Старые истории про преступления и сыск

Говорят подробности уголовных дел

Виктор Савельев

Все преступления и факты — подлинные

Необходимое предисловие автора

Здравствуй, читатель, любитель экскурса в уголовные дела 1980-х и 1990-х годов уже прошедшего века! О чём эта книга? Она не только о «покрытых пылью» реалиях тех лет… Она о специфике преступлений — по сути, одинаковой во все времена… Жадность, воровство, стремление нажиться на чужом, награбленном… Эта книга и про самое тяжкое, что только можно совершить, — ибо убийства в преступном мире никто не отменял ни тогда, ни сейчас…

В книгу собраны сугубо документальные истории, которые автор в 80-е и 90-е годы публиковал в газетах, присутствуя как журналист на судебных процессах, листая уголовные дела и встречаясь с некоторыми из «героев» криминальных историй. Пишущий эти строки даже счёл нужным дать ссылки на даты публикаций и конкретные печатные издания.

Все действующие лица и фабулы в книге реальны и перечислены в приговорах судов и архивных томах уголовных дел, авторские оценки даны на документальной основе.

И пусть эти уголовные дела не «процессы века» — но именно в делах «местного масштаба» особо выпуклы мотивы и типы преступников.

Разумеется, на криминальные дела 1980-х и 1990-х годов наложил отпечаток острый дефицит, когда на «чёрном рынке» с руками отрывали снятую с чужой машины резину или дефицитную деталь; или когда за убийство заказчики «расплачивались» с исполнителями видеомагнитофонами или бытовой техникой…

Но ценность человеческой жизни для нас не поменялась. И это надо помнить, читая криминальные истории далёких уже лет!

И ещё… Из-за 30–40 летней давности преступлений и этических соображений фамилии потерпевших и фигурантов дел в данной книге изменены — хотя, повторю, всё фигуранты конкретны и перечислены в приговорах судебных органах и архивных томах уголовных дел.

Думается, это не снизит интерес читателя к фабулам и мотивам давних преступлений, где все обстоятельства и факты подлинные.

Автор всех публикаций, включённых в книгу, — Виктор Савельев.

Путеводитель по книге

(с указанием страниц)

РАЗДЕЛ «ПРИ ОСОБО ТЯЖЁЛЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ»

ПОРТРЕТ КАПИТАНА МИЛИЦИИ КОЗОКОВА

в свете убийства 8-летней Тани и двух покушений на изнасилование … ………………………………………………… 9

ИСТОРИЯ АВТОМАТА № 318839, из которого в пятницу застрелили рядового Кочина ………………………… 15

СУДЕБНЫЕ ОЧЕРКИ И РЕПОРТАЖИ РАЗНЫХ ЛЕТ

«КОЛЁСА» И ТИХИЕ РЕБЯТА-ПАИНЬКИ

О чём рассказали тома уголовных дел ………………. 20

1. Кое-что о любителях «покататься»……………..… 21

2. Угонщики и воры ……………………………………….. 24

3. Смерть в сарае ………………………………………..… 31

«ЛИПОВЫЕ» БАНКИ И ЧЁРНЫЙ КОНЧИК ИГЛЫ

Вместо детектива …………………………………………. 34

ГЕРОЙСКИЕ МАЛЬЧИКИ В СТРАНЕ, ГДЕ ВЫРАСТАЮТ «ЛИМОНЫ» …………………………………………………….. 42

1. Время позвало их в бизнесмены …………………….. 43

2. Убийство по итальянскому образцу у нас невозможно!…………………………….…………………………………… 46

3. Несуществующая тушёнка ……………………………. 51

4. Люди гибнут за металл…………………………….. … 54

5. Убийство……………………………………………………… 57

6. Вместо заключения ……………………………………… 59

РАЗДЕЛ «СЫЩИКИ ИДУТ ПО СЛЕДУ»

НО ОНИ ПРОСЧИТАЛИСЬ…

История убийства, совершённого «в условиях неочевидности» ……………………………………………………………. 63

КАК УБИЛИ РАШИТА ДАЙНОВА………………………… 74

ПУТЕШЕСТВИЕ В «РУБЛЁВУЮ» ЗОНУ,

где ходят с вилами, цепями бьют собак, а Ленин, обобрав своих, прячется от поимки …………………….… 81

1. Убийство по Агате Кристи …………………………….. 81

2. «Шакальё идёт», или Почём справедливость

по сторожу Коневу……………………………………….… 83

3. Деньги в печке и Рубль, давший имя зоне….… 86

4. «Где мне взять газовый пистолет?» ……………… 90

«АТОМНУЮ БОМБУ МОЖНО БЫЛО ВЫВЕЗТИ С АЭРОДРОМА В МАКСИМОВКЕ…» ………………………. 94

При особо тяжёлых обстоятельствах…

ПОРТРЕТ КАПИТАНА МИЛИЦИИ КОЗОКОВА

в свете убийства

8-летней Тани и двух покушений на изнасилование

Ученицу 2-го класса Иглинской школы Таню Петрушину нашли апрельской ночью под откосом автотрассы Челябинск — Уфа, в воде рядом с дренажной трубой.

Протокол осмотра места происшествия бесстрастно зафиксировал одежду по сезону: пальто, сапожки, вязаную шапочку с красным помпоном и учебники в найденном неподалеку школьном ранце, по которым и узнали имя девочки. Она была не только задушена — под приспущенными трусиками, куда запускал руки садист, ссадины и разрывы, детская кровь…

Эта дикая история потрясла Иглино — райцентр небольшой, где почти все друг друга знают. Очень жалели Таниных родителей — самое ужасное было то, что девочка поехала из школы на работу к матери, которая обычно отводила её домой. И хотя от автобусной остановки, где сошла Таня, до маминой работы на улице Строителей было всего 600 метров, Таня не дошла…

На этом участке и вела поиск следственная бригада. И, как водится, какие-то зацепки нашлись.

Одна школьница рассказала, что в тот самый день, 15 апреля, но несколькими часами раньше, её пытался заманить в машину мужчина в синей рубашке, похожей на милицейскую, но она, почувствовав запах алкоголя, испугалась и убежала. Притормаживала эта машина и возле другой девочки…

А вскоре следственные работники «вышли» на рабочего Ф. Прокофьева, который оказал поиску неоценимую помощь. Он видел, как на улице Строителей около 17 часов 30 минут водитель «ГАЗ-69» в синей форменной рубашке, с рыжеватыми волосами, пристально посмотрел на девочку с ранцем за спиной и, развернувшись, поехал за ней… Девочка была в шапочке с помпончиком, на ранце — рисунок…

Тогда Прокофьев подумал, что водитель — знакомый девочки, и вернулся в цех. Но машина ему запомнилась — уж больно характерно (это он определил по звуку) работал неисправный мотор, да и другие приметы были: передний мост сдвинут вперёд, цвет тента на кузове — хаки…

Одна из таких машин была в личном пользовании у облачённого доверием в районе человека — участкового инспектора Иглинского РОВД в одном из посёлков, опытного работника, капитана милиции Наиля Козокова.

Когда машину участкового для проведения выборки поставили в ряд с другими машинами, свидетели единодушно указали на неё…

Это могло показаться невероятным. В своё время зрителей многих стран потряс итальянский фильм «Дело гражданина вне всяких подозрений» — про комиссара криминальной полиции, который из-за пресыщенности совершил убийство, но, ослеплённые его авторитетом, подчинённые сыщики в упор не замечали самых очевидных улик, указывающих на шефа…

То же самое, в какой-то мере, проглядывается в «иглинском деле» — ибо за полгода до Тани, в октябре 1992-го, страж порядка Козоков таким же образом заманил в машину иглинскую пятиклассницу Олю К. — только Оле удалось, укусив за руку опять же нетрезвого капитана, выпрыгнуть из его «ГАЗ-69»… И хотя по цифрам номера автомобиля, замеченным свидетельницей, один из милиционеров обратил внимание на Козокова, тот отговорился…

И в этот самый роковой день, 15 апреля 1993 года, когда убийца в милицейской форме, удерживая в кабине маленькую жертву, выехал за райцентр на своём «ГАЗ-69», никто из видевших их по дороге сотрудников РОВД (а такие были!) поначалу не сопоставит застывшую рядом с Козоковым девочку в красной вязаной шапке с той, которая будет к утру найдена в кювете…

Кто знает, какого бы монстра, нового Чикатило взрастили бы в Иглино, если бы следственно-оперативная бригада из Уфы под руководством старшего следователя городской прокуратуры В. А. Карина не свела воедино очевидные факты… Под тяжестью их арестованный Наиль Козоков вынужден был признаться, что 15 апреля после того, как не смог совершить половой акт с малолеткой, задушил её в уединённом месте на дороге, сдавливая горло и зажимая Тане рот и нос…

Всё это можно было бы списать на извращённую психику, но вот какая мысль не даёт покоя. Ведь Наиль Козоков почти полтора десятка лет представлял в Иглинском районе закон и, хотя его тут же уволили из органов «за причинённый ущерб престижу МВД», раньше почему-то этого не замечали. Хотя портрет капитана милиции, обрисованный следствием, мягко говоря, удивляет.

Все опрошенные отмечают, что в последнее время участковый инспектор пристрастился к выпивке. В пьяном состоянии он водил машину и приставал к девочкам, это проходит по всем эпизодам дела.

В тот день, 15 апреля, «страж правопорядка» Козоков днём пил после стрельб — посовершенствовав, так сказать, милицейскую выучку.

Потом ездил, общался с коллегами — красовался в капитанской форме. В 15–16 часов, уже «выпивший», добавил 100 граммов водки с жителями деревни Укарлино Л. и Я. Хусаиновыми.

Следствие отметило, что даже в таком состоянии, когда его особо тянуло на девочек, участковый не терял профессионального облика:

«Во всех случаях он действовал типично — как работник милиции — подавлял вопросами: как зовут, где живёт, кто родители». (Из обвинительного заключения).

При всём при том, сексопатологическая экспертиза отметила у этого властного и имеющего черты жестокости человека ослабленную половую конституцию, задержку психосексуального развития, чем и объясняет его склонность к насилию именно в отношении беззащитных девочек.

Единственное, что не отнять у бывшего капитана милиции Козокова, так это его профессионализм — убив Таню, он принял все меры, чтобы отмыть следы крови с тентов машины, одежды.

И даже припёртый неопровержимыми заключениями экспертиз, фактами, он всё пытался доказать: преступление совершено «по вине» самой 8-летней потерпевшей, которая, якобы, без приглашения села в машину, потом стала громко кричать и вырываться на трассу, где с ней могло что-либо случиться, в связи с чем он «неосторожно» её и задушил. А стало быть, во всём случившемся его — Козокова Наиля, 35-летнего мужчины, капитана милиции, крепкого телосложения, с 16-летним стажем работы в органах МВД, — вины нет. В дальнейшем на следствии и в суде Козоков откажется от этих, да и всех других показаний — хотя и это не поможет…

Впрочем, Козокова можно понять: он боролся за свою жизнь. Ведь за те преступления, что ему вменялись, могли дать и высшую меру наказания. И жизнь себе спас: Верховный суд Республики Башкортостан учёл все смягчающие моменты и дал бывшему капитану милиции 15 лет исправительно-трудовой колонии общего режима.

Но мама Тани Петрушиной, удушенной Козоковым, этого никогда не узнает. Она покончила жизнь самоубийством в ходе следствия — на сороковой день после похорон дочки. Доченьки…

Источник: газета «Советская Башкирия», 23 сентября 1993 года.

ИСТОРИЯ АВТОМАТА № 318839,

из которого в пятницу застрелили

рядового Кочина

Я был в военной прокуратуре по другому делу, когда телефонный звонок остановил моего собеседника.

— Слушаю, — закричал он, прижав трубку красивым узким погоном, и лицо его напряглось. — Как это солдат скончался? У него же, вроде, пуля шла сквозь лёгкое… Когда, говорите, это было…

А было всего 11.30 утра, и день был пятница — 17 декабря, предвыходной, хороший… Так из случайного телефонного звонка я узнал, что перед рассветом в Уфе, в одной из частей на окраине города, на вышке застрелили часового и унесли автомат АКМ (с) с рожком патронов.

Первой мыслью, конечно, было съездить в часть… Впрочем, до меня ли им, когда такое… А «такое» заключалось, по-видимому, в следующем: стрелявший ночью поднимался на вышку к часовому якобы «поговорить», отобрал у Кочина автомат и сразил его одним из трёх прозвучавших в ночи выстрелов (каким именно, выясняют).

Для человека, хоть немного знакомого с уставом караульной службы, такая дичь даже присниться не может: часовой должен отца родного под дулом наземь положить, если тот вздумает шаг ступить на пост…

Я потом съездил в следственный отдел милиции и посмотрел на доказательство того, что весь караульный устав написан кровью. На чёрном солдатском бушлате чуть выше латунной пуговицы со звездой зияла обожжённая пороховым газом входная дырочка с не менее аккуратным выходным отверстием на спине бушлата… Поплатившийся за беспечность караульный успел сказать прибежавшему на выстрелы солдату: «Он забрал… Это — Соловей…». Автомата с ним уже не было!

Об этом автомате и наш разговор. Я сидел в райотделе напротив заместителя начальника по следственной работе И. Н. Муратова, когда ему в кабинет принесли автоматный диск, и он, высыпав на стол, стал пересчитывать патроны.

— Двадцать шесть, — тихо подсказал сотрудник, ранее уже проделавший этот баланс: недостающие гильзы, собранные на посту, лежали тут же, в конверте.

