Заряна Иванова

Здесь живет Зло

Пролог

Тяжелые черные тучи затянули небо от горизонта до горизонта. Холодный осенний ветер то поднимал с земли дорожную пыль и полуистлевшие листья, кидая их в лицо, то затихал, коварно затаившись и ожидая, когда путники беспечно расправят плечи.

Я посмотрела на небо, грозившее вот-вот разразиться громом и ледяными струями дождя. Вытерла последние слезы так жестоко и бескомпромиссно оборванной учителем истерики и опустила взгляд в землю, потирая горящую от пощечины щеку.

— Прости, Адалина, — устало произнес учитель, хмуро глядя на меня. — Я прекрасно понимаю твои чувства, но сейчас не место и не время для истерик.

— Я… знаю, — с трудом выговорила, сглатывая подкативший ком в горле. — Война…

Война уже во второй раз ломающая мою судьбу. Сначала она забрала у меня отца, теперь отнимает учителя. Нет, не просто учителя, а друга всегда готового прийти на помощь, опытного и терпеливого наставника. Да что уж говорить, он стал мне вторым отцом! И вот теперь я снова теряю близкого мне человека. Подняла полные надежды глаза на учителя, но…

— Нет, Адалина, я не смогу отправиться с тобой.

Снова посмотрела на пасмурное небо, смахнула покатившуюся по щеке слезу. Или это первые капли дождя?

Закусила губу, чтобы не разрыдаться в голос.

— Серые наступают, — продолжал сухо, даже безэмоционально говорить учитель. — Много раненых и я как целитель обязан помочь.

— Я ведь тоже… тоже…

— Нет! — Крик эхом разлетелся по горам и прилегающему к ним лесу, заставив вздрогнуть не только меня, но и, терпеливо ожидающих окончания нашего разговора, троих мужчин.

Вздохнув пару раз, учитель четко отчеканил:

— Девушкам на войне не место.

Я снова уставилась на землю, судорожно вытирая влагу со щек. Все-таки это слезы, а не дождь.

— Это мое решение, Адалина, — сухо продолжил учитель, — тебе остается с ним только смириться. Успокойся, пожалуйста, — усталый вздох.

— Я…

Не успела сформулировать мысль, как к нам подошел один из ожидающих мужчин и торопливо произнес:

— Лорд Кроу, время на исходе, нам пора уходить.

— Еще пару минут, господин Тьенэ, — учитель раздраженно посмотрел на мужчину. Я тоже обратила на него внимание.

* * *

Впервые за несколько недель проявила любопытство. В конце концов, нужно знать в лицо человека, который станет мне отцом. Усмехнулась — это уже третий по счету.

Это был высокий, широкоплечий мужчина лет сорока в военной форме. Волосы темные с заметной сединой, нос большой, орлиный, массивный подбородок. Глаза темно-карие, почти черные. Взгляд острый, словно сталь скальпеля. Казалось, он проникает внутрь сознания и без проблем постигает все тайные страхи и надежды.

Таков был мой будущий приемный отец, житель Темной Стороны.

— Нам пора прощаться, Адалина, — печально произнес учитель, едва заметно приподняв уголки губ в подобии улыбки. — Я дам тебе пару наставлений. Не оказывай услуги бесплатно, это первое. И не надо так краснеть и пытаться уверить меня, что ты так никогда не поступала. Я знаю, что вылечила зубы господину Зойзе за «спасибо». Так нельзя, Ада. Каждое произнесенное тобой слово исцеления, каждый лекарственный состав, который ты так долго и тщательно готовила, стоит денег. Никогда не обесценивай свой труд — иначе люди сядут тебе на шею. И уже из этой кабалы не вырваться. Точнее, ты не сможешь, не в твоем характере это.

— Я поняла учитель, — закусила губу от досады.

Да, учитель уже не в первый раз мне это говорит, но я продолжаю с завидным упорством наступать на одни и те же грабли. Госпожа Лаффэ с ее кровавыми мозолями, смешливая Мия и ее разбитые коленки, господин Гобсон с застарелым переломом ноги, теперь вот старик Зойзе.

Я отлично понимаю, что так нельзя, но, видя в глазах страдания, очень трудно удержаться и не помочь, особенно если знаешь, что тебе это совсем нетрудно. Учитель говорит, что такое мягкосердечие для целителя недопустимо. Но ему так и не удалось искоренить «эту дурь» из моей головы.

— Надеюсь, что ты все же усвоила эту истину! И второе, — учитель помолчал, нахмурившись. — Я хорошо обучил тебя. Ты одна из лучших моих учеников. Даже операции сама проводила, а в твоем возрасте такое не каждому дано. Я сам впервые оперировал только в двадцать пять. А тебе всего восемнадцать… Я воистину горжусь и восхищаюсь тобой.

— Спасибо, учитель, — раскраснелась я от похвалы.

— Знания быстро теряются, — мужчина отмахнулся от моего смущения и сурово продолжил. — Целительское искусство стремительно развивается. Ты должна держать руку на пульсе и постоянно впитывать в себя новые знания. И использовать их, конечно. Знания без практики ничто. Тем более что население Темной Стороны несколько специфично, и тебе волей-неволей придется изучать особенности исцеления разных рас. Что-то я тебе уже рассказывал, остальное изучишь сама. Если ты, конечно, не желаешь стать простой сельской лекаркой или похоронить свой талант в супружеском быту.

— Нет, конечно! — Я возмущенно наморщила нос. Ни первый, ни второй вариант меня никак не устраивали.

Учитель рассмеялся. Это был веселый, заразительный смех, что и я сама рассмеялась. И даже суровый и сдержанный господин Тьенэ, внимательно следящий за нашим разговором, позволил себе улыбку.

— Рад, что ты не отказалась от своих принципов, — улыбнулся учитель. — Очень надеюсь, что они не изменятся, когда встретишь своего «принца». Часто женщина под влиянием высоких чувств отказывается от своей мечты, а позже корит себя за свою слабость.

— Этому не бывать! — Уверенно заявила. — Вы же знаете, я хочу свою клинику. И она у меня будет!

При этих словах учитель еще раз улыбнулся, тепло и печально одновременно, обнял, поцеловав в макушку.

— Уверен — так и будет, — прошептал он. — На Темной Стороне, в отличие от Светлой, есть для этого все. Прощай.

И последнее слово прозвучало для меня как гром среди ясного неба.

Наставник не без труда оторвал мои вмиг похолодевшие пальцы от своего пальто. Отпускать не хотелось. В глазах опять появились слезы…

— Учитель, — жалобно прошептала я, едва сдерживая рыдания. — Учитель…

Но он уже спускал по тропинке вниз к оставленному на краю узкой дороги экипажу. Он не оглянулся. Не посмотрел на меня в последний раз.

— Леди Кроу, — господин Тьенэ положил свою широкую ладонь на мое плечо. — Леди Кроу, нам пора.

— Да, конечно, — прошептала я, продолжая смотреть вслед уходящему учителю.

— Адалина, — господин Тьенэ встал передо мной, заслонив обзор на дорогу. Я задрала голову, иначе смотреть в лицо собеседнику не представлялось возможным. — Лорд Кроу дал тебе много дельных советов, но, видно, настала моя очередь.

Попыталась сильно не кривиться. И почему каждый встречный пытается учить меня жизни?

Господин Тьенэ оценил мою гримасу, но от задуманного не отступил. И позднее я была ему благодарна за то, что он сказал:

— Не держи прошлое, малышка. Просто отпусти. Где-то там, — он кивнул туда, где находилась Темная Сторона, — ждет своего часа твоя заветная мечта. Сделай шаг, всего один шаг! Да, он труден и причинит боль, но потом принесет облегчение и счастье. Ты станешь намного ближе к достижению своей цели.

— Вы правы, — я опустила лицо и спрятала в ладонях. В голове было пусто, в душе царил мрак. Не хотелось ничего.

— Идем, Адалина, — и меня потянули вверх по тропе.

Первые шаги дались с трудом, но я пересилила себя, решив войти в новую жизнь с гордо поднятой головой.

Глава 1

3 года спустя…

Дом! Мой милый новый дом!

Я оглядела свою только что приобретенную недвижимость — двухэтажный кирпичный особняк. На первом этаже я планировала открыть магазинчик трав и зелий. А еще будет лаборатория и кухня. Второй этаж же будет жилым со спальней, гостиной и библиотекой. Дом небольшой, но мне большего и не надо. Пока не надо! Вот разовью свой бизнес, в столицу перееду. И там уж…

Основания для столь грандиозных планов у меня были. В Темной Стороне услуги целительницы оказались как нельзя кстати. И на то были свои причины…

— Эй! Поосторожнее с этими ящиками! — Прикрикнула на гномов, таскающих мой скарб. — Там стекло и если хоть одна склянка разобьется, я с вас три шкуры спущу!

— Все будет в лучшем виде, — щербато улыбнулся главный.

— Зеркало вы мне уже грохнули, — мрачно напомнила.

— Больше не повторится, госпожа ан Тьенэ, — заверили меня из глубины дома.

Я вздрогнула. Уже три года прошло, как меня удочерил Эддан ан Тьенэ, а к новой фамилии так и не привыкла. Настроение начало быстро падать. Так стоп! Не нужно думать о плохом. Особенно сегодня, когда я стала еще на один шаг ближе к заветной мечте — открытию собственной клиники.

Первый шаг был труден, и был сделан вовсе не мной — учитель решил уберечь меня от войны, и спрятал на Темной Стороне. Сначала было больно от того, что меня предали, что в меня не верили. Было тошно от собственного бессилия. Но позже, гораздо позже, пришло понимание — учитель прав, дома меня не ждало бы ничего, кроме глупой смерти. Война не щадит никого.

Второй же шаг был сделан осознанно — я решила осесть на одном месте. Мой приемный отец — военный и часто переезжает с семьей с места на место. Как же тут бизнес строить, клиентскую базу расширять да прибыль считать, если по три раза в год приходится обживать новый дом да с соседями знакомиться? Уперлась, как сто ослов, и меня направили в Арадару — город хоть и провинциальный, но большой.

Арадара — абсолютно типичный город Темной Стороны. Главными здесь, как и везде, являются храмовники. Их боятся и почитают похлеще, чем даже Высоких лордов, известных своим непримиримым нравом. Центр города — Площадь Семи Огней, на которой располагаются торговые ряды, гостиницы, рестораны и административные здания. А также Черный храм. Черный во всех смыслах этого слова, ибо был он высечен из гигантского куска базальта и был столь огромен, что, казалось, занимал полгорода. А еще там местные жители молятся своим темным богам.

Внутри я ни разу не была. Мне, исконной жительнице Светлой Стороны, кажется кощунством войти в Черный храм. Да и что мне там делать? Темным богам я не поклоняюсь, равно как и светлым. Учитель, будучи упертым реалистом, всегда говорил, что богам нет дела до людей, и все что люди получают — результат только их собственных действий. И не стоит списывать неудачи на божественную волю. Она уж точно тут ни при чем. Вот и я, нахватавшись дурных идей, отказалась от духовного просвещения. Хоть соседи и качают осуждающе головой.

От площади и от Храма расходятся жилые секторы, которые делились по расам. Были в Арадаре и переулки троллей, и орочьи проезды, волчий тупик, где жили оборотни всех мастей, и гномий проспект, и вампирий проулок, и человечий квартал, бывший мне домом последний год. А еще эльфийский бульвар, где жила одна из причин моего успеха у местных жителей. Эльфы и без того народ заносчивый и сверх меры высокомерный, а что касается целителей, то до лечения обычного человека, оборотня или пикси они не нисходили. А некоторых вообще вышвыривали из лечебниц…

Есть еще ведьминские улочки. Всем хороши ведьмочки, ведьмы и ведуньи: и травы целебные знают, и зелья действенные варят, и слова волшебные ведают, но оплату далеко не всегда деньгами берут… Бывало, придет к ним кто-нибудь за зельем от насморка, а они взамен почку требуют. Вот больной и думает, а надо ли оно ему горемычному…

Я за два года жизни в человечем квартале не то чтобы прославилась, но определенную известность приобрела. Начинала с лечения людей, а там очень быстро гномы, соседи наши, подтянулись, орки часто захаживали, даже вампиры приезжали. Хоть они и не болеют, но я не только лекарства готовлю, но и крема, эфирные масла, притирания, тоники да лосьоны.

Дела мои шли в гору, вот я и решила передраться поближе к центру. Шумно здесь, но народу…

Селиться пришлось не в человечем квартале, а в начале гномьего проспекта. Люди недовольно говорили, что это не по традиции, ибо гномы живут своей общиной, вампиры своими кланами, а люди своими семьями, но гномы были не против получить целителя и травника, поэтому уступили дом. Бывший хозяин переехал вглубь сектора подальше от шума и суеты, а я же поспешила занять стратегически важное место.

Очередной шаг к цели сделан!

Оглядела палисадник, несколько заросший сорняками. Да, работы предстоит много, но после того как я посажу здесь кусты черной смородины, крыжовника и многолетние цветы, что это будет за полянка! Чудо, а не полянка!

Внезапно снова вспомнился учитель. Жив ли он еще или война унесла его жизнь?

— Так, стоп! — Скомандовала себе, решительно направляясь в дом. — Сегодня никаких мрачных мыслей! Этот день маленькой, но сладкой победы необходимо как следует отпраздновать, а не слезы лить!

Зашла внутрь, рабочие как раз ставили у входа последний ящик. Я распрощалась с гномами, отдав им несколько монет. Торжественно, в ожидании чуда, встала на свободное место в центре комнаты и неожиданно охрипшим голосом скомандовала:

— Дом, начинай расстановку мебели!

Секунду ничего не происходило, но затем… ящики один за другим стали сами собой открываться и оттуда вылетали столы и стулья, шкафы и полки, диваны и кровать. Мебель сама собиралась и вставала туда, куда я указывала.

Удивительно, как старый мастер ман Дордан согласился отдать мне это чудо всего за пятьдесят золотых?

Система «Умный дом» — весьма редкая вещь. В нашем городе она была установлена только в домах Высоких лордов. И то не у всех, а у самых богатых. Эта система и охраняла, и прибиралась, и ремонтировала, и даже готовила!

Потрясающе!

После расстановки мебели села за кухонный стол с чашкой горячего чая. Надо бы в булочную госпожи ан Френир сходить за пирогом или даже тортом. Повод-то есть! Но… Меня снова одолели печальные мысли. Отчего-то думы об учителе не хотели меня сегодня покидать и я предалась меланхолии, вспоминая последние дни на Светлой стороне.

Так уж вышло, что все жители нашего мира разделились на две Стороны: Темную и Светлую. Почему так получилось никто не знает: в легендах Светлой Стороны — в разделении мира виноваты темные, а Темные легенды говорят, что причина в светлых. Но факт остается фактом.

На Темной Стороне царит равноправие всех рас и нередки смешанные браки. А вот на Светлой живут люди, представителей иных рас мало и за разумных они не считаются. Вампир — проклятый Тьмой кровосос, дракон — обожравшаяся ящерица-переросток, фея — полезный ингредиент во многие зелья… Смешанные браки там редкость, а дети таких браков обречены в лучшем случае на смерть, а в худшем… Опыты на них проводят, так как бесправны они.

Это-то и стало головной болью Светлой Стороны — появились Серые маги. Полукровки, и чистокровные человеческие маги, несогласные с политикой светлого Императора. Много сторонников было у них, много магов привлекли они на свою сторону, много высших чинов встало во главе этого движения, но все было тщетно. Император Этельред был глух к их словам и посчитал наилучшим использовать армию, но быстро расправиться с предателями, так их тогда называли, не получилось. И уже двадцать лет идет война между Светлой Стороной и Серыми магами.

Многих эта война осиротила. Исключение не стала и я. В шесть лет потеряла отца, талантливого артефактора, ложно обвиненного в сотрудничестве с Серыми. Стража забрала его, здорового и сильного, а вернула изломанный, изодранный труп. Отца пытали, чтобы он признался, но он молчал. Он не был Серым.

Через две недели после похорон отца, я осталась на попечении лорда Грегора Кроу, который удочерил меня и обучил целительскому мастерству. И как только в городе заговорили, о приближении Серых, меня тут же переправили на Темную Сторону.

— Эгей, есть кто? — Пробасили из магазина.

Я подскочила со стула, одним большим глотком допила остывший чай, подивилась своему унылому отражению в отремонтированном зеркале и вышла в зал. Гном-кузнец мастер Ювин ман Таран не тот клиент, которым можно пренебречь из-за плохого настроения.

— Адалина, — удивленно протянул гость, — ты чего это в слезах? Случилось что? Али дом не понравился?

— Ой, мастер, что вы! Дом прекрасен! — Улыбнулась я, становясь за стойкой и вытирая так некстати покатившиеся из глаз слезы. — Просто воспоминания…

— Сходила бы ты прогуляться, а то совсем раскиснешь в одиночестве…

— Мастер, — возмущенно остановила его, пока он не начал рассуждать о моей скучной безмужней жизни, — зачем пожаловали?

— Травы мне нужны для заказа, — сходу поменял тон гном и умильно заглянул в глаза. — Редкие травы, но я слышал — у тебя есть.

— Это какие? — Нахмурилась, чувствуя подвох. Трав у меня и правда много.

— Сарранца синяя, — благоговейно выдохнул мастер.

— Ну, мастер, у вас и запросы! — Возмущенно воскликнула и тут же не моргнув и глазом соврала, разведя руками, — нет ее у меня, извините.

— Как? Но люди говорят…

— Мало ли что люди говорят, мастер, но всему ли можно верить? Было у меня семь ростков, да все в уплату за дом пошли. К ведьмам идите, может у них есть.

— Был я у них, — отчего то покраснел гном. — Совсем непотребные вещи девки постыдные требовать стали, — очень тихо пробормотал он, но я расслышала.

Гном это понял и покраснел еще пуще.

Интересно, что это они такое стребовали с бедного кузнеца? Надо будет к Маринке зайти, поинтересоваться.

— А на сбор когда идешь? — Зашел с другого края гном.

— Недели через две за ягодами да грибами. Но нет, мастер, даже не просите. Это же в Пустые болота нужно идти!

— Большой заказ из самой столицы получили, — с намеком сказал мастер. — Весь кузнечий ряд над ним работает. Поверь, мы в долгу не останемся.

Внимательно посмотрела на кузнеца, сложа руки на груди. Предложение было весьма заманчивое — гномы всегда свое слово держат и расплатятся со всей щедростью, но… Сарранца синяя растение плодоядное и ядовитое. Тяпнет разок — и лечи потом гнойные нарывы.

Пару засушенных веточек в тайнике я хранила, но продавать не планировала. Капитал, так сказать, на «черный день».

— Хорошо, — сдалась я на радость гному, который не стал скрывать своего торжества. — Сколько вам надо?

— С десяток веточек, средней длины с цветками.

— Мастер!

— Мы расплатимся, поверь.

Только кивнула, записывая заказ в книгу. И что они собираются ковать? И кому?

После мастер назвал еще с десяток трав, при этом не забывая приговаривать, что гномы добро помнят и что расплатятся сполна. Я все записывала в книгу, несколько досадуя на мягкосердечие. Вот зачем оно мне? Зачем? Трав полно — год еще торговать да зелья готовить можно. Хотела всего на пару дней в лес, а теперь не менее дюжины по полям да болотам топать придется. Эх!

Интересно, а господина ан Ранэ и лорда дель Ланриэля гномий кузнечный ряд тоже озадачил? Я ведь не единственная травница в городе.

Мастер-кузнец оставил задаток и собирался уже уходить, как в магазин зашел Микаэль.

— Мика! — Радостно улыбнулась я парню, — ты вовремя, нужно пару заказов отнести. Подожди минутку.

Мика только кивнул, настороженно глядя на гнома. Гном в свою очередь недовольно глядел на парня. Что было совсем не удивительно — история их знакомства была не из приятных.

Мика только-только начал подрабатывать у меня, разнося заказы по клиентам. Не понимаю, что сподвигло его на столь дурной поступок, но парень вскрыл посылку, предназначенную мастеру ман Тарану с дорогими травами, положил туда веток с земли и отдал гному, а сами травы перепродал втридорога лорду-целителю дель Ланриэлю. Эльф и рад был переплатить — травы редкие были.

Я и понять ничего не могла, когда злой мастер-кузнец прибежал, размахивая руками и крича так, что мой маленький дом едва ли не рассыпался. Разобрались в чем дело быстро — мастер получил свои травы, ибо деньги брать отказался. Мика никак не объяснил свой поступок, но я и не настаивала, вернув часть денег, который выручил парень за продажу моих трав.

Мальчишку было жаль и, откровенно поговорив с ним, дала ему второй шанс. И вот уже полгода он исправно носит мелкие посылки.

— У вас красивый дом, — с завистью проговорил Мика, оглядывая зал магазина. Наткнулся взглядом на гнома и нервно переступил с ноги на ногу. — Гораздо больше, чем тот.

— Я много работала, чтобы получить его. И на достигнутом не остановлюсь.

— Мне на такой никогда не заработать, — печально опустил голову парень.

— Ты не прав, — я начала складывать приготовленные свертки в пакет. — Ты можешь открыть собственную контору доставки — эта услуга весьма популярна среди горожан.

— И носиться по городу весь день?

— Но ведь ты и так носишься с мальчишками по городу весь день, — пораженно посмотрела на него. — Только тебе за это не платят. А тут постоянно растущий доход будет.

— Я подумаю над этим, — наморщил нос Мика.

— Держи, — подала парню пакет с посылками. Отчего-то я была уверена, что он вспоминает о постоянной работе только тогда, когда я ему об этом напоминаю. — Адреса указаны на коробках. Все заказы оплачены, так что просто отдаешь и уходишь. Держи денюшку за работу, — вложила в ладонь Мике пару медных монет. — Ступай. Спасибо за помощь.

Парень улыбнулся и поспешил на улицу.

— Адалина, — со значением начал гном, но…

— Не надо меня воспитывать, мастер ман Таран, — устало отмахнулась. — Я прекрасно знаю, за что вы не любите Мику. Но люди меняются и он не так плох, как вы о нем думаете.

— Поступай, как знаешь, — покачал головой гном. — Но поверь мне, наплачешься ты с ним еще.

Когда за гномом закрылась дверь, раздраженно подумала, что иные расы мало склонны к прощению и милосердию. Эльфы добры только к своим равным по статусу сородичам, вампиры вообще каждого встречного прибить готовы, чтобы не мучился, гномы ценят лишь мастерство да деньги. И все они терпеть не могут лень и халявщиков. Впрочем, их никто не любит.

Но отчего-то в Мику я верила — все у него будет хорошо.

На столь оптимистичной ноте покинула собственный дом. Надо было прогуляться.

Меня знали, как отличного зельевара и опытного целителя, зелья и травы покупали ежедневно, клиенты всегда довольны. И даже сложный заказ кузнеца не был большой проблемой, хоть и попотеть придется.

Жизнь шла в гору и это определенно радовало.

Глава 2

Воздух дрожал едва заметным маревом над землей. Густой и ароматный он обжигал горло. Ленораст уж за середину перевалил, а жара стояла такая, что казалось лето в самом разгаре. Хотя для Темной Стороны это не удивительно — здесь климат много теплее. На юге снега никто и в глаза не видел. Там деревья круглый год зелеными стоят, да зреют экзотические фрукты. А вот на Светлой Стороне климат совсем другой! Зимой — лютые морозы и снега может навалить столько, что он скроет крыши домов. Весной сыро и ветры продувают все на свете. Летом ласковые лучи солнца нежно ласкают кожу, а от разнотравья кружит голову. Осенью, теплой, но короткой, свежо и прохладно. Жаль, что она быстро сдает свои позиции. Такое погодное разнообразие мне было привычнее и мило сердцу, но пришлось смириться с некоторым природным однообразием. Нет, в Арадаре смена времен года ощущалась, но не имела столь яркого контраста.

Я плелась по узкой дороге в сторону города. Еще полчаса-час и я буду на месте. И окунусь в прохладу и чистоту собственного дома. Если бы не конь, который в душе осел, я была бы там еще вчера вечером. Да, пожалуй, ослы посговорчивее будут, нежели это непарнокопытное животное!

На протяжении всего путешествия мне приходилось подгонять, тянуть за повод, не давая сверх меры ленивому животному сойти с тропы, чтобы укрыться от солнца или куснуть вкусный сочный куст.

— Ну, давай же, Фавор, передвигай своими ножками!

И кто придумал столь пафосную кличку для столь недостойного животного? Нет, мастер ман Рубус, у которого я имела глупость арендовать этого коня, был явно не в себе, когда расписывал его достоинства. И выносливый, и терпеливый, и умный, и дорогу в болотах чувствует, и неприхотливый. Это все так, только мастер забыл добавить ко всем этим плюсам один огромный минус: непомерную лень этого «сокровища». Иногда мне казалось, что лучше бы я на себе тащила все эти сумки. Хотя нет, я и одной бы не подняла, не говоря уж о том, чтобы нести.

Да, поход за редкими травами прошел удачно. Очень удачно!

В дороге я провела не две недели, как планировала, а четыре. Дошла до злополучных Пустых болот. Увы, но там не оказалось Сарранцы. И тут можно было бы повернуть домой и ничего с кузнецами-гномами не случилось бы — купили бы в столице, правда это стоило бы в три раза дороже, или же с заказчика стребовали столь редкий ингредиент, но мне захотелось пойти дальше вглубь болот.

Опасная затея! Пустые болота славятся своими обманными тропами, хитрой нечистью и зубастыми хищниками. Но по тропам я шла аккуратно, да и с конем в топи особо не углубишься. А от болотных огоньков сама бежала как от огня.

С болотными дамами вообще все прекрасно сложилось. Мелкий морской жемчуг да золотые и серебряные монеты всегда беру в походы, чтобы откупиться от нечисти, которой пошутить вздумается. И в этот раз они мне пригодились — выменяла на них у кикимор и мавок зубы да левые мизинцы утопленников, несколько мавочных прядей волос, обломки кикиморских ногтей и живую воду. Чрезвычайно редкие ингредиенты, которые, наверное, во всей Темной Стороне только у меня есть.

Все остались довольны. Меня даже в гости приглашали, но я не пошла, хоть и любопытно было поглядеть, как и чем живут болотные жительницы. Но чувство самосохранения просто орало, чтобы я ноги оттуда уносила. Вот и поторопилась скрыться с глаз. Что сказать — повезло мне.

А уж сколько лесных шишек, ягод да грибов набрала! И болотных и лесных трав! Семь больших сумок и три ящика ехали на Фаворе. Да и я налегке не шла, тащила рюкзак с вещами и тяжеленную сумку с заказом для мастера ман Тарана. Таки отыскала я Сарранцу синюю. На берегу лесного озера росло несколько огромных кустов. Гигантские, с мою голову, цветы испускали сладкий одурманивающий аромат, привлекая насекомых и мелких птах. Беспечная живность доверчиво садилась на милую красавицу — и тут же пропадала в ее пасти.

Потеряла тогда несколько дней, соображая, как добраться до взрослого растения. Нет, мелкие ростки я собрала быстро и без жертв с моей стороны. А вот если взрослое растение тяпнуло бы — простыми ранами не обошлось бы.

Растение в два раза выше меня обладало зачатками разума, реагировало на движение, атаковало быстро. Казалось, что все безнадежно, но я подумала-подумала и стала кидать нож в надежде срезать стебель. Увы, меткостью воинов я не обладала, поэтому от затеи пришлось отказаться.

Потом сообразила использовать лассо. Петлю удалось закинуть только с третьего раза и, когда она затянулась, дернула посильнее. Хорошо, что стояла далеко, иначе ядовитый сок обрызгал бы меня с головы до ног, стебель оказался хрупким. Сорванная головка цветка гневно трепыхалась еще минут пятнадцать, щелкая зубами. Кое-как длинной палкой пододвинув растение к себе, бесстрашно стала сцеживать зеленый мутный сок в спешно освобожденную от воды флягу.

И теперь я обладательница трех цветков гигантской Сарранцы и полутора литров ее ядовитого сока. Все это добро было спрятано в специальную холодильную сумку для особых растений.

Так и представляю будущий доход от продажи этих редкостей.

— Ну же! Пошевеливайся, малыш, — упрямо подгоняла я усталого коня, — до дома уже рукой подать.

Фавор в ответ тяжело вздыхал и мотал головой.

* * *

Наконец-то город! Моя коняжка, увидев городские ворота, приободрилась и стала резвее передвигать ногами. Я было уже возрадовалась, но торжествовала рано. Чем ближе становились ворота, тем Фавор быстрее двигался, предвкушая скорый отдых. В итоге, к входу в город я прибежала, держась на хвосте проклятой животины.

Стражники-гномы услужливо распахнули ворота, пропуская спешащего коня, а меня же тормознули.

— Госпожа ан Тьенэ, вы вернулись, — и в этом отчего-то мрачном приветствии вопроса было больше, чем констатации факта.

— А мы вас уже и не ждали, — вторил ему не менее мрачный второй стражник, глядя на меня исподлобья.

— Здорово, ребятки, — всплеснула руками, немного дивясь их недружелюбию, — дайте уже пройти. Улов уходит! — Прошмыгнула мимо недобро глядящий на меня гномов и поспешила в центр гномьего проспекта — именно там были владения мастера Герона ман Рубуса.

В Арадаре как все устроено? Чем дальше дом от центра города, тем привилегированнее считалось место. На окраинах жили богатейшие и сильнейшие семьи. Они же, в случае войны, принимали на себя первый удар, обеспечивая безопасность остального населения. А еще контролировали порядок в своих секторах и входили в совет, помогая мэру управлять городом.

Странно все на Темной Стороне и непривычно. В Светлых землях города строятся иначе.

К дому конезаводчика мастера ман Рубуса я подходила, держась за колющий бок и тяжело дыша. Увидев освобожденного от моей поклажи Фавора, возмущено вопросила:

— Мастер, зачем вы его распрягли? Как я теперь все эти сумки в начало сектора отнесу?

— Как-нибудь отнесете, — гном даже не взглянул на меня.

— Мастер!

— Вы, девушка, все сроки аренды профукали, долг не отдали, а все чего-то требуете. Нехорошо!

— Да помилуйте, мастер, я только-только в город вошла. Еще дома не была, а вы с меня деньги требуете. Одолжите тележку ненадолго, раз коня не даете.

— Деньги вперед! — Бескомпромиссно заявил конезаводчик, прекрасно зная, что денег с собой у меня нет.

— Да что с вами, мастер?! — Потрясенно уставилась на невозмутимого гнома.

Тот как ни в чем не бывало оглядывал улицу, уперев руки в бока и демонстративно меня не замечая.

Растерянно огляделась. Гномы, гномки и гномики взирали на меня неодобрительно, даже враждебно. И что здесь случилось, пока меня не было?

— Девушка, — послушался раздраженный голос мастера. Я неохотно повернулась, уже зная, что он скажет. — Потрудитесь убрать свое добро отсюда.

Ничего не ответила, только огляделась в надежде, что кто-нибудь поможет. Но нет, гномы делали вид, что ничего особенного не происходит. Схватила первую сумку и потащила к краю дороги, под молчаливое неодобрение собравшейся толпы.

— Ада, не поднимай, — послышался громкий бас мастера-кузнеца. — Не поднимай, кому говорю. Сейчас мы с ребятами все перетаскаем тебе в дом.

Подошедший кузнец отнял у меня сумку и указал на остальные трем молодым гномам. Должно быть это его дети.

— Мастер ман Таран, как же я рада вас видеть! — Я и вправду обрадовалась неожиданной помощи.

— Идем, Адалина, — гном подтолкнул меня к дороге. — Долго же тебя не было. Где пропадала?

— Да заказ ваш искала. Ох, и задачку же вы мне подкинули!

— И как? — С надеждой спросил кузнец.

Я в ответ многозначительно погладила крышку своей сумки.

Гном радостно крякнул и поторопил своих:

— Пошевеливайтесь, ребятки. Да поаккуратнее с сумками!

Так всей толпой мы и ввалились в приветливо распахнутые двери моего дома.

Я устало привалилась к стене, а затем и вовсе опустилась на пол. Сейчас бы помыться да покушать, а затем в кроватку и до утра глаз не размыкать. Но первым делом нужно сумки разобрать, да и мастер-кузнец настойчиво терся рядом, выгнав на улицу своих ребят.

— Поднимайся, Адалина, — голос кузнеца неохотно проникал в усталое сознание. Я с трудом разлепила веки. — Вставай, вставай, милая. Да на кухню меня проводи, чай тебе заварю — вижу, ты устала очень. Но разговор серьезный будет.

— А до завтра не подождет, — с надеждой посмотрела на гнома. — Я ведь еще травы не разобрала. Мне нечего вам отдать.

— Нет, — последовал твердый ответ.

Пришлось подниматься и топать на кухню. Там заварила ягодный освежающий чай — самое то в жаркую погоду. И приготовилась слушать мастера-кузнеца.

Мастер ман Таран не торопился говорить. Он с наслаждением отпил ароматный напиток, прищурился от удовольствия и поставил чашку на стол.

— Тут такое дело, Адалина, — прокашлявшись, заговорил он, — госпожа ман Эден померла три недели назад.

— Ой! — я приложила руку к груди. Мой любимый клиент! Старушка уже на протяжении полутора лет покупала у меня чаи да настойки.

Гном печально кивнул, по-своему расценив мой возглас.

— Из орочьего проезда Дренон э'сэ Нараш преставился.

— Ого, — еще один мой постоянный клиент. Он и лечился у меня и травы с лекарствами покупал. Этому воину постоянно что-нибудь требовалось.

Гном снова печально кивнул, внимательно глядя как я отпиваю из кружки.

— В человочем квартале лорд Дирод ан Айтарр, да госпожа Ваарин ан Урис померли на днях. Один за другим.

— Хм, — нахмурилась я. Любопытно, отчего умерли мои клиенты? Постоянные и платежеспособные клиенты. — К чему вы мне это все говорите? Эти смерти связывают со мной?

— В точку зришь, Ада, — мрачно глянул на меня гном, а затем огорошил, — все они твоими зельями потравились. Все!

— Как? — Дрогнувшим голосом вопросила. Чашка в моей руке задрожала и я поторопилась поставить ее на стол. — Как?

— Ман Эден чаем, который ты ей продала в начале Грозника. Э'сэ Нараш заживляющей мазью. Про ан Айтарра и ан Уриса ничего не знаю — следователь, Маркус ан Хорсен, запретил своим трепаться по этому делу. Молчат все. Но, Адалина, в городе считают, что это ты их всех отравила. Твоими зельями все были отравлены. И твое долгое отсутствие…

— Но я вернулась!

Гном кивнул.

— Почему меня не задержали при входе в город? Да и сейчас я с вами свободно общаюсь.

— Не знаю. — Пожал плечами гном. — Не переживай, милая, мастер ан Хорсен следователь превосходный, он во всем разберется. Но репутацию тебе подпортили знатно.

Теперь все стало понятно! И недружелюбие стражников на воротах, и враждебность мастера ман Рубуса да и прочих гномов, не пожелавших помочь мне дотащить тяжелые сумки. Удивительно, как только ман Таран не испугался пить со мной чай. Неужто, так травы нужны?

Посидев еще немного за столом, мы переместились в зал магазина, где были брошены сумки. Я распаковала несколько, доставая из них требуемые гному травы. Кузнец радостно потер руки, складывая все в огромный пакет.

— Сумма большая выходит, Ада. Таких денег с собой у меня нет, но ты не переживай, я на счет в банке переведу. Так удобнее и надежнее будет.

— Согласна, — кивнула гному, думая совсем о другом. — Вы, раз будете проходить мимо владений ман Рубуса, расплатитесь с ним за меня. Да проследите, чтобы он лишнего не содрал.

— Конечно, милая, — гном нахмурился. — А тебе лучше дома посидеть. Не сегодня так завтра следователь придет, допрос учинит. Не переживай — все образуется, — меня ободряюще похлопали по плечу. — В одном ты права: раз тебя не задержали при входе в город, то не все так просто в этом деле.

— Спасибо за поддержку, мастер.

После ухода кузнеца, я занялась разбором сумок и до позднего вечера провозилась с травами и грибами. Самые ценные находки сразу же спрятала в тайнике на втором этаже. Большая часть перекочевала на задний двор, где травам, грибам и ягодам полагалось сушиться в теньке да на ветерке.

Из головы не шел рассказ кузнеца. Как? Как жители города, мои постоянные клиенты, могли потравиться зельями? Как? В уме не укладывалось.

Я отлично помнила все последние приобретения погибших, и все, что они покупали до этого. Перепроверила рецептуру — ничего нового в проверенные и надежные составы точно не добавляла. Значит, отраву подсыпали уже после покупки! Но кому это нужно?

— Вот тебе и успех, — буркнула своему отражению в зеркале.

Отражение ответило мрачным взглядом усталых глаз и кривой усмешкой.

Глава 3

Утро не обошлось без сюрпризов. Несмотря ни на что, открыла магазинчик и народ повалил! Увы, не за покупками ко мне заходили, а посмотреть на «гадкую отравительницу» и позубоскалить. Пришлось быстренько выдворить посетителей из магазина и закрыть его.

Предаться отчаянию и слезам мне не дала ведьма Маринка. Она пришла ко мне с грибными пирожками и крынкой молока. Поохала и поахала над моими неприятностями и предложила погадать на картах, авось на коварного убийцу укажут. Но нет, карты не были настроены на расследование, зато сказали, что ждет меня дорога дальняя в компании блондина светлоглазого в дом, где не ждут меня совсем. Путешествие принесет боль и разочарование, но обрету я друга верного, а станет ли он чем-то большим только мне решать.

— Точно тебе говорю, мужа будущего повстречаешь. И совсем скоро. — Маринка потрясла перед моим носом червовым королем.

— Чего это сразу мужа? — Вознегодовала я.

— Так карты говорят, — отмахнулась ведьма и сноровисто разложила их снова.

Я помрачнела: еще и этого не хватало мне для полного счастья. Итак неприятностей полная горсть.

Сидели мы с ведьмой недолго. Перекусили слегка, я вкратце рассказала про поход и собранные травы, и ведьма убежала по своим делам. А я же решила, что необходимо заняться изрядно заросшим палисадником. А то еще штраф выпишут за неухоженный вид.

Работа в саду продвигалась медленно — сорняков наросло столько, что я просто решила перекапать почву и подготовить несколько клумб.

Выковыривая из земли очередной длинный корень, обратила внимание, что толпа, собравшаяся около моего дома, притихла. Выпрямилась и сразу увидела мужчину, вальяжно облокотившегося на деревянный столбик забора возле калитки.

Это был высокий и с виду весьма симпатичный полуоборотень. Темные гладкие волосы забраны в низкий хвост на затылке. Бледно-голубые, как будто выцветшие глаза, глядели холодно и оценивающе — меня словно ледяной водой окатило, когда я в них взглянула и, несмотря на жару, зябко поежилась.

Бррр!

Еще раз взглянула на незнакомца, одетого в темно-серые легкие брюки и жемчужного цвета рубашку. Чистенький такой. В отличие от меня — потной, босоногой, перемазанной в земле и в простом платье, подол которого подоткнут до колен.

Мужчина явно с удовольствием оглядел мои ножки и не преминул заглянуть в декольте. Я с силой воткнула острие лопаты в землю, раздраженного оглядела хама и холодно поинтересовалась:

— Чем могу служить?

Мужчина в ответ хмыкнул, уголки его узких губ приподнялись в подобии улыбки. Он неспешно оглядел любопытствующую толпу, улыбнулся еще раз, широко и весело, и глубоким, хорошо поставленным голосом произнес:

— Глава криминалистического отдела города Арадары Маркус ан Хорсен.

— О! — Только и смогла выдать в ответ, во все глаза глядя на мужчину.

Потом спохватилась опустила взор, тут же наткнулась на свои голые коленки. Покраснела, зло отдернула юбку. Снова глянула на мужчину и покраснела еще пуще. Тот терпеливо ждал, пока я справлюсь с эмоциями, все также расслабленно опираясь на столбик забора.

— Госпожа ан Тьенэ, — видать полуоборотень большим терпением не обладал и заговорил раньше, чем я пришла в себя, — мне необходимо с вами поговорить.

— Да, конечно, — не сразу отреагировала, но нашла в себе силы приветливо улыбнуться и протянуть руку, указывая на дом, — давайте пройдем внутрь.

— С удовольствием, — улыбнулся следователь, не обращая внимания на разочарованно выдохнувшую толпу.

«А вот фиг вам! Представления с унизительным допросом не будет!», — зло подумала я.

Следователя сразу проводила на кухню, а сама отправилась на второй этаж, заявив, что мне необходимо привести себя в порядок. Ан Хорсен благосклонно выделили мне «пять минуток».

Одежду с себя я начала срывать, еще поднимаясь по лестнице. Оказавшись в комнате, стянула нательную рубашку и бросилась в ванну, где с огромным удовольствие опрокинула на себя пару ковшей холодной воды.

Ух, бодрит!

Умылась, обтерлась полотенцем и нацепила простое домашнее платье бледно-розового цвета. Сначала возникла идея надеть что-нибудь провокационное, но… Всегда есть это пресловутое «но»!

Ничего такого у меня нет и никогда не было, да и соблазнять мужчин надо уметь. А я же…

В общем, такой способ не для меня, поэтому буду действовать по старинке. Тем более он не блондин, хоть и светлоглаз, значит не жених. А жаль — мужчина он более чем симпатичный.

В кухне я появилась через пятнадцать минут. Мой личный рекорд по переодеванию! А вот ан Хорсен был явно недоволен моей задержкой, когда я появилась, он буквально пригвоздил меня взглядом своих бледных глаз. Но через мгновение расплылся в обаятельной улыбке.

— Вы очаровательны, госпожа ан Тьенэ, — промурлыкал он, целуя мою ладошку.

Я невольно залилась краской, с досадой думая, что это меня тут соблазняют, а не я. Вот только с какой целью?

— Господин ан Хорсен, — я обошла его и направилась к плите. — Может быть чаю?

— Не откажусь, — следователь сел за стол и с нарочитым интересом поглядел на меня.

Делать нечего, пришлось ставить на огонь чайник и готовить заварочную смесь. Ан Хорсен внимательно следил за моими действиями и даже что-то записывал в маленький блокнотик. Когда я поставила перед ним чашку с горячим ароматным чаем, он неохотно оторвался от изучения записей, спрятал блокнотик и выжидающе посмотрел на меня.

Я пожала плечами, уселась напротив него и с самым независимым видом сделала глоток. Мужчина от меня не отставал и даже более того с огромной скоростью поглощал печенье, которое я испекла сегодня утром. Вот проглот! Как будто сюда просто чай попить приперся, а не допрос учинять.

Вскоре печенье закончилось, как и мое терпение. Только собралась высказать свое возмущение, как следователь взглянул в мои глаза, отчего меня охватила оторопь и я подавилась своим возмущением. Интересно, их специально обучают так смотреть или это природное?

— Вам известна цель моего визита? — Строго вопросил он.

— Уж точно не чай попить, — хмыкнула в ответ.

— Давайте оставим шутки, — поморщился следователь, — дело серьезное. Вас подозревают в четырех убийствах. Четверо достойных жителей были отравлены вашими зельями. Что вы можете сказать по этому поводу? Ммм?

Я внимательно посмотрела на мужчину. Всю прошлую ночь, да весь этот день я, не переставая, думала над сложившейся ситуацией и пришла к выводу, который и озвучила следователю.

— Меня кто-то подставил. Я не убивала своих клиентов. Да и незачем мне это?

— У вас есть враги? — Тут же отреагировал ан Хорсен.

— Нет, но конкуренты…

— Ааа, — протянул следователь, прищурив глаз, — так вы думаете, что господин ан Ранэ или Высокий лорд дель Ланриэль причастны к убийствам?

— Нет, — неуверенно ответила. — Мне даже трудно предположить, что кто-то из них может…

— Ведьмы? — Отчего-то понизив голос, поинтересовался ан Хорсен.

— Уж это им точно ни к чему, — мой уверенный ответ.

— Тогда, — сразу же выдвинул следователь новую версию, — кто-то из обиженных клиентов-пациентов?

— Ммм, — призадумалась я. И не стала скрывать, — таковые, к сожалению, есть. Я не оказываю бесплатных услуг — некоторым приходится отказывать. Но… Вряд ли у них есть возможность подобраться к состоятельным жителям, каковыми были погибшие.

Мужчина кивнул, старательно записывая мои слова в блокнотик.

— Кстати, — спохватилась я, нервно подхватывая чашку с уже остывшим чаем, — а каким ядом или ядами были отравлены? И почему меня до сих пор не схватили и не посадили за решетку?

Ан Хорсен снова оглядел меня своими льдистыми глазами, отчего по моему телу пробежалась не одна толпа мурашек.

— Здесь я задаю вопросы!

Грубый ответ заставил меня поморщиться и… улыбнуться, ибо сия фраза использовалась во всех детективах без исключения.

Ан Хорсен не оценил юмора ситуации и, сощурив глаза, завалили меня вопросами.

Что конкретно было в зельях, которые я продала погибшим?

Кто мои постоянные клиенты?

Что я знаю о ядах?

Кому и что я продавала перед тем, как уйти в поход за травами?

Пользуюсь ли я услугами курьеров?

И еще не менее сотни вопросов. Когда же он, выяснив все что хотел, наконец-то направился к выходу, я не скрывала облегчения. Вот уж занудный тип! Но главное, чтобы убийцу нашел.

Когда мы подошли к калитке Ан Хорсен внезапно остановился, оглядел меня с головы до ног. И во всеуслышание заявил:

— А, госпожа ан Тьенэ, — здесь он улыбнулся, а я напряглась и не зря. — Чуть не забыл — на время следствия у вас изымается лицензии целителя и аптекаря. И город вам запрещено покидать. Всего доброго!

Мужчина галантно поклонился и покинул мою территорию, легко проходя сквозь толпу, которая так и не разошлась, пока мы с ним беседовали.

«Вот мерзавец! — Подумала я. — Мог бы и в доме мне это сказать».

— Что, Адалина, бизнес не оказался столь успешным как ты хотела?

Я резко повернулась в сторону говорящего и попыталась скрыть гримасу досады, увидев неспешно подходящего ко мне Высокого лорда Турлиана дель Ланриэля. Эльфийский целитель и мой основной конкурент. У которого, хвала мне, я переманила пару-тройку клиентов.

Пока придумывала достойный ответ, эльф оценивающе прошелся по моей фигуре, обряженной в простое домашнее платье, растрепанным волосам и бледному лицу. После чего торжествующе улыбнулся, глядя на меня с отвращением, презрением и превосходством.

— Не понимаю, о чем вы, лорд дель Ланриэль, — решила прикинуться дурочкой.

— Ада, Ада, — покачал головой эльф и как бы в знак поддержки легонько сжал мое плечо.

Я удивленно воззрилась на него, но удостоилась лишь очередного презрительного взгляда. Нет, о поддержке тут и речи не идет, скорее он радуется моему положению.

— Извините, лорд дель Ланриэль, вынуждена откланяться — дела.

И я сделала шаг назад. Эльф же благосклонно кивнул и медленно направился прочь от моего дома.

Я тоже неторопливо поплелась в дом, на ходу размышляя о том, почему такие шикарные мужики рождаются такими сволочами?

А Высокий лорд действительно был шикарным и вызывал неподдельное восхищение всем, что у него было. Начиная со сказочно прекрасной внешности — светлых густых волос, светло-зеленых глаз, аристократического профиля и высокой худощавой фигуры, заканчивая его магическими и профессиональными талантами. Один из лучших целителей Темной Стороны. Как-то посещала несколько его мастер-классов в столице. Очень удачно мы тогда с приемным отцом путешествие замыслили. Там-то я впервые дель Ланриэля и увидела и была поражена его знаниями и возможностями. И Арадару я выбрала исключительно потому, что это его родной город. Даже хотела устроиться в его клинику, но… Эльфийская излишняя гордыня, но презрение ко всем иным расам, но игнорирование чьих-либо мнений и желаний, кроме собственных. После общения с такими типами чувствуешь себя грязной, неполноценной, тупой неудачницей. Да.

В задумчивости не сразу осознала, что эльф не ушел далеко, а остановился среди толпы и что-то довольно громко говорил, привлекая все больше внимания. Прислушалась и похолодела.

— Скоро! Очень скоро преступника схватят. Следователь ан Хорсен раз взял след, то никогда не потеряет его, — тут эльф обернулся и глянул на меня, и всем стало понятно, про кого он толкует. — Справедливость восторжествует! — Продолжил дель Ланриэль, — а пока… Пока угроза все еще над нашими головами, приглашаю всех в свою клинику. Сегодня скидки всем. Всем без исключений. Приму всех. Никому не откажу. Да что уж там — объявляю день открытых дверей!

Толпа пораженно взирала на, кажется, обезумевшего эльфа. Где это видано, чтобы остроухие целители были такими щедрыми и принимали в своих клиниках всех желающих? То-то и оно! Жители Арадары испуганно отшатнулись, в немом ужасе глядя на дель Ланриэля. Но эльф не растерялся, схватил первого попавшегося ребенка лет четырех, его мамаша при этом схватилась за сердце, после чего быстро осмотрел, не нашел ничего страшного, кроме криво растущих зубов. Обхватил личико ребенка, сосредоточено прикрыв глаза, а через несколько минут радостно заявил, что теперь все будет в порядке. Потом подошел к бледной родительнице, возложил свои холеные ладони на ее явно немытые волосы и снова что-то зашептал.

— Не стоит так волноваться, милая, — заявил эльф. — Особенно по пустякам. Советую попить пустырнику.

И тут же подошел к следующей жертве. И ей что-то насоветовал. После чего жители отмерли и, как бы мне не хотелось обратного, потянулись к эльфу со своими проблемами.

С ненавистью глянула на гордо выпрямленную спину, по которой были рассыпаны светлые волосы, и решительно открыла дверь в собственный дом.

А ведь дель Ланриэль — светлоглазый блондин дошло до меня.

— Фу! Да ни за какие коврижки!

Я мрачно глянула на палисадник. Узрела, что за почти три часа работы сорняков меньше не стало, и опечалилась вконец.

Работать совсем не хотелось. Но еще было одно важное дело, которое следовало бы провернуть еще с утра, а не слезы лить и чаи гонять.

Решительно поднялась на второй этаж в свою комнату. Переоделась в самое лучшее платье, заплела волосы в элегантную косу. И, подхватив сумочку, с независимым видом покинула дом.

Глава 4

Никогда не думала, что мне понадобятся услуги частного детектива. Никогда!

Но вот я стою перед резной деревянной дверью и с опаской взираю на ручку в виде оскаленной морды змееподобного чудовища. Взяться за нее было страшно — вдруг укусит. Но я подавила недостойные эмоции, все-таки дело важнее.

Осторожно повернула железную голову чудовища, смело открывая дверь. Над моей головой тихонько трелькнул колокольчик, ознаменовая, что пришел посетитель, а я оказалась на пороге довольно большого светлого зала.

У дальней стены по краям стояли два стола, заваленных кипами бумаг, между ними огромный книжный стеллаж. Справа от меня развешана коллекция оружия — здесь были и мечи разных форм, и метательные топорики, и копья, и луки с арбалетами, и палицы, и бесчисленное количество ножей, и Свет знает что еще. По левую руку тоже располагался огромный стеллаж, на котором были разложены непонятного назначения приборы, аппараты и артефакты. А в центре помещения неожиданно оказалась лестница. Я подняла голову и увидела, что под высоким потолком надстроен еще один этаж. Даже не этаж, а небольшая, вмещающая только стол с парой кресел, да несколько тумбочек, платформа с коваными перильцами по периметру, подвешенная под потолком.

Наверху около лестницы бесстрашно облокотившись на перила, стоял молодой мужчина. Блондин с темными глазами. Он равнодушно взирал, как ко мне подошла девушка, яркая блондинка с пышными формами.

«Симпатичный, жаль под описание не подходит», — промелькнуло у меня в голове, но тут же отдернула себя, — «так, стоп! Хватит в каждом понравившемся мужчине искать жениха! Я здесь не за этим!»

— Добрый день. Я Мила, — представилась девушка, очаровательно улыбаясь, чем полностью оправдала свое имя. — Чем могу помочь?

— Я Адалина ан Тьенэ, — робко пролепетала в ответ и нервно перехватила сумочку. — Мне нужен детектив.

Девушка ничего не успела ответить — сверху послышался хмык, а затем повелительное:

— Мила, проводи гостью ко мне.

Взбираться по шатким скрипящим ступеням было страшно. Интересно, они всех клиентов такому испытанию подвергают или я исключение. Оказавшись наверху, почувствовала, что взмокла. Сердце бешено колотилось, ноги дрожали и я едва могла ими передвигать.

— Госпожа ан Тьенэ, бесконечно рад, что вы решили обратиться именно в мое агентство, — пропыхтел несчастный детектив, в чью руку я вцепилась мертвой хваткой. Наверняка у него синяки останутся от моих нежных пальчиков.

— Надеюсь, наше сотрудничество будет успешным, господин…

— Оллеан эрэ Миттэранн, — запоздало представился вампир почему-то эльфийской наружности. — Прошу вас, присаживайтесь, госпожа ан Тьенэ.

И меня весьма невежливо усадили на неудобный стул. Сам детектив с трудом оторвал мои пальчики от рукава камзола и, пока обходил стол, чтобы сесть на свое место, постарался незаметно растереть запястье. Затем устроился за столом и клыкасто улыбнулся, стараясь замять неловкость момента. Неловкость не проходила, ибо мне было страшно сидеть на слегка шатающейся платформе, а полувампир этого, видимо, не понимал. Или понимал и ему это было выгодно.

— Госпожа ан Тьенэ, — наконец подал голос эрэ Миттэранн. Увидел, что я не реагирую, обратился чуть мягче, — Адалина, вам нечего бояться. Платформа повешена надежно. Вы не упадете.

— Скажите, господин эрэ Миттэранн, вы всех клиентов заставляете пройти через этот ужас? — Да я была напугана, но гнева не пыталась сдержать.

— Это вынужденная мера, — неожиданно признался детектив и продолжил, когда увидел мою вопросительно приподнятую бровь. — Когда человек находится в нестабильном эмоциональном состоянии, его легче разговорить, а еще, и это несомненный плюс, он теряется и не может придумать какую-нибудь ложь.

— Ложь? — Не поверила я своим ушам. — Разве сюда не приходят искать справедливости? Зачем мне вас обманывать?

— Вы слишком юны, наивны и доверчивы, Адалина, — мягко улыбнулся эрэ Миттэранн. — Были случаи, когда преступники обращались ко мне за помощью в надежде, что я смогу помочь им скрыться от правосудия, но… Вы уже беседовали со следователем ан Хорсен.

— Да, — на автомате ответила я, но через мгновение удивленно посмотрела на полувампира.

Тот широко и клыкасто улыбнулся.

— Чуть больше часа назад, — продолжила я. — Но он так ничего и не пояснил по моему делу. Я очень рассчитываю на вас.

Детектив снова улыбнулся, на этот раз понимающе. Крикнул Миле, чтобы та принесла чаю, и принялся за расспросы.

Удивительно, но он спрашивал ровно то же самое, что и следователь ан Хорсен. Когда вопросы пошли по третьему кругу, почувствовала, что не сдержусь и прибью его. И меня действительно будет, за что упечь за решетку.

— Адалина, поймите это очень важно, — вещал эрэ Миттэранн. — Отбросьте все свои «Этого не может быть» и «Зачем им это» и ответьте сами себе на вопрос: вы уводили клиентов у своих «коллег»?

— Да, — честно призналась я. — Дренон э'сэ Нараш долгие годы был клиентом господина ан Ранэ. Собственно у него все орочьи проезды отовариваются. Только э'сэ Нараш то ли что-то не поделил с травником, то ли не нашел у него что искал, но последние полгода только у меня зелья покупал. Почтенная госпожа ман Эден… положение обязывало ее пользоваться услугами лорда дель Ланриэля. Но он эльф, а она гнома. И этим все сказано! Как только эльфискому целителю нашлась достойная замена, — я улыбнулась краешком губ, — ман Эден сразу же отказалась от его услуг. И последние несколько месяцев вся гномская община пользовалась моими услугами. Даже старейшины. Это могло вызвать недовольство дель Ланриэля, но убийства…

— Что вас так удивляет? — Приподнял бровь полувампир. — Это же мотив!

— Да, — протянула я неуверенно. В виновность эльфа не верилось. — В это трудно поверить, чтобы целитель мог кого-то убить. Поймите, — не дала я детективу и рта раскрыть, — нас воспитывают иначе. Вкладывают в голову мысль о безусловной ценности каждой жизни, независимо от расы. Да, Турлиан дель Ланриэль — эльф, и он может отказать в лечении из-за своих «высоких» и «светлых» идеалов. Да, господин ан Ранэ — человек, и ко всем нашим поступкам часто приписывают корысть, зависть или лень. Никого нет без недостатков, но мы целители — убийство нам чуждо.

