теле. А значит, что и ты сможешь вернуться в свое и отдать тело нашему Чжу Баи.

— И вас не смутило, что тебя с Го Хэном просто поменяли местами, а этого Чжу Баи заперли в колбе? — уточнил Чжу Баи и, получив отрицательный ответ, решил больше не спорить. Они ему доверяют, и это главное.

Когда дошли до деревни — уже начало темнеть. На рынке были пустые лотки, продавали только сладости на палочках, да подпорченный товар, на который за день никто не позарился, но продавец не терял надежды. И вот дождался заклинателя с мальчиком.

Чжу Баи был одет просто, но в нем все равно рядом с Го Хэном признавали брата-заклинателя. Он не понимал, почему. Когда они были в деревне до этого, их принимали за родственников-крестьян, хотя сейчас кроме спутника почти ничего не изменилось.

Чжу Баи был просто сопровождающим — на рынке Го Хэн ориентировался лучше него. Он больше разбирался в ценах, в том, как торговаться, и исходил из понимания, что у его подопечных нет ничего вообще, кроме мешка риса. Так что начал он со специй, раскошелился на мясо, купил овощи, которые могли долго пролежать, а стоило Чжу Баи отвлечься — и заклинатель пропал. Казалось бы, такой заметный и яркий среди деревенских улиц, он каким-то образом умудрился потеряться. Чжу Баи не паниковал. Тот, кому страшно было исчезнуть, был он сам. Он знал дорогу домой, рис у них еще оставался. Так что Чжу Баи просто остался ждать там, где потерял заклинателя из вида.

— Пойдем, может, купим тебе одежду получше?.. Впрочем, все закрыто уже. Да я и не заметил тут приличной лавки с тканями, — раздалось над Чжу Баи, а стоило ему задрать голову, как сверху упал мешочек, похожий на кошелек, но в нем было что-то более легкое. Словно какие-то мягкие камушки. Чжу Баи стоял, держа мешочек обоими руками.

— Спрячь, — посоветовал Го Хэн. — Это тебе.

Чжу Баи решился и развязал. Внутри было что-то, похожее на конфеты.

— И это вовсе не значит, что я пристаю к тебе, — заверил Го Хэн. Лавка сладостей уже закрылась, как он их добыл — непонятно. И Чжу Баи не стал возражать, он послушался и завязал мешочек, спрятал в рукав.

* * *

Когда они вернулись, уже затемно, Го Хэн бросился к ним из дома с нетерпеливым:

— Ну наконец-то. Я… Вы…

Он не мог упрекнуть их в том, что они долго. У них на поход в деревню ушел тогда целый день, хотя они никуда и не спешили. Просто ожидание сожрало его последние нервы.

— Ты мне не доверял? — возмутился заклинатель. Он не мог нести Чжу Баи обратно, потому что нес покупки. Да и Чжу Баи нес деревянный короб со специями, который просто неудобно было и некуда взять нагруженному заклинателю.

— Нет, — покачал головой Го Хэн, тем временем провел ладонями по лицу Чжу Баи, наклонившись к нему и сев на корточки. Ребенок принял это спокойно, словно привык. — Мне просто без него не по себе…

— Это из-за проклятья? Вас нельзя разлучать?.. Или ты просто потерял разум от своей одержимости, тогда я боюсь ос… — начал заклинатель, но Го Хэн резко выпрямился, едва не ударив его головой в подбородок, и прорычал:

— Он у тебя не умирал, так что рот закрой. Ты понятия не имеешь, что это такое.

Заклинатель вспомнил, видимо, его мир. То, что остальные говорили о том, что конечно у Го Хэна поехала крыша после смерти самого близкого человека, и хотя был настроен на небольшую стычку, отпустил ситуацию и даже поклонился с извинениями:

— Ты прав. Прошу простить, я ничего не знаю…

Чжу Баи уже готовился их разнимать (и спасать еду), но конфликт сам собой сошел на нет, вернувшись к светскому разговору, так что Чжу Баи только поддержал Го Хэна, произнеся:

— Все в порядке. Меня не задевает. А ему становится лучше.

После этого Чжу Баи прошел в дом. Внутри тлели угли и было теплее, на улице после наступления темноты становилось зябко. Заклинатель задержался только сложить покупки в пристройку к хижине, в дом вошел вторым, сразу с вопросом:

— Ты же знаешь, что он сделал?

Чжу Баи как раз садился к углям, и обоим видна была только его спина. От них не укрылось, как мальчик замер после вопроса, но лишь на несколько секунд.

— А ты знаешь, что сделал в моем мире? — не оборачиваясь спросил Чжу Баи. Заклинатель отрицательно покачал головой:

— Это был не я.

— Да? Забавно, что вы оба так отвечаете, — с напускным безразличием отозвался Чжу Баи. Заклинатель свирепо посмотрел на Го Хэна, тут же гордо отвернулся. Его можно было понять — еще ничего не натворил, а уже замаран поведением других вариаций себя в иных реальностях.

— Зыркай-зыркай, — проворчал Го Хэн, как старый дед. — Я его предупредил, что ты мне тогда сказал. Ты такой же, как мы. Но не волнуйся, твоему мы не скажем. Это будет нашей благодарностью.

— Ты невыносим, — пожаловался заклинатель.

— Ты так и не спросил, что произошло, — сменил тему Чжу Баи, севший теперь к углям спиной с миской риса. Рядом с котелком дымилось еще две. Риса в этих плошках было до половины тарелки, на общем блюде еще что-то белело, похожее на редьку, блестящую от небольшого количества масла. Заклинателю не нужно было отдельное приглашение — он взял свою порцию и сел напротив Чжу Баи, не потрудившись постелить что-то на пол, чтобы не испачкать одежду.

— Я и так вижу, что произошло, — ответил он и принялся есть — быстро. Он и правда весь день не ел, даже в деревне, где мог бы взять перекус. — Ты вытащил другого меня. Учитывая мир, ему грозила смертельная опасность. Ты повредил ядро и оно компенсировало смертельную потерю сил твоим возрастом.

— Смертельную?! — ужаснулся Го Хэн.

Чжу Баи не отреагировал, продолжил спокойно жевать рис, и тогда до Го Хэна дошло.

— Ты знал?! Ты рискнул собой?

— Если бы я умер, это произошло бы во время перехода, и ты тоже был бы обречен, — проговорил Чжу Баи. — Ты остался бы один между мирами. Я не знаю это место. Не уверен, что там есть смерть. Так что… я не хотел тебя пугать. Не факт, что умереть от Дрэгона было бы хуже того, что случилось бы, если у меня не получилось.

— И ты знал, что умрешь? — не сдавался Го Хэн. Чжу Баи отрицательно покачал головой, не глядя на него ответил:

— Нет. Понял это в процессе. Все обошлось, не ругайся.

— Все-таки ты… — начал было Го Хэн, но сам себя заткнул порцией риса. Он хотел сказать, что зря считал это различием. Все Чжу Баи похожи, просто убиваются по разному. — Представляешь, каким ударом было бы снова тебя потерять?

Чжу Баи налил себе чаю, отпил. В общем, притворился, что не слышал, или что его это ничуть не заботит. И Го Хэн махнул на него и решил больше этой темы не касаться, переключился на заклинателя:

— Что теперь? Ты с этим можешь помочь?

— Зачем? Он достаточно милый и так, — пожал плечами заклинатель, после чего посмеялся. Но буквально в следующий момент стал серьезен: — Нет. Это очень сложный уровень, а мне всего двадцать два. Учитель мог бы с этим справиться. Прошлый глава школы мог бы.

— Прошлый глава? — внезапно проявил заинтересованность Чжу Баи.

— Да. Тэнг Фэй ушел после того, как отдал своих учеников врагу. Его осудили за этот поступок, он сложил с себя полномочия и сделался отшельником. На данном этапе учителя решают, какое будет испытание, чтобы определить нового главу школы. А до назначения главы еще далеко. Честно говоря в школе сейчас такая суета, что я даже смог сбежать.

— Как же учитель? — спросил Чжу Баи. Теперь глаза его светились живым интересом. Го Хэн поздно вспомнил, что для Чжу Баи доступны и воспоминания этого мира, и эти люди ему почти что родные.

— С ним все в порядке. Его выпустили, как только глава школы ушел. Он ведь пытался помочь своим ученикам. Вас в школе пока нет, никто и не задумывается, что с вами делать. Не до того сейчас. Да и слишком сложная морально проблема, никто не хочет брать на себя ответственность, потому что это чревато. Вполне могло обернуться иначе, если бы вас не передали врагу. Тогда учитель был бы повинен в том, что отдал чужакам наши тела. Но так как насчет вас ничего не решено, как я и говорил — он спасал учеников. Он проводит много времени с Чжу Баи и оказывает ему моральную поддержку. И совсем не разрешает нам оставаться наедине… Не понимаю. Я же не монстр.

Чжу Баи отложил плошку, чтобы погладить заклинателя по плечу. Го Хэн в это время настолько прикусил палочки, что на них осталась вмятина. Больше он ничего сделать не мог, хотя хотел бы потребовать, чтобы гость скорее доедал и валил обратно в орден, пока его не хватились.

— Поэтому решил поискать доступного Чжу Баи? — не удержался Го Хэн, глядя при этом в тарелку.

— Я же не видел его раньше. У него тело моего Чжу Баи, и друзья говорили, что в целом он похож, только более грустный. Мне стало интересно. Если бы ты мог увидеть несколько вариантов Чжу Баи, ты бы отказался? Да откуда тебе знать, ты же видел…

— Завидуешь, что не увидел его мертвым? — снова огрызнулся Го Хэн. Заклинатель принял этот выпад спокойно, словно у них был словесный спаринг, но в его ответе послышалась боль:

— Да, я хотел бы пообщаться с ним. Кажется, он был замечательным человеком…

Го Хэн был ранен и убит. Он поставил плошку с рисом на пол так, что та едва не раскололась, встал и вышел в темноту. Вскоре из двора послышался стук топора. Это был не очень умный поступок — идти колоть дрова после наступления темноты, но Чжу Баи только вздохнул, после чего шепотом напомнил:

— Его это сильно задевает. Пожалуй так же, как тебя потеря родителей.

— Он просто ревнует, — так же негромко ответил заклинатель.

— Зачем? Я ведь не из твоей реальности.

— Но ты такой же. Мне все же проще думать, что вы один человек, но выросший в разных условиях… Шиди? Что с тобой, у тебя температура? Ты покраснел.

Чжу Баи закрыл лицо руками и отвернулся. В этот момент вернулся Го Хэн с топором на плече, словно кого-то тут мог им напугать, от двери спросил:

— Ты вообще домой как, собираешься? У нас спать негде.

— Ты выгоняешь его ночью из дома?! — тут же отвлекся Чжу Баи. — Го Хэн, как ты можешь?! Он нам помог! Перестань себя так вести.

— Твоя доброта тебя губит! Хорошо, что я здесь! Иначе ты был бы в своем возрасте, он нашел бы тебя, и угадай, что!..

Го Хэн смог увернуться от пущенного в него полена.

— Не смей говорить за меня! — наконец вышел из себя заклинатель. — И не сравнивай меня с собой! Тебя воспитали так, что псины и то порядочнее!

Едва не случилась драка, в которой Го Хэн проиграл бы несмотря на топор, и Чжу Баи пришлось встать между ними.

Глава 14. Два Го Хэна

Заклинатель остался спать у них, правда на кровать он бы уже ни в каком виде не поместился, так что устроился на полу, подстелив какие-то тряпки. Когда он вышел к колодцу умыться на ночь и расплести волосы, Чжу Баи уже стоял на коленях в кровати и ждал, когда Го Хэн ляжет. Убедившись, что заклинатель снаружи и некоторое время не войдет, Чжу Баи запустил руку в рукав ханьфу, извлек оттуда конфету и, приложив палец к губами, призывая молчать, передал сладость в рот Го Хэну, минуя губы. Тот жевал и очень внимательно смотрел на Чжу Баи. Он не искал чего-то в его лице, да и казался спокойным. Наконец проглотил и лег на бок, уступая половину кровати ребенку. Чжу Баи же немного замешкался, но тоже лег.

Как Чжу Баи и подозревал, ночью ему снились пошлости. Во сне он выглядел на свой реальный возраст, и Го Хэнов было два. Оба пытались доказать, что лучшие, но в порыве собственничества все равно срывались на более грубые движения и действия. Чжу Баи между ними ощущал себя слабым, но нужным.

Утром он порадовался, что на самом деле заключен в этом теле, и оно, даже находясь так близко к Го Хэну, не выдаст его снов реакцией организма на такие горячие фантазии.

Завтракали тоже втроем. И хотя тишина была напряженной — Чжу Баи был ей рад. Вчера у него не очень хорошо получалось их разнимать, и успокоило драчунов скорее то, что ребенку за них стыдно. По этой же причине сегодня оба не нарывались.

Сразу после завтрака заклинатель приготовился уходить, и Го Хэн вздохнул с облегчением. Быстро собравшись, осторожно обнял на прощание Чжу Баи, заклинатель замешкался в дверях, наконец напряженно произнес:

— Ты слабак. И не спорь. У тебя нет золотого ядра, ты не полезнее крестьянина, сколько не махай топором. Сейчас даже Чжу Баи сильнее тебя, даже в таком виде.

Если честно, сначала Чжу Баи показалось, что заклинатель обращался к нему, так что он ощутил облегчение, осознав, что речь шла о Го Хэне. Тогда Чжу Баи испугался, что тот сорвется снова, но Го Хэн молча слушал, стиснув зубы. Заклинатель продолжал:

— Вас спасает то, что никто про это место не знает. Кроме меня и учителя, который вам его подсказал, и никому его не выдаст. Я тоже вас не выдам даже под страхом смерти. Скрываясь тут, вы в безопасности. Просто потому, что сюда никто и не придет. И я могу быть спокоен… Мы сделали небольшой запас еды, одежда у вас пока что есть. Не ходите в город без особой нужды. В следующий раз я принесу лекарства и попрошу учителя прийти со мной, чтобы осмотреть Чжу Баи. Я надеюсь, что все разрешится так, чтобы вас можно было забрать в школу. Там для Чжу Баи будет безопаснее. Да и лечиться лучше будет там… Сумасшедший, постарайся, чтобы он не пользовался сильными заклинаниями. То, как он выглядит, это из-за того, что он за тебя чуть не умер и что он поврежден. Если кто-то появляется — хватай его и беги как можно дальше. Я вас найду, я помогу. Помни, головой за него отвечаешь.

— Без сопливых разберусь, — проворчал Го Хэн, до этого внимательно слушавший его. Но все же он теперь выглядел напряженным. Понимал, что в случае чего не мог бы защитить Чжу Баи даже от этой версии себя. А ведь этот просто ученик, есть в этом мире люди куда сильнее.

Заклинатель кивнул, осторожно взял пальцы Чжу Баи в свою руку, потянул к себе и коротко шепнул что-то на ухо. После этого наконец развернулся и вышел, сразу с порога прыгнув на ближайшее дерево и отправившись дальше. Словно спешил, словно не хотел слышать ответ. У Чжу Баи снова розовели щеки и кончики ушей.

— Что такое? — нехотя спросил Го Хэн.

Чжу Баи глянул на него и тут же застенчиво отвернулся, словно это Го Хэн сказал ему что-то смущающее. По сути, так и было, и Го Хэн догадался, что это могли быть за слова.

— У него есть свой Чжу Баи, — обиженно произнес Го Хэн, скрестив руки на груди.

— У меня тоже, — невпопад ответил Чжу Баи, но Го Хэн его понял, встал перед ним на одно колено и тоже осторожно взял его руки в свои, заговорил мягко:

— Он от тебя отказался. К тому же, я смею надеяться, что мы прошли гораздо больше всего, чем вы с ним. Я понимаю, что после всего кажусь тебе омерзительным, но я все еще не отказываюсь от своих слов. Если дашь мне шанс, я смогу быть самым преданным, мягким и заботливым.

И тоже сразу после этого отпустил и ушел на улицу. Чжу Баи постоял некоторое время, рассматривая свои руки. Его настолько смущали мысли о мягком, заботливом и чувственном, что он предпочел бы, чтобы его тоже брали не спрашивая. Тогда часть ответственности была бы на Го Хэне и Чжу Баи не пришлось бы обдумывать, насколько он и его мечты мерзкие.

В своем мире как-то так получалось, что у него не было таких снов. У него не было таких мыслей. Тем более под конец, когда единственное желание, которое Го Хэн в нем вызывал — это бежать подальше. Но тут вдруг оказался в мире с мягким Го Хэном. Чжу Баи и тут не думал о нем, как о человеке, с которым можно переспать. Просто о человеке, который ему дороже всех. К которому он все равно ощущал привязанность. Потому что во-первых, этот Го Хэн ничего такого не делал, и во-вторых этот Го Хэн бил себя пяткой в грудь что и не сделал бы. Если бы этот Го Хэн изнасиловал кого-то другого — Чжу Баи это бы отвратило. Но в мире Го Хэна на этом месте тоже был он.

Когда появились фантазии?.. Пожалуй, с того момента, когда Го Хэн, заигрывая с ним, сказал, что всю ночь не выпускал бы его из роскошной кровати публичного дома. И зерно было заронено еще тогда, когда Го Хэн попытался сорвать с него одежду, чтобы убедиться, что он не ранен. Но до этого фантазии были чем-то детским, словно мысли человека, никогда не знавшего о процессе секса. Чжу Баи просто представлял, как с него срывают одежду, а потом трогают. Просто трогают, а он пытается держать лицо и делать вид, как это неприятно. После тех слов Чжу Баи пытался представить их обоих на той кровати, но фантазии были подобны холодной воде. Он начинал их, но тут же пугался того, что мечтает о таком, и пресекал.

* * *

Некоторое время спустя их уже всерьез начало волновать, что скоро осень, холода, а ни хижина, ни их одежда не предназначены для зимования. Еды теперь хватало, хотя заклинатель с тех пор и не посещал их, да и никто больше на эту хижину не набредал, разве что звери, которые никогда не подходили близко.

Утром теперь было прохладно, но пока что спасало проснувшись сразу развести огонь в очаге, да и одно тяжелое и старое одеяло на двоих.

Го Хэн был задумчив, он все больше понимал, насколько беспомощен в этом мире. Они говорили о том, что могли бы сделать. Чжу Баи предлагал перетащить их в более теплый мир, заодно перестать прятаться и посмотреть что-то новое. Вроде отпуска. Но никто не мог спрогнозировать, выдержит ли его ядро. Где в этом мире тепло не знал никто из них.

На правах возраста иногда Чжу Баи мухлевал и позволял себе лениться. Го Хэн, как старший и озабоченный тем, как протянуть еще немного, вставал по утрам первым, как только просыпался. Чжу Баи позволял себе еще немного полежать под одеялом, которое хранило тепло их обоих. Но оно быстро остывало и приходилось выбираться. Они так привыкли друг к другу, что когда скрипнула входная дверь — Чжу Баи решил, что это Го Хэн пришел вытаскивать его из кровати и жаловаться, что тот не помогает. Откинул одеяло, собирался оправдываться — и замер. Любой человек, кроме Го Хэна, в дверях их хижины, появившийся так внезапно, привел бы в ужас Чжу Баи. Но этот был худшим из всего, что можно было представить. У закрытой двери стоял Сун Линь.

Во дворе слышался стук — Го Хэн снова колол дрова. Не похоже было, чтобы он заметил приход чужака. И Сун Линь с улыбкой приложил палец к губам, словно бы они играли.

Чжу Баи вылез из-под одеяла и поднялся, встал на кровати. Сама кровать располагалась прямо под окном.

— Ну правда, что он сможет сделать? Только зря расстроится… поранится, будет нехорошо, — произнес Сун Линь и направился к кровати. Го Хэн то ли услышал приглушенный голос, то ли легкие шаги, а может отвлекся еще на что-то, но стук во дворе прекратился.

— Ты мне угрожаешь? — зачем-то спросил Чжу Баи, забираясь на подоконник неглядя, глаз он при этом не сводил с заклинателя.

— Предупреждаю. Мне он тоже нужен здоровым. Но и тебе нужно лечение. Пока ты пролечишься — у него уже заживут раны. Мальчик! — последнее он произнес чуть громче, угрожающе. Отрицательно покачал головой. Чжу Баи выдавил спиной раму окна, распахнув его, собирался так же и упасть вниз — там было невысоко, все равно что со стола спрыгнуть. Но ощутил цепкую хватку на лодыжке, его дернули обратно. То, что он ощутил дальше не было человеческими руками — отрез мягкой шелковой ткани. Этот отрез замотал его, притянув руки к телу и спеленав ноги. Сун Линь его больше не трогал, он прислушивался к шагам на улице. Когда распахнулась дверь и на пороге появился Го Хэн с топором — Чжу Баи как раз смог освободить хотя бы голову. Сейчас он был небольшим коконом на кровати.

— Что же ты, — мягко заговорил Сун Линь, обращаясь к Го Хэну. — Вы же все знали, что Чжу Баи пострадал. Что ему плохо, но даже не подумал обратиться ко мне. Я заберу его подлечить, потом вы снова…

Сначала в Сун Линя полетело полено, которое он отбил голой рукой, потом на него же попытался броситься Го Хэн, но на обоих его руках повисли уже знакомые ему люди. Заклинатели, которые вели его до логова Сун Линя. Марионетки.

— Не волнуйся, он же и для нас драгоценный, — произнес рослый мужчина.

— И ты сам знаешь, что кроме тебя его никто не сможет тронуть, — тем же тоном продолжала женщина. Сун Линь тем временем поднял на руки сверток, завернул в свой теплый плащ с головой.

Го Хэн первой убил женщину — ударом по голове. Потом добавил еще два, пока она не упала к его ногам, все еще пытаясь вцепиться в него. Мужчину он ударил по горлу, и снова еще два раза. Они не сопротивлялись и не пытались закрыться. Оба упали. Но, стоило Го Хэну с окровавленным топором шагнуть к Сун Линю, как обе марионетки снова вскочили и повисли на нем. На них не было ни следа ни то что ран, но и крови.

— Ты бы не совался, — посоветовал мужчина. — А то со сломанными ногами ты его не только не догонишь, но и сдохнешь тут один.

— Нет! — раздалось из свертка. Он вдруг ожил, попытался высвободиться и Сун Линю стало сложно его удерживать. Заклинатель улыбнулся, словно извинялся, наклонился и что-то зашептал в этот сверток. Тот успокоился.

— Не травмировать, — приказал он и спокойно встал на подоконник. И вышел так, словно это было дверью, разве что пригнулся.

Го Хэн рубил отчаянно. Уже не целился так, чтобы убить — рубил по рукам, по головам, по плечам, по лицам. Марионетки опадали после смертельных ударов, но поднимались снова.

Го Хэн продвигался, но марионетки забрали у него драгоценное время. Когда он дополз до подоконника — за окном было пусто, никого. Сун Линь испарился вместе со своей ношей, и Го Хэн не мог понять даже в каком направлении тот исчез. Го Хэн ощутил, что задыхается. Марионетки все еще цеплялись за него, но около окна хватка их стала слабее, затем и вовсе они отпустили. Тогда до Го Хэна дошло, что и марионетки тоже могут стать ключом к поиску. Он резко развернулся. Он больше не собирался их убивать, только проследить за ними. Марионетки, словно припозднившиеся гости, спокойно вышли из хижины через дверь, а оттуда уже скакнули как кузнечики на деревья. Го Хэн бросился следом. Он мог бежать только по земле, он очень быстро стал отставать, но пытался держать их в поле зрения. Топор он все еще тащил с собой, но вскоре бросил и его, потому что считал, что так побежит быстрее. Очень скоро он выбился из сил, потерял из виду марионеток и обнаружил, что заблудился. Он стоял один посреди густого леса.

* * *

Бэй Чан решил навестить своих подопечных тогда, когда выдался свободный денек. Го Хэн остался в ордене, как и остальные ученики. Им необходимо было прикрыть отсутствие учителя тренировкой.

Бэй Чан вернулся очень быстро. Все, что он брал с собой, он принес обратно, и Го Хэн еще тогда заподозрил неладное. Учитель положил на стол в общежитии свертки с едой и, глядя в пол, пригласил:

— Этот ученик должен сходить со мной к вратам школы. Иначе он отказывается входить.

Предполагалось, что учитель только навестит их, но он привел кого-то в орден… кого-то одного.

Главной проблемой был Чжу Баи. В ордене была его душа, а тело бродило где-то с чужой внутри. К Го Хэну не было претензий, потому что он вернул чужое тело. В орден опасно было приводить именно Чжу Баи, потому что могли изгнать чужую душу как злого духа, захватившего тело. А Го Хэн — к нему не было вопросов. Поэтому можно было догадаться, кого учитель без страха оставит у ворот.

— Где Чжу Баи? — спросил Го Хэн, поднимаясь, чтобы идти с учителем.

— Именно об этом он и хочет рассказать.

Снаружи был дождь, довольно сильный. Почти проливной. За воротами на каменных плитах ступеней на коленях стоял другой Го Хэн. При виде своей копии из этого мира он поспешно поклонился, спрятав лицо. Заклинатель стоял и некоторое время смотрел на него. Сейчас особенно хорошо было заметно, как сильно они различаются. Один из благополучного мира, переживший смерть родителей, но выращенный в достатке и любви. И другой в самых дешевых, насквозь промокших тряпках, униженно пришедший сказать, что не справился.

Го Хэн заклинатель держал зонт над учителем. Бэй Чан смотрел на другого Го Хэна с грустью и тоской, но не просил его подняться. Он растерялся, когда ученик быстро всучил ему зонт и выбежал под дождь, на ступени. Была надежда, что он хотел скорее помочь другому себе подняться с мокрого камня. Но нет, Го Хэн заклинатель ударил со всей силы так, что его отражение отбросило на две ступни ниже. Он закашлялся. Заклинатель собирался продолжить, но учитель отбросил зонт, схватил его за руку и держал.

— Что ты делаешь?! — прокричал Бэй Чан. — Он просто человек! Ты убить его хочешь?!

— Да пусть сдохнет! Он не уберег его! Второй раз уже! С единственной задачей справиться не может! Бесполезный!

Бэй Чан резко отвел руку и отвесил ученику пощечину, после чего подождал немного и спросил:

— А ты? Передоверил его охрану другому, а теперь злишься, что он не справился. Хорош… Он хотя бы попытался.

Го Хэн заклинатель перестал вырываться, молча и пристыженно слушал. В это время другой он поднялся и снова встал на колени, низко опустив голову.

— Он прав, — произнес Го Хэн на коленях. — Я не справился.

— Вы жили вдвоем в глуши. Я уверен — с чем мог, ты справлялся, — мягко успокоил учитель.

— Но не с главным. Я буду стоять так, пока он не простит меня.

— Пошел ты! — выкрикнул Го Хэн заклинатель и снова получил удар от учителя — обидный, словно подзатыльник. И замолчал, отвернувшись.

— Я не могу заставить тебя простить, — заговорил учитель. — Как и не могу заставить его прекратить просить. Но вы ничего не решите. Можно выгнать этого человека, но как отнесется к этому Чжу Баи? Что он сам думает о своем похищении? Хотел бы он, чтобы кто-то умер, его спасая?.. Я понимаю, вам обоим плохо, мне тоже очень горестно, что почти что мой ученик опять похищен. Но драться или просить — не выход. И этим конфликтом ничего не решится. Эти Чжу Баи и Го Хэн — кусочки одной разбитой чашки. Похититель забрал Чжу Баи, но как только он вырастет до прежнего уровня — он вернется за одним из вас. И ему будет сложнее, если оба будут под защитой ордена. Так что быстро обнялись и Го Хэн, который не мой ученик, можешь войти. Я приглашаю тебя в школу. Под мою ответственность.

Оба Го Хэна не сдвинулись с места. Учитель потер переносицу и спросил:

— Что вы делаете? Вы же ближе братьев. У вас случилась общая беда. Самое время сплотиться… И не смей говорить, что в беде виноват лишь этот несчастный мальчик. Он пришел сюда за помощью, а в ответ получил лишь боль. Тебе не кажется, что это несправедливо?

Го Хэн заклинатель успокаивался по мере того, как говорил учитель. Перестав сверлить свою копию гневным взглядом, он проворчал:

— Ему ничего сказать не желаете?

— Да, конечно, — согласился Бэй Чан. — Я прощаю тебя. Надеюсь, моего прощения тебе хватит, чтобы подняться с колен и войти в школу.

* * *

На небольшом персональном столике для Чжу Баи стояли рис, рыба, чай, жидкий суп с водорослями. Было похоже на ту еду, что была у них в здешней школе. Негромко стучали палочки для еды об посуду.

— Ешь, я не собираюсь тебя травить, — раздалось с другой стороны комнаты. Сун Линь сидел далеко от Чжу Баи, чтобы не нервировать его. — А в лечении главное здоровое питание и физическая активность. Не волнуйся, я знаю, что с тобой и как с этим справиться. Поэтому слушайся меня и ешь.

Чжу Баи, сидевший на подушке около стола, повернул голову к окну. Несмотря на то, что за окном был высокий забор, за забором кипела жизнь. Там был крупный город и, судя по шуму, они находились недалеко от оживленного места. Чжу Баи был одет более прилично, чем когда они скрывались. Потертую временем и местами зашитую темно-синюю одежду теперь заменяло белое ханьфу, расшитое серебристыми узорами драконов. Это ханьфу было теплее.

Чжу Баи был рад хотя бы тому, что переодеться ему позволили самому. Да и вообще его не трогали тут, стараясь создать комфортные условия. Даже в прошлый раз в замке его держали на привязи и если и выпускали куда-то, к примеру так же к обеду, то постоянно сопровождали марионетки.

В первый день здесь Сун Линь объяснил правила. Во-первых, если Чжу Баи попытается сказать кому-то вне дома, что его похитили и держат тут насильно — этот человек умрет. Во-вторых, если Чжу Баи попытается сбежать, то его найдут марионетки и уберут всех свидетелей, которые видели, что Чжу Баи поймали. В-третьих, Чжу Баи никогда не отличит нормального человека от марионеток, так что лучше не рисковать. Попытки попросить помощи или передать письмо так же ведут к смерти всех замешанных. Так что Чжу Баи просто восстанавливает силы, лечится, потом снова встречается с Го Хэном и становится тем, что от него хотят — ключом.

То есть самому Чжу Баи не угрожали ничем. Но за время он уже успел убедиться, что любая попытка сбежать, любое место, которое кажется ему безопасным — иллюзия, и его достанут везде.

Но Чжу Баи все еще мог сбежать в другой мир. Это глава клана тоже предусмотрел. На шее Чжу Баи был закреплен черный ремешок, в который вшили что-то твердое, похожее на мелкие камни. Снять это не получалось, а сам ремешок должен был защитить Чжу Баи от его попыток бежать в другой мир, ведь новый побег мог стоить ему жизни.

Живот заурчал, выдавая его, но есть Чжу Баи все еще не спешил.

— Хорошо провели время? — спросил Сун Линь. — Я заметил, что он тебя немного повредил, — он указал на запястье. — К счастью, физические ранения не влияют. Ешь, остывает же.

— Это не он, я сам, — хмурясь, ответил Чжу Баи. Сун Линь перестал есть и отложил тарелку и палочки, серьезно заговорил:

— Еще одно правило. Если ты попытаешься что-то сделать с собой, то я убью следом и Го Хэна. Обоих. То есть первая рана — одного. Если ты доведешь это до конца, то я убью обоих. Знаю, ты этого уже не увидишь, но мне будет, на ком сорвать зло.

Чжу Баи ничего не хотелось объяснять, он взял палочки и покопался в еде.

— Скажи, чего ты хочешь, и я попрошу приготовить, — предложил Сун Линь, снова откладывая тарелку, на этот раз пустую.

Чжу Баи не хотел расти. Потому что это был путь к смерти, потому что как только ему исполнится достаточно лет для того, чтобы у Го Хэна на него встало — его убьют. Так что все убеждения в том, что он тут гость, не работали. Целью этого всего была его смерть. Он ощущал себя курицей, которую кормили и поили для того, чтобы в один день убить.

Глава 15. У молодого господина уже есть невеста

— У молодого господина очень хорошенький сын. Мне кажется или он подрос? — старик-продавец перегнулся через прилавок и подслеповато рассматривал Чжу Баи. Вместе с мальчиком была женщина-марионетка, игравшая роль его мачехи. За дверью — еще двое на охране. В лавке было сумрачно и прохладно, очень не хотелось сейчас раздеваться, чтобы что-то примерять.

Ему сложно было понять, вырос ли он, но одежда, купленная для него две недели назад, уже стала ему мала и, несмотря на свободный крой, немного жала в подмышках. Это скоро заметили. Радости не было предела, Чжу Баи же только больше замкнулся. Он считал, что не зря была выбрана именно эта лавка с подслеповатым продавцом, и надеялся, что его ужасное зрение спасет старика если что.

— Да, растет не по дням, — согласилась «мачеха», пододвинув Чжу Баи к лавочнику. — Давайте выберем что-то схожее. И можно на вырост, чуть-чуть велико.

— Сколько ему?

— Двенадцать.

— Тот самый возраст. Да, не успеете опомниться, он вымахает в красавца.

— Надеюсь, — согласилась «мачеха» и бросила на Чжу Баи хищный взгляд, словно съесть его собиралась, как только он вырастет. Чжу Баи отвернулся.

— Зачем же готовое? Давайте снимем мерки, вы выберете ткань и можете отправить сына домой, чтобы он тут не скучал. Это ведь тот возраст, когда все интересно. У вас же есть слуги его возраста? Хотите, я отправлю к вам свою дочь поиграть? Ей как раз одиннадцать.

— Нет. Девочки только испортят его, он и так мягкий, будто сам девочка, — отказалась мачеха. — Все в порядке, у нас есть дети слуг. Ему не одиноко.

«Конечно, не одиноко. Я в аду», — подумал Чжу Баи. Дети в доме и правда были. Марионетки. То есть фактически им было много больше того возраста, на который они выглядели. Для Чжу Баи они еще и не притворялись, они вообще в доме были мало похожи на живых. Просто ходили за Чжу Баи хвостом. Он не мог никогда рассчитывать на то, что один. Всегда можно было увидеть, как из-за угла наблюдает один из детей и от этого пробегал мороз по коже.

Он вставал среди ночи в туалет, и страшнее темноты были эти зомби, что провожали его туда и обратно. Он соблюдал правила, и на него никогда не нападали. Марионетки обозначали границы — стоило сделать что-то не так, например попытаться заговорить с кем-то на рынке, как марионетки менялись и постепенно теряли человеческий облик. Чжу Баи замечал это и тут же откатывал назад, прерывая разговор или возвращаясь на разрешенную территорию. Тогда марионетки снова становились человечнее. Он не был связан, его не держали в подвале или на цепи, но он не мог даже попытаться сбежать.

За ним ухаживали как следует, даже тренировали, занимаясь восстановлением ядра. Для этого же раз в день на несколько часов закрывали в теплой ванной с водой молочного цвета и запахом полыни с лавандой.

Чжу Баи чувствовал себя лучше. Больше не было упадка сил, от которого иногда не мог вылезать из кровати. В груди больше ничего не кололо, словно в его двенадцать физических лет стало сдавать сердце. И все же — он понимал, что все это ступеньки эшафота. На вершине его ждут кровать и Го Хэн, как последняя радость, которая тут же обернется кошмаром.

Но остановить рост Чжу Баи не мог. На любое сопротивление отвечали силой. Он отказывался есть — его кормили насильно, марионетками, когда один удерживал руки, а другой впихивал еду ему в рот. Приятного в этом было мало. Отказывался лезть в ванную с полынной водой, и его связывали и впихивали внутрь. Отказывался тренироваться и медитировать — марионетки заставляли его бежать от них по всему дому, а иначе кусали за руки и шею. Последние две недели Чжу Баи был послушен, тих и выглядел так, словно потерял надежду. Но он всегда был начеку. Он искал любую лазейку: передать письмо в орден, сбежать в леса. Что угодно, но он не собирался быть покорной жертвой.

Иногда он думал об этой разнице. В мире Го Хэна Чжу Баи больше не сопротивлялся. Но его похитителем был Го Хэн. Возможно, частично он прощал это ему. Может, относился так же, как его мама: «Он, конечно, преступник, но он вырос в такой среде, надо дать ему шанс». Этот Чжу Баи не понимал. Ему казалось, что единственное, что могло бы заставить его задержаться там, это то, что ему это нравилось. Но это был он, он рос в другом мире и насилием со стороны Го Хэна мог бы оправдать свою «порочность». Вряд ли среди миров есть второй такой же отбитый Чжу Баи, который думал бы: «Ну да, меня вырастят, убьют, сделают из меня ключ. Но во всем надо видеть положительные стороны. Хотя бы перед этим меня изнасилует Го Хэн».

Две марионетки синхронно повернулись, когда он вышел из лавки. На Чжу Баи кроме ханьфу был еще теплый плащ с мехом — кончалась осень. Уже выпадал первый снег, но растаял. Иногда Чжу Баи представлял себе, как бы они перебивались с ограниченным количеством еды, в хижине, не предназначенной для зимования. И даже эти мысли о полных лишений и опасности временах казались ему приятными. В мечтах они утепляли дом, делали запасы, просто каждое утро просыпались вместе. Ничего необычного, совершенно скучная жизнь.

Но Чжу Баи так же понимал, что, к сожалению, похитили его вовремя. Если бы в ближайшее время никто не пришел ему помочь, то боли усиливались бы, спать он стал бы больше. И Го Хэн сходил бы с ума не зная, как помочь, и понимая, что все это случилось по его вине…

Первыми что-то заметили марионетки, одновременно повернувшись в одну сторону, справа от Чжу Баи, ко входу в сад, который располагался тут же, при лавке. Чжу Баи запоздало тоже посмотрел туда. Из сада за ним наблюдала девочка в теплой накидке. Марионетки перевели взгляд на Чжу Баи, безмолвно предупреждая о том, чтобы тот вел себя благоразумно. Разговаривать с чужими не запрещалось, иначе выглядело бы подозрительно. Запрещалось говорить им о своем положении. Поэтому, когда Чжу Баи сказал: «Привет» — марионетки продолжали сверлить его взглядами, но не напали. Девушка поклонилась. Она не решалась выходить из сада, потому что тогда ее можно было бы увидеть из окон лавки.

— Ты хоть иногда улыбаешься? — спросила она.

Одна из марионеток зашевелилась, встала между Чжу Баи и ребенком. Они бы не напали, Чжу Баи знал, зато делали вид, что общаться ему ни с кем нельзя.

— Бывало, — ответил он, глядя в спину охраннику. Девочка выглянула из-за фигуры того, словно он был столбом.

— Папа говорил, что вы богатые. Мне казалось, что если становишься богатым, то ты всегда улыбаешься.

— Возможно, — отозвался Чжу Баи, тут же заметил, как приоткрылась дверь в лавку. Из нее вышла «мачеха», осмотрелась (хотя Чжу Баи уже убедился, что марионетки между собой общались, и она наверняка уже видела, что тут происходило), безошибочно нашла чужую девочку и, встав перед ней наравне с охранником, заносчиво предупредила:

— У молодого господина уже есть невеста, нечего тут глазеть. Еще не хватало нам дочки лавочника в семье.

— Матушка, вы слишком… — начал Чжу Баи, которому стало стыдно перед ребенком.

— Я не твоя матушка, — напомнила та. — Была бы матушка, она бы, может, и разрешила, но не забывай, что твое счастье для меня значения не имеет. Уходим, сегодня прохладно. Что я скажу твоей невесте, если ты заболеешь и умрешь?

Они двинулись вдоль улицы, и Чжу Баи только обернулся на девочку, чтобы хотя бы жестом извиниться, но ее уже не было видно в саду. Зато лавочник открыл дверь и махал им вслед, словно и не слышал всего разговора.

— Ты переигрываешь, — негромко произнес Чжу Баи, поравнявшись с мачехой. Он знал, что иногда через марионеток говорил Сун Линь. И уже научился определять его среди всей толпы подручных.

— Думаешь? — посмеялся Сун Линь. — Я одолжение тебе сделал. И ей, и лавочнику. Представь, что будет, если она тобой заинтересуется.

— Живой человек рядом со мной, кроме тебя, — ответил Чжу Баи, едва сдерживаясь.

— Недолго живой, — ласково напомнил Сун Линь. — Ты что бы выбрал: чтобы я ее обидел или убил?

— Если ты такой сильный, то чего боишься?

— Несмотря на марионеток, я здесь один. И несмотря на мою силу, есть заклинатели сильнее, особенно если соберутся вместе. Конечно, ты думаешь, что ваш клан вступил со мной в конфликт заслуженно. Но задумывался ли ты о том, что весь мой орден был вырезан?

Они дошли до ворот в резиденцию. Так близко к центру они жили. Когда вошли, «мачеха» отдала свою накидку слуге и удалилась в левый коридор, Чжу Баи остался с этим слугой, что их встретил. Его повели направо.

— Если ты думаешь, что мои враги если что спасут тебя, то ошибаешься. Они безжалостны ко всем. Если ты сможешь сбежать — тебя не будут преследовать. Если не сможешь, а ты не сможешь, то тебя убьют со всеми, — продолжал слуга голосом Сун Линя. Они дошли до спальни Чжу Баи. Оттуда тянуло теплом — внутри была жаровня, делавшая спальню теплее. Но, когда Чжу Баи открыл дверь, он обнаружил там и главу клана за чайным столиком, которого тут раньше не стояло.

У Чжу Баи была небольшая спальня, но уютная. Здесь стоял круглый книжный шкаф, внутри книги по здешней медицине и редким техникам. Здесь же — большие белые свечи, благовония. Кровать за белой полупрозрачной занавеской, бумажная ширма.

Увидев, что в его спальне уже занято, Чжу Баи передумал раздеваться, развернулся и собирался выйти, но слуга закрыл полностью выход собой. Он стоял и ждал меховую накидку Чжу Баи. Тот попытался отодвинуть марионетку, но как всегда, когда он сопротивлялся, все делали за него, просто силой. С него сняли плащ, впихнули в комнату и толкнули так, что он упал, едва не задев чайный столик Сун Линя.

— Брось, мы же хорошо общались, — улыбнулся Сун Линь. — Я хочу просто поговорить. Тебе здесь так же скучно, как и мне. Разве ты не хочешь вытянуть из меня информацию, чтобы найти способы побега?

— Не будет никакой информации. Все это лишь желание старого брюзги поворчать и вспомнить молодость, — огрызнулся Чжу Баи. Внимательно глядя на него, Сун Линь отпил, склонил голову на бок и улыбнулся:

— Пользуешься ты мной.

— С радостью перестану, как только ты…

— Знаешь, что я ничего тебе не сделаю. Ты красивый, как безделушка. Такой же пустой. К тому же и бесполезный. Всего одна особенность и уже возгордился. А без нее что? Хочешь, из подвала вылезать не будешь? Или снова на привязи сидеть, как пес. Даже Го Хэн именно так тебя и использовал.

Чжу Баи поднялся, собирался уйти, но слуга снова перехватил его, уложил лицом в пол.

— Тебе нравится насилие? Унижение? Ты же знаешь, что, когда ты послушный, с тобой обращаются мягче. И чего от тебя хотят тоже знаешь, но продолжаешь меня раздражать. Мы же так хорошо общались… Ты прочитал книгу, которую я дал тебе два дня назад? Мы могли бы обсудить.

Говорить его не могли заставить, и Чжу Баи воспользовался этим, упрямо сжав зубы. Сун Линь некоторое время смотрел на него, затем отвернулся задумчиво. Тогда же Чжу Баи наконец отпустили, и он смог сесть, разминая шею и плечи.

— Так вот о моем клане, — невозмутимо продолжал Сун Линь. — Я был маленьким. Совсем ребенок. Их бы это не остановило, как видишь. Они убивали и детей клана, и слуг, и их детей. Просто те не смогли восстать. Ты сказал, что рядом с тобой был бы живой человек. Я жил среди трупов очень долго. Я не мог ими управлять. Это сейчас ты видишь их адекватными и даже с остатками характеров. А тогда они были такими, какими становятся при полном подчинении. Бродили бесцельно и гнались за мной, стоило только выйти. Благо, запасов еды в резиденции было достаточно, чтобы продержаться. Я читал книги просто чтобы подчинить их себе. Чтобы в некотором смысле вернуть им разум. Чтобы больше не быть одному. Они не могли выбраться во внешний мир, потому что вход запечатали. Так же и я не мог бежать оттуда. Я даже из башни той выйти не мог. Я не знал, что им от меня нужно и зачем они за мной ходят. Представляешь, как было жутко. Я был моложе, чем ты сейчас. Гниющие трупы и бродящие трупы, и ребенок, запертый в башне. Я каждый день ждал, что те заклинатели вернутся, чтобы проверить, всех ли убили, и добьют меня. Хочешь знать, как я выжил?

Чжу Баи смотрел на него исподлобья, все еще отказывался говорить. Именно сейчас Сун Линю отчего-то понадобился его отклик, и он ждал. Затем вздохнул и произнес:

— Ты ничем не лучше марионеток. Ну, те хоть разговаривают иногда… Откуда в тебе столько упрямства? Раньше я не видел, чтобы ты как-то сильно сопротивлялся.

— Я могу идти? — спросил Чжу Баи.

— Куда идти? Ты у себя, — напомнил Сун Линь, облокотился о стол и продолжил: — Я научился ими управлять. Тогда, будучи в твоем возрасте, я жил в иллюзии, словно ничего не случилось. Если их отпустить, то они были прямо как при жизни. Я учился, я относился уважительно к собственным марионеткам и слушался их. В шестнадцать я понял, что все это обман. И я заставил их умереть… Я распечатал вход и покинул то место, путешествовал как вольный заклинатель. Но внешний мир был… вообще не такой. Чжу Баи, тебе же не интересно. Хоть бы из приличия изобразил заинтересованность…

— Я уже понял. Ты искал такого, как я, чтобы на самом деле оживить свой клан или перейти в мир, где их не убивали, — процедил сквозь зубы Чжу Баи.

Сун Линь засмеялся беззвучно, прикрыв нижнюю половину лица ладонью. Благодушно похлопал по столу и возразил:

— Нет. Даже и не думал об этом. Нет. С твоей способностью в этот мир столько всего можно притащить… Даже в твоем мире была техника, которая могла за секунды сравнять с землей этот город и сжечь всех его жителей до того, как они поймут, что случилось. Мне бы вот такие техники… Тогда ко мне никто бы и никогда больше не сунулся. И если бы убийцы вернулись, мне бы было, чем их встретить. О, ты разочарован? Ты думал, я тебе тут свою грустную предысторию рассказываю? О том, как я стал таким? Чтобы ты мной проникся, что ли? Зачем? Ты же просто ключ.

Это почему-то было особенно больно слышать. В своем мире он был просто куклой для битья, в мире Го Хэна — заложником, здесь же ключом… даже не так. Чжу Баи этого мира ценный, о нем заботятся друзья и мастер. Он важен для них не для одной единственной цели или способности, а как личность. Даже заклинатель Го Хэн приходил посмотреть на него только потому, что он был отражением Чжу Баи этого мира… Именно его заклинатель и видел до конца — проекцию прошлого, своего друга в десятилетнем возрасте.

Было страшно думать о том, как там Го Хэн. Чжу Баи видел, как тот нервничал, если долго его не видел. Чжу Баи и сам воспринимал себя как лекарство от его тревожности. Конечно, в лесу Го Хэну ничего не грозило (к тому же и еды у него оставалось на двоих), но все же было страшно представить, как он заново переживает эту потерю. Что, если он не справится с этим? Что, если мысль о том, что Чжу Баи не причинят зла, не поможет успокоиться? Что, если он уже сошел с ума от отчаянья?

* * *

— О, Чжу Баи. Ты наконец-то вырос, — произнес старый заклинатель, опиравшийся на посох. Вместе с ним шли несколько учеников разных возрастов, от совсем детей до уже взрослых заклинателей с проседью. Смотрел старик в упор на Го Хэна.

— Я не… — начал тот.

— Или это Го Хэн… погоди-ка, но ведь тот, с кем я поздоровался только что, тоже был Го Хэн. Раз, два, три, четыре. Да, Чжу Баи. О, ты наконец-то вырос.

Бэй Чан смущенно улыбнулся, погладил Го Хэна по плечу. Го Хэн-заклинатель все-таки пояснил:

— Это не Чжу Баи. Мы потеряли Чжу Баи. Это моя версия из другого мира.

Старик сразу разул глаза, проковылял ближе к близнецам и уставился на них пристальнее снизу вверх.

— Есть техника, способная на это? У вас она есть?

— У нас выкрали ее, — в этот раз пришла очередь Бэй Чана выручать учеников. — И мой воспитанник лишился тела, защищая ее. Как видите, ничего хорошего.

— На что похож другой мир, мальчик? — не отставал старик. Бэй Чан обошел его с учениками, бросил только:

— Простите, не хочу заставлять всех ждать… — и направился вперед. Туда, откуда только что вышел старый учитель со своими учениками. Они находились в центре огромного дерева, сердцевина которого была переделана под башню. Этим местом пользовались только в исключительных случаях, они добирались сюда почти неделю. Это дерево располагалось на краю скалы, а за краем насколько хватало глаз были облака. Если местные верили, что это край света, то Го Хэн понимал почему. А впрочем, это совсем другой мир. Что мешает земле тут быть плоской?

Ученики потянулись за Бэй Чаном. Они проявили бы неуважение, если б не сделали этого. И Го Хэн тоже приравнивался к его ученикам, разве что с некоторыми допущениями. Учитель очень хотел бы оставить его в ордене, но по правилам он должен был взять всех. Го Хэн подозревал, что и душа Чжу Баи у старика тоже с собой, но не решался попросить поговорить с ним. Хотя и старался перерыть все вещи Бэй Чана, как только оставался с ними наедине. Как-то учитель застукал его за этим, решил, что голодный мальчик из другого мира просто искал съестное и дал ему конфет. Го Хэн хотел бы, чтобы это был самый позорный момент в его жизни, но увы, случались и хуже.

Еще и Го Хэн-заклинатель постоянно норовил припугнуть тем, что всем расскажет про то, что случилось в том мире.

Проходя мимо старого учителя, Го Хэн все же бросил:

— На ад оно было похоже, старик. На ад.

— Будешь драматизировать, я тебе реальный ад покажу, — пообещал Го Хэн-заклинатель, и учитель шикнул на них. Слишком близко ко входу они уже были.

— Когда мы с Чжу Баи выходили в город, меня и так за выходца оттуда при… — Го Хэн не успел договорить — губы будто слиплись. Судя по всему, то же самое случилось и с его личностью из этого мира. Ван Линг негромко посмеялась, а учитель смотрел на них осуждающе. Его можно было понять — они были лишь свитой и показателем его деятельности в ордене. В этом месте начиналось испытание, в результате которого учитель смог бы встать во главе школы.

Участие было добровольным и допускались только учителя, которые сейчас работали в школе. Многие отказались потому, что, став хозяином школы должны были передать своих учеников другим учителям, а ученики у многих были еще совсем детьми. К тому же и связь ученик-учитель сильна, это не класс передать и уйти в середине года, это как ребенка другой семье подарить.

На самом деле их учитель тоже не хотел принимать участия в соревновании. Но не потому, что считал учеников несамостоятельными, нет. Из-за того, что не хотел брать на себя такую ответственность. Ему вполне хорошо жилось просто учителем, тем более со взрослыми учениками, которых не страшно было оставить одних. Но и в этой ситуации учитель жертвовал своими желаниями ради ученика — он рассудил, что, будучи хозяином школы, он скорее сможет помочь Чжу Баи. И сделать так, чтобы прошлые ошибки не повторились. Проще говоря, для защиты и решения этого вопроса Бэй Чан готов был ввязаться в битву за звание главы школы, а потом отпустить своих учеников на вольные начала.

Соревнования проводили независимые заклинатели. Го Хэн не очень в этом разбирался, для остальных почему-то было само собой разумеющимся, что именно эти пятеро выбирают главу другой школы. Когда учитель и ученики вошли в комнату, которая внутри оказалась как огромная зала без потолка, ученики остались около дверей, а Бэй Чан прошел к пяти высоким столам, похожим на столбы, из-за которых на него смотрели заклинатели. Два старика, старушка и двое молодых юношей, на вид лет двадцать-двадцать пять. Да, в этом мире часто не выглядели на свой возраст, особенно заклинатели, но обычно Го Хэн все равно мог сказать, кто лишь притворяется молодым. Эти же заклинатели… кажется, они и правда были ровесниками учеников Бэй Чана, но собирались судить их учителя.

Го Хэн поймал на себе настороженный взгляд Да Джиана и покачал головой, пытаясь показать, что не принесет проблем неуместными вопросами или замечаниями. В конце концов он тоже был заинтересован в победе Бэй Чана — тогда учитель расшибется, но постарается спасти Чжу Баи. Поэтому если бы Го Хэну сказали, что ради учителя надо переплыть кишащий пираньями пруд, он бы полез туда. Правда не ради учителя, а ради Чжу Баи.

Сначала он места себе не находил. Он требовал, чтобы они пошли в резиденцию (они ведь уже знают, где она), нашли там Чжу Баи и снова наваляли этому ублюдку в фиолетовом. Просто наконец забрали Чжу Баи и не оставляли его с этим психопатом, который уже его дважды подставил: в его мире и в реальности Го Хэна. Ему резонно поясняли, что резиденция пуста, искать там нечего. Проверять всю страну — не хватит сил троих заклинателей и их учителя.

Тогда Го Хэн предложил использовать этого Чжу Баи, чтобы найти его тело, но и тут было глухо. Бэй Чан единственный, кто мог общаться с тем Чжу Баи. Он тоже был заинтересован в том, чтобы отыскать тело, но отчего-то Чжу Баи отказался.

— Одного из ваших учеников нет, — подсчитал председатель. Потом внимательно и с чем-то похожим на подозрение уставился на Го Хэна не заклинателя и добавил: — И один лишний.

— Никто не лишний, я взял за него ответственность и тем самым взял его в ученики, — поклонился Бэй Чан. — И все мои ученики присутствуют здесь, но Чжу Баи со мной и сейчас слишком слаб, чтобы я мог раскрыть его перед остальными.

Все те, кто пришли с Бэй Чаном, теперь очень внимательно рассматривали его, пытаясь понять, куда он мог деть Чжу Баи. И хотя они находились с учителем дольше (и могли увидеть больше), собрание почему-то сразу кивнуло, словно и в самом деле где-то в кармане рассмотрело недостающего ученика соискателя.

— Что ж, условия соблюдены. Потрясающе, как ты смог даже в таком виде доставить ученика на свое испытание, — продолжал председатель.

— Это очень эгоистично с моей стороны, но того требовали правила.

— Удачного испытания тебе и твоим ученикам, — закончил председатель и дверь за их спинами сама по себе открылась. Когда Го Хэн разворачивался, чтобы идти, ему показалось колебание рядом с Бэй Чаном. А впрочем, может быть это и правда было разгулявшейся фантазией, просто его желанием увидеть Чжу Баи.

На выходе они так же столкнулись со следующим соискателем, кто вел с собой всего одного ученика, которого впору было за руку взять, чтобы не потерялся, настолько тот был юн. Бэй Чан остановился и некоторое время смотрел им вслед — молодому учителю и его маленькому ученику. Го Хэн вспомнил слова старика о том, что Чжу Баи ему отдали еще совсем маленьким. Несложно было догадаться, о чем думал Бэй Чан, наблюдая за этим, и Го Хэну снова стало очень стыдно за все, что он натворил. За все, что не смог сделать. Не в силах терпеть этого чувства вины, он отправился дальше один, наверняка нарушая этим что-то из заклинательских этикетов.

Глава 16. Тогда ты не будешь против, если мы заберем то, что у тебя в рукаве?

Казалось, что в этом мире еще холоднее, чем в родном. Чжу Баи шел из спальни к туалету через сад, накинув теплый плащ. Все равно было холодно. На улице уже лежал нетронутый снег — было утро. Снег падал ночью и его еще не успели истоптать. За Чжу Баи оставались первые следы. Еще толком не рассвело, но уже было не так темно, как ночью. Как раз, когда он проходил мимо ворот, в них постучали. Чжу Баи даже отпрянул от неожиданности. Наверняка кто-то за воротами услышал его шаги и постучался уже будучи уверенным, что этот стук услышат.

Чжу Баи жил в доме своего врага, с толпой людей, больше похожих на зомби. Ему прямо говорили, что убьют его, как только он вырастет. Он не мог себе представить, чтобы что-то за воротами напугало его сильнее его нынешнего положения. Даже если бы там была банда грабителей — он просто отошел бы в сторону, уступая им дорогу. Он не настолько добр, чтобы отговаривать самоубийц. Так что он без особой заминки свернул к воротам и, немного повозившись с затвором, открыл их.

На пороге стояла девочка, ее щеки и нос покраснели от холода, хотя на ней тоже была меховая накидка, пусть и не такая теплая, как у Чжу Баи. Он узнал ее сразу — дочка лавочника.

— Давно ждешь? — спросил Чжу Баи, и только после этого его взгляд упал на сверток у нее в руках. Он только догадался, зачем она могла прийти. Девочка, не смотря на то, что сначала растерялась, сделала все по этикету: поклонилась, протянула Чжу Баи сверток.

— Готово, — почти прошептала она. Возможно, она боялась родителей Чжу Баи, и если бы открыл кто-то из слуг, она бы чувствовала себя уверенней. Они разговаривали через небольшую щель в воротах — незачем было распахивать их целиком, тем более, что Чжу Баи сначала не знал, кто за ней. Но после того, как он забрал сверток, дверь справа от него открылась больше, чтобы внезапно оказавшийся рядом слуга мог увидеть, кто там пришел. Это была та самая старая марионетка, что вчера забрала у Чжу Баи плащ и провожала в спальню. Одновременно с открытием двери он попытался отодвинуть от нее Чжу Баи и спрятать его во дворе.

— Поблагодарите вашего отца за работу. Не надо оставаться, мои господа примерят покупку днем и, если что-то нужно будет исправить, придут еще. Скорее всего, все хорошо. И вам спасибо за хлопоты, — слуга протянул ей монетки и что-то из завернутых в полупрозрачную бумагу сладостей. Было видно, что девочка разочарована — она надеялась поговорить с Чжу Баи, но того уже практически не было видно за воротами, только край его одежды и воротника. — А теперь, возвращайтесь домой.

Ворота закрылись, оставив девочку в утреннем полумраке и холоде. Она и не надеялась, что ее впустят, но все равно было обидно, что не удалось даже из щели в воротах рассмотреть, как живут богатые.

На улицу уже высыпали люди, но их все еще было не так уж много. И все они спешили по делам. Скорость хотьбы помогала и согреться и быстрее попасть в тепло. Девочке же домой не хотелось, там ждали дела, к тому же она и так уже замерзла, и бежать от холода теперь было бесполезно. Она пошла домой без спешки, вычерчивая ногами незатейливые узоры на снегу. Несколько шагов спустя она услышала:

— Сильно занята?

Сначала испугалась, потом осознала, что голос был детский, и что говоривший спрашивал без претензии о том, что она бездельничает. Она повернула голову — Чжу Баи перевесился через забор (хотя тот был метра три в высоту) и смотрел на нее сверху. Она была занята, но если отец узнает, что она играла с сыном заказчика — он ее простит. Поэтому девочка отрицательно покачала головой.

— Тогда погоди тут, я дойду, наконец, куда шел, и выйду.

— Так может, я к воротам?.. — спросила она.

— У ворот вообще не появляйся, их охраняют, — уже сползая в сад, предупредил Чжу Баи. Пока его не было, снова пошел снег. За забором было тихо, словно там вымерли все, так что и его возвращение было слышно — по поскрипыванию снега. Он вспрыгнул на забор в два прыжка, быстро спустился с наружной стороны. Одетый для выхода и в теплой накидке.

— Готова? — спросил он, посматривая на ворота и забор. — Тогда побежали, пока он не проснулся и не хватился меня.

План Чжу Баи был в том, чтобы просто узнать город. Да, возможно потом у него могли быть проблемы, но ничего плохого ему сделать не могли. Даже травмировать, максимум синяков наставить. После всего, что он переживал, это было такой мелочью. Подумаешь, прогулялся по городу. А вот у девочки могли быть проблемы, поэтому, когда они выбрались на только начавший просыпаться рынок, Чжу Баи остановил ее и попросил:

— Расскажи, где тут что, и иди домой, а то тебя хватятся. Да и от моих, если нас поймают, непонятно, что ждать. Где выходы из города? Где лазейки могут быть?

— Лазейки?

— Дыры в заборе.

Город был обнесен каменной стеной с бойницами, пускали в него через охрану, хотя и без особого досмотра. Но дети обычно лазали везде, должны были знать, как миновать суровых дядек на воротах. Но девочка только покачала головой, указала в сторону противоположную рассвету и добавила неуверенно:

— Ворота в той стороне, но я без отца никогда не выходила. Про дыры не знаю…

«Надо было спрашивать мальчишек», — понял Чжу Баи и успел сделать всего шаг в сторону ворот, как его оторвало от земли.

Уже светало, во всяком случае на улице стало светло, народу прибавилось. Чжу Баи с самого начала рассчитывал, что никто не будет тащить его обратно на глазах у обычных жителей городка. Но нет, тут стояла одна из марионеток. Огромная, под два метра ростом, в драных черных тряпках вместо одежды, тощая, но сильная. Чжу Баи даже пола этой марионетки разобрать не мог. Это был кто-то безбородый, сморщенный, с лысым черепом, и он часто возвращал Чжу Баи или находил, когда тот пытался прятаться. И то, что его так знакомо оторвали от земли Чжу Баи воспринял с разочарованием, но все же ожидаемо.

А потом заметил, что и во второй руке марионетка за шкирку держит девочку.

— Она ничего не знает! — тут же отреагировал Чжу Баи. — Мы общались!.. Просто общались…

Марионетка никогда с ним не говорила, да и выглядела так, словно не слышала. Она даже шага не сделала, просто подпрыгнула — и приземлилась уже на гребне забора, немного качнувшись. Крестьяне с рынка отреагировали как всегда: «Сын хозяина снова хотел погулять, но его поймал телохранитель». Они уже наблюдали такую сцену, и тогда темная фигура их поразила. Но это был мир заклинателей, и подобные телохранители не были редкостью, так что обсуждений и пересудов хватило только до вечера, и о правде никто так и не догадался. Но девочку они словно и не заметили или приняли за служанку дома. Чжу Баи попытался вырваться, рискуя упасть с забора. Марионетка застыла на нем как ворон. Осмотрел добычу, ничего лишнего не увидел и понес дальше, в дом. Чжу Баи показалось, что они пересекли какую-то очень важную черту, за которой дочка лавочника еще могла спастись. Он снова попытался вырваться и, когда упал на пол, ему сначала показалось, что он смог. А потом поднял голову — его притащили в спальню Сун Линя. Тот сонный, завернувшись в одеяло, сидел на кровати, которая находилась у стены. Над кроватью был черный плотный полог, отчего сама кровать даже днем казалась темной. Сун Линь улыбался, сгорбившись и глядя на Чжу Баи.

— Я говорил тебе не выходить со двора.

— Я просто хотел погулять, — поторопился объяснить Чжу Баи. — Она тут не причем, она просто оказалась рядом.

— И не общаться с людьми, — Сун Линь в конце своих слов смачно зевнул, плотнее закутался в одеяло и тем же спокойным тоном приказал: — убей ее.

Напротив него стоял столик, на котором еще оставался массивный чайник и чайная чашка. Чжу Баи резко вскочил, подхватил чайник и развернулся, чтобы швырнуть его в марионетку. Марионетка тем временем перехватила в одну руку голову девочки, второй прижала ее тело. Когда в охранника попал чайник, марионетка лишь слегка покачнулась и, не обратив на это внимание, разорвала ребенка, оторвав голову. От нервов у Чжу Баи зашумело в ушах. Слова Сун Линя он слышал словно через вату.

— Я же предупреждал. Заговоришь с кем-то о том, как сбежать, или что ты тут похищен — я убью этого человека. Но сегодня тебе повезло.

Мертвое тело поднялось, забрало у марионетки голову и приставило обратно. Хотя шея была все еще в крови, которая пропитала ткань одежды, капала на пол, девочка улыбалась. Она поклонилась, придерживая оторванную голову.

— Она тоже марионетка, — радостно закончил Сун Линь. Чжу Баи смотрел на ребенка так, словно тот все еще был мертвым. Теперь он словно ничего не слышал и не видел.

— Но есть и хорошие новости, — в том же тоне продолжала девочка. — Я теперь уж точно могу стать твоим другом. Выход или дыры в заборе не покажу, но можем посмотреть другие интересные места. Тебе же скучно, сын хозяина? А если ты захочешь выплеснуть свою ярость и убить меня — я снова встану. Я же не живая! Правда, удобно? Наверняка же в тебе живет желание делать людям больно, ведь ты же жертва насилия, как никак!

Чжу Баи захлебнулся вдохом и зло обернулся к Сун Линю. Тот все еще сидел, расплывшись в улыбке.

— Разве это не так? — спросил он, склонив голову на бок. — К слову, давно хотел спросить, а чем ты думал, оставаясь там с ним? Будучи маленьким и слабым? Я могу понять его мир, тебе было страшно, ты постоянно там попадал в неприятности. Но этот мир… ты что же это?.. Простил его? — последнее было сказано издевательским тоном, на грани смеха. — Ты, может, и ляжешь под него добровольно? Может, стоило оставить тебя там, и ты бы сам довел до своего превращения? Ты же ведь не хочешь жить, готов всем уступать, разве не так?

Чжу Баи поднялся, хотя его и трясло все еще. Поправил поспешно одежду и двинулся к двери. Охранник перекрыл ему дорогу. У него руки все еще были в крови.

— Что? Обиделся? — засмеялся Сун Линь. — Ну ладно, я прекращаю. Хочешь поговорить об этом? Хочешь, я приведу сюда и Го Хэна? А какого ты бы выбрал?.. Или, может быть, ты думал о двоих сразу?..

Чжу Баи смог увернуться от марионетки и пройти этого стража ценой теплой накидки. Но дальше он уже бежал, не оборачиваясь и не пытаясь спасти одежду. Страж рассматривал порвавшуюся у горла застежку, но догонять не собирался. Если Чжу Баи мог сбежать — его больше не доставали и специально не догоняли, если только от него что-то не было нужно.

* * *

Это все очень было похоже на какой-то туристический слет, какими Го Хэн мог себе их представить, ни разу там не побывав. Несмотря на строгий отбор, собралось много команд. Младших и неготовых к испытаниям учеников учителя оставляли, но при этом обязаны были взять с собой минимум троих. Потому что если у тебя никто из учеников не готов к серьезному испытанию, то что же ты за учитель такой? Скорее всего, при таких правилах тот из учителей, что шел после них и у которого был всего один ученик и тот маленький, не был допущен до испытаний. Оно и понятно — если учитель не воспитал еще ни одного ученика, то как сможет управлять школой со столькими детьми? А если воспитал, но мало, опять же как будет справляться с оравой?

Го Хэн заклинателем не был, так что по мнению этих людей мог бы умереть на первом же этапе. Он оставался с остальными зрителями за чертой леса, в котором проходили соревнования. Лес казался нереальным — высокий и темный даже в светлое время суток. Его пушистые кроны не пропускали свет до земли, внутри ничего больше не росло. Что было первичным: монстры в этом лесу, сделавшие его таким, или сам лес, привлекший монстров — было непонятно. Но внутри ждали опасности. Лес был защищен несколькими барьерами, но на такие испытания внутрь допускали заклинателей.

— Этот учитель не хочет оставить шиди со мной? Неужели не доверяет мне? — самым сладким голосом, на какой был способен, уговаривал Го Хэн. — Я ведь следил за ним в своем мире, смог его спасти и…

— Я бы на месте этого себя помолчал бы, — произнес Го Хэн-заклинатель.

— Но там монстры. Вам будет не до него.

— Как тебе, когда ты сосредоточился на спасении его тела и совсем забыл про душу? — напомнил Да Джиан. Все было против Го Хэна. Ван Линг чувствовала себя неловко, но сохраняла нейтралитет, не поддерживая никого. Хорошо, что ей как девушке постеснялись объяснить, почему никто не доверяет этому Го Хэну. Учитель же как всегда был добр и мягок. Взял в свои руки ладони Го Хэна и, глядя на него так, словно это и правда был его ученик, которого он воспитывал с детства, заговорил:

— Мой дорогой мальчик. Я всецело доверил бы тебе себя, да и Чжу Баи доверил бы. Ты прав, нечего ему делать там, где каждого из нас могут сжечь, растерзать. Он ведь может навсегда остаться в этом страшном лесу, мой потерянный настрадавшийся мальчик. Но… сам Чжу Баи не хочет…

— Он лучше отправится в лес с монстрами, чем проведет хоть день со мной? — понял Го Хэн. Его разочаровало сказанное, и скрыть этого он не мог — очень сильной была обида. Бэй Чан улыбнулся неловко, еще раз погладил его руки и прибавил:

— Прости ему это. И дай время переосмыслить.

После этого Бэй Чан обнял его, но успокоения это не принесло. Го Хэну оставалось только наблюдать, как учитель и трое его воспитанников уходят к границе леса. Чем больше учеников и чем они талантливее — тем больше шансов на победу. Го Хэну не очень верилось, что Бэй Чан победит, хотя он и болел за учителя. Го Хэн остался при мнении, что тот хороший человек.

Около леса располагался дом, который наполнялся заклинателями только во время таких вот соревнований. В центральной просторной комнате были отдельные маленькие квадратные столы, а так же длинные столы на большие компании. И хотя само помещение было огромным, за стеной от него располагалась еще и спальня. Предполагалось там спать на полу, но полы чистые, можно было постелить верхнюю одежду (в этом волшебном мире она и не мялась). Го Хэн спал в местах и условиях похуже этого, так что легко мирился с предстоящими сложностями.

Обычно он был общительным, запросто мог заговорить или подсесть за столик к чужим. Ему нечего было бояться — если люди оказывались злыми, то он готов был драться, если нет — новые приятели это неплохо. Но сегодня не было настроения совсем. После того, как его оставили, потому что для этого мира он был объективно слаб. После того, как Чжу Баи продолжал его избегать, к тому же избегать заслуженно. Потому что даже если забыть то, что Го Хэн творил в своем мире — в этом он оставил его у врага. И все же, иррационально, Го Хэн не мог этого принять. Он тосковал, он места себе не находил от мысли, что происходит с другим Чжу Баи. Сейчас, оставшись в одиночестве, его снова начали одолевать грустные мысли. Что, если Чжу Баи там мучают? Он довольно своевольный, он все равно попытается сбежать, уж Го Хэн-то это знал точно. И попадется, потому что Сун Линь — это целый клан, к тому же бессмертных марионеток. Что за это сделают с Чжу Баи? Где он там сейчас? Вдруг его держат на привязи, как тогда, когда Го Хэн впервые пришел его спасать? А что, если Чжу Баи и не здесь, а уже сбежал далеко, в какой-то другой и более комфортный мир… У Го Хэна мозг плавился от всех этих мыслей. Он ничего не заказывал, но перед ним поставили чай и на блюдце несколько рисовых хрустящих лепешек, похожих на хлебцы. Дождавшись, когда от него отойдут, Го Хэн лег лицом на стол. Никто этого даже и не заметил, все были увлечены ставками и распределением входов на испытание.

Страшно хотелось курить. В школе он достал тонкую трубку, немного табака и иногда курил, но его даже не учитель засек за этим, Бэй Чан бы понял. С ним можно было бы договориться. Его застал другой он, надавал пощечин (не больно, но обидно), а когда Го Хэн в ответ попытался подраться с ним, то очень скоро оказался на лопатках, а затем и выброшенным в озеро с ледяной водой. Вряд ли в этом мире курение было чем-то зазорным — и трубку Го Хэн без проблем нашел, и учителей курящими иногда видел. Но все же его копия отреагировала так. И объяснять ничего не стала. Просто вот так, как с ребенком.

Впрочем, после этого Го Хэн решил, что давно пора было бросать. Чжу Баи бы понравилось, что он больше не курит… Но ведь однажды Чжу Баи вернется и узнает об этом. Го Хэн старался думать именно так — «Вернется». Не о том, что придут марионетки и притащат Го Хэна туда, где прячут Чжу Баи, и заставят все равно сделать то, чего от него хотят.

Заснуть не получалось — шум мешал. Го Хэну предстояло несколько дней испытания провести одному. Конечно, это не хижина в лесу — учитель дал ему денег, здесь было тепло и много чужих людей, но ощущение, что он во время гонок свернул на обочину, не покидало его. Даже Чжу Баи забрали с собой! Хрупкого сейчас и всегда не очень сильного Чжу Баи. Оставалось надеяться, что Бэй Чан знает, что делает, и убережет его.

Чай Го Хэн все равно выпил. Очень скоро целый чайник воды дал о себе знать, и Го Хэн вышел во двор, где на некотором отдалении располагались туалеты. Во внутреннем дворе было безлюдно, снег лежал пушистой нетронутой шапкой — словно тут никто и не ходил. Мельком Го Хэн даже задумался, ходят ли заклинатели в туалет, может он сам будучи в теле заклинателя ходил туда по привычке и на самом деле мог этого и не делать. Здесь было тихо — не доносился ни рев чудовищ, ни чужие шаги. Но, когда Го Хэн открыл дверь туалета, выходя на улицу, во дворе вдруг стало многолюдно. Было ощущение, что эти заклинатели стояли тут всегда, просто только теперь стали видимы. Настолько внезапно они здесь появились. Они стояли полукругом, перекрыв все входы-выходы, и Го Хэну оставалось только обратно в туалете закрыться. Страшно не было, хотя они и априори сильнее. Но очень уж это было похоже на все прочие разборки в мире Го Хэна, из которых он запросто выходил. Вот сейчас бы трубку закурить и спросить спокойно, какого хера им надо…

Но трубки не было, так что Го Хэн направился обратно в помещение, собираясь просто пройти мимо собравшихся. А было их семеро. Многовато на одного. Скорее всего, они считали и его заклинателем, что логично.

— Говорят, — без перехода начал центральный, — что у вас есть заклинатель, который может открывать другие миры. Не демонические, а прям совсем другие.