Муратов, громыхнув откидным прикладом, взял в руки принесённый автомат № 318839… Чтобы его вернуть в этот кабинет, люди проделали почти чудо.

Уже через несколько минут после звонка о ЧП из части оперативный дежурный РОВД капитан милиции Ф. Ситдиков поднял весь личный состав по тревоге. Преступление было настолько опасным, что руководить операцией срочно приехали из управления угрозыска МВД республики и зам. начальника города по оперативной работе, были собраны опытнейшие профессионалы розыска…

Уже через полтора часа оперативники «вычислили» квартиру на улице Мубарякова, где «дембеля» отмечали встречу, и около шести утра взяли в ней задремавшего бывшего солдата части Б. Соловьёва — того самого «Соловья»…

Я видел, как конвой привёз этого высокого плечистого парня в кожаной куртке, и прокурор района — старший советник юстиции С. Г. Исянаманов предъявил ему обвинение в хищении огнестрельного оружия и убийстве караульного. Соловьёв нисколько не жалел убитого солдата и умысел отрицал: сваливал всё на случайную пьяную ссору…

Следствию и суду над ним предстоит ответить, почему «Соловей» попал на пост в четыре часа ночи, тихо уйдя с попойки, и почему потом «по забывчивости» унёс автомат убитого и спрятал в снегу у подъезда дома…

Но не это интересует нас в истории с автоматом, а странно повторяющаяся случайность.

Недавно в воинской части в Алкино дважды нападали на пост — убитый при одной из попыток нападавший оказался бывшим солдатом, хорошо знавшим подступы к посту.

И 17 декабря случайно или нет оказался на сторожевой вышке приехавший «в гости» к бывшим сослуживцам демобилизованный Соловьёв, проникший в часть, минуя КП, через свинарник, но не стало часового, унесён автомат… Который, кстати, в преступном мире «идёт» за полтора-два миллиона рублей.

И пускай те, кто несёт службу на постах или в военизированной охране, вспомнят, почему написанный ценой многих жертв караульный устав не признаёт для человека, стоящего часовым, ни свата, ни брата, ни забежавшего на пост покурить землячка…

Кстати, погибшему солдату срочной службы Кочину оставалось-то служить полгода. До весны…

В. С.

Источник: газета «Советская Башкирия», 23 декабря 1993 года.

«КОЛЁСА» И ТИХИЕ РЕБЯТА-ПАИНЬКИ

О чём рассказали тома уголовных дел

На дворе давно уже давно время скорости и… автострастей. Можно, конечно, долго спорить, какое место занимает автомобиль в нашей жизни — у каждого на это свой взгляд… Но один знакомый говорил:

— Знаешь, не могу теперь без «колёс»! Когда машина не на ходу, никуда не поспеваю…

«Колёсами» в обиходе часто называют собственное авто, это уже почти синоним.

Но есть и другие «колёса» — при упоминании о которых морщатся работники МВД и нервничают автовладельцы. В 1980-е годы, по статистике милиции, кража «колёс» — то есть резиновых покрышек, да и других частей машин и мотоциклов выдвинулась на одно из заметных мест, в основном из-за дефицитности всего упомянутого. При подготовке этого материала нам удалось познакомиться с уголовными делами об автоугонах и кражах, встретиться с участниками и соучастниками хищений. Об этом и пойдёт речь в предлагаемых заметках.

1. Кое-что о любителях «покататься»…

Следственный изолятор: жёлтые стены и электрический свет. Все столы и скамейки намертво примурованы к полу. На скамейке для допросов сейчас сидит автоугонщик — Славик, 18-ти лет. По причине наступившего совершеннолетия ему придётся отвечать по всей строгости закона, тем более что и раньше Славик был не без греха. Это выяснилось тут же, на моих глазах, когда его ввели в комнату с уже привычно заложенными за спину руками.

— Ты меня помнишь, Вячеслав? — спросил сидящий за столом работник милиции в штатском.

Вячеслав, то бишь Славик, вопрос проигнорировал, уныло разглядывая стены. Единственным украшением стен были электророзетки.

Я смотрел на Славу и не мог отделаться от навязчивой мысли, что он на кого-то похож. Ну да! На того низенького паренька, что утром выдавал мне справку в одном учреждении. Такая же прическа, те же джинсы, росток — только тот парень был при деле и толково вгрызался в своё делопроизводство, а этот — помятый, из камеры, в ботинках со снятыми шнурками — был задержан при угоне «Запорожца». Тому и другому по 18 лет… В чём разница?

— Обожди-ка, год назад вы с другом на чём попались? — сотрудник в штатском наморщил лоб. — Вроде, на мотоцикле марки «Восход»…

— Да нет, «Ижуху» мы хотели угнать! — впервые оживился Славик.

— А друг где теперь?

— В тюрьме…

— Ведь и тебе, Слава, теперь прощения не будет… Ты ещё год условно за угон мотоцикла не переждал — и снова за своё. Ну сколько можно «кататься»? Если технику любишь, то шёл бы автослесарем в гараж!

— Ходил, да не взяли, — Славик совсем по-мальчишески облизал губы. Восемнадцать лет ему стукнуло совсем недавно…

— А за помощью зачем не обратился? Ведь знаешь, что обязательно бы помогли…

Вот примерно такая история! Если по сути разобраться, то Славик, которого теперь снова осудят, на самом деле корысти из своих угонов не извлекал — он просто любящий скорость и мотор «любитель покататься». И угоны он совершал с большой долей импровизации: заметил по пути домой стоящий без присмотра автомобиль — «колёса» для него не по карману — и полез за отмычками в карман… Предыдущий угнанный «Запорожец» — предварительно хорошенько его, конечно, «обкатав» — Славик бросил прямо против собственного дома. О нём можно только ещё добавить, что происходит наш Славик из неблагополучной, «трудной» семьи и, по классификации органов, «к правонарушениям склонен».

Но не надо обольщаться и считать, что наш знакомый — просто невинный шалун: такие «бескорыстные» угоны почти всегда лишь первая стадия более серьёзных преступлений.

Я смотрел на сидевшего перед милиционером Славика, на его надсаженные о железки руки, которыми бы с пользой гайки в мотоклубе крутить, и видел перед собой фотографии и документы из совсем другого уголовного дела.

Словно инвалиды, представали из тех фотографий, одна за другой, искорёженные и брошенные машины — с вырванными внутренностями, снятыми колёсами, зияющими дырами от чужих монтировок и ломиков.

Были и фотографии пострашней. Вот на одной Сергей Санин ведёт людей к месту, где убил и закопал в одеяле Вахапова — с которым воровали автодетали. Вот люди с лопатами, дальше, если со слабыми нервами, — лучше не смотреть… Сотрудники угрозыска и следствия потом рассказали, что в первый день, решив раскаяться до конца, Санин не смог найти в посадке тела — подзабыл место и малость заплутался в сумерках (дело было к вечеру). И лишь на второй день точно вывел понятых и милицию к разросшимся кустам на склоне горы.

…Впрочем, о делах Санина и его друзей, пожалуй, нужно будет рассказать подробней. Уж больно душевные ребята подобрались: культурные, вежливые — один к одному…

2. Угонщики и воры

Компания и в самом деле подобралась примечательная. Мы бы назвали их мальчиками с техническими интересами, если б не знали страшного конца истории.

«С самого детства Сергей увлекался техникой — пишет в показаниях старший брат С. Санина, самого активного участника и заправилы в этой преступной группе. — Начал с велосипеда, затем мой мотоцикл „Восход“ перешёл к нему. После „Восхода“ родители купили Сергею „Восход-2“, а затем „Яву-350“. Брат был маленьким, когда приходили ребятишки постарше его и просили отремонтировать им велосипеды, а затем и мотоциклы…»

Да, обиженными родительской любовью их не назовёшь, этих мальчиков из хороших семей, где папы и мамы уважаемые люди — врачи, педагоги, есть даже начальник отдела банка… Пожалуй, только у одного участника группы — артиста театрального хора Валеры Кузнецева — не было своего мотоконя. Евгению Пастушову родители дали 900 рублей, на которые он с рук взял «Яву-350», гоняли на своих мото Иванин, Зинурин и Олег Хвостов, новоиспечённому молодому врачу «скорой помощи» Рустаму Назырову папа — главврач горбольницы — доверил руль собственных «Жигулей», правда, не новых…

Знакомый нам любитель «покататься» на чужом Славик из безденежной пьющей семьи и мечтать не мог о тех шикарных возможностях, которыми обладали эти моторизованные ребята, летящие на ревущих стальных конях по ночным проспектам города.

Но мотоциклы ломались и требовали ремонта, а ремонт требовал запчастей, которые трудно достать… Вот здесь и завязка истории, и объяснение преступления, хотя сама по себе нехватка чего-либо ещё ничего не объясняет… Короче: на каком-то этапе ремонтных дел не нашлось у парней нужной позарез запасной детали — и Санин с Вахаповым, которого после найдут в посадке, сняли эту деталь с какого-то оставленного на стоянке «Восхода».

Операция прошла успешно и понравилась: теперь к ней прибегали всякий раз, когда у кого-то барахлил мотоцикл. Сначала угоняли и «раскулачивали» чужую технику, чтобы обеспечить себя, потом «по дружбе» стали делать это для знакомых. Кто-то заплатил за снятый с чужих мотоциклов дефицит деньги — так преступное самоснабжение стало выгодным бизнесом.

Теперь Санин и его друзья-приятели присматривали и угоняли «Явы» и «Жигули», ломали замки в гаражах, чтобы пустить на продажу всё — от радиаторов до колёс, — за что можно было быстро получить деньги.

Аппетиты росли, в преступную игру втягивались всё новые мальчики, испытывающие затруднения с ремонтом своих мотоциклов и машин. Четыре тома уголовного дела повествуют о всех «эпизодах» этой продолжавшейся несколько лет серии мотокраж.

Но мы хотим рассказать не столько о фабуле этого преступления, сколько об его участниках. Странное чувство не оставляло меня, когда листал страницы уголовного дела — будто у всех втянутых в кражи ребят было два лица — одно, которое видели все, и второе… Давайте же внимательней вглядимся в лица угонщиков:

ХАРАКТЕРИСТИКА НА НАЗЫРОВА Р.Р.

Тов. Назыров состоял на учёте в комсомольской организации мединститута. Во время обучения проявил себя как отличный студент. Учился на «хорошо» и «отлично». Активно участвовал в СНО, научных кружках, в концертах. Все шесть лет занимался общественной работой. За активную работу в комсомольской организации награждён Почётными грамотами ВЛКСМ института, райкома ВЛКСМ, поощрительной путёвкой на Олимпийские игры в Москве…

Морально устойчив, политически грамотен.

Секретарь комитета ВЛКСМ мединститута ГАТИАТУЛЛИН.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА НАЗЫРОВА, К МОМЕНТУ АРЕСТА ВЫЕЗДНОГО ВРАЧА РАЙОННОЙ ПОДСТАНЦИИ «СКОРОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ»:

«Во время пользования автомашиной ВАЗ-21011, которую мне доверил отец, на ней был повреждён радиатор. Поэтому мне и моему товарищу Иванину несколько раз пришлось делать пайку, чтобы вода не вытекала. Как-то Иванин сказал мне, что хватит мучиться, надо угнать чью-нибудь машину и снять радиатор с неё… В ночное время угнали с Иваниным зелёные „Жигули“. Загнали их в лес, где при помощи ключей сняли: радиатор, аккумулятор, шесть колёс, ветровые стёкла, чехлы сидений, радиоприёмник и мелкие детали…»

А вот два лица 22-летнего — к моменту приговора — Дмитрия Иванина, в недавнем прошлом активного общественника, студента:

БЫТОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НА ИВАНИНА Д. Г.

ЖИЛЬЦОВ ДОМА № 173 (ПО МЕСТУ ЖИТЕЛЬСТВА)

Дмитрий зарекомендовал себя только положительно. Был исключительно вежливым и общительным юношей, справедлив и доброжелателен. Принимал активное участие во всех мероприятиях по дому и благоустройству территории. И родители Дмитрия являются честными тружениками… и т. д.

ТО ЖЕ САМОЕ НА СЛУШАТЕЛЯ ПОДГОТОВИТЕЛЬНОГО ОТДЕЛЕНИЯ ИНСТИТУТА

Во время учебы Иванин организовывал походы в кино, театр, добросовестно трудился на субботниках. В политической обстановке ориентируется правильно, морально устойчив.

Куратор… Староста… Комсорг… Профорг…

ИЗ ПОКАЗАНИЙ ИВАНИНА, БЫВШЕГО СТУДЕНТА АВИАЦИОННОГО ИНСТИТУТА

«Во дворе дома по проспекту Октября стояли „Жигули“. Я подошёл к машине и камнем разбил форточку передней дверцы со стороны водителя, после чего открыл дверцу и сел за руль. Ребята толкнули машину, я завёл двигатель… В лесном массиве сняли колёса, которые впоследствии продал Пастушов…»

ИЗ СЛЕДУЮЩЕГО ПРОТОКОЛА

Летом 1984 года, в июле, я шёл домой и в 24 часа по улице Зорге увидел «Жигули» синего цвета с открытым багажником. Я взял оттуда колесо и спрятал в кустах, чтобы потом продать…»

Можно дальше и не читать подшитые справки и характеристики — и остальные ребята-шалуны, которые камнями выбивают стёкла в машинах, как на подбор, вежливые и добрые. Каждый — молодец, образец, общественник.