Эрэ Миттэранн в ответ на мою тираду только глаза к потолку закатил. Я поджала губы — как же он не понимает?!

— Тогда, кто, по-вашему, совершил все эти убийства? — Устало вопросил детектив.

— Какой-нибудь маньяк, а мои зелья он решил использовать, чтобы следы замести… Что смешного я сказала?

И тут полувампир не сдержался, захохотав в голос.

— Извините, Адалина, — простонал он, вытирая слезы. — Давно меня никто так не смешил. Прошу вас, не обижайтесь. Ваше предположение действительно смешно и нелепо.

Я обиженно поднялась, собираясь покинуть агентство. Проклятье два часа прошли зря, лучше бы я к оркам обратилась. Они хоть и дикие, но с понятиями.

— Сядьте, Адалина, — приказ которому невозможно не повиноваться. Я неуклюже шлепнулась на стул, испуганно уставясь на мужчину.

— Прошу простить меня, я не хотел вас напугать, — как мне показалось, искренне произнес детектив, после чего пристально уставился на меня, его темные глаза блеснули красным. — А вы удивительная девушка, Адалина, — вдруг нежно улыбнулся полувампир. — Я еще так часто никогда не извинялся. — Пояснил он свои слова. Еще раз улыбнувшись, он продолжил, — в течение всего пары минут я уже в третий раз вынужден просить у вас прощения. Адалина, я прошу простить меня за то, что оскорбил вас. Я действительно не хотел этого.

После этих слов он взял в свои руки, оказавшимися на удивление теплыми, мою безвольную ладонь и поцеловал.

— Господин эрэ Миттэранн, — отмерла я, отнимая руку, и к своему стыду заливаясь краской смущения. — Я прощаю вас и надеюсь на взаимное и плодотворное сотрудничество.

— Разумеется, — кивнул полувампир. — Я буду держать вас в курсе дела. Скажем, по вечерам.

Я медленно встала и, гордо вскинув подбородок, четко произнесла:

— Вы, господин детектив, снова хотите принести мне свои извинения?

— Почему же? — Мужчина тоже поднялся и глядел на меня, ну очень невинным взглядом. — Я запуску вам пришлю или помощницу отправлю…

— Хорошо, — гордо кивнула я. — Раз у вас больше нет вопросов, тогда разрешите откланяться.

— Я провожу.

Снова кивнула и направилась к скрипучей и шатающейся, словом, ужасной лестнице. Что самое обидное, полувампир спускался абсолютно спокойно и расслабленно, а я же вцепилась в его рукав так, что пальцы побелели.

Дальше эрэ Миттэранн взялся меня проводить до дома, заявив, что мне сейчас одной опасно ходить. Темный народ добротой нрава никогда не отличался и до самосуда недалеко. Не знаю так ли это, но мне показалось, что он меня специально запугивал.

Впечатления от посещения детективного агентства остались двоякими. С одной стороны появилась надежда на быстрое прояснение ситуации. Детектив заявил, что он уже работал со следователем ан Хорсен и у него остались самые лучшие впечатления от этого сотрудничества. Вдвоем они найдут убийцу. С другой, оставался страх, что ничего не выйдет и я окажусь за решеткой.

* * *

Утро добрым не бывает! Не зря так говорят. Мало того, что мне всю ночь кошмары снились, дак перед самым завтраком, когда я усталая и абсолютно не выспавшаяся варила себе кофе, получила записку от полувампира. Содержание вконец вогнало меня в уныние. В записке говорилось, что ночью погибла Высокая леди Эльвикка Данаг эрэ Арр'энкор. Чистокровная вампирша была отравлена ядом, найденным в баночке с кремом, который я изготовила. По мнению детектива, это очень странная смерть — было видно, что кремом неоднократно пользовались, а при осмотре тела стало понятно, что сработал быстродействующий яд…

Мне настоятельно рекомендовалось не выходить из дома. Эрэ Миттэранн придет вечером и все мне объяснит.

Глава 5

День не задался основательно! Еще никогда не чувствовала себя такой несчастной. Даже вчерашние неприятности меркли по сравнению с сегодняшними. А все началось с того, что я опять пыхтела над палисадником, стараясь не обращать внимания на перешептывания соседей и смешки прохожих. Ну да, действительно смешно, когда хрупкая девушка, чертыхаясь и обливаясь потом, переворачивает тяжеленную лопату раз за разом. Работа не продвигалась — за час я практически не сдвинулась с места.

А тут еще Мика заглянул сообщить, что нашел постоянный заработок и чтобы на него больше не рассчитывала. Он больше не будет носить мои посылки.

Я обрадовалась. Правда обрадовалась. Микаэль хороший парень, о сестре-инвалиде заботится и деньги ему необходимы. А конверты с лекарствами могут и другие мальчишки таскать.

На этой мысли что-то щелкнуло и в голове у меня возникла потрясающая мысль. Зачем потеть самой, тягая неподъемную лопату, когда можно нанять работников. Тех же парней, что носятся весь день по городу. Не бесплатно, конечно, но я готова заплатить разумные деньги.

Окрыленная замечательной идеей, я нарушила приказ господина эрэ Миттэранн и покинула пределы собственного дома. Мой путь лежал в сторону центра города, там на Площади Семи Огней в торговых рядах можно было нанять пару-троку сильных парней, которые были не прочь подзаработать, помогая гостям города и Высоким Лордам донести покупки до дома, устроить экскурсию или еще как услужить.

До места добралась без происшествий. И даже парней нашла, обедающих в тени раскидистого дуба, но… домой я вернулась без них, злая и раздраженная. Зато с деньгами. Это же надо, заявить, что хотят получить по тысяче золотых монет каждый, только после этого они подумают, наниматься ко мне в работники или нет.

Негодяи!

Меня трясло от огорчения и обиды. Ведь моя вина в изощренных убийствах еще не доказана, а все ведут себя как будто я мусор.

Дома заварила себе ромашкового чаю с мятой. Наслаждаясь приятным вкусом, почувствовала, как приходят успокоение и расслабление. После я по-новому взглянула на свой палисадник — зачем мне весь его вскапывать? Можно ведь просто скосить траву! А той части, что уже перекопана и освобождена от сорняков, вполне хватит для задуманной мной клумбы.

Идея показалась мне здравой и я не откладывая принялась за дело. Косы у меня не было и просить ее у соседей не стала. Даже мысли такой не возникло. Хватило мне сегодня стресса. Поэтому вооружилась большими ножницами и кожаными перчатками и отправилась воевать с сорняками.

Работа продвигалась быстро. Даже очень по сравнению с перекопкой, но я все равно потратила часа три. Умаялась так, что с трудом разогнула спину и вошла в дом. Впереди виднелась преграда в виде лестницы ведущей на второй этаж. Застонав, я все же удержалась от того, чтобы не уснуть прямо под дверью, свернувшись уютным клубочком. Там наверху меня ждет теплая ванна с ароматными маслами. Ее я наполнила заранее. И опустила в воду специальный артефакт, чтобы она не остывала. Знаю — это расточительство, но сейчас мне нужно только подняться и опуститься в блаженство.

С трудом преодолев четырнадцать ступеней и пройдя по короткому коридору, я ввалилась к себе. И застыла на пороге во все глаза уставясь на незнакомца.

Высокий мужчина в черном, как будто сотканном из тьмы и поглощающем свет, балахоне и в тяжелых ботинках на толстой рифленой подошве. Лица не видно — оно скрыто капюшоном.

От ужаса облизнула вмиг высохшие губы.

Храмовник!

Как он оказался в доме? И почему Дом не предупредил, что у меня гости?

— Госпожа Адалина ан Тьенэ, урожденная леди Адалина Грегор Кроу? — Вопросил храмовник глубоким завораживающим голосом. Даже не сразу поняла, что он от меня хочет. А поняв, широко раскрыла глаза — откуда он знает про учителя?

— А… — подала я голос, но так ничего произнести не смогла. Сзади подошли еще двое храмовников, осторожно завели мои руки за спину и надели наручники.

— Вы арестованы по подозрению в пособничестве Серым, — сообщил мужчина, что стоял в комнате и беззастенчиво рассматривал косметическое барахло стоявшее на туалетном столике. По всей видимости, он главный в тройке.

— Что?! — Я была совершенно потрясена и сбита с толку нелепым обвинением. — Послушайте…

Но слушать меня не стали. Подхватили под руки и повели на выход.

На улице нас ждала карета. Абсолютно черная, с оконцами зашторенными черными шторками и запряженная двумя черными кошкообразными монстрами.

Вокруг кареты на приличном расстоянии собиралась толпа зевак. Я углядела испуганного Мику, хмурого мастера-кузнеца ман Тарана со старшим сыном, и бездействующего детектива Оллеана эрэ Миттэранн. Он кусал губы, видимо от досады, что не может мне помочь, а встретившись со мной взглядом, опустил глаза. Затем смачно сплюнул на землю и, резко развернувшись, широким шагом направился в сторону своего агентства.

Я его ни в чем его не упрекала и не обвиняла — в этой ситуации никто не мог ничего сделать. Кроме самих храмовников.

Меня под гробовое молчание, провели к карете, услужливо открыли дверцу и даже помогли устроиться со всем удобством на черном кожаном сиденье.

— Свершилось! — Взорвал тишину голос лорда дель Ланриэля. — Зло! Зло, живущее среди нас, наказано. Справедливость восторжествовала! Сама Тьма забрала ту, что травила безвинные наши души. Да здравствует Тьма!!! — Как сумасшедший завопил эльф.

— Да здравствует Тьма! — Повторила толпа за целителем. — Да здравствует Тьма!

Я разочарованно хлюпнула носом. Вот мерзавец! Теперь все уверовали в мою вину, даже те, кто до сих пор сомневался.

— Пожалуйста, без слез, — произнес один из храмовников, успевший устроиться напротив меня.

Второй, я видела, сел на козлах. А третий, главный который, тоже хотел усесться в экипаж, но остановился, услышав слова эльфа. Он чуть слышно произнес «Езжайте», захлопнул дверку и направился в сторону зарвавшегося целителя. Когда мы отъезжали, тишина стояла просто ужасающая.

* * *

Это хорошо, что меня повезли в Черный храм в карете. Было бы невыносимо идти среди горожан и видеть удивленные или злорадные лица знакомых. Но с другой стороны, это и удивительно — ведь от моего дома до храма не больше десяти минут пешком. Но прошло уже больше получаса, а мы еще ехали и видимо останавливаться не собирались.

— Послушайте, — решила я прояснить ситуацию.

— Молчите, — последовал грубый приказ и моих губ коснулся длинный ухоженный палец.

И я замолчала. Не в том смысле, что мне нечего было сказать, я просто онемела. Открывала и закрывала рот не в силах произнести ни звука. Вот уж чертовы храмовники!

Еще через полчаса мы приехали. Меня высадила в небольшом закрытом со всех сторон дворе, выложенном черным камнем. Напротив возвышалось пятиэтажное черно-мрачное здание. В него меня и повели под молчаливым конвоем.

Здание оказалось тюрьмой. Хотя, куда меня еще могли привезти?

Ничего в ней примечательного не было: узкие длинные коридоры да голые черные стены и пол. Кажется, я начинаю ненавидеть этот цвет.

Пройдя очередной коридор, мы начали спускаться вниз. Я пыталась сначала считать едва видимые в тусклом свете масляной лампы ступени, но быстро сбилась. Спускались мы долго, а топом еще шли по коридору с многочисленными железными дверями по обеим сторонам. Но вот мой конвоир остановился напротив одной из них, отпер хорошо смазанный замок и услужливо открыл дверь.

— Заходите, госпожа ан Тьенэ, — храмовник приглашающе махнул в сторону входа.

Делать нечего, пришлось зайти.

Убранство камеры меня потрясло. И это мягко сказано. Я думала, что преступники содержаться в более комфортных условиях: есть нары с тонким матрацем и колючим одеялом, унитаз или хотя бы отхожее ведро, умывальник, стул и стол, где можно принимать тюремную пищу. А здесь же не было ничего.

Совершенно!

Только голые черные стены, покрытые капельками влаги и непонятного назначения дырка в дальнем правом углу. Больше ничего не было: ни кровати, ни какой-либо другой мебели.

Потрясенно посмотрела на храмовника, который уже успел освободить меня от наручников и собирался уходить.

— Не шумите, иначе лампу заберу, — пригрозил он мне и вышел, заперев дверь. А я сообразила, что тот мерцающий тусклый огонек — единственный источник света в этом мрачном царстве и когда он погаснет, я останусь одна в кромешной тьме.

Еще раз осмотрела камеру. По неясному запаху определила назначение дырки в полу. Именно туда нужно было справлять нужду.

«Но это лучше чем вообще ничего», — оптимистично подумала я. Голос ко мне до сих пор не вернулся.

Затем потратила много времени и кучу магических сил, чтобы высушить и согреть себе местечко около двери. Работать над всей камерой было бы глупой растратой сил. Но в итоге, когда я более-менее устроилась, поняла, что и этой малости не надо было делать — камера была выложена не просто из черного камня, как дворик, откуда мы пришли, а из полимага. Редкого и чрезвычайно ценного камня, способного блокировать магические потоки. То есть, если я потрачу все свои магические силы, восполнить мне их будет неоткуда.

Печально опустилась на пол, положив голову на колени. Плакать и паниковать рано — скорее всего я здесь ненадолго. Эрэ Миттэранн просто обязан что-нибудь придумать и вытащить меня отсюда.

Огонек в лампе отчаянно мигнул и погас, оставив меня одну.

Глава 6

Сколько я здесь сижу? Неделю, месяц, год? Или только пару дней?

В любом случае долго. Очень долго.

Находясь в постоянной темноте и тишине, я потеряла счет времени. Без сил, физических и магических, было трудно сориентироваться. Было холодно и сыро. Постоянно хотелось пить. Питье и еду, по моим ощущениям, давали раз в сутки. Один стакан теплой чистой воды и несколько ложек гречневой каши. Еда появлялась на узком подоконнике под смотровым окном на двери. Ее следовало поглотить в течение нескольких минут, а потом посуда исчезала со всем содержимым, что в ней осталось. Не знаю, как тюремщики делают это, ведь камера сложена из полимага.

Поистерив несколько раз и растратив остатки магических сил, осталась без голоса, который сорвала, молотя со всей силы в дверь и требуя меня отпустить. Я свыклась со своим положением и стала думать, как из него выбраться. Вечно меня здесь держать не станут, поэтому нужно набраться терпения и просто переждать. Мне должны предъявить обвинение и представить доказательства. Я могу нанять адвоката. В конце концов, я имею на это право!

С другой стороны схватила меня не полиция, а храмовники. И это пугало.

Обвинение в пособничестве Серым — это серьезное обвинение. Серых не любят и здесь. Нет, Темная Сторона держит нейтралитет в конфликте Светлых с Серыми. Им не нужна чужая война. Но обе враждующие стороны раз за разом устраивают провокации, чтобы вынудить темных поддержать ту или иную сторону.

Темные в лице храмовников мастерски обходят все ловушки и ловят диверсантов. Суд у них быстрый и всегда жестокий.

Да, обвинение мне предъявили серьезное и, помня, что стало с отцом, становилось невыносимо страшно.

Вытерев в очередной раз накатившие слезы, решила, что необходимо хоть немного поспать. Находясь здесь, я еще ни разу нормально не спала. Все время снились кошмары. И самый страшный из них про то, как Тьма заползает в мое тело через нос и рот. Бррр!

Кое-как устроившись на влажной юбке, закрыла глаза, мечтая о том, как буду отрывать уши мерзавцу, сообщившему храмовникам о моей «связи» с Серыми магами. Только одному человеку я говорила про родного отца и про то, в каких мучениях он погиб, будучи обвиненным в сотрудничестве с Серыми.

Увы, я дочь предателя и этого достаточно как светлым инквизиторам, так и темным храмовникам, чтобы упечь меня за решетку, не имея иных доказательств.

Глава 7

Тьма, густая и вязкая, как тесто, снова наползает на меня. Она медленно и неотвратимо приближается, грозя поглотить меня целиком. Мне же деваться некуда. Я загнана в угол. Стою на цыпочках и с ужасом наблюдаю, как Тьма разевает рот с тысячью острых зубов. Я кричу от страха и… просыпаюсь. Над головой кто-то грязно ругается. Меня берут на руки и куда-то уносят.

— Проклятые твари, — прорычал над моей головой следователь Маркус ан Хорсен. — Зачем так над девчонкой издеваться?

— Я бы на твоем месте не стал так о храмовниках говорить, — проворчал незнакомый голос едва слышно. — И девчонку я оставил бы там, где была…

— Плевать на храмовников. Тоже мне вершители судеб, — зло отозвался ан Хорсен. — А ты, Майкл, чего со мной поперся, раз так боишься?

— Тебя разве оставишь одного? — Буркнул Майкл. И они оба замолчали.

Спустя десять минут я сидела в кабинете следователя и наслаждалась солнцем, теплом и светом. А еще ощущала, как тело наполнялось магией. Никогда еще не было так хорошо!

Закутанная в шерстяной плед, с чашкой горячего чая, я медленно, но верно приходила в себя. Остатки дурного сна остались там, внизу. Истерика закончилась. Даже немного стыдно за нее стало. Надо же оторвать рукав на рубашке следователя! Да еще сгоряча пообещать, что пришью его обратно…

— Адалина, — сумрачно позвал ан Хорсен, усевшись напротив меня за стол.

— Ммм? — Слабо отозвалась, лениво открывая глаза. Они уже перестали слезиться и болеть. Как же я соскучилась по солнечному свету!

Дрожащими руками поставила пустую чашку на стол и умоляюще посмотрела на мужчину. Тот вздохнул, покачал головой, но налил мне еще горячего чаю.

— Вам известны причины вашего задержания?

— Да, — кивнула. Пить чай тут же перехотелось. — Чудовищно нелепое обвинение.

— Вас должны допросить, — огорошил меня следователь. Я с любопытством взглянула на него. В свою очередь мужчина смотрел на меня с нескрываемым интересом, — для этого вызвали главного из столицы. Вообще-то допросить вас должны были перед тем, как запереть в камере. Такое ощущение, что вас готовят к…

Следователь не договорил.

— К чему готовят? — Не могла не спросить. — Господин ан Хорсен…

Но следователь не был настроен давать ответы. Он покачал головой, угрюмо глядя на столешницу.

— Разве настоятель храма отбыл в столицу? — Перевела тему я.

— Нет, — хмыкнул ан Хорсен, — лорд эрэ Арр'Лакрима в Арадаре. Собственно, по его приказу вас привезли сюда. В город должен приехать лорд ан'э Алдагон.

— А кто это? — Я сделала глоток, не обращая внимания на ошарашенное лицо мужчины.

— Адалина, лорд Райан ан'э Алдагон второе лицо нашего государства и наш духовный лидер. Как ты можешь этого не знать?

— Ну… — замялась я, не обратив внимания на фамильярное обращение. — Как-то не слежу за религиозными веяниями и течениями. И политикой не интересуюсь.

Ан Хорсен откинулся на спинку кресла, задумчиво рассматривая меня. Потом моргнул, отвел взгляд и начал говорить:

— Твое заключение связывают с убийством Высокой леди Эльвикки Данаг эрэ Арр'энкор. Судя по всему, вампирша была большой шишкой при храме.

— Эта… куртизанка? — Я покраснела, закусив губу. Неприлично так говорить о покойных, но род деятельности вампирессы был понятен всем, несмотря на ее высокий статус.

— Все не так, как мы видим, — кивнул следователь. — Но когда стало известно о смерти леди эрэ Арр'энкор, храмовники забегали, как наскипидаренные зайцы. До этого сидели и происходящим в городе не интересовались. Что странно — остальные убийства они не связывают с делом вампирши.

— Почему? Ведь она погибла так же, как и остальные.

Следователь только плечами пожал:

— Меня этот вопрос тоже беспокоит. Храмовники расследуют дело Высокой леди, — повторил ан Хорсен, — остальное их не интересует.

— Сначала нелепое обвинение, теперь еще это странное убийство, — угрюмо буркнула, опустив глаза.

— Не бойся, Ада, в камеру ты больше не вернешься, — уверенно пообещали мне и, наверное, наобещали еще что-нибудь, если бы не резко открывшаяся дверь.

В кабинет вошел храмовник. Тот самый, который был главным среди тех, кто меня привез сюда.

— Я бы на вашем месте не стал делать столь опрометчивых обещаний, ан Хорсен, — произнес мужчина, откидывая с лица капюшон.

Это был никто иной, как Высокий лорд Лайам Мей эрэ Арр'Лакрима, глава арадарского храма. Да к тому же чистокровный вампир.

— Девушка возвращается в камеру, ан Хорсен. А непосредственно с вами будет разбираться ваше начальство. Дисциплина в полиции ни к умертвию.

— Нет, — вскрикнула я, с ужасом глядя на следователя. Из глаз снова потекли слезы. — Пожалуйста, нет. Только не туда.

Ан Хорсен поднялся, загородив меня, сложил руки на груди и кратко бросил:

— Нет.

— Маркус, Маркус, — покачал головой храмовник. — Сопротивление власти, нарушение приказа… Вы хоть понимаете, что делаете хуже госпоже ан Тьенэ?

— Хуже? — Взбеленился мужчина. — Хуже? Она не совершила ничего, что заслуживало бы нижних камер. К вашему сведению, туда садят только особо опасных преступников. Глупой анонимки недостаточно!

— Я не намерен оправдываться. — Последовал холодный ответ главы храма. — Еще слово и вы окажетесь в соседней с госпожой камере. — Вампир оскалил зубы в подобии улыбки, а затем указал на дверь, — идемте, госпожа ан Тьенэ, и будем надеяться, что выходка ан Хорсена никак не отразится на вашем умственном здоровье.

Злить высокопоставленного вампира не имело больше смысла. Я прекрасно понимала, кто он и кто следователь. Ан Хорсен ничего не мог сделать в этой ситуации, и ему не следовало забирать меня из камеры.

Осторожно встала, стащила с себя плед, поправила спутанные волосы и, гордо вздернув подбородок, подошла к вампиру. Проходя мимо следователя, заметила, что ан Хорсен не может пошевелиться. Он аж покраснел от натуги и осознания того, что не может ни двинутся, ни сказать что-нибудь.

Вампир самодовольно хмыкнул, взял меня за предплечье и, надев капюшон, вывел в коридор. Там мы пошли уже по знакомому маршруту, но почему-то не дошли до коридора, ведущего на нижние уровни, а свернули и, после двух коридоров и нескольких поворотов, стали подниматься наверх.

— Разве мы не в камеры возвращаемся?

— Ситуация изменилась, — снизошел до пояснения вампир, — сейчас вас допросят.

— А…

— Молчите!

И я замолчала.

Мы поднимались все выше и выше. По пути к нам присоединились еще с полдюжины храмовников. Одному из них глава храма пожаловался, что ан Хорсен умудрился вытащить меня из камеры, успокоить и даже чаем напоить.

— Надеюсь, это не будет иметь последствий. — Пробасил в ответ храмовник. — И нам не придется держать ее там еще несколько дней.

— Посмотрим, — судя по всему, вампир не был настроен оптимистично.

Мы поднялись на самые верхние уровни Черного храма. Туда, где могли находиться только храмовники. Зашли в небольшую полутемную комнату без окон и мебели. Храмовники встали вокруг меня кругом. Тишина стояла подавляющая. Я же не знала, куда себя деть: грязная, вонючая, нечесаная, в рваном платье среди спокойно стоящих черных капюшонов.

Стараюсь дышать ровно и глубоко. И не плакать. Скоро все это прекратится и я поеду домой. Только место для допроса странное. Ни стола, ни стула, ни пишущих принадлежностей. Ничего! Как же будет идти допрос?

Дверь резко распахнулась и на пороге появился еще один храмовник в коричневом балахоне. Лицо, как у всех, скрыто капюшоном. Высокий, стройный. Но больше всего меня привлекли почему-то его ботинки: высокие из грубой толстой ткани на белой резиновой подошве, таким же носком и белыми шнурками.

Все почтительно склонили головы, приветствуя вошедшего. Тот придирчиво осмотрел меня и вынес приговор:

— Она спокойна, — да и голос у него приятный. Бархатный такой, ласкающий.

Коричневый капюшон явно обвиняюще посмотрел на вампира. Глава арадарского храма только плечами пожал. Мол, бывает.

Меня еще раз придирчиво осмотрели.

— Ладно, так справимся. — А затем мужчина приказал мне, — на колени!

Знаю, мне следовало подчиниться и даже расслабиться. Ведь ментальный допрос — дело серьезное и сопротивление сделает только хуже, но… двери были так заманчиво открыты! Я прошмыгнула у храмовника под рукой, бросилась на выход, но меня схватили, скрутили, кинули на пол. Затем грубо поставили на колени. И время устремилось вспять!

Вот последний успокаивающий разговор с ан Хорсеном и мои выматывающие душу кошмары в темной камере. Затем обидный арест и поход в детективное агентство. Мое летнее путешествие за травами. Первый, полные надежд и желаний, год на Темной Стороне и болезненное прощание с учителем. Трудные напряженные годы ученичества и моя первая встреча с суровым, непримиримым лордом Кроу. Похороны отца и его изломанное, изувеченное пытками тело на белой простыне. Короткое детство и постоянные ссоры родителей. И даже первые родовые крики.

Я вспомнила все!

И всю мою жизнь просмотрел мужчина в коричневом балахоне. И он же произнес:

— Не виновна.

О, столько разочарования в этих словах!

Меня отпустили и я повалилась на пол. Без сил, без эмоций, без надежд.

Глава 8

Очнулась я на койке храмовой лечебницы. Тело нещадно ломило, голова трещала по швам. В общем, самочувствие мое оставляло желать лучшего, мне бы отдохнуть еще, а тут какой-то назойливый голос постоянно твердит, чтобы я открывала свои глазоньки, иначе хуже будет.

Да, храмовые лекари натуральные изверги и садисты! Рану наживую шьют, зубы без обезболивания выдирают, при этом обсуждают между собой, кто в каком году помер, да в каких мучения. А после удивляются, почему народ к ним лечиться не ходит, больше травников выбирает, да на крайний случай к тем же ведьмам почку продавать идут.

— Раз очнулась, пошла вон! — Раздался над моей головой брюзгливый голос. — Разлеглась тут, неженка.

Застонав, с трудом разлепила веки. Крысиное лицо дежурного храмового лекаря «порадовало» меня сморщенным носом.

— Воняешь, как гниющая скотобойня, — продолжил издеваться «добрый» и «участливый» лекарь. — Выпила и марш за дверь, — передо мной на тумбочке возник стакан с мутной жижей.

Я бы пить не стала, но учуяла тонкий аромат листьев пустынной цепни — растения применяющегося во всех тонизирующих зельях.

Дрожащими руками взяла стакан и аккуратными маленькими глотками, щурясь от удовольствия, стала пить. Силы возвращались. Жаль эффект недолгий, но этого должно хватить, чтобы вернуться домой.

На брюзжание целителя демонстративно не обращала внимания. В конце концов, чтобы зелье полностью подействовало должно пройти не менее десяти минут. А простыни здесь стирают храмовые прислужницы, но никак не целители.

Придя в себя окончательно, решила, что и правда задержалась здесь. И раз меня гонят, то все подозрения сняты?

— Ты еще тут? — Завопил дежурный и я решила больше его не гневить.

Осторожно выглянула за дверь. Никого. Ну, раз так, то я домой. А если что, то пусть с целителя спрашивают.

Но сразу уйти все же не смогла. Ситуация непонятная — меня же задержали по подозрению в связи с Серыми, да еще убийство, как оказалось, высокопоставленной вампирессы приплели. Обвинения с меня сняты? Или нет? Надо бы прояснить этот вопрос и бумагу официальную стребовать. Но это уже завтра.

Голова кружилась, а над телом властвовала слабость. Я не спеша брела по коридорам Черного храма, с любопытством оглядываясь. Меньше всего это место напоминало святилище. Скорее простое административное здание с длинными полутемными узкими коридорами и многочисленными дверями с табличками. «Судебный департамент», «Земельное управление», «Комитет магического образования»… и даже Библиотека!

А где же здесь боги живут?

Этот вопрос остался для меня открытым. Точно знаю, что темные ходят в храм молиться, исповедаться, посвятить своих детей Тьме. А по праздникам и дары преподносят своим богам.

Нет, светлым и в голову не пришло бы использовать святое место столь пошлым и примитивным образом.

Лениво размышляя над этой странностью, я добрела до выхода из храма. Действие эликсира скоро должно закончиться и следовало поторопиться.

Выйдя за ворота храма, столкнулась со следователем ан Хорсеном.

— Уже отпустили? — Подивился он. — Я как раз к тебе шел.

— Ммм? — Я подняла голову, чтобы посмотреть в лицо собеседнику. Следователь выглядел уставшим и невыспавшимся.

— Странно, что тебя так рано отпустили, — вдруг нахмурился ан Хорсен, — должны были до вечера на больничной койке продержать. Подожди, не уходи, — схватил он меня за руку, когда я, осторожно обойдя его, направилась в сторону дома. — Сейчас Олли последние бумажки дооформит и выйдет. Проклятье! Он же не знает, что тебя нет в палате.

— Олли? — Слегка заплетающимся языком спросила.

— Оллеан эрэ Миттэранн, детектив, которого ты наняла для расследования убийств.

— А, этот бездельник!

— Отчего же бездельник? — Подивился ан Хорсен. — Он все четыре дня, что ты сидела в камере, хлопотал как пчелка! Теперь весь город знает, что тебя огульно обвинили демоны знает в чем, подвергали страшным пыткам, а затем еще и с пристрастием допросили. И, конечно же, доказательств вины не нашли. В общем, всем предельно ясно объяснили, что вы невинная жертва обстоятельств.

— Как объяснили? — Что-то мне кажется сомнительным, чтобы полувампир ходил по домам и рассказывал, что я не убийца, а жертва страшной несправедливости.

— Чередой больших статей в вечернем выпуске городской газеты. Статьи собрали большое количество комментариев и откликов, ибо были написаны, как подобает: с шокирующими фактами и неожиданными обвинениями.

— Преступника нашли? — тут же спросила, перебив полуоборутня.

— Нет, — качнул он головой, чуть поморщившись. — Дело сейчас закрыто и уже передано в архив. Мое начальство, — тут мужчина замялся, проглотив явно ругательные слова, — посчитало, раз за тебя взялись храмовники, то дело можно считать раскрытым. Видишь ли, — ан Хорсен посмотрел куда-то поверх моей головы, — найдя рядом с трупами неопровержимые доказательства, было понятно, кто убийца, и копать глубже не видели смысла. Тебя хотели сразу схватить и упечь за решетку, но дело вел я. Обратив внимание на ряд странностей, решил не торопить события. И, как оказалось, был прав.

— Спасибо, — я отчего-то смутилась. — И за поддержку в тюрьме тоже спасибо, — глянула мужчине в глаза и покраснела еще больше, а затем почему-то добавила, — Маркус.

А что такого? Он же называет меня по имени да и на неформальное «ты» давно перешел. К тому же совместные трудности сближают…

Однако ан Хорсен на звук своего имени как-то странно отреагировал: его зрачок вытянулся, став по-кошачьи вертикальным, ноздри раздулись, а сам он стал дышать глубоко и тяжело. Длилось все это не больше десяти секунд, после чего он взял себя в руки.

Потом случилось то, что напугало меня посильнее темной тюремной камеры. Ан Хорсен резко притянул меня к себе, так, что я уперлась ладонями в его грудь, схватил пальцами мой подбородок, заставляя меня посмотреть ему в лицо. И тихо и проникновенно произнес:

— Больше никогда, слышишь меня, никогда не называй мужчин Темной Стороны по имени, если те не являются твоими ближайшими родственниками или мужем. Законы моей родины таковы, что назвав мужчину по имени — ты открыто заявляешь о своей симпатии ему и даже больше, приглашаешь его к себе в постель!

— Что? — Испуганно выдохнула я.

— Адалина, — раздраженно отозвался ан Хорсен, — ты четвертый год живешь на Темной Стороне. Пора бы уже выучить законы новой родины. И глаза! Не смей смотреть оборотню в глаза!

Прикрыла веки. Про глаза я знала — господин ан Тьенэ по приезде в Темную Сторону первым делом мне все уши прожужжал на тему зрительного контакта. Тут половине народа в глаза смотреть нельзя. Здесь это чревато. Чаще всего вызовом на дуэль. Но как тут не смотреть, когда сильные пальцы удерживают лицо, заставляя глядеть глаза в глаза.

Пока плохо усвоенные знания со скоростью спящей черепахи проползали в моем сознании, ан Хорсен времени зря не терял. Я почувствовала, что его лицо приблизилось к моему. Близко. Очень близко. Так близко, что я точно знала, что сейчас меня поцелуют. Я даже губы чуть вытянула в предвкушении, но… Ан Хорсен всего лишь проникновенно прошептал:

— Сделаю вид, что не слышал, как ты назвала меня по имени. Но, Адалина, это только один раз. Впредь будь осмотрительнее.

Затем меня отпустили и даже шаг сделали назад.

— Извините, если помешал, — мрачно сказал эрэ Миттэранн, с не меньшей мрачностью рассматривая меня и ан Хорсена, и кривя нос. Спохватился, всучил папку, которую сжимал в руках, следователю, после чего снял с себя легкую куртку и прикрыл тот срам, в котором я была одета.

— У меня тут недалеко квартирка есть для клиентов, которым необходима дополнительная охрана. — Говорил в это время полувампир. — Маленькая, конечно, но на первое время сойдет. Там есть все необходимое, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Мила тебе поможет, Адалина.

— Во-первых, я не позволяла вам, господин эрэ Миттеранн, называть себя по имени и переходить в общении со мной на «ты», — осадила я полувампира, но куртку приняла и даже поуютнее в нее завернулась. Она пахла степными травами. Неожиданный выбор аромата для вампира. Да и для эльфа тоже. — Потрудитесь проявить вежливость! Вас, господин ан Хорсен, это тоже касается.

Оба мужчины нахмурились, но спорить не стали.

— И, во-вторых, у меня есть собственный дом. Большой и уютный. И именно туда я и отправляюсь!

Резко развернулась и потопала вперед, не обращая внимания, что мужчины были явно не рады моему поведению.

— Госпожа ан Тьенэ, — позвал детектив эрэ Миттеранн.

— Что-то не так? — я чуть повернулась, приподняв бровь.

Мужчины переглянулись и ничего не сказали. Оба были взъерошенные и… растерянные.

Не стала вдаваться в подробности их странного поведения, а поторопилась домой. Пока шла мысленно хихикала над ан Хорсеном. Он явно не ожидал такого поворота событий и сейчас жалеет, что отпустил птичку, то есть меня. Так ему и надо! Нечего девушек обнадеживать, а затем давать задний ход на самом интересном. Хотя его можно понять — грязное, в неопределенных пятнах платье, провонявшее потом, нечистотами, подземной сыростью и слизью, которая впиталась не только в ткань, но и в кожу и волосы. Я и правда воняла, как гниющая скотобойня. Самой противно, а он полуоборотень. У них обоняние лучше человеческого в сотни раз. Следователю просто дурно сделалось и он нашел лучший выход из положения.

Скосила глаза вправо, на полшага позади меня шагающего ан Хорсена. Высокий. Стройный. Красивый. Глаза только жуткие. Эрэ Миттеранн тоже неплох. Но я не представляю его рядом с собой. Он по природе своей вампир, но внешность у него эльфийская. А меня от них что-то воротит в последнее время.

— Как служба? — вдруг спросил полувампир. Я вздрогнула, остановилась, оборачиваясь.

— Вечером снова в патруль, — равнодушно бросил ан Хорсен.

— Еще не восстановили в должности?

— А некому восстанавливать, — пожал плечами полуоборотень. — Все начальство по шапке от храмовников получило. Головы полетели. Сейчас полная неразбериха в управлении. Если только недели через две, когда страсти поутихнут.

— Я не понимаю, — с ужасом посмотрела на следователя. Или уже бывшего следователя. — Вас уволили?

— Ну, что вы, госпожа ан Тьенэ, — промурлыкал ан Хорсен, отчего мне сделалось ужасно душно, жар опалил лицо, а перед глазами картина не случившегося поцелуя встала. — Всего лишь в должности понизили до главы одного из ночных патрулей.

— Извините, — огорченно опустила голову. — Это все из-за меня.

— Вовсе нет, — резко осадил меня мужчина. — Вы здесь ни при чем. Это я нарушил приказ и вытащил вас из камеры. Это я не повиновался главе арадарского храма. Не смейте винить себя ни в чем! Все образуется, госпожа ан Тьенэ.

Поплелась дальше уже не так радостно. Может зря я так резко все ниточки оборвала? Красивый же мужик. И заботливый. А еще ему явно моя стряпня по душе пришлась. С другой стороны, и правильно сделала. А то ишь, как быстро на мою постель нацелился.

До дома оставались считанные шаги, оставалось только за угол завернуть и я увижу свой милый дом. Слабость не давала о себе забыть. Проклятый допрос. Проклятые храмовники! Одно радует, что мои воспоминания просматривал настоящий профессионал. Не смотря на мое относительно спокойное состояние, ментальный допрос прошел отлично. Никаких побочных последствий в виде сумасшествия или выжженных мозгов. Слабость и головная боль не в счет.

При ментальном допросе важно, чтобы допрашиваемый был максимально выведен из равновесия, чтобы отключились природные защитные механизмы от ментальной магии. Здесь подойдут любые эмоции и чувства, будь то жуткий страх, на грани паники, невменяемая истерика или припадок бешенства. Меня, чтобы довести до нужной кондиции, посадили в самую ужасную камеру. И хорошо, что ан Хорсен меня оттуда вытащил, иначе бы я умерла прямо там, не дождавшись храмовников.

А вот и дом. Последние метры я просто ковыляла, едва не засыпая на ходу. Хорошо что, полуоборотень меня поддерживал под руку, а то свалилась бы и уснула прямо посреди дороги. Похоже, с помывкой придется подождать до вечера, когда хоть немного отосплюсь. Сейчас съем примитивный бутерброд из хлеба с майонезом и в кровать. Медленно подняла голову, открыла глаза — и сон как рукой сняло, и от усталости и следа не осталось, и даже головная боль исчезла.

— Что это?! — В ужасе выдохнула я. — Да, как же это?!

Я во все глаза смотрела на поваленный белый заборчик, выдранные с косяком двери, обрушенный балкон. Дом разрушен, разграблен, осквернен. Жуткая надпись, сделанная красной краской с уродливыми подтеками на покрытой белой известкой стене, гласила: «Здесь живет зло».

Глава 9

Вырвалась из рук ан Хорсена и побежала в дом. Мужчины не спешили за мной, они дошли до поваленного забора и о чем-то заговорили. Я же, протиснувшись в щель между проемом и дверью, оказалась внутри разрушенного магазина.

Все сломано! Ни одной целой полки, ни одного целого шкафа. Прилавок повален, в столешнице три огромные дыры, как будто ее рубили топором. Под ногами хрустит стекло витрин, окон, пузырьков и флаконов. Некогда с любовью собранные травы превратились в труху, а выставленные на продажу мази, эликсиры и порошки разлиты, рассыпаны и втоптаны в пол десятками ног…

Бросилась на жилую часть дома, в надежде, что погромщики не добрались туда.

— Госпожа ан Тьенэ, — послышался с улицы голос детектива эрэ Миттеранн, — прошу покинуть дом. Там опасно!

Пропустила его слова мимо ушей.

Кухня, лаборатория — все разрушено. Начала подниматься на второй этаж по шаткой лестнице. На последней ступени лестница накренилась так, что я едва не полетела вниз. Совершив прыжок, оказалась в коридоре. И тут все разломано. Ни одной уцелевшей вещи. Даже нижнее белье разодрано.

— Адалина, пожалуйста, спуститесь вниз, — потребовал ан Хорсен. — Не следовало вас туда пускать!

Я подошла к окну и невидящим взором уставилась на мужчин.

— Лестница сломалась, — едва слышно произнесла, думая над тем, что же я могла забыть.

— Оставайтесь на месте, я сейчас принесу, — и полуоборотень отправился к соседнему дому.

А до меня внезапно дошло. Ведь дом разумен! То есть система «Умный дом» — она и защитить должна была и починить все, что было разрушено.

— Дом! — Заорала я. Эрэ Миттеранн внизу вздрогнул, уставившись на меня. — Дом!

Но никто мне не ответил.

— Должно быть, где-то лежит глушилка, — послышался с улицы голос полувампира. — Не беспокойтесь, Адалина, список участников погрома у меня есть, — он погладил свою папку и недобро улыбнулся, — вам возместят весь ущерб до последней медяжки!

Тем временем, ан Хорсен принес длинную деревянную лестницу. Приладил ее к оконному проему и стал взбираться.

— Не бойтесь, Адалина, я удержу вас, — мне протянули руку.

Как спустилась — не помню. Что было после — тоже. Только помню, что меня кто-то куда-то звал, затем успокаивал, потом уговаривал и даже приказывал. Через неопределенное время обнаружила себя рыдающей у крыльца дома ведьмы Маринки. Ведьма сложила холенные руки на груди и строго уставилась на меня. Я рыдала, размазывая слезы, сопли и слюни по лицу. Этого сердце суровой ведьмы не выдержало — она сложила брови домиком и сочувственно протянула:

— Отпустили?

— Ыыыыы!

— Ну, заходи, — и передо мной открылась узорчатая дверь.

Потопала внутрь, пытаясь взять себя в руки.

— Я…эээ… Милу пришлю в помощь, — раздался за спиной неуверенный голос эрэ Миттеранн.

Ведьма окинула детектива внимательным, оценивающим взглядом и милостиво кивнула:

— Шли.

Полувампир лучезарно улыбнулся Маринке и поторопился покинуть неблагоприятный район.

Дверь с громким хлопком захлопнулась.

* * *

— Так, сначала умойся, — приказала ведьма, — и выпей вот это.

Она на минуту ушла во внутренние помещения, а вернувшись, сунула мне в руки стакан с горько пахнущей жидкостью.

— Пей, пей. Не отрава!

Выпила. На вкус настойка тоже оказалась горьковатой, но приносила с собой успокоение, чему я была несказанно рада.

— А теперь раздевайся и в баню! — В меня полетело большое розовое полотенце.

Дальше меня подвергли банным пыткам, истязали массажем, мучали маникюром и педикюром. И через четыре часа я, ароматно пахнущая кремами и маслами от кончиков волос до самых пяточек, маленькими глоточка пила вкуснейшую вишневую настойку в предбаннике ведьмы Маринки. Клонило в сон, но я упорно держала глаза открытыми. Уж очень интересный разговор шел между Маринкой и Милой, которую детектив все-таки прислал. И не просто так, а с одеждой для меня и вкусняшками для ведьмы. Говорили о мужчинах. О знакомых мне мужчинах.

— Олли мой! — Злобно шипя, выплюнула Мила.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Такая милая, такая приветливая, всегда с улыбкой на полных алых губах — и вдруг такая агрессия!

— Да кому нужен твой Олли? — Махнула рукой ведьма. — На мой взгляд, он чересчур смазливо-прекрасен. Я люблю мужчин с неким «уродством». Ну, там щетина, кривой нос от постоянных переломов, шрамы. Обязательно должны быть шрамы! — Маринка мечтательно закатила глаза. — Говорят у ан Хорсена они есть.

— Эй, — очнулась я, — Маркус мой ухажер!

— Маркус? — В один голос переспросили мои собеседницы.

— У вас уже так далеко зашло? И когда только успели? — Ведьма была явно поражена.

— Никуда мы не зашли, — залилась я краской, сообразив, про что подумали девушки. — Но, — сделала театральную паузу и шепотом продолжила, — мы почти поцеловались.

— Почти? — Не поверила Маринка, затем недоверчиво на меня посмотрела, а я важно кивнула. — Как странно, — не унималась ведьма, — не похоже это на оборотня. Кошак теряет хватку.

— Кошак? — Не поняла я и даже Мила с любопытством посмотрела на ведьму.

— Забыла, как называется, но ан Хорсен оборачивается в крупного пустынного кота песочного цвета с темными пятнами по всему телу.

— Гепард! — Признала я и стала слушать еще внимательнее.

— Да именно в него. Гуляет по городу в полнолуние и страха совсем не ведает.

— Но Марина, — я уловила в рассказе ведьмы несостыковку. — Ведь он «ан». Ан — человек. А ты заявляешь, что он в кота превращается!

— Это какие-то внутриклановые разборки, — пожала та плечами. — Никто не думал, что у слабого полукровки появятся силы для оборота, но… все вышло так, как вышло. А он очень даже неплох, — ведьма мечтательно прищурилась, — возьму его себе!

— Эй!

Но мое возмущение было прервано безапелляционным:

— А тебя, Ада, ждет светловолосый и светлоглазый маг!

— Маг?

— О чем вы? — Казалось, что Мила была само любопытство.

— Я тут на досуге карты от нечего делать раскинула, — начала пояснять ведьма, — на суженного Ады…

— Ты же говорила, что я сама решу, будет ли он мне мужем или нет, — моему возмущение не было предела.

— Говорила, — кивнула та, — но время идет и будущее видится все яснее. Точно говорю, мужем тебе будет этот высокопоставленный полукровка.

— А…

— Иди спать, Адалина, — приказала ведьма.

Я захлопнула рот. А смысл разоряться? Раз Маринка решила молчать, то будет молчать. Из ведьминской вредности. Потом расспрошу или к другой гадалке схожу. Да, именно так.

Встала, поправила простынь, в которую была завернута.

— Давай провожу, — поднялась и ведьма. — Выпьешь одну мою фирменную настоечку — спать будешь как младенчик. А мы с Милой еще посидим. Научу ее как правильно мужика соблазнять. А то уже четвертый год эрэ Миттеранн обхаживает, а он даже не подозревает, что им интересуются!

Глянула на Милу — та после слов ведьмы, покраснела как маков цвет, поправила косу, опустив глаза. Но затем ее лицо приобрело странно-собственническое выражение.

Похоже, судьба полувампира была предрешена!

— А у тебя есть свод законов, традиций и правил народов Темной Стороны? — Спросила, когда мы поднимались на второй этаж в спальню.

— Есть. Зачем тебе? — И столько недоверия в голосе. Но затем ведьма очнулась, — спать, Адалина!

— Я только гляну кое-что и спать. Честно.

— Ну, хорошо, — вздохнула Маринка. — Сначала почитаешь, потом выпьешь зелье. Но, Ада, если через полчаса я поднимусь и ты не будешь спать, волью зелье силой! Тебе восстанавливаться надо.

— Я раньше управлюсь! — Спать и правда очень хотелось, но любопытство было сильнее.

Улеглась на мягкой пуховой перине, укрылась цветастым пледом и раскрыла огромную, на три тысячи страниц, книгу. Быстро просматривая оглавление, искала общие правила общения между расами. Ага! Пятьсот девятнадцатая страница.

Вычитанная информация меня обрадовала и успокоила. Оказывается, что ничего страшного не происходит, когда кто-то называет кого-то по имени без разрешения. Такое может происходить в нескольких случаях: если кто-то хочет войти в личный круг общения, где участники пользуются безграничным доверием друг друга. Это члены семьи, близкие друзья и соратники. И любовники, разумеется.

И, как это ни странно, между заклятыми врагами. Истоки такой традиции в книге не были написаны, но думается мне, это происходит, чтобы показать все свое неуважение и презрение к человеку.

Все прочие при общении должны обращаться по фамилии или имени рода с обязательной приставкой, указывающей на расу.

Но, самое главное, случайное или намеренное обращение по имени не означают начало постельных отношений. Нет, между оборотнями, особенно кошачьими, такое может быть и даже считается нормой, здесь Маркус ан Хорсен был бы в своем праве. Но дело в том, что я не оборотень, а человек, и это означает, что на меня распространяются общие правила поведения, а не традиции перевертышей.

Вот у гномов, например, — старшее поколение свободно обращается к младшему на «ты» и по имени, тогда как младшее уважительно, только по фамилии.

Вампиры между собой чаще обращаются по имени, но с чужаками — следуют общепринятым традициям.

Сладко зевнула и положила книгу на прикроватную тумбочку. Взяла пузырек, оставленный Маринкой, с подозрением понюхала. Сразу поняла, что горькое. Состав по запаху определить не смогла, мне чудились и одуванчики, и валериана, и маки и даже одолень-трава.

Храбро вылила зелье в рот, запив горечь водой. После плюхнулась на подушки и провалилась в сон. Снился лесной разнотравный луг, согреваемый жарким солнцем. Кругом тихо, слышны только песни цикад да шуршание травы, когда нежный ветерок казался верхушек цветов и листьев. Я иду по лугу, радуясь свету и теплу, но вдруг замечаю разрыв-траву. Вот удача! Это же чрезвычайно редкое растение! А чуть дальше вижу папоротник, да не простой, а цветущий! Едва не грохнулась на колени от неожиданности и потрясения. Тихий шорох справа в метре от меня. Быстро поворачиваюсь и вижу, как мандрагора вылезает из своей лунки и быстро убегает на своих ножках-корешках, с опаской косясь на лопатку в моей руке.

— Э, нет, не убежишь! — Я подхватила юбки и помчалась за шустрым растением.

Глава 10

Проснулась я от странных звуков и неприятных запахов. Принюхалась и поняла, что перегарное амбре исходит от валяющейся на полу ведьмы. Она же издавала протяжные стоны и невнятные ругательства. Спит. И хорошо! Встреча с ведьмой в дурном настроении — это не то, с чего я хотела бы начать новый день.

Чувствовала себя просто отлично, тело было полно сил, да и приснившийся сон, где я охотилась на мандрагору, оставил приятное послевкусие, которое не заглушало даже то, что все свое растительное сырье я потеряла.

Поднявшись, быстро натянула платье, заправила постель. Ведьма на полу затихла. Бедняжечка! Решила перенести ее на кровать, а заодно растолкать и выспросить, где Мила. Если сама Маринка в таком виде то, что сделалось с помощницей детектива?

Ведьма упорно не просыпалась! Ворочалась, отбивалась, ругалась, сыпала проклятиями, но спала. Кое-как сгрузила бесчувственное тело на кровать и, укрыв пледом, отправилась вниз, надеясь разжиться какой-нибудь едой. За окном маячила фигура детектива, но я решила, что позавтракать важней.

Умылась и принялась за приготовление напитка от похмелья для ведьмы. Вчера она мне помогла и я обязана хоть как-то ей отплатить. После пожарила омлет, дюжину блинчиков, которые нафаршировала сыром и беконом, сделала парочку с малиновым вареньем, нарезала свежих овощей для салата, заварила кофе. Мммм, обожаю кофе со сливками!

Поев, поднялась в спальню к ведьме с теплым уже антипохмелом. Снова попробовала растолкать ведьму — и на этот раз мне повезло, в глазах Маринки проскользнул разум.

— Выпей, — я сунула под нос ведьме кружку, та сначала отворачивалась, но быстро сдалась и начала жадно пить, — осторожно. Ну вот, через час будешь как новенькая. Мила где?

Ведьма не ответила, откинувшись на кровати.

— Эй, Мила где? Не спи!

— Изыди, ведьма, — прохрипела ведьма, пряча голову под подушку.

— Сначала скажи, где Милу потеряла.

— В тюрьме.

— Что?! Маринка…

Но ведьма уже спала крепким здоровым сном.

— Проклятье, надеюсь, мне не придется краснеть сейчас перед эрэ Миттеранном.

Спустилась вниз, прибралась. Часть завтрака, оставленного для ведьмы, поставила на горячую еще печку. Маринка проснется, перекусит теплыми блинчиками.

Во дворе меня дожидался доведенный до предела Оллеан эрэ Миттеранн. При виде меня, его глаза яростно засветились.

— Доброе утро, господин эрэ Миттеранн, — я само дружелюбие!

— Какое утро, Адалина, обед уже прошел!

Улыбнулась и, пройдя мимо полувампира, направилась к собственному дому.

— Вы ничего не хотите объяснить? — Послышался гневный голос за спиной.

— И что же я должна объяснить? — Вздернула бровь, поворачиваясь к детективу. — Послушайте, — немного подумала и сказала, — Оллеан, я спала почти восемнадцать часов и что в это время вытворяли Маринка с Милой мне не известно. Кстати, где она? Мила правда попала в тюрьму?

При упоминании имени помощницы, лицо полувампира выразительно перекосилось. Но он быстро взял себя в руки, поравнялся со мной и мы пошли дальше.

— Это хорошо, что мы на «ты» перешли, — внезапно заявил эрэ Миттеранн. Я запнулась от неожиданности и едва не грохнулась, но полувампир меня поддержал, после чего закончил, — ненавижу эти глупые условности!

— А что с Милой? — Не унималась я. Новость о том, что мы перешли на «ты» не стала комментировать. Да, если честно, так даже удобнее.

— Мила, Мила, — проворчал Оллеан. — Да все с ней нормально. Маркус сдал ее отцу. Представляешь, — полувампир пылал возмущением, — ее отец заявил, что раз ведьмы испортили ему дочь, то я, как настоящий мужчина, просто обязан теперь на ней жениться!

Я не хихикнула. Правда! Но сколько мне стоило усилий сохранить вежливое любопытство на лице!

— А ты?

— А я заявил, что раз ведьмы ее испортили, то пусть сами и женятся!

— А батюшка Милы?

— Миле было очень плохо и он поторопился увести ее домой, но заявил, что разговор не закончен.

— А ты, что совсем против женитьбы? — Мне хотелось помочь Миле завоевать этого красавца.

— Когда-нибудь придется, — мрачно буркнул полувампир. — Видишь ли, я строю карьеру, мне не до нежных чувств.

— Мне кажется, что одно другому не мешает.

— Тут много подводных камней, Ада, не все так просто. — Взгляд детектива устремился куда-то вдаль. И был он очень печальным, даже тоскливым.

Не стала развивать эту тему, а попросила рассказать, что вытворяли ведьма с Милой. А они направились в орочий паб «Вымя единорога» (туда они пришли уже навеселе), напились свекольного самогона, танцевали на столах, хохотали как сумасшедшие, сквернословили, и под завязку стали приставать к посетителям. Орки народ сластолюбивый и никогда не отказываются от плотских утех, но от пьяных девиц бежали как от огня. Одна ведьма — и не понятно, что от нее ожидать. Сейчас она жаждет любви, а через мгновение мечтает о чьей-нибудь смерти. И обычно она получает желаемое!

А вторая — сотрудница частного детективного агентства Оллеана эрэ Миттеранн, которого орки знают и уважают.

Что сказать, повезло!

— Представляешь, — уже вовсю жаловался мне Оллеан, — Мила в кого-то тайно влюблена! И эти две… эти две… девицы, — определился с мнением полувампир после некоторой заминки, — решили, что таким образом Мила сможет обратить его внимание на себя и даже заставить ревновать!

«Ой, дурак! — Подумала я. — Ой, дурищи!»

Так за разговорами и не спеша дошли до моего дома. Там меня ждала целая толпа. Гномы-строители, желающие приступить к ремонту дома. Храмовник в черном балахоне и с закрытым капюшоном лицом явно был недоволен моей задержкой. Представители совета гномов, которые, завидев нас, заговорили наперебой.

— Тихо! — Скомандовал храмовник и все подчинились. — Госпожа ан Тьенэ подойдите к входной двери и приложите правую руку к косяку.

Выполнила приказ. Храмовник подошел, возложил свою холеную белую длань на мою загорелую до черноты, буркнул пару слов и, не говоря больше ни слова, пошел прочь.

И что это было?

— Храмовники навели на дом защиту, когда погромщиков разогнали, — пояснил Оллеан, кивая на вход. — Туда могла зайти только хозяйка, то есть ты. Сейчас все в порядке. Обожди здесь.

Детектив протиснулся между покосившейся дверью и косяком и скрылся в доме. Туда же поторопились и ремонтники, оттеснив меня в сторону.

— Госпожа ан Тьенэ, — обратился ко мне господин ман Малмар, весьма уважаемый гном, заместитель главы совета гномов. — Не уделите ли несколько минут?

— С удовольствием, — пришлось ответить и отойти в сторонку с гномом, хотя меня сейчас больше занимал дом и разрушения причиненные ему.

— Адалина, — ман Малмар явно смущался и с трудом подбирал слова, — мы, жители гномьего сектора, приносим официальные извинения за причиненный ущерб. Дом мы тебе починим, мебель, посуду всякую дадим. Об этом не тревожься. Часть убытков тоже возместим деньгами али сырьем. Только просим, Адалина, милая, забери жалобу из храма!

— Жалобу? — Не сразу отреагировала. Просто неожиданны были слова гнома. Гномы сами абсолютно добровольно отдают деньги. И кому? Человеческой девушке!

