Аристарх Риддер

Соболев. Пробуждение Дара

Том 1. Том 2

Том 1

Глава 1

— Да, да! Еще, еще! — Вика стонет в такт моим движениям, и это меня дико заводит.

Эта грудастая красотка присоединилась к команде наших чирлидерш полгода назад, и я сразу положил на неё глаз. Как и она на меня.

Пока шёл гладкий чемпионат и плей-офф, мы только флиртовали и пару раз целовались. Но и я, и она понимали к чему всё придёт, рано или поздно мы останемся наедине и тогда…

Так и получилось, правда не сразу. Магнитогорские стальные лисы не пальцем деланные и «Красной армии» и её капитану, то есть мне, пришлось как следует поработать.

Но всё получилось, и сейчас Вика уединилась с самым молодым капитаном команды-чемпиона МХЛ.

— Я уже почти всё — стонет красотка подо мной.

Давай детка, сначала ты, а потом уже я…

* * *

— Всё готово Ваше сиятельство. Мы можем начать призыв, — голос говорившего был спокоен, но Борис Волков, Светлейший князь — глава одного из самых могущественных и богатых боярских родов Империи видел мысли безымянного жреца культа Волка. Жрец боялся, и Борис понимал почему.

В древней крипте на окраине имперской столицы, блистательного Санкт-Петербурга, вот-вот состоится ритуал призыва. Вот-вот род Волковых пополнит очередной призванный. А призванный — это практически всегда очень сильный маг, не уступающий по потенциалу лидерам родов, они нередко в итоге занимают очень высокое место в иерархии семей. Каждый такой новичок на вес золота и может серьёзно изменить баланс сил в правящей верхушке.

Каждый боярский род Империи имеет право призыва. Один раз в тридцать три года глава каждого рода может войти в крипту собора всех богов, где жрецы совершат Ритуал.

Но это не было нерушимым правилом, бедные и слабые рода постоянно продавали своё право более сильным за деньги или помощь. Все кроме одного.

Борис неприязненно посмотрел на две одинокие фигуры возле второй криптограммы в зале призыва.

— Соболевы, — чуть не выплюнул Борис эту фамилию.

Ему был неприятен этот некогда могущественный, а теперь вконец обнищавший род. К тому же их лидер, князь Григорий недавно в грубой форме послал Бориса с его предложением купить очередь на призыв.

И это несмотря на цену в пять миллионов рублей. А Борис лучше многих знал в какой Соболевы заднице. Но ладно, хрен с ними.

— Всё готово ваша светлость, — сказал жрец, — мы можем приступать.

— Начинайте.

Жрец кивнул и молча занял своё место на одной из вершин пентаграммы.

— Age, homo ex alio mundo! In nomine magni lupi te invocamus! — голос жреца слился с голосами его помощников, пентаграмма загорелась бледно голубым светом, он становился всё ярче а большой барельеф великого Волка на стене завибрировал и из него в центр пентаграммы прыгнула большая призрачная фигура покровителя рода Волковых. Исполинский волк задрал голову и бесшумно завыл на невидимую луну.

Его фигура становилась всё ярче и ярче и через секунду исчезла а во вспышке света появился абсолютно голый мужчина. Призыв совершился.

* * *

Какого хрена?! Только что я трахался с Викой, а сейчас непонятно где. Это пещера, что ли? Да еще и в окружении каких-то странных типов. Вот же чёрт, я еще и голый, и со стояком!

— Эй, мужики, что тут происходит? Где я? — спросил я, прикрываясь руками. По счастью кто-то сзади подошёл и набросил мне на плечи что-то похожее на плащ. Ну теперь хоть не буду хозяйством отсвечивать.

— Ваша светлость, — услышал я сбоку чей-то истеричный голос, — он пустышка, ноль полный! Я даже и не знал, что такое возможно!

— Проверь еще раз тупица! — высокий мужик, чем-то неуловимо похожий на волка (и почему у меня в голове вообще всплыло такое сравнение?), взорвался в ответ на эти слова, — это невозможно! Проверяй! Мы слишком многое поставили на этот призыв.

— Да вашу мать, объяснит мне кто-нибудь, что здесь вообще происходит?! — я вообще не очень эмоционален, кроме как на льду с клюшкой или при общении с девушками, но сейчас меня буквально разбирало заорать на этих странных типов или даже дать кому-нибудь в морду.

Я попытался подойти к тому высокому, он явно тут главный, но не смог! Буквально не смог сдвинуться с места, ноги как будто прилипли к грубому каменному полу. Так что ничего не оставалось кроме как орать на всех вокруг.

— Уроды, вашу мать! Да вы вообще что ли ох*ли. Выпустите меня отсюда быстро!

Секунд тридцать я упражнялся в ругательствах, а потом сбоку что-то прилетело мне в голову и всё, тишина и пустота…

* * *

Крики призванного порядком надоели Борису Волкову, и он приказал одному из своих сопровождающих вырубить парня. В крипте призыва нельзя пользоваться силой, поэтому адъютант воспользовался простой дубинкой, то что надо для подобного случая.

— Ну что там у тебя, готово? — спросил Борис у жреца. Тот дрожал как осиновый лист, и князь понял всё без слов. Пустышка.

— Ппрростите, ваша светлость, ноль, — ответил тот.

Борис от гнева чуть было не приказал охране убить и жреца и призванного им неудачника прямо здесь. Но одумался. Никто не знает как отреагируют боги на такое святотатство. Поэтому он молча сделал знак рукой и пошёл на выход.

Как назло Борису нужно было пройти мимо старшего Соболева, который вместе со жрецом их культа возился со своим призванным.

«Судя по всему у этих всё получилось», — подумал Борис, силой пользоваться в крипте нельзя, но отголоском дара князь чувствовал радость лидера Соболевых, они явно поймали очень крупную рыбу.

Когда Волков прошёл мимо, это подтвердилось, силы у тщедушного паренька, с которым возился жрец было столько, сколько князь Борис не чувствовал ни в ком, может быть только императоры были сильнее.

«Повезло ублюдкам» — с ненавистью подумал он, а потом остановился поражённый пришедшей в голову мыслью.

— Могу вас поздравить, ваша светлость, — Борис подошёл к старшему Соболеву и постарался вложить в голос всю свою учтивость. Хоть ему было неприятно расстилаться перед таким ничтожеством как Георгий Соболев, но ради блага рода нужно постараться.

— Спасибо, ваша светлость, а у вас, я смотрю, всё не столь радужно. Очень странно, учитывая как ваш род был удачлив последнее время, — в голосе князя Георгия, невысокого седого старика с уставшими голубыми глазами в окружении паутинки морщинок слышалось торжество и какое-то тщательно скрываемое злорадство.

Кто-нибудь другой и не услышал бы ничего, но не князь Борис, чей дар всегда помогал ему слышать и понимать истинный смысл слов собеседника.

— Я готов удвоить моё недавнее предложение. Десять миллионов рублей за обмен вашего призванного на наш ноль. Ваш новичок очень силён, но князь, давайте на чистоту, вы не сможете развить его дар на полную, и очень скоро сила его сожжёт изнутри. Мы много раз видели, что происходит с сильным призванным попавшим в слабый род. А ваш род очень слаб. У вас уже уже двадцать лет нет мага-воплощения вашего тотема.

— Теперь будет, князь, этот паренёк станет новым соболем.

— А может и не станет, может быть вы его угробите раньше. Вы меня знаете, я никогда не предлагаю что-то трижды, но сейчас делаю исключение. Пятьдесят миллионов, наше право призыва через десять лет и моя поддержка на выборах в сенат в следующем году. Решайте князь это моё последнее предложение. И да будет Волк мне свидетелем.

Борис вытянул руку с раскрытой ладонью, и в подтверждении его слов на ладони возникла призрачная фигурка волка. Божественный покровитель Волковых был готово скрепить соглашение.

Князь Георгий хотел отвергнуть и это предложение. Род Соболевых хоть и захирел в последние лет сто, это правда, но всё равно оставался одним из древнейших в Империи. Как развивать призванных они знали и умели. А раз так, то пусть Борис катится куда подальше.

Но едва он подумал это, как медальон соболя на его груди стал нестерпимо холодным, буквально ледяным. По мнению Соболя князь совершал ошибку.

— Хорошо, будь по-твоему, князь Борис. Деньги мне нужны вечером, — сказал Соболев и протянул руку. Как и у Волкова на ладони старого князя появилась фигурка бога-тотема рода Соболевых, полупрозрачный соболь и волк сплелись и исчезли превратившись в яркую вспышку. Договор был заключен. Волковы получили потенциально одного из сильнейших магов Империи, а Соболевы деньги, помощь на следующих выборах в сенат, право призыва через десять лет и призванного, абсолютно лишённого даже зачатков дара.

Редкие прохожие оказавшиеся в этот глухой утренний час возле крипты могли наблюдать как люди в цветах и форме боярского рода Волковых вынесли из крипты двое носилок, одни из которых погрузили в скромный микроавтобус Соболевых, а вторые в шикарный реанимобиль, один из из десятка машин в кортеже Волковых.

Машины разъехались в разные стороны, микроавтобус направился в Тосно. Уже давно род Соболевых не мог позволить себе жить в столице и их некогда шикарная резиденция сдавалась в наём для более сильных и удачливых.

А кортеж, напротив, поехал в самый центр столицы. Одна из самых влиятельных семей не могла позволить себе что-то кроме наиболее дорогих кварталов города.

Князь Георгий был одновременно расстроен и воодушевлен. Ужасно обидно, что такой потенциально сильный призванный не присоединился к его роду, с ним Соболевы могли попробовать вернуть хотя бы часть своего былого величия.

А с другой стороны, Георгий вот уже много лет не чувствовал присутствия бога тотема, великого Соболя. И раз тот явно указал, что нужно соглашаться на предложение Волкова — стоило к нему прислушаться. Это говорит о том, что для рода не всё потеряно. Нужно только подождать еще десять лет, а за это время попытаться привести дела семьи в порядок. Глядишь и следующий призванный станет тем кто вернет Соболевым величие.

Приехав в поместье он распорядился чтобы носилки со все еще находившимся без сознания нулём перенесли в медицинский блок совмещенный с моргом. Он получил деньги за этого парня, но сейчас придётся лично сделать грязную работу.

— Не повезло тебе, парень, — тихо сказал князь обращаясь к призванному, тот его не слышал, но почему-то глава рода чувствовал себя обязанным говорить, — ты не в чём не виноват, но нельзя чтобы кто-то узнал, что призыв дал нам пустышку. Это уронит престиж рода ещё больше. Я тебя еще раз проверю, и если ты действительно ноль, то прости.

Старик подключил призванного к маго-электронной системе диагностики и вывел на экран результаты теста. Ничего. У парня нет абсолютно никаких способностей, ничего и близко похожего на хоть-какие-то зачатки дара. Тяжело вздохнув он отключил всё и активировал автоматическую систему пожаротушения. Сейчас она очень пригодится.

Старый князь закрыл глаза, заглянул в себя и прикоснулся к истоку дара глубоко внутри себя.

Источник откликнулся, сила привычно наполнила каждую клеточку тела мага, а на пальцах заиграли огоньки, становясь всё сильнее. И вот уже между ладонями появился миниатюрный огнешар, достаточный для того чтобы убить юношу перед ним, но не способный вызвать больших разрушений.

Князь Георгий отошёл на пару шагов от кровати где лежал призванный, а затем резким движением рук направил огнешар в цель. Сфера магического огня вырвалась из его ладоней, ударив точно в грудь обреченного.

А потом произошло ужасное. Огнешар, старый добрый огнешар, который никогда не промахивается и всегда гарантированно убивает неодаренных и не прикрытых магической защитой, попал куда нужно, кровать вспыхнула, но призванный вдруг закричал что есть силы. Парню не повезло, он пришёл в себя и теперь, вместо того чтобы умереть в забытье, сгорал заживо, находясь в сознании.

Князь выругался и тут же ударил еще раз, крик жертвы перешел в вой и оборвался на самой высокой ноте, бедняга был мёртв.

Сработала система пожаротушения и щедро залила всё ложе с погибшем пеной, а затем и водой, всё было настроено таким образом чтобы адское пекло от огнешара бушевало на очень ограниченном участке, а буквально в метре от места фактической казни не было вообще никаких повреждений.

Князь Георгий прожил долгую жизнь и это был далеко не первый, да и не последний человек которого он убивал вот так, лично. В других родах подобную грязную работу выполняли специально обученные палачи, зачастую, как у Волковых испытывавшие удовольствие от убийств.

У Соболевых было не так, глава рода не хотел чтобы кто-то другой взял на душу убийство человека, вся вина которого была только в том, что его появление в этом мире может нанести удар по престижу рода. Сам, только сам.

Система пожаротушения отработала своё и отключилась. Старый князь подошёл к казненному, тот лежал весь в ожогах, с развороченной огнешарами грудью, а сквозь рану было хорошо видно сердце несчастного. Старик протянул руку к открытым глазам парня, желая их закрыть.

Но произошло немыслимое, его жертва оказалась живой! Призванный слабо дёрнулся и захрипел сожженными губами!

«Это невозможно!» — подумал князь Григорий, — «никто не может выжить после подобного, только если…»

На лбу старика выступил пот, а ему самому стало очень, очень жарко. Он быстро подключил электроды системы к телу перед ним и включил её.

И система теперь сработала, показав что у парня есть дар, слабенький, еле уловимый но есть.

— Повезло тебе, — снова обратился князь к призванному, — хотя после того что я с тобой сделал о везении говорить глупо. Но ладно, что сделано то сделано. Терпи, терпи и живи.

Говоря это князь активировал магодока, магически-электронную медицинскую систему, которая была способна вытащить с того света человека и в более тяжёлом состоянии. Самого князя лет тридцать назад, во время подавления восстания во внутренней Монголии спас и прообраз этой системы, а его тогда буквально разорвало на части от прямого попадания бронебойной ракеты с тандемной боевой частью. Понятное дело что только маг мог получить шанс выжить, но всё-таки.

Система вколола тяжелораненому убойную дозу болеутоляющих и успокоительного и приступила к работе, тело парня скрылось за бледно-розовой дымкой, а на дисплее появился прогноз:

«Вероятность полного восстановления всех функций организма 100 %, время до завершения процедуры 6 часов.» — прочитал старик и выдохнул от облегчения. Парень будет жить.

Сейчас ему тут было нечего делать, и старик вызвал работников мед. центра, которых он отозвал чтобы никто ему не мешал.

— Мариночка, — обратился он к главе мед. службы рода, аппетитной блондинке с выдающимися формами и редким даром временного снятия любой боли, — у тебя в боксе лежит новый член нашего рода. Призванный, — добавил князь, отвечая на невысказанный вопрос, — сообщи мне когда он будет в порядке. И пожалуйста, не задавай вопросов что с ним случилось.

— Конечно, Георгий Андреевич, я всё поняла, — ответила блондинка, — как только он придёт в себя вы сразу узнаете.

* * *

Я открыл глаза и увидел над собой потолок, простой белый потолок и лампы со странным голубоватым свечением. Где это я? И что за странные клюки у меня возникли после того как мы потрахались с Викой? Я точно помню как закрылся с ней в раздевалке, а потом какая-то херня, а не воспоминания.

Странная пещера, полная не менее странных мужиков, похожих на сатанистов, что ли, а потом вообще жесть, меня как будто хотели сжечь заживо. Интересно, что всё-таки со мной случилось? Неужели это Вика меня чем-то незаметно накачала?

Лежать что-то резко расхотелось, и я рывком сел.

Ага, судя по всему я в больнице, да и не просто в больнице, а в очень крутой. Играю я не в самом бедном клубе и мы можем себе позволить самые современные клиники с самым навороченным оборудованием, но такой палаты я никогда не видел, Хотя, это не показатель. Мне же всего 18, и в подобных местах я был считай только во время медосмотров, ну и в прошлом году, когда остался вне игры на несколько месяцев из-за травмы.

Всё тело, вернее верхняя его часть была во всяких датчиках, и видимо один из них сработал, потому что дверь палаты бесшумно отъехала вбок, а на пороге появилась очень аппетитная девица.

Грудь, задница, вообще всё было очень в моём вкусе, не Вика конечно, та прям фитоняшка, а тут скорее медсестра из порнофильмов.

— О, я вижу вы пришли в себя, — сказала эта прелестница, — и по показателям всё в норме, да и не только по показателям, — с улыбкой сказала она, опуская взгляд ниже.

Вот чёрт, мой организм отреагировал на неё вполне определённо.

— В прикроватной тумбочке одежда вашего размера и обувь, — продолжила она, — одевайтесь и идите за мной. Его светлость, Князь Григорий Андреевич Соболев ждёт. А ждать он не любит, так что лучше поторопиться

Глава 2

Я быстро оделся, одежда была странная, как будто сшитая без единого шва и идеально мне подходящая, в комплекте к белью, футболке с длинными рукавами и брюкам шли удобные кожаные мокасины и то ли медальон, то ли амулет на цепочке. Рельефное изображение какой-то лисицы, что ли, на металлическом круге.

Что-то мне не хочется надевать эту хрень себе на шею, что я баба какая-то, цацки носить. Пусть пока в кармане побудет.

— Вам лучше надеть медальон с тотемом нашего рода, — сказала медсестричка увидев что я убрал безделушку.

— Какого такого рода, детка? И зачем мне какая-то бирюлька, она лучше будет на тебе смотреться — улыбнувшись спросил я.

Внешний вид этой милашки настроил меня на игривый лад. Как-то не воспринималась она серьезно. Впрочем, я тут же пожалел о своих словах. Эта красотка явно не была настроена на флирт.

Она резко вскинула руки, и я почувствовал удар в грудь такой силы, что отлетел на пару метров и впечатался спиной в стену. Твою мать, больно-то как! Эта гадина мне точно ребра сломала, но как? Она же меня даже не коснулась!

— Я не допущу любых проявлений неуважения к роду и его тотему, — сказала она склонившись надо мной, — Думаю, Его Светлость извинит, если вы опоздаете на несколько минут.

Я с трудом поднялся на ноги, отмечая, что рёбра точно сломаны, но не успел толком прийти в себя, как она, не дав мне и секунды на ответ, снова меня ударила. И снова даже пальцем не коснулась.

В этот раз я отлетел не к стене, а к дверному проёму. Хорошо хоть дверь была открыта, иначе я бы точно себе голову проломил, врезавшись в неё.

— Ты что делаешь, тварь? — прошипел я сквозь зубы едва поднявшись.

Ответом мне стал очередной удар, который отправил меня в полёт прочь из палаты. Одежда пропиталась кровью и к боли в груди добавилась еще и правая рука. Падая я приземлился на неё и точно сломал.

Боль была просто дикая. Примерно так я себя чувствовал когда в прошлом году в полуфинале конференции попал под подлейший силовой приём который оставил меня вне игры на три месяца.

— Думаю вам достаточно этого урока, — сказала она подойдя ко мне, — повторяю еще раз. Я, как и другие члены рода Соболевых, не допущу ни единого проявления неуважения ни к нам, ни к роду. Вам понятно? И говорю сразу, к аристократам, пока вы не стали одним из нас, надо обращаться или по титулу, или просто: сударь и сударыня. Вам понятно? — снова спросила она.

— Мне понятно, сударыня, — после секундной паузы сказал я. Вернее не сказал, а буквально выкрикнул, боль была такая, что мне было сложно себя контролировать. Спорить с ней сейчас себе дороже. Пока не вижу, как могу противостоять её странным способностям. И это злит! Но, сейчас главное понять, что происходит, и что я могу предпринять. Не собираюсь позволять и дальше обращаться с собой подобным образом.

— Хорошо, а теперь позвольте помочь.

Сказав это она склонилась надо мной и сложила ладони в каком-то странном жесте. Глаза медсестры затуманились, а потом моя боль ушла. Вот совсем ушла, как будто её и не было.

— Давайте я помогу вам подняться, боль я сняла, но переломы никуда не делись, так что будьте аккуратны в своих движениях, ни к чему расходовать энергию на исцеление дополнительных повреждений.

Я ухватился за руку, которую она протянула, и девушка рывком, слабо сочетающимся с её словами об осторожности, поставила меня на ноги. Та сила с которой она схватила меня за руку поражала.

— Что это было, сударыня? — спросил я, стараясь, чтобы в моём голосе не столь явно слышалась издевка, не хотелось, чтобы мне переломали оставшиеся кости, — Чем вы меня били? И как убрали боль? Это что, какие-то секретные военные разработки? Или тибетская магия? А ещё, вы сами говорили об осторожности но дернули так, что чуть вторую руку не сломали.

— Нет, ни к военным ни к тем более к Тибету мой дар и способности отношения не имеют. Не знаю как у вас, — она специально выделила голосом последнее слово, — но у нас члены боярских родов владеют даром. И прошу прощения за то, что резко поставила вас на ноги. Я редко работаю не с аристократами, а у нас они значительно крепче простолюдинов.

— Нет у нас никаких бояр, — ответил я, — и что значит простолюдинов? Может мне кто-нибудь уже объяснит, что тут происходит? И куда я попал?

За разговором мы прошли в просторное помещение, которое показалось мне смутно знакомым, как будто я уже здесь был. И очень недавно, буквально несколько часов назад.

На первый взгляд, показалось, что это операционная, хотя скорее процедурный кабинет. Как и моя палата он сильно отличался от того, что я видел ранее. Несколько изолированных боксов полных оборудования самого причудливого вида, запах хвои, притом не какой-то искусственный, а самый что ни на есть натуральный, словно я в сосновом лесу.

Но самое интересное — стены. На них транслировалось видео, панорамы городов, в которых я угадывал Москву, Питер, и еще пару мегаполисов и виды природы. Притом никаких экранов не было, а изображение давало фору самым лучшим 4К телевизорам, яркое, сочное, настоящее.

И что-то в видео показалось мне странным. Когда снова возникла Красная площадь я понял что. Мавзолея нет. Всё остальное вроде как на месте, а вот его не было. Да и потом, приглядевшись, я заметил ещё больше различий с тем, что привык видеть.

— Вижу вас заинтересовали наши иллюзии? — спросила моя сопровождающая. После того как она «преподала мне урок» то снова превратилась в сексапильную красотку, но что-то мне уже не хочется сводить с ней более близкое знакомство.

— Это всё ненастоящее? — вопросом на вопрос ответил я, — компьютерная графика?

— Давайте займемся вашими повреждениями а за объяснениями вам лучше обратиться к его светлости.

Я молча кивнул, займемся так займемся.

Медичка усадила меня в кресло, стоящее в стеклянном цилиндре, закрыла его и что-то включила. Тут же воздух вокруг меня загустел и превратился в туман, через который я вообще ничего не видел. Через несколько секунд боль в сломанных ребрах и руке вернулась, но буквально на несколько мгновений.

А потом туман растворился и всё, о недавнем избиении напоминала только окровавленная одежда. Дверь в цилиндр открылась и мне помахали рукой.

— На этом всё, а теперь пойдёмте, его Светлость ждёт.

* * *

Князь Григорий ждал пока Марина появится вместе с призванным в его кабинете. Она, как глава медицинской службы рода прислала ему сообщение что произошла вынужденная задержка, и они будут у него через пятнадцать минут.

Марина, только недавно назначенная на этот пост, всегда отличалась исполнительностью и пунктуальностью, князь знал что если что-то её и задержало, значит причина наверняка веская.

«Она в любом случае всё объяснит» — подумал старший Соболев и решил еще раз перечитать документы которые Волковы прислали ему сразу после того как их люди погрузили призванного ноля в машину.

Алексей Васильевич Терехов, 18 лет. Родился в Москве нулевого мира, Профессиональный спортсмен, капитан молодёжной хоккейной команды, Рост 190 см вес 110 кг, IQ 130, самый популярный тест нулевого мира на определение умственного развития, где всё что больше 130 считается очень высоким и встречается у 2,2 процентов населения нулевого мира.

Находясь в одиночестве князь Григорий частенько рассуждал вслух:

— Для Волковых это был бы идеальный призванный. Здоровый как бык, хотя это не так важно, в боярских родах нет больных и уродливых, и очень умный. Вот только он точно был нулём.

То что произошло утром невозможно было объяснить. Ни магия распознавания дара, ни техника, которой пользовался князь Григорий, не ошибается. Если бы у призванного был дар, это было бы понятно сразу.

Князь Григорий поморщился как от головной боли.

— Лучше бы ты умер, — снова сказал он вслух, — я бы сделал вид что ничего не было, что мы просто наконец-то продали своё право призыва Волковым. А так терпеть очередное унижение и насмешки из-за того, что членом одного из древнейших родов стало очередное ничтожество. Всё как обычно, это же Соболевы.

Старик обвёл взглядом свой кабинет и в очередной раз скривился от его убогости. Это только для простолюдинов и худородных дворянчиков здесь всё было роскошно: Мебель из карельской березы и маньчжурского дуба соседствовала с самой современной техникой основанной на технологиях нулевого мира, то есть цивилизации, где вообще не использовали силу.

И это как раз и выдавало убогость рода, сильные боярские фамилии использовали только технику произведённую в Империи, сплав магии и электричества делал её намного более качественной, но и существенно более дорогой, и что самое главное, для её работы требовалась постоянная подпитка силой. Маготехникой был оборудован только мед. центр, без этого никуда, да защитный периметр усадьбы.

Всё потому что с силой у Соболевых всё очень и очень плохо. Кроме самого князя Георгия и его внучки Варвары никто не мог похвастаться сколько-нибудь значимым уровнем, остальные были намного слабее.

Поэтому-то и не хотел старик принимать предложение Волкова, их призванный по потенциалу был намного сильнее даже его самого, но великий Соболь решил иначе, и теперь вместо настоящего самородка придётся возиться с этим нулём, правда теперь хотя бы деньги есть.

Пятьдесят миллионов — очень большая сумма, её хватит чтобы погасить долги кредиторам, заплатить, наконец, положенное жалование дружине и служивым дворянам рода и даже, может быть, обновить арсенал, раз уж одарённых хорошего уровня всего два, то пусть хотя-бы обычное оружие будет отличного качества, а не устаревшие образцы 30-ти летней давности.

Подумав об оружии князь, поморщился и позвонил своему секретарю:

— Игорь, вызови ко мне Бубуна и передай ему, чтобы он прислал мне тот список о котором мы говорили. Он поймет.

— Да, ваша светлость, конечно, — ответил секретарь, и князь отключился.

В отличии от лидеров большинства родов, у князя Соболева была не секретарша выдающихся достоинств, а секретарь. По этому поводу в столице даже распускали скабрезные слухи на тему кто кого раскладывает, князь Григорий своего секретаря или наоборот.

Это тоже было следствием слабости рода. За такое положено сразу вызывать на дуэль, притом согласно дуэльному кодексу империи отстаивать честь рода должен его реальный член, а не сторонний поединщик, или нанятый, или служащий боярам.

Вот и получалось, что единственным поединщиком мог выступать сам князь Соболев, других бы просто размазали тонким слоем. А еще сто лет назад специальным императорским рестриктом князьям запретили драться на дуэлях.

Исключением мог стать только случай, когда главы роды вызывали на поединок друг друга.

Раздался звонок от секретаря:

— Ваша светлость, Илья Петрович Будет через 10 минут. И здесь Марина с призванным.

— Отлично, пусть зайдут.

Через пару секунд двери отворились и вошла Мариночка в сопровождении высокого и хорошо сложенного молодого человека в окровавленной одежде.

Как глава рода князь чувствовал что Марина применяла силу и свой дар, и как глава рода он чувствовал что применяла она их к этому юноше.

* * *

— За что ты его? — спросил мою сопровождающую седой старик в кабинет которого мы вошли. Ничего такой кабинетик, хочу я сказать. У Сечина на приём к которому я как-то один раз попал как капитан команды, обстановочка была похуже.

— За непочтительность, Ваша светлость, — ответила медсестричка.

— Что ж. За непочтительность надо. И как он тебе показался?

— Тяжёлый он Ваша Светлость. Неинициированный же это считайте такая же пустышка как простолюдин, но силы на него у меня почему-то ушло прилично.

— Понятно, — закончил старик это непонятный для меня разговор, — ты мне возможно понадобишься, сама знаешь что при наложении печати может произойти всякое.

— Я поняла, Ваша Светлость.

— А теперь ты, — обратился старик ко мне, — думаю что ты уже понял, что уже не в своём мире. Наш мир отличается от твоего, здесь есть Сила…

Следующие тридцать минут старик, который оказался аж целым князем и главой древнего боярского рода Соболевых рассказывал мне о том, куда я собственно говоря попал.

Этот мир оказался очень похож на наш. Та же земля, вот только страны здесь были другие, например на месте Российской Федерации была Российская Империя со столицей в Питере. Но главное, здесь была магия!

Именно ей меня била эта садистка, которую звали Марина. Она, как и этот дедок, который тоже показался мне смутно знакомым, оказалась одной из избранных у которых был Дар, это слово дед произносил с придыханием.

Дар делал его обладателей сильнее обычных людей, и давал как общие так и редкие магические способности. Например у Марины это было снятие боли, что я почувствовал на своей шкуре, а старик умел управлять огнём.

На моих глазах он создал на указательном пальце левой руки огонёк от которого прикурил толстую сигару, а потом метнул сгусток пламени, который назвал огнешаром, в большую гравюру с изображением той же лисицы что красовалась на медальоне у меня на груди.

Со слов старика, Его Светлости князя Григория Соболева, дар давали божества-тотемы. Помимо привычного мне христианства с его троицей, тут существовал и целый выводок богов покровителей боярских родов.

Все они были животными: Орёл, волк, медведь, и прочие. Старик и Марина были Соболевыми, и их покровителем — соболь. Теперь я понял, что это именно его изображения здесь везде, а не лисьи.

Я всегда считал себя везунчиком и сейчас в этом убедился. Со слов князя оказался я тут не просто так. Маги размножались здесь в основном естественным путём, но иногда их призывали и их моего мира. Вот как раз таким магом я и оказался.

Правда, на этом моё везение и заканчивалось. Со слов старика призванные практически всегда очень сильны, сильнее почти всех местных. Но не в моём случае, я считай полный ноль с очень слабыми потенциальными возможностями.

Но они есть, и поэтому он предложил, ну как предложил, считай ультимативно сообщил, что я стану членом их рода.

Всё это звучало крайне удивительно, и я бы точно решил, что меня разыгрывают но слишком уж настоящим казался розыгрыш, да и что-то в глубине души сразу говорило, что всё это правда. Так что деваться, похоже, некуда. Хотел стать звездой в НХЛ, шансы на первый номер драфта в следующем году были очень велики, а стану магом. Нихеровый такой поворот! Но раз уж ничего не сделать, надо расслабиться и получать удовольствие.

— И что мне нужно для этого сделать, Ваша Светлость? — спросил я когда поток его красноречия иссяк, — поставить подпись кровью или как тут у вас это делается?

Ответом мне стал крошечный огнешар прилетевший точно в лоб. Тварь старая, больно-то как! И ожог наверняка будет. Сначала эта стерва Марина меня отделала, теперь старикан упражняется в метании огня.

— Да, Мариночка, я вижу, почему ты его немного поучила, — сказал князь медичке, — этот отрок грубая неотесанная свинья. Но что делать, придётся и с таким работать.

Потом он подошёл ко мне, и, вынужденно глядя снизу вверх на мои метр девяносто, сказал:

— Ты должен принять печать нашего рода, после чего ты станешь Соболевым, самым младшим и бесполезным из нас.

После этих слов одна из стенных панелей за его спиной отодвинулась и за ней оказалась лестница ведущая куда-то вниз.

— Идите за мной, — бросил мне и Марине князь и направился вниз.

Глава 3

Старик шёл впереди меня по истертым каменным ступеням широкой лестницы и легкими движениями обеих рук поджигал факелы висящие на стенах. Выглядело это очень красиво: сгустки пламени возникали на его пальцах, летели к стенам и одновременно зажигали яркий огонь.

Дедок, чтоб его, удружил, ожог на лице теперь болит, а эта стерва Марина помочь мне не соизволила, видимо любит выделываться.

Спуск был недолог и вскоре мы оказались в большом помещении, потолок, стены и пол которого были сделаны из больших каменных блоков. Дедуля взмахнул руками, с его пальцев слетели сразу несколько огоньков, и по стенам волной стали зажигаться факелы, а кульминацией этого светопреставления стала вспыхнувшая под потолком люстра из множества свечей.

Напротив входа я сразу же увидел барельеф во всю стену с изображением вставшего на задние лапы соболя. Явно из какого-то металла. Правда, из какого конкретно отсюда было не разобрать.

— Добро пожаловать в зал наложения печати, Алексей, — раздался голос деда. Это был первый раз когда меня кто-то здесь назвал по имени.

Я немного удивился, услышав своё имя. У меня его никто не спрашивал. Хотя раз уж они умеют выдёргивать нужных их людей из параллельной реальности, то такая мелочь естественна. Старик тем временем продолжал:

— Сейчас ты или станешь одним из нас, станешь членом рода Соболевых, или умрёшь. Такое уже бывало, наш покровитель может не принять тебя. Скажи, ты готов принять печать?

— А у меня есть выбор? — усмехнулся я.

— У тебя нет. Обычно выбор есть у всех. Но не в этом случае, ты или согласишься или умрешь.

— Тогда зачем спрашивать, Ваша Светлость? — я ожидал что в меня снова что-нибудь полетит, но вместо этого старик просто сделал знак рукой и сказал:

— Встань напротив барельефа, в центр пентаграммы, и сними рубашку если не хочешь чтобы она на тебе сгорела.

— Пожалуй нет, хватит с меня огня на сегодня, — пробурчал я стянув рубаху и встал где требуется.

Едва я это сделал как факелы и люстра погасли а барельеф наоборот стал наливаться свечением. Вслед за ним и амулет у меня на шее начал светиться. Сначала едва-едва, а потом всё сильнее и сильнее. Вскоре ярко-синий свет стал таким слепящим, что пришлось закрыть глаза.

И едва я их закрыл как грудь буквально пронзила боль, меня как будто жгли заживо! Упав на колени я открыл глаза и увидел что талисман исчез, а вместо него у меня на груди горело изображение соболя. И не просто горело, этот соболь был словно живой, он то вставал на задние лапы, то поворачивался спиной, то принимал угрожающую позу.

Всё это время боль пульсировала, а я стонал сквозь зубы, пытаясь не кричать, хотя боль была просто адская. Но показывать слабость перед этими напыщенными придурками не хотелось.

Наконец, Соболь у меня на груди загорелся особенно ярко, а потом всё кончилось, и темноту снова развеял свет факелов.

Тяжело вздохнув и вытерев пот со лба я поднялся с колен. Боль прошла, а на груди застыло изображение разозлённого соболя, на глазах оно становилось всё бледнее и бледнее, а вскоре совсем исчезло.

— И что теперь? Ваша Светлость, так и должно быть? — спросил я, обернувшись к старику — изображение пропало.

Вместо ответа он как-то по особенному взглянул на меня и соболь вновь проявился на моей груди.

— Да, всё правильно, печать рода не видна в обычной жизни, она может показаться по желанию владельца, то есть твоему желанию, или же её могут вызвать насильно главы боярских семей или дознаватели имперской тайной канцелярии.

— И что теперь? Я ведь уже маг? Или нет еще? Могу кидаться огнём, читать мысли и вот это вот всё? — спросил я чувствуя как что-то во мне неуловимо меняется.

Профессиональный спортсмен, тем более в таком виде спорта как мой, просто обязан быть сильным и выносливым, так что на физические данные я никогда не жаловался, да и сезон только закончился, так что расслабиться и растерять форму я не успел.

Но то что происходило сейчас было в новинку, я буквально чувствовал как мышцы наливались силой. Словно я прямо на глазах превращаюсь по меньшей мере в Халка какого-то.

«Если бы эта тварь Марина попробовала ударить меня сейчас, я бы ей руки оторвал и в задницу вставил», — внезапно подумал я.

Развить эту мысль мне не дал старик, громко хлопнув в ладоши он привлёк моё внимание и сказал:

— У каждого одарённого есть своя особенная способность, она становится понятной для главы рода после инициации. Сейчас, когда она произошла, я вижу чем тебя одарил великий Соболь. А чувствуешь ли ты свою способность сам?

Хороший вопрос, на самом деле. Кроме того что я теперь могу руками стальные прутья гнуть я не ничего не чувствую. Может быть физическая сила и есть моя способность?

— Я чувствую что очень силён, Ваша Светлость, — ответил я, — если бы здесь было на чем показать… штанга или что-то подобное, я бы показал.

— И всё? — в голосе старика звучало разочарование.

— Да, — задумавшись на секунду ответил я, — всё. А кроме дара я смогу пользоваться магией? Как та же Марина, например? Вы сказали что её дар снимать боль. Но отделала она меня и пальцем не тронув.

— Эхх, жаль, твой дар очень редок, но твои способности столь невелики что он практически бесполезен, да и обычной магией ты пользоваться практически не сможешь.

— А может вы всё-таки прекратите темнить и скажите в чём он всё-таки заключается? Насчёт обычной магии я понял. Но хоть про дар-то, вы можете объяснить?

— Магическое сопротивление, резист, как его называют в Британии, да и у нас тоже. Ты сильнее других одарённых защищен от урона магией и чтобы убить тебя потребуется больше силы. Правда всего процента на два-три. То-есть очень несущественно, с тобой всё равно справится любой. А физическая сила это не так важно, ты теперь сильнее практически любого обычного человека, но наверняка есть огромное количество одарённых сильнее тебя.

— И Марина, — мысль о том чтобы взять реванш за недавнее унижение была достаточно соблазнительна, а мысли о том что бить женщин нехорошо у меня даже не возникло, она мне кости только что ломала, какое уж тут нехорошо. Надо сразу поставить себя правильно, а то так и будут ноги об меня вытирать, — она тоже сильнее меня?

— А это хорошая мысль, Алексей. Давай проверим, — старику явно понравилась эта идея. Интересно почему? Хочет чтобы я снова летал тут по стенам, ломая кости? В любом случае сейчас узнаем, — Мариночка, твоя помощь не понадобилась, отрок Алексей оказался достаточно крепок. Но давай посмотрим что получится.

— Да он просто хочет со мной поквитаться, Ваша Светлость, — ответила эта гадина, — но я не против, пусть попробует.

Она подошла ко мне и сняла халат, оставшись в брюках и блузке. Хоть я и был зол на неё, но не мог снова не отметить её фигуру, аппетитную задницу и грудь, так и рвущуюся сквозь тонкую, почти прозрачную ткань блузки. Если бы она меня только что не отмудохала, я бы хотел с ней покувыркаться.

Да и сейчас хочу, поймал я себя на мысли, только сначала надо её проучить, а потом уже соблазнять и тащить в постель.

— Развлекайтесь, — сказал старик и громко хлопнул в ладоши. Звук эхом отразился от стен барельефа и, как будто срезонировал, ответив на хлопок князя мелодичным звоном, — ваш поединок угоден Соболю, — в голосе старика слышалось лёгкое удивление, — может быть ты, Алексей, не настолько бесполезен, раз уж наш покровитель второй раз уделяет тебе внимание.

«Интересно, если это второй, то когда был первый?» — подумал я. Но спросить не успел.

Марина снова вскинула руки и ударила меня силой. Только теперь эффект от её удара был совсем другим. Я лишь заскрипел зубами и сделал пару шагов назад. Вместо того того чтобы отлететь тряпичной куклой как полчаса назад, я на ногах перенес её атаку.

Марина продолжила меня бить, но каждый последующий удар все меньше на меня действовал, и я начал двигаться сам.

Это было как идти против сильного ветра, неприятно, но возможно. И каждый следующий шаг давался мне всё легче.

Раз у меня нет магических способностей, тогда в дело пойдут кулаки, и я уж было собрался ударить Марину как она оставила попытки сбить меня с ног магией и сама рванула в атаку.

Она двигалась быстро и била сильно. Но я довольно спокойно отбивался и чувствовал что легко смогу ударить в нужный момент. Тем более что кое-какие навыки у меня были, и уроки бокса я брал. Как-никак если ты хоккеист и в тебе за 100 кг, по-любому рано или поздно найдется тафгай который тебя вызовет, а трусом я не был и уклоняться от драки не собирался.

Так что, когда представился момент я подловил её, заблокировав удар и тут же перешёл в контратаку, проведя короткую двоечку: левой в печень, а затем сразу правый в челюсть.

Клацанье зубов этой садистки стало музыкой для моих ушей и она буквально переломилась надвое.

Я тут же склонился над ней и тихо-тихо, так чтобы старый князь не услышал сказал:

— Один — один, детка. Может быть я и никакой маг, но на тебя сил у меня хватило. И хватит, — добавил я, подмигнув.

В голос же я сказал совсем другое:

— Позвольте вам помочь, Сударыня, — после этого я подал Марине руку. Та с силой её оттолкнула и поднялась на ноги.

Да уж, мой удар оставил заметный след, губы я ей разбил, и синяк будет первостатейный. Или нет… глаза медички затуманились, и уже через мгновение всё было в норме. У неё же дар только боль снимать? Или я чего-то не понимаю?

— Так могут все маги врачеватели, — ответила Марина на мой невысказанный вопрос, — сами себя мы исцеляем намного лучше чем других. А ты неплох, я думала что сейчас ты снова полетаешь.

В голосе у девушки как будто не было обиды или агрессии, но вот глаза выдавали её истинные чувства. Марина явно очень разозлилась.

— Признаюсь, это неожиданно, — вмешался в наш разговор старый князь.

Всё это время он безучастно сидел вальяжно развалившись в кресле… кресле, которого точно не было когда мы спустились. Видимо, это снова какая то магия.

— Твой дар не так уж слаб, как я думал, — продолжил он, — Марина, конечно целитель, а не боец, но силы в ней больше чем у тебя. Ты, например, вообще не способен наносить магические удары, а все-ж таки победил. Но теперь у тебя будет соперник куда серьезней.

Как будто специально после этих слов в зале появился еще один человек.

Им оказался коротко остриженный бородатый мужчина с квадратной челюстью. Он был ниже меня на голову, но при этом намного шире меня в плечах, да и на вид тяжелее. Весь его образ намекал на то, что он большой любитель бить морды.

Поэтому очки в тонкой оправе и портфель из тонко выделанной кожи с инкрустированным замком смотрелись несколько чужеродно. Но в остальном, одет он был неброско: кажуальные штаны, рубашка с длинным рукавом и мокасины. Носок под штанами не было.

— Ваша светлость, — вошедший поздоровался с князем кивком головы, — Марина, ты как всегда очаровательна. Сударь, — сдержанный кивок уже мне.

— Илья Петрович, вот и ты, рад тебя видеть, положи свой портфель на стол, — князь щелкнул пальцами и рядом с ним возникла еще мебель: изящный деревянный столик на котором стоял графин с чем-то красным, наверняка с вином, пара фужеров и точно такое же кресло, как и то в котором уже сидел старик.

Хорошее умение, раз и целый гарнитур из ниоткуда появился. Вот бы так научиться, или это тоже мне не по силам?

— Алексей, — обратился князь ко мне, — познакомься с оружейником нашего рода. Ильёй Петровичем Бубуном.

— Приятно познакомиться, сударь, — сказал я и пожал поданную мне руку. Рукопожатие оказалось крепким, даже очень.

— Илья Петрович валашский дворянин, раньше он служил в гвардии тамошнего господаря но вот уже двадцать лет служит мне.

— И очень этим доволен, Ваша Светлость, — голос у этого Бубуна был под стать внешности, низкий и глубокий.

— Илья Петрович, проверь нашего новичка, Алексей только что стал новым Соболевым.

— И уже успел меня избить, — подала голос Марина. Притом сказала она это таким плаксивым тоном, что просто ужас.

Нет сомнений, что сучка устроила это специально. Актриса без оскара, блин. До этого её выступления выражение лица и взгляд у моего нового знакомого были довольно доброжелательные, но сейчас он смотрел на меня по другому. Трахаются они, что ли? Если так, то понятно, любой захочет голову оторвать козлу который ударил его бабу. И то что это произошло не просто так совершенно не важно.

— С большим удовольствием Ваша Светлость, — злобно ответил Бубун.

Ну точно, они с Мариной спят вместе. Твою мать.

— Пойдем новичок. Посмотрим из чего ты сделан, — грубо позвал он меня.

Мы встали друг напротив друга, князь хлопнул в ладоши, и мы начали.

Этот Петрович оказался намного более умелым чем Марина. Он был быстрее, сильнее и к тому же полагался не только на удары руками но и на ноги, а также постоянно пытался взять меня в захват.

Правда, преимущество в длине рук, росте, и пожалуй что в скорости было на моей стороне. При всех умениях Бубуна, я вполне уверенно держался в безопасности, главное мух не ловить, и, наверное, я его положу.

Наш поединок длился не так долго как могло показаться, Илья Петрович, как я понял из слов старика, всё-таки обычный человек, а значит при всём его умении, преимущество в выносливости и силе было у меня.

Бубун атаковал меня короткими сериями, несколько быстрых ударов а потом пауза, чтобы восстановить силы и каждый последующий цикл был уже медленнее и короче предыдущего. Наконец, он выдохся, и теперь настала моя очередь.

Мои атаки по корпусу и в голову были намного сильнее и быстрее, так что уставший Бубун пропустив парочку в голову отправился на пол. Нокаут.

— Превосходно, — услышал я голос князя, — в том что касается кулачных боёв ты хорош, ну или хотя бы не бесполезен. Но это еще не всё. Мариночка, помоги пожалуйста Илье Петровичу и мы продолжим.

Продолжим? Зачем? Тут же всё очевидно. Или старый хрыч тоже решил поспаринговать?

Тут я ошибся, следующий поединок у меня был тоже с Бубуном, медичка что-то там с ним сделала и он быстро пришёл в себя. Мой противник посмотрел на князя, тот кивнул и через мгновение на груди моего противника появился какой-то талисман. Илья его сжал и тут же размазанной тенью прыгнул на меня…

Очнулся я под барельефом и снова со сломанными ребрами а надо мной стояли все трое.

— Наш оружейник и так очень неплох, — сказал князь, пока Марина убирала мою боль, — без Силы он способен противостоять одарённым, но с его амулетом скорости он один из лучших рукопашников в Империи. Это единственное в чём мы не уступаем другим родам.

— Понятно, Ваша Светлость, — ответил я поднявшись.

Меня обезболили и сейчас нужно было в мед. центр, но перед этим мне необходимо узнать:

— Что будет со мной дальше? Вот я стал аристократом и одним из магов вашего мира. Но что теперь?

— А дальше Алексей, тебе нужно учиться, ты не бесполезен, и я найду тебе применение, но сначала ты должен понять как пользоваться той невеликой силой что у тебя есть. Мне же стоит всё взвесить и хорошенько поразмыслить над тем, где ты будешь наиболее полезен. После того как Мариночка тебя подлатает, тебя проводят. Для тебя подготовлены две комнаты, где ты будешь жить пока не отправишься в Москву.

— А что там в Москве, Ваша Светлость?

— В Москве — Московская Императорская Магическая Академия, или сокращённо МИМА. Наша семья была одной из тех кто её основал, поэтому все Соболевы, даже со столь малыми способностями как у тебя, учатся там. Всё, Мариночка, проводи нашего новенького, а ты, Илья Петрович, останься. Как я и говорил, нужно кое-что обсудить.

Глава 4

Не помню кто, но кто-то из великих точно сказал что-то вроде: «Учиться, учиться и еще раз учиться», вот этим я уже две недели и занимаюсь.

Попал я сюда 25-го апреля, сразу после последней игры на кубок Харламова, а сейчас десятое мая. И всё это время я как хренов ботаник сижу и читаю, читаю, читаю. Ну еще и смотрю фильмы и изучаю материалы из Магонета, местного аналога Интернета, только с намного более крутыми возможностями.

И трачу я время не на развлечения, а на изучение этого странного мира, который хоть и похож на мой, но и очень сильно отличается.

И отличается не только наличием магии. Хоть она и является основой, но и без неё странностей и отличий хватает.

Взять хотя бы так привычные мне майские праздники. Тут их просто нет. И первое, и девятое мая совершенно обычные дни. Как рассказал мне князь Георгий, да и потом я и сам об этом прочитал, в этом мире не случился ни марксизм с коммунизмом, ни Великая Отечественная Война, а значит и Дня Победы не было.

Со всеми остальными привычными мне праздниками та же история. 23-е февраля, 8-е марта и всех остальных тут нет. Зато есть другие, в основном связанные с императорской фамилией: день рождения монархов, день обретения монархами Дара или день коронации, например.

С монархией тут тоже всё не слава Богу.

Спасибо родителям что помимо хоккея моё детство было наполнено еще и историческими книгами, странное сочетание, но сейчас оно мне помогало. Так что историю я неплохо знал.

Так вот, никаких Романовых тут нет и не было никогда. С самого момента основания империи, которой в этом году исполняется пятьсот лет, ей правил боярский род Орловых. Самый сильная магическая семья не только в стране, а вообще в мире.

При этом герб у здешней Российской Империи мне очень знаком. Это точно такой же двуглавый орел как и у нас. И императоров здесь всегда два. И они всегда близнецы.

Сейчас, например, уже два года правят два Константина. Черный как смоль Константин Альфа и пепельный блондин Константин Бета.

Эти двое официально самые сильные маги в мире. Кто из них первый, а кто второй ни князь Григорий, ни книги и статьи из Магонета не дают однозначного ответа на вопрос кто из них круче, но в любом случае эта парочка любого в порошок сотрёт.

Зато я много узнал об иерархии остальных родов, о всех этих Медведевых, Волковых, и прочих Оленевых с Лисовыми и Соболевыми.

И судя по тому что я узнал, попал я чуть ли не в самый слабый род, где по настоящему сильных магов был один единственный князь Григорий, да еще и его внучка, княжна Варвара что-то из себя представляла.

С ней я пока знаком не был, она как представитель рода ездила с инспекцией на родовые земли в Сибирь, под Томском и Новониколаевском у Соболевых всё еще были обширные владения из которых они, вернее теперь уже мы получаем пушнину, единственное что еще держит род на плаву.

Правда в последнее время с ней возникли проблемы, решить которые и отправили Варвару.

Которая в моём вкусе, очень очень в моём. Если Марину я хочу просто трахнуть, из чувства мести что ли, то вот с этой миниатюрной и при этом обладающей большой грудью оторвой я бы, пожалуй, как следует затусил. Думаю что шанс мне скоро представится, сегодня она приезжает.

— Алексей, — голос Ильи Бубуна отвлек меня от размышлений о бабах, — время для тренировок.

— Иду, Петрович, — ответил я и закрыл крышку ноута, очень навороченной штуки, которая даст фору моему оставшемуся дома Макбуку.

У старого князя оказалась очень тупая блажь, когда я в первый вечер своего пребывания здесь хотел взять книги из библиотеки и почитать их в своей спальне, он тут-же вызвал меня к себе и в отвратительной манере заявил что заниматься можно только в библиотеке, а спальня, личные покои, как он её назвал, нужны исключительно для отдыха.

Я тогда только плечами пожал, хрен с тобой золотая рыбка, в Магонете тоже полно всего интересного, но фигушки. Чёртов ноут в спальне даже не включился.

Так что я целыми днями как дурак торчу в библиотеке ну или в зале для дуэлей, где Петрович каждый день тренирует меня.

В тот первый день я ошибся насчёт него и Марины, они не трахались, даже близко ничего подобного не было. Просто пару лет назад в одной из провинций необъятной Империи, во Внутренней Монголии вспыхнуло восстание против центральной власти.

Мятежники, получив из Ямато хренову тучу маготехнического оружия и принялись уничтожать немногочисленные гарнизоны, комендатуры и полицейские участки со зданиями гражданской администрации.

На подавление мятежа помимо армии бросили еще и сводные отряды боярских дружинников. Одним из таких отрядов командовал князь Григорий, а его заместителем был Илья Бубун.

И в одно прекрасное монгольское утро, так о том дне говорил сам Петрович, их отряд накрыли сразу десятком ракет. Половина дружинников просто сгорели в течении пары минут, старого князя еле успели спасти, вовремя поместив то что от него осталось в мед. капсулу а самого Бубуна своей магией спасла от смерти Марина.

Восстание в итоге подавили с особой жестокостью, а Петрович теперь чувствовал себя очень обязанным этой садистке.

Никаких особых умений и способностей у меня так и не появилось, поэтому старик князь решил что развивать мне нужно физуху, раз уж я здоровый от природы, то пусть у рода появится еще один приличный рукопашник.

В принципе меня это устраивало, остальные Соболевы как будто бравировали своими магическими способностями, и только в дуэльном зале я не чувствовал себя каким-то дефектным.

И за две недели у меня был очень большой прогресс. Без своего артефакта Бубун мне и раньше проигрывал, но теперь и когда он им пользовался я мог хоть несколько десятков секунд, но продержаться против него.

С этой магической штукой вообще было очень много странного. Как я уже узнал, обычные дворяне, не из боярских родов способностей не имели, но могли пользоваться заряженными предметами. Вот амулет Бубуна было именно таким заряженным предметом.

Вот только пользоваться амулетиком мог только он, и когда он был активирован этот здоровяк превращался в супер бойца, чуть ли не сильнейшего рукопашника Империи.

Если у меня получится хоть чуть-чуть к нему приблизиться я смогу занять достойное место сначала в семье Соболевых а потом и в этом мире.

Дело в том, что здесь как и у нас был очень развит профессиональный спорт. Аналоги бокса, других единоборств, командные игры и прочее здесь очень популярны, и звезды здесь также, если не больше известны чем у нас.

А самое главное здесь тоже есть хоккей!

Правда он очень отличается от нашего, его неотъемлемой частью является то, что у нас практически уже исчезло. А именно драки!

Здесь тафгаи, даже термин тот же, также важны для команды как и игровики. И абсолютно каждый должен уметь набить морду противнику и самому остаться целым.

А учитывая что играют в хоккей или члены боярских родов или такие как Бубун дворяне, накачанные заемной магией, умение драться становится чуть ли не вопросом выживания.

Я посмотрел уже много матчей местной Имперской Хоккейной Лиги. Сейчас меня буквально убьёт каждый первый из числа местных игроков.

Так что, сначала надо стать бойцом, потом выйти на драфт, отыграв пару сезонов за команду МИМА, Московской Имперской Магической Академии, а потом уже найти себе команду.

И прощайте Соболевы с вашим чокнутым стариком князем, садисткой Мариной и всеми остальными.

И если у меня это получится, то когда я закончу карьеру местной звездой то и сам буду в шоколаде, и семейка получит кучу профита от моей славы.

Правда, своими планами я со старшим Соболевым даже не собирался делиться. Так, спросил о спорте и этот старый упёртый хрен полчаса мне мозги полоскал речами на тему того что: «нам, Соболевым, одной из древнейших фамилий Империи, неуместно развлекать всякую чернь». И не важно что здесь у главной звезды хоккея фамилия Орлов, и он один из многочисленных родственников императоров. Неуместно и всё тут.

Ладно-ладно, посмотрим осенью кому там что неуместно.

Меня совершенно не устраивает, что старик хочет вылепить из меня поединщика, хотя мне понятно для чего ему это нужно. В Магонете просто вагон язвительных шуток, да и просто, намёков на то что князь Григорий пялит под хвост своего секретаря, ну или наоборот. И я нужен для того чтобы защищать честь рода, дерясь на дуэлях.

Ну уж нет, мне такая перспектива нахрен не сдалась, рано или поздно найдётся тот кто меня убьёт, а моя шкура для меня дороже чем честь старого князя и моей новой семейки.

В конце концов если он такой нервный, то пусть его Игорек сам доказывает что он не сладенький.

* * *

Дуэльный зал имения, куда мы с Петровичем пришли, встретил нас привычной пустотой, прохладой и свежим воздухом. На потолке горели обычные электрические панели освещения, одна стена была полностью стеклянной, а остальные едва виднелись под огромным количеством смертоносного металлолома.

Чего тут только не было! Когда я в первый раз здесь оказался, то Бубун битый час рассказывал о всех этих мечах, саблях, протазанах, шпагах и прочих топорах с моргенштернами. Одним из плюсов этого мира было то что никакого полупокера в полукедах поющего свои песенки тут не было, и моргенштерн это только оружие.

Но всем этим великолепием мне пока рано учиться пользоваться. К тренировкам с железом я приступлю только когда Петрович сочтет нужным, для этого есть у Соболевых какая-то хитрая магическая хреновина, типа шлема. Напяливаешь этот горшок себе на голову, ложишся спать а наутро у тебя уже базовые знания есть и останется только развить нужные навыки на практике.

Я когда узнал это, то первым делом спросил тогда какого лешего я сижу часами над книгами, но князь меня обломал. «Ты, говорит, умный, сам должен узнать о том как устроен наш мир». Бесполезная трата времени, как по мне. Я бы лучше его посвятил горничным, которые у Соболевых очень хороши. Но ладно, уеду в Академию а там уже оторвусь по полной.

— На счет три, — сказал Петрович, когда мы стоя друг напротив друга церемониально раскланялись, — и я работаю на полную.

— Ага, давай. У меня же давно переломов не было, уже целые сутки.

— Терпи, раз уж ты дубина этакая, то тебе же лучше чтобы я тебе рёбра ломал а не тот кто тебя по настоящему убить захочет.

— Ну-ну, признайся, тебе просто это нравится?

— Три, — крикнул Петрович и тут же бросился на меня.

Ха, нет Бубун, хрен ты угадал, это я специально зубы тебе заговаривал, надеясь на то, что ты решишь застать меня врасплох. Так что я готов.

Первую атаку мне успешно удалось отбить. Пускай, я, как обычно, не видел противника, тот всё ещё был слишком быстр для меня, но в этот раз удары размазанной тени пришлись по выставленному блоку.

Скорее всего это были удары руками, ногами Петрович бьет намного сильнее. Тем не менее, через секунду, он достаточно замедлился, чтобы получилось его разглядеть. Пусть он и чудовищно быстрый под воздействием артефакта-кольца, но всегда наступает момент отката, который ему здорово мешает.

И это мой шанс.

Несмотря на боль в отбитых руках я постарался его достать. Вингспан у меня сильно больше чем у этого здоровяка, да и удары я выбрасываю теперь очень резко.

Впрочем, против Петровича когда он пользуется своим сраным амулетом этого недостаточно, этот гад его снова активировал и, отпрыгнув назад, исчез из моего поля зрения, быстрый сукин сын!

Он исчез и ударил меня слева. Твою мать, больно-то как! Да еще и обидно, я же угадал откуда он меня попробует достать и поставил блок, защищая голову.

Вот только прилетело мне по ребрам! Ну точно, опять перелом! Уже хрен знает какой по счету! Впрочем я не упал, как было раньше, а развернулся и попробовал ударить в ответ.

Но это была моя последняя попытка контратаковать в поединке.

Дальше Илья буквально избивал, пользуясь своей скоростью и мощью.

— Я доволен, мой юный друг, — сказал мне мой учитель-садист когда я наконец упал от количества пропущенных ударов, каждый из которых был как тонна кирпичей свалившаяся на голову незадачливому строителю, — в этот раз ты даже меня один раз достал, в самом начале. И что самое главное продержался на 15 секунд дольше чем вчера.

— А какого хрена тут нет твоей подружки? — спросил я. Было больно, очень, — обычно в этот момент она уже здесь, и помогает мне.

— Его Светлость приказал чтобы ты сам добрался до мед. центра. Марина не будет тебя постоянно сопровождать, так что хватит тут разлеживаться. Вставай и пошёл.

— Интересно, если старому хрычу переломать кости и своим ходом отправить в больничку, ему это понравится? — поднимаясь задал я риторический вопрос. Но Бубун на него ответил.

— Ты даже не представляешь как часто Григорий Андреевич так и делал, но только не со сломанными ребрами как у тебя сейчас, а допустим держа в правой руке оторванную левую. Так что хватит ныть как баба.

— Ценю твою радушие, — процедил я сквозь зубы и матерясь от боли поковылял хорошо проторенной дорогой.

* * *

— Значит это нашего новичка сейчас избивает Мортира, — такое прозвище было у Бубуна для друзей, — вместо одарённого призванного великий Соболь дал нам это тупое мясо?

Варвара Соболева, внучка главы рода и второй по силе маг в семье прилетела в Пулково полчаса назад и сразу поехала в Тосно, в родовую резиденцию. Одно их немногих оставшихся преимуществ их семьи была возможность не соблюдать скоростной режим и ездить по выделенной императорской полосе.

Красотка с длинными голубыми волосами, одетая в легкомысленное платье сильно выше колен и туфли на высоком каблуке зашла в кабинет деда как раз в тот момент когда тот смотрел трансляцию из дуэльного зала.

— Он не так уж плох, — ответил князь Григорий когда Алексей наконец упал, — силы в нём чуть больше, чем ничего, но он хотя бы умеет терпеть боль и достаточно силён. Из него может получиться хороший поединщик.

— Дедушка, нам не поединщики нужны а маги. Я в любой момент приведу в семью мужика, который с помощью дара и под руководством Ильи станет очень превосходным рукопашным бойцом. Всё-таки я будущий лидер рода и сенатор, а в других боярских семьях достаточно перспективных вторых и третьих сыновей. Нам нужен маг, а не мясо!

— В любом случае нам достался он. И этого не изменить.

Старый князь решил никому и никогда не говорить что он поменял потенциально очень сильного мага на это ничтожество и деньги. Никто бы не понял, а вмешательство великого Соболя должно остаться в тайне.

Да и деньги очень не лишние, доходы от торговли пушниной падают, а долги растут.

— Ты прав, конечно, — ответила девушка, — но он уже меня бесит. Как представлю что мы могли получить, сразу хочется ему голову оторвать! Так что уволь, но пока я с ним знакомиться не буду.

— Конечно, это твоё право. Можешь не знакомится с ним сегодня. Рассказывай лучше что там на факториях и зверофермах?

— Там мор, приплод дохнет со страшной силой. А твой управляющий, тот что из цинцев, сука такая отчёты подделывал.

— Ясно, казнила?

— Ну а как иначе? Поднялась с ним на километр и отпустила. Пускай полетает.

— Правильно внучка, правильно. И кстати, хоть ты и сказала, что наш новичок тебя бесит, но он первого июня отправится учиться в МИМА, так что волей-неволей, но тебе еще год придется с ним там пересекаться.

— Я ему нянькой там быть не собираюсь, — девушке оставался последний год перед выпуском из Академии, — если его там прибьют, горевать не стану.

— Умереть тоже можно по разному, главное чтобы ущерба роду не было.

— Конечно дедушка, вот за этим я прослежу.

— Проследи, проследи. А если ты его и еще подставишь так, чтобы нам прибыль была, так и вообще хорошо будет. Если выживет и станет поединщиком, то хорошо. А если мы за его голову получим, допустим, право призыва, то еще лучше.

Глава 5

— Эй вы, уроды! А ну живо побросали свой металлолом и отошли на три шага от девушки! — нашёл я на свою задницу приключений, а так всё хорошо начиналось..

Сегодня у меня выходной, который я решил провести в Тосно.

До попадания сюда я и знать не знал что существует этот городишко, да может его и нет в моей реальности. Но здесь он есть.

Довольно симпатичный, кстати. Река с аккуратной каменной набережной, уютный стадиончик местной футбольный команды, церкви, храмы и очень много изображений соболей.

Каким бы ни был бедным боярский род Соболевых, но раз уж наша, хмм, по прежнему странно думать так, хоть я и Соболев теперь, но всё равно странно. Ладно, я отвлёкся, да.

Каким бы ни был бедным боярский род Соболевых, но раз уж штаб-квартира нашей семьи здесь, то хочешь-не хочешь, а обеспечь надлежащий вид и города и его окрестностей.

Очередной императорский рестрикт от хрен знает какого года, прямо предписывает боярам заботиться «о городах и весях нашей необъятной отчизны, содержать в порядке дороги, мосты, площади, клубы, церкви и иные общественно значимые места и сооружения», вот как! Аж целую цитату запомнил за каким-то хреном.

Вот Соболевы и заботились, а чтобы Тосненские обыватели не забывали о том кто их благодетели, по городу были разбросаны различные напоминалки. Статуи в скверах, улицы имени уже умерших членов рода, или живых как в случае с князем Григорием, или просто мемориальные доски или даже целые голографические экраны.

Всё это смотрелось глупо, и очень дешево, что ли. Как будто моя семейка старательно лезла в глаза местным и всячески подчеркивала свою важность, «смотрите мол, какие мы богатые и щедрые, как мы о вас, людишки, заботимся! А кто забыл, так ничего страшного, через два перекрестка мы вам напомним».

Интересно, все бояре такие, или мне просто повезло? Скоро узнаю, ведь уже через несколько дней я отправляюсь в Москву!

Санкт-Петербург вот уже триста лет как столица Российской Империи, как основали его императоры Петр Альфа и Петр Бета, так и стал он столицей. А до этого резиденция императоров была в Москве, которую как и у меня дома, называли первопрестольной.

Сейчас это крупнейший в мире мегаполис — пятьдесят миллионов жителей и еще сто миллионов приезжих каждый день. Мне пока что трудно представить подобные масштабы, но скоро я всё увижу своими глазами.

Но это будет через пару дней, а сегодня я отправился развеяться, сходил на футбол, в отличии от хоккея он здесь такой-же как у нас, только намного быстрее и нет этих идиотских симуляций. Местные ногомячисты ну никак не могли стать героями мемов о сравнении нас, хоккеистов, с футболистами. Вполне себе нормальная мужская игра.

После игры, которая закончилась победой местных, я пошёл в клуб, с очередным идиотским напоминанием «Соболь. Клуб и бар» Ну что за ужас?

Единственный плюсом этого места для меня было то, что раз уж моя фамилия на вывеске, то вип-зона, уединение при необходимости, и напитки за счёт заведения. Как раз то что нужно чтобы найти себе уже подружку на ночь и прервать вынужденное воздержание. А то у меня уже скоро пар из ушей пойдет.

А всё старый князь, скотина, набрал себе горничных повышенной вдувабельности, но при этом так девушек замотивировал что они от меня как от прокажённого бегут.

Марина, которую я хотел трахнуть ради восстановления глобальной справедливости куда-то усвистала из поместья пару дней назад, а Варвара, внучка старого князя, смотрела на меня как на пустое место.

Так что придётся обойтись местными цыпочками. Благо с этим точно проблем не будет, вон сразу три ждут меня в вип-зале. Выбирайте, сударь, что вам по душе: блондинка, брюнетка или рыжая. Сейчас, девочки, дайте мне минутку и я вернусь.

Проход в уборную шёл через танцпол, и пока я пробирался через толпу посетителей клуба, то получил не одно очень соблазнительное предложение от танцующих девиц, Очень лестно, конечно, но на сегодня я уже определился с меню. Так что только отлить и можно начинать.

«Хмм, странно, дверь рядом с уборными и с надписью только для персонала открыта настежь, а рядом никого, непорядок» — подумал я и уже хотел было просто закрыть её и отправиться, наконец, наверх к девицам, как услышал что-то, напоминающее слабый женский то ли стон, то ли крик.

— Эй, есть тут кто? — крикнул я осторожно зайдя в подсобные помещения.

Очень странно: в клубе полно посетителей, да и персонал в зале крутится, официанты, бармены и прочие танцовщицы с охранниками, а тут никого. Никого, а сдавленные крики становятся всё громче. Так, по-моему мне сюда.

Я остановился перед закрытой дверью и подёргал дверную ручку. Закрыто. Ну ладно.

Я отошёл на шаг назад, вдохнул и что есть силы ударил правой ногой по замку. И это сработало.

Хлипкий металл не выдержал мощи моего удара и дверь настежь распахнулась.

А за ней я увидел просторное помещение очень похожее на пыточную из дешевого порно. Всякие там механизмы, кресты и прочее.

И комната эта была не пустая человек десять здоровых таких мужиков окружали женщину, лица которой я пока не видел из-за мешка на голове.

Всё это очень напоминало тематическую вечеринку, ну хотят любители БДСМ потрахаться, их право.

Вот только в руках этих мужиков были самые настоящие ножи, которые они уже пустили в дело. Вон и кровь видна, и порезы самые настоящие. Так что, надо вмешаться.

Еще и как назло я один, мы собирались потусить сегодня с Петровичем, но к нему приехала подружка, солистка какой-то местной группы, татуированная короткостриженая оторва с совершенно неподходящим для неё именем Лизонька.

«Так что, извини Лёха, сам понимаешь, я пас», до этого момента меня это не особо расстраивало, у меня и так намечался хороший вечер, но сейчас Петрович бы точно пригодился.

Парни-то передо мной здоровые, и ножи с дубинками у них явно не игрушечные. Но делать нечего, девицу-то надо выручать, да и аристократ я или не аристократ? Кажется, я окончательно вжился в роль, раз считаю необходимым защищать мою территорию.

— Эй вы, уроды! А ну живо побросали свой металлолом и отошли на три шага от девушки!

— Пацан, нехер тебе тут делать. Дверь закрой с другой стороны, если не хочешь рядом с ней оказаться.

Так, этот явно главный. Но что за ерунда? Они то точно из простых, даже не дворяне, слишком уж уродливые хари. А я аристократ, Соболев, мать его! И я точно должен быть сильнее!

Хотя что это я? Они же не видят этого, перед ними сейчас просто здоровый молодой парень, ладно, сейчас исправим.

Но я не успел показать печать Соболя, главарь решил не ждать и кивнул своим подручным, а те бросились на меня.

Ладно, ублюдки вы сами напросились.

Я сделал шаг навстречу первому и перехватив руку с ножом буквально вырвал её из сустава. Наградой мне стал вопль боли, один готов. Следующий!

Еще двоим я одновременно пробил правой и левой рукой в шею. Я не старался ударить именно так, но мои кулаки пришлись точно по кадыкам ублюдкам. Наверное это было больно, потому что они сразу что-то пискнули и захрипели.

Затем главарь, этот был аж с двумя ножами, хорошая попытка, приятель но я слишком быстр для тебя. Один нож в итоге воткнулся в грудь очередному бандиту, а главному я проломил череп ударом рукоятки его же второго ножа, который я отобрал, переломав ему пальцы.

Всего тридцать секунд, а пятеро из десяти готовы. Притом двое, видимо, совсем готовы, потом проверю.

Оставшиеся не отличались смелостью и рванули прочь из комнаты. Э нет, так просто вы не соскочите.

Хоть в спину бить и не спортивно, но это они тут только что пытали женщину, а потом и меня убить хотели. Так что, хрен вам а не честь или пощада.

Убегающих бандитов я просто и без изысков уложил ударами по бритым мясистым затылкам.

— 0-10, гопота начинает и проигрывает, — весело сказал я входя в комнату. Те из нападавших кто были в ней и в сознании, попытались от меня отползти, что ж, мешать не буду.

— Эй, уроды, взяли руки в ноги и проваливайте отсюда. За нападение на аристократа вас по закону четвертовать должны, но я сегодня добрый. Пошли вон!

Мой тон подействовал и уцелевшие трое кое-как выбрались в коридор оставив меня наедине с двумя тяжелоранеными и голой, изрезанной и связанной девицей, на чьей голове по-прежнему висел чёрный мешок.

Что интересно, во время этого побоища я хорошо слышал её стоны и неразборчивые вопли. Судя по всему под мешком еще и кляп.

— Тихо, милая, сейчас я тебе помогу, — сказал я девушке, стараясь чтобы мой голос звучал как можно более успокаивающе.

Я снял мешок с головы жертвы и обомлел. На меня ненавидящим взглядом смотрела Марина!

Во рту у садистки-медички был кляп, и когда я его вынул на меня полился настоящий поток оскорблений:

— Придурок, какого хрена ты сделал? Урод, твою мать, ты как вообще тут оказался? Сними с меня наручники, и я тебе голову оторву и в задницу засуну! Быстро, я сказала!

Я аж отошёл на пару шагов, от этой ругающейся истерички. И что-то не сходилось.

Марина одарённая, и это мне пришлось месить этих гопников руками, а она могла их просто раскидать способностями.

Плюс то что она сейчас кричит на меня. Это точно не реакция только что спасённой от насильников девушки. Наоборот.

Твою мать! Это у них действительно ролевые игры были. Наша садистка Мариночка оказывается сама не прочь побывать в роли жертвы. А я, получается и ей весь кайф обломал, да и одних любовников её почти поубивал, хотя вроде дышат пока еще, а других покалечил. Ну, капец!

А то что её всю порезали, так это ерунда, с её способностями она всё это залечит. Но почему она всё еще сидит на стуле прикованная наручниками? Они такие хлипкие, что она может их просто разорвать.

— Слушай, а в чём проблема, сама освободись, — предложил я ей.

— Я не могу, — изменившимся тоном пробурчала Марина, — эти наручники не просто игрушка. Это артефакт. Он блокирует мою силу и я не могу сама его сломать.

— Подожди, как так? Такая мощная штука, практически нейтрализатор силы боярских родов у каких-то уродов?

После этого вопроса Марина покраснела как рак, я заметил это даже сквозь полумрак зала.

— Это мои наручники, моя игрушка, они только на меня настроены, — и вот тут я расхохотался.

Смеялся я так сильно и долго что аж живот заболел, а в ответ на это «спасённая» мной красотка начала плакать, вернее рыдать.

Наверное её можно понять, мы с ней и так не ладили, сначала она меня отделала, потом я её, а в итоге я обнаружил её в таком виде.

— Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, — сказал я когда чуть-чуть успокоился, — как открыть эту твою игрушку.

— В шкафу моя одежда и сумочка, в ней лежит ключ, — продолжая плакать ответила она.

Я подошёл к шкафу, помимо одежды самой Марины там висели различные наряды, о назначении которых я мог только догадывался.

— Мариночка, мне кажется, некоторые шмотки отсюда будут на тебе отлично смотреться. Примеришь их для меня? Порадуешь своего спасителя?

— Освободи меня немедленно, урод! — в голос закричала она.

— Ну что ж такое, никакого чувства благодарности, — ответил я девушке, но всё же взял её сумку, покопался в ней и нашёл ключ.

Я подошёл к Марине и освободил её. Девушка, ничуть не стесняясь своей наготы тут же попыталась отобрать у меня наручники, но я к этому был готов и сразу отстранился от неё и быстро убрал их в карман пиджака.

— Отдай мне наручники, урод. Быстро!

— Слушай, мы это уже проходили, я сильнее тебя в драке, и ничего у тебя не получится. Эта игрушка пока побудет у меня, вдруг я буду тобой недоволен и мне потребуется тебя наказать. А будешь хорошей девочкой, получишь свои наручники назад.

— Илья тебя убьёт, придурок, да и Его Светлости я обязательно пожалуюсь, отвернись скотина! — прокричав последние слова она использовала свой Дар, исцелила порезы себе, потом помогла раненым, которые придя в себя сразу же предпочли свалить из зала и бросилась одеваться. Я тактично отвернулся, но при этом прислушивался к тому что происходит за спиной, еще бросится на меня. Наконец я услышал звуки приближающихся шагов и повернулся.

— На что ты пожалуешься? На то что я спас в ночном клубе девушку от банды насильников? А это оказалась ты? Или Бубун и старый хрыч знают о твоих шалостях? Да даже если и знают, это ничего не изменит. Они же на меня напали, а это смерть.

— А будет моё слово против твоего, урод. И это тебя обвинят в нападении и убийстве. И как минимум тебя посадят, урановые рудники тебе счастьем покажутся.

— Неа, я так не думаю. Судя по всему это твоё любовное гнёздышко. И что-то мне подсказывает, что ты не просто тут развлекалась, но еще и записывала всё происходящее. И запись наверняка еще идёт. Ну что, я тебя сейчас обратно закую, и как следует обыщу это милое местечко. Как думаешь, сколько минут мне понадобится, чтобы найти камеру? Или не будем терять ни моё ни твоё время, и ты мне сама всё покажешь?

Видимо я был достаточно убедителен, потому что из Марины как будто воздух выпустили, и через минуту она лично отдала мне накопитель с фильмом для взрослых с очень интересным сюжетом. Никакого секса, зато очень много насилия и жестокости.

Пока Марина занималась целительством и одевалась, к нам прибежал, наконец, директор клуба, вид покалеченных Марининых хахалей произвёл в клубе эффект разорвавшейся бомбы и этот мужчинка, по другому не назовёшь сразу понял что произошло что-то из ряда вон.

Я взял его в оборот и выяснил что наша медичка периодически тут развлекалась в этой компании, устраивая загулы на два-три дня. Чтобы не поднимать шум и не выносить сор из Избы, Иннокентий, ну точно он из этих, пообещал лично всё устроить и замять произошедшее.

Ни мне, ни Марине проблемы с полицией не грозили, на записи было хорошо видно что это на меня напали и значит я имел полное право всех своими руками убить, а так всего лишь покалечил, но зачем давать пищу слухам. У Соболевых и так подмоченная репутация а тут еще выяснится что глава их мед. службы с садо-мазо замашками. Так что пусть Кеша сам всё сделает, раз уж развёл тут притон.

Настроения возвращаться в вип-зону и продолжать тусить с девчонками совершенно не осталось, да и они наверняка свалили когда начался кипиш на танцполе, так что я позвонил Василию, прикрепленному за мной водителю на одном из семейных электромобилей и через три минуты поехал в имение.

Марина туда приехала буквально через полчаса, в отличии от меня она не пользовалась услугами фамильного гаража, а гоняла на монструозно выглядевшем байке рижской мотостроительной фабрики. Теперь её увлечение мотоциклетными комбинезонами из блестящей чёрной кожи было мне понятно.

Весь следующий день Марина вела себя тише воды ниже травы, и когда Бубун в очередной раз отрихтовал мой организм, даже не смотрела мне в глаза, оказывая помощь, а когда закончила обезболивать сломанные кости тут же убежала из дуэльного зала.

— Что это с ней, — задумчиво произнёс Петрович, глядя на убегающую медичку.

— А чёрт её знает, влюбилась наверное, — ответил я, — я так и так иду в мед. центр, хочешь пойдём со мной, и всё узнаешь.

— Э нет, Лёха, иди сам. Меня Лизонька ждёт, — произнеся имя подружки Бубун мечтательно улыбнулся, смотрелось это странно.

— Ну как хочешь. Когда меня полечат продолжим?

— Да нет, на сегодня всё. Лизонька, я же говорил.

— Ну да, ну да. Ладно мне же лучше.

В мед. центре Марины не оказалось, и лечила меня одна из её помощниц, бабулька лет шестидесяти из дворян. Магии в ней было не больше чем в моих кроссовках, но на какие кнопки нажимать она знала.

Освободившееся окно я потратил в тренажёрном зале и отправился спать в районе 11-ти а через час меня разбудил стук в дверь.

Чертыхнувшись я выбрался из кровати и открыл, на пороге стояла Марина, и выглядела она нервно, и почему-то в медицинском халате и туфлях на шпильках, странный выбор для ночного визита.

— Если ты за своей игрушкой, — сказал я, — то я уже всё решил, она пока останется у меня.

Но вместо ответа девушка резко зашла ко мне в комнату и ногой закрыла дверь.

— И что всё это значит? — спросил я.

Вместо ответа она скинула с себя халат, под которым ничего не оказалось, встала на колени и протянула ко мне сложенные руки.

— Пожалуйста, — дрожащим голосом попросила она.

— Ну если хочешь, — задумчиво проговорил я и подошёл к шкафу где в сейфе лежала её игрушка.

Достав наручники я, обошёл её сзади и приказал:

— Давай сюда руки. Скуём их за спиной, а заодно и проверим, насколько ты действительно готова мне подчиняться…

Глава 6

Марина и правда была готова подчиняться. Более того, она этого безумно хотела. Её безотказная покорность и страсть так меня завели, что мы трахались как заведённые всю ночь. И, пожалуй, это была одна из самых горячих ночей в моей жизни. Каждый раз возбуждаюсь, когда вспоминаю, как она умоляла меня взять её во всех позах и выпороть как непослушную девчонку.

Наутро же у нас состоялся интересный разговор, в котором она предложила мне продолжить эти увлекательные встречи и намекнула, что у неё есть целый арсенал весьма любопытных игрушек и костюмов. Костюмы я уже видел, а вот ассортимент сексшопа в магическом мире сумел удивить. Наручники, сковывающие силу — это ещё цветочки. Гораздо круче было опробовать машину магических иллюзий, временно создающую практически полную копию любого человека (в моём случае Марину), только молчаливую. Так что иногда я развлекался сразу с двумя безотказными горячими красотками или заставлял настоящую ублажать собственную магическую близняшку на моих глазах. Но её такое только ещё больше заводило. Вот же извращенка! Но я не против!

В общем, теперь хотя бы моя сексуальная жизнь наладилась. У нашей медички оказался просто неуёмный аппетит. Что ж, ей повезло, потому что тестостерона и желания у меня на десятерых станет. Черт, десятерых, даже как-то неловко получилось с теми парнями в клубе.

Хотя они сами напросились, на самом деле. Да и всё получилось в лучшем виде, для меня и для Марины, я надеюсь.

Но идиллия была недолгой, всего три дня мы при каждом удобном случае оставались наедине, даже спарринги с Петровичем обрели второй смысл. Он меня ломает, я иду в мед. центр, а дальше: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция — оргазм».

Но так или иначе, а домашние тренировки закончились, и я еду в Москву. Притом старый хрыч не удосужился отдать распоряжение чтобы шофер отвез меня в первопрестольную.

Нет, максимум на что сподобилась его светлость, как же я уже ненавижу это словосочетание, это распорядиться отвезти меня в Питер. Там я сел в вагон второго класса поезда, еще одно доказательство скопидомства старого князя, представители боярских родов обычно пользовались первым и отправился в Москву.

При этом его ненаглядная внучка, Варвара Николаевна Соболева с комфортом поехала в Москву, на личном электромобиле с шофером, да еще и с целым фургоном всяких вещей. То что род Соболевых бедный, но достойный мне каждый день говорили, но для неё первого слова как будто не существовало. Такое чувство, что этой мелкой гордячке позволялось вообще всё.

Как же она меня бесит, честное слово. Чаще всего смотрит на меня как на пустое место, но бывает, что во взгляде Варвары Николаевны проскальзывает злость, что я ей сделал не понятно.

И вот вроде бы и семья мы с ней в этом мире, но от таких родственничков надо держаться подальше.

Ну и хрен с ней, хорошо уже, что из Тосно я выбрался, а с Варварой надо просто меньше пересекаться.

О, вот и тронулись, даже не заметил!

Ведомый маго-электрическим двигателем поезд, чьи пути были приподняты над землей на внушительные десять метров разогнался до трёхсот километров в час, а я обдумывал слова Марины сказанные мне перед самым отъездом, у нас был час, но мы, уединившись у меня в комнате, вместо того чтобы заняться куда более интересными вещами, разговаривали:

— Лёша, ты же видел список с кем будешь учиться?

— Конечно видел, а что?

— Дело в том что я сама тоже закончила МИМА, и по себе знаю что не все идут туда за знаниями, как ты.

Марине я не сказал что моя цель это хоккейная команда Академии, секс сексом, но кто знает как она отреагирует. Еще старику брякнет и всё — пиши пропало. Так что для всех я еду в Москву за знаниями. Поэтому я промолчал а Марина продолжила:

— Очень многие едут туда с целью показать себя. Или даже почесать свои комплексы или эго.

— И что? — спросил я, — какое это имеет отношение ко мне?

— Прямое. Илья говорит, да и я сама это вижу, что ты очень хорош именно как рукопашник. Вот только никто честно с тобой драться не будет. Наоборот, магические дуэли, или просто будут бить силой исподтишка.

— А бить меня будут, — задумчиво произнёс я, — я же самый слабый студент. Идеальная мишень.

— Именно так, — Марина прильнула ко мне, — я знаю что ты не такой, но это другое.

— Что ж. спасибо за предупреждение, а теперь иди ко мне, и так кучу времени потратили…

* * *

Борис Волков шёл по огромному, занимающему целый квартал особняку своего рода и чувствовал словно что-то не то. Как будто где-то рядом происходило то, чего раньше не было.

Внезапно он понял что происходит, вернее не понял, а увидел.

— Вот же чёртов сукин сын, мало того что эти странные новости из МИМА, так еще и это, Гена иди за мной — бросил Борис идущему рядом с ним кузену.

Геннадий, лучший рукопашник Волковых и их оружейник, молча кивнул.

Дар показал что-то главе рода, и если князь говорит что Гена ему нужен, значит, так тому и быть.

Борис развернулся и пошёл в сторону той части здания, где располагались покои недавно принятых в род новичков, включая главной находки магической России последнего десятилетия Богдана Волкова.

За время прошедшее с момента призыва Борис успел убедиться что он даже продешевил, отдав Соболевым всего пятьдесят миллионов за Богдана. Это тщедушный студент механико-математического факультета МГУ России нулевого мира оказался настоящим гением магии.

Пока остальные новички Волковых, а их было аж восемь человек, великий Волк по прежнему благоволил роду, только осваивались после обретения печати, этот призванный вовсю использовал магию.

И казалось не было той области использования силы в которой он не преуспеет в итоге. Манипулирование огнём, водой, воздухом, телекинез, ментальные удары… Богдан был пугающе хорош для того кто всего три недели назад появился в этом мире.

Правда, было кое-что ещё, что не давало покоя главе рода Волковых, и именно поэтому он сейчас и направлялся крыло новичков, чтобы поговорить с Богданом.

То что разговор необходим, Борис увидел когда они с братом проходили по большому стеклянному переходу отделяющему основную часть резиденции от крыла новичков. Внизу под туннелем было большое открытое пространство, разделённое на две части.

Со стороны основной резиденции там находился большой дворик для медитаций самого Бориса. Его дар, чтение мыслей и эмоций кроме очевидных плюсов, которые и позволили ему занять его нынешнее положение имел еще и очень большой минус.

Борису Волкову хоть иногда нужно оставаться в одиночестве и в полной тишине, как физической, так и ментальной.

Поэтому его сад для медитаций был одним из самых защищенных мест во всей столице, чтобы обеспечить главу рода так необходимым ему покоем, Волковы не поскупились, те же Соболевы на всю свою резиденцию тратили меньше магической энергии в год, чем Волковы на экраны для этого места в неделю.

Ну а со стороны крыла новичков была разбита круглогодичная зона отдыха, практически миниатюрный аквапарк для взрослых. Пара бассейнов, один из которых олимпийского размера с вышкой для прыжков гидромассажные ванные, горки, шезлонги, сцена для стриптиза с шестом и бар, за стойкой которого барменша, симпатичная блондинка топлес сейчас смешивала напитки для пары великовозрастных болванов из числа новичков.

Но не это привлекло внимание Бориса, а как раз таки бассейн с вышкой для прыжков. Тоннель был достаточно далеко от вышки, да и стены из толстого стекла не пропускали звук, но для дара князя расстояние было плёвое и он хорошо «слышал» что происходит у бассейна:

— Богдан, пожалуйста, я больше не могу, прекрати, умоляю, — Люся, одна из горничных Волковых, обладательница выдающихся внешних достоинств, которые впрочем компенсировались крайне скудным умом, плакала умоляюще смотря на восходящую звезду клана Волковых.

— Давай-давай, корова! Пошла! Пошла, я сказал!

Богдан, одетый в одни только плавательные шорты лежал, лениво развалившись на шезлонге. Когда Люся в очередной раз начала его уговаривать он привстал со своего места и сделал повелительный жест.

Девушку сразу как будто подменили, она замолчала, а потом выгнувшись назад сделал мостик, встала на руки и на них пошла к бассейну с вышкой.

Там она, так же на руках забралась на самую верхотуру, на десятиметровый трамплин, не останавливаясь шагнула в воду так, чтобы упасть плашмя. Всё то время, пока девушка шла от шезлонга на трамплин, Богдан контролировал её, а вот когда его игрушка оказалась в воздухе он этот контроль снял.

Юноша наслаждался своей абсолютной властью над беззащитной жертвой, и чувствовал практически сексуальное удовольствие от мысли, что может приказать абсолютно что угодно, и его живая игрушка сделает это.

Прошлой ночью он с приятелями из новичков как следует потусили в одном из ночных клубов столицы и итогом вечеринки стало то что одна из снятых юными магами стриптизёрш вышла в окно пятого этажа принадлежавшей Волковым гостиницы «Астория». Не сама конечно, это Богдан сделал её своей марионеткой.

Девушка выжила, бывший студент не только направил её в окно, но и смягчил падение собрав под своей жертвой целую водную подушку, благо шёл дождь и влаги в воздухе было достаточно.

Но, в любом случае, переломы и другие повреждения пришлось лечить в резиденции Волковых, да еще и перевести неплохую сумму на счёт пострадавшей.

Впрочем, она в накладе не осталась и сейчас с парочкой подружек давала неплохое такое шоу во всё той же зоне отдыха.

Всё это, как и то что горничной Люсе уже очень больно и она вот-вот потеряет сознание, Борис прочитал в мыслях развлекающейся молодежи, шестерых парней и двух девушек, а также обслуживающего персонала резиденции и снятых новичками девок.

Не то чтобы князь был против таких развлечений, вовсе нет. Он еще похлеще номера откалывал, а уж какие слухи ходили по столице когда Гена стал анимагом, одним из воплощенных тотемов великого Волка! Но всё равно, пардоны-то знать надо! Пусть сначала отучатся в академии, а потом только дурят. И уж точно не в фамильной резиденции.

Через пару минут Борис и Геннадий были на месте, и их появление потушило угар вечеринки.

— Все вон отсюда, — тихо сказал Борис, но воспользовался Даром, поэтому его услышали абсолютно все, — все кроме Богдана.

В голосе главы рода было столько Силы что и новички, и прислуга, и полуголые девки бросились прочь, причем последние даже не удосужились одеться.

Тридцать секунд и в аквапарке осталось три человека.

— А ты силён Ваша Светлость, всех разогнал, один остался. Чего хотел-то?

Богдан даже не подумал встать когда вечеринка, которую он устроил, закончилась таким образом. Он так и остался лежать попивая коктейль.

Напускная бравада и хамство новичка — как раз это и нужно было Борису сейчас. Отличный повод поставить его на место и заставить плясать под дудку главы рода, а то пацан совсем берега попутал.

— Гена, ты же знаешь что делать? — обратился Борис к кузену.

Тот молча подошёл к Богдану, молниеносно нагнулся и схватил парня за горло, после чего одной левой легко поднял его у себя над головой..

— Ну что, Богдан, — почти ласково сказал князь Борис, — как тебе самому чувствовать себя в чужой власти?

Новичок в это время вцепился обеими руками в ладонь Геннадия и изо всех сил пытался разжать его пальцы. Тот в ответ только улыбался, против его мощи этот щуплый паренёк был меньше чем ничем.

Вскоре Богдан понял всю тщетность своих усилий и попытался пойти другим путём.

И Борис и Геннадий почувствовали как им в голову попыталась проникнуть чужая воля. Это было похоже на шёпот: «Я здесь босс, я главный», — вот что они слышали.

Кузены улыбнувшись переглянулись, хоть новичок и берега попутал, но он хорош и безбашенно самоуверен.

— Хорошая попытка Богдан, — сказал Борис, — только мы не вчерашние девки, горничные или твои дружки. И я, и Геннадий, очень долго будем тебе не по зубам.

Едва князь это сказал, как Богдан тут же сменил тактику и попробовал кое-что другое, а именно ментальный удар по одному Геннадию.

И это было уже эффективнее, анимаг даже поморщился от боли, чего обычно с ним не происходит, отголосок этого удара почувствовал и Борис, что стало последней каплей.

— Гена, надо проучить этого наглеца, чтобы он даже не думал на нас прыгать больше. Покажи кто есть кто в нашем роду.

— С удовольствием, почти прорычал Гена и размахнувшись швырнул Богдана на ряд шезлонгов.

Тот полетел как камень из рогатки, переломав собой сразу десяток легких шезлонгов и пляжных кресел.

Ну а когда Богдан поднялся из груды мебели, то увидел как на месте где стоял Геннадий сгустился противный белёсый туман, полностью скрывший мужчину. Из тумана раздался пронзительный волчий вой и оттуда вышло существо только отдалённо напоминающее человека.

Это был огромный антропоморфный волк стоящий на задних лапах, покрытый серой шерстью, с пронзительно красными глазами и пастью, полной острых зубов, С клыков, размером как у доисторического саблезубого тигра, капала слюна. Чудовище еще раз завыло а потом побежало на Богдана.

К чести бывшего студента, тот не обделался от страха и не упал в обморок а попытался дать отпор.

Богдан вскинул руки и сделал первое что пришло ему в голову. Благо, практически тот же самый трюк он делал вчера со стриптизёршей. Он ударил нападавшего водой!

Вот буквально взял всю воду какая была в аквапарке, спрессовал в одно огромное копье и ударил в левый бок бегущего на него Геннадия.

И ничего!

Он очень многих бы насадил на это копье как шашлык на шампур. Но против него сражался анимаг, одно из воплощений великого Волка. Которому такой удар был что слону дробина. Геннадий даже не покачнулся, наоборот даже ускорился.

Когда до Богдана остались какие-то жалкие пять метров, оборотень прыгнул. Бывший студент и тут не оплошал, встретив противника огнешаром, который хоть и попал точно в грудь Геннадию, но как и водяное копье оказался бесполезен.

Что было дальше с восходящей звездой рода Борис не видел, щуплая фигура паренька скрылась за могучей спиной Гены, а применять свой Дар Борис не захотел. Пусть результат наказания станет приятным сюрпризом.

Через пару секунд гигантский полуволк-получеловек обернулся, Богдан висел у него через плечо. Правда не весь.

— Любишь ты руки отрывать, — сказал князь своему кузену.

— Тот кто поднимает на меня руку, — хрипло ответил Гена, — её лишается. Так было и так будет.

— Хорошо, неси его в мед. центр.

* * *

Когда через несколько часов Богдан открыл глаза в больничной палате, то увидел над собой лицо князя Бориса. Тот, как ни в чём не бывало, обратился к нему:

— Пусть всё произошедшее будет тебе уроком. Я всего лишь хотел поговорить о том что можно делать на территории резиденции а что нельзя, но ты начал с хамства. А потом еще и проявил неуважение, решив что можешь манипулировать мной и Геннадием. В иные времена и за меньшее убивали. Но я рассчитываю, что это больше не повторится. Ведь так?

— Так, Ваша Светлость, так, — ответил Богдан.

— Вот и славно. Хоть ты и хорош, вполне вероятно что ты будешь сильнее меня, не забывай своё место. И не смей больше даже думать о том, чтобы хоть как-то причинить вред нашему роду или людям, которые на него работают. Не важно кто они, хоть водители, хоть горничные. Мы, Волковы о своих людям заботимся, а не мучаем их. Понял?

— Да понял я, понял. Что сразу руки-то отрывать?

— Все вопросы к Геннадию, если хочешь еще раз оказаться здесь то вперёд. И учти Богдан, завтра ты отправляешься в Москву. Как Волков. И как любой Волков ты должен закончить МИМА. Что и как ты там будешь изучать, меня не волнует, маг с таким потенциалом в любом случае достигнет величия. Но если ты будешь дурить, то к тебе в гости заглянет Геннадий. И мы оба знаем что произойдет. Самое главное для тебя не знания и развитие своих способностей, здесь ты сможешь совершенствоваться даже быстрее чем в Академии.

— Это я уже понял, — сказал Богдан когда князь взял паузу, — мне нужно показать себя. Моё личное влияние — это влияние рода.

— Всё верно, ты прав. И вот еще что.

Князь щелкнул пальцами и перед Богданом возник голографический экран. На нём Богдан увидел список новых учащихся МИМА. С удовлетворением парень увидел себя на первом месте, ранжирование шло по способностям:

1. Богдан Волков. Призванный.

2. Василий Конев. Урождённый.

3. Андрей Медведев. Урождённый.

…

10. Валерия Котова. Урожденная.

…

30 Алексей Соболев. Призванный.

— Посмотри на последнего из списка, — сказал князь Богдану. Это призванный Соболевых, которого они получили тогда же, когда мы получили тебя. И я видел, что он полный ноль, без малейших магических способностей. Но, видимо, я ошибся, и какие-то крохи дара у него есть.

— Это те Соболевы которые основали МИМА?

— Да, верно, так вот. Такие как он, неудачники, я имею по магическому потенциалу, это идеальная мишень для того чтобы сразу себя правильно поставить. Ты же меня понимаешь?

Губы Богдана сами собой расплылись в улыбке, князь только что прямо одобрил, можно сказать, приказал чтобы новичок рода продолжил издевательства, подобные тем, что он делал с Люсей. Вот только мишень будет другая.

— Да, Ваша Светлость, я понял.

Глава 7

— Наш поезд прибывает на конечную станцию «Москва Императорская». Сегодня в первопрестольной 24 градуса выше нуля. В северном административном округе с 10 до 11 часов запланирован дождь, и Императорская Железная Дорога, совместно с акционерным обществом «Маго-электронные машины Волковых» рекомендует воспользоваться новинкой: портативным генератором погоды «4 сезона +», с ним у вас над головой всегда будет чистое небо. Спасибо что выбрали Императорскую Железную Дорогу и хорошего дня!

На этом звучащий в вагоне голос начальника состава замолчал, и мы остановились. Через секунду поезд плавно остановился, и на этом моё путешествие было окончено. Я подхватил сумку и вслед за остальными пассажирами второго класса вышел на перрон.

Пока я корпел над книгами в этом богом забытом Тосно то разницы между моим миром и этим особо не заметил, разве что компы с медицинской аппаратурой чутка навороченнее. Ну, это не считая способностей обитателей тамошнего клоповника, старого князя, моей подружки Марины и еще нескольких Соболевых, с которыми я пару раз столкнулся но так мимолетно что даже имени ни у кого не спросил.

Московский вокзал Санкт-Петербурга и железная дорога тоже были почти нормальные. Вон у нас в Китае и Японии есть поезда и побыстрее, чем тот из которого я вышел.

Но вот Большой Центральный Императорский вокзал Москвы меня потряс. Вот тут сразу становилось понятно, что мир в котором я очутился очень отличается от нашего.

Это была одна огромная стеклянная башня высотой не меньше двухсот метров, по форме похожая на подсолнух, в ножке которого находились несколько десятков высокоскоростных лифтов в город, сам вокзал являлся как-бы его цветком а на крыше был еще и локальный вертолётный терминал.

Что еще интересно, железнодорожные пути я не видел, хотя знал, что небо Москвы буквально изрезано ими, но сами рельсы, шпалы и всё остальное, упакованное в прозрачные туннели, оставалось невидимым для жителей и гостей города. Магические иллюзии надёжно скрывали их, и небо над первопрестольной оставалось чистым и прекрасным.

Увидеть, что на самом деле происходит над северным административным районом можно было только в один из дней запланированных дождей. Под струями воды туннели путей становились видны.

Основанием цветка служил автобусный терминал, совмещенный с торговым центром для богатеньких. Я бы с удовольствием прогулялся бы по нему, посмотрел бы чем отличаются люксовые бутики магического мира от привычных мне, но время, время. Сейчас четыре часа дня и до шести мне нужно явиться в студенческий городок МИМА, место где я с интересом, а самое главное с пользой проведу несколько лет своей жизни. Так что, шоппинг потом, а сейчас мне нужно в метро.

Магическая версия московской подземки отличалась от обычной в лучшую сторону. Поезда здесь ходили бесшумно, а также чаще, быстрее и, к тому же, были намного, намного больше. Шире раза в два с половиной и вдобавок трехъярусные. Первые два яруса — бесплатные, как и само метро, заходи, садись и едь, хоть весь день катайся, тебе никто и слова не скажет.

А вот возможность ездить на третьем ярусе стоила аж целый четверной. А двадцать пять рублей тут деньги немалые. Это выше средней зарплаты в день по стране.

Впрочем, представителям боярских родов и всяким там военным и гражданским служащим не ниже восьмого класса в табели о рангах проезд не стоил ни копейки. Это было сделано чтобы всякая рванина тут не шлялась и не портила своим видом настроение «чистой публике».

Всё это я узнал чуть позже от одной фигуристой боярской дочки, чьи главные таланты начинались и заканчивались в постели, а пока-что я просто удивлялся происходящему вокруг меня.

