Асгат Сафаров

Закат «казанского феномена»

От автора

Моим друзьям и соратникам в борьбе

с организованной преступностью

посвящается

Отменив смертную казнь, государство официально признало, что жизнь убийцы стоит дороже, чем жизнь его жертвы. Если за убийство двоих или троих человек преступник получает 25 лет заключения, это означает, что он расплачивается за каждого примерно восемью годами своей свободы. То есть пребывание на земле злодея и бандита настолько важно и значимо, что оно заведомо в разы ценнее для общества, чем жизнь любого законопослушного гражданина.

Пусть бросают в меня камни «гуманисты» и демократы, но моё глубокое внутреннее убеждение: забрав чужую жизнь, преступник должен расплачиваться своей. И это ещё очень даже гуманно, ведь наши предки вообще наказание определяли в равных пропорциях. Средневековая жестокость имела логичное объяснение — если нельзя казнить душегуба несколько раз, то можно отнять жизнь максимально мучительным способом — в назидание всем остальным.

Я не верю в раскаяние убийц. Если убийство произошло по неосторожности, из-за халатности или в запале разгоревшейся ссоры, тогда — конечно, тогда виновные, как правило, раскаиваются искренне, просят для себя справедливого возмездия, а случается, что и сами себя карают — самоубийства среди нечаянных убийц составляют от пятнадцати до двадцати процентов. Но тот, кто хладнокровно заранее спланировал и организовал злодейство, раскаяться не способен. Притвориться — да, но раскаяться — никогда. Во всяком случае, за почти тридцать лет службы мне не удалось убедиться в обратном, хотя и приходилось общаться с приговорёнными к высшей мере (ещё до введения моратория), а позже — к пожизненному заключению.

Тем, кто рьяно отстаивает права преступников, как правило, самим не приходилось выступать в роли потерпевших. А я не могу забыть слова своей сотрудницы, лишившейся матери в шестилетнем возрасте. Убийца — военнослужащий — несколько дней выслеживал жертву и прекрасно знал, что у неё двое маленьких детей — четырёх и шести лет. Но это не остановило его, когда он насиловал и душил женщину. Преступника быстро нашли, дело расследовала военная прокуратура, и через восемь месяцев его приговорили к высшей мере наказания.

Дочери той погибшей женщины сейчас больше сорока лет, но она на всю жизнь запомнила день, когда её бабушке принесли телеграмму о приведении приговора в исполнение. «Вы не поверите, — сказала она, — но я, маленький ребёнок, почувствовала облегчение. Мне до сих пор легче от того, что он не ходит по этой земле, не дышит этим воздухом, что я никогда не встречусь ни с ним, ни с его детьми».

И я очень хорошо понимаю, что она имеет в виду. Мне не раз приходилось сталкиваться со страхом потерпевших. Имея мужество выступить в суде и добиться наказания для преступника, потом они долгие годы живут в мучительном ожидании, что их обидчики освободятся.

Идея создания этой книги родилась не случайно. После того как в Татарстане были ликвидированы десятки преступных группировок, на тему чего вышли в свет сотни прекрасных журналистских материалов, рано или поздно кто-нибудь обязательно решил бы обобщить уже имеющуюся фактуру и написать что-то вроде «Казань бандитская». И сто против одного: в этом случае героями опять стали бы бандиты — отвергнутые и непонятые обществом, побеждённые, но не сломленные. Лично у меня от каждой попытки романтизации образа «благородного» разбойника сводит скулы, и, думаю, похожая реакция возникает у большинства моих коллег.

Поэтому вполне логично, что однажды утром, во время доклада моего первого заместителя Рената Тимерзянова о состоянии оперативной обстановки в республике, у нас зашёл разговор, что неплохо было бы написать книгу. Книгу об истории противостояния закона и криминала в Татарстане, о том, каким образом нужно бороться с организованной преступностью. К тому времени процесс разгрома группировок в республике шёл уже больше десяти лет, информации накопилось очень много. С одной стороны, хотелось, чтобы наработанный нами опыт не пропал зря, а с другой — чтобы героями книги являлись НЕ бандиты, а те, кто в итоге оказался сильнее их. Свидетели обвинения и потерпевшие, не испугавшиеся угроз, оперативники и следователи, сумевшие оборвать кровавые криминальные биографии. Самые простые люди, не амбициозные, не светские, не знаменитые — обычные.

Но я не собирался писать и мемуары в чистом виде. Как говорила великая Раневская: «Писать о себе хорошо — неловко, а плохо — не хочется». Перечислять все достижения МВД за последние тринадцать лет достаточно утомительно и для автора, и для читателя, а выносить на всеобщее обозрение жареные факты из политического и ведомственного закулисья я не стану никогда. Тема этой книги — организованная преступность в Татарстане, её зарождение, становление и разгром.

Сейчас, когда счёт ликвидированным бандформированиям в республике переваливает за сотню, социологам уже хорошо известны причины и условия, в которых зарождаются и вызревают преступные сообщества. И чем больше мы узнаём, тем очевидней становится жуткая истина: всё это можно было ликвидировать ещё в зачаточном состоянии. Если бы правоохранительные органы всегда и везде выступали единым фронтом, если бы большую часть будущих бандитов остановили вовремя, если бы жертвы не молчали, боясь мести…

Если бы да кабы. Жизнь не знает сослагательного наклонения, и переписать заново кровавую хронику последних десятилетий уже не получится. Но можно избежать новых трагедий. А для этого необходимо знать, КАК противостоять злу. Знать и помнить, потому что оно может коснуться каждого. И речь не только об опасности стать жертвой, ведь близкий человек, выбравший путь по другую сторону закона, тоже практически потерян. В республике не счесть кладбищ, на которых хоронили тех, кто погиб в бандитских разборках. Дорогие памятники, трогательные надписи…

Бывает и другой финал. Он тоже не из счастливых, ведь годы за решёткой — вряд ли то, о чём мечталось криминальным авторитетам.

Криминальные войны — войны настоящие. С убитыми и ранеными, с лазутчиками, перебежчиками, предателями и двойными агентами. Только здесь не существует безопасного тыла. Те, кто считают, что могут закрыть глаза и уши и сделать вид, что вопрос преступности их не касается, глубоко заблуждаются.

Ваш ребёнок идёт в школу, а там одноклассник предлагает ему покурить «прикольную травку» или сходить на собрание новой секты. А может, он любит подраться, ему нравится чувство превосходства и он обожает приключения? Вы уверены, что ему хватит силы воли отказаться от приглашения на «интересное и прибыльное дело»? Он может оказаться и просто случайной жертвой: в этой книге много историй о детях, погибших от шальных пуль во время бандитских перестрелок или убитых как ненужные свидетели.

Очень часто в кабинете следователя родные преступников испытывают настоящий шок: ведь они-то знали своего сына, дочь, брата или мужа другими: добрыми, любящими и заботливыми. «Этого просто не может быть!» — говорят они.

К сожалению, может. Эта книга — о самых страшных злодеях нового времени, и не всегда в этой роли выступают члены преступных формирований. Иногда настоящими чудовищами оказываются самые безобидные и заурядные с виду люди.

Обязанность любого нормального государства — защитить своих граждан. А в случае совершения преступления — поймать обидчика и добиться для него справедливого возмездия. Наказание неотвратимо — вот один из краеугольных принципов правосудия, и только тогда общество можно назвать нормальным, когда он выполняется в полной мере.

Я практически не касаюсь в книге экономических и должностных преступлений, рассказывая о них только в той мере, в какой они связаны с деятельностью того или иного преступного сообщества. Преступления против государственной власти и государственной службы — это отдельная тема. Конечно, казнокрадство и мздоимство разъедает страну, так или иначе касаясь каждого — в виде низкого уровня жизни, маленьких зарплат и нищенских пенсий. Но я хочу поговорить о другом. О том, что представляет непосредственную угрозу для жизни обычного, простого человека. И о том, как с этим можно и нужно бороться.

Как и почему образуются преступные сообщества, что им способствует, а что мешает? Каким образом можно противостоять этому процессу, и почему Татарстан сегодня считается одним из лидеров в борьбе с оргпреступностью? Я думаю, те, кто прочитают эту книгу, смогут найти ответ хотя бы на часть вопросов.

Асгат Сафаров

КАК ПОЯВИЛСЯ «КАЗАНСКИЙ ФЕНОМЕН»

Организованную преступность власть в стране вырастила сама, своими руками. В этом смысле практически хрестоматийным примером может служить процесс по банде «Тяп-ляп». И пусть о нём уже написано множество материалов и диссертаций, сняты десятки фильмов, пропустить его в истории борьбы с организованной преступностью невозможно никак, потому что он — показательный.

* * *

…Абдулбари Закиров помнил ещё Первую мировую войну, защищал свою страну в Великую Отечественную. Свои 74 года он считал прожитыми не зря. Небольшой, но уютный дом, жена, дети, внуки. Пенсию государство платит хорошую, по телевизору постоянно говорят, что жизнь с каждым годом становится лучше. Что ещё нужно для счастья пожилому человеку?

Августовским вечером 78-го года Абдулбари вместе с женой возвращался домой из магазина. Вряд ли он, счастливо избежавший пуль в военное время, мог предположить, что они настигнут его почти на пороге дома, а убийцей окажется не враг, а сосед-подросток. Тот, за чью возможность появления на свет он воевал… Это были последние минуты жизни Закирова: чета пенсионеров попала под шквальный огонь, который открыли по случайным прохожим члены банды «Тяп-ляп».

С бандитизмом в стране покончено — такова была официальная позиция власти в 70-е годы. Статья «Бандитизм» в уголовном кодексе оставалась и, более того, была «расстрельной», но уже практически не применялась. И хотя руководство МВД СССР регулярно вызывало на заслушивания высшие милицейские чины из регионов, где фиксировались вспышки бандитизма, дальше внутриведомственных разборок дело не шло. 77-я статья УК оставалась «мёртвой», а бандитов сажали за мелочовку, если сажали вообще. Плоды этой самоубийственной страусиной политики страна пожнёт позже, а в то время по всей стране начали завязываться зловещие «цветочки».

В начале 70-х в дежурную часть МВД ТАССР стали поступать сообщения о массовых молодёжных драках, вспыхивающих в разных местах Казани. Эти драки отличались от обычных подростковых стычек стремительностью, организованностью и неоправданной жестокостью: били с таким расчётом, чтобы убить.

Сейчас уже общеизвестно, что молодёжные преступные группировки образуются в первую очередь на городских окраинах, в промышленных районах. Конечно, банды Нью-Йорка всегда будут отличаться от банд Новосибирска, хотя бы в силу разного менталитета подростков, но начало они берут в одной среде — в промышленных гетто. Этот процесс не миновал и Казань. Молодёжные банды стихийно возникали по всем городским окраинам. Неудивительно, что молодёжи свойственно «кучковаться». Но если в центральных городских районах, где есть все блага цивилизации в виде клубов, спортивных секций и музыкальных студий, этот процесс можно контролировать, то в зоне «невидимости» им будут управлять другие.

Стихийно возникая в промышленных районах Казани, группировки начинали войну друг с другом за зоны влияния. Очень быстро среди всех выделилась группировка «Тяп-ляп» (название пошло от одного из крупнейших производственных объединений республики — «Теплоконтроль», в районе которого и жили участники ОПГ).

Жилой сектор в этой части города и сегодня выглядит не особенно приветливо, а сорок лет назад он вполне мог послужить декорациями к фильму-триллеру. Несколько хрущёвок, построенных для заводчан, побережье озера Средний Кабан, частные дома посёлка Калиновка и десятки квадратных километров промышленной зоны, когда территории заводов переходят одна в другую. Улицы освещаются только светом из окон, дороги разбиты… Есть мнение, что внутренний мир человека находится в прямой зависимости от его внешнего окружения, поэтому в школах Японии обязательными предметами являются «любование» и «созерцание». Если это правда, то подростки, изо дня в день видящие мрачные индустриальные пейзажи, просто обречены нести в себе такой же мрак.

«Тяп-ляп» был не просто уличной бандой. В районе образовалась настоящая организованная преступная группировка, построенная по принципу классического боевого подполья, когда рядовые участники знают только своё близкое окружение, но не «руководство». Руководили же всем три главаря.

Сергей Антипов по кличке Антип к концу 70-х годов уже имел судимость за хулиганство и грабёж и был самым старшим среди всех участников группировки. Идеологию «зоны» он жёстко насаждал и среди молодых, начиная с внешнего вида (стрижки «под ёж», зимой — телогрейки и мутоновые шапки-ушанки, завязанные под горло), заканчивая «зоновским» лексиконом и правилами поведения.

Следующий, Сергей Скрябин по кличке Скряба, резко отличался от своих соратников. Он один из немногих имел высшее образование (окончил педагогический институт) и был настоящим мозговым центром банды. Именно Скрябин разрабатывал все планы «операций» — вымогательства, разбои, подпольное производство, фарцовка… От него зависела финансовая «состоятельность» группировки. Интересная деталь: в своё время Скрябин достаточно успешно работал пионервожатым и умел завоёвывать доверие подростков.

Третий лидер, Завдат Хантимиров по кличке Джавда, относился к разряду тех, которых позже будут называть «отморозками»: невероятно жестокий, малочувствительный к боли, практически лишённый страха.

Обязанности рядовых участников в группировке были чётко распределены: одни обчищали квартиры, другие угоняли моторные лодки, мотоциклы и машины для дальнейшей перепродажи, третьи грабили прохожих.

Бандиты имели своих «прикормленных» госчиновников, офицеров в военкомате, врачей, не говоря уже о работниках торговли и общепита. Сейчас это назвали бы коррумпированными связями, а тогда подобного определения ещё просто не существовало. Тяпляповцы стали первопроходцами и в области рэкета. «Доили» продавцов пивных и винных точек, спекулянтов, приёмщиков стеклотары, мясников. Со строптивцами не церемонились: на одного из продавцов, не отдавшего деньги в срок, было организовано настоящее покушение — его расстреляли из обреза (жертва спаслась буквально чудом: кожаный пиджак и надетое поверх кожаное пальто погасили удар).

Всего группировка насчитывала более сотни молодых парней в возрасте от 17 до 20 лет, главным образом учеников или выпускников двух местных школ — 114-й и 48-й. У её членов имелось холодное и огнестрельное оружие, в том числе зарубежного производства.

До сих пор не совсем ясно, почему лидеры группировки не удовлетворились тем, что имели — деньги в их карманы текли рекой, и они могли позволить себе любую роскошь в масштабах советского времени. Но факт остаётся фактом: главари «Тяп-ляпа» целенаправленно хотели стать полными хозяевами Казани. Антипов всерьёз собирался в будущем получить мандат депутата и неприкосновенность, а то, что он наберёт достаточное число голосов — весь «Тяп-ляп», — сомнений не вызывало ни у кого. И это ещё полбеды — тяпляповцы ставили перед собой цель держать весь город в страхе. А потому (как они считали) был необходим настоящий террор.

Однажды, забрав автобусы из местного АТП, тяпляповцы подъехали ко Дворцу культуры имени Урицкого, где шла дискотека, ворвались в зал и стали избивать всех подряд. Подъехавшие наряды милиции с трудом прекратили вакханалию и отбили автобусы, которые пришлось сопровождать до самого гаража автотранспортного предприятия.

О бандитизме следовало вести речь уже тогда, когда члены ОПГ устроили разборку с другими группировками на площади Куйбышева в 76-м году. Стреляли друг в друга из машин в самом людном месте города. Но факт этот «похоронили» с молчаливого поощрения власти — не хотелось получать «разносы» из Москвы.

А бандиты, видя, что им всё сходит с рук, планировали новые акции устрашения. Летом того же 1976 года Хантимиров решил устроить так называемый «пробег» по Казани, во время которого тяпляповцы должны были избивать всех, кто попадётся им на пути. Поставленная задача: бить максимально жестоко, нанося как можно более серьёзные увечья.

Однако в МВД тоже не зря ели свой хлеб. Информация о готовящемся преступлении пришла вовремя, и милиционеры задержали около 50 членов ОПГ во главе с самим Хантимировым-Джавдой. Все они пошли под суд, который приговорил Хантимирова… всего лишь к одному году исправительных работ. Более того, он вскоре вышел на свободу условно-досрочно по причине примерного поведения.

На Западе существует «теория разбитых окон». Суть её в следующем: если окно разбито и не застеклено, то окружающие решат, что всем на это наплевать и никто ни за что не отвечает. Чувство безнаказанности быстро распространится по всей округе, и вскоре будут разбиты все оставшиеся окна, дав сигнал, призывающий уже к более серьёзным преступлениям.

Отечественные же социологи утверждают, что лишь небольшой процент населения выбирает для себя законопослушный либо преступный путь, руководствуясь исключительно собственным выбором. Разумеется, есть люди, которые не станут убивать и грабить, даже будучи уверенными, что их не разоблачат, так же как есть и те, кого не удержит от преступления даже перспектива наказания. Но таких — меньшинство. Все остальные соблюдают закон только из страха понести ответственность.

Страх тяпляповцы потеряли окончательно, и в 1977 году они начали убивать. Руководил этим процессом вышедший на свободу Хантимиров, под чьим руководством действовало целое звено малолетних бандитов. Первыми жертвами стали те, кто осмеливались заявлять в милицию о проделках участников банды. Но причины для убийства были необязательны: жертвой мог стать любой случайный прохожий. Однажды шестеро бандитов шли к Джавдату домой, но по пути им попался молодой паренёк. Тяпляповцы спросили покурить, парень дал им сигарету, и тут же был забит до смерти — средь бела дня. И всё это до поры до времени сходило им с рук.

Закономерен вопрос: а что же делала милиция? Милиция, как могла, пыталась противостоять набирающему силы монстру. Но, как уже говорилось, официально признать существование банды власть отказывалась, суды выносили смехотворно мягкие приговоры, так что львиная доля работы оперативников вылетала в трубу. Костяк группировки состоял из трёх десятков человек, и каждого надо было уличить в конкретных преступных действиях, что сделать очень трудно. Невозможно установить, кто в кого конкретно бросил камень, кто выстрелил, кто ударил прутом. Хотя кое-что всё же удавалось — взять хотя бы тот самый сорванный «пробег» в 1976 году.

Кстати, этот срыв всерьёз обеспокоил верхушку группировки, и вскоре милицейского информатора вычислили и убили — зверски, просто растоптали насмерть. Виновных не нашли.

После этого за лидерами ОПГ оперативники установили круглосуточное наблюдение. Благодаря ему, во время разбойного нападения с поличным удалось задержать одного из «бригадиров» группировки — некоего Тазетдинова.

Антипов тогда лично попытался подкупить свидетелей преступления и был задержан сам. Понимая, что задержание лишь повод для его дальнейшей разработки, в тот же день он сбежал из-под стражи.

В любом случае, процесс уже набрал критическую массу, и взрыв был неизбежен. Гром грянул в конце августа 1978 года.

В тот день к пешему наряду милиции, патрулирующему территорию в районе «Теплоконтроля», подъехали мотоциклист с девушкой, которые сообщили, что в районе Татарского кладбища их обстреляли из обрезов. По словам потерпевших, стрелявших было человек десять-пятнадцать. Ещё через 20 минут поступило сообщение от водителя ПАЗа: преступники обстреляли его автобус с пассажирами, и снова только чудом всё обошлось благополучно. Стало ясно, что ситуация — чрезвычайная.

Из материалов уголовного дела:

«31 августа 1978 года в 20.30 группа хулиганствующей молодёжи в количестве 40–50 человек, вооружённых огнестрельным оружием (обрезами) и металлическими прутьями, в масках двинулась от речного вокзала по улицам Новотатарской слободы. Банда рассредоточилась по обеим сторонам улиц с целью забивать и стрелять в граждан. В результате беспорядочной стрельбы в направлении стоящих на обочине людей были ранены 10 человек, в том числе двое сотрудников милиции, пытавшихся остановить толпу, один человек (Абдулбари Закиров) — убит».

Кроме того, бандиты тяжело ранили одного из своих — через месяц он скончался в больнице. Несколько человек задержали сразу, по горячим следам. Тогда же обошли дома, опросили напуганных свидетелей. Утром нашли неразорвавшуюся гранату и на месте её обезвредили.

Даже сейчас, спустя столько лет, поражает безграничная наглость и самоуверенность преступников. Они всерьёз надеялись, что стрельба по людям сойдёт им с рук!

На этот раз власти просто не могли дальше игнорировать существование банды. На следующий день — 1 сентября — началось следствие. Была создана оперативно-следственная группа, в которую со стороны МВД вошли Виктор Ерин, Савелий Тесис, Казимир Новиков, Владислав Баранов, а со стороны прокуратуры — Виктор Красов, Фарид Загидуллин…

Всего — более тридцати человек.

Члены группировки были хорошо проинструктированы организаторами: запирались, рассчитывали, что через трое суток за невозможностью предъявить обвинение их отпустят. Но они не учли, что после возбуждения дела по статье «Бандитизм» для предъявления обвинения достаточно только одного участия в банде.

Когда срок задержания превысил десять суток, некоторые заговорили. Выяснилось, что вечером 31 августа их в темноте погрузили в фургоны, велели натянуть на лица маски так, что каждый не знал, кто рядом. Рейд планировался для устрашения «Ново-Татарской» группировки, контролировавшей речной порт и прилегающие к нему улицы. Вылазку возглавлял Джавдат Хантимиров, причём сам он не убивал, был организатором. Позже своей вины он так и не признал, запирался до самого конца.

Арестованные лидеры группировки и за решёткой продолжали верить в то, что остаются «хозяевами жизни»: сидя в изоляторе, они планировали напасть на конвой и сбежать. Оставшиеся на свободе замышляли физическое уничтожение следователей и инспекторов уголовного розыска. Следователя прокуратуры Виктора Красова пришлось охранять всё время, пока шло расследование.

Из камеры изолятора Скрябин передал на волю записку: «Особо опасаться нужно прокурора и полковника Новикова». Начальник Управления уголовного розыска МВД Татарстана Казимир Новиков, и правда, был для бандитов опаснейшим противником. Он первым попробовал применить системный подход: с его подачи оперативники стали использовать меморандумы — по одному и тому же вопросу на расчерченный лист бумаги писали показания разных людей, а потом сравнивали их. Все несовпадения были очевидны.

Уголовное дело вначале возбудили по 206-й статье — по факту хулиганства, но потом набрались мужества и квалифицировали преступление иначе — как бандитизм. Собственно, это заслуга министра внутренних дел ТАССР Николая Демидова. Следственной группе, работавшей без выходных полгода по расследованию данного дела, стоило немалых усилий отстоять своё заключение, чтобы на скамью подсудимых села именно банда, а не отдельно взятые личности. Виктор Красов рассказывал, что трижды в неделю он держал отчёт о ходе следствия в одном из кабинетов обкома партии и чуть не лишился своего поста, поскольку его версия не устраивала партию. «У нас нет организованного преступного мира», — говорил ему «большой» человек из обкома.

На ход следствия оказывалось постоянное давление, ведь в деле оказались замешаны и дети высокопоставленных чиновников. Кроме того, банда располагала огромными суммами денег, и деньги решали многое… В самом начале расследования пошла утечка информации — след вывел на сотрудника, подкупленного бандитами. Его выгнали из милиции с позором.

Следствием было доказано около семидесяти преступлений банды. Дело включало девяносто томов, отдельный том составляло обвинительное заключение. Возникли и несколько «дочерних» дел: массовые преступления, совершённые в разное время.

Суд над бандой состоялся в 1980 году. Во избежание чрезвычайных происшествий заседания шли в помещении следственного изолятора на улице Красина. Двадцать семь членов группировки судили за бандитизм, двадцать восемь были привлечены к ответственности за недоносительство и другие преступления. Прокурор запросил высшую меру пятерым, но суд приговорил к расстрелу четверых — Хантимирова, Тазетдинова, Масленцева, Каюмова. Последним двоим смертную казнь позже заменили длительными сроками заключения.

Все прошения о помиловании были отклонены, и приговоры в отношении Хантимирова и Тазетдинова в 1982 году привели в исполнение. Остальные получили от 10 до 15 лет в колониях усиленного режима. Всего по статье «Бандитизм» осудили 28 человек, которым инкриминировалось 36 грабежей, 4 убийства и 15 покушений.

Истинный главарь банды «Тяп-ляп» — Сергей Антипов — был арестован, но судили его за другие преступления: изнасилования, хулиганство. На 31 августа у него имелось «железное» алиби.

Все лидеры «Тяп-ляпа» закончили плохо. По воспоминаниям очевидцев, когда Хантимирова стали переодевать в полосатую форму заключённого-смертника, с ним случилась настоящая истерика. Сергея Скрябина застрелили в 1994 году, нет больше и Сергея Антипова. Он взял фамилию второй жены…

P.S. Конец любой группировки страшен. Для бандитов не бывает счастливых хеппи-эндов — последующие тридцать с лишним лет только подтверждали это правило. Но люди никогда не учатся на чужих ошибках…

Метастазы

По идее дело «Тяп-ляпа» должно было войти в историю как первый успех по ликвидации организованного преступного формирования, стать практическим пособием для изучения всеми курсантами МВД и будущими юристами. Возьми правоохранительные органы этот опыт на вооружение, может, и не было бы «лихих 90-х».

Увы, всё пошло по стандартному российскому сценарию: награждение непричастных и наказание невиновных. Правда, награждение на этот раз пропустили, зато наказания раздали щедро. Начальник Приволжского РОВД, на чьей территории произошёл «инцидент», был снят с должности, остальные получили серьёзные взыскания.

В октябре 1978 года (когда все тяпляповцы уже были под арестом) на коллегии МВД СССР министр внутренних дел страны Николай Щёлоков «влепил» строгий выговор начальнику уголовного розыска МВД ТАССР Новикову и начальнику УВД Казани Халиуллину. Не пострадал лишь министр внутренних дел ТАССР Николай Демидов в силу недавнего заступления на должность.

Другими словами, система жёстко дала понять: ТАКИХ резонансных дел быть не должно. Урок усвоили — до следующего процесса по бандитизму в республике прошло почти десятилетие.

А между тем время безвозвратно уходило. И хотя самое крупное злокачественное образование вырезали, метастазы прорастали уже практически повсюду. Бесславный конец главарей «Тяп-ляпа» быстро забылся, зато легенды об их «подвигах» пересказывались с восхищением и завистью. На вооружение по всему городу брались методы тяпляповцев: железная дисциплина, регулярные занятия спортом, сборы денег и культивирование агрессии.

Тема для специалистов-психологов, но я считаю, что в группировки шли и идут два типа подростков. Первый — те, кому физически необходимо выплёскивать свою агрессию, драться, самоутверждаться, но таких, как правило, не очень много. И второй, самый многочисленный, — те, кто чувствует себя неуверенно вне своей группы. Кстати, один из тяпляповцев на допросе в своё время так и сказал: «Жить в группе намного легче». Этот многочисленный тип самый опасный: такие люди, чтобы не потерять доверие своей стаи, способны на всё.

Ещё одна причина, как мне кажется, лежит в проблеме целого поколения. Почему становление организованной преступности проходило по всей стране именно в 80-е годы, ни раньше ни позже?

Те, кто родился в 60-е и 70-е годы — это поколение «с ключом на шее». Сами — в школу, сами — из школы, сами приготовить, сами себя проконтролировать. Символ поколения — мальчик Дядя Фёдор из известного мультика про Простоквашино. Родители этих детей всегда заняты, всегда на работе, им некогда было заниматься воспитанием и видеть, что происходит с ребёнком.

Мне могут возразить — и предыдущие поколения росли точно так же, предоставленными самим себе. Да, но у них была цель — победить голод, победить в великой войне, победить послевоенную разруху. Нужно было просто выживать, здесь не до глупостей. А к концу 70-х глобальные задачи по выживанию кончились. Слабые попытки найти новые цели в виде всесоюзных строек провалились: молодёжь 80-х уже прекрасно понимала, что такое комфорт и роскошь, так же как и то, что большинству они недоступны. Отсюда — агрессия и ненависть к зажиточным «барыгам».

Были, конечно, и другие. Ребята, не ставящие себя в зависимость от мнения толпы и не нуждающиеся в унижении слабых, чтобы почувствовать свою силу. Сейчас про таких сказали бы — с чётко выраженной мотивацией. Комсомольские активисты объединялись в боевые комсомольские дружины — БКД и ОКОД, став очень мощным подспорьем в работе милиции. Именно они дежурили на дискотеках, чтобы не допустить массовых драк. Они же, кстати, в своё время оказали огромную помощь в деле «Тяп-ляпа», когда потребовалось одномоментное задержание членов группировки. «Мотальщики» считали БКД реальной силой и по-своему уважали. Доходило до курьёзов — члены союзных группировок «Брод», «Кремль» и «Динамка» так и называли свой альянс — «Б.К.Д».

Надо сказать, что после дела «Тяп-ляпа» группировщики тоже усвоили определённый урок: есть предел, переступать который нельзя. Разборки при дележе территории теперь устраивали так, чтобы мирные граждане не страдали. Грабежи, разбойные нападения и изнасилования совершались с таким запугиванием потерпевших, что в милицию обращалась едва ли десятая часть. Поэтому наиболее заметными и резонансными оставались молодёжные драки, часто — со смертельным исходом.

Именно в это время, в самый пик массовых молодёжных драк, я пришёл на работу в следственное отделение Советского РУВД, где прослужил с 1984 по 1987 год. Расследовал преступления, совершённые в микрорайоне «Танкодром», в основном как раз подростковые. Через кабинет, который мы делили с коллегами, прошли многие будущие лидеры ОПГ Советского района Казани.

Одним из самых резонансных дел того времени стало побоище в районе Танкового кольца. Группировщики (памятуя о «Тяп-ляпе») обычно не впутывали в свои разборки посторонних людей, выбирая для стычек малолюдные районы и позднее время. Но тут, вразрез всем «понятиям», две группировки устроили драку ранним утром, на глазах массы свидетелей, идущих на работу.

Надо сказать, что в большинстве случаев стычки длились не больше нескольких минут, и почти сразу определялось, на чьей стороне перевес. Победители, подбадривая себя свистом и громкими криками: «Айда-айда-айда!» или «Ломи!», гнали противников, удиравших со всех ног. Промедление было действительно смерти подобно — отставших «месили» всей толпой, стараясь забить до смерти. На этот раз проигравшая сторона попыталась скрыться, заскочив в троллейбус, подошедший к остановке, но не тут-то было: преследователи атаковали машину. Полетели осколки стекла, разбитых камнями и кусками арматур, в результате пострадали не только группировщики, но и ни в чём не повинные пассажиры…

Резонанс был огромный. В моём кабинете развернули оперативный штаб по раскрытию этого дела (такого количества крупных звёзд на погонах в одном месте и сразу мне до той поры видеть не доводилось). Раскрыли, кстати, быстро, и вскоре дело, как находящееся на особом контроле, забрали в следственное управление МВД.

Мы тогда даже не могли предположить, что локальные войны подростков — не проблема, а только её начало, что именно сейчас формируется костяк кровавых ОПГ 90-х годов. Мы просто работали, жили практически в условиях военного времени, часто оставаясь спать прямо в кабинетах. Основная трудность заключалась в том, что большая часть наших подследственных были несовершеннолетними, а это целый букет сложностей. Во-первых, все допросы должны проводиться в присутствии адвоката и родителей (слёзы, истерики — «мой сын ни в чём не виноват»), во-вторых, подростки в этом возрасте любят погеройствовать и крайне редко идут на контакт со следователем. Да и предъявить, как правило, мы им ничего не могли. «Да, — говорят, — был. Но сам не бил, а кто бил, я не видел». Максимум, за что можно было их привлечь, это за хулиганство, да и то его ещё надо было доказать.

Помню, как на одном из заслушиваний (куда вызвали и меня, рядового следователя районного ОВД) заместитель министра Завдат Невметов разносил в пух и прах личный состав за бездействие. В ответ на чью-то реплику: «Закон не позволяет» Завдат Нуруллович в сердцах швырнул ему через весь стол уголовный кодекс: «Покажи, в каком именно месте закон тебе не позволяет?!»

Конечно, все прекрасно понимали, что надо что-то срочно предпринимать, но просто не знали, с какой стороны подступиться. Каждый изобретал свой велосипед. Мы вот у себя выработали следующую тактику: раз уж хулиганство требует доказательства конкретных действий, выписывали постановления об обысках у всех подозреваемых. А эти «романтики» хранили дома кто кастет, кто заточку, кто «самострел». Ну и работали с родителями, разумеется (в группировках были и дети достаточно уважаемых людей, боящихся за свою репутацию).

К сожалению, методика наша хоть и приносила реальные результаты, но процесс остановить уже не могла. Более того, те, кто побывал в наших руках, тоже мотали себе на ус информацию, изучая принципы и слабые места работы милиции.

Антикультура криминального мира прочно воцарилась среди молодёжи. В обиход вошли слова «мотаться» и «мотальщики» — именно так называлось членство в группировках. Вычислить «мотальщика» в толпе было проще простого: все они носили спортивные костюмы (или олимпийки) летом и телогрейки зимой. Обязательный атрибут холодного времени года — спортивные трикотажные шапочки. Каждая группировка носила шапочки с определённым рисунком и расцветкой — чтобы узнавать своих и чужих издалека. С точки зрения группировщиков молодёжь делилась на «пацанов» — тех, кто «мотается», и «чушпанов» — тех, кто не живёт по принципам группировок. «Чушпаны» не считались достойными уважения, поэтому их даже всерьёз не били, а просто при случае отбирали все деньги и ценности — «доили».

Большей частью подростки, состоящие в группировках, не понимали настоящих целей своих лидеров, им просто нравилось быть сильными и внушать страх другим. Они с удовольствием эпатировали окружающих, гордясь своим нарочито люмпенским видом. «Мотальщики» частенько ездили в Москву просто потолкаться на Казанском вокзале, пройтись по центральным площадям, пугая всех встречных злобными взглядами исподлобья (знай наших!). Понятно, что группы хмурых парней, одетых в телогрейки и войлочную обувь типа «прощай, молодость», не могли не привлекать к себе внимание, в том числе и журналистов.

«Литературная газета», самый популярный печатный орган страны, в 1988 году опубликовала статью «Экстремальная модель» о молодёжной преступности. Именно в ней впервые прозвучал термин «казанский феномен».

Вообще, молодёжные группировки в то время зрели по всей стране, но Казань даже на общем фоне оказалась уникальной. Во-первых, к середине 80-х годов здесь практически не осталось двора или улицы, которые не причисляли бы себя к какой-нибудь «конторе».

Во-вторых, иерархия ценностей казанского криминалитета отличалась от «общепринятых». Несмотря на господство блатной романтики и зоновских «понятий», здесь, например, не пользовались таким авторитетом, как в других регионах, «воры в законе». «Пацаны» считали своим долгом отслужить в армии, не гнушались стоять у станка. Существовал свой, пусть уродливый, но кодекс чести — не трогать «врага», если он идёт с девушкой, всегда и везде отстаивать интересы своей группировки.

В-третьих, сам принцип организации. Пресловутые «пятёрки», использованные ещё «тяпляповскими» лидерами, — это ведь не что иное, как ячейки. Таким построением пользовалось большевистское подполье в царской России, через несколько десятилетий — подполье уже партизанское, антифашистское.

Ячеистые структуры прочнее, чем цельные и монолитные. Советские идеологи хорошо это понимали, когда внедряли октябрятские звёздочки, пионерские звенья, комсомольские дружины и партийные ячейки, надеясь укрепить внутренними связями всё общество. Одного они не учли: такая система хороша исключительно для подполья, а не для легального существования. Зато это хорошо усвоили отцы-создатели группировок, недаром многие из них имели педагогическое образование.

Эти особенности и выделил в материале автор статьи Юрий Щекочихин*. Он также абсолютно правильно описал этапы вербовки молодёжи в группировки, их структуры, иерархию и потенциальную опасность. «Так формируются устойчивые преступные группировки, — писал он, — цели которым задают верхние слои, состоящие в большинстве своём из уголовных элементов».

За 1986–1987 годы в Казани было совершено 181 нарушение общественного порядка, в том числе 51 групповая драка, в которой участвовали 900 человек. В итоге 6 подростков погибли, 73 были госпитализированы с серьёзными травмами, 193 получили телесные повреждения.

С осени 1987 года обстановка резко ухудшилась. В драках стали использовать ножи, тяжёлые металлические шары, обрезки арматуры, кастеты, самодельные взрывные устройства.

Щекочихин в 1988 году опубликовал в «Литературке» целую серию статей, посвящённых зреющей криминальной опасности. Самые известные из них — «Лев готовится к прыжку» и «Лев прыгнул!». В последнем материале его собеседник, сотрудник ВНИИ МВД СССР Александр Гуров, тогда ещё подполковник милиции, дал чёткое определение организованному преступному сообществу.

«Мафию, — говорил Гуров, — характеризуют три признака. Во-первых, это — преступное сообщество, которое имеет чёткую структуру и иерархические связи: есть главарь (или группа главарей), держатель кассы, связники, боевики, разведка, контрразведка. Во-вторых, это организация, созданная для систематического преступного бизнеса. И третий, основной, признак — преступное сообщество становится мафией лишь в условиях коррупции: оно должно быть связано с представителями государственного аппарата, которые состоят на службе у преступников. Если это прокурор, то он спасёт от наказания, если работник милиции, то передаст важную информацию, если это ответственный работник, то сделает вовремя нужный звонок».

Таким образом, задолго до изменений в уголовном и уголовно-процессуальном кодексах появилось официальное определение оргпреступности.

О «львах» и ловцах

Власть медленно, со скрипом, но осознавала, что организованная преступность таит в себе огромную угрозу, и в 1985 году в МВД Узбекской ССР было создано первое специализированное подразделение по борьбе с организованной преступностью. Пусть громкое в то время «Узбекское дело» имело чисто политическую подоплёку, главное — лёд тронулся. Вскоре на одном из закрытых заседаний коллегий МВД СССР было принято решение о создании во всех союзных республиках, автономиях и областях спецподразделений по борьбе с оргпреступностью.

Такую спецгруппу — «шестой отдел» — сформировали в управлении уголовного розыска МВД ТАССР в ноябре 1988 года из самых опытных сотрудников уголовного розыска, БХСС и следствия. Возглавил группу Савелий Тесис.

Сколько на самом деле было организованных преступных групп в республике к концу 80-х — началу 90-х годов, доподлинно сейчас никто не сможет сказать. Для себя оперативники определили список из наиболее дерзких и крупных — порядка пятидесяти. В Казани к таким относились «Жилка», «Борисково», «Перваки», «Чайники», «Грязь», «Пентагон», «Финны». В основном группировки формировались по месту жительства, были не равнозначны по численности и структуре, во главе многих стояли криминальные авторитеты.

В 1987 году, за год до создания «шестых отделов», в СССР фактически началась легализация частного бизнеса. Вступил в силу Закон об индивидуально-трудовой деятельности, а Совмином СССР было принято сразу два постановления — «О совместных предприятиях» и «О деятельности кооперативов в сфере сервиса, общепита и производства».

В это время лишь 9 процентов товаров народного потребления, выпускаемых в стране, соответствовали качеству мирового уровня, и очень скоро кооперативы успешно стали заполнять нишу как оказания услуг, так и производства.

Если во Франции в эпоху расцвета буржуазии появились нуворИши — «новые богатые», то у нас возникли нуворАши — «новые русские». Только название это, быстро вошедшее в обиход, относилось совсем не к тем, кто деньги зарабатывал честно.

Большие, по советским меркам, доходы привлекли пристальное внимание криминала. Уже через год слово «рэкет» вошло в обиход, а главными сообщениями информационных программ стали вымогательства с пытками утюгами и паяльниками.

Одно из первых уголовных дел в истории казанского рэкета возбудили в отношении членов группировки «Дом обуви». Жертву — председателя кооператива «Стройдетали» — нашли в начале 1988 года. Поначалу определили «таксу» — две тысячи рублей в месяц. Сумма по тем временам, когда зарплата ещё исчислялась в рублях, была колоссальная, но строительный бизнес приносил немалый доход, и Сергей согласился.

Однако ежемесячная дань была только началом. Уже в январе 1989 года от кооперативщика потребовали четыре тысячи рублей сверх обычного. Иначе его убьют, жену изнасилуют, сына искалечат.

В начале марта история повторилась: лидерам ОПГ Гарееву и Агафонову срочно потребовались ещё три тысячи рублей. В мае «крыша» забрала у предпринимателя машину. В конце июня Сергея опять выловили и потребовали ещё десять тысяч наличными. В случае отказа… в общем, он в курсе.

Уже потом потерпевший признался, что если бы мзда была разовой или хотя бы посильной, он и не подумал бы обращаться в милицию. Но дошло до того, что Сергей в определённый момент просто не смог выплатить своим рабочим зарплату: «Я понял, что это будет продолжаться бесконечно, и рано или поздно они меня убьют!..».

Чтобы взять с поличным, решили сделать передачу денег под контролем сотрудников. Всё происходящее снималось скрытой камерой. После, когда Гареев и Агафонов пытались оспорить факт встречи, видеозапись пригодилась — доказательства были налицо. Уликами стали и отпечатки пальцев, оставленные вымогателями на конверте с деньгами, и зафиксированные номера купюр.

Гареев рассчитывал выйти сухим из воды — его отец занимал высокий пост. Естественно, шёл серьёзный накат, и каждому оперативнику обещали либо позорное увольнение из милиции, либо вообще физическое устранение. Аналогичные «доводы убеждения» предоставлялись и потерпевшему. Пришлось брать под круглосуточную охрану его самого и его родных.

Это дело по рэкету можно считать показательным: те, кто верит, что с «крышей» можно договориться по-хорошему, глубоко заблуждаются. НИКОГДА группировщики не оставят жертву в покое и никогда не дадут возможности заработать. Бандиты не видят смысла беречь своих дойных коровок — зачем? На место высосанного досуха коммерсанта обязательно придёт другой, новый.

…Ильдара Гареева суд приговорил к восьми годам лишения свободы в колонии общего режима, Владимира Агафонова — к шести.

Это было первое дело по вымогательству, когда обвинительный приговор суд вынес БЕЗ признательных показаний подсудимых, опираясь только на доказательную базу.

* * *

К началу 90-х годов произошло резкое расслоение населения по уровню доходов. Началось стихийное, неконтролируемое и в большинстве случаев незаконное накопление капитала с перекачкой больших государственных средств в частный сектор. Новый этап развития начался и у организованной преступности.

При этом возникла реальная угроза экономической безопасности страны из-за возрастающих объёмов контрабанды, отсутствия государственного контроля над экспортом сырьевых ресурсов, хаоса в ценообразовании и валютном регулировании, незащищённости кредитной системы.

«Шестые отделы» в том виде, в котором они существовали, просто не могли справляться с растущей волной организованной преступности — численность этих подразделений во многих регионах не превышала 10 человек, и всё ещё не была чётко определена их компетенция.

В марте-апреле 1991 года на территории Российской Федерации в структурах МВД, УВД были созданы подразделения, именуемые оперативно-розыскными бюро (ОРБ). Численность подразделений возросла более чем в три раза.

Расстрел в узле спецсвязи

Когда речь идёт о ликвидации какой-либо группировки, всегда делается особый акцент на их арсенал — пистолеты, автоматы, гранаты… По законам жанра любое оружие должно стрелять. И стрелять в людей, это понятно. Но мало у кого возникает вопрос: а каким именно образом это оружие попадает бандитам в руки?

В 1991 году в МВД поступила информация, что на перроне железнодорожного вокзала в Казани открыто торгуют оружием. Три дня оперативники работали, просчитывая все варианты, на четвёртый вышли на прапорщика одного из воинских частей, который и продавал гранаты на территории вокзала. От него цепочка потянулась к высокопоставленным военачальникам, вплоть до центрального аппарата Минобороны. Четыре полковника, организовавшие преступную группу, сбывали вверенное им имущество: гранатомёты, автоматы, гранаты.

Это только одно из уголовных дел по факту незаконного оборота оружия. В те годы они возбуждались по республике сотнями. Раз есть спрос, будут и предложения, ведь во многих головах уже чётко сформулировалась схема: оружие = деньги.

Ночью 26 апреля 1992 года на телефон «02» в Казани поступило сообщение, что горит здание республиканского узла спецсвязи*. Примчавшихся пожарных встретила жуткая картина: залитое кровью, охваченное огнём помещение, а в каждой комнате, коридорах — тела расстрелянных людей. Во дворе здания стоял ГАЗ-69, в нём следователи обнаружили баул, где лежали 66 пистолетов Макарова и около тысячи патронов. Это было оружие, похищенное из РУССа.

Внутри полыхавшего здания чудом оставшаяся в живых женщина-экспедитор вывела на полу своей кровью: «Убийца Андрей, маршрут 3». Если бы не эта кровавая запись, вряд ли смогли бы оперативники через несколько дней взять преступника.

А в это время к месту происшествия стекались родственники убитых. Всего погибло 9 человек, трое из них — женщины, у всех были семьи, дети… Весь город обсуждал страшную новость. Для расследования преступления была создана следственная группа, куда вошли наиболее опытные сотрудники уголовного розыска республики, МВД, КГБ и прокуратуры.

Все сходились к одной версии, подтверждённой показаниями Фарзиевой, убийца — кто-то из своих. Подняли картотеку, просмотрели данные всех работников, особенно тщательно — третьего отряда. Проверили алиби каждого в ту ночь и вышли на некоего Андрея Шпагонова, недавно уволенного из РУССа. Сразу же побывали у всех дома, и только Шпагонова не оказалось на месте. В больнице очнулась Ляля Фарзиева и утвердительно кивнула при его фамилии. Женщина не могла говорить из-за раздробленной нижней челюсти — пуля прошла через подбородок.

С момента преступления прошло немногим более шести часов. По всем отделениям милиции республики, по всем постам разослали фотографии подозреваемого и предупреждение о том, что он вооружён и может оказать сопротивление. Днём 27 апреля задержали двоюродного брата Андрея, Дмитрия Ковалёва, и попали, что называется, «в цвет». На первом же допросе Дмитрий сразу указал на Шпагонова — оказывается, тот давно задумал хищение оружия со своей бывшей работы. Сотрудникам уголовного розыска потребовались лишь один день и одна ночь, чтобы выйти на убийцу.

Поиски велись по всей республике. На исходе вторых суток его задержали на железнодорожной станции работники Агрызского РОВД. Оружия при нём не оказалось. На предварительном следствии Шпагонов во всём сознался, рассказал в подробностях о кровавых событиях той ночи. На свою бывшую работу он пришёл вечером, расстрелял из пистолета охранника и всех находившихся в офисе, в том числе четырёх женщин — всего 10 человек. Затем убийца выгреб из сейфа несколько десятков стволов табельного оружия, а перед уходом облил помещение бензином и поджёг. На улице его должен был ждать с машиной сообщник, но в последний момент тот струсил и уехал. Завести стоявший у подъезда служебный «уазик» преступнику не удалось, и, бросив тяжеленный мешок с «трофеями», он скрылся с одним «Макаровым» в кармане.

Началась кропотливая работа следственно-оперативной группы. Было допрошено 108 свидетелей и представителей потерпевших. Назначена и проведена 31 судебная экспертиза. Судебно-психиатрическая экспертиза дала заключение: признаков психического заболевания у обвиняемого не имеется, он может отдавать отчёт в своих действиях и руководить ими. Во время убийства Андрей был просто пьян.

Менее чем через два месяца Шпагонову, Ковалёву и их защитникам было представлено для ознакомления уголовное дело. А спустя неделю его передали в Верховный суд Татарстана.

Из обвинительного заключения:

«Предварительным расследованием установлено:

В начале апреля 1992 года А. Шпагонов и Д. Ковалёв, действуя из корыстных побуждений с целью личной наживы, вступили в преступный сговор для совершения хищения огнестрельного оружия и боеприпасов путём разбойного нападения с республиканского узла специальной связи и их последующей продажи…».

Из показаний потерпевшей Л. Фарзиевой:

«Около 21 часа 20 минут мы закончили работу и стали ждать фельдъегерей из Москвы, знали, что должны приехать Садриев и шофёр. Раздался стук в дверь, подумали, что приехали егеря, и пошли открывать. Вошёл мужчина в светлой куртке, и тут же раздался хлопок, похожий на звук ёлочной хлопушки. Вслед за этим Минзянова испуганно вскрикнула. Я подумала, что это Садриев шутит, подскочила к нему и увидела, что это не он, а Андрей. В этот момент я стояла лицом к Андрею. Хорошо рассмотрела его и узнала…

В этот момент я увидела, как Андрей навёл пистолет на меня и выстрелил. Боли я не почувствовала. Когда я падала, то успела заметить, как Андрей подошёл к Мордановой и выстрелил в неё. Затем я потеряла сознание… Я поняла, что Андрей убил егерей…

Когда пришедшие на пожар люди выломали ломом решётку и вытащили меня из окна, глаза у меня были закрыты, я не видела людей, а слышала их голоса. Тогда я успела сообщить, что убийца ходил по третьему маршруту, зовут Андрей…».

После выстрелов в упор, с пулями в груди и на подбородке, в полуобморочном состоянии женщина выбралась из кабинета и потом долго пряталась от убийцы. Он, заметив свою оплошность, тщетно пытался найти её на залитых кровью этажах, а потом поджёг здание.

Указом Президента Российской Федерации Бориса Ельцина Ляля Фарзиева была награждена орденом «За личное мужество». На торжественном приёме в Казанском Кремле вице-президент Татарстана Василий Лихачёв вручил ей награду.

Верховный суд Татарстана приговорил Андрея Шпагонова к исключительной мере наказания — расстрелу (тогда ещё применялась смертная казнь). Верховный Суд России, рассмотрев кассационную жалобу Шпагонова, оставил приговор в силе. Президент Татарстана и президент Российской Федерации также отклонили прошение о помиловании.

После вынесения приговора Шпагонов провёл в камере смертников 1100 дней. Ему было 23 года.

Из письма Шпагонова к родным:

«Господи, зачем я это сделал! За что вам и мне такое наказание! Простите меня, если сможете. Прощайте. Ваш сын и брат Андрей».

Банда Чекиста и банда Любимова

«Лев» прыгнул, власть это заметила, но официально преступные сообщества продолжали оставаться невидимками: в уголовном праве по-прежнему не существовало такого понятия. Правда, формироваться группировкам это не мешало: в 80-е годы они зарождались по всей стране. И если отследить историю создания организованных преступных сообществ, окажется, что во всех случаях использовалась практически одна и та же схема: образование по территориальному признаку, жёсткая внутренняя дисциплина с максимально жестоким наказанием за неподчинение, обязательные взносы в «общак» и постоянное поддержание физической формы.

Статья УК «Бандитизм» тоже работала, мягко говоря, неактивно. Между судебными процессами по этой статье в республике прошло почти полтора десятилетия: следующей после «Тяп-ляпа» перед судом по обвинению в бандитизме предстала так называемая банда Чекиста в 1993 году.

Чекист — Газинур Хисматов — бывший директор одной из школ Альметьевска, начал создавать свою группировку примерно с 1989 года и за короткое время сколотил банду настоящих отморозков. Он арендовал спортзалы для тренировок, ввёл систему штрафных санкций за нарушение внутренних правил группировки, установил специальный взнос в «общак», который к 1992 году составлял по 20 тысяч рублей с каждого. На эти деньги покупались оружие, машины, оплачивались текущие расходы. Разумеется, это не было основной финансовой базой группировки — банда занималась рэкетом, и очень жёстким.

Банду разрабатывали несколько месяцев, и, как обычно бывает в таких случаях, «зверь сам выбежал на ловца». Тридцатого мая 1993 года в дежурную часть поступило сообщение, что на территории базы СУ-2 треста «Татнефтетеплострой» в Альметьевске произошла перестрелка, есть убитые и раненые.

Как выяснилось, перестрелка стала итогом конфликта между группировками Чекиста и некоего Габсаляма (о нём речь пойдёт позже). В десять вечера они «забили стрелку» на автобазе, но договориться не смогли, в итоге четверо убитых (один из пострадавших оказался случайной жертвой) и двое тяжелораненых.

Удалось задержать целую группу. Над раскрытием этого преступления в Альметьевске несколько месяцев безвылазно работали лучшие оперативники во главе с заместителем министра Наилем Сафиуллиным*. В ходе расследования вскрывались всё новые и новые факты. Был найден склад оружия группировки, который хранился в подвале одного из жилых домов: одиннадцать автоматов, одиннадцать гранат, восемь винтовок и пистолетов, тринадцать обрезов.

А на одной из строек оперативники обнаружили целый… средневековый пыточный арсенал. Глазам пришедших предстали виселицы, гробы, ёмкости с водой. Оказалось, что по приказу главаря боевики похищали состоятельных жителей города. Выколачивание дани сопровождалось жестокими истязаниями — похищенных пытали, а самых несговорчивых укладывали в гробы и закапывали живьём.

Прокуратура республики возбудила уголовное дело по статье «Бандитизм», ставшее, как я уже говорил, вторым случаем после судебного процесса над бандой «Тяп-ляп». К уголовной ответственности были привлечены 47 человек из группировки Чекиста и 14 из группировки Габсалямова. Сам Хисматов в тот момент ареста избежал, его взяли позже — через три года в Набережных Челнах. Суд приговорил Чекиста к 15 годам лишения свободы.

В это же время в Елабуге орудовала другая банда, которую возглавлял Анатолий Любимов. Как ни странно, характеризовался он как очень образованный и интеллигентный человек, тем не менее его банда отличалась огромной дерзостью и жестокостью. Именно на его совести убийство депутата Горсовета Набережных Челнов Сафиуллина. Тот имел неосторожность вступить с Любимовым в открытый конфликт, был убит в собственной машине на трассе Елабуга — Набережные Челны. Его остановили на дороге два бандита, переодетые в форму инспекторов ГАИ, и расстреляли из автомата и самого депутата, и водителя.

Убийцы скрылись в Менделеевске, а когда на их след вышли сотрудники милиции, попытались тех подкупить. Подкупить не удалось, и тогда преступники расстреляли ещё двух милиционеров, после чего ушли в лес. Оперативники татарстанского управления по организованной преступности работали совместно с Кировским ОМОНом. В результате операции удалось задержать всю верхушку банды, а чуть позже, в десяти километрах от Елабуги в чистом поле сотрудники УОПа обнаружили зарытый склад оружия: автоматы, гранаты, боеприпасы. Любимов вообще оказался неравнодушен к оружию — у него изъяли… бронетранспортёр. Психологи, кстати, многое могут пояснить о любителях подобного выпендрёжа и о том, насколько такие люди опасны.

Банды Чекиста и Любимова, пожалуй, самые жестокие и дерзкие для своего времени, на их совести большое количество кровавых преступлений. После громких процессов по этим преступным группировкам стало понятно, что милиция может поставить заслон на пути криминала.

Хотя говорить о стабилизации обстановки было преждевременно, но именно в это время у правоохранительных органов появилась уверенность в том, что они в силах бороться с организованной преступностью. Борьба с беспределом обретала реальные формы.

«Когда в товарищах согласья нет…»

Реальное противостояние преступности, как ни крути, невозможно без прямого участия власти. Чтобы хоть как-то уравновесить неадекватность УК и УПК хотя бы на уровне региона, в республике была принята Государственная комплексная программа борьбы с преступностью. Весной 1993 года Президент Татарстана Минтимер Шаймиев подписал Указ «О чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью», а чуть позже соответствующее постановление принял и Совет Министров республики. Не вдаваясь в подробности, скажу только, что эти решения дали возможность задерживать членов ОПГ до 30 суток (вместо 3-х, положенных УПК).

Сколько времени нужно, чтобы допросить одного человека по всем правилам, организовать опознание и очные ставки, провести обыски по адресам его друзей и родственников? Вопрос чисто риторический, так как понятно, что много, очень много. А если подозреваемых несколько? А если это члены группировки и их десятки? Как ни старайся, но на то, чтобы собрать достаточно улик для возбуждения уголовного дела, у тебя только 72 часа и ни минутой больше.

За тридцать же дней можно успеть отработать не одну, а несколько следственных версий. Задержанные группировщики превратились для оперативников в этакие «киндер-сюрпризы» — неизвестно ведь, какой криминальный шлейф тянется за каждым. Кто-то даёт наводку на торговцев оружием, кто-то — на бригаду киллеров.

Нечто подобное примерно в то же время использовала полиция Нью-Йорка, переживавшего настоящий криминальный бум. Только они не стали вносить изменения в законодательство (они вообще это не любят), а использовали то, что есть. Американский полицейский не имеет права остановить гражданина, если тот ничего не нарушил, так что они стали ловить… безбилетников. У нью-йоркских банд считалось особым шиком влетать в метро, перепрыгивая через турникеты и шокируя окружающих дикими криками. И вот на всех станциях подземки появились переодетые полицейские. Бандиты врывались в метро и оказывались в объятиях стражей закона. Буквально за полгода там были раскрыты десятки тысяч преступлений, и волна преступности пошла на спад.

К сожалению, в нашей реальности этого не произошло, хотя, посчитав татарстанский опыт удачным, федеральная власть пошла по тому же пути — в июне 1994 года вышел Указ Президента Российской Федерации о введении в действие «системы неотложных мер борьбы с бандитизмом и иными тяжкими преступлениями, совершаемыми организованными преступными группами». Теперь уже по всей стране допускалось задержание до 30 суток, а при наличии уголовного дела мера пресечения в отношении участников бандформирований предусматривалась только в виде ареста (никаких подписок о невыезде или залога). Кроме того, для подобных дел исключалось понятие банковской и коммерческой тайны, экспертизы, а также сбор вещественных доказательств можно было проводить и ДО возбуждения уголовного дела… В общем, правоохранительным органам дали карт-бланш, однако революции так и не случилось.

И пусть в течение одного только года с начала действия указа «О чрезвычайных мерах…» в Татарстане было задержано около 5 тысяч членов группировок, в общем и целом на криминогенности обстановки это практически не сказалось. Почему? Вот только один пример.

В 1993 году в центре Зеленодольска средь бела дня у гостиницы «Маяк» на стрелку собрались более сотни «братков». Одну сторону представляла сборная группировщиков Зеленодольска, другую — зеленодольская же бригада Курицына, которую называли «Птичьей». Силовую поддержку Курицыну на этой встрече оказывали казанские коллеги — члены ОПГ «Зининские». Предметом выяснения отношений являлся городской колхозный рынок, и дело закончилось стрельбой из автоматов. После первых же очередей толпа быстро рассеялась. На асфальте остались четверо: двое убитых и двое раненых.

Зеленодольской милиции задержать по горячим следам никого не удалось. Уголовное дело вскоре приостановили, вернувшись к нему год спустя, когда в 1994 году в Москве нашли тело одного из участников той перестрелки — Галкина, убитого выстрелом в голову.

Началась методичная отработка членов всех трёх группировок, бывших «на стрелке» год назад. Оказалось, что сразу после событий 1993 года Галкин сбежал в Москву. Вместе с ним в ссылку отправились ещё двое, в том числе и «зининский» Олег Зубарев.

По оперативной информации, убийство Галкина совершил именно он. Оставалось найти и задержать подозреваемого (Зубарев часто ездил в Казань, где жила его семья). Что примечательно, как раз в тот момент, когда оперативники работали в столице, Зубарева задержали в Казани на тридцать суток. Но этот срок истёк буквально за пару дней до возвращения оперативников, везущих сведения, достаточные для ареста.

Восемь месяцев длились поиски, которые шли параллельно и в Москве, и в Казани. Помимо Зубарева отрабатывали участников всех причастных группировок. Взяли Зубарева в Кирове. В офисе фирмы, где он прятался, изъяли целый арсенал: два гранатомёта, четыре автомата, четыре пистолета и боеприпасы.

Первым состоялся суд по факту стрельбы в 1993 году. Как ни странно, но за расстрел фактически четырёх человек все подсудимые отделались более чем легко. Им вменили лишь две статьи: незаконное ношение оружия и превышение пределов необходимой самообороны. Следовательно, и сроки наказания они получили смешные: ни один обвиняемый не был приговорён к реальному лишению свободы. В основном ограничились принципом: сколько отсидел в следственном изоляторе, столько получил и в приговоре. Всех освободили прямо в зале суда.

Единственный, кто понёс тогда заслуженное наказание, это Олег Зубарев. Суд Москвы признал его виновным в покушении на убийство и в убийстве Галкина и приговорил к 12 годам лишения свободы.

Кстати, хороший урок для всех, кто верит в «кодекс чести» бандитов. Галкин был убит не из-за каких-то идеологических расхождений с сообщником, а по причине банальной жадности подельника. У них было два «Мерседеса», которые собирались дооформить, продать и поделить деньги. Но делить гораздо приятней на двоих, чем на троих…

Итак, что в сухом остатке? Восемь месяцев работы оперативников, командировок по разным городам России, погонь за преступниками с риском для жизни. Задержать человека, который не горит желанием садиться в тюрьму и мало чего боится в этой жизни — это не фунт изюма. По одному адресу сотрудников пытались затравить собаками, по другому — подозреваемого взяли только после получасовой погони по снегу. Кого-то пришлось брать прямо в церкви во время рождественской службы.

Но задержать — это только двадцать процентов работы, надо собрать ещё и доказательную базу. И вот задержали, собрали — для чего? Для того, чтобы бандитам в суде погрозили пальцем…

Не может одно отдельно взятое ведомство нести ответственность за процессы, идущие в стране. Как минздрав не может отвечать за сокращение продолжительности жизни, как минобразования — за то, что каждое новое поколение становится всё менее образованным, так и МВД без поддержки других структур не может в одиночку справиться с преступностью.

И вот здесь нельзя не сказать ещё об одной неприятной странице в истории противостояния криминала и милиции. Из песни, как говорится, слов не выкинешь.

Подразделение по борьбе с организованной преступностью довольно громко зарекомендовало себя: бандиты их по-настоящему боялись. С Александром Хамматовым и его бойцами много раз пытались договориться и по-хорошему, и с угрозами. А когда оперативники всерьёз взялись разматывать клубок преступлений в противостоянии между ОПГ «Перваки» и «Борисково», в прокуратуру республики поступили некие материалы в отношении руководства управления по организованной преступности. Несколько человек, проходивших по учётам МВД как члены ОПГ, жаловались, что начальник управления вместе с подчинёнными лично избивали их, выбивая показания.

Возбудили уголовное дело по статье «Превышение должностных полномочий», началось расследование. Очень многие тогда считали, да и сейчас продолжают так думать, что дело было неоднозначным. Его то прекращали, то возобновляли, какие-то показания «потерпевших» рассыпались, появлялись новые. Всё закончилось обвинительным приговором, который, впрочем, спустя некоторое время отменили.

Я в это время возглавлял Управление специальной службы при МВД, проще говоря, руководил службой охраны президента республики, но продолжал быть в курсе происходящего в МВД. И моё мнение — нельзя было так поступать с ребятами. Система просто сдала своих, отступилась, предала. (Для себя на будущее я сделал определённые выводы: если виновность сотрудника вызывает сомнения, если всё указывает на то, что человека хотят подставить, нужно за него бороться. Невзирая на статус или его отсутствие, всё равно, полковник он или сержант.)

В любом случае тот, кто хотел вывести оперативников из игры, своего добился: Александр Хамматов и большая часть его команды были вынуждены уволиться из органов. На какое-то время управление по борьбе с оргпреступностью оказалось парализованным. Насколько это затормозило работу по противодействию криминалу, сейчас остаётся только гадать.

Часть I

ЗАХВАТ

Захват — приём, дающий борцу контроль над частью

тела противника.

Толковый словарь спортивных терминов

Организованные преступные сообщества Татарстана в подавляющем большинстве случаев походили друг на друга как близнецы. Образовавшись в середине 80-х, все они назывались либо созвучно месту проживания большинства членов группировки, либо по имени своего вожака. От уличных драк и кулачных боёв к концу 80-х они переходили к рэкету, вымогательству и «крышеванию», а в начале 90-х переориентировались на «алкогольные войны», пивной и водочный бизнес. Рано или поздно практически в каждой группировке возникали внутренние трения, заканчивавшиеся физическим устранением конкурентов.

1998-й:

НАЧАЛО

В июне 1998 года президент Татарстана Минтимер Шаймиев сказал мне, чтобы я готовился возглавить МВД республики. Озвучил предложение Минтимер Шарипович в свойственной ему манере — как бы между прочим. Мы ехали в одной машине (я сопровождал президента в деловой поездке в Москву), и он спросил: «Знаешь, кто такой Степашин? Мы сегодня встречаемся, буду ему тебя предлагать в качестве кандидата в министры…».

В милиции я хотел служить с детства. Такое вот романтическое стремление — помогать торжеству справедливости. Правда, я мечтал стать ещё и капитаном дальнего плавания, но не прошёл медкомиссию из-за вестибулярного аппарата, так что будущее моё определилось окончательно. Другое дело, что, заканчивая юрфак Казанского университета, я всерьёз планировал добиваться звания судьи, поэтому в МВД уже не собирался. Более того, распределение в милицию считалось среди нас, юрфаковцев, мягко говоря, не особо престижным — уделом для тех, кто никак себя не проявил.

Однако, как известно, Вселенная чувства юмора не имеет, и все по-настоящему горячие желания сбываются обязательно. Так что сбылось и моё детское. Тогдашнее руководство обкома партии решило, что необходимо усилить милицию хорошо подготовленными, квалифицированными кадрами, поэтому часть нашего выпуска была распределена в следственные подразделения МВД.

О своей работе следователем в Советском РОВД Казани я уже писал и не буду на ней подробно останавливаться, скажу только, что эти годы «на земле» дали мне понимание реальной жизни — как на самом деле обстоят дела в милиции. Здесь же появилось и уважение к службе, я почувствовал — это моё. Первые офицерские традиции, первые сослуживцы, первые уголовные дела. Дух свободы, помноженный на ответственность, плюс ощущение, что от тебя, от принятого тобою решения действительно многое зависит. Мне кажется, первые серии «Ментов», так же как и книги Андрея Кивинова, пользовались успехом именно потому, что он, будучи сам милиционером, смог передать дух царящей в те годы вольницы, милицейского братства в борьбе с преступностью, где все средства хороши. Другое дело, что одни понимали свободу как возможность помочь делу справедливости, а другие — как бесконтрольность и безнаказанность…

В 1987 году меня пригласили на работу в Совет Министров республики — в отдел, курирующий правоохранительные органы. Я соответствовал предъявляемым требованиям: не был, не привлекался, не участвовал, являлся членом партии, был секретарём комсомольской организации… По большому счёту ставку делали на моего однокашника Андрея Рябова, я же шёл под его начало и по его протекции. Но тут случился курьёз в духе советской действительности — всплыл старый документ, написанный Андреем ещё в студенческие годы (когда встал вопрос о военной службе, он подал рапорт о желании служить в военной прокуратуре). Прошли годы. Рябов спокойно проработал после окончания юрфака в прокуратуре, был назначен на должность в Совмине, как вдруг неожиданно давно забытому рапорту дали ход. Состоялся приказ Минобороны СССР, с которым Совмин автономной республики тягаться не мог, и Андрей на два года отправился служить на Крайний Север. А я — курировать органы внутренних дел в качестве старшего референта Совета Министров ТАССР. Конечно, я допускал возможность, что рано или поздно вернусь в милицию (хотя формально я из неё и не уходил) начальником какого-нибудь подразделения, но возглавить ведомство?! Прямо скажу, назначение министром стало для меня полной неожиданностью. Однако президент посчитал, что так будет правильно, а, работая с Минтимером Шариповичем, я не привык подвергать сомнению или ревизии его решения. Страшно, конечно, было, но пугала меня не ответственность или объём работы, нет, боялся не оправдать доверия, опозориться.

Ситуацию в МВД я более-менее знал, так как по роду службы постоянно поддерживал связь с руководителями и центрального аппарата, и ГРОВД. Представлял и проблемы… А кто их не представлял? Чтобы не иметь понятия о происходящем, надо было жить за пределами не только Татарстана, но и вообще России.

Социальная катастрофа

Преступность не просто росла, самые страшные и дикие преступления становились уже нормой, обыденностью. Ведь что такое общественная мораль? Это то, что люди договорились считать правильным, а договорённости в разное время могут быть разными. Когда в ХI веке византийский император Алексий впервые публично решил заживо сжечь еретика, это тоже было неслыханным и диким для христианства (которое, в отличие от язычества, отрицало казни и пытки), а потом — ничего, прижилось почти на целое тысячелетие. Привыкли. Человек вообще, как показывает история, очень быстро привыкает ко всему — и к массовым казням, и к концлагерям…

Так же и у нас в то время привыкли к выстрелам в подъездах, к сиренам на улицах, к милицейским сводкам, больше похожим на военные. Вот буквально несколько выдержек из оперативной сводки за май 1998 года — месяц, предшествовавший моему назначению:

2 мая

Елабужский район. В 19.00 в своём доме обнаружен труп директора ресторана «Елабуга» с 2 огнестрельными пулевыми ранениями в височной области.

4 мая

Казань. В Московском районе трое проникли в квартиру индивидуального частного предпринимателя, где один из преступников дважды выстрелил в хозяина квартиры, который скончался на месте.

12 мая

Казань. В Кировском районе на лестничной площадке подъезда дома по ул. 25 лет Октября обнаружены трупы Комлева и Бариева с огнестрельными ранениями головы.

14 мая

Казань. В Советском районе на лестничной площадке у своей квартиры обнаружен труп активного участника ОПГ «Курчатова», кличка Генрих, с огнестрельным пулевым ранением спины.

15 мая

Менделеевский район. В с. Тихоново преступник произвёл, предположительно из ПМ, несколько выстрелов в находящихся в а/м «БМВ» Стрелкова, члена ОПГ «Мамшовцы», который скончался на месте и Ситдикова, члена ОПГ «Мамшовцы», который с огнестрельными ранениями руки и бедра госпитализирован в ЦРБ. Задержаны Минигулов и Фаттахов, члены ОПГ «Мамшовцы».

21 мая

Казань. В Ново-Савиновском районе в д. 27 Б по ул. Адоратского обнаружен труп Хуснутдинова, члена ОПГ «Киноплёнка», с 8-ю огнестрельными пулевыми ранениями в голову и другие части тела.

21 мая

Казань. В Московском районе на лестничной площадке д. 83 А по пр. Ибрагимова обнаружен труп Керн, члена ОПГ «Киноплёнка», с 5-ю огнестрельными пулевыми ранениями в голову и другие части тела.

24 мая

Казань. В Приволжском районе на лестничной площадке д. 29 по ул. Мавлютова обнаружен труп Исмагилова, члена ОПГ «Перваки», с огнестрельными ранениями в голову, спину и ягодицу, а также от д. 48 по ул. Мавлютова в БСМП с огнестрельным ранением в спину доставлен Пушкарёв, член ОПГ «Перваки», который, не приходя в сознание, скончался.

31 мая

Казань. В Ново-Савиновском районе у подъезда потерпевшего неизвестный произвёл 3 выстрела из неустановленного оружия в Хуснуллина И. И., 1968 г.р., ул. Гаврилова, 14–35, неработающего, который, с 2 огнестрельными пулевыми ранениями в голову и 1 ранением в шею, был доставлен в 7 горбольницу, где скончался.

И это только май, и только преступления, проходившие по учётам МВД как «разборки на почве раздела сфер влияния», не считая убийств, совершаемых, чтобы скрыть другие преступления — ограбления, изнасилования. Обнаглевшие представители «крыш» избивали и убивали предпринимателей, те в свою очередь платили им той же монетой. В посёлке Северный частный предприниматель на пороге своего дома при самозащите расстреливает из охотничьего ружья местных группировщиков. Другой предприниматель стреляет в вооружённого ножом преступника, напавшего на него прямо в офисе, и убивает наповал.

Нераскрытыми оставались десятки резонансных убийств, в том числе директора Усадского спиртзавода Владислава Баранова, директора пивзавода «Красный Восток» Айбата Айбатова, директора ООО «Татпак» Якова Галяметдинова, совершённые в 1996 году.

В том же 96-м были совершены беспрецедентные по наглости и общественной опасности преступления: расстрелы участников группировки «Низы» прямо на глазах у посетителей в кафе «Мозаика» и пивном баре «Раки». Они тоже оставались нераскрытыми.

Девяносто шестой год был лидером по количеству самых диких и чудовищных преступлений. Кровавым апофеозом 96-го года стало убийство пятерых людей, совершённое директором казанского филиала Института проблем информатики РАН Кареном Жамогорцяном. Уважаемый в научных кругах профессор, член международной академии хладнокровно расстрелял в своём кабинете четверых сослуживцев, после чего на служебной машине отвёз жену в больницу, где у подъезда приёмного покоя убил её выстрелом в затылок, а сам покончил с собой. Истинные мотивы этого преступления так и остались неизвестными, но то, что Жамогорцян готовился к нему заранее, сомнений не вызывало: заранее приготовленное оружие (газовый пистолет «Байкал», переделанный под стрельбу боевыми патронами), хорошо рассчитанное время (обеденный перерыв) и место (кабинет, чьи двойные двери и толстые стены поглотили звуки выстрелов). Какие бы причины ни толкнули учёного на этот шаг, немолодой интеллигентный семейный человек посчитал расстрел пятерых ни в чём не повинных людей единственным достойным выходом.

Что уж говорить о тех, кто интеллигенцией себя не считал, — ежемесячно милицейские сводки бесстрастно фиксировали по пятьдесят-шестьдесят убийств из разряда «бытовых». Если существуют социальные эпидемии, то к концу 90-х можно было говорить про настоящую социальную пандемию. Когда люди перестают понимать границы дозволенного, когда кажется, что результативней попросить помощи у соседа-братка, чем у официальной власти, когда проще заказать убийство близкого родственника, чем поладить с ним полюбовно. А что такого? Если другим можно, то почему мне нельзя?

В посёлке Балтаси водитель местной прокуратуры несколько дней отравляет аккумуляторным электролитом пищу жены — она погибает в мучениях от интоксикации. В Елабуге 20-летний ублюдок вместе с приятелем душит свою 19-летнюю жену, чтобы не делить имущество при разводе. В Казани механик земснаряда, разозлившись на домашних, смертельно ранит ножом жену и убивает 4-летнего сына. При аналогичных обстоятельствах в Казани же во время семейного скандала от руки отца погибает годовалая девочка, получив ножевое ранение в шею. Казанская пенсионерка, устав от пьяных выходок внука, убивает его, а затем вместе с дочерью (между прочим, матерью погибшего) расчленяет тело, чтобы вынести из квартиры и закопать по частям. Плюс случаи абсолютно немотивированного, спонтанного насилия, когда праздничное застолье мгновенно переходит в резню или перестрелку.

Мы были близки к той критической точке, после которой знаменитое «Чикаго 20-х» показалось бы милой детской сказкой.

Нельзя сказать, что в МВД недооценивали ситуацию — с моей точки зрения, бывший министр Искандер Галимов всё делал правильно. В конце концов, и комплексная программа борьбы с преступностью, и знаменитый указ «О чрезвычайных мерах» появились при его непосредственном участии. И сама стратегия борьбы с бандами вырабатывалась при Галимове. Как профессионал он начал формироваться, что символично, именно на деле «Тяп-Ляпа», будучи простым «опером» Приволжского РУВД, включённым в бригаду по расследованию этого дела. И он всегда был сторонником громких расследований, а не замалчивания. Так что мне казалось, что направление задано и не надо выдумывать ничего лишнего. Достаточно чётко сформулировать долгосрочную концепцию, предусматривающую и вопрос учётов, и критериев оценки, и ротации кадров, и профилактики коррупции…

Так что революции делать я не собирался, а решил, что буду продолжать уже определившуюся линию, но произведу некоторые кадровые перестановки, в первую очередь в подразделениях криминальной милиции. Возглавить это направление в должности первого замминистра я пригласил Рената Тимерзянова. Надо сказать, что его назначение далось нам не так уж и просто, ведь по неписаному правилу, если министр внутренних дел — татарин, то первым заместителем обязательно должен быть русский. Проблему решили тем, что на должность заместителя по кадрам пригласили Александра Вайду, заменив им предшественника-татарина. Москва хоть и со скрипом, но согласилась.

Первый заместитель — не просто человек, которому в своё отсутствие я должен доверять руководство министерством. Это ещё и тот, кто должен взять на себя ответственность за всю криминальную ситуацию: раскрытие убийств, разбоев, краж. И, разумеется, за ликвидацию преступных группировок. На этой должности я видел только Рената, мне позарез был необходим именно такой человек: бескомпромиссный, принципиальный, беспощадный. Не только знающий от и до оперативную работу, но и с повадками волкодава: если вцепился в кого-то, уже не выпустит, не простит и не забудет.

Киллер-неудачник

В Татарстане первым официально осуждённым киллером стал Алексей Карпунин по кличке Подлиза. Он не был профессионалом, да и «заказ» его стал первым и последним.

Около 8 утра 12 октября 1995 года директор Центра содействия предпринимательству при главе администрации Казани Альберт Невский вышел на работу. Лифт не работал, и Невский пошёл пешком. На молодого человека, который спускался по лестнице вслед за ним, скорее всего, он просто не обратил внимания. Между пятым и шестым этажом раздался выстрел…

Было отработано множество версий, проверены горы служебной документации. Со всех сторон Невский характеризовался только положительно. Связей с криминальными структурами не имел. Законопослушный чиновник, который ни по роду деятельности, ни по личным интересам и человеческим качествам не мог никому встать поперёк дороги. Проходили дни и недели. Никаких зацепок по делу не было. Но однажды произошло то, чего никто не ожидал. Киллер проявился сам. Да ещё каким образом — дал интервью казанскому телеканалу! Это, кстати, указывало, что действовал не профессионал, а любитель, к тому же небольшого ума, ведь настоящий киллер ни за что не стал бы светиться просто так.

На камеру убийца подробно рассказывал о подготовке и деталях покушения, предусмотрительно разрешив снимать себя лишь со спины. Тележурналист не знал имени и фамилии героя своего сюжета, поэтому пришлось составлять психологический портрет преступника. Ведь больше, чем паспортные данные, о человеке могут сказать его неповторимые индивидуальные особенности. Лучшие криминалисты и психоаналитики скрупулёзно изучали тембр голоса, особенности дикции, строение затылка, причёску и даже шевеление ушей во время разговора.

Скоро «объект» был расшифрован. Психолог сказал, что убийца — человек начитанный, у него определённый круг общения, скорее всего — университет. На первом этаже одного из зданий университета есть рекреация, излюбленное место сборов десятков поколений студентов — «Телевизор». И, отработав этот круг людей, оперативники получили много интересной информации.

Подозреваемым оказался 20-летний Алексей Карпунин, недавно уехавший в Архангельскую область вместе с подружкой. Группа захвата, отправившаяся в Котлас, арестовала убийцу. У него изъяли и орудие убийства — пистолет, из которого, согласно заключению баллистической экспертизы, была выпущена роковая пуля.

Оказалось, что роль исполнителя убийства первоначально Карпунину не отводилась. Заказчик — водитель начальника службы безопасности одного из казанских коммерческих банков — предложил «заказ» своему знакомому студенту Александру Суркову. Убить требовалось директора одного из казанских предприятий, цена — десять тысяч долларов. Сурков подключил своего дружка, монтажника Роберта Измайлова, пообещав ему за услугу шесть с половиной тысяч «зелёных». Карпунина взяли исключительно для подстраховки, он должен был помочь убийце переодеться, а затем вернуться на «объект» и наблюдать за дальнейшим развитием событий. За соучастие ему пообещали пятьсот долларов.

Получив оружие и патроны, сообщники установили наблюдение за жертвой, изучили его расписание. Но, встретившись с Измайловым накануне решающего дня, Карпунин понял, что тот может погубить операцию: нервничает, руки трясутся — какой из него стрелок? И предложил свою кандидатуру, но за удвоенную плату.

В день убийства Подлиза поднялся на восьмой этаж и укрылся за мусоропроводом. Когда хлопнула дверь и «объект» стал спускаться по лестнице, он последовал за ним и, пройдя несколько пролётов, выстрелил тому в голову.

На самом деле Карпунин убил не того человека, о чём узнал из выпуска вечерних новостей. Невский жил на одной площадке с «объектом», был примерно того же телосложения, и в утренних сумерках убийца обознался. Студент был готов «исправить ошибку», но заказчик от его повторных услуг отказался. Денег, понятное дело, Карпунину не заплатили, поэтому он решил хоть как-то заработать на своём преступлении. Полученный от телеканала гонорар в двадцать тысяч рублей убийца потратил на поездку в Котлас, считая, что там его уж точно не найдут.

На суде в своём последнем слове он без запинки произносил выученные фразы о чистосердечном раскаянии, винился перед родственниками убитого им человека, но постоянно проговаривался: «Ни за что бы не согласился, — говорил он, — если бы не деньги… А денег-то мне и не заплатили».

Суд не поверил в раскаяние Подлизы, который сам вызвался на роль убийцы за дополнительную плату в пятьсот долларов, и приговорил его к пятнадцати годам лишения свободы, так же как и Суркова. Измайлов получил десять лет заключения.

Сотрудники конвойной службы рассказывали, что, когда Карпунина в наручниках выводили из зала, его родная мать, пробравшись сквозь толпу, плюнула сыну в лицо.

Сыщики

Одним из оперативников, раскрывавших дело Подлизы, был Ринат Беляев. Образ сыщика у каждого свой. Для кого-то сыщик — это Пуаро, Мегрэ, у кого-то — Шарапов или Жеглов. А в моём понимании, в моём восприятии сыска — это полковник Беляев, легенда татарстанского уголовного розыска. В своё время он поработал в составе оперативно-следственной бригады Гдляна и Иванова по знаменитому «Хлопковому делу»*, а в 90-е годы Ринат возглавлял отдел по тяжким преступлениям против личности в уголовном розыске МВД.

Во второй половине девяностых «заказать» человека стало делом почти обыденным. Я уже возглавлял МВД, когда отдел Беляева задержал Алишера Эйвазова, больше года находившегося у них «под колпаком». В начале девяносто седьмого года оперативники получили информацию, что один из казанских коммерсантов ищет киллера. В Казань откомандировали сотрудника убойного отдела из Набережных Челнов и внедрили его под видом охранника к Эйвазову. Парень ещё в армии щедро покрыл своё тело татуировками и без труда выдал себя за недавно освободившегося.

Алишер поначалу осторожничал, проверяя бойца на других преступлениях. Поручил разбить окно в квартире одной молодой девушки — за дополнительную оплату, сжечь машину конкурента. Исполнение заказов он всегда проверял, так что Беляев со своими бойцами был вынужден имитировать и вандализм, и поджоги. Журналисты в этом деле с удовольствием помогали — фото сожжённой машины даже опубликовала «Вечерняя Казань». Так, в течение года было якобы совершено 12 преступлений, заказанных Эйвазовым, вплоть до поджогов домов. Материал по организации серии преступлений уже собирались передавать в следствие для возбуждения уголовного дела и ареста, как вдруг позвонил «засланный казачок» и сообщил, что от Эйвазова поступил заказ на убийство. Аванс выплачен, разговор записан на плёнку.

На записи чётко было видно и слышно, как заказчик инструктирует исполнителя: не стрелять, а зарубить топором в подъезде. Причём обязательное условие — нанесение множественных ударов, чтобы создать иллюзию нападения психически неадекватного человека. В общем, парня ожидала мучительная смерть.

«Заказанный» коммерсант никак не мог поверить, что его хотят ликвидировать, а просмотрев запись, растерялся и только спросил, во сколько оценили его жизнь. Узнав, что в пятнадцать тысяч рублей, крайне возмутился, ведь Эйвазов должен был ему четыреста неденоминированных миллионов.

Беляевскому отделу принадлежит и задержание межрегиональной банды, терроризировавшей Казань в 1998 году. Схема преступлений всегда была одна и та же, но работала безотказно. На выезде из города молодая полненькая женщина с двумя большими сумками останавливала попутные машины. Позже она просила остановиться якобы по нужде, и в этот момент в машину врывались два здоровых мужика, убивали водителя, тело прятали в лесу, а машину угоняли. Оперативники выяснили, что все машины потерпевших двигались на юг, в сторону Оренбургской области, и вскоре задержали банду из восьми жителей Оренбурга.

Не получалось только вычислить главаря, бандиты его ни в какую не сдавали. Ничего не говорила и весёлая толстушка-хохотушка. Её так прозвали потому, что на допросах она всё время шутила и смеялась. Даже возникли сомнения в её причастности к преступлению, поначалу думали, что её использовали вслепую: высаживали где-то по дороге, а потом уже убивали водителей.

Всё выяснилось, когда нашли похищенные автомобили — в Казани. Продавать числящиеся в угоне машины бандиты не рисковали, они разбирали их на запчасти в одном из казанских автосервисов. Когда директора автосервиса арестовали, он и назвал имя главаря. Выяснилось, что именно «хохотушка» руководила бандой. Она сколотила группу, она подыскивала объекты. В банде ею была создана жёсткая дисциплина, все мужчины подчинялись атаманше беспрекословно. Она предупреждала: если кто-то где-то «засветится», будет ликвидирован.

Беляев — это гений сыска, и он мог раскрыть ещё не один десяток преступлений, если бы не трагедия. Во время четвёртой командировки в Чечню полковник милиции Ринат Беляев был тяжело ранен в боестолкновении у села Белоречье в 2001 году. Он чудом выжил, но навсегда остался инвалидом.

Пока «Гром» не грянет…

Организованная преступность — это система, причём довольно жёсткая, и бороться с ней «точечными ударами» бесполезно, всё равно что выступать неорганизованной толпой против чёткого строя противника. Здесь необходима ещё более высокая организация и комплексный подход. Комплексный — значит «заходить» нужно с нескольких сторон сразу.

Во-первых, мы постарались разделить сферы компетенции между оперативными структурами. Уголовный розыск раскрывает конкретные преступления, УБОП работает от противного: зная фигурантов преступной группировки, разматывает криминальный клубок, идя от личностей. Подразделения БЭП выясняют источники финансовой подпитки, НОН действует по своей линии. Где-то посередине процесса оперативные службы пересекаются, и вот он — момент истины! Хотя чётких границ в оперативной деятельности нет и очень часто в работе службы дублируют друг друга, но это только приближает результат.

Вторым шагом стало создание единой информационной базы. Ведь ясно как божий день, что информация о «художествах» того или иного фигуранта должна храниться в одном месте, чтобы при случае не тратить время на поиски его биографии. Яркий пример — поиски казанского бандита Зубарева, убившего в Москве зеленодольского авторитета Галкина. Пока оперативники добывали доказательства его вины в Москве, в Казани он сидел под стражей в течение 30 суток и вышел на свободу буквально за два дня до возвращения искавших его сотрудников.

В результате поиски преступника затянулись ещё на несколько месяцев, а существуй в то время единая база данных, Зубарев отправился бы сразу в следственный изолятор. В МВД ведь как было: часть информации по прегрешениям подростков — в службе по делам несовершеннолетних, по угону транспорта — в одном отделе уголовного розыска, по кражам — в другом. То есть растёт бандит, мужает, совершает сначала мелкие пакости, потом доходит до серьёзных преступлений, а сведений по нему не найти, в единой базе хранятся, как максимум, решения и приговоры суда.

А нам важно знать гораздо больше. Ведь в уголовном процессе обвинительные приговоры выносятся только основным виновникам, большая часть остаётся за бортом — за недоказанностью. Но информация о том, что, например, Вася Иванов «засветился» по всем делам об убийствах в Приволжском районе Казани с 1993 по 1995 год, многое может прояснить по личности самого Васи.

Много ценных сведений остаётся «на земле» в сейфах оперативников, которые делиться информацией ох как не любят. С одной стороны, чтобы конкурирующее подразделение разработку из-под носа не увело (пресловутые показатели!), с другой — чтобы не допустить утечки, результат которой всегда отрицателен: от исчезновения информатора до возникновения угрозы жизни самому сотруднику.

И мы задались целью — сформировать единую базу данных по криминалу, в том числе по всем группировкам и группировщикам. Легко сказать! И дело даже не в тех объёмах информации, которые предстояло перелопатить, нам пришлось буквально ломать менталитет собственных подчинённых! Ведь для оперативника отдать свою кровью и потом выстраданную «инфу» в общий котёл — это крушение всех основ мировоззрения. В МВД есть ряд подразделений, которые формально не существуют, настолько они засекреченные. Их служебные инструкции прямо запрещают передавать куда-то на сторону добытые сведения. А сотрудники управления по борьбе с оргпреступностью вообще считали, что такой банк данных может существовать только в их подразделении. Но мы на это не пошли: поскольку оперативные учёты БОП — это такая база, куда можно как внести данные, так и изъять их. Пресловутый же «человеческий фактор» никто не отменял…

Сейчас такие центры оперативно-розыскной информации официально существуют в системе МВД России, а 13 лет назад мы были первопроходцами. Буквально трясли каждое подразделение, выдирая сведения по ОПГ, и добились-таки своего.

Третьим шагом должен был стать сугубо профилактический и в каком-то смысле воспитательный момент. Указ «О чрезвычайных мерах…» к тому времени уже не действовал, но память о нём среди бандитов была очень даже свежа. Они хорошо помнили, как, выйдя на свободу после месячного пребывания в ИВС, могли быть снова водворены туда же буквально на следующий день. А камера не санаторий.

Нужна была мера устрашения для группировщиков. Так и появился «типовой план неотложных мероприятий горрайорганов МВД РТ, проводимых при осложнениях оперативной обстановки по линии организованной преступности под условным наименованием «Гром».

Этот план вводился в действие по моему решению (либо, в моё отсутствие, по решению первого заместителя) в связи с резким осложнением оперативной обстановки. К такому осложнению относилось поступление информации о готовящихся актах терроризма, вооружённых нападениях, покушениях на жизнь и здоровье работников госвласти, правоохранительных органов, совершение заказных убийств и иных серьёзных преступлений, имеющих отношение к деятельности организованных преступных формирований, и даже информация о только готовящихся разборках с применением оружия. Другими словами, любое открытое проявление деятельности ОПГ сразу же влекло за собой введение этого плана.

Введённый «Гром» — это уже ответ диктатурой закона на беспредел: массовые обыски и задержания, «зачистки» в местах сбора группировок, досмотр автотранспорта на всех постах милиции. Во время «Грома» сотрудники спецподразделений вполне могли прямо в ресторане на глазах у порядочной публики положить на полдесяток-другой группировщиков. Мы «гремели» практически весь конец 1998 и 1999 годы — план вводился шесть раз.

Убийство двух девочек

Есть преступления, раскрытие которых берётся на особый контроль, так называемые «резонансные». В первую очередь это убийства. Совершённые с особой жестокостью, особо опасным способом, когда жертва не одна, а несколько… Когда жертвой становятся дети. Первое дело, которое находилось у меня на контроле, мой первый выезд на место обнаружения тела в должности министра пришлись на сентябрь 1998 года.

Двенадцатого сентября в Московском районе Казани пропали две девочки, две подружки 8 и 10 лет. Поиски по соседям, друзьям и знакомым ничего не дали. Никаких зацепок: они ни с кем не ссорились, никуда не собирались, никто не видел подозрительных незнакомцев возле школы или домов, где девочки жили. Сам маршрут от школы до дома — меньше ста метров: окна квартиры одной из пропавших выходили прямо на школьный двор.

В таких случаях нельзя терять ни минуты, и пока остаётся хоть какая-то надежда, мы хватаемся за любые возможности, даже если они кажутся бредовыми. Мало кто знает, но обращение за консультацией к экстрасенсам в милиции — далеко не редкость. Этих специалистов не афишируют, о них не распространяются, тем не менее они в течение многих лет оказывают помощь органам в раскрытии преступлений. Так поступили и в этот раз. Слова экстрасенса не оставили никакой надежды близким: девочки мертвы, причем погибли насильственной смертью. А тела закопаны на школьном стадионе…

Экстрасенс не ошиблась, и четырнадцатого сентября на территории школы действительно откопали тело одной из девочек — младшей, восьмилетней Адели. Вторую в тот день так и не нашли (позже выяснится, что убийца похоронил их в одной яме, но выкопал могилу с боковым ответвлением). И хотя в бытность следователем мне не раз приходилось выезжать на трупы, есть вещи, к которым привыкнуть невозможно. Любой отец, любой нормальный человек меня поймёт.

А по городу ползли слухи один страшнее другого, люди боялись оставлять без присмотра детей. Вся милиция Казани была ориентирована на поиск маньяка, счёт шёл на часы — ведь потерянное время могло привести к новым жертвам. И через три дня напряжённой работы убийцу задержали. Начальник УВД Казани Нургаян Акбаров доложил мне, что задержан некий Тахир Шадманов, охранник одного из ЧОПов, в прошлом участник боевых действий в горячих точках, дважды судимый. Его приёмная дочь дружила с убитыми девочками, и в день трагедии они были у неё в гостях. Девочки оказались свидетелями ссоры Шадманова с тёщей и убийства женщины.

Из показаний Шадманова:

«Пока душил тёщу, девочки всё плакали, я их прогнал и запер в шкаф. Потом выводил по одной и душил поясом от платья, сначала Люба, потом её подруга Аделя, а потом вышла моя дочь. От убийства дочери отказался, так как она стала плакать и упрашивать меня не убивать её, что она никому не расскажет, и назвала меня первый раз в жизни папой! В это время позвонили в дверь, как оказалось, пришёл сотрудник милиции (родители Адели уже искали девочку…). Я им сказал, что девочки ушли.

Из показаний Д.:

«Маме я ничего не сказала, потому что он пообещал убить маму».

Убийца принимал самое активное участие в поисках пропавших, а матери Адели постоянно говорил: «Дай бог найти тебе дочку». У него явно были проблемы с психикой — позже на допросах он какое-то время даже пытался изображать «доктора Лектера» из «Молчания ягнят». Но надолго его не хватило, «посыпался» через два дня…

17 марта 1999 года Верховный суд Республики Татарстан приговорил Тахира Шадманова к пожизненному заключению, с отбыванием первых десяти лет в тюрьме, оставшееся время — в колонии строгого режима. Сейчас он находится в колонии «Полярная сова» в Ямало-Ненецком округе.

Из характеристики: за полгода имеет 12 взысканий, склонен к нападению, побегу, суициду.

Криминальная зараза

Социальные эпидемии действительно существуют. И если нет иммунитета, эта зараза может сожрать человека очень быстро.

Летом 1998 года в своей квартире на улице Мусина был найден мёртвым Айнур Муниров, сын хозяина сети продуктовых магазинов в Кукморе. Из квартиры также пропала крупная сумма денег, которую в тот день привозил менеджер одного из магазинов Артур Иванов. А через несколько дней бесследно исчез и сам Артур — сотрудники милиции нашли только его обгоревшую машину на берегу лесного озера в Кукморском районе.

Оба факта связали между собой, появилась и зацепка: масса свидетелей видели, как в день исчезновения возле дома Иванова несколько часов дежурили двое мужчин. Более того, соседи опознали в одном из них своего земляка, молодого милиционера Рушана Сафина. По описанию второго выходило, что рядом с Сафиным находился бывший начальник отдела уголовного розыска отдела милиции «Воровского» Наиль Садыков.

Раскручивая цепочку событий, оперативники выяснили, что Муниров-старший подозревал в убийстве сына именно Иванова, ведь тот долгое время привозил Айнуру в Казань деньги от отца. Чтобы отомстить, Муниров решил пойти на убийство. Он нашёл Наиля Садыкова, отстранённого на тот момент от работы по несоответствию занимаемой должности, и за 10 тысяч предложил ему расправиться с убийцей сына. Садыков взял в долю Сафина, новичка, только что пришедшего в отдел милиции после института (Сафин был родом из Кукмора и знал, где находится дом Иванова).

В день убийства сотрудники милиции дождались, когда Артур подъедет к дому, представились ему и, затолкав обратно в машину, вывезли в ближайшую лесопосадку к озеру. Там они долго избивали жертву, после чего, привязав к телу камни, утопили в озере. Машину убитого сожгли здесь же на берегу. За исполнение заказа, как и было обещано, убийцы получили 10 тысяч рублей (почти годовая зарплата рядового сотрудника по тем временам).

Преступление раскрыли за несколько дней, убийц задержали. Но лично меня больше всего поразил тот факт, что молоденький оперативник, приехав домой в Кукмор, угощал всех друзей и соседей… мороженым!

Эта мороженка, это детское желание порадовать окружающих (между прочим, прекрасно знавших убитого им человека) не давали мне покоя! Я даже спускался в изолятор, чтобы поговорить с пацаном, в глаза ему посмотреть — хотел для себя понять что-то… Ничего я так и не понял: парень как парень, на негодяя не похож. Разговора тоже не получилось — всю беседу он молчал, опустив глаза.

Мунирова и Садыкова суд приговорил к 17 годам лишения свободы, молодой оперативник Сафин получил 15 лет. Уже в ходе следствия Муниров-старший узнал, что убийство сына действительно совершили его сотрудники, но покойный Артур не имел к этому никакого отношения. Убийцами оказались магазинные грузчики, узнавшие о передаваемых деньгах.

* * *

В августе 1998 года пришла информация о причастности участников ОПГ «Теплоконтроль» к совершению серии заказных убийств и вымогательств. (После знаменитого «Тяп-ляпа» группировка уже никогда больше не лидировала в криминальном мире, но преступный шлейф за ней продолжал тянуться.) Удалось доказать несколько убийств, по делу проходили 14 человек, четверо организаторов получили сроки от 8 до 21 года лишения свободы. В общем-то рутинная работа для оперативников, если бы не одно «но». Основные фигуранты, получившие 20 и 21 год лишения свободы, — бывший водитель уголовного розыска и бывший спецназовец, которые для одного из убийств привлекли действующего сотрудника милиции.

Бывший гаишник и действующий сотрудник ДПС на частной машине в милицейской форме с автоматами пасли «заказанного», члена той же группировки, что и заказчики, целый месяц, чтобы выкрасть и убить. Когда представился случай, «гаишники» остановили его машину и под предлогом того, что она числится в розыске, потребовали проехать в отделение милиции. На жертву надели наручники и вывезли в лесопосадку на «Ферму-2», где уже ждали заказчики, а потом забили до смерти…

Я постоянно задаюсь этим вопросом: как люди, призванные защищать закон, идут на совершение преступления? Каким образом происходит этот вывих в мозгах? Ещё можно понять получение взяток, какие-то должностные преступления — это объяснимо. Но когда идут на чистый криминал, это в моей голове уже не укладывается. Почему, по какой причине это происходит? К сожалению, ответ «потому что». Нет объяснений. Происходит, и всё.

И, по-моему, абсолютно бессмысленно эти факты отрицать, хотя система наша до сих пор бьёт тех, кто их обнародует. И это не только МВД касается, кстати. Если в больнице перепутали флаконы с лекарством для новорождённых, но никто об этом не узнал, слух так и останется слухом. Но стоит главврачу собрать пресс-конференцию, как больница покроет себя дурной славой. Если директор школы сообщит в СМИ, что его ученики покупают наркотики, школа навсегда попадёт в чёрный список.

В 1999 году на коллегии МВД России в докладе министра Сергея Степашина как раз и прозвучало: «До того мы докатились с вами, коллеги, — в Татарстане оперативники совершают заказные убийства». А ведь мне один из руководителей департамента уголовного розыска советовал: «Уволь задним числом, чтобы не было пятна на весь доблестный уголовный розыск». Я ответил: «Нет, задним числом увольнять никого не буду. Пусть всё проходит показательно, с треском, с позором, чтобы никому неповадно было — мне нужно в своих рядах наводить порядок». И попал в доклад министра….

Но на этом страшные открытия не закончились. В начале 1999 года выявился совершенно чудовищный факт. Сотрудник казанского подразделения четвёртого отдела МВД России Александр Абакумов оказался виновным в тройном убийстве — от его рук погибла целая семья: предприниматель, его жена и их пятилетняя дочь. Убил из-за денег — погибшие собирались покупать квартиру.

Соучастником по делу проходил уголовник Фарит Сафиуллин, в своё время отсидевший по нашумевшему делу банды Чекиста. Неизвестно, когда они познакомились, но уже в начале 90-х на зоне бандита навещал майор Абакумов. Сафиуллин с подружкой и стали соучастниками преступления.

В ходе следствия выяснилась ещё одна зловещая деталь: Абакумов оказался убийцей собственного брата — позавидовал, что родители завещали тому квартиру. Старенькие родители до последнего не верили в его виновность и, пока шло расследование, носили ему передачи, а потом приходили на все судебные заседания.

19 июля 2000 года Абакумов был приговорён к пожизненному заключению, его подельники — к 20 и 15 годам лишения свободы.

Сейчас бывший сотрудник милиции Александр Абакумов отбывает срок в колонии особого режима «Чёрный дельфин» в Соль-Илецке (Оренбургская область). Здесь сидят самые отъявленные негодяи: серийные насильники и убийцы, террористы. Один из наиболее известных заключённых колонии — чеченский террорист Салаудин Темирбулатов, известный под кличкой Тракторист. Из татарстанцев сроки в колонии отбывают лидер казанского оргпреступного сообщества «Хади Такташ» Радик Галиакберов (Раджа) и коллега Раджи по группировке бригадир киллеров Ринат Фахрутдинов (Ринтик).

В камере размером три на четыре метра находятся стол, две двухъярусные «шконки», умывальник и унитаз. В течение дня осуждённые могут сидеть лишь на трёх прикрученных к полу железных табуретках (так что один из обитателей камеры всегда стоит), в противном случае их ждёт строгое наказание. При появлении конвоира заключённые закрывают глаза, открывают рот и, наклонившись, выворачивают руки за спину. После чего по команде один за другим скороговоркой докладывают, кто за что сидит и сколько убил человек. На прогулку во двор колонии заключённых выводят лишь с завязанными глазами.

Кадровая политика

Я сделал для себя вывод: срочно необходимо что-то менять в кадровой политике. И мы стали делать первые шаги, выстраивать систему. Ведь система чем хороша? Ты знаешь, какой будет реакция на то или иное действие, всё предсказуемо, всё можно просчитать. Граждане СССР были достаточно счастливыми людьми, невзирая на маленькие зарплаты, дефицит и «железный занавес», именно в силу того, что точно знали, что будет завтра, и послезавтра, и после послезавтра. А «лихие 90-е» бросили всех на произвол судьбы, заставив каждого выживать самостоятельно. И самостоятельно определять, что хорошо, а что плохо.

Я не исключаю, что кого-то может толкнуть на преступление извращённое понимание справедливости. Милиционер, посчитавший, что вправе карать и миловать, вполне способен сам вынести приговор. Наказать преступника — это же справедливо, разве нет? Избить до полусмерти педофила, замордовать в своём кабинете убийцу… Профессиональная деформация — страшная вещь, человек меняется постепенно, незаметно для себя. Но есть предел, вернуться из-за которого уже невозможно.

Не случайно мы первыми в России создали подразделение психологической службы, в порядке эксперимента. Управление исполнения наказаний входило в то время в состав МВД, и оттуда мы взяли специалиста, Ольгу Ажимову, которая впоследствии 13 лет возглавляла подразделение психологического обеспечения МВД. Именно она убедила нас, что психологи нужны во всех подразделениях министерства, что есть «усталость металла», что люди нуждаются в психофизиологической релаксации, особенно оперативники, сотрудники спецподразделений, дорожной службы. Металл имеет свойство ломаться, что уж говорить о людях.

Ещё одним шагом стали личные поручительства (которые сейчас, много лет спустя, взяли на вооружение в МВД России). Плюс предоставление деклараций о доходах и списков собственности от всех руководителей центрального аппарата. Не то чтобы я подозревал всех в коррумпированности, но посмотреть, «кто есть ху», посчитал для себя нужным.

У нас бюрократический менталитет, нравится нам, не нравится, но это факт. Если хочешь, чтобы что-то сдвинулось с мёртвой точки, на любое действие необходим ускоритель в виде документа. Можно сорвать себе горло, отчитывая подчинённых лично, по телефону, на совещаниях, но пока слова останутся словами, толку всё равно не будет. А вот появится соответствующая бумажка, директива — и процесс пошёл. Так родились «Основные направления совершенствования деятельности органов внутренних дел РТ».

На самом деле мы не придумали ничего нового: снижение количества преступлений, борьба с оргпреступностью, вдумчивая кадровая политика, повышение действенности милиции общественной безопасности. Однако наличие документа (решение июльской коллегии МВД 1998 года) уже позволяло требовать отчётов об исполнении, реальных результатов.

Любая системность предполагает строгий учёт и контроль. Правил воспитания и дрессировки — кнут и пряник — тоже никто не отменял. И самые простые правила оказываются самыми действенными. Хорошо отработал — получи поощрение, наломал дров — прими наказание и сделай выводы.

Но также я всегда считал (и продолжаю так думать), что хорошие специалисты — товар штучный, поэтому старался по максимуму поддерживать, выращивать и переманивать на работу профессионалов. Я вернул в МВД несколько сотрудников УБОП, уволившихся после ухода Хамматова (один из них, Георгий Балясников, возглавил УБОП), пригласил Казимира Новикова. Пусть Казимир Николаевич в силу возраста уже не подлежал аттестации, но он делился с молодёжью своим опытом оперативной работы в качестве председателя Совета ветеранов МВД. Не отказались занять должности моих советников бывший министр внутренних дел ТАССР генерал Сергей Кирилов и ветеран уголовного розыска Дилюс Минуллин. О каждом из этих людей можно написать многотомные романы, но мне хочется привести один забавный факт из биографии Минуллина. В своё время он разоблачил группу квартирных воров, благодаря… игре в шахматы.

Главарь одной из шаек квартирных воров давно был на примете у оперативников, и после особенно дерзкой кражи его задержали. Но за трое суток, установленных законом для предъявления обвинения, прямых доказательств его причастности к преступлениям так и не нашли. Тогда Минуллин, узнав, что жулик хорошо играет в шахматы и даже имеет первый разряд, предложил ему шахматный матч. «Давайте, — говорит, — сыграем. Если выиграете вы, то отпущу на свободу, а если я — обещайте во всём честно признаться и рассказать, куда дели краденое». Вор страшно обрадовался, решив, что мигом обыграет «мента». Но не тут-то было. В трёх партиях подряд майор милиции поставил ему мат, и побеждённый слово сдержал — рассказал о кражах, где ворованные вещи хранятся. Преступная группа прекратила своё существование, а количество краж в городе после этого сократилось вдвое.

Я уговорил прийти в МВД несколько десятков высококлассных специалистов, но даже самый талантливый и способный коллектив не может на сто процентов состоять из гениев и трудоголиков. По закону больших чисел из 50 тысяч сотрудников (тогда в МВД входили ещё и УИН и УГПС) обязательно найдутся десяток-другой бездельников и лоботрясов. Смена руководства всегда вызывает брожение среди личного состава, людям кажется, что наступило безвластие: пока там ещё новый руководитель разберётся, что к чему. И здесь главное — не дать никому возможности расслабиться.

