Ана Шерри

Иллюзия правды

Дама червей

* * *

© Шерри А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Плейлист:

1. «Bubamara», Dr. Nelle Karajlic

2. «Gypsy», DJ Kantik, Matusevich

3. «Courage to Change», Sia

4. «Diamonds», Rihanna

5. «Jovano Jovanke», Nigel Kennedy, The Kroke Band

6. «In the End», BROHM

7. «Love Me Like You Do», Jada Facer

8. «Faces», Lene Marlin

9. «Kawalcade», Karavan Familia

10. «Rumba Korkores», Karavan Familia

11. «Out Of The Dark», Falco

12. «Дыши», SEREBRO

13. «Under», Alex Hepburn

14. «Gypsy Zobra», The Gurkrueya

15. «Gadjo Dilo», Gypsy Casual

16. «Is It True?», Yohanna

17. «All I Need», Nale, Angel Falls

18. «Somewhere only we know», Keane

19. «Disco Partizani», Shantel

20. «Loli Phabay (The Red Apple)», Romashka

* * *

Джинджи-ринджи!

Бубамаро —

циквие, жужие —

айдэ мори гой ромэнса!

Чавалэ, ромалэ!

Чавалэ, ромалэ, авен тэ кхэла![1]

Глава 1

– Я не уверена, что пойду на эту вечеринку, – сказала София, придерживая плечом трубку и перебирая платья в шкафу. Она вытаскивала каждое, придирчиво рассматривала и раздраженно вешала обратно. Из этого шкафа стоит выбросить половину тряпья: наступившая весна принесла с собой новые коллекции известных брендов, надо срочно идти в торговый центр и порадовать себя покупками.

София повесила кремовое платье обратно в шкаф и взглянула в окно.

– Ты с ума сошла! – возмутилась Йована, одноклассница Софии и лучшая подруга. – Иво хочет видеть тебя на этой вечеринке. Он сам намекнул на это. Ты же знаешь, как он на тебя смотрит каждый раз? Думаю, что из вас получилась бы прекрасная пара. Или хотя бы временная пара, – засмеялась Йована. – Но быть чьей-то девушкой – это круто!

– Круто быть парнем Софии Андрич, не так ли? – усмехнулась София, уставившись в окно на соседский домик. Эта ужасная постройка уродовала вид из ее окна. Деревянная халупа, которую давно стоит снести. Как вообще хватает наглости в ней жить? Да и кому! Цыганам! Она вздернула подбородок. Прищурив глаза, София выискивала грязных детей, которые там обитали. Именно обитали, потому что жизнью существование в этой лачуге не назовешь.

Двухэтажный особняк семьи Андрич в Нови-Саде был одним из самых красивых в городе. Дом был построен с размахом по проекту известного сербского архитектора и лучшего друга отца Софии. Уж тот постарался создать нечто особенное для мэра, поэтому сделал приватный сад внутри стен.

Здесь царил рай. Только вид, открывавшийся из окон этого роскошного дома, был похож на ад: покосившийся серый деревянный дом, от которого отваливались прогнившие доски, грязь во дворе, где возились дети, ржавые тазики, в которых замачивали цветастые юбки. Единственное, что вызывало совсем другие, странные эмоции – смесь негодования и интереса, – обнаженный по пояс парень, который рубил дрова. София зацепилась взглядом за это самое зрелище. Парни в его возрасте ездят на «Феррари» или хотя бы на «Порше», от них пахнет дорогим парфюмом и кожей нового салона автомобиля. А этот… Что-то в нем было особенное, что заставляло Софию ненавидеть соседа еще сильнее. Может, его черные, как сажа, волосы, облепившие лоб, или хорошо сложенное тело? Перед своими ровесниками он выигрывал только в одном – в телосложении. Видимо, нищета заставляла его заниматься физическим трудом. София как завороженная застыла с телефоном в руке и не отрываясь смотрела на его мышцы, кожа блестела от пота под лучами утреннего солнца.

– Ты слышишь меня? – прозвучал в телефоне голос Йованы. – Иво не сын президента, а всего лишь директора крупного холдинга. Но он достоин хотя бы поцеловать дочь мэра. Потом ты расскажешь мне про свой первый поцелуй, а я буду заливаться краской и молча завидовать.

Парень, который рубил дрова, откинул топор, вытер рукой пот со лба и посмотрел на окно в большом доме…

Их взгляды встретились. Сердце Софии забилось чаще, но что-то заставило ее нахмуриться, и между бровей залегли две морщинки. Она отошла от окна, разорвав зрительный контакт.

– София, дорогая, спускайся завтракать, а то опоздаешь в школу. – В комнату заглянула мама и скрылась, прикрыв дверь.

– Хорошо, Йована, – наконец согласилась София, снова заглядывая в шкаф, – я пойду на вечеринку Иво, ты меня уговорила. Но целоваться с ним я не готова.

– Это мы еще посмотрим. До встречи в школе, там все и обсудим.

Абонент отключился. София отбросила телефон и снова выглянула в окно. Парня уже не было, зато во двор выбежали дети, грязные, худые и явно голодные.

Голодные! Только сейчас София поняла, что мама звала ее завтракать. Она улыбнулась, перебирая в голове, что бы такого вкусного съесть. У нее всегда и во всем был выбор!

Завтрак – единственное время, когда семья Андрич собиралась в полном составе. Иногда бывало, что ужины они тоже проводили вместе, но чаще папа задерживался на работе. Быть мэром – значит мало времени проводить в кругу семьи, больше заботиться о семьях в Нови-Саде и совсем забыть про себя. Но Софии хватало общения с родителями и за завтраком, хотя это сложно было назвать общением: отец всегда сидел за столом с газетой, а мама хлопотала над Милошем, младшим братом Софии. Он учился в начальной школе, но даже если бы он был старше, мама все равно намазывала бы пончик джемом и отправляла ему в рот. София быстрее стала самостоятельной, а может, в ее преждевременном взрослении было виновато рождение Милоша? Но это не столь важно. Она все равно любила брата, играла с ним, читала сказки, отводила в школу и даже иногда помогала с уроками.

– Я сегодня вечером иду к Иво. – София взяла баночку с йогуртом и опустила туда ложку. Она не ждала комментариев, просто поставила родителей перед фактом. Они любили Иво, ведь он был сыном директора «Альфа-холдинга» – крупнейшего предприятия в сфере сельского хозяйства и продажи пищевых продуктов. Для ее отца, мэра Нови-Сада, союз с бизнесменами был очень важен. Весь бизнес крутится вокруг удачных и выгодных знакомств.

Ратимир Андрич опустил газету и потянулся за чашкой кофе:

– И каков повод?

– Он устраивает вечеринку, мы с Йованой приглашены.

Отец одобрительно кивнул и снова закрылся газетой. София взяла с тарелки бурек[2] и откусила кусок, заев ложкой йогурта.

– Будь аккуратнее, дорогая, – вставила свое слово мама, – на таких вечеринках чего только не бывает…

– Чего не бывает? – оживился отец, опустив газету. – Я знаю эту семью уже довольно давно…

– Но ты не знаешь нынешнюю молодежь, Ратимир.

– Иво получил достойное воспитание, Катарина. Он выгодная партия для нашей дочери.

София перестала жевать и взглянула на отца. Он точно решил за нее, с кем ей строить свое будущее. Но она не видела этого будущего с Иво. С ним можно классно проводить время, но не более. Отцу, конечно, знать об этом необязательно, поэтому София снова принялась за еду.

– Сегодня я отвезу вас в школу, – сказала мама и погладила Милоша по волосам, – хочу пройтись по магазинам с подругами. Кстати, дорогой, – она обратилась к мужу, – чем закончился скандал с цыганами? В последний раз, когда я ходила в торговый центр, от них не было спасения. Эти оборванные грязные дети… – Она стиснула зубы и взглянула на Ратимира. – Как будто они норовят оккупировать Нови-Сад.

– Я решаю этот вопрос, дорогая. Скоро наш город будет чист от них. Я уже подписал нужные бумаги, чтобы снести все цыганские дома. Начнем с соседнего. – сказал отец и снова скрылся за газетой.

София подняла брови. Вот это новость! Надо же! Скоро ей ничто не будет портить настроение. На месте цыганского барака можно устроить парк. Маленький, зато там будут деревья. Или торговый центр! Точно! Далеко ходить не надо! Или кафе! Еще лучше, идеальный вариант, чтобы встречаться с Йованой.

– Поторопись, София, иначе мы опоздаем, – позвала ее мать, и девушка послушалась. Лучше не опаздывать, ровно в девять часов школа закрывается, а за прогул вызывают родителей. И не важно, мэр ваш отец или губернатор, так еще и лучше – будет повод оговорить финансирование школы.

Засунув в рот бурек, София схватила с пола рюкзак, нацепила его на плечи Милоша, взяла брата за руку и повела к выходу:

– До вечера, пап.

Ратимир кивнул дочери, но она этого не увидела.

– До вечера, малышка.

Он любил свою дочь. Он любил всю свою дружную семью, хотя времени на нее было крайне мало. Катарина его понимала, поэтому домом и детьми управляла она. Правду говорят, что за каждым успешным мужчиной стоит мудрая женщина. Его жена всегда была его опорой, хранительницей очага и прекрасной матерью для их детей.

День в школе прошел как обычно: уроки, сплетни и подготовка одноклассников к вечеринке Иво. А уж он-то вальяжно ходил по школе, засунув руки в карманы брюк. Высокий блондин с правильными чертами лица – любимец девочек, богатый наследник своего отца. Иво – мечта любой девушки в школе, вот только его выбор пал на Софию, рыжеволосую дочку мэра.

Была ли София красавицей? Зеркало показывало ей лишь бледное личико с большими зелеными глазами. Природа наделила ее темными бровями и ресницами, и за это София благодарила Бога! У Милоша ресницы были рыжими, и выглядело это ужасно.

Но она все равно рассматривала свое отражение со страхом увидеть рыжину. А мама смеялась и говорила, что это не проблема, у нее были рыжие ресницы, и она постоянно красила их в коричневый цвет. Но у Софии была изюминка, которая отличала ее от светло-рыжего брата. Цвет ее волос был насыщен рыжиной до такой степени, что можно было подумать, что Милошу ничего не осталось, – цвет его волос был гораздо бледнее. Эта изюминка нравилась Софии, хоть что-то в ней было яркое и выделяло среди толпы.

Иво облокотился о стену, преграждая Софии путь. В его серо-голубых глазах бегали чертики, на губах играла улыбка. Сложно было не улыбнуться в ответ.

– Ты уже сказала своему отцу, что хочешь поступать в колледж в Белграде?

– Еще нет, но скажу, – улыбнулась в ответ София. – Не думаю, что он будет против. Тем более что вместе со мной туда поступите ты и Йована.

Улыбка Софии погасла: уже скоро ей предстоит выбрать колледж, но она точно решила, что хочет уехать в столицу. С отцом придется поругаться, он не особо одобряет идею, что в 15 лет можно покинуть отчий дом и уехать от родителей.

– А я сказал, но он промолчал. Думаю, если мы все устроим бунт, то нас отпустят.

– Бунт? – засмеялась Йована и откинула прядь золотистых волос. – Давай устроим его прямо сегодня у тебя на вечеринке. Включим музыку на всю громкость и будем кричать.

Все на словах были смелыми, но на деле перечить родителям никто не смел. На вечеринке у Иво все было куда приличней, чем они ожидали. Даже в стаканах был лимонад. Правда, за бассейном в него можно было плеснуть кое-что покрепче.

Уже вечерело, когда София поняла, что музыка и шум доставляют ей лишь одну головную боль. Иво не сводил с нее глаз, Йована комментировала все, что видела. А потом все захотели искупаться в бассейне. Это было весело, но холодно. София не желала мокнуть. Она не любила купаться, не любила холодную воду, а тем более в чужом доме.

– Я не взяла с собой купальник. – Она отошла от бассейна, чтобы брызги не долетали до нее.

– Да кому нужен купальник! – Иво подхватил ее на руки и прыгнул в глубину.

София закричала, но тут же вода накрыла ее с головой, девушка успела закрыть рот, но не успела вдохнуть воздух. Софию охватила паника, руки и ноги тут же задергались, пытаясь отпихнуть Иво от себя и выбраться наверх. На помощь пришли даже ногти, которыми она впивалась в его кожу, пытаясь оттолкнуться. Но все было тщетно, она погружалась, ощущая лишь пузырьки воздуха, которые были повсюду и как будто издевались: вот он я, воздух! Но ты не получишь ни глотка!

Мокрая одежда мешала выплыть. В голове промелькнула мысль, что это конец. Она умрет глупо – в бассейне на вечеринке Иво. Но чьи-то сильные руки не дали ей опуститься на дно и подтолкнули вверх. Вынырнув, София судорожно вдохнула и расслабилась.

– Прикольно, – услышала она голос Иво возле уха, – ты же умела плавать.

Она бы с размаху влепила ему пощечину, но сил на это не осталось. Да и руки отяжелели вместе с одеждой. Пропади оно все пропадом! Этот Иво и его отвратительные игры!

– Пошел к черту! – Она нашла силы, чтобы оттолкнуть его от себя, и поплыла к бортику. Но парень не отстал, первым выскочил из воды и потянул ее за собой. Оказавшись на твердой земле, София окончательно расслабилась. Но ненадолго, она вскочила на ноги, хоть это тяжело далось, и направилась к выходу из сада.

– София! – окликнул ее Иво, торопясь за ней. – Ты разозлилась? Брось это! Было же весело!

– Весело? – Она резко обернулась, злость кипела внутри. – Ты не понимаешь сербский язык? Я четко сказала, что не хочу купаться! Иди к черту, Иво! А я иду домой!

Даже подбежавшая тут же Йована не могла переубедить подругу остаться, лишь протянула Софии сумочку, зло посмотрела на одноклассника и напоследок произнесла:

– Вырасти сначала, Иво, и научись ухаживать за девушками. А свои грубые шутки оставь в детстве.

Она обняла за плечи Софию и направилась к выходу:

– Я вызвала такси, поедем домой.

София кивнула, желая обмотаться махровым полотенцем, закутаться с ногами и головой, чтобы согреться. Она прекрасно понимала, что это шутка, но если бы она захлебнулась? Отец бы убил Иво за это!

Пока они ехали в такси, на секунду София представила, как горевали бы ее родители и Милош.

– Не обращай внимания, – Йована сидела рядом, – он сделал это по глупости. Мальчишки в нашем классе еще не повзрослели. Им кажутся эти шутки смешными. Нет, Иво не дорос даже до поцелуя с тобой.

София улыбнулась: Йована так серьезно это говорила, ее брови при этом были нахмурены, она как будто выбирала подруге одного мужчину на всю жизнь. Но Иво точно не подходил на эту роль.

Такси остановилось возле высокого кирпичного забора. София попрощалась с Йованой и неуверенной походкой направилась к кованым воротам. Дверь была приоткрыта, наверняка родители ждали Софию и не стали ее запирать. Девушка зашла внутрь и поежилась от холода. Мокрое платье еще больше остужало ее тело. Сейчас, как всегда, мама начнет причитать, что все вечеринки заканчиваются одинаково плохо: то ее обольют шампанским, запах которого София принесет на одежде, то она порвет платье, потому что на деревьях интереснее сидеть, чем на стуле. И больше ее никуда не отпустят. Запрет последует от ее отца – София знала это наверняка. Но, желая избежать лишних разговоров, она свернула за дом, чтобы пройти через заднюю дверь. Она прошмыгнет к себе в комнату, переоденется и спустится к родителям.

На заднем дворе было тихо и темно. Девушка дрожала от холода, но продолжала идти. И почему бы здесь не поставить фонари?

Открыв дверь, София зашла в дом. Старалась идти тихо, не оставляя после себя капель воды из бассейна Иво. Самое сложное – это проскользнуть мимо гостиной, где обычно ее встречали родители: папа любил сидеть за компьютером, а мама смотреть телевизор.

Она выглянула из-за угла, но папино кресло пустовало, мамы на диване тоже не было, зато телевизор работал, показывая новости. Диктор вещал о подписанном указе, в котором говорилось о сносе старых, ветхих домов, обжитых цыганами.

Внезапно телевизор выключился, звук исчез. София напряглась, по холодному телу прошла волна жара, а внутри засело недоброе предчувствие. Можно было крикнуть, сказать родителям, что она пришла, но во рту пересохло. Что-то заставляло ее смолчать. Одна странность – голосов родителей она не слышит! Это пугало.

Касаясь пальцами стены, она сглотнула и заглянула в гостиную, которая переходила в кухню, и остолбенела: на полу, головой по направлению к кухне, лежал отец. Она видела лишь ступни в черных носках, но точно знала, что это он. София не видела его лица, но была уверена, что с ним произошло что-то нехорошее. Он лежал не шевелясь, не вставал… Девушка ступила в гостиную, рукой прикрывая рот, перевела взгляд в противоположную сторону и застыла в ужасе. Руки безвольно повисли вдоль тела, дыхание остановилось, а сердце, напротив, зашлось в быстром темпе. София начала задыхаться, не веря своим глазам: на полу в коридоре в луже собственной крови лежала мама. Ее поза была не такой, как у отца: она лежала на боку, лицом к Софии, и застывшим мертвенным взглядом смотрела на дочь.

– Ма…

Глаза девочки наполнились слезами, и она попятилась обратно к заднему выходу. Из коридора лестница вела наверх в ее комнату.

«Милош! Где он?»

Руки Софии дрожали так сильно, что она не могла схватиться за перила. Ее глаза затуманили слезы. В голове стучала мысль, что надо найти Милоша, но что-то подсказывало ей, что тот, кто убил родителей, все еще находится в доме. И именно он выключил телевизор…

Она застыла, пытаясь не дышать, прислушиваясь к тишине дома. Но слышала лишь свое тяжелое дыхание.

Телевизор снова включился, и от этого внезапного звука София рванула наверх, рукой зажимая рот, чтобы не разреветься в голос. Забежав в свою комнату, она пару секунд искала взглядом, куда ей спрятаться. И можно ли вообще спрятаться в этом доме? Но желание выжить пересилило панику, и она залезла под кровать – единственное место в этой комнате, куда она могла уместиться. Она слышала свои всхлипывания, прерывистое дыхание, но, взяв себя в руки, постаралась не шуметь и лежать тихо. Через несколько секунд дверь в комнату распахнулась. София затаила дыхание и закрыла глаза. Даже сердце стало биться реже. Она превратилась в мягкую игрушку, которую кидала в детстве под кровать.

Девушка отчетливо слышала шаги. Это были шаги уверенного человека, не папы, который бегал бы в панике, не Милоша, который запрыгнул бы к ней на кровать. Она слышала шаги человека, который убил ее маму и теперь пришел за ней.

Человек прошел по комнате к окну, и София открыла глаза, чтобы рассмотреть, кто это. Но из ее укрытия были видны лишь черные ботинки. Человек отодвинул занавеску, постоял так несколько секунд и обернулся. Она пальцами прикрыла рот и зажмурилась, готовая к тому, что он сейчас нагнется и вытащит ее из-под кровати. Но потом открыла глаза, решив гордо встретить свою смерть.

Человек подошел к кровати очень близко, его черные ботинки были в нескольких сантиметрах от ее лица. Вот она, ее смерть! Разве так должна закончиться ее жизнь? Надо было захлебнуться в бассейне Иво, по крайней мере, это не так больно, как умереть от пули, истекая кровью, или быть задушенной чьими-то руками.

На пол что-то упало. От резкого звука София вздрогнула и уставилась на предмет, пытаясь рассмотреть, что это. Это был браслет из черных бусин аметиста – полудрагоценного камня редкой окраски, который подарила ей Йована на день рождения. И тут же она увидела руку, облаченную в черную перчатку. Убийца медленно коснулся браслета, как будто знал, что под кроватью кто-то есть и просто играл с Софией. Человек двумя пальцами подхватил браслет, перчатка соскользнула, оголив запястье, на котором был изображен черный круг, а внутри – черные спицы соединялись в одной точке.

Убийца подобрал браслет и выпрямился. София начала молиться про себя, уставившись на его обувь. Она снова закрыла глаза, потому что слезы скатывались по щекам на пол и все равно ничего не было видно. София открыла глаза, только когда захлопнулась дверь и ботинки исчезли.

Глава 2

Спустя 10 лет

Сербия, Нови-Сад

София неспешно шла по узкой тропинке, выложенной мелким гравием. В руках она держала небольшой букет из разноцветных гербер – любимых цветов мамы. Папа всегда дарил именно такие на любой праздник. И никто не смел подумать, что теперь дочь будет приносить эти самые цветы на их могилы.

Она остановилась возле большого надгробия из белого мрамора, на котором ее родители, обнимаясь, улыбались ей. Эту улыбку она помнила плохо, перед глазами стояла четкая картина открытых окаменелых глаз мамы и как полицейские накрывают тело отца белой простыней. Тот жуткий день стал самым ужасным в жизни еще совсем юной Софии. За несколько минут она повзрослела, а детство осталось позади.

Девушка присела на корточки и, смотря на изображение родителей, положила цветы на плиту. Их похоронили рядом, а вскоре после похорон дядя Филип, старший брат отца, установил один памятник на двоих – так хотели бы родители.

«И умерли в один день», – причитал на похоронах кто-то.

Похороны София тоже почти не помнила. Все было как в тумане. Из-за непрекращающихся слез глаза опухли, она осунулась и похудела.

– Привет, пап, мам… – В горле застыл ком. Она моргнула, но соленые капли продолжали скатываться по щекам. Ее слезы не закончатся никогда! Эта боль останется с ней навечно! Эти воспоминания ни сжечь, ни оставить в прошлом, они постоянно всплывают в ее памяти. И здесь, на кладбище, идеальное место, чтобы вдоволь нареветься.

София стерла слезы с щек и вновь посмотрела на портрет родителей. Они никогда не постареют, никогда не увидят внуков, никогда не узнают, что случилось с Милошем.

Девушка вздохнула.

– За десять лет ничего… – прошептала она. – Но я снова здесь, я найду Милоша и накажу виновного. Я обещаю вам.

Милош пропал. С того самого вечера, когда произошло убийство родителей, ее восьмилетний брат бесследно исчез. Как будто его стерли с лица земли. Ни одной весточки, ни одной зацепки. Ничего. Уже десять лет она не знала, жив ли он? Если жив, то где он находился? А если мертв, то хотелось бы знать, где его могила.

Полиция рассматривала много версий, и одна из них – Милоша взяли в заложники. Но когда похититель так и не объявился, эту версию исключили. София была уверена, что он жив и тот человек в черных ботинках и перчатках забрал его с собой. Или она хотела верить в то, что ее брат жив.

Зачем похищать ребенка? С какой целью, если это не выкуп? Зачем надо было убивать мэра и его жену, если это не ограбление? Но, кроме браслета с черными аметистами, ничего не пропало. Деньги, ценные бумаги, столовое серебро, украшения – все осталось лежать на своих местах. Убийца не зашел ни в одну комнату, кроме ее. София по сей день верила в то, что он не знал, что она лежала под кроватью. Но иногда прокрадывалась мысль, что знал и специально оставил ее жить с этой болью. Кто бы он ни был, его не интересовали золото и деньги. Тогда зачем он расправился с ее семьей?

От полиции было мало толку, они не нашли отпечатков, не раскрыли мотива. Вернее, мотивов убить мэра было много, и наверняка у папы были враги, но о них, кроме самого отца, никто не знал. И полиция тоже не знала. Отрабатывались разные версии, расследовали его рабочие дела, проверяли сотрудников, допрашивали близких и подчиненных. Но все тщетно. Ни зацепок, ни подозреваемых.

– С того самого вечера я все время думаю о том, что лучше бы утонула в бассейне Иво, – прошептала София и встала, не отрываясь смотря на улыбки папы и мамы. – А может, убийца оставил меня в живых для того, чтобы я его нашла?

Она отвела взгляд на другие могилы, но не видела их. Она уже погрузилась в мечты найти того человека и расквитаться с ним.

– Он зря оставил меня в живых.

София поплелась к выходу. Но по дороге остановилась и обернулась. На нее все еще смотрели родители, и девушка подняла взгляд к небу:

– Я найду его, обещаю.

После того страшного вечера она не переступала порог дома. Ее сразу забрали к себе дядя Филип и его жена – тетя Гордана, которые впоследствии оформили опекунство. Чуть позже решено было отправить Софию в Белград в колледж, а затем она поступила в институт, где окончила бакалавриат, а потом магистратуру на факультете экономики по специальности «Экономический анализ и политика». Об этом мечтал ее отец. И хотя София была далека от политики, она выполнила его волю. Только работать она пока не начала, вернулась в Нови-Сад в дом дяди и тети.

Знакомый папы предложил ей место в мэрии, но София не была уверена, что хочет там работать. За все время, проведенное в Белграде, даже работа официанткой нравилась ей больше, чем в мэрии.

Именно мэрия убила ее родителей, она не сомневалась в этом.

За эти долгие десять лет София перерыла все статьи в газетах и Интернете о работе ее отца. Его самый нашумевший указ – снос аварийных домов, которые облюбовали цыгане. Отец только начал изгонять их из города… Ушли ли они?

Ушел ли тот, который жил напротив ее дома?

Она еще ничего не знала про жизнь в Нови-Саде, специально отодвигая это дело на потом.

Этот момент настал сейчас. Она вернулась в родной город.

Прогулявшись по городу, София зашла в кафе «Чика Перо» и заказала эспрессо. Терпкий кофе придавал сил и напоминал о прошлом. В этом заведении они с Йованой любили сидеть после школы.

– Привет, прости, что опоздала. – Йована села напротив подруги и накрыла ладонью руку Софии. – Как все прошло?

– Даже не верится, что я пришла к родителям на кладбище, – вздохнула София. – Они все так же красивы на портрете, как и при жизни.

Йована взглянула на подругу с сочувствием. Все эти годы она была ей опорой, не оставляла даже в Белграде. Как мечтали, они все поступили в колледж в столице: она, София и Иво.

– Ты уже была дома? Я имею в виду в доме твоих родителей.

София мотнула головой – ей предстояло это сделать, но пока она набиралась сил.

– Я могу сходить с тобой.

– Не стоит, мне хочется побыть там одной.

– Хорошо, хорошо, – закивала Йована и тут же обратилась к подошедшему официанту: – Капучино, пожалуйста.

Как только он отошел исполнять заказ, Йована снова посмотрела на подругу, наверняка желая утешить ее, выразить сочувствие, скорбь, но София вдруг оскалилась.

– Я найду этого ублюдка, – чуть наклонившись к подруге, прошептала она, – даже если мне придется идти за ним в ад. Я выросла, встала на ноги, я теперь не та маленькая девочка, которая пряталась под кроватью. Я вылезла из-под нее.

Кривая улыбка на лице девушки и эти слова вызвали у Йованы легкий шок. София часто говорила о мести, но казалось, что это пустые слова. А сейчас она полна уверенности, и ее слова тверды, словно камень.

– Не знаю, дорогая, пусть бы полиция занималась этим делом. Да и ты не знаешь, с чего начать поиски.

– Я начну с дома. А от полиции толку мало…

– Десять лет – большой срок, София, – цокнула языком Йована. – Может, убийцы уже нет в живых.

– Тем лучше для него, – девушка откинулась на спинку мягкого кресла, – тогда я должна увидеть его могилу.

Именно для мести София все эти годы усердно ходила в спортзал и записалась на уроки стрельбы.

Увлечение стрельбой стало шоком даже для Иво, которому тоже пришлось присоединиться к этой странной затее.

– Зачем мы это делаем? – спросил тогда он.

– Неизвестно, что пригодится в этой жизни, – мрачно ответила София и прицелилась в самый центр мишени. Она промахнулась, оскалилась и повторила попытку.

В двадцать лет они с Иво связались с одной подпольной организацией – «Play on», которая занималась азартными играми. София устроилась туда на работу официанткой, а Иво приходил с дружками поиграть в покер. Игры Иво всегда заканчивались не в его пользу, и это его раздражало.

– Когда-нибудь я открою свое собственное казино! – кричал он, тыкая пальцем в грудь охранника, который его выставлял из зала. – Мы еще встретимся!

София каждый раз стирала с его лица кровь – раны он получал в драках. Но они ничто по сравнению с тем, сколько он проигрывал. Его отец, прознав об азартности сына, закрыл все его банковские счета и выделял деньги лишь на питание. Но и эти деньги шли на проигрыш. Чтобы вернуть долги, главный человек в казино дал в руки Иво пистолет и отправил на дело – переправить оружие в Албанию. Казино – это лишь прикрытие, где собираются криминальные авторитеты, чтобы обсудить товар, даты поставок и отдать деньги. В казино не заработаешь столько, как от продажи оружия или наркотиков.

Иво встал не на ту дорогу. Махая пистолетом, он ощущал себя богом. Первая его сделка прошла успешно, он заработал столько, что отдал долги, но больше не возвращался в казино поиграть. Для него начались новые игры…

Простившись с Йованой, София направилась в свой дом, который избегала все эти годы. На каникулы она приезжала к дяде и тете, но не ходила туда, где ее жизнь разделилась на «до» и «после».

София открыла калитку ключом, вспомнив, что в ту ночь дверь была не заперта. Она думала, что родители ждут ее, но калитку не закрыл убийца, когда проник на территорию. Охраны не было, отец никогда не скрывал свою жизнь, его любили в городе. А камеру наблюдения, которая показывала двор, убийца отключил. Видео стало бы важной уликой, но, увы, полицию лишили даже этого.

София не рискнула пройти через задний двор, она прошла к главному входу, на двери которого была наклеена желтая лента «опечатано». Никто не смел сюда заходить, она была единственной наследницей.

Сорвав желтую ленту, девушка открыла ключом дверь, и та распахнулась, приглашая в темный коридор. Было жутко снова переступать порог этого дома, она даже вещи отсюда не забирала. Дядя с тетей привезли ей все необходимое, но больше не тронули ничего.

Милош… Как много боли от мыслей о нем… Неизвестность давила тяжким грузом. София зашла в гостиную и щелкнула пыльным выключателем – свет тут же озарил ту часть помещения, где убийца двумя пулями расправился с родителями. Она отошла подальше от коридора, где когда-то лежало тело мамы, и направилась к лестнице. Оказавшись на втором этаже, София взглянула на дверь комнаты брата, но не рискнула зайти. Она открыла дверь своей комнаты и переступила порог.

Здесь уже не было ее вещей, но мебель по-прежнему стояла на тех же местах, что и раньше. Кровать, под которой она пряталась… София взглянула на стол возле окна и прошла к нему. Коснувшись рукой поверхности, она обернулась и посмотрела на кровать. Именно такую картину видел убийца, ведь он стоял на этом самом месте. Девушке показалось, что отсюда прекрасно видна большая область под кроватью… Скорее всего, он видел ее в ту роковую ночь.

Она взглянула в окно, на дом, в котором жили цыгане. Его снесли, но ничего не построили: ни парка, ни кафе – как она мечтала. Участок весь зарос травой.

Вспомнилось то время, когда она из этого окна видела парня, живущего напротив. Изредка их взгляды встречались, но она первая разрывала зрительный контакт. Его попросили убраться из этих мест?.. Или он сам ушел, убив мэра и его жену?

София мотнула головой, приходя в себя. Она не видела фигуры преступника, но фигуру цыгана знала хорошо. Он был идеально сложен, высокий, стройный, с чернявыми, слегка вьющимися волосами. Такой заберется через любой забор, ему даже не надо заходить через калитку.

От раздумий Софию отвлек зазвонивший в кармане телефон, она вытащила его, продолжая смотреть за окно:

– Алло?

– Ты где? Мы договаривались о встрече, ты забыла? – услышала она раздраженный голос Иво. – У тебя все в порядке?

– В порядке, не переживай. Я зашла домой.

– Я только что был у тебя дома, твоя тетя сказала, что тебя нет.

– Я у себя дома, на Цара Душана.

– Что ты там делаешь? – помолчав несколько секунд, произнес Иво. – К тебе приехать?

– Не стоит, я здесь не задержусь. Зашла кое-что забрать. Встретимся в назначенном месте, как только я освобожусь.

– Хорошо, жду тебя там. – Иво отключился, и София засунула телефон в карман.

Она посмотрела на пустой письменный стол, хорошо помня, что на нем лежал браслет из черного аметиста, который впоследствии оказался в руках убийцы. Затем быстрым шагом вышла из комнаты. Хотелось бежать из этого дома, но она не сделала главного – не забрала кое-что. Прежде чем спуститься в папин кабинет, девушка все же набралась смелости и заглянула в комнату Милоша.

В ней все осталось так, как она помнила: серо-синие тона, куча машинок разных моделей, которые брату дарила она сама, письменный стол, на котором небрежно валялись карандаши и тетради, консоль, которую он всегда носил с собой по дому. Родителей это жутко бесило, и они разрешали ему играть лишь два часа в день. А мальчик хитрил и играл чаще. Милошу было семь, но в компьютерных играх он был профессионалом.

Его телефон полиция обнаружила дома, что говорило о том, что похитили его именно отсюда. У полиции была еще одна версия: ее брат, став свидетелем расправы с родителями, испугался и убежал через черный вход. Возможно, лишился рассудка. Они прочесали весь город, но так и не нашли зацепок. Следов борьбы в доме не было обнаружено, что странно.

Вообще пропажа Милоша – загадка.

Закрыв за собой дверь, София направилась вниз, в кабинет отца. Она опять вздрогнула, оказавшись в гостиной. Вся мебель была закрыта белыми простынями: постарались тетя и дядя. Все эти простыни напоминали привидений.

Оказавшись в кабинете отца, девушка не была уверена, что обнаружит то, за чем пришла. Здесь побывал преступник, полиция, следователи – они могли вскрыть это. Но, не теряя надежды, София стала двигать отцовский стол в сторону. Он был тяжелый и долго не поддавался, но с третьей попытки у нее получилось. Она отодвинула стол к окну и принялась стягивать дорогой персидский ковер, подаренный отцу консулом Ирана. Наконец она добралась до пола и стала постукивать по паркету, прислушиваясь. Как только звук стал глухим, она ногтями зацепила доску и подняла ее. Взору открылась железная дверь – сейф с кодовым замком. Про этот сейф знали лишь три человека: отец, мама и София. Милош был слишком маленьким, чтобы раскрывать ему эти секреты.

Этот сейф хранил в себе то, что понадобится в экстренном случае, – об этом ей сказали родители, когда ей исполнилось четырнадцать лет. Пройдет одиннадцать лет, прежде чем София откроет его, но она догадывалась, что там. То, что поможет ей выжить, даже несмотря на оставленное наследство.

Надо было ввести код, и память ее не подвела. Такой код мог придумать только отец: все просто, надо сложить даты рождения всех членов семьи. София достала телефон, нажала вкладку «калькулятор», быстро набрала даты, сложила их и получила заветные цифры. Она ввела их на кодовом замке, и железная дверь открылась без проблем. Девушка засунула туда руку и вытащила сверток в целлофане. Рассмотрев его и отложив в сторону, она засунула руку вновь и улыбнулась, нащупав нечто холодное и металлическое. София вытащила руку, держа настоящий пистолет. За ним она и пришла.

Глава 3

София приехала в любимое место, где гуляла подростком и когда приезжала на каникулы к тете и дяде. Именно здесь впервые Иво взял ее за руку, именно здесь он поцеловал ее. Это был ее первый поцелуй – романтичный, чуть запоздалый, трепетный и робкий. Это место под названием «Каменички парк» утопало в зелени, а извилистые протоптанные дорожки вели на берег Дуная. Тихое и спокойное место днем и шумное по ночам.

– Привет. – София села на скамейку рядом с Иво, прижалась к нему, желая очутиться под его защитой, и поцеловала в губы.

– Я уже думал, что ты не придешь. Почему ты пошла в тот дом одна?

– Не хотела напрягать тебя еще и этими проблемами, – натянуто улыбнулась София, размышляя о том, а правильно ли было класть пистолет в сумочку? И самый наболевший вопрос: что находится в том свертке? Она взяла его с собой, чуть позже разберется со всем этим.

– Быть с тобой рядом – это мой долг, – Иво сильнее обнял Софию, – но в следующий раз не ходи туда одна.

– Договорились. – Она посмотрела в его светлые глаза, улыбнулась и снова поцеловала в губы.

София поймала себя на мысли, что в первый раз за день по-настоящему расслабилась. Но это чувство сменилось страхом и паникой, когда на виске она ощутила холод металла и услышала незнакомый голос:

– Не хотелось прерывать вашу идиллию, но я очень не люблю ждать.

Иво прервал поцелуй первым, издавая протяжный недовольный звук, и посмотрел на мужчину. София боялась даже повернуть голову, чтобы взглянуть на того, кто приставил к ее виску пистолет. Во что, черт возьми, опять ввязался Иво? Она смогла обернуться только после того, как пистолет убрали. Перед ними стояли трое абсолютно лысых мужчин в черных кожаных куртках. Убедившись, что завладели вниманием парочки, они спрятали пистолеты за пояс. Она видела этих людей впервые, но они уже ей не нравились.

– Я все отдам, – произнес Иво, вставая со скамейки, – давайте отойдем в сторону, чтоб не беспокоить девушку…

– Пусть беспокоится! – рявкнул самый главный, это было видно по его уверенности и грозному тону. На его шее виднелся хвост дракона – татуировка. Несложно было догадаться, где она берет свое начало. София видела много таких в казино. Эти парни явно не просто гуляли в парке, а целенаправленно поджидали Иво.

– Даю время до завтра, – снова заговорил главный, – но завтра на этом месте я буду ждать деньги! Если их не будет, – он перевел взгляд на Софию и чуть наклонился к ней, – то я приду за ней.

С отвратительной улыбкой он просверлил взглядом Иво и направился в глубь парка. Двое других последовали за ним.

– Кто это? – Единственный вопрос, который мучил Софию. – Я думала, что ты завязал! Но видимо, ошибалась. Иво! Кто эти люди и сколько ты им должен?

– Прости, – занервничал он, не желая смотреть в глаза девушке, – я не хотел тебе говорить, это тебя не касается…

– Как видишь, уже касается! – София повысила голос, стоя рядом и пристально смотря ему в глаза, которые Иво стыдливо отводил. – Кто эти люди и почему они просят у тебя деньги? Ты снова играл, Иво?

Последнее она сказала так тихо, что еле услышала себя. Она не хотела, чтобы он снова влипал в долги по глупости, проигрывая деньги.

– Нет, – он взял ее под руку и отвел в сторону, как будто боясь, что их подслушивают, – азартные игры в прошлом. Эти люди из банды Лазара, я теперь с ними сотрудничаю, мне надо продать несколько ящиков с товаром.

– Начались взрослые игры. Что за товар?

– Оружие, София, как обычно, – отмахнулся Иво. – Помнишь, я говорил тебе, что открою свое казино? Я его открою, клянусь! Но мне нужны деньги и мне нужны люди, чтобы войти в тот круг. Ты знаешь, кто такой Лазар? Он держит здесь все ночные заведения, торгует оружием и наркотиками. Круче него здесь никого нет. Сотрудничество с ним принесет мне выгоду, он станет моей крышей. – Он руками коснулся светлых волос. – Под его руководством меня никто не тронет.

От услышанного Софию замутило.

– Никто не тронет, – прошептала она, – но тронет он, что мы сейчас и наблюдали.

– Мне просто надо показать себя во всей красе, продать это чертово оружие и заработать репутацию.

– Иво, это не смешно. Ты хочешь заработать репутацию у мафиози?

– Не делай из меня дурака, София, – занервничал парень, – можно подумать, что все эти годы мы с тобой вели правильный образ жизни. Я заработал репутацию в Белграде, заработаю и здесь. Я продавал оружие? Продавал, и у меня это отлично получалось. Получится и здесь. Завтра я отдам ему деньги, можешь не переживать.

Девушка отошла, крепко сжимая сумочку в руках. Если она сейчас скажет, что не думала о том, чтобы очутиться за одним столом с криминальным авторитетом, то это ложь. Она думала, что, как правило, такие люди знают больше, чем полиция. А был ли связан ее отец с мафиозными группировками? Нет! Конечно, нет! Она в это не верила. Связан он не был, но знать должен был. Возможно, сам Лазар убил ее отца – это тоже не исключено.

– Лазар просто так отдал тебе свое оружие? – удивилась она.

– Нет, я отдал большую часть денег, за остальной они сейчас и пришли.

– И кому ты продашь оружие за такой короткий срок? – Она обернулась к Иво.

– У меня свои источники, – усмехнулся он, – сегодня ночью я встречаюсь с одним человеком, неким Ромалем. Он цыган, но говорят, что у него налажены поставки оружия. Цыгане – хитрый народ, они продадут все, даже то, что совсем не хочется покупать.

– А еще они лжецы! – возмутилась София. – Иво, очнись! Ты готов заключать сделки с цыганами?! Они оставят тебя без оружия и без денег.

Она пыталась переварить все, растирая переносицу, а потом неожиданно до нее кое-что дошло.

– Разве они не ушли из города, как хотел мой отец?

Иво пожал плечами. Его явно не интересовали цыгане как жители Нови-Сада, его интересовало сотрудничество с ними.

– Я не знаю, где они живут. О Ромале Бахти я узнал еще в Белграде, знаю, что он торгует крадеными машинами. Сам лично его не видел, но пришло время познакомиться.

– Он цыган, – уже более спокойно произнесла София. – Скорее всего, ты не увидишь и ту часть денег, которая у тебя на руках.

Иво криво усмехнулся, цокая языком и закатывая глаза.

– София Андрич, ты знаешь меня, я могу обвести вокруг пальца всех цыган этого города. Я продам Ромалю товар в полтора раза дороже, чем купил у Лазара. Еще и поимею с этой сделки. Казино же мне надо на что-то открывать. – Он развел руки в стороны. – Отец мне ничего не даст, он знать меня не хочет.

– Коммерсант, – вздохнула София. – Я могу присутствовать на этой сделке?

Иво насторожился. Они с Софией были вместе уже долго, но каждый раз он корил себя за то, что впутывает ее в криминальные разборки. Она была свидетелем продажи оружия в Белграде – первой его сделки – и все время залечивала его раны. Может, хватит втягивать ее в этот мир?

– Ты женщина. Вроде как должна сидеть дома и ждать мужчину к ужину. Позволь мне самому решать денежные вопросы. – Иво натянуто улыбнулся, взял ее за руку и повел к стоянке.

Но София попыталась его остановить, возмутившись:

– Ты веришь, что я буду покорно сидеть дома?

– Конечно, нет, но я хотя бы попробовал.

Оказавшись возле своего красного «Фольксвагена», София обвела взглядом высокие деревья. Наступал вечер, темнело. Слышались голоса людей. Это время, когда в скрытых взору местах собирались разные компании: студенты, влюбленные пары или просто друзья. Раньше здесь толпились еще и цыгане, особенно это место любили их дети. Они бегали к влюбленным парам и продавали цветы. Надоедливых детей никто не любил, но и никто не смел их прогонять. Лишь ее отец попытался бороться с ними открыто. И она догадывалась, что у него это получилось. Сейчас она не видела надоедливых чернявых детей, бегающих в поношенных куртках и смотрящих на людей невинными глазами.

София улыбнулась, мысленно поблагодарив отца за борьбу с этим беспределом. Возможно, это стоило ему жизни.

– Во сколько переговоры? Мне надо заехать домой, чтобы переодеться, – спросила София, открывая дверь машины.

– В десять вечера, в баре «Цеппелин» – том, который возле университета, у реки.

– Я знаю это место, оно мне никогда не нравилось. – Девушка села в машину. – Я приеду без опоздания.

Она нажала на газ, и машина тронулась с места. Нет, она не оставит Иво одного на этой безумной сделке, приедет туда обязательно. Тем более это сделка с цыганом! Для них нет никаких правил и законов. Это единственный народ, к которому нет доверия.

Приехав к дяде и тете, София взяла с соседнего сиденья сумочку, прижала ее к себе и зашла в дом.

Этот дом не был похож на ее родной – одноэтажный, с небольшой мансардой и зеленой дворовой территорией, где сейчас красовались бутоны тюльпанов. Тетя Гордана обожала заниматься цветами, возиться в земле, сажать овощи, а потом собирать урожай. Каждый раз, когда София приезжала на каникулы, тетя первым делом с гордостью показывала свои клумбы с цветами.

Дядя Филип был скромнее своего брата, отца Софии. Он увлекался вырезанием фигурок из дерева, которых на участке их дома было очень много. Можно было проводить квест «Найти все фигурки гномов». Даже София так и не нашла их все.

Дядя и тетя были обычными пенсионерами, простыми гражданами Нови-Сада. Даже несмотря на то что ее отец был мэром этого города, дядя Филип никогда не кичился этим. У них были теплые отношения с братом, но Филип никогда не пользовался никакими привилегиями. Единственное, чего он хотел, – спокойной жизни. И это сбылось, их дом находился за городом и больше напоминал дачу.

Софии нравилось здесь. Жаль, что тетя и дядя так и не познали, что такое быть родителями. Но они любили ее и после оформления опекунства даже стали называть дочкой.

– София, дочка, – улыбнулась тетя, открыв дверь шире, – ты прямо к ужину. Мой руки и садись за стол.

Тетя Гордана была гораздо старше мамы, ее лицо покрывали мелкие морщинки, а седые волосы были убраны в пучок. И она никогда их не красила, что было странно.

– Уже бегу, тетя. – Девушка поцеловала ее в щеку и проскользнула в ванную комнату.

София не заставила себя долго ждать. Выйдя из ванной, сразу села на свое место за столом:

– Добрый вечер, дядя.

– Добрый вечер, дочка, – улыбнулся седовласый Филип. В его глазах всегда читались доброта и искренность. Она не помнила, чтобы он хоть раз поругал ее или сказал что-то грубое в адрес ее родителей.

О трагедии принято было не говорить в этом доме, но иногда эта тема неизбежно всплывала.

– Я была сегодня дома, – начала рассказывать София и задумалась, потупив взгляд.

– А мы как раз с Филипом хотели с тобой поговорить, дорогая. – Тетя села рядом с мужем и накрыла его руку своей ладонью. – Ты стала уже совершеннолетней, вернулась в Нови-Сад и вправе распоряжаться домом, как тебе хочется. Ты можешь продать его и остаться жить с нами.

София грустно улыбнулась: она думала об этом, прокручивая раз за разом все счастливые моменты своей жизни в том доме. Один вечер перечеркнул все. Но стоит ли продавать воспоминания детства и родительский запах?

– Я не знаю, – она пожала плечами и замотала головой, – не знаю. Мне надо подумать.

Но где-то глубоко в душе она знала, что должна вернуться домой и начать жить в нем. Это место было ее настоящим домом.

Поужинав в кругу самых родных людей, София закрылась в своей комнате и взглянула на часы – встреча уже скоро. Но, пока есть время, стоит посмотреть главное. Она вынула из сумочки пистолет и сверток. Развернув его, она увидела деньги. Но это были не те деньги, которые достались ей из накоплений в банке. Это были деньги на экстренный случай. Что можно было подразумевать под словом «экстренный», София не знала. Она пересчитала купюры, запоминая сумму.

В руках оставалась одна бумага, сложенная вдвое. Девушка развернула ее, и тут же раздался звонкий удар чего-то металлического об пол: из бумаги выпал ключ. Большой, самый обычный, к тому же проржавевший. Она подняла его с пола и посмотрела на бумагу, где папиным почерком было написано «Александр Зец» и номер телефона. Все, больше ничего. Кто этот человек? Почему отец написал его имя? И что делает здесь ключ? И от чего он?

София долго смотрела на почерк папы, потом сложила бумагу вдвое и вместе с ключом и деньгами убрала в ящик комода.

Но пистолет так и остался лежать рядом, напоминая о том, что у нее впереди встреча с цыганом. София перевела взгляд на большие часы, висящие возле ее кровати, слушая тихий ход секундной стрелки. Время приближалось, надо было хорошо подготовиться, одеться, накраситься.

Что надевают на сделки, чтобы продать оружие? Она усмехнулась, смотря на свое отражение в зеркале, поправляя рыжие волосы. С возрастом они стали еще ярче и гуще, а на концах слегка вились красивыми кольцами. Ей всегда было интересно посмотреть, какой длины они отрастут, например, за два года, если их не стричь. По пояс – София выяснила, обходя стороной парикмахерские в течение этого времени. Ей нравились длинные локоны, но сейчас она убрала волосы в хвост и скрутила резинкой.

Макияж можно было выбрать более яркий, скорее даже вызывающий, но она ограничилась только тушью и блеском для губ. А вот с одеждой пришлось заморочиться, потому что в этот раз она не хотела класть пистолет в сумочку. Его необходимо запихать за пояс джинсов и прикрыть курткой. Куртка нашлась – кожаная, темно-зеленого цвета, чуть ниже талии. Этот цвет хорошо сочетался с зеленым цветом ее глаз и ярко-рыжими волосами.

София посмотрела на свое отражение и удовлетворенно кивнула. Она готова к любой сделке. Перекинув сумку через плечо, девушка вышла из дома и села в красный «Фольксваген».

Заведение под названием «Цеппелин» было непримечательным – ангар, который стоял на краю реки. Самая дешевая забегаловка, которую можно найти в этом городе.

София припарковала машину возле темно-синего «Субару» Иво и обвела взглядом стоянку, рассматривая все машины. На какой должен приехать цыган? На разваленном «Опеле» золотистого цвета прошлого века выпуска? Именно такую машину она видела у сгнившего забора возле старого дома своего соседа.

Чего это она его вспомнила? Уже второй раз за целый день. Отогнав эти мысли прочь, София поняла, что Иво не один, он здесь с другом Милованом, который больше выполнял роль телохранителя.

Улыбнувшись подготовке Иво, София прошла внутрь ангара. Она никогда не была там, и увиденное внутри не произвело на нее впечатления. Людей не было, за стойкой бара бармен вытирал фужеры. Он оценивающе взглянул на девушку и проводил ее взглядом до стола, где сидели двое мужчин.

– Меня одну напрягает эта безлюдность? – спросила София, усаживаясь за стол между ними.

Иво улыбнулся, обнял ее и поцеловал в губы.

– Не переживай, дорогая, некоторые дела не решаются в шумном месте.

Она еще раз проследила за барменом, который внешне очень напоминал цыгана. Хотя приглушенный свет не давал рассмотреть детали. Было плохо видно. Когда открылась дверь и в помещение вошел мужчина, София попыталась рассмотреть его, но смогла оценить лишь его вальяжную походку. Даже когда он подошел к их столу, она не сводила с него глаз. А когда он сел напротив нее, то поежилась под пристальным взглядом тех самых черных глаз, которые смотрели на нее десять лет назад из дома напротив.

– Иво Петар. – Ее парень протянул руку, и мужчина ее пожал.

– Ромаль Бахти, – с хитрецой улыбнулся цыган.

Глава 4

Узнал ли он ее? София не поняла. И вообще, ее будто парализовало, она не могла пошевелиться, лишь чувствовала, как ускорилось биение ее сердца.

Ромаль… Когда-то она давала ему разные имена, подбирала, какие могли бы ему подойти, но среди них не было имени Ромаль. Странное имя… Звучит по-цыгански. И ему подходит.

А внешность… Хотя здесь было темно, она все равно пыталась разглядеть его и сравнить с парнем из своих воспоминаний. Он возмужал, стал серьезным мужчиной, но по-прежнему оставался цыганом с черными как уголь волосами, прямым, слегка покатым лбом, смуглой кожей и темным взглядом. В его левом ухе сверкало небольшое золотое кольцо. Десять лет назад она не видела серьги, но прекрасно помнила телосложение этого мужчины.

Щеки Софии порозовели, и она перевела взгляд на Иво, который уже приступил к обсуждению предстоящей сделки. До нее доносились обрывки их фраз, она пыталась уловить голос Ромаля. Ведь его голос она тоже представляла, стоя возле окна своей комнаты.

– София, что ты думаешь насчет этого? – К ней обернулся Иво и отвлек от мыслей.

– Ты о чем? – Она нахмурила брови и сделала серьезное лицо, посмотрев на цыгана. Он усмехнулся, касаясь пальцем уголка своих губ, и поднял на нее взгляд черных глаз, ожидая ответа. Его поза была расслаблена, он сидел, откинувшись на спинку стула, и пристально следил за ней, похожий на орла, который высматривает свою добычу. Во что впутался Иво?

– Ромаль предлагает сотрудничество на постоянной основе. Сегодня оружие, завтра машины.

Иво улыбнулся, но София лишь нахмурила брови, не понимая, о каких машинах речь.

– Прости, – прошептала она, показывая, что не в восторге, – я не думаю, что сейчас стоит обсуждать машины, когда в твоем фургоне лежит оружие.

– Одно другому не мешает, – услышала она голос Ромаля. София даже взглянула на него, но он лишь улыбнулся. – Хорошие сделки решаются сразу. Я возьму оружие, потому что не сотрудничаю напрямую с Лазаром, но взамен вы берете у меня машины.

– Что мы будем делать с машинами? – не поняла София. – Продадим Лазару, потому что вы не сотрудничаете друг с другом? Нет, найди других перекупщиков…

Ее прервал Иво, стукнув по ноге под столом:

– София, дальше мы поговорим с Ромалем наедине. Не думаю, что ты разбираешься в мужских сделках.

Это удар ниже пояса. С каких пор Иво показывает свое лидерство? Да и перед кем! Перед цыганом!

Это было унизительно. Хотелось послать всех к черту, встать, уйти и больше не влезать ни в какие сделки. И вообще ничего не слышать про оружие и машины.

Но она осталась, этот цыган ее заинтересовал. Что делал он в момент убийства ее родителей?

– Хорошо, – кивнула она, – не обращайте на меня внимания. Я буду молчать.

Она пальцами провела по губам в знак молчания и улыбнулась. Делать глупый вид на самом деле очень интересное занятие. Но это лишь оболочка, а под ней скрывается очень опасная женщина, у которой спрятан пистолет, вместо сердца – камень, а в мыслях постоянно рождаются планы. Она будет наблюдать за Ромалем, перед которым запрыгал Иво, услышав о сотрудничестве.

Сотрудничать с цыганами – очень опасное занятие! Им не доверяет Лазар, а это о чем-то говорит! Но Иво, пока не убедится сам, не поверит.

– Пойду подышу свежим воздухом. – София встала и с улыбкой протянула руку Ромалю. – Было приятно познакомиться.

Он поднялся со своего места, оказавшись на голову выше нее, и протянул руку:

– Надеюсь на скорую встречу.

Когда их пальцы соприкоснулись, в памяти Софии всплыло воспоминание о руке убийцы. Он был в перчатках. А еще она видела символ на запястье, татуировку «круга». Каким он был? Прошло десять лет, она не помнила деталей, рисунок стал стираться из памяти.

На руках Ромаля не было перчаток, но и тату она не смогла увидеть: запястье было скрыто под рукавом черного пальто.

Пока мужчины не обращали на нее внимания, София отметила его одежду. Можно ли было определить по его внешнему виду, что он цыган? И да, и нет. Все вещи на нем были черного цвета, как будто он Сатана из преисподней, и только крупная золотая цепь на шее выдавала в нем истинную кровь. Если бы она встретила Ромаля где-нибудь на улице, то, скорее всего, испугалась бы его. На бандита он был похож, это бесспорно. Куда смотрит полиция?

София направилась к выходу, бросив взгляд на бармена. Она открыла дверь и вышла на улицу, вдыхая запах вечернего Нови-Сада. Из-за высокой влажности в воздухе пахло сырой землей. Легкий ветерок доносил запах молодой травы и речного ила. «Цеппелин» находился прямо на берегу реки.

Она вышла из бара и заметила на стоянке двоих мужчин, появившихся из ниоткуда. Лица в темноте было сложно разглядеть, лишь силуэты, но это точно были люди Ромаля. Сторожат хозяина? Не доверяют обычным людям? Или только нагнетают страх?

София решила не обращать на них внимания, сердце грел спрятанный за поясом пистолет. Да и нападать на нее они вроде не собирались, можно сказать, мужчины даже расслабились, увидев ее.

Она подняла руки и подошла к ним ближе.

– Обыщете? – засмеялась София.

Такая дерзость привела их в замешательство. Мужчины лишь переглянулись и отошли к черной большой машине. Надо же, джип «Гранд Чероки», а не золотистый «Опель» прошлого века. Цыган ездит на машине представительского класса. Это ее удивило. Но когда София увидела еще одну, то даже замерла. Захотелось подойти ближе, чтобы разглядеть машину в темноте и удостовериться, что ее глаза не врут.

Она посмотрела по сторонам, но, кроме мужчин, стоящих возле джипа, никого не было. А значит… «Форд Мустанг» черного цвета, отполированный до блеска, – личная машина Ромаля Бахти – цыгана, который когда-то жил напротив нее в полуразрушенном доме. Как, черт возьми, он вдруг стал таким богатым? Становилось все интереснее!

София перевела взгляд с красавца «Мустанга» на речку, ее темные во́ды были спокойны. Внезапно в голове промелькнула страшная догадка: а не мог ли кто-то заплатить Ромалю за убийство семьи Андрич?

Был только один способ узнать это – стать ближе к нему. Она допустила ошибку, открыто высказав Иво свое возмущение насчет сотрудничества. Сделка состоится, она лично будет контролировать ее!

София улыбнулась своим мыслям и быстрым шагом направилась обратно в бар. Надо же, чтобы посмотреть на ситуацию по-другому, необходимо было выйти на свежий воздух.

Она бесцеремонно уселась на свой стул, прерывая разговор мужчин, и посмотрела на Ромаля. Ей показалось, что он даже прищурился, может, не поверил глазам, что она вернулась.

– Я в деле, – улыбнулась София. – И хочу знать условия покупки машин: чьи они, сколько их, как их перегоняют и сколько мы заработаем.

От такой неожиданной перемены Ромаль откинулся на спинку стула и пристально уставился в глаза девушки. На его губах заиграла улыбка, наверно фальшивая. Цыгане любят фальшь. Софии пришлось ответить ему тем же и улыбнуться. Вышло натянуто. Но Ромаль не торопился с ответом.

– Я подумал, что это для тебя очень опасно, – вмешался Иво.

София не отрывала взгляд от цыгана, но слова Иво вывели ее из оцепенения. Она так и застыла с открытым ртом. Значит, пока она разглядывала машины, он тут решил, что все эти дела с мафией опасны. Она не стала бы спорить, потому что сама говорила так же… Совсем недавно.

Но теперь передумала.

Улыбка Софии угасла, а взгляд снова вернулся к Ромалю. Тот взял бокал с чем-то крепким и выпил залпом, а потом поставил его на стол. Может, в эту минуту мужчина узнал ее окончательно? Ведь с тех самых пор прошло десять лет, она изменилась. Или не изменилась? Может, рыжие волосы…

– Твоя цена, – твердо и уверенно произнесла она наперекор Иво.

От удивление Иво отпрянул от нее, смерив непонимающим взглядом. София не медлила, схватила бокал Иво и тоже выпила залпом. Омерзительная горькая жидкость прожгла ее горло, вызвав приступ кашля. Девушка поморщилась, стараясь сидеть спокойно, уверенно глядя прямо на Ромаля.

– Сто шестьдесят тысяч евро, – наконец заговорил он, – пять машин «БМВ» 2-й серии, подержанные, но в отличном состоянии. Сколько ты заработаешь, я не знаю, но могу посоветовать хорошего покупателя.

Она слышала, как вздохнул Иво и одной рукой прижал девушку к себе:

– Я уже ищу деньги, можешь не волноваться.

Она и не волновалась. Скорее его можно поздравить с новым конкурентом, потому что она не намерена отступать:

– Я покупаю. – Она уверенно протянула руку Ромалю, смотря только на него и не замечая Иво, который, кажется, совсем перестал понимать происходящее.

Цыган мог бы проигнорировать ее, она же девушка. Куда надежнее заключать сделки с мужчинами. Но против всех существующих правил его пальцы коснулись ее ладони уже во второй раз за последний час.

– Договорились. Завтра в десять вечера в пятом речном порту я буду ждать тебя с машинами. И если это ловушка, то вы все очень сильно пожалеете.

После его ледяного тона пальцы девушки дрогнули. Что он имел в виду под словом «ловушка»?

– С нас оружие, – наконец произнес Иво, наблюдая за долгим сплетением рук.

Рукопожатие затянулось. Пора прекращать это. София первая убрала руку. Ромаль словно загипнотизировал ее страшными угрозами. Ей еще не доводилось заключать сделки лично, но надо было показать свою уверенность.

– Тебя жду с оружием на складе возле железнодорожных путей, ангар с цифрами «555», – вставая со своего места, произнес Ромаль, обращаясь к Иво, – в семь вечера. Без фокусов, а то в десять твоя подружка отправится в ад. – Он указал на Софию и зашагал к выходу.

За столом повисла тишина. Уход Ромаля был эффектным, а вначале цыган казался беззлобным. Но первое впечатление часто обманчиво. А есть ли беззлобные люди, которые покупают оружие и продают ворованные машины?

Придя в себя, Иво обернулся к Софии:

– Ты спятила!

– Что я сделала?

– Какого черта влезла с этой сделкой? – Иво повысил голос, София обернулась, чтобы посмотреть на бармена. Как она и думала, он стоял за барной стойкой и делал вид, что выполняет работу, но на самом деле подслушивал.

Пришлось понизить голос:

– Это было необходимо…

– Где ты возьмешь столько денег? У меня есть лишь четвертая часть от этой суммы, плюс будут деньги за оружие…

– Которые ты должен Лазару, – напомнила София и встала со своего места, чтобы уже наконец уйти.

Милован, который сидел молча все переговоры, наконец заговорил:

– Ты видел, какой он… Нам нужны еще люди.

– Обычный цыган! – возмутился Иво, переведя взгляд с Софии на друга. – Пришел один, наговорил громких слов и ушел один.

– Не один, – произнесла София, – там, на улице, стояли двое его людей. И еще этот, – она указала на бармена, и тот сделал вид, что занят посудой, – такой же.

Она махнула рукой и направилась к выходу. Запах сырости тут же ударил в нос, едва она открыла дверь. На стоянке уже не было черного «Мустанга». Ромаль и его люди уехали.

Зато красный «Фольксваген» ожидал свою хозяйку в темноте парковки. На сделки ездят на красных машинах? Она вроде как броская, привлекает внимание. А вереница черных тонированных машин не привлекает внимания?

Иво подошел сзади и обнял Софию за плечи:

– Ты не ответила, на какие деньги купишь машины.

Девушка обернулась, смотря в родные глаза парня. Он уже давно повзрослел и стал мужчиной, но для нее он все равно оставался мальчишкой. Девушка улыбнулась и провела рукой по его светлым вьющимся волосам.

– Я случайно получила наследство от отца: деньги, пистолет, ключ и номер телефона некоего Александра Зеца. Не знаю, кто этот человек, но надеюсь, что я не должна ему сто шестьдесят тысяч евро. Завтра утром позвоню ему, а сегодня пойду спать. Спокойной ночи, Иво.

Она привстала на цыпочки и поцеловала парня в щеку. Иво перехватил этот поцелуй и, прижавшись к ее губам, углубил поцелуй.

– Ты подумала над предложением переехать ко мне?

– Не было времени, – она пожала плечами и сделала шаг к своей машине, – мне надо решить вопрос с домом. К тому же тете и дяде очень одиноко, им нравится, когда я живу с ними.

– Ты будто убегаешь, – выдохнул Иво. – В Белграде все было куда проще, ты была ко мне ближе.

– Мы вернулись в Нови-Сад, Иво, здесь все по-другому. – Она села в машину, захлопнула дверь, но открыла окно. – Как мы поступим завтра? У нас две сделки в один день.

– С оружием я разберусь сам, ты мне там не нужна. А к порту я подъеду, не доверяю цыганам.

– Неужели? – съязвила София. – Однако оружие продаешь цыгану.

– Потому что больше некому. Черт с этим оружием, подумай о машинах. Где ты их разместишь? И зачем тебе машины?

София задумалась: зачем ей сделка, знала только она, но вот машины ей точно были не нужны. Ей нужно втереться в доверие к Ромалю. А вот где размещать товар – вопрос.

– Надо найти покупателя, – снова начал говорить Иво, – может, предложить Лазару?

– Я найду место под стоянку, пять машин – это немного. Мы продадим их вдвое дороже, но не думаю, что Лазар захочет снова с тобой сотрудничать. Да и с машинами он не будет мелочиться, если занимается оружием. Но все завтра, сегодня был тяжелый день.

Она закрыла окно, и машина тронулась с места. Иво махнул рукой и открыл дверь своего «Субару». Садясь на водительское сиденье, он понимал, что завтра день будет еще сложнее. Ему надо продать Ромалю оружие и отдать деньги Лазару, а потом приехать на сделку к Софии. И все же он никак не мог уложить в голове, зачем ей машины?

Все утро Софии не терпелось позвонить некоему Александру Зецу, она буквально кусала губы, сидя возле часов и смотря, когда стрелки остановятся хотя бы на десяти утра. Рабочий день, пусть просыпается! Она набрала номер и пару секунд слушала длинные гудки.

– Слушаю, – прогремел голос на том конце.

– Александр Зец?

– Кто вы? – после недолгой паузы произнес мужчина.

– Я София Андрич, дочь Ратимира Андрича. Я обнаружила этот номер в тайнике отца. Возможно, он хотел, чтобы я позвонила вам.

– София? – В голосе прозвучали нотки удивления и горечи одновременно. – Прошло столько лет… Прими мои соболезнования. Твой отец был одним из лучших в этом городе. Я… Давай позавтракаем через час в ресторане «La Vie»?

– Хорошо, я приеду.

Через час ее красная машина припарковалась на стоянке возле незнакомого ресторана. Здесь София никогда не была, но теперь представилась возможность это исправить.

На входе ее встретил человек и повел к столику. Следуя за ним, София рассматривала обстановку: здесь было величественно, все сверкало от чистоты, огромного количества зеркал и золота. Помпезное заведение, совсем не для завтрака. Наверняка здесь тусуется элита и проходят шикарные вечера.

София подошла к самому дальнему столику, Александр ее уже ждал, хотя она не опоздала. Он читал газету, его лица не было видно.

– Доброе утро, мистер Зец, – поприветствовала она незнакомца и присела к нему за столик.

Человек напротив опустил газету и улыбнулся.

Нет, она никогда не видела его раньше, поэтому сразу стала пристально рассматривать его лицо. Мужчина был ровесником ее отца… Если бы тот был жив. Волосы и густые усы, тронутые сединой, шли Александру, добавляя ему благообразия. Черный пиджак и белая рубашка с галстуком подчеркивали солидность. Не удивительно, что отец знал этого человека. У него было много друзей из высшего общества. София надеялась, что Александр – друг и она не должна вернуть ему те самые деньги, на которые купит сегодня пять краденых «БМВ» 2-й серии.

Глава 5

– София, – Александр улыбнулся, рассматривая девушку и любуясь ею, – как же ты похожа на свою мать.

Он что, хорошо знал Катарину Андрич, раз сравнил ее с матерью? Или все же он был хорошим другом семьи? Но нет, София не помнила этого человека, он точно не приходил к ним в дом. А на похоронах было столько народа, но она от горя не помнила даже себя.

– Вы знали мою мать?

– Я знал твоих родителей. Что ты будешь есть? – Он подозвал официанта, и тот моментально оказался около их столика.

– Спасибо, но я уже завтракала, кофе со сливками достаточно.

– Два кофе со сливками, – дал распоряжение Александр, и официант, поклонившись, скрылся. – Я думал, что увижу тебя раньше. Прошло уже…

– Десять лет, – напомнила девушка.

– Десять лет. – кивнул он. – Прими мои соболезнования, София.

Девушка опустила взгляд, а потом стала копаться в сумке.

– Я нашла это в моем доме. – Она достала записку с его номером телефона и протянула через стол. – Возможно, это было написано совсем не для меня, но в том месте хранились вещи, которые могли понадобиться в экстренных случаях.

София наблюдала, как мужчина напротив изучает написанное: он задумался, слегка нахмурив брови, и наконец произнес:

– Экстренный случай затянулся. – Александр положил бумагу на стол и взглянул на девушку. – Но я могу предположить, почему твой отец написал именно мой номер телефона. За последние годы мы очень сблизились, я единственный человек, которому доверял Ратимир. Сейчас он доверил мне свою дочь.

София впервые видела этого человека. Но что она знала об окружении отца? Она никогда не ходила на ужины, которые посещали ее родители, потому что предпочитала сидеть дома или гуляла с Йованой. Вполне могло оказаться, что Александр был лучшим другом семьи, но она его никогда не видела.

– Что еще лежало в том месте?

Этот вопрос вывел Софию из раздумий. Тут же она вспомнила про деньги, ключ и пистолет, но не будет же она выдавать все эти тайны. И про ключ она ничего не скажет, не важно, что он был завернут в бумагу, на которой был написан номер телефона этого человека.

– Ничего особенного, кроме этого. – Она кивнула в сторону бумаги.

Этот ответ удовлетворил Александра. Он взял чашку с кофе, которую только что принес официант, и сделал глоток.

– Я слышал, что тебя взял к себе старший брат отца. Как сложилась твоя жизнь?

Софии пришлось рассказать про Белград и университет, расписать яркими красками свою жизнь и утаить темную сторону. Ах, черт, куда поставить пять угнанных машин? Но главное не это. Надо было найти покупателя. И если она успеет это сделать до самой покупки, то можно не искать убежища для машин. О чем это она думает на встрече с солидным мужчиной? Опять ей вспомнился Ромаль Бахти, и она ощутила странное волнение от предстоящей сделки.

– София, я бы хотел помочь тебе, только скажи, сколько денег тебе надо. – Александр достал бумажник.

Ошарашенная таким предложением, девушка тут же забыла про сделку, пять машин и цыгана.

– Нет, нет, нет, – запротестовала она, – главное, что я вам ничего не должна – это уже радует. Мне от вас хотелось бы не финансовой помощи.

– А какой?

– Пропал мой брат Милош. Полиция не может найти его или не ищет, я ничего уже не понимаю. Я никому не верю и не могу добиться справедливости. Помогите мне найти моего брата, так вы поможете найти убийцу моих родителей.

Александр задумался, убирая бумажник во внутренний карман пиджака, и через какое-то время произнес:

– Я слышал о том, что пропал твой брат. Ты думаешь, он все еще жив?

– Если он мертв, то хотелось бы прийти на его могилу. – София пожала плечами, опустив голову.

– А что говорит полиция? Они продолжают искать? Так и не нашли того, кто убил твоих родителей? Твой отец все же был мэром, это громкое дело стало трагедией для города. Полиция не могла махнуть на все рукой.

– Следов нет. Никаких зацепок нет. Они закрыли оба дела пять лет назад.

Александр пальцами разгладил усы, кивая:

– Хорошо, София, я попробую через свои связи добиться того, чтобы дела снова открыли.

– Буду вам признательна, – улыбнулась девушка и допила свой кофе. – Александр, я могу задать вам несколько вопросов?

Она не стала дожидаться ответа, а тут же озвучила первый вопрос:

– Если вы хорошо знали моего отца, то, возможно, знаете ответ: он никому не переходил дорогу в этом городе?

Видимо, вопрос оказался неожиданным, потому что мужчина явно занервничал и какое-то время молчал, но потом замотал головой.

– Нет, не помню, чтобы у Ратимира были с кем-то проблемы. Хотя быть мэром – это не всегда быть угодным людям.

– Вы имеете в виду цыган? Десять лет тому назад мой отец пошел против этого народа, он хотел избавить Нови-Сад от чужаков и уже подписал нужные бумаги. Я приехала в город спустя десять лет и еще не видела цыган, – рассуждала девушка, не беря в счет Ромаля. – Может быть, вы что-то знаете о них? Куда они делись? И могли ли цыгане быть причастными к убийству моего отца?

Александр снова задумался, потом пожал плечами.

– Цыгане – очень гордый народ, они ушли из Нови-Сада десять лет тому назад с гордо поднятой головой. Но кто знает, смогли бы они убить… Возможно, из мести и чтобы последнее слово осталось за ними.

Об этой версии София думала все десять лет. Убийцей мог быть кто угодно. Даже тот цыган из соседнего дома… Ромаль! София взглянула на часы у себя на запястье, расслабленно выдохнув. Еще рано.

– Александр, – продолжила она, – простите меня за странный вопрос, но где теперь они живут?

– За городом, кажется, у них там целое поселение. Ну конечно, девушке одной там делать нечего, они воры и обманщики. И возможно, убийцы, – как бы прочитав ее мысли, произнес мужчина.

София кивнула, соглашаясь и понимая, что он прав. Туда она явно просто так не сунется. Да и зачем ей идти в цыганской район, если сам Ромаль придет к ней? Ей просто надо было знать, получилось ли у ее отца избавиться от них.

Надо было идти, разговор закончен, знакомство прошло успешно.

– Было приятно познакомиться, – улыбнулась София, вставая с места. Александр поднялся из-за стола следом за ней. – Раньше я не слышала вашего имени. Вы работали с отцом в администрации?

Она протянула ему руку, и он ее пожал.

– Не совсем, но мы были хорошими друзьями. Поэтому его дочь может обращаться ко мне в любое время суток. И если тебе, София, будет что-то надо, то только позвони.

– Обязательно. – Она еще раз улыбнулась и направилась к выходу, но внезапно остановилась и обернулась. Ей пришла в голову сумасшедшая мысль, лживая и опасная. Пришлось снова подойти к столику.

– Александр, один мой друг коллекционирует машины и устраивает выставку редких автомобилей. Но он живет в Белграде и уже сегодня планирует некоторые машины пригнать в Нови-Сад, чтобы устроить выставку и поучаствовать в гонках в нашем городе. Зал для аренды еще не нашли, все получилось спонтанно, это решение он принял в последний момент. Мне хочется ему помочь, найти хотя бы ангар для стоянки на пару дней. Может быть, у вас найдется такой?

Александр застыл на несколько секунд, размышляя. София уже пожалела, что придумала эту сказку, в которую он, возможно, не поверил. Но продолжала стоять, упорно сверля его взглядом. Разве он откажет девушке? Тем более дочке бывшего мэра.

– Я вспомнил! – Он улыбнулся. – У меня есть небольшой ангар. А сколько машин планируется в нем разместить?

– Пять, – тоже улыбнулась София. Ну вот и отлично, вопрос с машинами решен. Еще бы так же легко было найти покупателя. Но об этом она будет думать позже.

– Пять туда поместятся, раньше в этот ангар доставляли мебель, но с недавних пор он пустует. Скажи, во сколько приедут машины, и мой человек его заранее подготовит. Ключи будут лежать внутри, только охраны там нет, но есть очень хороший замок. – Александр присел за стол, бегло написал записку и протянул ее Софии. – Здесь адрес и номер ангара. К какому времени все приготовить?

– К десяти вечера было бы отлично. Большое спасибо, я не забуду вашей доброты. – Она улыбнулась и гордо прошла к выходу, уверенно ступая высокими каблуками по начищенному кафелю.

Она сделала целых два дела! Предстояло еще несколько: встретиться с адвокатом, решить вопрос с домом, собраться на сделку и, в конце концов, купить кейс для денег. Она же не станет отсчитывать деньги перед цыганом, вытаскивая их из кармана. Все должно быть как в фильмах.

Интересно, он так и называется «кейс для денег»? Софии никогда не выпадала такая честь – снаряжать себя целым чемоданом. Столько денег она бы не накопила даже за эти десять лет. Она унаследовала все состояние семьи Андрич, но почему-то на счету лежало не так много, как она всегда думала. К тому же она не могла воспользоваться деньгами до наступления совершеннолетия. Поэтому приходилось подрабатывать и умерить свои запросы. Ее жизнь изменилась даже в этом.

После восемнадцати стало попроще: полученное наследство оплачивало ежемесячные счета на образование и питание. София начала относиться к своему гардеробу гораздо спокойнее. Необязательно выбирать платье за пятьсот евро, за двадцатку можно купить отличные джинсы с футболкой. Да и надевать дорогие платья стало уже некуда. Даже Йована решила поддержать подругу и устроила распродажу своих дорогих вещей.

Адвокат семьи Андрич задерживался, и Софии пришлось сидеть в его офисе, пересматривая унылые журналы.

– Кофе или чай? – пыталась хоть чем-то занять ее секретарша.

София улыбнулась и мотнула головой.

– Я прогуляюсь.

Она вышла из офиса и тут же набрала Иво, который с самого утра обрывал ее телефон. Понятное дело, он нервничал.

– София, я надеюсь, что ты не явишься на мою сделку с Ромалем? Это крайне опасно.

– Ты боишься цыгана?

– Я боюсь за тебя. Не делай глупостей.

София не собиралась их делать. Она будет ждать звонка Иво после сделки, а также его слов о том, что все прошло удачно.

– Ты же потом должен Лазару отдать долг?

– Да, но это тебя тоже не касается. Я все сделаю и заеду за тобой.

Как только они поговорили, пришел адвокат Давид Корован. Этого худощавого мужчину в галстуке с чемоданчиком в руках София помнила еще с детства. Он был семейным юристом, поэтому знал все и обо всех накоплениях. Именно он объявил Софии, что счет в банке не такой большой, как она думала, машины папы и мамы, оказывается, принадлежали мэрии, и их забрали. Единственное, что еще оставалось ее, – это дом. Но и то половина – другая принадлежала Милошу.

– Я настаиваю на том, чтобы полиция признала вашего брата умершим, тогда дом будет полностью принадлежать вам. Но пока Милош считается пропавшим, вы не можете продать дом целиком, а только лишь половину.

То же самое ей говорили дядя и тетя, но София никак не хотела признать смерть брата.

– Он не умер, – прошептала она, точно зная, что подумал про нее Давид. Он всегда думал, что она сумасшедшая. – Милош обязательно вернется в этот дом. Что-нибудь еще?

На лице Давида заходили желваки. Он еще не знает, что дело об убийстве ее родителей скоро поднимут из пыльного архива и вновь откроют.

– Вам не нужен дом таких размеров. На его содержание будут уходить тысячи динаров[3]. У вас нет таких денег, вы не богаты, София.

– Не переживайте, господин Корован, я найду выход. – Она схватила сумочку, вскочила и гордо направилась к выходу. Он еще будет указывать, что делать с домом! Этот человек никогда не нравился Софии и, самое странное, не вызывал доверия. Как отец мог доверить ему свои деньги?

По дороге к своей машине София пыталась справиться с волной возмущения. Она найдет деньги на оплату дома! Устроится на работу, продаст пять машин, в конце концов. Может быть, что-нибудь еще.

Выруливая по знакомым улицам города к торговому центру, София поймала себя на мысли, что невнимательна на дороге. Она часто отвлекалась на идущих по тротуару людей, выискивая среди них знакомое лицо рыжеволосого мальчика. Интересно, каким вырос Милош? Сейчас ему должно быть восемнадцать лет – прекрасный возраст, но в то же время очень трудный, переломный, когда тебе кажется, что ты уже вырос, но при этом ты еще маленький. И хоть София быстро повзрослела, она все равно ощущала себя ребенком. Одиноким и никому не нужным. При всей любви тети и дяди надо признать, что ничто не заменит любовь и тепло родителей.

Поэтому ей очень хотелось найти Милоша. Хотелось стать ему опорой и твердым плечом. И даже работать ради него. Она даже согласна работать в мэрии, лишь бы только обнять брата. Она готова выполнить любые условия, но пусть Милош будет жив!

Побродив по торговому центру, София села на скамейку, держа в руке бумажный стакан с кофе. Рядом лежал черный кейс, который она купила в недорогом магазине. Зачем переплачивать, если он достанется цыгану? Он все равно не разбирается в дорогих брендах. В кармане завибрировал телефон, нехотя она достала его, смотря на дисплей. Иво. Сердце подпрыгнуло в груди! Она про него забыла. Думала о Милоше, доме, кейсе и даже Ромале! Черт, она вспомнила чертова цыгана несколько раз, пока покупала кейс. Вернее, что греха таить, она для него покупала. И совершенно забыла об Иво. Должно быть, он уже поехал на сделку. Но он сам сказал, чтобы она не приезжала.

– Иво, ты передумал и хочешь, чтобы я приехала?

– Нет, решил сказать, что если я не позвоню тебе до восьми ноль-ноль, то дела плохи. После сделки с Ромалем я встречаюсь с Лазаром, чтобы отдать долг. Мало ли… Хотел тебе сказать, как сильно тебя люблю.

– И все же я приеду, – прошептала София, вскочив со скамейки, хватая кейс и направляясь к выходу из торгового центра.

– Не надо. Жди звонка. Отключаюсь, Ромаль приехал.

Абонент отключился, и девушка убрала телефон в карман. Пришло время поехать домой и подготовиться к своей сделке. Она была уверена, что с Иво все будет отлично. В Белграде он выпутывался из таких передряг, что было даже удивительно. За его плечами явно стояли сразу два ангела.

За свою сделку София тоже не переживала. Купить пять машин может любой дурак. Переживать надо за другое – кому их продать. Она еще не думала над этим, но уже стоило.

Закрывшись в своей комнате в доме тети и дяди, она начала приготовления, изредка посматривая на часы. Иво не звонил, а стрелка подходила к восьми часам. Это нервировало. Может, она зря приплела двух ангелов и они уже давно покинули Иво?

София пересчитала деньги, которые забрала из сейфа. Они были предназначены для того, чтобы обеспечить ей хорошую жизнь, но пойдут на другое дело. Они откроют путь в иной мир.

Завязав ярко-рыжие волосы в тугой хвост, она надела черные джинсы и темно-зеленую кожаную куртку. Вспомнился Ромаль на их переговорах. На нем была одежда черного цвета, даже шея была скрыта под воротом черной водолазки. Но как при этом эффектно смотрелась золотая цепь! Этакий цыганский стиль бродяги-мафиози. Хотя какой он мафиози, простой бандит из подворотни.

Телефон Софии издал звук и тут же умолк – пришло сообщение от Иво. Она открыла небольшое послание: «Все в порядке. Я у Лазара. Хочу договориться о продаже машин. Встретимся в назначенное время».

Стало легче, все же ангелы существуют.

Засунув телефон в задний карман джинсов, София открыла черный кейс. Она с трудом остановила себя, чтобы не сфотографировать на память такое количество денег, но лучше не хранить никаких улик. Полюбовавшись ими и выругавшись на Ромаля, она захлопнула кейс, затем взглянула в зеркало и улыбнулась, мысленно пожелав себе удачи в первой сделке. Пусть новая дорога будет без ухабов.

Ближе к десяти часам София была у пятого речного порта. Припарковав машину в стороне, чуть подальше от посторонних глаз, она вышла из нее и осмотрелась. Машины Иво нигде не было, скорее всего, он опоздает либо вообще не придет. Дружки Лазара могли постараться завлечь его в казино или напоить.

– Чего и стоило ожидать, – раздался голос позади.

София обернулась и увидела Ромаля. В темноте нельзя было сказать наверняка, но она точно знала, что это он. Чистый мужской голос, приятный тембр и небольшой акцент. Кстати, цыгане имеют свой язык?

– Он получил мешок денег, сегодня твой парень будет недоступен даже для тебя.

Ромаль вышел из тени, и София при свете тусклого фонаря увидела на его лице легкую ухмылку. Она стиснула зубы, сжала руки в кулаки, готовая уже ответить, но он опередил ее, хватая под локоть и уводя в сторону порта.

– Ты взяла деньги?

– А тебя только деньги интересуют?

– Вообще-то да. Но если ты предложишь что-нибудь другое, не скрою, что соглашусь.

Девушка открыла рот от удивления. Какой хам! Хотя чему удивляться! Цыган не учат этикету, к тому же он еще и бандит.

– Отцепись от меня, – она вырвалась из его рук, – я прекрасно хожу сама!

Он лишь улыбнулся и кивнул в сторону пристани, издеваясь над ней. Но как бы то ни было, она была выше его по статусу. Пришлось гордо задрать подбородок, расправить плечи и делать вид, что она не боится и что это ее сотая сделка как минимум.

Она чувствовала его присутствие слева от себя. Сильная энергетика у этого мужчины, подавляющая. В нем пугает все: от национальности до незаконных дел. Кейс с кучей денег, который она несла в правой руке, тоже напрягал. Пока София шла, то представляла кровавую картину: он скидывает ее в реку, забирает кейс и убегает в темноту. Пальцы крепче ухватились за ручку.

– Машины разгружают, бесстрашная девушка. – Ромаль указал на паром, с которого съезжали черные машины. – Классные тачки, можешь взять одну себе.

София обернулась к нему. Он назвал ее бесстрашной девушкой? В какой-то степени он прав. Она стоит здесь одна, с чемоданом денег, напротив бандита, позади нее разгружают машины люди цыганской внешности, кругом темно, и совсем нет других людей. И куда подевались обычные люди, когда они так нужны?

– Я сама решу, что мне делать с машинами, – нахмурилась она, и Ромаль рассмеялся.

– Я посмотрю, как ты поведешь все пять машин одновременно. Или будешь забирать их по одной? Ну тогда наша сделка затянется на всю ночь. – Он демонстративно зевнул. – Скукота. Давай мне деньги сразу – и делай с этими машинами что хочешь. У меня нет столько времени, чтобы торчать здесь.

Как же она не подумала об этом! Иво должен был приехать или хотя бы решить эту проблему. Как он мог ее бросить одну в порту с пятью машинами? Может быть, с ним что-то случилось?

София растерялась, пытаясь придумать выход. Без второго человека ей не обойтись, даже если перегонять по одной машине. Но она не могла упасть лицом в грязь перед Ромалем, которого, казалось, только забавляло происходящее. Он предвкушал, что она попросит его остаться и помочь. Но София улыбнулась и протянула ему чемодан с деньгами:

– Здесь сто шестьдесят. Пересчитывать будешь или поверишь на слово?

– Я тебе верю, – он взял из ее рук кейс, протягивая связку ключей, – это от машин. Удачи, бесстрашная девушка. Но лучше не задерживайся здесь одна.

Ромаль отвернулся и пошел прочь, а она посмотрела на паром. Он уже опустел, красавицы-машины, отполированные до блеска, ждали ее на берегу. Пять машин, а она одна! Прекрасное начало криминальной жизни. Но она ведь учится. Сейчас найдет Иво и выскажет все, что о нем думает. Главное, чтобы ангелы не покидали его.

Мужчины, которые выгружали машины с парома, обменялись друг с другом несколькими словами и направились в противоположную от Ромаля сторону, туда, где она припарковала свой «Фольксваген».

Внезапный визг тормозов и целая серия выстрелов разрезали вечернюю тишину. Пули задели мужчин, и они замертво упали на землю. София закричала, схватившись за голову, в панике не зная, куда ей бежать. Она слышала, как пули ударяются о металл блестящих «БМВ».

Вдруг кто-то схватил ее под локоть и потащил в темноту.

Глава 6

– Уходим! – скомандовал Ромаль, уводя Софию за собой. – Не оглядывайся!

Но она оглянулась, широко открыв глаза от страха, на секунду даже притормозив. Там, где она только что стояла, с визгом развернулась черная машина. Окно было приоткрыто, и оттуда высунулось оружие, из которого тут же начали стрелять. София опять вскрикнула, находясь в шоке, не зная, что делать. Она не поняла, как оказалась в машине. Она не видела, как за ней захлопнулась дверца. Она плохо соображала, пытаясь посмотреть в окно, и даже не заметила водителя рядом с собой. Раздался визг шин, и ее откинуло на спинку сиденья.

– Пристегнись, – спокойно произнес Ромаль, смотря в зеркало заднего вида, – придется покататься.

Если бы она знала, что значит для него «покататься», она бы лучше убежала…

Нет. Никуда бы она не убежала! Потому что ее кто-то хотел убить! Или не ее, а Ромаля. Сейчас это было не столь важно, надо было уносить ноги, потому что черная машина ехала за ними по пятам.

Но видимо, они никогда не имели дело с водителем «Мустанга», который выжимал педаль газа, даже не замечая кочек и ухабов, и ловко вписывался в повороты. Софию кидало из стороны в сторону, то вверх, то вниз. Она вскрикивала, ударяясь то о стекло окна, то о крышу. Хорошо, что она послушала его и пристегнулась, иначе бы ее останки можно было соскребать со всего салона.

– Быстрее! – Это вырвалось случайно, когда она посмотрела в боковое зеркало и поняла, что черная машина все еще преследует их.

Ромаль взглянул на нее с большим удивлением, а потом с ухмылкой надавил на газ до самого упора. Машина взвыла, и Софию еще сильнее придавило к сиденью. Теперь она смотрела только вперед, потому что страх умереть на дороге стал больше, чем получить пулю из машины сзади.

Хорошо, что они выехали на трассу и в это время суток она была пустая.

– Они отстали. – Ромаль посмотрел в зеркало заднего вида, но скорость сбавил только для того, чтобы вписаться в поворот.

Софию повело вправо, и она прижалась к двери, закрыв от страха глаза. Но как только машина выровнялась, девушка села поудобнее и схватилась за ремень безопасности. В голове стучала только одна мысль: она умрет либо в аварии, либо от пули тех, кто позади. Какую смерть выбрать? Какую выбрал бы Ромаль?

Она обернулась к нему, рассматривая его профиль. Мужчина был очень занят дорогой, изредка посматривая в зеркало на черную машину, поэтому не заметил ее взгляда. Его лицо лишь слегка освещал приглушенный свет от датчиков на панели. Было смешно признать, но она впервые села в машину к незнакомому человеку. Если не считать таксистов, конечно. Этот человек – цыган! Он бандит! И даже не она села к нему в машину, а он усадил ее сам и увез неизвестно куда. Но неудобно было спрашивать, куда именно, гораздо важнее сейчас было оторваться от преследователей.

– Спасибо, – прошептала она и уставилась вперед. Сердце все еще билось очень сильно, хотя машина позади отстала, а потом и вовсе исчезла из поля зрения.

– Пожалуйста, – спокойно ответил Ромаль и притормозил, чтобы повернуть налево.

Руки, лежащие на руле, спокойно и уверено управляли резвым авто. София с интересом рассматривала золотой перстень на среднем пальце правой руки. Цыгане любят золото, это очевидно. Он точно цыган, у него еще золотая цепочка на шее. И зубы должны быть золотые, правда, в темноте плохо видно, но наверняка так и есть.

Машина остановилась, и Ромаль заглушил ее, но не выключил фары. София ничего не видела за окном – все было черным, как в аду.

– Где мы?

Ей стало страшно: они одни, поблизости никого нет, даже если кричать, то никто не услышит.

– В лесу. – Он открыл дверцу и вышел из машины.

Последовать за ним? Или остаться в машине? Но она же не трусиха, к тому же физическую подготовку получила самую лучшую. София отстегнула ремень, открыла дверцу и вышла следом, ощущая на коже холод. Или ее знобило от того, что пришлось пережить. Остаться один на один с цыганом в темном лесу – это ничто по сравнению с тем, что ее чуть не убили. И обстреляли машины. Вспомнив об этом, девушка вскрикнула и зажала рот рукой.

Ромаль обошел свой «Мустанг» и оказался рядом.