— Слушай больше. У нас его уже месяц, как выкрали, — проворчал Го Хэн, но разозлился, потому что кто-то какого-то хера интересовался Чжу Баи. Не хватало чтобы еще кто-то за ним охотился.

— А если его выкрали, ты из другого мира, а у вашего учителя было всего четверо учеников… То кого же он носит с собой и с кем говорит вечерами?

Стало еще обиднее. Го Хэн поморщился, остановился — ему ничего не угрожало. Да и Чжу Баи ничего не угрожало, он же не тут. А если с ними поговорить, то они, может, и отстанут.

— С другим учеником, — пространно отозвался Го Хэн. — Слушайте, долгая история, мне лень ее рассказывать. Ты же сам знаешь, что я из другого мира, ни фига в этом не понимаю, меня оставили тут, как бесполезный балласт. Так вот и отвалите.

— Конечно. Конечно мы оставим тебя в покое. Да только ваш учитель перед самым уходом оставил тебе кое-что.

— Ничего не оставлял, он только обнял меня, — мрачно произнес Го Хэн, но уже начал подозревать, что что-то упустил. И, возможно, эти люди понимают лучше него… Он попытался незаметно себя ощупать.

— Тогда ты, наверное, не будешь против, если мы заберем то, что у тебя в рукаве?

В левом. Го Хэн как раз нащупал… рукава тут были почти безразмерные, почти до пола. И при этом зашитые. Кажется, их использовали и как карманы, но Го Хэн предпочитал этому не доверять и свои вещи складывал в мешочек и за пазуху или на спину (в зависимости от размера мешка). Эти рукава, это же мрак какой-то! Тем более когда Го Хэн не знал, что там что-то есть и не смог бы это защищать или беречь вообще! Чем думал Бэй Чан?!

В нем мешалась радость и в то же время раздражение и злость. Бэй Чан все-таки доверил ему Чжу Баи. Но забыл его самого об этом предупредить!

В левом рукаве было небольшое уплотнение, похожее на бутылочку с лекарством. Доставать его не стал, улыбнулся нервно и попытался соврать:

— Мне ничего не передавали, мои рукава пусты. А вам лучше пойти на хер, потому что в нашем мире каждый человек силен как десять заклинателей, а я очень не хотел бы тут никого убивать, а то учитель скажет, что меня одного оставить нельзя…

Кто знает, что было бы, говори он это уверенней. Но вдруг оказалось, что им нужен Чжу Баи, и что Чжу Баи у него есть, и что защитить он его не сможет…

Глава 17. Что ты сказал бы ему, если можно было увидеться?

Обычно Чжу Баи тренировал старый темный молчаливый старик с почти лысым черепом. Он говорил только по делу, никогда не проявлял эмоций, но объяснял всегда хорошо и с учетом того, что этот мир для Чжу Баи не родной и чего-то он может не знать. В целом был неплох, Сун Линь даже никогда не говорил через него.

Так же Сун Линь в тренировочном зале не появлялся никогда, во всяком случае пока Чжу Баи был там. За время в этом доме Чжу Баи привык, что появление главы клана не несет в себе ничего хорошего. Если тот заходил просто сказать что-то или подразнить его — значит, пронесло. Но Чжу Баи все равно каждый раз ждал подвоха. В этот раз стоило Сун Линю появиться в сопровождении еще двух марионеток на голову ниже него — Чжу Баи замер, ожидая подлянки. И все равно растерялся, когда тот, кто только что тренировал его, перехватил его руки и прижал их к спине Чжу Баи, а его самого заставил выпрямиться.

— Как проходит? — спросил Сун Линь, оказавшись вплотную к ним. Чжу Баи не мог рассмотреть, кого заклинатель привел с собой, и от этого больше нервничал. По марионеткам он мог бы понять, какие процедуры его ждут.

— Хорошо.

— А его ядро?

— Хорошо. Никаких отклонений не было.

Когда из-за спины главы клана наконец показался другой старик и его молодая ассистентка — Чжу Баи окончательно понял, чего от него хотят. Попытался уклониться, но его держали крепко. В очередной раз пришлось смириться, и опять это прошло наждачкой по позвоночнику.

— Почему каждый раз так? — спросил Чжу Баи. В это время старик-лекарь немного приоткрыл ворот его одежды, приложил холодную ладонь к голой коже на груди, по центру. Чжу Баи подумал, что со временем будет вычислять марионеток по холоду их рук. Если даже после тренировок, если даже в жаркий день ладони не согрелись — скорее всего это марионетка. Или просто у человека руки холодные всегда. Но лучше уж всех считать марионетками, чем попасться.

— Как? — с улыбкой спросил Сун Линь, внимательно глядя за его реакцией.

— Через унижение, — ответил Чжу Баи, напротив стараясь не смотреть на главу клана. И вздрогнул. Его грудная клетка словно превратилась в воду. Хотя рука лекаря находилась все еще на коже, Чжу Баи почувствовал ее внутри своего тела. Это было неприятно, и там она тоже оставалась холодной. Он ощутил тошноту.

— Потому что мне так нравится? — посмеялся Сун Линь, тут же серьезно спросил лекаря:

— Что с ядром?

— Как новое. Ни одной трещинки.

Чжу Баи про себя отметил, что иногда Сун Линь зачем-то общается с марионетками голосом… А потом заметил его улыбку. Неприятную, предвкушающую. Чжу Баи ощутил тут же слабость и головокружение, которые почти сразу сменились страхом.

— Я выгляжу на двенадцать, — произнес он, пытаясь теперь отодвинуться от руки лекаря. — Меня нельзя… Нет.

Он надеялся, что все еще выглядит на двенадцать. До какого возраста Сун Линь думает его растить? До реальных девятнадцати или тринадцать лет хватит? Или Чжу Баи уже выглядит на четырнадцать? Четырнадцать для Сун Линя достаточный возраст? А для Го Хэна?

— О нет. Нет-нет, еще рано, не волнуйся, — Сун Линь отстранил лекаря и погладил Чжу Баи по плечам, тот снова дернулся — не смог сдержать омерзения. Но тренер все еще держал его, он лишь покачнулся, но с места не сдвинулся. — Но в этот раз мы будем осмотрительнее. И сначала проверим, как эта способность вообще работает. Ну, ты правда испугался? Посмотри на себя, ты же почти в панике. Как же увидеться со своим приятелем?

* * *

В доме рядом с лесом, где проходило испытание, было шумно, но всерьез никто не ругался. Обсуждали шансы, противников и в целом настроение у всех было приподнятое. И смотрели все в сторону леса, хотя его и не было видно из-за заклинателей, толпившихся у окон. А если бы обзор и не закрывали — оттуда был виден только лес за барьером и ничего больше. Раз в несколько минут им докладывали о событиях на испытании, каждое такое сообщение вызывало новую бурю эмоций и шума. И вот в этот веселый и дружелюбный гвалт вдруг ворвался совсем другой звук. Ворвался одновременно с проломом в стене и сломанным столом.

Го Хэн лежал на обломках стола и не мог толком вдохнуть, но он улыбался. Когда он понял, что проиграет, его целью было попасть сюда, к остальным заклинателям. Сейчас он не мог отдышаться, чтобы последним штрихом прибавить: «Эти заклинатели напали на меня толпой!»

В зале уже были возмущены. Потому что стена оказалась сломана, и нужно было отвлекаться и чинить ее, и потому что в дыре были видны другие заклинатели, и что их много, и что они все из одного клана. Го Хэн чувствовал, что победил, до тех пор, пока главный напавших на него заклинателей, войдя в дом, не произнес:

— Пожалуйста, успокойтесь. Он попытался скрыться здесь, чтобы привлечь ваше внимание. Но все это не то, чем кажется.

В мире Го Хэна этому заклинателю еще бы на первых словах пробили голову. Эти же были воспитанными и слушали объяснения. Го Хэн отдышался и задушено пожаловался:

— Они напали на меня.

Так как соревнование было на звание главного в его школе, больше всего тут было учеников именно из нее. Заклинатели из других школ тоже участвовали, но меньше. Так что за Го Хэна готовы были заступиться, и агрессорам бы непоздоровилось.

— Он украл у меня очень важную вещь, — продолжал заклинатель.

— Это не так! — перебил Го Хэн, подтягивая к себе рукав, в котором обнаружил то, чего у него не было раньше.

— Как же не так? — спросил заклинатель, хмурясь. Он выглядел так, словно правда не хотел поднимать скандал, но и оставить несправедливость не может.

— Это… эту вещь дал мне мой учитель, чтобы я берег ее. Я не отдам!..

— Раз тебе отдал ее учитель, а ты не украл ее у меня, то и описать сможешь? — спросил заклинатель. Го Хэн растерялся. Описать он не мог, ведь он не видел этой вещи и знал ее только на ощупь…

— Стекло. Небольшая, там еще листочки у дна такие… — попробовал Го Хэн, но получалось уже не так уверенно. Желание заступаться у его клана поубавилось.

— Запечатана золотом, — начал перечислять заклинатель, — У основания керамика из листьев чайного дерева зеленого цвета, на горлышке завязки из корня женьшэня, стекло янтарного цвета, прозрачное.

Го Хэн готов был просто заорать и попытаться сбежать в лес. Скорее всего там бы позорно и умер вскоре, угробив и душу Чжу Баи. Вокруг уже послышались перешептывания о том, как смел он так опозорить их клан, похитив вещь другого. А главное, сейчас его отдали бы этим заклинателям, а те бы свалили, забрав с собой душу Чжу Баи. И Го Хэн потерял бы его дважды. Ему казалось, что у него разорвется сердце, как только его заставят отпустить кулон…

— Простите, — раздалось довольно внятное среди общего гомона. Голос был знакомым. Это заговорил Чжу Баи. — Скажите, пожалуйста, а имеет ли «вещь», которую, как утверждает этот заклинатель, украли, тоже право голоса, если он у нее есть?

Все замерли, не понимая, что происходит и откуда голос. Го Хэн быстро принялся копаться в рукаве, извлек оттуда кулон на шнурке, едва не порвав рукав или сам шнурок. Руку с кулоном он поднял высоко, как мог, сидя на полу в щепках от стола. Внутри что-то шевелилось, и вскоре оказалось, что это сидящий на коленях Чжу Баи, которого неплохо так тряхнуло дважды за последние несколько минут. Чжу Баи держался за голову, но смог подняться и выпрямиться в полный рост. Кулон был ровно такой, каким его описывали. Ну разве что в флористике Го Хэн не шарил и не понимал, что там за листья вырезаны и чем горлышко завязано.

Стало тихо, нападавшие попятились.

— Мой учитель и правда передал меня шисюну, чтобы он мог присмотреть за мной. А эти заклинатели напали на нас и хотели меня похитить.

На Чжу Баи была одежда цветов клана, он уж точно выглядел как свой.

Этого хватило, чтобы решить разногласия. Нападавшие уже бросились в пролом. Клан Чжу Баи — за ними. Го Хэн вздохнул с облегчением. В общей суматохе он уже никого не интересовал, да и про соревнования немного забыли все. Го Хэн поднялся и отряхнулся от щепок, выбрал себе крайний стол в самом углу, сел за него, выставил Чжу Баи перед собой, пригладил короткие волосы и, наконец обратив на своего друга внимательный, пронизывающий и немного злой взгляд, предложил:

— Рассказывай. Бэй Чан говорил, что ты ни с кем не хочешь говорить. И что не хочешь нам помогать.

— Меня не могли оставить в школе, там сейчас хаос и меня могли выкрасть. Меня не могли взять с собой — это опасно и им не до меня. Мой учитель решил, что пока я так выгляжу, ты ничего мне не сделаешь.

Го Хэн обдумал эти слова, потом потянулся развязать горловину бутылки, словно это были завязки на поясе. Чжу Баи проводил его взглядом нахохлившегося вороненка, но не кричал и не останавливал. Го Хэн не тронул печать, он вообще не собирался трогать ничего волшебного, от чего могла бы зависеть жизнь Чжу Баи. Просто дразнил.

— Но ты был против? — продолжал Го Хэн негромко.

— Учитель не сделал бы ничего против моей воли. Мы обсудили это с ним, и решили, что это самый верный вариант. Но я просил не говорить тебе, что я нахожусь у тебя.

— Да чем вы думали вообще? — шепотом возмутился Го Хэн. — А если бы я разбил тебя по незнанию? Раздавил бы?

— Нет, — Чжу Баи отрицательно покачал головой. Он сидел внутри сосуда, скрестив ноги. — Мы знали, что делаем.

— Но не учли, что тебя захотят и другие, — догадался Го Хэн. Чжу Баи снова так по-детски надулся.

— Я по-прежнему не собираюсь с тобой разговаривать, — прибавил Чжу Баи, отвернувшись. — Раз уж так получилось, то позаботься об этом сосуде, но отнесись к этому как к простому амулету. Который нельзя терять.

— Как я спать теперь буду? Куда тебя прятать?

— Можешь спать спокойно, я подниму шум, если что-то пойдет не так.

Го Хэн снова опустил лицо на стол, поближе к стеклу. Чжу Баи ощутил неловкость, отвернулся поскорее.

— Я скучал, — выдохнул он. Чжу Баи прижался спиной к стеклу.

— И если ты сделаешь хоть что-то подозрительное, я позову на помощь, — пригрозил он. — Ты видел, они меня слышат.

* * *

Сун Линь мог бы потом долго не приходить к нему, чтобы помучить, тянуть с каким-то экспериментом, который ждал Чжу Баи. Но так получилось, что Чжу Баи пришел сам — в сарай, где обычно стояла белая вода с запахом полыни, в обычное время для этой процедуры. Теперь там были стол, веревки, круг на полу, который словно в подвал уводил, которого тут никогда не было. Чжу Баи остановился в дверях при виде всего этого. Снаружи снова шел снег, за столом в комнате стоял Сун Линь, раскладывая веревки словно товар на рынке по цене и свежести, хотя они и были все одинаковые. Кроме него тут были страж и лекарь с помощницей.

— Зачем веревки? — спросил Чжу Баи, глядя на стол пустым взглядом. Словно уже отрешился и был не здесь. — Мне не нравятся веревки.

— Будто ты когда-то на что-то впервые соглашался добровольно. Не удивлюсь, если бы без меня Го Хэну все равно пришлось бы применить силу. А, точно, он же ее и применил. Да, отлично его понимаю…

Чжу Баи без особой надежды обернулся, у выхода стоял тощий страж, который явно не собирался его выпускать.

— Я могу остаться одетым? — снова повернулся в комнату Чжу Баи.

— Не будешь сопротивляться? Не волнуйся, это… — Сун Линь попытался подобрать определение, но не мог. По этому Чжу Баи понял, что скорее всего будет больно. — … быстро закончится.

— Можно меня не связывать? — снова попросил Чжу Баи, проходя в комнату. Его трясло и почему-то больше всего пугали именно веревки.

— Сними верхнее одеяние и ложись на стол на спину, — проигнорировал его вопрос Сун Линь.

— У меня очень неприятные воспоминания, как раз про связывание.

— Мне надо, чтобы ты не дергался. Тебя либо будут держать, что наверняка станет еще неприятнее, либо просто зафиксируют веревками. Не волнуйся. Это не будет больно, — прибавил Сун Линь и в его улыбке проскользнула попытка быть добрым и сопереживающим. Чжу Баи, впрочем, не купился, но он слишком долго был здесь, чтобы понять — как бы он не сопротивлялся, не бегал, он все равно будет делать то, что от него хотят.

— Я не буду дергаться, — попытался еще раз Чжу Баи. Он чувствовал себя скверно, тошнило даже не от того, что его свяжут сейчас, столько от того, что это ему напоминало.

— Ты не сможешь это контролировать, а я не хотел бы снова травмировать твое ядро.

Чжу Баи ощущал напряжение вокруг, словно абсолютно все были уверены, что он побежит, и ждали этого, чтобы наброситься. Меньше всего ему хотелось, чтобы его сейчас трогали. Все, что он мог сделать — это оттянуть происходящее, но при этом не вызвать подозрений. Поэтому он долго возился с верхней одеждой.

Чжу Баи подумал, что это похоже на осмотр врача, и это его немного успокоило. Вряд ли Сун Линь хотел ему заранее вредить, так что в отсутствие боли он верил. Напрягали именно веревки.

Чжу Баи наконец справился с верхним ханьфу. В комнате было тепло, хотя никакого огня, чтобы согреться, тут не развели. Даже поверхность стола оказалась теплой. В этом можно было усмотреть даже заботу. Чжу Баи, ощущая на себе взгляды всех в комнате, лег на стол, спиной вниз, уставился в потолок и попытался отрешиться от происходящего. Но ноги коснулись холодные руки марионетки, и Чжу Баи едва не вскочил от испуга.

— Тише, — попросил Сун Линь шепотом, встав над его головой. Его пальцы коснулись шеи Чжу Баи и прежде, чем тот успел испугаться или решить, что его обманули — с него сняли ошейник. Тот самый, что мешал ему бежать в другой мир. Чжу Баи успел забыть о нем, он-то думал, что не сбегает потому, что боится последствий.

Веревки давили не сильно, словно его только для вида связали. Чжу Баи подсознательно все еще ожидал какого-то подвоха, что его обманули, но очень скоро само собой пришло знакомое ощущение — словно он стал двигателем. Внутри копилось тепло и энергия, и в этот раз он делал это под присмотром, было спокойнее. Нервировало, конечно, что он связан, но не было ужаса от того, что он вот-вот просто кончится и умрет. Он заметил, как дверь в несуществующий подвал засветилась. Сун Линь дождался, когда она полностью сформируется, открыл. Его осветило теплым, дневным светом, но в целом было тихо.

— Невероятно, — прокомментировал Сун Линь. Бросил быстрый взгляд на Чжу Баи и приказал марионеткам: — Присмотрите, чтобы ему не стало плохо.

После чего нырнул в этот свет. Чжу Баи казалось, что его вскрыли, но при этом он не ощущал боли. Но боялся пошевелиться. Под ребрами горело, как в печке. Пропало ощущение веревок. Словно у него была ноющая боль, но ее сменила более острая — так же теперь он ощущал только это тепло, а не связывающие его веревки. Раньше все получалось спонтанно, не было времени и возможности прислушаться к себе. Чжу Баи делал по наитию и у него получалось, правда не всегда хорошо. Но сейчас он мог рассмотреть эту способность, попытаться понять, что ее запускает и по какому принципу она работает. Конечно, это было сложно, все равно что на вид пытаться понять работу ядерного реактора, но если почитать еще об этом, если попробовать разобраться и с точки зрения теории…

Чжу Баи вздрогнул. Показалось, словно что-то тупое уперлось ему в спину и надавило, будто хотело прорваться сквозь него. Его даже немного приподняло.

— Больно, — пожаловался он, хотя боли не было, был страх, что его разорвет. Тут же над ним наклонился лекарь, он удержал это ощущение, словно кусок масла размазал его по всему телу. Легче, конечно, не стало, зато пропало чувство, что его разорвет через грудную клетку.

От входа в мир послышалось рычание, но несерьезное, словно за светом был мопс. Потом над дверями показалось горбатое существо, похожее на ящерицу, но размером с трехлетнего ребенка. Сун Линь тащил это существо на руках. Внеся его, он закрыл ворота, свет погас, грудная клетка Чжу Баи тоже погасла, пропало ощущение дискомфорта, осталась только слабость.

— Получилось, — показав всем в комнате ящера, похвастался Сун Линь. Ящер выглядел удивленным и молчал на всякий случай. — Живое существо. Я протащил живое существо!.. Чжу Баи, как ощущения?

Подойдя, Сун Линь сунул ящера в руки охранника, стер испарину со лба Чжу Баи и облокотился о стол. В это же время Чжу Баи проверил лекарь, показал что-то позитивное жестами и отошел. Чжу Баи и сам чувствовал, что все прошло хорошо, попросил только:

— Развяжите.

Сун Линь словно любовался им. Убрал волосы с лица, снова бережно вытер лоб и щеки рукавом. Когда Чжу Баи показалось, что так его и оставят, потому что так он точно не сбежит, глава клана начал развязывать веревки.

* * *

К ночи соревнование не закончилось, но сошло на нет — участникам нужно было набраться сил, отдохнуть. Конечно, были безумцы, которые продолжали продвигаться к центру леса, но команда Го Хэна отдыхала. Го Хэн и не сомневался — учитель бы ни за что не позволил даже на время испытания лишить команду комфорта. Не было определенной задачи вроде убить как можно больше, добраться быстрее, все равно по факту в конце победителя и более достойного выбирал совет. Они должны были выбрать не только самого сильного, но и того, кто сможет позаботиться о своих учениках и не забьет на них ради своих амбиций. Так что тактику Бэй Чана Го Хэн одобрял.

В главном зале еще оставались заклинатели, некоторые могли долгое время обходиться без еды и сна. Странно, но в спальне не было шумно. В главном зале шли разговоры, споры, оды своим учителям. Но стоило закрыть дверь и все это стихало, словно Го Хэн оказывался в бункере.

В «спальне» горели свечи, заклинатели выглядели как собранные после битвы трупы, разве что без крови, увечий и с умиротворенными лицами. Го Хэн быстро нашел себе место, постелил и свернулся клубком, в центр положил Чжу Баи и закутал их обоих своим плащом. Чжу Баи не нужно было есть или спать. Более того, он бы и не смог, даже если бы была необходимость. Он сам ранее вызвался охранять себя, пока Го Хэн спит. Ранее… До того, как опять перестал с ним разговаривать.

Под плащом было темно. Го Хэна умиляла вся эта ситуация: маленький Чжу Баи с ним, здесь. Лежит рядом, пока он спит. Почти так же тепло и приятно, как было в хижине в лесу. Го Хэн уже начал засыпать, предчувствуя, что несмотря на место сможет впервые за долгое время поспать спокойно, потому что хотя бы один Чжу Баи рядом с ним, когда послышался шепот:

— Ты правда это сделал?

Не нужно было спрашивать, о чем именно Чжу Баи говорит. Напротив, стоило не переспрашивать и не строить из себя тупого, иначе пришлось бы говорить подробно об этом, а не хотелось.

— Да, — так же шепотом ответил Го Хэн. Внутри их кокона было темно, но тепло. Дышалось тяжело, зато можно было поговорить словно бы наедине.

— Ты говорил, что в твоем мире иначе нельзя было.

— Можно. Я убедил себя. — Го Хэн совсем забыл, что их ждет неприятный разговор. Знал бы, может не так цеплялся за возможность возвращения Чжу Баи ему.

— Что ты сказал бы ему, если бы можно было увидеться? Напоследок?

Этот Чжу Баи был довольно наивен и невинен. И это играло против него — он не верил в человеческую сучность, и думал, что Го Хэн сделал так по своим причинам. Хотел оправдать его хотя бы для себя. И хотя это было на руку — разговор все равно ощущался болезненно.

— Попросил бы прощения… Если бы у меня было больше времени, чем на одно «Прости», то я бы еще и сделал все, что он попросит. Спасти кого-то, отвезти его, отпустить или просто поговорить и все прояснить. Что угодно.

— А до его смерти ты этого не понимал?

— Я мог и дальше не понимать… А впрочем, я и понимал, я продолжал искать причину в других.

— Можешь сказать мне все, что хотел бы сказать ему. В конце концов, я тоже он.

— Нет, — без раздумий отрезал Го Хэн. — Это так не работает, мелкий… К сожалению.

— Я не мелкий.

— Ты буквально у меня на ладони помещаешься.

Дразнить его было отчего-то приятно. Чжу Баи и в родном мире Го Хэна готов был почти все и всем простить, а тут… Вряд ли Чжу Баи простил бы, если причиняли боль кому-то другому. Этот же пытался понять, разобраться. Вслушивался и наверняка хотел поверить в то, что Го Хэн не врет. Он и не врал, но считал, что его раскаяния после всего случившегося мало. А еще Го Хэн ощущал, что этого Чжу Баи при всей своей любви тронуть не смог бы. Наивный и доверчивый, как ребенок. Конечно, и тот Чжу Баи, с которым он общался в последнее время, тоже доверчивый… так и Го Хэн его не тронул.

— Я рад, что все-таки между монстрами с другими заклинателями и мной, ты выбрал меня, — выдохнул Го Хэн.

— Я просто душа, ты ничего не сможешь мне сделать.

— А если бы смог?

— То все равно не смог бы, — отозвался в темноте Чжу Баи. Го Хэн не ощущал его тепла и со стороны это было похоже на спиритический сеанс. Собственно, им и являлось, только более честным, потому что душа Чжу Баи все-таки отвечала ему.

— Он готов был умереть, чтобы отдать тебе твое тело, — вспомнил Го Хэн. И Чжу Баи ожидаемо ответил:

— Я не хочу, чтобы он умирал. Я вообще хотел бы, чтобы от него отстали, и чтобы он наконец-то был бы счастлив. В чем бы это счастье не заключалось.

Глава 18. Мой мир ужасен. Но ваш… Ваш же был хорошим

Сначала в комнату вошли марионетки, они заменили в жаровне угли на горячие, и в спальне сразу стало теплее. Чжу Баи проснулся от их возни и думал, что на этом все. Он заснул за столом, над книгой. Ночью он сам укрылся плащом, чтобы не мерзнуть, а в тепле его все-таки разморило. Хорошо, что ничего не сжег — свечка на столе просто догорела, став лужицей воска.

Но вслед за марионетками появился Сун Линь. Спросонья Чжу Баи совершил ошибку, словно правда был школьником — он быстро спрятал под стол книгу. Будто никто не смог бы этого заметить. С лица Сун Линя пропала улыбка.

— Что ты читаешь? — спросил он. Чжу Баи мысленно выругался. Возможно, если бы он оставил книгу на столе и незаметно прикрыл — было бы не так приметно. Ну читает и читает, он часто здесь читал, потому что других занятий не было, и потому что его познания о мире все еще были недостаточны. Но он спрятал книгу, чем дал понять — что-то непозволительное он читал.

Хотя тон Сун Линя оставался доброжелательным и легким, было видно, что он напрягся. И было бы еще более по-детски и глупо после этого продолжать врать и прятать книгу. Жаль, в библиотеке не было ничего из эротических сборников — можно было бы подменить, и ему бы поверили, что прятал он именно эротику. Чжу Баи развернулся сидя, на коленях лежала книга. Когда Сун Линь протянул руку, Чжу Баи покорно отдал ее, глядя в пол. Некоторое время глава клана листал страницы, потом уже совсем без прежней доброжелательности спросил:

— Кто дал тебе ее?

— Никто.

— Я спрашиваю… — с нажимом начал он.

— Да никто! Тут только твои марионетки! Кто может дать мне книгу?! Я сам ее взял! Сам, — Чжу Баи поднял голову и смотрел теперь с вызовом. Сун Линь помахал книгой в воздухе, неприятно улыбаясь.

— Думаешь, сможешь по ней выучиться?

— В своем мире я учился на инженера. Я понимаю эти картинки. Они объясняют человеческое тело как механизм и…

В руке главы клана книга вспыхнула, тут же превратившись в пепел. Чжу Баи смотрел на это так, словно Сун Линь опять кого-то у него на глазах убил.

— Ты спятил? — спросил Чжу Баи, выдохнув сквозь стиснутые зубы. — Это напрямую касается меня. Что, если в твоих экспериментах что-то пойдет не так? Ответы могли быть в этой книге…

— Все ответы у меня в голове. Так где ты ее взял?

— Здесь. Что, я мог куда-то отсюда отлучиться? — проворчал Чжу Баи.

— И то верно… И много у меня еще подобных книг?

Чжу Баи упрямо молчал.

— Ты не научишься по ним. Ты снова допустишь ошибку, а в новом мире кто знает, смогут ли тебе помочь.

Чжу Баи все еще молчал, но выглядел так, словно уже смог обмануть главу клана.

— Жизнь Го Хэна по-прежнему зависит от меня.

Чжу Баи, казалось, весь светился, но при этом пытался сделать вид, что напуган, раздосадован и вообще все понял и пробовать не будет. Сун Линь не выдержал, резко опустился на колени и потянул на себя ремешок на его шее. Печать была на месте, нетронутая. Ее не то что не открывали, даже не пытались. Сун Линь перевел глаза с печати на Чжу Баи, тот теперь морщился от неприятных ощущений.

— Не огорчай меня, если не хочешь сидеть на цепи, — Сун Линь попытался звучать угрожающе, Чжу Баи в ответ закатил глаза и проворчал:

— Ты сжег книгу. Что тебе еще надо? Я не знал, что читать нельзя. Мне ведь интересно, что происходит с моим телом и чем мне это грозит. Не вижу проблемы.

После этого глава клана отпустил, отошел на шаг назад.

— Хорошо. Пусть так и будет… Я зашел сообщить, что твой биологический возраст достиг тринадцати лет. Мы пришли к скорости год за месяц. Это прекрасно, значит через два-три месяца можно будет готовить праздник и звать Го Хэна. Как думаешь, он там сильно скучает? Или снова заменил тебя другим?..

* * *

Когда послышался гомон и шум, Го Хэн первое, что сделал — схватился за Чжу Баи. Тот тоже издал невнятный звук, после чего доброжелательно произнес:

— Все в порядке. На нас никто не нападает.

Го Хэн откинул плащ и осмотрелся. «Спальня» была почти пуста. Кто просыпался — тут же бежал прочь, в сторону леса.

— Что происходит? — спросил Го Хэн, осматриваясь. Инстинкты подсказывали, что тоже надо бежать. Но на них же не нападали…

— Ночью в лесу была бойня. Теперь выносят раненных и… убитых, — у Чжу Баи дрожал голос, он был бледен (хотя он всегда теперь был бледным, но сейчас эта белизна была в тему). Го Хэн быстро подскочил и тоже отправился туда, к лесу, прихватив с собой Чжу Баи. Он не стал его прятать — нес в руке, чтобы и Чжу Баи все видел. Нес на уровне груди и старался по возможности не трясти рукой.

В комнате со столиками тоже было пусто. Все собирались у барьера около леса. Оттуда люди в белых одеждах со скрытыми капюшонами лицами выносили методично и без спешки тела, складывая их на три стороны: кого еще можно было спасти, кто доживал последние минуты, и кто уже не дышал. И в отдельную яму складывали части тел. Возможно, в надежде потом найти, от кого они оторвались, или хотя бы по ним опознать. Го Хэну все это казалось чем-то ненастоящим, у него даже закралась мысль: «Может, нашу волю тоже проверяют?»

А потом заклинатели стали находить своих, и Го Хэн ощутил себя так, словно его мешком с песком ударили по затылку. Он словно был не здесь. Он осмотрелся, но в ближайших раненных и убитых не узнал своих. Как назло, было много заклинателей в одеждах их клана. Кто так делает вообще? Почему их не могли одеть в разноцветное?.. К тому же и у всех одинаковые черные длинные волосы, иногда перепутанные от крови. Го Хэн стоял на месте и не хотел ходить с остальными между трупов и искать своих. Тем более не хотел быть среди тех, кто найдет.

— Что это? — спросил Го Хэн. Ему казалось, что он выдавливал слова из себя. — Я думал, что это просто соревнование. Разве нет?.. Что это?! Почему из-за какой-то там должности они должны умирать?

— Разве ты не из мира войны? — хрипло спросил Чжу Баи.

— Мой мир ужасен. Но ваш… Ваш же был хорошим. Какого?..

— Никогда не был, — отозвался Чжу Баи. Сглотнул и уже громче спросил: — Ты видел подобное?

— Да, но… но это не были заклинатели. Я же… они же почти не люди. Почти что боги. Сильные… Распорядители знали, что в лесу живет что-то такое?

— Вряд ли… Я думаю, никто не хотел жертв в таком количестве.

— Они это остановят?

— Сомневаюсь. Чудовище мертво. Они будут продолжать. Иди направо.

— К раненным? — переспросил Го Хэн, потому что мертвые тоже были справа, но ближе к ним. Слева — только части. Казалось, Чжу Баи никак не мог выговорить этого вслух, подвигал головой так, словно болела шея, наконец произнес:

— Да. Мы начнем с раненных.

Если мертвые лежали аккуратными рядами, то с раненными было сложнее. Во-первых — они двигались. Кто-то ходил, искал что-то. Кто-то умудрялся ползать. Мертвые не возражали, где бы их не положили, раненным же нужно было найти своих, лекаря, просто в слепом порыве куда-то деться. Конечно, большая часть из них покорно лежала в ожидании помощи. Самым сложным уже начали ее оказывать, остальные покорно терпели боль. И опять же все одинаковые.

— Прямо, — произнес Чжу Баи. — Прямо, куда я сейчас смотрю.

А с Го Хэном они смотрели в разные стороны. Тот обернулся, проследил за взглядом, заметил массивную фигуру, отдаленно напоминающую Да Джиана. Он не стал разглагольствовать «он-не он», просто направился туда.

— И спрячь меня, — попросил Чжу Баи. — Они не должны знать, что меня доверили тебе.

— Иначе что? — не понял Го Хэн.

— Иначе отнимут. Постарайся описать, что там.

Го Хэн убрал его в рукав, повязав на запястье как украшение. Он подошел к заклинателю почти одновременно с лекарем — молодой девушкой, которая тут же надрезала красную от крови ткань на боку, обнажив там дыру. Го Хэн подумал, выживают ли с таким ранением в этом мире? С одной стороны, у них тут махровое прошлое, с другой — у них магия.

В этот момент заклинатель убрал волосы, чтобы обернуться и посмотреть, кто еще к нему подошел. Это и правда был Да Джиан. Сейчас он стал даже больше похож на того, каким его знал Го Хэн в прошлом мире. Еще бы подстригся… сейчас его волосы были паклей, в которой запутались листики и грязь.

— О, это ты, — спокойно произнес Да Джиан с чем-то вроде разочарования даже.

— О. У тебя дыра в боку… сквозная, вроде. Ты как, выживешь? У вас тут так выживают? — он помнил об обещании описывать для Чжу Баи происходящее. Лекарь посмотрела на него раздраженно, занялась уже самой раной, освободив ее от ткани. Да Джиан вместо ответа зашипел.

— Остальные как?.. Не тут ведь? — продолжал Го Хэн. И Да Джиан отрицательно покачал головой:

— Отдали меня сюда и остались. А мнил себя самым сильным, и посмотри, где я теперь?.. Позорище.

В целом Да Джаин выглядел так, словно дыра в боку — лишь неприятная царапина, которая ничем ему не угрожает, поэтому Го Хэн нервно улыбнулся и для Чжу Баи произнес:

— Выглядишь неплохо. Все будет хорошо.

Снова злой взгляд от лекаря. Но Го Хэну было все равно, он хотел успокоить того, кого спрятал у себя в рукаве. И немного подбодрить Да Джиана. Тот выглядел совсем печально.

— Они не ранены? — продолжал Го Хэн. Заклинатель покачал головой, не глядя на него. Задержал дыхание, пока в нем копались, через зубы ответил:

— Нет, они не ранены. Но учитель… Я побоялся спрашивать… У него ведь где-то с собой был шиди, а он был и в воде и в огне… Надеюсь, у шиди крепкий сосуд… Я умолял его отдать Чжу Баи мне. Чтобы я смог присмотреть за ним, но учитель… он что, больше не верит в меня?

— Не волнуйся. Я видел Чжу Баи сегодня во сне. Учитель спрятал его еще до испытания, а нам сказал, что он с ним, чтобы никто его не искал, — просто соврал Го Хэн. Да Джиан пристально всмотрелся в него, попытался понять: он просто поддерживает друга или правда знает это. Неизвестно, что именно в его лице Да Джиан прочитал, но он успокоился, расслабился, прикрыл глаза. Го Хэн просидел около него все то время, пока Да Джиана лечили. Потом за Да Джианом, который к тому моменту заснул, пришли заклинатели из клана распорядителей и куда-то его забрали. Го Хэну частенько приходилось видеть, как люди говорили: «Я только немного отдохну», откидывались на спину и вскоре умирали. Но отчего-то сейчас казалось, что все иначе и с Да Джианом все будет в порядке. Хотя в боку у него такая дыра, при которой в мире Го Хэна, наверное, не выживали.

Обычно так близко к барьеру и лесу подходили только наблюдатели, но сейчас была суматоха, многие потеряли названных сестер и братьев, так что Го Хэн воспользовался этой неразберихой, чтобы подойти поближе и присмотреться. В лесу по-прежнему было темно, выглядел он мокро и опасно, особенно страха прибавлял запах крови. Го Хэн начинал понимать, почему его не взяли, а оставили тут, и почему Чжу Баи оставили с ним, с агрессором. Возможно, они не ожидали такого, но все равно подспудно были готовы. Осторожно Го Хэн достал из рукава кулон, произнес:

— Ты все слышал.

Он не смотрел вниз, и так все было понятно, но тишина немного смутила. Уже не так уверенно, Го Хэн произнес:

— Что мне делать?

— Ты ждешь от меня ответа? — удивленно спросил Чжу Баи. Го Хэн услышал раздражение в его голосе, закатил глаза:

— Я не из этого мира, я ничего про него не знаю. Стоит ли мне бежать и спрятаться в школе? Или бежать в лес и спасать их? Я в полной растерянности, да. Сейчас ты главный, так получилось.

— А ты что хотел бы выбрать?

— Идти в этот лес их вытаскивать. К херам эту должность, — отрезал Го Хэн.

— Вернись в дом и попробуй поспать еще, ты не выспался. Потом появятся новости, я разбужу, если что-то важное услышу.

* * *

Чжу Баи по жизни не очень хорошо получалось врать. По нему обычно все было видно. Особенно если его распирало от чувств. Он старался не попадаться на глаза Сун Линю. И думать о мертвых друзьях в своем мире, когда тот звал его для экспериментов или сам приходил к нему в комнату.

У входа в библиотеку Сун Линь поставил двух марионеток для охраны. Чжу Баи говорил с ними: уговаривал пропустить, врал, что ему нужны другие книги, что ему скучно. Еще что-то. Как-то попытался пролезть в окно, но концерт не получился — хотя это заняло много времени, в окно он пролез. Его никто не задержал. И не заметил. Но все это, конечно, было для того, чтобы скрыть реальный способ, которым Чжу Баи попадал в библиотеку — через подкоп. Места в подкопе было мало. Настолько, что Чжу Баи боялся, что не пролезет, если еще подрастет. В библиотеке он никогда не задерживался — он уже выучил, где нужные ему книги, так что возвращал на место прошлую, брал следующую и сбегал. Подкоп сделал кто-то из животных, возможно диких. Конечно, не до библиотеки — доделывал уже Чжу Баи. Просто от скуки, ну и, честно говоря, надеялся, что нора приведет его наружу. А привела в библиотеку. Когда Чжу Баи это нашел, он еще не знал, зачем ему подкоп. Разве что спрятаться, если очень надо. Первую книгу он брал не скрываясь, никто его и не останавливал. Теперь-то, конечно, стали следить за тем, что Чжу Баи читает.

Чжу Баи просил купить ему художественные романы и делал вид, что читал их. Он стал умнее прятаться, он всегда мог незаметно убрать книгу, заменив ее другой. Он сделал перестановку мебели в спальне так, чтобы можно было контролировать пустое пространство вокруг на случай появления там марионетки (они умели быть беззвучными).

В библиотеке нашлось не так много книг на его тему, в основном обрывками можно было что-то узнать. Некоторым книгам Чжу Баи не знал, можно ли вообще верить. В них легенды о людях, что могли проходить в другие миры, соседствовали с легендами о том, как после отрубания головы у человека открывались глаза на сосках и он продолжал драться. Чжу Баи некого было спросить, однако его спасало то, что он читал про себя и мог сказать, что точно, а что придумки. Проверить он это, увы, не мог, потому что ошейник снимали только на эксперименты. К слову, и о механизме работы ошейника Чжу Баи тоже искал книги. С этим было даже попроще, потому что механизм этой магии был изучен всесторонне. Любой мог освоить эту технику при желании, а вот использовать именно на этом ошейнике — нет. Потому что, оказывается, Сун Линь каждый раз открывал и закрывал ошейник своей кровью. Чжу Баи стал подмечать — Сун Линь делал прокол в подушечке пальца, но каждый раз обманывал, словно снимает ошейник просто расстегивая его.

В целом Чжу Баи ощущал себя лучше. Его учили простым боевым техникам, заклинаниям, чтобы восстановить ядро, которое как-то было связано со способностью. То есть Чжу Баи раньше не нужно было ядро, чтобы появиться в этом мире. Ведь в его не про какие ядра не слышали. Но в этом мире и в этом теле ядро влияло на способность. Приходилось его поддерживать так же, как мышцы — простыми тренировками. Ничему сложному или опасному Чжу Баи не учили. Боевые техники он знал потому, что занимал тело местного Чжу Баи, которого все же чему-то да учили. Именно знания этого мира и помогали ему понимать трактаты — вряд ли Го Хэн в такой же ситуации стал бы искать ответ в книгах, банально потому что не знал бы принцип работы магии.

Иногда Чжу Баи казалось, что Сун Линь только делает вид, что ничего не замечает. Или что книги ненастоящие, а проверить подлинность данных Чжу Баи пока не мог. И что прокол на пальце Сун Линя такой же концерт и обман. При этом у Чжу Баи поджимало время. Если бы все пошло по его планам — то все можно было провернуть очень просто. Его план был в том, чтобы в один выбранный день сбежать из этого места через другую реальность, потом сделать прыжок из той реальности, забрать отсюда обоих Го Хэнов с собой в новую реальность. Не обязательно в ту, через которую прыгал. Тут и Сун Линь играл ему на руку — глава клана показывал Чжу Баи пути в другие миры. Чжу Баи не видел, что именно в тех мирах, но внутренне у него словно появлялся каталог пригодных для жизни миров, из которых Сун Линь просто тащил в этот мир всякий мусор и зверушек в качестве эксперимента. Из всего притащенного мусора оружием выглядел только автомат. Натуральный такой автомат времен первых мировых войн, но лишенный рожка и потому абсолютно бесполезный.

* * *

— Не спишь? — в темноте спросил Чжу Баи. Го Хэн пытался делать вид, что спит, и думал, что у него это получалось. Он не хотел идти снова в общий зал. Он оставался в «спальне», и кроме него тут была еще пара заклинателей по углам, не больше. Остальные снова следили за испытанием.

— Не сплю, — признался он.

— Рука… у тебя шрам на руке, он свежий. Ты получил это недавно в своем мире.

Го Хэн и думать забыл. Раны не загноились, как они боялись. Более того, у Чжу Баи вместе с возрастом уменьшилась и рана, став просто царапиной на запястье. А Го Хэна вылечили уже когда он в школу вернулся. Вылечили так, чтобы рана больше не кровоточила и быстро затянулась. Только красный шрам остался.

Не хотелось об этом говорить. Казалось, что возвращение в свой мир прожевало Го Хэна до состояния кашицы и выплюнуло в этот. Если бы он продолжал пить, ждать улучшений, задаваться вопросами, зачем, почему, кто виноват — было бы не так больно. Но это все равно, что перелом, который раз за разом срастался бы неправильно. Нужно было снова все это сломать, чтобы потом заросло.

К тому же он не помнил, сколько известно этому Чжу Баи. Такой наивный и доверчивый, вряд ли ему сказали столько же, сколько всем, и Го Хэну пришлось бы объясняться. Поэтому некоторое время он думал, приподнял плащ, чтобы убедиться, что тут почти никого, и тем более, что его не услышат. Затем снова накрыл их обоих плащом, и, видимо, что-то выражением своего лица или жестами выдал, потому что Чжу Баи, сидящий в наклоненной колбе, поежился.

— Когда мы оказались в этом мире, Чжу Баи говорил, что к нему возвращались твои воспоминания. Когда он сбежал по моему следу в мой мир — он увидел воспоминания моего Чжу Баи. Они влияли на него — какие-то в меньшей степени, какие-то в большей. Он объяснял мне то, чего я не мог знать, потому что, увы, не поговорил со своим толком… В моем мире Чжу Баи ушел добровольно. Умер добровольно, потому что происходившее было слишком для него. В этом есть и моя вина… — задумался, поморщившись, словно ел полезную, но невкусную еду, но тут среди нее попалась и горькая. — В этом полностью моя вина, но… Я виноват, в общем. Обычно он просто просыпался и говорил со мной. Иногда его трясло. Но как-то ночью он попытался сделать то же, что и мой Чжу Баи. Не потому, что я довел его — я спас его, а потом защищал. Я… просто хотя бы перед ним пытался это искупить. Как когда случайно задавишь котенка и берешь другого с улицы, чтобы тебя это не мучило… Я вроде и понимал, что уже ничего не исправить, но все равно старался.

— Тебе становилось легче, — подсказал Чжу Баи.

— Да… Да. Словно я смог начать все с начала и исправиться. Стал взрослее, мудрее. Как-то ночью к нему вернулись воспоминания о той ситуации, которая довела его в моем мире. И его словно выключило. Он забыл кто он, забыл, что это было не с ним. Он попытался повторить… Слушай, я понимаю, что у вас есть монстры. У нас есть люди, они тоже вроде монстров. И из-за людей я попадал в разные ситуации, и мне было жутко. Правда страшно. Иногда я думал, что умру. Не всегда быстро… была одна банда — я думал, что с меня кожу сдерут. В общем, многое повидал. Но тогда мне было страшно иначе…

— Страшно не за себя, — снова подсказал Чжу Баи.

— Страшно себя, — поправил Го Хэн. — Словно ты долго не соображал и бил человека. Да, догадывался, что делаешь плохо, но не думал в тот момент. Бросил его в подвал, протрезвел… а потом дверь открыл и увидел его. И понял, что это ты натворил. Не знаю, сказали ли тебе, но я любил ведь его. Так вот… я сделал это с любимым человеком. Словно спишь в своей спальне, своей кровати и вдруг из трещины в стене грузовик. И он не давит, но задевает… Не знаю как описать, не мастер…

— Что такое грузовик? — осторожно спросил Чжу Баи. Он приподнялся и теперь положил ладонь на ту стенку сосуда, что была ближе всего к Го Хэну, словно хотел его по носу погладить.

Го Хэн посмеялся вместо ответа, наклонился так низко, что стало совсем темно. Шепнул тихо-тихо:

— Ты знаешь, что я натворил?

Го Хэн подозревал, что знает. Иначе откуда все эти разговоры о том, что пока Чжу Баи в таком виде, ему ничего не угрожает?

Но Чжу Баи молчал. Что он в это время делал не было видно, и Го Хэн почему-то додумал, что собеседник прижался к противоположному краю бутылки. Го Хэн впервые подумал, что он сейчас одомашенный хищник. Кто его таким сделал? Непонятно. Словно был волком, готовым броситься без причины, просто потому что злой, а теперь покорный пес. Броситься все еще может, но уже не так страшно. Словно его помыли, подстригли когти и ступили клыки. Он даже сам себя больше не чувствовал опасным. За спиной еще оставались холод и темный лес, а так же некоторые события, которые очень хотелось забыть. Но почему-то казалось, что все будет хорошо. Они что-нибудь придумают. Возможно, его успокаивало то, что Чжу Баи был рядом. Пусть эта версия, которую в любой момент отнимут, пусть только душа — но рядом.

— Подозреваю, — наконец ответил Чжу Баи. Он сказал это спокойно и почти без страха. Так, словно тоже простил его. Словно все Чжу Баи были связаны и если один понял Го Хэна, то и все тут же проникались этим пониманием.

Было тепло, хотя и зима. Словно под ними не доски, а современный пол с подогревом. Го Хэну показалось, что он большой, толстый, обленившийся кот, который хочет только спать и чтобы Чжу Баи был рядом.

* * *

Еще пару дней не происходило почти ничего. Точнее в лесу кипела жизнь, но снаружи было даже скучновато. Го Хэна больше никто не трогал, да и Чжу Баи он старался лишний раз не показывать. И все проходило гладко.

Во второй день к нему присоединился бледный Да Джиан, и разговоры с Чжу Баи пришлось прекратить. К счастью, на третий день из леса вернулись все, кто туда уходил. Пока Го Хэн только спал и ел, Да Джиан позаботился о повозке, откуда-то добыл теплую еду и наполнил повозку мягкими подушками. Учитель вернулся с двумя учениками — бодрый и улыбчивый, но от Го Хэна не скрылось напряжение в нем. При том, что Бэй Чан казался ему комформистом и обжорой, именно Ван Линг пожаловалась:

— Мне бы теплой воды и еды.

— Где Чжу Баи? — было первым вопросом Го Хэна-заклинателя, обращенным к Да Джиану. Тот растерялся. — Учитель сказал, что отдал его тебе и теперь ему ничего не грозит.

Да Джиан открыл рот, закрыл его. До того, как он успел что-то дополнить, между ними встал Бэй Чан и мягко предупредил:

— Я просил Да Джиана не показывать никому Чжу Баи, в том числе остальным шиди.

Он подмигнул сначала Да Джиану, потом Го Хэну не заклинателю. Ван Линг, которая наблюдала это со стороны, забыла о еде и ванной, теперь напряженно смотрела за тем, что происходит.

— Просто скажите, что он жив, — попросила она, сложив руки на груди. Бэй Чан медленно кивнул, не выдав себя даже взглядом в сторону того человека, которому правда доверил Чжу Баи.

Го Хэну было даже как-то неудобно… Почти весь клан, что был тут зрителями, знает, у кого Чжу Баи (потому что их в первый же день раскрыли), но не ученики и его близкие друзья. Но Чжу Баи себя никак не выдавал, и Го Хэн тоже решил не вмешиваться в эту игру.

— Вы закончили? Теперь ждать объявления результатов? — перевел тему Го Хэн. Его копия из этого мира расхохоталась, Ван Линг и Бэй Чан тоже улыбнулись, Да Джиан закатил глаза и проворчал что-то.

— У испытания три этапа, — пояснил Бэй Чан. — Это был первый. Думаю, мы хорошо себя показали и на второй нас пригласят. Нам сообщат, когда.

Го Хэн оказался в растерянности. Ткнул в сторону леса, не глядя на него, и напомнил:

— Вы же чуть не погибли там.

— Добро пожаловать в наш мир, — произнес Го Хэн-заклинатель, словно хотел его поддеть, но получилось чуть ли не по-доброму. — Так что ты там говорил про ад?

Глава 19. Новый мир

Чжу Баи выглядел уже на четырнадцать. Чтобы подразнить его, Сун Линь как-то сказал, что пятнадцати-шестнадцати лет как раз хватит. К тому же глава клана более-менее успокоился и больше не стремился сделать из Чжу Баи ключ поскорее — Сун Линь и так мог открывать другие миры при помощи живого Чжу Баи. Доставать из них что-то, а может и кого-то — теперь Чжу Баи с третьего эксперимента стали завязывать глаза и больше он не видел, что принесли. Чжу Баи не пытался сбежать: Сун Линь получал от него все, что хотел, поэтому становился мягче, ослаблял контроль, больше заботился о нем. Больше свободы позволять ему не стал, но все же. Сун Линь не знал главного — Чжу Баи тоже экспериментировал.

Кроме чтения книг, он проверял марионеток, пока Сун Линя не было рядом. Сделать вид, что тебе больно. Сделать вид, что давит. Попытаться встать. Попытаться освободиться. Чжу Баи постепенно проверял все варианты и убедился — Сун Линь не может контролировать марионеток будучи в другом мире. Они на «автопилоте» — ведут себя так же, как обычно без его контроля, изображают живых. И они способны только на простые действия. Попытается вырваться — помешают. Если Чжу Баи делал что-то неожиданное или укладывался обратно сам — они просто стояли.

Время поджимало. Каждый месяц в поместье прибавлял его физическому телу по году. И не сказать, чтобы Сун Линь часто проводил эксперименты с другими мирами — за все время было пять, даже считая первый. Так что у Чжу Баи было не так много шансов испробовать свои силы.

Приближение к пятнадцати заставило его поторопиться. Он уже с нетерпением ждал эксперимента, при этом внешне оставаясь спокоен. И вот как-то весной Сун Линь пришел забрать его с тренировочной площадки вместе со стражником, и Чжу Баи понял — вот оно. Сейчас самая последняя возможность.

Отсчет времени пошел после того, как Сун Линь, по сути главный его противник, ушел в другой мир за новыми артефактами. Когда его шаги стихли, Чжу Баи извернулся и плечом стащил повязку с одного глаза. В комнате был охранник, лекарь, его ассистентка и еще две марионетки мужского пола у входа. Лекарь (единственная постоянно подвижная марионетка) потянулся поправить повязку, и Чжу Баи вывернулся снова.

Это было идеальное место и время, если не считать того, что его окружали марионетки. Но, если делать все быстро… Во-первых — ошейник был снят. Во-вторых — новый мир открыт нараспашку. Единственное, что дополнительно для побега сделал Чжу Баи — припрятал лезвие. Его никогда не обыскивали. Конечно, оружия ему не давали, но всерьез никогда не проверяли. Что он мог сделать против марионеток с заточкой? Что мог сделать против главы клана? А вот взрезать веревки — мог. Он даже не бил лекаря, просто соскользнул со стола с противоположной стороны от него. До этого марионетки стояли как манекены, кажется и не дышали вообще. Но на движение они отреагировали, потому что ничего в комнате двигаться не должно было, кроме Сун Линя, а он еще не вернулся. Лекарь полез под стол, но двигался при этом так, словно вмиг состарился и мышцы гнулись уже не так хорошо. Чжу Баи проскочил мимо него под столом, обманув эту марионетку уже второй раз.

С прочими было сложнее. Трое сразу бросились ему наперерез, с ними нужно было драться. Но Чжу Баи успел проскочить до того, как его схватили. Немного проехал по полу и упал прямо в яму открытого мира. На все ушли считанные секунды. Без Сун Линя марионетки становились менее быстры и подвижны, иначе его поймали бы. Но, когда Чжу Баи провалился, его уже не могли достать. Во всяком случае в месте, где он оказался, к нему никто не тянулся и не пытался схватить и втащить обратно. Чжу Баи впервые смог осмотреться — место было похоже на нечто из иллюстраций книг про динозавров, только самих динозавров тут не было. В детстве ему покупали такие книжки, и что-то подсказывало ему, что местность тут выглядела именно как на картинках, а не как реально было в эру динозавров. Солнце жарило и все вокруг было ярким, преобладал желтый цвет. При этом в мире не было ни запахов, ни дуновения ветерка, ни звуков. Хотя должно было быть хотя бы журчание воды. Это место вызывало у Чжу Баи беспокойство. Перспектива застрять тут навсегда — пугала.

Он даже вздрогнул, когда услышал шаги и шорох, словно что-то или кого-то волокли. Благо, мир не был пустым и всевозможные растения — не плоскими декорациями. Так что Чжу Баи так же быстро, как от марионеток, нырнул под куст, зарылся там и постарался быть как можно тише. Потому что казалось, что в этой тишине его даже сопящий нос выдавал. Он видел через ветки и листья, как появился Сун Линь. Сейчас он вовсе не был похож на сильного противника или гордого главу клана — он волок за дуло станковый пулемет цвета хаки. Тот выглядел так, словно был украден из музея второй мировой войны. Как бы комично это ни смотрелось, а Чжу Баи смеяться не тянуло. Он прижался к земле как можно сильнее, чтобы стать незаметным. Если бы Сун Линь сейчас заметил его, очень много плохого произошло бы. Начиная с того, что контроль усилился бы, заканчивая тем, что один из Го Хэнов был бы убит у него на глазах.

Была мысль запереть Сун Линя в этом безвременье, но Чжу Баи не хотел каждый раз сталкиваться с ним, да еще и с пулеметом, когда соберется в новый мир. Внутри жгло, но уже не так страшно и сильно. Чжу Баи дождался, когда Сун Линь исчезнет, когда все стихнет. Это означало — глава клана выбрался обратно в свой мир. Оставались считанные секунды, чтобы тот обнаружил, что Чжу Баи пропал. А следом и догадался о том единственном месте, куда пленник мог сбежать. Так что Чжу Баи вскочил, подняв волну песка, и рванул вперед. Закрыть дверь, через которую вышел Сун Линь, он не забыл, правда не был уверен, что она закроется по желанию, а проверять это было опасно. Чжу Баи нашел точку того мира, в который ходил Сун Линь. По сути, ему даже не важно было, какой это мир, он нужен был ему как трамплин, чтобы сбежать из поместья и перескочить в тот же мир, но в том месте, где сам Чжу Баи захочет.

В новом мире грохотало, слышались выстрелы, было видно только поле, наполовину покрытое дымом. Чжу Баи даже испугаться не успел — его могли пристрелить тут же, как только он вылез, тем более в белом. Но он нырнул обратно, в междумирье.

А из него вышел уже в школе заклинателей. Чжу Баи был одет слишком легко для улицы. Хотя и началась уже весна, но все еще было прохладно. На нем перед экспериментом оставили обычное белое ханьфу, и он выделялся среди других заклинателей в серебристых одеждах школы. Его замечали, но он учился здесь, и его узнавали. Поздравляли с возвращением, пытались остановить, чтобы поговорить. Но Чжу Баи улыбался, извинялся, говорил, что очень спешит. Заодно спросил, где Го Хэн. Больше всего он боялся, что Го Хэн не в школе. Все нужно было сделать быстро, иначе был шанс столкнуться с Сун Линем и проиграть. Конечно, первым делом стоило бы проверить хижину в лесу, но после долгих раздумий Чжу Баи оставил ее как второй вариант. К тому же Го Хэнов было два, и один из них все равно с большой вероятностью был тут.

Ему говорили разное. Одни ученики утверждали, что Го Хэн отлучился из школы, но, к счастью, второй попытавшийся заговорить с ним ученик показал на библиотеку. И Чжу Баи побежал туда.

Он не видел Го Хэна несколько месяцев. За это время Чжу Баи пытался определиться со своим отношением к нему и то злился на него за все сделанное, то скучал, то мечтал о новой встрече, то обижался, то думал, что Го Хэна надо как-то наказать, если в своем мире его не арестовали за все сделанное. И все эти мысли ничего для него не проясняли, они были слишком разные, слишком непохожие.

Когда он появился в дверях библиотеки — раскрасневшийся, запыхавшийся, напуганный и нервничающий — один только вид Го Хэна и собственная реакция на его присутствие сказали ему больше, чем все обдуманные мысли за последние несколько месяцев. Го Хэн еще не понял. Он слышал, что кто-то бежит в библиотеку, но разве он мог ожидать этого? Он сидел там же, где в первые дни своего появления тут — за столом, правда книг рядом было намного меньше, и выглядел Го Хэн уставшим, скучающим. В помещении библиотеки было прохладно, и огонь тут не разжигали, так что сидел Го Хэн в сером клановом плаще. Это был тот самый Го Хэн, с которым они уже уходили из этого мира — Чжу Баи узнал его по татуировке, выглядывающей из-под ворота ханьфу, по волосам, которые отросли, но были все еще коротки для мира заклинателей. Яркий весенний солнечный свет освещал его руки и стол, но не касался головы. Времени было мало, но Чжу Баи застыл в дверях, растерявшись. До этого он действовал хладнокровно, спокойно. Но сейчас перехватило дыхание. Он не пришел сюда спонтанно, это было в его планах. Но он споткнулся об эту встречу. Он не думал, что именно она станет проблемой. Го Хэн отреагировал первым — подскочил, случайно уронив две книги со стола. Снял с себя плащ и, подбежав, накинул его на плечи Чжу Баи. У него тоже не находилось слов. Чжу Баи принял плащ, он только сейчас понял, что и правда замерз. Не сильно, но все же. И его трясло больше от чувств, чем от холода, но пусть Го Хэн думает, что это холод.

Чжу Баи, еще не до конца придя в себя, коснулся ворота ханьфу Го Хэна, словно хотел его взять за грудки и встряхнуть, но растерянно спросил:

— Где второй?

Го Хэн не понял, но вопрос выразить не смог. Он словно бы и опечалился тому, что Чжу Баи еще про кого-то спрашивает, когда вот он тут.

— Он угрожал убить вас обоих, — выпалил Чжу Баи. — Где второй?

— На испытании, — ответил Го Хэн. — Туда не попасть… Они и меня не взяли, видишь?..

— Никому не попасть? — уточнил Чжу Баи, склонив голову на бок. Это было проблемой, но не только для него. Это ведь означало, что и Сун Линь не сможет ничем навредить Го Хэну этого мира.

— Вроде бы, — промямлил Го Хэн. Что-то зашумело во дворе, возможно просто ученики. Вряд ли Сун Линь мог бы сюда так просто проникнуть… Но Чжу Баи все равно словно обожгло, помогло собраться. Он вцепился руками в предплечья Го Хэна, предупредил:

— Ты идешь со мной!

— Куда? — не понял Го Хэн. Он все еще был выше, но уже не так критично, как когда они виделись в последний раз. Где-то на голову только. Чжу Баи не смог бы ответить, даже если бы у них было на это время. Под ними словно кто-то лужу света разлил, из-под ног пропал пол, и теперь уже Го Хэн вцепился в своего спасителя в попытке не упасть. Так себе опора, потому что Чжу Баи падал вместе с ним.

Смутно он припоминал междумирье, но в этот раз его пролетели практически махом, зато не пришлось тащить Го Хэна, как в прошлый раз. Да и на ядро такое перемещение почти не повлияло. Они просто упали среди очередного леса. Теплого и светлого. Похоже, тут было лето или что-то близкое к нему. Приземлились тоже неплохо, мягко. После этого Чжу Баи наблюдал, как Го Хэн в ужасе вскочил и начал себя ощупывать, пока не отыскал что-то в складках одежды. Заметив взгляд Чжу Баи, он сел на корточки около него, на раскрытых ладонях протянул что-то, похожее на кулон.

— О. Вот в каком состоянии сейчас мое тело, — произнес голос. Чжу Баи вскрикнул, но остался сидеть на коленях, всматриваясь в украшение. Это было похоже на какой-то фокус. Гаджет, который не мог бы существовать в мире древнего Китая.

— Ты прямо тамагочи, — произнес Чжу Баи, и тут же себя одернул. Другой он в колбе выглядел так, словно его сейчас нехило так тряхнуло, и теперь надо привести себя в порядок — он поправлял волосы, одежду.

— Прямо как кто? — переспросил тот. Го Хэн замер, изобразил просто подставку. Чжу Баи в колбе был взрослый, но такой маленький, что его в кулак можно было спрятать.

— Оно растет, честно, — заверил Чжу Баи, хлопнув себя по груди. — Прости, я не пытался сбежать. Просто, если он сделает из меня ключ, то и ты своего тела обратно не получишь. Я не угрожаю, правда…

К концу фразы Чжу Баи совсем стих. Он ощутил что-то… неприятное. Больное. Го Хэн заменил его вот этим. Да, конечно, это тоже был он, но… он зря волновался. Го Хэн не скучал. Чжу Баи у него был. Близко — прямо в кармашке. Это ли не мечта. Да, идеально для этого Го Хэна, разве что трахнуть нельзя. А во всем остальном — он в его власти, он всегда рядом, его можно при этом ото всех спрятать.

Чжу Баи не мог в этот момент контролировать свое лицо, и Го Хэн первым заметил, как у того изменилось настроение. Наклонился почти вплотную, спросил:

— Что такое? Он не требует сейчас вернуть ему тело. Все в порядке. Он не злится, так ведь?

— Так близко уже сдружились, — усмехнулся Чжу Баи. Тот, что оставался в колбе, тоже насторожился. Го Хэн понял упрек по-своему: «Как тебя, такого ублюдка, мог просить кто-то из нас? Настолько, чтобы дружбу с тобой завязать». Сказать на это ему было нечего, инстинктивно он прикрыл кулон, словно хотел теперь его спрятать от Чжу Баи. Тот поднялся и отошел на шаг назад, теперь старался не смотреть на Го Хэна. Ладно, не важно, главным для Чжу Баи было спасти его, а кем к тому времени его заменили… Да и заменили? Серьезно? Его Го Хэн умер вместе с миром. И убил его, кстати, Чжу Баи. А теперь обижался на другого, что тот его заменил… Это все подростковые гормоны. Они должны были тоже сказываться на теле, и хотя психологически Чжу Баи девятнадцать, возможно, что тело поставляет в мозг те порции гормонов, что были в пятнадцать. Поэтому так радостно было видеть снова Го Хэна и так больно от того, что он уже занят.

Здесь было тепло, так что плащ больше не нужен, Чжу Баи и согреться успел. Он мог отдать плащ просто в руки Го Хэну, но, стоя спиной к нему, словно бы осматриваясь, просто сбросил его с плеч на землю. Настолько небрежно, что самого задел этот жест. Го Хэн смотрел на упавший плащ, и понимал, что все, что раньше было — его выдумки и иллюзии. Чжу Баи простил? Конечно! Вот его прощение. Даже вещей его трогать не хочет. Просто пришел спасти его… Ничего больше. Просто потому, что Чжу Баи хороший и не позволил бы никому пострадать. Тем более по его вине. А Го Хэн уже придумал себе… теперь стало так стыдно за это.

Вокруг раскинулся высокий лес, похожий на что-то среднее между тропическим и сказочным. Некоторое время было тихо, но, привыкнув к ним, фауна снова застрекотала и запела. Звук были непривычными. Го Хэн, поднимая с земли плащ, спросил:

— Что это за мир?

— Я не знаю, — ответил Чжу Баи, не поворачиваясь. Го Хэн нахмурился:

— Не знаешь?

Чжу Баи сорвался — развернулся и, повысив голос, признался:

— Да! Не знаю! Мне нужно было просто сбежать! Все равно куда, только в другой мир! Он в них ходил, я не знал, что там! Я прошел к тебе через мир войны! Скажи спасибо, что тут не стреляют!

Чжу Баи и до этого был не в настроении, но лицо Го Хэна окончательно добило его. Го Хэн не злился. Го Хэн, который в его мире переломал ему запястье, не злился. Он выглядел так, словно все это заслужил. Он смотрел так, словно прощения снова выпрашивал, и Чжу Баи замолчал. Ему стало так невозможно стыдно за себя, за свое поведение, ревность необоснованную. Уже не получалось накручивать себя тем, что пока он был в плену, Го Хэн спокойно проводил время с другим Чжу Баи и не переживал вообще. Но Чжу Баи думал о том, что зря он все это затеял. Нужно было просто дождаться подходящего возраста и сдохнуть.

Снова одернул себя. Совершенно детская риторика. Когда мама ругалась, тоже назло ей хотелось исчезнуть. Единственное, на что сейчас хватило сил — закрыть лицо руками и признать:

— Боже, веду себя, как придурок… Прости, мне четырнадцать.

— Нет, что ты. Ты имеешь право себя так вести, — Го Хэн ощутил слабину. Хотя он не старался разжалобить Чжу Баи, но сейчас понял, что пробил его защиту. Стараясь даже травой не зашуршать, подошел ближе на шаг. Собирался коснуться, прижать к себе. Снова ощутить тепло и жизнь в Чжу Баи.

— Нет… нет, нельзя так, — Чжу Баи убрал руки от лица, заметил, что Го Хэн стал ближе и теперь уставился на него шокировано. Но не сбегал, хотя Го Хэн именно этого от него ждал.

Неизвестно, кто сорвался бы первым, но их обоих отвлек звук — похожий на двигатель самолета. Во-первых, они долгое время были в реальности древнего Китая, где не было ничего даже отдаленно напоминающего этот звук. Во-вторых, это место тоже выглядело сказочным, и увидеть в этом мире самолет казалось странным. Оба обернулись на звук.

Что-то летело на них прямой наводкой, над деревьями, оставляя в воздухе белый след редких облаков. Что-то достаточно большое и похожее на людей.

Они стояли на небольшом участке без деревьев — проплешина радиусом примерно в два-три метра. Что-то или кто-то нырнуло в эту проплешину, но приземлилось мягко, как кошка. Го Хэн бесцеремонно схватил Чжу Баи за ворот ханьфу и дернул к себе, спрятав за спину.

Это были люди, но такое ощущение, что оборотни, потому что на землю они упали черными шарами в перьях, но тут же спокойно распрямились, и перья оказались плащами без рукавов с капюшонами. Почти такими же, как у заклинателей. Прилетевших было трое, ближайший к ним в перьях побольше. Он первым развернулся, открыв лицо, и начал с весело-раздраженного:

— Ты совсем страха лишился, появляться на моей территории?! Я тебя предупреждал!

И замер. Замерли и Чжу Баи с Го Хэном. Потому что в таком «везении» было нечто феноменальное. Над воротом перьевого плаща на них смотрело лицо Го Хэна. Его длинные волосы были связаны в косу, которая уходила под капюшон плаща. Он удивился, пожалуй, даже больше, чем они.

Чжу Баи прикинул, как могло так получиться… Сун Линь, этот ублюдок. Он искал других Го Хэнов! Он ходил не только за оружием в другие миры, он осматривался там и чтобы найти такого Го Хэна, которым мог бы заменить этого, с которым он уже не поладил.

— Простите, мы… — начал Чжу Баи. При попытке выйти из-за чужой спины, его тут же втолкнули обратно, не позволив даже оправдаться. Возможно, потому, что одновременно с этим на лице местного Го Хэна расцвела неприятная, злая ухмылка… Да, Сун Линь не стал бы искать хорошую замену.

* * *

Дел у Чжу Баи было по горло. Сидя за столом и делая вид, что читает с листа очередной отчет, просто чтобы отдохнуть, он понимал, что все это решать надо сегодня. Потому что дела не решаются сами, они просто растут в геометрической прогрессии. К тому же одно нерешенное может вести за собой еще больше проблем и лучше подхватывать их на первом этапе, пока не оказался в пылающем замке. Когда он становился главой клана, ему никто не говорил, что это не только пышные приемы и дипломатические переговоры. С чего вообще решили, что он справится?

Немного переведя дух, наконец вчитался в лист, который держал в руках. Что-то с драконьим кормом. Он или испортился, или изначально был привезен испорченным, и это предстояло выяснить. Драконов на радость уборщикам с того корма пронесло. В драконные желательно было какое-то время не заходить, пока не разберутся: это разовая ошибка, кто-то травит специально или халтурят поставщики. Конечно, сам Чжу Баи не должен был этим заниматься, но нужно было найти того, кому это доверить. Когда в дверь постучали, Чжу Баи решил, что вот того, кто пришел, и выберет.

— Там вызывают, — просунувшись в щель в двери предупредил Да Джиан. За окном были сумерки, и в кабинете казалось прохладно и немного темно для бумажной работы, но света пока не зажигали.

— О, ты вовремя, — поднялся из-за стола Чжу Баи. Волосы были убраны в косу, на Чжу Баи синий костюм, в котором было много ромбов — в украшении, в отворотах и полах пиджака, даже в заколке в волосах были синие ромбы. — Не мог бы разобраться, что там у драконов случилось?

— Го Хэн вызывает, — все еще не решаясь войти, хотя Чжу Баи почти дошел до него, вяло предупредил Да Джиан.

— Да, я знаю, я пару раз отказывал в связи. Не хочу с ним разговаривать, наверняка опять издеваться будет. А не мог он корм отравить?

— Я думаю, что тебе надо его послушать, — вздохнул Да Джиан. От него это слышать было странно, потому что Да Джиан был главным противником их общения и вздохнул с облегчением, когда они разругались. Поэтому Чжу Баи забыл даже про обосравшихся драконов, и теперь удивленно смотрел на друга.

Го Хэну принадлежал другой клан магов. Соседний с кланом Чжу Баи, поэтому общаться приходилось часто, еще чаще делить сферы влияния, работу и вообще территории. В детстве они дружили, сейчас же отношения у них были довольно странные…

— Что он натворил? — нахмурившись, спросил Чжу Баи, ощущая, как его проблемы с новым появлением Го Хэна только растут.

— Лучше самому посмотреть, иначе не поверишь…

Основной портал для связи находился в главном зале. Конечно, у Чжу Баи был свой для личных разговор в комнате, да и личный был переносным и заключался в настольном зеркале. В главном зале же зеркало портала было напольное и высотой со среднестатистического человека. Его поставили напротив кресла главы гильдии, которое было вырезано в виде пиона из цельного дубового корня. Чжу Баи и так не отличался высоким ростом, а в кресле чувствовал себя совсем ребенком. У прошлых глав оно подчеркивало величие, у Чжу Баи — что он еще слишком мал для такой важной роли. На кресло он все же сел и для объема разложил полы одежды на его сиденье. Кроме Да Джиана в комнате было еще двое советников, которые ждали за зоной видимости портала. Да Джиан же стоял прямо за креслом, словно охранник.

Когда зеркальная часть исчезла и вместо нее открылось то, что отражалось в зеркале Го Хэна, сначала послышалось раздраженное: «Пусти!» и голос был знакомый и в то же время Чжу Баи не мог вспомнить, где его слышал. Зеркало, которое раньше тоже всегда было в главном зале другого клана, теперь почему-то показывало спальню Го Хэна, а именно незастеленную кровать. Чжу Баи закатил глаза и скрестил руки на груди, приготовился ругаться. От Го Хэна в зеркале была только половина, и та зад, а не лицо. Он делал что-то за пределами видимости. Одет был в свой черный камзол главы клана. То, что изначально он был в кадре не полностью, еще можно было простить — он столько ждал ответа.

Тем более, что сразу после того, как Чжу Баи нетерпеливо откашлялся, Го Хэн вернулся в рамки зеркала, и выглядел при этом неприятно довольным. Дернул к себе левую руку, которой что-то удерживал за гранью видимости, и кто-то упал на кровать рядом с Го Хэном.

— Он над ним издевался все то время, что ждал ответа, — шепнул Да Джиан, в его голосе слышался едва сдерживаемый гнев. Го Хэн продолжал смотреть на собеседника, но и не отпускал добычу. Это был парень-подросток, с растрепанными волосами, в чем-то похожем на плотный шелковый халат, но без пояса. Чжу Баи все еще не понимал, даже вспомнить не могу, почему Го Хэн мог бы попытаться его шантажировать и кого тому пришло в голову взять в заложники.

— Привет, — поздоровался Го Хэн. Совсем не как глава клана. Парень сопротивлялся, но Го Хэн все равно был сильнее — подтащил его к себе, заставил поднять голову. — Я тут развлекаюсь. Хочешь присоединиться?

Чжу Баи смотрел так, словно его все это так достало… Крыша в библиотеке протекла, и несколько книг оказалось испорчено, и теперь их нужно было переписать, пока они окончательно не развалились. В деревне на севере пропало пятеро детей разом, даже трупов не осталось, ночью в лесу слышали чудовищный вой. У драконов расстройство желудка. Список кандидатов в клан, еще двое хотели бы наоборот из него выйти из-за личных терок с Чжу Баи. И теперь еще к этому всему его вызывает Го Хэн и пытается вывести на эмоции, угрожая невиновным человеком. Как же достало.