Вначале я много ходил по райотделам. Во-первых, мне не хватало информации: всё же давал о себе знать большой перерыв в работе, это нужно было восполнять — что-то вспомнить, что-то понять. Во-вторых, хотелось в глаза людям посмотреть, познакомиться с личным составом. Ну и, конечно, увидеть в рабочей обстановке руководителей. Сразу же видно, кто на работу нацелен, у кого глаза горят, а кто время отбывает. Кроме того, я намечал для себя перспективных сотрудников. Так, например, нынешнего начальника управления по работе с личным составом Эдуарда Усманова я заметил, когда заходил в УВО. И таких решений было много…

Но я мог прийти и внезапно — ночью, например, проверить работу в подразделениях. Бывало, что не узнавали, бывало, что сотрудник на посту находился вдребезги пьяным — средь бела дня, между прочим. Приезжаешь — а он ни в зуб ногой. Ух и разносы я устраивал… Пока мой хороший друг Руслан Аушев не сказал: «Слушай, сколько можно? Ну, приехал ты, наподдавал там всем, думаешь, это хорошо? У тебя что, нет подчинённых? Некому ходить по райотделам и поддавать каждому по своей линии? Ты ведь о себе создаёшь негативное мнение тем, что вынужден сам лично приезжать и материть, наказывать, снимать… Бояться-то будут, конечно, но не значит, что будут уважать. Ты лучше подумай: а может, что-то можешь им дать? У них ведь того, другого не хватает. Если можешь в каждый свой приезд принять какие-то решения, чем-то помочь — помоги! Каждый визит министра должен быть праздником для подразделения: МИНИСТР приехал! Денег дал, проблемы снял».

И теперь, когда я выезжаю в подразделения, всегда планирую, какую помощь центральный аппарат может им оказать. Что же до того, чтобы раздавать «на орехи» рядовым сотрудникам лично… Как говорят в сельском хозяйстве, плох тот председатель колхоза, который сам раздаёт наряды. Для этого есть бригадиры. У нас же сегодня слишком много руководителей, которые не сознают своего предназначения, берут на себя полномочия, предназначенные для среднего звена, и, к сожалению, звено это слабое, очень слабое.

Хотя периодические «хождения в народ» всё-таки нужны. Чтобы «глаз не замыливался», чтобы застоя в работе не было, чтобы оставаться в курсе всего происходящего.

1998 год вообще был достаточно непростым. Когда я возглавил МВД, доля взаимозачётов ведомства составляла 70 процентов, а дебиторская задолженность превышала 30 процентов! И тут уже я пригласил на работу Андрея Рябова, с его знаниями и пониманием рыночных процессов. Через три года мы перешли на финансирование только денежными средствами, а дебиторская задолженность уже много лет не превышает десятых долей процента.

Проблем и вопросов в материально-техническом плане было гораздо больше, чем ответов. Нехватка средств на элементарные нужды — ремонт техники, горючее, командировки…

Люди выезжали в другие города на задержание преступника за собственный счёт, а потом месяцами ждали, когда им возместят затраты! Половина зданий РОВД — дряхлые сараи, поликлиника — рушащееся здание позапрошлого века, в очереди на жильё — тысячи сотрудников! Нет, прежнее руководство не оставалось равнодушным к нуждам личного состава, и делалось для людей очень много, но это был конец 90-х, итог «смутного» десятилетия, десятилетия разрухи.

И, кстати, начало лета 1998 года — это ещё «цветочки». Несмотря на все прорехи в бюджете, зарплата сотрудников более-менее соответствовала тогдашним требованиям. Доллар стоил шесть рублей, наконец-то стал образовываться средний класс, к которому и сотрудники милиции с некоторой натяжкой могли себя относить. Милиционеры стали ездить на отдых за границу, покупать машины, почувствовали себя людьми в кои-то веки… И тут грянул кризис августа 98-го! Девяносто процентов населения страны оказались за гранью нищеты в прямом смысле слова, в том числе и сотрудники милиции, чьи зарплаты в долларовом эквиваленте упали в пять раз.

Газеты запестрели заголовками: «Накроет ли нас волна преступности?». Резко возросло количество имущественных преступлений… Народ пребывал в растерянности, по стране прокатилась волна самоубийств.

Людей надо было поддержать материально, и я обратился с просьбой к правительству республики сделать доплату для всех сотрудников милиции. Премьер-министр республики Рустам Минниханов пошёл нам навстречу, и каждый милиционер Татарстана в течение полутора лет получал ежемесячную доплату в двести рублей. При средней зарплате около тысячи рублей эта 20-процентная прибавка была более чем весомой.

Шоковая терапия

Считается, что на новом месте необходимо сто дней, чтобы войти в курс дела. На посту министра к концу 1998 года я пробыл в два раза дольше, но всё ещё не имел на руках стопроцентно объективной картины. Мне требовались реальные учёты, реальная обстановка, реальные доклады. А их не было.

Пресловутая «палочная система» — это самый примитивный способ оценки работы и конкретного сотрудника, и целого подразделения. Совсем отказаться от него нельзя: люди начнут откровенно бездельничать, но и действенным его не назовёшь — слишком часто с внутриведомственной статистикой пытаются мухлевать. Плохо, когда преступность растёт, плохо, когда снижается процент раскрытия преступлений, — можно получить нагоняй. Но и слишком высовываться тоже нехорошо, иначе на следующий год тяжело будет самому с собой соревноваться. Вот и пытаются руководители держать подразделение в «середнячках» — не принимают заявления от граждан, выдают насильственные смерти за несчастные случаи, ну и, конечно, занимаются приписками.

Я прекрасно понимал, что многие просто боялись показывать настоящую ситуацию, опасаясь за свои должности, и дал всем карт-бланш: полгода на то, чтобы «почистить» статистику. К началу 1999 года мне нужны были абсолютно реальные учёты.

К сожалению, меня не поняли. Масштабная проверка, проведённая во втором полугодии во всех подразделениях, показала, что имеет место массовое искажение отчётности. Из одного раскрытого преступления делали по три-четыре (рекордным стал случай хулиганства, «раскрытый» девять раз). Выявились факты необоснованного отказа в возбуждении почти тысячи уголовных дел и сокрытия многих преступлений. А одной из причин низкой раскрываемости называли… ужесточение прокурорского надзора.

Из почти 53 тысяч совершённых преступлений каждое второе относилось к категории тяжких и особо тяжких. При этом в условиях финансового кризиса 1998 года, в условиях роста имущественных преступлений, общий рост количества преступлений составил всего 7 процентов. Этого просто не могло быть!

И я принял решение. Потом его называли беспрецедентным, неожиданным… По решению коллегии впервые за всю историю органов внутренних дел республики были освобождены от занимаемой должности 12 руководителей подразделений МВД и горрайорганов.

Возможно, сейчас бы я поступил по-другому, не рубил так жёстко, но в то время я считал, что необходимо сделать именно так. У меня было горячее желание поменять ситуацию в корне, навести порядок раз и навсегда, одномоментно. И я взял на себя такую ответственность.

Из решения коллегии МВД РТ от 22 января 1999 года:

Считать неудовлетворительной работу органов внутренних дел республики по выявлению преступлений в сфере экономики, по борьбе с организованной преступностью, предупреждению и организации раскрытия умышленных убийств, в том числе с применением огнестрельного оружия, тяжких имущественных преступлений, а также работу с кадрами.

Краткие итоги 1998 года:

Общее количество совершённых преступлений — 52 963.

Тяжких и особо тяжких — 30 193.

Убийств — 613.

Раскрыто преступлений — 37 000.

Выявлено и раскрыто 500 преступлений, совершённых членами организованных преступных формирований, в том числе 2 факта организации преступного сообщества и участия в нём.

Данные опроса, проведённого Центром экономических и социальных исследований при Кабинете Министров республики в октябре 1998 года:

— Состояние преступности назвали значимой проблемой 33 процента опрошенных.

— Назвали состояние общественной безопасности удовлетворительным 28 процентов.

— Неудовлетворительным — 55 процентов.

1999-й:

НАВОДИМ ПОРЯДОК В УЧЁТАХ

Итак, 1999 год мы определили для себя как год борьбы за чистоту статистики. Я видел главной задачей сделать так, чтобы для всех (и сотрудников ОВД, и руководства республики, и населения) обстановка в МВД была абсолютно реальной и прозрачной.

Статистика, вообще-то, наука лукавая. Любые цифры имеют смысл только в сравнении, как в старой шутке: десять волос — это много или мало? Если на голове, то мало, а если в тарелке супа, то очень даже много.

Сложносочинённая внутриведомственная система, по которой определяются лучшие подразделения, сравниваются результаты и подводятся итоги, всегда вызывала много споров (единого мнения, кстати, нет до сих пор). Взять, например, сравнение показателей с аналогичными периодами прошлого года и определение так называемой динамики. Допустим, в каком-то регионе из тысячи грабежей за год раскрыто только тридцать процентов — на первый взгляд, маловато. Но если сравнить с прошлым годом, когда их раскрыли не тридцать, а двадцать процентов, налицо положительная динамика, причём с огромным ростом: в полтора раза, на 150 процентов! А в соседней области, например, тех же грабежей раскрыто 60 процентов (в два раза лучше сработали), но хуже в сравнении с самими собой — ведь в прошлом году раскрытий у них было 70 процентов. Итог: первый регион — молодцы, а второй попадёт под удар критики, показатели-то снизились.

Или другой момент. Для обывателя любое действие, в результате которого погиб человек, — это убийство. Но в нашей статистике такое преступление может проходить сразу по нескольким учётам: убийство, убийство по неосторожности, причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего (если человек после ранения ещё какое-то время жил), даже хулиганство. Обширнейшее поле для манипуляций!

Мы считаем, что пик количества убийств в Татарстане пришёлся на девяносто девятый год, когда их было зарегистрировано 690, а фактов причинения тяжкого вреда здоровью со смертельным исходом — 193. В общей сложности в тот год от рук преступников погибли 883 человека.

Но в девяносто пятом году таких фактов было больше тысячи (651 убийство и 403 смерти по причине ПТВЗ). И если разобраться по существу, получается, что самым проблемным был как раз девяносто пятый…

Но, так или иначе, порядок нужно было наводить глобальным, системным образом. И решением коллегии МВД мы определили следующие шаги:

— Регулярные проверки дежурных частей с ежемесячным анализом их работы.

— Приведение в строгое соответствие учёта и регистрации преступлений.

— Разработка программы автоматического контроля достоверности вводимой в общий массив данных информации.

— Создание локальной сети МВД для всех подразделений МВД и райотделов с возможностью открытого доступа к статистической информации.

Необходимо было внедрять новые технологии, уходить от пресловутого человеческого фактора. Мы первыми в России начали автоматизацию систем учётов. До нас в конце каждого месяца учётные карточки из районов привозили в информационный центр МВД в папках и чемоданах. Каменный век!

Верховный суд РТ приговорил

полковника милиции к четырём годам

лишения свободы

Отстранение от должности 12 руководителей (многие из которых являлись по-своему неплохими специалистами) было мерой жёсткой, но всё-таки необходимой. Эволюция — процесс гармоничный, но слишком долгий, а у нас не было времени на перевоспитание и убеждение. Требовалась революция, ломка и готовность личного состава эти новшества принять. (Хотя мы и по сей день ещё не смогли полностью переломить ситуацию. Да это и невозможно, пока у нас будут существовать неэффективные критерии оценки, пока останется «палочная» система. Кроме того, природа человеческая так устроена, что она всегда ищет наилегчайший путь к достижению цели. От этого никуда не денешься, какие ни поставишь препоны, человеческую психологию не изменить. Поэтому существуют только два пути — либо сделать так, чтобы сотрудник очень боялся, либо — чтобы просто не имел никакой возможности увильнуть и понимал, что может и должности лишиться, и гораздо большего…)

К сожалению, только спустя время я понял, что наказание, даже самое суровое, — это не решение, а всего лишь мера дисциплинарного воздействия. Одна из многих, которые, если ты чего-то хочешь добиться, надо умело применять. Таких мер много, в том числе и мотивация, и стимулирование: награждение, решение социально-бытовых вопросов, другие формы поощрения.

Из решения коллегии МВД от 22 января 1999 года:

— Провести внеочередную аттестацию начальников горрайорганов внутренних дел республики и их заместителей.

— Разработать систему мер морального и материального стимулирования личного состава.

— При выдвижении сотрудников на вышестоящие должности обеспечить обязательное психологическое тестирование.

Руководитель отвечает за своих подчинённых во всех смыслах. Всё, что делают сотрудники — плохое ли, хорошее ли, — сказывается на его репутации, и невозможно быть нормальным командиром, воспринимая своих бойцов как посторонних. Или работоспособная команда, где каждый чувствует свою ответственность за конечный результат, или ни на что не годный сброд индивидуалистов, третьего не дано.

Есть ещё один отличительный признак команды: своих не бросать. Отстранение руководителей на самом деле не означало их увольнения. Кто-то действительно ушёл из органов, не справившись с задетым самолюбием, а кто-то перешёл на другие должности, с меньшим уровнем ответственности, меньшим объёмом работы. Они остались в команде, что достойно уважения.

Но кое у кого, видимо, были свои личные причины оставаться в органах. Бывший начальник одного РУВД Казани, ставший после отстранения от должности заместителем начальника соседнего РУВД, оказался замешан в, мягко говоря, некрасивой истории. Проверка МВД в его бывшем хозяйстве вскрыла самые настоящие преступления.

Преступление одного человека ложится пятном на всю систему в целом. Если в одном райотделе избили задержанного, а в другом сотрудника поймали на взятке, для общества мы все становимся взяточниками и отморозками. Поэтому, когда в отношении сотрудника МВД возбуждается уголовное дело, это рассматривается как ЧП.

Я ввёл в практику подробное разбирательство по каждому такому случаю с участием управления собственной безопасности, юристов МВД и инспекции по личному составу. С одной стороны, милиционеры часто подвергаются ложным обвинениям (так защищается криминалитет). Поэтому любой, кто стал жертвой клеветы, должен знать, что система его не предаст, а будет поддерживать всеми силами. За сержанта-первогодка мы будем бороться точно так же, как и за руководителя высшего звена с двадцатью годами выслуги. (Я ввёл практику предоставления правовой защиты сотрудникам, привлекавшимся к уголовной ответственности без достаточных, с нашей точки зрения, оснований. МВД заключает договоры с коллегией адвокатов, а те оказывают помощь нашим сотрудникам. И только за первые три года подобной практики из 69 уголовных дел в отношении милиционеров 36 были прекращены по реабилитирующим основаниям, а в трёх случаях суд вынес оправдательный приговор.)

С другой стороны, и предатели службы должны понимать, что, опозорив себя и коллектив, будут отвечать по полной программе, невзирая на чины, звания и прежние заслуги. Ильдусу Гумарову предъявили обвинение в злоупотреблении служебным положением, получении взяток и хищениях. Обвинений было много: вымогательства «спонсорской» помощи якобы для нужд управления, решение личных вопросов за чужой счёт, но лично меня возмутил факт пропажи трёх тонн изъятого сливочного масла стоимостью 100 тысяч рублей. Он просто отправил масло на продажу через магазин знакомых. Я напомню: история 99-го года, спустя несколько месяцев после дефолта, на эти деньги можно было купить полквартиры.

И ладно бы вырученные деньги Гумаров потратил на нужды РУВД — тогда ещё можно было бы ограничиться строгим наказанием и просто уволить с треском (хотя и такой поступок тоже подсудное дело). Нет, он просто положил деньги в карман, без зазрения совести.

В итоге суд приговорил полковника милиции к четырём годам заключения в колонии общего режима. А для меня по-прежнему загадка: такая наглость (кстати, довольно распространённая) — она от глупости или от уверенности в безнаказанности?

Борьба с наркотиками

Как связаны между собой алкоголизм, наркомания и преступность, объяснять не нужно никому. Ещё в 1998 году по нашей инициативе Кабмин республики принял решение о создании межведомственной правительственной комиссии, которую поручили возглавить мне. В её состав вошли представители всех силовых структур, а также минздрава, министерства образования, комитета по делам детей и молодёжи.

А в мае 1999 года Госсовет Татарстана утвердил разработанную нами Комплексную программу противодействия злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту в Республике Татарстан на 1999–2001 годы.

Контроль за исполнением программы возложили на МВД как государственного заказчика и координатора. Скажу только, что за два года из бюджета республики на укрепление материально-технической базы наркологической службы, усиление антинаркотической пропаганды, проведение социологических исследований и приобретение необходимого оборудования для оперативных и экспертных подразделений МВД РТ было выделено более ста миллионов рублей.

В нашем государстве со времён Петра Первого инициатива распространяется сверху вниз, так что принятие комплексной программы в масштабах республики инициировало принятие во всех городах и районах Татарстана локальных антинаркотических программ, подкреплённых финансированием на местном уровне.

С подачи МВД в декабре 1999 года президентом Татарстана был подписан республиканский закон «Об административной ответственности за правонарушения, связанные с наркотическими средствами и психотропными веществами», который вступил в действие 7 января 2000 года.

Чем выше стоимость жизни,

тем ниже её ценность

1999 год стал поистине рекордным по зарегистрированному количеству преступлений — более 72 тысяч! Конечно, свою роль здесь сыграло ужесточение контроля за учётами и статистикой, но были и другие причины. Давало знать о себе эхо августовского кризиса: количество имущественных преступлений выросло в полтора раза. Неудивительно — ведь люди в среднем обеднели в пять раз. И вот трагический парадокс: чем выше стоимость жизни, тем ниже её собственная ценность — именно в 1999 году было зафиксировано самое большое количество убийств за всю историю Татарстана в мирное время. Большинство — бессмысленно жестоких.

Седьмого октября в посёлке Русский Акташ пропала шестилетняя девочка. На следующий день в посёлке Лаишево не вернулась из школы домой ещё одна девочка, второклассница местной школы. И снова версии — несчастный случай? Насилие? Есть связь между фактами или нет? В республике действует маньяк?

Тело восьмилетней Ксюши нашли девятого октября. Кто-то долго мучил малышку, а потом привязал к её ногам кирпичи и ещё живую утопил в резервуаре заброшенных очистных сооружений.

Раскрытие подобных преступлений не просто ставится на особый контроль, это — дело чести. Оперативники не будут нормально есть и спать, пока не найдут убийцу. Нашли и в этот раз — пятерых мальчишек в возрасте двенадцати и тринадцати лет! Сотрудники, осматривая тело девочки, сразу обратили внимание, что её ножки были не просто связаны, а перевязаны шнурком с чужой кроссовки и закреплены бантиком. Вот как только увидели этот бантик, тут же стало ясно: преступление совершили дети.

Не прошло и суток, как малолетние убийцы давали показания в кабинете следователя. Они даже не особо запирались, только валили всё друг на друга. Выяснилось, что Ксюшу убили по большому счёту от… скуки. Играли после школы в лесопосадке, девочка шла мимо в недобрый час, её заметили и решили позабавиться. Обыкновенный садизм того же рода, когда до смерти замучивают кошек и собак. А после кошечек обязательно хочется попробовать на живом человеке.

Девочка из Русского Акташа, пропавшая днём раньше, тоже стала жертвой убийства и насилия. Убийцей оказался 47-летний токарь местного совхоза Марханов, имеющий уже шесть судимостей. И снова дело было не в маньяке…

Выродки живут среди нас, так было всегда. Но одно дело — рецидивист, подонок, на котором клеймо негде ставить, и совсем другое — дети-выродки. И убийцы, и жертва учились в одной школе, их дома стоят по соседству, родители преступников на тот момент занимали немалые посты в местной администрации. Лаишево буквально взорвалось после этого дикого случая, ведь по малолетству преступников нельзя было ни арестовать, ни просто привлечь к уголовной ответственности! Одна мысль о том, что они, как ни в чём не бывало, продолжат ходить по тем же улицам, встречаться глазами с родителями убитой ими девочки, сводила людей с ума. Ситуация была близка к самосуду.

Всё же по решению суда подростков определили в открывшуюся к тому времени спецшколу для детей с девиантным поведением. С тех пор прошло двенадцать лет, убийцы давно вышли на свободу и давно перестали быть малолетними. Не так давно один из них — основной зачинщик — даже мелькнул в какой-то из криминальных передач. Хлопая девчачьими ресницами и строя глазки в объектив, он сокрушался, что на него, видите ли, до сих пор показывают пальцем и не дают забыть о «плохом». Вот уж действительно бедолага, как не пожалеть такого!

Я не верю в раскаяние негодяев, какого бы возраста и пола они ни были. Спонтанное убийство, в пылу ссоры, в состоянии аффекта — это ещё можно объяснить и искупить. Но злодейство обдуманное и целенаправленное — это уже не случайность, а цель и потребность преступника, слепок его личности, если хотите. Никогда не сможет человек изменить свою личность и стать сильнее своего прошлого.

И если уж нет в нашем государстве смертной казни, необходимо сделать так, чтобы злодеи были изолированы от общества навсегда, а не на время. Слишком уж неравны условия совместного проживания хищников и нормальных людей.

Выстрелы в «Мельнице»

На фоне роста спонтанных убийств росло и количество убийств заказных. Киллеры как с цепи сорвались — был день, когда Ренату Тимерзянову трижды (!) пришлось выезжать на «огнестрел», и все три убийства были заказными. Между бандитами шла самая настоящая война, и конкурентов убивали, как врагов на фронте. Мы же в тот момент действовали как пожарная команда: тушили огонь по месту, без системности, без задела на будущее.

При этом у нас уже имелся определённый расклад по расстановке сил и «политических векторов» среди ОПГ. Альянсы, союзы, приоритеты и авторитеты. Проблема в одном: с кого начать? Сил на уничтожение всех и сразу на тот момент просто не было. Решили «рубить» тех, кто выше всех задирает голову.

А наглость бандитов дошла уже до предела: в Челнах устроили стрельбу прямо в центре города — в ресторане «Мельница». Двадцатое октября 1999 года челнинцы, пришедшие отдохнуть в развлекательный центр «Мельница», запомнили на всю оставшуюся жизнь. Мирное течение вечера прервали крики: «Никому не двигаться, всем оставаться на местах, всем руки на стол!». В зал ресторана ворвались двое мужчин с пистолетами и гранатами в руках. Один держал под прицелом людей за столиками, другой побежал в кабинет директора. Раздались выстрелы: от пуль убийцы погиб и сам хозяин, и его телохранитель. Всё заняло буквально пару минут, после чего налётчики, выкрутив руки двум официанткам, захватили их с собой в качестве заложниц и умчались на джипе убитого.

Был введён план «Перехват», по всем постам пошла ориентировка о двойном убийстве и захвате заложников. В этом случае каждый сотрудник милиции знает, где ему быть и что делать — все действия расписаны досконально. Город делится на секторы, и экипажи начинают прочёсывать свои участки.

«Мельница» находится в поселке ГЭС, в старой части города. Один из экипажей челнинского БОР находился в этот момент как раз на перекрёстке между Старым и Новым городом, а водитель экипажа вспомнил, что во дворе своего дома часто видел джип, по описанию похожий на разыскиваемый. Интуиция ребят не подвела, в адресе действительно стоял внедорожник, подходящий под описание.

Боровцы сообщили о находке по рации, попросили поддержки, а сами тем временем перекрыли своим «уазиком» выезд со двора. Разглядеть, что происходит в машине, было невозможно из-за тонированных стёкол, нельзя было и действовать агрессивно: могло оказаться, что джип принадлежит законопослушным гражданам, не имеющим отношения к стрельбе в ресторане. Подёргали дверцы машины — заперты, и тут взревел мотор внедорожника. Сотрудники сразу навели на колёса автоматы — так, чтобы из джипа было хорошо видно их движение, и тогда со стороны водителя началась стрельба. Старший экипажа Сергей Оводков был ранен в руку, но сумел прострелить колёса, пока один из бойцов, Азат Ахмадишин, вёл прицельный огонь по бандитам. Осыпалось лобовое стекло, и боровцы увидели, что водитель лежит на руле, а весь салон забрызган его кровью. Второй бандит был жив и с гранатой в руках, крича что-то вроде: «Сейчас все ляжем!», попытался сбежать, но тут же был повален на землю и обезврежен. Девушки не пострадали, хотя с ними и случилась истерика.

Личности бандитов установили: убитый Шахметов имел судимость за сбыт наркотиков, и уже был конченым наркоманом, а второй, Галеев, числился в криминальном мире профессиональным киллером.

Старший экипажа БОРа ППС УВД Набережных Челнов Сергей Оводков был награждён орденом Мужества, Азат Ахмадишин — медалью «За отвагу».

Эхо «казанского феномена»

К концу 90-х годов перерождение уличных группировок в преступные сообщества полностью завершилось, и массовые драки практически сошли на нет. Тем не менее эксцессы время от времени случались.

В октябре 1999 года в Буинске произошли массовые беспорядки, в которых участвовало более 150 человек в возрасте от 15 лет и старше. Вооружённые цепями, кусками железной арматуры и палками, они намеревались устроить драку с представителями противоборствующей группировки — отомстить за избиение одного из своих товарищей.

Возле районного Дома культуры толпу встретил наряд милиции из 8 человек. Уговоры разойтись возымели обратное действие — толпа кинулась на милиционеров, в результате три оперативника и заместитель начальника райотдела получили тяжёлые ранения. Были разбиты 3 милицейские машины. Нападавших удалось разогнать только выстрелами в воздух.

Подобные проступки никогда, ни за что и никому спускать нельзя. Поднявший руку на милиционера при исполнении должен быть наказан в назидание всем другим. Несмотря на то, что в беспорядках участвовало больше сотни человек, зачинщиков удалось вычислить довольно быстро, и в сентябре 2000 года девять человек были приговорены районным судом к различным срокам. Все осуждённые являлись членами организованной преступной группировки. Четверо получили по 4 года лишения свободы, ещё один получил 1 год, остальных осудили условно.

В 1999 году проводились выборы в Государственную Думу России. Статус депутата Госдумы, в числе прочего, предусматривает и парламентский иммунитет, запрещающий арестовывать или привлекать к уголовной ответственности депутата за любые его действия. Поэтому наши бандиты правдами и неправдами пытались заполучить депутатские мандаты, покупая места в партийных списках и обманывая избирателей.

Задача милиции — не только обеспечить общественный порядок в день выборов, но и не допустить криминал к власти (уже в прямом, а не в переносном смысле слова). Просто обнародовать правду о криминальном прошлом кандидатов — это только полдела, нужно было поймать их «на горячем», чтобы снять с предвыборной дистанции. В итоге кандидатуры 16 бандитов, уличённых в подкупе избирателей, были вычеркнуты из списков. Среди них был и Зуфар Утяганов, член преступного сообщества «Севастопольские», на личности которого мы позже остановимся подробнее.

А вообще девяносто девятый год стал и определённой точкой отсчёта в истории разгрома преступных группировок. В конце года были задержаны лидеры преступной группировки, суд над которой впоследствии назовут «процессом века».

«Хади Такташ» — первая ласточка

Осенью 1998 года ко мне на приём пришла женщина. Она сказала: «Я ничего не боюсь и никому не верю. Но вы — человек новый и, возможно, неангажированный. Вам я расскажу всё, что знаю».

Мало кто знает, что обратный отсчёт для оперативной раскрутки первого дела по организованной преступности в республике начался именно с этого разговора. Татьяна Кобальнова, жена одного из убитых лидеров группировки «Хади Такташ», действительно очень помогла нам в расследовании преступлений одной из самых жестоких казанских группировок. Она не простила бандитам убийства мужа и задалась целью во что бы то ни стало добиться для убийц возмездия. Более того, она пообещала уговорить и остальных вдов тоже дать показания. Обещание Татьяна выполнила.

Женщины, кстати, в критических ситуациях бывают способны на самые неожиданные поступки. Ляля Фарзиева, единственная выжившая после расстрела в узле спецсвязи, спаслась только благодаря своему мужеству, больше часа играя с убийцей в смертельные прятки. В первом казанском деле о рэкете в милицию обратился не предприниматель, ставший жертвой вымогательства, а его жена, прямо заявившая бандитам: «Будете иметь дело со мной». В оперативных сводках периодически мелькают сообщения о женщинах, которые лишают сознания квартирных грабителей, забив их мокрыми простынями, или ранят напавших на них преступников ножами, у них же отобранными. Месть вдов в деле «Хади Такташ» сыграла роль того камешка, который вызвал лавину, похоронившую бандформирование под собой.

Информация о группировке, её лидерах и активных участниках в МВД имелась, началась активная разработка по показаниям женщин, но слова, как говорится, к делу не пришьёшь. И тут «хадишевские» преподнесли нам настоящий «подарок» ко Дню милиции, оставив на месте очередного преступления и орудие убийства, и самого… исполнителя.

Около 19 часов вечера 10 ноября 1999 года лидер ОПГ «Павлюхина» Владимир Марушкин возвращался домой на улицу Эсперанто. Навстречу ему попался бомж, совершенно не вызвавший подозрений, который, поравнявшись с Марушкиным, почти в упор несколько раз выстрелил в него из пистолета.

В подъезде в тот момент находились несколько молодых парней из ОПГ «Павлюхина» — они догнали убийцу и забили бы его до смерти, если б не подъехавший вовремя экипаж милиции. К этому моменту киллер находился без сознания. Орудие убийства — пистолет Макарова — был обнаружен тут же, на месте происшествия.

С этого убийства началось распутывание огромного клубка кровавых преступлений. В том, что дело впоследствии объединило десятки когда-то разрозненных преступлений, несомненная заслуга следственной группы, обобщившей неимоверное количество материала. В эту группу вошли несколько десятков самых талантливых оперативников МВД и следователей прокуратуры республики.

…Великий татарский поэт Хади Такташ, наверное, проклял бы своё имя, если бы узнал, что теперь оно надолго будет связано с названием кровавой банды, которая, как и большинство ОПГ, получила своё название в честь местности, где проживало большинство её участников.

Ещё в 1982 году подростки, жившие в районе улиц Хади Такташа и Жданова, сколотили обычную для того времени группировку, основным времяпрепровождением которой были групповые драки «толпа на толпу». Структура её тоже была стандартной: лидеры — криминальные авторитеты, текущие расходы оплачиваются из «общака», в который все члены ОПГ обязаны платить регулярно, добывая деньги любым способом.

Старшие члены банды «Хади Такташ» жили по криминальным «понятиям», промышляя чистой уголовщиной, молодые же хотели заниматься бизнесом — группировка начала прибыльно торговать полиэтиленовой крошкой, ворованной с производственного объединения «Оргсинтез». Старшие считали молодых «барыгами» и требовали отдавать в «общак» не какую-то часть, а всё заработанное. Молодёжь была не согласна. Так в 1992 году произошёл раскол, в результате которого 4 ноября 1992 года возле офиса казанской фирмы «Сандра» лидера «молодых» Анвара Халиуллина расстреляли. Ответ не заставил себя ждать — в январе 1993-го в Москве был убит и главарь «старших» Рауф Шарафутдинов.

Лишившись обоих лидеров, группировка «Хади Такташ» распалась на пять самостоятельных бригад, одну из которых возглавили 23-летний Радик Галиакберов (Раджа) и его друг Николай Гусев (Гусь), вступившие в группировку ещё подростками и выросшие вместе с ней. За одну из уличных драк, в которой несовершеннолетний Галиакберов проломил голову противнику, он получил срок, что в те годы резко добавляло авторитета среди своих. Гусев, правда, недолго побыл в криминальных вожаках — через год с небольшим он сбежал из Казани, прихватив с собой большую часть «общака».

Основной костяк бригады составляли Андрей Ситнов, Вадим Зайнутдинов, Сергей Гребенников, Александр Сычёв, Асхат Валиуллин, Павел Комлев, Айрат Хакимов и Денис Лонщаков. Всего же в бригаде насчитывалось несколько десятков человек. Банда достаточно быстро установила контроль над «наследством» убитого Халиуллина, взяв под свою «крышу» все фирмы, с которыми он работал при жизни. Лидеры других бригад таким раскладом были недовольны, назревал новый передел. На место единого для всех бригад вожака и держателя «общака» прочили Владимира Диденко (Дидю), главаря ещё одной отколовшейся банды.

В сентябре 1993 года Раджа предложил Диденко отступные в размере 50 тысяч долларов. Но для этого необходимо было выехать в Москву якобы для оформления кредита. Ничего не подозревающий Диденко и ещё два авторитета от «стариков», Ильсур Валеев и Рустем Бареев, отправились вместе с Андреем Ситновым в столицу, вчетвером сняли квартиру на улице Адмирала Макарова, и Ситнов отправился «по делам». В это время из Казани следом уже выехали пятеро «ликвидаторов» из бригады Раджи. В ночь с 29 на 30 сентября Ситнов открыл входную дверь подельникам, и те, тихо войдя в квартиру, расстреляли троих спящих. Тела «стариков» завернули в ковры и вывезли в неизвестном направлении — в последующие девять лет, к моменту суда, их так и не удалось обнаружить.

Старшие забеспокоились по поводу бесследной пропажи своей делегации, и Раджа предлагает наиболее авторитетному из «стариков» Александру Кобальнову вместе съездить в Москву, чтобы навести справки. Но Кобальнов отказывается, и спустя два дня его машину обстреливают неизвестные, а сам он получает ранение. Связь пропажа «стариков» — отказ Кобальнова от поездки — обстрел его машины уже очевидна, и на очередных сборах Андрей Черножуков из бригады убитого Диденко озвучивает, что всё произошедшее — работа Раджи. Галиакберов в тот же день узнаёт о выдвинутом обвинении и поручает проверенному соратнику Вадиму Зайнутдинову (Бульбе) убрать чересчур разговорчивого бойца. Выбор, кстати, падает на Бульбу неспроста, это плюс ко всему и проверка на прочность — тот ведь дружит с Черножуковым.

Задание Бульба провалил. Но не потому, что рука не поднялась на друга, а из-за склонности к дешёвым эффектам. Зайнутдинов решил не просто убить Черножукова, а просмаковать ситуацию, пощекотать себе нервы в стиле киношных штампов. В день намеченного убийства он заявился к жертве в гости, весь вечер они вместе напивались коньяка и клялись друг другу в преданности, а потом отправились подышать воздухом. Во дворе, извинившись перед другом за предстоящее убийство, Бульба достал обрез, но приятель не стал ждать конца трогательной речи и рванул наутёк. Пьяный Зайнутдинов стрелял в убегающего, но промазал, и жертве удалось ускользнуть.

Вскоре после этого Раджа вместе с приближёнными временно перебрался в Москву, продолжая пристально следить за происходящим в группировке. Он узнал, что члены группировки Диденко — оправившийся после ранения Кобальнов, Сергей Аксанов и Булат Куваков — собираются в столицу, выяснить наконец, что стало с Дидей и его спутниками.

Дождавшись их приезда, Галиакберов предложил Аксанову встретиться, правда, переговоры вести с ним не собирался. Аксанова просто всемером избили и с проломленной головой, истекающего кровью оставили связанным в квартире на Таганке. Теперь надо было «разобраться» с остальными. Отправившись по адресу, где оставались Куваков и Кобальнов, они тихонько открыли дверь ключами, которые забрали у Аксанова. Кобальнов в это время варил на кухне суп, а Куваков смотрел телевизор. Всё, чем смог ответить Кобальнов на внезапное нападение, это плеснуть в непрошеных гостей горячим супом. Обоих зарубили топорами, специально для этой цели купленными заранее, а тела увезли с собой.

Аксанова же по приказу Раджи пытали ещё целых три дня. Вот показания одного из убийц: «Все три дня он лежал связанным в туалете, его периодически избивали, из разбитого черепа наружу торчала кость. Убили на третий день, он совсем обезумел от истязаний, плакал, ползал на коленях и целовал руки Радже. Перед убийством Бульба туго перебинтовал его голову — чтобы потом не собирать осколки от разрубленного топором черепа…».

Зайнутдинов двумя ударами топора добил Аксанова. Тела всех троих расчленили в ванной и упаковали. Сам Раджа, несказанно позабавившись процессом, назвал это «превращением в Венеру».

Через полгода, в начале января 1994 года, в коллекторе реки Чермянки на окраине Москвы было обнаружено два расчленённых трупа. Проверили заявления о пропавших без вести за последнее время по Москве и Московской области — не совпадают, снятые отпечатки пальцев в дактилоскопической картотеке столичного ГУВД не значатся. Так бы останки и захоронили спустя некоторое время как неопознанные, если бы из МВД не поступила информация о шести пропавших без вести жителях Казани. Татьяна Кобальнова приехала в столицу и отправилась в морг, где её спросили про характерные приметы на теле мужа. У Александра Кобальнова была более чем характерная примета: лишний зуб на нёбе. Стало очевидно: это он. Через несколько дней опознали останки и второго мужчины, найденные в Чермянке, — Кувакова.

По факту убийства Кобальнова и Кувакова прокуратура возбудила уголовное дело, хотя все понимали, что на самом деле в Москве совершены два тройных убийства. А вдова Кобальнова с этого времени начала свою собственную войну против Раджи и его приспешников.

В Казань Раджа вернулся в 1994 году. К этому времени конкурентов уже не оставалось (Гусев, видимо, боясь разделить их судьбу, сбежал), и Галиакберов стал единоличным владельцем и распорядителем «общака». Дань ему безропотно платили все бригады группировки: и «Волочаевские», и «Кладбищенские», а также запуганные бизнесмены, в том числе весьма известные и уважаемые в Казани люди.

Убийства между тем продолжались. Летом 1995 года были убиты члены группировки Эдуард Хайруллин и Владимир Воронцов. В 1997 году убивают родственника Александра Кобальнова, который проявил излишнюю активность в поисках пропавшего.

Надо оговориться, что «Хади Такташ» была лишь одной из многих ОПГ, деливших Казань на зоны влияния: «Жилка», «Борисково», «Низы», «Перваки»… Соваться в чужие районы было смертельно опасно. Единственным исключением оставался бизнес на вполне легальном сбыте ворованного с «Оргсинтеза» полиэтилена, который вёлся за пределами территории «хадишевских». Наиболее опасным конкурентом в этом деле для «хадишевских» являлась ОПГ «Жилка», которая со временем всё-таки отобрала у них «Оргсинтез».

В середине 90-х ОПГ «Хади Такташ» полностью контролировала в центре города наркоторговлю, услуги проституток, обложила налогами около пятидесяти различных предприятий, банков, торговых точек, ресторанов. Большие доходы приносила и деятельность двух подконтрольных городских кладбищ. «Хадишевцы» превратили обычный банно-прачечный комбинат «Здоровье» в золотую жилу, добавив к оздоровительным процедурам в бассейнах, банях и саунах услуги проституток, приносивших ежедневно до 5 тысяч долларов. Следствием было также установлено, что группировка «Хади Такташ» контролировала около 75 процентов городского героинового рынка, реализуя ежедневно до килограмма героина.

При этом группировке приходилось постоянно защищать зоны своего влияния. Именно на этой почве возник конфликт с «Перваками» — группировкой из микрорайона Первые Горки.

Летом 1997 года один из лидеров «перваков», Гриньков, взял у «хадишевских» 200 граммов кокаина и не заплатил. Галиакберов решил, что это демонстрация силы со стороны «перваковских», и выдвинул ультиматум: либо должник возвращает кокаин, либо прощается с жизнью. Гриньков предложил обсудить дело мирно у себя дома на улице Мавлютова.

Гостей он принимал вместе с приятелем. Угостил визитёров — Ситнова и Гребенникова — коньяком, но цель гостей от гостеприимства не зависела: они пришли убить. Хозяев застрелили, однако уйти не успели: в дверь позвонили двое «коллег» убитого. «Хадишевцы» застрелили одного у порога, второго только ранили в лицо, и он сумел убежать.

Узнав об убийстве своего лидера, «перваки» собрались на сход. Часть бригады, во главе которой стоял друг убитого Гринькова Альберт Батров (Бибик), настаивала на мести. Более осторожные, во главе с Фердинантом Юсуповым (Федя), предлагали не связываться с бандой «Хади Такташ». Тем не менее, не считаясь с мнением «умеренных», «бибиковские» подловили и забили до смерти одного из «хадишевских». После этого Раджа объявил «первакам» войну.

Повысив сумму взносов в «общак», на общем сборе Раджа разъяснил, с чем это связано: теперь за убийство каждого рядового «первака» группировка будет платить по 5 тысяч долларов, а убийство самого Бибика оценивается в 50 тысяч долларов. Списки врагов, их адреса и номера машин были размножены и переданы всем членам ОПГ, даже младшим школьникам. Галиакберов же с этого времени всегда носил под одеждой бронежилет. К войне Раджа отнёсся крайне серьёзно, достаточно сказать, что ни один «хадишевский» не пострадал, а семь «перваков» были убиты. Сам Батров счёл за лучшее уехать в Петербург, чтобы избежать их участи.

В это же время из колонии освободился Ринат Фархутдинов (Ринтик), отсидевший за хранение оружия. Раджа предложил ему набрать и возглавить группу киллеров, которая будет исполнять лично его, Галиакберова, заказы. Ринтик взял в бригаду своего племянника Дениса Чернева, а также старых друзей — Анатолия Новицкого и Валерия Широкова. Киллеры разработали специальный кодовый язык, которым для конспирации пользовались при переговорах. Об убийстве, например, говорилось так: «Смотрите телепередачу» (в криминальных новостях всегда сообщали об убийствах). Все распоряжения Раджи выполнялись беспрекословно, а он мог приказать убить кого угодно, хоть близкого друга. Именно так произошло с Ильнуром Исмагиловым, с которым Ринтик был в приятельских отношениях и некоторое время даже жил в его семье. Тем не менее, получив приказ убрать Исмагилова, Фархутдинов даже не колебался. Правда, стрелял не сам — доверил племяннику, но «засветил», в кого именно надо стрелять, назначив жертве «рандеву». Едва Ринтик отъехал от места встречи с «другом», как киллер убил и Исмагилова, и случайно оказавшегося рядом знакомого жертвы Юрия Пушкарёва.

Не возражали ликвидаторы и тогда, когда пришлось отстреливать своих вчерашних товарищей по ОПГ — Никиту Воздвиженского и Александра Сакмарова. Никиту застрелили на глазах жены — она видела в окно, как муж был убит четырьмя выстрелами в упор, а в убегавшем киллере узнала одного из бывших друзей Никиты.

Если к Воздвиженскому у Ринтика ещё могли быть личные претензии («заказанный» жил с его бывшей женой), то Сакмарова убили потому, что тот состоял в родстве с лидером «перваков» Бибиком. Радже просто пришла в голову идея выманить Бибика из Питера в Казань на похороны родственника, для чего «приманку» расстреляли прямо на глазах жены и маленькой дочки во дворе собственного дома.

План, конечно, не сработал. Но Галиакберов не особенно расстроился. Не получилось в этот раз — получится в другой. Он уже готовил новый «проект». Осенью 1999 года «хадишевские» решили развязать очередную войну. На этот раз против набиравшей силу группировки «Павлюхина», географически куда более близкой, чем «Перваки». Первой жертвой как раз и предстояло пасть Владимиру Марушкину, который организовал сбыт наркотиков, конкурируя с точками «хадишевских». Роль киллера выполнил переодетый бомжем Анатолий Новицкий, чей арест стал отправной точкой в деле «Хади Такташ». Новицкий дал показания, и в декабре того же года были задержаны уже многие члены банды, в том числе и сам Раджа — Радик Галиакберов.

Раджа, кстати, прекрасно понимал, что ему светит пожизненный срок, поэтому пытался торговаться всеми доступными способами. Как-то мне доложили, что он очень просит встречи со мной: якобы у него есть какая-то сверхценная для меня информация. Я пошёл в изолятор (он сидел в СИ-1), думаю, чем он собрался нас удивить? А он пообещал дать информацию по всем убийствам, совершённым в Казани и остававшимся к тому времени нераскрытыми. «Сколько, — спрашивает, — у вас нераскрытых убийств?». Я: «Что дальше?» — «Назовите мне место, дату совершения и оружие, и через день к вам придут люди и расскажут, как они убивали». Другими словами, Раджа обещал мне стопроцентную раскрываемость убийств: бомжи, алкоголики и должники «хадишевских» взяли бы вину за них на себя. Он всерьёз думал, что я поведусь…

Но мы вернулись к этому его обещанию позже — в 2003 году. Он действительно помог в расследовании убийства директора казанского пивзавода «Красный Восток» Айбата Айбатова, совершённого 20 февраля 1996 года. Раджа сообщил, что сын бывшего секретаря обкома КПСС Борис Булатов обращался к нему с «заказом», но не договорились о цене. Заказ взял другой бывший член его группировки — Сергей Павлов (Матрос). (Павлов и Булатов были арестованы в 2006 году и приговорены к 9 и 11 годам соответственно.) Галиакберов помог выйти на заказчика, и благодаря этому получил некоторые послабления в режиме.

…С первых дней суда над «хадишевскими» зал был переполнен. У клетки с подсудимыми неотлучно дежурил автоматчик. Меры предосторожности включали тотальную проверку паспортов и сумок на входе, а безопасность процесса обеспечивали в общей сложности триста сотрудников МВД. Ведь для оставшихся на свободе членов группировки «Хади Такташ» Раджа по-прежнему был начальником, а свидетелей не было возможности стеречь круглосуточно.

Самой большой заботой для нас стало обеспечение безопасности свидетелей. И были тому веские причины. Юлия Гаврилова — жена убитого Воздвиженского, экс-супруга бригадира киллеров, — одна из самых важных свидетелей обвинения, скончалась при странных обстоятельствах: находясь в своей квартире, она отравилась угарным газом. А обвиняемые оттягивали очередные слушания самоотверженно, буквально не щадя живота своего: Новицкий и Широков глотали гвозди, делали харакири. И слушания переносились. Закона о защите свидетелей в России ещё не было, а свидетели, нуждающиеся в защите, уже были, нам пришлось придумывать свои нестандартные ходы.

Впервые в республике, да и в России, на судебном процессе, длившемся более одного года, были обеспечены беспрецедентные меры безопасности в отношении свидетелей по уголовному делу. Свидетели обвинения по делу «Хади Такташ», многие из которых жили в том же районе, что и бандиты, согласились давать показания только после изменения их анкетных данных. Многие из зашифрованных панически боялись визуального контакта с преступниками. Получить их показания мы смогли только после изоляции лидера группировки, руководителей звеньев и рядовых исполнителей преступного сообщества. И, кстати, получив гарантии безопасности, изобличающие сведения дали и бывшие члены группировки.

Свидетелей в масках и мешкообразных пальто-балахонах, скрывающих фигуру, привозили в суд под усиленной охраной. Размещали в отдельной комнате рядом с залом заседаний, оборудованной микрофоном и камерой. Судья заходил в комнату, удостоверяя личность, и возвращался в зал, где выступление свидетеля, с изменением голоса через специальную аудиоаппаратуру, транслировалось на экран. Менялись анкетные данные, место жительства, прибегали к парикам, усам и бородам, чтобы изменить внешность человека. Для маскировки одного из свидетелей пригласили гримёра из Театра оперы и балета, и показания тот давал в образе… Николая Васильевича Гоголя.

При расследовании этого дела вообще многое было сделано впервые. Во время следственного эксперимента, проведённого в Москве в 2000 году, был приглашён известный специалист в области криминологии, который применил специальный метод осмотра места происшествия. В итоге спустя 7 лет с момента совершения убийства в ванной комнате были обнаружены следы крови…

В январе 2002 года Верховный суд РТ поставил точку в многолетней истории банды «Хади Такташ». За два года дело оформилось в 32 тома, не считая 19 видеокассет оперативной съёмки. Было опрошено около 500 свидетелей, проведено более двухсот экспертиз. Ни один из 13 обвиняемых не признал себя виновным ни по одному пункту обвинения.

Радика Галиакберова и бригадира киллеров Рината Фархутдинова приговорили к пожизненному заключению. Самым активным членам банды Сергею Гребенникову и Александру Сычёву дали по 24 года в колонии строгого режима, Вадиму Зайнутдинову и Андрею Ситнову — по 22 года, киллерам Анатолию Новицкому и Денису Чернееву — по 20. Валерий Широков был осуждён к 15 годам, Денис Лонщаков — к 12. Самым молодым членам банды Павлу Комлеву и Айрату Хакимову суд установил меру наказания соответственно в 8 и 7 лет лишения свободы. Минимальный срок — 6 лет — получил «ответственный» за притон «Здоровье» Асхат Валиуллин, страдающий серьёзными увечьями. Что характерно, все приговоры включали конфискацию имущества.

Как и следовало ожидать, приговор обжаловали все осуждённые, сначала в Верховном суде Татарстана, а потом Российской Федерации. Кто-то просил прекратить дело за недоказанностью, кто-то — провести процесс заново, кто-то — скостить срок. Адвокаты напирали на то, что в делах об убийствах есть только косвенные доказательства: ни оружия, ни трупов по многим эпизодам не обнаружено, оспаривались показания свидетелей, звучавшие «не в зале суда». Циркулировали слухи, что на подкуп суда Раджа собрал неслыханную сумму.

Семеро из 13 «хадишевцев» лично присутствовали на рассмотрении кассационных жалоб, для чего были этапированы в Москву. Во время заседания, закончившегося 6 февраля 2003 года, бандиты участвовали в процессе, находясь в СИЗО. Они видели и слышали происходящее в суде на телемониторе, судьи, в свою очередь, видели и слышали семерых осуждённых с телеэкранов. Пятеро главарей ждали решения в казанском изоляторе. Определение Верховного суда повергло преступников в шок. Несмотря на анонсированный «подкуп», кассационная коллегия под председательством судьи Зямиля Галиуллина отклонила все жалобы осуждённых и их адвокатов, оставив приговоры в силе.

В суде не просто был доказан факт организации преступного сообщества, впервые удалось разом отправить за решётку всю верхушку банды — 13 человек. И впервые был вынесен настолько суровый, но заслуженный приговор: 180 лет заключения на 11 человек, не считая двух пожизненных сроков для главарей. Одно только чтение приговора растянулось на два дня. Подсудимым вменялись 13 убийств, два покушения, бандитизм, организация и участие в организованном преступном сообществе, наркоторговля, вымогательства, незаконное хранение оружия, контроль над проституцией. Развязанная группировкой криминальная война на самом деле унесла десятки жизней. Доказанные в суде 13 убийств — лишь малая часть жертв, по нашему мнению, их было не меньше полусотни.

Эта ОПГ стала лишь первой в длинной череде преступных группировок, попавших под пресс закона в 2000-х. О процессе писали и говорили несколько лет подряд, и даже сейчас, спустя почти десять лет, в интернете любой желающий может найти о нём массу информации.

На сайте «Криминальная Россия» выложена и старенькая фотография из материалов уголовного дела, где запечатлены члены подростковой (тогда ещё) группировки. Под фото — подпись: «Экон вскоре будет найден в лесу разрубленным на части. Никита и Куян будут застрелены. Гудок давно пропал без вести. Маймул и Обезьяна сядут в тюрьму за убийство своего хорошего друга. Алтуха и Синий погорят на наркоте. Дольше всех продержался Бульба — до 2002 года, когда ему вынесли приговор — 22 года колонии строгого режима».

По-моему, очень показательно.

Мы совершили огромный прорыв в деле борьбы с организованной преступностью. И огромная заслуга в этом следователей прокуратуры республики, а позже — следственного комитета. Я уже писал, что статья «Организация преступного сообщества» при вынесении приговоров исключалась судами из-за слабой доказательной базы. Татарстанские следователи на деле «Хади Такташ» впервые отработали методику доказывания «двести десятой» и в дальнейшем по уже выработанной технологии направляли дела в суд. Сайфихан Нафиев, Кафиль Амиров, Фарид Загидуллин, Владимир Карузин, Вадим Антипов — это люди, чью заслугу в разгроме казанских ОПГ трудно переоценить. Оперативники МВД всегда с благодарностью вспоминают следователей, с которыми бок о бок месяцами, годами разматывали криминальные клубки: Максима Беляева, Эдуарда Абдуллина, Вадима Максимова, Рената Каримова, Олега Ульянченко, Альберта Гибадуллина, Гамлета Гараева, Айрата Миннулина. На самом деле этот список можно продолжать ещё долго, увы, назвать всех просто нереально. Но я от души говорю вам: «Спасибо, мужики!»

Подрыв кукморского газопровода

Девяносто девятый — год начала второй чеченской кампании. После Хасавюртовских соглашений долгожданный мир на Кавказе так и не наступил. Криминальные структуры Чечни безнаказанно делали бизнес на массовых похищениях людей, наживались на производстве и контрабанде наркотиков, выпуске и распространении фальшивых денежных купюр, на хищениях нефти, терактах и нападениях на соседние регионы. Нам тоже предстояло со всем этим столкнуться.

Утром 1 декабря 1999 года дежурный сообщил мне, что произошёл взрыв магистрального газопровода Уренгой — Помары — Ужгород, который проходит через многие регионы, в том числе и Татарстан. Рвануло в Кировской области, почти на самой границе с нами, так что мы сразу же выслали свою следственно-оперативную группу, и я тоже вылетел на место происшествия вместе с начальником УФСБ Александром Гусевым и Рафкатом Кантюковым.

Сначала я не поверил в теракт. Конечно, уже полыхало в Чечне, но мне всегда казалось, что наших людей зараза экстремизма не должна коснуться, что им хватит ума разобраться, где конфеты, а где фантики. В силу того, что татарский народ всегда был просвещённым и миролюбивым, исповедующим мягкий ислам, нас нельзя даже сравнивать с Кавказом. Да и кировчане, с которыми я связался, поначалу успокоили: «Взрыв техногенного характера, газопроводы иногда взрываются, не берите в голову — усталость металла, свищ, трактор зацепил…»

Но когда мы вылетели к месту происшествия, мы уже знали, что это подрыв. К тому времени наши эксперты, поработавшие на месте, чётко определились, что имел место самый настоящий террористический акт. Эксперт, молодец, нашёл остатки взрывного устройства, насобирал следы взрывчатки — аммиачной селитры и алюминиевой пудры… Позже даже лопаты нашли, которые использовали диверсанты.

Это было не просто серьёзно, это в корне меняло всю картину мироустройства в самом центре России. Да, Чечня уже полыхала, прогремели взрывы в жилых домах в Москве и Каспийске, но мирное Поволжье казалось оазисом спокойствия. Мы просто поверить не могли, что подобное возможно у нас, в одном из самых безмятежных регионов, такое в голове просто не укладывалось…

Как выяснилось, первый взрыв прогремел в семь утра. В восемь — второй. Ещё через два часа загорелся газопровод. Факелы достигали пятидесяти метров в высоту, образовались две глубокие воронки — 20 м в ширину и 4 м в глубину. Уголовное дело, возбуждённое по факту диверсии, принял к производству следственный отдел КГБ РТ, и мы начали совместную работу.

Вскоре следы привели в Татарстан, в посёлок Кукмор. По большому счёту медвежий угол, тишайшее место. Здесь напившийся житель — редкость, драка — событие, о котором год будут вспоминать, и вдруг — на` тебе! — гнездо террористов.

Организатором преступления оказался некий Рамазан Ишкильдин. Мы проследили его жизненный путь, и оказалось, что до 23 лет он жил в деревне Старый Сибай Баймакского района Башкирии, где не выделялся решительно ничем. В конце 1998 года парень неожиданно для односельчан решил стать богословом и уехал «учиться на имама». Поехал Ишкильдин не куда-нибудь, а в Веденский район Чечни, где действовал печально известный учебный центр террористов «Кавказ». Там он с января по июль 1999 года проходил религиозное обучение и диверсионно-тактическую подготовку. На первое задание Ишкильдин должен был отправиться в татарский райцентр Кукмор, где жил ещё выпускник «Кавказа» 18-летний Айрат Гильмутдинов, и вместе с ним организовать подрыв газопровода.

В августе 1999 года Ишкильдин собрал в Кукморе целую группу молодых людей, симпатизировавших чеченским ваххабитам. По времени это совпало с началом новой чеченской кампании, и они считали себя чуть ли не партизанами во вражеском тылу. Взрыв газопровода, по мнению диверсантов, должен был нанести ущерб экономическим интересам России. Кроме того, они полагали, что замерзающее без сибирского газа европейское сообщество надавит на правительство России с требованием прекратить военную операцию в Чечне.

Диверсанты изготовили бомбы из аммиачной селитры и алюминиевой пудры (именно такими устройствами были взорваны дома в Москве, Буйнакске и Волгодонске) и вечером 30 ноября 1999 года на трёх машинах выехали в Кировскую область. За ночь вырыли девять шурфов, заложили три взрывных устройства и утром 1 декабря подорвали газопроводы Пермь — Казань — Горький-1, Пермь — Казань — Горький-2 и Уренгой — Ужгород. Ущерб, нанесённый ООО «Таттрансгаз», превысил 7,5 миллиона рублей. В планах диверсантов дальше был взрыв на Шеморданской газоперекачивающей станции.

В течение месяца нам удалось задержать большинство членов террористической группы. Внешне это были совершенно обыкновенные парни — не алкаши, не наркоманы, не бомжи, в основном жители посёлка Кукмор. Соседи отзывались о них только положительно: тихие, ни в чём предосудительном до этого замечены не были. Вежливые, набожные: по крайней мере пятеро из них регулярно посещали мечеть, где и сблизились на почве интереса к исламу. Только поговорив с ними, я понял, как можно сломать человека идеологией, превратить, по сути, в зомби.

Самому младшему из них, Олегу Бабушкину (кстати, он русский, житель соседних с Кукмором Вятских Полян, принявший ислам), в момент совершения преступления едва исполнилось 19 лет. Остальным от 22 до 31 года.

Айрат Гильмутдинов и Рамазан Ишкильдин сумели скрыться. Но ненадолго: Гильмутдинова, скрывавшегося в Таджикистане, сотрудники татарстанского КГБ нашли и задержали в августе 2000-го. В январе 2001 года суд признал участников преступной группы виновными в совершении диверсии и приговорил к срокам от 10 до 14 лет лишения свободы. Избежал колонии только Гильмутдинов, которого признали невменяемым.

Никто из осуждённых не признал себя виновным. Они утверждали, что слова «ваххабизм» и «исламский экстремизм» впервые услышали во время следствия. «Перед Аллахом я чист!» — говорили подсудимые в своём последнем слове.

Самого Рамазана Ишкильдина задержали 26 июня 2002 года азербайджанские пограничники, когда тот пытался проникнуть на их территорию из Дагестана. В июле диверсант был передан российской стороне, и вскоре Верховный суд РТ вынес приговор последнему двенадцатому фигуранту по делу о взрыве магистрального газопровода — пятнадцать лет строгого режима.

А для правоохранительных органов это стало серьёзным уроком. Зная, что татары всегда были приверженцами умеренного ислама, что экстремизм не в традициях нашего народа, мы были слишком безмятежными. Максимум, чего ожидали, — это открытых проявлений националистов, обострения чисто политической ситуации. Действительность же оказалась намного жёстче.

Краткие итоги 1999 года:

Число зарегистрированных преступлений увеличилось более чем на 36 процентов — 72 161 преступление, из них раскрыто — 71,4 процента.

Раскрыто 756 преступлений прошлых лет.

Расследовано 502 преступления, совершённых в составе организованных групп.

Улучшена раскрываемость умышленных убийств: из 690 совершённых раскрыто 609, в том числе 11 заказных.

Возбуждены уголовные дела по 3 фактам организации преступного сообщества и 5 фактам бандитизма.

Данные социологического опроса жителей Татарстана:

— 42 процента опрошенных отметили низкую культуру общения сотрудников.

— Значимость состояния преступности в глазах населения снизилась с 33 до 30 процентов.

— Число граждан, считающих, что состояние общественной безопасности стало удовлетворительным, выросло с 28 до 41 процента.

— Число респондентов, считающих его неудовлетворительным, снизилось с 55 до 39 процентов.

2000-й:

ГОД СЛЕДСТВИЯ

В 1999 году с ростом зарегистрированных преступлений возросла и нагрузка на каждого следователя в среднем почти в полтора раза. Страдало качество расследования — приговоры «разваливались» в судах, стало почти нормой нарушение сроков расследования, нарушение прав граждан при задержаниях и арестах. В общем-то неудивительно, ведь на тот момент высшее юридическое образование имели меньше половины следователей, а двадцать процентов из них только-только начинали службу.

Нам же, кровь из носу, нужно было именно качество расследования. Что толку в задержании преступника, если суд его оправдает и отпустит на свободу из-за слабости доказательной базы?! Один вред: тот получит дополнительный опыт в «разваливании» уголовных дел и окончательно перестанет бояться ответственности.

Первого января 1997 года вступил в силу новый Уголовный кодекс Российской Федерации. В частности, наконец-то (с опозданием в 10 лет!) появилась статья 210 УК РФ «Организация преступного сообщества». Правоохранительные органы получили возможность бороться с организованной преступностью с открытым забралом.

Не тут-то было. И в 98-м, и в 99-м годах мы направляли в суд по десять-двенадцать уголовных дел, в которых обвинение фигурантам предъявлялось в том числе и по этой статье. Но суды при вынесении приговора из списка преступлений организацию преступного сообщества исключали. На самом деле судьи просто не хотели связываться с плохо ещё знакомым материалом, с возможной отменой приговоров судом высшей инстанции и действовали наверняка, объясняя свои действия примерно так: «Преступники осуждены? Осуждены. Убийства, разбои, вымогательства доказаны? Доказаны. Что ещё нужно?» А нужна была принципиальная позиция. Ведь в отсутствие «двести десятой» многие (в том числе организаторы преступных групп) уходили от ответственности.

Наши специалисты провели выборочное изучение уголовных дел, рассмотренных Верховным судом РТ с 1996 по 1999 год в отношении членов ОПГ. Оказалось, что в подавляющем большинстве случаев следствие доказывало не совместную преступную деятельность членов группы (что свидетельствовало бы о преступной организованности), а организованность отдельно взятых преступлений, совершённых её участниками.

Другими словами, следователи на тот момент ещё не научились доказывать факт организации преступного сообщества так, чтобы суд счёл обвинения вескими. У них элементарно отсутствовали необходимые знания и опыт! Именно поэтому 2000 год мы определили для себя как «год следствия». Возглавил это направление мой новый заместитель по следствию Андрей Вазанов.

Дело о «лохотроне» — разминка перед боем

К весне 2000 года в Российской Федерации (спустя три года с начала действия нового Уголовного кодекса!) был вынесен один-единственный приговор по статье «Организация преступного сообщества» — Нижегородским областным судом в отношении ОПГ из пяти человек, созданной для хищений нефтепродуктов.

Второй в истории России приговор по двести десятой статье УК состоялся в Татарстане. И это был не знаменитый процесс по банде «Хади Такташ», как принято считать, а дело так называемых «лохотронщиков».

«Лохотрон» — примета времени, явление, широко распространившееся в 90-е годы. Вариаций «лохотрона» множество, но смысл один: найти «лоха» и вытрясти из него все деньги при его же добровольной и «радостной» помощи.

В конце 90-х на рынках республики практически всех напёрсточников сменили организаторы игры «Счастливый билет». Суть игры сводилась к следующему. Рекламный агент, выловив в рыночной толпе потенциальную жертву, сообщал ей, что он (она) стали претендентом на выигрыш. К сожалению, выигрыш один, а претендентов двое, и придётся посоревноваться. Соглашались многие.

Возле ведущего уже стоял подставной игрок — тот самый второй претендент. Оба участника должны были выбрать семь карточек с цифрами, и набравший бо`льшую сумму считался выигравшим. Разумеется, сумма цифр подставного неизменно оказывалась равной сумме, набранной жертвой. Следующие раунды проводились уже при наличии денежных ставок обеих сторон — по правилам игры давший большую сумму должен был уйти и с призом, и с деньгами.

Конечно же, «лох» никогда не выигрывал. Он и не мог выиграть, ведь для повышения ставок соперник использовал не только свои деньги, но и его собственные, добровольно отданные в предыдущих раундах. Круговорот останавливался только тогда, когда у бедолаги деньги заканчивались совсем.

Первое уголовное дело по «лохотрону» в республике было возбуждено в Альметьевске в 1998 году, городской суд осудил девять человек. Год спустя аналогичное дело расследовалось в Нижнекамске.

В Казани мошенники вышли за рамки обычного «лохотрона», организовав настоящий масштабный криминальный бизнес, внешне очень качественно замаскированный под легальный.

Общество с ограниченной ответственностью «Комета» было зарегистрировано в сентябре 1998 года. Если верить официальным лицензиям, его деятельность предполагала содержание казино, ипподромов и других игорных заведений. В действительности же работа свелась к организации десятка так называемых «точек» на Центральном колхозном рынке, рынках Приволжского и Московского районов, авторынке по улице Амирхана. Каждую точку в среднем обслуживали десять-двенадцать человек, так что организация насчитывала более 100 участников.

Людей в фирму принимали только по ходатайствам уже проверенных, зарекомендовавших себя работников. Постоянный костяк — менеджеры и ведущие игры — не менялся, покинуть бизнес было практически невозможно: знающих внутреннюю кухню просто так из «Кометы» не отпускали.

Система работала безупречно: строгая иерархия, чёткое распределение ролей, постоянное повышение квалификации (в «Комету» не только отбирали по актёрским данным, но и требовали постоянной шлифовки мастерства), специфический, понятный только своим язык. Структурой она напоминала семью. Кстати, в рамках группы многие создавали семейные пары.

Первоначальный материал оперативники собирали в течение восьми месяцев. Путаные заявления потерпевших, обратившихся в милицию, не давали чёткой картины, а внедрение сотрудника в группу мошенников, где каждого знали в лицо, было практически невозможным. Единственным способом получения информации оставалось круглосуточное постоянное наблюдение.

Чтобы понять суть обмана, сотрудники УБОП под видом «лохов» периодически сами проигрывали деньги. Весь процесс фиксировался на видеоплёнку и впоследствии актировался — для доказательства мошеннических действий нужно было собрать улики, подтверждающие, что выиграть у «лохотронщиков» невозможно. Наружное наблюдение тем временем устанавливало личности, места проживания и связи всех участников.

И вот 1 февраля 2000 года под конец торгового дня началась крупномасштабная операция по задержанию преступной группы. Задержания шли одновременно в нескольких точках: на Центральном и Приволжском рынках Казани, а также в местах сборов, где после трудового дня мошенники подводили итоги. Всего в тот вечер были задержаны 62 человека. Параллельно проводились обыски в офисе фирмы, прикрывавшей преступную деятельность, и на квартирах основных членов группы.

Самое невероятное в этой истории — наличие белой бухгалтерии и кассового аппарата, на котором по-честному пробивались все суммы. Правда, потом по ведомости они списывались «победителю» и доходы от игры в бухгалтерской отчётности получались минимальными. Но сам факт добросовестной регистрации и уплаты налогов, плюс настоящая лицензия долго помогали мошенникам оставаться вне поля зрения правоохранительных органов.

Директор фирмы, 36-летний житель Украины Игорь Голубов, и в ходе следствия, и на суде продолжал утверждать, что у него «всё честно»: налоги уплачены, бухгалтерия в порядке, а что творилось на «точках» — он в неведении. Надо сказать, что такая позиция не вдохновила его бывших подчинённых, не желавших становиться крайними. Одиннадцать из них в ходе следствия дали подробные, совпадающие до мелочей показания.

При обысках, помимо официальной и неофициальной бухгалтерии, денег и некоторого имущества фирмы, были изъяты любопытные рукописные инструкции, в которых с детальной точностью расписывались все возможные действия «лохотронщика» и предполагаемые реакции его жертв. Как привлечь «лоха», как заставить его раскошелиться (даже одолжить деньги, заставив потом расплатиться вещами или золотом), как избежать или погасить возмущение. Учитывались психологические особенности разных типов людей: кому-то из клиентов рекомендовалось включить «будильник» (дать в нужный момент минуту на размышление), особенно громко канючившим проигравшим разрешалось дать «утешительный приз» — игрушку или что-нибудь из посуды.

Была разработана своя система знаков, позволявшая без слов объявить тревогу: палец на плече означал приближение милиционеров, а сложенная трубочкой ладонь — близость видеокамеры. В этом случае рекомендовалось «дать лоху выиграть» и показательно отпустить его с деньгами.

Сложности по работе с «лохотронщиками» начались с момента задержания. Во-первых, шестьдесят с лишним человек надо было где-то содержать. ИВС не мог принять такое количество задержанных, и их разместили в актовом зале управления по борьбе с организованной преступностью. Два собровца круглосуточно охраняли толпу мошенников, пресекая их попытки общения между собой, а оперативники по очереди выводили каждого на допрос.

Две недели оперативники не выходили из управления, работали с перерывами лишь на сон. В следственно-оперативную бригаду включили сразу четырнадцать следователей, иначе справиться с таким объёмом работы было невозможно. Начальник УБОП Георгий Балясников еженедельно докладывал мне о том, как продвигается работа: провести дело через суд именно по 210-й статье было для нас принципиально важным. От успеха или провала зависели шаги в наступлении на организованную преступность.

Следующим этапом стала работа с потерпевшими. Оперативники не предполагали столь огромного количества обманутых, причём зачастую на весьма солидные суммы. Одна из жертв за полчаса игры лишилась 320 тысяч рублей. Переезжая в другой город, женщина отправила контейнер с вещами и налегке с одним чемоданчиком перед поездом решила прошвырнуться по рынку, купить себе и ребёнку чего-нибудь в дорогу. Сомнений в выигрыше у неё не было: вряд ли у кого-то на рынке могло оказаться больше денег, ведь все вырученные от продажи квартиры деньги были при ней. До того момента, как она поставила на «счастливый билет»…

Кстати, по материалам уголовного дела подавляющее большинство пострадавших от рук мошенников (сорок девять из пятидесяти пяти человек) составляли женщины. Не то чтобы мужчины не попадались, попадались, и ещё как! И многие из них даже приходили в милицию, очень эмоционально общались со следователями, но когда дело доходило до оформления показаний — пасовали. Стеснялись своей глупости.

Социальное положение, пол, возраст и достаток у жертв были совершенно разными. Объединяли их исключительно азарт и безоговорочная вера в тот самый «счастливый» случай. Размер ущерба колебался в зависимости от благосостояния — от ста рублей до сотен тысяч. Многие из потерпевших говорили потом оперативникам, что знали про все эти штучки: и знакомые рассказывали, и друзья предупреждали, но нет ведь, повелись, «как дуры»!

8 июня 2001 года в Верховном суде республики был оглашён приговор по «лохотронщикам». Судебное слушание длилось около четырёх месяцев, и в результате впервые в истории юриспруденции Татарстана двадцать семь обвиняемых признали виновными в участии в преступной организации и совершении мошенничества. Состоялся второй в России приговор по 210-й статье Уголовного кодекса.

Семнадцать женщин отделались условными сроками наказания. Менеджеры получили от трёх до шести лет лишения свободы в зависимости от степени вины. Игоря Голубова суд признал виновным по всем статьям, предъявленным обвинением, и приговорил к девяти годам лишения свободы в колонии общего режима.

P.S. Сколько ни разоблачай мошенников, какие наказания ни применяй, но, пока страсть российского человека к халяве неистребима, азартные игры были, есть и пребудут вовеки. И на этом вечном двигателе ещё будет сколочено не одно состояние…

Убийство сорокалетней давности

В 2000 году снизилось количество заказных убийств, а из тех пяти, которые были совершены, три удалось раскрыть. Плюс ко всему, оперативные службы раскрыли 30 убийств прошлых лет. Именно в 2000-м мы начали первыми в стране активно использовать автоматизированную дактилоскопическую систему «Папилон», представляющую собой сеть локальных комплексов в райотделах, имеющих выход в центральную систему. За год она позволила идентифицировать около трёх тысяч человек и раскрыть более двух тысяч преступлений, в том числе 123 убийства. Показательным в этом смысле стало раскрытие убийства таксиста, совершённое в Казани ещё в 1974 году. Эксперт изъял с места происшествия следы рук, которые были помещены в криминалистическую картотеку. И спустя 26 лет (!) при проверке картотеки по системе «Папилон» выяснилось, что следы совпадают с отпечатками пальцев некоего Ежова, задержанного по подозрению в другом преступлении. Под тяжестью улик Ежов сознался в совершении преступления.

Но среди раскрытий двухтысячного года было одно, подпадающее под разряд «раз в сто лет». В 2000 году сотрудники Авиастроительного РУВД Казани задержали бомжа, который, находясь в КПЗ, вдруг стал вспоминать юность и прежние «подвиги», в числе которых называл и убийство. Подняли архив, нашли уголовное и поисковое дело 40-летней давности, и выяснилось — действительно в 1960 году в районе хрущёвок по улице Воровского произошло убийство приезжего шахтёра, так и оставшееся нераскрытым. В то время каждое убийство становилось резонансным, поэтому одна только Москва дважды делала запрос на раскрытие, версий рассматривалось много, но ни одна не нашла своего подтверждения.

Шахтёра зарезали ножом поздно вечером на улице, недалеко от дома, где он остановился погостить. Свидетелей не было, а задержанный бомж между тем вспоминал такие детали, что уже не оставалось сомнений в его причастности к преступлению сорокалетней давности.

Оказалось, что в далёком 1960 году три товарища-подростка, увидев, как шикует приехавший погостить к соседям друг, решили его ограбить. Несколько дней они следили за мужчиной и однажды вечером напали на него, ударив приезжего ножом. Добыча составила тысячу рублей (сто рублей после реформы 1961 года).

Дня через два родители подростков, увидев деньги у детей, устроили своим чадам допрос с пристрастием. Те сознались в убийстве, чем очень напугали родителей. И взрослые, чтобы не отдавать отпрысков в руки правосудия, развезли подростков по дальним родственникам.

Ни у кого из участников преступления жизнь не сложилась благополучно. Через двадцать лет после случившегося один из них вернулся в Казань. Но на нормальную работу устроиться не смог, начал пить, в итоге пропил квартиру и оказался на улице.

Второго участника преступления оперативники разыскали в Питере, мужчина тоже был тихим алкоголиком. Третий обнаружился в Свердловске: начальник тюрьмы, дослужился до полковника, но коротал время на пенсии безногим инвалидом. Ногу отняли из-за сахарного диабета. Со дня убийства друзья-товарищи не виделись, и вот через сорок лет встретились. В 2000 году состоялся суд, вину подсудимые признали полностью, но уголовного наказания не понесли за истечением срока давности. Потерпевшими на суде выступали дочери-близняшки убитого шахтёра, которым, когда зарезали их отца, было по четыре годика.

Рейс на дно

Страшная трагедия произошла в воскресенье 17 сентября. У переправы «Сорочьи горы» рейсовый автобус ПАЗ при въезде на паром сбил ограждение и рухнул в Каму. Кроме водителя, в салоне находились 11 женщин, спастись удалось только одной. Водитель тоже сумел выплыть, он даже пытался разбить окна в автобусе, чтобы спасти хоть кого-нибудь, но не смог. Погибли десять человек.

Через полчаса на месте трагедии был практически весь состав правительства республики — премьер-министр Рустам Минниханов, министры здравоохранения, ЧС, транспорта, я сам… Катастрофа произошла около пяти вечера, а уже через два часа начались работы по подъёму автобуса. На месте происшествия работали 76 человек, в том числе шесть водолазов, было использовано 30 единиц техники. В этот же день автобус с погибшими в нём людьми удалось поднять на поверхность.

По указанию премьер-министра семьям погибших оказали материальную помощь, республиканская комиссия по безопасности дорожного движения провела тщательный анализ причин, приведших к трагедии. Было возбуждено и уголовное дело. Расследование показало: водитель грубо нарушил правила эксплуатации — автобус двигался под уклон с неработающим двигателем, на нейтральной передаче. Рабочая и стояночная тормозные системы в тот момент находились в неисправном состоянии, что и привело к трагедии. Кроме того, согласно инструкции минтранса, он должен был высадить пассажиров при подъезде к переправе, но не сделал этого. Суд приговорил Михаила Абрамова к семи годам лишения свободы, дав ему на год больше, чем просил прокурор.

Мы сделали всё, чтобы подобное не могло повториться: уже через две недели въезд на паром оборудовали мощным защитным ограждением, появилась площадка для высадки пассажиров и изолированный пешеходный спуск к парому.

Не сделали вывод только водители: через два года на этом же месте рейсовый ПАЗ выехал на спуск с неработающим двигателем и на нейтральной передаче. Стояночный тормоз не работал, рабочие тормоза, по словам водителя, «внезапно отказали». Машина только чудом не опрокинулась на повороте, сбила ограждения вблизи поста милиции, где нужно было высадить пассажиров, вылетела с дороги и врезалась в деревенский дом. Никто не пострадал… в тот раз.

Зараза распространяется

Говоря про социальные эпидемии, я точно знаю, что инфицирование происходит с огромной скоростью. Организованная преступность опасна ещё и тем, что с ней всегда тесно связана и преступность подростковая. В 2000 году мы отмечали рост криминогенных подростково-молодёжных группировок: на оперативный учёт были поставлены 113 таких групп. Основное их количество приходилось на Казань и Набережные Челны. Часть подростков уже входила в структуру организованной преступности, занимая «низшие её этажи»: им отводилась роль непосредственных исполнителей угроз, их использовали в качестве «боевиков» в массовых драках как в октябре 1999 года в Буинске, так и в беспорядках в Казани и Высокогорском районе в 2000 году.

В апреле 2000 года в Московском районе Казани в трамвае 10-го маршрута развязалась драка между членами группировок «Жилка» и «Татарский двор». Через два дня после стычки примерно 40 человек «жилковских» напали на машину с работниками «Татэнергоремонта», решив, что на этой машине едут их противники. Автомобиль забросали камнями и бутылками с зажигательной смесью. Работники предприятия получили травмы, а двое были госпитализированы с ожогами 1-й и 2-й степени. Мы установили личности всех участников происшествия, среди которых были 22 подростка в возрасте от 15 до 17 лет.

В 2000 году почти в два раза выросло количество убийств и в полтора раза причинений тяжкого вреда здоровью, совершённых детьми и подростками. Из раскрытых органами преступлений каждое пятое разбойное нападение, каждый четвёртый грабёж, каждое восьмое изнасилование были совершены с участием несовершеннолетних.

И снова осень, и снова убийство девочки. Тринадцатилетнюю школьницу убийцы подкараулили на улице Тази Гиззата, когда она возвращалась домой с электрички. На её теле эксперты насчитали 9 ножевых ранений. Убийцами оказались два семнадцатилетних наркомана Куртымов и Шакиров, недавно освободившиеся в связи с амнистией. Задержали их с поличным во время другого преступления — убийства 70-летней пенсионерки и её дочери. Отморозки узнали, что женщины собираются уехать из Казани на постоянное место жительства в Израиль, и совершили на квартиру налёт. Женщин буквально изрезали ножами. Соседи, услышав крики, вызвали милицию. Экипаж вневедомственной охраны задержал ублюдков прямо на месте происшествия.

2000 год был годом 55-летнего юбилея Великой Победы. Традиционно эти даты, эти праздники наша страна сопровождает актами милосердия в виде амнистии для многих категорий преступников. В этом году на свободе в республике оказалась 21 тысяча человек, освобождённых досрочно.

Гуманизм — это прекрасно. Но уже давно кончилось время, когда за решёткой могли оказаться участники боевых сражений, проливавшие кровь за свою страну и заслужившие её снисхождение. Сегодняшний гуманизм однобок: в выигрыше оказываются почему-то исключительно злодеи. Я не могу утверждать, что Куртымов и Шакиров, отсидев свой срок полностью, не совершили бы других преступлений, но в том, что конкретно эти три жертвы могли бы жить, я уверен.

Правильные участковые

Вывод управления исполнения наказаний из состава МВД (сейчас эта структура называется ГУФСИН), наверное, был обоснованным. Но пока оба ведомства находились под одной крышей, учёт освободившегося контингента находился в одних руках, и бывшие осуждённые, так или иначе, находились под контролем. Ходили отмечаться в райотдел, были объектом особого внимания участковых, а после отделения УИН эта работа повисла в воздухе. Никто не подсчитывал, сколько трагедий произошло только потому, что преступники получили возможность утаивать своё прошлое…

Хотя «правильные» участковые той, ещё советской, закалки продолжали вести свои собственные неофициальные учёты. «Правильные» участковые — это по большому счёту идеальные бойцы правопорядка, аналог американских шерифов. Другое дело, что зарплата и нагрузка наших офицеров ни в какое сравнение с их западными коллегами не идут.

В мае 2000 года в Казани прошёл межрегиональный слёт-совещание участковых инспекторов, на который съехались руководители этой службы со всей России. В тот же день Президент Татарстана Минтимер Шаймиев подписал Указ «О дополнительных мерах по укреплению охраны общественного порядка», проще говоря, о поддержке участковых. Меры, предусматриваемые этим указом, включали увеличение штатов участковых, выделение им дополнительного жилья, увеличение зарплаты из средств республики. В течение многих лет эта программа была реальным подспорьем для МВД. Надо сказать, что программа поддержки участковых целиком и полностью была инициативой президента.

Банда «Званка»

Но самым главным для нас по-прежнему оставалось противодействие организованной преступности. Не были решены главные задачи — подрыв финансовой подпитки и изоляция от общества лидеров и активных участников. Активность организованных преступных формирований не снижалась, напротив, обретала новые формы.

Осенью 2000 года оперативники МВД задержали членов преступной группы, которую впоследствии окрестили «бандой званковских», по названию посёлка Званка, где они совершили самые страшные свои преступления.

В конце октября 2000 года жители деревни Званка Пестречинского района пережили настоящий бандитский налёт. Первой в списке жертв оказалась семья Тимофеевых. Они уже собирались ложиться спать, когда в дверь постучали. На вопрос хозяина: «Кто?», из-за двери прозвучало: «Паша, открой». Как только щёлкнул замок, в дом ворвались трое, все в кожаных куртках и синих масках. Павел, милиционер-водитель Вахитовского РУВД, не имел никаких шансов против нападавших, вооружённых пистолетами. Его пытали на глазах матери, жены и шестилетней дочери, требуя 250 тысяч рублей. Таких денег дома не было… В конце концов преступники заставили ребёнка показать сейф, где хранились ценности. Денег там оказалось немного, и бандиты забрали документы, газовый револьвер и золотые украшения.

Тимофеевы даже не могли предположить, насколько им повезло, ведь следующую семью налётчики просто расстреляли. Разъярённые неудачей, они выбрали новую цель — дом заместителя директора местного оптового рынка Ислямова. Для начала один из них под видом местного жителя купил две бутылки водки, а когда, проводив покупателя, коммерсант не закрыл дверь, бандиты вломились в столовую, где сидела вся семья. Хозяина, его беременную жену, сестру и мать заставили лечь на пол…

Позже, на допросах, они утверждали, что убивать никого не собирались: Шагвалиев начал стрелять неожиданно для всех. Ислямов (ему удалось выжить) получил пулю в живот, а потом стрелявшего было уже не остановить. Он прицельно расстреливал женщин, покорно лежавших на полу, пока не заклинило пистолет. Мать и жена предпринимателя скончались сразу, а сестру, которую по указанию Шагвалиева начали душить, спас обморок: убийцы посчитали её мёртвой. Чуть позже налётчики нашли в шкафу 12-летнего племянника хозяина, который спрятался, испугавшись выстрелов. Шагвалиев собирался убить и ребёнка, но один из бандитов вступился за мальчика: того связали и затолкали обратно в шкаф. Из дома преступники унесли деньги и ценности почти на 185 тысяч рублей — золото, меха, одежду. Маски выбросили по дороге, а документы Тимофеевых сожгли.

Среди награбленного был старинный крест ручной работы, украшенный крупными бриллиантами. Как позже выяснилось, грабители не сумели оценить добычу по достоинству и сдали крест в ломбард. На вес, как лом, за триста рублей.

Расстрел целой семьи и разбойное нападение на дом милиционера всколыхнули не только тихое село, в считанные минуты на ноги была поднята местная милиция, милиция Казани, ГИБДД, перекрыты все дороги. Я прибыл на место происшествия одним из первых (мы жили в районе старого аэропорта, оттуда до Званки рукой подать). На месте мы сразу развернули оперативный штаб. Возглавил его начальник уголовного розыска республики Нурсалим Шайхутдинов, раскрывший преступление в кратчайшие сроки.

Одного из участников нападения задержали на следующий же день: опросив жителей, мы пришли к выводу, что наводчик — кто-то из местных. Задержанный Анисимов утверждал, что провёл ночь убийства с девушкой, медсестрой РКБ, но на первом же допросе девушка сообщила, что Анисимов приехал к ней куда позже, чем показал на допросе. Алиби рухнуло, потянулась цепочка расследования.

Вскоре задержали водителя банды, Переведенцева, и уже через несколько часов были арестованы ещё двое участников. Сбежать удалось только лидеру банды Шагвалиеву, которого наши оперативники взяли спустя две недели с помощью коллег из уголовного розыска Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Вместе с Шагвалиевым в Казань под конвоем возвращались ещё двое казанских «авторитетов», давших убийце укрытие.

Заставить задержанных дать показания было не так-то просто. Ринат Шагвалиев по прозвищу Скиппи, отпетый уголовник, не щадил ни друзей-одноклассников, ни женщин, ни детей. Его боялись даже собственные подельники, большинство которых держал в банде именно страх перед главарём.

Тем не менее в ходе следствия вырисовался портрет этой преступной бригады, формально входившей в организованную преступную группировку «Перваки». Трижды судимый Шагвалиев ещё до получения первого срока имел свою команду, специализирующуюся на кражах и разбоях. В неё входили Андрей Матмовский, Александр Анисимов и Альберт Шагидуллин. В 1993 году Скиппи, отбывая срок в казанской ИТК-2, сдружился с неким Вячеславом Кузнецовым. В 1999 году, когда оба уже были на свободе, Шагвалиев предложил Кузнецову с его двумя подручными, Русланом Ихсановым и Фаргатом Ситдиковым, объединить силы. Так появилась банда Скиппи, которая вскоре пополнилась ещё одним участником, пятикратно судимым Сергеем Переведенцевым.

Кузнецов выполнял функции завхоза: у него, например, хранились шапочки, дубинки, наручники и кобуры для пистолетов. Личное оружие каждый из членов банды держал у себя. Шагвалиев же разрабатывал планы криминальных операций и обеспечивал поддержку бандитов со стороны ОПГ «Перваки». Правда, серьёзным авторитетом после двенадцатилетней отсидки Скиппи у «Перваков» не пользовался. И это его сильно огорчало: он хотел заработать в криминальной среде репутацию не хуже, чем «хадишевские» (памятуя, что в войне между «Перваками» и «Хади Такташ» выиграли последние).

У Шагвалиева на то были вполне реальные возможности: банда обладала солидным арсеналом из четырёх пистолетов, двух автоматов, карабина и нескольких обрезов. А главное, члены сообщества, состоявшие в своё время в разных группировках, владели информацией, имеющейся у каждой из них, — о коммерсантах, небольших предприятиях, инкассаторских перевозках…

В октябре 1999 года у бандитов созрел план — ограбить водителя фирмы «Кара-Май». По своим каналам они узнали, что дневную выручку нескольких казанских автозаправок водитель в кассу отвозил без охраны. В день нападения Кузнецов, Шагвалиев и Ихсанов дождались свою жертву у входа в офис фирмы. Когда Ринат Сафиуллин вышел из машины, Ихсанов выстрелил в него в упор, схватил пакет с деньгами и скрылся. Спустя несколько часов Сафиуллин скончался в больнице. (Чтобы избежать подозрения в этом убийстве, Шагвалиев пытался запутать следствие. В феврале 2000 года ему стало известно, что в нападении на водителя «Кара-Май» подозревается его бывший сокамерник, и застрелил того на пороге его дома.)

Спустя несколько дней после нападения на инкассатора Шагвалиев с подручными ограбили предпринимателя Ахметзакирова. Надеясь поживиться крупной суммой, его застрелили в гараже. Вот только вся пожива составила 500 рублей…

В декабре 1999 года налётчики получили заказ на убийство директора ЗАО «СНИТ» Николая Иванчина, известного в городе предпринимателя. Его фирма торговала цементом не только на территории Татарстана, но и во многих республиках СНГ. Бизнесмена «заказал» его заместитель Ахат Саттаров, оценивший голову шефа в 150 тысяч рублей. Убил Иванчина Ихсанов, ставший к тому моменту уже конченым наркоманом.

Восьмого марта 2000 года Шагвалиев застрелил «перваковского» авторитета Флёра Бадрутдинова по кличке Барин. С ним у Скиппи были свои счёты: якобы Барин помог милиции привлечь к ответственности его младшего брата. Кстати, при осмотре места происшествия в доме убитого обнаружили горы кассет и фотографий, запечатлевших акты насилия, и список более двухсот девушек, подвергшихся изнасилованию. Первоначально доминировала версия, что насильнику отомстила одна из потерпевших, тем более что убили Барина 8 Марта…

Полтора года длилось расследование преступлений банды. За год с небольшим своего существования они успели совершить 9 убийств, 2 покушения и 13 грабежей и разбоев. Помимо прочего удалось установить их причастность к убийству двух членов Ново-Татарской ОПГ.

Примечательная история связана с пистолетом Макарова, который фигурировал в пяти убийствах. Доказать убийство в суде можно только при наличии орудия преступления, а его после бойни в Званке Шагвалиев выбросил в озеро Кабан в октябре 2000 года. А стояла уже зима две тысячи первого… Сняли лёд в десяти метрах от берега и наняли водолазов. Первая попытка не удалась. Люди, не один десяток лет работающие в правоохранительных органах, убеждали нас: невозможно найти что-либо в озере, на дне которого метровый слой ила. Не было ещё такого в практике, даже если местонахождение предмета знали точно. Призывали пожалеть государственные деньги (работа водолазов стоит дорого). И всё же решили попытаться ещё раз. Снова убрали лёд, водолаз ушёл под тёмную воду. И надо же — нашёл! Это была настоящая удача!

В этом деле огромную роль сыграло то, что с самого начала было обеспечено тесное сотрудничество МВД и прокуратуры республики. Все оперативно-сыскные отделы УУР вели оперативную работу по своим направлениям, на более позднем этапе подключились сотрудники УБОП. По мере разрастания материалов дела к его расследованию подключили сразу нескольких следователей.

Практически все обвиняемые затягивали следствие как могли: то притворяясь душевнобольными, то симулируя болезни. Андрей Матмовский попытался сбежать из следственного изолятора так, как до него не бегал ещё никто с Петрушкиного разъезда. Перепилив ножовкой оконную решётку, он руками разорвал сетку и перемахнул через стену ограждения изолятора. Возможно, и убежал бы, но при падении переломал ноги.

В начале 2002 года уголовное дело было передано в Верховный суд РТ, а в середине мая начались первые слушания. Процесс продвигался с трудом: все подсудимые жаловались на здоровье. Когда один из них заявил, что нуждается в операции, из зала донеслось: «Тебя не в больницу, а в морг везти надо». Судья поинтересовался у потерпевших, как они относятся к ходатайству подсудимого. Два десятка человек одновременно поднялись с мест и в один голос ответили: «Отклоняем».

Затем слушание дела было приостановлено из-за настоящей травмы Сергея Переведенцева. Когда он дал показания, изобличающие Скиппи в убийстве семьи Ислямова, сокамерник обварил его кипятком. Восемнадцатилетний парень, проходящий совсем по другому делу, опрокинул на голову спящего Переведенцева кастрюлю с кипятком. Позже он оправдывался, что всего лишь хотел приготовить суп (в шесть утра!) и нечаянно споткнулся. В отношении любителя утреннего супчика было возбуждено ещё одно уголовное дело, а Переведенцев провёл десять дней на больничной койке с ожогами.

Своей вины Шагвалиев не признал. В последнем слове он продолжал клеймить работников прокуратуры, а следователя назвал карьеристом и заявил, что дело сфабриковано.

После семи месяцев судебного разбирательства в ноябре 2002 года был вынесен приговор, на чтение которого у судьи ушёл целый день. Сергей Переведенцев получил 12 лет, наводчик банды Александр Анисимов — 13 с половиной. Активный участник почти всех разбойных нападений Андрей Матмовский получил 14 лет, засчитали ему и дерзкий побег из следственного изолятора. Заказчик убийства своего босса Ахат Саттаров отправился за решётку на 15 лет. По стольку же определили Фаргату Ситдикову и Альберту Шагидуллину. Лидер банды Ренат Шагвалиев был приговорён к пожизненному лишению свободы. Руслан Ихсанов был уже неподсуден, так как покончил с собой в следственном изоляторе.

Скиппи направили в Вологодскую область, в колонию на остров Огненный, но после полутора лет он запросился «в отпуск». Я уже описывал условия, в которых содержатся «пожизненники», по сравнению с ними обычный следственный изолятор — настоящий санаторий.

И вот Шагвалиев вдруг «вспомнил» обстоятельства убийства казанского коммерсанта Фазыла Гинниатуллина, которое он совершил в сентябре 1996 года. Для проведения необходимых следственных действий Скиппи этапировали в Казань, где он получил несколько месяцев передышки. Суд добавил Скиппи к уже имеющемуся сроку ещё 11 лет. (Сейчас, кстати, Шагвалиев снова даёт признательные показания по очередному убийству. Не исключено, что точка в истории банды «Званка» ещё не поставлена.)

Со временем выяснились и обстоятельства исчезновения держателя бандитского «общака» Вячеслава Кузнецова, объявленного в федеральный розыск. И только через семь лет поисков оказалось, что он никуда и не убегал — лежал себе на метровой глубине в лесопосадке у санатория «Ливадия»…

Правда, в августе 2001 года Руслан Ихсанов проговорился, что убил Кузнецова в октябре 2000 года, незадолго до задержания банды. Якобы тот сам хотел ликвидировать его как нежелательного свидетеля. Ведь именно Ихсанов совершил большую часть «висящих» на банде убийств, а поскольку был законченным наркоманом, мог в случае задержания всех сдать.

По словам Ихсанова, он застрелил Кузнецова и его 15-летнюю подругу Ольгу Соломонову, после чего расчленил трупы и закопал их в лесопосадке у казанского санатория «Ливадия». Проверить версию оперативникам не удалось: через несколько дней после признания Макс повесился в камере следственного изолятора.

Нельзя было исключать, что Ихсанов пытался пустить следствие по ложному следу. Однако спустя семь лет после приговора один из осуждённых вдруг признался, что помогал Ихсанову закапывать тела Кузнецова и Соломоновой, указал точное место могилы, и тайное захоронение было обнаружено.

«Гуманисты», защищающие права убийц и разглагольствующие о необходимости смягчения наказания, почему-то никогда не учитывают мнения тех, кто пострадал от рук этих преступников. Спустя несколько лет после приговора над бандой Шагвалиева я случайно столкнулся в магазине с предпринимателем, чудом выжившим в званковской бойне. Он меня узнал и едва на шею не бросился. Человек, потерявший мать, жену и своего не успевшего родиться ребенка, чуть не плакал, когда благодарил меня за то, что мы нашли злодеев. За то, что они наказаны.

Краткие итоги 2000 года:

Всего зарегистрировано 70238 преступлений (раскрыто — 77,5 процента).

Умышленных убийств — 645.

Расследовано 991 преступление, совершённое в составе организованной группы.

2001-й:

ГОД БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ

В январе мы подводили итоги работы за 2000 год, и в коллегии МВД участвовал президент республики Минтимер Шаймиев. В своём выступлении он крайне жёстко раскритиковал нас за «бесхребетность и мягкотелость» в борьбе с ОПГ. Поводом для разноса стала моя реплика о попытках преступных группировок внедриться во власть — та часть доклада, где я говорил о проделанной работе, чтобы не дать пройти в депутаты представителю ОПС «Севастопольские» Утяганову. Несколько раз прозвучали фамилии и клички других участников преступного сообщества, в том числе и Радика Юсупова по прозвищу Дракон.

Услышав это имя, президент вышел из себя. «Слушайте, кто такой Дракон? — вопрошал Минтимер Шарипович с трибуны. — Кто он такой, что вы столько о нём говорите? Дракон, Дракон… Депутат? Государственный деятель? Если он и правда такой страшный преступник — сажайте в тюрьму, доказывайте его вину. И вообще, до каких пор мы будем терпеть организованную преступность?! Всё, с этим пора кончать! Вот поставьте себе конкретную задачу и выполните её».

На самом деле публичный нагоняй от президента был заготовкой, а не экспромтом. Всё это предварительно мы обговорили между собой, когда я только вступал в должность министра. Что ни говори, а Россия — специфическая страна: у нас, если существует государственная воля, можно добиться чего угодно. И вот эту государственную волю должны были услышать ВСЕ — не только бандиты, но и прежде всего правоохранительные органы. Ведь задачу в очень жёсткой форме поставили всем, всем без исключения: силовикам, прокуратуре, суду. Прозвучала команда для всех нас — объединить усилия, потому что крупных побед, серьёзных успехов в борьбе с бандитами всё ещё не было. В суде находились дела по «лохотрону», «Хади Такташ», банде Скиппи, но мы вовсе не испытывали стопроцентной уверенности, что приговоры по ним будут жёсткими.

Что же касается упомянутого в моём докладе и реплике президента Драконе, то здесь речь шла об одной из самых крупных криминальных войн на территории Татарстана. На самом деле «Севастопольские» к тому моменту погоды в Казани уже практически не делали, но команда «фас!» прозвучала. И начали мы с их противников, самого мощного и жестокого бандформирования Казани — «Жилки».

«Жилка» и «Севастопольские» — кровавое

противостояние

Впервые слово «Жилка», применяемое к молодёжной группировке, прозвучало в середине восьмидесятых, когда в январе 1984 года на Лебяжьем озере устроили побоище несколько сотен подростков. Прекратить вакханалию удалось только подразделению конной милиции.

Основным зачинщиком драки суд признал некоего Хайдара Закирова, получившего в итоге шесть лет заключения. Тогда ещё никто не мог предполагать, что этот Закиров по прозвищу Хайдер в скором времени развяжет самую жестокую и кровавую из криминальных войн в Татарстане.

Первое убийство Закиров совершил, когда ему только исполнилось 14 лет. Во дворе собственного дома к подростку прицепились двое пьяных парней, явно нацеливаясь запинать его до полусмерти. Не получилось: парень хорошо владел ножом, который постоянно носил с собой, и нападавшие сами стали жертвами: один скончался от полученных ран, другой сумел убежать. В силу юного возраста Закиров на зону не попал, отделавшись отсрочкой приговора. А вот за драку на Лебяжьем ему пришлось отдуваться уже по полной.

Жестокость и злопамятность Хайдера хорошо характеризует такой случай: незадолго до призыва в армию его сильно избили трое членов ОПГ «Караваево», да так, что тот оказался в больнице. Для «караваевских» нападение обернулось куда более серьёзными последствиями: один из них вскоре «ненароком» утонул, другой попал в бетономешалку, третий замёрз насмерть.

Отбыв срок, Хайдер сильно укрепил свой авторитет в криминальном мире. Сначала он собрал под своим началом семь «дворов» микрорайона — «Московский», «Овражный», «Фашистский» и другие, а через некоторое время распространил сферу влияния «Жилки» практически на половину города. Это была уже не группировка, а целое организованное преступное сообщество, «крышующее» не только коммерческие фирмы и рынки. «Жилка» подмяла под себя и крупные предприятия, «Казаньоргсинтез» (крупнейший в мире производитель полиэтилена) в том числе. Группировке шли отчисления с каждого заключённого контракта, так что сумма «общака» измерялась миллионами долларов. «Жилковские» проникли и на Казанский вертолётный завод, подбирались к «Автовазу».

Но этого Хайдеру казалось мало. К началу 90-х казанцы обосновались и в Москве, взяв под контроль речной порт, ряд складов, заправок и ресторанов, укрепили позиции в Санкт-Петербурге, потеснив азербайджанцев, ранее контролировавших рынки, начали «осваивать» Севастополь и Пермь. При этом Хайдер требовал соблюдения жёсткой дисциплины. Все операции, в том числе заказные убийства, осуществлялись только по его личному приказу, пьянство, употребление наркотиков и хулиганские выходки беспощадно наказывались.

Закирова отличали непомерные амбиции, что позже и привело к войне между «Жилкой» и «Севастопольскими». Хайдер захотел стать хозяином всей Казани и отвечать за общегородской криминальный «общак». Состоялось даже несколько сходок лидеров крупных казанских ОПГ по этому поводу, на последней из которых произошёл настоящий раскол.

Ленар Речапов по кличке Узкий, представлявший интересы «борисковских», возразил против кандидатуры Хайдера на роль держателя «общака». «Борисковские» выставили кандидатуру «вора в законе» Рината Игламова, так как сами не могли на это претендовать (по правилам, для «общака» нужны чистые руки, не замаранные бизнесом, а они держали пивные точки). На сходке присутствовали приглашённые в качестве наблюдателей российские «воры в законе», которые предложили, чтобы за «общаком» смотрел более авторитетный Иглам, а Закиров помогал ему. Хайдер отказался, заявив, что будет на своей половине города «общак» собирать сам. В итоге на стороне Закирова оказались 18 казанских группировок, на другой — 16. Криминальный мир Казани раскололся практически пополам, а Закиров затаил злобу.

В мае 1993 года Игламов, поставив машину на стоянку, возвращался домой пешком. На полпути он был убит выстрелом в голову из пистолета Марголина. К тому времени большая часть «Жилки» ходила с пистолетами этой марки…

Закиров убирал всех, кто мог бы составить ему конкуренцию, но большая часть и убийств, и потерь «жилковских» всё-таки приходится на противостояние с «севастопольскими», которое длилось с 1994 по 1996 год и закончилось только со смертью Хайдера. За это время были убиты и пропали без вести более 70 человек, принадлежащих противоборствующим сторонам.

С чего именно начался отстрел враждующих сторон, сейчас установить трудно, поскольку в живых уже нет ни того, ни другого лидера, но со слов оставшихся «жилковских», Хайдер не мог забыть провал своей идеи с городским «общаком» (когда ему так насолил Речапов). А последней каплей стала ссора в конце 1994 года. В то время Речапов-Узкий, который уже обосновался в Москве, выкупив два этажа гостиницы «Севастополь», предлагал всем казанским заниматься бизнесом вместе с ним. Предложил и Хайдеру. Но тот жил по понятиям, в соответствии с которыми «пацанам» (к которым Хайдер относил себя) торговать и заниматься каким-то бизнесом было нельзя, потому что это — занятие для «барыг». «Пацаны» доили «барыг», так и жили. Так жил и Хайдер. По понятиям Хайдера, «севастопольские» людьми не считались, и слова они не имели. Более того, Хайдер заявил Узкому, что будет с него ещё и получать — как с «барыги».

Это противостояние развело по разным линиям фронта практически весь криминальный мир Казани. ОПГ «Киноплёнка», до того времени существовавшая как союз трёх бригад, раскололась на два враждебных лагеря: бригада «Ташкента» под предводительством Ирека Мингазизова ушла под крыло «Жилки», а бригада Ильфатея, Эльфата Сунгатуллина, примкнула к «севастопольским».

Вообще, «севастопольскими» людей Речапова стали называть не сразу. Это название закрепилось за группировкой после того, как Узкий выкупил два этажа гостиницы «Севастополь» в Москве, сделав их своей резиденцией. Зная, что за ним идёт охота, Речапов предпочитал в Казани не появляться. Хайдер тоже не хотел рисковать, проводя большую часть времени в городе на Неве. Своими жизнями за главарей расплачивались молодые «пехотинцы». Противоборствующие стороны уничтожали друг друга в квартирах, подъездах домов, автомобилях. Забивали металлическими прутьями, резали ножами, стреляли, взрывали… Убийства шли с такой регулярностью и методичностью, что по городу поползли слухи: якобы всё это — работа спецслужб, зачищающих город от криминального элемента.

Участь «вора в законе» Иглама разделил ещё один вор — Виктор Михайлов по кличке Амбал, который недолюбливал Хайдера за его агрессивную политику и называл его «бандитом с большой дороги». Михайлов встречался с воюющими сторонами и уговаривал их прекратить беспредел. «Севастопольские», не особенно горевшие желанием воевать с Хайдером, поддерживали Амбала, но Хайдер на сотрудничество упорно не шёл.

Когда Михайлов узнал, что Закиров его «заказал», то сильно обиделся… потому что награда за его голову была назначена непомерно маленькая. Тем не менее киллеров эта цена устроила, и в 1995 году на Амбала было совершено первое покушение. При этом погиб один из его людей, а сам он попал в больницу. Второе нападение произошло прямо там: двое киллеров, переодетых в форму спецназа, ворвались в палату и расстреляли Амбала вместе с его женой.

Осенью 1995 года было совершено нападение на «правую руку» Хайдера Ислама Галимзянова, который оставался негласным лидером группировки во время отсутствия Закирова в Казани. Однако «севастопольские» не рассчитали, и в эпицентре взрыва оказался его помощник Ильдар Губайдуллин, которому только-только исполнилось 22 года. Он погиб мгновенно. Спустя месяц в подъезде своего дома был застрелен личный телохранитель Хайдера Ирек Бикбаев. Судмедэкспертиза насчитала на теле Бикбаева 9 ранений, в том числе 7 сквозных. Ответ не заставил себя ждать.

Костяк «севастопольских» составляли выходцы из многих казанских группировок. Наиболее активной была группировка «низы». В январе 1996 года в кафе «Мозаика» на глазах у посетителей киллеры расстреляли пятерых «низовских» (в живых остался лишь один), а через два месяца были убиты ещё трое из «низов». И снова в людном месте — в пивном баре «Раки», и снова средь бела дня. Вместе с группировщиками тяжёлое ранение получил и случайно оказавшийся рядом посетитель.

В разгар войны двух группировок бригадир киллеров «Жилки» вёл список врагов в обычной школьной тетрадке, которая была целиком исписана адресами и другой информацией, в том числе и о многих «севастопольских». Когда человека убивали, напротив его имени ставили чёрточку. Список жертв составлял лично Хайдер.

«Севастопольские» начали похищать «жилковских», чтобы под пытками узнавать у них адреса подпольных квартир их лидеров. Именно так они вышли на адрес бригадира «жилковских» киллеров Артура Якупова по кличке Акула. Тот, будучи одной из ключевых фигур, знал, где находится Хайдер. Бандиты, одетые в спецназовскую форму, штурмовали квартиру с двух сторон — дверь и окно, но Якупов сумел отбить атаку, застрелив из окна одного из нападавших и ранив другого. А бронированную дверь «севастопольские» высадить не смогли.

Тем не менее однажды им улыбнулась удача: кто-то из своих за большие деньги сдал противнику адрес Хайдера в Петербурге. Киллеры подкараулили Закирова у лифта и, когда дверь кабины открылась, буквально изрешетили находившихся там людей из автоматов. Милиционеры потом насчитали 94 пулевых отверстия. Хайдар Закиров спасся чудом: тела его охранников сыграли роль живых щитов, и он остался жив, получив несколько серьёзных ранений. В тот момент судьба хранила Хайдера — попав в больницу, он снова спасся от очередного покушения. В палату, где он лежал, убийцы бросили гранату, но Хайдера незадолго до этого перевели в другое место.

Ленар Речапов вскоре умер естественной смертью, от сердечной недостаточности (по официальной версии). Его место занял триумвират: Радик Юсупов, Рустем Сайманов и Зуфар Утяганов. После смерти Узкого «жилковские» предлагали своему лидеру заключить с «севастопольскими» мир, но Хайдер вновь оказался заложником своих понятий. «Слишком много наших полегло, меня не поймут», — говорил он. Кроме того, Закиров искренне ненавидел Юсупова, с которым когда-то вместе начинал криминальные подвиги. С началом войны с «севастопольскими» Юсупов переметнулся к Речапову, и Хайдер не смог простить предательства.