«Наш Валера — чуткий и внимательный, всегда вовремя ходит на работу, выучил весь репертуар!» — взахлёб пишет в нарсуд о Кузнецеве дружный коллектив хора театра.

«Е. А. Пастушов в группе был культмассовым сектором, вёл вечера отдыха, дискотеку. Он активно участвовал в трудовых делах и субботниках, начитан, общителен, пользуется авторитетом», — вторят за артистами в характеристике на бывшего своего студента декан факультета вуза, комсорг и председатель профкома, словно не понимая, что не культмассовая работа составляет истинную сущность их питомца, а те неприятные вещи, про которые можно прочесть в деле.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА ПАСТУШОВА Е. А., ЧЛЕНА ВЛКСМ, ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ВУЗА НЕ РАБОТАВШЕГО

ВОПРОС: Почему вы стали совершать кражи мотоциклов?

ОТВЕТ: По причине материальных затруднений, нужны были деньги… Угнанные мотоциклы, как правило, разбирали в сарае у Санина на запасные части. Детали мы продавали на «толчке», а рамы и номера топили в реке.

ВОПРОС: Почему вы с мотоциклов перешли на кражи запасных частей от автомашин?

ОТВЕТ: Потому, что их продать было легче…

— Нечасто мы встречаем таких двуличных преступников, как эти ребята, — сказал при разговоре о ликвидации группы Санина начальник одного из отделений уголовного розыска Валерий Феликсович Местер. — Даже не раз сидевшие уголовники не столь циничны — их часто толкает на кривой путь окружение и водка. А у этих ребят были хорошие семьи и не было причин вступать на воровскую стезю. Но однажды начав, они расчётливо выходили на угоны уже учась в вузах и даже закончив их. Они жили среди нас, в честном и хорошем мире, куда угрозыск редко заглядывает, говорили правильные слова и прикидывались общественниками-активистами — но у них по ночам была другая, страшная жизнь. Именно этим они и опасны — тем, что всё делали под личиной…

…Эта суровая оценка в отношении недавних, в сущности, мальчишек — ведь и было-то им в среднем по 22–24 года — заставляет нас ёще раз задуматься, как же пришли к такому финалу эти благополучные поначалу мальчики. Ведь не сразу ржавчина лжи и наживы разъела их души… Поначалу герои нашей истории «лишь незначительно», как им казалось, переступили грань — кто по слабости характера за компанию со всеми, а кто оправдывая первую, «незначительную» кражу с чужого мотоцикла вынужденной нуждой, тем, что нужной детальки днём с огнём нигде не сыщешь…

И логика нечестного пути повела их от простенького, как день, привыкания к чужому, украденному — до хищных поисков по ночам в ожидании поживы.

Под конец они уже не были ни отзывчивыми ребятами, ни активистами, какими их ещё звали в характеристиках, а были просто ворами. Посмотрите, с какой слаженностью они кромсали впоследствии угнанные машины — как хорошая бригада.

«Пастушов снимал колёса, Санин светил фонарём, Иванин откатывал в сторону, а Кузнецев помогал их таскать на мотоцикл» (это из показаний в деле).

Их моральное разложение было полным, и особенно показательна судьба их лидера Сергея Санина, который из услужливого мальчика (помните: чинил велосипеды?) превратился в матёрого мотовора и со временем убил своего дружка Вахапова.

3. Смерть в сарае

В этой смерти поражает то, что Санин с Вахаповым были «начинателями бизнеса»: первую запчасть, положившую начало «раскулачиванию» чужой техники, они вместе украли с мотоцикла «Восход» на стоянке…

Но «дружба дружбой, а табачок врозь»…

Это было в октябре 1982-го, уже в то время, когда так ходко идущие на «чёрном рынке» железки стали для Санина дороже чужой человеческой жизни. В один из дней этого года Сергей — для мира скромный сторож в кафе — заметил, что из сарая стали пропадать запчасти от раскулаченных мотоциклов. Он поразмыслил и вычислил: красть у него мог только знавший сарай Вахапов…

Там была целая история, как Санин напоил дружка и под предлогом дележа деталей завёл в сарай, как завязалась ссора якобы из-за каких-то денег и девушки — но после Альфред Зинурин, который помог закопать труп в горе, скажет в своих показаниях со всей определённостью: «Сергей убил Вахапова за то, что тот украл у него какие-то запчасти…»

Свидетелей того убийства в сарае нет — сам же Санин, оправдываясь, на следствии твердил, что ударил дружка при самообороне — дважды, вырванной у него кувалдой… Впрочем, кровавая драма на почве запчастей вовсе не помешала в дальнейшем Санину, зарыв приятеля, ещё два года умыкать те же самые запчасти с чужих машин и мотоциклов…

Не помешало знание о страшном конце, постигшем Вахапова, и другим участникам краж. После убийства Санин пришёл к Пастушову, сходил к Зинурину. Пастушов, правда, закапывать отказался, сказал, что боится трупов, но Зинурин, подумав, согласился…

И заметьте: никто не назвал убийцу подлецом, не отшатнулся от Санина — «деловые» интересы в группе уже были сильней обычных человеческих норм. Вот такой стиль отношений создали для себя эти тихие ребята!

…На следствии и в суде каждый из участников преступной группы старался умалить свою вину — вот когда пошли в ход и справки о слабом здоровье, и их характеристики вежливых пай-мальчиков… Но час расплаты был неотвратим.

Народный суд под председательством судьи Ш. Х. Давлетшина тщательно разобрался во всех «эпизодах» этого разветвлённого и сложного уголовного дела, каждый участник мото— и автокраж получил приговор в соответствии с содеянным. За воровство и убийство отбывать длительный срок в исправительно-трудовую колонию усиленного режима отправлен Сергей Санин, понесли уголовное наказание Пастушов, Иванин, Назыров, Зинурин, Кузнецев и Хвостов.

Так пусть эта история о Санине и его друзьях послужит предупреждением тому, кто ещё не зашел далеко…

Источник: газета «Вечерняя Уфа», номера за 27 и 28 января 1986 года.

«ЛИПОВЫЕ» БАНКИ И ЧЁРНЫЙ КОНЧИК ИГЛЫ

Вместо детектива

Написал автор сих строк: «Вместо детектива» — и задумался: а почему вместо? Почему бы не начать эти заметки с «чисто детективной» истории, с того момента, как ранним утром возле железнодорожного вокзала к таксисту И. Д. Газизову подошёл смуглый мужчина лет 50, с колоритными чёрными усами и толстой золотой печаткой на пальце, и предложил прокатиться. С ним вместе загрузили в такси мешки и сели две женщины, по виду рыночные гадалки — пожилая и молодая. Впрочем, язык лирики слаб для описания детективной фабулы, обратимся к документам.

Из показаний в Октябрьском РОВД гражданки Л. Е. Парфюк, экономиста электролампового завода:

«7 октября утром в квартиру постучала полноватая смуглая женщина, похожая на цыганку. С ней стояла соседка Клавдия Степановна — она знала, что я ищу мёд, а пришедшая с ней женщина продавала. Смуглая торговка стала расхваливать мёд как вкусный, прозрачный, говорила, якобы на рынке трёхлитровая банка стоит приличных денег, но мне она уступит в цене. Я отдала деньги, а когда они ушли, попробовала мёд. Он показался мне кисловатым, подозрительным…»

Пропустим примерно те же показания нескольких жильцов из домов, прилегающих к универмагу и одноимённой остановке в том районе. Скажем только, что пассажиры такси времени не теряли.

Из показаний таксиста И. Д. Газизова:

«У остановки „Универмаг“ женщины вышли и пошли в сторону жилых домов. Через 100 метров мужчина оставил багаж и сошёл один. Вернулся он через полчаса, а я открыл багажник и увидел там трёхлитровые банки, наполненные, как мне показалось, мёдом».

.

Из показаний жильца дома № 46 А. Ш. Макаева:

«К нам в квартиру позвонил мужчина: „Сосед ваш просил привезти мёд, но его нет дома. Отдайте за банку деньги мне — мёд хороший, если сосед не купит, оставите его себе“. Когда он ушёл, мы сравнили вкус принесённого мёда с натуральным, и жена сразу сказала: „Да это же сахар!“ Мы с другом бросились вдогонку и застали мужчину в такси. Я хотел отвезти его в милицию, но таксист отказался помочь. Мужчина достал из кармана перевязанную пачку десятирублёвок: „Вот вам, только не шумите!“. Тогда я побежал звонить в райотдел по телефону, а друг держал мошенника. И тут мужчина вынул нож: „Уйди, а то зарежу!“ Друг отшатнулся, мужчина захлопнул дверцу такси и укатил…»

Не буду томить читателя, поэтому разгоревшийся детектив расскажу кратко. Двух искавших такси гадалок потом задержали. Таксист И. Д. Газизов, высадив пассажира с ножом у Дворца спорта, испугался ответственности и сам приехал куда надо с повинной. Уже шёл розыск, след черноусого смуглого мужчины с золотой печаткой на пальце привел начальника следственного отделения милиции В. В. Шуганова и помощника оперативного дежурного райотдела В. П. Богунова в один из тихих домиков, куда «смуглый» отвёз товар.

Богунов остался в засаде, дожидаясь вызванной подмоги, но подмоги не дождался, потому что во дворе раздались шаги… «Смуглый» пришёл не один, а с четвертым членом «медовой» шайки — молодым цыганом. Увидев старшего лейтенанта милиции, они пошли на него — нож в кармане, как известно, придаёт преступнику наглость. Но и помощник дежурного не сплоховал — его предупредительный выстрел охладил горячие головы. Подоспевшая оперативная группа живо затолкала схваченных голубчиков в машину…

Как видим, детектив был по всем правилам — жулики, как им и полагается по блатным канонам, делали чёрное дело и хватались за ножи, сотрудники милиции искали их и стреляли. И всё было в лучших традициях детективного жанра, но вот держу я в руках последний документ:

РАПОРТ

7 октября я возил две изъятые трёхлитровые банки в лабораторию Центрального рынка для определения, натуральный в них мёд или нет. Ветсанэксперт Хорошева Л. В. определила, что в одной банке — сваренная сахарная жидкость, а в другой — та же жидкость, но сверху залита натуральным мёдом — около 100 граммов.

Участковый инспектор (имярек).

Вот такие чудеса! Можно, конечно, и порадоваться, что четвёрка заезжих «гастролеров» из солнечных краёв в руках закона и привлекается по статье УК РСФСР за мошенничество, можно поаплодировать милиции, да вот за граждан — тех, кто покупал «мёд», — как-то очень обидно.

Листаешь страницы уголовного дела и диву даёшься: мало кто в торговцах «липовым мёдом» усомнился, напротив — в квартиры их пускали, к соседям чуть не под руки провожали. И отдавали немалые деньги, даже не удосуживаясь сначала хотя бы попробовать, что же им подсовывают в грязных банках.

Меня эта доверчивость иногда просто до слёз умиляет. Вот стоит где-нибудь в толпе возле рынка торговка в цветастой цыганской шали — «вату» и сладости из коробки продаёт, в то время как другие её подруги шныряют по базару и пристают ко всякому встречному-поперечному: «Дай, соколик чернобровый, я тебе погадаю, всю правду истинную о тебе, родимый, скажу…»

Рядом, за стенами рынка, тот же мёд проверят и на 4–5 анализов возьмут, прежде чем он до прилавка дойдёт. А тут и коробка у торговки «с ароматом», и руки грязные — а уж в каких с сангигиенической точки зрения тазах варилась та же «вата» и из каких компонентов, даже думать страшно! А смотришь: купила какая-то мамаша леденец подозрительного вида из рук уличной торговки — и радостно суёт своему ребенку в рот. И никаких кишечных колик не боится!

Вообще это удивительный феномен — доверие наших граждан ко всем промышляющим на улицах торговкам, ворожеям и служительницам «чёрной магии», чьи пышные юбки метут тротуары у рынков, подземных переходов, возле универмагов. Кто только не попадается на удочку к этим чернобровым и кареглазым «Галям» и «Тамарам»! В эти дни я самым внимательным образом листал уголовные дела в милиции и читал показания потерпевших. Начинались они примерно так:

«Возле гостиницы на центральной улице ко мне подошла женщина и сказала, что я рождена быть счастливой, но на самом деле несчастна, потому что меня в детстве заколдовали. Я не верила, но ворожея дала мне иголку и велела зажать её в кулаке. А потом показала, что кончик иглы почернел:

— Видишь, это на тебя напала порча! Если принесёшь мне деньги и золотые вещи, то я её изгоню.

— Верь ей, дочка! — вмешивалась словно случайно проходившая мимо женщина. — Ведь она с помощью «чёрной магии» кого угодно исцелить-спасти может. Только вот на днях моего сына от рака вылечила…».

Читаешь — и смех берёт, с помощью каких нехитрых фокусов с иглами или яйцом заставляют ворожеи поверить иных легковерных граждан в самые чудовищные суеверия, от которой нафталином из бабушкиных сундуков несёт!