– Дьявол, – выругался он. – У тебя есть враги?

– Я думала, что это твои враги.

– А я надеялся, что не имею к этому никакого отношения. – Он отвернулся, осматривая машину на наличие дыр от пуль. Но было так темно, что вряд ли он что-то увидел.

– Мои машины, – напомнила ему София, – что будет с ними?

– Это не мои проблемы, они же твои, – спокойно ответил Ромаль.

А она так надеялась, что он пожалеет ее, отдаст деньги, скажет, что сделка не состоялась. Но он не сердобольный дурак. Спас ей жизнь, и на этом спасибо.

– Черт, – теперь выругалась София, – если хотели убить меня, то как они узнали, что я буду в том месте?

Ромаль обернулся, уставившись на нее, и подошел ближе. София рефлекторно попятилась и прижалась к машине. Девушка смотрела ему в глаза, пытаясь определить его настроение и получше разглядеть, но в темноте сделать это было сложно.

– Кому ты говорила, что у тебя сделка?

Он спросил с большим недоверием, София даже задумалась, но потом мотнула головой.

– Никому.

– Ты же врешь. – Он улыбнулся. Черт, вот улыбка у него красивая и зубы белоснежные, совсем не золотые. – Твой парень знал! Этот безмозглый Иво мог растрепать кому угодно!

– А что здесь такого? Кому я нужна? Может быть, они пришли за тобой? – Эти слова София произнесла быстро, обвиняя его, а потом улыбнулась сама.

Улыбка Ромаля пропала с лица.

– Может, но виновата в этом ты!

– Я?

– Ты и твой твердолобый парень! Кому он разболтал? Он должен был отдать деньги Лазару! Отдал так, что чуть свою девушку не убил, кретин, – презрительно выпалил Ромаль.

Софии на секунду даже стало приятно. Хоть кто-то о ней подумал.

– Нет, не верю, что виноват Иво. Да, он не пришел ко мне на сделку, – она стала его оправдывать, – но на то есть причины. Наверняка есть.

Она посмотрела на Ромаля глазами, полными какой-то глупой надежды, но увидела лишь ледяную ухмылку.

– Азартные игры и выпивка – вот причины. Ты думаешь, я не знаю, кто такой Иво? Я наслышан об этом парне и его веселой жизни в Белграде.

– Он исправился…

– Такие не исправляются…

– А чем ты лучше его? – взвилась София. – Покупаешь оружие и продаешь машины! Таким, как ты, вообще нет веры!

– Я исполняю свои обещания. Если говорю, что приду, значит, я прихожу! Я человек слова, и мне можно верить!

– Таким, как ты, как раз веры нет! – выпалила София, гордо вздернув подбородок, сложила руки на груди и отвернулась от Ромаля.

Он встал рядом, прижавшись спиной к машине, и точно так же, как она, сложил руки на груди:

– Э чиб бикокалэнгири, тэ кокалы пхагирла[4].

София, услышав странную речь, обернулась:

– Что ты сказал?

– Не важно.

– Это ругательство?

– Это поговорка.

Все же у цыган есть свой язык, а она как раз недавно думала об этом.

– Что за поговорка?

– Садись в машину, я отвезу тебя домой. – Он обошел машину, направляясь к водительскому сиденью.

– Это поговорка?

– Это проблема.

Куда он ее отвезет? Разве уже можно ехать? Сказал, что домой! А как же машины на пристани?

Вспомнились слова одного из лысых парней, которые трясли возле нее и Иво «пушками» и грозились убить Софию, если он не отдаст долг. Может, это были они, люди Лазара? Если бы Иво отдал долг, то в нее бы не стреляли, верно?

– Ромаль, – произнесла его имя София. Какое же оно странное… – Ты знаешь этих людей, которые стреляли в порту? Это могли быть люди Лазара?

– Я не разглядел их, было слегка не до этого. Но мы можем вернуться, чтобы рассмотреть получше.

С ним было невозможно разговаривать серьезно. В него стреляли, а он шутит!

Но, честно говоря, его шутки пугали. Или его реакция пугала. Нормальный человек, как она, испугался бы. Тут не до шуток. Но видимо, Ромаль не такой уж и нормальный.

А может, его пытаются убить каждый день и он просто привык?

– Это твои люди на причале выгружали машины? – София села в машину, но не торопилась закрывать дверь.

– Нет. – Он улыбнулся ей, захлопнув свою дверцу.

Свет в машине еще не погас, и София обратила внимание на цвет его глаз – черный, как логово Сатаны. В этот момент они как будто блеснули. Или это был отблеск света от лампочки?

Внешностью он выделялся из толпы сербских мужчин. Но даже для цыгана он был каким-то особенным. София не могла понять, что делало его другим. Но даже тогда, в детстве, она смотрела на него, не отрывая взгляда. Тогда, в пятнадцать лет, она и не думала, что когда-то заглянет ему в глаза, а теперь сидит рядом и отчетливо видит каждый шрам на его лице. Один прорезал черную бровь, а второй, небольшой, еле заметный, располагался на щеке. Но эти шрамы придавали Ромалю некий шарм и подчеркивали мужественность. К примеру, Иво всегда волновался, рассматривая свое отражение в зеркале, чтобы последствия драк не остались на коже. С ним же переживала и София. А теперь поняла, что шрамы подчеркивают силу, вызывают желание к ним прикоснуться. Поймав себя на этой странной мысли, девушка отвернулась.

– Ты не готова ехать домой?

Интересно, в какой дом он ее повезет?

– Готова. – София наконец захлопнула дверь. Она посмотрит, куда он ее повезет. – Но что делать с машинами? Я передумала их покупать.

Ромаль усмехнулся, он не был похож на дурака.

– Продай своему дружку, виноват он, вот пусть и расхлебывает. Тем более сегодня я ему отдал приличную сумму.

– Это долг Лазару, – фыркнула София, – теперь я переживаю за Иво. Возможно, что-нибудь случилось.

– Где ты живешь? – сменил тему цыган.

Девушка побледнела. Неосознанно она опустила взгляд на его правую руку, выискивая татуировку в виде круга. Но запястья были закрыты черной тканью водолазки. Она ничего не увидела.

Затем в голову пришли безумные мысли о том, что он убьет ее дядю и тетю. Кстати! Он оставил ее в живых под кроватью… А сейчас в лесу самое время завершить начатое. Но он не тронул ее, а даже спас.

– На Донье Сайлово, я покажу, где именно.

Машина тронулась и медленно покатилась по лесу в направлении шоссе. Было сложно ехать в темноте, София только сейчас поняла это. Когда они мчались сюда, то о дороге и не думали.

– А где живешь ты? – Этот вопрос София задала не из вежливости и даже не для общего развития. Ей надо было знать, ушли цыгане из города или нет.

– В прекрасном месте, где ценятся людские качества, а не набитый кошелек.

– Боже мой! Ты только что продал мне краденые машины, а у Иво купил оружие. И ты сейчас говоришь о человеческих качествах?

София была уверена, что Ромаль сейчас остановится и высадит ее в темном лесу, но он спокойно ответил:

– Я один думаю о своих людях, а вас двое, и думаете вы о том, как набить именно свои карманы. Можешь возмущаться, красивая девушка, но ты не права. Твой народ считает мой лживым и вороватым, но наши люди обладают удивительной способностью проявлять заботу о ближнем.

София отвернулась от Ромаля – что толку спорить? Он ответил убедительно насчет Иво, что уж лгать. Но ей не нужны эти проклятые машины, ей нужно втереться в доверие к криминальным авторитетам. А вот что касается цыган, здесь он ее не убедил. Она помнила цыганских попрошаек, воров и лжецов. А еще они умеют давить на чувства. И своим изворотливым языком пугают простых жителей.

– Ты меня не убедил. Каждый будет стоять на стороне своего народа. И ты у меня не вызовешь жалости к цыганам. – Она всхлипнула и мастерски сделала вид, что смахнула слезу.

Ромаль улыбнулся, не обратив внимания на ее спектакль, и продолжал следить за дорогой, которой видно не было. Они выехали в поле. София продолжала рассматривать мужчину. Она говорила, что у него красивая улыбка? Да, черт, лживая красивая улыбка. Наверняка фальшивая, как и он.

– Хочу уже быстрее доставить тебя домой, – произнес он, – чтобы ты не залила мне слезами машину.

– Из твоей машины сделали решето, считай, что я ее оплакиваю. – Она отвернулась и начала пристально смотреть в окно.

Когда они выехали на освещенное шоссе, София облегченно выдохнула, ощущая лишь усталость и безнадежность. Что вот теперь ей делать с продырявленными машинами? Она достала телефон и набрала номер Иво. Как-то она не подумала сделать это раньше, находясь в шоке.

Слушая длинные телефонные гудки, девушка опустила телефон на колени.

– Игры и выпивка, – раздался голос Ромаля, – вот и ответ насчет сплоченности народа. У вас каждый сам за себя.

Она ничего не ответила. Но она точно знала, что Иво ее любит и не променяет на выпивку и игры. Скорее всего, что-то случилось. Но говорить об этом Ромалю она не стала, он все равно не поверит.

– Какой дом? – спросил он, когда заехал на улицу Донье Сайлово.

– С красной крышей.

– Они все с красной крышей.

София только сейчас поняла, что он прав, а она никогда не обращала на это внимания. А все почему? Она не считала этот дом своим.

– Семнадцать. Через дом.

Он подъехал к калитке и, не заглушая двигатель, остановился.

– Всего хорошего, скажи этому дню спасибо, что осталась жива.

София уже было открыла дверцу и поставила ногу на тротуар, но замерла и обернулась к водителю. А разве не ему она должна сказать спасибо?

– Спасибо, что осталась жива, Ромаль Бахти. Но чутье мне подсказывает, что, если бы не ты… в меня бы не стреляли.

Девушка натянула улыбку и вышла из машины, захлопнув дверцу. Она прошла к калитке, слыша, как колеса машины зашуршали по гравию. Здесь их дороги снова разошлись, что неудивительно, им вообще не по пути.

Калитка была не заперта, что слегка удивило Софию. Дядя очень ответственный в этом плане, и хоть район тихий, он все равно ее запирал. У девушки были ключи, она достала их из кармана и закрыла за собой калитку на замок.

Зайдя в дом, София крикнула, что пришла, и направилась к себе в комнату. Она будет всю ночь оплакивать машины премиум-класса и сто шестьдесят тысяч евро. Возможно, придумает что-нибудь, но это будет завтра. Сегодня она не поедет на пристань одна, с нее хватит игр с оружием.

Дверь в ее комнату была открыта, что слегка насторожило девушку. Сердце снова бешено забилось, и знакомый привкус железа появился во рту. София переступила порог и застыла: все ее вещи валялись на полу, дверцы шкафа открыты, полки комода выдвинуты, ваза разбита, картина на стене перекошена. Комната превратилась в один сплошной хаос.

Первые несколько секунд София не могла дышать, ей как будто нанесли удар в грудь. От этого удара она попятилась, не веря глазам и своим мыслям.

Но чем больше проходило времени, тем легче становилось дышать, зато глаза начали наполняться слезами.

Внезапно она сорвалась с места и кинулась в комнату дяди и тети. Добежала до нее с трудом – слезы уже скатывались по щекам, а руки дрожали. Она боялась узнать, что ее ждет за дверью в их спальню. Возможно, они спят. Просто спят! Поэтому молчат! Но не верила своим же мыслям.

София дрожащими пальцами коснулась ручки на двери и открыла ее, боясь зайти. В комнате было тихо. Однажды она так же вошла в свой дом, и это переломило всю ее жизнь. Не хотелось повторения, в груди все сжалось, слезы заволокли глаза, но она сделала шаг вперед.

– О боже. – Она прикрыла рот рукой, оседая на пол.

В собственной постели лежали дядя и тетя, перепачканные кровью, смотрящие на нее пустыми безжизненными глазами.

Глава 7

София с трудом отползла от двери, вынимая телефон из кармана куртки. Из-за пояса джинсов выпал пистолет, который она тут же схватила, а потом откинула подальше от себя.

Прислонившись к стене в гостиной, она стала прислушиваться к звукам в доме, боясь повторения прошлого. Теперь убийца пришел за ней?

Но нет, никого не было, иначе ее убили бы, едва она переступила порог дома.

– Господи. – Девушка согнулась в рыданиях.

Слезы застилали глаза, она включила телефон, но не видела дисплея. Кому звонить? В полицию! Конечно, в полицию! Но сначала она покинет этот дом, выползет на коленях из этого ада, захлопнет за собой дверь и больше не переступит порог.

Она оперлась руками о пол, пытаясь встать, и в поле зрения снова попал пистолет. София схватила его, жалея о том, что ее не было дома в момент, когда эти ублюдки стреляли в ее родных. Она убила бы их с особой жестокостью, смотря прямо в глаза!

Но пистолет сейчас в ее руке выглядел угрожающе даже для нее самой. Она сидела с ним возле комнаты, где были застрелены единственные близкие ей люди. Если взять себя в руки и попытаться подумать здраво, то можно решить, что это она убила их.

София перестала всхлипывать, и ее ошарашенный взгляд застыл на серебристом металле.

Но нет! Полиция не сможет обвинить ее, из этого пистолета не стреляли десять лет точно. Она не уверена, что он вообще в рабочем состоянии. Девушка положила оружие на колени и прислонилась к стене. Она взяла телефон и нажала на кнопку с абонентом «Иво». Где он, когда так нужен? В голове роились мысли. Может быть, Иво сейчас лежит в собственной кровати с пулей в виске? София сглотнула, сбросила этот звонок и набрала номер полиции.

– Я София Андрич, живу по улице Донье Сайлово, 17. Прошу вас, – она зажала рот рукой и снова разревелась, не в силах сказать дальше, – прошу вас, приезжайте.

Ее рука опустила телефон, потому что больше не было сил слушать вопросы и тем более на них отвечать. И в голове всплыло имя еще одного человека, к которому она могла обратиться. И пока София сидела на полу, дожидаясь полиции, она набрала уже знакомый номер, который сохранила в памяти телефона.

– Алло, Александр? Это София, – ее голос дрогнул, – мне нужна ваша помощь. Кажется, ограбили дом, где я живу. И убили моих родных. Улица Донье Сайлово, 17.

Она сбросила звонок, опустила телефон и просидела у стены, глядя в одну точку до тех самых пор, пока не приехала полиция.

Полицейские вбежали в дом, держа в руках оружие, направляя его перед собой. Когда они увидели девушку с пистолетом на коленях, то тут же подняли ее на ноги, заламывая руки.

Ей было все равно, что они думали. Не было ни чувств, ни эмоций. Даже слез не было. София просто смотрела в одну точку и выполняла то, что ей приказывали. Кажется, она услышала голос Александра, который общался с полицейскими. А потом наручники с нее сняли, и чьи-то руки легли ей на плечи и повели на кухню.

– София, выпей воды.

Она взяла стакан и сделала глоток. Руки уже не дрожали, сердце билось ровно, не было эмоций, пропал страх.

– София, я Дамьян Томич, комиссар полиции. Расскажи все подробно, начиная с твоего прихода домой. Возможно, ты спугнула преступника? Ты кого-нибудь видела?

Комиссар сидел напротив нее, Александр расположился рядом, положив руки на стол. Пока полицейские обыскивали дом, криминалисты снимали отпечатки и делали фотографии.

– Я никого не видела. Пришла домой, ах да… Калитка была открыта. – София вздрогнула. – Точно так же она была открыта в день смерти моих родителей.

Александр положил ладонь на ее руку, смотря сочувственным взглядом. Девушка ощущала его поддержку. Она кивнула и продолжила свой рассказ:

– Я зашла домой, крикнула, что пришла, но ответа не было. Затем зашла в свою комнату, а там… Все вещи раскиданы, в них рылись… И тут я поняла, что что-то не так. Потом зашла в комнату к дяде и тете. А дальше вы знаете.

Девушка опустила голову, сил не было даже смотреть на комиссара. Спроси ее о том, как он выглядит, она не ответит. Все плыло перед глазами.

– София, где и с кем ты была до того, как вернулась домой?

Тут же вспомнился Ромаль, темнота и лес. Первым делом вспомнился именно он, а не тот момент, когда ее хотели убить. Или его хотели убить? Когда в них стреляли, а он ее спас. Черт, в нее же стреляли! А вдруг это те же люди?

София подняла затуманенный взгляд на комиссара, но не могла ничего ответить. Ее правдивый ответ повлечет за собой цепь событий. Она не могла произнести имя Ромаля Бахти. Он и она не могли быть вместе в одной машине, потому что он преступник, а она приличная девушка, которая не покупала у него ворованные машины. Что ответить, София не знала. Она замешкалась, уставившись на следователя, не зная, что придумать. Начала врать первое, что пришло в голову:

– Я гуляла, ездила за город.

– Одна? – спросил следователь и что-то записал в блокнот.

– Одна, – кивнула София.

– А почему у забора нет твоей машины?

Дьявол! Машина осталась у причала!

– Моя машина… она заглохла и пришлось ехать на такси.

– На такси? – Этот факт следователем тут же был зафиксирован в допросе. – Ты вспомнишь таксиста? Он сможет подтвердить, что довез тебя до дома?

София сглотнула. Ей в голову не приходило, что все так далеко зайдет. Но надо выкручиваться.

– Я не помню, поймала первое попавшееся такси. Может быть, это было не такси, а просто машина, обычный мужчина за рулем. Он не задавал вопросов, просто довез.

Комиссар записал ее слова и задумался:

– Сложно будет его найти, но мы постараемся это сделать. Возможно, он что-то видел. А теперь, София, мне надо, чтобы ты посмотрела, что пропало в доме.

Это было самым страшным – дотрагиваться до своих собственных вещей, которых касались руки убийцы. Или убийц. Почему-то казалось, что их было двое или трое. Возможно, из-за бардака, который они устроили.

– Сейчас она подойдет. – Александр посмотрел на комиссара. – Можно оставить нас наедине?

Тот кивнул, встал из-за стола и удалился из кухни. А мужчина обернулся к Софии.

– Дорогая моя, ты можешь сказать мне всю правду. Что здесь искали преступники? Что было в этом доме такого ценного, что стоило жизни твоих родных?

София не знала и лишь пожала плечами, опустив голову.

– Послушай, может быть, это то, что ты нашла дома в тайнике отца? Там же, где ты нашла мой номер телефона.

– Пистолет и деньги. Пистолет у меня только что отобрали, а деньги… деньги были со мной.

– И больше ничего? – настороженно спросил Александр. – София, я хочу тебе помочь. Скажи мне правду.

– И больше ничего, – ответила девушка и встала из-за стола. – Меня ждут полицейские.

Рассматривая свои вещи, валявшиеся на полу, она нашла ту самую бумажку с номером телефона Александра. Еще здесь должен был лежать ключ. Ржавый старый ключ. Но среди вещей его не было. О его существовании София решила не рассказывать даже Иво. Она коснулась груди, проверяя, на месте ли ключ. Как удачно она его повесила на шею – самое надежное место. Не факт, что приходили за ним, да и повесила она его больше для себя: вдруг найдет подходящую дверь, вот и ключ рядом.

– Ничего не пропало, – замотала головой София и подошла к зеркалу, в тумбочке под котором лежали украшения. Шкатулки стояли открытыми, но все ценности остались на местах. Был странным тот факт, что преступники рылись в вещах и ничего не забрали. Они явно искали не золото и не украшения. Деньги? Деньги, которые оставил ей отец в тайном сейфе, теперь были у Ромаля.

– Придется посмотреть в комнате дяди и тети, – с сочувствием произнес комиссар и сделал себе пометку в блокноте. – Возможно, пропали их вещи.

Заходить в ту комнату совсем не хотелось, София не могла взять себя в руки, набраться для этого храбрости. Она не могла снова видеть их мертвыми. Ей хватило мамы и папы, тела которых еще долго будут стоять перед глазами.

– Я не могу, – прошептала она и ощутила руки на плечах. Это Александр подошел ближе и прошептал:

– Это надо сделать, я пойду с тобой, дорогая.

И он чуть подтолкнул ее к выходу. Поддавшись, София сделала шаг вперед, понимая, что этого не избежать.

Когда она достигла той самой комнаты, то заметила, что тела ее родных уже накрыты простыней.

Криминалисты и полицейские искали отпечатки пальцев и важные улики, поэтому Софию впустили в комнату, как только все было закончено. Дрожащими руками она открывала ящики, дверцы шкафов, но все больше понимала, что не знает о том, какие ценные вещи были у ее опекунов. Этот момент никогда не интересовал ее: где сейф, где деньги, а есть ли у тети украшения? Она только что вернулась из Белграда и сразу занялась своей местью.

– Ничего, – прошептала она и смахнула слезы.

Ее захлестнула ненависть к себе. Как она могла быть такой бесчувственной к людям, которые взяли над ней опеку, выучили ее и давали любовь. Она была неблагодарной племянницей.

– София! – В комнату влетела Йована и тут же кинулась к подруге.

Та прижалась к ней и разревелась в голос.

Чуть позже, когда тела забрали в морг, а полицейские завершили свою работу, Александр, подошел к Софии попрощаться.

– София, мне пора. Не волнуйся насчет оружия, я все улажу с комиссаром.

Она не сразу поняла, насчет какого оружия речь, почему-то промелькнула мысль про оружие, которое продал Иво Ромалю. В кучу добавились мысли еще и о машинах, которые она купила у Ромаля. Значит, у цыгана теперь полный арсенал: оружие и деньги… Но потом София вспоминала про свой пистолет, который она нашла дома в тайнике отца. Ведь она переживала, думала, что ее арестуют, когда увидят в ее руках оружие. Почти так и было, пока не пришел Александр.

– Спасибо, – прошептала она, только сейчас понимая, как отяжелели ее веки, – спасибо, что пришли.

– Ты знаешь, что мой телефон дан тебе не просто так. Я всегда буду рядом, помогу, чем смогу. Но надеюсь, что такое больше не повторится. И все же я еще раз предлагаю поехать тебе в мой дом. Там безопасно.

Девушка улыбнулась и посмотрела на Йовану, которая обнимала ее за плечи:

– Спасибо, Александр, со мной останется подруга.

Вскоре все ушли, оставив девушек одних в тихом, внезапно опустевшем доме.

– София, боже! – разревелась Йована, прикрыв ладонью рот, но быстро взяла себя в руки. – Где Иво? После твоего звонка я сразу начала звонить ему. Но он не отвечает.

– Не отвечает, – монотонно произнесла София, – я боюсь, как бы с ним что-нибудь не случилось.

– А что с ним должно случиться? Он опять связался с плохими людьми?

– Это же Иво, он не может без приключений. – Софии пришлось рассказать подруге все от начала и до конца, не утаивая про ее сделку с цыганом.

От этого рассказа Йована пришла в шок.

– Ты оставила пять машин на пристани? Надо туда поехать, я помогу тебе их перегнать куда надо.

Выбора не было, нужно добраться туда, пока не рассвело и не пришли работники пристани. Но как только девушки собрались выходить из дома, София схватила подругу за руку. В голову только сейчас пришла важная мысль.

– Когда из машины начали стрелять, двое работников пристани упали замертво, – прошептала она. – Они умерли.

– Это печально, – пожала плечами Йована, – но грусти тебе и так хватает. Пошли уже закончим дело с машинами.

Подруга обернулась, чтобы открыть дверь, но София прошептала.

– Ты не понимаешь? Там моя машина.

Йована обернулась, ошарашено смотря на Софию.

Ох, мать вашу! Ну надо же! Ее машина там, где была назначена сделка с мафиози-цыганом, где расстреляли людей, где чуть не убили ее саму! Совпадение? А потом убийство в доме дяди! Два двойных убийства в один день! И оба случая были связаны с Софией.

– Теперь мне страшно за Иво, – произнесла Йована. – Его мог убить Ромаль?

– Ты с ума сошла? – не поверила девушка. – Он же был со мной! Тем более в него тоже стреляли. Его людей убили, хотя он не признал этот факт. Но я точно уверена, что те двое на пристани были цыгане.

– Ну, он мог убить Иво до того, как встретился с тобой, – не унималась Йована, – так часто бывает.

– Как? Иво написал мне сообщение. – София достала телефон и открыла его: «Все в порядке. Я у Лазара. Хочу договориться о продаже машин. Встретимся в назначенное время». До Лазара он дошел.

– Ты уверена? Глупая, – цокнула языком Йована. – Ромаль убил Иво, забрал у него деньги, взял его телефон и написал тебе сообщение. Все! С себя он снял все подозрения!

Вот же дьявол! София запаниковала, не желая верить в эти предположения.

– Значит, я пойду к Ромалю. – Она схватила отцовский пистолет, который Александр забрал у комиссара, и замерла. – А зачем ему убивать Иво?

– Ты видела хоть одного честного цыгана?

Да, действительно вранье у них в крови, поэтому Лазар с ними не сотрудничает.

– Поехали сначала на пристань, заберем хотя бы машины. Может, к этому времени объявится Иво. – София все еще надеялась на лучшее.

Йована кивнула.

Подруги вышли из дома и направились к машине. Устроившись на пассажирском сиденье и прикрыв дверь, София взглянула на дом. В этот момент она поняла, что больше не вернется сюда. Будет жить в гостинице, в отеле, но сюда она точно больше не войдет.

Через несколько минут они подъехали к пристани. Увидев припаркованный красный «Фольксваген», София успокоилось. Хоть что-то хорошее – ее машина цела и даже невредима.

– Отлично, – произнесла София, – я заберу «БМВ», а ты поедешь за мной. Доставим машины по одной в гараж Александра, а там разберемся.

– Хорошо, жду тебя здесь, – кивнула Йована с таким видом, будто она играет в криминальной драме. Подруга вышла из машины и осталась дожидаться Софию.

София уверенным шагом направилась вниз к пристани, вытаскивая из кармана ключи от машин. Ночной прохладный воздух сменялся утренней свежестью. Девушка поежилась то ли от гробовой тишины, то ли от холода, то ли от воспоминаний о сегодняшнем дне. Хотелось быстрее отогнать машины в гараж, услышать голос Иво и наконец выдохнуть и переварить случившее с тетей и дядей. Или хотя бы выспаться, чтобы прийти в чувство.

София вышла на пристань и застыла, нервно оглядываясь. Машин не было! Не осталось даже следов от их колес! Пропали и тела двоих человек, которые перегоняли машины. Пустота сводила с ума, и девушка схватилась за голову, затаив дыхание. Нет, она не может быть сумасшедшей!

– Я точно их видела, – прошептала она сама себе, – точно видела машины, слышала выстрелы и даже была с Ромалем.

София посмотрела вдаль, туда, куда цыган потащил ее, чтобы их не убили. Но и там не было никаких следов. Здесь, на пристани, не было никого! Не осталось даже намека на вечернюю разборку.

Девушка развернулась и побежала к Йоване.

– Едем в «Цеппелин»! – крикнула София.

Был только один способ удостовериться, что она не сошла с ума – увидеться с Ромалем.

Глава 8

Всю дорогу до «Цеппелина» София дышала прерывисто. Сердце стучало с такой безумной частотой, что напоминало лошадей на скачках. Все складывалось чертовски плохо! Сегодня явно не ее день.

Она влетела в бар, не обращая внимания на редких посетителей. Йована последовала за ней, пытаясь успокоить подругу и понять, что происходит. Всю дорогу София молчала, не желая отвечать ни на один вопрос.

– Звони ему! – София навалилась на барную стойку, сверля взглядом того самого бармена с цыганской внешностью.

– Кому? Ты пьяна? – не понял он.

– Хозяину этого злачного места. Пусть приедет, – процедила София, доставая пистолет и направляя дуло на нерасторопного бармена.

Бармен ошарашенно поднял руки и отпрянул от барной стойки, подальше от Софии. Йована, увидев пистолет в руках подруги, остолбенела, открыв рот, но не решилась что-то сказать.

– Звони, – уже спокойнее сказала София, наблюдая, как бармен закивал и достал телефон.

– Что мне ему передать?

– Скажи, что пришла отважная девушка. И принеси нам виски. – Она указала пистолетом на пустующий столик и опустила оружие.

Твердой походкой София прошла к столику, села на мягкий диван и положила пистолет рядом с собой.

Ошарашенная Йована плюхнулась рядом, откидываясь на спинку.

– Мне не помешает двойная порция виски, – пробубнила девушка подошедшему официанту, а потом обратилась к подруге: – А кто хозяин этого заведения?

– Лучше тебе не знать, – спокойно ответила София, начиная сомневаться в том, что Ромаль имеет отношение к этому месту.

Но нет! Это однозначно его точка, иначе кто бы здесь держал барменом цыгана?

Когда парень принес им виски, София еще раз изучила черты его лица: черные волосы собраны в тугой узел, широкий нос, цвет кожи… Всевышний! Золотая цепь на шее… Это точно цыган!

Он поставил перед ними два стакана с виски и удалился. София тут же выпила свою порцию и зажмурила глаза.

– София, я уже ничего не понимаю, – произнесла Йована и взяла стакан, не решаясь выпить. – Иво мог забрать машины? Ведь он знал, что они там будут.

У Софии не было ответов. Это мог быть кто угодно, и даже Иво. Хотя нет! Иво бы не поступил так с ней. Но кто-то же напал на нее. Она задумалась, уставившись на входную дверь, словно гипнотизируя ее взглядом.

– Я не знаю.

– Может, это тот же человек, который убил твоих тетю и дядю?

Сколько вопросов! Но от приходящих в голову ответов становилось совсем жутко. Прокручивая в голове все события, София на мгновение даже подумала о проклятии. Всегда получалось – там, где она, смерть.

– Йована, раз уж машин нет, тебе лучше уехать. Я не хочу тебя впутывать в это дело.

– Ты с ума сошла! Ты моя подруга! Мы вместе найдем Иво и все отправимся жить в мою квартиру.

Было бы хорошо, но София знала, что так просто все не разрешится. Она снова посмотрела на дверь и встретилась взглядами с Ромалем. Он зашел не один, его люди остановились у барной стойки. Фигуры этих мужчин ей показались знакомыми, она видела их вчера на улице, это они ездят на джипе следом за «Мустангом». Только вот почему-то сегодня на сделке их не было.

– Я не джинн, чтобы вызывать меня, когда тебе захочется. – Ромаль сел на стул напротив Софии, перевел взгляд на Йовану и улыбнулся. – Бахталэс[5].

Это его цыганское слово было произнесено так непринужденно, что София на секунду вспомнила ту длинную фразу, которую услышала от него в лесу. Она хотела улыбнуться, но откинула прочь сентиментальности и начала разговор.

– Мне нужны координаты Лазара, я хочу его увидеть.

Ромаль перевел на Софию взгляд и замер. На секунду его зрачки стали чуть шире. Он явно представил картину, как эта храбрая девушка нападает на Лазара. Затем его губы тронула легкая ухмылка – такое просто невозможно.

– Зачем тебе Лазар? Хочешь спросить, где твой дружок? Покатайся по самым злачным местам Нови-Сада. Дать список? А то ты не по адресу пришла.

– Мне не до шуток, – она подалась вперед, смотря прямо в глаза Ромалю, – мой парень пропал, пропали машины…

– Ты думаешь, Лазар лишил тебя всего самого лучшего? Машины жалко, а парня даже не думай забирать…

– Прекрати, – она схватилась за рукав его черного пальто, – моих опекунов сегодня убили! И это уже не весело!

Черные брови Ромаля взметнулись вверх, он чуть отпрянул от Софии, но не прервал зрительного контакта. Она тоже пристально смотрела на него, читая в его глазах шок и ни намека на шутки.

– Я же тебя довез до дома, с виду там все было спокойно.

– Потому что они уже были мертвы… – Голос Софии сорвался.

– Ты думаешь, что Лазар причастен к похищению Иво, угону моих машин…

– Моих…

– Моих бывших машин и в убийстве твоих опекунов? Я даже не знаю, смог бы он проделать все это за пару часов. – Ромаль пожал плечами. – Ну если только он раздвоился на нескольких Лазаров.

– Ты можешь хоть пять минут быть серьезным?

– Поверь, тебе бы это не понравилось. – Он улыбнулся, схватил виски Йованы и выпил залпом. Она так и осталась сидеть с открытым ртом, не веря глазам, что перед ней цыган.

– Послушай, – София теребила на его руке плотную ткань пальто, а потом сообразила, что делает, и убрала руку, – просто дай мне координаты Лазара, я сама с ним разберусь. – серьезно закончила девушка, еле сдерживая злость.

Ромаль снова улыбнулся.

– Ты хочешь прийти к Лазару с одним пистолетом? Храбрая девушка, браво! – Он похлопал и откинулся на спинку стула. – Только проблема в том, что у него столько охраны, что ты даже не успеешь переступить порог его заведения, как твои мозги украсят интерьер.

София сглотнула, представив эту картину. Хоть бы мозги Иво еще были на месте и ангелы не оставили его.

– Господи, что мне делать? – Она схватилась за голову, локтями упираясь в стол. – Мне кажется, все связано с Лазаром. Или не все, я ничего уже не понимаю.

Йована коснулась ее руки, желая поддержать и перевела взгляд на Ромаля.

– Сделай что-нибудь.

– А при чем здесь я?

– Твои же машины угнали!

– Не мои, хозяйка пяти прекрасных «БМВ» сидит напротив меня.

– Зачем Лазару краденые машины? – вставила София. – Как ты думаешь? А может, это он тебя хотел убить на пристани?

– Но промахнулся и убил твоих опекунов? – съязвил Ромаль.

– Моих опекунов оставь в покое. Возможно, здесь замешан кто-то еще. Дай мне координаты Лазара, и разойдемся. Я хотя бы найду своего парня.

– Не дам, иначе кладбище пополнится еще одной могилой. А может, двумя. – Ромаль перевел взгляд на Йовану.

Та занервничала под натиском его хитрого взгляда.

София стиснула зубы, схватила пистолет и направила дуло прямо на Ромаля. Если выстрелит, то точно не промахнется. Рука чуть дрогнула, девушка сглотнула и произнесла.

– Координаты Лазара.

Ни один мускул на лице цыгана не дернулся, он даже не отвел взгляд от испуганных зеленых глаз Софии. Выдержал паузу несколько секунд, слегка улыбнулся, коснулся пальцем дула пистолета и отвел его в сторону.

– Никогда не поверю, что ты можешь нажать на курок и убить человека, который сидит ближе чем в метре от тебя. Ты испачкаешься моей кровью.

– Идиот. – Девушка опустила оружие, понимая, что он прав. И дело не в крови, а в том, способна ли она на такое? Она кого-нибудь убила хоть раз? Только муху в гостиной. Ромаль прав. Она не сможет нажать на курок и лишить человека жизни. Это все легко выглядит в фильмах, но в жизни совсем не так.

– Прими мои соболезнования, грустная девушка, потерять близких – это большая утрата. – Ромаль встал со своего места и кивнул Йоване. – Лачи рят[6].

Он направился к выходу, подзывая своих людей, открыл дверь и скрылся за ней. Последняя надежда ушла вместе с ним.

София откинулась на мягкую спинку дивана, закрыла глаза, пытаясь что-нибудь придумать. Где ей искать Иво и пять «БМВ»? В какой ад ей пойти?

– Мне кажется, нам стоит поехать ко мне, хорошо выспаться, а завтра будет видно.

– Возможно, Иво тоже нет в живых. А я буду спать?

– Но ты ничего не можешь сделать? Еще даже суток не прошло, как он пропал. Сейчас наступило время ожидания. Давай дадим ему шанс до вечера? Может быть, он напился где-нибудь и уснул.

Все могло быть! Но после убийства дяди Филипа и тети Горданы нервы Софии сильно сдавали. Вызывать Ромаля было плохой идеей, он лишь посмеялся над ней. Удивительно, что Йована это еще не прокомментировала.

Правда, молчание подруги продлилось недолго.

– София, откуда ты знаешь этого парня?

– Случайно получилось. Это он продал мне машины.

– Он цыган, – констатировала этот факт Йована.

– Неужели? А я не заметила. – София встала со своего места и пошла к выходу.

Йована поплелась следом.

На улице девушек встретил рассвет. В Нови-Саде наступал новый день, а они еще даже не передохнули от предыдущего.

Легкая дымка покрывала воды Дуная, только-только показывались лучики солнца, предвещая хороший день. Но погода теперь мало волновала Софию.

Подойдя к своей машине, София, готовая уже открыть дверь, замерла. Она опустила руку, уставившись на Ромаля.

– Дай мне пару часов, и я приведу к тебе твоего твердолоба. – сказал он, смотря прямо ей прямо в глаза.

Девушка, явно не ожидая услышать такое, даже тряхнула головой. А Ромаль в это время выругался по-цыгански, это получилось тихо, но она услышала.

При свете дня его глаза казались не такими черными, а шрамы даже украшали, особенно тот, который пересек бровь. Получилось модно. Черная щетина, успевшая отрасти за ночь, завершала брутальный образ.

По сравнению с ним Иво напоминал ей подростка, который до сих пор смотрел на себя в зеркало с вожделением и любовью. Он, наверно, даже брился дважды в день, чтобы, не дай бог, щетина не покрыла его лицо. А еще у нее аллергия на его щетину. Вспомнив этот факт, София сглотнула и отошла от машины.

– Я могу поехать с тобой.

– Ты останешься здесь. – Ромаль указал на «Цеппелин». – Это безопасное место на данный момент, сюда никто не придет.

Он обернулся к своим людям:

– Михей, останешься с ней. Йон, пойдешь со мной.

София перевела взгляд на этих людей. Тот, которого Ромаль назвал Михеем, с виду был гораздо старше его самого, на вид – лет сорок пять, невысокого роста, чуть полноват, а черные волосы уже покрывала легкая седина. Второй – мужчина со странным именем Йон – цыган от пяток до макушки, ровесник Ромаля, с длинными черными волосами, забранными в узел, как у бармена в «Цеппелине», с отросшей щетиной, которая уже напоминала бороду, двумя небольшими серьгами-кольцами в левом ухе и спортивным телосложением. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

Ромаль отошел от Софии, доставая на ходу пистолет, и проверил магазин, вынув его из рукоятки. Затем вставил его обратно и засунул оружие за пояс, прикрывая черным пальто. Он направился к своей машине, оставляя девушек в обществе Михея. Тот лишь указал на вход в бар, и София кивнула. Все равно ей некуда идти, а вот Йоване пора домой. Ее лучше не втягивать в это дело.

Когда черный «Мустанг» тронулся с места, София проводила его взглядом и наконец произнесла:

– Может быть, ему надо было взять больше людей?

Михей усмехнулся. Улыбка у него оказалась добродушной.

– Ромаль – одиночка, но он один десяти стоит. Не переживай, дочка.

Дочка? От услышанного София слегка улыбнулась, ей уже нравился Михей. Ничего лишнего в его словах, не бьет себя в грудь, что человек Ромаля Бахти, не задирает нос, что сейчас стоит рядом со светлокожей жительницей Сербии. Или, напротив, не строит из себя цыганского барона. Обычный человек. Но Софии не стоит обольщаться, цыгане не так просты, как кажутся на первый взгляд.

– Я останусь с тобой, – произнесла Йована, – Иво и мой друг. Если он пропал в казино, то я сама лично набью его красивую морду.

Они вернулись в бар. Пришлось сесть за тот же столик. Только теперь вместо Ромаля с ними сидел Михей. Он заказал себе чай, и София, взяв с него пример, попросила у бармена то же самое.

– Чай с мелиссой чуть расслабит, – посоветовал Михей. – У вас и так был тяжелый день. Надеюсь, что он закончится лучше и ваш парень будет найден.

– Спасибо. – София сделала глоток и отметила про себя, что в чай добавлено что-то еще. Запах трав расслаблял.

– Здесь еще тимьян, цветки бузины и лаванды, – кивнул Михей, как будто прочитал ее мысли. – Бабушка Ромаля собирает травы, заваривает из них чай и угощает гостей. У нее самый вкусный чай.

София опустила чашку, ошарашенная этой откровенностью. У Ромаля есть бабушка? Не та ли старуха, которую она видела из окна своего дома? Там еще были дети. Кто они Ромалю? Нет, это неважно, это не ее дело.

– Я переживаю, что у Ромаля ничего не получится. Он сам говорил, что у Лазара большая охрана.

– Не переживай, дочка, пей свой чай.

София кивнула, мысленно отругав себя. Она уже переживала за Ромаля? Надо отдать ему должное, он медленно втирался к ней в доверие. Тихо, шаг за шагом.

– А кто этот Лазар? – спросила Йована. – Почему его все так боятся?

– Очень влиятельный человек, – спокойно ответил Михей. – Здесь все держит он: рестораны, отели, казино, а еще он занимается продажей оружия, переправляет его в соседние страны, убивает неугодных ему людей. Редкостный гад, каких только видывал свет. Для него не существует законов, а человеческая жизнь – ничто. У него свои люди повсюду, даже в полиции.

София нахмурила брови: как Иво мог так облажаться и стать должником Лазара? Чем он думал? Как еще повлиять на него, чтобы он прекратил играть в казино, заниматься грязными делами и исчезать на долгое время?

– Разве Ромаль лучше Лазара? – тихо прошептала София, не поднимая взгляда от чашки с красивым рисунком. И при чем здесь Ромаль, если она думала об Иво?

– Разве Ромаль сделал тебе что-то плохое, дочка?

Вот теперь она взглянула на Михея. Он пристально смотрел на нее, ожидая ответа.

– Наверно, еще не успел, – сделала вывод София, наблюдая, как мужчина улыбнулся.

– И не сделает, он не обижает женщин.

Значит ли это, что Ромаль не причастен к смерти ее мамы? Или все же… Михей может не знать всего.

– Он вспыльчив, но справедлив. И он любит свой народ так же, как они любят его, – продолжал Михей. – Если Ромаль делает что-то противозаконное, то это он делает во благо.

София ничего не поняла. Как можно делать что-то плохое во благо? Как можно убить во благо?

Ее мысли отвлек шум у входа: двери распахнулись, и первым, кого она увидела, был Иво. Он шел, слегка запинаясь, но только потом она поняла, почему – его подгонял Ромаль.

Увидев своего парня, София вскрикнула и побежала к Иво.

– Слава богу, жив! Господи, Иво. Где ты был?

Вид у парня был помятым, а взгляд затуманенным и уставшим. Но его руки обняли Софию, прижимая к себе.

– Я был у людей Лазара, они не отпускали меня. Сказали, что я должен выплатить Лазару проценты.

– Боже, – прошептала София, обнимая Иво, но смотря на Ромаля.

Она видела, как он снял пальто и откинул его в сторону, вынул пистолет и скомандовал, указывая им на дальний угол.

– Все туда!

Он ногой толкнул стол, и тот упал, создавая отличное убежище. Но для чего?

– Быстро! – Ехидная улыбка на его лице сменилась серьезным выражением лица.

«Тебе бы это не понравилось», – кажется, так он сказал. И теперь София поняла эти слова, сердце забилось чаще в ожидании чего-то страшного.

– Пошли. – Иво схватил ее за руку и потянул за стол.

Она оглянулась, смотря на Ромаля, одной ногой он повалил еще пару столов и обернулся к входу.

– Ромаль! – крикнул Йон, швырнув ему второй пистолет, оружие проскользило по полу.

Цыган с легкостью поймал его, кивнув в ответ, и, видимо, в ожидании гостей направил оба пистолета на входную дверь.

Глава 9

Музыка стихла, бармен спрятался за стойкой. Йована прижалась к стене, цепляясь за Софию и прячась за столом. Рядом Иво прижимал Софию к себе. Но она вырвалась из его рук, чуть привстала, наблюдая за тем, что творится в зале. Она ничего не понимала, но предполагала, к чему такая подготовка, – люди Лазара шли по следу Иво.

Она смотрела на Ромаля, цепляясь за деревянный стол, ощущая, как руки Иво тянут ее, пытаясь усадить на пол. Но она не хотела прятаться и пропускать все. К тому же у нее возникло ощущение, странное ощущение, что рядом с Ромалем ей будет не так опасно, как здесь, рядом с Иво.

Цыган был таким же спортивным и прекрасно сложенным, каким она его помнила. Он сейчас с легкостью разнес все столы, делая для них убежище. Ромаль стоял посередине зала с двумя пистолетами спиной к ней, не боясь встретить гостей, не прячась, а смотря смерти в глаза.

У Софии даже дыхание перехватило.

– Господи, – прошептала она.

Дверь распахнулась, и началась стрельба.

Иво быстро уложил ее на пол, накрыв собой.

Йована вскрикивала от каждой пули, сыпавшейся на столешницу, за которой они прятались. Это был ад из огненного дождя и переживаний. Слышались крики, звук разбитой посуды, пауза, потом возня и драка. София попыталась подняться, но была придавлена телом Иво. Она лишь зажмурилась и старалась не думать о том, кто кого бьет. Получалось плохо, какие только картины ни рисовало ее воображение. Было страшно за себя тоже, да! Если Ромаля убьют, то наверняка прикончат и их. Но перед глазами все чаще всплывал силуэт Ромаля. Его авторитет и спортивная фигура вселяли надежду на победу. София верила. И молилась.

Через некоторое время все прекратилось. Стало так тихо, что София слышала собственное дыхание и биение сердца. Она боялась поднять голову и узнать, кто победил в этой схватке. Лежа на полу, она поймала себя на мысли, что смерть Ромаля станет для нее такой же потерей, как утрата дяди Филипа и тети Горданы. Ромаль лично ей не сделал ничего плохого. Возможно, не успел, но все же не сделал. И не факт, что он замешан в смерти ее родителей.

– Можете выходить.

Иво поднялся первым, давая Софии свободу действий. Она тут же вскочила на ноги. Первым, кого она увидела, был Ромаль. Остальное было неважным, она снова расслабилась.

Цыган все еще держал в обеих руках по пистолету, но один кинул Йону, а второй засунул за пояс джинсов.

– Виски, – скомандовал он бармену, и тот вылез из-под барной стойки.

Вот теперь София заметила на полу лежащих мужчин. Их было много, не один и не пять. Они в буквальном смысле были разбросаны по полу в баре. Человек восемь… Кто эти люди?

Она с трудом что-то понимала, уши заложило от стрельбы, волосы были взъерошены, потому что приходилось лежать под Иво.

– Мать вашу! – наконец произнес Иво. – Это из-за меня?

Теперь он вышел на середину зала и развел руки в стороны, смотря на трупы, лежащие на полу. Ромаль, залпом выпивший виски, резко развернулся и внезапно ударил кулаком в челюсть Иво. Тот тут же упал, хватаясь за больное место.

Йована вскрикнула, а София только вздрогнула. Но пришлось бежать и вставать между мужчинами, не дав Ромалю закончить начатое и убить Иво.

– Хватит! Мы все на взводе! Давайте успокоимся.

Она взглянула на Ромаля, только сейчас заметив кровь на губе, которая струйкой стекала вниз.

– У тебя кровь!

– Ерунда. – Он коснулся больного места и отвернулся от нее, видимо не желая продолжать наказывать Иво.

София перевела взгляд на Иво, возле него уже была Йована и помогала ему встать. А он стонал и пытался подняться, держась за нее.

– Давай, давай, цыган! Не отворачивайся! Продолжай! Давай! – кричал парень, почти поднявшись. Но, видимо, из-за головокружения, он опирался на плечо Йованы.

Почему-то в этот момент он взбесил Софию окончательно. Она бы сама хорошенько заехала ему за все переживания.

Твердым шагом девушка прошла к барной стойке, протянула платок бармену и произнесла.

– Налейте сюда что покрепче.

Он три раза кивнул, схватил платок, а пока откупоривал бутылку, София посмотрела на профиль Ромаля. Он не обернулся к ней, хотя она стояла рядом.

– Спасибо.

Она видела лишь его усмешку, он опустил глаза. Бармен вернул ей платок. София посмотрела на мокрый платок в своей руке и перевела взгляд на Ромаля, на его рану, из которой сочилась кровь. И тут же приложила платок к ней, явно напугав его.

– Держи крепче.

Ромаль послушался и прижал платок к губе. Софию это порадовало. Зато взбесило Иво.

– София, не хочешь посмотреть мои раны? – обиженно позвал Иво, встав на ноги.

Она была на него слишком зла, чтобы думать еще и о его ранах. Девушка развернулась и подошла к нему в плотную.

– Где ты был, черт возьми?!

– Люди Лазара не отпускали меня. Я отдал долг на час позже, заработал проценты – несколько тысяч евро, которых у меня не было.

– Почему ты не позвонил мне?

– Потому что мне связали руки, – Иво поднял ладони, оба запястья кровоточили, – ждали, когда меня начнут искать. Мне они уже не верили, оставили в заложниках.

– Как Ромаль тебя вытащил оттуда?

Все перевели взгляд на Ромаля. Тот опустил платок, медленно обернулся и произнес:

– Я его украл.

У Софии открылся рот, но тут же она мотанула головой, чтобы прийти в себя.

Теперь понятно, откуда все эти люди, валявшиеся на полу. И теперь точно ясно, что Лазар не остановится, пока Иво не отдаст долг. Удивительно, что они еще не нашли ее, угрожали ведь.

– Лазар мог убить моих опекунов? – София обратилась к Ромалю, пристально смотря на него. Она искала хоть каких-то ответов. Но вместо ответа Ромаль молча пожал плечами.

Потом она перевела взгляд на Иво. Он явно был ошарашен:

– София, – удивленно протянул он, – дядю Филипа и тетю Гордану…

– Убили, – закончила за него девушка, – я очень надеюсь, что это сделали не из-за тебя.

Пока они испепеляли друг друга взглядами, Ромаль жестом дал понять Михею и Йону, чтобы они все здесь подчистили. А сам схватил пальто и набросил на плечи, скрывая идеальное тело. На секунду он замер и обернулся, встречаясь с зелеными глазами рыжеволосой девушки.

– Всего хорошего. – Он прошел к выходу, открыл дверь и вышел из бара.

Он опять ушел! Это всегда происходило так внезапно, что София не успевала подумать. Но соображать надо было быстро.

– Ты не можешь спокойно жить, – она обратилась к Иво, – пока не отдашь долг Лазару. Ведь так, Иво? Я не уверена, что смерть моих родных – это совпадение. Я не желаю ходить по улице и бояться, что меня затащат в машину и расквитаются со мной тоже. Или с ней. – София указала на Йовану. – Я уже не буду спрашивать, где ты был и почему опоздал на целый час к Лазару с деньгами. Просто ответить мне одним словом: сколько ты ему должен?

Иво выпрямился, его рост позволял смотреть на Софию свысока. Его плечи расправились, а глаза прищурились.

– Мне очень жаль дядю Филипа и тетю Гордану, но, думаю, это никак не связано со мной. Пусть у Лазара руки длинные, они добрались бы до тебя, но никак не до твоих родных. Да и до тебя они не добрались…

– Мои машины украли, Иво! Ты говорил, что у меня будет сделка?

– Нет, я не помню. Может, и упомянул, но не к тому, чтобы они к тебе приехали. Я сказал, что деньги у меня появятся, как только мы продадим машины.

Что-то начало проясняться, но вопросов еще оставалось много.

– Ты можешь выяснить про машины, Иво? – попросила София. – И ты мне так и не сказал, сколько должен Лазару.

Парень замешкался, запустил пальцы в волосы и отвел взгляд.

– 150 тысяч евро…

– Сколько? – выкрикнула София и ладонями закрыла рот. Она почти за эти же деньги купила у Ромаля машины. Машины украли, денег больше нет. У Иво тоже нет денег. София перевела взгляд на Йовану.

– Могу достать 10 тысяч, – пожала плечами подруга.

Но этого было мало. Деньги есть у одного человека, который наверняка уже сел в машину и нажал на педаль газа.

София рванула с места и выбежала на улицу, видя, что «Мустанг» еще не уехал, но водитель уже сидел внутри. Она быстрым шагом преодолела расстояние, открыла водительскую дверь, встречаясь взглядом с Ромалем.

– Мне нужна твоя помощь. Я знаю, что много прошу, но это очень важно.

– Я смотрю, ты без меня уже не справляешься, – усмехнулся он.

София увидела прежнего Ромаля, и на сердце стало спокойнее. Он шутил, и это радовало. Возможно, даже поможет.

– Я бы справилась, если бы ты не встретился на моем пути, – парировала она, открывая дверь шире и отходя от машины на шаг назад, приглашая его выйти.

Ромаль не стал заглушать двигатель, но поддался на ее уловку и вышел.

К ним уже спешили Йована и Иво, не понимая, что София собралась делать.

– Послушай, ты не мог бы одолжить Иво сто шестьдесят тысяч, а когда мы продадим машины, то вернем тебе долг.

Ромаль усмехнулся, готовый уже сесть в машину обратно, но голос Иво его остановил:

– Они доберутся до Софии, если я не расквитаюсь с долгами. Я больше чем уверен. Из нас всех, – Иво оглянулся, – деньги есть только у тебя.

– Вот только я к вам отношения не имею, – спокойно ответил Ромаль, сел в машину, захлопнул дверь, и «Мустанг» тронулся.

– Черт, – выругалась София, смотря через лобовое стекло на мужчину. Ей показалось, что он даже ей подмигнул.

– Он прав, – произнесла Йована. – Почему он должен отдавать свои деньги? Спасибо, что Иво привел. Вон сколько людей убил, хоронить до вечера будут.

От слова «хоронить» Софии стало дурно. Сегодня ей надо ходить по ритуальным бюро, готовиться к похоронам. А она ищет деньги, чтобы отдать долг за жизнь Иво.

Плечи девушки поникли, она уже не смотрела вслед уезжающей машине. Может, ей перепадет хорошее наследство от дяди и тети? Но они не были богатыми. Она может продать их дом! В нем она точно не будет жить. Но на это нужно время, а деньги отдавать уже сегодня.

– Придумаем что-нибудь, я позвоню своему адвокату. Он мне не нравится, но вдруг что-то предложит, – задумчиво произнесла София.

Погрузившись в мысли она не заметила, как подъехал «Мустанг» и остановился возле них. Даже не слышала, как из него вышел водитель и как он выругался. Но когда кейс оказался на бампере темно-синего «Субару», она будто очнулась.

Ромаль вернулся с целым чемоданом денег.

– Я не знаю, зачем я это делаю, но точно не для тебя. – Он одарил Иво недовольным взглядом. – Даю неделю на возврат долга. Ровно через неделю встретимся на этом самом месте в полдень. Если не придешь или придешь без денег, то, – Ромаль медленно перевел взгляд на Софию, – она станет моей.

– Идет. – Иво протянул руку цыгану, и тот ее пожал, скрепив сделку.

София стояла в оцепенении и не верила своим ушам: только что ее жизнью распорядились эти двое мужчин. Ей не нравилось это, она даже нахмурилась. Не так она хотела помочь Иво. Черт! Сейчас на кону ее собственная жизнь, теперь она начнет искать машины быстрее.

Она молча развернулась и пошла к своей машине. Было обидно. Все страшные события последних суток обрушились на нее непомерной усталостью. Куда ей ехать? Теперь она одна, одна в целом мире.

– Идиоты, – выругалась Йована и отправилась за подругой. – София, я с тобой. Поехали ко мне, тебе нужно немного поспать.

Девушка благодарно кивнула, но отказалась. Надо было встретиться с комиссаром, заниматься похоронами, а еще искать машины. Где эти пять «БМВ»? Кто бы ей подсказал? Наверняка тот, кто их покупает. Кто это?

Она перевела взгляд на Ромаля, который уже садился в черный «Мустанг» и собирался уезжать. Пусть едет, она не будет его останавливать, найдет и без его помощи.

София открыла дверь машины, но тут же перед глазами предстали ключи на брелоке.

– Возьми ключи и поезжай ко мне, отдохни. – сказал Иво. – Я все равно поеду сейчас к Лазару, чтобы отдать деньги. Потом мы вместе займемся твоими делами.

«Мы» из его уст звучало очень уютно. Это ее подкупило, злость на Иво прошла. Она схватила ключи и села в машину, захлопывая за собой дверь.

Он ее парень, а значит, должен быть ближе всех.

Однокомнатная квартира Иво с большой кухней и прихожей находилась на третьем этаже четырехэтажного дома в бизнес-районе Нови-Сада. Она была единственным подарком отца, решившего отселить сына подальше от себя. Иво не возражал, наоборот, был рад. Его отношения с родителями не заладились, к тому же он привык жить один и не слушать их наставления.

Внутри квартира напоминала холодное логово парня-одиночки. Минимум мебели, куча техники, пустая кухня. Нет изюминки, нет душевности и уюта, созданного женскими руками. Возможно, Иво ждал, что приедет София и займется этим.

Девушка зашла в квартиру, кинула сумку на пол, схватила плед, легла на диван и накрылась почти с головой. Ей надо срочно выспаться, прийти в себя и начать действовать. Через пару минут она провалилась в тревожный сон без сновидений.

Внезапный грохот прозвучал как выстрел. София вздрогнула и резко проснулась. Она вскочила, схватила свой пистолет и двинулась на кухню. Именно оттуда раздался звук.

Держа пистолет двумя руками, она забежала на кухню и увидела Иво. Он засовывал в холодильник банку с пивом. При виде нее парень поднял руки.

– София, черт, – ругнулся он.

Девушка опустила пистолет, понимая, насколько расшатана ее нервная система. Ей повсюду мерещатся враги.

– Прости, – она плюхнулась на стул и потерла глаза, пытаясь окончательно проснуться, – ты решил проблему с процентами?

– Да, теперь я должен деньги цыгану. Я все время кому-то должен, черт. Когда наступит то время, когда будут должны мне?

Эти слова позабавили Софию, и она улыбнулась. Наступит ли такое время? Верилось с трудом.

– Забей, надо найти машины и продать их.

– Тут я вообще не знаю. – Он развел руки в стороны. – Как можно было оставить машины на пристани? Ты была пьяна, когда заключала сделку?

София окончательно проснулась, уставившись на него.

– В меня стреляли! – воскликнула она. – Ты что, не в курсе?

Но он явно знал об этом.

– Тебя увез цыган, и я смотрю, ты была не против! – Иво начал заводиться, в его словах проскальзывали нотки гнева. – Как покатались? Я смотрю, вы сблизились, ты даже обращаешь внимание на его раны.

София открыла рот от удивления, даже не зная, что ответить. Как он умело перевел тему со своего долга на нее и Ромаля. Удачно съехал.

– Мы говорили о том, что машины украли. Если я не ошибаюсь, то ты должен был быть там вместе со мной, – завелась она, повышая голос, – но тебя не было! И ты опоздал на час к Лазару! Мне плевать, где ты был этот час! Но этот час стал фатальным для меня тоже! Меня чуть не убили, а рядом был только Ромаль! Может быть, мне стоило отказаться от его помощи и лезть под пули?

София вскочила со стула, уставившись на Иво. Но он схватил банку с пивом, фыркнул и вышел из кухни, оставляя ее одну.

– Замечательно, – прошептала девушка и плюхнулась на стул.

Внутри нее росло возмущение, она бы могла еще высказывать и высказывать. И была бы права. Иво прекрасно знает, что налажал, поэтому и бежит, как трусливый заяц. Но она не станет ему что-то доказывать, это бесполезно. Сейчас он не признает свою ошибку. Будет обвинять ее, делать виноватой во всем, но сам не сознается в своей вине.

Отвратительный характер, к которому София уже привыкла. Характер эгоистичного мужчины, который не слышит никого, кроме себя. Правда, есть один плюс – через пару дней он опомнится и даже извинится.

София взяла пистолет, засунула за пояс джинсов и направилась к выходу, по дороге прихватив сумку. Закрыв дверь квартиры Иво, она вдруг осознала, что в такой трудный период жизни осталась совсем одна.

Достав телефон, она набрала номер Александра Зеца.

Глава 10

София встретилась с Александром в полицейском участке. Она боялась идти туда одна, нужна была поддержка взрослого человека. Йована – хорошая подруга, но в делах правосудия она мало что понимала.

Александр потребовал у Дамьяна Томича, комиссара полиции, вновь открыть дела десятилетней давности.

– Не думаю, что нынешнее убийство твоих родных, София, как-то связано с тем делом. Здесь мы видим кражу… – начал говорить комиссар.

– Но ничего не пропало! – возмутилась София, глядя на Александра.

Он лишь непонимающе мотнул головой и пожал плечами.

– Пропало, – заверил комиссар Томич, – наверняка. Как я понимаю, ты ничего не знаешь о ценностях, которые находились в доме. Кошельки твоих родных были пустыми…

– Как пустыми? Может быть, у них не было наличных денег…

– И оба кошелька лежали возле тел.

София не помнила этот момент. Она нахмурилась, вспоминая детали. Может быть, она находилась в шоке и не заметила?

– Но мои драгоценности были на месте.

– Скорее всего, ты спугнула преступников, София. Так часто бывает. Люди всегда ищут во всем подвох, но здесь чистое ограбление. В доме Андричей десять лет тому назад не пропало ничего. Эти два преступления нельзя связать вместе. Здесь действовали разные люди.

Пока София осознавала сказанные им слова, Александр влез в разговор:

– Мы можем рассчитывать хотя бы на открытие дела о пропаже Милоша? Тело до сих пор не найдено…

– Прошло больше десяти лет, это дело закрыто за недостаточностью информации. Скорее всего, убийца забрал ребенка и убил его в другом месте. Прости, София, но так часто бывает.

Ее губы дрогнули, голос пропал, глаза вновь начали наполняться слезами. Ее лишили всего и всех! Полиция не хочет снова открывать дело, которое висело грузом столько лет. Они передали его в архив, где оно будет пылиться до тех пор, пока его не выбросят на свалку.

– Где есть справедливость? – Эти слова она произнесла сама себе, понимая, что даже влиятельный Александр не смог ей помочь.

– Что нам надо сделать, чтобы дело Милоша вновь открыли? – спросил он, не обращая внимание на слова Софии.

– Если вдруг что-то найдете… какую-нибудь зацепку, то приходите ко мне. Я сделаю все, что в моих силах.

Они вышли из полицейского участка, так ничего и не добившись. У них был только один мотив убийства ее родных – ограбление. Дурацкого, мать его, ограбления, которого, скорее всего, не было! Про полицию снова можно было забыть, они им не помощники.

– Я не верю, – произнесла София, стоя возле машины, – не верю, что их убили из-за пары сотен динаров в кошельке. Преступники явно искали что-то другое.

– Послушай, София, – стал утешать ее Александр, – возможно, полицейские правы. Но если ты считаешь, что они искали что-то другое, то подумай о том, что это может быть. Даже если ты не хочешь говорить, что это, то хотя бы спрячь это получше, потому что они явно приходили за этим.

Она уставилась на Александра большими испуганными глазами. Хотела провести рукой по груди, там, где висел ключ. И еле сдержала себя, чтобы этого не сделать.

– Пошли, – он указал на машину, – тебе есть куда поехать? В дом дяди ты явно не вернешься. Могу предложить тебе одну из моих квартир. Там тихо, и никто тебя не потревожит. Если хочешь, для твоего успокоения могу поставить охрану.

– Не стоит, – с натяжкой улыбнулась она, – я должна сама с этим справиться.

Она кивнула на прощание и открыла дверь красного «Фольксвагена». Александр уже подходил к своей машине, когда что-то заставило его передумать и вновь обернуться к Софии.

– Я совсем забыл! Недавно ты говорила про своего друга, который должен был воспользоваться моим ангаром для мебели как гаражом. Но мои люди сказали, что машины не приезжали.

Девушка обернулась и захлопнула дверь, так и не сев в машину.

– Он передумал, – солгала она, – хочет их продать. Вы не знаете, кто может купить подержанные машины в идеальном состоянии премиум-класса? Вы бы очень помогли и мне, и ему.

Отличный ход! Возможно, он наведет ее на человека, который скупает машины. Возможно, тот и украл их. Как вариант. Ничего нельзя исключить. Хотя как она узнает? Но лишним не будет. Если вдруг найдутся ее пять «БМВ», то хоть будет известно, кому их можно продать.

Александр задумался, потом достал телефон и кому-то позвонил. София не слушала его, он отвернулся. Она тоже встала вполоборота, чтобы не казаться навязчивой.

Мужчина опустил телефон и обратился к ней:

– Я отправлю тебе контакты человека, который занимается продажей и скупкой машин. Но я не хочу, чтобы ты занималась этим делом, передай это своему другу.

Тут же на ее мобильном прозвучал звук о доставке сообщения. София взглянула на дисплей, в котором отразилось прозвище «Шаман», номер телефона и геолокация.

– Спасибо, мой друг свяжется с ним.

Александр кивнул и снова направился к машине. София не стала медлить, наконец залезла в красный «Фольксваген» и надавила на газ.

Следующие часы прошли в похоронном бюро. Александр помог ей и здесь, нанял человека для организации похорон и все оплатил. Такой щедрый шаг Софии не нравился, но он лишь отмахнулся, сославшись на то, что это помощь от чистого сердца и благодарности в таких делах он не ждет.

Наступал сложный момент: приехать в дом к дяде и тете, чтобы быстро собрать свои вещи и уехать оттуда. А куда уехать, она пока не решила.

Переступить порог оказалось сложно в первую очередь из-за того, что она корила себя в смерть дяди Филипа и тети Горданы. Ясное дело, если бы их племянница не вернулась из Белграда, то они остались бы живы.

Еще этот отцовский ключ не давал покоя. Надо сесть и подумать, к чему он мог подойти. Неужели в доме родителей есть что-то, что им открывается? Дом большой, и логично, что София многого не знала.

Она не стала закрывать входную дверь, чтобы не оставаться один на один с тяжелыми мыслями. Быстро покидает вещи и уберется отсюда.

София кидала в коробки все, что попадалось под руки, но вещи дяди и тети она не смела трогать. У нее даже не было желания к ним прикасаться. Хотя она понимала, что рано или поздно это сделать придется.

Обнаружив на полу бумажку с именем Александра, София засунула ее в карман куртки. Все вещи были раскиданы, а она сидела на корточках с застывшим взглядом, думая о том, что пережили ее опекуны. Какими были их последние секунды жизни? Застрелили ли их сразу? Или мучили, заставляя смотреть смерти в лицо? Скорее всего, мучили, потому что дверь открыл дядя Филип. А убили их в спальне. Тетя Гордана уже была в ночной сорочке.

Когда София подумала об этом, ее глаза наполнились слезами. Она села на пол среди разбросанных вещей, закрыв ладонями глаза, и разревелась в голос. Лучше бы забрали ее! Какой смысл ей жить, если она совсем одна? Если так подумать, то последние минуты ее жизни должны были наступить еще десять лет назад.

– Тебе помочь?

От внеземного звука мужского голоса София ахнула. Скованная ужасом, не оборачиваясь, она попыталась отползти подальше от двери. За эту долю секунды мозг начал судорожно прикидывать, что это убийца пришел прикончить ее. Это мог быть Иво, но этот голос ему не принадлежал… У нее есть пистолет. Но от страха она не могла его достать; прятаться бесполезно – ее убьют в любом случае. А преступник предлагает помощь? Эта мысль пришла самой последней, когда она ощутила под грудью крепкие руки, обхватившие ее и насильно поднявшие с пола. Она медленно обернулась, тяжело дыша, готовая сопротивляться, с размаху влепить ему по лицу, выколоть глаза, ударить ногой между ног…

Но застыла и перестала дышать, когда поняла, что находится в руках Ромаля Бахти.

– С тобой все в порядке?

– Идиот! – наконец выругалась она. – Ты напугал меня!

Она высвободилась из его рук и сделала шаг назад.

– Что ты здесь делаешь? – Сердце еще сильно стучало, но невозможно приказать своему организму по щелчку прийти в норму.

– Проезжал мимо, увидел твою машину. – Ромаль посмотрел на бардак в комнате. – Тут были бои?

– Тут были убийцы. – Она принялась дальше собирать с пола вещи. – Не хочу здесь оставаться. Хочу поскорее уехать и обо всем забыть.

– Как будто что-то искали, – прошептал он. – Нашли?

София подняла на него недоверчивый взгляд, хмурясь и прищуривая глаза.

– А если нет, то ты продолжишь поиски? Может, у вас, криминальных авторитетов, в голове зашита одна программа – что-то найти в этом доме?

Ромаль усмехнулся и закивал.

– Давай, дерзи. Но, между прочим, если бы не я, то у тебя было две возможности умереть: одна на пристани, вторая дома.

– Спасибо, но умереть я была бы не против. И о помощи тебя не просила.

– В жизни нет случайностей. – Он прошел к зеркалу, разглядывая открытую шкатулку, в которой лежало мамино золото. – Ты выжила, чтобы спасти своего твердолобого парня. Кстати, где он?

Ромаль обернулся к ней, вопросительно взглянув. София прошла к зеркалу, закрыла шкатулку и взяла ее в руки.

– Это не твое дело.

– Наверно, впал в депрессию, – произнес он наигранно, издеваясь.

И самое печальное, что он прав. Но об этом никогда не узнает.

– Зачем ты пришел? Говорить мне об Иво? У меня нет времени. – София присела и вновь принялась запихивать в коробку вещи.

– Увидел твою машину и открытую дверь. Подумал, мало ли, спасу в третий раз. Но раз ты жива, то, пожалуй, не стану тратить время. Оно, как ты понимаешь, стоит денег.

Ромаль направился к выходу, но внезапно остановился.

– Ах да! Совсем забыл. – Он обернулся к ней и что-то достал из внутреннего кармана черного пальто. – Это твое, я полагаю? Шнурок порвался. Нашли в «Цеппелине», когда убирались.

София остолбенела, увидев в его руках черный кожаный шнурок, на котором висел ржавый ключ. Тут же она приложила руку к груди, понимая, что под футболкой ничего нет. Это был ее ключ! Как она могла не замечать столько времени, что его нет? Ну конечно, как она заметит, если столько всего произошло: сначала эта перестрелка, потом деньги, потом она уснула, а проснувшись, выслушивала истерику Иво. Было не до шнурка, ей и так не нравилось таскать его на шее.

Девушка вскочила и выхватила из рук Ромаля ключ, из-за которого, судя по всему, убили ее родных.

– Надо же, – она сжала его в руке, – я не заметила. Спасибо.

И тут же принялась рассматривать порванный шнурок. Скорее всего, он порвался, когда Иво навалился на нее, пытаясь укрыть. Где-то у нее был еще один. Она тут же принялась искать новый, хоть поиски осложнял бардак, но ей все же удалось найти шнурок и повесить на него ключ. Пока он остается на шее, она будет спокойна.

– Эта ржавая железка, видимо, представляет для тебя большую ценность, – произнес Ромаль, который все это время наблюдал за ней.

– Не знаю, – пробурчала София, накинула на шею шнурок и попыталась его застегнуть, – обычный ключ, которых полно у каждого.

Руки Ромаля пришли ей на помощь, соединяя два конца, и машинально София подняла волосы. Его пальцы задели кожу на шее, и девушка замерла.

– Ну конечно, у меня на шее целый арсенал ключей, – съязвил он, отходя.

Лишившись его прикосновений, София опустила волосы и обернулась, встретившись с его взглядом. Таким глубоким, но в то же время ясным. На секунду стало не по себе, и, чтобы этого не выдать, она принялась снова бросать вещи в коробку.

– Всего хорошего, гордая девушка, – слегка улыбнулся Ромаль, привлекая к себе внимание Софии, и вышел из дома, оставляя после себя странное чувство одиночества.

София еще раз коснулась груди, проверила ключ. Теперь это надо будет делать очень часто. И кинула последнюю вещь в коробку. Ее уже ждали два чемодана, но с ними будет легко, она их выкатит. А вот коробка… Она ее подняла и тут же опустила. Ее можно пинать до двери, но нести явно тяжело. Иво, мерзавец, его никогда нет, когда нужна помощь.

Осмотрев свою комнату, София схватила чемодан за ручку и вышла на улицу. Глаза тут же ослепило солнце, и она чуть сощурилась, но точно увидела черное пятно возле красного. Машина Ромаля еще стояла у забора.

– Решил подождать, – он открыл калитку, – возникло предчувствие, что тебе нужна будет мужская сила.

София снова замерла. Черт, это даже прозвучало красиво! Но она сделает вид, что помощь ей не особо нужна.

– Мог бы не переживать, я привыкла справляться сама.

Он прошел через калитку и взял из ее рук чемодан.

– Я особо и не переживаю, ты сильная девушка. Но не настолько, чтобы грузить чемоданы в машину. Тем более я все равно здесь. Открывай багажник.

Она не стала сопротивляться, нажала на кнопку сигнализации, и машина открылась.

Затем он вынес коробку, которая не вместилась в ее небольшой багажник. Два чемодана заняли много места.

– Можешь за ней вернуться, – предложил Ромаль, устав держать коробку, и опустил ее на багажник машины.

– Спасибо за совет, – задумчиво произнесла София, понимая, одной ей с коробкой не справиться.

В голове мелькнул еще один вопрос: как она занесет эту коробку в дом? Можно, конечно, попросить Иво, но разговаривать с ним в ближайшее время в планы не входило.

Она смотрела на Ромаля, придумывая план, а он уже явно все рассчитал. Подмигнул ей и кивнул в сторону «Мустанга».

– Твоя коробка может стать моим пассажиром.

София улыбнулась, представив, как соседи из близлежащих домов подсматривают и наверняка пребывают в шоке: племянница Филипа и Горданы связалась с цыганом.

Да что ей от этих разговоров! Лучше бы они подсматривали в свои окна, когда сюда пришли убийцы.

– Коробка будет рада, – кивнула девушка, – я помогу тебе открыть багажник. Надеюсь, там нет трупов?

– Не переживай, прежде чем приехать к тебе, я от них избавился. – Ромаль снова поднял коробку и понес уже к своей машине.

София открыла багажник и первое, что она увидела, – две винтовки.

– Прости, забыл выложить. Оттолкни их и освободи мне место.

Она посмотрела на него ошарашенно, не рискуя притрагиваться к чужому оружию. Потом ее отпечатки будут транслировать по всем каналам. А если из этого оружия убивали людей? Господи! Ну конечно, убивали…

– Не-не, я подержу коробку, ты разбирайся со своим оружием сам.

Ромаль сделал проще: поставил несчастную коробку на землю, недовольно взглянул на девушку и закатил глаза.

– Ладно, осторожная девушка. Еще вчера ты целилась мне между глаз и была отважной.

– Со своим оружием я могу делать то, что хочу. А ты со своим решай проблемы сам.

Она отвернулась, чтобы не видеть, куда он будет прятать винтовки. Господи, а если его остановит полиция! С ее коробкой в придачу! Но почему-то ее уже ничего не пугало.

– Готово. – Ромаль поставил коробку и закрыл багажник. – Куда ты переезжаешь?

София взглянула на него, понимая, что она еще не решила, куда переезжает. Вернее, вариантов было немного. Хотя нет, их было крайне мало. При двух домах и квартире парня она оставалась бездомной!

Она задумалась, смотря Ромалю в глаза. Весеннее солнце отражалось в них, играя, запуская отблески и освещая. У него радужки орехового цвета. Какое интересное сочетание вместе с темными волосами и смуглой кожей.

– Просто поезжай за мной, – прошептала она и направилась к своей машине.

– Хорошо, зеленоглазая девушка.

София остановилась и улыбнулась, но не стала оборачиваться. Он не увидит улыбку на ее губах, которая говорила о том, что она думала о цвете его глаз. Он тоже рассматривал ее глаза. Как в один миг сошлись их мысли…

Ошарашенная этим фактом, София нахмурилась и быстро села в свою машину. Она повернула ключ, нажала педаль газа, и машина тронулась с места. Она решила, куда поедет! Домой! Туда, где из окна своей комнаты она рассматривала парня с красивым телом, туда, где были убиты ее родители. Туда, где Ромаль даже не ожидал оказаться.

Глава 11

Черный «Мустанг» ехал следом за красным «Фольксвагеном» не отставая. София представляла реакцию Ромаля, когда она остановит машину возле дома семьи Андрич. Как раз будет возможность рассмотреть его истинные эмоции. Какими они будут? Испуг? Нервозность? Он сбежит сразу, как увидит дом? Скорее всего, он не переступит порога.

Она вырулила на знакомую улицу, будучи уверенной, что Ромаль уже понял, куда она его завела. Но в планы не входило рассказывать, что она знает того, кто жил напротив ее дома.

Открыв дверь, София вышла, не сводя глаз с машины Ромаля. Он тоже остановился, но не торопился выходить. И чтобы не выдать себя, она прошла к багажнику и сделала вид, что достает чемодан.

Услышав, что дверь черного «Мустанга» открылась, София тут же обернулась. Ромаль окинул взглядом большой забор и крышу, виднеющуюся из-за него. Но потом прошел к багажнику, вынул коробку и поставил ее возле калитки.

– Ты хочешь вернуться сюда? – пренебрежительно сказал он.

Ей не понравился этот тон, или она придиралась?

– Это мой дом, если ты не знал.

Он лишь пожал плечами.

– Мне все равно, открывай дверь.

А она думала, что он уедет сразу, как только поймет, чей это дом, и вспомнит, что в нем произошло. Но нет, Ромаль решительно был настроен войти внутрь. На секунду показалось, что это вообще не тот цыган, за которым она наблюдала из окна.

София первая переступила порог. Ее кожу будто обдали прохладным ветерком. Она замерла, смотря на мебель, покрытую белыми простынями. Так же укрыли ее папу и маму… Она вздрогнула…

– Ты дрожишь, – прошептал Ромаль, стоя позади нее.

София лишь слегка обернулась, уже жалея, что пришла сюда и привела его за собой. Не сможет она здесь жить, одна в этом большом холодном доме…

– Здесь прохладно, – солгала она, понимая, что дрожит не из-за холода.

Надо было брать себя в руки и закончить то, что начала. Но это сложно давалось. Возможно, адвокат прав, надо его продать. Но ведь здесь прошло все ее детство.

Она шагнула дальше, проходя мимо накрытой мебели, смотря по сторонам. Мамины любимые часы с боем, которые висели на стене гостиной, встали, показывая совсем другое время. Жизнь здесь замерла десять лет тому назад.

– Ты уверена, что хочешь здесь жить? – произнес Ромаль, рассматривая помещение.

София гордо подняла подбородок.

– Я – Андрич, это мой дом. Ты знаешь, что это была за семья? – Она будет делать вид, что впервые видит этого цыгана.

– Кажется, здесь жил мэр. Твой отец – мэр? Тот, которого убили прямо в доме?

Казалось, что он удивлен. Даже не шутит. Просто удивительно. Серьезный Ромаль вызывал опасения.

София кивнула и перевела тему. Она устроит ему еще одну проверку.

– Помоги мне занести вещи в мою комнату.

Она не считала его дураком, но вдруг ей повезет и он даже не спросит, где находится ее комната.

– Конечно, а где находится твоя комната?

Черт, не повезло. Но ничего, есть еще один шанс.

– На втором этаже. Пошли.

Она ступала по лестнице, а мужчина последовал за ней. Воспоминания снова вернули ее на десять лет назад, как она бежала по этой самой лестнице от убийцы. От него же? София замерла и остановилась. Она обернулась, встретившись взглядом с Ромалем. Он остановился на две ступеньки ниже. В его глазах не читались злость или скрытая угроза. Нет, Ромаль был спокоен. Даже молча поставил коробку, ожидая, когда она пройдет дальше. Не язвит, держит дистанцию. Хотя, наверно, его разрывает от того, чтобы сказать какую-нибудь колкость. Но он как будто заставляет себя молчать, чтобы не причинять боль словами.

София отвернулась и пошла дальше. Зайдя в свою комнату, она открыла дверь шире и впустила Ромаля.

София из прошлого умерла бы от зависти! Что греха таить, пятнадцатилетние девочки мечтают о парнях с красивым телом, которые вдруг оказываются в их комнатах. Разве она не грезила об этом? Черт, она ненавидела себя за подобное! Так стыдилась, что даже Йована об этом не знает.

Но она выросла и сейчас сделала вид, что ничего такого в ее фантазиях не было. Они умерли в тот момент, когда этот цыган ворвался в эту комнату, чтобы ее убить. София присмотрелась – Ромаль поставил коробку на пол возле стола и задержался у окна. Наверно, воспоминания тоже терзали его душу. Затем он обернулся к ней. Сейчас он стоял на месте убийцы.

София присела на кровать, от волнения у нее подкашивались ноги. Опустила взгляд, но потом набралась храбрости, чтобы посмотреть на него. Именно с этого ракурса она смотрела на убийцу. Но сейчас все перемешалось: сосед-цыган, убийца, Ромаль… Хотелось схватиться за голову и закричать, спросить, кто он на самом деле. Но она молчала, ничего уже не понимая и не зная, что делать.

Просто сидела и молча смотрела на него. Даже не хотелось рассматривать его руки, у убийцы они все равно были в перчатках, не хотелось искать на его запястье татуировку, не хотелось смотреть на его ботинки, приблизительно вспоминая размер. Хотелось остаться одной.

– Я надеюсь, что это все, – твердо сказал он и двинулся к выходу. – Всего доброго, напуганная девушка, я уже ухожу.

И он вышел, оставив ее одну, сидящую на кровати и погруженную в свои мысли.

София потеряла счет времени. Сколько так просидела, она не могла сказать. Долго. Даже принюхивалась, отмечая для себя, что от прежних запахов ничего не осталось. В этом доме уже ничем не пахло.

Она даже поплакала, но, вытерев слезы, приказала себя быть сильной. И тут же разревелась снова, давая слабину, пока ее никто не видит.

Иногда казалось, что Ромаль не ушел, но в комнату он так и не поднялся. Значит, ей показалось.

Мобильный телефон в ее сумочке разрывался от звонков. Но ей не хотелось ни с кем разговаривать. Тем более было понятно, кто так усердно названивает.

Когда начало темнеть, София решила навести порядок в доме. Для начала стянуть все простыни с мебели, разложить вещи, приготовиться ко сну. Еще надо будет подумать о сигнализации: жить одной в таком большом особняке было страшно.

Достав из сумочки телефон, она взглянула на дисплей: пять пропущенных от Йованы и тринадцать от Иво. Но перезванивать ему не хотелось. Не сегодня. А вот подруге пришлось позвонить и заверить ее, что все в порядке.

Потом София спустилась на первый этаж, в левом крыле дома располагался сад. Над ним была прозрачная крыша и специальный прибор, который увлажнял воздух. Здесь даже находился небольшой фонтан, в центре которого стояла девушка из белого мрамора. В руках она держала кувшин, из которого текла вода. Сейчас фонтан высох, а все зеленые растения после смерти родителей увезла тетя Гордана, боясь, что они умрут в пустом доме. Так бы и случилось, она спасла им жизнь.

Это место было самым необычным и красивым в доме Андричей. Часто гостей принимали именно здесь. Это был их маленький Нови-Сад. Теперь от сада не осталось ничего, кроме высохшего фонтана. Опустевший сад пугал девушку. София не стала здесь задерживаться, но, прежде чем уйти, взглянула на небо. Темное полотно было буквально усыпано звездами. И из всего, что здесь еще оставалось, это было самым красивым.

Затем София постаралась придать комнатам жилой вид и сняла всю белую ткань с мебели. К саду она еще вернется, но позже. Она воскресит его, тем более что все растения сохранила тетя Гордана.

Самым тяжелым оказалось находиться в гостиной и на кухне.

– Сделай ремонт и перестановку, – посоветовала Йована, и София задумалась. А может, она права? Стоит над этим подумать.

Полночи ушло на раскладывание своих вещей. Девушка так увлеклась, что уснула прямо в одежде. А утром ее разбудил будильник. Надо было вставать и идти на похороны. Еще один мрачный день, который надо пережить. Пришлось перезванивать Иво.

– Я тебе вчера звонил раз двадцать! – закричал он в трубку. – Почему ты не перезвонила? Почему я узнаю все новости о твоем переезде от твоей подруги?

– Возможно, потому, что я с тобой не хотела разговаривать, – спокойно ответила София. – Через час я буду на кладбище. Поддержи меня хотя бы там.

Она завершила вызов, даже не дав ему договорить, и начала собираться.

Опять темный день в ее жизни, но теперь она сильнее и справится со своими эмоциями.

Стоя возле могилы, она пыталась отогнать от себя воспоминания о дяде Филипе и тете Гордане. Она их любила, они старались заменить ей родителей, и у них неплохо получалась. Они были заботливыми опекунами. Воспоминания рождались сами, а от них выступали слезы.

Иво был рядом, пытаясь быть опорой и поддержкой. И после похорон повез Софию в «Каменички парк», чтобы она побыла в своем любимом месте на природе. Он не заводил речь о машинах, София сделала это сама, когда взяла себя в руки. Надо продолжать жить и найти убийц ее родных.

– Есть один человек, – понизила голос София, стоя рядом с Иво, – все его называют Шаманом. Ты слышал о таком?

Тот пожал плечами и мотнул головой. Конечно, не слышал, он же не продавал машины.

– Мне кажется, мы найдем машины. Наверняка они у него.

– Но даже если у него, ты не докажешь, что они твои.

– Но, по крайней мере, я узнаю, кто ему их продал. – Она посмотрела в серые глаза Иво, и тот кивнул.

– Хорошо, – согласился он, – кстати, ключи от машин у тебя?

София полезла в сумочку и вытащила связку ключей. На каждом ключе был написан номер и висел брелок от сигнализации.

– Ну и кому нужны машины без ключей? – возмутился Иво.

– Это что, проблема? – тоже вспылила девушка и кинула связку в сумку. – Сейчас такие воры, что ключей не надо. Они вон врываются в дом, – она указала ладонью в сторону, – и убивают! А ты говоришь про кражу машин.

Она снова разнервничалась, потому что он опять ее упрекнул. Было обидно!

София отвернулась и пошла по тропинке, желая быстрее покинуть это место. Но Иво ее догнал и пошел рядом.

– Не обижайся, сейчас все на взводе! И прости меня за мои слова, я не хотел тебя обидеть.

Ну вот, началось! Обычное явление – сначала он ранит словами, а потом извиняется.

– Послушай, – София резко остановилась, – может быть, я и виновата, но как мне было поступить, когда ты не пришел, а в меня стреляли! Кстати! Я не спрашивала, где ты был после сделки с Ромалем и до того, как тебя забрали люди Лазара и повесили на тебя проценты. Проценты за то, что ты опоздал! Где ты был, Иво?

Она смотрела на него в упор испепеляющим взглядом, ожидая ответа. Она уже догадалась. Иво молчал, потупив взгляд, что говорило о том, что он…

– Ты пошел играть, – обреченно выдохнула она.

Он лишь мельком взглянул на нее и опять отвел глаза. Как провинившийся мальчишка.

Ему даже не надо было подтверждать ее догадки своими словами. Она все поняла. Вместо того чтобы бежать с деньгами к Лазару, отдать долг и забыть об этом человеке как о страшном сне, Иво пошел в казино. В казино, мать его! Ему было плевать, что у нее сделка! Ему даже было плевать, что днем ранее в этом самом парке люди Лазара целились им в головы! Ему было плевать на нее и ее жизнь! Это было очевидно: у Иво игромания, зависимость от игр!

– Я не хочу тебя видеть, – прошептала София и пошла дальше.

Иво остался стоять, но потом все же догнал ее.

– Послушай, я не знаю, что со мной происходит, – начал он жалобным тоном. – Я разумный человек, прекрасно понимаю, какие бывают последствия от игр. Я адекватен! Но ровно до тех пор, пока в мои руки не попадают деньги. – Его плечи поникли, он шумно выдохнул. – Я думаю, что мне нужна помощь. – И он свалился на колени прямо к ее ногам. София от неожиданности слегка отпрянула, но потом коснулась пальцами его головы, перебирая волосы. – Прошу, София, любимая моя, прости. Только не бросай меня, не уходи! Я не смогу без тебя жить… Мне нужна твоя помощь, чтобы начать лечение. Прошу…

Такая сцена была не в первый раз. Точно так же он кидался ей в ноги и просил прощения в Белграде. Она всегда его прощала. Всегда давала еще один шанс. Потом еще один. Снова и снова… Почему? Потому что она верила в него! Иво – умный парень, но он иногда расслабляется и может сойти с пути. С ним должен идти по жизни тот, кто будет его направлять.

Он прижался к ее животу, руками обнимая за талию неустанно шепча слово «прости».

Сложно было этого не сделать. Сложно смотреть на человека в таком виде.

– Хорошо, Иво. – Она присела к нему. – Обещай, что сходишь к врачу и что прекратишь играть.

Он закивал и тут же коснулся губами ее губ. Но поцелуй получился каким-то жалким и горьким.

– А теперь пойдем к Шаману, узнаем, кто он и что знает о машинах.

Они поднялись и пошли к машине.

Молчание, которое длилось всю дорогу, создавало напряженную обстановку. У Софии появлялись разные мысли. Она думала о том, что Иво ей родной человек, что она уже долго знает его и любит. Но правильно ли она делает, что прощает каждый раз, когда он оказывается виновен?

Если хорошо подумать, то это он виноват в том, что машины угнали! А ведь пытался свалить вину на нее, хрупкую девушку.

София взглянула на него и отвела взгляд. Он опять гладко побрился, чтобы не царапать ее кожу при поцелуях. А она уверена, что он думал о ее аллергии? Или бреется только ради своего удовольствия и красоты?

Она готова была уже выпрыгнуть из окна машины от своих мыслей, мечтая быстрее приехать к некоему Шаману. Такая встреча явно ее отвлечет.

Так и случилось – на какое-то время обида на Иво прошла. Потому что возникла новая проблема!

Шаман оказался вовсе не колдуном-знахарем, а обычным человеком, каких полно в Нови-Саде. Не цыган, не шаман, не колдун, а просто длинноволосый блондин с худощавым лицом и кривыми зубами.

Место, координаты которого скинул ей Александр, оказалось пустырем за городом. Здесь был только песок и не росло ни одного дерева. Зато росли горы старых машин, их сгружали друг на друга.

– Господин Шаман. – София протянула руку. – Я София Андрич, наш общий знакомый Александр дал мне ваши координаты, сказал, что вы мне поможете.

Шаман скривил лицо, вытер грязные руки о свою не менее грязную одежду, достал изо рта зубочистку и выкинул ее прочь.

– Слушаю.

– Мы ищем черную «БМВ» 2-й серии. Можно подержанную, но в отличном состоянии, – начал объяснять Иво. – Мы думаем о покупке.

Мужчина задумался или сделал вид, наигранно приложив палец к подбородку:

– Черную? – Он посмотрел на Иво. – У меня есть красная «БМВ» 2-серии, устроит?

София мотнула головой, и Иво продолжил.

– Может быть, в ближайшее время вам поставят черную? Красная хорошо, но эта покупка для меня, а не для дамы.

Шаман пожал плечами и мотнул головой.

– Давно у нас не было машин премиум-класса. Они не очень пользуются спросом, я предпочитаю эконом-класс. Эти хорошо идут. За премиум-классом вам надо к Ромалю Бахти, но, кажется, даже он перепродает машины в Хорватию или Боснию и Герцеговину. Там премиум идет лучше. Могу дать вам его координаты.

– Ради бога, не надо! – тут же вставила София, понимая, что она ничего не узнала. Вернулась к тому, откуда все началось.