Кстати, Юсупов по прозвищу Дракон — один из приближённых Узкого, стал первой жертвой покушения в войне между группировками. Киллеры подкараулили его во дворе, их не остановило даже то, что он был с сыном. Дракона спасла привычка всегда и всюду носить бронежилет — он получил несколько ранений в ноги, а мальчик при первых же выстрелах сумел убежать. Ребёнка нашли позже в соседнем подъезде, он был в шоковом состоянии, а Юсупов с тех пор на всю жизнь приобрёл хромоту.

Закирова убили 26 августа 1996 года в Санкт-Петербурге. Он вышел из магазина и уже подошёл к ожидавшему его «Вольво-850», когда раздались выстрелы. Сначала разнесло голову водителю, вторым выстрелом убило телохранителя, который безнадёжно пытался поймать на мушку невидимого врага. Стреляли сразу несколько снайперов с разных точек — у Хайдера не было никаких шансов. Завершил дело киллер, который до этого прятался в подъезде, — он расстрелял в упор лидера «Жилки» из автомата.

После гибели главаря позиции «Жилки» постепенно слабели. Новые лидеры, едва выдвинувшись, попадали под пули конкурентов. Первоначально место убитого Хайдера занял Ислам Галимзянов, но вскоре его фанатизм и жестокость начали раздражать даже своих. Исламей требовал крови «севастопольских», призывал к дальнейшей беспощадной войне. Когда же один из бывших приближённых покойного Хайдера Олег Трубачёв заявил, что «война теперь бессмысленна», Исламей направил к нему киллеров. Трубачёв, кстати, сам открыл убийцам дверь, так как считал их приятелями. Андрей Перевицких и Евгений Федотов не моргнув глазом застрелили и Трубачёва, и его подругу.

Такого лидера «жилковские» терпеть над собой не хотели, но и убрать его открыто пока не были готовы. Исламея банально подставили, «слив» информацию на него пермским милиционерам. Будучи взят с поличным при вымогательстве двух миллионов рублей, Галимзянов получил три года лишения свободы.

Избавившись от Исламея, «жилковские» избрали своим лидером Юрия Марухина. Несмотря на то, что при Хайдере Марухин выполнял роль бухгалтера, он был не менее жесток и расчётлив. Именно Марухин отдал приказ на уничтожение Александра Навалова, который вместе с Хайдером считался основателем «Жилки». Вернувшись после десятилетней отсидки, Навал хотел объединить казанские группировки, но не успел: осенью 1998 года его расстреляли при выходе из ночного клуба «Азия».

Приговор выполнили всё те же киллеры Арнольд и Жорик — Андрей Перевицких и Евгений Федотов. Через несколько месяцев они совершили новое убийство. Жертвами стали трое «молодых» из группировки «Савинка», нанятых Артуром Якуповым (Акулой) для слежки за новыми лидерами «Жилки». Акула элементарно боялся, что его могут ликвидировать, как других близких соратников Хайдера, и решил нанести превентивный удар, избавившись от угрозы.

Группировка «Савинка» выделила Якупову не самых опытных бойцов: никому из них на тот момент ещё не исполнилось и двадцати лет. «Жилковские» поймали всех троих, вывезли за город, пытали и убили. Марухин лично принимал участие в казни.

А вскоре он избавился и от киллеров. В период отсутствия «работы» Арнольд и Жорик получали из средств «общака» за былые заслуги пособие в размере трёх тысяч рублей. Привыкшим к роскошной жизни бандитам этих денег, конечно, не хватало, и они всё громче и громче высказывали недовольство. Однажды Федотов в запале прямо пообещал «порезать» новых вожаков.

Через день Перевицких и Федотова вызвали для разговора в «ставку» группировки — кафе «Резеда». По словам последнего оставшегося в живых киллера «Жилки» Алексея Снежинского, оба чувствовали, что ничем хорошим для них это не кончится. Так и вышло: больше Артура и Жорика живыми не видели.

Снежинского же пока оставили в живых — Марухину нужно было срочно избавиться от вышедшего на свободу Исламея. Снежок заказ выполнил, но сначала ошибся в объекте, убив младшего брата Галимзянова. Правда, быстро исправил ошибку: первого сентября 2000 года к машине Галимзянова, стоявшей в людном дворе, подошёл мужчина в торжественном чёрном костюме с галстуком-бабочкой и расстрелял авторитета. Исламей скончался ещё до приезда врачей.

Мужчина в бабочке — Алексей Снежинский — получил ещё несколько заказов от Марухина, хорошо усвоившего, что киллера надо обеспечивать работой. Тем не менее Снежок становился всё большей и большей обузой. Марухин принял решение избавиться и от него.

К этому времени у нас скопилось огромное количество информации по «Жилке». Во всех случаях не хватало главного — показаний очевидцев. Задержанные бандиты категорически не шли на контакт со следствием, те из потерпевших, кому удавалось выжить, сразу пускались в бега…

Информация о том, что Снежинский приговорён, пришлась как нельзя кстати. Его вызвали для приватной беседы и сказали прямо: «Парень, ты обречён. Или тебя завалят свои же, или давай колись, тогда гарантируем, что останешься в живых». Именно с показаний Снежка и пошла раскрутка «жилковских» преступлений. В конце 2001 года начались аресты основных лидеров. Некоторые тут же постарались исчезнуть из города, поэтому задерживать бандитов пришлось не только в Казани, но и в Москве, Санкт-Петербурге, Севастополе. Вместе с украинскими оперативниками троих казанцев «взяли» на Форосе.

МВД и прокуратура совместным приказом создали следственно-оперативную группу, в которой с нашей стороны по сопровождению дела работало больше 80 оперативников — предстояло перелопатить горы информации, скопившейся за десять лет. Прекращённые и приостановленные уголовные дела, отказные материалы, дела оперативного учёта… Анатолий Игнатьев, возглавивший к тому времени УБОП, не давал сотрудникам свободно вздохнуть, пока дело не уйдёт в суд. Следователи прокуратуры тоже пахали день и ночь. От них зависело, пойдёт за решётку преступное сообщество или разрозненные банды. Конечно, успех следствия по делу «Хади Такташ» обнадёживал, но нельзя забывать, что каждый раз преступники бросали все свои ресурсы на то, чтобы максимально избежать ответственности.

Только спустя два года дело было передано в суд. Обвиняемые тут же потребовали, чтобы вердикт по ним выносил суд присяжных. Мы вскоре поняли, почему: бандиты, оставшиеся на свободе, внедрили в состав присяжных своего человека, который тут же начал вести среди заседателей «разъяснительную работу». А когда мы вывели его на чистую воду и исключили из состава комиссии, «жилковские» начали запугивать свидетелей.

Тем не менее суд состоялся. В ходе судебного следствия удалось доказать вину «жилковцев» в убийстве известного ростовского адвоката Олега Кима. «Упёртого» юриста, не пожелавшего за крупную взятку предать интересы своих клиентов, заказали конкуренты. Киллер «Жилки» подкараулил Кима, когда тот подъезжал к месту работы в сопровождении охраны. Как только адвокат открыл дверцу автомобиля, убийца выстрелил в него дважды, остальные пули достались охранникам.

В 1998 году за вымогательство у коммерсанта Массарова десяти миллионов рублей были задержаны трое «жилковских». Чтобы уйти от ответственности, Дамира Массарова убили выстрелом в голову на собственной даче на глазах пятилетнего сына. После чего тело убитого вывезли и закопали на берегу Волги.

В начале 1999 года они совершили нападение на заместителя директора казанского завода СК им. Кирова. Его подкараулили на лестничной площадке жилого дома и насмерть забили металлическими прутьями, прихватив с собой папку с важными документами о поставках синтетического каучука.

Другое доказанное в суде заказное убийство — устранение Геннадия Хватландзия по кличке Гена-Зверь. Он считался в своё время приближённым знаменитого московского авторитета Отара Квантришвили и верховодил в преступном мире Орска. Воспользовавшись аппаратурой для прослушки мобильного телефона, «жилковцы» выследили и расстреляли Гену-Зверя.

…Оглашение вердикта заняло два дня. Присяжные ответили на 427 вопросов о причастности подсудимых к вменяемым им преступлениям. Шестнадцать человек обвинялись в совершении 25 убийств, а также серии вымогательств, совершённых в 1995–2000 годы. Кроме того, 12 из них обвинялись в причастности к организованному преступному сообществу «Жилка», бандам «Хайдеровский двор», «Бригада Исламея» и группе киллеров Перевицкого и Федотова. Практически все были признаны виновными. И самое главное — присяжные сочли доказанным участие подсудимых в преступном сообществе.

Основные фигуранты дела — Юрий Марухин и Ильсур Гарипов — были признаны виновными в организации ОПС «Жилка», а также её структурного подразделения — банды «Хайдеровский двор». Кроме того, Юрий Марухин был признан виновным в организации серии убийств, в том числе нескольких криминальных лидеров. В итоге на завершившемся в Казани процессе в числе 16 лидеров и участников этой ОПГ на скамье подсудимых оказались преимущественно представители второго и последующих поколений «жилковцев». Всем им были предъявлены обвинения по статьям 209 «Бандитизм» и 210 «Организация преступного сообщества» УК РФ. Последними руководителями ОПГ были признаны Юрий Марухин и Ильсур Гарипов. Юрий Марухин оказался единственным, кто получил максимальное наказание — пожизненное заключение, хотя прокурор требовал применить эту меру к четверым подсудимым. Ильсур Гарипов был приговорён к 25 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Алексею Снежинскому, последнему оставшемуся в живых киллеру группировки, был вынесен очень мягкий приговор. Присяжные признали его виновным в убийстве восьми человек, в том числе адвоката Олега Кима, но сочли, что он заслуживает снисхождения, поскольку сотрудничал со следствием. Председательствующий судья Ильфир Салихов назначил ему 17 лет колонии строгого режима. Достаточно легко отделались ещё два члена ОПГ — Александр Трошкин и Тимур Хайдаров, получившие соответственно 10 и 9 лет, но условно. Мотивировка — за активное сотрудничество с правоохранительными органами. Остальные подсудимые получили от 17 до 21 года лишения свободы.

Но после вынесения приговора наша работа по «Жилке» не закончилась — мы продолжали вылавливать скрывшихся от следствия бандитов. Летом 2005 года был задержан 37-летний авторитет ОПГ «Киноплёнка» (входившей в бригаду «Ташкента» ОПС «Жилка) Ленар Нургатин по кличке Пухлый. Осенью 2006 года его приговорили к девяти годам лишения свободы.

После этого в милицию с повинной явились ещё двое молодых людей, подозревавшихся в причастности к похищению и убийству трёх участников ОПГ «Савинка», убитых на даче Марухина. Во время захвата «савиновских» присутствовал подконтрольный «жилковским» коммерсант, владелец частного охранного предприятия по кличке Гоша, и двое его людей. В 2001 году они несколько месяцев отсиживались на съёмной квартире, поскольку Гоша был объявлен в розыск. Однажды Гоша посмотрел по телевизору передачу про «Жилку», расстроился, вколол себе по ошибке слишком большую дозу героина и умер. Его приятели, оставшись без средств к существованию, решили сдаться добровольно. Однако криминала в их действиях не нашли — молодые люди просто оказались не в том месте и не в то время.

Следующим в списке задержанных стал Ирек Сиразов по кличке Ирекан. В феврале 2007 года сотрудники УБОП МВД Татарстана совместно со столичными коллегами задержали его в Подмосковье. Ирекан вёл замкнутый образ жизни, оборудовал квартиру средствами видеонаблюдения, крайне редко выходил из дома, а соседям по подъезду представлялся майором МЧС.

Однако конспирация не спасла его от задержания. В ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудники милиции установили, что гражданская жена «жилковского» вместе с детьми стала часто ездить в Москву. Это обстоятельство в конце концов и вывело оперативников на конспиративную квартиру. Спецназовцы оцепили многоэтажку, и «авторитет» был вынужден сдаться.

Весной 2008 года Верховный суд Татарстана признал Ирека Сиразова виновным в участии в преступном сообществе и девяти убийствах, приговорив к 23 годам тюремного заключения. Чуть позже к этому сроку добавили ещё полтора года по решению Люберецкого суда Москвы — за «неосторожное убийство».

P.S. Многолетняя криминальная война собрала кровавую жатву с обеих сторон, и в рамках книги невозможно перечислить фамилии всех убитых. Кто-то целенаправленно шёл к своей смерти, как киллеры Арнольд и Жорик, а кто-то даже не подозревал для себя подобного исхода, как телохранители Хайдера, заслонившие его от пуль в питерском лифте, или неопытные «савиновские» соглядатаи, убитые на даче у Марухина. Мать одного из тех мальчишек работала на пороховом заводе. Убитый был её единственным сыном. Только после суда женщина призналась: «Я всё думала — может, принести взрывчатку и подорвать их всех?! Пусть меня бы не стало, зато и они бы не жили больше. Но других людей было жалко…».

«Воры в законе» в Казани долго не живут

Во времена моды на «блатную» романтику о нравах и порядках, царящих в преступном сообществе, были написаны тонны книг и сняты десятки фильмов, так что термин «вор в законе» сегодня понятен даже школьнику. Тем не менее чтобы понять, что происходило в Татарстане в период 90-х годов, необходимо напомнить, что это за разновидность криминалитета и чем отличается от остальных.

Уголовный мир, так же как любое общество, имеет собственную структуру, иерархию, свод законов, систему контроля и наказания. До недавнего времени элитой криминальной среды были «воры в законе» — по-своему уникальная формация, имеющая место только в России.

В отличие от многих других криминальных сообществ, организация «воров в законе» никогда не имела чёткого ядра и постоянно функционирующих отделений, а верхушка действовала на основе полного равенства участников. Воры, объединённые жёсткими рамками «блатных» традиций, подчинялись решениям, принимаемым неким органом управления — сходкой, в том числе в форме письменных обращений к преступному миру (пресловутые воровские «прогоны» и «малявы»). «Воры в законе» считались не только элитой преступного и тюремного мира, они были его криминальными лидерами, которые полностью отвечают за порядок в тюрьмах и колониях, формируют новые преступные кадры, выступают в роли третейских судей и во многих случаях распоряжаются судьбами обычных зеков. На них же традиционно возлагалась организация и контроль за использованием «общаков».

При этом среди воров постоянно идёт борьба за власть, образуются противостоящие друг другу группировки. «Славяне» — это так называемые «чистые» воры, чтущие старые традиции. Поэтому они часто не признают представителей другого, кавказского, крыла по той причине, что среди кавказцев якобы много купленных воров — «пиковых», или, как их ещё называют, «лаврушников». Известен один такой «лавровый вор» — на момент коронации ему исполнился 21 год, и он ни разу не сидел.

Когда и где появились «воры в законе», точно не известно. По одной из версий, их история насчитывает уже без малого 300 лет, и одним из первых был вор Ванька-Каин, который, кстати, до того как стать вором, работал в сыске и даже считался одним из лучших сыщиков. Но криминальные наклонности взяли верх, и во главе созданной им банды Ванька-Каин вышел на большую дорогу грабить богачей. В 1731 году вор Иван Осипов по кличке Ванька-Каин был «коронован» на воровской сходке. Он внёс в воровскую кассу денежный пай и произнёс клятву на верность криминальному обществу.

Советская криминология и криминалистика ведут историю «воров в законе» с 30-х годов прошлого века, с того самого времени, когда в стране было создано Главное управление лагерей — так называемый ГУЛАГ. Чтобы завоевать звание «вора в законе», необходимо было не просто отсидеть (причём много раз), а отсидеть «правильно», заработать в зоне авторитет. И обладателей этого титула связывал особый кодекс поведения: не работать, не сотрудничать с властями ни в какой форме (в том числе не служить в армии), не жениться и вообще не иметь постоянных связей с женщинами. Воры очень серьёзно заботились о чистоте своих рядов. По воровскому закону вор, появившийся на зоне, должен был объявить себя в течение суток. Но не дай бог объявить это звание обыкновенному и пусть даже авторитетному самозванцу или «сухарю» (развенчанному вору). Уголовная проверка («прогон») идёт быстро, и информация от авторитетных людей, кто «короновал» и когда, не заставит себя ждать. Наказание за ложь — смерть.

В конце 40-х годов эти традиции привели к почти полному уничтожению «классических» воров: во время Великой Отечественной войны многие из них сражались в рядах Красной Армии (то есть служили государству), а после победы над Германией вернулись в лагеря. Именно тогда между «ссучившимися» и «законниками», не отступившими от традиций, началась так называемая «война воров и сук», в результате которой обе стороны понесли значительные потери.

Оставшиеся «воры в законе» часто гибли в межгрупповых разборках, многих убили во время мафиозной войны 1993–1996 годов. В Татарстане мало кто помнит сегодня криминальных деятелей середины 80-х, державших под контролем едва ли не всё преступное сообщество республики. Лёня Француз, Ларик, Рашпиль… Эти имена уже ничего не говорят даже оперативникам.

Воровской мир, при всей своей закрытости, всё же часть общества, пусть изнаночная, так что и он не избежал коррупции. За деньги сегодня можно купить воровской титул, даже не отсидев срок. Неудивительно, что количество воров в последние годы резко выросло, зато авторитет их практически исчез.

И вот парадокс: в Татарстане именно «правильные» воры как раз и не котировались. В отличие от других регионов, они пользовались авторитетом только в том случае, если он был заработан в рядах местных преступных группировок. Короля играет свита, и воры-одиночки практически не имели в регионе шансов на власть: лидеры татарстанских группировок их попросту не признавали. Куда проще было объявить такого вора алкашом, поставить под сомнение «законность» его коронации или даже убить, чем делиться с ним доходами.

Фраза «воры в законе в Казани долго не живут», пожалуй, наиболее точно определяет специфику татарстанского криминалитета: общепризнанные «короли» преступного мира в Казани не имеют особого влияния и, как следствие, долго здесь не задерживаются.

Один из первых казанских «воров в законе» — Лёня Француз — был убит в поезде в 1992 году.

Фарид Резаный в 2001 году умер на зоне в Кемеровской области от цирроза печени. На его похоронах наша оперативная съёмка выделила среди толпы пятерых «воров в законе». Двое — из Москвы, один — из Челябинска, ещё один — из Воронежа. Пятым был Альберт Сушенцов, он же Холик, преемник Фарида Резаного, которого тот якобы «короновал» самолично.

Сушенцов Альберт Георгиевич, Холик, авторитетом у братвы не пользовался. Да и особой активности в Казани не проявлял, ограничившись сбором «грева» в зоны. Зато часто встречался с ворами старой формации, обсуждая планы по возвращению в уголовный мир утерянных традиций. В декабре 2002 года Сушенцов, ставший практически конченым алкоголиком, пропал без вести. Поехал к приятелю в деревню попариться в бане. Разругались, Холик ушёл. До станции 8 километров, а морозы стояли нешуточные. В общем, живым его больше никто не видел.

Ринат Игламов, Иглам — один из самых загадочных криминальных лидеров своего времени. Достаточно сказать, что Иглама «короновал» ни много ни мало один из лидеров бауманской группировки Москвы Валерий Длугач по кличке Глобус, с которым они вместе отбывали наказание. Глобус вообще считался покровителем казанских в Москве. Правда, «патронаж» продолжался недолго: в апреле 1993 года Глобус был убит знаменитым курганским киллером Солоником.

Сам Иглам, как уже говорилось, пережил Глобуса всего на месяц, став одной из первых жертв войны между «Жилкой» и «Севастопольскими».

Следующим в череде павших от рук «жилковских» киллеров стал Виктор Михайлов по кличке Амбал. Этот представитель криминалитета Соцгорода ушёл по этапу обычным уголовником, но «короновался» в местах лишения свободы и, освободившись в 1993 году, сразу же заявил о своих претензиях на лидерство в криминальном мире Казани.

Как ни странно, главный ликвидатор «воров в законе» Хайдер и сам был не прочь надеть криминальную корону. Хайдер вполне мог стать «вором» — с его-то прошлым. Однако на криминальной репутации Закирова имелось тёмное пятно — служба в Советской Армии. Есть версия, что Хайдеру отказала в коронации «приёмная комиссия» из воров, обозвав его за службу в вооружённых силах «автоматной рожей». Когда же Хайдеру предложили короноваться за деньги «лаврушные» воры, он гордо отказался.

В общем, Хайдер «вором в законе» так и не стал. Зато добился «коронации» ближайшего друга Радика Хуснутдинова по кличке Ракоша. Тот, как и Хайдер, считался одним из основателей «Жилки» и лидером «Фашистского двора». В отличие от Хайдера, Ракоша в армии не служил и никогда не работал, потому что практически всё время находился в местах лишения свободы. Первую судимость он получил в 1986 году за участие в массовой драке на «Сорочке». Во время отбытия наказания Ракоша снискал славу злостного нарушителя режима и чуть не половину срока провёл в карцере. В следующий раз Ракошу посадили за хулиганство в 1989 году.

Наказание он отбывал в Свияжской колонии, где и сделал криминальную карьеру. «Смотрящим» за колонией в тот момент был зеленодольский «вор в законе» Рашпиль. Однако он не контролировал ситуацию, и в колонии творился «беспредел». Ракоша моментально навёл порядок и стал «смотрящим» за зоной.

Освободившись, он возглавил сразу три из семи дворов «Жилки»: «Фашистский», «Московский» и «Овражный». Правда, в Казани Ракоша всё равно не остался. Его постоянно задерживала милиция, и в 1992 году он переехал в Москву. Здесь «жилковский» сошёлся с местными «ворами в законе». Знакомство с ними и деньги Хайдера помогли Ракоше в январе 1996 года «короноваться». Несмотря на то, что Ракоша очень хотел получить воровскую корону, после «коронации» он повёл себя крайне «неприлично». Вместо того чтобы поднимать авторитет «Жилки» в Москве, Ракоша открыл легальный бизнес, стал сорить деньгами и в конце концов получил нагоняй от Хайдера. В общем, Ракоша превзошёл Хайдера и по статусу в криминальном мире, и по благосостоянию. Наверно, поэтому его и убили тремя месяцами раньше Закирова. В мае 1996 года около полуночи трое киллеров, укрывшихся на крыше холодильной установки, открыли огонь из автоматов по выходившим из ночного клуба «Феллини» «жилковским», справлявшим день рождения супруги Ракоши. В результате трое из них, в том числе и Хуснутдинов, скончались на месте…

После смерти Ракоши его место в бизнесе занял Марсик (Якупов Марс), член ОПГ «Суконка», коронованный «лавровыми ворами» в 1998 году. Вместе с Ракошей он отбывал срок в 5-й колонии и после освобождения того остался на зоне «смотрящим». Последний раз был осуждён в 2002 году на 5 лет за то, что, «кинув» на полтора миллиона рублей Заинский сахарный завод, пытался сбыть сахар по подложным документам в Чебоксарах и Самарской области.

Следующим стал Александр Навалов (Навал). В начале 80-х Навалов вместе с Хайдером стоял у истоков группировки, возглавлял так называемый «Московский двор» и был тогда намного жёстче и кровожаднее своего товарища. Однако в 1989 году за совершение разбойного нападения с применением огнестрельного оружия Навалов получил срок и когда вышел на свободу в 1998-м, в живых не было уже ни Хайдера, ни многих его товарищей.

Впрочем, Навалов не собирался никому мстить. После освобождения он выступал за объединение казанских группировок и против разрешения конфликтов с помощью насилия. Представители казанского криминалитета относились к нему достаточно дружелюбно, тем более что он не претендовал на их доходы. И именно Навал в конце концов мог бы осуществить мечту Хайдера о создании городского криминального «общака». Но Навал сел ещё при советской власти, и за 10 лет его отсутствия на воле многое изменилось. В случае его коронации «общак» «Жилки», аккумулировавшийся в «Хайдеровском» дворе, перешёл бы под его контроль, а этого «жилковские» допустить не могли.

Хотя Навалова всюду сопровождали 3–4 охранника, «авторитет» прожил на свободе только несколько месяцев. Его застрелили рядом с ночным клубом «Азия». Вместе с Наваловым были ранены его брат и девушка — администратор клуба.

Последним татарстанским «вором в законе» можно считать Рафиса Габсалямова (Габсалям, Гриня), «коронованного» после первой судимости «лавровыми ворами». К моменту последнего задержания в 2009 году он имел уже 6 судимостей. 29 июля 2009 года автомобиль, в котором находился Габсалямов, направлявшийся из Альметьевска в Бугульму, был остановлен сотрудниками милиции. При обыске у него обнаружили наркотические средства в особо крупном размере. Задержанию Габсалямова предшествовала оперативная информация о том, что он планирует поставлять наркотические средства из Москвы в Альметьевск и Бугульму (кстати, Габсалямов нарушил одно из основных правил «законника» — не зарабатывать на продаже наркотиков). В июле 2010 года суд приговорил Гриню к пяти годам лишения свободы.

Также плохо закончилась экспансия для «вора в законе» Радика Шафигуллина по кличке Чича. Он родился в Высокогорском районе Татарстана, долгое время жил в Нижнекамске, после чего перебрался в Москву. Когда-то считался самым молодым российским «вором в законе». В своё время Чича попытался контролировать Димитровград и Тольятти, однако получил отпор местных бандитов, а в 2001 году вообще чудом остался жив после покушения: трое охранников Чичи погибли на месте, ещё двое и сам он были тяжело ранены. После выздоровления Чича вернулся в родной Нижнекамск. Однако здесь ему были не рады. Лидер нижнекамской группировки «мамшовцы» заявил Чиче, что в городе уже есть «смотрящий», и делать ему здесь нечего. В отместку Чича совместно с участниками ОПС «Татары» организовал покушение на лидера «мамшовцев», однако оно оказалось неудачным: погибли только двое телохранителей Мамши, а сам он отделался ранениями.

Спустя четыре года Шафигуллина задержали в Самаре. При обыске у него изъяли поддельный паспорт, удостоверения сотрудника подразделения специального назначения МО, МВД, а также ФСБ «Центр-Ветеран» с истекшим сроком действия и водительские права. Будучи этапированным в Казань, он пытался представиться психически больным. Но номер не прошёл, и Шафигуллин получил 20 лет лишения свободы. 30 апреля 2010 года Верховный Суд РФ оставил приговор в силе.

Челнинский спрут «29-й комплекс»

Две тысячи первый год — это год, когда началась ликвидация двух самых крупных преступных сообществ республики — казанской «Жилки» и челнинского «29-го комплекса».

В 80-е годы на советских телеэкранах с огромным успехом прошёл итальянский сериал «Спрут». Зрители были буквально очарованы бесстрашным капитаном Каттани, не побоявшимся вступить в открытый бой со знаменитой «Коза Нострой». Средиземноморская «Ля Пьовра» вползала в каждый дом, щекоча нервы обитателям ужасами капиталистической жизни. Жители Набережных Челнов, так же как и все остальные, неотрывно следили за экранными баталиями, даже не подозревая, что рядом отращивает щупальца их собственный местный спрут.

В начале нового, ХХI века аббревиатура ОПГ — организованная преступная группа — уступила место новому названию: ОПС — организованное преступное сообщество. Масштаб деятельности криминальных объединений, их численность, сфера влияния, формы организации, уровень финансирования — всё это заставляло говорить о бандитском сообществе, выступающем альтернативой официальной власти. Именно таким было формирование «двадцать девятый комплекс».

Странное для непривычного уха название имело вполне обыденное объяснение, берущее своё начало в истории строительства Набережных Челнов. По генеральному плану нового города на Каме, он делился на так называемые строительные номера — комплексы. По мере строительства каждого нового микрорайона, отделённого от других магистральными улицами и проспектами со всех четырёх сторон, он получал определённый номер, который становился и официальным почтовым названием. Челнинцы, в отличие от жителей других городов России, редко называли места своего проживания по названию улиц. А поскольку подавляющее большинство преступных групп самоназываются по месту дислокации, логично, что члены сообщества стали называть себя «двадцатьдевятниками».

Молодёжные группировки автограда стали зарождаться примерно в то же время, что и в Казани. Те же самые принципы: жёсткая дисциплина, обязательные сборы денег, физические тренировки. И такой же «делёж асфальта». Грабежи, разбои, вымогательства становились постоянным поводом для серьёзных выяснений отношений между группировками сопредельных комплексов. Конфликты нередко выливались в массовые драки с применением холодного оружия. В дело шли ножи, заточки, палки, монтировки, цепи, камни — всё, что попадалось под руку, когда не хватало того, что готовилось заранее. После таких побоищ, случалось, несколько десятков человек оказывались на больничных койках.

Группировка «29-й комплекс» уже тогда проявила себя как одна из самых наиболее сплочённых и подготовленных. В то время ею руководил Мансур Сафин, сплотивший вокруг себя приятелей и однокашников. В то время «29-ники» объединялись за идею, правда, достаточно простую — абсолютное лидерство в городе.

Но преступная группа, по определению, должна совершать преступления. Районные суды Челнов не раз выносили приговоры участникам группировки. Уже с конца 80-х в этих приговорах озвучивалось: действия подсудимых были заранее спланированной акцией мести подростков из 29-го комплекса в отношении подростков из другого микрорайона. В конце концов они подмяли под себя и множество других, более мелких, групп, сформировавшись к 90-м годам в огромное преступное сообщество. По разным подсчётам эта группа насчитывала несколько сотен человек.

Не избежал уголовного наказания и Мансур Сафин. Отсидка стоила ему завоёванного лидерства. За время отсутствия Сафина на первые роли в группе вышли новые люди, а основной фигурой стал некий Адыган Саляхов, Алик, или Большой, как звали его в разных бригадах. Он был несколько старше остальных, войдя в состав группировки почти 25-летним.

После освобождения старый лидер группировки оказался на вторых ролях, а вскоре лишился и головы. Мансура Сафина расстреляли из автомата в его собственном строящемся коттедже. Через несколько лет это убийство предъявили Саляхову в числе целого ряда тяжких преступлений. А тогда Алик просто добился своего — стал единоличным правителем преступного сообщества. Почти 10 лет разветвлённая бандитская сеть, базировавшаяся в родном городе и создавшая филиалы в Москве и Одессе, орудовала на территории Татарстана, Удмуртии и Украины.

Разделение функций к началу 90-х годов стало одним из принципов построения группировки «29-й комплекс», интересы которой распространялись в нескольких направлениях. Подмяв под себя существующие в Челнах банды, «29-ники» установили полный контроль над проститутками, наркоторговцами, сферами продаж автозапчастей, обмена валютой, автомобильными парковками, ночными клубами, всеми видами рыночной торговли.

Они «крышевали» и Автозаводский рынок. Коммерсанты время от времени пытались противостоять рэкетирам, но, как правило, безуспешно. Однажды предприниматели даже сумели собрать крепкую команду, которая физически препятствовала сборщикам подати, просто не подпуская их к продавцам, но всё равно проиграли.

На этот раз бандиты для разнообразия оставили бунтовщиков в живых, решив развлечься по-другому. Уже имея связи во властных и правоохранительных структурах, они из «крышевателей» рынка превратились в его владельцев, став, таким образом, рэкетирами на законных основаниях.

«29-ники» просто не могли обойти стороной КамАЗ и достаточно успешно внедрились в его систему сбыта, имея процент с продажи каждого автомобиля. Финансовая база «29-ников» укреплялась день ото дня.

Структура любого преступного сообщества всегда отличается чёткой иерархией и строгими правилами разделения власти. Саляхов создал так называемую тройку, куда кроме него вошли ещё два человека — Юрий Ерёменко по прозвищу Ерёма и Александр Власов по кличке Шурин. Ежемесячный доход их фирм, которые торговали «КамАЗами», алкоголем, занимались бартером, составлял сотни тысяч долларов. Но амбиции бандитских лидеров требовали большего.

Ими были приняты меры к захвату елабужского мясокомбината, крупных животноводческих комплексов Удмуртии, в дальнейшем они планировали создать мощную инфраструктуру, которая работала бы на «общак».

В конце 1993 года Алик, Ерёма и Шурин решили перебраться в Москву. После знаменитого «тридцатисуточного» указа 1993 года они, так же как и лидеры других татарстанских группировок, предпочитали большую часть времени проводить за пределами малой родины. При этом члены тройки прекрасно понимали, что отвоевать в столице место под солнцем будет не так-то просто, поэтому часть бойцов забрали с собой.

«Смотрящим» же в Челнах остался некто Рузаль Асадуллин, имевший к тому времени собственную бригаду, носившую имя своего главаря, — бригада Рузалика. Асадуллин собирал с подконтрольных предприятий деньги и каждый месяц отправлял в первопрестольную Саляхову. Суммы набирались приличные. Только в течение 1994 года Алику переправили около миллиарда рублей. На них челнинцы приобрели в Москве жильё, коммерческую недвижимость и запустили щупальца в легальный бизнес, вложив средства в несколько коммерческих фирм. Главным их детищем стало частное охранное предприятие «Барс», позволившее им практически открыто носить при себе оружие на законных основаниях.

«Барс» активно принимал на работу бывших сотрудников милиции, ФСБ, других силовых структур и специальных служб. Фирма действительно предоставляла услуги, указанные в официальном сертификате. Но очень скоро под вооружённой охраной казанских (так в столице называли выходцев из любой криминальной группировки Татарстана) стали проходить и знаменитые московские бандитские «стрелки».

В конце 90-х челнинская троица организовала закрытое акционерное общество «АкБарс-Холдинг». К тому времени они уже захватили не одно крупное предприятие: елабужский мясокомбинат «Модуль», ижевский свинокомплекс «Восточный», подбирались к бугульминскому мясокомбинату. За мясо в холдинге отвечал Сергей Миронов, чьи связи и махинаторские способности открыли челнинской мафии дорогу в Сбербанк России. «Предприниматели» получили кредит в 60 миллионов рублей, которые распределили между руководителями ЗАО «АкБарс-Холдинг», то есть между собой.

Рузаль Асадуллин по-прежнему поставлял деньги в Москву, хотя уже и не придерживался жёстких правил, установленных Саляховым. Рузалик начал пить, употреблять наркотики, позволяя подобные слабости и своим подчинённым. Да и просто руководить из кабинета Рузалику не нравилось — он лично приезжал разбираться с неугодными коммерсантами. Этим воспользовались челнинские оперативники, и Асадуллин попался на банальном вымогательстве.

Пока Рузалик отбывал срок, место лидера занял Рамиль Валиев по кличке Рамушкин, в чьи задачи входило соблюдение экономических интересов банды. Он умел договариваться и обходиться без расстрелов. За два года отсутствия Рузалика бандиты практически легализовали бизнес, и теперь убийства в Набережных Челнах происходили всё реже. Деньги текли в группировку рекой. Объявленный в розыск лидер банды Адыган Саляхов был очень доволен Валиевым. Теперь ему оставалось лишь получать дивиденды и иногда приезжать в город для вербовки молодых бойцов. Да и просто отдыхать: показывать молодёжи и прочим, какого уровня они достигли. Чтобы молодые прочувствовали, какой будет награда за «правильное» поведение внутри сообщества.

Валиев, чётко проинструктированный Саляховым, сразу же провёл «чистку» в рядах, отстранив от дел всех склонных к пьянству и употреблению наркотиков. Рамушкин настолько крепко взял криминальную власть в городе в свои руки, что под его крыло потянулись не только бригады из других комплексов, но и вполне законопослушные молодые люди.

Рузалик, освободившись через год, потребовал возвращения своего поста, но получил жёсткий отлуп и затаил злобу. Он решил объявить войну и Валиеву, и своему бывшему боссу Саляхову. К этому времени в московской тройке «Алик — Ерёма — Шурин» тоже назрел раскол. Ерёменко и Власов, недовольные усилением власти Саляхова, решили избавиться от него. Обиженный Асадуллин стал идеальной кандидатурой для исполнения замысла.

Спрут теряет щупальца

Началом конца сообщества стал День суверенитета республики 2001 года, когда Валиева-Рамушкина застрелили возле подъезда собственного дома. До этого несколько месяцев он чувствовал себя под прицелом, и на улице появлялся только в сопровождении двух охранников. Так было и в тот день: он вышел из подъезда своего дома, прикрытый с двух сторон телохранителями, но был убит одной-единственной пулей профессионального киллера. С этого дня и пошёл обратный отсчёт уничтожения самой жестокой группировки, 10 лет державшей в страхе Набережные Челны.

30 августа Республика Татарстан отмечала праздник, а работники милиции и прокуратуры приступили к одному из самых масштабных расследований деятельности организованного преступного сообщества. Выстрел, произведённый из подвального окошка здания напротив, был единственным. И это говорило о многом. Опрошенные охранники погибшего Рамушкина, в прошлом сотрудники милиции, в один голос уверяли своих бывших коллег, что это почерк Ильшата Галиева по прозвищу Плохиш — личного водителя Рузаля Асадуллина. Им можно было верить, ведь они вместе служили в БОРе, где Галиев готовил группу снайперов. По убеждению охранников никто, кроме него, не мог из автомата без оптического прицела с расстояния 70 метров попасть человеку в печень.

Это предположение вполне увязывалось с ситуацией, сложившейся в руководстве «двадцатьдевятников». Заговор Ерёмы, Шурина и Рузалика уже перестал быть секретом не только для самого Большого, который ещё до смерти Рамушкина скрылся в неизвестном направлении, но и для оперативников. Поэтому версию причастности к убийству Галиева, выполнявшего при Рузалике функции телохранителя, мы сочли самой актуальной.

Правда, многих задержанных, которым не удалось вовремя предъявить обвинение, пришлось выпустить, в том числе и главного фигуранта Ильшата Галиева, который представил неопровержимое на тот момент алиби. Но вскоре наша версия нашла объективные подтверждения.

Оперативники обнаружили два схрона с оружием «29-ников»: автоматы, в том числе иностранного производства, два гранатомёта «Муха», гранаты, тротил, очень много патронов — хватило бы отстреливаться часов на пять интенсивного боя.

Задержанные хранители бандитского арсенала — Алексей Владимиров и Денис Долбилов — прятали оружие в своих гаражах и домах близких родственников. Баллистическая экспертиза установила, что в доме бабушки Владимирова хранились именно те экземпляры автоматов, один из которых применил снайпер. Так что хранителям пришлось разговориться. Выяснилось, что за несколько дней до убийства команда во главе с Галиевым, которую лично назначил Рузалик, пристреливала автоматы.

Сотрудники милиции на правом берегу Камы с помощью металлоискателя извлекли из-под опавших листьев несколько гильз. Чуть позже нашли дощечку, служившую мишенью, и дерево, ствол которого был изрешечён пулями на высоте человеческого роста. Так сотрудники получили повторную санкцию на задержание Плохиша.

Убийство Рамушкина обострило ситуацию внутри самого преступного сообщества. Бандитам приходилось в срочном порядке принимать решение, кому присягать на верность, при том, что Саляхов, объявленный в розыск, вынужден был удариться в бега. Но Ерёма и Шурин хорошо знали, что тот скрывается в Одессе, причём не столько от родной милиции, сколько от них самих. Правда, остальным «29-никам» об этом было неизвестно до того момента, пока до Москвы и Набережных Челнов не долетели слухи, что на Украине Большого пытались убить.

В Одессе два киллера в париках и тёмных очках открыли ураганный огонь по Алику, но случайность спасла ему жизнь: киллер выстрелил в тот момент, когда у Алика зазвонил телефон. Саляхов отклонился, и пуля просвистела в сантиметре от его головы. Охранники сразу открыли ответный огонь, а тот под их прикрытием пустился наутёк. Киллеры, поняв, что жертву убить уже не смогут, тоже дали дёру и за домом… столкнулись лоб в лоб с Аликом. Один из убийц наставил на него пистолет, но его заклинило. В итоге все разбежались в разные стороны.

Отчаявшись справиться с Аликом собственными силами, Ерёма и Шурин в конце концов нашли простой и верный способ. Через подставных лиц они «слили» правоохранительным органам информацию, на каком поезде и в каком вагоне будет следовать Саляхов, возвращаясь с Украины в Россию. Совместная операция МВД и ФСБ двух стран увенчалась успехом, и 11 сентября 2001 года Алика сняли с поезда в Брянске и депортировали на малую родину.

Но «29-ники» продолжали убивать друг друга. 25 сентября погиб сторонник Рамушкина Ян Гордеев, командовавший молодняком. На очереди был арест Ерёменко и Власова. Вскоре Ерёма и Шурин были замечены на Украине, где им принадлежал ряд предприятий, в частности гостиница в Одессе. Власов и Ерёменко разъезжали по Украине под защитой верного телохранителя Александра Беленко по прозвищу Фига. Некоторое время все трое держались вместе. Но затем осторожный Власов, видимо, заметил наблюдение, которое вели за ними оперативники и, бросив подельников, скрылся в неизвестном направлении. Ерёменко и Беленко задержали на Украине совместно с сотрудниками УБОП Москвы и с украинскими правоохранительными органами.

Количество преступлений, совершённых «29-никами», не умещалось в стандартные формы расследования. Мы имели дело с огромным количеством фактов десятилетней преступной деятельности мощной организации. В одно производство было объединено 60 уголовных дел. Одно за другим раскрывались давние преступления, и становилось ясно, что за прошедшие годы некоторые виновные уже успели превратиться в потерпевших.

Как только Саляхов оказался за решёткой, уже задержанные члены сообщества стали давать показания. «29-ников» ловили целыми группами, а некоторые предпочли сдаться самостоятельно. С повинной явился некий Буртасов. Увидев передачу, в которой рассказывалось о его злодеяниях, он решил, что ему не стоит бегать.

По хронологии в уголовном деле первым шло убийство Василия Лысых в июне 1993 года. Авторитет группировки «26-й комплекс» стал одной из первых жертв амбиций Саляхова. Это было показательное убийство, которое Большой поручил члену группировки Фариту Хисамутдинову. Тот на глазах случайных свидетелей хладнокровно расстрелял жертву прямо в автомобиле, а убегая, передал пистолет некоему Гоше, прикрывавшему его отход. Гоша и был тем самым Игорем Буртасовым, на которого восемь лет спустя произвела нужное впечатление передача о нём самом. Его явка с повинной во многом помогла следствию.

Следующее убийство произошло в феврале 1994 года на территории школы № 50. Цель — Наиль Хабибуллин по прозвищу Тяга, один из авторитетов группировки посёлка ГЭС. Не терпевший соперничества Алик послал всё того же Хисамутдинова разобраться и с Тягой. Ранним утром, когда «авторитет» шёл к автостоянке через школьный двор, убийца подбежал к нему и дважды выстрелил из пистолета в упор. Вышедшая на крыльцо школы женщина увидела случившееся и подняла крик. Во дворе также находились учитель физкультуры и ученица 8 класса. Физрук не побоялся вступить в борьбу с киллером, хотя Хисамутдинов пытался стрелять. Но пистолет заклинило, и он просто вырвался и сбежал.

Спустя десять лет бывшие школьницы оказались не менее храбрыми, чем их учитель. Они давали показания даже без просьб изменить им внешность, организовать защиту… Просто подходили и показывали на Хисамутдинова, говорили, что это именно он.

Мы раскрыли огромное количество резонансных убийств, в том числе убийство депутата елабужского горсовета Айдара Исрафилова (по нашим данным, лидера ОПГ «Айдароновские»), совершённое в 1999 году, и расстрел восьми человек в деревне Старое Мазино в ночь с 16 на 17 мая 1996 года.

Жертва, Рафис Лукманов, был одним из саляховских «коллег», контролировавших мензелинский и петровский ликёро-водочные заводы. Что-то они не поделили, и Алик отдал приказ избавиться от наместника. Исполнителями назначили Беленко и Хасьянова. Ещё двое, в том числе и покойный Рамушкин, отвечали за техническое обеспечение и безопасность: загодя угнали «шестёрку», установили на ней другие номера.

В тот день Лукманов с друзьями отмечал какое-то счастливое событие. Он сам, его 14-летний сын и шестеро друзей мирно сидели за столом, когда в дверь постучали. Хозяин, прекрасно зная пришедших, безбоязненно впустил их и даже пригласил за стол.

У Данте в «Божественной комедии», когда речь идёт о кругах ада, подчёркивается, что предатели сотрапезников наказываются строже, чем предатели друзей и родины… Подкрепившись и выпив за здоровье коммерсанта, киллеры достали оружие и безжалостно расстреляли самого Лукманова и случайных свидетелей. Мальчика тоже не пощадили. После чего поставили в микроволновку стакан с бензином, включили печь. По сути, им было заказано убийство только одного человека, но киллерам просто не захотелось переносить исполнение заказа. Они не оставили в живых ни одного свидетеля, который мог бы их опознать.

Об этом, кстати, позже говорили многие подследственные. В какой-то момент главной в лексиконе стала фраза «Убейте его!». Как-то раз он приказал убить парня, осмелившегося потанцевать с его девушкой. Того спасло только умение быстро бегать. А ведь молодёжь «29-ников» воспитывалась на криминальной романтике: они смотрели фильмы «Однажды в Америке» и «Крёстный отец» как учебные пособия. Тот же Буртасов чуть ли не силой заставлял «молодых» их смотреть. Они впитывали, копировали поведение героев. Но когда поняли, что старшие грызутся из-за денег, что «мочат» своих, так же как и чужих, испытали шок! На охоту, рыбалку или шашлыки молодёжь уже боялась ездить со своими, потому что запросто можно было самому стать «блюдом дня». Не считая чужих, «29-ники» уничтожили не менее полутора десятка собственных бойцов.

Перелом

Когда пошла лавина задержаний, «29-ники» уже практически не сопротивлялись. Бывало, что милиционеры, врываясь в квартиру или коттедж, видели авторитетов готовыми «к употреблению» — лежащими на полу с руками на затылках и вывернутыми карманами.

Материала скапливалось всё больше и больше, и 30 октября, спустя два месяца после убийства Рамушкина, прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Организация преступного сообщества».

Не редкость, когда арестованные, не дожидаясь суда, накладывают на себя руки. Так поступил Марат Латыпов по кличке Татарин, во время междоусобной войны вставший на сторону Рузалика. Татарин был среди тех, кто встречал в аэропорту гонца от Саляхова по фамилии Гарипов. Судя по всему, тому было поручено выследить и убить Рузалика, но Гарипову не повезло. Его вывезли на дачу к Латыпову, где долго пытали, а затем убили. Тело закопали в одном месте, а руки и голову — в другом.

Латыпов долго не выдавал место захоронения убитого, называя ложные данные. Однажды три дня по очередной фальшивой «наводке» оперативники в декабре пилили лёд на местной речушке, а водолазы МЧС ползали по дну, пытаясь найти человеческие останки. В конце концов Латыпов не выдержал и подробно нарисовал маршрут, по которому ехала машина с телом убитого в багажнике. После чего покурил вместе со следователем, неожиданно попросил у собравшихся прощения «за всё», а утром, когда ему принесли сумку с одеждой, чтобы ехать на указанное место, повесился на ремне от этой сумки.

Поначалу задержанные «кололись» тяжело, ждали, когда пройдут все сроки, надеялись, что их выпустят, как это бывало раньше. Но после раскрытия убийства Валиева «процесс пошёл». Ренат Тимерзянов позже сравнил это с костью, на которой «нарастало мясо». Была создана оперативно-следственная группа, главной ударной силой которой являлась милиция, её оперативный состав, на который легла основная нагрузка. Координирующей и направляющей силой была прокуратура. Конкретную помощь оказывала и Федеральная служба безопасности.

Каждый зайчик нёс свою морковку, и во избежание утечки информации всей полнотой картины владели только несколько человек. Начальник управления уголовного розыска МВД Файзулла Хусниев, начинавший разработку банды ещё в качестве начальника криминальной милиции УВД Челнов, о ходе расследования докладывал мне напрямую.

Следователи прокуратуры вместе с оперативниками выезжали на задержания, на места обнаружения трупов, а отсутствие тел по многим эпизодам было самым серьёзным камнем преткновения. Следы многих убийств вели в Москву. Выехавшие в столицу оперативники вместе с московским СОБР задержали там одного из ликвидаторов группировки Дмитрия Бульбу.

Бульба дал показания по двум убийствам, совершённым в Москве. Тела были зарыты в Подмосковье, куда выехала группа из Челнов: оперативники, следователи, сапёры, БОР, патрульный «КамАЗ» с кузовом-будкой. Когда откопали тела и готовились к обратной дороге, Бульба попросил водки. По словам сотрудников, его «развезло» буквально от полстакана, после чего он… бросился на пол кузова, где лежали упакованные останки его жертв, и со слезами начал просить у них прощения…

У «двадцатьдевятников» возникали серьёзные материальные проблемы: чтобы нанять хороших адвокатов трём десяткам подозреваемых, требовались деньги, а сидевшие под арестом «крышевики» и «бизнесмены» уже не могли обеспечить непрерывность финансовых потоков. «Общак» стремительно таял, тогда как потребность бандитов в юридической поддержке росла.

Наступил момент, когда они начали топить друг друга от души — каждый был уже сам за себя. В состав следственно-оперативной группы входила специальная команда аналитиков, так называемый штаб. Эти сотрудники даже не видели подозреваемых в лицо. В их задачу входила оценка материалов, полученных коллегами, анализ протоколов допросов, в результате чего возникал новый ряд вопросов. Штаб давал группе чёткие рекомендации: какие факты проверять в первую очередь, какие вопросы задавать или не задавать тому или иному фигуранту, какой объём следственных и оперативных мероприятий необходимо провести. Подобная организация неизменно давала положительные результаты. Так на свет «вышли» 29 убийств, из которых двадцать одно удалось обеспечить доказательствами. И все они постепенно, поэпизодно расследовались.

Но не только огромным числом преступлений против жизни и здоровья людей печально прославился «29-й комплекс». Впервые в практике ведения подобных уголовных дел было выделено самостоятельное экономическое направление. Количество противоправных действий в этой сфере выглядело не менее впечатляюще — и лжепредпринимательство, и невозврат кредитов, и преднамеренные действия, направленные на банкротство предприятий, и злоупотребление при выпуске акций, и многое-многое другое. Суммы, проходившие по материалам дела, исчислялись десятками миллиардов рублей. География преступлений охватывала не только Набережные Челны и Татарстан в целом, но и другие регионы, и даже зарубежье — Украину. Оперативники выезжали за свидетелями в Самару, Оренбург, Краснодарский край… Через сито оперативно-следственной работы прошли сотни людей, давших показания против челнинского спрута.

В итоге обвинение было предъявлено 33 фигурантам, 28 июня 2004 года после подписания обвинительного заключения дело было передано в суд. Одно только обвинительное заключение составило 16 толстенных томов текста, напечатанного на листах формата А4. Неудивительно, что, пока в соответствии с законом каждый обвиняемый ознакомился с делом в полном объёме, прошло ни много ни мало полтора года. Следователи, знакомившие бандитов с делом, в буквальном смысле просидели с ними за решёткой эти полтора года. Изо дня в день методично, настойчиво знакомили с двумя сотнями томов более трёх десятков человек. Так и читали: каждый том — по десять человек в течение десяти дней. Десять дней — одни, десять дней — другие, десять дней — третьи. Конвейер…

Судебное разбирательство по делу ОПС «29-й комплекс» решили проводить в Казани, но в Верховном суде Татарстана подходящего по размеру помещения попросту не нашлось. Для этих нужд переоборудовали спортивный зал Советского РУВД: подиум для председательствующего, специальные места для присяжных, для государственных обвинителей и адвокатов и, конечно, скамьи подсудимых, ограждённые от остального мира надёжными решётками. Это была самая длинная скамья подсудимых в мире: на ней плечом к плечу уместились более тридцати человек.

А нам надо было этот спортзал ещё и охранять. Для обеспечения безопасности даже специально оборудовали подъездные пути. Сопровождению подсудимых уделялось особое внимание: автоматчики и снайперы контролировали каждый свой сектор, чтобы ни у кого не могло возникнуть желания попробовать основательность принятых нами мер.

Ни у кого и не возникло. К началу суда «29-й комплекс» прекратил своё существование, а 17 июля 2006 года для его бывших главарей началась новая жизнь. По приговору Верховного суда Татарстана они поделили, правда на всех, около 500 лет лишения свободы. Хотя пожизненное получил лишь Юрий Ерёменко. Саляхова и киллера банды Александра Беленко приговорили к 25 годам лишения свободы. Сергей Миронов, главный экономист банды, получил 18 лет.

Шурин ещё несколько лет скрывался от правосудия, но 26 июня 2007 года его задержали в городе Раменское Московской области на съёмной квартире вместе с ещё одним участником ОПС Рустамом Салимовым. Верховный суд Татарстана признал Алексея Власова виновным в организации преступного сообщества и трёх убийствах, а Салимова — в убийстве и участии в ОПС.

Суд назначил Алексею Власову 15 лет, а Рустаму Салимову 11 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

«Легенда»

Я уже говорил, что для сбора доказательств в отношении преступных группировок огромную роль играет систематизация информации. В органах внутренних дел существовало множество разных баз данных, практически никак не связанных между собой: о происшествиях, о прописке-выписке жителей республики, выдаче паспортов, собственниках транспортных средств, лицензиях на оружие, судимых и находящихся под следствием гражданах. Но все они были разрозненными, и нужно было как-то их объединять.

Мы остановились на программном комплексе «Легенда» — разработке краснодарских специалистов, простом в освоении и достаточно дешёвом. Сначала немного обкатали её в подразделениях криминальной милиции, а потом решили внедрить во все службы — впервые в истории МВД. Краснодарские коллеги использовали программу узко и даже не предполагали, что она способна на большее.

Так мы создали отдел информационно-аналитического поиска. На это направление был нужен думающий и толковый руководитель, способный взять на себя ответственность, умеющий принимать решения, но при этом следовать общей идеологии. Выбор пал на молодого капитана милиции, пытавшегося своими силами наладить что-то подобное в УБНОН. (И я в нём не ошибся: Артём Хохорин действительно оказался перспективным, он потом долгое время был моим заместителем, а позже возглавил МВД Марий-Эл.)

В декабре 2000 года «Легенду» опробовали в трёх районах — Советском РУВД Казани, УВД Зеленодольска и Центральном отделе внутренних дел Набережных Челнов. Результаты превзошли все ожидания, и через год мы внедрили комплекс уже во всех горрайорганах республики.

Каждая служба вносила информацию по своей линии в единую базу, и каждая, в случае необходимости, могла рассчитывать на исчерпывающую информацию. К примеру, в дежурной части раздаётся звонок: домашний дебошир, необходимо утихомирить. Дежурный посылает экипаж, пробивает по «Легенде» адрес, и выясняется, что живущий там Вася Пупкин не только неоднократно доставлялся в милицию, но и владеет гладкоствольным охотничьим ружьём. Экипаж вовремя получает предупреждение о возможной опасности.

«Легенда» очень помогала и в раскрытии преступлений. В Менделеевском районе возле кафе был найден убитым некий Власов. Свидетели утверждали, что в кафе покойный был с приятелем по имени Андрей. Изучив круг знакомых Власова по «Легенде», вышли на подходившего по описанию Андрея Дубровина с богатым криминальным прошлым. Он и оказался убийцей.

В 2001 году с помощью «Легенды» было раскрыто 80 преступлений, в 2002 году — около 1000, а в 2003 году — уже больше 5000! Она помогла решить и такую проблему, как укрывательство преступлений. Информация, поступающая из районов, выгружалась каждые два часа, что практически исключало возможность подтасовки фактов.

Был случай, когда из одного райотдела стали поступать сообщения о ножевых ранениях разной степени тяжести: одно, второе, третье, по докладу вроде никак между собой не связанные, но место действия — один и тот же микрорайон, возраст потерпевших примерно одинаковый… Налицо групповая драка, а дежурный пытается зарегистрировать всё как отдельные сообщения, пришедшие по «03». Видимо, когда-то этот номер у него проходил, но с внедрением «Легенды» подобное стало невозможно.

Чечня и Татарстан

15 ноября 2000 года министр внутренних дел РФ Владимир Рушайло подписал приказ, в соответствии с которым МВД Татарстана должно было укомплектовать Временный отдел внутренних дел (ВОВД) Гудермесского района Чеченской Республики. В течение двенадцати месяцев, с апреля 2001 по апрель 2002 года, татарстанским милиционерам предстояло охранять правопорядок в городе Гудермесе.

Когда-то, особенно в первую чеченскую кампанию, часто находились любители сравнить последнюю войну Советского Союза и первую войну новой России. Те же горы, та же тактика ведения войны со стороны местных — минирование дорог, обстрелы колонн, захват пленных. Не знаю, может, в том, что касается непосредственно боевых действий, и есть общее, а в остальном…

Афганистан — это Восток, средневековье, чужая культура, чужой язык, чужое всё. И наши солдаты для афганцев всегда оставались абсолютно ЧУЖИМИ. По сути, это ведь очень страшное слово — не зря именно c таким названием Голливуд выпустил целую серию фильмов-ужасов. Это то, с чем ты никогда не сможешь смириться, от чего постараешься поскорее избавиться и уничтожить.

А Чечня — это Россия, это наше, своё. Наши граждане, наш язык, общее прошлое, общий менталитет. Да, конечно, самобытная культура и специфические традиции, но для России, в которой проживает более сотни национальностей, это скорее норма, а не что-то из ряда вон выходящее. В Чечне жили и продолжают жить наши, русские люди, а российские солдаты, покидая Грозный после Хасавюртовского соглашения, писали на БТРах: «Пусть она не права, но это — наша Родина».

Мне кажется, трагедия Чечни в том, что в первую кампанию шла именно военная операция. А что может быть ужаснее войны с собственным народом? Армия призвана бороться с внешним врагом, и можно понять состояние солдата, которого бросают на уничтожение врага внутреннего. Это же крах всех личностных установок, сбой в индивидуальной системе распознавания «свой — чужой». Всё! Он уже в каждом человеке видит потенциального врага, и много примеров, когда из таких бойцов впоследствии на «гражданке» формировались целые бригады киллеров. Да и неадекватные одиночки с боевыми навыками тоже натворили много дел.

Милиция же как раз та структура, которая умеет отделять «мух от котлет». Вычленение преступного элемента среди мирного населения, что называется, наш профиль. Возможно, пойди государство по этому пути с самого начала, многих трагедий удалось бы избежать.

Татарстанские милиционеры выезжают в командировки на Кавказ ещё с первой кампании, с 1995 года. Тогда же открывается и список наших боевых потерь: 30 июня 1995 года в городе Грозный при выполнении боевой задачи погиб сотрудник Чистопольского ГРОВД Ринат Сахапов. Ему было 27 лет, а его маленькой дочери только-только исполнилось два года…

Одно из основных подразделений, постоянно поставляющих боевую силу, — управление по борьбе с организованной преступностью. Когда ещё СОБР* входил в состав УБОПа, и «собры», и оперативники круглогодично пополняли сводный отряд Волго-Вятского региона. 24 июля 2000 года трагически оборвалась жизнь оперуполномоченного СОБРа младшего лейтенанта милиции Камиля Салихова. Ранним утром при выезде из Старопромысловского района Грозного грузовики с сотрудниками сводного отряда Волго-Вятского РУБОП попали в засаду. Завязался бой. В это время бандиты подорвали заранее заложенный на обочине дороги радиоуправляемый фугас, осколок которого пробил навылет грудь Камиля. Он скончался по дороге в госпиталь от потери крови. Камилю было двадцать четыре года.

Я сам до двухтысячного года в Чечню не выезжал — руководителям это запрещалось. Но когда стали окончательно известны сроки и место дислокации нашего Временного отдела, я буквально напросился в одну из очередных поездок к Владимиру Рушайло. Мне нужно было своими глазами увидеть, что происходит в Гудермесе, прочувствовать атмосферу, познакомиться, пообщаться с местными коллегами. В той поездке я присутствовал на совещании, которое Владимир Борисович проводил непосредственно в Ханкале, слышал, какие он ставит задачи на месте, так что детали сложились в более-менее целостную картину.

С тех пор я регулярно выезжал в Чечню — во Временный отдел и к месту дислокации СОБРа и других подразделений. Шали, Грозный, Энгеной, Ханкалу — я и мои заместители объездили практически всю Чечню.

Конечно, мы при этом безбожно нарушали инструкции, в соответствии с которыми передвигаться по Кавказу можно было только с сопровождением чуть ли не на БТРах. А ведь охрана привлекает внимание, и потом всегда может произойти утечка информации: что знают двое, то знает свинья. Так что действовали мы по упрощённой схеме: на одиночном бронированном уазике, на обычной «шестёрке», на вертолёте… Может, и не очень правильно, но бог миловал.

…В Чечню мы входили практически уже с готовым решением по обустройству личного состава, по месту, по решению бытовых вопросов. Нас очень здорово поддержали президент и правительство Татарстана, оценив поставленную перед МВД задачу как общереспубликанскую. Под председательством премьер-министра РТ Рустама Минниханова была создана Временная правительственная комиссия по вопросам деятельности ВОВД, решили очень важный вопрос денежной компенсации сотрудникам — в размере 4 000 рублей ежемесячно.

Мы предусмотрели потребности всех подразделений в оборудовании, материалах и инструментах, причём реальные. Создали резервы вооружения, медикаментов, питания… Гудермес находится всего в 40 километрах от Грозного, и здесь также были полностью разрушены инфраструктура, коммуникации. Отсутствие питьевой воды — это же целая история! Как организовать доставку, не подвергая дополнительному риску сотрудников, как контролировать её качество? Решили и этот вопрос, пробурив с помощью АО «Татнефть» две водозаборные скважины. По железной дороге доставили в Гудермес 16 жилых блоков и жилой модуль.

Своих сотрудников, надо сказать, поддержали многие регионы, хотя были и такие, которые, ссылаясь на дотационность, ничего не сделали для милиционеров. Я бывал в местах дислокации некоторых сводных отрядов милиции… Честно говоря, приходилось испытывать стыд за коллег. Даже военнослужащие Минобороны, которых выбрасывали в чистом поле с минимумом запасов, и те как-то обустраивались: рыли землянки, налаживали быт и несли службу в более достойных условиях, чем отдельные сводные отряды отдельных регионов.

В конце марта в Гудермес отправился эшелон с татарстанскими милиционерами. Напутствуя ребят, я отдал приказ: обязательно вернуться живыми! К сожалению, выполнили приказ не все…

Первая смена

Первый год службы Временного отдела был разбит на четыре периода, четыре смены. Каждую возглавлял вновь назначенный руководитель, у каждой, помимо общих, были и свои отдельно взятые задачи.

Начальником ВОВД первой смены стал начальник Московского РУВД Казани полковник милиции Алексей Фёдоров. Его первым замом, начальником криминальной милиции — полковник милиции Станислав Мансуров.

Татарстанцы начали обустройство отдела практически с нуля: две трети сотрудников были задействованы на строительстве, а оставшаяся треть занималась непосредственно работой. Тем не менее результаты были впечатляющи: когда мы принимали Временный отдел у нижегородцев, раскрываемость преступлений составляла 20 процентов, а через три месяца, при передаче дел второй смене, этот показатель составлял уже 70 процентов!

Поначалу наши милиционеры немного сомневались в своих силах (опыта борьбы с террористами никакого не было), но вскоре освоились. Оказалось, что их бандформирования от наших практически ничем не отличаются — только вооружённостью, может быть, да ещё наглостью. Мы даже смеялись: боевики предпочитали передвигаться на белых «шестёрках», и в Казани когда-то на убийства бандиты выезжали на белых «шестёрках». Ребята шутили: надо нашу «братву» привезти в Чечню, и пусть бандиты между собой разбираются — кто кого. Вообще, опыт борьбы с казанскими преступными группировками оказался бесценным, мы на практике убедились, что у бандитов нет национальности.

Хотя имелись и различия, конечно. Боевики в основном проявляли активность по ночам: знали, что ночью федералы закрываются, во Временных отделах большинство спят, выставляя только усиленную охрану. Улицы становились свободны, и начинались точно такие же, как в Москве, Питере и других городах, бандитские пьянки в кафе, гулянки с девочками, езда на машинах со стрельбой. Поэтому мы решили работать и по ночам.

Но не должно сложиться ложного впечатления, что порядок в городе контролировали исключительно прикомандированные милиционеры. Местный, Гудермесский, отдел милиции продолжал действовать, и наши коллеги-чеченцы работали на пределе человеческих возможностей (они-то были не в командировке и на отпуск через несколько месяцев рассчитывать не могли).

Обстановка в Гудермесском районе характеризовалась как сложная. Малочисленные бандитские группировки, избегая открытых боестолкновений, вели активную «мино-фугасную» войну. С апреля по июнь наши сотрудники раскрыли 7 терактов и предотвратили несколько серьёзных преступлений.

При проведении спецопераций оперативники задержали 20 человек, объявленных в федеральный розыск, разыскали пятерых, считавшихся без вести пропавшими. Удалось раскрыть и два преступления, совершённых сотрудниками милиции постоянного отдела. Первое — разбойное нападение на инкассаторов на территории Дагестана в 1998 году, когда погибла женщина. Второе случилось за полтора года до нашего приезда, на границе Чечни и Дагестана. Группа боевиков, в которую входил и милиционер, совершила вооружённое нападение на один из дагестанских ЛОВДТ. Были убиты девять милиционеров, а всё оружие, находившееся в дежурной части, захватили нападавшие.

Почти два месяца служба Временного отдела шла без происшествий, но в конце мая произошло ЧП. 29 мая на окраине Гудермеса на взрывном устройстве подорвался наш уазик. Осколочные ранения получили Сергей Лачугин из УВД Зеленодольска и Михаил Павлов из Московского РУВД Казани. Был ранен и милиционер-водитель из ГУВД Санкт-Петербурга, состоявший в группе огневой поддержки. По счастью, ребята остались живы — не в последнюю очередь потому, что и милиционеры, и сама машина были обеспечены средствами защиты.

Вторая смена

Вторая смена несла службу в Гудермесе с июля по октябрь 2001 года. Возглавлял Временный отдел начальник Советского РУВД Казани полковник милиции Фаяз Шабаев, службу криминальной милиции — заместитель начальника управления уголовного розыска МВД РТ полковник милиции Владимир Иванов.

Сотрудники второй смены показали неплохие результаты по раскрытию терактов, которых происходило от 15 до 18 в месяц. В итоге были обезврежены пять групп, долгое время безнаказанно действовавших на территории Гудермесского района. Обвинение в организации терактов предъявлено 22 задержанным мужчинам в возрасте от 22 до 35 лет.

За три месяца сотрудники ВОВД раскрыли четыре убийства и 28 терактов, совершённых в течение последних полутора лет: подрывы автоколонн, подрыв бронепоезда на железной дороге, покушение на главу администрации республики Ахмада Кадырова и главу администрации Гудермеса Малику Газимиеву, нападения на сводные отряды милиции, а также тот самый теракт, совершённый 29 мая, когда пострадали татарстанцы первой смены и питерский ОМОН. В ходе спецоперации силами уголовного розыска были освобождены два солдата срочной службы, находившихся в плену у бандитов больше месяца.

Делом чести для нас стало раскрытие преступления, совершённого 19 июня 2001 года, когда в результате подрыва постоянного отдела милиции погибли несколько милиционеров-чеченцев. И нам действительно удалось задержать исполнителей этого теракта! Именно с того момента взаимодействие между сотрудниками отделов наладилось по-настоящему. Чеченцы поняли, что мы приехали не отсиживаться, а помогать им, увидели, что мы хотим и можем работать.

В августе случилась трагедия. Оперуполномоченный межрайонного отдела милиции по обезвреживанию взрывных устройств Владислав Долгов и инспектор-кинолог Зеленодольского УВД Игорь Шимарин, обследуя участок трассы Баку — Ростов, по которой должна была пройти автоколонна, подорвались на минном фугасе. Оба сотрудника погибли.

Мы нашли всех пятерых преступников, совершивших этот теракт, и при задержании двоих уничтожили в перестрелке, а троих — братьев Ахмедовых — арестовали.

…Одиннадцатого сентября 2001 года весь мир испытал шок. Я помню, как увидел в первый раз видео с самолётами, врезающимися в здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке: немую картинку в новостях, ещё без комментариев журналистов. «Мир никогда уже не будет прежним» — сегодня уже избитая фраза, но она как нельзя лучше выражает всеобщее отношение к трагедии. Международный терроризм показал, что никто, нигде и никогда больше не может чувствовать себя спокойно.

Система безопасности в США всегда была на высочайшем уровне (я имел возможность убедиться в этом, когда в составе делегации Татарстана выезжал в Америку), и если даже они смогли такое допустить, то мы должны были готовиться к худшему. Позже эти опасения подтвердились — терактом на Дубровке, страшной трагедией в Беслане… Но тогда мы ещё этого не знали.

А 17 сентября 2001 года на Гудермес напали боевики. Они вошли под покровом ночи с северо-восточного направления и в шесть утра начали обстреливать здания и блокпосты сводных отрядов милиции из всех видов оружия. Особенно досталось бурятским милиционерам, которые занимали крайнюю позицию. Если в тот день в общей сложности погибли 16 человек, то 12 из них были бурятами.

Нападение началось одновременно в восьми местах с захвата небольших объектов, таких, как больница, которую охраняли всего 6 милиционеров. Тяжело пришлось калининградцам, в течение полутора часов отбивавшим активные атаки. Как выяснилось позже, боевикам была поставлена задача захватить административный центр Гудермеса, где расположены Временный отдел, ФСБ и комендатура.

Может, и получилось бы, войди они со стороны сёл Кундухово и Святой аул. Но, по счастью, жители этих сёл не пустили боевиков на свою территорию, и тем пришлось пробиваться с противоположного конца города. Чтобы захватить административный центр, им надо было в любом случае захватить здание нашего Временного отдела.

Как только начался обстрел, Фаяз Шабаев тут же позвонил мне: «Что делать?» Боевого опыта у него не было, и я дал команду — взаимодействовать с гудермесскими милиционерами. Магомед Эльдаров, начальник постоянного отдела, честный и бесстрашный человек, в течение всего боя был рядом с Фаязом, помогая советами, подсказками, информацией. Был и ещё один момент: существовал запрет на вооружение чеченских милиционеров автоматическим оружием. То есть боевики прут с автоматами и гранатомётами, а у гудермесской милиции — только табельные пистолеты. Я принял решение вооружить чеченских коллег автоматами из тех запасов, что были в нашем ВОВД. Мы вооружили всех и после того, как несколько часов вместе отражали атаку, поверили друг другу окончательно.

Наши ребята вместе с чеченцами вдоль улицы Терешковой образовали линию фронта: левая сторона улицы принадлежала нам, а правая — нападавшим. Рядом мужественно держался Калининград, ивановцы, располагавшиеся чуть в стороне, прикрывали нас огнём. В таком положении милиционеры держали оборону несколько часов. Чудом никто не пострадал. Фаязу повезло ещё в одном: его заместителем по кадрам оказался бывший военный, в прошлом артиллерист. Он-то по рации и наводил артиллерию на цели.

Активный бой продолжался почти до вечера, а стрельба — до утра следующего дня. Ни один сводный отряд милиции не был захвачен, и боевики под покровом ночи ушли в сторону Шелковского района, где находится огромный лесной массив. Через два дня на границе с этим районом нашли массовое захоронение из 57 человек. По нашим подсчётам, свои потери они возместили один к одному: сколько человек погибло, столько же молодых ребят из числа мирного населения боевики увели с собой.

Третья смена

В третью смену Временным отделом командовал начальник Бугульминского ГРОВД полковник милиции Сирин Шайдуллин, а криминальную милицию возглавлял начальник отдела по особо важным делам УУР МВД РТ Ринат Беляев.

Третья смена только за один месяц работы провела 52 спецоперации, раскрыла 9 террористических актов, ликвидировала крупного полевого командира, отвечавшего за финансирование бандформирований. Всего же сотрудники третьей смены раскрыли 29 преступлений, из которых четыре убийства, пять покушений на жизнь милиционеров, организация незаконного вооружённого формирования. Оставшиеся девятнадцать — терроризм.

Для Рината Беляева это была уже четвёртая командировка. С октября 2000 года он работал в Ханкале начальником криминальной милиции Объединённой группировки войск, замещал руководителя оперативной бригады МВД России по Чеченской Республике и всему Северному Кавказу.

Благодаря Беляеву был уничтожен руководитель одного из незаконных вооружённых формирований Али Демаев, бригадный генерал, участник первой и второй чеченских кампаний, нападения на Дагестан в 1999 году. В правительстве Масхадова он занимал пост министра связи, а после ввода федеральных войск отвечал за финансирование незаконных вооружённых формирований и за связь между полевыми командирами.

Операция проходила в населённом пункте Керлан-Шуани, в 10 километрах от Гудермеса. Оказалось, в тот вечер в доме Демаева должно было пройти совещание полевых командиров, где он собирался раздать им 300 тысяч долларов для проведения серии терактов в Гудермесе. В ходе этого вооружённого столкновения получили ранения сотрудники УВД Казани Дмитрий Корюков, Николай Смолин и Ренат Габитов.

18 ноября в Казань вновь пришла трагическая весть, а 23 ноября у здания МВД РТ встречали «груз-200». Траурный митинг, состоявшийся здесь же, был посвящён памяти милиционеров патрульно-постовой службы Кировского РУВД Казани Эдуарда Сабирзянова и Марата Залалютдинова.

Терять людей всегда тяжело. За тринадцать лет, которые я возглавляю министерство, шестьдесят татарстанских милиционеров погибли при исполнении служебных обязанностей: от рук бандитов, в дорожно-транспортных происшествиях, от инфарктов и инсультов, не вынеся нагрузки. Каждая подобная трагедия переживается очень остро, но это не может сравниться с тем, что испытываешь, когда погибают сотрудники, выполнявшие твой приказ. Даже если нет твоей вины, ты всё равно не можешь её не чувствовать, потому что это были твои люди, они тебе доверились, ты за них отвечал…

Ребята погибли во время проведения спецоперации, ещё несколько сотрудников уголовного розыска, в том числе и начальник СКМ Ринат Беляев, были серьёзно ранены. Вот как это случилось.

Каждый, кто открывал дверь в чеченский дом, подвергал себя огромному риску, что и подтвердили события, случившиеся в селении Белоречье 18 ноября. Одна из поисковых групп, старшим в которой был Марат Залалютдинов, осуществляла обход Третьей Заречной улицы. По поступившей информации, в доме № 40 находилась группа боевиков. Первый обход результатов не дал, и группа направилась туда повторно. Залалютдинов и старший сержант милиции Эдуард Сабирзянов первыми вошли в дом и попали под прицельный огонь бандитов. Ранения оказались смертельными.

Дом оцепили, но при попытке сотрудников приблизиться к нему бандиты вновь открыли прицельный огонь. Бросая гранату в окно, из которого стреляли, получил ранение Владимир Гоголев. Затем в зоне огня оказались Ринат Беляев, Дамир Бариев и фельдшер военной комендатуры Галина Фадеева, пытавшиеся оказать медицинскую помощь раненым и эвакуировать их. Все они получили ранения разной степени тяжести. Не уберёгся и милиционер-кинолог 7 батальона ППСМ УВД Казани Ильшат Галимов.

После этого военный комендант и начальник ВОВД отдали приказ на уничтожение боевиков. Однако огонь из пушки БТР, ЗУ и ручных гранатомётов не смог моментально снести дом с лица земли — боевики продолжали стрелять. Пытаясь поразить их с тыла, помощник начальника постоянного отдела капитан милиции Кори Тепсуев получил проникающее ранение головы.

Победа в том бою, в ходе которого были уничтожены 4 бандита, досталась дорогой ценой. Залалютдинов и Сабирзянов погибли на месте, Тепсуев скончался в госпитале. Ещё восемь сотрудников милиции и один военнослужащий были ранены. Ранение полковника Беляева по заключению медиков было несовместимо с жизнью, но он выжил. Спустя полтора года мотаний по госпиталям и после семи перенесённых операций он победил недуг, хоть и остался инвалидом.

Всего третья смена провела 511 оперативно-розыскных мероприятий, 37 спецмероприятий (зачисток), выявила 7 действующих бандгрупп. По подозрению в участии в НВФ были задержаны 26 человек, ликвидированы 8 боевиков.

Четвёртая смена

В четвёртую смену Временным отделом внутренних дел Гудермесского района руководил заместитель начальника УВД Нижнекамска полковник милиции Николай Лученок. Службу криминальной милиции возглавлял заместитель начальника УУР МВД РТ майор милиции Евгений Шляхтин.

Не было ни одного обстрела ВОВД — оборона отдела делала бесполезной любые нападки. Были решены вопросы взаимодействия с военной разведкой. Работа, проведённая предыдущими сменами, привела к снижению количества совершения тяжких и особо тяжких преступлений. В течение первых двух месяцев 2002 года в Гудермесском районе не было зарегистрировано ни одного факта умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилования, грабежа, терроризма. Снизилось число преступлений в сфере незаконного оборота оружия.

Всего сотрудники четвёртой смены совместно с подразделениями внутренних войск и военной комендатуры провели 23 спецоперации. 8 марта 2002 года при проведении спецмероприятия между населёнными пунктами Степное и Азамат-Юрт возле реки Терек под обстрел попали сотрудники отдела уголовного розыска ВОВД и УФСБ РФ по Чеченской Республике. К счастью, никто не пострадал. Открыли ответный огонь, а впоследствии на месте боестолкновения оперативники обнаружили 4 килограмма гексогена, автомат и боеприпасы.

Четвёртой смене удалось вернуться домой в полном составе, живыми и невредимыми. В конце марта Казань встретила железнодорожный эшелон с последними сотрудниками Временного отдела внутренних дел.

С апреля 2001 по апрель 2002 года в Гудермесе несли службу около полутора тысяч сотрудников МВД РТ. За мужество, доблесть и верность долгу 43 были награждены государственными наградами, из них семеро — орденом Мужества, пятеро — медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Работа Гудермесского Временного отдела стала для нас очень серьёзным опытом. Боевые командировки оперативников СОБРа и УБОП, которые были до этого, всё-таки являлись частью работы спецподразделений. Спецы на то и спецы, чтобы быть готовыми ко всему. Тут же в экстремальных условиях оказались сотни сотрудников, не имевших никакого опыта боевых действий. И я рад, что татарстанцы не посрамили свою республику. Но нельзя забывать и горький итог первого года работы ВОВД — четверо погибших, больше половины всех наших потерь за обе чеченские кампании.

Мы приобрели и настоящих друзей. Чеченцы… Нельзя всех грести под одну гребёнку. Не помню, кто из великих сказал: «Все обобщения ложны, в том числе и это». Нас пытались инструктировать — не верьте чеченцам, они продажные, они все только и смотрят, чтобы украсть, только и ждут, что ты повернёшься к ним спиной — тут же будут стрелять. Не судите. Глубочайшее заблуждение — подходить со своими мерками к другой культуре и делать вывод о целом народе по его худшим представителям. Жеглов устами Высоцкого говорил: «Правопорядок в государстве определяется не наличием ворья, а тем, как с ним борются». Если среднестатистическому европейцу дать почитать нашу суточную сводку происшествий, он поседеет от ужаса, и никогда, ни за что на свете не согласится жить рядом с выходцами из России. Потому что если судить о нас по сводке, мы все — опасные буйнопомешанные, рецидивисты и головорезы.

Хотя, конечно, менталитет и традиции горцев отличаются от традиций жителей равнин. Мальчикам с детства внушают: будь самым сильным, чтобы никто не смог тебя победить, будь самым храбрым, всё, что добыто в бою (читай — отнято силой), — законная добыча, грабёж и разбой — это доблесть, а не преступление… Но, с другой стороны, как можно ставить это в вину одним только чеченцам, если по всей России выросло целое поколение именно с таким мировоззрением — те самые дети 80-х?

За то время, что татарстанцы выезжали в служебные командировки на Кавказ, у нас появилось там много друзей. Ещё одна общеизвестная черта кавказского менталитета: нет друга надёжнее горца. Это искренние и честные товарищи, которые скорее отрежут себе руку или ногу, чем подведут.

Среди тех, кто бок о бок с нами сражался с бандитами, был начальник уголовного розыска Гудермеса чеченец Имран Термолаев. Боевики заочно приговорили его к смерти, и я пригласил Имрана вместе с семьёй в Казань. Он погостил у нас месяц, а потом засобирался домой. Мы уговаривали Имрана остаться, обещали помочь с жильём, карьера ему была бы обеспечена, но он сказал: «Не могу. Мы, чеченцы, виноваты в том, что допустили к власти бандитов. И именно мы должны в схватке с ними погибать, а не вы». Не прошло и месяца, как Имран Термолаев был убит…

* * *

Наши сотрудники ещё не раз несли службу в Гудермесе — в составе и Временного отдела, и сводного отряда милиции. Одним из главных уроков 2001 года я считаю то, что мы научились не терять людей. За последние десять лет на Кавказе погиб один татарстанский милиционер — Виктор Коновалов, замкомандира взвода патрульно-постовой службы из Набережных Челнов. Это произошло во время боестолкновения 13 февраля 2007 года.

Небоевых потерь у Татарстана не было.

Краткие итоги 2001 года:

Общее количество зарегистрированных преступлений — 71266.

Убийств — 653.

Тяжких и особо тяжких преступлений — 41148.

2002-й:

ГОД ПОДДЕРЖКИ ЛИЧНОГО СОСТАВА

К началу 2002 года я испытывал довольно смешанные чувства. Три с половиной года на посту министра: давно позади не только пресловутые «сто дней», но и сроки, по которым наша система определяет опытность сотрудника: год в должности, три года в должности…

С одной стороны, нам было чем гордиться: татарстанские милиционеры в Чечне показали себя с лучшей стороны, кроме того, удалось обескровить крупнейшие преступные сообщества республики. Успешно проходила «обкатку» схема совместной работы с прокуратурой по ОПГ, росло количество выявляемых преступлений в сфере экономики, оборота наркотиков… От простого удержания контроля над оперативной обстановкой мы явно переходили к наступлению на преступность, причём по всем фронтам. Но радоваться успехам было ещё очень и очень рано.

Законы физики, как ни странно, характерны и для человеческого социума. Самая сильная жара и самые сильные морозы наступают не в дни летнего и зимнего солнцестояния, а гораздо позже, в силу тепловой инерции. Точно так же изменения, происходящие в обществе, дают о себе знать не сразу, а постепенно накапливаются до критической точки.

К началу «нулевых» эхо финансового кризиса 1998 года достигло своего пика, во всяком случае для милиционеров. Средняя зарплата сотрудника МВД составляла от двух до трёх тысяч рублей. За три года она выросла всего вдвое (учитывая, что жизнь подорожала в шесть раз), и терпение людей было на пределе. «Подкожные» (у кого они имелись) давно закончились, а улучшений не предвиделось, более того, в СМИ активно муссировались слухи об отмене социальных льгот сотрудникам МВД.

При этом в других секторах экономики жизнь более-менее налаживалась: цены на нефть на мировом рынке росли, страна постепенно освобождалась от внешнего долга. Росли и зарплаты, правда, не у всех — бюджетников (милиционеров в том числе) это не касалось. Водитель автобуса получал больше, чем старший офицер милиции с 20-летним стажем.

Милиционер-романтик, честный, но бедный как церковная мышь и при этом абсолютно самодостаточный — образ исключительно киношный. В реальности нищета человека, облечённого ответственностью и властью, приводит к двум сценариям развития событий: либо к коррупции, либо к суициду. Есть, правда, и третий — превращение в пустое место. Не помню, кто сказал: «Ничто так не развращает, как маленький, но стабильный доход». Если молодой, энергичный, амбициозный человек примиряется с жизнью «от получки до получки» в режиме жёсткой экономии, он смело может говорить «прощай!» и своей энергии, и своим амбициям. Нужно быть философом или сумасшедшим, чтобы сохранять достоинство и самоуважение, находясь за гранью нищеты.

И я прекрасно понимал тех сотрудников, которые увольнялись из МВД в поисках более оплачиваемой работы. В 2001 году их количество выросло почти в полтора раза, и в первую очередь уходили самые толковые, опытные специалисты. Мы начали испытывать настоящий кадровый голод, во всяком случае в том, что касалось руководящего звена.

У тех же, кто оставался в органах, не желая изменять профессии, всё чаще и чаще не выдерживали нервы. Чуть ли не каждый месяц мы регистрировали суициды, вызванные одной и той же причиной: конфликт в семье на почве денег (вернее, их отсутствия).

Нормальный руководитель не может быть глух к проблемам подчинённых: от их отношения к работе зависит и его собственное благополучие. Нельзя постоянно эксплуатировать даже самую сильную любовь человека к профессии, ведь работа, пусть и горячо любимая, — ещё не вся жизнь.

На коллегии я обратился к премьер-министру республики Рустаму Минниханову с просьбой поддержать МВД не только в плане материально-технического обеспечения, но и финансово — в виде доплат и премий за результаты в работе. Я сказал: «Если сегодня не поддержать милицию, то завтра может случиться так, что просто некому будет обеспечивать правопорядок».

И основной задачей на 2002 год мы определили максимальную поддержку личного состава. Тут основными застрельщиками стали мой заместитель Александр Вайда и начальник управления по работе с личным составом Фоат Зиннуров.

Премия за отказ от взятки

Рустам Нургалиевич всегда находил возможность поддержать МВД в финансовом плане. За счёт республиканских средств и так уже выплачивались надбавки милиционерам, проходящим службу в Гудермесе, шло строительство жилья и новых административных зданий. На коллегии премьер рекомендовал главам районных администраций найти формы поддержки ОВД. Где-то это получилось — в Казани, Нижнекамске, Альметьевске, где-то нет, но в любом случае дело сдвинулось с мёртвой точки.

Одной из идей моего заместителя Артёма Хохорина, начальника штаба МВД, стала разработка так называемых «порогов» для оценки эффективности работы каждого сотрудника. Раз мы постоянно критикуем систему оценки, которую диктует МВД России, надо ввести дополнительно собственную. Каждая служба прекрасно знает свои болевые точки и сильные стороны, значит, может и оценить труд сотрудников. Таким образом, мы могли дифференцировать квартальные премии, положенные каждому милиционеру: если до приказа получали все одинаково, то после введения системы «порогов» появилась возможность платить «ударникам» больше. Не бог весть что, зато в финансовом плане налицо педагогический эффект: никакой уравниловки!

Любой руководитель знает, что нельзя использовать только наказания или только поощрения. Если их не чередовать, рано или поздно они перестанут действовать. До сих пор понятие «взятка милиционеру» рассматривалось у нас в одном-единственном смысле — как угроза уголовной ответственности. Тем не менее брали, берут и, наверное, ещё долго будут брать. Знают, что отправятся за решётку, если попадутся, но, как мышки из «бородатого» анекдота, «плачут, колются и всё-таки продолжают жевать кактус».

В большинстве стран относительно маленькие зарплаты сотрудников правоохранительных органов компенсируются увесистым пакетом социальных гарантий. И это делает сам факт взятки малопривлекательным. Каждый взвешивает, что ему выгоднее: взять разом сумму в годовую зарплату, рискуя попасться и быть уволенным с позором, или погасить льготный кредит на жильё, выучить бесплатно детей, обеспечить семье качественный и недорогой отдых…

В 2001 году только в Казани были сданы два жилых дома для сотрудников почти на 300 квартир и начато строительство третьего. Жильё — самый мощный стимул для российского милиционера, который не может ни купить квартиру, ни позволить себе коммерческую ипотеку. Так что именно жильё мы взяли за основу «пропаганды» плюсов милицейской работы. Вторым моментом стало бесплатное юридическое образование, а третьим — забота о здоровье и отдыхе.

Что же касается коррупции в рядах МВД, начальник ГИБДД республики Рифкат Минниханов предложил остроумное решение по профилактике взяток — выплачивать сотруднику премию в размере той суммы, которую ему предлагали. Но с одним условием: обязательно должно быть возбуждено уголовное дело в отношении взяткодателя.

Премьер-министр поддержал нашу идею, и начиная с 2002 года эта программа работает без сбоев. Конечно, поначалу нас страшно критиковали: как можно поощрять сотрудника за несовершение преступления? Это же норма, а не подвиг. Но в том-то всё и дело, что премия по факту выдавалась за раскрытие преступления — разоблачение и привлечение к ответственности того, кто пытался подкупить милиционера. Одним приёмом мы убивали сразу двух зайцев: лишали сотрудников корыстной мотивации (зачем идти на риск, когда можно получить эту же сумму законным путём) и заставляли серьёзно призадуматься потенциальных взяткодателей (а стоит ли предлагать — посадить ведь могут).

Единственным ограничением для премии была верхняя планка — сто тысяч рублей. Кстати, за время действия программы сотрудникам не раз предлагали суммы, превышающие эту цифру. В 2008 году в Альметьевске оперативники задержали сбытчика наркотиков, и он предложил 180 тысяч рублей. При передаче ста тысяч его и задержали с поличным. В Набережных Челнах сотрудники тоже с поличным задержали наркодилера, который в качестве откупного предъявил свою машину стоимостью 260 тысяч рублей. Даже предложил проехать к нотариусу и сразу переоформить авто на одного из оперативников. Именно факт переоформления и стал документальным подтверждением дачи взятки.

За девять лет по этой программе были поощрены более 160 сотрудников МВД и выплачено более двух с половиной миллионов рублей. И как бы нас ни критиковали, метод действует, более того, его берут на вооружение и в других регионах. Он уже применяется на Чукотке, в Хакасии, Тюменской, Ивановской областях. Сейчас ведётся речь о том, чтобы вывести эту практику на законодательный уровень, сделав нормой для всех государственных служащих.

Хотя я считаю, что сотрудников милиции (сейчас уже — полиции) нельзя сравнивать с другими государственными служащими. Ненормированный рабочий день, постоянное нервное напряжение, эмоциональное выгорание, невозможность побыть с семьёй — это общеизвестные составляющие милицейской службы. Но есть ещё одна, о которой нельзя забывать: здесь убивают. Только за один 2001 год мы потеряли шестерых коллег: Игоря Шимарина, Владислава Долгова, Марата Залялютдинова и Эдуарда Сабирзянова — на Кавказе. Ещё двое погибли при исполнении служебных обязанностей в Татарстане — пожарный Анатолий Сорокин и оперуполномоченный уголовного розыска Александр Мокшин.

2002 год начался с новых потерь.

Буинск — «кровавый понедельник»

Четвёртое февраля две тысячи второго года стали самыми длинными сутками в жизни каждого сотрудника, принимавшего участие в спецоперации: все события уместились в неполные двадцать три часа чистого времени. Позже этот день журналисты назовут «кровавым понедельником», а дезертиров-убийц — «бешеными скорпионами».

Сам я, к глубокому моему сожалению, не принимал непосредственного участия в операции — находился в отпуске за пределами России. Узнав о чрезвычайном происшествии в Буинске, сразу же вылетел в Казань, но всё закончилось до моего приезда. Операцией по обезвреживанию преступников руководил первый заместитель министра Ренат Тимерзянов.

Контрольный пост милиции «Восток» на границе Буинского района — западный рубеж Татарстана. Третьего февраля инспектор патрульно-постовой службы ГИБДД младший сержант милиции Ильнур Хайруллин заступил здесь на очередное дежурство, последнее в своей жизни. В ста пятидесяти километрах от него, в 31-й военно-воздушной бригаде в это же время замкомвзвода младший сержант Алмаз Шагеев и командир отделения рядовой Михаил Сухоруков также встали в суточный наряд.

Дежурство на КПМ выдалось относительно спокойным, Ильнур болтал с приятелями-односельчанами — Олегом Сайкиным и братьями Шурбиными, Сергеем и Радиком. Им было о чём поговорить — Сергей Шурбин служил в Афганистане, а сам Хайруллин недавно вернулся из Чечни. Время близилось к полуночи, до конца смены оставалось несколько часов, и никто ещё не знал, что кровавый марафон двух десантников уже начался. Около одиннадцати часов вечера третьего февраля Сухоруков и Шагеев покинули расположение части, захватив два автомата Калашникова и несколько сотен патронов.

Достоверно известно, что в течение двух часов после побега дезертиры убили двух жителей Ульяновской области. Счёт жертвам открыл водитель «шестёрки», остановившийся, чтобы подобрать двух голосующих на дороге солдатиков. Те хладнокровно расстреляли его, положили тело в багажник и на машине убитого направились в сторону Татарстана. Где-то через час у них кончился бензин, и десантники, бросив машину с убитым, остановили следующую в попутном направлении «девяносто девятую», водителя которой ждала та же участь. Его тело выбросили в кювет. До границы с Татарстаном убийцам оставалось меньше полусотни километров…

…Около четырёх часов утра в дежурную часть МВД республики поступило сообщение о чрезвычайном происшествии: в Буинском районе совершено вооружённое нападение на экипаж вневедомственной охраны! Убит командир экипажа и тяжело ранены два сотрудника. Чуть позже — новый доклад: убиты ещё трое жителей Буинска, в том числе инспектор ДПС группы КПМ «Восток». В последний раз он выходил на связь около трёх часов утра, сообщив, что намерен преследовать автомашину, не подчинившуюся требованию остановиться.

Дальнейшее нам известно со слов единственного человека, которому удалось спастись от пуль убийц. Он рассказал, что ВАЗ-21099 с ульяновскими номерами проехал КПМ «Восток», игнорировав сигнал Хайруллина остановиться. Инспектор передал по рации приметы нарушителя, объявив, что сам начинает преследование. Но отправился в погоню не на служебной машине (которую надо было ещё прогревать), а на «девяносто девятой» своих приятелей, которая стояла наготове с работающим двигателем. Все трое внештатников поехали вместе с ним.

Преследователи вскоре нагнали дезертиров на автозаправке. Хайруллин вышел из машины… Никто не знает, о чём думал младший сержант Хайруллин в последние мгновения своей жизни и почему не успел оказать сопротивление. Не исключено, что, увидев вооружённых солдат-срочников, явно куда-то спешащих, он подумал не об опасности, а о том, что произошло ЧП, и коллегам требуется помощь. Может, так, а может, и нет — в любом случае те микросекунды, которые были ему отпущены, он использовать не успел. Сухоруков и Шагеев открыли огонь из автоматов, убив милиционера и двоих гражданских — Олега Сайкина и Сергея Шурбина. В живых оставили только Радика (он нужен был им в качестве водителя).

Что должен испытывать человек, на глазах которого только что расстреляли троих близких людей? По всем канонам психологии — шок и ступор. Радислав Шурбин сумел не только сохранить ясность рассудка, но и перехитрить убийц. Проехав несколько километров (выслушав по дороге, что за ними пять трупов и терять им нечего), Радик сказал дезертирам, что кончается бензин, а сам незаметно замкнул сигнализацию. Машина с включённой сигнализацией не завелась, и Радислав предложил её толкнуть. Пока убийцы толкали машину, он сбежал. Добравшись до ближайшей автозаправки (на это ушло несколько часов), Шурбин сообщил о происшедшем. Именно благодаря ему появилась первая информация о том, что убийства совершают военные.

Они же в это время, бросив заглохшую машину, шли пешком по трассе. На въезде в Буинск стояла машина ОВО, по плану «Перехват» отрабатывавшая сообщение погибшего Хайруллина. Сотрудники милиции были ориентированы на задержание машины, и двое пеших солдат не вызвали у них подозрения. Дезертиры же сразу открыли по машине огонь на поражение. Командир экипажа капитан милиции Рашит Шарафутдинов от ранений погиб мгновенно, двое его подчинённых были тяжело ранены. Одного, находившегося без сознания, десантники сочли убитым, второго попытались добить выстрелом в голову. Так и сказали: «Извини, брат, но в живых мы тебя оставить не можем, сам понимаешь». Парня спасло чудо: он инстинктивно дёрнул головой, и пуля прошла по касательной… Убийцы забрали милицейский уазик, но далеко уехать не смогли: опрокинулись. С этого момента их следы пропали почти на двадцать часов.

В это время по тревоге уже был поднят весь казанский гарнизон, создан оперативный штаб. От Буинска до Казани — всего полторы сотни километров, и нельзя было исключать прибытия преступников в город-миллионник. Перекрыли дороги, выставили усиленную охрану в больницах и школах. Штаб развернули и в Казани, и в Буинске, а Ренат Тимерзянов выехал на место событий. Туда же отправился СОБР во главе с Георгием Балясниковым* — перед ними стояла задача искать следы преступников. В срочном порядке шли запросы по всем военным частям — нет ли фактов побега. Ульяновская область, в том числе и 31-я десантная бригада, отрапортовала: все на месте. И только когда нашёлся Радислав Шурбин, сказавший, что убийцы — точно солдаты, описавший их нашивки в виде скорпионов (боевой символ 31-й бригады ВДВ), только после дополнительного запроса Ульяновск подтвердил, что ушли два солдата.

Теперь уже было ясно, что убийцы — десантники-разведчики со снайперской подготовкой, вооружены автоматическим оружием и большим количеством боеприпасов. Поэтому Тимерзянов отдал команду задерживать только сотрудникам спецназа. Всем остальным при обнаружении только передать спецназу информацию, а в случае угрозы — открывать огонь на поражение. Не задерживать, не обыскивать, не досматривать, не уговаривать сдаться… Все понимали, что они сдаваться не станут, слишком много на них крови.

Один из дезертиров, Алмаз Шагеев, был родом из Васильево, поэтому среди версий рассматривалась и такая: дезертиры двигаются по железной дороге в сторону Казани. Железную дорогу блокировали в нескольких местах, а в это время продолжали искать следы в округе Буинска. В воздух подняли вертолёты. Отрабатывали все мало-мальски подозрительные объекты: вскрывали склады и амбары, брошенные дома, искали связи беглых десантников с жителями района. Выяснилось, что житель одной из деревень служил в той же бригаде, что и преступники, демобилизовавшись всего несколько месяцев назад. Показалось — вот он, след! Уже готовились к захвату его дома, как раздалась стрельба возле села Лащи.

К этому моменту силы СОБРа были сосредоточены в самом Буинске, а мобильные группы сотрудников отрабатывали пять населённых пунктов, где могли скрываться дезертиры. Одним из таких пунктов как раз и были Лащи. Ренат Тимерзянов вместе с сотрудниками отдела по специальным операциям уголовного розыска находились в соседней деревне, буквально в четырёх километрах. Но это если по прямой. Если же ехать по дороге, получится километров двадцать. И Тимерзянов вместе с оперативниками марш-броском отправился через поле, по грудь в снегу, в бронежилетах и полной амуниции, а отряд СОБР выехал из Буинска на оперативном «КамАЗе».

Стрельба шла активная, из нескольких автоматов, но она стихла за десять минут до того, как оперативники добрались до места перестрелки. Они обнаружили только четыре тела: трёх милиционеров и одного из преступников.

Позже оказалось, что расстрелянный экипаж поставил свою машину на видном месте, под фонарным столбом, и в полном составе отправился осматривать железнодорожную станцию. Дезертиры-убийцы хотели воспользоваться уазиком, но, услышав, что милиционеры возвращаются, разыграли сцену: один спрятался в кустах, другой пошёл навстречу сотрудникам, подняв руки. Ребята поверили. Двое — Шамиль Абдрахманов и Азат Шайдуллин — отправились обыскивать десантника, в то время как участковый Гамиль Загуртдинов занял позицию для стрельбы. Они не знали, что Сухоруков залёг в кустах и видит всех как на ладони. Пока досматривали его напарника, он открыл огонь, сразу же ранив троих, в том числе и Шагеева. Загуртдинов отстреливался сколько мог, но подготовка участкового не могла сравниться с навыками профессионального снайпера, и милиционер погиб. А Сухоруков вышел из засады и добил всех раненых, не пощадив и своего напарника.

После этого убийца направился в сторону деревни Черки-Гришино, где забрался в дом пенсионеров. Попросил еды и водки. В доме работал телевизор: как раз шли новости с последними сообщениями о буинских событиях. Пока «герой» этих новостей отвлёкся на телевизор, хозяева выбежали из дома и позвали милицию.

Через несколько минут дом уже был окружён, требовалось принимать решение. Что делать — штурмовать ночью или ждать утра? Сотрудники были уже крайне измотаны, находясь на ногах целые сутки без отдыха, и Тимерзянов отдал приказ — штурмовать. Детально изучили расположение дома, комнат, с помощью хозяйки составили схему.

Первой в дом запустили собаку, но она не среагировала как должна была. Вскоре стало ясно, почему: когда милиционеры ворвались в дом, Сухоруков лежал на кровати уже без сознания — выстрелил себе в висок. Он скончался по дороге в больницу.

Я попал в Буинск утром следующего дня, предстояло сделать ещё очень много: разобраться в причинах трагедии, помочь родным погибших и раненых сотрудников, оценить правомерность наших действий. Была создана специальная комиссия, расследование находилось на контроле МВД России. Но единственной ошибкой, которую мы смогли найти, стало то, что Тимерзянов покинул штаб в Казани, тогда как должен был руководить операцией на расстоянии.

Основная причина трагедии была в том, что сотрудники вопреки приказу «стрелять на поражение», пытались не уничтожить, а задержать преступников, хотя знали, что те никого не оставляют в живых. Но трудно винить милиционеров за то, что они не умеют хладнокровно убивать. Они просто психологически не были к такому готовы, это противоречило всему, что они делали до сих пор. Все наши инструкции требуют применять оружие в последнюю очередь, а до того — предупреждать…

Что же касается дезертиров, мы уже никогда не узнаем, для чего и зачем они устроили эту бойню. Позже, во время расследования военной прокуратуры, выяснилось, что побег готовили не двое, а трое десантников, только третий в последний момент отказался. Шагеев же с Сухоруковым хвастались, что собираются славно «позихерить в стиле Рэмбо». По обрывочным данным, которые собрали следователи, выходило, что преступники намеревались ворваться в какой-нибудь ресторан и устроить там массовый расстрел.

Судя по всему, Ульяновску и его мирным жителям очень сильно повезло, что первая машина, попавшаяся беглым десантникам, следовала в Казань. Создавалось впечатление, что они были настолько пьяны, что не могли даже толком управлять машинами, водителей которых убивали. Ни повернуть, ни развернуться, ни завести — только ехать по прямой. И всю дорогу они «глушили» спирт, усиливая кайф какими-то «колёсами». Хотя по живым мишеням они попадали хорошо, сказывалась снайперская подготовка…

Ничем не мотивированная жестокость, не имеющая никакого объяснения. Такая же, как и расстрел сотрудников научного института в Казани Жамогорцяном, как бойня в супермаркете Москвы, устроенная милиционером Евсюковым, и массовое убийство коллег на военной базе американским психологом, и резня детей в китайской школе, которую учинил врач-педиатр. Почему это происходит? Нет ответа.

* * *

А в Буинске поставлен памятник семерым погибшим: на обелиске фотографии пятерых сотрудников милиции и двоих добровольных помощников. Семьи, потерявшие кормильцев, получили квартиры, денежную помощь. Только ребят это не вернёт. Молодых парней, младшему из которых было двадцать лет. Тех, кто не испугался вступить в схватку с вооружённым и специально обученным противником, не отказался, не притворился больным, не сбежал.

Мама Шамиля Абдрахманова за несколько месяцев до трагедии потеряла мужа. Шамиль был её единственным сыном, он не успел жениться и оставить ей внуков. Фагима Касимовна рассказывала, что накануне гибели Шамилю приснился сон: он отбивался от огромной чёрной собаки, а потом поднялся высоко-высоко в горы. С огромной высоты ему открылся вид такой красоты, что у него захватило дух, и он проснулся. Мать пыталась уговорить Шамиля не ходить на работу, но он ответил: «Как я могу отсиживаться? Там стреляют — люди в опасности. Если кто-нибудь пострадает, я себе никогда не прощу…»

Когда я слышу, как поливают грязью милицию, я всегда вижу перед собой погибших ребят. Если бы те, кто плюёт на их могилы, хотя бы раз посмотрели в глаза матери, потерявшей сына…

Не убью, так замараю

А желающих плюнуть в милиционера всегда было более чем достаточно. С конца 80-х годов тема «милицейского беспредела» и избиений «коваными сапогами» не сходила со страниц газет и экранов телевизоров, то выходя на пик рейтингов, то несколько затихая.

Согласен, во время бандитского беспредела ответить на него можно было только беспределом другого рода, и чего скрывать, в середине 90-х чуть ли не за каждой закрытой дверью в каждом РОВД могли выбивать показания. Более того, с отменой «сухого закона» в этих кабинетах ещё и стаканы гремели по вечерам — Кивинов ничего не приукрасил. Но к началу «нулевых» ситуация кардинально поменялась, а журналистский прессинг, как ни странно, усилился.

Я-то прекрасно видел, как меняется наша структура, как мы избавляемся от подонков и дураков, как наши усилия начинают приносить результаты, а СМИ продолжали дудеть в любимую дудку про плохих «ментов». Иногда просто хотелось рявкнуть: «Так нечестно! Это ложь!», но общественное мнение формирует тот, кто подписывает номер в печать и сидит за микшерным пультом.

Мне самому в это время крепко доставалось от разных «акул пера». В первую очередь, шла «заказуха» от людей, вынужденных покинуть республику после так называемого «заговора глав» в 1998 году. Не буду называть имя политика (кто в курсе, те и так знают), который лестью и угрозами пытался заставить депутатов Госсовета РТ проголосовать за свою кандидатуру на пост председателя парламента. После своей победы он планировал в будущем стать президентом республики. Затея «заговорщиков» провалилась только в силу авторитета Шаймиева (а не благодаря сработавшей службе безопасности, как писали некоторые журналисты).

Но, судя по всему, проигравшие долго не могли поверить в своё фиаско, по-прежнему надеясь раскачать ситуацию в республике. Шёл очень серьёзный накат в СМИ на президента и меня, как на основную его поддержку. Любой удар по авторитету министра внутренних дел становился ударом по авторитету Минтимера Шариповича.

Но если в 2001 году злопыхатели использовали в основном республиканские издания, то в 2002 они ударили тяжёлой артиллерией — федеральными СМИ. Из раза в раз полоскались одни и те же факты: во-первых, ДТП, совершённое моим водителем, во-вторых, должностной проступок руководителя паспортно-визовой службы и, в-третьих, выговор, который я получил в 2001 году после проверки финансовой деятельности МВД Татарстана КРУ МВД России. Причём выговор я получил за то, что первым в России перевёл сотрудников МВД на получение зарплаты по банковским карточкам. (Сейчас так делают все, а в 2000 году это ревизоры посчитали отступлением от правил. Нужно было по старинке посылать инкассаторскую машину в банк, раздавать мешки денег по подразделениям кассирам и т. д.) Что же касается ДТП, то в нём пострадала только машина МВД, у которой во время движения лопнуло колесо, что привело к опрокидыванию. Не пострадали ни люди, ни транспортные средства. А начальник паспортно-визовой службы провинилась только в том, что помогла своей дочери получить квартиру на 6 квадратных метров больше, чем полагалось…

В общем, ничего мало-мальски серьёзного противники «слить» журналистам не могли, тем не менее эту ахинею друг за другом перепечатывали журналистские издания. Грязь, конечно, не прилипла, но непрекращающаяся травля угнетала. Больше всего возмущало то, что я знал личные качества большинства этих «писак», одного из которых поймали с поличным, когда он шантажом пытался получить 15 тысяч рублей у крупного предпринимателя за «компромат».

Апофеозом журналистского «наезда» должен был стать приезд в республику Александра Хинштейна для съёмок очередного выпуска «Секретных материалов». По моей информации, заказчики обговорили с авторами уже не только суть, но и подробности будущей передачи, собираясь размазать нас по полной программе.