— Да как у тебя?!.. — задохнулся от возмущения Да Джиан. А Чжу Баи наконец присмотрелся…

Его прошибло по позвоночнику смесью холода и жара, жар сосредоточился в животе, холод — в грудной клетке. Все встало на свои места — странная одежда, поведение Го Хэна. То, что нужно было увидеть самому. В руках у бывшего друга находился тоже Чжу Баи, только моложе. Руки у него были связаны за спиной, одежда в искусственном беспорядке — так, что только помялась и нигде не порванная, словно ее берегли. Словно вообще его берегли.

— Напоминает мне молодость, — продолжал Го Хэн, как бы невзначай погладив пленника по волосам. — Если ты не хочешь присоединиться, то что ж… Тогда я продолжу без тебя и не смею тебя отвлекать от твоих очень важных дел.

Чжу Баи сделал глубокий вдох, выдох. Жестом приказал Да Джиану молчать и встал с трона, спокойно произнес:

— Ты с ним ничего не сделаешь. Пожалуйста, скажи ему об этом, а то ты его правда пугаешь. А я сейчас вылетаю, разберемся.

— Глава клана! — одернул Да Джиан. — Вы не можете! Он же… да он только что угрожал вам!

— Все в порядке, это же Го Хэн, — устало отозвался Чжу Баи. — Он иначе не может.

Глава 20. Я отпустил слуг. Мой замок пуст. Как насчет горячего чая холодным вечером?

Замок располагался в таком месте и имел такой антураж, словно Го Хэн был главным злодеем: посреди чащи; вокруг ров, наполненный водой, в которой плавали чудовища с щупальцами. Камень стен потемнел от времени. Из-за располагавшейся рядом горной гряды тут было мало солнца. Да и прибыл Чжу Баи когда уже стемнело, отчего замок казался еще более жутким.

Чжу Баи приземлился на мост над рвом. Тот был опущен, ворота открыты на половину. Но при этом замок выглядел брошенным — окна темны, изнутри не доносилось ни звука. Еще и совы встретили Чжу Баи уханьем, а волки где-то в лесу — протяжным воем.

— Да он издевается, — озвучил его мысли Да Джиан, который увязался за главой. — Что за детский концерт? Кем он себя возомнил? Злом? Подумаешь, один раз поссорился на собрании со всеми кланами. Что ж теперь, из себя зло строить?

— Ты прав, — негромко отозвался Чжу Баи, осматриваясь. Тут же повысил голос и в нем явственно считывалось раздражение: — Ведет себя как ребенок!

Послышались шаги. Спокойные и даже не очень уверенные. В дверях в замок появился Го Хэн — в черном камзоле и такой же черной мантии, полы которой волочились по полу, а ворот был из широких черных перьев. Да Джиан тут же встал почти вплотную к главе клана, собираясь его защищать. Го Хэн остановился в дверях и смотрел на явившихся так, словно и сам был не рад всему происходящему.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Простите, я отпустил слуг. Мой замок пуст. Как насчет горячего чая холодным вечером?

Говорил он нехотя, да и говорил так, словно повторял за кем-то. Закончив, смотрел в сторону.

— Добрый вечер, — осторожно произнес Чжу Баи, будто спугнуть боялся. — Значит, вас двое? Вы вдвоем путешествуете? А ты старше того мальчика.

— В чем дело? — шепотом спросил Да Джиан, будто его не могли услышать. Он переводил взгляд с Го Хэна на Чжу Баи и обратно. Теперь и он стал замечать — одежда на главе другого клана сидела как-то неправильно, словно он наспех одевался или еще не успел привыкнуть к ней. Одежды обычно подчеркивали фигуру мага, из-за этого там было много застежек, выточек и вставок. Маги к такой привыкали с детства, но когда одежду мага примерял кто-то из обычных людей, его выдавало неумение носить такое. Да, уж глава клана-то в своей одежде обычно был как влитой. Понятно, почему Чжу Баи сразу раскрыл его. Да и слова он говорил так, будто его заставили их сказать.

— Мой друг у него. Так что, пожалуйста, войдите. Кажется, вы единственный, кто может на него повлиять, — произнес Го Хэн кисло. Теперь стало видно, что и волосы у него не длинные, хвост уходил в перьевой воротник, но быстро заканчивался, оставаясь куцым. Чжу Баи поспешил к встретившему их человеку, на ходу торопливо успокаивая:

— Не волнуйся. И не нервничай. Он на самом деле не сделает ничего плохого твоему другу.

Го Хэн как-то странно посмотрел на него, теперь он выглядел уверенней, выпрямился.

— Почему вы так решили? — спросил он, когда Чжу Баи наконец оказался напротив него на расстоянии вытянутой руки.

— Я знаю его с детства. Он почему-то пытается казаться для всех плохим, перессорился со всеми, всех отталкивает, даже меня. Но на самом деле он не сделает ничего ужасного, я уверен. Он не такой. Грозится только, чтобы и вы думали, что он плохой.

Го Хэн поймал его за один из ремней мантии, заставил остановиться. Да Джиан, который шел следом, чуть не упал в обморок от такой бестактности. Но Чжу Баи остановился и ждал, что ему скажут.

Этому Чжу Баи на вид было лет двадцать пять плюс-минус. Старше привычного не только потому, что тот сейчас выглядел на пятнадцать. Только глаза были другие — не серые, а ярко-голубые. Нереальные. То ли из-за их цвета, то ли из-за выражения его лица, казалось, что этот Чжу Баи доверчивый, как ребенок. И Го Хэн все же решился и произнес, хотя и обличал в этот момент себя тоже:

— Все он может. Не обманывайся.

— А, — бесцветно произнес Чжу Баи и наконец осторожно попытался отцепить его руку от своей мантии. — Должно быть, вы были и в других реальностях, и эта не первая… Наверное, ты думаешь, что во всех реальностях все одинаковое, но это не так. Видишь, ты же не плохой, вот и он тоже не поддается темному началу.

Го Хэну хотелось выть, но он отпустил.

Он не мог определиться для себя: нравится ему это в Чжу Баи или страшно бесит. То, что раз за разом тот доверяется. Что, если бы Го Хэн умер первым? Кто бы защитил этого мальчишку? Такой голубоглазый, пожалуй, и в логово к Дрэгону сам пришел бы, просто узнав, что тот хочет поговорить.

Впрочем, сейчас очень хотелось верить, что это тоже спокойный мир, который не дает Го Хэну превращаться в ублюдка и оправдывать это тем, что жизнь такова. Но впрочем… у него тут целый клан магов в подчинении. Будь у Го Хэна такая власть и Чжу Баи по соседству… В этом камзоле, с этими ярко-голубыми глазами и так упрямо верящий в него… Кто знает, хватило бы ему силы воли, чтобы не захватить соседа в плен?.. Но тут за спиной Чжу Баи был тоже целый клан. Да и сам Чжу Баи, кажется, продолжал относиться к Го Хэну хорошо — незачем было использовать силу.

С другой стороны, нынешний он, на этом месте, да с этими возможностями — ох он себя бы так не вел. Не дразнил бы Чжу Баи, угрожая его варианту из другого мира. Не задевал бы его и не вызывал бы на чай поздно вечером. Нет, он играл бы таинственного главу темного клана, устраивал бы переполох и делал удивленные глаза, когда Чжу Баи появлялся в его замке, чтобы спросить, какого хрена. Ну и уже тогда предлагал бы вина, а не чая, и постепенно перемещал бы обеденный столик к кровати поближе. Что-то подсказывало ему, что и этого бы хватило.

В замке было темно, хотя и все еще видно очертания предметов. Но когда впереди вскрикнул Чжу Баи — Го Хэн и Да Джиан одновременно перешли на бег, пытаясь обогнать друг друга, чтобы помочь ему. Чжу Баи стоял у подножья огромной винтовой лестницы. Стоял опустив голову и закрыв лицо руками, словно ему плеснули в него чем-то. Да Джиан сразу рванулся к главе своего клана, думая, что он ранен. Но Го Хэн заметил, в чем причина, и теперь кисло смотрел вверх, на лестницу. Он не мог не подумать, что да, пожалуй, тоже неплохой способ… Но в этом мире, он, видимо, совсем отбитый, если думает, что на Чжу Баи это сработает. Да Джиан, наконец, тоже заметил. Сложно было не заметить — тот Го Хэн стоял на пару метров выше по лестнице, еще и держал в руках канделябр, на котором теплились свечки. Из-за этого хорошо видно было только часть его тела выше пояса, все остальное терялось в тени, но по очертаниям ясно было видно — из одежды на нем не было ничего вообще.

— О, а ты быстро меня раскусил, — начал Го Хэн, который стоял на лестнице.

— Почему вы голый?! Прикройтесь! — потребовал Да Джаин. Го Хэн посмотрел на него так, что сразу становилось ясно — Да Джиану и тут не рады. Была бы толпа отморозков, он бы повторил судьбу Да Джиана из другого мира. Но все же Го Хэн ответил:

— Я отдал всю свою одежду этому юноше. Моих прислужников нет на месте, чтобы дать мне другую, а сам я не могу найти. К тому же… вы оторвали меня от интересного занятия, в котором одежда была не нужна.

Тут уже другого Го Хэна задело. Намекает, значит, теперь, что был с Чжу Баи. Но будь это так — он не выглядел бы таким довольным. Да и не шутил бы. Вообще сложно представить эмоции человека, под которым объект желания вдруг превращается в ключ.

— Пожалуйста, перестань над ними издеваться, — попросил Чжу Баи, не отрывая ладоней от лица. Одной он прикрыл глаза, второй рукой снял с себя накидку и протянул Го Хэну. Тот даже не дернулся ее взять, зато подорвался Да Джиан — забрал у главы плащ и понес по лестнице вверх. Уже около Го Хэна (который взглянул на него высокомерно и с вызовом) некоторое время морально боролся с необходимостью прикрыть собеседника и тем, что одежда Чжу Баи будет соприкасаться с голым телом этого человека. Наконец прошептал что-то, что наверное было аналогом «Господи, прости», и таки прикрыл Го Хэна плащом.

— Разве ты не видишь? Они в чужом мире, они плохо тебя знают, к тому же думают, что ты это всерьез. Видишь, как бледен этот юноша? Да он места себе не находит от стыда за твои действия, — продолжал Чжу Баи. Прикрывая глаза, он указал на Го Хэна, который стоял рядом с ним. Тот немного удивился — ему казалось, что он спокоен и по нему не видно, что что-то не так. Но да, внутренне его разрывало. — Где находится второй пленник? Ты должен отпустить его. Наверняка он так же напуган.

Полуголый Го Хэн великодушно поднял руку и указал в коридор, который вел налево от винтовой лестницы.

— Первая спальня отсюда, — произнес он все так же напыщенно. Одновременно с этим в замке зажегся свет. Только вот единственными свечами оставались те, что горели в канделябре, и, судя по всему, были для антуража. А по замку под потолком плавали желтые сферы, которые и светили. Так что света было как от хорошей люстры и даже лучше, потому что сферы могли разлетаться по всему залу. Го Хэн-пленник поспешил вверх по лестнице искать Чжу Баи. Его копия из этого мира проследила за ним, послышался звук открываемой двери и небольшой грохот, словно что-то деревянное упало и покатилось.

— Я же сказал, в спальне, а это кладовка, — прокомментировал полуголый Го Хэн, не отрывая взгляда от коридора. Он чего-то ждал. Снова звук открываемой двери, небольшая задержка и — грохот, звон битого стекла, затем сильно хлопнула дверь и буквально через секунду на лестницу вылетел взъерошенный Чжу Баи. И удивленно замер, глядя на хозяина замка. Тот рассмеялся, прямо как настоящий злодей, план которого удался. Чжу Баи снизу лестницы, который к тому моменту наконец убрал руки от лица, надулся и тоже поспешил вверх по лестнице, бросив короткое: «Ты ужасен», проходя мимо Го Хэна. Он добежал до спальни, и Чжу Баи, который все еще был в ханьфу, но без пояса, без спешки отправился обратно. В дверях спросил:

— Он жив? Я же не убил его?

— Да, живой, но без сознания.

— Хорошо, — произнес Чжу Баи и, подумав, добавил: — Он это заслужил, все в порядке.

И дернулся, когда рядом с ним оказался Го Хэн в одном только плаще. Тот бесцеремонно положил руку ему на плечо и, привалившись телом, снова заговорил заигрывающим тоном:

— Почему ты не носишь шелка? Смотри, как выгодно они подчеркивают твою фигурку. Или, может, твой домашний халат шелковый, а я и не видел? М? Принесешь как-нибудь на заседание?

— Прекрати меня трогать, — потребовал Чжу Баи подросток, отодвинувшись и сильнее запахиваясь в ханьфу. На завязках оно, конечно, держалось так, что не распахивалось полностью, но все же без пояса выглядело неопрятно и провокационно. — Что с вами со всеми не так вообще? Вы глаз лишились? Я же парень!

Го Хэн сначала был удивлен, но вскоре снова негромко посмеялся, протянул руки, но Чжу Баи вошел в комнату, чтобы увеличить дистанцию между ними.

— Так в вашем мире это порицается? — продолжал Го Хэн. — Ты поэтому так вырывался? Кажется, со своим приятелем ты неплохо ладил. Во всяком случае он тебя так защищал там, в лесу, словно между вами уже что-то было.

— Замолчи, пожалуйста, — попросил Чжу Баи маг, заканчивая осмотр раненого на полу. Пленник разбил вазу об него, теперь этот Го Хэн лежал в окружении осколков, из головы шла кровь, но он был жив. Чжу Баи уже стало стыдно. Конечно, он перепутал их, но его это не оправдывало — он ударил человека вазой и мог убить. Но что-то изменилось в нем: постоянное пребывание в плену и необходимость быть послушным вместо покорности выработали в нем агрессию на попытку снова взять его в плен, когда он наконец сбежал. К тому же, он помнил свой мир, помнил мир Го Хэна, и когда в этом его оставили со связанными за спиной руками на кровати в спальне — он не сомневался, что его попытаются изнасиловать, как только появится на это время. Плюс горячая подростковая кровь и кипящий котел эмоций внутри.

— Будто мне мало проблем, — Чжу Баи-маг поднялся, растирая виски. — Что за представление ты устроил?.. Мне очень стыдно за тебя. И особенно перед нашими гостями. Простите, пожалуйста. Он вовсе не собирался ничего делать, он на самом деле неплохой человек.

Чжу Баи в ханьфу и Го Хэн из этого мира переглянулись. Взгляд Го Хэна говорил: «Молчи. В чем-то он, конечно, прав, но когда ты так одет — сдерживаться очень сложно». Чжу Баи на всякий случай отодвинулся еще на два шага, но из-за этого оказался к кровати ближе. Заметил это и сам же вспыхнул. Не мог перестать лихорадочно думать о том, что нарывается, и при этом понимал, что не хочет, чтобы его даже касались. Он все еще ощущал себя очень нервно в этом мире.

Да, возможно он и сам понимал, что происходит. У Го Хэна этого мира была масса возможностей, куча времени, но вместо этого он вызвал в свой замок того, кто мог бы ему помешать, остановить. И все же в его прикосновениях было что-то настоящее, и Чжу Баи это сильно смущало. В его мире за такие прикосновения ломали бы руки. Но теперь, когда он думал обо всем случившемся, он понимал по ощущениям, что на нем даже синяка не оставили.

А Го Хэн, которому разбили голову, заслужил. Конечно, он давно извинился, раскаялся, до сих пор переживал из-за этого, но Чжу Баи его даже не ударил ни разу за все случившееся в том мире. И все равно было стыдно. Ему ведь Го Хэн ничего не сделал.

— Время позднее, — поставил точку Чжу Баи-маг. — Попроси слуг переложить его на кровать. И перевязать. А мне пора, у меня еще столько дел… Опять ночь не спать. Кстати, меня из другого мира я заберу себе. С собой ты как-нибудь сам справишься.

Чжу Баи в ханьфу и Го Хэн посмотрели на него оба удивленно. Да Джиан, который до этого ждал в дверях, с готовностью снял с себя плащ и прошел в спальню, накрыл им плечи подростка и настойчиво повел к выходу.

— Подождите, — попробовал сопротивляться тот. — Я… Но как же мой друг?..

— О нем позаботятся, — пообещал маг. Когда подростка вывели, он посмотрел на того Го Хэна, что был в сознании, уже иначе — мягче, с улыбкой. — Я же могу положиться на главу клана?

Го Хэн облизал губы, заговорил на грани шепота:

— Когда я говорил, что тебе бы пошел шелк, я не врал.

— Предпочитаешь, чтобы я был моложе?

— Предпочитаю, чтобы ты был, а не продолжал играть. У меня ощущение, что ты от меня бегаешь. Вот что мешает тебе сейчас остаться на ночь?

— Обязательства главы клана. Которые, кстати, есть и у тебя, только ты почему-то тратишь время на то, чтобы действовать мне на нервы.

— У тебя толпа подчиненных. Попроси Да Джиана раскидать обязанности и оставайся. Сначала я увидел его, и вспомнил, каким красивым ты был, когда мы были еще мальчишками и во мне бушевали эмоции. Потом явился ты сам и я убедился, что ты не менее прекрасен и сейчас. Но ты забираешь мою добычу, еще и уходишь сам. Нет уж, Баи. Давай обмен. Так и быть, мальчик отправится в твой замок, а ты займешь его место.

Чжу Баи увернулся от его рук, перешагнул через раненого и, направившись к двери, бросил:

— Мы уже обменялись. Я оставил тебе тебя из другой реальности. Будь с ним помягче и, так и быть, можешь провести эту ночь сам с собой.

— Я и так провожу все ночи сам с собой, там ничего интересного нет! — крикнул Го Хэн вслед. Чжу Баи к концу его слов уже вышел в коридор.

* * *

У Чжу Баи замок был совсем другим. Если резиденция Го Хэна больше напоминала поместье Дракулы, то у Чжу Баи словно феи тут жили: никакой пыли, плесени, везде светло, кроме отдельных комнат, которыми сейчас не пользовались. В замке тепло, где можно были постелены мягкие ковры и шкуры. И даже сад вокруг замка освещался, ведь время было еще не позднее. В замке Го Хэна, казалось, он один живет, хотя с ним до этого прибыли еще двое и куда-то же они делись после того, как все вернулись в замок. Так что даже обслуга замка была там как призраки. У Чжу Баи же сразу вышел старик-слуга в белом, забрал плащ и с некоторым удивлением уставился на гостя, которого привели с собой. Да и Чжу Баи уже у входа ждали трое магов в цветах других кланов. При виде них маг Чжу Баи вздохнул, тут же взял себя в руки и, обернувшись к Да Джиану, попросил дружески:

— Позаботься о нем. Нужна подходящая одежда, он наверняка голоден и, возможно, захочет помыться.

После этого Чжу Баи поспешил к гостям. Те поклонились и вчетвером они направились куда-то вглубь замка. Чжу Баи и Да Джиан переглянулись.

— В моем мире мы тоже дружили, — неловко заговорил Чжу Баи. Да Джиан улыбнулся, спросил:

— Да? И как я там поживаю?

Чжу Баи осекся, не нашел слов и просто помахал ладонью в воздухе, пытаясь дать понять, что не хотел бы это обсуждать, но Да Джиан не понял, пожал плечами. Пришлось признаться:

— Вы погибли там…

Он успел забыть как страшный сон. Он видел потом столько Да Джианов… двоих. Оба живые и умирать не собирались. Первое время в новом мире Чжу Баи относился к Ван Линг и Да Джиану как к хрустальным. Боялся даже дышать на них, словно они от одного его прикосновения рассыплются. Потому что он разрушил свой мир, он пришел из места, в котором эти люди мертвы. Он боялся, что принес свое проклятье с собой. Потом он постепенно привык. До этого внутри будто были дыры, которые получились от потери близких. Но близкие, кроме мамы, были рядом с ним. Живые. Чжу Баи никогда не забывал, что их убили, но поддался иллюзии, что вот они, живы. Возможно, именно так чувствовал себя и Го Хэн. Только на месте мертвеца был он, Чжу Баи, и от этого осознания сейчас было как-то неприятно.

Да Джиан сделал вид, что не понял, погорячился, что это ничего не значит, и просто повел Чжу Баи куда-то в другую сторону. Более темную, под лестницу. Там нашлась небольшая комната с хламом — кучей сундуков, полками с пыльными книгами, какими-то артефактами, скорее всего поломанными.

— Тут одежда главы клана, которую он носил, когда был помладше, — предупредил Да Джиан, зажигая в кладовке свет. — Тебе будет как раз… ну и тут есть варианты попроще. У нас в халатах ходить не очень принято… Как ты вообще делаешь так, чтобы он не распахивался?

Ханьфу держалось кроме пояса еще на завязках. Кроме того, под него надевались еще и штаны, но в мире Чжу Баи такая одежда тоже была не принята, и он смог оценить, как неприлично выглядел для этих людей. Стало неловко. Он привык к прошлому фентези-миру, а когда все ходят в одном и том же — оно уже не кажется чем-то неприличным. И Чжу Баи поспешил развязать завязки, снять верх, потом более легкое нижнее из приятной ткани, остался только в штанах. В кладовке было прохладно, но Да Джиан быстро нашел пушистый белый свитер из немного свалявшейся пряжи. Пряжа даже не кололась на голой коже. Но свитер выбивался из общего строго вида обычных магов, и Чжу Баи не был уверен, что и это прилично.

— Разве в таком нормально ходить? — осторожно уточнил Чжу Баи. — Просто все маги такие нарядные, сложные…

— Ты не глава клана и даже не его адепт. Просто гость, — успокоил его Да Джиан. — Нет никакого регламента, как выглядеть тебе. Ты можешь носить то, что удобно. К нашей одежде нужно время, чтобы привыкнуть. Так что давай подберем тебе что-нибудь более удобное.

— Но… мне нравится ваша одежда, — признался Чжу Баи. Ему было просто интересно, как он сможет выглядеть в этом. Ему второй раз попадался мир со специфической модой, не джинсы и футболки. Конечно, хотелось это примерить. Он пока не знал, на сколько они тут задержатся и сбежит ли потом в другой мир. Кажется, Го Хэн тут неплохой, с Чжу Баи они ладят, значит, тут относительно безопасно и его самого никто не будет трогать. Это хорошо. Значит, можно было не спешить и хотя бы осмотреться.

Да Джиан посмотрел на него удивленно, улыбнулся, словно ребенку, и открыл другой сундук, пообещал:

— Хорошо, я подберу для тебя что-нибудь из нашего церемониального.

Чжу Баи сильно устал, словно снова на себе тащил Го Хэна. Если бы их не трогали так сразу, он бы просто лег спать в лесу. Теперь, когда он был в безопасности, когда от него ничего не требовали — потянуло в сон. Казалось, мог даже тут лечь в один из сундуков и спать. Но Да Джиан выдал ему еще ворох каких-то одежд и повел, осторожно перехватив ткань рукава, куда-то дальше.

Комнатка была небольшой, тут места хватало только для кровати и шкафа. Похоже на комнату для прислуги, но хотя бы с кроватью. Так было даже лучше и уютнее, Чжу Баи ощущал себя мышкой, которой дали уже обустроенную норку. Видимо, он выглядел сильно уставшим, что его сразу увели в спальню. А возможно им это было на руку — сегодня еще дела и не до него, и было бы лучше, чтобы гость проспал, пока до него не дойдет список дел. Чжу Баи сказал: «Спасибо» и повалился на кровать — в свитере и поверх одеяла. Да Джиан, который, кажется, тоже спешил и был сильно занят, воскликнул:

— Да что ж ты делаешь?!

Поднял Чжу Баи, всучил ему ночнушку, похожую на женскую своей длиной. Было лениво, но Чжу Баи переоделся, а к этому времени уже и кровать была разобрана, а Да Джиан складывал одежду в шкаф.

— Ты не голоден? — спросил он, обернувшись. Чжу Баи уже забрался под одеяло с головой и то ли спал, то ли притворялся крепко заснувшим. Да Джиан подобрал лежавшую комом одежду, разложил и ее в шкафу, забрал с собой три из четырех светящихся шариков, оставив один в голубоватом свете вроде ночника, после чего вышел. Засыпающий Чжу Баи слышал, как дверь заперли снаружи, и сначала даже приподнялся. Но в комнате было окно — первый этаж. Если бы он хотел сбежать, он бы просто вылез в него. А значит, дверь закрыли, чтобы никто не смог войти к нему. Чжу Баи успокоился и лег спать.

* * *

Го Хэну показалось, что у него похмелье. Когда он проснулся — ужасно болела голова, но как-то иначе… к тому же оказалась забинтована. Голова не соображала настолько, что он решил, что в своем мире и его огрели там по голове в драке. Потом вспомнил другой мир, живого Чжу Баи, заволновался, думая, что вся прочая фантастика приснилась ему. И наконец осмотрелся.

На нем была рубашка, которую смогли бы на него напялить только по приколу — без брюк, просторная и до колен длиной. В комнате несмотря на полумрак можно было рассмотреть большие окна, старинную мебель, тяжелые портьеры. Да и запах был пыльный. Го Хэну показалось, что он проснулся в музее, но память постепенно стала возвращаться. Он вцепился в больную голову, словно хотел все мысли собрать обратно в нее, будто осязаемо они расплескались и теперь он ладонями собирал воспоминания. Был неприятный тип, очень похожий на него самого. Еще был Чжу Баи, который выглядел как подросток. И так жутко было от сочетания этого типа и Чжу Баи, такого слабого и напуганного. Точно, в этом мире он собирался повторить свою ошибку…

Го Хэн сел в кровати, еще раз осмотрелся, чтобы понять, куда идти. Но включился свет — небольшой шарик, прямо над креслом, которое стояло в метре от кровати. В кресле сидел он же из этого мира, в более легкой одежде из рубашки и брюк, но рубашка снова с цепью и пышными рукавами и воротником, а брюки казались узкими. Тот Го Хэн сидел с книгой в руках и делал вид, что до этого читал.

— Проснулся? — не отрываясь от книги, уточнил он.

— Где Чжу Баи, который прибыл со мной? — спросил Го Хэн, все еще готовый вскочить и драться. Сколько он спал? Что успели сделать с Чжу Баи, пока его не было рядом?

— Мой отобрал его. Не доверяет, — Го Хэн усмехнулся, отложил наконец книгу, подпер щеку рукой. — Рассказывай. Я понимаю, что он еще мелкий. Но ты за него так держишься… Между вами ведь было что-то? Проще говоря — вы уже спали? Конечно, другой мир и нравы там могут быть другими. Но что-то мне подсказывает, что тебе есть, что рассказать.

Голова и мысли наконец встали на место. Го Хэн еще немного посмотрел на свое отражение и аккуратно лег обратно, произнес:

— Не сегодня. Можно с утра поговорить об этом? И тогда я расскажу.

Глава 21. Вы должны на кое-что взглянуть

Го Хэн обнаружил, что в этом мире этот Го Хэн его выше. Старше на пару лет тоже, но все-таки он был уже в том возрасте, когда можно перестать расти. Возможно, этого в детстве лучше кормили… В главы ордена вон выбрался. Го Хэн вообще не мог перестать себя сравнивать с теми, которых встречал в параллельных реальностях, и пока хуже него был только Го Хэн из родного мира Чжу Баи. Это в том числе и спасало — если бы Чжу Баи был знаком со всеми этими высокими, статными, красивыми Го Хэнами, а потом ему бы попался такой ублюдок, как этот Го Хэн — Чжу Баи наверняка отказывался бы с ним даже разговаривать.

Го Хэн никому не говорил, что у него с собой Чжу Баи-заклинатель, но проверял его постоянно, чтобы тот был в порядке. И Чжу Баи выглядел пришибленным, напуганным, но в руках Го Хэна чувствовал себя в безопасности.

А что он мог сделать для того, чтобы не тащить его с собой? Бросить в библиотеке? Одного? В то время как за его другом гнался Сун Линь? Вот был бы подарок. Передать кому-то? Беспомощного Чжу Баи? Спрятать и оставить записку учителю? А Чжу Баи неизвестно сколько ждал бы их в тишине и одиночестве? Тоже такой себе вариант.

И Го Хэн носил его постоянно с собой, так что и все разговоры Чжу Баи приходилось слышать.

В замке был обеденный зал, да и люди с наступлением утра наконец появились. Не только слуги, было и еще несколько магов, таких же темных и мрачных. Хотя с наступлением дня зловещая атмосфера немного развеялась, но Го Хэн все равно ощущал себя тут не в своей тарелке. Местный никому ничего не объяснял, просто таскал за собой копию себя. Люди из ордена с ним не разговаривали, но смотрели очень выразительно: кто-то удивленно, кто-то с подозрением.

— Мне кажется, тебе нужно поговорить со своим кланом, пока они не решили разрезать меня и посмотреть, что внутри, — шепотом произнес Го Хэн, поймав на себе очередной пристальный взгляд.

— Они даже не думают об этом. Пусть понапридумывают всякого, — ответил беззаботно маг.

— А если меня отловят и спросят, что я такое и откуда?

— Скажи им, что Чжу Баи захотел секс втроем, и я наколдовал себе копию, чтобы ни с кем его не делить.

Они наконец вошли в обеденный зал. При таком огромном столе накрыто было мало, зато сразу понятно, что это им съесть по силам: каша вроде геркулеса, одно яйцо, коричневатый напиток (то ли слабый кофе, то ли крепкий чай), кусок белого хлеба. Когда дверь за ними закрылась, Го Хэн спросил:

— Все знают про вас?

Маг задумался, словно из реальности ненадолго выпал, из-за этого некоторое время постоял рядом со стулом, но опомнился и сел за завтрак:

— Нет, — ответил он. Го Хэн запутался.

Голова уже не болела. Тут тоже был мир магии и рану ему за ночь залечили. Да и проспал он почти все лечение. Маг немного потыкал ложкой в кашу, но мыслями был будто не тут. Все еще обращаясь к завтраку, он заговорил:

— Я не помню, с каких пор стал так шутить. Со школы, наверное.

— Вы так давно знакомы? — Го Хэн ощутил зависть и ревность.

— Я его знаю, сколько себя помню. Наши ордены друг друга поддерживали, наши семьи обменялись родственниками для брака, так что и родители дружили… Когда наступил тот период, когда тебя тянет на пошлости — я выбрал Чжу Баи объектом шуток. Сначала шутил между нами. Потом перестал стесняться этого. А потом… потом понял, что это не шутка. Давно не шутка. Сложнее было объяснить это Чжу Баи, а не себе. Но все, абсолютно все, даже его ближайшие маги, которым он вроде как доверяет, думают, что я пытаюсь его задеть.

— Почему же сейчас кланы в ссоре?

— Так мы и не в ссоре, — маг наконец поднял голову от тарелки, так и не зачерпнув из нее каши. — Я просто подтруниваю над ним дружески. Орден Чжу Баи — наши главные союзники. Ну и я пока не наломал дров так сильно, чтобы прошлая история повторилась.

— Какая? — тут же навострил уши Го Хэн. Маг снова задумчиво помешал кашу, откинулся на спинку кресла и перешел к яйцу, словно с кашей покончил, не съев из нее ни ложки. Возможно, в благополучном мире магии они были балованные. Да, каша смотрелась как размазня, но для Го Хэна это была «теплая и сладкая еда», так что он ее спокойно ел, наслаждаясь вкусом.

— Мой клан немного зарвался и решил, что может попробовать вызвать демона для своих целей, и что достаточно силен, чтобы не допустить негативных последствий. Они ошибались. Естественно, у этого были последствия. Они пытались их исправить. Клан Чжу Баи вызвался помочь. Остальные кланы с переменных успехом ненавидели нас или поддерживали. В итоге этот демон успел натворить дел, убил много людей и магов, вообще ужас какой-то начался. Наш орден мало того, что не справился — родители Чжу Баи погибли, пытаясь помочь. Нам было тогда… мне шестнадцать, он совсем мальчишка. Силенок у нас не хватило бы даже магический жезл главе подержать. Так как мой клан не справился, а победили демона другие, мы понесли наказание. Родителей казнили. Я был не в ответе за происходившее ввиду возраста. Открыто орден не ненавидят, но нас опасаются, как бы мы чего не натворили. Но все виновные наказаны, мы повода не давали нас ненавидеть, так что эти лицемеры стараются быть с нами добры. И не зовут на вечеринки. Как-то так. А как ты здесь оказался?

Этот маг так любил болтать, что, казалось, дал слово другому себе только чтобы наконец поесть. К тому моменту Го Хэн прожевал уже все: кашу, вареное яйцо и даже хлеб. Так что, получив слово, сначала сглотнул, запил коричневым, что и на вкус оказалось чем-то средним между кофе и чаем, и заговорил:

— Один волшебник перетащил наши души в один мир. Он считал, что я полнейший негодяй, и убью Чжу Баи… это… как у вас прилично сказать «изнасилование»? Воспользовавшись?

— Трахнув, — подсказал маг спокойно.

— Короче, Чжу Баи от этого умрет.

— Ясно. Поэтому ты сдерживаешься. Или потому, что он еще молод?

— Ему девятнадцать. Он пострадал, когда тащил меня в другой мир. Его там немного… покорежило. Ему сначала вообще лет десять было, и я…

— Ты спал с ним?! — в этот раз маг выглядел шокированным. Го Хэн быстро замотал головой.

— Нет, конечно.

— А до этого?

— С этим Чжу Баи я ничего не делал! — вырвалось у Го Хэна. Маг смотрел так пристально, что Го Хэн мысленно вернулся к оброненной фразе и пересмотрел каждое сказанное в ней слово.

— А с каким спал? — спросил маг, правильно поняв.

— Со своим, — осторожно проговорил Го Хэн, глядя в стол.

— И как у тебя это получилось? Я просто ведь… я заигрываю, он отвечает. Он понимает, что я серьезно. Я уже не знаю, что… он как песок…

— Я заставил его силой, — Го Хэну показалось, что из языка выросли шипы и каждое слово причиняло боль. Он сглотнул сухим горлом, опомнился — в этой реальности он мог принять это за ответ на свои поиски, поэтому Го Хэн поспешил добавить: — Но это не выход. Это только все испортило… Это ужасно. Моего Чжу Баи это довело и теперь я даже извиниться перед ним не могу. Я извинялся перед всеми Чжу Баи, которых встречал, но легче все равно не становится…

И опомнился. Чжу Баи на шнуре у него на шее. Он все слышал только что. Раньше он знал только приблизительно, теперь услышал полностью. Го Хэн ощутил, как кто-то пережевывал его сердце. Не глядя на собеседника, он поднялся и, покачнувшись, бросил: «Спасибо за еду» и поспешил прочь из обеденного зала. В комнату, в которой до этого спал.

Нужно было остаться с магом и объяснить, как так произошло. Что у них совсем другой мир… Но оправдаться перед Чжу Баи было важнее. Если этот будет к нему как к врагу, то что же тогда? Зачем тогда второй шанс?

* * *

Го Хэн практически бегом вернулся в спальню. На нем был чуть менее сложный костюм, чем на главе клана, но все равно не очень удобный: белая легкая рубашка с просторными рукавами, жилетка. Из-за тонкости ткани было заметно, что на шее у него висит что-то, но люди тут принимали это за простое украшение и пока никто его особенности не обнаружил. Го Хэн вбежал в комнату, заперся изнутри, подтащил к входу небольшой деревянный стул и для верности подпер дверь им. Затем еще и шторы на окнах закрыл, отчего комната оказалась в полумраке.

Только после этого пару раз выдохнул, успокаиваясь, и потянулся к шнурку.

Он ждал, что Чжу Баи сбежал (если он вообще мог сбежать из такого положения), или что тот закричит и потребует с ним никогда больше не разговаривать. Просто передать учителю, если они вернутся. Только вот как они, интересно, вернутся, если тот мир для Чжу Баи опасен?

Го Хэн сначала держал его в закрытых ладонях, потом потихоньку начал их открывать, положил кулон с рук на кровать. По Чжу Баи не было ничего понятно. Точнее — он был так спокоен, словно ничего не слышал.

— Нам надо поговорить, — выдохнул Го Хэн. — У вас мир такой… такой хороший. Но у вас же тоже есть… всякое… разное… Я опять оправдываюсь. Давай я расскажу от начала до конца, не пытаясь при этом обмануть тебя или себя и не сваливая вину на все вокруг, а ты не сбежишь после этого. Просто это настолько в прошлом… Помни, что я изменился.

Чжу Баи, казалось, молчал мучительно долго. Словно хотел, чтобы Го Хэн помер от нервов, а Чжу Баи был как бы не при чем. Но после затянувшейся паузы заклинатель взглянул на свои сжатые в кулак руки. Теперь стало заметно, что его трясет. Го Хэну в очередной раз стало стыдно, что он проболтался, что он заставляет Чжу Баи так нервничать. Этого ребенка, который до девятнадцати прожил в мире, где все его любили, даже мама, которая спасала его от смерти, отказавшись от него и отдав в школу. А теперь ему надо слушать про мир, в котором вокруг него всегда было опасно, а тот, кто мог и хотел его защитить, сам же сорвался на него.

— Я слушаю, — отозвался Чжу Баи. Го Хэн забрался на кровать рядом с ним. Он не знал, как сделать так, чтобы Чжу Баи не смотрел на него снизу вверх, поэтому сел на колени напротив, еще через пару вдохов привел мысли в порядок. И заговорил.

* * *

— Чжу Баи?

Чжу Баи показалось, что одеяло слишком тяжелое, почти неподъемное. Он не слышал, как кто-то пришел в его комнату и сначала даже решил, что показалось. Но почувствовал прикосновение и едва не подпрыгнул на месте. Во всяком случае тут же проснулся, сел в кровати.

В каморке вдруг оказалось тесно, потому что тут собралось несколько человек, один из которых сидел прямо на кровати Чжу Баи, у него в ногах. Это был тот Го Хэн, с которым они прибыли в этот мир. Он выглядел обеспокоенным, но вполне здоровым.

— Ты как? — откашлявшись, спросил Чжу Баи, потянулся проверить его голову. Та была целой. Возможно, вчера ему показалось, что он реально очень сильно ударил Го Хэна. Голос все равно был охрипший, а еще очень хотелось в туалет, но все эти гости перекрывали вход. Тут были Чжу Баи и Го Хэн этого мира, а так же верный Да Джиан.

— Как ты себя ощущаешь? — спросил маг Чжу Баи.

— Нормально. Только… простите, я вчера не уточнил. Где здесь туалет?

Когда он выбирался из кровати в туалет, тело вдруг показалось ему тряпочным, непослушным. Если бы он вчера хоть что-то съел или выпил, то решил бы, что его отравили. Хотя он все еще физически был самым младшим, ощущал себя больным или старым. К счастью, никто не предложил его проводить, иначе было бы очень стыдно. Когда Чжу Баи вернулся, на кровати уже был поднос с кашей и ломтиком хлеба, а так же стаканом белого, кажется молока. Чжу Баи, стараясь казаться бодрым (хотя хотелось снова закутаться и дальше спать) и целым (хотя казалось, что кости разломаны в труху) сел в кровать, позволил поставить поднос себе на колени и принялся есть. Каша была теплой, сладкой, словно ребенку готовили.

— Точно нормально? — продолжал маг Чжу Баи. — Кажется, тебе все же нехорошо… нас не надо впечатлять, мы поймем все.

— Немного устал, — решил попробовать Чжу Баи. — Я бы, если честно… сколько я спал?

Чжу Баи казалось, что эти злодеи дали ему поспать часов пять и экстренно подняли. Поэтому он ощущает себя таким разбитым. Два перехода за раз… конечно, ему плохо, еще и отдохнуть не дали.

— Двое суток, — ответил сдержанно Го Хэн, с которым они вместе прибыли. Чжу Баи замер, каша с ложки плюхнулась обратно в тарелку.

— Поэтому мне так плохо? — спросил он.

— Так все-таки плохо! — подметил маг Чжу Баи, тут же полез в сумку на бедре, которая до этого сливалась с общим видом его одежды и никак не выделялась. Послышалось позвякивание стекла, рядом с тарелкой стали выстраиваться фигурные бутыльки, запаянные сургучом.

— Прошу прощения, но пока ты спал, тебя осмотрели. Конечно, не пересекая границу допустимого, — заговорил Да Джиан. — Но спешу обрадовать. Ты здоров, тебе ничего не угрожает.

— И тебе идет эта рубашка, — как бы между прочим добавил маг Го Хэн, и Чжу Баи поспешил закрыть голые ноги одеялом.

— Мне показалось, что прошло часов пять, — признался Чжу Баи. — Мы ведь вернулись поздно… а теперь утро…

— День, — поправил его Го Хэн. Он тоже выглядел бледно. Чжу Баи заметил это, сделал вид, что ему совсем плохо, опершись о спинку кровати, и попросил:

— Пожалуйста, тут душно. Не могли бы вы все выйти. Я приду, когда буду чувствовать себя лучше.

Все тут же засуетились, маг Чжу Баи быстро проинструктировал: «Это прими сейчас, это после еды, это на ночь перед сном. И это в любое время».

Все поспешили на выход, но Чжу Баи поймал своего Го Хэна за рукав. Тот обернулся, пристально посмотрел на него и послушно остался. Когда все вышли, не обратив внимания на оставшегося, Го Хэн попытался взять ложку и покормить Чжу Баи с нее, но тот возмущенно отобрал ложку и дальше ел сам.

— Как ты? Тебе не угрожают? Ничего плохого не сделали? — спросил Чжу Баи. Го Хэн кивнул, неуверенно подтвердил:

— Я хорошо. Меня так же кормят и спальня больше твоей… Я поговорил с тем Чжу Баи, которого принес с собой.

— Не наговорился еще? — огрызнулся Чжу Баи, глядя в тарелку. Совсем забыл о том, что недавно извинялся за такую реакцию.

— Мы говорили о том, что случилось в моем мире.

Чжу Баи заинтересованно повернул голову. И увидел то, чего, кажется, всегда хотел: Го Хэну было стыдно. Ему и раньше было стыдно, но как-то иначе… Наверное он ощущал себя с этим Чжу Баи смелее, потому что был лучше его Го Хэна.

— Возможно, тебе стоило остаться в своем мире и притащить в свое логово прихотерапевта. Пообещать ему защиту, или чем ты там пугал, — Чжу Баи отвернулся. Он ожидал, что Го Хэн станет снова оправдываться или ругаться с ним, но тот произнес как-то нежно даже:

— Ты подрос.

Сначала Чжу Баи воспринял это за комплимент, но в следующую же секунду вспомнил, что это значит. Ему было четырнадцать. Возможно, сейчас ему уже около пятнадцати. Он резко повернулся, готовый бежать, но Го Хэн смотрел на него спокойно, с праздным интересом, не предполагающим ничего пошлого. Что в целом для Го Хэна, каким он его узнал, было странно. Чжу Баи хотел огрызнуться: «А со мной обсудить случившееся в том мире не хочешь?», но из-за этого взгляда передумал бить больнее.

Го Хэн точно почувствовал, что Чжу Баи остыл, и сел ближе.

— Что с тобой происходило у этого фиолетового? — спросил Го Хэн, пытаясь заглянуть в лицо Чжу Баи, тот отвернулся, бросил:

— Ничего.

— Обманываешь же, — заметил Го Хэн, и Чжу Баи стиснул зубы, проворчал:

— Тебе какая разница?

— Ты меня оставил, чтобы ругаться, или потому, что скучал?

Чжу Баи сидел теперь отвернувшись. Немного помял в руках одеяло, потом пригладил его, не посмотрев в ту сторону, наконец признал:

— Потому что скучал.

Го Хэну с Чжу Баи было сложно, но в таких моментах он видел, что это не безнадежно. Ему еще повезло — он готов был умереть с мыслью о том, что Чжу Баи не простил его. Но тот вытащил его в другой мир, теперь все восстанавливался. Мог же просто сбежать, один. Тут вон какой Го Хэн аккуратный и воспитанный не волками. Но Чжу Баи уже второй раз тащил за собой его. То, что изначально Чжу Баи спрашивал и где второй, Го Хэн благополучно забыл.

Он пересел со стула на край кровати, погладил через одеяло ногу Чжу Баи и повторил вопрос:

— Так что происходило, пока ты был у него? Он запер тебя? Посадил на цепь?

— Он говорил со мной, это было самым мерзким, — Чжу Баи наконец обернулся. Го Хэн не сразу понял, что он таким ровным и спокойным голосом пошутил, улыбнулся и еще раз похлопал по одеялу.

— Я переживал, — признался Го Хэн. — Мы были в его резиденции. Там такое ощущение, что лет сто никто не жил. Даже монстры пропали.

— Я не видел монстров, — покачал головой Чжу Баи. — Но мы жили в каком-то большом городе. В поместье в самом центре города.

— И ты не сбежал?

— Я не знал, куда бежать. А он грозился убивать любого, у кого я спрошу дорогу.

— Ясно, — произнес Го Хэн, потому что не знал, что еще говорить. Хотелось целоваться, но когда он поднимал голову, перед ним был не Чжу Баи, а подросток с его лицом. Он был даже младше, чем когда они познакомились… Возможно, в каких-то мирах они прожили так же всю жизнь вместе, с самого детства. Можно было пойти в другой мир, но развернуть время — нет.

— А они неплохие ребята, — продолжил Го Хэн с улыбкой, указав на дверь. — Как думаешь, у них что-то получится?

Чжу Баи покачал головой, что должно было означать «не знаю». Он собирался заговорить о дальнейших планах, пойдут они в другой мир или позволят себе отдохнуть? Но не успел даже подвести к этой теме — в дверь осторожно постучали. Это немного смущало — словно их боялись поставить в неловкое положение застав на чем-то неприличном.

Дверь приоткрылась, Го Хэн остался сидеть на месте, прежде всего потому, что не видел в этом ничего неприличного. Раздался голос мага Чжу Баи:

— Вы должны на кое-что взглянуть.

* * *

У Чжу Баи от всей этой таинственности и напряженности снова появилось чувство, что он ни фига не в безопасности. Что его ведут не показывать что-то, а выбросить обратно в прошлый мир, потому что в прошедшую ночь им снился Сун Линь, который уговорил их отдать Чжу Баи. Сам Чжу Баи не представлял, как это возможно, но ожидал от главы клана Юйлан всего, что угодно. Даже того, что Го Хэн внезапно начнет кровоточить и упадет замертво. И все же вся та же процессия, что была в комнате, когда он проснулся, прошла вместе с ним куда-то очень глубоко в подвалы замка. Эти подвалы очень напоминали круги ада, и, судя по всему, делились по тяжести совершенного преступления. Верхние этажи подвала — чистые и светлые, сюда отправляли за пустяковый проступок, тут даже охрана общалась доброжелательно и наказание было скорее показательное, чем серьезное. На пару этажей ниже уже становилось мрачнее, меньше света, прочнее решетки. Тут уже сидели преступники, которые не выйдут к вечеру. Но освободятся к концу месяца. Тут все еще были приятные условия, тепло и книги. Еще ниже уже становилось темнее, охрана серьезнее, клетки прочнее, уже не было окон, и сидели мрачные маги, которым сидеть предполагалось долго. Был уровень еще ниже, где сидели за самые опасные преступления. Тут даже на заключенных посмотреть нельзя было — вместо решеток прочные двери, окованные железом. Охрана обыскала даже главу ордена, поторопила их проходить дальше. И на этом этаже было так прохладно, что изо рта вырывался пар с дыханием. Но, спускаясь еще ниже, пришлось зажечь факелы. Тут не то чтобы охранялось лучше… казалось, тут нет вообще никого. Свет факелов вырвал из пространства только пещерные стены и сталактиты. Чжу Баи чем дальше, тем больше нервничал. Кажется, Го Хэн уловил это или и сам был несколько на взводе, потому что в темноте взял его за руку, никак не выдав это лицом. По крайней мере Чжу Баи мог знать, что спасенный им не рассыпался на части и не истек внезапно кровью.

Наконец его довели до тупика. Здесь располагалась клетка, прутья которой уходили в высокий потолок, а двери, кажется, вообще не было. Пахло тут не только землей и сыростью, но и гнилью. Чжу Баи подумал, что кто-то гниет в этой клетке. А потом к решетке поднесли факелы, их огонь пополз вверх, охватил два прута клетки, добавив света этим волшебным огнем. Из-за прутьев решетки на Чжу Баи смотрело лицо с немного поплывшей кожей, словно с человека съехала маска. Человек был высоким и высохшим, но когда он встал — по ощущению от него, по росту и взгляду Чжу Баи узнал — одна из самых сильных марионеток Сун Линя. Та, что он всегда ставил на вход в экспериментах. Высокий, похожий на цаплю старик.

Глава 22. Время снова прятать Чжу Баи

Сжавшаяся рука Го Хэна привела его в чувство, позволила вспомнить, где он, и не заорать от ужаса и отчаянья тут же.

— Ты знаешь, кто это? — спросил маг Чжу Баи, который и так уже видел реакцию. Его младшая копия закивала, отвернулась, и Го Хэн, который пришел с ним, с готовностью его обнял, позволил спрятать лицо. — Он же не особо живой, да? Сюда не должна доставать магия, но он хоть и выглядит так, словно вот-вот умрет — все еще жив.

— Это слуги того человека, от которого я сбежал, — подтвердил Чжу Баи. — Пожалуйста, уйдем. Он не должен знать, что я тут.

— Два дня, Чжу Баи. Каких-то два дня, — произнесла вдруг марионетка слишком бодро для своего состояния. — Ты думаешь, что далеко сбежал? Или что я только вещи из миров таскал? Как интересно… Я быстро тебя нашел, я почти не злюсь. О, я плохо вижу, ты подрос, да? Обрадуй меня.

Чжу Баи тут же закрыли все присутствующие, и первым из них стоял маг из этого мира.

— Ты это мне? — спросил он, скрестив руки на груди. Марионетка осмотрела его оценивающе снизу вверх, покивала:

— Неплохо. Наверное, отбоя от ухажеров нет. Но нет, я не один из них. У вас моя вещь. Я приду ее забрать, и лучше не сопротивляться, потому что ой что начнется, если я не получу его назад.

— И правда мерзкий тип, — поморщился маг Чжу Баи, снизу вверх глядя на марионетку. — И даже не потому, что гниет… Это мир магии. Я и мой друг, который тоже будет его защищать, верховные маги. Ты можешь приходить, но тогда сам будешь виноват в своей смерти.

* * *

Так же долго они выползали обратно на поверхность, но теперь Чжу Баи успокаивали закрывающиеся за ними уровни. С другой стороны — подумаешь, в подвале две марионетки. Теперь Сун Линь знает, что он тут, и отправит больше.

Го Хэн постоянно был рядом. Даже не столько для поддержки — он тоже нервничал. Словно ждал, что Чжу Баи вот-вот снова отнимут, снова где-то запрут. Вот сейчас, когда он наконец-то вернулся, когда его можно было коснуться, поговорить с ним. Это казалось ему невыносимым, вот так вот забирать и возвращать самое дорогое, к тому же постоянно напоминая, что это не его, что этот Чжу Баи из другого мира.

Вернулись они практически в тишине, если о чем-то и говорили, то о каких-то бытовых тонкостях, не обсуждая главного — какого черта происходит. И как-то получилось, что до нужной комнаты Чжу Баи дошел сам. Просто за очередной дверью обнаружился полутемный зал с кривым куполообразным потолком и неаккуратным столом по центру, который выглядел так, словно был сделан из пня от большого дерева. Го Хэн прошел вместе с ним в комнату, следом вошли маги Чжу Баи и Го Хэн. А уже перед Да Джианом дверь закрыли. Тот попытался возмутиться, попроситься, заверить в своей надежности, и все это одновременно за тот момент, пока дверь закрывалась. После этого оказалось, что потолок не просто такой — там было что-то вроде прозрачной дымчатой ткани, она опустилась на стены комнаты, отчего стало еще темнее. Чжу Баи замер у противоположной стены. Сказывался по-прежнему его родной мир — он думал о том, что его, как представляющего, опасность выгонят, и будут правы. Ждал за это извинений, но был готов к тому, что от него избавятся. Но тогда смущала секретность происходящего.

— Я… — начал Чжу Баи, перевел дыхание и продолжил уже спокойно: — Мы можем уйти в другой мир. Ничего страшного.

— Я боюсь, что он ждет на пути в другой мир, — высказал маг Чжу Баи. Это было довольно проницательно — Чжу Баи не был уверен, что смог на расстоянии закрыть дверь в переход, насколько надежно он ее закрыл и все такое прочее. Да, вполне возможно, что междумирье кишело марионетками, которые только того и ждали, чтобы он к ним заявился. Но куда в таком случае мог деться отсюда Чжу Баи? Если его выгонят, то куда идти, если не в другой мир? Стоило хотя бы рискнуть.

— Ему ведь нужен только ты, — продолжал маг. Чжу Баи кивнул. Го Хэн был рядом — готовый идти за ним, куда бы их не отправили. Но, кажется, его не собирались отправлять туда же. — У меня есть место, где тебя можно спрятать. Там есть все, что необходимо, чтобы просидеть довольно долго. Спустя время он сможет про тебя забыть?

— Сомневаюсь.

— Ну тогда пока он не решит, что ты где-то не здесь, — легко согласился маг. — Об этом месте буду знать только я. Конечно, это очень похоже на одиночное заключение, но, как видишь, тут тебе не безопасно.

— Он довольно жесток в методах.

— Мы выстоим, — пообещал спокойно маг Чжу Баи. Го Хэн, в мире которого Чжу Баи не выдержал полгода заключения, сомневался в этом, но возражать не стал. Его вопрос был в другом:

— Ты говоришь, что вы спрячете его. Как насчет меня? Я хотел бы отправиться с ним.

Маги некоторое время помолчали, словно обдумывали, как тактично отказать ребенку в игрушке, которую он очень хочет. И это бесило, потому что игрушкой Чжу Баи не был, тут совсем другое.

— Надо, чтобы он оставался там один, иначе я не смогу поставить барьер. Все будет в порядке, не переживай. Никто его там не сможет тронуть.

— Я иду с ним, — просто отрезал Го Хэн. — Мы из одного мира. Я…

— Правильно ли я понял, когда мы говорили раньше — присутствие любого из нас опасно для этого человека? — спокойно уточнил Го Хэн маг, глядя прямо в глаза своей копии. Тот не мог придумать, чем это крыть. За поддержкой он обернулся к своему Чжу Баи, но не увидел ни тени жалости из-за того, что Го Хэн не может пойти с ним.

— Ты правда хочешь запереться один? Мы не знаем, на сколько это затянется, — Го Хэн все еще был уверен, что Чжу Баи попросит оставить их вместе. Чжу Баи столько раз возвращался за ним, столько его спасал. Но в этот раз он покачал головой и, глядя в стол, негромко и все же несколько виновато, признался:

— Он грозился тебя убить, если я сбегу. Если я не буду знать, где ты и что с тобой, если ты сам будешь достаточно далеко, то он не сможет шантажировать твоей жизнью.

— Да какое кому дело до моей жизни! Ты там совсем один будешь! Кто тебя сможет защитить, если…

Го Хэн вовремя замолчал, наткнувшись на удивленный взгляд. Он был больше и выше Чжу Баи, в своем мире у него была банда. Одной его протекции до определенного времени хватало, чтобы Чжу Баи был под защитой. В его логове Чжу Баи мог убить только он сам, так что с задачей защитить его он почти справился. Но в последнее время… да и вообще в прошлом мире. Он постоянно упускал ситуацию. Он не мог вспомнить ни разу, чтобы он спас Чжу Баи, не воспользовавшись ничьей помощью. Даже в тот единственный раз, когда он вытащил его от Сун Линя, он пользовался поддержкой учителя и главы школы. По сути, он был просто досадной помехой, которую запросто убирали. И некоторое время все почему-то еще считали, что он может защищать Чжу Баи. А он не мог. Чжу Баи сделал для его безопасности больше, чем Го Хэн для него в последнее время. Оставалось ностальгировать, как ворвался в логово Дрэгона и вытащил Чжу Баи фактически из спальни главаря.

— У тебя зависимость? — вдруг произнес маг Чжу Баи. И прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно. — Думаю, тебе нужно побыть отдельно и разобраться в себе.

— Не помню, говорил ли я, но я несколько месяцев посидел уже один и достаточно подумал. У меня нет зависимости, со мной все в…

— Есть, — спокойно перебил подросток Чжу Баи.

— Это нормально — желать быть рядом с тем, кого любишь, — проворчал Го Хэн.

— Мы оба знаем, до чего это может дойти. Все в порядке, я готов спрятаться один. Я слишком долго был под присмотром, я хотел бы побыть один и подумать.

— Ты зря переживаешь, — сказал маг Чжу Баи. — Безопаснее всего будет у него. Как раз нам предстоит задержать этого человека. Так что, пока ты здесь, расскажи все, что о нем знаешь и на что он способен, кроме как мертвецов поднимать. К чему нам готовиться?

* * *

Самое подлое, что им даже не дали попрощаться. Чжу Баи постоянно был рядом — что-то рассказывал, обедал и ужинал вместе со всеми. Го Хэн думал, что Чжу Баи отправят утром, хотел напроситься хотя бы одну ночь побыть рядом. Просто рядом, можно даже не касаясь его. Но Чжу Баи постоянно мельтешил где-то около него, а потом вдруг разом пропал. Причем Го Хэн мог найти обоих магов в этом замке, а его Чжу Баи просто испарился. Так что Го Хэн не знал даже в какой стороне его искать. Это не могло не нервировать… Чжу Баи даже не попрощался. И вел себя отчужденно… Впрочем, как еще ему себя вести, если их с Го Хэном по сути ничего не связывало? Подумаешь, пару раз спас. Подумаешь, проклятье у них. Возможно Чжу Баи устал, что каждый встреченный Го Хэн проявляет к нему агрессию, а иногда и агрессию сексуальную… Поэтому он так завороженно смотрел на Го Хэна заклинателя. Но ведь тот тоже такой, как и все. Никакой разницы, он сам признавался… И Чжу Баи знал об этом, его предупреждали.

Да, пожалуй, им обоим стоило побыть порознь и в безопасности.

А вскоре Го Хэн убедился в правильности принятого магами решения и даже в спешке его исполнения, потому что переполох начался уже утром следующего дня. Сами события случились ночью, когда в замок Чжу Баи как тараканы, несмотря на все барьеры, залезли марионетки. Обшарили все здание, вплоть до подвалов, перерыли записи. Если бы подросток Чжу Баи оставался там, уже ночью он был бы снова в плену. Но марионетки, казалось, успокоились, никого не найдя. Они даже не тронули никого, не забрали своих попавшихся из темницы. Их не слышала охрана. Поэтому и переполох подняли уже утром, когда в замке стало светло и обнаружилось, что ночью было нашествие, прошедшее тихо, но не бесследно. Это Го Хэн знал, что кроме марионеток у Сун Линя никого нет, поэтому и сказал, что ночью в замке были мертвецы. Остальные знали только, что в замке был «кто-то».

То есть, пока маг Чжу Баи спал в своей кровати, пока его охрана ничего не замечала, по замку бродила осторожная, но все же армия зомби. Оба Го Хэна сошлись на мнении, что Чжу Баи могли вынести вместе с кроватью, и никто бы не почесался, да и он проснулся бы только утром и уже в чужом подвале. И спасло его только то, что Сун Линь искал другого Чжу Баи и вполне их различал. Но все же обоих Го Хэнов это привело в панику. Обо всем они узнали от посланника, когда в замке Чжу Баи уже прибирались. Прибежали туда, не закончив завтрак, отыскали Чжу Баи. После чего маги заперлись в его кабинете, оставив пришлого Го Хэна за дверью. В его душе сначала была такая досада, что хотелось пнуть закрытую дверь. Он явно чувствовал себя тут лишним. Да, он мог подсказать про марионеток и методы борьбы врага, но в остальном его оставляли словно бы простым безвольным наблюдателем. Будто в кошмаре.

Из-за двери не доносилось ни звука, даже если ухо к ней приложить — наверняка снова барьер поставил. Казалось, там вообще был пустой кабинет — даже шагов не расслышать. Го Хэн смирился и с этим, принялся ждать, хотя изначально не верил в свое умение убеждать в любых мирах. И не ошибся — сравнительно скоро дверь кабинета открылась, и из нее выставили Го Хэна этого мира. Прямого и спокойного, но с недвусмысленно красной щекой, только отпечатка руки на ней и не хватало для комичности. Не только Го Хэн другого мира ждал за дверью, еще двое в черных одеждах из ближайших слуг мага Го Хэна (которые тактично игнорировали попытки другого варианта их хозяина подслушивать). И вот слуги как раз ситуацию поняли, и вместо того, чтобы посмеяться, слаженно достали что-то, похожее на компасы, прежде чем направиться к главе ордена. Го Хэн не сразу понял, что они не к главе, а в кабинет за его спиной собирались. А понял тогда, когда Го Хэн маг раскрыл руки, перекрывая им дорогу.

— Я ударился об дверь, — соврал он. — Куда вы?

Помощники опомнились, «компасы» убрали и отступили, попытавшись слиться с тенью.

— Отказался? — спросил Го Хэн. Маг улыбнулся ему снова спокойно, словно его не ударили только что, словно это было простым заигрыванием, словно он не проиграл. Го Хэн не мог представить, что он сделал бы в своем мире, ударь его Чжу Баи. Да, наверное, ничего. Потому что он-то точно заслуживал.

— Глава ордена Чжу считает себя достаточно сильным, чтобы противостоять угрозе из другого мира силами только своего ордена.

— И ты с ним согласился?

Го Хэн уже знал, что уж он-то, простой наблюдатель из другого мира, ничего поделать не сможет. Он тут чужой, ему справедливо возразят, что он не разбирается в этом мире.

— Подумай сам, — легко произнес маг, по-прежнему улыбаясь, — это место обыскали, ничего не нашли. Ошибка Чжу Баи в том, что он спокойно все проспал, недооценив врага. Но мы можем предсказать, куда отправится враг теперь — проверить мой замок. И, я тебя уверяю, ночью никто не будет в нем спать. Ну, разве что кроме тебя, потому что твое присутствие там не обязательно.

— Почему ты уверен, что пойдут искать у тебя, а не попробуют теперь Чжу Баи допросить более настойчиво? — спросил Го Хэн, стараясь звучать иронично, а не обеспокоенно. Его отражение в мантии мага переварило эту информацию, снова улыбнулось и опять открыло дверь в кабинет друга, оставив снова всех остальных снаружи.

Го Хэн был уверен — у того не получится и в этот раз. И был прав. Оставалась одна надежда на то, что теперь охрана не будет спать, Чжу Баи не будет спать, никто в общем не будет спать, как и в замке Го Хэна.

Но маг Го Хэн оказался прав и ночью напали уже на него.

Ночью на защиту стен высыпал весь его замок, в котором оказалось достаточно обитателей, чтобы всех расставить на нескольких уровнях и по кругу стен, чтобы и мышь не проскочила незамеченной. Правда, свет повсюду пока не зажигали. Оставили охрану в латах на стенах, оставили свет, что был обычно, при этом попрятались без света сами на стенах замка. Мост был поднят, попасть внутрь можно только через ров — у резиденции Чжу Баи такой защиты не было. Оставалась надежда, что они успеют заметить чужаков, и что те не проверят внутренности замка, пока все его обитатели на улице.

Го Хэн из чужого мира, конечно, тоже не спал, но снова был лишь наблюдателем. В этот раз даже радовался такой возможности — за ним не было закрепленного участка, и когда послышался свист, который был сигналом тревоги, Го Хэн побежал туда, а не охранял тот участок, на который его поставили, не зная, что происходит там, откуда подняли тревогу.

В этот раз марионетки не притворялись людьми и не были на них похожи. Кто-то заметил, как из леса вышло что-то разлагающееся и поползло ко рву. Теперь на противоположной стороне горел огонь, в нем, казалось, что сгорало тело. Го Хэн помнил, как эти твари умеют регенерировать, поэтому скомандовал не расслабляться. Его приняли за его копию из этого мира и собрались. Впрочем — даже если бы марионетка сгорела, все равно очень сложно было радоваться или праздновать победу, потому что огонь, в котором та горела, осветил и движение в лесу. В темноте его бы и не заметили, но теперь стало видно других, пытающихся слиться с лесом, марионеток. Сложно было разобрать их вид, но выглядело так жутко, будто у леса вдруг выросли глаза и теперь посматривали на замок в поисках того, где его можно атаковать еще. Засвистело с другой стороны, тут же где-то рядом снова возник этот звук, вспыхнуло. До их высоты наконец донесся запах — даже не жаренного мяса, а более мерзотный. Горела гниль, она пахла иначе. Уже четвертый за ночь свист и снова огонь. Го Хэн осмотрелся — почти везде, где горел огонь, в лесах были видны другие марионетки. Они не высовывались и не атаковали, но они не могли не понимать, что их видно. Впрочем, кто знает, как Сун Линь мог управлять ими на расстоянии, возможно не так гладко, как в своем мире.

И все же у Го Хэна было ощущение, что его обманывали. Он понимал, что происходит — их окружали. Но зачем? Надеялись найти незащищенное место или проскочить, пока горят остальные? Это казалось не очень хорошей тактикой.

Он уже выучил, что если Сун Линь чего-то захотел — он это получит. Пусть в лоб, пусть дешевыми угрозами и манипуляциями, но получит. Значит, если тот хочет проникнуть в замок — он проникнет, а не будет пугать его обитателей.

Пока около замка уже практически кольцом полыхало пламя, сжигая марионеток и мешая врагам подойти, пока на стене было шумно, Го Хэн развернулся и ушел от всего происходящего обратно в замок.

Внутри было тихо и мрачно, с улицы доносился гул и крики, но такие далекие, словно в соседней квартире фильм смотрели. Го Хэн уже привык к тому, что ночами замок выглядит пустым. Обошел верхний этаж и стал спускаться, осматриваясь в общих коридорах. В комнаты он заглянуть не мог — те все равно были заперты, не хотелось возиться с замками и отсутствием ключей. Но в коридорах ожидаемо не было никого. Поэтому, когда ближе к низу Го Хэн наткнулся в темноте на маленькую человеческую фигурку — он едва не вскрикнул. Тут же собрался и… и расслабился. Это был ребенок, девочка, в пышной ночной рубашке и теплых мягких сапожках. Указав за стену, она спросила:

— Там сражаются?

Го Хэн хотел ответить, но вовремя вспомнил, чего стоит опасаться. Он был тут чужим, он не знал никого в лицо из замка. Но он даже днем не видел в замке детей. Конечно, он был тут не очень долго…

В своем мире часто помогало выжить только предчувствие. Не ввязываться в опасное дело еще на моменте, когда тебе про него говорят. Не брать заказ, который изначально казался простым. Конечно, предчувствие не всегда ему помогало, может быть в половине случаев, но сейчас нервы были на пределе. А он стоял в замке, который штурмовали, напротив ребенка и думал, как можно проверить, если не ударить топором по голове и не посмотреть соберется ли она обратно. А если не соберется?

Да кто вообще будет оставлять ребенка в замке, куда придут монстры?.. А с другой стороны, может она живет тут?.. Может ей пойти некуда?

Пауза затягивалась. Подозрения только увеличивались. Го Хэн старался держать дистанцию, но совершенно не знал, что делать, если на него нападут.

— О, прости, — спокойно произнес он шепотом. — Ты потерялась? Я сейчас найду кого-нибудь из магов.

— Ты ведь не знаешь, где Чжу Баи? — произнесла девочка голосом Сун Линя. Го Хэн вместо страха ощутил облегчение — не пришлось ей голову разбивать, чтобы убедиться. — Конечно, не знаешь. Его так хорошо спрятали… тебе не доверили бы эту информацию.

— Пошел. К. Черту, — проговорил Го Хэн. — Отвали от него уже. Сталкер ебаный…

Девочка поморщилась и вдруг рассмеялась детским смехом, а заговорила снова голосом Сун Линя:

— Не знаю, что такое «сталкер», но так забавно слышать оскорбления от тебя. Я его и пальцем не тронул.

— Ты делаешь все, чтобы другие тронули.

— А ты такой смелый… — продолжал Сун Линь. — Потому что думаешь, что ты мне нужен? Что я выбрал тебя? О, у меня есть хорошие вести!

Го Хэна словно прострелило через спину в грудную клетку. Он пропустил вдох. Сун Линь же продолжал:

— Помнишь, я говорил, что искал? Я искал не так уж хорошо. Стоило копнуть еще глубже, и я наконец нашел его! Такой же подонок, как ты.

В голове зашумело, словно его ударили. Го Хэн раньше и не думал об этом, но теперь стало ясно — он правда надеялся, что без него не обойдется. Что в самом конце рядом с Чжу Баи окажется именно он, и тогда-то уж он что-нибудь придумает, что-нибудь сделает! По крайней мере сможет оправдаться, сказав: «Нет, я не буду его насиловать». Но это был конец. Мало того, что в каком-то еще мире он поступил как мудак, повторил ту же ошибку. Где-то еще был мир, в котором Чжу Баи страдал! В котором с ним так обошлись, и из этого мира теперь вытащили Го Хэна. Похоже, готового повторить это и даже не раскаявшегося.

Го Хэн попытался что-то сказать, но получился хриплый звук, похожий на кашель. Сун Линь выглядел невозможно довольным. Настолько, что даже этой оболочке хотелось голову снести. Все пройдет без него. Чжу Баи просто снова отберут и больше Го Хэн никогда его не увидит.

— Он тоже из какого-то страшного мира, и у них это в порядке вещей. И он даже рад будет получить его снова. В этот раз я буду стараться для него. Атмосфера, одежда. Это же так забавно…

Го Хэн не выдержал — схватил ближайшую вещь, похожую на вешалку с рогами сверху. На «рогах» висело что-то, но все попадало на пол. Го Хэн ударил марионетку, потом еще два раза, пока вещь не переломилась пополам. Го Хэн задыхался, на ковре остались следы крови, тело было деформировано. Но все еще был слышен голос Сун Линя — он смеялся. Поднялся, вправил обратно кости, вернул на место голову. Даже крови на теле не осталось. Смех прекратился, когда Го Хэн схватил марионетку за ворот и поднял над полом. Та смотрела выжидательно своими детскими глазами, и в них не было страха или интереса, снисходительность только.

— Я тебе горло перегрызу, если с Чжу Баи что-то случится.

Марионетка снова рассмеялась, в этот раз захлебываясь своим смехом, настолько ее все это рассмешило. Го Хэн был в отчаянье, прекрасно понимая, что ничего сделать не сможет, и что Сун Линь это понимает. Но Го Хэн продолжал, задыхаясь от ненависти, злобы, бессилия:

— С любым из Чжу Баи. Если ты или кто-то по твоей указке его тронет. Даже если ты только попытаешься. Если любой из них вдруг пропадет — я найду тебя и зубами тебе горло вырву! Потому что ты уже заебал меня!

— Потому что он твой? — Сун Линь даже прервал свой смех, чтобы хрипло произнести это. — Ну не смешно ли? Что ты сделаешь, если оставить вас в покое?.. нет, не так. Как скоро он снова окажется в твоей постели? Насколько добровольно он там окажется? Или ты притворишься хорошим? Изменившимся? Раскаявшимся? — снова булькающий смех. Го Хэн не выдержал и швырнул ребенка об пол, словно куклу. Это получилось с такой силой, что марионетка даже отскочила и упала обратно, громкий смех прервался. Стало тихо, послышались крики и гул огня снаружи. Пока сложно было сказать, кто побеждает.

— Вы все такие предсказуемые. Стоит с одним познакомиться… найди себе другого Чжу Баи, — марионетка снова поднялась, поправила волосы и пышную ночную рубашку. — Я открыл их тебе вон сколько… Я же не отбираю того, что у тебя на груди. Да, Го Хэн, я знаю про него. Но мы договорились, что я его отдам. Хотя он был довольно интересным собеседником.

— Раз ты смог прийти сюда, значит и я смогу вернутся в твой мир. Если Чжу Баи пропадет… — Го Хэн сглотнул, не отрываясь от марионетки. Оказывается, ярость не уходила, если каждый раз враг поднимался живым и невредимым, наоборот захлестывала. Го Хэн уже задыхался. — То я найду тебя. Найду и заставлю заплатить за все…

— Нет-нет, ты должен был сказать: «Спасу его», а не отомщу. Ой, стой… ты же уже сам не веришь в то, что можешь его спасти? — Сун Линь изобразил удивление. У Го Хэна перед глазами потемнело от бессильной злобы, он снова замахнулся, но его привел в чувство третий голос.

— Что происходит? — маг Го Хэн стоял на лестнице, он выглядел запыхавшимся. — Зачем ты сюда пришел? Кто это ребенок?.. Погоди, это что?.. Это то, что я думаю?

Черт его знает, что он там думал, но теперь, когда никого нельзя было обмануть, девочка стала разлагаться. Прямо на ковер — сползла кожа, вытекли глаза, отвалились руки, вскоре это была только лужица органики на полу.

Глава 23. Я позову тебя, когда будет пора

Замок Го Хэна почти не пострадал, если не считать обгоревшего берега. С наступлением рассвета марионетки отступили, и маги отважно отправились тушить лес. Словно считали, что мертвые только ночью в темноте ходить могут.

Конечно, у главы ордена было теперь очень много дел, но Го Хэн (другого мира) понимал, что должен выспросить теперь, где Чжу Баи. Ситуация изменилась, теперь он должен быть рядом постоянно, чтобы защитить. Зная, что магу не до этого, Го Хэн, когда нашел его, попросил дать кого-нибудь, кто проводит его в соседний орден.

И как-то внезапно под бытовой разговор: «Кого же выбрать?», вдруг оказался в комнате за закрытой дверью. Более того, Го Хэн даже подумал, что его заперли тут одного, но обернулся — и маг стоял у двери.

— Что он сказал тебе ночью? — спросил глава ордена, пристально глядя на свою копию. Врать было глупо, да и незачем, хотя все равно оставалось чувство омерзения от правды. Словно до последнего надеялся, что переспать с Чжу Баи доверят ему. Поэтому на эмоциях Го Хэн прикрыл талисман у себя на шее. Будто если спрятать в кулак, то Чжу Баи не услышит их разговор.

— Что нашел другого. Того, кого можно спустить на Чжу Баи и который спокойно сделает все, что ему прикажут.