– И что это значит? – уныло прошептал Иво Софии.

– Это значит, мы должны Ромалю 160 тысяч евро, но у нас их нет и не будет.

На этой грустной ноте они кивнули Шаману и направились к машине.

По дороге Иво притянул Софию к себе и прошептал на ухо:

– У меня есть план. Я убью цыгана, и мы никому ничего не будем должны.

Глава 12

Уже несколько дней София не находила себе места. Она отвлекалась только на перестановку мебели в гостиной, которую затеяла по рекомендации Йованы. А еще с радостью занималась садом – воскрешала его. Ковырялась в земле и сажала растения, которые до этого выкопала у дома своих опекунов. Даже прихватила с собой нескольких гномов, которых мастерил дядя Филип. Еще парочку нашла случайно в саду под деревом.

Иво помогал как мог. Таскал мебель, грузил растения в машину, выкапывал для них ямы. За всю неделю он ни разу не ходил в казино, был с Софией, даже оставался пару раз ночевать в ее доме.

Казалось, что жизнь течет так же, как и прежде. Но нет, это было не так. Растения и перестановка лишь отвлекали от самой главной проблемы – убийства Ромаля. Нет цыгана – нет проблемы.

Поначалу София думала, что Иво шутит. Но когда он заговаривал об этом по нескольку раз в сутки, она задумалась. Он уже составил план и вовлек в это дело Милована, своего друга, выполняющего роль телохранителя. Вопрос, кстати, остался открытым: где был Милован, когда Иво забрали люди Лазара? Но об этом София старалась не думать, все ее мысли были направлены на смерть Ромаля.

Его убийство вызывало ряд странных чувств. Во-первых, как можно убить человека? Ладно, допустим, что этот человек впоследствии сделает ее своей. Вот только под фразой «она будет моей» что он имел в виду? Он будет удерживать ее и каждый день насиловать? Нет, такого будущего не хотелось. Один балл можно было записать в пользу его смерти.

Во-вторых, что он сделал такого, чтобы заслужить смерть? Спас от пуль? Вытащил Иво из лап Лазара? Перестрелял врагов, которые гнались даже не за ним? Помог ей переехать…

Она вспоминала об этом, когда заходила в свою комнату и смотрела в окно. Ей казалось, что она увидит его… Но нет, ничего не менялось.

– Надо все хорошо продумать, – рассуждал Иво, сидя в кресле в гостиной Софии, – хотя возле «Цеппелина» много случайных прохожих. Это же почти центр города. Черт!

София даже не представляла, как такое вообще можно провернуть. Была мысль позвонить Александру и взять деньги у него, но быть должной этому человеку она не хотела. К тому же Иво не отступится от своей затеи. Он буквально горел ею. Но этот огонь только пугал ее.

Был обычный вечер в ее доме. София приготовила вешалицу[7] с шопским салатом. Днем они хорошо потрудились в саду, поэтому аппетит был зверский. Даже ели в тишине, изредка комментируя тот или иной сорт яблони. Зато позже, когда еда была съедена, желудки удовлетворены, Иво опять поднял тему денег.

– Послушай, – встряла София, – Ромаль не животное, он адекватный человек. Мне кажется, что стоит с ним поговорить и попросить сдвинуть срок…

– Быть должником цыгана?! – Иво вскочил на ноги и направился на кухню за пивом. – Никогда!

София перевела взгляд на пустые тарелки, не понимая Иво. И одновременно не понимая себя! Одним цыганом меньше, ей-то что с этого? Еще и денег получат. Цена жизни Ромаля – 160 тысяч евро. Для цыгана слишком хорошо.

Наплевав на все свои рациональные рассуждения, она обернулась в сторону кухни и, удостоверившись, что Иво не идет, схватила его телефон, лежащий возле пустой тарелки. Пальцы быстро справились с кодом, минуя Face ID. Она его знала – день рождения Иво. Самая простая комбинация цифр и самый легкий пароль у 80 % людей. Телефон разблокировался, и София зашла в «контакты», набрав имя «Ромаль Бахти». Тут же высветился номер, который она сфотографировала своим телефоном. Смахнув все улики, она положила телефон на место. Тут же из кухни показался Иво с бутылкой пива в руках.

– Кто-то звонил?

София напряглась:

– Нет…

– Зачем ты брала мой телефон? – Он сел напротив, заглядывая прямо в глаза. Вот же черт! Что он мог видеть? София даже прошиб пот.

– Посмотрела сколько времени, мой мобильный глючит, и часы отстают.

Кажется, его удовлетворил ее ответ. А может, он сделал вид, что поверил. По крайней мере, он забрал свой телефон и спрятал в карман.

– Я помою посуду. – София начала собирать тарелки со стола, потом отнесла их на кухню и опустила в раковину.

Мытье посуды превратилось в некую медитацию: она намыливала тарелки, но думала не об их чистоте. Она смотрела на столешницу, где лежал ее телефон и представляла тот день, когда Иво убьет Ромаля. Но страшнее было даже не это! Иво не сможет убить Ромаля, потому что тот убьет его раньше. То, как грациозно Ромаль справляется с оружием, с рулем и даже с кражей человека из логова Лазара, она знает не понаслышке. Любые уловки Иво для него – детские забавы.

А значит, ей нельзя предупреждать цыгана о том, что его хотят убить.

София выключила воду и какое-то время стояла, опираясь на раковину. Кто-то из них троих пострадает обязательно.

Она вернулась в гостиную, когда Иво смотрел футбольный матч, выпивая пиво и закусывая чипсами. София нажала на пульте «выключить», и парень тут же издал недовольный вопль.

– Включи, самый важный момент!

– Если тебя послушать, то там каждая секунда важная. Но сейчас нам не до футбола. Послезавтра надо отдать деньги. Иво! Я не хочу, чтобы ты брал на себя грех за убийство человека.

– Ты жалеешь цыгана? – не понял он и отложил пакет с чипсами на столик, внимательно уставившись на нее. – Он наша единственная проблема. Мы решим ее, а потом я пойду к Лазару и предложу себя в качестве его человека. Похвастаюсь, что убил Ромаля Бахти. Ты знала, что между ними терки?

София мотнула головой, даже не думая о терках. Она думала о другом.

– Иво! Спустись на землю! Ромаль лучше владеет оружием, чем ты. Я сомневаюсь, что ты его убьешь.

Парень даже открыл рот, уставившись на нее.

– Ты не веришь в меня? – заговорил он через пару секунд.

Затем с вызовом вскочил на ноги и выпрямился во весь свой большой рост – это единственное, в чем он превосходил Ромаля.

– Ты сейчас призналась, что твой парень проиграет битву! Такую веру в себя ты мне вселяешь, София? Так ты веришь в мои силы? Этот драный петух распушился перед тобой, а ты и слюни распустила? Да он даже мизинца моего не стоит!

Иво уже кричал, тыча в нее пальцем. Его лицо приобрело багровый оттенок, вены выступили на шее, даже глаза покраснели. Он был возмущен! И он, черт, был в чем-то прав! Она действительно больше верила в Ромаля, что стало большой проблемой.

София ничего не могла сказать в свое оправдание, просто опустила глаза, желая остаться в одиночестве и не видеть Иво.

– Тебе пора уходить, – прошептала она.

– Слава богу! Не буду слушать твои глупые речи! – Он схватил куртку, одарил девушку злым взглядом и вышел из гостиной. Входная дверь за ним громко захлопнулась.

Оставшись одна, София опустила голову и приложила ладонь ко лбу. Как много всего навалилось, не было отдыха от постоянных проблем. Не успевало закончиться одно, как возникало другое. И что ей теперь делать?

Она достала мобильный телефон, долго гипнотизировала черный экран, потом зашла в галерею и посмотрела на фото цифр телефона Ромаля.

Если она ему скажет, то смерти Иво не избежит. Она подставит своего парня. Но если она не скажет, то шансы Иво будут выше, и, по крайней мере, она не станет виноватой в его провале.

София выключила телефон и откинула его в сторону.

Она еще долго сидела в темноте, в тишине, в своих мыслях. Придумывала разные варианты, чтобы остановить этих двоих. Даже мелькнула одна самая страшная мысль – самой пойти к Ромалю, сдаться… Но нет! Она не будет рабой цыгана! Это исключено, она лучше сбежит в Белград. Нет, нет! Это не вариант! Надо достать деньги, отдать долг и быть свободной.

София решила позвонить юристу, поинтересоваться наследством, которое должно перейти ей после смерти опекунов. Но объявились родственники по линии тети Горданы, они тоже претендовали на часть наследства. Хотя сейчас о нем было рано говорить, слишком мало времени прошло с момента смерти.

– Я еще раз предлагаю продать дом, госпожа Андрич, – произнес в трубку Давид Корован, – это приличная сумма, вам хватит на хорошую квартиру и на жизнь.

Она обещала подумать, а потом ходила по пустому дому и перебирала варианты.

София не продала этот дом, когда вступила в наследство. И теперь ничего не изменилось. Она дождется Милоша дома, а когда он вернется, то они вместе решат, что делать с ним.

За окном прозвучала сирена полицейской машины. Этот звук привлек внимание Софии, она выглянула в окно, которое выходило на то место, где стоял цыганский дом. Сквозь темноту полицейские с фонариками осматривали местность. Что они там искали, она не знала, возможно, кто-то из соседей позвонил. Может быть, вор пробрался в чей-то дом. А может, кошка залезла на дерево.

Надо было проверить свои замки, пребывание одной в этом большом доме все еще пугало ее. И пока она спускалась по лестнице, идея пришла сама.

Софию осенило! Так она могла остановить Иво и сделать так, чтобы Ромаль не смог выстрелить в Иво. Никто не пострадает!

София спустилась на первый этаж с дьявольской улыбкой на губах. Этот план был сумасшедшим, но единственно возможным.

Вой сирены полицейской машины стих, но по-прежнему было неуютно и страшно. Пришлось позвонить Йоване, просто поболтать, но та незамедлительно приехала к подруге с ночевкой.

– Я была уверена, что Иво тебя не оставит, – возмущалась Йована, выхаживая по комнате. – Каким был придурком, таким и остался. У него опять проблемы?

Она обернулась к Софии, вопросительно подняв брови. Та улыбнулась, зажимая подушку в руках, сидя на кровати. Как замечательно, что есть подруга! Такая взбалмошная, немного с причудами, своеобразная, экстравагантная. Например, в желтой детской пижаме, с двумя косичками на голове Йована напоминала ребенка. А завтра она может надеть кожаный обтягивающий комбинезон и накрасить губы черным. А послезавтра снова станет самой обычной горожанкой Нови-Сада. Йована меняла образы, но ее характер оставался неизменным. Она горой стояла за подругу. И всегда ругала Иво.

– Все сложнее, чем ты думаешь. – Пришлось рассказать Йоване ситуацию от начала и до конца.

Шокированная планом Иво, Йована плюхнулась на кровать, одновременно переживая за Софию.

– Иво совсем рехнулся, – сделала она заключение, – тот цыган его быстро уделает. Ты видела, как он уложил восемь человек! Правда, он был не один…

Йована замолчала, улыбнувшись, и погрузилась в воспоминания. София даже несколько раз моргнула, не веря своим глазам.

– Ку-ку. – Она помахала рукой перед глазами подруги, и та очнулась.

– Ой.

– Ты сейчас что сделала?

– Что я сделала? – Тут же щеки Йованы заволокло румянцем. – Просто задумалась.

– О цыгане?

– Нет.

София толкнула подругу в плечо.

– Ты думаешь о Ромале?

В голове не укладывалось! София даже вскочила с кровати и тут же подошла к окну. Неприятно заскребло в груди. Было такое ощущение, что только она имеет право думать об этом человеке… изредка… уже больше десяти лет.

– Нет, – тут же вставила Йована и подошла к подруге. Облокотилась на ее плечо и вздохнула: – Он же там не один был.

Мать вашу! София отпрянула от подруги, пытаясь заглянуть в глаза и понять, не снится ли ей это.

– А кто еще?

Йована усмехнулась, цокнула языком, подмигнула подруге и коснулась пальцем ее подбородка:

– И не говори мне, что он тебя не привлек? Ну привлек же! Скажи, что привлек! Иначе бы ты заметила, что там были еще Йон и Михей.

– Ах, эти, – махнула рукой София и отошла к кровати, а потом поняла, что сказала Йована. – Неправда! Ромаль меня ни капли не интересует! Цыган, вор и обманщик!

– Зато какое тело.

София даже обернулась, услышав это.

– Тут не поспоришь, – кивнула она, соглашаясь, – тело божественное. На этом все его плюсы закончились.

– Какая грация, – продолжала Йована, улыбаясь и растягивая слова, – как он держал пистолеты, а как опрокидывал столы! А как врезал Иво!

Этот момент нельзя было упоминать при Иво, но с Йованой его можно было обсудить и вдоволь посмеяться.

– Это было круто, – засмеялась София. – Мне хотелось сделать то же самое.

– И мне хотелось! Бедный Иво, пользуется большим спросом, скоро встанем в очередь.

Подруги залились хохотом.

– Мы ушли от темы с Ромалем… – подсказала Йована.

– Давай не будем больше о нем, – взмолилась София, – давай спать.

Она забралась в постель и накрылась одеялом. Йована последовала за ней и легла рядом.

– Давай спать, но сначала скажи, что он мужик. В один миг решил все проблемы. Мужик же!

София помолчала несколько секунд, а потом спокойно ответила:

– Он избавил нас от одних проблем, но создал другую.

Это было правдой. Никто не спорил, Йована об этом не подумала.

– А что там за история с Йоном? – вспомнила София, но Йована не ответила. Может, уснула, а может, сделала вид, что спит.

София с трудом могла вспомнить Йона, а вот Михей ей понравился – добродушный человек. И пьет травяной чай. Кстати, чтобы успокоить нервы, надо пить чай с мелиссой.

Думая обо всем этом, София погрузилась в сон.

Утром Йована требовала продолжить разговор о мужчинах. Но Софии было не до пустого трепа, все ее мысли сконцентрировались на завтрашней сделке, где начнется перестрелка и кто-то точно умрет.

– А ты бы на кого поставила? – прошептала София. – Этого не случится, конечно, но выступление Иво против Ромаля меня напрягает. Сам и пострадает.

– Не знаю, – пожала плечами Йована, – от Иво можно ожидать подвоха. Он до последнего может прятать пистолет, а потом неожиданно на кратчайшем расстоянии достать его и…

София перевела ошарашенный взгляд на подругу. Нет, она не допустит такого исхода. Никто не умрет, она еще им всем преподаст урок!

Вечером, когда Йована ушла, заглянул Иво. София его ждала, подобные размолвки между ними случались часто, но так же быстро и забывались.

– Проходи, – она открыла дверь шире, впуская его в дом, – надеюсь, что ты с хорошими новостями.

– Еще какими, – улыбнулся парень, зашел в дом, плотно закрыв за собой дверь, и произнес шепотом: – Я разговаривал с человеком Лазара. Его зовут Кантер, он его правая рука… Или левая. Это не столь важно. В общем, я объяснил ситуацию, что должен цыгану деньги, но не готов с этим мириться, что хочу убить Ромаля. Знаешь, этот Кантер мне понравился, – Иво одобрительно кивнул, будто подтверждая свои же слова, – он сказал, что если я хочу быть рядом с Лазаром и стать его человеком, то цыган будет моим испытанием. Как только я его прикончу, то перейду под опеку Лазара.

Иво светился и ждал одобрения, объятий, слов восхищения. Но от шока София не могла вымолвить ни слова.

– Иво, ты в своем уме? – наконец прошептала она. – Я чувствую, что этот Лазар не так прост, как кажется на первый взгляд. Что они не поделили с Ромалем?

– Да черт его знает, – он махнул рукой, – это не мое дело. Мое дело маленькое – закончить их войну. Кстати, Ромаль понесет наказание за жизни людей Лазара, которых убил в «Цеппелине».

– Ромаль ради тебя это сделал. – София не верила в то, что слышала. Нет, она знала, что Иво всегда был там, где выгода. Но тут… Он поступал подло. Хотя кто в этой жизни поступает честно? Но за подлость наказывают. И чаще судьей является сама жизнь.

– Ты что, опять его жалеешь?

– Не жалею. Я просто не верю Лазару! Он уже однажды тебя связал и держал на привязи, ты это забыл? Потом опять на тебя долги повесит!

Иво улыбнулся и обнял возмущенную Софию.

– Я докажу тебе, что стою в этой жизни больше, чем думает мой отец, чем думаешь ты и даже Лазар. Я войду в круг его доверенных лиц, вот увидишь. В Нови-Саде все заговорят об Иво. – Он засмеялся и сильнее прижал девушку к себе. – Мы разбогатеем, София. Как только я встану на ноги, мы поженимся. Помнишь, мы мечтали об этом, когда жили в Белграде? Я тебе обещаю, скоро все будет, вот увидишь.

Он поцеловал ее в макушку и отошел к двери.

– Но сейчас мне надо уйти.

– Куда? – не поняла она, насторожившись после его слов и такого поведения. Точно в таком же возбужденном состоянии он уходил в ночь, а утром оказывалось, что он был в казино. – Куда, Иво? Играть? Ты завтра должен встретиться с Ромалем. И лучше бы Лазар тебе одолжил денег, а не сманивал играми в свое заведение. Иво, – она схватила его за грудки, – ставка – моя жизнь! Ты это понимаешь?

– Не переживай, – он разжал ее пальцы и сбросил с себя ее руки, – завтра в полдень возле «Цеппелина» Ромаль попрощается с жизнью. Это я тебе обещаю.

Он вышел из дома и захлопнул за собой дверь.

Глава 13

Ночью София спала плохо. Мало того что от страха она прислушивалась к звукам в доме, так еще и нарастало волнение из-за предстоящего события.

Она вставала, подходила к окну, смотрела на то место, где раньше стоял дом цыган, понимая, что с людьми, жившими там, было бы не так страшно и одиноко. Но теперь вместо дома поваленные деревья и доски. Надо будет навести там порядок.

Наконец она забаррикадировала дверь в свою комнату, подставив к ручке стул. Это была ненадежная защита, но душу успокаивала.

Иво мог бы остаться с ней, но его опять нет. Йовану ежедневно она не может дергать. Хотя та не отказала бы.

Остальную часть ночи София пролежала, думая о сделке. Накануне Иво сказал, чтобы она не выходила из дома. Какая забота! Но у нее были другие планы. Она выйдет, чтобы увидеть своими глазами то, что задумала.

Светать только начало, а София уже встала. Что толку лежать без сна? Она лучше поспит тогда, когда все сделает.

Почему Ромаль выбрал такое странное время – 12 часов дня? Да все просто, он перестраховался. Кто будет стрелять в него днем? Но он не учел одного: что этот «кто-то» – Иво. Тому без разницы, когда стрелять.

«Цеппелин» очень хорошо загорожен деревьями, находится в низине, возле воды, в таком месте, что не каждый туда сунется.

Отказавшись от завтрака, София постоянно смотрела в мобильный. Она то включала его, проверяя время, то нажимала вкладку «контакты», листала, потом выключала и откладывала от себя.

Звонок телефона заставил ее вздрогнуть. Она схватила его и прижала к уху.

– Алло, Иво, где ты? С тобой все хорошо?

– Со мной все отлично, детка. Звоню, чтобы ты не переживала и не думала о плохом, со мной все будет отлично. Кантер дал мне пару человек и ствол с глушителем, цыгану конец.

У Софии из рук чуть не выпал телефон, она сама присела, чтобы не упасть.

– Иво, может быть, ты еще раз все хорошо обдумаешь и передумаешь? На улице день, люди везде ходят, а ты с пистолетом…

– Ты опять начинаешь? – начал заводиться Иво.

Но она должна была попробовать, чтобы дать ему еще один шанс. Если он не хватается за ниточку здравого рассудка, то она не отвечает за свои поступки.

– Я… Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Оставь, София, свои желания при себе. Жди меня дома, как только я расквитаюсь с цыганом, сначала поеду к Кантеру, а потом к тебе. До связи.

Абонент отключился, и девушка перевела взгляд на часы.

– Сто двадцать минут, – монотонно прошептала она, – через сто двадцать минут, Иво, ты не приедешь ни к Кантеру, ни ко мне.

София накинула куртку, потянулась к пистолету, лежащему на столе, но тут же отдернула руку. Нет, ей не понадобится оружие.

– Девяносто минут, – отсчитывала она, садясь в машину, нажимая на педаль газа и выруливая в сторону «Цеппелина». Времени было еще полно, но ей нужен запас, чтобы хорошо спрятаться.

Машину пришлось оставить в другом районе, подальше от бара, и идти пешком. Все еще смотря на часы, София шептала.

– Шестьдесят минут.

Она сильно нервничала, даже руки дрожали.

У «Цеппелина» София оказалась слишком рано для планируемого здесь убийства. Но так было нужно.

Изучив деревья, осмотревшись вокруг, она поискала место, куда могла бы спрятаться. Где ее никто не увидит. Где ее никто не услышит. Но такое, откуда она будет видеть и слышать все. София задрала голову, еще раз рассматривая деревья. Весна радовала теплом, на деревьях уже зеленела листва. Девушка улыбнулась, вспоминая, как пряталась в детстве от Милоша. Никому не придет в голову искать ее на дереве. Но надо совершить одно усилие – забраться туда.

София посмотрела по сторонам и, убедившись, что никто ее не видит, начала свою операцию.

Забираться было сложно, потребовались силы, чтобы сделать это. Даже ладошки стерлись в кровь и щипали. Но она будто не замечала этой боли, поудобнее растянувшись на ветке. Она должна стать змеей, такой же грациозной и, что самое главное, бесшумной. Она должна слиться с веткой или превратиться в ветку. Если послышится хоть малейший хруст, ее разоблачат, а это сулит лишние проблемы.

– Десять минут, – прошептала она, посмотрев на мобильный телефон, который прихватила с собой. Затем нажала на знакомый всем номер. – Алло, полиция? Примите вызов. Возле бара «Цеппелин» двое людей целятся друг в друга из оружия.

Она завершила звонок, выключила телефон и затаилась. Лежать животом на ветке было очень сложно, но она потерпит. Надо забыть, что вообще умеет шевелиться.

Как только София перевела дыхание, послышался шум машины. Мысленно она делала ставки, кто приедет первым. Неудивительно, если это будет Ромаль. Зная Иво, он взойдет на сцену королем. И она оказалась права. Черный «Мустанг» заехал на территорию «Цеппелина» первым. Из машины вышли Йон и Михей, которые, по мнению Софии, здесь вообще были лишними. Мысленно она прогнала их прочь: почему бы им не выпить в баре по чашечке чая с травами?

Но они обошли машину, разговаривая на непонятном ей языке, и, кажется, никуда не собирались уходить.

София бы выругалась, но надо молчать. Даже дышать стало сложно, эта проклятая ветка сдавливала ей грудь. А когда из машины вышел Ромаль, воздух закончился совсем. Цыган проверил пистолет и засунул его сзади за пояс. Лучше бы у него не было пистолета! Но это было бы чудо, которого не произошло. Перестраховывается, не доверяет Иво.

Со стороны дороги послышался шум – это по гравию шуршали колеса синего «Субару» Иво. Машина остановилась напротив «Мустанга», прямо под тем местом, где пряталась София. Ей отчетливо было видно всю сцену.

Иво гордо вышел из машины. Весь такой светлый и высокий, в бежевых штанах и светлой куртке. Встал напротив человека во всем черном. Но совесть не отбелить одеждой и цветом волос, душа Иво становилась чернее, чем волосы Ромаля.

– Деньги клади на капот, – первую фразу произнес именно Ромаль, стоя в нескольких шагах от Иво.

Тут же из «Субару» вышли двое человек, доставая оружие и целясь в цыгана. София перестала дышать, переводя взгляд то на них, то на Иво, потом на Ромаля и на Михея. Тот удивленно развел руками перед Йоном, не понимая, что происходит. Зато Ромаль все быстро понял, вытащил пистолет и указал дулом на капот своей машины:

– Ты оглох? Или решил увильнуть от долга?

– Я тебе ничего не должен. – Иво тоже вытащил пистолет и прицелился в Ромаля. – Представляешь, цыганская жизнь Ромаля Бахти стоит 160 тысяч евро.

Теперь София молилась, переводя взгляд на дорогу. Если полиция не успеет, то черт знает, что здесь произойдет. Почему-то казалось, что Ромаль выстрелит первым, потому что дуло его пистолета уже смотрело в сторону Иво.

Дальнейшего разговора она уже не слышала, боясь сорваться и упасть прямо на них. Пришлось схватиться за кору дерева крепче и зажмуриться.

– Ты очень сильно об этом пожалеешь.

Это были последние слова Ромаля, София узнала его голос. Затем его перебил вой сирен полицейских машин, которые находились уже совсем близко. Девушка распахнула глаза и выдохнула, наблюдая, как полицейские хватают всех участников этой разборки и сажают в машины. Она обмякла на ветке, лишенная каких-либо эмоций.

Она так и просидела там до того самого момента, пока не уехали полицейские машины.

На шум выскочили посетители «Цеппелина», а может быть, местные работники. Тот самый бармен-цыган точно был среди них. Он звонил кому-то и говорил на непонятном ей языке. С ним была совсем молоденькая девушка с черными как смоль прямыми волосами. Они были убраны под ободок, из которого виднелись цветные кисточки. Тоже цыганка! Хотя по ее одежде сразу об этом нельзя сказать. Цветастой юбки на ней не было. Но что-то выдавало ее происхождение, и не только кисточки в прическе.

Девушка сначала что-то кричала на цыганском языке, потом заплакала, руками прикрывая лицо. Бармен ее обнял, и они зашли внутрь заведения. «Кто это девушка? – думала София, слезая с дерева. – Кто она? – И тут же отвечала сама себе: – Какая разница кто! Это не важно!»

А когда ноги коснулись земли, то ответ пришел сам собой. Это девушка Ромаля! Однозначно! Иначе чего бы ей так реветь? Однозначно она переживает. А кто переживает? Самые близкие! А кто близкий? Тот, кто любит. А кто любит? Конечно, любимый человек.

– Мать твою, – выругалась София, понимая, что всю дорогу до земли думала о Ромале и его девушке, плетя между ними нити любви, но совсем забыла про Иво.

Он, наверное, сейчас в панике. Наверняка их всех запихали в камеру. Но пусть посидят, по крайней мере, там безопасно. А об остальном она подумает сама.

Направляясь к своей машине, София включила мобильный телефон и тут же получила уведомление о звонке Иво. Конечно, кому он еще будет звонить? Только ей. Ему же дали право на звонок, вот он его и использовал.

Она выключила телефон, дошла до машины, села и поехала домой. Теперь можно было поспать, она не собиралась действовать раньше времени. Пусть остынут все. И ей тоже не мешало бы прийти в себя.

Но разве удастся поспать, когда новость дошла и до Йованы?

– Иво звонил, у тебя был отключен телефон. Он за решеткой, кажется, твой план сработал.

– Еще как сработал, жаль, что я не засняла момент, когда приехала полиция. Это было эффектно.

– И что ты будешь делать дальше? Все живы, но надолго ли?

София задумалась. Конечно, она продумала каждый свой шаг. Единственное, что в ее план не входили Михей и тот второй…

– Йона тоже забрали? – воскликнула в трубку Йована. – И Михея? А их-то за что?

– Они же цыгане. За что забирают цыган? За то, что они цыгане. Но откуда мне было знать, что эти двое тоже там будут?

– А Ромаль разве ездит куда-нибудь без них?

София хотела сказать, что ездит, и чаще, чем думает ее подруга. Но решила промолчать и не нагнетать обстановку.

– Они выпутаются, они же цыгане, – успокоила ее София.

После звонка Йованы пришлось позвонить в полицию, узнать, в какое отделение всех доставили. Потом София набралась смелости и наглости, чтобы позвонить одному человеку, без которого план не сработает:

– Мистер Петар, – произнесла она в трубку. – Это София Андрич. Мистер Петар, боюсь, что у меня для вас не очень приятные новости – вашего сына держат в тюремной камере за дебош и ношение оружия.

Столько неприятного она выслушала в свой адрес и в адрес Иво, что пришлось даже отняла трубку от уха. С отцом у Иво были плохие отношения, хотя раньше все было по-другому. Мистер Петар для Иво был готов на все, исполнял любую его прихоть: лучшая машина, престижное образование, квартира в центре города, счета в банке. Он требовал взамен немного – работать в холдинге отца, поддерживать бизнес.

Но Иво не только не вошел в здание агрохолдинга, но и ударился в азартные игры, сливая отцовские деньги в казино.

Мистер Петар был уверен, что Иво испортила София. Конечно, надо обязательно было найти неугодного человека, на которого можно было свалить все проблемы с сыном. После смерти своей семьи София вдруг стала нежелательной подругой для Иво. Ведь она уже не дочка мэра. Ее жизнь летела под откос. Многие друзья отвернулись. Остались только Иво и Йована, за что София была им благодарна. Их дружба не измерялась статусом и деньгами.

– Как это случилось? – наконец спросил мистер Петар, и София стала переживать, что он откажется помочь сыну. Он мог запросто положить трубку в любой момент.

– Я не знаю, какие-то разборки с цыганами. Кто-то увидел и вызвал полицию.

– Ладно, я разберусь на месте.

Иво попадет от отца, но София на это и рассчитывала. План пока работал, все шло гладко.

София приехала в участок вместе с мистером Петаром, но пока тот разговаривал с комиссаром, выясняя настоящие причины задержания Иво, София подошла к полицейскому. Раз отец готов внести за сына залог, можно было забирать его.

– Проводите меня к Иво Петару, – улыбчиво попросила она полицейского. – Его заключение подходит к концу. Чуть позже подойдет его отец.

Полицейский посмотрел на комиссара, который взглядом дал понять, что тот может отвести девушку к заключенному. И полицейский, звеня ключами, повел Софию туда, где она не была никогда в жизни. И поклялась бы, что Иво там тоже никогда не был.

Шагая по длинному коридору, она оглянулась и увидела Михея и Йона, которые стояли у дежурного полицейского и получали свои вещи. Михей повернулся и, увидев Софию, улыбнулся ей. Ах, знал бы он, кто стал причиной его нахождения здесь. Она улыбнулась в ответ, и эта улыбка получилась искренней. Она действительно была рада тому, что их с Йоном отпустили. В план не входило их задержание, но входило их участие в освобождении Ромаля.

Скорее всего, их отпустили так быстро потому, что на момент задержания в их руках не было оружия. Чего не сказать об Иво и Ромале.

Софию повели дальше, охранник открыл железную дверь и впустил девушку внутрь.

– Проходите прямо и налево.

Жутко стало уже на входе, а что будет дальше – не хотелось знать. Но ноги вели ее, а лицо хмурилось от запаха испражнений, немытых тел и перегара. Вслед ей выкрикивали ругательства. Они резали слух, и глаза уже не хотели видеть правду. Вдруг стало страшно за Иво. Он не привык находиться в таких местах.

Она медленно свернула налево и увидела Иво. Тот стоял, обхватив руками прутья и касаясь лбом решетки.

– Иво! – вскрикнула София, и он тут же поднял голову.

Девушка ахнула, увидев на его лице здоровый кровоподтек. Даже глаз заплыл, а из ссадины сочилась кровь.

– Боже! Что с тобой? – Она подбежала к нему, касаясь лица через решетку.

Иво посмотрел на нее таким уставшим, безжизненным, жалобным взглядом, что она возненавидела себя за то, что сделала.

– Меня выпустят? – только и спросил он, и София закивала, гладя его волосы.

Ее взгляд скользнул вглубь тюремной камеры и столкнулся с другой картиной: Ромаль лежал на скамейке, закинув ногу на ногу и убрав руки за голову. Он был как на курорте. София прекрасно видела улыбку на его губах. Хитрую, нахальную, говорящую о том, что он причастен к ранам Иво. Она снова перевела взгляд на своего парня, желая прижать его к груди и пожалеть, а еще высказать все Ромалю.

Все мысли улетучились после того, как София услышала, как поворачивается ключ в двери камеры и та со скрипом открывается.

– Иво Петар, за тебя внесли залог, – произнес охранник, – можешь выходить.

Тут же послышался голос отца Иво. Едва парень вышел из камеры, как тут же получил затрещину.

– Бездарь! Мой сын бездарь! Выходи, я преподам тебе урок дома! Какой позор!

Он стукнул Иво еще раз, даже София вздрогнула и от страха прижалась спиной к железным прутьям. Сильные руки Ромаля тут же обхватили ее за талию. Она даже не стала сопротивляться, наблюдая, как уходящие отец и сын выясняют отношения прямо в стенах полиции.

Как только они скрылись, София услышала голос.

– Чувствую я, что ты причастна ко всему этому. Теперь отец ругает сына…

Она развернулась, встречаясь взглядом с Ромалем. Он, как всегда, улыбался, даже глаза сияли. Еще минуту тому назад на Иво было невозможно смотреть. А этот…

Она провела пальцем по решетке.

– Ему не помешает. А тебе очень даже идет. – И тоже улыбнулась в ответ. – Может быть, я спасла тебе жизнь.

Она скинула с себя руки цыгана и отошла подальше от клетки, в которой был заключен этот человек.

– Интересные у тебя пути спасения. – Он посмотрел по сторонам. – И как мне выйти отсюда?

– А это уже не мое дело. – София кивнула и повернулась, чтобы уйти.

– До встречи, решительная девушка, – крикнул ей в спину Ромаль.

Она обернулась, даже не зная, зачем это сделала. Ромаль отошел от железных прутьев, лег на скамейку и, не смотря на нее, помахал рукой.

То, что он выйдет отсюда, сомнений не было. Это лишь вопрос времени. Ну посидит подольше, отдохнет, выспится.

Она отвернулась и быстрым шагом пошла к выходу, но не успела встретиться с Иво. Отец посадил его в свою машину, та с визгом развернулась и быстро умчалась прочь. Теперь Иво она долго не увидит. Но ему полезно посидеть дома. Кстати, где эти мордовороты Лазара? Если она не ошибалась, то их тоже забрали в участок.

София прошла к своей машине, коснулась дверной ручки и тут же начала задыхаться: кто-то сзади приложил к ее лицу тряпку с ядовитым запахом. Вещество тут же окутало легкие, а потом мозг. В глазах потемнело, и девушка ослабла, чувствуя, как ее подхватили. Звуки отдалились, и темнота полностью поглотила ее.

Глава 14

София постепенно просыпалась. Как обычно, по утрам с закрытыми глазами она вспоминала свой сон, хватаясь за него воспоминаниями. Затем потягивалась, переворачивалась на другой бок, пыталась заснуть снова. И после всего этого она открывала глаза.

Сейчас девушка не помнила никаких снов. В носу был запах чего-то резкого, а потом все оборвалось… Она не помнила, как пришла домой. Но спать очень хотелось, даже сейчас она бы поспала еще пару часов.

Нехорошее предчувствие заставило ее открыть глаза. Тут же дневной свет ослепил Софию, и она прищурилась. День? Даже солнце светит! С чего вдруг…

Она попыталась перевернуться на бок, но не смогла этого сделать: руки были связаны. Боже! Рот был заклеен скотчем или чем-то наподобие его, она только сейчас осознала это. Машинально вскрикнув, София услышала свой собственный голос, хотя это было больше похоже на мычание. Даже закричать было невозможно. Она перевела взгляд на окно, сквозь которое проникало солнце.

Часа четыре дня. Получается она была в отключке недолго. София пыталась обнаружить хоть что-то знакомое в обстановке. Но тщетно! В комнатке была скудная обстановка. Простые обои на стенах, мебель практически отсутствовала, кроме стула и дивана, на котором она лежала. Старые занавески на окне. И это все, чем можно было похвастаться.

Кричать? Вернее, мычать? Вдруг кто-нибудь услышит?

Софию бросило в пот. Она пыталась привести себя в чувства: закрыла глаза и задышала медленно. Но тело никак не хотело подчиняться. Сложно было справиться с волнением. Даже слезы выступили из глаз, рот онемел, хотелось пить, язык стал сухим.

Что она здесь делает? Ответа на этот вопрос она боялась. Но он был очевиден – наступила ее очередь умирать. Убили всех ее родственников, так чем она лучше?

Подумав об этом, София закрыла глаза, и крупные слезы скатились по щекам, утопая где-то в скотче. А чего реветь? Разве ей стоит жалеть, что ее убьют? Что она потеряет? У нее и так ничего нет! На том свете больше людей, которые любят ее и ждут. Даже Милош, скорее всего, там.

В памяти всплыл момент, когда она лежала под кроватью, а убийца ходил по ее комнате. Она зажмурилась, чтобы не смотреть смерти в лицо. Наверно, пришло время сделать так же, закрыть глаза и ждать, когда ее прикончат. Лишь бы не мучили! Зачем они ее связали, заклеили рот? Убили бы сразу.

– Дочка, ты проснулась? – услышала она голос и распахнула глаза, смотря в лицо Михея.

Скотч не мешал, в первые секунды у нее не находилось слов.

Потом она начала мычать, и он нехотя, взглянув на дверь, прошептал:

– Я оторву скотч, но, пожалуйста, не кричи. Иначе Йон опять его приклеит. Потом у тебя будут болеть губы.

Он неумело подковырнул край скотча пальцем и одним движением содрал с ее губ.

– Мать вашу! – завопила София, и тут же Михей прикрыл ей рот рукой.

– Мы же договаривались, ты помнишь?

София кивнула, и он убрал руку. Но было поздно, в помещение зашел Йон.

– Зачем ты отклеил ей рот? Она будет орать.

– Она обещала этого не делать, – натянул виноватую улыбку Михей и перевел взгляд на Софию. – Скажи, дочка?

София перевела взгляд на Йона, потом на Михея, уже не зная, радоваться ей или кричать от ужаса. Ее похитили цыгане! Цыгане похитили ее прямо возле полиции! Это нонсенс!

А зачем они это сделали? Чтобы она вытащила из тюрьмы Ромаля? Наверняка!

– Что вы хотите?

Девушка попыталась привстать, но руки были связаны, и у нее ничего не получилось. Михей уже кинулся помогать, но Йон его остановил.

– От тебя ничего, дочка, – вежливо ответил цыган в возрасте. – Это все твой парень.

Михей так жалобно и сочувственно на нее смотрел, что, казалось, он вот-вот ее отпустит. Если бы не силач Йон, то он бы так и сделал.

– Мой парень? – не поняла София, пытаясь вспомнить, что натворил Иво. Но проще было вспомнить, что он не натворил. – Это из-за долга?

– Верно, – сказал Йон и развел руками, – надо держать свое слово, если ты мужик.

Видимо, Иво не мужик. София нахмурила брови и посмотрела в потолок.

– Ромаль в тюрьме, Иво теперь под присмотром отца. Какой смысл меня тут держать? Отпустите, и я найду вам деньги.

– Нам не надо, чтобы ты добывала деньги. – Михей все же не выдержал и приподнял Софию, поправил подушки, и девушка села, облокотившись на них. – Пусть Ромаль разбирается с твоим парнем. А ты в это дело не лезь.

– Ты еще скажи, что она наша гостья, – недовольно буркнул Йон. – Она наша заложница! Пока нет Ромаля, это будет именно так.

Уже кое-что прояснялось! Она заложница у цыган! И самое печальное, что решить ее дальнейшую судьбу должен Иво. Как-то невесело… Зная его, София могла предположить, что Иво придет сюда с оружием и людьми Лазара, чтобы перестрелять всех цыган. Вот только сначала сыграет партейку в казино.

– А Ромаль упертый, – произнесла она.

– Он не упертый, – ответил спокойно Михей, – он справедливый. Ведь он дал деньги в долг, предупредил, что будет, если не вернуть его вовремя. Он исполнил свое обещание.

Софию поразило, какие преданные у Ромаля люди. Его нет, а они все равно выполняют его указ. Или желание. Или что там… просьбу.

– Видимо, я здесь надолго, – прошептала София. – Может быть, вы меня развяжете?

Мужчины переглянулись, а потом посмотрели на нее.

– Пока Ромаля нет, ты будешь связана. А дальше он решит. – Это сказал Йон. – Но я принесу тебе еду.

– Прости, дочка, – печально улыбнулся Михей. – Может, тебе книжку принести? Я бы тебе почитал. Книги помогают скоротать время. Какие ты любишь?

София взглянула на него и молча отвернулась. Как ужасно ее положение здесь. Может, попытаться сбежать, пока нет Ромаля? С ним это сделать будет сложнее. Но о побеге она подумает позже. Сейчас было только одно желание.

– Принесите мне воды.

Михей вышел, она слышала, как закрылась за ним дверь и щелкнул замок. Голоса стихли, и возникло такое ощущением, что она в доме одна. Куда они ушли за водой? До колодца?

София снова оглядела комнату и пришла к выводу, что она нежилая. Здесь даже шкафа нет, нет стола, цветов. Удивительно.

Через какое-то время ключ в замке повернулся, и в комнату вошел Михей.

– Я принес тебе чаю и поесть, дочка.

Он поставил тарелку и чашку на стул, а сам сел рядом на диван, на котором лежала девушка.

– Вы можете развязать мне руки, я никуда не убегу. Просто поем. – Она смотрела на него с большой надеждой, но Михей мотнул головой.

– Я сам тебя покормлю. – Он взял тарелку и зачерпнул ложкой. – Это плов с бараниной. Его готовит Ясмин, лучше нее еще никто не приготовил. Ромаль очень любит, жаль, что сегодня он…

Михей задумался, а София мысленно продолжила: «…сегодня он отведает тюремный ужин».

Это ее даже успокоило. На долю секунды она вспомнила о девушке, вышедшей из «Цеппелина». Может быть, это была Ясмин? Имя цыганское, как и ее внешность. Но это не важно. София открыла рот и получила порцию горячего душистого плова с многочисленными специями. Пережевывая, она испытывала всевозможные яркие вкусовые ощущения. Карри! Здесь определенно присутствовал карри, о котором однажды она узнала в индийском ресторане.

Было божественно вкусно, но София вряд ли в этом сознается. Надо было есть, чтобы набраться сил и попробовать бежать. Кто знает, сколько Ромаль проведет в тюрьме. Возможно, годы…

– Михей! – Она проглотила плов, но он тут же засунул ей в рот новую порцию. Пришлось жевать вместе со своим вопросом, который она пыталась задать. – А когда выйдет Ромаль? Сколько дают за попытку убийства и ношение оружия?

У старого цыгана замерла рука с ложкой. Он был явно ошарашен. Потом опустил ложку и произнес:

– Наш Ромаль выйдет быстро. Твоего же парня выпустили.

– Под залог, – напомнила она. Отец за Иво заплатил крупную сумму. У цыган есть такие деньги? Вряд ли. – Если бы у меня были бы деньги, я бы ему одолжила.

Она открыла рот, желая скрыть улыбку, и тут же получила порцию плова.

– Мы найдем деньги, – заверил ее Михей. – Нашим людям без Ромаля нельзя. Они пропадут.

София даже не хотела думать о том, что делает для всех этих людей Ромаль, зная специфику его дел.

– Плов был вкусный, – все же произнесла она, хотя не хотела изначально этого признавать. Но в то же время не хотелось обижать Михея своей неблагодарностью. Он добродушный человек. И улыбка на его лице всегда скромная и искренняя.

– Я рад, дочка, что тебе понравилось. – Он поднес к ее губам чашку с чаем, и София сделала глоток, понимая, как важны в жизни руки.

Люди часто не замечают банальных вещей, не задумываются. А без них наступает паника, и мозг не может сразу справиться с тем, что какую-то часть тела лишили двигательной функции. Или что тело лишилось какой-то конечности.

Она пила медленно, но понимала, что ночью захочет пить, захочет банально в туалет, а кто ей подаст воды или отведет в уборную?

Плечи Софии поникли, и она отвернулась, так и не допив чай.

– Я тебя чем-то обидел, дочка?

– Только не вы, – слегка улыбнулась она, – я буду спать здесь? Вы меня оставите одну? У меня затекли руки.

– Да, ты останешься здесь, а завтра будет видно. Я могу перевязать тебе руки. Завяжу спереди, так тебе будет легче.

– Спасибо, – улыбнулась она, – но можете сначала отвести меня в уборную?

Это единственный путь к побегу! Единственный шанс, пока ее руки свободны. Вот бы позвонить Иво… Но они отобрали у нее телефон. Хотя ситуация такая, что она позвонила бы уже не Иво, а Александру. Сейчас ей требуется серьезная помощь.

В туалетной комнате окно оказалось узким. Но даже если она пролезет в него, то внизу ее схватит Йон. Он наматывал круги вокруг дома.

Как только она попыталась открыть окно, его лицо с ехидной улыбкой тут же показалось в нем. И вот этот парень понравился Йоване? У нее явно со вкусом проблемы. Хотя это всем давно известно.

Пришлось спуститься, вернуться в комнату и встретить расстроенный взгляд Михея.

София протянула ему руки, и он их связал. Потом принялся делать то же самое с ногами. В итоге София опять лежала связанная, смотря в окно на фонари, гадая, который час. А потом она думала, что ждет ее дальше. Узнает ли Иво, что она пропала? Может быть, первой обнаружит пропажу Йована? Уже даже захотелось, чтобы Иво собрал целую армию из людей Лазара и пришел спасти ее из лап чудовищ. Или одного чудовища – эта идея ведь пришла в голову одному человеку, а Михей и Йон здесь ни при чем. Они лишь пешки в чужой игре. Но все равно виноваты! Могли бы отказаться от затеи с похищением человека. Это грозит тюрьмой на… Ромалю сидеть несколько лет только за хранение оружия, похищение и попытку убийства. Это не считая того, что вдруг он окажется убийцей ее родителей. Там тянет на пожизненное.

София спала, изредка просыпаясь то от неудобной позы, то от боли в руках, но засыпала снова, с мечтами проснуться завтра в своей постели.

Ее разбудил звук рвущейся ткани. Она вздрогнула и открыла глаза, прямо перед собой увидев темные глаза Ромаля Бахти. Он склонился над ней с ножом, и, увидев эту картину, София собралась кричать. Но он тут же закрыл ей рот ладонью:

– Это я, не кричи!

Она раз пять кивнула, смотря на него испуганными глазами. Вот уж не думала она, что он так испугает ее. Какой-то он другой сегодня – небритый, с усталым взглядом. Или так кажется, потому что она никогда не лежала под ним и не видела его с этого ракурса?

Он убрал руку от ее лица, все еще держа нож слева от нее, и София перевела на него взгляд. Лезвие блеснуло, Ромаль умело справился с веревками на ее руках. А потом настала очередь ног, и счастью девушки не было предела.

Она готова была сказать ему «спасибо» и бежать, но у Ромаля были на нее свои планы. Он поднялся с дивана и одним движением поставил на ноги Софию. Ее голова закружилась, и девушка пошатнулась.

– Что тебе от меня надо? – Она зажмурилась, задав глупый вопрос, прекрасно зная на него ответ.

– Ты же умная девушка, – ответил он. – Надо напомнить твоему парню о том, что мне надо.

Эти слова Ромаль произнес прямо возле ее уха. Негромко, но достаточно отчетливо, чтобы понять, как он зол.

– Иво отдаст долг, – прошептала в ответ София, понимая, что находится в руках Ромаля. А он не Михей! И он даже не Йон. Одной энергии этого человека было достаточно, чтобы от страха затаить дыхание и молиться.

– Хотелось бы в это верить. Но на всякий случай оставлю тебя здесь. – Он подхватил ее под локоть и указал на дверь. – История возле «Цеппелина» не дает мне покоя, находчивая девушка. Будь лучше на моих глазах.

Он повел ее к двери, но София затормозила.

– Между прочим, я спасла тебе жизнь. Кстати, каким чудом ты вышел из тюрьмы? А как же оружие и все дела?

– Земля крутится, а деньги делают свое дело. У всего есть своя роль.

– Господи! – взвыла девушка, и Ромаль потянул ее к выходу, открыл дверь, и тут же Софию ослепил солнечный свет. Уже утро, она проспала всю ночь.

– Куда ты меня отведешь? – поинтересовалась она, увидев своих знакомых, Йона и Михея.

Михей даже чуть поклонился, виновато улыбаясь, а вот Йон с Ромалем поздоровался по-дружески, они пожали друг другу руки, но это больше походило на шутливую борьбу.

– Спасибо, друзья, – подмигнул Ромаль, – мы уходим.

– Куда? – еще раз поинтересовалась девушка, шагая рядом с мужчиной, пытаясь не отстать и делать вид, что он совсем ее не тащит за собой.

– Я голодный, идем завтракать. И я покажу тебе твою комнату.

София удивилась и оглянулась, уставившись на дом, в котором находилась все это время.

– А-а-а… Это разве не была моя комната?

– Я нашел тебе новую, – улыбнулся Ромаль, и солнце озарило его лицо. Дьявол, София с трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться в ответ. Ей подобает плакать, кричать, звонить Иво. Кстати…

– Ты уже известил моего парня о том, что я здесь?

– Я только вышел из тюрьмы. Ты всегда такая нетерпеливая?

– Нет! Всегда терпеливая. Но сейчас я хочу домой. Прошу тебя. – Она остановилась, дергая его за руку. Ромаль притормозил и обернулся. – Давай заключим сделку – ты меня отпускаешь, а я нахожу машины, продаю их и отдаю тебе долг.

Он сделал недовольное лицо и снова потянул ее за собой.

– Я похож на дурака? Пусть твой твердолобый парень отдает мне долг и забирает тебя обратно.

Прозвучало грубо, но София не обиделась. Она продолжила путь, только сейчас осознав, что они идут по узкой каменистой дороге, по краям которой располагались маленькие домики. По типу таких, в каком держали ее. Вполне приличные, аккуратные дома, не особняки, конечно, маленькие, но чистые. Что это за район такой? Или это поселение за городом?

Женщины, которые выглядывали из окон, улыбались и кивали им. С виду обычные женщины, но что-то в их внешности было примечательное. Слишком темные, черноволосые, чернобровые… Мать вашу! Это цыгане! Ромаль тащил ее по цыганскому району за руку, а она рассматривала все кругом.

– Где мы? – не выдержала София, заметив мужчину, который снял шляпу при виде Ромаля и слегка поклонился.

– Уже пришли, – ответит тот и остановился, указывая на дом. София настороженно осмотрелась.

Территория возле дома была большой, больше, чем у всех остальных. Высокий бетонный забор огораживал его, правда, железные ворота были открыты. А сам дом… Он был иным, не таким, какие она видела на этой улице. Этот был намного больше и шире, с зелеными дверьми и многочисленными окнами.

Ромаль пошел к двери, утаскивая за собой Софию.

– Я прекрасно хожу сама, – произнесла она шепотом, боясь, что тот, кто живет в этом доме, узнает, что она пленница. Хотя так и есть, но она не привыкла начинать так знакомство. А то, что кто-то в этом доме живет, она поняла по многочисленным тапочкам, стоящим возле двери.

– Наконец-то! – воскликнул старческий голос. – Я знала, что мой внук придет к завтраку.

– Доброе утро, бабушка. – Ромаль зашел в дом, все еще держа Софию за руку. – Завтраки я не пропускаю, ты же знаешь.

София скинула обувь, держась за Ромаля, чувствуя себя не совсем уютно. Ей казалось, что теперь она держит его руку. Было какое-то странное волнение. Глупости, конечно, чего волноваться? Можно попробовать заплакать и попросить у старой женщины помощи. Она сжалится и поможет сбежать. Или хотя бы сделает вид, что забыла закрыть дверь.

– Здравствуйте. – Она вышла из-за Ромаля, который тут же подвел ее поближе к бабушке.

О боже! Эта была та самая старуха из деревянного дома напротив ее особняка! София даже затаила дыхание, ощущая ее пристальный взгляд на себе.

– Это бабушка Гюли, – тепло произнес Ромаль. – Она старшая здесь, и все в этом доме подчиняются ей.

София еще не успела досконально разглядеть женщину, но отметила, что та изменилась за десять лет. А может, это вовсе не та старушка?

– София поживет у нас какое-то время, – продолжил Ромаль. Он впервые произнес ее имя. Она уже даже отвыкла от него.

– Береги живот, – уставилась на Софию старая женщина не моргая, рукой указывая пальцем на область живота. Вот теперь в ней все говорило о том, что она цыганка. От корней волос до сказанных ею слов. Даже взгляд тяжелый, прожигающий насквозь. – Береги ее живот!

Глава 15

Ромаль крепче сжал руку Софии, выводя ее из ступора, и прошептал.

– Не обращай внимания, бабушка иногда говорит загадками.

Девушка с трудом перевела вопросительный взгляд со старой женщины на Ромаля, но он лишь пожал плечами и улыбнулся.

– Давай завтракать, иначе твой живот так похудеет, что спасать будет нечего.

София лишь нахмурилась. Потом посмотрела на бабушку и встретилась с ее пристальным взглядом. От этого взгляда становилось некомфортно, она как будто сканировала гостью.

– Я не вру, – просто ответила бабушка Гюли, встала из-за стола и направилась к шкафу с посудой. – Ясмин!

Это имя София уже слышала вчера, когда Михей кормил ее пловом. Его приготовила эта самая Ясмин, и, скорее всего, это она плакала по Ромалю. Она живет в его доме?

Пока Ромаль снимал пальто, оставаясь в водолазке, подчеркивающей его спортивную фигуру, София ожидала появления самой Ясмин. В качестве кого она здесь живет? Может быть, жены?

– Я здесь. – В гостиную забежала девушка, которую София видела в «Цеппелине». При виде Ромаля она остановилась, прикрыла рот руками, а потом подбежала к нему и крепко-крепко обняла.

– Я вчера подумала, что потеряла тебя.

– Ты же знаешь, что я выйду из любого места. Надеюсь, ты ничего бабушке не говорила?

– Конечно, нет. Сказала, что ты остался в городе по делу.

– Спасибо. – Он поцеловал ее в щеку и только теперь повернулся к Софии, которая стояла рядом и все это время наблюдала за ними.

Ясмин – красивая девушка с большими карими глазами, выразительность которых подчеркивали густые ресницы. Ее гладкие волосы спадали ниже плеч и отливали глубокой синевой. Фигурка Ясмин была идеальной – стройной, с тонкой талией. У Софии объемы были побольше, что на данный момент бесило.

– Это Ясмин, моя младшая сестра.

Вот же черт! София тут же улыбнулась и протянула девушке руку.

– София.

– Мишто явъян[8].

Та пожала ее руку и снова прильнула к брату, который обнял девушку и поцеловал в макушку.

– Она будет нашей гостьей ненадолго. – Взгляд Ромаля встретился со взглядом пленницы, и его губы тронула еле заметная улыбка. – Приготовь ей комнату.

– Хорошо, братец. – Она отпрянула от него и подмигнула Софии. – Но сначала надо позавтракать. Присаживайся сюда. – Она подвинула для Софии стул почти напротив места старой женщины. Та уже расставила посуду.

– А где Роза?

Этот вопрос бабушка задала Ясмин, но тут же закричала:

– Роза! У нас гостья, выйди и поздоровайся!

Не дожидаясь некой Розы, все расселись по местам. У каждого члена семьи было свое место за столом. То же самое София помнила из своего детства: отец сидел во главе стола, потому что был главным. А здесь на главное место сел Ромаль, и это говорило о том, что старше него мужчин в доме нет.

Кроме Ромаля, нескольких детей и бабушки, из соседей София больше никого не видела. В их семье ничего не изменилось, только дети выросли.

– Роза – наша младшая сестра, ей пятнадцать лет, и она любит долго спать, – ввела в курс дела Ясмин, которая села рядом с Софией.

– Я тоже в пятнадцать любила спать долго, – слегка улыбнулась София, обращаясь к Ясмин. Интересно, сама Ясмин помнит пятнадцатилетнюю Софию? Возможно, ей тогда было лет… лет восемь. Сейчас ей можно было дать от силы восемнадцать.

Бабушка Гюли еще раз прокричала имя Розы, а Ясмин принялась резать хлеб.

– У нас по утрам каша, сегодня пшенная. Обед обычно в час, а ужин в семь. Мы рано ложимся спать, чтобы пораньше встать и приготовить завтрак и обед.

София неловко улыбнулась, вспоминая вчерашний плов и отмечая про себя, что по утрам каши она не ела. Утром обходилась без еды и на одном только кофе. А каша вообще довольно странный завтрак. Скромный.

– Вчера меня угощали твоим пловом, он очень вкусный.

– А, – от всей души улыбнулась Ясмин, – вот куда Михей его носил! – Потом она повернулась к брату, который молча наблюдал за сестрой и Софией. – Ты ее украл! И не отрицай! Бабушка, – теперь Ясмин обернулась к старой женщине, которая все свое внимание сконцентрировала на столе, ложках и каше, – он украл девушку!

– Ясмин, – прервал ее Ромаль и ложкой указал на пустой стул, – сядь и ешь.

Ясмин быстро села, но тут же обернулась к бабушке.

– Бабуля, – произнесла она шепотом и с милой улыбкой на губах, – твой внук украл девушку. Она сербка. И она красавица. Ты как-нибудь это прокомментируешь?

– Ясмин! – тут же осек ее Ромаль, но, видимо, его влияние не распространялось на сестру. Хотя она делала вид, что слушает, села ровно и даже руки сложила, нацепив серьезное выражение лица, но потом вновь улыбнулась, загадочно глядя на Софию.

– Я уже все сказала. – Бабушка захватила ложкой кашу из кастрюли и первую ложку положила внуку. Так бы сделала любая женщина в доме, где мужчина является кормильцем. В этой семье, видимо, все три женщины на попечении Ромаля. Неудивительно, что он продает машины и покупает оружие. А Иво хотел его убить…

От этой мысли Софию бросило в жар, она отвела взгляд, чтобы скрыть свое удивление. Да, она спасла жизнь Ромаля, а может быть, она спасла жизнь Иво, но ценой своей свободы. Жалеет ли она об этом? Ей хочется домой. Хочется оказаться в своем доме, бродить по саду и вспоминать родителей, ругать Иво и, черт, смотреть в окно на несуществующий дом цыган.

София резко обернулась, как будто ее кто-то приманил взглядом. Бабушка протянула к ней полную тарелку каши и произнесла.

– Будь как дома, внучка. Как поедим, Ясмин приготовит тебе комнату, в которой тебе будет уютно.

Софии стало нечем дышать, она сглотнула и расстегнула первую пуговицу на джемпере. Бабушка ошарашила ее, словно прочитав ее мысли.

– Благодарю, госпожа Гюли. – Софии пришлось улыбнуться и принять тарелку из рук старой женщины.

– Называй меня бабушкой.

– Хорошо, – кивнула девушка, хотя для нее это было уже слишком. Ее бабушка умерла, когда Софии было три года. Она ее не помнила. А вторая бабушка, мама отца, простилась с жизнью еще задолго до рождения внучки. В общем, бабушек у нее никогда не было. Как и дедушек.

Кстати, бабушка Гюли совершенно спокойно отреагировала на то, что ее внук украл человека! Замечательная семья! Никто Ромалю не перечит, не дерзит, не вызывает полицию… Ну а что она думала? Они же цыгане! Неужели будут доносить на своего внука и брата? Он украл человека, а они молчат!

– София, расскажи нам о себе, – мечтательно произнесла Ясмин, но ее опять одернул Ромаль:

– Прекрати и дай человеку поесть.

Ясмин перевела на него недовольный взгляд, а потом уткнулась в тарелку. Но София решила вернуться к разговору о ее похищении.

– Мне особо нечего рассказывать, кроме того, что меня украл этот человек. – Она кивнула в сторону Ромаля, и Ясмин засияла, что было странным.

– Теперь по цыганской традиции он должен на тебе жениться.

Теперь все стало на свои места. София испуганно посмотрела на Ромаля.

– Это форс-мажор, – тут же вставил Ромаль. Эта тема его уже ни капли не смешила, он просто отмахнулся. – Не переживай насчет этого, она шутит.

– Не шутит, – совершенно серьезно произнесла бабушка Гюли. – Ясмин все верно говорит, если мужчина украл девушку, то это к свадьбе и долгой супружеской жизни.

София сглотнула, не сводя взгляда с Ромаля, ложка с кашей застыла в ее руках. Мужчина лишь спокойно пожал плечами и продолжил есть кашу. Спокойно! Как будто он каждый день ворует девушек и женится!

София даже не нашлась что ответить. Аппетит пропал, каша так и осталась нетронутой.

В этот момент к завтраку присоединились еще люди – Михей и Йон. Их каким-то чудом тоже принесло сюда. Или они родственники?

Ясмин тут же засуетилась и подала им тарелки с кашей. Михей кивнул Софии и по-доброму улыбнулся.

– Вы родственники? – все же не выдержала София.

Все за столом засмеялись, а бабушка Гюли даже потрепала длинные волосы Йона.

– Наш дом открыт для всех. Сюда может зайти любой, но есть одно условие. – Она посмотрела на Софию темным взглядом. – Переступить порог этого дома можно только с добром.

Она кивнула и принялась за еду. А София опять застыла, шокированная, уже не зная, чего ожидать дальше. Здесь все было каким-то другим! Она принялась рассматривать интерьер этой гостиной – все чистенькое, но что-то создавало бардак. Скорее всего, наличие мебели, старых раритетных кресел, ковров под ногами, разноцветных рюшек на шторах и на накидках дивана.

Она перевела взгляд на Ромаля, потому что он тоже смотрел на нее. Эта экзотическая обстановка очень подходила ему, он родился среди всего этого хлама, всю жизнь его окружали эти странные люди. Ему бы пошла разноцветная рубашка, которая наверняка есть в его гардеробе. На секунду захотелось заглянуть в его комнату, она наверняка ничем не отличается от гостиной в плане цветастых ковров и большого количества старинной мебели. Кстати, очень похожа на индийскую из сандала, с вырезанными узорами. Такая мебель стоит больших денег, но выглядит в этом доме довольно странно. София не могла понять, что было не так! Вот все!

И люди здесь были странные: бабушка, которая говорила загадками, случайные гости, которые приходят на завтрак с добром. И все это в совокупности Софии не нравилось.

За столом не молчали, бурно обсуждали какое-то мероприятие и дорогу в Нови-Пасар. Молчала только Ясмин, потупив взгляд. А потом стало понятно, что Ромаль выдает ее замуж за какого-то парня из другой цыганской общины. Видимо, сестра не очень хотела замуж. Но это не ее дело, София даже не стала вникать в проблемы этого дома, ей бы в своих разобраться. Для начала надо решить, как ей позвонить Иво, а потом бежать. Определенно ей надо сбежать из этого места.

– Доброе утро, – послышался женский голос, и все затихли, обернувшись на худенькую девушку, одетую в цветастые лосины и зеленую теплую кофту – Дом моды в Париже бы рухнул. Только на бабушке была надета длинная юбка, синяя, однотонная, что было странно. Обычно цыганки носили цветастые юбки.

А вот Ясмин и Ромаль были другими, как будто цыгане из современного мира. Интересно, какое у них образование? И есть ли оно?

– Проходи, внучка! – Бабушка тут же поставила еще одну тарелку и наложила кашу. – Познакомься с гостьей – София.

София улыбнулась и кивнула девушке, пытаясь рассмотреть ее получше. В свои пятнадцать лет она сама выглядела гораздо старше, уже наносила макияж, ходила на каблуках. А эта… совсем еще ребенок.

– Это Роза, моя младшая сестра, – произнес Ромаль, – которая любит спать.

– Да, я помню, как и я в пятнадцать лет. – София перевела взгляд на него, гадая о том, вспоминает ли он ее в те времена. Но Ромаль промолчал насчет этого, лишь опустил взгляд, потом положил ложку в тарелку и произнес: – Ясмин, приготовь комнату. Наша гостья устала.

Девушка тут же встала из-за стола, улыбнулась Софии и вышла из гостиной. София и правда полежала бы, придумала план побега. Может, попросить Ромаля по-хорошему отдать ей телефон? Да, она попробует.

Каша была вкусная, но София почти не притронулась к ней, ссылаясь на усталость и переживания.

– Спасибо большое, – она улыбнулась бабушке, не рискуя называть ее этим словом, – завтрак был изумительным, но я не особо голодна. С вашего позволения я пойду в комнату.

– Я провожу тебя. – Ромаль встал со своего места, не дожидаясь ответа бабушки. Но та лишь кивнула несколько раз и произнесла по-цыгански:

– Пе састимасте![9]

София ничего не поняла, но улыбнулась, потому что старая женщина произнесла эти слова с теплотой в голосе. Она не такая страшная, какой казалась на первый взгляд. Ну еще бы, любой человек испугался бы, если, увидев его впервые, ему сказали, что надо беречь живот. Это любому покажется и странным, и жутким.

А что его беречь? От чего?

Она последовала за Ромалем и прикоснулась к своему животу, впечатлившись бабушкиным прогнозом. А потом не выдержала и спросила Ромаля напрямую:

– Ты мне не говорил, что твоя бабушка говорит загадками. Цыгане правда видят будущее?

Он обернулся к ней:

– Это, скорее всего, предчувствие, волнение за близких и родных.

– Так ты не веришь?

– Бабушке верю! Но она нечасто дает предсказания. – Ромаль указал на живот Софии. – Я не знаю, почему ее так привлек твой живот. Скорее всего, ты просто ей понравилась. Что, кстати, бывает редко.

Он отвернулся и пошел дальше, а София так и осталась стоять, шокированная этим заявлением. Если она понравилась бабушке, то при чем тут живот? Опомнившись, она быстрым шагом догнала Ромаля, который остановился возле двери в комнату.

– Прошу, мнительная девушка, это твоя комната. – Он открыл дверь перед Софией, и она увидела, как Ясмин надевает пододеяльник на одеяло. – Я зайду чуть позже, кое-что забыл сделать. А ты устраивайся и отдыхай.

София испуганно посмотрела на него, не решаясь переступить порог комнаты. Она думала решить все вопросы очень быстро и не могла поверить, что он не шутит про плен.

– Когда ты скажешь Иво?

– Лучше скажи, сколько ему дать времени? Сколько дней ты готова провести здесь?

Он так пристально на нее смотрел, ожидая ответа, что София занервничала. И вообще, они стояли в таком узком коридоре, в приглушенном свете… Дверь в комнату закрылась, оставляя их один на один друг с другом.

Какой Ромаль? София пыталась сравнить его с Иво, даже не понимая, зачем это делает. Да, Ромаль ниже ростом, худее… Или нет! Его фигура подтянута. Можно было предположить, что спорт у цыгана стоит не на последнем месте. От этого человека исходит сильная энергетика, и сейчас, стоя рядом с ним, девушка нервничала, сама не осознавая причины.

– София, ты меня слышишь?

Она вздрогнула, услышав свое имя из его уст. Уже второй раз за день! Ей стоит волноваться?

– Я думаю.

Ромаль хитро улыбнулся.

– Отлично, если ты так долго думаешь, то представь, сколько времени будет думать твой твердолобый парень.

– Пусть завтра отдает деньги, – выпалила она. – Ты думаешь, что я мечтаю провести здесь две недели? Ты ошибаешься.

– Завтра слишком рано. Ты хочешь так быстро лишить меня своего общества?

Он снова открыл дверь и жестом пригласил ее войти в комнату. София переступила порог, дверь за ней закрылась, и первое, что она увидела, было окно! Окно – выход из этого дома.

Ясмин застелила постель и, уходя, прихватила старое белье.

– Все готово. Сейчас принесу тебе чай. Может быть, что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, – нетерпеливо бросила София, чтобы девушка побыстрее ушла.

Ясмин грустно улыбнулась и вышла. А София кинулась к окну, отодвинула длинную штору и увидела на улице Йона. Окно выходило во двор, это не упрощало побег. Надо ждать ночи, когда стемнеет и все уснут.

– Дьявол, – выругалась девушка, задвигая штору, и обвела оценивающим взглядом свои «хоромы».

Комната, конечно, большая, но совсем не такая уютная, как ее собственная. Обстановка скромная: комод, зеркало, шкаф и большая кровать. Ну и, конечно, ковер на полу, куда без него. Ни картин, ни красивых обоев, ни бра на стене или торшера в углу. Но что ей торшер… Она же сюда не жить переехала?

Дверь открылась, и в комнату вошел Ромаль. София отпрянула от окна, но наверняка он понял ее намерение.

– Ну что, звони своему пустоголовому парню. – Он кинул ей ее же телефон, и София, поймав его, улыбнулась.

Глава 16

Собственный телефон в такой обстановке казался чужим. Вдобавок хотелось позвонить и Александру, и комиссару Томичу, чтобы они помогли ей сбежать.

Но под пристальным взглядом Ромаля пришлось звонить только Иво. Наверняка он сейчас в доме отца. И наверняка тот прочитал ему нотаций на полгода вперед. Это, конечно, было полезным, но только не для Иво. Казино как наркотик, который будоражит кровь, а выигрыш возбуждает, заставляя играть снова и снова.

София нажала на номер и поднесла телефон к уху, слушая длинные гудки. Ромаль стоял рядом, внимательно прислушиваясь, но даже не смотрел на нее.

София не успела ничего сказать, как в трубке раздался гневный голос Иво:

– Зачем ты сообщила моему отцу? Зачем сказала ему, что я в полиции? Как мне, по-твоему, теперь перестать слушать его нотации? Как мне выйти из этого дома? Он ударил меня! Ударил, София! Тебя когда-нибудь бил отец?

Ромаль выхватил трубку и поднес к своему уху.

– Хватит ныть! Хоть раз подумай не о себе, а о своей девушке. Которая, кстати, находится со мной рядом. – Он снова отдал телефон Софии. Она ошарашено приложила его к уху, уже представляя гнев Иво.

– Алло, Иво, – прошептала она, – мне очень жаль, что так получилось с отцом, но ты тоже меня пойми, тебя надо было спасать.

– Кто со мной только что говорил? Это он, верно? Проклятый цыган? Передай, что я еще доберусь до него. Он заплатит за то, что сделал! Я его убью!

София обернулась к Ромалю, вспоминая о том, что он сделал, – набил Иво морду в тюрьме.

– Иво, – произнесла она безжизненно, продолжая смотреть на своего похитителя, – Ромаль похитил меня, как и обещал. Я у него в заложниках до тех пор, пока ты не отдашь 160 тысяч проклятых евро. Прошу тебя, найди машины или займи деньги, сделай хоть что-нибудь, но я не хочу здесь оставаться…

Ромаль выхватил у нее трубку.

– Ты слышал, парень? Она не хочет здесь оставаться, поэтому принеси мне 160 тысяч как можно быстрее. Как найдешь, звони.

Он отключил абонента и выключил телефон, запихивая его в задний карман брюк.

– Все, испуганная девушка, теперь мой дом станет на время твоим домом. – Он посмотрел на окно. – Там нет выхода. Снаружи мои люди. Но если даже ты убежишь, то не думаю, что тебе понравится гулять по цыганскому району.

Она потупила взгляд, даже не представляя, во что вляпалась.

– Я больше чем уверена, что Иво позвонит в полицию, – прошептала она.

– Иво и полиция как два одинаковых заряда. Они будут отталкиваться друг от друга. Но если вдруг случится чудо и сюда приедет полиция, – Ромаль задумался, слегка прищурившись, – то тебе наступит конец.

София тут же подняла глаза и удивленно посмотрела на него, но Ромаль лишь улыбнулся, поклонился и сделал шаг назад.

– Надеюсь, что этого не случится и у твоего пустоголового парня еще осталось граммов пятьдесят мозгов.

Он развернулся и пошел к двери, но, открыв ее, задержался.

– Ты можешь спокойно передвигаться по дому, только не выходи на улицу, иначе запру в комнате.

София схватила первое, что попало под руку (к сожалению, это оказалась подушка), и кинула в Ромаля.

– Я не выйду из этой комнаты до тех пор, пока Иво не принесет деньги.

Подушка попала в цыгана, но он даже не заметил этого. Надо было кидать вазу. София оглянулась, ища что-нибудь тяжелое, но ничего не было.

– Всего хорошего, буйная девушка, – попрощался с ней Ромаль и вышел из комнаты.

Но тут же вошла Ясмин с подносом в руках, на котором стояли две чашки с чаем.

Она бросила хмурый взгляд на брата и обратилась к Софии:

– Он обидел тебя?

София усмехнулась:

– Он похитил меня. Как ты думаешь, я обижена? Я зла!

Ясмин поставила поднос на небольшой столик и принялась расставлять чаши.

– Ты не против, если я выпью чай с тобой? Я тоже зла!

Гнев Софии тут же ослаб. Она опустилась на стул и жестом пригласила Ясмин сесть.

– А ты почему?

– Завтра приедут с Нови-Пасара свататься. А я не хочу замуж за того, кого не знаю.

София припомнила этот разговор за завтраком.

И это двадцать первый век?

– Безумие какое-то! Мы живем в современном мире. Разве тебе нельзя выбрать мужа самой?

– Нет, брат сделал это сам. Он боится, что я не выйду замуж совсем.

Наверное, это похоже на Ромаля, он предпочел перестраховаться. София пожала плечами, взяла чашку и сделала глоток. Чай оказался с травами, даже запах расслаблял.

– Вы все подчиняетесь его приказам?

– Он старший брат, он вырастил меня и хочет передать человеку, которому можно доверять, – прошептала Ясмин. – Здесь цыгане женятся на цыганках, мы часто заключаем браки с цыганами из других городов или стран. Это нормальная практика. Но… – Ясмин задумалась, – может быть, я не готова к браку.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Конечно, не готова! – возмутилась София. – А сам-то он что не женится? Удобно устроился! – Она со звоном поставила чашку на блюдце.

Ясмин засмеялась.

– Если бы он был занят своей личной жизнью, то забыл бы о моей. Может быть, украв тебя, – она рукой указала на потолок, – все наши предки там, наверху, укажут истинную дорогу: цыган, который украл девушку, должен на ней жениться. Пусть брат уже женится! Аминь. – Она перекрестилась, а София захлопала ресницами и еще пару секунд сидела с открытым ртом.

Потом пришла в себя, понимая, о чем говорит Ясмин.

– Ты ошибаешься! Он не хочет жениться, он хочет денег. И вообще, – возмутилась София, – у меня есть парень! Серб. Я не променяю серба на цыгана. Ой, прости, – девушка зажала рот рукой, уставившись на Ясмин, – дело не в цыганах…

Та кивнула, потупив взгляд.

– Не переживай, я уже привыкла. Нас не любят, я знаю, – грустно вздохнула девушка и поплелась к двери.

София прокляла свой длинный язык. Ну а что хотели эти цыгане? Что они сделали хорошего, за что можно было им сказать спасибо? Ничего. Только деньги просили!

Раньше приставали к простым горожанам, просили монеты, сейчас пошли по-крупному – воруют людей! Прекрасно!

София не стала останавливать Ясмин. Она вообще не хотела иметь ничего общего с этой семьей. И уж тем более с Ромалем Бахти! Он будет последним человеком, за которого она выйдет замуж!

– Аминь, – произнесла девушка, посмотрев на потолок.

После этого она улыбнулась и перевела взгляд на закрытую дверь, затем на окно. Слегка приоткрыла занавеску, но то, что она увидела, повергло ее в шок. Кажется, сюда пришли все цыгане с района: женщины, мужчины, дети, старики и старухи, даже собаки не обошли это место стороной.

Все были заняты делом: кто-то подметал двор, кто-то вешал новогоднюю гирлянду (весной!), другие украшали стены бетонного забора разноцветными бантами. Кто-то ничего не делал, а просто чесал языком, мешая другим.

София заметила Йона, который стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за всеми. Он был один, держался в стороне, даже Михей стоял в кругу детей и раздавал им сладости. А те чуть ли не ползали по нему, целуя в щеки. Эта картина позабавила Софию, умилила. Интересно, есть ли дети у Михея? Или внуки? Ему бы пошло быть отцом и дедушкой.

Все эти люди готовились к великому торжеству – сватовству. София не представляла себе ситуацию, чтобы ее соседи пришли к ним и подметали двор. Или украшали забор. Это считается неприличным, бестактным и наглым. Каждая семья огорожена забором вокруг дома. Никто не имеет права так просто открыть калитку и войти. А тут… Это даже приветствуется. И все так рады!

Заиграла музыка, и женщины принялись танцевать, поднимая руки и в такт музыке переставляя ноги. Кто-то из мужчин подпевал, кто-то хлопал в ладоши. Одежда на всех этих людях была простенькая и смешная. Нет, не было цветастых длинных юбок и платков на плечах, но были смешные кофты, накинутые на платья, а в волосах виднелись искусственные цветы. У более пожилых женщин на головах красовались платки, а у молодых волосы были распущены, либо, как у Ясмин, их украшал ободок.

Эти люди собрались всем районом на праздник. Возможно, София порадовалась бы вместе с ними, но в такой ситуации шум и всеобщее веселье ее только раздражали. Хотелось остаться в тишине, подумать, но, видимо, тишина этому дому только снилась.

Или такое здесь происходит лишь сегодня? Праздник все-таки!

Она задернула штору и отошла от окна. Легла на постель и долго лежала, смотря в потолок, слушая возгласы, крики, смех и музыку. Потом повернулась на бок, пытаясь уснуть, но не выходило. Интересно, ночью они разойдутся? Ей же надо будет бежать!

София так и пролежала до самого обеда, строя план на ночь и на дальнейшую жизнь. Во сколько обед? Она же не завтракала и сейчас очень проголодалась. Но она не станет выходить из этой комнаты. И есть не будет! Лучше умереть от голода.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Ясмин.

– София, мы с бабушкой накрываем на стол. Время обеда. – В ее голосе больше не было восторга.

София удивилась, потому что видела у «Цеппелина» совсем другую девушку. Да она еще утром лучилась счастьем.

– Иду. – Чтобы совсем не огорчать девушку, София согласилась. – Можно задать тебе вопрос?

Та кивнула и опустила голову, согласная на все.

– Все эти люди, они радуются предстоящей свадьбе?

– Они радуются любому событию. Мы, цыгане, такой народ… веселый. Только в этот раз я не могу отмечать праздник со всеми. Я должна, ведь я познакомлюсь со своим будущим мужем, но что-то совсем не хочется.

– Послушай, – София подошла ближе, – не хочу показаться грубой, но когда ты увидишь того парня и он тебе не понравится… Неужели ты не скажешь об этом брату?

– Скажу, но разве это что-нибудь изменит? – Она пожала плечами. – Их семья очень именита. Породниться с ними – великая удача.

Ясмин махнула рукой и вышла из комнаты, София пошла следом. На полпути к гостиной Ясмин обернулась.

– Ты не могла бы оказать мне маленькую услугу?

– Конечно, без проблем, – согласилась София. Что она может сделать? Ее мнение здесь вряд ли кому-то интересно.

– Позови Анхеля на обед, не могу с ним разговаривать.

Ясмин взглянула на Софию так жалобно, что та кивнула. Какая разница, кого звать на обед? Она может выйти во двор и пригласить всех. Но как среди всей этой толпы она найдет того самого Анхеля? Наверняка сердце Ясмин принадлежит этому парню, и видеть его ей больно. Это, конечно, ужасная ситуация, когда вот так выдают замуж за нелюбимого, а любимый где-то рядом.

– Конечно, а где он?

– Его комната через гостиную, в другом крыле дома, налево.

Он еще и живет в этом доме! Просто замечательно! Йон и Михей здесь, видимо, тоже живут. Наверно, это считается нормальным у цыган. Она бы не удивилась, если бы все эти люди со двора тоже остались ночевать здесь.

– Конечно, – улыбнулась София и коснулась руки Ясмин. Та ответила улыбкой, пусть не такой широкой, но, по крайне мере, искренней.

Дальше девушки прошли в гостиную, где бабушка Гюли что-то напевала и выставляла посуду на стол.

– Обед готов, – сказала она, когда увидела девушек. – Позовите Анхеля, мне кажется, что он был дома.

– Он дома, бабушка, – тут же вставила Ясмин и взглянула на Софию, – давай, и спасибо.

Та еще раз кивнула и направилась дальше через гостиную, по коридору и свернула налево, уткнувшись в закрытую дверь. Пришлось постучать.

– Входите! – тут же раздался голос.

София нажала на ручку, и дверь открылась, впуская ее в прохладную комнату с приглушенным дневным светом и запахом свежести. Здесь даже легкие расправились, хотелось дышать глубже.

– Вас звали на обед, – произнесла София, – меня оправила Ясмин. А я София.

Комната была большой, в темных тонах. Темно-коричневый тюль при входе, натянутый от потолка до пола, не давал рассмотреть помещение целиком. И хозяина.

– Привет, София, – раздался знакомый голос Ромаля прямо возле уха. – У тебя все в порядке? Или ты решила повторить знакомство? Жара нет?

Он коснулся пальцами ее лба, и она при виде него отпрянула. София не ожидала его здесь увидеть! Кого угодно, но только не его!

– Мне нужен Анхель, его зовут на обед, – произнесла она, смотря прямо перед собой, стараясь быть серьезной и не рассматривать Ромаля пристально. А хотелось! Вообще здесь хотелось рассмотреть все!

– Пошли на обед, растерянная девушка.

После этих слов она повернулась, удивленно смотря в его глаза, уже ничего не понимая. Ромаля это забавляло, он хитро улыбался и ждал, когда она начнет осыпать его вопросами.

– Анхель?

Это единственное, что она могла сказать. Ромаль кивнул.

– Мои родители назвали меня Анхель.

– А как же Ромаль? – промямлила она шокированно.

– Ромаль… – Он усмехнулся. – «Рома» означает «цыган», это имя мне дали в другом мире, в вашем. Здесь, дома, с моей семьей, я Анхель.

Как все оказалось сложно, София этого не ожидала. Она была Софией в любом мире. Хотя… в мире этого человека она была всем кем угодно, но только не Софией.

– Нас ждут, – только и произнесла она обиженно.

Она много чего про него не знала. Вообще ничего! Этот человек до сих пор оставался загадкой, и не мудрено, если это он убил ее родителей.

Может быть, судьба специально послала ее в этот дом, чтобы вывести на чистую воду цыгана? Девушка опустила взгляд на его руки, но запястья опять были скрыты темно-синей тканью лонгслива. Возможно, еще не время знать правду. Но, узнав ее сейчас, что бы она сделала? Она ведь находится в плену, в его доме, кругом его люди.

Но ей бы ничего не помешало наказать его.

– Задумчивая девушка, мы идем?

София подняла на него взгляд, слегка кивнув, и пошла вперед. Ромаль, который вовсе не Ромаль, шел позади, и она ощущала на себе его взгляд. София обернулась, заставив остановиться его тоже.

– Для меня ты Ромаль. Цыган.

Потом развернулась и зашла в гостиную. Пусть знает, что она не в восторге от того, что находится с цыганами под одной крышей.

Бабушка Гюли посмотрела на нее так, как будто прочитала все мысли или слышала разговор. София не подала вида, что это ее как-то волнует. Просто села за стол и потупила взгляд в тарелку с чорбой[10].

– Кушай, внучка, ты слишком худая. – Приветливый голос старой Гюли привел ее в чувство. – Ясмин сварила чорбу с ягнятиной, тебе пойдет на пользу. Утром ты совсем не поела кашу.

За столом было много людей, даже пару человек, которых София видела впервые. Но это ее уже не удивляло, здесь проходной двор.

– Спасибо, – ответила девушка, хотя есть совсем не хотелось, нужно было набраться сил.

Первая ложка далась тяжело, зато последующие пошли очень хорошо. Чорба оказалась выше всяких похвал. Нельзя так думать, но даже чорба мамы уступала по вкусу супу Ясмин.

– Это божественно. – Она посмотрела на девушку, та заулыбалась и тут же взглянула на брата. Ее улыбка спала, и Ясмин отвернулась.

– Продолжаешь злиться? – начал Ромаль. – Мы этот вопрос уже обговорили. За плохого человека я тебя замуж не отдам. Но я знаю семью Залатана уже довольно давно, и поверь, лучше мужа, чем его сын, ты не найдешь.

Сказано было твердо, но негрубо. София перестала есть и взглянула на Ясмин. Та сидела понурая, а потом бросила ложку в тарелку, вскочила и выбежала прочь.

Тут же все уставились на Ромаля, он тоже положил ложку и хотел встать, но бабушка схватила его за руку.

– Ты не ходи, сядь. Пусть она идет. – Женщина указала на Софию.

– Я? – удивилась девушка, не собираясь вмешиваться и тем более кого-то утешать.

– Ты, – кивнула старуха и указала в сторону, куда ушла Ясмин.

Глава 17

Было довольно странно осознавать, что ты заложница, но при этом живешь в доме похитителя, ешь за одним столом с его родными и примиряешь брата и сестру. Ничего подобного еще вчера в планах Софии не было. Она об этом даже не думала. Лежала себе прекрасно на ветке, ждала полицию и наблюдала, как Ромаль и Иво целятся друг другу в головы.

Вот так и задумаешься о том, стоило ли вызывать полицию. Если бы они друг друга убили, она бы сейчас оплакивала Иво… а бабушка Гюли – Ромаля.

Ясмин не вышла бы замуж…

София постучала в комнату девушки, ожидая ответа. Когда его не последовало, пришлось говорить:

– Ясмин, это София.

Через пару секунд дверь открылась, впуская гостью внутрь.

Первое, что захватило внимание Софии, – яркий дизайн. Хотя дизайном это сложно было назвать! Скорее художник разлил здесь свои краски. Эта помещение было похоже на радугу. И хотя здесь находилось много ненужного хлама – фонарики, шкатулки, пестрые подушки, три зеркала, в комнате было уютно. Ясмин определенно еще ребенок! У Ромаля в комнате София не заметила ничего подобного, хотя толком не успела ее разглядеть. Но там точно присутствовали строгие тона и был выдержан стиль.

Ясмин села в кресло, на котором красовалась разноцветная накидка, пытаясь не показывать свои эмоции. Но чувствовалось ее напряжение.

София не понимала, зачем бабушка Гюли послала ее сюда? Какая роль ей отведена? Логичнее было бы поговорит с Ясмин брату или самой старухе.

Но раз уж ей выпала такая честь…

София села на край кровати напротив Ясмин.

– Зачем они тебя прислали?

– Я сама пришла, – солгала София. – Наверное, это женская солидарность. Как бы там ни было, но я единственная женщина здесь, у кого были отношения в восемнадцать лет…

София отвела взгляд, задерживая его на окне, и вспомнила себя в том возрасте. Как она жила и училась в Белграде, как тяжело было обходиться без советов родителей, сколько внимания ей уделял Иво…

– Ты встречалась с парнем! – Ясмин закатила глаза. – Но ты же не вышла замуж в восемнадцать лет? Это разные вещи.

– Конечно, разные, – согласилась София. – Я встречаюсь с ним до сих пор. Но знаешь, что самое печальное?

Ясмин с интересом замерла, ожидая ответа.

– Я не хочу за него замуж. – Эти слова София прошептала так тихо, будто сама не ожидала, что может сказать такое вслух.

Глаза Ясмин округлились. София продолжала задумчиво смотреть на салатовый тюль. Что она только что сказала? Заметив реакцию цыганской девушки, София поняла: она только что отказала Иво.

– Он принуждает тебя выйти за него замуж? Ты же имеешь полное право отказаться! У вас нет законов, которые бы вынуждали вас насильно вступать в брак.

– Нет, он не принуждает меня выйти за него замуж, но мне кажется, что он меня никогда об этом не спрашивал. – София пожала плечами, только сейчас осознав это. – Он просто все эти годы ставил меня перед фактом. – Она заглянула в карие глаза Ясмин, как будто ища в них ответ. – Но ведь это неправильно, так не должно быть.

– Видимо, таковы мужчины. – Ясмин нервно вздернула подбородок и указала рукой в сторону двери, явно намекая на брата. – Они все за нас решили! Все решили, как им удобно!

Софии вдруг стало неудобно, она вроде пришла успокоить Ясмин, а получается, что расстроила ее еще больше. Ну а почему человек должен поступать против своих желаний? Это ведь ее жизнь! Да и Иво не может командовать Софией. А готова ли она выйти за него замуж? Вот прямо сейчас!

Девушка сглотнула и рукой провела по горлу. В голове крутился только один ответ – нет. На данный момент она не готова к замужеству! А ей двадцать пять лет!

Рядом сидит девушка, которой восемнадцать, и она тоже еще не готова посвятить себя семье. Тем более с незнакомым мужчиной.

– София, как мне быть? И что мне делать?

– Пусть приедут, познакомься с ним. – Это было логично. – Вдруг это тот самый человек, за которого ты захочешь выйти замуж. Но если нет, то пусть твой брат сам выпутывается из этой ситуации. Нельзя создавать семью без желания и под давлением других. Это неправильно.

Ясмин кивнула, но как-то неуверенно. Видимо, ждала другого ответа. Наверняка думала, что София пойдет к Ромалю и будет убеждать его подумать. Но кто она в этой семье, чтобы решать такое? Она пленница в этом доме, ее мнение никому не интересно.

– Вдруг ты влюбишься в этого парня с первого взгляда, – улыбнулась София, хотя сама в такое не верила. Эти слова были сказаны, чтобы подбодрить. – Посмотреть на него не запрещается. А дальше будем действовать по обстоятельствам. И я не думаю, что Ромаль… Анхель, – поправила себя София, – сам соблюдает какие-либо правила. К тому же мне показалось, что он тебя очень любит и не сделает ничего против твоей воли.

– Я на это надеюсь, – согласилась Ясмин. – Сделаю вид, что это просто очередной праздник, буду радоваться и показывать всем, что я счастлива. Кстати, – воскликнула она, – у тебя нет одежды! Я дам тебе свою, мы с тобой носим почти один размер.

– Не стоит, – тут же ответила София и встала с кровати. Она не собиралась носить чужую одежду. Тем более что у нее и здешнего населения совсем разные предпочтения в моде.

– У тебя даже ночной сорочки нет, – возмутилась Ясмин и направилась к шкафу. Она распахнула скрипучие дверцы и задумалась. Потом сняла с вешалки длинное платье насыщенного зеленого цвета и кинула его на кровать. За ним последовали разные вещи, цвета которых тоже напоминали радугу и радовали глаз. Но только не глаз Софии, от всей этой пестроты ее замутило.

Единственное, что она взяла в руки, – длинную белую ткань, которая оказалась ночной сорочкой:

– А покороче нет?

Она задумалась, уставившись на фигуру Софии, ее грудь была больше.

– Есть пижама, – Ясмин достала шорты и майку на бретельках, – но тебе топик будет мал. – У меня есть футболка. – К вещам полетела белая футболка с ярким принтом чего-то непонятного, София даже не стала рассматривать. – Она будет тебе коротка, но это лучше, чем ничего.

– Я думаю, что не задержусь здесь надолго, – успокаивала сама себя София, – так что вещи не нужны. Я возьму это. – Она схватила сорочку и улыбнулась девушке. – Спасибо.

Ясмин задумалась:

– Скажи, что мой брат от тебя хочет? – немного помедлив, серьезно спросила Ясмин, закрывая шкаф и пристально смотря на Софию.

Та даже слегка растерялась от этого вопроса. Что ответить? Что Ясмин знает? Она в курсе, что ее брат занимается продажей машин, оружия и черт пойми чем еще? Знает ли она, что человеческая жизнь для Ромаля Бахти ничто – он убивал много и непринужденно. Что ей ответить?