И ведь пугались почерневшей иглы и верили в совершенные бредни гадалок вполне культурные, по нашим меркам, люди: библиотекарь Центра научно-технической информации, инженер института с высшим образованием, техник на заводе, студентка авиаинститута… Неужели они не понимают, что некоторые их показания невозможно читать без стыда за человека, живущего в век спутников и телевидения? Такие, например:

«Когда я принесла, чтобы изгнать порчу, деньги и вещи, ворожея поколдовала над ними и велела вечером лечь на деньги спать. По её словам, в полночь меня должны разбудить петухи и явится нечистая сила в виде двух мужчин, которая отведёт меня на кладбище. Там я должна отсчитать девятую могилу, откуда встанет женщина в белом одеянии и подаст мне ледяную руку… Правда, потом гадалка согласилась сама сходить с деньгами на кладбище за меня. Я отдала ей принесённые 3180 рублей и вещи в полиэтиленовой сумке. Лишь через несколько дней, когда она ничего не вернула и не пришла в условленное место, я поняла, как меня обманули…»

— Не знаем, что и делать с этими легковерными, — разводили руками оперативные работники милиции, с которыми довелось встретиться. — Сами же собирают, даже занимают крупные суммы и отдают гадалкам… Те — хорошие психологи, умеют, пугая болезнями и всякими бедами, одурманить ротозеев и войти к ним в доверие. Самый распространённый приём — в первый раз гадалка берёт для своих манипуляций небольшую сумму и честно возвращает в тот же день, чтобы ей верили. Зато на второй или на третий раз, когда будет крупный улов, она исчезает навсегда.

В райотделе милиции показали целый список пострадавших от собственной доверчивости: отдала возле Дворца культуры нефтяников круглую сумму гадалке Лосева, лишились золотых изделий, вещей, отрезов тканей и денег Малышева, Шохина, Глазьева (последней для верности уходящие гадалки велели не выходить из квартиры и два часа лежать в постели).

Вот и потеет над их заявлениями следствие, бегает угрозыск, милиционеры на постах всматриваются в лица всех встреченных Галь и Тамар: не та ли это с острым носом или с поседевшими волосами, собранными на затылке? А список ротозеев растёт…

Уже написав эти заметки, я зашёл на Центральный рынок — пёстрые шали промышляющих гадалок были как на посту. Вот одна из них, уловив тревогу в глазах проходившей молодой женщины, поймала её за руку:

— Вижу, печаль у тебя на сердце, красавица! Да не бойся, слово я знаю одно заветное — дай денежку, всё тебе скажу…

Они пошли в сторонку, подальше от глаз и людского потока. Вот гадалка профессионально заохала, заглянув женщине в ладонь, вот женщина достала кошелёк…

Нет, видимо, не переведётся пока у следствия работа…

Источник: газета «Вечерняя Уфа», 22 октября 1985 года.

ГЕРОЙСКИЕ МАЛЬЧИКИ в стране, где вырастают «Лимоны»

Геройские мальчики вышли в герои, но в анти…

А. ВОЗНЕСЕНСКИЙ.

ЭТО ДЕЛО в Верховном суде Республики Башкортостан для нас представляет большой интерес — на скамье подсудимых ребята в самом соку… «На тридцатилетних держится мир!» — сказал кто-то из великих… Не рядовая банда, которая ограбила ларёк или отобрала у гуляки магнитофон.

Спустивший под лёд убитого им человека подсудимый Лукманов в одном из своих показаний уточнил, что на голову убитого перед потоплением надели полиэтиленовый мешок — «чтобы шапка не выпала, так как я никогда грабителем не был…». Это слова человека, на совести которого два убийства…

Да, они не были заурядными ворами или убийцами в обычном нашем понимании этих слов — и преступления, совершённые ими, были бы ещё невозможны лет, скажем, пять назад. Вот почему так важно понять, что же привело этих ребят на скамью подсудимых, какой путь они проделали, чтобы оказаться здесь. Постараемся понять обстоятельства их жизни…

1. ВРЕМЯ ПОЗВАЛО ИХ В БИЗНЕСМЕНЫ

Коллеги-журналисты окрестили этот процесс «делом о заказных убийствах», а я бы назвал его «делом директоров», т. к. на скамье подсудимых — сплошные руководители малого бизнеса. Есть среди них главный бухгалтер малого предприятия Сергей Оскол; есть мастер малого предприятия, есть референт-секретарь и начальник охраны, есть брокер — теперь уже бывший — с Уфимской товарно-фондовой биржи Рамиль Имагулов и т. д. Но четверо из фигурирующих в деле носили самые увесистые портфели — директоров малых предприятий (или сокращённо: МП).

Первой фигурой, на которую обращаешь поначалу внимание, является, пожалуй, двадцативосьмилетний Олег Тимешко, не судимый ранее, с высшим образованием, ставший во главе нового малого предприятия «Урал-Информ-Сервис». Формально ему подчинены были и главбух Оскол, и мастер-совладелец Олег Тимурбаев, хотя в таких маленьких коммерческих коллективах обычно все действуют единой командой и решают всё сообща…

Следующая фигура, вокруг которой группируется несколько исполнителей или подчинённых — директор малого предприятия «Титан» Сергей Сазонов, низкорослый, коренастый, с властным лицом. О нём и его ребятах позже…

Третьим директором — злосчастного МП «Лимон», названного так словно в насмешку над теми, кто доверил этой структуре свои миллионы («лимоны» — по блатной терминологии), — был уже упомянутый Олег Тимурбаев, ранее судимый и, как потом выяснится, параллельно с настоящим делом обвинённый ещё в одном убийстве. К моменту, когда «Лимон» вступил в опасную игру с законом, Тимурбаев из малого предприятия заблаговременно ушёл, решив оставить вместо себя подставного человека — сам он к тому времени вместе с Осколом создавал «Урал-Информ-Сервис», совладельцем которого стал, числясь там мастером…

Так выглядела вёрстка судебного очерка в газете

«Версия».

Нужного человека для управления «Лимоном» кто-то из знакомых подыскал у себя во дворе — Юрия Акулова. Юрий и сделался у ребят, не желавших «подставлять» в сомнительных сделках свой «Урал-Информ-Сервис», — тем хорошо описанным Ильфом и Петровым зиц-председателем Фунтом, то есть формальным руководителем «Лимона», который визировал нужные бумаги. Проходившая по делу свидетелем жена Акулова дала потом на следствии показания, что Юрий был доволен предложенной директорской должностью, пояснив жене, что он фактически работать не будет, а деньги будут большие…

Знал бы Юрий, что за это «необременительное» исполнение директорских обязанностей его морозной зимней ночью, уже мёртвого, подтащат к тёмной полынье на озере-карьере близ Дёмы и, привязав проводом к чугунной батарее, опустят под лёд…

Вот такой оказалась судьба четвёртого из директоров малых предприятий, проходивших по делу о «Лимоне».

2. УБИЙСТВО ПО ИТАЛЬЯНСКОМУ ОБРАЗЦУ У НАС НЕВОЗМОЖНО!

Кое-кто, почитав про суд над коммерсантами, раскричится: мафия, мол, у нас, убивают, как в Сицилии…

Увы, убийство в итальянском стиле, к несчастью, для нас непостижимо, не доросли мы… Если бы у нас убивали за то, за что мстят в Италии, мы бы и жили, как на солнечных Апеннинах. Помню, в одном фильме про их мафию кого-то закопали чуть ли не под шоссе: помог конкурентам перехватить выгодный строительный подряд на возведение жилого квартала. В другом фильме, уже японском, два клана жестоко схватились: воровали друг у друга технологию для нового автомобиля — кто переплюнет конкурентов и будет штамповать автомобили дешевле и с лучшими параметрами… Вы можете себе представить, чтобы у нас один мафиози другого укокошил за право что-то делать лучше, чем конкуренты? Даже смешно…

Председательствующий по делу судья Рим Биктимирович Яруллин на процессе не уставал выспрашивать у сидевших на скамье подсудимых:

— Чем вы занимались в ваших малых предприятиях?

— А ничем. Мы только собирались работать…

Показателен в этом отношении тот же пресловутый «Лимон» — зарегистрирован как промышленно-строительная структура, в уставе МП каких только стройработ нет — а ведь ни гвоздя никто не забил с момента его создания. То же и в других структурах…

— Вот вы работали главным бухгалтером малого предприятия «Урал-Информ-Сервис», — вопрошал судья у Сергея Оскола. — А вы этому где-нибудь учились, у вас бухгалтерское образование есть?

— Нет.

— А как же вы?

— Да так…

— А вы? — спрашивал судья у рыжеватого Василия Сергуткина, проявлявшего жестокость во время убийств. — Что за должность у вас была в МП «Титан» — что это за секретарь-референт?

— Ну, так… — бормочет с ухмылкой Сергуткин за решёткой, ограждающей зал от скамьи подсудимых. — Ну, какие там обязанности? Так — поди да подай, отойди, не мешай…

В зале одобрительно гогочут крепкие ребятишки — друзья в кожаных куртках, такие вопросы их веселят. Это всё типично — если учесть, какой поворот сделал так называемый малый бизнес к концу 1991 года, когда было задумано это преступление. Проследите, как менялась психология предпринимателя хотя бы на судьбе подсудимого Сазонова — и поймёте, чем отличался бизнес, скажем, 1990 года от нынешнего.

В 1990 году Сергей Сазонов от имени сервисно-производственного предприятия «Спутник» при республиканском молодёжном центре нанял бригаду рабочих и организовал в Татарии покраску фасадов домов, получив с жилищного треста 80 тысяч рублей. Деньги и тогда не поделили — Сазонов уговорил ребят убить бригадира Алика… Опустим подробности этого чёрного эпизода — заметим только, что деньги тогда пытались сделать в сфере производства. Кто-то шил, хоть и не очень качественно, одежду и обувь в кооперативах, кто-то мечтал поднатужиться и поставить мини-заводик по выпуску чего угодно — лишь бы этот заводик потом надёжно кормил владельца…

Год спустя, как показали материалы дела, Сазонов уже ничего не красил и полезного не создавал — а делал деньги на коммерции. К тому времени государство настолько задавило производителя — налогами, неумными законами и ценами на сырьё, что вколачивать силы во что-то серьёзное мог только слабоумный.

Сноровистые ребята массово отхлынули в брокеры и посредники: «купи — продай» стало почти единственным способом выйти в богатые люди, ибо производить стало в убыток.

В банках обострилась борьба за деньги: кредиты под товар начали хватать за невероятный процент. Пирог кроили влиятельные, оттёртые от ссуд пускались в комбинации, перед которыми бледнеет Бендер.

Разве пришло бы ему на ум, как неким молодым негоциантам из Москвы, подписать пол-России на престижные собрания сочинений и пустить собранные на книги деньги в оборот — чтобы, нажив по состоянию, вернуть одураченным людям стоимость подписки: мол, не сладились дела с типографией…

В тот момент, когда вся страна играла в «Поле чудес», а на счетах коммерческих структур с неменьшими чудесами вырастали миллионы, было бы наивным ожидать, что в «Урал-Информ-Сервисе» или в «Титане» возьмутся за молотки или малярные кисти, чтобы осчастливить человечество.

В стране, где всё становилось с ног на голову и всякий труд становился смешным, могли вырастать лишь «лимоны» — подобно тому, как на неухоженном и одичавшем поле прорастают только сорняки…

Как вы думаете, о чём говорят бывшие одноклассники, встретившись после долгих лет разлуки? Раньше — о том, кто продвинулся по службе, кто женился, кто диссертацию защитил… Теперь — о деловых возможностях друг друга. Это тоже примета времени — использование друзей, знакомых…

Вот почему, когда одним прекрасным осенним деньком 1991 года Олег Тимешко встретил в Уфе одноклассника Владислава Сорокшина, уехавшего в Павлодар, разговор, естественно, зашёл о делах. Тут же выяснилось, что Владислав имел дело с Павлодарской биржей и приобрёл брокерские знания, что было ценно. Тимешко немедленно свёл Владислава с Тимурбаевым — словом, стороны нашли друг друга на почве общих интересов.

В показаниях на следствии это отражено так:

«Вначале происходил между ними общий разговор о коммерции и возможностях личного обогащения. При обсуждении этих вопросов и перебирании всяческих вариантов выскочила идея о продаже несуществующего товара через биржу…»

У Сорокшина, как выяснилось, был на Уфимской товарно-фондовой бирже знакомый брокер — друг детства Рамиль Имагулов. Не использовать друга было бы грешно… Имагулова тоже посвятили в замыслы. Механика таких афер, в общем-то, проста, как палец: предложить покупателям несуществующий товар (на жаргоне «воздух»), получить с них предоплатой деньги вперёд. Ну, и воспользоваться плодами собственной ловкости. Вариантов тут обычно два: либо деньги за непоступивший товар в конце концов возвращают одураченному покупателю, успев до этого несколько раз пустить их в оборот и погрев на этом руки. Либо продавцы «воздуха» вовсе ликвидируют своё предприятие и расчетный счёт — и ищи ветра в поле…

По какому пути намеревались пойти наши бизнесмены, судить сейчас трудно — в их мысли не заглянешь. На допросах подсказавший комбинацию с биржей Владислав Сорокшин утверждал, что они хотели лишь попользоваться полученной под «воздух» суммой, удвоить её и долг вернуть. Следствие же на основе всех показаний приходило к выводу, что Тимешко, Тимурбаев и Оскол с самого начала не хотели возвращать полученные обманным путём суммы и готовили банкротство «Лимона». Выяснилось потом, что адрес «Лимона» во всех заключённых договорах был липовый, где искать это малое предприятие, никто не знал…

Для нас важно отметить в этой истории одно: к ноябрю 1991-го из бывших друзей и однокашников уже сформировалась группа, способная на всё пойти ради получения денег. Замысел созрел!