Путь от станции метро «Большой Центральный Императорский Вокзал» до станции «Студенческий городок МИМА» занял всего полчаса и в середине пятого я вышел из просторного фойе на юге Москвы. 30 минут под землей, 30 станций, и я на месте, проехав за это время ровно 60 километров. Скорость и удобство, вот что такое общественный транспорт в окружающем меня мире.

Ломоносовский проспект, самая образованная улица в мире, как называли его в Магонете из-за того что на нём располагались аж два университета и одна магическая академия, встретил меня безоблачным небом, зеленью, свежим воздухом, девушками в легкомысленных платьях и музыкой из уличных динамиков.

Несмотря на то что проспект представлял собой двухуровневое, шестнадцати полостное шоссе, на нём было очень тихо. Магия заглушала звук проносящихся как обычных машин, так и электро и магомобилей. Так что услышать их я мог лишь серьёзно прислушавшись.

«Да уж, Москва этого мира намного более крутая и комфортная чем та которую знаю», — думал я, идя в толпе прохожих, то и дело замечая на себе разные взгляды. От девушек, некоторые из которых, кстати, были чудом как хороши, в основном, заинтересованные, а от парней близкого к моему возрасту наоборот ревнивые.

А я, наверное, понимал и тех и других. Как-никак ростом и шириной плеч я значительно отличался от большинства мужиков вокруг, да еще и с фэйсом у меня всё в порядке.

Но самое главное не это, а то что у меня на футболке светился обязательный для ношения всеми первокурсниками МИМА значок: каплевидный щит на котором были изображены двуглавый орёл, медведь, волк, соболь и единорог, или как его здесь называли индрик Это тотемы пяти великих родов, некогда основавших МИМА.

Трое из них по-прежнему на вершине: Орловы правили, а Медведевы и Волковы как «верные слуги императоров стояли у подножья трона». Да уж, кажется я перечитал справочников и теперь всё чаще даже думал фразочками из местных книг и статей из Магонета. Род же Соболевых, захирел и практически утратил какое-либо влияние.

Интереснее всего сложилась судьба рода Индрик. Лет 400 назад это был второй после Орловых род в Империи, с хорошими перспективами даже во власти. За Орловыми было количество, а за Индриками качество, В первой десятке магов тогда было 2 Орлова, понятное дело, что это императоры, а все остальные Индрики.

Но, в один прекрасный момент целый боярский род исчез. Бах, и нет никого. Дворцы и имения рода стояли нетронутые, полные богатств и магических артефактов, но без единого человека, даже челядь и та исчезла…

За этими рассуждениями об истории я и не заметил как дошёл до настоящей крепостной стены отделяющей МИМА от остальной Москвы. Внушительные, втрое выше меня, ворота были распахнуты настежь, и через них туда-сюда сновали парни и девушки, все как на подбор молодые и симпатичные, конечно, второй эпитет относится только к женской половине.

Старый князь дал мне прочитать целый талмуд об этой Академии, как никак это фамильная гордость и честь, быть потомками одного из основателей лучшей магической академии в стране, а может и в мире.

Так вот из этой книги я знал, что в былые времена главные ворота чаще всего оставались закрытыми, и студенты могли войти и выйти только два раза в год. Концлагерь какой-то. Хорошо что теперь не так.

Кстати, когда я сквозь них проходил, звери на моём значке ожили и словно выпрыгнули из него. Орёл взлетел, соболь вскочил на спину единорога который тут же принялся бить копытом, медведь встал на дыбы а волк сел и завыл, беззвучно, правда.

И, одновременно с этим, магическая печать у меня на груди загорелась синим светом и как будто запульсировала, честно сказать, это было неприятно и крипово как-то. Как будто жёлтая шестиконечная звезда на одежде. Тут маг, ату его ребята!

— Алексей Соболев? — услышал я молодой женский голос и обернулся.

Его обладательницей оказалась молодая симпатичная девушка с явно азиатскими чертами лица. На ней была униформа в цветах академии, чёрные брюки, белая блузка и жёлтый шейный платок. Азиатка внимательно смотрела на меня и улыбалась, но не очень искренне, как по мне, скорее профессионально вежливо.

— Да, сударыня, это я, — уроки Марины и старого князя не прошли даром, я и сам не заметил как ответил этой милашке согласно местному дворянскому этикету.

— Отлично, а я Миса, — ответила девушка и протянула мне ладонь для рукопожатия, — давай на ты. Я работаю в аппарате господина ректора и отвечаю за встречу первокурсников.

— Какое у тебя редкое для наших широт имя, — ответил я, пожимая ей руку, — ты из Ямато? — так здесь называли Японию.

— Нет, что ты, я вологодская, — со смехом ответила, — Миса Зайцева. Пойдём я провожу тебя, ты один остался из всех первокурсников.

— Твои родители большие оригиналы, раз назвали тебя так, — сказал я девушке когда мы пошли с ней к виднеющемуся в километре главному зданию Академии.

А вокруг был настоящий парк, вдоль дорожек которого росли голубые ели, идеальные в своей одинаковости. То тут, то там виднелись раскидистые дубы, журчали фонтаны и белели статуи пяти тотемов, а также обычные памятники всяким мужикам и бабам в древних шмотках. Короче всё красиво, но скучно так, что аж скулы сводит.

Да и народ вокруг вполне соответствовал окружению, все в униформе университета. Хорошо хоть днвушки в ней смотрелись на пять баллов: юбки выше колен, блузки с декольте и высокие каблуки, при виде которых мне сразу вспомнилась Марина. Вот блин, надо срочно подумать о чём-нибудь другом, не хватает еще чтобы Миса увидела эмм, мой темперамент, вот! Еще примет стояк на свой счёт, хотя и сама она вполне в моём вкусе.

— Родители тут не причём, — как ни в чем не бывало ответила моя спутница. Она как будто ничего и не заметила, — до 18-ти лет меня звали Маруся.

— А зачем тогда имя поменяла? — удивлённо спросил я, — чтобы соответствовать внешности?

— Внешность у меня была совершенно обыкновенная, типично русская, — видя моё удивление она пояснила, — Ты же в мире магии Алексей, да и в твоём нулевом мире пластические операции не редкость. А у нас-то владеющий силой может выглядеть как угодно. Хоть японка, хоть эльфийка, хоть суккуб с рогами.

— Я что-то не понимаю. И зачем русской девушке Марусе так захотелось стать японкой Мисой?

— Не только в вашем мире есть аниме, — улыбнувшись ответила она, — а я люблю аниме. Да и в Ямато я два года прожила.

— Ясно, решила значит быть похожей на типичную фанатку, или на персонажа?

— А я тебе никого не напоминаю? — разочарованно спросила девушка.

— Вообще не близко, извини. А должна? — блин, лучше бы не спрашивал. Миса явно расстроилась.

— Эх, ну что за невезение. Два призванных первокурсника, но ни один не любит аниме. Обидно!

— Ну если хочешь, я могу посмотреть что-нибудь с тобой. Кто знает, вдруг мне понравится. Я уже здесь познакомился с девушкой, и мне прям зашли её увлечения, — вот что я несу? Хотя, Мисе мой ответ явно понравился, вон как засияла.

— Договорились, Лёша, мы же уже на ты? У меня есть твоё расписание, так что я сама тебя найду, не беспокойся, — вот блин, что-то она прям в оборот меня взяла. Хотя если за просмотром мультиков будет продолжение, то я не против. Очень сильно не против.

За этими разговорами мы подошли к главному зданию Академии, большому и богато украшенному. Перед входом в виде очередных циклопических ворот я увидел живые статуи. Те же самые животные-тотемы что у меня значке. Видимо, это была своеобразная визитная карточка Академии.

— Значит так, Лёша, — Миса посмотрела на часы над входом. — тебя ждёт староста твоей группы, это традиция академии, завтра первый учебный день, торжественная речь ректора и прочие формальности, а сегодня первый вечер одногруппников, на нём все обычно знакомятся и всё такое, — Миса дотронулась до моего значка, тот как будто завибрировал а девушка продолжила, — заходи внутрь и следуй за указателем.

— За каким, — спросил я.

— Ты сразу увидишь, — улыбнувшись, ответила моя новая знакомая, — и завтра вечером я тебя найду, ты обещал.

— Конечно, конечно. Как иначе? Обещал значит обещал.

— Вот и отлично, до завтра Лёша, — улыбка Мисы стала еще шире и она, повернувшись, буквально вприпрыжку побежала назад. Вид её задорно прыгающих косичек, ну и аппетитной попки, настроил меня на оптимистичный лад.

— Красава Лёха, — довольно пробурчал я себе под нос, — завтра у тебя свидание. Интересно, куда она меня потащит? И сразу даст или чуть поломается? — Задавшись этими, безусловно важными, вопросами я вошёл в здание.

И сразу понял что Миса имела в виду, когда говорила насчёт указателя.

Из моего значка появилась ярко белая стрелка на которой мордочкой ко мне стоял на задних лапах соболь. Притом почему-то белый, хотя на всех голограммах, картинах или на видео все соболи были какие угодно, но только не белые.

Зверушка поманила меня передней лапкой и, развернувшись, побежала на месте. Что ж, значит мне за ним.

Это оказался очень удобный навигатор. При необходимости стрелка изгибалась указывая на поворот в нужную сторону, опускалась или поднималась перед лестницами, а один раз соболь на стрелке остановился и снова повернулся ко мне. Я остановился, и очень вовремя, передо мной буквально промчалось что-то большое и судя по всему тяжелое. Скорость у этого чего-то была достаточно приличная. Я, конечно, теперь крепкий парень, но простыми ушибами, скорее всего, бы не отделался.

Так или иначе, через полчаса я пробрался сквозь анфиладу залов, коридоры, лестницы и так далее, а соболь снова остановился и, сделав приглашающий знак лапками, исчез. Кажется, я на месте. Оставалось толкнуть очередную массивную дверь и зайти.

* * *

Передо мной открылась просторная и, пожалуй, вполне уютная гостиная. В камине весело трещал огонь, зачем он нужен в середине лета — непонятно, хотя, возможно, это просто очередной мираж, по стенам стояла массивная и явно старинная мебель, а также было очень много мягкой мебели и бильярдный стол, который сейчас уже занимали двое игроков.

Один из них показался мне типичным увальнем-здоровяком, при взгляде на него мне сразу пришли на ум ассоциации с медведем, большим таким косолапым мишкой, который и мёд любит, и человека задерёт без особого напряга. Он мне сразу понравился.

В отличии от второго игрока, щуплого паренька на полторы головы ниже меня и на килограмм 40 легче. По нему сразу было видно что он прям типичный ботан, притом еще и ботан с комплексами. Взгляд его выдавал. Видал я таких уже, ненавидят любого из тех, у кого хоть на один процент больше шансов с девушками чем у них, то есть практически всех. И уж, тем более, такие как он ненавидят таких как я.

В моём мире, мне было бы пофигу и на этого ботаника и на его ненависть ко мне, мы бы с ним жили в разных мирах, притом не обязательно, что его мир был бы хуже моего, вовсе нет, просто разные и всё.

Но я и он здесь, и это сложнее. Он как и я точно маг. А я видел список своих одногруппников, составленных по магическому потенциалу, и я там самый последний. А значит самый слабый. Правда, Марина тоже сильнее меня как маг, но я её уделал, так что может быть всё не так плохо.

Помимо этих двоих в комнате уместились еще десятка три парней и девчонок. Я обвёл всех их взглядом и, улыбнувшись, поздоровался:

— Всем привет. Я Алексей Соболев, буду с вами учиться.

Ответом мне стала тишина, и все как один посмотрели на ботана за бильярдным столом. Тот отложил кий, сел в кресло и тут же мне в голову как будто гвоздь забили.

«На колени, ничтожество! На колени! Это приказ!» — эти слова пульсировали у меня в голове и было очень больно.

Так больно мне даже Бубун не делал во время спаррингов.

«На колени и всё прекратится, обещаю!» — продолжал шептать в моей голове голос.

На лбу у меня выступил пот, в висках заломило а ноги как будто подламывались. Хорошо что я стоял около двери, у которой была очень крепкая ручка. Я схватился за неё в попытке найти хоть какую-то опору, без этого точно бы грохнулся на радость голосу, который становился всё настойчивее.

«К чему такие старания, на колени, ты всё равно сделаешь это, но почему-то сопротивляешься, на колени!»

— Да пошёл ты в задницу, урод! Нет! Нет, я сказал! — в бешенстве заорал я.

И тут же всё прекратилось, а в тишине раздались одиночные аплодисменты.

Глава 8

Ботаник сделал еще пару хлопков и нарочито медленно встал со своего кресла.

— А ты хорош, хоккеист, — глумливо сказал он, — нет правда, — эти слова были обращены ко всем, — он практически ноль, почти такой же как простолюдины, но смотрите, не упал на колени. Впрочем, это ничего не меняет. Его не должно быть здесь. И не будет, я вам обещаю.

— Богдан, голубчик, а ты берега, часом не попутал? — вмешался вдруг партнер ботаника по бильярду, — ты, конечно, староста нашей группы и вообще силен. Но ты, как и Алексей, призванный из нулевого мира. А я — Иван Медведев, урождённый боярский сын. Как и все остальные, кроме вас двоих. И пусть ректор, — это слово Иван произнёс с особой интонацией, — назначил тебя главным, это правильно, сила есть сила. Но если ты думаешь что можешь здесь что-то решать, то у меня для тебя плохие новости.

— Посмотрим, Медведев, посмотрим. Эй вы, за мной, — бросил он компании занявшей несколько кресел с диванами у большого панорамного окна. Практически синхронно 7 человек, пятеро парней и две девушки, встали и вместе с ботаником вышли из гостиной.

Последний из них, детина чуть ли не больше моего внезапного заступника проходя мимо попытался сбить меня плечом. Но у него не получилось, я сделал ровно полшага назад и всё, громила промахнулся и пролетел вперёд, я же еще и добавил ему ускорения, толкнув в спину. В итоге он врезался в своих дружков и сбил с ног Богдана. После чего, правда, тут же вскочил и бросился на меня. Ну ладно, дружок ты сам напросился.

Спасибо тебе Петрович, твои уроки не прошли даром, и я все сделал как нужно.

Шаг навстречу, уклоняюсь от наверняка могучего, но слишком очевидного, и от этого не опасного для меня удара и провожу апперкот.

Так как этот дуболом двигался мне навстречу то удар получился просто отменный. Мне показалось что его аж подбросило, и мой противник, как подкошенный, рухнул к моим ногам. Шикарно получилось, один удар и всё. Нокаут.

Еще, и походу, очень тяжёлый. Зубы я ему точно выбил, а может и челюсть сломал, а значит там точно сотрясение.

Но насладиться своей эффектной победой я не успел. Потому что на меня снова обрушился невидимый удар, только намного, намного более серьезный.

В этот раз никаких слов или команд в голове. Одна чистая, ничем не замутненная боль, которой было столько, что я против своей воли застонал, согнулся и обхватил голову руками.

А потом всё, свет погас и я уже ничего не помню.

* * *

— Доброе утро, молодой человек. Как вы себя чувствуете?

Я, очевидно, в больнице, только в намного более навороченной чем у Соболевых. Всякая магическая хреновня летает вокруг, никаких тебе мониторов, целая куча информации о моей драгоценной тушке просто висит голограммой у меня над головой, и вообще, видно что другой уровень.

А вот доктор подвёл, моя Мариночка смотрелась бы среди всего этого магического великолепия намного более органично чем этот старенький Айболит.

— Доброе, — ответил я, — чувствую себя прекрасно, спасибо. Что со мной случилось?

— А не должны, честно сказать. За сто пятьдесят лет моей практики я такого не видел. Но позвольте сначала представиться: Яков Соломонович Нахааш, академик Российской Императорской Академии Наук, профессор и декан кафедры медицинской магии и биотехнологий МИМА. Кто вы я знаю, можете не тратить наше время.

— Рад познакомиться, профессор. А что означают ваши слова о том, что я не должен здесь находиться? А где тогда?

— В анатомическом театре, молодой человек, в анатомическом театре. Тот ментальный удар, который вы перенесли, однозначно смертелен для магов вашего, крайне низкого, а вернее сказать, практически отсутствующего уровня, прошу меня извинить за грубость.

— Мне уже столько раз и намекали, и прямо говорили, что я практически ноль в магии, что я уже привык, ничего страшного. Что есть, то есть, какие уж тут обиды.

— Приятно видеть критичный и скромный взгляд на самого себя у столь юного человека. Обычно ваши сверстники реагируют на подобное несколько более живо. Но вернемся к сути. Вы должны были погибнуть, просто обязаны встретить смерть, ну или, как минимум, полностью потерять разум. Однако вы тут. И после совершенно ординарных реанимационных и восстановительных мероприятий вы в полном порядке.

— А может… — я хотел сказать про свою способность но доктор меня опередил.

— Не может, Алексей. Ваша сопротивляемость к магии, щит, если по-простому, слишком слаб. Он вас точно не способен защитить.

В задумчивости я потёр лоб. Нет, ничего, шрама в виде буквы Z у меня не появилось, жаль.

— Я бы хотел понаблюдать вас какое-то время. Все показатели в норме, вы абсолютно здоровы. Вот только это.

С этими словами доктор щелкнул пальцами и передо мной возникло зеркало. Да твою мать! Что за фигня?

Из зеркала на меня смотрел блондин, по-моему, такой цвет еще пепельным называют, А вчера я был брюнетом.

— Это тоже очень необычно, молодой человек, ментальные удары не имеют последствий для внешности человека, ни шрамов, ни ожогов, ни внезапного поседения никогда не происходит. Но мы оба видим что случилось. Именно поэтому я и хочу вас понаблюдать, не как врач, а как учёный.

— Иголки в меня тыкать будете и на образцы резать? — что-то мне не очень хотелось становиться подопытной крысой. Спасибо доктор, но нет.

— О, можете не переживать! Мои методы абсолютно не инвазивны и безболезненны. Да и я готов оплачивать ваше участие в экспериментах. Прямо сейчас составим договор и вы будете получать официальное вознаграждение. Допустим, 20 рублей за каждый сеанс тестов.

— Спасибо доктор, но можно я подумаю? Слишком неожиданное предложение.

— Конечно, молодой человек, конечно. Подумайте и приходите. И не смею вас больше задерживать.

Внезапно глаза доктора как будто затуманились, и, спустя пару секунд, он снова обратился ко мне:

— Вас ждут в приемной господина ректора. Можете использовать вашего проводника, он укажет путь.

Еще раз поблагодарив доктора за помощь и предложение, я достал одежду из шкафа, который появился в палате на моих глазах буквально только что, по очередному щелчку пальцев профессора. Переоделся и пошёл на выход.

* * *

Это еще что за чертовщина? Я не уверен, что обошлось без последствий! Когда я вышел из больничного блока появился мой соболь-навигатор. Один, без стрелки. Забавный зверёк оббежал меня, покрутился вокруг головы и только потом призвал свой «компас». И я точно видел, что соболь доволен чем-то, вот как будто на его мордочке написано одобрение. Да и крупнее он стал.

— Чему ты так радуешься, приятель? — зачем-то спросил я призрачного зверька. Понятное дело, что ответа я не ожидал, это же просто навигатор.

Но некое подобие ответа он всё-таки продемонстрировал, соболь еще раз оббежал мою голову и завис прямо у меня перед глазами. «Вот этому», — как бы говорил он, указывая на мои волосы.

— Нравится значит мой новый прикид?

Зверек точно кивнул, вот, гадом буду, кивнул. Интересные у меня глюки, ничего не скажешь.

— Ну ладно, ты собираешься меня вести к ректору или так и будем тут стоять?

Соболь прыгнул на стрелку, и я пошёл за ним.

Больница располагалась в отдельно стоящем здании, при том никакой дороги, чтобы могла подъехать машина и близко не было. Одни пешеходные дорожки и тропки аккуратно проложенные через еловый лес, не парк, а именно самый настоящий лес. Хотя чего я удивляюсь? Это же магия. Может они телепортацией больных сюда доставляют, или еще какими-то не менее причудливыми способами.

Звуки леса и солнце пробивающееся сквозь ветви елей настроили меня на какой-то задумчивый лад, и я принялся думать.

Оснований не верить этому старенькому профессору у меня не было. Зачем ему врать какому-то сопляку? А значит что?

А значит, что-то здесь не так. Если предполагалось, что мои мозги превратятся в мелко-нарубленный стейк, а этого не произошло, то для этого должна найтись и причина. Что-то помешало меня убить, и мне нужно понять, что именно.

Вот только как это сделать? Абсолютно не с кем посоветоваться. Друзей в Москве, да и вообще в этом мире, у меня толком нет. Ее считать же за друга Бубуна или Марину, которая меня толком за человека не считала, пока я её не «спас».

Так что придётся мне самому как-то со всем разобраться.

И интересно, что вчера произошло. Понятное дело что ударил меня тот ботаник, а дальше? Что было дальше, когда я вырубился? Там же не меньше тридцати человек собралось, а против Богдана, так этого козла зовут, выступил только один из них.

Ботаник меня сразу невзлюбил, да еще и его дружки. Это же была чистой воды провокация на которую я как дурак поддался. Ну что стоило просто в сторонку отойти и не толкать того урода в спину?

Хотя нет, всё правильно. Заслужил — получи. Он первый начал. Но красиво я его вырубил, этого не отнять, думаю девочкам в том зале понравилось. Они вообще любят альфачей.

Но какой я сейчас альфач? Громилу уложил а его приятель чуть мне мозги в кисель не превратил. И я снова возвращаюсь ко всё тому же. Необходимо понять что случилось.

Пока я занимался самокопанием, соболь привёл меня к очередному зданию на необъятной территории МИМА.

«Резиденция его превосходительства светлейшего князя Владимира Александровича Орлова, ректора Московской Императорской Магической Академии» — прочитал я пафосную вывеску над отделанными с нарочитой роскошью воротами.

Да и не только ворота были роскошными, весь этот трехэтажный особняк кричал о том что с баблом и силой в МИМА всё в полном порядке. Камешки, золото — целое состояние, короче.

Но не отделка особняка удивляла больше всего. По обеим сторонам от дверей стояли… а хрен их знает кто это.

Две золотые высоченные девицы в доспехах, тоже из золота, вернее не в доспехах а в этих, как его, в бронелифчиках, во! В одной руке каждая держала овальный щит, а в другой меч. Мечи, правда, уже не золотые, вместо этого их лезвия светились странным голубоватым свечением.

Я было решил, что это просто статуи, девицы стояли неподвижно, но едва я подошёл вплотную к дверям как они скрестили мечи перекрывая мне дорогу.

— Назовись, смертное существо, — хором сказали они. Их голоса хоть и были разными, но вместе они сплелись в один, который звучал совершенно невероятно.

— Алексей Соболев, — ответил я и хотел добавить что пришёл по распоряжению ректора, но девицы тут же убрали свое оружие, освободив дорогу.

— Иди, — просто сказали они, и двери открылись.

Обстановка внутри резко контрастировала с тем, что я видел снаружи. Скромный круглый зал с пятью совершенно неприметными дверями, как будто даже оббитыми кожзамом. Строго по центру стоял стол с метрономом, а за ним сидел высокий мужик с длинным носом, лысиной и совершенно отсутствующим выражением на скучающем лице.

— Отлично, господин Соболев, вот и вы, — сказал он, — пришли вовремя, это похвально. Господин ректор ожидает вас. После этих слов одна из дверей отворилась.

За ней оказался просторный зал, который уже больше походил на резиденцию ректора магической академии. Пара искусно выделанных чучел: волк и медведь, герб Империи на потолке, колонны струящегося вверх и вниз света, сразу видно, что магия.

В зале меня ожидали семь человек, двоих из которых я уже знал а одного видел на иллюстрациях в книгах и в Магонете.

Этим человеком был Владимир Орлов, родственник императоров, а по совместительству вот уже двести лет ректор МАМИ — очередной мощный старик с ярко-зелёными глазами блестящими из-под седых бровей.

Одет великий князь был в черную мантию отороченную соболиным мехом, подарком одного из предыдущих глав клана Соболевых, а в руках он держал иссиня-черную палку. Вернее не палку, а посох.

Так же тут была Варвара Соболева, внучка старого князя и ботаник, с которым мы вчера поцапались. И Варвару, и его объединяло брезгливое выражение лица, с которым они на меня смотрели, как будто я зашёл и воздух тут испортил, честное слово.

Кроме ботаника все остальные сидели в креслах, видимо и мне придется постоять.

— А вот и второй участник вчерашнего инцидента, — сказал ректор, — теперь когда все в сборе, мы можем приступить к рассмотрению жалобы присутствующего здесь Богдана Волкова из рода Волковых, на Алексея Соболева из рода Соболевых.

Вот нахрена повторяться? И так же всё понятно. Ректор продолжал:

— Так как участниками инцидента являются члены родов основателей вверенной мне Академии, я выступаю как арбитр. Мой суд окончательный и обжалованию не подлежит. В случае отказа выполнять мои решения, или какого либо нарушения при их выполнении, виновник будет немедленно отчислен из рядов студентов вверенной мне Академии без права получать магическое или иное образование на территории Империи пожизненно…

Вот ведь тварь этот Богдан! Этот крысёныш обвинил меня в том что это я напал на одного из его дружков, который тоже из его паскудного рода и тоже первокурсника. Видите ли, это я ударил проходившего мимо Дмитрия Волкова, а потом еще и сломал ему челюсть, и зубы выбил. А он, Богдан, только защищал члена своего рода. Ну не суки ли?

Обвинял меня, правда, не он сам, а еще один Волков, мы пока первокурсники и по правилам за нас отвечают кураторы из нашего же рода. И моим куратором оказалась эта заносчивая стерва Варвара.

Но как бы она не куксилась, а обвинение развалила просто мастерски и буквально за пять минут. Всего лишь потребовав видео запись инцидента, а также слепок потоков силы в той гостиной.

И на записи, и на слепке было чётко видно, что это именно Богдан спровоцировал драку. Сначала он ударил магией, потом сделал знак этому громиле Дмитрию, а, когда я того угостил от всей души, снова ударил, на сей раз по-настоящему.

Кстати, после того как я упал, там было интересно, гостиную просто разгромили. Тот здоровяк который наехал на Богдана тут же прыгнул на ботаника, а еще человек десять его в этом поддержали. И судя по слепку, хотя я в этом пока не очень разбираюсь, дрались там не только кулаками но и магией…

— Мне всё понятно, — начал ректор когда записи закончились. Обвинение в адрес Алексея Соболева снимается, и его действия признаются обоснованными. Богдан Волков признан виновным в нападении на другого студента академии и ему выносится дисциплинарное предупреждение. Кроме того род Волковых обязан возместить вверенной мне Академии стоимость уничтоженного в ходе инцидента имущества и компенсировать запас силы, который был потрачен на восстановление уничтоженного. Кроме того, Богдан Волков обязуется выплатить Алексею Соболеву компенсацию в размере 33 рублей. На этом всё.

— Разрешите господин ректор, — сказала Варвара когда Орлов закончил.

— Слушаю вас сударыня.

— У меня предложение. Может быть, лучше перевести Алексея в другую группу? Вы сами видели, что ментальный удар Богдана его едва не убил. На лицо неприязнь Богдана и Алексея, а так как член моего рода очень слаб то я боюсь что следующий инцидент, а мы все знаем, что он будет, его просто-напросто прикончит. Я, как его куратор, обязана заботиться о безопасности Алексея.

Вот ведь тварь, типа позаботилась, а на самом деле унизила. И как меня перевод в другую группу защитит если вдруг что случится? Да и вообще, что за беспредел? На меня, вашу мать, напали! Не я! Почему это я должен куда-то переходить? Да, учёба еще даже не началась. Но это хамство.

Пока я внутренне материл Варвару, ректор думал, а потом ответил:

— Нет, Алексей Соболев не будет переведён в другую группу. Я перевожу в другую группу Богдана Волкова и всех остальных членов рода Волковых. Старостой группы где будет учиться Алексей, я назначаю Ивана Медведева, который станет протектором Алексея в возможных инцидентах с участием Богдана Волкова. На этом всё.

А ведь Варваре не понравилось это решение. Если Медведев, а их род куда как круче даже Волковых, будет моим протектором, защитником если по нормальному, против этого шизоида, это же круто.

Круто да, но почему тогда во взгляде этой стервы злость и разочарование?

Глава 9

Варвара осталась что-то обсуждать в приёмной ректора, но сказала чтобы я её подождал снаружи. Едва я вышел за дверь, как смартфон в моем кармане пискнул от прилетевшего сообщения. Я достал его и аж замер в недоумении:

«Алексей, извини пожалуйста, я сегодня не могу, давай послезавтра созвонимся. Хорошо? Надеюсь ты не обижен. Целую, Миса.

P.S. Это мой номер, сохрани его на будущее».

Вот как! Настырная анимешница и номер мой где-то раскопала, и планы строит как будто мы уже встречаемся. Может ну её нафиг? Что-то больно резво эта псевдояпонка берёт меня в оборот. Ладно, напишу пока так:

«Без проблем. Всё хорошо».

И в ответ тут же куча анимированных смайликов. Вот хоть и мир другой, а девушки такие же. Хмыкнув я, убрав смартфон в карман, стал ждать, и ожидание продлилось недолго. Минут через пять дверь снова открылась, и вышла… даже не знаю кто она мне, родственница, что ли? Варвара не останавливаясь прошла мимо меня, только махнула рукой чтобы я следовал за ней.

Её откровенное хамство уже начало меня очень сильно злить. Как будто я для неё человек второго сорта. Ладно, придёт время, когда я ей всё припомню.

— Ты неплохо показал себя против Волковых, это правда, — наконец сказала она, когда мы отдалились от резиденции ректора и остановились, — Красиво уложил этого здоровяка и не упал, когда Богдан тебя ударил в первый раз. Это полезно для рода и для меня. Повышает мой авторитет как твоего куратора.

— Спасибо, конечно, но…

Я не успел продолжить, как она тут же закипела:

— Не перебивай меня! Тебе слова не давали! После дедушки я старшая в роду, а ты никто. Да, ты неплохо показал себя вначале, но потом лучше бы ты умер!

Отличный поворот, ничего не скажешь! Бах, и вот мне уже желают смерти.

— И почему же? Хотя чего это я? Всё же понятно. Потому что я бесполезен, а вот если бы этот урод меня убил, то это пошло на пользу роду. Так?

— Так. Если бы ты там сдох, то мы бы получили бы от Волковых очень хорошую компенсацию. Да и не только от Волковых. Академия могла дать нам внеочередное право призыва. Ректор это может. Но вместо этого я должна продолжать с тобой нянчиться.

Ну всё, хватит с меня!

— Иди в задницу, Варвара Соболева! Я не просил чтобы вы меня вытягивали сюда. Дома я уже был миллионером в 18 лет. И впереди меня ждали драфт, а потом и карьера в НХЛ. Ты хоть понимаешь что такое первый номер драфта? А вместо этого Петрович мне месяц кости ломал каждый день, а вчера вообще чуть не убили. Но я жив, как бы тебе не хотелось обратного. И буду жить дальше! Да, буду, мать твою, буду! И мне плевать, что ты на этот счёт думаешь. Смирись с этим, мелкая избалованная гордячка!

Она вспыхнула. И, кажется, еле сдержалась, чтобы не кинуться на меня.

— Посмотрим, урод. Но если ты сделаешь, хоть что-то, что может навредить нашему роду, я сама тебя убью. Клянусь! — выкрикнув это, Варвара отошла от меня на пару шагов, а потом я в первый раз увидел её Дар.

По всему телу девушки пошли синие и красные разряды электричества, как будто молнии. А потом она взлетела! Сделала вокруг меня пару кругов и, резко набрав высоту, исчезла из виду.

Эффектно, ничего не скажешь. Хотел бы я уметь также. Но каждому своё.

И надо уже начать делать то, что я умею лучше всего. Не морды бить всяким уродам и не девочек трахать, а играть в хоккей!

Ладно, с этим я разберусь, хоккеист я или нет, пока Варвара тут передо мной выделывалась, у меня телефон в кармане тренькнул. Интересно что там?

Я достал его и увидел сообщение.

«Жду тебя в той же гостиной.

Иван Медведев».

Ага, вот и староста моей группы, он же мой протектор нарисовался. Это хорошо. Надо спасибо сказать и вообще узнать, как жить раньше. Сегодня же должны начаться занятия, а вместо этого я тут всякие неприятные разговоры разговариваю.

* * *

Иван ждал меня один. Вчера я не особенно его разглядывал, было, мягко скажем, не до этого, зато теперь рассмотрел во всех подробностях.

Он был могуч. Выше меня на голову, намного шире в плечах и килограмм на 50 тяжелее. Абсолютно точное соответствие формы, точнее фамилии и содержания. Натуральный медведь, вставший на задние лапы.

И при этом было видно, что у него нет ни грамма жира. Когда я зашёл, то заметил у него в руках подкову, только точно не лошадиную, а для мамонта не меньше, судя по размерам. И он разогнул её без каких-либо видимых усилий. Просто напряглись чудовищные мускулы и всё, была подкова, а стал просто стальной прут.

— Лови, — сказал Иван и кинул свою игрушку в меня.

Хлоп, и подкова у меня в руке.

Ладно, посмотрим, смогу ли я повторить его трюк.

Это мне удалось, правда, не так эффектно как Ивану, но все, же я её согнул.

— Нормально, — одобрительно сказал Медведев, когда я подошёл к нему и отдал подкову, — хотя я еще вчера понял что ты ничего. Когда ты уделал этого говнюка Диму.

— Спасибо, ты хотел меня видеть?

— Конечно, я же не просто так прислал тебе сообщение. У нас через двадцать минут лекция, поэтому я буду краток.

— Хорошо, я внимательно слушаю.

— Первое: ты мне не друг, и скорее всего никогда им не будешь. Ты мне полезен, не более того. Благодаря твоему вчерашнему выступлению я стал старостой и не буду постоянно видеть мерзких волков на занятиях. Это хорошо. Второе: то что меня назначили твоим протектором не означает что я буду за тобой постоянно ходить и сопли тебе утирать. Если Богдан или другие волки к тебе сунутся напрямую я, как и остальные Медведевы, тебе помогу, так велел ректор. Но со всеми остальными, кто захочет на тебе размяться ты должен будешь разбираться сам. А таких, поверь мне, найдётся много. В МИМА очень жёсткая иерархия и ты в самом низу. Понял?

— Чего уж тут непонятного? Всё предельно ясно. Спасибо и на этом, — наверное, в моём голосе прозвучал сарказм, но Иван на него не отреагировал.

— Пожалуйста. И у меня для тебя два совета. Не высовывайся. Чем менее ты будешь заметен, тем лучше для тебя. И вступи в какое-нибудь студенческое братство, так у тебя будет меньше проблем.

— Как-то одно с другим не сходится, — ответил я, — если я буду сидеть тихо, то нафиг я сдался кому-то. А как я смогу показать свою ценность если не буду высовываться?

— А ты смоги. Придумай как. Ладно, у нас уже не осталось времени, пошли в аудиторию. И кстати, мне как старосте группы нужна стопроцентная посещаемость и успеваемость всех моих людей. Не создавай себе дополнительных проблем еще и со мной. Договорились? — спросил Иван и подал мне руку.

— Договорились.

Рукопожатие у этого медведя оказалось под стать его виду. Моя ладонь как будто в тиски попала. Впрочем, я постарался ему не уступить.

Мы так немного пободались, а потом Иван сказал:

— Ладно, развлеклись и хватит. Пошли на занятия.

* * *

Первые два года студенты МИМА занимались по общеимперской программе для ВУЗов, с небольшими вкраплениями дисциплин связанных с магией. Но их было очень мало и в основном нам сначала предстояло изучать историю, философию, иностранные языки, и прочие физики с биологиями. Это потом, на третьем курсе, пойдет разделение по факультетам и там уже основной упор делается на силу. Таким как я, обделенным умениями была дорога в гражданское управление, единственный факультет, где сила практически не требовалась. Ну или в спорт.

Участники спортивной программы Академии могли учиться на любом факультете, и спрос с них совсем другой. Для них официально предусматривались намного более низкие требования по основным дисциплинам. Они в любом случае в будущем будут строить карьеру в спорте.

А спорта в МИМА было много.

Академия входила в так называемую «лигу плюща», мне кажется, я это словосочетание и в моём мире слышал, но могу и ошибаться.

Лигой плюща здесь называли восемь магических университетов и академий Империи раскиданных на всей её огромной территории от Варшавы с Кенигсбергом до Новоархангельска. Двести лет назад ректоры решили что команды, состоящие из одарённых студентов должны соревноваться только между собой. Не по чину простолюдинам, пусть и накачанным заемной магией, мять бока боярским сынкам и дочкам.

Сначала соревновались во всякой архаике, типа фехтования, скачек, и прочих метаний огнешаров и полетов, а потом пришёл настоящий спорт.

Футбол, регби, волейбол, единоборства, многомерные и обычные шахматы, куча всего в общем.

И хоккей. Его величество хоккей.

В этом мире «Красный орёл», так тут называли сборную Российской Империи, являлась сильнейшей командой в мире. Правда, на тоненького. Грифон, то есть сборная британской империи, целиком состоящая из канадцев, если и был хуже, то очень ненамного.

И хоккей был самым популярным командным видом спорта как во всей Империи вообще, так и в МИМА в частности.

Члены спортивных команд здесь настоящие звёзды, а уж капитаны и лучшие игроки так вообще — идолы. Ими восхищаются и буквально пылинки с них сдувают. Не дай Бог, что случится.

Даже администрация, которая, как я понял из конфликта с Богданом, не особо вмешивается в разборки студентов, ведёт себя по другому, когда речь заходит о тех кто отстаивает престиж Академии.

Так что, именно хоккей должен стать моей лучшей защитой от Волковых. Не Медведевы или эта дура Варвара, а именно хоккей.

Благо, что попасть в команду может любой желающий. Достаточно пройти просмотр и добро пожаловать! И именно сегодня просмотр новичков!

Вот почему, едва закончились лекции по истории Империи и высшей математики, я стремглав помчался в малый ледовый дворец Академии.

Их тут два: один большой, на 200 тысяч зрителей, и это самая большая ледовая арена в мире и основной стадион имперской сборной.

И малый, всего 12 тысяч зрителей там тренируется сборная академии и проводятся всякие ледовые шоу по типу наших ледниковых периодов и прочих показательных выступлений фигуристов.

В этот раз мой соболь не стал устраивать никаких сюрпризов и, как и полагается хорошему магическому навигатору, быстро привёл к моей цели. Правда, когда он меня довёл, то всё-таки спрыгнул со стрелки, завис у меня перед глазами и сделал приглашающий жест: «Заходи мол, и удачи!»

Спасибо приятель, удача мне точно понадобится…

* * *

— Ага, а вот и Соболев, отлично! Заходи, переодевайся и на лёд. Посмотрим, что ты можешь.

В фойе ледовой арены всех желающих присоединиться к команде встречал старший тренер Матвей Карпов, подтянутый молодой мужик с перебитым носом. Интересно, почему он это не поправит? Здесь у аристократов за пять минут переломы срастаются, а уж шнобель починить это такая ерунда, что не стоит внимания. Но нет, у Карпова нос был сломан.

— Я видел твою заявку, — сказал мне Матвей, пока мы с ним шли по просторным и роскошно отделанным интерьерам дворца, — капитан клуба МХЛ в нулевом мире в 18 лет, лучший бомбардир и МВП последнего плей-офф. Это очень круто, у нас и не было никогда таких перспективных новичков. Считай что место в команде у тебя в кармане. Не думаю что что-то может пойти не так.

— Спасибо. Буду рад, если всё получится.

Матвей проводил меня до раздевалок и хлопнул по плечу. Ну что ж, Леша, теперь всё зависит от тебя, сейчас всё решится.

Экипировка мало чем отличалась от той, к которой я привык, только защита была не пластиковая, а металлическая, но при этом даже легче обычной, не иначе при её изготовлении не обошлось без магии.

Я переоделся, пару раз подпрыгнул, проверяя, что всё сидит как нужно, выбрал подходящую мне по росту клюшку и пошел на лёд по длинному туннелю, на стенах которого проецировались различные моменты из игр.

А дальше начался один сплошной праздник для моей соскучившейся по игре души…

Просмотр шёл по достаточно стандартному сценарию, сначала дюжина потенциальных новичков выполнили различные тесты: на скорость и ловкость катания, финты, щелчки, кистевые броски, и прочее. Всё это было легко.

На информационном кубе, висевшем над центральным кругом вбрасывания, отображался рейтинг кандидатов и моя фамилия значилась первой.

Правда, неприятным сюрпризом стало то, что номером вторым указан Дмитрий Волков, тот самый громила, которого я вырубил вчера. Его показатели были значительно хуже моих, но всех остальных он опережал с большим запасом.

Что-то мне не хочется оказаться в одной команде с этим козлом.

Впрочем, это пока ничего не значит. По результатам тестов отсеяли двоих, а всего в команду попадут трое. И кто именно — решится по результатам двусторонней игры. Нас разделили на две пятёрки, Дмитрий попал не со мной, что уже хорошо. Зато к нам добавили игроков из основного состава, чтобы получилось два полноценных состава.

Три периода по двадцать минут, стандартная игра. В качестве судей выступили тренеры, уже знакомый мне Матвей Карпов стал главным. Мы подождали четверть часа, на эту игру пустили зрителей, и когда арена наполнилась, 12 тысяч зрителей на простом просмотре новичков, любят тут хоккей, раздался стартовый свисток…

Я подхватил шайбу на синей линии, ушёл от силового приёма защитника (как раз Волкова!), раскачал финтами второго дефа, потом прокинул шайбу мимо подъехавшего левого крайнего и выкатился на чистый лёд прямо перед вратарем.

Еще одно обманное движение, бросок с неудобной руки и вынимай! Один-ноль!

Проехав мимо моих партнёров по команде, я отбил им приветствия и перед тем как сменится, бросил взгляд на Волкова. Он был очень зол.

— Неплохо Соболев, — похвалил меня Игорь Куницын, капитан и главная звезда команды, когда я сел на скамейку — ты отлично катаешься и самое главное очень быстро думаешь.

— Спасибо, ты мне отдал просто отличный пас.

Я снова с шайбой и снова на меня несётся этот громила Волков, две пятерки кандидатов в команду постоянно играют друг против друга и это круто. Я и на фоне остальных очень хорош, но против этих показываю просто другой уровень, как будто взрослый мужик с детьми играет.

И это очень злит Волкова, я регулярно делаю из него дурака, то прокинув шайбу между ног, то запутав финтами так, что он спотыкаться начинает. Он всё время хочет поймать меня на силовой прием, но пока ему это не удаётся.

Вот и сейчас я с шайбой возле нашей скамейки, а он несется на меня разъяренным носорогом. Ну ладно, дружок, ты сам напросился.

Когда Волков оказался совсем рядом и был уже готов меня просто размазать тонким слоем по бортику, я сгруппировался и подставил ему бедро, развернулся, присел… и Дмитрий с максимально глупым выражением лица улетел на нашу скамейку.

Вот так вот, дружок, это мельница, самый эффектный силовой прием в хоккее. Хотел ты меня утрамбовать в лёд, а в итоге сам отправился в полёт.

Это стало последней каплей для Волкова и когда мои партнеры со смехом вытолкали его обратно на лёд, он скинул краги и поехал на меня. Ну хорошо, вчера я тебя вырубил, давай посмотрим вторую серию.

Это было также просто как обыгрывать его с шайбой. Быстрый прямой в подбородок, от которого у Волкова слетел с головы шлем, а затем натянуть неудачнику на голову свитер. И всё, он нелепо махал кулаками, не видя меня, а я спокойно пробил еще несколько раз ему в голову. Готово!

Стадион встретил мой силовой прием и последующее деклассирование в драке громовыми аплодисментами. Уезжая на скамейку штрафников, я сделал несколько шутливых поклонов и стал ждать. Здесь за драки не удаляли до конца игры, а давали пять минут как в НХЛ. Правильный хоккей, одним словом.

Игра завершилась разгромом. 8–2 в нашу пользу, и 4 шайбы были мои. Особенно эффектной получилась последняя.

За две минуты до конца мы остались в меньшинстве 3 на 5, и меня выпустили на лед, чтобы посмотреть как я буду обороняться, до этого тренеры толком этого не видели, моя пятёрка всё время проводила в зоне соперника и нещадно доминировала, какая уж тут защита.

Правда и в этот раз посмотреть на мои навыки игры в защите тоже не получилось. Наш защитник поймал на себя богатырский бросок от синей линии, я подхватил шайбу, за доли секунд успел разогнаться, обогнал сразу двоих, и с центра площадки выкатился на вратаря.

А дальше серия финтов, уход влево и замах, на который кипер повёлся и дернулся за мной отбивая бросок, которого не было, а шайба просто зашла в ворота под щитками. Вот так вот, гол без броска, учитесь девочки!

— Нет, тут всё очевидно, — сказал мне Куницын после игры, — ты слишком хорош. Я такого давно не видел. Думаю, что в этом сезоне кубок точно будет наш. Ты точно станешь звездой, гарантирую.

— Спасибо, мне понравилось, давно я так не кайфовал как сегодня.

— Это было видно, ты буквально летал на льду.

Пока мы разговаривали в раздевалке, в смежной комнате совещалось руководство команды, решая, кто в итоге прошел отбор.

И вот дверь отворилась, и я услышал растерянный голос Матвея.

— Соболев, зайди…

Глава 10

— В общем, Алексей. Не буду ходить вокруг да около, — начал Матвей когда я зашёл в комнату для собраний, — ты не прошёл отбор. Извини, но ты не в команде.

Едва он это сказал как из раздевалки послышался отборный мат Игоря Куницина, и тот буквально влетел в комнату.

— Матвей, какого хрена ты творишь? — с порога закричал Игорь, — Нам нужен Алексей. Он уже готовый игрок для топ 6, хоть сейчас ставь его в состав.

— Игорь, решение принято. Соболева в команде не будет, во всяком случае в этом сезоне. К команде присоединятся Дмитрий Волков и Сергей Грачёв. Всё, вопрос закрыт.

— Что значит закрыт? Вы берёте двух абсолютно сырых парней, а Волков так вообще никуда не годится, его учить и учить. Позицию теряет, площадку плохо видит. Грачёв получше, но тоже не фонтан. Но вы берёте их, а Соболева нахрен! Что за идиотизм?

— Если тебе от этого станет легче, то скажу. Решение принимал не я. Мне было всё ясно уже после первой смены Соболева на льду.

— А кто такой умный?

— Я не знаю. В конце первого периода пришло сообщение из попечительского совета команды что Соболева не брать ни при каких обстоятельствах. Я пытался узнать в чём причина, но ничего. Только указание что Алексея в команде быть не должно.

— Тогда и меня в команде не будет! Потому что сегодня непонятно почему мы не берём топового игрока, а завтра что? «Извини Игорь, попечительский совет решил что ты больше не капитан и вообще до свидания», — передразнил Куницын Карпова.

Я же в этот момент просто развернулся и вышел из комнаты, а потом и из раздевалки.

Мне всё стало понятно когда Карпов сказал что Волков прошел отбор. Если до этого момента я был готов спорить и что-то доказывать, то потом нет.

Мне понятно что случилось, и Куницыну было бы понятно если бы он знал о моих тёрках с Волковыми.

Оказывается не только у нас большая волосатая рука наверху дергает за нужные ниточки, а потом принимаются вот такие вот решения. Наверняка это работа Волковых, переговорили с кем надо, кому-то что-то занесли и готово.

Удивительно только как быстро эти гниды сработали, всего чуть больше часа прошло с момента начала отбора, а они уже всё обстряпали.

И что теперь делать совершенно непонятно. Хоккей был моей главной, пожалуй, даже единственной надеждой занять достойное место в этом мире. И, что еще хреново, ясно, что Волковы от меня не отстанут. Раз уж они пошли на то, чтобы напрямую нанести ущерб главной гордости Академии, то ждёт тебя Лёха большая такая задница. Забьют тут тебя.

Занятый этими невеселыми мыслями я вышел из ледового дворца и сел на его ступеньках. Зрители к этому моменту давно разошлись, и мне никто не мешал просто сидеть и бездумно смотреть в ночное небо.

А оно было интересное. МИМА находится в центре огромного города, но при этом звёзды видно так же хорошо, а может даже лучше, как если бы я был где-нибудь далеко далеко от цивилизации.

Последний раз я такое видел в Хакасии, почти 10 лет назад, когда родители взяли меня на неделю в поход по Саянам. То детское впечатление я запомнил на всю жизнь. И сейчас я видел тоже самое. Миллионы и миллионы звёзд смотрели на меня с неба, а я смотрел на них.

— Извини Лёха, что так получилось, — раздался сзади голос Куницина.

Он тяжёло вздохнул, сел рядом, достал из нагрудного кармана пачку сигарет, вынул одну и щёлкнул пальцами. Кончик сигареты тут же засветился огнём, еще один умелец обращаться с огнём, почти как старый князь Соболев.

— Будешь? — спросил меня Игорь.

— Нет, конечно, я же спортсмен. Был, — после секундной паузы добавил я.

— У нас это ни на что не влияет. Делай что хочешь, сила всё поправит.

— Всё равно нет, спасибо.

— Не знаю, что случилось. Я пытался переубедить карпа, но он и сам не понимает что произошло. Ты реально нам нужен. И это превый раз когда кто-то вмешивается в дела команды, — голос Игоря звучал искренне, и я слышал что он действительно переживает.

— Спасибо за поддержку Игорь. Я правда тронут.

Хотя на самом деле мне всё равно. Какая разница что и как они там обсуждали с Карповым? Результата это всё равно не принесло. Но вежливость есть вежливость, тем более, что он и правда пытался.

— В следующем году будет новый отбор, и иногда игроки вылетают посреди сезона, — продолжил Куницын, — очень редко, у нас всё-таки нет проблем с травмами как в твоём мире, но иногда это происходит. Я постараюсь узнать что произошло, и когда у нас появится шанс, мы тебя возьмём.

— За год без тренировок и игр я форму растеряю. Ты же сам знаешь.

— Знаю, поэтому как капитан команды предлагаю тебе тренироваться с нами. Правда, в свободное от учёбы время. Это для нас официально всё по другому, а ты за прогулы рискуешь вылететь.

— Да, староста моей группы уже успел сказать, что требует от меня 100 процентной посещаемости. Но всё равно спасибо, — сказав это я встал.

— Пожалуйста, приятель, — Игорь поднялся вслед за мной, — и не переживай на счёт того что можешь потерять форму. Все видели тебя в деле. Если проблема решится, ты сразу же будешь в команде.

— Спасибо, Игорь. До этого еще дожить надо.

— Доживёшь, куда ты денешься, — улыбнувшись ответил Игорь.

Мы обменялись телефонами, пожали друг другу руки и расстались. Игорь сел в одноместный электромобиль и уехал.

А я медленно пошёл к общежитию студентов первого курса.

Игорь не понял что моё «дожить надо», это не фигура речи, мне буквально надо до этого момента дожить.

И это значит что надо искать другие варианты. Вот только начну я завтра, сегодняшний день и без того оказался достаточно утомительным.

* * *

По правилам МИМА студенты первых двух курсов были обязаны жить в одном из общежитий Академии, коих тут несколько. Большая часть платные, где за проживание нужно заносить очень серьёзные бабки. В самых роскошных аж 50 тысяч в год.

Сумасшедшие деньги, учитывая что 200 рублей в месяц тут считается хорошей зарплатой.

Но понты дороже денег, вот и платят боярские роды за то, чтобы их отпрыски жили в роскоши.

Это всё не про меня. Соболевы хоть и являются одними из основателей Академии, но все их преференции заканчиваются на том что обучение для нас бесплатное. И всё.

Типа, скажи спасибо, нищеброд, что просто учишься здесь.

А за всё остальное нужно платить, чего князь, старая скряга делать конечно же не стал. Было бы за кого.

Небось его ненаглядная Варвара, пока не перешла на третий курс жила в платном общежитии, сейчас то ей снимают апартаменты в городе.

Впрочем, шестиэтажное здание куда привёл меня мой соболь-навигатор оказалось вполне приличным как снаружи, в чём я и не сомневался, так и внутри. Интерьер скорее сравним с гостинницей на 4 звезды чем с общагой для нищебродов. Хотя логично, это же МИМА, один из самых престижных магических вузов мире.

Никаких скрюченных старушек с синдромом вахтёра на входе не оказалось, и я просто прошёл к лифтам.

Моя комната, где я еще ни разу не появлялся, была на пятом этаже. Вернее не комната, а трёхкомнатная квартира со спальней, кабинетом и большой гостиной, доминирующее место в которой занимал огромный телевизор во всю стену, очень навороченный, кстати, у Соболевых были похуже.

Вся остальная обстановка тоже явно покруче чем у Соболевых. Ну что ж, хотя бы тут меня всё устраивает.

Холодильник на кухне ломился от продуктов, я сделал себя пару бутербродов с бужениной, сыром и листиком салата и без всякого аппетита сжевал их. Потом сходил в душ и рухнул на кровать даже не расправляя её, накопившаяся за этот день усталость дала о себе знать. Уже через несколько секунд я спал и видел очень странный сон.

Я снова в ставшем почти родным мед. центре Соболевых. Вот только почему-то я голый и не могу пошевелиться, как будто парализован.

И я не один, но вместе со мной не Мариночка или её подчинённые, а старый князь, который возится с оборудованием и всё время что-то бурчит себе под нос так тихо что до меня долетают только отдельные фразы. Хотя нет, слово «прости» я вроде бы разобрал.

А потом князь отошёл подальше и ударил огнем, так что буквально сжёг меня. А потом и еще раз.

Во сне я кричал, так громко, как никогда в жизни. Всё моё тело превратилось в огонь. И этот огонь сжёг меня полностью.

А потом я проснулся.

— Что за чертовщина мне сейчас приснилась, — в никуда спросил я и рывком сел.

Старик меня точно не сжигал дотла, такое не забывается, да и проблем с памятью у меня отродясь не было. Как Петрович меня ломал или Богдан бил я помнил в мельчайших подробностях. Не бил меня старый князь огнём, это точно! Но почему тогда этот сон такой реальный?

Отголосок чудовищной боли которую я чувствовал в этом сне всё еще оставался со мной, и руки мелко-мелко дрожали.

Да и не только руки, всё тело била мелкая противная боль, да еще и кровать на которой я лежал насквозь пропиталась холодным потом. Я встал и хотел было пойти на кухню, чтобы налить себе воды как передо мной в полной темноте возник мой соболь.

Зверёк стал еще крупнее. Если сначала он появлялся размером с мизинец, то теперь уже вымахал до габаритов моего смартфона.

Но не только размер стал другой, изменились и глаза зверька. В них как будто горел огонь, вот точно у него глаза горят!

Я зачем-то поднёс к нему правую руку, соболь прыгнул на неё, покрутился пару раз, а затем я увидел как у меня на кончиках пальцев появились и тут же исчезли лепестки пламени!

— Мне же это не показалось? — спросил я соболя.

Тот в ответ встал на задние лапки и смешно тряхнул передними.

— И что ты мне хочешь сказать, приятель? — снова спросил я.

Ответом мне стал еще один взмах лапками и соболь прыгнул мне на плечо. Ну ладно, если ты как хочешь.

Я сжал ладони в кулак и резко их разжал, это не то что показывал соболь, но примерно похоже.

Я разжал кулаки и обалдело уставился на кончики моих пальцев, на которых снова играло пламя!

Я в первый раз в этом мире использовал силу! Я тоже кое-что могу! Не просто терпеть, а реально могу использовать силу!

Сна у меня и так не было ни в одном глазу, а теперь то и подавно, я почувствовал такой прилив сил, какого за собой и вспомнить не мог.

Первой мыслью возникло желание позвонить князю или даже этой мелкой стерве Варваре. Как-никак она меня за человека не считает именно потому что силы мне толком никакой не досталось.

А если же всё иначе, то тут уже совсем другой коленкор, и моя ценность сразу возрастает не то что в разы, на порядок!

Хотя стоп! Не надо никому звонить. Я толком не понимаю, что со мной происходит, сначала стоит самому во всём разобраться.

И что-то я жрать резко захотел, но это поправимо. Вот чёрт, есть хочется всё сильнее и сильнее, пока дошёл до кухни в животе уже урчало.

Я сделал себе еще несколько бутербродов, теперь они показались обалденно вкусными. А когда их прикончил, то стал там же на кухне упражняться.

Попытки вызвать огонь были успешными далеко не всегда, скорее даже наоборот, редкие удачи чередовались с намного более частыми провалами.

Но это только поначалу, к утру у меня стало получаться постоянно.

Всё дело оказалось в голове, надо было сосредоточиться и четко представить огонь на моих пальцах и одновременно с этим сделать любое резкое движение.

Сосредоточился, представил, сделал. Бах и готово!

А что если попробовать сделать огнешар?

А вот это у меня не получилось, как ни пытался, ничего не происходило. Огнём я кидаться так и не смог.

Зато получилось нечто другое. Не помню с какой попытки, но мне удалось сделать пламя намного более интенсивным, а потом и вообще я заставил оба моих кулака гореть! И это просто отлично!

Раз уж Богдан Волков бил меня магией и ему толком ничего за это не было, значит я могу делать тоже самое!

От мыслей как мой огненный кулак впечатывается в его противную харю настроение стало еще лучше. Оно, после того как у меня получилось вызвать огонь и так было превосходное, а теперь то и подавно.

Так, с этим разобрались. У меня есть сила, которой я теперь мог пользоваться по своему усмотрению, кстати опять есть хочется, да и усталость чувствуется. Видимо это цена за тренировки, что ж, это логично.

За очередными бутербродами, теперь с тонко нарезанным балыком и помидорками черри я продолжил думать.

Сила у меня есть, это прекрасно. А что мне теперь делать? Звонить другим Соболевым или нет?

Собственно а почему нет? Вроде бы это самый логичный и правильный ход.

Хотя мне это делать не хочется, как вспомню перекошенное от злобы лицо Варвары когда она на меня орала возле приемной ректора, так сразу кулаки чешутся. Даже не знаю кого я хочу больше угостить огоньком, её или Богдана.

Да и для меня, на самом деле, это особо ничего не меняет, я как хотел стать хоккеистом в этом мире, так и, по прежнему, хочу. И если Соболевы узнают о вдруг открывшихся у меня талантах, то хрен мне по всей морде, а не хоккей.

Я же стану им необходим. Не разменной монетой, которую можно и нужно обменять на что-то по настоящему важное для рода, а каким-никаким, но активом.

Ага, точно, скажу Варваре и, учитывая огненные кулаки, моя судьба решена, буду на дуэлях драться за старого князя до конца жизни, он и так об этом прямо говорил, а теперь точно сделают из меня этого, как его, бретера, во!

Так что нет уж дорогие мои «родственнички», я постараюсь сохранить свои вновь обретенные силы в тайне.

Они мне помогут дожить до того момента когда мне представится шанс попасть в команду, не более того. А род Соболевых перебьется.

Пока я рассуждал о всяком разном за окном окончательно рассвело. Пора идти на лекции. Первой парой теоретическая физика, потом всемирная история а потом практическое занятие по бальным танцам, блин, еще и танцевать придётся учиться.

А потом нужно будет найти Куницына, узнать поподробнее насчёт тренировок, этой возможностью надо пользоваться по полной программе.

О, на ловца и зверь бежит. Игорь прислал сообщение:

«Алексей, а как ты насчёт „горячего льда“? Я только что поговорил с их капитаном, и они не против на тебя посмотреть. Это, конечно, не хоккей, но с ними ты точно форму не растеряешь, а скорее даже наберёшь, хаха. Правда там и прибить могут, но ты парень крепкий, Волкова вырубил просто мастерски.

Если всё получится покатаешься с ними годик, а потом к нам.

Если не знаешь что такое горячий лёд, то вот тебе ссылка. Посмотри и ответь что решил.

Игорь».

Да уж, видимо я крепко зацепил Игоря раз он в пять утра не спит и что-то насчёт меня решает. Вот только, что такое «горячий лёд» я не знаю, но ладно у меня как раз есть время чтобы посмотреть и разобраться…

* * *

В это время не спал не только Соболев и Куницын. Богдан Волков и несколько членов его рода тоже были на ногах в гостиной большой квартиры новой звезды их рода на последнем этаже самого дорого общежития Академии.

— Богдан, ты был прав, — сказала сидевшая за компьютером эффектная девица с чисто выбритым затылком и татуировками на руках, — Куницын только что отправил ссылку на «горячий лёд» Соболеву.

— Верка, то что я прав, это не удивительно, — ответил Богдан, — могла бы уже понять что я всегда прав. Ты получила доступ к смартфону и компу Соболева?

— Нет пока, я работаю над этим.

Богдан пристально посмотрел на девушку, и та застонала от боли.

— Работай лучше, я и сам могу это сделать, но зачем мне тогда ты?

— Я поняла Богдан, я сделаю.

— Конечно сделаешь, а то я повторю…

Следующие несколько минут Вера как одержимая стучала по клавишам клавиатуры пытаясь взломать стандартную защиту дешёвого аппарата Алексея Соболева. Наконец ей это удалось и она обрадованно закричала.

— Готово! Богдан, я сделала.

— Молодец, я в тебе не сомневался. Выведи скрин на большой экран.

Вера выполнила приказ и все собравшиеся увидели как Алексей Соболев отправил сообщение Куницину.

«Игорь, выглядит отлично, я в деле!»

— Попался сучонок, — удовлетворенно сказал Богдан, — попался…

Глава 11

— Соболев, если ты еще раз наступишь мне на туфли, получишь коленом по яйцам. Обещаю, — зашипела на меня Валерия Котова, когда я в очередной раз задел её ногу.

Слава Богу что этот идиотизм под названием «практические занятия по бальным танцам» вот-вот закончится. И и так уже больше часа я терплю это издевательство.

Да еще и партнерша мне попалась хоть и очень эффектная: высокая, фигуристая брюнетка с ярко-зелёными глазами, но ужасно требовательная.

В отличии от меня танцевать она умела и, наверное любила, поэтому два часа со мной в паре превратились для девушки в пытку.

— Терпи Котова, недолго осталось, — ответил я и посмотрел на часы.

Лучше бы я этого не делал, так как тут же, во время очередного па, я снова наступил девушке на ногу. И она сразу попыталась осуществить свою угрозу, правда промахнулась и попала по бедру.

— Я тебя точно убью, — сквозь зубы добавила она.

Но остаток занятия прошёл нормально, и первый полноценный учебный день в Академии был завершён.

Мои одногруппники разбредались кто куда, но большинство собирались провести вечер в городе. Это я, считай без копейки в кармане, а все остальные-то из богатых семей.

Для таких как они магическая Москва предлагает огромный выбор как легальных, так и не вполне законных развлечений.

Пока я валялся в больничке после стычки с Волковыми и тщетно пробовался в команду остальные ребята и девчонки успели перезнакомиться и сейчас увлечённо обсуждали планы на вечер. Самая большая компания, ожидаемо собралась вокруг Медведева и они, судя по долетающим до меня обрывкам разговора, отправлялись в какой-то ночной клуб. К моему удивлению Котова, которая объективно была самой красивой девушкой в нашей группе, к ним не присоединилась.

Иван позвал её, но едва занятие кончилось, и мы вышли из бального зала, девушка уткнулась в экран смартфона и просто махнула рукой, идите мол.

Странно, она никак не производила впечатление живущей в сети, а такие водились и в этом мире. Глядя на неё скорее можно было предположить, что она любительница ночных клубов и тусовщица.

Меня никто никуда не звал, но это скорее хорошо.

Потому что меня ждал «горячий лёд» — взрывоопасная смесь скоростного спуска на коньках, стайерского бега и магических единоборств.

Этот вид спорта был в МИМА, конечно, менее популярен чем хоккей, но не сказать чтобы очень уж намного. А уж по части эмоций и острых ощущений он, наверное и вовсе лидер.

Шестеро участников соревновались на трехкилометровом ледяном овале, который был разделён на несколько зон: зоны скорости и зоны битвы.

В зонах скорости запрещена силовая борьба между участниками. Там и без этого есть чем заняться. Эти зоны по сути длинные узкие прямые с ледяными горками, трамплинами и немногочисленными поворотами. Особую пикантность им добавляют различные ловушки, например цепи перегораживающие дорогу или летящие в рандомных гонщиков огнешары от которых нужно было успеть увернуться. Так что и без стычек между гонщиками тут проблем хоть отбавляй.

Другое дело зоны битвы. Там, если и были ограничения, то только по интенсивности магических воздействий гонщиков друг на друга. А так: хочешь огнешары метай, хочешь ментальные удары используй, а хочешь просто в морду бей. Притом, что важно, магию нельзя использовать во всю силу, а то противники просто поубивали бы друг друга, но вот кулаками и коленями можно работать на всю катушку. И вот в этой вакханалии мне и предложил поучаствовать Игорь Куницын. Что ж, возможно, это то, что нужно пока я не могу присоединиться к команде.

По горячему льду проводились как соревнования внутри МИМА, в командном и личном зачёте, так и чемпионат Лиги Плюща. Вот к капитану команды всей Академии меня и направил Игорь.

Выйдя из первого учебного корпуса, я вызвал своего соболя и пешком последовал за ним, да, опять пешком, к видневшемуся в километре гоночному овалу «горячего льда».

Удивительно всё-таки устроена Академия! Её территория внутри намного больше чем снаружи. Вот буквально. До тех пор пока ты не пересёк ворота, её площадь всего 220 гектаров.

Но стоит очутиться внутри, как окажется что перед тобой больше двух тысяч гектаров с десятками зданий, парков и прочего.

Овал «горячего льда» был не самым большим сооружением на территории МИМА, но точно самым запоминающимся. Он висел в воздухе на высоте примерно с пятьсот метров. А чтобы попасть на трассу или трибуны приходилось пользоваться самыми настоящими телепортерами, коих здесь было два.

Один располагался точно под самим овалом, им пользовались учащиеся, преподаватели и работники МИМА. Второй же находился на Воробьевых горах и предназначался для всех остальных желающих посмотреть на этот магически-спортивный беспредел.

Дорога до телепортера заняла у меня минут двадцать, честно сказать надоело мне топтать все эти бесчисленные гектары своими ногами, надо уже что-то придумать с транспортом, но блин, денег нет. И вот я уже стою перед телепортером «горячего льда» где меня уже ждали.

Капитаном команды МИМА по «Горячему льду» оказалась девушка, с совершенно не характерными для Российской империи именем и фамилией. Её звали Алекса Лайон, вот она-то и ждала меня возле телепортера.

— Так значит это ты будущая звезда мирового хоккея? — спросила она, когда я поздоровался.

— Это Игорь так сказал? — ответил я вопросом на вопрос, а сам в это время жадно разглядывал Алексу.

Которая была одета, скажем так, очень откровенно. Джинсовые шорты, застёгнутая всего на пару пуговиц рубаха завязанная узлом на животе, короткая кожаная куртка нараспашку и высокие сапоги со шнуровкой на платформе. Прибавить к этому вызывающе яркий макияж и рыжие волосы собранные в конский хвост и выглядит так, что передо мной стоит не студентка или сотрудница самой престижной магической академии империи, а готовая к самым отвязным ночным приключениям оторва. И это странно.

— Ага, он. Очень просил, чтобы я на тебя посмотрела и взяла в команду.

— А что ты? — вот чёрт, никак не могу прекратить пялиться на её сиськи.

— Ну как я могу отказать такому милому зайчику как Игорь. Пойдём, посмотрим, что и как с тобой.

Вместе мы прошли за ограждения, встали на одну из телепортационных платформ… короткий миг черноты и вот я уже огромном фойе овала «горячего льда».

По сути своей это был точно такой же стадион, как и многие их тех что я видел. Трибуны и проходы к ним, комментаторские позиции, раздевалки, душевые и медицинские комнаты для спортсменов и прочее. Пока мы шли, Алекса рассказала мне как тут всё устроено:

— Можешь не переживать насчёт того, что тебя могут не взять. Если ты что-то можешь, то я дам тебе шанс.

— Именно ты? — удивился я.

— Ага, я. В отличии от этого вашего хоккея, где полным полно засранцев которые решают кому и как что делать, здесь всё зависит от слова одного человека. И этот человек я.

— Вот как? Интересно, почему такая честь?

— Ты что не знаешь кто я?

— Не имею ни малейшего понятия. Капитан команды МИМА и просто очень красивая девушка, — сделал я совершенно искренний комплимент.

Как оказалось, Алекса три года назад закончила обучение, и администрация Академии сделала ей очень выгодное предложение.

Моя новая знакомая всё время своей студенческой жизни держала за собой звание чемпиона лиги МИМА по горячему льду и была главной звездой и капитаном команды выступающей в «Лиге Плюща». В тех гонках, где она принимала участие, Алекса ни разу не опускалась ниже второго места, и большие шишки решили что они просто не имеют право отпускать её.

Поэтому формально она продолжила обучение и сейчас получала уже вторую докторскую степень, а реально же гонялась и руководила как лигой МИМА, так и командой академии.

Кроме того было еще кое-что. Вернее кто.

Алекса приходилась младшей и любимой дочерью сэру Генри Лайону Старшему. Одному из богатейших людей империи, придворному банкиру и особе приближённой к Императорам.

Этим и объяснялось её пренебрежение к требованиям по поводу внешнего вида студентов и сотрудников академии. На официальные мероприятия она одевалась более скромно, но в повседневной жизни специально шокировала окружающих своим нарочито сексуальным внешним видом.

Но эти подробности я узнал чуть позже, а пока она просто объяснила своё место в команде…

— Значит Алексей, — сказала мне Алекса когда я надел коньки, очень похожие на хоккейные и переоделся в защитную экипировку и вместе с ней стоял в зоне старта, — главное правило «горячего льда» — всё что происходит на овале остаётся внутри него. На льду соперники могут чуть ли не убивать друг друга. Но, как только последний участник пересечёт финишную линию, всё прекращается. Никаких разборок или мести за пределами овала я не допущу. Ясно?

— Более чем. Звучит отлично.

— Хорошо. Сейчас подойдут ребята которые тебя протестируют, а я пойду вон туда, — она указала вверх где находились вип ложи и позиции комментаторов, — и сверху посмотрю что к чему.

Едва она это сказала, как к нам подошли двое здоровенных парней и одна девушка, смотревшаяся на их фоне лишней.

— Значит так, — обратилась Алекса к вновь прибывшим, — это Алексей Соболев. Игорь Куницын попросил меня посмотреть его. Так что займитесь этим. Один круг, но не в полный контакт, а то вы пацана по льду размажете. Обычный тренировочный заезд. Если он просто доедет до финиша и отстанет не больше чем на пятнадцать секунд, то будет гоняться в лиге.

— Лекси, крошка, — ответил один из парней, примерно моего роста, но намного массивнее, голос у него был низкий и глухой — а зачем нам в лиге задохлик, который в тренировочном заезде так сильно отстаёт? Тебе понадобился лузер, за которого будут переживать девочки-первокурсницы?

— Барсук, не твоего ума дела. Я сказала, так что будь добр выполнять.

— Хорошо, хорошо. Не кипятись.

— Если вопросов больше нет, то я пошла. Алексей, — обратилась она ко мне, — старт по сигналу, сначала пойдёт зона безопасности где не будет ловушек и запрещены атаки на гонщиков. Она нужна чтобы вы набрали скорость и выбрали тактику. Конец зоны безопасности за зелёной чертой. Зоны скорости — синие, а битвы — красные. Если поймёшь, что это всё через чур для тебя — тормози и поднимай руки. Понятно?

— Более чем, — ответил я выслушав этот немного сумбурный инструктаж.

Алекса кивнула и ушла, а я остался наедине со своими противниками и мыслями.

Передо мной расстилался пологий спуск в ледяном желобе с парой поворотов и горок, зеленая черта виднелась перед крутым поворотом налево, и там стены желоба были окрашены синим. Значит, там зона скорости.

— Ну что, покажем кандидату, что такое «горячий лёд»? — воскликнул всё тот же парень, который спорил с Алексой, остальные заулыбались. Потом он обратился ко мне:

— Не дрейфь пацан, тут пока еще никого не убивали. Но если испугаешься, Лекси сказала что делать.

— Не испугаюсь, — ответил я.

— Ну-ну, все так говорят, а потом лёд отмывать от желтого и коричневого. Ладно, до старта тридцать секунд.

Я кивнул, встал на линию старта и уставился на обратный отсчет, который шёл на огромном видео кубе висевшем прямо над нами.

Десять, девять, восемь. Вот чёрт, что-то у меня мандраж. Может, подписываться на эти гладиаторские бои на льду было плохой идеей? А ладно, поздно уже, три, два, один. Старт!

Я что есть силы оттолкнулся от поручней которые были перед каждым гонщиком, выпрыгнул на лёд и, что есть силы, помчался вперед в первой ледяной горке.

Боковым зрением я видел, что старт у меня получился быстрее чем у остальных, притом значительнее. То ли я действительно быстрее чем они, то ли это специально. Но не важно, посмотрим что будет дальше.

Горка, за ней трамплин на котором я буквально взлетел, потом еще одна горка перешедшая в длинную пологую прямую.

Вот чёрт, как же здорово! Скорость с которой я бежал меня захлестнула, это было очень круто! Ветер в лицо и море адреналина!

А противники отстали. Я не оборачивался что бы посмотреть, но чувствовал что на пару десятков метров оторвался…

* * *

«Молодец, зайчик, беги-беги, — думала Алекса, вальяжно рассевшись на одной из комментаторских позиций, — всё равно никуда ты от моих гончих псов не убежишь. Сейчас зелёная зона кончится, потом пойдут сюрпризы, а в красной зоне тебя сожрут».

Она обещала Куницыну что посмотрит этого парня. Капитан хоккейной команды был очень убедителен прошлой ночью, но девушка не собиралась ничего делать в ущерб себе.

К тому же Алекса не сомневалась, что Соболев наверняка или руки поднимет, или просто-напросто отстанет от остальных больше чем нужно. Так что никакого риска.

* * *

Зеленая черта обозначавшая конец зоны безопасности осталась у меня за спиной и я, присев, вошёл в по-настоящему крутой поворот. В нём мне пришлось скользить по правой стенке желоба опираясь на левую руку, которую я выставил на лёд. По другому этот поворот было не пройти, а едва я из него вышел и выпрямился, как в десятке метров передо мной возникла стальная цепь.

Я еле успел присесть, такое чувство что моя голова разминулась с этой цепью на какие-то считанные сантиметры, а потом, сразу же, длинный крутой спуск, а за ним еще один поворот, теперь уже правый, и он чуть ли не круче предыдущего!

Вот черт! Огнешар летит прямо в меня, а я распластался по льду и не могу увернуться! Да твою мать!

Сгусток пламени размером с футбольный мяч прилетел точно в мою скользящую по льду правую ладонь! Я застонал от боли, но усилием воли смог не отдернуть руку. Если бы я это сделал, то кубарем бы полетел по желобу, и меня бы точно догнали. Но я этого не сделал и через мгновение вышел из поворота.

Еще одна стальная цепь! Теперь на уровне лодыжек, прыжок, и я вижу, что желоб впереди резко уходит вниз превращаясь в крутую горку оканчивающуюся еще одним трамплином.

Пока я скользил вниз, то решил посмотреть назад и увидел, что сзади никого нет. Это хорошо, значит я еще больше оторвался от преследователей.

Но больше никаких взглядов назад, чуть было не пропустил очередной огнешар и еле-еле увернулся, буквально чудом увернулся!

А теперь прыжок и приземление!

Лезвия моих коньков коснулись льда овала и я едва не упал, но всё-таки сумел удержаться на ногах. Повезло!

Ну а ледяной желоб впереди расширяется и меняет цвет. Теперь он красный. Приближается зона битвы.

* * *

«А он неплохо прошёл первую зону скорости» — подумала Алекса, внимательно следящая за всем, что происходит на трассе.

Девушка бросила взгляд на секундомер и её глаза расширились от удивления.

На этой отсечке новичок показал лучшее время прошлого сезона во всей лиге МИМА и отстал от принадлежавшего ей рекорда трассы всего на какие-то десять секунд. Даже она на старте своей карьеры была намного, намного медленнее.

А еще Алекса видела, как в руку Соболева попал огнешар, и то как он выдержал это попадание ей очень понравилось.

Перед началом заезда она перевела оборудование арены в тренировочный режим и огнешар бил в половину слабее чем во время соревнований, но всё равно это очень больно, а Соболев даже не дрогнул.

Конечно, он неправильно выбрал траекторию, идеальный способ прохождения этого поворота позволял выиграть здесь еще пару секунд, да и с огнешаром рука бы не встретилась. Но всё равно это очень и очень круто.

«Вот чёрт, с такой скоростью этот зайчик просто ускачет от моих гончих и те не смогут его достать ни в первой зоне битвы, ни во второй. Хотя в первой они его уже не достанут. Ладно, сейчас я с этим разберусь».

Алекса щелкнула пальцами и громко обратилась к своим гонщикам, у которых в шлемах были встроенные микрофоны и наушники.

— Так, бездельники, хватит там сиськи мять. Догоняйте новичка, а то вы, я смотрю, там расслабились, и он просто от вас уедет сейчас. Друг друга не месить, как догоните — всё внимание только на новичка, атакуйте его по очереди. И поаккуратнее там, я перевожу оборудование арены в основной режим.

«Ну что ж, Алексей Соболев, посмотрим как тебе это всё понравится», — подумала Алекса и внесла необходимые изменения в режим работы арены.

Глава 12

Зона битвы. Прямой отрезок трассы с ледяными колоннами установленными в шахматном порядке за которыми я видел пологий поворот налево. Со слов этой Алексы магических сюрпризов здесь быть не должно, поэтому я как заправский конькобежец просто бежал по прямой рассчитывая как можно быстрее её проскочить и уйти в следующую зону скорости.

Лавировать между колоннами было достаточно просто, и я даже успел бросить быстрый взгляд назад, к началу зоны битвы. Пока что преследователи не появились, и я вошёл в поворот. Который тоже оказался совершенно не сложным, и на нём я скорости не потерял.

Еще одна большая колоннада, и вот синяя черта, начало следующей зоны скорости.

Трасса тут же пошла вниз, стала более узкой, а впереди меня ждал очередной трамплин.

Но до него еще доехать нужно потому что передо мной встали гейзеры состоящие из воды и ледяной каши. И их было столько что я по любому попаду в один из них!

Хотя нет, проехать можно, они то исчезали, то снова начинали бить фонтаном. Наверняка, те кто тренируются и гоняются тут постоянно знают как проходить это место, но я то нет!

Если буду пытаться вычислить, то меня просто догонят. Так что в задницу сомнения, вперёд!

Эти мысли пронесли у меня в голове за считанные секунды, и я, постаравшись еще сильнее разогнаться, буквально влетел в гейзеры.

В этом бурлящем аду из воды и ледяной крошки я пробыл всего ничего, но когда выскочил, то понял что дело плохо. Стало ужасно холодно, да еще и экипировка намокла и добавила к моему весу пару килограмм.

А дальше пошёл крутой спуск, на котором мне было ужасно тяжело сохранить равновесие, и когда я взлетел на трамплине, то, в полной мере, прочувствовал масштаб катастрофы. Чёрт! Этот полёт точно закончится падением!

Я пытался его предотвратить, нелепо размахивая руками. Но ничего, конечно же, не получилось. И приземлился я самым позорным образом, на задницу. И сразу лишился всей своей скорости.

Может ну его на хрен? Как там эта Алекса сказала, «поднимай руки и тормози»? Что-то это не похоже на простой просмотр, на эту трассу надо выходить заранее подготовленным. А не так как я.

Хотя нет, раз дали шанс, нужно за него цепляться не то что руками — зубами!

Поэтому, погнал Лёха, погнал! Тебя еще не догнали!

Я медленно но верно начал разгон, скорость конечно упала сильно, да еще и на выходе из очередного поворота в меня полетели целых два огнешара, намного больше и быстрее первого.

Здесь мне помогло то, что я ехал медленнее, потому что я смог уклониться от обоих, а потом пригнувшись избежал и встречи с очередной стальной цепью.

И вот тут-то я понял, что не один. Меня догнали.

Естественно, преследователи, которые наверняка накатали не одну сотню часов в этом ледяном кошмаре воспользовались моим падением и сожрали весь тот отрыв, что я им привёз.

Слева от меня катил тот здоровый малый, которого Алекса назвала Барсуком, справа девушка, а еще один парень сзади.

Вот чёрт, а они никуда не спешат, как будто взяли меня в коробочку и ждут. Но чего?

Хотя, что это я? Всё же понятно. Вон впереди еще один поворот, а затем наверняка зона скорости кончится, и они нападут.

Может всё? Теперь-то я точно проиграл. Каждый из этой троицы легко может меня обогнать сейчас. Я упал, мне больно, да еще и экипировка уже покрыта ледяной коркой.

Но они не пытаются рвануть вперёд, значит точно собираются со мной драться. Ладно, попробуйте! Руки я всё равно не подниму.

Зона битвы стремительно приближалась, и я принял решение. Если драки не избежать надо бить первым. Так что, давай Соболь, помогай!

До красной черты считанные десятки метров, она неумолимо приближалась, и я закрыл глаза, сконцентрировался и резко встряхнул руками.

Есть!

Сейчас на кончиках моих пальцев играют слабенькие лепестки пламени, пока они не видны, так как на руках всё еще краги. И даже хорошо, что они насквозь мокрые. Я чувствую что огонь горит, но влага мешает экипировке вспыхнуть, а мои противники и не подозревают, что их ждёт сюрприз.

Когда мои коньки пересекли красную черту, я еще одним движением рук сбросил краги и, тут же, волевым усилием заставил огонь выйти на максимум и окутать мои сжатые кулаки.

А потом я резко затормозил и развернулся.

Барсук и девица тут же уехали вперёд, а я встретил того кто был за мной серией ударов.

Правый прямой в визор шлема противника его остановил. Сразу троечка хуков левый-правый-левый по корпусу и еще один в голову, затем снова, как и с Волковым, апперкот, и противник уже на льду.

Вот только и я тут же повалился рядом с ним, мои ноги заплели словно верёвкой и резко дёрнули.

Я оказался на спине и расширившимися глазами увидел, как на меня падает нормальная такая каменная глыба.

Перекатившись я избежал удара и всё ещё оставался рядом со сбитым мной с ног парнем. Тот пытался встать, пришлось угостить его еще парой ударов. Ох блин, получилось даже слишком жестоко, мало того что я точно сломал ему челюсть и лицевые кости, так еще и кожа с мышцами обуглились. Он дёрнулся и затих.

А потом, когда я уже стоял на одном колене мне в бок прилетело натуральное ледяное копье, от попадания которого у меня хрустнули кости, ну точно очередной перелом! И я пролетел пару метров, впечатался головой в стену и всё. Темнота и тишина.

* * *

Развязку гонки Алекса смотрела вскочив на ноги и буквально прилипнув к монитору. Девушка была одновременно в ярости и в полном восторге.

Когда её «гончие» взяли замёрзшего и очевидно уставшего «зайца» в коробочку, она улыбнулась. Она чувствовала что в парне практически нет Силы, так что с ним немного поиграются во второй зоне битвы, а потом оставят лежать здесь избитым и переломанным. Это если он руки не поднимет.

Так должно было быть, и девушка прикидывала что будет первым ударом, а что последним.

Но Соболев её очень удивил, когда едва проехав за черту он превратился из жертвы в охотника.

Буквально секунды и Шершень лежит на льду в тлеющей экипировке и с обожженным лицом.

Потом, правда Барсук и Синица разъехались в разные стороны и показали хороший пример командной работы. Барсук сначала применил эфирное лассо, а затем глыбу. Новичок увернулся от глыбы, но тут же попал под удар ледяного копья Синицы.

Ему этого хватило, и он потерял сознание. Всё, до финиша точно не доедет.

Правда до него не доедет и Шершень.

И это означает, что Соболев прошёл просмотр, показав одинаковый результат с одним из самых опытных гонщиков Алексы. И ладно оба сломались бы, тогда можно было бы о чём-то спорить.

Но нет, Соболев его вырубил. И вырубил наглухо и без шансов. Если бы дело происходило в настоящей гонке, то он вполне возможно, что смог бы её продолжить, ведь остальные-то участники не охотились бы за ним одним. Так что тут всё понятно.

«А он хорош, — подумала девушка и почувствовала приятную тяжесть и теплоту внизу живота, — очень хорош. Понял, что сейчас будет и ударил первым. Очень хороший зайчик. Надо с ним познакомиться поближе»

* * *

И снова я вижу больничный потолок. Вот честное слово, вся моя жизнь здесь это один чертов день сурка. Мне откуда-то прилетает, я теряю сознание и привет больничка.

— Мои поздравления, Алексей, — услышал я голос Алексы и рывком сел на кровать.

Девушка ждала меня в кресле всё в том же провокационном наряде, только белый халатик накинула прямо поверх своей куртки.

— Ты официально принят в расширенный состав команды МИМА по «горячему льду» и допущен до участия в соревнованиях на кубок Академии. Пока только в личном зачёте.

— То есть, — голова что-то туго соображала, — я принят?

— Да, принят. Твой перформанс во второй зоне битвы произвёл на меня, да и на всех очень большое впечатление. Особенно на беднягу Васю Шершня, которого ты едва не убил.

— Вот блин, извини.

— За что? Всё было в пределах правил, зона битвы — есть зона битвы. Вася сам виноват, что подставился под твои кулаки. Кстати, покажи-ка еще раз эту огненную ауру. На мониторе мне было не очень хорошо видно.

Ну раз девушка просит, можно и показать. Раз, и мои кулаки объяты пламенем.

— Да, хорошее дополнение, теперь понятно от чего у Васи ожоги. Спасибо.

Пока мы разговаривали, пришла медсестра и сказала что все мои показатели в норме и могу быть свободен. Свободен так свободен. А вот и мои вещи, лежат постиранные и выглаженные аккуратной стопкой.

— Я могу переодеться? — спросил я у Алексы.

— Конечно, переодевайся, или ты стесняешься и мне выйти?

Мне вот интересно, тут нормальные бабы вообще есть? Не извращенки как Марина, стервы или одержимые как Варвара или Миса, или вот такие как Алекса, а нормальные?

Да хрен с тобой, хочешь смотреть на мою голую задницу — смотри.

— И что теперь будет? — спросил я одеваясь.

— Теперь тебя ждут тренировки и гонки для начинающих.

— Для начинающих?

— Первый-второй курс, для более опытных гонщиков ты свиная отбивная.

— Ну одного я уложил, — ответил я улыбнувшись.

— И Шершень за это будет не заявлен на начало сезона в чемпионате «Лиги Плюща». С его уровнем недопустимо подставляться под кулаки новичка, даже если и такие эффектные. Пусть пока погоняется в Академии и подумает о том как глупо недооценивать других.

— Ясно, а когда первая гонка новичков?

— Через неделю. Я уже выложила на сайт обновление, где ты добавлен в число участников. И уже известны твои первые соперники. Так что поздравляю еще раз.

— И еще раз спасибо.

— Ладно, на этом всё, — сказала Алекса, когда мы вместе с ней вышли из мед. центра на стадионе, — можешь идти. Завтра у нас большая вечеринка в честь открытия сезона. Приглашаются все гонщики «горячего льда» Академии. Тебя я тоже жду. Приглашение +1, так что если у тебя уже есть здесь подружка, можешь её прихватить.

Мы попрощались с Алексой, она осталась на арене, а я же телепортировался к выходу где внезапно увидел ожидающего меня Ивана Медведева, с которым мы пошли к парковке.

* * *

— Это так ты решил не высовываться? — спросил меня Иван едва завидев, — вчера ты поставил на уши наших хоккейных фанатов, а когда тебя не взяли, пошёл в «горячий лёд». В самую серьёзную магическую мясорубку Академии.

— Ты меня осуждаешь?

— Я? Ничуть, скорее удивлён и не очень понимаю что это, — Иван остановился и внимательно посмотрел на меня, — Смелость или, может быть, глупость?

— Слушай, ты сам сказал, что мы не друзья и ими не будем. Тебе-то какая разница. Ты поставил мне условие, стопроцентная посещаемость и успеваемость. Что я делаю в свободное время — это только моё дело.

— Тихо, тихо. Не кипятись. Я и не говорю, что ты сделал что-то не правильно. Скорее наоборот, это хорошо, что у нашей группы есть участник «горячего льда». Это повышает престиж как группы, так и мой лично. Так что я тебе благодарен.

— Ты для этого вернулся из города пораньше? Чтобы сообщить об этом? Мог бы и до завтра подождать.

— Вообще-то нет. Поехали.

— Куда?

— Увидишь…

* * *

— Ребята, а вот и наша новая звезда!

Вся моя группа взорвалась аплодисментами и криками.

Оказывается, пока меня латали в мед. центре арены, Алекса связалась с Иваном и сообщила ему что я прошел отбор в «Горячий лёд».

Надо отдать ему должное, едва наш староста узнал новости как собрал всю группу в «Пангее», безумно пафосном и дорогом клубе в самом центре Москвы, магичесские иллюзии, летающие экраны, всякие экзотические гоу-гоу танцовщицы: эльфийки, дриады и прочие суккубы. Фетиши в этом мире мало чем отличаются от тех что есть в нашем, а вот возможностей для их воплощения было намного больше.

Собственно именно тут Медведев и отдыхал с избранными, а теперь собрал всех. Даже Котова, и та была здесь и подняла бокал шампанского за мой успех…

— Слушай, Иван, — улучил я момент и спросил старосту, а ничего что нам завтра на занятия?

— Об этом можешь не переживать. Отсюда поедем ко мне, в московскую резиденцию Медведевых, там пять минут детоксикации и тонизации, и всё, можно на занятия.

— Так просто?

— А что сложного? Это твой род не может себе позволить расходовать энергию просто так, а у нас её много. Так что, — Медведев хлопнул меня по плечу, — веселись Лёха…

* * *

Я стоял на балконе клуба и смотрел на ночную Москву. Я практически ничего не пил, так, пару бокалов шампанского и очень быстро выпал из общей тусовки. Хоть я и типа звезда нашей группы сейчас, но нет-нет, проскальзывает что-то такое, из-за чего я понимаю. Нет, Алексей, ты конечно молодец, но всё же мы из разных миров. Притом так считают практически все, это видно. Но домой идти совсем не хотелось, поэтому когда ребята поехали к Медведевым, я остался.

— Фред, не здесь, ты что не видишь? Мы не одни, — раздался чуть пьяный голос сбоку.

Я повернулся и увидел что в углу балкона располагалась еще одна вип-зона. Стол накрытый на большую компанию: бутылки, пара кальянов, куча закусок и даже по-моему какой-то порошок. Вокруг стола стояли диваны и кресла, на одном из которых расположилась парочка. Трусики у девушки уже были спущены и парень вовсю лапал её за грудь. Блин, даже не знаю, почему я не обратил на это внимание сразу когда вышел сюда, побыл в одиночестве, называется.

— Слышь ты, свали отсюда, — голос парня был намного более бухим чем у его подружки, и с каким-то непонятным мне акцентом.

Хоть тон и показался грубым, но я решил не заострять на этом внимание, пусть отдыхают, и пошёл обратно.

— Вот-вот, вали отсюда, терпила, — ну нет, а вот это уже перебор.

Я развернулся и пошёл к этим диванчикам и тут же передо мной возникли два огромных шкафа, по-другому парней, которые перегородили мне дорогу и не назвать. Оба в черных костюмах, белых рубашках и очках, не иначе охрана мажора, который развлекается с подружкой. В руках охранники держали какие-то дубинки, и один из них попытался меня ударить.

Что за люди, чуть что сразу в драку лезут. Ну ладно, судя по скорости движений, магической силы в них нет, а значит и проблем не будет.

Перехватываю руку с дубинкой и тут же бью в ответ. Прямо в широченную грудную клетку противника. Вот черт, второй раз за день не рассчитал силу, теперь у него точно ребра сломаны. Он отлетел от меня и рухнул прямо на своего босса с его подружкой, зато пока я провожал его взглядом, заметил, что второй охранник уже пытается достать меня своим оружием.

Поворот, захват, бросок через бедро и он летит через весь балкон. Буквально десять секунд и всё.

Я схватил пьяного мажора, подтащил к краю балкона, одной рукой без всякого напряжения поднял в воздух, схватив за одежду и, развернувшись, вывесил его на улицу.

— Что ты сказал? Я не расслышал. Как ты меня назвал? — обманчиво спокойным голосом спросил я.

— Отпусти меня урод, быстро! — завопил мажорчик, — ты хоть знаешь кто я?

— Отпустить? — притворно удивился я, — ну как хочешь, — я разжал руку и он с воплем полетел вниз. Правда немного, считанные сантиметры, так как я сразу поймал его за ремень брюк. В воздухе тут же характерно запахло. Этот урод успел обгадиться.

Держа мажора на вытянутой руке я подошел ко всё тому же креслу, на котором он лапал свою подружку, та при моём приближении вжалась в спинку и просто пищала от страха, разжал руку и этот засранец упал на стеклянный стол. Получилось эффектно, под его весом стол просто разлетелся на части.

— Какого чёрта тут происходит, — услышал я голос со стороны входа.

Там была целая компания сильно выпивший парней, возможно с ними мажор и отдыхал. Один из них, видимо самый трезвый и говорил.

— Ваш пьяный дружок меня оскорбил и за это поплатился, — ответил я, — забирайте его вместе с подружкой и проваливайте.

— Э нет, вы бояре совсем уже распоясались. Ты что думаешь, что можно просто так избить трёх неодарённых и выйти сухим из воды. Я звоню в полицию.

Глава 13

— От лица Московского департамента полиции приношу вам свои извинения Алексей Васильевич, не разобрались. Еще раз приношу вам свои искренние извинения, — полицейский всем своим видом изображал раскаяние в случившемся.

И я его прекрасно понимал. Его коллеги всего полчаса назад чуть было меня не застрелили на балконе этой проклятой «Пангеи»…

Собутыльник того мажора забежал в клуб, вызвал полицию, и местные менты примчались буквально через секунд тридцать. И это очень, очень удивительно. Понятно что центр, до Кремля рукой подать, но они как будто дежурили возле клуба.

Этот хрен только положил трубку как раздалось странное стрекотание, над балконом зависло сразу три полицейских мини-вертолёта, они заменяли здесь привычные мне патрульные машины и я оказался в перекрестье полицейских прожекторов.

— Руки вверх, на колени! — услышал я.

Делать нечего, пришлось подчиняться, хотя я совершенно не понимал в чём дело.

Меня, представителя боярского рода, а здесь сегрегация на официальном уровне, оскорбляют, потом на меня нападают из ниоткуда взявшиеся громилы, а теперь еще и на прицеле держат просто за то, что я проучил какого-то козла и его громил-телохранителей.

С вертолётов на балкон посыпались люди в иссиня-черной форме, в касках и с автоматами в руках. Складывалось такое ощущение что я как минимум только что совершил покушение на одного из императоров, а не поставил на место зарвавшегося хама.

Один из полицейских подошел ко мне и приказал встать и сложить руки за спиной, когда я это сделал, он защелкнул наручники на моих запястьях и через здание клуба вывел меня на улицу. Там меня ждал еще один вертолет, который через каких-то три минуты доставил меня в ближайшее отделение.

Где я и провёл оставшиеся до рассвета часы, а потом передо мной просто извинились и отпустили.

Офигенно сходил в клуб, нечего сказать. И всё-таки, кто же был тот иностранный мажор, из-за которого поднялся весь этот кипеш? Надо будет обязательно узнать. Ну а пока у меня есть шансы успеть на занятия, до которых еще сорок пять минут. Главное побыстрее поймать такси и ехать в Академию.

Я чуть ли не бегом выбежал на улицу и наткнулся на человека, которого меньше всего ожидал и хотел сейчас увидеть — на Варвару. Она ждала, опираясь на крыло электромобиля.

— В машину, — просто сказала она и, обойдя тачку, села за руль.

Делать нечего, вряд ли информация о том, что я попал в полицию прошла бы мимо нее, так что разговор бы в любом случае состоялся.

Едва дверь закрылась, как электромобиль сорвался с места и тут же набрал максимально разрешённые для аристократов 110 километров в час.

— В «Пангее» ты избил людей из ведомства господина Грифова, — начала Варвара, — это начальник охранного управления при дворе их Величеств. А охраняли они Фреда Томаса Ли, сына президента КША, который вместе с отцом прибыл с официальным визитом в Империю.

Твою мать! Вот это я попал. Это ж получается, что я мог вызвать дипломатический скандал, хуже не придумаешь. Соболевы меня точно закопают теперь, это ж такой урон чести рода, о которой они так радеют. Хотя нет, полицейские же передо мной извинились, значит разобрались что к чему. Но всё равно что-то не по себе, учитывая что Варвара недавно прям текстом заявила, что желает мне смерти.

И тем удивительнее были для меня её слова которые я услышал затем:

— Ты всё правильно сделал, причём дважды. Сначала, что поставил на место и этого американского урода и его охамевших охранников, которые посмели оскорбить сначала словом, а потом делом тебя, а значит и весь наш род, а потом когда не стал оказывать сопротивления полиции. Его Светлость час назад имел разговор с московским обер-полицмейстером и тот принёс ему свои извинения за произвол своих подчинённых. Кроме того, князя сегодня ждут в ведомстве господина Грифова, где ему тоже будут принесены извинения. Это очень хорошо. Это повышает наш авторитет.

Вот так вот, хрен поймешь эту чокнутую семейку. Загремел в полицию, а они говорят красавчик, так держать. Ну хотя бы с этим проблем нет. Если бы Варвара сейчас начала бы снова предъявлять претензии, я бы точно не удержался от попытки проверить мои вновь обретенные силы на ее, пускай и довольно милом, личике.

А так она просто довезла меня до входа в Академию, относительно вежливо пожелала мне хорошего дня и уехала.

А я же, позевывая, отправился на занятия, сначала были три пары из общеимперской программы для ВУЗов, а на закуску — «теоретические основы применения Силы».

* * *

— Из всего вышеизложенного следует, — голос препода вполне соответствовал тому, что он нам монотонно зачитывал уже полтора часа — скуке смертной, — что аккумуляция Силы и ее долговременное хранение без использования существенно снижают потенциал носителя Силы и представляют опасность для него самого, — что-то мне не понятно в чём опасность, видать прослушал.

— Простите профессор, — Я поднял руку, привлекая его внимание.

— Слушаю вас, Соболев, — ответил мне профессор Синицын, член того же рода что и вырубившая меня вчера гонщица «горячего льда».

— Я не вполне понял, какую опасность может представлять Сила для ее носителя.

— Соболев, именно для таких как вы, призванных из нулевого мира и предназначена достаточно большая часть теории применения Силы. Урожденные одарённые получают эти знания с детства, а вы нет. А это, молодой человек, важнейшая информация! И я не понимаю, как вы можете меня не слушать!

Профессор спустился с кафедры, подошёл к Богдану Волкову, сидевшему на первом ряду амфитеатра аудитории, эта лекция была общая аж для четырёх групп первокурсников, взял у него конспект и пролистал его:

— Вот, Соболев, конспект такового же как вы призванного. Только Богдан не спит на лекции, а работает. И у него точно не будет проблем ни с экзаменом, ни с применением Силы. В отличие от вас.

— Прошу меня извинить, профессор, больше подобного не повторится, но всё-же какую опасность представляет Сила её носителю.

— Записывайте, Соболев, для вас расскажу простыми словами, раз уж вы не смогли понять, что я говорил до этого.

Вот старый козел! А ничего что я вчера сначала зайцем скакал по овалу «горячего льда», потом дрался и остаток ночи, и утро провёл в камере.

Впрочем, это никого не интересует, сам виноват, надо было не кобениться, а просто поехать к Ивану.

Профессор между тем подошёл ко мне, взял уже мой конспект, честно сказать практически отсутствующий, демонстративно сравнил его с тем, что написал Богдан, молча вернул мне тетрадь и сказал:

— Итак Соболев, Сила опасна для её носителя тем, что без её применения она повреждает кору головного мозга и человек теряет рассудок, сходит с ума. Записали?

— Да, профессор.