— И ты расстроился, что это не ты?

— Да, — легко согласился Го Хэн, но поспешил добавить, пока его не оборвали. — Тогда у меня хоть надежда есть на шанс отказаться, попытаться его вытащить, попытаться эту мразь убить, когда он будет лично передо мной.

— Он не скажет, — маг не стал спорить и перевел тему.

— Я не могу не попытаться. Сразу надо было идти вместе с ним…

— Тогда вас могли уже найти. Не зря же единственная пробившаяся марионетка вышла именно на тебя.

— Во-первых, я ее нашел, — вздохнул устало Го Хэн. — Во-вторых — поверь мне, раз пробилась одна, то она была не одна. Если ты проверишь комнаты, то можешь обнаружить, что некоторые из них, возможно, обыскали. Хотя и не так тщательно — скорее всего он не поверит, что кто-то в здравом уме доверил бы мне Чжу Баи. — «Хотя учитель доверил» — мысленно добавил Го Хэн и отпустил талисман, решив, что все щекотливые темы уже обсудили. — К тому же он тоже Чжу Баи. Я хочу проверить, что с ним все в порядке.

— Я проверю, — кивнул глава ордена, и Го Хэн едва не бросился схватить его за рукав или грудки.

— Что тебе стоит и меня взять, а?! — крикнул вслед Го Хэн, и маг задержался в дверях, нехотя вздохнул и позвал, прямо как песика:

— Ок, но только вдвоем отправимся. Поэтому давай тихо, пока остальные заняты.

* * *

Замок Чжу Баи был непривычно тих. Обычно тут постоянно происходило что-то: вокруг летали другие маги на чем-то похожем на ковры; в саду гуляли; на балконах разговаривали; гости ожидали, когда их впустят внутрь. Теперь было непривычно тихо, хотя и не раннее уже утро. Они подошли с той стороны, где не было входа, и уже обогнув замок поняли, почему была такая траурная тишина…

Из ворот выносили трупы и укладывали под стенами ровными рядами, простынями прикрыв с макушки до пят. Го Хэн подумал, что похожую картину он уже видел, только там еще была кучка раненых. Глава ордена совсем забыл про него — сорвался с места и побежал к замку. Задержался у трупов, но их было уже десятка два, и он решил, что лучше для начала поищет среди живых. И вбежал в замок, оттолкнув слуг, которые попытались ему возразить, что сегодня не приемный день.

Го Хэн решил, что тот поищет и без него, и перешел наоборот к трупам, но поднять хотя бы одну простыню ему не позволили, отпихнув подальше и встав за защиту погибших.

— Хорошо, — согласился Го Хэн, хотя очень хотелось ввязаться в драку. Но понимал, что только его тут и не хватало с его агрессией. — Чжу Баи есть среди мертвых?

— Нет, — тут же ответили слуги и решили, что на этом разговор можно закончить и вернуться к своим делам. Го Хэн узнал все, что было для него важно, и послушно отошел, готовый подождать.

Прошло довольно много времени, когда из замка наконец вышел маг Го Хэн. Без покрасневших частей лица, но один, и по его растерянному состоянию Го Хэн сделал вывод:

— Баи снова отказался? Опять останется тут? Может, проще его в плен…

— Его нет, — произнес маг. — Нам нужно сходить на то место, где я вас нашел. Возможно, вход там. Они явились ночью и похитили Чжу Баи. Моего… Я даже не думал… Ему подойдет любой? Просто скажи, он может то же самое устроить с моим? Впрочем, на ходу расскажешь! Нам нельзя терять времени, его похитили еще ночью! Он и не думал, что меня надо обыскать — нас просто отвлекали!..

Го Хэну казалось, что он больше не выдержит. Это было какой-то чудовищной игрой, в которую ему постоянно прилетало с разных сторон и все в больные точки. Он думал, что защитился с уязвимых мест, но оказывалось, что уязвимых мест у него больше, чем он предполагал. Он переживал за этого Чжу Баи… да, Сун Линь довольно странный противник. Кроме того, что похищал Чжу Баи и норовил поговорить с ним — он не делал ему ничего плохого. Но в то же время язык не поворачивался сказать, что он его не тронет. Сун Линь беспокоился только за одного Чжу Баи и только потому, что тот был ему нужен для своих целей. Го Хэн не представлял, как тот поступит с остальными. Тем более, что похищенный знал, где искать другого. И он единственный знал.

Го Хэн холодным потом покрылся при мысли о том, что скорее всего этот вариант Чжу Баи будут пытать.

* * *

Все лежало в куче — одежда, поверх нее талисманы, тут же обычное немагическое оружие: меч и кинжал. На Чжу Баи накинули светлую ткань, что никак не облегчало положения. Руки были разведены и привязаны к перекладине тонкой проволокой, которая оставляла порезы при попытке пошевелиться или напрячь мускулы. Сам Чжу Баи — поставлен на колени на деревянный пол перед этой кучей. Приходилось смотреть ровно на свои вещи, поднять голову он не мог, потому что тогда в шею впивалась проволока. Он видел только ноги нескольких людей, которые находились в комнате с ним. И прямо напротив до шеи видел сидевшего в кресле заклинателя в фиолетовом ханьфу.

— У вас интересная магия. И опасная. Для вас же. Она идет через талисманы, но без всего этого вы — обычные люди. У вас просто на каждую технику свой талисман. Наша магия отличается. Конечно, у нас тоже есть оружие, но в основном магия исходит из нас самих… Ну да ладно, так даже лучше — если оставить тебя без артефактов, то ты становишься безопасен…

— Это же Баи, — раздалось справа, но повернуться снова не получилось. Но этот голос прошел отчего-то морозом по спине, хотя и был знакомым — голос Го Хэна. — А, колдун. Ты не соврал, теперь…

Послышался грохот, словно Го Хэна опрокинули на пол, он закашлялся отчаянно и как-то обиженно. Человек в фиолетовом повернулся к нему, Чжу Баи попытался тоже, но не получилось. Очень хотелось одеться и не находиться тут в таком виде, в конце концов он глава ордена. Но он даже пошевелиться не мог…

— Я позову тебя, когда будет пора. А пока подожди. Пока что это не тот…

— Да какая разница! — вскричал голос Го Хэна. — Отдай! Просто отдай! Зачем ты связал его? Отпусти, он не воин!

Проволока уже надрезала кожу в некоторых местах и оттуда шла кровь, Со стороны было видно, что Чжу Баи больно, холодно, неловко. Он даже ощутил благодарность к Го Хэну…

— Я позову тебя, если Чжу Баи откажется говорить, — пообещал Сун Линь, внимательно отслеживая реакцию. Но Чжу Баи даже не дернулся, и голова у него была опущена. Сун Линь успел его изучить, и знал, что Чжу Баи лучше будет страдать сам, чем кого-то вместо себя подставит. То есть все было бесполезно. И Сун Линь это знал, изначально план состоял не в том, чтобы пытками заставить Чжу Баи назвать место.

— Ты должен прекратить издеваться над ним, — потребовал Го Хэн. — Он же не воин. Он изнеженный. Он заб…

Сун Линь поперхнулся смехом, встал из кресла и ушел туда, откуда слышался голос Го Хэна.

— В любых мирах, вы такие смешные. Только недавно так же смеялся над таким же как ты, потому что он вздумал мне угрожать. И это после того, как довел Чжу Баи. А теперь что? Ты? Ты будешь рассказывать мне, что он заболеет? О да, Го Хэн, ты так ведь берег его. Укрывал от холода, не связывал или ранил без необходимости. Так? А убил его кто?! Не ты ли? Ты вообще должен был сдохнуть в своем мире, полный сожалений! Как и тот! Я вытаскиваю вас и прошу сделать все то же, что вы делали и в своем мире, но тут в вас вдруг просыпается доброта! Смешные!

— Колдун! — Го Хэн начал угрожающе, но тут же захлебнулся тем, что хотел сказать дальше. Боковым зрением Чжу Баи видел движение в той стороне, но и Сун Линь и Го Хэн для него были лишь размытыми пятнами — один в фиолетовом и второй в коричневом.

— Это — не твой Чжу Баи. Да, есть шанс, что я отдам его тебе, но я бы не надеялся — у меня другие планы. Тот Чжу Баи, которого я отдам тебе, его еще предстоит добыть! А добыть предстоит через этого! Так что я могу на куски его резать, все равно — тебе достанется целый. Другой. А может и не достанется, если будешь продолжать мне мешать. Не забывай про все, что ты сделал в своем мире, и не пытайся корчить из себя.

— Я был должен! В вашем мире нет чести! Нет преданности! Поэтому вам не понять!

— Конечно-конечно. Отправляйся на место и не мешай мне. Как видишь, я смогу вернуть Чжу Баи. А еще смогу отправить тебя обратно в твой мир одного. Для тебя что предпочтительнее?

Дальше была только глухая возня, но все молчали. У Чжу Баи уже устала шея пытаться туда посмотреть, он просто опустил голову и был похож на марионетку, распятый на этих нитях, даже больше, чем реальные марионетки. Сун Линь вместо того, чтобы сесть обратно в кресло, подошел к Чжу Баи с левой стороны, заговорил негромко, словно их могли подслушать:

— Я и правда могу отдать тебя ему.

— Это же Го Хэн. Мы договоримся, — ответил Чжу Баи, но не особо в это верил — скорее храбрился.

— Хах, договоритесь… Ладно, я просто не очень верю, что тебя напугает, если вред причинят тебе. Зато я знаю, кого напугает. Во всех мирах Го Хэн умнее, чем про него принято думать. И готов на все ради тебя. Я расскажу ему, что с тобой будет, и тогда он поторопится найти для меня то, что нужно мне.

— Он этого не сделает. Он знает, что после этого я с ним даже говорить не буду.

— У меня очень мало времени. Как и у него. Проход закроется вскоре. И ты останешься тут, с очень злым мной. Страшно представить, что тогда будет. И, чтобы этого не было, Го Хэн постарается. Он ведь так дорожит тобой…

— Но тот мальчик тоже я. — Чжу Баи вздрогнул, когда холодные пальцы коснулись его подбородка. Тут же попытался взять себя в руки. Как-то сами собой ослабли путы, и голову по указке он смог поднять так, что теперь видел кресло полностью. А вскоре напротив него встал и Сун Линь.

Он не был старым, может быть лет тридцать. Да и лицо легкое. Лицо весельчака, а не злодея. Он не выглядел так, словно злился или ненавидел, наоборот смотрел с интересом, который в других обстоятельствах мог бы льстить и не пугал бы. В руках заклинателя была коробка со стеклянными вставками.

— Го Хэн не поверит тебе. Он считает тебя неблагородным магом, он не поверит, что ты вернешь меня. А так он останется один и даже замену отдаст…

— Не видел ни одного Го Хэна который не цеплялся бы за своё до последнего, — улыбнулся Сун Линь, и снова как-то дружески, без намека на враждебность. Чжу Баи тут же ослепила яркая вспышка. Когда он проморгался — в руках заклинателя прибавился темный плоский прямоугольник, коробку тот отложил.

— Что это? — не удержался Чжу Баи.

— Я забыл название. Но это самое удобное. Работает в нашем мире, не требует дополнительных атрефактов. Что-то вроде мгновенной картины, только нарисовать можно все, что угодно, а эта штука запечатляет реальность. Думаю, те ребята, что прячутся у вас, должны быть с этим знакомы.

На темном прямоугольнике проявлялась картинка. Чжу Баи бросило в жар — там был он. Подробно, четко, с широко открытыми глазами, на картинке был виден каждый порез и кровь, но самое главное… то, что одежды на нем не было, только простыня.

— Я и сам один такой разломал, пока разобрался, — усмехнулся Сун Линь, теперь рассматривая картинку. У Чжу Баи пересохло в горле, он глухо попросил:

— Стой… нет. Я же не одет там. Это… это ужасно. Ты не можешь никому это показывать.

Сун Линь посмотрел на него насмешливо (и снова без негатива, словно с другом разговаривал, а не со связанным пленником), ответил почти миролюбиво:

— Не волнуйся, Го Хэн это никому не покажет.

— Это неприлично!

— Удивительные вы, все-таки. Ты в ужасном положении, но все, что тебя волнует — это что на картинке ты голый. Уверяю, это меньшая из твоих проблем.

* * *

Хотя маг Го Хэн и хотел отправиться один — все равно за ним увязались двое помощников. Они почти всегда следовали за ним как тени и защищали. Казалось, даже когда их не было видно — они наблюдали издалека. Го Хэн не выглядел довольный тем, что они снова здесь, но времени их отговаривать или с ними драться у него не было. Маги могли передвигаться по воздуху, а Го Хэн из другого мира — нет. Поэтому его везли на лошади следом, и на некоторое время он отставал. Причем довольно сильно. Маг спешил, словно у дыры в мир противника мог перехватить, героически спасти Чжу Баи, после чего везти его, конечно, в свой замок, а там уже решить, что делать, как его обезопасить… И в то же время понимал, что прошло уже много времени. Если он успевает сюда за несколько минут, то даже при сопротивлении похищенного его могли неспешно приволочь на место по земле за час. Конечно, его там уже не было…

На том месте, где не так давно он обнаружил пришельцев из другого мира стояли более десяти марионеток. Конечно, он не мог знать, что это именно марионетки, но на этот факт намекала незнакомая свободная одежда, а еще то, что все они двигались слаженно и не делали лишних движений. Словно единый организм. Даже в том, что один из них выбился из толпы и выступил вперед было что-то слаженное. Двигайся они побыстрее, это было бы похоже на танец. Го Хэн двинулся к этой марионетке, доставая меч. Собирался сделать красиво: срубить голову, как только та попытается заговорить. Вот его ответ, никаких переговоров. Просто уничтожить всех и найти вход в другой мир. И потом сразу — туда, что бы на той стороне ни было. Го Хэн уже и меч занес, но марионетка протянула ему небольшой плотный квадратик бумаги. Это было ловушкой — как только Го Хэн взглядом зацепил, что там — он проиграл. Он поплыл. Его спутники так же готовились к бою и, решив, что выступившим займется глава, бросились на остальных марионеток. Те тоже просто так не стояли, завязалась битва.

Только что грозный Го Хэн сломался за мгновение. Он поднял голову посмотреть в безразличные мертвые глаза, полностью белые, без зрачков. Это была просто кукла, он не мог говорить с ним. Просто парень-подросток, который умер очень давно, но никак не мог упокоиться. Го Хэн не знал, кого просить. А больше он не мог ничего. Опустил меч и осторожно забрал картинку из рук марионетки. Глаза той вдруг перекатились, в глазницах появились радужка и зрачки. За его спиной еще сражались, но никакого входа в другой мир видно не было.

— Я не причиню ему зла, пока ты слушаешься, — прошептала марионетка. Го Хэн снова изменил выражение лица — с растерянного на злое, перехватил марионетку за шею сзади и ткнул в картинку практически носом.

— А это что?! Не зло?! Какого ты с ним делаешь?!

— О, это просто царапины. Ну, может, еще простудится — у нас сейчас зима. Но ничего страшного. Ничего из того, что я мог бы сделать… Я рад, что мы смогли поговорить наедине. У меня к тебе есть предложение: давай обменяемся. Я отдам тебе твоего Чжу Баи, а ты мне того, которого вы прячите.

Го Хэн явно собирался сказать: «Нет». Это читалось в его глазах, в выражении лица, в жестах, да и по губам можно было прочесть, но он никак не мог выпалить этого вслух. Потому что… а что стоило этому человеку сразу после отказа дать команду избить Чжу Баи? Пытать его, издеваться? Искалечить?.. или же…

Но тот Чжу Баи, которого он требовал — разве после этого пытки не ждут его?.. Но он тоже виноват. Явился без спроса в этот мир, думал тут спрятаться. Воспринял помощь как само собой разумеющееся, отгородился от всего, даже не узнает о том, что происходит… Го Хэн пытался себя накручивать, но не мог. У него даже не возникло вопроса, настоящая ли картинка. А что мешало ей быть настоящей? Совесть похитителя? Смешно. От реальных действий врага удерживало только то, что он мог в результате шантажа выторговать. Если это будет отказ… Тогда тупик. Выбора, по сути, и не было.

— Думаешь, он мне сказал? — спросил Го Хэн. Он боялся даже это произносить, По сути, единственный кто знал, где искать — Чжу Баи, который находился у врага. И очень не хотелось его подставлять.

— Конечно, не сказал. Но ты ж не тупой. Пошарь в его замке, я для тебя там вон какой переполох навел. Ты поймешь, где он его прячет. Приведи его сюда, и я отдам тебе твоего Чжу Баи. Даже на ранки его заботливо подую.

Го Хэн должен был отказать, но все еще не мог произнести, вместо этого предупредил:

— У меня не получится.

— Эти врата, — продолжал враг, — они не так крепки, как хотелось бы. На них уходит много сил. Но даже если бы я на это пустил все свои силы — они закроются через пару дней. Всего пару дней… Допустим, в полдень третьего дня. Может быть чуть раньше. Если не успеешь — я останусь с твоим Чжу Баи в том мире. Ну, ты вроде бы не должен переживать — у тебя тут есть замена. Какая тебе разница-то, да?

Марионетка улыбнулась, и в следующее мгновение у нее из груди уже торчало окровавленное лезвие. Один из помощников пронзил его со спины. Го Хэн опомнился — он почти забыл про них, все было лишь фоном. Все марионетки лежали на земле, листва была в красной крови, словно они живых людей убили. Помощники — вроде бы не ранены, но выглядели уставшими вусмерть. Го Хэн попытался оценить, какое выражение лица у него сейчас. Понятно ли по нему, что произошло?.. Никто не должен узнать. При любом раскладе. Узнать, что он мог спасти Чжу Баи. Или узнать, какой ценой он это сделает.

Когда привезли на лошади второго Го Хэна, маг с помощниками все еще искал вход в параллельную реальность. Среди трупов марионеток. Когда Го Хэн это увидел — у него похолодело в желудке, он осторожно окликнул:

— Отойдите от трупов. Срочно.

Он боялся, что его проигнорируют, но он знал про марионеток больше всех в этом мире, поэтому остальные подчинились. И даже тот маг, что вез Го Хэна сюда на лошади, остановил ее не некотором расстоянии от побоища.

— Их ничего не убивает. Во всяком случае не колотые раны, — негромко предупредил Го Хэн. — Раз они лежат, то он просто вас заманивает.

— Тогда почему они все еще лежат? — спросил скептически один из помощников в полный голос.

— Возможно, встанут, когда вы найдете проход, — продолжал тихо Го Хэн, пристально глядя на трупы. — Клянусь, ко мне как-то двое таких пришли, я рубил их топором. По головам, по рукам. Я убил их по крайней мере трижды — и на них не было ни царапины. Мы ведь сражались сегодня — и ни одного трупа.

Го Хэн конечно же предупреждал их раньше, когда рассказывал все, что знает про врага. Он не понимал, как они могли пропустить все мимо ушей и сейчас так подставлялись!

— Мы проверили, они мертвы. Они не встают, — поддержал второй помощник. У Го Хэна задергался глаз, пока его копия-маг из этого мира без лишних слов просто развернулся, направил указательный палец в сторону трупов и с его кончика как стрела с лука сорвалась искорка огня, которая ближе к цели разрослась до небольшого шара. Вся поляна вспыхнула.

Глава 24. Чжу Баи в обмен на Чжу Баи

К полудню они вернулись в родной, темный замок. Го Хэн из другого мира мог только спрашивать: «Что дальше? Мы не нашли вход. Марионетки мертвы и сожжены. Что дальше? Мы не знаем, где оба Чжу Баи. На сколько хватит запасов тому, которого спрятали? Что сделают с тем, которого похитили?»

Глава ордена молчал, что-то обдумывая. И Го Хэн старался его не торопить. В замке снова позволил завести себя в один из кабинетов, ожидая, что там будет важный разговор… Но, когда повернулся к двери, приготовившись обсудить ситуацию, рассказать свой план действий — он оказался в кабинете один. Го Хэн еще был поражен, когда послышался звук ключа. Его заперли.

Некоторое время он стоял у стола, глядя на закрытую дверь. У него не было никаких иллюзий по поводу того, что он достал, что от него надо было отдохнуть. Нет, его заперли потому, что он мог чему-то помешать. А ему было все равно, что происходит в этом мире, пока оно не касалось Чжу Баи… Мертвые марионетки! Маг соврал, что их убили сразу! Они поговорили! Поговорили и договорились о чем-то! О чем-то, чему он мог помешать. Конечно же о том, чтобы сдать Чжу Баи!

Сохраняя спокойное выражение лица, Го Хэн поднял тяжелый стул и швырнул его в дверь. На деревянной поверхности двери осталась светлая царапина, у стула подломилась ножка. Тогда Го Хэн, уже не в состоянии сохранять внешнее спокойствие, схватил второй стул и швырнул его в окно. Окно даже не поцарапало, стул лишился в этом столкновении трех ножек.

* * *

Маг Го Хэн избавился от трех проблем сразу — запер другого себя, а двоих помощников, что следовали за ним независимо от его приказов, поставил сторожить. Они не могли пренебречь приказом, и понимали, что это важно. Но по лицам, обычно таким безэмоциональным, было видно, что и они обеспокоены его действиями. Вряд ли он их разочарует, потому что любой Чжу Баи им чужой… Он даже спросить себя не успел, что выберет. По сути и не было никакого выбора. Если от него хоть как-то зависело, чтобы Чжу Баи оставили в покое, не мучили, не пытали — он бы отдал за это все. Свой замок, свое положение, доверие слуг. Это была та ситуация, в которой нужно было смириться, сосредоточиться и сделать. А потом уже сталкиваться с осуждением, ненавидеть себя. Главное, чтобы Чжу Баи к тому времени был в безопасности, вылечен и одет.

В замке Чжу Баи был траур. Казалось, его орден еще не оправился от потерь и пока не знал, что делать. В главном холле был Да Джиан, правая рука которого оказалась на перевязи, и ткань, в которую ту завернули, пестрила бурыми пятнами. Го Хэн даже примерно понимал, рикошет от какого заклятья так повредил ему руку. Да Джиан знал, что так будет, но использовал его. Возможно, чтобы спасти Чжу Баи, но сейчас Го Хэн не хотел на это отвлекаться. Он чуть не сломал Да Джиану вторую руку, когда тот преградил ему дорогу, не пропуская дальше в замок.

— Тебе чего? — спросил Да Джиан, глядя на него исподлобья.

— Впусти меня, и я верну твоего господина, — предложил Го Хэн, ожидая, что после этого вопросы исчезнут.

— Ты сговорился с врагом? Он попросил того мальчика на обмен? — тут же прочитал Да Джиан в его лице и потянулся за оружием. Но так как потянулся левой рукой, да еще и стараясь не задевать раны — Го Хэн оказался быстрее. Словно взорвалась бомба, не тронув только главу ордена, стоявшего в эпицентре этого. В замке замерло все — даже всполошиеся кошки и поисковые собаки замерли, даже пылинки остановились, так и не осев на пол. Го Хэн прошел мимо Да Джиана к кабинету Чжу Баи.

Эта техника отбирала время жизни у задействовавшего ее мага, поэтому ее старались не использовать. По закону равновесия он проживет меньше на то время, которого остановил. Он пользовался техникой впервые. У его ордена она была, но была и история о том, как один маг попытался остановить время вокруг себя навсегда. Чтобы не погибали его дети, друзья, супруга. Но его близкие и не жили. Когда он отпустил технику лет через сто — рассыпались все, в том числе и он. Это рассказывали как страшилку, в которой маг прожил в окружении живых статуй сотни лет и убил их вместо того, чтобы дать отжить положенный срок. Но Го Хэну нравилась эта техника, нравилась эта история. В его жизни тоже подчас было столько страха, когда казалось, что не выберутся, и лучше замереть на сто лет, чем всех потерять через неделю.

У Го Хэна в кабинете всегда был беспорядок. Он хватался за одну тему, через несколько дней к ней остывал и выбирал другую. Потом убирая на место учебники находил предыдущую тему, возвращался к ней. Или снова откладывал. Книги покрывали весь его стол, на полки были заткнуты как пришлось.

У Чжу Баи же был порядок. Аккуратные стопки листов с записями, книги. В ящиках стола лежали белое перо, чернильница. Все очень аккуратно. И рукописная книга, очень похожая на личную. Го Хэн решил, что если где и искать, то тут, выложил листы на стол, но из-за нервов или по привычке быть неосторожным со своими вещами, книга немного рассыпалась, на столешницу вылетело несколько пожелтевших листов. Го Хэн принялся собирать их, но в одном отличался почерк, да и размер листа был другим. Го Хэн вчитался и замер, словно заклинание времени подействовало и на него. Сначала он прочел, что именно было написано на состарившемся пергаменте, и возмутился: кто-то пытался маскироваться под романтическую поэзию вульгарные пошлости. К примеру, вместо глаз Чжу Баи, как было бы принято, восхвалял в том же тоне его задницу. Вместо желанного взгляда избранника писал о делах совсем пошлых и постельных. Го Хэн забыл, что происходит, и собирался искать наглого сочинителя, который смел в таком тоне подкатывать к Чжу Баи. А потом понял, что сочинителем был он… Он же не всерьез. Чжу Баи тогда было лет шестнадцать, это просто розыгрыш — на праздник, посвященный любви, на который традиционно признавались всем, кого любишь, даже друзьям и родителям, написал Чжу Баи такое письмо, изменив почерк, и подкинул без подписи. Чжу Баи ведь узнал, что это от него. Очень сложно было держать лицо и не спалиться, так что Чжу Баи узнал в тот же день, после чего была небольшая драка и попытки заставить Го Хэна сожрать это послание. Он был уверен, что Чжу Баи его выбросил или сжег. Но лист ровный, выправлен заклинанием из того состояния, в котором его Го Хэн видел в последний раз. Чжу Баи его сохранил… Тупую шутку из их беззаботной молодости.

В носу защипало. Очень много усилий стоило оторваться от этого клочка и вернуться к личным записям Чжу Баи.

Время останавливалось не везде, только в пределах техники. Войти в нее, правда, никто не мог — заклинание выгоняло тех, кого там изначально не было. То есть, если за это время в замок пытались войти, то вдруг оказывались снаружи спиной к двери. Наверняка снаружи уже начинался переполох, к тому же и темнело. Но Го Хэн старался искать без спешки: в личных записях ничего; в книгах, которые читал Чжу Баи, тоже никаких намеков. Но они же были так близко знакомы… Го Хэн должен был знать. Не было ничего, что Чжу Баи мог бы от него утаить. Возможно, кулон или такую записку, но чего-то настолько серьезного, как тайное место — нет.

Это не в замке, потому что замок придут проверять. Это не очень далеко от него, потому что нужно было в случае опасности оперативно появиться там.

А потом эта ситуация напомнила ему другую, и в голове щелкнуло… Он уже искал так Чжу Баи. Своего.

Во время войны родители Чжу Баи готовились участвовать в сражении, и потому спрятали наследника. Одного. Никто не знал, где он, а родители его погибли, Чжу Баи мог оказаться заперт, мог остаться без еды, в неведении. Весь орден был в панике. Главы никому не рассказали о местонахождении сына, боясь, что под пытками слуги выдадут его. Или отправятся за Чжу Баи слишком рано, когда опасность еще не минует.

Чжу Баи должен был предупредить кого-то, где его искать, если некому будет его забрать или сообщить, что все закончилось. Вход туда был заперт, и Чжу Баи не смог бы сам покинуть то место. Из всех преданных слуг, друзей, верных союзников родителей, поддерживающих его орден, других орденов — из всей этой толпы только Го Хэн вскоре после того, как Чжу Баи отправили, нашел у себя неподписанное письмо. Там было только имя получателя. Внутри оказалась головоломка, у Го Хэна неделя ушла на то, чтобы ее разгадать и отыскать Чжу Баи. И хотя письмо у него было с самого начала этой истории, искать он начал только убедившись, что возвращаться безопасно.

Загадки из письма привели его к дому на окраине леса. Помогли открыть барьер из-за которого место и не было видно. Внутри оказался небольшой дом на два этажа с просторной террасой на втором, небольшим огородом вокруг. Дом выглядел свежим. Кажется, главы ордена построили его как раз перед началом войны. Возможно, они знали, к чему все идет. Сама война тогда была в самом разгаре, и Го Хэн малодушно подумал, что это такое прекрасное место — тихое, уютное, приятное. Подумал, что было бы неплохо спрятаться ото всех и закрыться тут навсегда вдвоем. Но тогда в голову полезли все те обязанности, которые нужно было сделать срочно, уже сегодня, другие срочно завтра, третьи к концу недели… Нужно было просто забрать Чжу Баи оттуда. Вечерело, холодало, но несмотря на это Чжу Баи в легкой рубашке возился в огороде. Кажется, сажал что-то. Конечно, он заметил прибытие гостя и поднялся, напряженно вглядываясь. Го Хэн не сразу понял: здесь должны были оказаться либо родители, либо Го Хэн, и в зависимости от того, что сбылось, Чжу Баи осознавал, что произошло снаружи. Поэтому он и не выглядел радостным, хотя они месяца два уже не виделись. Более того, Чжу Баи выглядел так, словно едва держался, чтобы не плакать. Он даже улыбаться пытался, но улыбка постоянно сползала с лица. Наконец он не выдержал — когда Го Хэн был рядом с ним, Чжу Баи отвернулся, пытался успокоиться. Го Хэну много чего хотелось, но пришлось взять себя в руки и просто стоять, ждать.

— Пойдем домой, — предложил он. — Можешь пожить у меня…

— Нет, спасибо, — спокойным голосом ответил Чжу Баи. Это должна была быть шутка, флирт, но ни у кого из них не хватило сил произнести это с нужными интонациями. Уже менее спокойно Чжу Баи, которого начинало трясти, спросил: — Как это случилось?..

Возможно, то место снесли. Возможно, Чжу Баи надеялся, что Го Хэн помнит туда дорогу… возможно, он тоже готовился покинуть этот мир. Он доверял… думал, что если Го Хэн и использует снова эту информацию, то только чтобы вывести гостя, когда станет безопасно…

Го Хэн вышел из замка, когда техника еще поддерживалась. Уже стемнело. Ему почему-то казалось, что у выхода его будет ждать другой он, который сможет его отговорить. Избить до полусмерти, в конце концов, чтобы он физически ничего сделать не смог. Но он не простил бы себя, если бы упустил один единственный, но верный шанс спасти Чжу Баи. Ведь входа в другой мир они не нашли, тратить время на дальнейшие поиски — а дальше что? Как они найдут нужный мир, как найдут там Чжу Баи? Что успеют с ним сделать, пока они будут искать? У врага везде уши. Что, если он наблюдает, и узнал бы, что Го Хэн не собирается выполнять его приказ? Так что Го Хэн делал то, что считал единственным выходом. Когда он отошел от замка достаточно, чтобы скрыться, он запустил время снова.

Если бы он знал о будущем в ту последнюю встречу, когда Чжу Баи ударил его за слова о том, что орден Баи слаб и не сможет защитить главу, Го Хэн остановил бы время еще тогда. Весь его замок заморозил бы со всеми, кто в нем был, в том числе Чжу Баи. И еще сто лет провел бы рядом с ним. Хотя скорее всего сила исчерпалась бы через неделю, и он получил бы еще удар и запрет снова приходить в замок ордена Баи.

Совести Го Хэна хватило на то, чтобы до нужного места не лететь, а идти пешком, дав себе подумать. Без спешки, останавливаясь. Он надеялся, что найдет другой способ, но его не было. И его не догонял Да Джиан, чтобы отговорить. Ему не являлся призрак его Чжу Баи, чтобы читать нотации. Его так ничто и не остановило, а он так надеялся…

Он думал, что раз явился сюда глубокой ночью, то этот Чжу Баи уже спит. На просторной террасе второго этажа было кресло, в котором можно было сидеть, а можно лежать, если немного откинуть спинку. Рядом стояло небольшое кирпичное приспособление вроде выносного камина. Кажется, он все-таки дремал. Кажется, он кого-то ждал…

Возможно, внутри было что-то вроде системы оповещения. Потому что Чжу Баи приподнялся и вглядывался, пытаясь рассмотреть, кто пришел. Было темно, в том числе в лесу и на огороде, и с высоты террасы Чжу Баи мог видеть только, что пришла темная фигура. Его самого немного освещал огонь, прятаться было глупо. Го Хэн дошел до дома, внутрь заходить не стал — сразу запрыгнул на перила террасы. Теперь огонь осветил и его, и Чжу Баи дернулся, словно бежать хотел. Но быстро взял себя в руки. Он сидел в кресле под старым плетеным пледом. На пятнадцать он больше не выглядел, и Го Хэн ощутил от этого какое-то даже позорное облегчение — по крайней мере он не подростка сдаст. Разница отдавать мелкого или уже взрослого была такой незначительной, но он был рад даже этому. А еще тому, что Чжу Баи не побежал, только чуть приподнялся, вглядываясь в него.

— Ты вырос, — произнес Го Хэн и улыбнулся, хотя улыбка и получилась грустной.

— Да, лекарства помогли, — ответил Чжу Баи совсем расслабившись, стал подниматься сонно из кресла. У Го Хэна внутри клокотало от боли за то, на что его толкают. Он думал, что внешне по нему ничего не видно, но Чжу Баи вдруг швырнул покрывалом в него и побежал — в дом. Наверняка там было место, где спрятаться… Или место перехода в другой мир, который он мог открыть себе заранее. Го Хэн ненадолго обернулся птицей, метнулся в ту же сторону, врезался в Чжу Баи, едва не сломав крылья. Человек не мог быть быстрее птицы, и Го Хэн поймал его перед выходом с террасы. Превратился обратно в человека, рухнул на него, своим весом пригвоздив к полу. Чжу Баи уже не был тем подростком, которого он недавно так просто победил. Но он, как и Чжу Баи этого мира, оставался меньше, слабее. Он пытался выползти так, словно его это могло спасти. Словно было куда бежать, осталось того противника сбросить. Го Хэн хотел осторожно погладить его волосы на затылке, но едва не повредил пальцы, когда Чу Баи резко тряхнул головой.

Нет, он ошибся. Стало еще хуже от того, что Чжу Баи вырос. Сейчас он был ближе всего к его Чжу Баи, и Го Хэну уже казалось, что он не выручает, он сдает своего. В этом же месте всегда были они двое. Больше никого. Его обманули и когда он отдаст этого — окажется, что он отдал того, которого спасал. А в ответ он не получит ничего, только боль до конца жизни.

Го Хэн отдернул ладонь, навалился сильнее и притушил в себе это, человечность погасил. Стал обращаться как с чужим — завел Чжу Баи руки за спину, сцепил запястья и когда это не помогло остановить сопротивление — правую вывернул так, что одно движение, и она бы сломалась. Чжу Баи стал лишь немного спокойнее. Так замирают мелкие животные, чтобы сбежать, как только ослабнет хватка. Го Хэн не хотел объясняться, у него не было слов. Он впервые на этом месте понял, что после того, как он спасет своего Чжу Баи — ничего не закончится. Наоборот только начнется самый мрак. Его будут презирать все, даже сам Чжу Баи, ради которого он старался. И даже понимая это, он не мог сдаться.

— Да что тебе от меня надо?! — сорвался Чжу Баи. Го Хэн только теперь понял, что после всех шуток, после его поведения, Чжу Баи мог подумать что-то неприличное… И едва не отпустил от осознания этого, от собственного стыда. Странно, но это обожгло его еще сильнее, чем то, что он реально пришел сделать.

— Тебе надо пойти со мной, — глухо произнес он. И прибавил: — Пожалуйста.

— Нет, — ответил Чжу Баи, даже не спрашивая, в чем дело. Его, похоже, сильно возмутило, что его просят, прижимая при этом к полу.

— Он убьет его. Моего Чжу Баи, и вряд ли быстро, — дополнил Го Хэн, и сопротивления резко стало меньше. Хотя Чжу Баи еще возился, пытаясь его скинуть, но уже не так активно.

— Я не должен был этого знать, — негромко произнес он. — Зачем ты рассказал? Конечно, теперь я буду вынужден…

— Потому что он мне это поручил. Обменять на тебя. Я мог ничего не говорить.

— Но так я меньше сопротивляюсь?! — прошипел Чжу Баи и попытался развернуться, чтобы в лицо ему посмотреть. Не получалось. — Ты такой же, как он. И используешь то же. Просто жертву до тебя уже выбрал другой.

— Такой же как кто? — произнес Го Хэн, думая, что тот имеет ввиду Го Хэна из другого мира.

— Как Сун Линь. Как тот, кто управляет марионетками.

Го Хэна это разозлило, он отпустил и отодвинулся, словно ничего общего с этим Чжу Баи иметь не хотел. Тот, вдруг став свободным, не побежал, сидел и потирал руки. Наверняка синяки останутся.

— Что мне делать? — спросил Го Хэн. — Что я могу сделать в этой ситуации, кроме как отдать тебя?

Чжу Баи старался не смотреть ему в лицо, из-за этого Го Хэна снова прорвало, он повысил голос:

— Ты пришел в этот мир! Именно ты его привел! Ничего этого не случилось бы…

— Как я мог знать, что мы сразу наткнемся на вас?! — перебил Чжу Баи, совсем отвернувшись.

— У тебя нет плана? — сменил тему Го Хэн.

— Откуда? Я только узнал.

— У нас нет времени. Проходы закрываются.

Чжу Баи все еще смотрел в сторону и, кажется, даже не шевелился. Только дышал тяжело. Го Хэн попытался тронуть его за плечо, и тот ушел от прикосновения, отодвинулся и, глянув на него, пригрозил:

— Я не позволю себя вернуть… Я едва выбрался оттуда.

— И бежал бы дальше! — снова сорвался Го Хэн, поднялся и протянул к нему руку… пахнуло горелым, его ослепило вспышкой, в которой он успел заменить, как растворился Чжу Баи. Как и надежда Го Хэна на то, что он может это решить. Этот сученок и правда просто сбежал в другой мир! Да у них его напарник! Даже за него не волнуется? Напарника же убьют. Он же, Го Хэн, и убьет. Или от досады пытать прикажет!..

И тут же понял, что ничего он не сделает. Более того — вернется в замок и отпустит на все четыре стороны, даже пожрать с собой даст. Лишь бы ноги его больше тут не было. Чжу Баи, конечно, сбежал. Но при этом избавил его от необходимости быть ублюдком. От действий, которые он мог себе еще долго не простить. Го Хэн успокоился, развернулся уходить.

Было очень тихо. Го Хэн прошел шагов пять, когда в ночной тишине услышал звук тяжелого дыхания. Обернулся — Чжу Баи стоял на том же месте, с которого пропал. Наклонился, уперев ладони в колени, пытался отдышаться и, конечно же, не смотрел на Го Хэна. Даже глазами его не искал.

— Зачем ты мне сказал?! — отдышавшись, выкрикнул Чжу Баи. — Если бы я не знал… если бы только я не знал.

— Тебе бы было так спокойнее? — спросил Го Хэн. — Мне это тоже не приносит удовольствия.

— Что ты сделаешь с ним, когда его вернут?

Это было совершенно внезапно. Го Хэн никогда не задавался этим вопросом, и не думал, что он будет как удар под дых. Чжу Баи наконец поднял голову и смотрел на него блестящими глазами. Решительный, твердый. Его было жаль… Го Хэн решил хотя бы не врать и обдумать, а что он правда сделает… Скорее всего, Чжу Баи его не простит и не захочет с ним разговаривать. Смирится ли он?.. Вряд ли. Но и Чжу Баи упрямый. Если он не хотел кого-то подпускать, то и не подпускал. Зато он будет в безопасности…

Чжу Баи, что стоял напротив него, не дал ему закончить думать. Для него просто затянулась тишина, поэтому он сам выпалил свою догадку:

— Ты не должен поступать с ним так же. Ты вернешь его и отпустишь. Что бы ни было! Ты не будешь запирать его у себя и врать всем, что он просто пропал!.. Пообещай мне! Пообещай, что не уподобишься и не поступишь так! Тогда я пойду с тобой.

Начав так громко, последние слова он говорил уже себе под нос.

Еще хуже. Го Хэн не собирался утверждать, что он на это не способен. Где-то на периферии сознания такая мысль была — запереть Чжу Баи в своем замке. Но тот глава ордена. За него будет война. Как другие узнают, что главу ордена Баи вернули? В замке куча людей, нельзя выгнать всех разом и навсегда. Кто-то может услышать шум, крики, потому что тихо Чжу Баи сидеть не будет. Эта ситуация изначально была нереальна, поэтому Го Хэн о ней не задумывался. Ему стало интересно, и вместо обещания он спросил:

— Как ты узнаешь, что я не соврал, если тебя здесь не будет?

— Проверю, — уверенно ответил Чжу Баи и выпрямился. Го Хэн едва не засмеялся. Это было нервное. Не хотелось травмировать Чжу Баи еще и своим смехом. Но этот парень… До Го Хэна будто только сейчас дошло, что все они во всех реальностях одинаковые, бескорыстные.

— Расскажешь про свой мир? — спросил Го Хэн. Он не должен был задавать этот вопрос, он знал. Но очень хотелось знать, что у Чжу Баи еще общего, как сложилось в мире этого варианта. Но Чжу Баи охладил его коротким:

— Нечего рассказывать. Я уничтожил тот мир.

* * *

Го Хэн вернулся в свой замок днем. Лучше было бы ночью, когда мало людей. Но впрочем, у них почти что война, сейчас ночью подступы к замку охранялись бы еще сильнее, чем днем.

Отвечать на вопросы не хотелось, поэтому Го Хэн просто делал страшное и злое лицо, когда у него пытались уточнить, что за сверток у него на руках.

Чжу Баи спал, когда его вернули. Все еще без одежды, закрытый только чужой шелковой простыней. Кровь с порезов стерли, но они все еще выделялись красным на бледной коже. Его возвращали марионетки. Сун Линь знал, что после сделанного ему самому лучше там не появляться. А марионеток можно было хоть в салат изрезать, что Го Хэн и сделал. Изрезал, забрал свое и ушел, не оборачиваясь. Тот Чжу Баи остался среди постепенно собирающихся обратно трупов. Трупы даже внимания не обратили на эту вспышку агрессии. Возможно, Чжу Баи пытался снова от них сбежать. Скорее всего и пытался, но Го Хэн уже не остался за этим посмотреть.

Его Чжу Баи дышал. Был бледен, но не выглядел умирающим. Го Хэн прикрыл его голову той же тряпкой, в которую он был завернут. Очень хотелось чуть-чуть больше времени вдвоем. Объясниться хотя бы… Впрочем, что тут объяснишь? Просто чувствовал, что это будет их последний разговор, и очень не хотел, чтобы при нем еще кто-то присутствовал.

Уже можно было не сдерживаться, не соблюдать никаких приличий, не пытаться строить границы. Если бы он думал, что они продолжат флиртовать, общаться, он отнес бы Чжу Баи в комнату для гостей. Но теперь принес в свою спальню. Ее можно было запереть, туда никто не решался зайти без его разрешения. Ее даже убирали при нем. После этого отправился в левое крыло замка — в свой кабинет.

Он думал, что Го Хэн из другого мира самый обычный человек. Не маг уж точно. Бесполезный и слабый. Но двери в его кабинет просто не было, вместо нее — черная копоть по краям. Его верных помощников тоже не видно, а на полу и стене остались следы крови. Немного, но все же… Го Хэн мысленно выругался, подозвал одного из слуг и спросил, где все те, кого он оставлял в кабинете и около него.

Его верные помощники обнаружились у лекаря, и раны у них были такие незначительные, что, похоже, там они прятались.

— Он сбежал? — сразу безразлично спросил Го Хэн. Ответ понял по мрачному молчанию, и тому, как попытался тут же улизнуть лекарь. Го Хэн поймал старика за полу камзола, безмолвно прося остаться. — Ну и ладно…

Кажется, после этого его помощники были возмущены, но Го Хэн уже закрыл дверь, выведя лекаря из его кабинета. Тихо приказал: «Ты мне нужен. Иди за мной».

Ему совершенно плевать было на себя из другого мира. Даже хорошо, что он свалил. Сделал одолжение. Теперь ни перед кем не придется оправдываться. Только перед Чжу Баи, и все. И то если тот догадается.

Лекарь послушно, и не теряя своего величия, дошел с ним до спальни, ни о чем не спрашивая.

Глава 25. Я тебе нравился

Лекарь как человек старый, к тому же лечащий, столько голых людей пересмотрел, что они для него уже давно должны были стать не эротикой, а рабочей рутиной. И все же Го Хэн немного поколебался, прежде чем стянуть шелковую тряпку с Чжу Баи.

На первый взгляд, ничего нового не прибавилось: красные полосы на запястьях, на горле. Все, его не трогали. Го Хэн хотел в это верить, и в то же время очень сложно было представить, что враг сдержал обещание.

— Проверь и скажи, что по лекарствам, что по его состоянию, — приказал Го Хэн и вышел. Не мог больше смотреть. Знал, что это последнее их время, и все равно не мог смотреть. Довольно долго он стоял в коридоре у своей спальни. Где-то вдалеке говорили, ходили, обсуждали что-то и смеялись. Го Хэн почувствовал себя мертвым… Тот Чжу Баи сказал, что уничтожил свой мир. Возможно и поделом. Сложно держаться за мир, в котором к тебе относятся так… Он мог бы уничтожить и этот мир. Наверняка мог бы. И нечего было этот мир жалеть. Все заслужили, особенно он, Го Хэн…

За дверью — тишина. Только шаги послышались, прежде чем лекарь вышел. Поклонился и, не дожидаясь вопросов, предупредил:

— Глава ордена Баи проснулся.

Вот так, сразу на место. Глава ордена. Ты не сможешь оставить его тут, не сможешь забрать его себе. Тебя и твоих людей сотрут даже за попытку. Еще не поздно.

Старик еще не знал, что глава ордена Хэн пообещал.

Го Хэн задержался еще немного, ожидая, когда лекарь уйдет. Понял, что дальше тянуть нельзя, и открыл дверь в свою спальню.

Чжу Баи надел его рубашку и штаны, но сидел все еще на кровати, спустив с нее одну босую ногу.

— Как ты себя чувствуешь? Не волнуйся, я отнес тебя в свой замок, чтобы проконтролировать. Как только ты будешь чувствовать себя лучше, я помогу тебе вернуться домой.

Чжу Баи смотрел на свои голые ступни. Ран там не было. Чего-то такого, конечно, Го Хэн от него ожидал, но сейчас забеспокоился — вдруг с ним все-таки что-то сделали и теперь он замкнулся, и ему нужна поддержка или помощь?

— Ты как? — заволновался Го Хэн. — Что там случилось?

— Как я оказался тут? — спросил Чжу Баи. Голос — слишком ровный. Значит, он в бешенстве.

— Я принес тебя сюда.

— Ты выменял меня? — догадался Чжу Баи. Го Хэн попытался улыбнуться, придумать шутку. Он все еще не видел лица собеседника. — На что ты обменял меня? На кого?

Го Хэну сдавило горло, словно его душили. Вот оно. Пропасть. Последний шанс не оказаться ублюдком, но уже поздно. Все сделано, просто Чжу Баи теперь узнает.

Тот поднялся, отвернулся, когда Го Хэн сделал шаг к нему. Не хотел смотреть на друга.

— Мне надо проверить одно место, — произнес Чжу Баи. — После этого поговорим. Я пока взял твою од…

— Не надо, его там нет, — признался Го Хэн. Растерянно поправил покрывало на кровати. Он ведь мечтал, что Чжу Баи окажется голым в его кровати, но не так… не так.

— Не надо было тебе доверять, — зло произнес Чжу Баи уже едва сдерживаясь. Го Хэн знал, что будет дальше. Не первый год знакомы… И все же позволил себя развернуть, и от пощечины закрываться не стал. Как и оправдываться. Чжу Баи все еще был тут, наверняка ждал, что он мог бы еще сказать, но говорить нечего. Чжу Баи не примет такой жертвы.

— Он сам согласился, — наконец выпалил Го Хэн. — Как только узнал, что тебя похитили.

— А от кого он узнал?! — выкрикнул Чжу Баи, сжимая кулаки. — Ты знаешь, что там? Ты знаешь, что это за человек? Для него весь мир — его марионетки, просто некоторые сложнее в управлении! Это жуткий человек! Если ему что-то нужно от этого ребенка, то он получит, даже если его наизнанку живьем вывернуть придется.

— Он не ребенок. Он на твоих лекарствах вырос.

— Это что-то меняет?! — снова повысил голос Чжу Баи. Казалось, его крики на весь замок слышны. Все узнают, что Го Хэн сделал. Ужасно.

— Нет. Но у нас обоих не было выбора.

— Был! Оставить все как есть!

— Тогда ты бы пострадал.

— Тогда пострадал бы только я! — Чжу Баи выдохся, рухнул в кресло и начал с остервенением срывать с себя одежду. Го Хэн опять же совсем не так себе это представлял. — Не хочу от тебя ничего! Вообще ничего! Я лучше в этой простыне уйду!

— Хочешь выйти голым из моей спальни? Как думаешь, что остальные скажут?

— Что ты довел главу другого ордена. Какая разница?! — Чжу Баи скинул рубашку, повязал простыню как тунику, только после этого принялся снимать штаны.

— Я понимаю, ты зол, но, пожалуйста, успокойся…

— А ты слишком спокоен. — Волосы растрепались, и Чжу Баи попытался расчесать их пальцами, но так как волос было много — только сделал хуже и запутался. — Ты представляешь, что сейчас с ним происходит?

Задело. Го Хэн сжал зубы и отвернулся. Практический такой же Чжу Баи, только поменьше…

— Его друг сбежал… Зная себя во всех мирах — что бы ни случилось, мы тебя спасем.

— Вижу я, как ты спас, — процедил сквозь зубы Чжу Баи, тоже не глядя на него. В этом было столько ненависти, будто Го Хэн не просто отдал жертву, но и сделал все дальнейшее сам. — Надеюсь, твоя совесть тебя сожрет, если она все еще у тебя есть.

* * *

Чжу Баи приходил в себя постепенно. Он ощутил, что проснулся, но сначала не было сил даже глаза открыть. Он чувствовал, как его осторожно касались — вычесывали мягко длинные волосы, по прядке, и клали обратно туда, где он лежал. Было мягко, тепло, в целом уютно, но болело уставшее тело. Потом оно постепенно начало шевелиться — стало можно двинуть рукой, пальцами. Чжу Баи наконец открыл глаза и уставился в деревянный потолок. Вздрогнул — потолок знакомый, это была его комната в поместье Сун Линя. К тому же и сверху на него смотрела знакомая девушка-марионетка, которая расчесывала ему волосы.

Хотя он проснулся — это не вернуло телу прежнюю подвижность. Все, что он мог — попытался ползти, упал с кровати. Послышались шаги и высокая марионетка заклинателя подняла его, как ребенка, положила обратно в кровать на спину. Вернулись руки — снова принялись разбирать волосы, но подошли и другие марионетки, потянули с него одежду.

— Отвалите! — Чжу Баи попытался выкрикнуть, но получилось глухо, тихо. Стало не просто страшно, почти первобытная жуть поднялась из глубины сознания. Словно в кошмаре — он был слаб, у врага, который к тому же зол.

Руки вдруг замерли, приподняли его, чтобы посадить, сплелись в подобие спинки кресла. Чжу Баи сначала не понял причин такой перемены, но вскоре заметил: в дверях спальни стоял Сун Линь. Он не выглядел злым, он снова улыбался.

— Заставил ты нас побегать, — упрекнул Сун Линь, словно ловил ребенка, который не хотел идти ужинать домой. — Ну, главное, что ты снова тут. Не волнуйся, лекарство скоро перестанет действовать. Я же не монстр — я хочу, чтобы ты смог сопротивляться. Вряд ли это поможет, конечно.

Чжу Баи рукой нашарил валик подушку и швырнул. Валик приземлился у него в ногах, даже кровать не перелетел. Защипало глаза — хотелось плакать от такой несправедливости.

Как только его оставили против марионеток одного, Чжу Баи попытался сбежать. Его даже не сразу поймали. Он смог прятаться некоторое время. Непонятно, на что он надеялся? На чью помощь? Лес наводнили марионетки, вскоре единственным способом скрыться было не бежать, а сидеть в каком-то овраге под прикрытием высокой травы, и стараться даже не дышать громко. Так не могло продолжаться долго — его нашли. Дальше он не помнил ничего — мир просто отключился, как только напротив него резко, из ниоткуда возник старый заклинатель.

— Мне даже нравится, что ты борешься. Так интереснее. Конечно, я делаю вид, что злюсь. Но на самом деле было бы скучно, будь все так просто… Хочешь, расскажу, кого я нашел для тебя? Изумительная находка, потрясающая. И представляешь, в своем мире он тебя тоже убил!..

Снова окатило волной страха. Впервые за все время тут он ощутил себя так, словно вернулся в свой мир. Словно ужасно болит сломанная рука, и напротив все тот же Го Хэн. Который мог бы давно убить, но почему-то продолжает мучить. Почему-то продолжает втягивать в это других… «Тоже» убил. Го Хэн в его мире, казалось, этого и добивался — уничтожить его. Но так и не смог довести до конца. Чу Баи не хотел знать, как это случилось в другом мире, но и того человека видеть не хотел. Что он мог сделать, чтобы спасти себя? Где ошибся? Плохо спрятался? Ждал помощи? Недалеко убежал и по уже проторенным путям?.. Но он не мог рисковать и слепо идти в новый мир. Тот мог быть непригоден.

— А теперь главное — представь, что он делал до того, как тебя убил? Да, как раз то, что нам и нужно. Идеально.

Чжу Баи представился маньяк, подвал, связанные руки и пилы. Ничего хорошего. Чем больше Сун Линь говорил, тем дальше тот человек был от уже сложившегося образа Го Хэна. И все ближе к его родному миру… Его снова погружало в тот кошмар.

— Он убьет меня, — уверенно произнес Чжу Баи. Улыбка Сун Линя стала шире, он покачал головой:

— О нет, это очень интересно. Несмотря на это, он относится к тебе так же, как и все они. Там такая путаница в голове. Тебе тоже будет интересно взглянуть… Впрочем, он довольно косноязычный. Давай, я расскажу, что у вас там случилось?

— Нет, — слабо произнес Чжу Баи, и Сун Линь сделал вид, что не услышал.

— Их племя было варварами. В то время как ты жил в условиях более-менее цивилизованных. Да и положение было знатное. Но война, знаешь ли, делит на победителей и проигравших. Не важно, знать или раб. Рабами становятся все. Мне так нравится эта проза жизни, ведь я тоже, знаешь ли, был сыном простых заклинателей и никогда не смог бы получить себе такой послушный клан. Ну да не будем обо мне. Ты оказался у него.

— Не я, — снова попытался Чжу Баи. Казалось, теперь он даже рукой пошевелить не сможет.

— Уверен, ему с тобой было очень хорошо, иначе он не пошел бы за первым же, кто пообещал вернуть тебя. Ах да, как ты умер.

— Заткнись, — стиснув зубы, прошипел Чжу Баи, и поздно понял, что действует на руку врагу. Сун Линь не бил никогда, он просто говорил. И слова его были ужасны.

— Его князь… тот человек, которому он служил, то ли заметил, что тот голову потерял от пленника, то ли тоже хотел, но ему не позволили… Что-то такое между ними произошло, и Князь ему сказал: «Если ты верен мне, возьми да убей своего пленника». Конечно, это далось ему тяжело. И вот мы здесь. Скажи ведь? Мог с ним сбежать, бросив все. Мир же огромен. Мог отпустить его бежать. Одного, раз не хотел лишиться дома, чести, роскоши и власти. Но он успокоился тем, что убил тебя сам. Что никому не позволил.

Чжу Баи уже некоторое время сидел с закрытыми глазами, словно заснул. Сун Линь прищурился, пытаясь рассмотреть обман. Одна из его марионеток перехватила Чжу Баи за шею, тот не шелохнулся. И глаза не открыл.

— Лекарство еще действует, — произнес Сун Линь, пристально вглядываясь в лицо, но не подходя ближе. Он больше не улыбался и смотрел теперь раздраженно, будто мысленно прикидывал, каким способом было бы лучше расчленить это тело. Ничего больше не сказав, он развернулся и вышел. Марионетки, столпившись около кровати, потащили с Чжу Баи одежду. Послышался треск ткани.

* * *

Сун Линь, чтобы не повторять своей ошибки, закрыл все входы и выходы в другие миры, как только Чжу Баи оказался в его поместье. Во-первых, так Чжу Баи не смог бы сбежать через них. А на случай создания новых ходов на него снова надели ошейник. Во-вторых, можно было не ждать погони или разозленных гостей из других реальностей. В том числе надоедливый, вечно мешавшийся и не желающий делать как приказано Го Хэн оставался в мире магов и не смог бы больше мешаться или путаться под ногами.

Сун Линь не учел одного — невероятного везения Го Хэна. Того везения, которое в мире Го Хэна способствовало злым умыслам, а теперь работало во благо.

Сбежав из замка, он отправился на выжженную поляну. Да, маги не нашли вход. Да и вообще довольно быстро свалили оттуда, не позволив поискать ему. Но он-то оттуда вывалился. Он лучше знал, где искать.

Трупов уже не было, хотя поляна все еще была черной от копоти. Го Хэн не знал, что в это время был нужнее тут, в этом мире. Он появился как раз в тот отрывок времени, когда Чжу Баи отдали и ему удалось сбежать в лес. Пока марионетки ловили, проход был открыт, хоть и замаскирован. Го Хэн даже не задумался о том, может ли быть опасен переход, когда он один. Просто нырнул в него и шел той же дорогой, какой в прошлый раз вел его Чжу Баи. С ориентирами в том мире было сложно, но Го Хэн постарался.

Пути создавал Сун Линь. Чжу Баи не оставлял за собой дыр. Так что Го Хэн пришел к пустоте вместо выхода и решил, что заблудился. Находиться в этом месте было тяжело: тело теряло силы, жара нарастала, дышать становилось все труднее, словно кончался воздух. Тут снова помогло везение, и так как мир был один — недалеко от того места, откуда Чжу Баи его вытащил, Го Хэн нашел закрытые деревянные двери и ввалился в них. Было больно, тяжело, душно, сложно. Он словно с пожара наконец выбрался на прохладный воздух. Внутри темно, Го Хэн мог перепутать и вернуться в какой-то другой мир. Но у него кончились силы. Все, что он мог — это найти в комнате что-то вроде кровати и заползти под нее. Если бы он попытался выйти — его бы поймали марионетки. Сун Линь почти всех отправил прочесывать лес, он не мог поставить еще на вход в реальность и в сам кабинет экспериментов, так что два охранника были снаружи. На случай, если кто-то придет извне и попытается попасть в переход. Го Хэн не знал об этом, он просто заполз в укромное место и некоторое время думал, что он там подыхает, пока не потерял сознание. Поэтому возвращение марионеток он пропустил, а им было и не до него и не до безопасности — они вернули Чжу Баи. Но так Го Хэн оказался в поместье. Именно там, где все и должно было происходить. Ему оставалось только собраться с силами, отдышаться и выжить после перехода.

* * *

Когда Чжу Баи пришел в себя, ему показалось, что он автоматически сменил реальность. Сбежал сам, будучи без сознания.

А потом он ощутил ошейник, обреченно коснулся шеи кончиками пальцев и убедился в его материальности. Это место было ему незнакомо: тяжелые бордовые занавески по стенам, и весь пол застлан шкурами. Самыми разными: пестрыми и однотонными, мелкими и крупными. Запах от них исходил отвратительный, животный. Кроме шкур и занавесок больше ничего не было. В том числе и на Чжу Баи — из одежды только ошейник.

Внутри словно замерло все. Захотелось плакать. Звук шагов — как разряд тока по коже. Чжу Баи так и не понял, откуда вошел чужак, но напротив пленника, сидящего на шкурах, встал Го Хэн. Одетый в такое же бордовое пальто, как занавески, с черным мехом на воротнике. Чжу Баи хотел попытаться с ним заговорить, но из горла не вышло ни звука. Сначала он думал, что это страх, и попытался успокоиться. Но нет, он просто не мог говорить. Словно ему отключили голос.

— Это и правда ты, — произнес Го Хэн. Он говорил на этом же языке, что было странно — казалось, что он из другой страны, хотя и выглядел как и другие встреченные, если не считать этого пальто и волос до плеч. — Как похоже на нашу первую встречу. И даже взгляд такой же испуганный. Все хорошо. Он обещал, ты пойдешь со мной. После того, как я это сделаю.

Чжу Баи подумал, что раз этот человек понимает их язык, то должен понять и письменность. Но тут не было ни клочка бумаги. Чжу Баи пошарил по полу, словно надеясь на чудо. Его не случилось, и тогда Чжу Баи, завернувшись в одну из белых шкур, попытался жестами показать: «Нельзя. Не надо. Это убьет меня». Он очень старался, но напротив него был Го Хэн, который вряд ли стал его слушать, даже если бы Чжу Баи говорил вслух. Тем более разбирать его жесты. Для него цель была ясна и препятствий к ее получению не видно.

— У нас появился второй шанс. Ты знаешь, я не хотел тебя убивать. Но выбор был — честь или ты. Понимаешь?..

Го Хэн при этом раздевался. Без спешки, словно издевался. Чжу Баи, впрочем, даже в этой ситуации подметил — у этого Го Хэна было лучше с мускулатурой, чем у всех из других миров. Это больше пугало — Чжу Баи и раньше не умел от него защищаться, а с этим точно ничего не сможет сделать.

— Ты не знаешь моего языка? — спросил Го Хэн, немного разочаровавшись, но улыбнулся и добавил: — И правда, как в самую первую встречу. Жаль. Хотел объяснить — мы предназначены друг другу. Это все равно случится. Должно было произойти. Но… тот неприятный человек говорил, что ты чист.

Чжу Баи очень хотелось швырнуть в него чем-нибудь за эти слова. Го Хэн, раздевшись до пояса, провел по своему прессу, и на животе высветилось знакомое проклятье. В то же время Чжу Баи стало больно, тоже в животе. Он согнулся пополам и закричал, но и сейчас не получилось ни звука, даже мычания не было.

Как только прошла вспышка боли, оставив только проступившее проклятье на коже, Чжу Баи почувствовал и осторожное прикосновение. Шарахнулся — пока он задыхался от боли, Го Хэн оказался рядом.

В этом месте не было ни окон, ни дверей. Куда бежать? Чжу Баи ощущал себя мухой, которую бросили пауку, закрыв крышкой стеклянную банку. У этой ситуации был только один исход. Сколько бы раньше Чжу Баи не пытался себя спасти, он все равно оказывался там, где хотел Сун Линь.

— Не надо бояться, — продолжал Го Хэн. На нем еще оставались штаны и сапоги. Чжу Баи же все еще закрывался белой шкурой с головой. Пахло от шкуры неприятно, внутри она была скользкая, словно ее только недавно сняли. Очень хотелось надеяться, что вид и запах отпугнет этого человека. Но, кажется, ему было не привыкать. Чжу Баи в отчаяньи снова отрицательно замотал головой, пытаясь отказать. Надеясь, что это поможет. Да он этого человека впервые в жизни видел, как и тот его… как он может вообще? И почему после всего, что он прошел, после всего, что смог сделать, оказалось, что он способен только на это? Что даже обладая такой силой, он годится только на то, чтобы сделать из него вещь, которой могли бы пользоваться другие.

Чужак снова тянул руки, пытаясь убрать шкуру, и Чжу Баи тряхнул головой, отполз от него подальше. Все, тупик, его не понимают. Даже если бы он смог говорить, его не стали бы слушать.

— Ничего. У нас тоже начиналось ужасно, — продолжал говорить Го Хэн. Казалось, в мыслях он был не тут. — Ты пугался, вырывался… Мне тебя подарили. Как вещь. Тебя должны были убить. Я подумал — зачем?.. Он молод, красив. Столько еще можно сделать… Сначала ты предпочел бы умереть. Но потом… я же видел. Ты встречал меня из походов. Тебя можно было больше не запирать. Ты бы уже не сбежал.

Чжу Баи развернулся, посмотрел на него раздраженно, зло. Хотя бы так пытался передать, что он об этом думает. В любом другом мире этот Го Хэн был бы уже в тюрьме. Ни один нормальный человек не одобрил бы его действий. А он тут сидит и рассказывает, что: «Конечно, сначала пришлось силой, но потом у тебя не осталось выбора».

Го Хэн даже заткнулся, напоровшись на этот взгляд. И всего чуть-чуть, ненадолго Чжу Баи показалось, что у этого человека есть совесть. Но вскоре Го Хэн уже улыбнулся, продолжил раздеваться — на этот раз стягивал сапоги.

— Да, — прошептал он. — Именно так ты смотрел впервые… Ты во всем полная его копия. Даже если ты сон. Но это не сон. Я проверял — я чувствую боль.

На бедре были две красные полосы глубоких порезов. Они уже не кровоточили, кровь с ним смыли, но и все. Их даже не перевязал никто. «Туда можно бить», — тут же решил про себя Чжу Баи. И оказался у стены, столкнувшись с ней спиной. Поднял голову и наткнулся на жадный взгляд.

— Он обещал отдать тебя, — продолжал Го Хэн, глядя на него и одновременно снимая штаны. — Я больше не буду никому тебя показывать. Спрячу. Только для себя.

Это не было нормальным, и не прибавляло Чжу Баи спокойствия. Это и правда был маньяк. Пусть не такой жуткий, каким представлял его Чжу Баи раньше, но такой же отбитый. Тоже спрятать, тоже не обращать внимания на все знаки, которые значат «Нет, я не хочу этого».

— Не волнуйся, ты будешь в безопасности, — Го Хэн снова потянулся к шкуре и попытался снять ее сначала с головы.

Эта фраза так напомнила ему тот мир после экономического кризиса, и поведение Го Хэна там. Воспоминания, которые он получил, переварил как свои собственные. Паника и страх смешались, он развернулся, собираясь драться. Не чтобы спастись, а просто потому что этот человек и его установки бесили Чжу Баи. Развернулся резко и, как казалось, неожиданно, но руки Го Хэна оказались ровно там, где надо, чтобы остановить его агрессию. Перехватили, быстрым движением выдернули из шкуры и уронили спиной на пол. Шкуры смягчили падение, но все же от того, что вместо драки вдруг перевернулся мир, и Чжу Баи оказался раздетый, ошарашенный и лежащий на спине — он растерялся. Словно об пол разбилась решимость, агрессия. Остался только страх. Чжу Баи забыл, что у него нет голоса, произнес: «Не надо», но только губы шевелились. Даже шепота не получилось.

Го Хэн держал его руки сцепленными над головой и теперь открыто хищнически любовался. Под этим взглядом становилось неуютно, стыдно. Хотелось съежиться.

Чжу Баи раньше ведь думал об этом. Мысли об однополом сексе вызывали в нем такую неловкость, что он не мог продолжать, он обрывал их. Другое дело мысли о насилии, ведь в насилии он не виноват. Об этом он мог думать более откровенно, но сейчас это только прибавляло стыда и паники. Казалось, что местный аналог кармы нагнал его. Он простил Го Хэна, хотя знал все воспоминания доведенного им Чжу Баи. Все, до самых последних. Но все равно относился к этому без должного осуждения, и теперь оказался в такой ситуации. Чжу Баи винил себя, считал, что заслужил все это.

Го Хэн перебрал в пальцах длинные пряди волос, и вроде бы даже успокоился от этого действия, но потом снова перевел взгляд на лицо, полоснул ниже, по груди, ключицам, животу, еще ниже — по бедрам и сведенным коленям.

— Я помню тебя тоньше. Кожа до кости… Я говорил слугам, что нужно больше тебя кормить. Так намного лучше. И волосы… мне нравится.

Когда он наклонился, Чжу Баи снова в панике дернулся, попытался вырваться, но запястья словно гвоздями к полу были приколочены. Го Хэн коснулся губами кожи на плече, затем ключицы, дошел до соска. Второй рукой погладил ребра, бок и светлое бедро. Что-то из этих движений или его близость отозвались в Чжу Баи острой болью, словно его шилом в живот ткнули. Снова вместо крика получилось, будто он задохнулся, выгнулся. И Го Хэн воспользовался этим, чтобы просунуть под него руку и приподнять его бедра, прижать сильнее к себе, голой кожей к голой коже.

Пахло от Го Хэна тоже чем-то звериным, даже сильнее, чем от валяющихся шкур. И руки были горячие, нетерпеливые.

Возможно, в других обстоятельствах, не так сразу, после долгого привыкания — Чжу Баи бы даже понравилось это. И напор, и прижатые к полу руки, и даже скользкие теплые шкуры под ними. Но сейчас был только страх. Сейчас это все грозило ему не просто изнасилованием, он должен был умереть после такого. И никак не мог объяснить это.

По рисунку на его теле то и дело проскальзывали волны света, словно он был голографическим. Цвет был той же природы, что и сила Чжу Баи, но не мог помочь ему сбежать.

Вылизав его от шеи до груди, Го Хэн перешел на укусы, и Чжу Баи снова попытался уйти от этих прикосновений, спрятаться, закрыть хотя бы шею. Все было больно. Пекло проклятье, сдавило руки, сердце заходилось от страха так, что вот-вот грудную клетку сломает. Еще и мутило. Хорошо, что он давно не ел, иначе его бы вырвало. А впрочем, и вырвало бы, никому до этого дела не было. Это бы не остановило. Вообще сложно было представить что-то, что сейчас могло бы остановить Го Хэна.

Тот тяжело дышал, проминал кожу пальцами, словно проверить хотел, настоящий ли под ней человек, то и дело влажным языком или зубами задевал в случайных местах. И внезапно — замер и отодвинулся, снова присматриваясь. Глаза у него были словно у пьяного. Чжу Баи подумал, что, наверное, так же ощущало бы себя хорошо прожаренное мясо, отданное голодному. Зажмурился и попытался снова освободить хотя бы руки. Внезапно получилось, но скорее потому, что Го Хэн их отпустил, чем из-за того, что наконец хватило силы. Но отпустил только для того, чтобы быстрым движением перевернуть Чжу Баи на живот. Стало еще унизительнее, он попытался хотя бы лечь, но одна рука перехватила под бедрами, оставив их приподнятыми, а вторая надавила на затылок, придавив голову к полу.

— Надо спешить, — предупредил Го Хэн и погладил большим пальцем его живот — прямо по проклятью. Обожгло как каленым железом, и Чжу Баи опомнился, снова попытался вырваться, сбежать. Получилось только выбраться из унизительной позы, но Го Хэн тут же перехватил его за что смог — за запястье правой руки и за волосы, потянул на себя. Пришлось подчиниться, иначе нарастающая боль грозила обернуться травмами. Чжу Баи даже не подумал, что впереди что-то хуже травмы.

Теперь Го Хэн смотрел ему в лицо, выглядел уже раздраженным, но в то же время казалось, что ему нравится происходящее. Даже сопротивление.

— Мы начнем сначала. Потом, — произнес Го Хэн. — После того, как тебя отдадут мне. Я покажу тебе свою страну, свой дом. Тебе там нравилось. И я тебе нравился. Ты еще не знаешь об этом.

О, сколько Чжу Баи мог бы сказать на это. Просто за все эти испытания душу излить, рассказать про все миры, и про то, что ему почему-то каждый раз достается. Почему-то у всех он вызывает только такие чувства — надругаться, сломать. О том, что да, Го Хэн нравился ему, с этого в конце концов все его проблемы начались. И если бы в его мире все началось не с того, что его довольно серьезно избили, а изнасиловали бы — он не стал бы относиться к Го Хэну лучше. И вообще они все ему уже поперек горла. Никакой не нужен, просто оставите в покое. Просто не убивать его…

И внезапно придавило осознанием, за что это все. Он заслужил. Он уничтожил целый мир. Там были, конечно, и плохие люди, но сколько из убитых были хорошими?.. Только из-за того, что ему было плохо. Он ошибался. Это все — ад. Ад, который наконец закончится…

Но в этом аду Го Хэн вел себя когда-то приветливо и заботливо, смотрел на него влюбленно, искал его и готов был переспать с ним. Не изнасиловать, просто переспать. Вообще не задумываясь о том, насколько это правильно. Еще были пробуждения в одной кровати. И он смог спасти Го Хэна. Если это ад, то самые приятные и волнительные воспоминания были именно отсюда.

Да это же в конце концов не его тело! У этого тела есть другой Чжу Баи и он еще жив, и что ему можно будет сказать в оправдание, что не смог его защитить?! Это ж не просто вещь, это тело…

Го Хэн, кажется, немного удивился, получив коленом в подбородок. Видимо, в его прошлой жизни такого не было. Чжу Баи попытался сбежать в дальний угол, но реакция у воина была отличная — он еще от удара не успел отойти, но уже заметил, что добыча пытается сбежать. Схватил за лодыжку и дернул к себе, Чжу Баи упал. Хотя шкуры и смягчили падения, все равно было неприятно. Нос гудел так, словно его сломали. Он-то воином не был, и реакция у него была обычная. Снова оказался лежащим на полу, только в этот раз Го Хэн сел на поясницу, наклонился почти к самому лицу. Кажется, он хотел еще что-то сказать, но слишком отвлекало происходящее. Убрал волосы с шеи, провел рукой от лопаток ниже, по позвоночнику и, наконец, поднялся, в то время как рука опустилась еще ниже.