3. НЕСУЩЕСТВУЮЩАЯ ТУШЁНКА

Шерлок Холмс говорил, что побочные обстоятельства красноречивы, как муха в молоке. Вот почему небезынтересен для нас рассказ Олега Тимешко на суде, как они пытались законным путем получить несколько миллионов в кредит для развития легальной коммерции…

Это, увы, очень знакомая любому деловому человеку истина: без немалых денег невозможно начать ни одного дела — будь то коммерция или производство. А кто такие Оскол, или Тимурбаев, или тот же Тимешко — чтобы им дали деньги для первых шагов? У начинающего с нуля и шансов нуль. Ибо за ним нет ни поддержки солидных структур, ни гарантий перед банками под кредит, ни зданий или других ценностей, которые можно было предоставить в залог под ссуженные миллионы…

На суде Олег Тимешко рассказал, как долго их «Урал-Информ-Сервис» не мог даже открыть счёт ни в одном банке — все отпинывали безвестное МП. Впрочем, мы лукавим, сказав, что поддержки не было никакой — у Тимешко папа был влиятельным лицом на крупном заводе и, как показало следствие, в нужный момент он использовал своё влияние, чтобы помочь сыну и друзьям: то добывал для них грузовик, то автобус. В конце концов нашёлся банк, который открыл для МП счёт и дал — бывают же чудеса! — 5 миллионов кредита.

Только кредит тот выцарапали уже перед самым арестом молодых коммерсантов, слишком поздно. Под «воздух» они получили чужие миллионы-лимоны куда проще и быстрей…

Наши коммерсанты, конечно, знали, на что идут. Сорокшин и Тимешко составили список товаров, которые — по их мнению — с руками оторвут на бирже: якобы у «Лимона» есть 50 тысяч банок говяжьей тушёнки, 400 тонн листовой стали, трубы и т. д. Договорились, что цену на «дефицит» снизят против рыночной, а чтобы обманутые покупатели не сразу спохватились, в документах указали, что тушёнка — в Раевке, стальные листы и трубы — в Челябинске на заводе. Сорокшин по нужной форме подготовил все документы, Акулов расписался, где показали…

26 ноября 1991 года компаньоны на машине приехали на торги Уфимской товарно-фондовой биржи. Сорокшин нашёл брокера Рамиля Имагулова, который уже был наготове. Всё было рассчитано точно: «тушёнку» и «листовую сталь» «Лимона» быстро внесли в дополнительный список выставленных на торги товаров. Какой-то бумаги для оформления продаж не хватило — быстро составили и её, а поскольку Акулова на биржу не взяли, Тимешко расписался за него…

На торгах в тот день «штормило» от количества совершаемых сделок, подделка прошла легко… «Агроторг», Удельно-Дуванейский ХРТП и еще ряд предприятий охотно заключили сделки на покупку «товаров» «Лимона», перечислив на его счёт более трех миллионов рублей. Желанные деньги пришли к коммерсантам…

За услуги по продаже «воздуха» Олег Тимешко уступил Сорокшину свою машину ВАЗ-2109. Брокеру Имагулову дали 50 тысяч рублей и видеоплейер. Думали ли эти ребята, в какую цену обойдётся им операция с «воздухом»?..

На суде многим стало жалко брокера Имагулова, единственного не взятого под арест из всей компании. Перед оглашением приговора он с волнением заглядывал в глаза судебным работникам, пытался предугадать судьбу. Кто-то в коридоре, чтобы его утешить, сказал: «Не беспокойся, домой сегодня из суда уйдёшь!»

А когда судья зачитал залу меру наказания Имангулова — восемь лет лишения свободы — и старший конвоя взял брокера под руку, чтобы увести за решётку, тот даже зашатался… Бывший брокер явно не ожидал такого исхода за его игру с несуществующим товаром.

4. ЛЮДИ ГИБНУТ ЗА МЕТАЛЛ…

Почему же эта история приобрела такой страшный финал?

У журналиста А. Аграновского был очерк про старика, который перед смертью решил сдать государству всё накопленное им во времена НЭПа. Все ценности были целы — старик не промотал их за прошедшие пятилетки: для него они были КАПИТАЛОМ, а не средством шикарно пожить… Так сказать, капиталист старой закваски!

А что же новые наши миллионщики, как они? Наши коммерсанты тоже без дела не сидели — тут же со счёта «Лимона» перевели деньги на лимитированную чековую книжку, захватили с собой имеющего право подписи Акулова и рванули на самолёте в Москву — закупать в «МММ», где нет проблем, дорогостоящую аппаратуру.

Наверное, в тот момент у Тимешко с товарищами ещё был шанс, прежде, чем забьют тревогу, быстро прокрутить полученное через ходовой товар и рассчитаться с обманутыми покупателями — «наварив» что-то и себе. Но, похоже, попавшие в их руки ценности не явились тем оборотным капиталом, каким они стали бы в условиях экономической свободы для старика.

Начался разгульный делёж «видяшников» и «видео-троек», систем «Шарп», шарфиков, накупленных пуховиков и сервизов. Часть купленного продавали знакомым коммерсантам для того, чтобы разжиться большими наличными деньгами и «погудеть», пожить всласть…

Вот как распорядился своей долей Сергей Оскол, давший такие показания на следствии:

«На какую сумму было продано всего товаров, я точно не знаю, но я лично получил от реализации этих товаров около 200 тысяч рублей… Свои 200 тысяч рублей я истратил на свои нужды. Во-первых, отдал свои долги — это примерно 50 тысяч рублей в целом. Значительную сумму проел и пропил. Содержал для отдыха квартиру за 3000 рублей в месяц, съездил в Венгрию с Тимешко, обменял 200 долларов США по курсу сто рублей за доллар. Сам в целом одолжил друзьям тысяч 20. Таким образом разошлись все деньги…».

Если пролистать дальше все 15 томов этого уголовного дела, то голова пойдёт кругом от подробностей: кому и за что сколько заплатили, кому дали «видеотройку», а кому только телевизор.

В приятных хлопотах не забыли, что деньги «Лимона» могут начать искать — купленную в Москве видеотехнику и другой товар перепрятали из гаража Оскола в служебное помещение к его старому другу — директору МП «Титан» Сергею Сазонову (тому самому, что не поделил в своё время деньги за покраску фасадов с бригадиром Аликом и дал команду убить последнего). Ребята, совершившие в 1990-м это преступление, были у него всегда под рукой — Сергей Лукманов в «Титане» служил начальником охраны. Василий Сергуткин числился секретарём-референтом. Однажды подвигнувшись на кровавое дело, они были готовы исполнить, что прикажут…

А деньги «Лимона» уже в самом деле искали — обманутые покупатели приехали на Раевский консервный завод и выяснилось, что тушёнку там никогда не консервировали… На бирже разразился тихий скандал, делом занялись органы.

А тут ещё Акулов, который начал прятаться от правосудия в Бирске, стал закатывать истерики: он сообразил, что его сделали козлом отпущения за грехи «Лимона» всего за какие-то жалкие 30 тысяч и пуховик, и начал требовать с Тимешко и Оскола миллион, чтобы скрыться с ним в необъятных просторах нашей родины…

И миллиона было жалко, и дело запахло жареным: коммерсантов вот-вот могли нащупать. Акулова уже искало КГБ… В этой обстановке Оскол и Тимешко пришли за помощью к директору «Титана». Разговор сводился к тому, что если Акулова надёжно «упрятать», то на других не выйдут. Сазонов позвал Лукманова и Сергуткина, крепких, как боевики из американских фильмов…

— За сколько вы хотите спрятать концы в воду? — спросили крепкие ребята из «Титана» у коммерсантов из «Урал-Информ-Сервиса».

Сумма в 100 тысяч рублей, которую поначалу предложили Тимешко и Оскол, рассмешила будущих убийц.

— За такие деньги убивайте сами… — сказал Лукманов.

Сторговались на полутора миллионах, которые заказчики должны были отдать спрятанной видеоаппаратурой. С этого дня судьба Юрия Акулова была предрешена…

5. УБИЙСТВО

…Его убивали 23 января 1992 года, вечером, вызвав под предлогом переговоров с адвокатом из Бирска, где Акулов прятался. Вместо адвоката в машину сел Сергей Сазонов, за рулём был Оскол, назначивший встречу Тимешко волновался. Долго искали Апкулова, выпивавшего в микрорайоне «Молодёжный». Наконец, нашли и, посадив в автомобиль, повезли «на переговоры» на квартиру Лукманова, жившего уединённо в доме по ул. Зенцова и приготовившего, вместе с Сергуткиным, орудие убийства — разводной ключ, связанный с монтировкой.

На квартиру зашли втроём — впереди «адвокат» Сазонов, за ним жертва — Акулов, и замыкал процессию Олег Тимешко, кому надлежало закрыть за всеми двери. Лукманов с разводным ключом стоял наготове за шкафом.

Сазонов потом рассказал: когда зашли, Сергуткин обнял его за плечи: «Здорово, Серёга!». И отведя шефа в сторону, тихо спросил, указав на Акулова:

— Это тот самый Юра?

Сазонов кивнул.

Лукманов с маху ударил Акулова, прямо по меховой шапке разводным ключом. Бледный Тимешко выскочил из квартиры: Акулова, пытавшегося встать, убивали втроём. Сазонов держал, Лукманов и Сергуткин молотили ключом и монтировкой по голове, тыкали в спину ножом с белой ручкой…

Труп директора «Лимона» потом утопили в карьере, заполненном водой: рыбы и рыбаков там не было, найти Акулова могли только случайно…

На следующий день после убийства Тимешко вместе с Осколом приехали в МП «Титан», где Сазонов, Лукманов и Сергуткин заявили, что стоимость отданных им товаров МП «Лимон» не дотягивает до 1,5 миллиона и потребовали доплатить им за убийство Акулова еще 200 тысяч рублей в течение 10 дней… Через два дня Тимешко привёз часть недостающих денег, потом ещё…

***

Хотите знать, как конкретно разделили убийцы полученный «гонорар»?

Сазонов показал:

«За убийство Акулова мне перепали телевизор, видеомагнитофон, кухонный комбайн. Сергуткину и Лукманову — по одной „тройке“ „Шарп“, т. е. телевизор, видеомагнитофон и видеокамера. Кроме этого, Тимешко с Осколом привезли деньгами 80 тысяч рублей…»

Такова цена человеческой жизни!

6. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Два месяца длился в Верховном Суде Республики Башкортостан этот процесс — и два месяца приходила сюда, в тесный зал, пёстрая толпа. Были здесь пришедшие поглазеть и родственники, убитые горем; были приезжие на «девятках» и уверенные в себе «мэны», были крепкие мальчики со жвачкой; были дорогие кожи и меха и потёртые пальтишки. Старенькая мама кого-то из подсудимых из последних сил улыбнулась и кивнула остальным:

— Вот и наших «миллионеров» привезли!

И пожаловалась кому-то рядом:

— Нет, правда, о каких миллионах дети говорят?! Тут на новые трусы денег нет…

Бедная мама!

Ну, а герои этой истории с «Лимоном» — как они встретили приговор? По большей части без нервов — каждый уже соизмерил тяжесть содеянного, неожиданностей было мало… Суд приговорил участников аферы и убийств на сроки от 8 до 15 лет..

А вот поразмыслить после суда есть над чем — он показал те внутренние процессы, по которым живёт наше больное общество. Они тревожны, появились у нас и заказные убийства, и заказчики народились, и исполнители… Пока Акулова убивали без должного профессионализма — со множеством ударов, колотых ран. Но кто знает, что не набили бы дальше руку на подобных «заказах» Сазонов, Лукманов и Сергуткин, не останови их органы… И далеко бы зашли учуявшие вкус дармовых денег бизнесмены из бывшего «Лимона» и «Урал-Информ-Сервиса»? И какими хитрыми ходами снабжал бы их постигший биржу Сорокшин с брокером Имагуловым? И куда же опять, как уже вопрошал в своё время классик, мчит и катится многострадальная наша страна?

Куда? Что будет с ней?

Источник: газета «Версия» республиканского информационно-правового агентства Башкортостана, № 3 (75) январь 1993 г.

Сыщики идут по следу

НО ОНИ ПРОСЧИТАЛИСЬ…

История убийства, совершённого «в условиях неочевидности»

Труп Виктора Ларинова был найден 7 апреля 1993 года на обочине дороги «Уфа — Аэропорт» прямо на остановке «Кооперативная поляна». Убийцы, видимо, не имели возможности получше спрятать тело, поэтому просто оттащили его с глаз подальше за пассажирский павильон, где и нашли его на обочине рабочие уже через несколько часов.

Следователь прокуратуры Кировского района Уфы Равиль Зиевич Галиев был отпуске и такие важные подробности, как осмотр места происшествия по горячим следам, характер ножевых ранений, от которых скончался неизвестный, изучил уже по приезду, по собранным документам, потом выехал и повторно осмотрел место.

Милиции довольно быстро удалось установить личность погибшего — жена Ларинова, обеспокоенная отсутствием мужа, сама пришла за помощью в органы… С её слов узнали, что Виктор Михайлович, механик одного из асфальтобетонных предприятий города, в свободное время занимался частным извозом на своих бежевых «Жигулях» с госномером Н 71–36 ЕА. Машина была, по-видимому, угнана убийцами в то же роковое утро…

Сведения, сообщённые женой, сразу продвинули розыск, потому что, как выяснилось, погибший чаще всего искал пассажиров для извоза на железнодорожном вокзале Уфы. Не представляло большого труда найти другого водителя, с которым Ларинов коротал ночь в ожидании выгодных «клиентов». Таковые появились в тот начавшийся день 7 апреля около 4 часов утра — двое молодых парней с какого-то утреннего поезда.