— Хорошо, теперь следующее. Важно не просто использовать силу, мы это делаем постоянно, — профессор щелкнул пальцами, перед ним из воздуха появился стакан с водой, он его выпил и вторым щелчком отправил теперь уже пустой стакан в небытие. Смотрелось это очень эффектно, — важно постоянно пользоваться своей уникальной способностью. Летать, кидать огнешары большой мощности, читать мысли, манипулировать людьми, и так далее. Только это важно, а не ординарное применение силы. Записали?

— Да, профессор.

— Вот и отлично, — сказал он и вернулся за кафедру.

Что ж, это действительно важно, если слова этого сморчка правда, а не верить ему у меня нет оснований, то получается, что я не могу избегать неприятностей. Со слов старого князя Соболева моя способность это сопротивление магии, то есть щит. И значит мне, чтобы не слететь с катушек нужно, чтобы этот щит постоянно был в работе.

Что ж, в этом проблем не будет, «горячий лёд» даст мне постоянную практику в магическом сопротивлении.

Ответ мне занял у профессора Синицына всё оставшееся время до конца лекции, и, когда он закончил, прозвучал звонок. Очередной учебный день подошёл к концу.

Едва зазвенел звонок с конца пары, как в кармане у меня раздался еще один. Я вышел из аудитории, благо сидел я на самом верху амфитеатра, и один из выходов находился рядом, и, отойдя от дверей, взял трубку.

Это была Миса. Со всеми моими приключениями я уже и забыл о том, что она должна была позвонить.

— Привет Лёша, — услышал я её голос в трубке, он звучал очень жизнерадостно, — какие у тебя планы на вечер? Давай сходим вечером в кино. Вышел наш ремейк «Стального Алхимика», представляешь!? Ну всё! Отлично! Жду тебя в семь у меня. Сейчас скину тебе адрес.

Именно так, как очередь из пулемёта в меня всадила, слова сыпались одно за другим вообще без пауз. Интересный способ вести диалог, ничего не скажешь.

— Миса, и тебе привет. Ты чего такая быстрая? — с усмешкой ответил я, — сама задала мне вопрос, сама на него ответила, сама придумала альтернативу и сама же за меня согласилась.

— Ой, а ты что против? Ну хорошо, тогда не в кино, а просто в кафе. У тебя пока нет любимых мест в Москве, поэтому я покажу тебе мою любимую кафешку. Так, адрес я тебе уже скинула.

— И вот опять. Ты снова сделала тоже самое. У меня сегодня планы. Я не могу пойти ни в кафе, ни в кино. Я иду на вечеринку лиги «горячего льда».

— Как «горячего льда»? — кажется я сумел её очень сильно удивить, — туда же только по приглашениям.

— Или ты должен быть в лиге, — добавил я, — а вчера как раз был отбор. Так что я за тобой зайду, и дальше мы идем на вечеринку.

Мои слова вызвали настоящую бурю восторга, моё предложение пришлось Мисе по вкусу.

У меня же возникло еще одно дело.

* * *

Пока я сидел в участке и ждал утра, то обдумывал свое положение, а именно денежный вопрос. Стипендию за успеваемость я пока не заработал, здесь её начинают выплачивать по результатам первого семестра, да и не факт, что у меня получится её заработать. Спортивную стипендию тоже нужно ждать. Соболевы переводили мне сущие гроши. Короче, я был натуральным нищим, особенно по сравнению со всеми моими одногруппниками. Взять хотя бы то, что по территории Академии, по всем этим сотням и сотням гектаров мне приходится ходить пешком.

Поэтому я решил принять предложение того профессора медицины, Якова как-там-его дальше-не-помню.

Он обещал мне деньги, плюс есть вопрос, который мне с позавчерашней ночи стал очень интересен. Как так получилось что у меня появились способности, которых не было раньше? Что послужило этому причиной?

Через двадцать минут я был возле медицинского и биотехнологического факультета академии, который занимал целое здание.

* * *

Внутри меня ждали декорации фантастического фильма об очень далеком будущем.

Чего стоило хотя бы фойе, где по одной стене стояли гигантские прозрачные цилиндры заполненные какой-то жидкостью, а в них человеческие тела. Вернее сказать, полностью обнаженные тела мужчин и женщин различных рас и телосложения. Это было жутко, но одновременно и притягивающе, поэтому я подошёл ближе чтобы лучше рассмотреть.

«Образцы человеческих тел выращенных из одной донорской клетки, полностью функциональны и готовы к имплантации мозга заказчика», — прочитал я поясняющую надпись. Нормально так.

А интересно, зачем вообще нужно клонирование, если тут есть магия и можно вылечить что угодно с её помощью?

— Потому что клонирование намного дешевле чем применение силы, — раздался голос позади меня.

Я обернулся и увидел как ко мне семенит давешний профессор. Яков Соломонович, во! Вспомнил как его зовут.

— Нет, я не читаю мысли, просто это самый частый вопрос, который задают люди которые первый раз видят эти образцы.

— Всё, как всегда, упирается только в деньги.

— На самом деле не только. Сила не даёт возможность исправить ошибки в генетическом коде. Поэтому мы берём клетку, исправляем ошибки, изменяем всё что нужно по желанию заказчика и фактически создаём новое тело, куда потом пересаживаем мозг. Без ложной скромности скажу что я автор этой методики.

— А если и с мозгом что-то не так? Как быть в этом случае профессор?

— Смотря какие повреждения. Часть мы можем исправить, а часть увы. Вот в вашем случае, даже наша медицина была бы бессильна. Если бы всё произошло как обычно, — тут же добавил профессор.

— А безумие от того что не пользуешься даром?

— Увы, но и здесь мы ничего не можем сделать. Я надеюсь что пока. Пойдёмте в мой кабинет Алексей. Вы же пришли договор подписать.

Судя по тону это был не вопрос, а утверждение. Я кивнул, и мы пошли по коридорам этой фабрики чудес.

— Скажите, профессор, вчера я был в одном из ночных клубов города. И там видел очень странных девушек. Это тоже ваша работа?

— Если вы про суккубов и всех остальных, то да. Собственно, именно желание одного очень богатого аристократа, я до сих пор не имею право раскрывать его имя, иметь гарем из соблазнительных дьяволиц с ангелами и послужило причиной начала исследований генома человека в нашем мире.

— То есть, один фетишист захотел трахнуть несколько девиц, часть из которых с рогами и хвостом, а другая с крыльями, и из этого появилось клонирование в медицинских целях?

— Немного не так, молодой человек. Я и взялся за его заказ, чтобы у меня появилась возможность заняться тем, что может принести пользу всем людям. А не только, как вы выразились, богатым фетишистам. Но вот мы и пришли.

Мы остановились перед обычной дверью с именной табличкой. Профессор открыл дверь, и мы вошли внутрь.

Я ожидал увидеть очередное магическое чудо внутри, но нет. Обычный кабинет, без каких либо намёков на магию, шкаф стол, кресла и диванчики.

— Я очень рад что вы пришли Алексей, в том числе потому, что надеюсь с вашей помощью решить ту проблему, о которой вы и сказали. Я про повреждения мозга. Может быть мы сможем понять что с вами случилось и использовать это для лечения очень большого перечня болезней. И как я говорил ранее, вам ничего не угрожает.

— Скажите профессор, а как у вас обстоят дела с сохранением врачебной тайны? Вот вы получили какие-то результаты, без моего согласия вы можете их обнародовать?

— Нет, конечно. Без вашего согласия я ничего разглашать не имею права.

— Отлично, а в какой момент я даю это согласие? Когда подписываю договор о сотрудничестве, как бы согласие на всё или нет?

— Интересный вопрос. Мы обычно подписываем каждое согласие отдельно. Но если вы хотите общее, то я не против.

— Нет, нет. Я не против чтобы всё было как обычно. И что насчёт оплаты?

— Учитывая то, что у нас уникальный случай, я готов предложить вам двести рублей за каждую серию тестов. Поверьте, это очень хорошее предложение. Всего час вашего времени и двести рублей в кармане.

Охренеть конечно, бюджет у этого «айболита» просто бездонный. Но мне же лучше.

— Меня всё устраивает. Давайте подписывать бумаги.

Через десять минут которые я потратил в основном на то, что перечитывал поданный мне договор, я поставил свою подпись, вроде бы всё было чисто и без обмана.

И прямо тут же профессор потащил меня к какому-то аппарату, нечто вроде рентгена в наших аэропортах. Я постоял там пять минут с поднятыми руками и получили первые две сотни себе на счёт.

Как сказал Яков Соломонович, это установочные данные, экспериментов будет много, а это образец для сравнения. Ну, я не против.

В качестве бонуса, я попросил его об услуге, приближалось время идти на вечеринку, а я толком не спал, сначала «горячий лёд», потом та драка в клубе и отделение полиции.

Профессор понял меня с полуслова, просто положил руки на плечи и закрыл глаза. Раз, и всё, усталость как рукой сняло.

Мы договорились встретиться с ним через пару дней. Затем ассистентка профессора проводила меня на выход, и через 20 минут я стоял у двери в апартаменты Мисы. До вечеринки оставалось всего полчаса и надо было поторопится.

Глава 14

Миса выглядела просто фантастически и очень откровенно. Её платье вроде и скрывало всё что нужно, но это как раз тот случай когда одежда только подстёгивала воображение.

— Как я выгляжу? — кокетливо спросило она.

— Ты великолепна, — ответил я.

— Спасибо. Лёша, — она придирчиво осмотрела меня и, видимо, сочла что мой внешний вид (ничего сверхъестественного: туфли, брюки и голубая рубашка с коротким рукавом) вполне сойдёт для выхода в свет, — когда вечеринка начинается?

— В семь вечера.

— Вот ты балда! У нас всего 10 минут, а я, как и ты без машины. И сейчас самое горячее время, свободных машин академического такси просто нет. А опаздывать никак нельзя!

— Слушай, но это, в каком-то смысле и моя вечеринка! Я же гонщик «горячего льда».

— Всё равно опаздывать нельзя. Тем более, что ты новенький. Но не переживай, успеем. У тебя же есть я!

Сказав это она схватила меня за руку и буквально бегом помчалась к лифту. Интересно, это её особая способность, бегать на таких шпильках? Я думал что это просто невозможно.

Но нет, едва мы оказались на первом этаже её общежития, одного из самых дорогих во всей Академии и выскочили на улицу, я всё увидел.

— Так, Лёша, обними меня! — нифига себя заявка!

— Слушай, а ты не слишком торопишся? Да и мы все-таки опаздываем.

— Делай что тебе говорят и не задавай лишних вопросов!

— Ну как знаешь.

Я обнял её, но видимо этого ей показалась недостаточно, так как она ещё и обвила меня руками за шею и буквально впечаталась своей, чего уж греха таить, шикарной грудью в мой торс.

— Ты готов?

— Готов к чему?

— Сейчас увидишь.

Миса закрыла глаза, а потом мы буквально полетели!

Нас подхватил из ниоткуда взявшийся ветер, и всё вокруг меня слилось в одну сплошную полосу из смазанных деревьев, зданий, случайных прохожих и машин.

Буквально тридцать секунд и вот мы уже стоим возле телепорта на Арену «горячего льда».

— Всё уже. Можешь меня отпустить, — сказала раскрасневшаяся девушка, — ну или нет. Это как хочешь.

В её голосе было отчетливо слышно возбуждение, да и сквозь невесомую ткань платья я чувствовал напрягшиеся соски. Вот только еще одной нимфоманки не хватает на мою голову!

Я не успел ей ответить, подьехал уже знакомый мне электромобиль и из него появился Иван со своей спутницей, незнакомой мне блондинкой на фоне которой платье Мисы смотрелось даже целомудренно.

— О, Лёха, ты здесь! И не один! Знакомьтесь, это Ольга. Она, как и я из рода Медведевых.

— Ольга, приятно познакомиться, это Миса. Миса, это Иван, староста моей группы — блондинка внимательно меня осмотрела, а потом перевела взгляд на Мису. Очень удивлюсь, если она сейчас не сравнивает себя с моей спутницей!

Потом блонда кинула взгляд на Ивана и, увидев, что тот не проявил к Мисе никакого внимания, улыбнулась и сказала:

— Так это ты новая звезда первого курса? Ваня рассказывал, что ты уложил одного волка, а потом и в «горячий лёд» прошёл отбор.

— Не знаю насчёт звезды, но всё верно. Это я, — улыбнулся я ей.

— Может быть пойдём уже, — вмешалась в разговор Миса, и в её тоне я уловил ревность. Вот блин, какого хрена?

— Верно, пойдемте, — сказал Иван и мы направились всей компанией к телепортеру.

— Слушай, — обратился к Медведеву пока мы шли к светящейся платформе, — я что-то не понимаю. Когда Алекса сказала что ждёт меня на вечеринке, я думал, что это будет нечто типа междусобойчика для гонщиков. И честно сказать, никак не ожидал тебя тут увидеть.

— Ха, вот ты валенок, Лёха, извини за грубость. Это не просто «междусобойчик для гонщиков», — передразнил он меня, — «горячий лёд» это самый крутой магически-спортивный замес в Империи. Хоккей более популярен, потому что там могут проявить себя и обычные люди. А вот в «горячем льду» место только нам, одарённым! Поэтому вечеринка в честь открытия сезона — это важнейшее событие в жизни Академии.

— Всё так серьезно?

— Еще как. И знаешь что. Твой дружок Богдан со своими шавками наверняка там. Ну уж Дима точно, а может и не он один.

Настроение у меня стремительно испортилось, стало понятно, что вместо веселого вечера меня ждёт очередной замес. И он наверняка будет намного серьёзней чем утренний в «Пангее».

* * *

Фойе Арены встретило нас настоящим карнавалом. Гремела музыка, а на стенах потолка проецировались наиболее горячие отрывки из гонок. К своему удивлению и, пожалуй что гордости, в какой-то момент я увидел и себя на этих записях. А именно тот момент когда молотил Шершня.

Вокруг нас было полно народу, туда-сюда летали подносы с напитками и закусками, и теперь я, в полной мере, понимал, что слова Ивана далеко не пустые. Это точно настоящее событие.

— Ого! Посмотрите кто здесь! — раздался из ниоткуда голос Алексы. Тут же нас четверых осветил яркий свет софитов, — Прошу внимания. Разрешите представить нашего новичка Алексея Соболева!

Тут же на стенах и потолке возникли кадры моего просмотра. Не только мой поединок с Шершнем, а целая нарезка: как я стартовал, как прошёл первую зону скорости, и как меня вырубила Синица. Все собравшиеся встретили слова Алексы аплодисментами, а через секунду появилась и она сама.

К моему удивлению одета она была пожалуй что консервативно: в брюки и женскую вариацию фрака, правда с достаточно глубоким вырезом на груди. Алекса подошла к нам под руку с просто монументальным мужиком.

— Ваня, Ольга, рада вас видеть, — начала она, — Алексей, познакомь меня со своей спутницей. И знакомься — Геннадий Волков.

— Можно просто Гена, — пробасил мужик и подал мне руку…

* * *

— Слушай сюда, Лёха, — после того как мы поздоровались, Иван извинился и буквально оттащил меня от Алексы и всех остальных, — ты наверняка не знаешь Гену, но его знаю я. И то, что он здесь — очень и очень плохо.

— Почему? — спросил я, подхватив с летающего подноса кружку пива, — всего лишь очередной Волков. Ты же сам говорил что они здесь будут.

— Гена это не просто очередной Волков. Он ульфхеднар, самый сильный в их долбанном роде.

— Звучит круто, но что это?

— Волк-оборотень. Воплощение их тотема. И то, что он здесь говорит о том, что всё это одна большая провокация.

— Секунду, — я действительно не понимал, — против кого? Кто я против Волковых? Даже если учитывать мои тёрки с Богданом.

— Против меня и всех Медведевых. Я же твой протектор. Не забыл?

— А вы-то тут причём?

— А притом, что мы после императорской семьи номер два в иерархии Империи. И если я облажаюсь, это заденет всех.

— Ты меня прости, но что всё это значит? Ну есть тут этот Гена. И что?

— Он тут не случайно. Будет вызов на дуэль, попомни мои слова. А против Гены никто из здесь присутствующих и десяти секунд не протянет. Он тут всех в ноль вынесет и даже не вспотеет.

— И что ты собираешься делать?

Когда я это спросил, рот Ивана скривился в очень нехорошей улыбке.

— Тот кто это всё придумал забыл об одной простой вещи. Ты под моей защитой, а значит и под защитой всех Медведевых.

— И что?

— А то, что я звоню дяде…

* * *

— Твоя Светлость, ты уверен что мне не нужно быть на вечеринке «горячего льда»? — спросил Богдан обращаясь к Борису Волкову.

Тот в ответ только улыбнулся и сказал:

— Нет, ты там не нужен. Медведи думали что переиграли нас, когда вынудили умника Костю Орлова назначить Ванька протектором этого ничтожества Соболева. Гена знает, что делать. Он к чертям собачим расхреначит этого пацана, и в итоге все увидят, что слово Медведевых ничего не значит.

— Пацана? Ты про Соболева?

— Нет, про Медведева. Он и минуты не простит против Гены.

— Я бы и сам не прочь поквитаться с этим стероидным качком. И сейчас я говорю не про Соболева.

Богдан и Борис разговаривали идя по территории родового поместья Волковых в Москве, одного из многих раскиданных по необъятным просторам Империи.

Когда Богдан сказал последние слова, они как раз дошли до небольшого здания облицованного белым мрамором, перед которым располагался круглый бассейн. Но, несмотря на лето, его вода была закована в тонкий лёд.

— У тебя еще будет время, — сказал Борис остановившись перед дверью, — но это будет не сегодня. Ты хорошо поработал в последние пару дней, и я решил тебя познакомить кое с кем.

С этими словами Борис толкнул дверь, и они вошли.

Перед взором Богдана открылся вполне обычный предбанник, обычный если сделать скидку на богатство рода Волковых. Испанский мрамор, сандал и эбеновое дерево, бурлящая вода шикарной гидромассажной ванны в углу, ничего необычного, если ты миллиардер.

Но главным было не это. Внимание Богдана привлекла женщина которая как будто бы ждала князя и главную надежду рода.

— Познакомься с Оксаной Воронецкой, женой нашего казначея. Думаю тебе понравится её общество, — сказал князь Борис и с улыбкой вышел, закрыв за собой дверь.

Богдан хотел что-то сказать, но не смог. Все его мысли испарились когда он увидел Оксану.

С момента появления в этом мире он видел много красивых женщин, но Она превосходила их всех.

Как заворожённый он жадно пожирал взглядом идеальную фигуру, как будто высеченную из мрамора гениальным скульптором: высокая грудь с задорно торчащими сосками, на которой виднелись капельки вода, упругий животик, тяжелые округлые бедра и лицо с точеными скулами.

— Иди ко мне волчонок, — произнесла она низким чувственным голосом, — таких как я больше нет…

* * *

Ну не знаю чего Иван нервничал, пока что всё шло достаточно спокойно, никаких провокаций со стороны Волковых, коих тут было четверо. Помимо Гены и уже знакомого Димы, приглашения на вечеринку получили еще два старшекурсника.

Гонщиков «горячего льда» на вечеринке собралось больше трёх десятков, всех так сразу не запомнишь, и мы с Мисой в основном болтали с Андреем Барсуковым и Верой Синициной, парочкой, которая меня уложила на льду вчера. Они оказались классными ребятами, и мы отлично проводили время.

Из всей нашей группы здесь тусовались всего трое: я Иван и, к моему удивлению, Котова. Которая оказалась знакомой сразу нескольких гонщиков, с которыми она тут же куда-то усвистала, и я больше её не видел.

У меня даже закрались в голову различные интересные мысли, и сразу вспомнилась Марина с её «приятелями». Но это очень вряд ли. Если моя медичка сразу производила впечатление слегка двинутой, то Котова казалась абсолютным нормисом.

Иван же с Ольгой всё время крутились рядом со мной. У Медведева здесь тоже оказались знакомые, но он как будто специально старался держаться поближе ко мне.

А в общем — ничего необычного, просто большая околоспортивная тусовка, которая в начале еще хоть как-то была связана общей темой, но очень быстро народ распался на небольшие группы и дальше уже кто о чём.

Алексу, после того как она представила нам Гену, я больше не видел. Как и его самого. Вот честно, панику какую-то Иван развёл из-за его появления.

Впрочем, идиллия продолжалась не так долго, и виновницей всего что случилось дальше стала Котова.

В какой-то момент Мисе наскучили разговоры о спорте, и она потащила меня на второй этаж фойе арены. Там был выход на опоясывающий арену балкон с которого открывался чудесный вид на Академию. Еще бы, стадион же висел в полукилометре над землей.

И вот, когда мы вышли на этот балкон, всё и началось.

— А я говорю, что Соболев не случайно вырубил Волкова, ты же сам видел как он уложил вашего Шершня. Он точно умеет драться и делает это хорошо, — услышал я голос Котовой, которая с кем-то спорила. Голоса доносились из-за поворота и по ночному времени были хорошо слышны.

— Лера, фигня это, случайность. Волков сильнее.

— И с Шершнем фигня?

— Конечно. Влад просто расслабился, ну кто там перед ним, парень, который первый раз на лёд вышел. В следующий раз он такой оплошности не допустит.

— Как он кстати? Я видела его сильно расстроенным сегодня.

— Будешь тут расстроен, когда тебя из команды Академии вывели за неделю перед началом чемпионата.

— А кто же у вас будет четвертым?

— Алекса пока не решила, может быть я.

Интересный разговор на самом деле, да и меня он касается, но его прервало появление еще одного человека.

— Значит вы, сударыня, утверждаете что Соболев может еще раз побить члена моего клана? — чёрт, это голос Гены.

— Миса, извини, я на секунду, — сказал я и завернул за поворот.

Там стояла Котова, один из гонщиков, не запомнил его имени и два Волковых. Гена и Дмитрий. Ну ладно, спросили же про меня, мне и отвечать.

— Я уже два раза разделал его как Бог черепаху. Могу повторить прямо здесь и сейчас. Тем более у меня с ним счёты.

— И какие же?

— Я считаю, что он занял моё место в команде, хотя все видели что он просто клоун на льду.

— То есть, ты считаешь, что Дмитрий незаслуженно получил место в сборной академии?

— Да, я так считаю.

— Дмитрий, что скажешь? — обратился Гена к моему недавнему сопернику.

Тот оглядел всех вокруг и сказал, нарочито медленно растягивая слова:

— Раз, два, три, Соболев оскорбил меня при троих свидетелях, не считая члена моего рода. И я не буду терпеть это оскорбление. Алексей Соболев, я официально вызываю тебя на дуэль. Прямо здесь и сейчас, и да будет мне великий волк еще одним свидетелем.

Сказав это, он вытянул руку, и на его раскрытой ладони появился призрачный волк, который сел на задние лапы и стал как будто выть на луну.

— Ну что, Соболев, принимаешь мой вызов? — спросил у меня Волков.

— Принимаю, и пусть великий соболь будет мне свидетелем.

Я повторил жест Волкова, и мой соболь появился на ладони. С каким-то удовольствием, что ли, я отметил, что он больше чем волк Дмитрия и краем глаза я заметил, что Гена удивлённо смотрит на мой тотем.

Волк и соболь прыгнули друг в друга и растворились в яркой вспышке. Теперь ни один из участников дуэли не сможет от неё отказаться, иначе от него отвернётся его тотем.

— Вот и отлично, дуэль! — Торжествующе сказал Гена, — именно дуэль а не площадная драка на кулаках как будто вы простолюдины. Боги одобрили это! В фойе Арены полно места, там вы можете провести схватку!

* * *

— Что ты сделал? — чуть ли не закричал на меня Иван, когда мы спустились вниз и Геннадий громогласно объявил о дуэли — согласно дуэльному кодексу Империи оружие аристократа на дуэли против такого-же аристократа это он сам и его сила. То есть это магическая дуэль а не так привычные тебе драки на кулаках! И драться на ней придётся мне, потому что я твой протектор. А дядя как назло задерживается. Ты не мог держать язык за зубами хотя бы до его приезда?

— Да причём тут твой дядя? Да и не обязан ты драться. Я уложу его еще раз.

— Лёха, вот поверь мне, не уложишь. Он хоть и первокурсник, но он Волков, и силы у него намного больше чем у тебя. А ладно, что сделано, то сделано.

Пока мы перебранивались Алекса, которая тут же нарисовалась как будто по щелчку, с помощью работников Арены подготовила место для дуэли. Что-то вроде боксерского ринга, только вместо канатов были как бы прозрачные стены. Они очерчивали место и одновременно служили защитой для зрителей, чтобы в них случайно ничего не прилетело из того, что будут использовать дуэлянты. А то были случае, когда один из противников уворачивался от огнешара, например, а тот сносил голову зазевавшемуся зрителю.

Алекса же выступила распорядителем дуэли. Вообще с этой красоткой что-то не так, уж слишком сильно она обрадовалась, когда узнала, что будет поединок. Кругом одни чокнутые бабы, честное слово. Вот хоть бы одна нормальная попалась.

Когда всё было готово, Иван посмотрел на экран своего телефона, а потом подошёл к Алексе и что-то ей тихо сказал. Та посмотрела на меня и кивнула ему.

— Друзья, — громко объявила она, и её голос слышали абсолютно, все кто был в этом огромном зале, — Иван Медведев — официальный протектор Алексея Соболева, и он решил драться вместо него на дуэли.

Тут же к Алексе подошёл Гена Волков и тоже ей что-то сказал. Та буквально вспыхнула от радости в ответ.

— По правилам, если вместо одного из дуэлянтов выступает поединщик, то второй дуэлянт тоже может выставить поединщика вместо себя. И им будет Геннадий Волков!

Собравшиеся встретили эти слова аплодисментами.

Иван как-то обреченно посмотрел на довольного Гену и зашёл в зону дуэли, Гена же, напротив, был очень доволен.

— По счёту три, — начала Алекса.

Но она не успела дать обратный отсчёт…

— А ну стоять! — прозвучал откуда-то сверху громовой голос, — Иван, выйди из квадрата. Вместо Соболева с Геной буду драться я.

Глава 15

Голос прозвучал со второго этажа фойе Арены. Я пока не видел кому он принадлежит, но мог сказать точно, что это и был дядя Ивана. Мой протектор расслабился и заулыбался.

А вот Гена наоборот. Его глумливую улыбку как будто стерли и вот честное слово, глаза забегали как будто он смотрел куда бы ему деться.

Через секунду появился и обладатель голоса. Он не спустился с лестницы, как это ожидали многие, а просто спрыгнул с балкона, опоясывающего фойе, прямиком к месту дуэли.

Эффектное появление, ничего не скажешь! Высота тут метров пятнадцать, если не больше, а ему пофиг. Раз и огромная фигура стоит возле Алексы, которая чуть ли слюнки не пускает от восторга.

Дядя Ивана оказался огромным, ростом метра два с половиной, ширина плеч такая, что непонятно как он вообще в двери проходит, и вес килограмм под двести. Приземлившись он даже повредил мраморный пол Арены, вон трещины пошли.

— Я оплачу ремонт, — походя бросил он Алексе и зашел в квадрат, отбив кулаком приветствие племяннику.

— Соболев под защитой всех Медведевых, так что любой из нас может выйти против него, а так как я здесь самый старший из нашего рода, то и решать кто будет драться тоже мне.

Одет он был в мундир, с эполетами и орденами, а на шее блестел орденский крест Андрея Первозванного, высшая государственная награда Империи и еще одно напоминание того как причудливо сплелись здесь христианство и самое настоящее язычество, вернее анимизм.

Он расстегнул портупею, на которой висели кобура с пистолетом и длиннющая сабля, снял кивер с камзолом, отдал всё это племяннику оставшись в гимнастерке, брюках и сапогах, а потом подошёл к Гене, тот на его фоне смотрелся крайне бледно.

— Ну что Геннадий, сколько раз я тебе говорил, что если если хочешь драться, то дерись как минимум с равными, а тебе всё неймётся.

— И как ты здесь оказался Матвей? Разве не ты командуешь экспедиционным корпусом в Чако?

— Правильно, волк. Как и полагается генералу и верному слуге императоров я защищаю империю от внешних врагов, в отличие от тебя, трусливая псина, которая вместо службы интригует против моей семьи. Иван позвонил мне едва увидев тебя. А так как у меня есть право в любой момент обратиться к императорам, то я им воспользовался, оставил корпус на сутки на моего заместителя и прилетел. Ну так что? Будем разговоры разговаривать или драться?

— Драться, — злобно бросил Гена.

— Деточка, — обратился Медведев к Алексе, — нам нужно больше места, намного больше.

— Да, Ваше Превосходительство, сейчас я всё организую — ну ничего себе! Как она заговорила. В голосе Алексы сплелось столько всего: подобострастность, восторг, и похоть. Очень много похоти. Она точно готова отдаться этому гиганту прямо здесь.

Через минуту место для дуэли увеличилось в три раза и оба поединщика сошлись в его центре. Никаких приветствий не было, они просто посмотрели друг на друга и разошлись в разные стороны.

— На счёт три, господа, — снова начала отсчёт Алекса, — Раз, два, три!

Гена скрылся от зрителей в белом тумане, а через секунду из него появилась огромная фигура человекоподобного волка, который побежал вперёд с пронзительным воем.

А ответом на этот вой стал самый настоящий рёв, от которого задрожал сам потолок арены. Навстречу волку бежал медведь-оборотень, еще более огромный чем его противник.

Берсерк и ульфхеднар столкнулись точно в центре импровизированного ринга. Волк прыгнул на медведя намереваясь вцепиться ему в глотку своими острыми как бритва зубами. Тот поймал его в воздухе одной лапищей и мощно пробил другой в голову, продолжая удерживать над землёй, как щенка.

Но тут же получил в ответ. Волколак сгруппировался и толкнул медведя в грудь когтистыми задними лапами, так сильно, что дуэлянтов просто отбросило друг от друга.

— Вот всегда так, — прошептал мне стоящий рядом Иван, — сколько раз уже дяде говорили, что Гена всегда вот так отшвыривает от себя противника мощным ударом в грудь, если его ловят. Но пофигу, «Это не повод не дать ему а морду», — передразнил он дядю.

Я ничего не ответил и молча смотрел что будет дальше.

А дальше, после, как оказалось традиционного начала, противники перешли к магии.

Из рук-лап Геннадия вырвались не меньше дюжины призрачных волков, которые бросились на Матвея. Призрачные то они призрачные, но вот когти у них самые настоящие, вон какие глубокие рубцы остались на мраморном полу Арены. Не добежав пары метров до медведя стая окружила его и прыгнула вся разом.

В медвежьих лапах тут же появилась призрачная секира, одного взмаха которой хватило, чтобы разобраться сразу с двумя магическими зверями. Но остальные принялись его буквально рвать на части, повиснув на спине, плечах и вцепившись в ноги.

Да еще и Гена подскочил с мечом, чуть ли не больше его самого. Могучий замах и арена отозвалась эхом от звона встретившихся секиры и меча. Их лезвия высекли друг из друга целых сноп искр, часть из которых попала на шкуру волка и медведя и, как будто, даже подпалила их.

Мне было странно, почему Матвей даже внимания не обращает на терзающих его призраков, ведь двое уже точно нанесли ему серьезные раны, но через секунду я понял почему.

Отразив первый удар волка, медведь, с потрясающей для его размеров ловкостью, отпрыгнул, а затем, с не менее дикой скоростью, крутанулся вокруг собственной оси. Призрачные волки разлетелись в разные стороны, хотя и постарались снова прыгнуть на него.

Вот только не долетели, просто растворились в воздухе. Правда, теперь было видно, что своё дело они сделали. Своими крепкими челюстями волки успели вырвать буквально целые куски медвежьей плоти. С этих чудовищных ран кровь даже не капала, а лилась натуральным потоком.

Волк, видя это, насел на врага с утроенной силой и теперь атаковал своим чёрным мёчом со всех сторон, даже сверху. Быстро и мощно. Медведь только защищался, шаг за шагом, отступая к одной из невидимых стен арены. Хоть Матвей и был намного выше и крупнее Геннадия, но сейчас он как будто проигрывал в этом поединке.

С тревогой я посмотрел на Ивана и, к своему удивлению, увидел, что тот улыбается. Заметив мой взгляд, он кивнул головой в сторону поединка, «Смотри мол туда, а не на меня».

На пол арены натекло уже много медвежьей крови, чуть ли не целая лужа, и волк, пройдя по ней, оставлял кровавые отпечатки своих лап. Его удары становились всё сильнее и сильнее, и, казалось, что вот-вот он достанет медведя и закончит этот бой.

Но вдруг кровь на полу и даже в ранах медведя вспыхнула ярким красно-оранжевым пламенем. В котором вскоре потонули и ноги волка, который тут же заорал от невыносимой боли.

Геннадий выронил свой меч и стал пятиться от Матвея. Отступая он, не глядя, прошёл прямо по целому костру, и уже вся его фигура загорелась. А Медведь, также объятый пламенем, прыгнул на него с диким рёвом.

Взмах секиры и левая рука волка оказалась на полу оторванным и обожжённым куском мяса. Еще один, и правая лежит рядом с ней, а волк кричит:

— Хватит! Я сдаюсь!

Медведь тут же остановился и исчез, а вместо него появился Матвей. И никаких повреждений я не увидел. Только насквозь мокрая от пота гимнастёрка и тяжёлое дыхание выдавали тот факт, что только что он дрался.

В отличии от Гены, который остался без рук и в своей человеческой форме. Он упал на колени, и к нему тут же подбежали двое работников арены, видимо маги-целители.

Один из них положил ладонь на лоб Гены, и тот тут же закрыл глаза и обмякшей куклой растянулся на полу арены, а второй взмахнул руками, и раненый поднялся в воздух и поплыл вслед за целителями.

Гости вечеринки потрясённо молчали, окончание дуэли как будто забрало у них все эмоции, но очень ненадолго, через несколько секунд арена наполнилась криками восторга.

— Было пять — один, стало шесть — один — крикнул мне Иван, перекрывая шум толпы — Гена выиграл только их самый первый поединок, а потом сплошные проигрыши. Думаю у него скоро матвеефобия начнётся.

— Они так часто дерутся? — удивлённо спросил я.

— Раньше часто, а так это их первый поединок лет за десять точно.

Пока переговаривались к нам подошёл Матвей, они обнялись с Иваном, а потом он обратился ко мне.

— Значит ты у нас Алексей Соболев. Интересно. Старый князь небось души не чает в таком молодце как ты? — в вопросе я слышал неприкрытую издевку, но решил не поддаваться на такую дешевую подначку.

— Григория Андреевич ждёт что я не запятнаю фамильную честь и буду достойным членом нашего рода, ваше превосходительство, — добавил я вежливое обращение, вспомнив как Алекса обратилась к Матвею.

Тот, услышав мой ответ, гулко расхохотался.

— А ты хорош, юнец, правильный ответ. Ладно молодёжь, это была хорошая драка, а мне после хорошей драки требуются две вещи. Развлекайтесь.

С этими словами он повернулся и пошёл в сторону Алексы, которая буквально пожирала генерала взглядом. Рядом с ней висел один из летающих подносов, на котором стояла не стопка и не фужер, а целый бокал, в половину литра, не меньше, с чем-то прозрачным. Ну как с чем? Не трудно догадаться, что это была водка.

Матвей взял бокал, одним глотком выпил его, а потом, склонившись к Алексе, что-то ей прошептал. Та только улыбнулась, и они пошли куда-то наверх.

— Дядя всегда так. Драка, выпивка, бабы. Это всё что нужно старому медведю для счастья, — сказал Иван.

После дуэли вечеринка продолжилась, и все разговоры крутились вокруг зрелища, которое только что увидели гости. К тому же на экранах арены вместо записи гонок стали крутить дуэль. Очевидно, что у горячего льда очень хорошие режиссеры и продюсеры, потому что бой разложили буквально по кадрам и чуть ли не каждое движение противников шло с пояснительной графикой: ну там, рост, вес, сила удара, скорость, сила челюстей призрачных волков и температура горения медвежьей крови. Реально за какие-то несколько минут они слепили очень крутой видео клип.

Я всячески развлекал Мису, благо в прошлой жизни, в моей России я был достаточно компанейским парнем, а как иначе если тебе всего 18, а ты уже миллионер и вообще надежда сборной страны, и различных баек знал ну просто очень много. Её всё это веселило, она вообще оказалась не только любительницей аниме, а вообще нашего нулевого мира.

После одной особенно удачной шутки она рассмеялась до слёз и сотворила себе зеркальце в котором рассматривала не потёк ли у неё макияж, со слов Мисы она всегда использовала максимально близкие аналоги косметики «нулевого мира», которая в отличии от местной, с которой можно хоть под ураганом быть и ничего не случится, нуждалась во внимании.

Пока Миса была занята ко мне подошла Котова.

— Соболев, пойдем со мной, дело есть.

Сказав Мисе, что отойду ненадолго, я, вместе с Валерией, поднялся на второй этаж в одну из вип-лож, где, кроме нас, никого не было.

— Слушай Соболев, у меня к тебе предложение, — начала Котова.

— Извини, конечно, но я тут с девушкой, — сделал я попытку пошутить.

— Ха-ха, очень смешно. Но нет, я о другом. Думаю, что это будет не последняя твоя стычка с Волковыми.

— Я тоже так думаю. А что?

— А то, что я только что сделала хорошие деньги заключив несколько пари на исход этой дуэли. И ты можешь на этом тоже поднять бабки.

— И как же?

— Просто сообщай мне что и как и будешь в доле от выигрыша. Тут уже сделано несколько хороших ставок на то, во что ты вляпаешься в следующий раз и каков будет итог.

— Слушай, Котова. А тебе не кажется что это как-то плохо пахнет для потомственной аристократки как ты?

— Ой, вот не надо мне нотаций читать. Это моё дело чем мне заниматься в свободное время. Ну так что? Ты в деле?

Хм, интересное предложение, деньги от профессора — это конечно хорошо, но их много никогда не бывает. А тут вроде как дело верное. Неприятностей у меня точно будет много, а если я с них буду иметь профит, то уже как-то приятнее будет.

— Ну допустим. А сколько?

Вместо ответа Котова достала смартфон и через секунду у меня в кармане тренькнул сигнал сообщения.

«На ваш счет зачислена одна тысяча рублей» — прочитал я.

— Это твоя доля за сегодняшнее шоу, — пояснила мне Котова.

— Идёт, — ответил я мы пожали руки.

Когда я вышел из вип-ложи и собрался уже спуститься к Мисе мне навстречу попался Игорь Куницын с хорошими новостями. На следующей неделе у хоккейной команды будут целых две тренировки в удобное для меня время, так что Игорь хотел чтобы я в них поучаствовал. Я с радостью согласился. И потренируюсь, и, что тоже важно, помозолю глаза Диме Волкову, глядишь и найду себе приключений на одно место, а значит будет возможность еще подзаработать денег с Котовой.

О том, что это, на самом деле, смертельно опасно я в тот момент как-то не думал, наверное находился под впечатлением от эффектной победы Матвея Медведева.

Так что спустился вниз я в отличном настроении, а внизу меня ждал отменный такой скандал.

— Кошка драная! Еще раз тебя рядом с ним увижу, я тебе глаза вырву! — кричала Миса на Котову.

— Зайцева, успокойся, мне твой Соболев и даром не нужен. У меня к нему дело было.

— Знаю я твои дела! Не дура! И я всё помню, что было в прошлом году в Ялте.

— Еще раз услышу про Ялту, это уже я тебе все зубы повыбиваю. Обещаю!

— Это мы ещё посмотрим, кто кому что выбьет! Я тебя предупредила, Котова. В первый и последний раз!

Вот только этого мне сейчас не хватает, честное слово!

Но ничего не случилось. Увидев меня, Миса тут же развернулась и чуть ли не бегом убежала к телепортеру вниз. Я подошёл к Котовой, которая как ни в чём не бывало, взяла фужер шампанского и теперь с улыбкой его потягивала.

— Что тут у вас случилось?

— Ничего, тебе нужно лучше выбирать знакомых. Зайцева просто истеричка, имей в виду.

— А о чём она говорила? Что у вас с ней случилось в Ялте?

— А это, Соболев, тебя совершенно не касается.

Не знаю почему, но настроение у меня испортилось, да и весь этот шик высшего света: парад женских платьев, причесок и макияжа, начавшееся шоу иллюзий и поклонение фанатов перед звездами «горячего льда» начал меня здорово утомлять поэтому я попрощавшись со всеми новыми и старыми знакомыми пошел к телепортеру.

Оказавшись на земле я увидел как небо надо мной расцветилось всеми цветами радуги и стало очень светло.

Подняв голову я наблюдал над грандиозным представлением. Режиссеры Арены снова постарались и в небе над Академий развернулся грандиозный поединок между волком и медведем который потом сменился не менее грандиозным фейерверком.

* * *

— Таким образом, в тысяча триста восемьдесятом пятом году вторая религиозная война была закончена, и князья Олег Соболев, Владимир Орлов и Всеволод Медведев подписали Большой Московский Договор, по которому Церковь и культы богов-тотемов заключили Вечный мир и обязались более не начинать друг против друга войн и не вмешиваться в дела друг друга. Боярские роды гарантировали уплату церковной десятины со всех доходов на вечные времена, а Церковь предоставила культам возможность совершать призыв из нулевого мира, что ранее было исключительно её прерогативой.

Следствием Вечного Мира стало усиление как Церкви, которая получила постоянное финансирование и безопасность, так и боярских родов Великого княжества Русского, которое уже в тысяча четыреста первом году было преобразовано в Русское Царство.

Первым царём Русского Царства стал избранный на Земском соборе Всеволод Медведев, прозванный впоследствии «Великим», — в этот момент прозвенел звонок, и история России, последняя пара на этой неделе, завершилась.

Впереди, меня, как и всех студентов МИМА, ждали выходные, и передо мной встал вопрос, как их потратить.

Иван, очень довольный тем как завершилась вечеринка «горячего льда», собирался в тверское имение своего рода, меня он с собой не позвал, хотя мы и стали с ним общаться значительно больше. Миса, после той перепалки с Котовой, больше не звонила, обиделась наверное, а арена «горячего льда» на все выходные была занята каким-то шоу.

Так что я совершенно не знал, чем себя занять и решил потратить это время на то, чтобы как следует посмотреть Москву и окрестности. Как-никак, это магическая Россия, а я, хоть пробыл тут уже несколько месяцев, практически ничего не видел.

Правда, на своих двоих или общественном транспорте делать мне это не хотелось.

Поэтому я решил купить, или взять в аренду тачку, или, может быть, мотоцикл, всё-таки на моем счету уже лежало целых 1200 рублей, а это здесь очень хорошие деньги.

Так что я, в отличном настроении, вышел из ворот МИМА, дошёл до метро и поехал на станцию Автозаводская. Никаких заводов там давно уже не было, зато работали несколько авто и мотосалонов.

Глава 16

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Автозаводская», — и тут же следующее объявление, — Станция Автозаводская.

Вот так вот, меньше десяти секунд на одну станцию метро. Ничего не скажешь, быстро.

Я не знаю как так получилось и с чем это связано, но несмотря на различия, эта Россия очень похожа на мою. Архитектура, названия, много всего.

Взять хотя бы Московское метро, оно хоть и было существенно больше, ничего удивительного, учитывая что и сам город намного, намного больше, но в целом оно очень похоже на метро Москвы «нулевого мира». Та же самая структура из кольцевых и радиальных веток. Только кольцевых линий не одна, а целых три.

Но естественно не обошлось и без отличий, например никаких названий связаных с советской властью тут и близко не водилось.

Например, станция метро «улица 1905 года» здесь называлась «Зоопарк», а «Площадь Революции» — «Боярская».

С ней вообще получилось интересно. На «площади революции» нулевой Москвы установлены статуи различных матросов, солдат и прочих рабочих и колхозников. А на «Боярской» Москвы магической стояли статуи тотемов. Вернее не просто стояли, они двигались: Олень с Лосем трясли своими рогатыми головами, Конь бил копытом, Медведь вставал на дыбы и так далее.

И как и в нулевой Москве, здесь тоже нашлась статуя которую москвичи тёрли на удачу, а именно Кошка. Она как настоящая подставляла голову и спинку, как бы напрашиваясь на ласку и даже тихонько мурлыкала.

«Автозаводская» была на своём месте, и эта не та скучная станция которую я помню ребёнком, когда ходил на футбол на стадион ЦСКА.

Здесь это настоящий выставочный зал новейших достижений автостроения Империи: Руссо-Балт, Волжский Автомобильный Завод, Рижская Автомобильная Фабрика, Иркутский моторостроительный завод и еще почти два десятка производителей поменьше ревностно следили за тем, чтобы самые новые и навороченные модели выставлялись здесь сразу же, как только они появлялись в продаже.

Я с удовольствием прошёлся по этой выставке и поднялся наверх, в город.

Эта станция не просто так была именно такой. Здесь вся одноименная улица представляла собой огромную торговую площадку, где располагались десятки автосалонов и не только.

Улица оказалась как бы двухуровневой. На первом продавалась колесная техника, машины на воздушной подушке и прочий транспорт для тех, кто предпочитает передвигаться по дорогам. А на втором, висящем в паре сотен метров над землей, и, куда можно было попасть или по воздуху, или с помощью телепортеров, удовлетворялись запросы любителей летать: ховеры, вертолёты, самолёты и флайеры. По-моему там даже ковры-самолеты продавали. Но это точно не для меня, мне нужно что-то относительно практичное, а не инструменты для косплея Алладина.

Но, хотя я и знал, что это пустая трата времени, ведь денег у меня пока немного, ноги сами понесли меня к телепортеру на второй уровень Автозаводской. И, через пару минут, я стоял возле «Лавки флайеров купца Товстоногова».

Несмотря на абсолютно идиотское название это был один из крупнейших производителей и продавцов маго-технических летательных аппаратов в Империи, модельный ряд которого насчитывал больше сотни различных вариантов для гражданского рынка.

Всю эту, несомненно, ценную информацию (на самом деле нет) я прочитал на проекциях слева и справа от входа в «лавку». Что ж, посмотрим, что могут предложить приказчики купца Товстоногова мне, скромному члену боярского рода Соболевых.

* * *

Ну вот, полчаса мне хватило, что бы убедиться, что летательная техника пока совершенно мне не по карману. Самый дешёвый ховербайк, совершенно обычный, без примеси какой-либо магии аппарат, стоил пять тысяч рублей, а всё остальное еще дороже.

Это было предсказуемо, но всё равно жаль, очень жаль. Зайдя еще в пару салонов, я убедился, что у Товстоногова цены самые низкие, и, разочарованный, спустился вниз.

Здесь оказалось уже поинтереснее, потому что я мог выбирать. На мои тысячу двести рублей я мог себе позволить очень многое, начиная от двухместных электромобилей и заканчивая родстерами и трициклами.

Правда, в большинстве своём денег у меня всё равно не хватало, но в отличии от продавцов летающей техники здесь, для члена боярского рода были готовы предоставить рассрочку, вот просто по факту, есть печать магии, этого достаточно.

В итоге я уже почти купил Руссо-Балт М250, двухместный спортивный автомобиль в кузове кабриолет. В базовой комплектации он шёл с 300-т сильной V-образной восьмёркой и встроенным генератором погоды, благодаря которому можно было даже в самые жгучие морозы не поднимать крышу. Ярко-красная машина с агрессивной черной полосой на капоте и багажнике. Всего 400 рублей в месяц на следующие 3 года.

Так дешёво мне её отдавали благодаря всё той же сегрегации между аристократией и простыми жителями империи. Машина же бензиновая, а только нам, боярам и потомственным дворянам разрешалось пользоваться не экологичной или магической техникой.

Но потом мне пришла в голову мысль, что не дай бог я не смогу платить, это позора не оберешься, сразу вспомнились слова Варвары о чести рода и прочее-прочее. Как бы там ни было, а я и сам теперь Соболев.

Эхх, придётся в другой раз. Да и она сама ездила на намного более скромной машине, позлить мне её хотелось, конечно, но не ценой риска для собственной репутации.

Ну что ж, если машина мне не по карману, возьму электробайк, тем более, что в пределах тысячи предлагали очень симпатичные варианты.

В итоге через полчаса я стал счастливым обладателем 150-ти сильного байка Московского Мотостроительного Завода, в том же салоне купил экипировку и довольный поехал на Воробьёвы Горы. В Магонете я нашёл информацию, что там по пятницам собирались любители двухколёсной техники, и мне захотелось повариться в этой тусовке.

В прошлой жизни мотоциклы и тем более гонки на них были для меня под запретом. И хоть я и умел и любил гонять на двух колесах, но предпочитал этого не делать. Не дай бог что случится, и всё: разрыв контракта с клубом, до свидания спонсорские контракты и реабилитация за свой счёт.

Здесь же такой проблемы нет, да и медицина на совсем другом уровне, поэтому можно и осуществить давнюю мечту, не дома, так хотя бы тут.

Мимо меня проносилась беззаботная вечерняя Москва, во встроенных динамиках шлема играл забойный местный металл, и настроение у меня было просто отличное, казалось, что ничего не может пойти не так.

Или может? Идиллия продлилась очень недолго. Когда я въехал на Автозаводский мост мой новенький электробайк как будто взбесился, электродвигатель дал полную мощность, а руль помимо моего желания вывернуло направо.

Меня вынесло на встречку, я чудом избежал попадания под колеса какого-то лимузина и, пробив ограждение, рухнул в Москва-реку. Последнее что я помню как обломки разлетевшегося от удара мотоциклетного руля бьют мне в шею и шлем, а потом всё. Темнота.

* * *

Я открываю глаза и снова знакомый вид, очередной больничный потолок, но, в этот раз, мне его заслоняет какая-то летающая приблуда, которая зависла над моей головой.

Правда она быстро скрылась из виду, и я сел на кровать.

Так, это точно не больница МИМА, там оборудование покруче. В этой же одноместной палате всё было примерно как в нашем родовом имении.

Как странно, я первый раз назвал имение Соболевых нашим, ну надо же. До конца обдумать эту мысль я не успел, так как дверь открылась, и в палату вошёл врач — довольно молодой мужик с не выспавшимся лицом.

— О, вы очнулись Алексей Васильевич, как хорошо. Позвольте представиться, доктор Иванов Евграф Петрович, — надо же, первый раз общаюсь с врачом не знатного рода. До этого всё сплошь аристократы попадались, сначала Мариночка Соболева, а потом тот доктор из МИМА — профессор Нахааш, что в переводе с иврита означало змея, специально нашёл это в Магонете.

— Что со мной случилось доктор? Последнее что я помню — это как мой байк потерял управление, и я на нём с моста улетел.

— Вы в первой градской больнице, Алексей Васильевич. На ваше счастье один из санитарных вертолётов как раз пролетал над мостом, и его экипаж видел, что с вами случилось. Поэтому уже через минуту после падения вас подняли на борт и оказали помощь. А вы могли умереть, пара минут и всё. Даже аристократы не могут выжить, когда им практически сносят голову. Вы счастливчик Алексей Васильевич.

— Я бы так не сказал доктор, ехал, никого не трогал, а потом бах и мой мотоцикл сходит с ума. Я же не сам протаранил это проклятое ограждение. И который час?

— Три часа ночи, Алексей Васильевич, — ответил мне врач.

— Да уж, интересная ночь у меня получилась. Спасибо большое доктор, вижу моя одежда здесь, могу я идти?

— Простите, но хоть все показатели в норме, но по правилам нашей больницы мы должны оставить вас до утра. Даже для аристократа мы не можем сделать исключение.

Спорить не хотелось, как и искать способы добраться ночью до МИМА, так что я согласился:

— Эхх, ну ладно правила есть правила. Ничего не поделать.

— Спасибо за понимание и спокойной ночи. Если что-то понадобится, вы можете воспользоваться кнопкой вызова медсестры или заказать желаемое, я говорю про ужин или напитки, с помощью сервисного терминала.

— Понятно, спасибо доктор.

— Еще раз спокойной ночи, — сказал мне врач и вышел, закрыв за собой дверь.

* * *

— На колени, ничтожество, на колени! Подчинись и всё закончится, — вновь слышу голос Богдана в своей голове и кричу в ответ.

Я снова в той самой гостиной с которой началось моё знакомтсво с семейством Волковых. Вот Иван говорит с Богданом, и Волков идёт мимо меня на выход, вот снова Дима летит в своих родственников, а затем получает от меня по зубам, и, наконец, этот ублюдочный ботаник чуть не превращает мне мозги в паштет. И снова та же лютая боль.

Наверное, я закричал не только во сне, но и наяву, по-другому не объяснить тот факт, что зажёгся свет, и в палате появилась встревоженная ночная сиделка.

— Больной, с вами всё в порядке? — спросила она, и бросилась проверять показания на мониторах.

А я чувствовал уже знакомую дрожь.

— Да-да. Всё в порядке. Просто дурной сон. Извините пожалуйста.

Она недоверчиво посмотрела на меня, попросила лечь и провела экспресс-диагностику. Видимо, показатели её устроили, и она вышла. А я же встал и вызвал своего соболя.

Он снова изменился, еще чуть-чуть прибавил в размере, стал не просто белым, а чуть светящимся.

— И что мне нужно делать, приятель?

Зверёк закрыл глаза, встал на задние лапки и приложил передние к голове, а затем прыгнул на кнопку вызова медсестры.

Значит так. В прошлый раз эта пантомима привела к тому, что я чуть-чуть научился владеть огнём. И сон у меня был про огонь. А сейчас соболь выжидающе смотрит на меня зависнув на кнопке вызова.

Богдан тогда в гостиной и сейчас во сне требовал, чтобы я выполнил его приказ. А что если?

Сейчас проверим, но сначала надо пожрать заказать, а то если моя догадка верна, скоро мне понадобится много еды.

Я вышел в коридор, пост медсестры располагался в метрах двадцати от меня, она сидела под лампой и читала книгу.

Я вернулся в палату, а затем, едва высунувшись, так чтобы меня не видели, закрыл глаза, поднёс руки к вискам и мысленно произнёс:

«Встань», — а затем открыл глаза. Ничего, ладно повторим…

В этот раз всё получилось быстрее. Буквально на пятой попытке медсестра выполнила мою команду, за ней последовала другая — снова взяться за книгу, но читать её вслух, произнося слова задом наперед. И снова успех. Как интересно.

Был соблазн проверить, что еще эта немолодая худая женщина может выполнить по моей команде, но я не стал. В конце концов, она живой человек, а не подопытная крыса. По той же причине я отмёл мысль сделать ей больно, повторить то, что Богдан сделал со мной. Я не этот урод и просто так мучать никого не буду.

Упражнялся я не долго, всего чуть больше часа, и у меня оставалось время поспать. Тем более, что утром не вставать, да и наверняка врач захочет меня еще раз осмотреть. Поэтому я лёг в кровать и очень скоро уснул, правда, перед сном меня снова посетила мысль о том, самом первом сне где старый князь Соболев пытался меня убить, но усталость взяла своё.

Утро принесло мне не только уже знакомого доктора Иванова, но и какого-то хмыря, такого скучного вида, что аж спать захотелось. Он ждал в коридоре, пока мы разговаривали с врачом.

Доктор расспросил меня о том, что случилось ночью, провел осмотр, еще раз всё проверил и сказал, что я могу быть свободен.

А потом зашёл этот хмырь.

— Алексей Васильевич, здравствуйте, Меня зовут Мориц Францевич Горбушка, — ну и имечко у тебя приятель, сочувствую, — я старший вице-президент Московского Мотостроительного Завода. Доктор, — обратился он к Иванову, — вы не против, если мы поговорим здесь?

— Конечно, сколько угодно, — ответил Иванов и вышел.

— Я здесь по поводу вчерашнего инцидента, вы аристократ, поэтому подобные вопросы решаю я, — начал Горбушка, когда дверь за врачом закрылась.

— Это был не инцидент, — тут же перебил я. Теперь понятно для чего здесь эта Горбушка, надо на него давить, — это была авария, которая произошла из-за того, что байк вашего завода сошёл с ума! Я Соболев. А глава нашего рода Его Светлость Князь Григорий Андреевич недавно имел аудиенцию с Московским обер-полицмейстером. Вы понимаете, какие у вашей богадельни могут быть неприятности?

— Именно поэтому я здесь, Алексей Васильевич, — тут же ответил Горбушка, — для того чтобы принести вам наши извинения и обговорить компенсацию. Ночью наши специалисты проверили обломки вашего байка и, действительно, эта авария произошла из-за заводского брака сразу в двух системах. В системе управления мощностью двигателя, и в системе автоматической парковки.

— И что же вы хотите предложить?

— Точно такой же байк и его двукратную стоимость, — быстро сказал он.

Э нет, приятель. Этого мало, вы так просто не отделаетесь.

— И бумаги на компенсацию у вас с собой? — спросил я.

— Конечно, — ответил Горбушка и полез в портфель.

Отлично, то что нужно, он не видит что я делаю.

«Мне нужно намного больше, чем такая же модель и деньги, предложи мне максимум того, что можешь позволить и не забудь, что я аристократ», — мысленно приказал я, вложив в этот приказ все свои силы и мысль, что раз он старший вице-президент, то возможности должны быть большими.

Время как будто замедлилось, и у меня на лбу запульсировала вена от напряжения.

— Да, Алексей Васильевич, — сказал Горбушка, как ни в чем не бывало, — мы готовы предложить вам сделку, — Опа! Не компенсацию, Сделку! — К выходу на рынок готовится наша новая модель, маго-электронный джампбайк. Думаю, учитывая знатность вашего рода, вы будете отличным кандидатом на то, чтобы стать одним из тестовых пользователей нашей новинки.

— Я только что чуть не разбился на вашем серийном байке, а теперь вы предлагаете мне сырой предсерийный образец? Вы издеваетесь?

— Нет-нет, что вы! ПМ-2022 полностью безопасен и протестирован нашими лучшими специалистами! Кроме того, это же не всё! Как и со всеми остальными тестерами, с вами будет подписан официальный контракт, предусматривающий вознаграждение и гарантии.

— И какое вознаграждение? — спросил я.

— Тысяча рублей в месяц. После окончания тестирования джампбайк остается вашей собственностью.

— Годится, — быстро согласился я.

— Я очень рад, — в его голосе как будто послышалось облегчение, — что вы согласились. Если вы не против, предлагаю прямо сейчас поехать на наш завод, подписать все бумаги, и мы сразу передадим вам джапбайк в эксплуатацию.

— Звучит здорово, поехали.

Вместе мы вышли из больницы. Перед входом Горбушку ждала машина, Лада представительского класса, как бы нелепо для меня это не звучало. Мы сели в машину и поехали.

А вот интересно, думал я смотря в окно машины, почему мне, магу очень даже невеликой силы, которую я, к тому же, только что обрёл, так лёгко удалось убедить этого человека пересмотреть своё решение? Как вообще работает эта ментальная магия?

Да и вообще, со мной явно что-то странное происходит. Надо уже разобраться с этим.

Но сначала получу свою компенсацию, очень интересно, что же это за зверь такой — джампбайк?

Глава 17

— Отлично, Алексей Васильевич. А теперь поставьте подпись здесь, здесь, — Горбушка подал мне еще одну бумагу, — и вот здесь. Вот пожалуй и всё.

Бумажные формальности заняли у нас буквально полчаса, которые мы провели на самом верху административного здания Московского Мотостроительного Завода, где у Горбушки был кабинет.

— Дайте минуту, сейчас к нам поднимется один из наших пилотов-испытателей, который и проведёт инструктаж.

— Конечно-конечно, — ответил я и подошёл к большому панорамному окну, вернее даже к стеклянной стене кабинета, и стал смотреть на вид, открывающийся передо мной.

Мы находились на высокой башне в пятьдесят этажей. И отсюда я хорошо видел не только всю территорию завода, мешанину цехов, энергостанций и складов, но и Москву.

В небе над городом кое-где виднелись дождевые облака, строго висящие над теми районами, где по плану сейчас шла поливка деревьев, кустарников и газонов. Туда-сюда сновали вертолёты и флайеры, и кое-где блестели на солнце обычно скрытые от глаз москвичей туннели поездов.

— Алексей Васильевич, — отвлёк меня от созерцания голос Горбушки, — разрешите представить вам одного из лучших наших пилотов.

Я обернулся и широко улыбнулся.

Пилотом оказалась девушка, высокая, со спортивной фигурой и роскошной копной ярко-рыжих волос.

— Вот, Ульяна, это наш новый тестовый пользователь — Алексей Соболев, — представил меня Горбушка.

— Привет. А я Ульяна Ульянова, — сказала девушка и подала мне руку.

В отличии от моей Москвы рукопожатия здесь оставались чисто мужской привилегией, поэтому я учтиво поцеловал руку этой красотке.

— Очень приятно познакомиться.

— Пойдемте, я покажу вам нашего красавца и заодно проведу инструктаж, — сказала она.

— С большим удовольствием, — ответил я.

Горбушка сказал, что пришлет мне бумаги в Академию, а электронная копия документации уже у меня на почте. На прощание мы с ним пожали друг другу руки и на этом расстались.

Вместе с Ульяной мы зашли в лифт, самый обыкновенный, не какой-то там прозрачный, а точно такой-же, каких видимо-невидимо и в нулевой Москве, и девушка нажала на кнопку.

К моему удивлению, мы поехали не вниз, как можно было предположить, а наверх. На самый последний пятьдесят первый этаж.

— Другие испытатели показывают возможности машины внизу, на треке, — пояснила свои действия Ульяна, — но для меня это скучно. Начинать надо с самого интересного. И давай на ты, что ли, не люблю выкать даже вам, боярам.

— Конечно, — с радостью ответил я, обращаться на вы к этой красотке мне тоже как-то не хотелось.

Мы вышли из лифта и по короткой винтовой лестнице поднялись на крышу, где я увидел два мотоцикла достаточно футуристического вида.

Первое что привлекло моё внимание — это агрессивный обтекатель, который скрывал руль, он задавал тон всему аппарату и смотрелся очень стильно, во всяком случае для меня.

Один байк был иссиня чёрный, а второй в какой-то кастомной раскраске. Сочетание ярко-зелёного и агрессивного красного смотрелось странно, надеюсь, что это не мой мотоцикл. Впрочем, когда мы подошли поближе я увидел причину, на бензобаке, наверное, это был он, по обеим сторонам красовались эмблемы Московского Локомотива, почти такие же, как и привычные мне.

— Да-да, я знаю. Можешь не шутить про локогёрл и пятое колесо, — со смехом сказала Ульяна увидев что я улыбаюсь.

— Даже не собирался, — ответил я.

— Отлично. Значит так, Алексей. Это и есть наш ответ Ямато и прочим КША с Британцами. Гепард — 500. Первый в Империи, да и во всём мире, маго-бензиновый джамбайк. Машины наших конкурентов электрические. Так что сам понимаешь — аналогов нету.

Услышав это, я чуть не засмеялся, слишком часто я слышал эту фразу у себя на родине. Надеюсь, что хоть тут это «аналоговнету» подразумевает нечто стоящее.

Ульяна то ли не обратила внимание на мою усмешку, то ли восприняла её как должное и продолжила:

— Так как это маго-бензиновый аппарат, то его возможности намного круче, чем всё, что могут предложить наши конкуренты, например Кавасаки-2000Д. Ты вообще уже ездил на джамбайках?

— Честно сказать нет. Это плохо?

— Вовсе нет, скорее хорошо, умникам из отдела маркетинга наоборот будет интересно узнать мнение девственника, — сказав это, она улыбнулась, — Хлебушек сказал что ты из нулевого мира, так?

— Ага, верно, — наверное девушка не из простых, раз она так фамильярно назвала Горбушку. Точно не из боярского рода, фамилия не та, скорее всего дворянка.

— А как ты насчёт байков нулевого мира, в теме?

— Вполне. А что?

— Это хорошо, тогда тебе будет более понятно и интересно то что я хочу рассказать.

Она села на свой байк и продолжила:

— Наши умники из конструкторского отдела захотели перебить ваших американцев с их Dodge Tomahawk. И им это удалось. Мощность двигателя — шестьсот лошадиных сил, а максимальная скорость этого красавца — 720 километров в час. Поздравляю, Алексей. Ты обладатель официально самого быстрого мотоцикла в обоих мирах! И при этом еще и джампбайка!

— Ну ничего себе! — искренне удивился я, — это что, скоро по улицам городов Империи будут будут гонять с такой бешеной скоростью?

— Нет, для нас, простых людей, — мне показалось или девушка расстроено вздохнула, — скорость ограничена на отметке 350 километров в час. А вот вы, маги, можете гонять по полной.

— Даже не верится что байк может быть таким быстрым.

— Может-может, мы сейчас поедем на полигон, там сам всё увидишь. Садись давай, заводи и следуй инструкции.

Я подошёл к своему мотоциклу, на месте привычных мне приборов, тахометра и спидометра, здесь была одна большая, примерно как три экрана смартфона, панель, пока что безжизненно черная.

Я сел в седло, и начал осваиваться. Вместо ключа зажигания, я увидел бело-чёрную кнопку с надписью «пуск», на которую я и нажал. Экран загорелся.

«Пройдите процедуру инициализации, — прочитал я, — приложите указательный палец правой руки к кнопке пуск или активируйте магическую печать» — Ну хорошо, печать так печать.

В этот раз мой соболь выглядел даже забавно, зверёк появился в мотошлеме-интеграле. В таком виде его серьёзная пушистая мордаха не могла не вызвать улыбки.

— А где, остальная часть костюма, приятель? — шутливо спросил я у него.

Но соболь в ответ лишь фыркнул, после чего облетел вокруг байка и нырнул в панель.

«Инициация пилота и системы завершена. Пожалуйста, дождитесь окончания настройки».

— Какой у тебя интересный тотем, первый раз вижу, чтобы он так наряжался, — прокомментировала увиденное Ульяна.

— А ты много видела боярских тотемов?

— Конечно, у нас же часть пилотов-испытателей из ваших. Как еще тестировать все возможности байка? Я вообще вам завидую, если честно, — вдруг добавила она.

— Почему? Хотя о чём это я. Магия, возможности и вот это вот всё. Так?

— Да нет, вернее да. Но больше я завидую тому что вы можете управлять байком на реально высоких скоростях. Мы же можем быть максимум пассажирами за спиной одарённого. Ладно, не будем о грустном. Надевай шлем, он в багажнике. Комбез не обязателен.

К байку прилагался армированный комбинезон и, такой же как на моём соболе, шлем-интеграл. Я его надел и на внутренней стороне забрала начала отображаться различная информация: скорость, пока ноль, естественно, компас, что-то вроде навигатора, и прочее.

Всё это располагалось по углам и обзору совершенно не мешало.

— На самом деле, — раздался голос Ульяны из встроенных в шлем динамиков, — это всё свистелки и перделки, ты можешь всё отключить и пользоваться информационной панелью своего байка. Но это кому как удобно. Потом сам всё настроишь.

— Ладно, я понял. Что дальше?

— А дальше мы проверим трус ты или нет. Сейчас твой байк настроен на голосовое управление. Видишь вон тот мостик, — Ульяна показала на что-то похожее на трамплин, установленный на самом краю крыши.

— Да, вижу.

— Отлично, нам туда. Газ, тормоз и всё остальное тут самое обычное, как на привычных тебе мотоциклах. Попробуй и скажи когда будешь готов.

Ну да, всё на своих местах. Я немного погазовал. Звук двигателя мощностью в семьсот кобыл показался мне просто песней. Вот прям до печенок пробирает рык моего гепарда!

— Готов? — спросила Ульяна.

— Готов-готов.

— Отлично. Произнеси команду: «Следовать за объектом один». Это мой байк, джамп режим. Сейчас всё настроено на автомате. От тебя требуется только газ в пол, как говорят водители четырёхколёсного хлама. Понял?

— Понял, — кивнул я, устраиваясь поудобнее.

— Ну хорошо. Погнали и постарайся не обделаться.

Ульяна завела свой байк, убрала подножку, посмотрела на меня и с рёвом сорвалась с места. Расстояние до мостика она преодолела буквально за пару секунд, а потом её мотоцикл буквально взлетел и камнем рухнул вниз!

Охренеть! Но думать некогда, мой байк развернулся и начал двигаться вслед за ней. «Активирована программа демонстрационного прыжка» — прозвучала в динамиках моего шлема фраза, что интересно, голосом Ульяны. Так, что она там сказала? «Газ в пол»? Ну хорошо, ручку газа вперёд до упора и погнали!

Мотоцикл стрелой рванул по прямой, а меня как будто приклеили к седлу. Вот я у края мостика. Прыжок и я лечу! Твою мать! Я лечу! Лечу!

Не помню, наверное я кричал, не от страха, а от восторга. Краем глаза я отметил высоту своего прыжка на информпанели, 500 метров.

Байк как будто завис в самой высокой точке траектории, а затем полетел к земле, которая приближалась с пугающей скоростью.

Вот и асфальт гоночного трека, а именно туда мы с Ульяной прыгнули, инстинктивно я весь сжался, но вот переднее колесо байка коснулось земли. Тряхнуло прилично! Но страшного ничего не произошло, и через секунду я остановился возле мотоцикла Ульяны, которая сняла свой шлем и с озорным любопытством смотрела на меня.

«Программа демонстрационного прыжка завершена, двигатель мотоцикла заглушен», — снова пропел голос Ульяны, и я снял шлем.

— А ты молодец, аристо, не испугался, — она демонстративно втянула воздух своим очаровательным носиком, — и не обделался. Кстати, тебе ничего не угрожало, вылететь из седла ты не мог. У гепарда есть системы фиксации пилота и ориентации в пространстве при прыжке, ну и система приземления. Если уж хватило духа прыгнуть, то приземлишься в целости и сохранности.

— Как ты меня назвала? А… что-то там?

— Аристо. Слишком долго каждый раз говорить полностью.

— Ерунда какая-то. Лучше просто по имени.

— Ну, как хочешь. Автоматический джамп режим у тебя был включён по умолчанию. Если хочешь, переведи в ручной и попробуй сам. И управление не только голосом, но и мыслями, имей в виду.

— Конечно хочу, ты еще спрашиваешь!

Действительно, голосом управлять не очень удобно, слишком долго. Другое дело мысленное управление!

Трек оказался не просто треком, но целым полигоном изобилующим различными стенками, площадями на верхотуре и зданиями. Через всё это я в течении следующих двух часов и перепрыгивал.

Байк летит на кирпичную стену. «Высота препятствия 15 метров» читаю я информационное сообщение на забрале шлема. «Прыжок» — думаю я, и мотоцикл взлетает в воздух. Ровно настолько чтобы перепрыгнуть, не больше не меньше… «Высота 30 метров» — снова прыжок, и я останавливаюсь на крыше здания. Обалдеть!

— Ну что, напрыгался? — спросила меня Ульяна.

Всё это время она неотрывно следовала за мной на своём мотоцикле и иногда давала советы. Ну и прыгала, конечно.

— Ага, — довольно ответил я, — ментальное управление это просто обалденная штука. Байк со мной как будто одно целое.

— Так и задумано. Я же говорю, аналогов нет. Но хватит играть в кузнечика. Видишь вон там домик? Это раздевалка. Одевай комбез и погнали на трек. Посмотришь как быстро этот Гепард умеет бегать.

— Кстати, а что у него с расходом? — спросил я, когда вышел из раздевалки в комбинезоне. Титановые наколенники с налокотниками, нагрудник из какого-то армированного пластика. Экипировка производила впечатление очень надёжной, но при этом совершенно не стесняла движений.

— Литр на сто километров, по трассе даже чуть меньше. От Санкт-Петербурга до Царицына туда-обратно на одной заправке. Инженерам нулевого мира такое и не снилось. Но что ты копейки считаешь? Сейчас время скорости! Только активируй помощь при поворотах, а то улетишь, а мне потом возится с тобой.

Это она очень точно подметила насчёт скорости и помощи в поворотах. Гепард полностью оправдывал своё название. На прямых он буквально летел и послушно укладывался на виражах, проходя их просто идеально. На треке я давил, как говорится «на все деньги», но система прилежно сбрасывала скорость и клала байк на бок так, что проблем на поворотах просто не было.

Правда, у меня порой возникало чувство, что это не я управляю байком, а он мной. О чём я сказал Ульяне, когда вдоволь нагонялся на этой бешеной скорости.

— А как ты хотел? — спросила она меня. — без практики в ручном режиме этим байком никто управлять не может. Я про максимальные скорости. Но ты вроде ничего, плюс еще и аристократ. Думаю, у тебя всё получится.

— Слушай, внезапно для себя самого сказал я, — байк же двухместный, а ты не хочешь со мной пару кругов сделать? Сама говорила, что максимальная скорость только для магов.

— Если думаешь что меня никто не катал на гепарде, то ты ошибаешься. Так что нет. Я много раз видела этот трек из-за спины одарённого.

— А если ты сядешь спереди? Руки у меня длинные, да и седло это позволяет. Положишь свои ладони на мои и как бы сама будешь управлять? Так ты пробовала?

Мой вопрос стал неожиданным для Ульяны. Мы провели на треке весь день и вечер. Уже стемнело, над нами загорелись звёзды, и всё вокруг как будто бы погрузилось в сон. Мы уже сняли шлемы, и в свете фар моего гепарда, я видел Ульяну так хорошо, что, казалось, мог прочесть даже самую малейшую эмоцию у неё на лице.

— Честно сказать нет, не пробовала. Но идея интересная. Может и получится.

— Тогда чего мы ждём! — воскликнул я. — Надевай шлем и погнали!

Она села впереди меня, места действительно хватило, положила руки на мои и сделала движение правой ладонью. Я прибавил газу, и байк выехал на трек. Система никак не отреагировала на это грубейшее нарушение техники безопасности, и мы рванули вперед. Прямые, повороты, виражи — всё слилось в две сплошные стены между которыми были я, байк и очень красивая рыжеволосая девушка передо мной.

Мы остановились только когда нарезали десять кругов на близкой к максимальной скорости.

— Ну и как тебе? — спросил я у девушки, когда мы подъехали к её мотоциклу и сняли шлемы.

— Лёша, ну ни фига себе! — голос Ульяны дрожал, а щёчки были румяные от возбуждения — Это было великолепно! Спасибо тебе!

Я и сам невольно заулыбался, видя её восторг.

— Пожалуйста, рад что тебе понравилось.

— Я никогда так себя не чувствовала! Спасибо!

— Слушай, ну ты чего? Пожалуйста.

Ульяна как будто засмущалась, а потом спросила:

— А у тебя нет никаких планов на вечер? Если нет, то мой лофт совсем рядом…

А дальше была ночь, очень горячая ночь. Ульяна оказалась очень страстной, как на гоночном треке так и в постели. Эта рыжеволосая огненная бестия буквально выпила из меня все соки. Мы как будто вступили с ней в схватку. Но это тот случай когда один из противников хоть и сопротивляется но на самом деле хочет проиграть. Вот она и проигрывала раз за разом до самого утра.

А на утро, когда лучи солнца во всю играли в её спальне, Ульяна уснула у меня на груди. Я бы тоже уснул, но звук пришедшего на смартфон сообщения заставил взять его в руки.

«Соболев, — начал читать я сообщение от Алексы, — мы об этом не договаривались, но вечером ты мне нужен. Будет гонка, и я уже тебя заявила».

Глава 18

К телепортеру «горячего льда» я подъехал просто по-царски: скорость чуть за за сто, а потом стоппи метров десять. Со стороны должно выглядеть очень круто, учитывая как выглядит мой гепард и какая у меня была скорость, вон как пара девушек на меня смотрят, плотоядно, я был сказал. Я снял шлем и, проходя мимо, подмигнул обеим, ответом мне стали очень красноречивые взгляды и улыбки.

Хотя на самом деле ничего сложного, всего лишь воспользовался ментальным управлением байка и вовремя дал нужную команду. Сам бы я, конечно, эту штуку с первого раза никогда бы не сделал. Но с помощью «электронных костылей» байка — почему бы нет?

Возле телепортера меня ждала Алекса, одетая в уже знакомом мне по нашим прошлым встречам стиле: «развратный офис» — обтягивающие брюки три четверти, и расстегнутый приталенный пиджак под которым кроме полупрозрачного лифчика ничего не было. Реально безбашенная девица, пусть папаша у неё и банкир, но так откровенно светить своими отличными, надо сказать, сиськами не каждая захочет. Тут определённый склад ума должен быть.

— Отличный байк Соболев, — сказала она, вместо приветствия — не знала что ты еще и мотогонщик.

— У меня много талантов, — улыбнулся я в ответ, — отлично выглядишь.

— Ага, я знаю, — отмахнулась она от моего комплимента и застегнула пиджак, — это чтобы ты не пялился на мои сиськи раньше времени и слушал.

Интересно, что она имела в виду говоря «раньше времени»? Вернее, когда настанет «то самое время»?

— И что у нас случилось? Ты же сама говорила, что даже тренировки начнутся в понедельник, а первая моя гонка вообще через неделю.

— У нас случились американцы.

— Какие из четырёх?

В этом мире вместо больших Соединённых Штатов Америки было четыре государства. Конфедеративные штаты, Соединенные штаты и две республики: Калифорния и Техас.

— КША. Сейчас в столице с официальным визитом их президент.

— Ага, — перебил я девушку, — я пару дней назад набил морду охранникам его сына, а самого сынка чуть было не выбросил с балкона «Пангеи», он аж обосрался от страха.

Ответом мне стал смех девушки, три вида американцев в этом мирке откровенно не любили, и только к Калифорнии отношение сложилось другое.

Сказывались очень тесные связи этой республики с Империей. Как-никак она владела обширными территориями на севере американского континента: Аляска, то что у нас называют Британской Колумбией, и территорией аж до залива Сан-Франциско.

Поэтому в Калифорнии было два официальных языка: русский и английский. И вообще чуть ли не две трети тамошних жителей имели русское подданство. Но что-то я отвлекся размышляя об Америке. Да и Алекса отсмеялась и продолжила.

— Наш пострел везде поспел, уважаю. Ну так вот. Утром мне позвонил отец и попросил устроить соревнование между нашими гонщиками и американцами, у них в Атланте есть университет для одарённых, и там тоже есть лига «горячего льда». В составе американской делегации как раз несколько участников этой лиги.

— Слушай, тебе не кажется, что я не самая лучшая кандидатура чтобы сейчас гонять? Сама подумай, у меня же опыта ровно ноль.

За разговорами мы поднялись наверх и прошли в кабинет Алексы. Фойе Арены сразу привлекало внимание своим необычным оформлением. Особенно потолок, куда проецировались гербы двух стран и вообще она оказалась чётко разделена на две части, одна американская: флаги, виды городов, и прочая мишура. Вторая же — наша. Только уже с русским колоритом.

Людей кроме нас с девушкой нигде не было видно, хотя нет, вон прошли два сотрудника Арены.

— Ты очень хорошая кандидатура, Соболев, лучше не придумаешь, — ответила Алекса.

— Это почему?

— Как раз потому что у тебя нет опыта. Мои гонщики в большинстве своем не по зубам никому, ни европейцам, ни американцам с азиатами. А ты будешь идеальным кандидатом на проигрыш. Нельзя чтобы во всех заездах пиндосы, — даже это слово тут используется, надо же, — были последними.

А вот это заявление меня просто взбесило. Я резко встал с кресла и сказал.

— Секунду, ты специально меня подставляешь, чтобы я опозорился перед всей Академией? Трибуны-то полны будут, и все увидят как меня разделают.

— Алексей, — она подошла ко мне, каким-то неуловимым движением расстегнула пиджак и буквально прижалась ко мне, — Ты окажешь мне очень большую услугу, и я как следует тебя за неё отблагодарю.

Голос у девушки стал низким, она как будто мурлыкала, говоря это.

Удержаться было очень тяжело, несмотря на ночь проведённую с Ульяной, я очень захотел Алексу, впрочем, остатки разума у меня остались.

— Кроме того, мне нужны деньги, — сказал я, — если уж позориться, то за соответствующую плату.

— Конечно, — проворковала она и, обняв меня за шею, притянула к себе для поцелуя.

Очень жаркого и многообещающего, надо сказать.

Но только поцелуем всё и ограничилось.

— Это твой аванс, Соболев, — сказала Алекса, приводя себя в порядок. Остальное после проигрыша.

— А что будет если я не проиграю? Специально поддаваться я не стану. Вдруг получится как с Шершнем?

— Я и не предлагаю тебе поддаваться, наоборот, нужно, чтобы ты показал всё на что способен. Так что, если вдруг, ты не будешь последним, ничего не изменится. Наоборот, ты меня очень сильно удивишь. Но ты закончишь последним, я уверена.

— А что насчёт денег, сколько я получу? — Алекса это, конечно, хорошо, но я по-прежнему бедный студент.

— Я как будто разговариваю с мелким лавочником, а не аристократом, честное слово! Какие деньги, когда ты и так получишь меня!

— Обыкновенные, рубли называются.

— Тьфу на тебя! Никакого в тебе рыцарства! Благородная дама просит об услуге, а ты говоришь о деньгах.

Ну-ну, благородная дама, одевается как шлюха, предлагает себя в качестве вознаграждения, да еще и спит наверняка с кучей мужиков. Интересно, дядя Ивана прямо здесь её трахнул, или у Алексы тут и спальня для таких случаев имеется? Вслух я, конечно, сказал совсем другое.

— Алекса, мне нужны деньги. Это не обсуждается.

— Ну хорошо. И почем нынче боярская честь рода Соболевых?

— Наша честь бесценна, а вот услуга которую ты просишь от меня стоит не только то, что ты уже пообещала, но и денег. Пять тысяч рублей меня устроит.

Цифру я назвал совершенно запотолочную, но почему-то был уверен что она согласится. Так и получилось.

— Надо сказать отцу, чтобы он взял тебя на работу. Таким хватким парням самое место в его банке.

— Это значит да?

— Да, чёрт возьми, да!

— Отлично, договорились, — подвёл я итог разговора, — мне нужно потренироваться. В прошлый раз меня пару раз хорошо так долбанули ловушки арены.

— Да без проблем, только учти. В этот раз конфигурация ловушек будет другая, это требование конфедератов. Для всех остальных, кроме тебя это не проблема. Да и ты в прошлый раз, не зная что тебя ждёт, всё равно неплохо справился.

— Всё лучше и лучше. Но хотя бы с кем я буду гоняться можно узнать?

— Это можно. Назначено пять заездов. С нашей стороны восемь гонщиков, включая тебя и меня, со стороны конфедератов тоже восемь. Четыре предварительных заездов и финальный.

— То есть это будут не просто выставочные заезды, а соревнование?

— Верно, «Кубок вызова». Иногда мы такие проводим против иностранных команд. Пока что ни разу не проиграли.

— А что на кону? Что получает победитель?

— Никто не знает. Каждый раз это становится сюрпризом. Когда деньги, когда артефакт или еще что-то. Об этом договариваются в МИДе и держат в секрете. Но награда всегда очень хорошая.

— Отлично, значит я получу бабки от тебя и еще какую-то крутую плюшку за победу. Теперь мне эта затея нравится.

— Да не выиграешь ты, можешь даже не мечтать.

— Увидим. А кто еще участвует?

Алекса взмахнула руками и передо мной появились два списка. Один с нашими. Кроме Алексы и себя я увидел там еще и Синицу, остальные фамилии мне были пока не знакомы.

А вот список американцев меня удивил. Из восьми фамилий там нашлись только две «звериные»: Фокс и Спарроу, остальные же — вполне обычные Смиты, Джонсы и Уилсоны. И это меня очень удивило.

— Алекса, — обратился я к девушке, — я что-то не понял. У американцев что, всего два одарённых?

— Верно, но не думай что тебе будет легко. Остальные накачены заемной магией. Модификации тела, импланты и артефакты. С силой там всё очень даже хорошо, на тебя с лихвой хватит.

Она так старательно меня опускала, доказывая что у меня нет никаких шансов, что я уже не на шутку завёлся. Захотелось доказать, что я тоже не пальцем деланный.

— Так, с ловушками я понял, но всё равно хочу потренироваться, надо трассу почувствовать.

— Это без проблем, — ответила Алекса, после чего вызвала настоящий гологафический пульт и что-то на нём нажала, — Всё, ловушки деактивированы полностью. У тебя есть два часа. Думаю, этого хватит. Как закончишь, зайди в медцентр, там тебя взбодрят перед вечерними гонками.

* * *

Эта комната висела будто бы в пустоте. Стены, пол, и потолок состояли из клубов серо-черного тумана, который мягко колыхался и словно жил собственной жизнью, иногда закручиваясь в небольшие воронки, а иногда выбрасывая в стороны настоящие щупальца. Но люди, сидящие вокруг простого деревянного стола, не обращали на это совершенно никакого внимания. Для них этот антураж был абсолютно обычным.

Впрочем, они и сами здесь, казалось, словно сотканы из этого тумана. И сейчас тёмные фигуры смотрели на проекцию трассы Арены и разговаривали:

— Всё готово, — начал первый, — «Нимфоманка» всё организовала и подобрала нам отличную жертву для сравнения возможностей «объекта» с одарёнными.

— Хорошо, исполнитель. Сама «Нимфоманка» ничего не подозревает? — последовал вопрос.

— Нет, автор, — ответил первый, — «Нимфоманка» уже четыре года подряд организовывет «Кубки вызова», в этот раз всё как обычно.

— Это правильно, лишние в схеме не нужны. Хотя такие как «Нимфоманка» могут быть нам очень полезны, но лучше их использовать в тёмную. Вивисектор, расскажи нам об «объекте» и жертве.

— Да, автор, — отозвался третий, — разрешите представить вам «объект».

Изображение над столом сменилось. Вместо Арены теперь там отображалась обнажённая фигура молодого мускулистого мужчины, — Это Уильям Крокер. 23 года, американец. Модифицированное тело, экспериментальные импланты нового поколения на резист, ускорение, выносливость и скорость реакции.

— Что насчёт боевых имплантов? — спросил тот кого называли автором.

— Пока нет, с ними мы, к сожалению, опоздали, но вместо этого у «объекта» будут артефакты. Ледяное копье и огненная стена, они тоже нового поколения.

— Простите, вивисектор, — перебил говорившего четвёртый, — это же не то о чём мы договаривались! «Объект» совершенно обычный! Он никак не выглядит шагом к новому воплощению!

— Спонсор, можете не беспокоиться, — ответил за вивисектора автор, — новое воплощение — это наша цель, и вы это знаете. Но обычный человек не выдержит воплощение сразу, мы это уже много раз проверяли. «Объект» нужно к этому подводить очень медленно и аккуратно.

— Хорошо, я вам верю, — ответил спонсор, — но имейте в виду что там, — он показал куда-то наверх, — уже начинают терять терпение.

— Передайте, что выполнение Схемы идёт в полном соответствии с графиком и волноваться совершенно не о чем.

— Хорошо, под вашу отвественность автор.

— Как и всегда, как и всегда. — ответил автор, — Вивисектор, расскажите нам про жертву.

Через секунду над столом появилось очередное изображение. Собравшиеся теперь внимательно смотрели на Алексея Соболева.

— Вот, призванный из нулевого мира, одарённый, его магический потенциал примерно один процент, если сравнивать с императорами. Крайне низкий уровень резиста и огненные кулаки, вот и всё чем он владеет. Посмотрите на результаты последнего сканирования жертвы. Оно сделано буквально сегодня ночью в первой городской больнице Москвы, — рядом с фигурой Соболева появились данные которые получил доктор Иванов сразу после поступления Алексея в больницу.

— Да, это отличный кандидат для сравнения текущего уровня «объекта» с одарёнными обладающими малыми силами, — сказал автор, — а что насчёт остальных участников из МИМА. Как они выглядят в сравнении с объектом? Взять хоть ту же «Нимфоманку».

— Хороший вопрос автор, смотрите.

Следующая порция гоафиков и комментариев вивисектора наглядно показала что «объект» даже со всеми своими имплантами и артефактами намного уступает одарённым, как из Академии, так и из КША, зато наголову превосходит своих неодарённых коллег, которые были оснащены общедоступными имплантами последнего поколения.

— Что ж, господа, на этом предлагаю закончить, — подвёл итог автор, — «Кубок Вызова» начнётся через шесть часов. Там мы и посмотрим как продвинулось выполнение Схемы.

Через секунду и совещавшиеся, и сама комната исчезли, как будто их и не было никогда.

* * *

Трек Арены без магических ловушек и противников пытающихся оторвать мне голову был просто прекрасен. Одно сплошное удовольствие лететь по этой ледяной трассе, прыгать на трамплинах и проходить повороты. Я с огромным удовольствием провёл эти два часа и достаточно хорошо изучил трассу. Понятное дело что ловушки изменят очень многое, но теперь у меня намного больше уверенности в собственных силах.

Поэтому я очень довольный закончил тренировку, принял контрастный душ и отправился в мед. центр Арены, откуда вышел через несколько часов полный сил. Хорошая всё-таки штука — медицинская магия, никаких проблем с усталостью. Не то что во время серий плей-офф в МХЛ, когда на каждую следующую игру выходишь как на последнюю.

До начала гонок оставалось еще больше трёх часов, Алекса предупредила меня, чтобы я был на Арене за полтора часа, предстояла небольшая вечеринка для представления участников, так что у меня образовалось свободное время. Которое я совершенно не знал чем занять. А потом вспомнил о Котовой и позвонил ей, назначив встречу перед главным зданием Академии. Она сказала что будет через пять минут, учитывая мой новый джампбайк я наверняка успею.

— Значит, ты участвуешь в сегодняшнем «Кубке Вызова», — задумалась Валерия, когда я рассказал последние новости и по памяти поделился примерным составом участников, — как интересно. Лайонс хитро придумала выставив тебя на заклание.

— А ты не знала состав участников? — удивился я. О самом кубке Котова была конечно же в курсе, не зря же она занималась ставками.

— Нет, это держится в секрете. Хотя обычно всё равно находится тот, кто сообщает букмекерам состав участников. Вот сегодня им стал ты.

— И что? Эта информация стоит тысячи?

— Конечно стоит. Хотя это и немного не то о чём мы с тобой договаривались, но всё равно, — сигнал смартфона подтвердил её слова. Очередные деньги упали мне на счёт.

— И когда будут котировки на участников? — спросил я.

— Официальные сразу перед стартом первой гонки. Но теперь когда я знаю кто участвует, то можно сыграть и неофициально, там выплаты будут намного больше.

— Ну это твоё дело, как ты будешь распоряжаться этой информацией. Ты сама придёшь на Арену?

— Конечно, как можно пропустить подобное! Так что, может быть, еще увидимся. И удачи.

Мы попрощались, я съездил пообедать и, к назначенному сроку, был на Арене.

Официальная часть прошла довольно скучно, во всяком случае для меня. В отличии от остальных, я сразу после церемонии представления участников отправился в выделенную мне раздевалку. Перед соревнованиями я всегда предпочитал уединение и сейчас решил не нарушать порядок, который сам когда-то и завёл.

За пятнадцать минут до старта мне сообщили с кем я буду гоняться. Павел Шмелёв, он из наших и два американца: Трэвис Джонс и Уильям Крокер. Рост вес, возраст, на самом деле это абсолютно не важная информация. Я только отметил что я самый младший не только в этом забеге, но и вообще среди всех участников кубка. Но это ничего, в любом случае всё решится в гонке.

И вот я стою на стартовой позиции и жду, когда начнётся обратный отсчёт. Арена забита битком, постоянно видны вспышки камер, диктор по Арене громко представляет гонщиков. Когда он сказал, что это мой дебют, зрители взорвались аплодисментами.

Я оглянулся по сторонам, мои соперники все как один ждут начала, и вот начался обратный отсчёт.

Глава 19

Старт я откровенно проспал. Когда я выпрыгнул на лёд, мои соперники уже оторвались от меня на пару метров, и на первый трамплин я взлетел последним.

Но это вообще ничего не значит, на самом деле. В прошлый раз я шёл с огромным отрывом от преследователей, а в итоге одна магическая ловушка весь этот отрыв съела.

Может быть, наоборот, хорошо, что я пока последний, я же не знаю, что сейчас приготовлено в зонах скорости.

Да, я ещё раз убедился, что отрывом это не назвать, я уже догнал идущего третьим американца, Джонса кажется, но обгонять не спешил. В зонах скорости сделать это сложно, да и впереди поворот.

А вот и первая ловушка. Вернее сразу несколько: цепь на уровне лодыжек, потом на уровне шеи, и сразу за ней — три столба огня в шахматном порядке. Прыгаю, потом нагибаюсь и лавирую, ничего сложного, но скорость упала очень прилично.

Но не у меня одного, вся наша четверка теперь рядом. Я, хоть и последний, но буквально в нескольких метрах от идущего первым Шмелева.

Интересно, это специально так сделано, чтобы сбавить скорость? Наш вариант размещения ловушек более динамичен, что ли. Но думать некогда, гонщики передо мной один за другим входят в поворот, и я за ними. Упор на руку и тело скользит практически параллельно льду.

Это даже красиво, четыре человека почти синхронно движутся и делают одно и тоже.

А сверху над нами проносится огромное ледяное лезвие, заставляя еще сильнее вжаться в лёд. И Джонс, который ехал прямо передо мной, не справился и получил точно по плечу и краю шлема. Его тут же развернуло и бросило мне под ноги.

Вот черт, мало того что он сам упал, так еще и меня сбил, и мы кубарем полетели по жёлобу. Шмелёв и Крокер тут же оторвались от нас и скрылись за поворотом.

Падая, я всё равно оказался впереди Джонса, на ноги мы вскочили практически одновременно, но теперь уже он оказался за мной.

Что есть силы, я отталкивался, пытаясь как можно быстрее набрать скорость, вот очередная горка, за которой трамплин и окончание первой зоны скорости!

Я выезжаю на неё, приседаю, чтобы уменьшить сопротивление воздуха, как вдруг, лёд передо мной превращается в полынью где, нет, это точно не глюки, плавают самые настоящие пираньи размером с мою голову, не меньше. Сводить знакомство с этими милыми рыбками мне не хочется, и я прыгаю.

Получилось довольно неуклюже, приземлился я на самом краю полыньи, и мне в спину тут же врезается Джонс и, естественно, он падает в воду. Ох ты бедняга, как он кричит! Даже думать не хочется, что там с ним происходит!

Я ожидал что на этом он выбыл, но нет. Когда я вошёл в зону битвы и проехал примерно треть, то обернулся и увидел как американец, прихрамывая, рыбки видать его покоцали, тоже въехал в зону.

Но это не важно. Видно, что он получил какое-то повреждение, и мне уже не соперник. О Джонсе можно забыть, решил я и, как выяснилось, ошибся.

Когда до входа во вторую зону скорости оставалось метров тридцать, может чуть больше, я услышал сзади подозрительный «фуух», и у меня над головой пролетел огнешар! Твою мать, это же наверняка американец по мне стреляет! А я даже ответить не могу, слишком он далеко, а что бы хоть какую-то ментальную команду ему дать, мне нужно сосредоточиться.

Поэтому я только ускорился, стараясь как можно быстрее покинуть опасную зону. Потом-то он меня точно не достанет.

И допустил еще одну ошибку. Желая как можно быстрее выбраться из зоны битвы, я забыл о безопасности и просто ехал по прямой до выхода.

Я этого не видел, потом уже пересмотрел на повторе, но Джонс полностью остановился и вскинул обе руки. У него оказалось два кольца-артефакта заряженных огнешарами, которыми он спокойно стал целиться и выстрелил с двух рук сразу четырьмя зарядами.

Два огнешара прошли мимо, но один попал в правую руку, а второй точно в спину. Резкая боль пронзила меня, и я, падая, вылетел в зону скорости. Ударился пару раз о бортики жёлоба и как будто даже потерял сознание на долю секунды.

Когда я пришёл в себя, то увидел что Джонс, всё также прихрамывая, катит на выезд из зоны боя.

Кряхтя от боли, я поднялся на ноги и собрался уехать вперёд, все-таки Джонс травмирован и вряд ли за мной угонится. Но, едва я сделал пару движений, как понял, что тоже сейчас далеко не уеду, в левой ноге словно что-то хрустело, да еще и обожженная спина отдавалась болью, мешающей сосредоточиться.

Э нет, решать проблему с этим американцем надо здесь и сейчас, Вот только как? Он же меня сейчас поджарит!

Хотя… я посмотрел себе под ноги и понял что нет, не поджарит. Я же уже в зоне скорости, а не битвы. Если он меня сейчас ударит своими огнешарами, то тут же будет дисквалифицирован. Да и кто сказал что я должен двигаться только вперёд?

Я остановился буквально за линией и стоял согнувшись, как бы не обращая внимание на приближающегося американца. Надеюсь, со стороны это выглядело так, что я просто собираюсь с силами.

Но под крагами у меня вовсю разгорались огненные кулаки, Шел легкий дымок, и уже припекало, но в принципе вся моя фигура сейчас дымилась, он ведь и сам попал в меня огнем.

А вот я и дождался! Фигура соперника, наконец, буквально в паре метров от линии.

Шипя от боли, я резко выпрямляюсь, но сейчас не время себя жалеть, и прыгаю на него. Боль в ноге такая, что я матерюсь в голос.

Джонс явно не ожидал от меня такого и не успел ударить огнешарами, я же скидываю краги и бью что есть силы ему в голову и по корпусу.

Удары пришлись прямиком в челюсть, вот зря он использует не полный шлем, по типу тех, в которых катаются юниоры в хоккее, а щегольской а ля ранний Овечкин, и тут же в солнечное сплетение.

Джонс упал на спину как подкошенный, я склонился над ним и увидел, что глаза у парня закатились, нокаут! Теперь он точно мне не конкурент.

Однако, этот американец оказался крепким орешком и пришёл в себя буквально через секунду. Вот чёрт, второй раз бить лежачего мне что-то не хотелось. Нужно другое решение как выключить его наглухо.

Пока он пытался встать, я придумал что сделать. Пусть едет, вот только без оружия. На пальцах у него два кольца, специально сделанных под размер краг. Наверняка, это его артефакты, что ж пусть они пока побудут у меня.

— Hey buddy, I believe you need a rest. Take a break. And for safety, I'll take your rings for a while. Just in case. (приятель, я думаю тебе нужен отдых, возьми паузу. И для безопасности я заберу твои кольца. На всякий случай, англ.) — сказал я ему на ломаном английском, когда волнуюсь он у меня вечно вылетает из головы, но сейчас лучше говорить на нём, и тут же содрал с его рук краги. Снял с них кольца, а перчатки швырнул на лёд.

— Damn! Fuck yourself, faggot! (Проклятье! Тр…ни сам себя, п. р) — ну что за грубость! А ведь я хотел по-хорошему! Но делать нечего, оскорбил представителя славного рода Соболевых? Получай!

Хватаю его за грудки, ставлю на коньки и провожу хороший такой апперкот, правда, уже обычным кулаком а не огненным. Что я, зверь какой-то, в самом деле?

Джонс снова падает, думаю, в этот раз я ему свет надолго выключил, а я развернулся и поехал дальше.

О победе я уже не думал. Какая тут победа, когда я еле двигаюсь? Но хотя бы не последний, уел я Алексу, ничего не скажешь. Да и приятно было, если честно, начистить фэйс этому американцу, у меня к ним после прошлогоднего Калгари большой такой счёт. Нет, понятно, что это не те американцы, но всё-таки.

Двигаясь как черепаха, я с трудом преодолел вторую зону скорости. Один плюс, магические ловушки проблем не представляли, у меня было достаточно времени, чтобы отреагировать на их появление.

Правда, еще один бассейн с ледяными пираньями вызвал некоторые сложности, чтобы его перепрыгнуть у меня, банально, не хватало скорости. Но я придумал, как преодолеть его в целости. Всего лишь медленно залез в воду, и шёл, нанося удары по этим рыбкам своими огненными кулаками. Их было всего десять, так что я быстро справился, ни одна падла не зацепила.

А во второй зоне меня ждал сюрприз. На самом выходе из неё лежал второй американец. Значит Шмелёв здесь с ним разобрался, самого-то его нет.

Я подъехал к Крокеру, тот лежал на спине и тяжело дышал широко открытым ртом, ну дышит и ладно, жить будет. Похлопав его по плечу в знак поддержки, я поехал на выход из второй зоны битвы.

В прошлый раз я досюда не добрался. Хе-хе, вот и мой первый раз! Финишный отрезок трассы представлял собой четыре дорожки, разделенные между собой линиями, которые было запрещено пересекать, своеобразный финишный створ, по типу того, что есть в лыжных гонках и биатлоне.