Зная повадки «телекиллеров», я не собирался встречаться с Хинштейном — совершенно не хотелось подставляться. Но мне позвонил Константин Ромодановский, возглавлявший в то время ГУСБ, хорошо знавший Хинштейна, и категорически посоветовал «пообщаться». Я скрепя сердце согласился.

Мы часто мыслим штампами и находимся во власти предрассудков, один из которых: все журналисты — продажны. Во всяком случае, я рад, что послушался тогда Константина Олеговича.

Александр не стал лицемерить и пытаться расположить к себе, а достаточно прямо сообщил, что передачу готовит жёсткую, независимо от того, как пройдёт беседа. Но при этом он, как оказалось, действительно искренне хотел разобраться в том, что происходит в республике и МВД, понять людей, которые здесь работают. Я всегда уважал и уважаю людей с принципами, Хинштейн как раз из таких.

…«Секретные материалы» вышли в максимально мягкой для формата ТВЦ подаче, и с натяжкой это можно было бы даже назвать пиаром. Мне потом по секрету сообщили, что заказчики остались очень недовольны… А с Александром мы встретились ещё раз, уже в неформальной обстановке. Много было сказано такого, что говорят друг другу мужчины «за рюмкой чая», но как я ни старался, споить его так и не смог. Крепкий парень, молодец. Умеет держать удар — во всех смыслах.

Этот опыт стал хорошим уроком на будущее. «Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее». Я понял, что обижаться на журналистов бесперспективно, так же как и ждать, что они станут смотреть на мир нашими глазами. Единственным выходом оставалось научиться работать вместе.

Я считаю беспрецедентным опытом совместный проект, который МВД республики и телеканал «Эфир» проводили в 2002 году. Несколько месяцев в режиме очень модных в то время «реалити-шоу» обычные участковые со всех районов республики демонстрировали свои лучшие профессиональные и человеческие качества в невозможных ситуациях, создаваемых авторами программы. Зрители полюбили этих простых парней, которые в прямом смысле шли и в огонь, и в воду, чтобы спасать людей или задерживать преступников. На глазах у миллионов милиционеры голыми руками разрывали наручники, переворачивали машины и тушили пожары. Апофеозом стало вручение автомобиля лучшему из лучших на праздновании 200-летия МВД России в начале сентября.

Я достаточно давно заметил, что для многих людей востребованность и оценка их работы чаще даже важнее, чем её оплата. В конце концов, стимул — это всего лишь палка с острым концом для погони, тогда как мотив — это смысл всей деятельности. Орден и публичное чествование гораздо важнее для самооценки, чем премия, пусть даже большая. Те сорок восемь участковых, которые прошли испытание не только огнём и водой, но и медными трубами в виде славы звёзд телеэфира, остались на долгие годы преданными своей профессии.

«Городовой» не остался незамеченным. Его пытались провести в нескольких регионах, но увы, повторить наш опыт не удалось никому. Зато в Казани прошёл первый конкурс журналистских работ на правоохранительную тему «Щит и Перо», организованный МВД России. Надо сказать, что у истоков этого конкурса стояла наша коллега, Вера Фаляхова, до 2001 года возглавлявшая пресс-службу МВД Татарстана. Лучшие криминальные репортёры со всех уголков страны своими глазами увидели работу татарстанской милиции.

Как депутат убил главу района

А работать приходилось как никогда. В День республики 30 августа 2002 года Казань посетил президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин. Помимо основных целей поездки была ещё и косвенная: оценка готовности города к празднованию тысячелетия в 2005 году.

Так что можно особо не распространяться о нагрузке, которая легла в эти дни на всех нас, о бессонных ночах и нервотрёпке — это и так очевидно. Встретили, обеспечили безопасность, прохождение кортежей, охрану общественного порядка на всех мероприятиях с участием первого лица страны… И вот вроде бы всё: борт номер один покинул Казань, празднества окончены, можно перевести дух и немного расслабиться, но вдруг приходит сообщение — убит глава Агрызского района!

Рафис Саетов, так же как и многие другие татарстанцы, в главный для республики праздник был вместе со всей семьёй в Казани и возвращался в родную деревню Нижнее Кучуково уже поздней ночью. Кроме него в машине «Вольво» находились его жена и две дочери. Когда Рафис Саетов вышел, чтобы открыть ворота, к нему подъехал автомобиль «Ауди», до этого стоявший неподалёку с погашенными фарами. Из машины раздались выстрелы: в общей сложности их было сделано не менее 25, и родные Саетова серьёзно не пострадали лишь потому, что сразу же бросились на пол. Глава скончался сразу, четыре пули попали ему в голову. Получила ранение и его девятнадцатилетняя дочь.

Конечно, было уже не до сна. Как только мы получили информацию, я тут же выехал в Агрыз, и через два с половиной часа мы были уже там. Впервые в республике жертвой спланированного убийства стал представитель власти такого уровня! Президент Татарстана Минтимер Шаймиев выразил личное соболезнование родным погибшего и поручил мне взять под особый контроль расследование этого убийства. За любую информацию, способствующую раскрытию преступления, было обещано вознаграждение в размере миллиона рублей.

К утру 31 августа уголовный розыск подготовил мне справку о ситуации в Агрызском районе, в том числе и по экономической линии. Редкий случай: практически сразу появилась основная версия убийства. Все следы вели к бывшему районному главе Рустаму Закирову, в 2002 году занимавшему пост депутата Госсовета республики.

Закиров руководил районом два года — с 1998 по 2000-й, заставив за это время практически весь район работать на себя. По его прямому указанию заключались сделки, заведомо невыгодные для района, зато очень выгодные членам его семейства. По данным контрольно-ревизионного управления, только в 2000 году сумма упущенной выгоды для Агрыза по таким сделкам составила более 3 миллионов рублей. Тут были и хищения зерна, и хищения нефти, и взаимозачёты, и переуступка долгов.

Кроме того, экс-глава имел плотные отношения с ижевскими бандитами. В 2000 году он заключил договор о проведении дорожных работ в Агрызе с ижевской фирмой «Магистраль», чей руководитель входил в число активных участников крупной межрегиональной группировки (позже членов этой ОПГ осудили за вымогательства и похищения людей). Через два месяца после выполнения «работ» дороги пришли в негодность.

В конце ноября 2000 года Рустама Закирова, почти разорившего район, освободили от должности, назначив новым главой района Рафиса Саетова. Тот сразу наложил вето на выполнение обязательств по кабальным договорам и сделкам, заключённым предшественником, перекрыв тому финансовые потоки.

Выяснилось ещё кое-что: неприязнь между Саетовым и Закировым возникла давно, в конце 80-х годов, когда 25-летнего Рустама Закирова назначили председателем колхоза. Саетов, возглавлявший в то время Управление сельского хозяйства и продовольствия Агрызского района, посчитал нового председателя выскочкой, слишком молодым и неопытным для ответственной должности. И в дальнейшем, когда Закиров продолжал подниматься по служебной лестнице, Саетов не изменил своего мнения. Он постоянно публично критиковал его за плохую работу и вообще крайне отрицательно отзывался о его деятельности. На самом деле покойный Рафис Саетов прекрасно видел, что «молодой перспективный администратор» является, по сути, самым обыкновенным хапугой, обслуживающим ижевскую «братву».

Не только правоохранительные органы рассматривали версию заказного убийства как основную — практически никто из жителей Агрыза не сомневался, что заказал убийство главы именно Закиров. И уже через несколько дней у нас имелись веские доказательства. Оставалось только задержать исполнителей, для чего в Ижевск выехали сразу несколько оперативных групп из сотрудников уголовного розыска, УБОП и УБЭП. Нам здорово помогли удмуртские коллеги: в результате совместной операции удалось задержать и организаторов, и исполнителей убийства, членов местной организованной преступной группировки.

Агрыз на карте Татарстана выглядит неким аппендиксом, врезающимся в территорию Удмуртии, поэтому неудивительно, что ижевское преступное сообщество считало этот район сферой своих жизненных интересов. Здесь находится крупнейший в регионе железнодорожный узел, криминальный контроль над которым мог бы озолотить любую ОПГ. И Рустам Закиров в качестве главы был для бандитов крайне полезен, а Рафис Саетов мешал.

Кстати, в ходе расследования выяснилось, что в октябре 2000 года Закиров уже пытался совершить покушение на Рафиса Саетова, видимо, зная, что отставка не за горами, а Саетов — основной претендент на должность главы. За 10 тысяч рублей и обещание устроить в аппарат администрации Агрыза родственника, заказ взялся исполнить один из ижевских бандитов. «Родственник» и поджёг дом Саетовых 23 октября 2000 года, предварительно вылив на его стены две канистры горючего. Пожар был серьёзным — и дом, и все надворные постройки сгорели дотла. К счастью, люди не пострадали, однако семья Саетовых понесла ущерб на 2 миллиона 200 тысяч рублей. Но Закирову это выгоды не принесло: через месяц его освободили от должности главы администрации.

Первого ноября 2002 года прокуратура республики предъявила обвинение в организации убийства депутату Государственного Совета Республики Татарстан Рустаму Закирову. Его лишили депутатского иммунитета и арестовали.

Следствие длилось 8 месяцев, ещё 4 месяца обвиняемые знакомились с материалами уголовного дела. Его объём составил 31 том, в качестве вещественных доказательств к нему были приобщены 11 видеокассет. Судебное заседание началось в январе 2004 года в Верховном суде республики. Это был один из самых громких уголовных процессов «нулевых», ведь речь шла об убийстве главы района, организованном депутатом Госсовета республики! На скамье подсудимых оказались пять человек, которые обвинялись в убийстве, совершённом с особой жестокостью в составе организованной группы, а также в разбое, умышленном уничтожении имущества и других преступлениях. Четверо из обвиняемых были жителями Ижевска.

Организаторами убийства были удмуртские «друзья» депутата — Фидарис Зияисов и Альмир Закиров, которых он до этого часто спонсировал. Зияисову, например, депутат безвозмездно выделил 150 тысяч рублей на организацию предвыборной кампании в городскую думу Ижевска, а Альмиру Закирову он подарил 40 тонн минеральных удобрений на общую сумму 120 тысяч рублей. Теперь должники должны были подыскать автомобиль, оружие и исполнителей преступления. Заказчик брал на себя оплату текущих расходов и гонорар киллерам.

В роли киллеров выступили Андрей Шутов и Олег Кривоногов. В двадцатых числах августа 2002 года у деревни Бабино Завьяловского района Удмуртии они остановили «Ауди-100». Под угрозой смерти отобрали машину у владельца и пригнали её на постоялый двор фермерского хозяйства в деревню, соседствующую с Нижним Кучуково.

29 августа в Ижевске состоялась повторная встреча Альмира Закирова и его сообщников, где он передал им пакет с масками-шапочками, рацией и задатком в 5 тысяч долларов, а также помповое ружьё «моссберг» и автомат АКС-74У, десантный вариант Калашникова. Убийство запланировали на 30 августа.

На следующий день ближе к вечеру киллеры заняли позицию недалеко от деревни, а когда по рации прозвучал условный сигнал: «Ждите гостей», переехали в Нижнее Кучуково к дому Саетовых. В 23.15 к дому подъехал Саетов с семьёй, и когда он вышел из машины, Кривоногов и Шутов хладнокровно расстреляли его на глазах у семьи.

Чтение приговора заняло более четырёх часов. Его резолютивную часть все пятеро выслушали с каменными лицами, не проявив никаких эмоций. Рустам Закиров получил 17 лет, Фидарис Зияисов и Альмир Закиров — по 9 лет, Андрей Шутов — 15, а Олег Кривоногов — 15 с половиной лет лишения свободы.

Краткие итоги 2002 года:

Количество зарегистрированных преступлений в республике сократилось на 19 процентов, в том числе тяжких и особо тяжких видов — более чем на четверть. Убийств — на десять процентов меньше.

Всего зарегистрировано преступлений — 70 238.

Убийств — 589.

Тяжких и особо тяжких преступлений — 29 839.

В январе 2002 года Верховный суд РТ приговорил лидера ОПГ «Хади Такташ» Радика Галиакберова и бригадира киллеров Рината Фархутдинова к пожизненному заключению.

Впервые удалось разом отправить за решётку всю верхушку банды — 13 человек. И впервые был вынесен настолько суровый приговор: 180 лет заключения на 11 человек, не считая двух пожизненных сроков. Все приговоры включали конфискацию имущества. Эта ОПГ стала первой в длинной череде преступных группировок, ликвидированных правоохранительными органами.

Часть II

ПОДАВЛЕНИЕ

Подавление — выражается в использовании борцом своих явных преимуществ над соперником.

Толковый словарь спортивных терминов

Обвинительный приговор членам преступной группировки «Хади Такташ» по «двести десятой» означал выход борьбы с организованной преступностью в республике на новый уровень. Но успех пришёл не сам по себе. Ему предшествовали несколько прорывов. Первый — объединение всей оперативной информации в единый массив. Второй — консолидация усилий всех правоохранительных органов и системный подход. Третий — грамотно проведённое следствие.

«Лихие 90-е» закончились. Для успешного бизнеса уже недостаточно было одной только наглости и жестокости, и бандиты старой формации постепенно уступали пальму первенства другим — осторожным, умным и расчётливым. Но не менее жестоким.

2003-й

В 2003 году правоохранительная система пережила очередную реорганизацию: в ряды МВД влились федерально-миграционная служба и налоговая полиция, появилась отдельная структура по борьбе с незаконным оборотом наркотиков — УФСКН. Тем не менее борьба с наркобизнесом оставалась для нас в числе приоритетных, так же как и борьба с организованной преступностью.

Крупнейшие преступные сообщества республики — «Жилка» и «29-й комплекс» — были ликвидированы, их участь коснулась и более мелких группировок, таких, как «татаринские» и «кулаковские» в Чистополе и «курицынские» в Зеленодольске. По нашей инициативе Кабинет Министров Республики Татарстан принял Республиканскую комплексную программу борьбы с преступностью в РТ на 2003–2005 годы, идеологом и локомотивом которой стал мой заместитель, начальник МОБ Рафил Нугуманов, но радоваться успехам было ещё рано.

Убийство полковника Коригова

То, что сотрудников милиции убивают, ни для кого не новость. Чаще всего это случается при задержании преступников, во время схватки или преследования. Гораздо реже происходят целенаправленные, заранее спланированные покушения на милиционеров. Но убийство, совершённое в Казани 21 февраля 2003 года, по своей дерзости не имело себе равных — в подъезде собственного дома был расстрелян заместитель начальника экологической милиции МВД Татарстана полковник милиции Даут Коригов.

Водитель подъехал за ним как обычно, в половине восьмого утра. Первым из подъезда вышел маленький сын Коригова, и сразу же в подъезде раздались выстрелы… Через несколько секунд во двор выбежал киллер и сделал, как минимум, ещё три выстрела по машине, в которой находились водитель и ребёнок, но эти пули, к счастью, никого не задели.

Позже мы установили, что убийца караулил свою жертву, стоя на один лестничный пролёт выше, и догнал Коригова, когда тот взялся за ручку двери подъезда. Стрелял он из переделанного пистолета: одна пуля попала полковнику в шею, другая в сердце.

Потом выяснится, что пуля, пробив сердце, застряла в одном из желудочков, но рентген это не показал, и драгоценное время было упущено. Ещё несколько часов Даут изо всех сил боролся за свою жизнь и даже оставался в сознании. Меня пустили к нему на несколько минут, чтобы поговорить, к сожалению, безрезультатно. Я спрашивал: «Даут, кто?! Скажи!» Но он действительно не знал, кто подослал убийцу…

С самого первого момента мы связывали покушение с профессиональной деятельностью убитого. Правда, не в Татарстане: в последней должности Даут Коригов проработал совсем недолго, возглавлял до этого МВД Ингушетии. Коригов в своё время руководил рядом операций по освобождению заложников, взятых в плен чеченскими боевиками, в частности летом 1997 года лично принимал участие в освобождении журналистов съёмочной группы НТВ.

Это было не первое покушение: в мае 2002 года в Назрани рядом с его машиной сработало взрывное устройство. Вняв предупреждению, он перевёлся в другой регион, а за несколько месяцев до покушения переехал в Татарстан.

На раскрытие убийства мы бросили все силы: покушение на жизнь полковника милиции, руководителя центрального аппарата МВД не могло оставаться безнаказанным! Это был самый настоящий вызов со стороны преступного мира — если система не может обеспечить безопасность даже своим высшим чинам, чего ждать тогда простому гражданину?!

Опросив свидетелей, мы смогли воссоздать картину преступления. Киллер поджидал полковника на лестничной клетке. Его сообщник прогуливался у подъезда. Третий преступник ждал в машине и должен был обеспечить отход. Нашлась и жительница подъезда, которая смогла даже запомнить лицо одного из преступников. Более того, она видела, как в день убийства какой-то мужчина замазывал во дворе грязью номера своей «шестёрки». Женщина назвала примерный номер машины: 362 либо 562.

В кабинете следователя женщина несколько часов описывала приметы одного из преступников, в результате чего художник смог нарисовать его портрет. В итоге в активе следственно-оперативной группы были следы, изъятые с места преступления — след от мужского ботинка 43-го размера, отпечаток протектора шин автомобиля и портрет одного из подозреваемых.

Была ещё одна зацепка: участковый, совершавший поквартирный обход, выяснил, что живущая в этом подъезде школьница в утро убийства слышала телефонный разговор в подъезде. Девушка вышла из квартиры примерно в 7.20 утра и, пока вызывала лифт, услышала телефонный звонок. Она заметила стоявшего между этажами мужчину с мобильником, который поспешил отвернуться. Скорее всего, это и был киллер.

Звонков ежедневно совершается миллионы! Но мы знали практически точное время, по крайней мере одного из соединений (по показаниям свидетелей, убийцы милиционера созванивались, как минимум, дважды).

Интересной показалась личность одного из звонивших, когда-то проходившего по делу о хулиганстве. Его фотография была занесена в специальную базу учёта — фейсменеджер, и оказалась похожа на тот портрет, которым мы располагали со слов свидетельницы.

Подозреваемый житель Казани, некий Мамедов, за несколько минут до убийства звонил своему приятелю Хайруллину. На первый взгляд ничего особенного, если бы не одно «но»: Хайруллин жил и работал в селе Шугурово Лениногорского района. Зачем он оказался в день убийства возле дома Коригова? Что его связывало с Мамедовым? Дальнейший анализ телефонных звонков выявил ещё двух человек: с Мамедовым и Хайруллиным неоднократно связывались Горбунов и Исмаилов. Всех четверых объединяло ещё и то, что после убийства их мобильные телефоны замолчали. Позже выяснилось, что они просто выбросили свои мобильники.

Были сформированы три оперативные группы. Первая работала в Казани, контролируя перемещения Исмаила Исмаилова и разрабатывая родственников Рауфата Мамедова. Вторая группа отправилась в село, где проживали Виталий Горбунов и Риваль Хайруллин. Третья — вылетела в Баку, куда сразу после убийства уехал Мамедов.

Первая опергруппа установила, что на жену Мамедова зарегистрирован автомобиль ВАЗ-2106, именно такой, на каком скрывались убийцы. Номер машины примерно совпадал с тем, который указала свидетельница. Началась оперативная разработка подозреваемых. На стоянку, где находилась «шестёрка» Мамедовых, оперативники наведались под видом клиентов, желающих поставить свою машину на постоянную стоянку. Пока один отвлекал сторожа, второй незаметно снял отпечаток протектора шин машины подозреваемого. В тот же день эксперты установили, что следы шин возле дома убитого полковника оставлены колёсами машины жены Мамедова.

Вторая оперативная группа доложила, что жизнь Хайруллина и Горбунова в последние месяцы резко изменилась: у них неизвестно откуда появились большие деньги. Сообщение от третьей группы гласило, что Мамедов не подозревает о слежке. Отсидевшись два месяца у родственников, он купил билет на авиарейс в Казань.

Мамедова арестовали при сходе с трапа самолёта. В эти же минуты другие опергруппы приступили к одновременному задержанию остальных подозреваемых. Для Горбунова и Хайруллина — непосредственного исполнителя убийства — арест стал полной неожиданностью. Они даже не пытались отпираться и сразу сознались во всём. Уже на следующий день киллер, бывший сотрудник Лениногорской милиции Риваль Хайруллин, давал показания. С момента убийства до задержания основных подозреваемых прошло меньше двух месяцев.

В ходе следственных экспериментов, кстати, произошло невероятное: нашёлся пистолет, орудие убийства. Оружие пролежало на пустыре два месяца, и его никто не подобрал.

На допросах Горбунов и Хайруллин рассказали — все указания по организации убийства отдавал азербайджанец Исмаилов, а его сообщником был Рауфат Мамедов. Но Исмаилову удалось сбежать до ареста, а Мамедов сотрудничать со следствием отказался.

Как бы то ни было, но Мамедова опознала свидетельница, и суд не поверил в его невиновность. Как соучастника убийства его приговорили к 13 годам лишения свободы, Горбунов и Хайруллин получили по 11 и 18 лет соответственно. Суд состоялся 26 февраля 2004 года, ровно через год после совершения преступления.

Организатора убийства объявили в международный розыск и задержали только спустя пять лет. В мае 2008 года Исмаил Исмаилов с поддельным паспортом на имя Мусаева был задержан в Москве. В ходе следствия Исмаилов сообщил, что получил заказ от «каких-то неизвестных людей», которые «подошли и попросили». Но вскоре передумал и заявил, что не признаёт себя виновным и никаких преступлений не совершал.

Тем не менее в ходе следствия было доказано, что именно он в январе 2003 года вступил в преступный сговор с «неустановленными следствием лицами» для совершения убийства полковника милиции Даута Коригова. Голову милиционера оценили в 5 тысяч долларов. Он же через знакомых подыскал исполнителей, снабдил их оружием — пистолетом Макарова с глушителем и полной обоймой. За совершение убийства Исмаилов заплатил Хайруллину и Горбунову 30 тысяч рублей и 1 тысячу долларов США, остальную часть обещал выплатить позже. Исмаилова приговорили к 14 годам строгого режима. Верховный суд оставил приговор в силе.

К сожалению, установить имена настоящих заказчиков убийства Даута Коригова до сих пор не удалось. Но это уголовное дело стало прецедентом в истории российской криминалистики. По его материалам уже написаны диссертации и выпущены специальные методические пособия.

Похищение топ-менеджеров «КамАЗа»

Методика, использованная для раскрытия убийства полковника милиции Даута Коригова, вскоре пригодилась при расследовании ещё более резонансного дела.

В мае 2003 года всю республику потрясло исчезновение генерального директора завода «КамАЗ-металлургия» Виктора Фабера и его заместителя по экономике Натальи Стародубцевой.

Примерно в семь пятнадцать утра, как обычно, Фабер вышел из своего коттеджа, сам сел за руль своей «Тойоты Ленд Крузер» и отправился на работу. По пути он позвонил своему экономисту Наталье Стародубцевой, которую частенько подвозил, и сказал, что заедет за ней. Машина с двумя топ-менеджерами «КамАЗа» направилась по дороге, огибающей Боровецкий лес. Больше их никто не видел.

Позже мы отследили, что первый звонок на работу Фабер сделал в 8 часов 43 минуты, сообщив, что срочно выезжает в командировку в Казань. Это показалось его сотрудникам странным: ни в какую командировку ещё два часа назад он не собирался: на 10 утра сам назначил оперативное совещание, а на 11 часов — селекторное. Через некоторое время он позвонил снова: «Срочно соберите миллион долларов и отправьте на счета фирм, которые я вам назову». Причём Фабер, как никто другой, знал, что «срочно» собрать миллион долларов, так же как и перечислить их без каких бы то ни было оснований на неизвестно чьи счета, невозможно. Но он продолжал звонить и интересоваться, собраны ли деньги. При этом обращался по имени-отчеству к людям, с которыми до этого был на «ты» много лет, давал странные указания — поздравить с праздником коллегу, у которого не намечалось никакого торжества, отменить встречу с человеком, который об этой встрече и понятия не имел.

Сотрудники забили тревогу, и один из них спросил: «Виктор Викторович, у нас тут проблемы с базой отдыха, может, Николая Егоровича подключить?» (Николай Егорович возглавлял городской отдел ФСБ.) «Подключай!» — твёрдо ответил Фабер.

Стало ясно, что директор в опасности, а миллион долларов — это цена его жизни. Последний раз Виктор Фабер вышел на связь 29 мая, на третий день после того, как пропал. Попросил продиктовать номера платёжек, на которые была перечислена первая часть выкупа — 10 миллионов рублей…

Виктор Фабер был редким человеком, пройдя путь от простого литейщика до одного из крупнейших топ-менеджеров страны, заняв в профессиональном рейтинге отрасли седьмое место. Случайностей в жизни таких людей практически не бывает, и, естественно, первые версии по делу о похищении были связаны с его профессиональной деятельностью. Невозможно было поверить, что похищение человека такого уровня — дело рук обычных отморозков.

Начало «нулевых» — самый расцвет рейдерских захватов и «недружественных поглощений». Сотрудники следственно-оперативной группы вывозили документацию с предприятия машинами: за любым документом могли проступить черты похитителей…

Одна из версий — месть. За время своего руководства Виктор Фабер отвадил от предприятия множество фирм-прилипал, на счетах которых оседала недополученная «КамАЗом» прибыль. Накануне своего исчезновения он как раз расторг отношения с очередной фирмой-поставщиком давальческого сырья, за которой стояла ОПГ «48-й комплекс». Объём поставок этой фирмы исчислялся десятками миллионов рублей, так что это вполне могло оказаться поводом для криминала. Были и другие версии: происки конкурентов, инсценировка…

Попутно мы отрабатывали все случаи исчезновения людей в Набережных Челнах за последние годы, и через несколько дней стало очевидно, что почерк преступления один в один повторяет громкое похищение, произошедшее здесь же год назад. В сентябре 2002 года точно так же из своего коттеджа в том же элитном Боровецком посёлке на 600-м «Мерседесе» выехал крупный бизнесмен, владелец фирмы «Автомастер» Евгений Корнев. Сказал дочке, что скоро вернётся и отвезёт её в школу. Дочь Корнев никогда не обманывал: она была его любимицей и росла без мамы, умершей несколько лет назад. Дальше произошло то же самое, что и с Фабером: он несколько раз звонил, просил собрать деньги. Потом звонки прекратились.

Деньги по указанию Корнева собрали, упаковали и приготовили к выдаче, но никто за ними не пришёл. Через некоторое время одному из его сотрудников позвонили: вас ждёт информация о местонахождении шефа, она в бутылке, в таком-то месте. В записке оказалась масса подробностей, известных только похитителям и узкому кругу людей, с указанием, где искать продолжение, — тоже в бутылке, закопанной в другом конце города. Вторая записка гласила: «Это дело рук «кашапчиков» (ред. — членов ТОЦ*) и чеченцев». О похищенном — ни слова. Не нашлось и ни одного свидетеля, хотя родные и друзья Корнева объявили награду за информацию о его местонахождении в 2 миллиона рублей.

А спустя год все челнинские газеты и телеканалы давали похожие объявления: «КамАЗ выплатит вознаграждение любому, кто сообщит что-либо, имеющее отношение к исчезновению Виктора Фабера». Но никто не звонил.

Связав между собой два факта исчезновения людей с интервалом в несколько месяцев, мы уже понимали, что в городе действует преступная группа, специализирующаяся на похищениях с целью выкупа. Район, откуда Фабер звонил со своего мобильного телефона, несколько дней прочёсывали силами трёхсот милиционеров, но никаких следов они не обнаружили.

Я направил в Набережные Челны начальника УБОП МВД Андрея Демидова, который со своими сотрудниками практически безвылазно провёл там полгода. Бок о бок со следователями прокуратуры и оперативниками Набережных Челнов они работали целыми сутками, без отдыха, практически без сна, размотав в результате целый клубок кровавых преступлений.

Буквально перед тем как пропали Фабер и Стародубцева, нам удалось раскрыть резонансное убийство с помощью анализа телефонных переговоров преступников. В деле о похищении топ-менеджеров мы решили использовать тот же метод. Схема, очень сложная и трудоёмкая (поскольку сортировать все данные приходится практически вручную), сработала и на сей раз.

Отследив звонки, которые совершались в районе исчезновения Фабера и его заместительницы, оперативники вышли на несколько телефонов, которые замолчали сразу после совершения преступления. Более того, эти мобильники появлялись и ранее, во время пропажи Корнева. Выходили на связь они исключительно между собой, не допуская контактов с внешним миром. Но в этой безупречной системе всё-таки нашёлся сбой: за несколько недель до преступления один из этих телефонов, но с другой «симкой» включался: мужчина общался со своей девушкой. Позже при беседе с оперативниками девушка назвала имя этого мужчины — Геннадий Безуглов. (Впоследствии окажется, что Безуглов был одним из лидеров преступной группировки.) Отрабатывая его связи, мы вышли на успешного челнинского бизнесмена Эдуарда Тагирьянова.

Между тем город пребывал в страхе: бизнес-элита и менеджмент «КамАЗа» обращались в правоохранительные органы за инструкциями: как уберечься от похищения и как себя вести, оказавшись в заложниках.

Тагирьянова задержали 9 июля, а за день до этого, восьмого числа, исчез Булат Баязитов, владелец развлекательного комплекса, соучредитель кондитерской фабрики. Вышел из казино, поставил свою «Инфинити» на стоянку и пропал. Только позвонил компаньонам: «Приготовьте три миллиона долларов, я перезвоню».

Предпринимателя Баязитова похитили ночью. Когда он вышел из машины, бандит в маске бросился ему в ноги, ещё двое налетели с боков. Оглушённому бизнесмену надели на голову мешок, сковали наручниками и вывезли на одну из конспиративных квартир. В плену Баязитов провёл почти три месяца. Всё это время его держали прикованным наручниками к батарее, избивали, запрещали разговаривать. Кормили скудно, даже воду давали редко, только необходимый минимум, чтобы пленник оставался живым.

В день похищения Тагирьянов разговаривал с Баязитовым по сотовому телефону. Назвав себя «всемогущим», он проинструктировал бизнесмена, что тот должен делать — собрать три с половиной миллиона долларов. Тагирьянов ещё не знал, что это его последний день на свободе — 9 июля его арестовали по подозрению в организации убийства Фабера и Стародубцевой.

Не имея возможности связаться с главарём, охранники занервничали, видимо, не зная, как поступить с заложником. «Я тут же почувствовал, что наступила развязка, — рассказывал после освобождения Булат, — среди охранников возникла паника, и они заговорили используя условные слова».

Булату Баязитову повезло: он остался практически единственным, кому удалось выжить после встречи с тагирьяновскими убийцами. Почти три месяца преступники перевозили его с квартиры на квартиру, не решаясь убить пленника без команды главаря.

Но нашим сотрудникам удалось установить адрес квартиры, где чисто теоретически могли держать Булата Баязитова. И туда немедленно был направлен специальный отряд быстрого реагирования — БАРС. Пленника в квартире не оказалось, зато удалось задержать лидеров банды — Дацко, Бабкова и Хузина. Понимая, что жизнь пленника висит на волоске, допросы задержанных вели всю ночь. Лишь под утро один из арестованных назвал адрес, где держали заложника. Торопились не зря: оказалось, что охранники должны были один раз в сутки, в полдень, выходить на связь со старшими, после чего выключать телефоны до следующего сеанса. Не дозвонившись до вожаков, они, скорее всего, избавились бы от заложника.

…27 сентября оперативники штурмовали квартиру на верхнем этаже пятиэтажки двадцать седьмого комплекса. Одна группа высаживала дверь, другая — балконное стекло. Подъезд «держали» следователи прокуратуры во главе с Олегом Ульянченко. Ворвавшись в комнату, оперативники нашли только Булата, который, скрючившись, сидел у батареи, прикованный наручниками. Парень находился на грани нервного срыва: увидев милиционеров, он схватил за ногу ближайшего сотрудника и боялся его отпустить. Говорить пленник не мог, только беззвучно плакал — не верил, что всё закончилось.

На самом деле до финала ещё было далеко и преступники сдаваться не собирались: через кухонное окно они по узкому карнизу добрались до балкона соседней квартиры. Один из них — Данилевич — успел даже выбежать из дома, но был тут же схвачен. Остальные в это время воевали с жильцами оккупированной квартиры, вставшими врукопашную. Оперативникам пришлось вышибать ещё одну дверь, чтобы скрутить Михаила Пинкина и Андрея Дзюбника.

Освобождённый же Булат Баязитов поразил своей выдержкой даже видавших виды сотрудников, не раз бывавших в горячих точках. Первое, что он сделал, когда его освободили, это… попросил помыться. Хотя нельзя сказать, что Булат быстро пришёл в себя: по дороге в УВД Челнов он периодически щипал себя за руку, боясь проснуться и вновь оказаться в кошмаре, который длился два с половиной месяца.

Файзулла Хусниев и Андрей Демидов докладывали мне о каждом шаге расследования, и о блестящем результате операции сообщили сразу же. Я попросил ребят сфотографировать Баязитова таким, каким его освободили: худым, небритым — чтобы приобщить фотографию к материалам дела, как ещё одно доказательство жестокости «тагирьяновских». Не вышло — парень уже успел побриться…

Баязитов был тренированным парнем, он активно занимался экстремальными видами спорта, в том числе и альпинизмом. Возможно, годы тренировок помогли ему пережить бандитский плен, сохранив рассудок. Во всяком случае, его показания сыграли не последнюю роль в этом деле, ведь он был единственным выжившим, кто смог опознать Тагирьянова по голосу.

Так провалилось последнее дело, организованное и спланированное Эдуардом Тагирьяновым.

Тагирьяновские — банда «закрытого типа»

А следственно-оперативной группе предстояли долгие месяцы сбора доказательств кровавой деятельности невероятно законспирированной преступной группы. В этой банде существовала очень жёсткая, даже жестокая дисциплина, подчинение одному-единственному авторитету — Тагирьянову, прочная круговая порука: новые члены принимались только через кровь — они должны были совершить преступление, доказать на деле серьёзность своих намерений.

Сам Эдуард Тагирьянов был очень сильным лидером. Его организационные способности и по-настоящему мощный интеллект, смешанные с сильнейшей демагогией, которая легко проходит среди обывателей, действовали на младших членов банды гипнотически. Его также отличала невероятная злопамятность: он никогда никому ничего не прощал и не забывал.

Тагирьяновские не называли себя бандитами. Наоборот, всячески дистанцировались от других представителей криминала. Все преступления в банде до мелочей разрабатывались сначала схематически. Каждый член группировки отвечал за конкретное направление, конкретный участок, может быть, даже не зная, какая задача стояла перед другими.

Эдуарда Тагирьянова задержали на выходе из ресторана «Мясной удар» в Казани. Вместе с ним в СИЗО оказался его близкий друг — руководитель одного из местных подразделений транспортной милиции Фарит Хабипов. Тагирьянов был или наивен в вопросах юриспруденции, или абсолютно уверен в своих связях и в своей безнаказанности. Он на полном серьёзе считал себя невиновным в предъявленных обвинениях, поскольку лично, своими руками никого не убивал!

Пришлось разочаровать «бригадира»: организация, планирование убийств, вымогательств, избиений, похищений влекут ответственность не менее тяжёлую, чем собственноручное лишение жизни.

К тому же на нём были и другие преступления. Выяснилось, что он был настоящим садистом, обожал издеваться над женщинами и девушками, в том числе несовершеннолетними. На его персональном счету появились ещё и уголовные дела по поводу насильственных действий сексуального характера в отношении двух челнинских девочек, попытки изнасилования. Если девушка отказывала ему в близости, расправа была жестокой и быстрой: одной из своих жертв подонок сломал нос и позвоночник в трёх местах. Девушку, которая попыталась заявить о его домогательствах в милицию, похитили и по приказу Тагирьянова отрезали ей правое ухо…

За два с половиной года работы следственно-оперативная группа смогла доказать банде 22 убийства, совершённые в течение восьми лет.

Но даже не это самое страшное. Тагирьянов постоянно пытался пролезть как можно выше, искал всё новые и новые связи в государственных структурах. Он усиленно налаживал связь с администрацией города, делал попытки выйти на республиканский уровень, дружил с депутатами Госдумы. У него были огромные амбиции, он метил в политику, и не останови мы его тогда, со временем он мог вырасти в такого монстра, что все преступные группировки на его фоне показались бы мальчиками-зайчиками.

В ходе расследования возникало очень много вопросов. К примеру, почему уголовные дела по многочисленным убийствам, похищениям, изнасилованиям и вымогательствам получили дальнейшее развитие только после ареста членов банды?

Дело в том, что преступное сообщество, организованное Эдуардом Тагирьяновым, явилось сообществом совершенно нового для нашей республики (а возможно, и для страны) «закрытого типа». Случайным лицам вход в банду был строго воспрещён, её костяк на протяжении всех лет составляли лишь испытанные люди. С ранее судимыми Олегом Дацко и Геннадием Безугловым сам Тагирьянов, получив в 1987 году судимость за тунеядство, был знаком давно. Остальные члены группировки также набирались по принципу личных связей. Так в неё вошли Альберт Хузин, Николай Казаков, Сергей Бабков.

Только к 2000 году, когда круг интересов банды существенно расширился и потребовалось увеличение штата, в банду были приняты «младшие» — Данила Данилевич, Михаил Пинкин, Андрей Дзюбник, Василий Суэтин, Павел Ларионов, Константин Куртымов, Алмаз Яруллин, Ильдар Шайдуллин, Артур Барашов и Ренат Телебаев.

Все они прошли несколько «отборочных туров» и были повязаны кровью. В дальнейшем состав организации оставался неизменным. Хотя подавляющее большинство из бандитов проживало в 10 комплексе посёлка ГЭС, никакой территориальной привязки бригада не имела. Круг интересов простирался всюду, где подразумевались большие деньги, причём не только в Татарстане, но и в Москве, Пензе, Челябинске.

Принятые лидером решения доводились до рядовых членов ОПФ через приближённых — Дацко и Безуглова, считавшихся его первыми заместителями. Тот же Дацко вместе с Бабковым, Хузиным, Дзюбником и Новиковым были исполнителями наиболее сложных нападений и убийств. Они являлись и основными хранителями оружия банды.

И людей, и материальные средства бригады Тагирьянов старался по возможности легализовать. Практически все бандиты числились грузчиками, охранниками или водителями на ликёро-водочном заводе «Руслан», которым лидер владел на паях с коммерсантами Беловым и Сопотом. Абсолютно легально ему принадлежали и многие другие предприятия, через которые он отмывал криминальные деньги. Показательно, что ни один из бандитов не являлся учредителем данных контор и почти никто даже не подозревал о их существовании. По мере увеличения бандитского капитала атаман всё больше переводил его в законный бизнес, не забывая обеспечивать банду деньгами, транспортом и оружием.

Это обстоятельство, наравне с глубочайшей профессиональной законспирированностью преступников, до поры до времени «замыливало» глаза правоохранительным органам. К тому же все эти годы в Челнах поочерёдно выявлялись менее закрытые и более разветвлённые территориальные преступные образования, за которыми числилось множество убийств и прочих тяжких уголовных деяний. Оперативники со следователями вполне резонно могли предполагать, что их участники замешаны и в доселе не раскрытых преступлениях, реально совершённых тагирьяновскими. Да и вообще всем окружающим члены ОПГ нового типа умело втирали очки: многие челнинские предприниматели считали Тагирьяна «порядочным бизнесменом», не подозревая, что руки у него по локоть в крови.

К созданию банды Тагирьянов подошёл творчески. Как уже говорилось, начал он с заведения полезных знакомств среди чиновничьей братии, в том числе и в столице. В круг его приятелей входили помощники членов Совета Федерации, Государственной Думы. (Впоследствии высокопоставленные друзья и заступники бандитов даже пытались оказывать давление на ход расследования, впрочем, безуспешно.)

Кровавая хроника

Убивать они начали в 1997 году. Сначала тех, к кому Тагирьянов имел финансовые претензии. Список жертв открыл директор спорткомплекса «Набережночелнинский» Закиров, регулярно задерживавший выплаты за винно-водочную продукцию. Его насмерть забили металлическим прутом в подъезде собственного дома.

Следующим стал Дамир Исхаков, по предложению которого Тагирьянов инвестировал постройку двух коттеджей в Сочи. Деньги ушли не по назначению, и спонсор потребовал вернуть 130 тысяч долларов, однако Исхаков расплатиться не смог. В конце 1997 года Исхакова жестоко избили резиновыми дубинками, после чего он обратился с заявлением в милицию. Тогда его подкараулили в подъезде, вывезли в Боровецкий лес, где задушили и захоронили в заранее вырытой яме.

Тагирьяновские устраняли и тех, кто мог представлять потенциальную угрозу. 16 августа 1997 года они возле завода «Татэлектромаш» выстрелили в голову активному участнику ОПГ «Гэсовские» Александру Ключникову. Пострадавшему чудом удалось выжить. Один из стрелявших — Сергей Бабков — был даже привлечён к уголовной ответственности по данному факту, но вскоре отпущен из следственного изолятора под залог. Узнав о покушении, приятель Ключникова по ОПГ Арби Бацаев публично высказал угрозы в адрес «тагирьяновских». 5 сентября 1997 года Бацаев погиб, взорвавшись в своём автомобиле. В ноябре был похищен лидер «гэсовских» Георгий Шеклашвили по кличке Гия. Его вывезли в район шлюзов Нижнекамской ГЭС и забили металлическими прутьями. Возглавивший после смерти Гии группировку Файзуллин по кличке Гурам был убит на пороге своей квартиры несколькими выстрелами из пистолета в спину. Между тем из Чечни в Набережные Челны прибыл двоюродный брат убитого Бацаева Руслан Магомадов. Тагирьянов резонно предположил, что целью визита чеченца является кровная месть, и сработал на опережение: на автостоянке в Новом городе двое его подручных застрелили Магомадова и тяжело ранили его племянника Зелемхана.

В это время Тагирьянов впервые попал в поле зрения правоохранительных органов: его подозревали в похищении человека и незаконном хранении боеприпасов. Оперативники челнинского УБОП по обрывкам доходившей до них информации начали для себя составлять нелицеприятный портрет «коммерсанта» (позже он им за это жестоко отомстил).

В мае 1998 года Тагирьянов вместе с Безугловым, Дацко и Хузиным сидел в ресторане челнинской гостиницы «Татарстан», и здесь его по ориентировке задержал патрульный экипаж УВД города. Однако когда задержанного выводили из здания, тагирьяновские напали на сотрудников и отбили своего главаря.

Тагирьянов перебрался в Москву, где тоже не остался без дела. Когда в 2000 году завотделом спецпроектов «Новой газеты» Игорь Домников опубликовал ряд статей о неблаговидной деятельности вице-губернатора Липецкой области Сергея Доровского, тот пожаловался на журналиста Павлу Сопоту, соучредителю тагирьяновского ЛВЗ (Сопот владел в Липецке фирмой по выбиванию долгов с предприятий). Чиновник якобы попросил Сопота организовать доставку Домникова в Липецк для передачи ему оправдательных материалов. Сопот сразу переложил обязанности по доставке журналиста на своего бизнес-партнёра. Убийцы сперва наведались в редакцию, чтобы запомнить жертву в лицо, а потом дождались Домникова в подъезде его дома и нанесли 10 ударов молотком по голове. Журналист скончался в госпитале имени Бурденко, не приходя в сознание.

В том же 2000 году был убит житель Челябинска Никаноров, который тремя годами ранее взял у Тагирьянова большое количество водки и вина на сумму 70 тысяч долларов и долго не мог с ним рассчитаться. Тагирьяновцы в упор расстреляли Никанорова рядом с принадлежащим тому магазином «Продукты».

В апреле 2001 года также в упор был расстрелян на выходе из лифта на своём этаже директор челнинского филиала агентства «Ингосстрах» Эдуард Кузнецов, вся вина которого состояла в задержке с возвратом взятых в долг трёх тысяч долларов. Тагирьянов никому и ничего не прощал.

Всё это время Тагирьянов не переставал следить за криминогенной обстановкой в Челнах, предвосхищая возможные для себя риски. Сильнейшая и крупнейшая в городе банда «29-й комплекс» была в это время занята внутренними разборками, а с сентября 2001 года начались аресты её лидеров, так что угрозы в «двадцатьдевятниках» Тагирьянов не видел. Зато заметно укреплялась и разрасталась ОПГ «Боксёры». Первой жертвой новой войны стал лидер «боксёров» Станислав Оливанов. Тагирьяновские установили ему на телефон прослушку, благодаря которой были в курсе всех его перемещений. 14 октября 2001 года Оливанова застрелили в подъезде.

После него «боксёров» возглавил Закиулла Зайнутдинов, но и он продержался меньше года — 19 июня 2002 года одетые в форму сотрудников МВД «младшие» бандиты Тагирьянова расстреляли его в машине недалеко от посёлка Новотроицк. Вскоре после этого жертвой разборок пал ещё один член ОПГ «Боксёры» Владислав Трапезников, посмевший открыть несанкционированную автостоянку в 10-м комплексе, где проживали тагирьяновские. Его отвезли всё в тот же Боровецкий лес, где избили и задушили, выпытав предварительно адреса всех товарищей по группировке. С «боксёрами» было покончено.

Финалом войн местного значения стало неудавшееся, но изрядно напугавшее участников ОПГ «Татары» покушение тагирьяновцев на их лидера Ахметова — тому, несколько раз раненому, удалось убежать от убийц, но в схватке погиб его телохранитель Ленар Мазитов.

«На федеральном уровне» Тагирьянов тоже никому не давал спуску. Когда «смотрящий» города Никольска Пензенской области Олег Васьков стал навязывать ему свои услуги по «крышеванию» бизнеса в Москве, Васькова возле дома в Никольске буквально изрешетили выстрелами из двух стволов.

Похищения с целью выкупа начались в декабре 2001 года, когда бандиты похитили московского коммерсанта Олега Куликова. Ему предложили немедленно перевести 32 миллиона рублей на счёт специально для такого случая зарегистрированной компании. Куликов по мобильнику позвонил в офис своей фирмы, приказав осуществить перевод, и на счета конторы-однодневки в течение трёх дней «упали» поочерёдно девять, шестнадцать и шесть с половиной миллионов — вся требуемая сумма. Но коммерсанта это не спасло, поскольку его убийство было запланировано Тагирьяновым заранее. В тот же день похищенного отвезли в лес возле Минского шоссе к заранее выкопанной яме, где и задушили.

Тагирьянов посчитал это успешной операцией. Забрал половину денег себе, своим приближённым Дацко и Безуглову выплатил по 100 тысяч долларов, щедро поощрил и «молодёжь», даже тех, кто не участвовал, раздав им по 10 тысяч долларов.

Следующим в списке жертв стал Евгений Корнев. На самом деле его убили по ошибке, планируя похищение и убийство генерального директора челнинской фирмы «Астейс» Василия Коврижных. Дом Корнева находился рядом с домом Коврижных, оба вели сходный образ жизни и ездили на одинаковых машинах. В итоге бандиты с августа по сентябрь ошибочно разрабатывали не того бизнесмена. А 10 сентября, когда Корнев проезжал мимо Боровецкого леса, преступники в форме сотрудников ГИБДД остановили его автомобиль и, захватив предпринимателя врасплох, доставили его на борт теплохода «Граф».

Только здесь они поняли, что ошиблись. Но, раз уж так получилось, преступники потребовали от Корнева 4 миллиона 70 тысяч рублей за своё освобождение. Но, в отличие от Коврижных, у того не имелось в наличии свободных средств, что подтвердил и главный бухгалтер «Автомастера», с которым директор при похитителях связался по телефону. Бандиты связались по телефону с Тагирьяновым, спросив, что делать с пленником. Тот ответил: «Избавьтесь, с деньгами не связывайтесь». В 16.00 того же дня Корнева вывезли на остров Змеиный напротив садоводческого общества «Прибрежный» и там пристрелили из автомата. Тело закопали, автомобиль утопили в Каме. А родственники тем временем судорожно собирали деньги, надеясь на чудо…

К февралю 2003 года Тагирьянов решил, что незачем мотаться в поисках богатых жертв за пределы республики, когда под боком находится такой промышленный гигант, как «КамАЗ». Поэтому был разработан план похищения гендиректора ОАО «КамАЗ-металлургия» Виктора Фабера. Как всегда, Тагирьянов, перед тем как приступить к очередной акции, провёл соответствующую подготовку.

Пока шестеро молодых под предводительством Бабкова в течение месяца выслеживали будущую жертву, сам он установил контакт с одним из авторитетов преступного сообщества Рифкатом Вахитовым, и тот через своего знакомого, того самого Фарита Хабипова, получил банковские реквизиты фальшивых фирм «Медиа-Фрост», «Нотекс-Стандарт», «Элекс-бизнес», имеющих расчётные счета в «Содбизнесбанке» Москвы. Это было необходимо преступникам для отмывания денег, которые они надеялись получить с Фабера.

27 мая 2003 года в восемь часов утра джип с Фабером и Стародубцевой проезжал мимо Боровецкого леса, когда дорогу ей перегородил уазик с людьми в милицейской форме. Лжемилиционерам Фабер и его подчинённая не оказали никакого сопротивления. Руководители крупного завода были уверены, что их задержали представители правоохранительных органов, но позже бизнесменам объявили, что теперь они — заложники. Главной мишенью был Виктор Фабер, а вот женщина попала в плен случайно. Их отвезли на тот же теплоход «Граф». Здесь Дацко сообщил похищенным, что, если те хотят сохранить жизнь, они должны уплатить 30 миллионов 720 тысяч рублей. Назвали и реквизиты фирм. Пока шло перечисление, заложники находились на борту «Графа», дрейфовавшего в акватории Камы между Менделеевским и Мензелинским районами. У руля судна стоял Альберт Хузин.

Дожидаться всей суммы Тагирьянов не стал, видимо, почувствовав неладное: получив на счёт в «Содбизнесбанк» первые 10 миллионов рублей со счёта международного филиала «Автовазбанка» в республике Кипр, он по сотовому телефону дал команду прикончить похищенных. Бандиты отвезли пленников на безымянный остров в устье реки Чишмя Мамадышского района, где заранее вырыли ямы. Расправиться с ними было поручено Сергею Бабкову, штатному киллеру бригады. Машину, как всегда, утопили.

К этому времени бандиты настолько привыкли не считаться с человеческими жизнями, что стали убивать уже и без всякого финансового интереса. Житель Челнов Олег Вавилов «провинился» в том, что как-то осмелился дать в морду Безуглову. Парня всего искромсали ножом, задушили и бросили в Каму, привязав к спине рюкзак с железными дисками.

Игорь Кудинов, перегонявший вместе с приятелем купленный бандитами дебаркадер, поссорился и подрался с Альбертом Хузиным, за что был убит. После этого бандиты прикончили свидетеля, Артёма Володина, зарубив его топором.

…В бандитских схронах были обнаружены: ручной пулемёт и двадцать автоматов Калашникова, подствольный гранатомёт, 32 прибора для бесшумной стрельбы, пять радиоуправляемых взрывных устройств с пультами управления, воспламенители, детонаторы, карабин, семь пистолетов, запчасти к автоматам, тысячи патронов различного калибра и предназначения, 16 оптических прицелов, 36 гранатомётных зарядов, множество магазинов для АК и ПМ, килограмм пластида, пять бронежилетов, а также электрошокер, несколько пар наручников, 25 комплектов милицейской и спецназовской формы, проблесковые маячки, жезлы ГИБДД, резиновые дубинки, номерные знаки для машин с приспособлением для быстрой смены и установки. И ещё три пакета анаши.

Расплата

Почти полтора года обвиняемые знакомились с материалами уголовного дела, точнее, 75 уголовных дел, насчитывающих 105 томов, плюс пять дополнительных. Вряд ли чтиво было для них занимательным, скорее всего бандиты просто тянули время. Судебный процесс стартовал через год, 23 мая, и шёл целых 15 месяцев. Многие из подсудимых в зале суда пытались опорочить органы следствия, рассказывая, что оперативники и следователи их «пичкали психотропными веществами», «угрожали семьям и физической расправой», отказывались от ранее сделанных признаний и от явок с повинной. Однако ничего не помогло, поскольку налицо имелись неопровержимые улики и доказательства.

Кроме того, на нарах оказались Эдуард Гаринов, Рифкат Вахитов и Равиль Салиманов, помогавшие тагирьяновцам отмывать деньги. За решётку попал и бывший подполковник линейного отдела внутренних дел на транспорте Фарит Хабипов, обвиняемый в пособничестве бандитам.

Что касается «Содбизнесбанка», то в результате проведённой работы оперативниками УБОП были собраны факты, свидетельствующие о преступной деятельности его руководителей и сотрудников. Было установлено, что через счета, открытые на подставных физических лиц либо по утерянным паспортам, только с декабря 2002 по июль 2003 года было обналичено немногим менее полмиллиарда рублей. Прокуратура республики направила эту информацию в Центральный банк России вместе с представлением об отзыве у него лицензии на право заниматься банковской деятельностью. Вопиющие факты возымели действие, и в мае 2004 года АКБ «Содбизнесбанк» был закрыт. Впервые в России у коммерческого банка была отозвана лицензия по причине связи с криминалом.

Более того, председатель его правления Сергей Реусов вместе с заместителем Арсеном Миносяном отправились в камеры одного из московских следственных изоляторов, а вице-президент Юрий Дубровский и начальник службы безопасности Владимир Тринос, чтобы избежать такой же участи, пустились в бега. Увы, тысячи рядовых вкладчиков криминального банка после его закрытия потеряли все свои сбережения на общую сумму в полтора миллиарда рублей. Были и другие последствия: 16 октября 2004 года бывший владелец «Содбизнесбанка» Александр Слесарев был расстрелян в Подмосковье вместе со всей семьёй и несколькими случайными людьми в собственном «Мерседесе».

Оперуполномоченные УБОП выезжали в Москву, Челябинск, Пензу, другие города, куда вели кровавые следы бандитов, проводили задержания совместно с оперативниками отдела «Т» департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом.

Оперативники смогли найти и дебаркадер, служивший местом отдыха бригады, а также плавучей тюрьмой, где держали заложников. Нашли посудину на Каме, вблизи села Зуево-Ключи, причём с экипажем. Установили личности людей, находившихся на дебаркадере. Каково же было удивление оперативников УБОП, когда среди задержанных оказался сын министра внутренних дел одного из соседних регионов, который якобы… купил судно у Тагирьянова. При этом, согласно официальным данным, дебаркадер нигде не был зарегистрирован.

Высокопоставленный отец отреагировал адекватно: прокуратура той республики возбудила уголовное дело в отношении сотрудников милиции, участвовавших в задержании. Им инкриминировали превышение должностных полномочий. Только потом, когда Тагирьянова стали называть не иначе, как «челнинским мясником», от греха подальше дело прекратили.

Всё время расследования на оперативно-следственную бригаду шёл мощнейший накат — вот где пригодились Тагирьянову его связи. Поступала информация об астрономических суммах взяток, передаваемых в правоохранительные органы России, суетился криминалитет, отмывавший деньги в «Содбизнесбанке». Федеральный канал, осмелившийся пролить свет на эту историю, буквально вынуждали принести «честному коммерсанту» извинения. Прокурора Набережных Челнов Ильдуса Нафикова, честнейшего и опытнейшего следователя, сыгравшего огромную роль в деле уничтожения многих преступных группировок, попытались скомпрометировать, опубликовав в местных газетах его фотографию, где он сидел за одним столом с Тагирьяновым.

Сообщники Тагирьянова пытались всеми силами защитить своего шефа и на первом же судебном заседании заявили, что умышленно оговорили Тагирьянова, называя его «бедным предпринимателем», которого они «крышевали». Мы знали, что Тагирьянов в силу своего непререкаемого авторитета оказывает давление на членов своей группировки, заставляет менять показания, что и происходило на суде. Но на судебном процессе с серьёзными обвинениями в адрес Тагирьянова всё-таки выступил один его близкий друг и товарищ — организатор многих преступлений Геннадий Безуглов по кличке Геша. Он заявил, что главарь банды лично инструктировал убийц, как лучше организовать похищение бизнесменов. Сыграли свою роль и показания Булата Баязитова.

28 августа 2007 года Верховный суд Татарстана вынес приговор по делу 16 участников набережночелнинской банды «тагирьяновские». Судебный процесс над ними в течение года проходил в спортивном зале Советского РУВД Казани. Лидер банды 41-летний Эдуард Тагирьянов категорически отверг все обвинения. Оглашение приговора заняло два дня. Впервые в истории Татарстана пожизненное лишение свободы получили сразу четверо подсудимых. Сам лидер банды, Эдуард Тагирьянов, обвинялся в бандитизме, организации 16 убийств (всего «тагирьяновским» вменялось 21 убийство), трёх покушениях на убийство, похищении 11 человек, четырёх вымогательствах, хранении оружия, уничтожении чужого имущества и прочих преступлениях. Кроме него пожизненные сроки получили Сергей Бабков, Олег Дацко и Данил Данилевич. При этом избежали пожизненного наказания Геннадий Безуглов и Николай Казаков, несмотря на то, что за плечами у каждого из них более десятка убийств: благодаря признанию вины и помощи в раскрытии многочисленных преступлений суд проявил к ним снисхождение. В результате Безуглов получил 18 лет лишения свободы, а Казаков — 20. Остальные «тагирьяновские» проведут от 5 до 25 лет каждый в колониях строгого режима.

Но приговор не стал окончательным финалом. С Тагирьяновым продолжали работать, зная, что на нём есть и другие преступления.

В итоге Тагирьянов признался, что он 4 марта 1999 года организовал покушение на директора челнинской телекомпании «Эфир» Евгения Капустина, который чудом остался жив после взрыва, и убийство сотрудника милиции Вильдара Гимаева, совершённое в 2000 году.

В середине 1990 годов Евгений Капустин работал оперативником в УБОП УВД города. Именно он инициировал розыск Тагирьянова, обнаружив патроны в его квартире. Капустин регулярно вызывал к себе «сподвижников» Тагирьянова, говоря им, что для лидера наступают неблагоприятные времена. Уже тогда Тагирьянов хотел отомстить оперативнику, но Капустин был действующим сотрудником правоохранительных органов, и Тагирьянов опасался его трогать.

В конце 1998 года Тагирьянов узнал об увольнении Капустина из органов и нанял для его убийства знакомого по кличке Красный. В марте 1999 года рядом с гостиницей «Татарстан» в Набережных Челнах произошёл взрыв, в результате которого сильно пострадал Капустин. «Я сразу понял, что это так был исполнен мой заказ, — сказал обвиняемый на следствии. — Из-за того, что Капустин остался жив, я не расстроился, так как случившегося было достаточно для мести».

Основным мотивом для убийства сотрудника милиции Вильдара Гимаева послужила месть. Тагирьянов не мог простить Гимаеву его заступничества за одну из выбранных садистом девушек. Вильдар надавал тогда мерзавцу по морде и заставил извиниться. Тагирьянов подчинился, даже презентовал девушке шикарный букет, но затаил злобу…

Ликвидация банды киллеров

На фоне задержания тагирьяновских «мясников» ликвидация банды киллеров в Казани летом 2003 года кажется мелким и незначительным событием. Но это только потому, что преступников взяли практически в самом начале их деятельности.

На банду оперативники вышли в июне 2003 года, после убийства казанского предпринимателя Фёдорова. Преступление было крайне дерзким: киллер просто позвонил в дверь, сказал матери Фёдорова, что срочно хочет его видеть — якобы машина бизнесмена перегораживает выезд со двора, и прошёл в комнату. Фёдоров дома находился не один: к нему в гости зашёл приятель. Киллер достал из кармана пистолет ТТ, в упор выстрелил в предпринимателя и попытался застрелить нечаянного свидетеля. Его, так же как и мать бизнесмена, спасло чудо: пистолет после первого выстрела заклинило. Киллер развернулся и опрометью бросился вниз по лестнице…

На тот момент сотрудники УБОП уже имели кое-какие сведения о банде «Саши с улицы Воровского», занимавшейся заказными убийствами, что и стало основной версией. Оперативники обстоятельно допросили свидетелей, составив с их слов фоторобот, а эксперт выявил свежие отпечатки пальцев в тех местах, где стен мог касаться убийца. Оказалось, что «пальчики» преступника уже имеются в нашей базе данных, так же как и его фотография.

Киллером оказался ранее судимый Алексей Виноградов. Он тут же во всём признался, назвав и имя напарника Рамиля Ахметзянова. Тот пинал по колёсам фёдоровскую машину для сработки сигнализации, чтобы выманить жертву во двор, тогда как Виноградов должен был осуществить само убийство. Задержанные рассказали, что заказчик — их давний знакомый Вадим Рузбакиев. Рузбакиева взяли довольно легко — тот совсем не ждал визитёров. На допросе рассказал, что заказ, так же как и пистолет, сам получил от некоего «дяди Саши».

Наконец-то появилась возможность выйти на этого «Сашу с Воровского», о котором оперативники знали ещё с 2002 года, но подробных сведений не имели. А когда получили их — на некоторое время остолбенели… Александр Никитин, 1963 года рождения, срочную военную службу прошёл в самых горячих точках Афганистана, регулярно принимая участие в боевых действиях. Демобилизовавшись, поступил на работу в спецподразделение криминальной милиции МВД РТ. Здесь он получил огромный опыт по части негласной оперативной деятельности, что помогало ему тщательно планировать и организовывать преступления, обеспечивать безопасность и конспирацию.

Покинув ряды МВД, бывший воин-интернационалист организовал вполне легальный фонд содействия инвалидам Афганистана, а заодно и собственную тщательно законспирированную банду. Ильдар Авхадеев, дальний родственник Никитина, стал её первым участником, позже «подтянув» своего приятеля Ильдара Ибатуллина, а потом и Вадима Рузбакиева. Только эти трое знали своего лидера в лицо, остальные бандиты — Туктаров, Набиев, Ахметзянов, Виноградов — вообще никогда его не видели, зная только, что руководит организацией некий «дядя Саша».

Но и ближний круг имел право общаться с Никитиным исключительно по телефону, причём по уличному таксофону, так как Никитин знал, что остальные виды связи легко могут быть прослушаны его бывшими коллегами из милиции. Если же Никитин встречался с кем-то лично, встреча всегда проходила в оживлённых местах.

Бандиты не грабили, не крали, никого не «крышевали» — только убивали. При выслеживании очередной жертвы они использовали бинокли ночного видения, автомобили с тонированными стёклами, взятые напрокат, чтобы в будущем остаться неузнанными. Техникой и спецсредствами киллеров обеспечивал непосредственно Никитин, он же расплачивался с ними, хоть и крайне экономно — убийца получал едва ли десятую часть суммы, реально выплаченной за исполнение заказа.

Есть такое понятие: ронин — самурай, лишившийся господина. Как правило, это происходило либо из-за трусости самурая, бросившего хозяина в момент опасности, либо хозяин сам выгонял воина за его постыдные поступки. Ронины считались самыми страшными злодеями: идеальными машинами для убийства — навыки воина остались, тогда как честь потеряна навсегда.

Задерживал Никитина отряд СОБР: преступник мог оказать вооружённое сопротивление. Тот сидел во дворе своего дома — дышал воздухом. Увидев приехавшую бригаду, Никитин сразу же всё понял. Он успел забежать в квартиру и захлопнуть дверь, а потом в течение двух часов не открывал оперативникам, пытаясь дозвониться до знакомых адвокатов. Но поняв, что исход предопределён, Александр Никитин всё-таки сдался. При обыске у него дома оперативники нашли ручку-пистолет, зарегистрированное ружьё, бронежилет и множество таксофонных карточек — средство общения с подчинёнными.

На допросах Никитин придерживался продуманной стратегии: никого из заказчиков не называл, о подчинённых тоже ничего не рассказывал — спрашивайте, мол, у них самих. О себе же сказал лишь то, что лично никого и никогда не убивал. Правда, это значения не имело: организация банды для совершения убийств — само по себе тяжёлое обвинение. А убийств и покушений на счету бандитов было достаточно.

Первым, чьё убийство доказали в ходе следствия, стал директор общества инвалидов «Ватан» Фарид Ахмадуллин. Его расстреляли в упор возле подъезда собственного дома. Ахмадуллин умер мгновенно. Следующий «заказ» поступил на активного участника преступного формирования «Перваки» Ерусалимского. Преступники несколько дней следили за ним, пока не выяснили: тот ежедневно в одно и то же время приезжал обедать в небольшое кафе у заправочной станции на Горках. В июне 2002 года Рузбакаев в парике и тёмных очках приехал в кафе заранее. Занял столик в центре зала, заказал добротный обед… Вскоре появился Ерусалимский, прошёл на своё любимое место — как раз напротив Рузбакаева. Убийца тут же поднялся, выхватил пистолет и выстрелил в упор. Затем как ни в чём не бывало бросил на столик купюру, вышел, сел в поджидавший его автомобиль и был таков. За убийство Ерусалимского заказчик заплатил Никитину 50 тысяч долларов, Рузбакаев от «начальника» получил… всего 4 тысячи.

Параллельно участниками банды велись приготовления к устранению живших в Москве членов казанской ОПФ «Мебелька» и одного крупного коммерсанта из города Выборга Ленинградской области. Бандиты выехали в столицу и на протяжении многих дней вели наблюдение за «объектами». Но «мебелевские» покушений ждали, потому и вели себя крайне осторожно, ошибок не допускали. С нападением пришлось повременить. Тут и подвернулся заказ на замдиректора ликёро-водочного производства Фёдорова.

Эту преступную организацию, к счастью, нам удалось ликвидировать в самом начале, пока преступники не успели как следует развернуться. 27 июля 2005 года Верховный суд Республики Татарстан признал всех семерых виновными в бандитизме, умышленных убийствах и незаконном обороте оружия, приговорив Рузбакиева, Ибатуллина, Ахметзянова, Виноградова, Авхадеева и Набиева к срокам от 11 до 18 лет. «Дядя Саша» — Александр Никитин — несмотря на то, что сам лично не убивал, отправился в колонию строгого режима на 25 лет.

Убийство директора «Красного Востока»

Для нас не существует понятия «срок давности», если речь идёт об убийствах, и раскрытие так называемых «убийств прошлых лет» стоит в МВД республики на особом учёте. В 2003 году нам удалось раскрыть одно из таких.

Вечером 20 февраля 1996 года у подъезда собственного дома на улице Шмидта в Казани был убит несколькими выстрелами в упор Айбат Айбатов, генеральный директор предприятия «Красный Восток», специализировавшегося на производстве пива и безалкогольных напитков.

Оперативно-следственная группа, выехавшая по анонимному звонку женщины, якобы слышавшей выстрелы, обнаружила на месте происшествия шесть гильз предположительно от пистолета Макарова, все ценные вещи и деньги остались в карманах убитого. Поквартирный обход дома, где жил убитый, не дал никакой существенной информации, не удалось найти даже ту неизвестную, которая вызвала милицию. Стрелявшего никто не видел. Тем не менее всплыл странный факт: все опрошенные утверждали, что Айбатов носил норковую шапку, но рядом с телом лежала старая матерчатая кепка, которая явно к убитому отношения не имела.

Водитель Айбатова показал, что он, как обычно, привёз шефа с работы, высадил его у дорожки, ведущей к подъезду, и уехал. Отъезжая от дома, он не видел ни единого человека.

В теле потерпевшего судебные медики обнаружили пять пуль и установили, что стреляли в Айбатова с близкого расстояния. То есть убить его мог как профессиональный киллер, так и новичок. Но на месте происшествия нашли шесть гильз, на одну больше, чем пуль в теле жертвы, а значит, в какой-то момент убийца промахнулся, хоть и стрелял почти в упор. Таким образом, исполнителем преступления, скорее всего, являлся дилетант.

Эксперты подтвердили, что стреляли в Айбатова из пистолета Макарова, но в республиканской пулегильзотеке данных по этому стволу не было. След обрывался.

Убийство директора одного из предприятий Республики Татарстан вызвало огромный общественный резонанс. Обстоятельства происшествия обсуждали все: от простых людей до представителей высших эшелонов власти. Ситуация усугублялась тем, что подобное преступление было далеко не первым, совершённым в Казани в то время.

Версию об убийстве с целью грабежа отмели сразу. Убийца тщательно готовился, запасся огнестрельным оружием, караулил жертву, стрелял в упор — и всё это из-за норковой шапки? Да ещё и нечаянно забыл на месте происшествия кепку? Допустить это было, по меньшей мере, наивно. Скорее, всё походило на ложный след, предложенный злоумышленником.

Опрос родственников Айбатова, его коллег и друзей показал, что конфликтов в своей частной жизни директор «Красного Востока» практически не имел. С подчинёнными отношения были нормальными — директора уважали за то, что он жил прежде всего интересами производства. Не покупал шикарных квартир и машин, не стремился к роскоши за счёт своего предприятия. Это при том, что комбинат в середине 90-х был одним из самых успешных предприятий республики. К 1996 году он не только вышел на уровень бесперебойной оплаты труда (в то время как по всей стране зарплату рабочим задерживали месяцами), но и добился получения стабильной прибыли, которую стало возможно вкладывать и в развитие производства, и в социальную сферу.

Ввиду повышенного резонанса дело по факту убийства расследовала не районная, а городская прокуратура, позже — прокуратура республики. Главным направлением расследования стала версия, связанная с профессиональной деятельностью потерпевшего: финансовый спор из-за дележа прибыли и борьба за кресло генерального директора предприятия. Причём оба варианта друг друга не исключали. Пристальному анализу подверглись все партнёрские связи погибшего директора, и сразу в круг подозреваемых попал некто Борис Булатов — владелец компании «Сандра». Булатов открыл «Сандру» в 1991 году, назвав предприятие в честь популярной европейской поп-певицы и выбрав логотип в виде парящей в ночи совы. Заместителем председателя совета директоров являлся активный участник ОПС «Хади Такташ» Николай Гусев (Гусь) — тот самый, который в 1993 году скрылся в неизвестном направлении с «общаком» группировки. В списке сотрудников фигурировали и другие знаковые фигуры «Хади Такташа»: Анвар Халиуллин (которого расстреляли в ноябре 1992 года в двух шагах от офиса «Сандры»), Радик Галиакберов и Вадим Зайнутдинов. Причём вряд ли группировщики «крышевали» фирму — у Булатова было достаточно связей, чтобы решить проблемы с любой группировкой.

Отец Бориса, Ахметзян Булатов, долгие годы был третьим секретарём обкома КПСС ТАССР, являлся одним из самых влиятельных людей в республике и сохранил обширные связи во властных структурах. Родной брат Бориса Булатова, Алексей, входивший в число трёх акционеров «Сандры», работал в должности заместителя начальника криминальной милиции Вахитовского РУВД Казани.

«Сандра» и предприятие, возглавляемое погибшим Айбатовым, совместно построили линию по производству кока-колы, назвав общее детище «СанВо». Вскоре между учредителями начались серьёзные ссоры: Булатов ждал высоких доходов, а Айбатов большую их часть пускал на производственные нужды. Договориться по-хорошему не удалось, и Булатов подал на Айбатова иск в арбитражный суд, но результата не добился. Рассказывали, что после проигрыша очередного процесса Булатов ворвался в кабинет компаньона и бросился на него с кулаками. Айбатов сумел дать сдачи и приказал охране впредь не пускать драчливого партнёра на территорию предприятия.

Учитывая все обстоятельства, Булатова задержали как подозреваемого в организации покушения на директора пивоваренной компании, но каких-либо веских доказательств причастности бизнесмена к убийству не было. Практически в это же время в дежурную часть УВД Казани поступил анонимный звонок. Неизвестная женщина сообщила, что убийство Айбатова совершил Владислав Колодин.

Колодин в своё время был членом печально известной казанской преступной группировки «Тяп-ляп», разгромленной ещё в конце 70-х. Конечно, после показательного процесса силы ОПГ были навсегда подорваны, но она продолжала фигурировать во всех оперативных учётах.

Получив информацию о причастности Колодина к убийству Айбатова, оперативники допустили, что тот вполне мог от чьего-то имени предложить коммерсанту «крышу», а в случае отказа преподать в его лице урок остальным «барыгам», то есть убить. По адресу Колодина немедленно направили группу захвата, однако захватывать оказалось некого: Колодина обнаружили мёртвым, причём, выражаясь языком протокола, «без видимых признаков насильственной смерти». Экспертиза установила, что подозреваемый умер от воспаления лёгких. По мнению экспертов, в последние дни жизни Колодин находился в крайне тяжёлом состоянии и вряд ли мог совершить убийство, ведь он не мог даже выйти на улицу.

Звонок анонима, судя по всему, имел одну цель — пустить следствие по ложному пути. Срок задержания Булатова истёк, его пришлось освободить, так и не найдя доказательств его вины.

Новые обстоятельства по делу об убийстве Айбата Айбатова всплыли только через несколько лет, когда мы начали работу по делу «Хади Такташ».

В ходе расследования в поле зрения снова попал бизнесмен Булатов. Конечно, сам по себе факт, что среди его сотрудников числились многие «хадишевские» авторитеты, в том числе и сам Галиакберов-Раджа, ещё не доказывал причастности Булатова к банде. Зато один из арестованных, Андрей Ситнов, рассказал об убийстве директора «Красного Востока» Айбатова. По его словам, преступление совершил Никита Воздвиженский (тот самый, которого расстреляли на глазах жены). Поскольку Воздвиженский к тому моменту был давно мёртв, сообщение Ситнова доверия у следствия не вызвало, хотя и без внимания не осталось. Когда действующий член группировки пытается списать преступление на покойника, он, как правило, либо сам к нему причастен, либо знает, кто это сделал.

Так появилась версия связи убийства Айбатова с ОПГ «Хади Такташ». В ходе следствия никому из членов группировки эпизод покушения на Айбатова вменить не удалось, но дополнительный анализ рабочих оперативных материалов позволил выявить ещё одну фигуру, оставшуюся за бортом процесса, — некоего Матроса, чьё прозвище несколько раз мелькало в оперативных сообщениях. Информации было крайне мало: некогда значился в банде человек, постоянно ходивший в тельняшке. Ничем особенным соратникам он не запомнился, а после кровавой бойни с убийством и расчленением нескольких человек в Москве вообще пропал. Ни имени, ни фамилии, хотя кое-какие подробности о нём всё же выяснить удалось. Матрос не был в банде «своим», вступил в неё уже достаточно взрослым, отслужив в армии. Он избегал традиционных гулянок, занимался спортом, выглядел как обычный человек, то есть не был похож на боевика.

Тут-то и пришло время напомнить Галиакберову о его обещаниях «дать расклад» по любому убийству в Казани. Раджа уже почти год находился в колонии «Чёрный дельфин» и успел в полной мере прочувствовать на себе местный «сервис». Но тут Галиакберов начал торговаться. «Вы, — говорит, — меня сначала увезите, этапируйте в Казань, а после этого мы уже будем разговаривать». На самом деле, как мы выяснили, Раджа рассчитывал на побег — для него это был шанс сбежать, возможно, последний шанс в жизни.

Галиакберову чётко заявили, что никаких экскурсий в Казань не будет, и Раджа в конце концов сообщил, что в далёком 96-м с откровенным предложением убить Айбатова за 20 тысяч долларов к нему обращался хорошо знакомый следствию бизнесмен Булатов.

Раджа знал, что в финансовом споре между компаньонами фигурируют суммы, начинающиеся от миллиона долларов, поэтому заартачился, рассчитывая на увеличение гонорара, но обманулся в ожиданиях. Видимо, Булатов нашёл другого исполнителя, подешевле. Галиакберов также подтвердил членство Матроса в банде и назвал его настоящее имя — Сергей Павлов.

Снова всплыло имя бывшего компаньона погибшего Айбатова, которого и раньше подозревали в организации убийства. Кроме того, появилась новая информация относительно Матроса-Павлова. Учитывая его принадлежность к «Хади Такташу», напрашивался вывод, что он тоже знал Булатова лично, а значит, мог знать и о «заказе». Оставалось убедиться, что связь между Булатовым и Павловым действительно существовала.

Учитывая, что многие «хадишевские» числились сотрудниками фирмы «Сандра», под предлогом налоговой проверки мы запросили все документы, связанные с деятельностью компании за минувшие годы, и тут же получили результат! В списке значился Павлов Сергей Николаевич, 1969 года рождения, сделавший карьеру от водителя-охранника до заместителя директора предприятия по режиму (причём произошло это сразу после того, как Матрос сбежал от Раджи). Павлов, судя по документам фирмы, обеспечивал безопасность предприятия и самого его владельца Булатова, лично сопровождая шефа в поездках по стране и за границу: в Финляндию, Германию, Испанию.

Дальнейшее исследование биографии Павлова показало, что после убийства Айбатова он надолго покинул Казань и перестал появляться в фирме. Уволился он лишь после того, как его босс выехал из страны на постоянное место жительства в Израиль.

Долго искать Матроса не пришлось. Сергей Николаевич Павлов, 1969 года рождения, вполне легально проживал в Казани и имел частное предприятие по изготовлению рекламных вывесок. Вёл обычную жизнь законопослушного гражданина: размещал рекламу, выезжал на встречи с клиентами, контролировал процесс производства, даже налоги платил регулярно и в полном объёме. Большую часть времени проводил с семьёй, с посторонними не контактировал.

В конце концов следствие пришло к выводу, что доказать преступление можно будет, только если Матрос сам захочет говорить на эту тему и даст показания против самого себя. К работе подключили психологов, которые тщательно изучили характер Павлова, выявили сильные и слабые стороны его личности, установили факторы, способные воздействовать на подозреваемого, помочь его разговорить. В итоге были сформированы и тактика работы с предполагаемым убийцей, и конкретный план действий.

В соответствии с планом Павлову под видом потенциального клиента позвонил начальник Ново-Савиновского РУВД Казани Жаудат Ахметханов и договорился о встрече якобы для большого заказа. Тот действительно приехал с образцами табличек. И Ахметханов спокойно, без всяких захватов, задержания, применения оружия провёл его к себе в кабинет. Павлов, казалось, ничуть не был удивлён, что разговор происходит в кабинете начальника отдела милиции. Но где-то через час не выдержал и спросил: «Вы же не про таблички хотите поговорить?» Тогда Ахметханов открыто заявил, что дело действительно не в табличках, и стал один за другим выкладывать потайные факты биографии Матроса, давая понять, что следствию известно очень многое. Ход оказался верным.

Павлов почти с удовольствием стал рассказывать о своём прошлом в «Хади Такташе». По его словам, последние годы он прожил в страхе, что за ним придут. «Рано или поздно, через год-два, — говорит, — ждал, когда придут, постучатся и скажут: «Милиция! Это всё, Сергей, пошли!»

На этот многолетний страх, на желание поскорее сбросить тяжкий психологический груз и был расчёт. Там же в кабинете Ахметханова Матрос начал рассказывать о своей деятельности в банде «Хади Такташ», а выплеснув первые эмоции, вдруг замолчал и неожиданно попросил отпустить его на два дня проститься с семьёй, которая ничего не знала о его прошлом.

Павлова отпустили, правда, закрепив за ним наружное наблюдение на всякий случай. Но Матрос честно вернулся в назначенное время, готовый нести ответственность за свои преступления. Он пришёл в милицию и написал явку с повинной, рассказал о том, как были совершены убийства в Москве. Причём все детали совпадали, позже он со следователями прокуратуры выезжал на места преступлений, он действительно показал все квартиры в Москве и детально описал события. Но, рассказывая про свою деятельность в банде, он ни разу не упомянул фамилий ни Айбатова, ни Булатова. Тогда следователям пришлось на него надавить и спросить в открытую — не совершал ли он что-нибудь ещё?

Павлов попросил время подумать, а на следующий день сам вызвался на допрос и тут же написал явку с повинной по эпизоду убийства директора пивоваренной компании Айбатова. В качестве заказчика он указал владельца и директора фирмы «Сандра» Бориса Булатова. Так стали известны все обстоятельства трагедии, разыгравшейся более 8 лет назад.

Сергей Павлов до 20-летнего возраста вообще не состоял ни в каких группировках, служил в воздушно-десантных войсках. В ОПГ «Хади Такташ» его привёл Гусев, и Раджа сразу сделал на десантника ставку. Он вообще всегда был неравнодушен к людям, побывавшим в горячих точках и владеющих специальной подготовкой — из таких он пытался формировать костяк своих боевиков. Но кровавая бойня в Москве ужаснула Павлова, и он, рискуя подвергнуть себя жестокой мести, сбежал. Зная, что единственной фигурой, с которой Раджа считался, был бизнесмен Булатов, у него беглец и стал искать защиты. Булатов взял его под своё покровительство.

Павлов жил на даче у Булатова в пригороде Казани Боровое Матюшино, формально выполняя функцию охранника. Хозяин наведывался туда ежедневно, рассказывая про большие неприятности, про деньги, которые он не может вернуть. И что во всех его бедах виноват лично Айбатов, без физического устранения которого Булатов своих проблем не решит. Когда Матрос дал согласие на убийство, Булатов привёз ему пистолет Макарова с глушителем, патроны, а также фотографию жертвы. Кроме того, заказчик назвал номер машины клиента и его домашний адрес.

Вечером 20 февраля 1996 года Матрос ждал Айбатова за углом его дома. Вскоре подъехала директорская «Волга», и Айбатов направился к подъезду. Выждав, когда он приблизится, Павлов выскочил из-за угла и выстрелил. Первая пуля прошла мимо, попав в железную дверь, раздался грохот. Айбатов бросился к убийце, видимо, надеясь сбить его с ног, но киллер успел снова нажать на спуск и стрелял до тех пор, пока не кончились патроны. Использованное оружие киллер выбросил в мусорный бак на окраине города…

Несмотря на то, что Павлов рассказал всё достаточно подробно и написал явку с повинной, если бы в суде он вдруг отказался от своих показаний, у следствия опять не осталось бы никаких доказательств. Нужны были дополнительные улики и свидетельские показания.

А свидетели были: кто-то же звонил в милицию. Вероятно, при опросе жильцов по горячим следам та женщина промолчала, опасаясь за свою жизнь, но прошло уже больше восьми лет и ситуация изменилась. Кроме того, к пропаже норковой шапки Айбатова Матрос не имел никакого отношения, а значит, кто-то побывал рядом с телом сразу после убийства.

Но первым делом эксперты извлекли из железной двери пулю, благо за прошедшие годы её не меняли. Павлов указал точное место, с которого сделал первый выстрел. Эксперты просчитали вероятную траекторию полёта пули и нашли на металлической поверхности крошечное отверстие. Бригада варщиков вскрыла коробку двери и действительно обнаружила пулю. Она за столько лет окислилась, и единственное, что её выдавало, это металлический сердечник.

Пулю отправили на экспертизу, и криминалисты подтвердили, что она выпущена из того же самого ствола, что и пули, изъятые из тела убитого Айбатова. Затем настал черёд нового поквартирного обхода. Особое внимание уделили жильцам, окна которых выходили на площадку перед подъездом. И почти сразу же мы вышли на женщину, которая призналась, что именно она вызвала милицию в тот роковой вечер, а также видела убийцу и готова его опознать.

В тот день, услышав удар в металлическую дверь подъезда, она выглянула в окно и видела, как молодой мужчина в упор стреляет в её соседа Айбата Айбатова. Описала во что он был одет, описала его внешность, телосложение. При опознании, попросив предъявленных мужчин повернуться боком, она уверенно указала на Павлова.

Та же самая женщина прояснила и тайну пропавшей шапки: подмену произвёл её выпивший муж, решив, что погибшему она уже не нужна. Удалось получить ещё одну важную улику: Павлов сказал, что пистолет пристреливался непосредственно на даче Булатова, причём с его участием.

С помощью металлоискателя сотрудники милиции определили, что в одном из указанных Павловым деревьев действительно есть что-то металлическое. Сосну спилили и внутри обнаружили две пули. Баллистическая экспертиза снова подтвердила, что они были выпущены из того же оружия, из которого был убит Айбатов.

Оставалось разыскать заказчика убийства Булатова, несколько лет назад выехавшего на постоянное место жительства в Израиль. Постановление о привлечении Булатова в качестве обвиняемого в организации убийства Айбатова было вынесено в декабре 2003 года. Мы обратились к израильским коллегам с просьбой о помощи, но в числе граждан страны Булатов не значился. Тогда его объявили в международный розыск.

В конечном результате он был обнаружен в городе Дени, курортной зоне провинции Аликанте королевства Испания. К тому времени он уже успел приобрести два дома и перевёз туда свою семью, перевёл денежные счета и был уверен, что находится вне зоны доступа правоохранительных органов. Но 12 февраля 2004 года Булатов был задержан Национальным центральным бюро Интерпола Испании и помещён в тюрьму города Вальдеморо. Чтобы вернуть его на родину, потребовалось больше года: Булатов, используя все свои финансовые возможности, нанимая профессиональных испанских адвокатов, естественно, всячески упирался, он даже пытался просить политического убежища. Но как бы ни трепыхался, в июне 2005 года Булатов был экстрадирован в Казань.

Вину свою Булатов не признавал, показания в соответствии с Конституцией Российской Федерации давать отказывался. Тогда ему устроили очную ставку с исполнителем убийства. Булатов глазам своим не поверил, увидев Павлова, который дал показания, полностью изобличающие его как заказчика убийства. От неожиданности Булатов засуетился, заявил, что никакого Матроса не знает и никогда в жизни с ним дел не имел. Но в материалах дела уже фигурировала трудовая книжка Павлова, где стояли собственноручные подписи Булатова, и журнал пункта вневедомственной охраны с множеством записей, свидетельствовавших, что Павлов неоднократно снимал с сигнализации загородный дом обвиняемого.

Понимая, что наказание неизбежно, Булатов стал пачками рассылать жалобы во все инстанции, имитировал сердечные приступы, предлагал взятки…

23 марта 2005 года начался судебный процесс в отношении Сергея Павлова. Он отказался от последнего слова, добавив лишь, что хочет извиниться перед родными убитого. Суд учёл чистосердечное признание подсудимого, его активную помощь следствию, а также наличие у него семьи и несовершеннолетнего ребёнка. В итоге Сергей Павлов, непосредственный исполнитель убийства, получил девять лет лишения свободы в колонии общего режима.

Заказчик же и организатор преступления Булатов получил 11 лет строгого режима по приговору суда, состоявшегося в ноябре 2005 года. В ходе этого судебного заседания неоднократно всплывало имя отца Бориса Булатова, Ахметзяна Галимзяновича. Вызванный судом в качестве свидетеля, депутат Госдумы Айрат Хайруллин рассказал, что в 1996 году, когда его избрали гендиректором «Красного Востока», Ахметзян Булатов назначил ему встречу. В принципе ничего удивительного, поскольку в то время он курировал пищевую отрасль, но на встрече присутствовал и Булатов-младший. По словам Хайруллина, Ахметзян Булатов заявил новоиспечённому директору «Красного Востока», что он «случайный человек» на предприятии и что покойный Айбатов многим был обязан семье Булатовых и остался должен фирме «Сандра» большую сумму денег.

Как утверждал Айрат Хайруллин, сумма долга составляла 2 миллиарда неденоминированных рублей, но Булатов требовал выплатить ему 5 миллиардов. У «Красного Востока» между тем продолжалась чёрная полоса: за короткий срок сгорели несколько торговых точек — магазин и 13 киосков, неизвестными был избит аудитор, представлявший интересы «Красного Востока» в арбитражном суде, и дочь главного бухгалтера предприятия. Виновники этих преступлений так и не были установлены, хотя сейчас можно предполагать, что организовали их «хадишевские» бойцы.

Осенью 1996 года «Красный Восток» взял кредит и перечислил пять миллиардов на счёт фирмы, реквизиты которой были указаны Борисом Булатовым. Так закончился «спор двух хозяйствующих субъектов». На суде Булатов этот факт отрицал, впрочем, так же как и все остальные факты.

…Мне же в этой истории больше всего жаль Ахметзяна Булатова. Как любой отец, он жил по принципу «всё лучшее — детям», и оба его сына выросли, ни в чём не зная отказа. Когда взрослеешь в тени отца, чьё имя открывает для тебя все двери, трудно научиться слышать «нет» от других. Вседозволенность ещё никому не пошла на пользу.

Преступное сообщество «Татары»

Очередной преступной группировкой, разгромленной в Татарстане в 2003 году, стали нижнекамские «Татары». Несмотря на своё название, «Татары» никогда не формировались по национальному признаку, принимая в свои ряды всех, кто был полезен. Сегодня трудно сказать, когда дворовая группировка превратилась в преступное сообщество, известно только, что, как и подавляющее большинство казанских ОПГ, «Татары» заявили о себе в середине 80-х годов прошлого века.

В то время группировку возглавлял Иван Стрелков, Стрелок, выделявшийся огромной физической силой и харизмой лидера, поскольку смог быстро объединить вокруг себя нижнекамских подростков. Чуть позже в лидеры выдвинулся Александр Мирошниченко, отслуживший срочную службу в Афганистане, и Равиль Тимершин по кличке Пузырь.

Сценарий становления этой ОПГ ничем не отличался от других таких же: сначала драки на дискотеках, битвы «за асфальт» с конкурентами, а потом — грабежи, разбои, рэкет и «крышевание» нарождающегося бизнеса. К началу 90-х под контроль банды попали все торговцы городских рынков и первые предприниматели.

Именно в это время «Татары» впервые попали под пресс правоохранительных органов. В УВД Нижнекамска обратилась кооператор Галина Птицына, которая сообщила, что бандиты требуют с неё денег, и назвала место и время встречи, куда должна принести дань. Для задержания вымогателей вместе с женщиной на «стрелку» отправился участковый. Однако преступники оказали сопротивление и попытались отобрать у милиционера пистолет. Во время схватки участковый застрелил одного из нападавших, после чего «Татары» устроили в Нижнекамске настоящий бандитский бунт. Группировщики забрасывали булыжниками общественный транспорт, горожане боялись выйти на улицу. Несколько отделений милиции оказались в настоящей осаде. Фактически власть в городе перешла в руки криминала. Только после прибытия подкрепления из Казани и последовавших массовых арестов милиция взяла ситуацию под контроль.

Власти республики не могли допустить повторения вакханалии. Десятки участников дворовых объединений отправились за решётку, в том числе и лидеры группировки «Татары» Иван Стрелков и Александр Мирошниченко.

Но на свободе оставался третий — Равиль Тимершин. Тимершин-Пузырь долгие годы был правой рукой Стрелкова и его лучшим другом, поэтому именно он возглавил «Татар». Поначалу считалось, что лишь на время, пока Стрелок отбывает наказание. Однако Пузырь совсем скоро понял: лидерство даёт огромные преимущества, и в первую очередь доступ к финансовым потокам. Он начал возвышать тех, кто был предан лично ему, а людей Стрелкова отодвигать на вторые роли. Прибывшему из колонии на кратковременный отпуск Ивану Стрелкову это не понравилось, и во время разборок он при всех избил Тимершина. С этого момента началось их открытое противостояние.

Тимершин, несмотря на публичное унижение, смог сохранить авторитет в банде: кулачная расправа Стрелка не понравилась другим членам группировки, расценившим её как самоуправство. Стрелков переборщил, и предпочтения членов группировки были отданы Тимершину.

Через несколько дней состоялось первое из долгой череды покушение на Стрелкова: двое автоматчиков в 1992 году обстреляли окна его квартиры, к счастью, никто не пострадал. Тогда основатель ОПС «Татары» мог бы ещё мобилизовать верных людей и нанести ответный удар по Пузырю и другим, однако краткосрочный отпуск Стрелка закончился, и он снова отправился в места лишения свободы. Тимершин остался единоличным правителем.

Группировка разрасталась, постепенно объединяя под своим началом множество мелких банд. Причём называли они себя не бригадами, а, по аналогии с итальянской мафией, семьями или семейками: Лазаревские, Суховские, Десятники. К тому времени практически каждый коммерсант Нижнекамска платил Пузырю дань. Бандиты присосались и к крупнейшим предприятиям города — «Нижнекамскнефтехиму» и «Нижнекамскшине», воруя продукцию тоннами.

Начало второй половины 90-х годов — время нехватки наличных и страшного кризиса в промышленности. Заработную плату задерживали по многу месяцев и на производстве, и в бюджетных отраслях — это стало практически нормой. Чтобы хоть как-то выживать, многие предприятия рассчитывались со своими сотрудниками продукцией, в том числе и шинный завод в Нижнекамске. Но масштабное воровство «Татар» лишало людей и этой возможности прокормить семью. Бандитам было плевать: тем, кто пытался им мешать, они жестоко мстили. Так стал инвалидом начальник отдела снабжения Нижнекамского шинного завода, пытавшийся перекрыть канал хищений, — группировщики бросили в него гранату.

В 1997 году Иван Стрелков, отбыв наказание, вернулся в Нижнекамск. Он уже не претендовал на лидерство, думая лишь о том, как сохранить собственную жизнь. В преступном мире для руководителя банд слово «бывший» фактически означает смертный приговор.

Стрелков заручился поддержкой мамшовской преступной группировки, второй по численности в Нижнекамске, надеясь, что покровительство Мамшова спасёт его от расправы бывших друзей. Но Пузырь так не считал и отправил к Стрелкову киллеров. Жертву обстреляли во дворе дома прямо на глазах жены. В тот раз Стрелкову снова повезло: он сумел убежать от убийц. Следующее покушение не заставило себя ждать: дачу, где он отдыхал с семьёй, забросали гранатами, для верности обстреляв окна. Взрослые не пострадали, а 10-летняя дочь Стрелкова получила сквозное ранение в живот и выжила только чудом. Врачи спасли ребёнка, находившегося на волосок от смерти, но она навсегда осталась инвалидом.

Бывший лидер могущественной группировки вёл жалкую жизнь, скрываясь от бывших соратников. Так прошло три месяца, пока у него не закончились деньги. Тогда Стрелок решил продать свой джип и вновь затаиться. Но люди Пузыря узнали о его возвращении в Нижнекамск спустя несколько часов. Машину, в которой в тот момент находились двое покупателей, обстреляли из автоматов, но и на этот раз все отделались испугом.

Невероятно, но даже после четырёх покушений и тяжёлого ранения своей дочери Иван Стрелков не собирался мстить, всё ещё испытывая сентиментальные чувства к бывшему другу. И факты своих чудесных спасений он списывал на то, что его хотят не убить, а всего лишь напугать и выжить из города. Зато Пузырь к сантиментам был не склонен. Не доверяя больше меткости своих бойцов, он обратился за помощью к лидерам казанского преступного сообщества «Жилка». Тимершин всегда поддерживал Хайдера и надеялся, что его бойцы не откажут ему в помощи. И он её получил. В Нижнекамск отправился лучший киллер группировки Андрей Перевицких по кличке Арнольд.

На «дело» выехали две машины: Арнольд и группа бойцов Пузыря для подстраховки. Убийство планировалось совершить в деревне Тихоново, во время покупки Стрелковым дома. Так и произошло: киллер расстрелял его джип с двух рук, «по-македонски», рисуясь перед «коллегами». Несмотря на то, что один из охранников открыл ответный огонь, Арнольд не отступил и разрядил обе обоймы. Жертва и два его телохранителя погибли на месте. Пятое покушение стало для бывшего лидера ОПС «Татары» Ивана Стрелкова последним.

Правда, и самому Арнольду оставалось недолго жить. После смерти Хайдера новые главари «Жилки» избавились от его личных палачей: Арнольда и Жорика насмерть забили в ресторане «Резеда».

Ещё несколько лет Равиль Тимершин единолично руководил группировкой, пока сам не стал жертвой нападения: в августе 2001 года двое неизвестных в масках расстреляли его в упор возле собственного дома. Среди бандитов усиленно муссировались слухи, что расправа с Пузырём — месть доведённых до отчаяния бизнесменов, нанявших убийц. Но, скорее всего, главаря прикончили свои же бойцы: Тимершин к тому времени стал заядлым игроком и все деньги, что были в казне группировки, проигрывал в казино и просаживал в автоматах.

Главарём сообщества был избран Иван Шурликов, но спустя несколько месяцев он погиб в автокатастрофе, и после его смерти претендентов на единоличное лидерство больше не нашлось. Группировку возглавили трое: Александр Мирошниченко по кличке Мирон, Ильдар Ахметов (Сухой) и Олег Лазарев (Лазарь). Казначеем группировки назначили Зульфата Сулейманова.

«Татары» уничтожали не только своих, позже им будет доказано 13 убийств, в основном членов противоборствующих группировок. Неудивительно, что, боясь мести, после расстрела Пузыря и загадочной гибели Шурликова новые лидеры всегда передвигались в сопровождении охраны. Но даже это не гарантировало безопасности: в ноябре 2002 года на Ильдара Ахметова было совершено покушение. Сухого спасло то, что первым в подъезд, где прятался киллер, вошёл его охранник Мазитов. Через секунду раздались выстрелы и Мазитов был убит. Сам же Ахметов находился ещё возле машины и сумел сбежать от киллера, хотя и получил ранение в плечо.

Сухой, Лазарь и Мирон устроили собственное расследование. Начались похищения людей — участников других, менее крупных группировок Нижнекамска. Достоверно известно, что они похитили Ясавиева и Петрова, которых вывезли в коттедж одного из «татар», где долго пытали. Но даже под пытками пленники не смогли сообщить хоть какую-нибудь информацию. Тогда их убили, а тела утопили в Каме. Чтобы выйти на след заказчика, «татары» решили похитить Александра Пчелина по кличке Малой.

Переодевшись в форму сотрудников милиции, они задержали Александра Пчелина на улице якобы для проверки документов. А на самом деле вывезли за город — в тот же коттедж.

В течение нескольких дней пленника жестоко избивали, обматывали лицо скотчем, обещали оставить в живых, если он назовёт заказчика нападения. Но тот ничего не знал. Как и остальных похищенных, его задушили и с камнем на шее отправили в прорубь на реке Каме.

Убитые и не могли ничего знать — ведь заказчиком покушения на Сухого был Эдуард Тагирьянов, «успешный предприниматель» из Набережных Челнов, а по совместительству главарь жестокой банды. В 2002 году в Нижнекамске торжественно открылся новый развлекательный комплекс «Парадиз», владельцем которого являлся Тагирьянов. «Парадиз» находился на территории, которую контролировала ОПС «Татары». На открытии центра присутствовал и Ахметов, с одной лишь целью — настоятельно предложить владельцу «крышу». Сухой даже и не предполагал, что хочет обложить данью одного из самых расчётливых убийц Татарстана.

В ответ на требования Сухого Тагирьянов обещал подумать, а на самом деле тут же отдал приказ об устранении лидера «татар». Результатом он остался доволен: «Татары» безуспешно искали заказчика преступления и забыли о развлекательном центре «Парадиз».

А поиски продолжались. В группировке к тому времени появился новый решающий голос — «вор в законе» Радик Шафигуллин по кличке Чича. Долгое время он жил в Тольятти, но после совершённого на него покушения вернулся в родной Нижнекамск. Шафигуллин заявил, что по его информации к покушению на Сухого причастен лидер Мамшовской группировки Нижнекамска, тот самый, который в 1997 году взял под своё крыло основателя «Татар» Ивана Стрелкова.

В мае 2003 года при выезде из двора автомобиль Мамшова был блокирован машиной нападавших. Автоматчики открыли шквальный огонь, длившийся больше минуты. Киллеры буквально изрешетили машину, убив водителя и телохранителя, сам Мамшов опять-таки чудом выжил. Но жертв могло быть гораздо больше: с десяток пуль попали в окна жилого дома: повредив в нескольких квартирах мебель и технику.

Наглость преступников превысила все пределы допустимого. Нападение на автомобиль Мамшова было совершено на глазах десятка людей. Многочисленные свидетели запомнили номер машины нападавших. Однако допросить подозреваемых не удалось. Тело владельца машины, на которой передвигались киллеры, было обнаружено в пригороде Нижнекамска. Самих исполнителей заказа, членов ОПГ «Агафоновские» из города Кузнецка Пензенской области, живыми тоже больше никто не видел: «Татары» уничтожили всех, кто мог бы вывести милицию на их след.

Но маховик расследования работал на полную мощь. Впервые за долгие годы бандитского беспредела у правоохранительных органов появилась реальная возможность привлечь членов преступного сообщества «Татары» к уголовной ответственности. Начиная с 1998 года, когда сообщество было взято в разработку, накопились десятки томов оперативной информации, которую мы уже научились систематизировать.

Во время следственных действий имела место нештатная ситуация: оперативники наткнулись на пластиковый пакет с торчащими проводами, не исключалось, что это бомба. Начальник УБОП Нижнекамска лично вывез подозрительный предмет в безопасное место, позже специалисты подтвердили — внутри находилась взрывчатка. При дальнейшем обыске мы обнаружили десятки пистолетов и автоматов. Ещё один схрон с оружием находился на городском кладбище, где пистолеты и патроны прятали в гробах, всего было изъято порядка 80 единиц огнестрельного оружия, в том числе ручной пулемёт Калашникова и ручной противотанковый гранатомёт.

Всего оперативники задержали более 60 человек. Около 30 позднее были освобождены от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и помощью в раскрытии преступлений. В качестве обвиняемых привлекались порядка сорока человек, но арестовать удалось только 29. Александр Мирошниченко и Юрий Хусаинов были задержаны в Набережных Челнах, куда приехали по поддельным документам. Во время задержания оба оказали оперативникам сопротивление. Остальные успели скрыться, в том числе один из лидеров, Олег Лазарев, прихвативший «общак» группировки, и «вор в законе» Чича-Шафигуллин. Не дожил до ареста ликвидатор группировки Сластёна: он покончил жизнь самоубийством, когда был вызван на допрос в УВД. Впрочем, не исключено, что это было искусно замаскированное убийство.

Следствие длилось полтора года. Материалы уголовного дела составляли около 100 томов. Сотрудники УБОП и уголовного розыска осуществляли оперативное сопровождение всё время расследования и судебного процесса. Показания дали около четырёхсот свидетелей, некоторым из которых мы обеспечивали защиту.

Но на свободе оставались восемь членов группировки, скрывшихся ещё до начала расследования, а в апреле 2005 года удалось бежать из-под стражи 40-летнему Зульфату Сулейманову, казначею «Татар».

Здесь я должен сказать о позорном факте в истории этого расследования. Разработка преступного сообщества «Татары» была для нас не первой, и давно уже перестало быть новостью, что каждая криминальная группировка имела в органах внутренних дел прикормленных сотрудников. Каждый раз при ликвидации очередной банды мы вычищали и свои ряды от предателей. Но то, что произошло в УВД Нижнекамска, не укладывалось даже в схему «мусор на зарплатке».

Для ознакомления с делом Зульфата Сулейманова из Мензелинского следственного изолятора на несколько дней вывозили в Нижнекамск, где он находился в изоляторе временного содержания городского УВД. 21 апреля 2005 года особо опасный преступник… исчез. Было начато внутреннее расследование, и один из конвоиров признался, что Сулейманова под личную ответственность вывел из камеры изолятора сам начальник ИВС Дмитрий Лебедев. На допросе уже привлечённый в качестве обвиняемого Лебедев решился рассказать правду. По его словам выходило, что Сулейманов попросил Лебедева организовать ему выезд — чтобы «отдохнуть с друзьями на свободе». За это пообещал взятку в 10 тысяч рублей и пригласил разделить с ним отдых. Начальник изолятора согласился и лично вывез Сулейманова в загородный коттедж, где после общения с девушками лёгкого поведения и алкоголя просто… заснул. В это время Сулейманов и сбежал.

Либо капитан милиции был круглым идиотом, и ему крупно повезло, что проститутки его просто опоили, а не убили, либо (что гораздо вероятнее) с «Татарами» его связывали не только рабочие контакты. Так или иначе, бывший сотрудник Нижнекамского УВД получил сполна: суд приговорил его к пяти годам лишения свободы.

Суд начался в ноябре 2005 года и закончился 31 января 2007 года. Накануне Нового года Верховный суд республики вынес обвинительный приговор в отношении 29 участников ОПС «Татары» и назначил им длительные сроки лишения свободы.

Лидеры Ильдар Ахметов по кличке Сухой и Александр Мирошниченко по кличке Мирон получили по 24 с половиной года лишения свободы.

В это время уже полным ходом шло следствие над теми «татарами», находившимися в розыске, которых удалось задержать. В декабре 2006 года в Волгограде были задержаны Олег Лазарев и Андрей Красильников, в марте 2007 года в городе Чайковске Пермской области — сбежавший из-под стражи Зульфат Сулейманов. В мае 2007 года добровольно явился в прокуратуру республики Нафис Бикмухаметов и написал явку с повинной. В сентябре того же года в Челнах задержали Семёна Николаева. Через месяц в одной из самарских бань был задержан 38-летний Радик Шафигуллин, тот самый Чича. При задержании у него изъяли паспорт, удостоверения сотрудников спецназа Минобороны, МВД, ФСБ, водительское удостоверение, в которых были указаны иные фамилия, отчество и место рождения. И наконец, в феврале 2008 года в одной из колоний нашли Андрея Бессмертного. Ждать поимки остальных беглецов не стали. Всем участникам банды были предъявлены обвинения, предусмотренные статьями «Бандитизм» и «Организация преступного сообщества», а также в совершении целого ряда тяжких и особо тяжких преступлений.

В июле 2009 года Верховный суд Республики Татарстан огласил приговор: Олег Лазарев получил 22 года лишения свободы, Семён Николаев — 18 лет, Зульфат Сулейманов — 15 лет, Андрей Красильников — 12 лет. Был взят под стражу в зале суда и Нафис Бикмухаметов, который до этого находился под подпиской о невыезде (за активную помощь следствию). Но даже с учётом всех смягчающих вину обстоятельств совершённые им преступления в совокупности потянули на 6 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

Краткие итоги 2003 года:

В составе Временного отдела внутренних дел Гудермеса сотрудники МВД республики раскрыли почти 350 преступлений, выявили около 90 членов незаконных вооружённых формирований, изъяли из незаконного оборота свыше 170 единиц огнестрельного оружия, ликвидировали бандгруппу Батаева, совершавшую теракты и убийства, группу Кагирова, занимавшуюся похищением людей, и банду Таймасханова.

В Татарстане зарегистрировано 58 866 преступлений.

Убийств — 605.

Тяжких и особо тяжких — 22 719.

Возбуждено 8 уголовных дел по статье «Бандитизм» и 4 по статье «Организация преступного сообщества».

Раскрыто 873 преступления, совершённых в составе организованной группы, в том числе 110 наркопреступлений, перекрыто 17 каналов поставки наркотиков в Татарстан.

По данным опроса, проведённого в декабре 2003 года ЦЭСИ при КМ РТ, число граждан, доверяющих милиции Татарстана, по сравнению с прошлым годом возросло на 5,6 процента и составило почти 55 процентов.

2004-й:

ГОД СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ

В 2004 году мы выходили на финишную прямую перед масштабными празднованиями тысячелетия Казани, назначенными на лето 2005 года. Конечно, многое уже было сделано: и в плане технической оснащённости, и в том, что касалось оперативной обстановки, но проблем оставалось более чем достаточно. Росло количество преступлений в общественных местах, наблюдался всплеск подростковой преступности. И, в отличие от Москвы образца Олимпиады-80, мы не имели возможности выслать всех неблагонадёжных за «сто первый километр»…

Кроме того, необходимо было исключить любые возможные проявления экстремизма и терроризма. Ведь угроза существовала более чем реальная: теракты совершались по всей стране.