Не иначе как мир перевернулся!

— Да твой пронырливый мальчишка, — гном кивнул на шагающего к нам эрэ Миттеранн, который держал в руке странный железный шар, — всех перебаламутил! Заявление в храм написал о возмещении ущерба. И ни в какую слушать не желает, что мы и без суда обойдемся. Все оплатим и возместим. Мы законы знаем, Ада, и вину свою признаем.

— Он не мой мальчишка! — Отчего-то покраснела. Гном в ответ хмыкнул и хитро глянул на меня. Еще больше покраснела. — Кхм, разберемся.

— Смотри, что нашел, — Оллеан едва заметно кивнул гному и протянул мне свою странную находку.

Металлический шар размером с небольшую тыкву. Абсолютно круглый и гладкий, без украшений, рисунков, за исключением клейма мастера, изготовившего этот непонятный предмет.

— Глушилка, — пояснил детектив ничего непонимающей мне. — Предназначена глушить систему «Умный дом» и пить из нее энергию. Знаешь, чье это клеймо? Ты должна знать.

— Это знак ман Таранов, — потрясенно выдохнул уважаемый гном.

У меня потемнело в глазах. Ман Тараны значит?

Дальнейшие события я наблюдала как бы со стороны. Из моего горла вырывался ужасающий рык, да такой, что ман Малмар испуганно отшатнулся и покатился кувырком по земле, а Оллеан, отпрыгнув от меня метров на пять, встал в боевую стойку и сжал в руке невесть откуда взявшуюся плетку. Затем я выдрала жердь из поваленного забора и, все также рыча, пошла бить врага номер один.

На спину мне приземлился полувампир, повалил на землю, стараясь перехватить мои руки, которыми я царапалась, отбивалась и щипалась. Но сопротивлялась недолго. Пару раз куснула несчастного Оллеана и горько заплакала.

— Все хорошо, милая. Все хорошо, — утешал меня побитый детектив.

— С этим мы тоже разберемся, — заверил меня гном и прикрикнул на выскочивших из дома работников, — а вы чего встали? Живо за работу! Чтоб через три дня дом был как новенький!

Строители вернулись к работе.

— Ну, что такого страшного случилось? — продолжал вытирать мне слезы Оллеан. — Расскажи.

Но я в ответ замотала головой. Было ужасно больно от предательства гнома, которому я беспредельно доверяла и помогала, берясь за самые сложные заказы.

— Пойдем, кофе попьем, — и меня повели прочь от разрушенного дома.

В кафе Оллеан рассказал, что за жалобу он накатал на гномов и людей. Оказывается, он успел составить список погромщиков. Не всех, конечно, но многих. И теперь планирует стрясти с них деньги.

— Понимаешь, Ада, необходимо, чтобы гномы оплатили тебе весь ущерб, а потом требовали свою долю с человеческого квартала, — пытался объяснить мне полувампир.

— Зачем? — я отхлебнула ароматного кофе, окончательно успокаиваясь.

— Если этого не сделать, ты никогда не получишь полной компенсации. Гномы народ честный и долю убытков тебе возместят. Тем более им выгодно иметь с тобой хорошие отношения. А человеки же… — полувампир скривился, — гнилые с самого рождения, трусливые, не упустят момент нажиться на чужом горе…

— Кхм!

— Это я не про тебя, — на меня уставились невинными глазами. — Во первых, чтобы стребовать с них денег, нужно найти конкретных людей, которые участвовали в погроме, доказать их вину, указать кто и что сломал… Это не реально! Гномы в этом вопросе много проще — они всей общиной тебе ущерб возмещают, не глядя на то, кто виноват, а кто нет.

— А как же гномы будут требовать деньги с людей в этой ситуации. Вряд ли они захотят получить столько проблем!

— Ну, ты сравнила, — поразился Оллеан. — Ты — человеческая целительница, ничего из себя не представляющая, и целый гномий сектор в лице влиятельнейших и богатейший семей. Тут и разговор будет другим и суд другой.

Пока дом ремонтировался, я жила на квартире эрэ Миттеранна, предназначенной для клиентов, которым необходима охрана. Крохотная однушка со всем необходимым для отдыха. Весьма уютная, но чувствовалась нехватка внимания — тумбочки и полки покрывал тонкий слой пыли, на полу валялись скомканные бумажки, обертки от конфет, пару книг пришлось вернуть на книжный стеллаж.

Чтобы занять свободное время и отвлечься от грустных мыслей, ходила по лавкам и магазинам, покупала скатерти, салфетки, занавески. Да и одеждой необходимо было обзавестись. Компанию мне составила прощенная начальством, а потому допущенная до работы, Мила.

Она была печальна и, казалось, что ее ничто не могло развеселить. Оллеан так и не понял, что именно его пытались заставить ревновать. Он просто отчитал Милу, как шестилетнюю девочку, разве, что в угол не поставил, и вынес предупреждение: если еще раз что-нибудь такое повторится, пусть ищет другую работу. У него РЕПУТАЦИЯ! А еще добавил, что не любит глупых истеричных баб и терпеть их не намерен.

— Ну, а ты что хотела? — Удивленно приподняла я бровь и продолжила выговаривать. — Ваша выходка неприятно поразила всех! Как ты вообще додумалась послушаться Маринку? Она же ведьма!

— Маринка хорошая.

— Кто же спорит, — чуть улыбнулась я. — Но ведь ведьма. Ее освященная самой Тьмой обязанность сбивать людей с пути истинного и всячески пакостить. А ты?

— Давай, ты не будешь читать мне мораль, — взмолилась Мила. — Я за последние дни и так нравоучений наслушалась на десять лет вперед!

— А ты в следующий раз будь осмотрительнее! — Не смогла сдержаться и перевела тему, — как тебе эта блуза? — Я указала на манекен, одетый в блузку из шелка в узкую бело-голубую полоску с огромными воланами по пройме и на рукавах.

Еще через несколько дней меня пригласили осмотреть отремонтированный дом. К нему я подходила на подрагивающих ногах. Почему-то очень нервничала, хотя понимала, что гномы ничего плохого не сделали.

Первое, что я увидела, была надпись, оставленная неизвестным, «Здесь живет Зло». Я специально попросила ее не закрашивать, хоть гномы и порывались это сделать в первую очередь. Было в ней что-то, что открывало мне глаза на отношение ко мне окружающих.

Правильно ведь говорят: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Тут конечно сыграло не алкогольное опьянение, а опьянение яростью, мнимой безнаказанностью, ошибочным мнением, что они имеют право вершить суд.

Соседи четко выразили свое мнение — я зло. Ну что ж, так тому и быть!

— Идем, Адалинушка, — ман Тиман, старший гном-строитель, потянул меня внутрь дома.

Внутреннее убранство поражало всякое воображение!

— Ну, и как тебе? — Вопросил гном, довольно поглаживая свою бороду. — Мы очень старались!

— А кто мебель поставлял? — В ужасе выдохнула я.

— А что не так, Адалинушка? — Ман Тиман состряпал непонимающую физиономию.

— Надеюсь, это не священный эльфийский дуб? — Требовательно уставилась на гнома.

— Да что ты! — Возмутились в ответ. — Это все лак. Хорошего качества, причем! Он еще не до конца впитался, но через два-три года, мебель невозможно будет отличить от оригинала. Не понимаю твоего недовольства, это же последний писк моды! Даже самые богатые семейства не гнушаются заказывать… эээ… копии мебели из «эльфийского дуба»! А ты…

— Это очень дорого, — смутилась я. — Не стоило.

— А, ерунда. — Отмахнулся гном.

А я же продолжила осмотр. Массивная, помпезная, иначе и не скажешь, мебель на вычурных резных ножках: шкафы с завитками и гирляндами цветов, обильно декорированные тумбочки, кресла обитые синим бархатом, а прилавок — настоящее произведение искусства. Казалось, что вырезанные птицы готовы вспорхнуть с цветов и веточек при малейшем шуме.

Хорошо, что золото, покрывающие ручки, ненастоящее, да и драгоценные камни не природные, а искусственные.

Поторопилась осмотреть другие помещения. Везде все та же мебель, все тот же стиль. От этой роскоши даже в глазах рябить начало.

Последней комнатой, которую осмотрела, была спальня. Я в ужасе глядела на кроватного монстра, где вольготно могло разместиться шесть меня и еще место бы осталось. Комната была увеличена за счет соседней. Ну, еще бы! Такая мебель требует простора. Прикроватные резные тумбочки, роскошное трюмо, величественный шкаф.

Спальный гарнитур незримо отличался от мебели в других комнатах. Не выдержав, прикоснулась к нежной ткани светло-кремового балдахина. «Сильфовый шелк», — промелькнула у меня мысль, но я быстро ее отогнала. Дальше касание в столбику и мой восторженный «Ах!»

Я отчетливо хорошо помню эти ощущения. Когда-то давно, когда учитель обучал меня искусству общения с травами и деревьями, он привел меня в дом одной знатной дамы. У этой дамы был спальный гарнитур, сделанный из священного эльфийского дуба. Мне было приказано прикоснуться к мебели и описать свои ощущения. Я прикоснулась к дверце шкафа, но ничего произнести не смогла — меня, как и сейчас, поглотила волна света, тепла, счастья.

Эльфийских дуб поистине волшебное дерево. Его древесина одинаково полезна как для создания оружия, так и для изготовления мебели. А всякого рода обереги не требовали дополнительного вливания магии или зачаровывания — они были действенны сами по себе.

А еще эльфийский дуб — тотемное дерево правящей семьи эльфов и его рубка запрещена, не говоря уж о том, чтобы использовать священную древесину столь пошлым образом, как изготовление мебели. Кстати, продажа такой мебели тоже запрещена и весьма сурово карается.

Нет, спальный гарнитур не подделка, то есть не копия, а самый настоящий оригинал.

— Мебель в спальне, — сурово произнесла, сложа руки на груди и требовательно глядя на гнома.

— Что не так, Адалинушка? — Деланно удивился ман Тиман.

— Это контрабанда! — Припечатала я. — Вы нарушаете закон, уважаемый мастер, и меня под темные своды храма подводите.

— Да это все лак, Адалинушка, — продолжал твердить гном, но его оборвала.

— Хорошо, — кивнула ему, — но если ко мне придут храмовники и эльфы, я сразу же вас сдам!

— Да в том то и дело, что не придут! — Радостно воскликнул ман Тиман и побагровел от ужаса, поняв, что сказал.

Я скептически приподняла бровь.

— Как найдем покупателя, мы заберем гарнитур, а тебе точную копию поставим.

— Ай-ай-ай, мастер, — только и покачала я головой.

Распрощавшись с гномом, снова поднялась в спальню. Не удержавшись, прикоснулась к столбику кровати. Ну, что ж крепкий, здоровый сон мне обеспечен.

— Я буду заботиться о тебе, — прошептала едва слышно. А еще подумала, что такую кровать надо застилать благородным шелком или изысканным атласом, но никак не банальным хлопчиком. Придется разориться на новые простыни.

* * *

Жизнь потихоньку налаживалась. Двойную радость принесло то, что тайник на втором этаже оказался нетронут. Понимаю, почему погромщики его не нашли — все-таки раньше здесь жил гном, а они свои тайники надежно прячут. Но вот почему строители его не обнаружили? А может и обнаружили, просто не сочли нужным мне об этом сказать.

Охранные чары тайника не были нарушены, условия хранения оставались прежними. С самыми дорогими и редкими растениями все было в порядке. Но этого запаса было мало, чтобы снова открыть аптеку. Требовалось закупить ту же ромашку и другие травы. Брать сырье, собранное чужими руками, не хотелось. Но что было делать?

Еще приходил господин ман Таран. Наверное, просить прощения, но я его даже слушать не стала. Прогнала. Сердце от предательства еще болело, и я была не готова выслушать и простить.

Потом состоялся сложный разговор с Микой. Мальчишка пришел поинтересоваться, как у меня дела. Я пригласила его в дом и даже чаем угостила. Но после выговорила ему все, что о нем думала.

Прав был мастер ман Таран, говоря, что я с Микой еще наплачусь. Ох, прав!

— Ты единственный знал, что я дочь Серого мага. Только тебе я рассказала, в каких мучениях погиб мой отец. И только ты мог сдать меня храмовникам!

— Это не так, — пытался оправдаться парень.

— Не так? Или ты думаешь, что я каждому первому открываю столь неприятную правду о себе? Я ведь тебя тогда поддержать хотела. Когда ты выл у меня в ногах, прося спасти сестру. И я помогла тебе! Не только лечением и лекарствами, но морально поддержала. Ты клялся никому не говорить, Мика. И что же вышло?

Парень опустил голову, красный, как рак. Молчал.

— Ты предатель, — продолжила, а парень от этих слов вздрогнул. — Иначе это никак не назовешь. А теперь покинь мой дом и не приходи сюда. Я больше не буду тебе помогать. По крайней мере, бесплатно.

Мика ушел, шепча чуть слышно, что анонимку в Черный храм послал вовсе не он. Мне было все равно.

Через пару дней после переезда в обновленный дом, ко мне пришел Оллеан с тревожными новостями. Нашли еще один труп. Алиша сээн Наили была отравлена заживляющей мазью, что было крайне странно. У оборотней невероятный нюх и яд она должна была почуять сразу.

— Никому ничего не продавай! — Сурово потребовал полувампир.

— Да мне и нечего!

— Нечего? А кто из столицы ждет посылку с травами, а? Я серьезно, Адалина.

— Хорошо, не буду. Но кому потребовалось продолжать травить моих клиентов? Ведь все знают, что я невиновна!

— Тут что-то определенное сложно сказать, — протянул Оллеан. — Может быть, он не в курсе, что тебя оправдали. Хотя это очень странно. А что весьма правдоподобно — средство было отравлено еще до того, как тебя арестовали и допросили. Проклятье, — детектив задумчиво нахмурился, — жертв может быть еще больше. Гораздо больше!

— Хоть конфискуй все мои снадобья, — встревожено произнесла я. Перспектива увеличения жертв была малоприятной.

Оллеан от моих слов аж подпрыгнул. Его темные глаза загорелись азартом.

— Это отличная идея. — Воскликнул он. — Несколько абсурдна, но храм нас поддержит. Ладно, я побежал. А ты не смей никому ничего продавать! И по городу без сопровождения не гуляй! Гномы второго погрома не допустят, но одной тебе лучше из дома не выходить. Пока!

И детектив убежал, а я пораженная осталась у калитки собственного дома.

Вот зачем он меня запугивает? Хоть его слова и не лишены логики, но вряд ли кто решится на самосуд. Насудились уже!

— Опять же, трава в палисаднике растет, снова косить нужно, — пробурчала я себе под нос, входя в дом. — И заняться экспериментами давно хотела. Вот и время появилось!

Глава 11

Я все-таки поддалась на уговоры гномов и забрала из храма заявление о возмещении ущерба. Тем более что они мне его полностью возместили. Дом отремонтировали, мебель поставили и даже посуду дали. Конечно же, всего утраченного мне не вернуть, те же журналы по медицине, которые я выписывала из столичного университета, восстановлению не подлежали, другие книги и мои записи тоже. Но и это при желании и достаточных денежных средствах можно вернуть.

Вот последних как раз у меня и не было, и я планировала «нажиться» на погромщиках с человеческого квартала. Оллеан назвал эту затею сумасшествием и отказался представлять мои интересы в суде, но все материалы по этому делу передал. Теперь меня ждало судебное разбирательство, и я надеялась получить не только материальный ущерб, но и моральный.

Занималась восстановлением своих запасов снадобий. Не на продажу, а для себя. От болезней, ушибов и просто головной боли никто не застрахован! Поэтому, получив посылку из столичных аптек, где заказала самые необходимые травы, я аккуратно, со всем тщанием колдовала над котелком.

А сегодня полдня потратила на посадку жутко вредного и чрезмерно чувствительного ко всякого рода эманациям, магическим в первую очередь, цветка. Сельерра синегривая может улавливать отголоски любой магии и ими же питаться. Исключение составляет только некромантия, которая быстро и безжалостно убивает растение.

Сейчас я сидела на свежевскопанной грядочке и осторожно подсыпала землю под корешки, попутно отмахиваясь от наглых усиков, которые Сельерра постоянно тянула к моим рукам в надежде получить еще порцию живительной магии.

— Ну, красавица моя, не жадничай, а то плохо будет! — терпеливо уговаривала я растение, взращенное из мелкого сморщенного зернышка и превратившееся в довольно крупный, с полметра высоту, куст. — Смотри, уже листики пятнышками покрываться начали. Ну, прекрати, прекрати.

Встала, отряхнув юбку, отмахнувшись от настырных усиков, взялась на лейку, чтобы полить цветок, и заметила троицу храмовников, остановившихся у калитки.

«Может мне им крем от грибка продать? И как они в такой обуви по жаре ходят? — промелькнула у меня глупая мысль. — Интересно, у вампиров бывает грибок ногтей?»

Двоих из тройки я узнала. Судя по тяжелым кожаным ботинкам на толстой рельефной подошве, меня посетил сам глава Арадарского храма, Высокий лорд Лайам Мей эрэ Арр'Лакрима. Рядом с ним стоял храмовник в коричневом балахоне и в странных высоких ботинках из толстой грубой ткани на белой резиновой подошве, таким же носком и белыми же шнурками.

Я нервно сглотнула. Тот тип, который меня допрашивал!

Пока рассеянно разглядывала троицу, коричневый балахон решительно отпер засов на калитке и вошел на мою территорию. Я запаниковала. У меня тут цветок, из-за которого я не спала две ночи, которое было выращено исключительно на моей живительной магии, и медленно приближающийся темный маг, который недавно колдовал. Его тяжелую темную ауру даже я ощущала, что уж говорить о растении. Мой цветочек просто не сможет выдержать разницу потенциалов и сдохнет!

— Не подходите энергетически неблагополучный мужчина! — Выпалила и вытянула руку в предостерегающем жесте.

Коричневый балахон резко остановился. Я же закусила губу.

Нарушила все мыслимые и немыслимые традиции!

Правила этикета гласят, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя первым заговаривать с храмовником. Это правило касается даже Высоких лордов, которые сродни слугам, должны уступать храмовнику дорогу, смиренно опустив глаза в пол. Служитель Тьмы сам решит удостоить тебя разговором или пройти мимо.

Дальше меня ждало еще одно потрясение. Храмовник, который должен был оскорбиться, после нескольких мгновений раздумья, снял капюшон. Это явный знак хорошего расположения и желания начать разговор.

— Ой, — прикрыла я глаза, — урод.

От калитки послышались смешки и ехидное фырканье. Обладатель коричневого балахона обернулся и все стихло.

Я что это вслух сказала?!

О, Тьма, забери мою душу!

— Госпожа ан Тьенэ, — обратился ко мне «красавчик». Голос его был глубоким, чарующим и совсем не соотносился с той внешностью, которой он обладал.

Огромная массивная голова с маленьким узким лбом, как у орка. Широкие густые сросшиеся на переносице черные брови, как у оборотней. По-эльфийски раскосые темные глаза. Впалые щеки с ярко выраженными скулами, как у вампира. Нос плоский с узкими длинными ноздрями, как у нагов. Нижняя челюсть чуть выпирает вперед, как у василисков. Рот большой, но губы такие узкие, что их практически не видно. И только волосы, длинные густые белоснежные, выбиваются из общей картины. Судя по нереальной сияющей белизне, они достались ему от драконов.

— Госпожа ан Тьенэ, — второй раз окликнули красную, закрывшую лицо руками от смущения и стыда меня. — Мне нужно с вами поговорить. Пройдемте в дом.

Судя по голосу, мужчина не был обижен или оскорблен. Скорее в тоне проскальзывали веселые нотки. Я приоткрыла один глаз. Узрела довольную и хитрую физиономию и удивленно кивнула.

Взяв под руку, меня повели к крыльцу. Сельерра синегривая, которая при приближении храмовника вытянула к нему на встречу свои любопытные усики, обижено скрутила их и спрятала под листики. Надо будет потом посмотреть ее.

— Госпожа ан Тьенэ, — окликнул меня глава Арадарского храма, когда мы с «красавчиком» стояли у входной двери и я лихорадочно шарила по карманам в поисках ключа. Оглянулась на говорящего, — мой вам совет — будьте осторожны в словах при общении с орками.

— Э… Благодарю, — кивнула вампиру и не удержавшись спросила мужчину стоявшего рядом со мной и терпеливо ждавшего пока я вспомню, что дверь не запирала, — а вы орк?

Мужчина скривил нос, недобро посмотрел на лорда эрэ Арр'Лакрима и коротко кивнул. Мы вошли в дом.

Проводила храмовника на кухню. Тот, пока шли, с потрясением оглядывал обстановку. Ну да, она и меня, хозяйку дома, в немое недоумение вводит, что уж говорить о гостях.

Кстати о госте. Он был высок, строен, статен. Передвигался плавно, бесшумно. В нем ощущалась тщательно контролируемая и скрытая от посторонних глаз сила, способная в одно мгновение уничтожить врага.

Опасный тип. Не только в плане физической мощи, но и в безграничных возможностях влияния на людей.

— Чаю? — предложила я, как гостеприимная хозяйка.

— Не откажусь, — улыбнулись мне.

Я отвернулась к плите, а гость продолжил осмотр.

— Это тебе гномы так удружили? — он обвел рукой видимое пространство.

— Это все лак! — Зачем-то стала оправдываться, но быстро пришла в себя, — когда мы успели перейти на «ты»?

Мужчина иронично приподнял бровь, а затем выдал:

— Не вижу смысла разводить политесы с женщиной, с которой сегодня лягу в постель.

Чашка, которую я доставала в этот момент из шкафа, выскользнула из рук. Я попыталась ее поймать, но проклятая посудина отпрыгнула от ладони и полетела вниз. Спас мой чайный сервиз храмовник, с легкостью перехватив чашку у самого пола и водрузив ее на стол.

Не помня себя, смотрела на все это, а в голове крутилась мысль, что передо мной стоит высокопоставленный светловолосый маг-полукровка. Мир померк и я повалилась в обморок.

Пришла в себя сидя на коленях у храмовника, который осторожно похлопывал меня по щекам.

— Как ты? — Поинтересовался он.

Я же глянула ему в глаза и расслабилась, даже улыбнулась. Глаза были черными. Как ночь. Как сама Тьма!

— Ты ведешь себя крайне странно, — мужчина поднялся и пересадил меня на соседний стул. — Не пойми с чего впадаешь в панику и твое сердце начинает бешено колотится, отчего ты теряешь сознание. А через несколько минут ты расслабляешься, как будто страшная кара тебя миновала, и даже улыбаешься счастливо.

Я же, еще раз лучезарно улыбнувшись солнышку за окном, решила прояснить ситуацию:

— Во-первых, как ваше имя, темный брат, — обратилась к нему официально. Вроде бы так правильно надо обращаться, когда не знаешь имя храмовника. — И во-вторых, с чего вы взяли, что я лягу с вами в постель!

— Во-первых, — шутливо начал отвечать мужчина, подражая мне, — мое имя Райан ан'э Алдагон И'Эллиэри Тхэнн. Я, как ты можешь догадаться, Глава Темной церкви и ко мне следует обращаться не иначе как Темнейший Владыка.

В глазах снова потемнело. Я крыла принца и наследника Темного престола уродом! Учитель, спаси меня!

— А что касается второго, то я орк и ты назвала меня уродом.

— Поясните, пожалуйста.

Темнейший Владыка удивленно хлопнул ресницами.

— Только не говори, что ты не знаешь! Нет, этого не может быть! Но про это даже дети знают!

Да, все знают, включая детей. Но я не местная и в обычаях орков не разбираюсь.

— Назвать орка «уродом» значит признаться ему в желании переспать с ним. Это открытое приглашение в постель! — со всей свойственной оркам безжалостностью пояснили мне.

— Но я ничего такого не хотела! — Вскричала в ответ. — Я просто констатировала факт!

Ой, что я несу?

— Это не имеет значения, милашка, — орк весело улыбнулся, — непристойное предложение было произнесено и знаешь, что? Я принимаю его!

При этих словах он сорвал со своего левого запястья кожаный браслет и одел на мою руку.

— Вот так. Теперь тебе некуда деться!

— Я никогда не буду с вами спать! — Запаниковала я. Вскочила, содрав с руки подарок и швырнув на стол, бросилась к разделочному столу, где стояла подставка с ножами. Схватив один из них, заорала, — убирайтесь из моего дома!

Мужчина скептически приподнял бровь.

— На твоем месте я бы не стал так размахивать острым предметом. Порежешься еще.

— Если у тебя проблемы с женщинами, то не нужно решать их за мой счет! Убирайся! — Не помня себя, вопила я, еще больше размахивая ножом.

После этого случилось странное: нож вылетел из руки, меня приподняло над полом, а через мгновение я оказалась прижатой к стене сильным мощным телом храмовника.

— Глупая, невоспитанная, необразованная девчонка! — Прошипел мужчина. — Слушай меня внимательно. У меня не было и нет проблем с женщинами… Да что с тобой говорить!

Меня отпустили. Храмовник отошел к окну, сцепив руки за спиной. Я же медленно приходила в себя. Что за позорную истерику я устроила?

— Нам нужно серьезно поговорить и дело не касается постели. Сейчас тебе лучше успокоиться, поэтому я приду к ужину.

На этом мужчина покинул мой.

Проревела два часа к ряду.

Время вечернего чая совпало с приходом Маркуса ан Хорсена, восстановленного на должности главы криминалистического отдела Арадары. В руках следователь держал небольшой букетик полевых цветов и коробку шоколадных конфет. Увидев меня, стоящую в проходе между магазином и жилой частью дома, с распущенными волосами и красными от слез глазами, сложил брови домиком и сочувственно произнес, осторожно обнимая меня:

— Адалина, что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Ах, Маркус, — снова заплакала, — ты не представляешь, в какую чудовищно неприятную ситуацию я попала. Это просто ужасно!

— Давай присядем и ты расскажешь все по порядку.

Мы прошли на кухню. Меня усадили на стул и, пока я успокаивалась, Маркус приготовил чай. Глотая обжигающе горячий напиток, окончательно пришла в себя и в подробностях поведала о наглом храмовнике.

— Ох, Ада, как же ты так неосторожно!

В ответ только шмыгнула носом.

— И что мне сейчас делать?

— Орки народ любвеобильный, — издалека начал Маркус. — Орчанки созревают рано и у них не в чести хранить девственность до брака. Вообще у них девственность считается неким позорным клеймом — если девушка не избавилась от нее до восемнадцати лет, то ее и замуж никто не возьмет. Раз никто ее не захотел сейчас, то и потом она никому не будет интересна. Поэтому орчанки с четырнадцати лет всеми силами стараются избавиться от девственности. Это первое. Дальше, слово «урод» у орков имеет иной смысл, нежели у других народов. У нас это слово — оскорбление, у орков — означает ребенка, родившегося первым. Урод — первенец. Понимаешь?

Я медленно кивнула, хотя совсем не понимала, к чему он мне все это рассказывает.

— К чему я это все говорю? У орков есть национальный праздник Хуш'кова — недельный праздник разврата, когда юная орчанка может попросить любого орка, невзирая на его положение и состояние, лишить ее девственности. То есть орчанка из бедной семьи ремесленников может переспать с ней сильнейшего воина, главу клана. В эти дни особой популярностью пользуются уроды — старшие сыновья рода.

— Почему? — едва слышно спросила.

— Это реальный шанс улучшить свое благосостояние или даже круто изменить жизнь. Орки страстные любовники. И они не только на ласки щедры, но и на подарки. Дорогие подарки, продав который можно жить, не работая пару лет. А некоторые счастливицы, которым удалось забеременеть, входили в род богатого отца ребенка. Нередки случаи, когда таких орчанок брали в жены — орки ценят плодовитость. Короче, отсюда и пошел обычай — если назвать орка уродом, то ты признаешься ему в своем желании переспать с ним. Причем переспать без всяких обязательств!

— Ой, мамочки! — Глаза снова налились слезами.

— Не плачь, милая, — меня притянули к груди, нежно обняли и поцеловали в макушку.

— Но если… я ведь, — у меня возникла идея и я с надеждой посмотрела в глаза Маркусу, — я ведь не орчанка, а человек. И у нас другие… эээ… обычаи в отношении этого слова! Он просто неверно меня понял!

— Боюсь тебя разочаровать, но орки давно доказали право на понимание окружающими этого термина именно так, как они считают правильным.

— А если я ему просто откажу?

Маркус пожал плечами.

— Это может сработать. Но… у орков насилие над женщиной не в чести, но если женщина, предложив себя, вдруг дала задних ход, то орк может воспользоваться силой, чтобы получить свое. Ада, не плачь. Он не будет тебя насиловать!

— Ыыыыыы…

— Ада, послушай меня, — Маркус обнял мое лицо ладонями, осторожно вытирая слезы со щек. — Он не будет тебя насиловать. Принц Райан, конечно, орочьих кровей и ему присущи многие черты этого народа. Но он сын своего рода. Рода, в котором столько намешано крови, столько традиций разных народов, что… Знаешь, ведь его бабушка чистокровная сильфа!

— Как это? — Выдохнула я.

— А вот так! Принц Ллойд влюбился в духа воздуха, она ответила ему взаимностью и у них родилась очаровательная наследница — принцесса Каллира, полусильфа-полу… да демоны их знает полукто, в императорской семье столько крови намешано, что их расу трудно определить. Так вот, это коронованная красавица внезапно для всех влюбилась в орка. Да не в простого, а главу крупнейшего и сильнейшего клана. Об этой паре у нас менестрели песни слагают. Легенда гласит, что по приказу принцессы орка похитили из его дома, а потом предложили либо женись на Каллире, либо… женись на Каллире. Иного не будет. Рагдэш э'сэ Тхэнн, так зовут папеньку нашего Темнейшего Владыки, подумал и женился на Каллире.

— Вот стерва! И не подумаешь, что нежное и трепетное существо.

— Влюбленная женщина пойдет на все, чтобы обрести счастье с любимым. А уж если она еще и принцесса…

— Но что мне делать. Я не хочу с ним… с ним…

— Ада, не плачь, — уже в который раз попросил меня Маркус. — Он не будет тебя ни к чему принуждать. Я в этом более чем уверен. Скорее всего, он воспользуется этой ситуацией, чтобы склонить тебя к сотрудничеству. Он ведь поговорить приходил. Не сказал для чего?

— Нет, — шмыгнула я носом. — Случилась эта глупая ситуация. Он сказал, что придет к ужину, — я мельком глянула на часы. — Ой, уже скоро, а еще ничего не готово.

— Ада! — Закатил к потолку глаза Маркус.

— Но не ходить же мне голодной! — Встала, поправила юбку и чуть хрипловатым от пережитого ужаса голосом произнесла, — раз ты так уверен, что насилия не будет, то я тебе поверю. Сам-то зачем пришел?

— Просто так, — улыбнулся полуоборотень. — Я что не могу прийти в гости к красивой девушке?

В ответ залилась краской. Очень приятно внимание такого сильного и уверенного мужчины, но я точно знала, что он ко мне не просто так пришел. Приподняла бровь, ожидая полного и развернутого ответа.

И Маркус меня не разочаровал. С его лица сошла вся напускная веселость, глаза превратились в две острые льдинки, внимательно оглядывающие пространство и в одно мгновение замечающие все странности.

— Расскажи мне о Микаэле ан Моррэ.

— А что Мика натворил? — без особого интереса поинтересовалась, занявшись приготовлением ужина.

— Есть основания полагать, что он замешан в убийствах. Хочу поплотнее им заняться.

— Как так?! — Я резко развернулась, отчего нож едва не вылетел из моей ладони, его вовремя удалось перехватить.

— Осторожней, Ада! Присядь, пожалуйста, давай поговорим. Как вы познакомились?

Я в смятении присела на стул. Взяла кружку с давно остывшим чаем, вернула на стол.

— Он сказал, что нашел постоянный источник заработка. Совсем недавно это было. А как познакомились… — я пожала плечами. — Почти два года назад. Он некоторое время крутился около моего магазина. Сразу заподозрила, что что-то украсть хочет. Так и случилось — поймала его за руку, хотела в полицию отвести, но Мика сказал, что лекарства ему нужны для больной сестры. Попросил меня осмотреть ее.

— И ты пошла?

— Разумеется, — чуть удивилась я. — Сестра была, и она болела. Несчастная девочка. Там страшная история приключилась — Юния попала под копыта коня. То ли стражники куда-то спешили, то ли путешественник какой по городу мчал. Как результат, переломаны обе ноги, разбита голова, позвоночник поврежден.

— Сейчас она как? — Быстро спросил Маркус, тщательно записывая мои слова.

— Лежит парализованная. Если бы меня сразу позвали, я бы ее на ноги поставила — свежие раны лечить проще и эффективнее, а так Юния почти месяц мучилась. Если бы ее эльфам показать… да где столько денег взять?

— Понятно, — опустил глаза следователь. — И так ты подлечила девочку и взяла шествие над Микой. А где их родители?

— Матери у них нет, умерла давно. А отец — пьяница. Он и рад был избавиться от обузы в лице собственного ребенка, да только я вмешалась. Никогда не было столь сложных пациентов… точнее были, но я самостоятельно ими никогда не занималась. Все под руководством учителя… Очень боязно было браться за Юнию, но я справилась — ноги выправила, сотрясение мозга вылечила. Но позвоночник…

Я покачала головой, как бы говоря, что там все безнадежно.

— Я так понимаю, что именно тогда ты рассказала Микаэлю об отце и Серых магах.

Просто кивнула в ответ. Не хотелось даже вспоминать, к чему привела моя неосторожная откровенность.

— Мика сказал, что не он отправил анонимку в полицию.

— Правду сказал, — мельком глянул на меня Маркус. — Это сделал лорд Турлиан дель Ланриэль. Он купил у Мики эту информацию и решил воспользоваться случаем.

— Вот сволочь!

Встала, подошла к разделочному столу и начала шинковать огурцы для салата. Со злости выходили крупные неровные куски.

— Согласен, — напряженно ответил Маркус и продолжил. — У нас с Оллеаном есть предположение, что он не только твоими личными секретами приторговывал, но и, так сказать, коммерческими.

— Что?!

— Он ведь знал, кто твои клиенты, что они покупали и когда. Он даже приносил часть заказов, подрабатывая у тебя курьером. Он был в курсе всех твоих дел.

Я остановилась, не дорезав помидор, нахмурилась, размышляя над словами следователи, и была вынуждена не согласиться.

— Он не мог подмешивать яд в снадобья и мази так, что даже оборотень не учуял. Для этого нужны знания алхимика и травоведа.

— Все верно, — кивнул Маркус, — и из этого следует, что у него был сообщник, который владеет необходимыми знаниями, а чтобы вскрыть посылку и подменить один флакон на другой, особых знаний не нужно.

— Так ты думаешь это он?

— Это одна из рабочих версий. Оллеан сейчас проверяет твоих клиентов — берет пробу зелья для анализа, выспрашивает, кто доставил. Троим заказ отнес Мика, двое забрали из твоих рук. Яда ни в одном нет. Но, Ада… мы всем рекомендует воздержаться от использования средств, невзирая на отсутствия в них яда. Сама понимаешь, риск есть. И огромный. Сээн Наили неоднократно пользовалась обезболивающей мазью твоего производства, но и ее отравили, казалось бы, безопасным проверенным средством.

Я огорченно вернулась к шинковке овощей. Это конец! Конец моей репутации, как зельевара и травника. Через полгода никто и не вспомнит, что был таинственный отравитель, зато все будут прекрасно помнить, что люди умирали именно от моих зелий!

— Не переживай, все образуется, — поддержал меня Маркус, обнимая со спины.

— Угу.

Я повернулась, запрокинув голову, чтобы видеть собеседника. Наши лица оказались совсем рядом. Муркус наклонился чуть ниже, почти касаясь своими губами моих. Наше дыхание смешалось. Прикрыла глаза, готовясь принять новые захватывающие ощущения.

— Что здесь происходит?

На пороге моей кухни стоял сам Темнейший Владыка, принц и наследник Темного престола, Райан ан'э Алдагон И'Эллиэри Тхэнн. Мужчина откинул капюшон, явив нам недовольную физиономию. Даже злую, я бы сказала.

Вздрогнула от резко нахлынувшей ауры ярости, исходившего от храмовника. Прижалась сильнее к Маркусу, тот в ответ сильнее стиснул меня в своих объятиях.

— Это моя женщина, — резко бросил «красавчик», глядя в глаза полуоборотню. — Отойди от нее.

Маркус, наоборот, еще сильнее прижал меня к себе, и с вызовом посмотрел в глаза храмовнику. Начался поединок взглядов, который, увы, полуоборотень проиграл. Он опустил глаза в пол, сделал шаг назад, отцепив мои руки от своей рубашки, буркнул «Прости».

— Вон! — Приказал ан'э Алдагон.

И Маркус подчинился. Проходя мимо храмовника, смело глянул ему в лицо, как бы говоря, что бой проигран, но это еще не конец.

— По какому праву ты прогоняешь моих гостей? — Возмущенно набросилась на него.

В ответ меня внимательно оглядели, состряпали брезгливую физиономию и выдали:

— А еще скромницу из себя строила. Не успел выйти, как ты другого мужика к себе затащила.

— Никого я не затаскивала, — едва могла говорить от возмущения. — Он сам пришел. И вообще…

— Ты принадлежишь мне! — Грубо оборвали меня.

— Я не принадлежу тебе, — со всем возможным спокойствием произнесла, пряча дрожащие руки за спиной. — И давай сойдем на том, что я неправильно выбрала слово, желая описать твою внешность. Погорячилась, извини.

— Давай закончим на том, что ты обещала мне свое тело. — Храмовник подошел ко мне, оперся ладонями о стол по бокам от меня, угрожающе нависнув надо мной. — Уж таковы законы Темной Стороны, извини.

— Я не собираюсь с тобой спать. И уже об этом говорила, — от страха губы едва могли шевелиться, но я упрямо продолжала. — Хочешь женской любви — отправляйся к матушке Мого!

— Интересно, откуда благовоспитанная девушка знает о борделе, ммм? — Мужчина выпрямился, сложив руки на груди и иронично наблюдая, как мои щеки заливает румянец.

— Это все бизнес. Ничего личного, — кое-как выдавила я.

— Бизнес? — Не поверил мужчина. — И сколько же ты хочешь за ночь любви?

— Дурак! — Вскипела я. — Специальные травы и лекарства я им поставляю! И целительские услуги оказываю!

Повернулась к столу и взялась за нож. Несчастный помидор превратился в истекающую «кровью» лепешку.

— Извини, — мягко сказал храмовник, осторожно обнимая меня за плечи. — Но что еще я мог подумать?

— На Темной Стороне все такие озабоченные? — Раздраженно спросила я, скидывая его руки.

— Уверяю тебя — Светлая ничем не лучше.

— Да ну? Ни одному Светлому лорду не придет в голову делать столь неприличное предложение благородной девице!

— ?! — Лицо Райана выражало явный шок.

— Что? Скажешь, я не права?

Мужчина открыл рот, затем закрыл и, наконец, выдал:

— Зато мы не продаем своих юных дочерей похотливым старикам.

— Девушки выполняют свой долг перед семьей, — отчего-то начала оправдываться. — У каждого свои традиции.

— Вот и я про то же. — Мужчина широко улыбнулся. Я же возмущенно засопела.

«Вот негодяй! Мерзавец! Уро… Так стоп! Даже в мыслях это слово не произносить!»

— Ты хотел поговорить, — напомнила ему, складывая нарезанные овощи в миску, присолила будущий салат и достала бутылку с оливковым маслом.

— Я голоден, — многозначительно ответил Райан.

— Ужин будет через час.

Мужчина кивнул и уселся за стол, раскрывая непонятно откуда взявшуюся папку с документами.

Я закончила с салатом и хотела было уже приступить к чистке картофеля, как заметила, что храмовник натянул капюшон на голову. Чего это он?

— Привет! Ой, у тебя гости? — Мила прямо-таки лучилась удивлением.

— Так получилось, — немного осуждающе глянула на мужчину. — А ты чего пришла?

— Как?! — Мила едва не взорвалась от удивления. — Мы же договаривались встретиться перед ужином. Сама в гости звала!

— А… А! — Сделала вид, что-то припоминаю. Да, до актерских способностей подружки мне далеко. — Запамятовала что-то. Проходи!

Но девушка не торопилась войти в кухню, так и стоя на пороге. Повернулась к храмовнику, присела в книксене и со всей возможной почтительностью произнесла:

— Лорд-храмовник, будет ли дозволено мне присоединиться к вашему обществу?

Храмовник кивнул, после чего снова уткнулся в бумаги. Довольная Мила направилась ко мне.

— Я модные журналы принесла, — жизнерадостно сообщила она. — Такое покажу, закачаешься! — И Мила спрятала в ладонях вмиг порозовевшие щеки.

— Поможешь? — Пододвинула к Миле тарелку с нечищеной картошкой, та исподлобья на меня глянула и понуро кивнула. Я же, сплавив неприятную работу, вплотную занялась курицей.

Ужин прошел тихо и мирно. Храмовник молчал, с аппетитом поедая жаркое. Мы же с Милой беседовали о моде. После чая Райан снова погрузился в свои бумаги, а мы, обложившись журналами, которые Мила и вправду принесла, заглядывали модные новинки грядущего сезона.

— Вот! Сейчас такое покажу! — Милка вытащила один из журналов и раскрыла на последних страницах.

М-да, действительно шокирует. На картинке была нарисована пышногрудая и крутобедрая эльфийка с глазами в пол лица и пухлыми алыми губками. Эльфийка была обнажена, если не считать двух кружевных полупрозрачных треугольничков, которые едва прикрывали соски, и крохотного лоскутка в том месте, где должны быть панталоны. Треугольнички и лоскуток соединялись едва заметной цепочкой. Заголовок страницы гласил: «Как порадовать мужа?»

— Я уже решила — закажу себе такой! — Глаза Милы лихорадочно блестели, щеки украшал румянец.

— Тебе пойдет, — Смущенно ответила, отмечая, что фигура подружки такая же, как на картинке у эльфийки. У меня же, увы, более скромные формы. Но представить себя в «мужней радости» было очень легко. Вот я верчусь перед зеркалом, а рядом Райан стоит и даже пошевелиться не может от восхищения…

Что?! Райан?

Украдкой глянула на мужчину и обнаружила, что он смотрит на меня. Покраснела. Отвернулась.

— Я тоже возьму, — решилась, краснея еще больше.

— О, — Милка бросилась обниматься. — Я так рада, что не одна такая!

Так за журналами мы просидели до позднего вечера. Уже давно стемнело, а храмовник все сидел, перебирая свои бумажки и отстраненно глядя в окно, мы же украдкой зевали, делая вид, что нам все также интересно смотреть изученные от корки до корки журналы. Что делать было непонятно, зато все отчетливее становилось то, что Райан решил заночевать у меня. Но где его разместить? У меня только одна спальня и если Милу я могу туда пригласить, то этого наглого храмовника — никогда!

Мы с Милкой уже решили уложить его в библиотеке на диване, как в мой дом ворвался злющий вампир.

Дверь в гостиную, где мы сидели, была снесена и с громким треском повалена на пол. На пороге, вцепившись в косяк черными когтями, стоял глава Арадарского храма в полузастегнутой черной рубашке, мятых брюках и высоких сапогах с отворотами.

— Госпожа ан Лайми, живо на выход! — Прорычало это чудовище, гладя на девушку налитыми кровью глазами.

— М…мм… ммм, — Мила вжалась в спинку дивана, мертвой хваткой вцепившись в мою руку.

— Лорд эрэ Арр'Лакрима, — подал голос совершенно спокойный Райан, — сбавьте обороты.

— Райан, — рыкнул вампир, отчего мое сердце болезненно сжалось в испуге, а Мила и вовсе повалилась без чувств, — какого демона я должен выполнять твои мелкие поручения, как мальчик на побегашках? У тебя, что людей мало?

— А какого демона у тебя сегодня праздник, а у меня нет? — Иронично вопросил Райан, при этом хитро глядя на меня.

Лорд эрэ Арр'Лакрима тоже посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом. Тут-то я и заметила в вырезе рубахи на груди красный след от помады. И еще один чуть ниже. Понятно, отчего вампир так зол — его выдернули с пустяковым заданием со свидания. С очень приятного многообещающего свидания.

— Прошу прощения, госпожа ан Тьенэ. — Вмиг успокоившийся вампир чуть поклонился мне. — Я возмещу весь причиненный ущерб. Госпожа ан Лайми, ваше сердце бьется слишком быстро, чтобы пребывать в обмороке. Поднимайтесь, я провожу вас домой.

— А можно я у тебя переночую? — с мольбой в глазах спросила Мила.

— Конечно! — Радостно согласилась я. Ведь так и было задумано!

— Нет! — Твердый холодный приказ от Райана.

Мила схватилась за сердце, едва не теряя сознание. По щекам ее потекли слезы.

— Какого демона, ты здесь командуешь?! — Вспылила я. — Это мой дом и только я могу решать оставаться здесь гостям на ночь или нет!

— Да, — протянул от входа, приведший себя в порядок вампир, — крепкий орешек. Госпожа ан Лайми, прошу простить меня, не хотел напугать, — снова короткий поклон. — Не бойтесь, я не обижу вас. Идемте, я провожу вас домой.

Мила встала и на негнущихся ногах, словно кукла, поплелась к выходу.

— Останься, — попросила я ее.

Девушка оглянулась, с жалостью посмотрела на меня и тихо произнесла:

— Завтра я принесу тебе учебник по этикету.

Удивленно захлопала глазами. Это-то здесь при чем?

Проводила подругу и вампира до выхода из дома, недоумевая, почему Мила так безропотно подчиняется приказам мужчин. Потом вспомнила, что слово храмовника закон, и его приказы обязательны к исполнению. А уж если приказывает сам Темнейший Владыка…

— Пока! — Печально хлопнула мокрыми ресницами Мила, спускаясь с подъездной лесенки.

Зря она не смотрела под ноги. Промахнувшись мимо ступени, Мила с коротким вскриком полетела вниз. Реакция вампира была молниеносной — он метнулся вперед, прервав беседу с начальством, подхватил девушку на руки.

— Ой! — Мила залилась краской, так как ее лицо оказалось в вырезе рубашки.

— Утром договорим, — бросил вампир, поудобнее подхватывая Милу и быстро унося ее в темноту.

— Эй, отпусти! — Меня тоже взяли на руки и понесли наверх. В спальню.

— Хватит вести себя, как маленькая девочка, — строго сказал Райан. — Мое терпение не безгранично!

— Я не буду с тобой спать! — Упрямо твердила, хотя паника все больше захватывала меня. Что я могу против сильного мужчины и искусного воина?

— Уже очень поздно, мы оба устали, — Райан вошел в спальню и остановился на пороге с удивлением глядя на кровать. Через пару секунд, поборов ступор, подошел к ложу и уронил меня на него.

— Я не насильник, Ада. Перестань трястись.

— Тогда убирайся отсюда!

— Нет, — храмовник нагло улыбнулся. — Ты мне нравишься. И я тебе тоже!

— С чего ты это взял? — От изумления я не сразу смогла выговорить эти простые слова.

Райан отошел от кровати, прошелся по комнате туда-сюда, не выдержав прикоснулся к опоре балдахина. Осторожно провел вниз, изучая искусную резьбу.

— Это эльфийский дуб? — Скорее утвердительно, чем вопросительно выдохнул он.

— Нет, конечно, — стараясь, чтобы голос не дрожал, как можно легкомысленнее ответил я. — Это лак.

— Лак? — Неверяще протянул Райан, глядя на меня, как на дурочку.

Я пожала плечами, кивая головой.

— Лак. Через пару лет, когда он полностью впитается, гарнитуры на первом этаже невозможно будет отличить от волшебного дерева эльфов. Так мастер ман Тиман сказал. — Сдала я гномов по полной программе.

— Это неважно сейчас, — хмыкнув, отмахнулся мужчина. — А что касается твоего вопроса, то я эмпат. Я отчетливо различаю грани эмоций, чувств, настроений, даже желаний. Когда вы с Милой, сидя на диване, разглядывали журналы, а именно раздел с нижним бельем, я отчетливо уловил твое желание, чтобы я увидел тебя обнаженной.

— Неправда! — вскричала, вскакивая с кровати.

— Правда! — Убийственно спокойно и непоколебимо ответили мне. А затем более мягко продолжили, — ну если не нагой, то в роскошном белье, от которого я должен прийти в немой восторг. А теперь ответь, милая Адалина, может ли мужчина НЕ нравиться девушке, которая мечтает, чтобы он увидел ее без одежды, ммм?

Я то краснела, то бледнела. И не знала, что ответить ему. Смотрела в его мерцающие темные глаза и осознавала, что оправдываться не было смысла, как и придумывать что-либо, он ведь поймет, что я вру.

— Это ничего не значит, — угрюмо ответила, опустив глаза.

— Значит и очень многое.

— Я не буду с тобой спать!

Райан устало выдохнул. Снова прошелся по комнате взад-вперед, затем сел в кресло, вытянув длинные ноги.

— Я не насильник. И уже говорил это. Так что, прекращай трястись и начни думать о том, какие перспективы открывают перед тобой эти отношения.

— Как ты отвратителен! — Не выдержала я. — Покупаешь себе любовниц!

Мужчина поморщился.

— Ты ничего не знаешь о природе отношений мужчины и женщины. Поэтому я прощу тебе эту грубость, — прозвучало это несколько угрожающе. — Я уже говорил тебе, что у меня не было и нет проблем с женщинами в том понимании, которое ты себе воображаешь. Наоборот, я страдаю от чрезмерного внимания. И не надо так презрительно хмыкать! Я сильный, здоровый мужчина, твердо стоящий на земле. Это всегда привлекательно для противоположного пола.

— Ты богатый человек. Да к тому положение в обществе высокое имеешь. И титул, разумеется, — не могла не заметить я, низводя на нет все его размышления.

— Согласен, — кивнул мужчина, подаваясь вперед. Я даже подумала, что он сейчас встанет, вздрогнула, готовясь бежать, но Райан всего лишь оперся локтями о колени и соединил кончики пальцев. — В моем положении есть доля привлекательности, но, Ада, подобных женщин я отсекаю еще на этапе знакомства. Большинство во мне привлекает именно то, что я назвал — сила, здоровье, способность защитить и уберечь.

На меня посмотрели долгим, внимательным взглядом. Я передернула плечами и отвернулась, нервно выдохнув.

— Не стоит бежать от своих желаний. Это плохо для здоровья, — назидательно посоветовали мне. Я в очередной раз фыркнула. — Мы нравимся друг другу — и это неоспоримый факт. Я понимаю, что ты не можешь лечь в постель с мужчиной, с которым только что познакомилась. Это дико. И это не правильно. Поэтому я предлагаю тебе пари.

— Какое еще пари?

— Я ухаживаю за тобой и соблазняю.

— Хм, — фыркнула я. — А если у тебя не получится? Что тогда?

— В этом случае, — Райан задумался. — Если мне не удастся тебя соблазнить, я выполню одну твою просьбу. В рамках разумного, конечно. И в рамках Темного закона.

— А сроки. Пари подразумевает конкретные сроки? — Не унималась я. В моей душе появилась надежда. И какое-то убийственное спокойствие.

— Пока веду расследование. Не могу назвать конкретных сроков. Недели две, может три. Ты согласна на пари? Не отказывайся, у нас будет время поближе познакомиться и узнать друг друга.

— Ты так говоришь, как будто у меня есть выбор!

— Правильно мыслишь — от своего я не отступлюсь! — «красавчик» откинулся на спинку кресла, сощурив глаза, как довольный кот. — Отказаться ты можешь, но в этом случае мои методы будут несколько иными.

— Это какими? — Страх снова вернулся. Если это будут не ухаживания с красивым соблазнением и не насилие, то что?

— Откажись от пари и узнаешь, — загадочно улыбнулся Райан. А потом резко, не дав мне прийти в себя, вопросил, — твой выбор?

А чем я рискую?

Две недели не столь уж большой период, что бы я переменилась во мнении. Вряд ли ему удастся хотя бы понравиться мне, не говоря уж о том, чтобы затащить в постель! Для этого и года будет мало. Но терпеть его рядом с собой целых четырнадцать, а то и двадцать дней… Очень долго! Но, тем не менее, сказала:

— Хорошо, я принимаю условия пари. Но… — Тут я сделала театральную паузу, сжав губы в тонкую ниточку, чтобы скрыть коварную улыбку. — Но в случае твоего проигрыша, ты лично перекопаешь землю в моем палисаднике. И на заднем дворе тоже!

Глаза храмовника удивленно округлились. Он подошел к окну, выглянул, распахнув створки, и всматриваясь в ночную мглу. Круглая яркая луна и мириады звезд на безоблачном небе должны были показать нежеланному гостю пышные кусты крапивы, острые стебли осота и мокрицу, мокрицу, вездесущую неубиваемую мокрицу.

— Хорошо, — Райан вернулся к креслу, сел и спокойно, как сытый удав, закончил, — я займусь облагораживанием твоего участка. Хотя ожидал другого, раз ты знаешь о моих возможностях и связях.

Я только пожала плечами — мне ничего не нужно от него. А так хоть будет повод посмеяться от души. Еще никому не удавалось заставить Темнейшего Владыку потеть в огороде!

— Ложись спать, — храмовник поднялся и пошел к двери. — Я прогуляюсь и вернусь через полчаса. И да, — мужчина остановился, взявшись за ручку двери, — даже не думай уложить меня на диван или кушетку. Я буду спать на кровати вместе с тобой!

Первые пару минут возмущенно открывала и закрывала рот, но высказать свое недовольство было уже некому. Потом загрустила, даже всплакнула. Меня поддержал одинокий вой бездомной собаки. Он же и привел меня в чувства. Глянула на часы — от отведенного мне времени осталось десять минут. Проклятье!

Бросилась в ванну, быстро ополоснулась и почистила зубы. Даже успела сходить на кухню и взять самый большой разделочный нож. Слову храмовника, Высокого лорда и принца нужно верить, но орку отчего-то доверия не было. Я как раз успела спрятать лезвие под подушку, как вернулся Райан. Он мельком глянул на меня, усмехнулся моей пижамке со слонятами, стащил через голову свой балахон и направился в ванну. Одежда под хмамидой оказалась странной — черные брюки в обтяжку, но не стесняющие движений, и черная же футболка, которая не скрывала атлетическую фигуру.

Я покраснела, провожая взглядом Идеал мужчины. Потом вспомнил его лицо, быстро остыла и забралась под одеяло.

Идеал идеалом, но к совершенному телу еще и голова соответствующая должна быть.

Полезла рукой под подушку и едва не порезалась о нож. Держать его там было чистым безумием, пришлось переложить на тумбочку и прикрыть носовым платком. Глупо, конечно, он все равно заметить, но это меня хоть как-то утешалось.

Вскоре из ванной вышел Райан, вытирая мокрые волосы полотенцем. Отбросив его, глянул на меня и его лицо приобрело злое и возмущенное выражение.

— Это еще что такое? — Стремительно подошел и схватил с прикроватной тумбочки мой ножик. — Зачем это?

Вопрос прозвучал зловеще. Я испуганно втянула голову в плечи и промолчала.

— Проклятье! — Выругался мужчина, уничтожая орудие кухонного труда всплеском темной магии. Затем обошел постель и положил на середину кровати длинный меч. — Довольна? — Зло спросили меня, отчего я вздрогнула, и, не дожидаясь моего ответа, приказал, — спать!

Я послушно закрыла глаза, ощущая, как мужчина укладывается рядом.

Сон не шел. Точнее я все время плавала на поверхности, открывая глаза от каждого шороха. Райан отчего тоже не спал, лежал на спине и разглядывал складки балдахина.

— Странные вы девушки создания, — тихо сказал храмовник, промучившись час.

— Что ты имеешь ввиду? — сонно отозвалась я. Ненавижу это состояние, когда хочешь спать, но сон не идет.

— Я не оправдал твоих ожиданий, Адалина, — печально ответил Райан. От этого заявления я удивленно приподняла голову. — Ты надеялась, что я буду приставать, а ты отбиваться. И, что самое главное, весьма успешно отбиваться. По твоему замыслу ты должна меня самым чудодейственным способом вырубить до самого утра. И все это должно происходить неспроста, а для того, чтобы завтра пожаловалась своим подружкам, какой я негодяй. Но я не пристаю и тебе обидно.

— Ты говоришь чушь, — возмущенно фыркнула.

— Ты забываешь, что я менталист и эмпат, — хмыкнул мужчина. — В твоей голове слишком много мыслей, а в душе эмоций. И это мешает заснуть нам обоим. Будет лучше, если я переберусь в кресло.

И Райан действительно встал и уселся в кресло.

Мне стало его жалко. Один в неудобном кресле, без подушки и одеяла.