Когда я увидел Крокера, то у меня как будто слух включился, обычно, что дома во время игр, что здесь я вообще ничего не понимал, что происходит за пределами льда. Но сейчас я слышал то, что происходит на арене, слышал и зрителей, и комментаторов.

А они просто бесновались:

— Вы только посмотрите! Гонщики МИМА заняли первое и второе место в первом заезде! В финал проходит Павел Шмелёв, а наш новичок, Алексей Соболев сенсационно занял второе место в своём забеге!

Под аплодисменты зрителей и, если честно, на прямых от усталости ногах, я финишировал и сразу попал в объятия Шмелева, тот дожидался моёго финиша.

— Ну ты хорош, Соболев! — восхищенно сказал он. Я видел на информационном кубе как ты вырубил Джонса, и это было очень круто!

— Подожди, как видел? — недоуменно спросил я, — ты же сам в это время был в гонке.

— Ну, если честно, когда ты с ним сцепился, я уже положил Крокера и спокойно доезжал. Так что, времени хватило, да.

— То есть, пока я прошел две зоны, ты был уже на финише?

— Ну да, я же топ. Не такой как Шершень или Синица с Буруском, но всё-таки топ.

— А Алекса?

— Ну ты спросил, — усмехнулся он, — она заявлена в следующем заезде, если сможешь потерпеть, тебе всё-таки досталось, то советую посмотреть.

Шмелев отбил мне пять и довольный пошёл к выходу из финишной зоны, на выходе его подловил репортёр. Паша что-то ему отвечал, а я, проходя мимо них, задумался.

«Если он так сильно меня обогнал и говорит, что Шершень лучше…»

Получается, что мне просто повезло в том забеге, и меня должны были просто уничтожить. А Шершень, реально заигрался. Ну, мне же лучше.

Боль в обожженной спине, руке и в поврежденной ноге была не то чтобы слабая, но терпимая. Поэтому я решил последовать совету Шмелёва и посмотреть на Алексу. Мне реально было интересно, как она выглядит на трассе.

И через десять минут я увидел, почему все считают её лучшей.

Два американца, принимавшие участие в её забеге, явно договорились между собой и, когда Алекса, а она пришла в первую зону последней, пересекла черту, они слаженно её атаковали.

Наш же, Игорь Цаплин, прошёл первую зону скорости просто идеально, и оторвался от остальных примерно как я в свой просмотровый забег. Так что он в драке участия не принимал.

Американцы разошлись в разные стороны и, как только Алекса вошла в зону битвы, атаковали её, один — чем-то похожим на струю кислоты, во всяком случае так это выглядело со стороны, а второй — молниями.

Но оба этих удара не достигли своей цели. Кислоту приняла на себя огромная призрачная голова льва, бах и на месте головы бурлящий котел, а молнии ударили по пустому месту. Фигура Алексы превратилась в расплывчатую линию, и девушка оказалась за спиной метателя молний. Вспышка света, и на его голову обрушился призрачный молот.

Пока он оседал на лёд сломанной куклой, Алекса была уже прямо перед тем, кто бил её кислотой, и её молот рухнул ему точно на грудь. Парень отлетел метров на десять и буквально стек на лёд.

Ну ладно, этих она уделала, но дальше то что? Цаплин-то уехал очень далеко.

А дальше Алекса как будто переключилась со второй скорости сразу на пятую. Она так быстро прошла вторую зону скорости, магические ловушки её вообще не замедлили, и зону битвы, что к финишному створу они с Цаплиным подошли плечом к плечу.

И в итоге Алекса обогнала его на три корпуса минимум. Просто потрясающе!

Для Игоря, кстати, это сюрпризом не стало, он что-то ей говорил, а Алекса в ответ его, только, обняла и поцеловала в щёчку.

Вот блин, видно, что шлюха шлюхой, но как маг и спортсмен она просто великолепна. Мне против неё ловить вообще нечего. Надеюсь, что только пока.

Но ладно, это всё лирика, спина всё сильнее болела, и я решил, что пора мне в медцентр.

* * *

Вип ложи Арены не зря так называются. Помимо стандартных услуг, напитки, закуски, выделенный комментатор и аналитик гонок, девочки, какие хочешь, в конце концов, они предоставляли еще и конфиденциальность. Здесь можно было смело говорить о делах, не опасаясь, что тебя прослушают.

Для СИБ, Службы Имперской Безопасности это, конечно, не проблема, если надо, контора прослушает и просмотрит всё что угодно. Если только один из высокопоставленных чиновников СИБ сам не сидит в такой вот Вип ложе.

А исполнитель был именно такой. Поэтому участники схемы могли говорить спокойно.

— Я не доволен, — обратился спонсор к автору, — мне не понятно как выглядит «объект» по сравнению с «жертвой». Второй американец упал очень не вовремя.

— Я с вами согласен, спонсор, — ответил автор, — результат не ясен. Вивисектор, мы можем что-то сделать?

— Вопрос не ко мне, — быстро ответил тот, — этим должен заняться организатор.

Автор посмотрел на организатора и сказал:

— Нам нужен еще один заезд. Для чистоты эксперимента в нём должны участвовать только двое: «объект» и «жертва». Это возможно?

— Думаю да, автор, — ответил организатор, — «Нимфоманка» любит зрелища. Если перед финальным заездом будет «реванш» между «объектом» и «жертвой», это только пойдет на пользу рейтингам этого Кубка вызова. Я организую.

— Организатор, я не сомневаюсь в ваших способностях, — сказал спонсор, но в его голосе, всё-таки, звучало сомнение, — только как вы это сделаете?

— Скоро узнаете, дорогой спонсор, скоро узнаете. А теперь извините, мне надо сделать пару звонков…

* * *

Я вышел из медцентра в прекрасном расположении духа. Меня не просто там подлатали, но еще и сняли усталость. Если бы я выиграл свой заезд, то сейчас был бы готов участвовать в финальном. Но чего нет, того нет. В любом случае я пришёл вторым и утер нос не только двум американцам, но и Алексе. Хорошо получилось, срубил кучу денег за свой проигрыш, да еще и она обещала мне отдаться. В итоге я капитальный красавчик! Кто молодец? Я молодец!

Насвистывая какую-то незамысловатую мелодию и безбожно фальшивя, ну наступил мне медведь на ухо, что поделать, я шёл в сторону трибун. Досмотрю шоу и домой. С Алексы долг натурой стребую завтра, хе-хе!

— Эй ты, — окликнул меня кто-то говоривший по-русски с акцентом, — ты же понимаешь что это была случайность? — Я повернулся и увидел вышедшего из медцентра Крокера.

— Ты о чём, приятель? Я сделал твоего дружка чисто и по делу.

— Я не про него. То что ты меня обогнал было случайностью.

— Ну-ну, Шмёлев тебя вырубил. Какая уж тут случайность.

— Один на один я тебя сделаю, русский!

— Да ты уже сделал, успокойся. Ты лежал, а я ехал. Говорить тут не о чем.

— Я тебя сделаю! Прямо сейчас сделаю!

— Да-да, сделаешь, конечно. Успокойся уже.

— Я видел на парковке твой джампбайк. Ставлю свой браслет ледяного копья против твоего джапбайка, что обгоню тебя. С Лайонс мы вопрос решим, перед финальным забегом у нас с тобой будет дуэль. Если ты не трус, конечно. Ну что? Ты мужик или баба?

В тот момент я не понимал, что на меня нашло, казалось бы, ну зачем мне принимать этот глупый вызов. Но, вместо того чтобы послать американца, я ответил:

— Если ты договоришься с Алексой, то идёт. Мой байк против твоего браслета.

Мы пожали друг другу руки и Крокер кому-то позвонил. Через минуту он сказал, что всё готово, и тут же мне пришло сообщение от Алексы:

«Ты шаришь в том как сделать хорошее шоу, Соболев», — прочитал я, — «иди за новой экипировкой, перед финалом у вас будет гонка».

* * *

Когда Соболев и Крокер договорились, неприметный человек, всё это время державший их в поле зрения, улыбнулся.

Член боярского рода, один из многих людей исполнителя и сильный ментальный маг хорошо сделал свою работу. Надо всего лишь сыграть на максимализме молодёжи и чуть-чуть подтолкнуть их, и всё. Результат превосходен.

* * *

Когда я понял, что у меня будет еще одна гонка сегодня первой мыслью стало удивление. Что вообще на меня нашло, зачем мне это?

А потом я подумал и позвонил Котовой.

— Привет, — сказал я, когда она взяла трубку, — У меня перед финалом будет дуэль с американцем, с Крокером. Думаю, тебе это интересно.

— Дуэль это гонка? Только ты и он? — спросила она.

— Именно так.

— Отлично, вот твои деньги, — на смартфоне загорелось сообщение об очередной тысяче, и через секунду она продолжила:

— Знаешь что, перекинь мне всё, что у тебя есть. Все бабки. Прямо сейчас.

— Котова, а зачем мне это?

— Я на тебя их поставлю. Получишь кучу денег, часть я возьму себе, конечно. Комиссия, должен сам понимать.

— Ты поставишь, я проиграю и останусь ни с чем. Отличный план.

— Соболев, не ссы в компот, всё будет круто, — ого как заговорила эта рафинированная аристократка, — если ты проиграешь, я верну тебе твои деньги, слово Кошки.

— Ну, если ты так говоришь, хорошо, лови, — может быть, я и дурак, но в тот момент я Котовой поверил. Она меня ни разу не кидала, да и её фраза: «слово Кошки». Тут таким не разбрасываются.

Я перевёл всё что было у меня на счету Котовой, и, как только она написала что получила деньги, раздался голос диктора Арены, он звучал буквально отовсюду.

— Дамы и господа! Горячий лёд это не только спорт, но и амбиции. Только что я узнал, что перед финальным забегом нас ждёт еще одно отличное шоу! Наш заокеанский гость, мистер Крокер бросил вызов Алексею Соболеву! И тот его принял! Да будет битва!

А затем по-английски, видимо, для американцев:

— Let's Get Ready To Ruuuumble!!!

Глава 20

«Нам надо поговорить» — прочитал я сообщение от Варвары. А следом еще одно, — «Ты покойник».

Отличное напутствие перед гонкой, нечего сказать. Но сейчас не самое лучшее время об этом беспокоиться.

Не знаю о чём думает сейчас Крокер, но я волнуюсь. Вот хрен знает зачем я согласился на его дешёвую подначку, что там у него за кольцо ледяного копья я не знаю, но жалко будет расстаться с моим гепардом. А ладно! Сейчас уже что об этом думать? Пошёл обратный отсчёт, и слух как обычно отрубился. Сейчас есть только я, он и ледяной жёлоб передо мной.

В этот раз я выдал свой лучший старт, рванул вперед так что Крокер сразу отстал, метров на десять, не меньше. Прыжок на трамплине получился тоже такой, какого я раньше не делал, такой, что я приземлился за первыми ловушками, которые сработали вхолостую.

А потом поворот по идеальной траектории и ледяное лезвие пронеслось очень высоко надо мной. Я превратился в чистую скорость, и набирал, набирал, набирал.

Десять метров превратились в пятьдесят, а потом я вкатился в зону битвы. Если всё так и пойдёт, я его просто уничтожу безо всякой интриги. Вот только странно, что это со мной? Неужели адреналин из-за спора? Скорость и лёгкость даже пугали.

Но нет, интрига всё-таки будет. Просто так во вторую зону скорости я не войду.

Крокер, едва преодолев линию, поставил сразу несколько огненных стен, перегородив мне дорогу к выходу. Мне придётся несколько секунд ехать по сплошному огню, не думаю, что это удастся.

Помимо огня начались еще проблемы, он не зря говорил про кольцо ледяных копий, От этих копий мне теперь постоянно приходилось уворачиваться, хорошо хоть здесь колонны есть, они делали эту задачу чуть проще.

В результате он меня догнал и начал настоящую охоту. Со стороны это смотрелось, наверное, забавно. Я реально превратился в дичь, а он в охотника.

Мой атакующий потенциал очень ограничен, фактически одни огненные кулаки, не думаю что он меня подпустит к себе.

В итоге это тупик для меня, есть два решения, плохое — попытаться проехать по огню на выход. И очень плохое — драться. Куда не кинь, всюду клин.

Стены огня погасли, но Крокер их тут же обновил, интересно, у него заряды кончатся или там бесконечный запас «патронов»? Если я пробегаю от него достаточно долго то может быть получится не попасть под раздачу и вырваться отсюда. Вот только не понятно как к этому отнесутся организаторы. Да и не солидно это, всё время бегать.

Хотя стоп, а что если?

В этот момент я был за одной и колонн и, сконцентрировавшись, закрыл глаза.

«Убери свои стены огня, и не стреляй в меня» — послал я мысленный приказ Крокеру, без особых надежд на успех, но всё-таки попытка — не пытка.

Но нет, не работает, стены как стояли, так и стоят. Хотя может быть нужен зрительный контакт чтобы этот трюк сработал? Ладно, попробую.

Я вынырнул из-за колонны, Крокер тут же послал в меня сразу два копья, притом сделал это очень умно, на упреждение взял гад. С большим трудом я увернулся от обоих и остановился, двигаться и концентрироваться было очень сложно.

«Убери свои огненные стены», — составил команду покороче, может еще и в этом дело?

Сработало! американец повернулся к выходу, взмахнул руками, и огонь исчез, теперь ходу, ходу!

Тем более что и Крокер прекратил изображать из себя снайпера и тоже рванул к выходу, буквально одно копье послал в меня напоследок, но тоже мимо!

Он оказался впереди меня, чем не дал мне возможность оторваться, а я был на сто процентов уверен, что снова от него уеду. Ноги меня сами несли, и я вообще не делал ошибок на трассе.

А он хорош! Хоть и проходит трассу явно медленней меня, но тоже безошибочно. Траектории на поворотах выбирает практически безупречно, от ловушек уклоняется, а, когда возник бассейн с ледяными пираньями, он вообще очень интересную хитрость применил: намеренно затормозил чтобы я, когда перепрыгнул бассейн, врезался в него и свалился в воду.

Хитер, ничего не скажешь!

Правда я понял, что он будет делать практически сразу, и прыгнул вслед за ним уже с огненными кулаками. В первый раз, когда я оказался наедине с пираньями, это помогло.

Как и сейчас, они тут же рванули ко мне, и пришлось, как следует поработать, чтобы эти твари меня не покусали.

В итоге я выбрался не понеся урона. Но отстал достаточно прилично, и, когда он уже практически пересёк зону битвы, я только в неё въехал.

Если я его сейчас отпущу, то дальше вряд ли догоню, просто не хватит времени, там же практически сразу финишный створ.

А дальше произошло что-то вообще невероятное. Так быстро я не бегал вообще никогда, даже с учетом того темпа, что был у меня в первой зоне скорости. Мои коньки буквально пожирали расстояние, и отрыв, казавшийся огромным, стал резко сокращаться. Буквально несколько секунд и я уже почти его достал.

Правда только почти, Крокер уже на линии не глядя, поставил позади себя эти чёртовы стены и ушел в последний поворот. За ним уже финиш.

Я же, видя, что меня ждёт, даже не колебался, мне нужно выиграть этот забег, и, если нужно пройти огонь, я его пройду. Чего бы мне это не стоило.

Хоть это и казалось невероятным, но я еще прибавил и влетел в огонь. Который оказался не простой, а магический.

Иначе ничем не объяснить, что был я в нем всего ничего, но моя экипировка буквально вспыхнула факелом.

Объятый огнем я прошёл поворот, боль затопила мой разум, но я как заведенный бежал и бежал.

Крокер занял вторую финишную дорожку, а меня вынесло на третью. До американца оставались какие-то метры. Вот мы финишируем, он вроде бы всё равно впереди меня, и я из последних сил делаю разножку, как заправский лыжник или шорттрекист.

В падении я пересек линию финиша, и тут же в меня ударила струя из пары огнетушителей, которые были в руках у работников арены.

Зрители бесновались, что-то кричал диктор, а надо мной склонились медики. Как завершился заезд, победой или поражением, я не узнал, потому что потерял сознание.

* * *

Вивисектор, — сказал автор, — вы можете объяснить, что сейчас произошло? Я вижу что «жертва» только что установила личный рекорд на трассе, а на первом участке он был даже быстрее «Нимфоманки».

— Я вижу, и не очень понимаю, что это было. Он провёл гонку точно не как практически ноль. Но главное мы увидели, «объект» пока не соответствует нашим ожиданиям. Он слабее чем «жертва».

— Вы уверены в данных из первой градской больницы? — спросил автор.

— Да, абсолютно, мои приборы не ошибаются.

— Хорошо. Думаю, нам нужно включить изучение «жертвы» в схему. Исполнитель, СИБ же заказывало разработку системы удалённого мониторинга уровня силы одарённых?

— Да, автор. Всё верно. Работы уже завершены, и сейчас идёт тестирование.

— Включите «жертву» в него. Нужно понимать что произошло. Я чувствую, что эта информация очень пригодится нам в реализации схемы.

— Будет сделано, автор. А как быть с кольцом ледяных молний? Это была ставка «Объекта».

— Как что? Как это не прискорбно, его придётся передать жертве.

— Как передать, — буквально взорвался от возмущения спонсор, — вы хоть понимаете, сколько стоила разработка и производство этого кольца? Что я скажу в MIT на следующей неделе? Меня же в Бостоне просто сожрут!

— То и скажите. Тестирование изделия продолжается, просто сменился его пользователь.

— Если бы это было так просто! Вы должны что-то сделать! Иначе объемы финансирования могут уменьшиться.

— Вот только не надо мне условия ставить, — в голосе автора звучала явная угроза и спонсор это почувствовал, — мы вполне можем завершить схему и без вашего участия, ваше общество не единственное из тех, кто обладает нужными деньгами и связями, найдутся и другие. И, когда схема будет завершена, вы окажетесь на другой стороне прицела. Имейте это в виду.

— Хорошо, хорошо, я понял. Я что-нибудь придумаю.

— Вот и ладно. Господа, думаю мы здесь закончили. Или вы хотите посмотреть финальный забег?

* * *

— Соболев, ты охренел, — услышал я голос Алексы, когда пришел в себя, это какой-то день сурка, честное слово, со мной постоянно начинают разговоры когда я валяюсь на больничной койке. Уже и не сосчитать какой это по счёту раз.

— И в чем же, позволь спросить.

Хотя видно, что она не всерьёз, улыбка говорит сама за себя.

— Ты меня очень удивил сегодня. Очень много раз удивил. Сначала ты разделал Джонса, потом принял вызов от Крокера, а он был намного быстрее тебя в вашем первом забеге. А потом и вовсе выиграл. И как выиграл!

— То есть я его всё-таки обогнал?

— Обогнал, твою мать! Обогнал! Твой финиш был во всех смыслах огненный. Это будет во всех хайлайтах шоу, и у меня уже полсотни сообщений от рекламодателей. Все хотят тебя. И я тоже, — внезапно добавила она.

— Слушай, давай не сейчас. Я только за, но может не на больничной койке?

В ответ она засмеялась.

— Конечно не сейчас, меня, как и тебя ждут на приёме в честь окончания кубка вызова. Я просто зашла передать тебе это.

Она достала из кармана своего пиджака, опять расстёгнутого, кстати, кольцо и положила его на прикроватный столик.

— Это кольцо, которое Крокер поставил. Он был очень недоволен когда отдавал мне его.

— Пари есть пари, его никто за язык не тянул, — ответил я, забирая артефакт.

Когда я его увидел в первый раз, оно держалось на краге Крокера, существенно больше по диаметру. А сейчас вполне обычный размер. Идеально село мне на указательный палец правой руки.

— А что касается твоей награды, — продолжила Алекса, пока я любовался своим трофеем, — на следующей неделе я лечу в Константинополь на выходные. Если хочешь, можешь составить мне компанию. У меня там яхта.

— Отлично, договорились, — сказал я.

— Всё, пошли на приём. В шкафу тебя ждёт костюм.

В этот раз она вышла из палаты, так что я смог переодеться в одиночестве.

Когда мы уже выходили из мед. центра я, как бы походя, приобнял Алексу за талию и положил руку ей на задницу. Девушка в ответ только игриво улыбнулась.

Правда потусить на приёме и насладиться заслуженной славой мне не удалось, буквально через полчаса я получил сразу с десяток гневных сообщений от Варвары. Номер два в нашем роду очень хотела выяснить отношения.

* * *

Прошёл дождь, как и во всей остальной Москве, и подозреваю что России, здесь он по расписанию, и в воздухе пахло свежестью и хвоей. В деревьях окружавших парковку певчие птицы выводили свои замысловатые трели и кругом царило умиротворение.

Правда посредине этой идиллии бурлил настоящий ураган эмоций, а именно Варвара Соболева.

— Ты больше не будешь получать содержание от нашего рода, — вместо «добрый вечер» сказала она, — и я постараюсь убедить Его Светлость что ты не достоин обучения в МИМА. Ты позоришь нашу фамилию, а я говорила тебе, что не буду терпеть подобного.

Ну хорошо, что мы разговариваем, а не дерёмся, она же обещала меня убить. Но вот этот наезд мне не понятен.

— И чем же я позорю фамилию? А, наверное тем, что подался в спорт и у меня получается. Так?

— Так, тысячу раз так! Соболевы не клоуны чтобы развлекать быдло! Мы знаем что такое фамильная честь!

— Вот как! Интересно, значит все кто делает карьеру в спорте клоуны и развлекают быдло? Так?

— Так. И раз ты решил этим заняться, то род не будет тебе помогать, вообще ни в чём.

— Варвара, а не дохрена ли ты на себя берёшь? Ты только что фактически назвала представителя императорской фамилии клоуном. Тебе напомнить, кто капатан сборной империи по хоккею. Как у вас называется? Оскорбление Величества, по-моему, — вот и пригодились лекции на которые я ходил.

— Да пошёл ты! Нахватался по верхам а теперь делаешь вид что что-то понимаешь в наших законах. А как насчёт того, что ты в гонках пользуешься артефактами, которых у тебя быть не должно? Откуда они у тебя? И джампбайк откуда? Я узнавала сколько он стоит!

— Джампбайк я получил абсолютно легально, так что тут мимо. А насчёт артефактов. Ты про это кольцо говоришь?

Я вскинул правую руку, прицелился, и сразу два ледяных копья влетели в большую сосну рядом с парковкой, как и в случае с моими кулаками всё дело было в концентрации и ментальной команде. Мысленно отдал приказ и ввух!

— Это кольцо я получил только что, вот буквально полчаса назад. И получил я его честно, за победу в дуэли. Так что, ты не права.

Моя демонстрация произвела впечатление на Варвару, но с толку это её не сбило.

— Нет, я про твои огненные кулаки, у тебя нет таких возможностей, я знаю, мы тебя тестировали. Ты практически ноль.

— Ах ты об этом, — сказал я и демонстративно поднял руки объятые пламенем, — у меня нет никаких артефактов, кроме кольца. А пару дней назад у меня не было и таких способностей, это появилось уже здесь, в Академии.

— Как появилось? — удивленно спросила она, — если нет способностей, то они не появляются. Это невозможно!

— Не знаю, что там невозможно, но вот он факт. У меня теперь есть такая способность.

В это время на мой смартфон пришло сообщение вернее два, одно от банка, а второе от Котовой.

«На ваш счёт зачислено сто тысяч рублей», а потом «это твой выигрыш, поздравляю».

Сумасшедшие бабки, на самом деле. Я разом стал состоятельным человеком.

— А на счёт содержания от рода, оно мне не очень-то и нужно. И вообще, думаю что мне больше от вас ничего не надо. Я вполне могу сам заплатить за обучение здесь. Так что, разговор окончен.

Сказав это я завёл байк и выехал с парковки, с места взяв километров сто в час.

В задницу Варвару Соболеву с её заморочками насчёт боярской чести и всем остальным. Я и так займу, вернее уже занял достойное место в этом мире. Сначала как гонщик «горячего льда», а потом как хоккеист.

С этими мыслями я приехал к общежитию, припарковался и поднялся к себе. Завтра меня ждёт очередной учебный день, а потом встреча с рекламодателями, о которых говорила Алекса, раз уж Соболевы могут отозвать моё бесплатное обучение здесь, вопрос о деньгах стоит достаточно остро. Мне их понадобится не просто много, а очень много.

Но выспаться мне не удалось, буквально через полчаса после того как я лёг, с балкона моих аппартаментов раздался жуткий шум, и оттуда, через открытую дверь, в комнату вошла Варвара.

— Собирайся, — сказала она не обращая внимание на то, что я вообще-то в постели.

— Куда? Я уже всё сказал.

— В Тосно. Я только что говорила с Его светлостью.

— Варвара, я никуда не поеду. Прямо завтра я иду к ректору и пишу заявление о переводе меня на платное обучение. Так что еще раз. Разговор окончен.

— Нет, ты не понял. Мы хотим тебя протестировать и поговорить о твоей силе. То что произошло действительно невероятно, такого не было ни разу.

— А, то есть я резко стал вам интересен? Я уже не позор славного рода Соболевых?

— Собирайся я сказала.

— Я жду.

— Считай что так. Доволен?

— Нет, мне еще нужны от тебя извинения. Ты же меня за человека не считала. Так что, ты знаешь что делать.

Было видно как Варвару корежит, но всё таки она извинилась. Не уверен, правда, что её слова были искренние, но они прозвучали.

Уже через десять минут я выехал с парковки следом за электромобилем Варвары. Правда, держался я за ним не долго, мой гепард намного быстрее. Так что, едва мы выехали на автостраду, я шутливо сделал ей ручкой и умчался вперед. Пусть догоняет, если сможет.

Автопилот, навигатор и бешеная мощь байка сделали своё дело и, уже через два часа, я остановился возле парадного входа в поместье Соболевых, где меня уже дожидался старый князь.

— Заходи, — сказал он, — нам надо поговорить…

Глава 21

Ещё двести лет назад не было у Императоров более верных и могущественных слуг, чем Соболевы. Обширные владения в Сибири и на Аляске щедро снабжали их мягким золотом — пушниной. Род был единственным поставщиком меха для императорского двора, да и привилегию на торговлю с иноземцами получили только Соболевы.

Род владел десятками имений, дворцов и подворий по всей стране и не только, а когда Империя осуществила свою извечную мечту и воздвигла крест на Святой Софии в Константинополе, то Соболевы чуть ли не пять миллионов рублей пожертвовали на восстановление сразу нескольких площадей и кварталов в разрушенном после двух штурмов городе.

У Соболевых на пике их могущества было аж целых шесть анимагов, магов-воплощений их тотема, и, казалось, что род со временем будет становиться всё сильнее, сильнее и сильнее.

А потом случилась катастрофа. В тот день когда исчезли Индрики, один из родов, некогда организовавших МИМА, сразу пять анимагов Соболевых впали в безумие и вступили между собой в отчаянную схватку в одном из острогов под Красноярском.

Князь Григорий, тогда ещё просто один из сыновей главы рода, Андрея Ипатьевича Соболева, хорошо помнил тот день. Они с отцом, шестым и самым сильным анимагом задержались в пути и, на подъезде к острогу, видели, как небо над ними буквально раскололось от количества пущенной в ход силы.

И с той поры род начал слабеть, слабеть и слабеть. Пока жил князь Андрей, Соболевы ещё хоть как-то поддерживали своё положение, всё-таки тот был анимагом очень большой силы, но после поражения в трёх дуэлях подряд великий Соболь как будто отвернулся от рода, и вскоре старый князь погиб. А после него нового воплощения Соболя так и не появилось, а затем и сам бог-покровитель перестал являться своим почитателям.

Ровно до того момента, когда князь Григорий решил отказаться от предложения Бориса Волкова. Новый призванный казался надеждой рода, но великий Соболь решил иначе.

Тогда старший Соболев решил, что смысл в деньгах и праве следующего призыва. Ну не мог же бог-покровитель захотеть принять в род крайне слабого мага, без каких-либо особенных способностей.

То, что это не так, и великому Соболю был нужен именно этот юноша, князь Григорий понял вчера ночью.

Когда позвонила Варвара и рассказала обо всех непотребствах, которые творил Алексей, князь решил, что ему не место в Академии. Тем более что кое-какие бонусы он уже получил, история с извинениями Московского обер-полицмейстера стала достоянием столичного света.

Да и подставить Алексея уже не получится, тот стал местной знаменитостью в Академии, а в случае стычек с Волковыми его защитят Медведевы, чем повысят свой престиж. А к Медведевым князь Григорий если и относился лучше, чем к Волковым, то ненамного. Ни к чему, чтобы они укрепляли свой авторитет за счёт Соболева, пусть даже и такого никчёмного.

Так что больше Алексею содержание выделяться не будет, да и в МИМА его тоже не будет.

Но едва он принял это решение, как его медальон снова превратился в лёд, как и тогда, в крипте. А потом князь увидел что-то совсем необычное.

Над его креслом в кабинете висело большое изображение соболя. В былые времена, когда глава рода принимал какое-то решение, то из этого изображения появлялся соболь, одобряя или наоборот отвергая предложение. Но последний раз князь Григорий видел это ещё когда был жив его отец. И вот сейчас.

Большой призрачный соболь висел точно в центре кабинета и просто смотрел на князя, не делая никаких движений. И он был белым!

«Если это не знак, то что?» — подумал князь Григорий, чувствуя, как его лоб покрывается испариной.

— Этому юноше не место в Академии, — сказал старый князь и тут же застонал от боли, холод от медальона буквально пронзал его насквозь, а глаза Соболя начали разгораться огнём. Намёк яснее некуда.

— Я всё понял, — прошептал старик, — Он продолжит обучение. И получит от рода максимум поддержки.

Глаза Соболя погасли, он исчез, и медальон снова прекратил сжигать грудь князя ледяным огнём.

Это было вчера, а сегодня глава рода стоял на ступенях парадного входа и смотрел, как Алексей паркует свой щёгольский джампбайк.

* * *

— Нам нужно поговорить, — сказал мне князь вместо приветствия.

Интересно, это у них такая манера общения со всеми или только со мной?

— Я тоже рад вас видеть, Ваша Светлость, — сарказм в моём голосе услышал бы и деревенский дурачок, — Надо так надо, я вас слушаю.

Надоела мне эта семейка если честно. Считают меня паршивой овцой, это их право, но больше я под их дудочку танцевать не буду. Деньги у меня есть, перспективы отличные, так что всё. Нафиг-нафиг.

— Мне нужно тебя протестировать, — князюшка как будто проглотил мою намеренную грубость, — а потом я хочу поговорить о будущем. Твоём и нашего рода.

— Простите за грубость. А мне с этого какая выгода? Вы с самого начала дали мне понять, что никем кроме бретера меня не видите, а ваша ненаглядная внучка прямо говорила, что убьёт меня, дай ей только возможность. Мне всё это нахер не надо.

— Ты забываешься, наглец, — Григорий явно к такому обращению не привык, и теперь на его лице застыла едва сдерживаемая ярость, — Изгой, выродок, это не то, кем тебе понравится быть. А я могу тебя изгнать. И всё, на изгоев не распространяются обязательства по защите, да и в МИМА тебе больше не будет места, обучение там стоит столько, что ты просто не потянешь. И, учитывая, как часто ты попадаешь в неприятности, конец тебя настигнет очень быстрый, и наверняка мучительный.

— Вы не дипломат Ваша Светлость, я же вижу, что это я вам нужен. А вот вы мне не очень. Вы только что сказали, что я не потяну обучение в Академии. Так вот, это не так. У меня есть деньги, — я усмехнулся, — как раз столько чтобы разом заплатить за себя.

Григорий не сдавался, я видел, что он очень не хочет потерять инициативу.

— Ректор не пойдёт против просьбы главы одного из родов-основателей Академии. У тебя просто не примут эти деньги, откуда бы они не взялись!

— Вы знаете, а я думаю иначе. Вам же знаком род Лайонс? — услышав эту фамилию князюшка скривился, видно было что они ему не по нутру, — У Алексы Лайонс на меня большие планы, а вы же знаете кто её отец.

— У этой шлюхи планы затащить тебя в постель, только и всего. Не думай, что ты особенный. Таких как ты у неё десятки.

— О нет, не только это. Хоть ваша внучка, скорее всего с вашей подачи, считает, что негоже аристократам развлекать толпу, но другие боярские рода думают иначе. И у меня уже есть несколько отличных предложений от рекламодателей «горячего льда», — пусть я еще их не видел, но это правда, и князю об этом знать необязательно, — так что думаю, что слово финансиста двора будет повесомее вашего. В общем, ваша светлость, хватит пустых угроз. Если вам есть что мне предложить — предлагайте, если нет, то счастливо оставаться.

Ох как же он зол сейчас! Как будто старший Соболев готов прямо сейчас наброситься на меня, вон как кулаки сжались, да и в глазах словно огонь горит. Если князь попробует на меня напасть, я ударю. Сначала ледяным копьем, а потом и кулаками. Может сразу показать, что я готов защищаться? Пожалуй, да, хорошая идея.

Мгновение на концентрацию и вот мои руки уже горят огнем. Конечно, это угроза, притом неприкрытая, но мне терять уже нечего. После всего что я сказал, осталось только два варианта: или я прогну князя, или дальше я сам по себе. В принципе меня оба варианта устраивают.

Мы играли в гляделки с ним целую минуту, которая показалась мне вечностью. А потом он уступил.

— Ладно, твоя взяла, — сказал князь враз севшим голосом, на его лбу я увидел испарину, — я погорячился и не буду ни лишать тебя содержания, ни ходатайствовать о твоём исключении из Академии.

— Нет, Ваша Светлость, вы предлагаете мне, то, что мне не интересно, я не боюсь ни того, ни другого. И знаете, что? Я вижу насколько вы сейчас во мне заинтересованы. Будем считать, что вы ничего не говорили, а я ничего не слышал. Итак, что вы можете мне предложить?

И снова князь задумался, но теперь он был спокоен, я это видел. Ну раз так, то и мне играть с огнём не нужно.

— Чтобы что-то тебе предлагать, Алексей, — а это прогресс, я от него практически не слышал обращения по имени, — мне нужно понимать твою реальную силу сейчас. Я вижу и чувствую, что ты изменился, мне нужно понимать насколько.

— Ладно, но у меня есть условия, — давить так давить.

— Какие? — спросил меня князь.

— Вы угомоните Варвару. Я не хочу больше слышать ничего о том, что я чем-то там позорю честь рода. Если вы замшелый пенёк и внучку воспитали также, это не значит, что вы правы. Мир вокруг вас изменился. Успешный и медийно узнаваемый член вашего рода намного полезнее для авторитета чем все ваши рассуждения о том, что достойно, а что нет. Тем более если мы говорим о спорте. Вы знаете, в Америке моего мира был один президент, Джон Ф Кеннеди, никчемный президент, на самом деле, но он сказал одну очень умную вещь.

— Какую?

— Престиж нации определяют две вещи — полеты в космос и золотые медали Олимпийских игр, — по памяти процитировал я, — считайте это метафорой. Уверен, вы понимаете, что я имею в виду.

— Думаю да, — ответил он мне, — я понял о чём ты. Если на этом всё — я согласен и мне нужно тебя протестировать.

— Нет, не всё. Скажите, Варвара на первом курсе жила в бесплатном общежитии?

— Нет, конечно. Она же моя наследница.

— Я хочу, чтобы ко мне было такое-же отношение как к ней — мелочь на самом деле, но мне важно получить от князя уступку прямо сейчас.

— Хорошо, тем более что мне не нужно тратиться тебе на машину, у тебя и так отличный мотоцикл.

Вот блин, уел меня старый хрен, но ладно. Тут у нас ничья.

* * *

— Так, — начал князь, когда мы с ним зашли в мед. центр, — встань вон туда и подними руки. Сейчас я тебя протестирую. Это недолго.

— Как скажете Ваша Светлость, — ответил я и зашёл в очерченный подсветкой круг точно по центру комнаты.

Вокруг меня тут же начали летать какие-то приборы, а потом и старик сделал несколько пассов руками. Это действительно оказалось быстро.

Когда всё закончилось и свет в круге погас, я подошёл к князю. Он смотрел на голографический монитор и на его лице читалось очень большое удивление.

— Итак, какой будет вердикт? Вскрытие показало, что чукча умер от вскрытия? — неуклюже пошутил я.

— Что ты сказал, — откликнулся он, — я не понял.

— Да ничего, замшелая шутка из моего мира. Что вы тут намеряли?

— Ты стал значительно сильнее, чем тогда, когда мы делали замеры в первый раз. Встань в круг еще раз и активируй свои кулаки, хочу снять слепок силы.

— Как скажите, — вернулся в круг и пламя послушно окружило мои руки.

— Достаточно. Я вижу, что это не всё. Ты еще что-то умеешь. Что именно?

Ну как хотите, Ваша Светлость. Я посмотрел на князя и послал ему команду «подпрыгни». Ответом мне стал очередной взгляд полный удивления.

— Ментальная магия? Ты продолжаешь меня удивлять, Алексей. В МИМА у тебя есть курс по теории силы. Ты уже знаешь что то, что происходит с тобой невозможно?

— Нет, не знаю. Мы, наверное, до этого не дошли.

— Ладно, об этом позже. С показателями мне всё понятно. Твои новые способности очень странные. Всё направлено на ментальный контроль и на разрушение, нет ничего что созидательного. Я хочу посмотреть на тебя в схватке.

— Опять Бубун, ваша Светлость?

— Конечно, — ответил князь, но возможно не только он.

— С Мариной мы уже спарринговали, так что это неинтересно. Варвара от меня отстала по дороге сюда часов на пять так уж точно. Вы о ком сейчас?

— Увидишь, сначала посмотрим на тебя против Ильи Петровича.

* * *

— Охохо! Какие люди и без охраны! — Петрович точно был рад меня видеть. Он подошёл ко мне и обнял так что кости затрещали, — видел, как ты отжигал в «горячем льду»! Лёха, я твой фанат.

— Спасибо, дружище, где поставить автограф?

— Ха-ха, смешно! Это к восторженным девочкам, а не ко мне. Его Светлость хочет, чтобы я надрал тебе задницу. Так что, готовься получить люлей.

— Ну это мы еще посмотрим, приятель.

Мы дружески пикировались в хорошо знакомом мне дуэльном зале. С того момента, когда я был здесь в последний раз ничего не изменилось. Хотя нет, холодного оружия на стенах стало как будто больше.

— Господа, — влез в наш разговор князь, — если вы закончили с телячьими нежностями, предлагаю перейти к делу. Алексей, я хочу, чтобы ты показал всё на что способен.

— Абсолютно всё, Ваша Светлость? — прищурясь спросил я.

— Да.

— Хм, даже это? — спросил я и, не целясь, выпустил в потолок дуэльного зала сразу три ледяных копья, — это мой трофей с последней гонки. Кольцо ледяных копий, артефакт, который поставил америкос против моего байка.

— Да, и это тоже, — сказал князь, — только Илье Петровичу нужна будет защита от твоего артефакта.

Он закрыл глаза, и, через секунду, в воздухе завис самый настоящий сундучок. Да уж, я пока реально умею только бить морды, а вот такие штуки мне пока недоступны.

Старик открыл сундучок и достал из него какой-то браслет, что ли.

Бубун надел его на правую руку, и мы начали.

* * *

Все предыдущие поединки с Петровичем у нас проходили по одному сценарию: ближний бой и ничего более. Сейчас, учитывая моё колечко, я решил всё переиграть.

Едва мы, поклонившись, поприветствовали друг друга, я резко прыгнул от Бубуна в сторону и, в падении, выстрелил в него сразу двумя ледяными копьями. Тот вскинул руки, и я, перекатываясь, увидел как мои заряды ударились в огненный щит. Ага, теперь понятно, что за браслет дал ему князь. Хорошая штука, он для меня точно будет не лишним.

Перекатившись, я поднялся на ноги и снова выстрел. Правда промахнулся. Петрович после щита активировал свой медальон, и расплывчатая тень оказалась справа.

Поворачиваюсь к нему, это было очень быстро для меня, и по наитию ставлю блок своими огненными кулаками.

Удар прямо по блоку, затем еще один, я угадал, что он будет целиться в голову.

Тень рванула от меня, и вот Бубун стоит в паре метров и перебирает обожжёнными пальцами:

— А ты хорош Лёха, — говорит он, — подловил меня.

— Ты дерись, а не болтай, — отвечаю я и посылаю в Петровича еще пару копий. Вот засранец! Он не стал отбивать щитом, а оказался слева от меня и провел серию ударов к которой я был не готов.

Больно то как! По корпусу, потом в челюсть и добавочка по подбородку. Как обычно у меня что-то хрустнуло, опять он мне что-то сломал.

Но, в отличии, от наших предыдущих поединков на этом ничего не закончилось. Я устоял на ногах, и по какому-то озарению резко опустил руки, объятые пламенем, вниз.

И я не знаю, что произошло с Петровичем, но он не разорвал дистанцию, а наоборот, появился точно передо мной.

Ладно, полный контакт, так полный контакт. Вот мои кулаки, вот моя цель. За дело! Извини, дружище, но в поединке или ты меня, или я тебя. И я знаю что мне победа намного важнее чем тебе.

Удар, еще удар! И еще один. По ребрам, потом в челюсть, он ставит блок, ну хорошо, вот тебе огнём по рукам! И еще раз, получай!

Петровича повело, но он сумел от меня отпрыгнуть. Правда, ему это не помогло. Между нами пара метров, и я влепил ледяное копье точно в него. Вспыхнул и погас огненный щит, но я рядом, боль в ребрах просто дикая но не время себя жалеть. И я снова бью. Держи приятель! Ничего личного, но мне надо тебя положить!

Левой, правой, потом снова левой!

Ты куда собрался? Хватаю Илью за отворот его куртки и размашисто пробиваю апперкот. Попал!

Этот удар стал последним. Петрович упал, а я согнувшись и тяжело дыша, стоял над ним.

— Поздравляю Алексей, — слышу я голос старого князя, он звучит как будто приглушённо, хотя может быть это моё дыхание перебивает звук, — единицы в Империи способны положить Илью Петровича. Сейчас Марина тебя заштопает в мед. центре, и мы продолжим. Ты и я.

Я смотрю на вход в дуэльный зал и вижу Марину с парой её подчинённых. Моя любовница подошла ко мне, положила руки на лоб и боль ушла, а её люди склонились над Петровичем.

— Молодёжи, у вас есть пятнадцать минут, не заставляйте меня ждать, — с усмешкой сказал князь. Вот блин, а он же точно знает, как мы с Мариной проводили свободное время, извращенец старый!

— Да Ваша Светлость, — с улыбкой ответила ему Марина, — вы меня знаете. Я профессионал.

— Знаю, — вот что он знает, интересно? — Идите. Я жду Алексея здесь для настоящей проверки.

Глава 22

Не успел я еще отойти от победы над Петровичем, как на меня буквально набросилась Марина, ну после того как подлатала конечно. Илья лежал в отдельном боксе, и помешать нам никак не мог.

Моя подружка видать сильно соскучилась, так что секс был очень бурным, правда мы с ней не уложились в те пятнадцать минут о которых говорил старый князь, но тут уж извините, не прерываться же на самом интересном месте. Так что, лишьчерез полчасика, я снова вернулся в дуэльный зал, довольный жизнью и предельно бодрый. Марина, после того как мы закончили, использовала какую-то магическую хрень, и сил у меня сейчас на пятерых хватит.

— Ты не торопился, — отметил князь, когда я, наконец, пришёл.

— Простите, Ваша Светлость, — усмехнулся я, — но тут такое дело, раз уж начал, надо закончить.

— Ладно, на счёт три, — ответил мне глава рода и тут же, внезапно, вдарил по мне огнешаром. Нормальная такая подлянка.

Уклониться я не успел, как тут это сделать, когда до противника всего несколько метров и удар пришёлся мне точно в грудь.

Отлетел я на пару метров, если не больше. Вот старый хрен, он мне спалил футболку, да еще и мгновенную эпиляцию на груди сделал. Это не считая того, что было дико больно и точно будет ожог, до момента следующего посещения мед. центра.

Просто так подняться старик мне недал и тут же выстрелил еще раз. Если бы попал, то мне стало совсем бы кисло. Правда, я нашёл способ защититься от этой атаки: я лежа использовал своё кольцо, спасибо Крокеру за тот глупый вызов, и два ледяных копья полетели в князя. Одно прошло мимо и, вонзившись в противоположную стену, вызвало просто настоящий оружиепад. Куча смертоносного металла обрушилась на пол с дикой какофонией.

А вот второе копье попало как нужно, точно в летящий на меня огнешар. Лёд и пламя столкнулись, и звук с которым это произошло стал для меня настоящей песней.

Я вскочил на ноги, а князь снова ударил, теперь не огнешаром, а чем-то похожим на огненный хлыст, который вырос у него из левой руки, и теперьон целился мне по ногам, стараясь их заплести, как это сделал Барсук в моей самой первой гонке. Пришлось прыгать, и хлыст прошёлся подо мной.

Правда князюшка оказался еще тем универсалом, и когда я избежал атаки хлыста в меня прилетел еще один огнешар, который я уже не отбил, и снова отлетел от князя еще на пару метров. Вот же старый хрен! Он же специально бил ниже пояса! Обалденно драться в напрочь сожженных брюках, да и то, что под ними пострадало тоже изрядно.

В силе старший Соболев превосходил меня просто на несколько порядков, это стало ясно сразу. Без моего кольца шансов у меня не было, также, как и своего дистанционного оружия. Ментальные команды на него очевидно не подействуют, уровень не тот, так что надежда только на ледяные кольца. Я, как и Крокер, пока стрелял дуплетом, интересно, а если сделать очередь?

Всё это я успел прокрутить в своей голове пока перекатывался как сумасшедший по полу дуэльного зала. Князь, всё так же сохраняя дистанцию, расстреливал меня огнешарами, меньшими по размеру чем тот, который попал в меня вторым, но зато он делал это очень быстро, они вылетали из его обеих рук буквально один за другим, и на полу дуэльного зара постепенно появилась целая линия небольших костерков. Это горело напольное покрытие. Впрочем, князя это не волновало. Видимо, ситуация была самая обыкновенная.

Каким-то чудом мне удалось вскочить на ноги, и я ударил, вложив всё что у меня было сейчас в этот удар: боль, гнев, азарт.

Правая рука с кольцом на указательном пальце буквально промёрзла до костей, это было очень больно, но зато получилось именно так, как я хотел.

От меня до князя протянулась одна сплошная ледяная полоса из летящих в него копий.

Которая уперлась в самый настоящий огненный щит. Князь держал руки вытянутыми в мою сторону, и мои копья бились в огненную полусферу. Буквально секунда и он стоит в самой настоящей луже, а над ним целая паровой фонтан.

В итоге мы оказались в тупике. Я продолжал бить в него ледяными копьями, правда, не так часто как до этого, боль в обмороженной руке усиливалась с каждым выпущенным копьём, и я реально бил князя стиснув зубы от боли. А он был вынужден тратить все силы и концентрацию на то, чтобы держать щит.

«Сними щит» — приказываю я князю. Для этого, правда, пришлось сделать паузу в атаках, но буквально на секунду, и ледяные копья снова полетели в него. Я не знаю, как работает ментальная магия и защита от неё, может быть он сейчас слишком занят отражением моих ударов и уязвим.

И эта затея принесла успех!

Нет, щит князь не снял, но он стал как будто слабее и сразу три копья всё-таки пробили его и ударили в грудь. Теперь твоя очередь полетать, старый козёл!

Отлетел он прилично, метров на пять, и упал на спину. Я что есть силы рванул к нему, намереваясь пустить в ход кулаки, правда обстреливать я его не забывал, хоть это и становилось всё труднее их-за боли.

Даже падая он по-прежнему держал этот чёртов щит, копья проходили через него, но очень ослабленные, было понятно, что добивать надо кулаками.

Но мне это не удалось. Когда между нами остался всего метр, и я уже прыгал на него, князь встал на одно колено и, вместо того чтобы держать щит, снял его и ударил. И только сейчас он ударил по-настоящему.

Он создал огнешар диаметром метра в два, не меньше. И такой интенсивности, что воздух в зале моментально стал сухой, как в финской сауне.

Этоисполинскоезаклинание меня буквально поглотило, горело абсолютно всё моё тело. Но это не всё, еще и сзади в меня вонзились две огненные стрелы, не знаю, как он это сделал.

Впрочем, это не важно, потому что дуэль была закончена, и я её проиграл. Измученный болью организм решил что всё, с него хватит, и я потерял сознание.

* * *

— Ты зачем это сделала? — спросил князь Григорий у Варвары. Это она выстрелила в спину Алексею едва войдя в дуэльный зал. Он тяжело дышал, всё тело было покрыто синяками, несколько костей сломаны, даже открытые переломы присутствовали. Но аристократы сильно крепче обычных людей, тем более если говорить о сильных магах. А князь Григорий, хоть и был слабее очень многих, но, всё-таки, маг он мощный.

— Как зачем? Я, когда въезжала на территорию поместья подключилась к камерам наблюдения в дуэльном зале, твой секретарь сказал мне что ты тут.

— И, бить то зачем было?

— Вы же дрались, и дрались по-настоящему, я видела. Вот и решила, что он на тебя напал и мне нужно тебе помочь.

— Не стоило вмешиваться. Это была дуэль, проверка возможностей Алексея. Если бы он на меня напал, то я ударил бы на всю мощь сразу и закончил бы схватку одним ударом.

Пока они разговаривали, Марина, которая ждала окончания схватки за закрытыми дверями уже успела обезболить Алексея и сейчас подняла его в воздух чтобы доставить в мед. центр. Выходя из зала, она бросила на старого князя такой полный злобы взгляд, что убила бы его на месте, если бы владела такой магией.

— И что же ты проверил, дедушка, — спросила Варвара после того как услышала объяснение.

— Он стал значительно сильнее, насколько хороши его огненные кулаки я не выяснил, но вот его сопротивляемость к магии очень выросла. Да и ментальная атака ему почти удалась, ещё немного, и он бы заставил меня снять щит, когда бил в него молниями. Я его не снял, но ослабил, вот он и попал в меня своими копьями.

— Как ментальная магия? — удивленно воскликнула Варвара. — Он что еще и это теперь может?

— В том то и дело что да. Пока что очень слабо, вот мерзавец, хорошо меня приложил, — пожаловался князь морщась от боли, — он совершил ошибку и окончания поединка ждала одна Марина. Её помощники должны быть тут буквально через полминуты.

— Да, он очень слаб в ментальной магии, на аристократов вообще практически не действует, я так думаю, да и простого человека он не может заставить сделать то что тот категорически не хочет, но мне пришлось отвлечься.

Наконец прибежали медики, они сняли боль и уложили главу рода на летающие носилки.

— Договорим позже, — сказал Григорий Андреевич, идущей рядом внучке — но имей в виду, что с сегодняшнего дня нам нужно изменить своё отношение к Алексею. Он теперь по-настоящему один из нас. Так хочет великий Соболь.

— Подожди! То есть как, один из нас? Ну хорошо, он оказался не таким уж никчемным в плане силы. Но что насчет его «горячего льда»? Он оттуда уходит?

— Нет, не уходит, и нам нужно решить, как можно извлечь из этого максимальную пользу. Нам нужно посовещаться с аналитиками, и завтра, когда он придёт в себя у нас должен быть план.

Они вышли из дуэльного зала и отправились в мед. центр. Тут же сработала система пожаротушения и мгновенно залила всё специальной пеной. Обычные средства не могли потушить магический огонь, для этого тоже нужна была магия.

Когда система отработала своё, работники поместья Соболевых приступили к ремонту и уже утром закончили ремонт. Дуэльный зал был готов для следующих схваток.

* * *

«Лёха, это как понимать? Я разве не говорил тебе что мне требуется от тебя стопроцентная посещаемость? Ты пропустил два дня. Я тебя на куски порву, если мой рейтинг старосты упадёт из-за тебя», — прочитал я сообщение от Ивана, когда пришёл в себя на следующее утро в мед. центре. Мой смартфон лежал рядом на тумбочке.

«Меня вызвал к себе глава рода».

— Ответил я на сообщение.

«Думаю это уважительная причина, планирую завтра быть на занятиях».

Через минуту мне пришёл ответ.

«Да, причина вполне уважительная, отбой».

Ну вот и славно, с этим проблем нет.

Я встал с кровати, оделся и на выходе из палаты столкнулся с Мариной. После короткого, но жаркого поцелуя во время которого мои руки гуляли по её сочной попке, она отстранилась и сказала:

— Нет времени, Его Светлость хочет тебя видеть.

— Думаю он подождёт, подождал же перед нашим поединком, ответил я и попытался её снова поцеловать.

— Нет, давай потом. Его Светлость действительно требует тебя сейчас.

— Эх, ну ладно, — я отпустил свою горячую блондинку и пошёл в кабинет князя.

Когда я вошёл туда, то увидел как самого главу рода, так и Варвару, она сидела в кресле в углу, забравшись в него с ногами, и что-то просматривала на своем планшете.

— Ага, вот и ты, проходи, садись, — поприветствовал меня Григорий Андреевич. Без какой-либо враждебности, кстати. Самый обыкновенный голос.

— Скажите, — начал я разговор, — а как ваш подлый первый удар соотносится с боярской честью, о которой Варвара мне все уши прожужжала. Разве не вы ли мне вчера сказали «начинаем на счет три».

— На самом деле никак, ты прав. Удар был достаточно подлый, признаю. Но мне нужно было понять, как ты с ним справишься, когда еще не готов.

— Ну что, посмотрели? И как вам?

— Очень достойно, хочу сказать. У меня дар направлен именно на огнешары, я владею и другой огненной магией, но вот огнешары это мой конёк и они сильнее чем у большинства. То чем я закончил схватку доступно от силы десятку человек во всей Империи, но вот большинство как раз и использует аналоги того чем я пользовался. И ты, повторюсь, достойно справился. Твоя способность стала эффективней. Сопротивление у тебя уже нормальное.

— Ну, практически каждый день со мной что-то происходит, хоть кто-то, но пытается меня поджарить, превратить мои мозги в кашу, или еще что-то не менее неприятное. И как я понимаю, чем больше ты используешь силу, тем лучше становишься?

— Примерно так, если не вникать в детали. Магические способности, как и мускулы нуждаются в постоянных практиках. Это не даёт нам сойти с ума, и делает нас лучше.

— То есть, если вы, грубо говоря, будете каждый день кидать ваши милые огненные шарики, то рано или поздно станете в этом самым сильным и, ну не знаю, сможете уничтожить целый город?

— Нет, у каждого мага есть свой предел выше которого уже не поднимешься. Можно только достигнуть своего максимального уровня, а потом его только поддерживать.

— Понятно, Ваша Светлость. И какой же он у меня?

— По-прежнему ниже чем у большинства, но сейчас говорить об этом некорректно, Алексей. Он у тебя вырос, и, возможно, это продолжится. Ты уникальный случай, в ни в архивах министерства здравоохранения, ни в канцелярии его императорских величеств ничего подобного нет.

Приятно, конечно, чувствовать себя уникумом, но кроме того, чтобы почесать самолюбие мне это пока ничего не даёт. Князь же тем временем продолжил:

— Но пока не будем об этом. Сейчас есть дела по важнее. Наши юристы связались со своими коллегами из «горячего льда» и у нас есть предложения от потенциальных рекламодателей. После того как юристы и аналитики их изучат тебе на выбор будут предоставлены варианты. К сожалению, все предложения мы принять не можем.

— Подождите, а почему мы? Это же договора со мной. Спасибо, конечно, за помощь, но вы то тут причем?

Ответил мне не князь, а Варвара, которая отложила планшет и внимательно нас слушала:

— Потому что ты Соболев, и лично тебе полагается далеко не всё по этим контрактам. Половина будет уходить в бюджет рода. Таковы правила.

— Тогда я тем более не вижу смысла в том, чтобы оставаться частью рода, извините за прямоту, я просто теряю бабки.

— Хороший вопрос, — согласился Григоий Андреевич, — но выйти из рода самому не так-то просто. Для этого тебе, как представителю княжеского рода надо подать прошение императорам и только, если они его одобрят, ты прекратишь быть одним из нас. Я могу тебя изгнать единоличным решением, а вот ты уйти просто так не можешь.

Он сделал пасс руками, взял с подлетевшего подноса бокал вина и отправил поднос ко мне, я тоже взял бокал и, отпив, продолжил слушать. Настроение у меня стремительно портилось, вот жуки, сначала меня в грош не ставили, а теперь хотят мои бабки.

— Я хорошо понимаю, что ты сейчас думаешь, — продолжал князь, — но мы не только будем забирать, но и отдавать. Пока ты восстанавливался после схватки, я кое с кем связался, включая твою подружку Лайонс и вот смотри, что я тебе предлагаю.

На столе перед князем появилась большая голографическая фигура в которой я узнал себя. На голограмме я был одет в экипировку которая разительно отличалась от той в которой я гонялся до этого.

— Это кастомное снаряжение. Коньки из другого сплава, повышена защищенность, она значительно легче и удобнее. В ней ты будешь выступать уже в следующей гонке.

— А это вообще разрешено? Кастомная экипировка разве не даёт мне несправедливого преимущества над другими гонщиками?

— Вовсе нет, скорее наоборот. Практически все гонщики горячего льда используют или частично, или полностью кастомную экипировку. Ты всего лишь их догонишь, а не получишь преимущества. А учитывая что договора с рекламодателями подразумевают получение бонусов в зависимости от результатов, то сам понимаешь, насколько это важно для твоего кармана.

— А что, я не могу заказать всё это сам, без вас?

— Можешь, но то что закажешь ты будет хуже по качеству. У меня есть связи в военном министерстве, в отличии от тебя. Твоя экипировка будет на самом высоком уровне.

— Ну хорошо, допустим меня это устраивает. Но всё равно, как-то маловато для компенсации моих потерь. Мне нужно еще что-то.

— У тебя всего один артефакт, Алексей. А можно использовать два. Ледяные копья очень хороши как оружие дальнего боя, для ближнего у тебя есть твои кулаки, да и ментальная магия хоть как-то, но работает. Но вот чего тебе по прежнему не хватает, так это защиты. Я передам тебе браслет которым вчера пользовался Илья Петрович. Так ты будешь намного более конкурентоспособен. И содержание я буду выделять такое-же, как и Варваре.

— Ага, это мне кэшбек от тех бабок что вы на мне заработаете.

— Можешь и так считать. Ну так что, по рукам?

На самом деле, я колебался недолго, предложение было действительно щедрым, поэтому мы пожали друг другу руки.

— Теперь, когда этот вопрос улажен, давай вернемся к твоей Силе. Я хочу спросить тебя Алексей, как ты понял, что твои способности выросли. Что послужило спусковым крючком?

— Это всегда происходит во сне. Оба раза. Сначала, когда я научился работать с огнём, а потом и отдавать ментальные команды. Мне перед этим снились сны.

— И какие? — спросил князь.

— Во второй раз мне приснилось как Богдан меня чуть не убил в той гостиной.

— Варвара, выйди, — перебил меня князь.

— Но… — начала было она.

— Никаких но, выйди!

Когда возмущенная девушка вышла, громко хлопнув дверью, он спросил:

— А что было в первый раз?

— А в первый вы меня сожгли Ваша Светлость. Вот буквально сожгли заживо в мед. центре. Я как раз и хотел спросить. Какого хрена?

Глава 23

— Значит, ты увидел, как я тебя сжёг в мед. центре? — Переспросил князь, севшим от волнения голосом, — и после этого у тебя появились способности к управлению огнем?

— Не уходите от темы, Ваша Светлость, способности к ментальной магии у меня появились после того как мне приснился сон с воспоминаниями о том, что произошло на самом деле. А огонь появился после сна, где действовали вы. Я этого не помню. Но это не значит, что ничего не было. Я жду ответа, — я протянул руку с раскрытой ладонью вперед и на ней появился мой белый соболь, который тут же уставился на князя — мы оба ждём.

Не знаю, что стало главным для Григорий Андреевича, но он мне всё рассказал. И про то, что изначально я должен был стать Волковым, и про обмен, и про то как он собственными руками попытался меня убить, по его словам, для того чтобы я не позорил род своим существованием.

— Когда вы поменялись с Волковым, то сразу решили, что меня убьете?

— Да. Сразу же. Врать не буду.

— Знаете, Ваша Светлость, — я сделал ироничный акцент на последнем слове, потому что светом здесь и не пахло, — что вы, что Волковы, я разницы вообще не вижу. Две семейки чокнутых психопатов. Волковы даже честнее, пожалуй. Я для них, как-никак чужой, а вот для вас свой. Как вы думаете, то что я сейчас услышал достаточное основание для того, чтобы император удовлетворил моё прошение о выходе из вашего рода?

— Думаю да, этого будет достаточно. Но прошу, не делай поспешных решений. Быть членом нашего рода намного выгоднее чем стать одиночкой. И дело не только в том, что я тебе предложил.

— А в чем еще? Что кроме денег вы можете мне дать? И самый главный вопрос: если вы хотели меня убить один раз, где гарантия, что вы не попытаетесь сделать это снова?

— Вот моя гарантия, — князь, так же как я несколькими минутами ранее, протянул руку, и на его ладони возник соболь только в отличии от моего он был обычный — серо-черный, да и поменьше, — я клянусь перед лицом великого Соболя, что ни я, ни весь наш род более не причинит вреда тебе, Алексей Соболев, и я, как и весь наш род будем во всём поддерживать и помогать тебе. Да будет моя сила гарантией моей клятвы.

Я не успел ничего сказать, как уже мой соболь снова появился в кабинете князя и с разбегу прыгнул в своего серого собрата. Прозвучал мелодичный звук, как будто кто-то быстро-быстро прошелся молоточком по ксилофону, а потом еще и колокольчиков добавил. На месте двух соболей вспыхнуло пламя, и всё, звенящая пустота.

Когда всё закончилось, я почувствовал, как где-то глубоко внутри меня словно разгорелось пламя. Возникнув в районе сердца, сначала оно медленно-медленно растекалось по всему телу, а потом, как будто, добрались до самых кончиков пальцев.

Я закричал, что есть силы, вскинул руки, и с них сорвались сразу два огнешара. Конечно, послабее, чем те, которыми бил меня князь во время дуэли. Его супер огнешар можно вообще пока оставить за скобками, но всё-таки это были настоящие огнешары. Файерболлы, мать их!

Оба моих выстрела попали в окно, разбили стекло, пронеслись по двору поместья и закончили свою короткую, но яркую жизнь в кроне большого дуба.

Честно сказать, настолько уставшим я не чувствовал себя никогда в жизни, вот реально, я поднял руку, и она показалась мне свинцовой. Сил не осталось вообще.

— Ваша Светлость, я бы сейчас что-нибудь съел, — заплетающимся языком сказал я потом меня повело, и моя голова с размаха впечаталась в письменный стол князя. Правда, к этому моменту я уже потерял сознание…

Пришёл в себя через несколько часов и снова в мед. центре. Всё произошедшее стало таким шоком и для меня, и для старого князя что наш разговор продолжения не получил, и мы договорились вернуться к нему через неделю.

Выехал я из Тосно в ночь, намереваясь добраться до Москвы как раз к началу занятий, как ни крути, а я обещал Ивану. Пока я ехал по отличным имперским дорогам, то думал о том, что произошло в Тосно. Благо, автопилот, широченные трассы и магические системы байка позволяли водителю вообще не принимать участия в управлении.

Я выяснил то что меня пытались убить, получил гарантии что это больше не повторится, притом такие, что себе дороже их нарушить, заручился поддержкой рода и обрел новые силы. Представляю, какой фурор произведут мои огнешары на трассе «горячего льда!»

И как-то сами собой мои мысли свернули на Богдана Волкова. Вот почему сразу, едва меня завидев, он проявил агрессию? Как-то это ненормально. Что я ему сделал, на самом деле?

* * *

Богдан Бадмаев рос очень болезненным мальчиком. По-другому и быть не могло, если ты родился в семье потомственных атомщиков, два поколения которых работали на семипалатинском полигоне.

Всё детство Богдан провел в больницах, капельницы, таблетки, уколы стали его рутиной, а от диагнозов хотелось удавиться. И главным способом забыть об ужасно хреновой реальности для мальчишки стали книги. В настоящем мире его ждала только боль и различные медицинские процедуры, а вот в книгах он мог быть кем угодно: рыцарем, волшебником, защитником всех обиженных.

Родители, до тех пор, пока не умерли, а потом и бабушка с дедушкой строго следили чтобы мальчик хорошо учился, пусть даже и экстерном. Особенно удавались юному Богдану точные науки, математика с физикой. В них всё было понятно и логично. Вот причина, вот следствие, условие задачи и её решение.

До седьмого класса одноклассники Богдана считай и не знали, что есть такой Бадмаев, ну числился он в их классе, но на уроки не ходил. А потом здоровье этого скромного мальчика с неровно подстриженной челкой и вечно обгрызенными ногтями как бы само собой улучшилось. Врачи долго разводили руками от удивления, и Богдан пошёл в школу по-настоящему. В то место о котором он на самом деле ничего не знал.

И школа, самая обыкновенная школа в самом обыкновенном российском городе Новосибирске, куда вся его семья переехала сразу после рождения Богдана, раздавила мальчика.

Он оказался слишком другим для его одноклассников, и те его не приняли. Взрослые не знают, как могут быть жестоки дети, особенно с теми, кто не похож на них, как сильно и как часто бьют белых ворон и как их унижают. Голова в писсуаре туалета для мальчиков это еще не самое страшное.

Особенно усердствовали в гноблении Богдана признанные альфы класса, два брата- близнеца. Оба хоккеисты, которых уже ждал один их СДЮШоров города. Они издевались над мальчишкой особенно изощрённо.

В итоге Богдан в один момент решил, что с него хватит, больше он в школу ни ногой, проще получить среднее образование дома, а потом сдать ЕГЭ и пойти учиться в институт. Бабушка с дедушкой поддержали парня, и его короткий, но несчастливый роман со школой закончился.

И Богдан принялся учиться, вот прям фанатично. Как выяснилось, у него накопилось очень много пробелов, которые он быстро восполнил, а затем и ушёл очень далеко вперед от сверстников. Бабушка с дедушкой нарадоваться не могли на успехи внука: «Настоящий учёный растёт» — говорили они, — «вот ведь любовь у парня к знаниям. Точно ученым станет».

Но Богдана двигала вперед не любовь, а ненависть, ненависть ко всем, кто как ему казалось, получил от судьбы больше чем он. Больше здоровья, больше родительской любви, больше уважения сверстников. «Ладно, уроды», — думал он ночами, — «вам повезло, но я прогну этот мир под себя. Я всем докажу кто я есть».

В итоге к выпускному классу Богдан подошёл обладателем просто академических знаний, и ненавидя буквально всех. Что отражалось на очень многом, особенно на сексуальных предпочтениях. Если бы он не удалял историю браузера, а его бабушка с дедушкой хоть что-то понимали в компьютерах, то у этих, советских, по мировоззрению и воспитанию, людей волосы бы дыбом встали от того, что их любимого внука возбуждает. Пытки, изнасилования, унижения беспомощных жертв. Он даже зарегистрировался на паре тематических форумов под именем Мастер дабл Б.

ЕГЭ на сто баллов для Богдана не стал проблемой, сущая ерунда, и этот сутулый юноша стал студентом мехмата МГУ.

Москва — дорогой город, и бабушка с дедушкой пошли на жертвы чтобы обеспечить Богдана. Прощайте 30-ти летняя «Волга», квартира в самом центре Новосибирска, дача рядом с Академгородком и фамильное серебро. Всё для любимого внука.

И Богдан стал завсегдатаем московских клубов, он хоть и был «ботаником», но его манила вся эта красивая жизнь.

В которой он тоже разочаровался. Самые лучшие девушки хотели не его, а мажоров, сыновей богатеньких родителей и спортсменов.

А потом случился перенос в магическую Россию.

И все мечты Богдана осуществились. Он стал могучим магом. Именно то, о чём он мечтал. Он может метать молнии, бить огнем и самое главное: он хорош в ментальной магии. Очень хорош. Служанки Волковых такие послушные, такие безотказные. Когда Богдан спрашивал о разном, девушки краснели и отмахивались от него, но стоило ему применить свой дар и вот они. Пусть со стеклянными глазами. Но их тела так горячи, и они так безотказны.

А еще Дар — это возможность поквитаться с теми, кто портил Богдану жизнь в прошлом.

Например, с Алексеем Соболевым, который до переноса буквально олицетворял всё что ненавидел Богдан. Он был богатым, успешным, да еще и красавчиком, наверняка девочки на него пачками вешались.

Но всё изменилось и теперь уже Богдан альфа, и он, как и положено альфе, будет подтверждать свой статус.

Тем более, что это еще и выгодно его новой семье. Ректор зачем-то назначил одного из Медведевых защитником Соболева, и к желанию самоутвердится за счёт более слабого прибавился еще и политический расчёт. Каждый промах Медведевых выгоден Волковым, великий Волк становится сильнее, а Медведь наоборот слабеет.

Правда, хитрый план подставить и Соболева, и Медведевых на вечеринке «горячего льда» провалился, появившийся Матвей, самый физически сильный человек в Империи смешал все карты, но это значит только то, что готовиться надо лучше. А в идеале вообще сделать так, чтобы этот хоккеистик на какое-то время остался без своей няньки.

* * *

Вопрос с новым общежитием решился в тот же день, когда я вернулся в Академию. Всё прошло очень просто и буднично. К концу последней пары мне на телефон пришло сообщение с моим новым адресом, а вдогонку ещё одно о том, что мои вещи, коих было не очень много, уже доставлены туда. Что ж, самое время посмотреть, что к чему.

Хорошо всё-таки разъезжать на байке по территории Академии. Расстояния тут приличные, ногами мерять их запаришься, а аналог трамвая, но на воздушной подушке ходит не везде. Теперь этих проблем нет, да и девчонки заглядываются, когда я проезжаю мимо на своём рычащем звере.

Кстати насчет девчонок, надо бы позвонить Ульяне, та ночь мне очень понравилась. Да и не только Ульяне, на самом деле. Миса что-то пропала, непорядок, она конечно палку перегибает, но девушка тоже очень горячая, да и внешность интересная. Таких у меня точно не было еще.

За мыслями о девушках время пролетело незаметно, я приехал на место и присвистнул от удивления и восхищения.

Это уже совсем другой уровень, огромная башня чем-то похожая на знаменитую Бурдж-Халифу пронзала небо своей иглой, а на входе стояли уже знакомые мне по резиденции ректора золотые статуи, только в отличии от тех, эти были одеты ну очень скромно, короткая юбка и топик. Впрочем, оружие у них имелось, каждая держала в руках свёрнутый хлыст.

— Говори, смертное существо.

Это у них фишка такая? Да и вообще, надо узнать кто они такие, роботы или может быть у них свой интеллект есть. Кто знает эту магическую Россию.

— Алексей Соболев, — ответил я.

— Иди, — лаконично, как и в прошлый раз.

Мои апартаменты располагались на 133 этаже этого огромного здания и оказались роскошным 4-х комнатным лофтом с балконом, на котором был бассейн. На прикроватной тумбочке в спальне я обнаружил брошюру из которой узнал, что «Китеж-2», так называлось здание, входит в десятку самых высоких зданий в мире, и оно просто нашпиговано различными точками культурного досуга, начиная от клубов с ресторанами и заканчивая спортивными и дуэльными залами, где каждый желающий может отточить свои магические навыки. Хорошая идея кстати, надо бы прямо сейчас пойти в одно из таких мест и потренироваться в метании огнешаров.

А в самом конце брошюры меня ждал сюрприз от которого я буквально впал в прострацию. Совершеннолетним студентам совершенно бесплатно предлагался целый спектр развлечений из разряда 18+. Девушки абсолютно на любой вкус, включая не вполне человеческие варианты, к уже виденным мной в клубе «Пангея» суккубам и ангелам здесь добавилось еще несколько вариантов. Да и не только девушки, на самом деле. Хотя, чего я удивляюсь, проституция в Империи легальна, работники секс индустрии здесь имеют свой профсоюз и платят налоги.

Может и мне стоит воспользоваться подобными услугами? Хотя нет, зачем если у меня и так есть всё нужно.

Перед тем как отправиться в дуэльный зал, я заказал себе обед, который мне доставили буквально через минуту. Салат с тунцом и рукколой и большая сочная шаурма, здесь она была не менее популярна чем у нас. Всё это отлично утолило мой голод, и я в отличном настроении спустился на сотый этаж, полностью отведенный под дуэльные залы, спортзалы, бассейны и сауны.

* * *

— Ну надо же. Кого я вижу, — услышал я ядовитый голос Богдана Волкова звучащийсо стороны входа в дуэльный зал, — и как тебя сюда впустили, нищеброда.

Я тренировался здесь уже чуть больше трех часов, сначала просто метал огнешары в закрепленные специально для таких случаев мишени на стене. Это оказалось не сложно, так же как стрелять ледяными копьями или активировать огненные кулаки, пара мгновений на концентрацию, вскинутые руки и вжуххх, огнешар летит куда нужно.

Потом я решил скомбинировать атаку льдом и пламенем, из левой шар, а из правой копьё. Получилось плохо, они вылетали из моих рук рядом друг с другом, лёд тушил пламя, и в итоге атаки нейтрализовали сами себя. Ну это в общем-то логично, я этими копьямии сам отбивал огнешары князя.

Пришлось экспериментировать, подбирая идеальные интервалы между атаками, мне хотелось, чтобы два таких разных по своей сути заряда влетали в цель как можно ближе друг к другу, но так, чтобы они не теряли в эффективности, уверен это станет большим сюрпризом для моих противников как на арене и вне её.

Потом настала пора упражнений на стрельбу в движении, опять же, на арене у меня не будет времени чтобы стоять и целиться, всё нужно делать быстро и на максимально доступной скорости. Магическое сопротивление — это хорошо, но подвижность лучшая защита.

Ну а весь последний час я спарринговал с зашедшим в дуэльный зал второкурсником Романом Белкиным, достаточно неплохим, как я понял, магом-воздушнком. У него не было такого мощного атакующего инструмента как мои огнешары и ледяные копья, но он создавал рукотворные смерчи и очень быстро перемещался по дуэльному залу используя ветер.

Мы с ним договорились не бить в полную силу, все мои способности позволяли это, и атаки скорее обозначали урон, чем его реально наносили, то что нужно для тренировки.

Ну а потом заявился Богдан.

— В этот раз ты один Волков, без своих прихвостней, ну надо же! — Притворно удивился я, — я теперь здесь живу. И попридержи язык, за оскорбления тут принято отвечать.

Конечно, не особо безопасно говорить такое магу, который намного сильнее меня, да еще и менталисту вдобавок. Без формального повода схватки тут редкость, нужен повод для вызова, но если он продолжит в том же духе, мне придётся самому его вызвать, что уже чревато проблемами. Но по-другому нельзя, я не собирался спускатьоскорбления.

— Да я смотрю что ты тоже один, без своей няньки. Не страшно ходить одному? Коленки не трясутся?

Вот урод, он меня провоцирует, это очевидно. Ну ладно, что делать, поймал меня в ловушку, ничего не скажешь.

Я, не обращая внимания на Волкова, подошёл к вешалке, где висела моя куртка со смартфоном и отправил короткое сообщение Котовой со своими координатами и словами: «Я и Богдан Волков здесь, скорее всего будет драка». Потом тоже самое Ивану.

— Всё, позвал уже на помощь? — спросил меня Волков, — сам то ты ноль без палочки против меня.

— А давай проверим, — обманчиво спокойным тоном сказал я Богдану, — дождёмся пока тут будет побольше зрителей и посмотрим, кто чего стоит.

— Идёт, — тут же согласился Богдан, — ты и я, через полчаса прямо здесь.

Глава 24

Через полчаса в дуэльном зале было не протолкнуться от зрителей. Не знаю как, но слухи о предстоящем поединке разнеслись по всему зданию и сюда набилось уже не меньше ста человек. Делать нечего, пришлось перенести схватку на крышу. Там места хватит всем.

Пока обслуживающий персонал здания готовил для нас место дуэли, а такая возможность была предусмотрена конструктивно, трибуны, защитные стены, даже два мобильных медицинских бокса, ко мне подошёл Иван:

— Лёха, ты же понимаешь, что раз это ты вызвал Волкова, то и разбираться с этим делом тебе. Мы, — он имел в виду свой род, — не будем в это вмешиваться так как не имеем права.

— Всё нормально, я понимаю. Этот урод меня спровоцировал, так что это моя ответственность. Ты только проследи пожалуйста, чтобы всё было по правилам.

— Об этом можешь не беспокоиться. И постарайся не умереть.

Вот, наконец, все приготовления завершились, и мы с Богданом зашли в очерченный защитными стенами квадрат. Я огляделся и увидел среди зрителей сразу несколько знакомых лиц: и Миса, и Варвара, и Котова смотрели на меня не отрываясь. При этом Миса, поймав взгляд, улыбнулась, и даже Варвара как будто прошептала «удачи».

Отсрочка была мне необходима не только потому что мне нужна гарантия, что если что-то пойдёт не так, то поединок остановят, и мои мозги не прекратятся в кашу, но и для того чтобы подумать, что делать. По всему выходило что у меня есть только один шанс.

Бить сразу, как только будет можно. Вот буквально сразу и всем что есть, огнешарами, копьями и может даже кулаками, если получится подобраться поближе. Глядишь, Богдан и не успеет нанести свой ментальный удар по моим мозгам и так и не сможет сконцентрироваться под постоянным обстрелом. А там уже видно будет.

Распорядителем дуэли выступил один из старшекурсников, Игорь Муравьёв, миниатюрный, по-другому не скажешь, парень ниже меня как минимум на две головы.

— Господа, по правилам дуэльного кодекса схватка прекращается в тот момент, когда один из вас сдастся или не сможет продолжать сопротивление. Так же, напоминаю, что за несоблюдение дуэльного кодекса, нарушитель предстанет перед судом боярской чести. В нашей академии председателем суда чести является господин ректор. Вам всё понятно?

— Да, — хором ответили мы с Богданом, и Муравьёв, выйдя из квадрата, начал отсчёт:

— Три, два, один. Бой!

Я тут же постарался вскинуть руки чтобы ударить, но опоздал, Богдан как оказалось тоже решил атаковать сразу.

«На колени», — опять так, просто и без изысков. Не знаю почему, может ему было важно унизить меня при всех?

Голос Богдана буквально пульсировал в моей голове, то становясь тише, то наоборот громче. Для меня время как будто прекратило свой бег. Потом я узнал, что эта часть дуэли заняла всего несколько секунд, но мне тогда казалось, что прошли часы.

В какой-то момент я почувствовал, что ноги у меня начинают сгибаться, еще чуть-чутьи он добился бы своего. Но я не хочу!

Внезапно я почувствовал во рту солоноватый привкус крови, сам не заметил, как прикусил губу. Это словно слегка заглушило голос в голове, и я, с ревом вскинув руки, ударил огнешарами в грудь Богдана. Команда в моей голове прервалась на полуслове, и тут же вслед огню я отправил и лёд, сразу три копья. На, урод, получай!

Но он оказался хорош не только в ментальной магии. Огнешары ударились в какую-то невидимую сферу вокруг Богдана и, вспыхнув напоследок, погасли. Та же защитная сфера приняла на себя и ледяные копья, правда, одно всё же пробило её и влетело в этого грёбаного урода.

Богдана отбросило назад, и он упал на спину, Добивать! Застучала мысль у меня в голове, и я бросился к нему намереваясь закончить дело огненными кулаками.

Может быть, это была ошибка и стоило продолжить бить его с дистанции, но в тот момент мне хотелось закончить дело в рукопашной.

Богдан вскочил на ноги, красиво, надо сказать, как какой-нибудь ниндзя из фильмов, вот он лежит на спине, а потом хлоп, и уже стоит. Я на бегу выстрелил в него ещё целой очередью из огнешарови прыгнул, намереваясь ударом правой уложить его окончательно. А он просто поставил блок двумя руками, в который врезались сначала огнешары, а потом уже и мой кулак. Блин! Никакого толка! Каждый раз, когда его должна была достать любая из моих атак, воздух перед его руками как будто сгущался, что ли. И, в результате, итогом всех мои стараний стала лишь эффектная иллюминация.

Но главное — я рядом с ним, Богдану некогда использовать свои способности менталиста, и я, без остановки, обрушивал на него целые серии ударов.

В голову, по корпусу, снова в голову. Поминая Бубуна, я и ноги задействовал, вернее колени, пару раз мне удалось поймать голову ублюдка, и как следует по ней приложить.

Но к моему удивлению он стойко выдержал этот град ударов. Вернее, не он, а его странный щит. Казалось, что я бью словно по какой-то резине.

А потом Волков и сам ударил, нашел момент и как-то нелепо толкнул меня в грудь. Вот только от этого толчка я отлетел от него метров на десять, не меньше.

И, уже падая, почувствовал как мне на голову обрушился уже знакомый ментальный удар. Как и в нашу первую стычку, Богдан ударил что есть силы, стремясь меня убить.

Вот только теперь я не потерял сознание. Да, боль была дикая, как если бы я на полном ходу врезался в бортик головой во время хоккейного матча.

Я с трудом поднялся на одно колено, Богдан стоял с вытянутыми руками и закрыв глаза. Боль не прекращалась, перед глазами всё начало кружиться и появились маленькие разноцветные мушки.

Преодолевая боль, я вскинул руку с кольцом и, стиснув зубы, отдал команду, не надеясь на успех, если честно. Всё-таки нужна концентрация.

Но команда сработала и при том выше всяких ожиданий. Две серии по три копья сорвались с моей руки, вся шестерка попала точно в Волкова, и боль тут же ушла, оставив после себя лишь звенящее чувство пустоты.

А Богдан лежал ничком, я уже было подумал, что всё, дуэль окончена, так кстати подумал и Муравьев. Но Волков снова встал. Вот хоть он и урод, но крепкий парень, этого у него не отнять.

Я похолодел, ожидая нового удара, но тут случилось нечто странное, да, он состоялся и, в первое мгновение, был всё-так же силён, но затем ему как будто кран перекрыли, и вместо могучего потока осталась тоненькая струйка. Так, ерунда, которую можно игнорировать.

И я начал бить, делать то, что тренировал час назад: огонь и пламя, огонь и пламя. Бело-синие копья и ярко красные шары врезались в фигуру Богдана, который только и мог что пятиться и закрываться руками. Его защита работала, но уже с перебоями, вон только что копье, хоть и ослабленное, но попало в цель. Еще чуть-чуть, и я его просто задушу своими атаками.

Но сюрпризы, которыми и так был богат этот поединок, не закончились. Богдан вдруг закричал, раскинув руки, и исчез в столбе белесого дыма. А когда дым рассеялся, вместо щуплого ботаника стоял монстр. Очень похожий на Гену волк-оборотень. Только меньше и уродливее, что ли. Весь в рыжих подпалинах и с непропорционально большой пастью.

Оборотень завыл и нарочито медленно пошёл на меня.

Я же стоял на месте и не знал, что делать. Воплощения богов — это всегда маги великой силы, мои шансы стремительно приближались к нулю, но сдаваться всё равно не хотелось. Пусть уж лучше он меня вырубит, но руки я не подниму!

На очередную порцию моих атак оборотень просто не отреагировал, от отчаяния я даже попытался сам отдать ему ментальный приказ, на что он только ухмыльнулся подходя ко мне.

А затем он остановился, а за мной раздался настоящий рёв, меня что-то толкнуло в спину, мимо пролетела огромная тень и напротив волколака стоял медведь-оборотень.

И тут же из ниоткуда появились точные копии стражей, которые охраняют резиденцию ректора и это здание. Их было не меньше десятка, вооруженные мечами, и в доспехах.

— Иван Медведев, — загремел голос одной из этих золотых красоток, — ты обвиняешься во вмешательстве в дуэль и тебе предстоит суд чести ректора. У тебя есть законное право применить силу для самообороны.

Медведь в ответ только что-то зарычал. Как это ни странно, предводительница стражниц его поняла.

— Да, дуэль между Богданом Волковым и Алексеем Соболевым закончена.

* * *

Второй раз я в приемной ректора. И второй раз из-за Волковых. Но теперь я хотя бы не обвиняемый, а свидетель. Как и Богдан, Варвара, парочка Медведевых, Волковых, Муравьев, несколько неизвестных мне старшекурсников и Котова, что она тут делает, не понятно.

Обвиняемый на этот раз Иван. Он вмешался в дуэль, на что не имел права, не знаю о чём он думал, но это, как тихонько объяснила Варвара, считается преступлением чести и, если у моего протектора не будет веских доводов почему он так сделал, то весь его род ждут очень большие неприятности.

Именно поэтому Волковы так спокойны, и даже довольны, а вот мой защитник с родственниками заметно нервничают.

Как и в прошлый раз говорили не сами участники инцидента, а их представители старшекурсники.

— Я обвиняю Ивана Медведева в то что он нарушил законы чести и вмешался в дуэль между членом моего рода, Богданом Волковым и Алексеем Соболевым.

Голос у этого Бориса Волкова, тёзки главы их рода, донельзя противный, плюс он еще и растягивает, и слегка коверкает слова «чэээсти», «вмэээшался». Бесит, честное слово.

Дальше пошли показания свидетелей: Муравьева, Котовой и остальных, все как один подтвердили, что условия дуэли были четко обозначены для всех. Я вызвал Волкова, и Иван действительно не имел права вмешиваться.

Короче, моему защитнику вилы, мягко сказать.

— Я вас услышал, Борис, — кивнул Владимир Орлов.

Как и в прошлый раз, ректор не расставался со своим посохом, на автомате перекидывая его из левой в правую руку, будто метроном. Гипнотизирует он тут всех что ли?

— Андрей, а что вы скажете как представитель Медведевых? — спросил он.

Ага, понятно, как зовут того, кто будет говорить за Ивана.

— Ваша Светлость, — начал тот свою речь, — род Медведевых признает вину Ивана в том, что он вмешался в дуэль.

Не понял, что это было, с чего бы свои так просто сдали Ивана? Если я правильно понимаю, это же такой ущерб чести рода, что их тотем может от них отвернуться. А если бог покровитель отвернется от боярского рода, то всё, прощай сила. Как у Соболевых, например. Однако на этом всё не закончилось. «Адвокат» Ивана продолжил:

— Но этому есть объяснение, господин ректор. У вас есть психологический профиль каждого студента академии. Вы можете показать нам профили Богдана Волкова и Ивана?

Ректор сделал движение рукой и один из его помощников тут же показал нам два каких-то изображения. Вот честное слово, эта мешанина цветов мне ничего не говорила.

— И что ты нам хочешь показать Медведев, — прервал его речь Борис Волков младший, — ты сам сказал, что член твоего рода виновен.

— Терпение, сейчас всё будет понятно, — не дал сбить себя с толку Андрей, — как видите господа, Богдан Волков очень упорный человек и, что очень важно, он увлекающийся человек. Обычно такие люди если что-то делают, то делают до конца и на максимум.

— И что? Медведев, ты говоришь очевидные истины, и я не вижу ничего криминального.

— И снова терпение. А теперь посмотрите на профиль Ивана. Он же типичный гар, берсерк сильный духом, с развитым чувством ответственности и отвагой благородного зверя. Во время дуэли Иван испугался что тот, кого ему поручили защищать может погибнуть. И в него вселился дух великого Медведя, который сделал моего брата анимагом, воплощением нашего покровителя.

— И что? Это не повод вмешиваться в дуэль. Тем более что Богдан сам стал анимагом, что показывает, что наш бог покровитель ему благоволит.

— Вообще-то повод, — внезапно сказал ректор. Я удивлён Борис что ты не понял на что тебе сейчас указывают. Анимаг в момент обретения силы собой не управляет, им управляют те чувства, которые он испытывал до первого превращения. Богдан Волков хотел унизить Алексея Соболева, поэтому он не спешил с ним расправиться, А Иван Медведев, напротив, хотел защитить своего подопечного.

— Господин Ректор, я не понимаю о чём вы.

Владимир Орлов встал, внимательно осмотрел собравшихся и сказал:

— Я вынес решение. Учитывая все обстоятельства, я признаю Ивана Медведева виновным условно. Кроме того, я освобождаю Ивана Медведева от обязанностей протектора для Алексея Соболева. Тот показал, что вполне может за себя постоять, кроме случаев вмешательства анимагов рода Волковых. На этом всё.

Итогом этой дуэли остались довольны все, на самом деле. Волковы и Медведевы получили себе по еще одному анимагу, прямое доказательство того что их боги по-прежнему довольны ими, а меня же официально перестали считать лохом. Раз уж я выстоял, будем считать что это так, против такого противника как Богдан, то это о многом говорит. Пусть с помощью заёмной силы, я имею в виду кольцо Крокера, но всё равно, выстоял.

Я тогда еще не знал насколько моя сила в тот момент была заёмной.

* * *

Род Котовых вот уже сто лет вёл двойную жизнь. На первый взгляд ничем не выделяющаяся боярская семья средней руки. В меру сильная, в меру богатая, в хвосте не плетутся, вперёд не лезут. Середняки в общем.

Но это только на первый взгляд. А на самом деле, мало кто мог поспорить с Котовыми по части богатства, просто, в отличии от остальных, они его не выпячивали, служа своеобразным тайным кошельком императорской семье. Орловы их покрывали, иногда использовали, а Котовы за это платили, например, нынешняя вялотекущая война в Чако оплачивалась полностью этим боярским родом.

Всё дело в том, что Котовы через подставных лиц владели чуть ли не половиной букмекерских контор в мире и, помимо этого, пользовались своим воистину уникальным Даром, о котором знали только члены их рода и часть императорской фамилии.

В каждом поколении Котовых рождался один маг, который мог усиливать способности других магов, и они пользовались этим, чтобы обеспечивать нужные результаты в различных пари, дуэлях и соревнованиях. Всего лишь нужен зрительный контакт, пусть даже и с помощью техники, немного концентрации и всё.

Записной аутсайдер вдруг проявлял недюжинную прыть, силу или упорство и обыгрывал очевидных фаворитов.

В последнем поколении Котовых таким магом стала Валерия. И именно её заслугой было то, что Алексей Соболев так успешно выступил на кубке Вызова, а потом даже сумел устоять против Богдана Волкова. В обоих случаях Валерия сделала на нём просто сумасшедшие бабки, особенно на дуэли, ставки на которую принимались с совершенно сумасшедшими коэффициентами.

Хорошо когда тебя покрывает аж целая императорская семья, можно богатеть и богатеть.

Правда, после дуэли Соболева и Волкова что-то пошло не так, дар Валерии начал давать сбои, вроде бы она всё делала правильно, но усиления толком не происходило, она даже потеряла на этом несколько сотен тысяч рублей, хорошо хоть своих, а не фамильных, отец бы её не понял.

И эти провалы беспокоили Валерию, на носу первые гонки «горячего льда» в этом сезоне, и на них можно поднять просто сумасшедшие бабки, если всё в порядке. Но ничего не впорядке, очередная ставка, очередное усиление не сработало.

Делать нечего, надо ехать в родовое имение под Новгородом и просить помощи у отца, главы рода и одного из двух анимагов Котовых.

Имение полностью соответствовало двойственности положения рода. Для стороннего наблюдателя оно казалось даже скромным, ненамного богаче тосненской усадьбы Соболевых. Но стоило заехать в ворота, как открывались истинные масштабы гигантского и оборудованного по последнему слову магии и техники поместья. Всё та же технология свертки пространства что использовалась в МИМА, усадьбах императорской фамилии, воинских частях и НИИ, использовалась и здесь.

На территорию этой усадьбы могли попасть только посвящённые в истинный статус Котовых и члены их рода.

— Дело плохо, дочь моя, — сказал Василий Котов, когда выслушал рассказ дочери и проверил её, как с помощью своей силы главы рода, так и с помощью маго-технических приборов.

— Что произошло, давай не темни, — в отличии от многих и многих родов Котовым была присуща некоторая фамильярность в общении старших и младших.

— Ты саппортила Соболева во время его дуэли, правильно?

— Ну да, и очень успешно, даже странно было, он по всем раскладам не мог столько простоять, но у меня получилось влить в него столько силы, что его резист отбил ментальные атаки Волкова, — маленький бонус от императорской семьи, Котовы знали о способностях тех, на кого они ставили деньги и тех, против кого ставили.

— А до этого ты его же саппортила на «Кубке Вызова»?

— Да, и тоже очень успешно, я никого не усиливала так круто как его.

— Что ж, поздравляю, — усмехнувшись сказал Василий, — судя по всему, у тебя с ним импринтинг, теперь твой дар работает как должен только на него. Зато уж работает на полную, и даже более того.

Услышав слова отца Валерия разрыдалась, ей не хотелось быть навсегда привязанной к этому неотесанному выскочке, каким она считала Алексея Соболева. Но так получилось, ведь каждый одарённый чтобы не впасть в безумие обязан пользоваться даром.

— А это точно? Ты не мог ошибиться? — спросила девушка у отца, когда плач отступил.

— Мог, на самом деле, — сказал он задумавшись, — когда у него ближайшие соревнования?

— Завтра, — ответила Валерия.

— Ясно, возвращайся в Москву и проверь как будет работать твой дар. Думаю, ты сама поймёшь…

* * *

Вот и настал день моего официального дебюта в лиге горячего льда. С момента моей дуэли с Богданом прошло несколько совершенно скучных дней. Только пара вечеров с Мисой скрасили эту серость.

Хоть я и надеялся, что после дуэли во мне что-то откроется, но увы. Этого не произошло, обидно.

Зато пришла моя новая экипировка, которую украшают логотипы спонсоров. Сейчас я упакован, пожалуй, лучше всех среди новичков. Вон какие завистливые взгляды кидают в мою сторону другие участники этого заезда. Что ж, настала пора начать побеждать по-настоящему!

Глава 25

Вот и последний поворот, который я прохожу в полном одиночестве и спокойно, на прямых ногах, финиширую. Зрители беснуются, и я слышу голос диктора:

— И в своем первом официальном забеге в лиге «горячего льда» побеждает Алексеей Собоолев! И у нас новый рекорд трассы! Соболев теперь лучший в истории дивизиона новичков!

Да. у меня лучшее время в истории, установить этот рекорд мне не помешало даже то, что я последние несколько сотен метров дистанции даже не гнал, а так, докатывал.

В этом забеге у меня всё получилось очень легко. Перед гонкой Алекса предупредила всех, что конфигурация ловушек новая, и я решил не гнать сломя голову, а сначала подставить своих противников под всякие сюрпризы, так проще.

Правда тоже самое решили сделать еще двое, и буквально встали на старте. Так что в первую зону битвы я вошёл вторым, а они за мной.

И тут случилась бойня, по-другому не назовёшь. Моя комбинация способностей и артефактов дала отличные атакующие и защитные возможности, и я положил всех троих.

Одного огнешарами, на самом входе, а двоих ледяными копьями. Перед первой гонкой я всё свободное время тратил на дуэльный зал, и наловчился стрелять льдом с очень высокой скоростью, настоящий магический пулемёт.

В итоге, во вторую зону скорости я вошёл в гордом одиночестве, а там на меня нахлынуло уже знакомое ощущение силы, и я гнал во весь опор не совершая ни одной ошибки.

Чистая и убедительная победа, после которой можно расслабиться, улыбаться на камеры и махать руками симпатичным девочкам.

Правда им ничего не светит, потому у меня есть одна очень настойчивая фанатка, которая каким-то удивительным способом добыла себе пропуск-проходку в служебные помещения арены и, едва я донельзя довольный вышел из душа завернутый в одно полотенце, Миса тут же на меня набросилась.

Что подобное у меня уже было в той жизни, о которой я уже и забывать начал. Собственно, с точно такого же секса в раздевалке и началась моя история здесь. Но на этот раз ничего не произошло, ни в какие новые миры меня не засосало, и, через двадцать минут, мы с Мисой под ручку вышли и направились в вип-ложу, куда меня зачем-то пригласила Алекса. Интересно, как она отреагирует на то что я появлюсь там с подружкой? Всё-таки мисс Лайонс мне кое-что должна, и уже скоро мы с ней летим в Константинополь. Учитывая какой образ жизни она ведет, подозревать Алексу в ревности было как-то глупо, но всё-таки.

* * *

И снова всё та же странная туманная комната с дымчатыми фигурами за простым деревянным столом.

— Докладывайте исполнитель, — как и в прошлый раз автор взял слово первым, — всё ли у вас готово?

— Да, автор, мы проанализировали показатели «объекта», и данные поступающие к нам с монитора, установленного на «образец», так мы решили назвать «жертву».

— И? Анализа мало. Какие бы то ни были данные, а сами по себе они ничего не значат.

— Конечно, автор. На основании полученных данных нами была скорректирована программа и теперь «объект» стал намного сильнее. Кроме того, мы завершили подготовку еще трёх объектов и подготовили план проверки.

— Какой?

— Суперсерию между сборной МИМА, ну или Российской Империи, это как хотите, и нашими объектами.

— Интересное предложение. Можно поподробнее?

— Матчевая встреча из нескольких соревновательных дней. Восемь если быть точным. Четыре на аренах США и КША, четыре на разных аренах Империи. Так мы сравним наши объекты с различными по силе магами мира в самых разных условиях. Арены Северной Америки будут настроены по-разному, да и имперские тоже. Где-то разряженный воздух, где-то экстремальная влажность. Полный список у вас на почте, автор.

— Как-то слишком всё вычурно и сложно. Зачем организовывать целый турнир? Не лучше ли проверить всё более простыми методами?

— Позвольте мне ответить на этот вопрос, — попросил вивисектор.

— Да, конечно, — ответил автор, — слушаю вас.

— Видите ли, данные которые мы получаем в процессе участия объектов в гонках «горячего льда», наиболее близки к тому что можно наблюдать во время боевых действий. А так как реализация схемы допускает начало этих самых боевых действий, то нужно сразу иметь как можно более близкую к реальной информацию. Ну а на поле боя мы объекты выпустить не можем, сами понимаете. Цена проекта такова, что даже малейший риск недопустим.

— Хорошо, господа, вы меня убедили. Я даю добро на реализацию этого плана.

— Дело в том, автор, — снова заговорил исполнитель, — наши американские партнёры уже передали предложение по линиям МИДА и Спорткомитета Империи. И насколько я знаю, «Нимфоманка» уже дала своё согласие.

Едва автор услышал это, как глаза его вспыхнули и руки из дыма стали удлиняться пока они не обвили всю фигуру исполнителя, и когда это произошло, тот закричал от невыносимой боли.

— Запомните все, — угрожающе зашипел автор, — я единолично принимаю решения о всех шагах по реализации схемы. Вы только предлагаете. Если еще раз я услышу что-то подобное, то тот, кто проявил инициативу, умрет самой мучительной из всех смертей. Клянусь рогом. Исполнитель, вы меня поняли?

— Да, я вас понял, — прохрипел тот. Хоть фигуры и были сотканы из дыма, а сами участники совещания находились за сотни и тысячи километров друг от друга, это не стало помехой для силы автора. Тот действительно сейчас душил своего не в меру деятельного подчинённого.

— Отлично, — сказал автор, и его дымные руки выпустили исполнителя, — я правильно понимаю, что «образец» будет включён в состав команды МИМА?

— Да, совершенно верно, — ответил вивисектор, — он по-прежнему является очень показательным эталоном для понимания уровня наших «объектов».

— Хорошо, господа. И последнее, как видите сейчас здесь нет спонсора, как он и боялся, возникли серьезные проблемы в MTI из-за утраты «объектом» кольца. Его необходимо вернуть любой ценой. Повторяю, любой. Исполнитель.

— Да автор?

— Вы лично должны заняться этим, в средствах я вас не ограничиваю.

— Это значит я могу ментально влиять на образец? Вы же знаете, мои люди способны очень на многое.

— Нет, это нарушит чистоту эксперимента, предложите ему нечто сопоставимое. На этом всё, работайте.

* * *

— Ага, звезда, вот и ты, — поприветствовала меня Алекса, едва я зашёл в её вип-ложу, сегодня она не соревновалась и, как всегда, была одета очень провокационно, — да еще не один, а с подружкой. Познакомь нас.

При этих словах девушка, вальяжно раскинувшаяся на диване потянулась, как настоящая кошка, наверняка специально это сделала.