В феврале 2004 года террорист-смертник подорвал себя в московском метро, убив 42 человека.

9 Мая в Грозном от взрыва бомбы, заложенной на трибуне стадиона, погибли президент Чеченской Республики Ахмат Кадыров и председатель Госсовета Чечни Хусейн Исаев.

В ночь с 21 на 22 июня произошло нападение на все объекты силовых ведомств Республики Ингушетия, в результате которого погибли сотни человек.

В июле произошли два теракта в Воронеже, а в августе террористки-смертницы взорвали два самолёта авиакомпании «Сибирь». 31 августа ещё одна террористка-смертница привела в действие взрывное устройство на станции метро «Рижская» в Москве.

Но самым чудовищным в списке терактов 2004 года стал захват школы в Беслане 1 сентября. Три дня вся страна мучительно ждала освобождения полутора тысяч человек, две трети которых составляли дети. Во время штурма соотношение погибших заложников к террористам составило десять к одному: уничтожен 31 террорист, погибло более 350 человек, почти 200 — детей. Ранено свыше 500. Большей трагедии, чем бесланская, в новейшей истории нашей страны ещё не было…

Террорист в Национальном музее

Двадцать восьмого января средь бела дня в Казани в здание Национального музея вошёл мужчина в маске и заявил, что собирается взорвать здание, если ему немедленно не организуют встречу с мэром Казани Камилем Исхаковым. Он представился Алексеем, заявил, что служил в Афганистане, был ранен, а теперь не может получить полагающуюся ему квартиру. В руках Алексей действительно держал какое-то устройство в чехле и бутылку, по его словам, с нитроглицерином.

Пока одни сотрудники музея отвлекали террориста разговорами, другие срочно звонили в милицию: через пятнадцать минут здание уже было оцеплено, а улица Ленина вся перекрыта. К музею подтягивались спецподразделения МВД, УФСБ и МЧС. Конечно, оставалась надежда, что это — эксцесс сумасшедшего, но теракты для страны давно перестали быть нонсенсом, так что мы считали опасность вполне реальной.

Человек, захвативший музей, согласился пропустить внутрь меня, Рената Тимерзянова и ещё нескольких переговорщиков. При этом он дал понять, что у него есть сообщники, которые заняли боевые позиции на высотных домах Казани и в любой момент готовы подорвать себя, если что-либо пойдёт не так.

Впрочем, вскоре Алексей передумал встречаться с мэром и стал требовать у нас 300 тысяч рублей на покупку квартиры. Мы «торговались» более двух часов, снизив сумму до 150 тысяч — на самом же деле просто тянули время: с первых же минут общения с ним я почувствовал, что «террорист» блефует. Но опасения оставались — не дай бог ошибусь!

Чтобы усыпить бдительность преступника, мы передали ему часть суммы и убедили его выйти из здания через чёрный ход, отдав бомбу нам. Во дворе его уже ждали четверо сотрудников БОР…

Захват музея действительно оказался блефом — взрывное устройство было муляжом, сконструированным из старого аккумулятора от мотоцикла, и никакой опасности не представляло. Не было нитроглицерина и в маленькой бутылочке, обмотанной чёрной липкой лентой.

Кстати, мои прогнозы подтвердились — злоумышленник действительно никогда не был в Афганистане. Владимир Кондратенко, 57-летний дворник из Верхнеуслонского района, отец четверых детей, свой поступок мотивировал безденежьем и невозможностью получить хорошо оплачиваемую работу. Республиканское управление ФСБ возбудило уголовное дело по статье «Терроризм», но Верховный суд республики переквалифицировал обвинение на «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма» и «Вымогательство», приговорив Кондратенко к 5 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Разумеется, к вечеру новость об операции в Национальном музее взбудоражила всю Казань. Решив не поднимать волну паники, мы официально сообщили в СМИ, что в городе проводились учения, и нам в первый момент даже поверили. Правда, потом всё же пришлось признаться, как обстояли дела на самом деле, но ажиотаж уже спал, и особой паники не случилось.

По большому счёту это действительно была своеобразная тренировка для нас, проверка на боеготовность. Вот и пригодились многочисленные учения, которые мы до сих пор проводили — и собственные, и совместные с ФСБ и ФСО. Многократные повторения сценариев, действия, доведённые до автоматизма, позволяют принимать решения практически мгновенно, не теряя в экстремальной ситуации драгоценного времени. Лично у меня после музея ощущение было, как будто в «Зарницу» поиграли: никакого мандража, никаких переживаний. Хотя учения учениями, а всё предугадать невозможно. Никогда и ничего нельзя упрощать.

Участковый-террорист

Служба на Кавказе стала для наших сотрудников настоящей школой, дав массу полезных навыков в борьбе с террористами. С апреля 2003 года милиционеры Татарстана в Гудермесе раскрыли 350 преступлений, задержав 90 членов незаконных вооружённых формирований. Наши бойцы ликвидировали несколько бандитских группировок, в том числе известную группу Батаева, занимавшуюся организацией терактов, убийствами, нападениями на военнослужащих федеральных войск, и группу Кагирова, специализировавшуюся на похищении людей. Принимали мы самое активное участие и в ликвидации банды Таймасханова, о которой много писали в СМИ.

Но не все уроки, полученные на Кавказе, пошли на пользу. Война выявляет в людях их суть, а люди ой какие разные…

В ночь с 6 на 7 февраля в Набережных Челнах сотрудники УБОП МВД задержали участкового, прикрепившего самодельную бомбу к днищу машины ВАЗ-21099 во дворе жилого дома. Кустарное взрывное устройство состояло из 200-граммовой тротиловой шашки, детонатора и бикфордова шнура. «Адская машинка» должна была сработать после того, как двигатель нагреется до определённой температуры.

Сначала оперативники обезвредили заминированную машину, сразу же после этого задержав старшего участкового Автозаводского ОВД майора милиции Михаила Завалия. Он хотел взорвать автомобиль любовника своей бывшей жены, рассчитав время так, чтобы оба — и изменница, и разлучник — находились в машине.

Женщина на допросах рассказала, что ушла от мужа к другому, не вынеся постоянных побоев и унижений. В отместку тот пообещал поймать любовников, обвязать гранатами, вывезти за город и взорвать. Женщина всерьёз восприняла угрозы, потому что знала, что Завалий постоянно носит в форменном бушлате две гранаты. В последние годы майор Завалий несколько раз был в служебных командировках на Северном Кавказе и регулярно привозил оттуда боеприпасы и оружие, иногда даже разрешая жене пострелять из трофейных пистолетов.

После одной из командировок, судя по всему, он и привёз 800 граммов тротила. Часть его он планировал использовать для подрыва любовников, часть — чтобы взорвать квартиру одного из членов ОПГ «Боксёры». К этому «боксёру» бывшая жена с соперником часто приезжали в гости, и оба взрыва можно было бы представить как криминальные разборки.

Узнав о планах участкового, оперативники УБОП установили за ним наблюдение. Кроме того, они заменили охрану на автостоянке, где ставил машину соперник, и там круглосуточно дежурили собровцы. Спустя несколько дней под вечер на глазах у «охранников» майор установил под капотом две тротиловые шашки. Взрывчатка должна была сработать, когда машина тронется с места.

Обыскав квартиру задержанного, оперативники обнаружили три магазина к автомату Калашникова, разнокалиберные патроны, пистолет, тротиловые шашки с детонаторами, зажигательные трубки, огнепроводной шнур, ручные гранаты с запалом, боевую часть миномётной мины, капсульный взрыватель, порох.

Прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Покушение на убийство и незаконное приобретение, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств». Затем к обвинениям добавились ещё три статьи Уголовного кодекса, в том числе попытка уничтожения чужого имущества.

На суде Завалий полностью признал свою вину, оговорившись, правда, что убивать никого не собирался, а просто хотел разлучить любимую женщину и её ухажёра. Выездная коллегия признала вину Михаила Завалия доказанной и приговорила его к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

* * *

Но всё это были только «цветочки». В 2004 году правоохранительные органы Татарстана вышли на разветвлённую сеть террористических организаций, действовавших на территории республики.

Боровецкий маньяк

Летом 2004 года в окрестностях Набережных Челнов начал орудовать серийный убийца. Объектами нападений становились люди, выбирающиеся за город для романтических прогулок.

Первое тревожное сообщение поступило утром восьмого июня: в Боровецком лесу недалеко от родника обнаружены тела убитых Сергея Шакирова и Натальи Белых. Женщина скончалась от ножевых ранений, а мужчину, несколько раз ударив ножом, убийца добил из пистолета. Метрах в пятидесяти стоял обгоревший автомобиль «Ока» с человеческими останками, позже эксперты установят, что в салоне находилась Ольга Юрченко, скончавшаяся от выстрела в сердце.

В таких случаях одной из основных версий всегда рассматривается убийство на почве ревности, и по подозрению в совершении преступления был задержан гражданский муж Ольги Юрченко. А убийства между тем продолжались.

Второго июля там же, в Боровецком лесу, отдыхающие наткнулись на подростка, убитого выстрелом в голову. В первом и втором случаях использовалось разное оружие, и преступления в тот момент между собой не связали. У Миши Осипова, отставшего от туристической группы, не было при себе никаких ценных вещей, он не подвергался истязаниям или сексуальному насилию, так что оперативники предположили: убийство умышленное. Очертив круг подозреваемых и установив личность наиболее вероятного «недруга», группа сотрудников милиции выехала для его задержания в Краснодар. Шестнадцатилетний житель посёлка ГЭС, оказавшись в кабинете следователя, подтвердил, что недолюбливал покойного, но причастность к убийству категорически отрицал.

Не «вытанцовывалась» и первоначальная версия по тройному убийству: теоретически 37-летний газосварщик мог убить свою подругу и её компанию, но на практике мужчина путался в деталях, обстоятельствах и времени преступления…

Двадцать первого августа неподалёку от места первого преступления грибники нашли тела Ивана Сидорова и Гульнары Гареевой. Обе жертвы были убиты аккуратным, практически профессиональным выстрелом в голову, и на сей раз между происшествиями прослеживалась чёткая связь. Экспертиза установила, что убийство Сидорова, Гареевой и 17-летнего Михаила Осипова было совершено из одного оружия. Кроме того, преступник ещё и ограбил свои жертвы, забрав наличные, мобильный телефон и золотые украшения женщины.

Таким образом, с начала лета в зоне отдыха Набережных Челнов были зверски убиты уже шесть человек. Боровецкий лес стал крайне опасным местом для жителей Челнов. Средства массовой информации непрестанно предостерегали горожан от выездов на природу, а челнинская милиция перекрыла все въезды на территорию лесопарка. Сотрудники перекапывали грунтовые дороги рвами, устраивали завалы из поваленных деревьев. Практически весь личный состав УВД прочёсывал лес и участвовал в скрытом наблюдении. Женщины-сотрудницы вместе с коллегами изображали отдыхающие пары, но всё было безрезультатно.

Ровно через десять дней, 31 августа, милиционеров ждала ещё одна страшная находка. Залиф Гайнетдинов и Эльза Гилязова были застрелены возле мостика через речку Шильна, где, судя по всему, любовались закатом. И вновь с тел были сняты все «ценности»: часы за 400 рублей, цепочка за 100 рублей, а также бумажник.

На счету боровецкого убийцы было уже восемь жертв. Уголовное дело взял под личный контроль президент республики Минтимер Шаймиев. В Челны, чтобы разобраться на месте, выехали Ренат Тимерзянов и руководитель УФСБ по Татарстану Евгений Вдовин.

Убийцей мог быть как одиночка-серийщик, так и группа «отмороженных» подростков, промышляющих разбоями (в пользу этой версии говорило ещё и то, что в нескольких случаях применялся второй пистолет). Но корыстные мотивы никак не вязались со слишком скромной поживой для такого затратного (целых два пистолета) способа убийства…

Последним в цепочке преступлений стало убийство жительницы Челнов Светланы Шариповой, совершённое 27 октября. Её застрелили из того же пистолета, что и большинство жертв летом 2004 года, но тело женщины, в отличие от всех других, было обнаружено на кухне её собственной квартиры. Она явно сама впустила киллера в дом: вещи и мебель находились на своих местах, следов борьбы обнаружено не было. Значит, убийца — кто-то из её знакомых.

Подруга убитой рассказала, что у Светы был близкий знакомый, который представлялся как Дамир, описала его приметы и даже привычки, в частности, пристрастие к зелёному чаю только определённого сорта. В день трагедии «друг» явно находился у женщины в гостях — на столе стоял чайничек со свежезаваренным чаем его любимой марки. Оперативники нашли номер мобильного телефона Дамира и назначили ему встречу. При задержании в барсетке у Дамира оказался пистолет, как в тот же день показала экспертиза, тот самый, из которого убивал «боровецкий маньяк».

Задержанного звали, конечно, не Дамир. Хафиз Раззаков под тяжестью улик не стал отпираться (да и не смог бы уже при всём желании), подробно рассказав обстоятельства девяти убийств. Мотив преступлений, по его словам, был один: наказание за прелюбодеяние и несоблюдение требований ислама. Жертв выслеживал специально. Седьмого июня около 10 часов вечера в Боровецком лесу за 67-м микрорайоном «Нового города» Челнов он увидел автомобиль «Ока», в котором находились мужчина и женщина. Открыв дверь, без разговоров начал наносить удары ножом. Женщина скончалась после первых двух ударов, а вот мужчина, несмотря на серьёзные раны, сумел захлопнуть дверь и попытался завести машину. Но убийца выхватил пистолет и стрелял через стекло машины до тех пор, пока тот не перестал шевелиться.

Только вытащив тела обоих из салона, на пассажирском сиденье он увидел тело ещё одной женщины, которую вначале «не заметил», а одна из пуль случайно угодила ей прямо в сердце. После этого Раззаков снял с убитых украшения и поджёг машину.

Следующее убийство произошло спонтанно. В лесу Раззаков столкнулся с подростком в туристическом снаряжении. Парнишка явно заблудился — он шёл, держа в руках топографическую карту. Усыпив бдительность мальчика каким-то вопросом, Раззаков выстрелил ему в грудь. Когда тот упал, добавил «контрольный» в голову, забрал карту и ушёл. Позже на допросах он и сам не мог объяснить, что его толкнуло на убийство — то ли карта понравилась, то ли боялся, что парень может сообщить о нём как о «подозрительном человеке», поскольку расследование первых трёх убийств уже шло. После этого 20 и 27 августа жертвами Раззакова стали ещё две молодые пары.

Убийство гражданской жены Раззаков объяснил тем, что подруга отказывалась принимать радикальный ислам, на чём он давно настаивал. Во время последнего спора Раззаков вышел в прихожую, спокойно взял пистолет и расстрелял женщину прямо на кухне.

Но даже если бы он и не совершил последнее убийство, его так или иначе задержали бы в конце 2004 года: в учётах МВД всплыл второй пистолет, из которого совершались убийства в Боровецком лесу. Оружие сдал в милицию на добровольной основе житель Азнакаево Нафис Калимуллин, а проверка по республиканской пулегильзотеке тут же показала, что это и есть второй пистолет, из которого убивали в Боровецком лесу.

Сам Калимуллин, сообщник Раззакова (об этом — позже), в лесных убийствах не участвовал, он просто попросил починить барахливший механизм пистолета. Тот починил, заодно «опробовав» его на живых людях — ещё и потому, что боялся «потерять форму». Дело в том, что 32-летний Хафиз Раззаков был не просто убийцей-фанатиком. Задержав его, правоохранительные органы смогли выйти на разветвлённую сеть настоящего террористического подполья.

Обыск в квартире арестованного полностью подтвердил его участие в экстремистской группировке «Исламский джамаат». У него были изъяты камуфляж, самодельные пояса шахидов, чертежи взрывных устройств. С этого момента к расследованию плотно подключились сотрудники ФСБ.

Как становятся террористами

Уроженец Самаркандской области Узбекистана Хафиз Раззаков поселился в Набережных Челнах в середине 90-х годов. За плечами у него были служба в армии, работа в патрульно-постовой службе милиции города Брянска. Поначалу Раззаков раздумывал продолжить службу и здесь — даже стажировался в ППСМ УВД Челнов, но сработаться с коллективом у замкнутого и угрюмого одиночки не получилось. Зато получилось найти единомышленников в другом месте.

Сейчас уже очевидно, что проникновение на территорию республики проповедников радикального ислама совпало с началом девяностых годов. В Набережных Челнах оно началось с открытием печально известного медресе «Йолдыз» в 1993 году, именно тогда в некоторых мечетях города появились люди, осуждающие «пассивных верующих» и призывающие к «священной войне». Примерно к 1996 году это брожение структурировалось в организацию под названием «Исламский джамаат».

А в начале 1997 года в одной из мечетей Набережных Челнов Раззаков познакомился с вербовщиками Алексеем Ильиным и Шерали Шукуровым, которые рассказали ему, что в Чечне недавно открылся учебный центр «Кавказ», где арабы учат мусульман «правильному» исламу. В марте 1997 года Раззаков уже был на территории лагеря, где принял имя Абдул-Ахат (позже он переименовался в Хасана). Центр «Кавказ», кстати, явился отправной точкой в становлении джамаата в Татарстане: уже установлено, что подготовку в нём прошли не менее сорока жителей республики.

«Кавказ» был создан в начале 1997 года Хаттабом и Шамилем Басаевым возле села Сержень-Юрт Шалинского района Чеченской Республики на базе бывшего пионерлагеря с одной-единственной целью: обучать новобранцев теории и практике диверсионно-террористической деятельности. Особое внимание уделялось минно-взрывному делу, обучали которому под личным руководством Хаттаба.

Настоящих имён друг друга обучающиеся в «Кавказе» не знали, по прибытии в лагерь человеку давалось мусульманское имя. Слушателям это объясняли требованиями ислама, однако истинная цель псевдонимов была иной — чтобы в случае провала на допросах они не могли назвать своих «однокурсников».

Раззаков из Татарстана был не один. Вместе с ним в лагере прошли обучение два его брата — 50-летний житель Камских Полян Шамиль Тамимдаров и челнинец Ильгам Гумеров. Все группы в лагере формировали по национальному принципу: дагестанцы, чеченцы, узбеки, татары, в каждой было примерно по десять человек.

Раззаков был прилежным учеником: во время следствия по убийствам в Боровецком лесу выяснилось, что в послужном списке Раззакова — участие в самых громких и чудовищных преступлениях. К примеру, нападение летом 1999 года на блокпост возле села Муни Ботлихского района Дагестана, когда были убиты десять сотрудников дагестанской милиции, а также уничтожение сводной колонны Пермского ОМОНа в марте 2000 года возле села Жани-Ведено. Тогда были убиты 32 бойца ОМОН и 6 военнослужащих комендантской роты, а 11 человек бандиты взяли в плен и казнили с особой жестокостью. По признанию Раззакова, его группа «принимала непосредственное участие» в казни…

Похищение Анатолия Геллера

Конец 90-х — это время торговли людьми на Северном Кавказе. Группы боевиков постоянно похищали состоятельных россиян с целью выкупа. Именно с этой целью летом 1999 года в Набережные Челны прибыли обучавшиеся в «Кавказе» Хафиз Раззаков, Максим Гапонов, братья Илхом и Шерали Шукуровы. По словам Раззакова, приказ захватить богатого заложника им отдали лично Хаттаб и Басаев.

Выбор пал на Анатолия Геллера — сына начальника Горжилуправления, депутата Государственного Совета РТ Якова Геллера. Напали на него 1 июля около трёх часов дня, когда тот подъехал на машине к своему дому. Оглушив парня сильным ударом, бандиты затолкали его на заднее сиденье своей машины и вывезли за город. Там пересадили в заранее оборудованный тайником «КамАЗ» (рефрижератор с замаскированным внутри деревянным ящиком) и вывезли в Мордовию, где трое суток держали в погребе дома в одной из деревень, пока корректировали маршрут в Чечню. Чтобы пленник вёл себя спокойно, всё это время ему постоянно кололи психотропные препараты.

18 июля Анатолия Геллера доставили в город Урус-Мартан. Позже он расскажет, что в Чечне над ним постоянно издевались, жестоко избивали и постоянно угрожали убийством. Один раз даже устроили ложный расстрел — приставили ко лбу пистолет и выстрелили холостым.

За жизнь сына с Якова Геллера потребовали полмиллиона долларов. Установили жёсткие сроки. За промедление обещали отрубать парню пальцы и присылать отцу.

Переговоры с боевиками вёл председатель чеченской диаспоры в Набережных Челнах, который несколько раз ездил в Чечню. В результате ему удалось снизить сумму выкупа до 300 тысяч долларов. Но и этих денег у Якова Геллера, отца Анатолия, не было. И тогда руководитель коммунального хозяйства Челнов пошёл на отчаянный шаг — он расклеил по городу листовки с просьбой о помощи, и люди откликнулись. В созданный Геллером общественный фонд приносили кто по сто долларов, кто по тысяче. Старенькие бабушки приносили даже варенье, надеясь хоть чем-то помочь.

В начале сентября на границе Чечни и Ингушетии возле КПМ «Кавказ-1» боевики передали заложника в обмен на деньги сотрудникам правоохранительных органов. По словам Раззакова, за эту операцию он получил от Хаттаба 10 тысяч долларов. Остальные участники получили меньше.

Спустя год, в 2000 году, сотрудники ФСБ задержали похитителей Анатолия Геллера — братьев Шукуровых и Максима Гапонова. Шерали Шукуров и Гапонов получили по 20 лет колонии, Илхома Шукурова осудили на 12 лет. Раззакову же удалось уйти. Именно Раззаков был последним неустановленным участником похищения сына Якова Геллера. Это он схватил Анатолия и запихнул его в машину. Один из братьев Раззакова, Хайрулла, тоже принимал участие в начальной стадии подготовки этого похищения. Но привлечь его к ответственности уже невозможно — он погиб в Чечне.

«Исламский джамаат» в Татарстане

Для расследования убийств в Боровецком лесу была создана оперативно-следственная группа из сотрудников милиции, ФСБ и прокуратуры. Предстояло проведение одновременных арестов участников подпольной группировки. Тем временем арестованный Хафиз Раззаков начал давать показания.

Как следовало из его рассказа, лидером «Исламского джамаата» в Татарстане он никогда не был. Эту роль взял на себя 33-летний Ильгам Гумеров (Ахмад, Абдул-Азиз), развернув активную деятельность в Набережных Челнах и Азнакаевском районе Татарстана, а также в Белорецком и Учалинском районах Башкирии. Постоянного штаба «джамаат» не имел, собирались его участники на съёмных квартирах или в башкирских лесах. В марте 2001 года в Набережные Челны вернулся и Раззаков, получив прямое указание Хаттаба и Басаева участвовать в подпольной организации, развёрнутой Гумеровым.

На первом этапе члены «джамаата» занялись активной вербовкой агентуры в Набережных Челнах и соседних райцентрах — Елабуге и Азнакаево. Агитацию необходимости непримиримой войны с «кяфирами» члены организации вели после массовых молитв в мечетях. Через пропаганду вербовщики вышли на группу своих единомышленников в Азнакаево, ранее проходивших спецподготовку у талибов, в учебном центре мечети «Мавлоно Усмана-Черхи» в таджикском городе Истаравшан.

Другой находкой для вербовщиков стал заместитель директора ООО «Рынок» Нафис Калимуллин, лидер местной группировки «Спортсмены». Этот человек, в прошлом депутат, активист ТОЦ, помогал Гумерову держать «общак», пополнял организацию криминальными кадрами, обеспечивал строгую дисциплину.

До начала 2003 года экстремистская организация работала на своё укрепление — закупала оружие, набирала новых участников, искала дополнительные источники финансирования, готовила в лесах Башкортостана схроны с оружием, боеприпасами и продовольствием. Кстати, арсенал за два года экстремисты успели собрать внушительный. После массовых арестов участников «джамаата» у них изъяли 2 автомата, 8 пистолетов и глушители к ним, гранаты, обрезы охотничьих ружей. А также пластид, свинцовые шарики для «поясов шахида», большое количество боеприпасов, экстремистская литература и конспекты с точными схемами взрывных устройств, так называемых мин-ловушек. Эксперты отметили, что все схемы «выполнены на высоком профессиональном уровне, являются секретными и предназначены для узкого пользования специалистами-взрывниками. Эту информацию невозможно найти даже в специальной литературе».

Средства на свою деятельность «Исламский джамаат» должен был добывать сам. К примеру, как установило следствие, деньги в бюджет «джамаата» поступали в том числе и от одной из мечетей «Тауба», где они собирались с состоятельных прихожан «на нужды ислама». Финансовую помощь оказывали и некоторые коммерсанты, такие, как челнинский предприниматель, уроженец Узбекистана Салават Латыпов. В ходе расследования выяснилось, что бизнесом Латыпов занимался незаконно — изготавливал в подпольных цехах запчасти для «КамАЗов», получая около 10 миллионов рублей прибыли в год.

«Джамаат» пытался также организовать в Набережных Челнах нападение на инкассатора фирмы «Красный Восток» летом 2003 года. Поручили это дело Хафизу Раззакову. Подготовили план, начали наблюдение, но… не рискнули, заметив, что сотрудники службы безопасности фирмы что-то заподозрили…

Кроме того, члены «джамаата» пытались «зарабатывать» и сами. В связи с этим в 2004 году у них произошёл конфликт с одной из челнинских преступных группировок, контролирующих частный извоз в городе, в том числе стихийную автостоянку возле железнодорожного вокзала в Набережных Челнах. Исламисты потребовали у «смотрящих» содействия в частном извозе и несколько бесплатных мест на автостоянке. Те, естественно, отказали. Через некоторое время на автостоянку подъехали около сорока «джамаатчиков» с молотками, кусками арматуры и монтировками. Угрожая пневматическим пистолетом, один из них заявил, что они будут «делать то, что им захочется». При неповиновении обещал объявить «джихад». Места на стоянке им предоставили…

Следствие по делу «Исламского джамаата» длилось более двух с половиной лет, в течение этого времени открывались всё новые обстоятельства деятельности экстремистов. Их целью было ни больше ни меньше — создание на территории Поволжья исламского государства, так называемого Исламского халифата. Планировалось всё в три этапа. Первый, подготовительный, в форме призывов населения к «джихаду», должен был охватить весь Татарстан. Второй этап, запланированный на начало 2005 года, предполагалось начать серией крупных терактов на промышленных объектах республики. Готовились также взрывы в местах массового пребывания людей во время празднования 1000-летия Казани. Третьим и последним шагом должно было стать провозглашение Татарстана в 2008 году полностью независимым от России мусульманским государством.

Над этими наполеоновскими планами можно было бы посмеяться, если бы не девять убийств в самом центре России, если бы не похищения людей за тысячи километров от Кавказа, если бы не арсеналы оружия и взрывчатки. Фанатики не мыслят логично — тем они и опасны.

На допросах участники «джамаата» утверждали, что подобные задачи перед ними поставил амир «Исламского джамаата» Ильгам Гумеров. Ему же в свою очередь отдали приказ чеченские полевые командиры Хаттаб, Зубайр и Шамиль Басаев.

Первыми должны были взлететь на воздух железнодорожная станция в Агрызе, войсковая часть МЧС в Набережных Челнах и Казанский вертолётный завод. Затем «Исламский джамаат» планировал заявить о себе взрывами во время празднования 1000-летия столицы Татарстана. Зная, что в Казань прибудут президент России и зарубежные гости, террористы намеревались заложить взрывные устройства в опоры ЛЭП вдоль шоссе, ведущего в город из аэропорта. В тот момент, когда автомобили президентов поравнялись бы опорами, одновременно должны были произойти направленные взрывы, и столбы с проводами под напряжением упали бы на бронированные лимузины. Конечно, физически уничтожить людей таким способом вряд ли бы получилось: правительственные автомобили надёжно защищены. Но главной целью операции террористов была демонстрация силы и деморализация официальной власти.

В 2007 и 2008 годах планировалось совершить взрывы на «КамАЗе» и «Нижнекамскнефтехиме», после чего члены «джамаата» собирались перебраться вместе с семьями на постоянное место жительства в Афганистан и Пакистан, уступив место молодой смене. Подтверждение каждому сказанному на допросах слову есть в 127 томах уголовного дела и в обвинительном заключении из 9 томов, по 300 страниц в каждом.

На предварительном следствии большинство участников «Исламского джамаата» призналось также в строительстве тайного лагеря. Схроны с оружием оперативникам пришлось искать в высокогорных районах Башкирии, но поиски на тот момент оказались безуспешными, хотя следственная группа дважды прочёсывала весь лес. Удалось найти только блиндаж, оборудованный «джамаатчиками» в 2003 году. В нём были запасы продуктов минимум на месяц.

Под подозрение подпало около 50 человек, но, в конце концов, обвинение было предъявлено 23-м. Однако не все члены «джамаата» были арестованы осенью 2004 года. Около десяти человек успели скрыться из Набережных Челнов, через несколько месяцев совершив то, к чему их готовили в лагере «Кавказ». В начале 2005 года в Поволжье прогремело 11 взрывов — атаке подверглись линии электропередач и газораспределительные станции. К счастью, по горячим следам преступников удалось задержать.

Мы тогда прошли по самому краю, успев в последний момент. Как позже установили сотрудники ФСБ, в декабре 2004 года из Чечни с заданием для отряда Гумерова в Набережные Челны прибыл эмиссар Тамимдаров. Он должен был встретить кавказских специалистов-взрывников, обеспечить их жильём и питанием, подготовить совместные диверсии. Но, поскольку гнездо террористов было разорено, чеченскому инспектору пришлось срочно заметать следы. Он выехал в Казахстан, где и был задержан 14 апреля 2005 года.

Последние члены организации, остававшиеся на свободе — Данил Габдулхаков и его двоюродный брат Венер Хазетдинов — вместе с жёнами и маленькими детьми были задержаны в Оренбургской области в ночь на 22 сентября 2007 года при попытке перейти границу между Башкирией и Казахстаном. Когда их обнаружили и попытались остановить, террористы открыли огонь. Два егеря, участковый и его помощник погибли на месте…

Пятеро членов «Исламского джамаата», так называемое молодёжное крыло, были осуждены летом 2006 года, получив сроки от пяти до шести лет лишения свободы. Ещё 17 человек, в том числе лидеры Нафис Калимуллин и Ильгам Гумеров, выслушали вердикт присяжных в феврале 2008 года. Присяжные единодушно заявили: «Виновны». Суд приговорил Ильгама Гумерова к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима, Нафису Калимуллину назначил наказание 10 лет. Хафиз Раззаков приговорён к пожизненному лишению свободы.

ОПФ «56-й квартал»

В случаях выявления террористического подполья всегда встаёт вопрос: «Сколько ещё преступников остаётся на свободе?» Дело «Исламского джамаата» не закончилось арестом челнинской и азнакаевской ячеек, получив продолжение буквально через два месяца, когда правоохранительные органы вышли на «Рыбнослободский джамаат» и несколько отделений запрещённой экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир». У организованной преступности в Татарстане вырисовывалось ещё одно, абсолютно ни на что не похожее лицо.

Между тем мы продолжали громить и «старых знакомых». Активная фаза разработки преступного формирования «56-й квартал» шла ещё с 2003 года, после раскрытия убийства одного из лидеров ОПС «Жилка» Галиева, но аресты начались в 2004-м, когда в Сочи был задержан активный член группировки «56-й квартал» Андрей Прокаев.

Название ОПФ получило по «обслуживаемой» территории — 56-й квартал Московского района Казани. На протяжении десяти лет бандой командовали два лидера — Евгений Сватеев по кличке Жорик и Борис Старков. Однако в 1995 году Сватеев пропал (много лет спустя на окраине Казани найдут только его отрезанную руку), а Старкова начали подсиживать трое подросших подчинённых: Виталий Чирков, Олег Гринин и Ринат Князьханов. Впрочем, последнего интересовали деньги, а не власть: бригада Князьханова контролировала коммерческую деятельность группировки. Бригада Гринина делала деньги на продаже наркотиков, Чирков же держал на коротком поводке подпольных валютчиков.

В 1998 году «кварталовские» попытались расстрелять членов конкурирующей группировки «Савинка», но, несмотря на ураганный огонь из пистолетов и автоматов, никого не убили, только ранили четырёх человек. Поводом стал делёж автостоянки, расположенной на нейтральной территории. «56-й квартал» забрал стоянку себе, возмущённые «савинковские» в ответ сожгли одну из машин, после чего и произошла перестрелка.

Подозревая, что «савинковские» захотят отомстить, Гринин и Чирков организовали похищение активного члена «Савинки» Фатыхова, вывезли его на базу санатория «Ливадия», где долго пытали, чтобы узнать планы противника, а потом задушили. Много лет Фаттыхов числился пропавшим без вести — его тело нашли только после ареста основных членов группировки «56-й квартал» закопанным в боксе одного из предприятий.

«Кварталовские» не брезговали убивать и за деньги: в 1999 году они получили заказ от подконтрольных предпринимательниц Надежды Кульковой и Лилии Пешей, занимавшихся реализацией полиэтиленовой крошки с объединения «Оргсинтез». Их постоянная клиентка с Украины, Кармазинская, заказала большое количество сырья, пообещав заплатить 100 тысяч долларов наличными. Предпринимательницам захотелось и деньги получить, и товар не отдать. За содействие в преступлении они предложили бандитам 50 процентов от «прибыли», те согласились.

Кулькова предупредила партнёршу, что её встретит их «доверенное лицо с надёжной охраной» — Олег Гринин и бандиты из его бригады Оконечников и Гарифуллин. Все тщательно подготовились к встрече: постриглись, надели строгие костюмы, помыли иномарку. Даже купили роскошный букет цветов…

Кармазинскую галантно усадили на переднее сиденье и повезли в Дербышки, якобы показать новый офис фирмы. По дороге в посёлок гостью задушили и заботливо укрыли пледом: будто бы спит. Тело женщины забетонировали в полу одного из дербышкинских гаражей, а сумочку и личные вещи сожгли. У предпринимательницы при себе оказалось всего 33 тысячи долларов, взятых в качестве аванса. Обозлённые убийцы отдали заказчицам только 4 тысячи.

Но одно из заказных убийств сорвалось. В октябре 2001 года Прокаев заказал одного из криминальных авторитетов по кличке Расуль. Заказ должен был исполнить участник когда-то печально знаменитой банды «Чекисты» Анатолий Юриков по кличке Рыба.

«Чекисты» перестали существовать после того, как в перестрелке с конкурирующей бандой убили четырёх человек. В 1995 году больше двадцати «чекистов», в том числе и Юриков, отправились за решётку. Там он и познакомился с Андреем Прокаевым.

Расуля от смерти спасло только патологическое невезение Рыбы. Киллер решил убить авторитета уже на следующий день и отправился к его дому на улице Отрадная, одевшись (как он считал) соответствующе — в тёмный костюм, дорогую рубашку, добавив к образу тёмные очки. Надо сказать, что смотрелся он крайне нелепо, напоминая карикатурного агента разведки. И в таком виде Юриков почти неделю ходил по двору, выбирая удачное место для убийства, но покушение срывалось раз за разом. Неудивительно, что в конце концов киллер привлёк внимание Расуля, который, почуяв неладное, вызвал телохранителей.

Рыбу обыскали, нашли за поясом пистолет, его же рукояткой выбили неудавшемуся убийце зубы, и, скорее всего, дело кончилось бы очередным трупом, но Юрикову невероятно повезло. Один из телохранителей, отправляясь на «задержание», решил ещё и выгулять бультерьера. Во время драки собаке что-то не понравилось, и она перекусала и Рыбу, и телохранителей. В суматохе киллер убежал, оставив на поле боя свой пистолет.

Его задержали через несколько дней в Альметьевске. На следствии Юриков заявил, что собирался убить не Расуля, а его соседа — инвалида первой группы. В итоге он получил 4 года лишения свободы. А Прокаева объявили в федеральный розыск ещё и за организацию убийства.

Тем временем Борис Старков, чей авторитет в группировке постепенно угасал, решил восстановить статус-кво. На очередной разборке в кафе с молодыми он в гневе швырнул прямо им под ноги взрывпакет. Те отделались лёгким испугом, но сильно обозлились. Расправа состоялась летом 2001 года: Старкова похитили прямо на Московском рынке и вывезли в Высокогорское лесничество, где вдоволь поиздевались — перед тем как прикончить, долго били, прострелили руки и ноги.

Сотрудники УБОП задержали Прокаева в Сочи, куда он приехал отдыхать. Местные милиционеры опознали его по ориентировке. До последнего времени Прокаев жил в Москве и приезжал в Казань лишь на короткое время, чтобы присматривать за «улицей» и улаживать возникающие с другими группировками конфликты. Поэтому ему и удавалось так долго ускользать от оперативников. При нём находился стартовый пистолет, переделанный под огнестрельное оружие.

Несколько месяцев спустя оперативники задержали ещё двух бойцов — Сергея Дружкина и Евгения Филимонова — тех самых, что участвовали в 1998 году в расстреле «Савинки». Они рассказали об убийствах Фатыхова и Старкова, указали места захоронения жертв. Вина в этих и других тяжких преступлениях Гринина, Чиркова, Гарифуллина, Оконечникова и самого Прокаева стала очевидной.

В течение трёх месяцев после ареста Прокаева были задержаны ещё одиннадцать членов группировки. Вдобавок оперативники перекрыли существовавший на протяжении пяти лет крупный канал поставки наркотиков из Казахстана — его работу обеспечивал Гринин. Бойцы его провозили в Казань крупные партии казахского героина, марихуаны. Один из них, даже находясь под следствием, прямо на допросе был задержан с наркотиками в кармане. В ходе следствия были доказаны только пять эпизодов торговли «дурью», но и они в своё время пополнили бандитскую казну на 1 миллион 200 тысяч рублей. А в тайниках ОПФ было изъято ещё 3,6 килограмма марихуаны и 760 граммов героина.

В других трёх схронах группировки мы нашли арсеналы оружия, хранившегося в полной боевой готовности: чищенного, смазанного, надёжно защищённого от проникновения влаги. Стволы изымали практически у каждого задержанного бандита: «56-й квартал» не отличался многочисленностью, но агрессивности членам ОПФ было не занимать.

В общей сложности мы изъяли: 13 автоматов (в том числе и оружие спецподразделений — укороченные АК цвета хаки с глушителями), 10 пистолетов, карабин с оптическим прицелом, пистолет-пулемёт, 14 гранат.

Помимо убийств, похищений людей, торговли наркотиками и одиннадцати эпизодов незаконного приобретения и хранения оружия, членам ОПФ было предъявлено также обвинение в серии краж и умышленном уничтожении имущества. В итоге в одно производство следствие объединило тридцать два уголовных дела. 23 октября 2008 года Верховный суд РТ вынес свой вердикт, признав «кварталовских» виновными во всех перечисленных преступлениях, в том числе и по статьям 209 и 210 УК РФ — «Бандитизм» и «Организация преступного сообщества». Бывшие лидеры — Гринин и Чирков — осуждены на 24 года каждый, с отбыванием первых 5 лет в тюрьме. Ещё семь членов группировки получили от 9 до 14 лет лишения свободы. Не обошли вниманием и предпринимательниц, заказавших убийство украинской клиентки: Надежда Кулькова и Лилия Пешей отправились на 9 лет в колонию общего режима.

Не последнюю роль в ликвидации «кварталовских» сыграли показания, полученные от их «молодёжного» крыла, следствие по которому шло параллельно, но суд состоялся раньше.

Летом 2004 года трое собровцев отдыхали в кафе «Теремки» возле казанского издательства. К ним подбежала заплаканная девушка, за которой увязались трое пьяных парней в возрасте 16–17 лет. Собровцы представились, и подростки с криками: «Бей ментов!» налетели на них. Один из нападавших попытался ударить сотрудников бутылкой, но был сбит с ног. Избивать подростков бойцы спецподразделения не стали и отправились домой.

Они уже подходили к остановке общественного транспорта, когда путь им преградили две машины, из которых выскочили вооружённые битами и арматурами молодчики. Собровцы отбились, но получили серьёзные травмы — нападавших было слишком много.

Нападение на сотрудников милиции — это всегда ЧП, и мы такие вещи не прощаем.

Оперативники быстро установили, что на собровцев напали молодые участники ОПГ «56-й квартал», и большая часть хулиганов вскоре была задержана. Но в силу юного возраста через два дня их пришлось выпустить до суда под подписку о невыезде. Вскоре один из отпущенных (основной зачинщик драки с собровцами) устроил драку в гостях у подружки, снова вызвав «подмогу». На этот раз двое человек попали в реанимацию, и молодого отморозка арестовали.

Один из «пятьдесятшестовских» при задержании пытался скрыться, сбив оперативника машиной, но уйти ему не удалось. В итоге в 2006 и 2007 годах за применение насилия в отношении представителя власти, хулиганство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, а также за другие доказанные им преступления: умышленное уничтожение имущества, хранение оружия, кражи в особо крупных размерах были осуждены шесть человек.

ОПФ «48-й комплекс»

Изначально это формирование состояло из тех, кто жил на территории 48-го и 49-го комплексов Набережных Челнов, но позже его влияние распространилось на территории соседних комплексов — с 42-го по 50-й.

В 90-е годы преступная деятельность лидеров и участников данного ОПФ была связана с переделом сфер влияния, хищениями с ОАО «КамАЗ» и попытками установления над ним криминального контроля. Лидерами преступного сообщества были Равиль Салимов и Сергей Стрелецкий (последний не дожил до суда, погибнув от рук своих же бойцов).

«Сороквосьмовские» попали в наше поле зрения в 2004 году, когда пытались вымогать семь миллионов рублей у местного коммерсанта. В ходе обысков у них изъяли пять автоматов, два пистолета, обрез и 300 патронов. Всего под следствием оказалось 15 человек. В ходе следствия им удалось доказать совершение четырёх убийств и покушений, вымогательства, разбойное нападение и участие в преступном сообществе — всего 27 эпизодов преступной деятельности.

Самое громкое преступление они совершили в 2000 году, напав на гендиректора завода микролитражных автомобилей Васила Каюмова. Трое киллеров, вооружённых молотками, набросились на него в подъезде (видимо, желая замаскировать нападение под обычный разбой). Однако Каюмов дал такой отпор, что нападавшие обратились в бегство. Последним из установленных следствием убийств стало устранение Стрелецкого в 2000 году.

Осенью 2008 года 15 членов ОПФ «48-й комплекс» были осуждены по статьям «Бандитизм», «Организация преступного сообщества» и приговорены к срокам от семи с половиной до двадцати трёх лет лишения свободы.

«МВД предупреждает:

наказание — неотвратимо»

После разобщения самых крупных группировок в Казани, Челнах и Нижнекамске процесс постепенно перемещался от центра к периферии. Так, к примеру, была ликвидирована группировка «Козловских» в Новошешминском районе, в которую входили около 40 человек. Лидер ОПГ Козлов, в прошлом дважды судимый, сформировавший группировку в середине 90-х, долго поддерживал тесные связи с «Татаринскими» из Чистополя и нижнекамскими «Татарами» — до самой их ликвидации. В ходе работы была установлена причастность «Козловских» к 12 преступлениям, среди которых похищение человека, кражи и разбои. До убийств, к счастью, они дойти не успели — их вовремя остановили.

А Казань готовилась к судам над «29-м комплексом» и «Жилкой», обещавшими стать «процессами века». Спортзал Советского РУВД срочно переоборудовали для судебных заседаний, поскольку здание старого Верховного суда республики не было рассчитано на такое количество подсудимых.

Предстоящие процессы с нетерпением ожидала журналистская братия, но мне и моим коллегам из прокуратуры хотелось, чтобы не только СМИ, но и всё население прочувствовало, что это успех, прорыв в борьбе с организованной преступностью. Требовалось что-то, чтобы подогреть общественный интерес и подчеркнуть, что от возмездия ни один преступник не уйдёт.

Так появилась серия баннеров «МВД предупреждает». Во всех городах республики билборды, стоящие вдоль дорог, давали ответ на вопросы: «Жил по понятиям?» и «Думал, всё дозволено?». Ответ давался чёткий и недвусмысленный: «Наказание — неотвратимо!» Такой вот чисто педагогический жест. Не все восприняли нашу акцию однозначно: кто-то пожимал плечами, кто-то недоумевал, считая наглядную агитацию излишней.

Меня же, честно говоря, на тот момент уже достали образы наших «клиентов», растиражированные рекламой: баннеры одной сотовой компании использовали образы знаменитой «Бригады» и шахидки в чёрном платке. Сейчас, конечно, за наружной рекламой следят, а ещё семь лет назад креативщики чёрт-те что могли творить абсолютно безнаказанно. Вот и хотелось дать «наш ответ Чемберлену».

Тем не менее почивать на лаврах не было никакой возможности: «неорганизованная» преступность тоже не позволяла расслабиться.

Казанский Джек-потрошитель

История маньяков-убийц насчитывает столько же тысячелетий, сколько и вся история человечества. Хотя первым официально зафиксированным серийным убийцей считается Джек-потрошитель, так и оставшийся неизвестным преступник, который действовал в Лондоне в конце 80-х годов ХIХ века. Потрошитель убивал лондонских проституток, и точное количество его жертв до сих пор не установлено.

В сентябре 2004 года жители посёлка Салмачи сообщили в милицию, что в лесопосадке лежит изуродованное тело обнажённой девушки. Экспертиза установила, что погибшая скончалась от удушения, более того, убийца долго глумился над своей жертвой: на её теле насчитали более десятка сильнейших ожогов, а в задний проход была вставлена сосновая шишка. В крови убитой обнаружилась убойная доза феназепама.

Через несколько недель в этом же районе был найдено ещё одно тело девушки — вновь с ожогами и кровоподтёками и феназепамом в крови. Убитые зарабатывали на жизнь, предлагая интимные услуги на Южной трассе — оживлённой дороге, пролегающей через три спальных района Казани. А жители Салмачей рассказали, что летом неоднократно видели, как ранним утром из лесопосадки выходили раздетые и окровавленные девицы, судя по их виду, сильно пьяные.

В том, что преступления — дело рук серийного маньяка, сомнений уже не оставалось, однако ни одной зацепки у нас не было, пока не появилась свидетельница, очередная жертва, которой удалось выжить после встречи с преступником. Светлана не занималась проституцией, а была почтенной матерью семейства. Маленькая и худенькая, в свои сорок лет она вполне могла сойти за 25-летнюю, что, видимо, и сбило с толку насильника. Женщина возвращалась поздней ночью из гостей, остановила попутку, выпила немного сока, предложенного галантным водителем… Следующее, что она помнила — это как очнулась в канаве раздетая, избитая, с ожогами от сигарет на теле.

Светлана не могла вспомнить ни лица нападавшего, ни марку его автомобиля, ничего, что могло бы помочь розыску преступника. Мы же тем временем отрабатывали всех душевнобольных, состоящих на учёте в этом микрорайоне, извращенцев… Ни-че-го.

В некоторых случаях при расследовании используется уникальная разработка — методика восстановления забытой информации. Специалисты шаг за шагом помогают человеку вспомнить мельчайшие детали любого дня его жизни. Ведь то, что попадает в нашу память, не исчезает никуда, и это можно потом извлечь с помощью нашего бессознательного.

Работая со Светланой, врач-психотерапевт перечислял цифры и буквы, когда они совпадали с номером машины преступника, специалист получал сигнал. Так удалось определить две цифры и одну букву. Женщина вспомнила также марку и цвет машины — тёмно-зелёная «пятёрка». Она смогла даже описать внешность преступника.

Тёмно-зелёных автомашин ВАЗ-2105 на учёте в ГИБДД оказалось всего две. Их владельцев скрытно сняли на видео и показали Светлане. Увидев одного из них, 44-летнего Виктора Павлова, женщина пришла в ужас — это был он, тот самый «вежливый водитель».

За Павловым, генеральным директором одной из казанских строительных фирм, установили круглосуточное наблюдение, расставив машины с оперативниками вдоль всей Южной трассы. Через несколько недель, 5 декабря, он снова отправился на охоту. Принарядившийся по такому случаю, аккуратно постриженный и свежевыбритый, маньяк за рулём своей машины медленно катил вдоль трассы, выискивая жертву.

Вскоре она нашлась. Когда Павлов подсадил в автомобиль пассажирку, оперативники не стали дожидаться, пока он предложит жертве выпить, чтобы не рисковать её жизнью, и сразу же провели задержание. Как выяснилось, не зря: в сумке преступника нашлось достаточно вещественных доказательств: пинцеты, ножницы, ножи, вазелин, различные мази, а главное — несколько упаковок феназепама. При задержании насильник оказал яростное сопротивление, и позже, демонстрируя синяки, утверждал, что признательные показания у него «выбивали».

На самом деле в этом не было никакой нужды: его уверенно опознала последняя жертва и ещё четыре девушки, побывавшие в руках маньяка и оставшиеся в живых. Кроме того, при обыске у него дома обнаружилось и нижнее бельё жертв, которое он забирал «на память», целые горы нижнего белья.

В ходе расследования окончательно прояснился преступный алгоритм действий маньяка. Обычно Павлов сажал жертву в свою машину и угощал соком, кофе или спиртным, в которое предварительно добавлял запредельные дозы феназепама. Через несколько минут жертва теряла сознание, и Павлов отвозил её за город. Там он совершал над женщинами «насильственные действия сексуального характера», после чего отрезал им волосы на голове канцелярским ножом, резал нижнее бельё, прижигал и разрывал гениталии. (Кстати, «работал» мучитель исключительно в медицинских перчатках.) Жертвы, находясь в бессознательном состоянии, практически не сопротивлялись. Потом, забрав одежду, маньяк выбрасывал женщин из машины и уезжал. Они же приходили в себя только в больнице и практически ничего не помнили.

Как правило, пострадавшие не обращались в правоохранительные органы, и это в какой-то степени затягивало поимку насильника. Между тем, как выяснилось во время следствия, интервалы между преступлениями Павлова всё укорачивались, и если бы не своевременное задержание, список его жертв мог быть намного длиннее. Хотя в качестве своих жертв он целенаправленно выбирал проституток, в числе потерпевших оказались две женщины, которые не «работали» на Южной трассе, а просто ловили попутную машину, одной из них и была Светлана. Так что, возможно, не останови мы его вовремя, он вскоре переориентировался бы на другой контингент.

Маньяку было предъявлено обвинение в совершении двух убийств, семи «насильственных действий сексуального характера» и кражах. Что касается убийств, одну женщину он задушил намеренно, другая скончалась от передозировки транквилизатора и переохлаждения. Павлов признался в нападениях на женщин, правда, заявил, что нападал на проституток за то, что когда-то заплатил им деньги, а те обманули его. Судебно-психиатрическая экспертиза признала обвиняемого ограниченно вменяемым, объяснив это тяжёлой наследственностью (мать насильника состояла на учёте у психиатра). Психиатры обнаружили у Павлова органическое поражение центральной нервной системы и незначительные изменения личности. Оказалось также, что у Павлова произошла смена традиционных сексуальных предпочтений на садистские.

Несмотря на то, что Павлова именовали насильником, в ходе следствия выяснилось, что он не изнасиловал ни одну из своих жертв. Хотя сексуальное удовлетворение получал, но не оттого, что насиловал, а потому, что истязал. Обязательное выстригание волос на голове тоже выполняло функцию ритуала — наказание для «развратницы», ведь именно так поступали с преступницами в средневековой Европе и России.

Всё это вполне соответствует тому, что мы знаем о сексуальных маньяках. Они совершают преступления не из примитивных сексуальных побуждений, а для того, чтобы испытать некое острое ощущение, особое психофизическое состояние, которое обычные люди не испытывают. Это настоящий взрыв всего существа, похожий на первые счастливые «приходы» наркоманов. И, так же как наркоманы, маньяки, однажды начав, уже не в состоянии прекратить свои преступления.

До суда обвиняемый находился в изоляторе временного содержания МВД в одиночной камере, поскольку, окажись он в следственном изоляторе, до процесса он мог бы и не дожить. Суд над ним тоже по понятным причинам проходил в закрытом режиме. Слушание дела Виктора Павлова в Верховном суде Татарстана продолжалось ровно месяц, с 5 сентября по 5 октября, а чтение приговора заняло полтора часа.

Его приговорили к 23 годам лишения свободы, первые пять из которых он провёл в тюрьме, а остальные будет отбывать в колонии строгого режима. Насильнику также было назначено принудительное амбулаторное лечение у психиатра. Кроме того, суд удовлетворил многочисленные иски его жертв о возмещении им морального и материального вреда.

…Соседи Павлова до сих пор не могут поверить, что такой вежливый и обходительный мужчина оказался убийцей, по их словам, он ко всем соседям относился очень хорошо, особенно к девушкам. Характерная деталь: жена Павлова участвовала в судебном процессе в качестве свидетеля защиты и показала, что одну из ночей, когда было совершено очередное преступление, провела с ним на даче.

Меня же беспокоит другое. Через шестнадцать лет убийца выйдет на свободу в возрасте 67 лет. К этому времени о нём все забудут, в правоохранительных органах, скорее всего, не останется никого, кто мог бы отследить возвращение маньяка. Чем станет заниматься на воле «дедушка» Павлов, если психиатры в один голос утверждают, что маньяки НЕ МОГУТ удержаться от совершения преступлений? Один раз встав на этот путь, они уже НИКОГДА не останавливаются. Статья «Убийство», по которой Павлов был осуждён, предусматривает пожизненное наказание, но, видимо, суд посчитал две человеческие жизни менее ценными, чем жизнь одного маньяка. Конечно, есть вероятность, что Павлов не доживёт до освобождения, но риск для жителей Казани конца двадцатых годов остаётся огромный.

Хищники среди людей должны находиться в одном-единственном состоянии — за решёткой. Всё остальное — преступление по отношению к обществу.

Что же касается проституток, то история с насильником не стала для них уроком. Лишь одна попыталась бросить «колоться», но продержалась только полгода. Они по-прежнему выходят на Южную трассу, не зная, когда в очередной раз столкнутся с Джеком-потрошителем.

Первая «210-я» в наркобизнесе

Несмотря на появление Федеральной службы наркоконтроля мы не перестали бороться с наркопреступностью, и в 2004 году впервые в республике было возбуждено уголовное дело по статье «Организация преступного сообщества» в отношении группы наркодилеров.

Больше года сотрудники МВД совместно с УФСБ и Службой национальной безопасности Республики Кыргызстан вели разработку международной группы, поставляющей крупные партии наркотиков в Татарстан из Киргизии.

Героин участники группы приобретали в Таджикистане, а в киргизском городе Ош расфасовывали в брикеты и отправляли дальше в Казань. В ходе следствия удалось доказать, что с 2002 по 2004 год они смогли провезти в Татарстан, как минимум, 400 килограммов героина — в тайниках автомашин, в подошвах обуви, в оборудованных двойными стенками и дном хозяйственных сумках, внутри хлебных лепёшек.

Всего были задержаны 12 человек: 5 граждан Республики Кыргызстан и 7 россиян, а ещё двоих граждан Кыргызстана объявили в международный розыск. У задержанных изъяли около 10 килограммов героина, более миллиона рублей и 20 тысяч долларов.

В следственно-оперативную группу входили лучшие специалисты МВД, следственного комитета и ФСБ. В результате 17 мая 2005 года судом присяжных все члены преступной группы были признаны виновными и осуждены к длительным срокам лишения свободы.

Наркодилеры не согласились с этим и подали кассационную жалобу. Тем не менее на новом судебном заседании, состоявшемся в марте 2006 года, приговором Верховного суда РТ они были повторно осуждены на сроки от 6 до 12 лет лишения свободы.

Краткие итоги 2004 года:

Существенно сократилось количество тяжких и особо тяжких видов преступлений, в том числе убийств, преступлений, совершённых с применением огнестрельного оружия.

Всего зарегистрировано преступлений — 63 529.

Тяжких и особо тяжких — 19 765.

Убийств — 548.

На контроле, начиная с 80-х годов, осталось 48 нераскрытых убийств.

2005-й:

ГОД ПАТРУЛЬНО-ПОСТОВОЙ СЛУЖБЫ

До празднования тысячелетия Казани оставалось каких-то полгода, а ситуация, мягко говоря, не радовала. Пусть количество тяжких преступлений, в том числе убийств, заметно сокращалось, но число преступлений, совершаемых в общественных местах, неуклонно росло. Если в 2000 году мы зарегистрировали их около шести тысяч, то в 2004-м эта цифра достигла уже более девяти тысяч — в полтора раза больше!

Уличные разбои и грабежи, карманные кражи и хулиганства — преступления, не требующие криминальной квалификации. Специализация преступного мира, деление на «медвежатников», «форточников», «щипачей» уходила в прошлое, но самих преступников меньше не становилось. Чего уж проще — отобрать на улице телефон у подростка или сумку у женщины!

Ежедневно на охрану общественного порядка в республике выходило в общей сложности около трёх тысяч милиционеров: сотрудники патрульно-постовой службы, ГИБДД, вневедомственной охраны. Тем не менее в 2005 году ставку мы сделали именно на патрульно-постовую службу — на основании её работы составили бы своё мнение о татарстанской милиции десятки тысяч гостей, которых мы ожидали в августе.

Уважение к другим начинается с уважения к самому себе — не я это придумал. Что греха таить, большая часть сержантского состава, патрулирующего улицы, вызывает жалость и сочувствие, в силу непрезентабельного внешнего вида. Любимая поговорка всех тыловиков, ещё с советских времён: «Для Родины вы все одинаковые!». Форма ведь шьётся по лекалам, рассчитанным на среднестатистическую фигуру, а много ли среди нас «среднестатистических»?

Кроме того, зарплата сержанта невыгодно отличается от зарплаты офицера, тоже, прямо скажем, небольшой. В общем, как всегда: работы много, денег мало, времени на личное счастье просто не остаётся. Неудивительно, что текучка в рядах ППС, так же как и некомплект, была самой высокой.

Так что в 2005 году мы определили для себя главным приоритетом вопросы комплектования и профессиональной подготовки сотрудников службы ППСМ, улучшение её материально-технического обеспечения. Им установили максимальные надбавки к денежному содержанию, постоянно «долбили» глав администраций городов и районов, чтобы в первую очередь решали вопросы по выделению жилья сотрудникам патрульно-постовой службы.

Работы между тем не убавлялось. То, что для большинства россиян — праздники, для МВД, как правило, дополнительная нагрузка, и в первую декаду января мы всегда находимся в напряжении: что принесёт новый день? Люди не знают, что делать со свалившимся на них свободным временем, и в прямом смысле слова маются дурью от безделья. А это, как правило, фатально, ведь самым простым и доступным развлечением для россиянина был, есть и остаётся алкоголь. «Сон разума рождает чудовищ» — пьяные драки, бытовые убийства, разбои и грабежи возрастают в эту декаду в разы.

Но события января 2005 года выбивались даже из привычного криминального списка.

Убийство лейтенанта Разрывина

8 января поступило сообщение: на улице Карла Маркса, д. 16 найдено тело мужчины. Оперативники, отправившиеся на заявку, были в шоке: убитым оказался их коллега, лейтенант милиции Роман Разрывин. Жестокость, с которой убивали Романа, поразила даже видавших виды оперативников: вместо лица было кровавое месиво. Судебно-медицинские эксперты установили патологическую подвижность костей черепа, что свидетельствовало о наличии черепно-мозговой травмы, в области шеи — многочисленные колото-резаные ранения. Кроме того, на руках Романа имелись повреждения, что свидетельствовало — потерпевший сопротивлялся.

Убийство сотрудника милиции всегда вызывает особый резонанс. Есть негласное правило: преступник, напавший на человека в форме, должен быть найден и наказан, это дело чести. На место трагедии немедленно выехала следственно-оперативная группа, в состав которой вошли сотрудники прокуратуры республики и лучшие сотрудники уголовного розыска.

Роман был спокойным и уравновешенным человеком, достаточно ровно ко всему относившимся, никто не мог вспомнить, чтобы у парня были конфликты или вражда с кем-то. Накануне убийства он в течение всего дня возился с официальными бумагами, несколько раз выезжал по заявкам, задержался на работе допоздна. Ушёл около двух часов ночи, сдав табельное оружие и переодевшись в гражданскую одежду.

Окровавленный нож, которым зарезали оперативника, обнаружили недалеко от места преступления. Орудие убийства представляло собой многофункциональный карманный инструмент. В него входили складные ножницы, отвёртка и маленькое лезвие длиной не более 6 см, но этого оказалось достаточно, чтобы смертельно ранить человека. К тому же орудовал убийца не только складным ножиком. С места происшествия были изъяты палки, штакетники от деревянного забора, на которых имелись следы крови. Судя по всему, именно ими наносились удары по голове.

Разрывин был молодым и крепким парнем, владевшим основами рукопашного боя. Но отбить нападение он не сумел, а значит, убийц было больше одного.

Удостоверение личности, бумажник с мелочью и старенький мобильник милиционера пропали. Операторам сотовой связи Казани немедленно был направлен запрос с указанием номера и модели похищенного аппарата. Если бы им воспользовались, точные координаты местонахождения абонента установили моментально. Рассматривалась версия, что, обнаружив удостоверение сотрудника милиции, преступники озверели, в противном случае они просто забрали бы все вещи и ушли.

По маршруту движения убитого сотрудника находились камеры видеослежения. Коробки с изъятыми видеоматериалами с этих камер были тщательно изучены, и на одной из плёнок, изъятой в службе безопасности банка, находившегося рядом с местом преступления, оказался зафиксирован момент нападения на Романа Разрывина.

На записи было видно, как двое мужчин выходят на дорогу. Один из них подходит к Роману, замахивается, бьёт. Роман перебегает дорогу. Они его догоняют. Что происходит дальше — не видно. Через минуту беспристрастная техника показывает, как преступники тащат его безвольное тело во двор, туда, где его потом обнаружат.

На ценной для расследования видеокассете были зафиксированы и другие важные факты. Примерно через пять минут после нападения на милиционера к месту трагедии подъехала машина «скорой помощи». Но задержалась там недолго — не более трёх минут. Установили данные работников «скорой», которые рассказали, что около половины третьего ночи, проезжая по улице Маркса, остановились у банка. Фельдшер стал оформлять документацию по последнему вызову. Возле дома 16 они увидели двух мужчин, которые сидели на корточках. Лиц неизвестных медики не разглядели, но дали подробное описание их одежды. Эти двое не вызвали у врачей никаких подозрений именно потому, что были одеты как бомжи — бесформенные чёрные куртки, мешковатые брюки, опухшие физиономии.

Оперативники прочесали все заброшенные дома в районе места преступления и на чердаке одного из бараков обнаружили пару мужских кроссовок, совсем недавно ещё бывших в употреблении. Эти кроссовки сразу же были направлены на экспертизу для изъятия запаховых следов. Версия ограбления с последующим убийством становилась всё более правдоподобной. Возможно, преступник снял с Романа тёплые ботинки, а свои летние кроссовки спрятал на чердаке до лучших времён.

Тем временем оператор сотовой сети города Казани предоставил следствию данные о новом хозяине мобильного телефона убитого. По их данным, некто Бурханов вставил в похищенный аппарат свою сим-карту. Новым владельцем оказался подросток, который со своим отцом работал на рынке на улице Нариманова. Восьмого января утром при открытии рынка к нему подошёл неизвестный мужчина и предложил купить телефон за 200 или 300 рублей. Мальчик подробно описал внешность «продавца» и его одежду. И снова — мешковатая куртка, чёрные брюки, неряшливый вид. Описание неизвестного полностью совпадало с показаниями медиков «скорой помощи». Но в отличие от них молодой человек хорошо запомнил лицо продавца.

Меньше суток понадобилось, чтобы составить фоторобот предполагаемого преступника: молодой мужчина славянской внешности, не старше 25 лет, среднего роста, волосы тёмно-русые, глаза карие. Все следующие дни коллеги Романа работали по 20 часов в сутки. Фоторобот преступника был в каждой машине патрульно-постовой службы. В больницах, вытрезвителях, ночлежках побывали люди в форме, внимательно вглядываясь в лица их обитателей. Всего за неделю сотрудники УВД Казани опросили всех бомжей, пьяниц и бродяг города. Но молодого парня, похожего на фоторобот, среди них не было.

Через четыре дня после нападения на лейтенанта милиции в Вахитовском районе Казани было обнаружено бездыханное тело железнодорожника. Судебный медик констатировал смерть в результате черепно-мозговой травмы. На убитом была форменная одежда машиниста. Лицо в крови, карманы вывернуты. Рядом с телом лежали удостоверение личности на имя Мубаракшина, обугленная палка со следами крови, разломанный дипломат и две пустые банки, предположительно из-под супа.

Последняя находка потрясла оперативников. Убив человека, преступники ещё взяли в его сумке продукты, которые съели прямо здесь же, возле тела.

При первом же визуальном осмотре бросалась в глаза схожесть с убийством Разрывина. Нападение было совершено на тротуаре, затем, судя по следам волочения, жертву оттащили в глубь двора. Получалось, что в Казани появилась банда абсолютных отморозков. Милиционера убили, чтобы похитить старые ботинки, железнодорожник лишился жизни из-за банки с супом. Следующей жертвой мог стать кто угодно.

Остановить бандитов требовалось любой ценой. Сотрудники задерживали всех подозрительных мужчин в возрасте от 20 до 60 лет, и уже через несколько часов на вокзале были задержаны трое подозрительных людей. При проверке их документов оказалось, что один из них, Снегирёв, числится в федеральном розыске, кроме того, на его одежде виднелись свежие пятна крови, происхождение которых он объяснить не смог.

Троицу доставили в ОМ «Япеева». Старшему из них, Замалееву, на тот момент было 27 лет. Снегирёву — на год меньше, Вавилову — всего 20. Опрашивали их как раз в том кабинете, где раньше работал Роман. И кто-то из оперативников обратил внимание на ботинки Вавилова, сказав, что они очень похожи на разрывинские. Преступники даже не отпирались. Когда ботинки убитого на его ногах — что отпираться-то?

Рафик Замалеев вполне мог стать героем боевых действий, а не героем уголовной хроники. Солдатом-срочником он попал в Абхазию, отличился, получил предложение продолжить службу в ОМОНе, но не захотел. В Казань он приехал на заработки, устроился на рынок грузчиком. Там и познакомился с 20-летним Степаном Вавиловым. Потом уже следствие установит — это Вавилов столь яростно и жестоко добивал раненых и ограбленных людей. Снятые с Разрывина ботинки Степан носил с гордостью. О том, как съел обед убитого железнодорожника рядом с его неостывшим телом, рассказывал с улыбкой. Не верилось, что нормальный человек может так себя вести, и Вавилова направили на психологическую экспертизу. Однако специалисты сказали, что он «адекватен, может осознавать фактический характер своих действий и ими руководить».

Грабить и убивать Вавилов и Замалеев начали с подачи Снегирёва. С их слов, именно он предложил грузчику лёгкий и быстрый способ заработка. Хитрый и изворотливый Снегирёв нашёл себе тупых подельников, чтобы их руками совершать задуманные преступления. В избиении припозднившихся прохожих Снегирёв участия не принимал, взяв на себя роль наблюдателя. Высматривал возможных свидетелей, в случае малейшей опасности давал подельникам знак. Вот почему на плёнке, зафиксировавшей нападение на милиционера, только двое нападавших.

При обыске барака, где они ночевали, среди вещей, похищенных во время разбойных нападений, была найдена книга, похищенная у Мубаракшина. На страницах книги остались следы крови, то есть после убийства, даже не помыв руки, они ещё читали…

На 30 листах допроса подробно, эпизод за эпизодом, была изложена история злодеяний этой банды. В общей сложности на совести троих преступников было 14 нападений на прохожих, три из которых закончились смертью.

Первой жертвой тоже была сотрудница милиции. Преступники заприметили жертву возле магазина в Московском районе. «Вели» до глухого двора, а когда вокруг не осталось людей, Замалеев и Вавилов кинулись к жертве. Удар обухом топора был настолько силён, что металлическую часть попросту сорвало с ручки… Только на суде они узнали, что убили сотрудницу отдела по делам несовершеннолетних Московского района.

Степан Вавилов и Рафик Замалеев Верховным судом РТ были приговорены к пожизненному заключению. Снегирёв, как не участвовавший непосредственно в убийствах, осуждён на 18 лет колонии строгого режима.

Когда ещё шло следствие, в отделе милиции «Япеева» вновь появился оперуполномоченный по фамилии Разрывин, это был брат Романа Игорь.

Его первым рабочим местом стал тот же кабинет, где работал старший брат.

* * *

«За проявленное мужество и профессионализм» лейтенант Александр Семёнычев, прапорщик Ильдус Зантимиров, задержавшие убийц, были награждены на торжественном построении казанского гарнизона милиции.

Подрыв бугульминского газопровода

Итак, за несколько месяцев до «часа икс» на улицах Казани действовала банда бомжей, спастись от которых не могли даже молодые и сильные мужчины. Нельзя было сбрасывать со счетов и террористическую угрозу. Надеяться на то, что «пронесёт», уже не приходилось: «Исламский джамаат» ясно показал, что прямо у нас под носом созрела огромная проблема. Несмотря на то, что большая часть экстремистского подполья находилась под арестом, мы с тревогой ждали новых проявлений исламистов. И не ошиблись.

Восьмого января, без десяти шести утра жители Бугульмы услышали сильный хлопок, в нескольких окнах местного профучилища выбило стёкла, и распространился сильный запах газа. Оказалось, что повреждена труба газопровода низкого давления. К счастью, обошлось без жертв и пострадавших, не было и возгорания. Первоначально городская прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Приведение в негодность объектов жизнеобеспечения», но после кукморских событий 1999 года и недавнего ареста экстремистской ячейки в Набережных Челнах иллюзий уже никто не питал.

Так и получилось: версия о технической причине аварии просуществовала всего несколько дней. Исследование, проведённое нашими экспертами, установило, что для взрыва был использован гексоген и пластид — масса взорванного заряда в тротиловом эквиваленте составляла порядка одного килограмма. Прокурор республики Кафиль Амиров вынес постановление о возбуждении уголовного дела по статье «Террористический акт» и передал его по подследственности в УФСБ РФ по Республике Татарстан.

Я не буду раскрывать суть оперативно-технических и розыскных мероприятий, которые мы почти три месяца проводили совместно с ФСБ, главное, что в результате организаторов преступления удалось задержать. Из пяти подозреваемых в ходе следствия удалось доказать причастность к подрыву газопровода троим: Равилю Гумарову, Тимуру Ишмуратову и Фанису Шайхутдинову. Эти «борцы за веру» объединились в конце декабря 2004 года с целью «освобождения людей, подвергшихся уголовному преследованию в Татарстане» — членов набережночелнинского «джамаата», арестованных в связи с террористической деятельностью и серией убийств.

Диверсия на газопроводе, по их мнению, должна была стать актом устрашения для правоохранительных органов, а заодно «подогреть» обстановку. Причём нельзя сказать, что задержанные являлись новичками в деле экстремизма: двое, Гумаров и Ишмуратов, успели повоевать в Афганистане с американцами на стороне талибов. Попав в плен, какое-то время они содержались в тюрьме Гуантанамо, а в 2004 году были выданы России. У Фаниса Шайхутдинова тоже имелся опыт «борьбы с неверными»: в 2001 году его осудили на три года условно за распространение в набережночелнинской мечети «Тауба» листовок с призывом присоединяться к чеченским боевикам.

Дело расследовали в рекордно короткие сроки, и уже к концу лета следователи ФСБ направили его в суд. Оно стало вторым в республике (после подрыва газопровода в Кукморе в 1999 году) делом по терроризму, и все ждали достаточно сурового приговора. Однако за шесть лет реалии изменились, и теперь решение суда зависело от вердикта присяжных. Они же решили однозначно: невиновны!

Судебная статистика последних лет гласит: если среди приговоров, выносящихся профессиональными судьями, оправдательные составляют от одного до четырёх процентов, то суды присяжных оправдывают подсудимых более чем в двадцати случаях из ста. Именно на этот высокий процент и надеются бандиты, убийцы и террористы, когда требуют, чтобы их дело рассматривалось судом присяжных. Адвокат, защищая клиентов, напирает на эмоции — взывает к чувствам, тогда как государственный обвинитель выражается сухим языком протокола. Адвокат может позволить себе и актёрство, и манипуляции с фактами, и театральные эффекты — ведь он по большому счёту наёмный работник, а вот обвинитель — нет: он представляет государство и имеет право оперировать только голыми фактами. Неудивительно, что при таком раскладе присяжные, будучи по сути рядовыми обывателями, верят тому, кто эмоционально убедительнее.

В итоге Верховный суд Республики Татарстан 30 сентября 2005 года оправдал террористическую ячейку. Но надо отдать должное прокуратуре республики — в тот же день они заявили о намерении подать кассационную жалобу в Верховный суд РФ. Пусть по закону человека нельзя дважды судить за одно и то же преступление, но зато можно отменить состоявшееся решение суда, были бы на то основания. Прокурорские (молодцы!) их нашли. В кассационной жалобе указывалось, что часть присяжных скрыла данные о себе и своих близких. Например, муж одной из заседательниц привлекался к административной ответственности за пребывание на улице в нетрезвом состоянии, у другой — сын был задержан с дозой наркотиков. Дочь третьей присяжной задерживалась по подозрению в убийстве. Кроме того, у некоторых присяжных супруги работали в МВД, а также в суде. Всё это являлось нарушением законодательства, пусть и не страшным в глазах обывателей, но имеющим значение с точки зрения УПК. Верховный Суд Российской Федерации отменил оправдательный приговор и 17 января 2006 года направил дело на новое рассмотрение в Верховный суд Республики Татарстан.

Вот тут и началась массированная атака на общественное мнение. Правозащитники — и отечественные и западные — дружно подняли на щит «борцов за веру», пытаясь выдать террористов за невинных овечек. Газета «Известия» опубликовала журналистское расследование, подчеркнув, что при общении с корреспондентом Гумаров жаловался, что на работу его нигде не берут, и в Новый год он таксовал по городу на старенькой «шестёрке». Несчастный-разнесчастный, он жил на иждивении престарелых родителей и пытался выбить себе инвалидность: ещё в Афганистане Гумарову прострелили ноги американцы.

Общаясь с журналистами и правозащитниками, я давно привык к двойным стандартам, но некоторые вещи не перестают меня удивлять. Давить на жалость, рассказывая о здоровом детине, сидящем на шее у пенсионеров и ожидающем, что государство тоже радостно подставит ему шею, оплачивая ущерб, который он по собственной дури понёс на совершенно чужой и чуждой войне?! А давление продолжалось. Представители правозащитных центров «Мемориал» и «Гражданское содействие» наперебой заявляли журналистам, что признания задержанных были получены якобы в результате пыток.

На предварительное слушание, которое должно было состояться 22 февраля 2006 года, обвиняемые не явились, после чего мы объявили их в розыск. Ишмуратов попытался скрыться на Украине, но был задержан и позже осуждён судом Брянской области на полгода за незаконный переход государственной границы. Гумарова и Шайхутдинова задержали в Москве.

В мае Верховный суд республики приговорил Шайхутдинова к 15 с половиной, Гумарова — к 13-ти, а Ишмуратова к 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Приговор обжаловали в кассационном порядке, и теперь уже Верховный Суд России снизил сроки наказания для террористов: Гумарову — до 9 лет, Шайхутдинову — до 10 с половиной лет, Ишмуратову — до 8 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

29 ноября 2006 года приговор вступил в законную силу, но правозащитники не унимались. Теперь на сцену вышли представители американской правозащитной организации Human Rights Watch с заявлением, что расследование проводилось с многочисленными процедурными нарушениями. В частности, из обвиняемых силой выбивали показания, их насильно поили водкой (!), чтобы добиться признания. Особенно Human Rights Watch упирала на то, что вторичное привлечение к уголовной ответственности за то же самое преступление является нарушением как российских, так и международных законов.

Представители HRW требовали, чтобы американское правительство обязательно проводило проверки, прежде чем отправлять узников Гуантанамо домой. Согласно международной конвенции, США запрещено возвращать заключённых в страны, где они могут подвергнуться риску пыток, и от всех стран, куда отправляют бывших заключённых Гуантанамо, приходят дипломатические гарантии их безопасности. Правозащитники утверждали, что Россия нарушила эти гарантии…

Можно было бы посмеяться над этим фарсом, если бы пресловутая «Хьюман Райтс Вотч» не являлась инициатором большинства ангажированных трибуналов над неугодными США политическими лидерами. Именно она начала кампанию под условным названием «Арестовать немедленно!» в отношении президента Сербской Республики Радована Караджича и президента Союзной Республики Югославия Слободана Милошевича. Она же публиковала отчёты о многочисленных нарушениях прав человека в Ираке, которые позже легли в основу обвинения Саддама Хусейна.

Но один из самых ярких примеров политических симпатий руководства HRW — это её отношение к контртеррористической операции в Чечне. Только за полгода — с 30 сентября 1999 по 16 апреля 2000 года — HRW сделала 41 «заявление» о нарушениях прав человека в Чечне. Из них российская сторона осуждалась в 38, а чеченская — в 1 (одном!) случае, и совместно обе противоборствующие стороны — в двух заявлениях. То есть, по данным HRW, российские власти (армия, ОМОН и т. д.) нарушали права человека в Чечне в 13 раз (!) чаще, чем это делали боевики Басаева-Масхадова-Абу Валида!

Американские правозащитные организации, конечно, являются неправительственными, но назвать их некоммерческими язык не поворачивается. Сегодня в Совет попечителей фонда, финансирующего HRW, входят около 20 богатейших людей мира, среди которых директора и председатели таких корпораций, как «Ксерокс» и «Кока-Кола». И последние 60 лет они активно финансируют проекты «правозащитников» в отношении СССР и его государств-преемников.

При этом выявляется поразительная синхронность и координация в действиях западных правозащитников и их российских коллег. Стоит выступить с каким-либо «разоблачением» обществу «Мемориал» или «Московской хельсинкской группе», как тут же следует заявление «Международной амнистии» (AI) или американской Human Rights Watch в связи с нарушениями (действительными или мнимыми) прав человека в Российской Федерации.

Утешает одно: пока что у правозащитников, защищающих исключительно права террористов, руки коротковаты для того, чтобы причинить России серьёзный вред. Пока что.

В другое время вопли правозащитников, возможно, и смогли бы достичь своих целей. Но в преддверии саммита стран СНГ и выездного заседания Госсовета России мало кто поверил, что правоохранительные органы высасывают дела о терроризме из пальца. Вот уж чего нам хотелось меньше всего, так это террористов в Татарстане!

Оправдание же судом присяжных ваххабитов стало для всех нас хорошим уроком. Возможно, мы несколько расслабились, уповая на сознательность наших граждан, умеющих отличать «агнцев от козлищ». В любом случае, все последующие суды присяжных, связанные с терроризмом и экстремизмом в республике, заканчивались обвинительными вердиктами.

А в ноябре 2008 года глава Комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев внёс законопроект о выводе антигосударственных преступлений из-под юрисдикции суда присяжных. Вряд ли поводом стал исключительно наш случай — на Кавказе оправдательные решения по террористам выносились пачками — но свою роль, думаю, он тоже сыграл. Госдума законопроект одобрила.

«Правозащитники», теряющие огромный кусок площади для своих манипуляций, конечно, пытались сопротивляться, добившись рассмотрения законопроекта в Конституционном суде. Но им пришлось остаться несолоно хлебавши: в апреле 2010 года Конституционный суд окончательно и бесповоротно разрешил вывести дела о терроризме из-под юрисдикции судов присяжных.

Рыбнослободский джамаат

Во время командировок в Чечню мне приходилось допрашивать задержанных террористов, и я привык к тому, что религиозные фанатики в большинстве своём — люди малообразованные. Нет там ни изощрённости, ни интеллекта, только несколько накрепко вдолблённых догм. Обычный результат зомбирования, методика которого хорошо известна спецслужбам всех стран.

Но Вильсур Хайруллин был совсем не таким. Я присутствовал на его допросе — хотел узнать, как парень из хорошей семьи, получивший образование, родившийся и выросший не в таёжной глухомани, а в центре страны, мог дать так легко себя оболванить? Честно говоря, я был поражён: Вильсур вовсе не был похож на одураченного простачка. Он оказался очень умным, толковым, и, я бы даже сказал, интеллигентным молодым человеком — писал стихи, и неплохие, считал себя гуманистом, а в «джамаат» вступил… чтобы прославиться. Ему просто хотелось известности, пусть даже она шла бы в привязке к терактам — пресловутая «слава Герострата». «Сказали, что сам министр Сафаров будет меня допрашивать», — говорил он с довольной улыбкой, не зная, кто я. И мне даже стало его немного жаль: парню как будто в своё время не хватило внимания.

В ноябре 2004 года правоохранительные органы почти полностью ликвидировали ваххабитское подполье в Набережных Челнах. Но несколько членов организации, на тот момент избежавшие арестов, ещё пытались продолжать «борьбу». С ноября 2004 по июнь 2005 года они совершили, как минимум, 11 попыток подрывов промышленных объектов.

Как мы установили позже, идея создать отдельную диверсионную группу пришла в голову членам челнинского отделения «Исламского джамаата» Вильсуру Хайруллину и Рауфу Зиннурову в 2003 году. Через бывшего чеченского боевика Саид-Мохмада Дангаева, работавшего в Набережных Челнах грузчиком, они вышли на бойца одного из чеченских бандформирований Лему Атуева. Тот свёл их со своими командирами. Осенью 2004 года в Чечне Зиннуров и Хайруллин, получив от боевиков взрывчатку и детонаторы, привезли их в Татарстан.

Первое взрывное устройство, смонтированное в корпусе рукомойника, террористы заложили в ноябре 2004 года в Самарской области на территории автотрансформаторной подстанции «Озерки». Правда, оно так и не сработало, так же как ещё четыре подобных. Но шесть из одиннадцати «адских машинок» ваххабиты всё-таки смогли привести в действие.

С самого начала мы подозревали, что взрывы и покушения на них — продолжение деятельности «Исламского джамаата».

Выбирали экстремисты сооружения топливно-энергетического комплекса — нефтепродуктопроводы, газопроводы, подстанции и ЛЭП. Действовали диверсанты не только в Татарстане, но и в других регионах Поволжья. В частности, 6 января 2005 года в Сергиевском районе Самарской области они взорвали опору высоковольтной линии. А через неделю осуществили подрыв магистрального газопровода в Ульяновской области, около посёлка Новочеремшанск. Всего же за несколько месяцев на территории Татарстана, Башкортостана, а также Кировской, Ульяновской и Самарской областей террористы осуществили 11 подрывов и покушений на них. Последний взрыв нефтепровода произошёл в начале лета у села Песчаные Ковали.

После этого группу террористов нам, наконец, удалось задержать — сработал Рустем Кадыров, заместитель начальника УВД Казани. Тогда-то и выяснилось, что самый крупный теракт преступники планировали совершить в канун 1000-летия Казани: с помощью осколочно-фугасной мины главарь банды Вильсур Хайруллин хотел взорвать одну из баз «Таттрансгаза», расположенную на Оренбургском тракте в Казани.

Весной 2007 года на скамье подсудимых, кроме Хайруллина и Зиннурова, оказались и два жителя Чеченской Республики. Саид-Мохмад Дангаев и Лема Атуев обвинялись в пособничестве в преступлениях. Это дело, так же как и дело группы, подорвавшей бугульминский газопровод, и дело «основного» состава «Исламского джамаата», рассматривал суд присяжных: настояли родственники, надеясь на оправдательный приговор. Но просчитались: присяжные вынесли вердикт — виновны.

Два с половиной часа ушло у судьи на то, чтобы зачитать приговор. В итоге срок только одного Хайруллина по всем статьям обвинения потянул на 125 лет. Однако, учитывая смягчающие обстоятельства, суд приговорил его к 17 годам лишения свободы в колонии строгого режима, а Зиннурова — к 12. Их подельники Саид-Мохмад Дангаев и Лема Атуев были приговорены к трём с половиной годам колонии общего режима каждый. Родственники, надеявшиеся на другой исход, не могли сдержать эмоций. «За что? Будто убили кого, никто же не погиб!» — выкрикивали они. На самом деле суд и так определил наказание ниже низшего предела, приняв во внимание наличие у подсудимых маленьких детей, их раскаяние и добровольное активное сотрудничество со следствием.

Адвокаты обжаловали приговор, но Верховный суд Татарстана, рассмотрев кассационную жалобу в августе 2008 года, оставил его без изменения.

…Дангаев и Атуев уже вышли на свободу, тогда как их сообщники ещё долгие годы проведут за решёткой. Зачем? Ради чего? Если ради двух строчек в «Википедии», то да, Хайруллин получил то, что хотел: его имя упоминается в ней наряду с именами других террористов. Воистину, «на хвастуна не нужен нож…»

Прощай, оружие!

Обеспечение безопасности жителей и гостей Казани было темой номер один. С самого начала года практически ежемесячно с представителями ФСО* мы отрабатывали малейшие детали по прохождению правительственных кортежей, перекрытию городских дорог, оцеплению площадок с массовым пребыванием людей. Апофеозом учений стала масштабная генеральная репетиция, проведённая 21 августа, за несколько дней до начала торжеств.

А народ начинал потихоньку звереть. Постоянные пробки из-за перекрытых трасс, досмотры и проверки вызывали у горожан непонимание и обиду. То и дело в прессе появлялись высказывания вроде: «Если мы лишние на этом празднике, так и скажите — обойдёмся!» И руководители всех уровней на всех каналах и радиоволнах сутками напролёт разъясняли, что всё это — во имя безопасности.

Ситуация, конечно, идиотская: и лишнего не скажешь, чтобы не нагнетать обстановку, и расслабляться нельзя. Пришлось использовать старый проверенный приём — сделать что-нибудь вместе. В преддверии празднеств мы проверяли по всем учётам владельцев оружия, агитируя их за то, чтобы от него избавляться. При этом 2005 год был своего рода юбилейным: исполнялось 10 лет постановлению Кабмина республики «О мерах по предупреждению незаконного оборота оружия». Так родилась первая социальная акция МВД «Прощай, оружие!».

Две недели на телеканалах крутились ролики, призывающие население к сдаче оружия за вознаграждение. В день «юбилея» в каждом отделе и управлении сознательных граждан ждали подарки — футболки с логотипом акции и призы — часы с дарственной гравировкой «от министра внутренних дел».

Можно бесконечно шутить и подтрунивать над простейшими рекламными приёмами, но не надо забывать: они работают! За десять дней татарстанцы сдали более трёхсот единиц оружия, в том числе двадцать один гранатомёт, три пулемёта и сорок автоматов!

Вот так, практически «добрым словом и пистолетом», выступая то в роли строгой няни, то добрых защитников, мы приближались к миллениуму. На личный состав легла не просто большая, а невероятная нагрузка, как физическая, так и моральная: все существовали в режиме нон-стоп, перейдя практически на казарменное положение. Чтобы избежать ЧП среди личного состава, мы ввели обязательные психологические занятия и тренинги. Кроме специальной психологической подготовки, сотрудникам и явно, и подспудно внушалась одна мысль: мы представляем Татарстан. Любишь свою родину? Будь её достоин. Подразделения изучали историю Казани, зубрили элементарные фразы на английском и немецком. Мы даже выпустили краткий «разговорник МВД» на трёх языках, под размер кармана форменной рубашки, который все постовые должны были постоянно носить с собой.

И даже когда, казалось бы, выпадали передышки, часто они оборачивались фикцией.

Пожар в МВД

Двадцать седьмого июля в Казани торжественно открывалось новое здание ГИБДД. В церемонии принимал участие президент Татарстана Минтимер Шаймиев и министр внутренних дел России Рашид Нургалиев. Всё прошло гладко, мы проводили министра в Москву, но выдохнуть не получилось.

Утро 29 июля я не забуду никогда. В начале пятого меня разбудил звонок дежурного: «Товарищ министр, горит здание МВД. Площадь возгорания примерно пятьдесят квадратных метров!» В первые секунды я даже не понял, о чём речь, просто трудно было поверить. Потом осознал информацию, подумал: «Ну, пятьдесят квадратов — не смертельно, справимся…»

Когда через десять минут я подъезжал к МВД, ещё оставалась надежда, что можно локализовать огонь на небольшой площади. Пламени почти не было видно, единственно, валил клубами густой чёрный дым. (Пусть УГПС уже четыре года, как вышла из состава МВД, но несколько лет пожарными я руководил и хорошо знаю, что чёрный дым означает открытое горение. Когда огонь гаснет — от воды или пены — дым меняет цвет на белый.)

На месте уже работали пожарные расчёты, прибывали всё новые и новые команды. Мы с министром ЧС Валерием Власовым и начальником УФСБ Евгением Вдовиным руководили работой по ликвидации возгорания, а вокруг, как муравьи, сновали поднятые по тревоге сотрудники милиции и ФСБ, спасающие оргтехнику и документацию. По идее, лучшее, что можно сделать в подобной ситуации, — это не мешать специально обученным людям выполнять свою работу. Но попробуй останови бойца, у которого в экстремальной ситуации включилось «туннельное зрение» и двигательная активность! Единственный выход — направить его энергию по назначению и заставить слушаться.

Не могу сказать, что мне было плевать на компьютеры (только что ведь закупили целую партию!) или архивы. Да и само здание, свежеотремонтированное, с новеньким ситуационным центром, отдельным предметом гордости, было страшно жалко, просто сердце кровью обливалось. Но гораздо страшнее было за жизни этих дуралеев, которые шли напролом, невзирая на категорические запреты — все хорошо помнили пожар в Самарском ГУВД, на многие годы ставший одним из сильнейших кошмаров любого руководителя.

Между тем огонь отвоёвывал всё новое и новое пространство. Через час пламенем было охвачено 250 квадратных метров здания, горели уже не только помещения УФСБ, но и наши кабинеты. На место происшествия прибыл премьер-министр Татарстана Рустам Минниханов, ряд руководителей республиканского и городского уровней.

Позже мы установили, что пожар заявил о себе в 4 часа 12 минут. Пламя занялось на чердаке под кровлей управления ФСБ, занимавшего левое крыло здания. Огонь моментально распространился по деревянным перекрытиям здания ещё дореволюционной постройки и перекинулся на третий этаж, где располагалась следственная часть УФСБ, а позже частично и на второй. Поначалу пожару был присвоен третий уровень, но спустя время стало очевидно: категория сложности — высшая, четвёртая. Площадь возгорания составила более 400 квадратных метров.

На место происшествия были стянуты 67 единиц техники, 44 пожарных расчёта. Всего тушением занимались более 200 человек. Тем не менее пожар удалось локализовать лишь в 9 часов 30 минут, а полностью ликвидировать — в 10 часов 50 минут.

Самое главное — мы не потеряли ни одного человека, хотя были поистине пугающие моменты. Никогда не забуду сюрреалистическую картину: через окно видно, как на третьем этаже сотрудник ФСБ в белоснежной рубашке сражается с сейфом, а прямо над ним уже полыхает пространство под крышей — с улицы это прекрасно просматривается!

Но как было жалко здание! Это же почти физическая боль — видеть, как метр за метром огонь обгладывает стены, ставшие для тебя родными. Испытываешь острое желание прямо сейчас, немедленно отмотать всё к началу, сделать «как было». Среди тех, кто приехал к месту ЧП, был и директор республиканского проектного института Ирек Файзуллин. Я бросился к нему: «Ирек, давай, рисуй, как будем восстанавливать?!» А он печально так ответил: «Подожди, пусть уж сначала всё догорит». Чего там, я и сам понимал, что чудес не бывает.

Вот когда ещё раз мы все оценили то, что делалось в течение семи лет по обустройству республиканского МВД. Вот когда с неожиданной стороны мы посмотрели на строительство и реконструкцию административных зданий. Уже давным-давно министерство внутренних дел располагалось не в одном строении, а занимало почти целый квартал, что помогло снять остроту проблемы. Открытое в 2000 году так называемое второе здание МВД на улице Фукса вместило большую часть «погорельцев», в том числе и меня. Остальные обустроились в УВД Казани, главном следственном управлении, ФЭУ и двухэтажном особнячке по улице Лобачевского, отданного ряду оперативных подразделений.

Для коллег и товарищей по несчастью тоже нашлось помещение: бывшее здание ГИБДД, которое буквально накануне освободили прежние хозяева. Так что все расположились если не с комфортом, то, по крайней мере, без особых неудобств. Хотя в ту пятницу ещё долго слонялись по кварталу личности в светлых рубашках, испачканных пеплом, с растерянными лицами, а в близлежащих кафе с одинаково мрачным видом пили, не чокаясь, оперативники двух ведомств. Чувство-то было, как будто осиротели…

Пожара такой силы, как в тот день, в Казани не было с середины 90-х, когда горел Государственный музей, а до него четвёртая категория сложности была присвоена возгоранию железнодорожного вокзала Казани в 1992 году.

Конечно, ни один силовик не верит в совпадения. Тут тебе и экстремистское подполье, и подрывы промышленных объектов, и преступные группировки, а МВД — р-раз — и горит совершенно случайно, как бы само по себе, накануне мероприятий государственного масштаба. Но в данном случае действительно отсутствовал злой умысел. Тщательное расследование в рамках уголовного дела по факту пожара установило причину — банальная неисправность электропроводки.

Между тем пока шло расследование, в милицию то и дело являлись сумасшедшие, заявляющие, что именно они подожгли МВД республики. Им так безумно хотелось славы и «в телевизор», что они даже вызывали сочувствие. И каждый раз наши следователи методично и дисциплинированно выслушивали и тщательно фиксировали бред визитёров, прежде чем проститься с ними до следующего желающего.

Новое здание МВД на прежнем месте и в том же внешнем воплощении, но с новейшей технической начинкой было открыто в ноябре 2007 года, а УФСБ отпраздновало новоселье в сентябре 2010 года, переехав на Большую Красную улицу.

Апофеоз

Как говорил Александр Суворов: «Тяжело в учении — легко в бою». Только тот, кто в течение нескольких месяцев отрабатывал свои действия до автоматизма, может по-настоящему оценить гениальность генералиссимуса. На фоне событий, предшествующих тысячелетию, сама неделя торжеств показалась почти отдыхом.

Празднования начались 24 августа, а за десять дней до этого в уцелевшем крыле здания МВД был развёрнут объединённый штаб на базе ситуационного центра, при оснащении которого мы учли самые современные технологии. До нас, до Татарстана, подобного не делали ещё нигде в России — мы первыми показали, каким он должен быть. Начал работу автоматизированный программный комплекс видеонаблюдения, впоследствии вылившийся в программу «Безопасный регион».

Нам в помощь прикомандировали около семи тысяч сотрудников из 72 отделов внутренних дел 65 регионов России, ещё столько же татарстанских милиционеров заступили на охрану общественного порядка. Всего же в дни торжеств за безопасность в городе отвечали около 15 тысяч сотрудников милиции, 600 сотрудников УФСБ, 500 военнослужащих Минобороны и более 500 сотрудников ФСО.

С 24 по 30 августа весь транзитный автотранспорт направлялся в объезд Казани, а иногородние автовладельцы, прибывшие на праздник, оставляли свои машины на 12 загородных автостоянках.

Наиболее высоким по статусу мероприятием стал саммит глав СНГ, прошедший в Казани 27 августа, и выездное заседание Госсовета России. Прошёл съезд Всемирного конгресса татар. Президенты России, Татарстана и Казахстана Путин, Шаймиев и Назарбаев открыли Казанский метрополитен (после чего через 1,5 часа он заработал для всех) и участвовали в ряде других праздничных мероприятий.

Для приёма нескольких десятков тысяч (в том числе 13 тысяч официальных) гостей были задействованы все городские отели, многие студенческие и прочие общежития, а также несколько пришвартованных в речном порту многопалубных туристских теплоходов в качестве временных гостиниц.

Я не собираюсь описывать сам праздник — о нём имеется достаточно много информации в разных источниках. Я говорю только о том, что касается непосредственно нашей работы. Неделя торжеств пролетела практически на одном дыхании, без серьёзных происшествий. Немалую роль в этом сыграл мой заместитель Евгений Давлетшин, во время миллениума дневавший и ночевавший в центре управления силами. Женя до 2003 года возглавлял УВД Казани, здесь-то и пригодилось его знание проблемных точек города. Понервничать пришлось только дважды.

Эксцесс сумасшедшего

За несколько минут до прохождения правительственного кортежа в районе Оренбургского тракта сотрудники милиции задержали подозрительного человека с полиэтиленовым пакетом. В пакете лежали семь самодельных «взрывных» устройств, изготовленных из… баллончиков для газового сифона и спичек! Взрывы этих хлопушек вряд ли бы даже услышали при включённых СГУ*, не говоря уж о возможности причинения вреда.

Мне давно уже очевидно, что чем значимее событие, тем больше найдётся неадекватных людей, желающих как-то «примазаться» к нему. В большинстве своём они безвредны, но предугадать это заранее невозможно.

К счастью, большинство из тех, кто хотел, дали о себе знать заранее, и помимо «семибаллончикового» бомбиста в дни торжеств проявился только один. Неизвестный мужчина позвонил на телеканал «Эфир» и сообщил, что заложил в разных местах Казани мощную взрывчатку. Ему нужен миллион долларов и сигнал о готовности выполнить его условия — кодовая фраза в «бегущей строке»: «В воздух подняты вертолёты».

Редактор новостей тут же связался с нами, оперативники провели необходимые манипуляции с редакционным телефоном, нужную фразу выдали в эфир и стали ждать известий. Шутник больше так и не позвонил, зато вышел на связь представитель военных, забивший тревогу по поводу вертолётов…

Ложная тревога — самая лучшая из возможных тревог. А в последних числах августа на улицах города появились молодые люди в футболках с надписью: «Я пережил тысячелетие Казани»… Ну что ж, мы тоже.

Школьник, убивший свою семью

Любое событие, к которому очень долго готовишься, оставляет в душе чувство пустоты, поскольку невозможно переключать эмоции по команде. Не зря же в первых числах января происходит так много самоубийств. Закончились празднования, разъехались гости и приданные силы, надо было возвращаться в обычные рутинные будни.

В работе МВД практически не бывает спокойных дней, так что вопрос о быстром переключении для нас практически не стоит. 31 августа 2005 года в Казани на улице Ноксинской были обнаружены тела 3 человек семьи Максимовых. Этому предшествовал звонок на «телефон доверия» МВД.

«Телефон доверия» — номер, на который можно позвонить в МВД в любое время дня и ночи, оставаясь анонимным. Далеко не все хотят расшифровывать свои данные, но мало кто может оказаться равнодушным, если на его глазах совершается злодейство. Неизвестная женщина, позвонившая 31 августа, сообщила, что 16-летний подросток убил своих родителей и старшую сестру, а теперь один живёт в доме, рассказывая всем, что семья уехала за границу.

Сообщение оказалось правдой. Сотрудники милиции действительно обнаружили тела всех убитых: 49-летнего начальника отдела ЗАО «Страховое общество “Спасение”, 49-летней сотрудницы «Скорой помощи» и их 25-летней дочери, преподавателя Казанского института социально-гуманитарных знаний. Одиннадцатиклассник забил их колуном, после чего сбросил в канализационные колодцы на садовом участке. По подозрению в убийстве Олег Максимов был задержан. При предъявлении подростку тел убитых родителей и сестры он потерял сознание — врачи 8-й горбольницы установили у него гипертонический криз.

Следствие установило, что конфликты в семье Максимовых начались давно, а в августе обострились: родители перестали давать Олегу деньги. В начале августа у сестры Олега пропала крупная сумма денег, и та заподозрила в краже брата. Он признался, что взял деньги, случился скандал, и Олег ушёл из дома.

На допросах знакомые и друзья Максимова сообщили, что с этого дня он всем говорил, будто бы его родители собираются на три месяца во Францию. А утром 17 августа, выпив 300 граммов водки, он пришёл в их загородный дом, на 3-ю Ноксинскую. Дома была одна мать. Максимов взял колун и несколько раз ударил по голове, затем сбросил тело в сточный колодец, присыпал землёй и умылся. Потом позвонил сестре на сотовый и попросил приехать на дачу. Её он забил тем же колуном, спрятав тело в другом сточном колодце. Отцу же Олег сказал по телефону, что раскаялся и пришёл домой ночевать, но у него нет ключей, а дома никого. Отец приехал, и убийца, выбрав момент, когда тот повернулся к нему спиной, так же воспользовался колуном. Сбросил отца в ту же яму, что и сестру, когда тот ещё дышал, и засыпал тела землёй.

Максимов говорил, что его родные уехали во Францию, а сам в это время продавал родительские вещи и ездил на отцовской машине. Судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым, отметив только, что выражена «акцентуализация характера по смешанному типу: высокомерие, мстительность, эгоцентризм и переоценка собственных возможностей».

В декабре 2005 года суд приговорил Олега Максимова, учитывая его возраст, отсутствие судимостей и положительные характеристики, к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии.

Собаки-людоеды

Прошла буквально неделя с момента страшной находки на Ноксинском спуске, и Казань снова пережила потрясение: в самом сердце города появилась стая собак-людоедов.

То, что наш город стоит на семи холмах — это не красивая фигура речи, а самая что ни на есть обыденная реальность. Поэтому центр города пересекают глубокие овраги, по одному из которых и проходит маршрут пригородной электрички. Станция «Ометьево» — в пяти минутах ходьбы от Вахитовского РУВД, обслуживающего центр города и стоящего на улице Центральной. На этой улице, сбегающей к оврагу, стоит всего несколько пятиэтажек, а остальное — частные дома.

В течение пяти дней, с 8 по 13 сентября, стая бродячих собак загрызла насмерть в районе этого оврага трёх человек — двух женщин и мужчину. Первый случай произошёл рано утром 8 сентября, когда тело 35-летней женщины было обнаружено в лесопосадке у станционной платформы. Как обычно бывает в таких случаях, у пострадавшей зафиксировали многочисленные укусы по всему телу и скальпированные раны головы. На вторую женщину собаки напали утром 10 сентября в районе улицы Центральной. Услышав крики о помощи, местные жители вызвали милицию. 50-летнюю женщину ещё живой доставили в больницу, но она через два часа скончалась от болевого шока. По словам очевидцев, собак было четыре или пять.

Тело 47-летнего мужчины обнаружили рано утром во вторник, 13 сентября, в лесопосадке у всё той же железнодорожной станции. У мужчины также зафиксированы многочисленные укусы животных.

Милиция города принимала экстренные меры для ликвидации стаи бродячих хищников: слишком маленькие интервалы следовали между нападениями, животные явно ничего не опасались. Следующей жертвой мог стать кто угодно — маленький ребёнок, беременная женщина, инвалид.

Я очень люблю собак, я не представляю, какой была бы наша жизнь без собак. Но людей я всё-таки люблю больше. Несколько дней подряд в районе Ометьево не смолкали выстрелы: мы были вынуждены уничтожать всех бродячих животных подряд. Количество отстрелянных особей составило более семидесяти, и, судя по всему, в их число вошли и людоеды — нападения на людей прекратились.

«Все ищут вашу шапочку»

Знаменитая фраза из бестселлера Андрея Кивинова в 2005 году грозила превратиться в реальность. В мае генпрокурор России и министр внутренних дел РФ подписали совместный приказ по самому больному вопросу в нашей системе — как навсегда покончить с практикой укрытия преступлений и вынесения необоснованных отказов в возбуждении уголовного дела.

На совместной коллегии МВД Татарстана и республиканской прокуратуры мы тоже попытались выработать единую тактику в этом вопросе. В частности, оперативникам (кроме оперуполномоченных по линии УБЭП), участковым и инспекторам по делам несовершеннолетних было запрещено самостоятельно решать, есть в деле состав преступления или нет. Принимать решения об отказе в возбуждении уголовного дела получили возможность только следователи и дознаватели. Причём в срок до 24 часов они обязаны были утвердить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела у районного прокурора.

Другими словами, это означало, что теперь сотрудники были обязаны возбуждать уголовные дела — с последующим расследованием — практически по любому заявлению гражданина. Очевидно, что силами того количества сотрудников, которое у нас имелось, одинаково хорошо раскрывать все без исключения преступления было невозможно, мы всё-таки поставили ориентир — тяжкие и особо тяжкие преступления.

Правда, Татарстану было намного легче в этом вопросе, чем другим регионам: мы-то борьбу с укрывательством вели ещё с 1998 года! Хотя и нам досталось: количество зарегистрированных преступлений неумолимо поползло вверх. Это требовало лишних сил и затрат, тогда как главным для нас по-прежнему оставалась работа по противодействию ОПГ.

Охота на «зайца» — Куяновская банда

Ликвидация нурлатской «банды Куяна» началась с того, что в 2005 году по городу прокатилась необычайно большая волна краж из домов и квартир. Сначала подозревали залётных гастролёров — район граничит с Самарской и Ульяновской областями (кроме того, местный криминалитет никогда раньше до краж не опускался, пробавляясь «крышеванием» предпринимателей, многочисленных магазинчиков и частных таксистов). Но, поскольку Нурлат — город небольшой и чужаков бы заметили, от этой версии пришлось отказаться.

За три месяца в городе произошло пятнадцать краж, судя по всему, совершённых одной и той же группой: слишком уж похожими были идентичность условий и способы совершения преступлений. Во-первых, взломщики действовали явно по наводке: они ни разу не промахнулись, выбирая только те объекты, которые не были поставлены на сигнализацию. Кражи всегда совершались в отсутствие хозяев, и как раз в то время, когда в хозяйских тайниках было чем поживиться. Причём сами тайники они обнаруживали моментально. Во-вторых, преступники даже не пытались подбирать ключи или отмычки — просто выбивали двери или окна обыкновенной кузнечной кувалдой.

Но самым важным обстоятельством для нас являлось то, что домушники выбирали именно те дома, чьи владельцы имели зарегистрированное охотничье оружие. Двустволки и карабины преступники, судя по всему, ценили не меньше, чем золото и деньги. Стало очевидно, что какая-то из преступных группировок города всерьёз готовится перейти от краж к разбоям и убийствам либо планирует развязать войну с конкурентами.

Я направил в Нурлат бригаду сотрудников управления уголовного розыска МВД, которым сразу же подфартило: тот самый случай, когда «на ловца и зверь выбежал». К моменту их приезда произошла очередная кража, но на этот раз сотрудники отдела вневедомственной охраны при ГРОВД впервые за всё время задержали с поличным одного из преступников (правда, двоим его сообщникам удалось скрыться). Задержанным оказался некий Вячеслав Кулишенко, находившийся в розыске: на нём висела непогашенная условная судимость за грабёж, но он нарушил все положения для «условников» и даже скрылся с места проживания. Окончательная уверенность в том, что задержанный — член той самой шайки, что мы ищем, появилась, когда Кулишенко, сидящему в ИВС, родственники передали свёрток с пирожками. В одном из пирожков обнаружилась записка: «Ничего не рассказывай про нас, бери на себя одну кражу. Остальное мы решим и устроим…» Тут-то всё и стало на свои места.