Болел нос, живот, грудная клетка, запястья, но теперь прибавилась еще боль пониже спины. Чжу Баи дернулся, но вторая рука тут же легла на лопатки, придавила как бетонным столбом. На ложбинку между ягодицами потекло — слюна. Проникла внутрь, звук стал хлюпающим, проникновение — глубже. Чжу Баи мог только царапать мех пальцами, сжиматься, и пытаться выбраться из-под руки. Казалось, что проклятье ожило. Чжу Баи чувствовал метаморфозу так, словно в его животе открылась дыра. Он не мог это проверить, но по ощущениям было так. А боль оставалась жгучая, но такая, словно это только ссадина. Тело трансформировалось, и это было даже страшнее происходящего. Потому что он терял себя, раскладывался на слои и развоплощался. И начиналось это с ощущения дыры в животе. Чжу Баи снова попытался кричать, забыв, что у него уже забрали голос. И отсутствие его принял за то, что это второй этап. Он почти уже ключ, почти уже вещь, так что и голос ему незачем. Он настолько испугался, растерялся, что когда Го Хэн, который ничего не замечал, убрал руку с его лопаток — Чжу Баи не попытался сбежать. Он бы и не смог — у него ослабли ноги. Он опомнился только когда Го Хэн приподнял его бедра. Зазвенело в ушах, перед глазами вспыхнуло, и даже эту реакцию на стресс Чжу Баи принял за умирание. Попытался скинуть с себя чужие руки, и тут вернулась боль ниже спины. Неприятное ощущение того, как в него втискивался член, раздвигая внутренние стенки. Щелкнуло, и показалось, что этот щелчок слышал только Чжу Баи. «Механизм» пришел в движение — начиная с его живота несколько световых обручей расширились до половины комнаты и принялись вращаться. Откуда-то оттуда же потек свет, который раньше был только внутри. А теперь Чжу Баи словно прохудился, и топливо для путешествий между мирами выливалось на мех, поджигало его, но все равно расползалось. Пекло невыносимо, словно его запихнули в печку. Го Хэн уже понял, что началось что-то жуткое. Он прекратил, но вместо того, чтобы бежать и, возможно, спастись, потянулся и попытался прижать Чжу Баи к себе. И Чжу Баи видел, как свет охватывает того, и Го Хэн тоже стал светом, который рассыпался и потек по полу со всем остальным. Чжу Баи теперь смог приподняться и попытаться остановить катастрофу. В животе и правда была дыра и из нее лилась эта субстанция. Лилась быстро, заполняя все вокруг. Чжу Баи хотел попытаться ее задержать, но поздно вспомнил снова — тело не его, и руки не его, и нечего их совать в самое пекло, даже если это пекло из тебя происходит…

Глава 26. Го Хэн снова облажался

Го Хэн только что находился в комнате, где пол был покрыт шкурами, где в объятьях был живой и горячий Чжу Баи, потом началось что-то странное, он попытался его защитить… и тогда его перебросило сюда. Опять в его родной мир. Куда-то на изумрудный луг. Казалось, что краски стали ярче. А еще — тут не было ветра. До Го Хэна не сразу, но дошло — он умер. Там, в той комнате, свет убил его. Это Чжу Баи убил его? Это было все-таки не сном, а чистилищем, где он на себе испытывал все, что причинил ему? Тогда почему там был только Чжу Баи?

Его окликнули. Но это не было звуком, его позвали словно бы из его же головы. Здесь должен был быть мост… веревочный мост на ту сторону. Ему говорили после смерти не бояться, идти на мост. Го Хэн обернулся и увидел его — темный мост, такой же как описывали, только из стекла вместо дерева, он уходил куда-то в грозовую тучу на том берегу. А у моста ждал Чжу Баи в светлой рубашке, красной от крови, такой яркой, что казалось свежей. Он стоял босиком на траве. Ровно такой же, каким Го Хэн его в последний раз запомнил. Разве что ему не было больно и он не задыхался. Кровь — казалось, что он просто испачкался, и что это не особо волнует его. Свежая кровь, которую пустил Го Хэн… на рубашке, у губ, на босых ногах. Но Чжу Баи выглядел спокойным — он ждал. Все это время ждал тут. Если бы Го Хэн раньше знал об этом… После всего, что Го Хэн сделал, после того, как он убил его, Чжу Баи все еще был тут.

* * *

Сун Линь дожидался за дверью. Думал, что будет больше шума, но из комнаты слышались только приглушенные дверью голоса — и все. Да, это заняло чуть больше времени, чем он планировал, и все же не критично, чтобы решить, что Го Хэн так же попытается сбежать.

А потом стало тихо, спустя еще некоторое время из-под двери стала просачиваться светящаяся маслянистая жидкость, и это было ожидаемо. Это как раз было именно то, что нужно, и Сун Линь отправил одну из марионеток открыть дверь.

Его окатило потоком этой воды, которая на самом деле оказалась жидким светом. Это был первый эксперимент, о таком остались довольно разрозненные сведения: что такие люди поделены надвое — ключ и тот, кто его активирует; про этот свет; про возможность создания коридоров в реальности. Очень о многих вещах Сун Линь узнавал впервые. К примеру, не подозревал, что при попытке перетащить Го Хэна с собой в другой мир, Чжу Баи уменьшится в возрасте. Да много чего не знал, некоторое оказалось враньем непрактичным. Он справлялся, потому что изучил принцип действия этой магии. Но в этот раз ошибся.

На Чжу Баи оставался ошейник, который мешал ему бежать в другую реальность. Чему этот ошейник не мешал — так это его силе в пределах этой реальности. О чем Сун Линь забыл — так об этом. Увидев, что Чжу Баи уже весь горит в потустороннем свете — поспешил внутрь, чтобы подхватить ключ. Но случился выброс — от Чжу Баи пошли трещины. Он только что перенес большой стресс, он чувствовал, что умирает, но продолжал цепляться за это место, за жизнь. Мир в пределах этой комнаты со шкурами раскололся на несколько крупных осколков, из реальности здесь получилось пять разных реальностей, которые не отличались друг от друга, но были разделены границей. И одна из этих трещин прошла от Чжу Баи и через живот главы клана. Его нижняя часть тела оказалась в одной реальности, верхняя — в другой.

Сун Линь опустил голову, посмотрев на свои ноги. Вот они были на месте, но немного сдвинуты, словно он видел их через стекло. Изо рта хлынула темная кровь и ее капли разбились о границу миров. Чжу Баи через его тело словно стену построил — тонкую и прозрачную. Сути не менялось — Сун Линь лишился половины тела. Он видел, как покачнулись и упали ноги, и как под ним начала расползаться лужа крови.

Человеческая фигура в центре уже полностью состояла из света. Трещины потянулись к ней, стали закручиваться, но еще держались за стены, не исчезали полностью.

* * *

В это время пришел в себя Го Хэн. Тот, что оставался в подвале. Пришел от звука, похожего на весеннюю капель. Когда он отключился, было темно и прохладно. Сейчас же пол был покрыт светящимися лужами. Свет капал с потолка, сочился через щели. Го Хэн стоял и смотрел на него, задрав голову. Свет падал ему на лицо, стекал по щекам, шее, волосам. Он обжигал, но не сильнее искорок. Очень скоро Го Хэн понял, что произошло, и у него сжалось сердце. Показалось, что капающий свет — это кровь. Кровь Чжу Баи. Он не так уж ошибался в этом.

Го Хэн быстро нашел дверь, бегом бросился туда, где должна была находиться комната над подвалом. На улице оказался вечер, темнело, но солнце не село еще. И все же — свет из поместья стал заметен в городе. За стенами кричали, думали, что тут пожар. Если Чжу Баи потерял столько света, столько силы… что с ним сейчас? Что с ним сделали?

Го Хэн влетел в комнату, что была перед залом со шкурами. Замер — марионеток крутило, словно в предсмертной агонии. Они хватались за лица, царапали руки, и эти царапины не заживали. Они распадались. И чаще всего делали одно движение — словно пытались свои ноги подтянуть, будто те как штаны без резинки с них спадали. Го Хэну было все равно — убедился, что его не атакуют, бросился дальше, в свет, не раздумывая. И тут же поскользнулся на крови, ударился об угол реальности и упал, зашипев от боли. Снизу стало лучше видно — ноги, которые он принял за ноги марионетки, и светящуюся фигуру в метре от двери. Свет исходил из этой фигуры. Он по-прежнему жег, как крапивой, но не причинял большого вреда. Го Хэн даже не заметил этого.

Чжу Баи сидел на коленях, перехватив руками живот. Свет вытекал через руки. Чжу Баи был больше похож на выкрашенный в золото фонтан: он весь состоял из света, но черты его стерлись, стали менее подробными. Го Хэн попытался хотя бы лицо его очистить, но рука провалилась. Внутри не было ничего, ладонь просто уходила в голову, свет обтекал ее, но тут же собирался обратно, стоило отдернуть ее. Го Хэн давно уже перестал думать. Он не понимал ничего в том, что происходит, окажись он тут раньше — вполне мог бы быть так же разорван, как и Сун Линь. Впрочем, он и не изнемогал под дверью в ожидании, когда долгожданный артефакт свалится ему в руки. Но когда разломы реальностей снова натянулись и стали ползти в сторону Чжу Баи — Го Хэну хватило ума понять, что эти линии опасны. Но бежать он от них не собирался, хотя они и стягивались к светлой фигуре в центре. Го Хэн сделал то, на что не решился бы осторожный человек — всунул обе руки в светящуюся фигуру, потом голову, пролез внутрь весь.

Пространство внутри было похоже на переход между мирами, только не имело ни образа, ни воздуха, ни неба с землей. Го Хэн стоял на четвереньках, но на пустоте. И вперед он пополз по пустоте, внутренне ощущая, что пространство то и дело заворачивается спиралью. В конце концов свет привел его к месту, откуда брал начало. Го Хэн на пробу коснулся ладонью — и ладонь словно ушла в этот свет, хотя вокруг него была твердая поверхность. Воздух в легких кончался, и Го Хэн снова поспешил до пояса нырнуть в эту дыру. И замер. Без движения, без воздуха — со стороны могло показаться, что он умер. Но вскоре он начал пятиться и разбрызгивать свет вокруг себя. Хотя субстанция была почти безвредна, лицо и руки покраснели от постоянного контакта с ней. Но из истока Го Хэн вытаскивал на поверхность Чжу Баи — голого, свернувшегося в позу эмбриона, и не факт, что живого. К целому животу, без дыр, Чжу Баи прижимал небольшую резную шкатулку из светлого дерева. Как только Го Хэн достал его — свет погас, вокруг них снова была комната со шкурами, которые дымились. Го Хэн быстро переложил на спину спасенного, наклонился и прислушался — Чжу Баи не дышал. Он снова был белым, как гипсовая статуя. Тогда Го Хэн ударил в сердце, рванулся делать искусственное дыхание, но Чжу Баи обкашлял его остатками света из легких. Сел и пытался вдохнуть, но не получалось. Словно у него была астма. Го Хэн не знал, что делать. Осмотрелся, увидел во дворе колодец и убежал к нему, вернулся с ведром воды, собираясь предложить попить, но передумал и вылил на Чжу Баи сверху — не понравилось, что тот все еще в этом свете, который его едва не угробил. Чжу Баи вскрикнул, и этот звук получился самым желанным, как бы жестоко это не звучало. Го Хэн улыбнулся, упал на колени напротив него прямо в воду, заставил смотреть на себя. Чжу Баи все пытался сморгнуть влагу, но выглядел напугано, он был в ужасе. Впрочем, после всего случившегося ничего удивительного. Го Хэн не удержался, потянул его к себе, чтобы поцеловать, но Чжу Баи внезапно резко оттолкнул, отполз подальше, и уже с безопасного расстояния выкрикнул:

— Что происходит?! Где я? Что это за место? Ад?

— Нет.

До Го Хэна только теперь дошло — Чжу Баи может быть не тот… А скорее всего и не тот. Он вытащил еще какого-то из его реальности. Только вот какого?..

— Узнаешь меня? — спросил Го Хэн.

— Ты тоже в аду!? — вместо ответа выкрикнул Чжу Баи.

— Узнаешь, — кивнул Го Хэн. — Теперь… я тебя тоже знаю, но…

— Ты что, снова сделал это со мной?! Пока я был без сознания?! — перебил его Чжу Баи. Неприятный холодок прошелся по телу, которое все еще парило от того, откуда Го Хэн недавно вылез. А потом Чжу Баи резким движением поднес запястье правой руки к глазам. Потом левое рядом с ним и уставился шокировано. Кое-чего на этих запястьях не было… Его не удивляли татуировки Го Хэна, он говорил с ним, словно именно его и знал. Го Хэн подавился всеми теми словами, что мог бы ему сказать, получился только невнятный звук, словно его по голове ударили и повредили отвечающий за речь орган. Он не мог поверить…

— Баи? — позвал он. Он так часто произносил это имя раньше. Путал его с ними, с другими… Второе, что сделал Го Хэн — сорвал с шеи кулон, уставился на него. Внутри было пусто… Черт возьми! Внутри было пусто! Душу Чжу Баи из этого мира он потерял! Ничего удивительного — он полез в разлом между мирами дважды и ни разу не проверил, не пропала ли душа. Не до того было. Проверял только на месте ли кулон и цел ли он. Все… Стало жутко. Это испортило радость от возвращения Чжу Баи. Его убьет учитель. Да что там, он сам себя убьет! Надо же так облажаться!.. После всего. Где его искать, куда за ним нырять? Где он может быть? А где этот Чжу Баи?! Тот, которого он вытаскивал! Это ужасно — вернуть родного, своего, но понятия не иметь, где все остальные! А они ведь так же дороги ему!

Глава 27. Тогда зачем мне возвращаться?

Хотя была та же внешность, то же тело, но все же видно, что китайская одежда для Чжу Баи непривычна. Даже тот, которого он увидел в этом мире изначально, приняв за родного, выглядел более привыкшими, Потому что врос в эту реальность. Этот же Чжу Баи был тут чужим. Но тело было все то же. Уже третья душа в этом теле.

В школе нашлась для гостя небольшая хижина, которую использовали для уединенных медитаций. Осматривал его их учитель, Бэй Чан. Было видно, как он старался держать себя в руках, разобраться в ситуации, попытаться ее решить, не винить Го Хэна и не кричать, что ему доверяли. Возможно, учителю помогало еще и то, что все, что мог сказать он, на повышенных тонах уже сказал Го Хэн-заклинатель.

Заклинатели сейчас были далеко, если не считать учителя, который как раз в хижине говорил с новым Чжу Баи, и еще двоих незнакомых. Го Хэн же ждал снаружи и старался не прислушиваться к происходящему. Ему казалось, что он пойдет топиться в пруд неподалеку независимо от того, что там могли сказать. И Го Хэн готов был выполнять что угодно, чтобы вернуть Чжу Баи.

Сейчас оказалось, что ожоги у Го Хэна серьезнее, и их перевязали бинтами на руках, ногах, торсе.

Чжу Баи же был в порядке, разве что несколько синяков и растяжений. Остальное мог сказать только Бей Чан и двое местных лекарей. Го Хэн уже почти что справлялся с тем, чтобы спокойнее относиться к осмотру Чжу Баи посторонними. Были вещи поважнее…

Сначала вышли двое чужих заклинателей, поклонились Го Хэну и направились по горе вниз, ничего не сказав. Некоторое время учитель все еще оставался внутри, потом послышались и его шаги. Он прикрыл за собой дверь, остановился на пороге в тени. Солнце светило нещадно, но Го Хэн встал напротив, в самый солнцепек, и смотрел прямо, не мог подобрать слов, не знал: начать с извинений или с расспросов. Может, учитель вообще просто ударит его?.. Но Бэй Чан, глядя в сторону и наполовину закрыв глаза пушистыми ресницами, негромко произнес:

— Не волнуйся о нашем Чжу Баи. Мой мальчик сам вернется, как только придет время. Ты… не виноват. И его душа не пострадала.

Одной проблемой стало меньше, и Го Хэн облегченно выдохнул. Он думал, что причина такого смущения старика в том, что произошло и откуда Го Хэн притащил Чжу Баи. И после чего.

Сейчас поместье осматривала их школа. Го Хэну было все равно, что там найдут и что с испытанием, он не мог волноваться за все. А у него было слишком много причин паниковать. И имя всех этих причин было одно: Чжу Баи.

— Куда пропала душа второго? — спросил Го Хэн. — Она же не сгорела?.. Из него получился ключ, я отдал его вам. Можно ли его обратно из ключа вернуть?.. Я узнаю, если вы врете. Это крутой артефакт, но Чжу Баи ценнее…

— Я не знаю, где искать его душу. Но ты не дослушал меня, — мягко перебил Бэй Чан, вздохнул, собираясь с духом, и закончил:

— Он умрет. Он должен быть мертв. У него нет своего тела, его мертво. У вас есть всего несколько дней. Очень мало времени.

— Кто умрет? — не понял Го Хэн. Горло тут же перехватило, он не мог больше говорить, получалось сипло и на грани слышимости: — У того тоже нет тела… Но он же пробыл тут…

— Видимо, было. Мы все еще не знаем, что с его миром. Только с его слов, — уверенней произнес Бэй Чан, глядя теперь прямо на собеседника.

— Кто умрет? — повторил Го Хэн. Губы задрожали. Он понял, что зря спрашивает. Он знал ответ…

Ему даже в голову это не приходило. Максимум негатива, который он мог представить — это что все окажется сном и он проснется в своем мире без всех этих событий, без Чжу Баи…

Бэй Чану даже не пришлось повторять или объяснять свою мысль — Го Хэн сполз на корточки, закрыл лицо ладонью, голову рукой и замер так. Старику стало неловко, но просто уйти он не мог. Подождал, ничего больше не услышал, и заговорил неловко, извиняясь:

— Я ничего не могу сделать. Чудо, что он тут вообще… Что он смог пробиться. Но он мертв. Ему придется уйти. Мой мальчик… хорошо, не мой, но все же… Бедный, сломленный мальчик… То, что произошло с ним, никак нельзя изменить. Его душу будет затягивать в другой мир. Не в ваш, в мир дальше… Но ты, пожалуйста, не повторяй за ним. У вас будет несколько дней. Я попрошу не ходить сюда. Только чтобы принести поесть. Это не его тело, так что осторожнее, ему придется его вернуть. Прости… если бы я только мог. Но это сильнее меня. Понимаешь? Это смерть. С ней никто не справится. Он уже мертв, уже некоторое время как. Так что настоящее чудо… чудо…

Хотя Го Хэн все еще молчал, Бэй Чану показалось, что его слова делают только хуже, и что парень хотел бы побыть один, в тишине. Так что он еще раз извинился за все сразу, поклонился и тоже поспешил вниз со склона.

Чжу Баи был внутри. И Го Хэн терял драгоценное время, которое им оставили на двоих. В которое не было уже никаких врагов и их пообещали не трогать. Все отошло на второй план — здешний Чжу Баи или тот, с которым они до этого общались… впрочем, с ним так не получалось. Если даже учитель сказал, что заклинатель еще вернется, то что случилось со вторым?.. Нужно было искать его — но как? Когда сейчас оставались последние дни с этим Чжу Баи. Столько нужно было сказать ему… а захочет ли он вообще слушать после того, как с ним поступили?

Го Хэна разрывало еще некоторое время. Когда он наконец выбрался из своего кокона и осмотрелся — солнце клонилось к закату. Пока он сидел так, он успел и разозлиться на себя, и бессильно заплакать, и смутиться тем, что придется объясняться…

Наконец взял себя в руки, отошел умыться к бадье с дождевой водой, убрал назад намокшие волосы и вернулся к хижине. Вряд ли Чжу Баи не слышал его, поэтому Го Хэн поспешил постучать, не затягивая, хотя и показалось, что рука от нервов вот-вот отвалится. И — изнутри не раздалось ни звука. Тогда Го Хэн запаниковал, резко распахнул дверь. Он испугался, что Чжу Баи сбежал. Или еще хуже — умер!

Чжу Баи сидел за столом напротив двери. Прямо на полу, около маленького такого стола для чаепития. В нем все равно было что-то, что выдавало пришельца, чужого, хотя ему и волосы завязали, и он по-прежнему был в ханьфу, затянутом по всем правилам приличия. На Го Хэна он смотрел исподлобья, раздраженно спросил:

— Серьезно? Они оставили меня один на один с похитителем?.. Опять?..

На последних словах его голос дрогнул, но Чжу Баи все равно попытался сохранить скучающе-раздраженное выражение лица.

— Многое изменилось, пока тебя не было… — Го Хэн попытался говорить спокойно. Ему тоже дали ханьфу, чтобы не выделяться, и сейчас он мял легкие рукава, пытаясь скрыть нервозность. — Я уже совсем не тот, что прежде и… и они об этом знают, и просто дали мне время, чтобы я смог извиниться…

— Я не принимаю, — покачал головой Чжу Баи. Кажется, он этого и ждал. Странно. Не агрессии и не угроз, а извинений… чем тогда его удивлять? А еще — это далось ему проще, чем «опять», на котором он едва не сорвался. Го Хэн опешил, понял, что должен сам сказать неприятную новость и, снова скомкав рукав, осторожно начал:

— Понимаешь… ты не живой, это не твое тело… И ты его покинешь. Ты умираешь.

— Я сам это сделал, — напомнил Чжу Баи. Снова спокойно. Еще и отвернулся и дальше говорил уже глядя в окно: — Если у тебя все, то тебе лучше уйти. Я не могу уйти, когда захочу. И не хотел бы последние дни проводить с тобой. Хотя бы на том свете оставь меня в покое.

* * *

Го Хэн нашел в этой ситуации повод вернуться к воспоминаниям об этом мире. Воспоминании, когда его выгнали из их спальни в сарай.

Хижина была совсем небольшой, на одну комнатку, с колодцем и очагом снаружи. Сарая никакого тут не было, разве что дрова были сложены под крышу дома. Го Хэн не собирался уходить далеко — устроился на дровах, которых было до середины стены, накрылся ханьфу с головой и так и заснул. Далеко не сразу — под утро. До этого прислушивался к движениям в доме. Не мог перестать думать о том, что у них же ведь так мало времени… Но что он мог? Ввалиться и заставить себя слушать? Терпеть себя? Чем это отличалось бы от прошлого? Даже если Чжу Баи хотел побыть один — это его выбор.

Проснулся Го Хэн от звука, напоминающего негромкий смешок. Завозился, перевернулся и приподнялся на локте — Чжу Баи стоял около колодца с ведром воды в руках.

— Ты все это время тут спал? — спросил Чжу Баи. На какое-то мгновение даже показалось, что это вернулся прежний… любой из тех, что были настроены к нему позитивно. Го Хэн тряхнул головой, сел. Чжу Баи, так и не дождавшись ответа, принялся умываться прохладной водой. И Го Хэн сглотнул — понял, что очень хочется пить. Но подойти ближе не мог — отчего-то смущался. — Что это за место? Почему ты тут?

Если первый вопрос был еще более-менее безопасным, то со вторым сложнее. Го Хэн еще помнил, что оказался здесь именно потому, что насильник, и что, по мнению Сун Линя, ему было не привыкать относиться к Чжу Баи как к вещи. Но Чжу Баи не был для него вещью никогда. Да, он долго игнорировал его чувства, но все же…

— Другой мир, — ответил Го Хэн. — Многое случилось после… После твоей смерти. Был человек, который выдернул сюда меня и тебя из другого мира. Думал, что воспользуюсь тобой.

Чжу Баи зачерпнул воду руками и пил, словно и не слушал. Вообще никак не отреагировал. Го Хэн подумал, что из-за того, что его собеседник пьет воду, которой ему так хочется, Го Хэн может со стороны смотреться опасным, жадным, и отвернулся.

— Не знаю, как получилось, но никто не ожидал, что в этом теле вдруг появишься ты.

— Я заперт? — спокойно спросил Чжу Баи. Го Хэн попытался выглядеть так же спокойно:

— Нет… нет, ты можешь идти куда хочешь. Но это тело еще живое, и здешним магам хотелось бы, чтобы оно было тут…

— Ну и ладно. Мне все равно некуда идти, — словно бы сам себе сказал Чжу Баи, по-прежнему глядя в сторону. Го Хэн сглотнул. Казалось, что утром особенно жарко, хотя это было не так — ведь за пределами школы зима. Конечно, тут не было так холодно, но все-таки и не летняя жара. Просто Го Хэн совершенно забыл вчера и пить, и есть, да и поспал не так уж много.

— Чего бы… чем бы ты хотел заняться? — спросил Го Хэн. Не мог закончить: «В свои последние дни». С одной стороны — успокаивало то, что Чжу Баи был безразличен. Не потому, что он уйдет без истерик. Нет, просто было ощущение, что тот что-то придумает. Что они просто испугали Го Хэна, чтобы сделать ему больнее. Чжу Баи не ответил, молча прошел в хижину. Дверь там была хлипкая, потому что тут все свои, от кого закрываться? Вместо того, чтобы пить, Го Хэн некоторое время стоял и думал о хрупкости этой двери.

Когда принесли завтрак, Го Хэн забрал его и сказал, что его друг еще спит, он передаст еду сам. Наверняка Чжу Баи все слышал. Но, похоже, ему настолько было все равно, что он даже не вышел уличить его во лжи. После этого Го Хэн с самым невозмутимым видом отправился предложить позавтракать вместе.

— Я не хочу, — раздалось из-за двери.

— Этому телу нужно питаться. Желательно регулярно и полноценно, — попытался уговорить Го Хэн. Дверь открылась, Чжу Баи на пороге выглядел раздраженным:

— Ты заладил: «Тело, тело». Я специально, что ли? Тебе так важно это тело? Ждешь не дождешься, когда он вернется? Нашли общий язык? А он знает, что ты делал?

— У него твои воспоминания. Мы возвращались в наш мир на неделю. Ему… ему возвращалась твоя память. Мне даже рассказывать не пришлось. Я даже приукрасить это никак не мог.

Го Хэн ощутил, что снова больше не хочет есть. Опустил руки с деревянными коробочками с едой и попытался объяснить:

— Там… в общем, в его мире я еще хуже.

— Куда уж еще хуже.

— Ты удивишься, но… — Го Хэн попытался улыбнуться. Не получилось. Ему тоже было некомфортно, но это был последний шанс поговорить… а он тут о каких-то глупостях. О еде. Ведь Чжу Баи же не сбегает, он тут. — Слушай… Мне правда очень жаль. Я долго не признавал эту мысль, что это я довел тебя. Я валил на все: на город, на мир. Я после твоей смерти выпил столько, сколько за всю прежнюю жизнь не… Погоди ты…

Чжу Баи начал забирать у него еду, он не хотел слушать. И Го Хэн не попытался ее отодвинуть или отнять. Нет, по-прежнему держал ее на вытянутых руках. И Чжу Баи тоже… остановился. Он слушал.

— Это больно, — выдохнул Го Хэн. — Все, что происходит и было — это больно. Я просил прощения у всех версий тебя, какие видел. Но главный, у кого я должен был просить прощения — это ты. И я думал, что у меня никогда не будет ни малейшего шанса на это… И вот ты здесь. Ты ведь хотел, чтобы я понял?

— Я хотел, чтобы все это закончилось, — признался Чжу Баи. — Я никому не мстил. Мне просто надоело.

Он наконец переставил коробки в одну руку и другой закрыл дверь. Го Хэн остался снаружи со своим завтраком, но есть не хотелось совсем. Хотел постучать, чтобы отдать Чжу Баи и свою еду, но не смог на это решиться. Всегда был сильным, мог с вооруженным человеком сцепиться, против самых отбитых психопатов выступать. А просто постучаться и предложить Чжу Баи и свою порцию еды после того, что он сказал — не мог. Кошмар. Просто по кругу повторяющийся кошмар. Конечно, Чжу Баи хотел из него сбежать. Кажется, он даже разочарован, что не получилось… Его реакции тоже были болезненными. Казалось, ему все равно. Конечно, он на грани вечности, скоро растворится и не будет прошлого. А Го Хэну жить с этим дальше. И жить, жевать эту боль и собственную вину тоже, честно говоря, не хотелось. Но он должен был. Почему-то, кому-то, но должен был.

* * *

Обед принес заклинатель Го Хэн. Судя по довольной физиономии — он знал, что делает. Го Хэн не мог его винить — он в целом понимал, что и зачем. И поймал себя на мысли, что, собственно, рад его видеть. Лишь бы тот не издевался.

— Он оставил тебя снаружи? — спросил Го Хэн-заклинатель, осмотревшись и найдя рядом с хижиной бытовые предметы. — Так-то зима… А впрочем, тебе же болеть. Главное, чтобы он в тепле был.

Заклинатель поставил на холодный очаг обед, заговорил тише:

— Просто хотел убедиться, что ты понимаешь, что тебе можно, а что нельзя. Это мой Чжу Баи. Это его тело. Но, вижу, он и сам справляется… Ты мне скажи, на что надеешься?

— Поговорить, — Го Хэн в это время лежал на дровах, закинув руки за голову.

— А, ну поговори, — разрешил заклинатель. Забрал из принесенного одну из коробок и направился к двери. Го Хэн словно бы лениво спустился и перекрыл ему дорогу. Заклинатель некоторое время смотрел на него снизу вверх, тоже не проявляя агрессии. Они оба понимали досконально друг друга. Им не нужно было вставать на место другого себя.

— Не суйся, пожалуйста.

— Ревнуешь? — усмехнулся заклинатель. — Почему бы ему не пообщаться с хорошей версией тебя? Глядишь, и к тебе стал бы лучше относиться.

— Ты ничего не знаешь, — покачал головой Го Хэн и попытался забрать еду из его рук, но заклинатель играючи отошел на шаг назад. — Можно, мы как-нибудь сами разберемся?

— Да ладно, не будь таким злым. Это мой единственный шанс пообщаться с ним. Ты-то уже в стольких мирах побывал… и ничего не рассказываешь. Просто пропал и все. Учитель сказал, что ты потерял Чжу Баи. Что он был у тебя. Чем я заслужил, что меня отовсюду отодвинули?

— Дело не в тебе, — признался Го Хэн. — Дело в том, что я для него агрессор. И двоих он точно не потянет.

— А может быть наоборот? Показать ему хороший пример? — Го Хэн заклинатель отвел в сторону рукав, выпрямился и смотрел теперь сверху вниз на свою копию. Нужно было его послать, но не получалось, потому что и правда красив, ублюдок. Статный, держаться умеет, шелк этот на нем как влитой сидит, пояс узкую талию подчеркивает. И правда любо дорого посмотреть…

— Оба валите, — раздалось из-за двери. И заклинателя будто под колени ударили. Кажется, он не ожидал. Ему стало неприятно. Это все отразилось на его лице, но он ничего больше не стал говорить и обед отдал Го Хэну, развернулся и без спешки ушел. Не дожидаясь, когда он уйдет далеко, Го Хэн, чуть повернувшись, упрекнул:

— Ты задел его.

— Вы меня делили, — огрызнулся из-за двери Чжу Баи.

— Просто письками мерились.

— Передо мной. Спасибо, не надо. Оставьте меня все в покое уже. Из-за того, что ты там, лишний раз на улицу не выйти.

Го Хэн обернулся к двери полностью, теперь говорил с ней так, словно это и был Чжу Баи:

— А ты хотел бы куда-то пойти? Тут территория их школы. Тут безопасно и всегда было безопасно. Если тебе нужно уйти — просто иди. Я за тобой не побегу, буду ждать тут. Ну и… если не хочешь возвращаться, то можешь найти там человека, который тебя осматривал. Он покажет, где ты можешь поселиться.

— А ты будешь тут? — безразлично спросил Чжу Баи.

— Да.

— Тогда зачем мне возвращаться?

Го Хэн только пожал плечами. На данный момент он не находил слов не то чтобы уговорить его вернуться, но и извиниться. Когда Чжу Баи не было рядом, думал, что просто схватит его за плечи, все ему объяснит, потом сам разрыдается, Чжу Баи тоже зарыдает, и так они и будут на закате плакать, обнимая друг друга. А потом Чжу Баи не умрет уже никогда, во всяком случае не раньше Го Хэна… Он ведь правда так себе это представлял. А теперь это казалось такой ерундой… Да, такой Чжу Баи был логичнее, и Го Хэн не находил ни причин, ни слов, чтобы удержать его рядом. Даже если бы он попросил остаться — он бы продолжал сидеть под дверью. Он так мечтал об этой возможности, а теперь не знал, что с ней делать…

Еда на обед была переносной, так что Чжу Баи даже задерживаться поесть не стал — забрал свою порцию и ушел. Спускаясь по склону, Чжу Баи умудрился трижды обернуться и проверить, не собирается ли Го Хэн его догонять. Казалось… да, он не верил. Никак не мог поверить. Его Го Хэн никогда не отпустил бы его никуда одного. Тем более разрешая бежать.

А Го Хэна просто с новой силой тошнило от себя же. Настолько, что кусок в горло не лез. Раньше казалось, что он сможет все объяснить. Что сможет оправдать себя своей любовью, но сейчас понимал — не было никакого оправдания. Он изначально столько всего натворил… Поэтапно или по одному со всем этим можно было бы справиться, но со всем вместе… если бы он только запер Чжу Баи. Или отпустил бы после первого же раза. Возможно, он запутался и был в плену образа сильного главаря банды, который просто забирает то, что должно быть его. Возможно, сам голос разума не слышал за своими оправданиями о том, что снаружи опасно, особенно для Чжу Баи. Но ему как об этом расскажешь? Никак. Чжу Баи просто проходил все это, для него это были не воспоминания. Все это травмировало его настолько, что он до сих пор ждет смерти.

Очень быстро Го Хэн пришел к выводу, что Чжу Баи и не вернется. Потом — что может и к лучшему. Он все еще хотел быть рядом, но в то же время один только осуждающий взгляд Чжу Баи обжигал его как каленым железом.

Глава 28. Прощение

Го Хэн был уверен, что Чжу Баи не вернется. Обидно, но пришел к выводу, что его вины в этом нет, на том и успокоился. Когда принесли ужин — на него одного, словно знали, что тут никого больше нет — Го Хэн съел его с обедом вместе. Обернулся на прошедшее время, и понял, что словно выпал из жизни. Ничего не делал, ни о чем не думал. Можно было бы сказать медитировал, но он скорее временно притворился овощем.

Так как он был уверен, что Чжу Баи переночует в школе — он вошел в хижину, немного прибрался и открыл окна проветрить. В целом внутри хижина оказалась полной противоположность комнаты в его мире, хотя по масштабу они были сопоставимы. Здесь находилось два просторных окна, чистая кровать, прозрачные занавески. Деревянный пол, вместо бетонного в его мире. Вместо затхлости и постоянного ощущения какой-то грязи (хотя Го Хэн и старался там убираться часто и не ходить в обуви), в хижине словно сама по себе поддерживалась чистота. Хотя казалось бы… Впрочем, возможно тут было то же самое, что с длинными волосами заклинателей, которые им совсем не мешали в этой реальности.

Еще особая магия в этой хижине — Го Хэн и правда успокоился. Он не знал, что будет дальше, был лишен полностью всех амбиций, у него оставались только воспоминания. И хотя за пределами хижины он мучился от негативных мыслей, внутри все преобразилось — как-то само думалось о хорошем, и омрачалось только тем, что все это было потеряно. Кажется, не зря учитель поселил Чжу Баи тут… наверняка хотел, чтобы и его это место успокаивало… Неудобно получалось, словно Го Хэн выжил больного из кровати и сам ее занял.

Несмотря на эти мысли, именно в кровать Го Хэн и лег спать. Она так привычно пахла Чжу Баи… причем Чжу Баи его мира. Причем времен его свободы. Или ему только хотелось, чтобы был этот запах?

Несмотря на то, что весь день он провел как в тумане, к ночи, когда стало темнеть, уже вполне спокойно заснул. В хижине стоял напольный подсвечник на две свечи. Когда Го Хэн проснулся ночью от прохлады — горели свечи. А еще на кровати с краю сидел Чжу Баи. И это было настолько невероятно, что Го Хэну сначала показалось, что он либо не проснулся, либо проснулся не до конца. Он с самого момента возвращения Чжу Баи не видел его таким расслабленным так близко к себе. Чжу Баи ел что-то белое, плотное, с серой начинкой, глядя на огонь свечей. Заметив, что Го Хэн проснулся, поправил волосы и с подола ханьфу поднял еще один такой же кругляш, протянул ему.

— Учитель отдал нам остатки с кухни, — произнес Чжу Баи. У Го Хэна упало сердце. Стараясь скрыть свой ужас, он спросил:

— Ты вернулся?

Пока не зная, к кому из Чжу Баи обращается. Но неужели его ушел? Словно не заметив этой паники, Чжу Баи отрицательно покачал головой, глядя на огонь, и приложив пирог к губам, но не ел, а жевал как-то задумчиво. Го Хэну полегчало, но он все равно спросил:

— Почему тогда назвал его учителем?

— Он попросил так называть. Я даже имени не узнал… Добрый человек. Тут все такие?

— Мир такой. Тут даже я добрый.

— Это который днем приходил? Мне так не показалось, — возразил Чжу Баи. Он вздохнул и отложил булочку на подол. Го Хэн обнаружил, что уже сидит с хлебом в руках, хотя не помнил, когда его взял. Еда была едва-едва теплой. Так спокойно и хорошо…

— Он правда хороший. Присмотрелся бы к нему. Таким я был бы, если бы не приходилось постоянно выживать и с кем-то драться за свое.

— Хватит его рекламировать.

Чжу Баи сказал это беззлобно. Он и раньше говорил ровно, но сейчас словно что-то неуловимо изменилось. Го Хэну показалось, что собеседник пошутил. Следом понял и другое:

— Вы не встретились сегодня?

Чжу Баи некоторое время молчал — делал вид, что занят медленным пережевыванием еды. Это была паровая булка, Го Хэн такие и раньше тут ел, да и в его мире они были, только более вкусные. Наверное, Чжу Баи не ожидал, что у них тут соли нет.

— А другой я какой? — спросил Чжу Баи, все-таки проигнорировав вопрос. Го Хэн задумался, глядя на его послушно лежавшие по спине волосы, на топорщившиеся плечи под ханьфу, ответил:

— Да такой же. Когда его после твоей смерти увидел — захватило дух. Словно ты воскрес. Я знал, что и его полюблю так же. Но постараюсь без прошлых ошибок. Да и он тоже…

Доходило не сразу. Просто увидел, как у Чжу Баи покраснели щеки. Он ведь забыл… он говорил о любви другому. Он никогда не обсуждал этого с этим Чжу Баи. Тот, возможно, даже не знал… Го Хэн забыл, о чем говорил. Вместо этого закончил словами:

— Понял, что из любых миров любого тебя готов любить, потому что ты везде ты. Даже если где-то есть мир, где ты в кожанке с колючками, с ирокезом, с шипованной битой — это все равно ты. И все, кого ты там убьешь, это наверняка заслуживали.

Чжу Баи отложил снова булочку, но смотрел только на огонь. Щеки, уши и кончик носа были красными, но он словно не чувствовал этого. Тогда Го Хэн принялся есть, чтобы скрыть смущение.

— Ты занял мое место, — пожаловался Чжу Баи, не поворачиваясь.

— Ты не собирался возвращаться. Кстати, почему вернулся?..

Чжу Баи снова молчал, а ведь именно на этот вопрос очень хотелось услышать ответ. Не нашел себя в этом чуждом мире и вернулся к единственному знакомому тут? Или готов был послушать? Го Хэн как всегда решил все не в свою пользу, и стал подниматься, сообщив:

— Я не знал, что ты вернешься. Решил поспать тут, не хотел уходить. Там на меня все волками смотрят — я вместо их Чжу Баи вытащил своего. Я посплю опять снаружи.

Поднялся и понял, что за что-то зацепился рукавом. Повернулся, чтобы отцепить, и увидел, что это рука Чжу Баи. Даже не просто зацепился — пальцы вцепились в ткань, Чжу Баи не позволял ему уйти. Го Хэн с такого окончательно выпал. Он сел обратно, на всякий случай подальше. Хотел спросить, может ли сесть ближе, но не хватало воздуха хоть что-то произнести. Чжу Баи хотел, чтобы он остался. Внешне он не изменился никак, продолжал безразлично жевать булочку. Го Хэн наконец смог выдавить:

— Что такое?

— Мне неловко, что ты спишь на улице на дровах.

— Кровать всего одна, — Го Хэн попытался, чтобы это прозвучало деловито и спокойно, но Чжу Баи не глядя остудил его:

— Есть пол. Это теплее, чем дрова.

— Сможешь спать рядом со мной? — переспросил Го Хэн. Чжу Баи все еще держал его рукав, отозвался снова ровно:

— Раньше же спал.

Раньше Го Хэн мог проснуться посреди ночи со стояком. Вспомнить, что рядом спит Чжу Баи и… уйти в ванную справляться самостоятельно. Потому что Чжу Баи спал нервно, не высыпался, часто видел кошмары, да и вообще был настроен к нему негативно, не хватало еще его во сне брать. Вот если Го Хэну хотелось, когда оба не спали — тогда да. Или если он просыпался и обнаруживал, что Чжу Баи не спит — тоже могли быть варианты. Но Чжу Баи был прав — спать рядом он всегда мог спокойно. Наверное, стоило похвалить себя за остатки благородства, но как-то не хвалилось… Он не сразу понял, что это было мостиком. Смог успокоиться и следующие слова произнес уже почти не дрожавшим голосом:

— Мне… мне говорили, что ты любил меня.

Чжу Баи отпустил его рукав, спрятал лицо в руках и засмеялся негромко. Словно Го Хэн выдал неплохую шутку. После этого в ладони ответил:

— Это давно перестало иметь смысл.

— Для меня имеет.

— А не должно, — пожал плечами Чжу Баи, убрав руки от лица. — Что бы я ни нес тебе тогда, ты это растоптал. А потом… а что потом-то? Я уже не знал, что. Я думал, что это осталось со мной просто чтобы не сойти с ума. Иначе как выжить?.. В одной комнате с насильником.

— Мне казалось, что иногда тебе было… нормально, — Го Хэн хотел сказать: «Нравилось», но побоялся, что после этого либо Чжу Баи сбежит, либо его выгонят. Становилось прохладно. За окнами, казалось, стемнело еще больше. Словно там не было ничего, только черная пустота.

— Почему ты не мог подождать? — внезапно спросил Чжу Баи.

— Испугался, — Го Хэн знал ответ на этот вопрос, не пришлось долго его подбирать.

— Я по-твоему был несамостоятельным и не справился бы?

— Ты был слабый. Этот мир сожрал бы тебя.

— Поэтому меня поспешил сожрать ты?

Го Хэн потупился и признал:

— Да, — после чего быстро добавил: — О чем очень сожалею.

— Я уже говорил — мне все равно.

Го Хэну в этот раз стало понятно — нет, не все равно ему. Совсем другое общение. Если бы Го Хэн сейчас вел себя по-старому, там и реакция была бы старая. Чжу Баи не сидел бы сейчас тут, рядом с ним. Да и Го Хэна выгнали бы из школы на всякий случай.

— Я тоже любил тебя, — признался Го Хэн. Хотелось подсесть ближе, но он держался. Чжу Баи, казалось, снова не отреагировал. В конце концов он второй раз уже это слышал. — Ты прав, я испугался, что у меня отнимут это… У меня и так ничего не было, и я подумал, что и тебя отберут. А тогда зачем жить?

— Но ты же жил, — прозвучало бы как упрек, если б не спокойный тон. И Го Хэн отвечал так же спокойно:

— Если б не все это приключение, я бы наверняка умер, захлебнувшись пьяным в своей рвоте или от отказавшей печени в отсутствии докторов.

После этого Го Хэн подумал и предположил:

— Ты хотел бы, чтобы я умер тоже?

Он даже не обиделся на это. Воспринял как само собой разумеющееся, что Чжу Баи зовет его за собой. Даже как-то с воодушевлением, даже был бы готов, потому что тогда все бы закончилось… Но Чжу Баи отрицательно покачал головой. Го Хэну казалось, что он только делал вид, что ест булочку, но она вдруг закончилась. Чжу Баи обернулся, заметил надкусанную в ладонях Го Хэна и осторожно спросил:

— Будешь?

Го Хэн отдал. Эту Чжу Баи съел уже быстрее, хотя и не торопился. Когда он дожевывал, Го Хэн предложил:

— Давай спать уже…

— Не хочу, — отказался Чжу Баи. Го Хэн не стал возражать — в конце концов у Чжу Баи не так много времени. Ничего удивительного, что он не хочет тратить его на сон.

— Я не могу жалеть о сделанном. Ты бы не изменился, если бы я не ушел.

— Возможно, на это понадобилось бы чуть больше времени.

— А я бы его выдержал? — повернулся к нему Чжу Баи. — Я так ненавидел тебя, когда уходил… Да, я винил тебя.

— Что изменилось? — спросил Го Хэн, пытаясь скрыть накатившую волну тоски и боли.

— Ты, — ответил Чжу Баи. Улыбнулся только уголком губ, и вдруг признался: — Я пытался представлять, что все в порядке. В конце концов, я до всего этого думал, что так и будет. Найдем подходящую для нас двоих квартиру и переедем туда. Думал, что можно не торопиться… У меня голова кружилась и живот сводило каждый раз, когда я думал, что можно жить с тобой. Что можно всю жизнь прожить с тобой. Но потом я оборачивался — это просто комната в старом брошенном заводе. Там даже окон не было. Какая-то вентиляция под потолком и все. Все было не так.

— Ты никогда не говорил, что хотел жить со мной, — Го Хэн старался смотреть в сторону. Ему казалось, что его выдаст дрогнувший голос или блеск глаз. Тут горело всего две свечи и вроде бы было достаточно темно, чтобы Чжу Баи ничего не заметил. Тот снова как-то невесело усмехнулся:

— Ну да. И не намекал ни разу. И вообще, наверное, был отстраненный? Наверное, когда ты полез целоваться, я влепил пощечину и попросил тебя вывести? Или все же не так?.. Серьезно, ты что, намеков не понимаешь?..

— Я вспомнил это позже… после того, как все осмыслил… — признался Го Хэн. Он никак не мог сглотнуть. Казалось, сам кадык в горле мешал ему дышать, и ничего не облегчало, только вырвать его.

— Что же помогло тебе осмыслить? — немного язвительно спросил Чжу Баи. Глазами нашел чайник и чашки. Чай не подогревали. Если что-то внутри и было, то давно остыло, но Чжу Баи дошел до столика и сел рядом, налил себе и без спешки выпил. Уже мягче произнес: — Ты прав, я не хочу уходить с ненавистью к тебе. Не могу. Когда я умер — все было предельно ясно. Ты мудак, город меня отдал, бежать некуда. Теперь у меня целый мир, все настроены ко мне хорошо и не дадут в обиду, еще и ты исправившийся. Я… если честно, в прошлый раз уходил спокойнее.

— Если бы ты подождал… — Го Хэн закрыл голову руками, опустил ее низко, к коленям. — Или убил меня… сколько проблем решила бы моя смерть. Ты же и раньше убивал.

— Ты не заслужил смерти, — Чжу Баи вернулся на кровать. Го Хэн видел только полы ханьфу, рассыпавшиеся по одеялу.

— Потому что должен жить и мучиться этим?

— Да, — ответил Чжу Баи, вроде бы даже успокоился. Словно именно этого ответа и ждал. Словно очень долго объяснял Го Хэну какую-то очень важную теорию и тот, наконец, понял и смог ответить на дополнительные вопросы. А потом Го Хэн ощутил и вовсе невообразимое — легкое прикосновение к волосам. Замер и даже дышать боялся.

— Я не могу простить. Возможно, хотел бы, но не могу. Ты говорил, что вы подружились с другим мной.

— Я их обоих потерял, — задушено заговорил Го Хэн. — И того, чье это тело, и того, который был в нем все это время. Мне их доверили, но я вытащил тебя. И потерял их обоих.

— Ничего, они найдутся, — Чжу Баи продолжал осторожно гладить его волосы. — Их хотя бы не обижай… Считай это искуплением.

— Я весь в ожогах. Я не был уверен, что выживу, там кругом валялись трупы. Но я туда полез, я думал, что его вытащу…

— Шшшш, он вернется, — успокоил Чжу Баи. Го Хэн помолчал еще немного, прежде чем спросить резко, без перехода:

— Сколько у тебя времени?

— Чуть больше суток, — спокойно ответил Чжу Баи. — Можешь соврать им, что я тебя простил.

Не хотелось думать про мир, в котором не будет Чжу Баи. Точнее будет… и все равно. Они были очень похожи, не только внешне. Но этот был родным, самым любимым. Прямо как первая любовь… впрочем, он и был первой любовью.

— Ты любил меня? — спросил Го Хэн. Вопрос был эгоистичным, но терзал его долгое время. Рука остановилась и пропала. Го Хэн даже подумал, что это нет, но Чжу Баи ответил:

— Мне казалось, что после всего-всего случившегося и сказанного ты это и так понял.

Это ударило еще больнее. Хотя Чжу Баи был прав — Го Хэн понял это и раньше, просто сопоставив факты. Потом получив историю от другого Чжу Баи про его мир.

— Я хотел бы переиграть все назад, — Го Хэн выпрямился. Он поднял руки, потому что ждал, что Чжу Баи будет его отговаривать или перебивать, но Чжу Баи молчал, глядя на него внимательно. — Я не допустил бы этой ошибки. Всех этих ошибок.

Чжу Баи слушал. Чуть ли не впервые за все время внимательно, и это придало Го Хэну уверенности, он продолжал:

— Скорее всего, я все же психанул бы и потребовал тебя у города. Но когда ты пришел, ты бы просто переночевал в моей комнате, пусть бы думали, что хотели. Потом… попытался бы тебя закрыть, но пришел бы ваш главный и пообещал мне тебя охранять. И я бы сдался… Ты бы наверняка обиделся, но все же… да, думаю ты бы понял, чего от меня ждали. И сначала бы очень злился. А потом понял, что я этого не сделал… а впрочем, в той реальности все было бы иначе. Там ты просто верил бы, что я тебе ничего не смогу сделать.

— И я верил, — шепнул Чжу Баи. Похоже, теперь ему говорить было трудно.

— Обижался бы за то, что я день продержал тебя у себя. И устроил весь этот концерт. Потом у города начались бы серьезные проблемы… помнишь, как я возвращался словно с войны — раненый, горевший? Ты не смог бы дуться дальше. И тогда вопрос был бы уже моей безопасности. А моя банда… они бы устали от того, что я такой слабый. Она бы распалась, и я приперся бы жить к тебе. Или просто перебрался бы жить к тебе — под предлогом ближе к городу, который я защищаю. Ну или с бандой у вас поселился бы.

— Они отбитые у тебя, — напомнил Чжу Баи, скривившись. Го Хэн посмеялся, но согласился:

— У вас в городе они себе этого не позволяли. Прости, но ты был на их территории. Ну и раздражал их… Очень раздражают те, кто в любой ситуации могут оставаться людьми, когда сам ты оскотинился уже.

— И тебя раздражал? — спросил Чжу Баи. Го Хэн задумался, пришлось признать:

— Иногда. Я-то думал, что ты в этом мире не выживешь и приходил в ужас. То злорадствовал. То боялся за тебя, то готов был выбросить в холод голым. Может у меня с башкой не в порядке?

— Само собой, — согласился Чжу Баи, но мягче прибавил: — Я чувствовал те моменты, когда ты меня ненавидел.

— А когда любил? — поспешил узнать Го Хэн. Словно его собеседник умирал уже вот-вот и ответа на свой вопрос Го Хэн не получит.

— И когда любил, — легко согласился Чжу Баи. Го Хэн осторожно взял его за руку, попытался проникновенно взглянуть в глаза, но Чжу Баи отвернулся. Го Хэна это не смутило, он пообещал:

— Я никогда не смогу тебя забыть или с кем-то перепутать.

Возможно, если бы не последние дни, не последние сутки — они бы и не поговорили. Если бы у Чжу Баи была вся жизнь впереди и даже если бы его тогда просто отпустил сам Го Хэн — Чжу Баи никогда бы не подошел к нему больше. Возможно, они могли бы умереть от старости, но Чжу Баи так и не решился поговорить с ним. Он не захотел бы его видеть. Но сейчас оставалось мало времени. К тому же они были даже не в другом городе — в чуждом мире.

Впрочем, Чжу Баи мог просто побродить по округе, полюбоваться окрестностями. Попытаться впитать в себя эту красоту.

Они всю ночь проговорили о прошлом. О мире до катастрофы, о каких-то еще глупостях. Было видно, что Чжу Баи отпустило, но ему грустно. Несколько раз он на середине фразы замолкал, собирался с силами и переводил тему, чтобы не плакать. Го Хэн думал предложить ему пойти хоть на рассвет посмотреть. Сам Го Хэн в рассвете не видел ничего хорошего, но вроде бы принято любоваться рассветами, морем, горами… что там еще? Но Го Хэн заснул. Отключился в какой-то момент разговора. Прислонился спиной к стене хижины, прикрыл глаза и заснул. Проснулся от того, что онемели ноги — Чжу Баи положил на них голову и руки. Го Хэн не успел подумать о том, как это прекрасно и доверчиво с его стороны — потому что, прежде чем осознать это, он понял, что Чжу Баи не дышит. Его, Го Хэна, именно это и разбудило. Резко и сразу до паники, и в первую очередь он искал причину, и нашел ее в том, что Чжу Баи не шевелился. Заметил сразу, потому что ждал, потому что боялся этого. Перехватил его резко за плечи и тряхнул, севшим голосом позвал:

— Баи?

И Чжу Баи снова вдохнул. Лицо, которое уже было белым, начало постепенно наливаться румянцем. Го Хэн понял, что проснулся как раз на рассвете — было видно, как только-только за окном вставало розовое новое солнце. Го Хэн успокоился, понял, что в уголках глаз мокро — едва не расплакался. Теперь улыбался. Чжу Баи открыл глаза, взглянул на него…

Они вот вроде бы были все одинаковые. Один цвет глаз, одни принципы, поведение можно было плюс-минус предсказать, если хорошо знать одного. И все же что-то в них отличалось. У Го Хэна снова все внутри похолодело. Казалось, органы перемешались и теперь в панике пытались вернуться на место. Это был не его Чжу Баи… ему даже одного взгляда хватило, чтобы понять, какой именно вернулся в это тело. И этот Чжу Баи тоже был не тот! Этот Чжу Баи — из этого мира! Он и когда окончательно проснулся стал смотреть настороженно, попытался убрать руки Го Хэна от себя. Тот осторожно отпустил его на кровать.

Но ведь обещали сутки?.. Чжу Баи ошибался или врал?.. Нет, он не ошибался. Или все же… эта ночь. Вдруг он знал? Знал, что ему времени осталось до утра. И именно поэтому наконец собрался поговорить…

Он ушел… на этот раз навсегда. Даже в первый раз не было настолько тяжело. Тогда, найдя труп в своей комнате вместо теплого любовника, Го Хэн пожал плечами и сказал: «Надо будет как-то похоронить». Потом решал вопрос: отдать его в город или похоронить самому. Решил сам. Ночью плакал, оставшись спать где-то снаружи, под открытым небом и подальше от банды, оставив труп один в комнате. К утру собрался с силами, завернул в задубевшее от крови постельное и понес в то место, на холм. Чжу Баи тоже любил то место… Тело к тому моменту уже тоже задубело, практически не гнулось, сложно было перепутать его с живым. В тот вечер Го Хэн убрался в комнате и сделал вид, что ничего не произошло. Это все, на что его хватило. Боль приходила постепенно и не уходила, только заполняла его. Тянула. Казалось, столько боли ему не выдержать, но внутри словно черная дыра была, которая поглощала больше, больше, и оставалась с ним. Сейчас эта черная дыра открылась вдруг разом, в одно мгновение.

Чжу Баи, который чувствовал, что с телом не все в порядке, ощущал синяки и тупую боль сзади, при этом не помнил последних событий, поспешил убраться из хижины. И не успел — только дверь распахнул, чтобы сбежать, как Го Хэн завыл. Он стоял на коленях посреди хижины, обнимая сам себя за плечи и кричал по-медвежьи, ужасно. Словно с ума сошел. Чжу Баи пробрал страх, но в то же время жалость… Он не очень понимал, что произошло и как он вернулся в свое тело, но одно было ясно — Го Хэну больно. Ужасно больно. А если кому-то даже чужому настолько плохо — Чжу Баи не смог бы просто сбежать. Он осторожно прикрыл дверь, подошел поближе. Еще пару ударов сердца он колебался, а потом рухнул на колени и обнял его. Го Хэн стал потише, словно вдруг засмущался своих эмоций и вспомнил, что он тут не один.

Глава 29. А что же с Чжу Баи?

Чжу Баи с трудом разлепил глаза. Он словно оживал — постепенно приходил в себя, начинал ощущать свое тело. Нервы просыпались медленнее, чем он, тело не шевелилось. Было похоже на сонный паралич — как бы он не заставлял себя хотя бы руку поднять — она покачивалась, но не слушалась. Ему показалось, что это — смерть. Что он стал просто телом, которое со временем и дышать прекратит. Но грудь по-прежнему вздымалась. До того, как он успел убедиться, что не умирает, открылась дверь. В его мироощущении эта дверь появилась одновременно с движением. Так в пустом мире, состоявшем из его тела, образовалась дверь. Постепенно от нее стало дорисовываться и остальное окружение. Чжу Баи находился в двуспальной кровати, под одеялом, с руками вдоль тела. К вене вела какая-то капельница, что обеспокоило его — непонятно, что в него вливали, пока он был без сознания. А еще пальцы правой руки были забинтованы, но болели несильно, просто немного ныли. Наверное, так ноют давно зажившие травмы у стариков к дождю. Комната была просторная, но кровать одна и в центре. Окно слева, но за ним — такая же стена. Тут не было яркого освещения. Если б не пустота — это место было бы похоже на детскую. Освещалась только половина комнаты по горизонтали снизу. Сверху было темно настолько, что потолок терялся бы в темноте, если б не… звезды… Там правда были звезды, но Чжу Баи видел, что это поток, и звезды — лишь проекция. Очень странное место. Может, это и правда смерть?

Кто-то остановился около кровати. Мужской приглушенный голос что-то спросил, но Чжу Баи еще не был готов воспринимать информацию.

Во всяком случае звуковую, пока что он заново учился пользоваться зрением. Правому глазу что-то мешало. Словно внутри глаза было стекло с красными полосами. Глаз в целом видел, но плохо. Чжу Баи попытался убрать с него эту пелену, просто проверить, что там, и не мог понять, почему приказывает руке подняться, а она не реагирует. Он шевелился в целом, но на что-то более осмысленное, вроде подняться, подвигать рукой — не хватало сил. Чувствовал себя тряпочной куклой. А потом пришло осознание собственной беспомощности и ужас — он в таком состоянии, только что он от кого-то отбивался, и он даже не один в комнате. Если с ним хотят что-то сделать (пытать, убить), то он даже сопротивляться не сможет. Что угодно. Все, что сделал с этой мыслью и паникой Чжу Баи — забарахтался сильнее. Он был похож на рыбу, у которой отрасли ноги и руки, а как ими пользоваться она по-прежнему не знает и по привычке пытается уплыть. Мужчина поправил подушку и положил прохладную ладонь ему на лоб. И тут… Чжу Баи узнал его и в то же время нет. Он видел раньше этого человека, но тот выглядел иначе. Моложе, волосы были длинные и в воспоминаниях Чжу Баи тот человек не носил очков. Это же был мужчина лет сорока, совершенно не выглядевший опасным. Он прямо-таки лучился аурой: «Я ботаник. Максимум, что я тебе сделаю — завалю на экзамене. Вопросами». Чжу Баи перестал сопротивляться, прислушался.

— Ну, куда? Здесь никто не желает тебе зла. Все хорошо. Как ты себя чувствуешь? Ты помнишь, как тебя зовут? Помнишь, что случилось? Помнишь, кто ты?

Чжу Баи кивнул, потом замотал головой. Рука, все еще находясь на лбу, погладила его, мужчина продолжал:

— Ты в безопасности. Не волнуйся, ты проспал довольно долго. Но сейчас тебе ничего не угрожает. Мы знаем, что с тобой произошло. Этот человек будет сидеть или казнен за сделанное — как решит суд. А ты в безопасности.

Казнен? За изнасилование?.. Чжу Баи не понимал. Память раскручивалась пружиной. Он помнил шкуры, что он был голым. Как его прижимали к полу. Помнил, что его изнасиловали. Но его же не били до такого состояния при этом… Там было еще что-то. Пожар.

Он никак не мог понять, что именно происходит. В голове все путалось. Как он вообще тут оказался, что это за место и что за человек? Возможно, последний вопрос отразился на его лице, потому что, хотя Чжу Баи ничего не говорил, мужчина представился, одновременно убрав руку с его лба:

— Можно сказать, что это самое безопасное место во всем мире. Я — твой лечащий доктор. Бэй Чан. Я знаю, что пока что ты не можешь толком шевелиться — но ничего. Люди учились ходить и после того, как десятилетия не вставали с кровати. Все будет хорошо. Я смогу тебя поставить на ноги.

— Что это за место? — наконец спросил Чжу Баи. Доктор улыбнулся ласково:

— Клиника для одного пациента. Ты в безопасности и в порядке. Не волнуйся. Никто не сердится на тебя. Ты был в таком состоянии, что вполне нормально то, что случилось дальше.

— А что случилось дальше? — попробовал Чжу Баи. Но доктор только улыбался, продолжал, словно и не слышал вопроса:

— Я помогу тебе восстановиться. Ни о чем больше не переживай.

Даже когда к Чжу Баи стала возвращаться память, даже когда его пустили за пределы комнаты — яснее не стало. Это был комплекс: пустой, с белыми бетонными стенами, в которых не очень аккуратно замазали следы пуль. Тут работали еще люди, но они, похоже, старались не попадаться Чжу Баи на глаза. Говорил с пациентом только Бэй Чан, никто ему не звонил, не стучался в дверь. Чжу Баи просто чувствовал, что они не одни, хотя никогда никого и не видел. Он был уверен, что Бэй Чана не хватило бы на то, чтобы возиться с его лечением, и при этом еще готовить им, убирать всю эту базу, охранять ее (а ее наверняка и охраняли), подвозить продовольствие и лекарства, в которых нуждался Чжу Баи.

В целом все шло хорошо, хотя и медленно. Чжу Баи ощущал себя новорожденным олененком, но на ногах все-таки научился держаться. Да, сначала опираясь на горизонтальные балки. Несколько раз падал, когда думал, что сможет и без них. То, что болела забинтованная рука, было еще цветочками. Казалось, человек задумывался для того, чтобы просто лежать, а он с чего-то с самого детства встал и побежал. Иначе почему тело Чжу Баи мстило ему такой болью за попытки вернуть его в вертикальное положение? О, Чжу Баи старался. От этого зависела его жизнь. Да, конечно, ничего ему пока что не угрожало, но оставалось чувство, что что-то тут не так.

Воспоминания возвращались. Сначала Чжу Баи настолько путался в них, что ему казалось — он с ума сошел. Какой мир заклинателей? Какой еще пыльный мир разрухи? Какие маги? Что за ерунда? Этого всего не могло быть, оно ему приснилось. А это вот — его мир. Мир, в котором Го Хэн убил его друзей и маму. Мир, в котором он в какой-то из дней плена отключился от боли, а проснулся уже тут.

С правым глазом было что-то не так. Он не только изнутри был красным, он и в зеркало выглядел алым от крови. Словно было кровоизлияние в мозг, но доктор, который не мог не видеть этого, не волновался отчего-то. Чжу Баи думал, что это пройдет. Это было до того, как он начал осознавать — что его сломанная рука зажила, а глаз — нет. Глаз, похоже, таким и останется, красным. Ему даже повязку не предлагали, чтобы этот кошмар закрыть. Но глаз не болел. Странно, но к такой картине перед глазами Чжу Баи вскоре привык, в основном не обращал на это внимания.

Только его комната была такой странной, с кроватью по середине, этим наглухо забитым окном и потолком в звездах. Вся остальная больница выглядела как обычная и не самая дорогая. Ничего особенного. Разве что… окна, там, где они были, кто-то замазал краской. Свет через них проникал, но видно ничего не было. Чжу Баи как-то проковырял в краске небольшую полосу, выглянул в прореху — но там был просто зеленый лес. И все.

Бэй Чан игнорировал такие вопросы как: сколько Чжу Баи провел без сознания, что будет после его выздоровления и где все люди. Просто менял тему или делал вид, что не слышал их. Заставить его говорить было невозможно. Чжу Баи пытался — шантажировал тем единственным, что у него было, а именно собой. Говорил, что не будет сегодня заниматься, если ему не объяснят все. И Бэй Чан пожимал плечами и возвращался завтра, словно ничего не произошло. А постоянно так бастовать Чжу Баи не мог — потому что хотел поскорее снова стать самостоятельным и не зависеть от доктора и его лекарств.

О чем Чжу Баи забыл, так это и тут считать дни. Так что он не знал ни сколько проспал, ни сколько прободствовал. Сначала казалось, что все очень просто: вот прошел день, вот три, вот уже неделя, вот несколько, месяц, еще три дня и неделя и еще неделя и… и они тренировали кисти вчера или позавчера? Чжу Баи потерялся. Но прошло довольно много дней, когда он смог наконец передвигаться самостоятельно. Далеко бы он не убежал (в зале с оборудованием была беговая дорожка, Чжу Баи выдерживал на самом медленном ритме ровно три минуты и падал на маты, задыхался), а вот обследовать базу уже мог. Снаружи его комнаты Бэй Чан присматривал за ним — не позволял свернуть не туда, отойти далеко. Все это он сопровождал дружелюбным: «Ой, ой, там не убрано, не надо туда ходить». Или: «Там тупик, ничего интересного, пойдем лучше сюда». Но в комнате доктор оставлял его одного. Обследовав ее, Чжу Баи понял, что окно — реально просто закрытое стеной окно и ничего больше. То ли дело стена, к которой он спал ногами… стена прямо напротив кровати. Она, конечно, была стеной, но местами это ощущалось как что-то прохладное, похожее на стекло и замаскированное под эту стену, но наощупь отличающееся. Чжу Баи не сразу понял, что это. Некоторое время неосознанно трогал это место пальцами, искал стыки. Это был большой прямоугольник. А потом до него дошло и обожгло этой догадкой, стало страшно… стекло, как в допросных. Кто-то постоянно с той стороны смотрел за ним. Наблюдал как он спит, завтракает, как встает и как переодевается. Он все это время был в комнате не один.

Чжу Баи пытался найти, где та самая комната, но наткнулся только на еще одну стену, и даже ощупать ее не смог — его увел Бэй Чан поскорее. Это место было какой-то сладкой ловушкой. Ему тут рады, вроде бы даже искренне. Ему тут помогают, спасают и лечат. Возможно, защищают. Но Чжу Баи не мог понять, для чего вся остальная клоунада. И почему с ним не разговаривают? Как вообще этот мир выжил? Как вообще выжил сам Чжу Баи? Разве он не должен был раствориться, став ключом. Да, он ощущал, что в нем чего-то не хватает — он даже сердиться толком не мог. Было словно бы эмоциональное отупление. Но это могло быть признаком всего случившегося. Последние минуты в том мире он старался и вовсе не вспоминать. Они все были неприятными. Даже тот момент, когда Го Хэн рассыпался от его огня не ощущался как месть или справедливость — он был тоже горьким и печальным.

Казалось бы, тут кормили, тут не было посторонних, к нему относились с заботой, он был защищен, и все же — ощущение неясной тревоги у Чжу Баи оставалось. Как тут не тревожиться, когда что-то происходит, а тебе не говорят что, уходят от ответов. Когда последнее, что ты помнишь от этого мира — как он рассыпался на части.

После обеда они с Бэй Чаном сидели в зале моторики, где Чжу Баи разрабатывал кисти рук. Слушались они уже так хорошо, что со стороны могло показаться, что два взрослых человека просто занимаются ерундой — зачем-то трогают шарики, кубики, ручки, рисуют детские каракули. Только теперь, только спустя столько времени, Чжу Баи прямо спросил:

— Где Го Хэн?

— Тот парень, что покалечил тебя? В тюрьме.

— Могу я навестить его? — глядя на мячик в руках, продолжил Чжу Баи и резко перевел глаза на Бэй Чана, чтобы успеть поймать реакцию. Доктор даже не моргнул, напротив снова спрятался за улыбкой, заговорил тем спокойным тоном, каким объяснял что-то элементарное, словно ребенку:

— Куда ты пойдешь? Ты на лечении.

— Разве его могут судить без меня?

— Отчего же? Доказательств достаточно. Срок тоже приличный, если его не казнят. В другое время точно была бы смертная казнь.

— Я хотел бы посмотреть на то, как его осудят.

— Я достану для тебя запись.

— Как вы не понимаете? Из зала посмотреть. Он убил мою маму.

— Нет, Чжу Баи. Это ты не понимаешь. Ты видишь, где ты находишься? Это же не курорт. Ты в больнице. Тебя нельзя сейчас никуда перевозить. Тебе нельзя нервничать. Я же твой доктор.

— Я чувствую себя уже намного лучше. Уже могу сам передвигаться. Я смогу…

— Но я твой доктор. И желаю тебе добра. И здоровья. Ты же сам понимаешь, что пострадало не только твое физическое здоровье. Да, ты доедешь до зала суда. Или до тюрьмы, где он. Но от эмоционального перенапряжения многое может вылезти. Могут снова отказать ноги. Может совсем помутиться сознание. Ты сейчас стабилен. Ты идешь на поправку. Но это именно потому, что тут стабильная ситуация. Ничто не напоминает тебе о трагедии, ты получаешь успокоительные и не нерв…

— Это успокоительные? — скривился Чжу Баи. — Те таблетки, что вы мне даете — успокоительное?.. Это транквилизаторы? Я ничего не чувствую с тех пор, как проснулся.

— Я же говорю — твое эмоциональное состояние может повлиять на физическое.

Чжу Баи даже рассердиться не мог. То есть как следует не мог — он злился, но словно на нашкодившего кота. Он не мог удержать это чувство злости или довести его до точки кипения. Словно пытался поднять стол и кинуть в собеседника, но стол выскальзывал из рук и был слишком тяжелый.

— Я не буду пить никакие таблетки, пока вы не уберете из них успокоительное, — произнес Чжу Баи. Он замер с шариком в руках, прекратив упражнения.

— Я могу уменьшить дозировку, но совсем убрать — нет. Неужели ты хочешь это чувствовать? Неужели тебе не страшно снова это чувствовать?

Чжу Баи задумался, рефлекторно снова сжал шарик. Так ли ему правда нужны сейчас чувства? Разве не хорошо, что сейчас весь мир ровный? Радости тут все равно нет, поэтому, когда вернутся чувства, все, что он получит — это боль. Много боли. Но эта боль почему-то была важна… но вдруг это только сейчас? А потом он будет просить вернуть как было?

— Ты понял? — спросил Бэй Чан, не дождавшись реакции.

Чжу Баи не был уверен, что его покорность не продиктована тоже действием лекарств. Их всегда выдавали горстью, принимать следовало все. Что из них было чем — он не знал, просто по началу был сильно разбит и доверял доктору. Он первые дни и из комнаты самостоятельно выйти не мог, так что ему происходящее тогда казалось само собой разумеющимся — он в больнице и его лечат. Один доктор потому, что не хватает персонала. Казалось бы, достаточно было и сейчас продолжать лечиться, забить на свои подозрения и довериться окончательно. Но у Чжу Баи было стойкое ощущение, что он снова в плену. В конце прошлого плена его изнасиловали и выбросили в этот мир, так что ничего хорошего от такого положения он не ждал. Если бы хотели ему помочь — то зачем скрывали? Он же уже все соображает. Зачем каждый раз уходить от ответа? Это же делало все происходящее более подозрительным.

Ночью Чжу Баи вышел из комнаты. Он и раньше иногда так делал, просто без умысла — само по себе. В туалет или по другим надобностям. К примеру, ощупать стену рядом с комнатой, чтобы найти вход в наблюдательный пункт. Чжу Баи знал, что есть черта, после которой на него спускают доктора, и был готов, когда преодолел коридор рядом со своей комнатой и из-за угла появился запыхавшийся и взлохмаченный Бэй Чан в пижаме. Чжу Баи уже видел его таким, поэтому ждал, когда доктор отдышится. В комплексе было темно, только небольшие ночники горели по периметру — предметы видны, но в сером цвете. Немного света проникало из окон. В какой-то период с них смыли краску и света ночами и днем стало больше.

Бэй Чан наконец отдышался и выпрямился, спросил, поправляя очки:

— Что ты хотел? — заметил пустой термос в руках Чжу Баи и понял без слов: — Не спится? Может быть, какао?

— Да, можно какао, — кивнул Чжу Баи.

Окна. В какой-то момент Чжу Баи понял, что соскучился по дождю. Как же так может быть, что каждый день солнечно, и при этом за окном зеленые поля и макушки деревьев? По ощущениям должна быть засуха уже, столько дней без дождя. Потом стал понимать, что погода не меняется никогда. Не только дождь: солнце всегда светит одинаково. Ни сильнее, ни слабее. Нет пасмурных дней или знойных. Погода всегда средне-приятная, медитативная. Попытка невзначай поковырять окна ничего не дала — ну окна и окна. Открыть ему не позволил Бэй Чан, а почему не объяснил. Все это было странно.

Они прошли на небольшую кухню, похожую на кухню хостела. Готовить тут было не очень удобно, а вот чайник поставить — нормально. Бэй Чан занялся приготовлением напитков, попутно заговорив:

— Знаешь, я думаю, что можно дать тебе кружку. Из термоса наверняка пить неприятно. Чашка — это так по-домашнему!

«Он убегает», — приглушенный голос прямо в ухе, с той стороны старались говорить тихо, чтобы не было слышно в тишине дома. Бэй Чан обернулся так быстро, что рассыпал какао из банки, которую держал в руках. Чжу Баи не было в дверях.

Для обычного человека в обычных обстоятельствах тут не было ничего особенного — рывок, добежать до комнаты мелкой моторики, там схватить складной стул и швырнуть в окно. Но Чжу Баи… он только недавно заново научился ходить. Для него это было так невероятно, словно ему предстояло марафон пробежать. И устал он так же. Подозревал, что не сможет разбить окно — так и получилось. Разбить — нет, но треснула рама, окно стало медленно открываться. У Чжу Баи после этой пробежки уже в ушах звенело. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание, он сполз на пол и пытался отдышаться, в это время во все глаза глядя на окно, а точнее на то, что было за стеклом.

Там, вдалеке, была стена. Просто стена. Комплекс, похоже, находился внутри еще одного бункера. Поэтому Чжу Баи никогда не выпускали на улицу. Поэтому не открывали окон. Здесь всегда была оптимальная температура, отличные условия, не пахло землей или бетоном, эти запахи перекрывали химикаты. Сложно было догадаться, что снаружи так. Но Чжу Баи воспринял это как очередное разочарование — он хотел увидеть, что действительно снаружи. Он задыхался от этого рывка, до той стены ему еще дальше и сложнее добраться. Сейчас это казалось совсем невозможным.

Либо он все-таки упал в обморок, либо… во всяком случае прежде, чем отключаться, он почувствовал боль в шее.