И судя потому как в мою руку вцепилась Миса, эта провокация достигла своей цели. Наверняка устроит мне сцену, но пока что я представил девушек друг другу и всё.

— В общем Алексей, планы меняются, вместо Константинополя, — ну она точно специально, хотя я сам дурак, за каким-то хреном потащил Мису с собой, — мы летим в обе Америки. История с Кубком Вызова получила продолжение, и тамошняя федерация «горячего льда» предложила провести нам серию матчей на различных стадионах, четыре у нас, и четыре у них. Только мы будем выступать не под эгидой МИМА, а как сборная страны.

— И? Я то тут каким боком? Я же вроде как не прохожу в сборную даже Академии, не то что страны.

— Да это считай одно и тоже. Всё равно в национальной сборной трое наших. А ты будешь четвертым, так что поздравляю, ты едешь с нами.

— Не понял, а почему? Вот так вот просто, без отбора? Да меня все остальные гонщики просто на части разорвут. Да и не буду лукавить, я конечно хорош, но не настолько чтобы тянуть уровень сборной страны.

— Я не знаю, это было требование американцев, ты должен быть в составе. И я, кстати, наверное, понимаю почему. Твой дружок Крокер тоже в деле.

— Интересно, реванш хотят устроить? Ну что ж, значит так тому и быть. А с учебой что? Ты уладила этот вопрос?

— Конечно, и вот еще что, у тебя билет +1, можешь взять в турне свою подружку, — как-то по-хамски она высказалась, я же познакомил Алексу с Мисой.

— О, — тут же отреагировала последняя, — отличное предложение! С удовольствием!

Ну ладно, собственно, я не против. Раз Алекса так сказала, значит у нас с ней ничего в Америке не планируется, а с Мисой мне будет с кем сбросить напряжение, скажем так.

Напоследок Алекса лишь добавила, что всё оставшееся время до отлёта в Америку команда посвятит тренировкам. С преподавателями и Иваном она вопрос решит.

На этом наш разговор закончился, и мы с Мисой отправились домой, а когда приехали, почти сразу я получил сообщение от Котовой. Ей срочно нужно было встретиться, вот буквально сейчас. Но нет, я уже занят, так что Валерия, все твои срочные дела подождут как минимум до утра…

* * *

— Соболев, что сегодня с тобой? Вчера на треке ты был намного быстрее. Что, подружка так ночью затрахала? Так зайди в мед. центр, взбодрись, — насмешливо сказала мне Алекса, после того как я безнадёжно отстал от всех остальных во время первого тренировочного заезда.

А отстал я реально просто катастрофически. И старт получился отвратительным, и первую зону скорости я прошёл так медленно, что просто не увидел всех остальных ни разу.

Помимо меня и Алексы в Америку отправится уже знакомая парочка, Барсук и Синица. Они были не только напарниками на трассе, предпочитая сначала выбивать своих конкурентов, а потом разбираться между собой, но и любовниками.

И я смотрелся на фоне всех троих просто лишним, слишком медленно думаю, слишком медленно двигаюсь.

— Да нет, всё нормально, — сказал я, — чувствую себя отлично.

— Хмм, ну ладно, еще заезд, — сказала Алекса.

В этот раз она возглавила пелотон, но специально тормозила всех, наверное, чтобы я въехал в зону битвы вместе с ней и Барсуком с Синицей.

Лучше бы я отстал, честное слово. Потому что мной занялась лично Алекса, и это было просто избиение. Так как она здесь не двигается, наверное, никто. Куда там Петровичу с его артефактом, эта девица за секунду успела нанести три мощных удара своим магическим молотом, и я отправился в глубокий нокаут.

Туда же я отправился и в следующий заезд, но на сей раз от Барсука. У меня получилось достать Синицу, но вот её приятель поймал меня своим сраным лассо, и в этот раз ему удалось обрушить свою летающую скалу мне на голову.

Пришёл я в себя через несколько часов в мед. центре. Надо же, как странно, обычно в такие моменты кто-то ждёт моего пробуждения и начинает капать на мозги, ну ладно.

Я оделся и пошёл к выходу, когда мой смартфон пикнул дважды. Очередное сообщения от Котовой, вот что с ней? С чего такой интерес к моей персоне? Вроде бы никаких дополнительных дел у меня с ней сейчас нет, свою тысячу за информацию о дуэли я получил, так что как освобожусь — встречусь. Так я ей и написал: «Я на арене „горячего льда“, тренируюсь. Как освобожусь, наберу».

Второе сообщение было от Алексы, она просила, чтобы зашел к ней в кабинет. Ну ладно, надо, так надо.

— Я только что говорила с людьми из Спорткомитета, — с порога огорошила меня Алекса, — насчёт тебя Соболев. Ты мне в команде не нужен, так и сказала. Чтобы ты понимал, ты вчерашний мне нужен, это было очень круто: быстро, жёстко и хорошо. Но сегодня ты просто вареная сосиска, а не гонщик. Нет, ты быстрее самого себя если сравнивать твой самый первый заезд с Шершнем, но это не уровень сборной.

— Слушай, если ты думаешь, что я расстроен, то ошибаешься, — сказал я ей в ответ на эту тираду, — я командный игрок, и сам был на твоём месте. На месте капитана команды. Я сам не понимаю, что происходит, и сам вижу, что не тяну. Так что, никаких проблем.

— В том то и дело что проблема есть, Соболев. Еще какая проблема. Эти уроды мне отказали, ты в любом случае в команде. Я могу менять кого угодно, даже сама могу не ехать. Но ты обязан остаться.

— Алекса, я не имею к этому ни малейшего отношения, мне нахрен не сдалась поездка в которой я стану обузой для команды, тем более для сборной страны.

— Я тебя ни в чём не обвиняю и понимаю, что ты ни причём. Просто Соболев, — она встала и подошла ко мне вплотную, — следующие две недели до вылета в Баффало станут для тебя адом. Я с тебя три шкуры спущу, но ты у меня забегаешь как следует. Понятно?

— Считаешь, это угрозой? Я всю жизнь в спорте, — широко улыбнулся я ей, — Тренировки наше всё!

— Отлично, — рада слышать, — а теперь иди переодеваться, нас ждет еще одна серия забегов.

— А почему вылет в Баффало? — спросил я Алексу, приостановившись у двери, — зачем нам в этот заштатный городишко?

— О, это одна из фишек этой суперсерии, — улыбнулась Алекса, — арена на которой пройдёт первый гоночный день будет из воды Ниагарского водопада…

* * *

Да уж, вот это новости, даже представить себе не могу, как это и что это, гоночная трасса в самом водопаде. Скорей бы увидеть!

Одним из преимуществ этой необъятной арены было в том, что все спортсмены имели индивидуальные и раздевалки, и душевые. И вот я шёл к себе в раздевалку, как меня чуть не сбила с ног выбежавшая из-за угла Котова. И только слепой бы не заметил, что она дико зла.

— Ты, урод, — с криком набросилась она на меня и даже попыталась ударить.

Её аккуратные ноготочки с кричащим ярко-красным маникюром превратились в настоящие когти, которыми она чуть было не полоснула меня, целясь по глазам. Я увернулся только чудом. Вот ведь кошка драная!

— Спокойно, Котова! Какая муха тебя укусила? Спокойно!

— Ах муха, урод? Получай!

К когтям добавились еще и молнии, которые с них срывались и били в меня. И вот ими она в меня уже попала. Ну ладно, раз она решила всерьёз меня месить, значит не время для благородства.

Активирую свои огненные кулаки и с правой целюсь Котовой в плечо, достаточно сильно, чтобы её закрутило. Лицо и грудь я всё-таки решил не трогать, девушка как-никак, хотя здесь совсем другая история чем у нас, тут одаренные женщины ничуть не слабее мужиков, но всё же всерьёз ей вредить, пока не хотелось.

Вот только мой удар всё равно пришелся по воздуху, Котова оказалась очень ловкой, под стать фамилии. Она легко занырнула под мою руку и моментально сменила позицию, пользуясь тем, что коридор, где мы встретились, довольно широкий, чтобы можно было как угодно маневрировать. Так что теперь она попыталась достать меня своими когтями уже слева.

Ну уж нет, хотел обойтись малыми силами, но раз она так серьезно настроена, то сама напросилась.

Я отпрыгнул, прижавшись к стене, между нами оказался метр, может быть полтора. В принципе, достаточное расстояние для этого.

Я вскинул руку с кольцом и одно единственное ледяное копье ударило эту разъяренную кошку точно в грудь. Она отлетела к противоположной стене, и стекла по ней сломанной куклой. Вот черт, еще убить её не хватало! Пусть и в порядке самообороны. Хотя нет, дышит, просто в отключке, да еще и руки неестественно вывернуты, переломы, почти наверняка.

Делать нечего, вместо тренировки пришлось тащить Котову в мед. центр. Мало того, что Алекса мной недовольна, я еще и опоздаю.

Сдав девушку на руки персоналу и, получив инфу, что она придёт в себя через час, я поспешил на тренировку.

На которой вообще ничего не изменилось, меня ждал очередной час сплошного позора, я снова катастрофически медленный и слабый. Реальная обуза для команды.

И мои партнёры по команде разительно сменили своё отношение, если в начале они не понимали, что со мной происходит, то теперь непонимание сменилось равнодушием, «ну с ним всё понятно, никчёмный», что-то в этом роде. Ну меня хотя бы не вырубили, уже хорошо.

Так что в мед. центр я вернулся просто в отвратительном расположении духа, в любом случае, с Котовой надо поговорить, не важно, что там у меня за проблемы.

Успел я как раз к её пробуждению.

— Итак, я слушаю. Почему ты на меня набросилась? — спросил я, когда она открыла глаза.

И она мне всё рассказала, и от это рассказа у меня от удивления волосы дыбом встали.

— Так что это всё твоя вина, Соболев! Ты хоть понимаешь, что я теперь навсегда к тебе привязана! А ты мне даром не сдался! — этими словами она завершила свою историю.

— Вот только не надо! Я тебя о помощи не просил ни разу. Ты сама решила на мне денег сделать. Так что я в твоих проблемах не виноват. И мне тоже как-то не улыбается тот факт, что рядом со мной всю жизнь будет такая азартная, да еще и взбалмошная девица как ты.

— Как ты меня назвал? Повтори!

— Ты слышала. И не надо мне угрожать. Я же могу и повторить.

Эти слова произвели на неё какое-то впечатление, и она замолчала. Села обхватив ноги руками и тихо заплакала. Да уж, ситуация ещё та на самом деле. Но делать-то что?

— Слушай, а ты вообще не врёшь? Слишком всё это странно звучит.

— Не вру, — сквозь слёзы ответила она мне и протянула вперед правую руку, — да будет великий Кот мне свидетелем, я говорю правду.

— Так, а ну пошли, — пришло мне в голову решение.

— Куда?

— На трек, я хочу, чтобы ты меня сейчас усилила.

— Я не хочу! Не хочу!

— А надо! Раз уж так получилось, с этим надо жить. Да и даром мы должны пользоваться постоянно, сама знаешь. Пошли, усилишь меня, а потом поговорим еще раз.

По пути на трек я зашёл к Алексе и попросил ту о еще одном заезде, последнем на сегодня. Лайонс нехотя согласилась, видимо не особо желала тратить на меня время. Как и Барсук с Синицей, на самом деле. Они вообще, такое ощущение, что уже собирались сексом заняться. Но ничего подождут полчаса.

Но за полчаса мы не управились.

Я вылетел на лёд трассы и, превратившись в чистую скорость, убежал от них. Ловушки, повороты, всё фигня! Хрен вы меня поймаете если не будете выкладываться на полную, а они, все трое не хотели это делать, поэтому как скрылся я от них за первым поворотом, так больше меня и не видели.

За этим забегом последовал еще один, и ещё. В них мои партнёры по команде уже включились на полную и стало по-настоящему интересно.

Но и сейчас я если смотрелся хуже, чем они, то ненамного.

В глазах Алексы и остальных я был полностью реабилитирован, правда последовали вопросы какого хрена я страдал ерундой весь день. Пришлось призвать в свидетели великого Соболя и пообещать, что в Америке я буду бегать не хуже, чем сейчас. Появление моего тотема всех успокоило и на этом первый тренировочный день завершился.

А потом я уговорил и Котову помочь мне. После применения дара её настроение улучшилось, и она как будто смирилась с тем, что ей придётся заниматься моим усилением.

Две следующие недели так и прошли в постоянных тренировках под баффом Валерии. Которая полетит со мной в Америку. Не знаю, что думали остальные о том, что она постоянно рядом со мной. Вернее, что думала Алекса, она сказала прямым текстом, «Кобель ты Соболев, не успел одну со мной познакомить, как уже новую подружку притащил».

Я на это ничего не ответил, пусть на себя посмотрит, тем более что Алекса не права.

Хотя с Мисойи правда получилось очень неудобно. Я сказал ей, что она не летит в тот же вечер, когда Котова мне всё рассказала. Ответом мне стала брошенная трубка и сообщение что она меня знать не желает. Эх, не везёт мне с бабами, прямо скажем.

Но так или иначе, первого ноября две тысячи двадцать второго года личный маго-реактивный самолёт Алексы с нашей делегацией вылетел из Московского аэропорта Орлов-1 и взял курс на Баффало. Я не знал, что ждёт нас в Америке, но был уверен, что легкой прогулки там точно не будет.

Том 2

Глава 1

— Уважаемые пассажиры, наш самолёт приступил к снижению. Через 10 минут мы прибываем в международный аэропорт Баффало, — объявил первый пилот.

Я думал, что у Алексы пилоты будут тоже бояре, но нет оба оказались простыми. Первый пилот, смешной пузатый дядька Юлий Пивоваров, как только мы взлетели, сразу вышел из кабины и присоединился к нам со словами что: «второй пилот и нужен для того чтобы делать всю работу, для этого ему и платят, бананами». Видимо это была какая-то шутка для своих, потому что Алекса тут же засмеялась, но не важно.

Аэропорт Баффало меня удивил, я был тут в своей прошлой жизни и в другом мире. Мы летели в Эдмонтон на матчи молодежного чемпионата мира и из-за непогоды пришлось сесть в Баффало. И что удивительно, здесь Аэропорт вообще ничем не отличался. На том же месте, точно такое-же здание.

Но внутри мелкие отличия уже появились. Например, здесь, помимо английского, вся навигация в аэропорту и все объявления делались еще и на русском, даже если это и внутри американские рейсы. Мелочь, но приятно. Сразу видно, кто в этом мире главный.

Было и еще одно: нам не требовались ни визы, ни паспорта. Подданные Российской Империи могли перемещаться по всему миру используя любое удостоверение личности, лишь бы оно было подлинным, вот вообще любое, хоть студенческий билет бобруйского кулинарного техникума.

Приземлились мы в три часа дня, и сразу поехали на пресс-конференцию, посвященную началу суперсерии. Алекса на ней блистала, ее очередное супер откровенное платье произвело фурор, и всё внимание репортеров было посвящено ей. Я же скромно сидел рядом с Крокером, здесь наша четвёрка уже встретилась с американской. И только в самом конце мне задали один единственный вопрос:

— У меня вопрос к господину Соболеву, — подняла руку журналистка с типично азиатской, китайской если быть точным, внешностью. Она даже причёску и платье выбралав традиционном китайском стиле. Интересно.

— Да, я вас слушаю.

— Хилари Пелоси, газета Вашингтон пост, — представилась она.

А вот имя для китаянки странное, ничего не скажешь. Она продолжила:

— ГосподинСоболев, как вы прокомментируете слухи, что вас включили в состав команды только для того, чтобы мистер Крокер мог взять у вас реванш при своей публике. А на самом деле вы намного слабее не только ваших товарищей по команде, но и тех, кто мог быть на вашем месте, например, Шершня.

Крокер, сидевший рядом, довольно улыбнулся услышав этот вопрос.

Я внимательно посмотрел на него, потом на Алексу и ответил.

— Вы знаете Хилари, мне не очень интересны слухи, это по вашей журналистской части. А что до реванша, который хочет взять мистер Крокер… Я побил его в очной встрече в Москве и готов сделатьэтоснова. И снова. Ровно столькораз, сколько понадобится.

— Авы готовы поставить на кон, допустим, то кольцо, которое вы выиграли в прошлый раз у мистера Крокера? Раз вы так уверенно говорите о своем превосходстве над ним.

— А вот это вас, Хилари, — при этих словах я изобразил свою самую американскую из всех возможных улыбок, — совершенно не касается. Думаю, мы решим этот вопрос с мистером Крокером лично, если он захочет, конечно.

Это был последний вопрос и на этом пресс конференция завершилась.

— Неплохо Соболев, — похвалиламеняАлекса, когда наша команда погрузилась в один из поданных намминивэнов на воздушной подушке.

Краем глаза я увидел эмблему машины и усмехнулся, как же тут всё отличается от моего родного мира. Машина была изготовлена на Нижегородском маго-механическом транспортном заводе. У нас то там, наоборот, американские машины катаются по российским дорогам.

Сопровождающие, включая Котову сели в другой, но точно такой-же минивэн.

— Что неплохо? — уточнил я у Алексы.

— Ты не поддался на провокацию прямо там заключить пари с Крокером и поставить его же кольцо. Я не знаю почему, но оно чем-то очень важно американцам. Отец, перед самым вылетом сюда, говорил, что с ним связывались его коллеги-банкиры из Бостона и просили стать посредником, для того чтобы выкупить у тебя кольцо. Суммы назывались очень значительные.

— И сколько, если не секрет?

— Речь шла о миллионе. Рублей, а не долларов, естественно. Так что, мой тебе совет, не ставь его на кон.

— Хорошо, я понял.

По планам мы сейчас должны были заселиться в один из пятизвездочных отелей прямо рядом с водопадом, потом взбодриться в с помощью привезенного нами оборудования, а по условиям суперсерии медицинское обеспечение нашей команды осуществляли мы сами, потом тренировка на арене Ниагара, и в восемь часов вечера, первый гоночная ночь. Четыре дуэльных заезда, два заезда пар, и если счёт будет равный, тоеще один дуэльный заезд. Тот, кто побеждает по итогам вечерам получает один балл, тот, кто проигрывает, соответственно, ноль.

И так восемь раз. Особо оговаривалось, что будут все восемь гоночных вечеров, никакой досрочной победы не предусматривалось, бабки уплочены, контракты заключены, и зрители ждут зрелища.

Пока мы ехали до отеля я думал о Котовой. Мы с ней толком не общались последние две недели. Она исправно помогала мне с тренировками, с каждым разом усиливая меня всё лучше и лучше, как будто её дар притирался к моим возможностям, но общение сводилось к дежурным «привет — как дела — сегодня как обычно — пока».

Я несколько раз пытался с ней поговорить, поначалу, но потом забил. В конце концов, мне от неё нужно только одно, да и ей от меня, видимо тоже.

Через десять минут мы приехали, получили ключи от номеров, все документы уже были оформлены заранее, и наши с Валерией комнатыоказались рядом. В принципе это логично, она же мой плюс один.

Мы молча поднялись на лифте, он был стеклянным и крепился, как будто, с внешней стороны стены здания, так что нам открывался чудесный вид на водопад и мост через Ниагару и Торонто. Арены видно не было, как объяснили организаторы, сейчас на ней работали установки невидимости, которые отключатся перед самым началом вечера. Створки лифта раскрылись, и мы вышли на последний семьдесят седьмой этаж, где располагались одни люксы, полностью забронированные для русской делегации.

Я зашёл в свой номер, Котова в свой, и громко по-русски сказал «свет», голосовое управление здесь было стандартом.

Ничего так, три комнаты, бассейн и гидромассажная ванна, огромные голографические панели и каталог ночных развлечений включая казино и огромный выбор девочек. Как будто тем, у кого есть деньги только и нужно, что весело их спустить, а потом как следует потрахаться. Хотя, может быть и так.

Только я собрался сходить в душ, как ожила панель вызова рядом со входной дверью.

— Принять звонок, — сказал я, и увидел, что в коридоре стоит Алекса, всё так же в своем ничего не скрывающем платье, и какой-то мужик.

— Соболев, открывай, — сказала Алекса и через мгновенье они были уже внутри.

— Познакомься, — представила она мне своего спутника, — это Эдгар Росомаха, чиновник по особым поручениям в ведомстве господина Грифова. Он хотел поговорить с тобой.

Рукопожатие у этого крепко сбитого невысокого мужчины оказалось таким же крепким, и он сказал.

— Перейду к делу, нам нужно чтобы вы поставили ваше кольцо, если Крокер бросит вам вызов, — сказал он, чем изрядно меня озадачил.

— Кому это вам? Позвольте спросить.

— Нам, аппарату господина канцлера. Это дело государственной важности, интересы Империи, если хотите.

— Хм, а ничего что это моя собственность, которую я не хочу ставить на кон? Или я должен пожертвовать своими интересами ради интересов Империи, которых я даже не понимаю?

— Раньше так и было, господин Соболев, интересы Империи всегда превыше всего. Именно так мы стали доминирующей силой на всей планете. Но, по счастью для вас, времена изменились и теперь нельзя вам просто так приказать. В случае проигрыша вами этого кольца господин канцлер обязуется вам предоставить артефакт с соответствующими возможностями. Кроме того, вам будет выплачено вознаграждение. Сколько вы выиграли на ставке, хочу заметить нелегальной, ведь на себя ставить нельзя, которую сделали перед заездом с Крокером? Сто тысяч? Можете не отвечать. Вот столько вам и заплатят. Хочу заметить, в любом случае, заплатят.

— Что значит в любом случае? Не важно, выиграю я или проиграю? — надо поговорить с Котовой. Что это за хрен такой, который так спокойно говорит о наших с ней делах?

— Да, совершенно верно. В любом случае. Если в результате кольцо останется у вас, это тоже будет отвечать нашим планам.

— Хорошо, господин Росомаха. Меня это устраивает, — я протянул ладонь и на ней появился мой соболь, — думаю мы можем заключить это соглашение.

Через мгновение соболь и росомаха сплелись между собой и исчезли в яркой вспышке.

— Спасибо за понимание, господин Соболев, а теперь позвольте откланяться, дела.

Сказав это Эдгар кивнул нам с Алексой и вышел, оставив нас одних.

— Жду тебя в нашем мед. центре, — сказала она, — там тебя взбодрят, а потом тренировка. Америкосы не хотят пускать нас на арену, но гарантировали что построили точную копию трассы, которую мы и попробуем.

— А что насчет ловушек?

— По правилам они станут сюрпризом для обеих команд.

— А нас не кинут? — недоверчиво спросил я.

— Не переживай, не кинут. Организаторы следят за этим очень строго. Так что давай, жду тебя в фойе, тренировка будет открытая, не опаздывай.

— Слушай, я хоть раз опаздывал? Нет. К чему эти слова тогда?

— Ой всё. Фигура речи. Всё, я ушла.

Алекса вышла, вот чёрт, какая же у неё офигенная задница! Две недели я уже без девушки, и мысли у меня были соответствующие. Разложить бы её прямо здесь! Эхх, ну ладно, позже.

Я принял душ, и задумался. Что-то в словах Алексы меня зацепило. С этим Эдгаром как раз всё понятно. Мутят себе что-то спецслужбы, ну пусть мутят, главное, что ни мой карман, ни мои боевые возможности от этого никак не пострадают. Наше соглашение подтвердили тотемы, так что кинуть меня не кинут. Но вот Алекса? Что в её словах меня так зацепило?

Через минуту я понял что, и тут же позвонил в дверь номера Котовой.

* * *

— Чего тебе? — грубо спросила она меня с порога. Да уж, настроение у моего баффера хуже некуда, — у тебя гонка через несколько часов только. Я знаю расписание.

— Дело есть, — ответил я и бесцеремонно зашёл в её номер, ничем не отличающийся от моего, кстати.

Я закрыл за собой дверь и продолжил:

— У меня сейчас открытая тренировка на точной копии гоночной трассы…

— Ну и, — перебила она меня, — хочешь, чтобы я тебя там усиливала?

— Вовсе нет, наоборот. На тренировке я буду без твоего усиления. Мне нужно чтобы ты мониторила ставки на сегодняшний вечер. Наверняка на тренировке будут и инсайдеры букмекеров. Они увидят, что я, мягко скажем не очень. Дальше продолжать?

— Не надо, не дура, — ну наконец-то, в глазах девушки появился реальный интерес. Вот ведь лудоманка! — я промониторю котировки, а на тебя они, наверняка, будут очень низкие. Отличная идея Соболев!

— Это еще не всё, мне тут вежливо намекнули, что скорее всего Крокер снова бросит мне вызов. Потребовав в качестве ставки моё кольцо.

— Ты понимаешь, что это риск, даже с моим усилением?

— Понимаю, но мне дали гарантии что я останусь при своих. Железобетонные гарантии.

— Хорошо, я поняла. Сделаю. Скидывай мне все твои бабки. И знаешь что, спасибо. — добавила она после секундной паузы.

— Да пожалуйста. А за что?

— А не важно, потом. Всё, мне нужно заняться делом. Иди…

Ну что я могу сказать? Американцы подготовили очень интересную и необычную трассу. Она так же была разделена на пять зон. Две зоны скорости, две зоны битвы и финиш.

Зоны битвы плюс минус такие же как у нас, только двухуровневые с достаточно крутым спуском-горкой между первым и вторым уровнем. А вот зоны скорости интереснее. В них больше поворотов и самое главное, один из поворотов — самая настоящая шпилька.

Учитывая, что местные американцы очень похожи на наших, только без всякой культуры отмены и с расовой сегрегацией, я ожидал, что и гоночные треки у них будут похожи на те, что есть в моём мире. То есть один длинный поворот налево, где самое главное держать скорость и не попасть в завал впереди себя. Но нет это не Наскар, а скорее Формула Один. Ну, тем интереснее будет.

Как и ожидалось, я на тренировке отставал ну просто безнадёжно. Всё время, за исключением тех заездов где Алекса намеренно тормозила нас на старте, я оставался один в самом начале, и в этом одиночестве докатывал трассу до финиша.

Это хорошо, на самом деле, если то, что сказала наш капитан (феминитив капитанша к Алексе не подходил совершенно, она сексуальная красотка, а не необъятная жена капитана пиратского корабля), правда, то реальная трасса будет точно такой-же. И мне нужно её спокойно изучить.

В зонах битвы я тоже выглядел откровенным аутсайдером и сливал ну просто без шансов. Что ж, думаю всё очень убедительно, и ставки будут ну прям совсем не в мою пользу.

Правда, это сильно волновало Алексу и перед последним тренировочным заездом мы перекинулись парой фраз:

— Соболев, почему ты опять как снулая рыбка? Что происходит?

— Алекса, я же поклялся великим Соболем, что в гонках буду выдавать свой максимум. Это гонки?

— Нет, — ответила она мне.

— Ну так и не забивай себе голову. Всё будет круто, — сказав это я заразительно улыбнулся.

Правда, в ответ на мою улыбку она ну очень злобно ответила.

— Если ты меня подведешь я своим молотом так по тебе пройдусь, что у тебя яйца отвалятся.

— Не подведу, не переживай.

Закончив тренировку я тут же проверил смартфон. Ага, вот и сообщение от Котовой: «всё идёт по плану, я сделала нужные ставки. Мы просто поимеем местных букмекеров». Ну вот и славно!

И уже на выходе из тренировочного центра меня «поймал» тот, кого я хотел увидеть.

— Добрый вечер, мистер Крокер, не ожидал вас здесь встретить. Что привело вас сюда?

— Соболев, — ну что за грубость, честное слово! Но как приятно говорить с американцем по-русски, у меня то они не утруждают себя иностранными языками, но здесь правила другие — Мы оба знаем зачем я здесь.

— Думаю да, вы хотите получить обратно вот это.

Закончив фразу я вскинул правую руку вверх и в потолок тренировочного центра ударили сразу три ледяных копья.

— Да, всё верно. Сегодня у нас будет дуэльный заезд, и я хочу заключить пари. Кольцо против моего артефакта. Слово джентльмена, что оно такое же ценное.

Я хотел было поломаться, было интересно посмотреть, как он начнет меня уговаривать. Но не стал тянуть время. Зачем, если я всё равно соглашусь? Интересы государства как-никак.

— А знаете, мистер Крокер, идёт!

Услышав это, его как будто отпустило, до моих слов Крокер держался очень напряженно, не знаю, что там насчёт государственных интересов Империи, но лично Крокеру было очень важно получить мое согласие. Мы пожали друг другу руки и расстались.

* * *

И вот я в своей личной раздевалке, время семь тридцать, пора надевать защитное снаряжение, коньки и форму. А я как дурак смотрю на неё и улыбаюсь.

Никакого тебе безликого красного цвета и эмблемы ОКР. Форма красно-синяя с небольшими вставками белого цвета, а на груди герб. Золотой двуглавый орел со скипетром и державой. И надпись «Россия» красивой вязью над гербом. Как и должно быть в мире, где твою страну боятся и по-настоящему уважают.

Облачившись я надел коньки, те самые что получил я от Соболевых, только на лезвиях по обеим сторонам триколоры, после чего проверил смартфон: «Я на арене в вип-ложе, видимость отличная, так что, не переживай и удачи» — прочитал я сообщение от Котовой. Ну вот и славно.

В длинном туннеле ведущем к стартовой зоне меня уже ждал Крокер. Наш дуэльный забег будет открывать сегодняшний вечер. Мы кивнули друг другу и пошли к стартовым позициям.

Вот и они. Я смотрю во все глаза и просто охреневаю от удивления. Ну ладно, трибуны и информационный куб висевший над трассой. Это плюс-минус как у нас. Но вот сама трасса!

Не зря она находится на Ниагарском водопаде! Она как будто соткана из мельчайших ледяных капель, не лёд, а именно вода, застывшая по прихоти американских магов. К тому же, по треку периодически бьют водопады оставляя после себя блестящие в свете огромных софитов брызги. Да уж, умеют в этом мире делать шоу.

А на многотысячной (250 тысяч зрителей, все билеты проданы) арене, начинается представление участников первого забега.

— Добрый вечер Баффало! — надрывается высокий мужик с орлиным носом и прической похожей на парик, — добрый вечер, США, добрый вечер, КША и доброе утро, Россия! Я, Дональд Байден, с радостью представляю вам первую в историю Суперсерию по «горячему льду»! Янки и Дикси вместе против двуглавого орла! Это будет легендарное зрелище! В первом забеге сегодняшнего вечера нас ждет продолжение дуэли между Алексеем Соболевым и Тревисом Крокером! — Затем ведущий перешел на английский — It’s Shooowtime!!!

И тут же на информационном кубе загорелся обратный отсчет который начали хором дублировать четверть миллиона зрителей на арене:

— Десять! Девять! Восемь! Шесть!.. Три! Два! Один! Старт!

Глава 2

Стартовали мы с Крокером практически одновременно. Я намеренно решил не гнать что есть силы сразу, а посидеть у него за спиной. Вот не верю я, что американцы не тренировались на этой трассе, наверняка это не так. Так что побуду пока сзади, так надежнее.

Правда, это означало что всё придётся решать в зонах битвы, а не скорости, но сейчас я намного уверенней в своих силах чем во время нашей первой встречи. Так что подожду.

Но Крокер стартовал очень медленно, даже не одновременно со мной, а специально пропустил меня вперед. В результате так получилось, что к первому повороту мы подъехали почти одновременно и практически без скорости. А потом он вообще остановился.

Ну ладно, хрен с тобой, золотая рыбка. Пусть это и не входило в мои планы, но становиться посмешищем и устраивать клоунаду я тоже не собираюсь. Резко отталкиваюсь и ухожу в поворот.

Если бы я вошёл в него как положено, то первая ловушка, небольшое торнадо из мельчайших ледяных осколков представляло бы для меня угрозу. А так я аккуратно его объехал и начал первый спуск по горке, за которой виднелся небольшой хребет, потом еще одна горка, а только потом трамплин.

Горки были достаточно крутые, я набрал хорошую скорость и прыжок у меня получился очень неплохой как по высоте, так и по дальности. Правда, в самой высокой точке траектории меня ждала очередная ловушка, достаточно неприятная, надо сказать.

Воздух словно наполнился очень горячим паром, как будто я в бане, а банщик решил поддать парку и вылил на каменку полный ковш воды. И весь этот пар достался мне, я тут же вспотел, и пот начал заливать глаза. Хитро, ничего не скажешь.

Но приземлиться мне это не помешало, и я вошел во второй поворот, первый был левый, а этот правый.

Всё это время Крокер держался за мной, висел как приклеенный, только прыжок на трамплине у него был скромнее моего. И это только укрепило меня в подозрении, что американцы знают обо всех ловушках на этой трассе, иначе и быть не может.

В правом повороте всё шло относительно нормально и привычно, я, как и в Москве, проскользнул его практически параллельно льду, опираясь на руку и используя бортик, вернее не льду, а этой странно спрессованной воде из которой был создан гоночный трек.

И точно так же как и в Москве, в этом повороте пришлось уклоняться от ледяного лезвия, которое пронеслось в нескольких сантиметрах над моей головой.

Поворот кончился, за ним шла еще одна горка, которая плавно переходила в шпильку.

И вот когда я разогнался перед шпилькой, моя уверенность в том, что Крокер меня пропустил специально, стала стопроцентной.

Трассы передо мной просто не было. Метров тридцать трека, а за ней ничего. Только бурлящая вода Ниагарского водопада. Да твою мать! Что это за подлянка такая?! Не может же быть такого, что впереди действительно нет куска трассы. Тем более, что вон слева и чуть впереди торчит продолжение трека. Тут точно что-то нечисто.

Я притормозил, но расстояние до обрыва всё равно стремительно сокращалось. А потом придумал, что делать.

Я вскинул правую руку и очередь из ледяных копий вылетела из моего кольца и врезалась в невидимый трек, распадаясь на кусочки льда и четко очертила мне путь. Хитро, нечего сказать.

Я скользил по теперь уже видимой трассе, стрелял копьями перед собой и вдруг увидел, как одно из них ухнуло вниз. Ага, вот там точно ничего нет и можно отправиться вслед за копьем.

Пришлось снова чуть-чуть притормозить и выпустить очередную очередь зарядов, чтобы можно было понять размеры этой «полыньи». Ага, всё понятно! И я, разогнавшись, прыгнул.

И тут же под моими ногами возник трек, и можно на скорости проходить шпильку — левый поворот на сто восемьдесят градусов с небольшим уклоном для скорости.

Когда я был на середине поворота то бросил взгляд назад, сейчас можно, и увидел, что Крокер-то буквально в метре от меня, на Арене так шумно что я его не слышал.

Впрочем, это неудивительно, что он так близко, наоборот было бы странно если бы я смог далеко от него уехать на незнакомой трассе.

Сил в меня Котова вкачивает немеряно, но я еще ни разу не показал свой максимум. Если в первой зоне битвы мне не удастся уложить Крокера, я постараюсь от него оторваться. О варианте, что это он меня уложит, я даже не думал.

Еще один нюанс этой трассы был в том, что зона битвы, помимо того, что она двухуровневая, имеет еще и нестандартные вход и выход, Вход — это небольшой трамплин, а выход — крутая горка. Ну что ж, надо прибавить, чтобы Крокер мне в спину не дышал, когда я окажусь там, где можно драться.

Решив это, я наконец показал практически всё на что способен и за считанные секунды оторвался от противника метров на двадцать! Ну, Котова, хоть ты и стерва, но твой дар для меня просто находка!

На трамплине-входе я сделал очередной зрелищный прыжок. Он получился затяжным и пока я летел, то решил попробовать очень интересную штуку. Вот как в спину что-то толкнуло, я, клюнув головой и плечами вперед, сделал в воздухе переднее сальто и, когда находился кверху ногами, увидел, что с трамплина вылетел Крокер. В которого я не целясь, всадил очередь из ледяных копий.

Я завершил сальто, сгруппировался и, приземлившись, тут-же развернулся лицом к своему противнику, намереваясь начать драку.

Но этого уже не требовалось. В Крокера попало всего одно копье, но очень удачно. Оно пробило ему левое плечо навылет, да в добавок к этому еще и отбросило так, что он падая ударился спиной о колонну и даже не пытался подняться. Для него гонка закончилась досрочно, и сейчас на лёд, высыпали медики.

Я подъехал к нему и, убедившись, что всё в порядке, он живой, а в этом мире это самое главное. Раз не умер сразу то в больнице приведут в порядок пусть даже тебя придётся собирать по кускам.

— Внимание, Соболев, — ожили динамики у меня в шлеме. Это была Алекса.

— Да, слушаю.

По правилам суперсерии, в дуэльных гонках, в подобных случаях необязательно заканчивать дистанцию, ты можешь прямо сейчас поднять правую руку вверх и тебе будет засчитана победа.

— Но? — спросил я девушку. Вот чувствовал я что есть подвох.

— Никаких «но», ты уже, считай, победил. Правда, я узнала, что конфигурация магических ловушек не будет меняться весь вечер.

— Понял. Ты хочешь, чтобы я прошёл всю дистанцию и активировал ловушки, чтобы вы могли посмотреть.

— Да, верно, — ответила девушка.

Что ж, вполне логичное желание, у меня, в любом случае, победа в кармане, торопиться некуда, а узнать, что заготовили американцы надо.

— Хорошо, я сделаю. Ты уже поняла, что они туфту нам гнали, а сами тренировались именно на этой трассе и знают, как работают ловушки?

— Да, поняла. Всё, не мешаю и… спасибо.

Спасибо так спасибо. Надеюсь мне еще что-то обломится, кроме него. А мне пора во вторую зону скорости.

* * *

— Организатор, — задумчиво спросил автор наблюдая как Алексей Соболев аккуратно проходит в гордом одиночестве остаток трассы, — и какой был план? Который провалился кстати. Что было обещано «образцу» за то, чтобы он принял дуэль «объекта»?

— Деньги и артефакт с сопоставимыми характеристиками. Артефакт если он проиграет, а деньги в любом случае. И много?

— Сто тысяч, насколько я понял.

— Что ж, это приемлемо, — как-то с ленцой сказал автор, — я сообщу спонсору. И что «объект поставил на кон»?

— Еще одно кольцо, на сей раз кольцо защиты. Но не переживайте, это не из того сета, который разрабатывает MIT для нас.

— Ясно. Всё, не мешайте мне, я хочу подумать и, к тому же, спонсору звонить придётся мне, а не вам.

«Что-то в этом Соболеве есть» — подумал автор, впервые отметив Алексея как живого человека, — «что с ним происходит? Почему он становится сильнее? Пожалуй, нам нужно включить его детальную проработку в схему. Я чувствую, что он может сыграть в ней важную роль».

— А знаете что, исполнитель, — вновь раздался голос автора, когда он вышел из задумчивости, — «образцу» нужно передать артефакт из сета, любой, на ваш выбор. И ещё, я включаю его в схему. Теперь он «объект 5».

— Я вас понял автор. С вашего позволения я займусь передачей артефакта.

Оставшись один, автор связался со спонсором, как-никак ситуацию с кольцом нужно как-то решать.

Он связался и буквально через две минуты в раздражении положил трубку, вернее бросил.

Спонсор и слушать не хотел об изменении в планах и буквально орал чтобы кольцо вернулось в Бостон. Ну а когда автор сообщил, что теперь Соболев тоже часть схемы, то спонсор вообще зашелся криком и пообещал, что лично решит проблему кольца.

«Что ж, придётся искать другой источник финансирования» — отстраненно подумал автор, — «этот нам не подходит».

Но бросил взгляд вниз на арену, где Соболев вовсю давал интервью после своего финиша и вызвал вивисектора. Теперь нужно многое поменять.

* * *

Итак, помимо того что на мой счет только что упали дополнительные сто тысяч рублей, я стал обладателем очень интересных штук, набор контактных линз, который сам по себе не является магическим артефактом, но улучшает точность абсолютно всех дальнобойных магических атак. Как это работает, я пока не знаю, судя по инструкции которую мне передал один из американцев вместе с линзами, там всё индивидуально настраивается под каждого пользователя и типы его магических атак, разбираться надо короче. Дополнительным плюсом было то, что согласно всем правилам, линзы считались не магическим артефактом, а электронным прибором. То-есть на них не распространялось правило — «два артефакта в гонке». Это прям совсем хорошо.

Моя дуэль с Крокером положила начало разгрому американцев. Мы выиграли у них все четыре дуэльных гонки, а потом еще и групповую. При этом Всего одна гонка, та, в которой от нас бежала Синица, не закончилась досрочно. Во всех остальных наша сборная расправлялась с соперниками в первой зоне битвы. Даже как-то скучно.

Мне же, помимо кучи денег от Котовой, которые она перечислила в тот момент, когда я получил от всё того же Эдгара линзы, достался еще приз за лучший килл вечера, то как я подстрелил Крокера, исполняя сальто, за несколько минут стало настоящим хитом в местном аналоге нашего Youtube, надо будет, кстати, проконсультироваться с семейными юристами по поводу того могу ли я на этом заработать.

А потом настал черёд банкета, который американская сторона устроила так же на Ниагаре, на большом лайнере прямо под открытым небом. Хоть сейчас и осень, но мощные генераторы погоды, так же, как и минивэны произведенные у нас, обеспечили комфортные плюс двадцать пять на воздухе и такую же температуру воды в бассейнах для тех, кто решит освежиться.

А таких, к слову сказать нашлось немало, вечеринка в итоге разделилась на фактически на две. Одна формальная, в носу лайнера. Там серьезные господа во фраках и дамы в элегантных вечерних платьях, попивая шампанское под классическую музыку, беседовали о телеправах, рекламных контрактах, политике и о прочих очень скучных вещах.

А вторая, наоборот, абсолютно неформальная — в корме. И там царило настоящее безумие для молодёжи. Парни в плавках, девушки топлес, напитки покрепче, слова покороче, музыка громче, шум, танцы… В одном бассейне пенная вечеринка с магической спецификой, в другом плещутся несколько самых натуральных русалок, которые заигрывают не только с парнями, но и с девушками, а несколько шезлонгов вообще покрыты непроницаемыми сферами темноты и тишины, и что там происходит — понятно.

В общем, полный дурдом, в котором, кстати и наши общаются с американцами без каких-либо претензий со стороны последних, как будто мы не вынесли их в одну калитку. Только Крокера нигде нет, и его товарищи по команде сказали, что тот после того как его подняли на ноги в мед. центре, сразу поехал к себе в гостиницу.

Точно также, как и Котовой, я был уверен, что она то уж точно останется отметить удачный день, уверен, что раз уж я стал богаче на четверть миллиона, и это, не считая тех денег, которые мне перевёл Эдгар. Но нет, я предложил ей остаться, она вроде как сначала была не против, но после того как я сказал, что вся команда тут будет: и Барсук с Синицей, и Алекса, её поведение резко переменилось и, бросив мне грубое «нет», Котова поехала в гостиницу. Ну ладно, хозяин барин, мне и без неё наверняка найдётся чем здесь заняться. Вон сколько симпатичных мордашек кругом, наверняка каждая вторая будет не прочь со мной полюбоваться чудесными видами потолка моей спальни.

Да и вообще, Алекса же здесь. А уж она то вообще мне должна за сегодняшнее, да и в принципе должна, так что надо её по-быстрому найти и дальше уже или ко мне поехать, или прямо здесь с ней познакомиться поближе.

Капитана нашей команды я обнаружил совсем не там где думал, уж кто-кто, но она то точно должна была сейчас быть среди тусовщиков в корме лайнера. Но нет, она чинно вела беседу сразу с двумя пожилыми дамами, по-другому не скажешь, в носу корабля.

И, что удивительно, на ней было ну очень закрытое вечернее платье, как будто передо мной стояла не эпатирующая всю магическую Москву развратница, а выпускница католической школы для девочек-сироток. Правда, увидев меня, а я хоть и не был столь официален как все эти старпёры вокруг, но пока не присоединился к молодёжной вакханалии и выглядел вполне прилично: светло-синий костюм, рубашка, галстук и туфли, не стыдно в свет выйти, она тут же извинилась перед своими собеседницам и с улыбкой подошла ко мне.

— Я знаю, чего ты хочешь, всё будет, но попозже. А пока пойдем я тебя кое с кем познакомлю.

Она взяла меня под руки, подвела к этим старушкам и представила своим двум прапрабабушкам. Одной из которых исполнилось уже сто пятьдесят, а второй чуть поменьше, сто двадцать. Представила, а сама куда-то смылась, так что мне пришлось следующие пятнадцать минут развлекать этих двух старых кошелок рассказами о нулевом мире.

Ну а потом мне пришло сообщение от Котовой: «ненавижу тебя, урод! Чтоб ты сдох, мерзавец!»

Нормальная заявка, мы с ней всё обговорили еще давно, когда она пыталась мне глаза выцарапать, а тут снова здравствуйте.

С начала я хотел проигнорировать это сообщение, да пошла она! Всё равно никуда не денется, как усиливала меня, так и будет, если не хочет жизнь в дурке закончить. А потом вдруг понял, что настроение у меня безнадежно испорчено, и я решил тоже поехать в гостиницу, не для того чтобы поговорить с Котовой, много чести, нет, просто захотелось побыть одному.

В гостинице я сходил в душ, заказал в номер ужин, тут не было проблем с диетами и лишними калориями, если ты аристократ владеющим даром то тебя в любой мало-мальски приличной больнице приведут в форму буквально за пять минут и совершенно бесплатно, если же ты из простых, то тоже, но уже придется заплатить.

Поэтому на ночь глядя я взял целых три бургера, с огромной порцией картошки фри и большой стакан колы. Мы в Америке или как? Чем еще ужинать здесь кроме как бургерами, тем более что они оказались просто волшебные.

Ужин поднял мне настроение, и я довольный лег спать.

Чтобы проснуться через пару часов от того что ко мне в дверь кто-то не просто стучится, а долбит кулаком, да и не только кулаком, судя по грохоту.

Делать нечего, пришлось встать, надеть кольцо ледяных копий, мое главное оружие, и подойти к двери. Спросонья я даже не подумал активировать систему наблюдения или спросить кто там и просто открыл.

Глава 3

Под утро Лера уснула положив голову мне на грудь и прижавшись всем телом. Я аккуратно переложил её на подушку, встал, накрыл девушку одеялом и вышел в чём мать родила на балкон.

Передо мной открывался шикарный вид на Ниагарский водопад и ночной Торонто на другой стороне реки. Я стоял облокотившись на перила балкона и с улыбкой вспоминал вчерашнее…

Когда ночью я открыл дверь, то ожидал увидеть кого угодно, но не её. Однако передо мной стояла она. С полупустой бутылкой шампанского и в одной шелковой рубашке на тонких бретельках, которая скользнула вниз от её небрежного движения плеч. Я и слова не успел сказать, как она, привстав на цыпочки, буквально впилась в мои губы поцелуем, крепко прижавшись ко мне своей идеальной грудью. Я подхватил её на руки, ногой захлопнул дверь и отнес в спальню.

Где мы сначала целовались, иногда отпивая холодное шампанское прямо из горлышка, вкус Крымских игристых вин теперь точно будет вызывать в памяти эту ночь в Баффало, а потом занялись любовью.

И Лера полностью оправдала свою фамилию, трахалась она действительно как кошка, всю спину мне расцарапала в порывах страсти, чертовка. И одно могу сказать точно. Таких девушек у меня точно еще не было, а уж от отсутствия женского внимания я что тут, что дома не страдал.

Это был настоящий взрыв страсти, и как будто соревнование кто кого. Но я был не против проиграть, а она оказаться побежденной. Так что думаю выиграли и я, и она…

Я простоял на балконе, наверное, час, а может и больше, благо климатическая система номера работала и здесь, и мне было совершенно не холодно. А потом я услышал голос из номера:

— И долго ты там стоять будешь? Иди сюда, пора завтракать и собираться. Нам же в аэропорт через пару часов.

Я вернулся в спальню, Лера ничуть не стесняясь своей наготы заказывала нам завтрак.

— Что ты будешь? — спросила она.

— Омлет с ветчиной и помидорами и большую кружку кофе, — ответил я.

— Готово, — через минуту ответила она мне.

Я оделся, вышел в гостиную номера и подобрав её ночнушку, которая так и лежала у двери, вернулся в спальню.

— Держи, — подал я рубашку девушке, а потом спросил, — Ты не хочешь объяснить, что произошло ночью?

— А что тут объяснять? У меня с момента, когда я поняла, что мой дар теперь работает только на тебя вообще никого не было. Я с парнем из-за тебя рассталась, между прочим! Не хочу я его. Вот совсем.

Мне показалось или это претензия?

— А я? Что насчёт меня?

— А тебя хочу, захотела сразу, как только поняла, что случился импринтинг. А ты, козёл! — внезапно заявила она.

— Не понял, почему это я козёл?

— А потому что ты вообще внимания на меня не обращал, как будто я для тебя не человек, а аккумулятор от которого ты силу берёшь.

— Секундочку, ты вообще сама себя слышишь? Это ты сбегала с арены после каждой тренировки, а не я. И вчера это ты свалила в номер, хотя я звал тебя на вечеринку.

— Соболев, ты просто дурак! — подушка, еще секунду назад спокойно лежавшая рядом с Лерой, полетела в мою голову.

Ах, так? В эти игры надо играть вдвоём. Я поймал этот смертельно опасный снаряд и отправил его обратно, а потом и сам набросился на девушку.

Зачем только одевала ночнушку, если она всё равно оказалась смятой на бёдрах, а сама девушка подо мной.

Через полчаса мы смогли продолжить разговор. Всё это время наш завтрак на летающем подносе ждал возле кровати.

— И почему это я дурак? — спросил я, уплетая нежнейший омлет, с сервисом тут было всё в порядке и на подносе меня ждал еще и тертый пармезан которым я щедро посыпал свой завтрак. Обычно я не ел в кровати, но сейчас это казалось уместным.

— Потому что это ты должен был прийти ко мне, а не я к тебе. Вот почему. У меня гордость есть!

Ладно, оставим за скобками то, что в итоге она сама ко мне пришла.

— И что нам теперь делать? — Спросил я после минутной паузы, — пойми меня правильно. Пока что всё выглядит так, что это ты от меня в полной зависимости и тебе от меня никуда не деться не только в плане сохранности твоего рассудка, но и в сексе. Или со мной или не с кем. Верно?

— Да, — ответила она и залилась краской, — получается, что так. Я с тобой или ни с кем.

— Мне было очень хорошо ночью, честно, — начал я, — ни с кем так не было. Но я не готов сказать, что хочу провести с тобой всю жизнь. Извини если звучит грубо, но это так.

— Я понимаю, — тихо ответила она. А потом поставила на прикроватный столик свои оладьи под кленовым сиропом и набросилась на меня. Я еле успел убрать свою тарелку, и мы снова сплелись в объятьях…

«Да уж, ситуация» — думал я по дороге в аэропорт, — «Лере можно только посочувствовать, у неё зависимость, самая настоящая, и что с этим делать абсолютно непонятно».

С другой стороны, я вообще в шоколаде, у меня есть персональный баффер и безотказная готовая на всё красотка. А Лера и правда красавица, практически идеал. Живи и радуйся. Тем более она мне сразу понравилась: сочетание фигуры, зелёных глаз, тёмных волос до шикарной попки и голоса такое что просто улёт.

Но блин, это же не её чувства и желания. Это всё этот чёртов импринтинг! Так, по-моему, она назвала то что с ней случилось.

Да и что насчёт других девушек вокруг меня? Я не готов сейчас отказываться ото всех ради одной. Но и сволочью быть не хочется, наверняка Лере не понравится, что я трахаю других.

Особенно Алексу, вон как она на неё реагирует. Вопросы, вопросы, а ответов нет.

Ладно, вернемся в Москву и подумаю, что делать. Поговорить с ней нужно, а там посмотрим.

Пока я думал как быть, минивэн приехал в аэропорт, и мы через десять минут поднялись в воздух. Нас ждала Аризона и арена, построенная в самом сердце Каньона Дьявола.

* * *

Финикс встретил нас пыльной бурей. Она разразилась с такой силой, что наш первый пилот решил не искушать судьбу и лично посадил самолёт Алексы. Хотя потом Юра объяснил, что в этом не было необходимости, но лучше всё сделать самому.

А дальше всё повторилось. Пресс-конференция, на сей раз без вопросов обо мне и Крокере, гостиница тренировка и арена.

Которая кардинально отличалась от того, что было на Ниагаре. Там она состояла из воды водопада, а здесь из песка и камня каньона. И ловушки были соответствующие, не вода и лёд, а раскалённый песок и торнадо из чистого пламени.

В этот раз меня ждала дуэль не с Крокером, а с мисс Вирджинией Вульф, высокой мускулистой девушкой с агрессивным макияжем и длинным конским хвостом.

Она рванула со старта так, что я даже под баффом Леры еле-еле смог держаться у неё за спиной.

А в первой зоне битвы она обратилась в огромного волка и бросилась на меня. И, как и на Богдана, на неё не очень-то действовал мой арсенал. В итоге, я буквально чувствовал себя зайцем, убегающим от когтей и зубов волка. Она меня почти достала, но я сумел нырнуть в следующую зону скорости.

Где мне повезло нащупать идеальные траектории и пройти этот участок максимально быстро. Да еще и обратное превращение из волка в человека отняло у Вирджинии драгоценные для неё секунды.

Так что больше я её на трассе не видел и, проехав вторую зону битвы по прямой, вошёл в финальный поворот и выиграл свою гонку!

Честно сказать, я ожидал что меня заявят на гонку пар, двое наших против двоих американцев, но Алекса, а это она решала кто будет закрывать вечер, предпочла выставить пару Барсук — Синица. Так что я снова остался не у дел. Как и наш капитан, с которой у нас состоялся очень интересный разговор в вип-ложе аризонской арены. Котовой и остальным членам нашей делегации полагались места первого класса, но вот в вип пускали только гонщиков.

— Что Соболев, трахнул ты эту кошку в Баффало? — спросила меня Алекса, когда я после душа поднялся в ее ложу.

Моя гонка стала последней дуэлью вечера, а Лайонс «отстрелялась» первой, буквально размазав по песку арены несчастного Крокера. Она нарочито медленно прошла первую зону скорости, и тот сумел от нее прилично оторваться, но во второй зоне битвы Алекса его догнала и вырубила своим молотом. Даже интересно, смог бы я выстоять в схватке с ней. Хотя скорее нет, чем да. Лайонс была слишком хороша.

— Тебя это задевает? — Спросил я у Алексы.

— Не то чтобы задевает. Но у меня были на тебя планы в тот вечер.

— Слушай, ты меня бросила на растерзание своим пра-пра-пра-кому-то-там. Да и вообще. Это моё дело с кем спать и когда.

— Смотри Соболь, — Алекса встала со своего дивана и подошла ко мне. Наш капитан себе не изменила и, как всегда, надела очень откровенный наряд, — кошки хороши в постели, но они еще и очень ревнивы. А лев — это тоже кошка, только очень большая. И львиные клыки, и когти точно поопасней чем у простого котёнка. Я ведь и обидеться могу.

— Не понял. Ты мне угрожаешь?

В ответ Алекса засмеялась и, внезапно обняв меня за шею, зашептала на ухо так что меня буквально обжигало её жарким дыханием.

— Нет конечно. Просто запомни. Можешь трахаться с кем угодно, но я, — ее язык прошелся по моему уху, — всегда получаю то что хочу.

А потом она грубо меня оттолкнула и добавила:

— Всё, беги к своей кошке. Она наверняка уже вся извелась. Поговорим позже.

Вот чёрт, она точно чокнутая, думал я, когда вышел из вип-ложи. Сама трахается направо и налево, а мне претензии предъявляет, как будто я её собственность. Э нет, мисс Лайонс. Как я уже сказал, это мне решать с кем и когда.

Естественно, что на вечеринку после гонок я не остался и поехал в отель где меня уже ждала Лера, она, после того как узнала, что я не гоняюсь больше, сразу уехала.

Ночь в Финиксе вышла еще более горячей чем вчера в Баффало и мы уснули на насквозь мокрой от пота кровати. Моя, моя во всех смыслах, кошка буквально высосала меня в ноль, как будто она пыталась отыграться за то, что всё время даёт мне силу.

А на утро мы полетели в Новый Орлеан. Часть супер серии в США закончилась. Янки убедились в превосходстве сборной России, пришла пора Дикси.

* * *

Между первыми двумя гоночными вечерами и вторыми у нас был запланирован перерыв. Три дня сплошных вечеринок и тусовок в самом магическом городе Северной Америки — Новом Орлеане.

В нулевом мире этот город известен тем, что это чуть ли не мировая столица магии вуду. Но там это был всего лишь антураж, а здесь всё совсем по-другому.

Здесь вуду не дешёвая развлекалочка для туристов, а реальность.

Старые аристократические семейства Америки, аналог наших боярских родов, только труба пониже и дым пожиже, щедро делятся силой с городом, и он буквально напитан магией во всех её проявлениях. В империи некромантия под запретом, а здесь регулярно проводятся настоящие фестивали мёртвых, и через центр города проходит парад из ходячих мертвецов разной степени целостности, от только что умерших, до столетних скелетов.

Как говорится в чужой монастырь со своим уставом не лезут, и наша делегация стала почетными гостями на одном из таких парадов.

Странное ощущение, если честно, туристический автобус без крыши где были все наши кроме Алексы, она прямо из аэропорта куда-то умотала, ехал в голове колонны из форменных зомби.

Которые не просто шли, а еще и танцевали под самый настоящий рэп и прочую американскую музыку.

Эта странная процессия шла по проезжей части центральной улицы Нового Орлеана, а тротуары были битком забиты местными…

— Что-то не нравится мне этот карнавал, — сказал я Лере. Мы стояли в задней части автобуса и смотрели на ходячих мертвецов, — какое-то извращение, если честно.

— Ты знаешь, — ответила она, — мне это тоже всегда казалось странным. Понятно, что это местный колорит и традиция. Но жутко.

— А давай сбежим отсюда, — предложил я, — вот прямо сейчас спрыгнем с автобуса и дадим дёру. Тут же и нормальные развлечения есть. Выпьем, потанцуем, а потом уже в гостиницу.

— А давай, — согласилась Лера.

Мы тут же перешли в переднюю часть автобуса, где я, легко перемахнув через бортик, спрыгнул на асфальт и через мгновение поймал Леру. Это было лишнее, она не сильно-то слабее меня, но что-то захотелось.

Оказавшись на проезжей части, мы побежали к тротуару, вдоль которого стояла цепь из суровых местных копов, отделяющих жителей города от этого странного шествия. Пара из них невозмутимо подвинулась, и вот мы уже смешались с отдыхающей толпой.

Прямо перед нами расположился какой-то переулок, манивший кричащими вывесками баров и клубов.

В первый попавшийся мы и зашли. Благо, Америка не совсем отсталая страна, и всё здесь подключено к Единой Системе Оплаты Платежей Империи, прикладывай смартфон к терминалу и всё готово.

В баре было хорошо. Играла живая музыка, трое чернокожих с гитарами, один на барабанах и дородная певица. Посетители выглядели приличными, часть потягивала коктейли за столиками, а другие танцевали на танцполе. Я подошёл к барной стойке и заказал напитки. Бармен, высокий и широкоплечий негр с улыбкой во все тридцать два зуба как будто замешкался, но через несколько секунд достал из-под стойки (странно почему именно оттуда, но ладно), всё необходимое и, смешав наш заказ, подал два коктейля в высоких запотевших бокалах.

— Ну, за нас, — улыбнувшись Лере сказал я, и мы выпили…

* * *

Странно. Я в дуэльном зале поместья Соболевых. В тот самый день, когда у нас состоялся разговор со старым князем.

Я со стороны смотрю как бегу на него, а он бьёт меня своим супер огнешаром. Я кричу от боли, огонь буквально сжигает меня дотла.

А потом я пришёл в себя. Но не сам, а от нескольких сильных пощёчин.

— Просыпайся русский, — услышал я голос и открыл глаза, увидев перед собой того же самого бармена, что смешивал нам коктейли в баре.

Только мы теперь в каком-то подвале с тусклым светом и грубыми каменными стенами. Я голый, примотанный скотчем к металлическому стулу, а вокруг меня стоят ухмыляющиеся громилы, по-другому не назовёшь, пара белых, и еще человек пять чёрных.

— Ты знаешь, русский, — снова обратился ко мне бармен, — среди вас, магов, есть такие, кто хочет почувствовать себя в чужой власти. В полной власти, — добавил он с многозначительной усмешкой, — и для этого они надевают наручники. Как раз такие, как у тебя на руках. И, обычно, вы используете их для извращённых игр.

Да уж, я уже и сам успел это понять. Сложно не почувствовать, что руки скованы за спиной, да и магической силы, как будто, совсем нет.

Бармен прервался, подошёл к противоположной стене и включил самый обыкновенный телевизор. На экране тут же начался самый настоящий БДСМ порнофильм. Вот скотина! Это он так унизить меня решил?

— Но эти наручники, — продолжил он, — изначально создавались вовсе не для этого. А для того чтобы держать вас под контролем. Тех из вас, кто преступает закон.

— Урод, а я то тут причём? — спросил я, и тут же поплатился за свои слова.

Негр подошёл ко мне и с размаху залепил мне хороший такой удар точно в челюсть. Рот тут же наполнился кровью.

— А ты тут очень даже причём. Ты поднял руку не на того. Это очень большая ошибка, поверь мне. За которую теперь расплатишься не только ты, но и твоя подружка.

Изображение на экране телевизора сменилось, и я увидел Леру. Она, так же, как и я была полностью обнажена и так же, как и я скована. А вокруг неё стояло человек десять.

— Сейчас ты посмотришь очень горячее видео как твоя девка познакомится с моими парнями. Уверен им понравится, а вот ей не очень. А потом, — он нагнулся ко мне вплотную, — она умрёт. Так же, как и ты.

В ответ на его слова я плюнул прямо в эту ухмыляющуюся рожу. Бармен отпрянул от меня и снова ударил.

— Давай русский, располагайся поудобнее и наслаждайся зрелищем. А дальше на меня нахлынула такая волна, что моё сознание буквально растворилось в ненависти и ярости.

— Нет, суки! Руки прочь от моей женщины, — закричал я и чудовищным напряжением мышц разорвал наручники за моей спиной.

Глава 4

Чернокожий громила, который мне угрожал, умер первым. Едва я разорвал наручники, как почувствовал, что сила ко мне вернулась и, вскинув руки, ударил его сразу двумя огнешарами. Один попал в грудь, а второй в голову.

И я сразу увидел разницу между одаренными и нет. Мои огнешары не шли ни в какое сравнение с теми, что швырял в меня князь Григорий, но я жив а этот негр умер мгновенно с развороченной до позвоночника грудной клеткой и снесенной до основания головой.

А потом пришла пора и остальных. Одарённых среди них не оказалось, какими-то артефактами или так популярными в Америке имплантами они тоже не обладали, просто здоровенные громилы, так что расправился я с ними быстро. Еще шесть огнешаров и вот я уже стою забрызганный кровью в окружении трупов.

Теперь нужно найти свои вещи и выручать Леру. На экране, который каким-то чудом уцелел пока я тут швырялся огнем, я видел, что пока что слава Богу с ней ничего не произошло. Один из тех уродов, что находились с ней в одной комнате, склонился к девушке и что-то говорил. Но это ладно.

А вот то что двое за ним расстегивали штаны было очень, очень плохо и с этим надо что-то делать, притом быстро.

Я окинул взглядом комнату, и взгляд зацепился за труп бармена. У него на поясе висела рация. Отлично, то что надо!

Она оказалась очень простенькая, работающая на одной частоте. Я её включил, и громко по-русски сказал:

— Эй, ублюдки, отошли от неё. И тогда вы, может быть, не сдохните. Иначе… тут несколько ваших дружков рассказали бы какая участь вам грозит, если бы могли.

Видимо в этом помещении видеокамер не было, так что та бойня которую я устроил осталась незамеченной. Но вот мои слова произвели нужный эффект, и часть несостоявшихся насильников выбежала из комнаты, а остальные, четверо, если быть точным, достали оружие и стали ждать. Правда, что было дальше я не видел, так как изображение пропало. Зато из рации на меня обрушился поток отборнейших ругательств смысл которых и так понятен.

Своих вещей я в комнате не нашёл. Тут вообще ничего не было кроме стула на котором я сидел, телевизора и трупов. А на то чтобы обмародерить подходящий труп и разжиться одеждой и обувью времени мне не дали. Хотя не больно то и хотелось, если честно.

За дверью послышался топот, и в комнату вбежали сразу двое головорезов, вооружённых чем-то похожим на УЗИ. Хорошо, что они вот так вот вломились сюда и не успели воспользоваться своим оружием. Совсем не хотелось проверять как на меня подействуют пули. А так я снова вжарил своими безотказными огнешарами и начисто спалил обоих.

Высунувшись из комнаты я увидел коридор, освещенный тусклыми желтыми лампами. Грубая кирпичная кладка стен, шершавый пол и капающая кое-где с потолка вода придавала этому место сходство с дешевыми декорациями фильма ужасов.

Впрочем, я в магическом Новом Орлеане, городе, где по улицам периодически шастают самые настоящие живые мертвецы. Так что аналогия очень уместна.

А вот куда идти было совершенно не понятно. Ладно, на этот счет есть одна идея.

Я вытянул руку ладонью вверх, и вот уже мой соболь с любопытством смотрит на меня.

— Приятель, мне нужна помощь. Куда мне? Где Лера?

И это сработало! Я уже давно понял, то что изначально казалось всего лишь продвинутым навигатором по территории Академии, на деле было чем-то намного большим.

Соболь крутанулся на месте, а потом уверенно повел меня по коридору. Смотрелось это, наверное, странно, здоровенный голый парень с объятыми пламенем руками, а впереди милый призрачный зверёк.

Я дошёл до поворота, и соболь резко остановился, а я за ним. И точно, на меня выбежало сразу трое. Переднего я встретил ударом в челюсть, огненная аура сработала всё так же прекрасно, и он упал.

А вот двое других оказались не так просты, скорость их движений выдавала в них одарённых, или как минимум людей под какими-то бафами. Плюс они явно умели работать в команде, так как синхронно подпрыгнули от меня метра на четыре, и открыли огонь сразу из двух автоматических винтовок.

Правда и я решил не искушать судьбу и не побежал за ними, а укрылся за углом. Стрельба сразу стихла, эта пара выпустила буквально по две очереди на три выстрела каждая.

Тупик, я не мог выйти за угол чтобы не нарваться на очередь, а они совсем не горели желанием идти мне навстречу. И это было выгодно им, а не мне, я то один, и понятия не имею, где я и сколько тут на самом деле этих головорезов. Да и кто они вообще?

Но и ждать я не мог, кто знает что там с Лерой? Так что оставалось одно. Идти вперед и надеяться на крепкую шкуру и высокий болевой порог одарённых. В конце концов, Бубун меня ломал постоянно, и я, чаще всего, на своих двоих добирался после этого в мед. центр.

В этот момент мой взгляд еще раз скользнул по стенам, полу и потолку. И на потолке я увидел то что нужно, какую-то арматуру, которая заворачивала за угол. Теоретически, если я попробую допрыгнуть и уцеплюсь за неё, то можно проползти по потолку за этот самый угол и атаковать сверху. Шансов тоже не много, но сверху они меня точно не ждут.

Я отошёл подальше, разбежался и прыгнул. Мне повезло зацепиться одной рукой, потом второй, а затем и ногами. Держаться параллельно потолку было не то чтобы легко, но особых сложностей не доставляло, и, глубоко вдохнув, я завернул за поворот.

Моя хитрость удалась, стрелки заметили противника только когда я разжал руки и выстрели в них двумя огнешарами. Одного убило сразу, а второго прикрыла его винтовка, тут же расплавившись и залив его руки жидким огнём. Добить безумно кричащего мужчину было милосердием.

Вот тут я уже решил, что хватит тут голым задом сверкать, благо один из только что убитых оказался примерно моей комплекции, и я стянул с него обувь и штаны. Через несколько секунд я уже был готов двигаться дальше. Винтовку я решил не брать. Всё равно не умею пользоваться, да и у меня есть дальнобойное оружие которое меня вполне устраивает.

Вызвав соболя я трусцой побежал вслед за ним надеясь, что еще не поздно…

По пути к комнате где держали Леру я убил еще не меньше десятка головорезов, их тут набилось ну очень много, как будто целая база мафии, хотя нет, учитывая полувоенную одежду со знаками различия это скорее повстанцы, что ли, но не важно.

То, что я ошибался и это никакие не повстанцы я выяснил, как только наконец добрался до комнаты с Лерой. Она была заперта, но дверь помехой не стала. Я отошёл от неё, влепил очередной огнешар по замку, а потом добавил ещё один. Удар ногой, обутой в увесистый ботинок на толстой подошве, и я вот я уже внутри.

Прямо по центру комнаты на стуле сидела обнаженная Лера, примотанная к этому самому стулу веревкой, руки девушки были закованы у неё за спиной наручниками, а во рту я увидел кляп.

А вот за ней стоял, прижав к шее девушки нож, молодой пацан, чья внешность показалась мне смутно знакомой.

Присмотревшись я узнал того обделавшегося мажора из клуба Пангея в Москве, как там его? А вспомнил! Фред Томас Ли, сын президента КША.

— Попробуй сделать хоть одно движение русский ублюдок, и я перережу глотку твоей шлюхе-подружке! — А парень-то явно под чем-то, вон как ноздри расширены и глаза без зрачков. Да и он весь потный, хотя в помещении очень даже прохладно, хотя это может быть и от страха. Зная его, хорошо, что здесь ещё хотя бы экскрементами не воняет.

— Тихо, тихо, успокойся. Я не сделаю тебе ничего плохого, — нарочито медленно и распевно ответил я, — убери нож и давай поговорим.

— Я её сейчас как свинью вскрою! — кричал он, — не двигайся!

Этот нарик стоял вплотную к Лере, если я сейчас ударю, то огнешар и её наверняка заденет, притом попадёт в голову, а её дар это бафф моих способностей, а не резист, да и сейчас на ней эти долбанные наручники, блокирующие магию, если огнешар её заденет, то наверняка убьёт. Думай, Лёха, думай!

Хотя о чём тут думать! Всё очевидно и элементарно.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Перед глазами четко встала картина которую я только что видел, и я отдал мысленную команду:

«Брось нож, отойди от девушки и встань на колени сложив руки за голову», — мысленно произнес это я и открыл глаза.

И увидел, как пальцы правой руки президентского сыночка разжались, нож упал на пол, а сам он послушно отошел к стене и встал на колени.

Я подошёл к нему и вырубил ударом сверху вниз. Никаких угрызений совести я в этот момент не испытывал. Это наверняка он стоит за нашим похищением, и это его люди хотели изнасиловать Леру, а потом убить нас обоих. Так что, какие уж тут сомнения.

— Потерпи, скоро всё кончится, — сказал я Лере и обыскал лежащего без сознания ублюдка.

Да. Вот и ключ от наручников!

Первым делом я расковал руки Котовой, а только потом, тем же ножом, которым ей угрожал этот урод, аккуратно разрезал веревки. Буквально полминуты, и вот она уже свободна.

Едва Лера встала со стула, то тут же подскочила к лежащему на полу американцу и как следует вломила ему ногой по ребрам.

— Ах ты ублюдок! — прозвучали ее первые слова после своего освобождения.

Она, ничуть не смущаясь своей наготы ударила его несколько раз, к тому моменту охотник, в одну секунду превратившийся в жертву пришёл в себя и, скрючившись на полу в позе эмбриона, пытался прикрыть руками всё самое ценное.

— Тихо, тихо. Ты так его убьешь, — сказал я Лере, правда, даже и не думая самому лезть, не хотелось в очередной раз попасться под её когти, да и усталость навалилась просто чудовищная.

Очень похожая на то, что со мной происходило, когда мои способности пробуждались, наверняка и теперь произошло тоже самое. Сейчас мне хотелось только поесть, вернее нет, пожрать.

— Всё? Ты закончила, спросил я девушку, когда она нанесла ублюдку очередной удар.

— Закончила, — грубо ответила она, и тут у неё что-то перещёлкнуло и она, ойкнув, попыталась прикрыться руками. Вышло у неё это очень плохо.

— Эй ты, урод, — обратился я к так и лежащему на полу мажору. Где наши вещи? Отвечай давай, а то моя подруга продолжит.

— Всё в соседней комнате, — простонал он, — она мне ребра сломала, тварь.

— Давай скажи это еще раз, и у тебя будут сломаны не только рёбра.

За соседней дверью оказалось еще одно помещение, более уютное, что ли, огромная двуспальная кровать, платяной шкаф, и несколько больших металлических ящиков, закрытых на замки с определением отпечатков пальцев.

В шкафу на одной из полок и обнаружились наши вещи, причем все. Одежда, документы, телефоны и мои артефакты: браслет защиты, кольцо ледяных копий и линзы, я их до сих пор ни разу не использовал, но постоянно таскал с собой, не знаю зачем.

— Иди сюда, — позвал я Котову, тут наши шмотки, одевайся, а я пока покараулю этого урода.

Вскоре оба были одеты и решали, что делать дальше, американца мы пока решили связать. Понятное дело, что от двух одарённых он никуда не убежит, просто чтобы не отвлекал.

— Может просто свалим отсюда, — предложила Лера, — сколько ты тут положил народу? Десять человек?

— Больше, намного. Но я был в своём праве. Они же нас похитили.

— Так-то оно так, но всё-таки мы не дома. Да и говнюк этот сынок местного президента. Понятное дело, что ничего серьёзного нам не предъявят, но проблем не оберешься. А так по-тихому свалим, как будто тут нас и не было, и рванем к нашим. А там уже этот, как его… Эдгар разберётся.

— Ты знаешь, наверное, так и нужно сделать. Только давай узнаем, что в тех ящиках.

А дальше произошло странное, этот вопрос испугал американца буквально до потери сознания, и он категорически отказался отвечать на это. Делать нечего, пришлось потратить чуть ли не последние силы на то чтобы приказать ему открыть ящики. И, к моему удивлению, этот урод послушался не сразу. Сначала я почувствовал его сопротивление. Что ж, значит там действительно что-то важное. Пришлось напрячься, хотя меня уже основательно вело. Но всё получилось, и, когда Лера его развязала, американец деревянной куклой подошел к ящикам и открыл всё-таки открыл их.

Мы подошли ближе и тут же в ужасе отпрянули. Там пересыпанные гранулами сухого льда лежали расчленённые человеческие тела. В первом женские, а во втором мужские. В третий мы даже не стали заглядывать опасаясь увидеть его содержимое.

Видимо, Леру замутило, и она, дыша открытым ртом, выскочила в первую комнату, туда где её держали связанной. Через мгновение оттуда послышались характерные звуки.

— Нет, просто свалить не получится, тут явно произошло что-то ужасное, — сказал я, когда Котова вернулась, — нам нужно сообщить о случившемся.

— Наверное, звони своей Алексе, — ответила Лера.

— С чего это она моя? И зачем мне ей звонить?

— С того что у неё есть контакт Эдгара, да и других сотрудников спецслужб наверняка тоже, — ответила она на второй вопрос проигнорировав первый.

В принципе это было логично, и я набрал Алексу.

На наше счастье она ответила буквально через несколько секунд, выслушала и сказала, что перезвонит.

Еще через минуту раздался звонок, номер был неизвестен, но буквально сразу же на экране телефона отобразилось кто это. Эдгар Росомаха, прочитал я и с облегчением ответил.

Ну а еще через двадцать невероятно долгих минут в этом чёртовом подземелье было уже не протолкнуться от местных полицейских, правительственных агентов КША и наших дипломатов, коих приехало аж пятеро.

В итоге нас даже не задержали и не предъявили никаких обвинений, просто допросили в ближайшем полицейском участке и вручили подписки о невыезде.

Ни о каком моём участии во второй половине американской части суперсерии речи уже не шло, и мы с Лерой следующие две недели безвылазно провели на территории консульства Империи в Новом Орлеане. По договорам между Империей и КША консульство являлось экстерриториальным, так что здесь нам ничего не угрожало.

Эти две недели, проведённые наедине с Лерой, здорово нас сблизили, ну и плюс то, что я фактически спас её от изнасилования и смерти.

Само собой, консул выделил для нас уютный одноэтажный домик с двумя спальнями на территории консульства, и, если первую ночь мы провели порознь, то дальше уже не расставались.

Несколько раз нас допрашивали, не вызывали куда-то, нет. Агенты сами приезжали в консульство и предельно вежливо и корректно уточняли кое-какие детали. А потом всё закончилось, и мы смогли покинуть страну на одном из правительственных бортов империи.

Как оказалось, Фред Томас Ли, несколько лет промышлял похищениями, изнасилованиями и убийствами. В тех ящиках как раз и хранились тела его жертв. Сына президента КША арестовали, предъявив обвинение по серьёзной статье. А затем и сам президент Ли угодил на скамью подсудимых. Очень быстро выяснилось, что он был в курсе всех дел своего отпрыска и даже покрывал его с помощью секретной службы. В том бункере я убил троих агентов этой службы.

В результате КША погрузились в глубокий политический кризис, ну а нам были принесены официальные извинения, а меня даже наградили какой-то подходящей к этому случаю висюлькой конфедератов.

А Американскую часть суперсерии наши выиграли и без меня. Организаторы пошли навстречу нашей команде, и на два оставшихся гоночных вечера меня заменил срочно вызванный из России Цаплин. Это ничего не изменило и перед началом нашей части Имперская сборная вела 4:0.

А по прилету нас с Лерой настигла настоящая слава, куда там гонщикам горячего льда. История о неудачном похищении двух молодых аристократов очень быстро обросла такими подробностями, что, когда мы появились в зале прилёта аэропорта Орлов-1, на нас с Котовой набросились несколько десятков журналистов. Пришлось практически час от них отбиваться и только вмешательство одного из администраторов сборной спасло от дальнейших расспросов.

В итоге в МИМА мы попали только к десяти вечера. Завтра должен был состояться первый гоночный вечер в России, а пока мы сразу по приезду упали в кровать, и я даже не достал из кармана куртки телефон, на котором набежала почти сотня сообщений от Мисы.

Если бы я не был столь невнимателен в тот момент, возможно, трагедии которая произошла на следующий день удалось бы избежать.

Глава 5

— Доброе утро, — услышал я голос Леры, и тут же мои губы обжег жаркий поцелуй.

Я сгреб девушку в свои объятия, и мы занялись страстным сексом. То что нужно для начала отличного утра.

Как оказалось, она проснулась раньше меня и успела заказать завтрак, так что когда мы оторвались друг от друга меня уже ждал кофе, блины с грибами и фаршем и турецкий йогурт. Хороший выбор, я не возражаю. Правда, завтракать в постели это не самый лучший вариант, если только ты не любишь крошки в кровати, но ладно, сделаю уступку. Романтика как-никак, да и с летающей посудой это достаточно удобно.

— Что там с гонками? — спросила меня Лера, прикончив свой завтрак — сегодня вроде первый день нашей части суперсерии.

— Пока не знаю, — ответил я, — Алекса сказала, что Цаплин был временным решением пока мы сидели под арестом в Новом Орлеане, и я должен сегодня гоняться. Если ничего не изменилось, то я в игре.

Сказав это я взял смартфон чтобы проверить сообщения от Алексы. Пока ничего, хотя нет, пришло лаконичное сообщение от нашего капитана.

«Ты в деле», — прочитал я, — «в четыре у нас тренировка. Кошке своей привет передавай. Лайонс».

— Ну что там у тебя? — спросила Лера, — это же от Лайонс сообщение?

— Ага, от нее. Всё в порядке, я в составе.

— Вот и отлично, можно будет сделать пару ставок на тебя. Только узнаю против кого ты гоняешься сегодня.

— А вообще, какие у тебя планы на сегодня? — спросил я, — нет, понятно, что будет вечером. А до этого?

На время суперсерии все студенты — члены нашей делегации, не важно спортсмены или нет, были освобождены от занятий, так что пока остальные грызли гранит науки мы могли заняться чем-то другим.

— Ну, у меня кое-какие дела, в Академии, — ответила девушка, — да и в город мне тоже нужно. Ничего серьезного, к восьми точно буду.

— А может ну их, твои дела? — Сказал я, — давай вместе куда-нибудь сходим сейчас? Я толком и не знаю эту Москву, считай нигде не был.

— Извини, Лёш. У меня планы, — серьёзно ответила она, — это от тебя твой род требует только спортивных успехов и всё. А у меня помимо учёбы есть и другие обязанности перед семьёй. И они никуда не делись. Так что не нужно изображать заботливого парня.

— Ну как знаешь, моё дело предложить, твоё дело отказаться. Ты только не опоздай к началу гонок. Хорошо?

— Договорились, — сказала она и пошла в душ.

Через полчаса мы оба были готовы, на своём гепарде я подвёз Леру к воротам Академии и на этом мы расстались до вечера.

«Зря она куда-то пошла» — внезапно подумал я, любуясь тугой попкой, обтянутой в дизайнерские джинсы.

Но ладно, что это я, в самом деле? Мне же лучше, будет больше времени на подготовку к вечерним гонкам, а то я за этими делами в Новом Орлеане коньки ни разу не надел.

Приехав к телепортеру, я усмехнулся. Рядом с ним проецировались огромные голограммы изображающие наиболее крутые эпизоды американской части суперсерии. И с удовольствием увидел, что хоть я и участвовал всего в двух гонках, но в нарезке всё равно меня показали. И как я подстрелил Крокера и как проходил трассу убегая от Вирджинии Вульф.

Да и в рекламных роликах, проигрывающихся на стенах самой арены мне было уделено столько же времени сколько нашей главной звезде, Алексе Лайонс.

При этом, история в Новом Орлеане явно повлияла на это.

Чего стоит только бегущая строка в одном из роликов: «Русский аристократ защищая свою возлюбленную перебил целую банду». Насчёт возлюбленной это они погорячились, но в целом, да. Отличная реклама, надо будет после гонок связаться со старым князем. Раз уж моя популярность выросла, то пусть семья займется поиском новых рекламодателей. А то благотворительность какая-то получается.

Ах да, надо будет еще передать князю линзы, которые мне проиграл Крокер. Григорий Андреич хвастался своими связями в ВПК Империи, вот пусть его знакомые и проверят эту хреновину, а то как-то стрёмно мне их в глаза пихать.

Да и вдруг линзы представляют коммерческую ценность и на них можно заработать?

С этими мыслями я хотел было уже подняться на арену и приступить к тренировкам, но слава есть слава.

Невесть откуда оказавшиеся рядом с телепортером студенточки, сейчас самый разгар учебного дня, девочки на парах должны быть, а не здесь, буквально накинулись на меня и пришлось отрабатывать повинность медийной звезды.

Фотографии, автографы, притом нашлись даже такие, кто просил не расписаться на программках суперсерии, а пытались всучить мне свой телефон или пригласить на свидание.

Фанатки, которых потом стало еще больше отняли у меня битых три четверти часа, но наконец я смог от них сбежать, притом очень эффектно.

Сразу несколько девушек попросили меня сделать фотку на которой я сижу на своём джампбайке. Я согласился, кольцо фанаток разомкнулось, пропуская меня к байку.

Ну а когда я на него сел, то сразу активировал все системы и прыгнул.

Сначала недалеко и невысоко, метров на пятьдесят вперед и на высоту пять метров, просто для того чтобы было место для разгона.

А потом пришла пора настоящего прыжка. Байк со визгом и дымом из-под колёс сорвался с места, набрал скорость, слегка за сто пятьдесят, и снова оторвался от земли.

На Арену можно было попасть не только с помощью телепортеров, но и по воздуху, на ней оборудованы сразу несколько вертолетных площадок.

Вот одна из них и стала целью моего прыжка. С утра она пустовала, так что я без проблем приземлился, занял одно из парковочных мест и очень довольный собой зашёл в лифт ведущий в фойе Арены.

* * *

Вот чёрт, где же Лера? У меня через пять минут дуэльный заезд, а её до сих пор нет на арене. Вот как чувствовал, что не надо было её никуда отпускать утром, а теперь вообще непонятно как мне быть.

Вернее, как быть понятно, надо стартовать, а там уж как получится. Если смогу не отстать в первой зоне скорости, то шансы разобраться с противником в зоне битвы у меня, учитывая очередной скачок моих сил, всё-таки есть.

А вот и старт, и я что есть силы отталкиваюсь и прыгаю на лёд.

Сегодня у меня новый противник, Джесси Спэрроу, высокий и широкоплечий негр, фамилия которого выглядит настоящей насмешкой. Какой там воробей, это настоящая горилла, и я сейчас не про его внешность или расу. Просто он реально огромный и видно, что мощный.

Чем-то напоминает того бармена, которого я убил в Новом Орлеане, тот тоже выглядел внушительно.

Вот только Спэрроу намного быстрее и сильнее того, так и оставшегося для меня безымянным, мужика. Он очень качественно проходил первую зону скорости и мне без подпитки от Леры приходилось чертовски тяжело.

И если бы гонка проходила на незнакомом мне стадионе, то я бы скорее всего быстро отстал от Спэрроу. Но на домашней трассе, на льду которой я провел несколько сотен часов, мне удалось висеть у него на плечах практически до самой зоны битвы. Только в последнем повороте я чуть-чуть отстал. Не страшно, на самом деле. В любом случае он не успеет от меня убежать и всё решится в схватке.

Так и получилось, и не зря мне на ум пришло сравнение Спэрроу с гориллой, хотя в его случае это скорее Кинг Конг. Его дар оказался заточен на физическую силу и, едва я пересек линию отделяющую зону скорости от зоны битвы, он набросился на меня как настоящий боксер. Майк Тайсон, мать его!

Такого я точно не ожидал и мне пришлось уйти в глухую оборону, только и успевая отражать его точные и сильные удары по корпусу и в голову.

Очень скоро стало понятно, что этот поединок абсолютно односторонний, он не давал мне ни единого шанса воспользоваться чем-либо из моего арсенала. Ни активировать огненную ауру, ни разорвать дистанцию и ударить огнем или льдом, ни попробовать отдать мысленную команду. Ничего.

Я мог только закрываться и стоять под градом ударов, которые становились всё сильнее и опаснее. После нескольких особо сильных атак, которые я пропустил уже стало казаться что вот и оно, моё первое поражение в официальных гонках. И сразу на родном льду, вот ведь обидно.

Но американец ошибся и, вместо того чтобы продолжить аккуратно и эффективно меня разматывать в боксерском стиле, он за каким-то хреном схватил меня и провел достаточно эффектный, но в его случае, абсолютно вредный бросок, после которого я отлетел метра на три, больно ударившись головой и плечом об одну из колонн зоны битвы.

Нет, смотрелось это наверняка круто, здесь вопросов нет. Но проблема в том, что этим Спэрроу сделал то, что мне и нужно было, и что у меня не получалось. Он сам разорвал дистанцию. Впрочем, Джэсси и сам понял, что натворил и тут же бросился меня добивать. Но было поздно.

Я, лёжа на спине, вскинул обе руки и с настоящим ревом ударил его одним большим огнешаром. Если это увидит князь Григорий он точно будет мною гордиться.

Когда огнешар сорвался с моих рук, Спэрроу был уже в метре от меня, так что, взорвавшись на его груди, снаряд объял пламенем нас обоих.

Вот только для него это пламя означало конец дуэли, негр отлетел от меня метров на десять и так и остался лежать не делая попыток подняться. А я, хоть и получил достаточно серьезные ожоги, смог встать на ноги и посмотреть на информационный куб висевший надо мной.

На котором горела надпись что «Алексей Соболев одержал победу досрочно, но требуется решение комиссии по максимально допустимому магическому воздействию на арене».

Вот ведь засада, я так привык к тому что мой уровень Силы очень низок, что совершенно забыл о том, что на Арене нельзя бить на пределе возможностей. Сейчас мне это могло выйти боком.

Но не вышло. Всё оказалось в пределах допустимого, хоть и буквально по самой верхней планке.

Алекса снова не заявила меня на групповую гонку, так что соревновательный вечер для меня закончился, и я с чистой совестью отправился искать Леру, которая так и не появилась.

* * *

— Я говорила тебе отстать от Алексея? Говорила? Отвечай! — Голос Мисы сорвался на крик, и она с размаху врезала Котовой по лицу. Она ударила внешней стороной ладони, к тому же, она носила на пальцах два перстня, так что после удара у Валерии на щеке появились две глубокие, даже не царапины, а самые настоящие раны.

Всё происходящее казалось каким-то чертовым дежавю или глупой шуткой. Второй раз за две недели Валерия была связана и в наручниках. Только теперь вокруг неё собралась не банда неодарённых, а стояла одна лишь Миса. Ну и одежда осталась на месте, само собой….

А ведь этот день так хорошо начинался. После чудесного утра последовал не менее хороший день.

Лера встретилась с отцом, который был очень доволен тем как идут дела у рода. На суперсерии и всём что с ней связано, Котовы уже сделали чуть ли не половину прошлогодних доходов и, самое главное, Василий договорился о том, что Валерия будет представлена Марии Орловой, жене Императора Константина Бета.

А это значит, что девушку ждет место фрейлины, а после окончания Академии карьера в министерстве двора. То что нужно для рода.

«Так что, дорогая дочь, я тобой доволен, хоть ты теперь можешь усиливать только одного мага, ты всё равно очень полезна».

Итогом этого разговора помимо родительского одобрения стала еще и круглая сумма на счёте, и Лера решила потратить её на новую машину, не всё же время ей кататься пассажиром на джампбайке Алексея, а старый электромобиль просто надоел и захотелось чего-то нового. Например, кабриолет. Вертолеты и флайеры девушка не любила.

Но до Автозаводской она так и не добралась. Уже попрощавшись с отцом девушка зашла в уборную припудрить носик. А там получила ментальный удар отправивший ее в темноту. И вот она очнулась уже связанная на крыше какого-то высотного здания.

Пока она была в отрубе, город успел погрузиться в темноту, да ещё и в этом районе Москвы устроили плановый дождь, скорее даже самый настоящий ливень с грозой и молниями, не иначе кто-то проплатил за эти спецэффекты…

Котова замычала в кляп, которым ей заткнули рот, и Миса, поняв свою оплошность, убрала его.

— Ты что творишь Зайцева? — закричала Валерия на свою похитительницу, — ты понимаешь, что тебе тюрьма светит?

Ответом ей стал еще один удар, после которого Миса заговорила. И было понятно, что ей совершенно плевать на то, что она услышала.

— А я ведь тебя предупреждала, кошка ты драная. Я говорила, что поквитаюсь с тобой за Ялту. И чтобы ты не трогала моего парня я тоже тебя предупреждала. Но ты же не слушаешь, — еще один удар дополнил её слова, — ты никогда никого не слушаешь, шлюха!

Кровь из ран на лице Валерии, смешиваясь с дождём, залила ей блузку, а последний удар рассек скулу чуть ли не до кости. Девушке было больно, холодно и страшно. До одури. Даже там, в Новом Орлеане она не испытывала такого ужаса.

Миса явно потеряла над собой контроль, и Валерия была твёрдо уверена, что она всерьёз настроена её убить. Слишком сильно ту задела сначала прошлогодняя история в Крыму, а теперь и её Московский ремейк.

Зайцевы и Котовы снимали два больших поместья на берегу Черного моря. Эти роды ладили друг с другом, имели кое-какие общие интересы и их члены весело проводили вместе время.

И вот в один не прекрасный вечер Миса со своим тогдашним ухажером Виктором Кобровым, молодым, подающим надежды ученым-биологом пришла на вечеринку в «Созвездие» — самый фешенебельный клуб Ялты.

Пришёл Виктор с Мисой, а ушёл с Валерией. Прямо в клубе он поругался с Зайцевой и решил отомстить, закадрив самую красивую девушку в клубе. Та тоже была не против провести вечер в компании этого красавчика, к тому же, Валерия тогда не знала, что место занято.

Так что они прокувыркались до утра в снятом неподалёку гостиничном номере, потом Виктор улетел к себе в Новосибирск, а в полдень Миса заявилась выяснять отношения в поместье Котовых.

Итогом стала дуэль, в которой сразились две девушки, и Лера одержала верх. Главы родов сошлись на том что это было недоразумение, никто не хотел терять деньги из-за такого глупого повода. Правда Миса что-то там кричала потом, что это не конец, но кто бы её послушал, когда старшие всё решили.

Лера надеялась, что вопрос исчерпан, но оказалось нет. Как только появился Алексей Соболев, Миса как будто с цепи сорвалась. Сначала та сцена на арене «горячего льда», а теперь похищение.

И этой дуре Зайцевой сейчас невозможно объяснить, что произошло между Лерой и Алексеем, все равно не поверит, а если поверит, то ей будет всё равно. Но то что услышала Котова потом, подарило ей небольшую надежду.

— Я хотела тебя просто убить, — сказала Миса, — скинуть с этой крыши пока ты без сознания, а когда ты уже будешь лететь вниз привести тебя в чувства. Но потом подумала, что это неправильно. Ты в прошлом году одолела меня в поединке. Самое время для реванша.

С этими словами Зайцева подошла к сидевшей перед ней на стуле Валерии, достала раскладной нож из кармана и перерезала путы, затем открыла антимагические наручники и встала напротив своей соперницы.

— Валерия Котова, — изменившимся голосом начала Миса, — я вызываю тебя на магическую дуэль до смерти. С этой крыши уйдет только одна из нас. Прими мой вызов или покроешь и себя, и свой род позором. Прими мой вызов и да будет великий заяц мне свидетелем.

На вытянутой руке Мисы на Леру неотрывно смотрел светящийся заяц. Девушка уже видела этот тотем, но сейчас он выглядел иначе. С налитыми кровью рубиновыми глазами. Что ж, на такой вызов нельзя не ответить, боярская честь как никак.

— Мария Зайцева, — для тотема она всё ещё была Марией, — Я принимаю твой вызов. Дуэль, здесь и сейчас. До смерти. И да будет великий кот мне свидетелем.

Заяц и Кот сплелись и исчезли подтвердив то, что вызов брошен и принят по правилам. Девушки поклонились друг другу и медленно отошли на несколько метров в разные стороны.

В это время в небе загромыхал очередной разряд грома, и тут же молния ударила в громоотвод на соседнем здании. Эта вспышка ярко осветила ночное небо и как будто послужила сигналом к началу дуэли. Именно после неё Миса и Лера бросились друг на друга.

Глава 6

Миса сделала правильные выводы из прошлогодней дуэли. Несмотря на то что она была старше своей противницы, девушка практически не имела никакого опыта схваток и что хуже всего, она совершенно не умела терпеть боль.

Поэтому, когда Котова пустила в ход свои длинные и острые как бритва когти и пару раз достала противницу, Миса запаниковала и не смогла использовать своё главное преимущество — скорость. Ту самую скорость, которая и была её даром.

Обычно она могла разгоняться до ста двадцати километров в час, быстро, но недостаточно для того чтобы однозначно доминировать в поединке. Поэтому сейчас оба запястья девушки украшали браслеты-усилители, вместе с ними Зайцева двигалась в четыре раза быстрее и вот это уже было очень серьезно. Такая скорость — это одновременно и щит, попробуй попади, и меч, физика она и в магическом мире физика, и сила — это масса, умноженная на скорость.

Так что сейчас всё шло иначе чем в их прошлый поединок, и Миса расплывчатой серой тенью кружила вокруг Леры, а на ту со всех сторон сыпались удары, зачастую не очень точные, сказывалось отсутствие тренировок на такой скорости, но зато их было много.

В итоге через несколько минут к тем ранам которые Миса нанесла Лере пока та сидела связанной добавилось еще несколько очень чувствительных повреждений. Например, рассечения обеих бровей, ох не зря Миса надела сегодня перстни с камнями с острыми гранями, из-за которых кровь начала заливать Лере глаза, и девушка практически ничего не видела. Исход этой схватки становился всё более очевидным для обеих, и Миса в какой-то момент сделала паузу чтобы насладиться отчаянием соперницы и своим триумфом. Она отпрыгнула от Котовой и остановилась в нескольких метрах от соперницы:

— Ну что, тварь, нравится? — спросила Миса глядя на Котову. Очередной разряд молнии осветил крышу и было видно, что той очень сильно досталось от рук торжествующей мстительницы, — это только начало.

— Ты просто больная, — прозвучал ответ, — дерись, а не болтай и закончим с этим.

— Ну как хочешь, — пожала плечами Зайцева, — сейчас я с тобой закончу, кошка.

Она рванула к Котовой, и снова закружилась вокруг своей соперницы возобновив избиение. Та сначала попыталась пару раз ударить Мису наугад, просто выбрасывая руки с когтями туда где Зайцева могла бы быть, но ничего не удавалось, и Лера чувствовала, что вот-вот всё закончится.

А потом за её спиной раздался чудовищный грохот, крышу залил яркий свет и над плечом пронеслись сразу два ледяных копья, одно из которых попало в Зайцеву и отбросило её на несколько метров назад…

* * *

Леры куда-то исчезла. Телефон не отвечал, в общежитии она сегодня не появлялась. Вроде бы у меня не было причин волноваться, она взрослая девочка и одаренная в самом безопасном городе мира, ну что может случиться?

Но всё равно, я чувствовал, что что-то не то, не знаю почему, но я был в этом уверен. Котовой точно нужна помощь.

Поэтому я решил подумать о том, что делать и кто может помочь. И почему-то первым кого я вспомнил стал не князь Григорий Андреич или Ваня Медведев с его многочисленными и могущественными родственниками, а этот странный мужик из ведомства канцлера — Эдгар Росомаха.

Благо он звонил мне в Новом Орлеане, и у меня сохранился его номер. К моему удивлению Эдгар взял трубку сразу, как будто ждал моего звонка.

Выслушав меня Эдгар сказал:

— Ты же понимаешь, что ты просишь о нарушении закона о неприкосновенности частной жизни аристократии? — еще один пример сегрегации, у «черни» никакой частной жизни быть не может, а вот «белую кость» попробуй тронь. Денежными штрафами не отделаешься.

— Да, понимаю, но мне нужно знать где она.

— Хорошо, где ты сейчас находишься?

— На парковке возле её общежития.

— Жди, — коротко ответил Эдгар и отключился.

Ждал я недолго, всего через пять минут, специально засек время на приборной панели моего гепарда рядом со мной остановился бюджетный электромобиль серого цвета. Тонированное стекло опустилось, и Эдгар сказал:

— Садись, на улице я говорить не буду.

Делать нечего, это он мне нужен, а не я ему, так что пришлось подчиниться.

Когда я сел на пассажирское сиденье и закрыл за собой дверь он продолжил:

— Не сочти меня параноиком, но я должен быть уверен, что нас не прослушивают и не записывают. Поэтому мы говорим в моей машине. Она точно защищена от всего.

— Как угодно, — ответил я, — ваше право.

Эдгар кивнул и продолжил:

— Не буду скрывать, у нас, — он специально выделил голосом последнее слово, — есть возможность отследить практически любого одарённого. И я могу попробовать выяснить где сейчас твоя подружка.

— Ну так делайте, — тут же перебил его я. Не знаю почему, но моя тревога даже усилилась, — я же не просто так вам позвонил.

— Не спеши. Чтобы это сделать, мне нужно законное основание, ордер суда или предписание СИБ.

— Как будто вы сами не оттуда, не из Службы Имперской Безопасности.

— А это не важно. В любом случае сейчас поводов искать твою подружку просто нет.

Вот ведь скотина СБшная, к чему он приехал и к чему этот разговор если он не собирается мне помогать?

Хотя, он и правда помогать-то не собирается. Он может оказать услугу, за которую наверняка потребует плату. А нужна ли мне эта услуга?

В этот момент я хотел призвать своего белого соболя и спросить его совета, до этого он меня не подводил, а потом решил, что нет. Я человек со свободой воли и сам способен решить, что мне нужно и что правильно. А нужно мне чтобы Эдгар мне помог. Да, точно.

— Хорошо, — сказал я, — мне всё понятно. Что вы хотите за вашу помощь? Мы же говорим о сделке, всё правильно?

— А мне от тебя ничего и не нужно, — ответил Эдгар, но потом тут же добавил, — пока не нужно. Но это не значит, что так и будет в будущем. Так что я тебе помогу, потом сочтемся. Идёт?

— Идёт. Призвать тотем, чтобы он скрепил мой согласие?