София замялась, а потом поняла, что не собирается выгораживать человека, который держит ее в плену.

– Мой парень должен твоему брату крупную сумму денег. И, я думаю, уже завтра Иво ее найдет.

Ясмин безвольно опустила руки, в которых держала какую-то вещь.

– Я не лезу в дела Анхеля, но ты не злись на него. Он привел тебя в дом, но я даже представить не могу, что он может держать девушку в заложниках. Ты здесь не заложница, ты здесь гостья. Как для нас, так и для него. А по поводу вашей свадьбы я пошутила, – она виновато улыбнулась, – чтобы его побесить. Пусть бы думал о своей личной жизни, а в мою не лез. И знаешь, что я хочу сказать? Очень жаль, что у тебя есть парень. Но меня радует, что замуж за него ты не выйдешь.

София уже пожалела, что разоткровенничалась с этой девушкой. Как бы то ни было, все же она была сестрой похитителя. И нет честных цыган! Если врет один, то, глядя на него, начинают врать все.

– Как знать, жизнь непредсказуемая. Еще вчера я жила дома, а сегодня оказалась здесь. Сегодня говорю, что не выйду замуж за Иво, а завтра это случится.

– Не выйдешь, – мотнула головой Ясмин, – потому что ты все делаешь по велению сердца.

София пожала плечами и направилась к выходу.

– Спасибо за сорочку, я, пожалуй, пойду к себе.

– Приходи, когда пожелаешь, – улыбнулась Ясмин, а потом схватила с кровати длинное зеленое платье и воскликнула: – Кстати! Завтра мы будем встречать гостей, будет праздник. Вдруг ты захочешь выйти из дома.

Она протянула платье гостье, Софии пришлось его взять.

– Твой брат не разрешил мне выходить, но спасибо, – сказала она. В голове возникла неплохая идея: может, ей переодеться и убежать?

София вышла из комнаты Ясмин озадаченная и задумчивая. Она прошла мимо гостиной, но потом вернулась, совсем забыв, что ее послали успокоить девушку.

За столом сидело еще больше людей. Кроме Йона и Михея, пары женщин с улицы, София никого не узнала. Они что-то бурно обсуждали, маша руками. Сложно понять, это было простое обсуждение предстоящего события или какой-то спор.

Как только София вошла, все замолчали, уставившись на нее.

– Все в порядке, – кивнула она. – Если вы не против, я пойду к себе.

Она направилась в сторону своей комнаты, чувствуя, что за ней кто-то идет. Даже не надо было оглядываться, чтобы понять, кто этот человек. Брат переживает за сестру, это понятно.

Уже у двери в ее комнату она наконец оглянулась.

– Можешь не переживать, Ясмин встретит гостей. Но я не уверена, что она хочет замуж. Может быть, проблема в тебе?

– Во мне? – не понял Ромаль, кулаком стукнул по двери, и та распахнулась. Он предложил Софии войти, и она прошла внутрь, держа в руках свернутые вещи.

Он зашел следом и прикрыл дверь.

– Что со мной не так?

Девушка обернулась и пристально посмотрела на него. Его яркие черты лица буквально въедались в ее сознание. Тут же она вспомнила Иво – светлые волосы, серо-голубые глаза. Или у них другой цвет? София задумалась, осознавая, что не помнит. Зато точно знает, что у Ромаля глаза карие, а если на них падает солнечные свет, то они становятся светлее. И кажется, он задал ей вопрос! Она даже попыталась вспомнить, о чем они вообще говорили. Вот же черт попутал ее, так засмотреться на него.

За окном послышались крики, Ромаль перевел взгляд, но потом снова вопросительно посмотрел на девушку, ожидая ответа.

– Ты хочешь, чтобы Ясмин вышла замуж. Но ее желание прямо противоположное твоему. Это ваши проблемы, я здесь вообще временно, и меня это никак не касается. Поговори с сестрой, – протараторила София.

Ромаль нахмурился, но быстро вернул себе непринужденное выражение лица.

– Наши дела тебя точно не касаются, я не понял, почему бабушка послала именно тебя к Ясмин. Чтобы ты жалобно пропела мне эти слова, сердобольная девушка? Это бесполезно, можешь щебетать, как синица.

А кстати, зачем бабушка Гюли послала ее к Ясмин? Уж явно не просто так – это же очевидно.

– Спроси сам у бабушки. – София отвлеклась на вещи, которые держала в руках. – Она наговорит тебе на год вперед. Это все?

– Бабушка не против того, что единственный мужчина в доме устраивает жизнь сестры лучшим образом, – уже без улыбки произнес он. – Это все.

Он направился к двери, но остановился.

– Завтра приедут гости, ты могла бы не выходить из комнаты? Не думаю, что тебе понравится весь этот шум. К такому ты не привыкла.

– Не очень-то и хотелось, – напоследок произнесла София. – Надеюсь, что завтра Иво отдаст тебе деньги.

Ромаль открыл дверь и нахально улыбнулся.

– Интересно, если я предложу ему уменьшать сумму долга каждый день на десять евро, он поторопится? Или ты останешься жить с цыганами?

София открыла рот от возмущения. Хотелось бросить что-нибудь тяжелое в этого мужчину, но под рукой были только тряпки Ясмин. Пока София кинулась за подушкой, дверь закрылась.

Девушка бросила ее на кровать и чертыхнуться. Хоть бы он не воплотил свои слова в реальность! Но даже если это так, Иво не оставит ее здесь! Он найдет выход. Она верила в него.

Правда, поступки Иво чаще ее расстраивали. Возможно, он сейчас на нее зол и какое-то время будет молчать в наказание. Он не позвонит завтра, но будет искать деньги, София верила в это.

Шум за окном стал еще громче, видимо, пришли еще несколько десятков цыган. София злилась. Слушать эти крики, их песни, галдеж, музыку, какую-то ругань совсем не хотелось. Неужели это продлится до самой ночи?

Она упала на кровать и заткнула уши руками. Ну почему окна в этой комнате выходят во двор? Тут же вспомнилась комната Ромаля: коричневые тона, тюль, который отделяет вход в комнату от жилой части, прохлада, царившая там, – строгий мужской стиль с намеком на его происхождение. Вот за его окнами точно тихо. Интересно, какой вид открывается из его окон? Лес? Сад? А может, соседний дом напротив, как когда-то было у нее?

София закрыла глаза, вспоминая юную рыжеволосую девушку, которая выглядывала в окно, выискивая взглядом цыганского парня. Внутри что-то всколыхнулось, она ощутила то самое волнение от его взгляда. Свои фантазии она помнила хорошо – желание очутиться в его сильных руках, получить его поцелуй. Тогда София ненавидела себя за подобные мысли, ругала и корила. Было стыдно признаться себе, что этот человек вызывает в ней подобные эмоции. С Иво все было по-другому… С ним было ровно, сердце не стучало в бешеном ритме, глупые фантазии не посещали ее мысли. Но знал бы он, как часто она вспоминала парня, живущего напротив. Она обвиняла его в убийстве родителей, потому что больше обвинить было некого. Так легче жить, когда тебе кажется, что ты кого-то подозреваешь. И легче жить, когда есть причина ненавидеть Ромаля Бахти. Или Анхеля. Да! По соседству с ней жил именно Анхель!

София открыла глаза, застонала и перевернулась на спину, уставившись в потолок. Сколько эта семья живет в этом доме? Пятнадцать лет? У нее есть прекрасный шанс узнать мелкие детали у Ясмин. Конечно, она была маленькой, но яркие моменты в жизни она должна была запомнить. И телефон можно попросить, чтобы позвонить Иво. Про полицию она уже не думала, стало жаль эту семью.

Вечером в ее комнату влетела Роза с подносом в руках. Девушка горбила плечи и не смотрела в глаза. Либо она презирала Софию, либо боялась. И скорее всего, второе, потому что в ее голосе не слышалось ноток презрения.

– Бабушка передала ужин, сегодня слишком много людей в доме, а Ясмин занята приготовлениями к завтрашнему празднику, – сказала она скромным, тихим голосом, склонив голову, поставила поднос и ушла.

«Надо будет найти с ней контакт, если не удастся сбежать этой ночью», – подумала София.

Когда шум стих, была уже глубокая ночь, Софию клонило в сон, но она все же дождалась своего часа. Выглянула в окно, и первый, кого она увидела, был Йон.

– Мать твою, – выругалась девушка, закрывая занавеску.

Он когда-нибудь спит? Но рано или поздно это должно было случиться. Пришлось лечь, ждать дальше, но София боялась уснуть. Как плохо без телефона! Мало того что она не может ни с кем связаться, так еще и будильника нет. Сейчас бы установила время и вздремнула. Пришлось смотреть в потолок, но сон все же одолел, и девушка уснула.

Проспав немного, она резко проснулась и вскочила с кровати, ничего не понимая. Куда ей надо? Где она? Но постепенно София пришла в себя, память вернулась, и она прильнула к окну, отодвинув занавеску. Уставилась на темную улицу, но ничего не увидела – было темно. А когда глаза привыкли, она заметила Михея. Он одиноко сидел на скамейке возле дома, смотря в сторону забора.

София отпрянула от окна, при Михее она точно не станет убегать. Чтобы Ромаль обвинил его в невнимательности? Нет, только не Михея.

София снова легла в кровать и, кажется, даже была рада продолжить сон под теплым одеялом. Она не переодевалась в ночную сорочку Ясмин, так и спала в джинсах и футболке. А вдруг повезет и она сможет убежать?!

Но чуда не случилось, она проснулась, когда в комнате уже стало светло и со двора слышались голоса людей. София встала с кровати, подошла к окну и чуть отодвинула занавеску. Ее глаза расширились, она раздвинула шторы, чтобы убедиться, что все это ей не мерещится. Во дворе на заборе кто-то растянул флаг. На двуцветном, сине-зеленом фоне был изображен красный круг, а внутри – спицы, соединяющиеся в одной точке.

Глава 18

София отошла от окна, как будто увидела страшное чудовище. Но этот флаг был гораздо страшнее. В памяти тут же всплыли обрывки воспоминаний десятилетней давности – татуировка на руке убийцы ее родителей, на которой был изображен черный круг, а внутри – черные спицы соединялись в одной точке. Что здесь делает этот знак?

Она так и думала, что Ромаль причастен к смерти ее родителей. Или кто-то из цыган, раз этот круг появился на их территории. Узнать бы, что он означает.

В дверь постучали, вернув Софию из оцепенения. Ясмин прошла в комнату с подносом в руках. Видимо, цыгане не хотят, чтобы их гости видели здесь обычную девушку, поэтому не пригласили ее в гостиную.

– Доброе утро, – улыбнулась Ясмин и поставила поднос на столик. Ее рука дрогнула, что не ускользнуло от взгляда Софии. – Как тебе спалось? Вроде сегодня не шумели.

– Все было тихо, – прошептала узница, – я не спрашиваю, как спала ты, потому что уверена, что плохо.

Ясмин тяжело вздохнула и даже не посмотрела на Софию. Ее взгляд был рассеянным. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Она руками попыталась сделать какой-то жест, но те лишь безвольно повисли плетьми. Ясмин расплакалась и уселась на край кровати.

– Боже мой! – воскликнула София и подбежала к ней. Руки тут же легли на плечи Ясмин, и она обняла ее сзади, пытаясь поддержать. Даже круг со спицами забылся вместе с озлобленностью на этих проклятых цыган.

– Что я могу для тебя сделать?

Ясмин опустила голову, скрывая лицо ладонями, и мотнула головой.

– Ничего. Все в порядке, просто нервы.

София обняла ее крепче и положила голову ей на плечо.

– Знаешь что? Ты его еще не видела – это раз. Два: возможно, что он красавец, каких свет не видел…

– Дело не в красоте, дело в том, что я не готова уходить из этого дома. Я люблю его.

Заплаканными глазами Ясмин оглядела комнату, потом обернулась к Софии:

– Кто будет ухаживать за бабушкой? Она уже стара. Моя сестра слишком пугливая и замкнутая, мой брат, наоборот, занимается не пойми чем… Он вечно ходит по острию ножа. Каждый его день проходит между жизнью и смертью. Я догадываюсь, чем он занимается, я не слепая. Но завтра его может не стать, и кто тогда позаботится о бабушке и Розе? – Она снова уткнулась в ладони. – Я хочу быть рядом с ними. Но если я выйду замуж, то уеду в Нови-Пасар.

София гладила девушку по спине, смотря в одну точку, и думала о том, что хотела бы испытать такие же чувства – любить и заботиться о своей семье и близких. Увы, ей уже никогда не испытать подобного. Однако она понимала Ясмин и жалела девушку, еле сдерживаясь, чтобы не высказать Ромалю в лицо все, что думает. Вот только, это не ее дело, и возможно, такой брак был обычным явлением. Откуда ей знать, ведь она не цыганка.

С другой стороны, цыганка или сербка, румынка или венгерка – от несчастливого брака страдают все.

– Во сколько они приедут?

– Уже в пути. Думаю, что будут через час или два, – выдохнула Ясмин и встала с кровати. – Ешь и не торопись, я зайду позже забрать посуду.

– Там! – опомнившись, воскликнула София и указала на окно. – Во дворе развесили флаг… На нем красное колесо… Что это?

– Это национальный флаг цыган, – ответила Ясмин, задержавшись у двери.

Софию будто окунули в холодную воду и вытащили отдышаться. Дар речи пропал, она уставилась на Ясмин. Пазл начал складываться.

– А что? Мы любим свой флаг…

– А круг, – наконец вымолвила София, – что значит?

– Это колесо дхармы – цыганская жизнь. Мы всю жизнь находимся в пути, как физически, так и духовно. Вернее, наша община уже осела здесь, а раньше мы кочевали из города в город, и отовсюду нас прогоняли, – Ясмин задумалась, нахмурив брови так, что над переносицей возникла складка, – но цыгане считаются кочевым народом. Я знаю несколько семей, которые до сих пор путешествуют в кибитках и нигде не задерживаются.

«И нигде не работают», – подумала София, но вслух этого не произнесла. Ее собственные мысли и задумчивость Ясмин прервал голос бабушки Гюли, она звала внучку, и делала это очень громко.

– Тебе пора, – произнесла София, хотя ей не терпелось задать еще вопросы. Но сейчас Ясмин не до бесед.

Цыганка скрылась за дверью, а София задумалась. Точно такой же круг она увидела на запястье убийцы, значит, он – цыган. Ни один нормальный житель Сербии не сделает себе такую татуировку. Надо было срочно посмотреть на запястье Ромаля. Сердце чувствовало подвох. Возможно, что ее похищение – тоже хорошо спланированное действие этого человека.

София металась из угла в угол, раздумывая, как достать доказательства. Нельзя просто обвинить Ромаля. А вдруг ему захочется ее убить? Чтобы пополнить свой список еще одним членом семьи Андрич.

Она не знала, что делать, но задерживаться в этой комнате и тем более в этом доме в ее планы не входило. Первым делом она навестит Ромаля, посмотрит на его запястье, которое он все время прячет под длинными рукавами. Она даже предлог придумала.

Открыв дверь, София направилась прямо по коридору, через гостиную и свернула к комнате Ромаля, вернее, Анхеля.

В гостиной находилось много народа, поэтому ее перебежку никто не заметил. Она оказалась у нужной двери очень быстро и, не став медлить, постучала. Но ей никто не ответил. Пришлось колотить снова и снова. Последний удар был таким мощным, что София сама испугалась.

– Ты думаешь, – раздался знакомый смех позади, – если я не открываю, то нужно долбить громче и сильнее, нетерпеливая девушка?

София ахнула, обернулась, гордо вскинув подбородок, и уставилась в глаза Ромаля. А надо было на руки! Но она, будто под гипнозом, не могла произнести ни слова, хотя внутри все кипело.

Зато Ромаль был расслаблен. Он открыл дверь и рукой предложил ей войти. София помедлила и наконец, опустив взгляд на его руки, рискнула посмотреть правде в глаза. Только ее опять ожидала неудача: на сей раз на Ромале была надета белая свободная рубашка с длинным рукавом, которая умело скрыла запястье.

– Ты так быстро сюда направлялась, чтобы успокоить свои нервы, сломав мне дверь? Проходи, не стой на пороге.

Черт, а ему идет белый цвет! Отлично контрастирует с его загорелой кожей и черными волосами. Но без цыганской моды здесь не обошлось – образ дополняла черная кожаная жилетка. Или нет, скорее она была главным акцентом, который гармонично сочетался с белой рубашкой. Вот сейчас Ромаль походил на истинного цыгана, которых обычно показывают в фильмах.

София вошла в комнату, уловив, что он проследовал за ней, прикрыв дверь. Ее снова встретили прохладный свежий воздух, коричневый тюль, который скрывал что-то от посторонних глаз. Что пряталось за ним? София догадывалась: личное пространство – кровать. Ее очертания можно было просмотреть.

– Я пришла узнать, не звонил ли Иво. – Она обернулась к Ромалю, ощущая глупое смущение, поэтому напомнила о своем парне. На всякий случай, чтобы этому мужчине неповадно было приставать к ней. Хотя он ни разу еще не переступал черты дозволенного.

– Ты думаешь, что он всю ночь искал деньги? – усмехнулся Ромаль. – Я думаю, что он преспокойно спал дома в своей постели. Не его же похитили.

Он жестом предложил Софии пройти вдоль загадочного тюля, и она подчинилась, сама не понимая, что делает. Наверно, была в шоке от его слов про Иво. А если он говорит правду? Эти цыгане… они ведь предсказатели.

Как только закончился тюль, София увидела два кожаных коричневых кресла, стоящих друг против друга. Между ними идеально вписался деревянный журнальный столик, на котором стояла тарелка с фруктами: яблоками и виноградом. Атмосфера здесь царила совсем другая, чем в комнате Ясмин… Мужская. Холодная. Стильная. Если у сестры кругом были разные цвета, то эта комната подходила по всем параметрам для своего хозяина.

Но, кажется, Ромаль что-то сказал про Иво…

– Боюсь тебя разочаровать, но сердце мне подсказывает, что всю ночь Иво искал деньги. – София резко обернулась к Ромалю. – Может, отпустишь меня заранее? – И слегка улыбнулась.

Он засмеялся, обошел ее и сел в кресло.

– Оптимистка, привыкай к этому дому, чувствую, что ты здесь надолго.

Только сейчас София заметила широкую кровать, которую скрывал тюль.

Это такой интимный момент, в голове закружились безумные мысли. Пришлось отвернуться и сесть напротив хозяина этой комнаты и этой кровати.

– Если бы ты меня отпустил, возможно, я нашла бы деньги быстрее. Но если ты позволишь мне ему позвонить, то я потороплю Иво. К тому же я знаю человека, который может одолжить мне такую сумму без проблем.

– Правда? – удивился Ромаль или сделал вид, потянулся к винограду, сорвал ягоду и засунул ее в рот, пристально изучая девушку.

– Да, это друг моего отца. Он даст мне в долг…

– Долг обычно надо отдавать…

– Я получу наследство от тети и дяди. Небольшое, но это какие-то деньги. И к тому же это тебя уже не касается.

– Да, – Ромаль опустил задумчивый взгляд, – какое мне дело до тебя? Никакого. – Потом вновь взглянул на нее. – Поэтому мы подождем еще несколько дней. К тому же здесь намечается праздник, мне пока некогда заниматься твоим пустоголовым парнем. За это время, возможно, он поумнеет… В чем я сомневаюсь. Но надежда есть всегда. Вдруг любовь сделает его умнее, ну если исходить от обратного. – Ромаль улыбнулся. – Обычно люди от любви глупеют.

Он засмеялся, а София закатила глаза. В словесной битве этому человеку нет равных.

– Я больше чем уверена, что он позвонит уже сегодня. И очень надеюсь, что сорвет тебе праздник. – София гордо вздернула подбородок, наблюдая, как спокойно Ромаль опять сорвал ягоду винограда и предложил ей. Но она мотнула головой, и он засунул ее в рот.

– Мой праздник только начнется после получения денег. Мне надо выдать замуж сестру, хочу устроить пышную свадьбу, чтобы молодые запомнили ее надолго.

– Твоя сестра и без этого запомнит ее надолго, – возразила девушка, пытаясь затронуть еще и эту тему. – Когда живешь с нелюбимым человеком, то обычно проклинаешь день свадьбы. И особенно организатора этого события.

София расправила плечи и улыбнулась, уставившись на Ромаля. Она уколола в больное место, потому что он заерзал на месте и нахмурил брови. И надо же! Он сразу ничего не ответил, не съязвил, не пошутил, просто промолчал. Может, подбирал нужные слова?

– Ты думаешь о своей выгоде от этого брака или все же любишь Ясмин и желаешь ей счастья?

– Я люблю Ясмин, желаю ей счастья и думаю о своей выгоде. – Ответив на этот вопрос, Ромаль снова расслабился. – Моя сестра любит преувеличивать, она уже говорит «нет», хотя с парнем еще даже не знакома. Решать этот вопрос будем после. К тому же я не за быструю свадьбу. Пусть познакомятся, пообщаются. – Он улыбнулся, проводя пальцами по выбритому подбородку. Он говорил об этом так много и так охотно, что София поняла, к чему он это делал.

– Хорошо, ты прав. Я передам Ясмин твои слова.

Она встала с кресла, собираясь уйти.

– Уже уходишь? – Ромаль остановил ее.

– Не буду тебе мешать в реализации твоих гениальных планов, – помахал он и даже не встал проводить. – Всего хорошего, переживающая девушка.

– Всего хорошего, Ромаль. – Напоследок София еще раз взглянула на его запястье.

На какой руке у убийцы была татуировка? Она никогда не придавала этому значения. В участке ее спрашивали, но она находилась в таком шоке, что не помнила своего имени. Сейчас даже рисунок стерся из памяти, если бы не цыганский флаг, она вряд ли бы вспомнила детали.

Возвращаясь в свою комнату, София хмурила брови, пытаясь восстановить в памяти те события. Ей пришлось вернуться на десять лет назад, вспомнить себя лежащей под кроватью, дрожащей от страха и подумать логически. Убийца взял ее браслет, уронил, потом подобрал. Он стоял к кровати лицом, и София видела его запястье – рука была правая. Возможно, в полиции учли этот факт, но она не читала отчетов следователя, который занимался этим громким делом.

Убийца правша! Уже что-то. Левшей можно отсеять. Только Ромаль все равно попадал под подозрения. Ягоды винограда он срывал правой рукой.

Может, стоило навалиться на него и резко отодвинуть рукав рубашки? Но возможно, после такого в живых он бы ее не оставил. Надо все делать аккуратно, чтобы не привлекать внимания. С Ромалем отношения портить не стоит.

София забралась на кровать и уставилась в окно, слушая песни и музыку, цыганскую речь. А у Ромаля в комнате было тихо. Как она и предполагала, его окна выходили на другую сторону.

Голоса во дворе нарастали, музыка гремела. София подумала, что к такому шуму привыкнуть ей точно не удастся. Судя по всему, это веселье продлится всю ночь или несколько дней и ночей. Жаль, что она не уточнила это у Ясмин.

Как бы Софию ни раздражал этот гомон, любопытство взяло верх. Она слегка отодвинула занавеску и уставилась на улицу. Две белые машины въехали на территорию дома и остановились рядом с черным «Мустангом». Из дома к гостям вышел Михей, улыбаясь и приветливо раскидывая руки. Двери открылись, и София затаила дыхание, желая побыстрее увидеть жениха. Из машины вывалило столько людей, что девушка пришла в недоумение: как они все там поместились? И дети, и собаки! Мужчины в белых рубашках, некоторые в распахнутых пиджаках, женщины в длинных черных юбках и разноцветных блузах. Вылезая, они тут же начинали танцевать. Наверно, чтобы размяться после долгой дороги.

– София! – В комнату влетела Ясмин и кинулась к девушке. – Я боюсь!

София отвлеклась от окна и, полностью сконцентрировавшись на Ясмин, прижала ее к себе, крепко сжимая в объятиях. Страх Ясмин будто передался ей самой. Волнение нарастало. Даже руки задрожали.

– Подожди, – София отстранила от себя Ясмин и заглянула ей в глаза, – я разговаривала с твоим братом. Он не хочет выдавать тебя замуж прямо сегодня. Говорит, что вы должны хорошо узнать друг друга.

– Это правда? – Ясмин уставилась на нее большими карими глазами, полными надежды, даже улыбка появилась на губах. – Но я все равно волнуюсь.

Только сейчас София обратила внимание на ее одежду. Она была именно такая, какая должна быть у цыганок: длинная пышная юбка в красно-желтых цветах, красный топ с черными оборками и длинными рукавами, украшенными воланами. На бедрах поверх красной юбки красовался зеленый платок. Горы украшений, закрепленных в волосах, гремели как змеи.

Вот теперь Ясмин была истинной цыганкой во всей красе.

– Так одеваются невесты? – не выдержав, поинтересовалась София.

– Нет, это национальный костюм, сегодня же сватовство, а не свадьба. – Ясмин поднесла ладошки к губам и подула на них теплым воздухом. Она дрожала. То ли от холода, то ли от волнения.

София коснулась ее плеч, собираясь сказать что-то подбадривающее, но дверь в комнату распахнулась, и к ним вошла бабушка Гюли. София с трудом ее узнала. Длинная юбка с выгоревшими от старости цветами и строгая белая блуза, застегнутая на все пуговицы, сделали ее образ утонченным, даже роскошным!

– Ясмин, ты готова? – Она подошла к внучке и слегка приподняла ее подбородок. – Никогда не прячься и всегда гордо смотри людям в глаза.

Глава 19

Ясмин неуверенно кивнула и направилась к двери. Через пару шагов ее плечи снова поникли, голова опустилась, как будто бедняжку вели на казнь.

– Так ли я тебе говорила? – произнесла бабушка, и Ясмин тут же подняла подбородок. – Женщины Бахти никогда не опускают голову. Даже если тебе что-то не нравится, принимай это достойно. – Старушка перевела взгляд на Софию и слегка кивнула. Как будто давая понять, что эти слова относятся и к ней тоже, хотя она и не носит их фамилию.

София отметила про себя: Роза, к сожалению, не выполняет это наставление. А хотелось бы, чтобы эти слова проникли и в ее уши. А потом София вдруг осознала, что за день, проведенный здесь, она уже почти со всеми сроднилась.

– Мы уходим? – прошептала Ясмин, взглянув на бабушку, потом перевела взгляд на Софию. – Будь со мной. – Она потянулась к ней рукой.

– Твой брат не разрешил мне, – мотнула головой София и сделала шаг назад.

Взгляд Ясмин поник, она обернулась к бабушке, готовая уже возмутиться, но та подняла указательный палец в знак молчания. Ясмин не могла перечить, только повиноваться.

– Я разрешаю. – сказала бабушка, удивив обеих девушек. – Хочу, чтобы ты увидела наши традиции, поучаствовала в таком большом празднике, как сватовство. Не подобает сидеть девушке взаперти.

– А Рома… Анхель? – Сердце Софии забилось чаще. Она даже не поняла, что послужило такой реакции.

– Скажи ему, что я разрешила, – улыбнулась бабушка Гюли, – а теперь Ясмин поможет тебе переодеться.

– Переодеться? – не поняла София. В ее планы не входило наряжаться. – Мне прекрасно и в моей одежде.

– В нашей будет еще прекраснее, – засмеялась Ясмин и кинулась с объятиями к гостье. – Может, жених влюбится в тебя?

– Ясмин! – грозно перебила ее бабушка, но потом улыбнулась. – Я зайду за вами позже. Согласно нашей традиции, будущая невеста выходит самой последней. Сначала ее брат будет вести беседу с отцом и дедом жениха.

– А что ему принесли? Вино принесли? – возбужденно спросила Ясмин. – Это тоже традиция, – затараторила она, обращаясь к Софии, – один раз я видела, как к нашей соседке приходили свататься. Они принесли бутылку вина, всю покрытую золотом!

Как интересно. София задумалась: бутылка вина в настоящем золоте? Или в дешевой подделке? Откуда у цыган золото в таком количестве?

– Молись, чтобы его отец не дал тебе монету. – Бабушка Гюли развернулась, открыла дверь и вышла.

Ясмин еще какое-то время стояла и смотрела на закрытую дверь. София, уставшая за этим наблюдать, дотронулась до ее плеча, и та вздрогнула.

– Только не говори, что если тебе дадут монету, то купят, – засмеялась София, но обреченный вид Ясмин говорил о том, что она попала в точку.

– Типа того, можно сказать, что бронируют.

– Одной монетой?

– Да, не люблю эти старые традиции. Но говорят, что они очень символичные.

София слегка улыбнулась, подумав о том, какую цену за нее отвалит Иво. Как бы потом не заставил выйти замуж. Тут вон из-за одной монеты можно стать женой.

– Ясмин, не бери в голову. Я уверена, что все сложится так, как надо судьбе. Кстати, мне казалось, что бабушка может видеть будущее. Она иногда говорит загадками. Это так?

София еще помнила ее слова про живот. Когда она думала об этом, ее бросало в жар.

– Возможно, – пожала плечами Ясмин, – но она все время говорит загадками. А разгадывать их нет времени. Мне надо приготовить еду для всех в этом доме, убрать со стола, постирать, прибраться. Ты думаешь, что я задумываюсь над ее словами? За делами я забываюсь.

Да, София так и думала. А еще она была уверена в том, что когда что-то сбывалось, то Ясмин забывала про дела и думала над пророчеством.

– Когда она меня увидела, то сказала про живот. Это меня беспокоит. Можно будет у нее спросить, что она имела в виду?

Ясмин мотнула головой и присела на кровать.

– Она не ответит. Говорят, что менять будущее нельзя, иначе все пойдет в тартарары. То, что должно случиться, случится все равно. От судьбы не убежать. А где зеленое платье, которое я тебе дала?

София вытащила из шкафа платье, думая над словами Ясмин и бабушки Гюли. Что может случиться с ее животом? Рана? Операция? Да все что угодно! И когда угодно! Проще не думать об этом, Ясмин права.

– Тебе подойдет зеленый цвет, – залюбовалась цыганка, – и у тебя очень красивые волосы. Надевай его.

Меньше всего Софии хотелось перевоплощаться в цыганку, но это отличный шанс слиться с толпой и совершить побег. Куда именно она побежит – решится уже в процессе. По дороге можно поймать такси, она приедет к Иво, и он сможет расплатиться с таксистом.

Пытаясь аккуратно натянуть платье, чтобы не порвать, София окончательно запуталась в ткани. На помощь пришла Ясмин. Она умело расправила юбку и расплылась в улыбке, залюбовавшись прекрасной гостьей. Яркая зеленая ткань с черными вставками выглядела гармонично с ярко-рыжими волосами Софии. Ясмин еще раз обвела взглядом модель, нахмурилась и выбежала из комнаты, чтобы позвать Розу. Через несколько минут сестра принесла ярко-алую шаль.

– Зачем это? – испугалась София.

Она и так не узнавала себя в зеркале, но когда Ясмин повязала ей на талию красную шаль, София перевоплотилась в настоящую цыганку.

Длинная юбка струилась по ногам и доходила до щиколоток, верх закрывала зеленая блуза с широкими ниспадающими рукавами, отороченными черными рюшами. Красная шаль в этом наряде стала изюминкой и завершила образ.

Роза, смеясь, распустила рыжие волосы Софии и нацепила на них красный цветок, а потом принесла большие массивные красные бусы. София видела такие только в фильмах, даже у цыганок на улице Нови-Сада таких украшений не было.

– Тебе идет, – улыбнулась Ясмин, отошла подальше осматривая Софию, – не хватает браслетов и сережек.

Роза кивнула и тут же скрылась за дверью, а София перевела ошарашенный взгляд на ее сестру:

– Я себя с трудом узнаю в зеркале, мне кажется, все это перебор. – Она снова взглянула на свое отражение, понимая, что никуда она не убежит в таком наряде. Ни один таксист не остановится перед ней. Даже сам Лазар, если бы увидел ее, отдал бы все деньги. А Иво бы дверь не открыл. Такой она может понравиться только Ромалю.

– Зря ты так, тебе идет.

Роза принесла серьги, которые казались очень тяжелыми. И браслеты, от которых шума было больше, чем от всех цыган во дворе, вместе взятых.

София стояла посередине комнаты, разодетая так, будто это к ней приехали свататься. Но хоть Ясмин забылась.

– Пора идти, жених ждет. – В комнату зашла бабушка Гюли и расплылась в улыбке при виде Софии.

– Ты видела его? – заволновалась Ясмин.

– Молодой парень, моложе нашего Анхеля. Неплох. – Бабушка задумалась, смотря в окно за Софией. А потом перевела свой острый взгляд на нее. – Сегодня жизнь некоторых людей изменится очень сильно. И каждый день будет приближать значимое событие.

Все замолчали, обдумывая сказанные слова. София примерила их на себя, точно уверенная в том, что сбежать ей удастся. А значимое событие – это дом и свобода. И Иво. Как она могла о нем забыть?

– Неутешительно, – пробурчала Ясмин. – Лучше бы ты сказала, что я не выйду замуж.

– Пошли, – скомандовала бабушка и вышла из комнаты. Но, выходя, прошептала: – Разве я это сказала?

Было волнительно появляться в гостиной. София занервничала. Но, едва сделав шаг, она ощутила себя принцессой в бальном платье. Эта юбка куда удобнее джинсов.

Она пропустила Ясмин и Розу вперед, а сама пошла следом. И по мере того как девушки приближались к гостям, голоса в толпе становились все возбужденнее. Это их стиль общения, София уже поняла.

Оказавшись в эпицентре праздника, процессия остановилась. Кругом стояли люди. Многие не поместились за столом, им приходилось разговаривать стоя. Музыка стихла, и София прислушалась к разговорам. Ясмин повели дальше, на встречу с потенциальным мужем.

Пришлось привстать на цыпочки, чтобы найти рядом с Ясмин жениха. Наконец она увидела! Напротив Ясмин стоял худенький юноша и что-то говорил на цыганском языке.

Софии было ужасно любопытно разглядывать этого человека. Наверняка потом надо будет делиться своим впечатлением весь вечер. Она улыбнулась, на секунду отвела взгляд и встретилась с черными глазами Ромаля. Он стоял рядом с сестрой в кругу родителей жениха – видимо, знакомил их с будущей невестой. И вот надо было ему все испортить! София тут же скрылась за головами присутствующих. Не хотелось привлекать его внимания.

Снова загремели голоса, заиграла музыка, дверь на улицу распахнулась, и все, танцуя, повалили к выходу.

Испугавшись толпы, София прижалась к стене, решив вернуться в свою комнату. Ей уже не хотелось быть цыганкой. Жениха она толком и не увидела. Зато Ромаля Бахти рассмотрела подробно. Это же надо было родиться таким ярким цыганом!

София уже направилась в комнату, но кто-то потянул ее за руку. Пришлось обернуться.

– Убежав к себе комнату, спокойствия не найдешь. Мысли переполнят твою голову. Ясмин старалась, подбирала для тебя наряд, хотела, чтобы подруга была рядом в такой волнительный момент ее жизни.

Эти слова могла сказать только бабушка Гюли. И она была права! Так чего стесняться…

– Я немного некомфортно себя чувствую в этом наряде. – София провела рукой по ткани своего платья.

– Здесь ты станешь своей. Тебе нечего стесняться нашей одежды. К тому же, – она задумчиво улыбнулась, – мы не так часто носим такие вещи. Только по праздникам. Сегодня праздник. А еще, я уверена, тебе понравится. Тебе не хватает положительных эмоций, чего-то хорошего в жизни. Танцуй и веселись. А мой внук составит тебе компанию. – Бабушка Гюли отпустила руку Софии и вышла на улицу.

Почти все гости покинули дом. София начала осматриваться, все еще прижимаясь к стене, и увидела Ромаля. Он помахал ей телефоном, затем быстрыми шагами преодолел расстояние между ними и показал экран. На фотографии в цыганском наряде была девушка, отдаленно похожая на нее. Вроде она, но в то же время как будто другой человек.

– Как ты думаешь, если я покажу эту фотографию твоему твердолобому парню, он откажется от тебя?

У Софии пропал дар речи. Она попыталась выхватить телефон, но Ромаль засмеялся и убрал его в задний карман брюк.

– Ты же не сделаешь этого? С виду ты выглядишь серьезным, а на самом деле ничего серьезного в тебе нет. – Она толкнула его в плечо и прошла мимо, в сторону выхода во двор.

– О, надо же! Как одежда может изменить человека, – удивился Ромаль и пошел следом. – Что там Ясмин тебе еще дала? Тебе идут эти женские тряпки.

– Эти «тряпки» – национальный костюм твоего народа.

– Может, передумаешь быть сербкой и станешь цыганкой? Я выдам тебя замуж.

София остановилась и резко обернулась.

– Найду тебе получше, чем твой…

– Смотрю, ты обладаешь удивительным талантом соединять несоединимое.

– Это все соединяется без моей помощи, – тут же вставил он и обошел девушку, направляясь к выходу. – Я вроде попросил тебя оставаться в комнате. Но видимо, женская половина этого дома решила по-другому. Вам же надо будет поделиться друг с другом своими эмоциями и обсудить будущего мужа Ясмин.

– Можно сказать, это была просьба бабушки. Но ты прав, мне жутко интересно посмотреть на жениха.

Они вместе вышли из дома, оказавшись на свежем воздухе, пропитанном запахом еды, сладостей, костром и духами. Какой интересный микс. София вдохнула глубже, даже закрыла глаза и начала вспоминать, где она уже встречала такие запахи? Наверно, каждый по отдельности попадался ей в повседневной жизни. А здесь еще гремела музыка, люди кричали, танцевали, хлопали. Это был хаос, от которого раньше она бы сбежала без промедления, но сейчас она была взаперти. София открыла глаза и увидела Ромаля. Он пристально смотрел на нее, стоя в двух шагах. Среди всех этих людей он был каким-то особенным. Он был особенным даже в ее мире.

София мотнула головой, отгоняя дурные мысли, и сделала шаг к нему.

– Будущего жениха Ясмин зовут Януш, – произнес Ромаль.

Тут же рядом с ним возник парень. Он был выше Ромаля на голову и худее его раза в два, при том что сам Ромаль был идеально сложен. Немного не повезло Ясмин, но она его быстро откормит, при ее-то кулинарном таланте.

Януш кивнул Софии, и ей пришлось протянуть руку.

– София.

Он был молод. Очень молод. Совсем еще юнец. На его худом лице выделялся широкий нос, а уголки глаз были опущены, казалось, что он грустит.

Януш скромно пожал руку и что-то произнес на цыганском языке, а потом отошел к Ясмин, которая стояла в кругу цыганских женщин. Она была слегка потеряна, но кто-то потянул ее и закружил в танце.

Цыганская музыка была слишком громкой для Софии, слишком веселой и динамичной. Многие женщины танцевали и делали это так пластично, что она даже позавидовала. Но ей все же стоит подумать о побеге или хотя бы изучить местность на будущее.

– Ты уже составила свое мнение об этом парне? – спросил Ромаль, стоявший рядом все это время. – Наверняка потом будете обсуждать с Ясмин. Кстати, выходить замуж в восемнадцать лет для вас слишком рано. Но тебе уже не восемнадцать, а ты все еще не замужем. Твой пустоголовый и здесь не торопится. Может, стоит уже поменять претендента на это место?

София удивленно посмотрела на него.

– Ты мне подберешь? – съязвила она. – Или себя предложишь?

Ромаль усмехнулся и даже отвел взгляд. Она его смутила! Боже правый! Можно было уже вести счет «кто кого». В его ворота она забила гол.

– Ты не в моем вкусе, – наконец произнес он, посмотрев на нее, и улыбнулся.

Он сделал это так загадочно, что смеяться ей уже не хотелось. Таких слов она не ожидала. Два – один, она проигрывала.

– Слава богу. – Это единственное, что пришло в голову.

Два – два.

Улыбка снова заиграла на ее губах, и София направилась к бабушке Гюли, которая сидела на скамейке и любовалась гостями. Она молча села рядом, а в голове все еще звучали слова «ты не в моем вкусе». А кто в его вкусе? София обвела взглядом женщин, все они были похожи друг на друга: черноволосые, с карими глазами, коренастого телосложения. А вот девушки помоложе были настоящими красавицами. Что толку врать самой себе! Здесь можно выбрать себе женщину по вкусу.

– Никогда не опускай голову, – произнесла бабушка Гюли, смотря на танцующих, но обращаясь, видимо, к Софии, – и гордо держи плечи расправленными. Ты здесь самая красивая.

Она встала и направилась в круг женщин. София опять ничего не поняла и не успела задать вопрос про живот. Но Ромаль прав: судя по всему, Иво не торопится с деньгами, и она здесь надолго. Еще будет время спросить.

София, оставшись на скамейке одна, наблюдала за гостями. Некоторым она уже дала клички. Например, Большая женщина – цыганка в черной юбке, самая высокая и крупная среди всех. Дистрофик – парень возраста Януша, но еще худее, хотя, казалось бы, куда уж еще. Он танцевал вместе с Большой женщиной. Парочка – полный улет.

Ее радовали только Ясмин и Роза, Михей и бабушка Гюли – остальные слишком шумные. Йон тоже был здесь, но он не принимал никакого участия в празднике. Нервно расхаживал вдоль забора с телефоном в руке и постоянно кому-то звонил. А вот Михей, напротив, был душой детской компании. Он развлекал маленьких гостей, хотя было видно, как ему сложно бегать с ними, поднимать на руки. А детей здесь был полон двор. Цыгане много рожают. Интересно, по сколько детей в их семьях? В нынешнее время два ребенка в семье сербов – это большая удача. Опять вспомнился Милош…

София застыла, уставившись в толпу. Этот парень… худощавый… с бледно-рыжими волосами. В памяти всплыло воспоминание, как она за руку отводила Милоша в школу…

– Милош, – прошептала она и вскочила со скамейки.

Глава 20

София кинулась в толпу танцующих, боясь потерять парня из виду. А в голове мелькали картинки прошлого: Милош сидит за столом, Милош играет в планшете, Милош не хочет делать уроки… Она прекрасно помнила его лицо, потому что часто пересматривала его фотографии. Но прошло десять лет. Десять долгих лет могли превратить его в человека, который совсем не походил на того мальчика с фотографии. Сейчас Милошу восемнадцать. Он уже взрослый и мог измениться так сильно, что его не узнать.

Но ее предчувствие и эти бледно-рыжие волосы…

Кто-то схватил Софию за руку и потянул за собой в танец. Ясмин, это была она. Оказавшись в самом центре толпы, София тщетно пыталась выбраться.

– Я научу тебя танцевать, – крикнула Ясмин, переставляя ноги в такт динамичной музыке так быстро, что даже взгляд не поспевал.

Тут же рядом возник мужчина в белой рубашке. Его ноги двигались еще быстрее, а руки то поднимались, то опускались, в буквальном смысле он был поглощен музыкой.

Софию закружили в этом водовороте танцев, но она продолжала искать взглядом рыжего паренька. Нет, она не хочет танцевать, ей надо выйти из этого круга.

– Чуть попозже, – улыбнулась она Ясмин и двинулась вперед, оставляя позади танцующих.

Кто-то протянул ей рюмку, что-то говоря на цыганском языке и показывая руками, что надо выпить. Это что, такой квест? Если не станцевать и не выпить, то не пройти на следующий этап. А какой следующий этап?

Пришлось поднести к губам рюмку и быстро осушить стопку…

Спазм тут же сковал горло, а на глаза выступили слезы. София закашлялась, прикрывая рот рукой, вытирая слезы. Что за напиток? Она крепче вина никогда ничего не пила!

Кто-то протянул ей бутерброд. Пришлось откусить, чтобы перебить горький вкус того, что она только что выпила. Выдохнув и жуя, она обвела взглядом присутствующих. Их она видела впервые, но женщины ей улыбались, а мужчины снова протягивали рюмку. Надо было бежать! Она отдала бутерброд и направилась дальше, ощущая, как по телу растекается согревающее тепло от спиртного.

София шла, уже не разбирая пути. В голову начали закрадываться сомнения, что она вообще видела того парня. Наконец, оказавшись на том месте, где он, по ее прикидкам, стоял, она увидела совсем других людей.

– Вы не видели парня с рыжими волосами? – спросила София у двоих мужчин, но они прервали разговор, улыбнулись ей и протянули целый поднос с рюмками. Она попятилась, оглядываясь.

Ведь она точно видела!

Или уже сходит с ума?

Милош…

Ну что ему делать среди цыган? Опять плод ее больной фантазии.

Внезапно музыка стихла, повисла тишина. Это привлекло внимание всех присутствующих: люди замерли, а потом стали расходиться, освобождая место, на импровизированном танцполе.

София взглядом искала среди них Милоша, но не видела никого похожего.

Заиграла медленная музыка с цыганскими мотивами, и Ясмин вышла танцевать одна. Сначала София рассматривала лица людей, но потом, как под гипнозом, взгляд приковал нежный танец девушки.

Ясмин, похожая на крылатую нимфу, двигалась плавно, словно парила. Все взгляды были устремлены на нее, толпа зачарованно любовалась. София попыталась отвлечься на поиски брата, но вдруг замерла. Ромаль присоединился к сестре, решив составить ей компанию. Одну руку он держал за головой, другую на поясе. Его танец казался прост – только переставляй ноги в небольших прыжках. Но, черт, это было красиво!

Постепенно музыка набирала темп: из медленной она плавно, но напористо переходила в быструю. Да, это однозначно изюминка цыганской музыки – в какой-то момент ты уже не поспеваешь за ней.

Но Ясмин и Ромаль так мило смотрелись вместе, что сложно было не улыбнуться и не начать хлопать. Их нежный плавный танец превратился в быстрый и веселый. И как только музыка набрала свой обычный темп, все снова кинулись танцевать. Всеобщее веселье накрыло Софию с головой, опомнившись, она поняла, что улыбается, где-то в душе желая станцевать так же или хотя бы попробовать. Но она никогда не признается в этом.

Ромаль – изумительный танцор! Его грации позавидовала даже София. И кстати, среди всех этих людей она не видела ни одного неумельца. Танцы в крови у цыган.

Сейчас Милош казался ей призраком. Мимо скольких людей она прошла, но не встретила похожего. С ней и раньше происходило то же самое, она часто видела брата даже на улицах Белграда.

– За знакомство! – Кто-то протянул ей рюмку, и София даже приняла ее.

Уже хотелось выпить. Первая порция ее слегка расслабила. София пригубила рюмку, сделала глоток и опять поморщилась. В памяти снова возникли парень с рыжими волосами и танцующий Ромаль, который выглядел при этом мужественно и сексуально.

Боже правый! Она тут же опрокинула рюмку. Надо было себя привести в чувство.

– Ты решила напиться?

София открыла глаза и опустила пустую рюмку, смотря на Ромаля.

– Это лучшее средство, чтобы заставить себя радоваться тому, что я здесь, – натянуто улыбнулась она.

Он улыбнулся, проглотив ее колкость. Или готовился ответить тем же? София не могла разгадать.

Ромаль взял с подноса еще рюмку и снова протянул ей.

– Вперед! Хочу посмотреть, сколько тебе надо выпить для радости.

Она бы приняла его игру, но так не хотелось снова обжигать горло этой отвратительной жидкостью. Пришлось пойти на попятную.

– Столько не выпить. Я, пожалуй, даже не буду пробовать.

Она подняла ладонь, давая понять, чтобы он убрал рюмку. Ромаль так и сделал, только, вместо того чтобы убрать, он ее выпил сам.

София наблюдала, как он поморщился, а потом улыбнулся ей. У него чарующая улыбка. Даже против собственной воли девушка, не отрывая взгляда, улыбнулась в ответ.

– Сделаю тебе комплемент, – произнесла она, – ты неплохо танцуешь.

– Боже, – засмеялся Ромаль, – ты своими словами поразила мое сердце! Так можно получить сердечный приступ.

Он схватился за грудь и даже пошатнулся, но София, смеясь, помогла ему выпрямиться. И, оказавшись в опасной близости, застыла. Он тоже перестал улыбаться.

– Я хотя бы умею делать комплименты, – прошептала она, намекая на его «ты не в моем вкусе» и продолжая смотреть в его темные глаза.

Ромаль прижал девушку к себе ближе и прошептал ей на ухо.

– Слова могут быть ложью, но смотри, какую власть они имеют. Ты обиделась.

– Я не обиделась, – возмутилась София.

Почему-то вспомнились слова бабушки Гюли про гордо поднятый подбородок, и девушка последовала ее совету: расправила плечи, подняла голову и оказалась к Ромалю еще ближе… Как будто бросая ему вызов. Его взгляд тут же упал на ее губы, и она их слегка облизала. Это получилось случайно и скорее от волнения, но, черт, она была счастлива наблюдать, как Ромаль выдохнул и отвернулся. Она победила! София засмеялась, и ее звонкий смех привлек его внимание.

– Забери свои слова обратно, согласись, что я тебя привлекаю.

Ромаль улыбнулся и кивнул несколько раз, все еще не желая выпускать ее из своих рук. А она даже не поняла, что все еще оставалась в его объятиях.

– Скорее это я привлекаю тебя. – Улыбаясь, он разжал руки и поднял их перед Софией.

Ей вдруг стало холодно. Рядом с ним было куда теплее. И какое-то чувство… Она не могла понять… Даже нахмурилась, пытаясь сконцентрироваться.

Она словно вернулась на десять лет назад, и ее обнял парень, который ей нравится. Ты испытываешь при этом смущение, радость и желание, чтобы этот момент длился как можно дольше. Сейчас было то же самое! Какие странные эмоции… Будоражащие, вызывающие волнение, скрежет в груди. С Иво она никогда такого не замечала. Или он не вызывал всех этих ощущений?

Да, Ромаль ее привлекает, что скрывать! Даже он сам уже об этом догадался. Надо было срочно освобождаться из плена, но сначала – из его власти. Игры закончились.

– Тебе показалось. – Она сделала шаг назад.

– Думай, как тебе удобно, – кивнул он и тоже отступил. Подмигнув ей, он направился к мужчинам, на ходу хватая с подноса рюмку с горьким напитком.

А где здесь выпивка для женщин? София осмотрелась в поисках фужеров с вином, но поймала себя на мысли, что опять пытается найти рыжеволосого парня. Нет же! Сколько может этот призрак приходить к ней? Как она устала ждать их встречи.

– Что сказал тебе мой брат? – Голос Ясмин прогремел возле уха. Девушка чуть ли не навалилась на нее, желая узнать подробности разговора.

– А мне больше интересно, понравился ли тебе твой жених, – перевела тему разговора София, – и хочу сделать тебе комплимент – ты красиво танцуешь. Я даже не ожидала, что цыганские танцы могут быть настолько чувственными и нежными.

– Еще какими! Наши танцы очень пылкие, особенно те, которые медленные. Вы об этом говорили с Анхелем?

– Не скрою, что я и ему сделала комплимент, – улыбнулась София, – но пусть не рассчитывает слышать это часто. Я скупа на них.

– Я обязана научить тебя танцевать наши танцы, – Ясмин схватила девушку за руку, – хоть что-то останется от меня на память.

– Я еще никуда не ухожу. – Этот факт разозлил Софию. Прошли уже сутки, а от Иво нет вестей! – Лучше расскажи мне про Януша. Он тебе понравился?

Ясмин замерла, ее хватка ослабла. Она оглянулась и, удостоверившись в том, что их не подслушивают, произнесла:

– Он неплохой парень, но… нет «вау». Я не хочу за него замуж. Я не вижу себя с ним, мы не подходим друг другу…

– Ясмин, – тут же прошептала София, – откуда ты знаешь, что вы не подходите друг другу? Вы даже друг друга не знаете! Мне показалось, что он неплохой парень.

Ясмин мотнула головой.

– Ты кого-нибудь любила так сильно, чтобы здесь, – Ясмин указала на живот и на грудь, – все щекотало? Любовь – это не просто слово. Любовь – это физические проявления, это трепет, это момент неловкости, это румянец на щеках.

Она закрыла глаза, как будто точно знала все эти чувства и ощущения.

А что такое любовь для Софии? Постоянство, стабильность и умение ладить друг с другом.

– Нет, я не испытывала этих чувств, – созналась София, чем привела цыганку в замешательство. Откуда Ясмин знать о любви так хорошо, как она это описала? – Но это не значит, что я не люблю Иво. Люблю, просто моя любовь взрослая. То, что описала ты, больше свойственно первой любви. Я пропустила этот этап.

Такой ответ на свой же вопрос стал неожиданным открытием. Но так и есть. София прошла этап взросления очень быстро.

Или…

Она обернулась, ища взглядом человека, который в подростковом возрасте вызывал подобные чувства. Отыскав его среди гостей, она попыталась перенестись на десять лет назад, оказаться у окна, смотреть на его тело, мечтать и краснеть.

С другой стороны, зачем возвращаться в прошлое? Она прекрасно чувствует скрежет в груди даже сейчас. И еще тошноту!

– Я устала, – произнесла София и коснулась лба рукой, – мне что-то дали выпить… Пожалуй, я пойду к себе в комнату. Надеюсь, что никто против не будет.

– Мне проводить тебя? – испугалась Ясмин и взяла девушку под локоть. – Я бы сама с радостью ушла.

– Нет, побудь с гостями. Я знаю дорогу к дому.

Ясмин кивнула. Она не особо хотела оставаться на собственном празднике, хотя и было весело. Улыбка исчезла с ее лица.

София уже стояла на пороге дома, оглянувшись, чтобы еще раз поискать среди толпы рыжеволосого парня. Но встретилась взглядом только с каким-то тучным мужчиной и Йоном, который по-прежнему стоял с телефоном в руке. Неожиданно прогремел выстрел. Толпа закричала, а София даже присела, рефлекторно закрыв голову руками. Что это было? Двор окутала легкая дымка, и следом прогремел второй выстрел. Никто не разбежался, наоборот, все замолкли и замерли на месте. Музыка остановилась.

– Ромалэ! Чавалэ! – раздался голос мужчины, в руках которого был пистолет. – Кто идет с нами кататься?

София ничего не поняла, но толпа отреагировала бурным гомоном. Кто-то был возмущен, кидал грязные ругательства. Кто-то, направлялся в сторону этого мужчины.

– Златан! Без меня не уезжай!

– Семья Радо против семьи Бахти!

Тут же раздался еще один выстрел, который оглушил Софию. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она взглянула туда, откуда он прогремел. Этот выстрел принадлежал Ромалю. Тот стоял выше всех на деревянной бочке, держа в руках пистолет.

– Мой «Мустанг» не догнал еще ни один полицейский. Ты уверен, что хочешь оказаться в их числе?

– Они паршиво ездят, – крикнул мужчина по имени Златан. И если Софии не изменяла память, то будущий жених Ясмин – его сын. – Если я выиграю, то мой Януш женится на твоей Ясмин уже завтра. А если выиграешь ты, то сроки установишь сам.

Ясмин вскрикнула и зажала рот руками, большими глазами уставившись на брата. Тот лишь усмехнулся, спрыгнул с бочки, засунул пистолет за пояс и пожал руку Златану.

– Идет.

Все восторженно закричали, одна Ясмин стояла молча, не веря в происходящее.

Софии ничего не оставалось, как вернуться к ней.

– Что это? – спросила она.

– Встретились два больших цыганских клана. Такое часто бывает, но сегодня мне это не нравится. А если Анхель проиграет…

– Не проиграет, – махнула рукой София, уже точно зная, как может ездить Ромаль. Но взглядом стала искать машину Златана. Если она не ошибается, то сегодня он приехал на развалюхе. А значит, точно проиграет.

Но на дорогу выехал черный презентабельный «Ауди А-7». Златан и Януш пошли к нему, а у Софии пропал дар речи. Возможно даже, что она заберет свои слова обратно.

– Ну я не знаю, – прошептала она, но тут увидела Ромаля. Он шел к ним и при этом был очень возбужден и уверен в себе. Гонки в крови у мужчин, что тут сказать. Иво хоть до этого еще не додумался, что радовало. Сейчас вся эта ситуация жутко пугала.

– Ясмин, пойдем со мной, – он подошел к ней и схватил под локоть, – ты должна это видеть.

– Я не пойду, – стала упираться она, – ты знаешь, что я не люблю быструю езду, я боюсь.

– Это будет нормальная езда.

– Возьми Розу!

– Она еще маленькая! Ты еще предложи бабушку взамен себя! Что за трусиха, будто не цыганка вовсе!

– Я не хочу! – вскрикнула Ясмин, высвобождаясь из рук брата, и отбежала от него дальше.

Все неодобрительно засвистели, но, видимо, Ясмин было на это плевать.

– Я пойду, – сделала уверенный шаг вперед София, гордо вскинув подбородок и смотря прямо на Ромаля.

Она не могла понять, что подтолкнуло ее к этому решению. Страх за Ясмин, будто за собственную сестру, которой у нее никогда не было? Девушка еще слишком молода, чтобы разбиться в глупой катастрофе. А ей уже терять нечего. – Я пойду с тобой!

Ромаль слегка опешил, но, когда все начали кричать, желая увидеть это шоу, быстро согласился.

– Пошли, – он протянул ей руку, – но это будет очень быстро.

Софии пришлось вложить свою ладонь в его теплую руку.

– Ты сказал, что это будет нормальная езда, – не поняла она.

– Я соврал.

Она так и знала, и зачем было спрашивать? В таком случае надо быть уверенной в себе и показать этим проходимцам, кто здесь хозяин.

– Тогда тебе придется ехать еще быстрее, чем ты сказал.

Они остановились возле «Мустанга», и Ромаль открыл дверь.

– Прокачу тебя с ветерком, бесстрашная девушка. Садись в машину.

Глава 21

София пристегнулась и взглянула в зеркало заднего вида, наблюдая, как им вслед машут и кричат цыгане. Среди них находилась Роза, а вот Ясмин стояла у двери дома и молча смотрела вслед уезжающим машинам. Бабушки Гюли не было видно, возможно, она вообще не в курсе, что затеяли гости и ее внук.

Потом София перевела взгляд на Ромаля, он был занят тем, что выруливал машину со двора и не обращал внимания ни на что, кроме дороги и предстоящей гонки. Боги! Каждый мужчина игрок по жизни!

Их черный «Мустанг» выехал следом за серебристой «Ауди», позади еще несколько машин замыкали процессию. Кто ехал следом, София лишь догадывалась – любители поглазеть, но среди них были и те, кто с Ромалем работают бок о бок, – Михей и Йон. Их черный джип София узнала сразу, они даже здесь не оставляют его одного.

– Почему Михей и Йон всегда с тобой? – спросила она Ромаля, изучая его профиль.

Он улыбнулся и даже на секунду взглянул на нее.

– У нас, цыган, очень преданная дружба. Они – мои друзья.

София села прямо, пытаясь рассмотреть серебристую «Ауди» через лобовое стекло.

– Оружие продаете тоже вместе?

– Конечно, – спокойно ответил он, – одному, знаешь ли, опасно бывает. Иногда стреляют, – он снова улыбнулся, – ну ты в курсе.

– В ту ночь ты был один, – напомнила она ему.

– У меня была сделка с одной девушкой. Ты думаешь, что я настолько труслив, чтобы брать с собой подкрепление?

– Но как оказалось, подкрепление бы не помешало.

– Помешало, – уже серьезно кивнул он, – иногда одному проще убегать от погони. Да и Йон очень нервный, он бы начал стрелять в ответ, ты бы испугалась…

София пожала плечами, она испугалась в любом случае.

– Сейчас же в нас не стреляют, но они едут следом.

– Привычка, – кивнул Ромаль и прибавил газу, потому что «Ауди» поехала быстрее.

Чего ожидать от этого мероприятия – София не знала, но волнение нарастало.

– Неужели ты реально отдашь сестру замуж уже завтра? – неожиданно возмутилась она.

– Кто сказал? – не понял Ромаль, а потом обернулся к ней. – Кто сказал, что я проиграю? Ты удачливая?

София даже не нашлась что ответить. Удачлива ли она? Он издевается? Удачливая ли та, у которой убили родителей, дядю и тетю, у которой пропал брат, а ее саму похитили цыгане? Удача прямо преследует ее!

Она лишь натянула улыбку.

– Я самая удачливая, меня похитили цыгане. Как ты думаешь, сколько девушек в Нови-Саде похищают цыгане? Думаю, что ни одной. Значит, мне повезло.

Она тут же отвернулась и уставилась в окно, чтобы отвлечь себя и не наговорить ему гадостей.

– Супер, – ответил он, – тогда мы выиграем.

Ей бы столько уверенности. София лишь усмехнулась и мотнула головой. Может, Иво такой неудачник только из-за нее?

– Мы уже почти приехали, – отвлек ее мысли Ромаль и остановил машину, – здесь будет старт. У тебя еще есть шанс выйти из машины, если ты боишься ехать дальше.

Он не смотрел на нее, его руки покоились на руле, и казалось, что он расслаблен. Но в воздухе ощущалось волнение.

Да, есть шанс выйти! Не ввязываться в это опасное дело. Ей дают этот шанс! А что делает она?

– Поехали, – уверенно сказала София, стиснув зубы, и вжалась в спинку сиденья.

Она возненавидела себя за эти слова, чувствуя на себе взгляд водителя.

– Хорошо, бесстрашная девушка.

Он открыл дверцу и вышел из машины. За ним вышли и все цыгане, которые ехали на серебристом «Ауди». Они что-то громко обсуждали, бурно жестикулируя. Какие они все шумные! София наблюдала за ними в окно, а потом отвела взгляд. Местность для гонки они выбрали совсем голую – большое поле с прошлогодней выцветшей травой. Правда, дорога с хорошим асфальтом пролегает прямо по этому полю. Скорее всего, они по ней и поедут.

Рядом находились большие железные ангары, двери которых были закрыты. Что можно в них хранить? Зерно? Или технику, которая работает на этих полях. И вообще, разве можно здесь ездить?

Дверь открылась, и Ромаль вернулся на место водителя.

– Ты пристегнута?

София тут же проверила ремень безопасности и кивнула. Но Ромаль даже не смотрел на нее, он выруливал машину на ту самую асфальтированную дорогу. С правой стороны с ними поравнялась серебристая «Ауди». Ее водитель Златан кивнул Софии и улыбнулся. А ей показалось, как будто оскалился. Она сосредоточилась на дороге. Руки вцепились в сиденье, сердце застучало сильнее, она забывала дышать, лишь сглотнула и мысленно пожелала себе удачи.

С левой стороны от машин показался Йон с пистолетом в руке, он поднял его дулом вверх и нажал курок. Раскатистый хлопок разнесся по всей местности, но визг шин тут же заглушил его. Софию откинуло к спинке, она зажмурилась, но потом открыла глаза, чтобы наблюдать за противником.

Ромаль – отличный водитель, но Златан опережал их быстрый «Мустанг». Не хотелось облажаться перед Ясмин и так глупо проиграть ее жизнь.

– Он опережает, – произнесла София, смотря на серебристую машину в окне, – прибавь газу.

– Еще рано, – спокойно ответил Ромаль, явно имея свой план.

Эти слова не удивили Софию. Может, он вообще решил проиграть в сегодняшнем забеге, чтобы выдать сестру замуж как можно быстрее. Ведь никто не сможет поспорить с ним, даже Ясмин.

София решила расслабиться, полагаясь на опыт водителя. Но только она выдохнула, «Мустанг» рванул с такой силой, что дыхание прервалось. Девушка вскрикнула, хватаясь за ремень. Серебристая машина осталась позади, а их черный красавец унесся вперед.

– Давай, – прошептала она, оглядываясь назад, – пусть знают, как спорить с…

Но тут же осеклась! Она явно вжилась в образ цыганки. Надо было срочно выходить из него. Ей понравилось выигрывать, но завтра она снимет с себя все эти тряпки и станет Софией Андрич. Сейчас она просто цыганская девушка с копной рыжих волос.

– Ура! – вскрикнула она и обернулась к Ромалю. – Мы молодцы! Ты отличный брат!

Но он не смотрел на нее, следил за дорогой. На асфальте встречались выбоины и ухабы, но на такой скорости любые изъяны сглаживались.

– А ты в меня не верила. – Ромаль улыбнулся. – Надо было на что-нибудь поспорить.

– На мою свободу, – тут же вставила София, но ударила себя по лбу ладонью. Она бы проиграла. – Нет, не будем спорить. Ты лучший водитель.

На этих словах их лихо обогнала серебристая «Ауди». И кажется, Златан даже помахал на прощание.

– Давай поспорим на 160 тысяч евро, – тут же вставила София, начиная переживать за финал этого мероприятия.

– Ты устанешь отдавать мне долги. – Ромаль был уверен в себе, что позабавило Софию. Он уверен, что выиграет везде.

Серебристая машина уносилась вперед, но «Мустанг» не сильно отставал. Быстрая езда уже не так сильно пугала Софию, пока Златан не начал вилять и прижимать Ромаля к обочине. В какой-то момент тот, чтобы уйти от столкновения, резко нажал на тормоза.

Если бы София не пристегнулась, то вылетела бы через лобовое стекло. Но сейчас только вскрикнула, закрыла глаза и схватилась за ремень безопасности.

– Вот же гад! – услышала она голос своего водителя.

Ромаль явно был рассержен, потому что резко повел машину вправо, надавив на газ. Теперь серебристая «Ауди» находилась слева и прижималась к обочине. Златану тоже пришлось затормозить и остаться позади.

– С тобой все в порядке? – Ромаль взглянул на Софию только на секунду.

Что он увидел, она могла догадываться, – шок и страх. Даже красный цветок выпал из ее волос.

– Он сумасшедший? А если бы ты не свернул, то он бы ударил машину? А если бы мы перевернулись?

София начала заводиться, отходя от шока. Она смотрела вперед, не желая знать, где там этот ненормальный гонщик.

– Ничего не случилось, – спокойно ответил Ромаль, – никто бы не перевернулся. Тебя везет опытный водитель, – он усмехнулся, – пока тебя кормили с ложки, я уже сидел за рулем.

– Это уже не смешно, я хочу выйти!

– На ходу? Тогда от тебя точно ничего не останется. Живая ты стоишь 160 тысяч евро.

– Останови машину!

– Если я остановлю машину, то завтра Ясмин скажет тебе большое спасибо, что вышла замуж.

София стиснула зубы и зарычала, оборачиваясь и смотря на серебристую машину. Та уже почти их догоняла. Наверняка начнет снова прижимать их к обочине.

– Дьявол, дьявол, дьявол! – прогремел голос Ромаля и это привело Софию в новый шок. – Пригнись! Быстро!

Тут же раздались хлопки и удары о металл машины. Софии показалось, что их обстреливают. Она уже однажды познала это. Девушка моментально пригнулась, закрыв голову руками. Господи! Если она выживет, то это будет чудо! Что за игры у этих цыган?

Машину стало заносить влево. Она видела, как Ромаль выкручивает руль и давит на тормоза. Отчетливо слышался визг шин. Она видела, как он достал пистолет, пытаясь справиться с машиной. Он делал сразу несколько дел одновременно, четко, без паники. София верила, что он знает, что делает, но зачем ему пистолет? И что, черт возьми, здесь происходит?

– Это люди Лазара, – словно прочитал ее мысли Ромаль, – не высовывайся.

Он открыл окно и высунул руку. Раздались оглушительные выстрелы.

Матерь божья!

– Что ты делаешь? – закричала София. – Ты всех нас убьешь!

Это конец! Она закрыла глаза, отчетливо слыша скрип тормозов, гулкие хлопки выстрелов, ощущала прохладу, которая врывалась из открытого окна и трепала ей волосы. Пришлось обхватить голову руками. Хотелось проснуться и понять, что это сон. Даже Иво ее так сильно не пугал своими выходками, как сейчас это делает Ромаль.

Так, стоп! А если его убьют?

София убрала руки и взглянула на Ромаля. Он гнал машину, держа в руке пистолет. Настоящий гангстер. Цыганский мафиози. Вот сейчас, как никогда, он выглядит именно как цыганский бандит: в белой рубашке, черной кожаной жилетке и с пистолетом в руке.

– Что им надо? – спросила София.

После этого вопроса на их машину посыпались пули. Ее решетили.

– Черт! – выругался Ромаль, смотря в зеркало заднего вида, снова открывая свое окно и готовый уже начать отстреливаться.

София схватила руль.

– Я поведу!

Она не знала, зачем это сделала! Возможно, какой-то инстинкт. Но это очень помогло Ромалю. Он отпустил руль и сконцентрировал все внимание на тех, кто позади.

Раздавались выстрели, но София, кажется, уже не реагировала на этот звук. Она сосредоточилась на дороге. Асфальт давно остался позади, их черный «Мустанг» ехал по полю. Для такой машины это было непросто. К черту все! Пусть едет как едет! Главное не умереть от пуль или не сгореть заживо.

София напряженно вела машину, не осмеливаясь отвлекаться на то, что происходило позади. Иногда руки Ромаля приходили ей на помощь, помогая управлять машиной. Их пальцы сталкивались, но никто не обращал на это внимания.

Они приближались к ангару, надо было его объезжать, но в этот момент раздался звон битого стекла – пуля прошла насквозь через заднее стекло, застревая в зеркале заднего вида.

София вскрикнула. Это был ад из обломков, гулких выстрелов, визга шин. Испугавшись, София не успела повернуть руль, машина въехала на территорию ангара, на ходу сбивая находившиеся там колеса, бочки, коробки. Девушка не могла даже нажать на педаль тормоза.

– Ромаль, тормози! – закричала она.

Черный, изрешеченный пулями «Мустанг» въехал в гору коробок и остановился. Ромаль тут же обернулся к Софии.

– Сиди здесь, поняла? – прогремел он.

Ад еще не закончился, ни капли усмешек, никакого юмора. Он был полностью сосредоточен на выживании.

– Что это за ангар? – прошептала девушка.

– Это моя территория, здесь должно быть безопасно. Но я не уверен наверняка.

София кивнула, наблюдая, как он бесстрашно вышел из машины и направился прямо в пасть к врагу.

Его могли убить. София видела, как остановилась одна черная машина и из нее выбежали двое человек. Они спрятались за коробками и тут же началась стрельба. Она прижалась к сиденью, надеясь, что Ромаль успел укрыться. Хоть бы успел! Иначе наверняка они убьют и ее тоже! Она выглядит как цыганка. Да еще ехала с Ромалем Бахти.

А люди Лазара, случайно, не за ней ли приехали? Не Иво ли стоит за этой передрягой?

София выглянула из-за кресла, пытаясь понять, что там происходит. Но стрельба началась снова, и девушка укрылась за сиденьем. Вряд ли Иво на такое способен! Столько людей на черных машинах он бы не собрал за сутки. Пришли за Ромалем. Она выдохнула и закрыла глаза, продолжая слушать гулкие хлопки.

И что случилось с Златаном и Янушем? Где их серебристая «Ауди»? Где Йон и Михей? Ждут всех на старте? Вот сейчас бы она позвонила им, но у нее нет телефона.

Что делать? Сидеть и ждать смерти в ее планы не входило. И гибели Ромаля ей бы тоже хотелось избежать! Сестры и бабушка будут горевать.

Да черт, она тоже расстроится!

Надо было придумывать выход, неизвестность – это самое отвратительное, что может быть.

София принялась разглядывать ангар в поисках идей. В голове возникла отличная мысль. Она не знала, что скрыто в глубине ангара, но раз здесь кругом поля, то наверняка там есть техника. Может быть, большая машина с массивными колесами, на которой можно уехать, подобрав Ромаля по дороге. А может, там лежит ружье! София еще не стреляла в людей и делать это не собиралась, но припугнуть было можно. Это отличный план.

Она осторожно открыла свою дверь и буквально сползла на землю. Выстрелы еще продолжались, но уже были одиночными. Это значит, что людей стало меньше. Промелькнула мысль залезть обратно в машину, но раз она уже вышла… Не помешает вооружиться и поискать новый транспорт.

София быстро пробежала к входу в ангар и увидела, что дверь заперта. Схватила доску и с силой ударила по замку. Руки засаднило, но замок остался на месте, а вот оглушительные выстрелы стали слышны отчетливее. Боги! Они приближаются! Надо было срочно пробираться внутрь.

София начала остервенело долбить по замку, используя всю свою силу, которой от страха стало больше. Наконец ржавый замок слетел. Исцарапанные руки Софии сильно кровоточили, но она не замечала этого, пытаясь пробраться внутрь как можно быстрее. Внутри ее встретили прохлада, кромешная темнота и тишина.

Нужно было найти выключатель. Света из открытой двери не хватало. Но как только глаза адаптировались, София смогла разглядеть обстановку: полупустое помещение, деревянные ящики, толстые несущие подпоры и силуэты нескольких накрытых брезентовой тканью машин.

– Оружие, – прошептала она и стала оглядываться, в панике не зная, за что схватиться.

Снаружи еще раздавались редкие выстрелы, что ускоряло ее поиски. Она подбегала к ящикам, пытаясь их открыть, но ничего не получалось. Они были забиты гвоздями, а лома не находилось. Да и что в этих ящиках – она не знала, возможно, то, что никак не спасет.

Может, в машине есть то, что она ищет? Можно использовать план «Б» – выехать отсюда на машине, прихватить по дороге Ромаля и свалить?

София не стала медлить, бросилась снимая брезент с машины, оголяя лакированную черную красавицу премиум-класса.

Низкая посадка! Такая тоже по полю далеко не уедет! Возможно, что другая машина с посадкой повыше. Хоть бы это был внедорожник! Когда София убрала брезент, перед ней предстала точно такая же машина. Девушка нахмурилась, обходя машину и разглядывая ее модель – «БМВ» 2-й серии.

София попятилась.

Она пересчитала все машины, даже те, которые были под брезентом.

Машин было пять!

Глава 22

С минуту София стояла без движений, смотря в одну точку и пытаясь дать объяснение увиденному.

Когда их сюда занесло, Ромаль сказал, что это его территория. Это его ангар! Машины тоже его!

Она закрыла глаза, где-то вдалеке раздавались звуки стрельбы, но сейчас они ее не пугали. Внутри будто все перевернулось, казалось, что она спит… Сейчас проснется в своем доме, рядом Иво, они позавтракают и будут планировать свой день. Но утро не наступало, и, открыв глаза, София опять встретилась с реальностью.

Она стянула брезент с остальных машин, мечтая увидеть любую другую, но только не «БМВ» 2-й серии. Но, увы, видела лишь черный представительский класс. Это были ее машины! Те самые, за которые она отдала 160 тысяч евро.

Проклятый цыган! Он обманул ее!

Она стиснула зубы и зарычала, руками опираясь на капот.

– Будь ты проклят! – прошептала она, теперь ни грамма не сомневаясь, что цыгане прирожденные лгуны и мошенники.

Разыграл перед ней целую комедию со стрельбой и погоней! Теперь понятно, почему в тот вечер не было ни Михея, ни Йона. Все понятно! Это они сидели за рулем другой машины и стреляли, а потом преследовали их. Ромаль все знал и прекрасно играл свою роль! Он идеальный актер!

Понятно, почему люди на пристани напоминали ей цыган. Потому что это все одна шайка! Они все играли свои роли!

– София! – В ангар вошел Ромаль с пистолетом в руках, но остановился при виде расчехленных машин.

Она пыталась верить ему. Она почти полюбила его семью, этих проклятых цыган. Но сейчас ее будто облили холодной водой. Она обернулась на его голос, тяжело дыша и руками опираясь на бампер машины. Ее машины!

– Лжец! – Она резко кинулась на его, даже не боясь пистолета в его руке. – Ты лжец! Проклятый цыган! Я ненавижу тебя! Будь ты проклят! Все из-за тебя!

София только занесла руку, чтобы ударить его, но реакция Ромаля была слишком быстрая: он схватил ее, развернув и прижав к себе спиной.

София была вне себя от ярости и обиды, из уст вырывались ругательства, но Ромаль крепко держал ее руки, прижимая к себе.

– Убей и меня! Чего ты ждешь? – закричала она, пытаясь обернуться, но это невозможно было сделать, он сжимал ее в своих объятиях.

У нее была истерика, и пока София кричала, он молча ее прижимал к себе.

– Я тебя ненавижу! Давай, убей меня!

Она со всей силы вывернулась из его хватки, и пистолет оказался направлен на нее.

– Успокойся, – произнес он, опустил пистолет и тут же схватил ее снова. Теперь девушка оказалась зажатой между ним и бампером одной из машин. Затаив дыхание, София смотрела на Ромаля. – Ты все верно поняла, это те самые машины. Но хоть укричись, ничего не изменится. Это машины, которые кормят мою семью и моих людей. Даже если приходится обманывать таких девушек, как ты. А что, собственно, тебя отличает от остальных? Вообще ничего! Ты такая же, как все жители Нови-Сада! Ненавидящая нас каждой частицей своей души!

– Совершенно верно, Ромаль! – Она гордо смотрела в его глаза, ее даже не пугал пистолет в его руке. – Вас, цыган, ничего не изменит! Вы лживый и ушлый народ! Вы обманываете таких, как я, поэтому мы вас ненавидим! Я родилась с этой ненавистью, с этой ненавистью и умру. – София посмотрела на пистолет в его руке, понимая, что наговорила достаточно, чтобы конец наступил быстро. Но этот цыган не лучше, он обманывал ее с самого начала. Девушка перевела взгляд на Ромаля, даже сердце билось уже не так сильно, она готова была посмотреть смерти в глаза. Скольких сейчас людей он убил? Всех, кто ехал на тех чертовых машинах!

София, прижатая к бамперу машины, уже не видела никакого выхода из этой ситуации. Ромаль не отпустит ее живой. Но внезапно он откинул пистолет в сторону, железной хваткой притянул ее к себе и впился в ее губы.

Боги! Даже дыхание прервалось от внезапности его действий. Можно было влепить ему пощечину, но София руками схватилась за его плечи, раскрывая губы, давая ему право решать все самому. Она даже ослабла в его объятиях, сосредоточившись только на поцелуе.

Когда ее так нежно, но в то же время настойчиво касались губами? Когда от одного прикосновения в животе все щекотало? Когда такое было, чтобы с помощью поцелуя ее заставили молчать? Это пытка, и она ее прекратит, только еще несколько секунд…

Губы Ромаля были такими мягкими, но в тоже время он решительно подчинял ее себе, и София забылась.

Она не поняла, как оказалась сидящей на капоте машины, которую купила и которую он у нее украл. Руки Ромаля властно исследовали обнаженную часть ее ног, придвигаясь ближе, путаясь в юбках, но упорно не желая прерывать поцелуй.

Да, черт! София сама себя не узнавала, позволяя проделывать с собой все это, получая наслаждение. Она сильнее ухватилась за его плечи, понимая, что надо остановиться, но она не вправе это сделать. Слишком хорошо! Слишком быстро, но это приносит удовольствие и возбуждает. Кажется, что если он сейчас дотронется до нее в том самом месте, то произойдет что-то необъяснимое.

Поцелуй был очень страстный, она так еще не целовалась. И никогда не сидела на бампере машины в темном ангаре, желая две противоречащие друг другу вещи: чтобы все закончилось быстрее и чтобы это продолжалось как можно дольше.

Но видимо, Ромаль о первом совсем не думал. Подавшись к ней, он уложил Софию на капот, оставаясь между ее ног. Его руки жгли кожу обнаженного бедра, поднимаясь выше…

– Ромаль! – раздался взволнованный мужской голос.

Поцелуй прервался, а руки застыли.

В ангар забежал Йон. При виде такой картины он что-то пробурчал, но потом четко продолжил:

– Златана ранили, что здесь, черт возьми, произошло?

Ромаль отпрянул от Софии, и она, лишившись его губ, пришла в сознание. Быстро прикрыла ноги длинной юбкой и тут же ударила его в плечо.

– Лживый цыган!

Ей было плевать на Златана, на Йона, на всех, кто ранен или умер. В ней закипела новая волна гнева, и она соскочила с капота, замахиваясь на Ромаля, но он успел увернуться и даже поднял пистолет.

– Мы с тобой потом поговорим. – бросил он Софии. – Сейчас есть куда более важные дела. – И тут же направился к Йону.

– Что здесь происходит? Это люди Лазара? Там кругом тела… – В ангар вбежал запыхавшийся Михей.

Ромаль выдохнул и обернулся к Софии.

– Пошли.

– Я никуда с тобой не пойду! – вскрикнула она, и ее голос эхом оттолкнулся от стен. – Я ненавижу тебя, проклятый цыган! Убей меня, потому что, когда выпустишь, я пойду в полицию!

Ромаль был спокоен, и это спокойствие раздражало. Он обернулся к мужчинам:

– Нас преследовали три машины. Да, это люди Лазара. Кто-то явно дал наводку, что мы будем здесь. В чистую случайность я не верю. Что с Янушем? Он жив?

– Их машину полностью изрешетили, но они оба живы. Отправили с нашими в больницу, – начал отчитываться Йон. – А здесь что произошло?

– Маленькое недоразумение, – холодно ответил Ромаль и пошел к выходу.

София открыла рот от такого спокойствия, внутри у нее взрывались фейерверки. И она не знала, что делать ей одной, безоружной девушке, против этих мужчин.

– Недоразумение? – не поняла она, рукой указывая на машины. – Это мои машины! Ты – вор и мошенник! Ты обвел меня вокруг пальца! Ты должен мне 160 тысяч евро.

Ромаль остановился и обернулся к ней.

– Твой твердолобый парень должен мне столько же, поэтому в твоей сегодняшней жизни ничего не меняется.

Иво! София опять вспомнила о нем и кинулась к Михею.

– Среди убитых людей Лазара был Иво?

Она молилась, чтобы Иво к этому не имел отношения. Михей пожал плечами, переводя взгляд на Ромаля. Ведь это же он убил всех этих людей.

– К сожалению, он слишком труслив устраивать такие облавы, – спокойно ответил Ромаль.

София облегченно выдохнула, услышав, что, скорее всего, Иво не причастен к этому, но тут же новая волна ненависти накрыла ее с головой. Она кинула испепеляющий взгляд на Ромаля, встречаясь с его глазами, в которых тоже зарождалась злоба.

– Михей, отвези ее в поселок, а мы с Йоном здесь приберемся. – Он отвернулся и вышел из ангара.

Йон последовал за ним, а Михей обратился к Софии:

– Пойдем, дочка, здесь опасно находиться. Я отвезу тебя домой.

– Мой дом в Нови-Саде, – тут же вставила она и обернулась к машинам. Какая же она была дура, что связалась с цыганом. Там, где они, там ложь и обман.

Затем София быстрым шагом преодолела расстояние до двери, вышла на улицу и побежала за Ромалем. Он осматривал свою машину, которая стояла в груде коробок.

– Матерь Божья, – произнес он, увидев разбитое стекло и множество дырок от пуль, – моя машина!

– Жалко? – тут же вставила София. – Бог все видит и наказывает тебя!

Он обернулся к ней и даже улыбнулся. Улыбка получилась печальной, и на секунду Софии даже стало его жаль. Но только на секунду, потом вернулся гнев.

– Проклятый цыган!

Ромаль закатил глаза. Тут подоспел Михей, мужчина по-отцовски положил руки на плечи Софии и слегка приобнял в знак утешения, а потом направил ее к машине.

– Пойдем, дочка. Не стоит такой чувствительной девушке, как ты, видеть трупы.

Он открыл заднюю дверцу джипа и жестом пригласил ее залезть внутрь. А разве у нее есть выбор? Разве может она требовать правосудия у убийцы?

– Я верну свое, – прошипела она напоследок и залезла в машину.

Тут же за ней захлопнулась дверца, Михей залез на водительское сиденье, и машина тронулась. София даже не посмотрела на Ромаля, обида и злость на него так сдавили грудь, что глаза заслезились. Во что она вляпалась? Но, с другой стороны, она хотела стать ближе к цыгану, у нее это прекрасно получилось. Даже лучше, чем она могла представить.

Пока они ехали по полю, София видела черные машины, стоящие с отрытыми дверьми. Рядом с ними лежали тела мужчин. Черт! Тела людей из Нови-Сада! Эти проклятые цыгане даже тут выиграли.

Она всматривалась в мертвые лица и искала Иво. Разве она поверила цыгану, который сказал, что того здесь не было? Нет, она больше не верила его словам.

А еще теперь она была уверена, что Иво отдаст деньги! Скорее всего, он сегодня оборвал телефон, но у цыган ведь праздник! Выходной! Они заняты!

Она закрыла глаза и поморщилась, заламывая липкие пальцы, которые были в крови.

Смотреть на этот ужас не хотелось. Всех этих людей убил один человек. Он сущий дьявол во плоти. С ним шутки плохи. Ромаль совсем не такой, каким казался ей с самого начала. Он жестокий и всегда идет по головам. Он причинил ей уже столько горя – украл 160 тысяч и похитил ее. Вот теперь неудивительно, если окажется, что он убил ее родителей. Сомнений не оставалось. Он легко мог это сделать.

– Дочка, – произнес Михей с переднего сиденья, выводя ее из задумчивости, – прости, что так получилось.

Он про машины? Или про стрельбу? София не знала. Возможно, про все сразу. Не хотелось с ним разговаривать, он такой же цыган, как и все живущие здесь люди. Она отвернулась к окну, смотря на деревья и на вид вдалеке, они уже подъезжали к поселку. София не могла поверить даже в искренность его извинений.

– Кто такие цыгане? – продолжил он. – Наверняка ты сейчас думаешь, что мошенники и воры. И в чем-то будешь права. А знаешь, кто сделал нас такими? Простые люди, – он посмотрел на нее в зеркало заднего вида, встречаясь с ее взглядом, – ваши люди поступили с нами гораздо хуже, чем мы делаем сейчас по отношению к ним. Не ты, нет, ты к этому не имеешь никакого отношения. Просто так получилось, что ты стала заложницей ситуации. Не держи на него зла, он неплохой, для него простые люди ассоциируются с тяжелыми временами. У Анхеля доброе сердце, ради своих людей он пойдет на все, даже если придется переступить линию дозволенного.

София сглотнула и отвернулась. Она была не согласна с каждым произнесенным им словом. Каждый останется при своем мнение.

– Вы, цыгане, не пробовали зарабатывать деньги не воровством и мошенничеством, а устроится на нормальную работу?

Михей усмехнулся.

– А ты бы взяла меня на роль управляющего охраной твоей фирмы?

София пожала плечами. Она уже представила, что станет с ее несуществующей фирмой с таким начальником охраны.

– Не взяла бы… Но это не значит, что нет других мест для работы. Дворник, в конце концов, официант…

– Мы работаем, – тут же ответил он, – и дворниками, и официантами. Кто-то даже имеет свой магазин в нашем поселение. Но никто из жителей Нови-Сада не наймет на работу дворником цыгана. У Анхеля есть бар «Цеппелин», ты была там. Это единственное место, где могут работать наши люди. В остальных местах им отказали. Ромалэ – это клеймо, доставшееся нам от предков. Его не стереть. Многие цыгане зарабатывают слишком мало, а семьи большие, деньги, которые отдадут за тебя, пойдут на их содержание.

София закатила глаза, готовая взорваться. Слава богу, они приехали, и машина остановилась.

– Я – житель Нови-Сада. – не удержалась София. – Я – девушка, которая осталась сиротой и даже без должного наследства. Ромаль не подумал о том, что мне тоже нужны деньги на содержание?

Она хлопнула дверью и тут же оказалась в окружении других цыган. Здесь еще продолжался праздник, но София, не обращая ни на кого внимания, прошла к входу в дом и зашла внутрь.

– София! – подбежала испуганная Ясмин. – Что произошло? Где Анхель? Что с вами случилось? Мне сказали, что произошла авария.

Но Софии стало все настолько омерзительным, что она не желала отвечать. Даже не взглянув на Ясмин, она направилась в свою комнату. В коридоре ей встретилась бабушка Гюли. Старуха пронзительно посмотрела на девушку, но тут же получила колкий взгляд Софии. Ей стали все омерзительны! И она никому не верит! Все ложь! И бабушкины прогнозы насчет живота – тоже ложь! Скорее всего, некий ход, чтобы ослабить жертву. Цыгане прекрасные психологи! Ромаль это уже доказал.

София забежала к себе в комнату и закрыла дверь на замок.

– София! Что случилось? – барабанила Ясмин. – Открой дверь, прошу тебя! Что произошло? Где мой брат и мой жених?

София прижалась к двери и закрыла глаза.

– Оставь ее, внучка. – послышался голос бабушки Гюли. – Ей надо время. Иногда случаются такие вещи, которых ты никак не ждал. Но… Дальше ей предстоит очень много думать, и иногда сердце будет противоречить мыслям.

София замерла, услышав эти слова, тут же вспомнив о том, что произошло в том ангаре. Она была так зла на Ромаля, что совсем забыла о самом худшем, что там случилось – о близости между ними.

Тут же она ощутила на своих губах его мягкие губы. Зачем он ее поцеловал? Что правило им в тот момент? И почему она не влепила ему пощечину, а позволила продолжить? Почему, черт возьми, было приятно сидеть на капоте машины и, держась за плечи Ромаля, позволять ему проделывать с собой такие вещи… Как с проституткой.

– Боже, – простонала София и отошла от двери, желая избавиться от цыганской одежды.

Она сорвала бусы, и те с грохотом упали на пол. Следом за ними полетели серьги, потом красная шаль и, наконец, платье.

Она стояла посередине комнаты в одном нижнем белье, подрагивая от холода, и впервые за долгое время дала слабину и расплакалась.

Глава 23

Все остальное время до глубокой ночи София провела в своей комнате, не открывая даже Ясмин. Та принесла еду и чай, но, какой бы ни была голодной, София даже не встала с кровати. Пить хотелось, что греха таить, и рано или поздно придется выйти в туалет, но пока нет желания видеть всех этих людей. Цыгане ей не ровня!

За окном уже не шумели, общее веселье сменилось переживанием за Златана и Януша. Люди разошлись по домам, стало тихо.

Иногда София подходила к окну, отодвигала штору и смотрела на пустой двор. Машины Ромаля не было, значит, он еще в том поле зачищает следы. А может, «Мустанг» уже свое отжил и теперь ему место на свалке? Она усмехнулась, глядя в темноту, но потом вспомнила о пяти «БМВ», и улыбка покинула ее уставшее лицо. Он может взять любую из них! И наверняка таких машин у него еще много.

В дверь снова постучали.

– София, так нельзя. Ты умрешь от голода или обезвоживания, – раздался голос Ясмин. – Открой дверь. Клянусь, что ничего не стану спрашивать, просто поставлю поднос и уйду.

Какая она настырная! Приходит уже в четвертый раз. Почему так не переживает за своего жениха? Ведь тот в больнице, а виноват в этом ее брат.

– Мне ничего не надо от всех вас, – уже спокойнее произнесла София и снова выглянула на улицу.

Чего она туда все смотрит? Можно подумать, ей есть дело до Ромаля. Вообще нет! Просто интересно, вернется ли он домой, ведь люди Лазара могли вновь прийти за ним.