Уже на следующем допросе Кулишенко признал своё участие почти в 30 эпизодах краж из домов и квартир, совершённых не только в Нурлате, но и в соседних областях и районах. А заодно и в том, что кражи совершал не в одиночку, а в составе преступной группы, на счету у которой — убийства и вооружённые разбои…

В конце 90-х годов на территории нурлатского микрорайона «Посёлок железнодорожников» Игорь Зайцев по кличке Куян (в переводе с татарского — заяц) создал молодёжную группировку, получившую название «Железка» ввиду близости к вокзалу. Его целью было достижение криминального лидерства в Нурлате. Осуществить это было нелегко, поскольку город уже поделили на сферы влияния ранее образовавшиеся группировки «Сахарный завод», «Фаридовские», «Гондурас». Тем не менее за пару лет «Железка» сумела основательно потеснить их. Но Куяну было мало поборов с частников и «крышевания» магазинов, находившихся лишь в его «вотчине», — он хотел получить под свою руку непременно весь город.

И летом 2003 года из числа самых отмороженных бойцов Зайцев начал формировать новую, «элитную» группировку внутри действующей ОПГ, получившей название «Куяновские». В неё он принимал только проверенных, испытанных, преданных ему бойцов, способных пойти на что угодно.

Одновременно с этим Зайцев стал вести себя так, как будто уже получил единоличную власть — перестал делать отчисления в «общак», не считался с местными уголовными авторитетами, вторгался на чужие территории. Окончательно Куян восстановил против себя преступный мир Нурлата, избив активного члена группировки «Сахарный завод». Пострадавший от тяжёлых травм скончался в больнице, и такой беспредел местный криминалитет стерпеть уже не мог.

Нурлатский «смотрящий» официально вызвал Зайцева на разбор полётов. Прекрасно зная, чем заканчиваются подобные разборы, он сам на стрелку не поехал, направил двух «молодых» — на сходняке тех забили до полусмерти, передав, чтобы в следующий раз Куян явился лично. Повторное приглашение Зайцев снова проигнорировал, что окончательно погубило его криминальную репутацию. Нурлатский «смотрящий», вор в законе Габсалям, во всеуслышание назвал Зайцева «гадом», «отморозком» и объявил его вне закона. Это же относилось и к тем, кто продолжит поддерживать отщепенца, помогать ему.

«Железка», подпитывавшая Куяна людьми и финансами, от него отступилась — многие побоялись общаться с «гадом». Со временем группировка вообще стала разваливаться, пришла в упадок. Но избранные «куяновские» продолжали держаться вместе. Сам Зайцев предпочитал не появляться в ставшем опасном для него Нурлате — отсиживался на съёмных квартирах в Самаре и Казани, отдавая распоряжения по телефону или через курьеров.

Именно тогда и начались квартирные кражи, ведь денежный поток от поборов с предпринимателей иссяк (те отказывались платить или ушли под другие «крыши» к конкурентам). На деньги от первых операций были куплены «Форд-фокус», «Жигули» 12-й и 14-й моделей, уазик для нужд банды. Основную часть украденного делили между собой Зайцев и его ближнее окружение, оставляя остальным лишь «на жизнь». При этом Куян мечтал восстановиться в правах, пусть не «законным» путём, так хотя бы силой оружия. Поэтому и выбирали его подчинённые дома, где хранилось оружие…

Теперь, когда стали очевидны цели главаря группировки, квалифицирующие признаки бандитизма были налицо. К работе подключилось управление по борьбе с организованной преступностью, следователи МВД и следователи прокуратуры.

Когда начались задержания членов банды, работы у всех стало невпроворот, допросы, очные ставки, оперативные мероприятия проводились днём и ночью. В частности, отбиваться от жалоб, которыми закидывали министерство и прокуратуру подозреваемые, понявшие, что лучшая защита — нападение. Материалы проверок по неподтвердившимся жалобам членов банды составили целый том. Должен признаться, сотрудники СОГ не могли даже в гостинице жить, им приходилось буквально прятаться по арендованным квартирам, чтобы избежать подстав и провокаций.

Сказать честно, местные оперативники уже упустили свой шанс самостоятельно раскрыть эту банду. Преступники орудовали у них под самым носом, и ничего не заметить мог только слепой. Более того, нурлатские милиционеры относились к нашим изысканиям с заметной прохладцей.

«Куяновская» группировка не отказалась от своего лидера, объявленного вне закона. Это не совсем так. Один из ближайших сподвижников Зайцева, Олег Дарвин по кличке Боксёр (он был мастером спорта по боксу), решил перейти в «сахарозаводскую» группировку, не захотев «ходить под гадом». Узнав об этом, Куян не на шутку разволновался — вслед за Боксёром могли уйти другие. Он дал указание своему помощнику Абзяпарову организовать похищение отступника и под конвоем доставить в одну из своих резиденций в Билярск.

По приказу главаря члены банды Яруллин, Хасанов и Жарков скрутили Боксёра (меньшим числом бывшего спортсмена было не одолеть), сильно избили, влили ему в горло литр водки. Потом Дарвина вывезли на берег местной речушки Кандурча и утопили. Причём одежда убитого была аккуратно сложена убийцами на берегу, чтобы милиция подумала, будто Олег утонул, купаясь пьяным.

Так и вышло. А многочисленные синяки и ушибы списали на то, что Боксёр охотно и всегда ввязывался в любую драку, где бы и по какой причине она ни происходила — не хотел терять квалификацию. Убийство же было со стороны Зайцева не только местью за «предательство», но и актом устрашения остальных подчинённых — глядите, что бывает за неповиновение.

Теперь, уверенный в поддержке своих людей, Зайцев слегка потерял бдительность и ненадолго вернулся в Нурлат. Этого оказалось достаточно, чтобы его выследили члены группировки «Сахарный завод». Они ворвались в гараж, где Куян с приятелями распивали водку, и жестоко измордовали «гада». Ему сломали руки, ноги, отбили почки, печень. Ушли, только решив, что он умер. Но Зайцев выжил, в районной больнице врачи практически вытащили его с того света. Тем временем «правая рука» атамана Фаиз Яруллин объявил экстренный сбор банды, а сам демонстративно проехал на мотоцикле через всю территорию «сахаровских» и на прощание пальнул дробью из обреза в толпу танцевавших на дискотеке людей. Были пострадавшие. Этот факт непонятного на первый взгляд вандализма имел целью показать врагу, что «куяновские» не сломлены, готовы не только к обороне, но и к нападению.

В октябре 2004 года Зайцева перевели в казанскую клинику, где он постепенно пошёл на поправку. Но «моральная травма», нанесённая обидчиками, беспокоила его куда больше физических травм. Решив поквитаться с ними, он приказал члену банды Айрату Хасанову привести к себе в палату некоего Вадима Семёнова. Зайцев предложил недавнему зэку найти помощника и вдвоём ликвидировать лидера «сахаровских» по кличке Шапка. Себя и своих людей Игорь не решился засвечивать. Семёнов согласился сделать всё за сорок тысяч. Взяв в подручные своего земляка, такого же «выпускника» зоны Леонида Минина, отсидевшего за разбой, наёмник взялся за дело.

28 октября Хасанов поселил явившихся киллеров в деревне Мамыкино, предоставил им автомашину с поддельными синими милицейскими номерами, камуфляжную форму и оружие. На ликвидацию выехали втроём — Хасанов был за рулём. Когда Шапка вышел из дома, ему навстречу из «Жигулей» метнулись двое в камуфляже и масках с криком: «Стоять, милиция!». Привычный к таким поворотам судьбы криминальный авторитет спокойно сложил руки за головой и, как положено, опустился на колени. Но «спецназовцы» вдруг с близкого расстояния открыли огонь на поражение. Однако Минин и Семёнов не были специалистами. У одного практически сразу заклинило револьвер, а второй сумел попасть из пистолета-пулемёта только в ногу и руку Шапки.

По данному эпизоду и эпизоду стрельбы в толпу нурлатские правоохранительные органы возбудили дело по статье… о хулиганстве! Вообще, местная милиция поразила меня своей беззаботностью, бездеятельностью. Работа с людьми велась кое-как, хотя достаточно было собрать ходившие по Нурлату слухи, чтобы узнать, кто убил Дарвина, кто покушался на Шапку, стрелял в людей на дискотеке. С заявлением ни один житель в ГРОВД не пойдёт, это ясно — городок-то крохотный, не успеешь выйти из дома, как все уже в курсе, куда направляешься…

Естественно, когда правда всплыла на поверхность, вышеупомянутые дела были переквалифицированы на «бандитизм». Профессионально поработали прибывшие из Казани оперативники во главе с Борисом Юрлиным и Марселем Гафаровым. Трудно представить, что было бы, если б они не вмешались, а «куяновские» сумели расконсервировать свой оружейный склад в деревеньке Елаур и начать войну по полной программе. Ведь те готовились к ней всерьёз, недаром постепенно переделывали ружья в обрезы, уничтожали номера.

Розыск и следствие длились несколько месяцев. За это время почти все члены банды оказались за решёткой. Некоторых из них приходилось «одалживать» для судебных процессов правоохранительным органам соседних районов — было доказано, что Кулишенко, Краснов и Жарков выезжали в 2004–2005 годах на кражи в сёла Челны-Вершины, Черемшан, в деревню Кошки Самарской области. Получив «предварительные» сроки там, они возвращались обратно в татарстанские следственные изоляторы и давали показания по более жёстким статьям УК, дабы получить уже на всю катушку за бандитские похождения.

Скрыться успели только трое — лидер банды Игорь Зайцев, его помощники Евгений Буракшаев и Рафаэль Исмагилов. Однако вскоре после объявления этих фигурантов в международный розыск мы получили известие, что Зайцев и Буракшаев попались в городе Жодино Минской области на попытке кражи со взломом и находятся в белорусской тюрьме. Пришлось нашим людям собираться в заграничную командировку…

Они приехали сюда, поскольку мать Буракшаева имела белорусское гражданство, а значит, и сын мог рассчитывать на его получение. Оба бандита привыкли жить широко, питаться в ресторанах, разъезжать на иномарках в обществе красавиц, но кошельки их во время спешного бегства заметно поистощились. Оставшись, наконец, совсем без денег, разыскиваемые пытались проникнуть в один из богатых коттеджей Жодино испытанным способом — кувалдой высадили окно, но влезть в него не успели, были схвачены на месте преступления. По местным законам за попытку кражи их приговорили к трём месяцам заключения и основную часть срока они уже провели за решёткой.

Добиться экстрадиции обвиняемых, учитывая дружественные отношения России и Белоруссии, было бы несложно, но достаточно долго. Поэтому решили выждать: слухи о том, что Зайцев признан «гадом», уже дошли и сюда, криминальное радио быстрее интернета. Теперь белорусская земля тоже горела под ногами татарстанских бандюг. В общей камере Куяна постоянно избивали сокамерники, доставалось и Буракшаеву. В результате руководство тюрьмы вынуждено было распределить их по одиночкам. Так что после выхода на свободу оставаться на негостеприимной чужбине для беглецов было смертельно опасно.

Расчёт оказался верным: сразу по освобождении подельники рванули на историческую родину и были арестованы прямо на смоленском вокзале при помощи сотрудников Национального бюро Интерпола и оперативников Смоленской области. Вскоре удалось задержать и Исмагилова — он прятался у дальних родственников в Ульяновской области.

Перед Верховным судом республики предстало 13 человек — дело тогда ещё не пойманного Исмагилова было выделено в отдельное производство, а четырёх членов банды судили в самом Нурлате. На заседания свидетелей доставляли из района целыми автобусами, по 15–16 человек, в том числе бывших членов преступного формирования «Железка», не успевших нагрешить на реальный срок заключения. Подсудимым предъявили обвинение по целому букету статей УК: организация банды и участие в ней, похищения и убийства, покушение на убийство, разбои, вымогательства, грабежи, незаконное хранение огнестрельного оружия, кражи в особо крупных размерах.

Преступники надеялись, что статья о бандитизме не пройдёт в суде, но просчитались. В марте 2007 года после 28 часов (!) чтения приговора все получили по заслугам: Зайцев — 20 лет, Хасанов и Яруллин — по 17 лет, несостоявшиеся киллеры Минин и Семёнов — по 16 лет, Кулишенко — 15 лет, Буракшаев и Краснов — по 12 лет, Ананичев — 11 лет, Абзепаров и Жарков — по 10 лет. В общей сложности — 156 лет строгого режима. Ещё 13 лет особого режима получил Николаев, поскольку имел на момент суда неснятую судимость за совершение тяжкого преступления. Условный срок в 5,5 года достался только Садыкову.

Банда таксистов

В 2005 году в республике состоялось несколько судов, чьи приговоры вызвали большой общественный резонанс. В июле были осуждены 9 членов банды Александра Никитина, который, используя навыки, приобретённые в спецподразделении, организовал группу киллеров. За совершение 3 заказных убийств и 4 покушений бандиты были приговорены к 112 годам заключения.

В октябре, спустя пять лет с начала оперативной разработки, наконец-то был вынесен обвинительный приговор членам ОПС «Жилка», когда лидер сообщества был приговорён к пожизненному заключению, а 15 его сообщников в общей сложности к 273 годам лишения свободы.

В ноябре Верховный суд республики Марий Эл вынес приговор членам так называемой «банды Липского», занимавшейся убийствами и разбоями. Главарь банды, Андрей Липский, житель Казани, находился в разработке наших оперативников и в конечном счёте был задержан и получил заслуженное наказание благодаря татарстанским милиционерам.

Первые три убийства житель Казани Андрей Липский совершил в одиночку, без сообщников. Работая в Йошкар-Оле, в 1997 году он узнал от случайного приятеля, что уроженка Кабардино-Балкарии, торгующая на местном рынке яблоками, собирается на родину. Женщина везёт с собой всё заработанное, а приятель-осведомитель нанялся к ней водителем. Тогда Липский предложил свои услуги в качестве охранника, и женщина согласилась доплатить за безопасность. На самом деле она оплатила свою смерть: по дороге убийца, сидевший сзади, набросил ей на шею шнур и задушил, забрав деньги — 28 миллионов неденоминированных рублей. Тело Липский закопал в лесу, а свидетеля убийства запугал так, что тот навсегда уехал из Марий Эл. Шесть лет гражданка Татимова числилась среди пропавших без вести, и только с помощью экспертизы её останки удалось идентифицировать.

На следующее, двойное убийство в 1999 году Андрей Липский пошёл из-за конфликта с представителями казанской коммерческой организации, у которой Липский взял на реализацию оргтехнику, но не расплатился. Должнику угрожали расправой, однако он первым избавился от кредиторов: просто пришёл к Сафину и Рокашу и, едва переступив порог, расстрелял обоих из пистолета с глушителем. Одного, пытавшегося спрятаться в туалете, добивал прямо через закрытую дверь.

Денег это убийство не принесло, поэтому он напал на водителя «КамАЗа», забрав под угрозой пистолета грузовик-молоковоз, стоимостью почти в полмиллиона рублей. Машину удалось продать в столице Марий Эл. А через несколько месяцев он решил ограбить компьютерный класс в йошкар-олинской школе № 20. На это дело Липский пошёл уже не один, а с сообщниками: Рудольфом Михайловым и Артёмом Бухтояровым, взяв с собой, кроме пистолета с глушителем, автомат Калашникова.

Несмотря на то, что Липский и Бухтояров были вооружены, сторож школы вместе с помощником оказали яростное сопротивление. Грабители попытались стрелять, но на шум стали сбегаться работники школы, и преступникам пришлось спешно отступить.

Потерпев неудачу, Липский решил, что состав банды должен увеличиться: налёты малыми силами грозили оборачиваться проблемами. Так в банду, кроме Михайлова и Бухтоярова, вошли Дмитрий Горелкин и Радик Насыров из Зеленодольска, Сергей Рубцов и Константин Усынин из Марий Эл.

Липский занимался не только чистым криминалом, у него был вполне стабильный бизнес: городское такси «Комфорт». Удобное прикрытие и дополнительные возможности: машины такси, оснащённые рациями, были почти идеальны для координации действий при нападениях.

Подав заявление на работу в такси, в банде оказался и житель Тульской области Константин Крыцовкин, приехавший в Марий Эл… ухаживать за бабушкой. Устраивался таксистом, а попал в преступную группировку. В июле 2001 года бандиты напали на водителя «КамАЗа», мывшего грузовик на берегу Волги. Водителю удалось сбежать, а похищенную машину продали.

В октябре того же года Липский узнал, что две торговки рыбой с центрального рынка собираются в Нижний Новгород за товаром, взяв с собой около ста тысяч рублей. Грузовик, в котором ехали обе женщины, бандиты догнали на трассе. Перегородив дорогу двумя машинами, они вынудили ЗИЛ остановиться. Бухтояров и Липский, вооружённые пистолетом, попытались проникнуть в кабину, но пассажиры заблокировали двери изнутри. Недолго думая, Липский выстрелил в водителя. Пуля попала тому в шею, пройдя в паре сантиметров от жизненно важной артерии. Понимая, что всем грозит смерть, мужчина направил свой грузовик на зажавшие его машины и вырвался из капкана. Бандиты ещё пытались какое-то время его преследовать, стреляли по колесам, но зилок уже ничто не могло остановить.

Следующим жертвам повезло меньше. За скупщиком валюты и ювелирных украшений Гавриловым Липский долго следил, изучив, в каких кафе «объект» ест, где останавливается по дороге домой. В последний день своей жизни валютчик с подругой поехали в лес. Там их и настигли убийцы. Липский выстрелил в голову мужчине, его спутницу из того же пистолета убил Крыцовкин, как она ни умоляла отпустить её, говоря, что сиротой останется маленькая дочь. После убийства банда побывала в квартире валютчика дважды. Вынесли практически всё.

Тракториста Бобкова в Зеленодольске преступники убили за новый трактор МТЗ-82. Жертву заманили на заброшенную стройку, пообещав «денежную шабашку», где его и убил Радик Насыров.

Преступников разыскивали в Марий Эл и Татарстане, но тогда оперативники ещё не объединяли серию убийств и нападений в единую цепочку. Не предполагали и того, что в эту серию входит нашумевшее убийство проректора марийского педагогического института Ильи Евсеева, совершённое 23 декабря 2002 года.

Евсеева выследил Липский, решив, что в загородном доме профессора можно будет многим поживиться. Под дулом пистолета Евсеев рассказал, где хранит сбережения, и отдал ключ от дома. Преступники проверили тайник проректора, и по возвращении Насыров застрелил жертву. Тело бросили в колодец и присыпали сверху мусором.

Последнее, что удалось сделать бандитам, это завладеть трактором у садов «Дружба» в Йошкар-Оле. Будучи уверенными в успехе, покупателя машины они нашли заранее, трактористу же по испытанной схеме предложили подзаработать. Жертву заманили в лес, где Липский и Максимов привязали его к дереву, а трактор угнали к Чебоксарской ГЭС, где его должны были продать.

Тракториста ждала не самая лёгкая смерть в марийской тайге, но его, к счастью, нашли грибники, сразу же сообщившие о похищении в милицию. Задержали бандитов весной 2004 года в Зеленодольске сотрудники УБОП и уголовного розыска МВД Татарстана во время совместной операции с марийскими коллегами. Тогда взяли Липского, Горелкина и Максимова, изъяв при обыске у них пистолет и маску-шапочку.

Задержание главаря фактически деморализовало других членов банды, и их арест был уже только вопросом времени. А в том, что Андрей Липский, 1969 года рождения, являлся главарём, двух мнений быть не могло. Именно он организовал банду, руководил ей, планировал преступления, распределял среди участников роли и предоставлял им оружие. Указания Липского выполнялись беспрекословно. Члены группы понимали, что на месте жертвы может оказаться любой из них. По большому счёту Липский представлял собой криминальный феномен — будучи преступным «авторитетом» он никогда не сидел в тюрьме.

Уголовное дело из 45 томов рассматривалось в суде почти полгода. На девять преступников приходилось 118 свидетелей обвинения из нескольких субъектов федерации. Обвинительное заключение по уголовному делу состояло почти из тысячи страниц.

Суд во время начавшегося процесса обратился к средствам массовой информации с просьбой не освещать процесс, опасаясь, что адвокаты обвиняемых расценят это как давление на присяжных заседателей. Но все 12 присяжных и без того единогласно посчитали доказанными факты участия подсудимых в банде и их вину.

В ноябре 2005 года Верховный суд Марий Эл приговорил Андрея Липского к пожизненному заключению. Остальные получили сроки от 5 до 23 лет лишения свободы.

Краткие итоги 2005 года:

Всего зарегистрировано преступлений — 92 232.

Тяжких и особо тяжких — 24 529.

Убийств — 502.

2006-й:

«ГОД ПРОФИЛАКТИКИ»

В 2005 году мы зарегистрировали очередной рекорд — свыше 92 тысяч преступлений, закономерный итог совместного приказа Генпрокуратуры и МВД России. Из нашего обихода на время ушло такое понятие, как «малозначительное преступление», а нагрузка на сотрудников выросла в среднем в полтора раза. Но, войдя в «боевой режим» на время подготовки и проведения торжеств по поводу тысячелетия Казани, сотрудники справились с растущим валом уголовных дел достойно — даже раскрываемость практически не снизилась.

Но стало очевидно, что одними только репрессивными мерами сдержать натиск криминала вряд ли получится. Поэтому в 2006 году мы решили все силы бросить на профилактику и предупреждение преступлений. МВД инициировало принятие «Комплексной программы действий органов государственной власти Республики Татарстан по профилактике правонарушений на 2006–2008 годы», где были прописаны задачи каждого ведомства республики. Звучит, конечно, громоздко, но в нашем государстве, если хочешь добиться результата, надо каждое действие сопровождать соответствующим документом.

Когда многие усилия суммируются на определённом узком направлении, прорыв неизбежен, и результаты этой программы позже скажут сами за себя. (Неудивительно, что её действие продлевается в республике из года в год, и сейчас, например, мы работаем в рамках очередной «программы» уже на 2011–2014 годы.)

Мы вспомнили старое забытое слово «пропаганда» и засучив рукава занялись воспитанием, предупреждением, разъяснением — одним словом, профилактикой.

То, что я собираюсь сказать сейчас, далеко не всеми будет воспринято однозначно, тем более от министра внутренних дел. Но, к сожалению, многие потерпевшие буквально провоцируют преступников. В криминологии часто используется понятие «виктимность», означающее качества личности, способствующие тому, чтобы чаще других становиться объектом преступных посягательств, проще говоря, поведение жертвы. Беспечность и недальновидность, неумение просчитывать последствия своих поступков — обязательная составляющая виктимности.

В 2006 году оперативники уголовного розыска МВД впервые ликвидировали организованную преступную группировку криминальных риелторов. (Правда, «впервые» это стало только для Казани, тогда как в Москве и Петербурге «чёрных риелторов» давно уже пачками отправляли за решётку.) Жертвами преступников становились казанцы, имеющие задолженности по оплате коммунальных счетов. Причём информацию о них бандиты получали самым простым способом — воруя квитанции из почтовых ящиков.

Чёрные риелторы

В феврале 2006 года на одном из казанских рынков оперативники уголовного розыска задержали продавца взрывчатки. Неоднократно судимый за тяжкие преступления Эдуард Маликов был взят с поличным во время торговли тротиловыми шашками. Рецидивист прекрасно понимал, что с его послужным списком вряд ли стоит рассчитывать на мягкий приговор, и поэтому решил добиться снисхождения правосудия другим путём, выдав правоохранительным органам ценную информацию. Маликов рассказал, что в Казани действует целая банда, отнимающая квартиры у людей, находящихся в так называемой «группе риска»: спившихся, психически неполноценных, инвалидов, преклонного возраста…

По словам Маликова, преступники заставляли владельцев квартир оформлять генеральные доверенности на право распоряжения жилплощадью, делали в квартирах косметический ремонт и выгодно их продавали. Бывшие хозяева жилья, разумеется, не получали ни копейки — их вывозили в сельскую местность, где селили под надзором крепких парней в заброшенных старых домах. От холода, голода и систематических побоев жертвы вскоре погибали.

Маликов сообщил также, что в преступную группу входят Ленар Терентьев, Андрей Зимин, Денис Бормотов и Константин Александров, с которыми он познакомился несколько лет назад, когда отбывал последний срок. За ними сразу же установили наблюдение, и в апреле оперативники задержали Бормотова, когда тот пытался продать 0,77 грамма героина. Продавец наркотиков оказался также их активным потребителем и, промучившись несколько дней без дозы в ИВС, заявил, что дела банды потянут на большой срок, а он не хочет сидеть до конца жизни. Тем более один за всех.

Со слов Бормотова, заняться квартирным промыслом бандиты решили ещё во время отсидки. Правда, им явно не хватало подкованности в юридических вопросах и опыта в работе с недвижимостью, поэтому они взяли в долю Павла Литвиненко, долгое время владевшего риелторской фирмой. Он хорошо разбирался в ценах на жильё, знал, как можно отнять и продать его с минимальным риском быть пойманным.

Литвиненко и возглавил группу. Именно он предложил скупать в деревнях за бесценок заброшенные дома, чтобы переселять в них владельцев квартир. Претендентов же на роли жертв определяли очень просто: ходили по подъездам и воровали из почтовых ящиков квитанции на оплату жилья. Счета с наибольшей задолженностью чётко указывали на малоимущих неплательщиков. Порой просто ориентировались по окнам, где занавески похуже, заляпанные и рваные, туда и шли: спаивали хозяев, обещали погасить долги по квартплате, купить хороший дом «в пригороде» и выдать приличную сумму на руки на обзаведение домашним хозяйством. Безденежные пенсионеры, инвалиды и спившиеся бедолаги верили в сказки и подписывали генеральные доверенности.

Но это было только половиной дела. Порядочный нотариус не станет заверять подпись пьяного или умственно неполноценного человека. Поэтому Литвиненко пошёл на расширение штатов преступного формирования. В него за короткое время влились ещё девять человек, в том числе четыре женщины. Людмила Карпеева имела хорошие контакты с сотрудниками ДЕЗов, ЖЭУ, паспортных подразделений УФМС, Елена Першина и Светлана Терентьева наведывались в квартиры потенциальных аутсайдеров, представляясь риелторами. Ведь, как заметил Жеглов, красивая женщина сама по себе является оружием, ей верить хочется. Частный нотариус Надежда Миличенко заверяла все документы, которые подкладывал ей Литвиненко, а Ольга Кирющенкова, работавшая в офисе ОАО «Фотодизайн» на улице Восстания, искусно подделывала доверенности от лица тех, кого никак не удавалось уговорить на сделку.

Преступники скупили за бесценок деревянные халупы в умирающих деревнях в Вятских Полянах, под Мамадышем, в Кировской области, в Марий Эл под Волжском. Скоро эти крошечные помещения, непригодные даже для содержания скота, стали заполняться людьми, которых шайка негодяев лишила жилья, пропитания, связи с близкими.

Теперь было необходимо найти хотя бы одного потерпевшего, которого ещё не вывезли за пределы Казани. Это удалось сделать быстро: в маленькой комнатушке на проспекте Амирхана оперативники обнаружили Владимира Кондратьева, которого преступники не успели отправить в деревню. Зато продать по фальшивой доверенности его трёхкомнатную квартиру успели.

В мае сотрудники следственного комитета возбудили первое уголовное дело. А оперативники тем временем производили арест за арестом, и вскоре почти вся группировка оказалась за решёткой. Подозреваемые признались во всём: назвали адреса, куда вывозили жертв, рассказали обо всех эпизодах, связанных с мошенничеством и похищениями людей. За лето-осень были возбуждены 34 уголовных дела по целому букету статей (от подделки документов до организации преступного сообщества), которые вскоре пришлось соединить в одно, составившее 55 томов.

Чтобы правильно всё оформить, представителям следственной бригады пришлось выезжать за опытом в Москву и брать в качестве образца копии обвинительных заключений по подобным делам.

Когда же оперативники отправились в деревни освобождать «заключённых», мои сотрудники прямо в ярость пришли, увидев в каких условиях те содержались: жуткие подвалы без воды и канализации, деревянные нары в три этажа с грудами брошенного на них вонючего тряпья, всё кругом загажено, повсюду — пустые упаковки из-под технического спирта, стеклоочистителей. Как там месяцами жили люди — уму непостижимо…

Впрочем, некоторые сопротивлялись принудительному выселению весьма отчаянно и проживать в скотских условиях никак не желали.

К примеру, безногий инвалид Вакиль Зиганшин, которого лишили квартиры, увезли в деревню под Мамадыш и заперли в подвале, умудрился сбежать из заточения. Вакиль ровно две недели добирался на своей фанерной тележке до родной Казани — ночевал в полях, кормился подаянием. И добрался-таки. Но злоумышленники сообразили, что Зиганшин непременно появится возле милиции, выследили его, силой запихнули в машину и отправили на сей раз в Вятские Поляны. Однако инвалид сбежал и оттуда, после чего долго прятался по знакомым.

В ходе следствия и позже на суде преступники отказывались признавать себя виновными в гибели людей — ведь своими руками они никого не убивали, более того, по их словам, даже периодически подкармливали пленников. Хотя всё в криминальном бизнесе было устроено так, чтобы жертвы махинаторов погибали как можно быстрее.

После побега инвалида Зиганшина главарь банды Литвиненко назначил ответственным за «тюрьму» в помещении бывшего деревенского свинарника под Мамадышем тамошнего уроженца Ильдара Сабирова. Тот заказывал в Казани огромные ёмкости со спиртосодержащей жидкостью и щедро угощал ею поднадзорных. Настолько щедро, что мать и сын Толокновы умерли буквально через неделю. Их тела завернули в полиэтилен и закопали в ближайшем перелеске. Квартира Толокновых на улице Хасана Туфана к тому времени была уже отремонтирована и продана.

Неподалёку от семейной могилы Толокновых преступники зарыли и скончавшуюся от голода и холода 90-летнюю пенсионерку Зою Данилову, тело которой перевезли к месту захоронения в багажнике иномарки из Вятских Полян. Пожилая женщина содержалась впроголодь, в неотапливаемом помещении после того, как мошенники отняли у неё благоустроенную квартиру на улице Коллективная в Казани. Отравившись техническим спиртом, был похоронен в безымянной могиле бывший владелец хрущёвки Николай Дорофеев…

Мошенники не брезговали ничем. Так, Владимир Куракин, которому на тот момент исполнилось 45 лет, каким-то образом умудрился склонить к браку 80-летнюю Елизавету Макарову — обладательницу двухкомнатной ленинградки на улице Гагарина. Вот только медовый месяц, как и всю оставшуюся жизнь, невесте предстояло провести в домике «сарайного типа» в деревне Новый Бурец Кировской области. Пенсионерку ежедневно избивали, морили голодом, в то время как в Казани уходила с молотка её квартира. Нагрянувшие в Новый Бурец оперативники успели застать Елизавету Николаевну ещё живой, но через два дня женщина скончалась в больнице.

Нехорошо поступили риелторы и с Наилем Хадиевым, владельцем приватизированной квартиры на улице Щапова, который находился в розыске за совершение ряда преступлений. С помощью нотариуса Надежды Миличенко и специалиста по фальшивкам Ольги Кирющенковой мошенники оформили задним числом генеральную доверенность и уговорили Хадиева подписать её — чтобы милиция якобы не конфисковала жильё. Пока шла реализация квартиры, её хозяина увезли под Елабугу, где трудоустроили свинопасом. Но как только квартира была продана, добрые самаритяне «сдали» Хадиева участковому.

Литвиненко много денег подчинённым не давал, хотя бандитской «зарплаты» и хватало на азартные игры, наркотики и пьянки в дорогих ресторанах. Ещё риелторы успели купить машины «Рено Меган», «Рэнд-Ровер» и ВАЗ-2112, которые использовали во время совершения преступлений. Но деньги уходили так же быстро, как добывались, а потому злоумышленники постоянно находились в поисках приработка.

В частности, Першина с Маликовым перешли на чистые мошенничества: брали предоплату с одних покупателей, а продавали отнятые квартиры другим. В ходе работы по делу им было доказано, как минимум, четыре факта похищения денег — около полумиллиона рублей в каждом случае.

Расследование длилось более трёх лет, в отношении членов группировки выдвигались обвинения по шести статьям УК. Всего пятнадцати активным участникам сообщества вменялось 13 фактов мошенничества, столько же похищений людей, четыре хищения в особо крупных размерах, три вымогательства, а также подделка документов и собственно организация преступного сообщества.

Всего от действий осуждённых пострадали 19 человек, которым причинён ущерб на общую сумму 8 миллионов рублей.

В июне 2009 года суд признал подсудимых виновными в мошенничестве, вымогательстве, совершённых организованной группой, а также в подделке и использовании поддельных документов. Тем не менее вердикт оказался довольно мягким. Суд не признал 13 «чёрных риелторов» преступным сообществом и не посчитал их виновными в похищении людей. Бывшего риелтора Павла Литвиненко приговорили к 10 годам колонии строго режима (хотя гособвинитель просил 22 года), остальным назначил следующие сроки наказания: Маликову — 13 лет лишения свободы, Куракину — 12, Зимину — 8, Терентьеву — 10, Сабирову — 7, Бормотову — 9, Александрову — 6. Остальным, в том числе всем женщинам, наказание было назначено условно, с испытательным сроком.

С решением суда не согласились ни сторона обвинения, ни сторона защиты. Однако Верховный Суд РФ, рассмотрев дело в кассационной инстанции, оставил приговор практически без изменения, не удовлетворив ни кассационное представление, ни кассационные жалобы.

Банда Балуты

Разумеется, жертвы «чёрных риелторов» входили в группу риска. Мало кто из окружающих интересуется жизнью деклассированного элемента. Не видно давно соседа-алкоголика — и ладно, меньше проблем. Тем не менее сам способ вычисления преступниками жертв говорит о многом. Любая информация о вас и вашем образе жизни, став доступной другим, может быть использована против вас. И речь не о пресловутых «правилах Миранды»*. Ваши привычки, распорядок дня, график командировок и выходных при желании изучить не так уж сложно. И если вы кладёте ключ от входной двери тут же под коврик, а в салоне машины часто бросаете без присмотра портфель с крупной суммой денег, будьте готовы к тому, что рано или поздно это привлечёт чьё-то внимание. И внимание вряд ли будет дружелюбным.

В декабре 2005 года несколько человек в масках-чулках ворвались в офис одной из крупных промышленных баз Высокогорского района. Нападение произошло ночью, и преступники вынесли из офисного здания фирмы «Электросвязь-Зевс» всё подчистую, включая специфичный лазерный агрегат для тонкой сварки стоимостью полмиллиона рублей.

Охранника предприятия, Юрия Знатного, преступники избили так, что он скончался от тяжёлой черепно-мозговой травмы, успев сообщить только, что налётчики были в масках. Возможно, убивать они и не собирались — иначе зачем прятали бы лица? Но, так или иначе, за раскрытие взялся убойный отдел уголовного розыска МВД.

Оперативники пришли к выводу, что на базе у бандитов имелся сообщник. Работники предприятия рассказали, что неоднократно видели у ворот незнакомую машину, а накануне налёта сидевшие в ней пассажиры расспрашивали вахтёра, кто из сторожей будет караулить объект в ночь. То есть преступники знали его фамилию и предполагали без труда с ним справиться. Кроме того, они прекрасно знали, где что лежит и даже взяли с собой «болгарку», чтобы срезать кодовый замок с сейфа, где хранился дорогой аппарат. Простым совпадением это быть не могло — слишком уж детально была спланирована операция.

Решение было беспрецедентным: пропустить каждого из ста сотрудников базы через «Полиграф» (или детектор лжи, по-другому). На это ушёл почти месяц, но, в конце концов, удалось вычислить «засланного казачка»: один из тестируемых по фамилии Зарипов чересчур сильно волновался, что и зафиксировал прибор. На последующих допросах подозреваемый путался, давал противоречивые показания и, наконец, начал каяться.

Зарипов назвал фамилии и клички своих сообщников. Выяснилось, что преступная группа состоит из семи человек — главным образом казанских и иногородних студентов — и специализируется на грабежах и разбоях. Конкретно в налёте на базу и убийстве охранника, кроме лидера группы Максима Балуты, участвовали Алексей Лунгу, находящийся в розыске за убийство, ранее судимый Валерий Трапицын и Александр Степанов из города Сосновка.

Все налёты планировались лично Балутой, в полном составе на дело банда никогда не выходила — для каждой отдельной операции подбирался определённый состав участников. Главарь заранее договаривался с одному ему известными людьми о том, что из похищенного имущества они купят и сколько за это заплатят. С подчинёнными расплачивался сам, на своё усмотрение. История банды насчитывала всего несколько месяцев, с лета 2005 года, тем не менее они успели совершить ещё одно убийство — в Вахитовском районе Казани.

Сценарий ограблений часто повторялся. Действуя исключительно наверняка, по наводке, бандиты врывались в дома, откуда, связав хозяев, забирали деньги, драгоценности, дорогую технику. Жертвами их налётов стали семьи в посёлке Константиновка, в Зеленодольском районе, в Козловском районе Чувашии.

В 2005 году Балута положил глаз на частный дом одного коммерсанта. В день ограбления один из участников банды, переодевшись в форму сотрудника ГИБДД, остановил автомобиль предпринимателя. Затем ряженый вместе с подельниками вломились в салон. То, что в машине находились жена с малолетней девочкой, их не остановило: угрожая пистолетом, налётчики потребовали у мужчины ключи от дома. Взяв женщину в качестве заложницы, отправились в дом, откуда похитили 250 тысяч рублей, телевизор, цифровую видеокамеру и золотые украшения. Жертву бросили связанной в ограбленном доме.

Похожее ограбление преступники совершили в селе Столбищи Лаишевского района. Для этого двое надели камуфляжную форму, а один — форму офицера милиции. Используя ВАЗ-2110 с проблесковым маячком, на улице Молодёжная фальшивый патруль остановил «четырнадцатую», за рулём которой сидела главбух «Главторстандарта». У женщины отобрали ключи от дома, связали и вывезли в заброшенное строение недалеко от Казанского жиркомбината. А сами, имея ключи на руках, ворвались к ней в дом, где находилась вся семья — муж, доцент Казанского энергетического университета, и его мать-пенсионерка. Связав обоих, вынесли все ценности и деньги…

Промышляла банда и на большой дороге. Переодетые в форму сотрудников дорожно-патрульной службы, грабители останавливали понравившийся автомобиль и высаживали водителя с пассажирами, предварительно обобрав их до нитки. Так, возле посёлка Красницкий они ограбили мать и дочь Камаловых, отобрав у них почти полтора миллиона рублей и «Ауди», а в Волжске лишили новой «Тойоты» и дорогих украшений гражданку Семёнову. Хуже всего пришлось владельцу «Волги» Захарову, которого остановили у села Помары — его бандиты бросили, пристегнув наручниками к дереву.

Оружие хранили в основном на квартире Балуты, где его и обнаружили во время обыска. (Как пояснила в суде супруга лидера банды, муж просил прятать оружие так, чтобы не нашёл их малолетний ребёнок.) Там же банда хранила «спецодежду» — форму сотрудников милиции и ГИБДД.

Находясь под следствием, все члены банды, кроме Балуты, заявили о своём полном раскаянии и во всём признались. Им было доказано семь разбойных нападений, потерпевшими по которым проходили 17 человек. На суде, который состоялся в сентябре 2008 года, оглашение бесконечных «подвигов» подсудимых перед вынесением приговора заняло два дня. В итоге Верховный суд республики приговорил шестерых из восьми членов банды к реальным срокам лишения свободы — от шести до шестнадцати лет в колонии строгого режима. Самое суровое наказание получил 48-летний казанец Александр Турцев, признанный виновным в бандитизме, трёх разбойных нападениях и причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшего смерть потерпевшего. Один из подсудимых отделался восемью годами условного лишения свободы, которые получил за разбойное нападение. Что касается Максима Балуты, психиатрическая экспертиза установила, что он не в состоянии осознавать фактический характер своих действий, поэтому по решению суда он был помещён в психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Казанские маньяки

Детишкам маленьким не без причин

(А уж особенно девицам,

Красавицам и баловницам),

В пути, встречая всяческих мужчин,

Нельзя речей коварных слушать, –

Иначе волк их может скушать.

…Но волк, увы, чем кажется скромней,

Тем он всегда лукавей и страшней.

Из сказки Ш. Перро «Красная Шапочка»

«Бережёного бог бережёт» — настолько уже избитая сентенция, что мозг отказывается её воспринимать. Но другого варианта нет: государство в состоянии защитить только тех, кто понимает важность этой защиты и относится к своей жизни как к настоящей ценности. Никто в здравом уме не зальёт салон дорогой машины кетчупом и не швырнёт с балкона новый телевизор — потому что жалко. Но эти же самые люди не задумываются о том, что, покупая ребёнку навороченный мобильник или разрешая дочери-подростку допоздна развлекаться в ночных клубах, они подвергают их огромному риску. Здесь почему-то принцип «жалко» не работает.

О виктимности, привлекательности и доступности жертвы для серийных преступников написаны уже сотни исследований. К сожалению, ни одно из них не отвечает на главный вопрос: «Как распознать злодея?»

В мире не существует ни одного региона, где время от времени не появлялись бы маньяки. По их числу лидирует юг России — Ставрополье и Ростовская область, где только в последние двадцать лет прошлого века было выявлено около тридцати серийных убийц.

Самым известным серийным убийцей Казани считается «васильевский людоед» Алексей Суклетин, хотя и в 80-е, и в 90-е годы в республике продолжали совершаться серийные нападения на детей и женщин.

Первым официально признанным маньяком «нулевых» стал Виктор Павлов, нападавший на женщин лёгкого поведения на окраине Казани. Двадцать седьмого декабря 2005 года, буквально через несколько дней после того, как суд отправил Павлова на 23 года за решётку, в Ново-Савиновское РУВД обратились родные пропавшей без вести Гульназ Мухаметшиной. Тридцатилетняя жительница Алексеевского района гостила у подруги в Казани. 25 декабря она уехала домой на попутке, и больше её никто не видел.

Сегодня многие преступления раскрываются благодаря мобильным телефонам. Разматывание криминальной цепочки, связанной с очередным маньяком, опять-таки началось с мобильника. Спустя почти месяц после исчезновения Гульназ Мухаметшиной, 20 января 2006 года, её телефон, до этого молчавший, заработал вновь. Используемая SIM-карта была зарегистрирована на жителя райцентра Алексеевское, и буквально через несколько часов новый владелец телефона уже отвечал на вопросы в кабинете оперативников. Оказывается, он купил аппарат с рук у своего земляка Сергея Анойко.

На допросе Анойко заявил, что телефон купил в Казани, но постоянно путался в показаниях, называл разные даты покупки, утверждал, что до Нового года в Казань не приезжал. Это выглядело подозрительно. Кроме того, задержанный подрабатывал частным извозом, о чём знала вся округа, так что Мухаметшина вполне могла воспользоваться его услугами, чтобы добраться до дома.

Окончательно детали пазла сошлись, когда сожительница Анойко сообщила, что супруг в конце декабря привёз домой женские вещи. Среди прочего были и золотые украшения, которые он сдал в ломбард Чистополя. Оперативники изъяли серёжки, кольцо и кулон и предъявили родственникам Мухаметшиной, которые опознали в них украшения пропавшей. Сомнений в причастности Анойко к убийству уже не оставалось, а допрос с помощью «Полиграфа» только подтвердил эту версию.

Но в районе были зафиксированы ещё несколько случаев исчезновения молодых женщин. Одну из шуб, изъятых у сожительницы Анойко, опознали родители 16-летней девушки, пропавшей в январе 2006 года по дороге из Казани в село Ялкын. Точно так же была установлена причастность Анойко к исчезновению 23-летней девушки в райцентре Алексеевское. В это же время в Авиастроительное РУВД Казани обратились жители села Верхние Матаки с заявлением о розыске 20-летней дочери. 8 января она поехала в Казань к подруге, но так и не добралась до неё. В предъявленных на опознание вещах они узнали дублёнку и мобильный телефон дочери.

В конце концов, Анойко сознался в убийстве пяти женщин, указав места их захоронения. Личность одной из его жертв установить так и не удалось. По словам подозреваемого, он убивал в припадке злости — якобы жертвы раздражали его своим поведением.

Установить, что было истинным мотивом убийств, не удалось. В апреле обвиняемый стал жаловаться на здоровье, и его поместили в лазарет следственного изолятора. Спустя несколько дней он покончил с собой, отравившись сильнодействующими препаратами.

На самом деле вряд ли погибшие девушки действительно провоцировали Анойко своим поведением. Маньяк, как правило, не обращает внимания на одежду или внешность жертвы. Для него главное — её беспомощность и зависимость. Чикатило, убивший 56 человек, выбирал тех женщин и детей, которые казались ему несчастными и подавленными. А одинокая пассажирка в машине на безлюдной трассе находится полностью во власти водителя…

Сейчас уже известно, что маньяками рождаются, а не становятся, и никакая среда не сможет погасить в человеке врождённую предрасположенность. И остановиться он не может, к сожалению. Более того, маньяк всё делает продуманно, планирует заранее, поэтому его очень трудно поймать.

В 2006 году в Казани действовал маньяк-убийца всероссийского масштаба Олег Заикин. В течение пяти лет он совершил несколько десятков преступлений, в том числе убийства, изнасилования и грабежи в Улан-Удэ, Челябинске, Тюмени, Свердловске, Оренбурге, Казани и Уфе (и это только доказанные преступления, в ходе которых Заикин оставил отпечатки пальцев).

В августе 1999 года Заикин на несколько часов оставил без электроэнергии большую часть Улан-Удэ, похитив цветмет с подстанции электроснабжения. Его объявили в розыск, и, скрываясь от милиции, Заикин перебрался в Челябинск, где несколько месяцев сожительствовал с 14-летней девушкой. Впоследствии девочка пропала, а Заикин осенью 2003 года переехал в Екатеринбург, где устроился работать плотником.

Здесь в 2004 году он задушил и изнасиловал 33-летнюю женщину и двух детей в возрасте одного и пяти лет. Затем убил мужчину в Тюмени, в апреле 2006 года задушил женщину в Оренбурге.

До Казани Заикин добрался в мае. На улице Космонавтов он напал на 49-летнюю женщину: ударил её по голове в подъезде, затащил в подвал, изнасиловал и задушил.

Через несколько дней преступник через окно забрался в квартиру, расположенную на первом этаже дома на улице Лядова. От шума проснулся 16-летний сын. Заикин задушил подростка и успел скрыться до того, как в комнату ворвались родители мальчика, услышавшие шум борьбы.

Из Казани маньяк уехал в Уфу. Последнее преступление он совершил в октябре 2006 года, напав с ножом на 13-летнюю девочку. Она была единственной жертвой Заикина, оставшейся в живых.

По показаниям девочки был составлен фоторобот преступника. И через пять дней маньяка задержали. Соседка по коммуналке, в которой Заикин снимал комнату, опознала его и сообщила в милицию (после чего получила в награду 10 тысяч рублей от МВД Башкортостана и 50 тысяч рублей от МВД Татарстана).

Преступник сознался в 14 убийствах. Однако официальных обвинений ему предъявить не успели — он повесился в своей камере на простыне. Заикин оставил предсмертную записку, в которой сообщал, что не хочет провести всю жизнь за решёткой.

Часто маньяки прекрасно осознают, что с ними происходит, но не могут сопротивляться своей потребности. Заслуженный учитель Анатолий Сливко, убивший семерых детей в Ставропольском крае, оставил дневник, где описывал свои ощущения. Умом он понимал, что то, что он делает, ужасно и никакого оправдания этому нет, но остановиться не мог.

Но самое страшное — определить маньяка по внешнему виду невозможно. Витебский душитель Михасевич был классическим красавцем, Сливко обожали его воспитанники-пионеры. Чикатило производил впечатление интеллигентного человека, к Суклетину женщины охотно шли на свидания…

Психиатры и правоохранительные органы научились распознавать маньяков по почерку, но почерк можно установить, только когда преступление уже свершилось.

Единственная возможность уберечься от маньяка для жертвы — это избежать встречи с ним. Старые добрые правила — никогда не разговаривать с незнакомцами, ничего не брать у посторонних людей и отказываться от приглашений в неизвестные места — за много сотен лет ничуть не потеряли своей актуальности.

«Мобильник Возвращается Домой»

Под таким названием в июле 2006 года мы провели разъяснительно-профилактическую акцию среди населения. Убийства, теракты, насилие, вымогательства — по сравнению с этим банальная кража мобильного кажется ерундой, малозначительным пустяком. Но ведь далеко не всегда дело кончается только потерей имущества.

В 2005 году всю Казань потрясло нападение на женщину, когда грабитель из-за телефона нанёс своей жертве двадцать одно ножевое ранение. К счастью, пострадавшая выжила, а преступника мы поймали (он осуждён на пятнадцать лет лишения свободы), но разве это возместит потерю душевного и физического здоровья?

В середине «нулевых» преступления, связанные с мобильными, были самыми многочисленными. Если в 2005 году в Татарстане их зафиксировали около 20 тысяч, то в 2006-м их количество выросло на треть. Стать жертвой мог практически каждый — в общественном транспорте в часы «пик», в учреждениях, организациях — везде, где есть свободный доступ посетителей. Точно так же любой мог стать жертвой и другого рода — купить украденный мобильный, причём не только с рук. Ворованные аппараты в то время продавались и во вполне официальных местах.

Мы разработали целую систему мер, нацеленных на уменьшение вала преступлений. Детальный анализ позволил определить основные точки сбыта — рынки, вокзалы, маршрутки. В этот список попали и ломбарды, и официальные магазины, и даже офисы продаж сотовых телефонов. В каждом горрайоргане создали специальные оперативные группы, специализирующиеся по преступлениям, связанным с мобильниками.

Для усиления эффекта мы решили прибегнуть к нестандартной форме. Если одна из предпосылок роста хищений мобильных телефонов — это спрос, то ликвидировать нужно именно его. Для этого мы и разработали информационно-социальную акцию «Мобильник Возвращается Домой».

Акция проходила одновременно с оперативно-профилактической операцией «Мобильник». Оперативники шерстили ломбарды, рынки и прочие места сбыта краденых телефонов, а параллельно велась разъяснительная работа с населением — где приобретать телефоны, чтобы не купить краденый, как пользоваться своим аппаратом, чтобы не стать жертвой преступления. Подавляющее большинство понятия не имело, как выяснить «IMEI» своего телефона, не говоря уж о том, чтобы в случае кражи сообщить его в милицию.

Мы выпустили листовки с алгоритмом действий и контактными телефонами горячей линии. Разноцветные памятки распространяли на улицах, в организациях, сотрудники ГИБДД раздавали их автовладельцам.

Исходя из принципа «Повторение — мать учения», заручились поддержкой татарстанских операторов сотовой связи, которые в свою очередь занялись рассылкой информации всем своим абонентам. Кроме профилактической информации ежедневно оглашались результаты операции «Мобильник», в прямых эфирах отвечали на вопросы теле- и радиоаудитории. И, конечно же, самыми приятными моментами стали трансляции вручений сотовых телефонов владельцам, уже и не надеявшимся вернуть своих любимцев.

Все три недели акция сопровождалась тематическими конкурсами и розыгрышами призов для всех желающих (наш народ очень любит маленькие, но персональные подарки), что подогревало интерес аудитории до самого конца.

Такая вот массированная информационная атака получилась. Население, кстати, очень активно включилось в действие. На телефон горячей линии ежедневно поступали свыше ста звонков, за три недели количество сообщений перевалило за две тысячи. Большинство хотели проверить, не числится ли их мобильный в базе данных краденых аппаратов. Но были и сообщения о предполагаемых местах скупки и реализации краденого. Вся информация тщательно отрабатывалась оперативными службами, в результате дополнительных рейдов оперативники изъяли несколько сотен подозрительных аппаратов, среди которых действительно оказались те, что в розыске. По этим материалам было возбуждено свыше двухсот уголовных дел.

Результаты акции превзошли все ожидания: количество преступлений, где предметом посягательств были мобильные телефоны, сократилось почти на треть, а количество раскрытых увеличилось почти вдвое, более ста потерпевшим мобильные были возвращены.

Сотрудники милиции выявили и обезвредили свыше десятка устойчивых групп, занимавшихся хищениями сотовых телефонов. В Казани задержали жителей Нурлатского района, совершавших разбойные нападения на владельцев сотовых телефонов под угрозой пневматического пистолета, внешне неотличимого от пистолета Макарова.

Я считаю, что подобных результатов мы достигли именно благодаря совмещению пиар-акции с оперативной операцией «Мобильник». Сама операция на моей памяти проводилась, как минимум, раз в десятый, но до сих пор её результаты оставались достаточно скромными. Здесь же профилактический эффект был налицо: люди стали внимательнее относиться к сохранности своих телефонов. Одновременно сократился спрос на подержанные сотовые.

Что и подтвердил эксперимент, когда сотрудники уголовного розыска, вооружённые скрытой камерой, пытались «продать» дорогой телефон за смехотворную сумму без документов. Из нескольких десятков человек нашлось всего трое, клюнувших на дешевизну. Один из них, купивший за 700 рублей телефон стоимостью в 13 тысяч, даже достаточно цинично предупредил продавца: «Больше не воруй!» Но подавляющее большинство тех, к кому обращались с предложением, отвечали решительным отказом. Один из несостоявшихся покупателей даже добавил: «Извини, брат! Сейчас акция идёт…»

Дело «Хизб ут-Тахрир»

После задержания членов «джамаатов» на территории республики больше не было совершено ни одного террористического акта, но работа по разоблачению экстремистских группировок продолжалась. Таким стало дело в отношении международной экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», совместная разработка МВД и УФСБ.

В декабре 2006 года в Казани было задержано 25 участников этой организации, запрещённой на территории России с 2003 года.

Опасность этой организации заключается в том, что её члены стремятся уничтожить государство изнутри. «Хизб ут-Тахрир» ещё с 50–60-х годов прошлого века занимается организацией государственных переворотов и участвует в подготовке покушений на известных политических деятелей. Для этого они проникают в органы управления, в силовые структуры, устанавливают контроль над государственной властью.

После неудачного миссионерского опыта в арабских странах первые ячейки «Хизб ут-Тахрир» появились в государствах Средней Азии. Мы знаем о тех массовых беспорядках, которые ими были организованы в Андижане и Бишкеке. Набрав популярность в азиатских республиках, «хизбутчики» перенесли свою деятельность в Россию. Для этого они активно использовали обращённых в новую веру гастарбайтеров из Средней Азии, в большинстве своём узбекской национальности.

Следователи ФСБ возбудили уголовное дело, которое расследовалось в течение двух лет. За это время мы сумели собрать доказательства причастности 12 человек к совершению ряда тяжких и особо тяжких преступлений на территории Республики Татарстан.

В конце 2008 года дело было передано в суд, и в октябре 2009 года Верховный суд республики приговорил участников к срокам наказания от четырёх с половиной до восьми лет лишения свободы в колонии строгого режима. При этом впервые в России фигурантам было предъявлено обвинение по статье «Приготовление к насильственному захвату власти».

Организованная преступность

В 2006 году мы продолжали дожимать организованную преступность.

В июле в Казани Верховный суд РТ вынес приговор 32 участникам преступного формирования «29-й комплекс», приговорив лидера, Юрия Ерёменко, к пожизненному заключению.

В ноябре заслуженное наказание понесли и члены бугульминской «банды Кулагина», совершавшие вооружённые нападения на водителей-дальнобойщиков в Татарстане и Оренбургской области. Леонид Кулагин, Рафаэль Мухаметзакиров и Наталья Савиных на трассе Москва — Челябинск совершили, как минимум, четыре разбойных нападения на водителей из Димитровграда, Казахстана и Тюмени.

Женщина под видом девицы лёгкого поведения выходила на трассу и, договорившись с «клиентом», уводила его в ближайшую лесопосадку, где их уже поджидали Кулагин и Мухаметзакиров. Под угрозой ружья они связывали водителя и забирали у него ценности. Попались разбойники, сдав в ломбард по собственному паспорту похищенную у одного из водителей золотую цепочку. Все трое были признаны Верховным судом Татарстана виновными в бандитизме и совершении разбойных нападений. Кулагина приговорили к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима, Мухаметзакирова — к 10. Наталья Савиных отправилась за решётку на восемь с половиной лет.

Были осуждены участники группировки «Южаки» из Тетюш. Шёл судебный процесс над челнинской бандой Тагирьянова и участниками преступного формирования «Татары» из Нижнекамска.

Краткие итоги 2006 года:

За девять месяцев, начиная с марта, в Гудермесе татарстанские милиционеры провели 114 спецмероприятий, раскрыв около 300 преступлений.

Органами внутренних дел и прокуратурой республики расследовано почти две тысячи преступлений, совершённых членами организованных преступных групп, к уголовной ответственности привлечено 937 членов ОПГ.

Зарегистрировано рекордное количество преступлений — 105 105.

Тяжких и особо тяжких — 24 037.

Убийств — 426.

Часть III

УДЕРЖАНИЕ

Удержание — приём, которым борец в течение определённого времени вынуждает противника лежать и не двигаться.

Толковый словарь спортивных терминов

Во второй половине 2000-х от былого могущества преступных группировок в Татарстане уже мало что оставалось. Часть лидеров сидела за решёткой, часть — погибла в междоусобных войнах.

Уничтожая бывших товарищей по оружию, бандиты, сами того не понимая, разрушали и собственную криминальную идеологию: молодые группировщики видели, что понятий «верность», «дружба» и «свой» на самом деле не существует.

Оказавшись за решёткой, бандиты теперь охотно шли на добровольное сотрудничество с правоохранительными органами.

2007-й:

ГОД ПОВЫШЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ

Прошедший 2006 год стал для нас абсолютно рекордным — в республике было зарегистрировано 105 тысяч преступлений. Ни до, ни после этого мы больше не фиксировали подобного результата.

Зато радовала тенденция к снижению количества тяжких и особо тяжких преступлений при росте их раскрываемости. Одних только убийств и причинений тяжкого вреда здоровью было совершено на пятнадцать процентов меньше — чем не результат работы по профилактике преступности!

К сожалению, люди погибают не только по причине чьего-то злого умысла. В 2006 году на дорогах Татарстана мы потеряли 754 человека — в три раза больше, чем стали жертвами убийств. Превышение скорости, несоблюдение правил безопасности, технические неисправности год за годом уносили больше жизней, чем все преступные синдикаты, вместе взятые. Две тысячи седьмой год тоже начался с трагедий: третьего января на трассе Москва — Уфа пассажирская «Газель» на большой скорости вылетела в кювет, 6 человек попали в больницу, а седьмого февраля на той же трассе столкнулись автобус «Форд-транзит» и «КамАЗ». Водитель автобуса и пять пассажиров погибли на месте, ещё 16 человек получили травмы.

2007 год мы решили посвятить повышению безопасности дорожного движения. До сих пор лозунг, который мы выбирали для каждого года, ещё ни разу не оставался просто пустой формальностью. Концентрация усилий на узком направлении, мобилизация всех ресурсов на решение конкретной задачи всегда приносила реальные плоды. Всё равно что проложить просеку: один раз расчистил, и дальше остаётся только поддерживать созданное.

Неудивительно, что окрылённые предыдущими успехами, мы попытались использовать этот подход и в борьбе с ДТП. Забегая вперёд, скажу, что серьёзным образом улучшить дорожную обстановку не получилось ни в 2007-м, ни в последующие годы. Несмотря на то что строятся новые дороги, появляются транспортные развязки, новые подземные и надземные переходы, жертв не становится кардинально меньше. Единственное, что нам удаётся, это сдерживать ситуацию, не допуская роста аварийности (учитывая, что ежегодно автопарк республики прирастает несколькими тысячами машин, это уже само по себе результат).

Я думаю, что основная проблема безопасности на дорогах заключается в том, что она напрямую связана с менталитетом тех, кто по ним ездит. Две российские беды, помноженные друг на друга, и мы имеем… в общем, то, что имеем. Безопасность начинается с отношения к ней самого участника движения, а всё остальное — это так, дополнения.

В мае 2007 года управление собственной безопасности МВД Татарстана выявило не имеющее аналогов преступление, обезвредив в паре с контрольно-профилактическим отделом ГИБДД межрегиональную преступную группу.

«Левые» права

Раскрутка этого дела началась, когда в управление собственной безопасности с просьбой наказать виновных обратился житель Казани. Мужчина сообщил, что его сын, ни дня не проучившийся в автошколе, каким-то образом получил права и в результате попал в ДТП, после которого на всю жизнь остался инвалидом.

Для того чтобы выйти на след главаря торговцев правами, сотрудники УСБ внедрили одного из оперативников в группу посредников. Параллельно с этим негласно изучались личные дела подозрительных сотрудников ГИБДД, которые явно жили не по средствам. За некоторыми из них было установлено круглосуточное наблюдение.

После долгих поисков организатора криминальной схемы оперативникам УСБ удалось выяснить, что к оптовой продаже прав имеет отношение бывший инспектор МРЭО республиканского ГИБДД Николай Гуков. Именно он сплотил вокруг себя бывших сотрудников ГИБДД, привлёк посредников, которые выходили уже на представителей государственных органов, сотрудников миграционной службы и начальников автошкол. К нелегальному бизнесу Гуков подключил сотрудников ГИБДД из Чувашии и Кировской области, на момент разоблачения ещё работавших в госавтоинспекции.

Разработка преступной группы велась почти полгода. Оказалось, что фальсификаторы предоставляли целый спектр услуг: восстановление ПТС без участия владельца автомобиля и запроса на завод-изготовитель, быстрый возврат прав, отобранных за пьянку за рулём и так далее. Однако самым популярным видом деятельности была продажа водительских удостоверений.

Клиентами группы в основном являлись жители Татарстана — таких удалось установить около двухсот человек. Получение прав незаконным способом обходилось в сумму от шести до сорока тысяч рублей, причём цена варьировалась в зависимости от сложности процедуры. Иногда проворачивались целые схемы для «легализации» покупателей. К примеру, будущие водители передавали свои паспорта, медсправки, копию ИНН и требуемую сумму. Затем их временно прописывали в Кировской области, чтобы они могли получить водительские удостоверения за пределами Татарстана.

Когда выяснилось, что преступная группа является межрегиональной, к её разработке подключился департамент собственной безопасности ГУВД по Приволжскому федеральному округу и Управление федеральной миграционной службы.

Само задержание проходило с участием бойцов казанского ОМОНа. В числе задержанных, помимо Гукова, оказались инспектор межрайонного экзаменационного отдела ГИБДД Чувашской Республики в городе Канаш 36-летний Евгений Воробьёв, начальник районного экзаменационного отдела ГИБДД ОВД по Вятско-Полянскому району Кировской области 40-летний Александр Рябов, начальник Вятско-Полянского городского профессионального образовательного спортивно-технического клуба 60-летний Павел Злобин.

Расследование длилось два года, и четверо из семи задержанных дожидаются решения своей участи, находясь под арестом, так как помимо подделки документов им были предъявлены обвинения по статьям «Дача взятки должностному лицу» и «Получение взятки должностным лицом». Дело передали в Верховный суд РТ осенью 2011 года, и сейчас, когда пишутся эти строки, приговор ещё не состоялся.

Я очень надеюсь, что приговор этот будет жёстким — в назидание всем остальным. Инспектор ГИБДД — человек, который лучше других знает, что делает дорога с неподготовленными водителями. И если ещё можно как-то оправдать легкомыслие покупателей поддельных прав, то для гаишников в этом случае оправдания нет. Они — негодяи, и мы будем добиваться для них самого сурового наказания.

Приведу мнение только одного из казанских блогеров, высказавшихся по этому поводу: «Люди, как правило, думают: «Зачем мне платить за какие-то шестимесячные курсы, когда я эту сумму могу заплатить и в тот же день уехать с правами, тем более я всё знаю и умею». Они не понимают, что с таким подходом на дорогу выезжает фактически очередной убийца».

Двойные стандарты

Между тем люди, не имеющие навыков вождения, но смело прыгающие за руль, в моём понимании точно так же являются воплощением неадекватности. Самоуверенность, некомпетентность и нежелание подчиняться правилам — причина трагедий на дороге. А попытки вынудить этим правилам всё-таки следовать вызывают бурное негодование — не нравится принуждение.

В рейтинге коррумпированных профессий для россиянина инспектор ГИБДД находится где-то в тройке лидеров. Почему, спрашивается? Спрос всегда рождает предложение, и что бы мне ни говорили, но в подавляющем большинстве случаев инициаторами поборов на дорогах являются водители. Я не буду утверждать, что абсолютно все инспекторы ГИБДД — кристально честные личности (вышеприведённый факт — тому подтверждение). Но давайте честно: сколько раз у вас сотрудник ГАИ вымогал взятку?

Самая распространённая схема: вы едете с превышением скорости, или проехали на запрещающий знак, или нарушили двойную сплошную, в общем, нарушили. Вам выпишут штраф или в случае серьёзной провинности эвакуируют автомобиль на штрафстоянку. Потому что так положено по закону.

Но нарушитель воспринимает законные действия инспектора ГИБДД как «беспредел»: вместо того чтобы ловить преступников, менты охотятся на честных граждан! И начинается: «Командир, а может, договоримся?» Это же прямая провокация, искушение!

Ведь если вы согласитесь на формальное общение, инспектор воспримет это как должное. Он не будет обижаться, выдумывать ещё какие-нибудь несуществующие нарушения, а спокойно заполнит все бумаги и вежливо пожелает вам счастливого пути. Скорее всего, даже накажет по минимуму.

Двойные стандарты — это внутренняя установка: «Мне — можно!», когда для всех остальных — нельзя. Коррупционерами называют гаишников люди, привыкшие игнорировать пешеходные переходы и знак «Осторожно, дети!». Гаишник — это средоточие зла, а пьяный водитель, размазавший по остановке женщину с 12-летним сыном, — это, стало быть, святой. Такой же святой, как и обкуренный казанец, намеренно переехавший своей «Тойотой» сотрудника ГИБДД, пытавшегося его остановить; как житель Нурлата, в пьяном виде колесивший по городу и едва не угробивший нескольких пешеходов, а потом устроивший перестрелку на штрафстоянке. Нет, они не коррупционеры…

И поэтому я никогда не откажусь от системы премирования сотрудников за отказ от взятки. Во всяком случае, до тех пор, пока в отношении взяткодателей будут возбуждаться уголовные дела.

Орден Мужества

Альтернативой девизу «Мне — можно!» является только «Я — должен!». Чувство долга, так же как и честь, или есть, или нет. Их можно вырастить и укрепить, но взять из ниоткуда невозможно. Лично для меня образ сотрудника ГИБДД навсегда связан с двумя происшествиями.

Девятого сентября 1994 года я сопровождал президента Татарстана в его рабочей поездке в Набережные Челны. Кортеж с правительственной делегацией шёл по трассе с обычной крейсерской скоростью, как вдруг на 29-м километре на полосу движения кортежа внезапно выехал грузовик. (Проведённое позже расследование установит, что машина была технически неисправна, и водитель просто не мог ничего предпринять.) Всё, что нам оставалось, это смотреть, как неуправляемый грузовик и кортеж неумолимо сближаются. Возникла, как пишут в официальных отчётах, «реальная угроза жизни президента и членов правительственной делегации».

Инспектор ДПС, старший лейтенант милиции Наиль Гадеев, ехавший в головной машине сопровождения и отвечавший за безопасное прохождение колонны по маршруту, принял мужественное решение. Он направил свою машину прямо на грузовик, сумев при этом сманеврировать так, чтобы после столкновения дорога оказалась свободной. В результате жёсткого удара Гадеев выбил своим автомобилем грузовик на обочину, и кортеж проследовал дальше беспрепятственно.

Уже после, когда мы проводили «разбор полётов», поступок старшего лейтенанта милиции был признан единственно верным выходом в сложившейся ситуации. Наиль Гадеев в том столкновении получил тяжёлые травмы, но выжил и после долгого лечения смог вернуться в строй. За совершённый подвиг он был награждён орденом Мужества.

Подобная же история повторилась три года спустя, один в один. В декабре 1997 года на Оренбургской трассе, возле деревни Именьково, водитель «КамАЗа» не справился с управлением и выехал навстречу автомобилю, в котором ехал премьер-министр республики. Вновь экипаж, находившийся в машине сопровождения, направил свой автомобиль под приближавшийся большегруз, чтобы принять удар на себя. Подполковник милиции Ильдар Хабибуллин и лейтенант милиции Андрей Ремиженко погибли в той аварии, ценой собственной жизни сумев спасти людей. Хабибуллин и Ремиженко были награждены орденом Мужества посмертно.

Третий тост

Орден Мужества — награда, которой удостаиваются люди, шагнувшие навстречу смерти ради спасения чужой жизни. И очень часто этим орденом награждают посмертно.

Конечно, любой милиционер (или сейчас — полицейский), заступая на службу, знает, что каждый рабочий день может стать в его жизни последним. Такова одна из составляющих нашей профессии, сделанного когда-то выбора. Умение сделать этот выбор — вот что отличает настоящего, честного сотрудника от того, кто под него только маскируется. В феврале 2007 года мы потеряли на Северном Кавказе ещё одного товарища — замкомроты полка ППСМ УВД Набережных Челнов лейтенанта милиции Виктора Коновалова.

13 февраля 2007 года Виктор участвовал в адресной проверке населённого пункта Ишхой-Юрт для выявления участников бандитских формирований и их пособников. Около половины восьмого утра на окраине села произошло столкновение с боевиками, обстрелявшими наших сотрудников из засады. Виктор Коновалов первым открыл ответный огонь, дав возможность товарищам занять выгодные огневые позиции и дать отпор боевикам. В этом бою Виктор получил смертельное ранение в голову, но благодаря его мужеству и решительным действиям удалось уничтожить всех членов банды. Лейтенант милиции Виктор Коновалов был награждён орденом Мужества посмертно.

Чтить память погибших товарищей, помогать их осиротевшим родным — долг тех, кто остался в живых. Список сотрудников милиции, погибших при исполнении служебного долга, ведётся в МВД республики с 1963 года, и в нём сегодня 153 фамилии.

…В 2007 году мы открывали новое здание МВД, построенное на месте сгоревшего в год тысячелетия Казани. В центре внутреннего дворика расположился культово-мемориальный комплекс: рядом друг с другом стоят мечеть и часовня, а за ними — гранитная плита, на которой выбиты имена всех, кто остался «навечно в строю». Сюда заходят, чтобы поставить свечку или заказать молитву в память об ушедших, здесь же проходят все торжественные построения и награждения…

Наркотики из Чуйской долины

Сотрудники ГИБДД хоть и не являются оперативниками, часто первыми сталкиваются с проявлениями организованной преступности. Ночью 15 марта 2007 года на КПМ «Зея» в Зеленодольском районе сотрудники ГИБДД остановили автомобиль «Додж-Караван», в котором находились двое жителей Калининградской области и гражданка Казахстана. То, что обнаружили милиционеры при досмотре машины, повергло в шок даже опытных инспекторов — из специально оборудованных тайников были извлечены двести шестьдесят брикетов гашиша весом почти в 100 килограммов.

С этого задержания началась работа по перекрытию крупнейшего за историю МВД республики международного канала поставки наркотиков на территорию России. Выяснилось, что наркотрафик действовал, как минимум, на протяжении трёх лет. Партии марихуаны и гашиша, которые наркокурьеры переправляли из Чуйской долины через Алтайский край в Санкт-Петербург и страны Балтии, измерялись десятками и сотнями килограммов.

На допросах задержанные признались, что поставки гашиша и марихуаны были организованы следующим образом: наркодилеры верхом на лошадях завозили «товар», изготовленный в Чуйском районе, обходя казахстанские и российские пограничные пункты по степи. Наркотики они закапывали в тайниках на территории России, сообщая об их доставке оптовым покупателям. Те забирали наркотики, а поставщики, по-прежнему на лошадях, возвращались с деньгами в Казахстан. И как раз в это время очередная партия марихуаны, весом около 900 килограммов, дожидалась очередных покупателей в специально оборудованных подземных схронах в степи близ деревни Кулунда Алтайского края.

Оперативники под видом оптовых закупщиков внедрились в группу остававшихся на свободе наркоторговцев и договорились о покупке девяти центнеров марихуаны за 8 миллионов рублей. Для совершения сделки они выехали в Алтайский край, туда, где находился тайник с наркотиками.

Уже через девять дней, 26 марта, при контрольной закупке были задержаны четверо граждан Казахстана, в том числе и сами организаторы международного наркотрафика Богдад Тулеубеков и Аскар Кыргизбаев.

На контрольную закупку и оперативники, и фигуранты тоже выезжали верхом, и при задержании один из наркодилеров попытался скрыться. Он направил лошадь прямо на группу захвата, так что сотрудники милиции вынуждены были стрелять в воздух. Лошадь, не привыкшая к выстрелам, встала на дыбы и скинула всадника прямо в руки милиционерам.

Задержанных, а также изъятые у них наркотики, запакованные в 33 мешка, доставили в Казань под охраной спецназа и в сопровождении эскорта экипажей ГИБДД.

Третий этап операции проходил на территории Казахстана. Семнадцатого апреля у села Шебакси в Павлодарском районе были изъяты ещё 16 мешков с марихуаной весом более 400 килограммов.

Таким образом, в течение месяца татарстанские милиционеры ликвидировали транснациональный канал поставки наркотиков в Россию, изъяв почти полторы тонны наркотиков стоимостью в 50 миллионов рублей по ценам чёрного рынка.

Участникам международной преступной группы было предъявлено обвинение в контрабанде и незаконном обороте наркотиков в особо крупном размере. Зеленодольский городской суд приговорил участников наркосиндиката к срокам от 4 до 15 лет лишения свободы.

Дело Дукса и Тазиева

Борьба с незаконным оборотом наркотиков — дело крайне опасное. Причём опасность не всегда заключается в прямой угрозе жизни оперативника. Двадцать девятого января 2007 года два сотрудника ОРЧ* по борьбе с незаконным оборотом наркотиков «пасли» квартиру в посёлке Юдино в Казани. По имеющейся информации, там действовала подпольная лаборатория по культивированию конопли, а также производству марихуаны и гашиша. Руслану Тазиеву и Алексею Дуксу было поручено вести наблюдение за ней. Ближе к вечеру в «нехорошую квартиру» прошёл мужчина, и оперативники незаметно последовали за ним. В тот момент, когда они вошли в коридор, отделённый от лестничной площадки общей дверью, из соседней квартиры появились двое, вооружённые молотком и разводным ключом. Произошла короткая потасовка, в результате которой был тяжело ранен оперативник Алексей Дукс и получил смертельное ранение Радик Рамазанов, житель этого дома.

По любому факту применения оружия сотрудником МВД проводится тщательнейшая проверка. Если в результате применения пострадал человек, к расследованию подключается прокуратура. Мнения сторон и на следствии, и позже в суде резко отличались. Оперативники доказывали, что агрессивное поведение граждан просто вынудило их достать табельные ПМ.

Из материалов уголовного дела:

«В ответ на это один из мужчин, выражаясь грубой нецензурной бранью в адрес сотрудников милиции, попытался нанести удар молотком по голове лейтенанту милиции Тазиеву, который от него уклонился. Удар молотком пришёлся по правой руке оперативника, и он, не удержав, выронил пистолет. Мужчина с молотком в руках пытался завладеть пистолетом и в ходе завязавшейся борьбы непроизвольно произвёл выстрел в Дукса, который получил сквозное огнестрельное ранение брюшной полости. Уже раненый, для отражения нападения на сотрудников милиции, лейтенант милиции Дукс применил огнестрельное оружие в отношении нападавшего мужчины, в результате чего последний получил огнестрельное ранение брюшной полости. Второй мужчина скрылся в квартире».

Единственный свидетель — тот самый «скрывшийся в квартире» — тесть погибшего Владимир Алексеев, утверждал обратное: милиционеры не просто вломились в «тамбур», а чуть ли не вышибли дверь их квартиры. И именно там, на территории потерпевших, прозвучал роковой выстрел, лишивший жизни его зятя. А жена покойного заявила, что поводов для агрессии по отношению к милиции у ранее неоднократно судимого Рамазанова «быть просто не могло».

Прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Умышленное убийство», и смириться с этим мы не могли. Мотивов для совершения убийства у оперативников просто не было — они выполняли свой служебный долг. В квартире, находившейся под подозрением, действительно был задержан гражданин Васильев, в ходе обыска у которого изъяли около 400 растений конопли, свыше 200 граммов гашиша и набор лабораторного оборудования (впоследствии его осудили на 4 года лишения свободы в колонии общего режима). Поэтому МВД заключило договор с профессиональными адвокатами для защиты Дукса и Тазиева.

Тем временем, опираясь на показания единственного свидетеля (причём заинтересованной стороны), прокуратура республики предъявила Руслану Тазиеву обвинение в превышении должностных полномочий, незаконном проникновении в жилище, а Алексею Дуксу — в этих двух преступлениях, а также умышленном убийстве. В августе 2007 года уголовное дело направили в Кировский районный суд Казани.

Именно здесь, в суде, произошёл тот редкий случай, когда следствие судебное, имеющее возможность исследовать только представленные материалы (в отличие от следствия предварительного, ограниченного лишь сроками), усомнилось в достоверности прокурорской версии и удовлетворило ходатайство адвокатов подсудимых о проведении независимой экспертизы.

В течение восьми месяцев нижегородские эксперты нашли ряд ошибок, совершённых их казанскими коллегами. Результаты проведённых ситуативных и баллистических экспертиз полностью подтвердили показания обвиняемых оперативников. Независимая экспертиза однозначно утверждала, что стрельба произошла именно в тамбуре, а не в квартире. Применение табельного оружия было правомерным. «Откровения» единственного свидетеля, на которых и была построена версия следствия прокуратуры, развалились, как карточный домик.

В апреле 2009 года Кировский суд Казани вынес Алексею Дуксу и Руслану Тазиеву оправдательный приговор, с правом подачи иска о возмещении материального и морального ущерба и восстановлении их в должности. Девятнадцатого июня Верховный суд Республики Татарстан подтвердил законность этого решения.

На бумаге это занимает две строчки, но тогда, в 2009 году (с апреля по июнь), оперативникам, да и МВД в целом пришлось пережить огромный накат. Дело в том, что районный суд оправдал ребят спустя всего несколько дней после того, как московский майор милиции Евсюков расстрелял из табельного пистолета посетителей столичного супермаркета.

Казалось бы, где расстрел мирных граждан пьяным майором, потерявшим связь с реальностью, и где самозащита сотрудников при исполнении? Как говорится, «две большие разницы», тем не менее «правозащитники», воспользовавшись удобным моментом, попытались смешать оба случая в общую тенденцию кризиса самой системы МВД.

Преимущество на стороне того, кто эмоциональнее. Родные погибшего (пусть и по собственной вине) человека никогда не смогут смириться с потерей и будут безутешными, тогда как офицеры, послужившие этому причиной (пусть и правомерно), никогда не станут рвать на груди рубашку и взывать к чужому сочувствию.

Я выбрал своим делом служение закону, краеугольный камень которого — принцип объективности и справедливости. Может, поэтому для меня всегда неожиданность — столкновение с двойными стандартами. Я, наверное, никогда не смогу понять, почему жизнь одного человека заведомо ценнее жизни другого. Почему 23-летний Руслан Тазиев, который полгода как закончил институт, должен был позволить убить себя тридцатилетнему Радику Рамазанову, уже имевшему две судимости? Почему слёзы матери Руслана должны стоить дешевле, чем слёзы матери Рамазанова?

Так или иначе, справедливость восторжествовала, но «осадок остался». В то же время, когда суд оправдал наших оперативников, в США (на чьи средства существуют российские «правозащитники») закончилось расследование по факту ЧП на праздновании Хеллоуина. 30 октября 2008 года полицейский застрелил человека, переодетого бандитом. Игрушечный пистолет офицер принял за настоящий, и «их» общественность отнеслась к этому с пониманием, лишь сожалея о трагической случайности. У нас же общественность крайне редко встанет на сторону стража порядка. Увы.

Дело Юрия Дитарова

Обвинения МВД в том, что ведомство пытается обелить преступников и защищает честь мундира ценой ущемления прав простых граждан, были тем более беспочвенны, что как раз в это время по нашей инициативе арестовали полковника милиции.

Этому уголовному делу не было аналогов в истории МВД Татарстана — под стражей оказался заместитель начальника управления по налоговым преступлениям центрального аппарата.

Я уже говорил, что честного сотрудника в случае несправедливого обвинения необходимо защищать всеми возможными способами, точно так же как виновного надо карать по всей строгости закона. Именно так и произошло в случаях Дукса — Тазиева и Юрия Дитарова.

Дитаров проработал в новой должности около четырёх месяцев, поэтому информация, которую получили оперативники УСБ в его отношении, поначалу обескуражила. Выходило, что полковник милиции вымогает ни много ни мало миллион долларов. Я мог бы по-тихому уволить своего подчинённого, не вынося сор из избы, но здесь уже было дело принципа: сотрудник, совершивший преступление, должен ответить по полной программе. И я дал команду УСБ: если информация подтвердится, передать материалы в прокуратуру для возбуждения уголовного дела.

Информация была анонимной, и сначала пришлось выяснять личность предпринимателя. Жертвой вымогательства оказался лениногорский бизнесмен, с которого полковник милиции Юрий Дитаров запросил 25 миллионов рублей — почти миллион долларов. За это вымогатель обещал «забыть» о налоговых нарушениях, выявленных милицейской проверкой. В противном случае директору компании грозило уголовное дело и доначисление налогов на сумму свыше 120 миллионов рублей.

Тогда-то всё и встало на свои места: Дитаров, ранее возглавлявший межрайонный отдел налоговой полиции в Бугульме, прекрасно знал финансовое положение крупных предприятий и всё заранее просчитал. Он очень грамотно объяснил, что коммерсанта в случае отказа ждут гораздо большие убытки — потеря репутации (фирма сотрудничала с крупными нефтяными компаниями) может вылиться в расторжение многомиллионных контрактов.

Сотрудники управления собственной безопасности МВД гарантировали предпринимателю неразглашение его данных. Бизнесмен пошёл на контакт: имитация дачи взятки осуществлялась под контролем оперативников. Схема, на которой свежеиспечённый замначальника УНП поймал предпринимателя, была отработана до мелочей. Сначала налоговая проверка, потом выдвигаемые Дитаровым условия. На этом личное общение с жертвой заканчивалось: последующие шаги уже осуществлялись через посредника. Лениногорский предприниматель должен был перечислить сначала 10 миллионов рублей на предоставленный посредником счёт, остальную сумму — в течение недели.

Вымогатель и к совершению преступления подошёл профессионально: учёл даже свои «потери» от безналички, потребовав увеличить сумму на 4 процента. Но и сам чётко соблюдал условия — как только 10 миллионов легли на счёт, сотрудники, проводившие проверку фирмы, тут же были отозваны.

Чтобы получить достаточные доказательства вины, мы фиксировали все разговоры Дитарова, посредника и потерпевшего. Когда посредника задержали, выяснилось, что он и сам когда-то пострадал от Дитарова. Летом 2006 года точно так же, после проверки его фирмы, с него потребовали 10 миллионов рублей. Семь миллионов он заплатил, а оставшийся «долг» в силу отсутствия денег был вынужден «отрабатывать».

В связи с деятельным раскаянием в ходе следствия статус посредника поменялся: из подозреваемого он стал потерпевшим. Плюс сотрудники УСБ вычислили настоящего сообщника Дитарова, входившего в долю, — владельца фирмы по пассажирским перевозкам в Елабуге. На это ушло достаточно много времени, потому что знали только его имя, предположительно марку машины и город, где он жил. Но нашли-таки: доверенным лицом Дитарова оказался ранее неоднократно судимый Владимир Волков, член ОПГ.

В задержании участвовали сразу три группы оперативников УСБ. Первая контролировала ситуацию в банке, куда потерпевший перечислял требуемую сумму. Вторая вела потерпевшего-посредника. Третья задерживала самого Юрия Дитарова в его кабинете.

Он, сукин сын, до последнего был уверен, что всё находится под его контролем, и руководитель такого ранга, как он, — лицо неприкосновенное. Почувствовал опасность только в самый последний момент, когда группа уже выехала на его задержание, и сбросил всем посредникам смс-сообщения: «Всё прекращаем. Мы под колпаком». Но было уже поздно.

Свою вину Дитаров так и не признал ни в ходе следствия, ни на судебном процессе. На допросах он говорил, что это ему предлагали взятки, а он лишь хотел схватить предпринимателей с поличным в момент передачи денег. На вопрос, почему не доложил руководству, Дитаров отвечал, что боялся спугнуть бизнесменов.

Тем не менее суд признал Юрия Дитарова виновным по всем трём эпизодам: получению взятки в 10 миллионов рублей, вымогательстве 800 тысяч рублей (те самые 4 процента) и вымогательстве 25 миллионов.

Приговор — 8 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима, плюс штраф в размере миллиона рублей. Посредник Валерий Волков, который активно сотрудничал со следствием, приговорён к 5 годам условно и штрафу в 50 тысяч рублей.

P.S. Любое ЧП с личным составом требует принятия немедленных мер. Кроме того, что из процесса над Дитаровым мы постарались устроить для всех показательный урок, одного назидания было мало. Поэтому начиная с 2007 года все сотрудники МВД, идущие на вышестоящую должность, проходят сложное пятиступенчатое психологическое исследование, одним из этапов которого является «Полиграф» — детектор лжи. Такая схема была использована впервые в России.

Елабужские падальщики —

банда Бессчётнова

Этих бандитов удалось отправить за решётку благодаря мужеству и силе духа одной молоденькой девушки. Убийцы выстрелили жертве в затылок и сбросили в прорубь, чтобы скрыть следы злодейства, но она не только выжила, но и добилась возмездия. Девушка сама выбралась из-подо льда и десять километров брела по снегу босиком, окровавленная, замерзающая, чтобы позвать на помощь.

Утром 12 февраля 2007 года в центральную районную больницу Елабуги доставили 22-летнюю студентку Лилю с обморожением обеих ног и кровоточащей раной на затылке. Девушка находилась в шоковом состоянии, но смогла рассказать сотрудникам милиции, что с ней произошло.

Накануне вечером за ней заехал жених, 26-летний Радик Абдулвалиев, и пригласил покататься на его новенькой чёрной «десятке». Влюблённые немного поездили по Елабуге, потом направились в сторону речки Танайка. Около лесного массива они остановили машину, начали целоваться, и в это время мимо промчался красный ВАЗ-2104. Метров через двадцать автомобиль резко затормозил, а затем развернулся и подъехал к «десятке» вплотную. Из машины вышли двое молодых мужчин, один держал в руке револьвер, другой — ружьё.

Угрожая оружием, они заставили Радика выйти, связали и бросили в багажник его же собственной машины. Лилю тоже связали, оставив на заднем сиденье. Один из бандитов сел за руль, и обе машины направились в глубь леса, где парень с ружьём выволок из багажника Радика и увёл. Вернулся он через двадцать минут уже один, и машины снова тронулись. Лёжа на полу салона, Лиля не могла видеть, куда именно её везут, но, приподняв голову, заметила, что авто паркуются в центре каких-то гаражей.

Тот из бандитов, который вёл «четвёрку», оставил свою машину, пересел в «десятку». Затем машина вновь поехала в сторону леса. Доехав до какого-то моста, как потом выяснилось, через Танайку, один из подонков резко развернулся и со всей силы ударил по голове сумевшую сесть Лилю. Девушку выволокли из салона, сорвали с неё золотые украшения — кольцо и цепочку, выстрелили из пистолета в голову и, залитую кровью, скинули с моста. Лиля не упала в воду, а, скатившись по снегу, осталась лежать у кромки воды. Тогда один из бандитов спустился вниз, пинками загнал тело, как он считал, мёртвое, в воду, а торчащие над наледью части одежды присыпал снегом.

Оглушённая, ослеплённая пистолетным выстрелом (пуля прошла по касательной, но брызнувшая кровь ввела бандитов в заблуждение), девушка не подавала ни малейших признаков жизни. Но она была в сознании: услышав, что машина отъехала, Лиля сумела выбраться на дорогу. Добредя до деревни Умяк, она постучала в двери первого дома, а потом упала без чувств. Её услышали, втащили бесчувственную девушку внутрь, переодели в сухую одежду, попытались влить в неё немного горячего чаю. Лиля то приходила в себя, то снова теряла сознание. Лишь утром она смогла позвонить родителям, которые немедленно приехали и перевезли дочь в районную больницу.

Проверяя рассказ потерпевшей, сотрудники милиции уже через два часа в глубоком овраге возле села Танайка обнаружили тело Радика Абдулвалиева. Молодой человек был убит выстрелом в затылок.

Преступников нашли быстро — девушка смогла детально описать и убийц, и их машину. В сравнительно небольшой Елабуге не составило труда вычислить красную «четвёрку» и тех, кто на ней передвигался, — 39-летнего Вячеслава Бессчётнова и 30-летнего Ильдара Мулюкова. Подонкам ничего не оставалось, кроме как полностью признать свою вину. Нашлись и другие свидетели — владельцы и охранник гаража, где до продажи бандиты прятали машину, принадлежавшую убитому. У жены Бессчётнова обнаружились ювелирные украшения Лили, а также автомагнитола и колонки из похищенной «десятки».

Но главной находкой стал бандитский тайник, в котором хранились четыре ружья, три пистолета, оптический прицел, трёхгранный «русский» штык-нож, изготовленный в 1892 году и когда-то запрещённый Женевской конвенцией, множество боеприпасов… Разумеется, такие арсеналы не создаются с целью одного-единственного нападения, за бандитами явно тянулся длинный криминальный след.

…Первое преступление Вячеслав Бессчётнов совершил ещё в сентябре 2002 года вместе с частным предпринимателем Алексеем Кузнецовым, занимавшимся грузоперевозками. Они проникли на территорию машинно-тракторного парка колхоза «Шурняк», избили сторожа, угнали колхозный «КамАЗ», который распилили и разобрали: двигатель и некоторые запчасти продали, другие детали сдали в металлолом. В 2003 году Бессчётнов и Мулюков, взяв в компанию водителя ООО «Камдорстрой» Олега Егорова, вломились в дом в деревне Ямурзино Агрызского района. Там преступники забрали бытовую технику, дорогой ковёр и… 75 килограммов мяса из холодильника.

Поражало несоответствие размаха и цели. Тридцать тысяч за «КамАЗ» на двоих и украденная бэушная бытовая техника — слишком мелкий улов для спланированных бандитских налётов. Но в том-то и состояла особенность бессчётновской группы, что она не гнушалась абсолютно ничем, преступники действовали как сущие падальщики, подбирая всё подряд. К примеру, в сентябре 2003 года Бессчётнов с Мулюковым и Равилем Хазиевым организовали… похищение годовалой тёлки.

В феврале 2005 года Бессчётнов с Сергеем Якимовым совершили налёт на салон игровых автоматов «Флеш» на Проспекте нефтяников в Елабуге. Один держал посетителей и персонал под дулом ружья, а второй в это время заставил администратора открыть сейф. Салон охранял сержант отдела вневедомственной охраны при Елабужском ГРОВД Игорь Борисов, который бросился на одного из налётчиков. Преступник выстрелил в милиционера в упор, но тот приёмом самбо сумел отвести ствол оружия в сторону, и сразу же был сбит с ног: второй бандит оглушил Борисова сзади. Сержанту повезло — второго выстрела не последовало, потому что ствол заклинило, но его, потерявшего сознание, долго били ногами, а потом ушли, прихватив с собой около 40 тысяч рублей наличными и золотые изделия. (Милиционер выжил, был поощрён за храбрость и ещё несколько лет служил в райотделе, пока не уехал из города.)

В августе 2005 года бессчётновские бандиты провернули крайне «выгодное» дело — украли из сарая местной жительницы шесть овец и несколько килограммов репчатого лука на общую сумму в 13200 рублей. Через месяц они снова залезли в этот же сарай, но обнаружили там всего 12 кур. Обозлённые скудостью добычи, птиц они, тем не менее, забрали, а сарай подожгли. Огонь охватил все надворные постройки, ущерб составил полмиллиона рублей.

Тогда же они совершили своё первое убийство. Банда вновь облюбовала в качестве добычи «КамАЗ», на этот раз принадлежащий агрофирме «Труд». Они знали, что водитель большегруза Холуев подрабатывает сторожем и ночует в кабине машины. Мулюков разбудил водителя и объяснил, что нужно помочь отбуксировать застрявший автомобиль. Как только мужчина открыл дверцу, вооружённый обрезом Бессчётнов и его подельник ворвались в кабину и заставили водителя лечь на пол. Потом Холуева вывезли в безлюдное место и застрелили, а тело сбросили в овраг. Похищенный большегруз они угнали в Удмуртию и продали за 70 тысяч рублей.

В течение следующего месяца между сообщниками начались трения. Рядовые члены шайки поняли, что главарь не может обеспечить крупной добычи, а сам Бессчётнов всерьёз опасался, что в случае ареста «подчинённые» легко его сдадут. Ведь именно на нём висели убийства Холуева, а впоследствии и Радика Абдулвалиева, попытка убийства милиционера из вневедомственной охраны, тогда как остальным, кроме Мулюкова (соучастника по многим тяжким преступлениям), можно было предъявить лишь обвинения в разбоях, грабежах и кражах.

Во всяком случае, следствие доказало, что именно в это время лидер преступной группы решил уничтожить вчерашних приятелей, и даже смогло предъявить ему обвинение по статье «Приготовление к убийствам». Косвенным свидетельством стало и то, что, прекрасно зная, где работают и живут его сообщники, а также чем можно поживиться за их счёт, Бессчётнов начал грабить собственных соратников. Ему, судя по всему, было наплевать, узнают они об этом или нет — для себя он их уже вычеркнул из списков живущих.

В компании с верным Мулюковым они похитили из автобуса «Сетра», водителем которого работал Алексей Кузнецов, аппаратуру стоимостью 21500 рублей, а потом дважды ограбили своего товарища по разбоям и налётам Якимова. Сначала украли его овец и спалили все надворные постройки, а в канун Нового года вынесли из его дома всё мало-мальски ценное, после чего подожгли уже сам дом.

Два последних преступления были спонтанными: перед тем как отправиться в вояж по району и совершить нападение на влюблённую пару, бандиты ограбили гражданина Закирова, отобрав у него сотовый телефон. Мобильник Бессчётнов трогательно подарил своей дочери…

8 апреля 2008 года Верховный суд РТ вынес банде приговор: Вячеслав Бессчётнов — 25 лет (с отбыванием первых 10 лет в тюрьме, остальных — в исправительной колонии строгого режима), Ильдар Мулюков — 22 года, Равиль Хазиев — 12 лет, Сергей Якимов — 14 лет, Алексей Кузнецов — 5 лет лишения свободы.

Банда киллеров

В 2007 году сотрудники МВД республики раскрыли ряд убийств, совершённых более десяти лет назад.

Директор Усадского спиртзавода Владислав Баранов был убит утром 16 января 1996 года под мостом на перекрёстке улиц Ибрагимова и Ямашева, когда направлялся к своему служебному автомобилю. Водитель видел, как киллер подошёл к директору сзади, выстрелил ему в затылок из пистолета, затем сел в поджидавший его автомобиль и уехал.

Баранов явно подозревал об угрозе: при нём обнаружили пистолет Макарова. Кроме того, при обыске на предприятии был найден целый арсенал: 10 гранатомётов, около тысячи патронов различного калибра и больше полусотни гранат.

Первой версией стала коммерческая деятельность убитого. Рассматривалась и другая — месть членов ОПГ, так как погибший много лет проработал в милиции, в том числе в должности заместителя начальника уголовного розыска УВД Казани. Владислав Баранов вообще был фигурой неоднозначной: с одной стороны, легендарный опер (он входил в состав оперативно-следственной бригады, работавшей по знаменитому делу «Тяп-Ляп»), с другой — имел много друзей среди лидеров преступных сообществ…

А 28 мая того же года в посёлке Залесный Кировского района Казани неизвестный убийца застрелил директора ТОО «Татпак» при акционерном обществе «Оргсинтез» Якова Галяметдинова. Оба убийства явно проходили по разряду заказных, но на тот момент найти виновных не удалось, и уголовные дела были приостановлены…

И вот дело сдвинулось с мёртвой точки: в конце 2006 года нам поступила информация о банде киллеров, действовавшей в Казани в середине 90-х годов. Именно этот след вывел на организаторов и заказчиков убийства Владислава Баранова.

Как выяснилось, обе первоначальные версии оказались ложными: Баранова убили лидеры казанской преступной группировки «Грязь». Причина — его дружба с представителями ОПС «Жилка», подразумевающая финансовую помощь с его стороны.

Конфликт «грязевских» и «Жилки» разгорелся в 1994 году, когда Хайдер объявил войну всем группировкам, не согласным с его политикой. «Несогласные», в том числе «Грязь», объединились против «жилковских», и в обоих враждующих сообществах были созданы группы киллеров. Одну из таких групп организовали лидер «грязевских» Эдуард Гарипов и авторитет ОПГ «Чайники» Александр Репин, поставив во главе жителя Нижнекамска Игоря Баранника. Тот разрабатывал планы нападений, контролировал их проведение, обеспечивал своих людей оружием, но сам в ликвидации неугодных участвовал редко.

Киллеры уничтожали не только лидеров враждебных группировок, но и тех, кто им помогал, в том числе и материально. Именно в финансовой подпитке «грязевские» и заподозрили директора спиртзавода Баранова. Убить коммерсанта за вознаграждение в тысячу долларов Игорь Баранник поручил своему приятелю Ринату Хазиахметову по кличке Пижон.

Пижон во время срочной службы участвовал в боевых действиях в Абхазии, где научился в совершенстве владеть всеми видами огнестрельного и холодного оружия. Отслужив, вернулся в посёлок Октябрьский Республики Башкортостан, где на какое-то время связался с бандой рэкетиров. Однако вскоре это ему надоело, и он вышел из группировки. «Предательства» бандиты обычно не прощают, поэтому однажды боевики ОПГ попытались вломиться в дом Хазиахметова. Застать ветерана боевых действий врасплох им не удалось: Пижон сам выскочил им навстречу, стреляя «по-македонски», с двух рук. Так и прорвался сквозь оцепление, оставив позади убитых и раненых.

Хазиахметова осудили, но дали немного, признав его выходку самообороной. Наказание он получил лишь за незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия, а после отсидки уехал в Москву.

Оперативники УБОП задержали Пижона в марте 2007 года. Он даже не сопротивлялся и практически сразу признался в убийстве директора спиртзавода, совершённого по заказу Баранника. Рассказал Хазиахметов и о подробностях убийства Якова Галяметдинова — это убийство Баранник поручил своему родственнику, жителю Ярославля Евгению Коткову, пообещав восемьсот долларов, жильё и трудоустройство в Казани.

Найти Коткова не составило труда: он отбывал 22-летний срок в колонии строгого режима за два заказных убийства, совершённых в Казани и Елабуге в 1997 и 1998 годах. Когда Коткова этапировали в Казань и допросили, выяснились подробности убийства директора «Татпака». Двадцать восьмого мая 1996 года Галяметдинов вышел из своего дома и направился на автостоянку. Котков шёл ему навстречу — и как только коммерсант оказался позади него, достал пистолет ТТ с глушителем и дважды выстрелил Галяметдинову в спину, а затем в затылок.

По версии обвинения, на счету так называемой группы Баранника было около десятка заказных убийств и покушений. Но после того как в 1999 году был убит сам Баранник, группа самораспустилась. Тело Баранника было найдено только в июле 2007 года в лесу, в нескольких километрах от Елабуги. Как выяснилось, его убил, самообороняясь, некий коммерсант Козлов, которого главарь киллеров попытался обложить данью. Когда Баранник попытался избить несговорчивого коммерсанта, тот схватился за топор.

Нет в живых основных «заказчиков» банды киллеров, Эдуарда Гарипова и Александра Репина, убитых в Москве в 2004 году во время криминальных разборок. Ещё несколько участников группы киллеров Баранника до сих пор в розыске.

В марте 2008 года суд добавил к неотбытому сроку Евгения Коткова ещё 10 лет колонии строгого режима. Столько же получил и Ринат Хазиахметов.

Низы — «Рыночная» банда

Постепенно «зачищая» пространство республики и разматывая цепочки давних преступлений, мы планомерно ликвидировали одну ОПГ за другой. Так пришла очередь преступного сообщества «Низы».

«Низы» представляли собой альянс нескольких преступных группировок, крупнейшей из которых являлась «рыночная» бригада, контролировавшая Московский рынок. Примерно с середины 90-х «рыночники» официально занимали должности в службе безопасности Московского рынка, фактически легализовав «крышу».

«Низы» принимали активное участие в мафиозной войне 1994–1996 годов между «Жилкой» и «Севастопольскими», более того, один из лидеров «Севастопольских», Рустем Сайманов, сам был выходцем из «Низов». В ходе кровопролитной войны несколько «низовских» бригад были полностью уничтожены — самыми резонансными стали расстрелы членов группировки в кафе «Мозаика» и баре «Раки» в феврале-марте 1996 года. Расстался с жизнью и лидер «рыночников» Тагир Шаехов, которого застрелили 31 декабря 1996 года.

После смерти Шаехова группировку, как это часто случалось в криминальном мире, возглавили сразу трое: Тагир Фахриев, Дмитрий Ларионов и Сергей Шепелев. Но в ноябре 1997 года в помещении спортивного общества «Стрела» Шепелев был убит, а Ларионов тяжело ранен.

«Рыночники» предположили, что нападение было совершено кем-то из своих. Чтобы узнать имя заказчика, в мае 1998 года они похитили одного из бывших членов бригады, Батракова, и вывезли его в лес. Всю ночь пленника пытали, но он ничего не знал о нападении на «Стрелу». Батракова задушили его же олимпийкой и закопали в лесу.

Теперь подозрения «рыночников» пали на лидеров «разъездовской» бригады «Низов» (контролировавшей рынок на разъезде Восстания) Данила Зарипова и Илью Баймишева. Для их ликвидации были наняты иногородние киллеры — бывшие сотрудники курского ОМОН Зверенков и Гаджиев. Пять дней киллеры выжидали появления Зарипова, сидя в машине около его дома по улице Забайкальской. И, наконец, вечером 5 октября дождались. Зарипов подъехал к дому на своём «Мицубиси Паджеро» и зашёл в подъезд. Там его и застрелил Зверенков. За это убийство «рыночники» заплатили десять тысяч долларов.

Спустя несколько дней Ларионов сделал новый заказ. На сей раз за десять тысяч долларов они должны были ликвидировать ближайшую связь Зарипова — Илью Баймишева. При этом «низовские» пообещали доплатить ещё пять тысяч долларов, если они убьют и водителя авторитета.

Вечером 4 февраля 1999 года Зверенков и Гаджиев укрылись в подъезде дома по улице Светлой напротив дома Баймишева и стали ждать его появления. Спустя два часа авторитет приехал с женой и зашёл в подъезд. Встав под лестницей, киллер стал дожидаться их выхода — супруги собирались ехать в Раифу за водой. Когда Баймишевы вышли из квартиры, выскочивший из укрытия Зверенков открыл огонь. Получив несколько ранений, Илья скончался на месте. Его жена, державшая в руках пустую канистру, стала бить ею Зверенкова по голове, инстинктивно пытаясь спастись, но тоже была убита. Сидевшего в машине Кузнецова расстреляли прямо за рулём…

Киллера Зверенкова задержали в феврале 2000 года, практически сразу после того, как он убил активного участника бригады Максима Белалова. Экипаж милиции оказался на месте происшествия через несколько минут, и кинолог с собакой, бросившись по следу убийцы, догнал Зверенкова в тот момент, когда он безуспешно пытался поймать такси. При задержании у киллера изъяли и орудие убийства — пистолет Макарова с глушителем.

Зверенков сочинил для следствия историю, что Белалов задолжал ему десять тысяч долларов и отказывался их возвращать. На тот момент Зверенкову дали 10 лет лишения свободы, однако, когда убийство Баймишевых и Кузнецова было раскрыто, он получил пожизненное заключение, а Гаджиев — 9 лет колонии строгого режима.

В феврале-марте 2000 года Фахриев и Ларионов заподозрили членов своей бригады Силова и Войнова, отвечавших за доставку денег с Московского рынка, в воровстве. Наказание за «крысятничество» могло быть только одно, и ликвидацию нечистоплотных курьеров поручили «смотрящему» за рынком Оскару Нугайбекову по кличке Оскарик. Силова и Войнова позвали поужинать в подконтрольное «Низам» кафе на улице Энергетиков. Когда курьеры зашли в зал, их избили и, связав скотчем, отвезли в один из гаражей на Жилплощадке. Здесь Оскарик застрелил их.

Киллеры долго не живут — в марте 2003 года Ларионов и Фахриев избавились уже от самого Нугайбекова. Машину, в которой Оскарик вместе с подругой подъехал к дому в садовом обществе «Щурячий» Зеленодольского района, расстреляли из автомата Калашникова.

Оскарик был последней внешней угрозой для дуумвирата Фахриева и Ларионова, так что, избавившись от него, бандиты начали конфликтовать уже между собой. Но до войны дело не дошло, поскольку в 2007 году начались аресты бригады «рыночников». Бригада была практически полностью разгромлена: под стражу попали двадцать человек, в том числе лидер банды Фахриев. Второй лидер, Дмитрий Ларионов, скрылся.

В феврале 2009 года Московский районный суд Казани вынес приговор «молодёжному» крылу группировки. Они обвинялись в поджогах, хулиганствах, организации притонов, причинении тяжкого вреда здоровью и получили от двух с половиной лет условно до шести лет колонии общего режима.

Суд над «основным» составом «рыночников» состоялся летом 2010 года. Практически все они, обвинявшиеся в бандитизме, убийстве 10 человек, незаконном обороте оружия и в прочих тяжких преступлениях, признали свою вину. Все, кроме Тагира Фахриева. Тем не менее суд признал его вину полностью доказанной и приговорил Фахриева к пожизненному заключению. Семеро его сообщников получили сроки от трёх с половиной до 20 лет лишения свободы. Ещё трое получили условные сроки, так как активно содействовали следствию.

Их примеру последовал Дмитрий Ларионов по кличке Колобок, последний из «низовских», которому удавалось долгое время оставаться на свободе. В октябре 2010 года сотрудники УБОП Ларионова задержали в Казани, и он, понимая, что ему светит пожизненный срок, заключил досудебное соглашение. В марте 2011 года Ларионов за совершение ряда убийств и других тяжких преступлений был приговорён к 16 годам лишения свободы. Таким образом, Колобок, хоть и не ушёл от ареста и суда, всё-таки сумел укатиться от максимального наказания…

Но точка в этой истории ещё не поставлена: у нас есть все основания полагать, что за Зверенковым тянется целая вереница преступлений.

Конец «бригады Ташкента»

Расстрел «низовских» в кафе «Мозаика» и баре «Раки» устроили члены «бригады Ташкента». Эта бригада под руководством Ирека Мингазизова по кличке Ташкент в своё время была составляющей частью организованного преступного формирования «Киноплёнка», а сам Мингазизов входил в триумвират, управлявший ОПФ, наравне с Ильфатом Сунгатуллиным по кличке Ильфатей и Игорем Афанасьевым по кличке Афоня.