— Это незачем, — улыбнулся Эдгар в ответ на мои слова, — если попробуешь крутить задницей и съехать, я найду нужные слова.

Вот чёрт, у меня что-то нехорошие предчувствия, но делать нечего, и я глубоко вздохнув сказал:

— Я понял и согласен. Где Лера?

— Дай мне минуту и подожди снаружи, — тут же отозвался Эдгар. Я вышел из его машины, подошёл к своему байку, завёл его и подъехал вплотную к электромобилю чтобы сорваться с места, как только получу нужную информацию.

Он оказался пунктуальным и стекло опустилось точно через минуту.

— Пресненская набережная дом 12. На крыше, — услышал я и тут же до упора повернул ручку газа байка.

Гепард вильнул задним колесом оставив на асфальте след горелой резины и с места набрал бешеную скорость. Через несколько секунд я уже вырвался с территории Академии на Ломоносовский проспект Москвы и как угорелый помчался по указанному адресу.

* * *

Автор был доволен, «объект» получил информацию и теперь сломя голову ехал спасать свою девку. Монитор силы, который повесил на него исполнитель работал отлично и у вивисектора будет достаточно информации для изучения и анализа.

А то что Соболев очень полезен для успешного выполнения схемы, автор понял после Нового Орлеана.

То, что этот призванный без зазрения совести устроил кровавую бойню говорило о многом. Такой не будет рефлексировать, когда надо действовать.

Идеальный кандидат для второй фазы. Надо только его должным образом замотивировать.

* * *

Едва я выехал из ворот Академии как на меня навалился мощнейший дождь с громом и яркими ветвистыми молниями, которые били в установленные на крышах высотных зданий громоотводы.

Если бы я ехал на обычном байке, то у меня были бы проблемы, но климатическая установка моего гепарда справлялась на отлично и мало того, что на меня ни капли не падало, так еще и асфальт под колёсами мотоцикла оставался сухой. Поэтому я разогнался до двухсот пятидесяти километров в час и погнал лавируя в потоке машин. Редкие светофоры которые мне встретились на пути, я просто перепрыгивал. Один раз я, правда, чуть было не приземлился на капот машины. Два каких-то аристократа решили узнать кто быстрее со светофора уедет, а тут я, как гром среди ясного неба, приземлился буквально перед мордой какого-то суперкара. По-моему, его передний бампер даже коснулся заднего колеса моего джампбайка, но мне было всё равно.

В итоге на набережную я въехал всего через пять минут после того как Эдгар назвал мне адрес. Нужное мне здание возвышалось передо мной ярко освещённой высоченной башней, это оказалась высотка, пониже чем здание в котором у меня лофт в Академии, но тоже очень и очень внушающее. Я дал полный газ, разогнался и прыгнул.

— Высота прыжка шестьсот пятьдесят метров, — нежно пропела мне электроника джампбайка, — система помощи при приземлении активирована.

Котову я увидел, когда гепард, зависнув в высшей точке траектории, камнем рухнул вниз на крышу небоскреба. Фары байка осветили её фигуру, правда из-за дождя я не очень хорошо видел, что происходит, но она там точно не одна, вокруг неё с огромной скоростью кружилась еще одна фигура, чьи очертания были ну совсем смазаны.

А вот как следует разглядеть что происходит я сумел только тогда, когда колеса байка коснулись крыши.

Леру буквально избивали, она стояла пытаясь закрыться от сыплющихся со всех сторон ударов, а ее белая блузка вся была залита кровью.

Я выстрелил ледяными копьями сразу как только увидел что здесь творится. Даже не пытался прицелиться, просто по наитию вскинул руку с кольцом, и два заряда полетели в сторону кружащейся вокруг моей девушки фигуры.

Одно копье пролетело выше, а вот второе, едва не поцарапав плечо Леры, попало в цель и отбросило того, кто её избивал на несколько метров. Байк остановился в считанных сантиметрах от Котовой, и я бросился к ней.

Увидев меня она буквально бросилась ко мне на шею и заплакала. Я обнял Леру, но при этом продолжал смотреть на лежащего в нескольких метрах от нас человека. Тот лежал на спине, и я не видел кто это.

Вот он зашевелился, и я осторожно отодвинул всё ещё плачущую девушку так, чтобы прикрыть её собой и поднял руки. Едва этот ублюдок встанет, я ударю огнешарами, со всей силы, на какую только способен.

Но внезапно Лера обошла меня и сказала:

— Лёша, тебе нельзя вмешиваться. Это дуэль, ты уже можешь навлечь на себя гнев сразу трех тотемов, а если ты убьёшь Мису, то наверняка лишишься благосклонности соболя и будешь проклят Котом и Зайцем.

— Подожди, у тебя что, дуэль с Мисой? — непонимающе переспросил я.

Ответом мне стал крик псевдо японки, которая встала на ноги, и я увидел, что это действительно она. Заметив меня она сразу изменилась в лице и даже как будто испугалась. Но быстро взяла в себя руки, и теперь на её лице красовалась всё та же милая улыбка, с которой она меня встречала каждую нашу встречу. Словно не она только что устроила здесь кровавое побоище.

— Не беспокойся, милый, — защебетала она, — я сейчас избавлюсь от этой сучки, и больше никто нам не помешает. Эта шлюшка пытается разлучить нас, поверь мне, она всегда так делает. Но теперь драной кошке пора сдохнуть.

Чёрт возьми, что она несёт? Мы ведь даже не встречались, просто потусили пару раз. Кто же знал, что она так быстро чокнется?! Я закипал. И последней каплей стали её новые угрозы убить Валерию. Плевать мне на все эти правила дуэлей! Тот, кто поднял руку на моё должен ответить, пусть даже это и Миса, которая еще несколько недель назад была мне очень симпатична. Но не сейчас, сейчас я реально хотел её размазать по этой крыше тонким слоем. Но пока держался.

— Так, ваша дуэль закончена, — сказал я, — на этом всё. Миса, не подходи, а то я выстрелю.

— Ты что защищаешь её? — лицо Мисы перекосило от боли, но лишь на мгновение. Очень скоро она снова мило улыбалась, глядя на меня. Крипово, блин, — Нет, конечно, нет. Ты просто хороший и не хочешь, чтобы кто-то пострадал. Не беспокойся, эта дрянь заслужила всё то, что я с ней сделаю. К тому же, — её голос стал убийственно серьёзным, — это поединок до смерти. Боги были нам свидетелями. С этой крыши уйдёт только одна из нас! И это буду я. А ты, — она впилась в меня взглядом. очередная молния ударила в громоотвод, да еще и фары гепарда освещали Мису так что света было достаточно, — тебя… тебя я прощу, потом. Завтра.

— Дай нам закончить, — эхом отозвалась Лера, — дуэль есть дуэль. Такие правила.

Э нет, это не дуэль, а убийство, моё копьё, конечно, дало Лере отсрочку, но она явно ничего не могла противопоставить Мисе. Конечно Зайцева в любом случае отсюда не уйдёт, я её сразу же вызову, а если она откажется, то просто ударю всем чем только могу, но Лере то это не поможет. Хотя стоп, у меня есть то, что может помочь, на самом деле.

Не сводя глаз с Зайцевой я снял кольцо ледяных копий и браслет защиты который мне дал князь Григорий и сказал Лере.

— Хорошо, надевай кольцо и браслет, и я не участвую.

— Эй, постой! — закричала Миса, — никаких артефактов! Так нельзя!

Интересно, а у неё то что за браслеты на обоих руках? Я что-то их не видел раньше.

— А сама почему тогда пользуешься артефактами? Или у тебя два одинаковых браслета просто для красоты? Почему тебе можно, а ей нельзя? — спросил я.

Ответом мне стало молчание. Миса закусила губу и ещё яростней смотрела на то, как Лера надевала кольцо и браслет. Оба артефакта тут же приняли нужный размер, и я отошёл, тихо шепнув ей на ухо:

— Давай, вломи этой сумасшедшей. Ты сможешь.

— Я постараюсь, — так же тихо ответила она.

Через несколько секунд дуэль возобновилась.

Между девушками было всего несколько метров, и Зайцева, понадеявшись на свою сумасшедшую скорость, рванула к Лере планируя нанести удар сразу двумя руками в прыжке. Ей требовались всего какие-то доли секунды, и она почти смогла.

Правда только почти. Лера, ну просто умничка, упала навзничь, и Зайцева пролетела над ней. И в этот самый момент, моя девушка выстрелила ледяным копьём.

Расстояние между ними в этот момент было просто мизерное, буквально пара десятков сантиметров и само копье не успело сформироваться, только наконечник. Но и его хватило, он попал в ногу Зайцевой, и та закричала от боли.

Обе девушки вскочили, и оказалось, что это попадание очень удачное. Даже удачнее моего полновесного, Миса шипела от боли и припадала на одну ногу.

Но она всё равно постаралась снова атаковать, вот только от её былой скорости осталась дай Бог половина, а то и меньше. Так что хоть Лера больше и не попала ледяными копьями, но уже она контролировала ход поединка, спокойно защищалась и, улучив момент, выбросила правую руку со своими когтями прямо по направлению движения Мисы.

Когти вошли той глубоко в предплечье и Зайцева закричала от боли, а Лера ударила еще раз, теперь уже левой. В горло. Ударила и тут же отпрянула от противницы выдернув когти из её ран. Миса тут же упала перед ней на колени, схватившись за шею.

Я думал что на этом всё, но нет. Зайцева смогла меня удивить.

С диким, буквально животным криком она вскочила на ноги и с бешеной скоростью рванула к Лере. Она двигаласьдаже быстрее чем в тот момент, когда я приземлился сюда на джапбайке. И Лера не успела ничего сделать.

Миса схватила её и, не останавливаясь, полетела дальше по прямой. Телом Леры она пробила перила ограждения на противоположной стороне крыши, и обе девушки исчезли, свалившись вниз. Я подбежал к месту их падения и заглянул вниз ожидая самого худшего.

Но удача точно любит Валерию Котову, она висела, зацепившись одной рукой за обрывок какого-то кабеля. Ну точно кошка! А кабель этот лежал прямо у меня под ногами, так что я смог её вытащить.

А вот Мисе не повезло, она упала вниз и приземлилась спиной на крышу какой-то машины. Падение с высоты в четыреста метров фатально даже для одарённых, так что она скорее всего погибла. Но горевать об этом, глядя на измученную Котову, я уже не мог.

— Всё, всё, ты молодец, — начал говорить я Лере, когда она оказавшись на крыше снова прижалась ко мне и заплакала, — ты молодец, ты справилась.

Девушка что-то хотела сказать мне, но внизу послышался звук сирен, а буквально через пару секунд дождь как по мановению руки закончился и нас осветили сразу несколько прожекторов полицейских вертолётов.

Но это меня не очень волновало, дуэль — это не убийство, и Лера сказала, что Миса сама её вызвала на дуэль до смерти.

Так что для нас опасности уже не было, и мы спокойно стояли и ждали пока сразу два вертолёта не приземлятся на эту проклятую крышу.

Глава 7

— Значит, это была дуэль? — спросил меня Морис Иоганнович Хунд, московский обер-полицмейстер.

— Всё верно, Ваше превосходительство. Дуэль между Марией Зайцевой и Валерией Котовой.

— А вы, сударь, как там оказались?

— Мы с госпожой Котовой договорились посмотреть на этой крыше грозу. Увидели в расписании осадков что над этим районом будет не просто дождь, а гроза, вот и решили её посмотреть. Романтика, ваше превосходительство.

— Ага, романтика, как же. У меня, сударь, имеется труп. А вы говорите романтика.

— С вашего позволения, ваше превосходительство, мы бы хотели дождаться адвокатов.

— Это ваше право, — сказал Хунд, — а теперь позвольте откланяться, сударыня, — кивнул он Лере и вышел из приёмной, где мы с ним беседовали.

То что с нами разговаривал аж целый начальник московской полиции объяснялось просто. Уровень персон участвовавших в этой темной истории был такой, что именно он решил взять на себя это дело.

Мы с Лерой решили не упоминать тот факт, что Миса фактически похитила свою соперницу. Как-никак род Котовых и род Зайцевых даже несмотря на то что произошло между девушками продолжал вести кое-какие дела, и эта история могла привести к потере денег.

Так что, по легенде мы с Лерой договорились встретиться на этой крыше, а Миса её просто отследила и, пока я ещё не приехал, бросила той вызов. То, что это действительно был именно он — проверить очень легко. Его подтвердили боги-тотемы обеих девушек, всё по правилам, поэтому уж к этому претензии точно никак не предъявить.

Мы могли бы и без адвокатов обойтись, но пусть лучше бумагомаратели занимаются своим делом. А нам, аристократам, подобное не пристало.

В итоге спустя пару часов всё разрешилось, и юристы нам очень даже пригодились.

Как выяснилось, та крыша, на которой проводилась смертельная дуэль, оказалась не просто частной собственностью. Хозяин здания «Добровольное общество на паях братьев Кротовых», буквально пару дней назад ввел запрет на полеты для частных вертолётов, самолётов и флайеров над зданием.

Грубо говоря, они купили столб воздуха высотой в сто километров над своим небоскребом и установили штраф в размере ста процентов стоимости транспортного средства, которое этот запрет нарушит.

Вот мой, а точнее адвокат Соболевых, а затем и примкнувший к нему его коллега работавший на Котовых и занялись этим делом.

Итогом стало отклонение претензии по формальным признакам. На джампбайк запреты не распространялись, так что Артур и Артём Кротовы остались с носом, я даже штраф не заплатил.

Правда пришлось провести всю ночь в построенном в стиле классицизма здании по адресу Петровка 38, где располагалась штаб-квартира московской полиции, но, учитывая всё что произошло вчера вечером, это мелочи.

* * *

— Я что-то не хочу сразу ехать в Академию, — сказал я Лере, когда мы наконец освободились и вышли на улицу, — давай пройдёмся.

— Хорошо, — тихо откликнулась она.

Я попросил идущего за нами адвоката Соболевых, улыбчивого и невероятно подвижного, несмотря на излишки веса, господина Модеста Мерзяева позаботиться о моём Гепарде, и когда он сказал, что всё сделает в лучшем виде, мы пошли пешком.

Осенняя магическая Москва была прекрасна. Несмотря на то что Империя могла себе позволить держать свои города в состоянии вечного лета, ход времён года, всё же, предпочитали не прерывать, и я с наслаждением вдыхал кристально чистый холодный воздух.

Деревья в московских скверах и парках окрасились багрянцем, кое где уже виднелись большие кучи опавших листьев, в которые с разбега прыгали питомцы местных собачников. Несмотря на ранее утро уже кое-где виднелись мамочки и няни с колясками, дворники управляли целыми стадами роботов-уборщиков, а по улицам, пользуясь малым количеством машин, ездили автоматические мойщики и мыли проезжую часть каким-то пенным средством, потом его смывали и, в конце концов, даже высушивали асфальт.

Людей, кроме мамочек и дворников на улицах почти не попадалось, раз два и обчелся. Зато всюду сновали роботы: мойщики, уборщики и доставщики. Последних было особенно много, похожие на больших пауков машинки перевозили коробки со всякой всячиной, от еды, до других товаров, судя по этикеткам. Периодически я видел, как они зависают перед дверями домов, а потом либо оставляют посылки перед входом, либо заползают внутрь, чтобы вернуться на улицу уже пустыми через несколько минут.

— Я до сих пор удивляюсь тому куда я попал, и как здесь всё отличается — сказал я Лере, когда мы были уже в Зарядье.

Здесь, как и у нас, тоже находился огромный парк. Только, благодаря магии, он по-настоящему отражал все климатические и природные зоны Империи, от ледяного молчания Шпицбергена до раскаленных песков восточной Эфиопии.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лера.

— Здесь слишком благоустроенная жизнь. Преступность, болезни, ничего этого нет. По сравнению с моим домом, где большинство не знает, что такое уверенность в завтрашнем дне, у вас тут рай. У нас, — тут же поправился я, — у нас здесь рай.

— Ты знаешь, — задумчиво начала она, — это только в Империи так. В Европе и отчасти в Северной Америке еще куда ни шло, труба пониже и дым пожиже, но тоже жить можно. А во всём остальном мире всё намного, намного хуже. Войны, эпидемии, голод, бандитизм. Большинству подданных их императорских величеств нет никакого дела до того, что происходит за краем Ойкумены. Для них остального мира просто не существует. Низкие сословия и большинство аристократов интересуют только их собственные карманы, холодильник и развлечения. А войны в Чако или уже бог знает какая по счёту гражданская война в Синьцзяне, или голод в Родезии их не волнуют.

После этих слов я даже замедлил шаг и внимательно посмотрел на Леру. Вот уж никак не ожидал, что моя любовница, персональный баффер, да ещё и лудоманка в придачу, на самом деле политическая активистка.

— А ты как к этому относишься? — спросил я девушку.

Она пожала плечами.

— А никак. Я просто знаю, что наш мир не идеален и всё. Что-то сделать я с этим всё равно не могу.

— А хотела бы?

— Я не знаю. В твоём мире же было много революций?

— Более чем, и каждая революция несла за собой настоящие реки крови.

— Вот-вот, — кивнула Котова, серьёзно глядя на меня, — у вас нет одарённых, но всё равно гибли тысячи и миллионы людей. У нас же всё ещё сложнее. Лучшие из нас способны безо всякой техники стирать с лица земли целые города. Так что лучше мы обойдемся без революций.

Я только хмыкнул себе под нос. В этот момент мы уже поднялись по Васильевскому спуску и теперь шагали по брусчатке Красной площади.

Очень символично что Лера заговорила о революциях именно здесь, где в моём старом мире построен мавзолей, а также есть захоронения возле Кремлёвской стены, напоминающие о свержении императорской семьи. И хоть в этой России обошлось без революций, но и без этого крови хватало.

Ворота Спасской башни открылись, и из неё вышла смена почетного караула. Тройка часовых в расшитых мундирах с аксельбантами, печатая шаг, направилась в сторону Александровского сада.

Там, как и в моём мире, горел Вечный огонь, только не в честь погибших в Великой Отечественной Войне, которой здесь тоже не было.

Здесь неугасимое пламя символизировало память о жертвах в Великой Войне конца девятнадцатого века.

Тогда весь остальной мир объединился против Империи. Цин, Ямато, Священная Римская Империя, Британия с доминионами и союзниками, все они решили уничтожить Империю двуглавого орла.

Центральные области страны почти не пострадали, боги-тотемы и их служители защитили коронные земли, но окраины были полностью уничтожены магией и сталью.

Вот в память о пяти миллионах нонкомбатантах и шести миллионах солдат Империи погибших в той войне и горел этот огонь. До этого момента лекции по истории Империи, которые занимали важное место в учебной программе Академии были для меня белым шумом, но сейчас, глядя на эту троицу в белых перчатках с карабинами, я кое-что понял.

Люди всегда и везде одинаковы. Неважно какое у тебя оружие: дубина дикаря, кривая сабля с копьём, иприт, танк с атомной бомбой, стая призрачных волков или огнешар размером с Эверест. В любом случае будут умирать ни в чём неповинные люди и будут гореть города.

Всё это буквально раздавило меня, чеканный шаг часовых стал для меня настоящим мучением, и я как будто посмотрел на себя со стороны.

Ведь кто я был дома, и кто я есть здесь? Мажор, который реальной жизни не знает. Девочки, слава, деньги, в обоих мирах одно и тоже. А вокруг меня всегда был, есть и, наверное, будет мир полный боли. Пусть эта Россия настоящий бастион спокойствия, но за её границами-то творится ужас. Настоящий, ничем не замутненный ужас.

Я стоял и смотрел на потрясающе красивую девушку рядом со мной, девушку которую я дважды спас за последние две недели. Стоял, а вокруг меня медленно просыпался самый большой город этого мира.

Так стоп! It`s too much for me, как сказали бы американцы обоих миров. Это всё слишком для меня. Во всяком случае сейчас. Лучше сменить тему:

— Алекса хочет, чтобы я её трахнул, — сказал я. Не знаю почему я это сделал, но мне показалось это важным.

Лера посмотрела на меня и после паузы спросила:

— А ты? Ты хочешь её?

— Я не знаю, — почему-то мне хотелось ответить честно, — если бы между нами ничего не было, я бы ответил, что да, хочу. Но сейчас я не знаю.

— Ты мне ничем не обязан, — сказала Лера после длительной паузы. Наверное, эта пауза была вызвана ещё и тем, что мимо нас проехал настоящий караван из очень шумной армейской техники. Я насчитал не меньше десяти танков, помимо бронетранспортеров и прочего. Что они делали в центре огромного мегаполиса было для меня загадкой.

— Да, ты мне ничего не должен, — повторила Лера, — это я создала сама себе проблемы. Ты тут ни при чём.

Я не знал, что ответить, но на моё счастье в сумочке Леры зазвонил телефон, и она, извинившись, взяла трубку.

— Да, отец, — на лице девушки я увидел озабоченность, — да, я поняла… конечно… нет, это не так… да, он рядом со мной… да, могу… всё верно, это Зайцева меня вызвала… да, я понимаю… да, жду.

— Всё нормально? — спросил я Леру, когда она положила трубку.

— Я еще не знаю, — ответила она и нервно убрала прядь своих тёмных волос за ухо, — отец хочет меня видеть. И он говорит, что это срочно. Так что я тут подожду вертолёт.

— Слушай, это же про твою дуэль с Мисой и про меня. Давай я полечу с тобой.

— Нет, — её тон стал очень резким, — это только усугубит ситуацию. Я сама со всем разберусь.

— Ну как знаешь, — пожал я плечами, и буквально через несколько секунд мы услышали над собой стрекотание вертолёта.

Винтокрылая машина зависла над Волхонкой, Лера забралась в кабину, и вертолёт, качнувшись вперед, начал набирать высоту. Через минуту я его уже не видел.

Смысла идти пешком до Академии больше не было, и я, жестом, который таксисты понимали, наверное, во всех мирах, поймал машину. Через пять минут электромобиль остановился возле ворот МИМА, а я, расплатившись, вышел из машины.

Следующий гоночный вечер назначен на послезавтра, и значит мне придётся идти на пары. Правда, вчерашняя гонка, события на той проклятой крыше и бессонная ночь на Петровке давали о себе знать, и я чувствовал себя очень уставшим. Хорошо что у меня есть кое-какие договоренности с профессором Нахаашем. Он меня взбодрит, и я не усну в одной из аудиторий Академии. Ну и двести рублей получу за серию тестов, которые профессор наверняка захочет провести. Мелочь, учитывая то что я сейчас имею, но деньги к деньгам, как говорится.

* * *

— Я поражён, — сказал мне Нахааш, когда мы закончили с тестами и процедурами.

Усталость как рукой сняло, и я был свеж и бодр.

— Что вы имеете в виду, профессор?

— Алексей, ты уникален. Еще ни разу я не видел, чтобы максимальный уровень силы рос. Когда ты в первый раз попал ко мне в руки, — что-то не нравятся мне его слова, но ладно, это просто моя паранойя, — ты был намного слабее чем сейчас. То что было несколько месяцев назад и сейчас, — он еще раз сверился с показаниями на экране монитора, — это как будто про двух разных людей. И ты говоришь, что скачки силы с тобой происходят во сне, которому предшествует что-то необычное?

— Всё верно. Я же сам вам только что это рассказал, — ну да, едва профессор снял показатели, он на меня насел с расспросами, и пришлось выложить почти всё. Ну за исключением того, что князь Григорий хотел меня убить.

Я не боялся говорить, как-никак мы с Нахаашем подписали хренову тучу бумаг, которые меня защищали от утечки личной информации.

Профессор был восхищён. Профессор был поражён. Профессор был готов действовать.

Правда меня ждала учёба. поэтому мы договорились встретиться вечером…

* * *

— Господа, прежде чем начать говорить по существу, я хочу выразить своё восхищение прозорливости автора.

— Вивисектор, что вы имеете в виду? — спросил исполнитель.

— Ввести в схему этот объект, — перед дымными фигурами появилась голограмма, изображающая Алексея, — было гениальным решением.

— Оставьте свои льстивые восторги, — сказал автор, — и ответьте по существу. Почему вы так считаете?

— Да, простите, я увлекся, — отозвался вивисектор, — посмотрите на уже собранную статистику по этому объекту и на экстраполяцию которую я сделал.

Перед участниками схемы появился график уже существующего и предполагаемого роста силы Алексея Соболева. И это был взлёт от нуля до бесконечности.

— Я вижу, — сказал автор, — вы правы, вивисектор, потенциал этого объекта безграничен. Нам нужно его развивать. Предлагаю активировать сценарий «железная рубаха».

— Автор, вы уверены? — осторожно уточнил исполнитель. После того как автор его чуть не убил исполнитель предпочитал перестраховываться.

— Я уверен, — последовал ответ. И эти два слова заключали в себе столько силы, что ничто, из которого была соткана комната для совещаний, пошло волнами.

— Я вас понял, автор, — отозвался исполнитель, — лаборатория в Циндао закончила разработку прототипа «железной рубахи», и я могу передать опытный образец вивисектору.

— Делайте. И как можно скорее, — сказал автор, — Матвей Медведев практически задавил восстание в Чако, а Игорь Быков начал формировать лояльную Петербургу военно-гражданскую администрацию в Синьцзяне. Это не приемлемо! Схема должна быть завершена до того как экспедиционные корпуса вернутся в Империю.

— Простите, автор, — подал голос новый спонсор, предыдущий закончил свой жизненный путь в сточной канаве рядом с центральной площадью Ярославля, — почему вы так беспокоитесь о экспедиционных корпусах? Там всего двести тысяч роялистов.

— Эти двести тысяч намотают на штыки всю оппозицию. Одни синие кирасиры вы***т и высушат всех ваших активистов.

Участники схемы говорили еще долго. Но их разговоры смолкли, когда Алексей Соболев снова появился в лаборатории профессора Нахааша.

Глава 8

Если в гонках мы уделывали американцев практически в ноль, то вот в плане организации шоу они смогли нас удивить. Особенно треком на Ниагаре, это было очень необычно и очень круто.

Поэтому, большие и умные головы в спорткомитете Империи решили, что нам нужен достойный ответ.

И вот места проведения второго и третьего гоночного вечера изменились. Вместо Киева и Новосибирска мы отправимся сначала в Константинополь, где пройдёт городская гонка, вот буквально по улицам города, а потом на Байкал.

На озере должен будет состояться наш ответ Ниагаре, и по словам Алексы готовится там нечто колоссальное.

Ну а закрывать суперсерию мы будем в присутствии императоров в Петербурге. При этом они не только посетят гонку, но и примут участие во всех мероприятиях вечера, начиная с фуршета перед гонками и заканчивая огромным банкетом уже после окончания.

Но это будет еще не скоро, а пока что я смотрел в иллюминатор самолета, совершающего посадку в аэропорту Константинополя, и думал о моём последнем разговоре с профессором Нахаашем, и о том что за ним последовало.

* * *

Мы сидели в одном из кабинетов профессора, обычно у преподавателей Академии он только один, что логично. Но вот для Нахааша а также еще нескольких топов сделали исключение.

Этот кабинет ничем не выдавал, что мы в магическом мире. Да и то что это кабинет ученого с мировым именем, имеющим практически неограниченное финансирование, тоже не казалось очевидным. Этой мебели, краске на стенам и засиженному мухами окну было место скорее в каком-нибудь центре соцзащиты в Торжке или Балабаново, не знаю почему у меня в голове всплыли такие ассоциации, но что есть, то есть.

— Что ж, Алексей, я хочу тебе помочь раскрыть твой потенциал, — сказал Нахааш закрыв дверь и пригласив меня сесть в одно из ужасно неудобных кресел с прямой спинкой.

— Каким образом профессор?

— Вот смотри, все твои прыжки в уровне силы произошли после того как ты получал очень сильное магическое воздействие, а потом эмоциональное потрясение или даже был на волоске от смерти.

— Да, всё верно. Провал отбора в хоккейную команду, потом ДТП, которое могло стать смертельным, похищение в Новом Орлеане, — перечислил я, — вот все случаи прыжков, как вы их назвали.

— Отлично, — улыбнулся Нахааш, — я могу обеспечить тебе и то, и другое. Если ты не возражаешь конечно.

— Интересно каким образом, профессор? Будете меня лично пытаться убить?

— Нет, конечно, да и сейчас это сделать достаточно сложно. Ты же теперь очень крепкий парень, резист у тебя намного сильнее чем раньше. У меня есть идея получше. Только предупреждаю сразу, это не вполне законно, да и опасно, чего уж там.

— Всё страньше и страньше, как говорилось в одной детской книге. Выкладывайте, что там у вас.

— Дай мне минуту, — сказал профессор, открыл один из шкафов, там обнаружилась потайная дверь в которую он и зашёл. Ну, минута так минута.

Нахааш оказался ну очень пунктуальным. Когда секундная стрелка простых механических часов, висевших над ложным шкафом, сделала полный круг он появился в кабинете держа какой-то сверток.

— Это «железная рубашка», — сказал он, — экспериментальный образец усилителя боли. Думаю, это то что тебе нужно.

— Усилитель боли? Что это за хреновина и чем она мне поможет.

— Этот костюм разработали для армии и спецслужб. Грубо говоря, это пыточный инструмент, одеваешь его на человека, и костюм доводит любое магическое воздействие до того максимума который жертва способна выдержать. Очень эффективное средство развязать язык или просто доставить боль. Но в твоём случае это, возможно, способ поднять уровень твоих способностей. Да, будет очень больно и, скорее всего, ты станешь завсегдатаем моей клиники, но зато результаты мы можем получить очень быстро.

— Звучит страшно. Разве пытки не под запретом в Империи?

— Конечно под запретом, поэтому я и говорю что это не законно. Ну так что? Попробуешь?

— Дайте мне подумать, — я не был готов сразу ввязываться в эту сомнительную авантюру, — давайте я завтра к вам вернусь.

— Конечно, решать тебе. Но имей в виду, я готов заключить еще один контракт, значительно более выгодный для тебя. Да и вообще, если ты согласишься, мы можем пересмотреть все наши соглашения, в сторону увеличения оплаты, естественно.

А вот это уже интересно, минусов я не видел, ну, кроме того, что мне будет очень больно. Но если платой за эту боль станет сила, я, пожалуй, рискну. Только нужно чтобы эту «рубашку» изучил кто-то знающий.

В идеале бы обратиться к Эдгару, но я ему и так уже должен, да и он из органов, а Нахааш сказал, что это всё незаконно. Так что Росомаха отпадает.

Но по счастью есть и другие варианты, например, старый князь. Григорий Андреич говорил о том, что у него есть связи в имперском Военно-Промышленном Комплексе, вот пусть он их использует.

— А знаете что, профессор, — сказал я всё обдумав, — я не возражаю. Только у меня условие.

— Какое?

— Я хочу показать вашу «железную рубашку» кое-кому перед тем как начну ей пользоваться. И может быть даже проведу первые испытания.

— И кому ты хочешь её показать?

— Главе нашего рода, князю Григорию. Можете не переживать, он также заинтересован в том, чтобы я стал сильнее и точно будет держать язык за зубами.

Соображал Нахааш очень быстро и сразу согласился, тем более что это он так и так хотел, чтобы я использовал его артефакт на постоянной основе. Я был не против, за исключением «горячего льда», в гонках мне наоборот нужно минимизировать урон, а не выхватывать по максимуму. А вот во всех остальных случаях, да, можно попробовать.

Так что мы подписали договор, и я, получив сверток, отправился в Тосно. Завтра мы должны были вылетать в Константинополь на следующий этап суперсерии, и у меня было освобождение от занятий, так что я мог совершенно спокойно потратить освободившееся время на свои дела.

Перед отъездом я отправил сообщение Лере, не то что мне прям хотелось, чтобы она поехала со мной, там же Марина, как никак, но, наверное, правильно позвать Котову в Тосно.

Но она ответила, что нет, у неё другие планы. Ну хорошо. Моё дело предложить, её дело отказаться. Тем лучше.

* * *

— Объект получил железную рубашку, автор, — сказал вивисектор. Он последним появился в комнате совещаний схемы.

— И мы как всегда не видели и не слышали, как это было, — недовольно ответил тот.

— Я уже говорил, что подобные дела предпочитаю вести в защищенном от наблюдения и прослушки месте, — ответил вивисектор.

— Хорошо-хорошо, хотите использовать ваш заповедник пыли, это ваше право. Я только не понимаю зачем, если исполнитель предоставил вам гарантии того что вас точно никто не смотрит и не слушает?

— Всё верно, — тут же отозвался исполнитель, — ни один из участников схемы, что у нас, что за границей не находится под наблюдением. Это совершенно точно.

— И всё равно я предпочитаю пользоваться лично настроенной защитой. Это, если хотите, принцип.

— Господа, по большому счёту это не важно, — вернул себе слово автор, — Вивисектор имеет полное право вести дела так как считает нужным. Как всё прошло?

— Объект согласился использовать железную рубашку. Сейчас он поехал в Тосно, в резиденцию Соболевых.

Исполнитель взмахнул руками и на столе перед участниками совещания появилась голограмма: Алексей, который на своём джамбайке уже выехал на Первый Имперский Тракт, такое официальное название носил аналог Ленинградского шоссе нулевого мира. Разогнался он уже очень прилично, еще бы, на тракте не действовали никакие ограничения и можно было выжать всё на что способна твоя машина или байк.

Вот Алексей и выжимал, аппаратура спутника слежения, который исполнитель задействовал для наблюдения показывала, что сейчас его скорость уже пятьсот тридцать километров в час.

— Решил, значит, посоветоваться со своим стариком, ну-ну, похвально. Исполнитель, что у вас есть на Григория Соболева? Утечки не может быть?

После того как автор решил включить Алексея Соболева в схему, исполнитель поднял очень серьёзные ресурсы для того чтобы выяснить всю подноготную Соболевых. СИБ не зря называли государством в государстве, у службы были поистине необъятные возможности. Ну а то что некоторые её высокопоставленные сотрудники пользовались этим не для обеспечения безопасности, а ровно наоборот… что ж поделать, надо тщательнее выбирать людей, только и всего.

— Я не думаю, что она возможна, автор, — ответил исполнитель. Старший Соболев наверняка проконсультируется со своими контрагентами в Ростехе, а те будут молчать.

— Хорошо, объект начнёт использовать рубашку и это значит, что нам нужно чтобы Богдан Волков снова вышел на сцену. Тем более что ректор прямо сказал, что теперь объект более не нуждается в защите от Медведевых.

— По моей информации Волковы что-то готовят, Богдан очень мстителен. Так что после очередного этапа суперсерии, у них будет очередная стычка.

— Это хорошо, Волковы хоть и не в схеме, но они фактически играют за нас…

* * *

— Значит, Нахааш передал тебе это, чтобы ты мог повышать свой уровень силы? — переспросил князь Григорий когда я ему рассказал и показал «железную рубашку».

Которая на самом деле никакая не железная и не рубашка.

Больше всего она походила на гидрокостюм, только очень-очень тонкий и прозрачный. На теле она практически незаметна, только если посветить под определенным углом можно было что-то увидеть.

— Да, ваша светлость, всё верно.

— Да уж, про него ходят всякие слухи, на самом деле, но чтобы он занимался подобным… Хотя, чего еще можно ожидать от создателя суккубов и прочей гадости?

— Как вы думаете, это может сработать?

— Я не уверен, ты правильно сделал, что приехал посоветоваться. Сейчас у нас шесть часов вечера, думаю за пару часов я выясню нет ли тут каких-то сюрпризов, и мы можем попробовать.

— Будете жечь, — обреченно констатировал я.

— Да, буду. Ты для этого и приехал.

Ну да, тут не поспоришь, всё верно. Так что если всё в порядке, ночь я проведу в мед. центре. Правда есть два часа, когда можно встретиться с Мариной, которая очень соскучилась, так что, когда я вышел из кабинета князя, девушка меня чуть ли не силой потащила в мою спальню и там практически изнасиловала.

Говорить о Котовой я пока не стал. Хотя и думал об этом, но решил пока опустить этот момент. Кто знает, как Марина отреагирует, второй Мисы мне точно не нужно, а Марина на неё чем-то похожа, не внешне, а своей экзальтированностью, что ли.

Григорий Андреич управился быстрее чем за два часа, уже через полтора он прислал мне сообщение, чтобы я пришёл в дуэльный зал. Правда я его не послушал, два часа так два часа, мы с Мариной немного, хм, заняты. Подождёт князюшка, ничего не случится.

* * *

— Итак, — начал Григорий Андреич когда мы наконец появились в дуэльном зале. Он демонстративно посмотрел на часы, но развивать тему не стал, — это действительно усилитель боли и не больше. Примерно такие используются в тайных тюрьмах ЦРУ, да и у нас тоже, на самом деле. Но не суть, главное, что он работает и работает хорошо. С ним ты точно не умрёшь, но получишь по максимуму. Одевайся.

Я быстро зашёл в одну из раздевалок и через несколько минут стоял перед князем.

— Начнем, — сказал я, — хочется попробовать прокачать огнешары. Вы в этом спец, так что, давайте, бейте.

— Я не думаю, что сейчас время для огнешаров, ну-ка покажи мне то, что уже умеешь.

Хозяин-барин, как говорится и между моих ладоней появилось пламя. Оно сформировалось в шар, который я метнул в мишень на противоположной стене зала. Выстрел был достаточно мощный, но не очень точный. Надо не забыть отдать князю на изучение ещё и линзы, они как раз точность и должны повысить, даже странно что я этого не сделал сразу как приехал.

Пришлось попросить паузу, сходить за своим трофеем и отдать его князю. Тот сначала начал брюзжать по поводу моей несобранности, но когда я объяснил что это, он сразу замолчал, задумался, а потом внезапно поблагодарил меня.

С его слов эти линзы помогут принести миллионы, ничего подобного в Империи пока не делали и стоило бы наладить их производство.

Правда это станет чистой воды пиратством, но по имперским законам военное оборудование, а линзы были именно такими, можно производить не обращая внимание ни на какие иностранные патенты. Нам надо, а значит засуньте свои бумажки в задницу. Очень удобно быть гегемоном, да.

Так или иначе, мы продолжили. Я снова метнул огонь в мишень, теперь уже пару огнешаров, и князь высказал свой вердикт:

— Да, давай пока отложим огнешары. Они и так у тебя очень приличные. Лучше заняться вот этим.

Он повернулся к стоящим вдоль стены манекенам, и правая рука князя внезапно превратилась в настоящий огненный бич, которым он прошёлся по деревянным болванчикам.

Эффектно, ничего не скажешь, пять манекенов буквально разрезало огненной лентой, которая тут же втянулась в руку старшего Соболева.

— Огненный бич, у меня он получается очень слабеньким, настоящие мастера, например, Иван Медведев старший этими штуками может рассечь гранитную глыбу весом в пять тонн, а императоры так вообще целый авианосец однажды так разделали на металлолом. Но это неважно, учитывая то что на тебе надето сейчас, даже моих скромных возможностей должно хватить с лихвой. Так что, расслабься и получай удовольствие.

Вот ведь садист чертов, он еще и шутки шутит. Но ладно, действительно надо.

Князь ударил меня целясь в грудь, его огненный бич оплёл меня, и он что есть силы за него дёрнул.

С физической силой у старика, как и у любого одарённого, было всё в порядке, так что я пролетел весь дуэльный зал и врезался в стену на которой висели мишени.

Правда, я этого не видел потому что едва огненный бич коснулся меня всё моё тело буквально растворилось в чистой, ничем незамутнённой боли, и князь отправил в короткий, но очень эффектный полёт тело без сознания. Я в очередной раз в этом мире вырубился от болевого шока.

Но результат того стоил и, после пробуждения в мед. центре, я призвал своего соболя, а его передние лапки, на мгновение, превратились в огненные плети. В палате я не стал проверять вновь обретенные способности и чуть ли не бегом отправился в дуэльный зал.

Там меня уже ждали князь, Бубун и Марина. И стол, заваленный различной едой, молодец Григорий Андреич, не упустил ту часть моего рассказа где я говорил о том, что в процессе тренировок хочу не просто есть, а самым натуральным образом жрать.

В этот раз освоение нового умения прошло даже быстрее чем в прошлом, уже через несколько минут я вовсю хлестал огненными бичами по манекенам, которых заготовили чуть ли не под сотню. В итоге до полудня я овладел этим умением и, поблагодарив князя и чмокнув в щёчку Марину, поехал в Москву…

* * *

— Дамы и Господа, — голос Юры Пивоварова, бессменного первого пилота самолёта Алексы вырвал меня из мыслей о сегодняшнем утре и вчерашнем дне, — мы приступили к снижению и через пять минут прибываем в аэропорт имени Императора Юстиниана Великого в Константинополе. Погода в зимней столице империи как всегда превосходна и вам ничего не помешает в очередной раз надрать американские задницы.

Я улыбнулся этой речи и посмотрел на спящую в соседнем Кресле Леру. Она приехала в аэропорт буквально за полчаса до взлёта, и уснула сразу, как только мы заняли свои места в салоне самолёта. Даже интересно, чем она таким занималась пока я тренировался в Тосно, но ладно, спрошу потом.

Посадка прошла гладко и уже скоро мы оказались возле обелиска Феодосия, который украшал собой один из входов на знаменитый константинопольский ипподром который был стартовой точкой гоночной трассы.

— Соболев, сегодня тебя ждут две гонки, — сказала мне Алекса, — Дуэльная, снова с Вульф, и групповая, так что готовься.

«Ну и отлично» — подумал я, — «будет больше шансов проверить мои плети в деле. Представляю какой сюрприз я всем устрою».

Глава 9

До старта гонки по улицам Константинополя оставалось около четырех часов, и наша команда, все четверо, собралась на старейшем в империи ипподроме, где оборудованы раздевалки. Для нас в личной ложе, которая на самом деле была огромным комплексом отдыха семьи Лайонс, бассейны, облицованные египетским мрамором, фонтаны, певчие птицы и буквально на всё готовые смазливые слуги и служанки. Очень похоже на реконструкцию рабовладельческой жизни времен древнего Рима, честное слово.

У американцев же простая вип-зона, там, как говорится, труба пониже и дым пожиже, никаких тебе слуг и птичек, всё роскошно, конечно, но без рабовладельческого шика.

Перед самой гонкой нам полагалось сделать пару тренировочных заездов, и Алекса собрала нас для небольшого инструктажа, всё как обычно, за исключением необычной трассы и кричащей роскоши вокруг.

— Значит так, — обратилась Алекса к нам троим, мне, Синице и Барсуку, — этот этап будет очень своеобразный. Привычного нам разделения на четыре зоны не ждите. Вместо этого вы поедете по одной большой скоростной трассе, и лишь в самом конце сможете использовать силу. Вот схема.

Алекса щелкнула пальцами, и перед нами возникло голографическое изображение части центра Константинополя, по которой красной линией пролегла гоночная трасса.

— Старт возле обелиска Феодосия, затем по городским улицам на юг, делаем круг возле Галатской башни, затем по одноименному мосту, который служит своеобразной границей между Босфором и бухтой Золотой Рог, и финишируем возле собора святой Софии. Восемь километров чистого соревнования на скорость и площадь перед собором для драки.

— Лекси, радость моя, — пробасил Барсук, — я что-то не понимаю. Зачем нам это извращение? Почему бы не сделать нормальную трассу? Здесь полно площадей на которых можно нормально зарубиться с американцами. Но вместо этого мы будем как зайцы мчать по узким улицам исторического центра.

— Это не ко мне, Барсук, ребята из спорткомитета решили так.

— Ой, да знаю я в чём дело, — вступила в разговор Синица, — мы их без шансов уделываем в драках, вот америкосы и наплакали себе гоноку, где у них будет хоть какая-то вероятность победить. Наверняка твой папа, — Синица произнесла последнее слово на французский манер, с ударением на вторую «а», — приложил к этому руку. Ему бабло, а нам геморрой.

— Знаешь что, Светочка, — ух ты как заговорила наша Алекса! Раньше она ничего подобного себе не позволяла, — Это совершенно не твоё дело. По условиям суперсерии конфигурация гоночных трасс может быть любой. Так что хватит тут сопли на кулак наматывать. Все в равных условиях.

— Вот именно что нет. Кроме тебя никто еще за пять гоночных вечеров не уезжал от соперника чисто за счёт скорости. И в сорока процентах случаев средняя скорость прохождения именно гоночных участков треков была выше у американцев. Только ты на голову выше пиндосов именно в гонке.

— И что? — Спросила Алекса.

— А то что это будет вечер великой Лайонс. Ты же самая быстрая у нас.

Неизвестно что бы еще наговорили друг другу Алекса и Синица, но по счастью их прервали. Американцы закончили тренировку и отправились отдыхать, теперь наша очередь попробовать залитые льдом улицы Константинополя «на зуб».

Моей напарницей на тренировочные заезды стала Алекса, я надел снаряжение и коньки и вслед за ней вышел на старт.

— Значит так, Соболев, — обратилась ко мне девушка перед началом, — сегодня мы с тобой участвуем в командной гонке. Сиди у меня за спиной во время скоростной части и не высовывайся, а когда будем на площади перед Святой Софией мы сначала вырубаем американца, который идет вторым, а затем разбираемся с первым. Понял? Работаем вдвоем по одному.

— Понял, понял. А когда мы с ними закончим? — если закончим, конечно, так-то мы сильнее, но случайности нельзя исключать, — что делаем дальше?

— Как что? Дальше спокойно финишируем. Я первая, а ты за мной.

— А почему не наоборот?

Ответить Алекса не успела, начался обратный отсчёт тренировочного забега, и мы выскользнули на трассу…

Что ж, сделал я вывод после окончания тренировки. Это будет самая странная гонка из тех в которых я принимал участие.

В историческом районе Константинополя достаточно прямых и широких улиц, как-никак это на сто процентов имперский и столичный город, но трассу специально проложили по узким извилистым улочкам и переулкам и сделали только несколько длинных прямых где можно разогнаться. А еще здесь не было привычных нам плавных поворотов с ледяными бортами. В общем будет интересно.

Мне, как обычно, выпала честь открывать вечер. Улучив минутку, я поговорил с Лерой, после чего та направилась к телепорту на трибуны, здесь их построили в виде огромных зависших над трассой летающих платформ. Ну а ко мне подошла Алекса. До начала гонки оставалось десять минут, так что можно было перекинуться парой фраз прежде чем идти на старт:

— Мы не договорили перед тренировкой. Ты хочешь знать почему я должна финишировать первая, а ты вторым?

— Да, это обязательно? Почему именно ты, а не я?

— Потому что я капитан команды, а ты здесь исключительно по прихоти спорткомитета. И ты гораздо слабее любого из нас, гораздо, гораздо слабее, — повторила она, — так что, твой номер второй. Понятно? Поэтому, не дергайся, будь паинькой и вечером получишь очень вкусную награду.

Вот ведь стерва, по-другому не скажешь. Мне вообще-то не очень-то и интересна сейчас эта «награда», особенно если со мной говорят таким тоном.

— А я всё-таки хочу узнать, как я выгляжу на твоём фоне. И почему бы нам не проверить это, если мы наглухо уложим американцев?

— Вот как? — Удивилась Алекса очень натурально, наверное, мои слова действительно стали для неё сюрпризом, — Маленький Соболь показал зубки? Я же тебя на части разорву. Не боишься?

— Не боюсь. Львов бояться на гонку не выходить, — попытался скаламбурить я переиначил старинную поговорку.

— НУ хорошо. Если мы, как ты сказал, уложим американцев наглухо, посмотрим, чего ты стоишь сейчас.

Сказав это, она посмотрела на меня очень плотоядным взглядом. И что-то я не понял, чего в её словах и взгляде было больше: похоти или желания размазать меня по площади перед главной константинопольской церковью. Ну, скоро узнаем.

А пока меня ждёт дуэльная гонка с Вирджинией Вульф, анимагом из Кентукки. Она, пожалуй, самый сильный гонщик у американцев, в нашу прошлую встречу мне только чудом удалось от неё убежать. Что ж, посмотрим, как будет в эту.

* * *

Не знаю, может быть я сам по себе стал сильнее, а может быть из-за последних событий наша связь с Лерой стала крепче, и она теперь лучше меня баффает, а может и то другое вместе, но в этот раз я катил намного быстрее, и мне дуэльная гонка далась ну очень легко. Ну и, наверное, сказалось то что я всё-таки хоккеист в базе, так что резкие повороты с последующим ускорением для меня родная стихия.

В отличии от Вирджинии, которая привыкла как раз-таки к более плавным поворотам и использованию бортов для их прохождения.

Поэтому, несмотря на то, что моей сопернице удался более быстрый старт чем мне, уже на первом повороте я её обогнал, буквально в трехсот метрах от обелиска Феодосия, и дальше только наращивал своё преимущество.

Вирджиния отставала от меня на каждой временной отсечке, коих было на трассе достаточно, в конце концов я даже не выкладывался на полную, сосредоточившись на чистоте прохождения магических ловушек.

А их на этой трассе натыкано предостаточно. Некоторые из них, такие как ледяные лезвия, цепи, преграждающие путь или огнешары, были очень знакомы. Но встречались и сюрпризы: например, на въезде на Галатский мост, самый длинный и скоростной участок трассы, меня ждала настоящая ледяная стена которая выросла передо мной буквально в один момент.

Я было замешкался, но потом сообразил, что делать и начал поливать эту стену огнешарами, так быстро, как только мог. под моим обстрелом лёд начал плавиться и через несколько секунд, как раз к тому моменту как я подъехал, путь был свободен.

«Интересно, а как это препятствие будет преодолевать Вирджиния, у неё же нет огнешаров в арсенале? Или это способ притормозить того, кто идёт первым в гонке»? — подумал я вступив на мост и обернулся чтобы посмотреть. Видеокуба как такого на этой трассе не было, трансляция шла сразу на нескольких голографических экранах, и я увидел, что времени у меня достаточно.

Ответом на мой вопрос стала темно-зеленая стена из каких-то растений, достаточно неприятных на вид, как будто переплетение мясистых щупалец, увенчанных самыми настоящими пастями с острыми зубами. Брр, отвратительная штука, короче. Привет ночным кошмарам.

«Интересно», — подумал я тогда, — «может быть эта стена для каждого индивидуальна? Мне чтобы пройти надо применить огонь против льда, а Вирджинии что-то другое против этих тентаклей с зубами.

Но времени обдумывать и глазеть на соперницу не было, впереди меня ждала прямая стрела Галатского моста, без малого пятьсот метров блестящего синего льда с мерцающими белыми вкраплениями.

Которые оказались очередной ловушкой, да еще какой! Из каждого такого вкрапления на меня буквально выпрыгивали и набрасывались маленькие ледяные фигурки различных животных: соболи, волки, барсуки, львы и прочий зверинец олицетворяющий всех аристократов, участвующих в суперсерии.

Их было так много, что вместо того чтобы промчать с ветерком по мосту, как получилось на тренировке, мне пришлось вступить с ними в настоящее сражение. Благо, что огненная аура моих кулаков работала на отлично, и ледяные звери исчезали в облаке пара, едва я их касался. Правда, в самом конце их стало так много что я чуть было не дал слабину и не использовал новообретенные огненные бичи.

Но я сдержался, решив, что не стоит выкладывать все козыри на стол, кое-что надо оставить и напоследок. Мисс Лайонс на закуску, скажем. А то что мы с ней схлестнемся к конце вечера я и не сомневался.

В итоге я пересек мост с целым выводком этих ледяных тварей у меня на плечах и спине. Они вцепились в меня кто чем, зубами, когтями, несколько ледяных синиц так вообще уселись мне на шлем и начали долбить по нему своими клювами, тук-тук-тук-тук. Методично и очень противно. Как дятлы, честное слово. В какой-то момент армированный пластик шлема даже не выдержал и к этому туку добавился еще и испугавший меня треск. Сейчас они закончат со шлемом, а потом займутся головой.

Но нет, едва я съехал с моста на площадь правосудия, через которую была проложена трасса как ледяные уродцы исчезли, просто и без изысков превратившись в воду. Раз и как и не было их.

Галатский мост стал последним серьезным испытанием на трассе, парочка ледяных вихрей после того что я уже прошёл стали сущей ерундой, и я въехал на площадь перед собором имея солидный запас времени. Вульф отстала чуть ли не на минуту.

Так что я финишировал абсолютно спокойно и под звуки восторженной овации, звучавшие отовсюду.

Первая гонка сегодняшнего вечера за мной! Наша сборная открыла счёт. Правда от моей кастомной экипировки, которую мне сделали по запросу старого князя почти ничего не осталось, шлем ремонту не подлежал и годился только на сувениры. Примерно такая же участь постигла шорты, свитер, гамаши и краги. Да и нагрудник с другой защитой тоже пришли в негодность, на самом деле. Только коньки выдержали испытание.

Но это не страшно. Для каждого из гонщиков изготовили чуть ли не десяток идентичных комплектов экипировки, так что администраторы просто принесут мне всё новое перед началом групповой гонки.

Так что о шмотках я мог не думать, главное, что я победил и счёт стал один — ноль.

А вот две следующие дуэли преподнесли первые за суперсерию сюрпризы. И Барсук, и Синица неожиданно проиграли американцам. И, как и боялась Синица, проиграли они на трассе, их противники намного быстрее прошли дистанцию до площади.

Синица так вообще отстала безнадежно, а её любовник имел шанс достать Крокера в зоне битвы, но промахнулся. Ему пришлось бить в противника который держался на сотню метров впереди, и в итоге его каменная глыба разминулась с фигурой американца на считанные десятки сантиметров. Учитывая расстояние, отличный выстрел, но всё равно мимо и счёт стал два — один в пользу сборной обеих Америк. Впервые в серии.

Правда Алекса, закрывавшая дуэльную часть вечера была как обычно безошибочна, быстра и очень сильна.

Её соперник тоже хорошо прошёл почти всю трассу, но мисс Лайонс всё время сидела у него на хвосте и, когда они достигли площади, не оставила Чарльзу Снейку ни единого шанса.

Она мгновенно сократила дистанцию, а в процессе еще и успела уклониться от ярко-зеленого кислотного черепа, который был у Снейка основным оружием. А затем, когда Алекса оказалась уже в метре от своей жертвы, в ход пошли уже ставшие легендарными призрачные молоты девушки.

Раз-два-три, удары как будто слились в один, и вот он уже без сознания упал под её коньки. Алекса красуясь сделала круг почета по площади, но при этом она всё время держала Снейка в поле зрения, так что девушка ничем не рисковала, а затем закончила свою дуэль. Как и всегда она победила.

Итак, перед командной гонкой счёт стал равным два — два, и у наших соперников появился хоть и призрачный, но всё-таки шанс на сенсацию.

Ну а я, пока шли остальные дуэли, наслаждался бассейном с подогретой радоновой водой, который был у меня в личной раздевалке. И конечно не один, а с Лерой.

Едва я пересек финишную черту, я отправил ей сообщение что жду её на входе в комплекс семейства Лайонс. Времени до командной гонки хватало, так что мы с Лерой отлично провели почти полтора часа. На экран где шла трансляция мы почти не смотрели и под конец немного увлеклись друг другом и я, чуть не пропустил момент, когда нужно уже выходить на старт.

От этого конфуза меня спасли ледяные зверьки Галатского моста, почти уничтожившие мою экипировку, и один из администраторов, который принёс новый комплект, абсолютно идентичный предыдущему. Так что я не опоздал. А полминуты в аппарате привели меня в необходимый тонус, усталость как рукой сняло.

Затем Лера помогла мне одеться, я по привычке попрыгал на месте, проверяя что всё сидит как надо, надел свою кольцо ледяных копий и браслет, повышающий мой магический щит, и мы вышли из раздевалки.

И буквально нос к носу столкнулись с Алексой, которая тоже шла на старт. Увидев Леру, Лайонс остановилась и впилась в неё взглядом.

— Развлекаешься? — спросила она Котову, смотря так, что казалось, что еще чуть-чуть, и она взглядом просверлит дырку в моей девушке.

— Ага, именно так, — ответом стала белозубая улыбка и рука положенная мне на плечо, — спасибо организаторам и жребию, который поставил Лёшу первым. А так как ему не требовалась медицинская помощь у нас было достаточно времени, чтобы он как следует, — тут она сделала паузу и закончила фразу совсем другим тоном, — расслабился.

„Ты что творишь!“ — мысленно буквально воскликнул я, — нахрена провоцировать Лайонс, она конечно не покойная Миса и на дуэль Леру вызывать не будет. Но вместо этого, она прямо сейчас на трассе постарается мне оторвать яйца, причем в буквальном смысле».

Но вслух я ничего не сказал, и Лера, фыркнув, с победным видом отправилась к телепорту на трибуну. Ну а мы с Алексой пошли к стартовым воротам.

— А она ничего, твоя кошка, — сказала мне Алекса, — понимаю, почему она греет твою постель каждую ночь. Горячая штучка. Но я лучше.

— Ага, спасибо, — последнее предложение я решил проигнорировать.

— Вот только зря она такая дерзкая со мной, — следующие слова Алексы подтвердили мою мысль, — для нашей итоговой победы не обязательно чтобы финишировали двое. Так что, после гонки твоей кошке ничего не обломится. Как и тебе. Мне теперь по-настоящему хочется отправить тебя в лазарет. Скажи ей за это спасибо.

— До площади я сижу за твоей спиной? — как ни в чём не бывало спросил я.

Еще не хватало поддаваться на подобную провокацию.

— Да, верно, наши дела оставим на потом. План есть план, и итоговая победа важнее. Между собой разберемся, когда америкосов вырубим.

— Идёт, — коротко бросил я и занял место на старте.

Да уж, отличная мотивирующая речь от капитана команды, ничего не скажешь. Но ладно, что сделано то сделано. Сейчас важнее не то что было, а то что уже пошел обратный отсчет.

Три, два, один. Старт!

Глава 10

Стартовал я на расслабоне несмотря на то, что чувствовал себя просто превосходно. Меня накрыл такой прилив сил, что будь моя воля, я бы настоящей ракетой рванул по трассе. Но это командная гонка в которой важна дисциплина. Я сам в недавнем прошлом был капитаном хоккейной команды и знал, как важна командная работа. Раз уж Алекса сказала, что надо держаться за её спиной, значит буду держаться. Вот только плохо, что на ней была точно такая же экипировка как на мне. Если бы наш капитан использовала что-то, похожее на обтягивающий комбинезон конькобежек моего мира то задница Алексы смотрелась бы намного более соблазнительно. Да, что-то мысли у меня в голове не самые своевременные, прямо скажем.

Американцы, Спэрроу, здоровенный негр с замашками магического Майка Тайсона, и мой давний противник Крокер, просекли фишку, что их хотят бить на площади перед собором и, что есть силы, постарались ускориться.

Умные ребята, на самом деле. Они хорошо понимали, что если мы, Алекса и я, появимся на площади сразу за ними, то у тех, кто сзади окажутся все козыри на руках. Бить-то мы будем в спину. В обычной жизни это бесчестно, но тут-то у нас «горячий лёд». Так что извините.

Поэтому они ну очень старались, вот прям выкладывались на полную, ведь даже пару секунд разрыва между Спэрроу и идущей сразу за ним Алексой давали негру определенные шансы на то, чтобы тот сумел развернуться и встретить противника лицом.

Но до поры до времени у них ничего не получалось, мы как приклеенные висели у американцев на хвосте. Все четверо шли так плотно, что ловушка перед Галатским мостом сработала всего один раз: огненная стена встала перед ним, и американец достаточно быстро потушил её примерным аналогом ледяных копий, как в кольце которое он успешно проиграл в своё время.

На мосту тоже проблем практически не возникло. Ледяной зверинец распределился на всех четверых, так что никто особо не пострадал.

А вот дальше, в той части трека что проходил через площадь правосудия, начались проблемы. Здесь проходил достаточно узкий кусок трассы, обогнать кого-то не было никакой возможности. И американцы решили этим воспользоваться.

Идущий вторым Спэрроу буквально остановился, вернее не совсем остановился, это запрещено правилами. Но он очень сильно замедлился, а Крокер, напротив, ускорился.

Хитро, ничего не скажешь! Пока мы топчемся за спиной этого здоровенного негра, его намного более быстрый напарник уедет от нас и просто спокойно финиширует.

К чести Алексы она это поняла практически сразу.

Но понять это одно, а что-то сделать совсем другое. И делать нужно очень быстро, Крокер вот-вот уедет.

— Соболев, — ожили динамики в моём шлеме, и я услышал голос нашего капитана, Алекса практически шептала, так что Спэрроу не мог разобрать что происходит у него за спиной, — мне нужно чтобы ты меня подкинул. Видишь вон те флагштоки?

И действительно, над трассой в этом месте висело несколько флагов на больших флагштоках изогнутых буквой Г.

— Да, вижу, — так же тихо ответил я.

— Отлично, — ты меня подбросишь, я зацеплюсь за один из них, перепрыгну на следующий, спрыгну на трассу, и окажусь впереди американца.

— А если он поймет и ускорится?

— Не важно, даже если он и поймет, то сделать ничего не сможет. Я намного быстрее чем он. Кончай болтать и верь мне. Так что Соболев, всё, делаем.

Мы остановились, ух как наши коньки высекли ледяные брызги когда мы тормозим! Я встал на одно колено, сложил руки вместе, Алекса повернулась ко мне, поставила левую, не знал что она у неё толчковая, ногу на мои краги, и я резким и сильным движением подбросил её вперед и вверх. Она уцепилась за металлическую трубу, раскачалась на ней и прыгнула на следующую.

И Спэрроу действительно понял, что происходит. Он рванул вперед, но всё было тщетно. Лайонс показала, как быстро она может двигаться.

Алекса настоящей молнией буквально пролетела над головой Спэрроу, приземлилась впереди него, между ними оказался целый метр, и, что есть силы, рванула догонять Крокера.

Смысла играть в кошки мышки для Спэрроу больше не было, и он побежал следом за Алексой, ну а я за ним.

Наш капитан догнала Крокера, когда тот практически доехал до финиша. Вот буквально еще чуть-чуть, и мы бы проиграли.

Но чуть-чуть не считается. Лайонс как следует воспользовалась своими способностями и за долю секунды преодолела почти шесть сотен метров, которые отделяли её от Крокера, а затем обрушила на спину и шлем американца свои алмазные молоты. Тот сразу рухнул сломанной куклой. Лайонс нагнулась к нему, Крокер был в глубочайшем нокауте и точно уже не мог передвигаться самостоятельно.

В принципе Алекса уже могла и заканчивать гонку. Но вместо этого она вернулась к въезду на площадь перед собором Святой Софии и стала ждать Спэрроу.

Все это я увидел потом, в записи, а пока что догнал Спэрроу и ловил момент, когда смогу с ним разобраться. То что Алекса решит проблему с Крокером, я даже не сомневался.

Но разобраться с этим здоровенным негром мне не удалось, так как, едва американец въехал на площадь, его тут же смела со льда мощная серия ударов Алексы. Тот даже ничего сделать не смог. Призрачные молоты не оставили ему ни малейшего шанса. Хороша Лайонс, очень хороша.

Его сокрушительница сделала вокруг Спэрроу круг, нагнулась к нему, а потом подъехала ко мне. Я хоть и мог воспользоваться моментом и попытаться проскользнуть на финиш, но не стал. Как-никак мы кое о чем договорились, и Алекса хоть и могла легко всё закончить, делать этого не стала.

— Что ж, Соболев, — обратилась Лайонс ко мне, — план пришлось поменять, ты молодец, конечно. Но в итоге всё получилось так, как и было задумано. Остались только ты и я. А теперь самое время посмотреть из чего ты сделан. Ну и показать твоей кошке кто здесь альфа. Предлагаю разъехаться в разные концы площади и начать.

— Идет, — ответил я, — что там американцы, они в порядке? Не помрут пока мы будем отношения выяснять?

— Не помрут и не помешают, я в этом спорте не первый год, так что не беспокойся.

— Тогда погнали, — сказал я и мы разъехались.

* * *

Разговор с Алексой перед командной гонкой беспокоил не только Алексея Соболева, но и Валерию Котову. Девушка была готова вцепиться в лицо этой Лайонс прямо там. Но этого не произошло, хоть та этого и заслуживала, но Лера смогла сдержаться.

Будучи достойной дочерью своего отца Валерия хорошо знала и понимала, что составляет основу благополучия Котовых. Это не сила членов рода, а деньги, которых бы не водилось без хороших отношений с самыми богатыми и могущественными людьми Империи.

Генри Лайонс старший таким являлся без всякого сомнения, и срываться на его любимую дочь, которой главный банкир позволял и прощал практически всё, было бы не только опасно, ведь Алекса намного сильнее и опытнее Леры как боец, но и чревато финансовыми потерями для рода Котовых.

Поэтому она сдержалась, и поэтому она как никогда сильно желала победы Алексею и, не жалея себя, вкладывала всё что могла в его усиление. Ведь если Алексей сможет опередить Алексу на трассе, это будет достойным отмщением за неё.

Но внизу происходило что-то непонятное, Соболев не стал даже пытаться убежать от остальных участников гонки и, несмотря на настоящий океан закачанной в него силы, плелся последним.

Потом был этот великолепный маневр, позволивший двум русским выпутаться из ловушки подстроенной хитрыми американцами, а потом, когда Лайонс не стала финишировать, Лера по-настоящему испугалась. Не за себя, а за Алексея, который совершенно точно решил столкнуться с противником намного сильнее себя. Хоть Лера и считала Алексу шлюхой, но она понимала чего на самом деле стоит Лайонс.

Вокруг девушки бесновались от восторга зрители, которые поняли, что сейчас они увидят дуэль между двумя любимцами публики: Соболевым и Лайонс. Она сидела в одной из вип-лож, а вокруг нее орали и свистели богатейшие люди империи, враз превратившиеся в простых болельщиков-обывателей, азарт сбил с них всю спесь и лоск.

В отличии от них Лера сидела молча, вцепившись в подлокотники кресла с такой силой, что те не выдержали и треснули. Она молчала и расширяющимися от страха глазами следила за Алексеем, который о чем-то поговорил с Лайонс, и они начали разъезжаться в разные стороны.

Она смотрела на своего мужчину и отдавала ему столько силы, сколько не отдавала никогда. Но всё равно ей было очень страшно.

* * *

Как ни странно, я чувствовал себя очень спокойно. Была какая-то уверенность что всё закончится хорошо. Либо я на глазах сотен миллионов зрителей уложу Алексу, лучшего гонщика «горячего льда» в мире, либо она меня.

И это тоже станет победой, на самом деле. Хоть на мне и нет «железной рубашки», но что-то подсказывало, что результат получится сопоставимый. Алекса будет бить с такой силой что у меня кости затрещат. И это не фигура речи.

В общем, или слава, почёт, новые рекламные контракты и вот это вот всё, или новый прыжок по ступенькам силы. И на самом деле, неизвестно что лучше.

Мы разъехались в разные стороны и начали медленно сходиться. Но недолго, буквально пару секунд. Потом Алекса просто исчезла.

И появилась слева от меня, она вскинула руку с молотом намереваясь обрушить её на мою голову, но мне повезло. Когда она исчезла мой тело само отреагировало, и я прыгнул вправо.

В итоге её удар пропал втуне, а я в прыжке развернулся, упал на лёд спиной вперед и уже катясь по нему дал очередь из ледяных копий, штук двадцать выпустил, не меньше.

Правда попал всего одним, да и то в плечо. Она тоже поняла, что промахнулась и постаралась уйти от обстрела рванув влево и назад. Твою ж мать! Какая она быстрая, вообще невозможно заметить, как Алекса движется.

Я вскочил на ноги и спиной вперед стал катиться к линии, отделяющей зону битвы от финишного коридора, не то чтобы я хотел сбежать, просто надо было куда-то двигаться, и то направление казалось мне уместным. Да и я хотел спровоцировать Алексу на новую атаку. Вдруг она решит обойти меня и ударить со спины, а я развернусь и ударю. Краги я уже скинул и пламя объяло мои кулаки.

Так и получилось, Алекса сделала именно это. Вот только я переоценил свои возможности и не успел развернуться, совсем не успел.

Поэтому два удара ее призрачных молотов пришлись мне по плечам. Сначала по левому, а потом намного более сильный по правому. Это уже было очень мощно и больно, но она еще и добавила удар левым молотом в спину.

Он чуть не выбил из меня дух и отправил в очень далёкий полёт, метра три я летел, а потом еще пятьдесят катился. Она точно мне пробила нагрудник и наверняка сломала пару ребер, уж этот-то звук я узнаю из тысячи.

Я думал, что это всё, конец, сейчас Алекса спокойно финиширует и на этом гонка закончится. Но нет, она прокатилась по площади, проверила как там американцы, убедилась, что с ними всё стабильно плохо, для них конечно а не для нас, а затем остановилась и стала ждать. Вот только чего?

— Соболев, — услышал я её голос в динамиках шлема, — я не просто так сказала, что хрен тебе, а не сегодняшний вечер в постели с твоей кошкой. Ты парень крепкий, но свет я тебе потушу сегодня. Так что, можешь не притворяться что ты потерял сознание. Вставай и продолжим.

Вот ведь сука, по-другому не скажешь. Еще и в трусости меня обвинила.

— Я не собирался, — ответил я ей и с трудом поднялся сначала на одно колено, а потом и вовсе на ноги. Не вскрикнуть от боли стоило мне больших усилий, но я сдержался, — Давай продолжим и посмотрим кто кому и что потушит.

— А ты хорош, Соболь, таких приятно ломать. Но ладно, пора заканчивать. Спокойной ночи.

С этими словами Алекса снова исчезла.

Вот только появилась она не там где хотела, хотя, я не знаю, что именно она планировала, но это не важно, а прямо передо мной. И появилась не просто так, а оплетенная моим огненным бичом.

Пока она говорила я понял, что мне надо сделать, чтобы поймать Алексу. Поэтому сразу после её «спокойной ночи» я раскинул руки в разные стороны и просто наугад хлестанул огненными плетьми, стараясь чтобы они получились как можно длиннее. И в итоге правая плеть поймала Алексу, обвилась вокруг её тела, и я рывком поставил девушку перед собой.

Вот черт, проклятые динамики в шлеме! Моя «добыча» кричала очень сильно, ладно, не буду её мучать дольше чем это необходимо.

Я убрал из левой руки плеть, вызвал огненную ауру и провел мощнейший апперкот. Один удар, но его хватило. Он подбросил Алексу в воздух и выбил из неё дух. К моим ногам она приземлилась уже без сознания. Вот так вот мисс Лайонс! Я вам не мышка, с которой можно играть прежде чем слопать! Недооценили вы меня, мисс Лайонс. Так что нате, получите и распишитесь!

Вот только она меня всё-таки очень хорошо приложила. Настолько хорошо, что я еле мог двигаться. Во время нашего поединка я еще как-то держался, но сейчас каждое движение отдавалось мучительной болью.

Да еще как назло Крокер пришёл в себя и, встав на колени, осматривался ошалевшим взглядом. Вот он увидел меня и начал подниматься на ноги. Буквально из последних сил я поднял руку с кольцом ледяных копий и смог сделать всего один выстрел, на большее меня не хватило.

Но и одного копья оказалось достаточно. Крокер шатаясь встал, но только для того, чтобы получить попадание в грудь, которое его отбросило в сторону, и он снова замер неподвижной грудой на льду.

Спэрроу, к счастью, не двигался, и я еле-еле поехал к финишной зоне.

Наверное, это было самое медленное окончание гонки за всю историю «горячего льда». До финиша, каких-то полкилометра, но я добирался туда минуты три, не меньше. И последние метры прошел буквально на морально волевых. Они дались мне настолько тяжело что я даже толком не финишировал, а просто-напросто упал перед самым финишной чертой и потерял сознание.

Правда, падая я всё-таки пересек эту самую финишную черту и выиграл гонку. Выиграл у самой великой и ужасной, доселе непобедимой Алексы Лайонс.

* * *

Давненько Борис Волков не бывал в Константинополе. Сказать по правде князь не очень любил зимнюю столицу Империи. Всё тут вызывало у него отторжение. И Медведевский мост через Босфор, и запорные башни по обеим сторонам Дарданелл, построенные на деньги некогда богатых и могущественных Соболевых, и даже Святая София, восстановленная Орловыми после штурма города в далёком 1453 году.

В общем очень многое напоминало Борису о том, что в самый героический и трагический период истории этого великого города его семья жила в опале и запустении.

Но бизнес есть бизнес, как говорят предприимчивые американцы, и надо засунуть свои чувства куда подальше и делать дело. Вернее, дела, которых у Бориса накопилось много.

Одним из них была подготовка к очередной акции Богдана. Новый анимаг Волковых придумал очень изящную комбинацию против Алексея Соболева и его покровителей Медведевых, правда, для реализации этой комбинации требовалось личное присутствие князя Бориса в городе.

Всё было почти готово, и у старшего Волкова появилось свободное время. Которое он решил потратить на «горячий лёд». Всё-таки это самое громкое событие в жизни империи прямо сейчас, и человек его положения ну никак не может его пропустить.

И вот Борис сидел в самой дорогой из вип-лож, висевших над Константинополем, и злился. На Алексея Соболева, на Богдана, и больше всего на себя.

Князя злило что он ошибся, когда предложил Соболевым обмен. Тот, кто казался полным ничтожеством за очень короткое время заставил о себе говорить не только в МИМА, а вообще везде. В Москве, в Петербурге, в других крупных городах Империи и во всём мире.

Он стал настоящим любимцем публики, особенно после истории в Новом Орлеане. Да и как маг он оказался очень хорош, не понятно, что и как произошло, но вчерашний полный ноль стал умелым и сильным бойцом, который всё больше и больше набирается опыта, сил и смелости.

Только что князь Борис увидел очередное подтверждение этому. Ведь дураку понятно, что между Лайонс и Соболевым заключён какой-то уговор о поединке. И раз Соболев пошёл на него, значит он был уверен в своих силах против Алексы Лайонс.

А что такое Алекса Лайонс Борис Волков хорошо знал, она очень сильный маг и очень опасный боец. Пожалуй, что и против Гены она бы неплохо держалась, не говоря о Богдане, который хоть и стал анимагом и вообще прогрессирует семимильными шагами, но против главного ульфхеднара рода не выстоит и минуты.

А тут вчерашний ноль укладывает Алексу на лёд. Будет тут о чём задуматься.

«Я не я буду, если этот старый хрен Гришка не знал, что к чему», — подумал Борис вспомнив ту ночь в крипте, — «Богдан хорош, но становится всё более неуправляемым. А этот наверняка приносит бабки и влияние Соболевым в промышленных масштабах».

Но ладно, к чему сожалеть о содеянном. Прошлого не вернуть. Теперь самое главное, чтобы план Богдана сработал.

Глава 11

Я оказался прав, и это чертовски приятное чувство! Едва я пришёл в себя, в одной из частных клиник Константинополя, как тут же меня охватило знакомое ощущение. Я призвал своего соболя. И да! Он Держал в лапках миниатюрную саблю. Жалко конечно, что не молот, как у Алексы, или топор с мечом как у Гены Волкова и Матвея Медведева, но тоже ничего, осталось только научиться призывать эту саблю.

Я смог сделать это только один раз, а потом меня самым бессовестным образом прервали.

Дверь моей палаты открылась и в неё вошла, хотя это неправильное слово, в неё ворвалась Лера. Ногой она захлопнула дверь и впилась в мои губы поцелуем, неплохая альтернатива тренировкам нового навыка, на самом деле, и, надеюсь, что здесь хорошая звукоизоляция, потому что стонала моя девушка ну очень громко и очень страстно.

И чем мы занимались в палате не осталось секретом для персонала клиники, вон какие улыбочки у медсестер и врача который подписал бумаги на мою выписку, нам же было пофигу, пусть завидуют.

— Лайонс, как пришла в себя, уплыла на яхте на Ионические острова, — сказала мне Лера, когда мы сели в заказанное нами такси, маленький автоматический двухместный вертолёт. Он поднялся вверх над городом и полетел на восток.

— Вот как, не выдержала тонкая душа Алексы того что она теперь не непобедимая, — усмехнулся я.

— Наверное, до вашего следующего гоночного вечера две недели, вот она и отправилась в круиз.

— Понятно, а куда летим мы?

— Ну, — замялась Лера, — у нас в азиатской части города есть поместье, я подумала, что раз у вас пауза, и мы в Константинополе, то можно и задержаться там на пару дней.

— А меня ты, получается, спросить забыла? — нахмурившись спросил я Леру. Она хотела что-то мне ответить, но через секунду я рассмеялся, показывая что это всего лишь шутка, — Отличная идея, мне нравится.

Лера улыбнулась, и мы начали целоваться, но не более того. Все автоматические такси в Империи оснащены системой видеонаблюдения за пассажирским салоном и становиться героями местного аналога Youtube ни мне, ни ей не хотелось. Поэтому мы несколько минут целомудренно держались за руки и любовались отличными видами, открывающимися под нами.

Хоть Лера и сказала, что поместье её семьи в Константинополе, но это немного не так. Фактически мы летели в Никомедию, город в ста километрах от Босфора, просто зимняя столица Империи была настолько большой, что огромный мегаполис просто поглотил несколько городов вокруг себя. Правильнее бы называть это Константинопольской агломерацией, но все эти подробности опускали.

Поместье Котовых стояло прямо возле воды. Чуть ли не километр отличного пляжа с идеальным белым песком, пристанью возле которой покачивались на волнах сразу несколько посудин. От крошечных лодок с гидроциклами до больших яхт, а также огромный дом, и всё это принадлежало им.

Само поместье, состояло из нескольких зданий. Господский дом, домики для прислуги и охраны, гараж, вертолётный ангар и что-то еще скрытое от меня рядом высоченных кипарисов, всё было построено в классическом древнеримском стиле, с учетом всех последних технологий конечно, но всё-таки. Это выглядело очень красиво, а стилизация гаражей под конюшни забавно.

Колонны, центральный зал поместья без крыши, зато с несколькими жаровнями по углам, фонтаны, статуи. Всё как и полагается настоящим рабовладельцам.

Даже прислуга тут была соответствующая. Полтора десятка совсем юных девушек и юношей одетых в белые платья и туники. Хорошо хоть они не стали падать на колени, когда мы с Лерой вошли, а то я бы точно решил, что род Котовых маленько того, чокнутый.

Впрочем, и без этого странностей хватало, взять хотя бы то, что одна из служанок, которой Лера сказала показать мою спальню, кстати вполне обычную, без всяких древнеримских штучек, достала из платяного шкафа тогу, что ли.

— Давайте я помогу вам одеться, — сказала девушка, к слову сказать, очень симпатичная, — это ваш размер. Госпожа Валерия позавчера отдала распоряжение подготовить всё для вас.

Вот как. Интересно. Значит Лера заранее решила, что мы после гонок направимся сюда. Собственно, почему нет? Да и в римского патриция можно поиграть, я не возражаю.

Девушка помогла мне одеться, хлопнула в ладони, и передо мной возникло зеркало.

А что, вполне неплохо, этакий римский или греческий аристократ, осталось только лавровый венок на голову, или чем там награждали чемпионов олимпийских игр в древности.

— Госпожа Валерия просила вас надеть еще и это, — да она издевается! В комнату вошел слуга и подал мне на подносе этот самый венок. Ну ладно, назвался груздем полезай в кузов, как говорится.

— Надеюсь тебе понравилось, — спросила улыбающаяся Лера, которая тоже вошла в комнату. Одета она была в том же стиле что и я, стилизованное под древность платье струилось волнами, а глубокое декольте украшало колье из крупных зеленых камней в золотой оправе, — это небольшой сюрприз. Надеюсь ты не против. Вы свободны, — обратилась Лера к слугам, те молча кивнули и вышли.

— А почему это у меня отдельная спальня? — спросил я, когда дверь закрылась, — что за глупости?

— Ну так полагается, у гостей должна быть своя спальня, пользоваться ей совершенно не обязательно.

— Хорошо если так, но вот кроватью я думаю мы сейчас воспользуемся, — ответил я и сгрёб девушку в охапку. Зачем только одевались, честное слово.

Когда мы закончили, пришлось снова звать слуг, сами мы бы не справились, облачиться оказалось целой наукой.

* * *

— Так, и чем мы будем тут заниматься, ну кроме секса, обжорства и косплея древних римлян?

Спросил я это за обедом, который нам подали в главном зале. Всё сделали слуги, никакой магии. Парочка крепких парней внесли целого барашка, зажаренного на вертеле, к нему добавилось несколько видов птицы, от крошечных бекасов и перепёлок до уток и гусей. Кроме того, тут было с десяток разнообразных гарниров, свежевыпеченный хлеб, овощи, зелень и вино в тончайших хрустальных кувшинах. Еды здесь ну точно не на двоих, это целый пир для очень большой компании. Но Лера заверила меня, что мы останемся вдвоём. Ну, кроме слуг и музыкантов, которые играли нам что-то легкое и ненапряжное.

А еще оказалось, что есть лёжа это, блин, прикольно и удобно. Хотя не есть, вкушать. Немножечко того, потом другого, закусить бокал вина копченым трюфелем… Определенно древние кое-что понимали в этом мире.

— А тебе что, меня мало? — спросила Лера и очень обольстительно потянулась, — тут еще и служанки есть, да и слуги тоже на всё готовые.

Лера сказала это и едва смогла увернуться от полетевшей в неё вишни. Лежали мы по разные стороны от стола, а вставать было ну совсем лень.

— Ладно, ладно, я пошутила. Землю под поместье купил мой прадедушка больше ста пятидесяти лет назад, и всё это время здесь что-то строили или улучшали. За кипарисами находится комплекс горячих источников, мы потратили целое состояние на то чтобы собрать в одном месте абсолютно все виды минеральных источников Империи и не только. У нас есть абсолютно всё, начиная от радоновых ванн и заканчивая кисловодскими фонтанами. Вот вообще всё. Ну и море, само собой. Хоть сейчас и ноябрь, но на всём побережье вода плюс двадцать восемь градусов, а воздух тридцать. Так что загорать и купаться можно сколько влезет.

— Звучит отлично. А что насчет более активного отдыха? Из вертолёта я видел гидроциклы.

Я не просто так задал этот вопрос, гидроциклы меня интересовали намного больше чем возможность по-стариковски поплавать в минеральной водичке, пусть даже и горячей или поваляться на пляже.

Как-никак в прошлой жизни я был профессиональным спортсменом, и мне, как и в случае с мотоциклами, по контракту было запрещено даже пассажиром ездить на подобных травмоопасных штуках.

— Конечно, — ответила мне Лера, — всё что угодно. Не зря же они там качаются. Я знала, что ты захочешь что-то подобное, и распорядилась чтобы всё было готово…

Это были действительно отличные каникулы, короткие правда, но очень крутые. И зря я грешил на горячие источники и пляж, большую часть времени мы с Лерой, действительно провели катаясь на всяческих скоростных водных штуках и занимаясь сексом, но и понежиться в горячей воде оказалось очень в тему. Правда вдвоем мы были только в первый вечер из трёх, потом Лера заскучала и предложила позвать наших одногруппников, благо места в поместье хватало с лихвой. Я, конечно, согласился, компанией веселее.

Так что уже следующим утром мы встречали гостей. Часть из них, как например Иван прилетели на личных вертолетах, а другие же арендовали чартер до Никомидийского аэропорта и прикатили к нам на нескольких взятых напрокат лимузинах.

И началась тематическая римская вечеринка, растянувшаяся на два дня. Мы так громко веселились, что в одну из ночей у ворот появилась полиция. Хотя территория самого поместья надежно экранирована магическими барьерами, которые не пропускали ничего. Ни звуков, ни каких-то изображений или яркого света соседи не видели.

Но вот на одной из яхт, к слову сказать самой большой, на пятьдесят человек, не считая стюардов и экипажа, никаких защитных экранов не установили, и, когда разгоряченные алкоголем московские гости устроили с борта «Морской царицы» настоящий салют под очень громкую музыку, соседи вызвали полицию.

Решился вопрос уплатой очень крупного штрафа прямо на месте. Я сначала подумал, что это банальная взятка, но нет. Лера воспользовалась одним из своих счетов, так что всё было официально: протокол о нарушении, проводка через банк, чек. Всё как положено.

Ну а под конец этого затянувшегося загула перед воротами поместья появилась машина в которой приехал человек которого никто не ожидал здесь увидеть.

* * *

— Ну что, Оксана, ты готова? — спросил Борис свою любовницу, которую он в своё время передал Богдану.

Пани Воронецкая кивнула и ответила Борису, тот аж вздрогнул от того насколько сексуально и притягательно звучал голос Оксаны.

— Конечно я готова, дорогой. Всё сделаю в лучшем виде, ты же меня знаешь.

— Разумеется, знаю, просто переспрашиваю на всякий случай. Я же тебе говорил насколько важна моя просьба.

— Я всё сделаю, — повторила Оксана, — никуда этот ваш Соболев от меня не денется. Суккуб я всё-таки или так, погулять вышла? — она обольстительно улыбнулась.

— Хорошо, твой вертолёт уже готов, и Лайонс ждёт.

Оксана поцеловала Бориса на прощанье и игривой походкой вышла из императорского люкса принадлежащей Волковым гостиницы прямо в центре Константинополя и пошла к лифтам на вертолетную площадку.

Борис же откинулся в кресло, достал из воздуха сигару и, закурив, перебирал в памяти последние события и планы, ради которых он и поехал в Константинополь.

Идея внедрить в окружение Алексея Соболева шпиона пришла в голову Богдану несколько месяцев назад, иметь своего человека возле протеже Медведевых пришлась князю Борису по вкусу, и он дал добро.

Сначала он хотел, чтобы всю операцию разработали и провели его аналитики и прочий персонал, не зря же на Волковых работала целая прорва очень умных людей.

Но Богдан захотел заняться этим сам. Борису стало интересно что же придумает новая надежда рода, и он дал своё согласие.

В результате появился очень интересный план, подложить под Алексея Соболева Оксану Воронецкую, обладательницу воистину уникального дара обольщения, это было её особенностью. Против чар Оксаны не мог устоять практически никто, её даже в шутку называли некромантом, поднять всё, что только можно, девушка могла и у мёртвого.

Оставалась только одна загвоздка, Оксана была настоящей светской львицей, её муж, пассивный гей, для которого она служила прикрытием его вкусов, работал главным финансовым аналитиком у Волковых и не жалел денег на любые прихоти своей жены. Да и то, что она любовница чуть ли не всей верхушки рода Волковых, в высшем свете Империи тоже знали.

Богдан предложил решить эту проблему с помощью пластической операции, изменившей внешность Оксаны до неузнаваемости, и очень больших денег, которые потратили на то, чтобы создать Оксане фальшивую биографию такого качества, чтобы даже СИБ не могла её раскрыть. Оксана Воронецкая исчезла, а вместо неё появилась Оксана, имя решили не менять, Нахтигаль. Немецкая аристократка, работающая в Global Sports Management, глобальном спортивном агентстве, чьими клиентами являются ведущие атлеты Старого и Нового света. И у которого был подписан договор о сотрудничестве с Лайонс групп, компании которая занималась тем же самым, но на территории Империи и представляла, например, интересы Алексы и других ведущих спортсменов.

Оксана Нахтигаль совершенно официально сменила место работы и была представлена Алексе как очень большой специалист в области рекламы и продвижения. Сама Лайонс в её услугах, конечно, не нуждалась, но в обойме горячего льда появился молодой, но очень перспективный новичок, которому агента пока не подобрали. А именно Алексей Соболев.

Буквально в тот же вечер Оксана соблазнила Алексу, вернее там даже и не очень понятно кто кого соблазнил, и именно с ней Лайонс и решила провести время на своей яхте. Где поддалась на уговоры своей новой любовницы, которая уж очень хотела познакомиться с Алексеем Соболевым.

Со слов Нахтигаль для успешного старта карьеры в России ей просто необходим перспективный клиент.

А Алексей и до своей сенсационной победы в Константинополе был таким, а уж после неё и подавно. Поэтому и Алексе он пришёл на ум в первую очередь, и она пообещала всё устроить.

Не за бесплатно конечно, часть агентских комиссионных, которые Соболев будет платить Нахтигаль, по плану будут оседать в карманах мисс Лайонс. Алекса выросла достойной дочерью своего отца, одного из самых беспринципных дельцов в Империи, если не самого беспринципного. И она хорошо усвоила главное правило Генри Лаойона старшего. Всегда отделять бизнес от личной жизни. То, что Оксана стала любовницей Алексы, ничего не меняло, если есть деньги, которые можно заработать, их нужно заработать. Курочка по зёрнышку клюёт.

Она, кстати, совершенно не злилась из-за своего поражения. Лайонс хоть и была ужасно честолюбивой, но еще она была и умной, и, что самое главное, самокритичной.

Поэтому понимала, что в своём поражении она, не умаляя заслуги Соболева, в большей степени виновата сама.

Алекса наступила на те же грабли что и Шершень когда-то. Тот тоже недооценил Соболева и в результате поплатился за это своим местом в команде Академии и сборной страны по «горячему льду». Алекса сделала выводы и больше не собиралась допускать такие ошибки.

В контексте же ценности Соболева как клиента для Нахтигаль, эта его победа вообще пришлась как нельзя кстати, и Алексея ждали рекламные контракты чуть ли не похлеще чем у Алексы. Еще бы! Ведь он в одночасье стал не просто перспективным новичком, а сокрушителем той самой непобедимой Лайонс, таких любят большие корпорации.

А еще ей захотелось утереть нос этой драной кошке Котовой и затащить-таки Соболева в свою постель. И Нахтигаль должна стать в этом дополнительным козырем. Алекса и сама по себе чертовски хороша, но уж от возможности покувыркаться сразу с двумя ослепительными красотками ни один мужик, по мнению Лайонс, отказаться ну просто не мог.

И лучше всего начать свою месть на территории противника, то бишь в поместье Котовых. Алекса находила в этом дополнительное унижение для своей соперницы.

Именно поэтому она вместе с Оксаной и направилась в поместье в Никомедии, где вот уже вторые сутки одной большой гудящей тусовкой открывались студенты МИМА.

Глава 12

Яркое солнце восточного средиземноморья било в панорамные окна, и невесомые прозрачные шторы не могли задержать эту самую настоящую солнечную атаку. Почему-то в этом поместье стёкла окон в спальнях не темнели сдерживая свет пока в комнате кто-то спит. Вместо этого везде было два комплекта штор: лёгкие и прозрачные тюли и плотные, тёмные ночные портьеры, которые автоматически раздвигались в то время на какое их запрограммировали.

Судя по тому, что я проснулся от солнечного света, наполнившего комнату, сейчас восемь утра, именно в это время, окна в спальне Леры переходят в дневной режим.

Один из пультов управления всей комнатной электроникой находился прямо над моей головой. Небольшую матовую сенсорную панель искусно интегрировали в изголовье необъятной кровати так, что она не вызывала никакого диссонанса с остальной мебелью.

Я примерно помнил, как управлять шторами, и через секунду ночные портьеры снова надёжно защищали нас от уличного света, а спальня погрузилась в чарующий полумрак.

Справа от меня спала Лера, положив голову мне на грудь, а слева в обнимку лежали Алекса и Оксана. Девушки, как и я, были обнажены, и только тонкие простыни скрывали их соблазнительные изгибы. Вспомнив что произошло вчера вечером, я только покраснел…

Сказать что я удивился, когда на пороге имения Котовых появилась Алекса, это всё равно что промолчать. Уж кого-кого, но её я точно не ожидал здесь увидеть. Тем более в такой компании.

Оксана произвела фурор, есть в ней что-то такое, что заставляло абсолютно всех вокруг замолкать и слушать её с открытым ртом. Не просто слушать, конечно, но еще и смотреть. Таких красивых женщин я еще не видел.

И то что она появилась здесь вместе с Алексой заставило даже Леру смягчиться по отношению к нашему капитану и пригласить девушек в дом.

Все вчетвером мы расположились в кабинете Леры, хоть ей и было всего восемнадцать, но она активно участвовала в делах рода, и кабинет являлся чем-то самим-собой разумеющимся.

Когда Алекса представила Оксану как очень хорошего спортивного агента, который, конечно не за бесплатно, но может существенно увеличить мои доходы, то Лера тут-же активировала какую-то очень голографическую компьютерную систему и попросила Нахтигаль, рассказать о себе поподробней, с примерами успешных бизнес кейсов, которые та вела и с рекомендациями.

Оксана принялась рассказывать, а моя девушка стала проверять полученную информацию. При этом, Лера сразу извинилась за то, что её компьютерная система настроена на режим максимальной приватности, и никто кроме неё не сможет увидеть ту информацию которая выводится в виде голограмм на стол перед ней. Для всех остальных это были просто фотографии природы Империи, изредка перемежающиеся видеороликами различных спортивных состязаний.

Через несколько минут Лера сделала какие-то выводы и попросила Алексу и Оксану выйти.

— Она очень хороший спортивный агент, — сказала Котова, когда дверь за нашими гостьями закрылась, — парадоксально хороший. Ты же знаешь, наша семья очень плотно занимается букмекерским бизнесом, и мы в курсе всего что происходит в околоспортивном мире.

— Ну да, логично, — сказал я.

— Ну так вот. Если она предлагает тебе свои услуги, надо соглашаться. Я тебе скинула на почту всю информацию о Нахтигаль, на мой взгляд самым правильным тебе будет переслать её юристам или даже Его Светлости князю Григорию. Пусть они ещё раз всё проверят, и вам нужно будет встретиться с ней уже в Москве и всё обговорить.

— Спасибо, котик, — сказал я и поцеловал Леру.

Даже удивительно как она смогла так быстро и серьёзно переключиться на работу, когда речь зашла о деньгах. Я же видел, что Лера, да, как и я собственно, едва ли слюнки не пускала при виде Оксаны. Буквально. Но нет, у моей девушки даже взгляд сразу изменился, когда Алекса рассказала нам о цели своего визита. Молодец Лера, ничего не скажешь.

Я достал смартфон из кармана и перекинул письмо Леры князю Григорию и Варваре. Пусть теперь они подумают на каких условиях мне нанимать эту Оксану. Ну а я хочу с ней познакомиться поближе. Вот только как быть с Лерой?

— Ты закончил? — спросила она меня, когда я убрал телефон.

— Да, а что?

— Вопросом на вопрос отвечать невежливо, но так и быть. Честно сказать, я не против, — тут Котова запнулась и внезапно покраснела. С чего бы это?

— Так, говори, — строго сказал я взяв девушку за подбородок.

— Ну, ты, я и Оксана, — последнее слово Лера сказала очень и очень тихо.

Хмм, а вот это уже интересно, у меня возникли те же самые желания, ну плюс еще Алекса, но это такое, легко поправимое, насколько понимаю.

— Пойдём, — просто сказал я, и мы вышли из кабинета.

Алексу и Оксану мы нашли в той самой гостиной где обедали в первый день. Там сейчас шёл нескончаемый фуршет для наших гостей, и обе девушки стояли в с длинными фужерами на тонких ножках в руках и со смехом что-то обсуждали, периодически делая по небольшому глоточку вина.

А вокруг них собралась настоящая толпа. Человек десять, не только парней, но и девчонок, которые чуть ли не хором смеялись над каждой шуткой Оксаны, говорила в основном она.

Да уж, эта женщина настоящий магнит, ничего не скажешь. Но ладно, поместье большое, даже очень, здесь полно мест где можно уединиться.

— Оксана, Алекса, — позвал я девушек, — Лера хочет провести для вас экскурсию по поместью, пойдёмте. А вы, дорогие друзья, — обратился я ко всем остальным, — продолжайте веселиться.

Услышав, что я позвал и Алексу, Лера снова покраснела, теперь уже от возмущения. И пока они прощались с внезапно появившимися фанатми Оксаны, моя девушка с неожиданной силой обхватила меня рукой за шею и потянула вниз.

— Лёша, какого хрена? — возмущенно зашипела она мне в ухо, — причём тут Алекса?

— Да ладно тебе, Котик. Ты будешь сверху.

— Ну если только так, — ответила мне Лера и приветливо улыбнулась подошедшим Оксане и Алексе.

* * *

Звук звонка моего смартфона отвлёк меня от приятных, чего греха таить, воспоминаний о прошедшей ночи. Чертыхаясь от того что столь ранний, ну относительно ранний звонок может перебудить всех в спальне, я максимально быстро и при этом стараясь не разбудить Леру, перебрался через неё и подошёл к креслу, стоявшему в углу комнаты. Там грудой были свалена моя одежда, девушки же очень живописно разбросали свои вещи по всей необъятной спальне, чей-то чулок даже свисал с очередной псевдоримской люстры.

«Да уж, покуролесили мы вчера» — пока я доставал телефон из кармана брюк, у меня в голове внезапно всплыло это слово, не знаю почему. Ни разу его не употреблял до этого.

На экране я увидел, что это вызов от Ивана Медведева, притом уже не первый. И до этого накопилось уже семь пропущенных от него, да и не только, вон есть и от князя Григория, и от Варвары, и даже от Марины. Ну да, у меня же до восьми часов утра стоит режим не беспокоить. Интересно, зачем я им всем понадобился?

Чертыхнувшись я сбросил звонок Ивана и вышел из спальни, намереваясь набрать ему уже из коридора. Потом я понял, что не одет, негромко, но с чувством выругался, вернулся в спальню, нацепил на себя шорты и только потом снова вернулся в коридор и позвонил нашему старосте. Тот взял трубку мгновенно.

— Ну наконец-то! — в голосе Ивана я услышал немалое облегчение, — у твоей подружки шизофреничная система безопасности, она меня не пропустила в её крыло поместья.

— Что-то случилось? — спросил я Ивана.

— Да, случилось. И дело действительно срочное. Отец вызвал меня в Москву и велел передать, чтобы ты тоже приехал к нам как можно быстрее. С князем Григорием он этот вопрос решил.

— Да что случилось то? У меня так-то турнир продолжается, впереди еще два этапа.

— До следующего этапа две недели, это раз. И два, так уж и быть, хоть это и не телефонный разговор, но я тебе скажу. Я отправляюсь в Чако, к дяде Матвею. Я рассказал ему о тебе, Он хочет, чтобы ты тоже приехал.

— Зачем мне это? И что там делать? Там же война идёт.

— А вот это уже я по телефону обсуждать не собираюсь. Всё при личной встрече. Встретимся у нас в Медведково.

Сказав это Иван отключился, и я позвонил князю Григорию. Вместо него на звонок ответил его секретарь Игорь. Когда я услышал его голос, то только усмехнулся, вспомнив те слухи, которые ходили о Его светлости и этом парне.

— Алексей, здравствуйте, — голос Игоря звучал сухо и равнодушно, — Его Светлость сейчас на совещании в министерстве иностранных дел, поэтому звонок переадресован мне. Насколько я понял вас интересуют два вопроса. О контракте с агентом и о том, что вам сказал Иван Медведев.

— Хмм, ну да, на самом деле, — ответил я.

— На оба вопроса ответ положительный, наши юристы проверили Оксану Нахтигаль и уже составили проект договора с ней, и да, Григорий Андреевич велел вам лететь с Медведевым.

— Да зачем мне лететь в эту хренову Южную Америку? — Меня это уже начинало злить, — Что за ерунда!

— Прошу меня извинить, это всё что я могу сейчас сказать. Всего доброго, — не дожидаясь ответа, Игорь положил трубку.

Да что там случилось в этом хреновом Чако, что Первокурсник Иван летит туда, да еще и я должен отправиться с ним?

С этими мыслями я вернулся в спальню, девушки еще спали, я тихонько оделся и начал будить Леру. Алексу и Оксану пока что решил не трогать.

Котова проснулась сразу, как только я коснулся её плеча. Она посмотрела на меня удивленными глазами, видать никак не ожидала увидеть меня одетым, потом перевела взгляд налево и, увидев там спящих девушек, тут же покраснела от смущения. Ну да, покраснеешь тут, учитывая чем мы занимались ночью.

Через минуту она уже полностью оделась и открыв окно мы вышли с ней на террасу.

Хоть и светило яркое солнце, но на улице было прохладно, дул лёгкий бодрящий бриз, а в воздухе чувствовались восхитительный коктейль запахов моря, эвкалиптов и целого букета цветов и фруктов. Райское местечко, ничего не скажешь.

— Так, мы не будем говорить о том, что произошло вчера, — начала Лера, — никогда. Я не знаю, что на меня нашло ночью, и не хочу вспоминать. Договорились?