Проснулся Чжу Баи снова на кровати в своей комнате. Словно ничего не изменилось. Он был в той же одежде, заботливо поправленной. Его даже одеялом накрыли, да и свалили не абы как, а положили по центру. Как заснувшего ребенка. Чжу Баи осторожно проверил руки и ноги — они свободны. Да и к кровати он не был привязан. После Сун Линя он ждал чего-то более агрессивного в качестве наказания. Но, с другой стороны, а зачем? Сун Линь боялся, что его пленник сбежит. Отсюда он не смог бы сбежать даже приложив все силы.

Стоило зашевелиться — в коридоре раздались шаги, в комнате снова появился Бэй Чан. Чжу Баи мельком глянул на стену напротив кровати, словно упрекал наблюдателя в том, что тот его сдал.

— Зачем ты наносишь себе вред? — спросил озабоченно Бэй Чан. — Так ли важно, что снаружи? Важнее твоего здоровья? Или ты думал, что сможешь бежать? Я нашел тебя на полу палаты, ты потерял сознание от небольшой пробежки.

— Дайте зеркало, — потребовал Чжу Баи. Доктор протянул ему небольшое карманное. В комнате был «предрассветный» серый свет. И даже так Чжу Баи смог рассмотреть — у него на шее был синяк от укола. Он так быстро нашел, потому что это место болело.

— Ты ударился, когда упал, — спокойно соврал Бэй Чан. — Пожалуйста, перестань себе вредить. Иначе все мои усилия насмарку.

— Что это за место? — отрезал Чжу Баи. Бэй Чан соврал снова, даже не моргнув:

— Больница.

Ноги не двигались вообще, будто в них больше не осталось сил. Чжу Баи развел руками. Это значило: «Ну, что поделать, если мне тут ничего не рассказывают, я буду узнавать сам». Доктор не повелся, но выдвинул себе из кровати сидение и сел рядом, попытался коснуться плеча Чжу Баи, но тот увернулся. Ему вообще после всего пережитого не очень нравилось, когда его трогали без необходимости.

— Не веди себя как ребенок, — попросил Бэй Чан. — Тебе никто не делает зла. Все для твоей безопасности. Поверь мне, некоторые вещи лучше и не знать. Хорошо? — подождал, но Чжу Баи словно и не слушал, смотрел в сторону. Пришлось повторить: — Хорошо?

Так и не дождавшись подтверждения, Бэй Чан разочарованно выдохнул, снял очки и потер переносицу. Чжу Баи не было стыдно. Потому что у него чувств за это лечение вообще практически не осталось. Хотел — разговаривал. Хотел — не разговаривал. Не расстреляют же доктора правда за то, что он не смог уговорить его не сопротивляться.

В то же время Чжу Баи хотелось рассказать про другие миры, про то, что он примерно из такого же кошмара недавно выбрался и вот оказался тут. Но что-то подсказывало, что тогда в его рационе станет на пару таблеток больше.

Чжу Баи так и не понял, что с ногами. Правда перенапряг или их искусственно сделали на время неподвижными. Конечно, они болели потом, словно от усталости, но так же они могли отходить от лекарств.

Никаких угроз не было. Никакого усиления контроля (возможно, потому что куда уж больше). В комплексе не появилось больше людей. Возможно, больше камер поставили, но Чжу Баи и раньше ни одной не нашел, что уж сейчас? Надеялся только, что им хватило совести хотя бы в туалете за ним не подглядывать.

Ощущение было странное. Словно он находился в животе у чудовища. Не переваривался, наоборот внутри было тепло и безопасно. Но присутствие этого монстра ощущалось везде. И Чжу Баи не мог понять — а зачем его вообще проглотили?

Глава 30. Мы снова встретились

Чжу Баи два дня отказывался от еды и таблеток, и как раз на второй день, когда в одном из кабинетов Бэй Чан в очередной раз пытался его переубедить, дверь открылась и появился второй человек в этом мире. Тоже лет сорока в зеленой военной форме, низкорослый, даже тут он не снимал фуражки. И вообще выглядел так, словно спор проиграл и теперь должен против воли быть здесь.

— Добрый день, Чжу Баи. Не беспокойся, я просто пришел вразумить тебя. Ты меня не знаешь, но я из тех, кто охраняет это место для тебя. А ты — наша маленькая жемчужина. Ради чего моя служба, если жемчужина погибнет, причинив самой себе вред? Ну?.. Начни хотя бы кушать.

Бэй Чан с момента его появления неловко улыбался. Чжу Баи снова почувствовал себя ребенком, нахмурился и напомнил то, о чем говорил уже последние два дня:

— Я прошу объяснить мне, что происходит. Ответить на все мои вопросы, по возможности правдой, а не продолжать врать. Вы говорили, — он обратился уже к доктору, — что важно, чтобы я не испытывал стресс. Но мой уровень стресса повышается от того, что я не могу понять, что происходит. Где я? Что случилось? Почему ко мне никого больше не подпускают?

— О, он хочет знать правду, — уже другим тоном произнес военный. — Так это ж запросто. Что же вы молчали?.. Ты, гребаный педик, попытался разрушить этот мир из-за какой-то вшивой ссоры с твоим любовником! Будь моя воля, я бы тебе сапог в жопу запихал, хотя возможно тебе это…

Сегодня был просто праздник какой-то, потому что очень долго до этого Чжу Баи видел только одного доктора, тут пришел военный, и после его речи сразу влетело еще двое людей и, закрыв военному рот, вытащили в коридор, плотно прикрыв дверь. Бэй Чан выглядел бледным, осторожно произнес:

— Не слушай его, Бога ради. Военные, что с них взять… Никто тут не винит тебя и не относится к тебе так…

Чжу Баи хлюпнул носом, но от слез воздержался. Возможно, все еще работали успокоители, которые он только два дня как не пил. Резануло, да. Показалось, что Бэй Чан отключился. Он напряженно вслушивался во что-то, но было тихо. Затем снова улыбнулся, предложил:

— Видишь, почему мы бережем тебя от людей?.. Может быть, какао?

— Что с миром? — спросил Чжу Баи. — Он на грани? Вы поэтому стараетесь, чтобы я не нервничал?

Бэй Чан вздохнул, снова послушал, но теперь кивнул:

— Да. Да, мы не знаем, как твое эмоциональное состояние на все это влияет и не хотим рисковать. Поэтому, пожалуйста, пей таблетки. Если что, тебя даже этот бункер не спасет.

— Думаете, мне есть дело до моей жизнь? — Чжу Баи правда удивился, а Бэй Чана передернуло, он напомнил:

— Подумай хотя бы о детях. Они только родились и смогут построить мир лучше. Если ты оставишь им, где строить.

— Вы мне эмоции отрубили. Как я могу кого-то жалеть?

— Это не совсем так работает. Никто не выключал тебе эмоции совсем. Хотя прости, но было предположение не выводить тебя из комы или сделать овощем. Но мы… мы все же надеялись, что ты сможешь это починить. Чжу Баи, ты сможешь починить то, что сломал?

Насчет эмоций — кто знает, а вот магические способности у него точно отобрали в прошлом мире. Поэтому Чжу Баи знал точно — не сможет. Пришло его время нервничать и паниковать… Они боятся его тронуть. Потому что тогда мир снова пойдет по швам… Но у него нет больше этой силы! Его тут ногами забивать могут, а мир не повредится больше ни на каплю. Потому что Чжу Баи вернулся сюда бессильным. Он не сможет не восстановить, не закончить. Когда они это поймут, ему точно придет конец. Все это время он был в опасности, сам того не зная…

— Я могу… попробовать, — соврал Чжу Баи. — Но я пока слаб…

— В таблетках в том числе витамины, нужные твоему организму, — оживился доктор. — Все в порядке, ты восстановишь силы в ближайшее время. Ну и да, прости, что никого к тебе не пускали — не могли быть уверены в адекватности посторонних. И прости, что все-таки пустили этого нехорошего человека, сказавшего такие страшные слова.

Чжу Баи сглотнул. Он уже забыл, что ему там говорили, осталась только память, что ему угрожали. Отсюда надо было сбежать до того, как они поймут…

Чжу Баи долго думал, стоит ли продолжать принимать таблетки и нет ли среди них какой-то, что лишает его сил, но в итоге вернулся к тем же. У него был интернет с ограниченным доступом — можно было смотреть фильмы (одобренные), читать книги (тоже только те, которые были доступны тут), но пробить по поиску, что за таблетки ему дают, у Чжу Баи не получилось.

Несмотря на масштаб подготовки (целый комплекс ради него) все это было такой халтурой… они не озаботились погодой за окнами, не придумали легенду, почему он не должен выходить, они даже не забили в поиск выгодное им значение таблеток. Такое дилетантство.

Чжу Баи думал, что раз они настолько забили на детали, то он сможет их как-то переиграть. Оставалось только восстановиться, чтобы найти способ сбежать. Все это было планом долгим, кропотливым, но сдаваться он не собирался.

Жизнь рассудила все иначе. Как-то ночью дверь в его спальню резко открылась. Сонный Чжу Баи вскочил на кровати, еще не успев открыть глаза. В комнате было темно, вбежавший человек тащил его за руку прочь отсюда. Низкая девушка, совсем не Бэй Чан. И Чжу Баи испугался так, словно он призрака увидел. Словно тут никого не должно было быть, а тут вдруг влезли. Словно спал один в своей квартире, а тут влетевшая в дверь девушка принялась его выталкивать.

— Быстро, быстро, — с акцентом говорила она. Чжу Баи хотел спросить, в чем дело, но тут где-то вдалике послышалась автоматная очередь. Чжу Баи быстро спрыгнул с кровати и побежал за девушкой следом, позволяя себя вести.

Стена рядом со спальней оказалась открыта. Вот так просто! Открыта! Чжу Баи все это время искал лазейку, а одной ночью его просто разбудили, вытащили и привели туда, куда он так пытался попасть. И просто впустили в темноту. Девушка вбежала вместе с ним, когда Чжу Баи стал падать — поддержала.

В стене справа было стекло, в которое было видно комнату Чжу Баи. В стене напротив входа — экраны, на которых был виден весь комплекс. За пультом сидел молодой военный в форме, судя по всему ровесник Чжу Баи. Посмотрел на прибывших напугано и повернулся снова к экранам.

В комплексе были люди. Не похожие на военных — просто в экипировке из драных бронежилетов и с автоматами. В комплексе на первом этаже был общий просторный зал с мягкими кожаными диванами и кадками с деревьями. Туда сгоняли персонал. Чжу Баи сел на пол и, пытаясь отдышаться, смотрел. А потом чуть не заорал — дверь в его комнату, которая была тут, за стеклом, резко распахнулась. Он осторожно повернул голову, чтобы рассмотреть, что происходит. В спальню вошли двое с автоматами. Оба в масках. Один из них уверенно направился к кровати, поднял одеяло, простыню, проверил под кроватью, но никого на нашел. Чжу Баи смотрел на это и боялся даже дышать, словно тогда его услышат. Тот, что проверял кровать, зачерпнул что-то с наволочки и поднес к лицу, стянув с себя маску. Это был Го Хэн. Он горстью поднес к носу ладонь, словно запах был водой и он его пил. Затем сказал что-то, и они удалились. Чжу Баи слышал их шаги в коридоре, за тонкой, как оказалось, стенкой. Он чувствовал, что у него сердце сейчас разорвется от страха.

Девушка быстро и тихо заговорила на незнакомом языке, парень, бледный как мертвец, кивнул и произнес:

— Да, оставайся тут. Но тут самое безопасное и самое опасное место. Учти…

В это сложно было поверить — в общий зал под дулами автоматов сгоняли обычных людей, которые поддерживали работу комплекса эти дни. Человек тридцать, в том числе Бэй Чан. У доктора уже было разбито лицо и кровоподтек над глазом, очки куда-то пропали. Он спокойно разговаривал с работниками, пытался их успокоить. Вскоре в зал вышел и Го Хэн, резко развернул Бэй Чана, приняв его за главного, громко спросил:

— Где он?

Когда ответа не последовало — выстрелил в потолок. Чжу Баи хотел бы отвернуться, но не мог… Казалось, он задыхается теперь не от того, что пришлось быстро бежать сюда. Его душили эмоции.

— Вы — негодяй, — смело выговорил Бэй Чан. — То, что мы лечили его столько времени — исключительно из-за вас.

— Да-да, я все это знаю. Не знаю только где он. Ну? Не хочешь рассказать?

Доктор упрямо стиснул губы. Чжу Баи всерьез боялся за него.

— Чжу Баи — наше сокровище. Мы не отдадим его кому-то вроде вас. А скоро появится…

Снова автоматная очередь, на этот раз в толпу. Все бросились врассыпную и только каким-то чудом никого не задело. Девушки заорали.

— Скоро появится подмога и вас арестуют, — закончил Бэй Чан.

— Как думаешь, скольких я успею пристрелить к тому времени? — предположил Го Хэн, теперь специально выбирая дулом, в кого выстрелить. — Хочешь подвергать всех опасности?

— От ваших действий и так все в опасности. От эмоционального состояния этого мальчика зависит равновесие мира. Если вы заберете его — мы умрем все.

Го Хэн словно и не слушал. Нашел дулом уборщика — седого старичка лет шестидесяти. Го Хэн повторил:

— Где он? Мне плевать на вашу идеологию. Отдайте мое и я всех отпущу живыми.

Охранник у мониторов и иностранная девушка резко обернулись, услышав шум открываемой стены. У них ноги подкосились от страха, но это был Чжу Баи. Он выходил. Им все еще было настолько страшно, что они даже не попытались ему помешать.

Чжу Баи спешил, и до первого этажа дошел тоже запыхавшийся и почти без сил. На него тут же направили все автоматы, но никто не выстрелил. Наоборот раздались одобрительные подбадривания. Го Хэн спокойно направился к нему, встал напротив. Чжу Баи сидел на коленях, в больничной пижаме, с голыми ногами, не говоря уже об отсутствии оружия.

— Не надо… никого… — попросил он.

— Смотрите у кого совесть прорезалась, — сверху проговорил Го Хэн. — А знаешь, сколько ты убил? Встать.

Чжу Баи собрал все что у него было, чтобы встать: силы, смелость. Выпрямился. Его трясло. Го Хэн был в бронежилете, в берцах и с автоматом — он мог его даже убить, не моргнув и глазом. И это было страшно.

— Пожалуйста, — попросил Бэй Чан. — Нам всем конец, если вы…

Он не успел договорить — Го Хэн размахнулся и ударил в скулу. Чжу Баи снова упал на пол. Он привык к такому и ждал следующих ударов, но Го Хэн развернулся и приказал всем:

— Уходим. Никого больше не брать.

— Да ну ладно, босс! — расстроился кто-то. Чжу Баи вдруг оторвали от пола — Го Хэн взвалил его на плечо и понес в сторону выхода. Тогда накатила паника, и он закричал.

Где-то в глубине души он понимал — а чего он ждал? Что его не убьют? Не заберут? Припершись сюда вооруженным отрядом?

За дверями центра оказалось, что все-таки есть трупы. В военной форме они лежали то тут, то там. Кто-то стонал, просил пить. Чжу Баи тащили через это место к залитой кровью лестнице наверх.

— Отпусти! — наконец выкрикнул он, и это было первой внятной фразой. — Отстань от меня! Чего ты ко мне прикопался?!

И заткнулся. Потому что вместо ответа Го Хэн, который шел в середине отряда, впереди которого прикрывали еще двое, как бы невзначай, но в то же время ощутимо, вдруг положил свободную руку на его задницу и сжал. Это и был ответ, Чжу Баи подавился своим же криком, на глаза навернулись слезы.

Они прошли вверх по железной лестнице, выбрались из бункера, но сверху оказалось тоже бетонная коробка, выглядевшая пустой. Тут тоже пахло кровью, но людей или трупов видно не было. В стенах были окна, и Чжу Баи увидел, что снаружи день, но погода была мрачной, словно перед дождем, а небо серым. Вопреки тому, что он знал, именно эта картина показалась ему ненастоящей, нарисованной. И еще что-то промелькнуло в окнах. Словно часть неба заслонил огромный космический корабль.

Они преодолели быстро и эту коробку — слажено, словно давно к этому готовились. Когда они вышли в самый настоящий внешний мир, Чжу Баи взглянул наверх и ощутил, как встал дыбом каждый волосок на теле… Это не было кораблем. Просто половины неба не было, вместо него — черный провал. Там, вдалеке, около этого провала стояли краны, загранпосты и было несколько комплексов, похожих на теплицы с голубоватой пленкой. Там тоже были люди, но настолько далеко, что сейчас они выглядели лишь как далекие неясные движущиеся фигурки на горизонте. Около здания стояло несколько джипов, в боках которых были дыры от пуль. Го Хэн открыл заднюю дверь одной из машин, швырнул туда Чжу Баи, словно он был лишь мусором, и быстро забрался следом. Так же слаженно погрузилась остальная команда и они поехали.

Глава 31. Не оставляйте меня с ним

Чжу Баи забился в угол, прислонившись как мог сильно к дверце машины. Хотя Го Хэн ехал на том же сидении — он словно и забыл про него. Даже дремал в дороге, сложив руки на груди. Но дремал чутко, поворачивал голову с закрытыми глазами при малейшем признаке движения. Чжу Баи не спрашивал ни о чем. Кроме водителя был еще человек на пассажирском сидении, но все они молчали. В салоне машины играло только радио. Просто музыка, без перерывов на рекламу или новости. Никто не связывал Чжу Баи, не запугивал, вообще на него внимания не обращали.

Хотя ехали довольно долго (успело стемнеть, когда они прибыли на место), Чжу Баи показалось, что они сделали круг. Потому что они снова приехали к какому-то пустому зданию, его опять потащили вниз, под фундамент. Снова тащил Го Хэн. Чжу Баи на выходе из машины показалось, что он его никому не доверяет.

Идти было сложно — голыми ногами по камням, по холодному полу. Чжу Баи успел заметить, пока они ехали — на улице был снег. Немного, но все же был. Значит зима либо прошла, либо только начиналась. Его похитили еще летом. Сколько же времени прошло? Чжу Баи не мог понять даже сколько ему сейчас лет. Прошло полгода или полтора? Го Хэн-то совсем не изменился…

У лестницы вниз, в темноту, Чжу Баи споткнулся и внутрь его фактически втащили, оторвав от пола. Часть отряда осталась снаружи. Над базой было наполовину разрушенное здание завода или торгового центра. Вниз вел длинный темный коридор. Тут была почти непроглядная тьма, но отряд шел привычно, не натыкаясь на стены. Ногам тут было легче — не было мелких камней, только холодно. Преодолев коридор, они так же слаженно и молча вышли к развилке, повернули направо, и некоторое время и еще пару поворотов спустя оказались в зале с невысоким (метра два с половиной) потолком. Это место было похоже на бассейн без воды — сверху бортики и лестницы, а вниз, где стоял еще один отряд и говорил между собой, вели железные лестницы. Вместо того, чтобы пройти дальше, Го Хэн спустился, снова потянув за собой Чжу Баи. Было жутко. Эти люди хоть и без оружия и бронежилетов — но тоже были одеты по-военному, от них веяло опасностью. Чжу Баи не знал, чего ждать. Особенно жутко стало, когда Го Хэн втащил его в гущу этой толпы. Та расступилась, освобождая для пленника место, как для оратора. Он все еще был в больничной пижаме. Замерзший, напуганный, выдохшийся, он не смог бы ни сбежать, ни сопротивляться. Оставалось надеяться на то, что его похитили не для того, чтобы убить. Казалось бы, хуже уже некуда, но среди людей в военной форме к нему вдруг обернулся Дрэгон. Вот уж кого меньше всего хотелось встретить в родном мире.

Дрэгон напрямую двинулся к нему, протянул резко руку, и Чжу Баи сжался, не зная, чего ждать, но его только перехватили за волосы, подняв челку и убрав ее с покрасневшего глаза. Дрэгон осмотрел его со всех сторон, отпустил и бросил раздраженно:

— Вот этот?

— Именно, — отозвался Го Хэн. — Они трясутся за него. Пока он у нас, пока мы можем прикрываться им — сюда не придет ни одного солдата.

— По-твоему, зря трясутся?

А казалось бы, страшнее уже невозможно. Да, конечно, его не убьют, потому что он нужен им как щит. Но с ним можно много всего сделать и помимо смерти. Например переломать ноги, чтобы не вздумал убегать. Го Хэн усмехнулся, холодно ответил вопросом на вопрос:

— А что, дыра стала шириться, пока мы его везли? Если я не ошибаюсь, то он в ужасе. Но на разлом это никак не влияет.

Чжу Баи только теперь заметил, что его присутствие нервировало тут всех, и его боялись так же, как он их. Но теперь до всех доходчиво донесли, что с ним можно делать все, что угодно. Лишь бы выжил. Казалось, кольцо вокруг него стало уже, теперь все стояли на расстоянии вытянутой руки, и Чжу Баи побаивался, что кто-то еще к нему потянется. Но даже Дрэгон отошел на два шага и теперь рассматривал его с расстояния. Чжу Баи только теперь заметил, что комкал подол рубашки, совсем как ребенок. Он отпустил. Поздно было думать о том, чтобы казаться им смелым. Чжу Баи скорее был озабочен тем, чтобы любое его движение не приняли за провокацию. И вздрогнул, когда его снова знакомым жестом взяли за руку и потащили прочь.

— Мой отряд за ним присмотрит, — на ходу отчитался Го Хэн. Военные вернулись к своим разговорам, словно тут же забыли про заложника. Кажется, эти люди были в восторге — щит в виде Чжу Баи что-то очень сильно менял в их жизни тут, под землей. А Го Хэн, подтянув его к себе, вдруг сильно сжал руку, заставив посмотреть на себя, и когда Чжу Баи нехотя повернул голову — Го Хэн улыбался. По-доброму, словно другу. На краткое мгновение Чжу Баи даже показалось, что эта улыбка — обещание, что все будет хорошо. Потом он вспомнил, что это за мир. Эта улыбка значила ровно противоположное… Она обещала, что уж кто-кто на нем оторвется, так это Го Хэн. Чжу Баи попытался сопротивляться, не позволить втащить себя на лестницу, но кто-то шел сзади и грубо толкнул его в спину. Кричать и звать на помощь? Кого?

Чжу Баи спрашивал себя, как он снова в этом оказался, пока его вели дальше по каким-то коридорам и поворотам. Сдался, чтобы защитить людей, которым на него…

Нет. Персоналу не было плевать на него. Его защищали. Охрана умерла, чтобы его не забрали. Да и у уборщиков и поваров не было повода относиться к нему плохо. Еда всегда была теплой и вкусной. Казалось бы, что им стоило пересолить или переперчить еду? Как-то иначе выразить свое недовольство и ненависть. Чжу Баи казалось, что весь комплекс относился к нему хорошо. Наверное потому, что хорошо относился Бэй Чан. Чжу Баи сейчас мог весь комплекс мерить по нему. И да, там были солдаты, возможно, и ненавидящие его, но все же он помнил только хорошее. Особенно теперь, когда его снова по темным длинным коридорам тащили куда-то, все ниже и ниже. Оказалось, что по дороге часть военных отсеивалась, и к светлому помещению их вышло трое всего, считая Го Хэна, который шел впереди. Он обернулся, заметил еще двоих увязавшихся, и бросил только:

— Свободны.

— Не оставляйте меня с ним! — сорвался Чжу Баи, но его словно не услышали. Двое сопровождавших развернулись и ушли в темноту коридора. Чжу Баи резко повернулся к Го Хэну, пытаясь по его лицу прочитать, что будет дальше. И тут же пожалел об этом — всё та же улыбка, намекающая на то, что ничего хорошего. Чжу Баи попытался вырваться. Казалось, что это место — тупик. Самая глубокая и самая крайняя точка этого убежища. Ничего не было ни ниже, ни дальше. Но в этом тупике была дверь, и когда она открылась, Чжу Баи подумал, что его собираются закопать еще глубже. Го Хэн втолкнул его, швырнув вперед. Словно и раньше тут был. Послышался скрип металла — Чжу Баи ударился бедром о металлическую кровать и упал на пол, зашипев. Теперь он пытался отдышаться, сидя на полу… пол был теплым. Не бетонный — что-то мягкое вроде линолеума. Чжу Баи ощупал и кровать, и в этот момент включился свет.

Кровать располагалась у стены, дальше всего от двери. Если Го Хэн хотел бросить его именно на нее, то для этого нужно было поднять Чжу Баи над головой. А так — значит, знал, что тот больно ушибется. Чжу Баи смотрел на него и про себя молился, чтобы Го Хэн включив свет свалил, оставив его одного. Но нет, Го Хэн запирал комнату изнутри.

— Только не это, — вслух произнес Чжу Баи.

— Не рад мне? — Го Хэн сделал вид, что удивился. Он все еще улыбался. В комнате было тепло, под потолком располагалась вентиляция. Тут же был туалет, раковина, небольшой столик и к нему почему-то кресло-качалка. В целом это не было похоже на тюрьму, скорее на номер в дешевом хостеле, и даже на кровать кто-то умудрился постелить свежее белое постельное. Хуже, чем в больнице, но все равно выглядело так, словно он тут не пленный, а гость. И даже дверь в комнату деревянная, прочная настолько, насколько прочными можно назвать обычные межкомнатные двери.

Чжу Баи резко дернулся, когда услышал шаг, понял, что это Го Хэн направился к нему. Без спешки, снимая попутно тяжелый бронежилет. За спиной была только кровать, прятаться негде.

— Не подходи, — потребовал Чжу Баи, вытянув руку и выставив ладонь. Это все, чем он мог защититься, но и у Го Хэна уже не было оружия с собой. С другой стороны, Чжу Баи уже запомнил, что самое безобидное, что тот мог сделать — убить его. Чжу Баи трясло. Это было невыносимо — он только начал привыкать к тому, каким может быть Го Хэн… Тот сел напротив, рука практически уперлась ему в лицо, перехватил ее и посмотрел так, словно прикидывал, какой палец откусить. Тогда Чжу Баи вспомнил, что в прошлый раз он раздробил ему ладонь, отдернул ее и спрятал на груди, повернувшись боком. Попытался сжаться.

— Иначе что? — протянул Го Хэн, наклонив голову на бок, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Расскажу остальным, — отрезал Чжу Баи.

— Ты думаешь, кому-то до этого еще есть дело? Они поняли, что от твоего состояния мир уже не зависит. К тому же… я буду сверху. Это другое.

— Ты рехнулся?! — Чжу Баи все еще не мог поверить. Он сильнее вжался в кровать, подумывал уже не спрятаться ли под нее — высота позволяла. Но… это было как-то совсем жалко.

— Что? Разве ты не этого хотел? Разве тебе не понравится? — Го Хэн говорил практически у его лица. Чжу Баи отвернулся, напомнил через стиснутые зубы:

— Ты убил всех, кто был мне дорог. Ты избил меня…

— Это все от недотраха. С этим ты мне поможешь и я стану шелковым, — прошептал Го Хэн. Чжу Баи задохнулся от возмущения, рванулся прочь, но Го Хэн перехватил его за руку, дернул к перекладине кровати — на левом запястье застегнулся наручник, прямо над изголовьем. Бежать и так было некуда, а теперь пространства стало еще меньше. «Да почему опять?!» — подумал Чжу Баи, и тут же внутренне заорал — он никуда не мог деться. А у Го Хэна освободились руки, не надо было тратить силы, чтобы удерживать его на месте. Занятие рукам тут же нашлось — он не тратил время и расстегивал рубашку Чжу Баи, одновременно всем весом повалив его на кровать. Чжу Баи изначально был в невыгодном положении. Попытаться отпихнуть — не получилось, тем более одной рукой. А даже если бы смог — он заперт, снова некуда бежать. И, когда казалось, что все идет по накатанной, случилось неожиданное. Того, чего не было ни в одной из реальностей — Го Хэн, как только зафиксировал его, коснулся его губ своими и тут же, после секундного замешательства, появившегося у обоих, проник языком внутрь. Удивление было недолгим, зубы ничего не сдерживало, и Чжу Баи укусил его язык до крови, теперь уже Го Хэн вырвался и отстранился, чтобы посмотреть на него. Появилось чуть больше свободы, по крайней мере Чжу Баи смог сесть. Го Хэн сидел у него на бедрах и рассматривал кровь на пальцах, которыми он только что коснулся языка. Чжу Баи знал, что там кровь, он ощущал ее металлический привкус во рту.

— Что такое? — спросил Го Хэн, вытерев руку об белый пододеяльник. — Разве ты не любишь меня? Не этого хотел?

— Нет, — отрезал Чжу Баи и принялся застегивать обратно рубашку. Го Хэн, конечно, мешал ему, но Чжу Баи сражался за застегнутые пуговицы, а Го Хэн просто отнимал его руки и мешался словно бы играючи.

— А что, разве что-то изменилось? Или ты меня другим любил? — Го Хэн явно издевался, и Чжу Баи не сдержался. Пока тот был занят пуговицами — размахнулся и дал пощечину. Ударить кулаком не хватило бы ни силы, ни размаха, а пощечина была не столько болезненной, сколько обидной. Теперь Чжу Баи напряженно наблюдал, как Го Хэн замер, обдумывая, к нему повернулся снова с улыбкой, но ощущалась она как ответный удар.

— Вообще никакого больше желания с тобой церемониться, — предупредил Го Хэн угрожающим шепотом. Он только дернулся по направлению к Чжу Баи, когда в дверь ударили.

— Ты там? — послышалось снаружи. — Эй, капитан, ты здесь?

Го Хэн тут же поспешно вскочил с кровати, поправил форму, подхватил бронежилет и принялся одеваться. Бросил быстрый взгляд на Чжу Баи, и тот тоже поспешил застегнуть пуговицы рубашки. В этот раз ему никто не мешал, можно было подтянуться к прикованной руке и делать это двумя. Как только он закончил, Го Хэн открыл дверь. И Чжу Баи ждал новый сюрприз… Вообще он не обращал внимания на тех, кто пришел за ним или вел его в комнату, но вроде бы Гун Ву среди них не было. А теперь он в военных ботинках, черной майке и брюках в цветах хаки стоял на пороге комнаты, скучающе уставившись на Го Хэна.

— Что опять? — раздраженно спросил тот. Гун Ву бросил короткий взгляд на заложника, не заинтересовался и не заподозрил ничего, снова перевел взгляд на капитана:

— Там, короче, по пизде пошло все. Он вообще теперь в себя приходить перестал. Дышит, но, кажется, пора его либо закапывать, либо медикам сдавать. И срочно. Сказали тебя спросить.

Го Хэн шумно выдохнул, еще раз обернулся на Чжу Баи, собирался что-то ему сказать, но внезапно Гун Ву безразлично спросил:

— Ты его трахнуть, что ли, пытался?

Чжу Баи видел, как дернулось лицо Го Хэна, который в это время смотрел на него. Даже ждал, что тот ударит подчиненного. Но ответил Го Хэн внезапно довольно спокойно:

— Я что, на пидора похож?

— М. Ну да… Не знаю, я бы попытался, — внезапно добавил Гун Ву и отошел от двери, скрылся в темноте коридора. Чжу Баи был все еще прикован к кровати. Он с интересом смотрел за тем, как менялось выражение лица Го Хэна. На ненависть к Гун Ву, потом к Чжу Баи, потом к себе. Казалось, он в три секунды искал, кого за эту ситуацию убить, но пришел к выводу, что самый виновный тут он, и не стал делать необдуманных действий. Вот только ушел он, так и не отстегнув Чжу Баи. Даже не сказал ничего напоследок.

Чжу Баи был этому даже рад, потому что уже и так был напуган до ужаса. В пустой комнате он, казалось бы, сможет перевести дух, но это было не так. Он прислушивался к внешним звукам, воображал себе кошмары по нарастающей. Сначала, что вернется Го Хэн. Потом, что Гун Ву. Потом, что их, военных, придет толпа. В комнате не было тихо. Казалось, сюда стекались звуки со всей базы. Несмотря на позднее время, постоянно были слышны шаги по потолку, далекие разговоры, грохот, шум воды по трубам в стенах. Чжу Баи боялся лечь на кровать, он сел на полу рядом, по поручню опустив наручник как можно ниже, чтобы не затекла рука. Свет в комнате не очень яркий, не мешал. Можно было и поспать, но как после всего произошедшего заснешь… Чжу Баи услышал шаги в коридоре, напрягся. А, когда дверь открылась, и вовсе испугался, дернулся, опять думал прятаться под кровать, но удержался — рука же все равно будет торчать. В комнату вошел Дрэгон, уставился на прикованную руку чуть ли не с возмущением.

— Я не приказывал приковать, — произнес он и двинулся к Чжу Баи. Организм отказывался сделать вдох все то время, пока наклонившийся над ним Дрэгон подбирал ключ от наручника. Расстегнул только тот браслет, что был на руке Чжу Баи, и парень тут же оказался в дальнем углу кровати. Чжу Баи трясло то ли от холода, то ли от страха, а может от слабости. Чтобы согреться и скрыть это, он потянул одеяло и завернулся в него, так он себе прибавил одежды, а врагам препятствий к его телу.

— Хорошо, что я зашел проверить. Разве Го Хэн не знает, что пленным нужен туалет и сон? В этой комнате вода горячая. Если понадобится душ, то завтра днем смогу туда отвести. Тебе на этой базе не должно ничего угрожать.

Чжу Баи пристально смотрел на него и не очень понимал, что происходит. Дрэгон выглядел незаинтересованно. Вспомнилось, что в той реальности, где они встретились впервые, Дрэгон тоже производил впечатление клерка. Клерка с неприятными фетишами, которые он не раскрывал. Это был гомофобный мир, и скорее всего здесь Дрэгон свои пристрастия прятал еще глубже. Если бы они встретились впервые, Чжу Баи бы ни в чем его не заподозрил. Но он-то знал… и все же — следовало пользоваться любой возможностью, чтобы обезопасить себя. Так что Чжу Баи негромко пожаловался:

— Го Хэн домогался меня.

— Ты же парень, не сочиняй, — безапелляционно отрезал Дрэгон и даже попытался улыбнуться. Понял, что ему не верят и на всякий случай прибавил: — Скорее всего он как-то выразился странно. Может быть, оскорбил. Сейчас на базе ночь и мы не рассчитали на лишний рот. Вы приехали раньше, и если для солдат еда оставалась — тебе будет только с завтрака. Надеюсь, ты потерпишь. Я обращаюсь с пленными достойно, так что не паникуй. Что по здоровью? Тебе что-то нужно?

— Я не знаю, — после паузы ответил Чжу Баи и завернулся плотнее. Он слишком доверял докторам. И дело было даже не в том, какие таблетки ему давали. Он думал, что это насовсем, до самого выздоровления. И теперь сам не знал, чем себе помочь.

— Ну, выглядишь здоровым, — закончил Дрэгон. Несмотря на военную куртку и нож в ножнах на бедре, он снова напоминал клерка: вежливый, с негромким голосом, пытающийся несмотря на свой внешний вид казаться окружающим безопасным. Впрочем, трогать Чжу Баи он не собирался никак, так что тот и правда успокоился. Да, конечно, будь они в чистом поле, Чжу Баи бы уже бежал прочь от этого человека. Но сейчас, в замкнутом пространстве, то, что маньяк не собирается на тебя нападать сейчас, успокаивало. Дрэгон (а как его зовут на самом деле Чжу Баи так и не знал, да и он не представился) поднялся с кровати и отправился на выход, не оборачиваясь. Когда Чжу Баи заметил, что за дверью кто-то стоит, его снова охватил ужас. Такой, что его затрясло. Дрэгон закрыл его в комнате, но дверь по-прежнему была слишком тонкой, и Чжу Баи слышал разговор.

— Зачем ты его приковал? Он и так напуган. Он не заложник, нам от него нужно только, чтобы он оставался здесь. Он щит. Не надо его запугивать.

— Вас он тоже обманул, да? — Го Хэн вздохнул, сделал паузу и заговорил быстрее и тише: — Когда мы были один на один, он пытался убить меня. Пытался бежать. При этом он был привязан. Только кажется, что он больной и напуганный. Мы не знаем, как давно он успел прийти в себя.

— Да я видел. Вы его от машины до главного зала дотащили и он уже задыхался, как старик. Если он даже сбежит из комнаты, я найду его на три этажа выше — он будет лежать там без сил. Возможно, он был резвым раньше. Но не теперь.

— Я же говорю, он и вас обманул.

Чжу Баи мог бы послушать еще, какого про него тут мнения, но он слишком долго не был в туалете. Пришлось отойти, а за закрытой второй дверью голоса превратились просто в гул. Чжу Баи убедил себя в том, что ему и не интересно. Пусть хоть подерутся, главное чтобы его не трогали. Когда Чжу Баи вышел из туалета — оказалось, что голоса за дверью превратились и тут в невнятный шепот. Но интонацию было слышно. Дрэгон угрожал, а Го Хэн просто молчал. Дрэгон что? Защищает его? В этом мире? Может, он все же поверил, и теперь выговаривает? В конце концов в этом мире такое не приветствуется.

Чжу Баи понял, что ему угрожает только Го Хэн. Больше его тут никто не тронет… а еще, что мог пораниться сам и еще раз сказать Дрэгону, что его снова домогались. Тогда по крайней мере Го Хэна за дверью заменят на кого-то более безопасного.

Вскоре стало тихо, послышались шаги, но одного человека. Видимо, Го Хэн все еще оставался сторожить его. Чжу Баи на цыпочках подкрался к выключателю. Словно чудовище за дверью не знало, что он тут и никуда отсюда деться не может. Без света тоже стало спокойнее, словно включенная лампочка могла приманить монстра. Так же на цыпочках Чжу Баи вернулся и лег в кровать. Одеяло он носил с собой, тут же просто завернулся в него как в кокон и некоторое время напряженно смотрел на дверь. Никто не врывался к нему снова. Его оставили в покое. Чжу Баи закрыл глаза и попытался заснуть, когда вдруг услышал стук — одиночный. Он резко снова открыл глаза и привстал. Звук был не деревянным, стучали будто бы в бетон. А потом голос позвал:

— Баи, — это был голос Го Хэна. Приглушенный из-за преграды, но голос Го Хэна. И… с ним что-то было не так. Звук этого голоса был ласковым, радостным. Словно он давно искал Чжу Баи. Ему даже показалось, что это приснилось.

— Баи, — повторил голос тише, и ближе. Он словно раздавался за спиной. Не со стороны двери, а от стены. Чжу Баи начал думать, что без таблеток у него все-таки поехала крыша. — Баи, не бойся. Все хорошо. Я приду.

Чжу Баи всхлипнул. Да, кажется, это просто видится ему. Очень хотелось бы в это верить… Но это просто галлюцинации, вызванные желанием, чтобы хоть кто-то был за него. Или чтобы Го Хэн хотя бы где-то был хороший. Похоже, с той стороны этот всхлип услышали, и раздалось ласковое:

— Не плачь, — от стены. И в то же время резкий удар в дверь и яростное:

— Ты там ревешь, что ли?! Как баба! А потом удивляется, когда его выебать хотят! Заткнись! Еще хоть звук — и спать будешь в другом месте и на полу!

Глава 32. Сопротивление

Чжу Баи смог заснуть, и был даже рад этому, потому что только во сне получилось расслабиться. Впервые за все время после возвращения ему приснился яркий сон. Казалось, там даже запахи можно было бы ощутить, настолько детальным он был. В этом сне стояло жаркое лето, они с Го Хэном жили в хижине в горах. И в этих горах рос рис, точнее уже созрел. Они собирали его снопами, словно пшеницу. Хотя с логикой во сне было тяжко, это ощущение безопасности, безмятежности и даже скуки Чжу Баи запомнил. Риса было много, они набивали им амбар, и Чжу Баи считал мешки и думал, что им хватит продержаться до весны, а ведь еще даже не зима, они смогут сделать и другие запасы…

И Го Хэн за физической работой выглядел прямо как парень с обложки и слепил не меньше солнца. Они носили более практичные и недорогие ханьфу, чем те, в которых были в ордене, но про это как-то не думалось. И погода там была теплой, и света много, и еды, теплой и свежей, так много, что Чжу Баи проснулся голодным. Хотя казалось, он никогда уже не сможет есть. Разбудил его не только голод — за дверью говорили, одновременно слышался звук отпираемого замка.

— Охренел так часто шмотки менять? — спросил Гун Ву то ли возмущенно, то ли шутя.

— Мои опять кто-то спер, — проворчал Го Хэн.

— Фанатки, что ли? Там хоть какая-то примета была, чтобы мы нашли того, кто твое шмотье пиздит?

— Да хер с ним, — спокойно закончил Го Хэн и открыл дверь. Чжу Баи лежал, завернувшись в одеяло и подобрав под себя ноги. В комнате было до этого темно, и тут не было окон, чтобы хоть какой-то свет ее освещал кроме того, что от двери. И прежде, чем его включили, Чжу Баи забрался с головой под одеяло. По мягкому полу шаги все равно раздавались гулко из-за тяжелых ботинок. Его грубо пихнули, но одеяло осталось на месте и с кровати его сдернуть не пытались.

— У тебя десять минут, — предупредил Го Хэн. — Дал бы пять, но ты ж не соберешься за пять. Тут одежда — переоденься. Нехер по базе в пижаме ходить.

И снова шаги — на этот раз к двери. Минуты две Чжу Баи потратил на мысли о том, насколько невозможным может быть Го Хэн. Каждая его фраза сейчас звучала как упрек, попытка унизить. Он и раньше таким был? Кажется, нет. В такого человека Чжу Баи бы не влюбился… Такому поведению было много оправданий: Го Хэн ненавистью прикрывал реальный интерес, пытался вызвать отвращение у Чжу Баи, проверял его на прочность или просто мстил. Мстил за то, что все знали об ориентации Чжу Баи и так как Го Хэн был рядом — подозревали, что он в плену его не только избивал. Впрочем, доподлинно этого никто не говорил, Чжу Баи только предположил. Сам он раньше думал, что сложно найти большего гомофоба, чем Го Хэн, но как-то это не вязалось с вчерашними событиями.

Одежда валялась прямо на полу, у кровати. Он ведь мог бы положить ее на одеяло или повесить на спинку. Но не удосужился. А в комнату уже входили в уличной обуви, пол был не очень чистый. К тому же одежда… Чжу Баи не обрадовала бы военная одежда. Как и ходить по базе босиком и в пижаме. Но оставили ему спортивные штаны, футболку, которая явно была ему велика, еще и с растянутым воротом, и кеды в качестве обуви, ношеные с выцветшей до желтизны подошвой. Да, Чжу Баи придирался. За прошлые миры он привык к красивой одежде, которая очень подходила ему. Даже в мире постапокалипсиса ему оставили ханьфу. Тут же… Он умылся, пока был в пижаме. Не было никакого желания смотреть на себя в зеркало в этом. Он и так ощущал, насколько ужасно выглядит. Это почему-то задевало. Он и раньше старался обращать внимание на то, как одет. И ему никогда не было все равно.

И все же спортивные штаны и футболка были не самое плохое, что ему могли предложить.

Он не спешил выходить сам. Дождался в комнате, ближе к выходу и дальше от кровати, когда дверь снова распахнулась. За ней все еще были Гун Ву и Го Хэн, а кроме них — никого больше на весь длинный коридор. Чжу Баи не нужно было ничего говорить, он сам вышел из комнаты. Сам отправился за ними. Бежать было некуда — он не знал этой базы, а эти двое знали. Плохого ему пока что делать не собирались, а значит можно было переждать тут. Чжу Баи понял, куда его ведут, когда почуял запах и услышал гомон, и вскоре они вышли в просторную столовую. На его приход внимание обратили, но не очень-то пристальное. Го Хэн перехватил его за руку, указал в дальний угол, где был стол раздачи и объяснил негромко:

— Там подойдешь, возьмешь хавчик. Выбора нет, жри что есть. Потом сам будешь ходить.

Над ними было еще несколько этажей этого укрытия. Даже если бы Чжу Баи отпустили — он был слишком заметен, чтобы сбежать. Для начала нужна военная форма. Просто чтобы не привлекать столько внимания.

Народу было не так много. Гун Ву и Го Хэн подсели к кому-то еще, тут же влились в компанию и в разговор. На завтрак была каша на воде и кусочек то ли ливера, то ли печёнки. Чжу Баи нашел себе свободный стол и сел спиной к двери, к людям. Так у него хоть какая-то иллюзия была, что он может побыть один.

Эти люди пугали его уже не так, как вчера, но все же находиться с ними рядом было неприятно. Вчера Чжу Баи думал, что его убьют, сегодня не исключал моральных издевательств. Постарался есть без спешки, но сам не заметил, как каша закончилась. Есть невнятный кусок мягкого мяса не хотелось, и Чжу Баи направился прочь из столовой, стараясь ни на кого не смотреть, чтобы не провоцировать. И уже на выходе из столовой его подхватили, он дернулся — это был Го Хэн. Вцепился в его локоть, словно вымещал на нем зло, повел за собой, холодно спросив:

— Куда один собрался?

Чжу Баи не стал возражать или отвечать… Но через несколько шагов до него дошло, что они одни. Гун Ву остался в зале. Да и вообще никто больше за ними не шел… Тогда Чжу Баи попытался забрать свою руку, остановиться, но Го Хэн толкнул его вперед и разве что с локтя переместил хватку на плечо.

«Сейчас же день, на базе полно людей, столовая не так далеко от моей комнаты, к тому же мы от нее и не отошли. Он ничего не сможет сделать, он просто угрожает» — попытался успокоить себя Чжу Баи, но получилось не очень. Го Хэн вел его обратно в комнату, со стороны они не выглядели подозрительно. Им на встречу попадались другие военные, которые шли в столовую, но вскоре они свернули в коридор к комнате Чжу Баи, и тут было пусто.

— Я рассказал Др… вашему главному, — негромко предупредил Чжу Баи.

— Да, я слышал, — легко отозвался Го Хэн. — И как он тебе не поверил — тоже слышал. Думаешь, он будет проверять?

— Думаю, что ты не ограничишься внутренними повреждениями, — сквозь сжатые зубы выговорил Чжу Баи. Они дошли до комнаты — до столовой тут было реально недалеко. Слышался общий гомон разговоров там. Го Хэн замешкался, пока искал ключи. Это заняло время потому, что второй рукой он держал Чжу Баи за плечо. Тот смотрел на коридор в сторону столовой и пытался придумать, как бежать. Стоило Го Хэну открыть дверь — Чжу Баи вбежал в комнату и попытался закрыть перед ним дверь. Но она распахнулась от удара такой силы, что Чжу Баи отшвырнуло, он не удержался на ногах и упал на пол. Го Хэн вошел, запер дверь. Снова четкие и спокойные движения, словно он и это репетировал. Чжу Баи не успел подняться — Го Хэн перехватил его снова за футболку и потащил к кровати, словно тот был тяжелым мешком, а не живым человеком. Зацепиться было не за что. Когда Чжу Баи попытался его ударить — его вдруг взденуло и в этот раз он приземлился мягко — на кровать, поперек нее.

— Я закричу, — совершенно искренне пообещал он, глядя снизу вверх. — Тогда все узнают…

Го Хэн снова не отреагировал, уперся руками в кровать по обе стороны от него и негромко пообещал:

— Тогда я предложу присоединиться каждому, кто прибежит выяснить, что тут происходит. Как думаешь, они после этого попытаются тебя спасти?.. Я вчера уже говорил, что это другое. Они тут уже полгода только дрочить и могут. Не все равно им, в кого пихать? Тем более, все будут повязаны, никто никого не сдаст.

— И скольких я выдержу? — голос у Чжу Баи дрожал, ему казалось, что он блефует, делая вид, что это для него не так страшно.

— А, точно. Значит и в той клинике ты никого не успел завалить? Как странно. Этот ваш доктор явно так за тебя заступался… Я думал, что он успел, иначе ради чего рожу подставлял?

Го Хэн продолжал нависать над ним, но руками не трогал. Хотя все равно, когда он говорил — Чжу Баи мог чувствовать его дыхание, настолько он был близко. А после наклонился еще ниже и напомнил:

— В твоих же интересах не орать, иначе тебе прибавится работы. Главный в отъезде. Он тебе не поможет.

Чжу Баи мог бы добавить, что на самом деле Дрэгон бы на это посмотрел и присоединился, так что от него он точно не стал бы ждать помощи. Но Го Хэн наверняка верил в своего начальника и то, что тот бы такое остановил. Все еще оставалась вероятность, что он блефует, но Чжу Баи было страшно… Го Хэн явно ревнивый, скорее всего он не отдал бы его еще кому-то, но кто знает… Он же псих, никогда невозможно понять, что на самом деле происходит в его голове.

Как хотелось бы рассказать про других Го Хэнов и то, каким он мог бы быть. Но, скорее всего, он рассмеялся бы в лицо Чжу Баи.

А Го Хэн не стал выпрямляться. Он остался практически лежать на Чжу Баи и начать решил именно с этой точки — перехватил своей рукой ближайшее к нему запястье, зубами впился в шею. Нужно было кричать, но в этот момент Чжу Баи понял, что от него добились чего хотели — он был напуган. Он правда растерялся и не знал: возможно, что пришедшие на его крик и правда только помогут Го Хэну. Конечно, потом можно будет жаловаться Дрэгону, но это прибавит проблем — Чжу Баи точно знал реакцию Дрэгона на это. Тот решит, что и ему можно.

Что-то зазвенело. Громко, словно целый шкаф упал или стол перевернулся. А следом — гомон голосов. Го Хэн настороженно отвлекся, вслушиваясь и повернувшись к двери. Чжу Баи тогда понял — он был прав. Го Хэн все-таки боится, что его застукают. Но сейчас кричать уже вроде и смысла не имело — звук в коридоре занимал Го Хэна больше. Он словно опомнился, что день, и что его могут услышать. Слез с кровати и Чжу Баи и без спешки направился к двери, выругавшись под нос. Сначала отпер замок, потом развернулся и так же негромко пообещал:

— Позже продолжим. Можешь пока помочь себе и подготовиться. Кстати, у тебя в планах душ сегодня и угадай, кто тебя туда проводит?

Чжу Баи его уже ненавидел. Точнее, этого он и раньше терпеть не мог, но сейчас он ненавидел и все остальные его варианты во всех мирах, находя у них все самые неприятные поступки и худшие качества, забыв про хорошие. Он уверился, что Го Хэн — самый ужасный человек во всех мирах и ни в одном с ним нельзя даже разговаривать себе позволять. Увы, доступа к другим мирам не было, так что Го Хэн ему оставался этот.

* * *

Внезапно, но в середине дня дверь открыл Дрэгон. Чжу Баи на всякий случай просидел все это время в кресле-качалки от кровати подальше. Дрэгон даже не с первого взгляда его нашел. Он выглядел усталым, пыльным, но совершенно не настроенным на насилие. Так и остался в дверях, позвал только:

— Обед. Го Хэну пришлось отойти исправить свою ошибку.

— Разве у вас нет дел? — спросил Чжу Баи немного раздраженно. Дрэгон кивнул:

— Есть. Но мне тоже нужно поесть и в душевые, так что я решил захватить и тебя.

— Душевые? — переспросил Чжу Баи, представив и внутренне холодея от этого. — Я не грязный… я пока…

— Неизвестно, когда еще сходишь, — Дрэгон вышел. Он не собирался спорить.

Он тоже сидел за другим столом. Рядом с Чжу Баи не садился никто. На обед — рисовая похлебка с травами, жаренный масляный хлеб и снова какой-то суррогат мяса. По вкусу напоминало сосиски. Чжу Баи не ощущал голода, но ел все, что давали. Он и вкуса почти не ощущал — еда просто проваливалась. Она была гарантией того, что ему хватит сил хотя бы сопротивляться. Стоило доесть, и у стола появился Дрэгон с нетерпеливым:

— Закончил?

Го Хэна и правда нигде не было видно. Совсем не хотелось знать, что за ошибку он там исправлял и давно ли. Может, его все эти полдня не было, и Чжу Баи пропустил шанс попытаться сбежать?

С Дрэгоном внезапно все еще было полегче. Он продолжал делать вид, что парни его не интересуют. Душевых Чжу Баи хоть и боялся — но там оказалось несколько людей, которые общались и переодевались в раздевалке. На Чжу Баи если и обращали внимания, то мимолетное — посмотреть, кто пришел и отвернуться. К тому же он был тут с их начальником, который наверняка для военных был эталоном порядочности и сдержанности… в интересах Чжу Баи было их не разочаровывать.

Однако же, как-то очень быстро и сама собой опустела раздевалка, когда тут появились они. Не обязательно из-за него, может и из-за главного, при котором уже не получалось прохлаждаться. В душевых еще лилась вода. Дрэгон его не торопил, но сам принялся раздеваться, найдя пустой шкафчик.

— Кто вы? — спросил Чжу Баи, не спеша снимать с себя одежду. — Я хочу сказать… все это место, эти люди — что это?..

— Сопротивление, — ответил Дрэгон. — После того, что ты устроил, мир очень сильно почистился. В том числе верхушку как слизнуло. Знаешь, не до выборов было, и оставшиеся старики, которым раньше яиц не хватало даже возражать главным, полезли наверх. Объявили себя главными и думали, им это с рук сойдет. А на предложение провести выборы выставили танки. Мы просто вооружились в ответ.

— И вы хотите заставить их провести выборы?

Чжу Баи не мог не чувствовать оторопь, глядя, как раздевался Дрэгон. Он и в этом мире выглядел очень сильным, с развитой мускулатурой. На обложке журнала он бы вызывал симпатию, но рядом — только страх. Дрэгон усмехнулся:

— Хотим ли мы подставляться, умирать и жертвовать товарищами, чтобы население выбрало какого-то слюнтяя, не замаравшего руки? Нет. Мы хотим забрать власть себе, — Дрэгон обернулся и заметил, что Чжу Баи все еще одет, осмотрел его снизу вверх и напомнил: — Раздевайся, у нас не так много времени.

Он не стал ждать, развернулся и ушел в душевые. Чжу Баи обернулся на входную дверь. Сейчас он сбежать не мог, ничего плохого ему здесь, вроде бы, не грозило. А если он рискнет сейчас — его будут охранять надежнее и перестанут доверять… лучше не нарываться пока что. Хотя, конечно, оставаться с Дрэгоном голым в одном помещении очень сильно не хотелось…

С другой стороны можно было наконец снять с себя эту одежду. К тому же Чжу Баи взял полотенце из кучи, повязал его вокруг бедер, и ощущал себя хоть не полностью голым. На входе в душевую ему попался незнакомый человек, он смерил Чжу Баи брезгливым взглядом и, обернувшись, упрекнул командира:

— Ты бы хоть предупреждал, когда педика в душевую ведешь. У него что, нет какого-то особого времени?

— Вода только до двух часов горячая. Какое особое время? Когда только холодная течет? — послышался голос Дрэгона. Мужчина закатил глаза, выматерился под нос и вышел. Чжу Баи пытался сформулировать фразу: «Вы боитесь, что я на вас наброшусь? Пока все бросаются только на меня», но не получилось, и, если честно, он вздохнул с облегчением, когда человек ушел. Еще один быстро домылся, явно спешил, демонстративно прикрылся тоже полотенцем и поскорее сбежал в раздевалку. Чжу Баи подумал о том, насколько это смешно — боятся его и даже не подозревают о Дрэгоне… Тот был в дальнем душе, и Чжу Баи решил, что если между ними будет несколько метров и душевых отсеков — то ему ничего не грозит.

Это место было не очень современным — порыжевшая плитка, потемневший цемент пола. Душевые были разделены стенами, по одной справа и слева, но никак больше не закрывались. Это напрягало, но общественный душ выглядел именно так. Хорошо хоть стенки…

Чжу Баи почувствовал облегчение, когда смог хотя бы тут спрятаться. А еще от того, что каким-то чудом не Го Хэн его сопровождает. Они так же оказались бы тут наедине друг с другом, и ничем хорошим это бы не закончилось. Чжу Баи спешил помыться — принадлежности вроде геля и шампуня были тут, он рассудил, что они общие, хотя вполне возможно, что их кто-то в спешке оставил. Во всяком случае Чжу Баи воспользовался ими. Он думал о вариантах, как он сможет избежать для начала Го Хэна. Да, конечно, самый оптимальный вариант — бежать отсюда как можно скорее. Но пока такой возможности не было. Причем, Чжу Баи настолько боялся этого места, что ему было даже все равно, куда бежать, где прятаться и что он там будет есть — главное сбежать. Даже если он и правда не так силен, чтобы убежать далеко… Вторым вариантом избежать Го Хэна было снова поговорить с Дрэгоном и попытаться донести до него свою позицию. О чем они вообще думали, выбирая Го Хэна в охранники? После того, как тот едва не довел этот мир до гибели, а Чжу Баи уж точно довел… Третий вариант — сделать вид, что согласен. Представить на месте этого Го Хэна любого другого — что угодно, лишь бы быть с ним более ласковым. Потом как-то уговорить не насиловать его, потому что «не готов». Последний вариант был самым проигрышным и нереальным. Даже сбежать в поле, вырыть там яму и в ней пересидеть, пока его ищут, и то более вероятный план, чем пытаться заигрывать с Го Хэном. Ничего не получалось… Не было такого плана, чтобы Чжу Баи сказал: Да, это идеальный вариант, так и сделаю. Можно сколько угодно сопротивляться, но в конечном итоге он оказался заперт с этими людьми, и они все представляли для него опасность. Пусть не смертельную, но все же.

Чжу Баи услышал, как Дрэгон выключил воду, поспешил закончить тоже и быстрее прикрыться полотенцем. Кстати, был вариант еще и заручиться поддержкой Дрэгона, соблазнив его, но это было даже опаснее, если помнить пристрастия этого человека в другом мире. К тому же Чжу Баи от одной только мысли об этом тошнило.

Дрэгон вот не прикрывался. Стоял напротив его душевой кабинки в полный рост и… смотрел. Наверное, он собирался что-то сказать ему, вроде: «Пойдем обратно» или «Я подожду снаружи». Но забылся и теперь рассматривал Чжу Баи. С интересом. Видимо, его самоконтроль впервые дал трещину. Чжу Баи стало неприятно, и он напомнил слова Дрэгона же, поморщившись:

— Я же парень.

Дрэгон опомнился, хотел что-то сказать, но в это время распахнулась дверь в душевые и Го Хэн влетел одетый и с фразой:

— Что, не ждал, мелкий?!

И едва не врезался в голого Дрэгона. Тот даже голый против полностью одетого бойца не выглядел беспомощным. Го Хэн сделал вид, что не смутился, пояснил:

— Мне сказали, что он в душе. Я же его охраняю.

— Ты что, забил на задание? Ради чего? — возмутился Дрэгон. Го Хэн отвел взгляд, промямлил:

— Да все пучком.

— Ты не мог справиться так быстро! — навис над ним Дрэгон, и Го Хэн отправился в раздевалку. Его начальник — за ним, там перепалка продолжилась. Чжу Баи по разговорам понял, что у Го Хэна была какая-то миссия, в нескольких часах отсюда, и вернуться он должен был только к вечеру. А охрана Чжу Баи… так куда ему бежать с этой базы?

Пока они были заняты разборками между собой, Чжу Баи быстро вышел, оделся и сбежал в свою комнату. Та оказалась открытой, но вот запереть ее было некому. И вместо облегчения это принесло новые беспокойства — все равно что быть в квартире с открытой дверью. Пока Чжу Баи нервничал, появился Дрэгон. Взгляд его был уже другим, да и Чжу Баи был не голым, а в этой жуткой растянутой футболке и спортивных штанах. Дрэгон выглядел раздраженным и злым, без слов просто проверил, что заложник на месте, и запер его.

Чжу Баи казалось, что он больше тут не выдержит. Невозможно бояться постоянно, постоянно быть в стрессе, у него просто организм остановится, вместо того, чтобы это терпеть. Что вот Го Хэн хотел от него? Зачем ввалился одетым в душ? Думал застать его одного? Еще и вернулся ради этого раньше. Возможно и на задание не ездил. Может, у них такое не поощряется и его убьют за такое? И хоть какое-то время Чжу Баи сможет быть в безопасности. Он лег поперек кровати и накрыл лицо подушкой. Задохнуться не получалось, но он, если честно, и не старался. Потом вспомнил, что Го Хэн уже вернулся, вскочил с кровати и ушел в кресло-качалку, прижимая к себе по-прежнему подушку.

Го Хэн не появлялся. Возможно, его и правда наказали. Даже на ужин за ним пришел Гун Ву — такой же незаинтересованный и скучающий, как в первую их встречу в этом мире. Чжу Баи на всякий случай держался от него на расстоянии больше вытянутой руки. В столовой тоже Го Хэна не было, и Чжу Баи занял все то же место в углу, лицом к стене. Вскоре он услышал голос Гун Ву:

— Что, никто твою одежду не спиздил? Я помню эту дыру, ты при мне ее получил. И зашил потом через край.

— Да, завалилась под ящик, — отозвался Го Хэн. Чжу Баи стало не по себе. Но ведь тот обычно выбирал любой другой стол, и к нему не подсаживался никто… Го Хэн вскоре вместе с подносом сел за стол рядом с Чжу Баи, но на лавочку сел верхом, чтобы видеть всю столовую.

— Э. Кэп. Тут есть свободное место, — позвали сзади. Го Хэн махнул и, ткнув в Чжу Баи, неприязненно объяснил:

— Сказали лучше его охранять. Так что я тут.

Чжу Баи кусок в горло теперь не лез. Словно гортань перевязали ниткой. Го Хэн тем временем наклонился ниже, к его уху, и Чжу Баи стал ожидать от него любой гадкой фразы, угроз, обещаний боли, ненависти. Но Го Хэн внезапно шепнул:

— Кушай хорошо, тебе энергия пригодится. Я сегодня тебя отсюда выведу.

Чжу Баи ощутил это так, словно он все время был ледяным, а тут кто-то плеснул на грудь кипятком. И он начал оттаивать с центра, от сердца. Резко повернул голову и Го Хэн кивнул ему как бы невзначай, сделав жест: «Не пали меня».

Картина начала сходиться. Го Хэн утром потерял одежду. А сейчас она нашлась и была на нем. Но он утром потерял форму, или ее украли, чтобы переодеться? Ночью его кто-то пытался поддержать. И это не было поехавшей крышей, теперь Чжу Баи это понимал. Это и правда был Го Хэн, только не тот, что его сторожил. Менее очевидное — весь день были внезапные счастливые совпадения. Когда он был на краю, раздался внезапный грохот. Потом Го Хэна послали на миссию. С которой он вернулся раньше. И ворвался в душевую как раз в тот момент, когда Дрэгон с Чжу Баи были наедине, и когда это могло стать опасным… Чжу Баи вспомнил, что днем обо всех них, Го Хэнах, думал плохо. Но вот сейчас один из них тут. Чтобы спасти его. Тот самый Го Хэн, которого он впервые встретил в мире, в который его вытащило отсюда. Тот самый, который снился ему ночью и с которым он провел столько времени.

— Ешь, — поторопил Го Хэн, потому что, видимо, пауза затянулась. Чжу Баи было одновременно стыдно, радостно, приятно и еще… еще он чувствовал любовь. Даже если у них были одинаковые лица и одинаковый характер, он чувствовал к этому огромную любовь. Такую, какую не ощущал даже раньше к своему.

Глава 33. Побег

Для всех было уже нормально, что после еды Чжу Баи провожали. Тем более Го Хэн. Никто опять не увязался следом, видимо потому, что не хотели стать случайными свидетелями чего-то. Чжу Баи казалось, что по нему видно все. Начиная с надежды и заканчивая злорадством по поводу того, что скоро его в этом месте не будет. Единственное, как он мог хотя бы попытаться это скрыть — опустить голову и смотреть себе под ноги.

Когда они дошли до комнаты, то Чжу Баи с удивлением заметил, что у Го Хэна и ключи были — он не копаясь выбрал нужный, открыл дверь, вошел за Чжу Баи следом и запер торопливо. Чжу Баи стоял неподалеку и просто смотрел, как запиралась дверь. Страха в этот раз не было, он появился только когда Го Хэн развернулся и резко протянул к нему руки — вот тогда Чжу Баи отпрянул, выкрикнул:

— Не трогай меня!

Тут же стало неудобно, он отвернулся. Само вырвалось. Го Хэн понял, руки опустил, дрогнувшим голосом спросил:

— Они что-то сделали тебе? Тебя били?

Ссадина на его щеке от первого удара, еще в больнице, была заметна с первого взгляда. Да и покраснение глаза напоминало сотрясение мозга. Сложно все это не заметить.

— Просто не трогай, — попросил Чжу Баи уже мягче. Все еще сложно было принять, что это разные люди.

— Хорошо, — кивнул Го Хэн. — Давай сначала отсюда выберемся, а потом будем с этим разбираться… Баи, честно, я искал тебя… я столько тебя искал. Я пропустил только два дня в самом начале, когда ты пропал… у меня были свои причины. Но потом не было ни дня, который я не потратил бы на твои поиски.

— Как ты вообще тут оказался? — Чжу Баи только сейчас задался этим вопросом. Он так хотел этого чуда, что забыл — оно невозможно тут. Но Го Хэн полез в карман на бедре военных штанов и достал оттуда маленькую шкатулку. Вся шкатулка состояла из деталей, сейчас выглядела просто как прямоугольник, но казалась вполне подвижной. Чжу Баи не очень понял, при чем тут это, он видел ее впервые.

— Ключ, — пояснил Го Хэн. — Ключ, который из тебя сделали.

— Но… Я же жив? — не понял Чжу Баи.

— Но ключ он из тебя сделал. К слову, сам он мертв еще с того дня. Тебе ничего не угрожает в том мире.

Чжу Баи хмурился, все еще рассматривая шкатулку в руках Го Хэна. Она не выглядела обычной: из темного дерева с переливами от черного до белого под некоторыми углами. И грани деталей выделялись очень сильно. Взять ее в руки не хотелось — Чжу Баи испытывал к этой вещице неприязнь.

— С помощью ключа тебя искали, благодаря нему я здесь. — похоже, Го Хэн заметил и верно прочитал реакцию. Чжу Баи не знал, что возразить — конечно, он много неприятных моментов пережил, чтобы из него получился этот ключ, но и без этого всего он остался бы здесь, где тоже было мало приятного. Го Хэн снова уловил его настроение и, не дожидаясь продолжения диалога, заговорил деловито и быстро: — Он вернется ночью. С полуночи до пяти утра, не позже. Я узнавал. Они пока думают, что я — это он, а отряд отправился один. Но мне уже особо веры нет. Надо дождаться, когда база заснет и…

— Мне кажется, база никогда не спит, — перебил Чжу Баи. Го Хэн помолчал немного, но кивнул, приняв это к сведению:

— Ясно. Значит, будет посложнее. Но я же тебя охраняю. Осталось придумать, куда я тебя поведу, если кто спросит. Давно ты тут?

— Вчера привезли. До этого… был в клинике.

— Странно. Тебя именно вчера и смогли найти… — задумался Го Хэн. — Ладно, это не важно…

— Думаешь, они знали, где я был все это время и глушили сигнал, чтобы меня не забрали? Не пришли спасать? — выпалил Чжу Баи. Го Хэн на секунду задумался, после чего посмеялся, потянулся коснуться Чжу Баи, и сам себя одернул, убрал руку.

— «Сигнал»? — с улыбкой переспросил он. — Ты маячок?.. Перекрывали?..

Чжу Баи растерялся даже от такого. До того, как он смог снова собраться с мыслями — в коридоре послышались тяжелые шаги. В этом месте была только комната, в которой держали Чжу Баи, так что больше никаких целей у посетителя быть не могло. Более того — Чжу Баи по звуку шагов смог предположить, кто это. До того, как опомнился Го Хэн — Чжу Баи прямо в обуви нырнул под одеяло на кровати. Дрэгон отпер дверь сам — у него тоже были ключи. И в комнате тут же столкнулся взглядом с Го Хэном… кажется, он снова не ожидал его здесь увидеть. Го Хэн улыбался, словно что-то об этом человеке знал, и это, похоже, так обезоруживало, что Дрэгон даже отчитывать его не стал, спросил только:

— Почему ты внутри?

— Мы давние друзья. Иногда нам есть, о чем поговорить.

— Он тебе мешал? — спросил Дрэгон, попытавшись отодвинуть подчиненного. Чжу Баи ответил только: «Нет», но голос показался слабым. До Го Хэна стало доходить.

— Мне не нравится, что мы заперли тебя здесь. Не хочу, чтобы ты думал, что ты в плену. Эта комната раньше была складом. Ты можешь спать со всеми. Так, я думаю, будет и безопаснее… — Дрэгон бросил на Го Хэна осуждающий взгляд. Тот больше не улыбался. Он тоже начал понимать. — Я помогу тебе перейти… — Дрэгон направился к кровати. Го Хэн практически бросился ему наперерез, закрыл от него Чжу Баи и выпалил:

— Ему сегодня нездоровится.

— Почему? — не понял Дрэгон. — Тебе все-таки нужен был доктор? Я отведу…

— Здешняя еда. Он привыкнет, — пообещал Го Хэн. — Позже обсудите, что вы там…

— Поднимись, — приказал Дрэгон. Го Хэн собирался отговаривать, но на кровати зашевелилось. Тяжело, с одышкой, но Чжу Баи сел, прислонившись спиной к стене и завернувшись в одеяло. Взгляд у него был усталым. — Доктор нужен?

Чжу Баи отрицательно покачал головой и лег обратно.

Теперь Дрэгон вцепился взглядом в Го Хэна. Выражение его лица явно обещало: «А с тобой я поговорю позже», но ничего больше делать сейчас он не стал. Правда, когда вышел из комнаты, встал около открытой двери и предупредил:

— Тебе тоже тут не место. Оставь его выздоравливать. Я попробую к утру найти что-то более съедобное.

— Вы его балуете, — усмехнулся Го Хэн, но из комнаты послушно вышел. Дверь закрылась за ним… после этого раздался удар чего-то громоздкого с другой стороны. Чжу Баи взволнованно приподнялся, но после этого стало тихо, а потом — шаги. Уходили оба: и Дрэгон и Го Хэн. Чжу Баи очень сильно волновался теперь и за него — не откроется ли обман, не попадет ли ему за другого себя, не убьют ли его за то, что он чего-то не сделал.

Позже Чжу Баи пересел в кресло и приготовился ждать. В комнате все еще не было тишины, слышались голоса и передвижения по базе. Но в коридор никто не заходил. Чжу Баи переживал уже не за себя, а за Го Хэна. За себя рано было переживать, надежда у него оставалась. А вот Го Хэн там, среди этих людей… но они не знают про другие миры, они не смогут заподозрить в нем подделку. Им и в голову прийти не должно его проверять… Возможно, в больнице бы знали разницу.

Чжу Баи насторожился при первых же звуках шагов в своем коридоре. Кто-то явно спешил, но походка была не такой тяжелой, как у Дрэгона… с другой стороны — что, если местный Го Хэн вернулся раньше?.. С того момента, как Чжу Баи оставили одного, прошло, должно быть, несколько часов. Он не мог сказать точно — звуки на базе к ночи почти никак не менялись, а способов узнать время у него не было. Он ждал одетый и в кресле, и если бы правда пришел Дрэгон, то удивился бы, как быстро выздоровел больной, и наверняка опять попытался бы куда-то утащить его… Да, возможно Дрэгон и в самом деле озаботился его безопасностью, но и такая забота Чжу Баи сейчас была не нужна.

Когда Го Хэн открыл дверь, Чжу Баи не спешил радоваться. Пристально глядя на него, спросил:

— Что я сделал в нашу первую встречу?

— Перебросил меня через бедро. Кстати, было больно, спасибо, что помнишь. Он не знает обо мне. Он не пытался бы тебя обмануть, выдав себя за меня.

— Я передумал, — продолжал Чжу Баи, проигнорировав упрек. — Ты можешь меня трогать.

Го Хэн даже дверь не запер. Подошел к креслу и слегка обнял, стоя, прислонив голову Чжу Баи к своему животу.

— Только трогать? — тут же испортил эту идиллию Го Хэн, и Чжу Баи отстранился от него, поднялся из кресла. — Я имел ввиду… да, конечно, нам некогда… Но могу ли я…

— Нам некогда, — напомнил Чжу Баи, напуганный его откровенностью. Го Хэн кивнул, указал после этого на дверь, заговорил уже иначе, явно нервничая:

— Ты прав, они не ложатся. На базе постоянно кто-то есть. Я тебя охраняю, так что странным не будет, что я рядом. Нужен повод, чтобы тебя вывести отсюда.

— Я могу воспользоваться приглашением Дрэгона, а ты меня отведешь.

— Вообще другое крыло, — покачал головой Го Хэн. — Там у нас столовая, но она близко от тебя… Оружейная, но это будет странно. Тренировочный зал. Душевые тоже не там. А. Знаю.

Чжу Баи просто наблюдал, как Го Хэн перехватил ворот его футболки обеими руками и — рванул. Чжу Баи отреагировал с запозданием — сначала что-то неприятное пробежало по позвоночнику, словно паук, снизу вверх. Потом рефлекторно дернулся и попытался ударить Го Хэна, а тот так увернулся, словно чего-то такого и ожидал.

— Тихо, — уверенно возразил он, — все в порядке. Там рядом склад одежды. Скажем, что ты случайно ее порвал.

— Видно, что она не случайно порвана! — злым шепотом возразил Чжу Баи, пытаясь хоть как-то соединить ворот.

— Ну, значит, я порвал. Почему ты вообще так странно одет?

— Ты мне это принес! — возмутился Чжу Баи. Го Хэну даже не нужно было переспрашивать, он понял, но выглядел удивленным.

— Там есть нормальная одежда, — произнес он. — Странно, что он выбрал это.

— Странно? Унизить меня он выбрал это! — Чжу Баи чувствовал себя так, словно с него спало оцепенение. Го Хэн покачал головой отрицательно:

— Или попытался тебя спрятать. Одеть так, чтобы никто не засматривался.

— Да тут невозможно засмотреться! Тут за такое забить могут! Может даже до смерти! — Чжу Баи очень хотелось бы в это верить. Что никто бы тут не посмел его тронуть. — И вообще… ты! Ты!..

Го Хэн в своем мире одевал Чжу Баи, потому что тот приехал к нему в чем был, и больше одежды у него не нашлось. Так что Го Хэн из вылазок доставал для него то, что хотел бы на нем видеть. Покупал, обменивал, еще как-то доставал. У Чжу Баи вскоре одежды было больше, чем у самого Го Хэна, и вся она ему подходила. Он не мог представить, чтобы заставлять Чжу Баи надеть тряпки, которые больше подходили для мытья пола.