Оставшийся волею случая в живых «извозчик», коллега Ларинова, вспомнил, что парни прошлись по привокзальной площади, присматриваясь к машинам, и хотели сесть к нему. Да Ларинов, вроде, перехватил инициативу:

— Вам куда, ребята? В аэропорт? Давайте садитесь лучше ко мне — вон мои «Жигули», живо довезу…

Они уехали, и больше Ларинова живым уже никто не видел…

На этом поиск и обрывался, поскольку ни на КПМ ГАИ, ни в других местах не могли что-либо вспомнить о выехавших из города «Жигулях» с госномером Н 71–36 ЕА. Вернувшемуся из отпуска следователю прокуратуры Галиеву предстояла нелёгкая задача…

Как человек методичный и работой своей нелёгкой приученный к последовательности, он начал с изучения автомагистралей, ведущих из Уфы. Преступники могли уехать в любом направлении, но какая-то зацепочка была — их путь, вернее его начало, был помечен местом происшествия с кровавым следом на щебне от волоком протянутого под откос тела… Дальше дороги разветвлялись. Галиев прикинул возможные направления отъезда — и разослал по всем областным отделам милиции, прокуратурам вдоль этих дорог отдельные поручения — попросту говоря, запросы об исчезнувших «Жигулях», единственной примете для обнаружения преступников.

Расчёт был на то, что где-нибудь и кто-нибудь — при дорожном ли происшествии, регистрации на КПМ, накладывании штрафа и т. д. — сталкивался с попавшим в руки убийц автомобилем, запомнил номера двигателя, кузова, приметы, которые сообщались.

Давших результат ответов не было.

Проходила весна, а методичный Равиль Зиевич слал и слал повторные запросы — он уже «обложил» своими отдельными поручениями Челябинскую и все соседние области, но безрезультатно. Но не успокоился — а, условно «раздробив» эти области, слал уже поручения не только областным УВД, но и в местные органы милиции — ведь райотделы и местная ГАИ порой лучше владеют обстановкой, чем «центр»…

8 июня, с громадным опозданием, вдруг откликнулся соседствующий с Башкортостаном маленький город Златоуст: да, есть машина «Жигули» без госномеров, но по нумерации двигателя и кузова совпадающая с запрошенной. Терпение и неотступность следователя прокуратуры дали первые плоды…

Это было уже теплее, если не сказать: горячо… В составе срочно созданной следственно-оперативной группы из сотрудника уголовного розыска МВД республики Виктора Иосифовича Астраханцева и молодого разыскника Рината Гузина Галиев без промедления выехал в Златоуст. С этого момента центр поиска переместился в этот приютившийся на горах уральский городишко, где поселившаяся в местной гостинице уфимская «троица» пинкертонов стала бывать чаще, чем дома.

В первый приезд дело удалось прихватить на живую нитку — наметить основные контуры поиска. Злополучная машина, уже порядком подраскулаченная, стояла во дворе местного горотдела и числилась «бесхозной». Попала она сюда уже на второй или третий день после того, как в Уфе при выезде из города ножом ударили Ларинова.

Помог случай — местные «гаишники» устроили под вечер проверку на одной дороге, останавливая подряд все машины. Ни о каких убийцах или прочих злоумышленниках патруль, конечно, не помышлял, но когда увидел, что машина без номера, полная каких-то ребят, не доезжая поста, вдруг развернулась и припустила прочь, немедленно решил догнать подозрительные «Жигули». Златоуст — город своеобразный, на горах. Когда «гаишники» поняли, что нарушитель уходит по дороге, с одной стороны озеро, а с другой — горы, то по рации попросили перекрыть трассу в узком месте тяжелым КамАЗом. Зажатые на этом заторе нарушители, бросив «Жигули», убежали в горы, а автомобиль был с почётом доставлен на стоянку во двор милиции…

Ознакомившись с этой увлекательной, но мало говорящей об её участниках историей, уфимские пинкертоны поняли, что с наскоку тут убийц не выловишь. Судьба словно дразнила их — давала в руки какую-то ниточку к разгадке преступления, а потом снова обрывала её… В Златоуст надо было вживаться. Прочно и обстоятельно.

В конце июня той же неразлучной «троицей», хорошенько обмозговав план действий, Галиев, Астраханцев и Ринат Гузин вновь появились на улицах уральского городка. Основательно начали знакомиться с обстановкой, налаживать связи с местными правоохранительными органами — и «просеивать» все местные, прошедшие через суд или ведущиеся дела, так или иначе связанные с угоном автотранспорта.

Не великий по населению городок оказался при ближайшем рассмотрении чуть ли не Меккой для «умельцев» автокраж, любителей по пьянке покататься на чужой машине. Были дела, связанные с нападениями на таксистов, по иным златоустовским «эпизодам» проходили целые группировки, специализирующиеся на машинах. Из всего этого круга лиц Галиева и приехавших с ним оперативников интересовали молодые люди, по описанию походившие на парней, подсевших к Ларинову. Поначалу таких набиралось 70–80 человек, но потом путём исключения тех, кто имел алиби, этот круг сузили до 25–26 человек.

Те, кто, читая эти строки, ожидает захватывающего рассказа о сыщиках, пустившихся за убийцами в погоню с оружием в руках, могут отложить чтение этой истории… Потому что наш рассказ как раз о том, что главным оружием следственно-оперативной группы по раскрытию этого убийства были не воронёные «Макаровы» в скрипящих кобурах, а умение думать и анализировать — работать головой.

Это, может быть, и заурядное дело поучительно тем, что, не имея почти никаких зацепок — «в условиях неочевидности» — как скупо сообщают документы, люди подбирались к очагу загадочного преступления. Холодно, тепло. Ещё теплей! Горячей…

Поиск и анализ шёл с двух концов — параллельно были изучены контрольные ленты кассовых аппаратов «Терминал» на златоустовском вокзале. Вы ведь не забыли, что убийцы, предположительно, приехали в Уфу на поезде — и поезд такой утренний был, проходивший через Златоуст…

Чтобы не утомлять читателя подробностями, скажем, что при изучении фамилий пассажиров, бравших билеты на Уфу, подозрение пало на фамилии — Тюнин и Рахмагуллин. Контрольная лента кассового аппарата показала, что «Тюнин-Рахмагуллин» 6.04.93 г. взяли общий билет на двоих до Уфы и могли оказаться теми…

Но в Златоусте оказалось немало людей с этими фамилиями — их начали выявлять и проверять…

Как видим, ударить ножом Ларинова для неизвестных было делом нескольких минут — а поиск длился месяцы и вовлекал в свою работу десятки людей и эпизодов.

Информацию собирали и среди находившихся под следствием, и среди уже сидевших, и среди тех, кто крутился среди блатных на свободе. В конце концов из миллиона разговоров и опросов всплыла ещё одна фамилия — Бокарев, служивший к тому времени в армии солдатом в Нижнем Тагиле. Кто-то где-то услышал, что Бокарев прихвастнул, будто ехал за пивом в тех брошенных у озера лариновских «Жигулях», когда за ними погнался милицейский патруль.

Не теряя времени, Равиль Зиевич поехал в воинскую часть к Бокареву и умело выстроил допрос, заставив вспомнить златоустовский «эпизод» с погоней. Бокареву, собственно, нечего было терять — он был случайным пассажиром в этой машине, а пригнали её откуда-то накануне этой поездки за пивом два парня — Тюнин и Рахмагуллин! Вот тут уже было жарко…

Окрылённая успехом «троица» пинкертонов теперь по описанию Бокарева колесила по кривым златоустовским улицам в поисках частного дома Тюнина — точного адреса его Бокарев не знал. Не знали и сыщики и того, что Тюнины к тому времени уже этот дом продали и жили в городской квартире…

Это была целая эпопея, как Тюнина всё же разыскали — но «брать» его Астраханцев, Галиев и Гузин решили не сразу. «Обкладывали» подозреваемого в убийстве постепенно, собирая доказательства, опрашивали возможных свидетелей его отъезда в Уфу, закрепляли эти показания до тех пор, пока не почувствовали, что улики есть.

Вот только тогда — а это уже была третья по счету командировка в Златоуст! — уфимская группа поехала забирать Тюнина. Чтобы не насторожить его, сняли уфимские номера со своей машины — Алексея Тюнина, учащегося СПТУ, ранее судимого за угон машины, застали дома и под благовидным предлогом увезли в милицию.

Тюнин не ожидал вопросов: он и думать забыл об апрельском «вояже» в Уфу — кому в голову могло прийти, что его, живущего совсем в другой области, спустя время, могли разыскать и «вычислить»… Когда ему сообщили, что предъявляют обвинение в убийстве Ларинова, он от неожиданности изменился в лице, побагровел — и наотрез отказался дать показания.

Но группа недаром «рыла» песок фактов с июня по сентябрь — доказательства были предъявлены убийственные. Закрытый до утра в камере Тюнин имел возможность понять, что это уже не шах, а верный мат. И к утру потребовал ручку и бумагу — чтобы, полагаясь на смягчение участи за «чистосердечное признание», первому успеть рассказать, как было…

После этого оставалось только взять второго соучастника — жителя Златоуста Эдуарда Рахмагуллина, находящегося в бегах из воинской части и скрывающегося у родственников в городе. Было раннее утро, когда «отъевшаяся» на златоустовских командировочных харчах бригада сыщиков забарабанила в глухие ворота дома, где спал Рахмагуллин. Тому, выглянувшему в окно, было достаточно взгляда, чтобы понять, что за гости явились.

— Сейчас открою! — натягивая трико, крикнул Рахмагуллин и по не обсохшей от утренней росы траве огородами сиганул в горы. Через два дня его «вычислили» и арестовали у сестры.

Был четвертый приезд уфимцев в надоевший им, наверное, до чертиков Златоуст, когда Рахмагуллина в наручниках увозили в Уфу, куда ранее доставили и его сообщника Тюнина. Потом были еще месяцы следствия. Дело, начатое Равилем Зиевичем и его товарищами, довела до конца Уфимская военная прокуратура, поскольку Рахмагуллин числился в дезертирах из армии.

Приговор военного трибунала был суров — Э. Рахмагуллина приговорили к 10 годам общего режима, ранее судимый А. Тюнин за разбой и умышленное убийство получил 13 лет.

На судебном заседании была восстановлена полная картина злодеяния. План захватить новенькую машину из другой республики или области — чтоб не нашли — зрел давно. Выбрали Уфу, а в Уфе приглядели «Жигули» Ларинова. При выезде из города Рахмагуллин попросил водителя остановиться — якобы ему плохо. Когда Рахмагуллин вышел из машины и отвлёк внимание Ларинова, Тюнин дважды ударил того ножом в шею и перебил сонную артерию. Смерть была мгновенной. Оттащив труп за пассажирский павильон и убедившись, что случайных свидетелей не было, убийцы уверились, что обнаружить их теперь невозможно. Но они просчитались…

Эта история, уже «списанная в архив» и оттеснённая более свежими делами, не случайно рассказана, когда мы то и дело слышим о совершенно «глухих» нераскрытых преступлениях, когда нас уверяют, что очередного киллера обнаружить невозможно.

Это, в общем-то, неправда. Когда за розыск берутся по-настоящему и ставят целью докопаться до истины, находятся «ниточки» и зацепки в самом трудном деле. И профессионалы розыска у нас не на Бейкер-стрит в туманном Альбионе живут.

Раскрытие «бесперспективного», казалось бы, убийства Ларинова, совершённого — как принято говорить — «в условиях неочевидности», делает совершенно очевидным вывод, что грамотных шерлок-холмсов у нас достаточно.

И что раскрывать самые «неочевидные» преступления должно и нужно во что бы ни стало. Вцепляясь в них по-бульдожьему и доводя дела до суда.

Именно на эти мысли наводит нас, в общем-то, обычная история о раскрытии убийства «без зацепок». И именно такого профессионального подхода мы ждём от правоохранительных органов…

Источник: молодежная газета «Ленинец», 1 апреля 1995 года.

КАК УБИЛИ РАШИТА ДАЙНОВА

— Слыхали: рэкетиры убили директора магазина? Говорят, всего ножом изрезали и в землю закопали…

(Из разговора на улице)

ОРИЕНТИРОВКА

Милицией разыскивается пропавший без вести Дайнов Рашит, 1937 г. рождения. 12 февраля 1993 года около 15 часов уехал из дома на своей автомашине «ВАЗ 2101» гос. номер Л93—21БА белого цвета и до сих пор его местонахождение неизвестно. Приметы… Одет: пуховик-куртка бежевого цвета, шапка рыжего цвета, свитер…

Каждое преступление, по которому не внесли ясность, обрастает слухами… Пропавший Рашит Губайдуллович Дайнов был директором магазина № 12 на одной из окраин Уфы, фигурой видной в тех местах. Подозрение, что с ним случилось что-то неладное, возникло у его жены после звонка в профилакторий, где она отдыхала: 12 февраля он позвонил, позвал её домой, обещал приготовить к приезду жены обед, баню… Только домой он в тот день не пришёл. Не пришёл на второй и на третий день. Встревоженная женщина обратилась в милицию…

…Мы сидим с начальником районного уголовного розыска, майором милиции Р. Р. Садыковым, Роберт Рифович между звонками рассказывает, во что превратились для оперативных работников девять дней после поступившего заявления:

— Я сразу почувствовал, что за этим случаем скорее всего убийство и лично занялся поисками Дайнова. Не мог же взрослый, ответственный мужчина вдруг так исчезнуть без следа…

Информацию оперативники собирали по крупицам… Десятки людей опросили они в те дни. Прорабатывалось множество версий и предположений: кому мог не понравиться Рашит Дайнов? Директор он был довольно строгий — наводя порядок в магазине, он кого-то хотел уволить, сын одной из продавщиц приходил к нему с угрозами… Кроме того, могло быть элементарное вымогательство, убийство из корыстных мотивов.