Лере явно стало неловко за вчерашнее, и этой своей фразой девушка буквально с языка сняла у меня слова о том, что вчера она как раз таки не очень-то и смущалась, когда мы остались вчетвером. Ну ладно, неловко так неловко.

— Хорошо-хорошо. Как хочешь. Меня почему-то отправляют в Чако вместе с Иваном, — сразу перешёл к делу я, — и никто не говорит почему. Может быть ты сможешь у своих что-то выяснить? Да и вообще, у тебя здесь защищённые каналы связи, как я понял. Посмотришь, что происходит?

— Ого! — удивилась она, — зачем это, интересно. Но ты прав, пойдём в мой кабинет, я свяжусь с отцом и попробую что-нибудь выяснить.

Пока мы говорили то успели спустится с террасы и войти в одну из многочисленных гостиных дома.

Зал был пуст, еще вчера тут бушевалабурная и громкая вечеринка, а сейчас уже никого, словно несколько десятков гостей и не приезжали никогда. Даже бардака не осталось. Слуги Котовых уже успели привести всё в идеальный порядок. Дом был безупречно убран и в нём восхитительно пахло свежезаваренным кофе и выпечкой. Правда я чувствовал еще и корицу, это один из любимых ароматов Леры, а вот мне она ну никак. Но ладно, со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

— Так, — деловито сказала Лера и набрала отцу, — сейчас всё узнаем.

Но облом, Василий Котов ничего путного своей дочери не сказал и только посоветовал мне как можно быстрее возвращаться в Москву.

Поиск в магонете тоже не дал практически ничего. И в мире, и в Империи, все новости казались вполне обычными. Я не нашёл ни одного, даже малейшего упоминания о том, что в Чако что-то произошло. Очень странно на самом деле.

Пока Лера искала информацию, мне позвонил Игорь Соболев и сообщил что за мной вылетел самолёт Медведевых, который и доставит меня в Москву.

Ну ладно, самолёт так самолёт, в любом случае лететь ему не один час, будет время спокойно позавтракать и может быть заняться чем-то интересным с Лерой, да и не только с ней, хоть сейчас она краснеет и не хочет вспоминать о произошедшем, но я то хорошо помню, что ей очень даже понравилось.

Но мне этого не удалось, потому что буквально через несколько минут Лере позвонил начальник охраны имения и сказал что разрешения на посадку просит частный самолёт с аэропортом приписки Медведково-частный. Сильно удивлённая Лера дала это разрешение, и вскоре мы увидели большую тень которая пробежала по территории имения, а на вертолетную площадку, вид на которую открывался из окон кабинета, сел небольшой самолёт, притом сел вертикально, по-вертолетному. В моём мире, насколько я знал, так умеют только боевые самолеты.

— Ого что Медведевы за тобой прислали, — сказала мне Лера, — как же не вовремя тут эти, — видимо она имела в виду Оксану и Алексу, — я хочу, чтобы мы полетели вместе, но это будет неуважением к гостям. Лайонс как-никак не простая девка, хоть и ведёт себя хуже иной шлюхи. С её родом считаться надо. Так-что придётся тебе лететь одному.

— Хорошо, я понял, — ответил я, — объяснишь сама Алексе и Нахтигаль почему меня нет?

— Конечно.

— И скажи Оксане что договор я подпишу, когда вернусь в Москву, только, наверное, не надо тебе говорить куда именно я улетел, раз уж такая секретность кругом, да я и сам не знаю куда и зачем я лечу.

— Конечно, я же не дура. Пойдем, я провожу, — с этими словами Лера встала из своего кресла, взяла с подлетевшего подноса большую кружку кофе с молоком и тарелку с сэндвичами, — это тебе. Раз уж всё так срочно, то хоть на ходу перекуси.

— Спасибо, — ответил я, сделал большой глоток кофе, а потом откусил чуть-ли не половину сэндвича с копчёным лососем и листьями салата.

Всё происходящее напомнило ну очень хреновый фильм категории Б. Как-будто я какой-то супергерой, или шпион, мать его, за которым правительство, нет, не так: Правительство, говорить с придыханием, выслало Большой Чёрный Вертолёт, И сейчас, вот прямо сейчас я полечу спать мир от очередного спятившего русского военного укравшего ядерную боеголовку. Ну бред же!

В самолёте, небольшом бизнес-джете, меня ждал Иван. Интересно, как это он так быстро слетал в Москву и вернулся сюда за мной? Вот этот вопрос я ему и задал первым, когда занял свое место в шикарном кожаном кресле.

— Ну это просто, если твоя семья одна из богатейших в Империи и имеет доступ к передовым военным технологиям, — ответил мне Медведев, — это гиперзвуковой самолёт, конверсия аэро-космического бомбера в гражданскую машину. Игрушка для очень и очень богатых и влиятельных. Род твоего дружка Богдана, — сказав это Иван усмехнулся, — хоть и может позволить себе этого «орлана», но им его никто не продаст, не по чину. Девять тысяч в километров в час и вертикальный взлёт. Двадцать минут лёта отсюда до нашего частного аэропорта в Медведково. Так что когда три часа назад мне позвонил отец, в отличии от тебя, у меня телефон всегда доступен, я доехал до нашего поместья, а там меня уже ждал этот птенчик, — Иван постучал пальцем по деревянной панели которыми был отделан салон самолёта, — и я полетел в Москву. Там всё утрясли насчёт тебя и меня и вот я снова здесь.

— Ну хорошо, это понятно. А теперь объясни зачем я понадобился твоему дяде в Южной Америке. Да и ты тоже, мы же простые студенты.

— А вот об этом, Алексей, мы поговорим, когда прибудем в Москву, тут лёта всего ничего, ни к чему прерывать разговор. Так что, приятного полёта.

Глава 13

«Орлан», так назывался гиперзвуковой самолёт Медведевых долетел до их частного аэродрома всего за двадцать минут. Но как пояснил нам первый пилот, могли бы и быстрее, но что-то там было с воздушной обстановкой над первопрестольной, и город нам пришлось огибать по очень широкой дуге.

Над Калугой наш борт повернул на северо-запад и пролетел последовательно Вязьму, Ржев, Тверь, над Кимрами снова поворот, теперь уже на юг, и вот мы по-вертолетному садимся на частный аэродром Медведевых в Медведково. Смешно звучит сочетание, если честно, но что есть, то есть.

Этот аэродром не производил впечатление частного, я ожидал увидеть нечто вроде каприза зажравшегося олигарха из моего времени, бывал я в подобных местах в старой реальности.

Там всё было из серии дорого-богато: бизнес-джеты, услужливые халдеи, по-другому не назовёшь, залы ожидания, набитые дорогущей мебелью и техникой.

Здесь же я увидел нечто совсем иное, не игрушку олигарха, а самую настоящую военную базу.

Начну с того что по периметру аэродрома я явственно видел задранные в небо хоботы зенитных пушек и зенитно-ракетные комплексы, ничего себе! И это в центре огромного города который и так обладает, как пишут в магонете, чуть-ли не лучшей противовоздушной обороной в мире. Может быть только Петербург защищён лучше.

На крыше большого здания, я назвал её диспетчерской, крутились сразу несколько тарелок локаторов, а на вышке с целой гирляндой прожекторов виднелись пулеметчики.

Ну а на большом взлетном поле стояло чуть-ли не три десятка различных явно военных самолётов и вертолётов, от небольших, похожих на наш «Орлан» только в камуфляжной окраске и с подвешенными под крыльями ракетами, до огромных транспортных гигантов.

В один из этих самолётов, что стоял с раскрытыми грузовыми воротами в корме, прямо сейчас направлялась целая колонна военных, увешанных различным снаряжением с оружием и в самых настоящих бронекомбинезонах с экзоскелетами. В два других транспорта, один из которых казался еще больше, грузилась техника. Танки на воздушной подушке с повернутыми назад башнями, ракетные установки, что-то похожее на бронетранспортеры, как и танки они были на воздушной подушке и просто грузовые автомобили с броневиками. Всю технику прикрывал цифровой голографический камуфляж, когда машины проезжали по бетону аэродрома под солнечными лучами то они становились цветом как этот бетон, а стоило им въехать в тень, то они тут же темнели. Эффектно, ничего не скажешь, и, наверное, эффективно.

Нам с Иваном подали машину, джип с открытым верхом, точно в таком же камуфляже, мы забрались в неё, и водитель тронулся, сразу набрав очень приличную скорость.

— Иван, да у вас тут целая военная база, и прямо в центре мегаполиса. Это вообще законно? — попытался я пошутить. Шутку Иван не понял.

— Конечно законно, как же иначе? Мы верные слуги государей-императоров и самая настоящая опора трону, извини за пафос. Пока одни, как твоя подружка Котова тратят состояние на реставрацию римских имений, мы содержим крупнейшую в Империи Частную Военную Компанию и по мере сил защищаем интересы страны за её пределами. Собственно, этот аэродром и есть база этой компании.

— Ну, хорошо, если так. Но всё-таки зачем я вам понадобился? Про тебя не спрашиваю, это ваше семейное дело.

— Подожди, мы почти приехали. Отец хочет поговорить с тобой лично.

Пока мы говорили, машина подъехала к одному из входов в здание, и через секунду мы оказались внутри.

Это был командный пункт, по-другому не назовешь, мы прошли через большой зал, где за голографическими мониторами сидели чуть-ли не полсотни мужчин и женщин в военной форме на плечах у которых красовались шевроны с головой медведя, а в центре крутилась большая голографическая карта. Что на ней изображено я не видел, хотел остановиться и посмотреть поподробнее, но Иван не дал.

— Пойдем, — сказал он, — отец не любит ждать.

Ну ладно, это и не важно на самом деле.

Вместе с Иваном мы остановились перед металлической дверью по обеим сторонам которой стояли автоматчики в точно такой-же броне как та, которую я видел на солдатах на взлетно-посадочном поле. Медведев приложил указательный палец правой руки к дактилоскопическому датчику, дверь бесшумно отъехала в сторону, и наш староста сделал знак рукой пропуская меня вперед.

Наверное, это комната для совещаний, во всяком случае именно так бы я её назвал.

Обстановка здесь была спартанская: металлические стены, простой длинный стол за которым сейчас сидел всего один человек. Но зато какой!

Я слышал, что главу рода Медведевых звали Иван Большой, и думал, что это прозвище потому что у его младший сын тоже Иван. Но сейчас я понял, что это буквально потому что он большой, очень. Конечно мне на глаза много раз попадались фотографии и видеозаписи с главой Медведевых, но они не отображали масштаба этого человека. Вживую он казался настоящим гигантом. Думаю, что его брат, Матвей Медведев, и тот ниже на голову. Прибавить к этому неимоверную ширину плеч и ладони шириной с лопату и получим настоящего колосса, старина Арни против него смотрелся бы как второклашка. Одет он был в мундир, очень похожий на тот, что я уже видел на его брате.

— Вот и Алексей Соболев, отец, — представил меня Иван, когда за нами закрылась дверь.

— Отлично, — голос у старшего Медведева соответствовал его внешнему виду, — жил бы он в древности, боевых слонов, впавших в бешенство, мог бы успокаивать, — проходите, садитесь.

Когда мы сели на два донельзя утилитарных металлических стула, старший Медведев встал, и над столом загорелась голографическая карта. Она была точной копией той, что я видел несколько секунд назад. Я думал, что Медведев сразу начнёт говорить об этом, но начал он издалека:

— Алексей, я специально попросил сына ничего не рассказывать, оставив это дело мне. Ты наверняка знаешь, что мы, Медведевы, часть военной элиты Империи. Мы сотни лет воевали во всех её войнах и защищали и будем защищать её интересы где бы не пришлось. Мой сын, — тут он подошёл к старосте моей группы и положил ему руки на плечи, — так же, как и все мы займет со временем своё место в армии Империи. Я думал, что это произойдёт после окончания Академии, но кое-что изменилось. Было принято решение что часть студентов Академии, начиная с первого курса, начнут участвовать в военных кампаниях Империи на правах вольноопределяющихся. Так что Иван отправляется в Чако в краткосрочную командировку.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — Медведев, как и старший Соболев или Борис Волков тоже был князем, — но я то тут причём? Я точно не собираюсь делать военную карьеру. Мне она попросту не нужна. Я спортсмен, а не солдат.

— Верно, но я имел разговор с князем Григорием, главой твоего рода, и он сказал, что хочет, чтобы ты тоже отправился в Чако на две недели. На счёт своей карьеры и места в сборной страны по «горячему льду» можешь не переживать, к началу следующего этапа ты вернёшься в Москву.

— Спасибо, конечно, это немного успокаивает, — на самом деле нет, но об этом я поговорю со старшим Соболевым, — но я всё ещё не понимаю. Иван сказал, что его дядя лично захотел, чтобы я отправился в Южную Америку. Зачем?

— Матвей считает, что из тебя выйдет толк не только как из спортсмена, но и как из военного. Ему понравилось то как ты дрался с Богданом Волковым, когда тот стал анимагом, и хочет посмотреть на тебя в настоящем деле.

Сказав это старший Медведев щелкнул пальцами, из воздуха появился фужер до краев наполненный водкой и блюдце с тонко нарезанной ветчиной. Князь крякнув выпив, закусил и продолжил.

— То, что я скажу дальше совершенно секретно, так что ты должен поклясться, что это останется только в этой комнате.

Сказав это Медведев протянул руку и на его ладони появился медведь, который, как и его владелец, оказался очень большим, ну вот прям очень.

Ну в принципе я ничего не теряю, так что почему бы и нет.

Появившийся через секунду соболь буквально прыгнул в медведя и они исчезли в яркой вспышке. Медведев удовлетворенно посмотрел на это и продолжил:

— Хорошо. У их императорских величеств есть твёрдое убеждение что Империя вступает в очередную эпоху глобальных потрясений. Почти наверняка нас очень скоро ждёт первая большая война, каких не случалось уже век. И не только она. Поэтому, возможно, через пару лет, а то и быстрее, Империи будут нужны не спортсмены, юристы или еще кто-то, а солдаты, и чем больше, тем лучше. И поверь моему опыту, лучше если ты пойдешь добровольцем сейчас, чем быть мобилизованным через год-другой. Решать, конечно тебе, но имей в виду, что глава твоего рода прямо высказал свою волю. Решай, я подожду.

Сказав это Медведев сел в кресло, оно жалобно заскрипело под его весом, достал из кармана кителя пачку сигарет и закурил пуская дым в потолок.

Не верить Медведеву у меня не было никаких оснований, но точно также у меня нет оснований ему верить. Откуда я знаю, может быть это просто бред милитариста-параноика, который хочет затащить сильного мага в свои мутные схемы? В том, что я сильный маг, я уже не сомневался.

Зачем это нужно Григорий Андреичу, мне, наверное, тоже понятно. Матвей Медведев положил на меня глаз, а он номер два в самом могущественном, после Орловых, роду Империи. Это уровень, связи, влияние, это полезно для семьи.

Для меня, опять-же, наверное, это тоже полезно, моя сила растёт после тех или иных потрясений, а их у меня будет достаточно. Так что вроде бы кругом польза, заведу себе кучу полезных знакомств, стану сильнее.

Вот только я не уверен, что мне это по-настоящему нужно, посоветоваться бы с кем-то, но вот с кем? Первой мне пришла на ум Лера, но клятва не даст мне этого сделать, вернее даст, но я лишусь силы если её нарушу, Соболевы явно и недвусмысленно высказали своё мнение. Так что остаётся только одно:

— Мне нужно пару минут побыть одному, — сказал я старшему Медведеву. Тот кивнул и открыл дверь в еще одну комнату, такую же скромную как та, в которой мы говорили, только с несколькими диванами и креслами.

Я зашёл туда, дверь за мной закрылась, и я вызвал своего Соболя.

— Ну что, приятель, — обратился я к нему, — ты мой главный советчик и помощник здесь. Что мне делать? Соглашаться или послать всех пешим эротическим маршрутом?

Соболь повисел у меня перед глазами несколько секунд, потом исчез.

И тут же появился снова. И от его вида я, несмотря на всю серьезность ситуации и вопроса, улыбнулся.

Зверёк стоял на задних лапках, его тельце украшали две перекрещенные пулеметные ленты, на голове каска, на глазах черные очки как у американских полицейских, а в передних лапках он держал что-то похожее на пулемет. Довершала образ этого воинственного хищника дымящаяся сигара во рту. Ответ был понятен, но блин, это так смешно!

— Значит воюем, приятель? — для проформы спросил его я. Соболь в ответ кивнул и исчез.

Ну ладно, раз уж и тотем моего рода говорит, что надо… значит надо.

— Я в деле, — коротко объявил я вернувшись к Медведевых. Иван Большой только кивнул, а его сын крепко пожал мне руку.

* * *

Перед тем как полететь в Южную Америку я отправился в Москву, срываться сразу я не был готов и хотел сначала увидеть Леру, поговорить с Варварой и встретиться с Оксаной, вот чёрт, кругом меня одни бабы, даже как-то странно.

И начал я с Варвары. Как-никак она номер два в моём роду и точно в курсе всего, что планирует князь. А мне хотелось узнать его мнение о том, почему мне нужно лететь с Иваном.

Варвара взяла трубку сразу, она как будто ждала этого разговора, и мы договорились встретится с ней у меня в апартаментах через полчаса. Мой «Гепард» стоял на стоянке перед зданием общежития, но старший Медведев любезно выделил мне до следующего утра флайер с пилотом, так что мне не пришлось пользоваться общественным траспортом или брать такси. Флайер поднялся в небо и совсем скоро я зашёл к себе.

До встречи с Варварой оставалось еще десять минут, этого времени мне как-раз хватило чтобы созвониться с Лерой, как оказалось она вместе с Алексой и Оксаной летела на одном из самолётов Котовых в Москву, и через два часа они должны уже прибыть в Академию. Через Леру я договорился со своим новым агентом о встрече, ну и само собой мы встретимся и с моей девушкой. Притом сначала Лера, а потом уже Оксана.

«Как интересно получилось» — подумал я, наливая себе кружку горячего ароматного кофе, — «Лера с Алексой друг друга на дух не переносили еще вчера утром, это я знаю точно, а теперь они вместе летят домой. Интересно, чем они там занимаются на борту».

На этом месте мои мысли ушли куда-то в сторону фильмов категории 18+, но я волевым усилием заставил себя переключить себя на более конструктивный лад. А именно на то что мне может понадобиться в Южной Америке.

Открыв голографический терминал я вышел в магонет и зашёл на сайт «коробейников», местный аналог амазона и погрузился в выбор.

Оружие или там какое-то военное снаряжение я покупать не собирался, хоть для аристократов здесь была воля-вольная и можно купить практически всё что твоей душеньке угодно, начиная от короткоствола и заканчивая автоматическими гранатомётами и пулеметами. Но мне это не нужно. Во-первых, я ничем таким не умею пользоваться, а, во-вторых, наверняка мне уже там выдадут всё что надо. А раз так, то зачем тратить свои кровные?

Тоже самое касалось и снаряжения, бронежилетов, касок и прочего. Всё это ни к чему.

Вместо этого я покупал сугубо гражданские, но при этом полезные вещи. Смартфон с более ёмким аккумулятором, гражданскую одежду, белье и прочее. То, что по моему мнению могло пригодится в любом случае.

Закончил я аккурат к приходу Варвары.

Которая сказала именно то, что я ожидал от неё услышать: Григорий Андреич действительно хотел наладить более тесные отношения с Медведевыми и действительно, считал также как и я, что в Чако у меня наверняка получится еще больше повысить свой уровень силы.

Варвара пришла ко мне не с пустыми руками, когда я уже её провожал, то она достала из сумочки хорошо знакомый мне футляр. Там лежали линзы, которые я в своё время выиграл у Крокера.

— Партнеры Его Светлости проверили эти линзы и даже сняли с них все необходимые данные для запуска этих игрушек в серийное производство. Линзы совершенно безопасны для тебя и могут очень сильно тебе помочь, фактически это очень совершенная прицельная система. С ними ты будешь точнее применять не только свою силу или артефакты, — она кивнула на кольцо ледяных молний которое постоянно надето у меня на пальце, — но и любое оружие, которым ты вдруг решишь воспользоваться.

— Спасибо, — ответил я, — надеюсь, до этого не дойдёт.

— Кто знает. Желаю удачи и постарайся там не умереть, — Варвара посмотрела на меня, а потом внезапно встала на цыпочки и поцеловала в губы. Да уж, кто знает, что в голове у девушек этого мира?

Впрочем, всё ограничилось только поцелуем и еще раз пожелав мне удачи Варвара ушла.

И как же хорошо, что дальше дело не зашло! Ведь через пять минут я уже встречал Леру, только и успел, что вытереть губы от помады Варвары. Хоть я и сказал когда-то Котовой что не готов пока к моногамии, да и вчерашняя ночь никуда не делась, но мне не хотелось её расстраивать.

С Лерой разговор у нас получился еще короче, чем с Варварой, а вот времени мы провели вместе намного больше, сделав перерыв только для разговора с Оксаной.

Нахтигаль, конечно, расстроилась, что её главный и пока единственный клиент в Империи уезжает на две недели, но обещала потратить это время с пользой: провести встречи с моими уже существующими спонсорами и найти для меня новых. Ну и славно.

Под конец нашего рас ней разговора я почувствовал, что хочу её, вот прям как магнитом стало тянуть, да и она явно не прочь перевести встречу в горизонтальную плоскость.

Но я сдержался и, вежливо попрощавшись, выпроводил её за дверь, чему она немало удивилась. По лицу это было видно.

Закончив с делами, мы с Лерой вернулись в спальню, где нас и застал рассвет.

В пять утра Котова спала, а у меня на экране новенького, полученного ночью смартфона загорелось сообщение от Ивана. Он ждал меня в низу.

Я быстро оделся, поцеловал в щёчку спящую Леру и уже через несколько минут был в кабине флайера.

Ну а в семь утра огромный транспортный самолёт со мной и целой группой студентов первого курса на борту поднялся в московское небо и взял курс на запад.

Глава 14

«Добро пожаловать в ад» — прочитал я большую голограмму над зданием диспетчерской на аэродроме, куда мы прилетели через несколько часов.

Этот аэродром очень походил на тот, с которого взлетел несколько часов назад наш ИЛ-76МД, да, и в этом мире главный военно-транспортный самолёт Империи имеет этот индекс.

Вокруг такая же военная суета, небо над аэродромом также охраняли зенитные пушки и зенитно-ракетные комплексы, и также крутились над диспетчерской тарелки радаров, а на вышках стояли пулеметчики.

Но были и отличия.

Во-первых, нас встретила лютая жара, ну просто лютейшая, никакого контроля над погодой в этой дыре и близко не было, и я почувствовал, как буквально начинаю плавиться.

Во-вторых, если у Медведевых всё сверкало чистотой и содержалось в идеальном порядке, начиная с белоснежной разметки на взлетно-посадочной полосе и сочной краски стен диспетчерской и заканчивая ухоженными хвойными деревьями по всему периметру, то здесь, очевидно, никто не беспокоился о красоте и порядке. Всё было не то чтобы грязно, но как-то небрежно что ли, да и два выгоревших дотла самолёта на дальнем конце взлетно-посадочного поля тоже не добавляли антуражу изящества.

Ну а главное различие, конечно, в том, что авиация на этом аэродроме работала на полную мощность. Рядом с самолётами, вертолётами и еще какими-то непонятными мне летательными аппаратами кружили целые стаи техники и техников, которые готовили эти машины смерти к вылету.

Пока мы ждали бронемашину, на взлёт пошли две пары истребителей, как объяснил мне Иван, а за ними сразу шестерка вертолётов, четыре ударных, опять же со слов Ивана, и два десантных, их боковые двери были открыты, и я видел суровые лица бортстрелков у пулеметов на турелях.

С борта одного из этих вертолётов ревела музыка, очень похожая на AC/DC. Highway to Hell, если быть точным.

В общем, сразу понятно, что это аэродром военной базы, где прямо сейчас идёт настоящая война.

Здесь, в этом Богом забытом городке Южной Америки, я вспомнил слова Леры, сказанные во время нашей прогулки по утренней Москве пару недель назад. По сравнению со спокойной и благоустроенной империей, вокруг неё была настоящая нищета и разруха.

Дорога от военного аэродрома до здания штаба имперских сил разрезала поля, которые вручную обрабатывали местные жители, вокруг я не видел ни намека даже на привычную мне сельскохозяйственную технику, тракторов там или комбайнов, чего уж там говорить о маго-технических харвестерах, которые давно уже заменили человека и любые другиемашины на полях империи. Здесь всё делалось вручную Согбенные крестьяне ковыряли землю чуть ли не мотыгами. Информационная панель нашего бронированного внедорожника показывала плюс тридцать восемь градусов. Вокруг то и дело поднимались маленькие пылевые смерчи, но люди на полях не обращали на них никакого внимания.

Дорога, по которой мы ехали вполне соответствовала тому, что мы видели вдоль нее. Растрескавшиеся бетонные плиты, из которых кое-где проглядывала решетка железной арматуры. В Филадельфию, столицу парагвайского Чако, помимо нас шла целая колонна новенькой военной техники Империи, а вот навстречу нам ехали в основном санитарные машины в сопровождении потрепанных бронемашин и танков.

Местные, в каких-то древних повозках, запряженных мулами и лошадьми с торчащими ребрами и внутри видавших виды пикапов с грузовиками, пропускали имперские машины и жались к пыльным обочинам.

И самое главное, всё что я видел вокруг резко контрастировало с тем, что я прочитал в магонете за время полёта.

Там писали, что Империя пришла в Чако, большой регион Южной Америки разделенный между Парагваем, Боливией и Аргентиной, для того чтобы покончить с наркоторговлей, незаконным клонированием, производством магических артефактов с эффектами оружия массового поражения: химического, биологического и генетического, и прочее, прочее, прочее…

Материалы из магонета говорили о том, что всем этим занимались британская империя и КША с США, которые считали целый континент своим задним двором и не давали странам на нём развиваться.

Притом занимались этим не государства, а частные компании и корпорации, зачастую формально никак не связанные с правительствами.

Для того чтобы всё это прекратить и подарить местным жителям процветание, сюда пришла Империя почти десять лет назад. Но точно также как и её противники не сама, а с помощью Частной Военной Кампании Медведевых.

И вроде бы местные должны быть благодарны своим спасителям. Вот только люди и на полях, и в повозках с машинами смотрели на нас с ненавистью. Да и мои попутчики, а в нашем броневике только мы с Иваном оказались здесь в первый раз:

— Держи Снегирь, как обещал, — сидевший рядом со мной офицер, здоровый такой мужик в форме с шевронами в виде черепа со скрещенными костями, достал из нагрудного кармана какой-то предмет завернутый в носовой платок или подобную тряпку, и, через меня, а я сидел на центральном сидении, передал его второму.

— Сколько? Тридцать? — откликнулся второй.

— Ага, ровно тридцать, правда часть из них бабские, но время поджимало, так что пришлось брать что попроще.

— А что там у вас, — спросил я и тут же пожалел. Тот, которого назвали Снегирем, полная противоположность первому, миниатюрный мужчина в форме и очках с простыми стеклами, развернул тряпку и показал, что в ней хранилось.

Передо мной было ожерелье, можно и так это назвать, из засушенных человеческих ушей.

— Мы с Барсом поспорили, что он не набьет тридцать туш за три дня. Как видишь, ему удалось, — он повернулся к Барсу, — вот только мы с тобой не договаривались о бабах.

— Скажи спасибо, что я мелких засранцев не резал, а их там было очень много.

Услышав это, Иван, сидевший на сидении рядом с водителем, повернулся ко мне, и я увидел, как он жестом попросил меня молчать. Ну, я всё равноне собирался ничего больше говорить, ещё будет время, чтобы наедине обсудить с Медведевым, как и что тут устраивают люди его отца и дяди.

За этими разговорами и мыслями, мы приехали в город. Филадельфия — столица парагвайского Чако казалась ничуть не лучше того, что я уже видел. Это был настоящий город трущоб и лачуг. Во всяком случае на окраинах. В центре я всё-таки увидел каменные здания, но и их состояние оставляло желать лучшего. На большинстве из домов виднелись следы от пуль и осколков, а окна первых этажей чаще всего были заколочены металлическими щитами и досками, и даже на этажах выше красовались толстенные решетки.

Здание выше трёх этажей нашлось всё одно, если не считать несколько христианских церквей и храмов богов-тотемов. Иссиня-чёрная десятиэтажка возвышалась над этим городом как нечто здесь совершенно чуждое. Со всеми её антеннами на крыше, обилием камер наблюдения и очередными вышками, набитыми часовыми с тяжелым вооружением. И именно к ней мы подъехали, миновав сразу несколько блокпостов, где наша машина каждый раз останавливалась, чтобы суровые автоматчики проверили документы и осмотрели как сам броневик, так и его пассажиров. То что мы, очевидно, свои, здесь никого не волновало. Снегирь и Барс знали многих из этих солдат, но начинали перекидываться с ними пока что ничего не значащими для нас фразами только после того как проверяющие удостоверялись что всё в порядке. В общем, здесь всё было очень и очень серьезно.

— Ну что, девочки, поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны, — сказал нам водитель, чьи фамилию и имя я так и не узнал, мне он запомнился просто водителем в бронекомбинезоне и шлеме-интеграле, — Барс, Снегирь, вечером как договаривались?

Те в ответ чуть-ли не хором сказали «да».

— А вас, студенты, — обратился он ко мне с Иваном, — уже наверняка ждёт Папа Медведь. Добро пожаловать в Чако! И постарайтесь тут не сдохнуть.

Да уж, очень вдохновляющее напутствие, нечего сказать, но ладно. Совет на самом деле, хороший, да.

Охранники у огромных, чуть-ли не в десять моих ростов ворот (интересно зачем такие, размеры?), проверили наши документы в очередной раз, я уже и со счёту сбился. Мы приложили большие пальцы обеих рук к дактилоскопическому сканеру, затем пришла пора сканера сетчатки глаза, и только потом ворота открылись.

И я понял почему они такие огромные, внутри я увидел сразу несколько, даже не знаю как их назвать, огромных боевых человекоподобных роботов, пожалуй так. Мне на глаза попалось восемь штук, но здание огромное, поэтому возможно, что за этой восьмеркой были и другие.

— И как тебе наши «Атланты»? — улыбаясь спросил меня Иван, — я специально попросил дядю впустить нас в Цитадель через эти ворота, так-то персонал, гарнизон и посетители обычно используют другие способы попасть внутрь, но я хотел показать наших красавцев. Два независимых реактора, аккумуляторные батареи силы, широчайший ассортимент вооружения, новейшие системы связи, управления огнем, слежения и обнаружения. Силовое поле и броня сопоставимая с танковой, это лучшие боевые машины в истории человечества. И это полностью наша разработка, разработка Медведевых.

Иван продолжал вываливать на меня много-много других восторженных слов и характеристик. И когда он говорил у меня возникло такое чувство что еще чуть-чуть, и он буквально лопнет от гордости, как будто это он лично придумал и сделал этих гигантов. Вот уж не думал, что у него есть такая мальчишеская черта. Хотя, это же его семья, так что имеет право.

— Что тут сказать, красиво. А они уже выходили из этого ангара? — спросил я Ивана, когда фонтан его красноречия иссяк.

— Пока нет, их доставили буквально пару дней назад. Скоро начнутся испытания в боевых условиях. Но об этом, как и том чем мы с тобой будем здесь заниматься расскажет дядя.

Пока мы переговаривались к нам подошла девушка, военная форма на которой выгодно подчеркивала все соблазнительные изгибы ее фигуры. Этакая фурия войны с ярко-красными волосами до плеч и лицом с аристократическими высокими скулами и пронзительными чёрными глазами.

— Господа вольноопределяющиеся, лейтенант Воронова. Добро пожаловать в Цитадель. Его превосходительство генерал-лейтенант Медведев поручил мне проводить вас к нему. Прошу за мной.

Сказав это она развернулась и, не глядя на нас с Иваном, направилась вглубь здания. Мы переглянулись, подхватили наши вещмешки и двинули следом за ней.

Вокруг нас было много всего интересного, я как будто попал в научно-фантастический фильм или игру, само слово «Цитадель» и боевые роботы которых я видел настраивали меня на соответствующий лад.

Я крутил головой во все стороны стремясь увидеть как можно больше, но нет-нет да мой взгляд постоянно упирался в попку лейтенанта Вороновой и её ножки в форменных брюках и иссиня-черных сапогах на каблуке. Ну а она сама между тем рассказывала:

— Цитадель стала центральной базой экспедиционного корпуса Империи в Чако три года назад, до этого мы базировались на аэродроме Филадельфии, где вы приземлились. Это здание использовала миссия ООН, но, после того как она покинула этот регион, его заняли мы. Естественно, что наши инженеры и архитекторы существенно перестроили здание для нужд корпуса, так что теперь это самое защищенное место во всей Южной Америке.

— Разрешите вопрос, лейтенант? — спросил я, — вернее два.

— Слушаю вас Алексей Васильевич, — не оборачиваясь отозвалась она.

— А какая вообще численность гарнизона и персонала Цитадели? И чем здесь заняты лично вы?

— На оба вопроса я не могу вам ответить. Уровень вашего допуска слишком низкий. Вернее, его просто нет. Если бы не запрос от Его Превосходительства, вас бы здесь вообще не было. Если вы не заметили, только вы двое из всех вольноопределяющихся прибыли в Цитадель. Остальные отправились в другие лагеря корпуса, разбросанные по всему Чако.

— Понятно, спасибо за ответ. А что вы делаете сегодня вечером?

Услышав мой последний вопрос Иван покачал головой и красноречиво закатил глаза.

Ну а что, собственно, почему я не могу задать этот вопрос красивой девушке? Но вот ответ меня немного разочаровал:

— И для ответа на этот вопрос уровень вашего допуска слишком низкий.

Она остановилась возле стены, состоящей из одних дверей лифтов, вызвала один из них, и через мгновенье двери открылись. Лейтенант Воронова пропустила нас вперёд, и когда я прошёл мимо, то ненароком окинул взглядом её фигуру, задержавшись на груди. Девушка зашла вслед за нами, нажала последнюю цифру, тринадцать, суеверных тут явно не было. Дверь закрылась, и мы поехали.

Лифт оказался не скоростной, так что путь наверх занял у нас пару минут, которые мы провели в молчании. Вернее, почти провели.

Воронова стояла к нам спиной, а стены были покрашены простой белой краской, так что видеть она нас точно не могла.

Пользуясь этим я левой рукой показал Ивану цифру четыре, а потом сделал известный всем жест правой. Сжатый кулак с вытянутым большим пальцем. Медведев в ответ на это только в очередной раз покачал головой и закатил глаза. А вот Воронова внезапно сказала:

— Алексей Васильевич, мой дар позволяет видеть мне на триста шестьдесят градусов. Так что, если не хотите, чтобы я переломала вам пальцы, опустите руки и смотрите прямо перед собой.

Да уж, некрасиво получилось, но что уж теперь. почему-то её слова вогнали меня в краску, как будто меня поймали на чём-то постыдном. Даже странно.

По счастью раздался мелодичный сигнал, лифт остановился, и двери открылись. Воронова, не глядя на нас (теперь понятно почему), вышла и повела нас по короткому коридору.

Здесь было несколько дверей, возле каждой из которых стояли часовые, у всех по паре, а у одной аж четверо. Вот у этой тяжелой металлической и явно бронированной двери мы и остановились.

— Документы, — практически пролаял один из часовых.

Огромный парень в броне и шлеме с темно-зеленым забралом. Он, как и трое его коллег, был вооружён буквально до зубов. За спиной я видел какое-то оружие со сдвоенным стволом, на поясе кобура и ножны с чем-то похожим на короткую саблю, а с левого плеча мне в лицо осмотрели сразу три маленькие ракеты в пусковой установке.

«Интересные тут дела творятся, ничего не скажешь», — думал я пока часовой проверял документы Вороновой, и пока мы, как и на входе, пользовались датчиками отпечатков пальцев и сетчатки, — «в самом защищенном здании, со слов лейтенанта, нас проверяют точно также, как и на входе. Да и проверяет не абы кто, а настоящий терминатор. Это необходимость или у дяди моего приятеля паранойя?»

Развить эту мысль часовой не дал.

— Всё в порядке. Личности и допуск подтверждены.

Аосле этих слов как по команде дверь открылась, и мы втроем вошли внутрь.

Внутри оказался кабинет, очередной кабинет, обстановка которого не соответствовала зданию в котором он находится. Очередной набор простых безвкусных стульев и диванов вдоль стен. Очередной безликий стол. Очередные металлические шкафы.

Исключением стало только кресло в дальнем конце кабинета. Супер навороченная штука, которую даже креслом не назовешь, ложемент капитана космического корабля, пожалуй так. Видно, что комфортное и с двумя терминалами как бы продолжающими левый и правый подлокотники.

И в этом кресле сидел дядя Ивана. Генерал-лейтенант Матвей Медведев. Сильнейший анимаг второго по силе рода Империи.

Наша провожатая вытянулась по стойке смирно и звонким голосом который отражался от стен, даже странно что в таком маленьком помещении эхо, да еще такое, сказала:

— Ваше Превосходительство, по вашему приказанию вольноопределяющийся Медведев и вольноопределяющийся Соболев доставлены.

— Вольно лейтенант, — пробасил Матвей Медведев, — спасибо и можете быть свободны.

Воронова четко развернулась и чуть-ли не чеканя шаг вышла. Ну а Матвей Медведев встал со своего кресла и подошёл к нам.

— Ну что ж, молодые люди. Давайте пока без чинов. Рад вас видеть здесь, бросайте ваше барахло вон туда в угол и садитесь за стол. Мест тут много, выбирайте любые.

Мы так и сделали и когда заняли два соседних стула генерал продолжил:

— Ты Иван, — обратился он к племяннику, — примерно знаешь зачем ты и твой приятель мне здесь понадобились.

— Да, дядя, знаю.

— Отлично, но всё равно тебе будет полезно послушать что я сейчас буду говорить и показывать Алексею.

Глава 15

— Итак, молодые люди, как вы, наверное, уже успели заметить, реальность немного отличается от того, что показывают подданным Империи, — начал Матвей Медведев, — десять лет назад, когда мы только пришли сюда, я имею в виду весь регион Гран-Чако, а не только его парагвайскую часть, планировалось действительно зачистить регион от обосновавшихся здесь наркокартелей и частных криминальных армий. Причины были тривиальны. В регионе производилось до половины всех синтетических и других наркотиков в мире. Кроме того, именно здесь, опять-же я говорю про весь регион, было поставлено на поток производство таких милых игрушек как, например, генетическое и бактериологическое оружие. Вот смотрите.

Генерал подошел к одному из шкафов, открыл его и достал несколько металлические панелей, одинаковых по размеру, примерно пятьдесят на тридцать сантиметров и отличающихся только оттенками серого, с десяток запечатанных пластиковых капсул и что-то похожее на компактный космический спутник.

— Это просто для примера. Иван, ты же в курсе что это? Не расскажешь приятелю?

— Я лишь примерно представляю себе что это, дядя, — с сомнением в голосе отозвался Иван, — Но боюсь ошибиться, может быть лучше вы сами?

— Ну хорошо. Начнём вот с этого, — Медведев положил перед нами пластиковые капсулы, — берите-берите, молодые люди, не стесняйте. Рассматривайте, читайте маркировку.

«Ну ладно, что у нас здесь», — подумал я и взял одну из капсул.

Ничего необычного, вытянутая пластиковая хреновня, похожая на большую пробирку с какими-то углублениями со всех сторон. На одной стороне была маркировка мелкими буквами и цифрами. Я начал читать.

— Алексей, давай, пожалуйста, вслух, — голос генерала отвлек меня от разглядывания, — это важно.

— Да, Ваше превосходительство, — ответил я и зачитал слова, написанные по-русски, — «Сибирская язва» версия 21/4. Самоликвидация седьмого января 2023 года.

— Отлично, что написано на следующей?

Честно сказать, капсулу я положил на стол дрожащими руками. Насколько я знал, сибирская язва — это страшная болезнь и биологическое оружие. Но разве здесь, в мире магии не научились справляться со всеми известными болезнями?

Этот вопрос я отложил на потом и взял следующую капсулу.

— «Вирус Эбола», комбинированный версия 14. Активация двадцать пятого декабря 2022 года.

— Еще штуки три и довольно, — сказал мне генерал в ответ.

— Вирус Нипах, версия 4. Активация двадцать пятого декабря 2022 года. Комбинированная чума. Активация девятнадцатого декабря 2022 года, — последней моё внимание привлекла капсула, отличающаяся от других цветом и формой, — «Химера». Активация первого июня 2023 года.

— Отлично, спасибо Алексей. Есть догадки что это? Иван, молчи, я хочу услышать ответы от твоего товарища.

— Всё это биологическое оружие, вирусы или что-то еще.

— Правильно, три известных и в твоём мире болезни, правда, как следует измененные, и «Химера», супер вирус созданный из полутора десятков своих младших собратьев. Спрашивай, если есть вопросы.

— А что означают версии и почему на «Химере» её нет?

— Вся эта гадость крайне опасна и сама по себе, в своём первозданном состоянии, но она не убивает мгновенно, и мы давным-давно научились всё это лечить. Поэтому те, кто всё это производит, постоянно совершенствуют свой товар. Вирусы должны убить человека, вернее тысячи людей за считанные минуты, до того, как зараженным начнет оказываться помощь. А «Химера» — это новинка, она пока версий не имеет.

— А что означают даты?

— Тут вообще всё просто. Два подарка на католическое рождество, один на наше, потом подарок на хануку, а Химера на день коронации императоров. Каждый контейнер способен убить десятки тысяч человек в течении суток, а Химера сотни за час.

— А для чего эти металлические пластины и вот эта штуковина? Это ведь спутник, правильно?

— Да, верно, спутник. Это части системы активации. На спутник подаётся команда, а пластины служат отражателями и усилителями. Размести такую пластинку на крыше высотного здания, например, на Лахта-центре, и в нужный момент команда на активацию будет подана на десятки и сотни таких капсул. И всё, ни одно государство в мире не справится с такой вспышкой смертельно-опасных вирусов. Всего несколько минут, и столица наполнится трупами.

Я потрясенно молчал, а генерал меж тем продолжал:

— Вот что привело нас сюда. Эффективнее бороться с этим здесь, чем перехватывать на границах Империи. И пока что нам это удавалось. За десять лет ни одна эпидемия не прорвалась на нашу территорию и территории наших союзников.

Хоть я и был потрясен, но отметил последние слова. «На нашей территории и территории наших союзников», интересно. А что насчёт всех остальных стран? Их судьба генерала Медведева не интересует, получается? Я слушал дальше:

— С наркотрафиком чуть сложнее, нет-нет, да кое-что просачивается к нам, но и с этим ситуация лучше, чем десять лет назад. Трафик к нам, — вот опять это, именно «к нам» а не вообще, — попадает почти в пятьдесят раз реже.

В этот момент Медведева отвлек звук интеркома. Какой-то полковник Иванов доложил, что ежедневный доклад будет точно по графику и отключился. Генерал поблагодарил его и сказал, что скоро отправит к нему двух щеглов, как он выразился. Очевидно, речь шла о нас, и мы с Иваном многозначительно переглянулись. Затем Медведев продолжил свой монолог:

— Да, с первой частью нашей задачи мы справились и справляемся. Каждый день мы проводим рейды по всему Гран-Чако. Правительства всех трёх государств, которым принадлежит этот регион выдали нам мандат на проведение контртеррористической операции, поэтому мы здесь единственные кто действует официально. А вот с миром и процветанием пока что ничего не получается. Большое количество местных жителей так или иначе связаны с теми, с кем мы боремся. В основном с наркокартелями. Многие, помимо выращивания специально выведенной для этого региона пшеницы или разведения скота, занимаются культивацией коки и мака, притом тоже далеко не обычного. Другие просто поставляют продовольствие, третьи напрямую к нам враждебны и состоят в бесчисленных частных армиях, раскиданных по всему региону. Соболев, у тебя есть вопрос? — спросил меня генерал.

Он угадал, вопрос у меня действительно был.

— Да, Ваше Превосходительство. У меня есть вопрос. Вот это, — я положил руку на капсулу с Химерой, это не тоже самое что варить наркоту в горной лачуге. Это уровень для которого нужны лаборатории, электростанции и, вероятно, много чего ещё. Местным такое просто не под силу. Откуда это всё?

— Правильно, хоть спортсмен, но котелок у тебя варит. Этим занимаются совсем другие люди, не те кто производят наркотики. Помимо наркокартелей и простых банд в Гран-Чако работает огромный наднациональный конгломерат фармацевтических, биологических и биотехнологических компаний, легальных, в той или иной степени. Здесь очень удобно проводить эксперименты, местные жители с радостью становятся подопытными сами, отдают членов семей на эксперименты или занимаются банальными похищениями. И эти исследователи, защищенные или легальными частными военными компаниями, или криминальными частными армиями и есть наша самая большая проблема. Денег у них не просто много, финансирование практически неограниченное, и они покупают лояльность местных криминальных боссов, чиновников или просто авторитетных людей типа старост деревень. В парагвайской части Гран-Чако нам удалось практически полностью перекрыть это финансирование. И за это нас тут ненавидят. Уровень преступности здесь на порядок, а то и два ниже, но и местные живут намного беднее.

— А почему вы не можете точно также покупать лояльность местных жителей деньгами или гуманитарной помощью? Возможности Империи явно же больше чем у каких-то там компаний.

Он кивнул.

— Верно, больше. Но мы связаны прямым запретом ООН.

— Это как? Почему нельзя заниматься благотворительностью?

— Еще пятьдесят лет назад, после Сиамской революции и последовавшим за ней голодом было принято специальное решение ассамблеи ООН о том, что любую гуманитарную и финансовую помощь имеет право оказывать только специальный банк по борьбе с бедностью при Организации Объединенных Наций. Я лично голосовал за это, так как был тогда спец. представителем Империи в организации. И сейчас это решение играет против нас. Миссия организации есть только в парагвайской части региона, и она носа не сует в другие. Зато контролирует как мы ведем дела с местными. Убивать мы можем кого угодно и сколько угодно, хоть целые деревни выжигать по подозрению в создании биологического оружия, никто и слова не скажет. А вот даже один единственный мешок риса не можем передать голодающим. Вот и получается, что нас местные жители ненавидят и считают причиной их бедности.

Мда. Ситуация.

— И что? Они и сами не помогают и вам не дают?

— Верно, мы не можем ничего с этим сделать, иначе спровоцируем международный скандал. А императоры очень не любят, когда кто-то играет не по правилам, даже если Империя, и даже если эти правила нам и мешают.

В результате местные ненавидят нас.

Да уж, дурдом, ничего не скажешь. Но что-то подозрительно что дядя Ивана вот так вот взял и выложил нам, хотя в основном мне, всю эту информацию, мой приятель итак её знал, судя по всему.

Ответом на мои подозрения стали следующие слова генерала:

— Алексей, ты сейчас узнал очень много совершенно секретных сведений. Так что готовься принять печать молчания.

— Подождите, какую такую печать молчания? Это что за ерунда?

— Это не ерунда, — ответил за дядю Иван, — один из членов нашего рода обладает очень редким даром, а именно заклинанием молчания. Ты физически не сможешь никому ничего рассказать о том, что знаешь про истинное положение дел здесь. Буквально откроешь рот, и не сможешь говорить, чтец мыслей захочет что-то выведать напрямую из твоего сознания и ничего не увидит.

— И нет никаких способ заставить меня говорить?

Старший Медведев усмехнулся.

— Конечно есть. Как там у вас говорят? На каждую хитрую ж…у найдется свой болт с резьбой, так?

— Верно, Ваше Превосходительство.

— Вот и в нашем мире так. Есть умельцы способные залезть тебе в голову и достать оттуда всё что угодно, даже несмотря на печать тайны. Но вот только все они работают в СИБ, это я знаю точно, а от службы у нас секретов нет.

— А альтернатива этому есть? Если я не хочу принимать эту печать тайны? Вы что, меня заставите?

— Нет, конечно, — Матвей Медведев улыбнулся, но от его улыбки у меня мурашки по телу побежали, — я тебя просто убью, прямо сейчас. Повстанцы каждый день нападают на наши колонны, иногда даже тел не остаётся. Так что решать тебе.

Да уж, мало того, что меня чуть ли не насильно засунули в армию, пусть и всего на две недели, так теперь еще и у меня выбора нет: или какая-то очередная магия или смерть.

— Да что тут решать, давайте уже вашу печать.

Едва я это сказал, как в кабинет вошёл совершенно невзрачный мужчина, буквально человек без лица, по такому взгляд скользнет в толпе, и ты наверняка даже и не заметишь его.

— Протяните вашу правую руку молодой человек, — буквально прошелестел его голос, — ту, на которой появляется ваш тотем, когда вы заключаете соглашения.

Я последовал его указаниям и раскрыл ладонь, на которой тут же появился соболь и сразу запрыгнул ко мне на плечо. Жалко что он только призрак, было бы интересно если бы настоящий соболь сидел на мне.

Невзрачный мужчина взял меня за руку и внимательно посмотрел мне в глаза.

И через секунду дикая, просто сумасшедшая боль пронзила меня. Это был удар ледяным копьём, огнешаром, и молотами Алексы одновременно. Я закричал и вырубился.

* * *

Я вижу Мису в тот день, когда состоялась дуэль между Геной Волковым и Матвеем Медведевым. Вот мы спускаемся на лифте в фойе моего старого общежития, вот выходим на улицу, а потом летим к телепорту горячего льда.

А потом переход, резкий и даже во сне болезненный, и я вижу крышу на которой Миса и Лера дрались. Дрались из-за меня и своих старых обид. Ныне погибшая Зайцева была очень быстрой, очень-очень быстрой.

А потом я проснулся. И снова увидел очередной потолок очередной больницы, хотя, учитывая где я нахожусь, это не больница, а госпиталь, армейский госпиталь.

Всё моё тело буквально дрожало, очевидно, что я снова прыгнул на следующую ступеньку Силы, и я точно знал, что именно мне теперь доступно. Скорость, дар Мисы.

Вот только потренироваться и прямо сейчас её освоить у меня не получилось:

— Алексей Васильевич, — услышал я мужской голос рядом с собой, — приборы показывают, что вы пришли в себя. Вы меня слышите?

Я повернул голову и увидел мужчину в белом халате и со стетоскопом на шее. Делать нечего, пришлось сесть и ответить ему:

— Да доктор, я пришёл в себя, и я вас слышу.

— Отлично, — обрадовался врач, чем-то он мне напомнил доктора Айболита из старых советских мультиков, которые я смотрел в далёком детстве, — Разрешите представиться, Алексей Васильевич Кошкин. Можно сказать, ваш тёзка.

— Кошкин? — Удивлённо переспросил я, — а вы, часом, не родственник роду Котовых?

— Это очень давняя история, дорогой мой. Наши роды когда-то действительно были родственные, но потом наши пути разошлись, да. Сейчас Кошкины и Котовы это, как говорят у нас в Одессе, две большие разницы. Но это всё лирика, если вы не возражаете, давайте я вас осмотрю, послушаю, проверю показатели приборов, а потом передам вас дальше.

— Передадите меня?

— Именно так, вас уже ждут, дорогой тёзка. Одна очень суровая девушка с лейтенантскими погонами и очень внушительный унтер. Госпожа Воронова уже три раза спрашивала о вас. Так что давайте не будем терять время.

— Ну не будем, так не будем. Давайте доктор, делайте свою работу, — да что такое блин! Я толком не потренировался со своими призрачными саблями, а теперь еще и скорость придется отложить. Армия меня просто бесит!

Следующие полчаса я потратил на медосмотр, поначалу очень примитивный, «дышите, не дышите. Отлично, дайте руку, я посчитаю пульс. Ага всё в норме. А теперь откройте рот и скажите А.»

Да ёлки-палки, мы как будто в Новосильской поликлинике моей России (бабушка была врачом в этой замшелой глубинке, и я кое-что запомнил), а не в госпитале экспедиционного корпуса могущественной магической Империи. Ну что за примитив!

Правда, возмутиться я не успел потому что после прадедовских штучек настал черёд высоких технологий. Доктор Кошкин буквально за десять минут прогнал серию тестов на магодоке и вынес вердикт: абсолютно здоров.

— Ну что ж, тёзка, вы здоровы как бык, Даже странно что ваш организм так отреагировал на печать тайны, Обычно процедура проходит намного безболезненней. Не вижу смысла вас задерживать. Одевайтесь, вас уже ждут.

В шкафчике рядом с кроватью меня ждала уже не моя одежда, а форма. Туфли, брюки, майка, гимнастерка, китель с погонами и какими-то значками на груди, ремень с кобурой и ножнами, и фуражка.

Спасибо доктору Кошкину. Он помог мне разобраться со всем этим, а потом и подсказал насчёт оружия: внушительного вида пистолет и сабля, которые заняли своё место в кобуре и ножнах.

Как и в случае с хоккейной формой и снаряжением для «горячего льда», я попрыгал, присел, взмахнул руками. Всё сидело идеально. Жаль нет зеркала, но ладно. Еще увижу, как я выгляжу.

Попрощавшись с доктором я вышел из палаты, прошел по коридору и увидел возле дверей терапевтического отделения двоих. Лейтенанта Воронову и, одетого в точно такую же как у меня форму, Ивана Медведева.

— А вот и младший унтер-офицер Соболев, — бодро объявила Воронова, — отлично. Вас уже ждут на тренажерах. Пора сделать из вас настоящих солдат.

Глава 16

С Вороновой и Иваном, а это они ждали меня в госпитале, я спустился на минус четвертый этаж Цитадели. На поверхности была только вершина айсберга и большинство помещений находились глубоко под землей. Как я узнал чуть позже, здесь совершенно необязательно пользоваться обычными входами и выходами. Один из подземных этажей цитадели полностью оборудовали под телепортеры. Как предназначенные для нескольких человек, так и огромные, для мгновенного перемещения тяжёлой техники и целых отрядов.

Ну а на этажах с минус четвертого по минус седьмой располагался учебный центр Цитадели. Десятки классов, стрельбищ и самые настоящие полигоны. Один из них имитировал типичный город Гран-Чако, а второй был куском джунглей. В учебном центре использовалась та же магия что и в МИМА, пространство в пространстве, и эти этажи внутри были намного, намного больше чем снаружи. Удобно, ничего не скажешь.

Мы зашли в один из классов. Он был как бы разделен на две зоны. Первая выглядела как обычная аудитория: парты, стулья, голографический проектор, интерактивная доска, ничего выдающегося. Только стеллажи с оружием и горки автоматов в углах выдавали военный объект.

А вот за матовыми ширмами стояло кое-что интересное. Несколько капсул, похожих на кибердоков, зачем они здесь пока что совершенно не понятно.

Мы с Иваном сели за одну из двух десятков парт, Воронова вышла к доске и заговорила, методично постукивая короткой указкой себе по руке.

— Значит так, господа унтеры, Его Превосходительство лично назначил меня вашей нянькой до тех пор, пока вы здесь. Так что я требую беспрекословного подчинения моим приказам. Как во время выполнения вами своих обязанностей по службе, так и вне её. Вам понятно?

— Да, госпожа лейтенант, — ответил Иван.

Я, понятное дело, ответил также.

— Второе, неуставные отношения между военнослужащими строжайше запрещены как во время несения службы, так и вне её. Вам понятно унтер Соболев?

Она явно намекала на инцидент в лифте.

— Да, госпожа Лейтенант, мне понятно, — решил я пока не спорить.

— Отлично. Третье, жесты подобные тем что вы делали за моей спиной в лифте, — ага, вот теперь и прямо сказала, — являются оскорблением и нарушением устава. Как минимум в наказание вы отправитесь на гауптвахту, а как максимум можете получить вызов на дуэль. Здесь нет мужчин или женщин мы все солдаты. Вам ясно унтер Соболев?

Ну надо же, какие мы серьёзные.

— Да, госпожа лейтенант, мне ясно.

— Отлично. Вы оба прикомандированы к первой комендантской роте, она осуществляет охрану Цитадели. У вас вопрос, унтер Соболев?

— Да, госпожа лейтенант, у меня есть вопрос. То есть получается, что меня вытащили сюда чтобы я просто по восемь часов стоял перед какой-то дверью с ружьём?

— Именно так. Вы всё правильно поняли.

Ну отлично, ничего не скажешь, слов нет, одни эмоции. Вместо того чтобы заниматься действительно важным делом, зарабатывать очень большие деньги, я вынужден буду торчать здесь две недели просто стоя на одном месте. Как приеду выскажу всё что я думаю старому князю. Ну а с Иваном я поговорю прямо сегодня.

— Запомните одно, — голос Вороновой вывел меня из задумчивости. Это самое главное. Вам запрещается пользоваться магией пока вы здесь. Любой. Это приказ подписанный лично господином канцлером. Членам боярских родов, проходящих службу на территории Гран-Чако, запрещено пользоваться магией без особого на то распоряжения. Официально магов здесь нет. И это делается для вашей же безопасности.

Воронова активировала проектор и перед нами начали мелькать фотографии. Всего я насчитал двенадцать штук.

— В первый же месяц операции двенадцать офицеров-аристократов были похищены. В последствии за них требовали выкуп, а так как Империя не ведет переговоры с террористами, судьба этих двенадцати печальна. Все они уже мертвы. Именно поэтому вам и запрещено пользоваться магией. И то что вы не отправитесь на реальные боевые операции ничего не меняет. Ясно?

И снова мы с Иваном практически хором повторили что да, нам ясно.

Ну а потом настал черед настоящего инструктажа. Для него и были предназначены капсулы, которые оказались не кибердоком а аппаратами экспресс обучения. Ложишься в такую спать на восемь часов и вуаля, в твоей голове есть всё что необходимо, и даже тело имеет нужную мышечную память.

Очень удобно, жалко только, что эта технология не используется повсеместно.

В результате мы переоделись в специальные сенсорные комбинезоны, легли в капсулы, а Воронова подключила к нам целый ворох проводов.

— Спокойной ночи господа, — сказала лейтенант и закрыла наши капсулы.

* * *

Скука, скука, скука. Вот как я мог охарактеризовать следующие несколько дней. Да, теперь я знал с какой стороны браться за автомат и не только. Уже на следующее утро, после того как вылез из капсулы, я весьма лихо пострелял по мишеням. Правда, я еще и линзы перед этим вставил, те самые которые должны улучшать точность. И они с этой задачей справились на отлично. Я по-настоящему удивил и инструкторов по стрелковому делу, и Воронову, и Ивана, который в отличии от меня со всем этим стреляющим железом на ты.

Но, это было единственное хоть сколько-нибудь интересное событие, дальше пошли серые будни, когда я стоял как истукан возле одного из складов.

В первый день я охранял склад продовольствия, во второй медикаментов, а сегодня запасных частей для колесной техники, отдавай честь всем, кто выше меня по званию да проверяя документы. Всё.

Я ожидал здесь что угодно, но не скуку. А именно она пока что главная характеристика этой бесполезной для меня командировки. Страшная скука.

Здесь настолько нечего делать что я уже склонялся к мысли о том, чтобы сегодня вечером посетить местный бордель. Да-да, в цитадели есть свой публичный дом, под него отведён аж целый подземный этаж. Официально это «центр психологической разгрузки», но все понимают, что под этим мудреным названием скрыто.

И персонал там соответствующий, помимо вполне обыкновенных девушек и парней повышенной смазливости для военнослужащих женского пола, а не то что можно было подумать, там работал и весь местный бестиарий, начиная от эльфиек с суккубами и заканчивая кошкодевочками.

Конечно, я бы хотел провести вечер, плавно перетекающий в ночь с лейтенантом Вороновой, но ее отповедь по поводу неуставных отношений шанса мне пока не давала. А зря, очень она в моём вкусе. Но нет, так нет, поэтому шлюхи.

Сменившись в восемь вечера я направился в караулку, вот чёрт, после восьми часов в в этой хреновне, даже мысли у меня теперь как у солдафона, караулка, каптёрка, и прочее. Там я сдал оружие, броню и спецсредства и пошёл к лифтам. Мой путь лежал на минус десятый этаж.

Что характерно, и я это ещё ему припомню, Ивана я толком и не видел. Этот козлина втянул меня во всё это дерьмо, а сам даже не появляется в казарме, где я ночую. И что он делает целыми днями я тоже совершенно без понятия. В Цитадели крутая информационная система, можно и в магонет выйти, и вообще узнать где находится и что делает практически любой на её территории. Но одна незадача, нет доступа. Так что, разговор с Медведевым состоитсяскорее всего уже в Москве. Но ладно, хватит о нём, лифт приехал. Я на месте.

Минус десятый этаж встретил меня дискотекой. Притом буквально сразу. Двери лифта открылись, и я оказался в бурлящей толпе отдыхающих солдат, работниц и работников этой богадельни.

Притом девочек и мальчиков здесь было намного больше чем их клиентов, вот реально, на одного человека в форме приходилось чуть ли не пяток ночных бабочек.

— Привет красавчик, составить тебе компанию? — сразу три местных прелестницы подошли ко мне. Ассортимент на выбор, так сказать.

И мне что-то так противно стало тут находиться, вспомнилась Лера, которая осталась в Москве. У нас с ней конечно очень странные отношения, но что-то мне не хочется изменять ей с этими. Воронова другое дело, а местные проститутки, пусть они и выглядят на все сто, нет.

Так что я развернулся, зашёл обратно в лифт и поехал на казарменный этаж, где меня уже ждал Иван, да не просто так, а с новостями: завтра с утра мы отправляемся в Филадельфию в составе трёх десятков солдат почетного караула, будем встречать президента Парагвая, который прибывает в город с официальным визитом. Формально это его город, но на самом деле это они в гостях, а мы дома, вот такой вот выверт.

На мой вопрос почему мы, я точно запомнил, что Воронова сказала, что мы не будем покидать территорию Цитадели, Иван усмехнулся и сказал, что это он постарался. Просто сидеть тут это скука смертная, а так хоть какое-то, но развлечение.

Президент пребывает в восемь, так что подъём в пять, инструктаж и в город. В пять так в пять, подумал я и отправился спать.

Как выяснилось, встречать президента нам нужно было не в городе, а в находящемся в пяти километрах от него аэропорту, он уже несколько лет как практически не действующий, пара грузовых рейсов в месяц, не больше.

Логично было бы встретить президентский самолёт на имперском аэродроме, но тайный советник Гриф, родной брат канцлера и руководитель гражданской администрации, решил показать, что даже несмотря на отсутствие программы гуманитарной помощи жителям парагвайской части Гран-Чако, регион развивается и возвращается к мирной жизни.

Поэтому гражданский аэропорт в экстренном порядке отмыли, завезли устаревшее, но вполне работоспособное оборудование, как-то подрихтовали ВПП и объявили, что завтра состоится торжественное открытие аэропорта и начало регулярных рейсов.

Вот на первом рейсе из столицы Парагвая и должен был прилететь президент этой маленькой южноамериканской страны.

С утра мы были уже в аэропорту, военных вокруг собралось не просто много, а очень много. Три кольца оцепления, снайперы, пулеметчики и гранатометчики на крыше, все экипированные по максимуму в тяжелые бронекомбинезоны и с тяжелым вооружением. По периметру выставлена бронетехника, а в небе дежурят истребители и боевые вертолёты. И посредине этого милитаристского разгула стояли две шеренги солдат почетного караула, облачённые исключительно в парадные мундиры, а из оружия им выдали только древние сабли и не менее древние парадные карабины, хотя, конечно, даже их зарядили, но против современного оружия и брони — это так, детский пистолет с мягкими пулями.

Одним из этих счастливчиков в вычурной форме был и я, благодаря своему росту и ширине плеч я занял почетное место правофлангового в одной из шеренг, а напротив меня, тоже правопланговым стоял Иван. Командовала же почетным караулом лейтенант Воронова.

Чуть позади шеренги Ивана располагался военный оркестр во всем своем великолепии, много духовых инструментов, большой барабан, литавры, церемониальный жезл у дирижёра, всё как надо. Ковровая дорожка вела к группе встречающих во главе с генералом Медведевым и советником Грифовым, за которыми стояли фигуры поменьше, к друг к другу жались полтора десятка местных чиновников, не иначе они должны были играть роль руководителей города и регионов. В общем всё почти готово.

В 7:50 нам сообщили что самолет заходит на посадку, и ровно в восемь утра президент Парагвая ступил на ковровую дорожку в окружении своих телохранителей и чиновников. Заиграл оркестр, мы взяли на караул и с максимально дебильным выражением лица начали смотреть перед собой.

А потом начался ад. В Нескольких метрах от оркестра воздух вдруг задрожал, как будто там был очень сильный жар, и оттуда начали по одной выскакивать какие-то фигуры, практически невидимые, словно тоже состоящие из этого дрожащего воздуха.

Я стоял лицом к ним, поэтому хорошо видел момент их появления. Не знаю почему, но дальше я действовал как робот, вскинул к плечу свой древний карабин и открыл огонь, чуть ли не первым на аэродроме.

Ответом мне стали автоматные очереди, огнешары, молнии и остальной магический арсенал. Нападавшие не стеснялись использовать магию, а солдаты почетного караула, охранники парагвайца и гражданские падали один за другим.

Самого президента они не трогали, и я решил, что пришли как раз за ним.

Но нет, пара призрачных фигур подскочила к Ивану, он отбросил ставший ненужным карабин и потянул из ножен саблю. Лучше бы он этого не делал и дрался так как умеет, используя магию.

Один из этих двоих сделал какой-то пасс руками, Иван тут же обмяк и упал на землю, второй склонился к нему, схватил и сразу исчез. Через мгновение пропал и тот, кто вырубил моего приятеля.

Но это еще не всё. Точно такая же парочка атаковала и Воронову, вот только она оказалась опытнее Медведева и, моментально выхватив свою саблю, каким-то сложносочиненным ударом буквально разрезала на две части одного из нападавших.

Правда, спустя секунду и она упала на бетон аэропорта без сознания и исчезла также как Иван.

Ну а Матвей Медведев, Грифов и остальные старшие офицеры в это время отбивались от целой толпы нападавших. На семь наших пришлось чуть ли не два десятка этих теней.

Но им это не помогло, потому что Медведев зарычал и превратился в медведя-оборотня, а его люди вовсю использовали магию, так что нападавшие кончились очень быстро.

Я же как завороженный смотрел на дымку из которой появились враги. Она так и осталась на месте, и мне в голову пришла безумная, чертовски опасная, но при этом соблазнительная идея.

Она шла вразрез со всем, что я слышал от Вороновой, и тем, что мне вложили в голову во время инструктажа, но я не мог от нее отделаться.

Поэтому я побежал к этой дымке, боковым зрением отмечая, что поле боя осталось за нами, убитые призрачные тени превратились в людей в серых скафандрах, которыми теперь была завалена вся взлётно-посадочная полоса. Несколько десятков врагов лежали вперемежку с погибшими солдатами почетного караула, музыкантами, и прочими.

А еще я видел, и слышал, как мне наперерез бегут Медведев и Грифов, и последний кричит что есть силы.

— Соболев, не смей! Стоять! Это приказ! Замри!

Видимо, Грифов был менталистом, потому что его слова эхом отдавались в моей голове. Вот только эти приказы меня даже не замедлили. Даже наоборот, я побежал еще быстрее, вот и пригодилась сила погибшей Мисы.

Медведь-оборотень почти успел, Матвей Медведев тоже умел разгонять большую скорость. Но почти- не считается, я рыбкой прыгнул вперед и влетел в портал.

* * *

— И сколько времени длилась операция на аэродроме, исполнитель? — У автора был довольный голос.

— Двадцать секунд, автор. Как я и говорил сфера защиты, которую поставили мои люди продержалась полминуты, хотя снаружи по ней и работали из всего чего только могли.

— Вы заметили, что объект двигался значительно быстрее чем остальные на аэродроме? — спросил автор обращаясь ко всем присутствующим.

— Да, верно, — ответил вивисектор, — видимо очередной скачок силы. Помните погибшую Зайцеву? Она владела похожей способностью и применяла её на объекте.

— Видимо так. И да, вивисектор, вы были правы, объект очень легко поддался на ментальное воздействие.

— На самом деле, я испытал определённые проблемы, пытаясь навязать ему свою волю. Вряд ли бы всё прошло так гладко, если бы приказ не наложился на его собственные желания. Я же вам говорил. Он считает Медведева если не другом, то близким приятелем. И, когда мы его захватили, у объекта и так захотел спасти Ивана. Зерна ментального воздействия упали на благодатную почву.

— Хорошо, вы правы. А зачем этот экспромт с девушкой, с этим лейтенантом? Я понимаю, что дал вам известную долю самостоятельности в этом деле, но всё-таки.

— Мы уже неплохо изучили объект, он почти наверняка хотел уложить эту девушку в постель. Просто дополнительная мотивация, чтобы увеличить шансы на успешное ментальное воздействие.

— Что ж, в любом случае вы достигли успеха. А теперь давайте посмотрим на реакцию объекта.

Глава 17

Как я влетел в марево портала головой вперед, так я и и вынырнул из него и слёта подняв тучу брызг приземлился в большую лужу, так мне показалось сначала.

Я поднялся на ноги, воды оказалось примерно по пояс и огляделся.

Нет, это не лужа, это болото, самое настоящее болото.

Вокруг меня насколько хватало глаз было одно и тоже, мерзкая зеленовато-коричневая жижа с то тут, то там торчащими деревьями, как сухими, так и вполне себе живыми. На ветках деревьев свисали лианы и цвели какие-то цветы самых диких расцветок, это были единственные яркие пятна в этом отвратительном месте.

Дополнительным «шармом» была зеленоватая дымка поднимающаяся с болот и вонь гниющих растений в которую вплеталось что-то противно сладковатое.

Ну и насекомые, которых было ну очень много: огромные чуть-ли не с палец мухи, стрекозы с мой кулак и комары, хотя наверное это москиты, которые размером были под стать всей остальной жужжащей братии.

Которая тут-же заинтересовалась мной, едва я только поднялся на ноги как тут же оказался в центре настоящего клубка из всей этой летающей гадости.

Тут и думать было нечего чтобы кидать огнешары или молнии, слишком уж было много вокруг меня гнуса, требовалось нечто совсем иное.

Я снял лайковые перчатки которые были частью парадной формы, закрыл глаза, и хоть это и было очень нелегко, постарался абстрагироваться от того что происходить вокруг меня и сосредоточиться.

Сначала я вызвал в своём сознании образ своих огненных кулаков и почувствовал что да, огненная аура обволокла мои руки. А потом я «стал» натягивать огненную оболочку кулаков на всё остальное тело. До этого момента мне и в голову не приходила такая мысль, что можно покрыть огнем всё моё тело, создав своеобразный щит, но сейчас это казалось настолько логичным и уместным, что я не сомневался ни секунду.

По-правде сказать получилось у меня не сразу, пару раз насекомые всё-таки смогли сбить мне концентрацию, но в итоге всё получилось, всё моё тело было затянуто тончайшей огненной плёнкой.

Летающие обитатели местных болот тут-же прекратили меня доставать, но всплыла еще одна проблема. Это сейчас у меня одежда насквозь мокрая и не горит, а что будет когда она высохнет? Не вечно же я буду идти по этому болоту, рано или поздно я из него выберусь.

Поэтому, нужен следующий этап.

Я снова закрыл глаза и постарался локализовать мою ауру исключительно на неприкрытых одеждой участках тела. Еще минут десять и у меня это получилось. Теперь можно было отправляться в путь.

Вот только куда? Этого я совершенно не представлял. Как не представлял того где я вообще. Вроде бы в Гран-Чако нет таких болот, ну если я ничего не путаю.

Хотя это не важно, магические телепорты могут вести куда угодно и откуда угодно. Сейчас я могу быть хоть в амазонской сельве, хоть в Африке.

Ну раз не знаешь где-ты, то какая разница куда идти? Хотя нет, есть у меня одна идея.

— Ну что, товарищ Соболь, — спросил я своего зверька-тотема, — и куда мне идти?

Ответом мне стало исчезновение моего постоянного собеседника молчаливого и его появление в очередном образе: сапоги, пробковый шлем, куртка и длинная палка, в передних лапах. Настоящий исследователь, одним словом.

Соболь покрутился вокруг меня, залетел за спину, и бодро зашагал на месте. Мне оставалось только направиться в ту сторону в какую он мне указал.

* * *

Шёл я долго, целый день, и болото вокруг меня начало погружаться в сумерки. К сожалению, небо было затянуто низкими свинцовыми тучами и даже по солнцу было непонятно в какую сторону я иду. Плюс начался очень противный моросящий дождь и поднялся ветер.

Всё это привело к тому что я просто зверски замерз в своей насквозь грязной и мокрой одежде.

Хорошо хоть соболь вёл меня очень аккуратно, вначале я пару раз не обратил внимание на его движения, остановки и повороты направо и налево и хорошо так искупался в этой мутной и вонючей жиже. Даже чуть не утонул, но чудом сумел зацепиться за какую-то корягу и выбрался.

Потом то я стал намного внимательнее и больше таких оплошностей не допускал. Правда путешествие сквозь это болото требовало от меня очень серьезной концентрации и внимательности, поэтому я толком не мог обдумать ситуацию в которую попал. Буквально какие-то обрывки.

Поэтому когда дождь стих я решил что хватит с меня мокрой одежды, время привала. Надо привести себя в относительный порядок и передохнуть. Тем более что окончательно стемнело и дальше идти просто опасно.

* * *

Я выбрался на относительно сухой и чистый островок посреди этого дурдома. Мой выбор пал на него потому что здесь росло большое дерево с плотной кроной а рядом стояла его полная копия, только сухая. И то и другое меня полностью устраивало и я взмахнув несколько раз руками принялся за дело.

Для начала я вызвал призрачную саблю, спасибо Алексе за то что она в своё время меня как следует отделала своими молотами, и примерившись начал срубать сухие сучья. Еле видимый светящийся клинок проходил через ветки как нож сквозь масло и я очень быстро нарубил большую такую кучу дров, то что надо.

Затем я отобрал из этой кучи две рогатые палки и одну относительно прямую и длинную, Еще несколько ударов саблей, только уже намного более точных и экономных и вот уже я сделал примитивную конструкцию, на которой можно будет высушить одежду. Осталось только развести огонь.

Это тоже не стало проблемой, через несколько минут парочка огнешаров зажгли костер и воздух вокруг меня наконец наполнился приятным теплом. Я воткнул по обеим его сторонам рогатины, положил поперечину и принялся раздеваться.

Вскоре я уже сидел в одних трусах перед костром, а вещи сушились на огне.

Вот дурак, внезапно подумал я. Как я мог забыть?

Еще раз выругавшись я снял с перекладины китель и достал из его нагрудного кармана моё кольцо ледяных копий и браслет защиты, я же специально утром взял их с собой, как чувствовал что они могут понадобиться.

Вскоре я уже согрелся и смог наконец подумать о том что мне делать дальше и зачем я собственно прыгнул в этот проклятый портал.

То что я сделал противоречило абсолютно всему что говорила Воронова и что мне вложили в голову во время экспресс обучения. Да и здравому смыслу это тоже противоречило. Прыгнуть сломя голову в этот портал это не просто верх безрассудства, это смертельно опасно. Но всё-таки я это сделал.

Сделал даже вопреки прямым приказам очень сильного менталиста Грифова, его голос звучал в моей голове даже громче чем голос Богдана когда я встретил его в первый раз. Но я ни на секунду не замедлился. Просто взял и прыгнул. Понятное дело что Ивана я считал если не другом то очень хорошим приятелем, да и Воронова мне симпатична и конечно я захотел спасти и их обоих. Но делать такую самоубийственную штуку как прыжок не понятно куда? Очень странный поступок с моей стороны, и это мягко сказано.

И странно что я оказался здесь, в то что атака на аэропорт началась отсюда мне как-то не верилось, никаких следов деятельности человека в этом долбаном болоте я не видел, как собственно и людей.

Пока я разводил огонь и обустраивался совсем стемнело и воздух вокруг меня наполнился новыми звуками, уханьем птиц и каким-то шебуршанием. Как будто-там за очерченным светом костра кругом темнота пришла в непонятное мне движение.

Моя фантазия сразу разыгралась, раз уж комары и стрекозы размером с ладонь, то кто знает что там вокруг меня сейчас ползает. В этом мире из обыкновенных людей делают всяких там эльфов с суккубами, кто знает, может быть коллеги доктора Нахааша и до животных дотянулись и я могу здесь встретить что-то из сказочного бестиария, всяких там виверн, химер и прочих упырей.

Внезапно, как будто в ответ на мои мысли я услышал пронзительный то-ли крик то-ли вой.

— Хуца, — и тут же где-то на краю очерченного светом круга мелькнула какая-то тень.

Я вскочил на ноги, призвал огненную ауру, благо одежды на мне сейчас не было, и призрачную саблю.

— Хуца, — снова пропела темнота, теперь как-то глумливо что-ли, звук шёл с другой стороны костра и я увидел что-то.

А потом моих ног как будто что-то коснулась, тонкая веревка или что-то похожее. Коснулось и тут же загорелось от моей огненной ауры.

Это стало последней каплей для меня, я убрал саблю и вскинув обе руки залил всё вокруг огнешарами. Я выпускал их не целясь, один хрен ничего не видно, просто стараясь охватить как можно большую площадь.

Огнешары ярко осветили траекторию своего полёта, а рдин из них взорвался в нескольких метрах от меня. Очередная «хуца», теперь уже жалостливая, стала доказательством того что я попал.

Надо бы сходить посмотреть что там за чудо, подумал я, но осуществить свое желание не успел.

Потому что из темноты вышел человек.

Он был небольшого роста, ниже меня на голову, с длинными волосами, и аккуратной бородой с проседью. Одет незнакомец был в видавшую виды, но при этом видно что крепкую кожаную одежду а в руках он держал длинную палку, вернее даже не палку а посох.

— Ты что творишь? — Возмущенно спросил он меня, — это, тащемта, земля моего рода. И на ней нельзя разводить костры, например. И в моего любимого дядюшку швыряться огнем тоже нельзя, например.

— Дядюшку? — Удивленно переспросил я.

— Собсна, да, дядюшку. Вышел он на вечернюю прогулку, тащемта. И наткнулся на твой костер, например.

Мужик говорил ну очень странно, все эти его «например» и прочий мусор делали его речь похожей на бред сумасшедшего. Но вместе с тем он не проявлял какой-то агрессии, хотя и явно был недоволен.

Пока мы с ним вели этот странный диалог появилось еще несколько человек, трое если быть точным. Они склонились над «дядюшкой» и что-то начали с ним делать. Скорее всего оказывали ему помощь, жалобные стоны и всхлипы практически сразу прекратились и пораженный мной человек смог встать на ноги. Тот с которым я разговаривал облегченно выдохнул и снова обратился ко мне:

— Тащемта, иди за мной, например. Устроим чад кутежа. Например, только затуши свой дичайший костер.

— И куда же мы пойдём? — Спросил я, одеваясь. Было понятно что драться со мной никто не собирается. Опасно конечно идти куда-то с этими психами, но это лучше чем оставаться здесь до утра а потом вновь идти непонятно куда.

Одевшись я принялся тушить костер, благо у меня было чем это делать: ледяные копья попадая в огонь таяли и вскоре на месте моей вынужденной стоянки была только груда головешек над которой поднимался густой белый пар.

— Нормально-нормально, — обрадованно сказал этот странный тип, — Теперь давай знакомиться. Я вот Сергей Пауков, например. Глава большого, славного, а так же дичайше угарного рода Пауковых.

— Алексей Соболев, — в ответ представился я.

— О как! А я тебя знаю, например. Ты же звезда угарного льда. Я тебя дичайше котирую, например. Иди за мной, тут наш портал, например.

И действительно, буквально через пару десятков метров обнаружился небольшой стационарный телепортер в который мы и зашли.

* * *

— Значит вы знакомы с моим отцом, молодой человек? — спросил меня мой собеседник, когда я сказал что знаю профессора Нахааша. Теперь понятно почему он так похож на профессора, практически его сильно омоложенная копия.

— Да, всё верно, мы с ним работаем над одним проектом в МИМА.

— ДАйте угадаю, повреждения головного мозга магией и их последствия, верно?

— Да, всё так.

— Я тоже над ним работаю, собственно именно поэтому я здесь.

Моего собеседника звали Моисей Яковлевич Нахааш, и он приходился старшим сыном доброму доктору из МИМА.

Разговаривали мы с ним в большом зале имения Пауковых, который находился в самом центре закрытой для посещения части пустыни Каракумы.

Да, болото по которому я шел еще несколько часов назад некогда было горячими песками. И вот уже триста лет здесь жили Пауковы, тотемом которых был пустынный паук каракурт.

Пауковы официально считались как и Индрики еще одним исчезнувшим боярским родом. Как рассказал мне доктор Нахааш, они стали жертвой вспыхнувшего сто лет назад в этих местах восстания против официального Петербурга. Доктор не сказал какое именно оружие использовали власти против восставших, но в результате большая часть пустыни превратилась в болото, а жившие уединенно и не практически не покидавшие своей части пустыни Пауковы массово повредились рассудком.

Наиболее тяжело повредился рассудком тогдашний глава рода, Игорь Пауков, самый сильный анимаг рода, именно он был тем самым дядюшкой Хуца, который и напал на меня на болотах.

А то что он напал Сергей объяснил мне уже в имении. То что коснулось моих ног было одним из фамильных умений их рода, ядовитой паутиной, которая способна мгновенно парализовать жертву и вызвать у неё судороги, остановку дыхания и смерть.

Спасло меня только то что я по наитию активировал огненную ауру, коснувшись которую паутина мгновенно сгорела. Ну и еще то что сумасшедший потерял большую часть своих сил и больше не мог оборачиваться в паука-оборотня.

После той катастрофы власти закрыли от посещения от посещения эту часть пустыни и перекрыли периметр, выставив охрану. Как пояснил мне Нахааш не из-за того что на месте пустыни появилось болото, а из-за того что случилось с Пауковыми. Шутка ли, целый боярский род в одночасье тронулся. Кто конкретно так, а кто едва.

А то что Пауковы тронутые я увидел на этом празднике. Когда Сергей сказал чад кутежа, это была очень точная характеристика того что происходило вокруг меня сейчас. Такими сюжетами не могло похвастаться ни одно порно. Не хочется даже вспоминать что это было, но было ужасно. Хорошо хоть самого не заставили в этом участвовать.

Единственным участком спокойствия и порядка была та часть большого зала где собралась миссия доктора Нахааша: полтора десятка ученых, врачей и пара очень сильных магов охранников.

Как объяснил мне Нахааш младший, его отец добился разрешения у самого императора на то чтобы организовать постоянную экспедицию, призванную помочь разобраться с тем что случилось с Пауковыми, ну и попробовать организовать хоть какое-то лечение.

— Проблема в том что у всех членов рода наследственные поражения мозга, — объяснял мне доктор, — у меня тут очень хорошая лаборатория и больница, мы исправляем повреждения на уровне генома, но через несколько дней всё возвращается обратно. Как будто что-то постоянно влияет на моих пациентов.

— А может быть дело в самом болоте? — Спросил я, — ну что-то вроде радиации, или ядов.

— Молодой человек, — доктор укоризненно посмотрел на меня, — неужели вы думаете что я и мои предшественники не подумали об этом? Мы пытались вывезти наших подопечных отсюда. И в Петербурге их лечили, и в Москве. Как раз здесь они еще более менее стабильны, а как только покидают свои болота то всё. Немотивированная агрессия, приступы паники, эпилепсия, в общем целый букет.

— Понятно, очень жаль это слышать. Ваш отец говорил что с моей помощью он возможно сможет разобраться в причинах таких повреждений мозга магией.

— Да, да. Он говорил мне об очень многообещающем исследовании и для меня большая честь познакомиться с его главным участником. Но как вы здесь оказались?

Этот вопрос доктора поставил меня в тупик, если честно. Ответ на него будет нарушением всех клятв и обещаний которые я давал как в Москве, так и в Чако. Дилемма, мне нужна помощь, но я просто не могу рассказать об этом. Печать молчания не даст, хотя что может быть проще, у доктора есть связь с большой землёй, он сам мне сказал. Поэтому пришлось изворачиваться.

— Вы знаете доктор, произошёл сбой в телепортации, — это кстати правда, — мы с товарищами должны были прыгнуть на другой объект нашей части, но я в результате оказался здесь.

— Наверное я знаю о каком объекте вы говорите, — внезапно и притом совершенно спокойно сказал доктор. Видимо нужное вам место находиться в десяти киллометрах к западу. Если хотите, я дам вам один из своих болотоходов. За полчаса доедете с комфортом.

— Может быть вы просто сообщите о моем появлении в Москву или Петербург.

— Извините Алексей, я не могу. Уже то что я рассказал вам является грубейшим нарушением государственной тайны, а уж сообщать о вас это вообще ни в какие ворота не лезет. Официально вас здесь никогда не было.

— Но я же здесь, и вы меня спокойно отпускаете.

— Не то чтобы спокойно, чтобы отпустить вас я должен наложить на вас печать молчания. Вы знаете что это такое?

— К сожалению да, знаю, — вздохнул я, — ладно, если надо так надо. Накладывайте.

* * *

Как и в прошлый раз эта гадость меня вырубила наглухо, вот только никаких новых умений не прибавилось, а жаль.

В итоге я просто пришёл в себя в больнице имения Пауковых. Сын профессора Нахааша не соврал, у него тут великолепное оборудование.

Разбудил меня лично Моисей Яковлевич. Пока я валялся в отключке после наложения печати мою форму привели в порядок, постирали, высушили и погладили. ТАк что я позавтракал и доктор проводил меня к болотоходу, внушительно выглядящей машине на воздушной подушке.

— Я забил координаты в навигатор, — сказал мне доктор на прощанье, — так что думаю вы доберетесь без проблем.

Мне оставалось только пожать ему руку, поблагодарить за помощь и залезть в кабину.

Через несколько секунд я покинул поместье Пауковых и взял курс на запад.

Глава 18

Не соврал младший Нахааш, здесь действительно имелась какая-то база. Я остановился не доезжая километра два, а потом уже пешочком, болотоход-то по любому проще заметить чем человека.

Так-что да, базу я нашёл, но вот что мне с ней делать? Я не уверен что именно сюда доставили Ивана и Воронову, вдруг эти ребята вообще не имеют никакого отношения к тому что произошло в Гран-Чако.

Да и даже если это они, что я один могу сделать? Передо-мной настоящая крепость, не Цитадель конечно, но всё очень и очень серьезно: Вон и вышки, на которых наверняка часовые, колючая проволока, наверняка под напряжением, да и внутри этих грязно-серых зданий наверняка куча Так что брать штурмом этот объект в одиночку верх глупости.

Поэтому я решил пока просто понаблюдать, благо недалеко нашлось отличное дерево с густой кроной, откуда открывался великолепный обзор на эту базу. Всё равно других вариантов у меня нет, на моём болотоходе не было ни рации ни каких-то других средств связи, а Нахааш помогать мне отказался.

* * *

Итак, исполнитель, «объект» на месте? — спросил автор когда очередное совещание создателей схемы началось.

— Да, автор, его вывели в нужную нам точку.

— И что он делает?

— Пока ничего, наблюдает. На базу не суется.

— Логично, он же не знает там ли Медведев и Воронова. Как вы планируете решать эту проблему?

— Очень просто, ему их покажут. Или мы спровоцируем «объект» на активные действия другим способом.

— Смотрите только чтобы это не выглядело наигранным, объект должен решить что всё это всего лишь счастливый случай а не подстава.

— Можете мне довериться. Всё будет в лучшем виде.

* * *

Сидя на дереве я понял одну вещь: а болотоход то я оставил практически на открытой местности. Кто угодно может на него наткнуться и начнутся поиски водителя машины. И скорее всего ничем хорошим для меня это не закончиться. Если эти ребята действительно стоят за тем нападением, то со мной они точно церемониться не будут.

Пришлось слезть с насиженного места и отправиться к машине, как её маскировать я пока не представлял, но думаю что что-нибудь придёт в голову на месте.

Но задуматься о том что мне делать у меня не получилось, едва я подошел к болотоходу, как я услышал звуки работающих двигателей, времени у меня было только на то чтобы отбежать от машины подальше и постараться спрятаться. за большим поваленным деревом, не очень героично, но что делать. Жить-то хочется.

Едва я это сделал, как появились сразу три очень похожие на мою машины, из них споро выскочили сразу шестеро. Трое подошли к моему болотоходу, а еще трое остались у своих.

Теперь у меня была практически стопроцентная уверенность в том что это те кто мне нужен. Понятное дело что сейчас они были без своей маскировки, но вот я не сомневался. Именно эту форму я видел на сраженных пулями врагах.

А раз так, то можно бить, благо что у меня преимущество, они меня пока что не видят.

Линзы точности при мне, так что я смогу всё сделать очень аккуратно, только не огнешарами, нет. Еще подожгу машины, чего доброго. Ледяные копья, вот что мне нужно сейчас.

Я встал из-за своего укрытия вскинул руку с кольцом и превратился в настоящий пулемёт. Сразу с десяток копий полетели в тех кто пошёл к моему болотоходу, поворот и вот и второй тройке досталось столько же.

Выстрелы были удачные и удивительно эффективные для меня. Тех кто был возле моей машины буквально разрезало пополам. Их дружкам у машин повезло больше, убил я всего одного, а ранил двоих.

Вот такая вот снайперская стрельба получилась. Всего пять секунд а группу из шести человек как корова языком слизала.

* * *

— Хм, а неплохо сейчас объект справился с высланной на захват его машины группой, сколько он выпустил копий? — спросил автор у исполнителя.

— Десять, автор. Десять копий, пять секунд и четыре трупа.

— Комбинация кольца и линз показала себя с самой лучшей стороны, да.

— Не только, объект тоже вполне соответствует уровню своего снаряжения, не струсил.

— Да, включить его в схему было правильным решением. Исполнитель, что дальше?

— А теперь я надеюсь что этот парень не дурак и сумеет воспользоваться тем что попало ему в руки. О, смотрите, он уже разговорил одного из этих раненых, быстро однако.

— Это неудивительно, — ответил молчавший доселе вивисектор, — не забывайте что Соболев еще и менталист, слабенький, но всё-таки менталист. Его способностей с лихвой должно хватить на то чтобы заставить говорить двух неодарённых. да еще и безо всяких артефактов.

* * *

— Да! Да! Это всё что я знаю! — кричал допрашиваемый мной человек. Такое ощущение что я ему иголки под ногти загонял или еще что похуже.

А всего лишь я слегка ментально надавил на него, совсем чуть-чуть, как того менеджера мотостроительного завода. Буквально чуть-чуть и он мне всё рассказал.

Иван и Воронова действительно здесь, их доставили вчера, после обеда. Логично, учитывая разницу во времени.

Пленный был не уверен, но вроде бы ни моего приятеля, ни лейтенанта никто не пытал или еще что-то, опасности для них в общем не было.

Но на этом хорошие новости кончались и начинались плохие.

Главная из них была в том что это самая настоящая база самых настоящих повстанцев. И было их здесь никак не меньше трёхсот человек. Три дружины, так сказал мой пленный, а потом уточнил что дружиной у них называется отряд в сто человек.

Учитывая сколько их, нечего было и думать о том чтобы лезть туда в одиночку. И то что тут нет ни одного аристократа, то есть здесь нет одарённых, ничего не меняло, меня просто разотрут в порошок.

Всё это я обдумывал пока оказывал помощь раненым, в их болотоходах были достаточно хорошие аптечки, а потом привязывал их к тому самому поваленному дереву где я от них прятался.

Закончив я взял из трофейной машины трофейный же сухой паёк и поедая галеты и тушенку из банки я снова задумался.

По всему выходило что мне всё-таки придётся вернуться к Пауковым и потребовать чтобы доктор Нахааш дал мне возможность связаться с Москвой или Питером. Как никак здесь повстанцы, которые держат в заложниках армейского офицера и члена одного из самых могущественных боярских родов. Это такие доводы, против которых доктор точно не сможет возразить.

Решено, еду обратно к Пауковым, двух этих раненых надо взять с собой, а трупы притопить в болоте, на всякий случай.

Но едва я решил это сделать, как из бардачка одного из болотоходов раздался характерный звук работающей рации. Я едва ли не бегом подскочил к машине, достал рацию и отдал ее тому из моих пленных кто и рассказал мне о что Иван и Воронова находятся здесь.

— Отвечай как будто всё в порядке, — сказал я ему а потом обратился ко второму, — а ты молчи, иначе отправишься за остальными.

Второй испуганно закивал головой, а первый стал говорить по рации. Для того чтобы точно всё было в порядке я взял его под контроль, и это сработало. Ничего лишнего сказано не было, а вот базу этот дружинник успокоил. Сказал что неопознанная единица техники захвачена, и сейчас они ищут водителя. Отлично, то что нужно.

Ну я приступил ко второй части допроса, теперь по поводу рации. Очень мне стали интересны её возможности, вдруг получиться самому достучаться до больших кабинетов.

И да, выяснилось что это не просто рация а многофункциональное устройство связи, в том числе с возможностью выхода в магонет через защищённый канал и звонков с помощью спутников. То что нужно сейчас.

Еще один сеанс внушения и вот уже рация разблокирована, все пароли введены и можно звонить. Вот только куда?

Ответ пришёл мне на ум почти мгновенно и я позвонил в МИМА, никогда не мог запомнить телефонные номера, так бы было намного проще просто набрать кого-то из знакомых, хоть старого князя, или Леру, не важно.

По счастью информационная служба Академии работала как часы и на мой звонок ответили буквально через секунд десять.

Дальше я попросил соединить меня с нашим с приёмной ректора, немного нагло, но ничего другого на ум не пришло, а потом, когда ответили уже из приемной я воспользовался одной из привилегий члена рода-основателя МИМА, правом напрямую поговорить с ректором.

Секретарь ректора всего лишь спросил мою фамилию а потом соединил меня.

Итого, на всё про всё у меня ушло секунд тридцать. Я думал что это очень быстро. Вот только на рации горел сигнал внутреннего вызова. И это вызвало у меня плохие предчувствия, я попытался завести трофейный болотоход, но фигушки. На приборной доске горела выразительная надпись «Управление заблокировано удаленно, обратитесь к администратору».

Повстанцы поняли что происходит что-то внештатное, и значит мне скоро ждать гостей. Я бросился к своему болотоходу и в это время ответил ректор.

* * *

Владимир Орлов ничуть не удивился когда его секретарь сообщил что Алексей Соболев настаивает на срочном разговоре с ректором. Представители трёх родов основателей Академии постоянно обращались к нему, в основном конечно Медведевы и Волковы, но и у Соболевых тоже было такое право, так что почему бы и Алексею не поговорить с ректором.

Другое дело что Орлов точно знал что этот нахальный, но при этом талантливый в спорте юноша сейчас должен быть в Парагвае, но раз он звонит оттуда, то причина должна быть веская.

Поэтому он просто нажал на кнопку нажал на кнопку своего терминала, встроенного в подлокотник кресла в кабинете и буднично сказал:

— Это Владимир Орлов, слушаю вас Алексей.

А вот ответом ему стала настоящая симфония, в которой был рёв мотора машины, звуки как-будто эта машина едет по огромным лужам, и самое главное, ректор отчётливо слышал выстрелы. Ну а посреди всего этого акустического разгула был голос его студента.

Который рассказал такие новости, что уже в процессе разговора Орлов вызвал и старшего двух Медведевых, Ивана Большого и его брата Матвея, князя Соболева, своего троюродного брата Александра Орлова, министра обороны и Игоря Грифова, господина государственного канцлера.

Вызовы шли по красному коду, по имперской классификации это третий по важности код, после белого и черного и он требовал незамедлительного ответа. Через несколько секунд Алексей Соболев говорил уже со всеми вызванными ректором персонами.

Правда не долго, он только успел еще раз рассказать что находиться в запрещенной зоне пустыни Каракумы и что за ним сейчас гонятся те же люди что вчера совершили нападение в Парагвае и захватили двух имперских аристократов.

Соболев был на связи всего полторы минуты а потом отключился. Когда это случилось слово взял канцлер Империи.

— Господа, вы всё слышали. СИБ уже запеленговали рацию, с которой звонил господин Соболев. Я предлагаю поручить это дело спецназу Службы. Группа быстрого реагирования будет на месте уже через полчаса, быстрее не получиться навести туда мобильный портал.

— Я возражаю, господин канцлер, — возразил министр обороны, — этим должна заниматься армия. Мы и быстрее будем на месте, и там мои люди.

— Ваши люди? — Удивился канцлер.

— Конечно, а чьи еще. В плену лейтенант имперской армии и унтер, а еще один унтер передал нам всю информацию и сейчас возможно ведёт бой или даже погиб. Армия и точка.

В голосе Александра Орлова звучал вызов. Хоть формальными руководителями СИБ считались императоры, но фактически службой руководил канцлер. Орловы давно хотели вернуть себе полный контроль над службой, и сейчас был наиболее подходящий момент.

Да и логика в словах генерал-фельдмаршала была, «своих не бросаем», очень заезженный лозунг, но при этом правдивый. Армия действительно всегда старалась вытащить своих. Так-что канцлеру тут не светило.

— Хорошо, господин генерал-фельдмаршал, — ответил Грифов после секундной паузы, — ваша взяла, спасательную операцию пусть проведёт армия, но расследование всё равно я заберу себе.

— Господа, — вмешался в перепалку сановников Иван Медведев, — я думаю что сейчас не время решать кто будет расследовать. Как мы будем вытаскивать мальчишек и лейтенанта Воронову оттуда?

— В Ашхабаде стоит стоит отдельный батальон Туркестанской десантной дивизии, — ответил брату Матвей Медведев, — я думаю что господин фельдмаршал имел в виду его.

— Да, верно, секунду, — министр обороны отвлекся и через полминуты продолжил, — до вылета пять минут, еще через пять первые десантные борта и самолеты прикрытия будут над закрытой зоной.

На этом совещание завершилось и ректор попрощавшись со всеми положил трубку.

* * *

Разговор с Москвой и Питером прервался из-за того что рация в моих руках, вернее она была вставлена в специальный держатель на приборной панели моего вездехода просто замолчала, а потом взорвалась.

Вот самым натуральным образом взорвалась и сильно посекла мне руки и лицо осколками. Хорошо хоть Я заметил неладное и в последний момент закрыл глаза левой рукой, а то точно бы ослеп. Это конечно не проблема в империи, тут и не такое лечат, вот только у меня на хвосте сразу четыре болотохода, из которых два с пулеметами.

И эти пулеметы ни разу не предмет декора, они стреляют, правда расстояние я и скорость я держал достаточно приличную, да и петляю среди местных деревьев как сумасшедший, поэтому пока что они не попали.

Но вот взрыв рации мою прекратил мою безумную поездочку. Машина тут же заглохла, да и управление тоже потерялось, так что пришлось мне прыгать на полном ходу в болото.

Если бы я этого не сделал то точно бы меня подстрелили, потому-что потерявший управление и ход болотоход тут-же встал как вкопанный, видимо сработала защитная автоматика. Ну а по стоящей мишени попасть намного проще.

Что и случилось сразу же как только я выпрыгнул, хорошо хоть догадался прыгнуть в сторону, прикрытую от моих преследователей машиной, а то бы они меня расстреляли.

А так я сумев выбраться из этой отвратительной жижы на относительно твердое место и безо всяких колебаний упал на землю. Я уже стрелял лёжа и копьями и огнешарами, поэтому проблем с этим не будет.

Мои преследователи остановились в паре сотен метров, в ста девяноста девяти, если быть точным, линзы были еще и дальномером, и из их машин градом повалили вооружённые автоматами и гранатомётами бойцы в бронекомбинезонах. Их было человек пятнадцать, много, очень много на меня одного.

Вот один из них встал на одно колено, вскинул на плечо трубу своего оружия и через секунду моя машина исчезла в огненном облаке, ребята настроены очень серьезно.

Но и я тоже. Поэтому прицелившись в головную фигуру я начала щедро поливать их огнешарами.

Так быстро я еще никогда не стрелял, мне была сейчас совершенно не важна точность, главное заставить противников залечь и не поднимать головы. А там уже можно будет попытаться встать и броситься бежать.