— Засыпай, Ада, — послышался насмешливый голос храмовника. — Я лягу, когда ты уснешь.

Я расслабилась, но в моей голове действительно много мыслей. Одна из них настойчиво вертелась, вызывая беспокойство. Каково это знать, что у человека не только на уме, но и в сердце? Где-то посреди размышлений над этой проблемой, я и заснула.

Глава 12

Утро наступило как всегда рано.

Открыв глаза и сладко потянувшись, решила подремать еще немного, но резко вспомнила, что в кровати я не одна. Повернулась и узрела пустоту. Ни Райан, ни его меча. Зато со двора слышались странные звуки. Всегда стараюсь удовлетворить свое любопытство и этот раз не был исключением.

Выглянув в окно, узрела тренирующегося с мечом храмовника. Это было какое-то гипнотическое зрелище! Шаг. Взмах. Удар. Отскок. Ровное глубокое дыхание. Движение мышц под гладкой на вид бархатистой кожей. Капельки пота, скатывающиеся по смуглой спине.

— Ой! — я закрыла глаза, привалившись спиной к стене. Но перед внутренним взором продолжал вершить свой четко отточенный танец с клинком полуобнаженный мужчина с совершенным телом, но страшным лицом.

Похлопала себя по щекам, прогоняя прочь видение.

— Так и влюбиться недолго! — Загрустила я, но взяла себя в руки, — а вот не дождется!

И решительно направилась в ванну приводить себя в порядок.

Завтракали в молчании. А когда я складывала посуду в мойку, этот коварный тип незаметно подкрался со спины, осторожно обнял.

— Спасибо. Все было очень вкусно, — мурлыкнул Райан на ушко. — Я по делам сейчас, буду к обеду.

Затем чмокнул в щечку и сбежал.

В шоке я пребывала минут пять, осторожно трогая место поцелуя пальчиками и глупо улыбаясь.

— В конце концов, он застал меня врасплох, — утешала я сему себя, возвращаясь к мытью посуды. — Адалина! Нельзя же настолько не верить в себя! Соберись, надо выиграть пари!

Уборка кухни не заняла много времени. Затем я решительно направила стопы к артефакторам, наплевав на то, что там я могу встретить кого-то из ман Таранов. Хотелось защитить себя как можно быстрее. И сильнее, конечно.

— Это же надо так все перевернуть, что я сама себя дурой посчитала! — Возмущалась по поводу вчерашней ночи. Нет, все названное Райаном и правда имело место быть: и мое желание побороться с ним, и моя неоспоримая победа. Но причиной всему этому было вовсе не хвастовство перед подружками, а желание выгнать его из кровати, чтобы спокойно уснуть! Хотя бы в мечтах! — Как ушел, сразу голова ясно работать начала. Ну, держись, эмпат-менталист!

Смутная догадка, что он влияет на мой разум, не желала покидать меня. Ведь что-то должно быть! Такие хитрые типы своего не упускают!

— Мастер где?! — Спросила я паренька, мывшего пол, ворвавшись в мастерскую ман Бараба, лучшего артефактора Арадары.

Тиллон ман Таран, а именно на него натолкнулась, испуганно отпрянул и спрятался под прилавок. Наверное, подумал, что я мстить за глушилку примчалась.

— Эй, мастера позови! Клиент пришел! — Пыталась воззвать к его совести, но юный гном только печально вздохнул и на свет вылезать не собирался.

— Что тут за шум? — из коридора, скрытого плотной шторой, послышался бас мастера ман Бараба.

Артефактор резко отдернул штору, хмуря густые брови, но увидев меня сразу разулыбался.

— Адалинушка, — гном приветливо раскрыл руки для объятий.

Поспешила к нему и запричитала:

— Ох, мастер, мне срочно нужна ваша помощь!

— Понимаю, все понимаю, доченька. Сейчас что-нибудь подберем! Тиллон вылезай из-под стола. Так себя взрослые гномы не ведут!

И меня повели внутрь мастерской.

— Присаживайся.

Меня усадили на трехногий табурет возле рабочего стола и я беспокойно огляделась.

Что сказать — в логове мастера царил творческий беспорядок. Стул, на который меня усадили, был единственной свободной плоскостью, на которой ничего не лежало. Все остальное, включая стены, стекла круглых оконцев и даже потолок, были покрыты чертежами, заготовками, детальками, отрезками проволоки, драгоценными камнями, коробочками и мешочками, стикерами с заметками. В дальнем правом углу виднелась доска на всю стену, исписанная и изрисованная символами, рунами, стрелками и схемами.

— Подожди, Ада, — рассеянно пробормотал гном, копаясь в ящиках на полу. — Амулеты против такого мага мало чем могут помочь. Он их и не заметит. Нужны артефакты!

— А, мастер, — решила обратить на себя внимание. — Я ведь не сказала, что мне нужно!

— А я и так знаю, милая. Артефакты, именно артефакты, от ментальной магии и эмпатических влияний. Это в выставочном зале, здесь нет таких побрякушек, — и гном, с трудом выпрямившись, неторопливо потопал к незаметной в этом хаосе двери. Когда она была открыта, в проеме показались длинные ряды сверкающих в свете магических огней витрин.

Я же заподозрила во всей этой ситуации неладное и решила расспросить гнома.

— Вот, — с улыбкой провозгласил ман Бараб, вернувшись через пятнадцать минут и держа в руках с полдюжины коробочек. Мастер прошел к своему рабочему столу, одним неаккуратным движением сгреб в угол листы чертежей и заготовки и разложил товар. — Эти, — он указал на ряд узких коробочек, которые по очереди начал открывать, — от ментальной магии. Эти два от внешнего эмпатического влияния.

— Внешнего? — Спросила, размышляя над тем, а нужен ли мне такой артефакт.

— Насколько известно, Его высочество не только принимать эмоции может, но и отдавать, — пояснил гном. — Артефакт спасет тебя от последнего.

— Ага, — скривила я носик. Сэкономить не получится. — А чтобы и то и другое…

— Есть и такие, — печально улыбнулся гном. — Но на психику плохо влияют. Постоянное их ношение невозможно, а иногда обстоятельства требуют…

— Какой из двоих посоветуете? — и стала внимательнее разглядывать предложенные артефакты.

Первый совсем простенький в виде кленового листочка на черном кожаном шнурке.

— Здесь использовано серебро, — начал рассказывать про него мастер-артефактор. — Сила была добавлена в жидкий металл, до того как отлили форму. Так же в сплаве присутствует порошок из чешуи василиска, что делает артефакту особую устойчивость к взлому. Смотри, какие прожилки на листике, — гном осторожно провел по центру и увел палец вправо. Всю поверхность листика покрывала узорчатая вязь прожилок. Словно вены! — По ним протекает Сила и она не закольцована. Если часть листика обломается, Сила не будет вытекать, она останется в артефакте, но будет обходить пролом стороной. И он будет также эффективен, как и целый. Главное шнурок не менять — он первый круг защиты. А это, — гном потянулся ко второму, — турмалин и золото.

Мне пододвинули коробочку поближе, чтобы я оценила красоту артефакта. Действительно красиво — небольшой ярко бирюзовый камешек в форме капли и тонкая цепочка сложного плетения.

— Вся суть артефакта в цепочке, — начал пояснять мастер, — камень всего лишь накопитель. Что самое интересное, камень берет Силу из окружающего пространства и подзарядки не требует. Взломать такой артефакт невозможно! Для этого нужно прочитать руны, но они такие маленькие…

— Руны?

В ответ мне протянули лупу и я с удивлением разглядела эльфийские письмена. Причем на каждом звене были разные.

— Ничего себе! — потрясенно выдохнула.

— От ментальной магии, — гном перешел к остальным коробочкам, — выбор больше, но по дизайну и исполнению однотипны.

Ко мне поочередно были подвинуты еще четыре артефакта.

— Подвески из драгоценных камней: рубин, алмаз, изумруд, сапфир. Все камни являются природными накопителями Силы, влитой в определенное время и конкретным способом. Она и поддерживает чары против телепатии как в одну сторону, так и в другую, — ко мне был подвинут сапфир, — а еще подавления воли и захвата тела, — изумруд мигнул зеленым боком. — Ко всему перечисленному еще контроль пирокинеза и телекинеза, — кровяную каплю рубина так и хотелось схватить. — Плюс блокировка ментального воздействия через сны и… иные бессознательные состояния, включая подавление воздействия гипноза, — чуть голубоватый бриллиант ярко блестел в свете ламп многочисленными гранями.

Как же тяжело, когда есть выбор! Я уставилась на камни в нерешительности. Судя по всему, мне бы хватило сапфира, но вдруг Темнейший Владыка и контроль тела захватить может? И через сны являться?

— Рекомендую сочетание турмалин-алмаз. Можно носить на одной цепочке, которая будет усиливать этот небольшой, но непробиваемый бриллиант.

— Беру! — Выдохнула я и задержала дыхание. Сейчас мне назовут стоимость этого великолепия.

Сумма потрясала всякое воображение — две стоимости моего дома! Не радовало и то, что мастер-артефактор сделал мне небольшую скидку.

— Чек подойдет или вам наличностью принести? — Печально хлюпнула я носом. На счету после такой покупки останется ноль.

— Чек, Адалинушка, — быстро ответил гном. — Не хватало, что бы ты золото через весь город тащила.

— Мастер, удовлетворите, пожалуйста, мое любопытство, — подписывая бумаги, начала я разговор, — откуда вы знали, что мне понадобиться? Ммм?

— Так тут и думать не нужно! — простодушно улыбнулся гном. — Кота в мешке не утаишь, Адалина. Уже весь город знает, что у тебя роман с самим Темнейшим Владыкой!

— ЧТО?!

Я оторвалась от бумаг, во все глаза глядя на ман Бараба.

— Ну… — артефактор замялся, видно понял, что хватил лиху. — Все соседи твои видели, как к тебе днем храмовники приходили, да не простые, а самая верхушка! Да еще вечером Темнейший второй раз вошел в твой дом, да так до утра и не выходил! Вот мы и подумали…

— Понятно, — глухо отозвалась я, пряча лицо в ладонях. Ужас-то какой!

— В этом нет ничего постыдного, Ада, — прокашлявшись, начал гном. Я раздвинула пальцы, глядя на него одним глазом. Видно именно это смущало гнома и он прерывался, перескакивая с одного на другое. — Вы взрослые люди… Он мужчина, а ты — женщина… такого перспективного жениха грех упускать! Из всех принцев только он не женат…

Наконец гном замолчал, смущенно опустив глаза. От неловкости ситуации хотелось провалиться сквозь землю.

— Понятно, — тихо повторила и протянула мастеру подписанный договор купли-продажи и чек на круглую сумму.

Гном принял бумаги, проверил, подписал сам. Вернул мне мой образец.

— Адалина, — начал мастер, но замялся. После некоторой паузы продолжил, — может тебе еще амулет от сглаза и порчи купить?

— Не нужно, мастер ман Бараб, — устало улыбнулась. — С завистницами я уж как-нибудь справлюсь. До свидания.

— До свидания, Ада.

И я покинула ярко освещенную мастерскую.

По дороге домой завернула в книжную лавку, прикупила свод законов, традиций и правил народов Темной Стороны и учебники по этикету и истории. Страдать от недостатка образования больше не намеревалась!

На подходе к дому обратила внимание на надпись «Здесь живет Зло». Скривилась, надо бы стереть ее уже. Весь вид портит. Но потом, сначала книги изучу.

За книгами провела более трех часов. Из учебника по истории выходило, что я не такая уж необразованная. Это просто система адаптации в Темной Стороне странная.

При переезде я сдавала экзамен в миграционном центре на знание законов Темной Империи, истории. Подтвердила свое магическое образование и получила все необходимые для работы лицензии. Последнее мне казалось самым важным и углубляться в изучение местных традиций и нравов не видела смысла. Зачем? Комиссия об этом не спрашивала. И это было фатальным не только для меня, но и для многих, кто решил переехать сюда.

Тонкости взаимоотношений рас изучаются в начальной школе, приезжим эти знания не даются. Все приходится познавать на практике, попадая в нелепые или же страшные ситуации. Детей и женщин на первый раз прощают, после чего рекомендуют записаться в первый класс местной школы. С мужчинами — по обстоятельствам, но и они отделываются чаще всего испугом. Такая адаптация, как правило, проходит в первые полгода, я же умудрилась продержаться три и не вляпаться в историю. И вот запнулась… Это и удивляет всех: я должна быть уже ученой и полностью адаптированной к местным реалиям, а на деле выходит, что все только началось.

— Надо идти записываться в школу. С малолетками за одной партой сидеть, — я скривилась от такой перспективы. — Может репетитора нанять? Так денег нет.

Я погладила свои артефакты. Оба камешка висели на одной цепочке на груди, придавая спокойствия.

На такой печально-философской ноте меня и застал Райан.

— Чего это ты книжками обложилась? — Вопросил он, присаживаясь на соседний стул.

— Поднимаю свой уровень образования, — гордо задрала нос. — Вот.

Но мужчина не слушал. Он странно вглядывался в меня, прислушивался к чему-то. После чего нахмурился и потрясенно выдал:

— На тебе блокирующие мою силу артефакты!

— Да. Мне так спокойнее.

— Совсем меня за мерзавца принимаешь? — Возмутился храмовник.

— Мне так спокойнее, — повторила, — и давай не будет продолжать этот спор. Ты, до всей этой ситуации, приходил серьезно поговорить. Давай поговорим, раз время есть.

Темнейший Владыка устало прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула.

— У меня первый выходной за последние несколько месяцев и я хотел бы отдохнуть. Давай отложим этот непростой разговор на завтра.

— Хорошо, — кивнула, принимая его ответ. — Пошли тогда обедать.

Райан улыбнулся, помог мне встать и мы отправились на кухню.

За чаем грустно, не моргая смотрела в окно. Мое состояние не укрылось от храмовника и он спросил, о чем я думаю.

— Ленораст заканчивается. Самое время на осенний сбор идти.

— Сейчас это не лучшая идея, — ответил мужчина.

Я только хмыкнула в ответ — и без этого было понятно, что меня никто никуда не отпустит.

— Но ты права, — продолжил Райан, — сидеть без дела в четырех стенах никуда не годиться, а потому мы пойдем гулять!

— Гулять? — не сразу дошло до меня.

— Куда здесь можно сходить?

И мы отправились.

Для начала посетили зоопарк, где два часа разглядывали вальяжно развалившихся на соломенных подстилках зверей. Затем я потащила храмовника смотреть выставку пыточного орудия. Давно хотела, между прочим, но одной идти было страшно.

— Странные у тебя интересы, — прокомментировал ошарашенный Райан, но, взяв меня за руку, смело переступил порог музея.

От экскурсовода мы отказались. Не хватало еще знать, для чего и как использовали все эти тиски, ошейники, плетки, клетки и прочие железяки ужасающих конструкций. Еще час бродили по залам: я, судорожно схватившись в коричневый рукав и стараясь не читать сопроводительные таблички, а Райан вовсю потешался над моим страхом и любопытством.

Оказавшись на улице, решили поискать укромное местечко и перекусить, но наткнулись на уличное театральное представление. В результате застряли у скоморохов на два часа, налопались пирожков, сахарной ваты и карамельных леденцов. Я сходила к гадалке, посмотрелась в хрустальный шар, узнала, что к исходу зимы выйду замуж.

— Я ворожея, а не ищейка, — возмутилась дородная гитана со смоляными кудрями, когда я попросила указать на преступника, который травит жителей моими зельями. Но узрев мольбу в моих глазах, смягчилась и снова раскинула карты. — Преступление будет раскрыто, — уверенно заявила она, — но не всех злодеев кара найдет. Доверься друзьям, — последовал совет, — они свой долг выполнят.

После чего женщина преспокойно собрала карты, намека, что мне пора бы собираться. Я встала с неудобного стульчика и покинула полутемную обитель гадалки.

Скорое замужество не радовало, а неопределенность в расследовании нервировала.

Дальше шли молча до парка фонтанов. Здесь было свежо и пока еще малолюдно. Нужно приходить поздним вечером, когда темно, чтобы посмотреть на представление света, музыки и воды. Просто сказочно завораживающее зрелище! Но мне сказали, что на это время у нас уже есть планы. Будет романтическое свидание! Меня пригласили в дорогой ресторан и пообещали развлекательную программу.

И вот на часах восемь вечера. Я в роскошном темно-синем платье, которое мне навязала Мила. Подружка заявила, что у каждой порядочной девушки должно быть хоть одно платье на выход, а лучше десять! Для меня это была лишняя трата денег, но я поддалась уговорам. И не зря!

Итак, великолепный наряд, подчеркивающий стройный стан, высокая прическа, обнажающая длинную шею и тонкие плечи, макияж, делающий цвет глаз ярче. Завершали образ золотая цепочка с турмалином, второй камень я приколола к внутренней стороне горловины, длинные перчатки и миниатюрная бисерная сумочка.

В последний раз проверила все ли взяла и вышла из спальни. Внизу меня уже ждали.

Райан отказался от коричневого балахона храмовника и выглядел великолепно в белом праздничном мундире с эполетами и аксельбантом. Темные брюки подчеркивали длину и стройность ног. Белоснежные волосы заплетены в сложную косу, которая покоилась на левом плече. И даже его лицо не казалось столь отталкивающе страшным.

— Ты великолепна! — Осторожно обнял, затем схватил мою ладошку и поцеловал кончики пальцев.

Щеки опалило жаром. И зачем я согласилась на это свидание? Весь вечер буду смущаться и краснеть.

Самый дорогой и респектабельный ресторан города носил название «Лунная орхидея». Возле него и остановился наш экипаж. Лакеи услужливо открыли дверцы, помогая выбраться.

— Доброго вам вечера, Ваше высочество, — легко поклонились мужчины, приветствуя нас. — Доброго вечера вашей леди.

Райан чуть заметно кивнул и повел меня по лестнице. Привратники распахнули узорчатые двери, и мы оказались в большом зале, отделанном золотом и черным мрамором. Особенно мрачно в этом темном царстве смотрелись официанты в абсолютно белой униформе и с бесстрастными лицами. Создавалось впечатление, что все эмоции из них выпиты.

Принц помог мне снять плащ, передал его слуге и повел вверх по винтовой лестнице. Добравшись до третьего этажа, вошли в небольшой зал. Здесь, в отличие от первого, предпочтение было отдано хрустальным люстрам, бронзе и дереву.

— Ваше высочество, леди, — радушно поприветствовал нас распорядитель зала. — Все готово! Прошу следовать за мной.

И мы проследовали на балкон. Со стороны Райана было весьма предусмотрительно заказать столик именно здесь, а не в душном и шумном зале. Прохлада летнего вечера, аромат цветов, приглушенный свет разноцветных фонариков… Очень романтично!

И все было бы хорошо, если бы за одним из столиков в зале, я не увидела Милу в кампании лорда эрэ Арр'Лакрима. У них свидание?

Так, Ада, ты не о том думаешь! Свидание у тебя! А все остальное подождет.

Вот слуги окончили накрывать на стол и мы остались одни.

— За самую красивую девушку во всех мирах! — Райан поднял бокал, вынуждая меня сделать то же самое.

— Пожалуйста, хватит! — Взмолилась, в очередной раз предательски краснея. — Уже не знаю, куда себя девать!

— Ну, уж нет, дорогая! — Райан мечтательно прищурил глаза. — Давно я не получал такого удовольствия от реакции на банальные комплименты. Дай мне насладиться этим, увы, слишком кратким моментом в полной мере.

Последнее заявление несколько подпортило впечатление. Я даже улыбаться перестала.

— Почему кратким?

— Дамы привыкают к словам, подаркам, поступкам. Перестают замечать волшебность момента. Для них это становится обыденностью. Они просто кивают в ответ, даря безразличные улыбки, и в тот же миг забывают, кто и что сказал. Но… — мужчина многозначительно промолчал, а затем продолжил, наклонившись вперед, — ты у меня девочка неискушенная и у меня есть простор для фантазии. И я очарован тобой, принцесса!

Ну вот, опять!

Ужин прошел в дружеской атмосфере. Мы пили легкое вино, ели изысканные блюда (вот ни за что не поверю, что я готовлю лучше, чем шеф-повар «Лунной орхидеи»!), танцевали на небольшой площадке в зале. Перед уходом получилось пошептаться с Милой. Оказывается, у нее с вампиром и правда было свидание!

— Лорд эрэ Арр'Лакрима официально попросил у отца разрешения на ухаживания, — чуть поморщившись, призналась девушка.

— А ты?

— А я… А знаешь, Ада, я устала, — в глазах Милы сверкнула решимость. — Оллеан не обращает на меня внимания, чтобы я не сделала, как бы привлекательно не выглядела! Знаешь, скольких кавалеров я отвергла? Сотни! Все его добивалась. Устала.

— А лорд здесь причем? — Не поняла я ее.

— Клин клином вышибается, — печально вздохнула девушка. — Лайам умен, обходителен, богат. Влюблюсь в него — забуду Олли. А тебя-то как угораздило?

— Да сама не знаю, — пожала плечами, — вчера еще цапались, а сегодня под ручку ходим весь день. Одним словом, мужчины!

— Да, — согласилась Мила.

— Я вот что спросить хотела, когда мне отчет по расследованию предоставят? — Вопросила я, пока подружка находилась в прострации, есть шанс, что сболтнет что-нибудь. — Обещали же держать в курсе дела!

— Эээ… Следствие идет, — послушно отрапортовала она. — Есть уже сложившаяся версия. Послушай, Ада, я правда не знаю, что можно говорить, а что нет. Но Олли твои слова передам. Он зайдет на днях. Ой, Лайам освободился. Ну, я побежала, — Мила прощание помахала рукой и устремилась навстречу вампиру.

— Вот так всегда!

* * *

Как красив ночной город!

Тих и таинственен. Иные цвета, другие запахи и даже звуки незнакомы. Нет более привычных очертаний. Все тонет в неярком свете фонарей.

И не надо никуда спешить. Можно остановиться, вглядываясь в крупные бриллианты звезд. Или просто идти, взявшись за руки, вдыхая прохладный воздух, который пьянит больше, чем вино. И молчать, чтобы не нарушить столь сладостно-прекрасный миг.

— Хочешь подняться?

У меня едва слезы из глаз не брызнули от того, что волшебство ночи растаяло.

— У, — протянул Райан, — совсем ты у меня расклеилась. Так тебе больше не наливаем.

И у меня отняли бокал.

— Я вовсе не пьяна, — надула губки. — А ты не шутишь? — и я кивнула туда, куда указывал принц — на башню звездочетов, самое высокое здание в городе.

— Еще спрашиваешь! Идем!

И мы пошли.

До башни добрались без происшествий. А вот подъем по крутой ста пятидесятиметровой лестнице давался с трудом. Точнее я решила отказаться от посещения обсерватории по причине усталости, но мне были вручены оба бокала и бутылка с шампанским, которые мы унести из ресторана, затем меня подхватили на руки и понесли наверх, легко преодолевая ступени. Мы поднялись на смотровую площадку.

Арадара не спала. Она сверкала и переливалась мириадами огней, подражая звездному небу. Она манила уличными фонарями, вывесками и витринами, магическими огнями.

— Фантастическое зрелище! — Прошептала я, сжимая ладонями кованое ограждение.

Райан укрыл мои плечи мундиром, осторожно обнял со спины, поставив на бортик передо мной полный бокал.

— Согласен.

— Вампиры не спят! — Хихикнула я. — Ну, зная их природу, это не удивительно. И оборотни. О! И эльфы бессонницей страдают. И гномы! Представляешь, гномы не спят! — я повернула голову, встретившись с взглядом Райана, в глазах которого мерцали загадочные зеленые огни. — Твои глаза… они серые.

— Потанцуй со мной…

— Здесь? А музыка?

Щелкнув пальцами, Райан включает музыкальную шкатулку, припрятанную в дальнем углу. Раздалась нежная музыка: бандонеон, скрипка, контрабас и гитара.

Он протягивает руку и смотрит на меня при этом весело, хотя в глубине глаз скрывается едва сдерживаемая страсть.

— Боишься, принцесса? — Хитрый взгляд и улыбка еще шире.

— Вовсе нет! — Храбрюсь и вкладываю свою руку в его ладонь.

Он прижимает меня к себе, положив руку на талию, и делает первый шаг. Второй рукой я обнимаю его за плечи. Мне легко и весело, от былой робости не осталось ни следа.

Райан великолепно танцует! Он уверенно ведет меня в рисунке танца. Мы шагаем и поворачиваемся в такт музыке, а вокруг ночь, сияющая яркими звездами и огромная луна. И никого. Только он и я, словно в волшебной сказке.

Финальным аккордом стал поцелуй. Невесомо легкий, щемяще нежный, ошеломляюще недолгий.

— Прости, принцесса, не сдержался, — шепчет Райан, обнимая меня крепче.

Я кладу голову ему на плечо и обнимаю его талию обеими руками.

Эта ночь слишком прекрасна, чтобы слушать доводы рассудка.

Кабинет главы арадарского храма. Незадолго до рассвета.

— Привет, пап, — детектив Оллеан эрэ Миттэранн плюхнулся в кресло напротив гордо восседающего за своим рабочим столом лорда Лайама Мей эрэ Арр'Лакрима.

— Здорово, сын. Преотвратно выглядишь, когда ты последний раз спал? — Проявил отцовскую заботу высокопоставленный вампир. — Подожди минутку, сейчас прикажу кофе подать.

— Спасибо. Вторые сутки на ногах. Все так закрутилось с этим делом… Устал как собака.

— Возникли сложности? — Поинтересовался вампир, расслабленно откинувшись в кресле, после того, как отправил ментальный приказ секретарю. — Рассказывай, Оллеан, с сегодняшнего утра это дело переходит под мой личный контроль.

— Как? — встрепенулся детектив. — Храм и в этом простеньком деле международный шпионаж углядел? И, кстати, оставь в покое мою помощницу! Такие хорошенькие девочки не для прожженных жизнью и цинизмом самцов, как ты!

— Эк, тебя понесло, — обижено покачал головой вампир. — Видел бы ты, как твоя «хорошенькая девочка» хвостом передо мной крутила весь вечер…

— Ты попросил официального разрешения на ухаживания, — ткнул носом Оллеан в очевидное. — Жениться надумал?

— Нет, конечно, — поморщился вампир. — Так поиграю, немного. Потом организую, чтобы сама бросила.

— Как с моей матерью? — Недобро прошипел детектив.

Вампир вмиг перестал улыбаться, в его темных глазах зажглось раздражение. Он промолчал, так как секретарь принес кофе. После его ухода, пришедший в себя лорд эрэ Арр'Лакрима спокойно ответил:

— Прекрасная нежная эльфиечка Ксаймэрэ просила отпустить, я отпустил. Редкое для меня великодушие, обернувшееся потерей наследника. Я рад, что ей хватило сил и благоразумия признаться, что в жилах первенца, которого она родила, нет ни капли крови рода эрэ Миттеранн. И давай больше не будет поднимать эту тему, сын. Мы никогда не будет вместе, как бы ты этого не хотел.

— Мила…

— Влюблена в тебя как кошка, — перебил вампир. — Что глаза округляешь? Или ты такую щенячью преданность за фанатизм к детективному делу принял? Если не хочешь себе взять, то я поиграю с ней.

— Отец…

— Закрыли тему! — строго и непреклонно остановил сына лорд. — Клянусь, она не будет обижена. Давай перейдем к делу. Рассказывай, какие сложности возникли по делу госпожи ан Тьенэ и почему ты не спал двое суток.

— Да никаких сложностей, — устало прикрыл глаза Оллеан, затем положил на стол свою папку, которая все это время лежала на коленях, и начал рассказывать. — Просто кое-кто решил воспользоваться случаем и под шумок совершить еще одно преступление, скопировав почерк нашего таинственного… эм… маньяка. Преступление я раскрыл, преступницы в тюрьме.

— Подробности, — потребовал вампир, беря рабочую папку сына и вчитываясь в документы.

— Последние несколько дней я работал с клиентами Ады. У нее разношерстные заказчики: от бедняков до Высоких родов Арадары. Из двадцати двух семей под угрозой оказались пять. Все из богатых. Четверым повезло — были отравлены лечебные настойки и по причине хорошего самочувствия их не применяли. А вот пятое…Юная Софи Ан Мирейа приобрела крем для рук и активно им пользовалась. Он не был отравлен, но после моей настоятельной просьбы, леди согласилась купить другой. На этом я покинул ее дом. Но сегодня поздно вечером меня вызвали к ан Мирейа — Софи погибла, рядом с телом была найдена баночка с отравленным кремом Адалины.

На первый взгляд — все признаки преступления нашего маньяка, но… Я точно знал, что крем не был отравлен, лично проводил анализ. Второе — был использован нетипичный для нашего душегуба яд. Обычно использовались «тихие» яды, убивающие быстро, без следов. А здесь же… «гнойная яма» высокой концентрации была добавлена как в новый крем (девушка все-таки прислушалась к моему совету) так и старый, который был задвинут в дальний ящик, но не уничтожен. Когда я вошел в комнату, плоть на руках была проедена до костей, на лице застыло выражение жуткой боли. Кстати, яд был выбран весьма грамотно — жертва не может ни говорить, ни дышать, ни двигаться. Только смотреть, как быстро гниет кожа, затем мясо, разъедаются кости…

— Ну, хватит жути нагонять, — взмолился лорд эрэ Арр'Лакрима. — Как преступника нашел?

— Они сами себя выдали. Служанка, которая непосредственно внесла яды в кремы, и одна из подружек убитой, она же заказчица. Схема была такой: горничная отравила оба крема, Софи после мытья рук воспользовалась новым и начала задыхаться, быстро сообразив, что ее отравили, бросилась в ванну, чтобы смыть крем, но служанка ее не пустила. Промучавшись около часа, Софи скончалась, служанка отволокла тело несчастной к туалетному столику, положила на видное место крем от Ады, а новый забрала. Чуть позже, когда Софи не спустилась к ужину, за ней поднялся отец. Он же и вызвал меня. После обыска комнаты девушки, ее мать сказала, что пропал новый крем для рук, который они сегодня днем вместе купили. Конечно же возникли вопросы к личной горничной. Она твердила, что ничего не знала про новый крем и это была явная ложь, так как она лично относила и раскладывала по полкам покупки. Я решил осмотреть подсобки и укромные местечки в доме в надежде, что яд не вынесли из дома. И в одном из них нашел склянку с концентратом «ямы» и отравленный новый крем. Кто-то из слуг заметил, что в этом месте некоторое время крутилась Трини, личная горничная погибшей. Соответственно, снова появились к ней вопросы. Я еще обратил внимание, что левая рука у нее забинтована и она очень аккуратно ей двигает. На вопросы отвечала, что обожглась горячим маслом, но вид ранок ясно дал понять, что их нанесла «гнойная яма». Яд легко смывается водой, но раны после него заживают очень долго и крайне болезненно. Тут ни у кого вопросов не осталось, кроме одного: «Зачем?»

— И зачем? — Лениво вопросил вампир. — Хотя дай угадаю — деньги.

— Именно они. — Кивнул детектив. — Пять золотых. Для служанки такого уровня — баснословно огромная сумма. Для леди из богатой семьи Высоких лордов — сущая мелочь.

— А второй девице, зачем понадобилось подругу травить. Жениха не поделили?

— Почти угадал, — устало улыбнулся Оллеан, потирая виски. — Там их целая компания была, девиц этих. Кто-то уже замужем, кто-то помолвлен. Вот и Софи на следующей неделе должна была объявить о том, что выходит замуж. Только леди Лоледа ан Кейдат не у дел была. И зависть черной змеей душила ее — прекрасная и восхитительная, но никто не позарился. Она решила, что не будет последней незамужней… ну, или как-то так.

— А сколько ей?

— Двадцать пять.

— Хм, ее можно понять. Критичный возраст для человечки.

— И все же не причина убивать подруг.

— Согласен, — кивнул глава храма. — А это, что за милые портретики. — И он указал на три изображения.

— Давай по порядку. В деле ан Тьенэ появились первые подозреваемые, хотя мотивы до сих пор неясны. Микаэль ан Моррэ привлек наше внимание после случая с анонимкой. Это он продал личную тайну Адалины, которой она так неосмотрительно с ним поделилась, целителю дель Ланриэлю. Парня ранее допрашивали, как близкое окружение Ады, повторно не стали — побоялись спугнуть. Вместо этого мы организовали слежку, но и она ничего не дала. Он ни с кем не встречался, деньгами не сорил, хотя на карманные расходы пару медяков находил всегда. Ада говорила, что он нашел постоянный заработок, — тут Оллеан покачал головой, — нет, не видели, чтобы он работал. Слежку с него не сняли, но решили еще прошерстить его окружение — дворовых парней, с которыми он носится весь день. Но опять же не в лоб, а внедрившись в их компанию. Ребята Маркуса под видом недавно переехавших из другого города мальчишек сдружились с Микой и его приятелями и осторожно, не вызывая подозрений начали расспрашивать. Сам Мика на такой контакт не шел и мы быстро от него отстали, чтобы не вызывать подозрений. А вот его друзья делились информацией охотно. С их слов получилось составить несколько портретов. Первый лорда дель Ланриэль, с ним все понятно — парнишка решил его шантажировать и качать деньги, но не вышло. Эльф сам пришел к нам и потребовал прищучить стервеца. Второй, — оба посмотрели на портрет молодого мужчины с хитрым прищуром глаз, тонкими пижонскими усиками, аристократически правильным носом и высокими скулами; длинные волнистые волосы обрамляли овальной формы лицо. — Мику в его кампании видели всего несколько раз, пока не удалось выяснить, что это за тип. А вот третий весьма известная личность.

На портрете был изображен круглощекий мужчина с полными губами, маленьким носом, и глазками-щелочками. Волосы коротко стрижены, на макушке виднелась явная лысина.

— Карло ан Агуэдо, — задумчиво произнес вампир. — Владелец самой большой сети аптек.

— Да, — кивнул Оллеан. — Мы с Маркусом сначала решили, что он хочет зайти на рынок Арадары и убирает конкурентов. Но причем здесь Ада? Слишком мелкая птаха, ее съедят и не заметят. Конкурент у лорда ан Агуэдо здесь только эльф, и они уж как-нибудь поделили бы рынок. Возможно, что это просто случайная встреча.

— Как это произошло?

— В середине грозника лорд ан Агуэдо приехал в Арадару якобы в поисках дальней родственницы. Никого не нашел, только все три дня, что был в городе, его сопровождал Мика. Парни с таким восторгом и завистью об этом говорили… его катали в ландо, угощали обедом в дорогом ресторане, а напоследок еще и десять золотых пожаловали за услуги экскурсовода.

— Ого, нехило, — поразился глава храма.

— Это-то и удивляет — лорд обладает репутацией жадного и скупого человека. Может и ни при чем он…

— Раз сомневаешься — проверь, — посоветовал вампир, но через мгновение поправился. — Хотя нет, под Агуэдо копать без подготовки не стоит. Храм лично им займется.

— Хорошо, — кивнул Оллеан, внимательно глядя на отца, вопросы задавать не стал. Решил оставить на «потом». — Еще была одна странная встреча, как бы невзначай, но подозрительная до крайности.

— Какая?

— На днях Мика столкнулся в кафе с ведьмой Маринкой, подружкой Ады. Подошел, шлепнул по заду, панибратски обнял за плечи. Если бы не видел своими глазами, не поверил бы. Ведьма на это странно отреагировала — просто оттолкнула руку. Никаких разрушений, проклятий, угроз, дыма и молний. Совсем не типичная для ведьмы реакция. Потом они заняли один из столиков, пили чай и разговаривали, отгородившись пологом молчания. И по губам мало, что получилось прочитать — Маринка все время чашку у губ держала. Но понял, что она собирается ехать в столицу, чтобы с кем-то встретиться и стребовать причитающийся гонорар.

— Согласен, странная встреча, — задумчиво произнес лорд. — Выясни, как ведьма собирается добираться до столицы. Надо бы слежку организовать.

— Уже, — усмехнулся детектив. — На следующей неделе в столицу отбывает почтовый дилижанс. Ведьма собирается ехать на нем. Оставшиеся семь мест уже заняты ребятами Маркуса и даже место возницы займет один из полицейских.

— Какие вы шустрые, — улыбнулся вампир, а потом серьезно добавил, — замените храмовниками.

— Не стоит, отец, — качнул головой Оллеан. — Не первый раз ведьму берем!

— Не обсуждается! Оллеан… Как маленький, — досадливо наморщил нос Высокий лорд. — Помнится, в прошлый раз ты месяц отлеживался, а твоя мать весь этот месяц грозилась мне зубы повыдергивать. Может она тоже ведьма? Чего загрустил?

— Да, странно подозревать Маринку, зная, что именно она выхаживала Аду после камеры. Зачем ей так подставлять подругу?

— Женщины вообще непонятные и загадочные создания, — философски заметил вампир, — а уж если это ведьма… Значит так, — резко перешел к делу глава арадарского храма, серьезно глядя на сына, — я лично несу ответственность за успех всего расследования перед Темнейшим Владыкой, поэтому о всех новостях и новых уликах прошу незамедлительно сообщать мне.

— Объясни, что нашел Его высочество принц Райан ан'э Алдагон в простой девчонке? — не скрывая раздражения, спросил Оллеан. — В ней нет ни шика придворный дам, ни их лоска, ни манер. Глядя на нее с трудом верится, что она воспитывалась в доме аристократа Светлых земель. Писаной красавицей ее тоже трудно назвать: русые волосы, да густые, да длинные, но заплетенные в обычную косу, карие глаза, курносый нос, худая… Она обычная. Таких полно на Темной Стороне. Почему именно она?

— К сожалению, я слышу неприкрытую ревность в твоем голосе, — мрачно глянул на сына вампир и неохотно отвернулся к окну, прикрыв глаза. Яркое солнце поднималось над Арадарой, разгоняя уютный полумрак кабинета. — Сам-то почему прикипел к девчонке?

— Она довольно мила… — начала Оллеан, но осекся, увидев иронично приподнятую бровь отца. И предельно честно ответил. — Удивительно светлая. С ней просто приятно находиться рядом.

Лорд кивнул, принимая ответ. Подумал немного и тихо заговорил:

— Вот она истинная Сила живительного источника светлых целителей. Обычно к двадцати их души покрываются коркой здорового цинизма и равнодушия, отчего источник меркнет. Госпожа ан Тьенэ умудрилась сохранить первозданное сияние. И даже сейчас, пережив столько волнений и неприятностей, он остался столь же ярок. Я тебя прошу, забудь о ней! — При этих словах Оллеан встрепенулся, зло глядя на отца. А вампир же продолжил, — и приятеля своего придержи! Я не хочу потерять единственного ребенка из-за патологической ревности мужчин клана ан'э Алдагон.

— И все-таки, зачем она принцу? — Не унимался Оллеан.

— Я не могу рассказать, — опустил глаза вампир, но затем хитро глянул на сына и продолжил, — если, конечно, ты не решил продолжить мое дело.

Оллеан покачал головой, отказываясь от предложения отца. Его все устраивало в жизни: и кусочек свободы, который он с трудом отвоевал, и собственный бизнес, и относительная независимость. Надевать на себя кандалы храмового служителя ради тайны, которую он сам может разгадать? Нет уж, увольте!

— Тогда поверь на слово, не так проста госпожа ан Тьенэ, как желает показаться. И забудь о ней, — настоятельно попросил вампир, — не для тебя эта девочка.

* * *

Кто сказал, что вампиры не любят солнечный свет, и даже, более того, ненавидят его? И спать предпочитают в мрачных сырых подземельях и непременно в гробах? Гнусная ложь! Вампиры как никто любят уют и комфорт и спят на широких кроватях с пуховыми перинами, застеленными шелковыми простынями… Они, как и все живое, тянутся к солнцу, чтобы впитать его живительный свет, но при этом всегда остаются верными сынами Первозданной Тьмы, стоящие на страже Ее интересов.

Оллеан стоял напротив дома госпожи ан Тьенэ, освещенный лучами уже высоко поднявшегося солнца и наблюдал, как просыпается город. Он понимал, что пришел слишком рано, что целительница еще спит после бурного вечера, да и ночи тоже… И выглядит он для встречи не самым лучшим образом. Уставший, в несвежем костюме, голодный. Он так и не выпил предложенный отцом кофе.

— Надо поспать пару часиков, — пробормотал детектив, — а то действительно решит, что из склепа вылез.

И мужчина отправился домой.

Его сердце жгла нерассказанная отцом тайна. Он еще раз посмотрел на дом целительницы и решил, что обязательно ее разгадает.

Глава 13

Утро началось с самоанализа и… самокритики, разумеется. Вчерашний вечер, а точнее ночь, закончился тем, что Райан меня проводил до дома, пожелал сладких снов и испарился в неведомом направлении. Очень благородно с его стороны не воспользоваться ситуацией, ибо я вела себе, как по уши влюбленная дурочка, мечтающая о поцелуях и ласках. Только утром осознала, что могла проиграть пари. И это было бы очень обидно.

Вывод напрашивался сам собой — на свидания с принцем больше не хожу и вообще ближе, чем на расстояние вытянутой руки, его к себе не подпускаю. По крайней мере, до того как он не раскроет преступление. Хотя после этого вряд ли я ему буду интересна…

Ближе к обеду пришел Оллеан. В дом заходить не стал, чему я была рада, потому что опасалась ревности Райана. Вдруг и детектива прогонит, как это было с Маркусом. Стояли возле калитки и говорили сугубо о делах. По следствию полувампир ничего определенного не сказал, кроме того, что появились первые подозреваемые. Кто — тайна следствия.

— Честное слово, — вспылила я, — это не смешно! Так трудно сказать, кто убийца?!

— Адалина, — поморщился Олли, но продолжил терпеливо втолковывать мне, — ты переживаешь, я понимаю. Но и ты пойми простую истину — чем меньше знаешь, тем лучше для тебя. В деле замешаны не чужие тебе люди, — приоткрыл он завесу тайны, а я насторожилась. При этих его словах сердце судорожно сжалось и помчалось в галоп. — У нас нет ни улик, ни доказательств. Потерпи неделю-полторы. Очень прошу.

— И что будет через неделю?

— Готовятся несколько операций, — ответил детектив. — После, станет понятно, на верном ли мы были пути.

— Хорошо, — убедил меня детектив. Но некоторое чувство разочарования осталось.

— А… — неуверенно начал Оллеан, — Темнейший Владыка тебя не обижает?

— Райан? — Встрепенулась я. — С чего бы? Он хороший!

— Хороший, значит? — Ехидно переспросил полувампир. — А кто плакал и жаловался, что в доме нагло поселился некрасивый орк?

— Райан вовсе не некрасивый, — непонятно почему обиделась я. Оллеан в ответ хмыкнул, приподняв бровь. — А вдруг это жутко-сильное проклятие и…

— И только поцелуй прекрасной девы может снять его, — саркастично оборвал меня Оллеан. Затем закатил глаза и проникновенно заявил, — все беды, Ада, от безделья. А тебе ведь есть чем заняться, — и мне красноречиво указали на стену дома, где до сих пор красовалась надпись «Здесь живет Зло».

Покраснела.

— Разумеется, я ее уберу, — заверила детектива. — После обеда этим и займусь.

— А если серьезно, — Оллеан вмиг перешел в деловое русло, — держись от него подальше. Такие люди, как наш принц, никогда ничего просто так не делают.

А то я не знаю!

Но кивнула в ответ. На этом мы распрощались.

Вернулась к приготовлению обеда, на который Райан так и не пришел. Поев, решительно направилась в подсобку за лестницей и наждачкой, чтобы, наконец-то, заняться стеной, но все падало из рук. Решила отложить на потом, ничего с жителями города не станется, если она еще пару дней повисит.

Обложилась учебниками, но учиться не получилось. Все мысли возвращались к принцу Райану, обходительному и внимательному. И про вредного и настырного храмовника я не забывала на ни минуту. И как только эти две абсолютно разные личности умещались в одном человеке?

Темнейший Владыка пришел, когда часы пробили четыре. Вошел в гостиную в своем коричневом балахоне и с капюшоном на голове.

— Привет, — поздоровался он, осторожно присаживаясь в кресло напротив меня.

— Ты не пришел на обед, — хотела, чтобы это прозвучало немного обижено, но получилось истерично, ревниво и с наездом.

— Эм… — растерялся Райан. Снял капюшон, похлопал на меня глазами и продолжил оправдываться. — Не думал, что ты так отреагируешь. Работы много и я перекусил в кабинете.

— Извини, — опустила я глаза. — Не знаю, что на меня нашло. Ты поговорить пришел?

— Да, — кивнул в ответ. Поднялся с кресла, прошелся вдоль комнаты, уселся обратно. — Не знаю, с чего начать.

— Тогда может быть чаю?

— Нет, — мужчина вздохнул, внимательно посмотрел на меня. — Думаю, стоит начать с истории почти двадцатитрехлетней давности…

Я окинулась на спинку стула и приготовилась слушать. Райан грустно улыбнулся и продолжил говорить, как будто сказку рассказывал.

— Около двадцати трех лет назад жила была на Светлой Стороне принцесса Катарина. Не знала она бед и горестей. Все любили ее и баловали. И даже Светлый император бережно и трепетно относился к ней. Но хорошее всегда заканчивается. Принцессе сообщили, что она должна выйти замуж за герцога Рэмандо. На тот момент герцогу было уже восемьдесят два, а ей всего пятнадцать. И, разумеется, леди была не в восторге. Но выбора ей никто не дал… И принцесса решилась на побег со своим тайным возлюбленным, учеником королевского артефактора Густавом Ридель. Она уговорила своего двоюродного дядюшку Теодора Кроуссфорд помочь им. Он и помог. И даже стал свидетелем на их свадьбе, чем подтвердил законность этого неравного брака.

Когда же Светлый император Этельред обо всем узнал, он не стал возвращать беглую принцессу, он отрекся от нее, вычеркнув из списка престолонаследников. Скажешь, что женщины не наследую трон? Да это так, но ее сыновья вполне могли бы испытать себя в борьбе за императорскую корону. Ставка была сделана на то, что Катарина не выдержит бедной жизни, без дворцов, балов, нарядов. Денег. И беглянка вернется сама, несчастная, посрамленная и униженная.

Но время шло. Катарина с мужем жила в маленьком городке. Густав работал на износ, пытаясь обеспечить супругу всем, что она хотела. Вскоре у них родилась дочь, которую назвали Адалиной Эрнестой Ридель.

Я удивленно вскрикнула. Адалина Эрнеста Ридель — мое полное имя. На что же ты такое говоришь, Райан?

Райан замолчал, давая мне возможность прийти в себя.

И… и что же было дальше? — С нетерпением спросила я.

— Густава и принцессы Катарины родилась дочь. И тут бы Светлому императору следовало бы предпринять что-нибудь, а конкретно уничтожить обеих принцесс, или же вернуть во дворец. Но он бездействовал. И даже более того, допустил утечку информации и теперь спецслужбы Темной Стороны и Серых магов знали, что где-то есть две Светлые принцессы без защиты. Бери их и делай, что хочешь.

Вас искали. Долго и упорно. Затем следили.

Райан снова замолчал, печально вздыхая.

— Это была провальная операция с самого начала. Вместо того, чтобы схватить вас и увести сюда, наши шпионы решили обойтись малой кровью и затеяли переговоры с твоим отцом, чтобы он сам перевез семью на Темную Сторону. Очень долго и осторожно искали к нему подходы. И вот, когда нащупали нить, твоего отца забрала полиция по обвинению в сотрудничестве с Серыми. Мы стали проверять эту информацию, выпустив из поля зрения твою мать, которая после похорон мужа, продала дочь магам на опыты и вернулась во дворец.

Признаюсь честно, мы вообще ее в расчет не брали — истеричная, себялюбивая баба, мечтающая вернуться к прежней жизни. И у нее это получилось. Через твою бабку, с которой она наладила отношения, добилась разрешения вернуться во дворец. Но… Ей было приказано избавиться от мужа и дочери. Очень кстати обвинили твоего отца…

Я отвернулась, пряча слезы. Смерть отца до сих пор отзывалась болью в сердце. Но что же ты говоришь, Райан. Моя мать… Я принцесса? Этого не может быть.

— Тех магов, которым тебя продали, — продолжил рассказ Райан, — не нашли, и долгое время считалось, что ты погибла. А тебя все это время прятали на территории Серых магов.

— Что? — не поверила я своим ушам. Это было еще абсурднее, чем предположение, что я принцесса.

— Да, именно у них, — улыбнулись мне в ответ. Но затем серьезно продолжили, — Серые оказались умнее нас… Лорд Грегор Кроу, которого все знают, как первоклассного целителя, и который был вхож во многие дома высшей Светлой знати, являлся шпионом Серых магов. Он всегда разделял их взгляды, но был достаточно умен и осмотрителен, чтобы не распространяться об этом. Он не только целитель, но и виртуозный переговорщик, первоклассный стратег, опытный актер. Разведчик, одним словом.

Он знал, при каких условиях твоя мать может вернуться во дворец и вовремя направил своих людей, чтобы тебя купили. После, тебя долгие годы воспитывали, даже учили целительскому делу. Он не поленился и официально удочерил тебя, и никто не понял, что ты именно та самая принцесса, которую все ищут… Но ему дали приказ привести тебя в Роксел, чтобы ты встретилась со своим будущим мужем. Верховным магом Серых, лордом Антуаном Фестером. Премерзкий тип, должен сказать.

От такого заявления я только рот раскрыла, не в силах даже звука издать.

— Знаешь, как происходит выбор нового императора, когда старый умирает? — Райан резко сменил тему. — Нового императора выбирает артефакт! Из тех, в ком течет кровь первого Светлого правителя. Чтобы не допустить на трон ненужной кандидатуры составляется список наследников, не менее дюжины. Это минимальный порог, чтобы артефакт мог сделать выбор. И этого обычно хватает. В истории был только один случай, когда он не смог выбрать нового правителя. Тогда в комнату отбора вошли еще двадцать человек и на Светлый трон сел младший сын провинциального графа. Другое дело, что долго он там не просидел… Не об этом сейчас речь. Так вот, артефакт делает выбор из всех возможных кандидатур, в том числе и из тех, от которых отреклись и вычеркнули из списка престолонаследия. Для него это всего лишь ничего не значащая бумажка. И зная это, Серые маги решили посадить на Светлый трон своего принца. Серого принца, в котором будет течь кровь Светлых правителей. Твоего сына, Адалина, и лорда Фестера.

Я молчала, шокированная страшной правдой.

— Тебе было уже восемнадцать и давно можно было использовать по назначению. Но это почему-то откладывалось, — говорил Райан. — Но вот лорд Кроу получает приказ доставить принцессу… Он, как любящий наставник, как отец, решает уберечь тебя от столь неприятного союза, и по дороге подстраивает покушение, в котором ты «погибла», а лорд едва смог выжить. Во всем произошедшем обвинили нас, Темных.

Слухи о принцессе Адалине Ридель часто всплывали. Тебя искали спецслужбы двух стран. Да и Серые тоже делали вид, что ищут тебя. Это-то и сбивало нас с толку. Информация о том, что принцесса будет ехать по Восточному тракту, была как гром среди ясного неба. Отнеслись к ней с недоверием, но все же организовали засаду. На требование остановить карету, лорд Кроу не отреагировал, а наоборот приказал увеличить скорость. Началась погоня с применением магии. По всему выходило, что кто-то из моих ребят ошибся, и результатом ошибки стал взрыв кареты. Израненный лорд выполз из экипажа и телепортировался, а контуженый кучер и разодранный взрывом женский труп достались моим ребятам.

Таким тривиальным способом очень хороший шпион заставил думать всех, что принцесса Адалина Эрнеста Ридель, мертва. А ты… Ты была все это время у меня под носом! И только нелепый случай привел меня к тебе…

— «Нелепый случай»? Так ты называешь убийства мирных жителей? — Возмутилась я. И восторгов по поводу умений лорда Кроу не разделяла тоже.

— Извини, — повинился храмовник. — Ты права. Но смерть Эльвикки иначе не назвать.

— Вампиресса была важной шишкой при храме? — Спросила без особого интереса.

— Она была главой инженерно-технической группы и научных изысканий. Работала над одним важным проектом. Именно поэтому я и решил, что кто-то скопировал почерк отравителя, чтобы убрать ее.

— И ты решил допросить меня? Несмотря на слова господина ан Хорсена…

— Я привык работать быстро, используя все возможные ресурсы, — развел руками храмовник. — Ментальный допрос — один из них.

— Понятно.

Мы замолчали. Я глядела в окно — на улице царила жара. Горячий воздух поднимался от нагретой солнцем брусчатки. А меня же бил озноб.

— Ты думаешь, что я и есть та самая принцесса Адалина? Серьезно? — Спросила, не выдержав напряжения.

— Я знаю, что ты и есть потерянная принцесса Светлой стороны.

— Но это просто смешно! — Я встала со стула, прошлась по комнате. — Ты видел в моих воспоминаниях, что отец часто называл меня принцессой, а и маму он так тоже называл. Но ведь это же не повод делать такие выводы, Райан. Я — принцесса! Надо же! Этого просто не может быть!

— Ты права. Мужчины часто называют любимых женщин принцессами и королевами. В этом нет ничего удивительного. Но я лично знаком с принцессой Катариной. И я узнал ее в твоих воспоминаниях.

Я плюхнулась обратно на стул. Закрыла лицо руками.

Нет! Нет! Этого не может быть! Это просто абсурд!

Посмотрела в глаза Райану, едва слышно проговорила:

— И… И что же сейчас будет? Чего ты хочешь?

— У меня появился реальный шанс поставить точку в конфликте за Леракскую провинцию, — ответил Райан. — Как ты знаешь, это спорная территория. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной на Светлую сторону для переговоров и подписания договора.

— Хочешь? — Уцепилась я за слова. — Не требуешь, а хочешь… Значит ли это, что ты даешь мне право выбора?

Райан усмехнулся. По-птичьи наклонил голову, внимательно глядя на меня.

— Выбор есть всегда. Ты можешь поехать со мной добровольно, или… не добровольно. Но во втором случае мне придется придерживаться иного стиля общения, а твоя защита не будет абсолютной.

— Ничего не понятно, — нахмурилась в ответ. — Что за защита?

— Один родовой артефакт. Он не только защитит тебя от магических атак, но и даст статус неприкосновенности. Никто не посмеет тебя обидеть. Я предлагаю тебе стать моей невестой. Фиктивной, разумеется, — быстро добавил, когда я от удивления округлила глаза.

— Я должна подумать, — буркнула, отворачиваясь.

— Подумай, — кивнул он. — Завтра вечером я должен отбыть во дворец. Беру тебя с собой, хочешь ты того или нет.

На этом тяжелый разговор был окончен.

До вечера ходила как сама не своя. Сказанное Райаном не укладывалось в голове. Все валилось из рук. В столь паршивом состоянии я не была даже тогда, когда сообщили об убийствах и от меня все отвернулись.

Ужин готовил Райан. После я сразу отправилась спать, приняв дозу снотворного. Ночью проснулась от того, что меня крепко и нагло обнимали. Было неудобно и непривычно. Попыталась выбраться, но меня еще сильнее притянули к себе.

— Тебе лучше не шевелиться, — предостерегающе прошептал Райан. — Это может плохо кончиться. Для тебя.

Я замерла, попыталась расслабиться. Не получилось. Взглянула на наглую конечность, выглядывающую из-под одеяла, и замерла. Меня обнимала рука в белой ночной рубахе с нарисованными слониками.

— Что это на тебе? — Вопросила, пытаясь поподробнее рассмотреть рисунок. Даже ночник включила. Точно такой же рисунок, как на моей пижаме!

— Мне понравились твои слоники. Я купил себе таких же. — Сонно отозвались за моей спиной. — Спи, принцесса.

Отчего-то я расслабилась и быстро уснула.

Утром, после завтрака, сообщила, что согласна поехать на Светлую Сторону.

— Я хочу разобраться со смертью отца, — заявила Райану. — Поможешь?

— Столько времени прошло… — с сомнением проговорил он. — Я сделаю все, что возможно. Возьми только самое необходимое. Через пару часов выезжаем.

На этом Райан отправился в храм, раздавать последние указания. А я тупо смотрела в окно, не веря тому, что сама, абсолютно добровольно, согласилась ехать в логово врага.

Глава 14

Сборы не заняли много времени, я просто скидала в дорожную сумку необходимую каждой девушке мелочевку. Брать что-то еще не видела смысла — мои наряды и украшения для дворца не годились, и я надеялась, что Райан решит эту проблему, купив мне хотя бы одно подходящее для статуса принцессы и невесты принца платье.