Вскоре неустанный поиск принёс результаты: в день исчезновения кто-то видел, как Дайнов садился в свою машину с четырьмя парнями. По приметам вышли на одного из них: некоего Сергея М. — каратиста, которого деловые люди использовали для охраны: во время гастролей Аллы Пугачёвой он даже был в числе оберегавших её и Преснякова… Сергей признал: да, вместе с приятелями (среди которых были два сторожа магазина № 12) он действительно в тот роковой день ездил на машине «ВАЗ 2101» с Дайновым, даже сидел за рулём. Съездили по делам, выпивали, заехали ещё на улицу Гафури к товарищу Дайнова. И всё. Якобы после Дайнов увидел из окна машины на улице свою приятельницу, всех высадил — и с ней уехал в сторону аэропорта… Там и ищите!

В этом рассказе сыщики уловили одну психологическую неточность: по словам жены, Дайнов ни при каких обстоятельствах не садился сам за руль после застолья. Не верилось, что он изменил привычке…

Публикация начиналась на первой полосе «Версии».

Разыскали и допросили остальных друзей-попутчиков — одного из них, Олега С., скрывавшегося от милиции после того, как в пьяном состоянии на чужой машине совершил аварию и убил тем самым ехавшую в ней девушку, арестовали после длительного поиска… Но и эти приятели Сергея М., как заученное, повторяли рассказ о подсевшей знакомой и уехавшей в сторону аэропорта машине…

— Но мы чувствовали, — вспоминает майор угрозыска. — что за слаженным рассказом попутчиков Дайнова стоит много недосказанного…

Лишь через двое суток развязно и дерзко всё отрицавший Сергей М., как говорится, «посыпался», дал первые правдивые показания:

— Я тут ни при чём, я сидел и рулил, когда в машине возникла ссора с Дайновым. Один из ребят сзади накинул Дайнову, сидевшему на переднем сидении, на шею свой шарф. Сразу удушить не удалось, тогда стали душить вдвоём, потянув шарф в разные стороны за оба конца… Но Дайнов был ещё жив, когда доехали до «Золотой рыбки».[1] Там его и задушили окончательно.

— А как же вы? — не выдержал даже проводивший допрос оперативный работник. — Ведь всё это происходило рядом с вами, в одной машине, на ваших глазах… Не мышь ведь они убивали, а человека…

— А мне что! — цинично отмахнулся, как рассказывают, Сергей М. — Я рулил, не вмешивался — а они пусть сами меж собой разбираются…

Вот такой оказалась истина, поразившая даже видавших виды сотрудников милиции. С этого момента время в угрозыске уплотнилось до предела. Для полного раскрытия преступления и прояснения всех его деталей была срочно сформирована бригада, куда вошли Садыков, к тому моменту уже назубок знавший каждый штришок «дайновского дела», следователь и ряд оперативников. Как они работали, лучше всего характеризует вот такой штрих, рассказанный Робертом Рифовичем:

— Люди обычно не знают, что в таком расследовании ни одна ниточка не распутается сама по себе… Вот один из подследственных, наконец, решил показать место, где они спрятали труп задушенного ими человека. В тот день убийцы ездили за город, искали озеро, чтобы утопить труп Дайнова. Озерце нашли, но не смогли без лома продолбить лёд. Тогда вернулись ночью в город и с причала на реке Белой возле монумента Дружбы, где речка Сутолока не даёт замерзнуть полынье, сбросили в воду тело, шнуром привязав к нему тяжёлый ящик с инструментами…

Получив такие показания, майор Садыков отправился на поиски водолазов. Как ни странно, это был чуть ли не самый трудный этап дела: зима, у спасателей не сезон. Но упорный Садыков всё же нашёл знакомого водолаза — Тарасова Виктора, затем ещё двоих — Войкова Александра и Алексеева Михаила из Тужиловки.

Так выглядит спуск водолаза под воду.

24 февраля — на девятый день поиска — с самого утра на берегу близ причала собралась небольшая кучка народа. Подъехала машина со снаряжением для водолазов и крытая машина — увозить страшную находку. Накануне сюда привозили Сергея М., ткнувшего пальцем в чёрную воду у причала: «Здесь!»

Приехала вся расследовавшая дело бригада. Почти весь день — до трёх часов, затаив дыхание и поддерживая друг друга, на причале стояли родные Дайнова. Решалась не только судьба розыска — от водолазов зависело, будет ли на земле могила у человека, однажды ушедшего из дома и уже не вернувшегося никогда…

— Наверное, когда долго работаешь в розыске, вырабатывается интуиция, — говорит Роберт Рифович. — В какой-то момент я вдруг почувствовал: вот здесь найдут!

И точно — водолаз подал вдруг знак: нашёл… Эксперты, чтобы запечатлеть доказательства, приготовили камеры, берег замер… Из воды, на тросе, показалось тело. Страшно закричала и рванулась в полынью дочка Дайнова:

— Папа!

Её еле удержали и увели в машину… Водолазы и люди из милиции закончили печальную работу: не железные, всех резанула по сердцу боль. В деле Дайнова теперь точку будет ставить следствие и суд…

— Порой говорят, что, мол, уголовный розыск ничего найти не может, — подытожил Садыков. — Это неправда: у нас много людей, которые доводят дела до конца. Особенно такие…

Источник: газета «Версия», № 11 (83), 22–28 марта 1993 года.

ПУТЕШЕСТВИЕ В «РУБЛЁВУЮ» ЗОНУ

где ходят с вилами, цепями бьют

собак, а Ленин, обобрав своих, прячется от поимки…

1. Убийство по Агате Кристи

Я сидел в Дёме, в местном РОВД, набирая факты для статьи, когда пришёл начальник угрозыска М. Г. Каспранов и сказал:

— В саду на днях убийство было в духе Агаты Кристи…

Я встрепенулся:

— Это как?

— А так, — покрепче усаживаясь на стуле, сказал Мунир Галеевич, — что место уединённое, посторонних никого — и труп человека лежит в комнате. Все окружающие налицо, а убийцы нет… Картина, значит, такая: в соседней комнате сестра жены убитого сторожа со своим сожителем ночевали — эти говорят, что не видели, мол, ничего. А жена убитого своё твердит: я покурить ненадолго выходила, а когда вернулась, то уже труп… Словом, сплошные загадки…

— Разгадали?

— А как же. Я практически всю ночь с женой убитого просидел, и только к утру она призналась. Рассказала, как несколько дней подряд они пьянствовали с мужем-сторожем, парнем молодым, он её якобы оскорблять начал. Она не выдержала, взяла нож и замахнулась, а он, лёжа, подзадорил по пьянке: «Ну, давай-давай! Убивай меня…» Она и ударила ножом — точно в сердце, как поросят режут… Потом заметалась, убежала, нож выкинула — не знала, что и предпринять…

Я как раз изучал проблему садов, поэтому взволновался:

— Как вы думаете, это убийство в чём-то закономерно?

Начальник угрозыска задумался:

— Тут, конечно, у женщины какой-то психологический шок вышел. Но, знаете, случайной я всю эту историю не назвал бы. Там, в сторожке коллективного сада, меня поразило количество бутылок от спиртного — и сторож, и жена пили, она не работала. Толком их никто не знал — они даже не из наших мест, болтались никому не нужны… Видно, куда-то приткнуться нужно было, вот и пошёл убитый в сторожа, где можно на зиму зацепиться, всё же крыша над головой…

— Это типично для садов?

— Ещё как! Вы посмотрите, каких случайных людей нанимают товарищества в сторожа — среди них есть даже судимые. Не мудрено, что в садах кражи — мы знаем случаи, когда охранники сами тянут…

Я встал и захлопнул блокнот:

— Всё! Это надо видеть прямо на месте… Коли у вас там такие дела разворачиваются, так поедем завтра прямо в сады!

— Отлично, — одобрил Каспранов. — А я машину дам с оперуполномоченным и участковым, пусть введут в курс дела. Выезд в девять утра…

С этого разговора и началось моё путешествие в «рублёвую» зону — впрочем, почему я назвал ее «рублёвой», вы узнаете позже…

2. «Шакальё идёт», или Почём справедливость по сторожу Коневу…

— Вы мне здесь не курите! — сказал сторож Конев Геннадий Иванович, вытирая рукавом глаза. — Я человек газом травленный на заводе, дыма не выношу…

Дело было в коллективных садах неподалеку от пригородной железнодорожной платформы «Санаторная». Как я и ожидал, никуда особо далеко мы с дёмскими милиционерами не поехали: их участок — сады от Дёмы до Чишминского района. Снега тут обычно знатные, но пока во многие места ещё можно попасть. Вот и «допилили» мы на милицейском «уазике» по солнечной погоде до этих садов — и встретили сторожа сада Геннадия Ивановича, поставленного на охрану. Рубежи его невелики, за сторожкой прячутся. Но заслоняет их собой пусть травленный газом, пусть не при здоровье, но всё-таки неравнодушный человек.

— Досаждают бродяги, Геннадий Иванович?

— Не то слово, туды-сюды! — крякает он. — С электричек больше тянутся. Мы их уже видим издалека: «Ну, шакальё идёт!»

— А что воруют?

— Да что под руку попадёт: газовые баллоны, посуду, инструмент, соленья. Давеча одного аж на платформе догнал с ворованным электрорубанком — уже поезда ждал на Уфу. Отнял у него вещь, хозяин потом нашёлся…

— Каждый раз отнимать удаётся?

— Когда как… Иной раз такие лбы попадут здоровущие — не могу же я, отравленный, сладить с такими хвостоплётами… (Приношу извинения за смягчение выражения. Далее и везде лексикон опускается. — Ред.) Мне здесь уже и грудь ломали, и «мочить» собирались. То четверо ввалятся — дай выпить или домов пять спалим… Местным я во-о где! Как-то впёрлись в домик. Один вот тут сел, развалился, другой стоит и грозит… А что собака? У этих цепь была: они собаку так звезданули, что заскулела! У меня на окне ножик лежал. Ну, думаю, пырнуть этого, что ли?.. Так их же двое здоровенных, кончают меня и выскочить не успею… Ладно повезло: во двор вышли, успел вилы схватить. Так они топор мой взяли: «Щас „замочим“, туды-сюды!» Потом дубиной по ногам… Правда, обошлось — ушли с моим топором, но ничего не стащили…

— Так надо в милицию бежать!

— А что толку! Ну, дадут им суток по пятнадцать, так ведь они потом меня в магазин за хлебом не пустят, караулить начнут. Я насчёт ноги зашибленной дежурному в город звонил — он говорит, заявление пиши, езжай на экспертизу… Дык, куда ж я поеду: без меня тут всё сопрут или собак удавят! Сейчас на обходы в ночь без вил не выхожу…

— Ружьё бы тебе, дядя, — не выдержал видавший виды оперативник из Дёмы. — Ты ружьё у председателя сада просил?

— Да чего только я у них не просил — бесполезно! Какое ружьё — валенок ни хрена не могут дать, спецовки… Председатель на той неделе контракт привёз: подпиши, мол, по контракту работать будешь! Туды-сюды… Мол, пьяным увидим — уволим, три часа тебя на охране нет — тоже уволим. А я ему говорю: ты своё-то всё написал, а про моё забыл… Напиши: в какие часы я должен охранять, когда отдых? Где дрова по 12 кубов в год? Ты ведь пять лет меня только объёживаешь: то три куба привезешь, то шесть…

…Мы уже уходили, а Геннадий Иванович, не замечая моего репортёрского диктофона, всё изливал и изливал душу:

— А недавно говорят, мол, тыщу рублей вычитать будем, если хоть одну будку подломят. Это как можно? Если банк, к примеру, ограбят — так что же, милиция без зарплаты сидит? Или с каких других служб вычитают? Я всю их систему на себе знаю: хотят ни хрена сторожу не платить, а чтобы всё в сохранности было…

Возразить нам Коневу было нечего, тем более, что подобное нам говорили в каждом саду. А посему мы дружно сели в «уазик» и поехали к другим героям садовых историй. К ворам…

3. Деньги в печке

и Рубль, давший имя зоне…

На станции Юматово оперуполномоченный Дёмского угрозыска В. М. Плотников по надоевшей тропинке вывел к знакомой ему двери:

— Лишь бы достучаться! Спят, наверняка, ещё, если ночь пьянствовали…

Он саданул несколько раз в глухую дверь и побежал вокруг избёнки достукивать в окошки. А я оглядел двор: на верёвке висели вымороженное бельё и платья. Вот с такого платья и потянулась цепочка к этой маленькой, но дружной преступной группе, одним из главных героев которой был юркий пацанёнок по кличке Рублёныш, или Рубль. От этого Рубля милиция стонала: сын алкоголиков, он прибранное в окрестных садах тащил «в семью». Когда оперативники с одной из потерпевших впервые нагрянули по «рублёвому» адресу, та в изумлении показала на мамашу, щеголявшую в украденном жёлтом платье потерпевшей. Семья кормилась «с садов» — пустые банки наполняли дом.