Кстати, как только она выйдет из этого плена, стоит подумать о том, чтобы встретиться с этим Лазаром. Она могла много чего поведать ему о Ромале. Можно даже объединить их силы против цыгана.

София отошла от окна, но, услышав шум машины, отодвинула штору и вновь уставилась на улицу. Во двор въехала черная блестящая «БМВ» – видимо, одна из тех, что у нее украли. Из машины вышел Ромаль. Увидев его, София быстро задвинула штору и отошла от окна.

В груди странно засвербело, и сердце забилось быстрее. Пришлось медленно дышать ртом и делать глубокие вдохи. Это однозначно от голода! К тому же она долго ничего не пила. Если упадет в обморок, в этом будет виноват цыган.

Но пить и есть она не собиралась. Это настоящая голодовка! Если умрет, то Иво не надо будет отдавать долг. Очень выгодная смерть.

Через несколько минут в дверь постучали.

– Обиженная девушка, открой дверь, – произнес спокойный мужской голос. – Ясмин принесет тебе ужин и воду. Хотя еще чуть-чуть и можно будет нести завтрак.

Софии не хотелось отвечать. Она сидела на кровати и смотрела в одну точку.

– Я видел тебя возле окна, – продолжил Ромаль, – ты не спишь. Открой дверь, и давай поговорим. Я даже готов разговаривать, хотя валюсь с ног.

Он снова постучал в дверь, и этот стук ужасно разозлил Софию.

– Пошел к черту! – крикнула она. – Я открою дверь только в одном случае – если ты отдашь мне мои машины.

После короткой паузы Ромаль заговорил снова:

– Открой дверь, а потом разберемся, кто кому и что должен. Я считаю до трех.

Но София не собиралась впускать его в свою комнату. И дело было даже не столько в его обмане, сколько в том проклятом поцелуе. Ну почему это случилось именно с ней?

– Один…

Она сидела на кровати и смотрела на дверь. Очень интересно, что будет дальше.

– Два…

Сердце гулко забилось, и девушка начала дышать чаще. Она сглотнула, в горле пересохло.

– Три.

Раздался оглушительный выстрел. София вскрикнула и вскочила с кровати, хватаясь за голову. Донесся крик Ясмин и кого-то еще. Ручка у двери отвалилась вместе с замком, и дверь открылась. Ромаль спокойно зашел внутрь, убирая пистолет за пояс.

– Столько шума из-за тебя.

София ошарашенно смотрела на него, не веря своим глазам. Этим выстрелом он затмил даже свою пальбу по людям Лазара.

– Ты сумасшедший? – произнесла она. – Впрочем, зачем я спрашиваю? От тебя можно ожидать все чего угодно. Но если бы ты попал в меня?!

– Я целился в замок. – Он остановился в нескольких шагах и улыбнулся.

Его ответ не успокоил Софию, и она попятилась.

– Зачем пришел? Боишься, что я умру от голода и ты не получишь свои деньги? Которые мои.

– Мои, – кивнул Ромаль. – Твои машины стоят в гараже.

– Так все же машины мои? – настороженно спросила она, слегка прищурив глаза и ожидая ответа. Вот так просто отдаст?

– Твои, но которые уже мои.

Она так и думала, что не отдаст, не стоило даже надеяться.

– Давай заключим пари, – произнес Ромаль, прервав ее размышления. – Я отдам тебе машины, если твой… – Он опустил голову, явно подбирая слова, но не желая произносить имя ее парня. Черт, она поцеловалась с этим человеком и в тот момент совсем не думала об Иво!

– Мой парень, – спокойно и гордо произнесла София, и Ромаль тут же взглянул на нее, кивая.

– Точно, я забыл его статус. Но сегодня в ангаре мне показалось, что ты тоже забыла.

Девушка тут же опустила взгляд, испытывая неловкость, как школьница. Теперь гордо на нее смотрел он.

– Это было помешательство, – начала оправдываться она, боясь встречаться с ним взглядами, – я чуть не умерла, а потом нашла свои машины. Такие перепады очень плохо влияют на мою психику. Я буквально схожу с ума и не понимаю, что делаю. Но ты что-то говорил про моего парня.

– Ах да, – кивнул Ромаль, – прости, задумался. Я отдам тебе машины, если твой бестолковый парень отдаст мне долг. Я не хочу, чтобы и эту проблему ты решала за него. Ты выйдешь отсюда с машинами, если я получу свои 160 тысяч обратно.

Боже! Хитрый цыган, как лихо ткнул носом Иво в то, что он задерживает долг. Но идея с машинами ей понравилась.

– Я согласна. Но можно ли доверять тебе после всего, что ты устроил?

– Можно. – Ромаль подмигнул ей. – Я слов на ветер не кидаю. – Он направился к двери, но остановился и обернулся. – Кстати, ты не против, если я воспользуюсь твоей машиной? Моя, знаешь ли, на машину теперь не похожа.

Софии стало жаль и машину, и ее водителя. К тому же он сказал это с нотками грусти. Как будто его лишили любимой игрушки.

– Конечно, – сжалилась она, – но твой «Мустанг»… Его жаль.

Он печально кивнул и открыл дверь, собираясь уже выйти, но теперь его остановил голос Софии:

– Почему в тебя стреляли?

– Это очень долгая история, – натянуто улыбнулся он и вышел из комнаты.

Тут же забежала Ясмин с подносом в руках. Она поставила его на столик и быстро разложила все приборы.

– Что случилось? Может, хоть ты мне скажешь?

Бедная Ясмин, ее не ставят в известность, потому что она девушка. Ее жених в больнице, но, видимо, она не знает причины.

Честно говоря, София проголодалась. Желудок тут же напомнил об этом протяжным урчанием. А еще очень хотелось пить. Если бы Ромаль насильно не ворвался в ее комнату, то она бы не вышла еще очень долго. А теперь при всем желании не закрыться, потому что замок валяется на полу.

София села на стул и вдохнула аромат еды. Пахло тушеным мясом с картошкой. Боже, как это вкусно! Она готова была уже приступить к трапезе, но, взглянув на Ясмин, решила все же ответить на ее вопрос.

– Я не знаю. А что знаешь ты?

– Ничего. Анхель вернулся домой только сейчас, злой и раздраженный. Вы поругались?

– Нет, – солгала София, хотя не была уверена, что врет. Они не ругались, просто она сказала ему все, что думает. – А еще что ты знаешь?

– Златан и Януш в больнице. Поговаривают, что там была перестрелка или что-то типа этого.

– Верно говорят. В какой-то момент гонки нас стали преследовать черные машины. Из них стреляли. Итог ты видишь. Про Златана и Януша я слышала, надеюсь, что с ними все будет в порядке.

Даже после такого краткого рассказа аппетит пропал. София будто снова оказалась в том месте и пережила эту перестрелку. Они просто чудом остались живы. Можно было еще рассказать сестре про храбрость и силу ее брата, но будет достаточно и того, что она уже сказала. К тому же, если бы не Ромаль, в них бы не стреляли. Навешивать на него звание героя не хотелось. Он украл ее машины!

– Понятно, – наконец произнесла Ясмин.

– С кем твой брат все что-то делит, но не может поделить?

Цыганка задумчиво пожала плечами:

– Он никогда не скажет. Он не приносит в дом то, что творится вне его стен.

– И имя Лазар тебе не знакомо?

– Лазар? – Ясмин пыталась вспомнить. – Это имя мне знакомо. Кажется, я слышала его в разговорах Анхеля с Йоном и Михеем. Но я никогда не прислушиваюсь к мужским разговорам.

– Понятно. – Ничего нового София не узнала и принялась за еду.

Она ела самое вкусное жаркое в своей жизни, даже не обращая внимание на то, с какой радостью наблюдает за этим Ясмин. Та начала рассказывать о том, что происходило здесь среди гостей, пока остальные ездили на гонки. А еще она радовалась, что никто так и не выиграл.

– Хотя это грех, – произнесла молодая цыганка, – люди в больнице, а я радуюсь. Так нельзя.

– Не переживай, они пытались выиграть нечестным путем.

Эти слова не удивили Ясмин, но, видимо, она была к этому готова.

– Вряд ли мой брат такое бы допустил.

– Это точно. – София вспомнила, как они гнали, как Златан прижал их «Мустанг» к обочине. А потом все вдруг стало другим. И игра превратилась в гонку на выживание. Ромаль – отличный стрелок, гонщик и лгун. И это все у него получается делать просто виртуозно. Разве Лазар еще не понял, большая часть людей, которых он потерял, были убиты Ромалем?

Теперь София заволновалась за Иво. Кто знает, что взбредет ему в голову? Однажды уже взбрело пристрелить цыгана. Сейчас такое тоже не исключено.

Рука с вилкой застыла на полпути, но София так и не донесла еду до рта, опустила вилку и отодвинула тарелку. Аппетит пропал.

– Спасибо, я наелась. Хотелось бы остаться одной, если ты не против. Эта гонка и стрельба меня изрядно вымотали.

Ясмин кивнула, собрала посуду и тихо скрылась за дверью.

София взглянула на замок, который валялся на полу, понимая, что не сможет больше запереться. И как она будет спать? А если кто-нибудь ворвется в ее комнату?

После того что случилось в ангаре, она могла ожидать от Ромаля все чего угодно. Хотя вряд ли он станет насиловать ее, это не в его стиле. Он возьмет своим очарованием и гипнозом.

Точно! Гипноз!

София легла на кровать, вспоминая, как вообще умудрилась ответить на тот поцелуй. Однозначно это был гипноз!

Сложный был день, наполненный разными эмоциями: от веселья до жуткого страха, от щекотки в груди до слез. Все это изрядно вымотало, сон уже одолевал, когда во дворе послышался шум. София тут же встала с кровати, не зная, что схватить, чтобы отбиться от вора или насильника, который полезет к ней в окно. На полу валялись только дверная ручка, замок и несколько больших красных бусин. Ничего толкового не было.

Она на цыпочках шагнула к окну, приоткрыла маленькую щелку между золотистыми шторами и уставилась во двор, не веря своим глазам: в тусклом свете фонаря отчетливо виднелась женская фигура. Девушка обернулась, и сомнений не осталось. Ясмин. Она выбежала за пределы двора и скрылась в темноте.

Вот это да! София отошла от окна, не понимая, что происходит. Уходить глубокой ночью из дома девушкам в семье Ромаля Бахти запрещено. Ромаль строго относился к сестрам. Да и Ясмин явно боялась быть замеченной. К тому же люди Лазара преследуют цыган по пятам.

Но это не ее дело! София уже готова была лечь спать, выкинуть ненужные мысли из головы, расслабиться, но волнение за Ясмин нарастало. Черт, теперь она, словно Ромаль, переживает и волнуется за девушку.

Распахнув дверь, она направилась через гостиную на кухню. Может, проходя мимо входной двери, она встретится с Ясмин? Или увидит ее через окно и позовет в дом? Узнает, что за необходимость была выходить так поздно в темноту.

Но в гостиной никого не оказалось. Лишь обеденный стол напоминал о дружной семье и их преданных друзьях.

София прошла на кухню, чтобы налить воды. Она поднялась на цыпочки, потянувшись к нужной полке, и, схватив стакан, победно улыбнулась.

– Почему ты не спишь? – прошептал тихий мужской голос на ухо. От неожиданности стакан выпал из рук, ударился о раковину и разлетелся на мелкие осколки.

– Черт! – София отпрянула от раковины прямо в руки Ромаля, который прикрыл ее собой от летящих осколков. Это длилось долю секунды, но он успел. Кроме стакана, никто не пострадал. Хотя! Если бы он не появился на кухне, то этого бы не случилось вовсе.

– А ты здесь что делаешь? – произнесла она, пытаясь освободиться из его рук. Она уже сегодня там побывала. С нее хватит.

– Ты спрашиваешь, что я делаю в своем доме? – не понял он. – Уже ухожу.

Он усмехнулся и подмигнул ей. Из типичного цыгана, который был на празднике, Анхель превратился в того самого Ромаля, которого она встречала в Нови-Саде при разных обстоятельствах. Сейчас он опять был одет во все черное. Наверняка за поясом два пистолета. Такой прикид Софии напомнил то время, когда Ромаль помогал ей с переездом. Или ту самую первую встречу в «Цеппелине». От него исходила сильная энергетика брутального мужчины.

– Пошел продавать мои машины? – усмехнулась она. – Можешь воспользоваться, пока я нахожусь здесь. Кстати, давай будем честными, ты же можешь так сделать: деньги забрать себе, но меня отпустить.

– Нет, – тут же вставил Ромаль. Его спокойный голос щекотал слух. – Ты не будешь отдавать долг за мужчину. Какой это мужчина, если он цепляется за женскую юбку?

Ромаль отвернулся и пошел прочь, а София стояла и несколько секунд анализировала сказанное. Он впервые не назвал Иво пустоголовым, но описал его другими словами, которые больно ударили по сердцу. И он сказал правду!

Она кинулась за ним, понимая, что Ромаль сейчас не язвил, не насмехался над ней. Он был сдержан и, казалось, серьезен.

– Тогда куда ты идешь?

– Какое тебе дело до меня?

Она остановилась, потому что он обернулся в ожидании ответа. И правда, какое ей дело до него? Никакого! Пусть идет к черту! Но что-то заставляло ее не наговорить столько гадостей.

– Я не знаю, – просто ответила она, пожав плечами. Еще несколько часов назад она ревела из-за него, а сейчас… – Ты ведь не машины пошел продавать. И не пить с друзьями в баре.

Тут же она перевела взгляд на самую странную в ее жизни стеклянную входную дверь. Но сейчас эта дверь давала ответ на ее предположение – Йон и Михей уже ждали в джипе.

Ромаль не сводил с нее взгляда, пока она рассматривала двор и тех, кто его ожидает.

– Ты едешь к Лазару. – София перевела взгляд на него.

– Правильно, – ответил он, разорвал зрительный контакт и сделал шаг к двери, но тут же наткнулся на преграду.

София прижалась спиной к двери, перекрывая ему дорогу. Это было так глупо, она не узнавала себя, даже мысленно выругалась, поморщилась и отвернулась.

– Месть – это страшная штука, – прошептала девушка, хотя сама прекрасно знала это чувство. Она сама с нетерпением ждет момента, когда отомстит за смерть родителей. Но в его случае все живы, пусть и в больнице. – Вы никогда не остановитесь, убивая людей друг друга, пока кто-нибудь из вас не погибнет первым. Я не знаю Лазара, и мне плевать на него, но мне бы не хотелось, чтобы жители этого дома остались без мужчины.

О, это было мило! София даже слегка покраснела и стала заламывать пальцы рук, но ни капли не пожалела, что сказала эти слова. Она переживала за Ясмин, за бабушку Гюли и за Розу. Они одни без Ромаля пропадут. Ну и чуть-чуть она переживала за себя, все же она уже привыкла к нему.

Ромаль пальцами коснулся ее подбородка и повернул лицо к себе, сокращая дистанцию.

– Когда вторгаются на мою территорию, я обязан ее защищать, иначе завтра здесь многие семьи рискуют остаться без мужчин. А еще я уверен, что Лазару ничего не стоит убить женщин. Цыганкой меньше – его народу легче.

Его пальцы вдруг оказались на ее руке, а губы так и не коснулись ее губ. Хотя София ждала этого. Стоя в паре сантиметров от этого мужчины, она ощущала его дыхание и чувствовала свое сердцебиение. Расстояние между ними сокращалось.

Но Ромаль схватился за дверную ручку, желая уйти. Пришлось сделать шаг в сторону и дать ему дорогу. Он вышел, оставив ее одну возле двери.

София услышала, как завелась и отъехала от дома машина.

Глава 24

София отошла от двери и села за стол, опустив плечи. Она так и сидела в темноте, в одиночестве, слушая лишь собственное дыхание. А еще она прислушивалась к звукам во дворе, ожидая возвращения Ясмин. Или просто тешила себя тем, что ждет ее, а на самом деле ей хотелось услышать звук двигателя машины и шуршание гравия под колесами.

Почему в этой семье все такие гордые? Почему не умеют разговаривать по душам? Ясмин могла бы сказать, куда она пошла посредине ночи. А Ромаль мог бы вообще не ездить к Лазару. Это не так важно и не столь срочно.

Чтобы отвлечься от этих от мыслей, пришлось идти на кухню и варить кашу. София не любила есть каши, но ведь завтрак в семье Бахти подразумевал именно это блюдо. Она порылась в тумбочках в поисках крупы. Еще несколько минут ушло на то, чтобы определить, какую крупу стоит выбрать. Выбор оказался невелик. София задумалась, пытаясь вспомнить, из какой крупы она хоть раз варила кашу. С детства помнила вкус овсяной, но, как назло, такой здесь не оказалось. К тому же она ни разу не готовила кашу сама. Вздохнув, София взяла пачку с мелкой желтой крупой, которую девушка видела впервые в жизни.

– Кукурузная, – прочитала она. Уверенности в том, что каша может получиться, совсем не было. – Но какая разница, из какой готовить, если я все равно этого не умею делать?

Жаль, что нет телефона, она посмотрела бы рецепт в Интернете. А сейчас придется действовать по интуиции.

София высыпала крупу в кастрюлю и залила чистой водой. Пока каша закипала, девушка три раза выходила в гостиную, ей казалось, что кто-то пришел. Пять раз она смотрела в окно, отмечая, что сегодня побег прекрасно бы удался – никого нет. Но она упорно варила кукурузную кашу и представляла, как Ромаль встречается с Лазаром. Может, и Иво там, и они наконец решат вопрос с деньгами. Совершить побег в эту ночь было бы хорошо, но пять машин в ангаре Ромаля… Они удерживали ее на этой чертовой кухне.

Когда кукурузная крупа разбухла до такой степени, что стала вылезать из кастрюли, девушка запаниковала и ложкой начала сгребать вываливающуюся кашу.

– Что тут происходит? – раздался позади бабушкин голос, и София вздрогнула. Господи! Чем объяснить ей это странное пребывание на кухне?

– Пытаюсь сварить кашу, но ее получается очень много, и я не справляюсь. – Девушка развела руки в стороны, делая очень жалобное лицо. – Помогите.

Она всучила ложку в руку бабушки Гюли, которая не могла ничего понять.

– А где Ясмин? Каша – это ее обязанность.

– Она… Она спит… Так переволновалась, бедняга, столько переживаний, – голос Софии даже не дрогнул на лжи, – а мне, наоборот, не спалось. Я хотела хоть как-нибудь быть полезной в этом доме.

Бабушка сделала вид, что поверила. Хотя София сомневалась в этом. Но бабушка не стала комментировать сон Ясмин, бесполезность Софии, просто отодвинула девушку в сторону.

– Любая крупа сильно разваривается. Ты этого не знала?

София мотнула головой и пожала плечами.

– Ах, молодежь, вы пользуетесь этим самым… Интернетом, но при этом без его помощи ничего не умеете. Запоминай! Когда меня не станет, а Ясмин уйдет, то делать это каждое утро будешь ты!

София обрадовалась и кивнула, внимательно наблюдая за руками бабушки, которая вынимала из кастрюли лишнюю крупу. А потом смысл этих слов наконец дошел до сознания. Что она сказала? Каждое утро надо будет варить кашу? Боже всемогущий! Сколько же Иво будет отдавать этот долг? Он будет собирать деньги годами?

– Простите, – натянуто улыбнулась София, – вы что-то путаете, я здесь ненадолго. Пару дней, не более. Но ваш совет я запомню.

– Ненадолго? – Зоркий взгляд бабушки впился в девушку, изучая ее лицо. А потом она спокойно произнесла: – Попортишь нервы моему внуку именно ты! Но все равно именно тебе выпала роль готовить ему каши по утрам.

– Попорчу нервы я? – не поняла София. – Не знаю, что там будет с его нервами в будущем, но пока нервы портит только он. И эта каша! Которой становится больше! Почему так не распухает моя банковская карта или кошелек?

Бабушка Гюли улыбнулась и протянула руки к бидону с молоком.

– Молоко мы берем на ферме у Янко почти каждый вечер, а иногда утром.

– Зачем мне это знать?

– Потому что свежее молоко гораздо полезней покупного. Но его надо вскипятить.

– Я всегда покупаю молоко в супермаркетах, его не надо кипятить. Зачем делать лишние действия?

Бабушка одарила Софию недовольным взглядом.

– Добавляй в кашу, иначе она пригорит и все в этом доме останутся голодными.

Ошарашенная девушка налила молоко из бидона в кастрюлю, заливая крупу, и та перестала бурлить.

– Каша готова, – обрадовалась она, но бабушка всучила ей ложку.

– Будет готова, когда закипит молоко, будут добавлены соль, сахар и самое важное – масло. Его мы берем раз в неделю там же, где и молоко, – на ферме у Янко.

Столько всего ради какой-то каши? София не верила своим глазам и ушам. Бедная Ясмин! Неудивительно, если окажется, что она сбежала из дома.

Под пристальным взглядом бабушки Гюли возмущенная София помешала ложкой кашу, добавила соль и сахар, а в конце – масла.

– Вот теперь все?

– А теперь ее надо поставить под подушку, чтобы прела. – Бабушка взяла кастрюлю и вышла из кухни. – Тебе не хватает практики, но жизнь длинная, еще научишься.

София проводила старушку недовольным взглядом, успокаивая себя тем, что хотя бы так она убила время. Уже светало, но ни Ромаля, ни Ясмин не было видно.

Спать хотелось, но она прекрасно знала, что не уснет. Просидит у окна, ожидая возвращения хотя бы одного из них. Поэтому она села в гостиной за стол и подперла подбородок рукой.

Как по заказу, специально для Софии, открылась входная дверь, и тоненькая фигурка тихо прошмыгнула в дом. Ясмин вернулась! София тут же вскочила, стул со скрипом отодвинулся, цыганка от испуга выкрикнула и зажала рот рукой.

– Это я, – прошептала София, – жду тебя уже… – Она взглянула на стену, ища глазами часы, но их не было. – Долго. Даже кашу сварила. Где ты была?

Ясмин убрала ладони от лица и слегка расслабилась.

– Слава Всевышнему, что это ты, а не Анхель.

– Честно сказать, даже не знаю, – тут же ответила София, – но лучше бы это был твой брат. По крайней мере, не стоило бы переживать теперь за него.

– А что с ним? – удивилась Ясмин, скидывая с плеч цветастый платок и вешая его на спинку стула.

– Его нет. Но раз его нет, а я есть, то ты мне поведаешь, куда ходила в три часа ночи.

– Прогулялась, – махнула рукой Ясмин, плюхнулась на стул и схватила яблоко с тарелки.

– В три часа ночи?

– А что такого? Анхеля же тоже нет, как я понимаю? Мы, цыгане, любим вести ночной образ жизни. – Она с хрустом откусила яблоко и стала с наслаждением жевать.

София не верила ни одному ее слову, но лезть в чужую жизнь не собиралась. Это не ее дело.

Все, она дождалась девушку, теперь можно идти спать. И не важно, что Ромаля нет. Не важно, что, скорее всего, над его головой летают пули, а одна их них, возможно, пробила ему грудь…

Не важно!

Важно выспаться!

– Спокойной ночи. – София встала со своего места и направилась в комнату. Сейчас ляжет на кровать, отбросит все мысли и догадки, перестанет забивать свою голову всякой чепухой. Даже вспомнить о каше будет полезней, чем о Ромале в логове Лазара.

София сглотнула и остановилась, еще раз взглянула на стеклянную входную дверь и поморщилась.

– София, – тонкий голос Ясмин остановил ее, – не уходи. – Она протянула руку и улыбнулась. – Можно тебя попросить кое о чем?

София начала догадываться, о чем именно пойдет речь. Пришлось вернуться к столу и сесть напротив девушки.

– Я слушаю.

Было видно, что Ясмин застеснялась. Она отвела взгляд и стала заламывать пальцы, видимо подбирая слова. Но потом все же решила не начинать издалека, а просить прямо.

– Ты можешь никому не говорить, что видела меня ночью выходящей из дома? Пожалуйста.

В ее глазах читалась мольба. Ох, наверняка Ясмин сделала то, от чего Ромаль придет в бешенство.

– Ты ходила на свидание, так?

Щеки Ясмин загорелись, она опустила взгляд на руки и пожала плечами.

– Ну не наркотики же ты ходила продавать?

Тут же испуганные глаза цыганки уставились на Софию, и Ясмин несколько раз помотала головой.

– Какие наркотики? Ты с ума сошла? Можно сказать, я первый раз из дома вышла. Просто так получилось неудачно. Ты не скажешь никому об этом?

Опять во взгляде мольба.

– Кто он? – прошептала София. – Поэтому ты не хочешь замуж за Януша? Не потому, что боишься навсегда покинуть жителей этого дома?

Ясмин снова кивнула, но на этот раз получилось обреченно.

– Не важно, кто этот парень, важно, что мы любим друг друга. Но если Анхель узнает, то он его убьет.

В таком юном возрасте, а уже знает, что такое любовь! София даже ощутила неловкость от того, что стала хранительницей этого секрета.

– Прошу тебя, никому не говори.

– Не скажу, но ты должна кое-что сделать для меня, – наконец София стала мыслить здраво, – принеси мой телефон. Мне надо позвонить Иво. Я боюсь, что он сходит с ума. Если ты любишь, то должна понимать, что чувствуют влюбленные, которых разлучают. – София впилась взглядом в девушку, умело надавливая на сочувствие и понимание. – Только один звонок, – она натянуто улыбнулась, – один звонок, чтобы мой любимый человек не переживал за меня. Телефон находится у твоего брата в комнате, я больше чем уверена.

Ясмин поморщилась, можно было догадаться по ее реакции, что она никогда не рылась в вещах брата.

– Может, пожелаешь что-нибудь другое?

– Отвези меня к Иво, – улыбнулась София и развела руки в стороны. – Выбирай.

Стало даже жаль Ясмин. Глупую влюбленную Ясмин. Но выживать как-то надо. Да простит Бог этот грех Софии. Цыгане вообще приняли ее очень тепло, Ясмин почти увидела в ней свою подругу, но София оказалась просто заложницей из другого мира.

– Мне казалось, что мы подруги, – опустила плечи цыганка, – но Анхель прав, говоря, что мы не ровня вам. У нас есть только мы.

Девушка обиженно встала из-за стола и направилась в сторону комнаты Ромаля. Софии стало не по себе, она зажмурила глаза, желая прикусить язык. Но, с другой стороны, почему она должна быть покорной и смиренной? Цыгане много себе позволяют! Сначала обкрадывают ее! Потом похищают! А она попросила просто свой телефон!

Минут пятнадцать София терпеливо ждала. Вскоре появилась Ясмин, села напротив, протягивая через стол до боли знакомый телефон. Господи! Сердце Софии забилось сильнее. Она уставилась на телефон, думая уже не об Иво. Она могла позвонить в полицию! Точно! Заявить, что ее похитили! Они приедут, вызволят ее из плена, а Ромаля посадят в тюрьму. И уже надолго.

И он не отдаст ей машины, что значит, что денег у нее тоже не будет. Не вариант. Идея с полицией отменяется.

Девушка дрожащими руками взяла телефон. Он был выключен, пришлось включить и ждать загрузку. София встала из-за стола и направилась в свою комнату – поговорить без свидетелей. По дороге ей на ум пришла еще одна идея – позвонить Александру. Кажется, он сказал, чтобы она обращалась к нему, если вдруг понадобится помощь. Но сначала позвонит Иво.

Эти телефонные гудки оказались самыми длинными в ее жизни. Наконец Иво сонно ответил на звонок.

– Иво! – вскрикнула София.

– София? – не сразу понял он. – Ты уже дома? Почему так поздно звонишь?

– Иво, я не дома, – начала тараторить она, – у меня в руках телефон и пять минут времени. Я все еще у цыган, но очень хочу домой. Скажи мне, что с деньгами? Ты их нашел?

После недолгой паузы Иво начал отвечать бодрее:

– Прости, мне показался твой звонок сном. Но видимо, я не сплю. Я ищу деньги, но это большая сумма, так быстро ее не найти.

Это плохая новость… София поникла.

– Сколько времени тебе еще надо?

– Неделю… Не знаю… Я не знаю, где достать такие деньги!

Надо было выдохнуть, откинуть прочь эмоции и начать здраво мыслить. София выглянула в окно, проверяя, нет ли Ромаля. Его не было.

– Иво, я нашла свои машины. Они находятся у Ромаля в ангаре, он подстроил их похищение. Все было спланировано!

– Вот же проклятый цыган! – выругался он. – Я так и знал, что он имеет к этому отношение. Нельзя доверять цыганам.

– Нельзя, – согласилась София, – но ты можешь выкрасть эти машины и продать. Они находятся в ангаре, который стоит в поле. Но я не знаю, в какой стороне от города. Я даже не знаю, где нахожусь сама. Но я скину тебе координаты.

Трясущимися руками София пыталась это сделать, а сама продолжала говорить с Иво по громкой связи.

– Только там опасно. Ромаль – лучший стрелок, которого я когда-либо видела. Мне кажется, он ни разу не промахнулся. И человеческая жизнь для него ничего не значит. Тебе нужна подмога. И бронежилеты. Если бы я знала, когда ты соберешься украсть машины, я бы его отвлекла…

Внезапно со двора послышался звук, который отвлек Софию от телефона. Она подняла взгляд в окно и увидела черную машину. Но девушка успела отправить геолокацию.

– Он приехал, я отключаюсь. – Она тут же сбросила вызов, но руки задрожали сильнее, к тому же в комнату влетела перепуганная Ясмин.

– Анхель вернулся, – с ужасом прошептала она. – Как мне обратно положить телефон?

– Его сначала надо выключить. – Все внимание девушек было направлено на выключение телефона. И теперь София не была уверена, что геолокация подгрузилась. – Черт. Давай же!

Обе девушки с ужасом наблюдали, как неспешно гаснет экран, а потом телефон оказался в руке Ясмин. Она успела его схватить, когда голос Ромаля прогремел совсем рядом. Мужчина зашел в комнату Софии, удивленно смотря на девушек.

– Почему вы не спите?

Они стояли к нему лицом, не зная, что придумать. Ясмин, спрятала телефон за спиной.

– Переживали, – тут же нашлась София и посмотрела на девушку. – Ну, вот он и вернулся. Переживать больше нечего, можешь идти спать. А я поговорю с твоим братом.

Она натянуто улыбнулась, давая понять, что задержит Ромаля, чтобы Ясмин успела положить телефон на место. Та кивнула.

– Конечно. Теперь можно спокойно поспать. Хотя уже утро.

Несмотря на пристальные взгляды присутствующих, у Ясмин ловко получилось засунуть телефон в карман, при этом она одной рукой обняла брата за шею и поцеловала в щеку.

Цыган не исправить! Они ловкие мошенники. Хотя сейчас это было Софии на руку. Теперь ее выход: она должна задержать Ромаля в этой комнате как можно дольше.

Как только Ясмин скрылась, София закрыла дверь и посмотрела на мужчину. Он молча за всем этим наблюдал, как будто в что-то подозревая. Надо было его отвлечь.

– Я смотрю, ты жив. Значит ли это, что ты не доехал до Лазара?

– Я смотрю, ты не спишь. Значит ли это, что ты плетешь против меня заговор?

– Я сварила тебе кашу, но ты обо мне слишком плохого мнения, – улыбнулась София. – Я лишь пыталась узнать, как прошла твоя встреча.

– Прекрасно прошла, Лазар лишился еще десяти человек, но обещал больше тебя не пугать и не нападать так внезапно.

– В следующий раз он пришлет сообщение?

– Следующего раза не будет. Я усилил охрану ангара и обложил его взрывчаткой, – Ромаль улыбнулся Софии, прищурив глаза, – никто даже близко не подойдет к этому месту. Его просто разорвет на куски. Берегу твои машины!

У девушки пропал дар речи. Хотелось догнать Ясмин, выхватить телефон и перезвонить Иво. Нужно все отменить!

Она задрожала и села на край кровати, коснувшись висков пальцами.

– Я смотрю, ты не рада?

Она подняла на него затуманенный взгляд, не зная, что ответить. Теперь надо было думать, как предупредить Иво не соваться на территорию Ромаля.

Глава 25

Каша казалась пресной и безвкусной. София сидела за столом, потупив взгляд в тарелку, а в голове была неразбериха. Иногда ее руки дрожали, и казалось, что Ромаль замечает ее состояние. За бурными разговорами с Йоном и Михеем он иногда кидал хитрый взгляд на девушку. А потом переводил его на Ясмин, которая сегодня тоже была слишком тихой. Он явно о чем-то догадывался.

София бы подробнее узнала у него про Лазара и про взрывчатку возле ангара, но за столом находилась бабушка Гюли. Приходилось молчать и много думать.

Вряд ли Иво поедет к ангару так спешно, это не в его стиле. Но сейчас София молилась, чтобы он вообще туда не ехал. А лучше, чтобы геолокация ему не отправилась.

– Вкусная каша, дочка, – похвалил девушку Михей, и София в первый раз за утро улыбнулась.

– Это заслуга бабушки, я лишь захотела ее приготовить.

– Бабушка учила тебя готовить? – усмехнулся Ромаль. – Наверно, она боится остаться без Ясмин…

Его слова оборвали музыка и крики, доносившиеся с улицы. Дверь распахнулась, и в дом вошел Януш. Его перевязанная рука покоилась на груди.

– Меня отпустили домой, сказали, что травма неопасная.

Все резко встали, приветствуя его, и лишь две девушки остались сидеть за столом, переглядываясь.

Затем праздник резко ворвался в дом вместе с музыкой, людьми и сладостями. У этого семейства еще не прошло ни одного дня без гостей. Ясмин тут же вспорхнула, чтобы накрыть на стол, и София решила ей помочь. А в голове зрел план по вызволению ее телефона из комнаты Ромаля.

Как только девушки оказались на кухне, Ясмин открыла ящик с посудой, но София захлопнула дверцу.

– Послушай, ты можешь отказаться от этой свадьбы, ведь Януш не выиграл. Победителей нет. Но если бы я определяла призовое место, то оно досталось бы твоему брату.

– Так ему и скажи. – Ясмин снова открыла ящик, набрала гору тарелок и вручила их Софии. – Отнеси, пожалуйста, к столу. Я пойду к себе в комнату – устала.

София кивнула и направилась в гостиную, где царило веселье. Цыгане что-то обсуждали, жестикулируя, выкрикивая и смеясь. Они с самого утра такие активные, что жутко утомляет.

– Пойду к Ясмин. – София слегка нагнулась к Ромалю, который сидел во главе стола, наблюдая за всеми.

– Ей плохо? – нахмурился он.

– Ей отлично… Когда она находится в своей комнате. Просто еще не готова принять тот факт, – она перевела взгляд на Януша, который явно пересказывал гонку, – что выйдет за него замуж. Пойду поговорю с ней.

Ромаль кивнул, и его тут же отвлек кто-то из гостей. Знакомиться со всеми София даже не пыталась. Достаточно тех, кого она уже знает. Но вывод сделала: завтрак надо готовить в кастрюле побольше.

Стоп! Она нахмурилась! О каком завтраке речь? Она не собирается здесь оставаться и тем более быть цыганам прислугой!

Направляясь по длинному коридору в комнату Ясмин, она резко остановилась и посмотрела совсем на другую дверь. Ту самую, где ветер из открытого окна играл с невесомым тюлем. София оглянулась, чтобы убедиться, не идет ли хозяин этой комнаты. Но Ромалю сейчас не до отдыха, он полон сил, примет гостей и заложит еще тонну взрывчатки возле всех ангаров.

Руки предательски задрожали, когда она коснулась золотистой ручки. Сердце забилось чаще. София надавила на нее и скользнула в комнату. Стало резко холодно. Девушка бесшумно прикрыла за собой дверь.

Здесь, как всегда, было свежо и дышалось легко. Хотелось стоять на одном месте, осматриваться, но при этом быть невидимкой. К сожалению, времени на осмотр не было, надо срочно найти телефон и перезвонить Иво.

София прошла вдоль коричневого тюля, слегка касаясь его рукой, ощущая нежность ткани. Интересно, Ромаль часто задевает его, когда заходит в комнату? Она снова оказалась в комнате, окна которой выходили на сад. Здесь царила тишина. Никаких цыганских криков, никакой музыки, песен. Только кровать, два кресла и столик, на котором лежал ее телефон.

Она быстро схватила телефон и принялась его включать. Если не позвонит, то хоть отправит сообщение. Мелодичное звучание сообщило о том, что телефон включился. Девушка обрадовалась, забыв, где находится, и принялась открывать вкладку с контактами.

Вдруг кто-то схватил ее сзади под грудь, другой рукой закрыл рот и прошептал на ухо.

– Ведешь себя как настоящая ромни[11]. Ты реально думаешь, что я тебе поверил?

Даже не надо было догадываться, кому принадлежит этот мягкий шепот. София закрыла глаза, и телефон выпал из рук.

– Правило номер один: никогда… никогда никому не верь. Запомнила?

Она кивнула, не открывая глаз, ощущая его дыхание возле уха.

– Правило номер два: все лгут. Поняла?

Она снова кивнула и наконец открыла глаза, а Ромаль убрал руку от ее губ, но не отошел. Он продолжал стоять слишком близко, что вызывало смешанные чувства.

– Не все, – прошептала она и обернулась к нему, заглядывая в темные таинственные глаза. – Человек не может лгать сам себе.

Легкая улыбка коснулась губ Ромаля, видимо, он был не согласен.

– Мы все боимся правды, поэтому лжем себе еще чаще.

Его взгляд упал на ее губы, и София почувствовала себя будто обнаженной, незащищенной. Сюда никто не придет, никто не помешает этому человеку сделать то, что он задумал. А еще она помнила тот поцелуй, который лишил здравого рассудка и подкосил ноги. Из памяти не стерлось, каково держать этого мужчину за крепкие плечи, она до сих пор ощущала мягкость его прикосновений. И прекрасно помнила его настойчивость. И если там, в том проклятом ангаре, ему удалось усадить ее на капот машины, то здесь…

Столько мыслей за какие-то доли секунды. Но нет ни одной о том, хочет она этого поцелуя или не хочет. Если мыслить здраво, то нет! Конечно, нет! Тогда в ангаре она была зла, напугана. Этот человек использовал там гипноз! И сейчас происходит то же самое!

София нашла в себе силы, чтобы слегка отстраниться, давая понять, что держит все под контролем и не готова падать в объятия этого цыгана.

Ромаль отошел от нее на шаг, поднимая руки.

– Правило номер три: никогда не бойся правды. Даже если эта правда станет самой горькой в жизни.

Она обернулась к нему, шокированная этими словами, но тут же ощутила его губы на своих губах. София подняла ладони, чтобы оттолкнуть Ромаля, но они упали на его плечи. Губы раскрылись, позволяя продолжать поцелуй, хотя ей думалось, что она снова попала под гипноз. Надо было прекращать эту близость, к тому же волнение нарастало, сердце стало стучать быстрее. Но в тоже время она пыталась понять, что не так во всем этом? Почему так сложно отойти от этого мужчины, прервать поцелуй? Почему его губы кажутся такими мягкими, целуют нежно и медленно, как будто наслаждаясь каждой секундой? Почему его руки касаются ее кожи едва заметно, но при этом так чувственно? Почему она не испытывает отвращения и угрызений совести? А хочется ощущать эту близость, чувствовать нежность и внезапное возбуждение. Но что-то не давало полностью расслабиться и не думать. Он цыган, а у нее есть Иво. Вот правда, которая тут же встала между ними, и София наконец нашла в себе силы прервать поцелуй. Даже сделала шаг назад, слегка качнувшись, не видя ничего перед собой. А ведь надо было взять телефон и перезвонить Иво… Но сил хватило, чтобы поднять ладонь и замахнуться на Ромаля. Хотя бы так дать ему понять, что эта близость уже слишком опасна. Он многое себе позволяет!

Но ее ладонь перехватила его рука, и тут же их пальцы переплелись. А потом он поднес ее руку к губам, и София совсем ослабла. Их взгляды встретились. И сложно было понять, что читалось в его глазах. Но уж точно ни капли дерзости, ни капли желания сказать колкость. Внутри у нее была полная неразбериха, в ее глазах Ромаль видел лишь страх, неуверенность и желание расплакаться.

Он поднял телефон с пола и протянул ей.

– Ты хотела позвонить?

Она перевела взгляд на телефон в его руке, не решаясь взять. Очень необычный ход! Сначала целует ее, потом дает телефон, чтобы она позвонила своему парню.

Этот ход сработал, она уже не могла ни о чем думать. Все ее мысли были лишь о том, как быстрее убежать из этой комнаты.

Ромаль ее спокойно отпускал, хотя рядом стояла кровать, дверь закрыта… Но она не верила, что он мог причинить ей физический вред. Страх был в другом! Дело было в ней!

София нажала на номер Иво и приложила телефон к уху. Рука дрогнула, а ее взгляд был направлен в глаза Ромаля. Она не знала, что сказать Иво, как будто ища помощи у мужчины, стоящего напротив. Это он во всем виноват, соблазнил, а сейчас наслаждается своей победой.

– Привет, детка, – раздался уже бодрый голос Иво, – геолокация мне пришла. Не переживай, я сделаю все тихо, еще и тебя заберу. Это будет сделать проще, чем отдать этому придурку деньги.

София хотела услышать совсем не это, а последнее вовсе резануло слух. Тем более Ромаль чуть наклонился к ней, чтобы слышать этот разговор. Опять его близость… Опять его губы совсем близко… Но она подняла взгляд и начала рассматривать его волосы. Густые, жгуче-черные. Угольные брови и ресницы придавали его лицу изысканную красоту. Сегодня его лицо покрывала щетина, которая еще ни разу не вызвала раздражения у Софии в отличие от щетины Иво.

Боже всемогущий! Хотелось уже прокричать в трубку, чтобы Иво забрал ее отсюда! Кажется, дорога повела ее не в ту сторону…

– Почему ты молчишь? София, ты слышишь меня?

Она даже вздрогнула, встречаясь снова взглядом с Ромалем. Он слегка мотнул головой, давая понять, что этому человеку здесь будут не рады. Иво даже не успеет переступить порог этого дома, как в его теле насчитают десяток пуль.

– Не приезжай, – прошептала она горько, – пожалуйста, это ловушка.

– Что за ловушка? – не понял тот, но Ромаль выхватил трубку и продолжил говорить за Софию.

– Приезжай, и посмотришь, идиот! Но это будет последнее, что ты сделаешь! Дальше твои останки склюют птицы. Но если будешь умнее, то привезешь деньги через пару дней! Я даю тебе два дня, – рявкнул в трубку Ромаль, так что даже София вздрогнула, – а потом… Твоя девушка никогда не будет твоей. Даю тебе слово цыгана!

Он отключил телефон и откинул его на кресло, смотря в глаза растерявшейся Софии:

– Два дня. Дальше будет уже не смешно, дальше станет опасно! Он совсем не думает о том, где и с кем ты находишься? Он не думает о том, что каждый день приближает меня к тебе? Он не думает о том, что я тоже мужчина? Он не думает! – возмутился Ромаль, шокируя девушку этими словами. – Зато думаю я, что не особо он тебя любит и ценит! Может, и ты наконец перестанешь верить в свои же сказки и начнешь смотреть на жизнь по-взрослому? Ты выросла, София! Ты стала взрослой, перестань цепляться за прошлое, за человека, который не стоит ни одной твоей мысли. Он не заслужил находиться с тобой рядом!

София стояла, боясь моргнуть, шокированная этим заявлением. Внутри все вскипало, угасало, потом опять взрывалось. Но она молчала, слушая Ромаля, не поспевая за эмоциями. Он наговорил ей бог знает что! Господи, а с чего он начал… Она хотела заступиться за Иво, ведь это нормально – защищать своего парня. А еще хотелось заткнуть уши и ничего не слышать. Хотелось, чтобы это был лишь сон! Но все же нашла в себе силы ответить.

– А кто заслужил находиться со мной рядом? – вскипела она. – Тот, кто торгует оружием, машинами и убивает людей? Тот, кто лжет и занимается мошенничеством? Тот, кто не ценит людские жизни? Тот, кто живет в этой халупе и кормит весь цыганский район? Тот, у кого статус в жизни равен сточным водам, что сливают в Дунай?

София прожгла его взглядом и расстреляла словами. Она говорила все это со злостью, сжав пальцы в кулаки, смотря прямо в глаза. Было видно, что эти слова больно ранят его, но она говорила правду.

– Даже не приближайся ко мне, лживый цыган! – крикнула она и выскочила из комнаты.

София захлопнула за собой дверь и тут же прижалась к стене, понимая, что все ее тело дрожит. Она позволила такую вольность, которую никогда себе не позволяла. Что руководило ею в тот момент? Надо было срочно выйти на воздух! Дыхание перехватило так, что пришлось надавить ладонью на грудь. Сердце бешено колотилось, сбивая его. София сделала пару шагов, но поняла, что с трудом переставляет ноги, к тому же ей мешала длинная узкая юбка, которую принесла Ясмин, чтобы носить дома. Изделие из чистого шелка цвета аквамарин поразило Софию. Именно поэтому она решила надеть ее сегодня. Бегать никуда не надо. Но сейчас ей хотелось убежать.

София нашла в себе силы выйти из этого дома. Она прошла через гостиную вдоль большого стола, не обращая внимания на гостей, которые еще завтракали, и шум. Даже если ей что-то говорили, София не понимала. Она распахнула входную стеклянную дверь и вышла на улицу, делая большой глоток свежего воздуха. И, будто опьянев от него, девушка поспешила присесть на скамейку, продолжая игнорировать людей, которые находились во дворе. Она склонила голову и обхватила ее руками. Рыдания вырывались наружу, но она их всячески подавляла. Плакать она не собиралась, просто хотелось кричать, но глаза наполнялись слезами. Что она наделала?

Подняв взгляд, девушка заметила две машины. «БМВ» принадлежала ей, и именно на ней приехал Ромаль. На второй машине, джипе, всегда ездили Михей и Йон. Она встала со скамейки и быстро пошла к большой машине. Открыв дверь, девушка увидела то, что хотела увидеть, – ключи в замке зажигания. Не раздумывая, она залезла в машину, захлопнула дверь, повернула ключ и надавила на газ.

София мало понимала, что делала. Можно просто сказать – сбегала. Но ехать домой она не хотела, Ромаль первым делом будет искать ее именно там.

София оглянулась, замечая, что Ромаль выбежал из дома и подбежал к черной «БМВ». Он будет преследовать ее, но ей все равно, хотелось просто ехать, бежать… Не важно, главное – двигаться.

Девушка надавила на педаль газа, и машина поехала быстрее. В зеркало заднего вида она следила за черной машиной, отвлекаясь, только чтобы смахнуть слезы, та не отставала. Грунтовая дорога витиевато проходила мимо домов, приходилось держать руль крепче, сбавляя скорость на поворотах, чтобы машину не занесло. София не знала, куда едет. Это не столь важно, дорога ее куда-нибудь да выведет.

Вскоре домики сменились полями. Она продолжала ехать по узкой дороге. Иногда «БМВ» обгоняла и ехала рядом, Ромаль жестами давал понять, чтобы она остановилась. Но София отворачивалась и продолжала ехать. После всего, что она ему наговорила, он еще пытается ее остановить. Другой бы выстрелил прямо в висок еще в комнате.

Внезапно черная «БМВ» пролетела вперед и, резко затормозив, перегородила ей путь. София закричала, закрыв глаза, и надавила на тормоз. Машина остановилась в нескольких сантиметрах от машины Ромаля. На дороге поднялся столб пыли. Ничего не видя, София открыла дверь и ступила на землю.

– София! – раздался голос Ромаля.

С ним все в порядке, и это радовало.

Но девушка не хотела попадаться ему на глаза, поэтому кинулась в поле, где неподалеку стоял ангар.

Глава 26

Бежать по полю в длинной узкой юбке оказалось сложно. Софии пришлось слегка поднять подол, но все равно бег давался тяжело. Она задыхалась, но не останавливалась.

Кажется, здесь Ромаль заложил взрывчатку? Она бежала навстречу своей смерти, понимая, что не боится ее. Пусть это произойдет быстро и безболезненно. А еще она хотела обнять маму и папу и наконец узнать, что случилось с Милошем. Иво и Йована переживут ее смерть. А больше у нее никого нет…

– София!

Она остановилась и обернулась, рыжие волосы каскадом рассыпались по плечам. Ромаль не бежал за ней, он просто шел. Если бы он бежал, то уже догнал бы. Может, он медлит, потому что здесь повсюду взрывчатка?

Она отвернулась и снова побежала к ангару. Каждый шаг приближал ее к двери, и она до сих пор оставалась живой. Никакой взрывчатки не было, он опять солгал. Лживый цыган! Слезы заволокли ей глаза, она смахнула их рукавом кофты, сбавив шаг, и снова оглянулась. Ромаль продолжал идти и был уже не так далеко.

София потянула за тяжелую ручку, и дверь легко поддалась. В тот раз она выбивала замок. Почему же сейчас в ангар так просто войти? Оказавшись внутри, она поняла, что это вообще не то место, где стояли ее пять «БМВ». Это, возможно, даже не ангар Ромаля. Здесь полно сена, тракторов, инструментов для работы в поле. И здесь больше света, потому что между досками, из которых был построен этот ангар, были зазоры. Сквозь них сочился ненавязчивый солнечный свет. Она снова вытерла слезы и забежала за стог сена, присев на корточки и обхватив голову руками. Было одно желание – остаться наедине с собой и нареветься, ненавидя себя, ругая и коря. А еще подумать о том, как жить дальше.

В голове стучало правило номер три: «Никогда не бойся правды. Даже если эта правда станет самой горькой в жизни». А она испугалась… Испугалась своих мыслей, реакции своего тела… И этой самой правды.

– Я все равно не уйду без тебя, – произнес Ромаль, и девушка затаила дыхание, отвлекаясь на его голос.

Как бы она хотела, чтобы он ушел. Но конечно, он не уйдет без нее. Ромаль уже в ангаре и, скорее всего, знает, где она находится. Дает время, чтобы она вышла и извинилась?

– Мне же надо вернуть тебя через пару дней в целости и сохранности. Ты не забыла? Скоро ты будешь дома, там можешь делать что хочешь: ругаться, убегать и плакать. Думаю, что твой парень это оценит. Ты не называешь его «сточными водами Дуная»? Попробуй, вдруг ему пойдет на пользу.

По его приближающимся шагам и голосу, София поняла, что он уже почти подошел к тому месту, где она пряталась. Говорил он тоже не просто так, а чтобы она знала, что он идет к ней. Она тут же вышла из-за стога сена и посмотрела в темные глаза Ромаля. Гордо вышла, первой – наверняка он не ожидал такого. Даже замолчал, уставившись на нее.

– Ты говорил, что мне пора стать взрослой, – прошептала она, но ее голос дрогнул. – А ты помнишь меня? Помнишь меня пятнадцатилетней девочкой?

Она даже не могла объяснить, зачем наконец задала этот вопрос. Хотелось услышать его ответ. Но не одним словом «да» или «нет». Она хотела знать больше. И жаждала услышать то, о чем она мечтала, будучи той самой девочкой, которая стояла у окна и смотрела на него.

Ромаль занервничал, это было видно. Он отвел взгляд и даже стиснул челюсти. Но София продолжала смотреть на него, ожидая ответа. А ведь он имел полное право заткнуть ей рот, связать и молча отвезти домой. Но он ничего этого не делал, просто молчал, возможно подбирая слова.

Там, дома, он сказал ей много откровенных слов, на которые она отреагировала неадекватно, потому что испугалась. Хотелось, чтобы он продолжил их говорить сейчас. Но после того что она ему наговорила, вряд ли еще хоть раз признается ей.

Не признается! Не скажет ничего! Не сознается, что жил напротив ее дома в лачуге, потому что она унизила и оскорбила его.

Губы Софии дрогнули, а в глазах снова застыли слезы.

– По соседству с моим домом жила цыганская семья, – начала говорить София, но Ромаль даже не обернулся. – Окно моей комнаты выходило на их дом…

– Сарай, – тут же поправил он ее.

– Да, сарай, – согласилась София, – это был сарай, если сравнивать его с моим домом. Но… я часто любила смотреть в окно… Эти цыгане мне не нравились… Мне хотелось, чтобы их сарай снесли и я больше не видела его из окна…

София замолчала и тоже отвела взгляд, потому что от воспоминаний слезы покатились по ее щекам чаще. Она вспомнила все те эмоции, которые впервые испытала в стенах своей комнаты. И они не были связаны с Иво, которого она еще недавно так рьяно защищала. Эти эмоции рождались благодаря человеку, стоящему напротив, которого она так грубо унизила.

– Не хотела видеть больше того, кто вызывал у меня постоянное желание смотреть на него и мечтать. Пятнадцатилетняя девочка мечтала о парне-цыгане, живущем напротив, потому что он ей нравился. – Она обернулась к нему, понимая, что не сказала даже крохотной части всего, что было на сердце. Но он ей тоже не признался в чувствах.

Вот теперь Ромаль посмотрел на нее. Таким ясным и чистым взглядом, что на какое-то время показалось, будто прошлое вернулось и она снова стоит у окна своей комнаты, их взгляды встречаются… Она первая отводит глаза и злится каждый раз, потому что очень хочет смотреть на него дольше.

Сейчас у нее есть такой шанс. И даже больше! Есть возможность приблизиться к нему и коснуться…

Она так и сделала, ступила к нему, но остановилась, боясь сделать шаг дальше. Ромаль сократил расстояние между ними, взяв ее за руку и медленно притянув к себе, смотря прямо в глаза.

– Я часто вспоминаю ту девушку. Иногда мне кажется, что она была высокомерной. А иногда – что у нее светлая душа. – Он пальцем убрал прядь ее волос, которая упала на лоб. – Теперь я узнал ее лучше и понял, что она просто заблудилась. Даже когда она говорит обидные слова, пытаясь ранить, ей можно простить все.

Он касался ее лица, изучая его, а она следила за ним с застывшими в глазах слезами. И, не удержавшись, первая потянулась с поцелуем, прижимаясь сильнее, обхватывая его плечи. И этот поцелуй был похож на их первый – жгучий, вперемешку со вторым, более чувственным. В нем слилось множество эмоций: от желания наслаждаться им бесконечно до огненной страсти с привкусом соли от ее слез. Казалось, что их поцелуй длится несколько часов, но все равно этого было мало. Вихрь так закружил обоих, что хотелось уже не только поцелуя, хотелось большего.

Руки Ромаля скользнули под ее кофту, и от острого ощущения, как его пальцы касаются ее обнаженной кожи, возбуждение и страсть усилились с невероятной силой. Не отрываясь от его губ, она сделала то, о чем давно мечтала, стоя возле окна в своей комнате. То, что было запретным, но таким желанным – она засунула руки под его свитер, наконец коснувшись тела этого мужчины не в мечтах, а наяву. И тут же стянула свитер через голову. Пришлось оторваться от его губ, но оно того стоило. Дыхание застыло, она рассматривала тело Ромаля – оно было идеальным, таким, каким она его помнила. Или нет! Ромаль стал еще крепче. Что она хотела еще сделать, когда стояла у окна и любовалась им? Прикоснуться, смотря на его грудь…

Но он не дал ей этого сделать. Ромаль выхватил свой свитер у нее из руки и кинул на пол, усыпанный опилками, а затем стянул с нее кофту. Та сразу оказалась на полу рядом с его свитером. София снова ощутила поцелуй на своих губах. Ромаль подхватил ее, как перышко, уложив на постель из их одежды, нависая сверху.

Холод, проникавший сквозь крупные щели, не ощущался. Напротив, было жарко. София обхватила его за спину, наслаждаясь самым интимным моментом, который может дарить жизнь, – соприкосновением двух обнаженных тел.

Бюстгальтер полетел в сторону, теперь точно не осталось никаких преград. Только ржавый ключик висел на черном шнурке, который Ромаль сам повязал ей на шею. Его губы скользнули к ее груди, а руки подбирались к юбке, которую наверняка он проклял тысячи раз. Снять ее, если не расстегнуть сзади, невозможно, к тому же замок заедало. Ромалю пришлось собрать ее до талии, оголяя ноги, руками скользя по бедрам. Трусики полетели к бюстгальтеру, оставляя девушку почти обнаженной, не считая поднятой юбки. Но именно она напоминала о стремительности их желания. Хотелось быстрого грубого секса без прелюдии и нежности. Пока разум был затуманен, пока сильно стучало сердце и дыхание было частым. Пока в голове Софии роились мысли только о том, чтобы чувствовать его внутри себя.

София приподнялась, помогая Ромалю быстрее расстегнуть пряжку ремня, но руки дрожали. Она провела пальцами по его животу, покрытому черными волосами, и опустилась к пуговице на джинсах. Нетерпение сжигало обоих, одежда раздражала и мешала, только усиливая желание.

Пуговица была расстегнута раньше, чем пряжка ремня. София схватилась за шею Ромаля, опускаясь на свитер и маня его за собой. Он усмехнулся прямо ей в губы, проведя по ним языком, и она улыбнулась. За эту секундную паузу он шире развел ей ноги, а она подалась к нему ближе.

Тот момент, когда он вошел в нее, она не забудет никогда. Перестав дышать и думать, она ощутила то, чего никогда не ощущала: невероятное возбуждение, которое зародилось где-то снизу и плавно растекалось по всему ее телу, принося с собой дрожь, тяжелое дыхание и стон. Впившись ногтями в его спину, София прижалась к Ромалю сильнее, боясь даже пошевелиться, чтобы не потерять это блаженство.

– Боже, – единственное, что она могла сказать, а потом простонала ему в ухо.

– Но я же еще ничего не сделал, – прошептал он, целуя ее в шею и начиная плавно двигаться внутри. Холодная пряжка от ремня касалась разгоряченной кожи ее бедра, и этот контраст заводил сильнее и разжигал огонь внизу живота. София начала двигаться, но Ромаль поднял над головой ее руки и прошептал на ухо:

– Не двигайся, просто лежи и получай удовольствие.

София с трудом кивнула несколько раз, закрыв глаза, и облизнула пересохшие губы. Одной рукой он удерживал ее запястья, другая оказалась на животе, а потом спустилась ниже. Юбка помешала, ему пришлось задрать ее, чтобы ладонь скользнула к лобку, потом ниже… София замерла, продолжая тяжело дышать, не помня себя. Она лишь ощущала давление его пальцев на клиторе, которое усиливалось при каждом толчке его члена внутри нее. Она простонала, показалось, что очень громко. И тут же ощутила его губы на своих губах. И в этот раз поцелуй оказался сильным стимулятором, который разорвал всю скопившуюся энергию внутри ее тела.

Боги, что это? Она ухватилась за спину Ромаля, вырывая руки из его хватки, начиная двигаться быстрее, чтобы он ощутил то же самое, что и она. Это оргазм, о котором так много говорят, но который она никогда не испытывала. Это невероятное блаженство, растекающееся по телу, заставляет ее содрогаться, почти теряя сознание. Хотелось продлить это ощущение, поэтому София перестала двигаться и расслабилась, пропуская через себя все волны удовольствия. Никаких мыслей не было, как и не было никакого стыда. Внутри все пылало, разлеталось на осколки. Сначала ярко, с невероятной силой, но с каждой секундой эти осколки отдалялись, возвращая ее к жизни.

София стала приходить в себя, ее тело снова принадлежало ей. Тяжело дыша, она заметила, что Ромаль остановился. Господи, откуда он узнал, что ей нужна была эта пауза? Но она все еще чувствовала его член внутри себя. Это воскресило ее и придало силы, чтобы окончательно вернуть сознание. Дыхание приходило в норму.

Теперь их губы встретились в благодарном поцелуе. По крайней мере, София своим поцелуем имела в виду именно это, целуя его со всей нежностью.

Ромаль оторвался от ее губ, касаясь лбом ее лба.

– Это еще не все.

Она улыбнулась, совсем забыв про него. Впервые в жизни испытать такое блаженство… Любой в одночасье станет эгоистом. Но она не эгоистка, она благодарная женщина, которой только что подарили неземные эмоции.

– Не все, – подтвердила она и слегка отпрянула от него, садясь на колени напротив.

Ее руки уперлись ему в грудь, губы снова нашли его губы. Поцелуи с Ромалем были какими-то особенными – мягкими, нежными и интимными. Надо же! А ведь она не любила целоваться! И была не права.

Откинув мысли в сторону, София залезла на него сверху, и тут же его губы скользнули к шее, а пальцы прошлись по спине. И вновь блаженство охватило девушку, она откинула голову, чувствуя его тяжелое дыхание. Теперь двигалась она, ощущая твердый член внутри себя, и слышала стук от пряжки ремня. Когда он взял в рот ее сосок, рукой сжимая грудь, она простонала, чувствуя, как внизу вновь зарождается теплая энергия. Уже хотелось осколков, которые разобьют ее вдребезги, поэтому она ускорилась.

– Это ошибка, – хрипло прошептал Ромаль, лег на спину и потянул Софию за собой.

Теперь он начал двигаться быстро, а она ощущала всю его мужскую мощь, с которой он входил в ее тело. Эта грубость, сила, крепкие руки на своей спине, тяжелое дыхание их обоих, стон, который слетал с ее губ, сделали свое дело, и опять блаженство прошло по ее телу и разлилось по рукам и ногам. София смогла только склонить голову, прижавшись к щеке Ромаля, чувствуя его руки на своих ягодицах, которые скрывала ткань юбки, и дыхание застыло. Она слышала, как он зарычал и тут же обнял ее крепче. Толчки стали реже, но четче. А потом прекратились.

Это был самый яркий секс в ее жизни. Не было сил, чтобы поднять голову, руки и ноги ослабли, дыхание еще не пришло в норму, а сердце билось слишком часто.

София уткнулась в шею Ромаля, целуя его. Он вкусно пах, хотелось так лежать вечность: ощущать его внутри себя, целовать, вдыхать его запах, сходить с ума от его прикосновений. Его пальцы прошлись по ее спине, зарылись в волосах, а потом его губы нашли ее губы. Этот поцелуй был насыщен нежностью и приятной усталостью.

– Надо вставать, – прошептал он, отрываясь от ее губ и заглядывая в глаза, – иначе пойдем по второму кругу…

– По третьему, – улыбнулась она и тут же засмущалась, пряча лицо в его шее.

Ромаль засмеялся и, руками придерживая ее спину, перевернул вниз, оказавшись сверху, но не торопясь вставать и выходить из нее. Софии нравилось ощущать его внутри себя, в этом было что-то очень личное. Не хотелось вспоминать Иво, но сравнения сами приходили на ум. Их было слишком много, и они были не в его пользу. Например, после секса Иво всегда поднимался с кровати и шел в душ. Никогда не целовал ее и тем более не уделял ей внимания. А еще она сегодня первый раз в своей жизни испытала оргазм… Дважды!

Но сейчас не хотелось думать обо всем этом, тем более Ромаль снова стал ее целовать. А она лежала под ним, руками проводя по его крепким плечам, очерчивая рельеф мышц. Какие у него сильные руки! Он поднимал ее, словно перышко, чтобы не причинить боль, не наваливался на нее всем весом. Она готова была целовать его руки за это. Наконец оторвавшись от его губ, она взяла его правую руку, пальцами переплетаясь с ним в крепкий замок, и улыбнулась. Но улыбка тут же сошла с ее лица, уступив место шоку. Взгляд Софии застыл на запястье Ромаля.

Татуировка в виде черного круга, а внутри – черные спицы соединяются в одной точке…

Глава 27

У Софии не было слов, она застыла, уставившись на татуировку. Ромаль проследил за ее взглядом.

– Это печать цыгана. Я сделал ее, когда был глупым мальчишкой. – Он усмехнулся. – Нас было человек пять, кто в тот день набил себе на запястье цыганский знак. Среди них был Йон, а вот Михей сделал татуировку не так давно и, честно сказать, не знаю зачем. Но он говорит, что этот знак приносит удачу. – Ромаль убрал руку и поднялся со свитера. – Следом за мной эту татуировку сделали почти все наши мужчины, это говорит об их преданности своему народу. И, возможно, мне.

– Ты хочешь сказать, что такая татуировка есть у каждого цыгана, который живет в вашем поселении?

София все еще пребывала в шоке, наблюдая за Ромалем. Он застегнул джинсы, а у нее хватило сил, чтобы опустить юбку и прикрыть грудь рукой. Но, честно говоря, ей было не до смущения.

Он протянул ей руку и помог подняться на ноги. Девушку слегка качнуло, но она устояла. Ромаль протянул Софии кофту, сначала отряхнув ее.

– Не у каждого, но у многих. А что тебя смущает? Только не говори, что ты испугалась татуировки.

Он улыбнулся и нагнулся за своим свитером. То, что стало с их вещами, Софию не волновало. Приложив кофту к груди, она смотрела в одну точку. Сказать ему, откуда она знает про круг? Или все же не стоит? Стало не по себе, набежали разные мысли. Именно сейчас ей хотелось, чтобы этот мужчина не имел отношения к убийству ее родителей! Нет… Она не верила в это. Зачем ему понадобилось их убивать?

Она вздрогнула, когда он коснулся ее.

– Все в порядке, задумчивая девушка?

Она кивнула и стала одеваться. Все было далеко не в порядке. Мало того что она только что переспала с Ромалем, впервые испытала два оргазма, изменила Иво, так еще и обнаружила татуировку убийцы у того, с кем переспала. Только она могла вляпаться во все это!

Но если татуировки есть у многих цыган, то обвинять одного она не имела права.

Она взглянула на Ромаля. Он выглядел таким милым, пытаясь стряхнуть со свитера опилки. София, улыбаясь, пришла ему на помощь.

– Я помогу тебе. – Она повернула его к себе спиной. – Даже не знаю, поможет ли это, но я попробую.

Она стала смахивать опилки, но он засмеялся, обернулся и притянул ее к себе.

– Нужен веник.

– Пылесос…

– И душ. – Он достал соринку из ее волос, и они засмеялись, представив лица домашних, когда их застанут в таком виде.

Ромаль ее поцеловал, а София обняла его за плечи. Татуировка на некоторое время перестала занимать ее мысли, но как только они вышли из ангара, София вновь вспомнила о ней.

Ромаль взял девушку за руку, и они неспешно направились по полю к машинам. София оглянулась, посмотрела на ангар, как будто пытаясь запомнить его на всю жизнь. Вернее, то, что там произошло. Она прекрасно знала, что больше такого не повторится. Но хотелось продлить этот момент… Она крепче сжала руку Ромаля, посмотрела на него и засмеялась. А потом побежала, потянув его за собой. Чуть не упала, потому что юбка мешала. Ромаль поймал ее и удержал, снова целуя. Она была не против! Здесь было так хорошо и свободно, как в сказке.

– Откуда на тебе эта ужасная юбка?

– Твоя сестра дала. И почему это она ужасная?

– Потому что я не мог ее с тебя снять.

Хотелось бы сказать, что в следующий раз она не наденет эту юбку, но эти слова будут лишними. Скоро она окажется дома и вряд ли увидит Ромаля вообще когда-нибудь…

Выйдя на дорогу, София пошла к джипу, но Ромаль ее остановил, схватив за руку.

– Э, не! Мы поедем на одной машине. Йон заберет свою сам.

– Ты не доверяешь мне? – удивилась София, уставившись на цыгана, а потом вспоминала его же слова, что все лгут. Но она не собиралась лгать.

– Я же могу провести с тобой еще немного времени, торопливая девушка? – выкрутился он.

– Хорошо, цыганский парень, вези меня в табор. – Она улыбнулась ему, открыла дверцу и села на пассажирское сиденье «БМВ».

Водительская дверца открылась, и Ромаль сел рядом, не сводя с нее глаз. Его взгляд был нежен и чист. София снова улыбнулась, и тут же щеки заволокло румянцем. Она вспомнила все детали того, что происходило в ангаре, и свои ощущения от близости. Надо же, как легко у него получилось сделать то, что не мог столько лет другой человек. А тут так просто…

Но потом ее взгляд упал на его правую руку, на которой рукавом свитера была скрыта татуировка, и София испытала двойственные чувства: эйфорию и боль одновременно. А если он и есть тот самый человек, который находился в ее комнате в ту ночь?

– Едем? – Вопрос Ромаля отвлек ее от собственных мыслей, и девушка кивнула.

Надо было ехать. Она откинулась на спинку сиденья и отвернулась, уставившись на ангар.

– Почему вы переехали из того дома?

Этот вопрос она задала тихим голосом. С одной стороны, не хотелось портить этот день откровениями, но с другой ей надо было знать правду. И если уж зашел разговор о соседстве, то самое время его продолжить.

Ромаль взглянул на нее, но только на секунду, потом принялся разворачивать машину.

– Сарая, – напомнил он. – Если есть дом лучше сарая, то зачем жить в сарае?

Он явно уходил от ответа. Вроде ответил на ее вопрос, но как-то увиливая. Все ли цыгане покинули свои лачуги?

– Кто организовал вам переселение? Разрешил жить в этом поселке?

– Мы просто его купили.

София ошарашенно взглянула на его профиль. Что значит «купили»? Цыгане резко разбогатели?

– Тебе это знать необязательно, – тут же ответил он, хотя вопрос она еще не задала.

Темная сторона Ромаля Бахти перевешивала светлую. У него были свои секреты, это очевидно. И он не хотел посвящать ее в эти дела.

Машина мчалась в цыганский поселок, София смотрела вперед и не хотела думать о том, что заставило цыган переехать. Это и правда не ее дело. Голова гудела от мыслей, но тело приятно ломило, и в нем ощущалась легкость.

Ромаль взял руку Софии, продолжая следить за дорогой. Их пальцы снова переплелись, и теперь девушка наблюдала за этим союзом двух рук. Вот так легко можно коснуться друг друга, но в действительности не все так просто. Однако она не хотела думать о том, что ждет их дальше. Просто было хорошо здесь и сейчас. София крепче сжала его пальцы, наблюдая, как они заезжают в поселок, едут между домами по узкой дороге. У цыган вполне приличные дома. И кажется, они здесь счастливы.

Ромаль ослабил руку и схватился за руль, чтобы заехать на территорию своего дома. Роза развешивала белье и оглянулась. На скамейке сидели Януш, Йон и Михей. Взгляды всех устремились на Ромаля и Софию, выходящих из машины. Сделав пару шагов, Ромаль тут же кинул Йону ключи.

– Твоя стоит в поле.

Йон усмехнулся и перевел хитрый взгляд на Софию, та лишь натянуто улыбнулась. Здесь все были в курсе, что она убежала. Но никто не знал, что она вернулась бы сама. Ей просто надо было подумать.

– Я решила прогуляться, – начала оправдываться София и только теперь поняла одну вещь: они, наверное, догадались о том, что произошло в ангаре. С чего бы им так ухмыляться?

Ромаль открыл дверь в дом и пригласил Софию зайти первой. Надо сделать вид, что ничего не было, а ее раскрасневшиеся щеки – это результат быстрого бега.

В гостиной за столом сидела бабушка Гюли и перебирала крупу, она тут же одарила вошедших внимательным взглядом. Или это Софии уже всюду мерещится, что на нее странно смотрят? Она лишь слегка кивнула в ответ, готовая сразу уйти к себе в комнату, но из кухни вышла Ясмин.

– А вот они, – улыбнулась она и поставила печенье на стол. – Почему вы такие грязные и помятые?

София тут же посмотрела на Ромаля, понимая, что его сестра права.

– Потому что мы испачкались и помялись, – спокойно ответил он, схватил виноградину и засунул ее в рот. – Еще будут вопросы?

– Понятно-о-о, – растягивая слова, произнесла Ясмин и занялась тарелками. София точно видела ее ухмылку.

Девушка вдруг заволновалась, что бабушка Гюли обязательно это прокомментирует. Но она ошиблась – бабушка одарила ее улыбкой и снова увлеклась крупой. Слава богу!

Теперь София взглянула на Ромаля, он молча пожал плечами, а потом произнес:

– Ты, наверно, устала…

– Я устала и испачкалась, пойду в душ, – кивнула девушка и направилась к себе в комнату. Душевая как раз находилась рядом.

Оставшись одна, София села на кровать и расплылась в мечтательной улыбке. Но тут же опомнилась и нахмурилась. Надо было взять себя в руки и обо всем хорошенько подумать. А с другой стороны, что тут думать? Все и так предельно ясно: все, что случилось в ангаре, навсегда останется мимолетным помешательством. Она вернется домой, посмотрит в глаза Иво… София поморщилась: как она будет смотреть ему в глаза? Девушка тяжело вздохнула. Хорошо, она подумает об этом позже, после душа, который ее освежит и приведет в норму.

Но душ Софии не помог – мысли стали еще более мрачными. Теперь она нервно ходило по комнате и часто смотрела в окно, ловя себя на мысли, что думает о Ромале. Во дворе его не было, только Януш и Михей сидели на скамейке и что-то бурно обсуждали.

Стук в дверь привел ее в замешательство. «Хоть бы это был не Ромаль», – пронеслось в голове. Она еще не определилась в своем отношении к нему.

– Это я, – в комнату зашла Ясмин, – ты не обедала, наверно, голодная. Ужин готов.

София отказалась от обеда, сославшись на усталость. Но причина была не в этом, она не хотела пересекаться с хозяином этого дома. А есть уже очень хотелось.

– Сегодня на ужин мучкалица[12].

София уже ощущала тошноту от голода. Если она не поест, то упадет прямо к ногам Ясмин. Пришлось кивнуть, отойти от окна и направиться к двери.

– С тобой все в порядке? Вы пришли такие загадочные, – наконец прокомментировала сегодняшний день Ясмин. – Анхель тоже не обедал. Вы поругались?

– Я уехала без спроса. Как ты думаешь, он был рад?

Ясмин грустно кивнула.

– Ты хочешь домой, это понятно. Но… я не хочу, чтобы ты думала о моем брате плохо. Он хороший человек…

– Возможно, он хороший человек для своей семьи, – вставила София, – но для других он не хороший.

– Даже если бы он был хорошим для других, его все равно бы считали плохим… Потому что он цыган.

Тут не поспоришь, София мысленно согласилась.

– Пошли, а то ужин остывает, – напомнила Ясмин, и девушки вышли в гостиную.

Даже сердце начало биться быстрее. Взгляд Софии тут же устремился на стол, ища того, кого не хотелось бы видеть. Но за столом было пусто.

– Бабушка пошла к соседям, у них родился шестой ребенок.

– А остальные где? – удивилась София сначала шестому ребенку, потом отсутствию толпы людей. Может, праздник плавно перешел в тот дом?

– Михей и Йон где-то во дворе, Януш поехал в больницу к отцу.

– А, Ро… – София осеклась. – Где твой брат?

– Это сложно сказать, – пожала плечами Ясмин. – Мне кажется, что ночевать он сегодня опять будет вне дома.

На смену удивлению пришел легкий шок. София даже тряхнула головой, потому что мысленно представила, что таких, как она, у Ромаля еще десять. Даже ревность взыграла. Но, услышав знакомый мужской голос, она повернулась к его обладателю.

– Работа у меня такая, – произнес Ромаль, заходя в гостиную, – ночная.

Он опять был во всем черном, золотая цепочка на груди отчетливо поблескивала в свете люстры. С таким Ромалем София познакомилась в «Цеппелине». Скорее всего, у него сзади за поясом пистолет. А возможно, целых два. Сердце подпрыгнуло в груди, даже есть перехотелось.

– Тебе отдают долг? – прошептала София, не отрываясь смотря на него и разглядывая золотую серьгу в ухе.

Она спрашивала о деньгах, которые должен ему Иво. Просто имя «Иво» сейчас прозвучало бы не к месту. Да и произносить его не хотелось. На минуту она представила, что завтра уйдет отсюда, начнет жить прежней жизнью, а от пережитого останутся только воспоминания и тяжелый осадок.

Ромаль усмехнулся, натягивая на руку кожаную перчатку.

– Не думаю, что мне вернут долг так спешно. Кроме того, у меня есть более важные дела. Поужинаю в «Цеппелине». Если все пойдет гладко.

Он обнял сестру, поцеловав ее в макушку, но при этом смотрел на удивленную Софию.

– А если нет? – Она даже пошла следом, когда он направился к двери.

Кажется, она совсем запуталась: то ли переживала за него, то ли было обидно, что он не обратил на нее должного внимания, то ли загрустила, что он уезжает. А может, из-за его слов о долге?

Ромаль уже открыл дверь, когда до него долетел этот вопрос. Он остановился и обернулся:

– Значит, будешь свободна. Ты была бы рада?

Такой вопрос застал Софию врасплох. Она стояла, уставившись на него, а сама не знала, что ответить. Да, она была бы рада оказаться дома, но не тому, что с ним что-то может случиться.

Ромаль кивнул и вышел из дома. Он понял ее молчание по-своему, в этом София не сомневалась. Пришлось выйти на улицу следом. Тут же прохлада окутала ее тело, и девушка поежилась. Но то, что она сейчас увидела, заставило ее забыть про холод. Во дворе стояли три машины, одна из них – черный «Мустанг» – ожидала своего хозяина. Ромаль остановился возле Йона, что-то обсудить с ним. Затем тот кивнул и направился к своему джипу. «БМВ» не было, вместо нее стояла другая машина, рассматривать которую Софии даже не пришло в голову. И люди… Здесь собрались мужчины, одетые во все черное… Это вызывало еще больше волнения.

Что греха таить, Ромаль занимается продажей и скупкой оружия, машин и черт знает чем еще. Это его обычные будни. И не стоит переживать по глупому поводу.

Но Софии все равно было неспокойно. А этот ужин в «Цеппелине»? А вдруг там сидит девушка, которая хочет купить у него машины? А он ее обманет, потом они останутся наедине в лесу… Отвратительные мысли!

– Мы готовы, – услышала она голос Михея и увидела белый фургон, который стоял у ворот со стороны дороги. Зачем им белый фургон?

– Едем, – скомандовал Ромаль и уже пошел к «Мустангу», но остановился и поднял руку, – через минуту.

София напряглась, поежившись от холода, но продолжила стоять в темноте. Она наблюдала странную картину: Ромаль шел к ней. Сердце снова забилось чаще. Он быстро преодолел деревянные ступеньки и подошел ближе.

– Это часа на четыре, но если ты скажешь, чтобы я не ехал в «Цеппелин», то я вернусь раньше. Конечно, если ужин дома еще не остынет.

Девушка заволновалась. За эти минуты он задал два вопроса, на которые она не знала ответа.

– Я лягу спать, – наконец произнесла она первое, что пришло в голову. – Распоряжайся своим временем сам.

А хотелось затащить его обратно в дом, закрыть двери и не выпускать. Но она не имеет права решать за него, что делать.

– Хорошо, гордая девушка, – усмехнулся Ромаль и сделал шаг назад. – Спокойной ночи.

Он уходил, а она смотрела сначала ему в спину, а затем на отъезжающие машины. Когда двор опустел, София еще постояла с минуту, ощущая лишь холод и озноб, а потом зашла в дом.

– Ужинать? – напомнила ей Ясмин, которая уже разложила еду по тарелкам.

Пришлось сесть за стол, но аппетита уже не было. Ощущалась лишь горечь.

К ужину присоединилась Роза, поэтому разговоры шли лишь о быте, фильмах и музыке. А хотелось спросить Ясмин о том, к кому она бегает по ночам. Но она, конечно, не ответит. Или завести разговор о ее брате, чтобы узнать о его детстве. Кстати, о детстве!

– А это правда, что почти у всех ваших мужчин есть татуировка в виде вашего символа?

– Не у всех, в основном у молодых, – тут же ответила Роза, стараясь опередить Ясмин. – У Анхеля есть такая татуировка на запястье, – она оголила свое запястье, – это типа круто…

– Это типа они вместе работают, – тут же перебила ее Ясмин. – Круто, потому что как у Анхеля. Все стараются быть на него похожими.

– Почему? – не поняла София.

– Потому что он главный, у него много денег… – начала Роза, но Ясмин ее перебила.

– И он раздает деньги детям и дает работу взрослым, за это его уважают и любят.

– А еще его боятся обычные люди.

– А еще он красавчик, – закончила Ясмин, они с Розой переглянулись и засмеялись.

Даже София не удержалась и улыбнулась, но тут же одернула себя. Может быть, его сестры и рассказали о нем что-то новое, но насчет последнего была в курсе. А еще к этому списку можно было отнести то, что он чертовски сексуален. Нет, это будет ее личным секретным списком качеств Ромаля Бахти.

Она взглянула в окно: в темноте не было видно света от фар машин. Сколько прошло времени с тех пор, как он уехал? Часа полтора? На душе заскребло, вспомнились слова, которые она грубо бросила ему напоследок.

– Спасибо за ужин. – София встала и прошла к себе в комнату.

Девушки проследили за ней удивленным взглядами.

Но она не видела этого, закрыла за собой дверь, выключила свет и подошла к окну.

Глава 28

София долго смотрела на темную улицу и пустой двор. Она видела, как пришла бабушка Гюли, как ее встретила Роза, как пробежала кошка, задевая пустое ведро, и как оно с грохотом покатилось по земле. Ветер качал деревья, и они гнули свои ветки, цепляясь за забор. София не знала, сколько сейчас времени, но казалось, что прошло несколько часов с того момента, как Ромаль пожелал ей спокойной ночи. Спать правда хотелось – сказывалась минувшая бессонная ночь. Но девушка продолжала сидеть возле окна, уставившись в темноту. В голове витали самые разные мысли: от воспоминаний страшного дня убийства ее родных до той самой татуировки с черным кругом. Она думала о Ромале, не веря в то, что он способен на такое убийство. Но, с другой стороны, она часто была свидетелем того, какой прекрасный он стрелок и как легко ему дается покончить с жизнью человека. Но как бы там ни было, обвинять его она не имела права! Наличие татуировки еще ни о чем не говорит. Если она есть почти у каждого цыгана, то, скорее всего, убийца среди них.

Она вспомнила минувший день, отчего в груди начало приятно щекотать, а губы расплылись в улыбке. Когда мужчина вызывал у нее улыбку? Она не смогла припомнить. С Иво все было спокойно, хотя он и заставлял ее неоднократно переживать за себя. Но сейчас тревога за цыгана была раз в сто сильнее. Когда София так сидела возле окна в ожидании Иво? Если и ждала, то злилась, а потом ругалась. Сейчас злости не было, зато волнение не давало спать.

Когда в доме стало тихо, глаза Софии закрылись, и она опустила голову на руки. Ей снился тревожный сон: темнота в ее большом доме, Иво уходит от нее и кажется раздраженным. Родные стены нервируют, повсюду слышится странный шепчущий голос, который пугает девушку. Хочется убежать, она выходит из дома и видит страшную картину: маленький Милош сидит на корточках возле тела мамы и плачет. Хочется его обнять, увести прочь…

Вздрогнув, София проснулась. Сколько времени? Ничего не видно в окне. Присмотревшись сквозь стекло, она успокоилась: «Мустанг» стоял во дворе на своем обычном месте. Слава богу! Можно лечь в постель, укрыться одеялом и насладиться сном. Но почему-то хотелось проверить, не показалось ли ей, точно ли хозяин «Мустанга» уже дома.

Она тихо вышла в гостиную, встречаясь с тишиной и темнотой. Все спят. Значит, глубокая ночь. Она лишь убедится, что Ромаль дома, и уйдет к себе.

Оказавшись возле двери в его комнату, она подняла руку, желая постучать, но не рискнула, чтобы никого не разбудить. Рука так и зависла в воздухе. Зачем она здесь? Ведь он давно приехал. Наверняка голодный. А может, он поужинал в «Цеппелине»? А вдруг он лежит раненый после неудачной сделки?

Зажмурив глаза, София коснулась двери и еле слышно постучала. Ей никто не ответил. Пришлось постучать еще раз, но на этот раз сильнее. Опять никто не ответил. Сон ушел, девушка уставилась на дверь, не зная, что теперь делать. Она бы ушла к себе, и это было бы правильно, но с самого утра она начала совершать необъяснимые поступки, поэтому нажала на ручку. Дверь открылась.

Ее встретила тишина, приглушенный свет лился из ночника, стоящего где-то в углу комнаты. Раньше она не замечала его, не обращала внимания, потому что он всегда был выключен. Сейчас она видела его сквозь коричневый тюль. Казалось, что комната пуста, Ромаля нет. Возможно, «Мустанг», стоящий возле дома, – это плод ее фантазии.

София уже собралась уходить, не рискнув пройти дальше, но что-то заставило ее обернуться и посмотреть сквозь тонкую ткань на кровать. Именно туда, куда ее глаза обычно боялись смотреть. Эта кровать всегда была бережно заправлена, а сейчас постель была скомкана, кто-то лежал под одеялом. Девушка улыбнулась: все в порядке, Ромаль дома. Но вместо того чтобы выйти из комнаты, она прошла вдоль тюля, касаясь нежной ткани рукой. За тюлем было уютно и спокойно. Ромаль спал, лежа на боку. Одеяло наполовину скрывало его крепкое тело, но она отчетливо видела красивый рельеф его мышц.

С ним все в порядке! Ромаль вернулся живой и невредимый, спокойно спит, только, возможно, голодный. Но эти два дня так утомили его, что, скорее всего, про голод он и не вспомнил. София подошла ближе и взглянула на его профиль. Чертовски красивый мужчина, что тут греха таить. Хотелось даже провести по его лбу, носу, губам… У него очень чувственные губы. Ее так сладко и нежно еще никто не целовал. София ощутила легкое смущение, вспомнив его поцелуи. Как жаль, что Иво целуется совсем по-другому. И губы у него напряженные…

София поморщилась и попыталась откинуть эти мысли прочь. Но на их место приходили другие – лечь рядом, обнять и уснуть. И это наверняка была бы самая спокойная ночь за последние десять лет. Ведь она заслужила? Пятнадцатилетняя девочка когда-то мечтала об этом, закрывая глаза и обнимая подушку. Что мешает ей воплотить мечту в реальность? Остался один день, и больше она не увидит Ромаля. Так хоть останется в воспоминаниях этот момент.

Скинув обувь, София прошла к Ромалю с другой стороны, забралась на кровать и обняла его со спины. Коснулась головой его подушки, ощущая ее мягкость, и вдохнула уже знакомый запах этого мужчины. Запах мужества и силы. Она уткнулась ему в шею и закрыла глаза, ощущая, как его пальцы переплелись с ее в замок. Слегка улыбнувшись, София начала погружаться в сон. Ничего не снилось, спалось крепко.

Утром София проснулась от шепота на ухо и нежного прикосновения к губам – Ромаль провел по ним пальцем.

– Спящая девушка, что ты здесь делаешь?

Она открыла глаза, мужчина был совсем близко. Чем объяснить ее нахождение здесь? Шла мимо, решила заглянуть и уснула? Звучит глупо. А разве нужны слова, когда ее так нежно касаются его руки? Когда она еще сонная, расслабленная, когда ей нравятся эти касания и то, что она от них чувствует.

– Я… – София что-нибудь бы придумала, но он приложил палец к губам, не дав договорить.

– Лучше не говори. Правду ты все равно не скажешь. Я что-нибудь придумаю сам.

– Я ждала тебя, – тут же ответила она, и это было правдой. Она смотрела на него, лежа на подушке рядом, хорошо хоть, одетая, – но, видимо, ты все же ужинал в «Цеппелине».

– Нет, – улыбнулся он, – но уже пожалел об этом, потому что дома ужин остыл. И меня никто не встретил.

– Я уснула, – виновато улыбнулась она. – Честно сказать, не думала, что ты придешь голодным.

Взгляд Ромаля упал на ее губы, он провел по ним пальцем.

– Я голодный, – прошептал он.

Это получилось очень эротично. София приоткрыла губы, но не желала, чтобы он ее целовал. Хотя нет! Ложь! Она хотела еще раз ощутить его мягкие губы на своих губах, насладиться нежным поцелуем, запомнить его особенным и таким неповторимым.

Но Ромаль не торопился, нежно провел рукой по линии подбородка, спустился к шее, потом к груди. Его палец задел ее твердый сосок, и Софии стало неловко. Их взгляды тут же встретились, а его пальцы остановились на нем. Дьявол! Даже дыхание участилось, сознание помутнело. Одежда сейчас спасала, но тело выдавало ее возбуждение, даже взгляд стал затуманенным. Но нет, не хотелось попадать под его чары, поэтому София закрыла глаза и сделала долгий выдох. Но тут же ощутила его пальцы на своем обнаженном животе. Ромаль приподнял футболку, и его теплое дыхание коснулось ее пупка.

– Я пришла не за этим, – прошептала она, вообще не понимая себя. Зачем пришла? Зачем легла в постель к мужчине? Что хотела от него получить?

– Нет? – удивленно отпрянул Ромаль.

Перестав ощущать его дыхание на своем животе, София приподнялась, но он тут же уложил ее обратно и накрыл ее губы своими. Да, она пришла за поцелуем! Однозначно за ним! С этим мужчиной она готова была целоваться сутками напролет.

София обняла его за шею, раскрывая губы, наслаждаясь нежностью и лаской. В животе защекотало, поцелуй провоцировал ее на необдуманные поступки. Она даже разрешила Ромалю дотронуться до груди – он умело проник под футболку. Но губы не отрывались от ее губ, и казалось, что он тоже наслаждается этим поцелуем. Если сейчас он начнет ее раздевать, то она согласится! Пусть это произойдет еще раз.

– Анхель! – раздался голос Ясмин, и в дверь постучали. – Завтрак готов! Ты ничего не ел со вчерашнего дня.

Ромаль застыл, а София попыталась скинуть его с себя и дрожащими руками прикрыться одеялом. Если ее обнаружат в его постели, это конец! Что они скажут?

– Мне надо уйти, – прошептала она.

Ромаль простонал и упал лицом в подушку.

– Ты издеваешься? – возмутился он. – Ты пришла ко мне в постель! Позволила себя целовать, трогать, а теперь уходишь? А что делать мне?

Ручка повернулась, и дверь открылась. Он успел накрыть Софию одеялом и сделать вид, что только что открыл глаза.

– Что? – Он махнул рукой Ясмин. – Здесь медом намазано?

– Почему ты такой агрессивный? – не поняла она. Но, слава богу, она стояла за коричневым тюлем. Ох, этот тюль! Он спас Софии жизнь!

– Софии нет в комнате, – сказала Ясмин, – думаю, что это тебе интересно.

– Наверное, она в ванной комнате…

– Там ее тоже нет…

– Пошла прогуляться…

– И тебя это не настораживает? – удивилась Ясмин. – Она могла убежать.

Ромалю даже нечего было придумать, кроме как отослать сестру подальше из комнаты.

– Сейчас оденусь и найду ее. И мы все вместе позавтракаем.

– Хорошо, – уже радостней произнесла Ясмин, открыла дверь и вышла.

Ромаль проследил за ней, а когда дверь закрылась, откинул край одеяла и взглянул на рыжеволосую девушку.

– Твоя взяла, везучая девушка, наше идеальное утро обернулось паникой для всех в этом доме. Я не удивлюсь, что Михей и Йон уже ищут тебя по поселку.

София улыбнулась, еще не думая о том, как ей выйти из его комнаты. Сначала надо было сделать самое сложное – вылезти из его постели. Если бы не Ясмин, то Ромаль бы сломил ее, она бы сдалась. Но не потому, что он так хотел! А потому, что, к несчастью, так хотела она.