Мой «жених» вернулся гораздо раньше, чем ожидала. Не говоря ни слова, подхватил сумку, схватил меня за руку и мы телепортировались в небольшое квадратное помещение с грязными окнами, замусоленными занавесками, полом, заваленным пустыми бутылками из-под вина и железными кружками. У противоположной от двери стены находился большой стол, на котором валялись объедки, жирные скомканные бумажки и давно не чищенные сапоги большого размера. Сам хозяин сапог, храмовник в коричневом балахоне, громогласно храпел, сидя на табурете, опираясь для удобства спиной о стену.

— Так, — недобро сощурился Райан.

От его голоса храмовник моментально проснулся, вскочил. Узрев начальство, радостно улыбнулся, но через мгновение его лицо приобрело выражение неописуемого ужаса.

— Так, — снова повторил принц, обводя взглядом комнату. — Дорогая, — повернулся он ко мне, — к сожалению, нам придется задержаться. Подожди меня на улице, пожалуйста.

Согласно кивнула и поспешила покинуть это насквозь пропахшее многодневным перегаром душное помещение.

Через десять минут я наблюдала за построением явно не выспавшихся, плохо стоящих на ногах обитателей военного форта Раскель. Райан медленно, не скрывая злобной улыбки, обходил шатающийся строй.

— Где комендант? — Сухо обронил Темнейший Владыка.

Из строя на шаг вперед вышел, как мне показалось, наиболее трезвый храмовник в коричневом балахоне, прокашлялся и довольно звучным голосом доложил:

— У брата Итана горе — с женой разводится.

Райан нахмурился, снова обвел взглядом строй храмовников.

— Привести, — приказал он. — И леди Изольду ан Хантер найдите.

Несколько храмовников бросились исполнять поручение. Сам же Райан снова прошелся вдоль ряда, старающихся втянуть пузо, выпятить грудь и не дышать так явно перегаром, насквозь пропитых храмовников.

— Мне чрезвычайно больно наблюдать, как лучшие из военной элиты губят себя в вине, лени и праздности, вместо того, чтобы тренировать свое тело и свой дух. — Со скорбью в голосе заговорил Темнейший Владыка. — С этой минуты любое спиртное запрещено! — Жестко продолжил он. — Нарушитель будет сразу отлучен от Храма!

Толпа замерла в безмолвном ужасе. Боялись даже дышать!

Райан снова прошелся вдоль ряда запуганных храмовников, явно довольных произведенным эффектом.

— Брат Иллин, — позвал Владыка и из строя вышел подтянутый высокий мужчина. — Мне нужно восемь телохранителей, среди них обязательно должна быть женщина.

Секундная тишина, в течение которой все, абсолютно все смотрели на меня. Я покраснела, отвернулась, делая вид, что мне чрезвычайно интересна обшарпанная каменная кладка стены.

— Будет исполнено, Темнейший Владыка, — прозвучал за моей спиной голос брата Иллина, а затем его торопливые шаги.

Наблюдать, как Райан чихвостит своих подчиненных, было довольно забавно. Гордые, сильные, непобедимые храмовники тряслись, робели и заикались, пытаясь объяснить начальству, что побудило их к разгульному образу жизни.

А все началось две недели назад, когда леди ан Хантер объявила мужу, что разводится с ним. Причина такого решения проста и банальна — его беспробудное пьянство. И вместо того, чтобы бросить пить и примириться с супругой, комендант крепости запил еще сильнее, да к тому же привлек к этому делу весь состав военного форта от высшего руководства до последнего рядового.

— Прискорбно! Весьма прискорбно! — Заключил Райан, мрачно оглядывая подчиненных. — Но ничего, сейчас мы это исправим, — многозначительно улыбаясь, заключил он.

Прикрыл глаза, явно с кем-то ментально связываясь. Затем кивнул сам себе и обратил свое пристальное внимание на виновника творившегося до нашего появления бедлама. Лорда ан Хантера тащили двое дюжих храмовников. Бедолагу явно мутило, но он, узрев, недовольное начальство, быстро трезвел и к Райану подошел уже абсолютно вменяемым.

— И это войска резерва… — печально протянул Владыка, вновь всех оглядывая. — Ну что ж, сейчас мы найдем вам занятие!

И как по команде, в метре от принца открылся телепорт, из которого вышел орк. Нет, не просто орк, а представитель орочьей военной элиты, о чем говорили его рост и мускулатура. Огромный, перекачанный монстр радостно оскалил клыки, раскрывая объятья.

— Племяшик! — Пробасило чудовище, стискивая в гигантских лапищах Темнейшего Владыку, который, кстати, орку едва до плеча доходил.

— Я тоже рад тебя видеть, дядя, — Райан осторожно высвободился.

— Говори, Рай, что нужно сделать. Я всегда рад тебе помочь!

Принц повернулся к нестройной шеренге храмовников, радостно улыбнулся, предвкушая реакцию на неожиданную новость:

— Видишь этих доходяг?

Дядя Райана кивнул, нахмурив густые брови.

— Пьяницы, бездельники, неудачники, — невесело заключил принц. Следующие слова были адресованы храмовникам, — жители крепости Раскель вам оказана высокая честь! Позвольте представить вам одного из величайших воинов степей, вождя, выигравшего более трехсот битв и не проигравшего ни одну, чья армия составляет более ста тысяч голов, чье имя ввергает в священный ужас врагов и просто приятного парня Шэдака э'сэ Тхэнн.

Толпа потрясенно смотрела на легендарного воина, еще не до конца понимая размер неприятностей.

— Лорд э'сэ Тхэнн, — продолжил объяснять Райан, — лично займется вашей тренировкой! Он лично проследит, чтобы каждый из вас достиг наивысшего мастерства в воинском искусстве.

Храмовники перестали дышать, в полной мере осознав масштаб подставы, и с ужасом глядя на орка.

Причины для паники и страха были и весьма обоснованные. Орки славились жестким, даже жестоким, обучением своих воинов. Из сотни новобранцев выживало лишь двадцать. Остальные либо погибали, либо становились калеками.

— Полномочия? — Пробасил вождь Шэдак, внимательно оглядывая храмовников.

— Самые широкие, — мило улыбнулся Райан, — но без трупов и необратимых увечий.

Храмовники издали слаженный стон — тренировки будут тяжелыми.

— Итак, доходяги, — приступил к своим обязанностям орк, — первое задание: десять кругов вокруг крепости. Кто справится, приступает к уборке. Прочие же… — многозначительное молчание и весьма многообещающее продолжение, — прочие же будет мыть унитазы собственным языком. Вперед!

И толпа храмовников ринулась вперед, задирая до колен свои хламиды.

Мне задание не показалось столь уж тяжелым для тренированного воина, но учитывая их разгульный образ жизни и общее состояние похмелья… Надеюсь, до финиша добегут все.

Райан потерял интерес к храмовникам, направился к леди Изольде ан Хантер, которую уже нашли и доставили в крепость. Разговор с леди не был долгим, ан Хантер согласилась помириться с супругом, который бежал в рядах отстающих, и попытаться в очередной раз наладить отношения.

После чего принц осмотрел выбранных храмовников на роль телохранителей, не хватало только девушки. Наоми сээн Фэронгон должна была присоединиться к нам во дворце. Райан, услышав имя, поморщился, но кивнул в знак согласия.

После объяснил всем боевую задачу:

— Позвольте представить вам мою невесту, прекрасную и несравненную леди Адалину ан Тьенэ, — мужчины с интересом и удивлением оглядели смутившуюся меня. Все, кстати, были абсолютно трезвы, умыты, опрятно одеты. — Дорогая, — продолжил «жених», не дав мне и рта раскрыть для возражений, — это брат Иллин, глава твоей охраны, брат Джошуа, брат Гарнс, брат Джекоб, брат Алекс, брат Ферт, брат Старн. С сестрой Наоми я познакомлю тебя позже. В их обязанность входит охранять и защищать тебя ценой собственной жизни. В свою очередь, прошу не усложнять им работу.

Затем меня усадили в коляску с откидным верхом, вручили соломенную длиннополую шляпу, и мы отправились в путь. Я в коляске, а мужчины верхом на лошадях.

Ехать предстояло не менее двух часов. Райан, переместивший нас на максимально близко к родовому замку Темного Императора расстояние, пояснил, что телепортация в непосредственно сам замок и окружающие его территории не членами королевской семьи невозможна. Поэтому придется немного помучиться и проехаться по жаре.

— Пошевеливайтесь, ошметки эльфийской задницы! — Полетел нам вслед громогласный голос лорда Шэдака э'сэ Тхэнн.

* * *

Продремав большую часть пути, проснулась от ужасной жажды. Открыв глаза, обнаружила, что Райан сидит рядом, моя голова покоится на его плече, а над нами натянута крыша коляски, даруя тень.

— Просыпайся, Адалина, — улыбнулся принц, протягивая флягу с водой. Я тут же схватила ее и принялась пить маленькими глоточками. — Почти приехали, — продолжил тем временем говорить Райан, — не более получаса осталось. Я попрошу тебя не обращать внимания на то, что говорят при дворе. Помолвка в любом случае состоится.

— Помолвка?! — Встрепенулась я, едва не закашлявшись. — А что говорят при дворе?

— Ада, я собираюсь одеть на тебя обручальный браслет и назвать своей невестой. Разумеется, это действо будет ничем иным как помолвкой!

— Эээ, обручальный браслет? Обручальный?! — Истерически вопросила я.

— Не паникуй раньше времени, — поморщился от моего крика принц. — При помолвке жених в кругу родных и близких одевает на руку избранницы родовой браслет, показывая всем серьезность своих намерений. Браслет жениха до поры остается нетронутым.

— Почему? — спросила, завинчивая крышку фляжки, которую до сих пор держала в руках.

— Невеста одевает браслет жениху только при свадебной церемонии, соглашаясь тем самым войти в его семью на правах супруги.

— С этим понятно, — кивнула в ответ, понимая, что от этого обряда веет жуткой древностью, Светлые давным-давно перешли на более практичные кольца. — Что там при дворе говорят?

— То, что я помутился рассудком, раз ввязался в эту авантюру!

— Ну, уж…

— Пойми, Адалина, я поступаю не как расчетливый и дальновидный политик, а как идиот. И это самая мягкая формулировка, озвученная Императором. По его мнению, я не должен был затевать брачные игры, а просто передать тебя Светлым в обмен на Леракскую провинцию. И это было бы правильно. И это была бы бескровная победа. Но… Мы Темные — нас считают чистым Злом, но то, что сотворят с тобой Светлые, если ты попадешь к ним в руки… Такой участи не заслуживает и самый опасный из преступников.

Райан замолчал, поджав губы. Я же начала паниковать. Хотелось скрыться, исчезнуть! Поменять имя, внешность! Чтобы никто не смог найти, узнать. Я не боялась смерти, и казнь была бы самым желаемым исходом в этом случае, но носителей императорской крови не казнят. Даже тех, кто воспитывался у Серых магов и жил на Темной Стороне. Нет, таких, как я, ждет только одно: принудительная стерилизация и бесконечно долгое прозябание в каменном мешке монастыря.

— Не бойся, Ада, я не отдам тебя им. — Райан взял в свои руки мою вмиг похолодевшую ладонь. — Темные за свое бьются до конца. А я Темный. Семья нас поддержит. Что бы они ни думали, что бы ни говорили, но они признали за мной право совершить эту «ошибку».

— А ты не можешь оставить меня здесь? — Жалобно вопросила я.

— Нет, Ада, это не возможно. Мне необходимо предоставить железные доказательства, что именно ты и есть принцесса Адалина Эрнеста Ридель, а для этого тебе придется пройти ритуал проверки родовым артефактом.

Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Этот день уже не казался мне прекрасным.

— Подъезжаем, — вновь заговорил Райан несколько минут спустя. — Смотри, Адалина, — Родовой замок Темного Императора.

Я открыла глаза и, как завороженная, наблюдала, как из-за горизонта вырастает сверкающая гладь огромного озера, как появляются высокие каменные башни, как возникает массивная крепостная стена. Родовая резиденция клана ан'э Алдагон утопала в зелени и ярких цветах.

— Мама! — Вдруг зло прошипел Райан. — Проклятье!

— Что, будущая псевдо-свекровь явилась лично спасать сына? — Ядовито поинтересовалась. Да, я была зла от осознания того, в какую опасную авантюры втравил меня этот Темный принц.

— И вовсе нет, — буркнул мужчина, мученически сморщив лицо. — Очень прошу, игнорируй все, что она говорит. Просто игнорируй!

Я сложила руки на груди и приподняла бровь, требуя пояснений. Райан устало прикрыл глаза, потом снова глянул на меня, все также ждущую ответа, и неохотно буркнул:

— Ей все равно, кто станет моей женой: ты, безродная крестьянка, лягушка с ближайшего болота. Она внуков требует…

Я откинулась на спинку кресла и расхохоталась. До слез, размывая все напряжение, в котором я пребывала со вчерашнего вечера.

До конца пути ехали молча, а подъехав к широкому крыльцу поистине великолепного произведения архитектурного искусства, Райан первым покинул коляску и галантно помог мне спуститься с подножки. Охранники куда-то разбежались, рядом оставался только брат Иллин.

Мы поднялись по невысоким ступеням крыльца и направились к группе женщин, возглавляемых миниатюрной блондинкой нечеловеческой красоты. Конечно же, сильфов к людскому роду относить нельзя! Даже полукровок. Общее у нас с ними только внешний вид тела: есть две ноги, две руки, голова и туловище, а все прочее… Длинные распущенные волосы сияли в солнечном свете и переливались всеми оттенками белого и с человеческими волосами ничего общего не имеющие. Это были волны яркого плотного ветра. Огромные бирюзовые глазища с чуть вытянутым зрачком. Маленький аккуратный носик и пухлые розовые губки были вполне обычными, но придавали лицу кукольную хрупкость. Точеная, изящная фигурка, закутанная в полупрозрачные шелка орочьего традиционного наряда: шаровар и туники.

Матушка Райана на вид была хрупкой, нежной, беззащитной и совсем безобидной, что конечно же было неправдой. Сильфы играючи подчиняли себе самые сильные ветра, порождали ураганы, управляли смерчами.

«И как такое прекрасное создание могло породить на свет такого уро… эмм, такое страшилище?» — Пронеслось у меня в голове, пока наблюдала, как Райан осторожно обнимает мать и целует в щеку.

— Матушка, леди, — принц выпустил мать из объятий, поклонился стоявшей в нескольких метрах от нас группе дам, и повернулся ко мне, — позвольте представить вам леди Адалину ан Тьенэ, принцессу Светлого трона.

— И твою невесту! — Радостно всплеснула руками маменька Райана. — Рай, милый, я все-все знаю!

— Позволь уточнить, что конкретно ты знаешь? — Недовольно произнес принц, глядя куда-то поверх головы матери.

Оторвала взгляд от чуда природы, которое беззастенчиво меня разглядывало, радостно улыбаясь, и обнаружила, что Райан глядел на одну из придворных дам. Стройная яркая брюнетка лет двадцати пяти. Девушка ответила на обвиняющий взгляд принца едва заметным пожатием покатых плеч и чуть виноватой улыбкой. Но стоило Райану отвести от нее глаза, как ее улыбка превратилась в довольную, даже торжествующую.

«Похоже, тут замешана какая-то дворцовая интрига», — промелькнула мысль в голове. Но затем я забыла обо всем, потому что вспомнила, что так и не поклонилась принцессе Каллире ан'э Алдагон.

Спохватившись, присела в глубоком реверансе, извиняясь за невоспитанность и выражая надежду, что моя невоспитанность не оскорбила высокородную леди, но была остановлена:

— Ох, милая моя, брось эти реверансы! Среди членов семьи всякого рода политесы не стоит разводить. Лучше постой смирно, дай мне рассмотреть мать моих будущий внуков!

Я вздрогнула от этих слов, а Райан раздраженно произнес:

— Мама! — И снова глянул на брюнетку.

Девушка не успела скрыть довольную улыбку, от чего мой «жених» заскрежетал зубами.

— Леди ан Бэколл, — едва сдерживая гнев, начал Райан, — надеюсь, со второй частью моей просьбы вы справитесь без неприятных неожиданностей?

Леди резко перестала улыбаться и открыла рот, дабы ответить или оправдаться, но ее опередила принцесса Каллира:

— Милый, невозможно сшить полный гардероб высокородной леди за два дня. Просто не возможно! Мы едва успеем закончить платье для церемонии обручения!

— Мама!..

— А тебя император ждет, — мило улыбнулась принцесса. — Правда, Райан, он просил передать, как только появишься, чтобы ты сразу пошел к нему.

— Разговор не окончен, — поджал губы принц, а затем, повернувшись ко мне и взяв мою ладошку в свои, миролюбиво закончил. — Адалина, вынужден оставить тебя. Не переживай ни о чем — ты в надежных руках.

И Райан, поклонившись, покинул нас.

А я осталась стоять, растерянно глядя на принцессу и ее дам. Принцесса Каллира внимательно разглядывала меня, леди ан Бэколл судорожно кусала губы, размышляя о чем-то своем, прочие леди смотрел на меня кто как: кто с интересом, кто с тщательно скрываемым презрением, кто с непониманием. Равнодушных не было.

— Идем, милая, — потянула меня принцесса к широко раскрытым дверям дворца, — тебе нужно отдохнуть и освежиться перед первой примеркой.

— Скажите, Ваше высочество, — начала я, но была прервана:

— Леди Каллиры будет достаточно, Адалина. Мы ведь скоро станем одной семьей, незачем официальщину разводить!

— Разве вам не сказали, что помолвка будет фиктивной? — Не удержалась я.

— Ах, дитя, мне нравится твоя наивность!

Решила не продолжать этот разговор. Спор здесь бессмысленен — лже-свекровь будет продолжать принимать желаемое за действительное.

Глава 15

До самой комнаты шли молча. Я с интересом разглядывала шикарные интерьеры коридоров и залов, сквозь которые мы проходили. Мрамор пола, стены, отделанные резными деревянными панелями и тяжелый шелк портьер, золотые подсвечники и хрустальные люстры, картины известных мастеров, мебель на вычурных ножках… Немыслимое богатство, но обставлено все со вкусом, ни одной лишней детали, все на своих местах.

Мы поднялись на четвертый этаж, свернули влево по коридору, прошли мимо ряда дверей и остановились напротив четвертой по счету. Вошли.

Это оказалась большая комната, выполненная в теплых коричнево-бордовых тонах с минимальным количеством мебели. Огромные окна от пола до потолка были расшторены и комнату заливал солнечный свет. Книжные шкафы занимали противоположную от окон стену, рядом с одним из них стояло кресло-качалка, укрытое клетчатым пледом, несколько комодов, картины с изображением парящих в небесах драконов, в углу низкий столик, вокруг которого раскиданы подушки, виднелось несколько кресел-мешков. Слева виднелись две двери. И все.

— Это гостиная, — повернулась ко мне мама Райана. — Идем. Ванна должна быть уже приготовлена.

И мы все толпой направились к одной из дверей.

Спальня! Вот куда вела дверь. Все те же цвета, все тот же минимализм. Кровать, пара тумбочек, книжные шкафы, несколько едва приметных дверей, вероятно ведущих в ванну и в гардеробную.

У меня создалось впечатление, что это мужские покои. Об этом говорили и цветовая гамма, и отсутствие мелочей в интерьере, характерных для женщин, и едва уловимый запах парфюма. Цитрусовые и теплая нотка кедра — явно мужской аромат.

Из приоткрытых дверей вышла служанка, присела в книксене и сообщила, что ванна готова, легкий обед будет подан через двадцать минут.

— Ада, раздевайся, — скомандовала принцесса, — времени осталось крайне мало.

Я схватилась за пуговицы блузы, испуганно распахнув глаза. Раздеваться и принимать ванну при таком количестве народа? Нет уж, увольте!

— Леди, оставьте нас, — скомандовала принцесса Каллира. И, когда в комнате остались только я, Ее высочество и леди ан Бэколл, продолжила, — Не стоит нас стесняться, Ада. Поторопись, пожалуйста.

Пришлось подчиниться, благо леди сжалились и приказали служанкам раскрыть в ванной ширму, за которой я разделась, а затем опустилась в горячую воду.

Быстро помылась, прополоскала волосы, отказавшись от помощи служанки. Старалась не шуметь, чтобы слышать в открытые двери, что говорили леди в спальне.

— Ава, он не посмеет увести ее на Светлую сторону. Это безумие! — Нервно вскричала принцесса.

— Увы, Рай настроен решительно — он не упустит шанса представить найденную принцессу и Светлым, и Серым. И показать, что победа за ним. — Едва слышно отвечала леди ан Бэколл.

— Мой мальчик вовсе не тщеславен. — Возразила сильфа. — Я не вижу смысла рисковать ее жизнью. Он может привести ее локон…

— Это не доказательство. Калли, ты переживаешь и это понятно, но ты бессильна что-либо сделать. Рай всегда выполняет то, что задумал.

— А если он не убережет ее?

— Рай и не убережет? Ха! — Было слышно, как леди ан Бэколл прошлась по комнате, а после того, как шуршание ее юбок стихло, прозвучал вопрос, — не знаешь, где достать гардероб принцессы за неполные два дня?

— Это не возможно, — простонала принцесса. — Они пробудут там неделю и каждый вечер будут либо балы, либо званые ужины, либо выезды в театр. И для каждого выхода в свет нужно новое платье. На церемонию проверки артефактом платье в цветах клана ан'э Алдагон. На прибытие в Светлый дверец. Несколько «домашних» нарядов. Прогулочные платья. Для верховой езды… И это не считая всякой мелочи вроде белья, пеньюаров, чулок. А украшения? Это невозможно! — Закончила сильфа, находясь на грани паники.

— У меня есть идея, — прозвучал оптимистичный голос леди ан Бэколл. — Но вряд ли наши леди обрадуются ей.

Дальше не слушала, пораженная услышанным. Выходило, что мне нужно два десятка нарядов! У меня никогда столько не было! Даже когда жила у наставника, который считался лордом средней руки, то есть весьма состоятельным, но сорить деньгами не мог.

Служанка помогла мне одеться в новое платье из дорогущего эльфийского шелка. Довольно простое светло-синее с низким v-образным вырезом, пышными рукавами-фонариками и юбкой-колоколом. Талию украсил богато вышитый бисером пояс.

— С размером угадали, — довольно констатировала леди ан Бэколл, когда я вышла из ванной. — Садись, Ада, перекуси.

Тон, которым это приглашение было озвучено, не предполагал отказа, и я не хотела отказываться. Долгая дорога и сплошные нервы пробудили аппетит. Поправив полотенце, в которое я завернула мокрые волосы, села за накрытый стол.

Но вкусить сочного стейка мне не пришлось. В комнату вошел секретарь Его императорского величества и сообщил:

— Повелитель Трайны, Хранитель Мира, Избранный Тьмой Реаллан шэ'Нерро ан'э Алдагон приглашает принцессу Светлого трона Адалину Эрнесту Ридель на обед.

Наступило гробовое молчание. Принцесса Каллира и леди ан Бэколл растерянно переглянулись, я также растерянно глядела на них.

— Но Его высочество Райан еще не представил свою невесту императору и леди не может нарушить этикет…

На последнем слове голос принцессы Каллиры дрогнул и оборвался. Она закусила губу и сжала кулаки, чтобы никто не видел, как дрожат ее пальцы.

Посланник императора на слова женщины отреагировал легкой улыбкой, как бы намекая, что желание императора выше этикета, и мягко протянул:

— У вас пятнадцать минут.

После чего покинул спальню.

— Вот змеюка престарелая, — злобно прошипела принцесса, ударив кулачком по столу. — Не отдам ему свою девочку!

— Да с чего ты взяла, что он заинтересовался ею, как женщиной? — Изумилась леди ан Бэколл. — Ему просто интересно взглянуть на предполагаемую императрицу. Мне на его месте тоже было бы любопытно.

— Тогда почему он не дождался официального представления? И Райана из дворца отослал с поручением? — Закусила губу Каллира.

Ее подруга только плечами пожала:

— В любом случае мы не можем проигнорировать приглашение, — леди прошлась по комнате, задумчиво поглядывая на молчаливую меня. — Ладно, займись макияжем и прической, а я попробую раздобыть платье. Не вести же ее на аудиенцию к императору в этом тряпье!

Я разгладила складки на юбке с недоумением глядя на нее. Изумительный шелк никак не вязался с понятием тряпья. И сам фасон был удобен и комфортен, несмотря на глубокое декольте.

Пока я пребывала в размышлениях, леди ан Бэколл покинула нас, а матушка Райана поднявшись с тяжелым вздохом, приказала:

— Давай, Ада, поднимайся, попробуем за десять минут состряпать из тебя принцессу. Хотя, как по мне, ты и так прекрасно выглядишь.

Пока я снимала платье и надевала халат (мужской!), принцесса Каллира щелчком пальцев отправила обеденный стол и все, что на нем находилось, в неизвестность, а затем все тем же щелчком телепортировала туалетный столик с огромным зеркалом, со множеством баночек, бутылечков, коробочек и милыми сердцу любой женщины мелочами.

— Присаживайся, — скомандовали мне и, когда я устроилась на мягком стуле, сняли с головы полотенце. — Ох, какое богатство! — Изумилась принцесса осторожно, чтобы не сделать мне больно, перебирая влажные волосы.

Я зарделась от похвалы.

Леди ан Бэколл все же успела где-то раздобыть платье и через двенадцать с половиной минут я стояла перед зеркалом и с удивлением оглядывала себя. Нежнейший светло-кремовый шелк пышной юбки, высокий пояс усыпанный жемчугом и стразами, подчеркивающий узкую талию, оголенные плечи и рукава-фонарики. Такое платье подошло бы к балу, но никак не к обеду, пусть и с императором.

Прическа была под стать платью — коса сложного плетения, перевитая нитью крупного жемчуга и украшенная мелкими заколочками из сияющих бриллиантов. В макияже был сделан акцент на глаза. Для завершения образа не хватало только перчаток, веера и ожерелья на шею.

— Какая ты красивая! — Всплеснула руками принцесса Каллира.

— Да, император оценит, — согласилась с ней леди ан Бэколл.

В дверь осторожно постучали, затем створка чуть приоткрылась и раздался голос императорского секретаря:

— Леди, время истекло. Прошу поторопиться.

— Для чего время истекло? — прозвучал раздраженный голос Райана. Причем неожиданно не только для нас, но и для самого секретаря, который выпустил ручку двери и она широко распахнулась, открывая нам обзор на смутившегося, шарящего по углам взглядом мужчину и на Темнейшего Владыку, хмурящего брови.

Принц обвел пространство комнаты мрачным взглядом, который споткнулся на мне. В его глазах мелькнула восхищение, но мужчина быстро взял себя в руки и стал еще более мрачным.

— Что здесь происходит? И почему в моих комнатах?

— Я так и знала! — Воскликнула я. После чего спохватилась, смутилась, покраснев до кончиков пальцев на ногах, опустила голову, закусив губу.

Райан же оглядел бардак, который мы развели: два сваленных в одну кучу платья, мое, в котором приехала, и голубое, которое мне подарила матушка моего «жениха», разбросанные туфельки, заколки и ленты, несколько шифоновых шалей.

— Понимаешь, — осторожно начала принцесса, — на праздник соберется вся родня, а этот замок не так велик, чтобы вместить всех представителей нашей семьи. Гостевые комнаты заняты! И я решила разместить ее у тебя. Раз вы были уже близки, то ничего страшного в это нет.

После ее слов захотелось провалиться сквозь пол. Я так смутилась, что не могла поднять глаза. Лицо пылало, я физически ощущала этот жар.

Кошмар! Какой ужас!

— Мама, — сипло начал Райан, было слышно, что слова ему с трудом даются, — Адалина честная, хорошо воспитанная девушка. Леди! Между нами ничего не было и быть не могло до бракосочетания.

«Ну, кроме дурацкого спора про соблазнение», — добавила я про себя.

— Ветры мне нашептали, что вы спали в одной кровати, — капризно настаивала на своем сильфа.

— Между нами лежал меч! — Райан злился и нервничал. — И вообще…

— Прошу простить, что влезаю в семейный спор, — раздался глубокий голос леди ан Бэколл. Я приподняла голову, увидела ее разрумянившиеся щеки (ей тоже было неловко слушать все это), перевела взгляд на секретаря — мужчина вообще делала вид, что его здесь нет. — Время истекло. Император не любит ждать.

— Император? Так это платье не для церемонии помолвки? — Удивился Райан, позабыв о матери. — Рукава… — непонятно зачем прошептал он, снова оглядел меня, задержав взгляд на рукавах. А затем властно, не терпящим шуток и недомолвок тоном, спросил, — что происходит?

— Повелитель Трайны, Хранитель Мира, Избранный Тьмой Реаллан шэ'Нерро ан'э Алдагон оказал честь принцессе Светлого трона Адалине Эрнесте Ридель, пригласив на обед. — С достоинством отрапортовал секретарь и добавил, — я провожу леди.

Мы все, то есть я, матушка Райана, леди ан Бэколл и секретарь пришли в движение. Я разгладила складки на юбке, принцесса Каллира поправила мою прическу, а леди подала мне одну из шалей, секретарь взялся за ручку двери. И я даже успела сделать один маленький шажок, пробуя удобство и устойчивость новых туфель, как раздалось повелительное:

— Нет!

— Райан, милый, мы не можем проигнорировать приглашение деда, — будущая псевдо-свекровь была поражена поведением сына.

— Теперь понятно, почему он отправил меня с пустяковым поручением из замка, — пробормотал принц, а затем, глянув на секретаря, сообщил. — Я сам сопровожу леди Адалину на обед к императору.

— Но… — попробовал поспорить с решение Райана секретарь.

— Свободны, — прозвучало властное от Райана и секретарь удалился, коротко поклонившись на прощание. — Вот ведь старый змей, — кисло протянул принц, а затем глядя прямо на нас, — леди, прошу подождать меня в гостиной. Моя подготовка займет не более четверти часа.

Райану понадобилось меньше пятнадцати минут, чтобы собраться. Выглядел он великолепно в черном костюме военного покроя. Волосы, подхваченные черной лентой, лицо суровое, сосредоточенное.

Подойдя ко мне, улыбнулся лишь краешком губ. Его глаз, сумрачно серых толи с голубым, толи с зеленым отсветом, глядели только на меня. С восторгом и нежностью.

— Ты великолепна! — Мурлыкнул он, беря обе мои ладони в свои и осторожно сжимая их.

Я смутилась.

В очередной раз!

Надо с этим что-то делать! А то глаза все время опускаю и сказать ничего не могу. И чувствую себя при этом глупо.

— А где мама и леди ан Бэколл?

— Мммм… — не сразу дошел до меня смысл вопроса. — Они заявили, что должны видеть это представление и убежали готовиться.

— Понятно, — печально выдохнул Райан. — Идем, Ада, — и меня потянули к выходу их королевских апартаментов. — Надеюсь, нам удастся переговорить с дедом до начала основного действия.

Это заявление было мне непонятным, но я позволила вывести себя в коридор.

Нас ждали. Императорский секретарь нервно похлопывал себя по бедру, то и дело поглядывая на карманные часы. Увидев его, Райан раздраженно передернул плечами, но ругать бедолагу не стал. Мы все понимали, что приказ императора важнее недовольства наследника.

— На двадцать шагов вперед, — приказал принц и мужчина, поклонившись, подчинился.

Мы тоже пошли по хорошо освещенному коридору. Неторопливо, степенно. Я и рада была идти быстрее, но банально не могла. Платье было великолепным, но тяжелым, а еще эти многочисленные пышные юбки. Я никогда не носила на себе столько ткани! Хоть и придерживала юбки, как мне показывала матушка Райана, но все равно путалась в них, спотыкалась. А туфельки? Очень удобные, из мягкой кожи, украшенные жемчужинами и пайетками, но каблук был намного выше, чем я обычно носила. Требовалось время, чтобы приноровиться к ним, запомнить, что шаг нужно делать чуть меньше, а не суетиться, не спешить.

Принц это все смиренно терпел, как и секретарь, который то и дело останавливался, дожидаясь пока мы подойдем, нервно поглядывая на часы и недовольно покачивая головой, но как только между нами оставались двадцать шагов, мужчина начинал идти дальше.

Мне было совестно от понимания того, что именно я всех задерживаю, но совладать с одеждой не могла.

Мы поднимались вверх и, проходя по очередному коридору, я не могла не заметить:

— Тут потрясающе красиво!

Вид из окон, которых здесь было великое множество, действительно потрясал. Буйная зелень деревьев, уже чуть тронутая золотом осени, пестрое разнообразие цветов и сверкающее в полуденном солнце величие огромного озера. Меня всегда восхищало воображение Природы, создающее суровую и манящую красоту неприступных гор, дремучих лесов, просторных полян, диких степей… Но то, что я сейчас видела в окне на высоте полутора сотен метров, созданное смертными, было ничуть не хуже.

— Адалина, нам нужно торопиться, — Райан потянул меня за руку.

А я и не заметила, что остановилась и даже впала в созерцательное наслаждение.

— Извини, — виновато улыбнулась, подхватила юбки и сделала широкий шаг. В результате запуталась в юбках, споткнулась, повалилась на пол. Но Райан подхватил, прижав к себе, позволяя прийти в себя. После чуть отодвинулся и, удостоверившись, что стою на ногах крепко, неспешно двинулся вперед. Я вслед за ним, также неспешно, степенно, соблюдая ритм.

— Извини, — еще раз произнесла, вглядываясь в недовольное лицо мужчины.

— Тебе не за что извиняться, милая. Дамы довольно часто падают непреднамеренно. Но чаще, конечно же, с конкретной целью.

— Это какой? — проявила я детское любопытство. Но сразу же сообразила — чтобы привлечь внимание мужчины. — Ты недоволен этой задержкой, я же вижу, — вернулась я к основной теме.

— Меня разозлило вовсе не это, — качнул он головой. — Мы сейчас находимся в Драконьей башне. Личная территория императора и доступ сюда имеют только избранные. И ввиду того что меня якобы в замке нет, это крайне странно и подозрительно. Я ожидал, что мы будем обедать в императорской столовой.

— Чем мне это грозит? — Внимание дракона было лестным, но страшным.

— Ничем, — простодушно пожал плечами принц, — я же с тобой.

— Чем я могла привлечь его внимание?

Райан не ответил — и так было понятно. Я невеста наследника, принцесса вражеского трона, воспитанница Серого мага… Даже гордость за себя появилась — вот какая я всесторонне развитая личность.

Хотя обо мне ему и так все известно и без моих рассказов — пара десятков императорских шпионов давно предоставили исчерпывающую информацию обо мне. Да к тому дракон сам мог подсмотреть за мной через огонь…

— Ты не надела артефакты? — Вломился вопрос Райана в мое сознание, когда я внутренне холодея, представляла, что дракон подглядывал за мной, когда я принимала ванну.

— Нет, — просто ответила, сосредоточив взгляд на принце. — Они не подходили к платью и твоя мама…

— Где ты их оставила?

— В ттвоооей кооомнатее, — кое-как выдавила я из себя, понимая, что Райан уловил мои мысли о драконе, ванне и мне.

Райан кивнул, недобро глядя на меня, затем сосредоточился и вытащил из воздуха мои артефакты. Схватил мое запястье, намотал цепочку.

— Пока мы в замке, не снимай артефакты. И на Светлой стороне тоже.

Затем я подверглась внимательному осмотру. Райан почему-то оскалился, глаза его потемнели и он довольно неприятно заметил:

— Вряд ли ты заинтересуешь Императора, как женщина.

Вспыхнула, от обиды закусив губу. Разве я не могу привлечь видного мужчину? Еще как могу! Взять хотя бы ан Хорсена. И эрэ Миттэранн не прошел мимо моих чар…

— И вообще император старый уже. Не до женщин ему, — добавил Райан, поняв, что его слова были слишком грубыми и незаслуженными.

Я улыбнулась, закусив губу уже от того, чтобы не захихикать.

— И вообще, в нашей семье не принято отбывать друг у друга невест. Даже мнимых.

А это прозвучало уже, как утешение. Только для кого? Не для тебя ли, Райан?

— Что? — Как ни в чем не бывало, спросил принц.

— А почему именно ты наследник Трона? Ведь кроме тебя есть еще старшие представители императорской семьи, а ты, по сути, самый младший.

— Видишь ли, милая, — чуть нахмурился Райан, — за все время существования Темной Стороны, у нас был только один Император — дракон Реаллан, и вопрос о наследнике никогда не поднимался. У нас нет традиции передачи Трона. Хотя потомков у Императора великое множество. Двадцать пять поколений магически одаренных, сильных, умных, знающих и понимающих мужчин и женщин. Можно выбрать любого, но только я осмелился высказать мысль о наследовании Трона. Глупый мальчишка, — усмехнулся принц. — Это было на семейном обеде, когда мы приехали сюда погостить, а Император снизошел до обеда со своими далекими потомками. Император стар, он не любит шум и суету, но моя матушка… Каждый день балы, игры, охота, представления. Но в тот день нам повезло… хотя мне до сих пор кажется, что дед спустился к нам, чтобы выставить вон из дома, а тут я, двенадцатилетний оболтус, заявляющий что старой ящерице пора на покой. Ему самое место на пляже под палящими лучами солнца бока греть, а не задницу на троне мозолить. Маменьку в тот момент едва удар не хватил, а Император прищурился хищно и спросил, а не себя ли я мечу на трон. «Себя» — храбро ответил, прекрасно понимая, что пути назад нет. Раз разбудил спящего дракона, веди охоту до конца. И мне ответили — докажу, что достоин, Трон уступят, нет — суд будет жесток. Мать после этого разговора плакала две недели подряд, а отец начал вбивать в меня воинское искусство с тройным усердием. Родители были уверены, что кара найдет зарвавшегося мальчишку и мысленно простились со мной. Но моим наставником в магии стал сам Император. Это великая честь, ибо он обучал только своего сына, а до прочих не снисходил. Затем… Я прошел путь от простого полицейского до главы внутренней разведки, потом были дипмиссии, должность главы внешней разведки и, наконец, я возглавил Храм. Все это время продолжалось обучение. Мое обучение, как воина, как мага, как правителя. Было непросто, временами страшно, почти всегда очень больно. Больно до невозможности подняться с койки, до кровавых слез. Но я нисколько не жалею — у деда есть чему поучиться, а менталистика и эмпатия, коими я обладаю в полной мере, не те силы, которые просто укротить. Все это было испытаниями. Как только становилось понятным, что я усвоил урок, меня переводили на новый уровень. До цели осталось только одно…

— Что? — Едва слышно спросила, понимая, что практически не дышала, пока Райан рассказывал о своей непростой жизни.

— Я должен жениться.

— Что?! — Я распахнула глаза, не веря своим ушам. Женитьба-то тут причем?

— Все уверены в моих лидерских качествах, я первоклассный руководитель, но Империи нужна Императрица.

Я фыркнула в ответ. На Темной Стороне никогда не было императрицы, ибо возлюбленная императора погибла незадолго до становления этой самой империи, оставив безутешному дракону новорожденного сына. Император, кстати, так и не женился во второй раз.

— Зря ты так, — пристыдили меня, — на императрицу можно спихнуть чуть ли не половину государственных дел. Так что лишней она точно не будет. В день моей свадьбы будет два венчания: с супругой, а затем мы с ней будет венчаны на Трон.

— О! — Только и произнесла я.

«Вот и конец сказки», — не пойми, от чего загрустила. — «Когда все закончится, он забудет обо мне. Сколько таких простушек, как я, было у него. Десятки? Сотни? Императрица — слишком ответственное звание, чтобы садить на трон девушку вроде меня. Да и не хочу я быть Императрицей. Хочу свою клинику. Но как же жаль, что Райан не обычный мужчина».

— Раз ты так жаждешь трона, то почему не женишься?

Зачем я спрашиваю? Какое мне дело до этого?

— Время терпит, — мрачно усмехнулся Райан. — К тому моя супруга должна быть не просто Императрицей, некой машиной, выполняющей определенные обязанности, но еще и любить меня. Мне хотелось бы такого же семейного тепла, как у родителей.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже хочешь любить?

Что за глупые вопросы? Пожалуйста, не отвечай! Я не хочу знать этого!

Но Райан был глух к моим мысленным мольбам:

— Разумеется, я тоже буду любить. — Уверенно ответил он, и нежно поцеловав пальчики на моей левой руке, заметил, — ты же знаешь, я не чужд романтизма. — Посмотрев вперед и заметил, — почти пришли. Мама рассказала тебе, как нужно вести себя с Императором?

— Да, — неуверенно кивнула, ощущая дрожь и слабость во всем теле. — К Императору следует обращаться Ваше императорское величество и никак иначе, даже если он будет настаивать на более неформальном. А он будет?

— Вероятно, да, — мрачно ответил принц. Глаза его снова потемнели.

— Говорить только тогда, когда обратятся лично ко мне. — Продолжила отчитываться я. — Если что-то будет не устраивать, свои комментарии держать при себе.

Райан кивнул.

— Быть скромной, почтительной, холодно-отстраненной, но не так, чтобы собеседник подумал, что он мне не интересен.

Снова кивок.

— Не показывать страх, волнение, обиду. Улыбаться сдержанно, смеяться тихо. При появлении императора сделать реверанс. — Нахмурилась и неуверенно заявила, — не думаю, что у меня получится реверанс в этом платье. Я ведь даже не репетировала!

Так и представляю эту картину — я на полу, а пышные юбки на моей голове.

Райан улыбнулся, склонив голову на бок. Видно, тоже представил нечто подобное.

— Ты не должна думать о неудаче, Ада. Это заведомо проигрыш, — без шуток сказал он и, снова улыбнувшись, заметил, — реверанс — всего лишь приседание. Не лишенное доли изящества, но все же. Одно приседание ты же сможешь сделать?

— Д-да, — неуверенно кивнула, а сама подумала, что действительно приседание. Уж присяду один раз-то!

Мы подошли к вычурным дверям, рядом с которыми дожидался нас секретарь. Створки открылись и мужчина скользнул внутрь, через пару мгновений послышался его звучный голос, объявляющий мое имя. А после некоторой заминки — и имя Райан.

— Запомни, Адалина, это испытание. Для меня и для тебя тоже.

— А для меня почему? Все ведь в курсе, что это не настоящая помолвка.

— Дело не в этом, — нахмурился принц, — я будущий император и рядом со мной априори не может быть пустой, глупой женщины. Поэтому испытание для нас двоих. Идем, нас ждут!

И меня потянули в логово дракона.

Глава 16

Мы вошли в полутемную комнату, оформленную в восточном стиле. Изысканная мозаика из геометрических фигур покрывала все видимое пространство, создавая орнамент из диковинных цветов. Пушистые ковры, низкие диванчики и кресла, полупрозрачные занавеси… Я потерялась в роскоши и богатстве и не сразу увидела двух мужчин, восседающих за накрытым столом.

— Я отправил тебя в столицу с письмом для лорда эрэ Лайме, — недовольно заметил белобрысый мальчишка лет пятнадцати.

Скользнув по парню взглядом, перешла на второго. Это был мужчина на вид лет тридцати пяти, русоволосый, высокий и стройный, и довольно приятной чисточеловеческой наружности. Но обманываться не стоило — таких прозрачно-ярких зеленых глаз у людей не бывает. Мужчина глядел на меня, как будто разглядывал забавный артефакт в лавке, гадая, стоит ли его брать.

— Я не посыльный, — жестко заметил Райан.

Я даже вздрогнула от такого тона.

— Как непочтительно, — поморщился белобрысый мальчишка. И тут до меня дошло, что именно он и есть наш Император. Тот самый, который дракон и от которого Райан и унаследовал чудесные снежно-белые волосы.

«Реверанс забыла сделать», — пронеслось в голове. — «И как теперь быть?»

Ситуация сложилась неловкая: Райан злобно сверлил взглядом императора, сам дракон совершенно неприлично разглядывал меня, как и его гость, я молчу, не зная, что делать.

— Дед, — наконец-то отмер Райан, обращаясь к императору неформально, — и… эээ… дед, — Райан перевел взгляд на русоволосого. Тот приподнял бровь, весело усмехаясь над сложившейся ситуацией, дракон же хранил непроницаемое спокойствие. — Позвольте представить вам леди Адалину Эрнесту Ридель, принцессу Светлого трона и мою невесту.

Я плавно и грациозно присела в реверансе.

— Теперь я понимаю, почему ты так спешишь обручиться. Я бы тоже мимо не прошел, — раздался голос русоволосого незнакомца.

— Дед! — Злобно зашипел Райан, а я покраснела, поняв неприличный намек.

— Ты слишком груб Рэйнард, — равнодушно бросил Император, а затем жестко добавил, — извинись!

— Но дед! — Возмущенно распахнул зеленые глазища лорд Рэйнард. Но все же поднялся, подошел ко мне, взял мою безвольную ладонь в свои, поцеловал. От этого его прикосновения по телу прокатилась волна жара. Я снова покраснела, а мужчина тем временем проникновенно произнес, — милая принцесса позвольте представиться — лорд Рэйнард ан'э Алдагон. Я прошу прощения за грубость. Но если учесть, что Райан снова отхватил себе такую милашку…

— Дед! — Злобное от Райана.

— Снова? — Растерянное от меня.

Лорд Рэйнард загадочно улыбнулся и отошел к столу. Отодвинул стул и приглашающе указал на него:

— Прошу.

Я посмотрела на императора — тот величественно кивнул. Ну, что ж это испытание будет не таким легким, как хотелось, но зато я увидела настоящего императора!

Хотела сделать небольшой шаг, но Райан не двинулся с места и мне не позволил. Растерянно посмотрела на него.

— Лорды, — не терпящим шуток тоном начал мой «жених», — предлагаю на этом закончить знакомство до начала проведения официальных мероприятий. И я не желаю видеть никого из вас рядом с моей женщиной без моего на то разрешения.

— О, как! — Поразился русоволосый лорд. — Это, между прочим, он от тебя нахватался собственнических замашек, — лорд Рэйнард повернулся к императору, а затем глядя прямо мне в глаза произнес, — бедное дитя не знает, с кем связалась.

— Дед! — Раздраженно произнес Райан.

— Ты ошибаешься, мой милый Рэйнард, — раздался тихий голос дракона, — это не собственнические замашки, это страх.

— Страх? — Не понял лорд Рэйнард. — Хм…

— Отпусти прошлое, Райан, — последовал от императора загадочный совет, — иначе у тебя не будет будущего.

— Я приму к сведению ваши слова, мой император, — поклонился Райан. — Разрешите идти?

— Надо же и вежливость откуда-то взялась, — буркнул лорд Рэйнард.

— Дед! — В очередной раз прошипел мой «жених».

— Я бы хотел побеседовать с твоей леди один на один, — то ли просьба, то ли приказ от императора.

— Нет, — твердое, бескомпромиссное от Райан.

— Дорогой мой наследник…

— Дело не в страхе потерять Аду, дед, — перебил императора Райан. — Мне страшно за Аду. Она совершенно не знает жизни, наивна, беспечна, доверчива. Вы вполне можете околдовать ее волшебными речами и стребовать какую-нибудь неподобающую клятву. И не нужно меня уверять, что мои опасения беспочвенны!

— Пару раз всего-то и было, — буркнул лорд Рэйнард, опуская глаза.

— Но каждый раз с неприятными последствиями, — добил Райан.

— Рай, не кипятись, — поморщился дракон-император. — Раз ты так опасаешься нас, то я задам несколько вопросов при тебе. Но не злись, если ответы тебе не понравятся. Итак, — император направил на меня свой пристальный взор, отчего создалось впечатление, что меня просканировали. Передернула плечами, ожидая каверзных вопросов. — Итак, леди Адалина, вы находите моего наследника привлекательным? Учтите, обманывать не стоит.

Обманывать? Вот еще!

— Райан обладает непростой внешностью, — уклончиво начала я, скосив глаза на «жениха». Лорд Рэйнард хмыкнул, и мне стало обидно, что придало смелости. — Да, Райан не обладает эльфийской привлекательностью, что к лучшему, ибо эльфов я терпеть не могу. И вообще, не такой он уж и страшный! — Я повернулась к «жениху» и стала его критически осматривать, — нос, например, неплох, и глаза красивой формы. И такого необычно цвета — серые с бирюзовыми искрами. И почему я раньше их не замечала?

— Эльфы-то ей, чем не угодили? — Раздался растерянный голос лорда Рэйнарда, а затем чуть громче. — Всегда поражала способность Рая очаровывать дам с первой минуты знакомства.

— Должна признать, Райан при первой встрече произвел на меня незабываемое впечатление, — с улыбкой произнесла я. А пусть думают, что он мне с первого взгляда понравился!

— Ну что ж, — обрадованно выдохнул император. — Зададим главный вопрос: леди Адалина, вы любите Райана?

Отвечать на неприятный вопрос, к счастью, не пришлось. В комнату ввалилась толпа из четырех мужчин и трех женщин. В одной из них я узнала матушку Райана. Она переоделась в шикарное темно-бордовое платье, еще пышнее, чем у меня, подняла свои волосы в высокую прическу и сделала яркий макияж. Леди ан Бэколл, которую я с трудом признала, вырядилась в скромное платье, по сравнению с нарядом принцессы, насыщенного зеленного цвета, голову покрывала кокетливая шляпка с черной кружевной вуалью.

А вот третью даму я не знала. Вампиресса в невообразимом одеянии из кроваво-красного шелка. Высокая и стройная. С белой, словно фарфоровой, кожей, темными волосами и темными же глазами, подведенными на восточный манер и… огромными клыками в обрамлении сочных алых губ.

— О! — Выдохнула она, разглядывая меня. Даже очки достала из ридикюля, хотя ей они были явно ни к чему. — О! — Снова воскликнула незнакомка и, повернувшись к маменьке Райана, важно заметила, — ты абсолютно права!

Но на ее слова, кроме меня, внимания никто не обратил. Все смотрели на нас с Райаном, на то, как он обнимает меня за талию, а я судорожно мну юбку в ладонях.

— Это мои личные покои! — возмутился император, гневно глядя на вновь прибывших.

— Дед, — воскликнул мужчина с явной преобладающей долей крови оборотней, ибо был высок, массивен и космат, — какие тут личные покои, когда судьба империи решается!

— Ммм… У судьбы империи грудь маловата, — выдал мужчина эльфийской наружности.

Правильно, что я эльфов не люблю! Какие они мерзкие!

— Дед! — Рыкнул орк, кладя свою гигантскую ладонь на щуплое, по сравнению с орочьим, плечо эльфа. И в этом рыке было столько знакомых ноток, что я сразу поняла — с псевносвекром мы точно поладим.

— Да какой я тебе дед! — Возмутился эльф.

— Еще слово и будешь никаким, — сурово пророкотал папенька Райана.

— Рагдэш, успокойся, — приказала вампиресса. — Тем более Милириэн прав — фигура у девушки и правда суховата.

От стола раздался горестный вздох. Мельком глянула туда — император закрыл лицо ладонями, явно прибывая в печали по поводу прерванного разговора и неуправляемой толпы родственников. А вот лорд Рэйнард вовсю веселился — он сложил из хрустящего тоста, сыра и ветчины бутерброд и приготовился дальше наблюдать за разворачивающимся представлением.

— Каждый раз одно и то же, — простонал император в ладони, но на него никто не обратил внимания. В разговор вступила маменька Райана:

— Бабушка! Я бы попросила…

— Прости, Ада, сейчас я прекращу этот балаган, — практически не разжимая губ, проговорил Райан. Но увидев, что я едва сдерживаю смех, насторожился, — в чем дело?

— У тебя такие забав… милые предки! — Широко улыбнулась я.

Все эти «Дед!» и «Бабушка!» обращенные к мужчинам и женщинам, которым с натяжкой можно было дать двадцать пять — тридцать лет, звучали сюрреалистично, но до колик смешно. Так и представляю семейный вечер, где в каждые пять минут раздаются суровые «Дед!» или возмущенные «Бабушка!»

— Предки? — раздалось сразу несколько недовольных голосов.

— Меня еще никто так не оскорблял, — выдала потрясенная вампиресса.

— Ого, а у этого милого котенка оказывается коготки острые! — Подмигнул мне четвертый вошедший к императору мужчина с зелеными волосами.

«Русал, что ли?» — Пронеслось у меня в голове. «Похоже, тут не только обитатели морских глубин постарались, но и инкубы, потому что так улыбаться могут только эти искусители».

Я смутилась, а Райан как рявкнет на зеленоволосого:

— Дед!

Я не сдержалась, рассмеявшись. К счастью, ситуация показалась смешной не только мне, но и лорду Рэйнарду. Лорд хохотал так, что тряслась посуда на столе. До отца Райана тоже дошло и он басисто рассмеялся, похлопывая эльфа по плечу. Ему вторила леди ан Бэколл, аккуратно, чтобы не размазать макияж, вытирая слезы с уголков глаз. Она же и сказала:

— У этого котенка, как выразился лорд Ран-эн, не только коготочки острые, но и челюсть как у вампира.

Все посмотрели на единственного здесь представителя зубастого народа. Женщина фыркнула и недовольно заявила:

— Придет время и тебя бабушкой звать станут.

— Дай то Тьма, леди Милестиба, дай то Тьма, — промолвила в ответ леди ан Бэколл и ее улыбка приобрела печальный оттенок.

— Так, — подытожила вампиресса, — мы свою задачу выполнили, хотя, как по мне, зря ты, Каллира, затеяла все это — неприятных вопросов все равно не избежать. Дед, — со значением произнесла леди Милестиба, так, что сразу всем стало понятно, о ком именно идет речь, — все равно узнает на них ответ.

Я посмотрела за стол — императора не было. Лорд Рэйнард поймал мой взгляд и подмигнул, довольно улыбаясь. Быстро отвела глаза.

— У вас час на обед, — тем временем продолжала говорить вампиресса. — Потом мы заберем Аду на примерки. А теперь расходитесь, — повелительно закончила женщина и величественно развернулась к выходу.

Незваные гости императора стали покидать покои, даже лорд Рэйнард, о чем-то переговариваясь с зеленоволосым дедушкой Райана, неспешно поднялся из-за стола.

Свет и Тьма, ну что за семейство!

Меня же Райан утянул к неприметной дверце и завел в узкий коридор, где подхватил на руки и быстро понес в неизвестность.

— Ты голодна? — Спросил он.

— Да, — весело кивнула, обнимая его за плечи. — Сплошные нервы! Аппетит хочешь, не хочешь, а проснется.

— Прости, — посерьезнел Райан, — у тебя отличная фигура! Мне очень нравится!

Это он на полном серьезе сейчас? И что ответить?

— Я вовсе не в обиде, — кладя голову на плечо мужчины, ответила. — Они у тебя такие… милые…

— Сейчас, когда ты обратила внимание — это действительно выглядит забавно. Когда растешь с этим — ничего смешного не замечаешь. Подожди минутку, я отдам приказ накрыть стол.

Райан прикрыл глаза, ментально связываясь с прислугой, а после быстро понес меня в свои покои.

Нас ждали. Его императорское величество равнодушно наблюдал, как суетливые слуги сервируют стол. Услышав, что дверь отворилась, он повернул голову, узрел меня на руках Райан и довольно улыбнулся. Я смутилась и задрыгала ногами, намекая кое-кому, что меня уже можно отпустить.

— Оставьте нас, — приказал император.

— Дед, — поморщился Райан, ставя меня на пол, — давай потом.

— Отчего же потом? — Хмыкнул дракон, присаживаясь за стол. — Леди Адалина, прошу, — мне указали на соседний стул.

Мы присели. Помолчали, ожидая, когда прислуга закроет за собой дверь. А вот после раздался голос дракона:

— К сожалению, нас прервали. Напомни-ка мне Райан, почему я позволяю всем этим людям вламываться в свои покои в любое время дня и ночи?

— Наверное, потому что они занимают ключевые посты в империи? — Приподнял бровь наследник Темного Престола.

— Да? — Наигранно удивился император. — Печально. Так вот, леди, я бы хотел услышать ответ на свой вопрос, заданный не так давно.

Я даже растерялась от такого резкого перехода. Открыла рот, лихорадочно соображая, как сказать, чтобы правда вышла и Райана не обидеть. Была твердая уверенность, что ему тоже интересен ответ на этот вопрос.

— Ваше императорское величество, — осторожно начала я, — мы с Райаном только друзья. Мы знакомы не так давно и наше знакомство началось не с самой приятной встречи, да и последующие тоже… Но тем не менее рядом с Райаном я чувствую себя защищенной, с ним интересно проводить время, приятно находиться рядом, но не более. Я бы с радостью осталась в Арадаре, ведь там осталось без моего внимания крайне важное для меня дело, но выбора мне не оставили. И в свете случившегося, ехать на Светлую сторону в качестве невесты наследника Темного Трона разумнее, чем в качестве пленницы. И после поездки я с радостью вернусь к прежней жизни, забыв все это, как страшный сон. Так что помолвка действительно будет фиктивной.