— Как только выберемся, найду, во что тебе переодеться, — пообещал Го Хэн, и Чжу Баи смерил его злым взглядом. Но взгляд таким не оставался долго — то, что Го Хэн посмел снова отозваться о нем, как о игрушке, которую надо переодеть, было не так важно, как то, что они выберутся. Чжу Баи решил, что выскажет ему все потом. Или не выскажет — он по чужим воспоминаниям знал, что Го Хэн и правда шарит в том, что ему идет. Ладно, пару часов позора, зато потом свобода. И Чжу Баи отстал от порванного ворота и больше не пытался привести его к более-менее нормальному виду.

Когда они вышли, на базе был полумрак. Да, тут все еще не спали, но свет в коридорах горел тусклый. Чжу Баи осмотрелся, пытаясь понять, где в этом закутке мог спать Го Хэн раньше. Он же был постоянно рядом… но где? Казалось, что вокруг сплошные стены, без дверей. И матраса тут тоже не лежало.

— Ничего забирать не будешь? — негромко спросил Го Хэн. Чжу Баи, все еще осматривавшийся, повернулся к нему и растерянно пояснил:

— У меня ничего нет.

Го Хэн только кивнул. Обитатели базы пытались вести себя потише, так что их приглушенные разговоры никого бы не удивляли. Столовая — закрыта железными дверьми с кодовым замком. Но то тут, то там на базе были комнаты, в которых разговаривали. Были и такие, в которых спали — с открытой дверью и тусклым светом. Похоже, запирали только столовую и Чжу Баи, так же и свет полностью выключали только у него. Картина была настолько сюрреалистичная, что Чжу Баи задумался, не снится ли ему снова счастливый сон, в котором Го Хэн пришел его спасать. А может быть сон длится с того момента, как он проснулся тут… но это было еще невероятнее.

Иногда в коридоре им попадались другие военные — не все даже в форме. Го Хэн здоровался, если с ним здоровались, Чжу Баи же старался не смотреть им в глаза — они были на волосок от свободы, сейчас очень не хотелось, чтобы одна мелочь все испортила. Чжу Баи думал, что они направляются к выходу с базы, но Го Хэн привел его в тот зал с пустым бассейном и там, встав в центре, дожидался его. Чжу Баи осмотрелся удивленно, он все еще не понимал… Разве им не надо выбираться? До него так долго доходила простая истина — Го Хэн вряд ли смог бы попасть на базу снаружи. Го Хэн появился сразу внутри. Он и говорил с Чжу Баи из-за стены, где по идее была только земля и глубина. Значит, они на месте.

— Ты удивишься, но оно немного изменилось, — заговорил негромко Го Хэн. — Там стало немного лучше, чем раньше. Ну и людей, туда сунувшихся, оно больше не жрет.

— Что? — опешил Чжу Баи. Го Хэн с улыбкой отмахнулся, прибавил: «Потом» и стал разворачиваться спиной к Чжу Баи. Дверь открылась без предупреждения, не слышалось до этого никаких шумов, которые дали бы им понять, что надо прятаться. Ни шагов, ни разговоров. И все бы ничего, любому другому военному они объяснили бы, что направляются на склад (в конце концов Чжу Баи был тут как бы и не заложником), но в зал вошел Дрэгон. В кроссовках вместо военных ботинок (может, поэтому его и не услышали), в штанах и черной майке. Он их заметил, явно удивился, судя по лицу и разозлился немного, но все же еще не понял… Чжу Баи замер, не зная, что делать. Го Хэн только чуть двинул рукой, спрятав ее за спиной, успокаивая, что сам разберется. Они стояли в яме бассейна, и Дрэгон без спешки стал спускаться тоже, обратился сразу к Чжу Баи:

— Тебе лучше? Гуляешь?

— Не спится, — произнес Чжу Баи. Ему тоже хотелось бы сделать какой-то жест, чтобы успокоить Го Хэна, но тот стоял спиной к нему. Между ним и Дрэгоном.

— Мне тоже, — кивнул Дрэгон. — Я недавно подумал, что был не очень содержательным. Я вижу, ты боишься. И, наверное, для тебя мы террористы. Но реальные враги это те, кто держал тебя в больнице. Тебя охранял вооруженный отряд. Вряд ли ты пытался бежать, иначе они бы с тобой «поговорили».

— Да, я это понял, — кивнул Чжу Баи. Дрэгон начал приближаться, неприязненно глянул на Го Хэна и продолжил как бы невзначай:

— Мне стало казаться, что к некоторым твоим жалобам я отнесся излишне легкомысленно. Да и вообще… Ты поймешь, что мы правы, как только мы поговорим. Не придется ставить над тобой охранника…

Когда он приблизился опасно близко, Го Хэн снова встал между ними. Чжу Баи в этот момент испугался за него, а не за то, что может случиться с ним. Дрэгон выглядел так, словно старался держаться мирным, вздохнул и напомнил:

— Ты должен защищать его для меня, а не от меня. Что такое?

— Ты его пугаешь, — легко произнес Го Хэн. Он выглядел спокойным. — Дай ему еще ночь в себя прийти, прежде чем тащить… к себе.

Это было опасно. И, кажется, Дрэгон это услышал в его голосе. Го Хэн не знал этого мира и в чем обвинял противника. А Чжу Баи мог только наблюдать, как Дрэгон навис над его спасителем. Снова не ударил, но глаза выпучил и переспросил:

— А ты меня ни с кем не перепутал? Говорят, ты его держал месяц в загородном доме. Если его кто-то и пугает…

— Дрэгон, давай на чистоту, ты думаешь, что я не заметил…

До Го Хэна дошло по удивленному лицу Дрэгона, а у Чжу Баи сердце готово было «покинуть корабль» — вырваться из груди и бежать отдельно. Чжу Баи поздно понял, что в этот раз не сдержался и панику по нему стало видно.

— Кто? — подтверждая его опасения, спросил Дрэгон. — Как ты меня назвал?

Го Хэн еще пытался держать под контролем ситуацию, которая уже сорвалась и теперь летела к земле с огромной высоты. Сохраняя лицо, он невозмутимо произнес:

— Ты же огромный, сильный, вот и напомнил мне из мифологии…

— Как меня зовут? — спросил Дрэгон. Го Хэн обернулся к Чжу Баи в ожидании помощи, но по его лицу понял — им конец. Тот тоже не знает. Ситуация была из разряда безвыходных, Дрэгон уже потянулся за оружием…

Он находился тут как у себя дома, и из оружия у него был только нож, который он носил с собой скорее по привычке. Выхватить он его успел, применить — нет. Потому что Го Хэн был тут не дома, и под курткой у него оказалась кобура с пистолетом. Он выстрелил в горло Дрэгона. Тот остановился, выпучив глаза и еще не веря в случившееся. Даже попытался поднять руку с ножом, но Го Хэн выстрелил еще дважды. Чжу Баи не видел, куда — его оглушило еще первым выстрелом, он зажал уши ладонями. Они болели, но не настолько, чтобы он не мог двигаться. Скорее боялся, что будет больнее. А когда Чжу Баи схватили за руку, он даже на мгновение подумал, что это кто-то чужой. Но его тащил отсюда Го Хэн.

— Погоди, как же выход? — спросил Чжу Баи. База ожила. Звук оседал в ней эхом и пока что невозможно было понять, откуда он, поэтому не спавшие проверяли все помещения.

— Я не смогу его открыть быстро, — признался Го Хэн. Он тащил Чжу Баи так же, как тот, другой в первый день на базе. Но когда Чжу Баи пришел в себя и двигаться стал быстрее — Го Хэн перестал тащить его, только держал за руку, чтобы не потерять. Они сворачивали куда-то каждый раз, когда слышали шаги или голоса, и наконец загнали себя в какое-то хозяйственное помещение, где располагались системы жизнеобеспечения: вентиляция, механика, электрика и электроника комплекса. По сути большая комната с низком потолком и нагромождением систем. Чжу Баи теперь даже не обижался на то, что его подталкивали в нужном направлении: говорить они не могли, чтобы не привлекать внимания. Да и Го Хэн даже в такой ситуации старался толкать его помягче, как ребенка. Но когда Чжу Баи оказался напротив большой катушки, замотанной проводами, он не понял — а куда ему дальше? И куда его подталкивают? Поэтому в щель между двумя шкафами Го Хэн его практически втолкнул. Там была стена, и Го Хэн, протискиваясь следом, подсказал: «Направо». Чжу Баи послушался и в темноте вдруг провалился куда-то. Ему показалось, что в подпространство или другой мир сразу, но тут было пыльно и все еще слышались звуки базы.

— Вперед, вперед, — шепотом подбодрил Го Хэн.

— Куда? — возмутился Чжу Баи.

— У нас вооруженные головорезы на хвосте. Тебе правда нужно направление?

— В жопу себе свой сарказм засунь, — беззлобно отозвался Чжу Баи, но намек понял и протиснулся дальше. Туннели были явно не для жизни — узкие, заросшие пылью. Паутина тут была порвана — похоже, здесь все-таки ходили. В один момент Го Хэн перехватил его за запястье и Чжу Баи не мог даже развернуться, чтобы спросить, что происходит. Потом и сам услышал — топот. Кто-то пришел в это помещение и теперь метался по нему. Го Хэн успокаивающе погладил руку Чжу Баи, но не шевелился и дышать старался потише. Чжу Баи чтобы не пыхтеть пришлось приоткрыть рот и вдыхать через него здешнюю пыль. Вот это было ошибкой — вскоре он понял, что вот-вот чихнет. Наклонил голову и зажал нос плечом. Скоро начал задыхаться, но позволить себе дышать уже не мог — кто-то внутри комнаты прислушивался. Прислушивался и Го Хэн, не отпуская его руку.

— Что там? — раздалось из коридора.

— Ничего, — отозвался кто-то изнутри и вышел тоже в коридор. Возможно, если бы его не поторопили, то он продолжал бы шарить по помещению и нашел бы вход в вентиляцию, но его отозвали, и он ушел.

Го Хэн выдохнул облегченно, Чжу Баи позволил себе дышать. Ноги уже подкашивались. Причем он боялся за Го Хэна гораздо больше, чем за себя. Он тут заложник, он ничего не делал, а вот Го Хэн убил командира сопротивления. Меньшее, что с ним сделают — забьют до смерти.

Они дошли до тупика, и у Чжу Баи совсем сердце рухнуло куда-то в желудок. Дальше было только наверх, и то — туда вела заросшая пылью шахта со скользкими стенками. Забраться туда не представлялось возможным. Но Го Хэн был спокоен. Тронул его за плечо и посоветовал:

— Выдохни. Все ок. Тут нас не найдут. Если не будем сильно шуметь. Сесть сможешь?

Чжу Баи пощупал стены, сполз по одной из них и смог сесть на пол, но вытянуть ноги уже не получилось. Го Хэн сел рядом, прижался своей головой к его и Чжу Баи раздраженно запыхтел, но быстро успокоился. Го Хэн стукнул в стену перед собой, произнес:

— Твоя комната там.

— Так ты не нашел это место, а искал, как выбраться отсюда, и попал в ту комнату?

— Да. Плохо ориентировался. Всего чуть-чуть, и появился бы прямо в твоей комнате. Но я оказался тут. Подумал даже, что это какое-то еще подпространство. Иначе сломал бы стену… Когда оказался тут — услышал голоса. Хорошо, что не сразу понял, что это. Ну то есть… представь мое состояние: я перехожу впервые в другой мир, инструкцию вроде дали, но это ж я. Всегда могу что-то испортить. Оказываюсь тут — темно и пахнет пылью. Вертикальный гроб, не иначе. И тут слышу голоса. Голоса тебя и Дрэгона. Кто ж мог знать, что он тоже тут… я нигде его не видел больше. Я думал, что не просто закопал себя. Что это какое-то воспоминание. Да и говорили вы… было похоже на наш мир.

— Помолчи. Нас могут услышать, — попросил Чжу Баи.

— Не, дверь заперта. Мы бы услышали, как она открывается. Так вот, услышал свой голос, Дрэгона, твой. Думал, что схожу с ума. Не представляешь, что у меня тогда в голове творилось. Но о чем говорили — я слышал… И сначала думал, что это про меня. А потом понял… мы же так и задавали, чтобы прямо рядом с тобой оказаться. И сработало. Прямо на расстоянии вытянутой руки.

— Кажется, ты долго молчал, — вздохнул Чжу Баи. — Я все понял. Я чувствую себя нервно. Пожалуйста, давай посидим в тишине.

Стоило Го Хэну замолчать — вдалике послышались выстрелы. Автоматной очередью. Чжу Баи затрясло. С одной стороны, он лучше поговорил бы еще, с другой они прятались, и лучше правда помолчать… он чуть не вскрикнул, когда в темноте что-то коснулось его рук. Но только дернулся. Это Го Хэну приспичило взять его ладони в свои. Нашел время.

— Сможешь пообещать мне? Когда это все закончится, ты останешься со мной?

Чжу Баи перевел жест из интимного в угрожающий, сжав его пальцы до боли, зашептал:

— Что я должен пообещать сейчас? Я в опасности и завишу от тебя. Ты пришел меня спасать. Конечно, я был счастлив увидеть тебя. Конечно, я сейчас за тобой куда угодно пойду — я же боюсь, что ты бросишь меня тут. У тебя артефакт, ты в любом другом мире сможешь найти себе Чжу Баи. А меня бросить разбираться тут.

— Нет, — Го Хэн намек понял и тоже перешел на шепот. Тут становилось жарко. — Я бы никогда…

Они услышали бы как открылась дверь даже во время разговора, потому что, судя по звуку, ее выбили. Пол ощутимо задрожал от того количества людей, что вошли в комнату. Возня, переругивания. Они искали что-то или кого-то… Чжу Баи некоторое время отказывался верить, что его. В голове вертелось только: «Да что там происходит?» И несмотря на жару его трясло. Го Хэн без слов пытался успокаивать — поглаживая по коленям и тыльной стороне ладоней. Не помогало вообще… Хотя, Чжу Баи на секунду представил, что был бы тут один, и тогда понял — да, успокаивало его присутствие. Но раздражало его поведение.

— Что будем делать, когда их найдем? — спросили за стеной.

— Двойника надо осмотреть и допросить. Что за технология, кто подослал. Его нельзя пока убивать. А пацана тем более. Просто перетащим на новое место. Не важно где. Можно номер в центре города снять, нас с ним не тронут.

Чжу Баи, который только успокоился, снова ощутил, что его трясет. Это был голос Го Хэна… он уже вернулся. Сколько они вообще тут прятались? По ощущениям не дольше часа. Но Го Хэн успел вернуться. Настолько они были близки к провалу.

Почувствовав его дрожь, тот Го Хэн, что был рядом, зашевелился, пытаясь придвинуться, и Чжу Баи отпихнул его, потому что испугался, что их услышат.

— Что, если они уже наружу выскочили?

— Не смогли бы, — мрачно отозвался Го Хэн, и голос его прозвучал уже дальше. Он ушел из комнаты. После этого Чжу Баи перестал отпихивать того, что был рядом, и Го Хэн практически навалился на него, обнял за голову и зашептал:

— Все хорошо. Я не отдам тебя. Ты же знаешь, я не позволю никому тебя забрать.

Чжу Баи подумал о том, что там за стеной ходит другой такой же, с такими же, наверное, мыслями. Направление и цель у обоих одинаковая, и даже реализовать попытались почти одинаково. И все же этот Го Хэн отчего-то его успокаивал. Хорошо, что тут было темно и возможно изображать недотрогу, потому что Чжу Баи чувствовал, что краснеет от такого. Хотел обнять его в ответ и сказать: «Да, не отпускай». Но вместо этого раздраженно сопел и молчал. Он знал — Го Хэну не нужны лишние просьбы, он и так его не оставит. Даже если бы Чжу Баи тут же сказал, что как только они выберутся, он больше не хочет его видеть — Го Хэн все равно бы его вытащил… иначе как же он оставит его спокойно врагам?

Вскоре успокоились оба, даже заскучали. Звуков становилось все меньше и меньше. Иногда еще были слышны шаги, грохот, но уже не так много, как в первый час. Возможно, террористы устали. Чжу Баи тоже устал, прислонил голову к стене и прикрыл глаза. От Го Хэна распространялось тепло, тут все еще было душно, да и положение сжатое, даже ноги не вытянешь толком — но Чжу Баи настолько выдохся за последние дни, что задремал. Он спал неглубоко и просыпался часто от далеких звуков, а открывая глаза не забывал, где он, и все же засыпал снова. До того момента, как Го Хэн коснулся осторожно его плеча и шепнул:

— Дымом тянет.

Первое, что заметил Чжу Баи — не запах дыма. Это была тишина. Ни разу на этой базе не было тишины, а тут вдруг… Они ведь сидели в вентиляции, сюда поступали звуки со всей базы. Не могло быть, чтобы тишина…

— Они хотят нас выкурить, — дополнил Го Хэн. После чего поднялся и потянул его за собой.

— Стой, но как же мы выйдем, если они того и?.. — запротестовал Чжу Баи, нехотя поднимаясь. Ноги затекли и теперь к ним возвращалась чувствительность, было немного больно.

— Нам не надо выходить. Нам нужен тот зал, — ответил Го Хэн, нетерпеливо потащил его к выходу. — Давай. Мы аккуратно. Иначе задохнемся или сгорим. Давай быстрее.

Быстрее не получалось не потому, что он боялся, а потому, что болели затекшие ноги. Но Чжу Баи все равно шел, опираясь на стену. У выхода они прислушались — та же тишина и дымом пахло меньше. На базе было темно. Вообще темно и не видно ничего, даже аварийка не горела. Но Го Хэн потащил его вперед, хотя и продвигался медленно. Все равно на базе были слышны их шаги. А больше — ничего. Чем выше они поднимались, тем больше пахло дымом. Словно подожгли верхние этажи, что было нелогично. Чжу Баи бы переживал и долго решался на каждый шаг, но Го Хэн тащил его вперед, в темноту. На этажах выше был включен аварийный свет — красный. Такого тут не использовалось даже ночью. И Го Хэн долго вглядывался в освещенные комнаты, прежде чем из коридора вышел на этот свет. Там постоял еще, пока что удерживая Чжу Баи в темноте. «Придурки» — непонятно кому бросил Го Хэн и двинулся вперед.

На следующем ярусе появились трупы. Недавние, еще кровь не успела свернуться. Но Чжу Баи, сколько не вглядывался, не видел в них признаков жизни. А ведь изначально он принял их за ловушку — стоит сюда ступить и трупы поднимутся, возьмут их на мушку. Возможно, он слишком долго общался с трупами Сун Линя…

В этот раз зала они достигли без приключений. Дыма тут было так много, что он струился по потолку. Но струился не со стороны выхода. Го Хэн был прав — те, кто поджег базу, ждали, что они попытаются выйти. К счастью, им туда не надо было.

— Ты не мог открыть ворота в том тупике? — это были первые слова Чжу Баи с тех пор, как они вышли. Он поздно опомнился, что они похожи на то, что он придирается. Го Хэн в этот момент достал артефакт и менял в нем детали местами. Артефакт зажегся знакомым светом, от которого Чжу Баи затошнило.

— Не мог, — весело отозвался Го Хэн. — Там места мало.

— Но ты же туда приходил…

Закончить спор они не успели, да и незачем было — на полу под ногами появился круг, по краям его прожгло светом. Чжу Баи опомнился, протянул руку и попросил:

— Дай его.

— Зачем? — не понял Го Хэн. — У меня же получается.

— Я не могу оставить им разрушенный мир, — покачал головой Чжу Баи. Го Хэн отдал ему артефакт, но с тревогой покосился на дым. Сам толкнул круг входа, и тот упал, словно на этаж ниже провалился.

Больше всего Чжу Баи боялся, что не сможет пользоваться артефактом. Но получилось даже лучше, чем раньше. Раньше эта сила была внутри него, и он ее мог чувствовать, немного мог управлять, но все же слабо и по наитию. Это было сродни внутренним органам — можно заставить сердце успокоиться. А может статься, что оно и независимо от Чжу Баи будет биться, как сумасшедшее. Но сейчас сила была снаружи, и вместо сердца ее можно было сравнить с рукой или ногой. Чжу Баи было проще этим управлять. Он переставил несколько деталей, чтобы создать другой рисунок. Снаружи должен был восстановиться мир, возможно даже с жителями. Чжу Баи почувствовал, как вспотел, но скорее от нервов, чем затраченных сил. Сам же поразился, насколько сильным был артефакт. Неужели все это время эта сила находилась внутри и принадлежала ему?

Прежде, чем он успел это осознать, случилось два действия: железная дверь в зал с бассейном распахнулась, и одновременно Го Хэн схватил его так резко, что Чжу Баи чуть не выронил шкатулку, и потащил вниз. Казалось, они и упадут на расстоянии одного этажа, и Чжу Баи даже приготовился к боли, но… но они стояли. Они падали горизонтально, но тут оказались в вертикальном положении. Го Хэн быстро и почти бесцеремонно забрал шкатулку у него и начал переставлять механизм, но в щель от закрывающегося прохода ввалился и тут же упал другой Го Хэн. Казалось, его могло раздавить закрывающейся дверью, и незачем было так рисковать.

Чжу Баи отошел на два шага назад. Он не знал, что теперь делать… Не брать же его с собой. Чжу Баи все еще чувствовал к нему страх, ненависть, раздражение, злость. И ни капли жалости.

В это время Го Хэн уставился на своего двойника, словно тот интересовал его больше, чем догнать Чжу Баи. Выпрямился и коротко спросил:

— Какого хера?

— Я могу его убить, — предложил тот Го Хэн, что защищал Чжу Баи. Последний отрицательно замотал головой. А вот преследователь на предложение об убийстве пистолет вскинул, но в его лоб теперь тоже смотрело дуло. «Не перепутать бы их», — подумал Чжу Баи, глядя на эту картину. Впрочем, на одном была форма поновее, на другом более драная. До Чжу Баи только сейчас дошло, что и татуировки Го Хэна куда-то исчезли. В его родном мире у Го Хэна не было столько, да и все спрятаны под одеждой.

— Ты не ответил, — напомнил преследователь.

— Волшебные эльфы пришли забрать своего мага в свой мир, — пошутил защитник и адресовал противнику злую улыбку. — Какая тебе разница? Он вроде даже мир вам починил. Так что мы уходим.

— Кто ему разрешит? Не знаю кто ты, но можешь валить.

— Так а он вроде не маленький, чтобы у тебя отпрашиваться. Ну и к тому же не ссы, ты отпускаешь его с собой же. Только с хорошей версией себя.

— Я бы поспорил, — подал голос Чжу Баи. Не мог промолчать, тем более, что они снова его делили. Это было неприятно. Спасавший поморщился, но возражать не стал.

— Так тем более, почему бы ему не остаться? — предложил преследователь. — Не знаю, откуда ты вылез, но в этом мире он мой. Я вытащил его из закрытого комплекса и мне говорили…

— И довел его тоже ты, — кивнул спаситель. — Ну и мы пока прятались в этой вашей дыре поговорили. И он выбрал меня. Неожиданно, да? Хотя он выбрал бы кого угодно, только не тебя.

Отчего-то преследователь перевел взгляд на Чжу Баи, словно всерьез искал ответ на это. Словно Чжу Баи после всего мог думать иначе, и он разозлился, выпрямился, бросил:

— Конечно! Ты еще сомневаешься?!

И дернулся, услышав выстрел. Чжу Баи даже показалось на секунду, что стреляли в него. Но преследователя с простреленным животом отбросило назад. Жестом фокусника Го Хэн-спаситель достал шкатулку, нажал в ней что-то, и проход открылся снова. Преследователя выкинуло в объятый огнем зал, из которого они до этого бежали.

— Ну, — Го Хэн развернулся, проход закрылся за его спиной. — Если он умрет — это сделал не я.

— Ты себя только что убил, — напомнил Чжу Баи нервно.

— Кто бы говорил, — отмахнулся легкомысленно Го Хэн и отправился спокойно вперед. Словно уже мог ориентироваться тут. Подпространство теперь было нейтральным и выглядело как обычный коридор. Не душило, тут не было жары или холода. И свет не выжигал глаза, обычное дневное освещение. Чжу Баи пошел следом.

— Куда делись татуировки? — спросил он.

— О, а они тебе нравились? Не волнуйся, мне их закрасили. Доберусь до теплой воды и чего-то типа мыла, и все будет пучком. И вообще — побольше уважения! Разве не твой любимый человек только что умер?

— Я ненавидел его, — признал Чжу Баи. Го Хэн развернулся так резко, что Чжу Баи в него врезался. Вместо того, чтобы позволить ему вернуть дистанцию, Го Хэн прижал его к себе за талию. Чжу Баи покраснел, но не вырывался. Не мог вспомнить, когда в последний раз они вот так обнимались… Кажется, в номере на постоялом дворе. Очень давно.

— А меня? — радостно спросил Го Хэн. Чжу Баи фыркнул и попробовал освободиться, но выходило не очень, да и не старался особо. У них получилось сбежать и казалось, что ничего плохого впереди уже не будет. Раз Сун Линь мертв.

— Куда мы идем вообще? — ушел от ответа Чжу Баи.

— В самый первый мир. Они помогли мне с маскировкой и артефактом. Да и в целом не бросили. Слушай… а что с глазом было? Я думал, тебя били.

— Было? — удивленно переспросил Чжу Баи и коснулся глаза. Только сейчас заметил, что видит без красной пелены. Так привык к ней, что даже не заметил, когда она пропала.

— Да. Рассосалось.

— Может из-за того, что я с тем миром сделал, — Чжу Баи потер глаз и все-таки освободился. Коснулся скулы — а вот она все еще болела. — Ладно, показывай, куда.

— Я показывай? — рассмеялся Го Хэн. — Это так-то твое все.

Послесловие

Конечно, волосы у Чжу Баи были не очень длинными. Он думал, что его как и Го Хэна оставят в покое, но Ван Линг заплела ему прическу так, чтобы казалось, что сзади есть еще хвост. А ханьфу ему стало уже привычным, он даже рад был к нему вернуться. Подумать только, а ведь сначала счел эту одежду неудобной…

Его никто не беспокоил. Помогли с горячей водой для мытья, накормили и дали во что переодеться. После чего Го Хэн спросил, остаться с ним или он хочет поспать один? И Чжу Баи попросил оставить его одного.

Это была хижина на территории школы. За вечер, пока Чжу Баи приходил в себя, к нему по одному заходили Ван Линг, Да Джиан, Бэй Чан… Го Хэн из этого мира. И всё. Чжу Баи начал переживать. Вдруг из-за него погиб Чжу Баи этого мира? Он же помнил только яркий свет, а потом — больницу. Но, когда спросил своего Го Хэна, тот сказал не волноваться и ответил, что Чжу Баи этого мира жив. Это позволило заснуть без кошмаров.

В других обстоятельствах хижина вдалеке от всех казалась бы жутким местом, но Чжу Баи было спокойно. Впервые за долгое время он не был в опасности, ему никто не угрожал, никто не спал у него под дверью. За ним не следили постоянно. Он просто был один. Удивительно, как ему, оказывается, не хватало этого чувства.

Утром завтрак принес тот Го Хэн, что спас его, но пришел он не один — он привел с собой здешнего Чжу Баи. Чжу Баи в это время только проснулся, и как-то вот сразу, когда они вошли, ощутил, что его тут не любят. Так как Го Хэн его спас и мог умереть в процессе — к нему вопросов не было. Оставалась собственная копия из этого мира… Глядя на нее, Чжу Баи думал о том, что надо отрастить волосы, научиться носить эту одежду, чтобы не сползала, и выглядела аккуратно, держать прямо спину, и… что у него с губами? Как они тут добиваются таких ровных губ? Не потрескавшихся. Возможно, просто не прыгают по чужим мирам и не попадаются в заложники террористической организации.

— Баи очень волновался из-за тебя, — предупредил Го Хэн. Он как бы невзначай наклонился, легко поцеловал своего в щеку (прежде, чем тот опомнился), и сел рядом. Ждать. Чжу Баи прекрасно знал, каким может быть, если его разозлить. А себя он, похоже, разозлил…

— Прости, но ты не мог бы выйти, — попросил заклинатель у Го Хэна, отвлекшись на него, и тут же стал не такой суровый, как до этого. Кажется, эти паразиты нашли общий язык за это время… Да к кому Чжу Баи ревновал? К себе же?!

Го Хэн спокойно, будто издевался, ответил:

— Нет. Не мог бы. Я потерял его на долгое-долгое время и теперь не могу оторваться.

Заклинатель смутился, обратился к своему двойнику, попросив:

— Ты не мог бы сказать ему уйти?

— Ты помнишь то изнасилование? — спросил Чжу Баи, и заклинатель шумно выдохнул, закрыл покрасневшее лицо руками, попросил:

— Пожалуйста. Пусть уйдет.

— Прости, я помню, что обещал вернуть твое тело в целости и сохранности… Но там ничего от меня не зависело. Я пытался… Понимаю, что слишком глупо говорить, что пытался, когда оно не получилось… но я пытался.

— Я ничего не помню! — выпалил заклинатель, убрал ладони от лица. Оно все еще было красным. — Я просто… почувствовал, что что-то не так. Я не знал!.. Теперь еще хуже.

— Да, понимаю, — кивнул Чжу Баи. Это стоило ему огромных усилий, потому что сейчас очень хотелось поссориться. Потому что он-то как раз все помнил и чувствовал.

— Я догадывался, — вклинился в затянувшуюся паузу Го Хэн. Он сидел очень близко к Чжу Баи. Еще чуть левее — и он сидел бы у Чжу Баи на коленях.

— Пожалуйста, — повторил заклинатель. — Я не хочу обсуждать при вас. Я же вам помог. Может быть у вас хоть капля милосердия ко мне?

— Прости, но я хотел бы защитить его. Он не виноват, — покачал головой Го Хэн.

— Вы все делаете с умыслом. Наверняка есть еще куча миров, в которых я несчастен, но вы выбрали того, который хорошо к вам относится. И вернули именно того, кто готов с вами вступить в длительные отношения. И забыли своего любимого человека…

Замялись оба — и Чжу Баи и Го Хэн. Второй даже не разозлился, но веселиться перестал. Чжу Баи поднялся, чтобы не соприкасаться с ним, потому что кажется их гостя это смущало, выпрямился и произнес:

— Он просто выгораживает меня. Я ничего ему не обещал. Я не принимал его. После всего, что сделали другие такие, как он… в конце концов после всего, что делал он — я не считаю этот вопрос решенным. И он еще долго будет беспокоить меня. Возможно, нас обоих. Прости за этот спектакль. Просто, похоже, вы подружились и он решил выгородить меня.

— Что с тобой случилось дальше? После того, как ты пропал из этого мира? — перевел тему заклинатель. Чжу Баи растерялся. Особенно сильно запомнились последние дни, словно только они с ним и происходили, но рассказать решил о других:

— Я просто лечился. Мое тело было слишком долго неподвижным, его пришлось заново разрабатывать.

Заклинатель уставился на него удивленно — слишком явной была ложь. У Чжу Баи все еще оставался синяк на скуле, который немного подпирал глаз с одной стороны. Потом заклинатель перевел взгляд на Го Хэна. Кажется, тот делал ему какие-то жесты, но когда Чжу Баи обернулся тоже — Го Хэн уже сидел прямо и неподвижно.

— Да, понимаю, — произнес заклинатель, попытался улыбнуться, но получилось нервно. — Я рад, что с тобой все в порядке. Учитель говорил, что ты хорошо себя чувствуешь. Простите, я зашел просто проведать, и вдруг начал тебя упрекать… Я зайду позже. Если что-то понадобится, то достаточно позвать.

Он быстро вышел. Чжу Баи слушал его шаги и, когда они стали достаточно тихими, не оборачиваясь мрачно спросил:

— Что ты ему показал?

— Тебе не понравится, что я отвечаю за тебя.

— Меня никто не насиловал, — обернулся Чжу Баи. Так как кровать была занята Го Хэном, сесть ему было некуда.

— Я бы поверил, если бы не знал, как создается артефакт и не держал в руках этот самый артефакт. Да, я понимаю, что он злится, но это случилось с тобой.

Чжу Баи еще немного послушал, нет ли шагов, заговорил все равно шепотом:

— У них разные системы тренировок. Считается, что если в чем-то себя ограничить — то ты станешь сильнее. Преодолеешь что-то. К примеру, никогда не пить алкоголь. Его система тренировок была такой, что он отказался от секса. Я… мы… вся эта херня сломала ему годы тренировок. Конечно, он злится.

— Оу, — выдавил из себя Го Хэн. — Ты поэтому со мной спать не хотел?

— Не только. Просто не хотел, — тряхнул головой Чжу Баи.

— Еще это объясняет фразу его друга… меня то есть.

Пояснять он ничего не стал, и вообще выглядел так, словно сам тут давно жил, а Чжу Баи к нему только подселили. Чжу Баи размышлял, стоит ли попросить еще оставить его одного, или он все же не против компании, когда Го Хэн вдруг заговорил снова:

— Так ты… пойдешь со мной?

— Можно услышать все условия? — попросил Чжу Баи, приложив пальцы к виску. Голова уже начинала болеть. Стресс со страха за свою жизнь сменился на необходимость со всеми разговаривать, извиняться, что-то решать.

— Условия?.. Да нет никаких условий. Ты уже не собираешься возвращаться в свой мир, как я понял. Я много думал, пока искал тебя. Был вариант остаться с тобой, потому что я думал, что у тебя был выбор и ты выбрал хорошенький уютный и теплый мир, где можно жить счастливо. Вижу, это не так и тебя пришлось вытаскивать.

— Пришлось? — переспросил Чжу Баи. — Будто ты не…

— Тогда был вариант остаться тут. Ага. Без канализации, интернета, туалетной бумаги. И еще и без магии! Я еще думал, вдруг я тут смогу стать популярным, заработать на изобретениях, но как-то нет. Что я могу, к тому тут ничего нет. Только камни и палки, из них я могу только каменный топор. Они его обсмеют только. Да и мы с тобой что тут можем? Рис сажать?

— Мне это снилось, — вставил Чжу Баи, и Го Хэн тут же сменил риторику:

— Ну если хочешь сажать рис…

— Ты все время обходишь главное. Словно это решенное или словно тебе не нужен ответ. Ты говоришь «Мы», но я ничего не обещал тебе.

— Да, я знаю, — кивнул Го Хэн. — Я ничего от тебя и не требую. Но ты вроде как… симпатизировал мне.

Чжу Баи передернуло, потому что он вспомнил: «Я тебе нравился» и то, что случилось потом. Вспомнил свой мир… Кажется, они ничем не отличались. Сложно было не срываться и не выгонять его после того, как он вторил своим не самым приятным копиям.

— Короче, я хотел бы последовать за тобой. Я хотел бы быть в том же мире, что и ты. Чтобы у меня был хотя бы шанс.

— Как насчет вернуться в свой мир? — все же огрызнулся Чжу Баи, но Го Хэн интонации не распознал, принял как реальное предложение и уточнил:

— А ты?

В сне Чжу Буи счастье было не от того, что рис, ханьфу или спокойствие. Они были только рамочкой. Реальное счастье там было потому, что с ним был Го Хэн. Признавать это не хотелось. Поэтому Чжу Баи ответил вопросом на вопрос:

— Чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты был рядом, — Го Хэн произнес это таким тоном… вопросительным. Он понимал, что не имеет права просить об этом. Что вполне возможно, что Чжу Баи омерзительно его присутствие. По многим причинам. Потому что он неизвестно сколько времени провел в своем мире с копией Го Хэна, потому что до этого его изнасиловал тоже человек с лицом Го Хэна, а сдал для этого тоже Го Хэн… Чжу Баи закрыл глаза и выдохнул, пытаясь успокоиться. Да, тут было над чем работать. Когда открыл глаза — Го Хэн выглядел как побитый пес, предельно печальным. И он вряд ли притворялся. Видимо, вкратце представил мысли Чжу Баи и понял, что этот разочарованный вздох относился к нему. Но поделать с этим ничего не мог — даже коснуться. Чжу Баи было по-злорадному приятно, что ему может быть настолько больно. Но издеваться дальше и обещать «подумать» или еще как-то оттянуть этот момент он не мог, спросил только:

— Если мне не понравится, я смогу сменить мир?

— От них зависит. Придут они тебя проведать или нет, — развел руками Го Хэн. — Могут забить. Это очень ценный и сложный артефакт.

— И его доверили тебе.

— А их никто и не спрашивал, — усмехнулся Го Хэн, и тут же попытался изобразить серьезность, добавил: — План был немного другой.

— Немного? — переспросил Чжу Баи. Сейчас хотелось его ударить.

— Да. Народу побольше. Но прикинь, эта толпа с длинными патлами там. Да нас передавило бы, как только мы к тебе за стену попали.

— Побольше? — градус возмущенности в голосе Чжу Баи нарастал. Он уже шарил глазами по комнате в поисках тяжелых предметов. Го Хэн непонятно ради чего всё поставил под удар. Если бы его поймали вместе с артефактом, то Чжу Баи остался бы в том мире. И ничего хорошего его бы там не ждало.

— Да ну брось, вся эта толпа только мешала бы. Они пока возмущались, пока пытались бы там фаербол сделать. Какой толк от магов там? Ну правда?

В Го Хэна полетела небольшая чайная чашка, но Чжу Баи уже поднимал полный чайник, обливаясь холодным чаем при этом.

— Он дорогой! — остановил его Го Хэн. — Ручная работа.

— Ненавижу тебя! — вырвалось у Чжу Баи. Но Го Хэн только усмехнулся, в это не особо веря.

— Давно не видел, как ты злишься.

— Тебе нравится меня доводить?! — Чжу Баи даже подумал, что Го Хэн все это придумал и его правда отправляли одного, но это было правда настолько рискованно и необычно… Рембо чертов. Чуть обоих не угробил.

— Раньше не нравилось. Но теперь кажется, что ты такой живой, когда злишься. Можешь швырнуть в меня стол, если бешу… Но еще больше мне нравится, когда ты спокоен, счастлив и в безопасности.

— Тогда зачем тащить меня в свой мир? Что, нет других миров? Более приятных?

— Не существует идеальных миров, — вздохнул Го Хэн. — Этот выглядит сказочным, но я видел, сколько людей они кладут ради простого экзамена. Кстати, наш учитель выиграл и теперь глава этого ордена.

Чжу Баи только кивнул.

— Я был в своем мире. Там восстановилась власть, начинают разбирать завалы и восстанавливать мир, — словно бы нехотя признался Го Хэн. — И там без тебя огромный пробел. В твоем мире тебя никто не ждет. В моем мире у тебя еще есть мама и друзья. Понимаю, ты им не родной, они тебе чужие, но все же… кто знает, как оно в других мирах.

— И ты снова запрешь меня?

— Я тебя даже держать не буду, — пообещал Го Хэн как-то очень просто. — Поживем своей жизнью. Я теперь знаю главное — мы притягиваемся. В любом мире мы притягиваемся и проклятье было не в том, чтобы я тебя любил. Проклятье было в том, чтобы я из тебя артефакт сделал. Кстати, умерев от этого, так что я очень рад, что не поддался…

— Ты об этом думал?! — возмутился Чжу Баи. Если бы это не выглядело глупо, он бы все-таки запустил в Го Хэна столом.

— Нет. Исключительно о том, как тебя вытащить. И спасти от этого, — заверил Го Хэн, глядя очень честными и преданными глазами. У Чжу Баи с этим человеком всегда качели были. В любых мирах. Он мог бы припомнить Го Хэну сколько раз тот его предавал, но это все были другие миры. Чжу Баи сел на стол, поправил ханьфу и спросил:

— Если бы другого предложили обменять на меня, ты бы согласился?

— Так вот, как ты там оказался… Я предполагал, что он что-то такое и планирует! Он меня запер накануне, — Го Хэн отчего-то сразу понял, в чем его пытаются упрекнуть. И тут же перевел разговор на себя. — Ты же не знаешь… Я выбрался из того мира, поперся обратно по следам. Чуть не сдох по дороге, заполз под какую-то лавку, когда выбрался в этот мир и отключился, — он говорил скороговоркой. Словно готовился к этому разговору. Словно ребенок, которого мама будет спрашивать, кто разбил вазу. — Я упустил драгоценное время, и когда пришел в себя — с потолка капал свет. Может и к лучшему, что я не сразу тебя нашел… в смысле, ну, да, нужно было найти тебя раньше. Спасти. Но когда все случилось — там из-за тебя такой пиздец был. Сун Линя просто располовинило. Не правда ли, он идиот? Сам не знал, куда это приведет… В общем, я потом сам в ожогах ходил. Твоего тела не было. Точнее не твоего, а местного. Но я думал, что твоего, за ним нырять пришлось. Вытащил — а это не ты… но я честно всего пару дней в себя приходил, потом сразу тебя искать начал. В смысле не приходя в себя… Как же мне хуево было, ты не представляешь.

— Я ничего не понял, — признался Чжу Баи и, заметив, что Го Хэн снова открыл рот, быстро его остановил: — Не повторяй! Не надо. Главное я понял — ты пытался меня спасти, просто везде опаздывал.

— Ну не везде, — Го Хэн приосанился. — Кажется, в твоем мире я избавил тебя от довольно неприятных моментов. Дважды.

— Это ты вломился в душевые? — спросил Чжу Баи.

— Все время после завтрака это был я. Думал, что ты уже поймешь. Я не знал, сколько ты там находился и не знал, что они до этого себе позволяли. Поэтому переживал, в каком ты будешь состоянии… моральном! Но по крайней мере, когда мог спасать — я тебя спасал…

Го Хэн удивленно замолчал, потому что на последних словах Чжу Баи подошел к нему. Медленно, явно без желания ударить. Более того — когда Чжу Баи оказался рядом, он попытался открыть грудь Го Хэна под ханьфу, и тот ошалело подумал, что вот оно, счастье, привалило, обнял Чжу Баи под коленями и попытался посадить на себя, но тот отстранился, хмурясь. Он рассматривал грудь Го Хэна, тот тоже опустил голову, заметил черно-синие синяки. Понял и разжал руки, решив дальше изображать примерного страдальца.

— Я слышал удары, — произнес Чжу Баи. — Тебя из-за этого били.

— Ой, да я привык! — с готовностью отозвался Го Хэн, но снова принял вид раненого героя. Еще и посматривал так, словно предложить хотел: «Поцелуй, и оно пройдет». У Чжу Баи была чужая память, он помнил, как другой он перевязывал Го Хэну раны и менял бинты. Заботился о своем насильнике, хотя Го Хэн его не заставлял и не просил. В том мире Чжу Баи не очень понимал, почему. Возможно, Го Хэн мог так же завлекать… Как-то и злиться больше не хотелось. Спорить, выяснять — все это казалось бесполезным и не важным. Ему было все равно, в каком из миров жить. Но Го Хэн прав — тут они еще хуже крестьян, даже как толком растить или собирать урожай не знают. Мир Го Хэна был более знакомым, к тому же без гомофобии.

Го Хэн устал ждать, все-таки загреб его, уложил на кровать рядом с собой и лег сам на бок, облокотившись на руку, рассматривая Чжу Баи.

— А мне стоит увидеть какие-то синяки? — спросил он. Чжу Баи ответил:

— Нет, — и прикрыл глаза. Здесь было тепло и спокойно. Немного пугало будущее, но в нем у Чжу Баи было место, которое он выбрал сам. Место в мире Го Хэна, рядом с ним.

Экстры

Экстра 1

1

В полицейском участке всегда было шумно. По звукам из коридора Чжу Баи понял, что ведут кого-то буйного. В это время он листал одну из папок (несмотря на цифровизацию, все равно некоторые дела все еще хранили в физической форме в виде распечаток). Чжу Баи убрал папку в шкаф, вернулся за стол, за которым уже сидел Да Джиан, до этого дремавший, положив на столешницу голову. В состояние бодрствования он возвращался быстро. Как только Чжу Баи сел, дверь открылась чуть ли не пинком, двое полицейских в форме втащили двоих арестованных и в кабинете стало тесно. Чжу Баи открыл на компьютере протокол и только после этого взглянул на тех, кого привели. И замер. В обычной одежде арестованных даже узнать было сложно. На секунду показалось, что это снова другой мир и тут эти люди занимались чем-то другим. Там, овощами на рынке торговали, вместо человеческого мяса…

— Здоров, — поприветствовал низкий из мясников. Рядом на стуле пыхтел его подельник. У Чжу Баи даже запястья заболели от фантомной боли — они помнили его хватку. — Что, теперь тут обитаешь? А мы могли тебя продать как мясо, и ты пропал бы бесследно, так что…

Он зря старался. Чжу Баи и Да Джиан в полицию пришли недавно, им ничего пока не доверяли, кроме как протоколы составлять сразу после задержания. Дела вели другие, улики собирали другие, арестовывали тоже другие. Чжу Баи тешил себя надеждой, что однажды они продвинутся и тоже будут заниматься чем-то более полезным и интересным, чем документация. Да Джиан попытался отобрать у него клавиатуру, предложил:

— Пойди пока прогуляйся. Ребят, выпустите его воздухом подышать, я сам их…

— Все в порядке, — заверил Чжу Баи, спокойно возвращаясь к монитору. — Имя?

— Я был уверен, что Дрэгон тебя до смерти заебет. Понравилось у него? Нашел лазейку к нему? Всех его ребят обслужил или кого-то пропустил?

Чжу Баи спокойно поднялся, бросил только:

— Да, давай лучше ты, они не отвалят.

И вышел. Его никто не стал осуждать, полицейские даже посторонились. Чжу Баи постарался выйти, сохраняя лицо. Неприятно, конечно, но все в участке знали, что мясник врет. Потому что была эта чертова экспертиза, которая признала, что Чжу Баи чуть ли не девственник.

Го Хэн как всегда. Где-то преукрасил, где-то утаил. Но в том, что его мир приходит в порядок — он не врал. И Да Джиан когда-то был прав — Го Хэном заинтересовались в полиции.

На самом деле город решал, кто такой Го Хэн с его бандой. История с Чжу Баи все еще оставалась для них туманной. Добровольно он уехал. Добровольно ли там оставался? Правду знали только четверо человек, и никто из них лично не видел следов насилия. Ударил один раз — с кем ни бывает. А банда Го Хэна дружно говорила, что их босс святой и Чжу Баи не тронул даже пальцем. Словами не передать, как Чжу Баи это бесило.

Но он был намерен довести это дело до конца, а Го Хэн, как казалось, готов был отвечать… Чжу Баи рассказал то, что знал из воспоминаний другого себя, умолчав о его самоубийстве, потому что тогда бы резонно возник вопрос, а почему он тут и живой. И когда спросили Го Хэна, тот с самым искренним лицом выдал: «Я и пальцем его не тронул. Люди Дрэгона охотились за ним, я просто спрятал его у себя».

Более-менее все можно было бы решить экспертизой, на которую Чжу Баи и отправили, чтобы понять, кто врет. И получалось, что врет как раз Чжу Баи. Потому что у этого тела секса не было ни с кем и ни разу. И, конечно, после медицинского осмотра это стало известно. Если бы рассказы Чжу Баи были правдивы — это отразилось бы на его теле. После этого уже он должен был попасть в еще худшую ситуацию, в которой он оболгал героя города. Но Го Хэн договорился с экспертами, сказал, что прощает и что от страха у Чжу Баи полезли какие-то фантазии. В конце концов все подтвердят, что его реально едва не забрал Дрэгон. Просто стресс и это пройдет. С Го Хэна сняли обвинения, город определился с тем, что он — герой. А Чжу Баи больше не хотел с ним разговаривать.

Го Хэн не сдавался, но выглядел спокойным. Сказал, что теперь точно знает, что Чжу Баи к нему вернется и просто ждал, иногда как бы случайно натыкаясь на свою цель в городе, на его работе, приезжал к нему под окна просто посидеть в машине. Чжу Баи от этого чувствовал себя отвратительно и нервно, но продолжал не разговаривать, а из-за этого не мог понять, а что Го Хэну надо, собственно, от него? Прощения? Да ни в жизнь.

Чжу Баи вышел на улицу, успел сделать только пару вдохов, когда перед полицейским участком остановилась знакомая машина, оттуда вылез Го Хэн. В форме, каска валялась на пассажирском сидении. Он-то в этой реальности ушел работать на стройку — работа была как раз по нему. Не требовала особой подготовки, высшего образования и была почти не опасной. Да, платили не то чтобы много, но после того, как мир стал возвращаться в норму, а Го Хэн был признан героем, ему заплатили столько, что хватило на дорогую квартиру в центре (он продолжал присылать Чжу Баи фото, заманивая на чай) и неплохую машину.

Го Хэн заметил его, тут же подскочил, оставив машину на обочине у участка (самоубийца), руки протянул, но коснуться не смел.

— По новостям передали, что мясники пойманы. Тебя выпроводили? О, а этот здоровяк что-то да понимает… Ты как? Тебе страшно? Тебя обнять?

Чжу Баи отвернулся и сделал вид, что тут нет никого. Да, со временем раздражение как-то поутихло. Его даже больше не трясло, когда он видел Го Хэна, но все же…

— Тебе плохо? Может, в больницу? Они поймут. Все-таки это мясники. Ты единственный, кто выбрался уже после того, как его продали.

Чжу Баи едва не попросил: «Заткнись», но только неприязненно повернулся к нему. Молчал и сверлил злым взглядом. Го Хэн даже не отреагировал, тоже уже привык к этому.

За его спиной эвакуатор цеплял его машину на крюк. Вот это Го Хэн заметил, развернулся и замахал руками: «Я тут, я тут!» И Чжу Баи воспользовался этим, чтобы ускользнуть обратно в здание. Нигде не было места, чтобы спокойно отдохнуть.

Фу Зэн больше не был главой города. Возможно, ему и не предлагали. Возможно, сам не захотел. Может, не готов был управлять им в условиях мирного времени. Он вообще пропал, как только ему заплатили. В конце концов, город же практиковал внесудебные казни, и за это ему могло прилететь, но об этом сделали вид, что забыли. Такое, городское правосудие в условиях конца света. А у Чжу Баи стало на одного свидетеля меньше.

Го Хэн достал его настолько, что даже когда Чжу Баи пил кофе в столовой, ему казалось, что вот-вот его рожа замаячит в стекле первого этажа. Но на улице были только машины. Го Хэн так и делал — появлялся, прощупывал почву, узнавал, что Чжу Баи все еще злится, и опять пропадал. Просто ждал и не терялся из поля зрения, как бы крипово это ни выглядело, а видит бог это крипово было.

Спустя время его нашел Да Джиан, сел напротив тоже с крепким кофе, радостно сообщил:

— Знал бы ты, как я скучал по кофе. Ценник, конечно, конский, но все же оно того стоит.

Чжу Баи промолчал скорее по привычке. Тогда Да Джиан отпил, позволил себе минутку с кофе наедине, но когда она истекла, предложил:

— Пошли в клуб вечером? Развеешься немного. Я позову Ван Линг.

Чжу Баи просто кивнул. Спрашивать его, были ли правы мясники, не имело смысла. Да Джиан знал, что когда Чжу Баи сбежал из его квартиры, он попался этим людям, потом оказался у Дрэгона. Но что был у Дрэгона недолго. Кроме того, когда Дрэгона судили, ему предъявляли не изнасилование Чжу Баи, а попытку. И дали за это какое-то смехотворное наказание, если вообще дали. Там было дело куда крупнее — Дрэгон и правда оказался убийцей. Не то чтобы Чжу Баи сомневался, но холодок по позвоночнику при мысли об этом пробегал. Он мог сейчас лежать в братской могиле за логовом Дрэгона, и его бы просто присовокупили к остальным трупам, отправив маньяка в общей сумме на пожизненное. Впрочем, Чжу Баи стал ответом, а зачем же некоторых из тех людей убили, хотя они не были связаны с бандами.

— Вот и отлично, — улыбнулся Да Джиан. — Давно хочется, а одному как-то неловко.

Да Джиан и Ван Линг знали правду. Не сразу, но они приняли его.

В чем Го Хэн еще его обманул — так это в том, что у Чжу Баи в этом мире была жива мама.

Он жил в их семейной квартире. Она принадлежала ему по праву, потому что он заменял другого Чжу Баи. И все же это место было ему чужим. Да, Го Хэн мог не знать, что мама умерла, но Чжу Баи предпочитал думать, что тот обманул его. Помогало держаться подальше.

После работы, вечером, он заехал домой переодеться. На работе ходил в форме, там же менял ее на штаны и рубашку и ехал домой. Но для клуба штаны с рубашкой слишком официальный стиль.

Может, из-за смерти матери, может, потому что этот мир был чужим, но Чжу Баи мучило одиночество. После всего, что с ним случилось, нельзя было сказать, что это самое болезненное. Но отчего-то даже в доме Сун Линя среди трупов не было так одиноко. Не было так одиноко и в больнице. Но именно тут, в этом мире, это накатило. Иногда он думал, что это оттого, что он отказался от Го Хэна. «Проклятье», как назвали его в предыдущем мире. Это было почти что физически больно.

От прошлого Чжу Баи остались вещи, в том числе одежда. Первое время он боялся ее трогать, потом понял, что существует как призрак в доме, где будто бы еще живут люди. Так что одежду в клуб выбирал себе из одежды другого себя. Нашел светлую узкую майку, на нее черную кофту-мантию почти до колен и темные джинсы. Чжу Баи думал о том, что идет в клуб просто отдохнуть. Может быть выпить. Просто не оставаться одному вечером. Все же Ван Линг и Да Джиан хоть и были не его, но помогали заглушить это одиночество. Чем Чжу Баи и пользовался.

Он даже не удивился, когда Го Хэн оказался в клубе — в темной рубашке, расстегнутой до середины груди и в светлых джинсах. Он даже место на диванах им занял и теперь приглашающе похлопал по кожанному покрытию рядом с собой. Чжу Баи просто смотрел на него, в то время как Ван Линг бросила:

— Я его сейчас уебу.

И отправилась разбираться. Музыка их перекрикивала, так что разобрать, о чем они ругаются, было невозможно. Да Джиан закрыл их разборки, встав перед Чжу Баи и спросив:

— Хочешь уйти? Хочешь, найдем другой клуб? Клянусь, я не знаю, откуда он узнал.

— Все в порядке, — внезапно даже для себя ответил Чжу Баи и направился к столу. Услышал, как Го Хэн орет:

— Ты вытаскивала его из клуба, когда ему подлили что-то в стакан? Нет! Так вот, я прослежу!

— Карманы выворачивай, больной! Ты тут явно с теми же намерениями!

Чжу Баи прошел мимо них и сел на диван, в центре. Сложно было выбрать, на каком месте он будет дальше от Го Хэна, если тот еще не сел. Го Хэн выглядел так, словно победил. Прошел и сел за стол рядом, слева от него. Спросил:

— Что будешь пить? Я куплю.

Чжу Баи подумал, что почему бы «герою» хоть как-то не заплатить за его нервы, и произнес:

— Виски с колой было бы неплохо.

На это никак не отреагировал Го Хэн, кроме того, что подорвался к барной стойке. А вот Чжу Баи опомнился и произнес только: «Ой». Он забыл, что не разговаривает с ним. Ван Линг села слева, и по ее виду было понятно, что с Чжу Баи теперь не разговаривает она. Да Джиан решил не обрывать так спешно контакты, уточнил только:

— Ты простил его?

— Мне не за что его прощать, — покачал головой Чжу Баи. — Мне он ничего не сделал. У вас и то больше претензий…

— Ой, идите вы! — Ван Линг поднялась и отправилась прочь из клуба. Да Джиан бросился ее догонять и отговаривать, но Чжу Баи знал — у него не получится. Когда Го Хэн вернулся за стол, тут оставался только Чжу Баи. А Го Хэн вернулся с четырьмя бокалами и четырьмя шотами, плюс бутылка рома. Конечно, возможно он рассчитывал только на себя, но обернулся и поискал глазами остальных. Нашел, сразу понял ситуацию и сел рядом с Чжу Баи, уперев локти в колени и наклонившись к низкому столику.

Столов в клубе было немного, все остальные уже оказались заняты. Им пришлось бы стоять, если б не Го Хэн. Тот выпрямился и, подхватив с подноса стакан Чжу Баи и протягивая ему, сказал у самого уха, чтобы его услышали:

— Отлично выглядишь.

Чжу Баи кивнул и забрал стакан. Все равно чувство было странное… ну и он не собирался пить, пока хотя бы Да Джиан не вернется. Может, Го Хэн вызвался купить им выпить чтобы снять напряженность между ними? А может и правда хотел что-то в бокал подсыпать.

— Так мясники тебя не обижали? — продолжал допытываться Го Хэн, и Чжу Баи отрицательно помотал головой. Да Джиан возвращался к ним один, и Чжу Баи рискнул отпить. По вкусу было обычно, ничего лишнего. Возможно, туда и правда ничего не подсыпали. — Если что, просто скажи. Ты всегда можешь обратиться… Кто-нибудь предлагал встречаться? Кто-нибудь, может, тебе понравился?

Да Джиан сел рядом, поморщился и предупредил:

— Я не буду пить то, что ты купил.

— Тогда барная стойка там, — отправил его тут же Го Хэн. Да Джиан бросил взгляд на Чжу Баи, убедился, что с ним все в порядке, и отправился к барной стойке. Кажется, пока ему готовили заказ, он не отрывал взгляда от их дивана.

— Вот же мамка, — посмеялся Го Хэн. — В аренду тебя еще не сдает?

— Прекрати, — попросил Чжу Баи.

— «Колу с виски» и «Прекрати» — первое, что я от тебя слышу столько времени спустя, — с досадой протянул Го Хэн. — Как ты?

— Нормально.

— Как мама?

— Мертва. Я не застал ее.

— О… Прости, я не знал, — Го Хэн даже отодвинулся. Оказалось, что он сидел слишком близко. Чжу Баи не ответил. Алкоголь позволил расслабиться. А еще больше почему-то расслабило то, что Го Хэн и сам начал пить. Значит, в стаканах нет отравы и значит, что он не напаивает его специально.

Да Джиан пил пиво весь вечер. Сначала косился на них и всем своим видом показывал, что еще пару сантиметров ближе, и Го Хэн полетит через весь зал до самого гардероба. Но они просто говорили, и Да Джиан расслабился тоже. Стал чаще отлучаться, уходил танцевать. Танцевать не хотелось, так что Чжу Баи неспешно потягивал из своего стакана и обменивался последними новостями с Го Хэном. Да, именно, просто обменивался новостями…

Когда Да Джиан вернулся в какой-то момент, он обомлел. Сначала от ужаса, потом от растерянности. Чжу Баи сидел на том же месте, но его лица почти не было видно, потому что склонившийся к нему Го Хэн его целовал. Долго, судя по всему глубоко и без спешки. Да, Го Хэн поглаживал тыльную сторону его ладоней при этом, но не держал их. Чжу Баи мог бы ударить, мог отвернуться, но он целовался.

Да Джиан понял — ему что-то подмешали. Или пользуются его пьяным состоянием — а иначе как? Он дернул Го Хэна за плечо, заставив оторваться от Чжу Баи, встряхнул того за плечи и выкрикнул:

— Все, идем домой!

— Почему? — довольно внятно спросил Чжу Баи. Тогда до Да Джиана дошло — он не пьян. Щеки красные от поцелуя, а не от выпитого. Его стакан полон на две трети. И это не подсыпано — глаза ясные. Он правда не понимал, почему надо уходить. Да Джиан растерялся от такого, глянул на Го Хэна, который улыбался, и отмахнулся:

— Оставайся.

Чжу Баи все еще был спокоен. Он-то знал, что целовался сейчас добровольно. Но как объяснить это Да Джиану?.. Со стороны — он только что целовался с убийцей его лучшего друга. Такое себе… Вот и Да Джиан махнул и ушел, оставив недопитую бутылку на столе.

— Честное слово, будто партнера не поделили. Он точно в тебя не влюблен? — спросил Го Хэн, который сиял от своей победы. Чжу Баи шикнул на него, но раздражение изобразить не получилось.

— Хочешь сесть ко мне на колени? — предложил Го Хэн на ухо, задев при этом губами мочку и саму раковину. Чжу Баи поежился, подумал. И кивнул. Тут же отругал себя. И в следующую секунду все равно сел — поставил колени по обе стороны от ног Го Хэна и сел сверху, положив руки ему на плечи. Го Хэн с улыбкой обнял его за талию.

— Ну? И стоило со мной не разговаривать? — спросил он, игнорируя просящий взгляд и приоткрытые губы. Чжу Баи словно в себя пришел, но и то не до конца, иначе слез бы. Или и вовсе сбежал. Мурашками по спине прошло осознание того, что он делает. Он не был пьян или в неадеквате, просто правда обрадовался, увидев тут Го Хэна. Словно тот снова пришел его спасти. В этот раз от депрессии и чувства собственной ненужности. Но садится вот так… оскорблять Да Джиана и Ван Линг своим выбором — за это было неудобно. И стыдно.

Чжу Баи обернулся осторожно. На них не обращали внимания, все были заняты своим, и не было никого, кто возмущенно показывал бы в их сторону. Он попытался слиться обратно на диван, но Го Хэн удержал. Тогда Чжу Баи наклонился к его уху, чтобы сказать:

— В моем мире нам пришлось бы бежать. Тут на нас бы не напали, но на выходе ждала бы неприятная компания. Возможно, нас бы убили.

Го Хэн посмеялся, ответил:

— Как хорошо, что ты не в своем мире… Ты поэтому нервничаешь?

Он не мог не видеть, что Чжу Баи не пьян. Бокал оставался почти полон. К тому же алкоголь не был крепким.

— Нет. Не поэтому. Они мои друзья. Они приняли меня. Да, я не стал заменой, но они выдали мне кредит доверия. Что я буду таким же, как их друг. Но, похоже, я слишком такой же. Наверняка им кажется, что они снова через это проходят. И могут только наблюдать… потому что нечестно держать дистанцию, а потом вдруг…

— Поехали ко мне? — вдруг прервал его Го Хэн. И в этот раз удержать не получилось — Чжу Баи как сдуло, он сел рядом, но где-то в метре от Го Хэна. И выглядел смущенным. Уже в этом положении он ответил:

— Нет.

— Почему? — наклонившись к нему, спросил Го Хэн, как мог мягко. Чжу Баи снова с опаской отодвинулся, но ответил:

— Я только сегодня снова стал с тобой разговаривать.

— А встречаться?

— Нет.

— Но мы только что целовались.

— Такой уж я человек — целуюсь с кем попало. Разве не для этого нужны клубы? — выпалил Чжу Баи. И отчего-то ждал за это агрессии или уговоров, но Го Хэн улыбнулся, принимая правила игры, и предложил:

— Я могу подвезти тебя домой.

— Ты пьян. Если ты сядешь за руль, я тебя арестую.

— А у тебя появились полномочия арестовывать? — Го Хэн плавно перетек по дивану к нему ближе, снова оказался у самого уха и, словно пытаясь его задеть, произнес насмешливо: — Никогда не любил блюстителей порядка, но тебе очень идет форма. Очень.

Чжу Баи одновременно хотелось и продолжить целоваться, и бежать отсюда. Поэтому он как всегда — просто замер. И смотрел так, словно пытался понять, серьезно ли Го Хэн. Тот с улыбкой облизнул губы и вернулся к бокалу. Он-то как раз выпил больше.

Внезапно, но вскоре вернулся запыхавшийся Да Джиан. Застал их просто сидящими на диване за разговором, и сел между. Бросил на Го Хэна раздраженный взгляд, означавший: «Я за тобой наблюдаю!» и заговорил с Чжу Баи о работе. Го Хэн отнесся к этому тоже легкомысленно и спокойно. Но одних их больше не оставляли — Да Джиан готов был остаться без неожиданного свидания и пить то, что уже было на столе, лишь бы больше не оставлять Чжу Баи с врагом наедине. Поэтому до конца вечера даже поговорить толком не получилось. Но в такси они сажали Чжу Баи вдвоем — Да Джиан и Го Хэн. И первый пытался все время держаться между ними. Чжу Баи не мог перестать думать о том, что испортил другу вечер. Но поговорить вот так, когда Го Хэн рядом, они не могли. Чжу Баи решил отложить этот разговор. Возможно, на выходные. Возможно, на понедельник. Потому что нужно было еще собраться с мыслями.

Следующим утром он проснулся от криков во дворе:

— Баи! Баи, как насчет кофе?

Го Хэн и раньше приезжал к его дому, но никогда не привозил ничего и не орал под окнами. Пришлось впустить его, пока не напугал соседей. И так быстро, что Чжу Баи ждал его в футболке и шортах — в чем, собственно, и спал. Зато сразу получил стаканчик с еще не успевшим остыть кофе. Го Хэн при входе, передавая ему кофе, обнял за талию, поцеловал в висок и послушно прошел на кухню. Только тогда Чжу Баи взглянул на часы, упрекнул:

— Мы разошлись шесть часов назад. Пять часов назад я лег спать. Сегодня же выходной.

— Именно поэтому я с кофе, — похвастался Го Хэн, сидящий за маленьким столиком в такой же маленькой кухне. — Я не смог после вчерашнего заснуть. Каждый час будто резинку оттягивают, которая утром прилетит мне прямо по яйцам. Мы вчера толком и не поговорили.

— А у нас осталось что-то нерешенное? — Чжу Баи отхлебнул кофе. Тот был замечательный — с сахаром, сливками, а значит еще более дорогой, чем в их столовой.

— Ну, если ты об этом заговорил, то я все еще жду, когда ты съедешь из этого места ко мне. Но я тут не поэтому, я помню, тебе нужно время. Но мы не говорили… сколько? Месяца три? Неужели ничего нового? Как твои друзья? Не обижают тебя? Не упрекают в том, что ты не их?

Чжу Баи подумал, повертел еще стакан и решил идти в атаку. Глядя в кофе, он припомнил:

— Ты соврал о моей матери.

Го Хэн перестал веселиться, уставился в свой стакан, но произнес только:

— Невозможно знать все.

Чжу Баи кивнул. Ему этого хватало.

— Так что происходило за три месяца? Как тебе в этом мире? Не разочарован?

Чжу Баи подумал еще и сел за стол напротив, готовый общаться.

Да Джиан оказался более добрым и не беспокоил его до полудня. Но и менее обходительным и приехал с пустыми руками. К тому моменту Го Хэн еще не ушел, и Чжу Баи не пришло в голову ничего лучше, кроме как спрятать того в шкаф. Не хотелось снова напороться на осуждение Да Джиана.

Тот еще у порога начал с извинений, словно не собирался задерживаться. Тем более, что Чжу Баи так и не переоделся и выглядел как только что из кровати.

— Я прошу прощения, что пытался решать за тебя. Ты взрослый человек, ты сам выбираешь, что тебе нужно. Может, вчера ты был пьян или расстроен, но наверняка у тебя было время понять, чем это кончилось для нашего друга. И что этот человек опасен. Они ведь тоже вот так вот… общались. Я уже тогда знал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но решил, что он взрослый и не надо вмешиваться… Это сложно.

— Я понимаю, — кивнул Чжу Баи, глядя в пол. — Я чувствовал себя неловко из-за того, что вам пришлось уйти.

— Да, это… это, я решил, наша вина. Мы тебя немного сторонимся, ты заметил, наверное… Просто это неправильно как-то. Наш друг погиб, но смотришь на тебя и будто его предаешь.

— Вы не предаете его, общаясь со мной.

— Возможно… Но дело не в этом. Тебе было грустно и одиноко. А он не просто заговорил с тобой — он хочет забрать тебя себе. Тебе кажется, что с ним ты никогда больше не будешь одинок… Я обещаю уделять тебе достаточно внимания. Просто помни, что он сделал.

— Я тебя выслушал, но ты тоже не перебивай, хорошо? — попросил Чжу Баи, понизив голос. Словно надеялся, что в шкафу его не слышно. — Он и для меня много сделал. Я не видел от него зла…

— Ага, дети в Африке голодают, но я поел, — проворчал Да Джиан. На лице снова появилось разочарование. — Тебе говорят — он вот такой.

— Я думаю, что он все же изменился.

Да Джиан вздохнул, некоторое время подбирал слова, но выдал банальное:

— Люди не меняются. Ты же видишь, он тебя уже сейчас не отпускает.

— Я не против, — Чжу Баи это произнес скорее со злости, чем правда чтобы донести свою мысль. Просто устал, что к нему как к глупому. Да, он играет с огнем. Да, одного их друга этот огонь уже сжег. Но Да Джиан все равно не знал того, что знает он… Да, он даже для себя звучал как жертва токсичных отношений, которая еще верит, что кто-то готов измениться. Но он помнил и о том, что мысль о резкой перемене пришла к Го Хэну не просто так — он потерял самого дорогого человека.

— Я уже один раз видел, чем это закончилось.

— И что ты сделаешь?

— Перестану с тобой общаться, кроме как по работе, — Да Джиан, наверное, думал, что выглядит грозно. Но для Чжу Баи это была риторика детского сада, он все еще ждал других аргументов. Хотя бы потому, что только недавно Да Джиан рассказывал, как его понимает и как они будут уделять ему больше времени.

— Не люблю шантаж, — кашлянул Чжу Баи, отступая на полшага назад. Да Джиан болезненно скривился, поспешил оправдаться:

— Я просто… Просто поступаю, как он…

— Разве ты не ругать его пришел?

— Тогда как с тобой надо? Как я могу тебе помочь? Как остановить? Ты не представляешь, как болезненно за этим всем наблюдать. Я будто в бесконечном дне, который повторяется и повторяется.

— Мир изменился, — напомнил Чжу Баи. — Не только он. Если меня запрут — ты будешь знать, где меня искать.

— Это он уже проходил! Что, если у него другой план?

— Например попробовать с нуля и по хорошему? Предварительно много сделав для меня? Я никогда тебе не рассказывал про ситуацию, в которой оказался в своем мире. Там была толпа вооруженных людей и…

— Да я верю, что он что угодно сделает, лишь бы втереться к тебе в доверие!

Это был бесполезный спор. Чжу Баи мог понять Да Джиана, и чувство вины тот отлично в нем вызывал, и мысли всякие в голове оседали, чтобы потом думать их по кругу. Странно, но у него оставалось ощущение, что Да Джаин на него давит, а вот Го Хэн просто не забывает. Да, бежит на другой конец города чтобы поддержать, перехватывает его с друзьями в клубе и с утра караулит с кофе под окнами, что не нормально, но не давит, не ставит ультиматумов…

— Слушай… Сейчас с психологами не очень, сам понимаешь, у всей страны одна сплошная травма. Но я попросил знакомого… Если сейчас нет денег, он может поработать в кредит, пока ты совсем не угробился, — уже мягче предложил Да Джиан.

— И если я пойду к психологу, то ты успокоишься?

Да Джиан быстро закивал. После всего произошедшего Чжу Баи иногда думал о том, что ему нужна помощь. Хотя бы чтобы прекратить постоянно нервничать и ждать от всех (и от Го Хэна особенно) подвоха.

— Хорошо, — согласился Чжу Баи, и Да Джиан облегченно вздохнул, провел ладонями по лицу. И вдруг напомнил:

— Какое же все-таки гадство, что мы не знаем, где он похоронен… Имея труп, можно было бы доказать, что эта мразь не герой…

Чжу Баи словно каленым железом по животу полосонуло. Го Хэн был в шкафу и уж наверняка все слышал… слабость, которая играла против Чжу Баи. Он знал, где труп. Го Хэн сам водил его на то место.

— Да, жаль, — соврал Чжу Баи и поспешил выпроводить гостя. Его снова ждал еще один нехороший разговор…

Когда он открыл шкаф, Го Хэн улыбался самодовольно. Ну хоть не бросился на него, уже хорошо…

— В твоих интересах меня убить или перепрятать его, — произнес Чжу Баи, думая, что этим сотрет улыбку с его лица. Но Го Хэн отрицательно покачал головой:

— Нет. Я думаю, что там отличное место. Не хочу, чтобы его сжигали. А как насчет тебя? Боишься за свое место? Ведь если найдут труп, то возникнет вопрос: «А кто же ты?»

— Это последнее, о чем я думаю, — соврал Чжу Баи.

— Правда пойдешь к психологу? — сменил тему Го Хэн.

— Пойду. — Чжу Баи взглядом вцепился в него, ожидая типичной реакции абьюзера: «Психолог скажет, что я плохой и со мной надо порвать!» Но Го Хэн пожал плечами:

— Надеюсь, он имеет опыт работы с травмированными людьми. Тебя надо вытаскивать. Я тоже не знаю, как.

Чжу Баи подошел ближе, чтобы взглянуть в его глаза. Го Хэн даже не дернулся.

— Что? Я бы и своего тоже отправил на лечение, если бы тогда были психологи, — добавил Го Хэн. И Чжу Баи покачал головой:

— Не отправил бы.

— После попытки самоубийства я бы ему билеты на море выбил, не только к психологу, будь уверен.

2

Чжу Баи в основном жаловался на работу. Они с психологом (женщиной средних лет, чем-то напоминавшая ему маму) заметили, что Го Хэн превратился для него в фон. По пятницам, если был свободен, он забирал Чжу Баи с работы, вез на темный берег реки (купаться было еще холодно), в клуб, в торговый центр. В общем, отдыхать. Он теперь был отчего-то как само собой разумеющееся. И Чжу Баи уже не волновала ни его зацикленность на себе, ни то, что он сам отвечает. Да Джиан может и злился, но он дал слово — если психолог одобряет это общение, то ничего страшного.

Психолог не могла говорить Чжу Баи, что ему делать. Не могла что-то одобрять или нет. Так что сказав, что все нормально в их отношениях, Чжу Баи соврал. К тому же всего он ей все равно рассказать не мог. Рассказал ту историю про Дрэгона, вложив в нее и то, как Го Хэн спас его от солдат. Этого достаточно, чтобы понять серьезность положения и ситуации. Как ему хотелось бы сказать: «Я видел столько миров, где он добр и внимателен ко мне. И двоих, которые готовы были убить меня. Или мою семью… как я могу доверять ему?»