Девушка притянула возмущенного Ромаля к себе и впилась в его губы. Может быть, это его не остудит, но точно уймет недовольство. Да и поцеловать его очень хотелось, их же прервали на самом волнительном месте. Она закончит с поцелуем и пойдет к себе в комнату.

Ромаль первым оторвался от ее губ.

– Мы можем продолжить чуть позже, – прошептал он, заглянув ей в глаза.

Она улыбнулась, провела рукой по его черным волосам, потом коснулась щеки. Пальцы и взгляд опустились на его губы. Она бы продолжила, но это будет неправильно.

– Лучше остановиться на этом.

София откинула одеяло, встала с кровати, надела обувь и, послав ему воздушный поцелуй, скрылась за тюлем. Теперь ей предстояло выйти из крыла дома, где жили Ромаль и Ясмин, пройти через гостиную, где, скорее всего, уже собрались все, и что-нибудь придумать и как-то себя оправдать.

Она стояла и смотрела на дверь, не рискуя ее открыть. Может, выйти через окно?

Внезапно ее обняли крепкие руки – Ромаль уже оделся, пока она стояла и думала.

– Давай ничего не бояться? – прижимая ее к своей груди, прошептал он ей на ухо.

Девушка ничего не успела ответить, он открыл дверь, и София рванула вперед.

Она первой выскочила в гостиную, где за столом уже сидели Ясмин и бабушка Гюли.

– Доброе утро. – София виновато улыбнулась, заламывая пальцы.

Ясмин проводила девушку удивленным взглядом, пока та садилась на свое место, а когда следом появился Анхель, не смогла скрыть удивления.

– Давай без вопросов, – тут же произнес брат и сел на свое место, посмотрев на Софию. Она засмущалась и опустила взгляд.

– Э-э-э, – начала Ясмин, обращаясь к Софии, – я ничего не поняла. Ты откуда вышла? Я же тебя везде искала.

Та даже не нашла что ответить.

– Они должны иметь свои секреты, так же, как и ты, – пришла на помощь бабушка Гюли. – Давайте завтракать.

София улыбнулась, взглянув на Ромаля, но он уставился недовольным взглядом на сестру. Слово «секреты», видимо, повергло его в легкий шок. Ясмин сжала плечи, соглашаясь позавтракать молча, лишь бы не расспрашивали про секреты. Всех все устроило.

За столом стало шумнее, как только пришли Михей, Йон и Януш, который сообщил волнительную новость – из больницы выписывают его отца. Известие ошарашило бедную Ясмин. Это значило, что день ее свадьбы неумолимо приближался. Ромаль задумался, упершись локтем в стол. София поглядывала на него, а потом перевела взгляд на Ясмин. Видимо, пора было давать ответ.

– Ладно, – Ромаль опустил руку, и все уставились на него в ожидании решения, – мы встретим Златана праздником. Женщины подготовят все дома, а мы поедем в больницу.

После завтрака Ясмин влетела в комнату к Софии.

– Поговори с ним, я прошу тебя. – Она чуть не упала к ногам девушки.

– Я? Почему я? Он не станет слушать меня, кто я такая?

– Неправда, я же вижу, как он на тебя смотрит. Знаешь, когда Анхель в последний раз так на кого-нибудь смотрел?

– Когда? – тут же спросила София. Внутри заскребло. Ревность. На кого он мог так же смотреть? Даже слушать не хотелось.

Ясмин театрально задумалась.

– Никогда, – ответила она. – Ты первая, на кого он так смотрит! Значит, есть шанс применить гипноз.

– Применить что? Гипноз? Я не обладаю такими способностями.

Ясмин махнула рукой.

– Это женские чары. Шарм. – Она подмигнула. – Мужчины теряют от него голову. Пару раз улыбнись, коснись рукой его руки, но при этом говори то, что хочешь, чтобы он сделал. И смотри прямо в глаза.

София пришла в шок! Вот, значит, как это происходит у цыган. Но она не цыганка и не собиралась применять на ком-либо свои чары.

– Я поговорю с ним, но без психологических штук.

Этого было достаточно, чтобы довольная Ясмин выпорхнула из ее комнаты. София наблюдала в окно, как Ромаль и Януш уехали в больницу. Она проводила их взглядом и с сожалением отметила, что ей осталось находиться здесь совсем недолго. Завтра она уже будет дома. Отойдя от окна, девушка присела на кровать и обвела взглядом комнату – здесь все стало таким родным. И даже этот шум во дворе придавал изюминку и очарование. Слушать ежедневно музыку ей не хотелось, но она уже и не раздражала, как раньше. И эти люди… Они такие же люди, со своими проблемами и заботами.

Затем София вышла в гостиную, прошла на кухню, чтобы помочь женщинам с приготовлениями. Время бежало слишком быстро, надо было успеть много всего. София так закрутилась за делами и разговорами, что потеряла счет времени и опомнилась лишь тогда, когда увидела в дверном проеме Ромаля, смотрящего на нее. Тарелка чуть не выпала из ее рук, дыхание перехватило, а сердце подпрыгнуло. Ясмин тут же заулыбалась и отвернулась. Бабушка Гюли сунула ей в руки хлеб:

– Отнеси на стол. – А потом обернулась к Софии: – Ступай, внучка, дальше мы справимся сами. Я вижу, что вам надо решить серьезное дело. – Она взглянула на внука, а потом опять обратилась к Софии: – Запомни одну вещь: счастлив тот, кто в гармонии со своим сердцем.

София кивнула, даже не понимая, к чему весь этот разговор, или просто не хотела понимать. В голову тут же полезли разные мысли. Она прошла мимо Ромаля и направилась к себе в комнату, он последовал за ней.

– Он звонил мне, – выпалил Ромаль, едва за ним закрылась дверь. – Нашел деньги и готов отдать их сегодня.

София перестала дышать, анализируя сказанные им слова. И по мере того как к ней приходило осознание, сердце начинало биться быстрее. Он – это Иво! Боже, он нашел деньги и даже не стал ждать, готов уже сегодня забрать ее отсюда. Тут же губы дрогнули в улыбке. София посмотрела на Ромаля, и от внезапного счастья не осталось и следа. Он смотрел на нее серьезно, даже казалось, раздраженно.

– Я хочу кое-что сказать тебе. – Он подошел ближе и взял ее руку в свою, переплетая их пальцы. – Сейчас все в твоих руках, но я хочу, чтобы ты сделала правильный выбор. Возможно, я не могу дать тебе беззаботную роскошную жизнь, я не могу тебе дать положение в обществе, но я могу дать тебе заботу, семью и любовь. Это должно перевесить все материальные ценности. Выбор за тобой. Ты можешь остаться со мной и забыть обо всех проблемах прошлой жизни.

София уставилась на него большими зелеными глазами, чувствуя тепло его рук, его души. Сколько ему потребовалось сил, чтобы сказать все это! Цыган предлагает дочке мэра семью и любовь, а вместе с этим – жизнь в цыганском районе.

– Ты можешь подумать до завтра, мы не обязаны ехать сегодня, – прошептал он, надеясь, что она хорошенько все обдумает.

София аккуратно освободила свою руку. Слов не было. Зачем думать до завтра, если она прекрасно знала ответ уже сегодня?

– Мы поедем сегодня, – решительно сказала она и отошла от него. – Мы с тобой слишком разные, мы из разных миров, и я не хочу жить в цыганском районе. «Нас» не может быть, есть «ты» и есть «я».

Глава 29

Ромаль вышел из дома, жестом давая понять людям, чтобы они разошлись. София следила за ним из окна своей комнаты. После их разговора и ее слов на душе появился неприятный осадок. Но Ромаль тоже должен ее понять! Она не готова изменить свою жизнь так резко. Да к тому же ради цыгана.

София продолжала стоять у окна, ощущая, как нарастает волнение от предстоящей встречи с Иво. Конечно, она ему не скажет о том, что произошло между ней и Ромалем. Это останется тайной.

Она вспомнила реакцию Ромаля после своего отказа: он плотно сжал челюсти, его взгляд потух, а глаза погрустнели.

– Собирайся, скоро поедем, – монотонно произнес он. – Твои машины поедут за нами, я отдам их тебе после того, как получу деньги. Но запомни, это твои машины, не стоит жертвовать ими ради…

Он не смог произнести имя Иво, развернулся, открыл дверь и вышел, оставляя ее одну.

София медленно начала одеваться, поглядывая в окно. Почему-то не было безумной радости от освобождения из плена. Этот момент она представляла себе по-другому.

Во двор заехал знакомый джип, из него вышел Йон и стал обсуждать детали с Ромалем. Это последний раз, когда можно наблюдать за ними, но взгляд скользил по фигуре только одного мужчины. На секунду показалось, что Ромаль слегка растерян, слишком задумчив. Они с Йоном, скорее всего, обсуждали план по передаче денег и ее, Софии, чтобы не дай бог в них не начали стрелять. От Иво можно было ожидать всего чего угодно.

Но и от Ромаля тоже! Хотя нет! Он никогда не стреляет первым, пытаясь решить все мирным путем, это она уже поняла.

Задумавшись, София потеряла из вида Ромаля. Но тут в дверь постучали.

– Все готово, сербская девушка. Мы уходим, – открыв дверь, объявил Ромаль.

Он даже не посмотрел на нее, сказал и вышел, оставив дверь открытой. София прошла за ним, вышла в гостиную, где стоял пустой стол, хотя все готовились к празднику. Ромаль что, все отменил или перенес на более позднее время? Даже во дворе никого не было, только машины и мужчины в черном. Когда они вышли на улицу, лучи солнца коснулись лица девушки, согревая своим теплом.

На крыльце стояла Ясмин. София подошла к ней.

– Я буду скучать, – сказала она грустно.

София протянула руки, и девушка упала в ее объятия. Ясмин действительно стала ей подругой.

– Береги себя, – прошептала София и взглянула ей в глаза, – я не поговорила с твоим братом по поводу Януша, но у меня будет время в дороге.

– Забудь, я решу этот вопрос сама. – Ясмин коснулась ладоней Софии. – Приезжай в гости. Что бы ни было между вами с Анхелем, это никак не должно отразиться на нашей дружбе.

София кивнула и тут же перевела взгляд на Розу, которая протянула ей сложенную белую ткань.

– Это ты.

София взяла свиток, раскрыла его и поразилась красоте представшей перед ней картины. На ней мелкими стежками была вышита рыжеволосая девушка в длинном зеленом цыганском платье, она танцевала рядом с цыганским мужчиной. Кто этот мужчина, несложно было догадаться. Ромаль. Роза в ярких красках передала тот день. Даже несмотря на то что все закончилось не так весело, тот праздник София бы повторила.

– Однажды я научу тебя танцевать. – Роза прильнула к ней и поцеловала в щеку. – Приезжай в гости, мы будем ждать.

Девушка отошла на шаг, отводя взгляд, чтобы никто не видел, как глаза покраснели, освобождая дорогу бабушке Гюли. София чуть испугалась, что та начнет ее ругать и корить за отказ внуку, ведь она явно об этом знала. Но она ошиблась, бабушка Гюли улыбнулась ей и с теплотой произнесла:

– Всему свое время, внучка. Кому-то его надо больше, кому-то меньше. Но рано или поздно ты увидишь верную дорогу. Нам лишь остается ждать тебя в гости. Но если ты решишь приехать навсегда, то знай, двери нашего дома открыты для тебя.

Вроде все понятно – можно приехать в гости. А почему бы и нет? Возможно, однажды…

– Спасибо за вашу теплоту. – София кинулась к бабушке Гюли и обняла ее худое тело.

После того как девушка попрощалась со всеми, она обернулась к Ромалю. Он ждал ее возле «Мустанга».

Сердце защемило при виде него, и, хотя он пытался не смотреть в ее сторону, между ними ощущалось напряжение. Ромаль молча открыл заднюю дверцу «Мустанга». Не посадит ее возле себя, не хочет даже сидеть с ней рядом. София потупила взгляд, ощущая лишь скрежет в груди, и залезла в машину. Тут же в ее руки был вложен мобильный телефон. Раньше она бы ликовала от счастья, а сейчас сжала гаджет до боли в ладонях, а потом отложила подальше от себя. Еще несколько дней назад она бы кинулась проверять, кто ей звонил. А сейчас даже не включила.

София посмотрела в сторону дома, и губы ее дрогнули в улыбке. Девушки помахали ей на прощание, и она тоже подняла руку. Машина завелась и выехала со двора следом за джипом.

София обернулась, наблюдая, как исчезает дом за поворотом, а потом вереница черных «БМВ» закрыла ей обзор на дорогу сзади. Пришлось сесть ровно и смотреть вперед. Иногда она украдкой глядела на водителя. Ромаль еще не произнес ни слова, но иногда смотрел на нее через зеркало заднего вида. Их взгляды пересекались, но мужчина отводил глаза первым. Это что, психологическое давление, делает ее виноватой? Она и без этого ощущает себя словно расколотой пополам. Откуда ему знать, как сложно принять решение и остаться с ним, изменить свою жизнь, изменить себя… Изменить все! Ведь он сам ничего в жизни не поменяет!

Думая обо этом, София опустила голову, теребя в руках вышивку Розы. На белую ткань падали тяжелые соленые капли, она смахивала их, чтобы не испортить картину. Она повесит ее в своей комнате возле окна.

– Останови машину, – внезапно произнесла она, боясь посмотреть на Ромаля. Ее глаза были красными… Он все поймет… Но она не сделала еще одно важное дело.

Машина затормозила, предварительно просигналив Йону, чтобы тот притормозил. Вся колонна остановилась. Ромаль не обернулся, его рука покоилась на руле, а София чуть подалась вперед. Хотелось коснуться его пальцев, но она не имела права. Она уже никто для него.

– Я хочу, чтобы ты знал: у тебя прекрасная семья. У тебя есть сестры, береги их. Не делай чего-то против их воли. Нежеланный брак погубит Ясмин. Она слишком ранимая, и она не любит Януша. Этот брак сделает ее несчастной.

Ромаль обернулся, но его взгляд не был холодным, скорее отстраненным.

– Ты любишь Иво?

София затаила дыхание, смотря ему прямо в глаза и не зная, что ответить. Господи! Она не находила слов! Сердце разрывалось! Пришлось опустить взгляд на дрожащие руки.

– Это уже не имеет никакого значения, – прошептали ее губы, она откинулась на спинку сиденья и уставилась в боковое стекло.

Ромаль отвернулся, посигналил, и машина, стоящая впереди, тронулась с места. «Мустанг» поехал следом.

– Имеет.

Ромаль помигал фарами Йону, и София почувствовала, что машина поехала быстрее. Они оставили позади поселок, проехали мимо того самого ангара, где случился самый волнующий момент в ее жизни. Она перевела взгляд на Ромаля, понимая, что хотела бы обнять его в последний раз и ощутить его поцелуй. Потому что таких поцелуев больше не будет в ее жизни.

Больше они не разговаривали. София даже не смотрела в зеркало, чтобы не встречаться с ним взглядами. Она готовила себя к прежней жизни, набиралась мужества, чтобы посмотреть Иво в глаза.

Дорога была недолгая, но самая волнующая в ее жизни. Черный джип свернул направо, и Ромаль последовал за ним. Они поехали по плохой дороге, отчего машину потряхивало. И почему-то Софии казалось, что еще чуть-чуть – и они будут на месте.

Девушка посмотрела в лобовое стекло, ожидая увидеть синий «Субару» Иво. Но когда черный джип Йона свернул и остановился, ничего подобного не произошло: впереди стояли три черные машины, среди которых не было «Субару». Зато людей было явно больше, чем у Ромаля. Это ее слегка напрягло.

«Мустанг» остановился, и София отчетливо увидела знакомую фигуру Иво. Он стоял по центру и держал чемодан. Она перевела взгляд на Ромаля, руки которого еще лежали на руле, и помолилась, чтобы все прошло гладко. В нем она была уверена, а вот в Иво – нет.

На секунду в голову пришла самая безумная мысль – попросить Ромаля нажать на газ, развернуть машину и уехать прочь. Она уже почти коснулась его плеча, не отрываясь смотря на Иво, но цыган открыл дверь и вышел из машины. Иво сразу дернулся, но не сделал шаг вперед. Его люди, которых она видела впервые, тут же достали пистолеты и направили их на Ромаля. Она перевела шокированный взгляд на машину Йона, ожидая его действий.

– Ну и где ты? Должен же быть рядом, – прошептала она и выдохнула, после того как он вышел и направил оружие в сторону Иво.

Но и эта картина Софию не успокоила. Она уже готова была выйти, предлагая себя сама, но замерла, заметив в руках Ромаля пистолет.

Пистолет в руках цыгана – верная смерть! Ей не хотелось гибели Иво. Но Ромаль не собирался стрелять, это она поняла после того, как он пистолетом указал на капот машины.

– Клади чемодан на капот и открой его, – скомандовал он.

Иво с озлобленным видом прошел вперед. Раздраженно положив чемодан, просверлил взглядом Ромаля, а потом открыл. Деньги, которые там находились, явно удовлетворили цыгана, он захлопнул крышку, и София поняла, что теперь ее выход. Ромаль сам открыл заднюю дверь, но тут же направил пистолет на Иво.

– Отойди от машины, и пусть твои люди опустят оружие.

Он оберегал ее от перестрелки, не давая ей выйти до тех пор, пока все не опустят оружие. И только после этого он опустил пистолет и отошел от «Мустанга».

София ступила на сухую землю, казалось, что почва вот-вот уйдет из-под ног. Или от стресса ноги стали ватными? А может, голова кружилась? Но, наконец выйдя из машины, она услышала голос Иво:

– София!

Она сделала шаг вперед, а он помчался к ней, сжал ее так крепко, как будто не видел много недель. А потом его губы оказались на ее губах, его руки трогали ее лицо. Но она, словно кукла, застыла в его объятиях, и единственной мыслью было то, что сейчас за этим наблюдает Ромаль. Что он чувствует в этот момент?

Когда Иво перестал ее целовать, обнял и повел к машине, она обернулась, встретившись с черными глазами. Но Ромаль тут же отвел взгляд и сел в «Мустанг».

На этом месте все оборвалось и закончилось. Казалось, что даже земля раскололась. София возвращалась домой к своей прежней жизни, где есть место мечтам и тайнам, которые еще предстояло раскрыть.

Иво усадил ее на переднее сиденье рядом с собой, и ей вспомнилось, что сюда она ехала с Ромалем и сидела на заднем сиденье… Она теперь поняла, почему Ромаль посадил ее назад. Она поняла это в тот момент, когда Иво сел на водительское сиденье, взглянул на нее, улыбнулся и коснулся ее руки.

– Я так скучал по тебе, что готов простить тебе твою выходку с полицией.

Она перевела взгляд на его руку, понимая, что если бы полчаса назад села рядом с Ромалем, то он взял бы ее руку и их пальцы переплелись бы в замок. Она еще помнила это сильное прикосновение, символизирующее единство.

– Я это сделала ради тебя, – натянула улыбку София. – Но думаю, что после всего, что произошло, надо забыть об этом.

Иво внимательно смотрел на нее, касаясь руки. А София перевела взгляд на лобовое стекло, наблюдая, как уезжает черный «Мустанг», оставив после себя облако пыли. Пять черных «БМВ» остались стоять, водители покинули их, уезжая с Ромалем и Йоном. София смотрела на них и не знала, что ей теперь с ними делать.

– Ромаль Бахти – ублюдок! – фыркнул Иво и схватился за руль. – Но, с другой стороны, если бы ты не оказалась в плену, то не узнала бы о машинах! Это же надо быть таким ушлым и хитрым! Как ты не догадалась, что он тебе врет?

– Это образ его жизни, Иво! Врать у него получается очень хорошо. Но… – она осеклась и решила перевести тему, – хорошо, что ты продумал и взял людей. Они перегонят машины. Но куда?

– Я договорился с Шаманом, у которого мы пытались выяснить информацию о машинах. Продадим ему. А деньги я отдам Лазару, пришлось взять в долг.

София уставилась на него, вспомнив слова Ромаля, что это ее машины, ее деньги!

От всего этого ужаса разболелась голова, хотелось домой.

– Поедем домой, я очень устала.

– Поедем ко мне. – Он завел машину, и она тронулась. – Эту крошку мне дал Лазар. Пока тебя не было, мы с ним очень сблизились. Его сильно впечатлила история о похищенной девушке и Ромале Бахти. Цыган для него как кость в горле, Лазар решил помочь мне и одолжил денег. Предложил убрать Ромаля, но я побоялся, что в момент перестрелки ранят тебя. Решил не рисковать. Но он еще у меня получит.

Откинувшись на спинку сиденья, София уставилась вперед.

– Все кончилось, Иво, я дома. Можно забыть и не мстить никому? Он даже машины отдал. – Она махнула рукой. – И давай уже поговорим дома.

Он кивнул, смотря на дорогу. Пока они ехали, Иво рассказывал о том, как посетил ресторан, который принадлежит Лазару.

– У него столько здесь крутых мест. Казино я даже не беру во внимание. Рестораны, дорогие гостиницы и даже больницы. Он мегакрут! Хочу быть как он. – Иво улыбнулся и взглянул на Софию.

Ей показалось, что перед ней ребенок, который мечтает о какой-то игрушке, а когда получает ее, все кругом перестает для него существовать.

Она натянуто улыбнулась, хотя ей совсем не понравился этот разговор. Вместо того чтобы спросить ее о том, как она провела эти дни у цыган, он рассказывает об успехах Лазара. Она уже заочно ненавидела этого Лазара!

– Что Ромаль сделал Лазару, что он так зол на него? Что между ними произошло?

Иво одарил ее озадаченным взглядом, даже нахмурился.

– Почему тебе это интересно?

София развела руки в стороны.

– Ничего странного, обычное любопытство. Люди Лазара обстреляли машину Ромаля. Почему Лазар хочет избавиться от цыгана?

– Откуда я знаю? – Иво снова взглянул на нее недовольным взглядом. – Тебе-то какая разница?

София отвернулась, закатывая глаза.

– В тот момент я находилась в его машине. Вдруг стало интересно!

– Что ты делала в его машине?

Иво нахмурил брови, София обернулась к нему, не ожидав такого вопроса.

– Забудь, ничего необычного. Просто гонки, соревнования.

Он прищурил глаза и начал следить за дорогой.

– Лучше расскажи, как Йована? Я очень по ней скучала. Обязательно позвоню ей сегодня, – затараторила София, переключая Иво на другую тему. И получилось! Он уже перестал странно на нее смотреть.

– Она звонила мне каждый день, спрашивала о тебе. Даже предлагала внести какую-то сумму. Но я решил, что лучше буду должен одному человеку.

София кивнула. Она часто вспоминала Йовану, мечтая рассказать подруге все до мелочей. Не хватало ее воздыханий, переживаний и советов. Как только София останется одна, то обязательно расскажет ей…

Девушка посмотрела в окно, они уже подъезжали к дому Иво.

– Ты же потом отвезешь меня домой? – заволновалась она, начиная понимать, что сегодня ночью ей не придется остаться одной.

– Переночуешь у меня, я купил шампанское и твои любимые пирожные, мы отметим твое возвращение.

Когда машина остановилась, София уже не была уверена, что хочет идти к нему. Но пришлось это сделать, злить Иво в ее планы не входило.

Она неуверенно зашла в квартиру, думая о чем-то своем. Иво кинул ключи на столик, продолжая что-то рассказывать. Резкий звук от удара ключей по дереву вывели Софию из задумчивости, она вздрогнула.

– Я не так давно вернулся сюда, отец держал меня под контролем еще несколько дней, – жаловался Иво. Пройдя на кухню, он открыл холодильник и вытащил бутылку шампанского и коробку с пирожными. – «Просеко» и чизкейки, как ты любишь.

София прошла за ним, улыбнувшись. Она оказалась в прежней жизни.

– Я достану фужеры. – Она потянулась за ними, а Иво тут же с хлопком откупорил бутылку. – Шампанского мне не хватало. Знаешь, цыгане пьют что-то ужасно крепкое. Я даже не могла понять, что именно. Белое, горькое и крепкое. Не текила, нет, текила мягче.

Девушка пожала плечами, подставляя фужер ближе к Иво, чтобы он наполнил его. Но он замер с бутылкой в руке и посмотрел на нее, хмурясь.

– Ты еще и пила с ними?

– Это был праздник, сватовство, – пожала плечами София, – и я была на нем. Цыгане любят праздники, они каждый день что-то отмечают. – Она отвела взгляд и усмехнулась. – Там напитки не делятся на мужские и женские. Все пьют что-то крепкое.

Иво взял фужер, наполнил его шампанским и выпил залпом, потом с грохотом поставил его на стол. София напряглась, наблюдая за ним.

– Ты спала с ним? – спросил он, опершись руками о стол.

Сердце ушло в пятки! Кровь отхлынула от лица, рук и ног, Софию будто парализовало, но она продолжала смотреть на Иво. И молчала…

– Я задал вопрос, – сквозь зубы прошипел Иво. – Этот цыган касался тебя?

У Софии не находилось слов, она попыталась открыть рот, но так и застыла в немом молчании. В голове шумела кровь, ей не верилось, что он произнес это… Как будто почувствовал…

Иво направился к ней, но София не двинулась с места, не отводя от него глаз.

– Он трахал тебя. – Иво не спрашивал, он утверждал. Даже его глаза налились ужасом и кровью.

Эта отвратительная фразу, резанула слух.

– Трахал?! – крикнул он.

– Да! – четко ответила София.

И тут же ощутила тяжелую ладонь на своей щеке.

Потеряв равновесие, она упала на пол.

– Цыганская шлюха!

Глава 30

Иво со всего маху стукнул кулаком о стену, нависая над Софией.

– Как посмел этот ублюдок тронуть тебя? Посягнуть на мое! А ты! Почему позволила этому случиться?

Он отошел от нее и схватился за голову, запустив пальцы в волосы. София прижалась к стене, обхватив колени руками. Она попала в ад! Ее никто никогда не бил. Сейчас ее трясло, хотелось плакать, но она пыталась держаться. Сама виновата, расплачивается за то, что натворила. Но самое страшное, что она ни капли не жалела!

– Нет! – резко обернулся к ней Иво. – Он изнасиловал тебя! Конечно! Этот ублюдок тебя изнасиловал? Я убью его! Клянусь, что убью его прямо сейчас!

Он кинулся в прихожую, но перепуганная София вскочила на ноги и прегородила ему путь:

– Он меня не насиловал! Он и пальцем бы меня не коснулся!

Она зажала рот рукой, понимая, что сказала лишнее. Глаза Иво, и без того налитые кровью и ненавистью, горели огнем. Его лицо перекосила гримаса.

– Нет? Ты трахалась с ним, потому что сама этого хотела?

Он рывком схватил куртку и стал надевать ее, не переставая смотреть девушке в глаза.

– Да, – уверенно произнесла она, – я так хотела! Тебе не обязательно идти к нему, чтобы выплескивать свою злость! Выплескивай на мне! Говори, что я шлюха, ударь еще раз, давай! Только ты не пойдешь к нему выяснять отношения, потому что это было и это прошло! С Ромалем меня ничто уже не связывает!

– Да что ты говоришь? – прищурился он. – Защищаешь его? Защищаешь цыгана, который угнал у нас машины, украл тебя, еще и трахнул в придачу. Браво, София! Ты перестала думать! Только я подумаю за тебя и не позволю пользоваться тем, что принадлежит мне! Он мне за все ответит! И ты тоже! Грязная шлюха, твое место в цыганском таборе! На кой черт я отдал за тебя деньги? Ты не стоишь ни динара!

Он сделал шаг к двери, нависая над Софией, которая загораживала ему выход. Девушка молча проглатывала все мерзкие обвинения в ее адрес. Сейчас она думала не о себе и, возможно, даже не о Ромале – он за себя постоит. Она боялась, что Иво в таком состоянии может наделать кучу ошибок. А еще, что в его телефоне есть геолокация цыганской деревни. Эти данные выведут его прямо к дому Ромаля. А там бабушка Гюли, девочки…

– Отойди, – он оттолкнул ее и прошел к двери, – я застрелю этого ублюдка! Он, наверно, сейчас насмехается надо мной, пересчитывая деньги. Цыганский подонок! Я уничтожу их всех, клянусь богом!

София схватила его за рукав куртки, но он с силой выдернул его.

– Иво…

– Заткнись, дешевка, так низко не падают даже местные шлюхи.

Он вышел и захлопнул за собой дверь. София в ужасе сползла по стенке. Воздуха не хватало. Задыхаясь, она рукой оттянула ворот футболки – легче не стало. Не в силах подняться, она закрыла глаза и схватилась за голову. Так жестоко ее еще никто не унижал! Никто и никогда не позволял себе таких оскорблений. Иво было не узнать, в него вселился дьявол. Ну а что она хотела, когда признавалась в измене? Ему больно, и свою боль он выплескивал на нее.

– Ромаль, – выдохнула София, наконец осознав всю серьезность происходящего, – боже!

Иво явно направился к нему. Произойдет что-то страшное. Эти мысли заставили девушку встать и схватить телефон. Она открыла вкладку «Контакты» и стала искать номер Ромаля. Он должен быть у нее. Нашла! Дрожащими она пальцами нажала на кнопку вызова. Приложив трубку к уху, она даже задержала дыхание, слушая гудки.

– Возьми телефон… Прошу тебя… ответь мне.

Абонент не отвечал, она снова набирала номер, затаив дыхание.

Не берет! Видимо, Ромаль решил оставить ее в прошлом, потому что она ужасно себя повела.

София уставилась на экран телефона, не зная, кому еще позвонить. Хорошо было бы Ясмин, но ее номера телефона у Софии не было. И даже в голову не пришло его взять. Как не было и номеров телефона Йона или Михея.

– Черт!

Девушка зажмурилась, даже боясь представить, что теперь будет. Но страшнее было осознавать, что она ничего не может сделать, чтобы предотвратить что-то страшное. Надо было думать! Всегда есть выход!

Надо позвонить в «Цеппелин»! Там дадут телефон хотя бы Михея, она предупредит его!

София принялась искать номер этого бара в Интернете, от волнения и желания быстрее все сделать вкладки удалялись, руки дрожали еще сильнее. Когда ей все же удалось набрать номер, она замерла, слушая длинные гудки.

– Алло, это бар «Цеппелин», слушаю вас, – ответили наконец.

– Господи! Слава богу! – воскликнула она в трубку и, не теряя времени, выбежала из квартиры. – Мне срочно нужен Михей… Или Йон… Или их номера телефонов, прошу вас, это вопрос жизни и смерти.

Она бежала по лестнице, почти задыхаясь.

– Это конфиденциальная информация, вряд ли я вам помогу.

– Вы даже себе не представляете, как поможете! Я не могу связаться с Ромалем… – София даже остановилась, задумавшись, а потом уверенным голосом произнесла: – Анхелем. Мне нужен Анхель, но он не берет трубку.

– Может, он не хочет с вами разговаривать?

– Возможно. Но с ним хочу поговорить я. – Она уже готова была расплакаться. – Дело важное. Прошу вас, дайте мне номер телефона Михея, я передам послание для Анхеля.

– Он здесь, – после небольшой паузы произнес мужчина. Скорее всего, это был бармен. – Анхель здесь. Что ему передать?

София застыла у дороги, голосуя, и тут же остановилось такси. Но она не спешила садиться в машину, открыла дверь и прокричала в трубку.

– Дайте ему телефон!

– Боюсь, что он не хочет ни с кем разговаривать. Ему что-то передать?

– Да! Передайте, что звонила София. Иво все знает, и он едет! Но я не знаю, куда он едет, – обреченно закончила фразу и села в такси, обращаясь уже к таксисту: – В бар «Цеппелин». И быстрее.

В трубке снова раздался голос бармена.

– Думаю, что Анхель об этом знает, но я передам.

Он отключился, и София засунула телефон в карман, следя за дорогой и подгоняя таксиста. Откуда Ромаль мог это знать? Скорее всего, Иво ему уже позвонил.

* * *

Иво распахнул дверь бара «Цеппелин», где ему назначил встречу Ромаль. Он выбрал нейтральную территорию. Но это и лучше, в цыганском поселке слишком много цыган. Этот бар тоже не лучшее место, но здесь их шансы равны.

Было бы логичнее взять с собой людей Лазара, но злость не давала мыслить здраво. Было одно желание – ударить Ромаля. И не один раз! Избить его так, чтобы тот больше даже не помышлял смотреть в сторону Софии.

Увидев Ромаля, спокойно сидящего за столом с рюмкой в руках, Иво еще больше вскипел.

– Здравствуй, цыган. – Иво с трудом держал себя в руках, чтобы не накинуться на него сразу, шел медленно. – Не хочешь мне ничего рассказать?

Ромаль залпом выпил содержимое рюмки, усмехнулся, но даже не обернулся и тем более не встал. Он схватил бутылку, снова наполнил рюмку, но Иво выбил ее из рук, хватил Ромаля за грудки, поднимая из-за стола.

– А что тебя интересует? – съязвил цыган, позволяя Иво эти выходки. Ему ничего не стоило со всей силой ударить головой между глаз этого петуха. Но это будет нечестно! Потому что реакция Иво вполне логична и объяснима.

– Ты прекрасно знаешь, ублюдок, – прошипел Иво и кулаком нацелился Ромалю в лицо. – За свою девушку я буду бить до потери пульса.

Ромаль спокойно перевел взгляд на кулак, который, казалось, слегка дрожал.

– Один раз я тебе позволю себя ударить. Как говорят? За прекрасное надо платить?

– Ублюдок! – Иво тут же с размаху ударил Ромаля по лицу кулаком. В этот удар он вложил весь гнев, всю обиду и возмущение. – Даже близко не приближайся к Софии. Понял?

От удара Ромаль слегка отпрянул назад, задевая столик и бутылку, стоящую на нем. Она откатилась и с грохотом упала на пол, разбившись вдребезги. Цыган чудом устоял, схватившись за край стола.

Но Иво не намерен был останавливаться, он поднял руку снова, сжимая пальцы в кулак. Выплеснув эмоции в первом ударе, он совсем потерял голову. Тут же посыпались ругательства и новые удары. Но, приняв первый как должное, Ромаль не намерен был терпеть второй и последующие. Он моментом отбил летящий кулак Иво одной рукой, чтобы второй врезать парню по лицу со всей силой. Иво тут же отлетел на пол, а пока поднимался, Ромаль снял пальто и откинул его в сторону. Он был готов продолжать.

– Ты ошибся, идиот! София уже не твоя девушка! Если она так быстро тебе все рассказала, ты должен был это понять. Убирайся отсюда, – Ромаль указал на дверь, – если хочешь остаться живым! Не лезь мне под руку!

После этих слов Иво быстро вскочил на ноги и кинулся на Ромаля с кулаками и рычанием, желая выплеснуть всю агрессию и обиду вместе с кровью Ромаля Бахти. Цыган оказался лежащим на полу, получая удары, но, собрав всю силу, он резко пнул ногой Иво в живот, и тот отлетел. Простонав, Иво упал на спину.

Этого времени хватило, чтобы Ромаль поднялся на ноги. Покачиваясь, он вытер кровь с губы и направился к Иво.

– Вставай. – Он поднял его за грудки, ударил кулаком в лицо и отпустил. Иво не устоял и снова повалился на пол и тут увидел перед собой разбитую бутылку. Отличное оружие – цыган будет мертв. Иво схватил бутылку за горлышко и резко вскочил на ноги. Не теряя времени, сбил с ног Ромаля и замахнулся острием стекла. Ромаль перехватил его руку буквально возле лица.

– Умри, проклятый цыган! София никогда не станет твоей! – оскалившись, прошипел Иво.

– Мне то же самое кажется по поводу тебя. – Держа руку, Ромаль смотрел на острые углы осколка. – Моя смерть тебе ничего не даст, но станет лишним поводом Софии задуматься насчет тебя.

Зарычав и собрав всю силу, Иво резко опустил руку с осколком. Ромаль в последнюю секунду увернулся, а осколок бутылки вонзился в пол. Пока Иво приходил в себя от неудачи, цыган опрокинул противника на пол, наваливаясь сверху, и кулаком заехал ему по лицу.

– Нет! – услышал он знакомый женский голос, и чьи-то руки стали отрывать его от Иво. – Не надо! Ты убьешь его!

Забежав в бар, София увидела побелевшего бармена, а когда перевела взгляд в зал, то увидела, как Ромаль пытается убить Иво.

Ромаль поднялся, ногой отшвырнув осколок бутылки подальше от Иво и просверлил его ядовитым взглядом. А потом направился к столику, схватил пальто и принялся его надевать, поглядывая, как София, стоя на коленях, пытается привести Иво в чувства.

– Вы совсем с ума сошли? – крикнула она и тоже поднялась на ноги. – В ваших головах нет ни грамма мозгов, вы можете применять только физическую силу.

Она обернулась к Ромалю и заметила кровь на его лице. Даже голос пропал, она с трудом остановила себя, чтобы не кинуться к нему. Еле сдерживаясь, она снова взглянула на Иво. Тот встал на ноги, но его качало. Раны на его лице выглядели гораздо хуже. Цыган хорошо его отделал. А если бы Ромаль узнал, что Иво замахнулся на нее, то не остановился бы на этом.

– Пришла, – произнес Иво, вытирая кровь с лица, – за кого пришла переживать? За своего любовника?

– Кретин. – Ромаль взглянул на них и направился к двери. Желание уйти было сильнее, чем остаться здесь. Лучше гордо уйти первым, чем ждать, когда тебе еще раз ответят «нет».

София проводила его взглядом, а потом посмотрела на Иво.

– Ты выглядишь жалким. Пришел выяснять отношения с тем, кто сильнее и проворнее тебя? Вместо того чтобы подумать о том, что можно изменить в себе. Ты жалок, Иво.

Она направилась к выходу, уверенная, что встретит Ромаля на улице. Сейчас она волновалась за него больше, чем когда-либо. Хотя он не лучше Иво, если позволил себе распускать кулаки.

Она вышла, закрыв за собой дверь, в надежде, что такси еще ждет ее. Но нет, оно уехало.

Ромаль открыл водительскую дверцу своего «Мустанга» и обернулся, смотря на Софию. Она тоже замерла, даже забыв, что собиралась отсюда уехать как можно быстрее. Его лицо стало таким родным, хотелось прижаться, обнять, поцеловать каждую рану, но она стояла на месте и не двигалась. Ромаль тоже не сводил с нее глаз, пристально рассматривая.

– Хоть кто-то из нас сегодня доехал до дома?

Она только мотнула головой и потупила взгляд.

– Надо было решить одно важное дело, но теперь можно домой. Дома обработай раны. – Она подняла на него взгляд. – Скажи Ясмин, она все сделает.

София направилась по темной улице к дороге, сейчас она поймает себе такси, которое отвезет ее домой. Теперь это единственное, что ей было нужно.

Возле выезда на главную дорогу перед ней остановился черный «Мустанг», окно опустилось.

– Садись, я подвезу, – произнес водитель.

София оглянулась, посмотрев на выход из «Цеппелина», не желая, чтобы Иво ее догнал. Поездка с Ромалем тоже в ее планы не входила, но рука сама открыла дверь, и девушка залезла на переднее сиденье. Машина тут же с ревом тронулась с места. Ромаль вырулил влево и, превышая скорость, помчался в знакомую часть города.

София не рискнула на него посмотреть, но иногда переводила взгляд на его руки, умело справляющиеся с рулем. И молчала. Ромаль тоже не проронил ни слова. Даже не смотрел на нее. Он все еще был обижен? Зол? Или просто давал ей время подумать обо всем? Хотя что думать… Она ясно указала ему на его место в обществе. Опустила ниже сточной канавы…

Машина резко затормозила, Софию слегка подало вперед. Ромаль остановился прямо возле входа в особняк Андричей. Холодный, пустой дом, в котором ее никто не ждет. Она сидела и не спешила выходить, изучая темные окна. Надо позвонить Йоване, чтобы подруга приехала к ней.

– Спасибо, – прошептала она, взглянула наконец на Ромаля, на его кровоточащие раны и слегка поморщилась. Можно было пригласить его в дом, обработать их… Но она открыла дверь и молча вышла.

Машина стояла до тех пор, пока София не зашла внутрь и не включила свет в прихожей. После этого она услышала, как отъехал «Мустанг».

Йована приняла предложение сразу и с восторгом, но пока собиралась и добиралась, София ходила по дому, рассматривая ключ, который висел на шее. Не пора ли найти то самое место, которое он открывает?

Сейф не подошел, но это было бы слишком просто. В папином кабинете она облазила все ящики, но тоже тщетно – замки были взломаны, возможно, полицией.

София ходила по дому, рассматривая картины, вещи, стоящие на видных местах. Подходила к ним, брала в руки, вертела их, но ничего не находила.

Оставшееся до приезда Йованы время она сидела в саду своего дома – самом необычном саду, саду под крышей – и смотрела на статую: вода лилась из кувшина, который держала в руках миниатюрная девушка. Этот звук успокаивал. София достала из заднего кармана вышивку Розы, расправила ткань и залюбовалась картиной. В том доме не было ни сада под крышей, ни фонтана, не было бесчисленных сейфов, страха и одиночества. И там даже дышалось свободнее.

Взгляд Софии снова упал на ключ. Возможно, он совсем не от того, что находится в доме, и она тщетно ищет ответ так близко. Это слишком банально.

Повесив ключик на шею, она направилась в свою комнату, желая прямо сейчас повесить вышивку Розы возле окна. Но звонок в дверь ее остановил. Йована! София улыбнулась и, сменив направление, пошла к двери. Распахивая ее, она уже приготовилась обнять подругу. Но ее улыбка спала после того, как она увидела того, пришедшего. Иво.

Не дожидаясь приглашения, он неспешно прошел внутрь и упал на колени возле Софии, схватившись за ее ноги.

– Прости меня, – он уткнулся лицом ей в живот, по-настоящему рыдая, – прошу тебя, София, родная, любимая… Прости меня… Не уходи от меня… Не оставляй меня… Я без тебя не смогу жить…

Глава 31

Первые секунды София стояла в шоке, ощущая дыхание Иво на своем животе, прикосновения его рук. Словно в тумане, она слышала слова, которые он произносил без умолка: «прости», «давай все начнем сначала», «не уходи от меня».

Как все это было ей знакомо! Каждая их размолвка начиналась с гнева и грубости Иво и всегда заканчивалась его мольбами, а затем прощением. За столько лет она уже привыкла. Но сейчас все было по-другому. Раньше она никогда не изменяла ему. Сейчас же к мольбам и словам прибавились слезы.

София присела, касаясь его щеки, а он начал целовать ее руку.

– Давай все забудем, – прошептал он, – этот чертов цыган не даст тебе того, что могу дать я. София, – он посмотрел на нее красными глазами, – не принимай поспешных решений.

Она улыбнулась и провела рукой по его волосам.

– Иво, дело не в нем. Наверное, дело во мне. Давай не будем говорить об этом сегодня – слишком много всего произошло. – Она коснулась раны на его лице, и Иво слегка поморщился. – Я промою тебе раны…

– Что здесь происходит? – На пороге стояла Йована, шокированная этой сценой. А когда Иво обернулся к ней, она даже вскрикнула. – Что с тобой? Ты подрался? С цыганами? Хорошо хоть, не убили.

Она улыбнулась, переступила порог дома и кинулась к Софии с объятиями.

– Дорогая моя! Я звонила тысячу раз, но твой телефон всегда был отключен. Я переживала. Как ты? Ран нет?

Она осмотрела Софию, но та лишь пожала плечами. Ран не было, но почему-то внутри все кровоточило.

Объяснять при Иво она не хотела, ей пришлось отвести его в комнату и промыть раны. И пока она это делала, вспомнила Ромаля. Сделала ли то же самое Ясмин? Зная Ромаля, скорее всего, он даже не подпустил ее к себе.

– Мне кажется, что у меня сломано ребро, – заныл Иво, когда София приложила вату с антисептиком к ране на лице.

– Может быть, тебе надо обратиться в больницу?

– Нет, переживу. Я же сильный.

Йована закатила глаза, сидя в кресле и наблюдая за этой картиной.

– Их было много?

Взгляды Иво и Софии устремились на нее, потом они переглянулись, и Иво ответил:

– Один, но он уже привык к такому, я же не распускаю руки на всех подряд. У меня не столь большая практика.

София еще помнила жжение кожи на своей щеке. Однажды она прочитала заметку в Интернете о том, что если мужчина поднял руку на женщину, то этой женщине надо надеть кроссовки и бежать от него как можно дальше. А она стоит и зализывает ему раны. Это еще Ромаль не знал, что Иво ударил ее. Ребром и ссадинами не обошлось бы. Ей почему-то так казалось. Но как знать, чего можно ожидать от цыгана.

Раны были обработаны, лейкопластыри наклеены, и Софии хотелось, чтобы Иво ушел.

– У тебя самые нежные руки, – прошептал он, взяв Софию за руку и целуя ее. – Не думаю, что этот цыган говорил тебе что-то подобное…

– Иво… – София отдернула руку, мысленно подбирая слова. Ромалю даже не надо было ничего говорить, его отношение к ней говорило больше любых слов. Она мотнула головой, отгоняя призрак. – Увидимся завтра, сегодня мне надо хорошо обо всем подумать. Прошу тебя, оставь нас с Йованой, я давно не видела подругу.

– Будешь рассказывать ей о том, что сделала? – Его голос тут же изменился. Опять стал жестче и грубее, а в глазах появилась злость. – Будешь описывать ей все в подробностях? А мне не хочешь рассказать? Хочу знать, был ли он так же хорош, как я.

София остолбенела, не зная, что ответить. На помощь пришла Йована, уже догадываясь, что произошло. Она встала между ними, указывая Иво на дверь.

– Вас, мужиков, интересует только одна тема! Вы заботитесь только о том, чтобы вам отвесили побольше комплиментов! Но нас, женщин, больше волнуют чувства. Поэтому иди домой и дай девочке отдохнуть от всех вас! У нас девичник!

Иво бросил колкий взгляд на Софию, но направился к двери, на ходу давая наставления.

– Завтра я заеду за тобой. Меня пригласил Лазар на праздник, он открывает новое казино. Будь готова к семи вечера, я хочу, чтобы мы пошли вместе.

Иво захлопнул за собой дверь, а девушки переглянулись. Йована сочувственно улыбнулась, и София разревелась.

– Иди сюда. – Йована обняла подругу. – Видимо, в сексе Иво не лучше. Цыган даже здесь его опередил? Как так получилось?

Она слегка отстранилась от Софии, заглядывая в ее заплаканные глаза.

– Думается мне, ты изменила Иво, но при этом не жалеешь. И, судя по всему, он все знает. У нас впереди долгая ночь, подруга. Сейчас мы поднимемся в твою комнату, и ты все мне расскажешь от начала и до конца. Но хочу сказать, что я не знаю так хорошо Ромаля, как ты, но он мне уже нравится. Это же он так отдубасил Иво? – Она улыбнулась. – А Йон там был? Я столько всего пропустила.

Она повела Софию по лестнице наверх.

– Мужчины приносят боль. Ты когда-нибудь плакала из-за Иво?

– Ни разу…

– Я тебя поздравляю, цыган ворвался в твое холодное сердце и растопил его. И кажется, этими кусочками льда ты изранила Иво лицо. – Йована засмеялась, и София тоже не удержалась. Смеясь сквозь слезы, она шла, спотыкаясь о ступеньки.

– Люблю тебя. – Она обняла Йовану. – Что бы я без тебя делала? Кстати, Йона там не было, но я много наблюдала за ним, когда жила в цыганском поселке.

– Цыганская кровь горячая? – подмигнула подруга.

– Огонь, – засмеялась София.

Всю ночь подруги разговаривали, забыв про сон. София иногда подходила к окну и смотрела на то самое место, где когда-то стоял захудалый дом. Сарай…

– Два оргазма за один раз! – Йована открыла рот от удивления. – Иво нужно лишить статуса твоего парня… Впервые в жизни, говоришь? Матерь Божья! Разве такое возможно?

Она налила себе вина и выпила залпом.

– Говорят, если так происходит, то этот человек тебе подходит.

– Цыган?

– А что такого. – Подруга пожала плечами. – Оказалось, что даже цыган лучше, чем Иво.

София уронила голову на руки, не зная, как избавиться от наваждения.

– Нет, дело не в этом. Черт с ним, с сексом, но он даже целуется лучше, чем Иво. А еще он внимательный и нежный. Все время называет меня девушкой и подбирает мне эпитеты согласно моему настроению: «задумчивая девушка», «бесстрашная девушка», «отважная девушка». Но последний раз он назвал меня «сербской девушкой», потому что я его обидела, и теперь мне стыдно. У него прекрасная семья, они друг о друге заботятся. Я даже позавидовала им, – вздохнула София и устремила взгляд на подругу, – но быть с ним – это жить на пороховой бочке. Он занимается не совсем законными делами. Но даже не это самое страшное.

София вспомнила татуировку в виде круга – колесо цыган. Сейчас, зная Ромаля лучше, она не была уверена в его виновности. Родителей убил кто-то из цыган, но не Ромаль. Она не верила в то, что он мог оставить ребенка без родителей.

– А что? – спросила подруга.

Пришлось рассказать ей и эту часть истории.

– А где его родители? – спросила Йована, но София лишь пожала плечами. Она много чего не спросила у него. Возможно, когда-нибудь ей представится такая возможность. Или никогда.

Наговорившись, они легли спать, но София лежала, погрузившись в свои мысли.

– Я считаю, что надо следовать велению сердца. – Голос Йованы вывел Софию из задумчивости. – Отпусти все, что тянет тебя вниз. Взлетай, София. По крайней мере, за этим мужчиной ты будешь как за каменной стеной. Я не хотела тебе говорить, но я никогда не видела вас с Иво вместе. Мне жаль его, он тебя любит. Правда, не так сильно, как себя, но любит. Но ты так и не полюбила его.

София закрыла глаза и ничего не ответила. Да и что тут сказать? Она решила для себя, что не готова связать свою жизнь с цыганами. Ее будут сторониться так же, как и их. Места в Нови-Саде ей уже не будет.

– Вы можете жить с Ромалем здесь, – продолжила Йована, – в этом доме. Ведь тебе тут комфортно. Ну и пусть он занимается своими грязными делами, главное, чтобы не впутывал в них тебя. Иво, например, делает это постоянно.

– Посмотрим, такие вопросы не решаются за одну ночь. Тем более после того, что я наговорила Ромалю… Зачем я это сделала? Хотела отдалить его от себя…

– Если он любит, то поймет тебя. А слова… Это просто звуки.

Пальцы Софии коснулись руки Йованы, и подруга улыбнулась.

– Тебе бы понравилась Ясмин. А чего только стоит бабушка Гюли… Я поначалу ее боялась, но потом привыкла. Часто она говорит загадками. Первое, что она сказала, когда увидела меня: «Береги живот». И вот думай что хочешь.

Йована приподнялась на локтях и серьезно посмотрела на Софию.

– Может, ты уже беременна от Ромаля? Ты думала о предохранении?

Она вообще об этом не думала и сейчас пришла в ужас от этой мысли.

– Что ты такое говоришь? Я надеюсь, что нет…

– А теперь представь, что да, – не унималась подруга. – Тебе уже не пятнадцать лет, а двадцать пять, хорошая возможность создать семью. Судьба сама подумала об этом.

Замечательно! Теперь сон у Софии пропал окончательно. Она лежала с закрытыми глазами, прикидывая, что будет делать. Но нет, так сразу… Нет… Она еще не осознала, что вообще произошло в ее жизни, а к другим переменам и подавно не готова. Но рука сама легла на живот… И даже стала приятна та мысль, что отец ребенка Ромаль… Анхель… Каким бы он стал отцом? Как бы он воспринял эту новость? Обрадовался ли? Или вручил бы сто шестьдесят тысяч евро и ушел в неизвестность?

Нет, беременность пока не входила в планы Софии, она еще не разобралась с убийцами родителей, опекунов, пропажей Милоша и тайным ключом. С детьми она свяжет себя по рукам и ногам.

Но все равно против всех этих аргументов было что-то, что грело ее душу. Думала ли она когда-нибудь о детях с Иво? Думала, но ничего не ощущала при этой мысли. Была лишь пустота. Сейчас же она испытала большое волнение.

Прокручивая в голове эти мысли, София уснула только под утро и проспала весь день. А когда распахнула глаза, испугалась, что опоздала на встречу с самым отвратительным человеком – Лазаром. Почему Иво навязывает ей эту встречу? Зачем она нужна ей? Знакомиться с тем, чьих людей убил Ромаль. Лазар был врагом цыгана, что очень интересно. Причины никому не известны. Но может, это неплохая идея – познакомиться с человеком, который держит всех в страхе?

На завтрак, который уже был обедом, девушки заказали пиццу. Сидя за столом, они обсуждали, что надеть Софии. Обычные женские разговоры, но иногда они возвращались к тому, о чем говорили ночью.

Йована подсмеивалась над подругой и часто смотрела на ее живот. София принимала игру, хотя в душе ей было совсем не смешно.

Йована ушла, как только Иво переступил порог дома. Он пришел в смокинге с бабочкой и с букетом белых роз, перевязанных красной лентой.

– Это тебе. – Он несмело протянул ей цветы, и Софии пришлось их взять. Цветы не виноваты, что этот человек их купил. Скорее она посочувствовала им и быстро поставила в воду.

– Я хотела бы поговорить с тобой. – Она сказала это твердо, смотря прямо Иво в глаза. Когда-то все равно этот разговор состоится. Зачем тянуть? Тем более обратной дороги нет – она ему изменила, он ее ударил. Каждый поступил слишком вольно и неуважительно по отношению к другому.

– София, может быть, мы поговорим потом? После встречи с Лазаром. Сейчас не хочется портить себе настроение.

– Я просто хотела бы знать, в качестве кого я туда иду?

– Моей девушки, – напрягся Иво, даже пальцы сжались в кулаки.

– Я изменила тебе, – напомнила она. – Я поступила плохо, я это понимаю! Но самое худшее, что я не жалею об этом. Иво, – она подошла к нему ближе, – мы столько лет были вместе, это сложно представить, но в какой-то момент я поняла, что мои чувства к тебе были совсем другими…

– Что ты говоришь! – Он схватился за голову, стараясь себя контролировать. – Ты просто запуталась. Этот цыган соблазнил тебя. Они же хитрые психологи…

– Прекрати, Иво! – вскрикнула София. – Я не про него говорю, а про себя! Я поняла, что моя любовь к тебе была скорее как к другу, к брату. Любовь была, но другая…

– Хватит! – Он схватил ее за плечи. – Хватит! Какая другая? Что ты говоришь? Тебе есть с чем сравнить? Только не говори, что ты вдруг полюбила цыгана? Цыгана, София!

Он закрыл лицо руками, потом провел по волосам и отвернулся.

– Что ты с ним будешь делать? Жить в цыганской деревне? Что он может дать тебе, кроме проблем и безденежья? А однажды его все же убьют, и ты останешься одна среди цыган, потому что город не примет тебя обратно! И ты вернешься ко мне! – Иво обернулся к ней. – Но и я тебя не приму!

Наступило затяжное молчание, София присела за стол, потирая висок. Почему она не маленькая девочка, проблемы которой решали бы родители? Почему их отсутствие так остро ощущается в самые кризисные моменты?

– София, – Иво сел напротив, и его голос смягчился, – я не приму тебя потом, но я готов принять тебя сейчас. – Он коснулся ее руки, а она смотрела и понимала, что даже в этом прикосновении нет единства. – Не делай поспешных выводов. Я дам тебе время подумать, не буду настаивать. Но и ты дай время мне, и я докажу тебе, что со мной ты будешь счастливее в разы. Я прощаю тебе измену, потому что в тот момент в твоей голове было помутнение. Моя София так бы не поступила. А теперь собирайся и пойдем в казино, где ты будешь представлена в качестве моей девушки. Не нужно никому знать, что между нами произошло. Это временно.

София не стала спорить. Ей было жаль его, как и всегда. И говорил он убедительно.

Она поднялась к себе в комнату, открыла шкаф и вытащила черное платье. Оно отлично подойдет для похода в казино, но придется снять с шеи ключ, потому что вырез у этого платья был очень откровенный. Корсет плотно сел по фигуре, подчеркивая грудь, а ткань из чистого шелка струилась по ногам и доходила до колен. Из украшений София надела мамин комплект из золота «Морской узел», который отец подарил ей в поездке по Средиземному морю. Ожерелье красовалось на шее, а сережки украсили мочки ушей. Красная помада и слегка растрепанные волосы – неидеально, но она и не собиралась быть идеальной.

Она долго не могла найти места, куда спрятать ключ. Посмотрела даже в окно, желая выкинуть его на участок, где когда-то находился сарай. Но, посчитав это глупостью, просто положила его на стол. Если захотят его украсть, то их всех ждет разочарование: тайник, который откроется с его помощью, не так просто найти.

София спустилась по ступенькам на шпильках, держа в руках клатч. Иво даже поклонился и подал ей руку.

– Ты прекрасна! Я готов тебя водить по таким заведениям каждый день! Пусть смотрят на тебя, а завидуют мне.

София промолчала, понимая, куда он клонит. Цыганам нет входа даже в самую дешевую забегаловку…

Казино располагалось на окраине города в подвале неприметного здания. С виду ничего особенного: просто светящаяся вывеска – «Обсидиан» и рядом мелкими буквами «казино».

На входе стояла охрана. Мужчины, проверявшие документы и пригласительные, показались Софии слишком грозными. Иво протянул им два и был вознагражден входом в место своей мечты.

Людей было много, хотя помещение оказалось не таким уж большим. Игровая зона располагалась прямо в центре, а чуть подальше к бару находились кабинки со столиками. Некоторые из них были закрыты плотной золотистой тканью, на которой болтались кисточки. Интерьер «Обсидиана» был в черно-золотых тонах, что придавало казино помпезность. София бывала во многих казино, но в таком была впервые. Даже на диванах, обтянутых золотистой тканью с замысловатым узором, лежали черные подушки с золотистым орнаментом. Что-то в интерьере было смутно знакомым, но София не могла понять, что именно. Узоры! Она видела подобные в доме у цыган. Чувствовался азиатский колорит, и, кажется, с ним переборщили.

– Это заведение принадлежит Лазару? – спросила София, когда Иво протянул ей фужер с шампанским.

– Да, его новое детище. Как тебе?

– Мне очень нравится название «Обсидиан». Что оно означает?

– Черт его знает. Главное не название, а то, что оно скрывает. Сказать тебе честно, – Иво нагнулся к ее уху, – если я однажды стану правой рукой Лазара, то он может подарить мне это казино. – Иво усмехнулся и развел руки в стороны. – Я буду богат. Оно приносит сотни тысяч евро в день.

Вдруг взгляд Иво загорелся, а улыбка засияла на все лицо. Он тихо прошептал, смотря мимо Софии, но обращаясь к ней.

– К нам идет сам Лазар, улыбайся. – А затем протянул кому-то руку. – Прекрасный вечер!

София обернулась, не успев натянуть улыбку. Но желание улыбаться тут же пропало. Она смотрела на мужчину – и не могла поверить собственным глазам.

Глава 32

Александр, улыбаясь, протянул Софии руку.

– София, не ожидал увидеть тебя здесь. Но польщен твоим присутствием.

Девушка вложила свою ладонь, и губы Александра тут же оказались на ней. София пребывала в шоке! Александр Зец и Лазар – один и тот же человек? Что за шутка?

– Моя девушка, – тут же вставил Иво, смотря на Александра, – я о ней рассказывал. Но, я вижу, вы знакомы?

– Да, – кивнул тот, явно тоже не ожидая этой встречи. – София – дочь моего друга Ратимира Андрича. Неожиданная встреча, не мог даже предположить…

Он поднял указательный палец и криво улыбнулся.

– Так вот кого украл Ромаль Бахти. Ну что ж, это все меняет. – Потом указал на кабинку с закрытыми занавесками. – Пройдемте к моему столику, нам есть о чем поговорить. В конце концов, я рад, что все закончилось благополучно, София. Почему ты не связалась со мной? Ты же знаешь, что твой отец доверил мне заботу о тебе. Я собственноручно бы убил цыгана.

Он обнял Софию и повел к кабинке, Иво поплелся следом, подслушивая разговор. Пока Александр-Лазар озвучивал планы, шокированная София его даже не слушала. Она думала о своем. Ее отец знал этого человека… Ратимир Андрич, мэр Нови-Сада, добрейший и честный человек, состоял в дружбе с Лазаром, который с миром криминала был знаком не понаслышке? В голове не укладывалось. Что связывало этих двух людей? София не верила, что у ее отца мог быть такой друг. Но как же номер телефона Александра, который был оставлен в тайнике?

Официанты распахнули золотистые занавески, и перед гостями открылся вид на столик и мягкие диваны. Это было небольшое помещение, но довольно уютное. Стены все в тех же черно-золотистых тонах, а на одной из них красовалась картина в золотистой рамке. Почему-то она бросилась в глаза сразу, как только София переступила порог. На ней были изображены черные бусины, лежащие в несколько рядов. Это был художественный снимок, умело сделанный фотографом. Ничего особенного, просто черные бусины, но они привлекли ее внимание. И это заметил Александр.

– Нравится? Я решил ее оставить, как и название и дизайн интерьера, от прежнего хозяина, – засмеялся он и указал рукой на мягкий диван. – Присаживайтесь. Что будете пить?

– От прежнего хозяина? – переспросила София. – Я думала, что это новое заведение.

– Ну что ты, – он сел напротив девушки и слегка подался вперед, – «Обсидиан» – моя победа над Ромалем Бахти. Это было его заведение.

София замерла, она видела лишь победоносный оскал Александра и в этот момент поняла, что вообще ничего не знает о Ромале.

– Я оставил все так, как было при нем. А знаете почему? Буду каждый день любоваться своей победой.

– Еще «Цеппелин», – вставил Иво, – но это вопрос времени.

София перевела на него шокированный взгляд, но он одарил ее улыбкой.

– «Цеппелин»… – задумался Александр. – София, у тебя очень хваткий парень! Мне нравится Иво. – Он перевел взгляд на Иво. – Мне не нужен «Цеппелин», но, думаю, что тебе бы он не помешал. Отличное начало, чтобы оказаться рядом со мной. Кстати, раз дело приняло такой оборот и выяснилось, что я дал деньги на выкуп близкого мне человека, я прощаю тебе долг, Иво. София – мой друг, твоя девушка…

– Нет! Что вы! – воскликнула София. Она готова была кричать с самого начала, просто голоса не было. Она попала в какой-то ад. – Мы отдадим деньги! Мы продадим машины, деньги у нас будут. – И тут же почувствовала, как ее ущипнул Иво, но это ее еще больше подстегнуло продолжать разговор. – Мой папа не любил долги. Я их тоже не люблю.

Александр кивнул, соглашаясь.

– Можете забрать их у цыган, я не буду против. Машины вам понадобятся самим. Но решать вам.

В кабинку зашел официант с подносом, на котором стояли напитки. София даже не посмотрела, что конкретно там было, она подняла взгляд на картину. Это казино Ромаля, который ей даже не рассказывал о нем. Хотя он вообще ничего не рассказывал. Но она и не спрашивала. Они больше решали личные проблемы, чем говорили о прошлом.

– Как давно, – прошептала она, – как давно вы выкупили это казино?

Александр засмеялся и откинулся на спинку дивана.

– Я не купил, я взял штурмом.

Он победил Ромаля! София пришла в жуткий шок!

Александр взял с подноса фужер с шампанским и передал его Софии:

– Надо за это выпить! Но перед этим хочу сказать, что рад видеть тебя целой и невредимой. Ромаль Бахти получит за то, что ему хватило наглости забрать в плен именно тебя. Он будет наказан.

Иво поднял свой фужер.

– За смерть цыгана! За вашу силу, которая побеждает в любом противостоянии!

Александр был явно польщен, ожидая, что и София поддержит Иво. Но девушка не знала, как себя вести. Кричать тосты за смерть Ромаля даже не приходило ей в голову. Но, показывая свои истинные эмоции, она ничего не добьется. Зато представился отличный шанс войти в круг доверенных лиц Александра… Лазара. Она узнает, что связывало ее отца с этим человеком. Может быть, даже удастся прояснить назначение загадочного ключа.

Пришлось поднять фужер и натянуть улыбку.

– За «Обсидиан», – произнесла она и залпом выпила содержимое фужера. Сейчас бы хорошо пошло то, что было на празднике у цыган.

Мужчины опустили пустые фужеры, и Александр провел пальцем по усам.

– Иво, я оставил гостей одних, а мне хотелось бы, чтобы все были довольны. Пойди и проконтролируй.

Он явно избавлялся от Иво, желая остаться с Софией наедине. Тот тут же вскочил, воодушевившись такой просьбой. Ведь сам Лазар попросил его принять гостей! Это выше всяких похвал. Еще немного, и он дойдет до статуса правой руки. Правда, рядом с Лазаром крутилось слишком много таких помощников. Но в конце концов, от них можно избавиться.

Оставшись один на один с Софией, Александр смягчился.

– Я, правда, в недоумении, почему ты мне не позвонила насчет выкупа. И если бы я только знал, что именно ты девушка Иво, то без промедления дал бы денег. Или сам лично отправился к цыганам. Я надеюсь, что они с тобой хорошо обращались?

– Я была пленницей, – напомнила София, – сидела в комнате и ни с кем не общалась. Еду мне приносили. Меня не били и не связывали. Но мне все равно хотелось домой. – Она грустно посмотрела на Александра и продолжила: – Спасибо, что освободили меня из плена цыган. Я думала, что их уже нет, что они ушли. Но, видимо, ошиблась.

Мужчина кивнул:

– Ошиблась, цыгане во главе с Ромалем стоят мне поперек горла уже лет восемь. Но я от них избавлюсь, не переживай.

– Восемь лет? – удивилась Софии и снова перевела взгляд на картину. Что это за черные бусины? – Мне казалось, что они жили в городе. Сейчас уехали за его пределы. Как так получилось? Это план переселения?

– Ничуть, это недоразумение, которое мы тоже исправим. Это дело времени.

София натянуто улыбнулась, надо было выводить Александра на нужный ей разговор, но он решил сменить тему.

– София. – Он задумался, и между бровей залегла морщинка. Александр – статный мужчина, сразу видно, что любые двери перед этим человеком открываются сами. – Ты упомянула, что не любишь долги, как твой отец… Ратимир и правда не любил долги, но обстоятельства не всегда складывались в его пользу. Незадолго до смерти я дал ему кое-что на хранение, так было надо. Но до сих пор не могу вернуть это себе. Ты уверена, что твой отец, кроме номера моего телефона, больше ничего не оставил?

Александр говорил это спокойным голосом, без угроз, без злобы, но София сидела в напряжении, как будто ее жизни только что угрожали. Какие же тайны, черт возьми, хранит этот ключ? Она провела пальцами по шее, но поняла, что сняла его и положила на стол в своей комнате. Теперь, как никогда, захотелось его спрятать.

– Нет, – она мотнула головой и задумалась, – нет, только номер телефона и несколько сотен евро на всякий случай. Больше ничего, я бы вам сказала.

Александр улыбнулся, кивнул и положил свою руку на ее.

– Не переживай, я не собираюсь вешать на тебя его долги. Ты же девушка. Я просто хотел забрать свое. Обещай, что если что-то найдешь, то скажешь мне?

– Но что именно я должна найти?

Александр щелкнул пальцами, и тут же в кабинку зашел официант.

– Принеси еще шампанского, сегодня же праздник. Мы будем отмечать мою маленькую победу над Ромалем Бахти.

Официант поклонился и вышел, а Александр перевел взгляд на картину и произнес:

– Когда ты найдешь что-то необычное, ты это поймешь. И позвони сразу мне. – Он перевел свой хитрый взгляд на нее. Пришлось кивнуть. – Только об этом никто не должен знать.

Стало неуютно и душно, хотелось выйти или даже схватиться за Иво. Но нет, слишком рано, чтобы сдаться, и слишком рано делать выводы. Она подумает о долге ее отца потом, а сейчас надо пользоваться моментом и узнавать больше информации. Что же скрывается за враждой между Лазаром и Ромалем? Что они делят?

– Что изображено на картине? – спросила она, когда официант принес шампанское.

Александр снова перевел взгляд на фотографию в рамке.

– Видимо, обсидиан. Честно говоря, даже не думал, почему именно так было названо это заведение. Само по себе казино «Обсидиан» в городе очень известное. Разве ты о нем не слышала?

София мотнула головой, пожала плечами, а Александр продолжал:

– Да, тебя же не было в городе. Я бы многое рассказал, но это не для ушей девушки…

– Ну что вы! – тут же вставила она. – Теперь, можно сказать, я жертва цыган. Мне хочется знать все детали, чтобы ненавидеть их еще больше. К тому же, – она перешла на шепот, – вы знали, что они жили возле моего дома? Прямо под окнами.

Александр, задумавшись, кивнул:

– Твой отец говорил об этом. Признаться, после его гибели я много думал о том, что его убили именно цыгане… – Он замолчал, уставившись в одну точку, пальцем касаясь усов.

Об этом же София думала уже несколько лет.

– Вы подозреваете кого-то конкретного? – Голос Софии дрогнул. Она не хотела бы слышать ответ на свой вопрос, но все же услышала.

– Ромаля Бахти. Только ему была выгодна смерть мэра, который пытался избавить от цыган город. Ведь Ромаль – «вожак» всей этой «стаи».

София схватила фужер, который принес бармен, и сделала глоток.

– Но этому ведь нет доказательств?

– К сожалению, нет.

– А как же татуировка? Вы знаете о ней? – София заговорила уже серьезно, смотря прямо в глаза Александру не моргая. – Лежа под кроватью, я увидела на руке того человека татуировку в форме круга. Это цыганский знак. Точно такая же есть на запястье Ромаля. Это разве не доказательство его причастности к смерти моих родителей?

– Следом за Ромалем после смерти твоего отца все цыгане сделали себе такую татуировку. Чтобы мы не смогли обвинить кого-то одного. Поэтому она ничего уже не доказывает, София.

Ее плечи поникли, она опустила подбородок. Неужели причина убийства – это тот самый договор о выдворении цыган из города? Она всегда думала об этом. Но так просто… В это не верилось.

– Давай не будем о грустном, – Александр поднял свой фужер, – выпьем за встречу. Кстати, я как раз недавно думал о том, чтобы выполнить еще одну просьбу твоего отца.

– Какую? – заинтересовалась София.

– Он хотел, чтобы ты работала в мэрии. Я могу это организовать.

Это предложение, кроме уныния, ничего у Софии не вызвало. Она не хотела даже близко подходить к мэрии.

– Я ценю вашу заботу, – улыбнулась она, – но мне придется отказаться. Честно говоря, я бы предпочла более полезную работу, чем пребывание в офисе.

– И чем она должна быть полезной для тебя?

– Месть цыганам. – София улыбнулась. – За последнее время я испытала лишь унижение: сначала угнали мои машины, потом украли меня, возможно, именно они убили мою семью. Виновник должен быть наказан.

Улыбка Александра искривилась, он кивнул пару раз, потупив взгляд. А София следила за ним, ожидая хоть каких-то слов.

– Хорошо, – наконец кивнул он, – как только поймаю Ромаля Бахти, то не стану убивать его сразу, а приведу к тебе. Но что ты станешь с ним делать?

– Выстрелю в голову, – засмеялась девушка. – Шучу. Придумаю пытку, под которой он признается в том, что сделал. А потом отдам вам обратно, если он выживет.

Страшно было это произносить, но она прекрасно играла свою роль. Вид у Софии был уверенный, даже в голосе читались нотки пренебрежения и злости. Александру, видно, понравились ее слова, он усмехнулся, чуть кивнув.

– Идет, уже скоро он будет у тебя.

– Скоро? – София снова сделала глоток шампанского. – Я вся в нетерпении. Убийца моего отца должен быть наказан как можно быстрее. Я и так ждала этого момента десять лет.

Они с минуту сидели молча, каждый думал о своем. В зале негромко играла музыка и слышались голоса присутствующих. Видимо, людей прибавлялось.

– Наверно, меня ждут. Прошу меня простить, София, надо встречать гостей. Ты можешь оставаться в этой кабинке, а лучше осмотри заведение, оно неплохое, хоть и странное.

Александр встал, но София поднялась вместе с ним и тут же коснулась его руки.

– Я могу у вас кое-что попросить?

– Ты можешь попросить все что угодно, дорогая. Если речь идет о деньгах, то этот долг отдавать не надо.

– Речь пойдет о деньгах и о долге, верно. Если вы так настаиваете на том, чтобы не отдавать долг, то позвольте Иво быть помощником на сделках, чтобы хоть так покрыть часть того долга. Он неплохо стреляет, я думаю, что он будет вам полезен. Я бы предложила себя, но, боюсь, вы мне откажете. Кстати, очень жаль, потому что в течение десяти долгих лет я проходила хорошую физическую подготовку и прекрасно справляюсь с оружием. Так мы бы окупили наш долг.

– София, бог мой! Разве я могу втягивать девушку в грязные мужские дела? Твой отец не простил бы такого! Пусть твой парень занимается этим, но эта работа не для твоих нежных ручек. – Он взял ее руку и поцеловал. – А за Иво не переживай, все сделаю так, как ты хочешь.

– Благодарю, Александр. Только прошу, не говорите ему о нашем разговоре. И о цыганах тоже. В последнее время, после моего освобождения из плена, у него будто произошло помутнение – он считает, что Ромаль склонил меня к сексу. Эта обычная ревность, и не более.

– Но ничего такого не было? – испугался мужчина.

– Конечно, нет. Иво всегда был ревнивым.

– Я бы тоже ревновал такую красивую девушку, – кивнул Александр и вышел из кабинки. А София уселась на диван и уставилась на фотографию черных бусин из обсидиана. Почему Ромаль выбрал именно этот камень? Что он значит для цыган? Эти черные бусины очень напоминали браслет из черного аметиста, который подарила ей Йована на день рождения. Но это совпадение, не более. Однако София не стала медлить, достала телефон и позвонила Йоване:

– Дорогая моя, я сейчас сижу в казино, смотрю на фотографию, на ней черные бусины крупным планом. И вспомнила тот самый браслет, который ты мне подарила. Из аметиста, если мне не изменяет память. Верно?

Йована помолчала, видимо вспоминая, о каком браслете идет речь.

– Тот, что украл убийца?

– Именно. Из аметиста? Ты хвасталась, что он из черного аметиста и только у тебя была возможность его приобрести. И цена такого браслета очень высока. Это так?

Йована нервно захихикала.

– Мы же были детьми, София, – заговорила она уже серьезнее. – Я купила тот браслет сама, на накопленные деньги. Что я могла подарить дочке мэра? Пластмассу? Нет, я подарила тебе настоящие камни, но чуть преувеличила их ценность. Это не черный аметист.

София потеряла дар речи, пытаясь прийти в себя, понимая, что даже лучшая подруга ей врала. И все из-за того, что она дочка мэра.

– Важность подарка не в цене, а в том, что он подарен с душой. Что за камни были в том браслете? Сейчас ты уже можешь сказать?

– Обсидиан…

Глава 33

Это был сложный вечер для Софии. Приходилось много улыбаться, запоминать большое количество разных имен, разговаривать с теми, с кем совсем не хотелось. Александр, видимо, любил светские мероприятия, как когда-то любил их ее отец. Судя по всему, Иво тоже нравилось быть в главных ролях на празднике, который устроили в честь захвата «Обсидиана». По-другому было невозможно сказать. Это захват, а не открытие казино!

София рассматривала интерьер, теперь понимая, почему здесь так много золотого цвета – цыгане любят золото. А черный цвет – цвет Ромаля Бахти. Золото – его противоположность. Тьма и сияние…

– Тебе нравится? – Иво протянул ей фужер с шампанским.

Каким он был по счету, София уже не помнила. В голове путались мысли, а вместо радости ее охватывали непонятные чувства – тоска и желание плакать. Но она улыбалась, пила шампанское и наблюдала за всеми этими людьми.

– Очень, – кивнула девушка, – мне нравится этот стиль.

Иво закатил глаза и простонал:

– Ты будешь вечно мне напоминать о цыганах? На месте Лазара я бы переделал здесь все! Если у меня появится такая возможность, то я обязательно это сделаю.

– Ты спросил, я ответила. Ничего отвратительного в этом стиле нет. Здесь даже лучше, чем у них дома. По крайней мере, здесь нет пестроты. – София улыбнулась, вспомнив комнату Ясмин. Хотя! Прекрасные цвета! Посмотрев на такие, сразу забываешь про депрессию.

Картин с бусами из обсидиана она больше не нашла. Та была единственной, и висела она в кабинке, которая, вероятно, служила местом для переговоров. Скорее всего, там всегда бывал Ромаль… Она даже представляла, как он вальяжно сидит со стаканом виски в руке и решает, где бы еще украсть машины, оружие и деньги.

– Жаль, что захват «Обсидиана» был не при мне. Я бы лично убил цыгана.

– Я боюсь, что Ромаля в этот момент здесь не было, еще ни разу не видела, чтобы он промахнулся. Поэтому тебе повезло. – Она коснулась его груди и медленно пошла к игровому столу.

Но игры Софию мало интересовали. Она наблюдала за людьми. Охраны здесь было очень много, временами казалось, что даже больше, чем посетителей. Но нет, гостей тоже пришло достаточно.

Возле Александра всегда крутилась пара человек в черных строгих костюмах, внимательно исследуя взглядом присутствующих. София под этот взгляд не попадала. Зато попала на глаза Александру, который познакомил ее с Кантером, мужчиной лет пятидесяти, с густыми седыми волосами и такой же седеющей бородой. Его имя показалось Софии знакомым, а когда Иво даже изменился в голосе при виде него, она вспоминала: этот человек был вторым после Лазара. Возможно, он сам лично отбивал это казино, а теперь получает похвалу от хозяина.

– Очень приятно познакомиться. – София протянула мужчине руку, он слегка поклонился и пожал ее.

– Я знал вашего отца, очень хороший был человек, – произнес Кантер. Это имя, скорее всего, было прозвищем, точно так же, как у Александра, в криминальных кругах которого называли Лазаром.

– Спасибо, мой папа был самым лучшим, – улыбнулась София, – но я до недавних пор не знала его друзей. Рада знакомству.

Когда София оставалась одна, Иво прорывало на комментарии. Молчание ему давалось нелегко, хотелось кричать от переизбытка эмоций.

– Кто бы знал, что твой отец знал самого Лазара и Кантера! Да я думаю, что многих здесь…

– Он был мэром, наверняка его должность обязывала знать многих. К тому же Лазар мог участвовать в благотворительности. Мой отец поощрял таких людей.

Иво с непониманием уставился на нее, но потом кивнул.

– Что-то я слышал, – задумался он, – что-то говорилось о помощи больным людям. Не всегда же Лазару заниматься незаконными делами.

Вся эта «вылизанная» публика Софии надоела очень быстро. Она не любила казино, оно вызывало массу неприятных воспоминаний, связанных с Иво и его приключениями.

Зато Иво наверняка с трудом себя сдерживал, чтобы не сесть за игральный стол и не окунуться с головой в пучину азарта. Сегодня он должен показать себя перед Лазаром и его окружением с хорошей стороны.

– Вызову такси, уже поздно. – София достала телефон, но Иво положил на него руку, закрывая экран.

– Ты реально хочешь домой? Тут же так круто! И мы еще не со всеми познакомились.

Девушка обернулась, смотря на Александра. Он уходил в ту самую кабинку, где висела картина с браслетом. За ним следом зашел Кантер и еще пара человек.

– Я думаю, что основное торжество уже прошло. Ты можешь остаться, я доеду сама на такси…

– Как так? – возмутился Иво. – Ты моя девушка, и я тебя довезу.

София одарила его злобным взглядом, поднялась на цыпочках и прошептала на ухо:

– Не переигрывай, Иво. Я прекрасно помню, что уже не твоя девушка. Но если ты хочешь сыграть роль до конца, тогда проводи до такси.

Она отошла от него и направилась к выходу. Иво поплелся за ней, делая недовольную гримасу.

– Извинись перед Александром, – обратилась она к Иво, когда они оказались на улице, – скажи, что я устала. Еще не совсем отошла от цыганского плена.

Иво громко засмеялся, засунув руки в карманы брюк.

– Надо же, как проклятый цыган тебя утомил… Уже сутки прийти в себя не можешь. – А потом резко замолчал и сплюнул на асфальт. – Убью этого ублюдка, клянусь тебе!

София лишь мотнула головой и махнула рукой, даже не желая это комментировать. Да и устраивать разборки не входило в ее планы. Здесь нельзя показывать свои эмоции.

Она села в такси, и машина повезла ее к дому. А хотелось в поле и вдоволь набегаться, чтобы снять стресс. Но уже поздно и темно, придется сидеть в пустом особняке и много думать. Предстояло проанализировать все слова Александра по поводу ее отца и его долга. Да и Ромаль не лучше всех их! Какого черта в его кабинете она увидела картину с этим проклятым камнем? Возможно, это совпадение! Но разве бывают такие совпадения? Одно на тысячу, и это явно не ее случай. Отсюда вывод: Ромаль имел отношение к смерти ее родителей. Она не знала какое, но имел.

Приехав домой, она поднялась на второй этаж и первое, что сделала, – схватила ключ и быстро надела его себе на шею. А потом выглянула в окно, смотря на заросший участок. Слишком много всего произошло за один вечер: и Александр в роли Лазара, и браслет из обсидиана, таинственный ключ, который, возможно, ищет Лазар.

От всего этого делалось дурно. София отошла от окна и направилась в ванную комнату. Надо было смыть с себя весь прошедший день. А лучше два. Оставить лишь тот момент, когда она проснулась рядом с Ромалем. Это была самая безобидная и в то же время самая спокойная ночь. Следом за ней начались проблемы.

Утром ее разбудил настойчивый звонок в дверь. Затем кто-то даже начал стучать по ней кулаками. София накинула халат и схватила пистолет, лежащий в тумбочке ее стола. Она спускалась, уже догадываясь, кому принадлежит это нетерпение.

– София! Открой! – кричал Иво. – У меня для тебя новость! Ошеломительная новость!

Она распахнула дверь, и он с бутылкой в руках, шатаясь, переступил порог дома.

– Что ты так долго идешь? У меня такая новость!

Он подхватил ее на руки.

– Отпусти, идиот! – завизжала София и начала бить кулаками по его спине.

– Лазар позволил мне заняться «Цеппелином»! Сегодня это злачное место обретет нового хозяина! – Не обращая внимания на удары, Иво начал кружить ее.

София замерла в его руках, ощущая лишь холод от рукоятки пистолета. Все ее мысли сконцентрировались на твердости ледяного оружия. О чем она подумала в этот момент? Придя в себя, она еще раз стукнула Иво, выругалась и оказалась на ногах.

– Идиот, у меня в руках пистолет. – Она отошла от него, открыла ящик и засунула туда оружие. От греха подальше. – Что ты говоришь про «Цеппелин»? Мне послышалось?

Иво снова оказался рядом, делая глоток из бутылки.

– Я – будущий хозяин «Цеппелина», а потом и «Обсидиана». Это будет моя победа над цыганом.

Девушка обернулась, нахмурив брови, вспоминая минувший вечер. Эти слова она уже слышала от Александра. У них обоих маниакальное желание заполучить все, чем обладает Ромаль. Это будет означать победу над ним. Только надо ли измерять сокровище деньгами?

– Ты слышишь, София, – усмехнулся Иво, слегка прикрывая глаза и качаясь от нетвердой походки, – все будет моим. И ты тоже! Я отберу у него все…

– Я не имею отношения к нему, Иво, – напомнила девушка и отошла от парня. – Делай что хочешь. Можешь даже заполучить цыганскую деревню, мне будет все равно.

Иво задумался над этой идеей. Но видимо, она ему не понравилась, потому что он нахмурился.

– Без деревни обойдусь. Но я заставлю этого цыгана извиниться передо мной, а потом прикончу! Своими же руками… – Он поднял одну ладонь, второй рукой он держал бутылку.

– Что ты говоришь! – возмутилась София. – А Лазар тебе разве не сказал, что я хотела бы задать Ромалю пару вопросов, прежде чем он умрет? Кажется, он имеет отношение к смерти моих родителей.

Теперь замер Иво, переводя на нее взгляд. В нем читалось удивление и даже немного радости. Наверняка он мечтал бы о таком исходе.

– Говорил, – наконец произнес он, – сказал, что цыган нужен ему живым. Жаль, я бы пустил пулю в его голову, а потом наблюдал бы, как он дергается в конвульсиях.

София вздрогнула и тут же отогнала свои видения прочь.

– Ты не шутишь насчет родителей? – уже серьезно спросил Иво, прошел по комнате и поставил бутылку на столик, а потом обернулся к ней. – Вот это поворот! Ромаль Бахти вполне мог убить твоего отца, он вообще стреляет не думая. А ты… ты достойно его отблагодарила. – Он громко захлопал. – Браво, София! Цыган будто поиздевался над тобой.

Затем Иво уселся в кресло и откинулся на спинку, запрокинув голову. А София так и стояла некоторое время возле двери, наблюдая за ним, опасаясь его реакции. Но любая его агрессия теперь может встретиться с пистолетом в ее шкафчике.

– Цыгане – хитрый народ, – наконец произнесла она.

– Да что ты? Только сейчас это поняла? Наверняка это Лазар тебе открыл глаза. Спасибо ему!

София даже не стала спорить, прошла на кухню, схватив бутылку со столика, и выкинула ее в мусорное ведро.

– Во сколько мне сегодня готовиться к приему гостей?

Иво взглянул на нее, а потом перевел взгляд на столик.

– Ты забрала мою бутылку!

– Если ты хочешь провести такую сложную операцию, как захват «Цеппелина» и его хозяина, то от алкоголя нужно отказаться.

– Согласен, – Иво зажмурился, – мне надо проспаться и обо всем хорошо подумать.

– Ты можешь подняться в комнату Милоша. – София указала наверх. – Там прекрасно спится.

Парень кивнул, уставившись в одну точку, а потом со злостью произнес:

– Сегодня я приставлю к голове цыгана дуло пистолета. Почему я не сделал этого раньше?

– Потому что ты не можешь его убить, он нужен живым, – напомнила девушка. – Что сказал Лазар? Куда везти Ромаля? Не хочу, чтобы мой дом запачкался кровью.

– Этого не будет. Я отвезу его в «Обсидиан» – так сказал Лазар. И ты будь там! Я думаю, что полночь – самое удачное время для этого. Пусть смерть найдет цыгана в том месте, которое он создал сам.

София отвела взгляд и выдохнула.

– Отлично, я буду там в двенадцать ночи. Теперь иди спать, впереди тяжелый вечер и не менее тяжелая ночь.

Иво задумчиво поплелся к лестнице и поднялся на второй этаж. София слушала его шаги, затаив дыхание. И когда они стихли, она подняла взгляд к потолку, как будто желая увидеть, как Иво уснет.

Самое тяжелое время – время ожидания. Когда от волнения дрожат пальцы и ты потираешь их друг о друга. Когда сердце ускоряет темп и стучит где-то в горле. Когда дыхание перехватывает до потери сознания.

София потеряла счет времени. Она стояла не шелохнувшись, прислушиваясь к звукам на втором этаже, но слышала собственное сердцебиение. А потом схватила мобильный телефон, открыла вкладку «Контакты» и начала листать. Найдя, что искала, она снова затаила дыхание и, удостоверившись, что в доме тихо, нажала на вызов.

Через несколько гудков ответил знакомый голос:

– Здравствуй, сбежавшая девушка.

Губы Софии растянулись в улыбке. Девушка поняла: скучала даже больше, чем думала.

– Нам надо поговорить, – прошептала она, – это очень важно.

– О чем нам разговаривать? Ты сказала достаточно…

– Послушай, этот разговор никак не касается нас, он касается только тебя.

Ромаль помолчал, прежде чем удивленно спросить.

– Что я наделал?

Это получилось так мило, что София опять улыбнулась. И он даже стал говорить тише, потому что она шептала.

– Не ты. Но это не телефонный разговор. Мы можем встретиться?

– В «Цеппелине». Я буду там минут через сорок.

– Нет, не там. Нас никто не должен видеть…

– Тогда где?

– В ангаре, – прошептала она. – В том самом ангаре через полчаса.

София не дала ему договорить, отключив вызов. Вот теперь она выдохнула, ощущая жар на щеках и сбитое дыхание. Она смогла! Сделала это!

Еще раз взглянула на лестницу, прижимая телефон к груди и, удостоверившись, что Иво не спускается, направилась к ней. Надо было одеться, и сделать это как можно тише.

Вещи в шкафу опять показались бесполезными, безликими и некрасивыми. Хотя мелькнула мысль, что в такой ситуации без разницы, как она одета. Ромаль видел ее разной: и в цыганских нарядах, и обнаженной. Сейчас она не собиралась его поражать или повторять то, что случилось в том ангаре. Она идет сказать страшную вещь. И не Ромаль ли причастен к смерти ее родителей? Тут же разозлившись, София вытащила длинное шерстяное платье серого цвета с люрексом и капюшоном, который скроет ее волосы. Быстро надев его, она схватила ключи от машины, сумочку, кинула туда мобильный телефон и на цыпочках вышла из комнаты.

Она остановилась возле лестницы, прислушиваясь к звукам, а потом начала спускаться. Иво спал, она молилась, чтобы крепко и долго.

Выйдя из дома и вдохнув свежего воздуха, она поняла, что взволнована. Но личное надо было оставить позади. Она не должна так переживать и нервничать из-за Ромаля. И это вообще странно, что обычная встреча с ним вызывает столько трепета и возбуждения.

Красный «Фольксваген» пискнул, когда она выключила сигнализацию, и девушка замерла. Она так старалась не шуметь, что этот звук напугал ее саму. Она подняла взгляд на второй этаж, на окна комнаты Милоша, но, поняв, что никто не наблюдает за ней, запрыгнула в машину.

Дорога оказалась почти пустой, но раздражали светофоры, на которых приходилось останавливаться. София смотрела на часы, понимая, что не засекала время. Но полчаса еще не прошло. Да и Ромаль наверняка дождется ее.

Ангар она нашла быстро, геолокация деревни еще оставалась в сообщении для Иво. Да и дорогу теперь она знала. Остановив машину на обочине, София осмотрелась и решила, что Ромаля еще нет. Если, конечно, он не пришел пешком, во что верилось с трудом. Но машины его не было.

Девушка вышла из машины и отправилась по полю, по которому однажды бежала, скорее от самой себя. Сейчас она шла спокойно, понимая, что в случае чего-нибудь непредвиденного убежать ей будет сложно – платье не давало сделать широкий шаг. Вспомнилась юбка Ясмин, которая точно так же обтягивала ей бедра, сужаясь книзу, и приходилось ее слегка поднимать.