Видимо в тот день Бог и боги были на моей стороне, иначе я никак не могу объяснить тот факт, что один из моих огнешаров попал не просто в болотоход противника, а именно в ту машину где лежали готовые к делу переносные ракетные установки. Взрыв просто разметал сразу две машины и наверняка прикончил и ранил достаточное количество преследователей. Стоны и крики раненых, во всяком случае, говорили об этом очень красноречиво.

Первый раунд остался за мной. уцелевшие враги даже не пытались подняться и просто вели лихорадочную и не прицельную стрельбу в мою сторону.

А вот второй раунд нашего противостояния хоть и начался для меня очень хреново, к моим преследователям пришло подкрепление, еще с десяток машин с полусотней бойцов на борту, но кончился быстро и очень эффектно.

Небо над полем битвы внезапно наполнилось светом и шумом, между мной и моими противниками встала стена взрывов, а сверху на всю округу зазвучал вальс валькирий Вагнера.

Тогда я еще этого не знал, но командир Туркестанской десантной дивизии слыл большим пижоном и любителем классической музыки нулевого мира. Его солдаты практически всегда десантировались под музыкальное сопровождение.

Да, тогда я этого не знал, поэтому просто лежал на спине и смотрел как сверху камнем падают солдаты в в сверхпрочных десантных бронекомбинезонах с тормозными двигателями в подошвах своей обуви. Они приземлялись, поднимаю целую тучу брызг, и тут же вступали в бой.

Который шёл всего минуту и вскоре противник сдался, как минимум я точно спасён. Теперь осталось узнать что с Иваном и Вороновой

Глава 19

— Ваши Императорские Величества, разрешите представить вам Алексея Соболева. Этот достойный во всех отношениях молодой человек не только спас моего сына, но и помог подавить очень опасный мятеж в зародыше.

Даже удивительно что голос отца Ивана, не изменился ни на йоту, он звучал всё так же громко и грозно, но при этом, когда самый главный Медведев обращался к императорам, он был ну очень почтителен. И его голос вывел меня из задумчивости. Хоть я сейчас и стоял перед двумя самыми могущественными людьми планеты, но мысли крутились вокруг событий двух последних дней…

* * *

Двумя днями ранее. Пустыня Каракумы, Российская Империя.

— Отличная работа, унтер Соболев. Как бы не закончилось это дело, можете смело рассчитывать на орден, не знаю правда на какой, это будет зависеть от генерала Медведева. И можете не тянуться во фрунт, то что ты, парень, человек сугубо штатский и вообще в армии случайный знают практически все. Так что вольно. И спасибо за Ольгу.

— Это вам спасибо, господин полковник, ваши солдаты и мою задницу спасли. И вы правы, я действительно человек штатский. Не знаю зачем меня потащили в армию.

— Ну, в любом случае твое присутствие в рядах нашей «непобедимой и легендарной» себя оправдало. Не прыгни ты в этот портал мы бы ничего не узнали об этих мятежниках. И что было бы с моей племянницей и племянником генерала одним богам известно.

Я разговаривал с полковником Вороновым, командиром десантного полка, солдаты которого и прилетели спасти меня, а потом и взять штурмом эту мутную базу где по-прежнему держали в плену и Ивана, и лейтенанта Воронову, к слову сказать, племянницу этого бравого полковника.

И разговаривали мы на борту его вертолёта, который завис на высоте в полтора километра над базой мятежников, и с которого Воронов осуществлял руководство боем.

Ну как осуществлял руководство? Как он сам мне рассказал, если бы против его десантников был противник посерьезнее, то да, пришлось бы полковнику командовать. А так он просто смотрел и комментировал невольному собеседнику, то есть мне, всё что происходило под нами.

Особых сложностей штурм не составил. Ребята полковника Воронова с воздуха снесли к чертям собачьим все оборонительные сооружения лагеря, все эти вышки, стены, колючую проволоку, естественно со всеми, кто в это время находился вне зданий, а потом приступили к зачистке самого лагеря.

С налобных камер наблюдения я хорошо видел, как это происходило: направленный взрыв вышибает двери, пара-тройка гранат летит внутрь, а затем уже десантники в тяжёлых штурмовых бронекостюмах заходят внутрь. Гранаты у них не простые, а парализующие, опять же со слов полковника, чтобы от них защититься нужно специальное снаряжение. Которого у наших противников нет.

Так что всё прошло относительно бескровно, я думал, что раз уж здесь работает десант, то всё закончится горой трупов, но нет. Солдаты больше брали в плен своих противников.

Кстати такая гуманность именно при штурме зданий лагеря была в том числе и потому что внутри были наши пленные, сын самого Медведева и племянница полковника. Думаю, что если бы не это, то десант не стал бы церемониться с этими бандитами и просто всех бы положил.

Но так получилось даже лучше. Через двадцать минут после того как я увидел вертолёты, всё было кончено. Во дворе напрочь разгромленной базы стояли схваченные бандиты, которых набралось немало, целых восемьдесят семь человек и освобожденные заложники.

Помимо знакомых мне товарищей, десантники вывели на улицу еще десять человек, разной степени потрепанности. Даже интересно, что это за люди.

Видок у Ивана и Вороновой был, мягко скажем не очень. Моего приятеля явно били, и притом достаточно серьезно, а что сотворили с лейтенантом нетрудно представить по её виду. Женщина, да еще и такая привлекательная в руках бандитов… понятное дело, что с ней делали те несколько часов что она была в руках этих ребят.

Но, это дело поправимое, медицина тут творит чудеса, уже через пару часов будут как новенькие. Другое дело что там с головой у лейтенанта, но и на этот счет надеюсь всё предусмотрено.

Ну а народу всё прибывало и прибывало, сначала здесь были одни десантники полковника Воронова, а потом начался настоящий карнавал из самых разнообразных мундиров и погон.

Иваном, Вороновой и остальными заложниками прямо на месте занялись военные врачи, их вертолет оказался самым внушительным из тех, что прилетели на это болото. Огромная такая хреновина с двумя винтами.

Как рассказал мне лейтенант Семёнов, адъютант полковника Воронова, которого тот ко мне приставил, это МИ-26, самый большой вертолёт в мире, на борту которого располагался хорошо оснащенный мобильный госпиталь, в котором, помимо всего прочего, установлено аж сорок медицинских капсул.

Пленными занялись прилетевшие следом за медиками армейские особисты и их коллеги из Службы Имперской Безопасности, это мне тоже рассказал Семенов, этот здоровенный бугай с погонами старшего лейтенанта вообще был довольно словоохотлив и с радостью нашел уши в которое можно лить и лить слова.

Затем настал черёд прилететь армейским учёным, биологам и физикам. Зачем они здесь Семёнов не сказал, но видимо эта база очень и очень непростая, раз вокруг неё такой кипишь.

Ну а потом появились уже знакомые мне люди. Два брата Медведевых и, что было удивительно, Эдгар Росомаха. Поговорить с родственниками Ивана мне не удалось, так как меня тут-же взял в оборот безопасник.

— Ага, ты здесь, — удовлетворенно сказал Эдгар его меня завидев. Он прилетел на уже знакомом мне гиперзвуковом самолете, точно на такой-же модели я летел в Москву по вызову Медведевых. Единственное отличие от того борта было то, что тот принадлежал семье моего приятеля, а этот раскрашен в цвета Службы Имперской Безопасности.

— Здравствуйте, Эдгар, — вежливо поприветствовал я безопасника. Что-то в последнее время его стало слишком много. Я постоянно вижу его хитрую физиономию рядом с собой. Но пока что это приносило только пользу.

— Иди за мной, — сказал Эдгар и я, вслед за ним, поднялся на борт его самолёта.

Салон машины оказался разделен на две части. В одной стояло три ряда кресел, а другая была как бы кабинетом. Вот в этот кабинет мы и направились.

— Значит так, Алексей, — сказал мне Росомаха, когда мы сели в кресла и дверь закрылась, — как ты понимаешь, ты стал секретоносителем очень высокого уровня. И я сейчас говорю не про этих повстанцев, а про Пауковых. То, что здесь происходит знают буквально единицы. Я сам, например, еще два часа назад даже не подозревал об их существовании.

Эдгар достал из ящика стола сигару, золотую гильотинку и зажигалку. Срезал кончик сигары и приступил к раскуриванию. Заговорил снова он только тогда, когда помещение наполнилось ароматным сизым дымом.

— Официально Пауковых не существует. Как и миссии доктора Нахааша, сына твоего давнего знакомого. И там, — Эдгар поднял глаза к потолку, — разделились мнения насчет тебя. Честно сказать, некоторые предлагали дать тебе возможность стать героем, посмертно.

При этих словах я вздрогнул, и мне стало страшно. Эдгар сказал последние слова очень буднично. Как будто речь шла не о моей жизни, а о том, чтобы, раздавить комара, например. Раз, и нет его, то есть меня. Но затем я понял, что этот вариант как минимум отложен, иначе бы Эдгар со мной не разговаривал. И следующая его реплика это подтвердила.

— Но, на твое счастье, у тебя оказались достаточно высокие покровители, и это не только и не столько старый князь Соболев. Я говорю сейчас прежде всего о Медведевых, Матвее и Иване большом, а также о профессоре Нахааше. Он очень вовремя для тебя подал большую такую докладную записку о твоей роли в исследовании повреждений головного мозга одаренных. Так что, там, — очередной кивок головы, — сделали вывод что твоя полезность превышает потенциальный вред от обнародования информации о Пауковых.

— Приятно слышать, — только и смог выдавить я из себя, — но что дальше? Я так понимаю, мы не просто так сидим беседуем. Очередная печать молчания? Или еще что похуже? И выбор у меня как обычно: или печать или могила?

— Всё верно. Хорошо, что ты сам всё понимаешь. Я вижу, ты согласен? — дождавшись моего кивка Эдгар продолжил, — Отлично! Мне нужно закончить здесь, а потом мы с тобой летим в Москву.

— В Москву? — Переспросил я, — не в Парагвай?

— Нет, твоя стажировка в армии закончена. До вылета ты должен оставаться здесь, в этом кабинете. И не один, а под охраной.

Сразу после этих слов в кабинет вошла парочка громил с отсутствующим выражением лица и без каких-либо признаков интеллекта.

— На этом пока всё, — сказал Эдгар и вышел.

* * *

В Москве мы приземлились на территории Академии, что странно, я-то ожидал, что раз попался в лапы СИБ, то и привезут меня к ним же, на Лубянку, где, как и в моём мире располагалась их Московская штаб-квартира, или еще куда-нибудь.

Но нет, прямо за главным зданием МИМА, располагалась небольшая взлетно-посадочная площадка для вертолётов и самолётов с вертикальным взлетом и посадкой. Вот на неё мы и приземлились.

А оттуда, в сопровождении все тех же одинаковых громил и Эдгара, я направился прямиком не куда-нибудь а в лабораторию профессора Нахааша. Где меня ждал сам Яков Соломонович и еще парочка магов из СИБ.

— А вот и наш объект, — даже как-то обрадованно сказал профессор, — Алексей, рад видеть тебя в добром здравии. Мои коллеги проведут ритуал наложения печати молчания, я же проконтролирую твоё состояние после. Это не обычная печать, поэтому нужны дополнительные меры предосторожности.

После этого профессор велел мне раздеться, а потом я лег в медицинскую капсулу, наполненную теплой, чуть маслянистой на ощупь, водой. Нахааш объяснил мне что это не просто вода, а анестетик. «Просто небольшая предосторожность, на всякий случай», — сказал профессор.

От его слов мне стало не по себе, как-то всё слишком серьезно выглядело. Я же уже получал печати молчания. Ну да, было больно, я терял сознание от боли. Но чтобы заранее помещать меня в медицинскую капсулу, да еще и с обезболивающим, это пугало.

Профессор лично подключил ко мне целую прорву всяких датчиков, потом что-то там отрегулировал на приборах, по всему телу пошло покалывание, как будто от этого, как его там? А точно, электрофореза, делали мне эту штуку в детстве, и я почему-то запомнил мудреное название.

— Всё готово, господа, — сказал Нахааш магам из СИБ, а потом обратился ко мне, — постарайся расслабиться, так будет легче.

Да что они сейчас будут со мной делать-то? К чему все эти приготовления? Я хотел было спросить у профессора, но к капсуле вплотную подошли оба мага безопасника, и меня накрыла волна просто чудовищной, невыносимо дикой боли.

Всё моё тело выгнулось дугой, и я закричал. Очень и очень громко закричал. А потом как будто сотни и тысячи тончайших, да еще и раскаленных, металлических игл пронзили моё тело. И одновременно с этим, эти два садиста что-то заговорили, вернее запели на непонятном мне языке.

Их речитативы длились целую вечность и от некоторых слов боль усиливалась, хотя казалось бы некуда. И хуже всего то, что я находился в сознании практически всё это время и очень хорошо чувствовал всё, что происходит со мной.

Вырубило меня только в самом конце, когда голоса магов взяли какую-то особенно высокую ноту. Организм видимо решил, что всё, хватит, и меня наконец накрыло спасительное небытие.

* * *

— А парень хорош, даже очень хорош, — одобрительно сказал один из магов безопасников, когда Алексей Соболев, наконец, потерял сознание, — я за почти сто лет и тысячу процедур не видел ни разу чтобы зачаруемый терял сознание только в самом конце. Обычно им всем хватает буквально пары тройки слов заклятья. И это при том что обычно мы просто накладывали печать, а сейчас к ней добавился и ваш эксперимент, профессор.

— Да, вы были правы господин Нахааш, — добавил второй, — очень интересный подопытный вам попался, думаю, что сейчас вы получили очень интересный материал для исследований.

— Более чем, коллега, более чем, — отозвался Нахааш, — судя по показаниям приборов вы оказали на него воздействие сопоставимое с тем что произошло с Пауковыми, во всяком случае графики активности головного мозга очень похожи на то что мне прислал мой сын. Но при этом никаких нарушений я не вижу. Алексей только что перенес такой же магический удар что и Пауковы. И без всякого вреда для себя. Мне теперь нужно всё как следует проанализировать и постараться понять, что же в его мозгах такого, что защищает его.

— Работайте, профессор, работайте, — это уже Эдгар вмешался в разговор учёных, — и не могу не отметить вашу великолепную идею: совместить наложение усиленной печати молчания и ваш эксперимент, убили двух зайцев одним выстрелом.

— Что поделать, раз уж мальчишка влез по самое не могу в эту историю с Пауковыми, глупо было бы не попробовать на нём этот эксперимент. Да и я прилично так сэкономил сейчас, так-то у меня с ним заключен договор по которому я должен платить за каждый опыт который ставлю над ним, а этот стоил бы мне очень дорого, фонды у меня всё-таки большие, но не безграничные. А так я не заплачу ни копейки.

— Думаю, что забота об экономии — последнее о чём вы думали, — ответил Эдгар, — но вернемся к делу господа, — обратился он к магам из СИБ, — эксперименты экспериментами, но как работает эта ваша усиленная печать?

— Сейчас мы полностью заблокировали воспоминания Соболева о Пауковых. Он просто не вспомнит об этом. Когда парень придет в себя то будет уверен, что на него напали мятежники сразу после того как он оказался на болотах.

— То есть, вы не только заставили его забыть кое-что, но еще и засунули в него ложную память?

— Именно так, очень небольшой по времени отрывок ложной памяти, буквально сутки. На большее мы пока не способны. Так что при всём желании мы не смогли бы засекретить все что произошло с ним на болотах, я имею в виду его геройства и базу мятежников.

— Да это и не требуется, на самом деле. Господину канцлеру и министру обороны потребовался герой в этом инциденте с мятежниками, и Соболев на эту роль подходит лучше всего.

— Понятно, — ответил первый безопасник, — думаю наша работа тут закончена, разрешите откланяться.

— Не смею вас задерживать, господа. Благодарю за помощь, — сказал Эдгар. Его коллеги молча пожали руки Нахаашу и Росомахе были таковы.

Профессор же проверил показатели приборов, и они вместе с Эдгаром прошли в один из бесчисленных кабинетов Нахааша.

Этот был намного более роскошным чем все остальные, скорее даже не кабинет, а комната отдыха, с удобными креслами, голографическим проектором и самым настоящим баром. Эдгар тут же раскурил сигару, Нахааш налил коньяка и хлопком ладоней разжёг камин.

— Что там случилось на этих болотах, коллега исполнитель? Кто были эти похитители, — спросил профессор.

— О, это самый правильный вопрос, коллега вивисектор. Я удивлен, как легко автор пожертвовал таким ценным активом сейчас.

— Что вы говорите? Это была часть схемы? — Удивлённо спросил профессор.

— Ага, — усмехнулся Эдгар довольный произведенным эффектом, — тайное общество неодарённых, целый заговор черни, направленный на подрыв существующего строя. И самое главное, эти мятежники уели наших вояк, уведя из-под носа у большого медведя его племянника и девку лейтенанта. Так феерично армейские еще не садились в лужу.

— Но потом-то именно армия и разнесла эту базу в клочья, что-то не сходится в ваших словах.

— А это несущественно, мой дорогой вивисектор. Главное, что атака на тот аэродром в Парагвае прошла успешно, и кем она была проведена? Парой десятков неодарённых прикрытых артефактами.

— Ну хорошо, а дальше что?

— А дальше уже наша работа. Мы подадим императорам эту информацию в нужном свете. И они будут вынуждены реагировать так, как нужно схеме.

— Что ж, интересно посмотреть, что будет дальше. А что насчет Алексея Соболева?

— А он герой, которого ждёт прием у императоров, не знаю пока какую висюльку ему повесят на мундир прежде чем отправить обратно в Академию, но наверняка что-то очень пафосное и почетное.

* * *

В этот раз, хоть я и рассчитывал на другое, никаких новых способностей у меня не открылось, я просто почти двое суток провалялся в госпитале Академии. Как сказал профессор его предосторожности были не лишними, и я чуть было не умер во время процедуры наложения очередной печати молчания. К имеющимся запретам добавился еще один. Теперь я должен был молчать обо всём что случилось в Парагвае и в Каракумах. Что-ж, это логично, ни к чему болтать языком о целом заговоре черни.

На второй день моего нахождения в госпитале меня навестили целых два человека: спасенные моими старания Иван и лейтенант Воронова, которая сейчас смотрела на меня совсем другими глазами, похоже, теперь она совсем не против «неуставных отношений с унтером Соболевым».

Их дуэль взглядами с Лерой, которая в этот момент была у меня, меня ну очень повеселила, эти две красотки буквально чуть дырки друг в дружке не прожгли. Это смотрелось по-настоящему забавно, да.

Иван пришёл ко мне не просто так, а с важным известием. Завтра меня ждут в Петербурге, и не просто так ждут. Я отправляюсь на приём к императорам!

* * *

— Поздравляю вас князь Григорий, — услышал я голос одного из Константинов, он обращался к старому князю который вместе со мной стоял перед императорами — этот юноша достойный член достойного рода. А вы юноша, — это уже мне, — подойдите.

Глава 20

Офигеть, конечно, эти парни реально одинаковые! Ну за исключением того, что один блондин, притом прям вот совсем альбинос, а второй наоборот, брюнет с иссиня-чёрными волосами. На этом различия между двумя императорами Российской империи заканчиваются.

— Мы слышали о вас, господин Соболев, — сказал мне блондин, Константин Альфа, — Буквально позавчера о вас говорил господин Лайонс, только что назначенный министром финансов. И говорил только хорошее, вы смогли произвести на него впечатление своими спортивными успехами и хваткой.

— Спасибо ваше величество, — ответил я, — лично я не знаком с господином Лайонсом, только с его дочерью.

— Алекса тоже говорила о вас, — это вступил в разговор второй император, — с её слов вы талантливы не только на горячем льду, но и в хоккее. Это так?

— Я смею надеяться, что это так, ваше величество. В нулевом мире у меня были определенные успехи в этом виде спорта, — я решил говорить достаточно скромно, а не бить себя пяткой в грудь выпячивая свою крутость.

Стоящий рядом со мной Матвей Медведев услышав это засмеялся и как-то даже фамильярно сказал:

— Определенные успехи, ха! Что-то на тебя это не похоже парень, — с этими словами он хлопнул меня по плечу так что я как будто даже присел, — Он был капитаном одной из сборных России в нулевом мире. Он очень хорош, — сказал он обратившись к императорам.

— Тебе ли не знать об этом Медведь, — ответил Константин Альфа, — твоя любовь к хоккею давно известна.

— Да, ваше Величество, выпивка, война, бабы и хоккей. Вот примерно так.

— Скажите Алексей, — спросил меня Бета, почему вы не в команде МИМА, как минимум?

— Да что за хреновня? Вот самое последнее о чём я мог подумать, так это о том, что мы будем говорить о хоккее во время приёма у императоров. Аллё! Я вообще-то подвиг совершил, мне все об этом говорят. Нет, хоккей — это хорошо, но как-то мелко.

Видимо у Альфы было такое же мнение, и он не дал мне ответить на вопрос брата:

— Думаю, что о спорте можно поговорить в другой раз. Мы не для этого собрались. Преклоните колени господин Соболев.

Так, а может лучше всё-таки о хоккее, что-то на колени становиться мне совсем не хочется. Хотя, может сделать как во всяких фильмах? Эх, зря я не подготовился, надо было узнать о дворцовом этикете.

С этими мыслями я медленно опустился на одно колено, вроде бы так всякие там рыцари делали. То, что я всё сделал правильно подтвердилось практически сразу.

Константин Альфа встал со своего трона, он был точно такой же как у брата и отличался только цветом, «белый» император сидел на черном троне, а черный на белом, как в шахматах, право слово.

Затем на ноги поднялся и Константин Бета. Он взмахнул рукой и в ней возникло оружие, длинный прямой меч в ножнах который он передал брату.

Тот взял его в руки, достал из ножен и все вокруг замолчали, а император заговорил.

— Алексей Соболев из рода Соболевых, — странная тавтология, но ладно, может тут так принято, — за услуги, оказанные трону, а также за спасение подданных наших императорских величеств, Мы император Константин Первый, — слова блондина звучали так как будто он говорил сразу за двоих, — возводим тебя в кавалеры ордена Белого и Чёрного Орла и провозглашаем тебя графом Каракумским, с соответствующим титулованием, содержанием и гербом.

С этими словами он коснулся мечом сначала моего левого плеча, затем правого, а потом продолжил.

— Мы вручаем тебе этот меч как орденское оружие. Бери его и владей им.

Затем он протянул его мне, а сзади раздался голос старого князя Соболева, он тихим шёпотом сделал мне подсказку:

— Возьми меч и поцелуй его, — делать нечего, пришлось мне это сделать.

Оружие оказалось очень легкое, практически невесомое, по лезвию которого бегали маленькие бледно-синие молнии. Я поцеловал металл, который оказался обжигающе холодным и тут же меч исчез, бах, и как будто не было его.

Ну а я почувствовал нечто. Это был прилив сил потрясающей мощи, я как будто превратился в концентрированную энергию. Интересно, с чем это связано?

— Встань, граф Соболев, — продолжил церемонию император-блондин.

После того как я это сделал в его руках появился черно-белый орденский крест на котором был изображён двуглавый орёл, тоже черно белый. Орден держался на ленте, и вскоре мою шею украсила эта награда. Видимо это был конец официальной части, все вокруг начали захлопали в ладоши и начали меня поздравлять.

Императоры, кстати, исчезли сразу после того как орден оказался на моей шее, они переглянулись и всё. Были два близнеца и их троны, и их нет.

Ну а ко мне подошел высокий худой как палка мужик, который очень сильно сутулился. Одет он был в роскошный мундир украшенный множеством самых разнообразных орденов. Я не знал кто это, но мне на выручку пришел князь Григорий.

— Алексей, позволь тебе представить его высокопревосходительство государственного канцлера Российской империи Светлейшего князя Алексея Владимировича Грифова.

— Дорогой мой, вы слишком официальны, — сказал подошедший в ответ на слова старого князя.

Голос у канцлера прилично так диссонировал с его обликом, у него была по-настоящему говорящая фамилия, и я думал, что и голос будет под стать, скрипящий что ли.

Но нет, Грифов говорил очень жеманно, как будто передо мной был не гриф в человеческом обличье, который ко всему еще и третий человек в сильнейшем государстве планеты, а, ну не знаю, завсегдатай модных богемных вечеринок совершенно определённой направленности.

Хотя, может быть первое впечатление обманчиво.

— Дорогой мой, вы слишком официальны, — снова повторил он, — можно просто Игорь Иванович, а для друзей просто Игорь. Господин граф, мне очень приятно с вами познакомиться, — это уже мне, слова он сопроводил мерзейшей улыбкой, вернее даже улыбочкой. Ну точно он из альтернативных.

Ну нет, мне совсем не понравились его слова про друзей, я одним из них становиться не собираюсь, поэтому и ответил максимально официально:

— Приятно познакомиться Ваше Высокопревосходительство. Чем могу помочь?

Видимо мой тон его ничуть не смутил Грифова, он снова выдавил из себя улыбку и сказал:

— Голубчик, — брр, из его уст это звучало особенно мерзко, — у меня к вам есть разговор, конфиденциальный, скажем так. Вы когда уезжаете из столицы?

— Честно сказать не знаю, ваше превосходительство, но думаю, что сегодня, максимум завтра. Я же как-никак студент, который к тому же сейчас на службе. Не думаю, что у меня много свободного времени.

— Хорошо-хорошо, дорогой мой, — да твою ж мать, как он меня раздражает! — Я тогда сам вас найду в Москве. Не смею вас больше задерживать.

Сказав это Грифов подал мне руку, которую я пожал. Рукопожатие оказалось твердым, оно тоже не сочеталось с его отвратительным голосом и словечками которые канцлер употреблял.

А еще рука Грифова была холодной, как будто я пожал руку не живому человеку, а дотронулся до трупа. Он скользнул по моей фигуре своими рыбьими глазами и молча растворился в толпе придворных.

— Чёртов содомит, — тихо прошептал князь Григорий, он говорил как бы себе под нос, но я его услышал.

— Содомит? — переспросил я, — то есть канцлер…, — договорить я не успел, Григорий Андреич всё сказал за меня.

— Да-да, именно так. Есть у нашего канцлера слабость к молодым спортсменам. А еще у него очень хороший слух и огромные связи. Последнее как раз неудивительно, учитывая его должность.

— И? Что это значит лично для меня?

— А то что он почти наверняка слышал разговор о хоккее, и он точно сможет поспособствовать тому, чтобы ты наконец занялся тем чем хочешь. Думаю, что тебе понятно какой ценой.

— Более чем Григорий Андреич. И я, естественно откажусь, я не собираюсь попадать в хоккей через чёрный ход. Думаю, вам понятно, что я имею в виду, — слегка передразнил я князя.

— Это хорошо, но иметь Грифова во врагах тоже не стоит, он очень опасен. Имей в виду.

— Понятно, Григорий Андреич, спасибо. Скажите, а что значит то что я теперь граф? Это вообще имеет какое-то значение?

— Имеет Лёха, еще как имеет! — Раздался сзади меня голос Ивана, — Ваша светлость, добрый вечер, — поприветствовал он старого князя. Разрешите мне украсть у вас моего спасителя?

— Развлекайтесь молодежь, — улыбнувшись ответил старший Соболев и, увидев кого-то знакомого, отошёл от нас.

— Итак, дорогой друг, — начал Иван после того как выпил залпом фужер шампанского и съел парочку тарталеток, по-моему так эта миниатюрная хреновня называется.

К слову сказать, здесь на императорском приеме в Зимнем дворце не было всей этой маготехнической мишуры. Никаких там летающих подносов, из ниоткуда возникающих бокалов и прочего, чем так сильно отличается этот мир от покинутого мною. Всё очень даже консервативно, обычные официанты и официантки, оркестр… Всё, как и у нас, ну с поправкой на то что это императорский дворец с соответствующей роскошью.

— Ты теперь граф. И я специально попросил, чтобы мне выпала честь ввести тебя в курс дела. Граф Каракумский это потому что ты геройствовал в Каракумах, есть у нас такая традиция отмечать в титуле место, где был совершен подвиг. К титулу тебе прилагается поместье, еще кое-какая недвижимость, ежегодная рента в миллион рублей, выплачиваемая из бюджета министерства двора и другие привилегии. Титул у тебя наследственный, так что твои потомки тоже будут графами.

— Надеюсь, что моё поместье не в Каракумах? — спросил я Ивана.

— Нет конечно, поместье под Москвой, вернее даже не под Москвой, а под Ярославлем. Райские места: берег Волги и климатический контроль по желанию владельца на всей территории в полсотни гектаров. Захочешь хоть круглый год сможешь загорать на пляже или наоборот на коньках кататься.

— Звучит здорово, а что такое «кое-какая недвижимость»?

— Ну, например, у тебя теперь дом в Москве, правда будь ты хоть трижды графом или князем, еще год ты будешь жить в кампусе Академии. Но, — он взял еще один фужер с шампанским, — теперь твои апартаменты в том же здании что и мои. Целый этаж полностью к твоим услугам. Из неприятного только то что твоим соседом будет Богдан Волков, но думаю, что теперь ты совсем ему не по зубам.

— Не знаю, не знаю, может да, а может и нет. Кстати, а что там с моей службой, да и твоей тоже? Ты часом не в курсе?

— В курсе конечно. Ты всё, вольная птица. Вышел в запас. Так что завтра ты возвращаешься в Академию.

— А ты?

— А я нет, возвращаюсь в Чако. И так как я староста нашей группы, то предлагаю тебе меня заменить. Ты теперь не просто звезда горячего льда, но и граф.

— Подожди, а Богдан что? Он тоже староста, хотя он точно ни то, ни другое.

— Слушай, ты конечно мой друг, но не сравнивай кем был ты, и кем Богдан.

— Ага, понятно, в лесу все звери равны, но свинья равнее всех.

— Что прости? — не понял Иван.

— Да так, ничего. Мысли вслух. Слушай, а скажи пожалуйста, зачем вообще устроили это всё. Неужели из-за одного меня?

С этими словами я развёл руками показывая на всё, что происходит вокруг.

— Нет конечно, ты был последним из награжденных сегодня. А так тут много новоявленных дворян или таких как ты, получивших новый титул. Простое совпадение, не больше.

— Ясно, — кивнул я, и увидел в толпе Леру. Она тоже меня увидела и помахала рукой. Иван тоже это заметил и сказал:

— Ладно, не буду тебя задерживать, иди к своей кошке…

Очень жаль, что я на официальном приёме. Если бы это была какая-то частная вечеринка, то я бы подхватил мою девушку на руки и поцеловал бы, ну а потом куда-нибудь увёз. Судя по всему, она была бы не против.

Но нет, пришлось чинно поздороваться сначала с Лерой, а потом с её отцом. Василием Котовым, одним из самых богатых людей империи.

Честно сказать, когда я его увидел то настроение у меня слегка упало, надоели мне разговоры с сильными мира сего. Сначала императоры, два в одном, потом Грифов, а теперь вот Котов. Не люблю официоз, я даже с приема в Кремле по случае нашей победы на молодежном чемпионате мира сбежал, и сейчас хотел сделать тоже самое.

Но, на моё счастье формальным знакомством, рукопожатием и приглашением в гости дело и ограничилось. Котов старший решил не мешать нам с Лерой общаться и куда-то свалил. И я решил последовать его примеру, да не один, а с моей девушкой.

— Как насчет того чтобы прямо сейчас уехать куда-нибудь, — спросил я у Леры, — думаю ты успела соскучиться.

Ответом мне стала вспыхнувшая на её лице улыбка и практически мгновенное согласие.

— Поехали к тебе, — сказала она, — интересно посмотреть, что там у тебя за поместье. А оттуда уже в Академию.

— В Ярославль? — Удивился я, — прямо сейчас?

— А почему нет? Или у тебя какие-то планы в столице?

— Да нет, на самом деле. Надо только узнать куда собственно ехать. И на чем.

— Ну, на второй вопрос я тебе отвечу тем, что мой вертолёт сейчас стоит на площадке для гостей дворца. А вот куда я, думаю ты знаешь. Давай получим свои вещи, и ты проверишь смартфон. Там наверняка все документы в электронном виде.

Так и оказалось, когда охрана императорского дворца вернула мне телефон в почте, я действительно увидел документы. Бумажный документооборот тут остался далеко в прошлом, очень удобно на самом деле.

Потом мы дошли пешком до вертолёта Леры. От дворца можно было доехать на специальных шаттлах, но мы решили пройтись, и через десять минут Котова забила в автопилот адрес.

Винтокрылая машина практически бесшумно взлетела и взяла курс на Ярославль.

Вот только полюбоваться видами имперского Петербурга у меня не получилось, так как Лера практически сразу избавилась и от коктейльного платья, и от белья под ним и буквально набросилась на меня.

Что-ж, я не то что не против, я обеими руками, да и не только руками за.

* * *

В черном зале совещаний Зимнего дворца собрались самые влиятельные люди Империи. Императоры, министры, канцлер, несколько генералов и гражданских чиновников высшего ранга. Всех их интересовал один вопрос: что значило нападение неодарённых на аристократов в Чако.

— Итак господа, все в сборе и давайте приступим. И можно без чинов. Господин Канцлер, теперь вам есть что нам сказать, — голос Константина Альфы звучит спокойно, но Игорь Грифов знал, что на самом деле скрывается за этим спокойствием. Его жизнь висела на волоске сейчас.

Империя только прикидывалась правовым государством. На самом деле здесь действовало только одно право — право сильного. И самые сильные люди планеты сейчас ждали ответа. И если он им не понравится, то у Империи будет новый канцлер.

— Ваше Величество, мы в общих чертах закончили расследование.

— В общих чертах? — удивился Матвей Медведев, — Грифов, мы, и сейчас я имею в виду армию, дали твоим архаровцам полный доступ ко всему что смогли нарыть на той базе и даже передали вам не только пленных, но и данные полученные после мозголомки. У тебя есть всё что нужно чтобы ответить какого хрена там произошло.

Всемогущий, как считали обыватели империи, канцлер проигнорировал столь вопиющее хамство от генерала Медведева. И не в последнюю очередь из-за содержания тоненькой бумажной папки которая лежала перед ним.

— Да, в общих чертах, господин генерал. И я думаю вам будет почему. — Канцлер передал папку императору, а затем достал из портфеля точно такие-же. несколько императорских адъютантов раздали их всем присутствующим. Сам же он в бумажных подсказках не нуждался. Идеальная память была одним из его качеств.

— Итак, мои аналитики сделали первоначальные выводы о причинах нападения на нашу базу в Чако. Главное — СИБ пропустила заговор неодарённых. На территории Империи как минимум сотня боевых отрядов и террористических ячеек. И все они неодарённые, хочу подчеркнуть это еще раз. И даже больше, нет ни одного члена боярского рода или даже простого дворянина. Против нас самый настоящий заговор черни.

Следующие полчаса Грифов докладывал те выводы к которым пришли его агенты и аналитики, а потом озвучил и своё мнение.

— Как видите, проблема глобальна, неодарённые заговорщики представляют реальную угрозу всем владеющим даром. И решать проблему мы должны кардинально.

— Как именно, господин канцлер? — спросил Константин Бета.

— Сегрегацией, ограничением в правах и тотальным контролем над всеми неодарёнными на территории империи и за её пределами, по возможности. Только так и никак иначе.

— То есть, господин канцлер предлагает поделить подданных империи на два сорта? Я правильно понимаю? — Спросил присутствовавший на совещании Борис Волков.

— Именно так, ваша Светлость. Иначе никто из нас не может быть в безопасности. Ваши Величества, что скажете?

Императоры медленно переглянулись, потом посмотрели на канцлера и остальных сановников и хором сказали одно единственное слово:

— Нет.

Глава 21

— Нет, дискриминировать девяносто процентов наших подданных из-за действий нескольких тысяч бунтовщиков мы не будем. С момента основания Империи частью коронационной клятвы всех императоров являются слова: «И мы, императоры волей Бога и богов обещаем и гарантируем равенство возможностей, прав и обязанностей для всех подданных нашей Империи вне зависимости от того, владеют ли наши подданные даром или нет». Эта клятва есть суть, фундамент и основа нашей власти и порядка в нашей Империи. Мы не будем её нарушать даже перед лицом смерти.

Сказав это Константин Альфа сел, и речь продолжил Константин Бета:

— Господин канцлер, вам надлежит немедленно разработать новый план по устранению этой угрозы. Он не должен включать в себя какое-либо попрание прав низших сословий сверх того, что предусмотрено сводом законов Российской Империи. Мы не будем подписывать никакие новые указы если они будут идти с вышесказанным. Вам понятно, господин канцлер?

— Да, Ваши Императорские Величества, — незамедлительно отозвался Грифов, — будет исполнено.

— Да будет так, — хором ответили императоры, и собрание завершилось.

Единственной бумагой которую подписали императоры стал совершенно секретный указ об обеспечении максимального уровня секретности вокруг инцидента в Каракумах и результатов расследования.

* * *

В этот раз участники схемы снова собрались в привычном бестелесном облике в туманном ничто. Выполнение планов требовало их присутствия в различных частях земного шара и собраться в своем физическом облике просто не было возможности.

Поэтому единственным материальным объектом как обычно стал массивный деревянный стол, вокруг которого колыхались привычные туманные фигуры.

— Отлично, просто отлично господа! Наши единые в своей двойственности императоры ожидаемо отклонили предложение канцлера, — голос автора был полон энтузиазма.

— И что дальше, позвольте спросить, — раздался голос спонсора.

— Исполнитель, вам слово.

— А дальше мы начинаем контролируемый террор. Была вскрыта только малая часть террористических ячеек, ровно столько сколько требовалось для создания угрозы и демонстрации её императорам. На самом деле большая часть из них как работала, так и работает. Очень скоро боярские роды начнут задавать вопросы императорам, почему те не обеспечивают безопасность тех, кто является настоящей опорой трона.

— И в связи с этим у меня вопрос к вам, спонсор, — сказал автор, после того как исполнитель замолчал, — заказанное и оплаченное вами оборудование и вооружение готово к отгрузке?

— Да, всё готово. Мои контрагенты в США и Ямато полностью выполнили свои обязательства. Осталось только доставить всё заказанное на территорию империи и зарядить силой.

— Хорошо. можете начинать доставку. Вивисектор, подопытные проекта «Кадавр» отобраны?

— Да, автор. Мы закончили создание болванчиков, остается только вдохнуть в них силу.

— Прекрасно, вы тоже можете начинать. На исполнение поставленных задач вам отводится два месяца. К началу следующего года все три части плана: террор, оружие и кадавры должны быть выполнены. Исполнитель, я правильно понял, что Новоиспеченный граф Соболев сейчас в своём новом поместье?

— Да, автор, всё верно. Он и Котова сейчас там.

— Прекрасно, сообщите мне, когда они вернутся в Москву.

— Будет сделано.

— На этом всё господа, работаем.

* * *

А хорошая штука этот климат-контроль! Стоит поздняя осень, а мы с Лерой загораем на берегу Волги и купаемся в теплой как парное молоко волжской водичке.

Поместье у меня оказалось просто шикарное, другого слова и не скажешь. Огромный дом в псевдорусском стиле и с десяток других построек. Целых два гостевых флигеля, размер которых сделал бы честь очень многим рублевским особнякам моего мира, отдельный домик для слуг, коих тут оказалось целая дюжина, включая водителей, официанток, двух поваров и прочих дворников с дворецким, гараж, лодочный ангар и огромная баня.

Вернее, даже не баня, а целый развлекательный комплекс с бассейнами, гидромассажными ваннами, горками и несколькими вариантами парилок. Комплекс находился на самом берегу Волги, и, открыв дверь русской бани или финской сауны, можно было пробежаться по нежнейшему золотому песочку и с разбега прыгнуть в воду.

Вчера мы так и сделали. Банщик Тимофей, суровый такой сибирский мужик отвечал еще и за климатическую установку и настроил её так, чтобы прямо напротив бани образовался достаточно толстый лёд, в котором он вручную прорубил полынью.

Это было очень круто: вдоволь попарившись сначала я, а потом Лера выбежали из бани и с уханьем сиганули в ледяную воду проруби. Чистый кайф!

Ну а сейчас мы просто загорали. От вчерашнего льда не осталось и следа, в моей руке был запотевший стакан с пивом, Лера на соседнем шезлонге лежала с одних трусиках и маленькими глоточками потягивала мохито, утром мы вдоволь назанимались любовью, и всё это вместе делало моё настроение просто отменным.

— И как тебе быть графом? — спросила Лера.

— Не буду врать, это приятное чувство, хорошо так повышает самомнение и самооценку. Граф Соболев, звучит! Вот уйду из Академии, брошу спорт, уеду сюда и буду вести жить самого настоящего помещика. Для полноты картины надо будет только гарем себе завести из местных девок.

— Ну попробуй, только голову даю на отсечение, такая жизнь точно не по тебе. У тебя же, Лёшенька, шило в одном месте. Ты точно здесь долго не усидишь.

— Ну да, ты права, наверное. И нам, наверное, уже пора собираться в Москву, хочу посмотреть на рожу Богдана, когда он узнает, что я теперь граф и староста нашей группы, временный, конечно, но все-же.

— Думаю, что тебе понравится, но я бы на твоём месте, не сильно кичилась этим. Ты конечно сейчас совсем не тот, что всего пару месяцев назад, но и Богдан тоже. Он по-прежнему сильнее тебя. Даже под моим баффом тебе будет очень трудно с ним справиться.

— Может быть ты и права. Но попробовать хочется. В крайнем случае в очередной раз окажусь на больничной койке. В первый раз что ли?

— Вот только не говори, что хочешь поскорее вернуться в Москву только для того чтобы позлить Волкова, — Лера поставила бокал на столик и лукаво посмотрела на меня.

— А для чего еще? — деланно удивился я.

— Да так, вспомнилось моё поместье в Константинополе и нежданные гости.

— Так, с этого момента поподробнее. Ты что, меня ревнуешь к Оксане и Алексе?

— Даже если и так, что с того?

— По-моему я тебе сразу сказал, что не готов провести всю свою жизнь только с тобой. Пока не готов, — внезапно для самого себя добавил я.

— Ладно, — тихо ответила Лера, — давай тогда собираться.

— Э нет, подожди-ка, — ответил я, встал со своего шезлонга, подошёл к Котовой и, нагнувшись к ней, поцеловал в губы. Она тут же обняла меня за шею и потянула к себе.

Я же подхватил её на руки и отнес в пустующую сейчас баню, хоть я и граф и вообще герой, но ни к чему эпатировать мою собственную прислугу занимаясь сексом на пляже посреди бела дня…

В результате в Москву мы попали только вечером.

* * *

— А вот и мой любимый клиент, — сказала Нахтигаль едва мы с Лерой вышли из вертолета. Сообщение от неё я получил, когда мы пролетали над Переяславлем-Залесским, мой агент хотел узнать где её клиент. У неё были для меня какие-то интересные предложения от рекламодателям и еще что-то о чём она хотела поговорить лично.

— Рад тебя видеть, Оксана, — мои губы сами собой расплылись в улыбке, когда я её увидел, и я стал буквально пялиться на девушку, чью соблазнительную фигуру выгодно подчеркивало легкое платье с глубоким декольте.

И не у одного меня, я посмотрел на Леру и заметил, что она тоже буквально пожирает Оксану взглядом, куда только делась недавняя ревность. Было видно, что Котова точно не прочь повторить нашу константинопольскую ночь.

— Пока ты совершал подвиги, я подготовила целый пакет очень выгодных предложений, — Оксана сразу взяла быка за рога и перешла к делу, — а уж когда по всем каналам и новостным сайтам сообщили о твоём награждении и титуле, мой смартфон буквально взорвался от звонков. Тебя хотят буквально все.

Сказав это, она так взглянула меня, что я понял что это не фигура речи а самый настоящий намек, Нахтигаль была готова мне отдаться прямо здесь.

Не скрою, мне самому этого очень хотелось, но потом я вспомнил о нашем с Лерой разговоре несколько часов назад и о том, что она точно была расстроена. Поэтому я, хоть моя девушка и сама была точно не против устроить тройничок с Оксаной, взял себя в руки и сказал:

— Так, девушки, я здорово проголодался. Давайте переместимся в какую-нибудь кафешку и там поговорим о наших делах. Лера, — я повернулся к Котовой, взял её за руку и нарочито сильно сжал ладонь, — у тебя есть какие-то планы на вечер.

Вот что блин происходит? У моей девушки в глазах отражалась одна сплошная похоть, пришлось еще сильнее сжать её ладонь.

Это помогло, взгляд стал более осмысленным, и она ответила:

— Да нет, у меня нет планов. Кафе — это хорошая идея.

— Ну вот и славно, — сказал я, — Лера, я же теперь живу в том же здании что и ты, верно? — Дождавшись её утвердительного кивка я продолжил, — там же точно есть заведения, соответствующие моему новому статусу, давайте там и продолжим разговор.

Через двадцать минут мы добрались до места, в башню «Империя». Как и во всех общежитияя кампуса академии, первые несколько этажей были полностью отданы на откуп различным клубам, кафе и ресторанам.

— Ну что, — спросил я Леру, — ты в местных заведениях лучше ориентируешься, куда нам лучше пойти?

— Как куда, конечно в «Авантюрист»! Это один из лучших ресторанов не только в Москве, но и в принципе в мире. Пять звезд московского общества рестораторов кому попало не выдают. Плюс там вход только по членским картам, так что условного купца Скоробогатова, решившего тряхнуть мошной просто-напросто не пустят.

— Хм, звучит как пафосное место для богатых илитариев, ну ладно, пойдём. Надеюсь там вкусный борщ.

Ресторан действительно не подвёл, интерьеры были шикарны, как и в случае с приемом у императоров никаких летающих подносов, только живой и очень хорошо вышколенный персонал, а еда оказалась настолько вкусной, насколько это вообще возможно.

В ресторане можно было занять отдельную кабинку, для большей приватности, благо одна из них, украшенная изображением чёрной кошки выкуплена на вечное пользование семьей Леры, но я предпочёл столик в общем зале, уж очень тут красиво, хотелось совместить ужин с разглядыванием интерьера. Благо, что Оксана хорошо подготовилась к встрече и прихватила с собой интересный артефакт — сферу отрицания, которая могла как просто дать возможность отсечь все звуки, так и полностью скрыть нас от посторонних глаз. Очень удобно как для деловых переговоров, так и для более интересных вещей. Так блин, мысли что-то утекли из головы намного ниже, мы не для того сюда пришли.

Я заказал большую тарелку русского борща с чесноком и пампушками, потом добавил к этому пельмени и закончил ужин парочкой шампуров отличного шашлыка из нежнейшей баранины. И все это под водку.

Обычно я не пью, да и не ем столько, сказываются привычки профессионального спортсмена, которые здесь в мире магии абсолютно не нужны. Но сейчас мне что-то захотелось.

Девушки к моему гастрономическому безобразию не присоединились и ограничились салатиками. Лера взяла «Цезарь», а Оксана какую-то вариацию греческого салата. Странный выбор, как по мне, о фигуре то тут можно не думать и на диетах не сидеть. Но ладно, это им решать.

После еды я попросил Оксану включить сферу в лайтовом режиме, только заглушить наши голоса, оставив возможность слышать и видеть, что происходит вокруг, и мы наконец занялись тем за чем собственно и пришли, а именно рекламными контрактами.

Предложений действительно поступило очень и очень много, почти полтора десятка начиная от всевозможных производителей спортивного инвентаря и заканчивая торговым домом купца Товстоногова, того самого что продает разную летательную технику не только по всей Империи, но и далеко за её пределами.

Именно предложение господина Товстоногова оказалось самым вкусным, в нем помимо очень больших денег мне предлагались сразу три летательных аппарата. Реактивный вертолет Ка-90 и новенький флаер Ф-500, сверхскоростная модель, которая стоит на вооружении имперской полиции, эти в собственность и ещё самолёт на время действия контракта.

Правда за всем этим великолепием стояла достаточно серьезная работа, фотосессии, различные презентации, участие в мероприятиях организуемых моими потенциальными рекламодателями.

Но меня это совершенно не пугало, обычная история для знаменитости, а я ей стал.

— Отличная работа Оксана, — похвалил я Нахтигаль, — сколько всего получается денег в тотале?

— Здесь контрактов на двадцать четыре миллиона рублей Алексей, — вместо Нахтигаль мне ответила Лера, моя девушка смогла вслед за мной взять себя в руки, когда речь зашла о больших деньгах, — и я правильно понимаю, что это аккордные выплаты? Помимо них будут ежегодные, в случае если Алексей будет продлевать контракты. Верно?

— Верно, котик, — Оксана как будто специально назвала так Леру, а потом еще и как будто невзначай облизнула свои соблазнительные губы, — нашему графу, — я почувствовал, как ножка Нахтигаль коснулась моей ноги, — будут выплачивать эту сумму каждый год, если он решит продлевать контракты с рекламодателями. Я даже больше скажу, у меня наверняка получиться как минимум с половиной этих толстосумов договориться и о увеличении выплат за лояльность.

— Отлично, просто отлично, — ответила Лера, — только из этого портфеля надо исключить Русбэт.

Услышав это, Оксана заметно напряглась, и было понятно почему. РусБэт предлагал почти четыре миллиона за сотрудничество, а её комиссия как моего агента составляла внушительные десять процентов.

— Почему, позволь спросить? У них очень хорошее предложение и минимум активностей, если сравнивать с другими. Это очень и очень глупо.

— Потому что Алексей будет работать с другой букмекерской конторой. И с ней он заключит договор напрямую, без прокладки в виде агента.

— Блюдёшь интересы семьи значит, — усмехнулась Нахтигаль, — и твой папаша согласится платить любовнику дочери больше чем господин Федоров, владелец Русбэта?

— Именно так, Оксаночка, — улыбнувшись ответила Лера, — перешли мне прямо сейчас предложение Русбэта.

— Конечно, сейчас, — тут же отозвался я. Мне стала интересна эта пикировка девочек вокруг меня и моих бабок. И как же поменялась Лера, когда разговор зашёл о деньгах. Никаких посторонних взглядов или желаний. Как говорится, ничего личного, только бизнес.

Я скинул на Лерину почту презентацию, которую мне скинула Оксана, она достала из сумочки смартфон и через несколько секунд сказала:

— Готово, теперь давайте подождём.

Ждать пришлось не долго, мы заказали кальян, и пока нам его готовили и несли, смартфон Леры успел тренькнуть, сообщив что пришёл ответ.

Моя девушка пробежалась глазами по экрану, а потом, улыбнувшись, включила голографическую камеру. Над столом тут же появилось письмо которое она получила.

— Восемь миллионов рублей сразу и увеличение на два миллиона за каждое последующее переподписание. Контракт бессрочный, — с чувством превосходства произнесла Лера, — вот видишь Оксаночка, самый жирный контракт Лёша получил без тебя.

— Да, отличное предложение, — ничуть не смутившись ответила Оксана, — хорошо, когда ты трахаешь любимую дочку одного из богатейших людей планеты.

— Именно так, Оксаночка, именно так, — было видно, что последние слова Нахтигаль ничуть не смутили Леру.

Она собиралась сказать еще что-то, но её прервал до боли знакомый мне голос.

— Так-так-так, что у нас здесь? Грызун получил титул, и его драная кошка решила, что теперь ей не стыдно показаться в приличном обществе.

Я повернулся и увидел, что да, сзади меня, глумливо улыбаясь, стоял Богдан Волков. Да не один, а с целой компанией…

Глава 22

Я окинул взглядом ресторан. Как назло кроме Богдана и его группы поддержки никого не было. Буквально несколько минут за одним из столиков в дальнем углу сидела большая компания студентов, но сейчас они словно испарились.

Всё это напоминало спланированную подставу, как будто меня специально привели сюда. Если бы не то, что ресторан предложила Лера я бы так и подумал. Но она последняя кого можно было заподозрить в двойной игре.

Ладно, у меня проблема которую надо решить здесь и сейчас, хорошо хоть и браслет защиты, и кольцо ледяных копий с линзами при мне.

Драки точно не избежать, но вдруг мне удастся сделать так чтобы эти уроды не бросились на меня всей толпой, хотя, кого я обманываю, мне и одного Богдана будет больше чем достаточно.

Я встал, вышел из-за стола и демонстративно глубоко вдохнул носом воздух.

— Тут так много шавок, что воздух пахнет псиной, верный признак того что поблизости Волковы. Вы, ребятки, вообще не моетесь?

Краем глаза я видел, как Лера тоже поднялась со своего места и встала рядом со мной. Оксана же наоборот, как будто вжалась всем телом в свое кресло. Логично, на самом деле, она точно не будет драться на моей стороне. В отличии от Котовой, которую ко всему еще и прилюдно оскорбили сейчас.

И она явно не собиралась спускать Богдану его слова.

— Ты Волков, как был быдлом из нулевого мира так им и остался. И то что ты теперь Волков ничего не меняет. Грубое невоспитанное быдло. Вот кто ты, — вот зря она, честное слово. Я-то надеялся немного потянуть время и вообще сфокусировать всё внимание на себе. Мне не в первый раз попадать в госпиталь, а вот для Леры я этого не хотел.

Ошиблась Лера, и Богдан этим сполна воспользовался.

— Очень громкие слова для драной кошки, Котова. И как будто я не прав. Пока твой хахаль-трахаль был простым безмозглым бегунком на льду, ты его не таскала по приличным заведениям, а стоило ему побегать с автоматиком и получить висюльку с титулом как вот он, вскочил тут как прыщ на заднице.

Ладно, это уже чересчур. Хоть я один здесь, ладно с Лерой. Но спускать эти слова ну никак нельзя. Пора уже как следует врезать по этой наглой морде.

И не забыть потом, если жив останусь, потребовать записи с камер в ресторане, они наверняка здесь есть, то что Богдан сказал про мой орден вполне может попасть под закон об оскорбление Величества. Крест-то мне на грудь повесил лично император, один из двух, да.

Богдан стоял очень близко от меня, метра полтора, не больше, руки у меня длинные, так что нужно всего лишь сделать один шаг и…

— Лера, давай! — закричал я, надеясь, что Котова поймет и сразу начнёт меня баффать. Одновременно с этим я практически прыгнул к Богдану и коротко, без замаха ударил его точно в нос, не стараясь уложить сразу, просто чтобы ошеломить.

Мне это удалось, он-то небось ждал что я буду и дальше тянуть и пытаться заболтать его надеясь на лучшее, но нет, время для разговоров кончилось.

Мой удар достиг своей цели, и Богдан качнулся назад схватившись за лицо. Я с каким-то мстительным удовлетворением отметил что его носопырка не выдержала, может быть, я ему её даже сломал. Мелочь конечно, но приятно, пусть глотнёт своей кровушки, не помню, чтобы ему так смачно прилетало по физии.

Богдан на несколько секунд выбыл из игры, и я занялся его прихвостнями. Ближе всех стояли Дима Волков и какая-то незнакомая мне девица. Они то первыми и попали под раздачу, угрызений совести по поводу того нужно ли бить девушку я не испытывал, она одаренная и значит на порядок сильнее обычного человека.

В моих руках появились призрачные сабли, и я, крутанувшись как волчок, ударил ими по моим противникам.

Дима, надо отдать ему должное, увернулся, и предназначенная ему сабля рассекла деревянный столб рядом с которым он стоял. Клинок прошёл сквозь почти двадцать сантиметров дерева, и столб, а вместе с ним и изящная деревянная панель, что крепилась на нём, рухнули.

А вот девице не повезло, ей я попал по правой руке, и плоть оказалась слабее магического клинка. Руку чуть ниже локтя я отсек начисто.

Правда, это оказался мой последний успех в начале не драки, а битвы. Потому что дальше гопкомпания Богдана разрядилась в меня всем, что они имели.

Парочка огнешаров, молния, ледяное копье и какая-то странная херня состоящая как будто из непроглядной тьмы вонзились в меня. Моих противников не смутила даже околонулевая дистанция и то, что они сами могут пострадать от дружественного огня.

Это было очень больно, но не больнее чем в тот день, когда князь Григорий пытался меня убить. Правда, если бы столько ударов в меня прилетело месяц назад, я бы точно вырубился от болевого шока.

Но сейчас я просто отлетел на несколько метров назад, проломил собой очередную деревянную панель и, ругаясь самыми последними словами, вскочил на ноги.

На мне был парадный мундир, тот самый в котором я получил орден, сейчас от кителя и гимнастерки под ним остались жалкие тлеющие ошметки. Отшвырнув их от себя, просто чтобы не мешали, я снова ринулся в бой.

Возле нашего столика Лера буквально извивалась, уворачиваясь от призрачного оружия сразу двух противников. Молодец она, ничего не скажешь! Её фигура буквально размазалась в пространстве уклоняясь от каких-то устрашающего вида лезвий с крюками. И при этом я чувствовал, что её дар работает, она по-прежнему лила целую реку силы в меня. Шикарный у меня саппорт, ничего не скажешь.

Но оставлять её в этой опасной ситуации было нельзя. В любой момент фирменная удача её рода могла закончится и вместе с ней закончусь и я.

Поэтому следующую атаку я провёл на тех троих, кто пытался достать мою Леру. Именно так, сейчас я в первый раз это понял, мою Леру.

Нате вам, самки собаки, фирменных ледяных копий от графа Соболева, кушайте, уроды! Не обляпайтесь!

Очередь длинных и каких-то необычно сверкающих ледяных копий глубокого синего цвета сорвалась с моей левой руки и буквально прорубила просеку в рядах моих противников. Ту троицу, что пыталась достать Леру, она отбросила в дальний конец зала, а ту блонду, которой я до этого отрубил руку, вообще выбросило из ресторана. Копье попало ей в грудь и отправило в полёт прямиком в панорамное окно из толстенного стекла. Девица его пробила и замерла на улице грудой кровоточащего мяса. Надеюсь я её не убил, только этого мне и не хватало.

Как минимум минус один, а может быть и минус четыре, кто знает смогут ли подняться те, в кого я попал льдом, я же не знаю как у них с магическим сопротивлением. Отличный результат, на самом деле.

Вот только моих противников полтора десятка, Богдан привел с собой целую толпу. Да и он, самая опасная боевая единица врага, вполне себе оправился от моего подлого удара и рванул мне навстречу.

По мозгам вломило ментальной силой, сраный менталист не стеснялся использовать свои преимущества, а сам он стремительно превращался в волколака, ублюдка с пастью полной острых зубов и длинными когтями на руках, покрытых грязно-серой шерстью.

Выглядел Богдан сейчас очень страшно, но я не собирался отступать. Мне просто некуда. Время для меня как будто замедлилось, и я видел, что в ладонях Димы Волкова, который остался за спиной несущегося на меня Богдана горел зарождающийся огнешар.

И, судя по его позе, он метит не в меня, а в Леру. В моего баффера и мою девушку.

— Лера, прыгай, — закричал я, дай Бог чтобы она меня поняла, а сам ускорился летя на встречу Богдану.

Спасибо Миса, хоть ты и была ненормальной, но твоя сила сейчас в моей крови, я промчался мимо Богдана, он даже не успел понять, что промахнулся и врезался в Диму, успев вытянуть перед собой руки с призрачными саблями.

Впрочем, он тоже успел. С его ладоней сорвался огнешар и полетел в сторону Леры.

Но и она успела! Моя умница прыгнула с грацией кошки и увернулась от летящего в неё огня. Заряд пламени только чиркнул по её голове и подпалил прическу. Ничего страшного, это же мир магии, будут твои волосы краше прежнего!

Я же попал точно в Диму и буквально насадил его на свои сабли. Одна вошла в живот, а вторая пробила плечо.

А потом мне стало по-настоящему страшно.

Потому что в тоже разбитое окно, из которого несколько секунд назад вылетела та девица в ресторан буквально запрыгнул Гена Волков. Уже в своей боевой форме волка-оборотня.

Что, учитывая еще и Богдана, было чересчур для меня одного. Даже один оборотень это много, а два это почти приговор.

И это я еще не говорю про остальных Волковских шестерок, которых тоже нельзя сбрасывать со счетов. В общем, сейчас меня скорее всего закопают здесь.

Я отошёл от Истекающего кровью Димы и медленно огляделся.

Богдан обходил меня слева, Гена стоял справа, а все остальные как-то сами собой рассредоточились, ну а Лера, умничка какая, стояла за моей спиной и лила в меня силу.

Про Нахтигаль я в этот момент вообще не думал.

* * *

Оксана невидимой тенью перебралась в самый дальний зал сразу, как только началась драка, её способности суккуба позволяли ей не только обольщать и мужчин, и женщин, но и не привлекать к себе внимание, когда это было нужно.

Вот как сейчас например, она свою работу сделала, сообщила Волковым где можно будет «пообщаться» с Соболевым в приватной обстановке.

По первоначальному плану Богдана никакой драки, тем более переросшей в такое побоище, вон Дима Волков лежит в луже крови, а бедняжке Яночке Соболев вообще руку отрубил, не планировалось. Богдан должен был всего лишь унизить Котову и Соболева и подбить последнего на дуэль.

Но Алексей удивил всех, и как форменный берсерк набросился, не думая о последствиях, на целую толпу.

И он держался очень хорошо, настолько хорошо, что Оксана даже позавидовала Котовой, Соболев же явно старался защитить её. Такого для Оксаны никто не делал.

Она даже на секунду подумала, что играет на неправильной стороне, что если сравнить Соболева и стоящих за ним Медведевых с Волковыми, то у последних будет очень бледный вид.

Впрочем, даже если и так, у Оксаны нет ни малейшего шанса сменить сторону. Борис Волков слишком сильно держал её за горло.

* * *

Гена и Богдан медленно приближались ко мне, а я не знал что делать. В моих руках блестели призрачные сабли. После того как я пронзил ими Диму Волкова, они как будто обрели металлический блеск, и я лихорадочно перекидывал взгляд то на одного волка, то на другого.

И при этом голова у меня просто раскалывалась от боли, я буквально уже плыл в красном тумане, который медленно, но верно заливал мне глаза. Это Богдан, даю голову на отсечение, продолжал на меня давить своей ментальной мощью. Он ничего не приказывал, вовсе нет. Он просто давил.

А потом Гена завыл, как в тот день, когда он сошёлся в схватке с Матвеем Медведевым и побежал на меня. В руках-лапах огромного волколака я увидел уже знакомый мне чёрный меч, тот самый, которым гена дрался с генералом. И сейчас против этого меча будет не исполинская секира медведя, а две моих сабли.

— Лёша, я приму Богдана! — закричала сзади меня Лера и вышла из-за моей спины.

Я бросил быстрый взгляд на бывшего ботаника и увидел, как он тоже начал свой разбег. С его клыком падала на пол начисто разгромленного ресторан слюна, а в лапах тоже появилось оружие — булава с огромными шипами.

Богдан в своей измененной форме был на две головы выше хрупкой фигурки Леры, но это её явно не останавливало. Она и правда собиралась самоубийственно встать у него на пути.

Два волколака прыгнули на нас. А потом время остановилось, а из моей головы пропала эта проклятая боль, как и с глаз исчезла пелена красного тумана.

Вместо этого я услышал громкий голос, сопровождавшийся звонким стуком чего-то деревянного об пол.

— Хватит! Я не допущу подобного в стенах Моей Академии!

* * *

Род Орловых всегда был не только очень силён, не зря его представители вот уже сотни лет правили Империей, но и очень удачлив.

За те столетия, которые прошли с тех пор, как церковники, сначала Русского Царства, а потом Российской Империи, хитростью выманили у своих западных коллег-конкурентов заклятие призыва, Орловы воспользовались им почти сотню раз. И всего однажды их постигла неудача. В далеком уже тысяча восемьсот семьдесят пятом году они призвали студента, который оказался полным нулём, абсолютным.

Правда его другие достоинства, ум, воля, трудолюбие, хитрость в какой-то мере, оказались столь велики что Императорская семья приняла его.

Пусть даже без дара, он оказался слишком ценным чтобы отвергать его. И Владимир Орлов отплатил сторицей.

Уже через двадцать пять лет после своего призыва он занял пост ректора Московской Императорской Магической Академии, неслыханный случай в магическом мире. Неодарённый во главе главного магического учебного заведения целой планеты.

И за сто двадцать два года что он находился на своём посту, ни у кого не возникло даже тени сомнений в том, что Владимир Орлов занимает чужое место.

Ну и что до того, что он был неодарённым?

Это с лихвой компенсировалось простым с виду куском дерева. Посохом ректора, который был создан в начале прошлого, двадцатого века, и представлял собой сильнейший артефакт с двумя десятками зачарований. Самых разных. Но, главное, среди них есть возможность локально останавливать время. Всего пять минут полного фриза на очень ограниченном пространстве, но это — ультимативный аргумент.

Ректор получил сообщение об очень опасной ситуации в ресторане Авантюрист сразу же, как только Богдан Волков с компанией зашли в зал, где обедал Алексей Соболев и тут же поспешил туда.

Он успел вовремя и моментально привёл в действие свой посох.

Ну а через четыре минуты помещение ресторана уже заполнилось сотрудниками службы безопасности Академии и медиками. Первые обступили тех, кто ещё держался на ногах, а вторые, без лишних слов, занялись пострадавшими.

Активную фазу конфликта быстро погасили, и теперь осталось наказать невиновных и наградить непричастных.

* * *

— О чём ты только думал, когда напал на Волковых? Ты не понимаешь, что это ты виноват во всём что произошло? И то, что тебе предъявлено официальное обвинение в нападении, ты тоже, надеюсь, понимаешь? И скажи спасибо, что ты никого не убил, тогда разговор с тобой был бы совсем коротким.

Голос князя Григория буквально звенел от возмущения и злости на меня. И я вполне понимал почему.

После того как время остановилось, помещение ресторана очень быстро наполнилось людьми в форме которые скрутили не только меня, но и всех остальных.

А потом я оказался в камере, самой настоящей тюремной камере со всеми её атрибутами. Стенами, окрашенными в белый и синий, умывальником с унитазом и узкой, привинченной к стене, койкой с куцым постельным бельем.

Что всё это значит, мне поначалу никто не объяснил, поэтому я почти час просидел на этой самой койке бесцельно пялясь в потолок.

— Может и виноват Григорий Андреич, — ответил я, — но что мне оставалось? Их там было полтора десятка, а я один. Они бы в любом случае меня закопали, поэтому я решил бить первым, а там уж как получиться.

— Ты просто дурак, — в сердцах сказал князь Григорий, — вот ты сколько уже в нашем мире?

— Семь месяцев почти.

— Вот! Ты тут уже семь месяцев и даже толком не выучил дуэльный кодекс. Я, как и Борис Волков и другие заинтересованные лица, просмотрел записи с камер в том ресторане. Тебе нужно было просто вызвать Богдана на дуэль. Формальный вызов, а не побоище. Понимаешь? Вы студенты, вам запрещены дуэли насмерть. Максимум что могло случиться — Богдан бы тебя уложил. И всё.

— Вам легко говорить. Уложил и всё. Но ладно, я ступил. Дальше что делать?

— Тебе? — глава моего рода смерил меня презрительным взглядом, — Ничего. Ты уже сделал, чтоб тебя, — сказав это, старый князь в сердцах плюнул на пол моей камеры. Даже странно видеть проявление таких эмоций.

Он прошелся по камере, зачем-то дернул решётку на окне, стекла были изрядно засижены мухами, удивляет, что в этом высокотехнологичном мире, камеры в отделениях полиции такие, а потом продолжил:

— Скажи спасибо тому факту, что ты получил орден и титул из рук Императоров. А также тому, что тут задета честь Котовых. Граф Василий уже связался со мной, — хм, а я и не знал, что отец Леры тоже граф, получается я ему теперь ровня. Интересная мысль, но несколько несвоевременная, — Котовы тоже заинтересованная сторона в твоём деле. Так что, думаю, в этот раз всё обойдётся.

Когда он это сказал дверь моей камеры распахнулась, и появившийся полицейский громко сказал:

— Соболев, с вещами на выход.

Глава 23

Как это ни странно, но из отдела полиции находящегося на территории МИМА и обслуживающего, хотя это неправильное слово, академию, меня перевели ни куда-нибудь, а в специальный блок исследовательского корпуса биологического факультета.

Он был оборудован как тюремная больница, с большим количеством оборудования и охраной возле каждой палаты-камеры.

Князя Григория ко мне не пустили, неулыбчивый начальник этого блока, господин Лосев, сообщил мне что доступ сюда имеют только сотрудники факультета, да и то лишь те, кто обладает необходимым уровнем допуска и мой адвокат.

Адвокат — это хорошее слово, знать бы еще кто это. старый князь мне конкретного ничего не сказал, только то, что к делу подключились Котовы и всё.

Зачем меня доставили сюда тоже пока оставалось загадкой, и я решил просто ждать, глядишь и образумится.

Ожидание длилось недолго, уже через сорок минут, которые я провел валяясь на своей койке и пялясь в потолок (телефон у меня забрали, а телевизора не было, как и других способов выйти в магонет), появился господин Лосев в сопровождении профессора Нахааша и еще одного достаточно молодого мужчины, чей внешний вид неуловимо напоминал о кошке.

— Добрый день Алексей Васильевич, — заговорил со мной незнакомый мужик, — позвольте представиться Василий Васильевич Котов, я старший главы нашего рода Василия Васильевича Котова, — что за дурдом, сплошные Василь Василичи, хорошо хоть Леру Василисой не назвали, — и брат хорошо известной вам персоны.

— Очень приятно Василий Васильевич. Судя по всему, это вы будете моим адвокатом?

— Верно, вернее одним из адвокатов, вашим делом занимается достаточно большая группа юристов нашей семьи, что до меня, я как глава юридической службы рода являюсь еще и главным защитником. Вам наверняка интересно почему вы здесь, а не в отделении полиции? И давайте просто по именам, для экономии моего и вашего времени.

— Конечно мне интересно, я ожидал несколько другого. И вы объясните, что вообще происходит?

— Конечно объясню, пока только в общих чертах. Вам предъявлено обвинение в неспровоцированном нападении, преступлении против дворянской чести и двух попытках убийства — Дмитрия и Яны Волковых. Обвинение против вас выдвинул князь Борис Волков лично. Он только что получил назначение на должность московского оберпрокурора. Всё очень и очень серьезно. Сейчас моя команда изучает выдвинутое против вас обвинение, опрашивает свидетелей и готовит линию защиты. Ну а я здесь для того, чтобы с помощью уважаемого профессора Нахааша получить кое-какую информацию о том какие именно на вас были оказаны магические воздействия и как вы сами пользовались силой.

— Алексей, — вступил в разговор Профессор, — всё будет очень похоже на то, что мы уже с тобой делали, с небольшими изменениями. Ну и ты сам понимаешь, — тут он сделал паузу, — эти исследования не входят в наш с тобой контракт и наоборот, это ты должен заплатить Академии в моём лице.

— Должен так должен, сколько?

— Сто тысяч рублей.

Ну нихера себе! Этот старый хрен заломил просто огромную сумму.

— Не слабо профессор, — ответил я, — а может сделаете скидку с учетом нашего сотрудничества?

— Это уже с учётом скидки, — невозмутимо ответил Нахааш, а брат Леры добавил:

— Алексей, сейчас очень неудачный момент чтобы думать о деньгах, да и времени у нас не так много, чтобы торговаться. Профессор и без того делает большое одолжение.

— Ну хорошо, вот только у меня с собой нет смартфона, чтобы оплатить эту сумму.

— У вас не только смартфона нет, до окончания расследования и оглашения приговора ваши счета и имущество заблокированы. Но не переживайте, мы возьмем на себя все расходы, а потом просто вычтем эту сумму из вашего же контракта с нами. Если он будет подписан конечно.

— А если нет? — меня немного напрягла его оговорка про если.

— Если контракт подписан не будет, то из ваших имеющихся средств. Их у вас больше чем достаточно. Вы согласны на эти условия?

— Как будто у меня есть выбор, — усмехнулся я, — согласен. Давайте профессор, действуйте.

В сопровождении Нахааша, Котова и парочки конвоиров я вышел из палаты и подошёл к медицинской капсуле, которая немного отличалась от виденных мной ранее. Она была больше и производила впечатление устаревшей, что ли.

Как и всегда я разделся, но перед тем как лечь в наполненную маслянистой жидкостью капсулу профессор подал мне странно выглядевший металлизированный комбинезон с множеством подключенных к нему проводов.

Чувствуя себя героем второсортного фантастического фильма я одел эту хреновню, профессор подключил провода, и я лёг в капсулу.

Она с легким жужжанием закрылась, и я погрузился в кромешную тьму, а потом и вообще отключился.

* * *

Ну что, профессор, — сказал Котов, когда приборы показали, что Алексей Соболев уже введен в медикаментозную кому а конвоиры покинули исследовательский зал, — мой клиент готов к снятию показателей?

— Да, Василий Васильевич, всё готово. Сейчас мы узнаем, как сильно по нему бил Богдан Волков и сколько силы Алексей вкладывал в свои атаки. Дело нескольких минут.

Исследование заняло ровно одиннадцать минут, и вскоре у адвоката с профессором была на руках вся необходимая информация.

— Ну что, господин Котов, будить вашего клиента? — спросил Нахааш.

— Нет, пока не нужно, — в ответ на это профессор удивлённо поднял брови.

— Я здесь не только как адвокат господина Соболева, я еще и представляю интересы моего рода. И нам очень интересно, что из себя представляет господин Соболев на самом деле, я про его силу. Банальная забота любящего отца о дочери.

— Так, вы же понимаете что это не вполне законно, дорогой мой. Я не могу на подобное пойти.

— Ой, я вас умоляю, не стройте из себя невинную овечку. Вы же помимо того что ученый с мировым именем еще и человек с очень дорогими увлечениями. Лишний миллион вам точно не повредит.

— Вы готовы заплатить мне миллион за информацию о Соболеве?

— Именно так, дорогой профессор.

— Дайте мне немного времени. Нужно подумать.

— Конечно, давайте вы мне объясните, что означают полученные вами результаты, я буду с ними работать, а вы спокойно обдумаете моё предложение.

— Хорошо, смотрите, — в отличии от устаревшей капсулы всё остальное в этой лаборатории было сделано по последнему слову техники, и перед Котовым загорелись несколько голографических графиков. — Богдан Волков на всём протяжении инцидента осуществлял ментальное воздействие на Алексея.

— Какой силы?

— Достаточной чтобы гарантированно убить практически любого.

— Это просто слова, мне нужна конкретика.

— Хорошо, критерии силы магических воздействий я не имею права открывать, даже за по-настоящему большие деньги, — Нахааш улыбнулся произнеся эти слова, — но я точно могу сказать, что если бы Волков так бил меня, а я сильный маг, то он бы убил меня через секунду. Сто процентов.

— И вы готовы подтвердить это под присягой профессор?

— Да, я готов.

— Хорошо, но ведь это уже не первая их стычка, сейчас удар был сильнее чем в первый раз?

— Минутку, Василий Васильевич, — сейчас посмотрим.

Профессор сделал несколько движений по сенсорной панели управляющего блока своей ЭВМ и появился очередной график, состоящий из двух линий. Они обе начинались в одной точке, но одна была намного выше и круче другой.

— Ага, интересно. Видите, зелёный график? — более высокий немедленно погас. и Котов кивнул, — это первый ментальный удар Богдана Волкова.

— Насколько он силён, — быстро спросил Котов.

— Смертелен, дорогой мой, и его хватило бы с запасом.

— Так, понятно, и получается что вчера он бил намного сильнее?

— Да, всё верно. Примерно процентов на триста. Может и больше, всё-таки есть определенная погрешность.

— Хорошо, получается, что Волков пытался убить Соболева дважды.

— Трижды, у них была еще одна стычка.

— Прекрасно, просто прекрасно. А теперь покажите мне как Соболев бил Дмитрия и Яну Волковых. Ну и всех остальных конечно.

Через пару мгновений адвокат увидел несколько новых графиков. Для наглядности Нахааш их дополнил показателями других магических воздействий, которых у него было немало, профессор не зря больше сотни лет изучал силу.

— Так, поправьте меня если я не прав, — сказал адвокат, — получается что Соболев бил сильно, но недостаточно для того чтобы убить?

— Ну, неодарённого он бы точно убил, но если говорить о магах, то да. Ни один из приведённых примеров не окончился смертью.

— Замечательно, подведем итог. Его пытались убить, а он нет?

— Да, совершенно точно.

— Прекрасно, это всё что я хотел узнать. Вы очень сильно помогли моему клиенту. А теперь я бы хотел получить эти результаты, а вы пока подумайте над моим предложением.

— Секунду, — ответил профессор, сейчас я вам все вышлю.

Нахааш отправил результаты Котову и направился к выходу, уже в дверях адвокат его окликнул:

— И вот еще что, в независимости от того примете вы моё предложение или нет, я приглашу вас как свидетеля и эксперта на судебное слушание по делу Алексея Соболева.

— Можете на меня рассчитывать, дорогой мой. Я тоже не заинтересован, чтобы его посадили.

* * *

— Зачем вы собрали это совещание, вивисектор? — голос автора был раздражен, — мы тратим просто уйму ресурсов для обеспечения секретности и не можем себе позволить делать это пустякам.

— Василий Котов имеет какие-то планы на Соболева, он запросил у меня полный профиль его силы.

— А вот это интересно, с чего бы коты захотели узнать поближе нашего соболя? Исполнитель, вам что-то об этом известно?

— Нет, но у меня есть осведомители у Котовых. Я могу попробовать узнать.

— Не надо пробовать, исполнитель, надо делать. Спонсор, вы же конкурент Котовых в нескольких проектах. Что говорят ваши аналитики? Что готовят эти букмекеры?

— Мне нечего сказать автор. Но я могу дать задание своим людям.

— Давайте, конечно давайте. А вы, вивисектор, соглашайтесь. Это может быть полезно схеме.

— Хорошо, автор, я вас понял.

* * *

После того как я пришёл в себя меня вернули в отделение полиции, только уже в другую камеру, более комфортабельную, а самое главное — с возможностью выхода в Магонет. Как объяснил мне на следующий день Василий Котов, линия защиты уже сформирована, и у него нет сомнений что обвинение в убийстве с меня должны снять. А вот с двумя другими — нападение и нарушение дворянской чести, немного сложнее, но и тут у него есть одна идея.

Что очень хорошо, потому что как объяснил мне Котов, если меня признают виновным, то прощайте рекламные контракты и карьера спортсмена.

В любом случае у меня, конечно, останется титул, поместье и содержание от императорского двора, но просидеть всю жизнь в Ярославской глуши мне ну очень не хотелось.

Ожидание продлилось две недели, за это время прошёл один этап нашего с американцами турнира по горячему льду, я посмотрел по телеку как команда в моё отсутствие размотала пиндосов на озере Байкал, было очень круто и дико обидно, что меня там не было. Но тут уж ничего не поделаешь, сам виноват.

Ладно, надеюсь хоть в финальном этапе я смогу принять участие. Василий сказал, что общался с Алексой и если всё закончится благополучно, то место в команде от меня никуда не уйдет.

Правда по карману моя отсидка била ну очень сильно. Спонсорские контракты-то того, заморожены.

Леру я, кстати, не видел, меня навещал только адвокат да пару раз князь Григорий с Варварой. Старик держался максимально доброжелательно, чего не скажешь о его внучке. Мы как будто вернулись на несколько месяцев назад, и она снова меня ненавидела, и снова за нанесенный ущерб репутации рода Соболевых. Но это ладно, покипит-покипит да успокоится. Опять же если с меня будут сняты все обвинения, конечно-же.

Лера, как выяснилось, тоже проходила обвиняемой моему делу, только в отличии от меня ждала суда не в камере, а под домашним арестом, который у неё проходил в котовском поместье под Константинополем. Вот уж действительно, в лесу все звери равны, но свинья, ладно в моем случае, кошка равнее других.

Ну и конечно же меня допрашивала несколько раз полиция и даже его сиятельство Московский оберпрокурор и светлейший князь Борис Аркадьевич Волков. Этот надутый спесью хрен требовал, чтобы к нему все обращались именно так.

Он оказался еще одним менталистом, как и этот урод Богданчик.

Правда он свой дар использовал не для того чтобы превратить мои мозги в мелко нарубленный бефстроганов, а для того чтобы принудить отвечать только правду на его вопросы. Что по имперским законам было вполне допустимо, хочешь не хочешь, а ничего утаить или исказить не получится.

Формально это делалось, чтобы обеспечить максимально честное и объективное расследование, но как по мне это херня на палке.

Хорошо хоть все вопросы были согласованы как с адвокатом, так и с Григорий Андреичем, которые присутствовали на этих допросах. Пару раз Волков, правда пытался задать и другие вопросы, например, о моем личном отношении к их роду или о том, что я думаю об имперской системе правосудия, но мои защитники быстро затыкали ему рот и ответов он не получил.

Хотя мне было что сказать и о том и о другом, как по мне, это всё форменный беспредел и попрание уже моей чести и прав. О которых я составил полное впечатление. Я часами читал, читал и читал и о дуэльном кодексе, и всякие там манифесты о дворянской чести и достоинстве. В следующий раз, если меня оправдают, конечно, я на такую примитивную разводку не попадусь.

Занимался я этим не по своей воле, вернее отчасти не по своей. И Котов, и князь Григорий с Варварой мне буквально все уши прожужжали на тему того, что на суде у меня от зубов должно отскакивать всё что связано с тем как должен себя вести в обществе дворянин, тем более граф, которому титул пожалован особым императорским указом.

Всё, вообще-то, преподавалось в Академии, но я по понятным причинам — тренировки, соревнования, потом моя внезапная и, по счастью, короткая служба в рядах непобедимой и легендарной русской императорской армии, эти занятия благополучно пропускал.

Что, со слов моего адвоката должно было послужить смягчающим фактором, как-никак я ковал славу российского спорта, а потом вообще подвиги на благо родины совершал. Это вполне могло зачесться мне на суде. С которым, кстати, всё складывалось очень интересно.

Хоть меня и обвиняли в преступлениях подпадающих под действие общеимперских законов, и расследовали их московская полиция и прокуратура, но судить меня будет не обычный суд а специальная комиссия МИМА, во главе с господином ректором.

Сначала, как сказал мне Котов, лично Борис Волков настаивал на обычном суде, но адвокаты быстро его обломали, нашли в каких-то древних указах пункт о том, что судить студентов МИМА, которым выдали титул лично императоры, как мне, должна именно такая комиссия во главе с членом императорской фамилии, а ректор у нас был именно такой.

Это должно оказаться решающим в моем деле, как сказал мне Котов, оберпрокурор не на шутку закусил удила, и обычный суд был бы им скорее всего подмазан, коррупцию как и в моем мире, здесь никто не отменял.

А так прошли томительные дни в камере, и вот мне принесли мой парадный мундир с орденом и положенным по статусу орденским оружием, это не тот мундир в котором я дрался с Волковыми, тот был полностью уничтожен, но его точная копия.

Я принял душ, побрился, переоделся в пахнущий дорогим парфюмом мундир, привёл фуражку и портупею в уставной вид и вышел из камеры, а потом и отделения вслед за конвоиром и адвокатами, сейчас ко мне их приставили целую толпу, аж пять штук.

Краем глаза я видел, что местные полицейские при виде меня вставали по стойке смирно и даже отдавали честь, мелочь, а приятно.

Потом, уже на улице мы пробрались через целую толпу репортеров, в сети я видел новости обо мне и о том, что дело у меня громкое и имеет большой резонанс.

Мы погрузились в большой черный лимузин с наглухо тонированными стеклами и поехали в Большой Зал собраний Академии. Именно там должен был состояться суд.

Перед входом в это роскошное старомодное здание меня ожидала еще одна толпа репортеров и целая куча припаркованных машин.

Почему это так, я понял, когда вошёл в сам зал. Он оказался забит под завязку, буквально яблоку некуда упасть, а на первом ряду я увидел знакомые мне лица.

Здесь были и Соболевы, включая Марину и даже Бубуна, и Иван, и лейтенант Воронова, и мои партнеры по команде сборной по «горячему льду», и даже генерал-лейтенант Медведев, хотя нет, судя по погонам дядя Ивана получил звание генерал-полковника, Лера со своим отцом.

И конечно я увидел целую кодлу Волковых, куда же без них.

Я занял место рядом со своими адвокатами, и буквально через минуту раздался громкий звонкий голос:

— Встать, суд идёт!

Глава 24

Помимо ректора в зал вошли еще двое, при этом кто они, никто не знал. Еще одна странная традиция академии, двое из троих судей должны скрывать свою личность, а один нет, он был главным лицом и голосом суда.

Поэтому по левую и правую руку от ректора сидели две странные для меня фигуры в чёрных мантиях, а вместо лица и кистей рук у них были только туманные очертания. Смотрелось всё это очень пугающе.

Вслед за судьями сели и все остальные в этом зале. После дежурных фраз о начале процесса слово взял Борис Волков.

С его слов выходило что я напал в одиночку на целую группу студентов, а двоих попытался убить. За это Московский оберпрокурор потребовал ни больше ни меньше как лишить меня титула и вообще вычеркнуть из числа аристократов империи и посадить на двадцать лет.

Так-то его речь была намного более длительной, но выжимка из неё именно такая: лишить, исключить, посадить.

В качестве доказательств Борис Волков привёл видеозаписи, почему-то без звука. На них действительно было хорошо видно, как я напал на Волковых. И тут же раздался первый вопрос от ректора.

— Почему записи без звука, господин обвинитель? — Волков скривился, но промолчал, таков был порядок, все его титулы и регалии остались за дверью, сейчас он просто «господин обвинитель».

— Дело в том, что господин Соболев, вернее, к сожалению, отсутствующая здесь Оксана Нахтигаль, привела в действие артефакт «сфера отрицания», который повлиял на работу камер наблюдения, и звук просто не записался. Но даже без звука видно, что Соболев напал на нескольких студентов и попытался их убить.

Помимо записей с камер у Волкова были еще и свидетели, правда все со стороны Богдана, часть из них не участвовала в той драке и формально они не являлись стороной конфликта, то что они из группы в которой Богдан назначен старостой, казалось, никого не волновало.

Впрочем, развалить это обвинение Котову удалось просто элементарно, он показал вторую часть информации, полученной от Нахааша, ту, где речь шла о моей силе. Да и профессор, выступивший в роли свидетеля подтвердил это под воздействием дара Волкова, того, который заставлял говорить правду.

Ректор ничего не сказал, но было понятно, что обвинение в попытке убийства мне уже не грозит. А вот следующим были обвинения в попрании дворянской чести и нападении. Здесь всё оказалось намного сложнее.

Суду практически сразу стало понятно, что речь об оскорблении как Леры, так и меня, слова Богдана хоть и не записали камеры, но воспроизвели как свидетели, так и потерпевшие с обвиняемым. Притом и обвинитель, и адвокат не просили воспроизвести слова буквально, и почему адвокат и обвинитель ничего не говорили про оскорбления Богданом императорской армии в моём лице, я не понял. Как по мне, это было важно.

Поэтому я тихонько спросил об этом Котова, когда он закончил опрашивать свидетелей.

— Потому что это не нужно никому, анимаг рода, глава которого только что стал московским оберпрокурором оскорбляет армию, и фактически императоров. Вечером перед процессом меня лично посетил господин канцлер и попросил не использовать эту информацию, она может привести к непредсказуемым последствиям. Тем более что это он предложил кандидатуру Волкова на роль оберпрокурора.

— Ага, Грифов боится последствий, а мне из-за этого сидеть.

— Не переживайте, всё под контролем. Плюс И Волковы, и Грифовы будут в долгу и у вашего рода, и у моего. Сейчас вы фактически враги, но кто знает, как может измениться ситуация.

Едва Котов замолчал, я услышал голос господина ректора.

— У меня вопрос к обвиняемому. Алексей, встаньте и ответьте. Вы понимаете, как надо было поступить?

— Да, господин ректор. На оскорбления дворянину должно отвечать не кулаками, а оружием, которым для одаренного является его дар. То бишь сделать официальный вызов на дуэль и по согласию сторон решить вопрос в удобное для всех время.

— То есть, господин Соболев, вы фактически признаёте себя виновным?

Интересное дело, я должен сам это сказать. Всем было понятно, что Богдан поступил бесчестно, но я-то тоже! Так что по всему выходило что я виновен, он тоже, но судят-то не его сейчас. Так что дело плохо, да еще и этот вопрос от ректора.

Вообще я могу не отвечать, это же не прокурорский допрос, могу и отмолчаться, но Владимир Орлов внимательно посмотрел на меня и снова спросил:

— Господин Волков, что говорит уложение о чести дворянской о совести?

— То, что дворянин, а тем более одарённый тем и отличается от низших сословий что первым делом должен руководствоваться совестью.

— Отлично, молодой человек. Так и отвечайте по совести, — вот ведь старый хрыч, он точно меня утопить хочет. Признание — царица доказательств, вроде бы так говорят. Но делать нечего.

— Да, господин ректор, я признаю себя виновным.

Услышав это Борис Волков заулыбался, дело было сделано.

Но для него, а не для ректора. Тот увидел его улыбку и обратился к московскому оберпрокурору так сухо, что тот моментально сменил морду лица на встревоженную.

— То, что этот молодой человек признал себя виновным еще не значит, что он виновный и что вообще есть вина. Господин Котов, вам как адвокату господина Соболева есть что мне сказать, как я понимаю?

— Да, господин судья, я хочу обратится к князю Волкову не как к обвинителю, а как к главе рода Волковых. Вы позволите?

— Я позволяю, — ответил ректор.

— Спасибо господин ректор. Но прежде я прошу удалиться из зала всех посторонних или нам самим перейти в комнату для переговоров.

Ректор окинул взглядом зал и сказал:

— Да, господин обвинитель, господин адвокат, обвиняемый и глава его рода князь Григорий Соболев, следуйте за нами. Анонимные судьи встали и молча последовали за ректором который вышел первым, вслед за ними потянулись и все остальные.

Это была небольшая комната, где всем присутствующим даже кресел не хватило. Поэтому сели только безымянные судьи, остальные остались стоять, а Котов сказал:

— Я как официальный защитник господина Соболева предлагаю всему роду Волковых сделку.

— Какую? — немного опешив спросил Борис.

— Вы снимаете абсолютно все обвинения против как Алексея Соболева, так и Валерии Котовой, а мы в ответ не будем предъявлять обвинение Богдану Волкову в попытке предумышленного убийства. Господин ректор, взгляните на это, позвольте мне пригласит сюда профессора Нахааша.

— Позволяю.

— Спасибо, — отозвался Котов и обратился к князю Григорию:

— Ваша Светлость, могу я вас попросить позвать профессора, мне как адвокату нужно постоянно находиться при Алексее.

— Да, конечно, — ответил Григорий Андреич, — сейчас.

Вскоре он вернулся с профессором, и Василий Котов с помощью Нахааша нанёс свой самый главный удар — в ход пошла уже информация о том, с какой силой на меня направил Богдан своё воздействие.

И там всё было очевидно, Котов настоял на том, чтобы московский оберпрокурор применил свой дар к Нахаашу для того, чтобы все были уверены, что тот говорит правду, и все услышали это:

— Во время инцидента в ресторане «Авантюрист», Богдан Волков произвёл на Алексея Соболева магическое воздействие такой силы, которое с гарантией сто процентов убило бы любого другого мага. И Богдан Волков пытался это сделать еще дважды.

— Ваша светлость, — обратился Котов к Борису, когда все переварили сказанное, — повторяю моё предложение. Вы снимаете все обвинения, а мы не выдвигаем обвинение в попытке убийства.

— Я согласен, господин адвокат. — Затем Волков повернулся уже к ректору, — я снимаю все обвинения с Алексея Соболева.

Ректор переглянулся с безымянными судьями, те синхронно кивнули, и Владимир Орлов ответил:

— Хорошо, в таком случае нам необходимо вернуться в зал и огласить это публично, — и уже через несколько минут мы все были в зале. Неизвестные судьи сели первыми, затем московский оберпрокурор, а затем князь Григорий. Мы с Котовым остались стоять. Как и ректор.

Зал замолчал, и все взгляды были направлены на ректора. Он нарочито медленно налил себе стакан холодной воды, я как зачарованный смотрел на то как Владимир Орлов длинными аристократическими пальцами поднёс стакан к губам и выпил его. Затем он поставил стакан на стол, громкий звук разнёсся по всему залу. А затем ректор сказал:

— Суд рассмотрел дело Алексея Соболева и готов вынести решение, он обвел глазами зал, посмотрел сначала на меня, потом на Богдана и Бориса Волковых и наконец на обоих неизвестных судей. Когда те кивнули, он продолжил:

— Стороны пришли к соглашению, и обвинения против Алексея Соболева сняты. Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Суд по этому делу закончен.

Уже в зале для совещаний я понял, что всё закончилось хорошо, но расслабился только теперь, когда услышал вердикт. Мне повезло.

* * *

— Исполнитель, я жду доклада, — сказал автор. Участники схемы собрались в своём настоящем облике, правда не в полном составе. Вивисектор в это время присутствовал на суде над Соболевым. В первопрестольной и в столице вот-вот должны были начаться такие события от которых лучше держаться подальше.

— Да, автор. Первая группа уже на месте и приступила к закладке зарядов. Вторая группа выдвинулась и к своему объекту подойдёт к назначенному времени. Третью группу задержали для проверки документов.

— Какова вероятность раскрытия третьей группы? — спросил автор. Эта группа его интересовала больше всего. Её акция была не только частью схемы. Если всё пройдёт удачно, то третья группа сработает не только в пользу схемы, но и пополнит карманы автора.

— Нулевая, документы как членов группы, так и на груз — настоящие. Их вообще не должны были задерживать. Какой-то полицейский лейтенант слишком рьяно решил делать свою работу.

— Хорошо, от ваших групп сейчас зависит судьба как схемы, так и империи.

— Я не подведу…

* * *

Станция метро «Центральный вокзал». Москва.

Вот-вот должны были прийти сразу три поезда. «Красная стрела», экспресс первого класса из Петербурга, супер комфортабельный поезд, билеты на который простолюдинам в принципе не продавались, «Червона Украина», точно такой же экспресс из Киева и «Звезда Азии», трансконтинентальный поезд первого класса следующий по маршруту Сеул-Пекин-Москва-Берлин.

На последний не аристократы могли купить билеты, вот только стоили они от тысячи рублей, поэтому и на нём путешествовали в основном дворяне, представители боярских родов и богачи из числа неодарённых подданных империи. Остальным было не мыслимо потратить на трехдневную поездку цену нового автомобиля средней руки. Пусть даже она и проходит в пятизвездочном отеле на колесах.

Так что вот-вот на станции должны оказаться сразу несколько сотен тех, кого принято считать сливками имперского общества. Часть конечно воспользуется личными автомобилями, вертолётами или такси, но большинство все-таки предпочтёт скоростную транспортную систему Москвы.

И как только все эти люди окажутся на станции, должна начаться первая акция.

— Что ты там копаешься, — злобно прошипел командир первой группы, — У нас всего четыре минуты. Я тебя своими руками придушу, если ты будешь медлить.

— Отвали, — также злобно ответил его подчинённый, который забрался по одной из колонн на потолок станции и сейчас прикреплял к ней мину, — делаю как могу. Или думаешь, что это легко? И вообще, не говори под руку.

— На тренировках ты справлялся намного быстрее.

— На тренировках вокруг не было этого стада, они меня отвлекают просто тем, что копошатся внизу.

Командир выругался про себя, но промолчал, это его недоработка, стоило набирать в группу менее нервных бойцов.

Он оглядел станцию через прибор рентгеновского видения, через него люди вокруг были простыми серыми тенями, а вот его подчинённые, все пятеро, наоборот горели яркими пятнами, как и заряды с автономными пулемётами, которые его люди устанавливали сейчас на станции.

И боевики, и их оборудование были надёжно прикрыты генераторами невидимости, похожими на те, с помощью которых совершилась недавняя атака на имперский контингент в Чако.

Только в Парагвае использовалась несовершенная альфа версия, а здесь в самом в самом центре Москвы — вторая. Инженеры General Dynamics и MTI, которые выполнили этот заказ, проделали большую работу над ошибками за время прошедшее с атаки в Чако, и финальная версия генераторов и бронекомбинезонов стала настоящим совершенством. Невидимые, как для всех известных датчиков, так и для менталистов или иных умельцев видеть невидимое.

Спонсор не зря заплатил больше ста миллионов рублей за партию этого оборудования, без него первая фаза схемы была бы невозможна.

— Всё, готово, — выдохнул в переговорное устройство минёр, — мины направленного взрыва закреплены, взрыватели установлены, осталось только настроить время.

— Группа, доклад, — пролаял командир, и все остальные боевики как по цепочке отчитались.

Всё было готово.

Затем он вызвал координатора всех трёх групп, он владел точной информацией о том, когда акция начнётся. Выслушав командира, координатор ненадолго отключился, а затем вернулся к нему.

— Устанавливайте таймеры на плюс тридцать семь минут от текущего момента и проваливайте оттуда.

— Принял, таймеры на плюс тридцать семь минут. Все слышали?

Его подчинённые подтвердили и выполнили приказ. Очень скоро здесь начнётся настоящее кровавое безумие.

Вот только ни командира, ни его боевиков это не волновало. Все они выходцы из низших классов, и у всех был свой, зачастую смертельный счет к аристократам. Это будет не теракт, а акт «справедливого возмездия».

Ну, по крайней мере так они считали.

Точно также считали и члены еще двух боевых групп. Одна в это время минировала Аэропорт Шереметьево Один, а вторая, та, которую задержали для проверки документов, успешно её прошла, и сейчас их грузовик начинённый взрывчаткой въезжал на территорию Московского Мотостроительного Завода. Эта акция обещала быть не самой многочисленной на жертвы, но самой дорогой в плане ущерба, и в теории способной вызвать транспортный коллапс в центре огромного мегаполиса.

То, что нужно для схемы.

* * *

Фух, повезло, всё кончилось, подумал я.

И ошибся.

Неизвестные судьи разом встали, и тот что был справа от ректора спросил меня:

— Господин граф, вы сегодня уже ответили на вопрос, что аристократ должен делать, когда ущемляют его честь. А теперь ответьте мне, что должен делать титулованный аристократ, офицер и орденоносец, когда затронута не только его честь но и честь армии и следовательно Императоров?

Твою мать, нихрена еще кончилось, видимо, всё только начинается. Очень не хочется отвечать.

А надо, поэтому я собрался с духом и сказал:

— В этом случае обязанность, не право, а именно обязанность оскорбленного вызвать оскорбившего на дуэль, так как задета не просто дворянская честь, а честь армии, а, следовательно, Империи и Императоров.

— Всё верно, — сказал судья.

А потом второй встал и обратился к Богдану Волкову.

— Господин Волков, повторите в точности, то, что вы сказали Валерии Котовой и Алексею Соболеву. Это приказ.

Я почувствовал, как в тот же момент в зале столкнулись две ментальные силы, очень мощные. Судья давил на Богдана, а тот защищался. Очень не хотелось сучёнку отвечать на этот вопрос. Но он ответил, видимо, силы у судьи намного больше чем у Богдана.

— Очень громкие слова для драной кошки, Котова. И как будто я не прав. Пока твой хахаль-трахаль был простым безмозглым бегунком на льду, ты его не таскала по приличным заведениям, а стоило ему побегать с автоматиком и получить висюльку с титулом как вот он, вскочил тут как прыщ на заднице, — сказал Богдан каким-то совершенно опустошенным голосом, а потом добавил, — эти слова я сказал Котовой и Соболеву.

А затем эти два судьи прекратили быть неизвестными, миг и в зале суда, вместо туманных фигур, стояли два императора, Константин Альфа и Константин Бета.

Альфа повернулся ко мне и сказал:

— Граф Соболев, вы знаете что делать.

Мне всё было предельно понятно, и я пытаясь выгадать хоть пару мгновений, ну очень мне не хотелось драться с Богданом, а драка будет страшная, вызвал своего соболя, ища в нем хоть какую-то поддержку.

Но вместо привычного мне зверька на моей ладони стояла моя-же точная копия. И мини я кивал головой, давай мол приятель, делай. Ну так, значит так.

— Богдан Волков, — медленно произнес я, — я вызываю вас на дуэль. Пока один из нас не запросит пощады или до смерти.

Content

Аристарх Риддер
Соболев. Пробуждение Дара
Том 1. Том 2

Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24