Замолчала, стараясь незаметно отдышаться — пока говорила, не дышала вовсе. Мужчины молчали. Райан отдал все свое внимание обеду, заглядывая под серебряные крышки блюд, и тем самым показывая, показывая абсолютное равнодушие к моим словам. Император прищурил глаза, обдумывая про себя что-то. Затем неожиданно улыбнулся и, поднявшись, заявил:

— Все не так безнадежно, как казалось. Приятного аппетита, леди Адалина. Райан жду тебя после обеда.

— К чему вообще эти вопросы? — Возмущенно поинтересовалась у «жениха», когда мы остались одни.

— Дед опасается золотоискательницы. И опасается справедливо, — как бы нехотя произнес Райан. — Пять лет назад я уже был помолвлен.

Это признание неприятно резануло нервы. Захотелось выдрать этой неизвестной леди все волосья. Хотя, у них же ничего не сложилось…

— Тогда уже было понятно, что император готовит преемника, но кого именно — держалось в строжайшем секрете. Так та леди, которой я сделал предложение и которая ответила согласием на него, внезапно расторгла помолвку и ушла, как ей казалось, к более вероятной кандидатуре. Это было неожиданно для всех, в том числе и для императора, который одобрил и благословил мой союз с этой девушкой. Когда правда раскрылась, она хотела вернуться, но я не принял ее. Хотя, видит Тьма, хотел.

— И что потом с ней стало?

— Мы остались друзьями. Сейчас она продолжила строить военную карьеру. Давай закончим этот неприятный разговор, — взмолился Райан, — тем более, здесь превосходные блюда. Ты ела когда-нибудь суп с тигровыми креветками и имбирем?

Пришлось закрыть тему и отдаться во власть чревоугодию. Но на неизвестную красавицу (почему-то твердо знала, что леди бросившая Райана, была красивой) я была зла и обижена. Хоть и не могла объяснить своих чувств.

Обед был превосходным: суп оказался неожиданно острым, но сливочный вкус и грибы заглушали излишнюю остроту; стейк из тунца с помидорками черри был невероятно нежным; на десерт садкое мороженное и обжигающе горячий кофе.

Разлив по бокалам легкое вино, Райан вывел явно объевшуюся меня на балкон, шутливо намекая, что леди, если я продолжу в том же духе, не смогут подобрать мне гардероб. Было обидно, но очень сытно.

Ароматный ветер обдувал лицо, принося прохладу и свежесть. От глотка вина появилось игривое настроение и захотелось пошалить. Оперлась спиной о грудь Райана, который тут же обвил мою талию рукой, крепко прижимая к себе. Я легонько дотронулась до плеча мужчины, провела пальчиками до шеи по шершавой ткани камзола, чуть оттянула воротник рубашки, наслаждаясь прикосновениями к жаркой гладкой коже, двинулась выше. Задержавшись на мгновение у корней волос, уверенно продолжила исследование, тем более принц нисколько не возражал. Нащупала край кожаной ленты, которой были стянуты волосы на затылке, потянула вниз и… ничего не произошло. По моему замыслу лента должна была освободить волосы и они густым белым облаком накрыли бы спину и плечи «жениха» и мою ладонь. Но… Райан видимо там морских узлов навязал.

Попыталась скрыть разочарованный вздох — не получилось. Райан негромко рассмеявшись, наклонился ко мне, вынуждая меня повернуть к нему голову. Я раскрыла губы, чтобы встретить поцелуй, который оказался неожиданно жадным, грубым и болезненным. Вздрогнув, принялась с той же страстью отвечать на поцелуй, не замечая, что по подбородку потекла кровь.

— Кхм, кхм, — Послышалось за нашими спинами весьма язвительное.

Мы отпрянули друг от друга. Я испуганно уставилась на принцессу Каллиру и леди ан Бэколл, которая везде сопровождала царственную матушку Райан, словно тень. Почувствовала боль в губе, поморщившись прижала ладонь к губам.

— Адалина! — Забеспокоился Райан, обхватывая мое лицо ладонями. — Прости, я не хотел причинить тебе боль. Я прикажу позвать целителя. — Виноватым тоном пробормотал принц и наградил меня утешающим поцелуем. Легким, нежным. Потом еще одним. И еще.

— Кхм!

— Мама, чего ты хочешь? — Вспылил «жених».

— Мне очень неловко прерывать вас, — с крайне довольной улыбкой произнесла псевдо-свекровь, — но час, отданный вам на обед, прошел. Тебя, милый мой сын, император ждет. Или ты хочешь принять участие в примерках.

Последний вопрос был явно задан из вредности.

— Как только с Адалиной будет все в порядке, я покину вас.

— Да не надо никакого целителя! — Раздосадовано вскричала я. — Я сама могу… Мне только зеркало нужно. — Раздражало все: и внезапное появление принцессы Каллиры, которая прервала наше безумие, и само это безумие, приведшее к ранению и порче прекрасного платья — несколько капель крови попали на лиф.

Что на нас нашло?

На меня что нашло?

Покинув балкон, оторопело оглядела гостиную, полную придворных леди. Не менее трех десятков женщин разных возрастов, прижимающих к себе объемистые чехлы, подпирающие огромные тюки и сидящие на массивных сундуках. Отдельной группкой стояли шесть девушек в одинаковых темно-синих платьях с белыми кружевными манжетами и воротничками. Каждая сжимала а руках портновскую сумку. Возглавляла их высокая пожилая дама, обладающая стройной фигурой и идеальной осанкой. Она, чуть приподняв бровь и сурово сжав губы, рассматривала меня. От этого взгляда почувствовала себя заспиртованным редким животным.

— Адалина, — донесся до меня голос принцессы. — Поторопись, пожалуйста. У нас действительно не так много времени, как хотелось бы.

— Извините, — я резко вышла из ступора, прошла к столу, присела. Мне подали зеркало — и через минуту от крохотной ранки не осталось и следа. Даже удивительно, что было так много крови.

— Иногда кровь бабушки Милестибы дает о себе знать, — прокомментировала случившееся принцесса Каллира, а затем с очень доброй улыбкой продолжила, — тебе не о чем переживать — в умертвие ты не превратишься. Яд у Райана не так силен, как у чистокровных вампиров.

— Мама! — Возмущенно воскликнул принц.

А я с ужасом посмотрела на него. Свет и Тьма, с кем я связалась?

— А тебе пора, милый. Император уж заждался.

Наследник Темного Трона попрощался со всеми дамами молчаливым поклоном и покинул собственные покои, оставив их нам на растерзание.

— И так, дамы, — принцесса пару раз звонко хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Прошу сосредоточится — предстоит очень много работы по переделке ваших лучших нарядов! Но сначала мы закончим платье для завтрашней церемонии обручения! Адалина, пойдем, я познакомлю тебя с самой лучшей модисткой двух Империй.

И мы направились к той самой высокой пожилой леди, что так пристально рассматривала меня.

* * *

Это был очень долгий и невероятно сложный день, который прошел в спорах, ссорах, сплетнях и захватывающих историях о дворцовых интригах. Не обошлось и без истерик: некоторые леди крайне негативно отнеслись к тому, что нужно отдать свои новые наряды невнятной девице, то есть мне. Это было неприятным удивлением не только для меня, но и для принцессы Каллиры, которая никого насильно не заставляла участвовать в этом мероприятии. Все леди пришли по доброй воле и сами принесли свои наряды. Хотя после первых двух истерик стало понятно, что всеми руководило банальное любопытство и никто всерьез не намеревался делиться своим добром. Сообразив это, принцесса пригрозила отлучением от двора. Леди взвыли, но работа начала набирать обороты. Леди пороли, леди стригли, леди менялись кружевами, леди шили…

К полуночи было закончено мое помолвочное платье и переделано до неузнаваемости два платья для балов.

Я на протяжении практически десяти часов безропотно стояла на низеньком стуле, примеряя то один наряд, то другой. И слушала, слушала, слушала…

Меня даже заставили выпить эликсир для улучшения памяти, чтобы я идеально запомнила дворцовый этикет как Темной, так и Светлой Стороны. Основные различия между ними. Как ни в коем случае нельзя себя вести и что нельзя говорить. Как выйти из сложной ситуации, а их у меня будет много, потому что Светлая знать будет стараться потопить меня…

* * *

Я ворочалась в постели и не могла уснуть, жалея о том, что не могу сама себя усыпить.

Тихий шорох привлек мое внимание. А беззвучное открытие двери, соединяющей спальню, где я находилась, и гостиную, ввергло в панику. Я испуганно вжалась в подушки, натянув одеяло до носа. Но через мгновение облегченно выдохнула.

— Райан! — Радостно завопила, отчего мужчина подпрыгнул, отшатнулся назад и врезался в косяк.

Вскочила с кровати, не забыв включить ночник, — комнату озарил тусклый свет лампы.

— Ты чего кричишь? И не спишь? Второй час ночи, — едва шевеля языком, вопросил принц.

— Да ты пьян! — Неприятно поразилась я.

— Император устроил мальчишник, — поморщился Райан. — Пришлось принимать самое непосредственное участие и выслушивать страшные байки про семейную жизнь. Знаешь, — тут он внимательно посмотрел на меня, — я решил, что семейная жизнь не для меня. Жены, оказывается, такие коварные существа… хуже демонов Подземного мира, где жарятся на вечно пылающих кострах грешники.

Я только хмыкнула на это его пьяное признание. Возложила руки на виски мужчины и принялась снимать последствия алкогольного отравления. Райан прикрыл глаза, наслаждаясь моей магией.

— Почему ты пришел? — продолжила я тем временем допрос. — Ты так и не нашел себе комнату?

Правый глаз Райана приоткрылся, и на меня глянули самым обиженным взором. Но все-таки снизошли до объяснений.

— В этом замке пятьдесят четыре гостевых покоя, еще тридцать помещений можно быстро переделать под таковые. Все комнаты заняты. Заняты также гостевые домики, что расположены на территории. Освобождены и уже приведены в надлежащий вид домики слуг. Сняты все гостиничные номера в округе. Мама действительно организовала пышное празднество по поводу нашей помолвки, свидетелями которой будет более пятисот человек. Приглашена вся наша семья и самые влиятельные лорды империи.

— Но почему?

— Приказ императора, — просто ответил Райан.

А я уже закончила лечение и хотела опустить руки, но принц не позволил. Он прижал мои ладони к своему лицу, продолжая тянуть из меня силу. Я не возражала.

— Это он сдал нас маменьке, а не леди Ава, как я предполагал. Не забыть бы завтра извиниться перед ней.

— Но почему? — Снова задала я вопрос, но на этот раз Райан не ответил. Он отпустил мои руки и строго вопросил:

— Ты почему не спишь?

Я же развела руками в стороны и заявила:

— А я боюсь!

— Чего? — Поразился мужчина.

— Всего. — Согласна, ответ странный, но более полно и точно я не могла обречь в слова то, что чувствовала сейчас. — Но больше всего я боюсь нашей поездки на Светлую Сторону.

— Тебе нечего опасаться, милая, — Райан нежно обнял меня и поцеловал в макушку. — Ложись спать.

— А ты? Где ты будешь спать?

— Я планировал ночевать в своем столичном доме, но телепортироваться на пьяную голову чистое самоубийство. Даже сейчас, после твоего лечения. Поэтому, если ты позволишь, я приму душ, возьму чистую одежду и отправлюсь в замковую казарму — там всегда есть свободная койка.

— Конечно, разрешу, — мягко высвободилась из объятий, которые покидать и не хотелось. — Ты вообще, можешь остаться здесь. Это ведь твоя комната!

— Нет, Адалина, — покачал головой принц, — мне вообще не стоило сюда приходить. Это неприлично.

— Что? — Я непонимающе наморщила нос. — Помнится, тебя нисколько не смущало мое требование покинуть мой дом. Ты самым наглым образом завалился на мою кровать!

— Но тогда ты не была принцессой и моей невестой.

— О, — неприятно поразилась я, — понятно.

— Эй, не обижайся, — меня притянули в теплые, надежные объятья. — И давай не будем продолжать этот дурацкий разговор. Ложись спать. — Райан разжал объятья, и я снова погрузилась в пучину отчаяния и страха, которые преследовали меня с того самого момента, как я осталась одна. — Хочешь, я посижу с тобой, пока ты не уснешь?

— Хочу, — широко улыбнулась. — Но ты сначала помойся.

Райан молча направился в ванну. Я же забралась под легкое одеяло.

С водными процедурами принц справился по-армейски быстро. Вышел из ванной, обмотав вокруг талии широкое полотенце, а вторым интенсивно тер волосы. Через полминуты отбросил его в сторону и, сложив руки на груди, заявил:

— Я надеялся, что ты уже спишь.

Хихикнула в ответ. Взбила подушку и приглашающе похлопала по одеялу. Принц тяжело вздохнул и, погасив ночник, устроился возле меня на кровати. Заерзала, поудобнее устраиваясь в его объятиях, а устроившись, блаженно вздохнула.

— Райан, расскажи что-нибудь, — попросила пять минус спустя, чувствуя, что сон так и не идет, — Рай? — позвала второй раз, когда он не ответил. Осторожно приподнялась. Полумрак ночи позволил разглядеть его безмятежное лицо. — Спит.

Хихикнула, устраиваясь в его объятиях. Смежила веки, и не заметила, как сама погрузилась в сон.

Глава 17

Дребезжащий звук будильника вломился в мой разум неожиданно и зло. А я ведь только-только заснула! Сверху послышался раздосадованные стон Райана. Он очень сильно сжал меня в объятиях, но затем его руки едва ощутимо скользнули вниз по моему животу, бедрам. Медленно и изучающе стали подниматься обратно. Не смогла сдержать сладкого стона, когда его ладонь накрыла мою грудь. Принц устроился сверху, я обвила ногами его талию, подставляя под легкие поцелуи лицо.

Это было начало совершенно потрясающего сна. И даже надрывающийся будильник и бьющее в окно яркое солнце совсем не мешали пребывать в этой сладкой дреме. Поцелуи и прикосновения стали более откровенными и я не сдержала протяжного стона.

— Ава, ну посмотри на них! — Ворвался в мое затуманенное страстью сознание голос матушки Райана.

— Каковы бесстыдники! — Поддакнула леди ан Бэколл.

Я окаменела.

Широко распахнула глаза и уставилась в такие же шокированные очи Райана. Его губы что-то беззвучно прошептали, а затем он медленно обернулся. Углядел свидетелей творящегося непотребства и накрыл нас одеялом, скинутым нами по случаю жары.

— Мама, что ты тут делаешь? — Слышно было, что Райан очень старался быть невозмутимым, но у него не получилось — голос заметно дрожал.

— Это я спрашиваю у тебя, милый, что ТЫ здесь делаешь? — Крайне довольно вопросила принцесса Каллира.

Лица ее я не видела, так как накрыла голову подушкой и к дальнейшему диалогу Райана с маменькой не прислушивалась, пребывая в шоке и ужасе.

Какой стыд! Какой позор!

Райан весь голый. И я тоже… если не считать тонкой ночной сорочки вздернутой до подмышек. И эта сцена! Как я могла допустить подобное?!

— Ты как? — Райан заглянул под подушку. — Хватит краснеть и рефлексировать. Ничего непоправимого не произошло. Нам дали четверть часа, чтобы привести себя в порядок. И я первый в ванну. — И принц покинул меня. Я же плотнее накрылась подушкой и продолжила страдать.

— Вставай Адалина, — минут через пять Райан вернулся и отнял подушку. — Хорошо, слез нет. Милая, — принц, уже полностью одетый, сел рядом, взял мою безвольную ладонь и, дружелюбно улыбаясь, начал откровенничать, — я ни о чем не жалею. Более того мне все очень понравилось! И прикасаться к твоему обнаженному телу, и твоя реакция на прикосновения. Будь моя воля, я бы довел все до логического конца, но… — Райан сделал торжественную паузу и закончил, — теперь у меня есть особый стимул выиграть наше пари!

Что?!

Райан ухмыльнулся моему потрясению и направился к выходу. Взявшись за ручку двери, он обернулся и как ни в чем не бывало произнес:

— Вставай, Адалина, матушка не любит, когда ее приказы игнорируются.

После чего вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Пришлось вставать и встречать этот день, полный примерок и дворцовых сплетен.

А еще сегодня состоится моя помолвка!

Бальная зала родового замка Темного Императора, поздний вечер

Повелитель Трайны, Хранитель Мира, Избранный Тьмой Реаллан шэ'Нерро ан'э Алдагон наслаждался сладким вином и одиночеством в полутемном алькове. Дракон, кривя губы в ироничной улыбке, наблюдал за пришибленной толпой многочисленных потомков и прочих лордов, приближенных к высшей власти, которые, о чудо, начали осознавать, что столь неожиданная помолвка наследника Трона с неизвестной никому девицей не фарс, не злая шутка, не плохой розыгрыш. Все более чем серьезно.

Неудобных вопросов никто не задавал — еще слишком велико удивление. А вот завтра малышке Каллире придется в одиночестве бороться с обозленной толпой придворных, недовольных личностью будущей Императрицы. Но ей есть чем ответить.

— Тихо празднуешь победу? — Лорд Рэйнард незаметно подкрался к коронованному дракону, что тот, вздрогнув, обернулся, недовольно скаля зубы. — Ха! Восемь-пять в мою пользу.

Император фыркнул, развеял в одно мгновение сплетенное заклинание.

— Нарвешься ты у меня на огненный залп, Рэйнард, — пробурчал дракон, снова оглядывая зал.

Лорд хмыкнул и пристально уставился на свежеобрученных, которые выполняя долг хозяев бала, медленно обходили гостей, заводя с ними ничего не значащие беседы.

— Раю второго провала с невестой не простят, — нахмурив брови, отметил лорд Рэйнард.

Император обвел глазами зал, нашел виновников торжества и широко улыбнулся. Райан и Адалина вели себя, как и положено вести жениху и невесте. И ладно девушка — у нее нулевой опыт в дворцовых играх, полное неумение держать лицо, неумение быть притворно безразличной, отчужденно холодной, показательно равнодушной. Но Райан! И опыт уже имеется, как никак второй раз одевает костюм жениха, второй раз ведет невесту к алтарю, второй раз сопровождает испепеляющим взглядом отчаянных смельчаков, осмелившихся пригласить на танец его женщину. Но нет, казалось, что обрученные совсем не знакомы с дворцовом этикетом. Они нежно держали друг друга за руки, переплетя пальцы, широко улыбались, глядя друг другу в глаза, шептали на ушко различные нежности, отчего Адалина смущалась и опускала глаза в пол, а Райан начинал обводить зал, высматривая уютный, скрытый от посторонних глаз уголок. Император был уверен — наследник давно бы утащил куда-нибудь свою добычу, но его останавливало то, что придворные не простят такого небрежения.

— С Наоми все было по-другому, — отметил лорд Рэйнард. — Более торжественно, впечатляюще, что ли. И вели они друг с другом не как влюбленные…

— Так и праздник готовился полгода, а не полтора дня, — передернул плечами император. — Посмотри, какие они милые!

Рэйнард фыркнул и согласно кивнул, отпивая из своего бокала.

— И все же… — мрачно отметил зеленоглазый лорд.

— Рэй, мальчик мой, — устало закатил глаза император, отчего не увидел, что лорда перекосило от такого обращения, — ты так и не научился видеть дальше собственного носа! Райан никогда не отпустит ее.

— Я это вижу, — недовольно глянул лорд на царственного родственника. — Но он обещал…

— И что? — Иронично вскинул бровь дракон. — Рай всегда выполняет обещания, но у него есть все для того, чтобы Адалина сама не захотела уходить! Уверен, в конце зимы Ада с огромной радостью застегнет второй брачный браслет на предплечье возлюбленного и даже не вспомнит, что ей после этого придется сесть на трон.

— Ты именно поэтому им свои браслеты отдал? — Не удержался лорд Рэйнард.

Император кивнул, что заставило зеленоглазого лорда задумчиво оглядеть обрученных.

Нежелание Райан одевать на руку Адалине оскверненный предательством браслет видели все. Но выбора не было — брачные украшения за один день не изготовить. Требуется особый магический сплав драгоценных металлов, уникальные камни, тончайшее кружево чар накладываемые в определенном порядке и конкретную фазу луны или солнца. Копия тоже не подошла бы — это дало бы возможность Светлым заявить о фиктивности помолвки и недействительности клятв верности роду ан'э Алдагон. И тогда у Райана не будет веских причин не отдать Аду Светлым, а они будут всеми силами пытаться это сделать.

Выход предложил император, отдав свои брачные браслеты, которые пылились без дела почти двадцать столетий. Немыслимо древние, невероятно сильные защитные артефакты и символ бесконечной любви могущественного дракона к простой человеческой девушке.

— Весьма символично, — хмыкнул лорд Рэйнард, полностью игнорируя мрачный взгляд императора. — Так значит, конец зимы?

Дракон медленно кивнул и улыбнулся своим мыслям. Он буквально ощущал под своими лапами горячие пески морского побережья. И ни одной разумной души в радиусе ста миль.

* * *

Давно наступила ночь, а я до сих пор не спала. В голове играла музыка, а в крови — вино и счастье. Поэтому я, надев любимую пижамку и завернувшись в одеяло, чтобы хоть как-то имитировать платье, танцевала в гостиной своих апартаментов. Было так хорошо и радостно.

День начался с суматохи — примерок платьев и обсуждения прически для вечернего торжества. Дальше было мое представление многочисленным родственникам «жениха» и другим гостям, прибывшим в родовой замок Императора. Затем праздничный обед в напряженном молчании. Гости были удивлены! И это еще мягко сказано.

Потом снова примерки и репетиция помолвки.

Я жутко нервничала и практически не слушала, что говорил распорядитель. Глядела на Райана, который неожиданно был рассеян и растерян. Гоняли нас часа три, пока мы до автоматизма не усвоили, что, как и когда нужно делать. Отпустили только тогда, когда лорд-распорядитель, кряжистый гном с пенсне на длинном носе, был нами доволен.

Сам же праздник…

К алтарю вел меня мой приемный отец Эддан ан Тьенэ. Пока еще не отошедший от шока, но умело притворяющийся, что все идет как надо. Он и понятия не имел, чем обернется для него просьба целителя, спасшего его жизнь, скрыть на Темной Стороне свою воспитанницу. Господин ан Тьенэ помог, приняв меня в свою семью, помог устроиться в новой стране, помог начать бизнес…

У алтаря нас ждали. Император в серебристых одеждах так и выглядел пятнадцатилетним пацаном. За спиной дракона стоял Райан. Он был обряжен в военного покроя сюртук без рукавов с жестким воротником-стойкой из темно-алого атласа, такие же брюки и невысокие мягкие сапоги. Оружия не было.

Райан ужасно нервничал, хотя и пытался это скрыть. Судорожно сжимал кулаки, отчего его мышцы на руках бугрились и блестели в свете тысячи магических огней. Захотелось подойти и измерить бицепс, обхватив его пальцами.

Подавив эти недостойные желания, сосредоточилась на императоре, который как раз просил моей руки для своего наследника. В свою очередь господин ан Тьенэ поинтересовался, готов ли клан ан'э Алдагон беречь и защищать мою жизнь и честь, как хранили и оберегали бы любого другого члена семьи. И когда от императора прозвучало решительное «Да!», приемный отец вложил мою руку в ладонь дракона, полностью передавая мою жизнь в руки лорда Реаллан шэ'Нерро ан'э Алдагон.

Мы поднялись на невысокий постамент. Взялись за руки. Произнесли нерушимые клятвы. Император клялся хранить и защищать, я — быть верной клану ан'э Алдагон до последнего вздоха.

Когда же звуки последних на зубок заученных фраз стихли, я окончательно поняла, что жизнь моя уже не будет прежней. Я никогда больше не буду простой провинциальной целительницей, не буду Адалиной ан Тьенэ, мечтающей открыть свою клинику. Теперь я Адалина ан'э Алдагон, малая часть огромной императорской семьи. И ею останусь даже тогда, когда Райан снимет с меня обручальный браслет.

Дальше состоялась помолвка. У меня поинтересовались, добровольно ли я хочу соединить свою жизнь с лордом Райаном ан'э Алдагон. Мое дрожащее и неуверенное «Да» едва можно было расслышать, но император кивнул и задал тот же вопрос Раю, от которого «Да» было каким-то поспешным.

Когда формальности были завершены, дракон материализовал из воздуха богато украшенную резьбой золотую шкатулку. Открыл ее и нашим глазам предстали два витых браслета из черного металла. В очертаниях цветов и защитных рун виднелись лапы и морда дракона, в глазницах которого сверкали два темно-зеленых агата. Тот браслет, что поменьше, и взял Райан и с торжествующей улыбкой на узких губах застегнул на моем предплечье.

Теперь понятно, почему жениху и невесте полагались одежды без рукавов! Чтобы на избранника легко можно было одеть браслет и он всем был виден. Мое белоснежное платье на одно плечо отлично подходило для этого.

— Не жалеешь? — вдруг спросил Райан.

— Ничуть, — шепнула в ответ и не смогла сдержать улыбки. Жених наморщил нос и тоже улыбнулся.

— Поприветствуйте лорда и леди ан'э Алдагон! — С торжеством в голосе воскликнул император. Из зала послышались сначала редкие и неуверенные хлопки, но очень скоро зал взорвался овациями.

Сам бал плохо мне запомнился. В памяти отложилось только то, что было много разговоров, улыбок, удивленных лиц, вина и танцев.

* * *

— Хорошо, что ты не спишь, Ада, — услышала я бархатный голос леди Авы.

— Ой! — Я испуганно попятилась, едва не свалившись на пол и опустив одеяло.

— Прости, милая, не хотела напугать, — улыбнулись мне. — Давай поговорим?

Кивнула, завернулась в одеяло, разглядывая одеяние леди — простое домашнее платье, но даже в нем она умудрялась выглядеть шикарно. Предложила присесть на мягкий диванчик, который прочно обосновался в гостиной с появлением здесь толпы придворных леди.

— Я хотела попросить тебя убедить Райана взять меня с вами в столицу Светлой Стороны, — для пущей убедительности своих слов леди весьма ощутимо сжала мои ладони.

— Зачем вы просите об это, леди? — Неожиданно раздался такой родной и близкий голос Райана.

Мы с леди Авой оглянулись и узрели моего жениха в пижаме со слониками.

— Поверить не могу, у вас одинаковая пижама! — Удивление леди было столь велико, что она несколько мгновений совершенно неприлично разглядывала принца, а потом перевела вопросительный взор на меня.

Я пожала плечами, отказываясь как-либо комментировать этот случай.

Райан же подошел к ближайшему стулу, придвинул его к нам, уселся, закинув ногу на ногу, и требовательно поднял бровь. Леди игнорировала этот подчеркнуто деловой взгляд принца и во все глаза глядя на нас. Я молчала и краснела.

— Итак, леди Ава, молчание играет не в вашу пользу, — Райан устал играть в гляделки и напомнил о себе. — Зачем вам на Светлую Сторону?

— Я хотела бы сопровождать Адалину и ничего более, — и такой невинный взгляд маленькой девочки.

— Хм, — нахмурился принц. — Для этого будет сестра Наоми…

— Не лучший выбор, — перебила его леди, и я тут же добавила:

— Согласна!

Как же мне не быть согласной, если эта Наоми сээн Фэронгон и есть та девушка, которая бросила Райана после помолвки! Удивительно эффектная и, что уж скрывать, очень красивая пантера из весьма древнего и родовитого семейства оборотней. Высокая, с отличной фигурой, угольно-черной кожей, пухлыми сочными губами, с большими глазами миндалевидной формы… Неудивительно, что Райан попался на ее чары. И ее присутствие рядом с моим женихом нежелательно!

— Вопрос сестры Наоми обсуждению не подлежит, — обманчиво мягко начал принц. А затем, как будто специально для меня, заметил, — между нами уже давно все решено, и она едет со мной не потому, что я хочу ей показать, что способен быть счастлив без нее, — тут он пронзительно глянул на леди Аву, но та даже бровью не повела, — а потому, что она первоклассный специалист, которому я полностью доверяю. Так почему я должен взять вас на Светлую Сторону, леди Ава?

— Наоми не человек, — мягко заметила леди.

— Вы тоже, — жестко отчеканил Райан, а я удивленно округлила глаза.

Леди Ава ан Бэколл. «Ан» — значит человек.

— Но кто об этом знает? — Развела руками леди, а затем, улыбнувшись моему удивлению, сказала, — чуть позже я расскажу тебе эту весьма занимательную историю.

— Я планировал пригласить в поездку леди ан Хрост.

— Эту старую кашелку? — Подняла брови леди. — Брось, Райан, не порть Аде и без того непростую неделю. Бесконечное ворчания сварливой и завистливой бабы не облегчат жизнь Адалине.

— Главное репутация…

— Главное, чтобы Светлые видели, что рядом с их принцессой находится замужняя дама с безупречной репутацией и, что немаловажно, приближенная к Темному Императору. — Не дала леди Ава развить мысль Райану и была права. Принц задумался, а леди решительно добила, — клянусь не мстить Светлым магам… в эту поездку, — быстро поправилась леди и продолжила, — Райан, меня как Аву ан Бэколл там никто не знает, и я не собираюсь раскрывать свое истинное имя.

Свет и Тьма, с кем я связалась? Леди Ава преступница государственного масштаба? Или здесь замешан международный шпионаж?

— И эту историю я тебе как-нибудь расскажу, — улыбнулась мне женщина и выжидательно глянула на Райана.

Принц не торопился с ответом, напряженно обдумывая что-то. Но через несколько напряженных минут, в течение которых леди Ава кусала губы, а я гадала, кто же она, Райан встряхнулся, одарил хмурым взглядом леди, улыбнулся мне и нехотя признался:

— Может вы и правы… Ну что ж, взять вас с собой не такая уж плохая идея. Но никаких диверсий! Мы едем подписывать мирное соглашение!

— Я в курсе, — едва заметно надула губки леди. — Ну, раз мы обо всем договорились, то пора ложиться спать.

— Согласен, — кивнул Райан и… остался сидеть на месте, равно как и леди Ава.

Сидят вежливо улыбаются друг другу. Никто не торопится покинуть мои покои.

— Поздно уже, — с намеком произнесла я. — День сложный был и завтра тоже сложный. Надо бы хорошо отдохнуть.

— Совершенно верно, — в один голос сказали леди Ава и Райан. После чего леди рассмеялась, а мой жених злобно глянул на нее.

— Прошу простить меня, — я попыталась разрядить обстановку, — но я отправляюсь спать. Устала очень.

И правда усталость накатила резко и неожиданно. Сладко позевывая, поднялась с дивана и направилась в спальню, поглядывая то на Рая, то на леди Аву.

— Ступай, Ада, — кивнула леди и с намеком продолжила, — а я твоего нетерпеливого жениха провожу и к тебе вернусь. Слышала, что тебе вчера было страшно спать одной в незнакомой комнате, я посижу с тобой.

— Х-х-хорошо, — заикаясь прошептала, растерянно глядя на Рая.

Принц хмуро оглядел нас и поднялся.

— Спокойной ночи, леди, — равнодушно бросил он и, поклонившись, отправился на выход.

— Вот и славно, — улыбнулась леди ан Бэколл.

— Почему вы прогнали Рая? — возмущенно поинтересовалась я, когда уже забралась в постель.

Леди поправила подушки, подоткнула одеяло, чтобы мне уютнее спалось, присела на край кровати и только тогда очень серьезным тоном сообщила:

— У нас добрачные интимные отношения не возбраняются и никак не порицаются. Но на Светлой Стороне совсем другие законы. И нам нужно показать, что мы уважаем их. Поэтому до свадьбы ни-ни!

Я покраснела, поняв намек. И воспоминания о сегодняшнем утре яркими картинами пронеслись в голове.

— Я буду в гостиной, если что — зови.

— Но как же вы там будите спать? Там нет кровати…

— Не беспокойся, милая, мне не впервой спать на пыточных сооружениях… то есть на коротких диванах, — поправилась леди, заметив мой ошарашенный взгляд. — Спокойной ночи, Ада.

— Спокойной ночи, леди Ава, — тихим эхом отозвалась я, думая о том, кто же все-таки эта женщина. Но много надумать не успела — уснула.

Глава 18

Арадара. День помолвки Адалины и Райана.

Жара.

Уж Ленораст заканчивается, а на улице печет, как в середине лета.

«Сейчас бы кружку холодного пива, да с интересной книжкой в тени посидеть», — с досадой думал детектив Оллеан эрэ Миттэранн, вытирая пот с лица замусоленной футболкой.

«Проклятое солнце! Проклятый пот! Проклятая пыль!»

А ведь день так замечательно начался.

Решив с Маркусом рабочие дела, Оллеан отправился прямиком к Адалине. Хотелось поделиться деталями предстоящей операции, подготовить девушку к тому, что одна из ее близких подруг может быть замешана в убийствах мирных жителей…

Будет печально, если ведьма Маринка действительно замешана в этом деле. Но тогда у него, детектива Оллеана эрэ Миттеранн, будет шанс утешить Адалину, наладить, так сказать, неформальный контакт, а то уж больно она к нему настороженно относится…

Девушки дома не оказалось. Оллеан, зло поджав губы (ведь предупреждал, чтобы одна нигде не ходила!), отправился к соседям узнавать, куда упорхнула его неразумная клиентка.

Оказалось, что никуда целительница не уходила, а дома сидит с Темнейшим Владыкой. Но эрэ Миттеранн точно знал, что дом пуст — вампирское чутье просто кричало об этом. Немного постояв около закрытых дверей, детектив отправился в Храм, где у отца и выпытал всю неприглядную правду.

Ее забрали. Увезли в родовой замок Императора. И вряд ли она вернется в Арадару.

Оллеан бросился спасать незадачливую целительницу, но был остановлен главой Храма, который буквально вдолбил в голову сына, что делать что-либо поздно, да и не нужно ничего делать. И даже более того, Адалина скоро вернет то, что принадлежит ей по праву рождения.

— Успокойся, сын, — просил Оллеана глава Храма. — Я не могу тебе всего рассказать, но Адалина — девушка непростая, и… забудь ее. Она никогда не будет твоей.

А после лорд Лайам Мей эрэ Арр'Лакрима отправил строптивого сына следить за Микаэлем. У Храма были основания полагать, что мальчишка замешан в убийствах, как и ведьма.

Так Оллеан второй час, обливаясь потом и глотая дорожную пыль, гонял мяч с дворовым мальчишками в образе человеческого подростка. Мика был рядом и с удовольствием носился с мячом, как еще десяток парней.

«Не для тебя эта девочка», — снова и снова с горечью вспоминал Оллеан слова отца.

«А для кого тогда? — зло вопросил про себя полувампир. — Для этого венценосного урода? Ненавижу!»

И детектив пнул мяч с невероятной для человека силой.

«Проклятье!» — потрясенно замер Оллеан, наблюдая, как и все дворовые мальчишки, за кожаным снарядом, который по широкой дуге, пролетел над головами, миновал выбеленный деревянный забор и со звоном влетел в раскрытое окно. Послышались хруст, треск, грохот. Испуганно заплакал ребенок. Из зева разбитого окна полилась площадная брань.

— Валим! — Раздался звонкий голос Ллойда, главаря дворовой шайки.

«Верное решение», — подумал Оллеан и припустил вслед за мальчишками.

Из разбитого окна вылезал здоровый бородатый мужик с озверевшей мордой. Такому не объяснишь, что здесь детектив на службе. Врежет разок-другой, да в полицию бессознательное тело оттащит. Там пока разберутся кто есть кто… А время дорого.

Тем более объект слежки медленно, но верно удалялся от основной группы ребят.

«Куда же ты, Мика, собрался?» — вопросил сам себя детектив, тихо и незаметно ведя слежку.

Проведя мальчишку пару кварталов, детектив понял, что Мика идет на эльфийский бульвар. Слежка становилась все интересней и интересней.

— Прием. Прием, — скрываясь за углом от зоркий мальчишеских глаз, зашептал в переговорный браслет Оллеан. — Маркус! Демоны дери тебя, ответь!

— Не рычи, — раздался из устройства искаженный голос следователя. — Я тут пытаюсь твои выкрутасы урегулировать, некогда мне.

— Бросай все и вали в эльфийский район, Мика идет туда. Не догадываешься к кому?

— Опять целителя дель Ланриэля шантажировать? — Поразился Маркус. — Но чем?

— Вот и узнаем, — буркнул Оллеан и отключил связь.

Маркус догнал детектива, когда тот уже довел Микаэля до клиники дель Ланриэля. Оллеан распластался по толстой ветке дуба, растущего в метрах тридцати от лечебницы. Густая крона дерева надежно скрывала полувампира от посторонних глаз и следователь изрядно напряг свое кошачье обоняние, чтобы найти товарища по службе. Затем ловко вспорхнул на ветку и устроился рядом с Оллеаном.

— Мику уже трижды выгоняли из клиники, — тут же поделился новостями полувампир. — А парень отчаянный, — ухмыльнулся Оллеан, — смотри, что творит.

Дальше мужчины могли наблюдать, как Мика достал из-за поясной сумки, которую таскал везде и всюду, тонкий блокнот и огрызок карандаша, что-то нацарапал на выдранном листе, завернул в получившееся послание камень и отправил в окно второго этажа. Предположительно там находился кабинет целителя Турлиана дель Ланриэля.

Послышались звон разбитого стекла и эльфийская ругань. Затем гробовое молчание. После в окне показалось разъяренное лицо эльфа. Целитель мрачно глядел на весело ухмыляющегося Мику. Через минуту напряженных раздумий дель Ланриэль кивнул и скрылся с глаз.

Микаэль торжествующе улыбнулся и, засунув руки в карманы потрепанных брюк, неторопливо направился прочь из обители эльфов.

— Чудные дела нынче творятся, — философски заметил Маркус, а затем потрясенно выдал, — человеческий подросток шантажирует эльфийского лорда. Эльфа! Ты где-нибудь такое видел?

— Совсем недавно наблюдал такую картину, — хмыкнул Оллеан, припоминая, что тот же Мика не больше недели назад пытался стрясти деньги с дель Ланриэля за молчание о том, что эльф отправил в Храм анонимку, в которой говорилось, что Ада связана с Серыми магами. — Знать бы только чем…

— Узнаем, — уверенно заявил Маркус. — Ты продолжай за Микой следить, я — за эльфом. Любопытное дельце выходит.

— Нет, мне надо снять маскировку. — Поморщился Оллеан. — Не могу же я вечно ходить в образе подростка…

— Ладно, — нехотя согласился следователь и с кошачьей ловкостью спрыгнул с дерева, последовав за мальчишкой, который уже скрылся за поворотом.

Оллеан же принялся снимать с себя иллюзию, которую навесили на него бравые служивые Маркуса. Промучился с четверть часа — уж очень хорошие иллюзионисты работают в управлении правопорядка, после чего с наслаждением выпрямился, разминая руки и ноги.

— Надо бы поближе к клинике подобраться, — пробормотал детектив, краем глаза отмечая, как из лечебницы дель Ланриэля вышел пожилой человеческий мужчина, одетый, не смотря на жару, в плащ из плотной ткани и поднятым воротником. Широкополая шляпа и богато инкрустированная трость довершили образ.

Незаметно проникнув в клинику, Оллеан обследовал несколько кабинетов и с ужасом понял, что упустил эльфа. Вампирское чутье просто кричало, что в лечебнице нет дель Ланриэля. Матеря сам себя, детектив связался с Маркусом и, выслушав от него пространную речь о вислоухих недовампиров, отправился в кафе «Седьмые врата», где изволил обедать Мика.

«Недешевая забегаловка», — отметил Оллеан, покидая клинику и поворачивая в человечий квартал.

Меньше чем через четверть часа, следователь и детектив, зависнув на очередной ветке, расположенной аккурат напротив окон «Седьмых врат», наблюдали за Микой, жадно поедающим обед, и подсевшим к нему пожилым бородатым мужчиной человеческой крови.

— Нужно войти, послушать, о чем говорят, — нетерпеливо ерзал Оллеан.

— И засветиться? — недовольно хмыкнул Маркус. — Не торопись, завтра у нас будет и соответствующая маскировка и необходимое оборудование. Давай лучше проанализируем поведение Мики. Он явно не знал этого мужчину, и на его появление возле своего столика отреагировал весьма агрессивно, но стоило мужчине заговорить, как тут же успокоился, предложил присесть…

— Неужели это переодетый дель Ланриэль? — выдохнул Оллеан свою догадку.

Маркус в ответ глубоко задышал, прикрыл глаза. Его кошачье обоняние позволяло быстро и четко улавливать любые запахи в радиусе пятидесяти метров. Абстрагировавшись от ароматов природы и запахов еды, следователь сосредоточился на живых существах, ища в них то, что характерно только для эльфов.

— Нет, — покачал головой Маркус пару минут спустя, — эльфятиной здесь тянет только от тебя. Этот, — следователь кивнул на окно, за которым обсуждаемый незнакомец нервно отмахнулся от официантки, — чистокровный человек.

— Быстро они договорились, — напрягся Оллеан, наблюдая, как незнакомец резко поднялся, натянул шляпу, которую так и не снял, зайдя в кафе, ниже на лоб, что-то произнес, отчего Мика скривился как от болезненного удара, и направился к выходу.

— Я за ним, — быстро сориентировался детектив.

— Что? — недовольно вопросил Маркус. — Дель Ланриэля ты уже упустил!

— Этого не упущу, — улыбнулся Оллеан. — А ты по банкам пробегись, нужно узнать, откуда у подростка из нищей семьи деньги на обед в таком кафе.

— Проверяли уже, — нахмурился Маркус. — Счета в банке ни у него, ни у его отца нет. А деньги, полученные от Карло ан Агуэдо, дома, скорее всего, хранит.

— Старший ан Моррэ — беспробудный пьяница. Думаешь, в доме хоть медяк есть?

Маркус задумался, где подросток может хранить деньги в такой ситуации, а Оллеан тем временем слез с дерева и последовал за странным мужчиной.

— И все-таки банки тут при чем? — Вопросил Маркус и застонал, поняв, что его просто отвлекли вопросом от слежки. — Ну, Оллеан!

Эрэ Миттеранн вел незнакомца долго. Казалось, что тот просто прогуливался по городу, ибо мужчина прошел весь человечий квартал, обошел половину гномьего проспекта, постоял напротив дома Ады, любуясь яркой «вывеской» «Здесь живет Зло», заглянул в орочьи проезды и даже прошелся по краешку ведьминских улочек, хотя нормальные люди предпочитают обходить этот район десятой стороной.

Все закончилось неожиданно. На Площади Семи Огней незнакомец завернул в чуть приметный тупичок, удостоверился, что лишних глаз поблизости не имеется и начал разоблачаться. Первым в урну полетела широкополая шляпа, затем парик с темными короткими волосами, накладная борода и искусственный нос, потом незнакомец с огромным удовольствием избавился от плаща. Мужчина тряхнул головой с неприязнью глядя на сброшенные вещи. Тихий щелчок пальцев — и урна загорелась, унося в небытие все, что в ней находилось. Перед тем как покинуть тупичок, незнакомец достал из кармана брюк небольшой камешек на тонкой серебряной цепочке — простой, но весьма действенный амулет отвода глаз. Камешек присоединился к мощному артефакту, маскирующему ауру.

— Вот так новости, — усмехнулся детектив, провожая мужчину, которого без сомнения узнал. — Это дело становится все интересней и интересней.

Глава 19

Дорога, как оказалось, будет длинной. Это различного ранга дипломаты шастают из одной империи в другую через стационарные порталы и решают вопросы в кротчайшие сроки. А императоры и их наследники с невестами должны проехать «дорогой королей». Нет, через порталы мы тоже будет проходить, иначе до Светлой столицы и за полгода не доберемся, но должны будем посетить ключевые города Светлой империи.

Сначала мы доедем до Эрэно — ближайшего к замку темного Императора крупного города, где есть стационарный портал, способный разом пропустить через себя компанию путешественников из двадцати пяти человек, двух карет, трех повозок и верховых животных. Он перенесет нас в приграничный городок Триесто, откуда мы направимся в Светлую империю.

И пока темноимперские дипломаты утрясают со своими светлыми коллегами последние нюансы мирного соглашения, мы посетим Саграш — столицу светлого приграничья, затем, изрядно поколесив по светлым землям и переместившись через несколько порталов, въедем в Торриш — духовный центр Светлой империи, встретимся с Первосвященником Огионом. В его компании мы и продолжим путь по Светлым землям, который продлится еще два дня. Плюс день на приветствие и отдых, затем ритуал проверки моей крови и бал по этому случаю, пару дней на окончательное согласование мирного договора, бал после его подписания, день на отдых, снова бал уже по случаю нашего отбытия. Итого получается почти две недели. Я пригорюнилась — в Арадаре все самое интересное без меня пройдет.

— Не переживай, Ада, — поддержал меня Райан, — расследование взял на себя Храм. Скоро преступников схватят.

— Да, — с жаром подтвердила я, а затем обиженно пробормотала, — но меня при этом не будет.

— А что, ты сама хотела схватить отравителя? — Рассмеялся жених. — Брось это, Ада. Иди лучше к леди Аве, она хотела научить тебя одной занимательной дворцовой игре.

И я как доверчивая дурочка поторопилась к компаньонке в надежде узнать что-то новое, интересное и полезное. Но… разочарование было велико, ибо игры в стиле «оскорбить собеседника, не произнося оскорблений» мне категорически не нравились. Я терялась, растерянно глядела то на Райана, то на леди Аву, не зная, что ответить. В конце концов, надо мной сжалились, и принц повелел леди Аве следовать за мной, словно тень, и пресекать на корню подобного рода разговоры.

До Саграша добрались благополучно. Нас радушно встретил градоначальник, устроив званый вечер. Ночь выдалась тихой и звездной, но я долго не могла уснуть — наслаждалась влажным и ароматным воздухом и воспоминаниями о годах, проведенный в ученичестве у лорда Кроу.

Дальнейшее путешествие тоже проходило без происшествий. Мы ехали по ухабистым дорогам, закутавшись в плащи — на территорию Светлой империи плавно и неотвратимо надвигался Хмурень.

Я, как и мои спутники, откровенно наслаждалась ранней осенью — воздух был кристально чист, свеж и прохладен. На траве и листьях деревьев блестели, словно маленькие бриллианты, капельки влаги — ночью шел дождь. За окном кареты бушевало буйство красок — желтые, красные и зеленые листья весело шелестели в высоких кронах деревьев. Да, в Арадаре такая погода еще не скоро наступит!

Но вечно любоваться природой невозможно, поэтому поездка оказалась несколько скучной и однообразной. Райан был занят — согласовывал последние изменения в мирном соглашении, которые внезапно внес светлый Император, и потому был раздражителен и зол. Леди Ава пребывала в мечтах и, судя по кровожадному выражению прекрасного лица, строила коварные планы мести.

Она так и не рассказала ничего о себе. Но нужно ли оно мне?

Я же с нетерпением ждала момента въезда в Торриш — давно мечтала побывать в Светлом Храме. Говорят, это что-то незабываемое! Огромное белоснежное здание с узкими стрельчатыми окнами, высокими колоннами и золочеными куполами. Арочные проходы отделаны резьбой и лепниной. Но самое потрясающее — обширные фрески с изображением Светлых богов и святых. В главном зале Храма изображено сотворение нашего мира, а также разделение его на Светлую и Темную части.

— Ты бывал в Светлом Храме? — Изумилась я, когда Райан сообщил мне сей факт.

— И неоднократно, — на губах принца зазмеилась лукавая улыбка.

— И тебя не разорвало на части? Не поразило молнией? — Не унималась я.

Лицо Райана как-то странно скривилось, и спустя мгновение я поняла, что он пытается сдержать смех. А вот леди Ава стесняться не стала, и карету заполнил непозволительный для придворной дамы громкий хохот.

— Ада, откуда столь варварские представления о сути божественного? — спросила она, отсмеявшись.

— Но как же? Райан Темнейший Владыка, то есть глава Темной Церкви, то есть самый темный из всех темных… Да как же Светлые храмовники своего главного идейного врага в святая святых пустили-то? — Выдала я на одном дыхании и надула губы. Почему-то было обидно за свое невежество.

— Прости, Адалина, — примирительно улыбнулась леди Ава. — Надо включить в твое обучение и религиозные вопросы. — Здесь женщина посмотрела на Райана, и тот кивнул, соглашаясь с ее мнением. Затем леди продолжила мягко объяснять. — Вспомни легенды о сотворении мира. Свет и Тьма неразделимы. Одно не существует без другого. И Тьма может входить в любой Светлый дом, равно как и Свет в темный… Это люди, в жажде власти и богатств, переосмыслили мировые аксиомы… И мир разделился… Однако ж, не все сильные мира сего упертые идио… эм… Главы Храмов понимают, что идеологическая война напрасна, поэтому весьма дружны.

Я подняла глаза на Райана и вопросительно вздернула бровь, требуя объяснений. Но мне с улыбкой ответили:

— Ты все поймешь, когда познакомишься с главой Светлой церкви Огионом первым.

Верховный Первосвященник действительно оказался незаурядный человеком. Высокий, широкий и пузатый, как бочонок с пивом, мужчина в белоснежных сверкающий на солнце одеяниях в окружении двенадцати кардиналов, ждал нас на широкой площади у главных врат Храма. Огион первый широко распахнул объятия, ласково улыбаясь приближающемуся Райану, пробасил:

— Райан, мальчик мой, как же я рад тебя снова видеть! То есть, — тут же поправился Первосвященник, глядя на потрясенных кардиналов, — изыди во Мрак премерзкий сын Тьмы! — И опустил руки, напустив на себя грозный вид.

Мой жених хмыкнул, дал знак, чтобы мы с леди Авой остановились, а сам, дойдя до Главы Светлой церкви, опустился перед ним на колено и поцеловал протянутую длань.

Так! Я сейчас ничего не понимаю!

Райан ведь не простой смертный и даже не Светлый, чтобы выказывать такие почести, пусть и главному, но все-таки Светлому священнику. Он, между прочим, Темнейший владыка, Глава Темной церкви, то есть равен по статусу Первосвященнику Огиону.

Непонимающе глянула на леди Аву. Та чуть покачав головой, отказалась что-либо комментировать. А вот кардиналы Светлой церкви довольно зашушукались — сам наследник Темного трона склонился перед силой Светлой церкви.

— Соберись, Ада, сейчас нас представят, — шепнула леди Ава, а я напустила на себя безразличный вид. Вот и потренируюсь в дворцовых реверансах.

Мы подошли к мужчинам и Райан нас представил. Опускаться на колени и целовать руку мы не стали, а просто присели в реверансах. После чего Огион первый, схватив меня за подбородок, вгляделся в лицо и вынес вердикт:

— Не похожа на мать ни характером, ни ликом.

— Вы знаете мою мать? — вопросила я, когда меня отпустили, проигнорировав вопиющую бесцеремонность со стороны Первосвященника.

— К сожалению, да, — пробасил Огион, поджав губы.

Никогда не интересовалась судьбой матери, и все эти годы думать о ней не думала, но после слов главы Светлой церкви, отчего-то сделалось стыдно. Что же она здесь натворила?

Что-либо еще по поводу матери Огион первый не сказал, а пригласил нас войти в Храм.

Перед сном леди Ава рассказала об истоках столь странной дружбы Райана и Огиона.

— В какой-то степени Райан причастен к тому, что Огион занял пост верховного священника Светлой церкви, — говорила леди, расчесывая свои длинные черные локоны массажкой. — Наш принц, тогда еще руководитель внешней разведки, занимался ликвидацией предшественника Огиона, Первосвященника Гедена. Уж больно агрессивную политику он вел, и война была не за горами. Вряд ли бы Светлые ее выиграли — вести войну на два фронта весьма не просто и жертв было бы много. Да к тому же не все кардиналы одобряли действия Гедена и многие из них были рады его смерти. Ребята Райана — настоящие профи и все выглядело, как несчастный случай. Совет кардиналов выбрал Огиона, приближенного ко двору, и имеющего влияние на Императора, в надежде, что он переключит внимание на другую проблему.

— Серых магов, — пробормотала я, с трудом осознавая, что Райан так просто подписал смертный приговор другому человеку.

— В общем, — вздохнула леди Ава, — несмотря на то, что все прошло гладко, сильные мира сего поняли, что несчастный случай случился не просто так. Слишком все вовремя произошло… Огион и Райан при первых же переговорах нашли общий язык, и теперь работают в одном ключе.

Первосвященник Огион оказался очень веселым и приятным собеседником. Он охотно делился занимательными историями из своего детства, целительской практики и службы в Светлой церкви.

Два дня пролетели незаметно, и мне очень не хотелось Огиона отпускать, но наша карета стояла напротив ворот столичного Храма. Глядя в окно экипажа, я наблюдала, как Райан и Первосвященник обсуждают последние детали предстоящих событий. Ведь уже сто раз все обговорено! Но нет, они начинают снова и снова. Хотя и ситуация весьма щекотливая…

Вспомнился единственный разговор за все два дня пути, когда Огион был предельно серьезен. И касался он моей матери и светлой части моей семьи.

— Буду откровенным, — печально и сумрачно говорил Первосвященник, — но принцесса Катарина, твоя мать, весьма неприятная женщина. Алчная, лживая, похотливая… О ее увеселениях во дворце легенды ходят. Не понимаю, почему Его Императорское Величество при себе ее держит. Политического веса нет и замуж с выгодой уже не выдать. Жаль тебя.

— Почему? — Удивилась я. Нет о личности женщины, родившей меня, я была наслышана. Заставили выучить всех представителей Высоких родов и их краткие биографии. Но ведь со мной все хорошо. Зачем меня жалеть?

— Остаток жизни под присмотром, да под охраной проведешь, — Огион скосил глаза на молчаливого Райана. — Нежеланным гостем в землях родных будешь. Адалиной-предательницей тебя прозовут. Бояться и ненавидеть детей и внуков твоих будут. И…

— Довольно! — Прозвенел властный голос Райана. — Адалина полноправный житель Темной Стороны. Там ей всегда будут рады.

— То-то и оно, — неодобрительно хмыкнул Огион.

— Я не понимаю, — пришлось признаться.

— Адалина, — устало вздохнул Первосвященник. — Ты принцесса Светлой Стороны и ты же невеста наследника Темного трона. Такое предательство, — Огион выделили последнее слово интонацией, — не прощается! Ты должна была явиться сама пред светлые очи Императора и…

— И меня бы повесили, как преступницу, замахнувшуюся на невозможное, — невесело хмыкнула я. — Никто бы не стал проверять говорю ли я правду или вру. Если бы мама тогда не продала меня магам на опыты, а взяла бы с собой во дворец, то… То я бы действительно была бы принцессой Светлого трона, а не целительницей из провинции Темной Стороны.

— Ты слишком наивна и горяча, и не осознаешь, насколько ценная кровь течет по твоим жилам, — как маленькому ребенку, объяснял Огион. — А насчет матери, продавшей свое дитя магам… Забудь. Сей факт вычеркнут из истории, его заменят на кражу, возмутительную и коварную, организованную Темными. И вот ты возвращаешься домой, в Светлые земли, но не для того, чтобы остаться и осчастливить свой народ, а для того, чтобы оттяпать часть земель у этого народа. Какое непростительное коварство!

— Райан! — Я повернулась к наследнику Темного трона, требовательно и возмущенно на него посмотрела.

— Прости, милая, — Райан виновато улыбнулся, — на Светлых землях я не властен что-либо изменить. Хоть версия Темной стороны и будет другой…

* * *

— Чего грустишь? — с улыбкой спросил вернувшийся Райан. Он устроился напротив меня, вопросительно приподняв левую бровь. Карета тронулась.

— Все размышляю над тем, в какую адскую историю я попала по твоей вине, — проворчала я. Не намеренно и не со зла, но с Райана вмиг слетел налет легкости и расслабленности.

— Разве мнение всех этих незнакомых людей для тебя важно? — Осторожно спросил он.

— Нет, — дернула плечом, отворачиваясь к окну и наблюдая, как один за другим сменяются дома и улицы. — Но теперь меня не только Адалиной-отравительницей звать будут, но и Адалиной-предательницей. А это, знаешь ли, обидно.

— Ты преувеличиваешь, милая, — Райан наклонился ко мне, взял мои ладошки в свои и начал согревать мои озябшие пальчики дыханием. — Давай обсудим это позже? Ммм?

Я улыбнулась в ответ. Не время спорить или плакать. Через полчаса начнется важный и ответственный этап встречи — знакомство со Светлым Императором и… встреча с матерью.

Глава 20

Нам дали возможность переодеться и подготовиться к встрече в доме герцога Уэбстера — одного из моих высокопоставленных родственников. Низкорослый, слюнявый и немного заикающийся мужчина был не рад нас принимать, но вынужден был подчиниться приказу Императора. Кстати, на герцога же и возложили обязанность представить гостей Светлому двору.