Зайдя в ангар, София быстрым шагом пошла к тому месту, где лежала обнаженная, получая удовольствие. Сейчас по телу прошел озноб. Она обхватила себя руками, уставившись на пол, на опилки, а в глазах стояла картина того момента, когда она отдала себя Ромалю.

Жалела ли она о том, что произошло?

Ни секунды!

– Здравствуй, отчаянная девушка, – услышала она голос позади себя и обернулась, смотря уже в родные глаза Ромаля.

Их взгляды пересеклись, и на секунду показалось, что она очутилась в прошлом.

– Здравствуй, Ромаль.

Глава 34

С минуту они неподвижно стояли, смотря друг другу в глаза. Что читалось в ее взгляде, София даже боялась признавать сама. В нем было все: от желания прикоснуться к этому мужчине до боли от того, что он может быть причастен к смерти ее родителей.

Ромаль первым прервал затяжное молчание.

– Если ты захотела меня увидеть, то дело серьезное.

Его слова опустили ее на землю. София отвела взгляд, собираясь с мыслями и подбирая слова для важного разговора. А сказать надо будет много.

– Я знаю про «Обсидиан». – Она снова взглянула на него, наблюдая за реакцией. Но он лишь склонил голову набок, ожидая продолжения.

– И?

– Не хочешь спросить откуда?

– Явно твой парень приложил усилия, чтобы тебе об этом поведать.

– Иво больше не мой парень… – нервно улыбнулась София.

– Не смог пережить самой большой ошибки в своей жизни? И он наверняка не считает себя виноватым в том, что влез в долги.

– Он не считает себя виноватым, верно, но он и не виноват… – София вздохнула.

– Да что ты! – перебил ее Ромаль, пальцем указывая на то самое место, где еще недавно они лежали в объятиях друг друга. – Ты не оказалась бы здесь пару дней назад, если бы он не искал приключений в казино Лазара, верно?

София не была в этом уверена. Казалось, что любая дорога привела бы ее в объятия этого мужчины. Но она пришла не для этого.

– Я здесь, чтобы говорить о тебе, а не о нас.

– Отлично, – кивнул Ромаль и обошел ее, – я слушаю. Что могло случиться за один день? Ты что-то говорила про «Обсидиан». Мне стоит начинать хвататься за сердце?

– Я думала, что ты уже прошел эту стадию…

– Верно, и даже почти смирился с потерей. Раз ты завела речь о казино, то в курсе, чье оно было и чьим стало.

– Я даже была там и выяснила очень много интересных фактов. – Она снова встала напротив и прищурилась. – Оказалось, что друг моего отца Александр Зец – это и есть Лазар. И этот человек люто тебя ненавидит. Так сильно, что готов отправить на тот свет. Он начал с казино. Но думаю, что ранее был Нови-Сад, откуда вас выгнали. У меня возник вопрос: а в чем ты повинен, что тебя так ненавидит самый значимый криминальный авторитет города?

Она уставилась на него в ожидании ответа. Но Ромаль отвернул лицо, стиснув зубы. Видимо, такой вопрос был для него неожиданным. И видимо, он не собирался отвечать на него.

– Я слишком много путаюсь у него под ногами. – Он обернулся к ней. – Тебя устроит такой ответ? Это все? Я, пожалуй, пойду.

Он отвернулся, чтобы уйти, но София схватила его за руку.

– Ты можешь молчать, это твое право, но если я знаю о казино, то ты должен поверить мне, что я знаю кое-что еще. И это уже не шутки, дело касается «Цеппелина». На очереди твой бар. И твоя жизнь! И произойдет это сегодня ближе к полуночи. Заведение возьмут штурмом, как и «Обсидиан», только разница в том, что Лазар хочет увидеть тебя, прежде чем убить.

Ромаль сначала молчал, потом улыбнулся.

– Он не насмотрелся на меня? Или ему доставляет удовольствие убивать медленно и мучительно и при этом наслаждаться зрелищем? Ах да, – он кивнул, – я забыл. Это его изюминка. Когда, говоришь? В полночь? Я приду.

Он снова отошел от нее, но София кинулась на него и ударила кулаком в грудь.

– Ты когда-нибудь будешь серьезным? Тебя убьют, я тайком сбежала из дома, чтобы сказать тебе об этом, предупредить… А ты! Ты…

Она еще раз замахнулась, но он перехватил руку и притянул ее к себе ближе.

– Почему я должен верить той, которая ушла на сторону моего врага? – прошептал он ей на ухо. – Тот, кто общается с Александром, не друг мне.

– Я не принимаю ничью сторону, – прошептала она, смотря на свою руку. Он схватил ее не больно, но крепко. – У меня своя сторона.

– Это еще опаснее, – точно так же шепотом ответил он, и София ощутила его дыхание на своей щеке. Показалось, что он даже коснулся ее губами. О его губах она думала день и ночь. Его поцелуи она не забудет никогда. – Я не верю тебе.

Ну конечно, а что она хотела! Сначала она уходит, потом приходит. Наверно, она сама бы себе не поверила.

София отстранилась, лишившись его тепла, губ и рук. Это далось сложно, но оставаться под его влиянием не хотелось. Надо было выяснить еще много всего!

– А какой мне смысл было приезжать сюда и говорить все это?

– Чтобы организовать ловушку. Когда я должен быть в «Цеппелине»? В полночь? Кто все будет это проворачивать? – Ромаль уже начал жестикулировать. – Твой Иво? Чтобы выслужиться перед Лазаром? Передай, что я приду! И буду защищать свою территорию.

– Ну и дурак, – пожала плечами София, – я пришла сказать, чтобы ты не шел. Но если хочешь, то иди, – она указала на дверь, повышая голос, – давай! Иди! Пусть тебя четвертуют, убьют, закопают твое тело! Делай со своей жизнью все, что хочешь! Мне лишь жаль девочек и бабушку, которых после твоей смерти ждет не очень приятная участь! Как ты думаешь, Лазар доберется до них?

Последние слова стали красной тряпкой, Ромаль даже сделал шаг в ее направлении, сжимая пальцы в кулаки.

– Тебе что от меня надо?

Его слова били больно, словно пощечина, которую она получила от Иво. Злость на него росла в невероятной прогрессии. София тоже сделала шаг к нему.

– Только одно! – рявкнула она. – Хочу, чтобы ты жил, чтобы узнать, как ты причастен к смерти моих родителей!

Надо было взять пистолет! Она не подумала об этом. У него наверняка целых два.

– Господи, – Ромаль схватился за голову, – я в глаза не видел твоих родителей.

– Конечно, нет! Разве ты признаешься в этом! Но с чего вдруг на стене в «Обсидиане» висит картина с браслетом из черного камня?

– При чем здесь твои родители и мое казино с этой картиной?

Они кричали друг на друга, кидая слова, словно камни. София уже не контролировала себя, она готова была обвинить каждого, кого подозревала. Ну не зря Лазар тоже указал на Ромаля! Только в чем причина всего этого раздора между ними и почему убили ее родителей, она не могла понять. И есть ли связь между всем этим?

– Потому что убийца моих родителей забрал мой браслет! Он как раз был из обсидиана! Не хочешь это прокомментировать?

Ромаль уставился на нее, а потом спокойно произнес:

– Ты нашла браслет в моих вещах?

– Нет!

– Тогда какого черта ты обвиняешь меня в преступлении?

– Картина…

– Картину повесили дизайнеры! Название казино дал я, потому что обсидиан способен оберегать своего хозяина от посторонних людей, притягивать на себя весь негатив, обращенный на него. – Ромаль замолк, потом развел руками. – Видимо, не помог. Это все?

Она перегнула палку, София это поняла по атмосфере, которая вдруг стала очень напряженной. Взрывоопасной. Она никогда не видела, чтобы Ромаль выходил из себя и повышал голос.

Она промолчала.

– Отлично, если твое любопытство удовлетворено, то я пошел. Всего хорошего, вспыльчивая девушка.

Он направился к выходу, но София побежала за ним и схватила за руку.

– Хорошо, этот вопрос мы решили! Но я еще не закончила.

– Нет? – удивился он.

– Нет! Теперь напомню про «Цеппелин»…

– Я помню, – перебил он ее, – в двенадцать часов я буду там.

София схватилась за голову, наблюдая, как он снова уходит. Пришлось бежать следом.

Она опять бежала по полю.

– Не делай глупостей, – взмолилась София, догнав его. – Можешь провести время со своей семьей или лечь пораньше спать. Не обязательно быть там. Нет тебя, не будет проблем.

– Я лучше устрою проблему. Если этот Иво так жаждет получить пулю между глаз, то он ее получит.

Ромаль на ходу повернулся к ней и даже усмехнулся. София не отставала и прекрасно слышала его угрозы. Внезапно она поняла, что не хочет смерти Иво! Побежала к Ромалю, чтобы его не убили, но сама подставила своего друга. Не парня, нет, не любимого мужчину, потому что Иво таковым уже не являлся. Но он ее друг! А гибель друга не входила в ее планы.

Но Ромаль был настроен решительно. Он быстро и молча шел к машине и наверняка мечтал осуществить угрозу. И осуществит, потому что стреляет он точно в цель.

София остановилась, смотря ему вслед. Его фигура была уже такой знакомой и родной, она бы узнала его из тысячи мужчин.

Перед тем как выйти на дорогу, Ромаль остановился и обернулся. Стоял, возможно, ждал ее, поэтому София заторопилась.

– Что-то подсказывает мне, что в полночь там будем не только я и твой дружок, – произнес он, – но еще и ты. В этот раз можно обойтись без полиции?

Девушка захлопала ресницами, наблюдая, как он выходит на дорогу, где нос к носу стояли две машины – черный «Мустанг» и красный «Фольксваген». Видимо, Ромаль ехал из деревни, а она – из города. Даже их машины мило смотрелись вместе.

София открыла дверцу и села в машину, смотря в лобовое стекло на водителя «Мустанга». Ромаль задержал на ней свой взгляд, а потом сдал назад, резко развернулся и поехал прочь. София сидела и смотрела на фары отъезжающей машины, которая совсем скоро скрылась за поворотом и оставила после себя лишь пыльное облачко.

Она откинулась на спинку сиденья и ладонями закрыла глаза.

Дура! Какая же она дура, что приехала сюда! Не надо было ему знать о том, что планирует Иво. Пусть бы все шло своим чередом! Лазар не убьет Ромаля без нее. Он обещал. Зато теперь может умереть Иво.

Она опустила руки на руль, смотря в одну точку на дорогу, туда, где скрылся черный «Мустанг», в надежде что он вдруг появится снова. Но нет, цыган очень горд и упрям.

– Без полиции, – фыркнула она. – Будет тебе без полиции.

Девушка вытащила телефон и набрала номер. Тут же на том конце ответили.

– Слушаю, как прошло открытие казино? Как себя вел Иво? – Йована сразу засыпала подругу вопросами.

Но сейчас важнее были не ответы, а действия.

– Йована, мне нужна твоя помощь, – уверенно произнесла София. – Ты говорила, что у тебя есть знакомый продавец пиротехники. Мне нужны его контакты.

Подруга на несколько секунд зависла.

– София, он продает пиротехнику оптом, – наконец заговорила она.

– Мне надо много! Очень много! Чтобы было мощно. – София улыбнулась, в голове рождался сумасшедший план. Ромаль не хотел полиции – ее не будет! Теперь будет кое-что повеселее!

– Йована, еще мне потребуется именно твоя помощь. Я заеду за тобой через полчаса.

София положила трубку и, развернув машину к городу и нажав педаль газа, прямиком устремилась к дому подруги. Надо было успеть много всего сделать.

Когда София поведала свой план Йоване, та схватилась за голову.

– Ты сумасшедшая!

– Но это единственный вариант, который не даст им поубивать друг друга.

– Сегодня да, – сделала вывод Йована, – но завтра ты уже не сможешь этого предотвратить.

– Хотя бы сегодня, – прошептала София, и Йована схватила ее за руку.

– Ты за кого переживаешь больше? Ответь мне честно.

Подруга встала напротив и смотрела прямо в глаза. Какой простой вопрос, но Софии пришлось задуматься, прежде чем ответить.

– Я знаю Иво почти всю свою жизнь, мы вместе росли, он был моим парнем, и он мой друг. Конечно, я переживаю за него. – Она вздохнула. – Ромаль – это что-то другое, что-то призрачное, но чертовски притягательное. Это что-то восхитительное, волнующее, но в то же время опасное. Я не знаю, за кого переживаю больше, потому что каждый из них мне дорог. Но я по-разному отношусь к ним. Казалось бы, Иво ближе, я бы выбрала его, но если он убьет Ромаля… – София задумалась, потом продолжила: – То мое сердце разорвется от боли.

Она опустила голову, волосы тут же рассыпались по плечам, закрывая ей обзор. Йована подняла ее подбородок, заглядывая Софии в глаза.

– Ты правильно сделала, что приехала к нему и все рассказала. Иначе бы ты себя не простила. Не переживай, пусть только на сегодня, но твое сердце не разорвется. А завтра… завтра наступит новый день, и мы что-нибудь придумаем.

София кивнула и обняла подругу. Она была единственной, кому можно было довериться и не получить упреков.

– А сейчас пошли воплощать твой план в реальность. Устроим им самый яркий момент в их жизни.

Засмеявшись, они обе приступили к реализации первого этапа своего плана – пошли в магазин пиротехники и заказали множество разных петард, фейерверков и цветного дыма.

– Дым – это особо круто! – кивнула Йована. – Все оценят.

София подмигнула ей, настроение начало подниматься, появилась надежда, что ее план сработает.

Но без еще одного пункта план провалится, поэтому подруги приступили ко второй его части: они пришли к Йоване домой, сели за компьютер, придумали объявление и распечатали сотни его копий.

«Дорогие жители Нови-Сада! Приглашаем вас бесплатно посетить зрелищное мероприятие „Шоу ярких фейерверков и цветного дыма“. Ждем вас по адресу…»

Они указали адрес бара «Цеппелин» и время – 23:00. Специально раньше, София была уверена, что вся эта заварушка начнется ранее намеченного Иво времени.

– Иди домой, чтобы Иво не догадался, – сказала Йована, забирая у Софии объявления и клей, – я сама расклею. Иначе он проснется, а тебя нет. Это покажется странным, потом будут вопросы.

– Я переживаю за петарды, – стиснула зубы София. Пришлось заплатить продавцу за установку и организацию мощного шоу.

– Он обещал, значит, все получится…

– Главное, чтобы в «Цеппелине» не увидели, иначе все испортят.

– Не увидят, – уверенно кивнула подруга, – я буду тебя ждать в десять вечера. Заеду за тобой, чтобы Иво ничего не заподозрил.

На этом они простились, но волнение продолжало расти. София ехала домой и молилась, чтобы все удалось. Это был рискованный и безумный план. А если люди не придут? Но фейерверк все равно привлечет внимание горожан. Вряд ли у кого-то хватит духу стрелять друг в друга в такой момент.

Иво проснулся, когда София была уже дома. Он спустился на кухню, где готовила девушка, и налил из-под крана воды.

– Как болит голова!

Вид у него был помятый, волосы взъерошены, глаза красные. А если он решит сегодня не ехать в «Цеппелин»? План придет в негодность.

– Может, сегодня не стоит рисковать и идти в «Цеппелин»?

Иво забыл про воду и обернулся к ней. Сначала рассматривал молча, потом поставил стакан на столешницу и грозно произнес:

– Боишься за цыгана? Бойся, потому что больше ты его не увидишь. И откладывать этот момент я не собираюсь.

София потупила взгляд, вспоминая Ромаля сегодня днем. Его темные глаза, его спортивную фигуру, уверенную походку, манеру говорить, его голос… Она боялась, что однажды этого всего не будет.

Она молча прошла в гостиную, оставив Иво позади, понимая, что скучает не только по мягким губам, а даже по прикосновениям.

– Переживаешь? – Иво вышел следом. – Когда его не станет, то будешь переживать за меня.

Когда его не станет, половина ее умрет. София обернулась, смотря на Иво, и натянуто улыбнулась, продолжая играть.

– Ни капли не переживаю. Он меня не интересует, а в тебе я уверена. Мы с Йованой решили провести сегодняшний вечер вдвоем. Пожалуй, пойду собираться.

Под его пристальным взглядом София поднялась к себе и снова открыла шкаф. Сейчас надо было надеть что-то неприметное и удобное, джинсы и худи с капюшоном подойдут. А свободное худи скроет пистолет, который девушка засунула за пояс джинсов. Оружие она решила обязательно взять, но надеялась, что оно не понадобится.

Иво смерил ее недоверчивым взглядом, когда София, одевшись, спустилась в гостиную.

– После двенадцати жду тебя в «Обсидиане», – напомнил он. – Ты хотела поговорить с цыганом насчет родителей. А потом будем праздновать победу.

София молча кивнула и вышла из дома, направляясь к машине Йованы. Когда она села на переднее сиденье, девушки переглянулись.

– Йована, – прошептала София, – если Иво или Лазар узнают, что я причастна к их неудачам, они меня убьют.

– У тебя есть Ромаль, – подмигнула подруга. – Не верю, что он даст тебя в обиду. А теперь… Пристегнись и поехали. Наш вечер начинается.

Глава 35

Машину пришлось оставить за несколько кварталов, чтобы не дай бог ее не обнаружили. Девушки молча шли к бару «Цеппелин», прикрыв головы капюшонами. В мыслях София прокручивала безумный план, в душе надеясь на лучший исход.

Когда они оказались перед зданием, скрытым в распустившихся листьях деревьев, она посмотрела на ту самую ветку, на которой сидела в прошлый раз. Скоро у нее закончатся идеи, а война только разгоралась. К тому же был еще «Обсидиан», права на который Ромаль рано или поздно решит вернуть. Кто-то обязательно пострадает…

Она боялась… И переживала…

На улице в темноте показалась чья-то мужская фигура. Девушки замерли, боясь быть разоблаченными раньше времени, но, как только поняли, что это продавец пиротехники, расслабились. За дополнительную плату он был очень осмотрительным, пришел раньше и, пока никого нет, установил пиротехнику возле «Цеппелина».

– Бабахнет здорово, – прошептал он, отдавая Софии пластиковую коробочку с длинным проводом. Она сначала не поняла, зачем ей это, но, увидев черную кнопку, догадалась. Когда она ее нажмет, то запустит цепочку фейерверков. – К сожалению, остановить будет нельзя, пока все не выстрелят. Я все соединил одним проводом.

После этих слов он ушел, а девушки переглянулись. Волнение зашкаливало.

– Я залезу на дерево, – прошептала София, – меня оттуда никто не увидит.

– Я помогу тебе с проводами, – согласилась Йована.

Надо было делать все быстро, лучше оставшееся время переждать в укрытии, чем быть пойманной Ромалем или Иво. Особенно пугала реакция последнего. От злости он убьет и ее, и Ромаля.

Но, как назло, лезть было тяжело. Из-за волнения руки дрожали, соскальзывали, и кора обдирала кожу в кровь. Но упорными стараниями София вскоре оказалась на месте, держа в руках датчик. Йована умело скрыла провод на стволе, расстелила его по траве и подняла большой палец, показывая, что все в порядке. София ответила тем же, ложась на ветку. Отсюда открывался хороший обзор, было прекрасно видно, что творилось внизу. Даже листья не заслоняли вид, зато прикрывали ее.

С тех пор как она была в таком положении в последний раз, прошло не так много времени, но пригревающее днем солнце дало рост растениям, и листья успели хорошо подрасти.

– Когда все закончится, буду ждать тебя в машине, – подняла голову Йована. – Но не торопись слезать, лучше убедись, что все ушли.

София кивнула, она делала это уже не первый раз. Подруга скрылась в темноте ночи, и девушка выдохнула. Дни были теплые, а вот поздними вечерами все еще прохладно. Она поежилась то ли от волнения, то ли от холода. А может, все вместе вызывало озноб.

Лежа на ветке, она прислушивалась к звукам. Пару человек пришли в «Цеппелин». Она не знала, приглашенные ли это люди или просто проходили мимо. В темноте она не различала их лица и одежду. Может быть, это были цыгане. Но это точно не Ромаль – он бы приехал на машине.

В баре загремела музыка, завлекая проходящих людей окунуться в ночную жизнь. София никогда бы не пошла в такое заведение раньше, но сейчас оно стало родным.

Звук двигателя автомобиля привлек ее внимание, и она устремила взгляд вниз. Это была черная лакированная машина, следом за которой заехала такая же. Дверцы открылись, и из двери пассажирского места вышел Иво во всем светлом. Он всегда любил выделяться, и сейчас в темноте его очень хорошо было видно. Но так марко глупо одеваться на разборки, ты сразу становишься мишенью! За ним вышли мужчины, и Софии даже показалось, что она слышала звук передергивания затвора пистолета. Сердце сжалось от волнении. София молилась – хоть бы все получилось!

Время близилось к одиннадцати, когда на территорию бара приехала еще пара машин и влюбленные парочки вышли прогуляться. Иво молча стоял, наблюдая за ними, а потом направился к входу. Но сигнал машины его остановил – на территорию въехал черный, до боли знакомый «Мустанг». Даже дыхание прервалось, София держала палец на выпуклой кнопке, молясь, чтобы людей стало больше. И пока она смотрела на вышедшего Ромаля, на то, как Иво развернулся и направился к нему, людей прибавилось. Но посторонние нисколько не смущали Иво.

– По-хорошему я с тобой не буду, можешь не надеяться, – прокричал он. – И хоть ОН сказал, чтобы я привез тебя живым, мне кажется, в этом нет необходимости.

Его люди окружили Ромаля, который наверняка даже не дрогнул. Но почему он был один? София поискала взглядом и возле своего дерева увидела Йона, который держал пистолет. Серебристый металл блеснул в его руках, и София перевела взгляд на Иво. Он не знал, что позади него прячется человек с оружием.

– А мне кажется, что ты себя возомнил вероломным судьей, – спокойно ответил Ромаль, – но таким место только в курятнике, и нам с тобой уж точно не по пути.

В его руке тоже блеснул пистолет.

– Бросай его. – Иво направил пистолет на цыгана, и его люди сделали тоже самое.

– Не брошу. – Ромаль поднял руку прямо перед собой, держа свое оружие. Упертый. Но почему-то София об этом догадывалась.

На ее глазах разворачивалась ужасная сцена: оба ее мужчины целятся друг в друга, но при этом на одного из них направлено несколько пистолетов. Еще был Йон, который, скорее всего, после выстрела в Ромаля выстрелит в Иво.

Кто-то из посетителей ахнул, кто-то начал переговариваться. Появились новые люди, и их было достаточно много, чтобы сбить с толку и Иво, и Ромаля.

– Ух, что здесь? – крикнул чей-то голос. – Это шоу? Круто! Можно тоже пострелять.

Глаза Софии привыкли к темноте, она могла различить реакцию мужчин. У Ромаля на лице точно было непонимание, потому что он оглянулся и уставился туда, откуда шли все эти люди и заезжали машины. Здесь скапливалось слишком много народа, чтобы устраивать бойню. Он первым опустил оружие, следом это сделал Иво, а за ним – его люди.

София нажала кнопку. Тут же один за другим фейерверки начали взмывать в небо, разлетаясь в разные стороны. Бахнул залп салюта, и девушка улыбнулась, завороженно наблюдая за разноцветными вспышками. Люди закричали, кто-то распахнул двери «Цеппелина», и музыка стала громче. Посетители бара выбежали на улицу, свистя каждому залпу.

– Что за представление ты устроил? – зарычал Иво, недовольный тем, что все испорчено. Конечно, он не станет стрелять на глазах у людей. Трупы явно не входили в план этого праздник.

– Отсчет времени, – засмеялся Ромаль, – кретин, запомни этот день! Три…

И новый залп фейерверка прогремел по всей территории, освещая лица присутствующих.

– Два!

Кто-то открыл бутылку шампанского, и это получилось громко, но звук тут же заглушили голоса людей.

– Один!

Резкий хлопок, и всю территорию заполонил синий дым, скрывая людей, машины, но не их голоса. Они продолжали восторженно перекрикивать музыку, которая громыхала из бара.

– Она уже никогда не станет твоей. – Ромаль ударил Иво в лицо, и тот упал на землю. – Все, что становится моим, моим и остается до самой моей смерти. Но умирать я не собираюсь! Проваливай к Лазару и передай, что я вернусь за «Обсидианом». Мы еще встретимся.

Кто это «она», София поняла не сразу, потому что пребывала в шоке. Иво лежал, упав от одного удара, и пальцами стирал кровь с губы. Из-за дыма она не могла ничего разглядеть.

Люди, окружившие Ромаля, не рискнули его трогать, на сцену вышел Йон с пистолетом в руке.

– Кажется, есть повод поскандалить, – произнес он, но Ромаль хлопнул его по плечу.

– Они уже уходят. – Он опустил пистолет Йона и рукой указал на машины. Новый залп фейерверка привлек их внимание, в небе рассыпались тысячи огней. За это время Иво поднялся на ноги, навалился на Ромаля, но новый удар снова повалил его на землю. Мужчины двинулись на цыгана, вновь доставая оружие, но люди так сильно закричали, что те попрятали пистолеты обратно. Толпа просто радовалась огням и музыке, веселилась и танцевала.

– Я тебе это припомню, – прошипел Иво. – Клянусь, что в следующий раз ты будешь трупом. Я вырву твое сердце и брошу его к ногам Софии, она как раз желала увидеть твою смерть.

– Я лучше покажу ей свое сердце с другой стороны, кретин.

Ромаль отошел от Иво и направился в толпу, разводя руки в стороны и свистя. Он что-то кричал, люди, возбужденные шоу, поддерживали его, а дым скрыл его фигуру.

Иво поднялся и, покачиваясь, дал указание:

– Поехали к Лазару. Расскажу ему, что этот цыган свихнулся. Но он еще ответит за все, клянусь.

– Иди, иди, – подгонял его Йон. – Передай ему, пусть заходит сам. У нас обычно по вечерам очень весело и многолюдно.

Окинув его недовольным взглядом, Иво открыл дверцу машины и сел на заднее сиденье. Мужчины тут же последовали за ним. Машины уехали.

Звук мотора стих, и София наконец расслабилась. Она поняла, что находилась в такой позе лишком долго – тело затекло. София перевернулась, легла на спину, смотря вверх сквозь листву – на черном небе были видны тысячи разноцветных огней. Каждый залп создавал форму в небе, рассыпаясь цветными огнями. Но она даже не знала об этом и теперь наслаждалась зрелищем, за которое заплатила столько денег, что придется продать первую «БМВ».

Это были цветы… а потом сердца… Все небо было в сердцах, и это выглядело мило. Тут же вспоминались слова Ромаля про сердце, и внутри все сжалось. Даже обычную фразу он произнес так красиво, что хотелось ему верить.

Огни фейерверков постепенно растворялись в небе, оставались лишь самые стойкие, но потом исчезли и они. О недавнем грандиозном шоу напоминали только музыка и синий туман, который все еще застилал зеленую траву. Крики гостей вскоре смолкли, и все направились в «Цеппелин» продолжать праздник. Она еще Ромалю и продажи повысила.

– Чьих это рук дело?

София обернулась, смотря вниз. Эти слова произнес Йон, стоя под деревом, но предназначались они Ромалю.

– Я разберусь. Иди, я немного подышу свежим воздухом. Хочу надышаться вдоволь, все же меня чуть не убили.

Йон махнул рукой и направился к бару, а Ромаль остался стоять под деревом, на котором, затаив дыхание, притаилась София. Она боялась пошевелиться, застыла, хотя все мышцы и кости болели.

Внезапно Ромаль поднял голову, встречаясь с ней взглядом. Вот теперь она выдохнула и выругалась про себя.

– Вот это да! – Он похлопал. – Да у тебя талант устраивать всевозможные шоу! В тот раз полиция, в этот раз карнавал! Костюмы только забыли надеть, но надо было предупреждать.

Он схватился за ветку и быстро вскарабкался на дерево. София попыталась попятиться, но дальше двигаться было опасно: ее ветка становилась тоньше, она могла упасть. Пришлось лечь, выход был заблокирован. Чем отличается Иво от Ромаля? Первый бы не полез на дерево. Он бы орал внизу, чтобы София спустилась, но никогда бы не позволил себе лазить по дереву в дорогой одежде. Ромаль совсем другой, и каждая нестандартная ситуация расценивается им как приключение.

Ромаль в момент оказался рядом. Да, ловкости у него не отнимать. Но он не мог приблизиться к Софии, потому что ветка, на которой она лежала, сломалась бы под их весом.

София засмеялась, и это получилось так звонко, что Ромаль тоже улыбнулся.

– Ты нашел мой тайник, – произнесла она. – Где я буду прятаться в следующий раз?

– Пусть следующего раза не будет. Но, честно скажу, удивлен твоей смекалке.

– Так ты мне поверил? – Она перестала смеяться и слегка приподнялась. – Все же поверил? Но на что ты рассчитывал, придя сюда один? Их было пятеро!

– Значит, это был бы мой последний день, – улыбнулся он, а София рассердилась. Значит, ему безразлична собственная жизнь, что он так просто сдается?

– Не говори так, – серьезно сказала она, – если твоя жизнь совсем не дорога тебе, то рядом есть люди, которые хотят видеть тебя живым.

– Правда? – Он протянул ей руку. – Хватайся, ты пролежала здесь довольно долго, может закружиться голова.

Она схватила его за руку, но Ромаль не торопился притягивать ее к себе. Все внимание сосредоточилось на их пальцах, которые переплелись между собой, вызывая чувство единения и спокойствия. Это был символ их союза, хотя союза уже никакого не было. Но хотелось снова ощутить свою руку в этой сильной ладони. Нежность и в то же время страсть даже от одного прикосновения. Разве одно касание может вызывать столько необъяснимых чувств?

– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил он, но София уже забыла, о чем вообще они говорили.

– Давай спустимся вниз, – прошептала она, и он потянул ее на себя.

Вот теперь она оказалась рядом. Очень романтично, если кому сказать, то никто не поверит.

Но Ромаль стал спускаться вниз, придерживая ее, не давая хода непристойным мыслям. Он спрыгнул на землю и протянул руки.

– Ловлю.

Она не видела травы из-за темноты и легкого синего дымка. Пришлось тянуться к Ромалю, он подхватил ее, а она крепко вцепилась в его плечи. Но тут же ноги нашли твердую землю, и пришлось разжать объятия.

– Ну вот и все, отчаянная девушка… Каков твой план дальше? Если твой пустоголовый парень узнает, что ты наделала, то…

– Не узнает, – прошептала она, – сейчас придет Йована, и мы поедем в «Обсидиан».

Темнота скрывала взгляды обоих, и приходилось только догадываться, что испытывает Ромаль, слыша о казино, которое сейчас было под началом Лазара.

– Извини, я не хотела упоминать о больном.

– Ничего страшного. – Он отошел от нее на шаг, а ей хотелось и дальше ощущать его тепло. Без него стало холодно. – Больше не делай так. Для тебя это очень опасно. Я могу за себя постоять сам.

Она кивнула. Была ли уверена она в нем и в его силе? Да! Хотя страх за него присутствовал всегда. Куда больше опасений вызывал Иво. Он слишком слаб в сравнении Ромалем.

– Ты бы убил Иво…

Ромаль громко выдохнул, посмотрев на небо.

– Да… конечно… Иво.

Он сделал шаг назад, потом еще один. Темнота скрыла его очертания. А София стояла, сжав пальцы в кулаки, с болью в сердце от сказанных слов. Она его снова обидела…

– София! – Голос Йованы раздался позади, и девушка обернулась. – Как ты? Все в порядке? – Она подбежала и начала ощупывать ее плечи, руки. – Ран нет? Все прошло удачно? Я видела залпы, было круто.

Затем Йована перевела взгляд на уходящего Ромаля.

– Он недоволен, что ты спасла ему жизнь?

София вздохнула, желая вернуть назад эти пять минут и сказать кое-что другое… Но она лишь зажала руками виски и принялась ругать себя.

– Какая же я дура! Почему это всегда происходит со мной, когда он рядом?

– Что?

– Я спасла жизнь Иво. – Она зарычала и сорвалась с места. – Иво! Знаешь почему?

Йована направилась за ней.

– Почему?

– Потому что мы всегда защищаем тех, кто слабее. – Вдруг София остановилась и указала на «Цеппелин». – Он обиделся, потому что я сказала, что спасала Иво! Но он не понимает, как тот ничтожен и жалок! Мне стыдно и страшно за друга. И Ромаль не понимает, что, спасая Иво, я дала ему понять, что он гораздо сильнее. Черт, я всегда уверена, что победа будет за ним! Черт! – София стиснула зубы. – Уже второй раз я устраиваю между ними ничью! Пора это прекращать.

Она пошла к дороге, где стояла машина Йованы, желая скорее уйти из этого места. Но она прекрасно понимала, что бежит сама от себя. Йована лишь вздохнула и поплелась следом.

– София! Подожди! Ну стой же!

Пришлось остановиться и обернуться, кипя от гнева.

– Ты съедаешь сама себя, так нельзя! Ты должна выбрать одну сторону. Это тяжело, но между двумя разрываться еще тяжелее. Долго ты будешь их усмирять? Возможно, они будут бодаться всю жизнь! А еще знаешь что? – Йована встала напротив и ткнула пальцем Софию в грудь. – Есть важный момент: если ты выберешь Иво, Ромаль молча уйдет с дороги. Возможно, это станет путем к примирению и спокойствию. Но если ты выберешь Ромаля, то готовься к тяжелой битве между этими двумя.

Внутри у Софии все сжалось. Она посмотрела на дорогу, освещенную яркими фонарями, специально отводя взгляд от подруги. Йована не видела, что в глазах у нее стояли слезы, но София пыталась сдержать их.

Девушка обвела взглядом улицу, состоящую из стареньких ветхих домов. Они являлись украшением города, даже несмотря на обшарпанные стены и прохудившиеся крыши. Она оглянулась, смотря на парк с массивными дубами. София родилась в этом городе и очень его любила. Но если она уйдет к Ромалю, то лишится всего этого.

Но все это стало не столь важным, потому что решение было уже принято.

Глава 36

София зашла в темный дом и включила свет. Бросила ключи на маленький столик и прошла в гостиную. В эту самую минуту она должна была ехать в «Обсидиан», но попросила Йовану высадить ее возле дома. Та окинула подругу удивленным взглядом, но сделала, как просила София.

– С тобой побыть?

София обернулась к Йоване, во взгляде читалась решительность.

– Нет, я справлюсь сама. – Она обняла Йовану и, развернувшись у калитки, напоследок улыбнулась подруге. – Мой телефон всегда включен. И ты желанный гость везде, где бы я ни поселилась.

Сейчас, находясь в пустом доме, София вдруг почувствовала, как здесь стало неуютно. Но этот дом, кроме боли от смерти ее родителей, хранил некую тайну, которую она еще не разгадала. А это значит, продавать его нельзя. К тому же она верила, что однажды вернется Милош. Они еще будут счастливы в этом доме.

Телефон разрывался от звонков Иво, София смотрела на дисплей, но не отвечала.

Поднявшись к себе в комнату, она отложила телефон и выглянула в окно. Было темно, но ей показалось, будто с соседнего пустого участка на нее кто-то смотрел. Возможно, это воображение перенесло ее на десять лет назад. Тогда она мечтала, чтобы парень-цыган наблюдал за ней. По крайней мере, ей было бы не так одиноко.

Она достала чемодан, положила в центр комнаты и начала кидать туда вещи.

София, как и раньше, вынимала платья из шкафа и оценивала: одобряла или браковала. В чемодан полетели украшения, она вспомнила и тот самый браслет из черного аметиста, который на самом деле был из обсидиана. Его не хватало, но если она таким образом откупилась от смерти, то предпочтительнее забыть о нем.

Она нашла тряпичную куклу Лейлу, выигранную в автомате одного торгового центра. София села на кровать и погрузилась в воспоминания. В тот день они с родителями ходили на прогулку и зашли в маленькое кафе в торговом центре, где продавалось самое вкусное фисташковое мороженое. Ей было пять лет, но она помнила этот день, будто это случилось вчера. Папа дал ей монету, чтобы она попытала удачу в автомате игрушек. Они вместе управляли джойстиком, кричали от восторга, когда железная лапа подхватила тряпичную куклу в сиреневом платье. А потом кричали от волнения, когда эта лапа, раскачиваясь, ползла к выходу, чтобы отдать им игрушку. София помнила, с каким восторгом она наблюдала, как кукла упала в бокс, а потом просунула руку внутрь, схватив ее.

Лейла. Это имя кукле дала мама…

Эта была самая дешевая игрушка, стоимостью два динара, но на самом деле она бесценна. У памятных вещей нет цены.

София бережно положила Лейлу в чемодан и улыбнулась. Когда она родит дочку, то обязательно отдаст эту куклу ей.

– Господи. – Она засмеялась, смутившись и прикрыв глаза ладонью. Она уже думала о дочке… О детях…

Телефон опять зазвонил, но она даже не подошла к нему, чтобы узнать имя звонившего. Несложно догадаться, наверняка это Иво. Ей было некогда отвечать на глупые вопросы, оправдываться и лгать. Теперь уже нет смысла во всем этом…

Закончив с вещами, она закрыла чемодан и застегнула молнию. Нет, безусловно, она собрала не все вещи, но на первое время ей хватит и этого. К тому же она всегда может сюда приехать.

Теперь настойчиво позвонили в дверь. София слегка испугалась, все же была глубокая ночь. Но это наверняка Иво. Конечно, он! Кто еще может прийти в такое время?

Пришлось спуститься, чтобы открыть дверь. Сердце начало колотиться в груди, а дыхание участилось. Чего она боялась? Реакции Иво? Однажды он уже ударил ее, наорал. А если узнает, что это она виновата в его сегодняшней неудаче, придет в неконтролируемую ярость.

Надо было взять пистолет, но поздно – она уже распахнула дверь, гордо подняв голову. Увидев того, кто пришел, София пришла в недоумение. Этого человека она совсем не ожидала! И на его фоне Иво уже не казался таким жестоким и страшным.

– Извини, что так поздно, но ты не брала трубку, – на пороге стоял Александр, – и не пришла в казино. Я уже подумал, что с тобой что-то случилось.

София замерла, но быстро пришла в себя и распахнула дверь шире.

– Проходите.

Этот гость ее не радовал, лучше бы это был Иво. Но рано или поздно она бы столкнулась с Александром лицом к лицу. Хотя бы потому, что очень скоро они встанут по разные стороны в одной войне.

Мужчина зашел, и тут же дом стал наполняться тяжелыми запахами дорогого парфюма и крепкого табака. Сняв серый плащ, Александр остался в коричневом строгом костюме. Он всегда был одет с иголочки – знает толк в моде.

– Чай или что-нибудь покрепче? – София указала на гостиную, и он последовал за ней, оглядываясь по сторонам.

– Чая будет достаточно. Надо же, здесь ничего не изменилось.

– Я не так давно приехала из Белграда, но и менять ничего не собираюсь. Пока это не входит в мои планы.

– Ты не рассматривала вариант продажи этого дома? Может, в доме поменьше одинокой девушке будет уютнее?

Она резко обернулась к нему, вспоминая слова адвоката. Тот говорил так же. Это наводило на разные мысли, но напрашивался один вывод: то, что находится в доме, интересно им обоим.

– Возможно, в будущем, – солгала она и прошла на кухню, на ходу включая чайник. Пока он закипал, София облокотилась на столешницу, зажмурив глаза. Что этому человеку понадобилось здесь ночью? Она ощутила беспомощность, резко захотелось позвонить Ромалю и попросить, чтобы он приехал. Но она его обидела в очередной раз!

Ничего, она сильная, справится сама! С каких пор София Андрич ищет защиты у мужчины? Но, черт, он бы встал на ее защиту, она даже не сомневалась в этом.

– София, – от звука голоса Александра она вздрогнула, распахнула глаза и отошла от столешницы, – я еще раз прошу прощения, что пришел так поздно, да еще заставляю готовить чай. Но я переживал. Сегодня сорвалось мероприятие Иво… Ты знаешь об этом?

Сердце застучало сильнее, но вовремя выключился чайник, и она сконцентрировалась на нем. Достала чашку, кинула в нее чайный пакетик и залила кипятком. Чайник она прижала к себе и взглянула на гостя.

– Да… Знаю… Он хотел убить Ромаля…

Она поставила чайник обратно, уже не смотря на Александра. После слов, которые она сейчас произнесет, есть два вероятных исхода событий: первый – он прикончит ее, второй – он заберет ее с собой, а прикончит потом. Но у нее есть преимущество, позволяющее оставить ее в живых, – ключ! Ведь он его ищет?

– Ты была с Иво? – не понял он. – Но Иво бы мне сказал, он сам тебя ищет, ты не берешь трубку, а сказала, что приедешь в «Обсидиан».

– Я уезжаю, Александр, – почти перебила она его, не ответив на вопрос, – скажу об этом Иво сама, не говорите ничего.

– Куда? – не понял мужчина, и показалось, что он насторожился. – Куда ты уезжаешь? У вас ведь не все в порядке с Иво, верно? Мне кажется, ты холодна к нему. А он, напротив, возле тебя забывает дышать. Может, мне дать ему понять, чтобы он отстал от тебя, если это тебя напрягает? Скажи! Любое твое желание я исполню. Любое!

София даже нахмурилась, а потом расправила плечи.

– Я не люблю Иво, и он это прекрасно знает, мы расстались. Мужчинам надо больше времени, чтобы осознать такое. Но когда я уеду, к нему придет понимание…

– Куда? Ты возвращаешься в Белград? Я могу помочь тебе устроиться там…

– Не стоит, – осадила она его, – в то место, куда я поеду, вам нет входа.

Александр напрягся, даже прищурился.

– Где меня не жалуют?

– Я уезжаю к Ромалю.

Повисло молчание. Возможно, Александр переваривал ее слова, возможно, не мог в них поверить. София тоже не верила в то, что только что сказала. Она уезжает к Ромалю! Она сумасшедшая! Господи, главное, чтобы ее никто не остановил!

– Что ты такое говоришь? – не понял Александр и повысил голос: – София, это шутка? Ты в своем уме?

– Наконец-то да, в своем. Я не стала это скрывать от вас, точно так же я не стану это скрывать от Иво. Я уезжаю к Ромалю, потому что так велит мне мое сердце.

– Господи, – Александр сел на стул, – твой отец бы не пережил такого…

– Он и не пережил, его нет. Есть только я.

– София, – он встал, – это шутка? Цыгане – не люди! Они варвары!

Она горько улыбнулась.

– Они гораздо лучше, чем многие из нас…

– Ромаль убивает направо и налево, в нем нет ни грамма жалости…

– В вас тоже, – улыбнулась она, начиная приходить в себя, и наконец протянула ему чашку. – Все мы с грехами.

Александр взял чашку и поставил ее на стол, а София отвернулась к окну.

– Вы же не желаете мне зла, Александр? Каждый раз, когда нападают на Ромаля, очень сильно ранят меня, мое сердце разрывается на части. Я не хочу каждый день ждать его смерти.

Он встал, вдруг заполняя собой все пространство кухни, а София обернулась.

– Мы можем объявить перемирие?

Александр был потрясен. Только воспитание не давало ему ругаться, быть грубым, тем более эта девочка была неприкосновенна.

– О каком перемирии ты говоришь? Ромаль Бахти не может быть мне другом! Но и игнорировать я его не могу, потому что презираю. И, между прочим, начал первым он. Так поговори с ним, пусть уйдет с моей дороги.

– Какую дорогу он вам перешел?

– Он знает.

– Я попытаюсь решить эту проблему, – кивнула София. – Я знаю, что Ромаль гордый, он непростой, но он понимающий…

– В «Обсидиане» ты мне все говорила иначе, – усмехнулся Александр и вышел из кухни, даже не притронувшись к чашке. – Как быстро ты меняешь свое мнение. Приведешь его сюда? – Он обернулся к ней, указывая на гостиную. – Ты не поверишь, но он этого ждет. Любой цыган жаждет денег, хорошую машину и большой дом. Жил в сарае, стал жить в особняке. Будет чем похвастаться перед остальными цыганами! Он тебя использует, дорогая моя! Иво хоть тебя любит!

София кивнула. Что она могла на все это ответить?

– Пусть будет так. Если Ромалю от меня нужны лишь деньги, которых у меня нет, или дом, то я дам ему это.

Она наблюдала за шокированным Александром. Он явно разозлился, потому что нахмурился и стиснул зубы.

– У тебя помешательство! Когда он успел втереться к тебе в доверие? – не унимался он. – Еще недавно ты говорила совсем другое, а сейчас творишь бог знает что! Послушай себя, София! Что ты ждешь от цыгана? Жизнь с ним покажется тебе адом.

Он просверлил ее взглядом, ожидая ответной реакции. И София не заставила себя долго ждать. Она подошла к нему ближе, пристально смотря в глаза.

– Жизнь с ним станет для меня раем.

– Он убил твоих родителей!

– Это лишь слова, но доказательств этому нет. Обвинить может любой, особенно тот, кому это выгодно.

– У него были все мотивы убить их, – стиснув зубы, процедил Александр. – Ты будешь жить под одной крышей с убийцей своих родителей, да еще и в их доме…

– Это мой дом, – напомнила девушка, а он махнул рукой, давая понять, что с ней бесполезно это обсуждать. Потом прошел в прихожую, схватил плащ и начал его надевать.

– Если ты думаешь, что я буду сквозь пальцы смотреть на выходки этого цыгана, то ты очень сильно ошибаешься. Моя ненависть к нему сейчас стала еще сильнее. – Александр обернулся к ней, слегка кивнув. – Всего хорошего, София. Ты по-прежнему являешься моим другом, тем, кто может обратиться ко мне в любой момент. Только прошу тебя, будет бдительной, не давай себя обманывать.

Он вышел, оставляя после себя запах дорогого парфюма и сигар. Закрались подозрения, что следом придет Иво. Но его пока не хотелось видеть, терпеть его слезы и истерики не было сил и желания. София задумалась. Оставалось последнее, что она должна сделать в городе, но это будет утром, а сейчас ее ждут кровать и пару часов сна. Закрыв дверь на все замки, София поднялась к себе в комнату, а увидев чемодан, улыбнулась. Правда, страх присутствовал… А если Ромаль не примет ее? Что, если он передумал? Что, если он так сильно обиделся, что не готов простить? Такие вопросы закрались в ее голову и не выходили до самого утра.

Телефон умолк, Иво больше не звонил. Скорее всего, Александр дал ему понять, что с ним София поговорит потом.

Утром она даже не стала завтракать, погрузила чемодан в машину, закрыла дверь в дом, заперла калитку и села за руль. У нее есть важное дело!

Ровно в восемь утра она переступила порог полицейского участка, направляясь к комиссару Томичу, который при виде Софии даже проснулся.

– Бог мой, София Андрич! Правильно, важные дела надо делать утром…

– Боюсь, что потом мне некогда будет к вам заезжать, – она протянула ему ладонь, и они поздоровались рукопожатием, – а хотелось бы решить кое-какие вопросы.

Знал ли комиссар Томич Александра Зеца как Лазара? Этот вопрос тоже крутился у Софии в голове все утро. Они же пересекались после смерти ее опекунов.

– Я тебя внимательно слушаю. – Он указал на стул напротив себя, а сам сел за стол.

– Я пришла узнать, есть ли новости о смерти моих опекунов и пропаже Милоша. У меня складывается стойкое ощущение, что вы не занимаетесь этим. Грабители найдены?

– К сожалению, нет, но зато мы снова открыли дело Милоша и ищем разные зацепки. Для начала мы проверили нашу картотеку… Мало ли, может быть, он бывал в участке или был судим. Нельзя отвергать эти версии. Но, к счастью или к сожалению, у нас не нашлось похожего парня. Ищем дальше. А вот что касается опекунов, то здесь тоже имеются сдвиги – мы вышли на след тех грабителей. В ту же ночь был ограблен еще один дом и точно так же была убита хозяйка. Они от нас не уйдут, не переживай.

Хотелось бы верить! София кивнула, вспоминая разговор с Александром возле полицейского участка. Он предположил, что кто-то мог охотиться за тем, что есть у нее, и посоветовал хранить это лучше. Вопрос: возможно, кроме Александра есть кто-то еще, кто хочет заполучить этот ключ? Возможно, но сейчас этим голову не хотелось забивать. Теперь ключ будет спрятан там, где его точно никто не станет искать, – в цыганском поселке.

Уходя, София решила еще кое-что уточнить:

– Комиссар Томич, мне в голову пришел вопрос: дело моих родителей закрыто, но если я предоставлю новые улики, его откроют заново?

– Безусловно, – кивнул он. – В этом деле фигурируют две улики, упомянутые в ваших показаниях: татуировка и браслет. К сожалению, с татуировками все гораздо сложнее, но браслет, как я помню, был уникальным. Если однажды вы его найдете, то мы тут же откроем дело.

– Благодарю, – кивнула она и направилась к выходу.

Вот и все! Больше Софию ничего не держало в этом городе! Полиция, скорее всего, тоже куплена Лазаром. Она не надеялась на их помощь и на то, что они докопаются до правды.

Подойдя к своей машине, София остановилась. Сердце дрогнуло и забилось сильнее, живот скрутило, начало подташнивать, и она поняла, что еще ничего не ела. Рука застыла на дверной ручке машины. Всего лишь двадцать минут отделяют ее от начала новой жизни. Двадцать минут придется ехать до цыганской деревни и надеяться, что ее примут. Двадцать минут в безудержном волнении и постоянных мыслях.

Все же рука потянула ручку, и дверца машины открылась, приглашая ее сесть внутрь, оставить этот мир и начать жизнь заново.

К удивлению Софии, в дороге все мысли улетучились. Она не думала о том, как ее встретят. Она точно знала, что должна сделать сама – просить прощения!

Проехав мимо знакомого ангара, София невольно улыбнулась, она даже кожей ощутила прикосновения Ромаля. Анхеля! Вряд ли он теперь для нее Ромаль…

Улыбка спала, волнение снова начало нарастать, когда показались крыши домов.

На лобовое стекло упали крупные капли дождя, хотя осадков сегодня не обещали. Тут же заработали дворники, стирая мокрые следы и улучшая обзор.

София притормозила, лишь завидев справа знакомый забор. Ворота были открыты, будто приглашали ее заехать. Не мешкая, она свернула направо и заехала во двор. Увидев черный «Мустанг», она припарковала свой красный «Фольксваген» рядом с ним. Девушка не торопилась выходить, хотелось перевести дыхание. Да еще этот дождь… К черту дождь! Чего греха таить – она волнуется так сильно, что руки дрожат, голос пропал и кожа побледнела…

София подняла взгляд на вход в дом. Та распахнулась, и на крыльцо выбежала Ясмин. София улыбнулась, забыв про страх и волнение. Господи, как она соскучилась по ней… И надеялась, что та еще не вышла замуж. Прошло не так много времени, скорее всего, не успела.

София открыла дверцу и вышла из машины. Ясмин улыбалась, прикрыв рот руками и застыв на месте. Девушка была явно шокирована и не ожидала увидеть Софию здесь.

София прошла к багажнику и вытащила чемодан. Она поставила его на землю, чувствуя, как холодные капли дождя стекают по волосам, лицу и плечам. Она поежилась, но не от холода. Схватилась за ручку и покатила чемодан к дому.

На лестнице она увидела счастливую Розу, та махала ей рукой, потом сестры переглянулись и засмеялись. Дверь снова открылась, и на пороге появилась бабушка Гюли, следом за ней вышел Ромаль, явно не понимая, что здесь происходит. Но осознание пришло в ту же секунду, как он увидел чемодан.

– Если ты сейчас примешь ее, – произнесла бабушка Гюли, – то придется пережить много горя, бед и слез.

Шокированный Ромаль перевел на нее взгляд, девочки перестали смеяться, а бабушка Гюли добавила:

– Выбор за тобой.

Глава 37

Разве может быть выбор, когда перед ним стоит отважная девушка с чемоданом в руке? Никакие горе, беды и слезы не способны изменить принятое им решение.

Ромаль молча спустился с лестницы, встречаясь взглядом с Софией. Она уже не надеялась на ответный шаг, особенно после слов бабушки Гюли, но он подошел к ней, не отрывая от нее взгляда ни на долю секунды.

Ромаль нежно провел пальцем по ее щеке, затем притянул к себе и губами коснулся ее губ, София закрыла глаза отдавшись поцелую. Она схватилась за его плечи, не испытывая никакого смущения перед зрителями. Кажется, они оба напрочь забыли о том, что на них смотрят.

Девочки на крыльце смущенно хихикали.

Этот поцелуй… Он стал самым нежным в ее жизни… Руки Ромаля скользнули на ее талию и прижали ее тело к себе еще ближе. Между ними не было расстояния, и хотелось остаться в таком единении на всю жизнь. София скучала по этому мужчине, по его прикосновениям, по его губам, по телу. И не так уж много времени потребовалось, чтобы осознать это окончательно.

Поцелуй прервался, Ромаль первым оторвался от ее губ. Он снова заглянул ей в глаза и уже хотел что-то сказать, но София его опередила.

– Знаю, что сильно обидела тебя, и не раз, ты можешь не прощать меня. Если понадобится, я могу завоевать твое сердце заново. Только дай мне время, – сказала она серьезно.

– Тебе понадобится вся жизнь для этого, – улыбнулся Ромаль. – Готова быть рядом со мной всю жизнь?

София все еще серьезно смотрела в его глаза, улавливая смысл этих слов. Что он только что предложил? Всю жизнь быть с ним?

– Да, я согласна, – просияла София.

– С цыганами?

– Да…

– Жить с моими несносными сестрами? И странной бабушкой, которая только что пожелала нам «счастья»?

– Да.

Ромаль хотела сказать что-то еще, но передумал. Взял ее чемодан и взглянул на жителей дома. Все стояли, улыбаясь и затаив дыхание в ожидании продолжения этой милой сцены. Даже бабушка Гюли, которая напророчила бог знает что, лучилась счастьем и махала рукой в сторону двери.

– Мишто явъян[13], София. Чему быть, того не миновать.

София сделала неуверенный шаг в направлении дома и посмотрела на Ромаля. В ее взгляде было столько обожания, но и в его взгляде этого обожания было не меньше. Он привлек ее к себе, и они направились в дом.

Дом! Настоящий дом, где постоянно слышны голоса. Смех или недовольство, праздники, танцы и музыка! Здесь не бывает одиноко и скучно – на это просто нет времени. Дома всегда кипит жизнь.

– София, – улыбнулась Ясмин, раскрывая объятия.

Софии пришлось оставить Ромаля, чтобы прижаться к Ясмин. Тут же на них набросилась Роза, и София обняла ее тоже. Они звонко засмеялись. Освободившись от крепких объятий девочек, гостья повернулась к бабушке Гюли.

– Бабушка, – произнесла София, чувствуя, как Ромаль, встав рядом, коснулся ее пальцев и заключил их ладони в замок, она сжала его пальцы и снова посмотрела на бабушку, – мое сердце приказало мне быть здесь. Но ваше право не дать мне зайти в дом, если то, что вы сказали, касается жизни вашего внука.

Бабушка взглянула на девушку, потом на Ромаля и распахнула дверь в дом.

– Разве моего внука это остановит?

Губы Софии растянулись в улыбке. Она скромно переступила порог дома, снова оказавшись в гостиной перед обеденным столом. Сейчас на нем стояли тарелки, наполненные кашей.

– Ты прямо к завтраку. – Следом зашла Ясмин, обнимая девушку. – Каша ячневая. Ты когда-нибудь ела такую?

София, все еще улыбаясь, взглянула на нее, потом перевела теплый взгляд на Ромаля.

– Нет, но я очень хочу есть. Только отнесу чемодан в комнату и переведу дыхание. – Она хотела остаться с ним наедине. Хотела обнять, опять ощутить его губы на своих губах, улыбнуться, смотря на него…

– Мы с Софией поедим чуть позже, – будто почувствовав ее желание, сказал Ромаль, – я помогу с вещами.

Бабушка Гюли промолчала. Ясмин широко улыбнулась и даже встала на цыпочки – от радости ей, видимо, хотелось танцевать. Потом переглянулась с Розой, и они засмеялись. Их брат закатил глаза и взял чемодан, подталкивая Софию в коридор.

– Твоя комната ждала тебя, – произнес он, – и я починил замок.

Оказавшись в своей бывшей комнате, София окинула взглядом знакомое окно, кровать, а потом посмотрела на Ромаля.

– Я буду жить здесь?

Он сделал вид, что задумался. Выдержал паузу, потом подошел к Софии вплотную и прошептал в губы:

– В мою комнату ты зайдешь только в новом статусе.

Потом губами коснулся ее губ, рукой проводя по спине. Девушка обхватила его шею, прильнув к нему сильнее и наслаждаясь этим поцелуем. Когда до Софии начал доходить смысл его слов, она пришла в недоумение. Но он был прав! Она будет в чужом доме под одной крышей с мужчиной… Они не в браке…

– Подожди, подожди, – прошептала она, оторвавшись от его мягких губ, – прошу тебя, дай мне привыкнуть к этой жизни… Дай мне привыкнуть к тебе, к твоей семье в том статусе, в котором я сюда пришла.

– Зачем тянуть? – Он хитро прищурился, но тут же осекся, понимая, что она в какой-то степени права. – Да, прости. Мы же толком не знаем друг друга. Но я знаю о тебе достаточно, чтобы быть уверенным, что хочу провести с тобой всю жизнь законно… К тому же бабушка предрекла сложности в первое время нашей совместной жизни. Ты готова к ним?

– Я знаю о тебе достаточно, – прошептала она, продолжая обнимать его, – чтобы быть рядом с тобой всю жизнь. И я готова к сложностям, пусть сложности боятся нас. Но дай мне немного времени, чтобы адаптироваться к новой жизни. – Губы Софии оказались на губах Ромаля. Сладкий поцелуй длился долго, а хотелось целоваться бесконечно, но она все же прервала его, прошептав: – У нас есть ангар.

– Это отвратительное место с опилками и соломой, – нахмурился он, – но на самом деле это не так важно. Главное, что ты пришла. – Он коснулся ее ладони, их пальцы спелись в замок.

Они оба залюбовались этой картиной. София закрыла глаза и прильнула к нему еще ближе. Она не могла поверить, что совершила такой сумасшедший поступок, что пошла против всей системы и сбежала к цыганам. Она не верила, что стоит рядом с тем самым парнем из прошлого, а он целует ее и говорит про их совместное будущее. Это сумасшествие, но сейчас София была самой счастливой.

– Пойдем позавтракаем, а потом ты мне все расскажешь, – прошептал Ромаль, чтобы не нарушить эту идиллию. – От начала и до конца. Все, не скрывая ничего.

София кивнула, вспомнив Иво. Она отключила телефон, чтобы тот не раздражал своими звонками. Но она должна была перезвонить и сказать ему все как есть. И как только она это сделает, он разозлится, обезумеет… И кто знает, на что он способен в таком состоянии.

– Обними меня, – прошептала девушка, и Ромаль обнял ее крепче, зарываясь носом в ее волосы, вдыхая их запах. – Я расскажу тебе все, но пообещай мне кое-что.

– Что? – Он заглянул в ее глаза, ожидая продолжения.

– Мне кажется, что за мной придут. Александр все знает, я сказала, что ухожу к тебе жить… Иво не знает, он будет зол… И возможно, он приедет сюда…

Сейчас думать об этом не хотелось, но решать эту проблему все равно придется.

– Будь аккуратен, но, прошу тебя, не причиняй вред Иво. Он смирится и примет этот факт, но на это надо время.

Ромаль отошел от нее, открывая дверь.

– Не очень хочу портить такое прекрасное утро разговорами об Иво. Может, ты о нем забудешь хотя бы на время завтрака?

София слегка улыбнулась, прошла к двери, захлопнула ее и обняла Ромаля.

– Мне нравится эта ревность, она не безумная, не эгоистичная, она красивая и гордая. Ты цыган, человек, о котором всегда говорили плохо, но ты оказался лучше, чем любой другой житель этой планеты. Дело не в национальности, дело в воспитании. Тебя воспитали достойно, так, что с тобой рядом хочется провести всю жизнь. Иногда мне кажется, что я вижу наших внуков.

– Господи, внуки, – усмехнулся Ромаль, – ты много думала.

– Я думала постоянно.

– Я думал много, но до внуков не дошел… Остановился на детях. – Он снова стал целовать ее. Казалось, этим поцелуям не будет конца. Никто не хотел останавливаться. Но если бы это случилось, то следующий поцелуй последовал бы незамедлительно.

Ноги подкашивались, пальцы обжигали кожу, а губы наслаждались нежностью и трепетной лаской. София бы упала, если бы руки Ромаля не подхватили ее и не уложили на постель, которая прогнулась под весом их тел. Внутри живота снова возрождалась энергия, и тело покалывало, будто иголками. Знакомое состояние возбуждения и желания забыть про все и всех, остаться здесь, скинуть с себя одежду, ощущать его ласки всем телом, получать наслаждение, стонать, кричать, целовать его…

– Анхель, – прошептала она, первая оторвавшись от него, и Ромаль замер прямо возле ее губ, тяжело дыша.

– Да, София. – Его губы коснулись ее щеки, а потом снова впились в ее губы. Она впервые назвала его настоящим именем, так, как зовут его лишь самые близкие. Как жаль, что у нее нет второго имени, она предпочла бы вместе с ним забыть свое прошлое.

– Завтрак, бабушка и девочки… Нас ждут, – София вцепилась в его спину, прекращая поцелуй, – нам надо идти.

Он кивнул и уронил голову ей на плечо, это ее посмешило. Он явно уже никуда не хотел идти.

– Мне так хорошо, – прошептал Ромаль, приподнявшись и заглянув ей в глаза, – ты назвала меня по имени. Впервые…

– Скажи, кто жил в доме напротив десять лет тому назад? Ромаль или Анхель?

– Анхель, – он игриво коснулся кончика ее носа своим, – на тебя смотрел Анхель. И думал о тебе Анхель. Жаль, у меня не хватило смелости залезть к тебе в окно. Но мне казалось, ты бы начала кричать…

– Жаль, что не попробовал, вдруг бы получилось меня усмирить, – улыбнулась она и снова получила новый долгий поцелуй. С этим мужчиной можно целоваться вечность. Лежать так в объятиях друг друга, разговаривать и целоваться.

Если, конечно, никто не пытается вломиться в дверь! Даже стук не стал поводом, чтобы отпрянуть друг от друга. В комнату ворвалась Ясмин и, протянув «оййй», тут же вышла.

София и Ромаль засмеялись. Им было все равно, что их поймали с поличным. Хорошо, что не бабушка Гюли увидела эту сцену на кровати, иначе отправила бы Софию в дом соседей. Ясмин никому не скажет – так надеялся ее брат.

– Надо идти, – прошептала София, и Ромаль встал, протягивая ей руку.

– Пойдем, притягательная девушка, завтрак остынет. Еще увидимся, моя комната не так далеко от твоей…

– Через гостиную, которая обычно полна людей в любое время суток.

– Обещаю, что сегодня никого не будет.

Они встали, слегка привели себя в порядок и вышли из комнаты. И только сейчас Софию одолело смущение. Ее щеки даже порозовели, она опустила глаза, боясь взглянуть на Ясмин. Но та так звонко запела, что София аж вздрогнула:

–  Ай, яда бричка…

Бричка-ли, тачанка,

Бэш ваш мандэ, гожинько-ли сербиянка!

Затем засмеялась и произнесла:

– Привыкай, я научу тебя цыганскому языку и песням.

– А я – танцам! – подпрыгнула на своем месте Роза, и даже бабушка Гюли засмеялась.

Старушка встала и указала на стол.

– Добро пожаловать к столу. Вас так долго не было, что каша остыла, но Ясмин не составит труда ее подогреть.

Та неохотно встала, но София тут же запротестовала:

– Это я виновата! Я задержала Анхеля на завтрак! Я сама подогрею и принесу. К тому же такое ощущение, что я отсюда и не уезжала, помню, где находится кухня.

– Все равно я помогу, – кивнула Ясмин, и они обе направились на кухню.

Пока София доставала тарелки, девушка присела к ней.

– Когда ты уехала, взгляд Анхеля потух. – зашептала девушка. – Он находился в скверном настроении все эти дни. Казалось, что он погружен в свои мысли и ничего не замечает вокруг себя. Ты не только вернулась, ты вернула его к жизни.

София смущенно улыбнулась и взглянула на Ясмин:

– Мне нужно было время, чтобы подумать и понять, что и кто в жизни важнее. Твой брат для меня важнее всего, и, кроме вас, у меня больше никого нет. Вы – моя семья. Странно, конечно, но ваш дом и люди, живущие здесь, гораздо честнее и добрее тех, кто живет в городе. Там царит зло. Раньше я не замечала этого, потому что не знала, что такое любовь.

Теперь София жалела только об одном, что она не узнала этого десять лет назад. Может, и родителей бы не убили, может быть, все было бы по-другому.

Ясмин так понравились ее слова, что она мило улыбнулась, оперев подбородок на ладони, и мечтательно закрыла глаза.

– Я рада слышать это от тебя. И я еще ни разу не видела влюбленного Анхеля, мне казалось, что его сердце способно только отказывать. Видела бы ты, скольких девушек он игнорировал.

София засмеялась, почувствовав, с одной стороны, радость, а с другой – ревность. Не хотелось бы знать эти подробности.

– Расскажи о себе. Януш уехал? Анхель отказал ему в вашей свадьбе? Я не вижу его в доме.

Ясмин закивала и даже схватилась за руки Софии.

– Сразу, как только попрощался с тобой, он приехал и дал мне право сделать выбор самой. За этот поступок я благодарна тебе! Это же ты поговорила с ним? Я уверена, что ты.

– Я только направила его мысли в нужное русло, но он сам принял такое решение. И я рада, что все сложилось так, как ты хотела.

Они еще посмеялись, вспомнив некоторые моменты. Подогрели кашу, разложили по тарелкам и отнесли в гостиную, где за столом уже сидели Йон и Михей. Мужчины обрадовались, увидев Софию, не меньше ее самой. Даже суровый и неэмоциональный Йон впервые улыбнулся.

– Теперь я не сомневаюсь, кто устроил фейерверк. Ощущается женская рука.

– Согласен, мы бы решили по-другому, – поддержал его Ромаль, намекая, что они устроили бы там перестрелку. И вечернее время к этому располагало. Но тогда были бы жертвы, а с фейерверком все остались довольны… кроме Иво. Он так и не получил то, чего хотел. Но это еще не финал…

Они переглянулись с Йоном и кивнули друг другу.

– Дочка, я рад тебя видеть, – произнес Михей. – Вот теперь все в сборе.

Он удовлетворенно кивнул, зачерпнул кашу, которую поставила перед ним Ясмин, и засунул ложку в рот, наслаждаясь завтраком.

А Ромаль не торопился есть, сейчас его голова явно была занята другими мыслями.

– Оставьте нас, нам надо поговорить о делах. – серьезно обратился он к бабушке и сестрам.

Девочки тут же нехотя встали из-за стола.

– Если брат сказал, что мужские разговоры не для женских ушей, то он вас лишь защищает, – подгоняла их бабушка.

София осталась, предполагая, что речь коснется и ее тоже. А может, он хотел, чтобы она слышала этот разговор. А может… Ну конечно! Она знала больше их всех.

Ромаль продолжил, и вся та нежность, которую он дарил Софии еще полчаса назад, развеялась. Сейчас он был сконцентрирован на разговоре и решении важных задач.

– София ушла из города, и Лазару об этом известно. – Он посмотрел на нее. – Значит, последует ответный шаг, но не от него лично. Для всех не секрет, что Иво марионетка, и действовать Лазар станет его руками. Ты была в их окружении, раз знаешь, что Иво решил напасть на «Цеппелин». Что еще ты знаешь? Я спрашиваю не для того, чтобы использовать это против тебя, я лишь хочу защитить тебя.

София потупила взгляд. Каша снова остывала, но есть она уже не хотела. Девушка начала рыться в памяти, пытаясь вспомнить хоть какую-то деталь, чтобы защитить не себя, а человека, сидящего слева от нее, во главе стола.

– Я просила Александра не говорить Иво о том, что я уехала сюда, в гневе он опасен для общества, – произнесла София, переводя взгляд на Ромаля, затем на Йона и Михея, – но я не уверена, что Александр промолчит. Когда я была здесь пленницей, то отправила Иво координаты этого места. – Она жалобно посмотрела на Ромаля. – Сейчас я бы этого не сделала, но в тот момент я не понимала, кто враг, а кто друг. У него есть координаты деревни, и, зная Иво, думаю, он приедет сюда за мной. А что касается «Цеппелина», то Александр дал ему добро на его захват. И если вчера я смогла это остановить, то сегодня помешать ему не смогу. А с моим уходом гнева у него и желания мстить станет больше.

Только теперь София поняла, что имела в виду бабушка Гюли, говоря о сложностях. Надо было уходить дальше от деревни, а получается, она привела за собой проблемы.

Ромаль, будто почувствовав ее страх и неуверенность, положил свою ладонь на ее руку.

– Вместе мы сильнее, чем поодиночке. Теперь у тебя есть я и есть вся деревня. У нас нет одиноких людей, мы друг за друга стоим горой. Если Иво хочет войны, он ее получит.

Он посмотрел на Йона, не убирая ладонь с руки Софии, а она продолжала ощущать его тепло и уверенность. Ей уже не было так страшно, и безумные мысли о собственной вине улетучились.

– У «Цеппелина» надо поставить двойную охрану. Займись этим. Пусть наши мужчины сменяют друг друга. Скажи, что оплата будет достойной. И выдай всем оружие. Как только я решу дела дома, сразу приеду к вам. «Цеппелин» они у меня не отнимут, но и «Обсидиан» мы вернем обратно…

Его слова прервал сигнал машины. Первым к окну подбежал Михей.

– Господи, кажется, к нам гости. Марионетка Лазара, Иво, пожаловал. – Он обернулся к ним, ожидая действия Ромаля.

София напряглась, лишившись теплой мужской ладони.

– Я выйду, – прошептала она, – я все решу сама, пожалуйста.

Глава 38

София встала из-за стола, но Ромаль схватил ее за руку.

– Ты никуда не пойдешь! Оставайся на месте, я сам разберусь с этим ублюдком.

Его голос буквально прогремел, и, пока София приходила в себя, он направился в свою комнату. Наверняка за оружием. Девушка перевела испуганный взгляд на стеклянную дверь, возле которой стоял Михей, но тот мотнул головой. Он не даст ей выйти, это приказ Ромаля.

– Прошу тебя, Иво не уедет, пока не поговорит со мной. – София подошла к нему. – И он не причинит мне вреда, но может навредить Анхелю, а если с ним что-то случится, то…

– То что? – не дал договорить ей Ромаль, который внезапно вошел в гостиную. Она занервничала сильнее – вид у него был уверенный. Войны не хотелось! Хоть один день можно прожить спокойно?

– То я умру тоже, но сейчас смерть не входит в мои планы. – Она кинулась к нему, преграждая путь. – Прошу тебя, дай мне с ним поговорить. Он пришел ко мне!

Стоящий у стола Йон переводил взгляд с Софии на Ромаля, ожидая решения.

– Я не уверен в твоей безопасности, – произнес Ромаль и взглянул на Йона, кивая ему. – Не спускай с него глаз, – потом обратился к Михею, – а ты с нее. При любом подозрительном движении я стреляю незамедлительно, – сказал он Софии, подходя ближе, – а ты знаешь, что я никогда не промахиваюсь. И мне плевать, что тебе жалко его. Твоя безопасность для меня важнее.

– Хорошо, – согласилась она, – я уверена, что Иво не станет размахивать оружием и угрожать, он же не дурак.

Ромаль удивленно приподнял бровь. Это она сейчас об Иво говорила? Но, смирившись, он указал на дверь.

– Я буду стоять позади тебя. У меня очень хорошая реакция. И это равносильно тому, если бы я держал дуло пистолета у его виска.

София кивнула и открыла дверь. Выйдя на улицу, она увидела неприятную картину: три черные машины цепочкой выстроились на дороге, а у второй, опираясь на капот, стоял Иво. Он сложил руки на груди, губы были плотно сжаты в тонкую линию. Но, едва завидев девушку, Иво расслабился.

– София.

– Иво, – она шла к нему уверенным шагом, – что ты здесь делаешь? Я бы с сама связалась с тобой.

Машины не смогли заехать на территорию дома Ромаля, им преграждали путь его «Мустанг» и ее «Фольксваген». Даже для джипа Йона не было места, она неудачно поставила машину. Хотя, если было бы удачно, то Иво бы уже стоял во дворе дома.

София остановилась в двух метрах от Иво, чтобы сохранить дистанцию, чувствуя позади себя присутствие Ромаля, Йона и Михея.

Только сейчас она увидела рядом с Иво все тех же людей, одетых в черные пиджаки и белые рубашки. Это явно люди Лазара, возможно, телохранители.

Телохранители…

Софию это слегка рассмешило, она обернулась, взглянув на Анхеля. Ее любимый мужчина не нуждался в такой показухе, но всегда выигрывал. И он выиграл битву за право обладать ее сердцем. Вернее, ее сердце выбрало его. Сердцу нельзя приказать, нельзя навязать любовь. А она столько лет навязывала себе любовь к Иво…

София перевела взгляд на парня. Тот попытался сделать шаг в ее направлении, но она остановила его, подняв руку.

– Стой на месте. Зачем ты пришел? Чтобы проверить, не солгал ли Лазар? Он не солгал. Посмотри своими глазами: я здесь, в деревне с цыганами. Я сделала свой выбор, это решение стало самым простым за всю мою жизнь. Прости, что ты узнал это от другого человека. Но наша связь, Иво, закончилась сразу, как только я уехала отсюда…

– Что ты несешь! – крикнул он, тыча в нее пальцем.

Ромаль дернулся, но его удержал Йон. Заметив это, Иво перевел на него взгляд.

– Она бредит! – Он засмеялся. – Она сумасшедшая! Такая девушка не может быть с цыганом! София, – он снова обратился к ней, разводя руками, – может, тебе захотелось чего-то экзотического? Я слышал, что такое бывает. Но ты достаточно этого получила, пошли домой…

В один момент он оказался рядом с ней и попытался ухватить за руку, но тут же отпрянул, потому что на месте Софии вдруг оказался Ромаль.

– Она тебе все объяснила, проваливай! Прими проигрыш достойно и передай своему хозяину, чтобы даже близко не подходил к тому, что мое. Это касается и тебя тоже! Оставь Софию в покое! Иначе мне придется нарушить данное ей обещание и прикончить тебя…

На лбу Иво от злости выступил пот, он достал пистолет и направил его на Ромаля. София вскрикнула и дернулась, но ее удержали руки Михея. Именно ему было поручено следить за ней.

– Не смей! – закричала она. – Опусти оружие, проклятый!

– Интересно, долго ли ты будешь горевать по нему? – оскалился Иво. – Или быстро прибежишь ко мне обратно?

Ромаль устало выдохнул и мотнул головой.

– Даю тебе пять минут, чтобы убраться с моей территории. – Казалось, что он даже не обращает внимания на пистолет, направленный на него. – Лучше воспользуйся этим шансом…

– И что же будет, если не воспользуюсь? – усмехнулся Иво, только сейчас замечая, что позади него, со стороны улицы, собралось уже достаточно цыган, чтобы не выпустить его живым.

Их было человек тридцать, так много, что даже София умолкла и перевела озадаченный взгляд на Иво. В руках цыгане держали биты, палки, оружие. Кто-то крутил на руке длинную цепочку, которая являлась в бандитских кругах лучшим средством для удушения.

Ромаль не вынимал пистолет, рукоятка которого торчала у него из-за пояса.

У Софии мелькнула мысль, что, если бы Иво приставил к голове цыгана пистолет, она бы простила Ромалю убийство Иво. В ту секунду она поняла, что если потеряет Ромаля снова, то уже не сможет без него жить.

– Пять, – начал отчет Ромаль, Иво перевел взгляд на своих людей. Они стояли, не вынимая оружия и ожидая приказа Иво, уже готовые уехать отсюда подальше.

– Четыре…

Цыган прибавлялось. Машины окружали незваных гостей со всех сторон, в случае чего бежать будет нереально. Отсюда есть только один выход – на тот свет.

– Три…

Иво перевел взгляд на Ромаля и убрал пистолет, тяжело дыша, пылая от ненависти к цыгану и безумно ненавидя его. Выбора у него не осталось, цыган опять выиграл.

– Клянусь, что однажды победа будет за мной. Когда-нибудь ты будешь умолять меня о смерти, – прошипел он, открыл дверцу машины и, прежде чем сесть в нее, обернулся к Софии: – Последний раз предлагаю тебе сесть в машину и уехать со мной. Больше просить не стану. В следующий раз попросишь ты.

София гордо подняла голову и натянула улыбку.

– Я никогда не стану тебя о чем-то просить. Прощай, Иво, и знай, что победа всегда будет за теми, кто сплочен. Не иди против этих людей.

Все наблюдали, как чужаки сели по машинам, громко захлопнув за собой дверцы, и медленно двинулись по дороге. Цыгане расступались, освобождая им путь, а когда машины скрылись, Ромаль поднял руки.

– Наис, братья! Вместе мы – сила! Этот союз нельзя разрушить ничем. И знаю точно, что любая сложность делает нас еще сильнее. Эти люди хотят отобрать последнее, что осталось, – «Цеппелин». Но мы им этого сделать не дадим!

Все стали кричать, стучать битами о землю, цепями о камни. Они напоминали древних людей, которые выплескивали свои эмоции, а Ромаль был их предводителем. Они послушно шли за ним, защищали его, а он платил им заботой об их деревне.

– Эта девушка, – продолжил он, указывая на Софию, – гаджо, моя девушка, которая покинула свой город и уехала в нашу деревню. Любой человек, будь он гаджо или ромал, находясь здесь, будет жить под нашей защитой. Мы все едины, и мы все заботимся друг о друге.

Он взглянул на нее, протягивая руку, и София вложила в нее свою ладонь, подходя ближе.

– Ее имя София. Теперь она ваша сестра.

Девушка улыбнулась и слегка кивнула, увидев бурную реакцию. Ее рассматривали, будто она музейный экспонат: пристально, внимательно, но с осторожностью. И тут до нее дошло: раньше никто не позволял себе такой вольности – привести в дом чужачку и при этом объявить ее своей девушкой. Среди присутствующих здесь людей она выделялась очень сильно. Своей светлой кожей, ярко-рыжими волосами, зелеными глазами. Даже повадками. Образованием. Всем!

– Бахталэс[14], – произнесла София, прекрасно помня это слово. Так однажды поздоровался с ней Ромаль, и это слово она иногда прокручивала в памяти. Цыганский язык оказался красивым.

– Мишто явъян![15] – выкрикнул кто-то из толпы, и все начали повторять эти слова. София даже улыбнулась, от волнения сжав пальцы в кулаки.

Некоторых мужчин она помнила с праздника, некоторых видела во дворе дома Ромаля, некоторых даже в «Цеппелине». Они явно тоже прекрасно ее знали.

Волнение отпустило, она перевела взгляд на Ромаля и слегка улыбнулась.

– Все хорошо, – он притянул ее к себе и обнял, – тебя приняли хорошо, потому что помнят рыжеволосую девушку. А Иво не причинит тебе вреда, потому что ему придется сначала пройти через меня. Но даже если со мной что-нибудь случится, то есть они. – Он взглядом указал на цыган, которые заходили во двор, ожидая слов Ромаля. – А теперь иди в дом, разбирай вещи, сплетничай с моими сестрами, можешь даже устроить допрос бабушке насчет ее предсказаний.

Он не стал ее целовать, просто отпустил, и София, не отрывая от него нежного взгляда и улыбаясь, направилась к дому.

Она зашла в дом и направилась к себе в комнату. Надо было разобрать чемодан, развесить вещи, а потом поехать в «Цеппелин». Она не хотела отпускать Анхеля из поля зрения, желая контролировать каждый его шаг, потому что была на сто процентов уверена, что ответный ход от Иво последует незамедлительно.

Софии нравилась ее комната, она была солнечной. Если раньше ее раздражало то, что во дворе всегда кто-то находился, то теперь она была этому рада. Повесив очередное платье в шкаф, она выглянула в окно и посмотрела на Ромаля. Он что-то обсуждал с Йоном, Михеем и еще парой мужчин. Потом открыл капот «Мустанга» и заглянул внутрь. София улыбнулась, вспомнив себя десять лет назад: она так же стояла и смотрела на него в окно. А он, казалось, совсем не замечал этого. Но потом поднимал голову, и их взгляды пересекались.

Сейчас проблем было больше, к нему постоянно кто-то подходил и отвлекал.

– О господи, – прошептала София, вспомнив кое-что важное. Она отодвинула занавеску и распахнула окно. Тут же свежий воздух проник в помещение, но холодом ее не напугать. К тому же уже было довольно тепло. Солнце хорошо пригревало.

– Анхель! – выкрикнула она его имя и тут же засмущалась, оглядываясь по сторонам. Казалось, что никто не обратил на это внимание, кроме мужчины, который оставил свой «Мустанг» и направился к ней, на ходу вытирая руки тряпкой. Он еще и в машинах разбирается? Ну конечно, ведь он их продает…

– Да, красавица, – улыбнулся он, подходя к ней.

Окно располагалось низко, София слегка высунулась из него.

– Я забыла кое-что сказать. – Она улыбнулась, переводя взгляд с его глаз на губы. Сейчас бы коснулась их, хотя бы просто пальцами. – Мои машины стоят у Шамана. Ты его знаешь?

– Конечно, – кивнул Ромаль. – Надеюсь, ключи у тебя?

Она опять перевела взгляд на его глаза, и счастливая улыбка сменилась виноватой.

– Ты думаешь, что я долго планировала побег? Нет, решила в одну секунду, собрала вещи и ушла.

– Где ключи?

София сглотнула и облизнула пересохшие губы.

– У Иво дома.

Ромаль загадочно улыбнулся.

– Классно. Я же тебе говорил, что это твои машины, – усмехнулся он.

– Я знаю, но была такая неразбериха… – София вспомнила, как Иво на нее кричал, как ударил. Она даже сейчас вздрогнула и зажмурилась. Открыла глаза лишь тогда, когда пальцы Анхеля нежно коснулись ее щеки. – От меня столько проблем…

– Это не от тебя проблемы, – сказал он, – это от Иво проблемы. Я разберусь, не переживай.

Но легче ей не стало, теперь она волновалась за Иво. Хотя сколько можно волноваться за него?!

– Я сама заберу их. Или скажу ему, чтобы он отдал их Шаману. Позвони этому Шаману и скажи, чтобы не торопился с продажей, пусть не отдает деньги Иво…

Она замолчала, вмиг оказавшись прижатой к его губам. И тут же расслабилась, забыв про машины, Иво и Шамана. К черту всех этих людей! София коснулась щеки Анхеля, наслаждаясь мягкими губами, нежностью, с которыми этот мужчина целовал ее, забирая все ее проблемы.

Он первым прервал поцелуй, а она не торопилась открывать глаза. Здесь даже дышалось легче, и волнение испарилось.

– Не думай о машинах, теперь это не твоя головная боль. Думай лучше… – Он замолчал, слегка улыбнувшись. Она даже распахнула глаза, с вожделением взирая на него. – О том, что будешь меня ждать, когда я вернусь.

София кивнула, словно под гипнозом.

– Вернешься откуда? – осознав наконец смысл его слов, удивленно спросила она.

– Дела, – улыбнулся Ромаль и отошел от окна. – Я приду поздно, если уснешь, я пойму.

Она даже открыла рот от возмущения! Уходит? Уходит решать вопросы с ключами и машинами, еще нужно отстоять «Цеппелин», а это самое главное и опасное. И кто сказал, что она будет покорно ждать его, сидя у окна? Она и слово «ждать» несовместимы. Как только он уедет, она отправится следом.

От этих мыслей ее отвлекла Ясмин. Она подошла к Софии и тоже выглянула в окно.

– Я хотела помочь тебе с вещами, но вижу, что ты уже справилась.

– А я как раз хотела тебе помочь на кухне. Помощь еще нужна?

Ясмин улыбнулась и кивнула.

– Обедать мы сегодня будем без мужчин. Возможно, и ужинать тоже. Но помощь мне нужна.

София согласна была делать все что угодно, только не сидеть в одиночестве в комнате. Девушки направились к выходу, когда из окна послышался голос, по которому она уже соскучилась.

– Прекрасная девушка, ты поставила свою красавицу-машину не совсем удачно, Йону не заехать во двор.

София оглянулась, увидев в окне Анхеля.

– Кинь мне ключи, я ее отгоню. – попросил он.

Девушка взглядом дала понять Ясмин, что сейчас придет. Прошла в комнату, достала ключи из сумочки и протянула их Ромалю через окно. Он медленно забирал их из ее пальцев, пристально смотря ей прямо в глаза. Это было эротично, он наматывал цепочку себе на палец, а рука Софии пустела. Следом за цепочкой она отпустила ключи. А затем его губы коснулись ее пальцев, но при этом он не отводил взгляда от ее глаз.

– Спасибо, – прошептал Анхель и отошел от окна.

Она продолжала наблюдать за ним молча. Этим мужчиной можно любоваться двадцать четыре часа в сутки: его манерами, фигурой, голосом, харизмой. Даже гипнозом, который он только что применил. Она ни капли не сомневалась, что именно так он и сделал. Но это ей нравилось.

На дороге и правда стояла машина Йона. Ромаль отогнал красный «Фольксваген» ближе к дому. Когда он успел переодеться? Еще недавно на нем была надета белая футболка, а сейчас вновь он во всем черном… с золотой цепочкой на шее и с кольцом в ухе… София нахмурилась, прекрасно зная, куда он собирается – в «Цеппелин». Так не хотелось его отпускать. Но ничего! Как только их машины скроются за поворотом, София сядет в свою и направится к нему. Он же ее не прогонит? Грубость и Анхель несовместимы! Он никогда не отправит ее прочь.

Она улыбнулась, продолжая наблюдать за ним. Ромаль сел в черный «Мустанг», опустил окно, помахал ей рукой и вырулил машину на дорогу. Только сейчас София поняла, что ее умело провели вокруг пальца! От возмущения она открыла рот. Цыган опять ее обманул! Он увез с собой ключи от ее машины, чтобы она не ехала за ним!

– Вот же дьявол! Проклятый цыган! – стукнула кулаком по подоконнику София и засмеялась. – Вот поэтому я и люблю тебя.

Глава 39

День прошел быстро. За делами, за разговорами время летело со скоростью света. Сначала София помогала Ясмин на кухне, потом они пили чай с конфетами вчетвером вместе с бабушкой Гюли. Было много времени, чтобы расспросить Ясмин о родителях, но София решила, что Анхель сам должен рассказать ей. Иногда накатывала грусть, когда она думала о том, что сейчас происходит в «Цеппелине». На одном месте не сиделось. От переживаний ее отвлекла Роза. Та подошла к Софии и поставила тазик с выстиранным бельем прямо возле ее ног.

– Помоги, пожалуйста, повесить, Йона нет, обычно он помогает.

Девушки вышли на улицу с тазиками в руках, прыгали, чтобы достать веревку, и развешивали белье.

А за чаем София все же рискнула спросить у бабушки Гюли о ее предсказаниях.

– А предсказания ли это? – ответила та, запивая конфету отваром из душистых трав. – Я лишь сказала, что увидела за долю секунды, то, что почувствовала. Я почувствовала слезы и горечь, но именно тогда, когда увидела тебя стоящей возле машины с чемоданом. Но в то же время я вижу радость в глазах моего внука. Что может быть важнее?

София кивнула, но ответ ее не удовлетворил.

– А с животом у меня что? – задала она еще один вопрос.

Старушка опустила чашку и гипнотически взглянула на девушку.

– Я увидела кровь на твоем животе. Только кровь и много боли. Но это была не физическая боль. – Она отвела глаза и задумалась. – Когда я была маленькой, моя бабка зарабатывала на жизнь гаданиями. Раньше цыгане жили на вокзалах, на улицах, и им, чтобы прокормить семью, приходилось гадать…

– Бабушка, – махнула рукой Роза, – это время прошло.

– Время прошло, а гадания остались. Но ведь больше половины цыганок врали людям, пугали их, а те платили. А вот моя бабка действительно умела видеть будущее, и не только по таро. У нее был дар, который передался мне лишь частично. Если бы она не умерла так рано, то передала бы больше знаний.

– А я думала, что с этим рождаются, – вставила София, – разве не так?

– Так. Но если бы знать, в какое русло направить те самые знания, как их совместить и какой сделать вывод, было бы проще. Что я вижу? Только обрывки, эмоции…

– А вы могли бы предсказать что-нибудь хорошее?

– Да, бабушка! – вставила Ясмин. – Давай позитив! Хоть солги нам что-нибудь.

Все рассмеялись.

– С хорошим жить легче, к нему не надо готовиться, – задумчиво сказала бабушка. – Мы все живы и здоровы, нам есть что кушать, на чем спать – это все хорошее. И врать не надо.

– Вот так всегда, – Ясмин недовольно сложила на груди руки, – это банально.

– Но она права, – произнесла София, – это правда хорошее. У меня было время, когда не было хорошего: я осталась одна, потому что мои родители умерли, а брат пропал. – И тут ее осенило, она подняла взгляд на бабушку и подалась вперед. – У меня был брат Милош. Может, вы о нем что-нибудь знаете? Может быть, могли бы увидеть его? Мне важна любая мелочь. Жив ли он?

Бабушка Гюли сидела молча, пристально смотря на Софию. Под натиском взгляда этих пронзительных глаз девушка поежилась. Все замолчали, в гостиной словно кто-то умер. Даже стало не по себе.

– Среди черноты и слез я вижу блеск, – загадочно произнесла она и отвернулась. – Пора спать, девочки.

И ушла первой. Просто встала и направилась в свою комнату. А три девушки продолжили сидеть в тишине. Первой нарушила молчание Роза.

– Блеск – это хорошо. Спокойной ночи. – Она ушла следом за бабушкой.

София поникла. Ее обняла Ясмин.

– Не переживай, найдется твой Милош.

– Бабушка опять сказала загадкой, – задумчиво кивнула София. – Что есть блеск, а что чернота?

– Ты переживаешь за это предсказание больше, чем за собственный живот, – удивилась Ясмин. – Может, подумаешь о своей безопасности? Анхель прав, что забрал у тебя ключи от машины и сейчас ты находишься здесь, а не там, где опасно.

– Но он там… – София мотнула головой. За всеми этими разговорами она перестала думать об Анхеле. Сейчас даже начала волноваться за Йона и Михея. Но ведь с ними мужчины из цыганской деревни. Вместе они – сила.

– Он всегда будет там, скоро ты привыкнешь.

– Не привыкну, – нахмурилась София, – я хочу, чтобы по ночам он был дома.

– Понимаю, – согласилась Ясмин. – Ладно, раз уже все легли спать, я, пожалуй, пойду.

Она встала из-за стола, но задержалась, будто желая что-то сказать. София даже подняла на нее глаза, думала, что сейчас последует вопрос: будет ли она ждать Анхеля или ляжет спать.