По работе Чжу Баи волновало то, что хотя они устроились в полицию вместе — Да Джиан уже пошел на повышение и теперь мог патрулировать и заниматься арестами, а Чжу Баи все еще сидел в офисе с базами. Он завидовал. Скорее всего, управление видело, что он не очень высокий, не такой мускулистый, как напарник. Скорее всего именно исходя из внешнего вида его и оставляли на этой должности. Не имели значения ни деньги (Да Джиану платили не намного больше), ни престиж. Просто Чжу Баи казалось, что он мог больше. Хотелось доказать самому себе, что он может быть не только жертвой. Но из этого проистекала проблема — теперь уже он стал отдаляться от Да Джиана, особенно после пары задорных историй: «Идем мы как-то в притон! А там, прикинь!.».

Кто бы мог подумать, что Чжу Баи будет прорабатывать с психологом не свою зависимость от Го Хэна, а напряженность с другом. Но это и правда беспокоило его больше всего.

Го Хэн стал оставаться не просто чаю попить, хотя и его личных границ не нарушал. Но они могли посмотреть вечером фильм. Сидя на одном диване, рядом. Уже успех для них. К нему домой Чжу Баи не ездил, на ночь остаться не предлагал, но они медленно, но верно, двигались в нужном Го Хэну направлении. Поэтому тот не нервничал и вел себя свободно в доме Чжу Баи. Словно жил там, а не в гости зашел. Между ними лед постепенно таял. Психологу Чжу Баи объяснил ситуацию, и в ответ получил все то же, до чего уже успел додуматься сам: и травмирующая ситуация, и обстоятельства. И при этом: нужно быть начеку, как бы такая ситуация не повторилась в мирное время. Но психолог сказала и важную вещь — Чжу Баи надо простить. Не Го Хэна ради. Просто чувства ненависти и обиды — деструктивны. Чтобы это отпустить — надо простить, а дальше Чжу Баи решает сам, верит ли он, что Го Хэн изменился.

И когда Го Хэн целовал его где-то в темноте клуба, когда клал голову к нему на колени во время фильма, когда в машине включал его любимую музыку, и прощался просто поцелуем в щеку, а главное ждал — Чжу Баи ему верил. Он не знал, как его еще проверять. Он столько раз уходил и пытался оборвать с ним связи, что прежний Го Хэн давно бы снова запер его. Но Го Хэн терпел и не отставал. В конце концов это просто льстило. Любой другой давно бы сдался. И вообще от стыда спрятался бы подальше и поглубже, но Го Хэн продолжал приходить.

Наверняка Да Джиан верил, что психолог просто даст все ответы Чжу Баи, а еще что ответы эти будут: «Нет, с этим общаться нельзя, с этим можно. И кстати, не завидуй своему хорошему другу только потому, что у того с карьерой получается лучше».

Но Чжу Баи благодаря сеансам набрался смелости попроситься на разговор к начальнику департамента. А там где-то полчаса сидел и молча выслушивал, что Да Джиан оставался в городе до конца, защищал его и патрулировал. То, что его взяли в полицию — закономерность. То, что первые месяца три он занимался бумажной работой — формальность, потому что до этого у него подтвержденного опыта не было. То, что Чжу Баи все еще на бумажной работе — так он сбежал из города под крыло банды при первой же опасности. Конечно, его никто не осуждает, но все же теперь нужно наработать стаж на бумажной работе, чтобы заслужить что-то серьезное. Начальник этого не говорил, но Чжу Баи додумал себе и: «А еще мы знаем, что ты и сам хорош, и можешь запросто оболгать человека. И тут не знаешь, что лучше — что у тебя крыша поехала, или что ты пытался своего благодетеля оболгать».

Это все происходило из-за Го Хэна. Но когда Чжу Баи, за все время только произнесший вопрос и в конце попрощавшийся, вышел из кабинета и глянул на часы, звонил он именно Го Хэну.

Была среда, Чжу Баи работал по будням, то есть завтра должен был утром выходить на работу. До конца рабочего дня оставался час, который он спокойно отсидел в своем кабинете. Работы не было, просто пил чай. Разве что уйти в конце дня старался так, чтобы не столкнуться с Да Джианом — не готов был опять его видеть. Го Хэн в этот день был выходной, так что приехал сразу к участку и сразу готовый к тусовке. Только с поводом не разобрался, так что Чжу Баи встретил с улыбкой и вопросом:

— Что будем отмечать?

— Без повода. Просто напиться, — ответил Чжу Баи не поворачиваясь к нему. — Только надо домой заехать, переодеться.

— Ой да у тебя такая форма, что отлично для клуба. Скажут в секс-магазине купил.

Чжу Баи был совсем не в духе, чтобы шутить. Что мешало ему напиться дома? Давящее чувство одиночества. Го Хэну даже не обязательно было слушать его, да и у Чжу Баи не было цели выговориться. Только напиться. Только забыть обо всем. Он не забыл, что завтра на работу, но еще ни разу в жизни не напивался всерьез. Поэтому, пожалуй, переоценил себя. Позже он помнил вечер, но самое начало, когда на столе снова появилась бутылка текилы, предположительно на двоих, и как ее становилось все меньше и меньше. Помнил, что тормоза ему знатно сорвало — они явно танцевали, и Чжу Баи казалось, что хорошо, хотя реальность могла быть далека от этого. Помнил кабинку туалета, себя в углу. И сначала в этом воспоминании ему казалось, что Го Хэн прижимал его там, но чуть поразмыслив понял — Го Хэн его скорее поддерживал. И не позволял выйти… Они шепотом о чем-то спорили, но с логикой у Чжу Баи тогда было плохо. Го Хэн в воспоминании был страшный — говорил ему о чем-то сдержанно и совершенно трезво… неужели ту часть бутылки Чжу Баи выпил один? Еще помнил, как они сидели на диване, хотя в начале вечера свободных не было. Теперь Чжу Баи что-то говорил, прикрыв нижнюю часть лица. И… плакал. Да, точно, он тогда плакал. Потом без перехода — дом Чжу Баи. Го Хэн помогает ему раздеваться. Приносит воды… Больше подробностей нет — мозг все остальное стер.

И сны Чжу Баи снились те самые, пьяные, лихорадочные и активные. В которых то куда-то плыла его кровать, то он оказывался на необитаемом острове, то сбегал там от голых местных, всех под масками Го Хэна, которые хотели его съесть, если бы догнали. Догнали или нет Чжу Баи не помнил — просто утром, когда в окно уже светило солнце, проснулся в своей кровати, в шортах и футболке.

И тут же ощутил, что не один. Осторожно повернулся — лицом к его спине в кровати спал Го Хэн. В одних трусах, растрепанный. С тенями под глазами. Чжу Баи осторожно приподнялся, повернулся и всмотрелся, провел ладонью по шее, по бокам. Болела только голова. Да и кто стал бы его после секса снова одевать?.. И все же, Чжу Баи ничего не мог с собой поделать, оставалась еще какая-то злость, навеянная то ли сном, то ли мыслями о том, что Го Хэн виноват во всех его нынешних бедах. Поэтому Чжу Баи осторожно, чтобы не разбудить, подвинул Го Хэна к самому краю кровати, затем чуть поднажал и скинул того на пол. Послышался железный грохот — похоже, под кроватью стоял таз на всякий случай. Го Хэн выматерился и довольно бодро и зло спросил:

— За что?!

— Какого хрена ты в моей кровати? — негромко по интересовался Чжу Баи. Громкие звуки вообще раздражали сейчас очень сильно, в том числе голос Го Хэна.

— Забочусь о тебе! Почему ты так напился?! Ты же никогда так не бухал!

— Ты меня всего полгода знаешь, — напомнил Чжу Баи и лег обратно, прикрыв глаза от света.

— Опять начинается, — выдохнул Го Хэн и, судя по всему полез обратно на кровать. Там коснулся лба Чжу Баи прохладными ладонями, затем коснулся его щек. Прохлада на коже ощущалась очень приятно, и Чжу Баи не стал возражать или отталкивать.

— Воды? — спросил Го Хэн.

— Да… А, сколько времени? — опомнился Чжу Баи. Нашел будильник, на нем было пятнадцать минут десятого — ровно пятнадцать минут, как он должен быть на работе. Пока Го Хэн ходил на кухню за водой, Чжу Баи отыскал в джинсах на полу телефон, позвонил на работу.

— А ты не на месте? — спросила секретарь. — Выйдешь сегодня?

— Нет, — выдохнул Чжу Баи. — Знаешь, передай, что я не выйду уже. Я хотел бы уволиться. Только сегодня не смогу дойти. У меня отвратительнейшее состояние.

Го Хэн на последних словах уже стоял в дверях спальни со стаканом и молча слушал. Когда Чжу Баи сбросил вызов, ничего больше не объясняя, Го Хэн протянул ему стакан, улыбнулся и произнес:

— Если бы Дрэгон не сидел, я бы решил, что случилось что-то… Твой начальник тебя домогался? Кто-то из коллег?

— Весь твой мир крутится вокруг секса и моей жопы, — проворчал Чжу Баи. Но вода смягчила его. — Нет. Мне просто надоело.

— Ты сдаешься? — уточнил Го Хэн.

— Я и не сражался, — возразил Чжу Баи. — К тому же… я никогда не побеждал. С чего бы продолжать тут?.. Разве я ничего не говорил вчера вечером?

— Это было не очень… содержательно. Не уверен, что все понял правильно.

— А что понял?

— Тебе еще несколько лет работать с бумагами, прежде чем тебя хотя бы на патруль бросят… Я подумал, может тебе хотя бы подкачаться? У вас там спортзал есть?

— Я качаюсь! — выкрикнул Чжу Баи и тут же весь сжался — собственный крик это еще больнее, чем когда кричал Го Хэн. Тот даже по голове его сочувственно погладил. — Почему ты не уехал домой?

— Да так, знаешь, мысли всякие. Что вот ты проснешься — и опять один. И опять некому обнять и утешить. Я ж не знал, что ты мной кидаться будешь… Ну и я ж не ты, я ж бухал. И друзья мои бухали… Там есть вероятность захлебнуться своей же рвотой.

— А почему не отвез меня к себе? — внезапно даже для себя спросил Чжу Баи. Го Хэн перестал его гладить, снова заулыбался, ответил вкрадчиво:

— Не, ко мне мы поедем, когда там будут гореть свечи, играть романтическая музыка, а на кровати лежать лепестки… Ну или по крайней мере после того, как я закажу клининг.

— Что, сложно за большой квартирой ухаживать? Хочешь обратно в комнату с матрасом? — попытался поддеть Чжу Баи, но вышло все равно смазано. Он опять больше не злился. Вместо того, чтобы точно ответить, почему вообще проснулся в плохом настроении, он пожаловался: — Такой бред снился.

— За квартирой? Да, я же все силы на тебя трачу, — Го Хэн тоже попытался беззлобно поддеть, сделав вид, что не заметил последней фразы. У Чжу Баи ведь так же порядка в доме не было.

— К слову, ты выходной? Я тебя не задерживаю? В холодильнике есть яйца. Пожарь себе и иди на работу.

— Да не дрейфь, на работу только завтра. Но спасибо за заботу. Да, я бы поел. Там только яйца? Ты сам что-то хочешь?

— Еще воды и чтобы ты задернул шторы.

Телефон Чжу Баи выключил сам. После этого, пока Го Хэн хозяйничал на его кухне, Чжу Баи поспал еще. Проснулся от звонка в дверь. Голова болела уже меньше, он поднялся, чтобы пойти открыть, но к своему ужасу услышал, как дверь открывал Го Хэн. Откуда у него ключи?.. А, точно, они же как-то вчера сюда зашли, значит его забрал.

— О, привет, — радостно поздоровался Го Хэн. Возможно, он даже все еще был в трусах. Во всяком случае Чжу Баи не видел, чтобы он одевался. Он сорвался с кровати, споткнулся и упал у двери в спальню, свернувшись калачиком.

— Ты! — послышалось злое шипение Да Джиана. Чжу Баи вскочил, морщась от головной боли, вывалился в коридор. Да, Го Хэн стоял в трусах, а Да Джиан метил ему в горло, но при виде Чжу Баи остановился, словно застеснялся.

— Это не из-за него, — произнес Чжу Баи, удерживая свою раскалывающуюся голову в руках. — Как же больно, черт…

— Что с тобой? — заволновался Да Джиан, тут же и тон сменил. Он был в форме — пришел прямо с работы, прямо в разгар рабочего дня.

— Он перепил, — спокойно сдал его Го Хэн. Словно мстил за то, сколько вчера пришлось с Чжу Баи возиться, и как за это получил утром пинка с кровати.

— Да почему ты врешь опять?! Чжу Баи никогда даже пьяным всерьез не был! Он не…

— О. Так я первый, кто видел тебя в таком состоянии? — Го Хэн смотрел на него сверху вниз. Чжу Баи сидел у двери, держался за голову. Глядя на него в обтягивающих трусах снизу вверх, первое, что бросалось в глаза — был бугорок на них. Чжу Баи не выдержал и, повысив голос насколько мог, потребовал:

— Оденься!

Го Хэн пожал плечами и ушел в спальню за одеждой. В его спальню!

— Он воспользовался тобой? — шепотом спросил Да Джиан. При этом он милосердно сел на корточки напротив него. Чжу Баи очень не хотелось подниматься, тут внизу не так сильно болела голова.

— Это он мной воспользовался! — раздалось из спальни. — Никого заботливее меня вчера в мире не найти… ну разве что ты!

— Мы не спали, — пояснил Чжу Баи. — Я напился, и он отвез меня домой. И присмотрел, чтобы со мной было все хорошо.

— Просто так, да?

— А нужно было его бросить? — Го Хэн сложил руки на груди и как бы между прочим встал за спиной Чжу Баи. Но все еще стоял, когда все уже сидели.

— Да все ясно с тобой, — отмахнулся Да Джиан. — Это он заставил тебя уволиться?

— Да! Давай, вини меня во всех грехах! Я же им управляю! Я же двадцать четыре на семь его контролирую и внушаю, что он должен бросить работу! — Го Хэн от возмущения развернулся и снова скрылся в спальне. Но оттуда ему, да при открытой двери, прекрасно все было слышно.

— Он об этом узнал ровно в тот момент, когда я уволился.

— Тогда в чем дело?

Из спальни снова показалась заинтересованная голова Го Хэна.

— Все же в порядке было, — Да Джиан параллельно смерил голову раздраженным взглядом. Он наверняка хотел поговорить наедине. Чжу Баи подумал, покачал отрицательно головой и спокойно ответил:

— Не было… Прости, но не было.

— Ты не замечал, да? — с издевкой спросил Го Хэн.

— Что не так? Мы же тебя приняли. Ван Линг обиделась только потому, что ты снова с этим общаться стал… И в участке к тебе хорошо все относились. Они понимают, что с тобой правда что-то сделали, из-за чего ты про него тогда все это рассказывал… Они тебя знают, они не думают, что ты врешь. И если бы у нас было тело, мы бы доказали. Но что мы сделали не так? За что ты?..

— Я не должен был соглашаться, — внезапно перебил Чжу Баи. Все так же спокойно. — Труп — это ваше. Я чужой. Насчет происходящего… Прости, но я по-прежнему занимаюсь бумажной работой…

— Но в этом нет ничего такого. Просто я все это время занимался защитой города. А у тебя пока что нет опыта. Надо еще потренироваться. Ты только из-за этого?..

Чжу Баи отвернулся, его не торопил никто. Он покачал головой и вполне уверенно произнес:

— Нет. Я не вписываюсь. Без меня было бы лучше.

Да Джиан с Го Хэном переглянулись как-то слишком понимающе для людей, которые несколько минут назад готовы были поубивать друг друга.

— Это нормально, — заговорил Да Джиан. — Для нас всех это родной мир. К тому же, ты знаешь, что случилось с другим тобой… и очень много мыслей. Конечно, мы это не испытывали, но мы можем понять. Не отрекайся от нас, мы прикладываем все силы, чтобы помочь тебе вжиться. Ты тут только три месяца, это даже для другой страны малый срок. Что уж говорить о другом мире… — он вздохнул. — С работы тебя сегодня просто отпустили. Меня отправил начальник, он тоже переживает.

— Что, я отлично заполняю бумажки? — огрызнулся Чжу Баи.

— На самом деле да. Ты довольно педантичен… Но и потенциал он в тебе видит, так что давай, побольше времени в тренировочном зале, побольше уверенности в себе. Все будет. Ну правда, как тебя так сразу на улицу бросать? Там же может быть опасно…

— Тс, — цыкнул Го Хэн сверху. Он все еще очень внимательно слушал.

— Но ты, конечно, выдержишь, — исправился Да Джиан. — Ну? Что скажешь? Не будешь делать необдуманных действий и отдохнешь? Все в порядке, никто на тебя не злится.

— Чувствую себя истеричкой. Маленькой истеричкой, — Чжу Баи прикрыл глаза ладонью. Го Хэн, который только что корректировал речь их друга, решил, что сам бессмертный, и поддакнул:

— Так и есть.

У Чжу Баи не было сил даже ударить его.

— А ты помочь не хочешь? — Да Джиану, наверное, понадобилось сделать невероятное усилие над собой, чтобы обратиться к Го Хэну за помощью. Тем более так прямо. Тот посмеялся:

— Помочь ему вернуться на опасную работу? О, конечно же не хочу. Я рад, что он будет в безопасности.

— Вот сейчас у тебя почти получилось переубедить, — проворчал Чжу Баи.

— Заметь, я все это время молчал, и сейчас готов молчать. Но, если ты скажешь, что хочешь не работать и, допустим, рисовать картины, то я готов и это обеспечить.

— Не делай этого, — прошептал Да Джиан, словно Чжу Баи собирался. Он уже ощущал себя лучше. Во всяком случае готовым встать и пойти на кухню налить себе воды. Даже голод стал ощущать.

— Спасибо, что приехал, — Чжу Баи поднялся. Почувствовал, как его осторожно поддержали руки Го Хэна, но отталкивать их не стал. К тому же Да Джиана это снова разозлило. — Как видишь, все в порядке. Возвращайся на работу. Мне нужно подумать.

— Ничего не в порядке, — вздохнул Да Джиан. — Было бы в порядке, будь ты дома один и без похмелья. Было бы в порядке, если бы он не вился около тебя с такими явными намерениями. Было бы в порядке, если бы он сидел за все, что сделал. Было бы в порядке, если бы хотя бы ты его не прощал.

— Я и не говорил, что прощал его, — когда Чжу Баи злился, у него становился ледяной голос — спокойный, без намека на конфликт. Но и без намека на эмоции. — Мы как-то учимся жить с этим. Я не думаю, что и он прощал себя.

— Ты о нем слишком хорошего мнения… Если хочешь, чтобы я ушел, то только с ним. Я не оставлю вас вдвоем.

Да Джиан всегда был крупнее и внешне казался сильнее. Да и боевой опыт у него кое-какой да был. Возможно, просто в полусерьезной схватке он не знал, что делать, в отличие от Го Хэна, который как-то быстро оттеснил его к двери и, открыв ее, вытолкнул в коридор. После чего успел закрыть и запереть до того, как Да Джиан начал в нее ломиться. Чжу Баи к тому моменту сильно от него устал, поэтому вместо возражений спросил:

— Чем вкусным пахнет с кухни?

— Ах это, — Го Хэн улыбнулся. Кажется, он тоже ждал упрека, и прямо-таки расцвел, когда не получил его. — Жаренный хлеб с сахаром. Мое любимое детское лакомство. Первое, что я научился готовить. Хочешь оценить?

— Да, пожалуй, — согласился Чжу Баи.

Довольно долго Да Джиан еще стучался. Причем в его речи проскальзывали угрозы, самой смешной из которых было: «Полицию вызову!» Чжу Баи решил, что за дверью от него меньше шума, чем дома. Нет, ему не было стыдно. Возможно потому, что на Да Джиана он злился. Если бы они не работали вместе, Чжу Баи бы не обращал внимания на то, что не растет в карьере. Ну работает и работает, ну нужно время — хорошо, не все сразу. Возможно, стоило обсудить эту ситуацию с психотерапевтом, и может быть после того, как пройдет похмелье и шум за дверью, Чжу Баи станет неловко, но пока что он игнорировал это. Да Джиана хватило где-то на полчаса, после чего наконец-то стало тихо, а Чжу Баи заметил, что у него больше не болит голова.

— Все еще не хочешь зайти в гости?

Если бы Чжу Баи ел, он бы подавился. Поэтому он просто сделал вид, что подавился. Воздухом. Не важно. Главное было дать себе несколько секунд, чтобы не отвечать. Прийти в себя. Го Хэн терпеливо ждал. Даже воды налил и дал. Выпив ее, Чжу Баи сделал вид, что забыл про вопрос. Но в этот раз не прокатило, и Го Хэн продолжил:

— Там отличный вид. Есть балкон. Не так тесно. Кровать даже для двоих огромная. Все огромное, даже телевизор.

— Нормальный у меня телевизор, — Чжу Баи снова попробовал сменить тему. Опять не получилось.

— Ты все еще боишься? Ставь условия, я все выполню. Даже если скажешь пальцем тебя не касаться.

Казалось, Чжу Баи просто пережидает тему. Что если его не трогать, то спустя время он сам заговорит о погоде, сделав вид, что ничего не было. А пока думал о чем-то своем и молчал. Когда Го Хэн уже смирился с тем, что проиграл и ничего не добился, Чжу Баи произнес:

— Будем делать это сзади. Мое условие. Чтобы я не видел твоего лица.

— Будешь представлять другого? — пошутил Го Хэн, но все равно в голос пробилась ревность.

— Нет. Но мне так будет проще. У тебя его лицо… у тебя их лица. Я не могу, — покачал головой Чжу Баи. — А. И еще одно условие. Если я скажу стоп — ты остановишься. В любой момент.

— Я не… — начал Го Хэн, но Чжу Баи перебил:

— Иначе жди дальше. Я не знаю, как я отреагирую. Я много думал об этом — я не ощущаю, что со мной случилось что-то по-настоящему страшное. Могло быть хуже. А еще этого могло совсем не быть. Я долго думал над тем, что меня пугает… Прости, но после всего, что было… Мне нужно привыкнуть.

— Когда? — отрезал Го Хэн. И Чжу Баи захотелось запустить в него чашкой. После того, сколько он решался, после такого серьезного шага, он ждал, что ему дадут хотя бы время осмыслить и приготовить к следующему шагу. Но Го Хэн снова торопил события.

— Мы не могли обсудить это позже? — попробовал Чжу Баи.

— Может завтра? Ты же все равно безработный теперь.

Чжу Баи закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Он чувствовал, как холодели ноги от нервов.

— Через год, — назло сказал Чжу Баи и отпил. Го Хэн сменил тон на более мягкий:

— Все, я понял. Прости. Я больше не давлю. Что думаешь с работой делать?

— Ты же больше не давишь! — с жалобой в голосе напомнил Чжу Баи.

Они договорились на воскресенье.

Как-то так получилось. Чжу Баи не собирался давать четкого ответа, но как-то вот Го Хэн к этому подвел, сказав, что суббота у него рабочая, а в понедельник Чжу Баи все равно никуда не надо.

Он не собирался возвращаться в участок. Да, он сдался, но это лучше, чем еще несколько лет потратить на мифическую «морковку», что позже ему доверят что-то серьезнее. Не доверят. В нем все еще видят клеветника и труса. Хотя, наверное, не было ничего предосудительного, если бы он правда спрятался в логове Го Хэна, ведь за Да Джаином-то никто не охотился, он мог спокойно дальше охранять город. Но в сумме это все-таки накладывало на него неприятное клеймо, о котором он не хотел бы вспоминать. Стоило подумать об учебе и работе, которую можно с ней совмещать. В полиции с этим было сложно. Возможно, стоило закончить ту специальность (инженера-конструктора), которую он начинал изучать в своем мире. Но он тогда выбрал ее наобум, и хотя это ему давалось хорошо, да и работы сейчас с этими знаниями должно было хватать, Чжу Баи все еще хотелось быть как-то иначе полезным.

3

Чжу Баи очень надеялся, что сначала будет что-то привычное: берег реки, клуб, кино, еще что-то. Но все шло не так. Начиная с того, что он больше не работал, и продолжая тем, что Го Хэн повез его сразу к себе домой. Словно боялся, что вот сейчас, у последней черты Чжу Баи передумает. Или что-то случится и помешает: Чжу Баи слишком много выпьет, на реке из кустов выйдут бандиты и придется везти их в больницу потом, или что на кино Чжу Баи заснет и будить его будет как-то неудобно, и лучше оставить спать дальше в зале. Кто знает, что у Го Хэна было в голове. Чжу Баи был благодарен ему уже за то, что тот держался и не проявлял ни щенячьей радости, не отпускал сальных комментариев.

Чжу Баи жил в старом доме, который пах плесенью и с облупившейся краской. Он выглядел как типичное жилище бедного класса: небольшие комнаты, небольшие окна, истоптанная лестница, потрескавшаяся штукатурка в подъезде. Дом Го Хэна был свежим. Словно другая реальность. Его построили не так давно, уже после всего хаоса. Многие дома оказались непригодны для жизни, и людей нужно было куда-то переселять. Где раньше жил Го Хэн, Чжу Баи не помнил, а это место видел только на фото. Знал, что внутри просторная ванная, на крыше место для отдыха, и что окна там раза в два выше и шире его окон, но и все. Все это оставалось лишь картинкой, которая оживала сейчас.

В лифте стало немного неуютно, и Чжу Баи вцепился в ручку наплечной сумки, словно был тут с незнакомцем и готовился ударить, если тот только повернется в его сторону. Казалось, лифт двигался вверх бесконечно долго, хотя этаж был всего лишь пятнадцатый. Го Хэн видел его реакцию, но ему хватило ума не пошутить про это. Возможно, он копил шутки до момента, когда за спиной Чжу Баи закроется дверь, чтобы вывалить их все сразу.

Когда двери лифта открылись, Чжу Баи быстрее вышел, на площадке остановился — он не знал, куда идти. Го Хэн, который до этого выглядел больше как его личный водитель, чем человек, который ведет его к себе для секса, теперь начал срываться. И начал с невинного — подхватил Чжу Баи за талию и направил к нужной двери. Молча открыл и ждал. Ждал, когда Чжу Баи войдет первым, чтобы запереть его. Чжу Баи услышал, как в ушах бухает пульс. Если страшно даже войти в квартиру, то что же дальше? Он так и будет мучиться сам и его мучить?

Он почти вбежал в дом, на пороге развернулся. Хотел посмотреть, куда Го Хэн положит ключи, но тот даже квартиру запирать не стал — дверь входную прикрыл, а связку протянул Чжу Баи.

— Что? — настороженно спросил тот.

— Подумал, что так будет лучше. Я не могу оставить дверь совсем открытой? Вдруг кто невовремя зайдет. Но при этом ты будешь нервничать. Так что сам запирай и оставляй ключи у себя.

— На себя уже не надеешься? — вырвалось у Чжу Баи. Го Хэн на это только улыбнулся, сам взял его руку и вложил в нее ключи. И прошел мимо него в комнату.

В квартире не было полной темноты, хотя на улице и стемнело уже. Возможно, не так черно потому, что огромные окна. Чжу Баи мог ходить и не спотыкаться, не включая свет, хотя и был тут впервые. Плюс всевозможные технические подсветки — выключатель горел синим, чтобы его было проще найти в темноте, вдоль коридора тянулась светодиодная подсветка. Чжу Баи запер дверь и вздрогнул, когда в комнате включился свет. Тут же одернул себя и спросил: а чего он боится? Что с ним могут сделать, чего еще не было?

И Чжу Баи развернулся, скинул у порога сумку, сбросил там же кроссовки, расстегнул куртку, скинул ее тоже на пол, но к комнате ближе. Когда он вошел в комнату, он уже снимал с себя футболку, под которой ничего не было, и говорил:

— Я не могу больше так. Давай закончим с этим быстрее!

Го Хэн разливал вино. Выглядело так, словно Чжу Баи все испортил — он поспешил снова надеть футболку и разгладить ее, словно она могла помяться.

— Прости, конечно, но давай дальше я сам, — попросил Го Хэн, поставив бутылку на стол. Подошел вплотную. — Я вижу, ты нервничаешь. Я так снова нарвусь, и ты не просто: «Нет» скажешь, ты мне еще и зубы выбьешь.

Чжу Баи, стараясь не смотреть на него, прошел в комнату и сел на диван около столика с бокалами. Го Хэн одобрительно кивнул и ушел на кухню.

Он чувствовал себя тут лишним, неудобным. Словно они арендовали это место — он к такому не привык. Окна большие, подсветка, обстановка, в которой явно угадывался вкус, а значит занимался ей не Го Хэн. Комната была просторной. И, пожалуй, Го Хэн тут либо не жил, либо правда вызывал уборщицу накануне. Это место больше напоминало декорации фильма, чем реальную квартиру, в которой правда можно жить. Свет в комнате регулировался, и сейчас был слегка приглушен. Это успокаивало. Чжу Баи боялся флешбеков, но это место было настолько далеко от воспоминаний об комнате без окон в старом заводе, что то казалось несуществующим кошмаром.

Напротив дивана висела большая плазма, и Чжу Баи сначала рассматривал ее, потом уже в полумраке заметил деталь сбоку от плазмы. Выглядело так, словно эта деталь осторожно пряталась за телевизор, боясь попасться ему на глаза, но при этом внимательно рассматривала его. Чжу Баи поднялся с дивана.

Когда Го Хэн вернулся с двумя тарелками, он едва не выронил еду, увидев, что случилось. Чжу Баи стоял к нему спиной и обеими руками держал стеклянную рамку с фотографией. Он обернулся и с напускным безразличием заметил:

— Это не я.

— Я знаю, — кивнул Го Хэн. Он осторожно поставил тарелки на стол, лишь слегка задев бокалы — рука дрогнула. — Но его я тоже любил.

— Если бы он был жив, меня бы тут не было, — произнес Чжу Баи, не оборачиваясь.

— Нет. Думаю, он не захотел бы со мной даже стоять рядом, не то что продолжать что-то. Начинать.

Осторожно Го Хэн подошел, надеясь, что раз его тень видно в экране, то он не подкрадывается. Обнял со спины и попытался оторвать от того места, где стояла фотография, вынуждая поставить ее на место. Чжу Баи не поддался и к дивану пошел вместе с фото. Хотелось вырвать ее из рук и убрать в ящик, раз она так смущает. Чжу Баи был словно бы околдован ею.

— Что, если ты просто ищешь во мне его?

— Конечно ищу. Вы одно и то же, ты забыл?

— Что, если я не такой? — не унимался Чжу Баи. И Го Хэн вздохнул, отобрал у него фотографию без труда, спрятал ее.

— Такой. Он поступал бы так же, как ты. Ты меня удивлял, конечно, но ни разу не свернул…

— Так значит, ты только его и любишь?

Го Хэн выглядел так, словно мысленно считал до десяти. Десять он почти произнес вслух, прежде чем продолжил:

— Я бы влюбился в тебя при первом же взгляде. Когда ты стоял у окна в той комнате, глядя на улицу. Словно ждал меня.

— Это тоже был не я! — возразил Чжу Баи, и Го Хэн удивился:

— А кто?

— Я был в чужой одежде, в чужом теле. Я был другой, я играл роль.

— И по роли стоял у окна?.. Прекрати загоняться, пока я не позвонил твоему психологу. Ты ему про это рассказывал?

— Чтобы он мне сильные таблетки выписывал, потому что у меня галлюцинации с путешествиями по мирам? — фыркнул Чжу Баи. Он казался так взвинчен, словно планировал побег, и Го Хэн решил его приманить — указал на стол и похвалился:

— Я сам готовил.

Чжу Баи только заметил еду. Обернулся, посмотрел пристально, словно тараканов там высматривал, развернулся обратно и обвинил:

— Ты врешь.

— Вру, — согласился Го Хэн. Потому что то, чего он добивался, у него получилось — Чжу Баи успокоился. Даже, глядя все еще на стол, произнес:

— Вовсе не обязательно было все это…

— Я больше для себя. Не мешай начинать с начала, — попросил Го Хэн. И сел на диван, закинув ногу на ногу. Ожидая, что Чжу Баи сядет рядом. А он встал напротив, прислонившись к панели с телевизором.

— Ты уже видел кровать? — спросил Го Хэн. Вроде бы и не подтолкнул, а вроде бы и украсил там так, что кто угодно будет настроен на романтический лад от такого вида. Даже Дрэгон. Чжу Баи поморщился и переспросил с надеждой на: «Нет»:

— Ты усыпал кровать лепестками?

Го Хэн потерял дар речи, отрицательно покачал головой с оскорбленным видом, но на словах произнес:

— Начинай есть, я уберу.

Вскочил, чуть снова не сбив бокалы. Когда проходил мимо Чжу Баи, его дернуло назад. Парень держал его за запястье, прося не уходить.

— Давай просто поедим, — сдался Чжу Баи и прошел к дивану. Сесть с ним рядом очень хотелось, и казалось, что оттуда ближе к телу, так что Го Хэн послушно присоединился и как отвлекающий маневр включил телевизор. Высветилось только меню и пришлось подбирать какой-то нейтральный фильм. Чтобы при этом был не слишком интересный, чтобы на него отвлекаться, но звучал бы на фоне…

— Просто включи музыку, — посоветовал Чжу Баи, заметив его метания. — Никто не собирается сейчас два часа смотреть кино.

— Ну, кто же знает, сколько времени тебе еще надо, — Го Хэн нашел радио, включил. Вместо музыки обсуждали домашних животных, но пульт он уже отложил и так удачно положил ладонь как бы невзначай рядом с бедром Чжу Баи. Тот не мог отвести взгляд от его рук, словно ощущал опасность, при этом выглядел очень задумчивым. Го Хэн снова решил жонглировать его вниманием и напомнил:

— Еда остывает.

Чжу Баи кивнул и переключился на еду.

Они ели спагетти с фрикадельками. Под разговоры про купирование ушей у собак. В этом было нечто медитативное, Чжу Баи даже смог расслабиться. Во всяком случае ощущал себя уже не таким зажатым, как в начале, переступая порог квартиры. Он повернулся к окну. Вид из окна Чжу Баи выходил на двор, помойку, играющих детей и другие дома. Тут же было так высоко, что из окна далеко просматривался город, даже другие высотки стояли в стороне и не перегораживали вид. Чжу Баи снова думал о том, что это похоже на кино, и он чувствовал себя лишним в этой обстановке. Пожалуй, его потолок был где-то там, в комнате без окон. Кровать поставили и ладно…

Он так задумался, что пропустил момент, когда Го Хэн придвинулся ближе и протянул руку, обняв за талию и положив ему на бедро с другой стороны, чтобы обратить на себя внимания. Чжу Баи повернулся к нему. Го Хэн улыбался, снова как-то довольно и загадочно. Будто Чжу Баи не знал, какие мысли сейчас у того в голове. Но почему-то подумалось: «Я не должен все испортить». Наверное, Го Хэн думал так же, и начал с поцелуя. Это было привычно — они и раньше так целовались. Долго, затянуто. В клубах, дома у Чжу Баи, или в любимых местах на природе. Просто оставшись одни. Чжу Баи всегда хотелось после этого продолжения, но было страшно, поэтому он не только не говорил — он и знаков никаких не давал. Сейчас уж точно страха не было, только чувство беспокойства.

Го Хэн уже сидел к нему вплотную, прижимаясь. Словно отвлекал поцелуем. Замедлился, будто услышал что-то опасное. Чжу Баи тоже прислушался — по радио перешли к обсуждению кастрации домашних животных. Чжу Баи не выдержал и засмеялся.

— Знаешь, — чуть отстранился Го Хэн, сделав вид, что не заметил его смеха, — я переключу на что-нибудь, если ты не против.

Чжу Баи даже отвечать не надо было, против ли он. Он пытался перестать смеяться. Однако же беспокойство наконец отпустило. Как и мысли о том, насколько чуждым он тут смотрится. Он думал обо всех тех местах, где они побывали, и где могли бы заняться сексом, но не делали этого. В той хижине, когда они были еще в ханьфу, в которых ткани было больше, чем в постельном белье там же. Или в туалетной кабинке клуба. В конце концов дома у Чжу Баи. Остальные прекрасные и подходящие места были нереальны, потому что Чжу Баи был проклят и в чужом теле.

В какой-то момент и пол заваленный шкурами показался ему отличным местом. Если бы все было по согласию, и Го Хэн, придя в это место, нашел там Чжу Баи — не напуганного и не думающего, что если между ними что-то случится, то оба умрут, а возбужденного обстановкой. Чжу Баи примерно знал, зачем это воспоминание переместил в эту плоскость. Там оно смотрелось не страшно, там еще больше верилось, что ничего плохого не случилось. В конце концов там тоже был Го Хэн… О том, что Чжу Баи сам себя обманывает, он тоже был в курсе. Играл со своим подсознанием, романтизируя болезненные образы, чтобы они не портили ему жизнь.

Го Хэн некоторое время копался в настройках, нашел какую-то вечернюю спокойную музыку, которую обычно включали в кафе. И еще больше приглушил свет. Обернулся осторожно, словно опасался, что пока он копался — Чжу Баи тихо улизнул. Но тот ждал его, сидя на диване и чуть наклонившись вперед. Раздумывал, нужен ли ему алкоголь, или и так нормально. И перевел взгляд на Го Хэна, который направлялся к нему, расстегивая на себе рубашку.

Чжу Баи, который был спокоен, даже возбужден, вдруг обожгло это так, что он шарахнулся. Воспоминания этого мира, но другого его — Го Хэн так же приближающийся, снимающий майку. Страх перед тем, чем это продолжится. Это наложилось на здесь и сейчас, и Чжу Баи словно в яму упал. Он забился в угол дивана, бросил быстрый взгляд в сторону коридора, где была дверь, нащупал в кармане ключи. Го Хэн как и обещал остановился, даже спросил:

— Мне остаться одетым?

Чжу Баи едва не бросил: «Вернуться назад во времени и никого не насиловать тебе», но сдержался. После этого их ждал бы еще на час разговор о том, как Го Хэн сожалеет. И Чжу Баи отрицательно помотал головой и переполз по дивану снова в центр из угла. Го Хэн все равно раздеваться не стал, к тому же присел на корточки напротив Чжу Баи, заглядывая в лицо снизу вверх.

— Отпустило? — спросил он. Чжу Баи кивнул, только после этого Го Хэн поднялся и вернулся к поцелую. Он стал более поспешным, или считал некоторые ступени уже пройденными. Ритм сердца Чжу Баи не менялся, но менялась тональность — с бешено стучащего от ужаса, до быстрого сердцебиения от возбуждения. Он уже не выносил эти эмоциональные качели. Хотелось скорее перейти к активным действиям, чтобы ни на что больше не отвлекаться.

Го Хэн до конца расстегнул и снял рубашку, за запястье попытался поднять его, чтобы отвести в спальню, но Чжу Баи вспомнил про лепестки и уперся, попросил:

— Давай здесь.

Го Хэну было уже все равно, где. Он только перевернул его спиной к себе, оперев лицом в спинку дивана, и Чжу Баи спохватился: «Что, уже?» Да, уже — Го Хэн нервно нащупал пуговицу на его джинсах и расстегнул, затем быстро молнию. Чжу Баи расслабился и позволил себе не думать о том, что происходит и что он вообще-то тоже должен что-то делать. Только послушно приподнялся, когда нужно было снять с него штаны. Снова заминка — Чжу Баи понял, что Го Хэн рассматривал его. Словно за все это время не насмотрелся.

— Я слишком редко говорю, что люблю тебя, — выдохнул Го Хэн, прижавшись к нему и погладив по ягодицам. — Надо с этого каждое утро начинать.

— Я знаю, — возразил Чжу Баи, который предпочел бы обойтись без разговоров. Даже если это признания в любви. Хватало того, что Го Хэн сбивчиво дышал у него над ухом и гладил по голым бедрам. Так было уже лучше, хотя Чжу Баи и понял для себя, что где-то тут точка невозврата, и теперь если он скажет: «Нет» — его уже не послушают. По крайней мере попробуют переубедить. Но и он отказывать не собирался. Как на краю крутой высокой горки, преодолев восхождение и уже свалившись с края. Да, конечно, можно отказаться и уйти, но зачем, если самое страшное ты преодолел и остался только восторг. Чжу Баи как-то не задумывался о том, что Го Хэн делает второй рукой, и только когда между ягодиц легло горячее, и длинное — он как-то спокойно отметил: «А, раздевался». Они покачивались, словно на волнах, это было тоже заигрыванием — на этом этапе. И Чжу Баи подставился, прогнувшись в пояснице, словно ничего не знал о подготовке. Го Хэн хрипло посмеялся, и звучало это чертовки сексуально. Вообще то, что у кого-то от него может срывать тормоза, сейчас казалось потрясающим, словно Чжу Баи забыл, к чему это может приводить.

Происходящее было очень похоже на его сны, в которых он боялся своих желаний. Там тоже Го Хэн был только голосом и руками. Так же сильно прижимал его, прижимался сам. И покачивающиеся движения были.

— Как тебе понравится? — спросил Го Хэн. Сказал бы он это обычным тоном, Чжу Баи бы уже ругался, что он ломает атмосферу. Но его голос, хрипотца в нем и придыхание давали некоторое понятие о его состоянии. И Чжу Баи захотелось, чтобы он самыми пошлыми фразами рассказал все, что собирается сделать дальше. Но вместо этого он, прижавшись лбом к спинке дивана, попросил, не узнавая свой собственный голос:

— Жестче.

И тут же получил хлопок по голой заднице от которого, казалось, стекла задрожали. Хотел добавить: «Не настолько!», но снова растворился в происходящем, зажмурившись, когда его прижали к спинке дивана. Это было приятно и пока не вызывало никаких неприятных ассоциаций.

Го Хэн снова отступил, погладил горячей рукой по животу, забрался под футболку, и стоило Чжу Баи немного расслабиться, как возникло ощущение дискомфорта — Го Хэн проникал внутрь, пока что пальцами. Но уже это показалось сильным, и Чжу Баи всхлипнул, сполз по спинке дивана.

— Вот так, — подбодрил Го Хэн. — Все еще хочешь уйти?

И двинул пальцами внутрь, в то же время осторожно убирая волосы с загривка Чжу Баи. Наверное, надо было ему возразить, что Чжу Баи и не собирался уходить, просто просил не ограничивать его в этой возможности. Но внятных слов не подбиралось.

Для Чжу Баи это когда-то было недостижимой мечтой. Да, потом случилось много всего, после чего он понял, что просто мечтать об этом не так уж плохо, во всяком случае не так плохо, как оно в других реальностях выглядело на самом деле… Но даже сейчас сложно было поверить, что это уже не сон. Это реальность, и она повторится, если никто из них ничего не испортит. Пока Го Хэн был достаточно сдержан и корректен и кроме влажных ладоней и сбивчивого дыхания ничто не выдавало, что он на грани. Разве что то, что много времени на подготовку он не потратил, как бы Чжу Баи приятно не извивался от этого. Когда пальцы исчезли, а Го Хэн стал менять позицию, Чжу Баи не выдержал — повернул голову, поймал его за плечо и потянул к себе, чтобы поцеловать. Казалось, Го Хэн все еще в мыслях не тут. Да, целовался он охотно, но больше его занимало то, что происходило ниже. Он все равно занял нужную позицию, не разрывая поцелуя, и Чжу Баи снова ощутил чужое возбуждение на голых ягодицах. Он чуть отстранился и сглотнул, думая, что мешается, но тогда Го Хэн сам вернул его целоваться, и одновременно с этим толкнулся внутрь. Чжу Баи застонал у его губ, разорвал поцелуй и ждал, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Больно? — хрипло спросил Го Хэн. Чжу Баи отрицательно помотал головой, но спустя всего секунду кивнул и, словно бы извиняясь, попросил:

— Погоди, не двигайся.

Он дышал спокойно, чуть приоткрыв губы. Глаза держал закрытыми, брови чуть сведены. Вдруг улыбнулся — Го Хэн очень чутко следил за всеми его реакциями, заглядывая сбоку.

— Кто учил тебя выдержке? — спросил Чжу Баи, и голос его звучал радостно. Го Хэн решил, что тот нарвался, и двинулся вперед, бросив только короткое:

— Ты.

Целоваться стало неудобно, да и не до того. Чжу Баи вцепился в спинку дивана, уперся в нее же лбом. Го Хэн начал с небыстрых движений — он никуда не спешил сейчас.

Раньше был другой Чжу Баи, их невозможно было не сравнивать, даже если Го Хэн пытался держаться. Он думал, что знает о любимом все — точки, в которых ему приятно. Как ему приятно. Какой ритм и как он предпочитает начинать. И вдруг оказалось, что Чжу Баи умеет негромко постанывать. Прямо как в порнухе, только тише. Но так же глубоко и возбуждающе. Почему он раньше не звучал так? Сдерживался, потому что не хотел поощрять? Или сейчас не сдерживался, потому что никто не подслушивал их через стенку?

Го Хэну стало интересно, на какие звуки он еще способен, и он прогнул Чжу Баи в талии, опустив его голову почти на сидение дивана и с силой дважды двинулся вперед. Звук стал более тихим, и Го Хэн отпустил, решив, что лучше не трогать, он сам найдет лучшее для себя положение.

Чжу Баи почти не заметил этого эксперимента. Он вообще не замечал за собой звуков, не думал о более удобном положении. Для него сейчас все было хорошо, и почти любой ритм и движения — заводили и делали приятно. Сам факт секса.

Все, что он знал о сексе, было чужими воспоминаниями. И насилием. Тогда это ощущалось больно, неприятно и страшно. Хотя он когда-то и думал, что только насилие поможет ему справиться с внутренним барьером, навязанным обществом — это было не так. Барьер снимала любовь, ласка, нежность. Может, потом он захочет грубости или чего-то другого, но сейчас ему было бы хорошо в любом случае. Го Хэну пришлось приподнять его, вернув на спинку дивана. И тут же усилил ощущения, прикусив кожу на шее. Чжу Баи снова застонал, запрокинул голову, открывая больше кожи, но легкие покусывания сместились на плечи. Движения потеряли ритм, казалось, Го Хэн все еще пытается сдерживаться. И стоило Чжу Баи подумать о том, что долго он так не выдержит, как над его ухом раздалось:

— Не сжимай меня так.

«Сжиматься» — пронеслось в голове Чжу Баи. Он даже не задумывался об этом, но теперь его обожгло. На собственные ощущения наложилось и то, что мог ощущать и видеть Го Хэн: тонкую светлую шею, выгнувшуюся поясницу, ягодицы, об которые он ударялся при каждом движении вперед…

Го Хэн выругался, пока Чжу Баи сползал снова на сиденье дивана, задушенно попросив:

— Не двигайся…

Го Хэн шумно втянул воздух через зубы, отстранился и, тяжело дыша, произнес:

— Я и не могу.

Тогда Чжу Баи наконец соизволил заметить — приподнялся и провел рукой по внутренней стороне бедер. Там было влажно, но от пота и только. Го Хэн проследил за его движением и кивнул:

— Да.

— Мы что, одновременно? Так бывает? — спросил Чжу Баи завороженно, и тут же уперся ладонью в грудь Го Хэна, который собирался его обнять, прижав к себе. — Нет. Не трогай меня пока, хорошо?

— Какой ты жестокий, — фыркнул Го Хэн. Чжу Баи офигел от такой наглости и с каменным лицом добавил:

— И не говори со мной пока.

Го Хэн только посмеялся, снова попытался обнять, снова наткнулся на руку и поднял свои, показывая, что больше не нападает. Чжу Баи наконец смог расслабиться и лечь. С него словно кожу сняли и сейчас каждое прикосновение казалось как зажженной спичкой к ране. Го Хэн рассматривал его, сидя на пятках с другого края дивана. Очень мешала рассмотреть Чжу Баи футболка, хотелось ее снять, но для этого нужно было снова протянуть к нему руки. А Чжу Баи вроде бы поверил, что любовник больше не будет.

Стало слышно, что и радио они оставляли, и все это время играла музыка. В процессе за чужим дыханием ее было почти не слышно. Чжу Баи вдруг привстал, произнес:

— Я испачкаю тебе диван.

Обивка была мягкой, замшевой, от такой сложнее отстирать. Го Хэн ласково ответил:

— Не ты, а я. Не волнуйся.

Но вопреки словам взял со стола кухонное полотенце, протянул Чжу Баи, чтобы тот мог подложить под себя. Пользуясь случаем, теряя голову от собственной наглости, как бы невзначай заговорил:

— Все прошло так быстро. У тебя не было секса, у меня давно не было секса. Быстро… Не хочешь чуть попозже повторить?

— Да, можно, — так же спокойно отозвался Чжу Баи, устраивая кухонное полотенце между своей задницей и обивкой дивана. Потом словно почувствовал излишне счастливую улыбку Го Хэна и перевел на него раздраженный взгляд.

— То есть, ты можешь стонать и сможешь дважды за ночь? — спросил Го Хэн, прикрыв ладонью улыбку, раз она так смущала.

— Дважды? — переспросил Чжу Баи, словно вызов кидал. Го Хэн поплотнее прижал к лицу ладонь, потому что ему показалось, что улыбка просвечивала. Попытался коснуться хотя бы щиколотки, но Чжу Баи увернулся.

— Тогда, может, переместимся в кровать? Я уберусь там, — пообещал Го Хэн, все еще наблюдая за щиколоткой так, словно не она сбежала, а он ее отпустил, но скоро снова схватит.

— Да, займись. — Чжу Баи подтянул ноги к себе, и всем видом показывал, что Го Хэну прямо сейчас нужно от него отстать.

* * *

Чжу Баи в понедельник зашел за документами. И уже на выходе, в центральном зале управления, наткнулся на Да Джиана. Дернул рукой, чтобы прикрыть шею, но по его ошеломленному взгляду понял, что тот уже успел все увидеть. Хотя Чжу Баи был в осенней куртке и горло прикрывал шарф, все равно некоторые следы не хотели прятаться под ткань. «А и дьявол с ним», — подумал Чжу Баи и опустил руку. Пусть любуется.

— Это он? — спросил Да Джиан, задыхаясь от возмущения. — Я же говорил тебе… ты приходил писать заявление?

Чжу Баи закатил глаза. Признаваться отчего-то было стыдно, и все же он негромко произнес:

— Я сам так хотел.

Казалось, первый секс с него все страхи и условности снял, он даже забыл собственное правило: «Чтобы я тебя не видел». Да и в кровати было удобнее — кажется, он немного стер щеку об обивку дивана. Во всяком случае кожа в этом месте покраснела и зудела.

— Это не нормально! — тоже шепотом возмутился Да Джиан. Казалось, он хотел заглянуть под шарф, но правила приличия мешали. — Я никогда не позволил бы себе оставить такие следы на человеке, который мне нравится!

«Это он еще спину Го Хэна не видел», — подумал Чжу Баи отстраненно. Решил, что назревающий конфликт поможет решить только физический контакт и коснулся плеча Да Джиана, немного прижался к нему корпусом. Он не заигрывал. Да и вообще этот жест поняли только они оба, потому что только Да Джиан, Го Хэн и Ван Линг знали, как тяжело после возвращение Чжу Баи давались физические контакты, даже такие, легкие. Дружеские жесты вроде рукопожатия он еще мог осилить, а вот обнять его было нельзя. Да Джиан даже дышать забыл, боясь его спугнуть.

— Тебе лучше? — наконец понял он. Чжу Баи кивнул и отстранился, подтвердил:

— Да, и как видишь, я на свободе. И даже ночевать буду в своей квартире.

— Не издевайся. Если я оказался не прав, и он изменился, и ты делаешь это не потому, что он тебя заставил или шантажировал — то хорошо. Мне тоже будет спокойнее. Если что-то пойдет не так, всегда можешь позвонить мне. Даже если он тебя просто обидит.

— Шантажировал? — переспросил Чжу Баи. — Я видел много миров, я мог остаться в любом из них. Я тут добровольно.

— Да, я знаю, — исправился Да Джиан. — Но ты понял…

— Да, спасибо, — Чжу Баи говорил совершенно искренне. Конечно, прятать происходящее от Да Джиана было неприятно и стыдно, но в то же время Чжу Баи понимал и отчасти разделял его опасения. И было приятно думать, что есть кто-то, кто если что его выслушает и, возможно, поможет. — Ван Линг все еще обижается?

— Она остынет, — впервые за разговор Да Джиан улыбнулся. — Я передам, что он ведет себя хорошо, и она успокоится и снова напишет. Возможно, уже через неделю.

— Спасибо, — кивнул Чжу Баи и сознался: — Если честно, хотелось бы пораньше. Я хотел обсудить ее институт. Я думаю поступать туда же. Как думаешь, проигнорирует ли она, если ей написать об этом?

Экстра 2

Чжу Баи проснулся резко, услышал звук упавших на пол листов. Спина и тело болело, к лицу что-то прилипло. Телефон лежал на столе, играл будильник, который его и разбудил. А еще на столе только что лежало лицо Чжу Баи. Он помнил, как положил голову на стол, подумав, что пару минут полежит с закрытыми глазами, у него перестанет кружиться голова и слипаться глаза — и доучит что нужно. Чжу Баи осмотрелся — видимо, он все-таки заснул. Но будильник сработал — поставленный на каждый день на семь утра. В это время Чжу Баи обычно вставал на работу, экзамен начинался попозже, и благодаря этому у него была еще пара часов, чтобы доучить билеты.

Когда Чжу Баи выходил из ванной и думал, что это звонит второй будильник, собираясь его выключить, до него вовремя дошло, что это — входящий вызов. Звонок от Го Хэна. В семь утра. Странно, хотя тот на работу и вставал в шесть. И Чжу Баи не помнил, выходной ли у того сегодня. Звонок он принял, даже порадовался, что уже бодр.

— Я же просил до конца недели… — начал Чжу Баи, срываясь на первого попавшегося за то, что ничего не успевал. Он старался, но совмещать учебу и работу было сложно.

— Форс-мажор, — весело отозвался Го Хэн. Чжу Баи приготовился слушать, хотя и выглядел недовольным. — У меня тут гости. Они хотели бы с тобой увидеться.

— Ты взял кого-то в заложники? Ты неделю без секса не потерпишь? — спросил спокойно Чжу Баи. Они оба знали, что он шутит (Го Хэн его очень долго ждал, и терпеть точно научился), но вряд ли знали «гости», так что Го Хэн посмеялся кисло и попросил:

— Скажи, что пошутил. Это громкая связь.

— Это вроде сети для общения? Вы мысленно разговариваете? — раздался голос Чжу Баи, но там. Оттуда. Из квартиры Го Хэна. И тогда до Чжу Баи дошло, что за гости нагрянули… Он быстро посмотрел на часы еще раз, проигнорировав просьбу, и быстро заговорил:

— Слушай. У меня в полдень экзамен. Постараюсь сдать побыстрее и приехать. Они смогут подождать? Я просто правда не могу сейчас.

— Экзамен? — раздался голос Го Хэна, но чуть тише. — Нам сколько дней его тут ждать?

— У нас на экзаменах никого не убивают, — самодовольно похвастался другой Го Хэн. Чжу Баи из своей маленькой квартиры вторил ему:

— Очень на это надеюсь… в общем, сейчас очень мало времени. Угости их местной кухней, не знаю. Задержи их, я во второй половине дня приду.

— Просто скажи им, что никуда не собираешься, и они пойдут домой, — выпалил Го Хэн. Чжу Баи подумал с занесенным над экраном пальцем, собираясь вот-вот сбросить звонок, и, словно издеваясь, произнес:

— Я еще не решил.

* * *

Экзамен проходил так: в аудитории тихонько сидели все (повторять материал можно) на дальних партах. А те, кто уже сдавал, подходили на первую к преподавателю. В первом институте Чжу Баи, который он не закончил в своем мире, было иначе — там запускали в аудиторию только тех, кто сдавал. Зато тут можно было получить очки, ответив на вопрос сдававшего, если возникала заминка.

Чжу Баи уже несколько раз проклял себя за то, что выбрал медицинский. Сложнее института не придумаешь, пожалуй. Еще и живя один и совмещая с подработкой в кафе, которое располагалось у него в доме. Иногда, когда у него опускались руки, он говорил себе: «Если ты бросишь, то у тебя только два выхода: переезжать к Го Хэну на содержание или оставаться навсегда работать в кафе». В кафе было, конечно, неплохо, и атмосфера приятная, и люди хорошие, но все же… отсутствие гомофобии в этом мире не только помогало Чжу Баи, но и подставляло его — иногда с ним пытались познакомиться парни.

Это оказалось еще одной проверкой для Го Хэна (довольно внезапной, Чжу Баи не собирался ее проводить). Сначала его раздражало, потом даже нравилось слушать жалобы Чжу Баи. Наверное, чувствовал себя очень важным, узнав, какой Чжу Баи востребованный и как часто ему приходится отказывать. Странно, Чжу Баи казалось это и раньше понятным, но вскоре он вспомнил, что востребован он был у Го Хэнов как раз. Дрэгон тоже ни на пустом месте прицепился, там изначально в другом конфликт был.

Несмотря на то, что Чжу Баи пообещал освободиться поскорее, первую очередь отвечающих он пропустил в надежде, что выучит что-то еще. Иногда помогало думать, что его учебники — книги Сун Линя, в которых надо срочно разобраться самому, и от этого зависит его жизнь. Сейчас именно это заставляло его несмотря на усталость и сонливость разбирать строчки.

Го Хэн звонил уже несколько раз, потому что время приближалось к двум. Но Чжу Баи скидывал звонок, надеясь на его понимание.

— Ты обещал ему секс при хорошей оценке или при любой? — раздалось справа. К чему Чжу Баи никак не мог привыкнуть тут, так это к тому, что про них знали. Не то чтобы они как-то скрывались, это же свободный мир, но все же его все еще дергало, что в его мире после такого от него держались бы подальше, а то и выгнали бы из института. Поэтому, когда возникали такие разговоры, Чжу Баи всегда впадал в ступор. Сказать: «Не понимаю, о чем ты» было нельзя, потому что на прямой вопрос, а кто ему Го Хэн, Чжу Баи угораздило когда-то гордо ответить, что его парень. Теперь чуть ли не половина группы это знала. Потому что… Го Хэн был довольно колоритным человеком на дорогой машине и при этом в пыльном строительном комбинезоне. Уже раза четыре у Чжу Баи спрашивали, не бандит ли его близкий друг. Они были не так уж далеки от правды, но все же сейчас не только Го Хэн просто работал, но и люди из его банды нашли обычную работу в городе. Словно нахлебались разборок и давно мечтали о мире… Чжу Баи в это верил — из прошлых воспоминаний ему досталась и память о том, что где-то треть банды, если не больше, была убита при защите города. Так что они словно с войны в мирную жизнь вернулись.

Спрашивала девушка, которая сидела слева, при этом она не отрывала взглядя от конспектов. Словно это просто голос у Чжу Баи в голове. Они общались. Вообще в институте Чжу Баи очень хорошо коммуницировал со всеми, кто готов был общаться. Потому что эти люди принимали именно его, у них не было памяти о прежнем Чжу Баи из этого мира, и с ними было легче.

— Знаешь, как я узнала, что у вас давно ничего не было? — продолжила девушка. Вокруг них людей не было, если кто-то и слышал, то скорее всего просто невнятный шепот, она же говорила прямо рядом с Чжу Баи. Тот все еще изображал статую, но читать дальше не мог — не понимал смысла слов. — Следы. Они с тебя почти сошли.

Чжу Баи не ответил, словно не слышал, но чуть отодвинул манжету рубашки. Следы и правда сошли…

Что-то происходило с ним последние полгода. Во-первых — он оказался жадным до секса. Кажется, не было ни разу, чтобы он отказался приехать к Го Хэну. Если это, конечно, не было сессией. Во-вторых — открыт к жестокости, если она была в разумных пределах. Связать, перехватить за волосы, грубые слова — это его заводило. Некоторых вещей не понимал даже Го Хэн, но предпочитал не спрашивать. К примеру, когда Чжу Баи попросил его надеть военную форму, очень похожую на ту, в которой были похитившие его террористы. Го Хэн до сих пор этого не сделал, потому что для него эта ситуация тоже была триггерной. Чжу Баи же так проще было забыть о пережитом — замазать это просто ролевой игрой. Жаль, что Го Хэн отказался помогать. С другой стороны, вышло бы неловко, если бы Го Хэна понесло, а Чжу Баи вдруг отказался от затеи.

— Если спешишь, то могу пропустить, — продолжила девушка, и Чжу Баи наконец нашел тему, которая не вводила его в ступор, и отрицательно покачал головой, ответил негромко:

— Нет, он подождет, а я все же наберусь уверенности…

— Чжу Баи, — заметил его тут же старый преподаватель. — Хотите выйти следующим? Похвально. Спускайтесь.

— Да нет, я же просто… — попробовал отказаться Чжу Баи, но его внизу уже ждали, освободив место на первом ряду. Чжу Баи уже не мог делать вид, что не услышал, или не подготовился морально, он начинал задерживать. Пришлось выругаться, но только очень про себя, даже не шепотом, потому что его голос преподаватель, похоже, слышал.

Зато уже через сорок минут он сидел в метро. Думал, что сразу после экзамена сможет вернуться домой и хотя бы до завтра поспать, но утренний звонок перечеркнул эти планы. А ведь обещал себе не бегать к Го Хэну по первому же звонку, но вот он снова в дороге…

Это тоже было чем-то вроде путешествия между мирами. Из города с прежней застройкой с институтом, с низкими домиками, старыми автобусами, Чжу Баи делал пересадку и попадал в новый район. Полицейский участок и свежий кинотеатр находился в ней. Правительство обещало всех переселить в эту часть города, но когда это еще будет. Так что и Чжу Баи казалось, что из своего мира прошлого века он попадает в будущее, в котором живет Го Хэн. Тот в новой жизни ориентировался замечательно и, кажется, вообще никакими вопросами не задавался: заслужил ли это все? Может ли продолжать так жить? Уютно ли ему простым строителем, когда перед ним было столько возможностей кем стать, не только в этом мире. Но Го Хэн либо хорошо прятал свое ощущение чуждости, либо вовсе им не страдал. Хотя бы не как Чжу Баи, хотя бы чуть-чуть.

Сначала Чжу Баи приходилось звонить в дверь в подъезд или ждать, когда за ним спустятся. Потом с системой что-то случилось. Может, она подстроилась, а может внутри сидела невидимая для всех охрана, которая запомнила Чжу Баи и открывала дверь теперь всегда сама. Для Чжу Баи это было: «Ух ты, круто, этот дом меня принимает. Наверняка он думает, что я хожу к какой-нибудь хорошей девушке… А, точно, тут же норма, и охрана видит, с кем я хожу». А из-за того, что Чжу Баи пришел сам, заранее не звонил, предполагалось, что Го Хэн о его приходе не знает. Ну, разве что если система или охранник предупредит его. Поэтому Чжу Баи, понимая, что поступает неправильно, дернул за ручку двери в квартиру, обнаружил, что она заперта, и потихоньку открыл своими ключами, которые остались у него с первого посещения этой квартиры. Он не знал, на чем собирался застать друга, но Чжу Баи прекрасно понимал, кто именно сейчас у Го Хэна. И хотел посмотреть на то, как они общаются без него.

Но стоило тихонько открыть дверь, как за ней уже ждал Го Хэн. Его, в домашних хлопковых штанах и майке. Тут же поймал Чжу Баи, словно боялся, что тот сбежит, на ухо зашептал:

— Все мы знаем, какой ты шутник, к тому же без настроения, но давай сейчас без этого.

— Шутник? — переспросил Чжу Баи. Не шепотом, но голос тоже понизил.

— Как когда ты сказал, что я тебя шантажирую, чтобы ты со мной спал.

— А, это, — Чжу Баи улыбнулся. Даже настроение поднялось.

— Вот. Не делай так больше, — серьезно попросил Го Хэн и только после этого качнулся в сторону большой комнаты.

Заклинатели сидели на полу вокруг журнального столика, на котором оставались остатки какой-то доставки. Бэй Чан, Чжу Баи, Го Хэн, Ван Линг и Да Джиан. С ними комната, которая раньше казалась такой большой, стала тесной. Настолько, что когда Го Хэн привел его на диван, хотя на нем больще никто не сидел, получилось, что они с Чжу Баи расположились очень близко друг к другу.

Бэй Чан поднялся и поклонился, заговорил первым:

— Я помню свое обещание. Ты оставил артефакт в нашем мире, а я обещал иногда проверять, не желаешь ли ты сбежать из этого. Только нас отчего-то выбросило к вашему другу.

— Что уже хорошо, так как сначала я искал тебя связанным и в кладовке, — прибавил Го Хэн заклинатель. — Как ты можешь ему доверять?

— Ты такой же, — напомнил Го Хэн, даже не глядя на него. Он придерживал Чжу Баи за поясницу, словно боялся, что тот упадет с дивана.

— Я пришел спросить: не желаете ли вы вернуться в наш мир или выбрать какой-то другой? Я помог бы вам обосноваться в нашем мире. Мое предложение все еще в силе. Конечно, заклинателя из вас уже не выйдет при всем желании — у вас другое тело. Но я мог бы пристроить вас слугой в нашу школу. Наверное, лучше быть слугой в школе магии, чем… чем кем вы стали в этом мире?

— Студентом, — ответил Чжу Баи. — То же самое, что и ваши ученики, но без магии.

— Ну что вы, без магии это совсем не то же, — засмеялся вежливо Бэй Чан. Го Хэн усмехнулся тоже, но скорее потому, что ощутил, как напрягся Чжу Баи. Тот колкость проглотил и спокойно добавил:

— Я смогу людей воскрешать. Но в основном буду делать так, чтобы они не умерли.

Заклинатели уставились на него с удивлением и восторгом, Го Хэн снова посмеялся, прижал его к себе сильнее в ободряющем жесте.

— Так этот дом твой? — спросил Да Джиан, осматриваясь по сторонам. — Не удивительно…

— Го Хэна. Это долгая история, — откашлялся Чжу Баи. Сел прямее, словно деловые переговоры вел. — Как ваши дела? Как дела в вашем мире? Я рад, что все живы.

— Да, мы тоже очень рады, что ты не… — снова начал заклинатель Го Хэн, и по насмешливому тону в принципе было понятно, что он готовился повторить шутку про кладовку. Его перебил Чжу Баи заклинатель:

— Вы занимались двойным самосовершенствованием?

— Что? — переспросил Го Хэн.

— Это неприлично! — одновременно напомнил Бэй Чан.

— Так занимались? — поддержала Ван Линг и тоже одновременно, но под взглядом учителя сделала вид, что ничего не говорила. Чжу Баи спокойно пояснил своему:

— Сексом, — и потом уже ответил заклинателям. — Да. В этом мире это не осуждается.

— Я не хотел этого знать, — Бэй Чан сел, сложил руки в молитве, тут же перевел взгляд на своих учеников. Заклинатели Го Хэн и Чжу Баи сидели предельно далеко друг от друга, между ними находились еще двое учеников Бэй Чана. Возможно, они поссорились.

— И он не срывается? — спросил заклинатель Чжу Баи. Его местный аналог успел порадоваться, что была сессия и сошли некоторые следы. Наверное, было бы очень натянуто, если бы Чжу Баи оправдывался, что сам попросил привязать его за руки к спинке кровати, и что в целом ему понравилось и он бы повторил. Наверняка эти праведники пришли бы в ужас…

— Но мы здесь не за тем, чтобы лезть в твою личную жизнь, — Бэй Чан напомнил это скорее ученикам, чем оправдывался перед Чжу Баи. Говоря это, учиталь на него даже не смотрел. — Мы хотели узнать, не хочешь ли ты уйти с нами?

Стало вдруг очень тихо. Словно замерло время. Было видно даже боковым зрением, как вцепился в него взглядом Го Хэн. У них было, по сути, все хорошо. Чего он волновался? Разве он не заметил бы перемен в Чжу Баи? Или на всякий случай?

— Все в порядке, я по-прежнему хочу остаться в этом, — произнес Чжу Баи, выдержав паузу. Послышались вздохи — Го Хэн с облегчением, его заклинательское отражение с разочарованием. Только тогда до Чжу Баи дошло, что, возможно, они не просто поругались, но и Го Хэн заклинатель надеялся на то, что Чжу Баи из другого мира будет более мягким и сговорчивым. Подумаешь, роман со слугой…

Возможно, раньше это Чжу Баи даже развело бы на какую-то фантазию, достойную бульварного любовного романа, но сейчас ему хватало и максимум о чем он подумал: «Секс втроем», но эта мысль коснулась его буднично и не зацепила. Оно того не стоило.

— Чтож… Понимаю. В конце концов, в нашем мире мертвых оживлять нельзя, да и такие отношения бы порицались, — встал Бэй Чан. Чжу Баи понял, что с них в будущем станется притащить к нему высохший труп и попросить оживить, и он поспешил исправиться:

— Мы можем не всех оживлять. Только тех, кто вот только-только умер.

— То есть не можете? — хмыкнула Ван Линг, тоже поднимаясь. Го Хэн заступился:

— Могут. Но это как с вашей магией. Можно запустить сердце, можно вытащить из комы. Но не всех и не всегда. Человека с дырой вместо живота они уже не оживят.

Видя, как все засобирались, Чжу Баи осмотрелся, заволновался. Неужели они пойдут через парковку? Это будет выглядеть либо странно, либо как труппа бродячего театра.

— Откуда вы пришли? — спросил он. В это время Го Хэн открыл стенной шкаф в комнате и вместо одежды там был провал, который вел далеко вглубь. Бэй Чан ушел первым, словно куда-то спешил.

— Мы проверяли и твой родной мир, — задержался Го Хэн заклинатель. Он стоял довольно близко к Чжу Баи, но это можно было объяснить теснотой.

— С небом все в порядке? — уточнил Чжу Баи, почему-то нервничая от его близости. Го Хэн был… прямо как из эротических фантазий. Словно отбеленный и приглаженный сном и его чувствами, которые изобразили его внешность почти идеальной.

— Странно, что ты спрашиваешь про небо… Ну, серовато, но неплохо. Про меня там не хочешь спросить?

— Зачем? Его же убили, — Чжу Баи отвел взгляд, тут же почувствовал, как свой Го Хэн тянет его немного в сторону и подальше, и поддался. Даже оперся об него спиной.

— Он жив, — заклинатель покачал головой. — Мне показалось, что ему тебя не хватает.

— Хорошо, он заслуживает, — ответил Чжу Баи, все еще глядя не в лицо ему, а куда-то на ворот ханьфу. Го Хэн заклинатель сжал губы, не одобряя, но развернулся и ушел. Другой Чжу Баи понял, что будет уходить последним, и поспешил втиснуться в шкаф со всеми, чтобы не оставаться наедине со своей копией, и чтобы тот не попытался извиниться снова. В шкафу снова появилась одежда, исчез проход.

Чжу Баи выдохнул, откинулся назад на Го Хэна, словно очень устал, прошептал:

— Клянусь, если мы сейчас же не пойдем в спальню, я до конца экзаменов в эту квартиру больше не приду.

— Что, так завел тебя? — усмехнулся Го Хэн. Он не ревновал. Зачем ревновать к себе же? — Я могу купить что-то подобное из одежды. Для нас обоих.

— Да, пожалуйста, — быстро прошептал Чжу Баи, оборачиваясь к нему лицом. — Давно нужно было это сделать.

Конец

Content

Вячеслав Базов
(Uzumaki_Kid)
Встретимся в новом мире

Том 1

Глава 1. Го Хэн просыпается

Глава 2. Чжу Баи извиняется

Глава 3. Ты ведь не из этого мира?

Глава 4. Чжу Баи ранен?

Глава 5. Го Хэн наказан

Глава 6. Меня тянуло к Чжу Баи еще до проклятья

Глава 7. Почему ты не трахаешь его?

Глава 8. Это многое объясняет

Глава 9. Дурные сны

Глава 10. Первое посещение публичного дома

Глава 11. Второе посещение публичного дома

Глава 12. Я уже очень давно, с самой прошлой жизни, был влюблен в тебя

Глава 13. Чжу Баи так же был продан

Глава 14. Кто мог похитить Чжу Баи?

Глава 15. Го Хэн отправляется спасать Чжу Баи

Глава 16. Небольшое путешествие Го Хэна

Глава 17. Знал, что тебе понравится

Глава 18. Одна комната на двоих

Глава 19. Мир Чжу Баи

Глава 20. Я понимаю, что я не тот, но ты сбежишь со мной?

Глава 21. Из всех Го Хэнов всех миров он выбрал худшего

Глава 22. За что избили Да Джиана

Глава 23. Я всегда сопротивлялся?

Глава 24. Без Чжу Баи в том мире пусто

Том 2

Глава 1. Ты пришел

Глава 2. Я погорячился…

Глава 3. Ты боишься, что я сбегу или меня отнимут

Глава 4. Пожалуйста, ответь только на один вопрос… Чжу Баи — он мертв? Он правда умер?

Глава 5. Я знаю, где за него живого дадут больше, чем за мясо

Глава 6. Сколько за него хочешь?

Глава 7. Я ошибался. Я раскаиваюсь. Я довел Чжу Баи

Глава 8. Ты думаешь, что с тобой он будет себя как-то иначе вести?

Глава 9. Это твое «особое» место?

Глава 10. Самые болезненные воспоминания Чжу Баи

Глава 11. И снова Дрэгон

Глава 12. Демон Го Хэн и его маленький заклинатель

Глава 13. Го Хэн заклинатель

Глава 14. Два Го Хэна

Глава 15. У молодого господина уже есть невеста

Глава 16. Тогда ты не будешь против, если мы заберем то, что у тебя в рукаве?

Глава 17. Что ты сказал бы ему, если можно было увидеться?

Глава 18. Мой мир ужасен. Но ваш… Ваш же был хорошим

Глава 19. Новый мир

Глава 20. Я отпустил слуг. Мой замок пуст. Как насчет горячего чая холодным вечером?

Глава 21. Вы должны на кое-что взглянуть

Глава 22. Время снова прятать Чжу Баи

Глава 23. Я позову тебя, когда будет пора

Глава 24. Чжу Баи в обмен на Чжу Баи

Глава 25. Я тебе нравился

Глава 26. Го Хэн снова облажался

Глава 27. Тогда зачем мне возвращаться?

Глава 28. Прощение

Глава 29. А что же с Чжу Баи?

Глава 30. Мы снова встретились

Глава 31. Не оставляйте меня с ним

Глава 32. Сопротивление

Глава 33. Побег

Послесловие

Экстры

Экстра 1

Экстра 2