Их банды занимались «крышеванием», хищениями с предприятия «Тасма-Холдинг», махинациями с цветметом, сбытом краденого. Не брезговали ничем, вплоть до совершения заказных убийств. В то время хранение денежного «общака» ОПФ было поручено Мингазизову-Ташкенту, отличавшемуся особой дерзостью и беспощадностью: в молодые годы он возглавлял набеги киноплёночных «гопников» на территории враждебных группировок «Грязь», «Телевышка», «Чайники», «Хитрый двор».

Период мирного сосуществования трёх бригад закончился, когда лидер ОПГ «Жилка» Хайдар Закиров по кличке Хайдер решил объединить и возглавить все казанские банды. Действовал он круто, и после ряда убийств авторитетов, не подчинившихся его требованиям, многие группировки присоединились к «Жилке» в добровольно-принудительном порядке. Но «Киноплёнка» была слишком крупной группировкой, чтобы её можно было так запросто «нагнуть». Закиров пошёл другим путём — пообещал Мингазизову хороший пост в новообразующемся криминальном формировании, чем и добился его поддержки.

Чего нельзя было сказать о двух оставшихся «бригадирах». В 1993 году преступное формирование «Киноплёнка» разделилось на два враждебных лагеря, возглавляемых Ташкентом, с одной стороны, Ильфатеем — с другой. Позднее «Ильфатеевские» примкнули к союзу противостоящих «Жилке» группировок, получившему название «Севастопольские». Вспыхнула война, в которой было убито и пропало без вести более восьмидесяти человек с обеих сторон.

Самая яростная фаза войны завершилась в августе 1996 года, после убийства Хайдера в Санкт-Петербурге. «Жилка» сдала позиции, и «Ташкент» быстро переселился в Санкт-Петербург, а остальные члены его банды «легли на дно».

После того как Мингазизова в Санкт-Петербурге в июне 1998 года всё-таки застрелили, кто-то начал планомерную охоту на его ближайших соратников: с 1998 по 2000 год были убиты члены «бригады Ташкента» Юрий Керн, Ирек Хуснутдинов, Вадим Маркелов, Александр Фаррахов, тяжело ранен Данияр Шайхизалялов. Дела по этим преступлениям тоже были приостановлены и до поры до времени легли на полку.

Но вскоре расследование многочисленных убийств сдвинулось с мёртвой точки. В январе 2007 года нам стало известно, что 43-летний житель Казани Владимир Бобков занимается продажей наркотиков и оружия. 30 июля его задержали у Парка Победы во время попытки сбыта полностью заряженного самодельного револьвера. Бобкова осудили на полтора года лишения свободы условно, но с него по-прежнему не спускали глаз, поскольку оставался ещё вопрос о наркоторговле. В итоге при обыске в его квартире было изъято 1,1 грамма героина, и уже в конце сентября Бобков вернулся в камеру.

На допросах он неожиданно стал говорить о другом: что являлся активным членом бригады Ташкента, входящей в состав ОПФ «Киноплёнка», где его знали под кличками Бабон и Мёрзлый.

Первое подкреплённое свидетельскими показаниями дело о преступлениях «ташкентовцев» стало, как ни странно, делом об убийстве самого Ташкента. После убийства Хайдера внутри бригады возник конфликт между Мингазизовым и его «правой рукой» Сергеем Агафоновым, которого поддержали Дмитрий Уланов и Сергей Кузнецов. Причина: слишком вольное обращение Ташкента с «общаком» бригады, его пристрастие к кокаину, чрезвычайные мнительность и подозрительность по отношению к соратникам. Отправляясь отдыхать на Кубу в декабре 1997 года, он на прощание пригрозил Агафонову, что по возвращении «разберётся с ним и кое с кем ещё».

Этими словами авторитет подписал себе смертный приговор — в рядах оппозиции тут же созрел заговор. Шестого января 1998 года, когда Мингазизов вернулся в Питер, его телохранитель Кузнецов, уже перевербованный Агафоновым, отвёз шефа с его девушкой Ольгой Бухминой домой из аэропорта Пулково. Все вышли из машины, и Кузнецов зашёл в подъезд якобы проверить, нет ли там засады. Тем временем вынырнувшие из-за угла Агафонов и Уланов открыли огонь из двух стволов. Получив по пять пуль, Ташкент и его спутница скончались на месте…

На самом деле угрозы Мингазизова были только предлогом: Агафонов сам стремился к руководству ОПГ и контролю за доходами. Есть данные, что на Агафонова вышел Ильфатей, предложивший от имени «Севастопольских» прощение за былое сотрудничество с «Жилкой» и переход под его контроль предприятий, контролируемых Ташкентом. Платой за всё это и должны были стать головы бригадира и остававшихся верными ему членов бригады.

После убийства Ташкента бесследно исчез хранившийся у него «общак» — 200 тысяч долларов США. А убийцы стали распространять слухи, что авторитета заказал его ближайший друг и последний соратник в борьбе с «Севастопольскими» Акула.

Избавившись от главаря, новые лидеры начали чистку рядов. Был убит Александр Фаррахов, на Данияра Шайхизалялова было совершено покушение. Шайхизалялов, получивший семь огнестрельных ранений, сумел убежать. В 1999–2000 годы были убиты ещё двое приближённых Ташкента — Юрий Керн и Ирек Хуснутдинов, также пытавшиеся перейти в бригаду Ильфатея.

Именно Агафонов с сообщниками, а не «севастопольские» с «ильфатеевскими» отправили на тот свет в кратчайший срок ближний круг Ташкента. Поэтому преступления долго оставались нераскрытыми.

Когда же всё встало на свои места, мы приняли решение о задержании бандитов. В полночь 25 марта 2008 года на улице Побежимова был задержан Уланов. Он признался в расстреле Мингазизова с Бухминой и ещё в нескольких убийствах, а также дал показания в отношении других членов банды, совершивших ряд убийств и покушений.

Он рассказал, что убивал Хуснутдинова вместе с неким Котом. Андрея Котина задержали спустя две недели, он показал, куда выбросил оружие, и в болоте возле строящегося дома на Амирхана оперативники обнаружили пистолет системы ТТ.

Кузнецова взяли на квартире у его матери. Находясь под арестом, он рассказал, как именно было устроено побоище в кафе «Мозаика» на улице Восстания, когда расстреляли пятерых членов группировки «Низы».

Кузнецов вместе с киллером «Жилки» Антоном Перевицких должны были убить лидера «низовских» по кличке Сапог, который на встречу в кафе опоздал и тем самым спас себе жизнь. Но спустя три месяца он всё-таки был застрелен вместе с четырьмя приятелями в пивном баре «Раки». Только двоим удалось оправиться от серьёзных ранений.

В июне в Набережных Челнах с поддельным паспортом задержали «ташкентовца» Василия Игнатьева, подозреваемого наряду с Фанисом Гилязиевым в убийстве Александра Фаррахова. В июле поймали и Гилязиева, рассказавшего о покушении на Данияра Шайхизалялова и других криминальных деяниях.

Расследуя дело о бригаде Ташкента, оперативники и следователи раскрыли 17 убийств и 4 покушения, множество других преступлений, обнаружили в тайниках шесть пистолетов и полтора килограмма взрывчатки…

Верховный суд Татарстана признал всех шестерых гангстеров из «бригады Ташкента» виновными в бандитизме и ряде других преступлений. Двое подсудимых — Сергей Кузнецов и Василий Игнатьев — приговорены к 20 годам колонии каждый, Дмитрий Уланов — к 19, ещё двое — к 14, а последний — к 12 годам заключения. Все они будут отбывать наказание в колонии строгого режима.

Только шестеро и уцелели из всей бригады, насчитывавшей в годы расцвета более 30 бойцов. Все остальные были убиты противниками и теми, кого считали за своих. Все, кто верят в криминальную романтику, крепкую дружбу и верных товарищей в группировке, жестоко ошибаются. Нет там никакой дружбы и верности. И никогда не было.

Нокаут для «Боксёров»

В криминальной среде уже вовсю ходили слухи, что у «ментов есть особый план по бандам и список, кого, в какой очерёдности будут сажать». Бандитов эти мифические списки страшно нервировали, но нам это было только на руку: процесс пошёл, и «контингент» нервничал, совершая ошибки.

2007 год мы завершали арестами членов ОПГ «Боксёры». В лихие 90-е эта банда не боялась воевать с криминальными хозяевами Набережных Челнов — ОПС «29-й комплекс». Группировка появилась в начале 90-х годов прошлого века в посёлке ЗЯБ Набережных Челнов. Её лидером стал Станислав Оливанов. Поскольку большинство членов ОПГ увлекались боксом, в криминальной среде группировщиков так и прозвали «боксёрами».

К середине 90-х «Боксёры» насчитывали уже несколько самостоятельных бригад — «Зябовские», «Борисовские», «Физовские» (в эту бригаду входили студенты Набережночелнинского института физкультуры). Было у «Боксёров» и своё представительство в Мензелинске, которое именовалось бригадой «Поселковских». После разделения на бригады группировка превратилась в преступное сообщество.

Первое убийство «боксёры» совершили в 1992 году, когда решили подмять под себя Комсомольский рынок, контролировавшийся группировкой «гэсовских». Сначала они застрелили Юрия Белоусова, а в марте 1993 года и самого лидера «гэсовских» Мясникова.

В 1995 году у лидера мензелинской бригады «боксёров» по кличке Немец назрел конфликт с членами ОПС «29-й комплекс», и вскоре в Мензелинске были убиты двое «двадцатьдевятников». Лидеры крупнейшего в Закамье преступного сообщества «29-й комплекс», у которых было много врагов, поначалу не поняли, кто объявил им войну, и не предприняли ответных мер. Осмелев, «боксёры» в декабре 1997 года убили на подземной автостоянке лидера одной из бригад «двадцатьдевятников» Гаврюшова, а затем расстреляли на улице из автоматов его преемника Салимова.

«Боксёры» покушались и на одного из главных «двадцатьдевятников», Рузаля Асадуллина, устроив ему засаду в апреле 1998 года. Киллеры буквально изрешетили пулями автомобиль, в котором должен был ехать авторитет. Но Рузалика в машине не оказалось, и жертвой убийц стал его личный водитель.

«Боксёры» попытались поставить под контроль «видного челнинского коммерсанта» Эдуарда Тагирьянова (тогда ещё не получившего известность как главаря одной из самых кровавых банд в истории республики). Дело закончилось тем, что в октябре 2001 года Станислав Оливанов был застрелен в подъезде собственного дома, а «боксёры» так и не узнали, кому нужно за это мстить.

Лишившись лидера, преступное сообщество «Боксёры» стало разваливаться. Бандиты вернулись к мирной жизни, многие из них начали легальный бизнес. Но избежать возмездия за прошлые грехи им не удалось.

Ликвидацией «боксёров» мы плотно занялись в 2007 году, начав раскрутку с преступления восьмилетней давности — убийства сотрудника милиции Флорида Муртазина. В 1999 году капитан милиции решил помочь знакомому коммерсанту, которого обижали «боксёры», и отправился вместе с ним на «стрелку». В итоге сотрудника ЛОВД бандиты забили до смерти кусками арматуры в речном порту Набережных Челнов.

Несмотря на то, что участники преступления были известны, к уголовной ответственности на тот момент привлекли только одного из них — за причинение вреда здоровью. Задержали троих, те дали показания на одного, его осудили, а вскоре освободили по амнистии.

Потянув за эту ниточку, нам удалось распутать целый клубок преступлений «боксёров». В октябре 2007 года членов ОПС уже задерживали одного за другим, но самые массовые аресты прошли уже в феврале 2008 года, когда следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Организация преступного сообщества». Всё это время сотрудники ФСБ продолжали помогать оперативно-следственной группе, их представители даже вылетали на задержание преступников в Санкт-Петербург.

Из 33 арестованных большинство согласились сотрудничать со следствием. Сегодня члены банды обвиняются в 43 различных преступлениях, в том числе 18 убийствах. Приговор по преступному сообществу пока ещё не состоялся.

Краткие итоги 2007 года:

В 2007 году зарегистрировано 81 251 преступление (на 22 процента меньше).

Тяжких и особо тяжких — 19 076 (на 20 процентов меньше).

Убийств — 345 (на 15 процентов меньше).

Возбуждены уголовные дела по 9 преступлениям, квалифицируемым по статье «Бандитизм», и по 9 преступлениям, квалифицируемым по статье «Организация преступного сообщества». К уголовной ответственности привлечены почти тысяча участников организованных групп и членов ОПФ, расследовано 2755 совершённых ими преступлений.

Осуждены члены ОПФ «Татары», «Тагирьяновские» и «Куяновские» (всего осуждён 51 человек), а также участники незаконного вооружённого формирования «Рыбнослободский джамаат».

В апреле создан авиационный отряд особого назначения, оснащённый тремя вертолётами, самолётом и тремя «беспилотниками».

2008-й:

ГОД ПОВЫШЕНИЯ КАЧЕСТВА ОПЕРАТИВНОЙ РАБОТЫ

В январе 2008 года в итоговой коллегии МВД по результатам 2007 года принимал участие президент республики Минтимер Шаймиев. А это означало, что, помимо тех задач, которые мы запланировали себе самостоятельно, перед нами должна была быть поставлена и сверхзадача — стратегическая.

Так и вышло. Президент дал нам полгода на то, чтобы прижать к ногтю все пункты по приёму металла. «До абсурда доходит — срезают провода с линий электропередачи, снимают крышки с канализационных колодцев, даже с предприятий вывозят металл, — говорил Минтимер Шарипович. — Нас просто обворовывают, а мы ничего не делаем. Я не верю, что в Татарстане нельзя навести порядок в вопросе приёма лома и наказания тех, кто занимается незаконным бизнесом в этой сфере. Полгода вам на то, чтобы этого вопроса не возникало!»

На тот момент в республике работало около 400 официально зарегистрированных пунктов приёма лома, но мы подозревали, что их число на самом деле было больше раза в два-три. Ежегодно фиксировалось более двух с половиной тысяч преступлений, связанных с хищением металла, в основном с крупных промышленных предприятий и линий электропередач. Косвенный ущерб от этого вида криминала намного превышал реальный: нарушались сроки выполнения контрактов предприятиями, без электроэнергии оставались целые районы.

За полгода мы провели почти шесть тысяч проверок пунктов приёма металла (то есть каждый из них проверялся более десяти раз), навсегда закрыли 267 нелегальных точек, выявили более пятисот преступлений в этой сфере. В итоге кражи металла с предприятий и из садовых обществ сократились ровно в три раза.

Киноплёнку «засветили»

Разумеется, там, где речь идёт о нелегальном обороте чего бы то ни было, не обойтись и без наших старых знакомых — представителей ОПГ. В ходе «битвы за металл» оперативники выявили ряд эпизодов преступной деятельности казанского преступного сообщества «Киноплёнка», несколько лет совершавшего хищения оборудования с территории ОАО «Тасма-Холдинг». Ценнейшее оборудование перевозилось на подконтрольную точку — фирму «Металл С» в посёлке Левченко.

Им доказали целую серию хищений, совершённых при участии самого директора «Металл С» Виктора Матрёхина. Особенно циничным было преступление 2005 года, когда преступники газосваркой вырезали шесть центнеров титана из промышленных миксеров. Стоимость похищенного составляла чуть больше ста тысяч рублей, тогда как ущерб от приведённого в негодность оборудования превысил полтора миллиона.

Пятерым членам преступного сообщества — Рябухину, Сунгатуллину, Сафронову, Афанасьеву и Матрёхину — предъявили обвинение в хищении имущества, принадлежащего ОАО «Тасма-Холдинг», совершённом организованной группой в особо крупном размере.

На самом деле хищения металла в конце «нулевых» были лишь бледным подобием тех преступлений, что группировка совершала десятилетие назад. ОПС «Киноплёнка» образовалась в начале 80-х годов в Московском районе Казани вокруг производственного объединения «Тасма». Её лидеры, Ильфат Сунгатуллин по кличке Ильфатей, Ирек Мингазизов по кличке Ташкент, Игорь Афанасьев по кличке Афоня, взяли под свой контроль деятельность ряда коммерческих и государственных предприятий.

Но в том же Московском районе Казани развивалось и набирало силы другое преступное сообщество — «Жилка». Лидер «Жилки» Хайдар Закиров в 1993 году расколол криминальное сообщество Казани на два враждебных лагеря, и Мингазизов-Ташкент оказался по разные линии фронта с Сунгатуллиным и Афанасьевым. Бригады бывших соратников начали войну на взаимное истребление.

Первым стало убийство в 1994 году Рустема Хайбуллина. В ответ «ильфатеевцы» убили одного из «ташкентовцев», а в дальнейшем бригады начали регулярный «обмен трупами» — за смерть своего боевика каждая из противоборствующих группировок тут же расплачивалась убийством чужого.

Самая яростная фаза войны завершилась в августе 1996 года, когда в Санкт-Петербурге был застрелен Хайдер. «Жилка» заключила мировую с «Севастопольскими», однако вопрос по «Киноплёнке» остался открытым: Ильфатей и Ташкент мириться не желали. Тем не менее, понимая, что без поддержки Хайдера ему не продержаться и дня, Ташкент сбежал в Санкт-Петербург, где его вскоре застрелили собственные «подчинённые»…

Первая конкретная информация, поступившая в МВД по «киноплёнковским», касалась причастности её активного члена по кличке Волк к убийству жителя Буинска Тухватуллина. Оперативники проверили все отпечатки пальцев по тому убийству и выяснили: Волк — это «смотрящий» за одной из бригад ОПФ Капитонов. Остальное было делом техники. Волка задержали без потерь, хоть при нём и оказался револьвер с семью патронами в барабане.

Оказавшись под стражей, Волк-Капитонов рассказал, что заказчиками убийства были лидер одной из буинских криминальных бригад Шакуров и его «правая рука» Гафуров. Мотив — раздел сфер влияния на Буинском сахароваренном заводе. Обоих задержали в течение суток. В скором времени нам удалось раскрыть семь убийств и три покушения на убийство, совершённые с 1992 по 1998 год.

Самое «свежее» из раскрытых тяжких преступлений касалось убийства авторитета ОПФ «Киноплёнка» Аделя Валиуллина по кличке Адельчик в июле 2005 года. Ильфатей-Сунгатуллин назначил Валиуллина «смотрящим» за одной из улиц, а на это хлебное место претендовал Галиев по кличке Татарин. Он и организовал убийство бывшего приятеля, чтобы занять вакансию.

В своё время организованное преступное формирование «Киноплёнка» органично превратилось в организованное преступное сообщество, заимев собственные «филиалы» не только во многих городах республики, но и за её пределами.

В Зеленодольске бригада «киноплёночников» неоднократно предпринимала попытки установить криминальный контроль над производственным объединением «Позис». На колхозном рынке бандиты установили многочисленные игровые автоматы, вся прибыль от которых шла в «общак» ОПС, так же как и прибыль от казино, расположенного в марийском городе Волжске.

В Ульяновске была организована самая настоящая «база отдыха» для членов сообщества, находившихся в розыске: ульяновская ОПГ «Казанские», входящая в ОПС, предоставляла им съёмные квартиры. Когда ульяновская банда «орловские» пыталась заставить подконтрольного «казанским» предпринимателя сменить покровителей, семеро «орловских» оказались в реанимации. Один из них скончался, не приходя в сознание.

В Буинске образовалась «бригада Чёрного». Чёрный, Раиль Шакуров, в свою очередь, создал собственный филиал в Ульяновске, где его люди промышляли разбоями и нападениями на квартиры.

В процессе расследования по ОПС «Киноплёнка» оперативники изъяли из бандитских тайников и схронов 12 единиц огнестрельного оружия, 6 гранат и около килограмма наркотиков. В ходе допросов членов сообщества мы получили показания о сорока подконтрольных им фирмах в Московском районе Казани, Зеленодольске, Буинске и Волжске, которые долгое время осуществляли финансовую подпитку ОПС.

В общей сложности было возбуждено, возобновлено и соединено в одно производство 55 уголовных дел по 60 преступлениям, арестованы 22 члена ОПС, в том числе лидер буинской бригады по кличке Чёрный. Ещё 16 человек дожидались суда под подпиской о невыезде.

В апреле 2011 года Верховный суд Татарстана признал подсудимых виновными в организации преступного сообщества, бандитизме, убийствах и других тяжких преступлениях, приговорив Раиля Шакурова — к 20, Ильгиза Гафурова — к 16, Марата Галиева — к 16 с половиной годам лишения свободы в колонии строгого режима. Остальные члены преступной группировки проведут за решёткой от 5 до 15 лет.

Тимур Файзутдинов и Наиль Галиев объявлены в федеральный розыск, а главари — Ильфат Сунгатуллин (Ильфатей) и Рамиль Галиев (Татарин) — в международный.

«Севастопольские» — конец игры

В 2008 году наконец-то пришла очередь и «Севастопольских» — нам удалось задержать весь криминальный триумвират: Радика Юсупова, Рустема Сайманова и Зуфара Утяганова.

«Севастопольскими» называли союз казанских преступных группировок, чьи лидеры, обосновавшиеся в Москве, избрали своей штаб-квартирой гостиницу «Севастополь». В состав банды в последующем вошли руководители и участники организованных преступных групп «Низы», «Грязь», «Слобода», «56-й квартал», «бригада Ильфатея», «Чайники», возглавил этот альянс Ленар Речапов по кличке Узкий.

Казанские группировщики начали осваивать Москву с самого начала 90-х, и к 1992 году «сводный отряд» насчитывал около сотни бойцов, в случае необходимости вызывая подмогу из Казани. С этого же времени и начинается история кровавых потерь в ходе внешних конфликтов и внутренних чисток. В октябре 1992 года был убит Леонид Дворников (Лёня Француз), в 1993 году начались междоусобные конфликты: откололись два авторитета — Радик Ахметшин (Гитлер) и Юрий Кузнецов (Босс). Ахметшина вскоре убили, а Кузнецова тяжело ранили.

В 1993 году застрелили Валерия Длугача (Глобуса), «вора в законе», покровительствовавшего казанцам, а следующей жертвой стал вор в законе Ринат Игламов, убитый в Казани. Дальше количество погибших исчислялось уже десятками.

В 1994 году произошёл конфликт между лидером преступного сообщества «Жилка» Хайдаром Закировым и руководителем союза группировок «Севастопольские» Ленаром Речаповым. Два года после этого усилия обоих главарей были направлены на физическое истребление противника. В общей сложности с той и другой стороны было уничтожено не менее восьмидесяти человек, тела многих из которых не найдены до сих пор.

После смерти Речапова в 1995 году «Севастопольских» возглавил не один, а сразу три человека: Сайманов, Утяганов и Юсупов, которые продолжили войну на уничтожение. Взаимный отстрел прекратился только после убийства Хайдера и заключённого вслед за этим перемирия в 1996 году.

Я уже говорил выше, что к моему приходу в 1998 году на пост министра внутренних дел Татарстана, на криминальную обстановку в регионе «Севастопольские» уже влияли мало, занимаясь построением своего «капиталистического рая» в Москве, Петербурге и других регионах. Пока завязавшие с убийствами мафиози сколачивали свои состояния, мы чистили республику от других преступных сообществ.

Но бывших бандитов не бывает, и рано или поздно платить приходится за всё. Спустя девять лет после того, как впервые в оперативных материалах появились имена и клички «Севастопольских», спустя семь лет после того, как президент республики сказал: «С Драконом надо покончить», мы всё-таки смогли призвать их к ответу.

Радика Юсупова задержали в Казани, куда он прилетел из Москвы решать свои вопросы. Рустема Сайманова специально заманивать не пришлось: он жил в Казани, не скрываясь, и с 2006 года занимал должность спортивного директора футбольного клуба «Рубин». Зуфара Утяганова и Владимира Моисеева (организатора и исполнителя большей части убийств) объявили в международный розыск. Их обоих впоследствии задержали — Утяганова в конце 2009 года с поддельными паспортами на имя Каткевича и Ворганова в Черногории, а Моисеева — летом 2010 года в Польше под именем Антоновса.

К сожалению, всё, что мы смогли им предъявить, относилось только к прошлым делам — к «войне» 90-х. Доказательная база собиралась по крупицам — из показаний уже осуждённых «жилковских», и ещё находившихся под следствием «низовских». Но даже неполный перечень преступлений прошлых лет выглядел более чем внушительно.

В октябре 1994 года «Севастопольские», одетые в форму сотрудников милиции, на перекрёстке улиц Беломорской и Давыдова похитили «жилковских» Маврина и Ширшова. Как впоследствии выяснилось, из похищенных выбивали данные, где скрывается «вожак жилковских» Хайдер. Утяганов лично застрелил Ширшова за то, что тот был «слишком дерзкий». Останки убитых мы обнаружили лишь спустя 14 лет, в 2008 году.

Один из самых жестоких эпизодов — похищение и убийство двоих участников группировки «Жилка» Андрея Грудинина и Марса Зарипова. В марте 1996 года их обоих на Колхозном рынке Казани задержали люди в камуфляжной форме и посадили в зелёный уазик с синей мигалкой. Тело Грудинина с пулевыми ранениями головы и 11 колото-резаными ранами через четыре месяца нашли рыбаки. Причём живот парня был вспорот. Позже Утяганов признается, что им надо было выяснить, где скрываются «жилковские». Грудинина и Зарипова долго пытали в недостроенном доме Утяганова в Адмиралтейской слободе, затем убили, тела запаковали в полиэтиленовые мешки и бросили в прорубь, предварительно вспоров им животы, чтобы тела не всплыли.

В октябре 1995 года в посёлке Малые Клыки участники банды застрелили Хакимуллина, водителя лидера ОПГ «Квартала» Автандила Янакова, по ошибке приняв его за хозяина.

В марте 1996 года они, одетые в форму сотрудников спецподразделений МВД, попытались взять штурмом квартиру Якупова-Акулы на улице Минская, но Якупов оказал вооружённое сопротивление, и один из нападавших был убит.

26 августа 1996 года в Санкт-Петербурге после длительной подготовки выстрелами из снайперской винтовки СВД, карабина «CZ 527» и автомата Калашникова был убит лидер группировки «Жилка» Хайдар Закиров и двое его телохранителей.

«Севастопольские» устраняли и коммерсантов, осуществлявших экономическую подпитку «Жилки»: в сентябре 1996 года на улице Восстания застрелили участника группировки «Борисково» коммерсанта Камиля Сафиуллина, а в октябре 1996 года на улице Адоратского 7-ю выстрелами из пистолета Макарова был убит Михаил Зарахович.

В марте 2010 года в Верховном суде Республики Татарстан начались слушания по делу организованного преступного сообщества «Севастопольские». 14 человек обвинялись в бандитизме и 20 убийствах.

На скамье подсудимых оказались Рустем Сайманов, Радик Юсупов, Александр Кургин, Максим Панаиоти и ещё семь членов организованной преступной группы. В отношении ещё троих подсудимых — Айрата Ханнанова, Зуфара Гараева и Рустама Ямалтдинова — уголовное преследование было прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Суд признал 11 человек виновными в многочисленных убийствах и назначил бандитам наказание в виде лишения свободы на срок от 4 до 9,5 лет колонии общего режима. Приговор оказался очень мягким: Радик Юсупов и Фарит Хабипов были освобождены от наказания в связи с истечением срока давности и вышли на свободу прямо из зала суда. Рустем Сайманов получил шесть, а Зуфар Утяганов — девять с половиной лет лишения свободы.

Обвинение с решением суда не согласилось, и прокуратура внесла на приговор и постановление кассационные представления.

После первого вердикта суда где-то в прессе мелькнуло, что «у сотрудников милиции опустились руки — поймали такую крупную «рыбу», а её выпустили на свободу». На самом деле не совсем так. Мы были довольны уже и тем, что преступников, несмотря на нынешний высокий статус и положение, назвали своими именами. Бандит он и есть бандит, как бы ни маскировался и ни оправдывался «вынужденностью» своих поступков.

Сегодня «Севастопольские» из кожи вон лезут, позиционируя себя как честные бизнесмены. Да, все эти годы они лепили себе новый имидж и репутацию. И тот же Рустем Сайманов, который в камуфлированной форме расстреливал в питерском лифте Хайдера с телохранителями, действительно приносил пользу «Рубину»: те, кто знают обратную сторону большого спорта, поймут, что я имею в виду.

Но, даже превратившись в респектабельных и уважаемых людей, они не переставали ждать, что рано или поздно за ними придут — отсюда и поддельные паспорта, и открытые визы. Из года в год, изо дня в день ждать возмездия… А оно — неотвратимо.

22 сентября 2011 года прозвучал новый приговор «Севастопольским».

Досудебные соглашения в отношении Рустема Сайманова, Александра Кургина и Максима Панаиоти признаны судом нелегитимными и не соответствующими требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Рустем Сайманов приговорён к 8 годам 6 месяцам колонии общего режима. Радику Юсупову суд назначил наказание в виде 8 лет колонии общего режима. Он будет находиться под подпиской о невыезде до вступления приговора в законную силу. Дмитрию Миронову и Фариту Хабипову суд назначил наказание в виде 6,5 лет лишения свободы и взял под стражу в зале суда.

Остальным членам преступной группы назначено наказание в виде лишения свободы на срок от 6,5 до 11 лет с отбыванием в колонии общего режима.

ОПГ «Квартала»

В сентябре 2008 года состоялся суд и над противниками «Севастопольских» — преступной казанской группировкой «Квартала». Это преступное сообщество после убийства Михаила Зараховича возглавил бывший десантник, имеющий греческие корни, Автандил Янаков по кличке Авто. Янаков (это на него «Севастопольские» совершили неудачное покушение, убив по ошибке водителя) объединил все существовавшие в районе молодёжные группировки — «38-й квартал», «17-й квартал», «27-й квартал».

К концу 90-х ОПС контролировало практически всех коммерсантов в своём районе — авторынок, бильярдный клуб «Торнадо», торговый дом «Имера», рынки, стоянки, игровые салоны. По оперативным данным, «общак» ОПС составлял более миллиона долларов. Приближённые к Авто Галиуллин и Калинин курировали деятельность сообщества, а Малков руководил созданной при ОПС бригадой «Елабужские», занимавшейся разбоями и убийствами.

В феврале 2001 года «кварталовские» совершили в Набережных Челнах разбойное нападение на местного коммерсанта Олега Абдрашитова и похитили из его гаража запчасти для автомобилей «КамАЗ». В сентябре 2002 года только за одну неделю в районе озера Лебяжье они совершили шесть разбойных нападений на владельцев автомобилей. Всех шестерых убили. Но большинство убийств совершалось внутри сообщества: например, в 2004 году был убит один из членов ОПС Павел Агафонов, не поделивший со своими товарищами сферу влияния за одно из коммерческих предприятий.

Именно с этого убийства нам удалось размотать весь клубок преступлений «кварталовских» и задержать большую часть из них. Ареста избежал только сам Автандил Янаков, скрывшийся в Греции сразу после начавшихся арестов.

Зато на скамье подсудимых оказались более двух десятков человек, которым инкриминировались 17 убийств, 12 разбоев, бандитизм и участие в преступном сообществе. У них изъяли и солидный арсенал: в общей сложности 20 автоматов, ружей и пистолетов, 43 гранаты, 2 радиоуправляемые мины чеченского производства и 13 тротиловых шашек.

Галиуллину, Калинину и Малкову суд назначил пожизненное лишение свободы. Остальные получили от 5 лет условного наказания до 24 лет в колонии строгого режима (позже Фариду Галиуллину смягчили наказание, отменив пожизненное заключение).

Эхом дела «кварталов» стало разоблачение известного в республике человека Ираклия Саввиди. Главврач ЗАО «Санаторий «Санта», владеющий пакетом акций более 60 процентов, Саввиди на протяжении десяти лет являлся депутатом Госсовета Татарстана: избирался в 1999 году и 2004 году по партийным спискам. Кандидат медицинских наук, которому в 2001 году было присвоено звание «Заслуженный врач Республики Татарстан», оказался заказчиком двойного убийства.

В 2002 году Саввиди заказал убийство двух работников своего санатория — начальника котельной Евгения Пьянова и водителя Александра Титова — главарю ОПС «Квартала» Автандилу Янакову. Главврач заподозрил своих сотрудников в хищении холодильного и отопительного оборудования санатория, а также телевизоров и бытовой техники в 2000 году. Тогда из «Санты» пропало имущество стоимостью около 450 тысяч рублей, а вскоре сгорела дача сына Саввиди в Боровом Матюшино. В этом Саввиди также подозревал Титова и Пьянова.

Исполнение убийства поручили Ильнуру Низамову и другим боевикам «Кварталов». 14 августа 2002 года Низамов с сообщниками подкараулили Пьянова на проспекте Победы. Бандиты попросили мужчину подвезти их на его «Ауди» до бильярдного клуба «Торнадо», а там жертву втроём затащили внутрь, после чего стали пытать, требуя выдать местонахождение пропавшей из санатория техники. Затем Пьянова застрелили, а тело вывезли и закопали в лесопосадке около посёлка Борисоглебское.

Пьянов даже под пытками не смог рассказать ничего о хищении оборудования и пожаре, поэтому бандиты засомневались в его причастности. Титов же на время уехал из Казани. По словам убийц, Янаков даже хотел отменить «заказ», но мстительный Саввиди никак не мог успокоиться. Раз и навсегда решив для себя, что в его бедах виноваты эти двое, он практически не давал покоя Авто, скандалами и уговорами вымогая убийство человека, как капризный ребёнок — игрушку.

Титова похитили 18 апреля 2003 года. В то время он подрабатывал перевозками грузов на своей «Газели». «Кварталовские» попросили его помочь доставить до «Торнадо» мебель, а в клубе по тому же сценарию пытали и застрелили, закопав потом тело рядом с останками Пьянова.

Убийства были раскрыты после того, как состоялся суд над ОПС «Квартала». Ильнур Низамов, проходивший в числе других по этому делу, после приговора решил сознаться ещё в двух преступлениях. 21 августа 2009 года в лесопосадке около посёлка Борисоглебское были обнаружены трупы работников «Санта» Пьянова и Титова. Суд приговорил Ильнура Низамова к десяти годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Саввиди покинул Казань в тот же день, когда было принято решение о его задержании (увы, что знают двое — то знает свинья). В августе 2009 года экс-депутат эмигрировал в Грецию, так как имел местное гражданство. В сентябре 2009 года Вахитовский райсуд Казани дал санкцию на его заочный арест, и спустя несколько месяцев Саввиди был взят в Греции под стражу. Правда, потом его освободили до окончания расследования и принятия решения греческим судом.

К сожалению, несмотря на то, что местонахождение и Янакова, и Саввиди известно, пока решить вопрос об экстрадиции их из Греции в Россию не удалось. Экс-депутат сейчас жалуется в разные средства массовой информации, изображая из себя «жертву политических репрессий», пишет истерические письма первым лицам республики в попытке обелить себя. Но, зная Саввиди не понаслышке, могу сказать: его кривляния вызваны не столько переживаниями по поводу своего доброго имени, сколько банальной жадностью — большая часть имущества Саввиди сейчас для него недоступна.

Бандитский след

В ходе расследования по «Кварталам» оперативники УБОП вышли на убийство помощника депутата Госдумы России Рашита Садыкова, совершённое в июле 2003 года.

Садыкова расстреляли около часа ночи во дворе собственного дома в Буинске, и это убийство много лет оставалось нераскрытым, вплоть до 2009 года, пока один из получивших пожизненное заключение «кварталовский» не захотел заработать снисхождение. Он выдал много полезной информации, в том числе о том, что к убийству Садыкова причастны члены группировки Галимжанов, Яруллин и Токинов. Галимжанов и Яруллин к тому времени были уже мертвы, но Токинова оперативникам удалось задержать.

На допросе Токинов сообщил, что убийство помощника депутата «заказал» Максуд Назмиев, директор ООО «Бикташ» (с 2008 года депутат Буинского райсовета), которого «крышевали» «Квартала», а инициатором «заказа» являлся один из руководителей района, который приятельствовал с Назмиевым много лет и знал, что у того есть знакомства в криминальных кругах. Причина — не прекращающиеся жалобы со стороны Садыкова на деятельность районного главы.

Назмиева задержали 16 ноября, и уже на следующий день он давал показания: весной 2003 года его вызвали на приём в администрацию и, показав многочисленные жалобы Садыкова, посетовали, что тот «никак не успокоится», а зная, что Назмиев работает под «крышей» «Кварталов», попросили убрать кляузника Садыкова их руками. Причём расходы по организации убийства Назмиеву пришлось взять на себя, так как ему напомнили, что назмиевский бизнес в Буинске хорошо идёт только благодаря поддержке администрации. В случае же выполнения «просьбы» Назмиеву «будут помогать ещё больше» — подписывать любые необходимые документы, выделять земельные участки и оказывать всяческое покровительство.

К моменту задержания Токинова и Назмиева заказчик убийства занимал пост в правительстве республики. Узнав, что он подозревается в причастности к убийству, чиновник категорически всё отрицал — и в кабинете следователя, и в нескольких интервью, которые дал средствам массовой информации. Он утверждал, что всё это — наговоры и месть со стороны недоброжелателей, того же Назмиева, которому в Буинске перекрыли бизнес с игровыми автоматами.

Может быть и так. Непонятно только, почему обвиняемые Токинов и Назмиев так упорно придерживались своей первоначальной версии: и в разговорах с оперативниками, и в ходе следствия, и в зале суда. Они были настолько единодушны и убедительны, что судья, вынося приговор, даже не смог воспользоваться стандартной формулировкой «в сговоре с неустановленными лицами», будучи вынужден написать «с другими». В июне 2010 года Верховный суд Татарстана приговорил Токинова к семи, а Назмиева к четырём годам лишения свободы в колонии строгого режима, а «другое лицо» было отправлено в отставку в ноябре 2010 года.

Банда Сметанина

У любого преимущества есть обратная сторона. Сила организованных преступных сообществ является их же уязвимым местом: привязка к определённой территории, известность и узнаваемость позволяют «выдрать» весь преступный куст целиком. Тогда как небольшие банды могут долгое время скрываться от правосудия.

Информацию о банде Сметанина, совершившего с 2003 по 2005 год несколько убийств и разбоев, оперативники УБОП получили осенью 2008 года. Член ОПФ «Финский двор» Николай Гончаренко, отбывавший срок за разбой, проболтался о преступлениях, совершённых в составе «банды Смита».

Организатор этой банды, Дмитрий Сметанин, провёл за решёткой в общей сложности более 20 лет. Причём последний, десятилетний срок он получил за убийство женщины, но был освобождён условно-досрочно. Уже в 2003 году он решил организовать собственную банду. Примерно в это время в одном из казанских кафе он познакомился с уроженцем Самарканда Ильдаром Акбулатовым, который вместе с подругой бежал в Казань из Чечни. Они не имели ни денег, ни работы, ни жилья. Сначала Сметанин поселил Узбека с подругой у себя на даче, а потом предложил вступить в свою банду.

Осенью они спланировали первое разбойное нападение на заправку на автотрассе М-7. Вооружившись пистолетами ПСМ и ПМ, налётчики застрелили заправщиков Волостнова и Филясова (причём сделали даже контрольные выстрелы) и, похитив 30000 рублей, скрылись.

Для следующего нападения, в декабре 2003 года, Сметанин с Акбулатовым решили отправиться на Урал, взяв с собой двух новых участников банды. На стоянке «Химмаша» на окраине Екатеринбурга бандиты, представившись предпринимателями, договорились с дальнобойщиком Николаем Сидоровым съездить в Красноуфимск, чтобы загрузиться партией сухого молока. Выехав за город, дальнобойщика застрелили, забрав всю имевшуюся при нём наличность.

В октябре 2004 года Сметанин, Гончаренко и их приятельница совершили нападение на пункт приёма цветмета. В приёмщика стреляли из самодельной ручки-пистолета, видимо, поэтому, даже получив несколько ранений в лицо, Павел Аносов не потерял сознание. Он сумел оказать такое активное сопротивление, что бандиты сбежали и в Ульяновске больше не появлялись.

Спустя месяц общий знакомый предложил Сметанину и Гончаренко ограбить квартиру в Авиастроительном районе Казани. Мужчина сообщил, что покупает там «анашу», а в данный момент хозяина нет в городе и дома только его жена. Бандиты представились женщине сотрудниками милиции, продемонстрировали ей фальшивые удостоверения и начали «обыск», в ходе которого изъяли деньги и технику, всего на 112000 рублей.

Самое зловещее преступление бандиты совершили в ноябре 2004 года. Преступники запланировали ограбление киоска на улице Ибрагимова, в котором работала знакомая сожительницы Гончаренко. Предполагалось, что Гончаренко и две его приятельницы зайдут в киоск и напоят продавщицу спиртным с подмешанным в него героином. После того как она заснёт, Гончаренко вместе с поджидавшим в машине на улице Сметаниным должны были забрать весь товар и выручку.

Но молоденькая продавщица оказалась не одна — в киоске вместе с ней сидел сводный 14-летний братишка. Водка с героином не возымела никакого действия на молодой организм, и Сметанину надоело ждать. Он предложил Ольге Битовой вместе прокатиться к её приятелю, пока девушки останутся с товаром. Ольга согласилась, её вывезли на трассу Москва — Уфа, уже полусонную вытащили из машины и задушили медицинским жгутом. Тело выбросили в овраг и закидали ветками.

Вернувшись в киоск, бандиты сказали мальчику, что отвезут его к сестре. Сашу задушили неподалёку от посёлка Дербышки, точно так же избавились от тела. Из киоска они унесли несколько коробок пива и шоколадок, всего на 40000 рублей.

Скелетированные останки Ольги Битовой, гражданки Республики Беларусь, нашли только спустя год, причём, не опознав, похоронили под чужим именем. Чтобы идентифицировать тело её брата, Александра Ситько, потребовалось проводить эксгумацию его умерших родителей.

Последнее из известных следствию преступлений Сметанин совершил вместе с казанским таксистом Абзаловым в марте 2005 года, напав на владельца торгового павильона на улице Белинского. На беду хозяина точки, в момент появления Сметанина он как раз складывал в карман дневную выручку. Преступники подкараулили коммерсанта возле его подъезда и, угрожая пистолетом, потребовали отдать им деньги. Добыча оказалась невелика — только семь тысяч рублей. Жертву жестоко избили.

Задержать Сметанина и всех его сообщников было делом техники, а Гончаренко для проведения следственных действий этапировали в Казань из колонии. Дело «банды Смита» рассматривали в 2011 году присяжные заседатели. Они вынесли решение о виновности подсудимых, оправдав лишь одного. При этом коллегия присяжных заседателей единогласно решила, что Сметанин не заслуживает снисхождения ни по одному эпизоду обвинений. А суд в резолютивной части приговора указал, что «Сметанин с его твердосложившейся многолетней асоциальной направленностью представляет исключительную опасность для общества». Несмотря на то, что Сметанин охотно сотрудничал со следствием, пытаясь уйти от пожизненного, суд пришёл к выводу, что все его признания, данные лишь после задержания по уже известным следствию обстоятельствам, не могут повлиять на назначаемое наказание. Его приговорили к пожизненному лишению свободы, Акбулатова — к 24 годам заключения, Гончаренко — к 22-м.

Анатолий Соломин и Вячеслав Абзалов получили 8 и 9 лет лишения свободы, бандитские подруги — Эльмира Сунгатуллина и Гульфия Каримова — 5 и 6 лет условно.

Банда «Курицынские»

Бандиты, зная, что суды присяжных гораздо чаще выносят оправдательные приговоры, как правило, настаивают, чтобы их дело рассматривала именно коллегия присяжных заседателей. Они не учитывают того, что присяжные — это обычные люди, обыватели, которые в принципе не способны сочувствовать убийцам и разбойникам.

В октябре 2008 года был вынесен приговор банде «Курицынские» из Набережных Челнов, существовавшей с 1997 по 2000 год. Помимо лидера банды, 46-летнего Юрия Курицына, заместителя директора Комсомольского рынка, в её состав входили ещё 11 человек, в том числе его младший брат Андрей Курицын, а также Юрий Гроссман, Эдуард Заводинский и другие.

На вооружении у бандитов имелись два автомата Калашникова, два самодельных пистолета, карабин, винтовка, гранаты и тротил. Следствию удалось доказать им совершение целого ряда тяжких и особо тяжких преступлений.

В апреле 1997 года «курицынские» забили насмерть обрезком трубы члена группировки «гэсовские» Гильфанова, а в октябре того же года похитили и расстреляли участника группировки «нуровские» Королькова. В августе 1998 года в Елабуге бандиты разделались с представителем «сидоровских» Алексеевым.

В банде существовала жёсткая дисциплина и категорически запрещалось употребление наркотиков. Поэтому, когда в марте 1999 года один из участников, Черепанов, подсел на героин, его деловито забили до смерти молотками.

Банда Юрия Курицына прекратила своё существование в июле 2000 года, когда он сам переехал в Нижегородскую область, а другой активный участник, Юрий Гроссман, перебрался в Москву. Несмотря на это, несколько лет оперативники МВД шли по следам убийц и задержали их всех.

Бандиты зря надеялись на снисхождение — суд присяжных признал 12 подсудимых виновными в совершении всех вменяемых им преступлений. Верховный суд Республики Татарстан приговорил Юрия Курицына к 18 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, остальные участники банды получили от 6 до 16 лет заключения.

Убийство в Бугульме

Бандитами не рождаются, и у каждого душегуба есть преступление, с которого начинается список его злодеяний. Кто-то начинает это делать ещё со школьной скамьи.

В апреле в Бугульминском районе были изнасилованы и зверски убиты две девочки: 14-летняя Маргарита и 15-летняя Эльвира. Девочки, жившие в деревне Старое Исаково, пошли на дискотеку в соседний посёлок Восточный. После танцев они позвонили родным, сказали, что возвращаются и… пропали.

Их тела обнаружил водитель-дальнобойщик возле трассы Казань — Оренбург практически случайно: убийцы сбросили мёртвых девочек в кювет и забросали ветками, чтобы не было видно с дороги. Перед смертью Риту и Эльвиру долго и жестоко били — эксперты насчитали множество переломов и разрывов внутренних органов.

Милиция искала убийц днём и ночью. Через двое суток оперативники вышли на след. Злодеями оказались подростки, старшему из которых исполнилось восемнадцать, а младшему — пятнадцать лет.

Парни тоже были на дискотеке, только в Старом Исаково, где жили Рита и Эльвира. После танцев они шли по трассе и пытались ловить попутку. Никто не останавливался: подростки выглядели (да так оно и было) слишком агрессивными. Они погнули дорожный знак, забросали камнями проезжающий мимо «КамАЗ»… А навстречу им из Восточного возвращались девочки.

Подонки изнасиловали девушек, а чтобы те не смогли о них рассказать, решили убить. Палками и ногами забили до смерти, а когда жертвы перестали дышать, скинули тела в кювет.

В ноябре 2008 года Верховный суд Татарстана приговорил Максима Зуева к 13 годам колонии строгого режима. Его сообщники отправились в колонии для малолетних. Одному дали 10 лет, второму — 9 лет и 5 месяцев, третьему — 9 лет лишения свободы.

Оборотни

Родители парней-убийц так и не смогли поверить в виновность своих детей. Это одна из самых чудовищных сторон нашей жизни: разглядеть злодея под маской добродушного и приятного человека невозможно.

В 2008 году произошло ещё одно невероятное по цинизму преступление: занявшийся бизнесом вчерашний чиновник «заказал» своего конкурента федеральному судье. Казанский бизнесмен Рафаил Низамов мешал своему партнеру по бизнесу: им принадлежало здание, которое оба сдавали в аренду разным фирмам под офисы и никак не могли договориться. Фархат Гимадеев попросил судью Ислама Галиуллина «помочь».

Судья выбрал на роль киллера своего соседа, некоторое время проработавшего участковым в том же районе Казани, где и Галиуллин. Согласившись на предложение, Рустем Хакимов привлёк ещё одного участкового, в тот момент увольнявшегося из органов, Наиля Габасова.

В день убийства около шести вечера преступники позвонили Низамову в домофон и, представившись сотрудниками милиции, вызвали его на улицу. Бизнесмену сказали, что он подозревается в изнасиловании и нужно проехать в опорный пункт. Низамов предупредил жену, что едет в милицию.

В опорном пункте Советского РУВД Казани, куда привезли предпринимателя, в это время находились двое участковых. Они прекрасно знали обоих парней и не обратили на них особого внимания. А те завели бизнесмена в отдельный кабинет, надели наручники, натянули на голову два полиэтиленовых пакета и несколько раз ударили электрошокером. Потерявшего сознание бизнесмена погрузили в багажник машины и доставили к дому судьи. К этому времени жертва уже была мертва. Для «отчёта» судья велел сделать видеозапись, а затем закопать тело на кладбище возле посёлка.

Убийц задержали по горячим следам: жена Низамова разговаривала с ним после отъезда по телефону, и тот сказал, где он находится. Не дождавшись мужа, она утром обратилась в милицию, и сотрудники уголовного розыска уже вечером допрашивали Хакимова и Габасова.

Один из убийц — 25-летний Рустем Хакимов — впоследствии дал согласие на сотрудничество со следствием, и уголовное дело в отношении него было выделено в отдельное производство. В конце 2009 года убийцу приговорили к девяти годам в колонии строгого режима.

Для остальных ожидание приговора затянулось: следователи не могли предъявить обвинение организатору убийства — федеральному судье, по должности являвшемуся неприкосновенным лицом. Пока квалификационная коллегия судей лишила его этого статуса, пока Верховный суд Татарстана, а позже и России, оставил жалобы Галиуллина без удовлетворения…

В марте 2011 года бывшего судью Ислама Галиуллина суд приговорил к 10 годам лишения свободы, заказчика Фархата Гимадеева — к 11, а бывший участковый Наиль Габасов получил 13 лет лишения свободы.

…Несмотря на то, что оба негодяя к моменту совершения убийства уже не работали в органах, я разбирался самым жесточайшим образом. Были уволены начальники службы участковых УВД Казани и Советского РУВД, получили строжайшие взыскания заместители по кадрам УВД и РУВД, а также начальник Советского. Преступники ведь проработали в органах совсем недолго: одному было 23 года, а другому — 25. Попасть на работу в милицию не так-то просто: проверки, установки, сбор характеристик продолжается несколько месяцев. Как мы могли не заметить и проморгать этих подонков?! Слишком уж этот случай напоминал кукморское дело 1998 года, когда двое оперативников по заказу предпринимателя насмерть забили его работника и утопили тело в озере.

С этого момента впервые в России мы ввели обязательное условие для кандидатов на службу. С осени 2008 года каждый принимаемый на работу сотрудник МВД обязательно проходит пятиступенчатое психологическое исследование, в том числе и «Полиграф». При исследовании отсеивается в среднем до 40 процентов кандидатов.

Банда «ювелирщиков»

Я понимаю, что по закону больших чисел в огромном коллективе неизбежно будут находиться паршивые овцы. Но всё-таки милиционер-преступник — это патология. Норма — это милиционер-герой.

В 2008 году нам удалось, наконец, задержать банду, долгое время терроризировавшую Казань и соседние регионы. Начиная с 2005 года в Казани периодически совершались дерзкие налёты на ювелирные магазины. Буквально за одну минуту грабители успевали разбить витрины, набить сумки драгоценностями и скрыться до приезда милиции. После себя гангстеры оставляли груду разбитого стекла и пустые прилавки. Преступники действовали крайне дерзко: угрожая автоматами, заставляли продавцов и охранников ложиться на пол, а в случае оказания сопротивления начинали стрелять в воздух — для устрашения.

И, к сожалению, мы очень долгое время не могли их поймать. Раскрыть преступление по «горячим» следам не удавалось: всё происходило настолько молниеносно, что свидетели иногда даже не успевали понять, что случилось. Было совершенно очевидно, что бандиты действовали по чёткому плану: без суеты, с заранее распределёнными обязанностями между собой.

С 2005 по 2008 год было совершено 8 групповых и 5 одиночных вооружённых разбойных нападений на магазины. В итоге я принял решение о создании усиленной следственно-оперативной группы, куда вошли лучшие сотрудники уголовного розыска и опытнейшие следователи.

Все преступления совершались среди бела дня, в многолюдных местах, и все — в магазинах, чьи владельцы экономили на безопасности. Помещения, где хранились ценности, не были оборудованы элементарными датчиками сигнализации, в торговых залах отсутствовали «тревожные» кнопки. Не было ни сейфов, ни бронированных стёкол, которые могли бы задержать бандитов. Получается, преступники знали, что ювелирки беззащитны, и поэтому спокойно заходили туда, понимая, что им никто не окажет сопротивления.

Я считаю, что именно экономия и нежелание владельцев магазинов задуматься о последствиях по большому счёту явились предпосылкой к нападениям. Только в одной Казани работали 103 объекта хранения и торговли драгоценностями. Всего половина из них была подключена к пульту централизованной вневедомственной охраны МВД, остальные надеялись на услуги коммерческих ЧОПов. Система видеонаблюдения была установлена всего лишь в сорока салонах.

Мы предположили, что группой неуловимых гангстеров руководит опытный специалист, который умеет обращаться с оружием и планирует операции ограблений. Поэтому решили изучить информацию по бывшим и действующим сотрудникам спецподразделений, их связи и контакты с подозрительными личностями. Параллельно отрабатывали дела преступников, специализирующихся на вооружённых нападениях.

Рецидивист Виталий Маруськин попал в список подозреваемых потому, что был зафиксирован камерами наружного наблюдения одной из ювелирок незадолго до налёта. В момент самого нападения он тоже находился неподалёку, а когда бандиты с награбленным покинули помещение, тут же исчез.

Пока мы искали Маруськина, налёты на казанские ювелирки прекратились, но начались нападения на салоны в соседнем регионе. В городе Октябрьский Республики Башкортостан бандиты ограбили магазин «Клондайк», расположенный практически напротив местного ОВД. Преступники обнаглели донельзя: их не пугало наличие поблизости ни отдела милиции, ни прокуратуры города.

Свидетели сообщили, что бандиты маскировались очень просто: на них были тёмные очки и летние панамы, обычные ветровки. Вооружение — автомат, четыре пистолета с глушителем. А камеры, установленные в этом салоне, зафиксировали всё того же Виталия Маруськина.

Обрабатывая его связи, мы и вышли на верный след. Нам удалось получить полную информацию о составе этой группировки, насчитывавшей 9 человек. Узнали распределение ролей, каким вооружением они располагают. Лидером банды был Ильдар Галиуллин, в прошлом боец спецназа Минобороны, его подельниками — Ильгизар Ахметов, Ренат Шагвалиев, Павел Курынсев, Андрей Колебанов, Сергей Замятин, Сергей Старостин, Олег Агафонов. Ну и, конечно, сам Виталий Маруськин.

К тому моменту, как мы уже их вычислили, в банде произошёл раскол. Суть заключалась в том, что лидер банды постоянно конфликтовал с Маруськиным, ранее отсидевшим 23 года за убийство. Маруськин пытался сам занять место лидера, но остальные участники банды поддерживали Галиуллина. В результате Маруськин отошёл от этой группы, прихватив оружие и часть похищенного золота.

Это было нам на руку: Виталия Маруськина задержали, не вызвав подозрения у остальных членов шайки. Он сразу согласился сотрудничать со следствием, судя по всему, боялся мести сообщников. Из допросов стало ясно, что к задержанию «ювелирщиков» надо готовиться более чем серьёзно. Мы знали, что признаваться в преступлениях они не будут, а прямых свидетельских показаний у нас не имелось. Поэтому оперативникам поставили задачу: брать бандитов с поличным во время очередного налёта.

А налётчики до последнего момента сами не знали, какой именно магазин они станут грабить в следующий раз. Они отбирали по 5–6 магазинов, постоянно их проверяли, осматривали. Несколько раз подготовленное задержание срывалось, потому что, уже подъехав к магазину, переодевшись и взяв оружие, преступники резко меняли планы и уезжали.

Наши оперативники ходили за бандитами по пятам, а те никак не могли определиться. За их передвижениями следили также и бойцы республиканского ОМСН. В итоге среди бела дня вооружённые грабители ворвались в ювелирный магазин «585» на улице Вишневского.

Как только бандиты оказались внутри торгового зала и стали складывать первые драгоценности, в магазине неожиданно для них появился командир отряда милиции спецназначения Радислав Сабиров. В это время один из преступников держал под дулом пистолета охранника. Увидев милиционера, он прижал пистолет к шее заложника, угрожая убить его.

Сабиров не растерялся и принял правильное и единственно верное решение — открыл огонь на поражение. Во время операции был ранен только один человек — вор-рецидивист Ильгизар Ахметов, тот, кто держал под дулом своего пистолета охранника ювелирного магазина.

Захватить удалось не только рядовых членов банды, но и вожака Ильдара Галиуллина.

Все преступления совершаются от безнаказанности. И любая банда рано или поздно начинает убивать. Галиуллин с каждым годом не только наглел, но и увеличивал состав своей шайки. Не останови мы их вовремя, я думаю, они могли бы натворить много бед.

В июле 2010 года Верховный суд Республики Татарстан огласил приговор в отношении 12 членов банды «ювелирщиков». Все они получили сроки от 9 до 13 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Ильдар Галиуллин был приговорён к 13, а Виталий Маруськин — к 11,5 годам лишения свободы.

Радислав Сабиров, командир ОМСН, был награждён орденом Мужества.

Центр государственной защиты

2008 год — дата образования в системе МВД России подразделений для обеспечения физической защиты участников уголовного процесса.

Многие причины неудач в борьбе с организованной преступностью 90-х годов обусловлены не только и не столько пробелами в законодательстве и отсутствием опыта силовых структур. В подавляющем большинстве случаев убийц и бандитов невозможно было привлечь к уголовной ответственности потому, что люди, видевшие, слышавшие или знавшие что-либо о них, элементарно боялись. Боялись за свою жизнь, за жизнь своих родных и близких. Вопрос о законодательном решении проблемы встал настолько остро, что был создан законопроект, но благодаря неповоротливости и инертности российской законотворческой системы, только в третьем чтении его рассматривали с 2000 по 2004 год.

Тем не менее людей надо было защитить от беспредела бандитов, чувствовавших себя безнаказанными, а значит, всемогущими. Свой первый опыт татарстанская милиция получила в процессе разработки и оперативного сопровождения в суде уголовного дела в отношении членов группировки «Хади Такташ». Во многом благодаря продуманному комплексу действий сотрудников милиции первый современный приговор по банде стал обвинительным.

На счету подсудимых значились 15 убийств, 3 покушения на убийства, плюс целый букет статей обвинения. Большинство свидетелей, проживавших в районе, ранее подконтрольном ОПФ, согласились дать показания в суде только после изменения анкетных данных. Многие из них и на предварительном следствии панически боялись встречи с подсудимыми: их показания следователи получили лишь после изоляции лидера группировки. Кроме того, несколько бывших членов «Хади Такташ» после применения мер по обеспечению их безопасности стали откровенны со следствием.

Именно на том судебном процессе, продлившемся больше года, впервые в республике, да и в стране, были обеспечены беспрецедентные для России меры безопасности свидетелей. Впоследствии, ещё до вступления закона в силу, их применение сохранило жизни многих, а остальным дало веру в силу правосудия.

Наш список побед над бандами, ОПС и экстремистскими организациями был бы невозможен без защиты участников уголовного процесса, пусть даже до принятия закона. Причём все меры сначала разрабатывались, продумывались и только потом применялись на практике.

В одном из случаев безопасность ценного свидетеля, кроме изменения анкетных данных, требовала изменения внешности. Пришлось прибегнуть к системе Станиславского: пригласить гримёра из театра, который для участия в опознании изменил внешность человека до неузнаваемости.

Часто мы сталкивались с тем, что наиболее важными сведениями располагали те же бывшие или даже действующие участники группировки. В уголовном деле по банде «Скиппи» с помощью активного сотрудничества одного из раскаявшихся участников, на руках которого, что называется, не было «крови», раскрыли не один десяток тяжких преступлений. С арестованным неоднократно пытались расправиться, пока он находился в следственном изоляторе. Однако, благодаря грамотной работе оперативников, свидетель благополучно избежал опасности, а тех, кто пытался избавиться от бывшего «соратника», привлекли к уголовной ответственности ещё и за покушение на убийство.

Впервые при расследовании преступлений, совершённых членами ОПГ «29-й комплекс», правоохранительным органам Татарстана пришлось на свой страх и риск опробовать западную систему «договорённостей», когда один из членов группировки, принимавший участие в 6 убийствах (маскировал следы преступлений), пошёл на контакт со следствием. В результате его откровений найдены 4 трупа, а также установлен состав банды, определены чёткие роли каждого участника.

Несмотря на отсутствие в российской законодательной базе в то время определения «деятельного раскаяния» в части преступлений особой тяжести, способы облегчить участь раскаявшегося обвиняемого нашлись: уголовное дело в отношении него было выделено в отдельное производство, а по материалам ОПГ он проходил как свидетель. По аналогичной схеме два обвиняемых из банды «Никитина» и ОПГ «Жилка», которые сотрудничали с правоохранительными органами, были приговорены к более мягкому, чем их подельники, наказанию.

Огромному риску подвергаются те, кто стал свидетелем невольно. Первый порыв большинства людей — рассказать всё, что видел, и наказать негодяя. Однако, обдумав ситуацию, многие добропорядочные граждане, привыкшие жить открыто, а потому уязвимые для криминального давления, понимают, что один на один против преступного мира им не выстоять.

Одного из свидетелей по делу группировки «Квартала» под угрозами заставили отказаться от своих первоначальных показаний. Планы тех, кто пытался силовыми методами повлиять на ход следствия, были нарушены почти на конечной стадии: всех взяли, когда свидетеля уже везли на почту с готовым заявлением о том, что первоначальные показания им были даны под давлением. Через три месяца задержанных осудили по статье 309 УК РФ — за принуждение к даче ложных показаний с применением физического насилия.

Долгожданный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» был принят в августе 2004 года. С тех пор такие меры безопасности, как перемещение людей в безопасное место, личная охрана, обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом человеке, стали вполне официальными нормами.

С одной поправкой: кто должен осуществлять все эти мероприятия и за чей счёт — чётких определений закон не давал. По умолчанию охрана свидетелей легла на плечи сотрудников криминальной милиции, осуществлявших сначала разработку, а потом и оперативное сопровождение на всех стадиях следствия: и предварительном, и судебном. Иначе просто не получалось, потому что люди боялись не только давления, но и мести.

В рамках уголовного дела в отношении членов организованной преступной группировки «Жилка» одного из участников процесса охраняли не только на протяжении всего расследования и судебного процесса, длившегося больше года, но и по сей день.

Данные о количестве охраняемых являются тайной. Но, чтобы представить масштабы работы и количество задействованных сотрудников, можно привести цифры 2008 года, в течение которого осуществлялась защита 38 лиц: 3 потерпевших, 27 свидетелей (23 из которых были «зашифрованы»), 7 сотрудников правоохранительных органов и 1 судьи. И всё это оперативники делали помимо своей основной работы.

Такая система стала расточительной по отношению к личному составу и не могла действовать долго: приказом МВД РФ от 21 ноября 2008 года было принято решение создать центр государственной защиты.

В МВД Татарстана центр государственной защиты набирался из сотрудников спецподразделений, уже имеющих опыт подобного рода. Но опыт никогда не бывает лишним, и все детали продолжают отшлифовываться уже на практике.

Первым человеком, защищаемым нами на официальной основе, стала женщина, в присутствии которой произошло двойное убийство. И первым нашим действием стало перемещение в безопасное место не только её самой, но и её маленького ребёнка. С тех пор с ней постоянно находились сотрудники центра.

Выбором нового жилья занимались сами сотрудники ЦГЗ, причём к безопасности предъявлялись повышенные требования: в рамках определений этажности, расположения самой квартиры, окон, дверей и т. д. В этот перечень входит и благонадёжность соседей, а также ряд таких жизненно необходимых моментов, как близость садика или школы, магазинов, аптек, поликлиники и т. д. Это только на первый взгляд кажется, что всё вышеперечисленное — лишь дополнительные удобства для охраняемого лица. В жизни же отсутствие одной из этих «мелочей» может стать фактором риска.

Однако смена места жительства далеко не единственный вопрос, который приходится решать милиционерам. Расследование уголовного дела, судебный процесс, хоть подчас и долгий, но всё-таки конечный. И рано или поздно охраняемый человек продолжит жить своей привычной жизнью.

Поэтому, в первую очередь, возникает необходимость урегулировать нюансы с работой так, чтобы охраняемый не стал невольным, но всё же нарушителем трудовой дисциплины. И здесь на плечи сотрудников ЦГЗ ложатся не столько оперативные, сколько административные задачи: оформление больничных, отпусков, договорённости с работодателями.

Помимо формальностей с работой, приходится решать ещё и множество вопросов, начиная от перемещений человека из пункта «А» в пункт «Б». Благо мы создали условия, при которых есть возможность замаскировать регулярность этих перевозок: менять машины, их номера. Скрытые перемещения необходимы не только для нужных в ходе следствия действий. Есть ряд аспектов, присутствующих в жизни каждого человека: и медицинское обслуживание, и элементарная сезонная замена гардероба. Бывает, что кроссовки, ставшие объектом совершения преступления и фактически вещдоком, оказываются единственной сезонной обувью человека — тогда приходится оперативникам покупать новую пару, причём без участия самого свидетеля.

Отдельная тема — питание охраняемого. Став очевидцем преступления, многие из них в состоянии шока забывают или считают не важным сообщать телохранителям о своих заболеваниях. Человек, чувствуя себя и так обязанным, зависимым, старается не капризничать, порой не только себе во вред, но и создавая дополнительные трудности для сотрудников милиции. Ведь в случаях рецидива болезни они вынуждены организовывать охраняемому лицу оказание медицинской помощи.

Кроме того, в обязанности входит и организация общения с родственниками, причём зачастую не только самого охраняемого лица, но и его детей, как в случае со свидетельницей двойного убийства.

Мы максимально деликатно поставили в известность родителей охраняемой. Разумеется, они не знали её местонахождение, приходилось организовывать встречи ребёнка с родными. К счастью, он был дошкольного возраста, поэтому хотя бы вопросы организации учебного процесса отпадали.

Но если подопечным оказывается школьник или студент, вопрос встаёт более остро: возникает необходимость и смены места жительства, и учебного заведения. Одного из подопечных мы вывезли из Казани. Следовательно, встали вопросы переезда, выбора нового места жительства, регистрации, так что оперативникам самим пришлось ездить, договариваться, улаживать все моменты. Этот человек был студентом, и его вынужденное перемещение совпало с очередной сессией. Сложность заключалась в том, чтобы в новом регионе найти аналогичную или хотя бы близкую специальность, чтобы человек безболезненно перевёлся из своего вуза и смог продолжить образование. Жизнь-то продолжается!

Краткие итоги 2008 года:

В 2008 году зарегистрировано 81 183 преступления.

Тяжких и особо тяжких — 19 558 преступлений.

Убийств — 327 (на 5 процентов меньше).

К уголовной ответственности привлечены порядка тысячи участников организованных групп и членов ОПФ, расследовано более трёх тысяч совершённых ими преступлений.

Завершились обвинительными приговорами судебные процессы в отношении лидеров и активных участников ОПФ «Квартала», ОПФ «48-й комплекс», ОПФ «Курицынские», ОПФ «56-й квартал», ОПГ Умарова, ОПГ Балуты (Высокогорский район), банды Бессчётнова.

2009-й:

ГОД РАБОТЫ С МОЛОДЁЖЬЮ

Среди людей встречаются маньяки и социопаты, чья жестокость врождённая, но их не так уж много. Все остальные формируются под давлением обстоятельств. А, положа руку на сердце, как много вы знаете семей, где детей воспитывают именно так, как надо: гордись собой и близкими, но уважай других, помни о достоинстве, подчиняйся правилам… Маленького человека очень легко испортить чрезмерной любовью. Но ещё проще испортить его отсутствием любви.

Преступления против детей — самые страшные из всех возможных. Им нет аналогов даже в животном мире — только люди способны уничтожать и калечить собственных детей. Мамаши-наркоманки душат нежеланных младенцев, родители-алкоголики убивают детей за то, что мешают им пить или спать, или… за то, что просто мешают. А те дети, которым удаётся выжить в этом аду, вырастают с покалеченными душами зверёнышей, не научившись ни жалеть, ни сочувствовать.

Для того, кто каждый день видит смерть и жестокость, жизнь приобретает особую ценность. Поэтому врачи в отделениях, где содержатся «отказнички», первым делом бегут с ними знакомиться, до передачи малышей в дома малютки не спускают их с рук, пытаясь дать им хоть немного безопасности. Медработники на свои копейки покупают памперсы и витамины, помнят по именам всех своих подопечных…

У МВД Татарстана долгое время был подшефный детский дом в Высокогорском районе. Наше шефство продлилось чуть больше семи лет, а потом этот дом перестал существовать. По объективным причинам. Каждое подразделение МВД несколько раз в год навещало своих подшефных, устраивало им маленькие праздники — экскурсии, походы в кино, цирк, аквапарк… А как реагируют воспитанники детских домов на любого взрослого, пришедшего к ним? Правильно, как на папу или маму. Вот и разобрали татарстанские милиционеры детишек по семьям. Теперь у нас другой подшефный детский дом, в Чистополе.

Рядовой милиционер — не самый обеспеченный человек. Но каждый год сотрудники из своих небольших средств выкраивают суммы на покупку игрушек, книжек и сладостей для детей из социально неблагополучных семей. Под Новый год уже много лет наши милиционеры в костюмах Деда Мороза и Снегурочки обходят дома, где живут маленькие гавроши, зная, что их родители вряд ли смогут подарить малышам праздник. И даже не потому, что мамы-папы пьют, просто у нас ещё очень много семей, живущих на грани или вообще за чертой бедности — многодетных, малообеспеченных. Медсестра, поднимающая двоих детей без алиментов на одну свою зарплату, элементарно не в состоянии покупать им велосипеды и ролики, и дети это прекрасно понимают. А милицейский Дед Мороз дарит им маленькое чудо.

Акция «Подари детям надежду», которую мы проводили в 2009 году, должна была расширить рамки этой благотворительности, повернуть общество лицом к проблемам детства. Мы открыли круглосуточную телефонную линию, на которую можно было анонимно сообщить о фактах жестокого обращения с детьми. Представители общественности и СМИ вместе с сотрудниками ПДН выходили в притоны и семьи алкоголиков, своими глазами убеждаясь, в каких условиях живут дети в ХХI веке. Была ещё одна цель — показать обездоленным детям, что существует и другая сторона жизни, которая доступна, и к ней можно и нужно стремиться.

Все подразделения МВД открыли двери для маленьких гостей: экскурсии, общение, ответы на вопросы, подарки и развлечения. Впервые в истории республики была организована серия психологических тренингов для детей и подростков: как не стать жертвой преступника.

В конкурсе самодеятельности и художественного рисунка приняли участие сотни детей по всей республике, а номера победителей составили гала-концерт. Лауреатами стали далеко не простые дети: воспитанники специальной школы и специального училища закрытого типа — подростки, совершившие тяжкие преступления, дети, которые на свободе никому оказались не нужны.

Трудно было узнать в исполнителях песни о брате-десантнике или в парне, снявшем белую перчатку для рукопожатия при поздравлении, уличных хулиганов и разбойников. И ни один из них не попытался сбежать, воспользовавшись временным пребыванием на свободе.

За месяц мы посетили тысячи семей, взяли на учёт сотни неблагополучных родителей, раскрыли десятки преступлений. Но главным результатом для меня стало то, что трём женщинам, лишённым родительских прав, вернули их детей — после того, как они прошли лечение от алкоголизма и начали новую жизнь.

На самом деле, если мы смогли помочь хотя бы одной семье, хотя бы одному ребёнку, я считаю, мы уже старались не зря.

Символом акции стала полуторагодовалая девочка Настя, которую пьющая мать практически заморила голодом. Когда её забирали врачи, девочка весила втрое меньше нормы и не могла самостоятельно даже вставать на ножки. Ребёнка изъяли из семьи, и тут произошло настоящее чудо. Мать, испугавшись того, что лишится дочери, смогла взять себя в руки, бросила пить, устроилась на работу. В семью вернулся отец.

Спустя два года милицейский Дед Мороз навестил Настю — в счастливом и красивом карапузе никто не мог узнать прежнего заморыша.

У кочевников есть легенда: при рождении в каждую человеческую душу Бог поселяет двух щенков: Чёрного Волка и Белого Пса. Первый — это зло, жёсткость и смерть, второй — добро, защита и сила. Питаются щенки поступками и мыслями человека, и от того, какого зверя ты лучше кормишь, зависит, кем ты станешь. Но только мы, взрослые, подсказываем детям этот выбор.

Нижнекамские «мамшовцы»

В поле зрения правоохранительных органов Нижнекамска Александр Мамшов попал в мае 2003 года, после совершённого на него покушения. Именно тогда начались аресты членов группировки «Татары», в результате чего «Мамшовские» стали практически единолично контролировать город. Ликвидировать эту группировку удалось лишь в августе 2009 года.

Первым задержали Остроумова, занимавшегося в банде коммерческой деятельностью. Брали на «горячем» во время хищения продукции с «Нижнекамскнефтехима». Уже за воротами, стоя возле грузовика с ворованным неонолом, он услышал команду: «Руки в гору!».

Остроумов начал «колоться» ещё в машине, повторяя, что он тут ни при чём, потому что действовал от имени «мамшовцев», которые «крышуют» это предприятие. Позже, в кабинете следователя, он подробно рассказал как о преступлениях банды, в которых участвовал лично, так и о тех, о которых только слышал.

Выяснилось, что именно бандитами Мамшова в августе 2004 года был убит начальник первого отряда охраны ОАО «Нижнекамскнефтехим» Рахманов, не давший по поддельным документам вывезти с предприятия партию продукции стоимостью 300 тысяч рублей. 19 августа, когда начальник охраны, припарковав автомобиль, направился к своему дому, его забили деревянными битами.

Составив список некоторых преступлений, оперативники взяли из архива отказные и приостановленные дела по Нижнекамску за последние два десятилетия. Просмотрели фамилии и клички проходящих по ним подозреваемых, особенности совершения криминальных деяний, сравнили всё это с полученной информацией. Картина получилась серьёзная.

ОПФ вымогало деньги у руководителей государственных и коммерческих предприятий, у частных предпринимателей, контролировало и настоящий промышленный гигант — акционерное общество «Нижнекамскнефтехим», откуда бандиты воровали продукцию и сырьё не только машинами, но и вагонами. Одновременно «мамшовцы» занимались наркобизнесом, обкладывали «налогами» магазинчики, собирали дань с дальнобойщиков, приезжавших в Нижнекамск за шинами, получали доход от деятельности агентств по оказанию интимных услуг. Сам Мамшов осуществлял центральное руководство формированием.

Для лидеров было важно, чтобы люди, имевшие доступ к информации о деятельности банды, навсегда оставались в её составе, в противном случае их строго наказывали.

В феврале 2001 года «мамшовцы» Гильметдинов и Синюков решили выйти из группировки. Трое боевиков ОПГ, угрожая ножами, заставили бывших соратников сесть к ним в машину и доставили к одному из гаражных комплексов на окраине города, где жестоко избили. В довершение всего один из экзекуторов, Бочкарёв, ударил Гильметдинова ножом в живот. После этого отступников перевезли в багажнике автомобиля «БМВ» в подвал одной из элитных многоэтажек, приказав сторожу выпустить избитых через пару часов, что тот и сделал. Гильметдинов после заточения вынужден был обратиться в больницу по поводу ножевого ранения, но милиции ничего не рассказал.

Одно из самых серьёзных преступлений, инкриминируемых «мамшовцам», относится к 1996 году, когда они расстреляли шестерых человек из группировки «Бродвей», погибли два человека, ещё четверо получили серьёзные ранения.

Ряд убийств имел, мягко говоря, совершенно незначительные мотивы: в апреле 2003 года жена одного из авторитетов группировки поссорилась с неким гражданином Нугумановым. На следующий день обидчик был найден в собственных «Жигулях» на улице Лесной с пулей в голове.

Коммерсанта Минуллина убили по приказу авторитета Никитина, обидевшегося за свою родственницу, страдавшую психическим заболеванием. Так получилось, что Минуллин женился на ней, не зная диагноза, а когда болезнь обострилась, отправил её в психоневрологический диспансер. На следующий день его забили до смерти металлическим прутом во дворе его дома на улице Химиков…

В сентябре 2002 года уголовный авторитет Александр Бизяев по кличке Бизяй освободился из мест лишения свободы и вернулся в родной Нижнекамск. То, что он увидел, ему не понравилось: городских предпринимателей контролировали «мамшовские» братки. Решив взять власть в свои руки, Бизяй первым делом отловил Остроумова и распорядился впредь передавать весь навар от хищений на ОАО «Нижнекамскнефтехим» ему лично. В результате уже 26 сентября бывший авторитет был в упор расстрелян в селе Большое Афанасово. От трёх тяжёлых ранений он скончался на месте.

Таким образом, было раскрыто 20 преступлений, совершённых «мамшовскими» с 1996 по 2008 год, в том числе 7 убийств, похищение людей, вымогательство, незаконное хранение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ. Из тайников «мамшовцев» сотрудники уголовного розыска изъяли 17 единиц огнестрельного оружия. Это 3 автомата, карабин, 4 пистолета, 5 обрезов охотничьих ружей, 4 самодельных револьвера, а также 7 гранат и килограмм тротила.

В феврале находившийся в федеральном розыске Александр Мамшов устал наконец прятаться по разным «крысиным норам». Он вылез на свет божий и сдался в плен оперуполномоченным уголовного розыска.

Как убили Гитлера — «дербышкинская»

группировка

Осенью 2009 года оперативники республики задержали восемь активных участников одной из немногих выживших ОПГ Казани — «Дербышкинских» («Дербышинских»). К концу 90-х годов в посёлке Дербышки насчитывалось три группировки: «бассейновские» (члены этой ОПГ жили вокруг небольшого озерца в центре Дербышек, именуемого местными жителями Бассейном), «рыночники» (группировка, контролировавшая колхозный рынок) и «гитлеровцы» (их лидером был Азат Зарипов по кличке Гитлер).

Борьба за власть закончилась после убийства лидера «бассейновских» Айрата Фасхутдинова, Гитлера и ещё нескольких авторитетов. Победу одержали «рыночники», которые в отсутствии других конкурентов с тех пор стали называться «дербышкинскими». И вот спустя почти десять лет удалось восстановить картину бандитских разборок, выяснить, кто именно и каким образом совершал особо тяжкие преступления.

Весной 1999 года «бассейновские» начали серьёзно теснить «рыночников», пытаясь отнять у них рынок — главную статью дохода. Они до смерти избили Радика Низамова, «правую руку» лидера «рыночников» Дониса. Тот, выждав некоторое время, нанёс ответный удар: вожака «бассейновских» Айрата Фасхутдинова расстреляли, а его машину утопили в пруду.

Осенью этого года на них же «наехала» ОПГ из посёлка Нагорный. Тогда Донис начал охоту на лидера «нагорновских», которого смогли подкараулить, когда он прогуливался по посёлку вместе с приятелем Дмитрием Хаметшиным. Несколько человек с бейсбольными битами и монтировками набросились на обоих: лидеру «нагорновских» удалось сбежать, а Хаметшина, не имевшего ни малейшего отношения к делам ОПГ, забили насмерть, парень скончался в больнице, не приходя в сознание.

Летом 2003 года о своих правах на колхозный рынок заявил Азат Зарипов по кличке Гитлер, легально владевший несколькими предприятиями. Однако основную прибыль он получал с подпольной торговли оружием, а потому пользовался чрезвычайной популярностью в криминальных кругах не только Дербышек, но и всей Казани. Гитлеру казалось неправильным, что, будучи «основным авторитетом» в посёлке, навар с рынка получает не он, а какие-то «молодые». Бойцы из его бригады начали угрозами склонять продавцов к перемене «крыши», что не могло остаться незамеченным. Донис рассудил, что Зарипов легко может найти союзников среди влиятельных ОПГ, и тогда «рыночники» останутся ни с чем.

И «дербышкинские» киллеры вновь вышли на дело. Зная, что Гитлер ежедневно ездит в 8-ю горбольницу на амбулаторное лечение, покушение запланировали там. Но Зарипов всегда и всюду ездил с несколькими телохранителями, поэтому убийцы разыграли маскарад. Один из них переоделся в женское платье, надел парик, загримировался и устроился на скамейке у входа в больницу. В пакете лежал двуствольный обрез, заряженный дробью и пулей на медведя, а за пазухой, на всякий случай, ещё и револьвер.

Когда подъехал автомобиль Зарипова, телохранители пристально осмотрели больничный двор и, не обратив внимание на подозрительно расстроенную женщину на скамейке, отправились обыскивать холл здания. Дама же поднялась и с расстояния в два метра пальнула в живот приблизившемуся Гитлеру убойным зарядом. Тот умер практически мгновенно, а ряженый сиганул через дырку в заборе и вскочил в поджидавшую его машину, которая тут же сорвалась с места. В дороге убийца переоделся, стёр с лица грим. Парик, оружие и платье злоумышленники утопили, а сами надолго «легли на дно».

Для задержания подозреваемых из бойцов ОМОН и ОМСН сформировали шесть групп. Бандиты беды не ждали — оперативники свалились им как снег на голову. В первое же утро удалось повязать пятерых членов ОПГ «Дербышкинские» вместе с лидером, а в следующие два дня взяли ещё троих. При проведении обысков был обнаружен и оружейный склад банды: автомат, пистолет-пулемёт, револьвер, гранатомёт, гранаты, патроны…

Кроме уже известных нам убийств, арестованные рассказали ещё о нескольких тяжких преступлениях. Оказывается, 2 января 2000 года они убили некоего Владимира Силкова. Мужчина встречал Новый год у знакомых в Дербышках, когда беспредельщики ворвались в дом и начали избивать гостей: якобы кто-то из них, находясь во дворе, обругал проходившего мимо члена группировки. Все пострадавшие получили многочисленные травмы, но у Силкова они оказались несовместимыми с жизнью. А позже от рук «Дербышкинских» пал несколько раз судимый уголовный авторитет Евгений Сороковнин по кличке Клюв, посмевший выиграть у бандитов большую сумму в карты…

Оборотни Хусаенова

Слово «оборотень» чаще всего применяется в основном к изменившим служебному долгу милиционерам. Но подлинные оборотни — бандиты, совершающие преступления в милицейской форме.

…В 2009 году оперативники МВД задержали банду, возглавляемую активным участником ОПГ «Газовая-Халева» Азатом Хусаеновым. В неё входили 16 человек. Заранее, ещё до выхода на первое «дело», Хусаенов тщательно продумал и разработал систему всех дальнейших действий своего отряда. Он закупил в магазинах системы «Безопасность» камуфлированную форму, несколько наручников, добыл на подпольном бандитском рынке автомат Калашникова, пистолет системы Макарова, пистолет ТТ, переделанный из газового ИЖ, боеприпасы к ним, заготовил поддельные бланки разных удостоверений, вплоть до инкассаторских. А ещё приобрёл автомобиль: не какой-нибудь навороченный «Мерс», а побывавший в употреблении уазик защитного цвета, похожий на те, в которых выезжают спецназовцы…

Наводку на коммерсанта Стеблева бандитам дал некий Галеев по прозвищу Татарин — один из лидеров ОПГ «Киноплёнка», сейчас находящийся в международном розыске. Он рассказал, где и когда Стеблев встретится с партнёром по бизнесу, чтобы получить деньги по итогам совершённой сделки.

В ноябре 2005 года преступники по всем правилам имитировали задержание бизнесменов: частично перекрыли движение на Сибирском тракте, высыпали из машины, в масках и с оружием, заковали недоумевавших мужчин в наручники и сунули их в «собачник». Деньги — 2,5 миллиона рублей — разумеется, изъяли. Отъехав с полкилометра от места захвата, самодеятельные актёры сняли с коммерсантов наручники и просто выкинули их из машины. Уголовное дело о нападении на бизнесменов вскоре было приостановлено: разбойники не оставили никаких следов, у следователей и оперативников не имелось ни малейших зацепок.

Награбленные деньги преступники в землю не зарывали, никаких ценностей на них не приобретали. Миллионы запросто проматывались в кабаках и подпольных казино, тратились на выпивку, наркотики. Когда финансы заканчивались, банда шла на очередное дело. Несколько дней Хусаенов провёл в приёмной одного из крупных казанских банков, читая рекламные проспекты, а заодно присматриваясь к посетителям. Его внимание привлекла женщина, каждый день входившая в кассовое отделение с пустыми руками, а выходившая оттуда с пакетом денег. За посетительницей был пущен «хвост»: бандиты выяснили, что это частная предпринимательница, чей офис расположен на улице Журналистов. Офисное здание имело два входа, и женщина обычно подъезжала к тому, где напасть на неё было бы весьма затруднительно. Поэтому двое преступников в камуфляже первым делом перекрыли спецлентой доступ к «неудобному» проезду и встали там, перекрывая движение.

Женщина в тот день была не одна. Вместе с коллегой она получила в «Идельбанке» 6 миллионов рублей, рассовав их по трём пакетам. На улице Абжалилова дорогу иномарке преградила другая машина: выбежали люди в камуфляже и масках, приставили к окнам пистолеты, открыли двери, забрали деньги и ценные вещи. Уцелела лишь сумка с тремя миллионами, спрятанная под пассажирским сиденьем.

На генерального директора коммерческой торговой фирмы «Шёлковый путь» Гулиева Хусаенов вышел, можно сказать, случайно в июне 2006 года. Регулярно покупая спиртное в одном из частных магазинчиков, он обратил внимание на «лицо кавказской национальности», приезжавшее за выручкой. Расспросив продавца, Хусаенов выяснил, что это гражданин Гулиев, владеющий обширной сетью торговых точек — магазинов и киосков. Практически тут же бандит вызвал вооружённый «наряд» на уазике и гендиректора «арестовали» у подъезда собственного дома. Правда, денег при нём не оказалось. Тогда налётчики вывезли коммерсанта в Кировский район Казани — в лесопосадки возле станции Лагерная. Там мужчину привязали к дереву и принялись жестоко избивать, сломав шесть рёбер. Гулиев вынужден был позвонить в свою контору и распорядиться, чтобы подъехавшему молодому человеку выдали почти миллион рублей наличными…

Этот эпизод окончательно убедил нас, что нападения осуществляются устойчивой и сплочённой бандой. Была создана оперативно-следственная группа, в которую вошли сотрудники отделов по борьбе с бандитизмом, по раскрытию грабежей и разбоев, следователи Главного следственного управления…

Пока шёл сбор оперативных данных, производился опрос свидетелей, бандиты не бездействовали. Ворвавшись в одну из квартир на улице Фучика, они заставили 13-летнюю девочку отдать всю имевшуюся в доме наличность; на улице 8 Марта, переодевшись в милиционеров, отняли 500 тысяч рублей у частной предпринимательницы Шпанер…

Первыми арестовали трёх членов банды — участника ОПФ «Татаринские» Алексея Рябова, участника ОПФ «Киноплёнка» Айрата Гараева и участника ОПФ «Аракчино» Владислава Маркова.

Задержанные сразу начали активно сотрудничать с оперативниками. Как раз накануне их задержания в Уголовный кодекс РФ был добавлен пункт о досудебном соглашении, позволяющий значительно смягчать наказание обвиняемым, если те помогают следствию. Бандиты рассказали о всех эпизодах криминальной деятельности банды, назвали имена остальных. В результате соглашения Рябов получил 4 года лишения свободы, Гараев — 3. Марков не получил ничего, поскольку в следственном изоляторе тронулся умом и был признан невменяемым по психическим заболеваниям. Впрочем, его приговорили «к принудительным мерам медицинского характера».

13 других членов банды были схвачены в один день, даже в течение одного часа. В тайнике, оборудованном в деревне Мокрые Курнали Алексеевского района, был найден пистолет ТТ и патроны к нему, в других тайниках — автомат, пистолет, несколько муляжей, бланки милицейских и инкассаторских удостоверений.

16 августа 2010 года Верховный суд Республики Татарстан огласил приговор 13 налётчикам: все они были признаны виновными в бандитизме и разбойных нападениях. Организатор банды Азат Хусаенов отправился на 13 лет в колонию строгого режима. Его «заместители» Александр Кулыгин и Александр Титов — на 12. Радик Богавеев и Ильфат Галимов получили по 10 лет, Марсель Шигабутдинов — 9, Андрей Волков — 5. Троих разбойников, ранее находившихся под подпиской о невыезде, взяли под стражу прямо в зале суда: Даниила Чекурова суд приговорил к 6 годам колонии общего режима, Андрея Федотова и Дмитрия Пантелеева — к 5.

К сожалению, задержать удалось не всех. Один из активных участников банды, Ильдар Гиниятуллин не только сумел скрыться, но и напоследок организовал ещё одно ограбление. Летом 2009 года его гражданская жена Роза Аглемзянова, работавшая кассиром «Райффайзенбанка», украла из кассы 11 с половиной миллионов рублей и исчезла вместе со своей шестилетней дочерью. Гиниятуллина, Аглемзянову и ребёнка мы разыскиваем до сих пор.

Экстремисты снова убивают

В 2009 году начальник одного из отделов УВД Альметьевска обнаружил в своём кабинете конверт с фотографией. Через всё фото, на котором была запечатлена его машина у центрального входа в УВД, шла размашистая надпись: «Я знаю про тебя всё. Скоро вы все взлетите к Аллаху!».

Подполковник милиции обратился в УСБ за защитой. Оказалось, что до конверта с фотографией он не раз получал смс-сообщения с угрозами. Оперативники стали отрабатывать различные версии, и вскоре следы вывели их к террористам, организовавшим подрыв газопровода в Бугульме, по делу которых милиционер работал. Сами преступники уже отбывали наказание, но на свободе остались те, кто им сочувствовал — подруги террористов. Пусть никого не вводит в заблуждение тот факт, что угрожали милиционеру женщины. На что способны сёстры Аллаха и чёрные вдовы, знают все. Женщин задержали и осудили.

Но это была ещё не гроза, а только её предвестники. 23 декабря 2009 года при задержании опасного преступника погиб сотрудник ГИББД Черемшанского отдела внутренних дел Мирсаит Кабиров.

В тот день начальник отдела уголовного розыска и начальник криминальной милиции Черемшанского ОВД выехали в село Тимяшево Шенталинского района Самарской области, где по оперативной информации скрывался Зуфар Миннегулов, несколько дней назад тяжело ранивший одного из жителей Набережных Челнов.

Как только милиционеры вошли в дом, где находился преступник, он тут же открыл по ним огонь. Не ожидавшие нападения, оба милиционера получили тяжёлые ранения, а Миннегулову удалось сбежать.

Раненые сотрудники милиции передали по рации приметы преступника и направление его движения — уже через несколько часов поисковые группы Черемшанского и Шенталинского отделов внутренних дел окружили Миннегулова в лесопосадке на границе с Самарской областью. Понимая, что ситуация безвыходная, беглец выкинул в сторону свой пистолет и лёг на землю. Несколько сотрудников направились к нему, чтобы надеть наручники, и тут Мирсаит Кабиров, находившийся к преступнику ближе всех, увидел в его руках гранату. В доли секунды Мирсаит принял решение…

Он просто упал на Миннегулова, накрыв своим телом гранату. И преступник, и милиционер погибли. Снова, как и семь лет назад, сотрудник милиции, задерживая злодея, думал не об его уничтожении, а о том, как взять бандита живым. Снова хороший парень погиб, не рискнув стрелять в плохого. Без отца остались двое детей.

Героя Мирсаита Кабирова похоронили в Черемшане, он был награждён орденом Мужества посмертно. Сегодня его именем названа одна из улиц города, а приказом министра внутренних дел России Рашида Нургалиева Мирсаит Кабиров занесён в списки сотрудников Черемшанского ОВД навечно.

…К сожалению, журналистам федерального уровня подвиг Кабирова показался «малоинтересным». Ещё бы — весь 2009 год смаковалась тема «евсюковщины», и герой-милиционер не вписывался в заданность формата. Принцип объективности и независимости наших СМИ на деле так же подчинён двойным стандартам, как и всё остальное. Милиционер-герой — это норма, а норма журналистов не интересует. Новость — это или событие огромного масштаба, или какая-то патология. Нет новости в том, что родители любят детей, а дети — родителей. Зато когда они друг друга режут на кусочки и подают к обеду — вот это да, это будет гвоздём выпуска.

Сотрудник ГИБДД в сознании российского человека — воплощение коррупционера. У «коррупционера» Кабирова при жизни не доходили руки даже починить прохудившуюся крышу в своём стареньком доме.

Сотрудник ГИБДД — это тот, кто первым оказывается на месте ДТП, кто достаёт из груды металлолома покалеченных людей и оказывает им первую помощь, тот, кто вступает в схватку с вооружённым преступником, кто на КПМ останавливает торговцев наркотиками и оружием…

2009 год был чудовищным по силе наката на МВД. Конечно, и до этого нам приходилось переживать журналистские атаки, возникающие с печальной периодичностью, но они не шли ни в какое сравнение с кампанией-2009.

Но надо сказать, что, в отличие от федеральных СМИ, журналисты Татарстана не поддались общему настроению. Много лет мы работали вместе, не скрывая друг от друга ничего, и хорошо, что в непростой период это доверие не оказалось утраченным.

Генеральные директоры и главные редакторы ведущих изданий республики — не просто чиновники, это золотые перья татарстанской журналистики, «играющие тренеры». Большая часть из них входит в Общественный совет при МВД — Марат Муратов, Ильшат Аминов, Андрей Григорьев, Мадина Тимерзянова… Я рад, что в тяжёлое время они были рядом.

…Две тысячи девятый год унёс жизнь ещё одного человека, моего близкого друга. Пятого июня в Махачкале был убит министр внутренних дел Дагестана Адильгирей Магомедтагиров.

Мы дружили с Адильгиреем много лет, и я знаю, что более непримиримого врага у боевиков не существовало. Навсегда уничтожить ваххабизм в республике и стране, сделать Дагестан мирным и процветающим — вот цель, к которой он стремился, оставаясь при этом правоверным мусульманином. Для меня Адильгирей — образец верующего человека, который никогда не пропускал время молитвы и мог ради намаза даже прервать важное совещание, но при этом всеми фибрами души ненавидел исламский радикализм.

Бесстрашный человек, верный друг, патриот, он, безо всякого сомнения, занял бы высокий пост в правительстве республики, но так не случилось. Он пережил несколько покушений, но враги всё-таки настигли его. Побоялись убить в открытом бою — Адильгирея Магомедтагирова вместе с сослуживцами расстреляли возле банкетного зала, где играли свадьбу дочери его коллеги.

Адильгирей был настоящим героем, и его несколько раз представляли к званию Героя России. К сожалению, этой награды он удостоился только после смерти.

Краткие итоги 2009 года:

В 2009 году зарегистрировано 70 623 преступления (на 13 процентов меньше).

Тяжких и особо тяжких — 16 504 (на 16 процентов меньше).

Убийств — 293 (на 10 процентов меньше).

Органами внутренних дел и прокуратурой республики расследовано более двух тысяч преступлений, совершённых членами организованных преступных групп, к уголовной ответственности привлечено почти девятьсот членов ОПФ.

Возбуждены уголовные дела по 8 преступлениям, квалифицируемым по статье «Бандитизм» и по 11 преступлениям, квалифицируемым по статье «Организация преступного сообщества».

К уголовной ответственности привлечены члены международной террористической организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» и неформального молодёжного движения «Антифа».

2010-й:

ГОД УКРЕПЛЕНИЯ ДОВЕРИЯ НАСЕЛЕНИЯ

Что такое доверие? В значении, которое даёт толковый словарь, доверие — это открытые, положительные взаимоотношения, уверенность в порядочности и доброжелательности другого. Один из признаков доверия — откровенность, готовность делиться любой информацией.

МВД делится информацией гораздо охотнее других государственных структур. Мы ничего не скрываем, ни плохого, ни хорошего, да сейчас, наверное, это и невозможно. Другое дело, что только доверять мало. Милицию, или полицию, совершенно незачем любить — это институт государственной власти, и эмоции здесь ни при чём. Но понимать цели и задачи, сотрудничать очень важно. Поэтому 2010 год мы проводили под девизом: «Через понимание — к сотрудничеству».

После информационного «наезда», пережитого нами в 2009 году, было важно не только переломить негативное восприятие ведомства обществом, но и поднять самооценку сотрудников милиции. А для этого нет ничего лучше, чем получить моральную поддержку со стороны.

Если верить социологическим исследованиям, до 70 процентов населения никогда не сталкивались с работой МВД лично, формируя своё отношение в соответствии с мнением друзей и знакомых и тем, что почерпнули из СМИ. И наши социальные акции, которые МВД республики проводит с 2005 года, дают возможность людям самим узнать, как обстоят дела в милиции.

Я уже говорил, что каждая такая акция, как правило, направлена на профилактику того или иного вида преступлений: «Мир вашему дому» — квартирных краж; «Без фальши» — фальшивомонетничества; «Береги автомобиль» — угонов. Но есть в них ещё один важный момент — показательные примеры активной гражданской позиции. Потому что всегда находятся люди, которые не могут оставаться в стороне, видя, что совершается преступление.

12 мая 2010 года пьяный водитель «Нексии» в Казани на пешеходном переходе сбил пожилую женщину и её пятилетнего внука. Оба погибли, а виновник попытался сбежать с места происшествия. Но очевидцы, двое молодых ребят, проезжавшие рядом, организовали погоню: пока один вёл машину, другой, вызвав «скорую» и милицию, снимал машину преступника на видеокамеру мобильного, благодаря чему его удалось задержать.

В одном только мае 2010 года две жительницы Казани задержали квартирного вора, в Набережных Челнах 15-летний подросток вместе с соседом по лестничной площадке скрутили грабителей и передали их в милицию, а в Зеленодольске бдительные граждане помогли милиционерам по горячим следам задержать автомобильных воров.

Самая активная категория общества — это молодёжь, и чтобы воспитать законопослушное население, прежде всего необходимо добиться понимания среди молодых. Так появился конкурс МВД среди учащихся республики «Новое видение МВД: имидж, цели, задачи, обратная связь с обществом». Пришли десятки работ, многие — крайне интересные. Среди победителей были: разработка психологических тренингов по конфликтологии, русско-английский разговорник для МВД, исследование виктимности детей и подростков в разных районах республики, но лично для меня самой интересной показалась научная работа по исследованию врождённого «гена агрессии».

Да-да, «ген агрессии», судя по всему, действительно существует, и не только потому, что о нём пишут мифические «британские учёные». Студенты биофака Казанского университета с нашей помощью провели генетическое исследование 120 человек. Сто из тестируемых были осуждены за тяжкие и особо тяжкие преступления, а двадцать являлись обычными законопослушными гражданами. Попадание было стопроцентным! У всех осуждённых этот ген исследование выявило, а у «обычных» — нет.

Понятно, что 120 человек — слишком маленькая выборка для того, чтобы заявлять о перевороте в криминологии, но это — повод серьёзно задуматься. По большому счёту такие исследования можно проводить ещё в детском возрасте, чтобы знать, на что обращать внимание, воспитывая подрастающую личность.

Само по себе наличие «гена агрессии» ещё не означает, что из ребёнка обязательно вырастет преступник. Этот ген называют ещё «геном воина». Именно он поднимает солдат в штыковую атаку, бросает с гранатами под танк, а в мирное время заставляет покорять Эверест и испытывать скоростные автомобили. Главное — поставленная цель.

«Перваки» — последние из могикан

С самого начала войны, объявленной правоохранительными органами оргпреступности, мы шли по принципу: от крупных — к мелким. Ликвидировали те группировки, которые на данный момент были самыми сильными и наглыми. В 2010 году пришла очередь «бригады Феди», входившей в состав казанского преступного формирования «Перваки».

«Перваки» сформировались в 80-е годы из молодёжи, живущей в микрорайоне Первые Горки в Казани. Со временем костяк группировки оброс «мясом», и к середине 90-х годов «перваки» насчитывали от трёхсот до четырёхсот человек. Началом конца сообщества стала война, вспыхнувшая между ними и группировкой «Хади Такташ» в 1997 году, когда «хадишевские» застрелили «перваковского» авторитета Александра Гринькова. В своё время Гриня взял большую партию наркотиков у «Хади Такташа» и не расплатился по счетам.

На тот момент лидерами двух крупнейших бригад «Перваков» являлись Альберт Батров по кличке Бибик и Фердинант Юсупов по кличке Федя. Но после убийства Гринькова между ними появились разногласия: Бибик горел жаждой мщения и призывал к открытой войне с «хадишевскими», а Федя был категорически против. Юсупов вообще, в отличие от многих криминальных авторитетов того времени, мечтал только о деньгах, а не о безраздельной власти.

Войну с «Хади Такташем» бригада Бибика проиграла, потеряв семерых человек. Сам Батров, за чью голову Раджа назначил награду в 50 тысяч долларов, еле успел спрятаться в Петербурге и окончательно сошёл с дистанции после того, как был арестован за хранение оружия. Бибик вышел на свободу только в 2004 году, уже не имея ни авторитета, ни поддержки.

Раджа практически поспособствовал тому, чтобы Фердинант Юсупов полностью захватил бразды правления в группировке. Не случайно, когда киллеры Раджи начали охотиться на «бибиковских», Федя всячески содействовал им в этом. А после того, как посадили самого Раджу с другими лидерами «Хади Такташа», Федя очень «вырос» и даже установил на какое-то время контроль за рынком наркоторговли, прежде безраздельно принадлежавшим «хадишевским».

Бригада «крышевала» разные забегаловки, кафе типа «Восточная кухня», влезала в чужой бизнес, а то и отнимала его полностью. Сам Юсупов до последнего времени числился заместителем директора казанского спортивного клуба «Тимер». Но зарабатывать деньги без пролития крови бандиты не умеют, у них просто не получается…

Начиная с 1997 года участники «бригады Феди» совершили шесть убийств, одно похищение человека и три факта причинения тяжкого вреда здоровью. Мы считаем, что именно бойцы Юсупова убили Константина Николаева и Виктора Гусева (оба, кстати, «перваки»), а также лидера группировки «Калуга» Вячеслава Татарова по кличке Янис, участника группировки «Камаевские» Марата Исхакова, участника группировки «Халевские» Павла Кудряшова.

«Халевский» погиб, потому что затеял драку в одном из игровых баров «перваков». Директор заведения позвал на помощь «крышу», а те вывезли дебошира в один из пригородных посёлков, где жестоко избили. Кудряшов умер в больнице.

Татаров-Янис никак не мог поделить с Федей гостиницу «Булгар», и был застрелен осенью 1998 года на улице Подлужной. Ранение получил и предприниматель Евгений Трошин, находившийся вместе с Татаровым в автомобиле «Ниссан».

Хозяина большой автостоянки Станислава Васина, прекратившего делиться деньгами с «крышей», вывезли рано утром на территорию детского сада и там зарезали.

Одним из самых громких преступлений конца 90-х годов в Казани было убийство 32-летнего Тимура Атнагулова, директора и совладельца ООО «Агентство радиокоммуникаций RCA» и учредителя «Русского радио» в Казани, владельца нескольких автостоянок и крупного дилера «Автоваза». Атнагулову, сыну офицера КГБ и юристу по образованию, встать на ноги в бизнесе помогали как раз «перваковские». Но, добившись денег и известности, Атнагулов решил, что «крыша» ему больше не нужна, и отказался платить дань. Киллер подкараулил его в подъезде, когда Тимур возвращался домой вместе с подругой, и в упор расстрелял из пистолета. Девушку убийца не тронул. Судя по всему, предприниматель предполагал, что его жизнь в опасности: в банковской ячейке, которую вскрыли после смерти Атнагулова, кроме большой суммы денег хранился ещё и пистолет с глушителем.

Юсупов и сам пережил покушение в апреле 2004 года. Выйдя из дома и направившись к машине, чтобы ехать на работу, Фердинант столкнулся с поджидавшим его киллером. Федя поначалу даже не понял, что хочет от него этот парень, и протянул ему руку, чтобы поздороваться. Тот же замешкался, потому что не мог достать пистолет, застрявший за брючным ремнём. Сориентировавшись, Юсупов вырвал у киллера оружие и открыл огонь, ранив неудавшегося убийцу, а потом вызвал милицию.

Его действия признали вынужденной самообороной, а киллера, 20-летнего казанца Владимира Колчеданцева, после того как он оправился от ранений, судили и приговорили к 10 годам лишения свободы. Чуть позже задержали и осудили заказчика покушения — предпринимателя Рафаэля Габдрахманова.

…Убийства, совершённые бригадой Феди, долгое время оставались нераскрытыми, хотя информация о том, кто к ним причастен, в уголовном розыске имелась. Наконец, в 2010 году её удалось подкрепить доказательствами, и я отдал распоряжение — задержать верхушку банды.

Федю взяли 6 июля на его вилле в Голубом заливе. Задержание было обставлено в духе голливудских боевиков: с участием вертолёта, катеров и отрядов СОБР и ОМОН. И дело даже не в том, что бандиты могли оказать вооружённое сопротивление (хотя такая опасность имелась) — было важно не дать ему уйти. Мы знали, что подъездные пути к дому Юсупова охраняют его подчинённые, которые сразу бы просигналили шефу об опасности, так что пришлось использовать фактор внезапности.

Окружив бандитские дачи с воздуха, воды и суши, мы задержали самого Фердинанта и его соратников: Леонида Андреева и Сергея Сардаева. Те были полностью деморализованы свалившимися им как снег на голову (в буквальном смысле) оперативниками и сдались без боя.

Несколько месяцев в международном розыске находился 49-летний Валентин Лукоянов по кличке Валёк — «правая рука» Феди, пока его не поймали в феврале 2011 года. Валёк, как только начались повальные аресты «фединцев», успел удрать и прятался в Ульяновске на съёмной квартире. Чтобы не взламывать железную дверь и не подвергать риску соседей, сотрудники уголовного розыска подкараулили его на выходе из местного кафе. Прямо в дверях заведения зажали беглеца с двух сторон и надели на него наручники — он даже пикнуть не успел. Лукоянов сегодня обвиняется не только в том, что состоял в банде, но и в организации нескольких заказных убийств. Именно он отвечал в бригаде за ликвидацию неугодных: нанимал киллеров, покупал для них оружие, выплачивал вознаграждение.

Из двух схронов бригады оперативники изъяли шесть пистолетов, два ружья, гранатомёт и несколько гранат. Изначально членам банды было предъявлено обвинение в убийствах и причинении тяжкого вреда здоровью, но в ноябре 2010 года следственный комитет по Приволжскому федеральному округу квалифицировал преступления, совершённые бригадой Феди, ещё и по статье «Бандитизм».

Вторая смерть «Птичьей бригады»

В апреле 2010 года в Тольятти татарстанские оперативники задержали 46-летнего Виктора Курицина, находившегося в международном розыске. Я уже писал, что в начале 90-х Курицин возглавлял в Зеленодольске преступную группировку, получившую название «Птичья бригада» (ближайшими соратниками Курицина были братья Галкины). Именно они устроили перестрелку в 1993 году в центре Зеленодольска, в ходе которой два человека были убиты и ещё двое — ранены. Позже, после убийства одного из Галкиных, группировку стали называть «курицынские».

Осенью 2001 года у «курицынских» случился конфликт с молодёжной группировкой «Азатовские». Яблоком раздора, как и восемь лет назад, стал всё тот же местный рынок, который «доили» сразу обе бригады. В конце концов, торговцы отказались платить, пока бандиты сами не решат, кто из них «главнее». Тогда-то конфликт и перерос в вооружённое противостояние.

В январе 2002 года двое киллеров расстреляли лидера «азатовских» по кличке Стрелок возле его подъезда. В феврале 2002 года из автомата расстреляли ещё одного «азатовского» по кличке Матрос. В апреле из Калашникова в упор был расстрелян 22-летний телохранитель одного из «азатовских», а его босса спас бронежилет. В августе неизвестные обстреляли «девятку», в которой находились 26-летний член ОПГ «Азатовские» по кличке Тайсон и его подруга. Тайсон чудом выжил, а девушка погибла.

Но в 2002 году бригада Курицина прекратила существование — после того, как задержали десять её активных участников. Поводом послужил погром на зеленодольском рынке, когда бандиты перевернули лотки с продуктами и облили краской шубы торговцев. Самого Курицина в 2003 году приговорили к пяти годам лишения свободы за хранение огнестрельного оружия. Отбыв срок, Виктор Курицин переехал в Самару, где быстро влился в местную среду, устроился в одну из фирм советником по безопасности (конечно, кто может знать об этом больше, чем бандит?) и завёл знакомства среди чиновников самарской администрации.

Но, поскольку раскрытие убийств прошлых лет стоит у нас на особом контроле, всплывшие делишки Курицина снова притянули его к ответу. Причём его арест стал полной неожиданностью для жены, которая, по её словам, и не подозревала о тёмном прошлом своего мужа. Женщина даже заявила о его похищении в милицию, где и узнала, что супруг находился в международном розыске.

Незадолго до задержания Виктора Курицина в отношении членов группировки, подозревающихся в убийствах и покушениях на убийства, было возбуждено ещё одно дело по статье «Бандитизм». У бандитов изъято 13 единиц огнестрельного оружия — автоматы и пистолеты. По уголовному делу проходят 14 человек, восемь из которых арестованы, четверо находятся под подпиской о невыезде, ещё двое объявлены в розыск.

Любопытный факт — главарь банды изменил всего одну букву в своей фамилии, чтобы не проходить по базе данных МВД (был Курицын, стал Курицин). Но это ему не помогло.

Банда Топоркова

Иногда работа по ликвидации преступных группировок напоминает мне прополку сорняков: после первого захода обязательно нужна «контрольная» зачистка (а порой и не одна), и ведь обязательно найдётся, что вычищать.

В 2010 году оперативники МВД задержали членов банды Топоркова, одной из «молодёжных» бригад, входящих в преступное формирование «56-й квартал». Правда, «молодыми» они были в конце девяностых — начале двухтысячных, а сегодня им всем далеко за тридцать. Восемь человек обвиняются в бандитизме, пятнадцати разбойных нападениях на квартиры, двух грабежах и одном покушении на убийство.

33-летнему Роману Топоркову по кличке Покусанный (в детстве его тяпнула дворовая собачонка) на момент образования банды было слегка за двадцать. Сплотив вокруг себя восемь единомышленников (один позже умер от передозировки наркотиков), Топорков совершал дерзкие налёты на жилища зажиточных казанцев.

Все преступления бандиты тщательно планировали, собирая полную информацию о будущих жертвах, и придумывали легенду для проникновения в жилища. Узнав, например, что дочь хозяйки намеченной квартиры ушла на дискотеку, через час после её ухода позвонили матери, сказав, что девушке на танцах стало плохо и сейчас её поднимают по лестнице. Перепуганная женщина открыла дверь и грабители ворвались внутрь. Хозяйку ударили ножом в бедро, хотя она и не думала сопротивляться, а потом заперли в ванной. Тщательно обыскав комнаты, похитили золотые украшения, деньги, всё, что можно было продать.

В декабре 2000 года бандиты решили ограбить валютчицу, жившую на улице Восстания и там же занимавшуюся своим бизнесом. Была одна трудность: ни сама хозяйка, ни её супруг дверь никому не открывали, боясь нападения. Но преступники нашли выход — переоделись в милицейскую форму. Увидев в глазок двух милиционеров, муж валютчицы смело открыл дверь и тут же получил удар кулаком в лицо. Оглушённого мужчину связали и держали под прицелом пистолета всё время, пока вытаскивали золото и деньги из разных тайников.

Вообще почти при каждом разбое и грабеже «кварталовские» точно знали, где жертвы хранят свои сбережения. Неудивительно, если учесть, что среди наводчиков были близкие родственники или знакомые потерпевших. В одном из эпизодов наводчик даже вручил преступникам ключи от квартиры своего богатого друга на улице Четаева.

Ещё раз банда использовала милицейскую форму в апреле 2001 года. Накануне нападения их «объект» продал квартиру, переселившись к своей парализованной бабушке на улицу Айдарова. Бандиты представились местными участковыми и беспрепятственно были допущены в прихожую. Далее — обычный сценарий: угроза пистолетом, связывание. Однако, найдя всего 10 тысяч рублей, преступники пришли в ярость и стали пытать мужчину раскалённым утюгом, требуя выдать остальные деньги. Не выдержав истязаний, потерпевший открыл замаскированный тайник, где лежали ещё семь тысяч долларов.

Особняком в списке преступлений банды Топоркова стоит нападение на охранника, из-за которого им предъявили обвинение ещё и в «покушении на убийство». Сотрудник частного охранного предприятия «Максав-2», перевозивший собранные с разных торговых точек деньги (чуть более 100 тысяч рублей) в центральный офис, был старым знакомым Топоркова и как-то за кружкой пива сам рассказал ему, чем занимается и по какому маршруту ездит.

Бандит не был бы бандитом, если бы не воспользовался информацией, полученной от доверчивого приятеля. Бандиты остановили «чоповскую» машину на улице Портовой, швырнув в лобовое стекло полиэтиленовый пакет с краской. Когда водителю, не видевшему дороги, пришлось остановить автомобиль, преступники попытались взять его штурмом. Один из нападающих выстрелил в перевозчика денег из пистолета (пуля попала бы точно в сердце, если бы не бронежилет). Тот не растерялся — вытащил свой карабин и открыл ответный огонь, обратив противника в бегство.

Когда в 2005 году начались аресты «старших кварталовских», «младшие» поутихли, а после прозвучавшего в 2008-м приговора суда и вовсе легли на дно. Однако это уже не могло их спасти — оперативники шли по следу. В конце 2010 года в течение двух недель были задержаны практически все участники разбойных нападений. Скрыться удалось только одному — сейчас он объявлен в федеральный розыск.

До своего задержания обвиняемые проедали сбережения и тунеядствовали за счёт родителей. Кто-то успел жениться, кто-то — отсидеть небольшие сроки за отдельные преступления. Что интересно, при обысках в квартирах разбойников нашлись некоторые вещи, украденные много лет назад — оставленные, видимо, на память. Например, набор из семи слоников, которых когда-то любили ставить в домах «на счастье»…

Нападения на интернет-салоны

Если банда Топоркова к моменту ареста уже много лет не совершала преступлений, то банду Чернова мы задержали, что называется, на взлёте. В ноябре 2009 года начались налёты на интернет-салоны в Казани. Что характерно, грабители выбирали только заведения, работавшие в круглосуточном режиме, и действовали всегда по одному сценарию: между 1 и 5 часами ночи в помещение врывались трое молодых людей, вооружённых пистолетами и ножами. У двоих налётчиков лица были закрыты, а третий действовал нагло, не скрывая лица. Хотя, судя по съёмкам камер видеонаблюдения, оно было очень даже запоминающимся благодаря внушительным размерам носа (из-за этого оперативники дали третьему разбойнику условное прозвище Носатый).

Носатый, видимо, был вожаком, поскольку именно он забирал деньги, пока его подельники контролировали зал и держали под прицелом охранников. Сделав дело, троица молниеносно выбегала на улицу и уезжала на автомобиле. Разовая добыча налётчиков составляла от 2,5 до 23 тысяч рублей, поскольку инкассаторы вечером уже забирали основную выручку.

Пока преступники обходились без крови. Но весь наш опыт говорит: любая вооружённая банда рано или поздно начинает совершать убийства. Достаточно, чтобы кинулся в схватку охранник или проявила строптивость кассир-администратор. И, чтобы предотвратить беду, оперативникам пришлось неделями жить на колёсах, питаясь «подножным кормом». По всей Казани сотрудники устраивали засады одновременно в десятках салонов. Передопрашивали множество свидетелей, перелопатили всю базу данных МВД, но никого похожего на Носатого и его друзей найти не удавалось (потом выяснится, что никто из них не имел судимостей).

Тем временем разбои продолжались. Преступники выходили на охоту без всякого графика: то один салон за ночь выпотрошат, то, спустя неделю, сразу три — однажды они прокатились через Московский, Ново-Савиновский и Советский районы, ограбив в каждом по заведению… За четыре месяца банда совершила 18 дерзких вылазок, каждый раз используя зелёные «Жигули» 99-й модели.

Наконец на Носатого вышли — им оказался 32-летний Андрей Чернов, уроженец Казани, долгое время живший в Курской области. Несколько недель за ним следили, и подозрения подтвердились: нигде не работая, Чернов выходил из дома только за продуктами и в интернет-салоны. По ним он слонялся, как бы бесцельно, даже не пытаясь войти в сеть, но цель-то прослеживалась явно: всё остальное время по вечерам он сидел дома.

Отследили и его сообщников: это были родной брат Чернова, 20-летний Олег, и его друзья — 22-летний Айдар Бахрутдинов и 24-летний Наиль Валиуллин. Соблазн взять всю компанию на очередном деле был велик, но мы решили не рисковать, всё-таки налётчики шли на дело с оружием, и при захвате могли пострадать люди. Поэтому задерживали членов банды по отдельности. Одна опергруппа выехала брать главаря, другая блокировала их зелёный автомобиль на Горьковском шоссе, когда парни ехали развлекаться за город в обществе знакомых девушек.

При обыске на квартире у Бахрутдинова изъяли 4 пистолета, два ножа, три маски-шапочки, часть похищенных денег. Припёртые к стенке показаниями свидетелей, съёмками камер наблюдения и другими доказательствами, задержанные быстро во всём признались…

Чернов-старший служил в одной из воинских частей в Курской области, был на хорошем счету, пользовался полным доверием и расположением начальства. Но у него имелся тайный порок: игровая зависимость. Вся зарплата Чернова уходила в бездонные карманы «одноруких бандитов», со временем он залез в долги, стал прогуливать работу. Кончилось всё тем, что от игромана ушла жена вместе с ребёнком, а его самого выгнали из Вооружённых сил. И тогда его осенило: во всех бедах виноваты, конечно же, владельцы интернет-салонов!

Вернувшись в Казань, бывший офицер сколотил банду, воспользовавшись связями младшего брата, и приобрёл оружие. Чтобы молодёжь не думала, что они обыкновенные бандиты, Андрей Чернов на первом же общем собрании шайки подвёл под будущие операции идеологическую базу: нажива — дело вторичное. Главное — наказать «салонщиков», чтобы не грабили народ. Но до Робин Гуда, конечно, им было далеко: похищенные деньги компания лихо тратила не на «помощь бедным», а на девочек и выпивку. Набеги совершались без всякого графика, когда у преступников заканчивались деньги.

Всем задержанным сейчас предъявлено обвинение в совершении разбойных нападений и бандитизме.

Убийство двух студенток

В конце апреля 2010 года в Казани пропали две студентки-четверокурсницы. Одна из них успела позвонить подруге и прокричать в трубку: «Мы с двумя парнями в Соцгороде. Не можем выбраться. Помоги!», после чего связь прервалась.

Тело одной из пропавших девушек было найдено несколько дней спустя в подъезде дома по улице Тэцевской в Авиастроительном районе. Оно лежало в ящике для картошки, стоявшем на лестничной клетке.

Под подозрение сразу же попал брат женщины, обнаружившей тело. По её словам, в ночь с 25 на 26 апреля брат напросился к ней на ночлег. Женщина отдала ему ключи, а сама уехала по делам, но когда вернулась, то мужчина не впустил её в квартиру, сказав, что «он не один». При этом его руки и одежда были испачканы кровью, якобы он «подрался на улице».

Уже через несколько часов был задержан 27-летний Павел Куликов, а спустя некоторое время и его 24-летний приятель Дмитрий Баруздин. Оба полностью сознались в двойном убийстве и рассказали, где тело второй жертвы — они сбросили его в коллектор во дворе дома.

Оба уже имели судимости, собственно, в колонии они и познакомились. Освободились в разное время — Баруздин находился на свободе всего несколько дней. Вот они и решили встретиться, чтобы «обмыть» это дело. Баруздин приехал в Казань из Челнов, и здесь, в шашлычной на улице Пушкина, они познакомились с двумя студентками, Лилией и Лианой. Девушкам предложили продолжить вечер в «неформальной обстановке», после чего все четверо отправились на квартиру, принадлежащую сестре Куликова.

Одним из мотивов зверской расправы над девушками стали деньги. Впоследствии оперативники нашли в ломбардах все золотые цепочки, серьги, браслеты и сотовые телефоны, принадлежавшие убитым. Суд приговорил Куликова к 19, а Баруздина — к 22 годам колонии строгого режима и обязал взыскать с них 800 тысяч и 1 миллион рублей соответственно в пользу родственников убитых девушек.

Экстремисты в Нурлате

В 2010 году в Казани сотрудники МВД разгромили очередную ячейку «хизбутчиков». У пяти активистов запрещённой организации изъяли экстремистскую литературу, аудио- и видеоагитационные материалы, а также отчётные документы о проводимой деятельности. В ходе следствия удалось доказать, что экстремисты вели активную деятельность по пропаганде идей Хизб ут-Тахрир и привлечению в её ряды новых членов. Что характерно, лидер ячейки Ильдар Шайхутдинов уже имел две судимости за участие в экстремистской организации. Правда, в первом случае отделался условным наказанием, а во втором — двумя годами в колонии-поселении. На этот раз суд, состоявшийся в июле 2011 года, приговорил Шайхутдинова к двум с половиной годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, а остальные участники получили сроки от одного года до полутора лет лишения свободы.

Периодически «правозащитники» и демократы пытаются организовать кампанию в поддержку подобных экстремистов, апеллируя к свободе вероисповедания и свободе слова. Они забывают, что права одного человека заканчиваются там, где начинаются права другого, и в первую очередь это — право на жизнь.

Одиннадцатого ноября 2010 года в Чистополе возле жилого дома по улице Энгельса, под машиной ВАЗ-2109, сработало самодельное взрывное устройство. Кто-то хотел уничтожить оперативного сотрудника, занимавшегося разработкой экстремистских организаций. Мы установили личности организаторов покушения — ими оказались жители Чистополя Руслан Спиридонов и Альберт Хуснутдинов, которых сразу же объявили в розыск.

Не прошло и двух недель, как разыскиваемые дали о себе знать. 24 ноября около 11 часов утра возле деревни Селенгуши двое мужчин обстреляли егеря. Егерь, увидев в лесу вооружённых мужчин в камуфляже, поначалу принял их за браконьеров, но, когда они открыли по нему огонь, понял, что всё гораздо серьёзнее. Уже в милиции, увидев разосланные ориентировки, он опознал в одном из стрелявших Руслана Спиридонова.

Тут же на место происшествия выехала группа сотрудников милиции, в том числе кинолог с собакой, а из Казани в Нурлат были направлены спецподразделения. Преступники вновь проявили себя около 23 часов возле деревни Новое Альметьево, обстреляв дежурный экипаж автомобиля частного охранного предприятия. К этому времени в Нурлате уже был развёрнут центр управления силами, который возглавил Ренат Тимерзянов.

Преступников настигли, и в течение нескольких часов велась ожесточённая перестрелка, но начиналась пурга, стемнело, и им удалось уйти. Пришлось оцепить весь район и перекрыть дороги. Утром следующего дня я был на месте происшествия и руководил спецоперацией по обезвреживанию бандитов. Мы узнали, что один из них купил заброшенный дом в Старом Альметьево, но стопроцентной уверенности в этом не было. Мы прочёсывали деревню, и когда приблизились к дому, бандиты сами открыли огонь по нашим бойцам. Пытались обстрелять и вертолёт, проводивший воздушную разведку, поэтому я отдал приказ: стрелять на поражение.

Они отстреливались до последнего, и конечно же были уничтожены. Их оказалось трое — к Спиридонову и Хуснутдинову присоединился ещё один житель Чистополя, Алмаз Давлетшин. Каждый был вооружён автоматом, подствольным гранатомётом и большим количеством боеприпасов, а позже мы обнаружили заброшенный дом, в котором преступники хранили запас продуктов и свой арсенал.

Непосредственно в спецоперации принимало участие около двухсот человек, ещё несколько сотен были задействованы в тройном кольце оцепления, мы использовали вертолёты и бронетехнику. Эту операцию признали успешной, но для меня самым главным стало то, что мы не потеряли ни одного человека, что не повторилась трагедия Черемшан и Буинска. Пусть где-то в прессе промелькнуло, что вся милицейская рать была брошена на каких-то трёх жалких ваххабитов, плевать!

Никого не удивляет, когда пятьдесят вооружённых до зубов американских полицейских задерживают одного сопливого 14-летнего торговца анашой, так пусть привыкают к тому, что и российская полиция будет действовать так же.

В 1972 году Эхуд Барак, командовавший израильским спецподразделением, ликвидировал членов террористической организации «Чёрный сентябрь», захвативших самолёт с заложниками. Лидер террористов вначале штурма спрятался в туалете, где его и застрелили прямо через дверь — именно оттуда пошла знаменитая фраза «мочить в сортире». Так что, да, будем «мочить». Нельзя разменивать жизни сотрудников милиции на жизни преступников, этот вопрос даже ставиться не должен. Оружие берут в руки, чтобы стрелять. И если преступник открыл огонь по милиционеру, он свой выбор уже сделал, и пощады ему не будет.

Краткие итоги 2010 года:

Общее количество зарегистрированных преступлений — 58 769 (— 17 процентов).

Убийств — 274 (— 6 процентов).

Тяжких и особо тяжких преступлений — 11 909 (— 28 процентов).

Вынесены приговоры по 210-й («Организация преступного сообщества») и 209-й («Бандитизм») статьям УК РФ:

— группе фальшивомонетчиков, следствие по делу которых велось с 2006 года. Группе из 20 человек было предъявлено обвинение в изготовлении, сбыте поддельных денег и организации преступного сообщества. Организатору преступной группы — жителю Дагестана Адаму Шахрудинову — назначено наказание в виде лишения свободы сроком на пятнадцать с половиной лет с отбыванием в колонии строгого режима, остальные получили сроки от четырёх до пятнадцати лет;

— «бригаде Ташкента», на счету которых десятки убийств и покушений на убийства. Подсудимые получили от 12 до 20 лет колонии строгого режима;

— «рыночной» банде казанской ОПГ «Низы». Лидер банды Тагир Фахриев приговорён к пожизненному заключению, остальные — к срокам от 3 до 20 лет лишения свободы.

2011-й:

ГОД РЕФОРМИРОВАНИЯ МВД

Любой системе, для того чтобы оставаться жизнеспособной, необходимо меняться, поскольку застой всегда влечёт за собой регресс. Может, поэтому МВД находится в стадии реформирования постоянно: так, несколько лет назад вышли из состава УИН и УГПС, потом влились налоговая полиция и миграционная служба, чуть позже миграционная служба снова выделилась, прихватив с собой паспортно-визовую… Я не говорю уже о более мелких внутренних изменениях — в структуре, ведомственных инструкциях, отчётности. Тем не менее 2011 год стал действительно поворотным: мы перешли из милиции в полицию.

В новом законе «О полиции» много сказано о том, что ведомство должно уходить от карательных функций, взаимодействуя с обществом на партнёрских началах. Согласен, и мы по этому пути идём уже много лет. Человека можно и нужно воспитывать всю жизнь, ему необходимы ориентиры, нравственные маяки, чтобы понимать, в каком направлении двигаться. Поэтому мы постоянно, из года в год внушаем сотрудникам, что они прежде всего защитники. Что милиционер, а теперь полицейский, в гражданине должен видеть объект, нуждающийся в помощи.

Прежде чем стать полицейским, все милиционеры страны прошли переаттестацию. В Татарстане мы подключили к этому процессу и население, предложив желающим принять участие в отборе кандидатов на службу, высказав своё мнение по поводу работы и морального облика конкретных сотрудников. «Народная аттестация» шла несколько недель — на телефон доверия, сайт МВД и в общественную приёмную поступили сотни сообщений. Были и критические, и негативные, и даже такие, которые мы вынуждены были передать в следственный комитет для возбуждения уголовных дел.

Лично для меня стало открытием то, что большая часть сообщений состояла из благодарностей. Всплывали героические поступки моих подчинённых, совершённые несколько лет назад, но оставшиеся незамеченными в силу их скромности. Подросли спасённые дети, оправились от ран жертвы пойманных преступников, но люди не забыли! И постоянно повторялись просьбы: «Пусть он останется в органах, именно такие ребята должны служить!»

В феврале 2011 года из Татарстана в Чечню выехал очередной отряд милиционеров — чуть более полутора сотен человек. Колонна из автобусов двигалась по федеральной трассе и на границе Саратовской и Волгоградской областей попала в пробку: после обильных снегопадов дорогу занесло. В снежном плену кроме легковых и грузовых машин оказались и 4 рейсовых автобуса. Учитывая, что движение прекратилось ещё накануне вечером, пассажиры, большую часть которых составляли женщины с детьми, провели в холодном транспорте более 12 часов.

У наших ребят с собой были сухие пайки, запасы воды и лекарства, поэтому они прошлись по автобусам, раздав заложникам стихии контейнеры с едой, снабжённые устройствами для разогрева. Попавшим в занос повезло, что соседями по пробке оказался милицейский отряд: через нашу дежурную часть сотрудники связались с коллегами из Волгограда, и техника для расчистки снежных завалов прибыла через полтора часа. Вскоре движение на этом участке трассы возобновилось.

В этом поступке нет абсолютно ничего героического. Только человеческое, а это, на мой взгляд, самое ценное.

Камышанский — оренбургский ликвидатор

Мягкость и человеколюбие, тем не менее, не превращают офицера полиции в размазню, с нарушителями закона мы разговариваем на другом языке. В марте 2011 года в Бугульминском районе республики при оказании вооружённого сопротивления был уничтожен опасный преступник, находившийся в международном розыске.

Сергей Камышанский, пятидесятилетний житель Оренбурга, в августе 2009 года расстрелял четырёх человек в ночном клубе города Аксая Западно-Казахстанской области. Трое скончались на месте, одному, получившему несколько огнестрельных ранений, всё-таки удалось выжить. Все потерпевшие принадлежали к криминалитету Оренбурга.

После этой показательной ликвидации Камышанского разыскивала и оренбургская «братва», и правоохранительные органы Казахстана, на чьей территории произошло убийство. Несколько месяцев киллер прятался, и вот в начале марта мы получили информацию, что Камышанский может скрываться в селе Татарская Дымская у своей знакомой, уроженки Западно-Казахстанской области.

Действительно, в момент приезда группы задержания Камышанский находился в адресе. Увидев полицейских, он выбрался из дома через окно, попытался сбежать на машине, но его догнали на выезде из села в районе кладбища. Сотрудники машинами блокировали ему дорогу, предложили сдаться, но Камышанский вышел из машины с гранатой в руках и со словами: «Сейчас всех взорву!» выдернул предохранительную чеку.

Участвовавший в задержании заместитель начальника Бугульминского отдела был вынужден применить табельное оружие на поражение. Камышанский скончался на месте, а в это время другой сотрудник отбросил гранату на безопасное расстояние. Никто из сотрудников правоохранительных органов и гражданских лиц не пострадал.

При осмотре тела и во время обыска дома, где скрывался преступник, были обнаружены пистолет системы «Стечкин», карабин и несколько гранат. Комментарии, думаю, излишни.

Экстремист на почте

Следующее задержание преступника с гранатой произошло спустя два месяца: мы вычислили очередного экстремиста, периодически наезжающего в Чистополь, и готовили операцию по его задержанию. Была информация, что он постоянно носит при себе оружие, кроме того, он не раз говорил своим знакомым, что в случае задержания будет отстреливаться, поэтому сотрудники были готовы к вооружённому сопротивлению.

Прежде чем взять Ахмадуллина, его несколько недель «пасли», пока не сложилась благоприятная ситуация. Задержание состоялось двенадцатого мая, однако пошло оно не по сценарию, и экстремисту удалось забежать в здание местной почты. Там Ахмадуллин попытался привести в действие гранату, но ребята успели её перехватить.

Гранату вывезли в безопасное место: один из сотрудников вёл машину, другой — удерживал спусковой механизм. В безлюдном овраге на окраине Чистополя её и взорвали. Что касается задержанного, он и без гранаты мог наделать бед: изъятый у него пистолет находился на боевом взводе, патроны — в патроннике, а по карманам у него были рассованы ещё 4 снаряжённых магазина от пистолета Макарова — 32 патрона.

Позже при обыске его дома и машины сотрудники полиции нашли ещё один пистолет, обрез ружья, баллончики со слезоточивым газом и самодельные «ежи» для принудительной остановки транспорта из связанных между собой крупных иголок и гвоздей. Имелся и внушительный комплект экстремистских агитационных материалов как в печатном виде, так и на электронных носителях — от курса молодого бойца до пособий по изготовлению взрывных устройств в домашних условиях.

«Тридцатники» — трассовая банда

Когда мы говорим про криминальные войны, не должно складываться впечатления, что члены ОПГ убивали исключительно друг друга. Жертвой мог стать любой беззащитный или малозащищённый человек. Водители-дальнобойщики, так же как и таксисты, продавцы круглосуточных магазинов и операторы заправочных станций, входили в группу риска. Человек с деньгами, ценным грузом, да просто на машине, стоящей каких-никаких денег, — желанная добыча для двуногих хищников, а на трассе так легко выбрать место без свидетелей.

В 2011 году оперативники задержали полтора десятка человек, большинство из которых входили в набережночелнинскую группировку «тридцатники». Сама по себе ОПГ не была ни крупной, ни дерзкой, на оперативную обстановку в городе не влияла, поэтому в начале «нулевых» нам было просто не до неё — мы занимались «двадцатьдевятниками», «тагирьяновскими», «сороквосьмовскими»… Но то, что «тридцатники» боялись связываться с криминальными монстрами, совсем не делало их гуманными.

Банду, специализировавшуюся на трассовых разбоях, сколотил активный участник «тридцатников» Александр Еналеев. Начиная с 2000 года они совершили серию разбойных нападений на водителей большегрузов и шесть убийств.

С помощью целой сети информаторов, работавших на оптовых рынках и складах города, они выбирали жертвы, исходя из удобства маршрута и ценности груза. Нападения осуществлялись двумя способами. В первом еналеевцы, переодетые в форму сотрудников ГИБДД, останавливали дальнобойщиков на малооживлённом участке трассы. Дальше, угрожая оружием, вынуждали водителей проехать в лес, где избивали их и отбирали товар и машину.

Второй способ — использование так называемых «стрелочников». Передвигаясь по трассе на классической модели «Жигулей», без тонировки, с номерами другого региона, они обгоняли жертву, делая знаки, что с фурой что-то не в порядке, и уезжали дальше. Казалось бы, никакой опасности — ведь дальнобойщик не знал, что бояться надо машин, едущих позади. Когда водитель останавливался, именно из них выходили вооружённые члены банды.

Запуганных и избитых дальнобойщиков оставляли в лесу, похищенные товары оптом распродавали на челнинских и других российских базах, грузовики либо разбирали на запчасти, либо, перебив номера, продавали заказчикам.

Лишь в одном случае потерпевший дал налётчикам достойный отпор: сотрудник охранного агентства, сопровождавший груз, оказался хорошо подготовлен к таким ситуациям. Улучив момент, он достал оружие и сделал три предупредительных выстрела в воздух. Бандиты удирали от него наперегонки, а охранник из моральных соображений не стал стрелять в спины бегущим.

Однако далеко не все случаи заканчивались так благополучно для потерпевших. В 2000 году бандиты совершили первое убийство. Жертвой стал гражданин Туркмении Атташев, который заказал у Еналеева «КамАЗ» и даже внёс предоплату. Не получив обещанную машину, туркмен стал требовать возврата денег, и преступники его просто задушили. Чтобы замести следы, тело убитого закатали в бочку с бетоном, которую бросили в овраге Набережных Челнов, а его гражданской жене от имени Атташева отправили телеграмму, что он уезжает на родину.

Бандиты очень боялись разоблачения. В 2001 году Еналеев заподозрил одного из своих наводчиков в сотрудничестве с милицией, и мужчину забили насмерть в собственной квартире (кстати, именно это убийство много лет спустя стало отправной точкой в деле «тридцатников»).

Страх наказания заставил Еналеева убить и собственную любимую жену, которая, зная о делишках мужа, во время семейных ссор угрожала «сдать» его милиции. Очередное выяснение отношений произошло на даче одного из сообщников, и Еналеев прямо на глазах у присутствующих гостей образцово-показательно, в лучших традициях коза ностра задушил супругу. Тело женщины закопали неподалёку на пустыре, а чтобы родственники не забили тревогу, Еналеев сказал, что жена уехала в Абхазию и больше не вернётся. Для пущей убедительности даже попросил свою приятельницу слетать в Абхазию по паспорту убитой. Там паспорт Ирины Еналеевой девушка благополучно «потеряла», вернувшись домой уже по собственным документам.

Через десять лет, рассказывая эту историю в кабинете оперативника, убийца вдруг неожиданно выдал: «Сколько времени прошло, сколько баб было, а лучше жены так и не нашёл…»

Опять же из боязни оказаться узнанными бандиты совершили двойное убийство в сентябре 2001 года. При очередном разбое один из налётчиков случайно назвал другого по имени, что и решило судьбу двух дальнобойщиков. Их задушили, тела оттащили в лес и забросали ветками.

Последнее убийство — водителя Маркова — «тридцатники» совершили в январе 2002 года. Банда просуществовала до 2005 года, распавшись после того, как Еналеева осудили на три года за грабёж. Раскрутка же их преступлений началась в 2011 году, когда один из севших на иглу бандитов проболтался об убийстве жителя Набережных Челнов, забитого насмерть в собственной квартире.

Установили исполнителя убийства, его связь с остальными участниками, проанализировали большое количество нераскрытых преступлений прошлых лет, с помощью которых установили схожие по преступному почерку и совпадению детали…

Бочку с мумифицированными останками туркмена нашли в том же овраге, куда её сбросили одиннадцать лет назад. Чтобы вскрыть этот саркофаг, оперативники потратили целый день, вручную работая пилами и перфораторами, до последнего момента не зная, там ли тело. Сомнения исчезли, когда корпус банки был разрезан и стал распространяться характерный запах.

Экспертиза ДНК подтвердила, что это останки убитого Атташева. Его братья, приехавшие в Татарстан, благодарили членов следственно-оперативной группы: все эти годы они не знали, где их родственник и не имели возможности его похоронить.

Найти тело жены главаря оказалось сложнее. Еналеев примерно помнил место захоронения, но за эти годы ландшафт местности изменился до неузнаваемости: озеро — одна из основных примет — высохло. На месте старых дачных участков отстроились современные коттеджи. Четыре месяца — с апреля по июль — велись раскопки. И только 1 августа оперативники обнаружили скелет женщины.

Сейчас к уголовной ответственности привлекаются 14 человек. Многие дают признательные показания, двое заключили досудебное соглашение со следствием. Кроме хранения оружия, 6 разбойных нападений, 2 грабежей, 5 убийств и 1 причинения тяжкого вреда здоровью, повлёкшего смерть, им вменяется 209 статья Уголовного кодекса — «Бандитизм».

Интересно, что Еналеев, выйдя на свободу в 2008 году, устроился работать… дальнобойщиком.

Гастролёры из Уфы

В апреле 2011 года в Ново-Савиновском районе Казани среди бела дня было совершено четыре разбойных нападения на магазины и туристические компании. Двое преступников, вооружённых пистолетом, целенаправленно выбирали для нападений объекты, расположенные на первых этажах домов. Персонал запирали в подсобках и туалетных комнатах, после чего похищали деньги и личное имущество. Действовали преступники дерзко: не скрывали своих лиц, не надевали перчаток.

5 апреля около 16.00 в магазине «Катык» на улице Чуйкова, угрожая пистолетом, они похитили у продавщицы 700 рублей выручки.

6 апреля около двух часов дня налёту подвергся магазин «Мир окон и дверей» на улице Восстания: у менеджеров отобрали кошельки. Общая сумма похищенного — около 4 тысяч рублей.

7 апреля в половине шестого вечера в магазине «Вещевая ярмарка» бандиты ограбили продавца, отобрав 12 тысяч рублей и украшения стоимостью 30 тысяч.

8 апреля в час дня они же в турфирме «Пегас» на улице Ямашева отобрали 10 тысяч рублей у одной из клиенток.

На раскрытие разбойных нападений, вызвавших большой общественный резонанс, был брошен весь личный состав полиции Казани. Сотрудники отработали десятки магазинов, туристических компаний, парикмахерских, ломбардов и прочих торговых объектов, проверили владельцев оружия. На КПМ отслеживали все автомашины, выезжающие за пределы Казани…

В результате оперативники задержали грабителей в Уфе. Жители Республики Башкортостан Александр Кайбушев и Руслан Гильманов в прошлом имели неоднократные судимости за тяжкие преступления, в том числе грабежи и разбои, чем и объяснялась их дерзость при совершении разбоев. Налёты в Ново-Савиновском районе не были единственными: в ходе расследования выяснилось, что они совершили 24 разбоя в родной Уфе и 5 — в Оренбурге.

Убийство второклассницы

По какой бы причине не совершались убийства, ни понять, ни оправдать их невозможно. Поздним вечером шестого января в милицию Агрыза прибежала взволнованная женщина: её восьмилетняя дочь ещё днём ушла из школы, но до сих пор не вернулась домой. Ни к подружкам, ни к родственникам девочка не заходила.

Время приближалось к полуночи — было ясно, что с ребёнком случилась беда, и уже через полчаса по тревоге поднялся весь личный состав отдела. Милиционеры проверяли чердаки, подвалы, прочёсывали местность вдоль дороги, по которой девочка должна была идти домой. Направили ориентировки в соседние районы и в МВД Удмуртии… Тело Юли нашли на следующий день, на заброшенной базе «ОРСА» Ижевского отделения железной дороги. Ребёнка кто-то избил, изнасиловал, а затем зверски убил.

Такие преступления обычно совершают люди с расстройствами психики или подростки в состоянии эмоционального срыва, поэтому сотрудники милиции стали проверять местных жителей, состоящих на учёте у психиатра или склонных к совершению сексуальных преступлений, а также подростков, стоящих на учёте.

Таких «малолеток»-разбойников, к сожалению, хватает везде, и Агрыз — не исключение. Несколько дней каждого подучётника сотрудники милиции опрашивали в присутствии психолога с использованием «Полиграфа». Через эту процедуру прошли десятки подростков, как вдруг ребята из одной компании (задержанные за серию грабежей) все как один выдали неадекватную реакцию на вопросы психолога. Получалось, что они либо имели отношение к преступлению, либо могли знать, кто это сделал. Однако из их показаний картина преступления никак не вырисовывалась.

Ещё пара дней ушла на то, чтобы задержать остававшихся на свободе членов шайки малолетних грабителей — двух жителей Удмуртии: может, они дадут информацию, полезную для следствия? Но заключение ДНК-экспертизы показало, что никто из подростков к изнасилованию школьницы не причастен.

А 26 января в Агрызе насильник напал на двадцатилетнюю девушку. Несмотря на то, что преступник крепко схватил её сзади и несколько раз ударил по голове, жертва сумела вывернуться и убежать. Милиционеры предъявили ей фотокартотеку, по которой девушка опознала 23-летнего Рамиля Султанова.

Султанова задержали, и он на первом же допросе признался и в нападении 26 января, и в убийстве и изнасиловании Юли, совершённом 6-го числа. Сказал, что был пьян, случайно увидел девочку, затащил её на заброшенный склад, изнасиловал. А когда она пообещала обо всём рассказать своей маме, то убил ребёнка.

Его показания подтвердила и ДНК-экспертиза, а заключение психиатров гласило, что Султанов психических отклонений не имеет и в момент убийства вполне осознавал, что делает. Убийца жил и работал в Агрызе на железной дороге. Был женат, но жена вместе с маленьким сыном ушла от него, по её словам, выпив, Султанов становился опасным.

Уже в ходе следствия выяснилось, что ещё в апреле 2010 года он пытался изнасиловать ещё одну жительницу Агрыза. Преступлению помешал подоспевший на помощь родственник, но задержать Султанова он не смог — тот пригрозил его убить и, воспользовавшись замешательством, сбежал.

Государственный обвинитель просил для Султанова пожизненного срока, однако суд, состоявшийся в июле, назначил ему наказание в виде 24 лет лишения свободы в колонии строгого режима, удовлетворив и гражданский иск матери погибшей девочки — убийца должен выплатить ей 1 миллион рублей морального ущерба.

Убийство в горнолыжном комплексе

20 февраля в административном здании горнолыжного спортивно-оздоровительного комплекса «Казань» в Верхнеуслонском районе был найден убитым 34-летний главный бухгалтер комплекса Михаил Моторин, на теле которого эксперты насчитали 35 ножевых ран. Убийство раскрыли быстро — 14 марта уже были задержаны все трое его участников: 30-летний инспектор службы экономической безопасности «Дорстрой-Казань» Михаил Приказчиков, 38-летний безработный Альфред Абраров и 32-летний выдувальщик ЗАО «Васильевский стекольный завод» Сергей Хамидуллин. Жестокое преступление оказалось абсолютно бессмысленным.

Причиной совершения преступления стала острая нужда Абрарова в деньгах. Знакомые оформили на его имя денежный кредит в размере 100 тысяч рублей, пообещав ему денежное вознаграждение. Заёмщики не только не выполнили обещание, но и кредит погашать не собирались. Попав в затруднительное положение, в январе 2011 года Абраров обратился к Приказчикову, который сразу «нашёл выход» — предложил совершить нападение на бухгалтера горнолыжного комплекса «Казань». Приказчиков раньше работал там охранником и хорошо знал территорию, а также порядок приходования наличности. Третьим соучастником они взяли Хамидуллина.

В январе и феврале все трое много раз посещали комплекс, чтобы лучше ориентироваться там и точно знать время, когда кассир передаёт выручку главному бухгалтеру.

Вечером 19 февраля Приказчиков, Абраров и Хамидуллин прибыли на место. Приказчиков остался в салоне автомобиля на ближайшей парковке, чтобы сообщить о времени прихода и ухода кассира, сопровождаемого охранником, тогда как Абраров и Хамидуллин, вооружившись ножами, спрятались в подсобном помещении неподалёку от кабинета бухгалтера. Когда кассир и охранник покинули административное помещение, убийцы ворвались в кабинет бухгалтера и буквально искромсали его ножами. Открыть сейф найденным у потерпевшего ключом они не смогли и покинули кабинет, забрав с собой только ноутбук стоимостью 20 тысяч рублей.

Приговором Верховного суда РТ Приказчикову назначено наказание в виде 18 лет, Абрарову — 20, Хамидуллину — 17 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

Убийство жителей Сочи

26 марта в казанский линейный отдел милиции на транспорте обратились жители Сочи с заявлением о том, что в Казани пропали их родственники. 25 марта граждане Погосян и Асатрян около 23 часов прилетели в Казань и бесследно исчезли. В Татарстане сочинцы планировали приобрести автомобиль, поэтому имели при себе полтора миллиона рублей.

Через десять дней тела обоих мужчин с огнестрельными ранениями в голову обнаружил участковый в сточном коллекторе за посёлком Столбище Лаишевского района. Начались поиски убийцы.

Сотрудники уголовного розыска задержали его 26 апреля в Чебоксарах, им оказался 36-летний Владимир Яковлев, он только что вернулся из туристической поездки в Таиланд.

Яковлев не планировал убить именно Погосяна и Асатряна — на их месте мог оказаться кто угодно. В марте 2011 года на одном из автомобильных сайтов в интернете он разместил объявление о продаже за полтора миллиона рублей не принадлежащего ему автомобиля «Тойота» и стал ждать. В ловушку попались двое жителей Сочи.

Они договорились о месте встречи, «сбили» цену ещё на сто тысяч рублей и прилетели в Казань. Яковлев отправился на встречу подготовившись: он заранее взял у приятеля пистолет ТТ. 25 марта Яковлев встречал Погосяна и Асатряна в аэропорту на своей «четырнадцатой». По дороге из аэропорта он под каким-то предлогом остановился за посёлком Столбище, где хладнокровно расстрелял обоих из пистолета, забрал деньги, а потом вывез безжизненные тела на участок автодороги «Казань — Атабаево» и спрятал в сливной трубе.

Около двухсот тысяч рублей Яковлев потратил на поездку, ещё 250 тысяч вернул в качестве долга. Остальные деньги оперативники изъяли у него во время обыска. Пистолет, орудие убийства, его знакомый добровольно выдал следственно-оперативной группе.

Убийство сироты

В мае 2011 года Верховный суд вынес приговор членам преступной группы, убившим воспитанника детского дома.

Ильшат Базгутдинов, выпускник интерната № 4, в начале 2008 года получил квартиру в Авиастроительном районе Казани, но не прошло и года, как молодой человек пропал без вести. В милицию с заявлением о розыске обратились его друзья. Они же сообщили, что Ильшат, скорее всего, стал жертвой преступления. Более того, в квартире бывшего детдомовца в скором времени поселились посторонние люди, утверждавшие, что официально купили жилплощадь у Базгутдинова.

Вскоре тело пропавшего парня сотрудники милиции обнаружили в одном из городских прудов, а в это время некие личности попытались продать его квартиру. В местное ЖЭУ пришли несколько «доверенных» лиц якобы вместе с владельцем квартиры (один из преступников внешне был очень похож на Базгутдинова, чем они попытались воспользоваться). Однако в ЖЭУ, изучив документы и увидев, что подписи под документами на квартиру и «доверенностями» стоят разные, отослали посетителей за «недостающими» бумагами. Как только «друзья» Ильшата ушли, сотрудники ЖЭУ сразу же позвонили в милицию.

Всего были задержаны восемь человек, в том числе: Айдар Давыдов, Вадим Крупнов, Мансур Зиннуров и 34-летний Сергей Силантьев. Выяснилось, что 28-летнего сироту убили в ночь с 26 на 27 октября 2008 года, а тело сбросили в воду, решив, что так парня долго не найдут. Задержанные признались в убийстве, а также дали показания против 44-летнего риелтора Наиля Янгельдина, который помогал провернуть аферу с квартирой. Кстати, при обыске в его доме сотрудники изъяли 4 ружья различной модификации, револьвер иностранного производства, противотанковую гранату.

Следующими в списке задержанных стали: известный в Казани преступный авторитет — лидер организованной преступной группировки «Соцгород» Муса Хайретдинов, нотариус Казанского нотариального округа Виктор Атяпин и начальник отделения отдела УФМС РФ Ильшат Мифтахов.

Давыдов, Крупнов и Зиннуров были признаны судом виновными в убийстве, совершённом организованной группой из корыстных побуждений, покушении на мошенничество в особо крупном размере и приговорены: Давыдов — к 15, Крупнов и Зиннуров — к 10 годам колонии строгого режима.

Хайретдинова суд приговорил за убийство к 17 годам колонии строгого режима, остальные признаны виновными, но получили условное наказание.

Бизнесмен заказал

отравление компаньона

Заказные убийства, к счастью, перестают быть нормой, их количество сокращается год от года, но всё же не прекращается совсем. Летом 2011 года оперативники смогли предотвратить очередное преступление.

Совладелец бугульминской строительной фирмы за 20 тысяч долларов заказал отравление своего компаньона, которое и было успешно инсценировано сотрудниками МВД.

Фирма, обслуживающая объекты нефтяного комплекса, процветала. Однако один из владельцев подозревал, что его партнёр, непосредственно занимавшийся ведением бизнеса, укрывает большую часть доходов. Для проверки своих подозрений он решил провести аудиторскую проверку деятельности компании.

Нечистый на руку компаньон решил, что единственный способ сохранить имеющиеся доходы — это устранение неудобного партнёра, и начал поиски киллера. Причём обязательным условием была имитация естественной смерти от пищевого отравления — слишком уж хорошо в маленьком городе знали о конфликте между бывшими соратниками. Яд же должен был привести к летальному исходу через несколько дней после употребления и не оставить в организме потерпевшего следов.

Получив информацию о готовящемся преступлении, мы подставили заказчику своего «киллера». Тот получил задаток в 10 тысяч долларов и фотографию жертвы. (Здесь нужно подчеркнуть, что в подобных случаях подсадной киллер-оперативник всегда предлагает заказчику передумать и отказаться от убийства.) Но, как правило, никто не отказывается. Так вышло и на этот раз.

6 июня оперативник представил заказчику доказательства выполненной работы: заключение эксперта с диагнозом «хроническая ишемическая болезнь сердца, отёк головного мозга, отёк лёгких», а также видеозапись подсыпания «яда» в чай потерпевшему. В обмен на это клиент должен был заплатить ещё 10 тысяч долларов США. При передаче денег его и задержали.

Заказные убийства

Я уже говорил, что заказные убийства случаются всё реже и реже. И большую часть из них нам удаётся предотвратить. Начиная с 2008 года (когда убийство было организовано судьёй с участием участковых) такие случаи можно пересчитать по пальцам. В 2011 году получила 4 года колонии сорокалетняя жительница Нижнекамска, решившая таким путём избавиться от дочери, мешавшей ей пьянствовать. В январе 2010 года суд приговорил к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима казанца Ильдуса Шавалиева, заказавшего 67-летнюю мать из-за квартиры. По этой же причине казанский офицер Константин Шепынев за 300 тысяч рублей пытался организовать убийство своих родителей в Пензе. В 2008 году Приволжский окружной военный суд приговорил его к 5 годам лишения свободы в колонии строгого режима и лишил звания подполковника. Тогда же, в 2008-м, уборщица одного из казанских ночных клубов за 25 тысяч рублей пыталась найти исполнителя убийства родной сестры. Женщина хотела непременно взорвать дом своей жертвы — просто из зависти: у той была семья, достаток и хорошая работа. Наказала себя она сама, повесившись в камере.

К счастью, все эти преступления удалось предотвратить татарстанским оперативникам, сыгравшим роль наёмных убийц.

Трагедия «Булгарии»

Все события 2011-го года — реформирование, переаттестация, раскрытие резонансных преступлений и громкие уголовные процессы — затмевает собой трагедия «Булгарии», пассажирского теплохода, затонувшего в Камском Устье в воскресенье 10 июля.

Дизель-электроход «Булгария» выполнял так называемый «круиз выходного дня» по маршруту Казань — Болгар — Казань. 10 июля, в 11 часов 15 минут он вышел из порта города Болгар в обратный путь. Позже было установлено, что теплоход имел ощутимый крен на правый борт. Около 13.30 теплоход попал в сильную грозу и в скором времени затонул на глубине около 18 метров в двух с половиной километрах от берега в районе села Сюкеево.

Информация о ЧП поступила в дежурную часть МВД в 14 часов 06 минут, и первоначально звучала так: «В Камском Устье тонет теплоход, пассажиры эвакуированы, есть одна погибшая. 77 человек спасены». То есть, какое-то время мы думали, что спаслись практически все пассажиры. Тем не менее, сразу же по тревоге были подняты Казанское ЛУВД на транспорте, сотрудники трех райотделов, находящихся в береговой зоне, а к месту трагедии направились три катера и два вертолета МВД. Я тоже вместе с премьер-министром республики Ильдаром Халиковым вылетел к месту трагедии.

Пока я добирался до вертолетной площадки, мне доложили, что на борту «Булгарии» плыли не меньнее 180-ти человек, и стало ясно: случилась страшная катастрофа. Мы с премьером вручную расчехляли вертолет, надеясь, что удастся еще кого-нибудь найти, спасти… Просто невозможно было поверить, что речной теплоход, самый безопасный в мире вид транспорта, затонул среди бела дня, а большая часть пассажиров не успела его покинуть. И надежда на благополучный исход жила еще несколько часов. Увы, чуда не произошло.

Мы с премьером оказались на месте одними из первых, оперативный штаб был развернут в Камско-устьинском отделе полиции (чуть позже к работе штаба подключился президент Татарстана Рустам Минниханов, прервавший из-за трагедии свой отпуск). На связи постоянно находился Роман Лизалин, капитан теплохода «Арабелла», шедшего тем же маршрутом, что и «Булгария», и организовавший спасение пассажиров погибшего судна. На борту «Арабеллы» работал и начальник Камско-Устьинского отдела полиции Хамидуллин, прибывший на место происшествия на катере. В его задачи входило выяснение обстоятельств крушения и составление максимально точных списков: как всех, кто находился на «Булгарии» в момент катастрофы, так и тех, кто спасся.

Экипаж «Арабеллы» поднял из воды 77 человек, но многие утверждали, что видели еще одно судно, участвовавшее в спасении людей, поэтому обязательно есть еще выжившие. (Позже окажется, что вторым судном был «метеор», поднявший из воды двоих — пожилого мужчину и 10-летнего мальчика).

К 16-ти часам из Казани подошел корабль «Ураган», катер ОМОН с личным составом. Все, что было можно, все ресурсы — и собственные, и транспортной полиции — мы бросили на поиск тех, кто мог выжить: обследовали острова, побережье, облетели акваторию — вместе с МЧС, при помощи местных рыбаков. Всего на первоначальном этапе в районе происшествия было задействовано больше 400-т сотрудников органов внутренних дел. В последующем ежедневно в поисково-спасательных мероприятиях участвовали более 500-т сотрудников, катера и вертолеты, а зону поиска расширили до двухсот километров.

В речном порту Казани в тот день прихода «Арабеллы» ожидали несколько сотен людей. Надо ли говорить о том, в каком психологическом состоянии они находились! Мы направили туда 100 сотрудников патрульно-постовой службы и 10 экипажей ГИБДД, а также наших психологов. С приходом теплохода начали работу группы документирования — в общей сложности в ту ночь, не смыкая глаз, работали более 250-ти сотрудников.

И, в первую очередь, нужны были списки, списки! Кроме тех, кто официально приобрел билеты на «Булгарию», были еще друзья и родственники членов экипажа, путешествовавшие просто так. Обезумевшие от страха и горя люди, пытаясь хоть что-то узнать о судьбе своих близких, звонили на «горячую линию» со всей России. Количество тех, кто мог плыть в том кошмарном круизе, неуклонно росло: сто восемьдесят человек, сто девяносто, двести… Двести восемь!

Мы создали несколько десятков специальных групп из оперативников, участковых и сотрудников ФМС для уточнения списков и отработке мест жительства тех, кто числился пропавшими без вести — чтобы предотвратить мародерство. Тем же, кто спасся, нужно было восстановить документы, и максимально быстро.

Тела погибших, которые водолазы МЧС поднимали со дна «Булгарии» в рефрижераторах доставляли в Казань. И здесь вместе с сотрудниками Следственного комитета шесть следственно-оперативных групп МВД круглосуточно проводили следственные действия — опознание погибших и опросы родственников.

Это были черные дни — неделя с 10 по 16 июля показалась мне длиной в несколько месяцев. К тому же, я всерьез опасался за личный состав, который пахал без сна и отдыха, принимая на себя огромный вал человеческого горя. Когда водолазы, обследовавшие помещения затонувшего теплохода, добрались до коридора возле музыкального салона, где незадолго до катастрофы собрали детишек, и начали доставать тела малышей, я знаю, что взрослые мужики сами рыдали, как дети…

Единственной отдушиной стала информация о том, что семь человек, числившихся погибшими, оказались живы — шестеро плыли другими теплоходами, а еще один по ошибке попал в оба списка — и погибших, и спасенных. Список пассажиров «Булгарии» уменьшился до 201 человека…

Трагедия была общей для нас всех. Тот, кто вырос на Волге, знает, что здесь постоянно случаются ЧП, тонут люди, но происшествия, как правило, касаются маломерных судов. Единственной катастрофой подобного масштаба до сих пор оставалось крушение «Александра Суворова» в 1983 году, но даже в том случае теплоход не утонул, а здесь судно ушло на дно за две минуты! Погибли 122 человека, в том числе — 28 детей. Среди погибших был и сотрудник Арского отдела внутренних дел Ильнур Мифтахов, отдыхавший на «Булгарии» с женой, а также две сотрудницы Управления ФМС с маленькими детьми трех и пяти лет.

Я безмерно уважаю работу коллег из МЧС, большая часть операций которых — не спасательные, а поисковые. Когда уже нет надежды найти живых, работа без сна и отдыха становится предохранительным клапаном, защищающим человеческую психику. Если нельзя никого спасти, то можно хотя бы дать родным погибших возможность проститься со своими близкими…

Из тех, кто успел покинуть тонущее судно, никто не погиб. Из тех, кто на нем остался, никто не был потерян. Волга отдала всех, до последнего человека.

Социальные эпидемии,

и как с ними бороться

Год ещё не закончился, и подводить его итоги мы будем только в январе 2012 года, но и сейчас можно говорить о результатах. Состоялся новый приговор в отношении преступного формирования «Севастопольские», осуждены члены банды Сметанина, банды Ильфатея (ОПГ «Киноплёнка»), Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, преступной банды наркоторговцев из десяти человек, получивших сроки от 14 до 15 лет лишения свободы.

«Казанский феномен» ушёл в прошлое, и нынешние гопники уже совсем не то, что бандиты 90-х. Разрушена криминальная идеология, уничтожен дух «отрицалова». Доходит до курьёзов: не так давно в Казани мелкий вымогатель, «крышующий» таксистов, на просьбу разобраться с должником, ответил, что не хочет… подпадать под статью — это выяснилось во время следствия по вымогательству.

Очищая нашу жизнь от организованной преступности, мы уменьшаем количество и стихийного, спонтанного криминала. В 2010 году в республике было зарегистрировано 274 убийства, почти как в 1978-м — 265. Сегодня в республике совершается примерно столько же преступлений, как в начале 80-х годов прошлого века. А всё дело в том, что социальные эпидемии имеют обратный механизм.

На разрисованной стене не страшно оставить каракули — ты всего лишь повторил сделанное кем-то до тебя. Но испортить чистую стену — это значит сообщить всему миру и признаться самому себе, что ты нарушаешь порядок.

Четвероклассник из Мамадышского района принёс в отдел полиции найденный мобильный телефон, и по его примеру позже поступила его одноклассница. После того как о поступке мальчика рассказали в местных СМИ, в районе резко выросло количество найденных мобильников, сдаваемых в полицию. Сейчас в Мамадыше половина утерянных телефонов уже возвращена владельцам. Заразителен любой пример — не только дурной.

Счастливы праведники: они не подвержены искушениям и никогда не грешат. По-своему счастливы и типы с криминальным мышлением: они не стыдятся своих преступлений и не раскаиваются. Но большинство людей просто поступают так, как в данный момент принято. Психологи говорят: копируют успешную модель поведения. Если чтобы быть успешным, нужно носить на шее золотую цепь в палец толщиной, жрать в три горла и стрелять без разбора по своим и чужим, тогда многие будут стараться вести себя так.

Но время показало, что цепи и стволы не принесли своим владельцам счастья. Кто-то прожил яркую, но слишком короткую жизнь, кто-то будет жить долго, но неярко — за решёткой особенно не позажигаешь.

Любой процесс имеет начало, расцвет и конец. Так и организованная преступность, достигнув своего пика к концу 90-х, сейчас уже не та. Где-то она ещё очень сильна, где-то, как у нас, представляет собой «осколки былого». Ещё десять лет назад представитель крупной ОПГ мог открыть ногой дверь любого коммерсанта со словами: «Я из таких-то», а сегодня группировщик (из тех, что остались) ни за что так прилюдно не скажет — поостережётся.

Тем не менее и этот процесс тоже обратим. Если государство вдруг снова решит, что «окончательно победило оргпреступность», как уже было в советские семидесятые, мы снова получим лихие времена и отморозков с автоматами. Только неотвратимость наказания сегодня удерживает многих от совершения преступлений.

К сожалению, наказание не настигает преступника в момент совершения злодейства. Если бы можно было карать убийцу за секунду до того, как он опустит нож или нажмёт на спусковой крючок… Увы, даже самое справедливое возмездие не вернёт к жизни жертв преступлений.

Преступники жили, живут и будут жить среди нас, и об этом нельзя забывать. Но это не значит, что нужно видеть злодея в каждом человеке. Мы живём в очень опасном мире: огонь, вода, электричество могут убить, но и обойтись без них мы не в состоянии. И ничего, с младенчества мы приучены к тому, что, соблюдая определённые меры предосторожности, всем этим можно пользоваться, получая удобство и комфорт.

Так и с обычной безопасностью: как нельзя совать пальцы в розетку, так нельзя и открывать дверь незнакомым людям, если жизнь дорога. Существуют группы риска: дети, пенсионеры, повзрослевшие воспитанники детских домов — те, кто плохо ориентируется в реальности, в силу отсутствия (или утраты) опыта. Но даже взрослые, адекватные и трудоспособные люди могут попасть в эту категорию. Одинокие — чьё исчезновение некому заметить, доверчивые — готовые выложить неизвестному собеседнику в сети подробности своей личной жизни, беспечные — болтающие направо-налево о своих заработках.

Правила очень просты: не оставляйте без внимания маленьких и слабых, страхуйте своих близких во время рискованных мероприятий (даже купля-продажа квартиры может быть риском) и не пускайте в свой дом и свою жизнь тех, кого плохо знаете.

КОММЕНТАРИИ

Акбаров Нургаян Гаянович — полковник милиции в отставке. В ОВД с 1970 г. Службу в милиции начал постовым милиционером. В 1993–1998 гг. — начальник УВД г. Казани. С 1998 по 2011 г. возглавлял Учебный центр МВД РТ. Более пятидесяти раз поощрялся за высокий профессионализм в раскрытии тяжких преступлений и личное мужество, проявленное при задержании опасных преступников.

Аминов Ильшат Юнусович — генеральный директор телерадиокомпании «Новый век» (ТНВ), депутат Государственного Совета РТ. Член Комитета по культуре, науке, образованию и национальным вопросам. Телерадиокомпания «Новый век» — крупнейший медиа-холдинг, включающий спутниковый телеканал «Татарстан-Новый век», радиостанцию «Яна гасыр», еженедельник «На волне Татарстана».

Амиров Кафиль Фахразеевич — прокурор Республики Татарстан, государственный советник юстиции второго класса, кандидат философских наук, профессор, заслуженный юрист Татарстана, почётный работник Прокуратуры Российской Федерации, заслуженный юрист РФ. В органах прокуратуры с 1972 г. С 1997 по 2000 г. — первый заместитель прокурора РТ. 29 июня 2000 г. назначен прокурором РТ. Автор около 200 печатных работ по юриспруденции, истории, татарской филологии.

Антипов Вадим Иванович — начальник управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Приволжском федеральном округе. Государственный советник юстиции 2 класса. В 1994 г. начал свою карьеру в органах Прокуратуры РФ с должности старшего следователя Лениногорской городской прокуратуры РТ. В 2002–2003 гг. — заместитель прокурора Чувашской Республики. 28 ноября 2003 г. назначен начальником управления Генеральной прокуратуры РФ в ПФО.

Аушев Руслан Султанович — генерал-лейтенант, государственный деятель. Герой Советского Союза. С марта 1992 г. — председатель Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств-участников СНГ. С марта 1993 по 2001 г. — первый президент Республики Ингушетия.

Ахметханов Жаудат Юсупович — генерал-майор полиции. В ОВД с 1988 г. В 2004–2006 гг. — первый заместитель начальника, начальник криминальной милиции УВД г. Казани. В 2008–2010 гг. — заместитель начальника криминальной милиции МВД по РТ. С 30 июня 2010 г. — министр внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике.

Балясников Георгий Парфирьевич — полковник милиции в отставке. В ОВД с 1974 г. В 1998–2001 гг. — начальник Управления по борьбе с организованной преступностью МВД РТ. В 2001–2008 гг. — заместитель начальника криминальной милиции МВД по РТ. С 2008 г. — советник министра внутренних дел по РТ.

Вазанов Андрей Юрьевич — генерал-майор юстиции. В ОВД с 1984 г. Службу начал следователем отдела внутренних дел Кировского райисполкома г. Казани. С 1999 по 2010 г. — заместитель министра внутренних дел по Республике Татарстан — начальник Главного следственного управления при МВД по РТ.

Вайда Александр Васильевич — генерал-майор милиции. Заслуженный сотрудник ОВД РТ. Почётный сотрудник МВД РФ и РТ. В ОВД с 1965 г. В 1998–2004 гг. — заместитель министра МВД РТ. В 2004–2006 гг. — начальник отдела административных и правоохранительных органов аппарата Кабинета Министров РТ. С июля 2006 г. — начальник управления административных и правоохранительных органов аппарата Кабинета Министров РТ. С января 2011 г. — советник министра внутренних дел по РТ.

Васильев Владимир Абдуалиевич — генерал-полковник милиции, российский государственный деятель, депутат Государственной Думы России, кандидат юридических наук. С 2004 по 2011 г. — председатель комитета Госдумы по безопасности. В 1997–1998 гг. — первый заместитель министра внутренних дел Российской Федерации, начальник Главного управления по борьбе с организованной преступностью. В 1999–2001 гг. — заместитель секретаря Совета Безопасности Российской Федерации.

Власов Валерий Александрович — генерал-лейтенант, начальник Приволжско-Уральского регионального центра по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. Кандидат технических наук. Прошёл путь от инспектора отдела военно-мобилизационной работы и гражданской обороны МВД Татарской АССР до начальника отдела военно-мобилизационной работы и гражданской обороны МВД РТ. В 1996 г. возглавил Министерство по делам ГО и ЧС РТ, а с февраля 2005 г. — Главное управление МЧС РФ по РТ. В 2007–2009 гг. — начальник Приволжско-Уральского регионального центра МЧС. В 2009–2010 гг. — министр лесного хозяйства РТ. С апреля 2010 г. — секретарь Совета безопасности РТ.

Галимов Искандер Галимзянович — генерал-полковник милиции, кандидат юридических наук. В ОВД с 1973 г. Более шести лет проработал в «убойном» отделе угрозыска МВД Татарстана. В течение 10 лет возглавлял УВД городов Набережные Челны и Казани. В 1993 г. был назначен главой МВД Татарстана. В 1998 г. переведён в центральный аппарат МВД России. В 2008–2010 гг. — начальник Департамента уголовного розыска МВД РФ.

Гатцук Евгений Николаевич — полковник милиции в отставке. В ОВД с 1969 г. В 1989–1991 гг. — заместитель начальника УВД Казани. На пенсию вышел в июле 1995 г. с должности начальника учебно-методического отделения КЮИ МВД РФ. Является членом Совета при Президенте Республики Татарстан по противодействию коррупции. С апреля 2010 г. — председатель Совета ветеранов МВД по РТ.

Гильманов Рафаиль Валиевич — генерал-майор полиции. В ОВД с 1981 г. Начал службу в должности инспектора БХСС ОВД Ленинского райисполкома г. Казани. С 1991 г. — начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями УВД г. Казани. С июля 2003 г. — заместитель министра внутренних дел РТ по экономическим и налоговым преступлениям. С июля 2011 г. — заместитель министра внутренних дел по РТ, начальник полиции.

Григорьев Андрей Парамонович — председатель Совета директоров ООО «Эфир», с 2001 г. — член Академии российского телевидения, член Правления НАТ, депутат Госсовета Республики Татарстан. В 1992 г. под его руководством в Республике Татарстан образовалась первая негосударственная телекомпания «Эфир», которая неоднократно признавалась лучшей региональной телекомпанией России.

Гуров Александр Иванович — генерал-лейтенант милиции, генерал-майор ФСБ, депутат Государственной Думы, член фракции «Единая Россия». В ОВД с 1967 г. В 1988–1991 гг. — начальник Шестого главного управления МВД СССР по борьбе с организованной преступностью, коррупцией и наркобизнесом. В 1992–1994 гг. возглавлял бюро по борьбе с коррупцией, занимал пост первого заместителя начальника Центра общественных связей, работал консультантом Регионального управления по борьбе с организованной преступностью (РУОП). С 1998 г. — начальник ВНИИ МВД РФ. С 1999 г. — член Комитета Государственной Думы по безопасности, председатель Комиссии Государственной Думы по мандатным вопросам и вопросам депутатской этики.

Гусев Александр Петрович — генерал-майор, заместитель председателя Государственного Совета РТ. В 1999–2004 гг. — начальник Управления Федеральной службы безопасности по Республике Татарстан. С 26 марта 2004 г. — депутат Государственного Совета РТ. Руководитель фракции «Единая Россия». С марта 2009 г. — заместитель Председателя Государственного Совета РТ четвёртого созыва.

Давлетшин Евгений Закирович — генерал-майор милиции. В ОВД с 1979 г. Службу начал милиционером. В 1999–2003 гг. — начальник УВД г. Казани. В 2003–2006 гг. — заместитель министра внутренних дел Республики Татарстан. В 2006–2009 гг. — начальник Управления Федеральной миграционной службы Российской Федерации по РТ. В 2009–2011 гг. — заместитель министра внутренних дел по Республике Татарстан, начальник МОБ МВД по РТ.

Демидов Андрей Юрьевич — полковник полиции. В ОВД с 1993 г. В 2000–2003 гг. — начальник филиала Национального центрального бюро Интерпола МВД РТ. В 2006–2008 гг. — начальник Управления по борьбе с организованной преступностью МВД по РТ. С 2009 г. — заместитель министра внутренних дел, начальник Управления по работе с личным составом МВД по РТ. С июля 2011 г. — заместитель начальника полиции (по оперативной работе) МВД по РТ.

Демидов Николай Иванович — генерал-лейтенант внутренней службы. В 1978–1983 гг. — министр внутренних дел Татарии. В 1983–1991 гг. — заместитель министра внутренних дел СССР и одновременно начальник Главного управления БХСС. В 1994–1997 гг. — начальник Академии МВД РФ.

Динниулов Дамир Равильевич — полковник внутренней службы. В ОВД с 1984 г. С 1999 г. — начальник Управления государственной противопожарной службы МВД РТ. С 2002 г. — заместитель министра внутренних дел РТ — начальник тыла МВД РТ. С 29 июля 2011 г. — заместитель министра внутренних дел по РТ.

Ерин Виктор Фёдорович — генерал армии, российский государственный деятель. В ОВД с 1964 г. В 1982–1984 гг. — начальник Управления уголовного розыска МВД Татарии. Принимал участие в расследовании тяжких преступлений, разоблачении особо опасных преступных групп. В 1992–1995 гг. — министр внутренних дел РФ. В 1995–2000 гг. — заместитель директора службы внешней разведки РФ.

Загидуллин Фарит Хабибуллович — заместитель прокурора Республики Татарстан, старший советник юстиции. Почётный работник прокуратуры, заслуженный юрист Татарстана. С августа 1975 г. — следователь прокуратуры Приволжского района г. Казани, затем следователь по особо важным делам Прокуратуры РТ. С 1998 г. — прокурор Приволжского района Казани. С октября 2000 г. — заместитель прокурора РТ.

Зиннуров Фоат Канафиевич — генерал-майор полиции, кандидат психологических наук, доцент. В ОВД с 1984 г. Занимал должности от старшего инспектора по боевой и служебной подготовке Автозаводского РОВД до заместителя начальника УВД Набережных Челнов по кадрам. В 1999–2004 гг. — начальник Управления кадров МВД РТ. В августе 2004 г. назначен заместителем министра внутренних дел РТ, начальником Управления кадров. С октября 2008 г. — начальник Казанского юридического института МВД России.

Иванов Владимир Викторович — полковник полиции. В ОВД с 1975 г. Службу начал в должности участкового инспектора милиции ОВД Октябрьского райисполкома Татарской АССР. В 2003–2011 гг. — начальник Управления уголовного розыска МВД по РТ. С июня 2011 г. — начальник Управления организации оперативно-розыскной деятельности МВД по РТ.

Кантюков Рафкат Абдулхаевич — генеральный директор ООО «Газпром трансгаз Казань», депутат Государственного Совета Республики Татарстан. В 1998–2008 гг. — генеральный директор ОАО «Таттрансгаз». С 2008 г. — генеральный директор ООО «Газпром трансгаз Казань».

Караджич Радован — боснийский серб, сербский государственный и политический деятель. В 1992–1996 гг. — первый президент Республики Сербия. Поэт, профессор психиатрии. С начала 90-х гг. стал выступать за объединение сербов в разных районах бывшей Югославии. Обвинён международным трибуналом по бывшей Югославии в военных преступлениях.

Карузин Владимир Геннадьевич — первый заместитель руководителя следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Татарстану, старший советник юстиции, заслуженный юрист РФ. В 1980 г. стал следователем Прокуратуры Бауманского района г. Казани. В 1993 г. признан победителем первого республиканского конкурса следователей прокуратуры, МВД и ФСБ. С сентября 2007 г. — первый заместитель руководителя следственного управления СК по Татарстану. С января 2011 г. — начальник управления административных и правоохранительных органов аппарата Кабинета Министров РТ.

Кивинов Андрей Владимирович — известный российский писатель. Широкую известность получил как автор сценария первых серий сериала «Улицы разбитых фонарей». Он же сотрудник убойного отдела Кировского РУВД г. Санкт-Петербурга Андрей Пименов.

Кирилов Сергей Иванович — генерал-майор внутренней службы. В ОВД с 1979 г. В 1983 г. — заместитель министра внутренних дел ТАССР. С декабря 1983 по 1993 г. — министр внутренних дел ТАССР. В 1995–2000 гг. — председатель Комитета парламентского контроля Президиума Госсовета РТ. В 2000–2011 гг. — советник министра внутренних дел МВД по РТ.

Красов Виктор Андреевич — советник юстиции. В органах прокуратуры с 1967 г. В 1978–1988 гг. — заместитель прокурора г. Казани. Умер в 1995 г.

Магомедтагиров Адильгирей Магомедович — генерал-лейтенант милиции, российский государственный деятель, Герой Российской Федерации (посмертно). В ОВД с 1978 г. Службу начал милиционером, затем оперуполномоченным уголовного розыска, начальником уголовного розыска в Советском РОВД г. Махачкалы. В 1998–2009 гг. — министр внутренних дел Республики Дагестан. Получил известность эффективной борьбой с дагестанскими и чеченскими ваххабитами, в том числе с Джамаатом «Шариат». Осенью 1999 г. участвовал в планировании и проведении боевых операций во время вторжения боевиков в Республику Дагестан. Магомедтагиров пережил несколько покушений на свою жизнь, связанных с его профессиональной деятельностью, в которых был ранен и контужен. Убит тремя попаданиями снайпера в Махачкале 5 июня 2009 г.

Милошевич Слободан — государственный деятель Союзной Республики Югославия и Республики Сербия. В 1990–1997 гг. — президент Республики Сербия (в составе Союзной Республики Югославия). В 1997–2000 гг. — президент Союзной Республики Югославия. Одни считают Слободана Милошевича одним из главных виновников драматических событий в Югославии, международным преступником. Другие считают его (а также возглавлявшуюся им страну) жертвой произвола со стороны США и НАТО. Умер 11 марта 2006 г. в тюрьме Гааги (предположительно от инфаркта миокарда).

Минниханов Рустам Нургалиевич — Президент Татарстана, российский государственный и политический деятель. Доктор экономических наук. В 1996 –1998 гг. — министр финансов РТ. В 1998–2010 гг. — премьер-министр РТ. 25 марта 2010 г. принял присягу и официально вступил в должность Президента Республики Татарстан. Заслуженный мастер спорта РФ. Свободно управляет вертолётом. Является сторонником активного внедрения современных информационных технологий в функции госуправления.

Муратов Марат Яшарович — руководитель Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа». Кандидат юридических наук.

Нафиев Сайфихан Хабибуллович — прокурор Республики Татарстан (1992–2000), председатель Конституционного суда Республики Татарстан (2000–2004). С 1976 г. работал в органах прокуратуры. В 1992–2000 гг. — прокурор Республики Татарстан. 29 июня 2000 г. утверждён депутатами Государственного Совета РТ на пост главы Конституционного суда РТ по предложению Президента республики Минтимера Шаймиева. Умер 31 августа 2004 г. во время отпуска в Ялте.

Невметов Завдат Нуруллович — полковник милиции в отставке. В ОВД с 1959 г. С 1979 г. — начальник Управления уголовного розыска МВД ТАССР. В 1980–1989 гг. — заместитель министра по оперативной работе МВД ТАССР. С 1991 г. является членом Совета ветеранов МВД РТ. В 2006–2010 гг. возглавлял Совет ветеранов МВД по РТ.

Новиков Казимир Николаевич — полковник милиции в отставке. Легенда татарстанского сыска. В ОВД с 1968 г. В 1974 г. возглавил Управление уголовного розыска МВД ТАССР. В 1979–1983 гг. — заместитель министра внутренних дел по оперативной работе. В 1998–2006 гг. — председатель Совета ветеранов МВД по РТ. Умер в 2006 г.

Нугуманов Рафил Габдрафикович — генерал-майор милиции, депутат Государственного Совета РТ. В ОВД с 1970 г. С 1989 г. — заместитель начальника уголовного розыска МВД РТ. В 1993–2009 гг. — заместитель министра внутренних дел РТ, начальник МОБ. С 2009 г. — заместитель председателя Комитета Госсовета РТ по законности и правопорядку.

Нургалиев Рашид Гумарович — генерал армии. Кандидат экономических наук. С 1981 г. на службе в органах Комитета государственной безопасности. С июня 2002 г. — первый заместитель министра внутренних дел РФ — начальник Службы криминальной милиции. На этом посту курировал борьбу с наркобизнесом и организованной преступностью. При поддержке Нургалиева в 2003 г. в рамках ГУБОПа был образован центр по борьбе с терроризмом. С 31 декабря 2003 г. — исполняющий обязанности министра внутренних дел РФ. С 9 марта 2004 г. — министр внутренних дел РФ. В 2004 г. опубликовал свою книгу «Министерство внутренних дел. 1902–2002: Исторический очерк». В 2011 г. под руководством Нургалиева произошла одна из самых крупных реформ ведомства, начиная с 1917 года. Милиция сменила название и стала называться полицией. С июня 2012 г. — заместитель секретаря Совета безопасности РФ.

Ромодановский Константин Олегович — генерал-полковник милиции, кандидат юридических наук. В 1982–1991 гг. — кадровый сотрудник КГБ СССР. В 2001–2004 гг. — начальник Главного управления собственной безопасности МВД РФ. В 2004–2005 гг. — начальник Департамента собственной безопасности МВД РФ. С 2005 г. — директор Федеральной миграционной службы.

Рушайло Владимир Борисович — российский государственный деятель, член Совета Федерации Федерального Собрания РФ. Герой России. В 1998–1999 гг. — заместитель министра внутренних дел РФ, начальник Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД РФ. В 1999–2001 гг. — министр внутренних дел РФ. С июня 1999 г. — член Совета Безопасности РФ. 13 мая 2010 г. президент РФ возложил на Рушайло обязанности специального представителя президента РФ по развитию отношений с Киргизской Республикой.

Саддам Хусейн Абд аль-Маджид ат-Тикрити — иракский государственный и политический деятель. В 1979–2003 гг. — президент Ирака. Генеральный секретарь иракского отделения партии Баас, маршал. Благодаря огромным доходам от экспорта нефти осуществил масштабные реформы, сделав уровень жизни в Ираке одним из самых высоких на Ближнем Востоке. Свергнут в апреле 2003 г. в результате вторжения войск многонациональной коалиции во главе с США и Великобританией. Казнён по приговору Верховного суда Ирака через повешение.

Сафиуллин Наиль Хамитович — генерал-майор милиции, профессор. Заслуженный юрист РТ, заслуженный юрист органов внутренних дел РФ, почётный сотрудник МВД РФ. В ОВД с 1978 г. В 1988–1993 гг. занимал посты заместителя, первого заместителя министра внутренних дел РТ. В 1993–1999 гг. — начальник Казанского юридического института МВД РФ. С 1999 г. — начальник Казанского юридического института МВД РФ. С 2008 г. — начальник управления Министерства юстиции РФ по РТ. Член Совета ректоров вузов РТ, член Коллегии МВД РТ, член Совета Безопасности РТ. Автор более 60 научных и методических работ.

Сахапов Ринат Сагитович — милиционер роты ППС Чистопольского ГРОВД. Погиб 16 июня 1995 г. во время служебной командировки в Чеченской Республике от пули снайпера. Награждён орденом Мужества (посмертно).

Степашин Сергей Владимирович — российский государственный и политический деятель, доктор юридических наук, профессор, генерал-полковник запаса. 24 апреля 1998 г. назначен министром внутренних дел Российской Федерации. С мая по август 1999 г. — Председатель Правительства РФ. С 2000 г. — председатель Счётной палаты РФ.

Тесис Савелий Овшиевич — генерал-лейтенант милиции. В ОВД с 1974 г. В 1998–1999 гг. — начальник ГУБЭП МВД РФ. Является членом экспертного совета при Счётной палате РФ, членом Комитета по безопасности Торгово-промышленной палаты РФ.

Тимерзянов Ренат Закиевич — генерал-майор полиции. В ОВД с 1978 г. Прошёл путь от участкового инспектора по делам несовершеннолетних Октябрьского РОВД ТАССР до первого заместителя министра внутренних дел. В 1998–2011 гг. — первый заместитель министра внутренних дел по Республике Татарстан, начальник криминальной милиции. С июля 2011 г. — начальник Главного управления МВД РФ по Алтайскому краю.

Тимерзянова Мадина Фатыховна — генеральный директор филиала ОАО «Татмедиа» «Телерадиокомпания «Казань», заслуженный работник культуры Республики Татарстан, депутат Казанской городской думы. С 2006 года возглавляет телерадиокомпанию «Казань», основой вещания которой являются новости и аналитика.

Файзуллин Ирек Энварович — министр строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства РТ, специальный представитель Президента РТ, заслуженный строитель РТ, почётный строитель России.

Хамматов Александр Муждабович — подполковник милиции в отставке. В ОВД с 1975 г. С 27 февраля 1991 г. — начальник Шестого отдела МВД ТАССР. С 1 марта 1991 по 2 августа 1993 г. — начальник оперативно-розыскного бюро при МВД ТАССР. Со 2 августа по 7 ноября 1993 г. — начальник Управления по борьбе с организованной преступностью при МВД РТ. В январе 1994 г. уволился из органов внутренних дел. Трагически погиб 5 декабря 1997 г.

Хинштейн Александр Евсеевич — журналист, публицист, писатель, депутат Государственной Думы, член фракции «Единая Россия». С 1991 г. работал в газете «Московский комсомолец», прославился своими публикациями телефонных переговоров известных персон.

Хохорин Артём Валерьевич — генерал-майор полиции. В ОВД с 1993 г. В 2002–2008 гг. занимал должность заместителя министра внутренних дел, начальника штаба МВД по РТ. В 2008–2011 гг. — министр внутренних дел по Республике Марий Эл. 22 июня 2011 г. назначен начальником организационно-аналитического департамента МВД России. 27 апреля 2012 г. Указом Президента РФ назначен министром внутренних дел по Республике Татарстан.

Шабаев Фаяз Баянович — генерал-майор полиции. В ОВД с 1987 г. Прошёл путь от оперуполномоченного уголовного розыска межрайонного отдела милиции до начальника УВД г. Казани. С ноября 2010 г. — начальник Управления Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Республике Татарстан.

Шаймиев Минтимер Шарипович — 12 июня 1991 г. был избран первым Президентом Республики Татарстан. Многонациональный народ Татарстана высоко оценил усилия Шаймиева по укреплению мира и согласия в республике, решению сложных социально-экономических проблем. Дважды (24 марта 1996 г. и 25 марта 2001 г.) был вновь избран Президентом Татарстана. В 1994–2001 гг. — член Совета Федерации Федерального Собрания РФ. С 1 декабря 2001 г. — сопредседатель Высшего Совета партии «Единая Россия». 21 апреля 2010 г. назначен государственным советником РТ. Под руководством Шаймиева была принята Декларация о государственном суверенитете РТ, а также разработана и принята Конституция РТ.

Шайхутдинов Нурсалим Мавлеевич — полковник милиции в отставке. В ОВД с 1983 г. Работу в милиции начал в Ленинском РОВД г. Казани. В 1998–2001 гг. — начальник Управления уголовного розыска МВД РТ.

Щекочихин Юрий Петрович — журналист, публицист, политический деятель. С 1980 по июль 1996 г. — редактор отдела расследований в «Литературной газете». С 1996 г. — заместитель главного редактора и редактор отдела расследований в «Новой газете». В числе основных тем публикаций Щекочихина в 1990-е годы: состояние российской армии, освобождение пленных и заложников в Чечне, коррупция в органах государственной власти, социальные проблемы. В 2002–2003 гг. — член «Общественной комиссии по расследованию обстоятельств взрывов домов в городах Москве и Волгодонске и проведения учений в городе Рязани в сентябре 1999 г.». Умер после скоротечной болезни 3 июля 2003 г. 16 сентября 2010 г. СКП возобновил расследование уголовного дела по факту смерти Юрия Щекочихина.

Щёлоков Николай Анисимович — генерал армии, первый министр охраны общественного порядка СССР, пятый министр внутренних дел СССР. С сентября 1966 г. — министр охраны общественного порядка. В 1968–1982 гг. — министр внутренних дел СССР. Первым среди руководителей страны Щёлоков понял, насколько важно создание положительного образа стража порядка — советского милиционера. Во многом благодаря ему появились такие литературные персонажи, как участковый Анискин, капитан Глеб Жеглов и старший лейтенант Владимир Шарапов; вышел на экраны многосерийный фильм «Рождённая революцией». В декабре 1982 г. почти сразу после смерти Брежнева, Щёлоков был освобождён с поста министра в связи с расследованием по поводу коррупции, начатым Андроповым. В ноябре 1984 г. Щёлокова лишили звания генерала армии. 7 декабря 1984 г. он был исключён из партии. Через шесть дней Щёлоков застрелился из охотничьего ружья.

Эльдаров Магомед Саидович — полковник полиции. В ОВД с 1973 г. Службу начал с должности милиционера ППС милиции общественной безопасности МВД Чечено-Ингушской Республики. В 1991–1992, 1995–1996 гг. и с 2000 г. по настоящее время — начальник Гудермесского ОВД.

***

Бойня в супермаркете Москвы — ночью 27 апреля 2009 г. начальник столичного ОВД «Царицыно» Денис Евсюков в районе Шипиловской улицы открыл стрельбу из табельного пистолета Макарова. В результате девять человек получили огнестрельные ранения, трое раненых скончались. Верховный суд приговорил Евсюкова к пожизненному заключению.

«Бригада» — российский телесериал 2002 г., получивший колоссальную популярность и огромное количество отзывов (в том числе резко критических). Фильм состоит из 15 серий, изображаемые в нём события охватывают период с 1989 по 2000 г. В центре сюжета — история преступной группировки четырёх друзей, и прежде всего лидера группы Александра Белова (по прозвищу Саша Белый). «Бригада» является российской «гангстерской сагой», аналогом таких выдающихся произведений мирового кино, как американские «Крёстный отец» или «Однажды в Америке» (с этими фильмами в «Бригаде» имеются явные переклички).

Взрыв в жилом доме в Каспийске (Дагестан) произошёл 16 ноября 1996 г. Основными жильцами взорвавшегося дома были семьи военнослужащих Каспийского пограничного отряда Северо-Кавказского пограничного округа. Под завалами оказались 106 человек. 67 из них погибли, 39 человек удалось спасти.

Взрывы в Буйнакске и Волгодонске — серия террористических актов в Буйнакске, Москве и Волгодонске в сентябре 1999 г., жертвами которых стали более 300 человек.

Взрывы в жилых домах в Москве — серия мощных взрывов в жилых домах Москвы шокировала жителей столицы России с 4 по 13 сентября 1999 г. В результате терактов погибли 233 человека, более 200 получили ранения. Были разрушены дома на Каширском шоссе и по улице Гурьянова.

Википедия — свободная энциклопедия в интернете. Все желающие могут свободно пользоваться её материалами и свободно их редактировать. Слово «wiki» (точнее — «wiki-wiki») заимствовано из гавайского языка, на котором оно означает «быстро». Википедия появилась в январе 2001 г. Она состоит из более 250 языковых разделов. Cейчас в Википедии размещено более 767 тысяч статей на русском языке.

«Все ищут вашу шапочку» — фраза героя сериала «Улицы разбитых фонарей» капитана милиции Андрея Ларина. В первой серии в отдел милиции периодически приходит женщина и требует найти её шапку. Ларин проводит её по пустым кабинетам и говорит: «Видите, никого нет, все ищут вашу шапочку!»

Вторая чеченская война официально называлась контртеррористической операцией (КТО). Боевые действия на территории Чечни и приграничных регионов Северного Кавказа. Началась 30 сентября 1999 г. (дата ввода российских войск в Чечню). Активная фаза боевых действий продолжалась с 1999 по 2000 г., затем, по мере установления контроля Вооружёнными силами России над территорией Чечни, переросла в тлеющий конфликт, фактически продолжающийся по сей день. С 0 часов 16 апреля 2009 г. режим КТО отменён.

Дело «Хизб ут-Тахрир» — террористическая организация «Партия Исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), основана в 1953 г., ставит своей целью создание единого всемирного исламского государства «Халифат». В феврале 2003 г. решением Верховного Суда РФ организация признана террористической, её деятельность на территории Российской Федерации запрещена.

Криминальный бум в Нью-Йорке. В 1980-х гг. Нью-Йорк представлял собой ад. Каждый день там совершалось более полутора тысяч тяжких преступлений. 6–7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рискованно ездить даже днём. Полиция заняла принципиально жёсткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму. В результате принятых мер уровень городской преступности стал резко падать. Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х гг. стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Массовое убийство на американской военной базе. 5 ноября 2009 г. на военной базе Форт-Худ в штате Техас США, 39-летний майор, психиатр Нидал Малик Хасан (Nidal Malik Hasan) с криком «Аллах акбар!» (Аллах велик!) застрелил 13 своих сослуживцев и ранил ещё 32 человека. Массовое убийство произошло у медицинского центра армии США Дарналл (Darnall Army Medical Center), расположенного на этой военной базе, где проходили освидетельствование военнослужащие перед отправкой в Ирак и Афганистан.

Медресе «Йолдыз». В 1993 г. саудовская организация «Тайба» заключила договор о содействии образовательному процессу с дирекцией медресе «Йолдыз» г. Наб. Челны, что привело к его трансформации в центр по комплексной подготовке боевиков. Осенью 1999 г. выпускник медресе Денис Сайтаков вошёл в число подозреваемых в организации терактов в Москве, впоследствии была доказана причастность шакирдов медресе «Йолдыз» ещё к нескольким подобным акциям, а также подтверждены факты сотрудничества руководства медресе с чеченскими полевыми командирами Басаевым и Хаттабом, которые проводили для шакирдов медресе «Йолдыз» «полевую практику». Осенью 1999 г. специальная комиссия Совета муфтиев России приостановила работу «Йолдыза», а в начале 2000 г. оно было расформировано и преобразовано в женское медресе.

«Менты» — второе название фильма «Улицы разбитых фонарей». Культовый криминальный сериал о работе уголовного розыска. Появившись на ТВ в 1997 г., стал самым долгим телефильмом отечественного производства. На сегодняшний день отснято 9 сезонов.

Об отмене социальных льгот сотрудникам МВД. Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г. с учётом проводимой тогда государством политики «монетизации» льгот и социальных гарантий с сотрудников МВД сняли льготы (льготный проезд в общественном транспорте, оплата жилья, телефона и т. д.), компенсировав их повышением зарплаты.

ОКОД — оперативный комсомольский отряд дружинников. В ОКОД вступали добровольно. Оказаться в ОКОД было сложно. Отбирали только самых проверенных комсомольцев с хорошей физической подготовкой. Комсомольцы из ОКОД изучали приёмы самообороны. Помогали милиции. Сами наводили порядок и легко могли утихомирить любого хулигана.

ОРЧ — оперативно-розыскная часть, подразделение криминальной милиции Министерства внутренних дел.

О «сучьем» прошлом кандидата. В 1946–1956 гг. в исправительно-трудовых учреждениях СССР происходила борьба двух групп заключённых. Она получила название «сучья война». В конфликте участвовали, с одной стороны, так называемые «суки» — осуждённые за уголовные преступления, лояльно относившиеся к администрации исправительного учреждения (как правило, участники Великой Отечественной войны) и пожелавшие «стать на путь исправления», а с другой — «воры в законе», исповедовавшие старые правила, которые отрицали любое сотрудничество с органами власти. Впоследствии «сучья война» переросла в борьбу «законных» воров, то есть придерживающихся «классических» блатных правил, и воров, добровольно или по принуждению отказавшихся от их исполнения и, следовательно, примкнувших к «сукам».

Первая чеченская война — чеченский конфликт 1994–1996 гг., восстановление конституционного порядка в Чеченской Республике. Боевые действия между войсками России (ВС и МВД) и непризнанной Чеченской Республикой Ичкерия в Чечне и некоторых населённых пунктах соседних регионов российского Северного Кавказа. Конфликт и предшествующие ему события характеризовались большим количеством жертв среди населения, военных и правоохранительных органов, отмечались факты этнических чисток нечеченского населения в Чечне. Несмотря на определённые военные успехи ВС и МВД России, итогами этого конфликта стали вывод российских подразделений, массовые разрушения и жертвы, де-факто независимость Чечни до Второй чеченской войны и волна террора, прокатившаяся по России.

Петрушкин разъезд — в 1875 г. в Казани, первой после Петербурга и Москвы, появилась конка. От той эпохи осталось название одного из самых дальних и поныне районов «Петрушкин разъезд». Учитывая отдалённость района, в 30-х гг. прошлого века там была построена пересыльная тюрьма. В 1963 г. тюрьма реорганизована в следственный изолятор СИ-2.

Площадь им. Куйбышева — центральная площадь Казани. Сегодняшнее название — площадь Тукая (тат. — Тукай мәйданы) названа в честь поэта Габдуллы Тукая. В прошлом: Рыбнорядская, Кооперативная, Куйбышева. Горожанами часто именуется просто Кольцо.

Подразделения БЭП — подразделения по борьбе с экономическими преступлениями. Созданы 16 марта 1937 г. Осуществляют функции МВД по выработке и реализации государственной политики и нормативному правовому регулированию в области экономической безопасности государства.

Подразделения НОН — подразделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, входят в состав криминальной милиции Министерства внутренних дел. Сейчас — оперативно-розыскные части.

Пожар в Самарском ГУВД — произошёл 10 февраля 1999 г. В тот день погибли 57 человек, главным образом сотрудники управления. Огонь полностью уничтожил здание, руины пришлось снести. Уголовное дело по расследованию обстоятельств пожара было приостановлено в связи с невозможностью выявить виновных.

Посёлок Васильево — крупнейший посёлок городского типа в Зеленодольском районе в северо-западной части Республики Татарстан, расположен на левом берегу Волги, в 25 км к западу от центра Казани.

«Правило Миранды» — юридическое требование в Соединённых Штатах Америки, согласно которому перед допросом подозреваемый в совершении преступления должен быть уведомлён о своих правах. Названо по фамилии преступника-рецидивиста, сыгравшего важную роль в становлении этого правила.

Резня детей в китайской школе. 23 марта 2010 года бывший врач местной клиники напал на начальную школу города Наньпин восточной китайской провинции Фуцзянь. Преступник успел атаковать 13 школьников, 6 детей были убиты, остальные получили ранения различной степени тяжести. Спустя несколько часов ещё двое раненых скончались в больнице.

Республиканский узел спецсвязи — в 1992 г. режимный объект, отвечающий за доставку секретной почты.

СГУ — сигнальные громкоговорящие установки («крякалки») на автомобиль.

«Секретные материалы» — популярная информационно-публицистическая программа на канале ТВЦ. В период с 1999 по 2002 г. ведущим автором был Александр Хинштейн.

СИ-1 — следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Татарстан (Казань, ул. Япеева, 16).

СОБР — Специальный отряд быстрого реагирования. Федеральные и региональные специальные подразделения МВД РФ, штатно входившие (до 2003 г.) в состав управлений по борьбе с организованной преступностью (подразделения свыше 200 человек с конца 1990-х назывались отрядами). С 2002 г. прямым правопреемником СОБРа является ОМСН (Отряд милиции специального назначения).

«Танковое кольцо» — автомобильное кольцо в Казани, соединяющее дороги: Оренбургский тракт, улицы Туринскую 2-ю, Танковую, Комарова и Двинскую.

«Теплоконтроль» — Казанский завод контрольно-измерительных приборов. Введён в эксплуатацию осенью 1952 г. Сегодня «Теплоконтроль» объединяет завод по производству технических манометров, термометров, дифманометров, инструментов и нестандартного оборудования, кузнечно-литейный завод, фирмы «Снабсервис» и «Торговый дом».

ТОЦ — Татарский общественный центр.

УБНОН — Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

УБОП — Управление по борьбе с организованной преступностью. Подразделение МВД СССР, а позже России, созданное в конце 80-х, официальное название получило в 1993 г. По Указу Президента Российской Федерации от 6 сентября 2008 г. УБОПы были расформированы, на их основе созданы Департамент по противодействию экстремизму МВД России и Управление по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите, а также их территориальные подразделения.

УГПС — Управление государственной противопожарной службы. Единая государственная оперативная служба, входящая в состав Министерства РФ по делам ГО, ЧС и ликвидаций последствий стихийных бедствий. До ноября 2001 г. входила в состав Министерства внутренних дел.

УИН — Управление исполнения наказания. Указом Президента РФ с 1 сентября 1998 г. уголовно-исполнительная система передана из МВД в ведение Министерства юстиции РФ.

УУР — Управление уголовного розыска. Уголовный розыск создан 5 октября 1918 г. С 2000 г. аппараты УР входят в состав криминальной милиции Министерства внутренних дел.

ФСО — Федеральная служба охраны Российской Федерации (ФСО России). Предшественником Федеральной службы охраны Российской Федерации было 9-е управление КГБ СССР, которое в феврале 1990 года было преобразовано в Службу охраны КГБ СССР.

Хасавюртовское соглашение — совместное заявление от 31 августа 1996 г. представителей РФ и Республики Ичкерии о разработке «Принципов определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой», положившее конец Первой чеченской войне. Итогом договорённости стало прекращение военных действий и вывод федеральных войск из Чечни. Подписание Хасавюртовских соглашений стало началом интенсивного распространения религиозного экстремизма, основной очаг которого находился в Чечне.

«Хлопковое, или узбекское, дело» — собирательное название для серии уголовных дел об экономических и коррупционных злоупотреблениях в Узбекской ССР, расследование которых проводилось в конце 1970–1980-х гг. Вызвало большой общественный резонанс в СССР. Всего было возбуждено 800 уголовных дел, по которым было осуждено на различные сроки лишения свободы свыше 4 тыс. человек, обвиняемых в приписках, взятках и хищениях.

Челнинский БОР — Батальон оперативного реагирования. В феврале 1994 года рота оперативного реагирования реорганизована в батальон спецназа. В настоящее время в связи с реорганизацией носит название 5-я рота (по массовым мероприятиям) отдельного батальона патрульно-постовой службы полиции Управления МВД России по городу Набережные Челны.

Послесловие

Первый тираж «Заката казанского феномена» вышел в свет в октябре 2011-го года. Он не предназначался для широкого читателя: книги разошлись по друзьям, коллегам и подразделениям МВД. Переиздание «Заката» планируется осенью 2012-го, и за год, прошедший между двумя выпусками, многое изменилось. Я теперь работаю в должности заместителя премьер-министра Республики Татарстан, а МВД по РТ возглавляет генерал-майор полиции Артем Хохорин.

Мой уход с поста министра внутренних дел был связан с негативными событиями: в марте 2012 года в отделе полиции «Дальний» УМВД по г. Казани 52-летнему задержанному нанесли чудовищные увечья, что в последующем повлекло его смерть.

ЧП получило широчайший резонанс, и почти месяц тема «пытки — «Дальний» — Казань» не сходила с экранов телевидения и газетных полос. Возможно, не последнюю роль в таком пристальном внимании к этой теме сыграло нехарактерное распределение ролей злодеев и жертвы: погибший имел шесть судимостей, в том числе и за убийство, а его истязателями стали молодые мальчишки, выпускники милицейского вуза с замечательными характеристиками, о которых друзья и родные говорили только хорошее.

Еще до возбуждения уголовного дела я дал команду не выпускать из отдела тех, кто мог быть причастен к издевательствам над задержанным, и двое суток они находились взаперти в том же здании, где до этого работали, под охраной своих же сослуживцев. Я даже беседовал с ними, пытаясь разобраться: зачем? Почему? Что ими двигало? Основная версия следствия — они хотели выбить из задержанного признательные показания. Но в этом случае их поступок просто выпадает за пределы понимания, как в общечеловеческом, так и в сугубо узком смысле. Мужчину задержали по подозрению в краже копеечного телефона, факт кражи зафиксировали камеры видеонаблюдения в магазине, приятель задержанного дал свидетельские показания… Любой опытный оперативник разговорил бы подозреваемого в два счета, элементарно посочувствовав — жена пилит, зять из дому выгоняет, выпить не на что — а под конец угостил бы пивом в честь 8-го марта и уговорил добровольно выдать похищенное. Так что не в признании было дело. И в разговоре с подозреваемыми меня не покидало чувство дежавю: все это уже было, было… Оперативник-убийца в Кукморе в 98-м, казанский участковый-киллер в 2008-м, и тоже — сопляки, чуть старше двадцати лет…

Когда несколько лет назад на экраны вышел сериал «Бригада», побивший все рекорды популярности, мне казалось, что хуже этого фильма в плане создания ложных идеалов и растления молодежи не может быть. Но когда появился сериал «Глухарь», я понял — может быть и хуже. В каждой серии главные герои-милиционеры совершают преступления от должностных подлогов и взяток до убийств, оставаясь при этом положительными персонажами, любимыми всей страной! Если бандит Саша Белый не скрывал, что находится в антагонизме к обществу, и с ним все было ясно, то Глухарев с компанией на полном серьезе позиционируются создателями, как борцы за справедливость, этакие воины добра и света! И самое страшное, что по данным последних социологических опросов 51 процент сотрудников МВД ассоциируют себя с Сергеем Глухаревым. Это означает, что 51 процент опрошенных полицейских живут в соответствии с двойными стандартами морали, которые проповедуют создатели сериала, по принципу Муссолини: для друзей — все, остальным — закон.

На самом деле для сотрудника правоохранительных органов стандарт может существовать только один — это Закон. И еще категорический императив Иммануила Канта, по которому человек — это высшая ценность.

Узнав о преступлениях своих подчиненных в статусе даже очень крупных руководителей, я никогда не увольнял их по-тихому, а всегда направлял материалы для возбуждения уголовных дел. Но когда под «замес» попадали невиновные сотрудники, пусть в звании не старше лейтенанта, тоже прилагал все усилия, чтобы справедливость восторжествовала.

Мы первыми создали психологическую службу, первыми внедрили полиграфные проверки для сотрудников… Но история движется по спирали: проблемы с личным составом, которые я видел в начале своей работы на посту министра, и с которыми боролся, настигают нас снова и снова.

Я всегда говорил сотрудникам, что и позор, и честь у нас — одни на всех, потому и принял решение об отставке после происшествия «Дальнем». Мое решение было добровольным, я ушел не по чьему-то указанию, а потому, что считал и считаю, что командир всегда несет ответственность за своих подчиненных. Но в той ситуации я принял, как мне кажется, все возможные решения. То, что сделали в МВД Татарстана после этого позорного ЧП, в России до нас еще не делал никто — мы расформировали коллектив целого подразделения, отправив каждого сотрудника на повторную переаттестацию, претворив в жизнь принцип коллективной ответственности. Из 73 сотрудников бывшего «Дальнего», прошедших через эту позорную процедуру, только 54 доказали, что соответствуют занимаемым должностям. Девять были уволены, а остальные — переведены на нижестоящие должности. Кроме того, отдел был лишен имени, и теперь имеет только порядковый номер.

Подобные истории происходят не только по всей России, но и по всему миру. На западе есть даже специальный термин: «полицейская жестокость». В 2011-м году в США от рук полицейских погибли 140 человек, причем не только при оказании вооруженного сопротивления — 19 человек скончались «от чрезмерного применения силы», то есть, были забиты до смерти. Что касается коррупции, «крышевания» и т. п. зарубежные коллеги — тоже далеко не ангелы. В 2010-м году в штатах были возбуждены уголовные дела в отношении более чем шести тысяч полицейских, две тысячи этих дел прошли через суд.

Но то, что преступность среди полицейских существует везде, совершенно не снимает ответственности с нас. Это — проблема, которая есть, и с которой нужно постоянно бороться. Если работа предполагает применение насилия к человеку, который не способен тебе ответить на законных основаниях, всегда найдется «слабое звено», не устоявшее перед профессиональной деформацией. Кроме жесткого первоначального отбора необходимы психологический мониторинг и коррекция во время всего срока службы полицейских на постоянной основе. А также — прозрачность в деятельности полиции.

С самого начала своей работы на посту министра внутренних дел я поставил во главу угла принцип открытости. О всех своих проблемах и успехах мы сообщали публично, и даже общественный совет при МВД мы создали первыми в стране, еще в 2001-м году. Судя по тому, что очень многие наши ноу-хау впоследствии были взяты на вооружение МВД России, мы двигались в правильном направлении.

Когда я задумывал эту книгу, мне хотелось рассказать о раскрытии каждого преступления в деталях, назвав всех оперативников, следователей, участковых поименно, чтобы читатель знал, какой это колоссальный труд — довести одно-единственное расследование до суда и приговора. К сожалению, выяснилось, что в рамках одной книги сделать это невозможно.

Почти четырнадцать лет я возглавлял МВД Татарстана. За это время мы ликвидировали больше двадцати банд и шестнадцать преступных сообществ. За решетку отправились более семисот активных участников ОПГ, общий срок заключения которых составил почти восемь тысяч лет. Восемнадцать лидеров преступных формирований отбывают пожизненное заключение.

Успехи в борьбе с криминалом есть везде, но мы первыми в стране создали систему, алгоритм — в единой связке с прокуратурой, а позже и со следственным комитетом. Честно говоря, я никогда не понимал и не пойму какой-то надуманной конкуренции, существующей в некоторых регионах. Помилуйте, о чем речь, если следователи СУ СК расследуют дела, по материалам, «нарытым» нашими оперативниками, в том числе — и в отношении полицейских? Без нас у них просто не будет работы, а без них наши разработки останутся «пшиком», не дойдя до суда. Мы друг от друга зависим, это — «объективная реальность, существующая независимо от нашего сознания».

К сожалению, не все преступления еще раскрыты, а из раскрытых — не обо всех можно рассказать. Но работа наша не прекращается никогда, особенно в том, что касается убийств. В этом случае для нас не существует понятия «срок давности», независимо от того, прошло ли оно незамеченным, или было резонансным — как убийство семьи Ахмадиевых в Казани в декабре 2000-го года, когда преступники зверски убили главного врача республиканского кожно-венерологического диспансера Рината Ахмадиева, двух его маленьких сыновей и няню, присматривавшую за детьми. Мы снова и снова возвращаемся к этому преступлению, снова и снова отрабатываем версии, просеиваем информацию, восстанавливаем детали… Когда-нибудь будет раскрыто и оно, но пока этого не случилось, для меня, лично знавшего этих людей, рана остается открытой.

Я бесконечно благодарен тем, с кем работал все это время. Ренат Тимерзянов сейчас возглавляет главное управление МВД России по Алтайскому краю, Жаудат Ахметханов стал министром внутренних дел Карачаево-Черкесии. Ушли Александр Вайда и Рафил Нугуманов, Андрей Вазанов и Евгений Давлетшин. Валерий Красильников и Марат Абдуллин служат в центральном аппарате МВД России.

Но команда осталась командой — вместе с Артемом Хохориным несут службу его боевые замы — Рафаиль Гильманов, Алексей Селивановский, Дамир Динниулов. Борьбу с криминалом возглавляет Андрей Демидов, за общественную безопасность отвечает Василий Соколов, координирует деятельность спецподразделений Олег Степущенко.

Я благодарен и тысячам сотрудников МВД Татарстана, оставшихся безымянными в этом повествовании. То, что мы имеем сейчас — это результат работы большой команды, наших общих усилий.

Но у этого результата есть еще одна предпосылка — политическая воля. Да простят меня господа демократы, но демократия не умеет созидать, она инструмент разрушения и хороша только для борьбы с диктатурами. А для материального результата необходима воля первых лиц государства, к которой последовательно присоединяются волевые усилия всех остальных. Когда сингапурский лидер не пожалел близкого друга, отправив того за решетку по подозрению в коррупции, это стало посланием всей стране: пощады не будет никому.

Так и у нас: все можно — и первого человека в космос запустить, и БАМ построить, и преступность победить — была бы на то политическая воля. Законы и инструкции — не догма, а опора государственной конструкции. Меняется жизнь, меняются люди, и опора должна перестраиваться. Где бы мы все были сейчас, если бы продолжали слепо следовать устаревшему законодательству?

МВД — уникальная по сути своей структура: при всей своей жесткости оно, как никакое другое ведомство усваивает все новое. Без ложной скромности скажу, что Татарстан во многом был первопроходцем, и, наверное, именно поэтому татарстанская полиция, несмотря ни на что, была и остается одной из лучших в системе МВД России.

Служа Закону — служим Народу!

Content

Асгат Сафаров
Закат «казанского феномена»

От автора

КАК ПОЯВИЛСЯ «КАЗАНСКИЙ ФЕНОМЕН»

Метастазы

О «львах» и ловцах

Расстрел в узле спецсвязи

Банда Чекиста и банда Любимова

«Когда в товарищах согласья нет…»

Часть I ЗАХВАТ

1998-й: НАЧАЛО

1999-й: НАВОДИМ ПОРЯДОК В УЧЁТАХ

2000-й: ГОД СЛЕДСТВИЯ

2001-й: ГОД БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ

2002-й: ГОД ПОДДЕРЖКИ ЛИЧНОГО СОСТАВА

Часть II ПОДАВЛЕНИЕ

2003-й

2004-й: ГОД СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ

2005-й: ГОД ПАТРУЛЬНО-ПОСТОВОЙ СЛУЖБЫ

2006-й: «ГОД ПРОФИЛАКТИКИ»

Часть III УДЕРЖАНИЕ

2007-й: ГОД ПОВЫШЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ

2008-й: ГОД ПОВЫШЕНИЯ КАЧЕСТВА ОПЕРАТИВНОЙ РАБОТЫ

2009-й: ГОД РАБОТЫ С МОЛОДЁЖЬЮ

2010-й: ГОД УКРЕПЛЕНИЯ ДОВЕРИЯ НАСЕЛЕНИЯ

2011-й: ГОД РЕФОРМИРОВАНИЯ МВД

КОММЕНТАРИИ

Послесловие