Но Ясмин не спросила, она утвердительно сказала.

– Передай, пожалуйста, брату, что я сплю. Если вдруг он спросит.

Девушка даже не сразу поняла, к чему это, но когда цыганка накинула на плечи платок с большими красными розами, то все встало на свои места – она уходила.

– Ясмин, – София тоже поднялась, – куда ты? На дворе ночь, темно.

– Не переживай, мои глаза хорошо видят в темноте. – Она подошла к девушке и поцеловала ее в щеку, а потом обняла. – Однажды я обязательно расскажу тебе свой секрет, но еще не время. Это безопасно, не переживай.

Она направилась к двери, открыла ее.

– Он тебя любит? – спросила София.

Ясмин обернулась, мечтательно улыбнулась и кивнула.

– Очень сильно. И я его люблю.

– К чему играть в прятки?

– На это есть причина – мой брат. Но с твоим появлением, я думаю, многое изменится. Может, он ослепнет от своей любви и не будет обращать внимание на мою.

Она выскочила за дверь.

Оставшись одна, София ходила по гостиной, то и дело выглядывая в окно и размышляла над словами Ясмин, гадая, что там за парень и почему ее брат не захочет этого союза. Но ведь девушка уже нашла себе мужа, так пусть он даст свое добро на свадьбу. Этих цыган было сложно понять.

Поразмышляв на эту тему, выискивая взглядом в окне черный «Мустанг», София выключила свет и, расстроенная, направилась к себе в комнату. Вчерашняя бессонная ночь и множество разных происшествий сегодня ее совсем вымотали. Глаза закрывались, а стрелки часов показывали уже двенадцать ночи. Анхеля не было. Она хотела позвонить ему, но не рискнула оказаться слишком навязчивой. Когда она была с Иво, то они постоянно были на связи, но Ромаль другой, она это понимала. Он привык жить свободно. Плохо это или хорошо, София еще не знала, но была уверена, что со временем все решится само собой. Ему придется считаться с ней, она не может постоянно сидеть дома одна. Ей столько не высидеть.

Уснула она не сразу, волновалась. Надумала себе бог знает что! Уже даже Иво хотела позвонить, чтобы узнать, где он. Хотя бы так она вычислит своего цыгана. Но не стала этого делать. Вся родня Анхеля была так спокойна за него, что даже стало неудобно от того, что она сама сильно волнуется.

София выключила ночник и наконец уснула. Завтра, пожалуй, она выскажет свое возмущение. Или, напротив, зацелует его до смерти. Пусть знает, как оставлять ее одну.

Дверь в ее комнату скрипнула, когда она уже крепко спала. София даже не проснулась, когда кровать прогнулась и чьи-то губы коснулись ее волос. Но она улыбнулась во сне и перевернулась на другой бок, ощущая тепло позади себя. Вот теперь стало спокойно.

Но сны были тревожными. После слов бабушки Гюли о ее кровавом животе и золоте среди черноты снилось не пойми что: много огня, крови, почему-то Анхель стоит на коленях, а она кричит во весь голос, боясь его потерять. Ее живот окровавлен, но это ее мало беспокоит, она кричит не от физической боли. Она кричит, боясь потерять его.

На этом моменте София проснулась, резко сев в кровати и тяжело дыша. Чьи-то руки коснулись ее.

– Сонная девушка, с тобой все хорошо? – прошептал знакомый голос.

Как же она была рада слышать это его «девушка»! Она обернулась и кинулась в объятия. Повалила Анхеля на подушку, а сама стала целовать его лицо.

– Живой, вернулся…

– Ты уже думала о моей смерти? – пошутил он, и она тут же привстала. – Шутка. Продолжай.

– А что ты здесь делаешь? – София окончательно проснулась, присела, прикрываясь одеялом, хотя на ней была надета сорочка и стояла глубокая ночь. Но свет от фонаря, который освещал двор, проникал в комнату, поэтому ночь не была столь темной.

– Пытаюсь уснуть, – прошептал Анхель, а потом придвинулся к ней, – не мог пройти мимо твоей комнаты, заглянул и пропал. Но кровать у меня удобнее, и она больше.

– А я думала, почему мне так тесно…

– Ты из-за этого вскочила?

– Мне приснился отвратительный сон…

– Расскажи.

– Не хочу… Я уже забыла. Давай спать.

– Спать?

– Ну ты же пытался уснуть, – прошептала она, хотя прекрасно знала, что это будет уже вторая бессонная ночь. – Я бы, конечно, устроила тебе допрос: где ты был, что делал, как все прошло…

Он тут же прикрыл ей рот рукой, а потом притянул к себе и повалил на кровать.

– Нельзя было позвонить? – закончила она, оказавшись возле его губ, четко ощущая, как его руки поднимают ее ночную сорочку.

– Можно, но ты меня не просила. – Его губы коснулись ее губ, язык проник вглубь ее рта, встречаясь с ее языком, и София засмеялась. Может, потому, что его пальцы скользили по ее коже от бедер по спине выше. А может, просто оттого, что она была счастлива его видеть! Живого, такого ласкового, невероятно желанного. Она скучала и переживала за него, в ее голове витали разные мысли, снились кошмары, а она устраивает допрос в три часа ночи, когда он лежит рядом, наверняка обнаженный…

София решительно коснулась его тела. Провела от шеи к бедру, нежно целуя в губы. Она была права, он и правда лежал обнаженный.

Анхель прервал поцелуй только для того, чтобы стянуть с нее сорочку.

– Все должны быть равны, – прошептал он, чем вызвал улыбку на ее лице.

Когда бледно-розовый шелк оказался на полу, он провел пальцами по ее груди и остановился на сосках. Эти прикосновения вызывали необъяснимое желание чувствовать его не только здесь, но и ниже, а лучше сразу внутри. И зачем тянуть? Если хочется получить все и сразу, то надо пользоваться моментом. София откинула одеяло и залезла на него сверху.

– Куда ты так торопишься? – Он прижал ее к себе.

– Мы так редко остаемся наедине, что стоит поторопиться, вдруг ты опять уйдешь…

Он не дал ей договорить, стал целовать губы, а его пальцы спустились к ее ягодицам.

– Не уйду, – наконец произнес Анхель прямо в ее губы, – разве от тебя можно уйти?

София закрыла глаза, тяжело дыша, наслаждаясь тем, как его пальцы ловко скользят по ее телу, и его словами.

– Нет? – прошептала она.

– Никогда, – уверенно ответил он, и его пальцы погрузились вглубь ее тела.

София простонала и уронила голову ему на плечо. Пришлось затаить дыхание, чтобы сконцентрироваться на своих ощущениях и его ласках. Его пальцы начали свою игру, входя вглубь и выходя обратно. Пришлось поддаться этому темпу, эта мучительная ласка очень возбуждала. София еще помнила свои ощущения от первого их секса в ангаре, но тогда она не была знакома с оргазмом, сейчас хотелось его повторения. Она еще помнила, как зарождалось возбуждение, словно пчелы в улье, готовые вырваться наружу. Чтобы быть еще ближе к Анхелю, она нашла его губы и сосредоточилась на поцелуе. Но он явно хотел реакции ее тела, вытащил мокрые пальцы и провел ими по ее промежности, по набухшей плоти, сначала нежно касаясь клитора, потом с напором, затем возвращая нежные ласки. София перестала его целовать, она просто застыла, забыв дышать. Стоять так над ним с разведенными ногами, когда его пальцы творят такие вещи, было неприлично, и это возбуждало еще больше. То самое возбуждение или тот самый улей из пчел рассыпался по ее телу, и с каждым прикосновением к ее клитору она ждала разрядки, уткнувшись Анхелю в шею. Иногда дышала, иногда забывала дышать, может быть, стонала, она не слышала себя. Но точно помнит, как ее тело изнутри покрылось мелкими иголками, снаружи прошла дрожь, и девушка закрыла глаза, пытаясь запомнить это состояние, продлить, насладиться им… до бесконечности. Она не чувствовала боли в пальцах, вонзив их в простыню. Она не чувствовала ничего, кроме того, что творилось внутри ее тела. Она не слышала, что говорит или стонет, кричит, но Анхель прижаллся к ее губам своими, и это увеличило силу оргазма и продлило его еще на некоторое время. Затем все стало утихать, вернулись слух, голос, она начала дышать и к тому же слишком часто, теперь она слышала свое сердце, и ее тело постепенно расслабилось.

София прервала поцелуй и снова уткнулась Анхелю в шею, все еще ощущая отголоски этой бури.

– Нежная девушка, – прошептал он больше себе, но желая подчеркнуть ее достоинство, – но это еще не все.

София подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

– Не все.

Это был факт. Теперь ее пальцы прошлись по его телу, опускаясь ниже, и остановились на пупке. Она медленно провела вокруг него и не торопясь опустилась ниже. Она сбавила темп, добравшись до лобка, зарывая пальцы в волосах. Ее дыхание участилось. Боги, она сама получала удовольствие от его тела! Их взгляды пересеклись, Анхель посмотрел на ее губы и провел по ним пальцем. Она даже открыла рот и коснулась его пальца языком, а в это время ее рука скользнула ниже и ухватилась за твердый член. Это было сверхэротично, и кажется, ей нравилось играть в эти игры. Еще недавно его пальцы входили и выходили из ее тела, сейчас она двигала рукой вверх и вниз, то ослабляя давление, то усиливая его. Она слышала, как тяжело задышал Анхель. Его дыхание, его сильное возбуждение, которое она чувствовала в своей руке, возбуждали ее тоже. Она готова была уже сесть на него, но сильные руки подхватили ее и уложили на спину.

– Коварная девушка, – прошептал Анхель, раздвигая ей ноги и ложась между ними.

София вновь ощутила то самое возбуждение, которое в итоге разобьет ее на кусочки. Оно зародилось вновь, как только его член проник внутрь ее тела.

Вот оно, единство их тел, когда приятно даже просто лежать и ощущать зависимость друг от друга, когда хочется слышать дыхание и чувствовать запах. Когда соприкасаются обнаженные тела, когда ее пальцы скользят по его обнаженной спине, когда движения в глубине ее тела вызывают лишь одно желание – чтобы это продлилось как можно дольше. Когда дыхание замирает, а сердца, напротив, стучат с каждой секундой все быстрее и быстрее. Вот оно, единство, и вот она, любовь, когда даже тело кричит об этом.

Остаток ночи прошел за ласками и поцелуями, а когда первые лучи солнца показались на дворе, они уснули. Все белье на кровати было смято, а простыня съехала. Места было мало, София прижалась к Анхелю, обнимая его одной рукой, положив голову ему на плечо. Его рука обнимала ее талию.

Так она еще не спала, не любила подпускать Иво к себе близко, сохраняла личное пространство. Но он не был против. К Анхелю же притягивало с невероятной силой. Хотелось быть под его защитой, под его крылом, впервые хотелось быть слабой. А еще она любила его запах, он дурманил ей голову.

В дверь постучали.

– София, завтракать! – раздался голос Ясмин.

Когда она успела так быстро вернуться, наготовить и всех позвать к столу? Совсем не спала?

Анхель зашевелился, а София открыла глаза. Она привстала, посмотрев на окно, оценивая, какое сейчас время суток, потом перевела взгляд на мужчину. Его черные ресницы были опущены, дыхание спокойно. Девушка улыбнулась: так приятно было смотреть на него спящего. Но, вспомнив минувшую ночь, покраснела и застенчиво отвела глаза.

Он устал, было жалко его будить. Самой тоже вставать не хотелось, но если из них двоих этого никто не сделает, то начнется переполох и будет много криков.

София поцеловала его в плечо, смотря на запястье, где виднелась татуировка с черным кругом. Она коснулась ее, вдруг осознав, что татуировка уже не пугает ее. Все очень изменилось! Кто бы мог подумать, что однажды она проснется в одной кровати с тем самым цыганом, которого старалась так ненавидеть.

Что их ждет, София лишь догадывалась. Судя по всему, начало будет сложным, но она готова к любым испытаниям.

Глава 40

Анхель так и не проснулся к завтраку. Йона и Михея тоже не было. Четыре женщины сидели за столом в том же составе, что и вечером.

– Обычно к завтраку он просыпается, – пожала плечами Ясмин, взяла тост и намазала вишневым джемом. – Я дважды стучала в дверь и звала его, но он даже не ответил. Может, его нет дома?

– Есть, – тут же вставила София, – передай, пожалуйста, джем. Он из чего? Из вишни? Обожаю вишню.

Она намеренно уходила от темы разговора. То, что Анхель сейчас спит в ее комнате, ни для кого не секрет, но лучше бабушке об этом не знать.

Когда Ясмин передала банку с джемом, София в упор посмотрела на нее и подмигнула.

– Когда Анхель проснется, я его накормлю. Пусть спит, видимо, была тяжелая ночь.

Ясмин улыбнулась и взяла банку обратно.

– Безусловно, мужчин надо беречь.

Бабушка ничего не поняла. А если и поняла, то не подала виду. Бабушка Гюли – очень мудрая женщина. Надо будет расспросить о ее жизни. Наверняка она была у нее очень насыщенной и интересной. Про ее бабушку София уже знает.

Роза вяло запихивала еду в рот и явно завидовала брату, который не пришел к столу, а предпочел поспать. Ей же приходилось делать вид, что она бодра, но получалось плохо. В разговоры, как за ужином, она не вступала. По утрам Роза была неактивна.

После завтрака София решила помыть посуду, раз Ясмин приготовила завтрак сама.

– Когда ты успела?

– Я не спала. Моему брату в этом везет больше. Но ничего, когда я выйду замуж, то мне не придется убегать из дома и ночи я буду тратить на сон.

Она с грохотом поставила чашку на столешницу, София ее перенесла в раковину и принялась мыть.

– Вряд ли, ночи будут уходить на другое, – усмехнулась она, а потом перевела тему разговора: – Ясмин, у тебя есть мечты?

– Мечты? – Цыганка удивленно взглянула на Софию.

– У каждого человека есть мечты. К чему ты стремишься? Что бы ты хотела? Где работать, чем заниматься? В чем себя реализовывать?

Ясмин задумалась, опустив взгляд, и София даже пожалела, что задала этот вопрос. Разве эта девушка посмеет мечтать? Какая реализация? Какое стремление изменить свое будущее? Она же цыганка! Выйдет замуж и нарожает десять детей, будет готовить им еду, обстирывать, гладить…

Даже София загрустила и выключила воду, так и не домыв посуду. А чего хотела она сама? Как реализовать себя в жизни? Поймать убийцу родителей, найти Милоша! Но параллельно надо жить своей жизнью: работать, строить семью, рожать детей. Но точно не десятерых, и она не будет стоять у плиты сутками.

– Я хочу маленький ресторанчик или небольшое кафе, – неожиданно произнесла Ясмин и взглянула на девушку, – прямо здесь, в поселке. Я бы сама готовила, обслуживала посетителей и мыла посуду. Я бы его назвала «Бубамара», что в переводе с цыганского означает «божья коровка». Ты знаешь, что означает для нас божья коровка?

София мотнула головой, удивленная планами Ясмин. Она не ожидала, а у девушки так четко все было продумано. Даже название есть со смыслом.

– Божья коровка приносит удачу в дом, а также привлекает гостей. Для нас этот символ очень значим. Ты слышала песню про бубамару?

– Нет. – София пожала плечами, а Ясмин схватила свой телефон, быстро нашла в поисковике эту песню и включила на всю громкость. Тут же из динамика полилась музыка, в которой можно было с первых нот различить цыганский мотив. Мужчина запел, а Ясмин стала танцевать, подпевая ему. У нее так замечательно получалось, ее звонкий голос перекрывал голос певца, что София захлопала, любуясь представлением:

Сарэ ромалэн пхучена —

Бубамара соскэ ни чалэл (кхэлэл)?

Дэвла, Дэвла! мангав ла,

олакэ мэ ка мэрав[16].

На припеве София окончательно вспомнила эту песню. Сколько раз она слышала ее в фильмах, по радио. Припев начинался плавно и резко переходил в динамичный. Самой захотелось пуститься в пляс, и Ясмин ее потянула за собой. Пришлось поддаться, смотреть на цыганку и повторять движения за ней. Улыбки не сходили с лиц девушек, их руки, как и ноги, двигались в такт музыке, и София и Ясмин начали выкрикивать самую знаменитую фразу:

– Чавалэ, ромалэ!

Чавалэ, ромалэ, авен тэ кхэла![17]

Это было самое незабываемое мытье посуды. На их голоса сбежались все, начиная от сонной Розы и заканчивая Анхелем, который оказался более находчивым и стал снимать девушек на телефон.

Длинные рыжие волосы рассыпались по плечам и привлекали к себе взгляды всех присутствующих. Если Софию нарядить в цыганскую одежду, отпустить в город, то никто и не подумает о том, что она сербка.

Музыка прекратилась, раздались овации.

– Браво! – закричал Анхель. – Требую продолжения!

Но девушки уже запыхались, устали. София открыла кран и принялась домывать посуду, а Ясмин положила на ее плечо руку и произнесла:

– Это моя мечта. И я буду делать все, чтобы воплотить ее в жизнь, да, братец? – Она перевела взгляд на Анхеля, но тот ничего не понял.

– Ты о чем?

– Ни о чем, – она махнула рукой и вышла из кухни, – разве есть кому-нибудь дело до меня?

Последнее она сказала тихо, но София ее услышала и перевела взгляд на Анхеля, который уже оказался рядом.

– Чем она опять недовольна? – спросил он. – Я пошел у нее на поводу и отказал Янушу. Между прочим, семья Златана могла стать мне хорошим партнером.

– Непросто иметь сестер, верно? – спросила София. – Но я сейчас отдала бы многое, чтобы обнять Милоша. Мне кажется, я бы выполнила любой его каприз.

Анхель отвернулся и налил себе воды.

– И все же я ее иногда не понимаю.

– У девушки есть мечты…

– Что она хочет?

София выключила кран и обернулась к нему:

– А ты когда последний раз с ней разговаривал?

Анхель задумался и сделал глоток из стакана.

– Ты права. Я слишком занят другими проблемами. Чтобы содержать эту семью, я много работал и пропустил взросление своей сестры. Но я переживаю за них – я же им и за отца, и за брата. Так что она хочет? – Он взглянул на Софию, а потом направился к выходу. – Сам спрошу.

Она схватила его за край футболки и притянула к себе.

– Ее мечты не столь срочные, они подождут. А вот тебе следует хорошо отдохнуть. Но прежде мне хотелось бы знать: что с «Цеппелином»? Никто не приходил?

Анхель усмехнулся и сам придвинулся к Софии. Она сделала несколько шагов назад, пока не уперлась в раковину.

Подойдя к ней вплотную, Анхель коснулся ярко-рыжей пряди и стал наматывать ее на палец, другой рукой поднял Софии подбородок и посмотрел на губы.

– Я хочу показать тебе одно место, – прошептал он и наклонился к ней, но не с целью поцеловать. Он коснулся ее лба своим. – Ты права, мне нужен отдых. Составь мне компанию.

– Что за место? – София вдохнула его запах, и в животе снова зародилось возбуждение, в груди сердце забилось чаще.

– Тебе понравится, обещаю. Через полчаса встретимся у машины. – Вот теперь его губы прижались к ее губам, София обняла Анхеля за шею, ощущая на своей талии его руки, притягивающие ее к своему телу.

А потом Анхель вышел, оставив после себя стучащее сердце и улыбку на губах Софии. Чтобы не терять времени, она снова включила воду и принялась домывать посуду.

Через полчаса она вышла из дома под пристальным взглядом бабушки Гюли. Ясмин закидывала Софию вопросами и не унималась, пытаясь выяснить, куда они поедут. Но решено было никого не брать, возможно, это звучало эгоистично, но им так хотелось провести время только вдвоем.

Погода стояла теплая, солнце достаточно прогревало воздух. София надела кремовый сарафан чуть ниже колен и прихватила кофту – вдруг погода изменится.

– Возьми купальник, – посоветовал Анхель, чем привел ее в замешательство. Купальник остался дома, ехать в город за ним совсем не хотелось. Да и купаться еще рано: вода еще не прогрелась.

– Тогда забей, – он махнул рукой, – кому нужен этот купальник?

София села в черный «Мустанг» на переднее сиденье рядом с Анхелем и посмотрела на дом. У входа с ними простились бабушка Гюли и девочки. Они могли бы взять всех, но хотелось остаться вдвоем и поговорить, и эта поездка как раз способствовала этому.

– У меня для тебя сюрприз, – произнес Анхель, когда обернулся, чтобы развернуть машину и выехать со двора, – посмотри в бардачке.

София улыбнулась и тут же открыла бардачок, вытаскивая оттуда пять ключей с сигнализациями от ее «БМВ». Он забрал ее ключи! У Иво… От этой мысли ей стало дурно. Она перевела испуганный взгляд на Анхеля, а он улыбнулся.

– Не переживай, он принес ключи Шаману, а тот отдал мне. Без криков, драк и оружия. Молча.

Брови девушки от удивления выгнулись дугой. Ей послышалось? Иво сдался без боя? Даже странно!

– И в бар он не приходил? Не угрожал?

– Нет, зализывает душевные раны, но надо быть готовыми к его действиям. Поэтому, прошу тебя, без меня не выезжай в город. Никуда из дома не ходи.

Ромаль вел машину, говорил все это, смотря вперед на дорогу.

– Ты думаешь, что я так же не переживаю за тебя?

Он взглянул на нее, но быстро отвел взгляд.

– Я привык к внезапности, а ты – нет. И если с тобой что-нибудь случится, то как мне с этим жить?

Она все еще смотрела на его профиль, не веря в то, что слышит такие слова. Пришлось высказать и свое мнение.

– Ты такой уверенный в себе. Может, хоть раз подумаешь о том, что если с тобой что-нибудь случится, как жить с этим мне?

Ромаль кивнул и снова повернулся.

– Поэтому каждый будет аккуратен. Но я мужчина, а значит, ты будешь стоять за мной. И если со мной что-нибудь случится, то у тебя будет время, чтобы скрыться и выжить.

– Идиот, – София положила ладонь на лоб, – ты хоть подумал, каково мне будет выжить? И к чему мы вообще говорим о твоей смерти? Ты можешь жить?

– Могу, – он улыбнулся, – и хочу. Но мы ни от чего не застрахованы. Хватить спорить, посмотри в окно: видишь, какая красота кругом?

София отвернулась и уставилась в окно, будучи все еще расстроенной от его слов. Но то, что она увидела, заставило ее забыть все споры. Дорога разделяла пейзаж пополам: справа – массивные горы, у подножия покрытые деревьями, а с левой стороны – поля, сменяющиеся густыми лесами с яркой, еще молодой листвой.

Анхель вез ее на природу, и девушка закрыла глаза, желая очутиться подальше от города, от деревни, сделать паузу от суматохи и переживаний. Она оказалась права, он свернул влево и поехал по грунтовой дороге.

– Здесь никого не бывает, а место красивое. Иногда полезно остаться наедине с собой и своими мыслями. Помогает нервной системе, успокаивает.

София восторженно смотрела вперед, на деревья, которые склоняли свои ветки, создавая арку. Они ехали дальше, и в какой-то момент машина остановилась. Впереди в лучах солнца блестела голубая вода, маня подойти поближе и коснуться ее.

Анхель и София вышли из машины и первым делом направились к берегу. София теперь поняла, зачем Анхель просил ее взять купальник. Здесь было тепло, деревья не пропускали ветер, а солнце согревало воду в озере. Оно было небольшим, поэтому за день в хорошую погоду становилось теплым.

– Боже, какая красота, – прошептала она, понимая, что ей тоже необходимо было это место.

– Это мой маленький рай, – Анхель поравнялся с ней и прижал к себе, – теперь и твой.

Наконец София полностью расслабилась, смотря на голубую воду, которая поблескивала в лучах солнца. Деревья склоняли свои ветки, создавая тень, по берегу росла высокая трава. И только в одном месте можно было зайти в озеро.

Анхель достал из машины плед и расстелил его на ярко-зеленой траве. София тут же села, продолжая смотреть вдаль и вдыхать свежий чистый воздух.

– Как же здесь хорошо. Как ты нашел это место?

– Случайно, как только переехали в деревню – искал уединения. Иногда полезно сделать паузу.

Он сел рядом, и девушка прильнула к нему. Хотелось сидеть в тишине, в своих мыслях, но они все время возвращали ее в реальность. София поцеловала Анхеля в щеку, и он улыбнулся. А она смотрела в его темные глаза, которые при свете дня имели теплый оттенок.

– Анхель, – прошептала она, – я хочу задать тебе вопрос, и тебе придется на него ответить. Пусть это будет здесь, в тишине и умиротворении. Когда ты жил напротив моего дома, я видела только бабушку Гюли и девочек. Пусть я не помню их лиц, но точно помню, что это были дети. Но я ни разу не видела твоих родителей. Где они?

Задать этот вопрос было волнительно и, возможно, сейчас не к месту, но, по крайней мере, здесь их никто не отвлекает.

София продолжала смотреть в глаза Анхеля в надежде получить ответ. Он опустил взгляд, как будто собираясь с мыслями и подбирая слова, и наконец произнес:

– Умерли, когда мне было четырнадцать лет. – Он отвернулся, смотря вдаль на озеро, потом закрыл глаза и продолжил: – Сейчас ты спросишь, при каких обстоятельствах.

Девушка не отрываясь смотрела на него. Он был прав, и как хорошо, что он сам это понял.

– Это связано с Лазаром? – Она озвучила свою догадку.

Анхель открыл глаза и перевел ясный взгляд на нее.

– Если ты решила связать свою жизнь со мной, то должна быть в курсе некоторых моментов. И должна знать, что я не святой, занимаюсь не совсем законными делами, но на это тоже есть причины. Вся моя жизнь – одна сплошная причина, и я расскажу тебе все с самого начала. К тому же ты общалась с Александром Зецем и должна знать все.

София кивнула и коснулась его лица.

– Есть что-то хуже оружия, наркотиков и казино?

– Гораздо.

Ее рука соскользнула вниз, девушка замерла в ожидании чего-то нехорошего, а Анхель начал свой рассказ.

– Александр Зец был генеральным директором фармацевтической компании «Зимбек». У нее множество дочерних предприятий, я уже сбился со счета, сколько их раскидано по всей Сербии, но это не столь важно. Главная лаборатория находится в Нови-Саде, там, где живет ее создатель. Александр не спонсирует, он является ее владельцем.

София внимательно слушала, между бровей залегли морщинки. Название этой фирмы она встречала в повседневной жизни, в аптеках полно их лекарств.

– В лаборатории «Зимбек» есть научно-исследовательские отделы, где штат ученых создает новые лекарства. Но создать лекарственный препарат мало, необходимо протестировать его действие. На первой ступени подопытными являются мыши. Затем должна набираться группа людей-добровольцев. Ее разделяют на две подгруппы: одни получают препарат, другие – плацебо. Кстати, людям, которые соглашаются принимать лекарство, платят деньги и дают препарат, уже проверенный на мышах. В этом случае более-менее ясна картина переносимости. Александр выбрал путь гораздо короче. – Анхель замолчал, смотря на Софию, а потом продолжил: – В его лаборатории нет мышей. Их заменяют люди… И это мы, цыгане.

София отпрянула от него, боясь моргнуть. Как такое возможно? В XXI веке?

– Он вылавливал цыган на улице, это были дети и подростки. Они ведь не могут перечить… Не могут за себя постоять. И они еще наивны, верят людям. Даже цыганских детей легко обмануть. Но меня никто не обманывал, просто поймали, как бродячую собаку, и кинули в фургон, где сидели такие же, как я.

Анхель поднялся с пледа и направился к озеру. Каждое слово, произнесенное им, давалось тяжело. Он поклялся забыть тот день, после которого так резко и жестко изменилась вся его жизнь.

София кинулась к нему, обнимая сзади, руками касаясь груди, целуя в спину. Она понимала, что наступает самая болезненная часть рассказа, и боялась ее услышать.

Глава 41

– Вместе со мной в фургоне оказались еще пять детей. Кому-то было три года, кому-то десять. Мне было четырнадцать. На тот момент я не знал, куда нас везут и что будут делать. Мы оказались в белой комнате, где стены были обиты чем-то мягким. Это было сделано специально, чтобы мы не навредили себе. Кровати – это все, что там находилось. В той белой комнате не было даже окон. И стены, и потолок – все было белоснежным. На этом фоне мы выделялись очень хорошо. – Анхель обернулся к ней. – Нас кормили, и это сначала радовало, подкупало. Одновременно все находились под медицинским наблюдением, к тому же нам всем вкалывали какие-то препараты, от которых кружилась голова и начинало тошнить. Приходили люди в белых халатах, их лица были скрыты медицинскими масками, я видел только глаза. И в их взглядах всегда прослеживалась неприязнь.

– Оттуда невозможно было убежать? – спросила София. – Вы не делали попыток?

– Тот, кто делал, умирал первым. – Анхель нахмурился и отвел взгляд. Он явно мысленно оказался опять в том отвратительном месте. София коснулась его руки и крепко сжала, давая понять, что понимает его боль. – Ты веришь, что я так просто сдался? Меня даже смерть от избиения не пугала так, как адские муки, которые появлялись после применения этих препаратов. На моих глазах один за другим умирали дети, но перед этим я видел их страдания: глаза наливались кровью, а потом они плакали кровавыми слезами. Их рвало кровью. Они выплевывали свои желудки. Кровотечение открывалось из всех мест. Я не знаю, сопровождалось ли оно болью, но мне казалось, что они так измучены, что уже не ощущали эту боль. Помню детские крики, стон и потом замерший взгляд. Смерть для них становилась освобождением от мук.

София, пораженная этим рассказом, очень ярко представила себе картину, описанную Анхелем. Она пребывала в шоке и даже не могла подобрать слова.

– Я боялся, что однажды мне вколют то, что вызовет такое кровотечение. Но мой препарат обладал иным побочным действием: я на время оказывался парализованным, обездвиженным, будто овощ. Перед глазами все двоилось, иногда появлялись люди со злыми лицами. Они вырывали органы из моего тела и кидали об стенку. Я сходил с ума. – Он вдохнул больше воздуха, сглотнул и облизнул пересохшие губы.

– Как тебе удалось сбежать? – Это единственный вопрос, ответ на который интересовал Софию. Если этот мужчина стоит сейчас перед ней живой и здоровый, то ему удалось выбраться.

– Я не бежал, – монотонно произнес он, – меня заменили мои родители. Они отдали свои жизни взамен моей.

Его взгляд застыл, казалось, что даже руки дрогнули.

– Это был выгодный обмен: подопытных взрослых у них еще не было. Они боялись воровать взрослых цыган, боялись, что столкнутся с противостоянием. А дети… С ними проще. Дети исчезали… По городу ходили слухи, что появился маньяк, который крадет цыганских детей. Но невозможно было нас всех спрятать, потому что прятать было негде. У нас не было домов, мы спали где приходилось. За еду и деньги цыганский ребенок рискнет пойти за любым незнакомцем.

Повисло молчание. Анхель вспоминал, борясь со своими эмоциями, а София пребывала в шоке от его рассказа. Но самое страшное то, что за всем этим стоял Александр.

– Может быть, твои родители живы…

– Их тела выбросили на свалку, так они поступали с каждым, кто умирал в стенах той лаборатории. Полиции нет дела, она куплена Александром Зецем.

София коснулась руки Анхеля, заглядывая в глаза и пытаясь поддержать его.

– Вот почему началась эта война…

– Война… – усмехнулся тот, и в глазах загорелся огонь ненависти. – Война – это когда одна сторона умирает. А я умирать не собираюсь. Я его ад.

Затем взгляд Анхеля стал более мягким, он пришел в себя и посмотрел на девушку, подводя итог разговору:

– Лазар мучил детей, он мучил моих родителей, и бог знает, сколько еще умерло людей в стенах той лаборатории. Я мог бы его убить, но это слишком легко. Я хочу его мучить, долго. Смотреть на эти пытки и слышать его стоны. Я представляю, как издевались над моими родителями! Сколько им приходилось терпеть. Но хуже всего было мне, потому что они отдали свои жизни, чтобы спасти меня. Мне было четырнадцать… Я резко стал взрослым, мне пришлось это сделать, чтобы прокормить маленьких сестер. Розе тогда был всего лишь год… Этот ублюдок лишил ее родительской любви, она не познала это чувство. Ясмин исполнилось всего лишь четыре… Спроси у нее про родителей, она не скажет, – Анхель смотрел на Софию затуманенным взглядом, полным боли, – не помнит. Ее родители – это я и бабушка. И почему все это?

Он уставился на нее, но София молчала, хотя прекрасно знала ответ. Она лишь сжимала его руку.

– Потому что мы цыгане.

Анхель отпустил ее руку и отошел подальше. А она стояла и смотрела на озеро, воды которого потемнели. В голове вертелось миллион мыслей. Она вспомнила первую встречу с Александром, ту бумажку, на которой рукой отца был написан его номер. И этот проклятый ключ, который скрывает явно что-то важное.

Что было общего у ее отца с Александром Зецем? Что спрятал ее отец от проклятого Лазара? Было ли это связано с той лабораторией? Может, он имел улики против него?

София оставила озеро позади и направилась к Анхелю, на ходу снимая ключ с шеи.

– Это то, что ищет Лазар. – Она протянула ему ключ.

Он явно вспомнил тот самый ключ на черном шнурке, который сам лично повесил ей на шею. Пальцы Анхеля коснулись железа.

– И что прячет этот ключ?

– Я не знаю, – тут же ответила девушка, – но видимо, то, что очень нужно Александру. Скорее всего, именно его искали у моих опекунов в ту самую ночь, когда мы с тобой были в лесу. Они его не нашли только потому, что он всегда со мной.

Анхель взял ключ, рассматривая его. А София стояла рядом, опять думая над тем, где находится замок.

– А ты все посмотрела?

– Все, что может открываться. Но он ни для чего не подходит. Для ячейки в банке он слишком большой и ржавый. Я не знаю, где еще смотреть.

Цыган задумался и передал ей ключ обратно.

– Для начала надо определить, в доме этот тайник или в другом месте…

– А как?

– Попытайся вспомнить любые детали. Может, он акцентировал твое внимание на чем-то, говорил о каком-то конкретном месте.

София задумалась, а Анхель лег на плед, рукой прикрывая глаза. Они же приехали отдохнуть, расслабиться, а получается, что разволновались еще больше. Но этот вопрос надо было решить. София легла рядом, зажав ненавистный ключ в кулаке.

– Я взрослел, набирался сил, – вновь продолжил Анхель, – чтобы нанести ответный удар. И я нанес. – Он убрал руку с лица и посмотрел на девушку. – Я решил ему помешать зарабатывать деньги, срывая его сделки. Взрывал ангары с оружием или лекарствами, убивал его людей. Он ненавидит меня, потому что я постоянно ставлю ему подножки. Но моя цель – уничтожить саму лабораторию, разбить ее в пух и прах.

– Ты не боишься, что однажды он устанет от всего этого и убьет тебя первым?

– Но я же еще жив, значит, меня так просто не убить.

София придвинулась к нему ближе, и Анхель обнял ее.

– Где этот ключ?

Она протянула его, и цыган снова начал его разглядывать.

– Он видел его?

– Нет.

– Догадывается, что он у тебя?

– Скорее всего, да. Я нашла его в тайнике отца. Там было четыре вещи: деньги, пистолет, ключ и записка с номером телефона Александра.

София привстала, смотря на озеро, но думала она не о красоте природы. Она размышляла о том, что отец мог знать о деяниях Александра. И возможно, поэтому он пытался избавить город от цыган. Он хотел, чтобы они ушли подальше… А значит, он пытался их спасти. Скорее всего, отец не был другом Александра. И его не убивали цыгане… Но почему их знак был на запястье убийцы? Хотели их подставить? Значит, тату может быть фальшивым.

– Как узнать, где находится то, что он открывает? – Анхель тоже сел, смотря на ржавый ключ в своих руках. Он задал этот вопрос больше себе, чем Софии. Она уже перебрала все варианты. – Вспомни, может быть, в разговоре Лазар упоминал определенное место?

Она с грустью посмотрела на любимого мужчину, прекрасно зная, как бы он хотел найти компромат на Александра. Но она не помнила, чтобы они обсуждали определенное место.

– Лишь ангар, который он позволил занять, чтобы поставить там твои машины.

– Ты воспользовалась им?

– Ты же их украл, – напомнила она, и Анхель слегка кивнул, вспомнив этот момент.

– Это не может быть ангар, потому что то, что открывает этот ключ, принадлежит твоему отцу. Нам надо понять: это находится в доме или за его пределами? Что тебе еще досталось от отца? Ячейка в банке, гараж, машина? Что?

София отвернулась, не хотелось бы признаваться в том, что она беднее, чем самый нищий цыган, но пришлось.

– Кроме дома, ничего.

– Как? – не понял он. – Ты чья дочь? Не мэра?

– Мэра…

– Нищего?

– Нормального. У папы были счет в банке, и машины, и гараж. Но мне, кроме дома, ничего не досталось. Все куда-то девалось: деньги вдруг пропали со счета, а машины, оказывается, принадлежали мэрии… Мне достался дом, и тот заставляют продать.

– Кто?

– Папин адвокат Давид Корован, противный тип. Он занимался финансовыми делами…

– Надо же, – задумался Анхель, – какое ему дело до твоего дома? Если только он не человек Лазара, верно? – Он встретился с растерянным взглядом Софии. Она только сейчас поняла, что кто-то пытается разобраться в ее делах! Иво вообще не было дела до адвоката и наследства. Хотя нет! Однажды он опечалился, что Софии не досталось наследство. Но эта грусть быстро прошла. Анхель же явно пытается распутать этот клубок…

– Значит, – он поднял ключ перед ее глазами, – этот ключ открывает то, что находится в доме.

– Я все посмотрела, но безрезультатно. – София пожала плечами, на что Анхель улыбнулся и притянул ее к себе.

– Теперь есть я. Две головы лучше, верно? – Он произнес эти слова прямо возле ее губ, опять пробуждая в ней желание хотя бы его поцеловать.

Он сманивает ее. Гипнотизирует. Она лишь кивнула, закрыв глаза, ожидая, что за этим последует поцелуй.

И он последовал, но она ошиблась лишь в одном: Анхель поцеловал ее возле губ, а потом легкий поцелуй спустился к щеке, затем к шее – становилось волнительно. А потом он подхватил ее и уложил на плед, целуя в губы.

– Правильно, – прошептала она, слегка отдышавшись, – мы же отдыхать пришли. И мне бы очень хотелось забрать себе хоть часть твоей боли.

Анхель навис над ней.

– Нет, мою боль не надо забирать. Просто будь рядом. Будь со мной всегда, София.

Девушка улыбнулась и обняла его за шею.

– Я буду с тобой всегда. Обещаю.

И тут же его губы вновь оказались на ее губах.

Но поцелуй продлился недолго, Анхель лег рядом на спину, и они оба лежали, смотря на голубое небо и держась за руки.

– София? – прошептал он, перебивая шелест листьев и плеск воды.

– Да? – Она обернулась к нему, смотря на его идеальный профиль, чувствуя, как сильно его пальцы сжали ее руку. Золотая серьга-колечко в его ухе поблескивала в лучах солнца. Красивый цыган. Зачем она столько лет была с человеком, которого не любила?

Анхель хотел продолжить, но не рискнул. Обернулся к ней, заглядывая в глаза, его пальцы коснулись пряди рыжих волос и убрали ее с лица.

– Прекрасная девушка, я люблю тебя. – Его взгляд замер на ее глазах.

Сердце Софии стало биться чаще, щеки тут же порозовели, хотелось улыбнуться, засмеяться, прильнуть к нему, только чтобы он не видел ее детской реакции. Но она продолжала лежать, смотря в его глаза. А потом пальцами коснулась его губ, в мыслях пронеслись все десять лет ее жизни. Где он был столько времени? Почему судьбе было угодно так далеко развести их друг от друга?

Она приблизилась к нему и поцеловала в губы легким, трепетным поцелуем.

– Проклятый цыган, что ты сделал с моим сердцем? – Она улыбнулась и чуть отстранилась от него. – Десять лет оно ждало этих слов.

Анхель привстал, беря ее руку и целуя в запястье.

– Тогда мне придется наверстать упущенное время.

София села рядом, кивая и смеясь. Вместе со смехом глаза наполнились слезами. Это была самая странная реакция в ее жизни на такое признание. Но больше всего волновало даже не это.

– И я люблю тебя. – Она тут же разревелась, уткнувшись в его плечо. – Не обращай внимания, я так часто думала об этом, что все происходящее сейчас кажется мне нереальным. – Я люблю тебя. Не думала, что смогу произнести эти слова. Я даже готова прожить с тобой всю жизнь и нарожать детей, готова к совместной старости и внукам. Я готова пройти с тобой ад, если это ждет нас на нашем пути, чтобы однажды обрести рай. Я готова отдать свое сердце цыгану раз и навсегда.

Анхель чуть отстранился, заглядывая в заплаканные глаза.

– Ты сейчас согласилась стать моей женой? Прожить с цыганом жизнь в его поселке… Эти дети… внуки… – Он был ошарашен, не веря услышанному.

Но девушка, сидевшая напротив, обливаясь слезами, кивала. Потом он подхватил ее, поднял на руки и закружил.

– Скажи это еще раз, безумная девушка, ты выйдешь за меня замуж?

– Да, да, да, – кивала она, обнимая его за шею, – потому что люблю тебя.

– Господи, я не ослышался. Мне не мерещится? Ты в сознании?

Он поставил ее на землю и снова прижал к себе. София слышала, как сильно бьется его сердце в груди, как часто он дышит.

– Да, Анхель, я готова стать твоей навсегда. Но мне бы хотелось сначала разобраться с этим. – Она подняла руку с ключом, и Анхель сделал недовольное лицо. – Пожалуйста. Давай решим эту проблему и займемся нашей жизнью. Я еще не нашла убийц своих родителей, Милоша, ты не расквитался с Александром. Строить семью и рожать детей в мире ненависти я не хочу.

– Рожать детей – как ты это красиво сказала, – улыбнулся он и подмигнул ей, – тебе бы пошло. Но ты права. Избавиться от Александра теперь станет моей главной целью. – Он взял из ее рук ключ и направился к машине, но София прегродила ему путь.

– Ты же не хотел избавляться от Александра? Только от лаборатории.

– Если он встанет на моем пути, то я его жалеть не стану. – Анхель открыл дверь «Мустанга». – Поехали, прекрасная девушка, искать замок от этого ключа.

– Где?

– В доме твоих родителей.

Как он лихо назвал ее дом. Это позабавило, но Софии стало приятно. Анхель был прав, это теперь не ее дом. Ее дом там, где он сам. Но все же она еще тешила себя надеждой, что однажды они переедут в дом ее родителей.

Она залезла в машину, думая над тем, где еще можно было поискать тайник. Кажется, она все уже осмотрела: все полки, книги, картины, даже на чердак залезала, стучала по полу в гостиной, по плитке на кухне. Но результат был нулевой.

Пока они ехали, она перечисляла все эти места, иногда замолкая, потому что вспоминала слова этого мужчины. Он любит ее! И они поженятся! Знал бы ее отец, который пытался прогнать цыган из города. Но возможно, этим он хотел спасти им жизнь.

Черный «Мустанг» остановился возле большого забора. Анхель заглушил двигатель и посмотрел на Софию.

– То, что мы там найдем, – серьезно произнес он, – может положить конец работе компании Александра на фармацевтическом рынке. Но вряд ли правосудие будет на стороне цыгана, поэтому тюрьма ему не грозит. Зато он станет гораздо злее и опаснее – и не только для меня, но и для тебя. Отдав мне ключ, ты встала на мою сторону и пошла против него. Даже если он был другом твоего отца.

– Вряд ли он был его другом, – тут же встала на защиту отца София. – Мой отец вел правильную жизнь и уж точно не мог поддерживать такое зло. Если бы он знал о деяниях Александра, то давно бы прикрыл ту лабораторию.

Анхель кивнул и вышел из машины, София последовала за ним. Стало волнительно. Они зашли внутрь дома, взявшись за руки, а их пальцы переплелись в прочный замок.

Глава 42

Несколько часов Анхель и София пересматривали книги в библиотеке отца: вытаскивали с полок по одной, искали за ними тайник. Стучали по кафелю на кухне, убирали ковры, смотрели за шкафами, картинами. Но результата не было.

– Думаю, что после смерти твоих родителей Александр также все здесь осмотрел. Но он не нашел даже тот тайник, в котором твой отец спрятал ключ, – произнес Анхель, сидя на резной скамейке в саду и рассматривая ключ. – А почему он ржавый?

Уставшая София сидела рядом, в ответ она лишь пожала плечами. Внутри девушка чувствовала опустошение и безысходность. Она пыталась вспомнить еще места, возможно находящиеся вне дома. Но гараж, который с ним граничит, они также осмотрели. На потолок разве что не залезли. София подняла голову, смотря на потолок из стекла. Кстати, да, остались еще эти люстры…

Анхель крутил ключ, пытаясь соскоблить ржавчину, чтобы увидеть, есть ли на нем какая-нибудь отметка. Но пальцы замерли.

– Потому что он был в воде! – прошептал он.

София обернулась к нему. Какая разница, где он был, главное, что сейчас они не знают, куда его пристроить.

– И что? Как это поможет?

Анхель посмотрел на нее, потом перевел взгляд на фонтан, в центре которого стояла девушка из белого мрамора. Она держала кувшин, из которого текла вода. Он встал и подошел к фонтану.

– Твой отец хранил его в воде. – Он кинул ключ в воду, тот булькнул и утонул. Воды было немного, но достаточно, чтобы его скрыть. А еще достаточно, чтобы использовать этот ход в качестве тайника. Кто полезет искать ключ в воде?

София подошла к фонтану и заглянула в его.

– После смерти моих родителей фонтан был отключен. Здесь не было воды, а ключ был в другом месте.

– Возможно, в другое место его принес тот, кто отключил воду… Не думаю, что твой отец готовился к смерти так тщательно.

– Дядя Филип? Но зачем?

– Может, он знал больше, чем мы думаем? – Анхель посмотрел на нее, затем вынул ключ и стряхнул с него воду. – Но он нам уже не расскажет, зато этот ключ покажет нам многое.

Взгляд Анхеля устремился на мраморную девушку, которая держала кувшин. Подойти к ней было невозможно, она стояла в центре фонтана.

– Ты знаешь, как перекрыть воду?

София кивнула, помня, что недалеко есть щиток, а там трубы и вентиль. Чтобы включить этот фонтан, она вызывала мастеров. Именно они показали ей, где находятся трубы.

– Минутку, – кивнула она и направилась вглубь сада. В самом углу, за пальмой, была дверь. Она распахнула ее и перекрыла вентиль. Вода из кувшина перестала течь.

Анхель уже хотел снять ботинки, но передумал. Он направился к Софии, чтобы посмотреть, что еще есть за этой маленькой дверцей. Девушка уступила ему дорогу и включила на телефоне фонарь, подсвечивая трубы.

– Что ты хочешь сделать?

– Спустить воду. – Он нажал большую кнопку из бело-синего пластика, и тут же послышался шум – включился насос, который стал выкачивать воду из фонтана.

Анхель и София переглянулись, и она поняла одну вещь: они на верном пути. Но ей никогда не пришло бы такое в голову, она бы продолжала искать сейф в книгах и за картинами. Волнение и интерес нарастали.

– Пойдем. – Анхель пошел к фонтану, а София последовала за ним. На какую-то долю секунды она поняла, что боится того, что сейчас увидит. Что мог прятать отец так тщательно, а Лазар за это убивать людей?

Они подошли к пустому фонтану. Дно было сырое, Анхель не стал снимать обувь, он ступил внутрь бассейна и подошел к девушке из мрамора.

– Ну что, покажи нам, куда можно вставить ключ. – Он оглядел ее с ног до головы, рукой провел по белому мрамору, по изгибам ее тела, исследуя каждую деталь.

София замерла в волнении, приложила пальцы к губам и не отрываясь следила за поисками. Потом она сама ступила на сырой пол и коснулась девушки. Надо же, за все время, что та была в этом доме, она впервые к ней прикоснулась. Раньше не было такого желания.

– Ничего не вижу, – произнес Анхель, но сдаваться явно не собирался. Обошел девушку, уже думая, что пошел по ложному пути. – Ну нет же! Он должен быть здесь.

Но ничего не было. Они с Софией присели, рассматривая пьедестал, на котором стояла девушка. Тот тоже был из белого мрамора в виде колонны. Но ни малейшего скола, изъяна… Ничего.

Анхель встал, София последовала за ним. Они смотрели друг на друга, а между ними стояла скульптура.

Что теперь делать? Видимо, они никогда не узнают тайну дома Андричей. София уже отчаялась, она готова была произнести это вслух, но замерла, наблюдая, как Анхель подошел к кувшину и заглянул внутрь.

– Девелеса![18] – Цыган резко отпрянул от него.

– Что? – София тут же подскочила к нему и схватилась за плечо. – Что там?

Он обернулся к ней, а на его губах заиграла улыбка.

– Мы нашли! – Его рука, в которой находился ключ, пролезла в глубь кувшина. – Я вставил ключ! – восторженно произнес он. – Мы нашли!

София засмеялась и чуть не подпрыгнула, но внезапно почувствовала, как фонтан под ногами зашатался.

– Я его повернул, – сказал Анхель, вытащил руку и прижал Софию к себе, – не бойся.

Стоя в фонтане, они оба отчетливо ощутили, как весь бассейн пришел в движение. Анхелю понадобилась пара секунд, чтобы схватить Софию на руки и спрыгнуть на кафельный пол. Они обернулись, смотря, как бассейн отъехал в сторону, открывая вид на подземный туннель, лестница в который вела подземный туннель и скрывалась в темноте.

– Черт, – произнесла София, ошарашенная увиденным. Она и подумать не могла, что под этим фонтаном скрывается туннель.

– Мы это сделали. – Их взгляды встретились. – Ты готова идти вниз?

– Он не закроется?

– Не думаю. Но если это так, то я готов провести с тобой вечность прямо внутри фонтана.

София улыбнулась, достала мобильный телефон и включила фонарь. Анхель последовал ее примеру.

– Я иду первым, ты следом.

Она кивнула, и они направились в неизвестность, сходя по ступенькам. Двигались медленно, освещая дорогу. По мере того как они спускались все ниже, становилось прохладней. И от этого было совсем жутко.

– Наверняка здесь есть свет. Не верю, что папа об этом не подумал, – прошептала София, и Анхель осветил стены.

– Возможно, когда мы дойдем до самого низа, нам откроется не то, что мы ожидаем, – произнес он и через какое-то время остановился на последней ступеньке.

Перед ними находилось темное помещение, из которого веяло холодом. София держалась за плечи Анхеля, смотря в темноту и боясь идти дальше. Но дальше – это пункт их назначения, они пришли туда, где их ожидало что-то важное.

Анхель посветил вдаль – пустота. Надо было искать выключатель, и он принялся водить светом от фонарика по стене возле входа. Тот оказался совсем рядом, и ничего не стоило его нажать.

– Ты готова?

София поравнялась с ним.

– Да.

Он нажал на выключатель, и прохладную комнату осветили лампы. Неожиданно стало так ярко, что девушка зажмурила глаза. Привыкать к такому свету пришлось обоим. Наконец глаза привыкли, и они прошли внутрь. В следующий миг перед ними предстала картина, которую София будет помнить еще долго.

– Боже, – прошептала она, – это…

– Золото. Золото и деньги, – закончил за нее Анхель.

Они оглядывались по сторонам, но, куда бы ни посмотрели, кругом была одна и та же картина: стеллажи, на которых друг на друге лежали слитки золота.

Толстые пачки евро были сложены на левом стеллаже, но их было так много, что считать их можно было до утра. София ощутила ком в горле, от которого даже дышать стало трудно.

– Мать твою, – присвистнул Анхель, разглядывая эту комнатку слева направо, – какого…

Он тоже не мог подобрать подходящих слов. Они оба стояли, пораженные своей находкой, не зная, как реагировать. Что это за деньги? Золото в таком виде вообще София видела впервые в своей жизни. Золотые изделия – да, но не золотые слитки.

Она ступила вперед, выходя из задумчивости. Подошла к одному из стеллажей и коснулась холодного металла. Он был настоящий, твердый. Это был не сон.

– Откуда у моего отца все это? – прошептала она, уже боясь правды.

– Это именно то, что хочет Лазар. Ему нужны деньги и золото. И почему я не удивлен? Значит, тот адвокат явно на него работает, раз склонял продать тебя этот дом. Если бы ты его продала, то они разобрали бы его по кирпичику и нашли тайник.

Анхель взял в руки слиток золота, прикидывая его вес. Золото – тяжелый металл, это явно не кусок пластика. Затем положил его обратно.

Софии было не по себе, прикасаться ко всему этому ей не хотелось.

– На эти деньги можно купить весь Нови-Сад в придачу с Белградом, – продолжал Анхель, нервируя ее.

– На что ты намекаешь? – тут же вставила она, оборачиваясь к нему. – Мой отец столько не заработал, это понятно. Но и не украл у горожан. Мой отец был честным человеком!

– Возможно, он украл у Александра, – натянул улыбку Анхель и развел руки в стороны, – ведь тот ищет именно это.

София вспомнила слова Александра, когда сидела с ним в той самой кабинке с картиной обсидиана. Он сказал: «Незадолго до смерти я дал ему кое-что на хранение, так было надо. Но до сих пор не могу вернуть это себе. Ты уверена, что твой отец, кроме номера моего телефона, больше ничего не оставил?»

Вот ответ на его вопрос! Он дал ему кое-что на хранение! София опустила глаза, она предпочла промолчать об этих словах Лазара. Необязательно Анхелю знать про них.

– Возможно, – солгала она, но все равно продолжая думать, что отец каким-то образом раскусил Александра, узнал все про лабораторию и цыган. Она не верила в другой вариант событий. Возможно, Александр пытался откупиться?

– Я не хочу больше здесь оставаться, – прошептала она и направилась к лестнице.

Анхель пошел за ней и напоследок выключил свет. Эти деньги не касались его мести, они не имели к ней отношения. Однако он наблюдал за девушкой, которая в разы стала бледнее и задумчивее.

Как только они вышли, он засунул ключ в кувшин и повернул его вправо. Фонтанный бассейн тут же начал двигаться в обратную сторону, скрывая тайную лестницу.

Пока София была в своих мыслях, он пустил воду в фонтан, скрывая все улики.

– Что теперь делать? – наконец произнесла она. – Что нам делать с этим?

Софию било мелкой дрожью.

– Надо все хорошо обдумать. – Анхель заключил ее в свои объятия. – Но это золото, и с ним не пойдешь в магазин.

Он был прав! Что толку от этих слитков?

– Если это все принадлежит Александру, то мы ему ничего не отдадим, – начала причитать София.

– Это все принадлежало твоему отцу, а значит, теперь все твое, – ответил прямо Анхель. – И только тебе решать, что с этим делать. Но, ради бога, не отдавай эти деньги и золото Александру. Он пустит все в бизнес.

Она встрепенулась в его руках, чуть отпрянула и взглянула в глаза.

– Но он не даст мне жизни.

– Твоя жизнь теперь рядом со мной, о твоей безопасности подумаю я.

Она отошла от Анхеля, понимая лишь одно: лучше бы они не нашли эту чертову дверь. Все эти сверкающие слитки не принесли счастья ее семье, не принесут и ей.

– Мне не нужны эти деньги, – прошептала она.

– Тогда мы сделаем вид, что не нашли тайник.

Анхель кинул ключ туда, где ему положено было находиться – в фонтан, и София обернулась. Он прав! Придется забыть об этом тайнике и никогда о нем не вспоминать. Или не вспоминать… в ближайшее время.

К машине они вышли в молчании. Это проклятое золото заглушило все эмоции от того, что случилось на озере: от признания в любви до предложения и свадьбы.

– Анхель, – прошептала София, когда они сели в машину, – давай пока не будем говорить домашним о наших планах? Хотелось бы избавиться сначала от золота, решить вопрос с Александром… Это золото не поможет решить твою проблему.

– Не переживай, – он прижал ее к себе, – видимо, традиции соблюдать мы не будем. Мои родители не могут приехать к твоим, чтобы свататься. Мы будем действовать современно. Хотя, – он улыбнулся, – однажды я тебя украл, раньше так и вправду поступали с невестой. Ты обязана стать моей женой, София. Можно сказать, с тех пор мы помолвлены.

Она прижималась к его груди, слыша стук его сердца и голос, который успокаивал ее.

– Люблю тебя, – прошептала она.

– И я тебя.

До цыганского поселка они добрались быстро. София не могла сосредоточиться, в голове было столько мыслей, что времени все обдумать не хватило.

Они заехали во двор дома и первое, что увидели, – зеленый «Опель Корса» Йованы. София на всякий случай скинула ей геолокацию, подругу она не собиралась терять.

– Я дала Йоване твой адрес, – призналась она. – Может, что-то случилось?

София вышла из машины и увидела подругу возле дома в окружении Ясмин и Розы. Йон тоже был здесь, сидел на скамейке с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу. Женские разговоры его явно не интересовали.

– София! – воскликнула Йована. – Я тебе звонила, но, кажется, ты отключила свой телефон. Решила приехать сама, чтобы проведать подругу и посмотреть, все ли хорошо. – Она заключила Софию в объятия и улыбнулась вышедшему из «Мустанга» Ромалю.

– Я рада тебя видеть. Ты уже познакомилась с Ясмин и Розой?

– Да, – шепнула Йована на ухо Софии, – и с ним тоже.

Сначала девушка не поняла, о ком идет речь, но, увидев Йона, сообразила – о нем. Йована придумала хорошую причину, чтобы приехать сюда и наконец рассмотреть брутального молчаливого цыгана, который приглянулся ей еще в «Цеппелине».

– Но я уже уезжаю. Честно говоря, я приехала к тебе и Ромалю. Мы можем поговорить?

Анхель припарковал машину вдоль забора. Его двор уже начал походить на стоянку. Здесь стояло целых четыре машины. Он выглянул за забор, мысленно представляя, можно ли расширить территорию. Но, увы, там проходила дорога, и места не было совершенно. Плюс был только в одном: при таком количестве машин возле дома к нему сложно приблизиться недругам.

Ромаль направился к девушкам, которые явно ждали его. Это он прочитал по их глазам и оказался прав. Йована, как только он протянул руку и та ее пожала, перешла на шепот:

– София поведала мне о ваших терках с Иво. Логично с его стороны быть возмущенным, но в то же время каждый выбирает того, кому принадлежит сердце. – Она улыбнулась и посмотрела на Софию. – Если ты находишься здесь, а не в особняке на Цара Душана, то твое сердце искренне в своих чувствах. Сейчас я это вижу.

Затем она перевела взгляд на Ромаля, который убрал выпавшую прядь рыжих волос за ушко Софии и улыбнулся. Он смотрел на нее с обожанием, и она прильнула к нему. И хоть сейчас меньше всего хотелось слушать еще и об Иво, София была готова к любой информации. Правда, сейчас очень хотелось просто сесть и подумать о слитках золота. Как они оказались у нее под домом? И какую роль играет ее отец во всем этом?

– Мы слушаем, – произнес Ромаль Йоване, – есть что-то такое, к чему мы должны быть готовы?

– Я была у него вчера поздним вечером. Про его планы насчет «Цеппелина» я знаю, но мне кажется, что он не в состоянии их выполнить в ближайшее время. Иво очень сильно горюет и много пьет.

К ним подошел Йон, его длинные волнистые волосы чуть касались плеч. Сегодня он их не собрал и выглядел как человек из Средневековья. Его приход слегка сбил Йовану, она мельком взглянула на него, а потом продолжила:

– Я, конечно, не могу предугадать, но мне кажется, что Иво в ближайшее время будет занят жалостью к себе.

– А сам Лазар не пойдет на бар, ему достаточно «Обсидиана», – продолжил Йон, и все устремили взгляды на него. – У нас появилось время лучше подготовиться к визиту недоброжелателей.

– Да, – кивнул Анхель, – но бдительность не теряем. Вдруг жалость к себе внезапно обернется ненавистью не только ко мне, но и к Софии. Он опять может атаковать «Цеппелин» или приехать сюда…

– Прошу прощения, – прошептала София и взглянула на Анхеля, – я нехорошо себя чувствую, пойду прилягу.

Он прекрасно понимал ее состояние, кивнул, выпуская из объятий.

– Я провожу тебя. Спасибо за информацию, Йована.

Они распрощались с подругой и зашли в дом. Йована перевела взгляд на Йона, слегка улыбнулась и прошла к машине:

– Хорошего дня.

Он даже не улыбнулся, просто кивнул. А она ждала, что он сейчас остановит ее, они обменяются номерами телефонов… Но нет… Йована открыла дверь машины и залезла внутрь. Никто ее не остановил. Йону она была безразлична. Он снова сел на скамейку, закрыл глаза и подставил лицо солнечным лучам.

Глава 43

Весь оставшийся день София была погружена в свои мысли. Она вспоминала блеск золота и свою первую реакцию на увиденное. Анхель был прав! Они действительно нашли то, что не хотелось бы обнаруживать. Несколько раз к ней заходила Ясмин, что-то лепетала, но, не получив ответа, уходила.

Не хотелось думать о плохом, но и такие мысли приходили в ее голову. Перед глазами опять мелькнула татуировка в виде круга со спицами внутри. Она даже вспомнила мужские ботинки, которые видела, когда убийца подошел к кровати, под которой она пряталась. И этот браслет…

– Все хорошо, грустная девушка? – послышался голос, и крепкие руки нежно обняли ее за плечи. Анхель притянул ее к себе и прижал к груди. – Ты можешь быть грустной столько, сколько ты хочешь, но есть ли в этом смысл?

Рядом с ним стало лучше, она даже улыбнулась и прижалась к нему сильнее. Надо было думать о своей жизни, строить планы на будущее, а не вязнуть в прошлом. Но что-то Софию тревожило, и она пока не могла понять, что именно.

– Я могу сегодня поспать в твоей комнате? – прошептала она, уже зная ответ.

Но ответа не последовало, вместо слов он поцеловал ее. И это получилось так чувственно, как будто в этом поцелуе скопилось много волнующих эмоций.

Утром София проснулась в его постели от чириканья птиц, от запаха свежести с улыбкой на губах. Вчерашние слова Йованы были кстати, Анхель остался дома и посвятил весь вечер и всю ночь Софии. Даже важные дела были отложены или проигнорированы, что стало шоком для Йона. Михей лишь улыбнулся.

София слегка приподнялась, смотря на спящего мужчину. Его черные ресницы были опущены, грудь медленно поднималась и опускалась. Хотелось, чтобы так было всегда… Вечно.

София коснулась шрама на его брови, который разделял ее на две части. Подумала, что надо спросить, откуда этот шрам. Но почему-то сейчас не хотелось это знать. Возможно, его били в том самом плену. А может, подрался, когда был мальчишкой. Потом ее палец спустился к еле заметному шраму на щеке. Тяжелая была жизнь у цыгана, но она подарит ему самую лучшую, и он никогда не станет жалеть о прошлом.

– Приходилось много драться, – улыбнулся он, но глаза не открыл.

– Шрамы делают мужчину мужественнее. И они выглядят сексуально. – Эти слова она произнесла ему на ухо, и Анхель открыл глаза, перекидывая ее через себя.

Идиллия и нежность продолжились бы и дальше, если бы не громогласная Ясмин, которая позвала всех к столу. Пришлось одеваться и идти.

Всего лишь за две ночи все привыкли к тому, что София – часть этой семьи, иногда забывались и говорили на цыганском языке, но Анхель ей переводил, и они смеялись. Несколько слов София уже выучила. Кстати, вчера она так много думала о своих проблемах, что забыла про мечту Ясмин о кафе со странным названием «Бубамара». Надо будет поговорить с Анхелем насчет этого и подарить наконец девушке счастье.

Она собралась сделать это после завтрака, но случайно оказалась свидетельницей разговора, который ее не на шутку взволновал.

Трое мужчин сидели за столом и обсуждали детали захвата «Обсидиана». Она зашла, чтобы поставить на стол фрукты, в тот самый момент Анхель выкладывал чертежи казино на середину стола и, встав, тыкал в него карандашом:

– Вы с нашими людьми пойдете с черного входа, дверь, скорее всего, не закрыта. Думаю, что Лазар слегка потерял бдительность.

– Ты уверен? – угрюмо взглянул на него Йон.

– Уверен, он думает, что мне сейчас не до возвращения старых долгов. – Анхель посмотрел на Софию и слегка улыбнулся. Сейчас, в белой рубашке с застегнутым воротом, в черной кожаной жилетке, он напоминал пирата, который готовится к атаке судна с золотом.

Золото! Вспомнив о нем, девушка снова помрачнела.

– Я с людьми зайду с центрального входа…

– Там же охрана! – тут же вставила София, придя в себя. – Я там была и видела сама лично. На входе стоят амбалы под два метра ростом. Это плохой вариант.

– Не существует такой охраны, которая не пропустила бы меня в мое же в казино, – парировал он.

– Ты недооцениваешь силы, которые Александр бросил на охрану «Обсидиана». Я больше чем уверена, что он ждет тебя каждый день.

– Это еще лучше, я его не разочарую, не заставлю долго ждать.

Анхель натянул улыбку и кивнул, давая понять, что разговор окончен. София перевела взгляд на Йона, на Михея, понимая, что ее никто не поддерживает. Все они безумцы. Идут на смерть…

Ее взгляд вернулся к Анхелю, который внезапно перешел на цыганский язык. Она не понимала ни слова, но прекрасно осознавала свои эмоции.

– А теперь подумай обо мне, если тебе все равно, что с тобой еще живут бабушка и сестры…

– Я буду осторожен, обещаю, и так просто ты от меня не избавишься. – Он взял яблоко и вложил ей в руку. – Там на улице Ясмин страдает.

Отлично! Он деликатно выпроводил ее за дверь. Ну ладно, можно было опять вернуться к своим раздумьям по поводу золота. Правда, от этого только болела голова.

– Кстати, я училась стрелять десять лет, – произнесла она и гордо направилась к двери, – можем устроить соревнования. Если я ни разу не промахнусь, то поеду с вами.

За столом повисло молчание. Улыбнулся только Михей, а Йон закатил глаза. Ромаль сел, уставившись на нее. Сейчас он стал именно Ромалем, потому что Анхель не мог обсуждать сделки и мероприятия с пистолетами.

– Ты пошутила?

– Нет. Боишься, что я выиграю?

– Я не уверен, что ты выиграешь, но даже если так, то ты точно никуда не поедешь. Подумай обо мне, бабушке и моих сестрах.

София засмеялась, он передразнивал ее.

– Да пусть, – буркнул Йон, – никуда не поедет, но пусть постреляет. Если женщине не дать того, что ей хочется, не дать ей выплеснуть энергию, это не кончится добром для ее мужчины.

Теперь все взгляды устремились на него. С каких это пор Йон стал знатоком женской психологии? Затем эти же взгляды были переведены на Анхеля, у него даже пропал дар речи.

– Ну хотя бы так, Йон прав, – улыбнулась София, увидев в глазах Йона азарт. Кажется, у них нашлась общая тема – стрельба. Надо сказать Йоване. Ей придется научиться стрелять.

– Но ты никуда не поедешь, – сдался Анхель, но выдвинул при этом свое условие, – и стрелять будешь только в моем присутствии. Ты знаешь, как держать пистолет?

– Я знаю даже больше, чем ты думаешь.

Все тут же поднялись со своих мест и направились во двор. Стрелять во дворе у цыган, как поняла София еще на празднике, было нормальным. Они стреляли везде, где им заблагорассудится. Наверное, это черта цыганского характера – делать все, о чем просит твоя душа.

Ясмин присоединилась к ним, поняв, что намечается нечто интересное. Они зашли за дом, где росли высокие деревья. Окно комнаты Анхеля выходило именно на это место. Здесь тихо и нет лишних глаз. Зеленая трава покрывала землю будто ковром, и София вспомнила маленький рай, в котором оказалась вчера. Не хватало только озера.

Анхель держал пистолет, который прихватил из машины, но еще не отдал его Софии. А она стояла лицом к саду и размышляла, куда ей придется стрелять. Помог Йон – принес большую деревянную мишень из сарая, которая уже имела следы от предыдущих выстрелов. Йон отошел от Софии на приличное расстояние и поставил мишень ближе к дереву:

– Так сойдет?

Все перевели взгляды на Анхеля, тот поднял руку, в которой держал пистолет, и прицелился.

– Для нее сойдет.

София открыла рот от возмущения.

– А для тебя?

Он опустил руку и обернулся к ней.

– Я стреляю метко с любого расстояния.

– Тогда поставьте мишень так, как ставили бы для тебя!

Йон пожал плечами, схватил мишень и направился еще дальше. Очень далеко, девушка уже пожалела, что это сказала. Сколько было метров? Сто? Она сглотнула, взглянула на Ясмин, а потом уверенно произнесла:

– Отлично! Я тоже стреляю метко!

– Знакома с таким? – Анхель протянул ей пистолет, но, честно говоря, София мало что понимала в оружии. Какая разница какой, стреляй и стреляй.

– «Глок-19», – продолжил Анхель, – один из лучших после «Беретты».

Она взяла из его рук пистолет, который оказался тяжелее и мощнее того, что лежал в сейфе ее отца, и даже того, из которого она училась стрелять в Белграде.

– Его я держу в руках впервые, – призналась София. Было очевидно, что это самое настоящее грозное оружие. Скольких людей он убил из него?

Рука Софии дрогнула, сердце застучало, а на коже выступил пот. Она подумала о родителях, вспомнила их тела с ранами от пуль.

Странные мысли начали преследовать ее ровно с того момента, когда они обнаружили большое количество золота и денег. Она уже сомневалась во всем и во всех! Взглянула на Анхеля, подняла руку с пистолетом, направляя дуло в центр мишени, и прицелилась. Мишень была очень далеко, и она равняла мушку в целике, не прищуриваясь, хотя очень хотелось.

Неожиданно крепкие мужские руки обняли ее под грудью и прижали к знакомому телу.

– Руку прямо держи, а лучше обе, тебя сейчас отнесет назад. – Анхель взял ее левую руку и положил на запястье правой, в которой София держала оружие. – Руки не сгибай, отдача у этого пистолета сильная, ты можешь получить им в лицо. Тебя этому не учили?

– Я училась стрелять не из такого пистолета, учебное было не такое мощное. Кто бы мне дал это сделать из настоящего «Глока-19»? Но технику стрельбы я знаю, просто немного занервничала.

Она слегка наклонилась назад, или это он отклонил ее на себя, но София и правда вспомнила это важное правило.

– У этого оружия нет предохранителя, – прошептал он ей на ухо, и от этого нежного шепота София вдруг оказалась где-то далеко отсюда, скорее всего, в раю, где есть озеро и где только они вдвоем. Она даже забыла, что вообще существует предохранитель. А когда опомнилась, перевела взгляд на пистолет в своей руке и поняла, что и правда предохранителя нет.

– А как же?

– Он внутри спускового крючка. Чтобы выстрелить, надо выжать до упора. Этим мне нравится «Глок», иногда бывает, что нет времени пальцами искать предохранитель. Счет идет на секунды, и от этого зависит моя жизнь. Вытащил, и сразу можно стрелять.

Этот факт Софию удивил. Оказывается, она ничего не знала о пистолетах. Но так ли хорошо она умеет стрелять, как говорила еще несколько минут назад?

– Я готова, – кивнула она, и руки Анхеля ее отпустили. Она осталась стоять одна с пистолетом в руках, целясь в центр мишени, уверенная, что у нее все получится. Главное – выжать спусковой крючок до упора…

София сосредоточилась, затаила дыхание и нажала на курок. Тут же раздался выстрел, от которого заложило уши. Она зажмурилась и опустила пистолет.

– В яблочко, – произнес знакомый голос, – даже если не попала, ты все равно очень смело стреляла.

Девушка улыбнулась: она видела цель и должна была попасть. Йон и Ясмин побежали смотреть, а София надеялась на лучший результат. Она обернулась к Анхелю и Михею:

– Он действительно очень… – перевела взгляд на пистолет, не зная, как его охарактеризовать, – четкий.

– Он идеальный, – согласился Анхель. – Я пользуюсь только им, хотя в моем арсенале есть много других, но «Глок-19» идеален во всем. И его удобно носить за поясом.

Вдалеке раздался визг Ясмин, которая уже добежала до мишени и начала восторженно кричать.

– Почти попала! Почти что попала! Но почти – не считается! Всего несколько миллиметров!

– Отклонение в сантиметр! – крикнул Йон, перебив ее, за что получил рукой по спине.

София засмеялась. Хотя сантиметр – это большое упущение, но ведь и расстояние было немаленьким. Она смеялась больше из-за реакции тех двоих, которые стояли возле мишени. Потом перевела взгляд на Анхеля и кинулась в его объятия. Она слышала слова Михея о том, что это отличный результат для новичка.

Анхель перехватил у нее пистолет, убрал его за пояс, поднял девушку и закружил.

– Для первого раза ты выстрелила как профессионал.

А она хотела еще и еще! Этот азарт попасть прямо в цель захлестнул ее с головой.

– Давай соревноваться, теперь твоя очередь, – произнесла она, оказавшись на земле. – Покажи, что умеешь ты.

Она улыбалась, смотрела в его глаза, и казалось, что если бы не Михей, Йон и Ясмин, то Анхель свалил бы ее на землю и прижал своим телом. Показал бы, что умеет, и пистолет для этого не нужен. Но он лишь хитро усмехнулся.

– Думаю, что ты прекрасно знаешь, что я умею. Не люблю стрелять без нужды.

– Ну… – загрустила София.

– В другой раз, азартная девушка. Считай, что в этот раз ты меня обыграла. В следующий раз мы поедем в поле и будем стрелять столько, сколько хочешь. Но сейчас нам некогда стрелять впустую, надо отработать план. Уже соскучился по своему казино.

Он улыбнулся, с нежностью касаясь ее щеки, и дал указание Михею и подошедшему Йону следовать за ним.

– У нас много дел и очень мало времени. Не хочу, чтобы Лазар пустил корни в «Обсидиане».

Трое мужчин направились в сторону двора, а Софию обняла Ясмин.

– Они постоянно в делах, Анхеля вообще сложно застать за бездельем. Но если бы не он, то многие люди остались бы без работы.

София кивнула, думая над тем, что именно знает Ясмин. Знает ли она, какую работу дает им Анхель? Ведь не все цыгане работают в «Цеппелине» или в «Обсидиане», некоторые из них срывают сделки Лазара, убивают людей, торгуют краденым оружием и черт знает чем еще.

– Иногда я хожу в «Цеппелин», – продолжила Ясмин, – помогаю на кухне или убираюсь. И делаю это бесплатно, мне нравится там работать, я представляю при этом свое кафе.

Надо было поговорить с Анхелем насчет «Бубамары»! Но ночью не было такой возможности, все мысли заняли слитки золота. София задумалась, пока Ясмин яркими красками описывала свое будущее кафе. А не пустить ли это золото на развитие деревни цыган? Построить школу, магазины, кафе, парк… У них ведь ничего нет!

– Ясмин, ты училась в школе? – прервала ее София, и та молча уставилась на девушку.

– Нет, кто нас будет учить? В городских школах нам нет места, мы учимся сами, как можем. – Взгляд Ясмин потух, но потом она воспряла духом, и снова на ее милом личике засияла улыбка. – Вот ты выучилась, и что? Будешь жить в деревне, где образование никому не нужно.

София улыбнулась, в какой-то степени Ясмин права. Но не совсем! Хотелось бы применять свои знания и в новой жизни.

– Это пока не нужно. Но настанет время, когда мне оно пригодится. Пойдем во двор, а то нас потеряли. Анхель решит, что я продолжаю стрелять.

Они засмеялись, взялись под руки и направились по тропинке.

– Скажи только честно, – смущенно произнесла Ясмин, – Анхель сделал тебе предложение?

Теперь на лице Софии выступил румянец, но тут же мысли о замужестве сменились мыслями о золоте. Улыбка спала, в груди вновь заныло. Как это могло быть связано? Просто вчерашний день, эти переживания…

– Мы пока решили об этом не думать, – без улыбки произнесла она.

– Жаль, – отозвалась Ясмин разочарованно.

Как только они зашли во двор, к ним тут же направилась Роза. В руках она держала тазик с бельем.

– София, можешь мне помочь отнести эти вещи в комнату Анхеля. Я потом поглажу…

– Я поглажу. Без проблем. – София схватила высушенное белье из тазика и направилась в дом. Лишний повод зайти, чтобы подслушать план. Но в гостиной никого не было, возможно, мужчины направились в другое место, чтобы обсуждать дела.

Может, так и лучше! Выжил же он как-то до этого, выживет и сейчас. Анхель прав – она не должна волноваться.

Глава 44

София зашла в комнату. Коричневый тюль слегка колыхался от ветра, который пробрался внутрь через открытое окно. Она вновь вдохнула запах свежести и прошла вдоль тюля, затем мимо окна, выглянула в него, отметив, что окно точно выходит на то место, где они стреляли. Даже была видна мишень, стоящая вдалеке. Эх, как можно было промахнуться… Растеряла свой навык. Но ничего, наверстает, надо больше тренироваться.

Она положила вещи на кровать и открыла шкаф. Раньше ей не доводилось открывать чужие шкафы. София нахмурилась: но ведь Ромаль ей не чужой! Как только она выйдет замуж, то переедет в эту комнату. Анхелю придется делить шкаф с ней. Сейчас все вещи в нем были аккуратно развешены, хотя это неудивительно, в комнате тоже всегда был порядок. Не было ничего лишнего. За это, конечно, надо благодарить его сестер, наверняка у Анхеля даже нет времени смотреть, как все аккуратно висит в этом шкафу.

София раздвинула белые рубашки, присела в поисках утюга. Почему ей казалось, что он здесь? Скорее всего, потому, что она хотела бы гладить в этой комнате и любоваться видом за окном. Но вместо утюга она наткнулась на железный ящик – сейф. Дверца была чуть приоткрыта, рука застыла возле нее, а сердце гулко забилось. Что она хочет найти в чужом сейфе? Но раз дверь не закрыта, значит, там нет ценностей. Это логично. Либо он настолько доверяет домашним, что не закрывает его.

София замерла, боялась дышать, прислушиваясь к любому шороху за дверью. Но было тихо, все находились на улице. А бабушка Гюли пошла к соседке, кажется, кто-то опять рожает.

Девушка села на колени, шире открыла сейф и просунула руку. Она наткнулась на холодный металл оружия, поморщилась, уже ругая себя. Это нечестно! Так нельзя! Это недоверие!

Но отцу она тоже доверяла! А оказалось, что под их домом он прятал целый вагон золота! Подумав об этом, она рукой стала прощупывать предметы. Можно нагнуться и заглянуть. Так и надо сделать…

Высунув руку с твердыми шариками, София замерла, уставившись на браслет из черного аметиста. Ее браслет из обсидиана… Среди черных бусин был один квадрат – это была изюминка ее браслета, о которой она никому не говорила. Рука дрогнула, и браслет упал. София отползла от него подальше, как будто увидела змею. Руками зажала рот, чтобы подавить крик ужаса, который бы оглушил весь дом.

Подавив этот крик, она ощутила дрожь во всем теле. Его било, будто от ударов раскаленными розгами. София содрогалась, еще не понимая, что слезы уже стояли в глазах. Она зажмурилась, и они дорожками скатились вниз, падая на руки, которыми она прикрывала рот. Из груди вырывались рыдания, воздуха не хватало. Надо было сделать глоток… Пришлось убрать руки, и, осознав, что можно дышать и кричать, София упала на пол, заливаясь слезами. Она слышала свои рыдания где-то вдалеке, видела свое тело, лежащее возле кровати, но ничего не ощущала, кроме боли от лжи и обмана.

Это был он…

Однозначно убийцей был он…

Надо было сразу звонить в полицию, когда она увидела у Ромаля татуировку в виде круга. Дала ему шанс, поверила… А он лгал… Все было ложью, начиная с красивых слов, признания в любви, нежных прикосновений. Все было ложью! Возможно, рассказ об Александре тоже!

Она теперь не знала, кому больше верить. Ромаль убил ее родителей, потому что ее отец был знаком с Александром? Помогал ему? Хранил его золото? Чье это золото?

– Боже, – вырвалось сквозь рыдания.

Она свернулась клубочком на полу, поджав под себя ноги и зажмурив глаза.

Все это напоминало жуткий сон, хотелось открыть глаза и понять, что все это неправда, ей приснилось. Но как только она открывала глаза, то оказывалась лежащей на полу в позе младенца, а перед глазами стояла ужасная картина – мертвые родители. Она отдала себя убийце! Она полюбила его, хотела верить… Но цыганам нет веры. Если правда то, что Анхель сказал об опытах, то ради мести он пойдет на любые деяния.

София поднялась, но сил хватило только на то, чтобы сесть. Она снова посмотрела на браслет, схватила его, поднесла к себе и раскрыла ладонь. Но не смогла на него смотреть, опустила и снова разревелась. Жизнь опять ее наказала. Но, подавив рыдания, она обернулась к кровати и схватила с тумбочки свой телефон. Он был здесь, потому что она спала здесь… Подумав об этом, она почувствовала тошноту и прикрыла рот рукой. Слезы застилали глаза, пальцы включили телефон. Смахнув слезы, София увидела картинку более четко. Она нашла номер единственного человека, которому могла позвонить в такой момент.

– Комиссар Томич? – подавленно спросила она, как только услышала голос на том конце. – Это София Андрич. Я нашла убийцу моих родителей. Я нашла свой браслет в доме Анхеля Бахти…

– София, – произнес тот, – ты уверена, что это твой браслет?

– Уверена, у него есть один квадратный камень, об этом я никому не говорила, но всегда помнила. – Она пыталась сдержать новый поток слез, боясь уже что-то говорить и ожидая ответа комиссара.

– Я так и думал, – произнес он. – Где ты сейчас? Ты в безопасности? Я сейчас же вышлю патрульные машины к дому Ромаля Бахти. Наконец-то мне будет что ему предъявить.

– Я здесь, – сорвался ее голос, – буду вас ждать…

Она отключила вызов и уронила телефон. Дальше она мало что помнила, сидела подобно кукле, уставившись в одну точку. Жалела или корила себя, София не помнила. Внутри была пустота, даже слезы высохли, оставив после себя покрасневшие глаза. Сил не было, чтобы встать, они ушли вместе со всеми чувствами и эмоциями.

Она очнулась, когда услышала вой полицейских машин. Сердце гулко подпрыгнуло в груди, слезы снова появились в глазах. Этот сигнал дал ей силы для того, чтобы встать. Она опиралась о шкаф, о стены, чуть не сорвала тюль. Схватила браслет и направилась к двери. Теперь она гордо посмотрит в глаза Ромаля Бахти. Может, он планировал избавиться и от нее? Или сделать своей, чтобы хвастаться тем, что прогнул под себя дочь того, кого убил?

В гостиной никого не было, она распахнула дверь на улицу и увидела самую желанную картину в своей жизни: убийце ее родителей заломили руки сзади и надели наручники, при этом говоря слова, которые становились отрадой для ее ушей.

– Анхель Бахти, вы обвиняетесь в убийстве Ратимира и Катарины Андрич. – Эти слова произносил сам комиссар Томич, а рядом стояли шокированные Ясмин и Роза. Йон что-то попытался сказать, заступиться, но полицейские перегородили ему путь, направляя на него пистолеты. Ему пришлось отойти.

София стояла на пороге, смотря на Ромаля, который явно не ожидал такого поворота событий.

– Вы издеваетесь, – произнес он. – О каком убийстве речь?

Затем он взглянул на Софию и замолчал. Сейчас в его взгляде прослеживались непонимание и злость. В ее взгляде всего этого было не меньше. Но они оба молчали. Все молчали, говорил только комиссар, обратившись к Софии:

– София, где та самая важная улика?

Он подошел к ней под пристальными взглядами остальных. Она разжала ладонь и протянула ему черный браслет. Ее рука дрогнула, а грудь тяжело поднималась и опускалась, воздуха не хватало, даже несмотря на то, что она стояла на улице и было совсем не душно.

Комиссар достал пакет и положил в него улику, затем обернулся к Ромалю, в глазах которого уже не было шока. Осталось только презрение.

– Наконец-то я засажу тебя за решетку, но в этот раз ты сядешь надолго. Отведите его в машину…

– Нет, стойте! – не сдавался он. – Откуда мне знать, что она не подкинула мне его?

Он попытался дернуться, но тут же получил удар в живот прикладом ружья и согнулся.

– Оставьте его! – вскрикнула Ясмин. – Что вы делаете!

Она кинулась к брату, но полицейские остановили и ее.

– Твари! – Ромаль поднялся и взглянул на Софию. – Ты оказалась не лучше!

Ромаля подтолкнули к машине. София собрала последние силы, сбежала со ступенек, быстрым шагом преодолевая расстояние, дошла до него и, схватившись за плечо, развернула к себе.

– Это говорит тот, кто убил мою семью! Лишил меня родителей и брата! Что ты сделал с Милошем?

– Твой отец – продажная тварь, – изверг он. – Ничуть не лучше Лазара. Ты знала об этом? Знала, что он финансировал те самые лаборатории и был заодно с ним? Знала? – Последнее он выкрикнул.

София остолбенела. Слышать такое про отца… Этого не может быть!

– Он не мог, – прошептала она, а потом крикнула: – Будь ты проклят, Ромаль Бахти! Твое место – гнить в тюрьме с такими же убийцами!

– Будь по-твоему, – усмехнулся он, одарив ее злобным взглядом.

Это были последние слова, которые она услышала от него. Ромаля посадили в машину, и только сейчас София увидела толпу цыган, которые сбежались на крики. Среди них была бабушка Гюли. В ее взгляде была боль, она закрыла глаза и что-то прошептала себе под нос. Сейчас Софию раздражали все эти люди. Хотелось закричать, чтобы они расходились! Но их собиралось только больше.

– София, – к ней подошел комиссар, – ты поедешь с нами? Я думаю, что здесь оставаться тебе нельзя.

Она обернулась на Ясмин, которую успокаивала Роза, встретилась с гневным взглядом Йона и со скорбным взглядом Михея.

– Нет, я их не боюсь, – твердо ответила она. – Соберу свои вещи и уеду сама.

– Хорошо. Завтра жду тебя в участке, дашь показания. Хотя главная улика и свидетели у меня есть. – Он посмотрел на своих ребят-полицейских. – Ромаль больше не побеспокоит тебя, обещаю. Мы сделаем все возможное, чтобы засадить его за решетку на максимальный срок.

Она кивнула, даже не слушая его. Софии не давали покоя слова цыгана. Проклятого цыгана, который вылил на ее отца столько грязи… Он озвучил причину своего убийства. Но так и не ответил на вопрос о Милоше… Закопал его тело где-нибудь в цыганской деревне?

Она смотрела, как полицейские машины разворачиваются и уезжают прочь. Ромаля больше она не видела, но и желания такого не было. Как только машины скрылись, на нее набросилась Ясмин.

– Что ты наделала?! – кричала она, хватая Софию за руки и захлебываясь слезами. – Что ты наделала?! Ты испортила ему жизнь! Он не виновен! Мой брат никого не убивал!

Не убивал! Он убил уже стольких людей при ней, что София сбилась со счета! Когда надо будет давать показания в суде, она припомнит всех!

София попыталась освободиться от хватки Ясмин, но та вцепилась в ее руку с такой силой, что стало больно.

– Отпусти! Ты не знаешь своего брата! Он настоящий убийца!

– Он не убивал твоих родителей! – не унималась Ясмин и потащила Софию со двора по направлению к дороге. – Пойдем со мной! Пойдем, и я докажу невиновность своего брата!

– Избавь меня от этого! Суд выяснит, виновен он или нет, но я не откажусь от своих показаний!

Но Ясмин продолжала тащить девушку дальше от дома. Люди расступались, а бабушка Гюли лишь отвернулась и направилась к дому. Остальные кидали ругательства, но София их не слышала. Крик Ясмин перебивал все. Она продолжала тащить Софию за собой, и девушка уже поддавалась, понимая, что ей так больно, что она готова идти даже на костер. Свою миссию она выполнила – нашла убийцу. Человека, которого любила и который оказался не тем, за кого себя выдавал.

Ясмин дотащила ее до чужого дома, распахнула калитку.

– Давай, заходи! Сейчас я докажу тебе, что Анхель не виноват! Мой брат не посмел бы убить твоих родителей, он не такой!

Все ее слова – пустой звук. Что она ей покажет?

– Где ты? Где? – закричала Ясмин, распахнув дверь цыганского дома. Не останавливаясь, она потащила Софию в глубь дома.

– Выходи! Анхеля забрала полиция! Его арестовали!

София оказалась в гостиной, в центре которой стоял деревянный стол, а за ним сидел юноша.

Он тут же вскочил, уставившись на Софию.

Она обомлела, земля ушла из-под ног… На нее смотрел высокий парень с рыжими волосами… На нее смотрел взрослый Милош, глаза которого не изменились…

– Вот! – Ясмин отпустила руку Софии, и та прижалась к стене, не отрывая взгляда от парня. Он явно тоже был шокирован…

– Мой брат спас твоего! И ты будешь утверждать, что он убил твоих родителей? Лайош, скажи ей все!

София вжалась в стену, цепляясь за нее руками, чтобы не упасть. Парень хотел шагнуть к ней, но остановился.

– Он не убивал, – тихо произнес он. – Это правда. Я был с Анхелем и Ясмин в момент убийства родителей, и я снова прибежал к нему, когда обнаружил их. Но ты видела Анхеля, это правда, он зашел в дом, чтобы забрать тебя. Но… не забрал, передумал. На это были причины. София…

Он сделал еще один шаг к ней, но девушка начала оседать. В глазах у нее потемнело. София рухнула на пол…

Примечания

1

Из песни Горана Бреговича «Бубамара».

2

Многослойные жирные пирожки с мясным фаршем или сыром либо пустые. Прим. автора.

3

Динар – сербская валюта. Прим. автора.

4

Язык без костей, а кости переламывает (цыганск.).

5

Привет (цыганск.).

6

Спокойной ночи (цыганск.).

7

Отбивные со специями, сербское блюдо. Прим. автора.

8

Добро пожаловать (цыганск.).

9

На здоровье! (цыганск.)

10

Сербский суп. Прим автора.

11

Цыганка (цыганск.).

12

Рагу из свинины и овощей. Прим. автора.

13

Добро пожаловать (цыганск.).

14

Привет (цыганск.).

15

Добро пожаловать! (цыганск.)

16

Все цыгане хотят знать —

Бубамара что не стала танцевать?

Боже, Боже! Я клянусь —

Ее ради жизнью поступлюсь (цыганск.).

Песня «Бубамара» перепета многими исполнителями и является самой известной цыганской песней. Прим. автора.

17

Ребята, цыгане!

Будем танцевать! (цыганск.)

18

О боже! (цыганск.)

Content

Ана Шерри
Иллюзия правды
Дама червей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Примечания