Карета остановилась напротив центральных ворот императорского дворца. Первыми вышли мужчины. Затем лорд Уэбстер помог леди Аве сойти со ступеней кареты, а Райан — мне. И перед нами разлилась красная река ковровой дорожки. Длинная такая, метров сто. А по краям расположились берега придворных, влиятельных особ, богачей, слуг и просто сочувствующих. Тихо очень, все смотрят на нас. От любопытства едва ли воздух не звенит!

Я зябко передернула плечами. Неприятная атмосфера. А еще погода — яркое солнце в небе, но ветер ледяной. И я в своем платье, сшитом по темной моде, выгляжу очень странно. Нежно-персиковый шелк узкой струящейся по ногам юбки, скромный вырез под горло, полностью закрывающий грудь и ключицы, и полное отсутствие рукавов. И перчаток нет. Вызов придворному этикету! Но сделано специально, чтобы все видели обручальный браслет рода ан'э Алдагон на моем правом плече.

Райан осторожной коснулся моей спины, и меня окутало теплом. Взглянула на него.

— Только до крыльца. Дальше магию придется убрать, — виновато улыбнулся он.

Я улыбнулась в ответ. Затем расправила плечи и гордо вздернула подбородок. Настало время познакомиться со своей семьей. Или врагом?

Мы неспешно и красиво прошли по красной дорожке. Впереди герцог Уэбстер, семенящий и суетившийся, постоянно оглядывающийся. Затем — мы. Вообще-то, я должна была идти рядом с герцогом, но Райан просто не позволил ему перехватить мою руку и повести вперед. После неприятной для лорда Уэбстера заминки, он, гордо задрав подбородок, ступил на ковер. Замыкала шествие леди Ава, ничуть не обиженная тем, что ей не досталось партнера.

На крыльце императорского дворца нас поджидала дюжина претендентов на трон. Мы были представлены им очень странным образом. Это не только я заметила — Райан нахмурился и насторожился. Меня представили как госпожу Тьенэ, невесту наследника Темного трона и без всякого намека на статус принцессы Светлого. Я думала, что этот вопрос уже улажен и проверка артефактом всего лишь формальность… Неужели готовят провокацию?

— Спокойно, — шепнул Райан мне и леди Аве, — пока действуем по плану.

Мы вошли в здание и направились, видимо, в тронный зал. Полилась вежливая ничего не значащая беседа о путешествии по Светлым землям. Но я не обольщалась на ее счет — видела, как принц Георг, главный претендент на Светлый трон, да и остальные принцы, смотрят на меня. Как будто уже шкуру спустили, разделали на куски и продали по частям… Мерзость какая!

Нас привели в просторную комнату и сообщили, что через четверть часа мы будем представлены Его Императорскому Величеству. Нас позовут.

Долго скучать одним не пришлось. Как только принцы оставили нас, в комнату вошел лорд Кайан ан Бэйли — дипломат Темного двора.

— Мой принц! — лорд ан Бэйли поклонился Райану и спешно заговорил. — Произошло непредвиденное. Не ранее как час назад император Этельред созвал малый Совет лордов, который вынес решение — не доверять вашим словам относительно леди ан'э Алдагон и все договоренности, достигнутые на этой неделе, считать недействительными. Проверка кровного родства вашей невесты с императорской семьей Светлых земель состоится сегодня же. Артефакт уже доставили во дворец.

— Как они мне надоели, — простонал Рйан, опускаясь в кресло.

— Это провокация, мой принц, — обеспокоенно заметил лорд ан Бэйли. — Нельзя допустить проверки!

— Мы не можем отказаться, — тихо произнес мой жених. — Мы сюда для этого и прибыли. И этого от нас и ждут.

Райан подумал немного, поморщился своим мыслям и позвал:

— Брат Иллин.

Названый храмовник в коричневом балахоне вышел из стены. Просто взял и вышел! Вот была пустая ровная стена, покрытая шелковой тканью с геометрическим узором, и вот глава моей охраны в коричневом балахоне и с капюшоном на голове стоит перед Рйаном.

— План «Колибри», — не глядя на брата Иллина, сказал Райан. — Приоритет — леди ан'э Алдагон. При любых обстоятельствах она должна выжить.

— Райан, — я была испугана словами жениха, но не могла не удивляться тому, как храмовник, выслушавший приказ и коротко поклонившись, растворяется в стене. — Что происходит?

— Этельред решил сделать из меня дурака, показав всем, что я привез самозванку.

— И это еще слабо сказано, — вступил в разговор лорд ан Бэйли. — Вполне вероятно, что вас, моя леди, при проверке попытаются убить, тем самым уничтожив угрозу Светлому трону, а Его Высочество лишить политически выгодного брака…

— Кайан! — Поспешно воскликнул жених и дипломат потупился. Райан поднялся, подошел ко мне, обнял осторожно. — Думаю, все пройдет по плану. Артефакты императорской семьи по традиции хранятся в Храме. Огион не допустит подмены.

— Надежда на это есть, — пробормотал лорд ан Бэйли. — Но перестраховаться не помешало бы.

Глава 21

И вот, через пять минут мы стояли в тронном зале. Огромное светлое помещение с широкими окнами, трапециевидным потолком и галереей второго яруса по левую сторону от трона, на котором восседал Его Императорское Величество Этельред 17. Пожилой, седобородый и седоволосый мужчина массивного телосложения, болезненно бледным, безразличным ко всему лицом и мутноватым взглядом. Пальцы с дряблой морщинистой кожей на подлокотниках трона подрагивали. Тяжело и шумно дышал.

Императора окружили советники. У стен собралась толпа разодетых придворных.

Полились приветственные речи. Высказалась и я, хотя обмануть никого не удалось — я сама не верила в то, что говорила.

Но мне было чем гордиться — голос не дрогнул и он лился, как сладкая патока.

А потом произошло то, что уже не было для нас сюрпризом.

— Нам достоверно известно, — неприятно улыбаясь мне, начал говорить Император Этельред. Голос его был глухим, хриплым, дребезжащим, — что принцесса Адалина Эрнеста погибла при взятии Кросса Серыми магами. Ее матери, принцессе Катарине, чудом удалось спастись и вернуться в родительский дом.

— Ваше императорское величество, — мило улыбаясь, отвечала я, — до вас дошла неверные сведения. При захвате Кросса, города, где я родилась, меня взяли в плен Светлые маги для экспериментов, это произошло незадолго до падения города, но судьба была милостива ко мне и я спаслась. Я оказалась на попечении Эддана ан Тьенэ, который стал мне приемным отцом.

Между прочим, чистую правду сказала! Точнее куски правды, ученичество у лорда Кроу пришлось опустить, ибо он, после раскрытия его шпионской деятельности в пользу Серых, тут враг номер один. Но кому какое дело, у кого я жила двенадцать лет? Главное сейчас то, что я законная дочь, хоть и не родная, полноправного жителя Темной стороны.

— И как же тебе удалось спастись? — Недоверчиво хмыкнул император, позабыв про вежливость.

Я пропустила это мимо ушей, а вот Райан напрягся. Он опустил голову, чтобы никто не увидел, как его глаза наполнились Тьмой. Ему стоило больших усилий промолчать.

— Это долгая история. И печальная. — Уклончиво ответила. — Но я говорю чистую правду! И могу поклясться на Камне семьи.

— Поклясться на Камне семьи? — Насмешливо переспросил император Этельред. — Эта великая честь, и не тебе, девочка, марать его…

Райан поднял голову. Император захлебнулся собственными словами и не помешал мне звонко, гордо и уверенно произнести:

— Каждый может прикоснуться к Светлой Святыне и не вам лишать меня этого священного права!

— Быть по-вашему, леди ан'э Алдагон, — под наполненным Тьмой взглядом Райана император потерял весь свой запал. Он дважды хлопнул в ладоши и повелел, — внесите Святыню в зал.

В зал внести подставку на вычурной ножке, накрыли ее красным шелком, после чего из-за трона вышел сам Первосвященник Светлой церкви Огион первый. Императора при его появлении перекосило, но он быстро взял себя в руки, перекрыв искривленную гневом физиономию «радостной» улыбкой.

Все-таки готовили провокацию с подменой артефакта.

Огион держал резной ларец размером со шляпную коробку. Сохраняя на лице выражение торжествующего величия, глава Светлого Храма прошел до подставки возложил на нее ларец и откинул крышку.

Внутри на синей подушечке лежал крупный, величиной с два моих кулака, круглый камень. Он призывно мерцал, манил взять в руки. Райану даже пришлось отдернуть меня, чтобы я пришла в себя. Тем временем Первосвященник достал подушечку и обошел зал по кругу, чтобы все удостоверились, что камень есть, он настоящий, его неповторимая магия влияет на всех, кто его видит.

Камень вернулся в ларец.

— Леди ан'э Алдагон, — обратился ко мне Первосвященник. — Перед вами Камень семьи — величайшая Светлая реликвия. Каждый, в ком течет кровь Светлых императоров, может прикоснуться к ней и получить благословение Рода. Самозванцы же сгорят заживо от гнева Рода. Возьмите же его в руки и получите то, что по праву принадлежит вам.

Благословение или смерть?

Отличный выбор, ничего не скажешь!

Первосвященник Светлого Храма отошел на пару шагов от ларца. Райану тоже пришлось покинуть меня.

Я же, гордо расправив плечи, подошла к ларцу. Осторожно прикоснулась к ткани подушечки, почувствовала ее прохладную и гладкую поверхность. Затем, задержав дыхание, обхватила ладонями камень.

Ничего не произошло — я не пала замертво, мне не оторвало руки. Я даже не чихнула. И камень в моих ладонях мерцал все также призывно.

Подняла руки вверх, показывая, что со мной и со Светлой реликвией все в порядке. Придворные настороженно наблюдали. Райан — спокойно, едва заметно улыбаясь уголками тонких губ. Его императорское Величество — наоборот судорожно сжал подлокотники трона, так что пальцы побелели, но резко расслабились. Лицо его приобрело спокойное и отстраненное выражение. Он ничем не выдал того, что понял — провокация провалилась.

И долго я должна так стоять?

Гибели камень мне не принес, но и благословения я никакого не чувствую. Подождав минуту, решила, что пора возвращать великую реликвию Светлых императоров на законное место. Не успела опустить руки, как камень несколько раз слабо вспыхнул и погас! Его призывное мягкое мерцания впиталось в мои ладони. Я почувствовала, как магия опустилась до локтей, предплечий и перетекла в обручальный браслет.

Придворные, с настороженностью и вниманием наблюдавшие за мной, ахнули. Его Императорское Величество поднялся с трона и раскрыл рот в немом крике. Райан и леди Ава переглянулись.

«Проклятье, я сломала великую Святыню!» — Пронеслось в голове. — «Ко всем моим неприятностям только этого не хватало! Но… План «Колибри» в действии? Меня ведь не убьют?»

Семь ударов сердца я держала руки над головой, сжимая в ладонях потухший камень. Смотрела на него, расширенными от ужаса глазами, и боялась вздохнуть.

«Что делать? Что делать?» — Лихорадочно искала я выход из ситуации, но умные мысли отказались посещать мою голову.

И совершенно внезапно камень ожил! Он мелко задрожал, завибрировал, и я едва его не уронила от неожиданности. Тихо вскрикнув, покрепче обхватила Святыню, которая наливалась ярким светом. Он рождался у меня в груди, растекался по плечам и, поднявшись по рукам, проникал в камень.

Это причиняло боль, столь жуткую, что я даже выть не могла. Мышцы как будто выкручивались внутри, тело горело, словно облитое кипящим маслом. Я задыхалась от нехватки воздуха. Сознание меркло. Но выпустить камень не могла — он заставлял все крепче и крепче сжимать ладони, забирая мою магию и жизнь.

Яркая вспышка магии артефакта оборвала мои мучения и погрузила во тьму.

Возвращение в мир живых было резким и внезапным. Я как будто вынырнула из глубокой темной проруби, и снова начала дышать, слышать, чувствовать. Жадно глотая воздух, легкий и прохладный, пропитанный пряным ароматом осенних цветов, раскрыла тяжелые веки и резко попыталась сесть в кровати. Но сильные мужские руки бережно уложили обратно на подушки.

— Тише. Тише, — улыбнулся мужчина, а я, наконец-то, признала в нем брата Иллина, начальника моей охраны, который потянулся за кубком на прикроватной тумбочке. — Вам нужно выпить укрепляющее зелье. Сейчас!

Не успела я окончательно прийти в себя, как меня приподняли за плечи, и моих губ коснулся кубок.

— Ну же! — Брат Иллин, чуть надавил на подбородок, чтобы я открыла рот. Губы приоткрылись, и терпкая горьковатая жидкость потекла в рот.

Первый глоток был болезненным, но второй я уже сделала сама, обхватив дрожащими ладонями изрезанные гравировкой бока медного кубка. Пила жадными большими глотками, одновременно утоляя жажду и принимая лекарство, несущее спокойствие, уверенность и придающее силы.

— Вот, умница, — похвалил меня храмовник, отнимая опустевший кубок.

Я же, продолжая жадно пить воздух, повалилась на подушки. Прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Теперь пришло время вопросов.

— Где я? И что со мной случилось?

Но брат Иллин не успел ответить — в комнату ворвалась леди Ава. Она была явно раздражена — идеальные брови сведены так, что между нами пролегла глубокая морщина, глаза сужены, крылья носа трепетали, губы сжаты в тонкую линию.

Я вздрогнула под взглядом ее темных глаз и схватила ладонь храмовника, безмолвно прося о защите. Брат Иллин тоже почувствовал себя неуютно, неуверенно улыбаясь леди.

— Ах, Адалина! — Воскликнула леди Ава, заметив, что я в сознании и с ужасом гляжу на нее. — Как я рада, милая, — очаровательно улыбнулась леди, в одно мгновение растеряв весь свой свирепый вид. — Брат Иллин, прошу вас, избавьтесь от этой ужасной женщины, — леди Ава указала на дверь. — Пока я не удавила ее собственными руками! Она снова принесла конфеты… Идите, идите, брат Иллин. Я сама объясню Адалине, что случилось.

Храмовник безропотно поднялся, поклонился нам и расслабленной походкой вышел из комнаты.

— Твоя маменька — сущая гадина! — Поделилась со мной леди Ава. — Ведь ясно было сказано, что тебе требуется покой. Но, нет же, она прет напролом! И ладно бы с добрыми намерения… Милая, — леди села на край кровати, взяла мою ладошку, согрела дыханием. — Будь с ней осторожна, Адалина.

— Почему? — Слабо отозвалась я. — Что она сделала? И… Вообще, что случилось?

— Начну с начала, — улыбнулась леди Ава. — И скажу сразу — проверку артефактом ты прошла. Императорская семья Светлой Стороны признала тебя, и теперь ты официально получила титул Светлой принцессы. Точное сегодня получишь, когда Его Императорское величество Этельред 17 на балу официально объявит об этом. По этому поводу объявили трехдневные гуляния.

— А что с артефактом? — Поинтересовалась я, усаживаясь поудобнее на подушках. — Он всегда так себя ведет? Или я исключение?

Леди Ава улыбнулась, наклонив голову на бок.

— Понимаешь… — она посмотрела на свои руки и закусила губу, подбирая слова. И после минутного молчания продолжила. — Когда Светлая реликвия принялась сканировать твою ауру, активировались и защитные функции брачного браслета, которому не понравились действия камня Семьи. В свою очередь, камень решил, что ты самозванка и начал пить твой резерв. А браслет, чтобы не допустить твоей гибели, начал ломать структуру кристаллов, из которых состоит Светлая реликвия… В общем, в какой-то момент оба артефакта вошли в резонанс и начали обмениваться энергиями, проводником которых стала ты. Поняли, что зря стараются и успокоились. Дальше проверка прошла как по маслу. Камень семьи вернул себе таинственное мерцание, просканировал твою ауру и засветился кроваво-красным светом, признавая в тебе потомка первого светлого императора. Тебе даже хватило сил дойти до треноги с ларцом, вернуть на подушечку Светлую реликвию, прежде чем потерять сознание.

— И сколько я провалялась? — Спросила я, мысленно костеря Райана, на чем свет стоит. Вот чтоб я еще раз согласилась на его авантюры!

— Чуть больше суток, милая, — жалостливо посмотрела на меня леди Ава. — Зато нас поселили в лучших гостевых покоях. Смотри, какое великолепие!

И я осмотрелась. Первое, что бросилось в глаза — вопиющая роскошь. Алый бархат и золото на массивной мебели из дорогой и редкой породы красного дерева Гранедил. Стен практически не видно под слоем фресок, резной лепнины и драпировок. Три окна на удивление широкие и высокие. Одно из них приоткрыто, пуская в комнату дивный аромат осенних цветов и дождя. Воздушные полупрозрачные шторы едва колышутся под легким ветерком. На полу пушистый кремовый ковер с ярким цветочным орнаментом. Захотелось по нему пройтись. Почувствовать его мягкий ворс под ступнями.

— Нет, нет, лежи. — Остановила меня леди Ава. — Тебе надо набраться сил перед сегодняшним балом.

— А что там с моей матерью, — без боя сдалась я, удобнее устраиваясь на подушках.

Прежде чем ответить, леди Ава кольнула меня раздраженным взглядом. Надула губки. Тяжело вздохнула.

— Принцесса Катарина навещала тебя, несмотря на то, что ты была бессознания — так ей хотелось снова увидеться с дочерью, — грустно усмехнулась леди. — Принесла конфеты. Дорогие, в обертке из золота. И возможно она усыпила бы нашу бдительность — твоя маменька выглядела раскаявшейся, и чувствовалось, что она хотела помириться с тобой, но… Наоми, — я вздрогнула при упоминании этого имени, леди Ава понимающе сжала мою ладонь. — Не зря все-таки Райан взял ее. Оборотень учуяла яд в двух конфетах.

— Что? — Потрясенно выдохнула я. Почему-то вспомнились отравления в Арадаре. Нет, это бред! Как она может быть с ними связана?

— Скандал замяли, — продолжила рассказывать леди Ава. — Обвинили особо рьяных представителей оппозиции. Тех, кто не захотел принимать результаты проверки Камнем семьи, заявив, что все подстроено.

— Но может, это правда?

— Может быть, — леди Ава печально улыбнулась. — Но я ей не доверяю. И ты будь с ней начеку. Засыпай, Адалина. Через три часа я тебя подниму — будем готовиться к балу.

Глава 22

Подготовка к балу прошла сумбурно. Леди Ава не пустила никого из императорских фрейлин и знатных дам, чтобы они помогли мне одеться и причесаться. Также презрела подарок императора — роскошное бальное платье с юбкой на огромном кринолине, развратном декольте и невероятно узком корсете. Увидев его, поняла, что темная мода не так плоха, как казалось. Леди Темной Стороны не носили столь узких корсетов. Они яро выступали против всякого пыточного инвентаря в одежде, предпочитая комфорт и удобство. Но, что меня больше всего смущало, любили чрезмерно оголяться. Тонкие ткани, силуэты, предполагающие отсутствие белья, невообразимые разрезы и вырезы…

Одели меня в специально подготовленное для этого бала платье. Строгий прямой силуэт ярко-красного платья. Скромный вырез лодочкой спереди и глубокий до талии v-образный на спинке. Отсутствие рукавов — ничто не должно отвлекать внимание от брачного браслета.

Сама леди Ава предпочла одеться в черное. Полностью закрытое спереди и сзади кружевное платье с рукавами и расширяющейся книзу юбкой со шлейфом. На мой взгляд, несколько мрачно и даже трагично. Но на алых губах играла довольная усмешка, глаза многообещающе блестели. Судя по всему леди планировала, как следует повеселиться.

— Идем, Адалина, — леди Ава взяла меня под руку. — Райан уже готов и ждет нас.

И вот, всего полчаса спустя я и Райан стояли возле десятка министров и дипломатов на балконе. Передо мной открывался изумительный вид на дворцовую площадь, на разнаряженную толпу дам и мужчин всех сословий. Тут и там шныряли мальчишки с лотками, торгуя сладостями и пирожками.

— Ты сегодня самая красивая, — шепнул Райан мне на ушко.

Губы сами собой расплылись в улыбке, а дурные мысли выветрились из головы. Глянула в глаза жениха, которые сейчас были сумрачо-серыми, чувствуя, как щеки заливает румянцем.

— Кхм, — лорд Кайан ан Бэйли выразительно глянул на нас.

Я тут же попыталась вернуть себе мрачное и торжествующее выражение лица. Не получилось. Поэтому остановилась на вымученном безразличии.

Вскоре на балконе появился Император Светлой Стороны. Это не осталось не замеченным — внизу наступила сосредоточенная тишина. Был слышен шорох листьев на все еще зеленых деревьях. Все смотрели на балкон, ожидая, что скажет Его Императорское Величество. Этельред вышел вперед, оттеснив нас на задний план. И зычным, хорошо поставленным и твердым голосом, что совсем не сочеталось с образом старого изможденного человека, начал говорить.

— Мы, Император Светлой Стороны, Этельред 17, торжественно объявляем, что пропавшая более двадцати лет назад принцесса Адалина Эрнеста нашлась. — На этих словах Император взял меня за руку и вывел на передний план, так что все, кто собрался на дворцовой площади, могли видеть меня. Я сумела натянуть на лицо выражение, соответствующее торжественности момента. — Принцесса не погибла при взятии города Кросс Серыми магами. Она спаслась. И долгие годы жила без любви и поддержи своего народа. Долгие годы скиталась по чужим землям, не находя дома. Но судьба милостива! Она привела заблудшую дщерь нашу к родному дому!

Овации и крики восторгов прервали речь Императора. Он позволил своим подданным ликовать несколько минут. А после поднял руку — снова наступила тишина.

— Судьба явилась к нам в лице Его высочества принца Райана ан'э Алдагон И'Эллиэри Тхэнн, наследника Императора-дракона, повелителя Трайны. Именно он спас и привез принцессу к нам.

Толпа внизу потрясенно замерла и никак не отреагировала на появление рядом со мной Райана.

— Желая блага и процветания нашим землям и народу, мы отдаем в жены принцессу Адалину Эрнесту ее спасителю. Мы благословляем брак, и пусть милость богов наших не обойдет его стороной.

В толпе послышались редки и неуверенные хлопки. Все-таки новость хорошая и жениха с невестой нужно поздравить. Но мысль о том, что Светлая принцесса и Темный принц женятся, еще не поместилась в головах жителей города. Впервые за две тысячи лет представители двух враждующих королевских династий сочетаются браком.

Император же не обращал внимания, как подданные реагируют на его слова, спокойно и уверенно продолжал говорить:

— Пусть этот союз принесет обоюдное богатство и счастье землям нашим. Пусть отныне и во веки веков сохраняется согласие и понимание между нашими народами. Да не оставим мы в беде друзей и любимых, сохранив и приумножив силу против врагов общих.

На последних словах Райан чуть наморщил нос, но быстро взял себя в руки, приняв безразличное выражение. М-да, что бы Император Этельред ни говорил и не обещал своим подданным, а Темных втянуть в войну с Серыми магами будет сложно.

А вот толпа внизу явно обрадовалась. Присоединение к военным действия темных даст большое преимущество. И возможно многолетняя война, измучившая светлый народ, скоро окончится.

Толпа ликовала: слышались удивленные и радостные возгласы, кое-кто начал петь патриотические песни.

Настало время выступить с речью и Райану. Он поднял руку — и, как по волшебству, толпа замолчала, готовая внимать словам темного принца.

Ничего нового или неожиданного он не сказал. От своего и от моего имени тоже выразил радость от того, что находится здесь и что видит таких хороших людей. Пообещал заботиться обо мне и помогать по мере сил Светлому народу.

А Светлый народ с интересом и радостью принял эту речь, и еще долго звучали овации, после того как мы покинули балкон.

— Дитя мое, — повернулся ко мне Император, когда мы вошли в бальный зал. — Нам пора открывать бал. Но я стар и немощен и не гожусь на роль партнера по танцу. Принц Георг заменит меня.

Танцевать с малознакомым и неприятным мужчиной не хотелось. Но понимающе улыбнулась и Императору, и принцу, в чью ладонь я вложила свою. В конце концов, полонез неспешный и торжественный танец, перетерплю уж.

Танцы — великое искусство, требующее усердного изучения и долгих лет практики, которых мне не хватало. Лорд Кроу обучал меня не только как целителя, но и дал всестороннее образование. Я знала и умела все, что должна была знать и уметь юная, хорошо воспитанная леди. Но мое сознание с ранних лет было отравлено желанием иметь собственную клинику, и я уделяла основное время освоению магической науки. Нет, фигуры танцев знала назубок, но двигалась, по словам принца Георга, как корова, подхватившая столбняк, да, к тому же, истоптавшая все четыре копыта до кровяных мозолей. Это были самые лестные эпитеты, характеризующие мою грацию и легкость движений.

Когда зазвучали первые аккорды вальса, на который меня пригласил Райан, я готова была убивать всех, кто криво на меня посмотрел. Но стоило жениху увлечь меня в танец, как я позабыла все обиды. С ним было на удивление легко, свободно, радостно. Погрузившись в романтические грезы, я парила над бальным залом, над дворцом, над всем этим грешным, погрязшим в заговорах городом. И совсем не думала о движениях, их очередности и правильности. В объятиях жениха я самая грациозная, изящная, умелая.

Райан улыбался, глядя на меня. Он умел улыбаться так, что его некрасивое, уродливое лицо делалось симпатичным. Узкие губы растягивались в обаятельную пленяющую улыбку. Серые глаза светились бирюзой. Как у его матушки, принцессы Каллиры.

Возвращение в реальность было неожиданным. Я просто поняла, что музыка закончилась, бальный паркет опустел, в центре зала находились только мы с Райаном, замершие на середине фигуры. Завершив движение, Райан в полной тишине повел меня к леди Аве, которая выглядела недовольной.

И снова зазвучала музыка — жизнерадостная и быстрая полька. Снова зал наполнился шумом веселых голосов. Снова закружились пары. Райан, доведя меня до леди Авы, с легким поклоном покинул нас. А через минуту уже танцевал с какой-то молодой дамой в синем платье, похожем на воздушное пирожное. Жених улыбнулся, искренне и весело, но дама не оценила — вздрагивала и бледнела. Райан тут же перестал улыбаться и, закончив тур, вывел девушку из танца.

Тоже мне, неженка! Испугалась острых зубов!

Еще через полминуты Райан танцевал уже с другой леди. Они весело переговаривали. Девица кокетничала и жеманничала напропалую.

Что-то внутри свернулось в тугой клубок недовольства. Я и не заметила, как начала рассерженно сопеть.

— Не стоит так явно и так ярко показывать свои чувства, Адалина, — недовольно прошипела леди Ава. — Этим могут воспользоваться враги.

— Какие еще враги? — Не поняла я.

— Светлая знать практически в полном составе, — пояснили мне. — И улыбайся! Такое хмурое выражение лица — оскорбление для хозяина бала. Гляди, — леди Ава указала в сторону, где располагался трон. К нам медленно приближался один из Светлых принцев. — Наконец-то решили, кто будет танцевать с тобой этот танец. Тебе есть, чем гордиться, — весело заметила леди, — из-за тебя едва не передрались все претенденты на Светлый трон. Хорошо, что распорядитель вмешался, а то до смертоубийства недалеко было.

— Ну, уж, — недовольно буркнула я и растянула губы в приветственной улыбке, встречая принца Альберта.

Мне предстояло станцевать со всеми принцами-претендентами на Светлый трон. К счастью, прочие партнеры по танцам не выказывали столь открыто и откровенно свою неприязнь, как это сделал принц Георг. Но все равно это был очень, очень сложный и грустный бал, полный фальшивых улыбок и лживых заверениях в вечной дружбе.

Последующие два дня прошли однообразно. До обеда я отсыпалась после бурно проведенных балов. Затем мы с леди Авой прогуливались по дворцовым садам и паркам в обществе придворных дам, принцесс и императорских фрейлин.

Светлые леди ничем не отличались от Темных. Такие же стервозные, напыщенные, думающие только о себе. Все они были на одно лицо — высокие и стройные, с ярким макияжем на постных физиономиях и в практически одинаковых кремовых платьях с узкими корсетами, стягивающими талию до критически опасного размера. Как пояснила леди Ава, один фасон и цвет платья — дань дворцовому этикету. Эта была всего лишь униформа для высокородных жительниц императорского дворца.

Я была как белая ворона в пошитых по темной моде струящихся юбках и расшитыми золотой нитью и бисером удобными корсажами.

Предводительницей придворных дам была принцесса Катарина. Моя мать.

Невысокая и пухленькая женщина средних лет. Яркий макияж и обилие драгоценностей старили ее. Она все время мило улыбалась, дарила подарки, обещала дружбу и любовь… Но я не обольщалась на ее счет.

Глядя на нее, я вспоминала детство — постоянные ссоры родителей, требования матери принести в дом больше денег, обвинение отца в нищете. Доставалось и мне. Мать всегда кричала, требуя собрать разбросанные по детской игрушки, называла меня глупой, ни на что не годной неумехой. Она никогда не прикасалась ко мне ласково, нежно. Даже когда я сильно болела. Всегда меня утешал отец, всегда за мной ухаживал только он. Особенно больно по нервам били воспоминания о том, как полицейские забрали отца по совершенно нелепому и невозможному обвинению — пособничеству Серым магам. Леди Катарина Ридель отреагировала совершенно спокойно, заявив, что преступник должен быть наказан. Ее совсем не впечатлило искореженное, изодранное пытками тело мужа, когда его отдали нам, чтобы похоронить. Она отказалась к нему прикасаться, и обмывать и одевать мертвого отца пришлось нашей служанке, которую я буквально заставила это сделать. Она не явилась на похороны. Она через несколько дней отдала меня незнакомым магам. Она и не вспоминала бы обо мне, если бы я не явилась во дворец Светлого императора.

Хотелось верить в ее добрые намерения, в то, что она раскаялась. Но… Отравленные конфеты. Действительно ли это были козни оппозиционеров?

Решила быть с ней осмотрительной, вежливой и милой. Одним словом, хорошей гостьей. Но никаких дружеских, а тем более родственных отношений не затевать.

Вечером к обществу дам присоединялись мужчины. И мы, принарядившись, ехали в оперу либо в театр. А потом снова на бал.

Райан был доволен переговорами со Светлыми. Он решил выжать из них по максимуму за негостеприимный прием и унижение. Император Этельред и его советники шли на уступки, желая заполучить могущественного союзника в войне с Серыми магами; они с легкостью отказались от всех притязаний на Лекарскую провинцию и не стали требовать с Райана нерушимой клятвы, что его и мои дети не будут претендовать на Светлый трон.

— Чего хмуришься? — Поинтересовался Райан, когда мы досматривали спектакль в театре. Впереди нас ждал очередной пышный бал.

— Я устала от всех этих празднеств. И бесконечных переодеваний, — нахмурилась в ответ. — Честно слово, Райан, я не понимаю, зачем пять раз на дню менять наряд? Со сна надо нарядиться в одно платье, а перед завтраком переодеться в другое. К обеду выйти в третьем, а на прогулку — в четвертом. Чтобы выпить вечерний чай или принять гостя — тоже надо переодеться!

— Не сердить, милая, — примирительно улыбнулся жених и украдкой поцеловал в висок. Я тут же расслабилась и перестала дуться, — таков здешний этикет. Но скоро все закончится! Завтра будет прощальный бал во дворце, а послезавтра мы будем уже на полпути к дому.

— Скорее бы наступило послезавтра, — печально вздохнула я.

Глава 23

Леди Ава опаздывала. Она обещала прийти в три, чтобы помочь подготовиться к последнему балу, а стрелки часов медленно и верно подбирались к половине четвертого.

Я бесцельно бродила по роскошным апартаментам. Ожидание и неизвестность нервировали. Что могло произойти, что ее так долго нет? Может пока самой выбрать платье? Но вряд ли мне разрешать появиться перед сиятельным Императором в наряде по моему вкусу… Видите ли, он не достаточно изыскан и тонок, а посему не стоит омрачать взор сиятельных особ непотребным видом.

Наряды на торжественные мероприятия для меня всегда подбирала леди Ава. Я соглашалась, хотя не понимала, почему то или иное платье не годилось для бала или выезда в оперу. Они же все предназначены для выхода в свет! Леди Ава утверждала, что нюансы есть и очень важные, но объяснять мне их будут после того, как мы вернемся на Темную сторону.

Мне оставалось только вздыхать, надеясь на вкус и опыт леди Авы, которые еще ни разу не подводили.

От нечего делать зашла в гардеробную. Огромное помещение, размером с мой дом в Арадаре, битком набитое нарядами. От изобилия всевозможных цветов, блеска стеклянных бусин и мерцания бриллиантов на глаза навернулись слезы. Какая роскошь! Какое невиданное богатство! Самое простое платье стоит, как весь мой дом с мебелью и утварью. А что уж говорить о тех, что расшиты редкими самоцветами. Я даже вообразить их стоимость не могу!

Этим богатством меня одарил император Светлой Стороны, заявив, что негоже принцессе ходить, как голодранке. Это был «тонкий» намек Райану, что он плохо заботиться о своей невесте, которая ходит в платьях простого фасона без рукавов и перчаток, надевает минимум украшений. Единственное, что радовало Этельреда и являлось предметом зависти всех Светлых дам — шляпки. Малюсенькие и вычурные, с короткой воздушной вуалью, украшенные бусинами и перьями.

Леди Ава в шутку объявила нас законодательницами моды — эти головные уборы стали появляться на головах придворных дам все чаще и чаще.

Взгляд сразу же упал на последний подарок — изысканное бальное платье с верхней кружевной юбкой ярко-бирюзового цвета. Как глаза у маменьки Райана!

Невероятной красоты наряд. Тяжелый атлас нижней юбки и невесомое кружево ручной работы, корсаж и длинные узкие рукава расшиты бисером и жемчугом. Длинный шлейф добавлял шарма.

Я бы надела платье только из-за цвета!

Но, увы, оно имело массу недостатков. Узкий корсет, в котором я не смогу дышать, кринолин, которым я буду сносить все подряд, и рукава, которые закроют брачный браслет.

Со вздохом прошла мимо понравившегося наряда, даже не дотронувшись до него. Но через мгновение вернулась, сняла с вешалки и приложила к себе. Хотя бы перед зеркалом покрасуюсь!

— Интересно, я могу забрать подарки себе? — пробормотала, крутясь перед огромным зеркалом в вычурной резной раме с изображением диковинных птиц и виноградной лозы из потемневшего дерева. Оно было подвешено на стену, и я могла видеть себя с головы до ног.

Наверное, я вертелась излишне активно, ибо споткнулась о шлейф и резко повалилась на зеркальную гладь. Послышался звон, как будто горлышко бутылки вина ударилось о край бокала, скрежет бусин о стекло — это я съехала вниз, окончательно запутавшись в подоле бирюзового великолепия.

— Проклятье, — пробормотала, спешно подпрыгивая. — Не хватало еще разбить зеркало!

К счастью, с ним все было в порядке. Хотя, что это за царапинка в верхнем левом углу возле рамы.

Встала на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть. Нет, это вовсе не царапина. Эта часть какого-то рисунка, который уходит под раму. Короткая, не больше пяти сантиметров, практически невидимая линия.

— Какое подозрительное зеркало, — хмыкнула, откладывая платье в сторону и сосредотачиваясь на новой загадке.

Провела ладонью по гладкой резьбе рамы, над странной линией. Длиннохвостый павлин среди листьев и крупных ягод винограда. Одна из них немного продавилась под моими пальцами.

— Интересно, — улыбнулась, чувствуя себя детективом, который вот-вот разгадает тайну страшного преступления.

Надавила сильнее на выбранную виноградину. Раздался щелчок и павлин поднял, распустил свой хвост, обнажая черную девятиконечную звезду, начертанную в треугольнике, чью призрачную грань я и заметила.

Не думая, что творю, прикоснулась к звезде. Резкий укол пальца — я вскрикнула, отпрыгнула от зеркала, разглядывая палец. Крови не было, не было никакой ранки, секундная боль прошла. Еще раз осмотрела пострадавший палец, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, пошевелила ладонью. Взглянула на зеркало.

— Что это? Тайный ход? — Мой голос утонул в черной дыре, затянутой рваной паутиной, на том месте, где только что было зеркало.

Нет, конечно же, я понимала, что мне стоило позвать брата Иллина или, на худой конец, сестру Наоми и рассказать о тайном ходе, а затем умирать от любопытства, пока его исследуют. Также понимала, что одной туда соваться не нужно ни в коем случае. Слишком опасно, неизвестно кто или что меня там ждет. Но я, вооружившись свечой и зажигалкой, смело перешагнула порог комнаты и ступила на грязный каменный пол узкого, затянутого плотной упругой паутиной темного коридора.

По тайному ходу гулял сквозняк, то и дело задувая мелкий дрожащий огонек свечи. Когда это в первый раз произошло, я запаниковала. Сразу вспомнились дни сидения в одиночной темной камере в храмовой тюрьме. Но собрав волю в кулак, упорно шла вперед, собирая по пути многовековую пыль и паутину. Они огромными толстыми хлопьями ложились на волосы, одежду, кожу. Часто попадались мелкие черные паучки, которые шустро улепетывали, как только к ним приближался дрожащий свет свечи.

Бррр, какая гадость! Противные и мерзкие восьмилапые создания вызывали омерзение и брезгливость.

Хотя пауков я не боялась, особенно в сушеном или толченом виде, но при виде их мне всегда хочется завизжать, затопать ногами, указывая пальчиком на «чудовище», и просить, чтобы его сию секунду прихлопнули, размазали о стенку.

На самом же деле, пауки очень полезны, их используются во многих лечебных зельях. И хорошо, что клиенты не знают об этом!

Иногда попадались скелеты крыс и мышей. Зрелище не из приятных, но я смело шла вперед, надеясь найти что-то интересное. Но после пятнадцатиминутной прогулки по мрачному коридору тайного хода уперлась в глухую каменную стену. И ради этого я собирала на себя паутину?

С досады пнула по камням. И еще раз. И еще. Камень под моим носком дрогнул и продавился в стену. Опустилась на корточки, чтобы рассмотреть лучше — и правда один из каменных кирпичей был наполовину утоплен в стену. Надавила на него ладонью изо всех сил. Внутри стены что-то тихо заскрежетало, и часть кладки исчезла, открывая узкий, я могла протиснуться только боком, ход в крохотный чулан.

В маленьком, два на два шага, помещении находился только невысокий трехногий табурет, приставленный к дальней стене. Справа от него виднелась низенькая дверка, в которую можно зайти только согнувшись. Чисто, сухо. Свет давали две дырки, расположенные практически под потолком. Чтобы достать до них, нужно встать на стул.

Наверное, так и выглядят комнаты для подслушивания?

Идея самостоятельно исследовать тайный ход перестала мне казаться разумной. Нужно рассказать Райану. Он должен знать и о коридоре и этой комнате.

Но я не ушла — кто-то, кто находился за стенами смотровой комнаты, назвал мое имя. И еще раз. Я даже не сразу признала в говорившей мать. Она говорила отрывисто и зло.

Ноги сами собой двинулись к стулу, и я взобралась на него и взглянула в одно из отверстий, прищурив левый глаз.

Передо мной открылся тронный зал. Его Императорское величество Этельред 17 был здесь же. Он неспешно, переваливаясь с бока на бок и тяжело дыша, шел от трона к выходу, но на середине пути остановился, повернулся и направился обратно. Он совершенно не замечал еще двоих, внимательно наблюдавших за ним, человек. Моя мать принцесса Катарина и незнакомый молодой человек с хитрым прищуром глаз, тонкими пижонскими усиками, аристократически правильным носом и высокими скулами. Длинные волнистые волосы обрамляли овальной формы лицо.

— Ты снова превысила дозу, мама, — равнодушно бросил мужчина, даже не взглянув на принцессу.

Я вздрогнула. Вот так новость! Может тут какая-то ошибка?

— Да пусть сдохнет прямо сейчас, — взорвалась женщина и ее лицо исказила маска отвращения. — Ненавижу! Сколько он еще будет мешать тебе занять трон? Твой трон по праву!

— Мама, — мужчина подошел к принцессе Катарине, взял в ладони ее лицо, заглянул в глаза. Женщина тут же успокоилась, на ее лице появилось виноватое выражение. А, судя по всему, мой брат продолжил очень спокойным вкрадчивым голосом, — не нужно спешить. Мое имя даже не значится в списках запасных претендентов… Мы должны быть осмотрительны, убирая одного соперника за другим. Этот старый хмырь, — они посмотрели на Императора, — еще полезен. И твои, мама, попытки раз за разом отравить его могут выйти нам боком. Лучше займись Адалиной. Вот кого нужно уничтожить, пока на свет не появились темнорожденные ублюдки.

— Но, Гофрид, милый, — принцесса провела пальцами по щекам сына, лицо ее было искривлено в гримасе невыносимого страдания. — Как же я к ней подберусь? С ней повсюду эта странная темная леди. И… и кошка все время начеку. Она учуяла яд в конфетах и…

— Мама, не пытайся ее еще раз отравить, — перебил принцессу Гофрид. — Та коробка конфет с ядом — величайшая глупость с твоей стороны.

— Как будто твой план с обвинением Адалины в отравлениях — верх гениальности. Смотри, к чему он привел! Почему ты не убил ее в какой-нибудь грязной подворотне?

— Почему ты не убила ее в младенчестве? — Заорал в ответ взбешенный упреками сын.

Император от этого ора вздрогнул, посмотрел на них. Он, кажется, совсем не осознавал, где находится и что происходит. Долгую минуту он тупо смотрел в пространство перед собой, не видя ни Гофрида, ни принцессу Катарину, а затем возобновил свой ход.

— Избавилась от мужа. — Тихо и спокойно продолжил говорить мужчина. — Так почему от дочери не смогла?

— Избавиться от Густава было легко, — прильнула к сыну принцесса, погладила его по голове, нежно улыбаясь то ли ему, то ли своим воспоминания. — Тогда даже подозрение было доказательством. Простой анонимки было достаточно. Лорд Сиржи понял, что это я ее написала, и именно поэтому замучил Густава до смерти. Хотел заполучить меня. — Принцесса весело хмыкнула, — глупец! А Адалина… — на лице матери снова появилось страдальческое выражение. — Я не знаю, как она оказалась у темных. Не знаю!

— Успокойся, мама. Мы обязательно ее уничтожим. Но не здесь, не во дворце Светлых императоров.

Дальше слушать не стала. Вернулась в тайных ход и на негнущихся ногах поплелась обратно в свою комнату.

В голове было пусто и звонко. Сердце болело. Я никак не могла принять то, что столько лет отвергала. Всегда подозревала, что моя мать, принцесса Светлого трона, была причастна к аресту отца. К его убийству. Жестокому и бесчеловечному убийству. Но, не имея твердых доказательств, смело надеялась, что интуиция меня обманывает. Что такого просто не может быть. Ведь она любила его. Она сбежала с ним из дворца, презрев богатство, свой титул, роскошную жизнь. Все это она променяла на возлюбленного, на мужчину, который пытался до конца сохранить все те теплые и светлые чувства, который их соединили. Но она презрела и это. Она всеми путями стремилась вернуться к прежней беззаботной, богатой жизни. Мой отец и я стали для нее всего лишь досадной помехой, от которой нужно избавиться. И она избавилась.

Ненавижу! Как же я ее ненавижу!

Остановилась, сжала пальцы в кулаки, так чтобы ногти больно впились в кожу. Это помогло успокоиться и подавить желание немедленно броситься в тронный зал и собственноручно придушить мать.

Нет! Так нельзя!

Нужно рассказать Райану. Он придумает, как отомстить. Обязательно придумает.

Со всех ног бросилась к входу в свои апартаменты, уже не пытаясь идти аккуратно, обходя или отодвигая пыльные липкие шторы паутины. Цепляла их на себя слой за слоем. Стирала с лица и снова цепляла.

Я едва не пролетела светлый прямоугольник прохода. Резко остановилась, поскользнувшись на каменном полу, и ввалилась в гардеробную.

Из спальни доносились приглушенные голоса, а затем властный и злой голос Райана прогремел:

— Найди ее немедленно!

Поднялась, мельком глянула на вернувшееся на свое законное место зеркало и направилась в спальню.

— Райан! Райан! — Я вбежала в комнату.

Здесь были все. И леди Ава, и все мои телохранители, и даже лорд Кайан ан Бэйли. При моем появлении замерли на мгновение, а затем посыпались вопросы. Спрашивали наперебой, что-то требовали. А я не могла ответить — в горле встал ком, мешая дышать, по щекам потекли слезы. Райан поднял руки — и все замолчали.

— Где ты была, Адалина?

Вопрос задан тихим, обманчиво мягким голосом. Но суженные глаза и чуть приподнятая верхняя губа Райана говорили о другом — меня уничтожат, если причина моего исчезновения не будет серьезной. Я и хотела все рассказать: и о найденном тайном ходе, о комнате для подслушиваний, об Императоре и разговоре моей матери и молодого мужчины, который, судя по всему, был моим братом. Но я смогла выдавить из себя только приглушенное:

— Она убила его… убила… я меня хотела… тоже убить.

И я расплакалась, закрыв лицо руками.

Райан подошел ко мне, обнял.

— Что случилось? Расскажи, — теперь уже действительно по-доброму спросил он.

— Убей ее! — Закричала в ответ, хватаясь за отвороты его парадного сюртука. — Убей! Ты обещал мне.

— Тише. Тише, милая, — раскосые глаза Райана сделались круглыми. Он сильнее обнял, положив мою голову себе на плечо. — Оставьте нас.

Потрясенные наблюдатели безропотно подчинились. Даже леди Ава не стала спорить, вышла последней, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Ты обещал исполнить любое мое желание, — напомнила жениху.

— Я обещал исполнить желание, если ты выиграешь спор. Но ты его фактически проиграла, — хмыкнул Райан, поворошил в моих волосах и вытащил паука. Я сильнее прижалась к жениху.

— Не проиграла, — шмыгнула носом и напомнила, — между нами так ничего и не случилось.

Райан не ответил, а просто повел в ванную. Там с меня сняли грязную одежду, на мне осталось только белое нижнее платье, затем снова поворошили в волосах и достали еще одного паука.

Вздрогнула. Какие же они все-таки мерзкие!

Райан намочил полотенце холодной водой и начал обтирать руки, лицо, шею. Ткань неприятно холодила кожу, вызывая озноб. Но от этого ко мне возвращался здравый смысл. Жажда убивать бесследно исчезла. Исчезла и твердая уверенность в правильности своего поступка — я не должна была отправляться в самостоятельное исследование тайного хода, следовало немедленно позвать брата Иллина. Но о подслушанном разговоре не жалела. Горько и больно было узнать правду, но ведь за ней я и приехала. Не время думать о мести. Главное сейчас узнать, как она и Гофрид связаны с убийствами в Арадаре. Нужно остановить их, пока не погиб кто-нибудь еще.

— Вижу, ты пришла в себя, — Райан отложил грязную тряпку. Кивнула в ответ. Я готова была рассказать, что произошло.

— Я нашла тайный ход, — начала объяснять. Жених заинтересованно приподнял бровь и я пояснила, — зеркало в гардеробной. Вверху слева под рамой есть знак, открывающий проход. Нужно только прикоснуться и…

— И на этом мы пока остановимся, — перебил Райан. Он обнял мое лицо ладонями, легко, практически невесомо поцеловал в губы. — Я сердит на тебя.

Я прикрыла веки, чтобы не видеть этих по-эльфийски раскосых дымчато-серых с невероятно яркими бирюзовыми прожилками глаз.

— Прости.

Что тут еще можно сказать?

— Тебе нужно привести себя в порядок, милая. — Еще один легкий поцелуй. — Леди Ава поможет. А потом ты мне все расскажешь. Договорились?

Я кивнула.

Ладони Райана отпустили мое лицо, спустились по шее до плеч, опустились по рукам и чуть сжали мои ладони. И Райан покинул меня.

Ну, почему, почему я такая дура?

В волосах что-то зашевелилось. Запустила пальцы в шевелюру и через мгновение вытащила черного упитанного паучка. Подпрыгнула от ужаса и швырнула его в стену. Несчастное животное съехало вниз в ванну, пару мгновений приходило в себя и шустро поползло прятаться.

Первым делом я вымыла волосы, освободив из волосяного плена еще двух пауков. Ополоснулась, смывая грязные разводы с кожи, оставленные Райаном. Леди Ава принесла чистую одежду. При этом была холодна и недружелюбна.

Проклятье! Еще и перед ней извиняться.

Когда вышла из ванной, брат Иллин давал отчет по исследованию тайного хода.

— Зеркало — малый портал. Конкретной точки выхода нет. Проход может вывести в любое помещение во дворце. Огромное счастье, что принцессе Адалине открылся именно заброшенный тайный ход. Страшно подумать, что было бы, если бы она попала в руки врагов…

— Огромное счастье, значит, — с явными угрожающими нотками в голосе, перебил подчиненного Райан. — Страшно подумать.

Брат Иллин под суровым взглядом Темного принца опустил голову.

— Не доглядел. Моя вина, — признал он. — Готов понести любое наказание.

— Райан, — решила я вступиться за несчастного храмовника. Ведь, по сути, он не виноват!

— Молчи, — грубо оборвал меня Райан, мельком глянув в мою сторону. И приказ брату Иллину. — Исчезни.

Храмовник поклонился и с явным облегчением покинул разъяренное начальство, оставляя меня с ним наедине.

— Райан…

— Я все еще злюсь на тебя, — тяжело вздохнул жених. Опустился в ближайшее кресло, жестом предлагая мне последовать его примеру. Я присела. — О чем ты только думала, отправляясь исследовать заброшенный тайный ход?

— А я и не думала, — выдала я неожиданное даже для себя признание.

Райан расхохотался. Громко и весело, запрокинув голову. Я же чувствовала себя неуютно. Серьезный разговор намечается, а я такие глупости говорю.

— Спасибо за признание, — широко улыбаясь, сказал Райан. — Буду знать, что ты способна необдуманные поступки. Но перейдем к делу — что ты такое подслушала, что у тебя появились мысли об убийстве? И кого я должен убить?

Коротко рассказала, как шла по тайному ходу, как обнаружила смотровую комнату, попутно узнав, что брат Иллин с подчиненными уже ее зачистили от следов моего там пребывания, и перешла к главному.

— Принцесса Катарина и молодой мужчина, который называет ее мамой, опаивают Императора. Они явно планируют с его помощью добиться своих целей. Захватить трон!

Райан хмыкнул, наклонил голову в бок, как ворон, увидевший что-то занимательное.

— Должен тебя огорчить — они не одиноки в своих стремлениях. И методах — тоже. Этельреда уже лет двадцать опаивают различными психоподавляющими зельями. Светлый император держится лишь за счет сильного иммунитета, привыкшего к ядам, и антидотов. Однако доза, подлитая в нужный момент, — гарант принятия необходимого закона или решения. Этельред давно сам собой не владеет, и Светлая знать этим пользуется. Император слишком удобная ширма, за которой можно проворачивать свои темные делишки.

— Не дворец, а серпентарий какой-то! — Возмутилась я.

Райан не ответил. Он внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения.

— Еще они обсуждали, что меня необходимо убрать, пока у нас не появились дети, — на этих словах я покраснела. Жених улыбнулся, прищурил глаза, как довольный кот.

— Продолжай, — мурлыкнул он.

— Ничего смешного я не сказала, — не пойми отчего набросилась на Райана. — Речь идет о моей жизни и семье. Если Гофрид действительно мой брат, то ему не может быть больше четырнадцати-пятнадцати лет. А он выглядит моим ровесником.

— Иллюзия или маскировочные артефакты. Если они планируют вступить в борьбу за трон, им нужны союзники, а на Светлой Стороне ни с женщиной, ни с подозрительным подростком никто дел иметь не будет. Определенно его знают здесь совершенно под другим именем. Разберусь. — Уверенно заявил Райан. — Мне на Светлой Стороне бардак ни к чему. Принц Георг не без заморочек, но он лучшее, что есть у Светлой Империи.

Райан замолчал, погрузившись в свои мысли.

Посмотрела на часы — скоро уже начнется бал, а я не готова ни физически, ни эмоционально.

— Адалина, — позвал меня жених. Я вздрогнула, посмотрела на него. — Это ведь не все? О чем еще они говорили? Ты хотела, чтобы я убил твою мать?

Да, говорили. Только рассказать об этом я не могу. К горлу снова подкатил ком, из глаз потекли слезы. Спрятала лицо в ладонях, надеясь хоть как-то скрыть истерику. Но всхлипы становились все громче и громче, я задыхалась от нехватки воздуха.

— Тише, тише милая, — Райан взял меня на руки и усадил к себе на колени. Я обняла его за плечи, уткнувшись мокрым от слез лицом в шею. — Что случилось? — Продолжал допытываться Райан. — Позволь, я сам посмотрю.

И он потянул из ворота платья тонкую цепочку с двумя камнями. Я неуверенно кивнула, и Райан начал действовать. Снял артефакты, приподнял мое заплаканное лицо и заглянул в глаза. И вот я снова слышу странный намек об убийствах в Арадаре. И звучит признание матери, так больно ранившее меня.

Этого просто не может быть! Не хочу в это верить!

— Поплачь, милая, станет легче, — утешал меня Райан, а я снова уткнулась носом в его шею.

Рыдала я недолго — были более важные дела. Немного успокоившись подняла голову, заглянула Райану в глаза. Он улыбнулся уголками губ, поцеловал в мокрый от слез нос. Я тоже улыбнулась и не удержалась от вопроса:

— А что происходит с твоими глазами? Они все время меняют цвет: то темные, почти черные, то дымчато-серые.

— Вообще у меня светлые глаза. Как у мамы, — Райан заинтересованно посмотрел на меня, убрал выбившийся из прически локон с моего лица, заправил за ухо. — Почему ты спрашиваешь?

Хихикнула в ответ. Снова уткнулась носом в его шею, крепко обнимая и отчего-то радостно улыбаясь.

Высокопоставленный блондинистый маг со светлыми глазами. Кажется, именно так Маринка описывала моего будущего мужа.

Коротко рассмеялась. Будущий император Темной стороны — куда уж высокопоставленней? И действительно блондин. Вот только глаза я не назвала бы светлыми. Невозможно яркими — да, но не светлыми.

— Эй, что происходит? — Райан потянул мои волосы вниз, заставляя запрокинуть голову и взглянуть на него.

— Ничего, — улыбнулась я снова — на этот раз устало. Надела артефакты, чтобы жених не успел подглядеть мои мысли. — Надо собираться на бал. Опаздываем.

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы по балам ходить, — Райан поднялся, поставил меня на ноги. — Не переживай, Наоми в твоем образе пойдет. А ты отдыхай.

— И ты пойдешь вместе с ней? А браслет? Его надо снять? Ты отдашь его ей? — Я прикоснулась к прохладному металлу на правом плече. Снимать его отчаянно не хотелось.

Райан после этих слов смертельно побледнел. Зрачки превратились в две узкие длинные щелочки, а глаза налились Тьмой. Я сделала шаг назад, испуганно вскрикнув.

— Наденет платье с рукавами, — резко бросил он, отворачиваясь. — Нужно хоть раз уважить обычаи дворцового этикета.

После снова посмотрел на меня. Улыбнулся. Лицо его приобрело обычное выражение уверенного и сильного мужчины. Только из глаз исчезла яркая бирюза.

— Отдыхай, Адалина, — он обнял меня, поцеловал в висок. — Я постараюсь не задерживаться. Завтра утром мы отправимся домой.

И Райан ушел. А в туже минуту в комнату вошли трое моих телохранителей. Один остался стоять у входа, второй широким шагом пересек комнату и встал у гардеробной. Я фыркнула — как будто у меня есть силы пускаться в приключения. Брат Иллин, а именно он был третьим телохранителем, протянул мне книгу и уселся в кресло.

Взглянула на том — детективная история из-под пера модного автора. Пожалуй, неплохой способ скоротать время.

Глава 24

Столица Темной Стороны. День последнего бала Адалины и Райана в Светлой Империи

Глава арадарского храма Лайам Мей эрэ Арр'Лакрима и два его заместителя, к слову, тоже вампиры, в образе простых чистокровных людей сидели в плетеных креслах за небольшим круглым столиком на веранде недорогого столичного кафе. Они попивали холодный гранатовый сок из высоких бокалов с трубочками и бумажными зонтиками. Изредка перебрасывались фразами, сохраняя на лицах расслабленное миролюбивое выражение. Улыбки не сходили с их губ, а глаза блаженно щурились на солнышке.

Казалось, что мужчины просто отдыхают и наслаждаются жизнью. Но на деле высокопоставленные вампиры следили за ведьмой Маринкой, которая прибыла в столицу несколько дней назад.

Храмовники сопровождали ведьму от самой Арадары. Семь мест из восьми в почтовом дилижансе заняли боевые маги. И даже место возницы занял один них. Бойцы вели себя, как простые пассажиры, стремящиеся попасть в столицу.