Поскольку ни один прокурор не давал санкции на арест малолетнего, милиция брала с Рублёныша подписку за подпиской, уличая шкета в новых кражах. С февраля, когда папаша Рубля по пьяни порешил супругу ножом, Рублёныш-Толик чаще всего ночует здесь, у Пети…

…За дверью, наконец, гремит засов — мы гурьбой вваливаемся в избу. Среди проснувшихся Рубля нет; уставясь на милицию, сидит на лежанке сонный Петя М — цев, восемнадцати лет, выглядывают лица его сестёр и матери, опухшей от сна, со спутанными волосами. Семья, лениво переругиваясь, отходила после «дискотеки». Маленькая Надя, хлопая в ладоши, кричала на котёнка:

— Ой, проснулся! Дай…

— Не трожь котёнка, сдохнет! Он лапы о печку обжёг!

— Да нет, ходит! — Петя за шкурку, как спущенный шарик, поднимает обвисшего жалкого инвалида и ставит на пол. Шатаясь и припадая, котёнок ползёт в кучу тряпья…

— Ну, что, Петро, с Рублёнком в сады опять не ходили? — спросил привыкший к этому быту опер Плотников и, намётанным глазом выловив в куче одежды «вещдок» — проходящую по одной из краж рубашку-«олимпийку», откладывает, чтобы отдать следователю в Дёме.

— Да он у нас уже не ворует, — выкрикивает мать. («С несовершеннолетними пьёт», — шепнул участковый).

— Ага. А если ты велела в тот раз ворованные вещи в посадку унести, так уж и ничего не знаешь…

На лице у Пети отразилось уныние: сейчас к возбуждённому против него уголовному делу добавляют новые эпизоды. Опять пойдут вопросы про 12 тысяч рублей, которые они своровали в саду и давно пропили, про резиновые сапоги, которые зачем-то взяли из домика и сожгли. Пикантность ситуации заключалась в том, что друзья, ломая домик за домиком по ряду, обчистили дачу городского мэра. Но поскольку Петро и Рубль при галстуках на сессиях не сидят, им это «до лампочки»…

— Зачем сапоги-то брали?

— А фиг знает…

— А почему объектом воровства выбираете именно сады?

Петя впервые оживляется от наивности вопроса:

— Так куда здесь ещё лазить? Здесь, кроме садов, ничего нет…

И тут опер Плотников врасплох задаёт главный вопрос, за которым шли:

— Ты Ленина видел?[2]

— Нет! — чуть не крестится Петя.

— Где он прячется? В подполье, что ли, ушёл?

— Не знаю…

Чтобы читатель не принял это за допрос марксиста, заметим, что Ленин — это кличка двадцатилетнего Владимира Ана — ева из деревни Жуково Уфимского района, проходящего по делу о воровстве из садовых домиков. И врать Петру нет никакого резона: наглый Ленин провёл их с Рублёнком, как сосунков, — «опрокинул» (то есть сбыл) на вокзале совместно краденный в садах телевизор и вещи и скрылся, не поделившись с товарищами…

Пока семейка обсуждает с Плотниковым перспективы поимки тёзки великого Ильича, я успеваю ввернуть Пете вопрос:

— Слушай, а за что его Лениным зовут? Похож, что ли?

— Да не-е, за привычку. Он как напьётся, всё думает, как Ленин…

— Я всё равно его поймаю, — обещает Плотников.

Мы выходим на свежий воздух, и Плотников рубит рукой вдаль:

— Все сады выше и ниже станции — «Лесная поляна», «Шаморт», «Юбилейный» и другие — всё это зона Рубля. Вот шкет: запрятанную водку и деньги в садах он просто нюхом чувствует. Представляешь: те 12 тысяч, что они тогда украли, он у хозяйки в печке нашел — вот аж куда добрался! Я с этой публикой два года занимаюсь: как начинают сады здесь «трещать» — сразу к Рублю и Пете. Это сразу, безошибочно — гарантия 100 процентов…

В глазах его тоска. Я понимаю: видел однажды в суде малолетнего ангелочка, чистившего гараж за гаражом. Когда ему дали условно, сердобольная публика чуть не прослезилась: так жалели мальчика… А он тоже года два угрозыску спать не давал. Сейчас Рублю стукнуло четырнадцать лет, дело на него, наконец, доведут до суда. Но, видно, кончится всё комиссией по делам несовершеннолетних…

4. «Где мне взять газовый пистолет?»…

Две категории «потрошат» нынче сады: местные шайки и бродяги, которые бегут на зимовку в пустые дачи. С учетом удалённости и разбросанности садов надеяться лишь на милицию — то же самое, что искать причину возгораний в пожарной команде. А что такое пожар в далёком саду, хорошо рассказал один из выезжавших на ЧП: «Пока оттуда дозвонились да подъехали, спасать было уже нечего. А такая дачка сгорела — все брусья под лак…»

За последний год Дёмским райотделом милиции прекращено более 20 садовых уголовных дел из-за полной бесперспективности: кого искать, если хозяин порой обнаруживает кражу месяцы спустя…

Да тут ещё принято решение отнести садовые наделы к городским землям — и охрана садов перешла от пригородной милиции к райотделам Уфы, что не пошло на пользу розыску. Вот мы трясёмся на «уазике» с дёмским участковым милиционером лейтенантом А. Ф. Ксенафонтовым. Андрей Федорович с горечью говорит:

— Трудно здесь работать: территория вокруг садов не наша, люди чужие. Я, например, в Дёме на своём участке всех знаю: у кого спросить, с кем поговорить. А тут деревенские больно не скажут — для них мы не свои. Да и много ли выявишь наездами…

Как ни крути, фигурой номер один на многострадальной садовой землице был и остаётся сторож — тот самый руганый, битый, привыкший к невниманию начальства…

Знаете, кто запрограммировал, что на это место порой идут немощные и случайные, не способные защитить сады? Мы сами. Ну, кого, кроме убитого бесквартирника, могло взять руководство садов на Кордоне, если на зарплату охраннику было выделено шесть тысяч рублей?

В саду «Юбилейный» № 7 мы встретили Ш. С. Касимова, которому щедрой рукой «положили» восьмитысячное содержание. Шамиль Салихович, человек пожилой, начальством был довольный, но всё же первым делом спросил нас, где взять газовый пистолет.

— Это дорого, — сказали мы. — Обойдётся в несколько ваших пенсий.

— Жизнь дороже, — сказал страж. — Мне бы хоть себя защитить. Я ведь чего могу — только отпугнуть: «Уходи поздорову, добрый человек!» Мне ещё наш местный участковый сказал: «Ты, дед, лучше не лезь — украдут, так это ещё не проблема. Вот если убьют тебя — вот проблема будет…»

Под охраной у Шамиля Салиховича 984 участка — садоводов много. Но скажи им, что надо потратиться на защиту сада, — округлят глаза. «Вон какие миллионы на дачи пустили, — показал в дороге Плотников престижный участок обворованных домов, — а на средства защиты, связь и достойную зарплату сторожа денег не нашли. От этого и идёт…»

…Мы катим по заснеженным полям, завершая путешествие в «рублёвую» зону, и Плотников вздыхает: «Скоро Новый год…»

В машине молчание, каждый думает о предстоящих днях — и я знаю, что думы эти не про ёлку… Потому что на исходе декабря по скрипучему снегу многие из города поедут в сады за припасом… И кое-кто — уже традиционно! — застанет разграбленный домик. Нетрудно представить себе лица этих людей… Их гнев…

Молчит опер Плотников, молчит участковый, молчу и я, глядя на заснеженную равнину. Да, Новый год, он уже не за горами, друзья… Что-то будет в садах в этот раз? Приготовьтесь к сюрпризам, хозяева…

В. С.

Источник: газета «Советская Башкирия», 16 декабря 1993 года.

«Атомную бомбу можно было вывезти с аэродрома в Максимовке…»

Криминальный сюжет

У этого уголовного дела несколько эпизодов, но мы остановимся на одном.

В ночь на 12-е июля 1993 года в Уфе было совершено нападение на гараж по улице Советской, 14. Несколько человек в масках, прячась за машинами, подпустили поближе сторожа, человека пенсионного возраста, сбили его с ног, сломали челюсть, избили, связали… И завладели только что поступившими двумя «Волгами» ГАЗ-31029 — ещё новенькими, без номеров.

На ноги была поставлена вся милиция. Не один обладатель «Волги» жаловался в те дни: участковый замучил проверками… Наверное, сотни гаражей были подвергнуты осмотру. Дежурившие на дорогах сотрудники ГАИ денно и нощно всматривались в проходящие машины: не мелькнут ли «Волги», похожие на угнанные.

И хотя на карту была, в известном роде, поставлена честь часовых правопорядка, похищенные автомобили не находились. Они как будто испарились, как будто поднялись вверх, минуя кордоны на дорогах, и перенеслись по воздуху в неведомую даль…

Впрочем, так оно и было. Въедливые пинкертоны нашли след светлых «волжанок» в далёком Баку. И перенеслись они туда, действительно, воздушным путём — с малоизвестного большинству граждан ведомственного аэродрома в поселке Максимовка под Уфой, где новая коммерческая авиакомпания «Аэронефтехим» арендовала у моторостроительного объединения взлётные полосы и технику. Поражает скорость, с которой авиакомпания отправила краденые автомобили — к вечеру того же дня, 12 июля, самолет «АН-24» «Аэронефтехима», оставив под крылом патрули, уже садился в столице южной республики, где местные дельцы с большой выгодой для себя перепродали машины…

Фотография ГАЗ-31029 из Wikimedia Commons. Photo by Stanislav Alexeyev. No (C)

Созданная органами МВД и прокуратуры для распутывания этого дела следственно-оперативная бригада под руководством старшего следователя прокуратуры Уфы Р. Г. Ахунова установила, что виртуозный перелёт с «Волгами» из гаража на ул. Советская, 14 не был единственным.

Любители погреть руки на новых «ГАЗ-31029» организовали настоящую охоту за машинами этой модели: ранее, 22 июня, был убит сторож в гараже торгового дома «Башнефти» и захвачен автомобиль, ещё не получивший номера; позднее, в июле, связав сторожа и шофёра в другом гараже, люди в масках похитили ещё две «Волги».

Все преступления совершались по одной схеме: машины угонялись, прятались в частном гараже поселка Максимовка близ аэродрома, а затем через руководство авиакомпании «Аэронефтехим» прямым путем отправлялись в Баку…

В этой истории настораживает лёгкость, с которой из Максимовки можно было попасть в сопредельное государство, не обременяя себя формальностями, лицензиями на вывоз, утомительными досмотрами.

Вот как прокомментировал это руководитель следственно-оперативной бригады Р. Г. Ахунов:

«Выяснилось, что на аэродроме Максимовка не было таможни и должного контроля за отправкой грузов. Все решали деньги, счет которым „за услуги“ шел на миллионы. Уже установлено, что, кроме упомянутых „Волг“, самолеты „Аэронефтехима“ отправляли и другие машины, не проходившие по документации…»

Вот такая история! Как горько пошутил один из проводивших расследование: «Если бы у вас была атомная бомба, то и её можно было бы вывезти с аэродрома в Максимовке…»

Сейчас правоохранительные органы распутывают это дело. На момент публикации этого материала кто-то из участников и исполнителей похищений арестован, кто-то в бегах… Милиция знает своё дело. Только вот какие выводы будут сделаны по окончании расследования…

Источник: газета «Советская Башкирия», 11 сентября 1993 года.

Примечания

1

Кафе «Золотая рыбка» в зеленой зоне близ автодороги Уфа — Дема.

2

«А ты Ленина видел?» — классическая фраза из фильмов и спектаклей про большевиков.

Content

Старые истории про преступления и сыск
Говорят подробности уголовных дел
Виктор Савельев

Все преступления и факты — подлинные Необходимое предисловие автора

Путеводитель по книге (с указанием страниц)

При особо тяжёлых обстоятельствах…

ПОРТРЕТ КАПИТАНА МИЛИЦИИ КОЗОКОВА в свете убийства 8-летней Тани и двух покушений на изнасилование

ИСТОРИЯ АВТОМАТА № 318839, из которого в пятницу застрелили рядового Кочина

«КОЛЁСА» И ТИХИЕ РЕБЯТА-ПАИНЬКИ О чём рассказали тома уголовных дел

1. Кое-что о любителях «покататься»…

2. Угонщики и воры

3. Смерть в сарае

«ЛИПОВЫЕ» БАНКИ И ЧЁРНЫЙ КОНЧИК ИГЛЫ Вместо детектива

ГЕРОЙСКИЕ МАЛЬЧИКИ в стране, где вырастают «Лимоны»

1. ВРЕМЯ ПОЗВАЛО ИХ В БИЗНЕСМЕНЫ

2. УБИЙСТВО ПО ИТАЛЬЯНСКОМУ ОБРАЗЦУ У НАС НЕВОЗМОЖНО!

3. НЕСУЩЕСТВУЮЩАЯ ТУШЁНКА

4. ЛЮДИ ГИБНУТ ЗА МЕТАЛЛ…

5. УБИЙСТВО

6. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Сыщики идут по следу

НО ОНИ ПРОСЧИТАЛИСЬ… История убийства, совершённого «в условиях неочевидности»

КАК УБИЛИ РАШИТА ДАЙНОВА

ПУТЕШЕСТВИЕ В «РУБЛЁВУЮ» ЗОНУ где ходят с вилами, цепями бьют собак, а Ленин, обобрав своих, прячется от поимки…

1. Убийство по Агате Кристи

2. «Шакальё идёт», или Почём справедливость по сторожу Коневу…

3. Деньги в печке и Рубль, давший имя зоне…

4. «Где мне взять газовый пистолет?»…

«Атомную бомбу можно было вывезти с аэродрома в Максимовке…» Криминальный сюжет

Примечания