Ведьму обмануть не просто! Они ведьмами потому и зовутся, что знают и видят то, что скрыто от посторонних глаз. Они способны заглянуть под любую личину. У них особо сильно развита интуиция. И, если ведьма чувствует опасность, сразу бьет на поражение, не предупреждая. А ведьминские проклятия штука суровая — они запросто драконов порабощают. Или убивают, что гораздо лучше рабства у ведьмы.

Никто из храмовников не желал быть ни рабом, ни трупом. Каждый из них проявлял все свои актерские качества.

В городе стало проще — слежка на расстоянии дело привычное для вампиров. И гораздо безопаснее поездки в замкнутом пространстве почтового дилижанса.

В первый день ведьма Маринка обустроилась в небольшой квартирке, которую сняла на неделю у четы добропорядочных стариков. На второй — пробежалась по лавкам своих коллег, заглянула в несколько крупных аптек. Гуляла по городу и явно наслаждалась жизнью. И третий день прошел также.

Казалось, ведьма приехала в столицу за припасами и развеяться. Она большую часть времени проводила на центральной площади города. Это не было странным или необычным — здесь есть на что посмотреть. Но ведьма, оббегав все интересные магазинчики еще в первые дни, равнодушно разглядывала витрины и вывески. Она подолгу сидела в кафе напротив крупнейшей аптеки города, мрачно поглядывая на прохожих, которые, заметив этот взгляд, спешили оказаться подальше от ведьмы.

Храмовники знали, кого ожидала Маринка — лорда Карло ан Агуэдо. Она передала ему записку через продавцов с просьбой о встрече еще утром второго дня. Но владелец аптеки проигнорировал сообщение. И более того, везде появлялся в сопровождении нескольких ведьм.

Не хочет платить по счетам и опасается мести Маринки? Или дело в другом?

За самим лордом ан Агуэдо тоже установили слежку, но выяснить, как он связан с ведьмой Маринкой, не получилось.

Время беспощадно уходило. Скоро Темнейший Владыка вернется в Арадару и потребует отчета. А результатов до сих пор нет.

Храмовники задумали лишить ан Агуэдо поддержки ведьм, спровоцировать на действия Маринку и схватить обоих с поличным.

Переговоры с Верховной ведьмой прошли благополучно. Она сразу согласилась помочь, но при условии. В случае, если Маринка действительно связана с отравлениями в Арадаре, храмовники передадут ее арадарскому кругу ведьм — они сами решат судьбу провинившейся сестры. Пришлось согласиться, хотя Темнейший Владыка будет недоволен. Ведьмы вполне способны простить свою сбившуюся с истинного пути подругу и она избежит наказания. И даже Император не сможет что-либо изменить.

Ведьмы из охраны аптекаря исчезли, но появились два амбала с неплохой магической подготовкой. Но какой бы мощью ни обладали маги, они вампирам всего лишь на один укус.

Теперь лорд ан Агуэдо и вовсе перестал появляться на глаза ведьме Маринке, повсюду перемещаясь с помощью телепортов. Но это уже не было проблемой. Недолгий визит в гильдию магов — и места телохранителей заняли храмовники.

Дальше дело за малым — мелькнуть перед ведьмой. Для этого хватило иллюзий. Маринка настолько измучилась ожиданием, что не разглядела обмана. Она, как хищная птица, пристально наблюдала за неповоротливым, суетящимся лордом ан Агуэдо, который вошел в двери собственной аптеки, оставив одного из телохранителей в просторном зале, а со вторым направился наверх в рабочие комнаты.

— Ну, началось, — прокомментировал лорд эрэ Арр'Лакрима, с интересом наблюдая, как ведьма резко поднялась со стула, пристально глядя на вход в аптеку.

Маринка плавно опустилась обратно, обдумывая что-то. Ее ладони засветились призрачной Тьмой, в которой глава храма узнал заклятие долгого сна, способного погрузить жертву в вечное беспамятное забытье.

— Ммм… Не плохой арсенал, — один из храмовников поставил на стол высокий стакан, внимательно глядя, как между тонкими изящными пальчиками ведьмы мелькает одно заклятье за другим. Отвод глаз, иллюзия пустого пространства, проклятие забытья, заклятья паралича и слепоты, наговор удушья, порабощения воли…

— Интересно, — хмыкнул второй храмовник, — чем аптекарь — обычный человек — заслужил такую честь?

— Это и не для него, — бросил лорд эрэ Арр'Лакрима, незаметно наблюдая за ведьмой, которая закончила с подготовкой заклинаний и решительным шагом направилась в аптеку.

Народ с центральной улицы начал уходить, неожиданно вспомнив о важных делах дома. Хозяева магазинчиков внезапно решили закрыться, а официанты кафешек и ресторанчиков настойчиво попросили гостей пересесть с веранд и балконов за столики в душных залах. Никто не стал противиться и через минуту дома засветились защитными плетениями.

Ведьма уже зашла в аптеку и не видела, как по опустевшей улице с разных сторон движутся храмовники в черных балахонах.

— Явились-таки, — поморщился первый. — И что им спокойно не сидится, ведь ясно было сказано, что это дело арадарского Храма.

— Спокойно, Ронард, — лорд Арр'Лакрима поднялся. — Помощь в поимке ведьмы не будет лишней. Идемте!

Они подошли к аптеке. Через огромную витрину увидели вздрагивающего на полу телохранителя, который пытался снять с себя заклятье паралича. Из-за прилавка виднелись ноги продавца.

«Ну, что ж, — вздохнул глава арадарского Храма, — только одного этого нападения хватит, чтобы засадить ведьму на несколько лет».

Лорд эрэ Арр'Лакрима коснулся рукой кирпичной стены и растворился в ней. То же сделали и его заместители.

Прочие храмовники окружили аптеку, готовые помочь в любой момент.

Бой между ведьмой и вторым телохранителем разразился в подвале, где находился склад лекарств и аптечного сырья. Полутемное и прохладное помещение, заставленное шкафами и стеллажами с коробками, ящиками и банками с отвратительным на вид содержимым — замаринованные мозги лягушек, заспиртованные глаза пауков, органы и части тел животных, сваренных в собственном соку. С высокого потолка свисали пучки трав, косы лука, засушенные крылья летучих мышей. В воздухе витал пряный и терпкий аромат вперемешку с запахом паленой кожи и сожженных волос.

Маринка обнаружилась у дальней стены. Она зажала в углу и аптекаря, и его телохранителя. Последний, впрочем, успешно отбивался от ведьминских атак. Заклинания так и летали по подвалу, врезаясь и сшибая коробки и склянки с полок.

— Что вы творите, идиоты, — на тонкой ноте завизжал лорд ан Агуэдо, когда одно из шальных заклятий ведьмы отрикошетило от щита охранника и снесло со стеллажа ящик. Находившийся в нем белый порошок широким веером разлетелся по подвалу. — Прекратите немедленно.

— Дык, она убьет нас, — басисто ответил телохранитель, уворачиваясь от очередного заклятья и обновляя охранный щит на своем заказчике. — Ведьмы от своего не отступают. Чем вы ее прогневили? Эх!

Очередная коробка слетела с полки и ее ценное содержимое оказалось на полу.

— Хватит! Хватит! — Вопил аптекарь. Но бой продолжался.

Маринка яростно наносила удары один за другим, стремясь вывести из игры телохранителя и добраться до аптекаря. Сам лорд ан Агуэдо ползал по полу, прячась за шкафами, всхлипывал и проклинал все на свете. Его охранник сохранял спокойствие и действовал вдумчиво.

— Довольно, Ник, отступай, — получил телохранитель ментальный приказ лорда эрэ Арр'Лакрима. — Пусть они поговорят.

— Эх, — вздохнул Ник, высунулся из-за защиты шкафа, грудью ловя очередное заклятие ведьмы. Его тело оторвалось от пола, резко взмыло к потолку, а затем упало на осколки банок и травяную труху.

Маринка с опаской подошла к бессознательному телу мужчины, пнула, а затем запустила в него еще одним заклятием. Маленький темный шарик впился в грудь Ника, отчего он неистово закричал, выгнувшись дугой. Широко раскрытые глаза налились кровью, кожа на лице покраснела. Еще несколько мгновений тело телохранителя кривилось в судорогах, а затем обмякло. Наступила мертвая тишина.

Шурх. Шурх.

Осторожные шаги ведьмы по грязному полу.

— Где же ты прячешься, ан Агуэдо? Вылезай! Пришло время платить по счетам! — практически пропела Маринка, аккуратно обходя поваленные стеллажи.

Лорд ан Агуэдо забился в дальний угол, скрываясь за высокими шкафами. Он зажал себе рот ладонями, но все равно из его горла доносились едва слышные стоны. Ведьма приближалась.

— Пора вмешаться, а то она сейчас его добьет, — проговорил Ронард, внимательно наблюдая за тем, что происходит в подвале.

— Исключено, — не согласился лорд эрэ Арр'Лакрима. — Она приехала стребовать долг. И пока не получит причитающееся ей, ан Агуэдо будет жить. Пока не вмешиваемся. Ждем.

Маринка направилась к шкафам, за которыми прятался аптекарь. Заглянула в закуток, довольно улыбнулась. Облокотилась плечом о полку, второй рукой поигрывая сгустком черного огня. Заклятье ведьмы то взмывало вверх на добрые полметра, разбрасывая искры и оставляя дымный след, то возвращалось в ладонь, шипя и наливаясь Тьмой.

— Я же предупреждала, что доберусь до тебя, — улыбнулась ведьма. Сделала пару шагов вперед, уперев руки в боки. Заклятье повисло в воздухе, как знак того, что лорду-аптекарю не скрыться от справедливого ведьминского гнева.

Ан Агуэдо перестал трястись. Он даже нашел в себе силы подняться, завороженно глядя на черное пламя.

— Деньги, ан Агуэдо! — Вскричала Маринка, отчего аптекарь вздрогнул, моргнул пару раз, сбрасывая с себя оцепенение. — Где мои деньги?!

— Деньги? — Прошипел ан Агуэдо. Казалось он совсем перестал бояться — его голос налился металлом и он злобно продолжил. — Какие деньги, ведьма? Вы не выполнили договор! Ни ты, ни твой мальчишка. Только редкие яды зря перевели! А девка жива! Жива!

— А ты стрелки не переводи, — недобро сощурила глаза Маринка. — Мы свою задачу выполнили — зелья и мази отравили. Хотел смерти Адалины? Следовало договориться с наемниками. Деньги! — Снова потребовала ведьма.

Храмовники переглянулись. Доказательства заговора против леди ан'э Алдагон, будущей Императрицы, получены.

— Пора, — выдохнул лорд эрэ Арр'Лакрима и первым вышел из стены. Его примеру последовали и заместители.

Они встали позади ведьмы, которая, почувствовав опасность, резко развернулась и запустила в храмовников заклятие, но цели оно не достигло. Служители с легкостью увернулись и начали готовиться к захвату. В их руках блеснули антимагические браслеты.

— Ведьма Марина, лорд Карло ан Агуэдо, вы арестованы по обвинению в заговоре против Империи, — громко объявил глава арадарского Храма. — Сопротивление бессмысленно, здание окружено.

Лорд эрэ Арр'Лакрима начал осторожно приближаться к ведьме, которая опустила голову и казалась смирившейся с неожиданным арестом.

— Марина, — негромко позвал вампир, когда оказался совсем близко с ней, — вытяните руки вперед.

— А не пошел бы ты! — Ведьма резко подняла голову. Затем громко рассмеялась, запрокинув голову. Дальше последовал неожиданный удар в переносицу — без размаха, но достаточно сильный, чтобы вампир запрокинул голову и зажмурил глаза, защищая чувствительные зрачки от острых ведьминских ногтей.

Лорд эрэ Арр'Лакрима знал, что дальше настанет черед удара в пах, а потому успел блокировать его и притянуть ведьму к себе, прижимая ее руки к бокам.

— Сопротивление только осложнит ситуацию, Марина, — храмовник посмотрел в лицо ведьме и насторожился — Маринка улыбалась злой торжествующей улыбкой.

— Жаль, сдохнешь быстро, — почти прорычала она перед тем, как впиться в губы вампира недолгим болезненным поцелуем.

Глава арадарского Храма не успел что-либо предпринять. Он лишь отстраненно зафиксировал, что его губ коснулся пульсирующе-черный шар ведьминского заклятья, а затем быстро проник в рот. Лорд эрэ Арр'Лакрима попытался выплюнуть его, но острые зубки Маринки прокусили губу, и он сглотнул заклятье и крупную густую каплю собственной крови.

Виски вампира резко сжало, словно тисками. Он выпустил ведьму, хватаясь за голову. Сознание начало наполняться Тьмой. И прежде чем Лорд эрэ Арр'Лакрима полностью погрузился в нее, его мысли ворвался ментальный приказ Темнейшего Владыки:

— Собери всю информацию на этого господина, — вампир увидел образ молодого мужчины с хитрым прищуром глаз, тонкими пижонскими усиками, аристократически правильным носом и высокими скулами, длинные волнистые волосы обрамляли овальной формы лицо. — И даже не надейся сдохнуть раньше, чем выполнишь приказ!

Глава 25

Я лежала в постели и листала справочник по медицине. Горел только ночник, поэтому приходилось вглядываться в мелкие строки.

Райан купил мне целую библиотеку: пособия, словари, монографии известных ученых. Все свою библиотеку я потеряла, а на Темной Стороне не часто встретишь книги по магическому лечению человека.

Вот что интересно: лечение травами, настоями, растираниями одинаково эффективно как для людей, так и для орков, эльфов, гномов и даже вампиров. Но стоит появиться частичке магии, как приходится высчитывать все с особым тщанием. У каждой расы свои особенности и потребности, которые следует учитывать при выборе лечения.

Вот откуда? Откуда человеческие ученые знают так много и так подробно об организме оборотней? О том, что десятки, а может быть сотни перевертышей, были замучены в лабораториях светлых магов думать, не хотелось.

— Что это? — Леди Ава резко села в постели и, нахмурившись, посмотрела в окно.

— Мммм? — Я с трудом оторвалась от тяжелых дум и сфокусировала взгляд на леди.

— Отойди к дальней стене, — приказала моя компаньонка и сама встала, обеспокоенно поглядывая то на дверь, то на окно.

— Что происходит, — я все также оставалась в постели.

— Живо встала! — Прикрикнула леди, — спрячься в шкаф.

Я от неожиданности вздрогнула (леди Ава никогда не повышала голос, и я даже не представляла, что она способна на такое) и поспешила выполнить приказ. Но не успела.

В комнату через беззвучно открывшуюся дверь вошли трое. Через окно, где уже не было рам, еще двое, легко спрыгивая с подоконника. Все высокие, мощные. В тряпье. Но оружие и выправка показывали, что перед нами профессиональные наемники.

И где мои телохранители? И Райан?

— Всегда держись за моей спиной, — Леди Ава мгновенно переместилась ко мне, одним мощным рывком подняла с постели и подтолкнула к шкафу, а через мгновение придавила меня спиной к нему. В руках она сжимала крохотный кинжал.

Что происходит? И где телохранители, когда они так нужны?

С минуту ничего не происходило. Разбойники молча переглядывались и не пытались что-либо предпринять. Леди Ава рычала. Низко, утробно, не как человек. Люди на такой звук не способны, скорее так рычат оборотни в полузверинном облике.

Леди Ава изменилась: она стала выше ростом, спина ее расширилась и налилась бугристыми мышцами, так что тонкая ткань белой ночной рубашки треснула, а руки, до сих пор тонкие и нежные, обзавелись длинным острыми когтями.

Неужели она…

Разбойники наконец определились, что делать, и рассредоточились по комнате. Вперед вышел один, в его руке горел огненный шар. Леди Ава при виде его напряглась, зарычала громче. Ее руки и ноги окончательно превратились в лапы. Но монстр до сих пор не торопился нападать.

Дверь снова беззвучно открылась и на пороге показалась Наоми. Глаза ее округлились. Она долгое мгновение разглядывала нас, точнее леди Аву. Отвернулась, начертила в воздухе знак и бесшумно выхватила короткий меч из ножен.

Внезапного нападения не получилось. Воин, которого выбрала Наоми, легко отбил атаку. Завязалась драка. Остальные нападающие отвлеклись на бой, за что и поплатились. Монстр, в которого превратилась леди Ава, двигался невероятно быстро.

Первым погиб тот, что держал в руке огненный шар — монстр просто оторвал ему голову. Огонь тут же погас. Рывок в сторону и еще двое лишились жизни.

В комнате повисла тишина — Наоми быстро справилась с двумя бандитами и сейчас настороженно смотрела на леди Аву, а леди Ава — на нее. Я — на них, на трупы и кровь, залившую пол и мебель. Старалась не издавать ни звука. Но… один маленькие едва слышный стон из моего горла заставил обратить все внимание на себя.

Лицо… нет морда леди Авы меня поразила. Светящиеся красным глаза. Белок отсутствует. Нос плоский, ноздри узкие, как у змеи. А рот… рты. Три челюсти с тысячей тонких иглообразных зубов.

Монстр напал. Я закрыла глаза. Но боли не почувствовала. Вместо этого в меня врезался огромный меховой бок, выбив воздух из груди и закрыв обзор. Я почувствовала жар огня совсем рядом с собой.

Визг.

Не понятно чей.

Может быть, это я кричу, уткнувшись лицом в черный кошачий бок.

Снова жар огня. Визг. Грохот разрушений. Топот десятка ног. И свежий ночной ветер из пролома в стене.

— Вы двое живо за ней! — Приказал Райан двум телохранителям, и они, спрыгнув на землю, помчались вслед за убегающим в лес монстром.

— Адалина, — Райан попытался оторвать мои руки от шкуры Наоми. Но пальцы не разжимались. Тогда он просто дернул руки — в моих пальцах остались меховые клочки.

Наоми оскалилась, но глянув в лицо Райана, обиженно заворчала и поковыляла в сторону. Один ее бок был весь в подпалинах и крови.

— Адалина, — снова позвал меня, берясь за мой затылок и приподнимая голову.

Мир стал черно-белым и невероятно контрастным. Я зажмурилась и застонала.

— Прости, еще несколько секунд. Открой глаза.

Открыла.

Все цветное, яркое и резкое. И так спокойно, как никогда.

— Все хорошо? — Поинтересовался Райан, выпуская меня из объятий. Я кивнула. — Спустимся вниз.

* * *

Я пила чай в комнате Райана и размышляла обо всем на свете и ни о чем конкретно. О звездах на Светлой Стороне, о свежих булочках, лежащих на блюде, о Наоми, которая лечила пострадавший бок, о леди Аве и монстре, о том, что лишилась четырех телохранителей, которых быстро и незаметно убрали.

Нападение никто не ждал. С нами ехали не только двенадцать придворных дам с обслугой, но и большой отряд воинов под командованием принца Георга. Ждать, что кто-то нападет на маленькую, но все же армию, было безумием. Но…

В гостинице нас ждали. Не только хозяин, который специально освободил все номера для нас, но и наемные убийцы. Заклинания, отводящие внимание и глушащие все звуки, были наложены заранее и мастерски вплетены в защиту здания, так что даже Райан не почувствовал неладное. Четыре телохранителя, заступившие на смену, обходили охраняемую территорию: двое на этаже, еще двое во дворе. Их всех сначала парализовали, а затем обезглавили.

Единственной моей защитой оставалась леди Ава.

Леди Ава…

Я подозревала, что она агент спецслужбы, но чтоб такое…

— Как вы додумались привести на Светлую Сторону горкху? — В комнату к Райану ворвался принц Георг. — Это безумное чудовище подлежит немедленному уничтожению!

Хорошо, что я сейчас ничего не чувствую. Ни страха, ни жалости, ни ненависти. Ничего. Иначе залепила бы принцу звонкую пощечину. Ведь из-за экспериментов светлых магов появились такие монстры, как горкху, мантикоры, гомункулы и прочие твари, которым еще не придумали названий.

Райан сжал кулаки, повернулся к вошедшему и с убийственным спокойствием заявил:

— Леди Аву необходимо найти и обезвредить.

— Обезвредить? — Едва не визжал принц. — Как вы себе это представляете? Я собираю свой отряд и направляюсь в Гроссло. Горкху будет уничтожена!

Райан склонил голову в бок и наблюдал за Светлым принцем с легкой улыбкой.

— Темный император не простит гибели члена своей семьи, — как бы между прочим сообщил он Георгу.

— Плевать на вашего императора! — Взъярился принц Георг. — Я обязан защитить жителей города.

Леди Аву жалко, но я была на стороне светлого принца. Горкху за час может опустошить деревню из ста дворов. И как Райан хочет остановить столь кровожадного монстра?

— С жителями Гроссло ничего не случится — я направил за леди двух воинов, которые знают, как остановить горкху. Скорее всего, она даже не дойдет до города. Это первое, — Райан продолжал сохранять спокойствие. — Второе, я беру командование над вашим отрядом на себя.

— Вы… — принц Георг даже не нашелся, что ответить. — Вы…

И тут Райан нанес принцу короткий стремительный удар по голове. Георг тяжелым кулем свалился под ноги жениху.

— Райан! — Возмутилась я, но он даже не повернулся ко мне — в комнату вошел брат Старн, последний из моих телохранителей, кроме Наоми.

Он передал Райану несколько документов со словами:

— Она сбежала.

Райан кивнул, быстро пробегая по строчкам отчета — храмовник занимался допросом трупов и теперь точно знал, кто организовал покушение.

— Брат Старн, — позвал Райан, — позаботься о принце Георге. И создай иллюзии — никто не должен догадаться, что Адалина больше не с нами. Завтра утром отправимся со всеми дальше. Проследи, что никто из отряда принца не двинулся в Гроссло. Мне не нужны лишние жертвы.

Храмовник кивнул. Поднял принца на руки и бережно положил на кровать, осматривая место удара.

— Адалина, ты едешь с Наоми, — Райан крепко обнял меня.

— Куда? — Тихо спросила.

— На Темную Сторону, — меня осторожно поцеловали в кончик носа. — Наоми, — Райан поднял голову, обратившись к задремавшей кошке. Она открыла глаза, — поедите самым коротким путем до границы, после — сразу телепортируйтесь в летнюю резиденцию. Доступ я тебе дам.

Наоми кивнула и тяжело поднялась.

Выглядела она ужасно. Весь правый бок в кровоподтеках, ногу и руку пересекали глубокие царапины.

— Скоро ты будешь дома. Мама позаботиться о тебе, — Райан снова поцеловал меня, только теперь уже в губы. — И… будь осторожна. Это твоя мать организовала нападение и она сбежала. На вас могут опять напасть.

Хорошо работает заклинание Райана. Пол не уплыл из-под ног, мне не захотелось закричать, забиться в истерике. Мне даже не было обидно. Ничего не почувствовала.

— Слушайся во всем Наоми. — Улыбнулся Райан, внимательно вглядываясь в мои глаза. — Хорошо?

— Хорошо, — Кивнула я и улыбнулась. Как не хочется расставаться!

— Идемте, моя леди, — Наоми подошла к нам и положила руку мне на плечо. — Времени нет, нужно немедленно отправляться в путь.

Райан выпустил меня из объятий и отошел на шаг.

— Прощай, любимая.

— Прощай… любимый, — с небольшой заминкой, но я все же сказала.

Глава 26

Под пологом невидимости мы спустились вниз и свернули к конюшням. Гостиница стояла на ушах. Везде горел свет, придворные дамы и прислуга, громко переговаривались и охая, обсуждали нападение разбойников и химеры. Надеюсь, Райан найдет леди Аву раньше, чем это сделают воины Светлой Стороны.

— Держите фляжку с водой, — Наоми быстро седлала лошадей. А еще она где-то раздобыла сумку с провиантом. — Предстоит скакать всю ночь. Вы готовы?

— Да, сестра Наоми, — кивнула в ответ.

Готовой я не была, но куда было деваться?

Оседлав коней, мы рванули. Ну, или попытались.

Наездница из меня так себе. Уверенно держусь в седле, если только ехать неспешной рысцой. Наоми же рванула во весь опор. Как итог, я сразу же съехала коню под пузо, истошно визжа.

Храмовнице пришлось остановиться, снять меня с коня, посадить обратно. Была она при этом очень зла, шипела что-то на своем кошачьем, явно не лестное. Глаза ее дико блестели в ночной тьме.

Сев на коня и забрав у меня поводья, Наоми направилась вперед уже не так быстро, но я, чтобы не упасть, вцепилась обеими руками в седло.

На прощание оглянулась на трактир. Все было тихо. Никто нас не стремился остановить. Даже мои крики никто не вышел посмотреть, что случилось и кто кричит. Ну да, нападение химеры куда более занимательное событие, чем тайный побег принцессы.

Химеры.

О их ловкости, неуязвимости и кровожадности слагают страшные легенды. Их создавали как универсальное оружие, символ устрашения. Вот только подчиняться это оружие отказалось слишком уж оно своенравное и свободолюбивое получилось.

Удачи тебе, Райан.

Ехать пришлось всю ночь и все утро. Только ближе к полудню Наоми согласилась сделать привал.

Я сползла с коня. Огляделась — вокруг редкий лесок. Ели и березы. Тишина. Слабый ветерок перебирал пожелтевшими листьями на тонких ветвях.

Никого вокруг.

За время пути мы миновали несколько деревень и объехали по широкой дуге крупный город. Опасаясь погони, Наоми вела нас по безлюдным дорогам, иногда неожиданно сворачивая в лес или неухоженное лесное разнотравье. И гнала, гнала коней. А еще она очень нервничала, но тогда я не обратила на это внимание, стараясь прийти в себя. Да и сама не была спокойной, переживая за Райана, себя и Наоми.

— Можете прилечь, — Наоми похлопала по приготовленному из еловых лап и покрытым плащом ложу.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ и поспешила прилечь.

Все-таки она не такая уж и плохая, как я о ней думала. Все время помогает, заботится. И все равно столь высокое доверие Райна к ней я не понимаю.

Закрыла глаза и тут же провалилась в темноту. Снов не было. Я слишком устала.

Но спала крепко. Наоми с трудом удалось разбудить меня.

Спала я часа четыре, но мне казалось, что только-только закрыла глаза.

— Вот выпейте, — мне потянули кружку над которой вился ароматный пар. Сверху лежал кусок черного хлеба с тонкой полоской вяленого мяса.

— Спасибо, — кивнула в ответ, еще не совсем понимая, что происходит. Взяла кружку и принюхалась.

Тонизирующий напиток. То, что сейчас мне надо. Еще бы поесть хорошо — простого бутерброда мало чтобы быть бодрым, но с другой стороны, обильный обед сейчас только помешает.

Пригубила теплое питье, щурясь от удовольствия. Лимон и мята были главными нотками напитка. Но явственно ощущалась и магия оборотней, а еще кровь.

Одного глотка хватило, чтобы прийти в себя, полностью проснуться, почувствовать себя бодрой. У меня даже настроение улучшилось.

Потянулась. Отпила еще глоток и взялась за бутерброд. Откусила. В животе тут же что-то сладко сжалось, требуя давки. Никакие нервы и опасности моему внутреннему зверю были нипочем — главное обед вовремя подать.

Бутерброд я умяла за минуту. И медленно потягивая тонизирующий напиток, размышляла, а не даст ли Наоми мне еще один или не стоит утруждать себя просьбами.

Наоми нервничала. Дерганные, резкие движения не характерны для кошек — они всегда плавны, стремительны и отточены. Наоми же часто роняла вещи, особенно свою сумку, которую пристегивала то к одному боку коня, то к другому. Рычала и шипела на свою неловкость.

Что же с тобой происходит?

— Поели? — неожиданно Наоми повернулась ко мне и улыбнулась. В свете вечернего солнца ее белые клыки заблестели.

— Мммм… — я с трудом оторвалась от своих раздумий. Кивнула.

— Тогда поднимайтесь и отправимся в путь дальше.

— Но уже скоро стемнеет, — попыталась я выторговать себе долгий отдых. И сделала несчастную рожицу, чтобы показать, как он мне нужен.

Наоми усмехнулась, снова поправила сумку.

— До сумерек еще более двух часов, а до темноты еще больше, — она подошла ко мне и протянула руку, — вставайте. Нам действительно нужно отправляться в путь. Отдохнете потом.

Пришлось согласиться.

Поднялась. Поправила юбку. Допила последние капли из кружки. И кряхтя, направилась к своему коню.

Интересно у Наоми есть обезболивающие мази? Я-то с собой ничего не взяла. Даже смены белья.

Пока я занималась самобичеванием и взбиралась на коня, Наоми успела уничтожить следы стоянки, упаковать вещи и оседлать коня.

Напоследок я оглянулась на полянку. Все было тихо и мирно. Ничего не напоминало о том, что здесь останавливались путники.

Надеюсь, на ночь мы тоже где-нибудь остановимся. Не хотелось бы ехать в темноте.

— Ты хочешь попасть в город? — устало спросила я Наоми, которая напряженно что-то рассматривала в трещинах городской стены.

— Тише — шикнула она в ответ, раздраженно поворачиваясь ко мне лицом, ее желтые глаза по-кошачьи светились в темноте.

Она отвернулась и принялась разглядывать запертые до утра городские ворота и лениво переговаривающихся стражей.

К воротам мы подошли в полной темноте еще полчаса назад. Устроились в кустах практически у самой стены, оставив при этом лошадей в лесу. Наоми явно рассчитывала попасть в город. Но как и для чего, объяснять отказалась.

Нужно дождаться рассвета. Но и тогда войти в город не получится. Нас сразу же убьют, как только мы подойдем к стражникам. На Светлой стороне ненавидят представителей иных рас. И их друзей тоже.

Я отчаянно пыталась понять, чего добивается Наоми.

— Извините, — повернулась Наоми ко мне, виновато улыбаясь, и кивнула на стену. — Это Арлок. Здесь живет парочка моих друзей. Я подумала, что неплохо было бы переночевать в тепле и уюте. Я отправила им сообщение, пока вы спали. Нас встретят и проведут в город минуя стражей.

— О, — только и смогла сказать. Мысли путались. Очень хотелось оказаться в тепле, под мягким одеялом, с кружкой обжигающего чая. Но безопасно ли это сейчас? Никак не привыкну, что дружба между светлыми и темными возможна!

— Идут, — встрепенулась Наоми. — Слышите.

Я ничего не слушала, но верила чутким ушам оборотня.

— Ничему не удивляйтесь, не кричите и не спрашивайте, — продолжила Наоми. — Я все объясню, когда окажемся в доме.

Я кивнула. И с трудом подавила удивленный возглас, когда земля рядом с нами приподнялась и сдвинулась в сторону. Из образовавшегося лаза показалась мужская голова.

— Спускайтесь, — шепнул мужчина и исчез.

— Вы первая, — сказала Наоми, подталкивая меня к темному лазу.

Я осторожно опустилась на колени и нащупала деревянную лестницу. Снова взглянула на Наоми. Она улыбалась. Клыки блестели в свете тусклой луны.

Глава 27

Спускаться пришлось в темноте. Лунного света, проникающего в лаз, едва хватало, чтобы угадать, где находится следующая ступень. Я взвизгнула, когда неожиданно талию обхватили сильные ладони и меня оторвали от лестницы и поставили на земляной пол.

— Тише, — раздраженно шепнул грубый мужской голос, зажимая мой рот. — Стражники не должны узнать о тайном ходе в город.

Я кивнула и меня тут же отпустили.

Наступила полная темнота. Наоми закрыла вход и начала ловко спускаться. Через несколько мгновений она уже стояла рядом со мной.

— Ну вот, теперь можно и зажечь огонь, — раздался в темноте довольный голос мужчины и пространство осветилось.

— Факел? — Удивленно выдохнула я. Давно такого не видела, весь мир пользуется магическими фонарями. Что было очень удобно — они не чадят, не гаснут, и даже могут иметь индивидуальную настройку.

— Стража, отслеживает любые магические всплески, — поморщился мужчина. — Магия на улицах города запрещена по ночам. Так что никаких светляков.

— Но почему? — я обернулась в Наоми. В столице магия творилась круглосуточно. Конечно, были праздненства, но о никаком запрете или ограничении на магию и речь не было.

— Я просила вас — никаких вопросов, — Наоми обняла меня за плечи. — Я все расскажу, когда мы окажемся в безопасности.

— Идемте, — скомандовал мужчина, поднимая факел выше и освещая проход. — Путь не близкий.

Так мы и шли в полной темноте — впереди незнакомы мужчина, похожий на владельца трактира, я и замыкала наш отряд Наоми. Молчали. Низкий потолок прохода давил на психику, но не возможность произнести ни слова тревожила больше.

Мне показалось, что шли мы долго. Я даже начала думать, что мы прошли город насквозь, петляя в многочисленных коридорах. Их действительно было много. Очень много. Наш проводник отлично знал дорогу. Закралась мысль, что это не простой горожанин, промышляющий контрабандой или чем-то похожим. Готовится заговор против Светлого императора и его семьи. Переворот. И Райан в этом замешан. Но возможно это просто нечистый на руку приятель Наоми. Мало ли какие знакомства водят элитные воины Темной Стороны.

Было страшно. Интуиция вопила, что надо бежать. Но я надеялась на лучшее.

* * *

— Вот, входите, располагайте. — Гостеприимно развел руками хозяин трактира (я таки была права в своих предположениях). — Для вас все готово, ужин, бочка с водой, постель. Прошу, все делать без магии. Стражники — сами понимаете.

— Хорошо, спасибо, — неловко улыбнулась я, оглядывая комнатушку. Все как и сказал трактирщик — в дальнем углу стояла узкая кровать с толстым, набитым сеном матрасом и свернутым шерстяным одеялом, колченогий стол, ножку которого подпирал свод законов Светлой стороны, трехногий стул и венчала убранство комнаты огромная бочка с парящей горячей водой. Захотелось сразу же туда забраться, расслабиться. Но решила сначала поесть и подумать.

— Отдыхайте, — сказала Наоми, открывая дверь, собираясь покинуть комнату. — До рассвета еще три часа. Есть время отдохнуть. Я буду в общей зале.

— Хорошо, спасибо, — снова повторила я, натужно улыбаясь. Слова Наоми меня изрядно удивили и напугали.

— Спокойной ночи, — поклонился мне трактирщик и вышел. Вслед за ним Наоми.

Я осталась одна.

Наш путь по подземным лабиринтам закончился лазом в погреб трактира, где уже ждали меня готовый ужин и постель. Мы не стали заходить через главный вход. Нет, мы, постоянно оглядываясь, вошли через вход для прислуги и поднялись по коридору для прислуги на второй этаж. Я понимала, что мое присутствие здесь — огромная тайна, Но Наоми спустилась в общий зал. Но как часто вы встретите чистокровного оборотня в захудалом трактире Светлой Стороны? И сколько еще человек вкурсе, что я здесь?

Ох, не прост этот трактир, не прост.

Подошла к окну. Отодвинула тонкую ситцевую занавеску. Решетка. Тонкая изогнутая решетка перекрывала окно. Внизу в свете тусклых фонарей разминулись двое человек. Через пару минут ситуация повторилась. Дозор?

Зачем Наоми привела меня сюда? Могла ли она предать Райана?

Один раз уже предела…

Что ей нужно? И нужно ли мне что-то делать?

— Моя леди. — Дверь в комнату приоткрылась и в дверном проеме показалась голова Наоми. Она быстро вошло в комнату. В руках она держала сверток из коричневой ткани. — Я принесла вам чистую одежду. Подумала, что захотите переодеться. Правда, это платье обычной горожанки. Что-то изысканное здесь не найти.

— О, ничего страшного, — я даже подскочила от радости. Очень уж хотелось помыться и переодеться. Дни придворной жизни сделали из меня неженку.

Я подошла к Наоми и взяла платье.

— Отдыхайте, — Наоми слегка поклонилась. Она мельком глянула на окно, нахмурив брови. Ей явно не понравилось, что я смотрела на улицу. — Скоро мы будем дома. — сказала она и вышла из комнаты.

Я решила бежать. Платье простой горожанки мне в этом поможет. Но сначала нужно поесть.

Меня в комнате не заперли. Это плюс. Но держу пари, что за дверью стоит стражник.

Интересно есть ли на этаже другие постояльцы? Да и во всем трактире?

Пока ели размышляла, как поступить. Через окно не сбежать. Если коридор охраняется, то побег тоже не получится. Но если не выглянуть в коридор, то не узнаешь, есть ли там стража.

Доев, я быстро переоделась, подошла к двери. Глубоко вдохнув, я решительно открыла дверь. На худой конец могу притвориться капризной принцессой и заказать что-нибудь экзотическое. Но коридор был пуст.

Я обрадовано вышла. Вытерла вспотевшие руки о юбку и направилась в противоположную сторону от той с которой мы пришли. Прошла мимо нескольких дверей, прислушиваясь к звукам. Тишина. Да и никаких разговоров, смеха или музыки не раздавалось с первого этажа. Там должна была находиться общая зала. И Наоми.

Сердце громко стучало, хотелось скорее покинуть хорошо освещенный коридор, пока кто-нибудь не появился. Большая удача, что никто не охранял мою комнату.

Решила больше не искушать судьбу и приоткрыла ближайшую дверь. Если там есть постоялец, то притворюсь служанкой, которая ошиблась номером. Но мне опять повезло — в темной комнате, копии той, куда меня поселили, никого не было.

Не веря в собственную удачу, бросилась к окну. Решеток не было!

Я была права в своих чувствах относительно Наоми. Не стоило Району ей доверять. Побег казался единственным правильны решением.

Открыла окно, глянула вниз. Высоковато, но мне не впервой прыгать с высоты второго этажа. Еще и магией немного помогу. Никакие артефакты не могут зафиксировать крошечные всплески магии, а мне главное боль от приземления притупить и успеть скрыться.

Перекинула ногу через подоконник, собираясь с духом.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге показалась разъяренная Наоми.

— И далеко собралась? — спросила она с рычанием.

От испуга я завалилась назад и начала вываливаться из окна. Упасть мне не дали. Наоми успела меня схватить за руку, резко потянула наверх… и затем я со всей силы ударилась о противоположную стену спиной. Воздух в легких резко закончился, а в глазах потемнело. Последнее, что услышала, перед тем как потерять сознание, это возмущенный крик трактирщика: «Эй, что ты делаешь?»

Очнулась я от едкого запаха нюхательной соли. Лежала на жестком матрасе в той же комнате, через которую пылала сбежать. Но лучше бы я не открывала глаза вовсе.

Наоми, изрядно побитая, с кровоточащим носом, сидела на полу в дальнем углу комнаты и безразлично смотрела на три арбалета направленные на нее. По всюду были разбросаны вырванные части тела, несколько трупов лежало бесформенными кучами. Молодой маг, явно целитель, занимался истекающим кровью наемником.

— Я помогу, — прохрипела кое-как и попыталась встать. — Ай, ай, как больно.

— Еще бы не было больно, — поворчал трактирщик, укладывая меня обратно на матрас. — Лежи, лежи, кому говорю? Сейчас Малдив подойдет с обесболиванием.

— Я и сама могу.

И попыталась подлечить себя. Ничего не вышло. Ощущения были такими же, когда я сидела в тюремной камере. Поднесла правую руку к лицу — запястье украшал тонкий браслет из полимага.

— Где я? И что происходит? — начала задавать вопросы, понимая, что вряд ли получу ответы.

— Скоро все узнаешь, — проворчал трактирщик. — Эй, Малдив, заканчивай с этим доходягой. Надо принцессу подлечить и убираться от сюда. Не дай светлые боги, Его Темнее высочество нагрянет спасать свою невестушку. Тогда нам все несдобровать.

— Да ну, он занять ловлей химеры, — ответил Малдив, заканчивая лечение раненного. — Вовремя она подвернулась. Иначе сейчас трупами все были.

— Не тяни, — поторопил трактирщик и вышел из комнаты.

Малдив подошел ко мне. Он был красивым блондином с яркими голубыми по-эльфийски раскосыми глазами. Четверть эльфийской крови, а может и того меньше. Без магии точно не угадаешь.

Он налили в чашку с водой несколько ароматных капель из флакончика темного стекла, который вынул из объемного саквояжа. Приподнял мою голову и дал отпить. Я распознала смесь обезболевающих трав с большой долей магии. Никакая другая магия сейчас мне не поможет.

— Ну, что, готово. — Трактирщик вернулся в комнату. В руках он держал две большие сумки.

— Еще минутку, и наша принцесса сможет идти. — Малдив начал убирать в саквояж лекарства и бинты. — Этих здесь оставим? — Он кивнул на трупы.

— Некогда прибираться, — поморщился трактирщик. — Пронт останется здесь, сообщит, если объявится его темнейшее высочество.

Мужчина, которым Мальдив занимался, коротко кивнул.

— А вы, леди, с нами? — Трактирщик повернулся к Наоми.

Наоми встала, тяжело оперлась о меч, глядя в окно.

— С нами, значит, — хмыкнул трактирщик. — Малдив подлечи и нашу… строптивую кошечку.

Целитель добавил воды в кружку, из которой я пила, и понес Наоми. Он не успел подойти близко, как кружка была выбита из его рук, а в его сторону был направлен кончик острого меча. Малдив поднял руки и попятился назад.

— Я бы на вашем месте не был так строптив, — поморщился трактирщик. — лорд Фестер ценит неожиданных союзников, но больше он ценит преданность.

Наоми в ответ просто посмотрела на него как на самое низшее существо.

— Идемте, — скомандовал трактирщик и первым вышел из комнаты, за ним последовала Наоми.

Малдив помог мне встать. Голова сильно закружилась, я оперлась плечом о стену.

— Переломов нет. Это чудо, учитывая силу удара, — весело сообщим мне Малдив. — У вас многочисленные синяки, легкое сотрясение мозга. Ничего через пару часов мы это исправим.

Он подхватил свой саквояж и протянул мне руку. Я схватилась за нее, а после и вовсе обняла за талию Малдива. Так мы медленно подошли к двери и вышли из комнаты.

Мы спустились в подземелья. Прошли несколько минут уже знакомой дорогой и свернули в новые темные коридоры. Шли очень долго, мне показалось, что прошло несколько часов. Шедший впереди трактирщик, держал в руке факел. Он часто оборачивался, недовольно качал головой, глядя на еле-еле передвигающую ноги меня. Магией никто не пользовался. Даже Наоми приостановила регенерацию. Шла, едва заметно прихрамывая и шепча что-то неразборчивое.

Какие же огромные эти подземелья! Целый подземный город. Интересно местный губернатор знает о них и о том, что по ним свободно разгуливают приспешники Серых?

Наконец мы вышли из узкого коридора, где даже одному было тяжело развернуться, в просторный зал. Зал был пуст, только на полу была начерчена неактивная пентаграмма перемещения. Явно не обычная. Пентаграммы всегда издают мощные магические волны. Даже если они неактивны. Тогда зачем весь этот спектакль с запретом на магию? Как бы долго мы не шли, Мы не могли настолько далеко отойти от города, чтобы там не почувствовали магическое возмущение. Любой, даже самый слабый, маг должен почувствовать мощный всплеск силы от активации пентаграммы.

— Все встаньте в центре, — скомандовал трактирщик.

Мы подчинились. Я поморщилась — перемещение через пентаграмму не самый лучший способ, очень болезненный и высасывающий силы как магические, так и физические.

Однако Я с любопытством наблюдала за действиями трактирщика. Он поочередно обошел все вершины, капнул пару капель в них, порезав ладонь миниатюрным кинжалом. Подошел к каждому из нас и оставил на ладонях по капле своей крови и в завершении оставил каплю крови в центре пентаграммы.

Пока трактирщик шептал слова заклинания, сопровождая их специальными жестами рук, я судорожно вспоминала все, что знала о магии крови.

Первое, она под запретом уже много столетий. Для совершения ритуала требовалась кровь и не всегда маг жертвовал свою — чем сложнее и масштабнее ритуал, тем больше крови требовалось. В далекие времена маги крови вырезали целые деревни. К счастью, почти все знания по магии утеряны за давностью лет. Остались крохи. Но я не ожидала столкнуться с ней. Лучше уж мы…

Последнюю мысль додумать не успела — резкая боль в груди и животе заставила забыть все. Через мгновения боль отступила, и я услышала:

— Малдив, срочно займись принцессой. К вечеру она должна быть полностью здорова. Вы, леди Наоми, тоже выздоравливайте, и, надеюсь, что больше вы глупостей творить не будете.

Глава 28

Утро наступало лениво, но неминуемо. Солнце уже давно поднялось, а я до сих пор лежала в кровати, наслаждаясь мягкостью матраса и подушек, которых натаскали мне, кажется, из всех комнат. Боли не было — Малдив знал свое дело и сил не жалел. Тем более учитель у нас был один…

Я знала, что у лорда Кроу были еще ученики кроме меня. Мы с Малдивом даже были знакомы, по его словам. Как ни пыталась я его вспомнить, так и не смогла. Несколько позже Малдив признался, что вступил в ряды Серых будучи подростком, после того как его самого и его старшую сестру схватили светлые фанатики — ведь в них одна восьмая эльфийской крови.

Таких детей прячут под личинами или пытаются переправить на Темную сторону или же на территорию Серых магов. Но чаще убивают во младенчестве те же повитухи. Мало, кто дожил до юности, а взрослых полукровок еще меньше.

Малдив с сестрой, сбежав от хозяина (светлого мага, который держал их мать и их самих, своих детей, в плену долгие пятнадцать лет), торопились попасть к Серым.

Подумать только, всего лишь восьмушка крови! Они были почти настоящими людьми. Без эльфийских магии, долголетия и внешности. Всего лишь глаза чуть ярче, чем надо бы. Они то и выдали их Светлым фанатикам — борцам за чистоту человеческой крови. Их держали в тюрьме для нечистокровных. Там то Малдив и познакомился с лордом Кроу — его пригласили осмотреть несколько ценных заключенных, которым понадобилась помощь после «допросов». Лорд Кроу организовал побег. Удалось спасти все, кто тогда находился в тюрьме. Но сестра Малдива после случившегося покончила с собой. Она была очень красивой девушкой…

Думать о грустном не хотелось. Глубоко вздохнув, я встала с постели и вышла на просторный балкон. Подставила лицо прохладному осеннему ветру и ярким солнечным лучам. Обожаю осень на Светлой стороне.

Одно из укрытий лорда Фостера находилось в неописуемо красивом месте — вдали от городов и деревень, в окружении вековых деревьев, у подножия одного из самых больших водопадов. Но любоваться красотами не хотелось — мы продолжали находиться на территории Этельреда.

Как Этельред мог допустить это! Огромные подземные лабиринты, магия крови, убежища врагов… Неужели императорская семья настолько погрязла в междоусобицах, что не видит — враг практически у них дома.

Посмотрела на браслет — широкий витой браслет доставлял немало хлопот для модисток и для меня. Его требовалось постоянно держать на виду, демонстрировать всем и каждому. Под него подбирались весьма откровенные наряды, оголяющие руки, что на Светлой стороне считалось очень неприличным. И это все время меня смущало, заставляло быть неуверенной. Я даже просила снять Райана его, но Райан наотрез отказался. Ведь браслет — мощный защитный артефакт.

Глаза-агаты призывно поблескивали на солнце. Я дотронулась до камня и улыбнулась. Нет, снимать браслет сейчас никак нельзя! Пока он на мне — я в безопасности. Он не позволит причинить мне вред. А еще я знала, что в камнях есть следящее заклинание — появилось после того, как я влезла в незнакомый портал.

— Добрый день, миледи.

Вздрогнув, я обернулась. В комнату вошла миловидная служанка. Судя по строению челюстей полукровка из оборотней.

— Принесла вам чистую одежду. Лорд Фестер прибыл и ожидает вас на поздний завтрак. Я помогу вам одеться.

Глубоко вздохнула. Что ж, пора встретиться с врагом лицом к лицу.

Я рассчитывала на четверть часа — умыться, заплести волосы в простенькую прическу и переодеться. Но Мари (так звали служанку) думала иначе. Сначала меня искупали, натерли ароматными маслами, потом облачили в элегантное нижнее белье, сделали макияж, а волосы заплели в высокую сложную прическу. Я была озадачена — поздний завтрак лорда Фестера медленно но верно превращался в ранний ужин. Но ничему не противилась — мне нравилось то, что делала Мари. Сама Мари сказала, что будущая невеста лорда Фестера должна предстать перед ним во всей красе. При этих словах драконьи глаза на браслете хищно сверкнули, а я напомнила, что являюсь невестой наследного принца Темной стороны. Мари же в ответ широко улыбнулась и пожав плечами ответила: «Лорд Фостер быстро разберется с этой досадной помехой».

Когда меня облачили в роскошное платье на одно плечо, я была готова отправиться в обеденный зал, чтобы встретиться с лордом Фестером. Подойдя к двери мы услышали тихий шорох. Резко обернувшись, я увидела незнакомого темнокожего оборотня сидевшего на подоконнике. Его лицо мне показалось смутно знакомым, Но вспоминать, где я могла его видеть, было некогда. Появилась смутная надежда, что Райан прислал помощь и меня скоро спасут.

— Кто вы? — Испуганно всхлипнула Мари. Но её испуг был притворным, потому что в следующую секунду она сорвала с руки браслет и кинула в незнакомца, а меня она попыталась вытолкнуть за дверь. Я не поддалась и вцепилась ей в волосы.

Завязалась потасовка. Мари была сильнее меня, но она боялась мне навредить. А я же не жалела ее.

Нас разнял чернокожий оборотень. Одним сильным и точным движением он вырубил Мари. Затем оторвал солидный кусок от ее юбки и связал ей руки, ноги и даже рот.

— Леди, вы не пострадали? — Оборотень повернулся ко мне. И только сейчас я поняла, что стояла и смотрела на него, вместо того, чтобы бежать.

— Не подходите ко мне, — я вытянула руку вперед, в останавливающем жесте. — Кто вы?

— Гидон сээн Фэронгон, глава клана лесных оборотней, — мужчина вежливо поклонился мне.

— Так вы…

— Дядя Наоми, — Гидон опустил голову. — Я прошу прощения за то, что одна из нас подвергла вашу жизнь опасности. За предательство она будет наказана по законам клана. И по законам Темной стороны.

Я не успела ничего сказать, как дверь резко распахнулась в комнату вошел Райан с тремя храмовниками в черных балахонах.

— Фестера здесь нет. Должно быть его предупредили — среди Светлых есть предатель. Надо быть настороже. И надо быстро осмотреть дом и отправить в управление все самое ценное и интересное, пока Светлые не пожаловали. А лучше и нам отбыть до их прихода…

— Райан! — Неожиданно громко взвизгнула я и бросилась в объятия жениха. И неожиданно для себя страстно впилась в его губы.

Было видно, что Райан не ожидал такого приема и даже растерялся, но быстро пришел в себя. Крепко обнял и ответил на поцелуй.

— Кхм, кхм…

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я огляделась — храмовники старательно на нас нас не смотрели, а оборотень занимался пришедшей в себя Мари.

— Обыщите дом, — приказал Райан. — Не упустите ни одной детали, надо понять, почему Адалину не эвакуировали, когда стало ясно, что готовится спасательная операция.

Двое храмовников, коротко кивнув, покинули комнату.

— Она в столовой. — Обратился Райан к лорду Гидону. — Я поручаю это дело вам в знак величайшего уважения и доверия.

— Я не подведу, — тихо отозвался оборотень и тоже вышел из комнаты.

— Адалина, — Райан нежно обнял ладонями мое лицо. Я посмотрела на него. — Прости, я не предполагал, что так все обернется. Прости…

— Прощаю, — улыбнулась я. — Теперь все будет хорошо.

— Я отправлю тебя к маме…

— Я хочу домой, в Арадару… Ну, пожалуйста…

— Хорошо, — не стал долго сопротивляться Райан. — Но тебя будут охранять.

— Куда ж без этого теперь. А ты останешься здесь?

— Да, надо как-то смягчить дипломатический урон. Когда я узнал, что тебя похитили, я немного вспылил… В обе это не важно.

— Люблю тебя, — внезапно даже для себя произнесла я, целуя ладонь Райана.

— Люблю тебя, — повторил Райан, нежно целуя губы. — Пора прощаться. Я приду буквально через пару дней.

И меня мягко, но настойчиво подтолкнули к уже разложенной на полу телепортационной пентаграмме.

Уже исчезая из комнаты в доме лорда Фестера, я услышала: «Дирк, бери эту особу и в допросную. Надо выудить у нее как можно больше информации. И будь осторожен, чтобы не было как в прошлый раз…»

«Бедняжка Мари», — промелькнуло в голове, но потом я поняла, что ее мне совсем не жаль.

Две недели спустя, дом Адарины в Арадере

Я стояла у плиты и готовила обед.

В голове роился миллион мыслей. И самая главная из них — где Райан? Прошло уже две недели, как он меня отправил домой, но самого его нет как и не было. И никто мне не говорит де он и что с ним.

Посмотрела в окно — группа послушников в зеленых балахонах вскапывала и пропалывала мой изрядно заросший за мое отсутствие палисадник — отрабатывали очередное наказание. Сельерра синегривая, окрепшая и расросшаяся, охотилась за ними. Теперь она не тянула любопытные усики к рукам в надежде получить частичку магии, а пыталась отхватить изрядный кусок. По-моему я завела монстра. Послушники обходили растение стороной, но время от времени подпитывали его небольшими зарядами энергии.

Кроме послушников в доме невидимыми тенями находились шестеро храмовников, которые должны меня охранять. Я их ни разу не видела, но научилась чувствовать. Весьма неприятно знать, что следят за каждым твоим шагом. Так и до паранойи недалеко.

Но я была рада их незримому присутствию. Ибо персона моя приобрела невероятную популярность, когда стало известно, что я невеста наследника Темного престола и скоро стану женой Императора Темной стороны и первой Императрицей. На это фоне померкла даже новость о раскрытии преступлений, в которых меня ранее обвиняли. Суд прошел тихо и спокойно.

Михаэля приговорили к казни. Маринку судил круг ведьм — ее лишили всех магических сил и изгнали с ведьминских улочек. Маринка не прожила долго — утопилась. Потому что жить без магии невозможно.

Они оба хотели заработать деньги. Много денег. Михаэль мечтал вылечить сестру, но в итоге деньги тратит на всякие бесполезные безделушки. Маринка хотела стать свободной от круга ведьм. Быть независимой. Но нарушила все правила, за что поплатилась.

Но больше всего меня потрясло то, что в это дело вмешался еще и лорд дель Ланриэль. Он был так сильно влюблен в леди Эльвикку Данаг эрэ Арр'энкор, что несколько раз просил ее выйти за него замуж, но та отказала. Она предпочла свободу и… общество других мужчин. С этим лорд дель Ланриэль смириться не смог и убил ее, подстроив все как отравление моим кремом. Но не учел, что Эльвикка была не просто красивой женщиной, а важная персона при храме.

Лорда дель Ланриэль увели в храм после суда. И его больше никто не видел…

Детектив Оллеан эрэ Миттэранн и следователь Маркус ан Хорсен… Оба избегают общения со мной. Как позже пояснил лорд Лайам Мей эрэ Арр'Лакрима — Райан весьма ревнив, и, чтобы не давать повода, глава арадарского храма обоим рекомендовал не приближаться ко мне. Но Райан вовсе не ревнивый, по крайней мере я за ним такого не замечала.

Райан…

— Скучала? — сильный крепкие ладони обняли за талию и притянули к мужскому телу.

— Райан!.. Напугал! Разве так можно?

— Извини, не хотел, — меня нежно поцеловали. Я ответила. И кажется мы немного увлеклись, потому что обед стал подгорать. — Пойдем в спальню? — последовало неожиданное предложение после очередного безумного поцелуя.

— Ну… нет, конечно, — я повернулась к плите и стала помешивать подгоревший бекон. — У нас свадьба в конце зимы. Потерпи.

— Так значит в конце зимы? — Райан снова обнял меня за талию. — Но зачем ждать свадьбы?

Эпилог

— Где мой сын? — требовательно спросила принцесса Катарина у светловолосого высокого полуоборотня, который стоял в дверях ее небольшой комнаты, сложив руки на груди. Он не отвечал, внимательно разглядывая ее. Принцессе был неприятен этот взгляд и она опустила голову, уже не так настойчиво повторила свой вопрос, — где мой сын?

— Ты его больше никогда не видишь, — мягко ответил полуоборотень и вошел в комнату, закрыв за собой дверь.

Принцесса Катарина испуганно всхлипнула:

— Вы… вы…

— Я не люблю лишнего насилия, — мужчина сел рядом с принцессой, — поэтому у меня к тебе есть деловое предложение. Ты получаешь деньги, драгоценности, почет — все что ты так любишь. Взамен ты родишь мне сына.

— Но… но я даже не знаю вашего имени.

— Лорд Антаун Фестер.

— Я… Я…

Content

Заряна Иванова
Здесь живет Зло

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог