Ольга Райская

Полное счастье Владыки

Пролог

На землях Мориона давно воцарился мир. Последняя война с орками была забыта, о ней вспоминали лишь старейшины, да и то нечасто. Морион процветал. С плодородных земель снимали по нескольку урожаев в год. Изделия мастеров Ирилдейла ценились в соседних землях на вес золота. Реки были полны рыбы, леса — дичи, а в прилегающих горах добывали самоцветы и серебро. Даже с соседями при правлении дома Амрин установились мирные и деловые отношения. Последними, не выдержав дипломатической атаки, лет тридцать назад сдались демоны и подписали договор о сотрудничестве и ненападении. С тех пор жизнь текла размеренно, один день был похож на другой.

Владыка Териас скучал, расслабленно прислонившись к высокой спинке массивного резного кресла. Вечернее летнее солнышко ласково гладило мраморные полы террасы, касаясь лучами высоких сапог мужчины. Прекрасные цветы на лианах, увивавших массивные колонны, источали сладкий аромат. А вокруг, поражая буйством красок, раскинулся дивный сад с тенистыми аллеями, ажурными беседками, фонтанами и мостиками, перекинутыми через ручьи с кристально чистой водой.

Мужчина смотрел вдаль, задумчиво держа в руках изумительной красоты бокал. Вино давно было выпито, но это не принесло облегчения. Ничего не радовало: ни прекрасная музыка, ни придворные развлечения, ни изящные фаворитки, пытавшиеся добиться его благосклонности. Владыка скучал, а душе хотелось… Душе хотелось чего-то большого, светлого, что сделает ярче все краски мира и станет дороже жизни.

— Владыка! — на террасу вбежал Истарг, человеческий архимаг. — Пойдёмте! Началось! Камень судьбы откликнулся на ваш призыв!

Териас и сам не знал, отчего позволил этому старику поселиться на своих землях. Беседы с ним успокаивали и вносили хоть какое-то разнообразие в размеренные скучные будни. Поселился старец в заброшенном крыле дворца, в одной из келий, прилегавших к каменной площадке над обрывом. Маг говаривал, что вид моря вдалеке успокаивает его расшатавшиеся за годы жизни нервы, но Владыка знал, что Истарг лукавит. Старца интересовал камень, испещренный древними рунами, значения которых не знал никто из ныне живущих. Он располагался в центре идеально круглой прозрачной платформы, заполненной загадочной, вечно бурлящей жидкостью. В основании этого монументального сооружения находилась выемка, по форме напоминавшая руку. Никто из эльфов не придавал значения забытому памятнику древности, зато Истарг относился к нему с благоговением, трепетом и величайшей осторожностью, называя «камнем судеб».

Когда-то давно, после одного из ужинов со старцем, тот предложил Териасу приложить руку к странному отверстию, чтобы узнать, что приготовила для него судьба. Кто не хочет выяснить то, что скрыто под пологом времени? Владыка приложил ладонь, и платформа под рукой на несколько мгновений озарилась таинственным зеленоватым свечением, затем все потухло и стало как прежде. Никаких вразумительных ответов в тот вечер Териас так и не получил, что стало с его стороны предметом насмешек над старым магом. Истарг лишь хитро улыбался и говорил, что время ответов еще не настало, но оно обязательно придет.

И вот сейчас, всклокоченный, с красными от недосыпа глазами маг звал его за собой. Готов ли Териас узнать, что уготовано ему судьбой? Конечно, готов. Хоть какое-то разнообразие в череде одинаковых дней.

Владыка стоял рядом с Истаргом, наблюдая, как загадочное зеленое свечение заливает всю поверхность платформы и сам камень, становясь насыщеннее к центру. Яркая вспышка света на миг ослепила мужчин, а когда зрение вернулось, сияния уже не было, а на платформе лежала женщина… очень крупная женщина, явно не эльфийка. Судя по габаритам, она принадлежала к расе людей или орков. Женщины других народностей, населяющих Завритар, смотрелись гораздо изящнее.

Владыка обошел платформу по крупу, разглядывая незнакомку. Она была молода, и если бы не ее излишне пышные формы, то Териас сказал бы, что девушка — красавица. Блестящие, словно шелк, волосы золотым плащом укрывали круглые плечи, длинные ресницы отбрасывали тени на нежные, хотя и пухлые щеки. Пышная грудь, обтянутая странным предметом одежды, равномерно вздымалась в такт ее дыханию.

Териас не мог отвести глаз от этих пышных холмов, сдавленных кружевной полоской ткани. Казалось, вздохни женщина чуть глубже, и они вырвутся на свободу. Незнакомка ничем не походила на утонченных, изящных эльфиек из благородных домов Мориона. Хватило одного брошенного взгляда на женщину, чтобы волна жара прокатилась по телу Владыки. Бешеное желание обладать незнакомкой затмило разум. Никогда не случалось с ним такого. Териас, как истинный эльф, потомок прославленного дома Амрин, всегда контролировал свои эмоции, пряча самые сильные из них глубоко внутри. А тут… Как неопытный мальчишка при виде первой женщины, вошедшей в его спальню. Ситуация вышла из-под контроля, и это раздражало Владыку.

— Что это? — спросил он мага, небрежно кивнув в сторону спящей незнакомки.

— Ваша судьба, — благоговейно прошептал старец.

— Что??? — нахмурившись, грозно спросил Териас. — Эта раздобревшая человечка — судьба эльфа благородного дома? Да ведаешь ли ты, что говоришь, старик?

— Так написано в древних скрижалях. — с достоинством отозвался Истарг, — камень перенес сюда ту, которая дарована вам судьбой. А с судьбой спорить трудно.

— Трудно, ты сказал, но не невозможно, — отозвался Владыка. — И я с ней поспорю. Пойди, пригласи сюда Айлиль и слуг. Пусть захватят одежду для этой… Хотя, какая одежда? Во всем Морионе не найдется платья такого размера. Прикажи захватить покрывала и приготовить покои для… госпожи.

— Приглядитесь внимательнее, Владыка, — ответил ему старец. — Черты ее лица безупречны. Эта девушка не госпожа, она — леди.

— Ступай. — приказал Владыка и, как только маг скрылся, склонился над девушкой.

Судьба… У судьбы был аккуратный носик, пухлые губы и россыпь веснушек на переносице. Териас, не в силах с собой бороться, коснулся губами манящего рта девушки. Дыхание спящей сбилось, и на Владыку уставились самые голубые во всех мирах глаза.

— Приснится же такое, — произнесла толстушка медовым голосом, от которого к паху Териаса прилила кровь. Девушка сладко потянулась, снова взглянула на него и сказала: — Сгинь, нечистый!

Так с Владыкой всего Мориона не разговаривал никто и никогда. И с чего женщина взяла, что он нечист? Бассейн с ароматическими маслами в его покоях наполнялся дважды в сутки. Судьба вошла в его жизнь и уже скалила зубы.

Глава 1

Мой опыт общения с мужчинами напоминает чёрный шоколад. На вкус горький, состав до конца не изучен, а, попробовав очередной кусочек, потом винишь себя, за то, что не смогла вовремя остановиться и слопала всё до конца, нажив себе депрессию и чувство неполноценности. Беда в том, что я абсолютно не умею говорить себе «стоп». Невоздержанность во всем — вот моя беда! И, главное, я все понимаю, даже осознаю момент, где нужно притормозить, а иной раз и вовсе остановиться, но продолжаю нестись на бешеной скорости, снося по пути все знаки и, порой, не вписываясь в повороты.

Вот и с очередной моей пассией не задалось. А ведь всё начиналось так романтично, замечательно, просто великолепно… Все, как я мечтала: и полный страсти взор, и прерывистое дыхание, и даже жаркие объятия. Он — брутален и напорист, я — скромна, но любопытна. И мы вместе сгораем от переполняющей нас страсти на огромной кровати, застеленной пусть и не натуральным шелком, но вполне себе веселенькой бязью с тигриками.

И волшебство, наверное, не кончилось, если бы в самый неожиданный момент наши стоны и хриплые крики не прервал звук подломившейся ножки. В то самое мгновение я ощущала себя лихой наездницей, отважно гарцующей на диком мустанге, который хоть и пытался, но уже отчаялся вырваться из плена моих объятий, а треск ломающейся кровати зажег в глазах необузданного жеребца… страх.

Банально, как же банально. Иногда совсем обыденные вещи могут испортить нечто высокое, духовное и романтическое. У ложа любви подломилась ножка, когда за первой последовала вторая, «необузданный мустанг», в тот момент, хрипящий подо мной уже вовсе не от страсти, осознал, что пора уносить отсюда копыта и филейную часть. Вот про то, что кони придавливали своими тушами наездников, я слышала, но чтоб наездница коня…

— Ва-а-а-а-с-я-я-я-я, — раздался тонкий всхлип моего ретивого скакуна, на котором я плавно, как с горки, съезжала с любовного ложа на пол.

Но я не унывала, пытаясь спасти свое идеальное свидание. Слегка приподнялась и, грациозно изогнувшись, кокетливо спросила.

— Тебе же хорошо, милый?

— Сссс… — прошипел мужчина.

— Страстно?

— Ссссссс… — новая попытка.

— Сладко? — я небрежно откинула локоны, как учили опытные подружки.

— Сссссслезь, дура!!!! — разрушил всю романтику «необузданный мустанг».

И вот тут я обиделась. Разумеется, я знаю многие свои недостатки, но глупость в их число не входит.

Да, мне далеко до идеала! Но я стремлюсь к нему и всячески борюсь со своими вредными привычками. Правда, чаще они одолевают меня — взгляд остановился на полке с трудами известных и не очень диетологов. Я не сдамся и не прогнусь под обстоятельства, с достоинством приму любой удар судьбы.

С такими мыслями гордо поднялась, впихивая на ходу свой пятьдесят четвертый в давно ставший тесным домашний халатик.

— Сам же говорил, что счастья хочешь… полного, человеческого… — укоризненно сказала «взмыленному мустангу».

— Не думал, что оно такое полное, — огрызнулся он.

— Счастья много не бывает, — дипломатично заметила я, все еще на что-то надеясь.

— Может и не бывает, но некоторое счастье не все могут вынести!

— А говорил, что хочешь полюбить меня всю! — покачала я головой.

— Прости, но вся ты в моё сердце не влезла! — ответил «скакун», уже прыгая по комнате, пытаясь нахрапом взять препятствие в виде штанины, в которую его нога никак не попадала. Но чудо произошло, и в качестве приза он, наконец, умудрился влезть в свои джинсы, на ходу хватая футболку и кроссовки.

Убегая, мой жеребец не вписался в дверной проём. Разбивая себе лоб о дверной косяк, разбил и моё сердце в придачу. Он ушёл. И лишь его белые трусы развевались на люстре, как знак капитуляции. Дверь хлопнула, отрезая меня от такого близкого и такого далекого простого женского счастья. Кажется, кто-то не так давно пел: «Опять бью мимо… Хоть цель близка…».

Каждой бабе хочется любви и ласки, мужчину надежного, опять же. Вот вроде горе у меня и всплакнуть бы надо, горько так, по-бабьи, а глаза сухие и аппетит опять проснулся. Думаю, настроение сейчас может и не исправил, но однозначно бы улучил вишневый торт, да со сливками взбитыми и, конечно, «жилетки» лучших подруг. Я тяжко вздохнула и набрала номер «скорой помощи».

— Сафронова, — услышала я в трубке стон лучшей подруги, — тебе же сейчас очередное «баунти» вручать должны, вроде?

— Кого? — не сразу просекла я.

— Ну, это, райское наслаждение! — хохотнула подруга.

— Обломилось.

— Опять?

— Снова, — хмуро буркнула я, — можешь так и записать. Василиса Павловна Сафронова — самая невезучая женщина в мире.

— Очередной форс-мажор? — посочувствовала подруга.

— Угу, — всхлипнула я.

— По сладкой шкале, на сколько пирожных тянет? На два или на четыре?

— В этот раз на все шесть, — оценила я масштаб урона, нанесенного сегодня моей гордости, и запричитала: — Ларёчек, миленькая, приезжай, а? Очень надо!

— Еду, Вась, — отозвалась подруга, — вот только Томку вызвоню, в «Шоколадницу» заскочим и будем. Не раскисай.

И звонок оборвался, а я направилась подсчитывать убытки. Ножки восстановлению не подлежали — полые металлические цилиндры креативно лопнули, развалившись ровно на две половинки. Нарочно не придумаешь! Такое могло произойти только со мной и, главное, в какой момент! Вот что значит распродажа. Хорошо хоть, вещь гарантийная, а то было бы обидно. Поохала, повздыхала, кряхтя, подложила вместо ножек несколько томов Большой еще Советской энциклопедии и поплелась на кухню ставить огромный чайник, заваривать чай и ждать двух моих самых лучших и верных подруг.

До встречи с ними все в моей жизни складывалось грустно и печально, несмотря на то, что я неисправимая оптимистка. И виной тому была моя личная катастрофа, именуемая аппетитом. Сколько себя помню, мне всегда хотелось слопать кусочек чего-то ужасно вкусного и вредного, а учитывая мою невоздержанность — трагедия принимала размеры стихийного бедствия.

С детства маме приговаривали соседки: «Хороша дочка у тебя, да полновата». А я… Я, как только доросла до того возраста, когда мальчики начинают обращать внимание на девочек, поняла всю свою ущербность. Потому что с любым из них я смотрелась, как слон, если и не с Моськой, то приблизительно с низкорослым пони. Конечно, мое гренадерское телосложение рождало во мне недовольство и наносило удар по юной психике. И тогда я решила — во что бы то ни стало, похудею! Пыталась ходить на танцы, но в балет меня не взяли, а с бальными как-то не сложилось. Зато я чувственно и вдохновенно исполняла танец живота и довольно гармонично могла продержаться, не сбиваясь с такта, любую медленную композицию с достойным партнером, но такие попадались крайне редко. И вновь в этом повинна моя комплекция. Кому хочется так рисковать? Вдруг танцующий бегемотик случайно конечность отдавит.

Потом был спорт, хороший и разный. С плаваньем не получилось, лишний вес неумолимо выталкивал на поверхность, не давая, как следует, погрузиться. А буйки хоть на воде держатся и неплохо, плавают отнюдь не быстро. Потом была байдарка, из которой меня вынимал целый коллектив тренеров. Потом легкая атлетика, но бегала я неважно, уставала быстро, а прыгала и того хуже. С фигурным катанием не повезло с первой тренировки. Сначала я каталась на коньках, потом на коленях, затем лицом по льду и, наконец, на «скорой». Ну, а что? Движение — это жизнь. И вот к восемнадцати годам я решила, что самый подходящий для меня и безопасный для окружающих вид спорта — это шашки, но, увы, они не давали положительной динамики снижения веса и тоже канули в Лету.

Нам ли оптимистам сдаваться? И я бросилась на штурм эндокринологов, диетологов, народных целителей. Мне делали немыслимые массажи, я соблюдала диеты, не помогла даже акупунктура. И тогда, случайно, увидела на заборе невзрачное объявление «Мы поможем обуздать ваш аппетит». Это знак судьбы! И в следующую субботу, слегка перекусив десятком оладушков с абрикосовым джемом, я направилась на встречу с красотой и стройностью!

Разумеется, чуда не произошло, как и встречи с волшебником, и даже фея не исполнила моего заветного желания. Все оказалось намного банальней и прозаичней. Раннее утро выходного дня. Предприимчивые бизнесмены собрали несколько полусонных толстушек, каждая из которых заплатила по триста рубликов за мечту, в пыльном актовом зале какого-то полуразрушенного ДК, впихнув к нам на расправу тощего, пожилого лектора — он и сам-то с трудом понимал, о чем с нами говорить.

Кто как, но лично я не жалела о потраченных деньгах, потому что в этот памятный день в моей жизни и появились две подруги, лучшие подруги. Нас объединяла мечта, жажда приключений и… лишний вес. С той встречи прошло уже восемь лет, наполненных постоянством. В моей жизни всегда присутствовали Томик и Ларёчек, я чувствовала их поддержку и платила им тем же. В самые тяжелые минуты мы обращались друг к другу за советом и помощью. Это их номера стояли в телефонном списке сразу же после номеров родителей, хотя последним я звонила намного реже. Да и зачем? Выслушать о том, как мама хочет внуков? Потому что у тети Симы из третьего подъезда уже трое, а дочке всего двадцать три, а мне уже без малого двадцать семь, а на горизонте пустынно, и даже ветер перемен не дует в мою сторону? Отец присылал скупые смс о перечислении на мой счет немалых сумм и вроде бы не упрекал, но частенько поговаривал, что в моем возрасте женщину уже содержит муж, а не пожилой отец. Хотя выглядели родители молодо и привлекательно, оба спортивные и подтянутые. Невольно закрадывалась мысль, что паре прекрасных лебедей какая-то ленивая утка подкинула свое яйцо.

Нет, безусловно, во мне что-то такое было, что привлекало внимание противоположного пола. Не могу сказать, что мужчины не давали мне прохода, но все же заинтересованность с их стороны ощущалась. Беда в том, что душа требовала самого лучшего, надежного, единственного, чтобы на руках носил, и чтобы умерли в один день, а на жизненном пути встречались экземпляры, весьма далекие от придуманного идеала. Но и тут я не отчаивалась, а брала лучшее из худшего, пытаясь слепить по совету известной певицы «из того, что было», чтобы потом полюбить. Но, то ли материал мне попадался бракованный, то ли скульптор я неважный, в общем, ничего толкового у меня так и не вышло. Ничего, из слепленного мною, полюбить так и не смогла. Самый долгий мой роман продлился три месяца, а потом он как-то неожиданно не сошелся с моим характером и ушел, прихватив мою новенькую плазму и оставив взамен две пары грязных носков в стиральной машине.

Подруги говорили, что у настоящей женщины должен быть мужчина, хотя бы для здоровья. Но на здоровье я не жаловалась, а вот пустоту хотелось заполнить в душе, а не в нижней части туловища. Чувств хотелось, вздохов, романтики, а для поправки здоровья в случае чего и аспирин вполне сгодится. Окончив педагогический институт, устроилась работать в центральное библиотечное хранилище, где могла предаваться своему любимому занятию — чтению, в любую свободную минуту. Полное погружение в мир книги, сопереживание героям, настоящие трепетные чувства, любовь, которая не гаснет, как спичка, при одном упоминании бытовых неурядиц и мужчины… такие настоящие… такие ненастоящие…

Лариска и Томик разделяли мое увлечение, особенно зачитываясь книгами с придуманными мирами, где запросто можно было встретить могучего демона или, скажем, оборотня. Часто, собираясь на наших субботних сладких посиделках, мы не сплетничали, как многие другие представительницы слабого пола, а мечтали, представляя себя на месте героинь прочитанных книг. Да и говорить о реалиях жизни не хотелось. Она как-то не складывалась ни у одной из нас. Подруги, в отличие от меня, хоть замуж сходили, пусть и неудачно.

Ларёчек, или Лариса Александровна Сербская, нет, изначально она Затевахина, но по мужу Сербская, трудилась заведующей овощным магазином. Кроме пышного тела обладала громким голосом и просто взрывным темпераментом. Она никогда не сидела на месте, там, где появлялась Ларёк, все приходило в движение и оживало. Но, как и мне, ей патологически не везло с мужчинами. Она и мужа себе выбрала, невзирая на сомнительные внешние данные и спорные моральные качества. Все решила фамилия. «Аристократическая» — утверждала Ларёк, прижимая к себе субтильного мужичка, отчего он смешно взвизгивал. Вениамин Илларионович Сербский нрава был кроткого, телосложения тщедушного, зато носил пышные черные усы и ни в чем не возражал Лорке. Она же называла его «мой Венюсичек» и просто задушила и без того хлипкого мужичка своей чрезмерной опекой. Но вот однажды муж Ларёчка удивил нас всех.

Придя домой раньше обычного по причине разыгравшейся мигрени, Лариса Александровна обнаружила своего благоверного в объятьях еще более крупной женщины. Да, она его, право сказать, поначалу и не разглядела за телом объемной незнакомки.

— Венюсичек! — воскликнула тогда Лорка, всплеснув пухлыми руками.

— Отпусти! Христом Богом молю! Люблю ее! — причитал мужчинка, стоя на коленях.

Против чувств Ларёк ничего не имела, но измены простить не могла. В общем, не отпустила она своего Сербского, а скорее спустила… с лестницы третьего этажа, сразу следом за новой огромной любовью, ну чтобы не убился случаем. Как-никак, а три года совместной жизни накладывают отпечатки. Он ушел из ее жизни, оставив свою аристократическую фамилию и горькое разочарование. Долго Ларёк не кручинилась и вместо мужа завела себе собаку, массивного такого сенбернара Тофика, по паспорту аристократа чистых псовых кровей — Теофилиуса Эргольда Третьего.

— Настоящие мужики вымерли, как мамонты, — бывало, вздыхала Ларёк, небрежно поглаживая лохматую большую голову своего четвероногого друга. И ведь не поспоришь.

Третий постоянный член нашего дружного вечно худеющего сообщества любителей дамских романов — Тамара Багратионовна Нонадзе или, как мы привыкли называть ее между собой — Томик. Женщина она была насколько крупная, настолько и серьезная. Под бдительным присмотром папы-профессора Томка окончила университет, аспирантуру, защитила кандидатский минимум и теперь занималась любимой молекулярной биологией в одном очень засекреченном НИИ. Несмотря на всю серьезность, характер у нее был покладистый — сказывалось детство, проведенное под бдительным родительским оком. Привыкшая к послушанию, Томик безропотно вышла замуж за носатого, прыщавого аспиранта Рогожкина, которому ее отец — Багратион Давидович Нонадзе, пророчил большое будущее, но фамилию менять не стала. Рогожкин поселился в большой профессорской квартире и думать забыл, что где-то его ждут те самые напророченные молочные реки с кисельными берегами. Томкина мама умерла рано, да и сам грозный профессор Нонадзе ненамного дольше задержался на этом свете. Как только прошли похороны и отслужили панихиды, «будущее светило науки» тут же подало на развод и раздел имущества. И быть бы покладистой Томке с носом, но к тому времени в ее жизнь уже вмешалось провидение и подарило ей бонус в виде меня и Ларёчка. Подняв деловые связи моего отца и выслушав в суде обвинительную речь нашей Лорки, мы смогли отстоять родовое гнездо Нонадзе, а носатый Рогожкин рассеялся, как утренний туман, не оставив после себя даже воспоминаний.

Череду моих размышлений прервала трель дверного звонка. Это спешили скорые на помощь подруги, а с ними и мой любимый торт с мармеладной прослойкой и вишенкой на самом верху.

Глава 2

Сначала в прихожую вплыли пакеты, затем объемная коробка с тортом, и уж после показалась раскрасневшаяся мордашка Ларёчка, за ее спиной робко жалась Томик.

— Ты не представляешь, что творится в городе — сплошные пробки! — вопила Лорка, скидывая с себя шубку. — Нет, ну я согласна, что каждый, считающий себя средним классом, пересел в персональное авто, даже если драндулет стоит не больше телевизора, но зачем думать, что ты Шумахер? Их вообще всего двое — брат и… еще один, кажется, брат… Остальные, как стекляшка в платиновой оправе — как руль ни крути, все равно едешь криво! Томик, ты чего там застыла, как неродная? Быстро раздевайся и за мной — руки мыть! Васька, ты купила мое мыло любимое — то, что шоколадом пахнет?

— Тормози, Лор, — тихо оборвала ее Тома, потому что, если Ларёчка не остановить, то можно слушать сутками.

— А что я? — удивилась Сербская. — Просто беседу поддерживаю и поднимаю вам настроение. Вась, ну ты как?

— Ой, девочки! — раздался жалкий всхлип… мой.

Полчаса после ухода «мустанга» я стойко держалась, уговаривая себя, что жизнь не закончилась, и на моей улице тоже разобьется грузовик с барбарисками, и почти убедила себя в радужном будущем, которое меня ожидает, и вот сейчас, увидев девчонок, опять расклеилась. Потому что чаще всего плачут не от горя, а от жалости. И чем больше тебя жалеют, тем больше ты ревешь. Так себя несчастную жаль становится, что аж выть хочется!

— Не реви! — буркнула Томка, доставая из объемной сумки палку сырокопченой колбасы и три бутылки вина, — сейчас полечимся, и все пройдет.

— А торт? — с надеждой спросила я, косясь на красивую коробку с логотипом французской кондитерской, стоявшую на пуфике.

— Сафронова, тебя в темнице запри, ты слова поперек не скажешь, если на завтрак, обед и ужин будут пирожные давать. Торт — к чаю, — бескомпромиссно заявила Томик. И когда она такой решительной стала? — Сначала лекарство.

— А я уже и фужеры несу, — вышла из гостиной Ларёк, держа в руках красивые на тонких резных ножках с золотыми вензелями бокалы, доставшиеся мне еще от прабабушки.

Мы любили собираться вот так втроем, на моей кухоньке, под зеленым абажуром, делающим свет электрических ламп загадочным и даже волшебным. Иногда зажигали свечи, иногда гадали, но чаще просто болтали, делясь друг с другом сокровенными мечтами.

— Скажи, Вась. — спросила Ларёк, когда все расселись за наконец-то сервированный стол, — ты очень хочешь поговорить о том, что сегодня произошло в твоей жизни?

— А что об этом говорить? — отозвалась я. — Просто не везет мне с мужчинами, не судьба, видимо…

— Не судьба, говоришь? — как-то подозрительно хитро усмехнулась Томик. — Девочки, предлагаю выпить за судьбу! И чтобы она, наконец-то, нам улыбнулась.

Вино оказалось вкусным, тягучим, сладким, настроение от него заметно улучшилось, все невзгоды казались несущественными и отступили на задний план. После третьего фужера в голове шумело, словно на мозг накатывали ласковые волны прибоя, приказывая ни о чем не думать и ни о чем не сожалеть. А я и не сожалела. О чем, собственно? Ушел? Да и скатертью дорожка! В конце концов, для отношений важны чувства, обоюдные и глубокие. А что было у нас? Вот что я испытывала к «мустангу»? К нему лично — ни-че-го, я лишь пыталась сделать приятное родителям и как-то оправдаться в глазах общества. Потому что у нас принято — если мужчина один, то он выбирает, и в невестах, как в сору роется, а если одна женщина, то она никому не нужна. И тут совсем неважно, что этот мужчина ходит в невыглаженных брюках и несвежей рубашке, с трехдневной щетиной и запахом изо рта, и получает среднестатистическую зарплату, а женщина ухожена, красива и самодостаточна. Здесь просто срабатывает общественное мнение, определенный стереотип — его превозносят, ей сочувствуют, жалеют… А вот последнего не хочется больше всего.

— Чего приуныли, девочки? — открыла новую бутылку Лорка и начала нетвердой рукой разливать рубиновую жидкость по бокалам. — Сейчас еще по одной и потом чай с тортом.

— А чему радоваться. Ларёк? — Томка покачивала в пальцах наполненный фужер и внимательно смотрела, как играют блики на старинных завирушках, — мне двадцать девять, тебе, вообще, тридцать один, Ваське чуть поменьше, но тоже уже не девочка, а счастья в жизни как не было, так и нет.

— А в чем счастье. Томка? — небрежно отмахнулась Сербская. — Завести абы какого мужика, взвалить его на плечи и тащить всю жизнь, боясь, что в любой момент он уйдет, виляя хвостом на прощанье? Проходили. Не надо нам такого счастья. МНО вымерли, как вид!

— Какое МНО вымерло? — переспросила заплетающимся языком я.

— Да не МНО, а эм-эн-о — мужик нормальный обыкновенный, — расшифровала для нас недалеких Ларёк.

— Так уж и вымерли все? — ехидно спросила Томка, отпив из бокала.

— Ну не все, конечно, — ничуть не растерялась Сербская. — Мужики, они, девочки, как собаки. Кобеля, его щенком брать надо, к рукам приучать, к ласке, к дому, не гадить в неположенных местах, опять же. А как свободы глотнул, то тут уже пиши пропало, его не остановить… бывают, конечно, исключения, но чтоб приручить невоспитанного взрослого пса — это же уйму времени и сил надо потратить, и не факт, что получится. Тут, скорее, тебе под собаку подстраиваться нужно будет. То же самое мы наблюдаем в жизни. Кто попал с юности под железную хозяйскую женскую руку, те примерные семьянины, сидят себе по кухням, борщ лопают. А кто избежал этого до определенного возраста, они в раж входят, азарт у них появляется. От разнообразия женщин теряются… Ну, так, как, приблизительно, Васька теряется, заходя в «Сладкоежку». Нам щенки уже не светят, так что не спорьте, девочки, наш поезд ушел.

— Лор, — попыталась возразить я, — но ведь случается, что и в пожилом возрасте люди находят друг друга.

— Кобели к старости. Вась, болеть начинают, ухода требуют. Вот и смиряются с неизбежным, когда никому становятся не нужны.

— А я вот верю в любовь! — вдруг сказала Томка, мечтательно потягивая вино. — Верю! И в судьбу верю! Ну разве не легче на душе, если представить, что где-то есть мужчина, который только для тебя, и ты для него — единственная?

— Томка, да ты фэнтези своего начиталась, — усмехнулась Сербская. — Давно тебе говорю — переходи на исторические романы. Там хоть наяву грезить не будешь, ясно же, что те лорды вместе с белыми тапками давно истлели по фамильным склепам.

— А мне нравятся нереальные миры, расы разные, мужчины там такие… — я мечтательно закатила пьяные глазки. — Вот скажи, Лариска, если бы ты смогла выбрать одного из персонажей фэнтезийных книг, то из какой расы?

— Ну… — Сербская сделала довольно большой глоток из бокала, а потом ответила. — Я собак. Вась, люблю.

Мы не засмеялись — мы с Томкой заржали!

— Глупые! Я вам о чистой, духовной любви говорю. Пес, он же друг, он умрет за тебя, но никогда не предаст. Я бы выбрала оборотня, волка, матерого такого, огромного. Альфу! Нет, ну а что? Любовь у меня к аристократам. Аты, Том?

— Я? — удивленно спросил наш доцент молекулярной биологии. — Как-то не задумывалась над этим. Мне нужен мужчина властный, чтобы на своем настоять смог, не мямля, чтобы кулаком по столу — и я как шелковая. Умный, хитрый, даже пусть коварный, — потом Томка как-то смешно смутилась и тихо добавила, — и чтобы у него хвост был, с кисточкой…

— А-а-а-а, ну так тебе демон нужен, — подвела итог тоже уже изрядно нетрезвая Лорка. — Правда, у них в комплекте с хвостом еще рога обычно идут, зато хитрости и коварства — не занимать.

— Согласна на демона, — выдохнула Томка.

— Согласна она, — рассмеялась Сербская. — Вон в окно выгляни, там уже очередь из демонов выстроилась, рога с копытами позолотой мажут, чтоб тебе приглянуться.

— Зачем ты так? — грозно спросила я Лариску, видя, что Томик расстроилась.

— Да не хотела я. Слышишь, Нонадзе, не хотела! Просто и мне любви хочется… — и наша железная Лариска разревелась, горько так, со всхлипами, размазывая по щекам тушь.

Ей вторила привалившаяся к моему плечу Томка, а я чувствовала себя, как дура последняя. Вроде меня пришли успокаивать, а я сижу и смотрю на их истерики.

— Прекратить! — пьяненько рявкнула я, ударив кулаком по столу. — Сегодня моя очередь реветь, а не ваша! Развели тут сырость! Ларис, налей нам.

— Кстати, Вась, — вспомнила моментом успокоившаяся Лариска, разливая остатки третьей бутылки по бокалам. — А ты сама-то кого бы выбрала?

— Эльфа! — выпалила я.

Девчонки закашлялись, потому что в этот самый момент как раз пригубили очередную порцию рубинового нектара.

— Кого? — прохрипела, откашлявшись. Сербская. — Эльфа? Сафронова, ты в своем уме? Эту блондинистую немочь? Да ты его в постели потеряешь!

— А мой эльф не такой! — возразила я. — Он брюнет с пронзительными голубыми глазами, высокий, широкоплечий и, вообще, он не просто эльф! Он Владыка всех эльфов! Понятно вам?

— Понятно, понятно. Не горячись. Ну, чего ты, Вась? — попыталась успокоить меня Томка. — Владыка, так Владыка, лишь бы тебе с ним хорошо было.

— Я над вашими мечтами не смеялась, — сказала, обидевшись на весь мир вообще и на подруг в частности.

— Да ладно вам, — примирительно предложила Ларёчек. — Давайте чаю, что ли, попьем. Все равно, не судьба нам таких мужиков найти.

— Хм-м… Кстати о судьбе, — опять загадочно улыбнулась Томка. — У нас мальчик работает, аспирант молодой…

— Аспирант? Опять? — съязвила Лорка.

— Да, аспирант! И я ему просто по-человечески помогла с кандидатской. Дело не в нем и не в кандидатской, конечно… — как-то Томка путано объясняла, хотя обычно выражалась очень четко.

— Так в чем дело-то? — попыталась я направить ее мысли в нужное русло.

— Дело в том, что у него бабка — ведьма. Самая настоящая, представляете?

— Врешь! — хором ответили мы, готовые внимать каждому слову Нонздзе. Нам в любовь поверить трудно, а в мистику и чудеса — это пожалуйста, это запросто и с превеликим удовольствием.

— Не вру! Вот чем хотите, поклянусь! — возбужденно зашептала Томка. — Ездила я к ней. Живет в глухомани, все ноги по колено стоптала, пока по лесной тропинке до ее избушки дошла. Зовут бабку Велигора, а выглядит, ну как баба Яга из сказки — горбатая, нос крючком, и на нем три волосатые огромные бородавки.

— Фу-у-у-у, — скривилась я.

— Не перебивай, Васька, ты дальше слушай. Так вот, бабка эта меня в избушку-то провела, усадила, а сама в самый настоящий котел смотрит и рассказывает мне про мою жизнь. Всю правду рассказала! И про Рогожкина, и про суд, и про вас, кстати, тоже, — Томка замолчала и принялась медленно жевать кружок колбасы.

— Слушай, Томик, не томи! — взмолилась любопытная Лариска. — Дальше, дальше-то что было?

— А дальше она и говорит, мол, раз ты, Тамара, такая умница и раскрасавица, помогла внуку моему любимому, помогу и я тебе отыскать то, что судьбой предназначено, — Томка потянулась за очередным куском колбасы, но я молча, грозно глядя ей в глаза, отодвинула тарелку подальше.

— Жадина! — укорила она меня. — Колбасу, между прочим, я покупала.

— Томочка, миленькая, я тебе ее потом всю отдам и даже огурчиков маминых из кладовки достану, только рассказывай дальше.

— А дальше она и говорит, что судьба моя тесно с вашими связана, поэтому и ваши судьбы отыскать придется.

— И как искать будем? — хмыкнула Лариска. — По запаху? Тофика натаскаем?

— Да нет же, — Томка подскочила и побежала в прихожую. Вернулась она с сумкой. — Дала мне эта Велигора три камня с рунами.

Она долго рылась в сумочке и, наконец, извлекла полиэтиленовый пакетик, в котором и правда лежали три плоских камушка, обычные такие, серенькие, как на море, маленькие, не больше двух сантиметров в диаметре. Только в каждом просверлено отверстие и протянут тонкий кожаный шнурок. А на самом камне вырезан символ, никому из нас не известный. Все камни были одинаковые, словно близнецы, и символы на них — одни и те же, только ремешки покрашены в разные цвета.

— Черный — мой, — объявила Томка. — Красный твой, — она протянула камень нашей огненно-рыжей Лорке, — ну а голубой — Васькин, — в мою ладонь лег гладкий камушек.

— Что делать-то с ними надо? — нетерпеливо спросила Сербская.

— Да, понимаешь, я про камни эти забыла совсем. Два месяца их таскаю, и ни разу до этого момента не вспомнила. Бабка эта сказала, что, когда придет время, мы втроем соберемся вместе, и наши судьбы нам приоткроются. А потом каждой нужно надеть перед сном амулет на шею, положить на камень правую ладонь и сказать: «Судьба моя, открывай ворота, отворяй двери».

— И что? — не унималась Лариска, вертя в руках камень.

— А дальше ничего… Это все, что я помню… — растерянно пролепетала Томка. — Не отложилось даже, как обратно от этой бабки шла. Очнулась, уже подходя к железнодорожной станции. Бы не думайте, я потом вернулась к лесу, пыталась найти ту тропинку, по которой шла, но ее и след простыл. Если бы не камни, не поверила бы, что все произошло на самом деле. Положила их в сумку и тут же забыла… Чертовщина какая-то!

— То есть, мы должны сегодня все дружно надеть на себя эти камни и сказать те слова и все? Отыщем то, что судьбой предназначено? — допытывалась Лариска.

— Получается, так, — пожала плечами Томик.

— Э-э-э-э-э, а вдруг эта старуха на нас порчу нашлет или сглаз какой? — не унималась Сербская.

— Ларис, — попыталась я ее образумить, — ну вспомни, как Томка ее описала. Жуть жуткая! Хотела бы наслать — наслала бы давно. Меня другое смущает. Та старушка сказала, когда мы соберемся вместе, то судьбы нам приоткроются, и только тогда нужно надевать камни и говорить слова. Мы собрались вместе, Томка все вспомнила, это значит, что сегодня мы узнаем, что нам предназначено?

— Ага, — ухмыльнулась Томка, нагло пододвигая к себе тарелку с колбасой. — А говорили мы про оборотня, демона и эльфа. Обхохочешься! Бред это все! Кстати. Васька, ты огурцы обещала, мамины.

Пришлось вставать и тащиться в кладовку. Уже выложив огурчики на тарелку, присоединилась к притихшим девчонкам.

— Эльф, демон и оборотень… — тихо произнесла Лариска. — Ерунда это все, но попробовать-то можно? Что мы теряем, девочки? Это же не ярмо на шею, а камешек маленький. Он даже красивый, этнический оберег напоминает.

— Я бы попробовала, — смущаясь, призналась подругам. — Мне, конечно, тоже слабо верится, ну а вдруг?

— Значит, будем рисковать все вместе! — вынесла вердикт Томка, смачно похрустывая огурцом.

— Тофика своего здесь одного не оставлю! Всю ночь обнимать его буду, чтобы с собой забрать! — заявила Лариска. — Интересно, как у оборотней с собачьим кормом дела обстоят? Есть у них «Роял Канин» для крупных пород, или хотя бы «Хиллс»?

Мы посидели еще немного, обсуждая и уточняя детали, а потом девчонки умчались по домам, предварительно заказав услугу «трезвый водитель». Впервые с момента нашего знакомства за все восемь лет торт с мармеладной прослойкой и вишенкой на самом верху остался нетронутым, да и есть его не хотелось. Видимо, и правда в моей судьбе намечался крутой вираж.

Кто его знает, как эти камни работают? На всякий случай, я тщательно вымылась, долго расчесывалась перед зеркалом, пока волосы не заблестели, уложила их крупными локонами. Вытащив из шкафа все самые лучшие комплекты нижнего белья, долго их рассматривала. Эх, красота-то какая, дорогое, из любимых брендовых магазинов, размерчик бы еще немного поменьше. Наконец, мой выбор пал на черный кружевной комплект. Конечно, я слабо верила, что все в одночасье может измениться, но перед ликом судьбы хотелось предстать во всеоружии. Макияж накладывала долго и тщательно, сидя на мягком пуфике у туалетного столика. Неброский, естественный, привлекающий внимание к глазам. Не знаю, как Ларёчек собралась протащить с собой Тофика, но идея прихватить несколько дорогих сердцу вещей мне понравилась. В небольшую сумочку сложила фотографии родителей, любимые духи и косметику, ну и белья еще пару комплектиков, что же я его зря выбирала?

Обняв компактную дамскую сумочку, улеглась в кровать и накрылась пушистым одеялом. Мысли в голову лезли разные. То мне мерещился эльф. Он изысканно склонялся, целуя мою руку, а я краснела от смущения и робко взирала на него из-под полуопущенных ресниц. То вдруг начинала представлять Лариску. Она, обложившись огромными пакетами корма и крепко обнимая бело-рыжего Тофа, так же, как и я, стремилась навстречу своему счастью. Долго лежала без сна, мысленно прощаясь с этим миром, любимой квартирой, родными и близкими. Ну что же, судьба, я иду к тебе! Уже засыпая, накрыла ладошкой камень и прошептала, мечтая о Владыке эльфов с голубыми глазами:

— Судьба моя, открывай ворота, отворяй двери!

Глава 3

Легкий ветерок доносил на своих крыльях запах моря, ерошил волосы и щекотал лицо. Где-то вдалеке кричала птица, слышался шум прибоя. И, вообще, было несколько прохладно, но просыпаться не хотелось. Вдруг я ощутила легкое прикосновение к губам, словно бабочка, пролетая мимо, дотронулась крыльями. Любопытство пересилило и пришлось открыть глаза.

О, Боже! На меня смотрел настоящий эльф, тот самый, из тайных девичьих фантазий, из моих ночных грез, не похожий на субтильных блондинчиков в зеленых рубашечках. Он был брюнет, а еще высок, строен, но при этом широк в плечах. Гордая осанка, властная посадка головы, плотно сжатый рот — все в нем выдавало того, кто привык повелевать. Неужели, и правда, Владыка? Да не-е-е-ет! Бред, конечно!

— Приснится же такое… — хрипло выдохнула я, махнув на виденье рукой, — Сгинь, нечистый!

Но виденье никуда не исчезло, оно как-то недобро сощурило пронзительно-синие глаза и прошипело:

— Да как ты смеешь, жалкая человечка, так разговаривать со мной?

Упс! Неужто камень судьбы сработал? Мистика! Я села и осмотрелась. Мы с эльфом находились в самом центре небольшой каменной площадки, передо мной возвышался самый прекрасный, из виденных мною, дворец, а позади, где-то вдалеке, блестело море в лучах едва выглядывавшего из-за линии горизонта солнца.

— Сейчас утро или вечер? — поинтересовалась я.

— Что? — не понял остроухий, пялясь на мою грудь.

На грудь? Ох, святые угодники! Перенеслась-то я в том же, в чем спать ложилась, и судьба не позаботилась прихватить с собой мое одеялко. То есть сейчас на мне был одет тот фривольный комплектик белья, что я тщательно выбрала дома, и все, а эльф продолжал меня рассматривать, как ни в чем не бывало. Попала ты, Вася! Попыталась прикрыться руками, но рук катастрофически не хватало на все объемнее тело. Мои тщетные попытки позабавили наблюдателя, и не думающего отводить взгляд, а еще — он улыбался! Ехидно так и, в целом, очень обидно для меня. Вот тебе и судьба, Сафронова! Да тут или перепутали что-то, или работы для твоей хрупкой души непочатый край.

— Отвернитесь, я вас стесняюсь! — выпалила я. — Не видите, женщина не одета!

— Вижу, — ничуть не смутился ушастый, продолжая ухмыляться. Отворачиваться он явно не собирался.

— Ну, раз видите, то отвернитесь! — настаивала я.

— Зачем? Если я отвернусь, то видеть перестану, — логично заметил невоспитанный эльф.

И чему их только учат в этом… А, кстати, где? Ушастый явно наглеет, значит и мне можно!

— Раз уж вы перенесли меня сюда, то потрудитесь дать что-нибудь прикрыться, и объясните, наконец, где я нахожусь, и какое сейчас время дня!!!! — пришлось грозно рыкнуть, правда, рык больше напоминал визг, но от этого был не менее грозен. Эльф удивленно приподнял темные брови.

— Я перенес? — совсем недобро спросил он.

— А вы думаете, у меня привычка в неглиже перемещаться к посторонним мужчинам? — не осталась в долгу тоже.

— Да я знать вас не знаю! — спокойно заметил эльф.

— Ничего, — по-свойски его предупредила, — познакомимся. Поскольку, как вернуться домой, я не знаю, придется мне тут задержаться и погостить. Или у вас есть иное решение этой проблемы?

— Проблемы? — в синих глазах промелькнула растерянность. — Да, действительно, проблема… внушительная.

Он еще и насмехается надо мной? Эльф, конечно, был такой, как… такой, как эльф из моей мечты, но что-то высшие силы не доработали, и стоявший передо мной субъект невообразимо бесил и злил.

— Знаете, — заявила прямо в его наглые зенки, — я от вас, если откровенно, тоже не в восторге, но мое появление здесь — это не только моя проблема, но и ваша в большей степени.

— Да, — согласился эльф, задумчиво потерев подбородок длинными ухоженными пальцами, унизанными драгоценными перстнями, — в большей степени. Так чего же ты от меня хочешь, человечка?

— Да уж не любви и секса, — скептически и презрительно смерила его фигуру взглядом, отчего у эльфа дернулся глаз. — Одежда, рассказ о мире, крыша над головой и… завтр… так какое сейчас время дня?

— Вечер! Сейчас поздний вечер! — почти прокричал эльф.

— Не надо так нервничать, — спокойно ответила я. — Тогда еще ужин, завтракать будем утром.

В это время на площадку вышла светловолосая эльфийка в сопровождении нескольких эльфов, одетых одинаково, как в униформу. С ними был старик в темно-синем балахоне, опиравшийся на посох, но довольно бодро вышагивавший рядом с процессией. Он выхватил у одного из эльфов сложенное легкое покрывало и укутал меня им, скрыв от лишних глаз. Я благодарно ему улыбнулась, получив ответную улыбку.

— Вы просили прийти, Владыка Териас, — склонилась в почтительном поклоне женщина, униформисты последовали ее примеру.

— Просил, Айлиль, — величественно кивнул брюнет. — Определи эту… эмм… леди в покои, предоставь одежду и ужин. До утра я о ней слышать не намерен!

— Слушаюсь, Владыка Териас! — поклонилась блондинка. Если она и была удивлена, то ничем этого не выдала. — Как следует обращаться к леди?

Эльф, тот который Владыка, завис, вопросительно посмотрев на меня. А я… Я была разгневана, меня взбесили его слова «эту», «слышать о ней не намерен». Завернувшись в покрывало на манер тоги, величественно спустилась с каменного пьедестала, прихватив мою сумочку, которая на счастье тоже перенеслась из моего мира. Поравнявшись с Владыкой Териасом, с яростью на него посмотрела и сказала:

— Для вас, о любезнейший из эльфов, леди Василиса, — повернувшись к насторожившейся женщине, тепло ей улыбнулась. — А для вас, милая Айлиль, просто Вася, мне так привычнее.

— Хорошо, леди Вася, — поклонилась мне эльфийка.

— И можно «леди» тоже опустить, — она кивнула в ответ, а я, взяв ее под ручку и закинув на плечо сумочку, попыталась хоть что-то узнать о мире, куда судьба меня забросила. — Пойдемте, милая Айлиль, вы мне все здесь покажете и расскажете…

Под грозным взглядом Владыки мы покинули каменную площадку. Блондинка от каждой моей фразы вздрагивала и испуганно косилась на властного брюнета, до тех пор, пока мы не оказались вне пределов его видимости.

* * *

— Что это, Истарг? — гневно спросил Владыка после того, как процессия скрылась.

— Судьба, — развел руками маг. — По-моему, славная девочка эта леди Вася.

— Да она бесит меня каждую минуту! Я закрываю глаза и представляю, с каким удовольствием отшлепал бы ее по… — он судорожно сглотнул, — …по заднице, — выдохнул эльф.

— Понимаю, — улыбнулся старик, — дело молодое.

— Истарг! Я сейчас не владею собой! Не рискуй шутить со мною! — Владыка был в ярости.

— Владыка Териас! Владыка Териас! — вбежал на площадку запыхавшийся слуга.

— Что еще случилось. Лерос? — устало спросил Териас, увидев встревоженного секретаря.

— В приемной открылись сразу два портала. Вас ожидают двое гостей, — отдышавшись, ответил он.

— Да будет ли сегодня покой?! — воскликнул Владыка, — Лерос, кто там еще?

— Они не представились, Владыка Териас, — виновато ответил молодой эльф. — Но один из них — оборотень, не из простых, а второй — высший демон.

— Что бы это значило? — повернувшись к магу, удивленно спросил Териас.

— Думаю, вам немедленно стоит это выяснить, — старик склонился в почтительном поклоне.

— Так и поступлю, — кивнул Териас, соглашаясь со словами мага. — Идем, Истарг, будешь меня сопровождать. Посмотрим, что за гости к нам пожаловали.

В приемной Владыки на массивных диванах, напротив друг друга, восседали оборотень и высший демон. Как только Териас вошел, мужчины встали и чинно склонили головы в приветствии.

— Пусть множатся года твои. Владыка Териас коа Амрин.

— Да не иссякнет река жизни твоей.

— Доброй ночи, милорды, — ответил эльф. — С кем имею честь говорить, и что за дела привели вас в Ирилдейл в столь поздний час?

— Вадор ван Эльрон, — вышел вперед оборотень. — Альфа западной стаи свободных территорий оборотней.

— Андрэс тер Гоуди, наследник первого дома, — поклонился демон, качнув витыми черными рогами.

— Прошу, милорды, — эльф жестом пригласил гостей в свой кабинет. — Лерос, подай нам молодого эльфийского, этого урожая.

— Одну секунду, Владыка, — склонился в поклоне секретарь.

Оба имени были хорошо известны Териасу.

Вадор ван Эльрон являлся активным членом Совета Стай и фанатично выступал за чистоту расы оборотней. Слышал о нём он много, а вот увидеть довелось впервые. Высокий, широкоплечий мужчина с густой копной черных волос, слегка посеребренных на висках, внимательно взирал на него умными, чуть прищуренными, ореховыми глазами. Каждое движение оборотня было наполнено достоинством и звериной грацией, в нём чувствовался хищник свирепый, но справедливый. Крупные черты нисколько не портили его, придавая лицу Вадора суровый и мужественный вид.

Андрэс тер Гоуди был старшим сыном и первым наследником Повелителя демонов. Отец гордился им и возлагал на него большие надежды. Сам Андрэс проявил себя, как великолепный дипломат, каждый раз на шаг опережая его советников, и если бы не чистая случайность, то мирное соглашение между их государствами до сих пор бы оставалось мечтой. Териасу не приходилось прежде видеть молодого тер Гоуди, и сейчас он отмечал цепкий взгляд черных глаз. Казалось, от мужчины не ускользает ни одна мелочь. Аристократические черты лица, гордая посадка головы, разворот плеч: все говорило о надменности и холодности демона. И лишь веселые морщинки, притаившиеся в уголках глаз, намекали на то, что первое впечатление о нем ошибочнее и в корне неверное. Каким бы собранным и волевым дипломатом не являлся Андрэс, сейчас он был явно растерян. Его хвост нервно дергался, то и дело мелькала черная пушистая кисточка на конце.

— Так что привело вас ко мне, милорды? — спросил Владыка, когда все расселись, а секретарь наполнил изящные бокалы янтарной жидкостью с божественным вкусом и запахом. Мужчины переглянулись и, повинуясь, молчаливой договоренности, заговорил демон.

— Вы знаете, Владыка Териас, что в каждом домене Завритара есть свой камень судьбы. Кто и зачем создал эти камни, никто из ныне живущих уже не помнит. Однако легенды говорят, что это рука самого провидения, которая посылает то, что так необходимо миру для его равновесия.

— Все именно так, — подтвердил архимаг, пристроившийся на небольшом диванчике.

— Камень судьбы в землях демонов сработал нынешней ночью, отобразив мое имя, — продолжал свой рассказ молодой Гоуди. — Судьба послала мне дар, который… — мужчина судорожно сглотнул, подбирая нужные слова, — несколько меня озадачил.

— Чем же? — Владыка с любопытством взглянул на демона.

— Понимаете. — смуглые щеки мужчины залил румянец, — судьба послала мне… женщину.

— Вот как, — невозмутимо ответил эльф. — И что же вы хотите от меня? Чтобы я научил вас, как с ней обращаться?

— Нет, — выдохнул Андрэс, потерев рог. — Эта женщина несколько отличается от привычных мне. Она… она очень крупная, гораздо крупнее юных демониц. И хотя прибывшая довольно привлекательна, я бы не хотел принимать от судьбы такой подарок.

— Так не принимайте, — откликнулся Владыка.

— Тут все не так просто, — печально вздохнул демон и кисточка его хвоста нервно дернулась. — Наш оракул сказал, что камни судьбы активировались в трех землях: у демонов, эльфов и оборотней. Значит, кроме моей женщины прибыло еще две, каждая из которых чья-то судьба. А спорить с судьбой, как вы знаете, опасно. Трое мужчин и три женщины объединены в круг, его разорвать нельзя, иначе бедствия коснутся всего Завритара. Но выход из положения есть.

— Какой? — подался вперед Владыка.

— Все шестеро должны добровольно отказаться от дара судьбы в ночь, когда на нашем небосклоне взойдет Великий Саум.

— Это через полгода, — подтвердил Истарг. — И отказ от дара судьбы должен быть добровольный. Каждый из шестерых откажется, пожертвовав камню каплю своей крови, лишь в этом случае круг исчезнет.

— У вас произошло то же самое? — спросил оборотня Владыка.

— У меня еще хуже, — откликнулся ван Эльрон, и все внимательно на него посмотрели. — Женщина пришла не одна…

— Ка-а-ак? — ахнули мужчины.

— С ней пришла собака! Вы представляете, человечка и собака посреди земель оборотней-волков?

Судя по реакции всех присутствующих, этого не представлял никто. Все затаили дыхание, слушая Вадора.

— Как вы поняли, на камне судьбы проступило мое имя. Я всерьез опасался за женщину, но как оказалось, зря. Она вполне может постоять за себя сама. Первой же зарычавшей на ее пса волчице человечка тихо сказала: «Еще раз пасть откроешь, я тебе ее порву». И так она это сказала, что даже самые матерые волки поджали хвосты. В тот момент я просто восхищался ею, настоящая альфа-самка!

— То есть, вы не собираетесь отказываться от дара судьбы? — спросил демон.

— Собираюсь, — ответил оборотень. — Альфа западной стаи и человечка — это недопустимо, хотя будь она волчицей, я бы гордился такой парой. Правда, большевата, такие самки не выносливы и ленивы, но характер — огонь! А вы, Владыка?

— Я тоже собираюсь отказаться, — ответил он. Вдаваться в подробности и рассказывать о женщине со сладкими губами и медовым голосом Териас не собирался.

— Тогда осталось договориться с дамами, — подвел итог демон. — Думаю, будет проще, если мы сделаем это сообща.

— Ну что же, — произнес Владыка, поднимаясь из кресла. — Добро пожаловать в Ирилдейл. Завтра жду вас с вашими спутницами.

Мужчины поклонились на прощание и разом вспыхнули два портала. Гости ушли, а Териас коа Амрин еще долго сидел, разглядывая блики от свечей в гранях бокала, все его мысли были заняты незнакомкой. Такой притягательной и такой неподходящей ему.

Глава 4

Блондинистая эльфийка, гибкая как лоза, хрупкая как полевой цветок, с фигурой, вызывающей пусть и белую, но зависть, привела меня в покои, подготовленные, как мне сообщили, специально для гостьи Владыки. Да, уж, гостьи. Как говорится, никто и не ожидал. Вообще, этот эльф — мужчина симпатичный, серьезный, и внешность у него располагающая, но мое появление его явно не обрадовало. Интересно, ему просто люди не нравятся или персонально я?

— Ваши покои, леди Вася, — проворковала эльфийка.

— Просто Вася, — поправила я.

— Ваши покои, леди просто Вася, — послушно повторила за мной она.

— Значит, по-простому обращаться ко мне не хотите? — устало ее спросила.

— Как можно? Вы ведь почетная гостья Владыки Териаса, — благоговейно прошептала она.

— Хорошо, тогда зовите меня полным именем — леди Василиса, а то «простовася» звучит почти как «простофиля».

— Как прикажете, леди Василиса, — поклонилась Айлиль. — Ужин подавать сейчас или после ванны?

— А что здесь подразумевается под словом ванна? — поинтересовалась я.

— Уже все готово, леди, — улыбнулась эльфийка. — Прошу за мной.

Мы вошли в смежные покои, и я замерла, потеряв от восхищения дар речи. Вместо ванны в огромном помещении находился мраморный бассейн, утопленный в пол. Пологие ступени спускались в воду. В воздухе витал приятный цветочный аромат. Неподалеку между резных колонн стояла мягкая кушетка с причудливо изогнутой спинкой и небольшой столик на одной ножке, около которого хлопотали две девушки явно человеческого происхождения.

— А разве у вас здесь есть люди? — задала я, наверное, по здешним меркам глупый вопрос.

— Конечно, — удивленно ответила Айлиль. — Это ваши помощницы, леди Василиса — Соня и Гертруда. — представила она двух рыженьких девушек с озорными веснушками на курносых носах. Услышав свои имена, горничные отвлеклись от занятий и дружно изобразили книксен, а потом экономка продолжила рассказ. — На территории эльфов проживает достаточно большее количество простых вилланов. В основном это люди, но ближе к горам встречаются поселения гномов, а в лесах затерялись небольшие деревеньки дриад. Вилланы обрабатывают поля, выращивают сады, разводят скот и занимаются добычей полезных ископаемых.

— А что делают эльфы? — не удержалась я от вопроса.

— Каждый эльф с рождения до самого последнего вздоха стремится быть полезным, — с достоинством произнесла Айлиль. — Мы хранители этих земель. Почти всю территорию, кроме возделываемых пашен и гор, занимает лес, эльфы любят его и лес платит им тем же.

— А кроме того, что эльфы любят лес, они что-нибудь делают? — чопорный вид местной экономки меня смешил.

— Конечно, — величественно кивнула она. Кажется, тема о полезности эльфийского народа была одной из ее самых любимых. — Все эльфы хорошие мастера и в своем деле стремятся добиться совершенства.

— Но я думала, что гномы великолепные мастера, — удивленно взглянула на рассказчицу, вспоминая прочитанное фэнтези.

— Гномы большие знатоки всего, что связано с добычей полезных ископаемых. Среди них много искусных кузнецов и ювелиров, но все же до эльфов им далеко.

— Странно, а до моего мира доходили совсем другие сведения, — я с подозрением уставилась на эльфийку.

— Ну, — стушевалась она и с неохотой добавила. — Есть и среди гномов мастера, равные эльфам. Но только в кузнечном и ювелирном деле! — немного помолчав, добавила. — Однако изделия мастеров-эльфов все же искуснее.

— А какими еще ремеслами занимаются эльфы? — поинтересовалась, пока подробно рассматривала местную ванную.

— Портные, сапожники, виноделы… В любом ремесле эльфы самые лучшие. В нас сильна магия земли, мы чувствуем все живое, поэтому эльфы самые лучшие целители на Завритаре.

— На Завритаре? Так называется этот мир?

— Да, леди Василиса, — ответила Айлиль. — Так называется наш мир, а сам дворец и земли вокруг называются Ирилдейл.

— Красивые названия, — отозвалась я, поправляя накинутое покрывало. — Мне бы что-нибудь, во что переодеться после ванны.

— Боюсь, с этим могут возникнуть проблемы, леди Василиса, — смущенно ответила Айлиль. — Дело в том, что…

— У вас нет моего размера, — договорила я, не дожидаясь ее ответа.

— Да, — кивнула она, с сожалением окинув меня взглядом, от которого стало неимоверно стыдно.

Всегда неуютно, когда тебя жалеют, особенно если стоишь голая, в чужом мире, и тебе совершенно нечем прикрыть свои выдающиеся тылы. И мне ничего не оставалось, как тяжко вздохнуть. К слову сказать, девушки-горничные тоже не выглядели худышками, по меркам нашего мира объемы каждой потянули бы на полноценный пятидесятый размер. Значит и здесь есть пампушки, не может быть, чтобы молоденькие помощницы были самые большие.

— А что, среди вилланов тоже нет женщин моего размера? — спросила я эльфийку, с жалостью смотревшую на меня.

— Ну, что вы, леди Василиса, конечно есть. Есть и гораздо больше, — оживилась Айлиль.

— Тогда, почему бы не попросить платье и ночную рубашку у них? — пришлось предложить первое, что пришло на ум, так как экономка, видимо, такой вариант даже не рассматривала.

— Что вы! Что вы! — зашептала она. — Разве можно леди надевать на себя обноски простолюдинки?

— Но не ходить же леди голой, если нет размера подходящей мне по статусу одежды, — пробурчала я.

— Его и не может быть, — удивленно вскинулась Айлиль. — Леди — существа утонченные, грациозные, изящные, а крупными и мускулистыми могут быть только те, кто рожден для тяжелой работы.

А я вновь испытала неудобство. Ведь даже в нашем мире бытует пусть и шуточная, но народная поговорка: «большие женщины созданы для работы, а маленькие для любви». Невыносимо захотелось стать такой, о которой с восхищением рассказывала экономка: хрупкой, утонченной, изящной, в общем, леди. Чтобы пришел добрый волшебник или, на худой конец, фея прилетела какая-нибудь, поколдовала и вуаля — леди Василиса венец совершенства и изящества. Э-э-э-эх… Боюсь, тут никакая магия не поможет.

— … ну или для войны… — Айлиль осеклась, глядя на меня. — У некоторых рас есть женщины-воины… Простите, леди Василиса, я, конечно же, не вас имела в виду! Бы существо иного мира, и ваши законы наверняка отличаются от наших. А с одеждой для вас мы решим проблему. Завтра же утром мастер Берос займется вашим гардеробом.

— Кто такой мастер Берос? — спросила я.

— Это самый известный портной Ирилдейла. Он шьет поистине потрясающие вещи — просто произведения искусства! — воскликнула эльфийка.

— Ну, что же, до завтра придется походить в покрывале, — улыбнулась я.

— Мне необходимо отдать распоряжения насчет ужина. Прошу прощения, могу я идти, леди Василиса? — экономка вопросительно посмотрела на меня. Это что, я должна ей дать высочайшее позволение уйти? Хм-м…

— Конечно, идите, милая Айлиль, — улыбнулась я.

— Соня и Гертруда вам помогут, — произнесла блондинка и, поклонившись, покинула ванную.

— Госпожа позволит помочь ей раздеться? — спросила меня та, которую представили, как Гертруду.

— Девочки, да я и сама пока в состоянии это сделать, — сказала и, глядя на растерянные мордашки горничных, добавила. — Дома у меня слуг не было. Давайте, вы коротко расскажете, что находится в этих бесконечных пузырьках, и я сама себя обслужу, а то уже очень кушать хочется и спать.

— Леди Василиса… — робко начала Соня.

— Коротко — это без лишних слов, — напомнила я ей.

— А массажистку тоже не звать? — сориентировалась Гертруда.

— Не в этот раз, — хм-м… Массажистка… Хорошо живется Владыке эльфов!

В бутылочках оказались шампуни с разными ароматами, масла для тела, отбеливающие составы, крема, средства для быстрой сушки и мгновенной укладки, гели, мази, бальзамы и прочее, и прочее… Да тут впору парфюмерную лавку открывать! Еле выпроводив все порывавшихся помочь служанок, блаженно потянулась и уже не спеша осмотрела поистине царскую ванную.

В помещении было три двери, одна из них вела в те покои, которые мне показала Айлиль. А за остальными что? Открыв поочередно каждую, увидела за ними такие же комнаты, как моя. Это что же получается, удобства на трех жильцов? Хорошо хоть, помещения пустовали. Широкий, увитый плющом балкон впускал в комнату звуки ночи и легкий ветерок, раздувавший невесомые занавеси. Сквозь сгустившуюся тьму сложно было что-либо разглядеть и пришлось вернуться к бассейну.

Кругом царил бледно-розовый мрамор и позолота. Все начищено, блестит так, что аж глаза слепит. Резные колонны поддерживали сводчатый потолок с изображением пушистых облаков и райских птичек. На стенах — мозаичные фрески, на них прекрасные эльфийские девы принимали изысканные позы, в богато украшенных вазах — цветущие растения, в небольших альковах — удобные диванчики. На столике рядом с кушеткой девушки положили стопку пушистых полотенец, а еще там стояла вазочка с фруктами, удивительно прекрасный бокал и графин с каким-то напитком благородного бордового цвета.

Пить хотелось ужасно. Ну, уж травить, я думаю. Владыка меня не станет. С такими мыслями налила вожделенной жидкости. Напиток оказался вином. Но, Боже мой! Что это было за вино! Настолько богатый букет, что казалось, в нем присутствуют оттенки самых прекрасных ароматов. Легкое, воздушное, оно отлично утоляло жажду и совсем не ударяло в голову, лишь улучшая самочувствие и повышая настроение. Фрукты в вазе выглядели знакомыми, но все же отличались от привычных земных. Мохнатые персики продолговатой формы цветом напоминали морковь с ярко-желтой мякотью и идеально гладкой косточкой. Но их вкус оставался такой же умопомрачительно сладкий и освежающий. А вот васильково-синий виноград на вкус напоминал малину, зеленая черешня — дыню, а красный пупырчатый огурец — сочную грушу. Ну, к этому можно быстро привыкнуть.

Скинув нехитрое одеяние на кушетку, аккуратно стянула белье и, прихватив его с собой, направилась к бассейну. Надо будет обязательно уточнить, как тут у них леди белье стирают.

Едва оказавшись в теплой ароматной воде, застонала от удовольствия. Определенно, я хочу здесь жить! Это же рай, просто рай! Жаль, к родителям в гости не съездишь, но если в этом мире я смогу встретить свою любовь, пожалуй, на судьбу роптать не стану! Бот бы еще Ларька и Томика в комплект ко всему этому.

Вдоволь наплававшись, я простирнула бельишко и, напевая песенку, вышла из бассейна. А вот дальше начались настоящие чудеса. Просушив слегка полотенцем волосы, нанесла средство для сушки и мгновенной укладки, рекомендованное служанками. Минуту ничего не происходило, потом от волос пошел пар, что, не скрою, меня сильно взволновало и озадачило, а затем пряди стали абсолютно сухими и заблестели, завившись крупными локонами. Ох… К действию средства для маникюра я была уже готова, и когда оно вспенилось, коснувшись ногтей, паниковать не стала, потому что буквально через несколько секунд пена опала, явив мне идеально ровные, розовые ногтевые пластины красивой формы. Еще немного, и я действительно поверю, что эльфы самые лучшие мастера. Да что там, просто волшебники! Оглядевшись, никакой сушилки или хотя бы бельевой веревки я, конечно, не обнаружила. Придется взять выстиранное с собой. Все-таки коммунальная ванна не внушала мне доверия. Приделают ноги бельишку и ищи его потом по всему Завритару. Быстро переоделась в прихваченный из дома сменный комплект, на этот раз ярко-алый и, закутавшись в покрывало, поспешила в спальню.

В спальне меня встретила Айлиль. Над странными высокими постаментами прямо в воздухе висели синие камни, по форме очень напоминавшие пламя свечи. От них исходил мягкий, но достаточно яркий свет. Ничего себе фокусы! Просто чудеса! Около огромной, поистине царской кровати, поставили резную скамеечку и небольшой, красиво сервированный столик. При взгляде на его содержимое, скривилась. То же вино в графине, те же фрукты, какая-то зелень на большом золоченом блюде, пара соусов в высоких чашечках и… все. Все? Это что, разгрузочный день такой? Они тут не едят мясо, рыбу, сыры? Душа пирожное с утра не просит — требует! А мне даже пресных лепешек не положили. Я вопросительно взглянула на эльфийку.

— Это весь мой ужин? — тихонько поинтересовалась. — Или намечается перемена блюд?

— Но… Тут и так много всего… — Айлиль растерянно обвела взглядом стол.

Похоже, эльфы тут питаются, как птички или феи. Но ни на то, ни на другое я не тянула. Это какие крылья должны быть накачанные, чтобы оторвать от земли фею моего размера! Большой здоровый организм обязан получать обильное здоровое питание! Да у меня каждая клеточка вопит от голода!

— Милая Айлиль. — как можно мягче начала я. — Скажите, а у вас всегда такой рацион?

— Какой? — подозрительно переспросила она. — Вам не понравились наши фрукты?

— Фрукты и вино мне очень понравились, — призналась я. — Но где же рыба, мясо, хлеб, сладости? Вы употребляете это в пищу?

— Мясо? — испуганно воскликнула эльфийка. — Конечно, нет! Эльфы не едят животных! Хлеб подают к обеду, а на завтрак бывают медовые коврижки. Рыбу употребляют в пищу мужчины, леди довольствуются растительной пищей. Все, что вы перечислили — яд для настоящей леди!

— А я бы сейчас отравилась куриным бульончиком с парой крылышек, да с молодой картошечкой… А потом съела бы эклер с заварным кремом, обильно посыпанный тертым шоколадом, — мечтательно зажмурилась я, сглатывая набежавшую слюну.

— Кухня давно закрыта, и я не могу попросить повара приготовить вам рыбу, леди Василиса, — ответила пытавшаяся угодить мне Айлиль, — но могу вам предложить орехи в меду.

— Если не затруднит, — выдавила из себя улыбку.

Эльфийка поклонилась и вышла, а я… я достала из-за спины зажатое в кулаке мокрое бельишко, судорожно озираясь в поисках, где бы его развесить, чтобы не привлечь лишнего внимания. Наверняка рут утром горничные и служанки ходят. Не придумав ничего лучшего, направилась к балкону, увитому каким-то растением, напоминавшим дикий виноград.

Ожидаемо здесь тоже не оказалось бельевых веревок. Чертовы эльфы с их магическими фокусами! Тяжко вздохнув, перегнулась через мраморные перила и развесила трусики и бюстгальтер на ветвях растения, вне видимости случайных посторонних глаз. Ура! Бася, ты молодец и вполне заслужила скромный ужин! Очень скромный. Диетический. Еще один тяжкий, на грани отчаяния, вздох послышался в гостевой спальне Владыки эльфов. Мой.

Когда вернулась Айлиль, я со скучающим видом потягивала вино из изящного бокала, откусывая небольшие кусочки от кислотно-зеленой груши, вкусом очень похожей на земной ананас.

— Вот! — эта «добытчица» с гордостью поставила передо мной блюдце, на котором, страшно сказать, лежала целая столовая ложка орехов, похожих на наши кешью, залитых чем-то рыжим и липким.

— Спасибо, — надеюсь, ответная улыбка, которую я послала моей кормилице, выглядела убедительной, а не жалкой. Объемся и умру от обжорства во цвете лет.

— Надеюсь, вам до утра ничего не понадобится? — с надеждой спросила экономка. Да как сказать. Вино и фрукты… В общем, я давно созрела и…

— Скажите, милая Айлиль, а где у вас здесь… кхм-м… удобства? — кто же знает этих эльфов, мяса не едят, а леди не едят даже рыбу. Вдруг они и не пукают, не говоря уж о…

— Удобства? — она непонимающе уставилась на меня.

— Ну, понимаете… — щекам стало жарко. С каких пор ты. Бася, такой застенчивой стала? — Куда у вас леди по надобности ходят?

— Уборная? — спросила она, а я радостно закивала в ответ.

Экономка подошла к кровати, откинула богато расшитое покрывало и откуда-то снизу извлекла фарфоровое чудо. Это что? Горшок что ли? Видимо, выражение моего лица стало непередаваемым. При взгляде на него Айлиль обеспокоено спросила:

— Что с вами, леди Василиса? Смотрите, тут все просто, — подробно объясняла она мне действие прибора. — Крышечку снимаете, присаживаетесь, делаете свои дела и крышечку закрываете. Все! Он самоочищающийся. В ванной комнате у третьего алькова есть очистительный фонтанчик.

Как мило! При взгляде на ЭТО все первоначальное очарование новым миром померкло. Я что, должна буду ходить на горшок?

— Леди Василиса, леди Василиса. — пробился сквозь мои мысли голос экономки. — С вами все в порядке? Может, позвать дворцового целителя?

— Нет, все хорошо, милая Айлиль, — поспешно ответила я. Не хватало еще целителю объяснять, почему меня дико смущает наличие ночной вазы.

— Тогда сладостных вам сновидений, — поклонилась она.

— Подожди! — окликнула я, а эльфийка вздрогнула, нервно поджав губы. Наверное, ей казалось, что сегодняшняя ночь никогда не кончится. А я — ее главный кошмар. — Как выключить это? — указала взглядом на синие камни. — Не могу спать со светом.

— Ах, это, — облегченно выдохнула экономка. — все просто.

Айлиль подошла к одному из постаментов, подняла с пола прозрачный колпак и просто накрыла камень. Он сразу потух, продолжая висеть в воздухе.

— Спасибо, — сердечно поблагодарила я добрую женщину. — Спокойной ночи!

— И вам, — сказала она и, поклонившись, как можно быстрее покинула покои.

Да здравствует новая жизнь Василисы Сафроновой! Я подняла бокал, чокаясь с пустотой, и выпила до дна. Орехи закончились мгновенно, фруктов и зелени не хотелось. Закончив свои постыдные эксперименты с самоочищающимся горшком, порушила все камни и улеглась в пушистую, мягкую и такую желанную кровать. Да! О, да! Только ради этого стоило сюда попасть. Эта уж точно не на распродаже куплена. У такой ножки в самый неподходящий момент не подвернутся. Вот бы попрыгать на ней с брюнетистым Владыкой, глядя в его пронзительные глаза. Замечтавшись, не заметила, как уснула.

* * *

Погруженный в мысли. Владыка Териас вышел на балкон опочивальни, подставляя лицо ласковому ветерку, доносившему запах трав, ночных цветов и молодой хвои. Расправив плечи, натруженные после напряженного дня, он облокотился на перила и с удовольствием потянулся. И тут, прямо ему на нос упала большая капля, следом еще одна, но попала уже на лоб. Он протянул руку навстречу начинающемуся ночному дождику, но так ничего и не дождался. Небеса были чистыми, и только звездочки подмигивали ему оттуда. Териас озадаченно взглянул вверх, где располагались гостевые покои, но там царила тишина и темнота. Очередная капля скатилась по листку дикого винограда и упала ему на руку. Разозленный Владыка дернул за ветвь вьющегося растения, и на него шлепнулось что-то мокрое, повиснув на Венце Власти, а следом упало еще что-то, полностью закрыв обзор.

Гневно выругавшись, Териас сорвал мокрую ткань, налипшую на лицо, и опешил. Эта была та самая странная часть гардероба незнакомки, что прикрывала нижние пышные формы. А с Венца уныло свисал тот, из которого рвались наружу молочные холмы, так манившие его взор и будоражившие воображение. Но почему эта одежда мокрая и находится здесь?

— Бездна! — выругался Владыка. — С появлением этой женщины моя спокойная жизнь закончилась!

И брезгливо держа на вытянутой руке мокрый гардеробчик леди Васи, он направился в гостевые покои.

Глава 5

Эхо уверенных шагов Владыки раздавалось в полупустых коридорах ночного дворца. Кроме этих звуков тишину нарушали лишь редкие окрики стражников. Встречные слуги спешно кланялись, провожая недоуменными взглядами своего повелителя.

Дойдя до гостевых покоев. Териас прислушался. Даже тонкий эльфийский слух не улавливал ни малейшего звука. Тихо. Он приоткрыл тяжелые двери и шагнул в помещение. Все светильники были потушены, лишь мерцающий свет лун врывался через распахнутые окна. На огромной кровати спала девушка — сладко, подложив под круглую щечку сложенные ладошки. Одеяло сбилось, открыв плечи, манящую грудь, снова закованную в странную одежду, и сравнительно тонкую талию, учитывая габариты незнакомки. Спящая леди Василиса была очаровательна, ее красота, так не похожая на ту, которую привык видеть Владыка у изнеженных хрупких эльфиек, пленяла и притягивала.

Растеряв всю уверенность, он разложил принесенную влажную одежду на столике и провел над ней рукой, заставляя потоки ночного воздуха высушить ткань. Девушка сладко застонала во сне, вновь привлекая к себе внимание Владыки. Она перевернулась на спину, и одеяло сползло еще ниже, открыв округлый животик. Териас судорожно сглотнул и подошел ближе. Ему так хотелось провести ладонью по алебастровой, мерцающей в свете лун коже девушки. От спокойного дыхания пышная грудь Василисы равномерно вздымалась, и Владыка почувствовал новый прилив возбуждения. Бездна! Реакция тела на эту женщину злила и раздражала. Он сжал руки в кулаки и рыкнул, стараясь взять себя в руки и успокоиться.

Длинные ресницы девушки дрогнули, и она открыла глаза. Мужчина замер. Какое-то время Василиса прислушивалась и вглядывалась в темноту. Ну, конечно, у людей ведь нет такого острого ночного зрения, как у эльфов. А потом тишину ночи нарушил сонный, слегка хриплый после сна, но все же медово-сладкий голосок:

— Кто здесь?

Териас понял, в каком неудобном положении оказался. Ночью, в темноте прокрался в покои гостьи. Если его обнаружат… Это же будет конфуз. Нет, в глаза, разумеется, никто не посмеет ему сказать что-то нелицеприятное, но пресечь поток разговоров, которые неизбежно пойдут по дворцу, он не сможет. За его спиной будут шутить и злословить. Этого Владыка допустить никак не мог.

— Я буду кричать, — предупредила девушка, по-прежнему вглядываясь в темноту.

Териас решил во что бы то ни стало сохранить инкогнито. Он осторожными шагами отступал в густую тень, как вдруг на что-то наткнулся. С оглушительным грохотом на пол упала ваза. Бездна бы побрала этих декораторов с их любовью к разным побрякушкам!

— Пожа-а-а-а-а-а-ар! — заорала леди Василиса, натянув до шеи одеяло.

— Не кричите! — рыкнул Владыка, поняв, что скрыть свое присутствие не удастся.

— Гори-и-и-и-и-им! — продолжала истошно вопить испуганная девушка.

— Заткнись, идиотка! — прошипел Териас, полностью нарушив этикет.

Но именно это возымело действие, и голосистое недоразумение стихло.

— Пожалуйста, леди Василиса, не кричите. — с нажимом произнес он и нехотя сознался. — Мне бы очень не хотелось, чтобы о моем ночном визите в вашу спальню стало кому-нибудь известно.

В дверь постучали, и раздался женский голос:

— Леди, с вами все в порядке?

Никогда еще Териас не был так напуган. Он озирался в поисках укрытия, но вокруг стояли лишь декоративные предметы мебели.

— Быстро! Под кровать! — скомандовала его «обретенная судьба».

Дважды просить не потребовалось. Мгновение, и вот уже он лежит, рассматривая дубовые доски в основании кровати.

— Я могу войти? — вновь поинтересовался все тот же женский голос.

— Входите, — величественно позволила его гостья таким тоном, словно уже давно была полноправной хозяйкой в Ирилдейле.

Зашуршали юбки и в покои, судя по звукам, вошли две женщины. Через несколько секунд мягкий свет залил комнату, видимо, вошедшие активировали светильники.

— Вы кричали, — произнесла одна.

— Мы волновались и пришли проверить, все ли с вами в порядке, леди Василиса, — сказала другая.

— Все хорошо, девочки, — спокойно ответила «судьба». — Просто кошмар привиделся. Ступайте спать и… спасибо вам за заботу.

Это он-то кошмар? Владыка всех эльфийских земель, находящийся в своем собственном дворце, но в данный момент, как незадачливый воришка, вынужденный прятаться под кроватью женщины, с которой у него даже не было ничего общего, заскрежетал зубами от злости и бессилия.

— Мне померещился какой-то странный звук, — сказала одна из служанок.

— Леди Василиса, давайте мы обойдем покои и все везде проверим, в каждый уголочек заглянем, чтобы вам спалось спокойно, — отозвалась другая.

Высказывание второй служанки оптимизма Владыке не добавило, но заставило затаиться.

— Спасибо, не нужно, идите отдыхать, — возразила им гостья. — Я сама здесь все осмотрю.

— Сладких сновидений.

— И вам, девочки.

Шурша юбками, служанки покинули помещение.

— Вылезайте! — скомандовала ему девушка.

Ему! Владыке этих земель приказали, как обычному псу! Разгневанный, он покинул тесное пристанище и впился взглядом в Василису, которая по-прежнему до шеи укуталась в одеяло. И неизвестно, что Териаса злило больше: его щекотливое положение или то, что девушка спрятала от его глаз аппетитные холмики, прикрытые странной тканью. Владыка зажмурился и приказал себе больше не думать о ее теле… Более того, забыть и не вспоминать! Но при закрытых глазах увиденное в полумраке спальни становилось ярче, а картинка реалистичней.

— Они ушли, — зачем-то сказала девушка, будто он сам об этом не знал.

Териас промолчал, не находя слов для ответа. Да и что он мог сейчас сказать? Объяснения своему присутствию, по крайней мере, веского, у него не было. Подумаешь, что-то упало с ее балкона. Это все вполне подождало бы до утра. Но почему-то он сорвался и пришел сюда. Зачем? Потому что маленькое происшествие стало поводом еще раз взглянуть на прибывшую леди.

Василиса кашлянула, привлекая его внимание.

— Может быть, расскажете, что вы делали ночью в моей спальне?

— Принес вам вот это, — он кивнул на столик, где лежали высушенные им предметы гардероба.

— Спасибо, — тихо поблагодарила девушка, и нежный румянец окрасил ее щеки, сделав еще милее и притягательнее. — Откуда оно у вас?

— Упало с неба, — усмехнулся Владыка.

— Ой, как неудобно, — прошептала Василиса. — Я постирала, а верёвок не нашла, вот и развесила на ветвях того растения.

— Что вы сделали? — удивленно спросил Териас.

— Повесила сушиться, — повторила девушка.

— Нет, не то. До этого!

— Постирала?

— Да! Леди никогда не стирают! — отчего-то факт, что она своими нежными ручками стирает одежду, невероятно его разозлил.

— Ваши леди ходят грязными? — удивленно спросила Василиса.

— Для такой работы есть слуги. Прошу помнить об этом! По крайней мере, пока вы моя гостья, — повысив голос, сказал Владыка.

— Знаете, что? — кажется, его последние слова разъярили девушку. — В нашем мире мало кто может себе позволить слуг, и уж постирать свою одежду я точно в состоянии сама!

— В том, вашем мире, вы были бедны и нуждались? — спросил Териас.

— С чего вы взяли? — опешила девушка, от растерянности разжав ладони, державшие одеяло. Ткань соскользнула, оголив холмики, затянутые в ярко-красный атлас.

Владыка застонал и отвернулся. Бездна! Ну почему она так на него действует! Нужно немедленно уходить отсюда, пока не стало слишком поздно. Все мысли сводились к тому, как он, прижав девушку к кровати, срывает алую ткань, выпуская на свободу томящуюся в заточении грудь. Боги! В его мире не было таких искушающих любого мужчину предметов одежды. Чтобы отвлечься от терзающих мыслей. Владыка попытался представить свою последнюю фаворитку леди Ландуэнь в чем-то подобном. В его фантазии красная ткань жалко повисла на более чем скромных выпуклостях эльфийки, не вызывая в нем ничего, кроме отвращения. Но как? Еще несколько дней назад красота Ландуэнь радовала взор и разжигала огонь в чреслах, а сейчас… Все это казалось чем-то из прошлой жизни. Бледная эльфийка проигрывала по всем статьям румяной красавице из другого мира.

— Извините, леди Василиса, — примирительно ответил Териас. — Мы принадлежим слишком разным мирам, и в связи с этим могут возникнуть некоторые недопонимания. Дивных вам сновидений.

Он коротко кивнул и проследовал к выходу.

— Владыка! — окликнула его девушка.

Оборачиваться Териас не стал, но замер, дожидаясь слов Василисы.

— Спасибо, — прошептала она. — До завтра.

Выйдя из гостевых покоев, мужчина перевел дыхание и вытер со лба выступивший пот. Наваждение! Чистой воды наваждение! Сейчас, неторопливо шагая к себе, он никак не мог объяснить своего стремительного порыва и жгучего желания, которые заставили его среди ночи пойти к загадочной иномирянке. Может, действительно, судьба не ошибается? В любом случае, у него впереди полгода, чтобы узнать девушку поближе и определиться со своим к ней отношением.

* * *

Утро в новом мире началось с чириканья птичек и ласковых лучей солнца. Прокручивая в голове ночной визит Владыки, я вспоминала, как вопила, и его испуганное лицо при этом. Господи, да мне же пришлось запихать правителя всех эльфов под кровать! Стыд-то какой! Или не стыд… Или стыд, но не мой? Что ему понадобилось ночью в спальне… ну, почти невинной девушки? Бельишко принес, сухое. Заботливый! Значит, леди у них не стирают, а лорды не гнушаются разносить белье по номерам? Разносят, только тайно, скрываясь от всех под покровом ночи… Собственные мысли заставили рассмеяться, откинувшись на мягкие подушки.

— Светлее утро, леди Василиса, — поприветствовала меня вошедшая Гертруда. — Что вам принести на завтрак?

— Яичницу с жареным беконом, щедро посыпанную зеленым луком, пирожное с заварным кремом и кофе со сливками, — блаженно прошептала я и… осеклась я, в общем, наткнувшись на непонимающий взгляд служанки.

— Что таксе кофе? — спросила она.

— Тебя удивило только это? — улыбнулась девушке.

— Не только, — робко призналась она. — Яйца и бекон — это еда для простых. Леди ничего подобного на завтрак не едят. Только фрукты и немного травяного отвара.

— Труди, милая, можно мне завтрак для простых? — взмолилась я. — А чтобы соблюсти все условности, так и быть — простой завтрак дополним завтраком леди. Добавь немного фруктов.

— Медовые коврижки принести? — поинтересовалась она с улыбкой, заражаясь моим весельем.

— Обязательно! На всех! — подмигнула служанке.

— Соня отправилась за мастером Беросом, чтобы он занялся вашим гардеробом. Леди Айлиль приказала.

— Тогда прихвати и на него парочку.

— Слушаюсь, миледи, — поклонилась девушка и поспешила на кухню.

Я же, оставшись одна, с удовольствием потянулась и отправилась принимать водные процедуры. Огромная мраморная ванна была чиста и заново наполнена. Кинув в воду красный шарик, который ароматизировал и слегка подогревал, разделась и нырнула в бассейн. Мечта! Зная возможности эльфийской косметики, о прическе и влажности волос можно было не беспокоиться, и я наслаждалась, медленно плавая от бортика к бортику. Вместо зубной пасты здесь использовали специальное драже. Когда такая горошина попадала на язык, всю полость обволакивала очистительная пена с приятным мятным вкусом, через несколько секунд нужно было только прополоскать рот и все. Определенно, мне нравились все местные изобретения, кроме горшка, конечно!

Через полчаса довольная я приводила себя в порядок. Одеждой мне по-прежнему служило покрывало, накинутое на манер римской тоги, вот только красное бельишко сменила на принесенный Владыкой комплект.

Завтрак тоже оправдал и даже затмил все мои ожидания. Яичница с тонкими, еще шкворчащими пластами бекона источала умопомрачительный аромат. Свежайшее сливочное масло таяло на горячих булочках, стекая по румяным бокам прозрачными каплями. Ко всему этому изобилию подали фрукты, джем и… коврижки. Выглядели они уныло, как маленькие коричневые кирпичики. Эх, придется пробовать, раз они так нравятся местной аристократии. После такого простого завтрака даже коврижки не испортят моего настроения.

Я уплетала их за обе щеки, наслаждаясь каждым кусочком. Да, так жить можно! Вспомнился старый анекдот про толстушку, сидевшую на нескольких диетах сразу, потому что одной не наедалась. Вот так же и я сейчас совмещала завтрак истиной эльфийской леди с завтраком простых служанок, и второй мне был по душе больше. Кстати, коврижки оказались удивительно вкусными, несмотря на внешнюю непривлекательность, как и отвар, которым предлагалось все это запивать.

Гертруда убрала со стола, оставив лишь фрукты и угощение для мастера. Емкость с отваром стояла на специальной подставке, не позволявшей жидкости остыть, сама она при этом оставалась холодной. Через несколько минут в двери постучали.

— Войдите, — величественно произнесла я, расправив складки импровизированной тоги.

Мастер-портной Берос пришел не один, а с мастером-обувщиком Ольвэ. Оба эльфа были рыжеволосые, с озорными зелеными глазами и очень похожи друг на друга.

— Простите, миледи, — сказал Берос после того, как мы все друг другу представились. — Это такая честь для нас с братом, шить для избранницы Владыки.

— Я бы не стала торопить события, мастер, — улыбнулась им.

— С чего начнем? — понимающе кивнул он.

— Со всего, — пожала плечами. — Кроме белья у меня больше ничего и нет.

— Позвольте взглянуть, — произнес портной, но, видя мое замешательство, сразу стал извиняться. — Ох, простите, миледи, это чисто профессиональное любопытство.

Да, ладно, мне не жалко, все равно мерки снимать. Белье привело эльфа-портного в полный восторг, особенно верхняя его часть. Он долго рассматривал ткань, модель, осторожно дотрагивался до вышивки и застежек, что-то восхищенно бормоча под нос.

— Это намного удобнее, чем длинные нижние рубашки и панталоны, — наконец вынес он вердикт. — И, несомненно, намного элегантнее.

Возражений у меня не было, и я предложила мастерам выпить по чашечке отвара с местными коврижками. На меня удивленно уставились оба эльфа.

— Я что-то не так сказала? — спросила у них, не зная, как реагировать на их явное недоумение.

— Нет, миледи, — отмер мастер Берос. — Просто в нашем мире высокая леди не приглашает за стол обычного мастерового.

— Я не вижу здесь обычных, — с облегчением выдохнула. — Раз вы шьете для Владыки, значит, вы самые лучшие! И потом, в моем родном мире принято угощать гостей. За ча… отваром и говорится лучше.

— Ну, если так принято в вашем мире… — отозвался Ольвэ, усаживаясь за стол.

По его сияющему виду было заметно, как он польщен, да и с лица брата не сходила улыбка. Отваропитие прошло в тесной, дружеской обстановке. Через полчаса оба мастера стали моими с потрохами, преданно заглядывали в глаза и засыпали вопросами о моде нашего мира. Мастера Бероса больше всего впечатлили боди, грации, женские брючные костюмы, джинсы и… мини! Боюсь, за последнее Владыка мне спасибо не скажет, ибо по блеску глаз портного, он уже вынашивал идеи о том, как влить моду моего мира в местную. Мастер Ольвэ заинтересовался каблуками, супинаторами, но особого его внимания удостоились босоножки.

Еще через час Ольвэ откланялся, сняв с меня мерки и пообещав несколько пар туфель уже к обеду. Мы же с мастером-портным остались, причем, даже не отреагировав на уход обувщика. В этот момент весь стол перед нами был завален бумажными листами, на которых я рисовала модели платьев моего мира, расписывая под какой тип фигуры подходит тот или иной фасон. Берос слушал внимательно, время от времени задавая вопросы или вставляя толковые замечания. Общение с ним доставляло мне неимоверное удовольствие. Словно по прошествии многих лет я повстречала старого, доброго друга.

— Фигуры дам высшего света не отличаются разнообразием, — вздыхал он. — Леди Василиса, вы станете моей отдушиной!

Я заверила эльфа, что где-то в этом мире есть еще парочка «таких отдушин», и в мои намерения входит в скором будущем их разыскать. Еще через час Гертруда принесла нам обед, в этот раз обошлось без простого, потому что рыба из рациона эльфов не исключалась. Местная форель на листьях местного салата с местным молодым картофелем и молодым зеленым горошком была восхитительна, как и вино, которое к этому изобилию подавалось. Переглядываясь и обмениваясь понимающими улыбками, мы с мастером Беросом отобедали «чем эльфийский Бог послал», и продолжили заниматься делами.

К этому моменту доставили отрезы тканей, и вокруг меня уже порхали две помощницы портного, снимая мерки. Удивительно точные движения мастера при раскрое вызывали восхищение, он проводил рукой над элементами платья и края соединялись в нужном порядке. Две молоденькие эльфийки крепили фурнитуру и наводили лоск, согласно эскизам мастера. В общем, уже через час такой работы я стала обладательницей трех платьев, домашнего халата и одного брючного костюма. Полный гардероб мастер Берос обещал к концу недели и просил без стеснений обращаться сразу, если возникнет необходимость в его услугах.

Обувщик сдержал слово. Мне доставили три пары туфелек, каждая из которых идеально подходила к платьям мастера Бероса, изящные домашние тапочки и мягкие мокасины. Сердечно поблагодарив милых эльфов, я распрощалась с ними. Солнце за окном клонилось к горизонту. Мой сегодняшний день был настолько чудесным и удивительным, что пролетел совершенно незаметно. И все-таки новый мир чудесный, волшебный и замечательный! В новом халате и тапочках вышла на балкон и подставила лицо последним ласковым лучикам заходящего светила.

— Леди Василиса, — окликнула меня незаметно подошедшая Айлиль. — Владыка Териас просит вашего присутствия на ужине, он состоится через час. Но через сорок минут вы должны быть в его кабинете, чтобы присутствовать на встрече почетных гостей.

— А на встречу обязательно? — уточнила я у экономки.

— Обязательно, — кивнула она. — Боюсь, ваше положение обязывает.

Глава 6

Владыка Териас был в гневе. Слуги старались не попадаться ему на глаза, робко скользя обходными путями. Но никакая мелочь сегодня не могла укрыться от цепкого взгляда. Териаса раздражало буквально все: недостаточно натертая мраморная лестница, количество статуй в коридорах меньше, чем надо, хотя, сколько надо Владыка не помнил, не те цветы в вазонах… Все! Но… От прежней скуки не осталось и следа. Забавная незнакомка прогнала ее прочь.

Весь день он не видел ее, а она не выходила из отведённых покоев. Наверное, можно было бы подняться, но Владыка, как робкий мальчишка, не находил повода. Он в своем собственном дворце не мог пойти туда, куда очень хотел, и это его неимоверно раздражало и злило. Или не это. Быть может, его злил тот факт, что за весь день он не увидел блеска в самых прекрасных глазах на свете. Но в таком Териас не признался бы даже самому себе…

Сейчас, в ожидании гостей, он сидел в уютном кресле у камина и потягивал янтарное вино, лениво блуждая взглядом по знакомой обстановке своего кабинета.

— Владыка, — в помещение прошмыгнул его секретарь. — Для ужина в узком кругу все готово. Когда прикажете накрывать на стол?

— Как только прибудут гости, — отозвался Териас, рассеянно вертя бокал в длинных пальцах.

— Леди Василиса уже в приемной, — прошептал юноша и осекся, наткнувшись на гневный взгляд.

— Иду, — произнес Владыка, поставив бокал на столик, и поднялся из кресла.

Произнес спокойно, с достоинством, хотя хотелось кричать и топать ногами. Вопить: «Почему не доложили?», «Как посмели?». Вместо этого он, не спеша, пересек кабинет и вышел в приемную.

Ее Владыка заметил сразу. Женщина стояла у окна и смотрела, как за горизонт заходит дневное светило, посылая на землю последние ласковые лучи. Пышная фигура, облаченная в кроваво-красное платье, приковывала взгляд и не отпускала его. Золотые локоны спускались по спине до самой талии. Было в этой женщине что-то величественное.

— Добрый вечер, — сказал Владыка и не узнал собственного сдавленного голоса.

Девушка обернулась, и улыбка осветила ее лицо. Она была сказочно прекрасна. В этот раз мастер Берос превзошел себя. Наряд подчеркивал все достоинства фигуры, скрывая недостатки. Достаточно узкий лиф платья, расшитый мелкими рубинами, обтягивал пышную грудь леди. Юбка подчеркнуто обхватывала талию, и тяжелая ткань свободно падала до самого пола, обрисовывая крутые бедра.

— Добрый вечер, — ответила она своим чарующим голосом. — Мне сказали, что у вас сегодня гости.

— Скорее у нас, — отозвался Владыка и позволил себе улыбнуться.

— Не понимаю… — девушка захлопала пушистыми ресницами.

— Леди Василиса, — начал Териас, подбирая слова. — Дело в том, что вместе с камнем судьбы в моих землях сработали еще два — у оборотней и демонов. В наш мир, кроме вас, попали еще две женщины.

— Не может быть! — радостно воскликнула девушка, прижимая руки к груди. — К оборотням и демонам, говорите?

— Да, — кивнул Владыка. — А что вас так обрадовало?

— Но это же оборотни и демоны… — повторила она, как будто именно это должно было все объяснить.

— Так вот, — продолжил Териас, невзирая на сумбурные объяснения. — Те, чьи имена начертали камни судьбы, прибудут сюда вместе со своими дамами.

— Сейчас? — лицо леди Василисы вновь осветила улыбка.

— Именно.

Дальше раздался радостный визг, и девушка бросилась к Владыке, обняв его за шею.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — повторяла она, целуя щеки эльфа. — Вы не представляете, что это для меня значит.

Териас действительно не представлял, но чувствовать поцелуи на своих щеках и ощущать ее всю рядом, было приятно. Боясь спугнуть. Владыка застыл, не в силах пошевелиться.

— Простите, — девушка опомнилась и отстранилась. — Обычно, я так себя не веду. Просто оказалась одна в чужом мире, а вы подарили мне надежду встретить здесь своих подруг.

— Ваших подруг? — удивился Владыка, сожалея, что она так быстро пришла в себя. — Хотите сказать, вы с ними знакомы, леди Василиса?

— Предполагаю, что да, но точно смогу сказать лишь тогда, когда их увижу.

— Что ж, ждать осталось недолго.

Вспыхнуло зеленое окно портала, и оттуда раздался грозный женский окрик:

— Сидеть, я сказала!

— Ларёчек… — прошептала стоящая рядом с Владыкой девушка.

— Знакомы? — Териас внимательно посмотрел на Василису.

— Да, — кивнула она в ответ.

Из портала шагнул Вадор ван Эльрон, то и дело промакивая батистовым платочком пот, выступающий на лбу. За ним из портала вышла женщина, при виде которой Владыка искренне возрадовался, что судьба послала ему леди Василису, а не эту рыжую валькирию в странном одеянии.

Василиса смотрела на Лорку, облаченную в плюшевый домашний халат с вышитыми на карманах фиолетовыми слониками и домашние тапки в виде мышей, к слову, тоже фиолетовые. В одной руке подруга держала любимую гитару, а в другой поводок, на нём она гордо вела Теофилиуса Эргольда Третьего. Сербская в своем репертуаре.

— Пасть закрой, слюна капает! — философски изрекла она.

При этих словах Вадор ван Эльрон со щелчком захлопнул рот, который открыл, чтобы поприветствовать Владыку.

— Да не тебе это… — отмахнулась рыжая женщина, глядя на оборотня. — Расслабься. Собаке своей говорила…

Сказать, что мужчины зависли — это ничего не сказать. Они превратились в каменные изваяния.

— Ларёчек… — опомнилась Василиса.

Рыжая гостья только в этот момент огляделась и, увидев подругу, широко улыбнулась. Она посмотрела на собаку и строго сказала:

— Сидеть!

Пес послушно выполнил команду. Но не только он. Вадор ван Эльрон опустился на рядом стоящий стул.

— Где ваша сила альфы? — прошептал ему Владыка.

— Она на нее не действует… — так же шепотом, оправдываясь, выдал оборотень. — Люди!

— Вася! — раздался ликующий визг.

— Ларёчек! — вторил ему другой, не менее радостный.

— Я все больше уверяюсь в правильности нашего первоначального плана, — тихо сказал Владыка оборотню.

— Да, но еще полгода… — с оттенком обреченности отозвался тот.

Вспыхнул красный портал, и все, находившиеся в комнате, обернулись к нему.

— Вы, сударыня, обломили рог высокородной Аделинде тер Куасси. — рокотал бас демона, заставивший Владыку напрячься.

Если и вторая подруга милой леди Василисы такая же, как разъяренная рыжеволосая валькирия, то прийти к общему согласию будет очень нелегко.

— Меня крайне тяжело вывести из равновесия, но вам и вашему окружению, сударь, это определенно удалось! — ответил ему возмущенный женский голосок.

— Интересно, кому это Нонадзе уже успела рога пообломать? — усмехнулась Лорка.

— Томик не могла. Она благородна, ранима и чувствительна, — ответила ей Василиса.

В этот момент Владыка залюбовался своей леди. Ее такт, способность не судить о людях скоропалительно, очень понравились ему, и он невольно улыбнулся, встретившись с ней взглядом. Щеки девушки вспыхнули румянцем, и она опустила глаза.

Из портала шагнул огромный брюнет, чью голову венчали рога. Его хвост с пушистой кисточкой на конце нервно дергался, и, казалось, жил своей собственной жизнью.

— Смотри-ка, — прошептала Ларёк Ваське на ухо. — Все, как заказывала. Ну, чисто демон.

— Да, чистокровный демон. — ответил ей вошедший мужчина, удерживающий за руку Томку. — У нас отменный слух, зрение и обоняние. Андрэс тер Гоуди, к вашим услугам.

Он кивнул, развернувшись к девушкам, а затем поприветствовал мужчин.

— А потенция у вас тоже отменная? — невинно спросила Лорка.

Вы никогда не видели смущенного демона? Присутствующие в этот момент в приемной Владыки теперь точно это видели. Андрэс тер Гоуди взглянул на Лариску, щеки на благородном красивом лице пошли пятнами. И даже на смуглой коже демона они отчетливо были видны.

— Леди никогда не позволит себе спросить такое в приличном обществе у незнакомого мужчины, — выдавил он.

— Дело только в этом? — улыбнулась рыжая. — Вы мне представились, ну а я Лариса Александровна Сербская, но вам можно называть меня по-простому, без затей — Лариса Александровна. Теперь мы знакомы. Инцидент исчерпан?

— Вы пропустили самое главное. Я сказал «в приличном обществе», — с нажимом повторил демон, по-прежнему не выпуская Томину руку.

— Знаете что, сударь, — глаза Ларисы заблестели. Это был знак того, что Сербская начала злиться. — Тон нашей светской беседе задали именно вы! Не так ли?

— О чем вы, сударыня? — не понял Андрэс, зато понял Владыка, посмотрев, как леди Василиса закатила глаза и прикрыла рот ладошкой. Он прекрасно понял, как попал демон, и сделал себе пометку — не вступать в перепалки с рыжеволосой.

— Память у демонов не отменная, в отличие от слуха, зрения, обоняния и… потенции, надо полагать! — холодно отчеканила Сербская, грозно сверкая зелеными глазами. — Не о своей ли физиологии вы изволили беседовать минуту назад, а потом так возмутительно невоспитанно прервали меня, сделав некорректное замечание при всем приличном, как вы говорите, обществе?

— Настоящая волчица! — почти в экстазе прошептал Вадор ван Эльрон. — Альфа-самка!

— Еще минуту назад вы готовы были от нее отказаться, — тихо напомнил ему Владыка.

— Я и сейчас готов, но это не умаляет достоинств этой дамы. Не женщина — огонь! — благоговейно констатировал вожак объединенных стай.

— Да отпустите вы меня, ради Бога! — подала голос черноволосая женщина, чью руку до сих пор удерживал демон.

— Ради кого? — переспросил Андрэс.

— Не важно, — спокойно ответила брюнетка. — Просто отпустите.

— У демонов, видимо, и с сообразительностью неважно, — ухмыльнулась рыжая, за что получила тычок в бок от леди Василисы.

Демон скрипнул зубами и сверкнул злым взглядом, но ничего не ответил. Прежде всего, он был истинным аристократом с железной выдержкой. Просто менталитет людей мира, откуда прибыли дамы, значительно отличался от здешнего. Но как красиво рыжеволосая парировала все выпады дипломата демонов! Териас восхитился, хотя внешне ничем не показал этого.

Черноволосая женщина, одетая в традиционное платье демониц, напоминавшее запахивающийся расшитый халат, с меховой оторочкой по бортам и узкими рукавами, насыщенно-синего цвета, настойчиво освободила руку и направилась к подругам. Женщины обнялись, и, глядя на них, Владыка понимал, что в данную минуту они друг для друга весь тот мир, который им пришлось покинуть.

— Позвольте вам представить моих подруг, — наконец произнесла леди Василиса. — Леди Лариса Сербская и леди Тамара Нонадзе.

— Какая, к чертям собачьим, я тебе леди? — проворчала рыжая одними губами.

— Здесь так принято, — так же тихо ответила Василиса.

— Ужин подан! — объявил вошедший молодой эльф, одетый в золоченую ливрею.

— Леди, — пригласил Териас, — прошу вас к столу.

— Извините, — произнесла Василиса. — Я считаю, что леди Ларисе необходимо переодеться, раз уж ее спутник не смог об этом позаботиться.

Три дамы, дождавшись кивка Владыки, молча покинули приемную, а мужские, укоризненные взгляды устремились на оборотня.

— Я хотел… Но там столько всего произошло… И эта собака…

— Вадор, но элементарнее платье вы могли предоставить даме, посланной вам судьбой, — произнес, заметно повеселевший с уходом женщин демон.

— Что-то не далее, чем пять минут назад, вы были менее разговорчивы, уважаемый Андрэс тер Гоуди, — гневно отозвался оборотень. — Вы на себе испытали всю энергетику моей леди, не так ли?

Больше демон не произнес ни слова, тем самым, признавая правоту Вадора ван Эльрона.

— Все прозаично, — продолжил тот. — У оборотней, как вам известно, нет своих ремесленников. Заказать пошив у других рас, со сроком исполнения в один день, было слишком затруднительно. Живем мы уединенно, предпочитая лесные массивы. Подходящего размера на месте не оказалось. Хотя многие волчицы — могучие женщины, но широки скорее в плечах, а не в бедрах. Кроме того, леди Лора так защищала свою собаку, что запугала половину совета стаи. И я был вынужден ее изолировать в отдельное помещение.

— Вы хотя бы покормили ее? — спросил Териас.

— Обижаете, — смутился оборотень. — Что ж я, зверь?

Владыка искренне улыбнулся шутке, осознавая, что это каламбур другого мира. Неосознанно три дамы уже влияли на них. Плохо это или хорошо — время рассудит.

* * *

Как только за подругами закрылась дверь покоев, выделенных для меня, мы восторженно завизжали и обнялись снова. А Теофилиус Эргольд Третий, радостно виляя хвостом, с громким лаем, носился вокруг.

— Получилось! Получилось! — визжала Ларёк.

— Да уж… Получилось… — как-то невесело сказала Томка.

— Что случилось? — уставились на нее мы.

— Пока ничего. Но то, что я узнала, не вселяет оптимизма.

Мы с Лариской присели на низенькую кушетку и вопросительно уставились на Томку.

— Колись, подруга, — многозначительно изрекла Сербская. — Заодно признавайся, за что демонице рога пообломала? Как там ее… высокородной Аделинде тер Куасси.

— Да, Том, — присоединилась я к разговору. — Ты обычно тихая такая… рассудительная…

— Долгая история, но лучше я сейчас расскажу, чтобы вы имели представление о сложившейся ситуации, — Томка присела на кровать. — Эта высокородная Аделинда тер Куасси на настоящий момент официальная фаворитка моего демона.

— А есть еще неофициальные? — уточнила Ларёк.

— Да у всех у них есть, — отмахнулась Нонадзе. — Или ты думаешь, что он столько лет до встречи со мной праведником жил?

— Мда… жалко, что оборотни у Задора — волки, а не олени, — вздохнула Сербская.

— Почему? — пытаясь проследить ее мысль, спросила я.

— Оленям рога можно обломать, — больше вопросов у меня не было.

— Девочки, не время шутить. Все очень серьезно. Вот ответьте честно, мужчины, к которым нас перенесли талисманы колдуньи, вам нравятся? Лично я, как увидела Андрэса, дар речи потеряла. Он просто воплощение моих мыслей!

— Ну, вообще-то, мне тоже Вадор симпатичен, — смущаясь, призналась Лариска. Смущенная Сербская — это то еще зрелище, ранее нами и не виденное никогда. — А что? Он хозяйственный, домовитый, домашних держит в узде и так на меня смотрит… Девочки… У меня коленки подгибаются. Как зыркнет своими желтыми глазищами, так мое сердце и заходится в грудях…

— В груди! — поправила ее Томка.

— Что? А, ну да, в груди, — покорно поправилась Ларёчек. — В целом, если бы у нас с ним что-то вышло, то я роптать на судьбу не стала бы.

— А ты, Вась? — спросила Томик, и я поняла — ох, не зря она так пристально смотрит и так подробно каждую из нас расспрашивает, но ответить решила честно.

— Владыка Териас интересный мужчина, он мне импонирует, но я же, девочки, его почти не знаю. Могу лишь сказать, что его уважают, он справедливый и не жадный.

— Не жадный… Откуда ты знаешь? — усмехнулась Лорка, очень рассердив меня этим. Отчего-то хотелось заступиться за эльфа!

— В отличие от оборотня, он позаботился о моём гардеробе, а ты так и ходишь в своих смешных тапках по новому миру, а сейчас наденешь платье, пошитое, кстати, на средства Владыки.

— Тише, гром… — примирительно подняла руки Сербская. — Сдаюсь. Ты победила и убедила меня, что твой эльф само совершенство.

— Про совершенство я не говорила, — буркнула в ответ, но злиться перестала.

— Девочки, да послушайте вы меня! — прервала нашу перепалку Нонадзе. — Я же про мужичков этих иномирных не просто так спросила. Они нам нравятся, а мы им — нет!

Повисла пауза. Спустя минуту Томка продолжила.

— И Аделинде этой на горе рожденной я не просто так рога пообломала. Защищалась. Она пришла… — подруга вдруг всхлипнула.

— Томка, ты чего? — пересев на кровать, мы с Ларёчком прижались к ней. — Не реви, слышишь? Мы вместе, и значит, со всем справимся. Рассказывай.

— Она пришла и стала меня оскорблять. Называла меня… — Нонадзе снова всхлипнула.

— Томик, опусти обзывзтельства и продолжай, — не терпящим возражений тоном велела Лариска.

— Нет уж, я скажу! — вдруг подобралась наша робкая и порою застенчивая Томка. — И толстой жабой, и переросшим зародышем дракона, а под конец сказала, что лично слышала разговор Андрэса с их местным волшебником. Короче, наша полнота не устраивает мужчин, но против воли камня судьбы в этом мире нельзя пойти. Существует единственный способ — в определенный день, он наступит через полгода, все мы, шестеро, должны отказаться от дара судьбы добровольно, и тогда все станет, как было. Мы вернемся в свой мир, а мужчины освободятся.

— Я-то думала, что-то серьезное случилось, — выдохнула Лорка. — А ты этой на горе рожденной только один рог сломала?

— Один…

— Зря! Нужно было оба, да еще в придачу хвост отрубить по самые уши. И это аристократы, а что тогда простые люди тут себе позволяют?

— Простые люди здесь очень милые, — улыбнулась я. — И еда у них вкуснее, чем у господ.

— Как это? — озадачились подруги.

— Эльфы не едят мяса, яиц, а из сладостей предпочитают фрукты.

— Так же и ноги протянуть не долго… — ужаснулась Лорка.

— Зато можно питаться, как служанка, — усмехнулась я. — Но в целом, здесь весело, и обычные, не аристократические эльфы и люди — замечательные. По крайней мере, те, с которыми я успела познакомиться.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Надеюсь, перекусить после местного ужина нам принесут? — спросила Сербская.

— Думаю, сегодня меню за столом будет иным. Все же оборотень-волк и демон — хищники, — предположила я.

— Хоть что-то в них хорошее. Так что, девоньки? Полгода поживем и по домам? — спросила она, окинув нас с Томкой хитрым взглядом.

— А сама-то ты как считаешь? — ответила Томка вопросом на вопрос.

— Не знаю, как вы, но я отказываться от мечты не намерена!

— Лор, ты, конечно, извини, но жить с человеком, который тебя не любит, и которому неприятно твое тело, непросто. Я знаю, я жила… — тихо сказала Томка.

— А кто говорит о нелюбви? У нас полгода, девочки! За полгода можно превратиться в изящных леди и очаровать этих мужчин! Все-таки оборотень на меня смотрел так, что чуть халат не прожег… Я такие взгляды на раз просекаю.

— Ларёчек, мы за всю жизнь похудеть не сумели, а тут всего полгода, — отозвалась я.

— Вася, спокойно! Мы почему похудеть не могли?

— Почему? — хором спросили мы с Томкой.

— Потому что у нас велосипеда не было! — увидев по нашим лицам, что каждая готова озвучить дальнейший Лоркин маршрут, она добавила. — Спокойно! Шутка это была! Шут-ка! А вот теперь истина, мотайте на ус, или лучше записывайте, потому что она проста, как все гениальное. Мы не худели, потому что у нас стимула не было! А сейчас у нас целых три стимула неземной, мужской сексуальности, которые в этот момент ждут за столом, чтобы объявить, что мы им не нужны. Неужели стерпим?

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю побороться за счастье! Не зря судьба дала каждой из нас шанс! — гордо ответила Лариска, расправив пышную грудь, обтянутую халатом с веселенькими слониками.

— Бороться ты в этом собираешься? — со скептическим видом спросила подругу, осмотрев ее с головы до тапок-мышей.

— Я собираюсь вообще, но если больше не в чем, могу и в халате. Главное — упорство и конечный результат! — она поднялась с кровати.

— Ладно, раз уж мы здесь, будем пробовать, — усмехнулась я и пошла в гардеробную за изумрудным платьем в пол, одним из шедевров мастера Бероса.

— Я с вами, девочки, — поддержала нас Томка. — Первый раз в жизни мне действительно хочется за кого-то побороться…

Через полчаса, перепробовав все достижения эльфийской косметологии, три пышные нимфы были готовы и выглядели эффектно и неотразимо. Огромное зеркало отражало блондинку в красном, брюнетку в синем и рыжую в изумрудном.

— Красота! — подвела итог Томик.

— Вперед! — скомандовала Ларёчек.

— Проводи нас, пожалуйста, в столовую, — попросила я вошедшую Трудди.

Три вооруженные до зубов женским обаянием дивы, полностью готовые к боевым действиям за личное счастье, спускались по широким ступеням большой мраморной лестницы дворца Владыки.

Глава 7

В холле трое мужчин чинно беседовали на отвлеченные темы. Слугам был отдан строгий приказ — горячее не подавать. Вот уже целый час Владыка нервно поглядывал в сторону лестницы, пока, наконец, не увидел… Увиденное заставило его расправить плечи и приосаниться, испытывая неимоверную гордость за свою леди. Безусловно, все три женщины выглядели мило и очаровательно, но леди Василиса затмевала подруг. Она словно светилась и сияла изнутри. В этот момент Териасу показалось, что никого прекраснее он еще не видел. Рядом с такими же глупыми выражениями на лицах, как и у него, застыли оборотень и демон.

— Хороша… — выдохнул альфа объединенных стай, не сводя глаз с рыжей.

Но в этот момент раздался грозный собачий лай, и по лестнице, вслед за дамами, спустился Теофилиус Эргольд Третий, весело помахивая хвостом.

— Только не это… — застонал оборотень, а демон мстительно улыбнулся, хищно оскалив острые клыки.

— Владыка, еще немного и кабан пережарится… — шепотом доложил подошедший слуга.

— Подавайте минут через десять, — ответил Териас, делая шаг навстречу своей леди.

— Позвольте проводить вас к столу? — галантно предложил он ей руку.

— Спасибо, — чуть слышно поблагодарила девушка, невесомо положив пухлую ручку на сгиб его локтя.

Пары оборотень — рыжая и демон — брюнетка проследовали за ними и расселись за столом, накрытым на шестерых.

— Вы обворожительны, — прошептал Владыка.

Поддавшись внезапному искушению, он поцеловал пальчики Василисы после того, как усадил ее за стол.

Эльфы-слуги степенно обходили гостей и предлагали им различные блюда, красиво раскладывая их на тарелках. Запеченные тушки каких-то птиц, до хруста зажаренная рыба, тонко нарезанная ветчина, сыры, зелень, овощи: все было выше всяких похвал и вызывало аппетит. Чудесной работы бокалы тоже не пустовали, наполняясь по мере надобности восхитительным эльфийским вином. Когда внесли кабана с нацепленными на клыки фруктами и украшенного зеленью, съесть уже никто не мог ни кусочка.

— Что ж, господа, — решилась самая смелая из девушек, Лариса. — Леди Тамара кратко объяснила нам причину сегодняшнего ужина. И знаете, что? Мы с девочками полностью с вами согласны. Нужно побыстрее закончить этот цирк!

— Леди Лора, а что такое цирк? — спросил оборотень.

— Цирк, любезный Вадор ван Эльрон, — рыжая внимательно посмотрела ему в глаза, — это когда одна дрессировщица подает команды кучке собачек, а те послушно их выполняют, примерно, как ваши волчицы мои…

Скрип зубов альфы объединенных стай услышали все, сидевшие за столом.

— Не ссорьтесь, — попытался успокоить Лору демон, но лишь наткнулся на злой взгляд Томы.

— Никто и не ссорится, сударь, — ответила она. — Просто доводим до вашего сведения, что все мы готовы через полгода отказаться от сомнительной чести стать вашими супругами.

— Сомнительной чести? — прошипел оборотень.

— Конечно, — как ни в чем не бывало, произнесла леди Василиса, намазывая на свежую булочку ароматный паштет. — Вы, к примеру, даже не позаботились о гардеробе своей дамы, притащив ее в «приличное общество», — тут она недобро взглянула на демона, который опустил взгляд в тарелку. — … в неглиже!

— Я уже объяснял благородным господам… — начал было изъясняться альфа.

— Не стоит! — прервала его леди. — Это уже останется на вашей совести. Как бы там ни было, а нам существовать бок о бок еще, как минимум полгода. Согласны? — мужчины промолчали. — А поскольку своих средств ни одна из нас в этом мире не имеет, то вы должны все расходы по нашему содержанию взять на себя.

— Я не возражаю, — быстро согласился оборотень. Наверное, чтобы его опять не обвинили в жадности и скаредности.

— Поддерживаю! — кивнул демон.

— Весь этот срок разлучаться мы не намерены, — леди Лора показала взглядом на Тамару и Василису. — Поэтому спрашиваю сразу, где мы будем жить?

— Если бы не собака… — начал оправдываться альфа.

— Простите, но конфликт со сломанным рогом одной из высокородных дам замять будет крайне непросто, — пошел на попятную Андрэс тер Гоуди.

— А вы что скажете. Владыка? — проворковала медовым голоском блондинка, подняв взгляд на эльфа, и Териас утонул в ее голубых глазах.

— Я рад приветствовать вас в Ирилдейле, дамы, — ответил он и был очарован улыбкой, осветившей лицо его леди.

— Настоящий мужчина! — выдохнула Лариса.

— Да, — просто согласилась с ней Тамара.

— Вас, господа, я тоже прошу быть моими гостями на эти полгода. Как вы понимаете, это вынужденная мера, но в теперешних обстоятельствах необходимая, — объявил Владыка, повернувшись к мужчинам.

— Почту за честь, — кивнул оборотень.

— Принимаю ваше приглашение, — ответил демон.

— Надеюсь, вы понимаете, на какие траты идете, и пригласили Вадора ван Эльрона не со всей стаей? — спокойно заметила леди Лора, скармливая Теофилиусу мясо запеченной птицы.

— А Андрэса тер Гоуди без гарема высокородных дам! — добавила Тамара.

— Простите, а что такое «гарем»? — поинтересовался Владыка, отчего брюнетка вспыхнула.

— Гарем — это большой женский коллектив, ублажающий одного партнера мужчину на принципах выгоды и взаимной терпимости, — ответила за нее Лора, угощая собаку кусочком мяса.

— Но у меня нет ничего подобного! — воскликнул демон.

— Когда нет ничего подобного, то женщины не приходят выяснять отношения к замаячившей на горизонте конкурентке и, соответственно, остаются при рогах в вашем мире, ну и без рогов в нашем, — безмятежно ответила рыжая, вытирая красивые руки о салфетку.

Демон прикусил язык от подобной отповеди.

— Пока все в сборе, — леди Василиса оглядела гостей. — Ответьте мне, к кому мастера Ольвэ и Берос должны обратиться, чтобы получить расчет за пошив гардероба для дам?

— Я беру все расходы леди Лоры, — ответил оборотень.

— А я оплачу нужды леди Тамары, — зло сверкая глазами, произнес демон.

— Чудесно, — чарующе улыбнувшись, сказала им Василиса, и Владыка в который раз за вечер залюбовался ею.

— Так выпьем же за успех нашего безнадежного предприятия! — хищно улыбнулась леди Лора и подняла бокал с янтарным эльфийским вином.

— Почему безнадежного? — поинтересовался оборотень, не сводя с рыжеволосой женщины страстного взгляда.

— С судьбой бороться бессмысленно, уважаемый Вадор ван Эльрон, — усмехнулась она.

— Поясните вашу мысль, — настаивал альфа.

— Лариса хотела сказать, что рожденный утонуть — не сгорит, — с бесшабашной улыбкой произнесла Тамара, вызвав еще большее недоумение у мужчин.

* * *

Ужин закончился, дамы попрощались и покинули общество мужчин. Договоренности были достигнуты. Отчего же тогда в каждом из оставшихся за столом, поселилось стойкое ощущение поражения? Что они не додумали и где допустили промах? Этого не знал никто: ни эльф, ни оборотень, ни демон.

— Я чувствовал, что проблем не возникнет, — радостно воскликнул оборотень, подливая себе светлого эльфийского. — Вот что значит — волчий нюх.

— Хотел бы я, чтобы дело обстояло именно так, — задумчиво изрек демон.

— А мне эти женщины симпатичны, — неожиданно для самого себя усмехнулся Владыка. — Конечно, до такта и обходительности настоящей леди каждой из них далеко, но в этом и прелесть. От их общества я получаю настоящее удовольствие. Следующие полгода будут весьма забавными и увлекательными, не находите?

— Да, что-то в этой рыжей волчице определенно есть! — поддержал его Вадор.

— И я даже знаю, что! — Андрэсу тер Гоуди до сих пор было неприятно вспоминать сегодняшний вечер. — У нее слишком острый язык и полное отсутствие всякого воспитания!

— Да, она непосредственна, но хороша необыкновенно! — ответил оборотень, мечтательно прикрыв глаза. — А вас, как дипломата, уважаемый Андрэс, не красят подобные нападки на даму, которая, согласитесь, дала вам сегодня решительный отпор по всем направлениям.

— Какие у меня с ней могут быть точки соприкосновения? — удивился демон. — Вы не забыли? Ко мне судьба послала леди Тамару. Вот уж кто достоин истинного уважения. Я даже готов простить ей отломанный рог моей… моей…

— Любовницы! — ехидно припечатал оборотень.

— Высокородной леди Аделинды тер Куасси! — вяло возразил Андрэс.

— А ведь мы должны представить дам обществу, — задумчиво изрек Териас. — Слухи о камнях судьбы уже распространились. Будет лучше их со всеми познакомить.

— Да, но как мы потом объясним их исчезновение? — озадачился демон. — Когда боги говорят через камни, наступает эпоха перемен. С этим нельзя не считаться.

— Вот и сделайте вид, что считаетесь с таким выбором, — ответил оборотень, отрезая ломоть мяса. — А потом будете правдоподобно сокрушаться, что судьба забрала свой подарок назад.

— Вы тоже так считаете? — Андрэс тер Гоуди внимательно посмотрел на Владыку.

— Будет странно, если мы станем держаться от дам особняком, — ответил эльф. — Наоборот, их нужно окружить вниманием и ввести в общество. Это будет самым правильным решением, ведь потом нас никто не сможет обвинить в их уходе.

— Я не понимаю, что, ну что они могут дать нашему миру? — воскликнул демон.

— Иногда ответ лежит на поверхности, — ответил Владыка. — Но чтобы его увидеть и понять, требуется время и неимоверные усилия.

— Согласен с вами, Териас. — оборотень положил в тарелку столовые приборы. — Женщины являются хорошими подругами, судьба послала их в самые сильные государства Завритара, притом к тем, кто вершит их политику. Это не может быть совпадением.

— Тут я, пожалуй, с вами соглашусь, — кивнул Андрэс. — Значит, бал?

— Непременно. — Териас пригубил вино. — Нужно разослать приглашения во все соседние государства, чтобы ни у кого не возникло подозрения, что дар судьбы не был принят.

— Это я возьму на себя, — ответил демон.

— Я тоже готов внести свою лепту, равно как и расходы по организации торжества, — оборотень о чем-то размышлял. — Но подыграют ли нам дамы?

— Если мы станем вести себя с ними, как с леди, которым принадлежит все наше внимание, то играть не придется. Женщина всегда остается женщиной, особенно, когда к ней проявляет интерес мужчина, — изрек Владыка.

— Вы правы, Териас, вы правы, — демон последовал примеру эльфа и тоже налил себе вина. — Но полгода воздержания — не слишком ли это сурово?

— Что? — подскочил Вадор ван Эльрон. — Полгода? Это невозможно! Я все-таки оборотень, а мы — натуры пылкие и страстные, воздержание — это не про нас!

— Успокойтесь, господа, — Владыка остался спокоен. — Никто не утверждает, что вы на полгода должны стать жрецами богини-девственницы Палы. Просто свои романы придется очень тщательно скрывать от чужих глаз.

— И женщины должны быть проверенные и неболтливые! — добавил демон.

— Неболтливых женщин не бывает, — скептически покачал головой оборотень.

— Зато бывают веские аргументы. Много золотых веских аргументов, — усмехнулся Андрэс. — Ну… или воздержание, Вадор, если вы не сумеете договориться со своими волчицами.

Оборотень угрожающе зарычал.

— Не время выяснять отношения, — прервал их Териас. — Итак, бал через месяц. За это время каждый из нас должен найти общий язык со своей дамой. А пока прошу вас быть гостями в Ирилдейле. Покои вам покажут.

Владыка поднялся и покинул столовую.

* * *

Ларису и Тому разместили в смежных гостевых покоях. Таким образом, у девушек имелась общая ванная комната, она же штаб. Военные действия по завоеванию личного счастья были объявлены, и три подруги приступили к обсуждению планов.

— Лариса, — сказала Томик, когда девушки удобно расположились в бассейне и откупорили бутылку вина. — Я, конечно, нисколько не оправдываю Андрэса, но все же ты немного перегибаешь палку. И потом, демона заказывала я.

— Нонадзе, ты чего? — удивилась Ларёк. — Ревнуешь что ли? Нужен он мне, рогатый твой! Тоже мне, нашла проблему, у меня вон Тофик негуляный, а он живой, между прочим! Оконфузится в первый день пребывания… Дворец ведь…

— Чего ему в лесах оборотней не гулялось? — съехидничала Тома.

— Да где там гулять? Нас заперли в спальне, только на полчаса и выпустили под присмотром альфы, — грустно ответила она. — Как будто я загрызу его челядь.

— Ну, ты и правда слишком уж резко с ними… — ответила я.

— Да кому они нужны? Собаке командую, а они выполняют, а потом меня же во всем винят… Ну, нечестно это, девочки! Вас вон хоть приодели, а меня?..

И Сербская всхлипнула. Вообще, огрызающаяся, воинственная, боевая, неистовая — такая Лорка была всегда, но расстроенная и плачущая — никогда! Мы с Томкой переглянулись, и в глазах друг друга прочитали приговор оборотню.

— Не реви! — строго сказала ей Нонадзе.

— А я и не реву! — заканючила Ларёк.

— Вот и не реви!

— Действительно, Лариса, — вмешалась я, — завтра с утра придет мастер Берос. Он настоящий волшебник. Будет тебе гардероб лучше, чем у любой принцессы.

— Лосины нужно и боди заказать, — заметила Томка.

— Зачем? — хором спросили мы.

— А худеть вы как собираетесь? — пристыдила она нас. — Что ни говори, девочки, а одной диетой не обойдешься. Спорт и здоровое питание, помноженные на желание быть любимой — творят чудеса. Так что — боди и лосины! И коврики нужны, чтобы на свежем воздухе заняться шейпингом!

— Воздух здесь везде свежий, Том. — заметила я.

— Ага, — согласилась Лариска. — И музыка нужна. Я, конечно, могу подыграть на гитаре, но тогда выпаду из процесса, а мне тоже позарез похудеть нужно.

— Значит, найдем других музыкантов! — подытожила я. — Завтра с утра этим займемся, а Лариска с ними песенки разучит, пока нам гардероб шьют. Питаться придется, как леди. У них здесь самый сбалансированный рацион.

— Это как? На завтрак пара вздохов, на обед истерика, а на ужин несколько всхлипов? — прищурилась Лорка.

— Почти, — не выдержала и улыбнулась ей. — Ларёчек, если хочешь на ужин несколько своих стонов, но завтракать и обедать придется вздохами, ничего не поделаешь. Или у тебя имеются приоритеты?

— Вася, я тебя люблю, но этот мир сделал тебя жестокой, — скривилась Сербская.

— Бескомпромиссной, — поправила я. — И то только потому, что цель поставлена. Уговор в силе?

— В силе, — отозвались подруги.

— Тогда сушиться и спать! Завтра нас ждут великие дела!

Глава 8

Мастер Берос прибыл на рассвете. Услужливая Соня провела мастерового эльфа прямо в мою гостиную и поспешила за завтраком.

— Вам как обычно, для леди и для прислуги? — поинтересовалась она.

— Нет Сонечка. С этого дня — только рацион для леди, но коврижки и отвар неси на всех, да побольше! Работа предстоит нешуточная, — подмигнула ей я.

Лилор, а именно так звали эльфа-портного, уже покрикивал на своих помощниц, которые раскладывали рулоны тканей, кружева и прочие мелочи, когда в комнату вошли Томик и Ларёк. Подруги зевали, прикрывая ладошками рты. И если на Томке был вполне приличный для этого мира длинный халат в пол, то Лариска по-прежнему щеголяла в своем домашнем прикиде. Тапки-мыши особенно бросались в глаза.

— О-о-о! — только и смог произнести уважаемый мастер-портной.

— Позвольте вам представить моих подруг, — улыбнулась я ему. — Леди Тамара и леди Лариса.

— Лилор Берос, к вашим услугам, леди, — поклонился эльф. — Леди Василиса упоминала, что планирует отыскать на Завритаре своих подруг, но никто не ожидал, что это произойдет так скоро. Рад! Весьма рад буду оказаться вам полезным.

— Еще как! — воскликнула Лариска. — Вы же не оставите трех женщин, оказавшихся в полной з…

Эльф счел своим долгом закашляться.

Леди Лариса имела в виду, что все мы оказались в весьма затруднительном положении, — поправила Томка и строго посмотрела на Сербскую.

Ответить Лилор не успел. В покои вошла целая делегация, возглавляемая Айлиль. Соня и Труди, с нагруженными подносами, прошествовали к столику и начали сервировать его к завтраку. А вот экономка Ирилдейла задержалась в дверях, а за ее спиной что-то явно происходило. Я вопросительно уставилась на эльфийку, но, услышав собачий лай, все поняла без слов.

Айлиль покачала головой и отошла в сторону. В дверях стояли два эльфийских подростка, пытавшихся удержать Теофилиуса Эргольда Третьего. Он радостно вилял хвостом и рвался к хозяйке. По его брылям на мраморные полы стекала вязкая слюна.

— Иди сюда, мой медвежоночек! — ласково поманила пса Лариска. Тофик вырвался и, с громким лаем, бросился к ней. В глазах слуг, выпустивших поводок, читалось явное облегчение. — Мой масичек! Хвостатый пусичек! Поцелуй мамочку!

Пес терся рядом с воркующей подругой, от нетерпения переступал с лапы на лапу и поскуливал в такт ее словам. Поморщилась не только Айлиль, но и я, представляя, во что превратится обивка из нежнейшего шелка у дивана, на котором в данный момент восседала подруга.

— У нас не принято держать собак крупных пород во дворце, — тихо, с намеком, сказала экономка. Она умудрялась сохранять спокойствие, не взирая на хаос, создаваемый Теофилиусом. — На псарне вполне комфортные условия и животными занимаются опытные дрессировщики.

— Но Тофи единственное, что осталось мне от моего мира! — в глазах Лариски читалась решимость спорить с экономкой до победного конца.

Мы переглянулись с Томкой и поняли друг друга без слов.

— Ларёчек, — ласково начала я. — Подумай о том, что места для выгула Тофика находятся слишком далеко от наших покоев. Кроме того, здесь нет мебели с дешевой обивкой.

Лариска посмотрела на меня, как на врага.

— Думаю, на королевской псарне у собак хороший режим дня и сбалансированное питание, — внесла свою лепту Томка.

Сербская посмотрела на Айлиль и экономка кивнула, подтверждая данный факт.

— Вы сами можете убедиться, насколько комфортны условия содержания собак и всегда сможете взять своего питомца на прогулку, — поспешила заверить она. Ларёк притихла — верный знак, что готова идти на уступки.

— Если мы планируем придерживаться намеченного плана, то Тофик сможет сопровождать нас каждое утро, — подмигнула я, намекая на наши занятия спортом.

— А у тебя будет больше свободного времени для достижения цели! — припечатала Нонадзе и Сербская сдалась.

— Хорошо, — кивнула она. Экономка с облегчением выдохнула. — Но на псарню я отведу его сама!

— Разумеется, леди Лариса! — поспешила согласиться предприимчивая Айлиль.

— И после завтрака! — выдвинула последнее условие подруга, почесывая мохнатого друга за ухом.

Радостная экономка была на все согласна, лишь бы сенбернар покинул дворец, пусть и с вынужденной отсрочкой. Она собралась уже откланяться, но мне пришлось ее задержать.

— Скажите, милая Айлиль, а нельзя ли переговорить с дворцовым сантехником? — смущенно опустила глаза.

— С кем? — меня явно не поняли, а говорить напрямую при мастере Беросе было как-то неловко.

— С тем, кто заведует исправным состоянием сантехники, — как можно абстрактнее попробовала намекнуть я, но экономка только хлопала на меня глазами. Пришлось уточнить. — Кто смотрит за дворцовыми бассейнами и прочими…

— Артефактами? — оживилась эльфийка и, наконец-то, на ее хорошеньком личике отразилось понимание.

— Ну… можно и так сказать, — пришлось согласиться с этим определением. А что есть самоочищающийся горшок если не артефакт?

— Я пришлю вам мастера-артефактора леди Вася — заверила Айлиль.

Томик и Ларёк сразу просекли, о какой сантехнике идет речь. Накануне вечером, когда я показывала подругам как пользоваться местными удобствами, не обошлось без скабрезных шуточек. И сейчас на их лицах играли язвительные ухмылки. Дамам наших комплекций надо исхитриться воспользоваться подобным артефактом.

Но ускользнуть экономка не успела. Лариска вдруг вспомнила, что спортом занимаются под музыку. Не может же она заниматься и аккомпанировать одновременно.

— Уважаемая, — окликнула ее Сербская. — А как у вас тут дела обстоят с музыкой?

— Мы — эльфы! — гордо изрекла Айлиль, вскинув голову. Будто нам это сразу обо всем сказало. Экономка окинула взглядом наши кислые физиономии и принялась втолковывать, как неразумным детям. — Эльфы самые творческие, возвышенные существа. Мы тонко чувствуем, поэтому любое направление искусства здесь процветает.

А. Ну что ж тут не понять? Эльфы — это почти как Папа Римский, но только эльфы.

— Так что у вас с музыкой? — уточнила Сербская.

— У нас лучший на Завритаре оркестр и лучший хор! — отчеканила Айлиль.

— А еще у них девственницы невиннее, — шепотом прокомментировала Нонздзе.

— Да, под песни эльфийского хора мне еще никогда не приходилось заниматься шейпингом! — констатировала я.

— Музыкантов воспитаем, репертуар подправим — было бы желание! — рассмеялась Ларек и обратилась уже непосредственно к экономке. — Могу я переговорить с руководителем хора и оркестра?

— Я попрошу маэстро Эльладана уделить вам время, леди Лариса. — Айлиль сделала книксен и ретировалась, пока у нас снова не появились вопросы.

— Она хорошая, но должность у нее неспокойная, — вдруг сказала Соня. Старшая и опытная Труди шикнула на напарницу, а мы, все трое, согласились с юной служанкой. Быть администратором такого огромного, а с нашим визитом еще и беспокойного хозяйства — не сахар. Это сколько надо иметь сил, энергии! А откуда их взять, питаясь одними фруктами?

Завтрак прошел в дружеской и непосредственной обстановке. Помощницы Бероса, разложив ткани, удалились, и мы наслаждались компанией тех, кому в этом мире можно довериться. Поначалу мастер-портной и мои горничные смущались, поглядывая на подруг, но увидев, что те воспринимают их как равных, успокоились. Уплетая груду диетических коврижек, запивая их малокалорийным отваром, в прикуску полезными для организма фруктами, мы сообща разрабатывали стратегический план по завоеванию ушасто-хвостато-рогатой братии Завритара. И, надо сказать, наши невольные помощники прониклись проблемой, переживая и воспринимая ее, как свою.

Труди то и дело всплескивала пухленькими ручками и восклицала:

— Так и сказали «гнать через полгода»?

— Не совсем так, но смысл верный, — соглашалась Нонадзе, печально пережевывая четвертую диетическую коврижку.

— Правильно сделали, что этой демонице рог отломали! — выпалила Соня и смутилась, встретив наши насмешливые взгляды. — А что? Не ей же наследный тер Гоуди предназначен! Эх… Леди, им проще… Они вон какие…

— Какие? — прищурившись, поинтересовалась Сербская.

— Тонкие, изящные… — потом юная горничная поморщилась, видимо вспомнив что-то неприятное, и добавила: — Одним словом — леди!

— Да уж, леди, — в унисон ей тяжко вздохнула Труди. — Но кто мы такие, чтобы осуждать представительниц могущественных родов Мориона.

— Вы люди, — тихо сказала Томка.

— В том-то и дело, что люди. Значит, должны молчать и подчиняться верховным расам, — тихо сказала Соня. — Эльфы еще ничего. Заносчивые правда, но нас не обижают, хоть и посматривают свысока, а вот, например, оборотни…

— Оборотни? — грозно переспросила Ларек и Теофилиус Третий зарычал из под стола. — И что оборотни?

— Да не слушайте вы ее, — отмахнулась Гертруда, задвигая девушку себе за спину. — Молодая она еще, вот и мелет всякий вздор. Верховные расы очень нужны. Только благодаря им на Завритаре вот уже несколько столетий мир.

— А раньше, стало быть, войны были? — уточнила Нонадзе.

— Были, — заверил ее мастер Берос.

— И кто с кем всевал? Уж не между собой ли верховные расы воевали?

— Не-е-ет, — улыбнулся эльф. — Верховные все больше политическими путями проблемы решают. А всевали с орками. Как три сотни лет назад верховные, объединившись, разгромили орков, так больше войн и не было.

— Орки, значит? — прищурилась Сербская.

— Они, — усмехнулся Лилор. — Житья от них нет. Те, кто у нас в Морионе живет или на территориях объединенных стай, не так страдают, а вот приграничье натерпелось. Набеги там частые…

— И что же верховные ваши не пресекут это безобразие? И вообще, кто их верховными назначил? — допытывалась Лариска.

— Кто ж их назначит, кроме богов? — Труди нервно комкала свой белоснежный фартучек. — Магия у них.

— А у людей магии нет? — спросила я, вспоминая доброго старика, встретившего меня в этом мире.

— Как не быть! — улыбнулась Соня. — И у людей случается дар, даже очень сильный, как у нашего архимага Истарга, но редко. Верховные они все хоть немного, но наделены маной. Чаще, конечно, немного.

— Оборотни тоже маги? — продолжала свой допрос Лариса.

— Они не могут, как эльфы, исцелить или, там, вырастить что-то. Не могут, как демоны, повелевать стихиями. Но для оборота тоже требуется магическая сила, — подтвердила Труди.

— А орки? У них магия есть? — поинтересовалась Томка.

— Нет у них никакой магии! — выпалила Соня. — Силы много, ума мало. Только безобразничать и могут. Разрушать все, да портить. Но у них, говорят, шаманы есть. Волшебство сотворить вряд ли смогут, но предсказатели сильные.

— Тс-с-с! — шикнула на нее Труди.

— А что я такого сказала? — стала оправдываться девушка. — Об этом все знают, в Ирилдейл девушку взяли работать, на кухню, помощницей повара. Она из приграничья, переселенка. Так вот, она рассказывала…

— Не повторяй чужих сплетен! — повысила на нее голос Гертруда.

— Верно, — согласился с ней мастер Берос, допивая ароматный отвар. — Ни к чему нам чужие новости, у нас своих скоро будет много. Лучше давайте подумаем, чем нашим леди помочь.

— Ой, да мы для них… — воскликнула Соня.

— Все сделаем, что не попросят! — подтвердила Гертруда.

— Все не нужно, — улыбнулась Сербская. — Дело-то у нас деликатное, можно сказать, личное. Все — не потребуется, но кое-чем помочь сможете.

— Чем? — выдохнула Труди. Испуганное лицо служанки говорило, что подумала она о самом страшном.

— Будете нашими глазами и ушами в стане врага! — согласилась с Лариской Томик.

— Это как? — Гертруда хоть и выдохнула с облегчением, все же еще ожидала подвоха.

— Как-как… Вот у ваших ледей… Прошу прощения, леди… У них есть служанки? — спросила Сербская.

— А как же! Это великая честь служить верховной госпоже, но они людей к себе не берут. Только эльфиек из менее знатных родов, — и Соня снова скривилась. Ох, чувствую не все у нее гладко с этими незнатными эльфийками, да и с знатными тоже.

— Но вы же с ними все равно где-то пересекаетесь? — продолжала гнуть свою линию Ларисса.

— Да-а, — ответила, начавшая понимать, что от них потребуется, Труди. — На кухне, перед приемом пищи, да и так за день по несколько раз.

— Вдруг услышите что-то важное, да и не важное тоже. В общем, о враге нужно знать все! Любая информация пойдет в дело! — подвела итог Ларёк.

— В какое дело? — застенчиво уточнила Соня.

— В общее! — заверила ее подруга, откинув назад копну рыжих кудрей. — Наше дело всегда правое! Кто не с нами, тот против нас!

Горничные и портной напряглись.

— Ларька понесло! — тихо констатировала Нонадзе.

— Ага, — согласилась я. — Тут только вишневый торт поможет или шопинг.

— Торт — табу теперь, а вот шопинг… — задумалась Томка.

— Шопинг легко может заменить мастер Берос. Собственно, он за этим и пришел.

Пока Соня и Труди убирали со стола, мы перешли к тактической стороне нашего плана, а именно диете и физическим нагрузкам. От боди и лосин решили все же отказаться в этом несовершенном мире, а вот спортивные костюмы нам были жизненно необходимы. О чем, собственно, и поспешили сообщить мастеру-портному.

— Молния… Змейка… Как, говорите, скрепляются зубчики? Оригинально! — благоговейно шептал эльф, всматриваясь в наши неумелые эскизы.

А когда дело дошло до эластана, самплекса, таслана и прочих современных тканей для спортивных костюмов, он вообще впал в производственную кому. Ничего не отвечал, только мычал нечто нечленораздельное и чертил что-то в своем блокноте. Основную концепцию наших нужд на ближайшее время мастер Берос понял, поэтому углубился в творческий процесс, мы же остались предоставленными сами себе.

— Что будем делать? — спросила подруг.

— Я — на разведку! — заявила Сербская, пристегивая поводок к ошейнику Теофилиуса. — Заодно и собаку отведу.

— Я с тобой! — Нонадзе поднялась с уютного диванчика.

Эх, сходить с ними тоже? Нет. Как-то неудобно. Скажут, что по дворцу владыки эльфов поладанки толпами ходят. Лучше уж здесь их подожду. А что мне оставалось делать? Попросила Соню показать подругам дорогу до псарни и приготовилась скучать.

Но скучать мне не дали. Спустя пять минут после их ухода, двери в покои распахнулись и Труди пропустила вперед невысокого, полноватого коротышку с пышной рыжей бородой, заплетенной в причудливые косы. Незнакомец внимательно посматривал по сторонам из-под густых, кустистых бровей. Ладно скроенный кафтан обтягивал пивной животик. В руках мужчина держал раскрытый саквояж, из которого выглядывали причудливые инструменты.

Я вопросительно взглянула на горничную.

— Господин Бомли, мастер-артефактор, леди, — представила его она.

— Здравствуйте, — постаралась тепло улыбнуться. Боже мой! Передо мной был самый настоящий гном.

— Светлого утречка, высокая госпожа, — густым басом произнес господин Бомли. — Неисправность какая, али есть иные пожелания?

Напряглась, вспоминая, зачем мне мог понадобиться гном? Озарение пришло неожиданно и, видимо, отразилось на моем лице. Конечно! Горшок. Айлиль. Мастер-артефактор.

Господин Бомли, увидев мой оскал, немного попятился, но натолкнулся на стоящую в дверях Труди и застыл, переминаясь с ноги на ногу, пока я судорожно соображала, как начать разговор.

— Понимаете, уважаемый мастер, дело очень деликатное, — наконец, смогла произнести я.

— Чего уж непонятного, леди. Мы привычные, говорите, как есть, — пробасил гном.

Возникла проблема вот с этим, — мне пришлось подойти к кровати и извлечь шедевр в виде цветастой ночной вазы.

Гном озадаченно посмотрел на меня, потом на нее, в смысле на него… в общем, на горшок. Проблемы он не понял, а я по-прежнему не знала, как ему объяснить. Для убедительности потрясла емкостью. Мастер крякнул, но отступать было уже некуда. Ну право слово, неудобно объяснять мужчине, пусть и маленькому, что у тебя задница в артефакт не вписывается.

— Я пойду, леди? — спросила Труди и, не удержавшись, хихикнула. Гном напрягся еще больше. У меня же мысли проносились к голове бешеным роем, но оформляться в нужные слова не желали.

— Иди, — выдохнула я. Горничная вышла и плотно прикрыла за собой дверь, на которую покосился мастер-артефактор и под густыми рыжими бровями затравленно блеснули глаза.

— Дак в чем дело ваше, леди? Не очищается али еще какая беда приключилась? — набрался храбрости гном.

— Артефакт работает исправно, но есть проблема… Как бы правильно вам объяснить… — я расхаживала по спальне, держа перед собой злополучный, но жизненно необходимый артефакт.

— Али вам цвет не подошел? Может, отделка тускловата? Дак мы мигом на краольский мрамор заменим, с позолотой, — затараторил гном.

— Нет, — отмахнулась я. — Дизайн меня вполне устраивает.

— Никакой Дизайн ничего подобного не делал, артефакт испокон веков производит наша семья. У нас патент, подписанный самим батюшкой нонешнего Владыки, — насупился господин Бомли.

— Дизайном в нашем мире называют внешний вид предмета, — искренне веселилась я, глядя на сердитого гнома. — Вы же знаете, мы не из вашего мира.

— Как же, наслышан.

— Так вот, в нашем мире, подобными артефактами пользуются только дети. Взрослые предпочитают более усовершенствованные модели. — ура! Неужели смогла это сформулировать?

— Кого? — снова озадачился гном, а я едва не застонала. Ну как же ему объяснить?

— Видите горшок? — господин Бомли кивнул. — Мне нужен такой же, только большего размера и вставленный в стул!

— В стул? — удивился артефактор.

— Ну, может не в стул, а в кресло или на худой конец в табурет.

— Но тогда артефакт будет слишком тяжел для леди, — возразил мне гном. — Да и спрятать его станет на порядок сложнее.

— Пойдемте, — устало вздохнула я и гордо прошествовала в ванную. А горшок, он по-прежнему со мной был. Господин Бомли отмер и несмело двинулся следом.

— Да простит меня, высокая леди, но я не понимаю вашей просьбы. — он заискивающе посмотрел на меня. — Вы уж нам по-простому объясните, а уж мы расстараемся.

На глазах изумленного гнома, я водрузила ночную вазу на одно из стоящих у бассейна кресел, а потом, пыхтя, стала двигать его в укромный уголок неподалеку. Мастер охнул и ринулся мне помогать, причитая:

— Да что же это? Да нельзя же леди! Отпустите, высокая госпожа, сам я!

С горем пополам, мы передвинули созданную мною конструкцию. Я распрямилась и выдохнула, посмотрев на своего помощника. Мда. Понимания на его лице не отразилось. Но мне уже было все равно. Надо сказать о своих нуждах? Да не вопрос! У меня этих нужд просто завались сколько.

— В общем так. Артефакт нужно установить вот на этом месте. Его необходимо отгородить стеночками или ширмой. Это должно быть сидячее место со встроенным в него вот этим самым, — я снова потрясла многострадальным горшком и снова водрузила его на кресло. — Понятно?

— То есть носить вы его не будете и передвигать тоже? — уточнил мастер. Он догадался, что от него хотят, и просиял.

— Именно.

— А что… в этом что-то есть… И сидеть удобно! — коротышка подошел к креслу и сделал вид, что присаживается сверху. — И место отгороженное, никто не войдет. Будет вам, леди, новый артефакт! К вечеру! — Горячо пообещал мастер.

— Молодец! — похвалила его я, и гном смутился.

— Ох, не похожи вы на нашинских высоких. Тяжко вам придется, — покачал он головой и, подхватив свой саквояж с инструментом, удалился.

Не успела я удобно расположиться на террасе, дабы полюбоваться видом, открывающимся на парк, как в покои влетела разгоряченная Айлиль. Всегда спокойная, а порой даже чопорная эльфийка, находилась в состоянии глубокого возбуждения, граничащего с легким помешательством.

— Леди! Леди Василиса! — то и дело восклицала она, взмахивая руками.

— Что случилось, Айлиль? — поинтересовалась я.

— Бал! Владыка Териас объявил бал всего через месяц! Мы ничего не успеем! — вопила она и хваталась за сердце.

— Подождите, а при чем здесь я? — пришлось поинтересоваться. Уж очень мне не понравился весь этот ажиотаж.

— Как, «при чем»? Вы — невеста Владыки, значит будущая хозяйка Ирилдейла и первая леди Мориона! — затараторила эльфийка.

— И? — наверное, у меня был такой же озадаченный вид, как несколькими мгновениями ранее у мастера Бомли, когда я на пальцах пыталась ему объяснить устройство обычного унитаза. Дикий мир! Дикие нравы!

— Вам надлежит все к нему подготовить! — выдохнула Айлиль, а я… я просто онемела.

В голове рисовались страшные картинки подготовки к празднику в родном мире. Шарики, хлопушки. Ларёк организующая конкурсы типа бега в мешках и мы с Нонадзе, строгающие ведро салата «Оливье». И в этот момент раздался стон…

— Леди Вася, что с вами? Воды? Вам плохо? — засуетилась эльфийка, усаживая меня на диванчик. Оказывается, стон был моим. Вряд ли высокие леди станут скакать в мешках, а лорды уплетать селедку под шубой и прочие винегреты. А о том, как следует готовиться к балу в этом мире, я не знала ничего.

— Мне плохо… — простонала я.

— Позвать дворцового лекаря? — обеспокоилась экономка.

— Только если он большой специалист по проведению балов! — умирающей мне пришлось приоткрыть один глаз.

— Это вряд ли. В балах он ничего не смыслит, — заверила эльфийка, и от этого стало еще страшнее. Опозоришься ты. Василиса! Как пить дать!

— А кто раньше устраивал подобные… эм… мероприятия? — решила все же уточнить. Вдруг удастся переложить обязанности.

— Ранее подготовкой бала руководила леди Ландуэнь, — сообщила Айлиль.

— А не могла бы эта леди Ландуэнь и сейчас поруководить, а? — с надеждой и мольбой взглянула на эльфийку. Та замялась и опустила глаза.

— Понимаете, раньше у Владыки не было официальной невесты, и она вполне могла заниматься подготовкой, а сейчас…

— А что изменилось сейчас? — я решительно не видела никаких преград и всячески приветствовала кандидатуру леди Ландуэнь на посту организатора бала.

— Ну… Будет не совсем удобно, если хозяйкой вечера будет любовница Владыки, а невеста останется в стороне, — наконец решилась озвучить Айлиль.

Что? Любовница моего эльфа? Какая-то Ландуэнь? Нет, разумеется, я предполагала, что он не девственник и, что греха таить, не монах, но услышать о его пассиях пока была не готова. Точнее не так. Слова экономки разозлили меня и вселили уверенность. Что там у нас намечается? Бал? Какие пустяки? Поруководить надо? Так я с радостью. Так поруковожу, что ни у кого и сомнений не останется, кто хозяйка вечера.

— Тааак! — выдохнула я. — Ведите! Показывайте, кем гут руководить надо!

Эльфийка тепло улыбнулась и проследовала к двери.

— Начнем с экскурсии по дворцу. Я вам все покажу, расскажу и познакомлю со слугами, — начала рассказывать она. Мне же пришлось топать за ней, внимательно глядеть по сторонам и запоминать каждое слово экономки. Дорога к счастью легкой не бывает. Этот путь всегда извилист и тернист.

Глава 9

Мой гардероб в новом мире не поражал разнообразием, поэтому за экономкой я шла в том, в чем ходила у себя в покоях — в пошитом мастером Беросом халате и уютных тапочках, которые так и норовили слететь при каждом торопливом шаге, и вынуждали тем самым шаркать по мраморным полам Ирилдейла, дабы не растерять обувку. Айлиль что-то говорила, но все мое внимание сосредоточилось на лицах встреченной прислуги. В основном, попадались люди. Они смотрели на меня удивленно, даже, можно сказать, шокировано, но тепло, открыто, без неприязни. А когда, проходя мимо, я робко кивала и улыбалась, то в ответ получала искренние улыбки.

Порой встречались эльфийки. Судя по скромной одежде, чем-то похожей на платье экономки, это были служанки местных высоких леди. И вот они бросали на меня взгляды цепкие, внимательные, а осмотрев мой наряд, и… презрительные. Дамы поджимали губы, гордо вскидывали симпатичные головы и, отвернувшись, удалялись. Видимо, рассказать своим хозяйкам о том, какое пугало расхаживает по дворцу Владыки, теряя тапки.

— Айлиль! — позвала я экономку, когда очередная служанка-эльфийка скрылась в боковом проходе.

— Вы меня совсем не слушаете, леди! — выдохнула моя сопровождающая, находясь на своей волне, но все же обернулась и вопросительно посмотрела.

— Скажите, мой наряд неприличен? — решилась задать волнующий меня вопрос.

— В этой части дворца — допустим, но леди всегда выглядят безупречно и элегантно, не позволяя себе появляться на людях в домашнем одеянии. Вам, на данный момент, простительно, потому что все понимают, что пошить приличные платья за столь короткое время невозможно, — пояснила Айлиль.

— Видимо не все, — тяжко вздохнула я, покосившись на проходящую неподалеку эльфийку с брезгливо поджатыми губами.

— Все! — попыталась меня успокоить экономка. — Просто Владыка Териас очень лакомый кусочек для любого эльфийского дома. Породниться с домом Амрин, все равно, что поймать удачу за хвост. Слишком много девиц на него охотилось. А вы… Словом, не тревожьтесь, леди. Это не из-за вашей одежды, а из-за самого факта вашего появления в нашем мире, в качестве невесты хозяина Мориона.

Мда. Лучше бы они кривились от одежды. Ее ведь и поменять можно, а вот статус невесты, в моем случае, исправить вряд ли удастся. Но вслух, разумеется, я этого не сказала, продолжая вышагивать за Айлиль.

Бег в мешках и салаты оказались сущими пустяками, в сравнении с тем, что предстояло подготовить к балу. Украшение зала, согласование праздничного меню и подготовка фуршета, музыка, шарады и развлечения, тематический уклон вечера, приветствие гостей, их размещение — все это и еще тысяча и одна деталь, за которыми мне предстояло проследить. Испугалась ли я? Если бы я здесь была бы одна, то — непременно, а с Лариской и Томкой мне море по колено.

Последующие два часа превратились в пытку. Я таскалась за экономкой, как привязанная, и пыталась с умным видом вникнуть во все детали. Попутно мне представляли декораторов, садовников, организаторов торжеств, церемониймейстеров, осветителей, посыльных и прочих служащих. Ноги гудели, противные тапки так и норовили соскользнуть с ног, а лиц вокруг я давно не различала. Они смешались в одну сплошную массу, напоминая картинку в разбитом калейдоскопе.

Когда мы с Айлиль дошли до кухни, моей выдержке пришел конец. Усталость взяла свое, и я молча присела на одиноко стоящий в стороне стульчик. Экономка не сразу заметила мое отсутствие. Она остановилась на середине огромного, стерильно-белого помещения и, размашисто жестикулируя, стала рассказывать, как организован процесс приготовления блюд, попутно называя имена главных поваров, кондитеров и поставщиков.

Работники кухни наблюдали за экономкой пристально и как-то напряженно, словно наш визит в их обитель вызывал дискомфорт и стопорил весь процесс. Айлиль обернулась и, не увидев меня на привычном месте — у себя за спиной, стала осматриваться, пока не наткнулась на нашу со стулом живописную композицию.

— Леди Василиса, что с вами? — спросила она, а я в ответ достала из тапок многострадальные ноги и с наслаждением пошевелила пальчиками. Кажется, при этом даже застонала.

Экономка нахмурилась, а вот работники кухни разом выдохнули и заулыбались. Это я их, что ли, так напрягала?

— Ждите меня здесь! — выдохнула она и вышла.

Как только за ней закрылась дверь, все вокруг рут же пришло в движение. Повара и поварята обступили меня плотным кольцом и внимательно рассматривали, добродушно улыбаясь. Особенно их веселили мои босые ступни. Здесь были и люди, и эльфы.

— Можно мне воды? — устало попросила я.

— Дон, разбойник! — окликнула пожилая дородная женщина поваренка. — Неси бегом графин с соком, да льда в него наколоть не забудь!

Два долговязых эльфа в белых колпачках уже ставили передо мной невысокий, крошечный столик на единственной ножке.

— Я — тетушка Берти, — представилась пышка, застилая столешницу белой скатертью. — Умаялась, птичка наша? Разве ж в человеке столько сил, чтобы весь день за эльфом бегать? Передохни, ягодка!

Удивлению не было предела. С такой нежностью и заботой говорила со мной эта женщина, что невольно вспомнился дом. Значит, они вовсе не меня смущались, а робели в присутствии Айлиль? Мальчонка, из под белого колпачка которого выглядывали рыжие вихры, поставил на столик графин, доверху наполненный светло-зеленой жидкостью. Стройная девушка, трогательно улыбаясь, водрузила красивый кубок и до краев наполнила его соком. А долговязый эльф примостил рядом с напитком полную тарелку булочек, обильно посыпанных сахарной пудрой.

— Угощайтесь, леди! — указав на сотворенное их руками изобилие, сказала тетушка Берти.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я и взяла кубок.

Пить, правда, очень хотелось. Сок оказался потрясающе вкусным, освежающим, наполненным незнакомыми, но приятными фруктовыми ароматами. Жадными глотками осушив половину емкости, помакнула губы поданной салфеткой и улыбнулась.

— Никогда ничего вкуснее не пила!

— Это что! — подмигнул мне долговязый эльф. — Вы булочки мои попробуйте. Вот с этим кремом.

Он махнул рукой, и на столик перелетела маленькая вазочка, в которой было что-то нежно-розовое и очень аппетитное на вид. Чудеса в новом мире я видела впервые, поэтому совершенно неприлично открыла рот, наблюдая за телепортацией посуды.

— Что? — не понял эльф, посмотрев на мой ошарашенный вид.

— Не привыкла девочка к вашим эльфийским штучкам! — строго сказала ему Берти. А мне улыбнулась и представила его. — Это Эльниор, наш старший мастер-кондитер, леди.

— Очень приятно, — улыбнулась поникшему эльфу. — А я — Василиса, можно просто Вася. Здорово вы вазочку сюда переместили! Это магия, да?

— Бытовая, — осторожно ответил мастер-кондитер. Почему-то меня не отпускало чувство, что с ним мне будет так же легко, как и с Беросом.

— А в нашем мире совсем нет магии, — констатировала я, схватив с тарелки румяную булочку.

Выпечка была еще теплой и источала просто умопомрачительный аромат. Положив на румяный бок немного крема, осторожно укусила. Да, самые фирменные кондитерские нашего мира не производили и вполовину таких вкусных десертов! Угощение просто таяло во рту. Я довольно жмурилась, продлевая вкусовое удовольствие.

— Ну, как? — робко поинтересовался Эльниор, когда булочка вдруг закончилась и я открыла глаза, вернувшись в реальность.

— Божественно! — выдохнула я. — Вы волшебник!

— Ну, что вы, леди! — смутился кондитер. — У меня и дара-то почти нет.

— Зато своими руками вы делаете поистине волшебные вещи!

Все вокруг одобрительно загудели, каждому не терпелось похвастаться передо мной своими талантами, а мне отчего-то так грустно стало. Ведь, по сути, я даже названия местных продуктов не знаю, не говоря уж о вкусовых пристрастиях представителей различных рас. Об этом поспешила сообщить тетушке Берти, которая заметила мое изменившееся настроение.

— Ох, леди Василиса, да вы только скажите, что вам требуется, а уж мы расстараемся! — воскликнула добрая повариха, присаживаясь рядышком на невысокий табурет. — Такой стол накроем, все эльфийские леди обзавидуются!

Так стало приятно от простой поддержки в сущности незнакомого мне человека. Могла ли я доверять окружающим меня людям и эльфам? Хмм… Сок был вкусным, булочки божественными, а улыбки искренними. Все же простые обитатели Ирилдейла ничего против нашего появления не имели.

— Мы уж и не чаяли, что наш Владыка остепенится. Столько высоких леди на нашей кухне перебывало, а у каждой свои порядки! — кудахтала «пышка». — Одной одно нужно, другой — другое!

— Каждая новая метла по-новому метет? — припомнила я поговорку из родного мира.

— Вот-вот! Метла и есть! Метет сама не знамо чего! А уж леди Ландуэнь придирчивее всех остальных! — фыркнула тетушка Берти, комкая накрахмаленный фартушек. — А тут вы, просто подарок судьбы!

И лица вокруг вновь озарили светлые улыбки, согревающие сердце.

— Так чего же вы не рассказали о своих сложностях?

— Кому расскажешь? — вздохнул мастер-кондитер. — Владыку подобными глупостями беспокоить не станешь…

— Ну, хотя бы Айлиль, — как вариант, предположила я.

— Ох, Айлиль — женщина хорошая, старательная, но должность у нее — не приведи Создатель никому! Всем угодить надо, а это невозможно, — вздохнула Берти.

— Да, всем угодить нельзя, — согласилась с ней я, наливая себе еще сока.

— Вот! Поэтому иногда лучше чего-то просто не знать, чтобы проблем было меньше, да, и тут я была с ней полностью солидарна. Кому понравится оказаться между двух огней. А с высокой леди, находящейся в фаворе у самого Владыки, разве поспоришь?

Двери распахнулись и бодрым шагом в кухню вошла эльфийка, затянутая в глухое темно-синее платье.

— Леди Ландуэнь желает, чтобы обед был подан в малую столовую и состоял не менее, чем из восьми перемен! Главному повару следует немедленно явиться в ее кабинет для согласования меню! — огласила она, не заметив, что я тихо сижу на стульчике за спинами поваров.

— Боюсь, госпожа Кларисса, это будет весьма затруднительно, — ответил ей чуть полноватый эльф в колпаке, перетянутом золоченой лентой.

— Это отчего же, позвольте спросить, мастер Калин? — служанка Ландуэнь аж зашипела от негодования.

— Меню утверждает невеста Владыки Териаса, леди Василиса, — спокойно ответил ей повар.

— Эта иномирная выскочка… — слова застряли в горле у эльфийки, потому что в этот момент заслонявшие меня работники расступились.

А я… А что я? Я медленно всунула босые ступни в тапочки и прямо посмотрела в глаза эльфийке. Честно говоря, ее слова меня обидели, более того — разозлили. Вот так, живешь себе, никому зла не желаешь, а тебя уже во враги записали и козни строят.

— Значит, выскочка? — выдохнула я, медленно поднимаясь.

— Извините, леди, — пролепетала служанка, — я вас не заметила.

— Значит, гадости в Ирилдейле о человеке говорят только в его отсутствии, надо полагать? — грозно спросила, направляясь в сторону побледневшей госпожи Клариссы. — Или вы повторяете слова леди, которой служите?

Эльфийка испугалась.

— Нет, что вы. Леди Ландуэнь здесь вовсе ни при чем. Это я… — выдохнула она, низко склонив голову. Еще бы. Подставлять свою хозяйку Кларисса не собиралась. — Просто моя леди искренне желала вам помочь, думая, что вы еще не освоились во дворце.

— Я освоилась. Передайте леди Ландуэнь, что я благодарна ей за предложенную помощь, но с текущими делами справлюсь сама! — хотя даже понятия не имела как.

Госпожа Кларисса поклонилась и выскочила из помещения кухни. Повара и поварята захлопали в ладоши. Раздались одобрительные выкрики.

— Ох, что же я наделала! — воскликнула, когда первая волна радости спала. — Я ведь понятия не имею, что мне нужно делать!

— Не печальтесь, леди! Вкусы Владыки нам известны, а уж демону и волку угодить, вообще, раз плюнуть. Им главнее мяса побольше, — успокоила меня тетушка Берти. — Давайте пока я меню составлять стану, а вы потом втянетесь.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я полную женщину и чмокнула в пухлую щеку. Повариха смутилась и растрогалась до слез, которые принялась утирать краешком передника.

Айлиль пришла спустя пару минут. Когда я выходила из гостеприимной кухни, главный повар спросил:

— Что подать на обед, леди Василиса?

— Что-нибудь из рациона леди, — тяжело выдохнула я, покосившись на блюдо с божественно вкусными булочками мастера-кулинара. — Только съедобное.

Провожали меня теплыми взглядами, полными надежды. Дорога обратно много времени не заняла. Час был обеденный и на встречу почти никто не попался. Зато на подступах к гостевым покоям, ожидал гном-артефактор с двумя подмастерьями и странной конструкцией, чьи очертания слабо угадывались под тканевой упаковкой.

— Леди Василиса, — пробасил мастер. — Все выполнили по вашему заказу. Разрешите установить?

— Устанавливайте, — отмахнулась я, проходя в комнаты.

Экономка внимательно осмотрела принесенную вещь. Обошла вокруг, даже заглянула под ткань. Удивленно на меня посмотрела, на что я ответила прямым взглядом. Со мной работы и предмет установки были согласованы. Видимо, Айлиль тоже ничего предосудительного в действиях артефакторов не выявила и благосклонно кивнула.

— Я вам еще нужна, леди Вася? — спросила она. В ответ смогла лишь отрицательно качнуть головой. — Тогда я зайду к вам за час до ужина.

И эльфийка поспешила удалиться, памятуя о наших бесконечных просьбах и форс-мажорах.

Начало дня выдалось утомительным, и душа требовала покоя и хоть немного отдыха. Гномы вместе с новым отхожим артефактом проследовали в ванную, а я наслаждалась тишиной. Вышла на террасу и только собиралась опуститься на мягкий диванчик, как…

— Леди! Леди! — махал ручищами мастер-артефактор. — Тааам…

На большее его не хватило. Он лишь раздувал щеки и выдыхал в густую бороду, пыхтя от негодования. Любопытство победило и, превозмогая усталость, я отправилась к бассейну, узнать, что же там происходит.

Подозрительные звуки, очень знакомые, похожие на песни моего родного мира, я услышала сразу, как только открылась дверь в нашу общую с девочками ванную. Однако, различия были. Причем весьма и весьма основательные. Таких дивных голосов в моем мире не водилось. Но, Боже мой, что же пел этот голос!

В дверях, ведущих в покои Лариски, стояли Труди, Соня и два подмастерья господина Бомли. Сам гном подпирал стенку рядом и растерянно хлопал карими глазами, что-то тихо бормоча в рыжую бороду.

Увидев меня, горничные подвинулись, оттолкнув с прохода юных артефакторов. Лучше бы они этого не делали. Картина, которую я увидела, лишила меня дара речи, а заодно и способности адекватно воспринимать действительность. То, что творилось в спальне Сербской, не могло происходить по-настоящему. Почему? Потому что не могло и все.

Сама хозяйка покоев восседала на краешке огромной кровати, закинув ногу на ногу. В ее руках была любимая гитара и помещение заполняли звуки размеренных аккордов. Рядом с ней в ряд стояли эльфы с различными музыкальными инструментами щипковыми, духовыми и даже ударными. Все остроухие усердно пытались скопировать мелодию, наигрываемую Ларьком, и это у них очень неплохо получалось. В кресле сидела веселая Нонадзе. Томка болтала ногой в такт и даже что-то подпевала. Вопрос, кому? Этим я и озадачилась, войдя в комнату.

Следующее, что увидели мои глаза, заставило потерять дар речи еще на некоторое время. Вдоль выхода на террасу, в три ряда, от самых высоких к самым низкорослым, стоял настоящий эльфийский хор. Впереди, как полагается, солист, а рядом дирижер и руководитель — маленький человечек, которого я бы приняла за гнома, если бы не острые эльфийские ушки. Он был хрупок, сед, но весьма энергичен.

Тут проигрыш закончился и эльфенок-солист запел хорошо поставленным тенором альтино, тоненько, душевно и очень проникновенно:

Когда клюет, тогда полсотни

Могу я за ночь натаскать.

От Ленинградки до Капотни

Гуляют стаи всяких Тань и Кать.

Я нахмурилась, силясь вспомнить, где же я это слышала. Нет, правда! Слова так и вертелись в голове и были знакомы. Так напрягалась, пока следом не вступил хор. Слаженно. Громогласно. Четко.

Но только ты, рыба моей мечты!

Только ты, рыба моей мечты!

Эльфы голосили, а я… я тихо всхлипывала от смеха, утирая выступившие слезы рукавом халата. Только Сербская могла заставить эльфов петь песни Шнурова…

— Добрый день, — поздоровалась я, когда дар речи вернулся, но все равно вышло сипло.

— А мы тут репетируем, — радостно сообщила Лариска.

— К спортивным занятиям на свежем воздухе готовимся, — донесла до меня Томка.

— К жойпенгу! — подтвердила продвинутая моими подругами Труди.

— Шейпингу! — громким шепотом поправила ее Соня.

Новый приступ смеха скрутил меня, и сказать следующую фразу смогла, только через минуту.

— Репертуара посолидней не нашлось? — выдавила из себя.

— Мы «Пилота» пробовали разучить, «Сумасшедшим жить легко», но, как только уважаемые эльфы доходят до строчки «В рай по всем раскладам рожей мы не вышли…» с Нонадзе случается истерика! — как ни в чем не бывало, поведала Лариска. У Нонадзе от ее слов и без хора случилась очередная истерика, ну и у меня с ней за компанию.

— Негоже леди при посторонних мужчинах в домашней обуви ходить. — ворча, Труди поставила передо мной хорошенькие красные туфельки, с небольшими каблучками.

Посторонние мужчины! Да, мне эти тапки, как родные уже. Я в них полдворца обегала. Но вслух горничной этого, конечно же, не сказала, а молча переодела обувь. Настроение медленно катилось вниз, усталость брала свое, а душа требовала чего-то такого…

— Сейчас бы пива, с рыбкой! — мечтательно вздохнула Сербская.

— А есть? — оживилась Томка.

А я вдруг поняла, чего так настойчиво требовала моя душа и вопросительно посмотрела на Гертруду.

— Леди? — не поняла моих намеков добрая женщина.

— А скажи-ка мне, есть ли в вашем мире пиво? — пришлось спросить напрямую.

— Пи-во? — пробуя на вкус слово, переспросила горничная. — А что это?

— Пиво — напиток богов, если в правильной компании! — пояснила Лариска. От ее объяснения Труди еще больше запуталась.

— Пиво — это напиток. Почти как вино, только менее крепкий. Варится из солода и хмеля, — попыталась разъяснить я.

— Как вино, но варится? — задумалась Гертруда. — Эль! У нас есть эль!

Добрая женщина просияла, а мы с подругами при слове «эль» очень оживились.

— А не пообедать ли нам? — подмигнула Нонадзе.

— Самое время! — согласилась с ней Сербская. Ну, и я, в общем-то, была с ними полностью согласна, так как о съеденной на кухне булочке давно остались лишь приятные воспоминания.

— Прикажете подавать? — спросила Соня.

— На всех! — я обвела взглядом притихших музыкантов. — И эля пусть подадут, побольше.

— Тоже на всех! — это уже Томка влезла.

— И рыбку пусть не забудут! — если Лариска чего-то хочет, ей нужно это дать, иначе она возьмет сама.

— На всех? — робко переспросила Соня и, получив от меня утвердительный кивок, удалилась исполнять поручение.

Горемычный эльфийский хор успел выучить еще пару земных песен, прежде чем двери распахнулись и два дюжих молодца вкатили в комнату огромный бочонок. Следом вошли девушки с подносами, заставленными огромными глиняными кружками.

— Эль! На всех! — прокомментировала одна из служанок.

Молодцы уже умело откупоривали бочку, опуская в нее большой деревянный ковш. Эльфийский хор слаженно сглотнул. Пробу снимала Нонадзе. Она поднесла к лицу кружку, долго принюхивалась и, наконец, с наслаждением сделала первые жадные глотки.

— А говорили, что у них пива нет! Да оно здесь лучше, чем дома! — вынесла вердикт Томка.

Внесли столы, застелили их скатертью и стали заставлять разными блюдами, большинство из которых были рыбными, прямо по Ларискиному заказу.

— Ну-с, все к столу! — потирая руки, встала со своего места Лариска.

— Но позвольте! Как могут простые эльфы сидеть за одним столом с высокими леди! — возмутился маэстро Эльлздан и строго посмотрел на свой хор, который уже почти дошел до стола.

Эльфы застыли. Видимо, очень уважали своего маленького руководителя. А Труди принялась объяснять ему, что в нашем странном мире так положено — всех гостей сажать за стол. Маэстро покачал взлохмаченной головой, поупирался еще немного, а потом все же занял место за столом аккурат между Сербской и Нонадзе. Его примеру последовали и музыканты. Мастер Бомли от приглашения на время отказался, мотивируя тем, что сначала дело и только потом все остальное.

Наполненные пенным напитком кружки взмыли в воздух — это Лариска учила местное население произносить тосты. Эльфы новшество оценили. Тосты сыпались как из рога изобилия, поэтические такие, эльфийские. Эль оказался намного крепче нашего пива и лился рекой. Даже горничные не отказали себе в удовольствии пропустить по кружечке. Если поначалу сотрапезники робели, то через какое-то весьма непродолжительное время, глиняные кружки все чаще ударялись друг об дружку, переливая через край пенный напиток. Уже слышались разговоры не связанные с обедом и вообще с нашими персонами. Музыканты обсуждали что-то свое. А крошка маэстро раскраснелся, расстегнул пару верхних пуговиц своего камзольчика, залихватски заправил длинную прядь за острое ухо и ненавязчиво поглаживал Сербскую по коленке. Лариска улыбалась маленькому эльфу и поднимала очередную кружку.

Еще через какое-то время в руках подруги оказалась гитара. Струны дрогнули, издавая знакомую мелодию, пронизанную волшебством кельтского фольклора и ирландским задором. Нонадзе подскочила, подавая мне руку. Ну как я могла отказать? Голова кружилась, но на душе было так весело. Мы вышли на свободнее от мебели и гостей пространство, взялись под руки и закружились, напевая любимую застольную песенку:

Ну-ка мечи стаканы на стол,

Ну-ка мечи стаканы на стол,

Ну-ка мечи стаканы на стол,

И прочую посуду.

Все говорят, что пить нельзя,

Все говорят, что пить нельзя,

Все говорят, что пить нельзя,

Я говорю, что буду.

При этом мы задорно притопывали каблучками и снова кружились, весело горланя. Ко второму куплету гости оживились, музыканты безошибочно, не смотря на количество выпитого (а в комнате стояло уже три початых бочонка эля), подобрали мелодию, а хор… он подпевал. Особенно душевно выходил припев. Песня пошла по кругу, словно кто-то невидимый нажал на повтор. Мы с Томкой смеялись и кружились, кружились. Танцующих прибавилось, и когда народ притопывал на словах «я говорю, что буду», казалось, что вздрагивает весь Ирилдейл.

Особенно забавно выходила фраза «Без колебаний пропью линкор, но флот не опозорю!». Вряд ли эльфы понимали, что такое линкор, но от этого выводили песню не менее душевно. Рядом кружились раскрасневшиеся горничные под ручку с подмастерьями гнома. Показалось, что в толпе танцующих мелькнула тетушка Берти. Музыка вела, душа пела, эль лился… Обед плавно переходил в ужин.

За «линкором» последовала «за пивом, за пивом, ца-ца». Разумеется, «ца-ца» вскрикивали все, искренне удивляясь и чего это «муж не пошель за пивом».

В самый разгар веселья мастер Бомли объявил, что артефакт установлен и леди могут им пользоваться. Тестировать отправились все. То, что предстало нашему взору, заставило несколько отрезветь. Дело в том, что новый артефакт, он ничем не напоминал привычный землянке унитаз. Скорее конструкция напоминала трон — огромное резное кресло с богато украшенными подлокотниками, обитое бархатом, покрытое позолотой. Только вот посреди сидения хорошо просматривалось отверстие, заботливо прикрытое фарфоровой крышкой в тон сбивки трона.

— Что это? — пьяненько хихикнула Нонадзе.

— Непрактично! — скривилась Сербская. — А если обивку по неосторожности испачкаешь?

— Каждая часть артефакта самоочищающаяся! — гордо ответил мастер, а я прониклась искренним уважением к профессионалу своего дела и предложила обмыть обновку.

Гном смутился, хмыкнул в рыжую бороду, но кружку поднял. После эля желающих протестировать артефакт нашлось немало. Хорошо, что наши новые удобства были загорожены двумя ширмами с нарисованными на них сценами из размеренной эльфийской жизни. После этого, кажется, тестировали еще бассейн, затем снова были танцы, снова бились друг об дружку кружки и звучало «обоих убиль топором, а после пошоль за пивом» и до боли родное «ца-ца».

Я кружилась, то с Томкой, то с мастером Бомли, то с крошкой-маэстро, который норовил ущипнуть за… в общем куда доставал. Кружились пары, кружились эльфы, кружился весь мир. Кажется, приходила Айлиль. Что-то говорила, но кто же ее услышит… А потом как-то разом все стихло. Поворачивалась медленно. В дверях стоял он, и я утонула в глубине его глаз. Вечность мы просто смотрели друг на друга, не в силах отвести глаз, пока Владыка все не испортил. Вот просто взял и все испортил!

— Что здесь происходит? — рыкнул он.

Глава 10

Владыка Териас сосредоточиться на делах не мог. Весь день он вспоминал о ясноглазой Василисе. С каким тактом, вниманием и природной непосредственностью вела она себя за столом. Определенно, ему импонировали все три женщины, но та, что судьбой предназначалась ему… Териас вспоминал ее улыбку, нежную и такую трогательную, как его леди проводила пальчиком по полным, чувственным губам, когда беседа увлекала ее, как гордо вскидывала голову, готовая ответить на любой выпад оппонента в споре, и с какой любовью и заботой смотрела на своих подруг. Хотел бы он, чтобы подобный взгляд доставался и ему.

Строчки расплывались и никак не хотели доносить до него смысл написанного. Владыка вздохнул и, не глядя, стал расписываться в текущих, привычных документах, не требующих кардинальных решений. Светило клонилось к горизонту. Еще никогда он так не ждал ужина. Сегодня Териас готовился представить придворным свою леди, их госпожу и повелительницу. И пусть ненадолго, всего лишь на полгода, но сделает он это с гордостью.

— Ужин подан в большой столовой, Владыка! — сообщил ему секретарь с почтительным поклоном.

Повелительным жестом Териас приказал юноше удалиться, немного посидел, чтобы ничем не выдать своего нетерпения, и, не спеша, двинулся по коридорам своего дворца. Давно сердце Владыки не горело таким предвкушением встречи. Подданные приветствовали повелителя поклонами, пока он шел к своему месту, а глаза выискивали ее… Но леди Василисы не было, как не было и ее подруг. Демон и оборотень выглядели озадаченными. Териас обвел взглядом придворных, и ему на секунду показалось, что многие скрывают улыбки за низким наклоном головы. Что они знают такого, о чем хозяину дворца неизвестно?

На глаза попалась бывшая фаворитка. Да-да! Теперь он отчетливо осознавал, что все отношения с леди Ландуэнь остались в прошлом, ибо красота эльфийки более не трогала его. Хотя, нужно отдать должное, выглядела она прелестно в изумрудном платье, подчеркивающем хрупкость и невесомость своей владелицы, дополненным изумрудным гарнитуром, когда-то подаренным им. Леди глаз не опустила. Наоборот, хищно и многообещающе улыбнулась, склонившись в поклоне, демонстрируя глубокий вырез платья. И как его раньше могли привлекать столь неаппетитные формы? В декольте эльфийки явно не хватало пышных полусфер, чтобы привлечь его внимание и вызвать интерес. И вообще, бывшая любовница не так смотрела, не так ходила, и все в ней было не так… с недавнего времени. Териас подавил желание скривиться и отвернулся от дамы, пропустив злой, прищуренный взгляд зеленых, как молодая листва, глаз женщины.

— Где леди, прибывшие из другого мира? — отстраненно поинтересовался он у стоявшей неподалеку Айлиль. Экономка вздрогнула и почему-то отвела взгляд.

— Леди плохо себя чувствуют, — едва слышно ответила она, низко, гораздо ниже положенного, склонившись в поклоне. Надо ли говорить, что это не улучшило стремительно портящегося настроения Владыки?

— Все? — решил он все-таки внести ясность. Айлиль вздрогнула, но стойко кивнула в ответ. Что-то в этом внезапном недомогании показалось Териасу крайне подозрительным. Судя по выражению лиц демона и волка, они были с ним вполне солидарны.

Аппетит пропал. Ужин начался. Владыка задумчиво водил по тарелке серебряной вилкой, не притрагиваясь к еде. Подданные хранили молчания, но иногда перебрасывались странными взглядами и улыбками, которые бесили Териаса. Когда окружающие осмелели настолько, что позволили себе легкий шепот, он смог различить некоторые слова. Все говорили примерно об одном и том же. «Хор», «мастер-артефактор», «высокие леди из другого мира» и «эль» — вот, что услышал Владыка, и последнее слово вызвало в нем ступор. Эль? Чудовищная, совершенно неправдоподобная догадка вспышкой озарила голову. Неужели? Серебряные приборы с грохотом и звоном впечатались в тарелку, обрызгав соусом сидящих по правую руку советников, но Териас уже вышел из-за стола.

— Значит, леди себя плохо чувствуют? — зачем-то рыкнул он, обращаясь к затрясшейся экономке, и направился прочь из столовой. Бедная женщина семенила за ним, то и дело пытаясь сбивчиво что-то объяснить, но Владыка ее не слушал. Следом потянулись и любопытные придворные, на которых тоже никто не обращал никакого внимания.

Гостевые покои леди Василисы встретили его тишиной. Здесь никого не было, и где-то в глубине души зародилось беспокойство. Потом он услышал тихие, странные звуки, доносящиеся со стороны ванной, на которые сначала не обратил никакого внимания, акцентируясь лишь на своем гневе. Ванная тоже была пуста, но здесь царили хаос и разруха. Уж не нападение ли орков? Кругом валялись разбросанные баночки, пузырьки, полотенца, какие-то черепки и осколки. Тревога возросла, черным плющом опутывая душу. Звуки стали громче. За одной из дверей слышалась музыка, смех и звон стаканов. Ее-то Владыка и поспешил распахнуть…

Увиденное, заставило его потерять дар речи. Леди Василиса задорно отплясывала с гномом, задирая юбку выше колен, рядом кружилась разгоряченная леди Тамара и практически весь состав дворцового хора. Леди Лариса, скинув туфли, с кровати дирижировала, а музыканты повиновались ее малейшему движению. Вот только мелодия, которая звучала, была хоть и веселая, но весьма нескромная, а уж слова песенки, исполняемой всеми присутствующими, повергли Владыку в шок. А запах… Казалось, запах эля пропитал сами стены этого помещения, заставив Териаса поморщиться. Он неотрывно смотрел на Василису. Даже такая непосредственная, с пламенеющими щеками, грубо нарушающая дворцовый этикет и все мыслимые правила поведения, она была сказочно хороша. Пышная грудь подпрыгивала при каждом подскоке владелицы, и Владыка невольно сравнил бывшую любовницу и избранницу судьбы. Несомненно, даже изрядно выпившая Василиса привлекала его много больше, хоть и заслуживала в данный момент порицания. Отчего-то сердиться на нее Териас не мог.

— Ox! — потрясенно выдохнула натолкнувшаяся на него служанка, привлекая внимание всех участвующих в этом импровизированном «ужине».

Голоса стихли, музыка оборвалась на полноте и воцарилась полная тишина. Его златоволосая леди медленно обернулась и пристально посмотрела ему в глаза. На какое-то мгновение во всем мире остались лишь они вдвоем — Владыка, мечтавший весь день о взгляде Василисы и Василиса, которая не могла оторвать глаз от Владыки. Так они и смотрели, пока… пока рядом кто-то громко, испуганно не икнул, возвращая Териаса в реальность, сильно пахнущую элем.

— Что здесь происходит? — грозно спросил он, поморщившись оттого, что в глазах его леди мелькнуло разочарование.

Хор, маэстро, гномы и даже горничные поспешили удалиться, низко кланяясь Владыке и оставляя трех гостий один на один с разъяренным хозяином Ирилдейла. Только леди Лариса, взяв в руки неизвестный инструмент, ударила по струнам и пропела:

Не пей вина, Гертруда;

Пьянство не красит дам.

Напьешься в хлам — и станет противно

Соратникам и друзьям.

— Что здесь происходит? — снова рыкнул Владыка.

— Ужинаем, — с доброй улыбкой и железным спокойствием сообщила ему леди Тамара.

— Ужинаем? — зловеще прошипел демон и вышел из-за спины Владыки. Тамара ойкнула и попыталась спрятаться за леди Василису.

— Знаете, что? Вы тут сами разбирайтесь, а я на воздух выйду. Очень уж душно, — сказала леди Лариса, демонстративно на виду у всех надевая свои туфли. Она встала и нетвердой походкой отправилась на террасу, откуда в сад спускалась мраморная лестница.

— Постойте, леди! — отмер Вадор ван Эльрон. Для оборотня смесь запахов в помещении была тяжким испытанием. — Время позднее. Пожалуй, я составлю вам компанию, провожу.

— И то верно, — улыбнулась рыжая. — Самое время для вечернего выгула. Хорошая домашняя собачка должна гулять дважды в день, во избежание…

Договорить ей не дал рык оборотня, уже схватившего ее под локоток. Тер Гоуди тоже увел свою леди, что-то настойчиво ей выговаривая. Только Василиса по-прежнему стояла посреди комнаты. Хотя руины, в которую превратилась спальня, вряд ли можно было так назвать. Даже орки оставляют после себя больше целого и нетронутого.

— Ну, и что все это значит? — устало спросил Владыка. Злость прошла, но любопытство осталось.

— Репетировали, — пожала плечами леди Василиса. — А потом увлеклись немного. Сами понимаете, новый мир, масса новых впечатлений.

Да, он понимал. Леди из мира Земля тоже дарили эти самые впечатления, новые и массу.

— Вы пропустили важный ужин, — как бы между прочим констатировал он.

— Спасибо, я уже ела и, кажется, пила, — вздохнула девушка и поморщилась. Сев в ближайшее кресло, она принялась стягивать туфли, а потом пожаловалась. — Так жмут!

— Кажется, пила? — Териас был крайне поражен вопиющей наглостью леди Василисы, но в то же время его забавляла и смешила ее непосредственность. — Вы хоть понимаете, что за ужином, я рассчитывал представить вас своим придворным в качестве невесты?

— Так представляйте, чего там, — устало выдохнула девушка. — Вы же для этого их всех с собой привели?

Владыка обернулся. За его спиной, тесня друг друга, жались придворные дамы, кавалеры и даже министры с советниками. Натолкнувшись на сердитый взгляд Владыки, подданные опускали глаза. И как он упустил их из виду? Землянка занимала все его мысли, будила в нем такие эмоции, о существовании которых он давно позабыл. И это было приятно, ново. Он впервые за долгие годы чувствовал себя живым. Его радовал даже тот факт, что все ситуации, связанные с землянками, неизбежно выходят из под контроля. А вот присутствие половины двора в спальне леди его совсем не радовало, более того — раздражало.

— Вон! — отрывисто произнес он, и подданные поспешили ретироваться. В проходе возникла давка, но все же вскоре Владыка остался наедине со своей леди.

— То есть представления невесты не будет? — невинно поинтересовалась она, шлепая босыми ногами по грязному полу и держа туфельки в руках.

— Будет! — Териас поймал девушку, когда она проходила мимо, направляясь очевидно в свою спальню. — Только несколько позже, когда невеста протрезвеет после дегустации изрядного количества иномирных напитков.

— Вот и чудесно, — выдохнула Василиса и попыталась отстраниться.

Владыку обдало запахом хмеля и солода, но он этого даже не почувствовал, потому что все это терялось на фоне настоящего аромата леди. Девушка пахла травой, лесом, спелой земляникой и еще чем-то притягательным и уютным. Из рук никак не хотелось выпускать податливое женское тело.

— Отпустите, — попросила она, но разве в силах был Териас выполнить ее просьбу? Прижав Василису к себе еще крепче, он зашептал:

— Еще никто не смел игнорировать мои просьбы! Никто! Но вы… Вам пока это простительно. Я спишу подобную выходку на незнание дворцового этикета. Это же надо, развлекаться со слугами?!!

Девушка резко отстранилась. Она отбросила туфельки в сторону и положила ладони на его расшитый золотом кафтан. Что-то в ее глазах было такое, что заставило Владыку напрячься и даже в душе пожалеть о своих словах.

— Вы правда так думаете?

— Как? — не понял он, но предполагал, что услышанное ему не понравится.

— Что люди… э-э-э… существа, в обязанности которых входит обустраивать ваш быт… Что с ними нельзя просто поговорить или повеселиться?

— Это всего лишь слуги. Не следует леди опускаться до уровня простолюдинок! — ох, не об этом хотел Териас говорить с Василисой. Совсем не об этом! Но разговор зашел в опасное русло, и с каждым брошенным словом атмосфера накалялась.

— А кто определял этот уровень? Даже обладая властью, нужно всегда оставаться человеком… Я хотела сказать — эльфом! Да ну вас с вашими расами! — и она, оттолкнув его, прошла в ванную, направляясь в сторону своих покоев, но тут же запрыгала на одной ноге. Видимо, наступила на один из раскиданных по полу черепков.

Владыка вздохнул и подхватил девушку на руки. Не смотря на свою комплекцию, тяжелой его леди вовсе не была. Быть может потому, что эльфы сильнее и выносливее людей? Но Териасу его ноша была даже приятна. Он прижимал Василису к груди, вдыхая особенный, ни с чем несравнимый, аромат золотых волос.

— Что вы делаете? Поставьте меня немедленно! Куда вы меня несете? — возмущалась она. Но дергаться не пыталась.

— Успокойтесь, леди! Вы поранили ногу, и я несу вас в вашу спальню! — строго ответил Териас, заметив кровь на ее ступне.

Василиса притихла. Он вошел в комнату и бережно опустил девушку на кровать. Она тут же попыталась вскочить, и пришлось прикрикнуть, чтобы пресечь это.

— Лежите! Нужно осмотреть вашу ногу! — он встал на колени и взял в руки сгупню Василисы.

Ножка была маленькая, с аккуратными пальчиками. Тонкие венки под безупречной светлой кожей. Настоящая леди, идеальная. Порез был неглубоким. Всего лишь маленькая царапина, из которой сочилась кровь. Не в силах бороться с собой, он легко, кончиками пальцев погладил стопу. Василиса хихикнула и попыталась отдернуть ногу.

— Спокойнее, леди! — усмехнувшись, произнес Териас. — Необходимо срочное лечение.

Василиса приподнялась на локтях и внимательно наблюдала за ним. Попыток поджать ногу больше не предпринимала. Владыка обратился к магии жизни и протянул раскрытую ладонь к ранке. Появилось зеленоватое свечение, и царапина на глазах стала затягиваться. Девушка зачарованно следила за процессом, не в силах отвести взгляд.

— Вы волшебник? — выдохнула она. На ее лице читалась такая смесь детского удивления и восторженности, что Териасу неожиданно стало тепло на душе.

— Я маг, достаточно сильный по меркам Завритара. — улыбнулся он, чуть сжав ножку Василисы.

— Спасибо! — поблагодарила она и снова попыталась отдернуть ногу, одновременно поправляя юбку.

— После магического вмешательства надлежит находиться в покое! — строго сказал Владыка. Лукавил, конечно, но откуда ей знать. Ступню из рук пришлось выпустить, что он и сделал, с сожалением.

Василиса заерзала, подвигаясь на край кровати, и попыталась встать, но Териас пресек такую возможность. Он придвинулся к ней вплотную и сейчас их лица оказались рядом. Так близко, что ее дыхание шевелило прядь волос у его виска.

— Вам, и правда, лучше какое-то время не вставать на ногу, — хрипло выдохнул он, утопая в глазах девушки.

— Долго? — голос Василисы дрожал.

— Пару часов покоя будут кстати, — отвечал на автомате, не задумываясь о смысле сказанного. Сочные губы девушки манили…

В какой-то момент он просто потянулся к ней, а Василиса не отпрянула и не оттолкнула. И когда его губы накрыли ее, девушка ответила на поцелуй, смело и очень искренне, так, словно сама хотела этого не меньше. Да, он тоже мечтал об этом, и лишь теперь осознал, как сильно. Но как же ему мало одного поцелуя! Владыка со стоном отстранился и поднялся с колен.

— Я понимаю… Полгода и… Нам не стоит сближаться! — залепетала смущенная Василиса, отведя взгляд. Какой же он дурак! Поддался секундному порыву и тем самым отпугнул ее.

— Удивительно, — только и смог произнести Териас, любуясь растерянной девушкой. Спутанные волосы золотым каскадом рассыпались по плечам в восхитительном беспорядке, губы припухли после поцелуя, а глаза блестели, как брильянты чистой воды. Его леди, она была прекрасна! Совершенна! Восхитительна!

— Что вас удивляет? — резко спросила Василиса, спуская его с небес на землю.

— Все! Вы противоречивы, леди. То вы отважная, смелая, я бы даже сказал, предприимчивая и рисковая, но как только дело касается мужчин — робкая и нерешительная, словно сомневаетесь в себе. Могу предположить, что у вас был не слишком удачный опыт в подобных отношениях. А в том, что они у вас были — не сомневаюсь.

Девушка смутилась еще больше. На округлых щечках заиграл румянец, и она опустила глаза. Териас отругал себя за несдержанность. Вот казалось между ними только начало возникать нечто напоминающее доверие и взаимопонимание, а он одной фразой умудрился все испортить. Раковина захлопнулась, так и не успев раскрыться.

— Я отчетливо понимаю, что между нами ничего не будет, — грустно произнесла девушка, и от ее печального голоса у него все похолодело внутри. Нет, он не хотел ее обидеть или оттолкнуть. Он хотел, чтобы Василиса доверилась ему и еще много чего. Глупец. В итоге только осложнил все. Но продолжила девушка неожиданно. — Впереди полгода, которые мы вынуждены будем провести вместе. Так почему бы нам хотя бы не попытаться стать друзьями?

Почему-то слово «вынуждены» его покоробило. Как угодно, но не вынуждено. Он станет находиться с ней рядом с радостью, каждая его клеточка желала этого. И боги свидетели, постарается исправить возникшую неловкость!

— Разумеется, миледи. Считайте, что я ваш друг, в этом мире, — медленно произнес он, наблюдая, как светлая, очень чистая улыбка озаряет симпатичное личико.

— Ну, а раз так, значит садитесь рядом и рассказывайте о вашем мире, пока я буду лежать, отведенные мне два часа! — и Василиса, вновь нарушая все правила и нормы, забралась на кровать, переползая на коленках к изголовью. Взбила подушки и поудобнее устроилась, накрывшись покрывалом. А затем похлопала по месту рядом с собой. Что за женщина! Ну никакого воспитания! — Ну что же вы? Садитесь и немедленно расскажите мне все! Или вы передумали быть мне другом?

Долго грустить эта девушка просто не умела. Владыка покачал головой, тяжело вздохнул и отправился гуда, куда его настойчиво приглашали. Легко с Василисой не будет, но и скучать не придется.

Глава 11

Пробуждение было приятным. Всю ночь снились светлые, увлекательные сны. Я потянулась и попыталась обхватить непривычно большую подушку. Рука скользнула по чему-то гладкому, пока не наткнулась на странный предмет — упругий и остроконечный. Подушка под моим ухом дрогнула, недовольно заворчала и очень часто задышала, заставив напрячься. Пришлось открывать глаза, хотя так не хотелось этого делать. Взгляд скользнул по расшитой золотом, знакомой ткани, зацепился за волевой подбородок, плотно сжатые губы и добрался до моей руки. Я держала за острое ухо Владыку всего Мориона и, кажется, ему это даже нравилось. Мужчина спал спокойно и ничуть не возражал. Черт! Вот просто… Черт!

— Что вы делаете в моей постели? — зашипела я, отодвигаясь и силясь вспомнить вчерашний вечер. Воспоминания заканчивались тем моментом, когда моя голова коснулась подушки. Но, позвольте! Перед этим Владыка меня поцеловал…

Длинные ресницы эльфа дрогнули, а губы растянулись в улыбке.

— Очевидно, сплю. — наконец изрек он и потянулся.

— Спите? — его спокойствие слегка озадачило. — Спите в моей постели?

— Да, — усмехнулся эльф и открыл глаза. — Просто сплю. И да, в постели своей невесты. А вы, леди, предпочли бы, что бы я проснулся в чьей-нибудь другой постели?

— Да! То есть, нет… В смысле я не это хотела сказать… — его слова застали меня врасплох, вызывая раздражение на саму себя. — Мне решительно все равно, где вы спите!

— И это вы говорите другу? — Владыка сказал это так укоризненно, что на миг мне даже стало стыдно. Но какого черта?

Эльф поднялся с кровати. Он был одет, обут и даже волосы не растрепались. То ли во сне не двигается, то ли магия… Но его идеальность бесила еще больше, потому как я после сна красотой наверняка не блистала и желанием, чтобы Владыка видел меня такой, не горела.

— Друзья не спят вместе, — прошептала я, натягивая одеяло до подбородка.

— Может и не спят. — усмехнулся он. — Но что мне оставалось делать, когда хозяйка спальни заснула, обхватив меня, как любимую игрушку?

— Разбудить не пробовали? — пробурчала в ответ, испытывая чувство глубочайшего неудобства.

— Я принял несколько иное решение — остался оберегать ваш сон, леди. О чем, собственно, ни капли не жалею.

— Как мило, — не удержавшись, процедила я и в этот самый момент дверь из ванной распахнулась, являя нам Сербскую, облаченную в ядовито-малиновый спортивный костюм, обильно украшенный стразами и прочим декором. Очевидно, мастер Берос превзошел сам себя. Не смотря ни на что, костюм Лариске шел. И вообще, выглядела подруга свежо, ничто в ее внешности о вчерашнем не напоминало.

— Сафронова! Нас ждут великие дела, а ты еще дрых… — фраза зависла, потому что Ларёк узрела Владыку.

Владыка тоже узрел Сербскую и был весьма растерян. Этого не могло скрыть даже хваленое эльфийское самообладание.

— Здрассти… — протянула Сербская, теребя в руках видимо мой экземпляр спортивного облачения, только небесно-голубого цвета.

— А мы тут… разговариваем, — попыталась я сгладить ситуацию.

— Вижу, — хмыкнула Лариска и многозначительно покосилась на смятую половину кровати рядом со мной. — Это ж всем известно, что Владык хлебом не корми, а дай с утра пораньше с попаданками поговорить!

Стало стыдно. Я, конечно, знала острый язык подруги, но все равно щекам стало жарко. Владыка тоже тормозил, и поэтому вступаться за меня не спешил. Ну, что же, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Мне пришлось громко выдохнуть, чтобы прийти в себя.

— Ладно, Васька, не сопи так. Поняла я, что все откладывается, — примирительно сказала Лариса.

— Ничего не откладывается! — и я решительно, откинув одеяло, встала с кровати.

— А я смотрю, для утренних бесед теперь и раздеваться не принято, — снова ляпнула Сербская, за что и получила мой негодующий взгляд.

— Кстати о хлебе, — отмер Владыка. Ну, разумеется, самое время! — Велю подать завтрак.

— Велите, — выпалила я, и, выхватив у Лариски свой костюмчик, шмыгнула в ванную. Очень на трон хотелось, и вообще ситуация неудобная получилась.

В убранном помещении тоже уже ничто не напоминало о вчерашнем действе. Аккуратно стояли диванчики, журчал фонтанчик, а пол был девственно чист, только артефакт, точнее его наличие, напоминали об испытаниях и танцах. Закончив все утренние процедуры и напялив голубой в стразах костюм, вышла обратно в спальню. Лариска была на месте, а вот Владыка отсутствовал.

— А где?.. — растерялась я.

— Решил позавтракать в одиночестве, — ответила подруга.

Ничего не сказала, только представила, как Сербская смогла заставить его изменить решение, и что он при этом подумал. Эх, подруг не переделать. Горе этому миру! Ведь измениться придется именно ему.

Вошла Нонадзе. Выглядела Томка бодро и вообще хорошо, в лимонном костюмчике от мастера Бероса и такой же желтенькой повязке на черных, как смоль, волосах. В ее руках было три пары чего-то отдаленно напоминающего кроссовки. Тоже разных расцветок. Обувь подошла, и, минут через пять, три начинающие спортсменки спускались по мраморной лестнице дворца в парк. Спустились и застыли.

Дело в том, что на лужайке перед дворцом стоял хор эльфов. Хотя «стоял» — совсем неподходящее слово, чтобы описать их действия. Скорее, участники хора поддерживали друг друга, греясь на утреннем солнышке, из последних сил. Но состояние эльфов мы понять и оценить могли. А вот рядом с хором собрался почти весь обслуживающий персонал дворца: и горничные в серых платьицах, и служанки в белых, накрахмаленных чепцах, и даже поварихи, среди которых ярко выделялась тетушка Берти.

— В чем дело, уважаемые? — строго спросила Сербская. Мы с Нонадзе промолчали, не в силах вымолвить ни слова.

— Так все хотят быть, как леди. Мы тоже хотим заняться жойпингом! — объяснила за всех Труди.

— Шейпингом! — поправила ее рядом стоящая Соня.

Мои служанки тоже выглядели далеко не свежими и какими-то помятыми.

— Какой вам шейпинг, — посочувствовала им и эльфам Лариска. — Вам в таком состоянии показаны только тихие, лучше настольные, игры. Мячик есть?

Мяча не оказалось. Дикий мир, дикие нравы. Срочно послали за мастером-артефактором Бомли. Гном появился быстро и выглядел замечательно, для гнома, конечно. Вот что значит закалка гномьим самогоном, кстати, про него нам рассказал он же. Мастер внимательно выслушал наши пожелания, и, через несколько минут, мы стали счастливыми обладательницами кожаного, самоочищающегося, никогда не спускающего пузыря.

Сложных игр не предлагали. Решили начать с умеренно подвижной, но достаточно простой — «вышибалы». Объяснить правила оказалось проще простого. Оживились все, даже эльфы-музыканты, которые тут же подобрали веселенький мотивчик из местных. Игроков-вышибал выбирали жребием, остальные встали ровно по середине между ними. Активных жертв набралось немало и, поначалу, уворачиваться от мяча было нетрудно, прячась за спинами играющих, сложнее стало ни с кем не столкнуться. Самой опасной оказалась повариха Берти. Игра захватила ее целиком, и она очень старалась не выйти при начальных бросках. При этом смотрела Берти только на мяч, начисто забывая об окружающих и массе своего тела. В результате выбитых при каждом броске было больше, чем один. Точнее, один — выбит, остальные — сбиты азартной поварихой. Но никто не возмущался и не жаловался. Игра понравилась всем, и вскоре послышались смех и шутки.

Лучшим игроком признали маэстро. За счет своего роста и комплекции он был практически неуловим и в нескольких турах оказывался последним игроком внутри круга, чем был весьма горд.

* * *

А в большой дворцовой столовой малыми силами пытались накрыть завтрак для Владыки и его окружения. Попытки были, а завтрака — нет. Это чрезвычайно нервировало и раздражало Териаса. Заложив руки за спину, он прохаживался по столовой, а придворные напряженно за ним наблюдали.

— Скоро ли подадут завтрак? — наконец нервно спросил эльф у стоящей неподалеку, бледной и какой-то растерянной Айлиль.

— Боюсь, вышла небольшая заминка… — пролепетала экономка.

— В чем дело? — хмуро буркнул Владыка и внимательно посмотрел на женщину. Под его взглядом она затрепетала, словно лист на ветру и румянец окончательно схлынул с ее щек.

— Понимаете, леди Василиса… она… в дворцовом парке… а слуги… — из сбивчивого объяснения эльфийки Териас не понял ничего, но вот «леди Василиса» заставило его изрядно напрячься. Где прошли несносные землянки, там орде орков уже делать нечего.

— И что же сделала леди Василиса? — спросил эльф, памятуя, что оставил ее не далее, чем час назад в гостевых покоях, причем грозы ничто не предвещало. Если не считать утреннего визита Сербской. Рыжей Териас не доверял. Более того, в душе даже опасался.

— Владыка, — обратилась к нему с жеманной улыбкой леди Ландуэнь. — думаю, вам стоит взглянуть на это.

Бывшая любовница, облаченная в симпатичное кремовое платье, как всегда с безупречной прической, стояла на широкой террасе в окружении придворных дам. Идеальность эльфийки раздражала. Взгляд леди Ландуэнь был прикован к чему-то в саду, откуда доносились звуки музыки и целый хор голосов. Да, что там такое происходит?

Быстрыми шагами Териас пересек столовую и подошел к мраморному ограждению. На зеленой лужайке дворцового парка происходило нечто, не поддающееся описанию, на первый взгляд — лишенное всякой логики и совершенно необычное. Музыканты играли что-то очень задорное, не принятое в приличном обществе, скорее подходящее для деревенских вечеринок. Музыка ласкала слух Владыки и, как ни странно, улучшала настроение.

Но если оркестр удивления не вызывал, то все остальное, увиденное им, озадачивало. У противоположных краев газона стояли два эльфа в форменных камзолах дворцового хора. Странным, круглым предметом, по очереди, они бросали в мечущуюся между ними толпу, состоящую из участников хора, прислуги, поварих и другой челяди. Тот в кого попадал шар, под смех и довольно откровенные шутки, выходил из толпы и устраивался рядом на травке.

Тремя яркими пятнами в толпе прислуги выделялись землянки. Осознание этого факта заставило Владыку мысленно застонать. Опять. Опять его Василиса злостно нарушала этикет. Нужно всерьез озаботиться обучением трех подруг. Придется подобрать им наставницу и преподавателя основ поведения в высшем обществе. И им на пользу, и ему спокойнее.

— Что они там делают? — озадаченно, едва слышно прошептал Демон за его спиной.

— Сам бы хотел это знать, — поддержал его Териас.

И только Вадор утробно зарычал, пристально наблюдая, как шар летит в сторону рыже-малинового пятна. Леди Лариса увернуться не успела и, громко смеясь, присела неподалеку от играющих на травке.

— Она сводит меня с ума! — прошипел оборотень. — Вчера половину вечера, рассказывала мне о дрессуре собак крупных пород! Мне! Волку! Альфе!

— Хорошо хоть не о профилактике блох и иных паразитов, — не удержался от сарказма Андрэс, но тут же поправился, не желая ссориться с временным союзником и собратом по несчастью. — Вообще, согласен. Есть в наших суженых нечто странное. Леди Тамара задавала мне вопросы, которые, признаться, до крайности озадачили!

— Это какие? — уточнил Вадор.

— Например, есть ли у меня копыта? Как я реагирую на кресты? Или как на меня действует святая вода? — ответил демон. — Кстати, не знаете, что за вода такая — святая? И чем она от обычной отличается?

Оборотень отрицательно покачал головой, а тер Гоуди продолжил:

— А потом, она схватила меня за хвост, — демон сделал паузу и заговорит шепотом, — и уверяла, что всю жизнь мечтала его потрогать!

При этом кисточка его хвоста нервно дергалась, то и дело ударяясь о мраморный пол террасы.

Териас невольно улыбнулся, слушая о злоключениях мужчин. Да, для каждого их них вторая половина вчерашнего вечера не оказалась простой. Найти общий язык с дамами из другого мира вот так запросто не вышло. Но, отчего-то сей факт совершенно не расстраивал, он будоражил кровь и будил нечто забытое, похожее на азарт. Жизнь перестала быть размеренной и серой, заиграв красками.

— Владыка, — томно заговорила леди Ландуэнь, грациозно продвигаясь в его сторону, — вы решили не использовать труд лошадей, а перекопать лужайку посредством челяди?

Цепкие, холеные пальцы эльфийки скользнули по мантии Владыки. Разумеется, он прекрасно понимал, что бывшая любовница всяческими способами постарается вернуть его расположение, даже попытается очернить, а быть может унизить Василису в глазах окружающих, но подобная мысль была ему неприятна.

— Прошу вас, леди Ландуэнь, запомнить, — он решительно убрал ее руку и отвернулся, всматриваясь в голубое пятнышко, двигающееся по лужайке, — все, что происходит в моем дворце — происходит с моего ведома и согласия.

— Простите, мой лорд, — эльфийка склонилась в низком поклоне, но он отчетливо слышал, как скрипнули от досады ее зубы.

Подобная фраза, сказанная в присутствии подданных, была равносильно официальной отставке, и леди Ландуэнь это прекрасно понимала.

— Ну, что там? — Владыка даже не посмотрел в сторону бывшей фаворитки, а обратил внимание на подошедшую Айлиль.

— Завтрак будет подан через пятнадцать минут, — доложила запыхавшаяся экономка.

Териас улыбнулся. Внизу, на лужайке мирно расходилась прислуга, торопясь по своим обычным делам. Покинули парк и три разноцветных пятнышка.

— Пригласите леди из другого мира. Я бы хотел видеть их, — произнес он, ничем не выдавая нетерпения, рвавшегося изнутри.

* * *

Игра закончилась, подняв всем настроение. Люди и эльфы расходились довольные. Даже маленький маэстро вприпрыжку бежал впереди музыкантов, и без улыбки на него смотреть было невозможно.

— Цветочки мои, — воскликнула на прощанье повариха Берта, — уж я для вас расстараюсь! Всех кондитеров подниму!

— Спасибо, — улыбнулась Томка доброй женщине, — но мы отваром обойдемся.

— И фруктовым салатом! — поспешно добавила Сербская.

А я промолчала, потому что была совсем не против сейчас отравиться парой булочек или хотя бы парой эльфийских коврижек для леди. Но, вспомнив лукавые глаза Владыки, усилием воли отогнала подобную мысль прочь. Отвар, так отвар.

Глава 12

И все же, за свою спонтанную выходку стыдно было. Человек… пусть не человек, а эльф, но он нас, можно сказать, в дом пустил, обогрел, накормил, а мы? Неблагодарные! Быть приглашенными на ужин и так нехорошо поступить. И пусть сказался стресс и ностальгия по родному миру, но в собственных глазах нас это нисколько не оправдывало. Кроме того, вес весом, диета диетой, но, собираясь завоевывать сердце лорда, надо все же быть леди, а не танцовщицей в портовом кабачке.

Это на Земле наша выходка если и вызвала бы осуждение, то точно никого бы не удивила, а здесь… Здесь все по-другому. В чужой монастырь со своим уставом не лезут. Похудеть мало, нужно стать частью чужого мира, причем аристократической его частью, достойной конкретного мужчины.

На очередном тайном собрании, во время приема водных процедур, обсудили новый план по завоеванию счастья. Концепция несколько изменилась. И если похудеть мало, если требуется стать леди, то мы станем ими. Черт побери! Разумеется, досконально уподобляться местной аристократии мы не собирались, но горели желанием обучиться местному этикету, узнать традиции и хоть немного изучить историю и политическую обстановку мира, в который попали и который намеревались назвать своим домом.

Неожиданно, в этом нам помог сам Владыка, приставив к нам наставницу — эльфийку весьма почтенного возраста. Вы когда-нибудь видели пожилую эльфийку? До того момента, как мы увидели леди Идриль, нам тоже подобного даже в голову не приходило. Все же стереотип, сложившийся под давлением фэнтезийной литературы нашего мира, тут явно давал трещину. Мы привыкли считать эльфов идеальными и вечно живущими существами, а здесь явно что-то не сходилось. Иначе, как объяснить, полноту шеф-повара Калина, маленький рост маэстро Эльладана или седину нашей новой наставницы?

Леди Идриль, несомненно, была настоящей леди во всем. Каждый жест этой почтенной женщины отличался изяществом, каждое слово — мудростью. Но, она ничем не напоминала дам, которые состояли при дворе Владыки. Не было в ней злобы, зависти, желания выслужиться. Поэтому, не смотря на излишнюю чопорность старой эльфийки, приняли мы ее сразу, тем более лукавые морщинки вокруг глаз, говорили о том, что не так проста и строга леди, как может показаться на первый взгляд. Да и некоторые прописные истины, о которых рассказывала нам леди Идриль, заставляли улыбаться и прятать глаза, чтобы не вызвать ее недовольства. Все же мы старались быть прилежными ученицами. Например, наставница могла сказать так:

— Когда почтенный лорд обращается к незамужней леди впервые, должно потупить взор и тщательно изобразить смущение, — тут Идриль делала паузу, потом хитро улыбалась и продолжала, — не взирая на количество лордов, которые уже побывали в постели леди.

Вообще, кроме уроков этикета, от наставницы мы узнали очень многое. Оказалось, близкие отношения до брака не осуждались, но и не афишировались. Молодые лорды и леди вполне могли вступить в связь, с целью узнать своего партнера, потому что до официальной церемонии можно было безболезненно расстаться. А вот брак, он связывал судьбы воедино. Разводов в данном мире не существовало.

— То есть я вполне могу переспать с Андрэсом? — шептала Томка, подавшись вперед.

— Стыдитесь, леди Тамара, — одергивала ее Сербская. — Не переспать, а вступить в близкие отношения, и то под покровом ночи, не привлекая лишнего внимания.

Такие перепалки подруг сопровождали почти каждый урок, проводимый наставницей, и заставляли меня искренне улыбаться. По нашей просьбе нам выделили преподавателя истории и общественных наук. Пожилой демон, когда-то преподававший в университете, но давно отошедший от дел, любезно согласился прочитать трем иномирянкам курс лекций по устройству и развитию Завритара. Оливер тер Санари рассказывал нудно, но информацию давал достаточно объемную, чтобы у нас сложилось представление об устройстве данного мира.

Конечно, многое мы успели выяснить и без него. На Завритаре обитали эльфы, демоны и оборотни, они являлись самыми магически одаренными расами и следовательно — высшими. Среди представителей этих рас магическим даром в той или иной степени обладали все. Так же в этом мире проживали гномы и люди. Среди них маги рождались крайне редко и были скорее исключением из правил.

Но самую основную и многочисленную часть населения Завритара составляли орки. Магией эти существа не обладали, но имели своих предсказателей и шаманов, вели кочевой образ жизни, обитали в основном в степях, но и набегами на мирные поселения других рас не гнушались. Об укладе жизни орков было практически ничего не известно. Они отличались настолько свирепым нравом, что выживших после плена просто не оставалось. Ходили упорные слухи, что мясо людей, эльфов и представителей прочих рас, порой приятно разнообразило их рацион. Кочевали орки небольшими племенами, часто конфликтующими друг с другом.

Раз в несколько тысяч лет орочьи племена объединялись и тогда на Завритар приходила страшная, война. Таких войн в истории этого мира было две, и всегда на помощь приходили Камни судьбы. В первый раз, камни послали драконов, которые крайне нуждались в светящихся камнях Завритара, а в обмен просто выжгли большую часть армии орков. Сами крылатые ящеры, являясь существами магическими, спокойно вернулись в свой мир. Во второй раз Камни послали насекомых, укус которых был смертелен лишь для орков. Для других рас маленькие спасители не несли угрозы. Со времен последней войны минуло много лет. За это время укусы насекомых перестали быть смертельной угрозой. Племена восточных, западных и южных орков вновь объединились и Завритар опять стоял на пороге войны — третьей. На этот раз Камни судьбы отправили нас…

Идея, выступить нам против орды орков, казалась весьма сомнительной и мало выполнимой. Кусать никого мы тоже не собирались. Если только попросить Теофилиуса Эргольда Третьего, но его на всех не хватит, да и добрый он. Теоретически, Томка могла изобрести порох, но практически, Нонадзе являлась ярой пацифисткой во всех проявлениях жизни, за исключением того постыдного поступка, когда она сломала демонессе рог. После полученной информации как-то стало грустно. Камни судьбы никогда не ошибаются, а значит, в назревающей войне наше участие даже не обсуждается. Весь вопрос в том, чем это грозит нам и насколько это осуществимо? Может, не тому учимся? Может, нам не этикет дворцовый изучать надо, а, скажем, бой на мечах или стрельбу из лука? Не вариант. Показали нам мечи этого мира. Да там железа килограмм семь будет. Такое оружие поднять проблематично, не то, что взмахнуть. Дворцовый маг Истарг протестировал нас на предмет скрытых магических резервов. Все напрасно. Мы не обладали никакими волшебными силами, кроме природной вредности. В общем, осознание того факта, что на нас надежды мало, не прибавило уверенности в себе.

Но время шло. Игры на свежем воздухе пришлось прекратить, ибо не пристало леди Завритара носиться по парку с прислугой. Тем не менее, простые люди и эльфы нас любили и помогали, чем могли. Мы же идею шейпинга оставили, заменив занятия на природе гимнастикой в номере, разумеется, без участия хора эльфов. Завтраки, обеды и ужины проходили в общей столовой, на виду у придворных, поэтому позволить себе лишнее было, откровенно сказать, стыдно. И уж тем более не хотелось давать леди Ландуэнь лишний повод позлословить, хотя она все равно их находила, брызжа бессильной яростью в нашу сторону. Организм быстро привык к эльфийскому рациону, насыщенному распорядку дня и длительным прогулкам на свежем воздухе. И, как следствие, мастеру Беросу за последние две недели пришлось дважды ушивать готовые платья.

Одним из условий договора, заключенного между нами и женихами, стали обязательные ежевечерние прогулки в их обществе. Не знаю, чем в это время занимались мои подруги с оборотнем и демоном, но возвращались они всегда раскрасневшиеся и довольные. Мы же с Владыкой обычно прогуливались по парку, беседуя на разные темы. Рассказывал он живо, интересно, много расспрашивал о нашем мире и, в целом, скучно нам никогда не было. Мне, как невесте, позволялось называть его просто по имени, но я не решалась и продолжала называть его «милордом», в ответ на тихое «моя леди». Иногда, Териас смотрел на меня так, что сердце трепетало в груди. Казалось, что между нами в такие моменты происходит нечто волшебное и очень личное. К моему глубокому сожалению, с той злополучной ночи поцеловать меня Владыка больше не пытался. Его манеры были безупречны. Он провожал меня до гостевых покоев, вежливо кланялся и спешил прочь, ни разу не обернувшись.

Я больше не совершала ошибок в поведении, соблюдала традиции этого мира, медленно, но уверенно теряла лишние килограммы и ни на шаг не приблизилась к своей мечте. Все, что мне оставалось — это смотреть на Териаса днем и грезить о нем ночами.

Подготовка к балу шла полным ходом. Зря я думала, что все ляжет на мои плечи. Каждый работник прекрасно знал список отведенных ему обязанностей и отлично их выполнял. Все, что оставалось мне — изредка контролировать процесс. Дата бала неумолимо приближалась, и вот-вот ожидалось прибытие гостей. Прислуга уже подготовила покои для делегаций оборотней и демонов.

— Меню составлено и передано главному повару, цветочницы с утра собирают свежие букеты, за украшением зала и главной столовой прослежу лично, — степенно перечисляла Айлиль, пока мы совершали привычный обход Ирилдейла. — Но, леди Василиса, гостей принято встречать хозяйке, то есть вам. Порталы откроются ровно в полдень. Список гостей и покоев, которые за ними закреплены, я передала старшей горничной.

За месяц, проведенный в новом мире, я привыкла к длительным пешим прогулкам и теперь, даже на новомодных каблуках, ежедневный длительный осмотр дворца не был мне в тягость. Наоборот, я искренне улыбалась встреченным слугам, получая в ответ уважительные поклоны.

Но не все протекало так гладко, как нам с девочками хотелось бы. За последние две недели произошла череда событий, которые с легкостью можно было бы посчитать случайными, если бы не их количество. Нет, сначала мы именно так и думали. То повар не уследил за магической плитой, и основное блюдо подгорело в аккурат перед ужином, о чем леди Ландуэнь неоднократно сказала за столом, то вдруг случился пожар в мастерской Бероса, и в результате сгорели все наши недошитые наряды. Причем пострадало только то крыло, где создавалась наша одежда, другие дамы Мориона получили свои заказы вовремя. А один раз Соня обнаружила средство для удаления волос в пузырьке из-под шампуня. Оно стояло на самом виду, на бортике нашей общей ванны-бассейна. Вот это происшествие уже никак нельзя было назвать случайным, поэтому бдительная Сербская заподозрила диверсию, а дипломатичная Томка лично провела беседу со всеми слугами на предмет повышенной внимательности и бдительности. Оказалось, что в тех местах, где что-либо случалось, всегда крутились служанки леди Ландуэнь. Голословно призвать эльфийку к ответу не представлялось возможным.

Я пробовала поговорить об этом с Айлиль, но экономка предпочитала держать нейтралитет, хоть и клятвенно обещала разобраться с каждым случаем отдельно. Конечно, ее понять можно. Фаворитка — величина непостоянная. Сегодня Владыка приблизил меня, и леди Ландуэнь сдала свои позиции, а завтра все может вернуться на круги своя. А принимая во внимание склочный характер и злопамятность бывшей фаворитки, портить с ней отношения — верх глупости. Лорду Териасу тоже о проблемах рассказывать не стала. Еще подумает, что я специально наговариваю на его бывшую пассию. А может, и не бывшую вовсе? Может, он просто сделал их отношения менее заметными глазу, чтобы не оскорбить меня, а сам продолжает с ней встречаться в спальне? Верить в подобное не хотелось. Вот не хотелось и все.

— Что входит в мои обязанности? — спросила я экономку, отвлекаясь от мрачных мыслей.

— О, сущие пустяки. Вам надлежит лично присутствовать при открытии порталов и лично попросить слуг сопроводить гостей в покои, — ответила Айлиль.

— Кроме меня кто-то будет на встрече? — какой-то червячок сомнений и неприятные предчувствия засели внутри, не давая мне покоя.

— Владыка поприветствует гостей за обедом в честь их прибытия, — эльфийка сделала паузу, словно собиралась с мыслями. — Но, возможно, при открытии порталов будут присутствовать некоторые придворные.

— Некоторые придворные — это леди Ландуэнь? — задала прямой вопрос, изрядно устав от дворцовых недоговоренностей. Айлиль лишь кивнула в ответ и не стала распространяться на данную тему.

Мы продолжили осмотр молча. За время обхода ничего не случилось. Вот ничего. Все были на своих местах, дворец полностью подготовили к встрече гостей, мастер Калин и кондитеры расстарались и блюда, приготовленные к обеду, восхищали, притягивая взгляд и вызывая обильное слюноотделение. То есть происшествий не случилось. Именно это меня беспокоило больше всего. Если леди Ландуэнь не предприняла попытки скомпрометировать меня, как хозяйку, незначительными пакостями, значит, она задумала нечто более масштабное. Да и вечерняя прогулка с Териасом, в связи с прибытием гостей, отменялась. Это тоже огорчало.

В общем, в свои покои я входила мрачнее тучи. На террасе Труди и Соня накрывали на троих небольшой столик. Как всегда, завтрак состоял из привычных уже фруктов, местного подобия нашего творога и ароматного отвара, к которому мы с девчонками привыкли и даже успели полюбить.

— Леди Василиса, — сделали книксен горничные. О нашей спонтанной вечеринке с элем и последующими играми на свежем воздухе вслух предпочитали не вспоминать, соблюдая положенную дистанцию, но вот доверительные отношения те случаи наладить все же помогли.

— Вас что-то тревожит? — спросила чуткая Соня, налив в высокий кубок разбавленного сока.

— Тревожит, — не стала лукавить я. — Сегодня не произошло ничего неприятного. Понимаете?

— Нет, — почти хором ответили девушки.

— На протяжении последних дней обязательно что-нибудь случалось, а сегодня нет. И мне это кажется странным.

— Но, леди, все слуги предупреждены. Каждый внимательно смотрит и подмечает все недочеты. Мастер Калин даже нанял пару гномов с магическим зрением для этого, а мастер Берос вообще держит втайне место, где они с братом шьют ваши наряды к балу. — Поспешила успокоить меня Труди.

— Но все же это не исключает того, что леди Ландуэнь могла что-то задумать! — возразила я.

— Вы правы, — задумалась горничная. — Тем более к ней помощь прибывает. Не зря она в последнее время так часто кристаллом связи пользовалась.

— Кристаллом связи?

— Ох, — всплеснула руками Соня. — Труди, мы с тобой совсем не подумали, что об этом следовало сказать леди Василисе. Просите нас! Нет ничего необычного в том, что высокая леди пользуется кристаллом связи для общения с родственниками или знакомыми, находящимися за пределами Ирилдейла. Эти разговоры невозможно подслушать. Но мы с Труди никак не связывали это с приездом гостей, а следовало бы…

— Но я тоже ничего страшного не вижу в том, что леди Ландуэнь пообщалась со своими родственниками, — удивилась я.

— А если она не с родственниками общалась, а с этими… — гневно прошипела Труди.

— С кем? О какой помощи вы говорите? — я уже окончательно запуталась.

— Труди, наша леди из другого мира и, само собой, не знает ничего о нашем. За то время, пока она с подругами здесь, нельзя было узнать всего! — Соня укоризненно покачала головой, а я по-прежнему ничего не понимала.

— Ох, леди! — тяжело вздохнула Труди. — Да ведь и правда, вы не знаете того, что в Ирилдейле каждый поваренок знает. Просто вслух такое говорить неприлично, ну да я все одно расскажу!

— Сделай милость, — уже почти попросила я, принимая кубок с соком из рук Сони и делая спасительный глоток.

— Вам известно, что леди Ландуэнь была фавориткой нашего Владыки. Нет, вы ничего не подумайте, с тех пор, как камень судьбы послал ему вас, он только на вас и смотрит.

«Как же, смотрит!» — с грустью подумала я. Ведет себя со мной, как с хрустальной вазой. Самый интимный жест — поддержать меня за локоток при прогулке по саду. Господи! Да он в самые первые дни намного больше внимания мне уделял, а сейчас, видимо, окончательно определился, что такая, как я, ему не нужна.

— О леди Ландуэнь и думать забыл, это все знают. — Меж тем продолжала добрая женщина. — Вот она и бесится, поэтому старается вам навредить всячески. Сколько ее служанки гадостей о вас болтают! А хуже всех эта Кларисска беснуется! Да вы не подумайте, никто им не верит и не слушает…

— Труди! Перестань расстраивать нашу леди, — перебила ее Соня. — Лучше расскажи по делу.

— По делу. Значит так… — горничная задумалась, нервно теребя передник. — Стыд-то какой. Вот воистину лорды позволяют себе гораздо больше, чем порядочные жители Завритара! Одним словом, пока у нашего Владыки была леди Ландуэнь. У Вадора ван Эльрона и Андрэса тер Гоуди тоже были…

— Любовницы! — с нажимом подсказала я, когда Труди в очередной раз замешкалась.

— Любовницы, — с облегчением повторила горничная. — Но если наш лорд не разменивается и меняет фавориток не часто, то оборотень и демон… Природа у них такая. Они — натуры страстные, говорят. Вот и меняют женщин, пока свою единственную не встретят, если повезет.

— А эльфы значит не страстные? — невесело усмехнулась я.

— Эльфы сдержанные. Редко когда можно понять, о чем они думают. С простыми-то полегче, а уж с высокими… А гут целый Владыка! — уважительно протянула Соня, а мне приятно стало. Словно сейчас она о моем мужчине говорила — гордом, неприсгупном и недоступном. Да… недоступном. И для меня в том числе.

— Так вот оборотень и демон, как только леди Тамара и леди Лариса появились, тоже дали отставку своим фавориткам. Ох, что о них народ говорит…

— Подождите, а какое отношение бывшие фаворитки имеют к прибывающим гостям? — как-то насторожили меня слова служанки.

— Так Труди вам и пытается сказать, леди Василиса, что имеют! — вмешалась Соня.

— И самое прямое. Бывшая фаворитка демона — Аделинда тер Куасси.

— Знаю, — кивнула я, вспомнив, что именно этой даме Томик рог обломала. Исходя из того, что это сделала наша спокойная и всегда рассудительная Томка, можно представить, что там за мегера рогатая.

— Так вот, — продолжила горничная, — она единственная дочь главы третьего дома. Постольку поскольку представление невесты принца демонов, тем более — наследного, событие значимое, то съедутся главы всех домов и их ближайшие родственники.

Кажется я застонала. Громко. Представила, как Томке изо дня в день придется сталкиваться с безрогой демоницей со скверным характером, пышущей праведным гневом, и застонала.

— Полагаю, от оборотней тоже приедет кто-то очень приближенный к Вадору? — поинтересовалась так просто, для галочки, потому что ответ итак был понятен по печальным лицам служанок.

— Мелинда ван Дарк, — кивнула Труди. — Ее отец — один из членов совета объединенных стай. Он спит и видит дочь парой альфы Задора.

— И вы полагаете, что леди Ландуэнь могла договориться с этими двумя дамами? — хотя и на этот вопрос ответ не требовался.

У эльфийки, демонессы и оборотницы интересы не пересекались, а цели были весьма схожими, поэтому самое разумное, что они могли сделать — это объединиться, чтобы противостоять трем пришлым землянкам. Я не знала двух других женщин, но леди Ландуэнь глупышкой вовсе не была. Значит, следовало ждать любой гадости.

— Ох, леди! — вздохнула Труди. — Вы с подругами против них словно котята.

— Это почему? — сдаваться я не собиралась, хотя и понимала, что шансов привлечь внимание Владыки у меня немного. Если у Ларисы и Томки отношения хоть как-то продвигались, то у меня нет.

— Как почему? Не приспособленные вы к дворцовым интригам. Слишком добрые и слишком открытые, — ответила Соня и одарила ласковой улыбкой.

— А кроме того у вас абсолютно нет магии, да и штучек, которыми пользуются высокие леди, вы не знаете, — добавила Труди.

— О каких штучках речь? — нет, ну смутно я представляла объем нашего попадалова. Достаточно было подумать о том, что случилось бы, воспользуйся мы жидкостью для удаления волос вместо шампуня.

— Да, я, признаться, и сама не знаю. Магам ведь запрещено использовать свою силу во вред, только ради защиты, но поговаривают, есть маги, которые за хорошие деньги делают запрещенные средства.

— Что ты имеешь в виду?

Смутно я догадывалась. Не зря мастер Бомли, проникшийся к нам симпатией, на следующий день подарил каждой из нас по амулету. Ничего особенного — тонкие золотые колечки со светлыми камушками, но стоило взять в руки бокал с отравленным напитком или поднять ложку с отравленной едой, камень тут же менял цвет. И надо сказать, пару раз нам воочию пришлось наблюдать подобное за столом. Конечно, случаи тщательно расследовали, но виновных так и не нашли. Зато леди Ландуэнь теперь была осведомлена о том, что подобные артефакты у нас есть, значит пойдет другим, более изощренным путем.

— Вам бы у господина Истарга спросить. Он в таких штуках разбирается, хоть и не делает подобного. Мне рассказывали, что есть приворотные зелья, отворотные и даже напитки забвения — выпьешь такой и даже имени своего не вспомнишь. А ну-ка отворотят они вас от Владыки?

— У меня амулет мастера Бомли есть, — я любовно погладила тонкое колечко с прозрачным камушком.

— Леди, так ведь этот артефакт только от ядов, — рассмеялась Труди, глядя на меня, как на наивную дурочку. — Камень не сможет распознать состав не угрожающий вашей жизни. Вы же не умрете оттого, что влюбитесь в другого, правда?

Пожала плечами. Не умру, конечно, но, представив подобную возможность, поежилась. Суррогатные чувства, суррогатные эмоции, суррогатная любовь… О плохом думать не хотелось. Ведь если камни по нашему желанию перенесли нас в этот мир, значит, есть шанс обрести счастье, но никто не обещал, что дорога к нему будет легкой.

— А если подобные штучки применят к Владыке? — не удержалась от волновавшего меня вопроса.

— Да кто же осмелиться применить их к лорду Териасу? — усмехнулась Соня. — Он очень сильный маг и видит такие вещи.

Хоть это успокаивало.

За завтраком, когда пришли Лариска с Томой, я подробно передала свой разговор с горничными. В последнее время, мы с подругами встречались редко, в основном за общим столом. И если у меня в Ирилдейле были обязанности, то они на правах гостий могли заниматься чем угодно. Сербская предпочитала проводить время на дворцовой псарне. Сначала бегала туда проведать своего Теофилиуса Эргольда Третьего, а потом втянулась, увлекшись иномирной дрессурой. Нонадзе же почти не вылезала из дворцовой библиотеки. Выучить грамоту Завритара ей помог архимаг. Кроме того, Томка и Истарг нашли столько общих тем для разговоров, что мы ее практически и не видели.

— Значит, говоришь, Мелинда ван Дарк? — как-то совсем не по-доброму поинтересовалась Лариска.

— Угу, — кивнула я, катая по столу фрукт очень похожий на яблоко, только насыщенно фиолетового цвета. Аппетит пропал и не только у меня одной, девчонки тоже не притронулись к еде.

— Мне также показалось странным, что последние пару дней все было относительно спокойно. — Томка, она в последнее время больше отмалчивалась и загадочно улыбалась. Мы с Лариской полагали, что отношения Нонадзе со своим демоном давно вышли за рамки платонических. — С Истаргом я поговорю, но, боюсь, это произойдет уже после встречи гостей.

Обреченно кивнув подруге, уставилась в свою чашку. Да и что тут можно было сказать?

— Эй, Васька! — попыталась подбодрить меня Сербская. — Держи хвост пистолетом! Где наша не пропадала? Встретить гостей — часа два от силы. Все это время мы с Нонадзе рядом будем, а уж потом Томка у местного кудесника все выпытает, под запись и со всеми подробностями. Слышишь?

Я слышала, но отчего-то на душе все равно было тревожно.

— И потом, что могут предпринять три отставные тетки в такой толпе? — не унималась Лариска.

— И правда, — вмешалась Томик, — Вась, мы рядом, гостей вал! Я уверена — ничего не произойдет.

Но как же она ошибалась…

Глава 13

Над Морионом рассвет едва расправил свои розовые крылья. Владыка Териас, всматриваясь в даль, размышлял о сложившейся ситуации. Весьма любопытные новости дошли с границ эльфийских земель, весьма. То, что еще год назад казалось невозможным — произошло. Племена орков, постоянно враждующие между собой, объединились. И теперь эта орда двигалась в направлении земель старших рас, все сметая на своем пути. Первые беженцы-переселенцы уже достигли приграничных территорий и их рассказы заставили задуматься.

В последние годы набеги орков участились, но объединенных сил трех королевств было достаточно, чтобы держать границы. А сейчас… Сейчас Териас просто не представлял, что будет, если орда достигнет Мориона. Передвигались объединенные племена медленно, но решительно. Значит, времени в запасе не так много, максимум пара месяцев. И то, что в Ирилдейле соберутся все значимые политические фигуры, в данной ситуации только на руку. Хотя Владыку и раздражало присутствие демонов и оборотней на территории эльфов, пусть и вынужденное.

Да, будь положение дел менее плачевным, он предпочел бы устроить представление невест на нейтральной территории. Например, в заброшенном Храме, в горах гномов. Нет, дело даже не в месте. Кого он обманывает? Он просто не хочет представлять свою леди похотливым оборотням и ведущим хаотичную жизнь демонам. Отчего-то ему совсем не нравилось, что все эти пришлые самцы станут пялиться на то, что даровано ему одному.

Леди Василиса. Да, за последний месяц она очень изменилась. Теперь, увидев ее, никто не посмел бы сказать, что перед ним не леди. Надо отдать должное, землянки за время пребывания на Завритаре очень изменились, похорошели несказанно. Они приняли новый для себя мир, и мир поспешил принять их. Даже взбалмошная рыжая стала более спокойной. А архимаг души не чаял в леди Тамаре, называя ее «умница» и «светлая головушка». Никогда еще Владыка не видел старика столь позитивно к кому-то настроенным.

Сам же Териас не мог отвести глаз от леди Василисы. С каждым днем ему все труднее было держать себя в руках. Светловолосая девушка с ясными глазами стала его наваждением. Он ограничил их встречи до минимума. Теперь Териас видел Василису лишь во время общих трапез и положенных для жениха и невесты прогулок, во время которых старался вести разговор на отвлеченные темы, рассказывая ей о мире, о политике, о расах, населяющих Завритар. Василиса слушала внимательно, иногда задавала вопросы, но никогда не переходила на личные темы, а жаль.

Со времени того инцидента с хором и элем, землянок словно подменили. Да, возможно, он сам погорячился, отчитав леди, но разве предполагал Владыка, что простой разговор превратит веселых, непосредственных леди в чопорных дам. А ведь Териас ни в чем не отказал им. Хотели учиться — выписал одного из лучших преподавателей, хотели освоить этикет его мира — что ж, приставил к ним свою вдовствующую тетушку Идриль, хотя на счет правильности поведения последней у Владыки были большие сомнения. И все же, он ждал, весь этот месяц он ждал хоть намека на провокацию со стороны золотоволосой леди, хоть маленького повода заключить ее в объятья и целовать, целовать сладкие губы. Териас помнил, как страстно Василиса отвечала на его поцелуй. Помнил. Как тут забудешь, когда мысли постоянно возвращаются в тот вечер. Но леди вела себя идеально, говорила лишь о том, о чем он сам с ней заговаривал, обсуждала только насущные вопросы и старалась не обременять его своим обществом. Знала бы она, чего ему стоило покидать ее, откланявшись после прогулки.

Время шло, а Владыка так и не нашел слов, чтобы сблизиться с этой женщиной. И ведь никакая другая леди не привлекла его внимание с тех самых пор, как он увидел Василису, лежащую в странном одеянии на камне судьбы. Другие теперь ему казались безликими, бесцветными и невкусными. Да, пожалуй, так. Именно невкусными. Что изменилось? Да, все! Абсолютно все изменилось. Спроси его сейчас, желает ли он возвращения землянки обратно в свой мир, и Владыка не сможет ответить однозначно. Пожалуй, он бы даже ответил отрицательно.

Териас все чаще замечал резкие фразы леди Ландуэнь в адрес Василисы, но та умело их парировала, вызывая улыбки придворных и еще большую злость бывшей фаворитки. Конечно, правильнее было бы отослать эльфийку из Ирилдейла, но этого сделать Владыка не мог. Он ожидал на праздник прибытие военного советника Таргоса — отца леди Ландуэнь. Его мнение Териас ценил и всегда прислушивался.

Ничего. До бала еще больше суток. Сегодня откроются порталы и прибудут гости. Эта мысль заставила его поморщиться. Териас обязательно найдет время все уладить и постарается держать все под контролем, особенно свои, рвущиеся наружу чувства.

* * *

— И запомните, леди, у высших рас рождение ребенка — это чудо, а у гномов, гоблинов и людей после рождения десятого ребенка родители спят только при свете и под присмотром старших детей! — вещала наша наставница после третьего графина молодого эльфийского. Потом до леди Идриль дошло, что мы тоже в некотором смысле люди, хоть и из другого мира. И она поправилась, — это не касается смешанных браков. Им можно спать и в темноте.

— Пора транспортировать старушку в ее покои, — шепотом предложила Томка.

— Как жаль. Я так рассчитывала, что она встретит с нами гостей, — чуть не плакала я. Чем меньше времени оставалось до открытия порталов, тем больше я нервничала.

— Тебе. Васька, успокоиться надо. Может дерябнешь эльфийского пару кубков на ход ноги? — предложила Сербская.

— Нет, спасибо! Мне эля хватило, — что не говори, а ту спонтанную вечеринку до сих пор никто забыть не мог.

В покои вошел крупный слуга и легко подхватил леди Идриль на руки. Эльфийка кокетливо захлопала нетрезвыми глазками и произнесла, глядя прямо на смущенного юношу:

— Развращает не секс, а его отсутствие. Запомните, леди!

«Кто бы спорил» — с грустью подумалось мне. С этими словами наставницу и вынесли.

— И правда, как-то сегодня раненько она наклюкалась, — Сербская подошла к столу и подозрительно принюхалась к содержимому графина. — Не помню, чтобы леди Идриль так быстро развозило.

— Думаешь, в графин что-то подмешали? — напряженно спросила я.

— Не исключено! — заключила Лариска. — В любом случае, Вась, держись поближе к нам с Томкой.

До прибытия гостей оставалось несколько минут, и мы с подругами, переодевшись в изумительные платья от мастера Бероса, спешили в зал, где должны были открыть порталы. Странно, но с самого завтрака я не видела своих горничных. Б общей суматохе их отсутствие я заметила лишь перед самым выходом.

Почти дойдя до нужного места, к нам из бокового коридорчика шагнула встревоженная Соня.

— Леди, — она сделала книксен и зашептала, — я знаю, что задумала леди Ландуэнь! Приворотное зелье! Ни в коем случае не позволяйте себя ничем облить и не вдыхайте запах разлитой смеси!

— Спасибо, — искренне поблагодарила девушку, но времени узнать подробности уже не осталось.

— Не парься, Васька, — успокаивала меня Сербская. — Пусть на меня льют. Меня ни один приворот не берет! Хотя не спорю, хотелось бы приворожить некоторых условно блохастых.

— Ох, девочки, и не нравится мне все это, — пробормотала Томик и мы ускорили шаг.

В огромном, украшенном цветами зале собрались высокие эльфы. Краем глаза заметила несколько советников Владыки, облаченных в пурпурные мантии. Любопытные придворные то и дело перешептывались, но с нашим появлением замолчали. Мне надлежало встать в центре зала, что я и сделала, потеснив леди Ландуэнь. А ведь эльфийка специально встала на то место, чтобы посмотреть на мою реакцию. Хорошо, что впереди шли Лариса и Тамара, поэтому сталкиваться с бывшей фавориткой жениха не пришлось. Рядом с ней стояли ее верные фрейлины — Кларисса и Эдвига. Они как-то по-особенному хищно улыбались, посматривая в нашу сторону. Даже если бы Соня не успела меня предупредить о зелье, то глядя в сияющие физиономии эльфиеек, я бы итак знала, что они явно задумали какую-то гадость.

Два портала вспыхнули одновременно. Зрелище, для человека непривычного к магии, надо сказать, завораживающее. Два огромных овала чистого света, которые поддерживали своей силой присутствующие здесь советники Владыки. Гости тоже стали прибывать из двух порталов одновременно.

— Добро пожаловать в Ирилдейл. Рады вас видеть, — эти фразы, как попугай, я повторяла каждому гостю. За спиной стояли подруги, позволяя мне чувствовать себя более-менее уверенно.

С любопытством рассматривала суровых оборотней, которые подмигивали и улыбались нам с Томкой, но стоило им увидеть мрачную Сербскую, как они менялись в лице и спешили прочь.

— Да, Лариска, запугала ты их не на шутку, — шепотом восхитилась Томка.

— И в мыслях не было! Я своему псу команды отдавала, — попыталась оправдаться подруга, но тут из портала вышла оборотница в красивом темно-зеленом платье, идеально подчеркивающем узкую талию, и Лариска зарычала. Тихо, едва слышно, но это был самый настоящий рык. Вышедшая из портала женщина вздрогнула и поспешила спрятаться за спину седого оборотня, сопровождавшего ее. Волчицу можно было бы назвать красивой, если бы не слишком широкие плечи.

— Это и есть Мелинда? — поинтересовалась Томка, рассматривая незнакомку.

— А я откуда знаю? — осадила нас Сербская. — Но она там, в стае, была самая наглая, поэтому не исключаю такой возможности. А еще она скулила и жалась к моему Вадору!

Мы мысленно посочувствовали альфе, потому что если Ларёк уже считала его своим, то лучшим выходом для оборотня было бы согласиться с этим. Вообще, симпатичных дам среди оборотниц практически не наблюдалось. Слишком мощные торсы, близко посаженные глаза, короткие шеи, выпирающие челюсти. На фоне их Мелинда ван Дарк просто блистала, что явно раздражало Сербскую. Зато леди Ландуэнь встретила Ларискину конкурентку ласковой улыбкой.

Оборотни, конечно, хороши, но демоны меня покорили и заворожили. Все как один статные, холеные, в строгих костюмах и с неизменными кисточками на подвижных хвостах. Они выходили из портала и лениво осматривались.

Пожалуй, Андрэс тер Гоуди не самый великолепный экземпляр из имеющихся возможных вариантов. Лично мне очень приглянулся зеленоглазый шатен с коварной улыбкой обольстителя, лукавыми изумрудными глазами и небольшими витыми рожками. Вообще, рога у большей части мужского контингента демонов были достаточно массивными, немного искажая безупречную картинку брутальной красоты. В этом плане Андрэс и выбранный мной шатен значительно выигрывали, почти как Мелинда среди оборотней.

— Смотри какой! — толкнула меня в бок Сербская, заставляя переключить внимание.

И было на что, ибо из портала в это самое время вышел блондин. Бронзовые рога мужчины загибались слегка назад, волосы длинными ухоженными локонами спускались на грудь и спину. А фигура! Ох, девочки! Древнегреческий Аполлон умер бы от переизбытка никотина, настолько часто ему бы пришлось курить в сторонке. Шатен тут же отошел на задний план, ибо с идеальным блондином ему было попросту не сравниться. И вот это золотоволосое совершенство, сверкая синими глазами, беззастенчиво нас рассматривало. «Нас» — это громко сказано, блондин, изобразив вежливую улыбку, которая почему-то получилась достаточно хищной, просто пожирал меня глазами. А я… Я разволновалась. Ноги как-то сами собой ослабли, а жар опалил щеки.

Наверное, смогла бы накрутить себя еще больше под столь откровенным и пронзительным взглядом, но гут из портала появилась симпатичная демонесса. Нет, разумеется — вру. Демонесса была просто красавицей-блондинкой, с идеальной прической, грациозной походкой, тонкой талией и такими же, как у мужчины-мечты, синими очами. Вот только рогов у дамы не было. У всех членов бесовской делегации рога были, а у нее нет. На их месте торчали два аккуратно подпиленных пенька, покрытых позолотой.

И тут меня озарила внезапная догадка. Хотя, не только меня, потому что мы с Сербской обе вопросительно посмотрели на притихшую Нонадзе. А Томка, она, сделав невинное лицо, смотрела в потолок, ковыряя носком туфли от мастера Бероса мраморный пол перед собой. Ну, нет уж, подруга! Любопытство, как внезапно разбуженное либидо, пока его не удовлетворишь, само не утихнет.

— Это она? — строго спросила Сербская.

— Да. — ответила Нонадзе. — Это Аделинда тер Куасси, бывшая любовница моего Андрюшеньки.

— Кого? — не поняла я.

— Принца демонского наследного, — пояснила специально для меня Лариска. — А скажи-ка мне, Томочка, ты этой блонди что… оба рога сломала?

— Один! Клянусь, только один! И то, так неудобно получилось, сама не знаю, что на меня нашло?

— А второй ей, значит, для симметрии подпилили? — не унималась Лариска.

— Выходит так, — рассеянно пролепетала наша рогосшибательница.

Демонесса летящей походкой подошла к синеглазому, и только тут я осознала, насколько они похожи. Явно эти двое — близкие родственники. Блондин ласково погладил щенку безрогой и улыбнулся ей так, что все дамы вокруг не сдержали восхищенного вздоха, даже мускулистые волчицы посматривали в его сторону так, словно там лежал аппетитный плохо прожаренный стейк.

— Брат с сестрой! — констатировала Сербская и я придерживалась такого же мнения, поэтому лишь кивнула в ответ.

— Надо Труди и Соню попросить побольше разузнать о некоторых гостях.

— Васька, это давно нужно было сделать. А еще местные фотороботы составить, изучить их слабые и сильные стороны, ну и разработать пару коварных планов, — Лариска, как всегда, в своем репертуаре.

В это время к парочке подошел пожилой демон с серыми толстыми рогами. Длинные седые пряди его волос спускались до самых бедер. В руках он держал клетку с двумя копошащимися зверьками.

— А вот и папа пожаловал! — продолжала комментировать происходящее Ларек. Мужчина передал клетку дочери. Аделинда подняла ее на уровень глаз и что-то ласково защебетала сидящим там существам, предоставив нам хорошую возможность их рассмотреть.

— Только не говорите мне, что это… — я просто физически ощущала, как меня затрясло. Хотелось визжать и топать ногами. Но еще больше хотелось сбежать из этого зала подальше и больше никогда сюда не возвращаться.

— Это крысы, — подтвердила мою догадку Томка. — Большие и коричневые. Просто с кошку размером! На Земле таких нет. Удивительно, а хвосты у них такие же лысые и серые, как у наших.

В Нонадзе говорил ученый и в душе, где-то очень глубоко, я ее понимала. Но крысы… Крыс я боялась с детства, до паники, до трясучки. Еще с тех самых времен, когда, играя в казаки-разбойники, спряталась в подвале, а дверь захлопнулась. Тогда маленькая девочка Василиса осталась один на один с темнотой и шуршащими звуками. Папа нашел меня только вечером, когда слез уже не осталось, как и сил кричать. Я могла только тихо скулить, вспоминая, как пробегавшая мимо крыса дотронулась но ноги лысым хвостом. Именно поэтому сейчас мое внимание было приковано к клетке в руках у демонессы, ведь в ней сосредоточился весь ужас, кошмар моего детства, воплощенный в двух зверьках.

— Васька, отомри! Что с тобой? — спрашивала обеспокоенная Сербская. А я даже ответить не могла, только наблюдала, как лениво шевелятся плешивые хвосты, слушала, как нарастает гул в ушах, и ничего больше не замечала вокруг. Мир сузился до размеров клетки.

— Лариска, да она сейчас в обморок грохнется, — забеспокоилась Томка, развернувшись ко мне.

Обе подруги подхватили меня под руки с двух сторон. «Держись, Вася! Это всего лишь безобидные иномирные зверьки» — как мантру повторяла я про себя, но легче отчего-то не становилось.

— Держи ее крепче! Васька, держись! Не падай! Вот так, моя золотая! Похоже, Сафронова крыс боится… — сквозь неумолимо подступающую пелену доносились знакомые голоса. Но я не видела говоривших, я видела лишь ужас моего детства.

А дальше… Дальше все случилось так быстро, что никто не успел и глазом моргнуть. Семейство тер Куасси направилось в нашу сторону, чтобы я, как хозяйка, произнесла для них ставшую коронной фразу: «Добро пожаловать в Ирилдейл!» Приближались они, приближалась и клетка…

Меня уже нисколько не трогали васильковые глаза красавца-блондина. Внимание приковывали лишь черные, как бусинки, глазки грызунов с тлеющими угольками зрачков. Они словно гипнотизировали, манили, рождая в душе первобытный ужас. Я уже практически дрожала всем телом, когда Аделинда тер Куасси снова приподняла клетку и нежно погладила одного из зверьков по морде.

— Кукуня, мамочкина радость, — засюсюкала она и крыса, прикрыв глаза, обнажила острые желтые зубы. А вторая, которой не досталось ласки, встала на почти лысые задние лапки, оперлась о прутья черными коготочками и нетерпеливо забарабанила плешивым хвостом.

Это был предел моего терпения, и я отступила на шаг, возможно сделав его излишне резко, потому что спиной на кого-то натолкнулась.

— А-а-ах! — послышался сзади визгливый женский голос, заставив меня снова отшатнуться. На этот раз вперед, в сторону приближающегося семейства демонов, невзирая на крыс.

К чести брата Томкиной разлучницы, он оказался достаточно проницательным и сообразительным кавалером. Блондин бросился ко мне и поддержал, не дав упасть им под ноги. Он уже бережно прижимал меня к своей широкой груди, когда его смазливую физиономию окатило чем-то розовым, густым и на вид липким. Брызги жидкости попали на спешащих ко мне подруг и… на пожилого демона, сопровождавшего клетку с Аделиндой. Нет! Конечно же, Аделинду с клеткой… или в клетке, но теперь это было уже вовсе не важно.

— Твою дивизию! — воскликнула Томка, стараясь стереть капли.

— Какого черта! — заорала Сербская, спотыкаясь и падая в объятья старшего тер Куасси.

— Так меня еще никто не называл, — хмыкнул он, нежно поглаживая офигевшую и странно притихшую подругу по щеке. — Позвольте представиться, дивное создание. Я — Велиар тер Куасси, второй советник повелителя демонов, но для вас — просто Велиар.

— Лариса, но для вас просто Лора, — промямлила Сербская и кокетливо захлопала глазами. Сербская? Глазами? Не может быть!

Пожилой демон чуть склонился над Ларисой и его ноздри затрепетали. Вполне может быть, что сказался шок, но мне показалось, что советник повелителя демонов застонал и прикрыл глаза от удовольствия.

— Дивная, нежная Лора. — прошептал мужчина.

В огромном зале разом поднялся невообразимый гул голосов. Гости обсуждали случившееся.

— А я — Тома! И я тоже вполне себе ничего, — отмерла Нонадзе, посмотрев на отца разлучницы масленым взглядом, полным неприкрытого восхищения. Лишь угрожающий рык Лариски, потянувшей старого демона на себя, слегка отвлек Томку. И вот на Сербскую она уже посмотрела со злостью и плохо скрытой ревностью.

— Не ссорьтесь, девочки, — старый рогатый ловелас похотливо окинул фигуры подруг взглядом, а те смущенно зарделись.

Аделинда, отскочив в сторону, прижимала к себе злополучную клетку и смотрела на все происходящее крайне удивленным взглядом. Наверное, и у меня был такой же. Даже крысы, жавшиеся к своей хозяйке, больше не пугали. И тут я почувствовала, как что-то теплое и влажное прикоснулось к шее и скользит к плечам, которые, к слову сказать, по задумке мастера Бероса в этом платье оставались открытыми. «Какого демона происходит?» — подумала я, едва ли осознав, что все еще нахожусь в жарких объятьях младшего тер Куассии. Ответ получила сразу, натолкнувшись взглядом на блондинистую макушку у моего плеча. Пришлось срочно покашлять. Это не произвело никакого эффекта. Тогда, потянув за длинный золотой локон, я все же заставила демона отлипнуть от меня.

— Что вы себе позволяете? — хотелось зашипеть на него гневно, но вышло как-то жалко.

— Желанная, только не гони, — прошептал мужчина, а в васильковых глазах расплескался океан обожания и нежности.

— Да кто вы такой? — вопрос не самый умный, но и меня понять можно — растерялась я. Совсем. Не каждый же день умопомрачительный образец мужественности вас желанной называет.

— Ахерон тер Куасси, но для тебя, любимая, просто Херси.

— Просто… кто? — губы сами растянулись в улыбке.

Я бы даже глупо захихикала, а может и заржала, но в этот момент отмерла. Аделинда. Она безжалостно отбросила клетку с несчастными зверушками. Да-да! Теперь я прониклась к ним состраданием и сочувствием. Не повезло им с хозяйкой. Демонесса завизжала и затопала.

— Вы что, с ума посходили? — истерично вопила она, но ни брат, ни отец не обращали на нее никакого внимания, полностью поглощенные объектами своего обожания.

— Кларисса, ты идиотка! — послышался за моей спиной едва слышный, но очень злой шепот. Этот голос я ни с чьим перепутать не могла. Леди Ландуэнь отчитывала свою служанку, пользуясь тем, что из-за визга демонессы ее вряд ли кто-либо слышал. — Нужно было лить на иномирянку, а ты?!!

— Простите, леди, — оправдывалась фрейлина. — Меня толкнули.

— Толкнули… — передразнила ее эльфийка и за спиной послышался звук пощечины, а затем всхлип. — Бон отсюда! И не смей до вечера на глаза мне показываться!

— Простите, леди, — промямлила Кларисса.

Мне очень хотелось обернуться, чтобы воочию увидеть эту сцену, но Херси удерживал мое лицо, просто пожирая обожающим взглядом.

Неуж-то эта липкая жидкость и была тем самым приворотным зельем, о котором предупреждала Соня? Да, дела… И если состояние демонов семейки тер Куасси меня волновало мало, то вот состояние подруг, честно признаться, вызывало беспокойство.

А потом случилось оно. Дежавю, которое, как обычно, все испортило.

— Что здесь происходит? — в зал вошел Владыка, и взгляд его не сулил ничего хорошего.

Глава 14

День не задался с самого утра. Прибывший магический вестник сообщил, что отряд, сопровождавший советника Таргоса, в Саманских горах напоролся на орков. Зеленых было немного, скорее всего, небольшая группа, посланная на разведку. Но сам факт их нахождения в том месте настораживал. Конечно, вестовые с границ докладывали, что племена орков еще не спустились на плато и движутся крайне медленно, но как небольшой кучке удалось обойти все кордоны и незамеченными дойти до гор? Не зря глава Саманской гильдии с утра забрасывал его гневными посланиями. Непостижимо! Орки на территории Мориона. А ведь Саманские горы — исконные территории гномов, добровольно присоединенные к эльфийским землям еще во времена прадеда Териаса. Даже не приграничье.

В стычке советник получил ранение, в связи с чем время его продвижения до места стационарного портала увеличивалось. Значит, попасть в Ирилдейл к балу он не успеет, и леди Ландуэнь сбыть под опеку отца тоже не получится. Бывшая фаворитка раздражала. Териас и сам не смог бы ответить на вопрос «чем?». Раньше его никак не волновали способы, которыми пользовались женщины, чтобы завладеть его вниманием, равно как и их вражда между собой. Но не сейчас. Сейчас было все иначе, и любую колкую фразу в адрес Василисы он отчего-то воспринимал слишком остро. Хотелось вмешаться и пресечь, но, дело в том, что все сказанное выглядело вполне невинным и не противоречило этикету. Да и сама леди Василиса отвечала достаточно бойко, не давая спуска Ландуэнь. При этом землянка не кокетничала и даже не пыталась обратиться к нему за помощью. Она предпочитала решать все проблемы сама или со своими подругами. И вот это бесило Владыку гораздо больше, чем попытки бывшей любовницы задеть его невесту. Подспудно Териас ждал. Чего? Возможно, повода защитить, утешить. Парадокс. Чем больше он старался держаться от Василисы дальше, тем больше ему хотелось стать ближе.

Ему до боли в пальцах хотелось коснуться Василисы, поговорить, услышать ее звонкий смех, посмотреть в небесно-голубые глаза. Териас ловил себя на мысли, что просто испытывает потребность постоянно быть рядом. Лишь осознание того, что девушка исчезнет из его жизни спустя четыре месяца, останавливало и придавало сил держаться от нее на расстоянии. Демоново расстояние! Он отлично понимал, что оборотень и демон давно отошли от подобных условностей и общаются со своими невестами намного ближе, чем позволял себе Владыка. И все же выдержка эльфа не подводила никогда. Он не мог позволить войти в свое сердце той, что уже полностью владела его мыслями и желаниями. Интуиция подсказывала, что Териас поступает правильно. А интуиция мага сродни эльфийской выдержке.

Вот и сегодня с утра Владыку обуревали странные предчувствия. Ничто не предвещало спонтанной грозы, но с появлением землянок Териас уже ничему не удивлялся. Ощущение того, что вот-вот произойдет нечто неприятное, не покидало его. Сегодня во дворце открывались порталы из союзных земель. По этикету гостей всегда встречает хозяйка. Но, по стечению обстоятельств, именно ее у Ирилдейла и не было. Невеста — далеко не жена, а, следовательно, возложить на Василису подобные обязанности он не мог. С ними вполне могли справиться старшие слуги. С прибывшими оборотнями и демонами Владыка планировал встретиться за ужином и лично их поприветствовать, представив им свою леди-невесту. Именно так Териас и планировал сегодняшний день. Да, именно так. Но отчего же внутренний голос вопил, что все вокруг уже происходит совсем по другому? Владыка встал из-за стола и подошел к окну, заложив руки за спину. Так его и застал, вошедший в кабинет секретарь.

— Мой лорд! — юноша склонился в низком поклоне. — Порталы открыты, гости уже прибывают.

— Хорошо, — кивнул Териас. — Чем занимаются наши иномирные гостьи?

Почему-то именно этот вопрос показался ему самым актуальным сейчас и не зря. Секретарь как-то странно на него посмотрел и слегка замешкался с ответом, что еще больше насторожило Владыку.

— Ну! — поторопил он молодого эльфа.

— Леди Василиса, леди Лариса и леди Тамара встречают гостей у порталов, — выпалил юноша и отступил на несколько шагов назад, опасаясь его гнева. И правильно сделал, ибо в эту секунду Териасу очень хотелось на ком-нибудь сорвать свое негодование.

— Кто отдал приказ? — очень тихим и ровным голосом спросил он, но секретаря просто затрясло от волнения.

— Вы… вы приказали… чтобы леди… подготовка к балу… а традиции… — залепетал юноша. На бледных щеках эльфа проступил яркий румянец.

— Говори внятнее! — рыкнул Териас, теряя терпение.

— Вы приказали, точнее — попросили леди проследить за подготовкой к балу. Встреча гостей является неотъемлемой частью подготовки. Кроме того, леди Василиса будущая хозяйка Ирилдейла. — отрапортовал секретарь, видимо взяв себя в руки, но потом все же снова растерялся. — Вот мы и подумали…

— Мы? — скривился Териас. — Кто это мы?

— Я и госпожа Айлиль, мой лорд, — совсем сник молодой эльф. Разумеется, Владыка промолчал, хотя отлично понимал, кто мог подкинуть слугам идею.

Пройдя мимо расстроенного секретаря, он устремился в зал, куда прибывали гости Мориона. Молодой эльф едва поспевал за ним, а встреченные в коридорах слуги, испуганно жались к стенам, отвешивая ему низкие поклоны. Да, Владыка имел представление, на что способна его бывшая фаворитка. Ландуэнь отлично манипулировала окружающими, причем действовала всегда чужими руками, не оставляя следов и возможности обвинить ее в содеянном. Хитрости и коварства ей было не занимать. А вот когда Териас все же дошел до нужного помещения, он понял, как ошибся, насколько недооценил вероломство эльфийки.

Посреди огромного зала распахнули светящиеся окна два портала. Гости продолжали прибывать, а вот прибывшие никуда не уходили, продолжая оставаться на месте. Внимание всех присутствующих привлекла группа, находящаяся в самом центре зала. И, разумеется, основными действующими лицами были три землянки. Кто бы сомневался! Пожилой демон, к которому жались леди Лариса и леди Тамара, взирая на рогатого влюбленными глазами, показался Териасу смутно знакомым. Владыке приходилось видеть его среди советников повелителя демонов. Седовласый нежно прижимал к себе обеих землянок, похотливо ощупывая пышные формы взглядом и чуть не мурлыкал от удовольствия. А вот то, что Териас увидел рядом… Никогда еще он не был настолько зол. Молодой демон, сгорая от страсти и вожделения, удерживал в объятьях леди Василису. Землянка хоть и пыталась освободиться, но как-то неуверенно и даже робко. Девушка удивленно взирала на своих подруг и совсем не обращала внимания на того, кому Териас сейчас не отказался бы обломать оба загнутых к блондинистой макушке рога. Ревность черной пеленой застилала глаза. А как же эльфийская выдержка? Забудьте. Всему есть предел.

— Что здесь происходит? — рыкнул Владыка, обратив на себя взгляды всех присутствующих.

Вопрос, разумеется, был риторическим. В воздухе мерцал остаточный след магии — незнакомой, кустарной, явно человеческой. Только люди, не приносившие клятвы, пользовались даром в столь сомнительных целях, изготавливая различные зелья. Чаще всего, те, кто занимался подобными промыслами, обладали слабеньким уровнем магии — бытовой или магии земли, реже — воздуха. Над зельем, использованном в этом зале, работал не дилетант.

Всполохи силы, как минимум трех различных цветов, переплетались столь причудливым образом, что подобного Териасу просто не приходилось видеть. Он даже не смог сходу распознать, какое именно средство применяли. Хотя, нет. Определил. Не нужно быть магом, достаточно посмотреть на похотливые физиономии демонов, чтобы догадаться, что использовали приворот. Только кого хотели приворожить и зачем? Вряд ли объектами должны были стать советник повелителя и его смазливый родственник.

Проблема состояла в том, что кустарную, любовную магию, вызванную путем применения зелья (а в этом Териас не сомневался, высохшие капли жидкости хорошо были заметны на мраморных полах), не способно снять ни одно заклинание, ни один магический ритуал. Необходимо зелье-антидот, на приготовление которого потребуется время.

Вы когда-нибудь встречали тишину такую, что казалось будто бы ее можно потрогать? Именно такая и воцарилась вокруг. Бот только что раздавался гомон и вдруг все замолчали, даже дыхание затаили. Даже крысы в клетке застыли каменными изваяниями. Лишь блондинистый Херси продолжал пожирать меня взглядом, пока тот, кто занимал все мои мысли, метал громы и молнии. Как же неудобно получилось! Заерзав, снова попыталась отстраниться от рогатого блондинчика, но меня сжали еще крепче. При этом синеокий демон как-то подозрительно задышал — прерывисто и хрипло. Он что, возбуждается? Этого еще не хватало!

Первой, уже по традиции, отмерла Томка, ответив на риторический вопрос Владыки.

— Гостей встречаем! — проворковала она елейным голоском и томно посмотрела на престарелого рогатого сластолюбца.

Отец безрогой демонессы оскалился, посмотрев на Томку, и облизнулся. Подруга застонала, хрипло, с придыханием, как и положено очарованной глупышке. Бр-р-р. А язык-то у советника странный — фиолетовый и раздвоенный. В совокупности с седыми лохмами, витыми, острыми рогами и хищной ухмылкой смотрелось устрашающе, хотя девчонкам, похоже, казалось иначе. Сербская, привлекая к себе внимание, подула демону в ухо и тот незамедлительно прижал Лариску еще сильнее.

— Гостей, значит… — процедил Владыка.

Не знаю, услышали ли это остальные, но я фактически прочла по губам. Эльф быстро взял себя в руки. Гнев в его глазах сменился сосредоточенностью, а далее посыпались приказы. Причем говорил лорд Териас вроде и негромко, но никто не посмел бы его ослушаться.

— Женщин отпустить! — и тут же я почувствовала, как мою талию выпустили из тисков.

Херси выглядел недовольным, но все же убрал руки за спину и даже отступил на шаг. Смотреть на меня продолжал так же — словно ласкал каждую отдельную часть моего тела взглядом. Думаете, это возбуждало? Вызывало мурашки, озноб, жар или что там еще полагается в таких случаях? Нет, скажу я вам! Нет, и еще раз нет. Мне было страшно. Уж слишком плотоядный у молодого демона взгляд получался, а у меня на теле все еще присутствовали лишние килограммы, не смотря на то, что их за последнее время поубавилось. Ну и глупая мысль все время лезла в голову и не способствовала успокоению: «Интересно, а какой у Херси язык? Мясистый фиолетовый или он такой цвет только с годами приобретает?»

В любом случае, как только почувствовала себя свободной, постаралась отойти как можно дальше от блондинистого демона. Его отец тоже отпустил девочек, но те не спешили покидать предмет своего внезапного обожания, приникнув к нему с боков.

— Я сказал — отойти от советника! — вот вроде Владыка спокойно сказал, а Лариска с Томкой подорвались и резво посеменили в мою сторону. Не иначе — магия!

— Ну, наконец-то! — пробормотала я. — А то прилипли к этому уважаемому старикану, как жвачки к графину.

— Всегда знала, что ты, Васька, ни черта не смыслишь в мужиках! — со вздохом констатировала Сербская.

— А мне вообще всегда демоны нравились, — пожала плечами Нонадзе.

Мне оставалось лишь скрипнуть зубами от бессилия и раздражения. Спорить с ними сейчас было совершенно бесполезно. Перед глазами подруг мелькали розовые звездочки, определенно мешая им адекватно воспринимать действительность.

— Позвать сюда архимага! — продолжал командовать Владыка. — Никого из зала не выпускать без моего приказа.

Среди гостей прокатилась волна недовольного шепота, но вслух претензии никто высказать не осмелился. Правда, закончив раздавать указания слугам и страже, Владыка все же снизошел до гостей.

— Лорды, леди, рад приветствовать вас в Ирилдейле — жемчужине и сердце Мориона. Приношу свои извинения за доставленные неудобства, прошу соблюдать спокойствие и оставаться на своих местах до выяснения причин недоразумения, — произнес он, а потом взгляд лорда Териаса остановился на мне. Не то чтобы взгляд был гневным, но почему-то захотелось спрятаться за уже не такие уж широкие спины Лариски и Томки.

— Капец Васечке, — вырвалось у меня, а подруги сочувственно так посмотрели — понимали, что я права.

— Леди Василиса! — раздался голос Владыки в полной тишине огромного зала. — Прошу вас уделить мне несколько минут вашего времени.

Сказал и направился к выходу. И что я должна делать? Послушно семенить следом? Идриль твою налево! Наставница не учила нас тому, как поступить в подобной ситуации.

— Мой лорд. — вперед вышла Ландуэнь и присела в глубоком реверансе. Ей и показывать нечего, а туда же — приседает она! Эльфийка томно вздохнула и захлопала глазами. — Позвольте мне немного прояснить ситуацию.

Бывшая любовница грациозно поднялась и вплотную подошла к Владыке. Что не говори, а вместе они смотрелись потрясающе — хрупкая блондинка и массивный брюнет с яростным взглядом. Отчего-то стало грустно, ведь я никогда не буду выглядеть столь изящно.

— Леди Ландуэнь, — мне показалось или Владыка брезгливо скривился, посмотрев на свою бывшую пассию? — В вашей причастности к данному происшествию я не сомневаюсь.

— Помилуйте, мой лорд, я тут совершенно ни при чем! — заохала она. И так достоверно у нее получалось, что даже я, отчетливо слышавшая, как эльфийка распекала Клариссу, почти поверила в ее невиновность.

— А кто, по-вашему, при чем? — и серые глаза лорда Териаса прищурились.

— Я сейчас все объясню, — защебетала бывшая фаворитка. — Получилась такая забавная ситуация…

— Забавная? — переспросил Владыка. — Вы находите забавным произошедшее?

— Да… То есть нет! Я расскажу и вы все поймете!

— Вы зря тратите мое время, леди! — холодно произнес Териас. — Потрудитесь выражаться яснее.

— Во всем виновата моя фрейлина. Эта глупышка без памяти влюбилась в лорда Ахерона тер Куасси. Не зря о нем идет слава, как о самом обворожительном и страстном мужчине объединенных земель, — Ландуэнь рассказывала так задорно, энергично, словно ситуация и правда была весьма забавной. — Так вот, госпожа Кларисса решила во что бы то ни стало завладеть вниманием красавца демона…

— Во врет! — восхищенно присвистнула Лариска.

Херси довольно хмыкнул, приосанился и взглянул на дрожащую фрейлину. Правда увиденное его нисколько не впечатлило, и он снова уставился на меня.

— Эта влюбленная дурочка не придумала ничего лучше, как использовать приворотное зелье. И вот когда она уже открыла пузырек, чтобы вылить его содержимое на себя, ее неожиданно толкнули. Все же некоторые леди из-за своих объемов бывают весьма неповоротливыми… — эльфийка выдержала паузу, акцентируя внимание на пышных дамах. Вдруг кто-нибудь в зале еще не понял, что речь о землянках.

— Дальше! — гневный тон Владыки заставил бывшую фаворитку вздрогнуть и продолжить повествование.

— Пузырек выпал из рук моей фрейлины и жидкость выплеснулась. Несколько капель состава попали на лордов тер Куасси, на леди Тамару и леди Ларису. Зелье составлял маг-воздушник, поэтому вдохнувший его проявляет симпатию к тому, кого первого увидит, — закончила эльфийка.

— Что-о-о? — взревел советник повелителя демонов. — Служанки осмелились применить ко мне приворот?

Глаза старого демона из насыщенно голубых вдруг превратились в красные. Смотрелось жутковато, но в целом очень впечатляюще.

— Успокойтесь, советник, — устало произнес Владыка. — Наш архимаг разберется с этой проблемой в самое короткое время. Уверяю вас, все виновные понесут заслуженное наказание, а всем пострадавшим компенсируют ущерб и принесут извинения.

— Я тоже пострадавшая сторона, — напомнил о себе блондин. Вот ведь демон!

— А вам, лорд Ахерон тер Куасси, я бы настоятельно рекомендовал держаться подальше от моей невесты! — процедил лорд Териас так, что демон и думать забыл, о чем говорил ранее.

В это самое время в зал вошел знакомый старик. Истарг поклонился лорду Териасу, а потом невозмутимо стал рассматривать засохшие капли на полу и одежде пышущего гневом демона.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Владыка.

— Зелье составлял очень сильный маг. Недавно. Состав сложный, но… — старец принюхался, — антидот сварить можно. К сожалению, на это уйдет никак не меньше двух суток.

Услышанное не обрадовало никого. Кажется, даже Ландуэнь недовольно скривилась, правда всего на миг. Все же актрисой эльфийка была великолепной, чувствовалась дворцовая закалка. Значит, и за ужином, и на балу зелье все еще будет действовать.

— Выявить причастных к произошедшему сможешь?

— Разумеется, лорд Териас, — кивнул архимаг и стал совершать странные пасы руками над тем местом, где пролилось большее количество зелья.

— Как только Истарг закончит, сопроводите гостей Ирилдейла в отведенные им покои и создайте необходимый комфорт, — приказал Владыка стоящему в дверях слуге, согнувшемуся в почтительном поклоне. А потом лорд развернулся ко мне. — Леди Василиса, я не привык повторять просьбы дважды!

Он встал около двери, ясно давая понять, что я должна пройти в нее первая. Что ж, тяжело вздохнув, я вздернула выше голову и направилась к выходу, не глядя по сторонам.

— А как же я? — подала голос эльфийка, когда я уже практически поравнялась с дверью.

— А вы, леди Ландуэнь, дождетесь своей очереди. Если архимаг признает вас виновной в случившемся, то вы сегодня же покинете дворец!

— Клянусь! Я даже никогда в руках не держала это зелье! — а вот в этом я как раз и нисколечко не сомневалась, изучив хитрую натуру бывшей фаворитки. Но вслух ничего не сказала, а просто молча вышла из зала.

— Истарг разберется, — бросил Владыка и последовал за мной.

А вот когда двери за нами аккуратно затворились, оставляя меня один на один со вдруг воспылавшим гневом Владыкой, все и произошло.

— Какого демона вы потащились в зал порталов? — зарычал великий лорд, схватив меня за руку и развернув к себе лицом.

— Эм… э-э-эм… — от подобной наглости позабыла все слова!

Эльф, этот невозможный эльф строго смотрел на меня. Ноги чуть расставлены, серые глаза мерцают, руки сложены на груди — не Владыка, а просто ангел мести какой-то, только черных крыльев за спиной не хватает. Да и за что мне мстить? За то, что старалась соответствовать? Разумеется, поначалу я растерялась от такого напора и вопиющей несправедливости, а потом пришла обида. Горькая и какая-то отчаянная. Так бывает почти всегда, когда ты очень-очень стараешься, а в итоге никто этих стараний не оценил.

— Я потащилась? — тихо переспросила, вложив в слова все свое негодование. — Вы искренне полагаете, что именно мне пришла в голову идея — встречать ваших гостей?

— Наших, — зачем-то поправил Териас, подлив масло в итак разгорающийся огонь.

— Наших? — затрещали дровишки, щедро сдобренные маслом. — Значит наших. Вы просите сыграть роль вашей невесты на полгода, чтобы не навлечь беды на ваш любимый Завритар, но при этом не удосуживаетесь ничего рассказать о мире. Потом просите присмотреть за подготовкой к балу, но тоже бросаете на произвол судьбы, ничего толком не объяснив…

— Неправда. Я попросил леди Идриль… — попытался возразить Владыка, но кому сейчас нужны были его объяснения?

— А сейчас обвиняете меня в том, что я встречала гостей? Между прочим, ваши же слуги сказали мне, что это моя прямая обязанность! Что касается леди Идриль. Это замечательная женщина, но вряд ли она смогла бы мне хоть что-нибудь подсказать сегодня. И я совсем не уверена, что ее состояние это — не действие очередного зелья!

— Вы могли бы уточнить у меня…

— У вас? Да за все время моего пребывания в Ирилдейле мы ни разу не поговорили о том, что мне можно, а чего категорически нельзя делать. Уточнить у вас? Я о таком даже подумать бы не решилась. Сначала вы рычите на меня, обвиняя во всех смертных грехах, а потом вообще отстраняетесь, обжигая ледяным равнодушием. Даже в тот час, что вы любезно выделили на вечерние прогулки со своей якобы невестой, мы ведем лишь светские разговоры. Да я о природе и погоде Мориона знаю больше, чем о своих обязанностях и о ваших мыслях на этот счет!

— Леди… — Владыка явно не ожидал от меня такого напора. Ну и что. Наболело, знаете ли.

— Что, леди? Да я лучше полгода просижу в своих покоях или буду общаться с Херси. Он, по крайней мере, точно знает, чего от меня хочет, пусть и под действием приворотного зелья!

— С Херси??? — взревел эльф, прижимая меня к себе, но гут же перешел на зловещий шепот, от которого я вся покрылась мурашками, — С Херси, значит… Нет, миледи, пока вы моя невеста никаких демонов в вашей жизни не будет. Смиритесь!

И властные губы накрыли мой рот. А я… я просто забыла, как дышать. Вот так ждешь-ждешь какого-то момента, мечтаешь о нем, надеешься, а потом он происходит, и ты понимаешь, что мечты порой лишь жалкая тень реальности. Владыка целовал яростно, вкладывая всю злость. Но как же я хотела этого! И перестав бороться с собой, со стоном подалась вперед, обвивая руками мощную шею и зарываясь пальцами в густые темные пряди.

А когда поцелуй закончился, мы не отстранились друг от друга. Так и продолжали стоять посреди коридора, словно связанные нитью, нитью судьбы. Отстраниться и посмотреть в его глаза почему-то было страшно. Ужасно боялась увидеть равнодушие в серых глазах Териаса. Эльф часто дышал и не спешил опускать руки. Наоборот, сквозь тонкую ткань платья я чувствовала, как его пальцы поглаживают спину — легко, невесомо, словно за что-то извиняясь. От Владыки очень приятно пахло медом, клевером, горькой полынью, навевая воспоминания о детстве. Сейчас мужчина уже не казался бесчувственным и неприступным. Наоборот, Териас излучал тепло и уют.

— Нам нужно поговорить, — хрипло выдохнул он.

— Нужно, — согласилась, разумеется, сожалея, что волшебный миг моего внезапного счастья так быстро кончился.

Я по-прежнему не смела поднять на него глаз, но нашла в себе силы отстраниться. Владыка не удерживал, просто взял за руку и повел по неприметным переходам дворца вслед за собой.

Глава 15

Кабинет Владыки за время, проведенное в Ирилдейле, мне видеть приходилось, а вот спальню эльфа — нет. Судя по массивной кровати, занимающей добрую половину огромной комнаты, это была именно она. Сюда я попала впервые. Скептически посмотрела на лорда Териаса, но промолчала. И о чем он собрался разговаривать со мной в подобной обстановке. Не то, чтобы я была против, просто наш первый раз в девичьих мечтах выглядел более романтично и, несомненно, происходил по любви и обоюдному согласию, а вовсе не из-за того, что один ушастый увидел девушку в объятьях рогатого, особенно если в произошедшем абсолютно не было ее вины. А моей вины не было! Сначала с любовницами бы своими разобрался, а потом бы честных девушек невестами объявлял.

Вот честно, от подобных размышлений я разозлилась. Мысль о легком флирте с блондинистым Херси казалась мне все более привлекательной. Даже поежилась, пытаясь осмыслить, не вызваны ли подобные умозаключения приворотным зельем, капли которого могли вполне на меня попасть, не смотря на прикрытие подруг. На всякий случай отошла от кровати подальше, подошла к окну и только тогда развернулась и посмотрела на эльфа.

Владыка тоже не произнес ни слова, но его взгляд был каким-то странным. Раньше лорд Териас так на меня никогда не смотрел — пристально и даже можно сказать плотоядно. Ноздри ровного аристократического носа хищно раздувались. Вообще, Владыка напоминал гибкого, коварного барса, почуявшего добычу и готовящегося к прыжку. Не знаю, что там задумал этот котяра, но я себя жертвой ощущать не торопилась.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — с самым невинным видом спросила у эльфа. Вопрос обескуражил мужчину. Он слегка расслабился и сложил на груди руки.

— Леди Василиса… — начал говорить лорд Териас.

— Это я. Именно так меня и зовут, — поспешила его уверить. Да что же он так нервничает? Самое невинное уточнение сбило Владыку с мысли, и он снова замолчал. — Так о чем мы поговорим?..

— Териас. Я хотел бы, чтобы наедине вы называли меня по имени, Василиса, — отмер, кажется.

— Хорошо, Териас, — стоять как-то надоело. Подошла к кровати и присела на краешек. В принципе, ложе Владыки показалось мне вполне удобным, я даже поерзала. Все это время мужчина пристально наблюдал за мной. Господи, да сделай же уже что-нибудь!

— Не думайте, что я забыл о наших договоренностях, но обстоятельства изменились! — наконец выпалил Владыка. Поворачиваться к нему не стала. Ну зачем ему видеть сейчас мою улыбку? Обстоятельства у него изменились. Видели мы эти обстоятельства, рогатые. Если бы не они, эльф по-прежнему тренировал бы свою выдержку.

Владыка нервничал — это было заметно. В нем как будто боролись желание и мнимые приличия, которые он так некстати сам себе напридумывал. И последние пока побеждали. Вообще, жизнь странная штука. Не думаешь — плохо, а много думаешь — еще хуже. Где же найти золотую середину? Может быть, порой правильнее поступать спонтанно? Вот ёкнуло сердце и бросайся в омут с головой, невзирая на последствия. Будь, что будет, а разгребать уже по факту.

— Леди Василиса, я бы не хотел, чтобы вы думали обо мне плохо… — пора его прерывать. Самобичевание хорошо, только когда действительно виновен. А лорд Териас не сделал ничего предосудительного. Ведь мы оба хотели этого поцелуя. Скорее слишком сдержанный эльф виновен в том, чего не сделал. А в том, что хотел сделать, я теперь не сомневалась.

— А почему я должна думать о вас плохо, Териас? — взглянула в серые, как грозовые тучи глаза. Хорош, все в нем ровно так, как доктор прописал. Словно природа покопалась в моем подсознании и создала идеальное существо. Ему бы еще смелости побольше и условностей поменьше — цены бы не было.

— Я поцеловал вас, Василиса! — так и знала! Ушастый уже обвинил себя и вынес приговор.

— Поцеловали, — глупо отрицать очевидное. Поцелуй был, чудесный, чувственный, такой, что хотелось повторять и повторять, и я не собиралась в этом себе отказывать. — Вам не понравилось?

— Что? — опешил эльф.

— Вам не понравилось со мной целоваться? — продолжала гнуть свою линию я.

— Как вы могли такое подумать? — возмутился мужчина.

— А что я могла еще подумать, Териас? Сегодня был не первый наш поцелуй. В прошлый раз вы не пытались передо мной извиниться, значит, считаете, что мне мог не понравиться именно этот.

Пришлось подняться и подойти к Владыке. Так, что там пишут в дамских журналах моего мира? Как охмурить мужчину? Смотрю в глаза, томно вздыхаю, робко кладу ладошки ему на грудь и скромно опускаю реснички. Эльф напрягся, выпрямился, словно натянутая струна, жадно втягивая в себя воздух. Теперь самое время задать неожиданный вопрос.

— Признайтесь, вы сегодня халтурили?

— Что-о-о? — почти взвыл Владыка.

— Такие вещи лучше не держать в себе. Вы ведь совершенно не старались сегодня, когда меня целовали? — и снова вздох, на этот раз тяжкий и даже немного обиженный. Растерянный эльф — чудесное зрелище.

— Василиса… — выдохнул мужчина и притянул меня к себе. — Вы невозможная, возмутительная и дерзкая девчонка!

— Не переживайте так, Териас. Вам просто нужна практика и тогда, уверена, поцелуи станут получаться лучше, — а вот улыбнуться я не успела. Владыка склонился и вновь припал к моим губам. И видит Бог, на этот раз он старался!

— Ну, как? — усмехнулся он, когда несколько минут спустя все же прервал поцелуй. Из объятий так и не выпустил. Его пальцы ласково, но настойчиво зарывались в мои волосы, безбожно портя прическу. Ну и ладно. О ее состоянии я сейчас думала в последнюю очередь.

— Уже лучше, — хрипло выдохнула я, цепляясь за Териаса. Ноги отказывались меня держать. — Нужно закрепить результат.

— Ну, раз вы настаиваете, миледи… — и мы целовались и целовались. Душа еще пыталась цепляться за остатки благоразумности, но тело уже давно хотело большего.

— Р-р-р… — вырвалось у меня неосознанно.

— Рычите? — улыбнулся мужчина, чуть отстраняясь, и ласково погладил пальцами по щеке.

— Раздевайтесь! — выдохнула я, и большие глаза эльфа стали еще больше.

— Леди? — удивленно вскинул бровь Владыка, проверяя — не ослышался ли он.

— Леди? Да, иногда, чаще просто Василиса… — и я снова потянулась к его губам, но лорд Териас со стоном отстранился.

— Миледи, вы слишком большое искушение, — тихо произнес он, и это отрезвило меня. Как-то сразу вспомнился мой последний неудачный роман, «дикий мустанг» и поломанные ножки кровати. Нет, в надежности эльфийской мебели сомнений не было, зато я сильно сомневалась в искренности чувств Владыки. Стало так грустно.

— Большое искушение, большая любовь, слишком большое счастье… — печально произнесла я, не глядя на собеседника. — Знаю, уже слышала нечто подобное. Да и зачем вам крупногабаритная дама с крупногабаритными чувствами и временным сроком пребывания…

Захотелось уйти. Срочно. Сейчас я была просто не в силах посмотреть Владыке в глаза. Очень боялась увидеть там подтверждение своих слов. Сказки, они только в книжках, а в жизни любое чудо рано или поздно превращается в рутину. Посетила Вася другой мир, на мечту свою посмотрела и даже потрогала, пора и честь знать. А у него полдворца стройных и хрупких ледей, готовых прыгать по щелчку его пальцев, настолько высоко, насколько укажет хозяин. Я и здесь проигрываю — прыгаю, знаете ли, плохо.

По-прежнему не смотря на эльфа, направилась к выходу. Теперь главное пройти по коридорам Ирилдейла с высоко поднятой головой и не расплакаться по дороге. Мне нравился Завритар, зеленые холмы, приветливые люди и эльфы, мастеровитые гномы, нравился сказочный дворец и магия, которой здесь пронизано все. Честно. Даже коврижки для леди нравились. Но разве нужно мне все это без серых, как штормовое море, глаз, без его улыбки… Нет, лучше уж дома вспоминать приключения, как красивый сон, чем остаться здесь и изо дня в день ощущать равнодушие лорда Териаса, наблюдая за сменой его тощих фавориток.

Впервые за время пребывания в этом мире захотелось чего-то сладкого. Сейчас бы кусок шоколадного торта с обычным цейлонским чаем, без всяких непривычно-экзотических штучек местной кухни. Тем более все равно мои попытки стать лучше не оценили. Видимо, леди нужно родиться, а стать не получится.

— Василиса! — спокойно пройти, не уронив достоинства и не выплеснув обиду, мне не дали. Прижали к пахнущей луговыми травами груди и даже прошептали: — Глупышка.

— Не то слово вы подобрали, лорд Териас. Называйте вещи своими именами. Какая я глупышка? Только дура в моем положении на что-то надеется и строит невыполнимые планы, — на душе было муторно, но рассуждалось на удивление вполне здраво. Я словно отстранилась от проблем и взглянула на возникшую ситуацию со стороны. — Не волнуйтесь. Все наши договоренности остаются в силе. Послезавтра состоится бал, где вы всем докажите, что исполняете волю камня судьбы, а потом я очень постараюсь больше вас не беспокоить до момента моего возвращения домой. Уверена, что совсем скоро вы обо мне и не вспомните, снова окунувшись в размеренную жизнь, которую я так неосторожно нарушила.

— Глупышка, — повторил Териас. Его лица я не видела, а голос звучал так, словно эльф улыбался. Ну вот, ему смешно, а мне выть хочется.

— Отпустите! Вернусь к себе, — попробовала отстраниться, но безуспешно.

— Нет, миледи. Отпустить вас выше моих сил и вам придется с этим смириться. Бездна! — эльф прижал меня к себе еще сильнее. — С самой первой минуты, как я увидел на камне трогательную и милую девушку из другого мира, меня с неумолимой силой тянуло к ней. А когда взглянул в ее лучистые глаза — понял, что пропал. Цеплялся за условности, гнал от себя мысли о вас, пытался держаться на расстоянии, но только сегодня осознал, что проиграл. Василиса, посмотрите на меня!

Он обхватил ладонями мое лицо и заставил поднять на него взгляд. Серые омуты затягивали, там бушевало столько эмоций, что я глазам не поверила. Неужели я ошибалась и у меня все-таки есть надежда на счастье?

— Териас… — договорить мне помешал поцелуй. Нежный, очень бережный. Губы эльфа легко касались моих, но каждое движение, каждое их прикосновение вызывали у меня щенячий восторг, рождая в душе нечто светлое и прекрасное.

— Тс-с-с, — прошептал Владыка, оторвавшись от моих губ. — Я не хочу, чтобы вы возвращались в свой мир, Василиса. Но и лишать вас выбора было бы неправильно. Поэтому я еще раз спрашиваю, хотите ли вы остаться здесь в Завритаре?

Почему-то в голове неприятно щелкнуло. Завритар — это целый мир, но что значит мир без любви? А лорд Териас не внес никаких уточнений.

— На каких условиях? — спросила я. Вышло робко и как-то хрипло.

— Я болван! — застонал эльф.

— Кто бы спорил, — не удержалась от сарказма! Земные привычки неискоренимы!

— Миледи, вы останетесь здесь, со мной? — перефразировал Владыка, но вышло двусмысленно.

Все же наш мир — очень испорченный и порой мысли современного человека ему под стать. Поэтому улыбнулась и уточнила:

— Сейчас? Знаете. Териас, на Земле порой секс — это даже не повод для знакомства, но все же я воспитана несколько иначе.

— Что-о-о? Василиса, — он часто дышал, и его ноздри гневно раздувались, — вы самая возмутительная женщина из всех встреченных мной! Я предложил вам остаться со мной навсегда, здесь — в Ирилдейле.

— Навсегда — слишком большой срок, Владыка. Не пожалеете? Уверены? — внутри разливалось приятное тепло. Но если он предоставил мне возможность выбора, то и я дам ему возможность отступить.

— Как никогда, миледи! — он рассмеялся. — Так вы согласны?

— Да-а, — неуверенно выдохнула. — Значит, я просто остаюсь, а секс отменяется?

Ох, не знаю, как у меня это вырвалось, но лишь сказав, осознала, что именно ляпнула. От смущения щеки запылали. А эльф… Нет, он, конечно, несколько опешил, но потом хитро подмигнул. Видимо, начал привыкать к земным выражениям.

— Нет, не отменяется! Он несколько откладывается. Мы вернемся к этому вопросу после бала.

Ноги в раз ослабли. Бал завтра. Значит, всего один день и… Ох! Сама кашу заварила, так что поздно разыгрывать из себя скромность.

— Договорились, милорд.

— Ступайте готовиться к ужину, моя леди, — тихо произнес Владыка, облобызав мои пальчики. — И чтоб никаких демонов!

На ватных ногах, как в тумане дошла до двери. А потом развернулась и лукаво поинтересовалась:

— Только демонов? Значит, на гномов и эльфов даете добро?

Владыка закатил глаза.

— Василиса! — снова застонал он. Кажется, это входит у него в привычку.

* * *

— Владыка! — архимаг склонился в низком поклоне, как только вошел в кабинет повелителя Мориона.

Эльф прибывал в задумчивости, и легкая улыбка играла на его губах. Минуту он так и продолжал сидеть, а потом поднял на Истарга взгляд.

— Что скажешь? — Териас кивком указал магу на кресло.

— Вряд ли использование зелья — интриги политические, — ответил Истарг, кряхтя и усаживаясь поудобнее. — Велите подать разбавленного вина, мой лорд. Я уже не так молод, чтобы тратить такой объем магического резерва за раз.

Владыка сделал пас рукой и в комнате зазвучал нежный перелив колокольчиков. Вошел секретарь, молча водрузил на невысокий резной столик графин с золотистым напитком и пару кубков. Разлив вино, молодой эльф тихо покинул кабинет.

— Уже легче. Дальше! — поторопил старика Владыка, но архимаг пил медленно, создавая видимое спокойствие.

— Зелье, несомненно, использовала женщина. То, что оно побывало в руках госпожи Клариссы — бесспорно, хотя я и не заметил ее душевной привязанности к демону. Скорее она тяготеет… Но это к делу не относится, — архимаг лукаво улыбнулся.

— Леди Ландуэнь?

— Ее причастность так же не вызывает сомнений. Более того, она и является заказчиком. Скорее всего, женщина просто отчаялась и решила вернуть ваше расположение таким неблагородным способом. Маги допросили гостей, и стало понятно, что изначально зелье предназначалось для леди Василисы. Опальная фаворитка хотела, чтобы внимание землянки переключилось на кого-нибудь другого, — маг излагал спокойно, наблюдая, как с каждым его словом мрачнеет лицо Владыки.

— Да как она посмела? — выдохнул лорд Териас и серые глаза гневно сверкнули.

— Любовь, мой лорд, любовь… — Истарг мечтательно вздохнул. — Когда-то и я был молод. Помню еще, как сладко ноет сердце при виде желанной дамы. Хотя, зная вашу фаворитку…

— Бывшую, Истарг! Бывшую.

— Так вот, зная Ландуэнь, — поправился старик, — склоняюсь к тому, что о любви здесь речь не идет. Скорее о жажде власти и желании выделиться.

— Как некстати, — сморщился Владыка. — Придется выслать девчонку из дворца. И это перед приездом ее отца…

— Я бы, на вашем месте, не спешил этого делать, — и архимаг снова отхлебнул из кубка.

— Если я оставлю леди Ландуэнь во дворце, она может навредить Василисе! Бездна знает, на что способна эта женщина! Зелье, подумать только! Да как она посмела?! И что теперь делать с советником повелителя демонов и его сыном? А уж реакцию их наследного принца и Вадора я вообще предсказать не берусь…

— Когда за дело берется сама судьба, лучше не стоять у нее на пути. — философски заметил старик.

— Предлагаешь оставить этот случай безнаказанным? — рыкнул Владыка.

— Зачем безнаказанным? — удивился архимаг. — У вас есть вполне логичное объяснение — виновата фрейлина леди Ландуэнь. А кто в ответе за своих слуг? Бот и пусть заплатит штраф и сумму, в которую демоны оценят свою поруганную честь. А оценят они дорого, ибо дом тер Куасси хоть и знатен, но далеко не богат. Как вы думаете, обрадуется ли ваш военный советник, узнав о подобных тратах дочери?

— Ты хитер, как горная лисица, старик! — восхитился Владыка. — Но как мне обезопасить Василису?

— Этого не следует делать, мой лорд. Камни послали леди из другого мира, значит, в них нуждается Завритар. Кто мы такие, чтобы спорить с создателями? По-моему, землянки пока вполне справляются сами, — Истарг лукаво усмехнулся и взглянул на Владыку. — Сердцем вы уже приняли девочку, и лишь упрямство продолжает бороться в вас.

— Принял. Всю. Совсем. Устал бороться с собой, — неожиданно признался эльф, чем вызвал немалое удивление мага. Но во взгляде почти выцветших от старости глаз читалось одобрение.

— Так и должно быть, мой лорд. Все так и должно быть. Я давно отстранился от общества и не читаю по душам, но я отлично читаю по звездам. Их расположение пугает. Лишь три звезды на небосклоне, новые и яркие, разгоняют надвигающуюся мглу. Они справятся сами, главное — не мешать им светить.

— Ты советуешь мне держаться в стороне, когда моей женщине угрожает опасность и в любой момент может потребоваться помощь? Не много ли ты на себя берешь, старик? — разгневался Владыка.

— Риск есть, но вспомните, в какой час для Завритара начинают говорить боги? Три женщины из другого мира — спасение для нашего, — возразил архимаг.

— Это вовсе не означает, что три слабые женщины должны справиться со всем сами, Истарг. Они могут стать лишь символом нашей победы над орками, но никак не средством.

— Быть может вы и правы, мой лорд, — задумчиво произнес маг, любовно поглаживая высеченные на посохе руны. — Но в этом деле все же не стоит торопиться.

— А зелье? — Владыка пристально смотрел на Истарга. Он прекрасно успел изучить старого пройдоху и часто бывал с ним согласен, но сейчас в душе зародилось сомнение. — Что там с созданием антидота?

— Антидот, — Истарг улыбнулся. — Нет такого зелья, которое я бы не смог нейтрализовать. Антидот я создам за час. В этом нет ничего сложного, но пусть демоны думают иначе. Если судьбе было угодно привлечь советника повелителя демонов и его сына, значит — они для чего-то нужны. Вечер покажет. Отвык я от оживленных застолий, но надеюсь, мой лорд, вы не откажитесь пригласить старика отужинать?

— Не откажусь, но Вадор и тер Гоуди должны знать о случившемся. Сообщить им о досадной случайности с оборотным зельем должны именно мы, — покачал головой Владыка. — Все же мы союзники. Новые конфликты мне не нужны.

— Согласен, но это ничего не изменит. Я лишь хочу подтолкнуть оборотня и демона к тому, что вы, Владыка, уже приняли. Наличие соперника всегда вызывает ревность. Оборотень слишком импульсивен, а демон слишком большой собственник, — пояснил свою позицию маг.

— Ты опоздал, старик, — усмехнулся лорд Териас. — Они давно сблизились со своими женщинами, в отличие от меня.

— Узы душевные разорвать гораздо сложнее, чем телесные, — загадочно изрек архимаг. — Дайте мне хотя бы вечер, мой лорд.

— Иди и готовь антидот. Жду тебя за ужином. Вечер я еще переживу, но чтобы завтра же этот рогатый блондин и глаз не смел поднять на мою леди!

— Вашу, мой лорд. — констатировал Истарг, тяжело поднимаясь из кресла, опершись на посох. — Хорошо, что вы поняли: леди Василиса — ваша женщина. Самая нужная. Самая ценная. Самая необходимая. Как леди Лариса для альфы Вадора, и леди Тамара для наследника Андрэса. Я лишь хочу, чтобы и они это осознали.

На это Териасу возразить было нечего.

Старик нарочито медленно покинул кабинет Владыки, каждым своим движением, намекая ему на важность своих слов.

— Старый интриган, — усмехнулся эльф, когда за архимагом закрылись двери.

По-своему Териас давно привязался к зануде-магу. Он прекрасно знал, что Истарг не выдвигает спонтанных и необдуманных решений, тем более предложенный им план выглядел разумным и во многом совпадал с его собственными мыслями. Что ж, осталось пережить вечер.

Владыка отдал необходимые распоряжения не спеша цедил разбавленное вино. Ему очень хотелось посмотреть, как поведут себя ван Эльрон и тер Гоуди, увидев действие зелья, а вот молодого тер Куасси хотелось устранить. Его интерес к Василисе раздражал Териаса, пробуждая в нем ревность. Чем тогда он лучше демона и оборотня? Ничего, Териас позаботится о своей леди, сделав так, чтобы она к демону и близко не подходила, пока действие зелья не прекратится. Да, именно так он и поступит.

Глава 16

До покоев, отведенных мне во дворце, дошла словно пьяная, шальная от счастья. Меня трясло и пошатывало. Я все никак не могла поверить, что надежда на счастье совсем не призрачная, а вполне осязаемая. Мне еще никогда так не хотелось, чтобы мечта превратилась в реальность.

Пройдя по просторным залам, свернула в небольшой коридор и почти сразу натолкнулась на Труди.

— Леди Василиса, мы вас потеряли! — воскликнула добрая женщина. — Соня сказала, что успела вас предупредить, но мы все равно волновались. А потом вернулись леди Тамара и леди Лариса. Их привели под конвоем. Охрана дворца! И они такие странные! С вами все в порядке, миледи?

— Да, Труди, — ответила я и улыбнулась. — Со мной все хорошо! Очень-очень хорошо!

— Ой! — снова закудахтала служанка. — Да вы тоже сами на себя не похожи! Неужели план леди Ландуэнь все же удался?

— Нет! — сообщила я, уже входя в свои покои. Гертруда едва поспевала за мной. — Зелье на меня не попало. Зато оно окатило мужскую часть семейства тер Куасси и Томку с Лариской.

— То-то, я смотрю, они сами на себя не похожи. Поначалу закрылись в спальне леди Ларисы. О чем-то шептались и хихикали, потом велели накрыть обед на террасе и подать вина…

— И ты подала? — строго спросила я, с ужасом представив, как усиливается воздействие зелья под влиянием алкоголя.

— Нет! Конечно же, нет! — замотала головой Труди. — Сослалась на то, что перед торжественным ужином леди не пьют вина.

— Молодец! — я тяжело вздохнула.

Вразумить подруг вряд ли сейчас получится. Придется держать под присмотром. Нужно их чем-то отвлечь от мыслей о Велиаре тер Куасси. Безусловно, когда-то мужчина являлся образцом суровой мужской красоты, как его сын теперь, но годы не пощадили советника. И столь сильный интерес подруг к нему мог быть лишь результатом магического вмешательства. По-другому объяснить вдруг вспыхнувшую страсть я не могла, тем более, зная Томку и Ларька.

— А что леди Идриль? Еще не появлялась? — решила все же уточнить у горничной. Сейчас мне любая помощь пригодилась бы.

— Леди Идриль закрылась в своих покоях, — почему-то шепотом сообщила Труди, — с Томом!

— Кто такой Том?

— Том — слуга, который помог добраться леди до своей комнаты. Вы такая родная и своя, я все время забываю, что Завритар не ваш мир. Извините, — и служанка сделала книксен.

На душе стало тепло и приятно. Труди была не права. Завритар теперь и мой мир, но разубеждать добрую женщину не спешила. Мало ли как все сложится. А наставница-то наша — не промах. Резвая эльфийская старушка! Да Том ей во внуки годится, если не в правнуки.

— Где, говоришь, леди обедают? — улыбнулась своим мыслям я.

— Мы с Соней им на террасе накрыли. Решили, что свежий воздух им сейчас не повредит.

— Правильно решили, — одобрительно кивнула в ответ.

— Там наряды прибыли от мастера Бероса, для сегодняшнего ужина. Он сам обещал проследить за вашей подготовкой, — сообщила Труди.

— Замечательно! — Кажется, теперь я знала, как отвлечь подруг от объекта их внезапной страсти, ибо, когда женщина решает, что надеть, мужчины отходят на задний план.

Пройдя через общую ванную комнату, решительно направилась к террасе, откуда раздавались восторженные голоса Ларисы и Томки.

— Так выпьем же за то, чтобы наши платья всегда совпадали с нашими размерами! — толкнула тост Сербская, заставив меня напрячься. Откуда они вино-то взяли? Но от души отлегло. Подруги чокались чашками, наполненными горячим отваром.

— Вася, где тебя носило? Мы уже волноваться начали! — улыбнулась Томка.

— Твой ушастик тебя не съел? — перебила ее Лариска. — Хотя нет. Он такой нерешительный, что только взглядом тебя и может пожирать. Уверена, наедине он держит тебя за руку и читает стихи. Ну, или о погоде разговаривает.

В чем-то она определенно была права, но ее умозаключения устарели. На целый час устарели! Ушастик все-таки решился, но говорить об этом сейчас я не собиралась, лишь загадочно улыбнулась, усаживаясь за стол.

— Что? — спросила проницательная Сербская. — Неужели он-таки осмелился потрогать тебя за коленку?

— Бери выше, — рассмеялась я, наливая себе отвара.

— Под юбку залез? Ну, шалун! Честно — не ожидала! — всплеснула руками Лариска.

— Сербская, откуда столько пошлых мыслей? Выше — это не глубже, а именно выше. Владыка меня не лапал. Он меня поцеловал.

— Аллилуйя! — ничуть не смутилась она. — Значит, есть надежда, что до конца отведенного нам полугодия лорд Териас все же решится на более откровенные телодвижения.

— Лариса! — укоризненно покачала головой Томка.

— А что Лариса? Я уже… надцать лет Лариса! Вадор с Андрэсом куда более податливые. Мне просто обидно, что у нас уже все было, а Василиса страдает. Так не долго и комплексам развиться.

— Тс-с-с-с, — зашипела на нее Нонадзе.

— Как это «все было»? — опешила я.

— Ну как-как… Что ты, как маленькая? Объяснить? На теле мужчины есть выпуклость, а на теле женщины — выемка. Так вот, при определенных обстоятельствах выпуклость увеличивается в размерах и входит в отведенную ей выемку…

— Я знаю, как происходит половой акт! — воскликнула, перебивая Лариску. — Ты хочешь сказать, что вы уже переспали со своими избранниками?

— Я не хочу этого сказать. Сафронова. Я говорю прямым текстом!

— А мне не сказали… — отчего-то стало обидно. Все же вместе попали в другой мир, вместе боролись за свое счастье, а гут…

— Мы просто не хотели тебя расстраивать, Вась. — Нонадзе ободряюще похлопала меня по руке. — Просто твой Владыка, он слишком порядочный и такой неприступный, что мы решили пока не говорить о развитии наших отношений. Понимаешь?

— Понимаю, — процедила сквозь зубы я. Хотя, если честно, то ни черта я не понимала! Более того — чувствовала себя преданной. — Почему сейчас рассказали?

— Смысл скрывать от подруги отношения, которые остались в прошлом? — как бы между делом выдала Лариска, накладывая себе в тарелку аппетитно запеченную рыбку.

— Как, в прошлом? — что-то мне совсем не нравился наш разговор. Мало того, что я себя ощущала обманутой дурочкой, так еще и внутри вовсю звонил тревожный колокольчик.

— Понимаешь, Вась, — Томка заглянула в глаза и как-то виновато улыбнулась. — мы решили остаться здесь, но не на прежних условиях. Нам с Ларисой очень понравился Велиар. Он достойный мужчина, мудрый, красивый…

— Самый лучший, — вклинилась Сербская, перебив Нонадзе.

— Да, самый лучший. Так что оставлю я Андрэса его дочке на растерзание. Сейчас даже как-то стыдно, что я сломала девочке рог. Не может у такого благородного отца быть неблагородных детей! А сколько в нем достоинства!

— Да-а-а! — мечтательно закатила глаза Лариска. — Сантиметров восемнадцать или даже восемнадцать с половиной, я думаю! Не меньше!

— Лариса! — хором возмутились мы, а Томка даже зарделась, как маков цвет.

— А что такого? Я трогала — знаю! — Сербскую даже новый мир не исправит.

Разумеется, умом я понимала, что в спонтанном решении подруг виновато зелье, но все равно их заявление посеяло панику в душе. Так. Стоп! Василиса, ты доверяешь Владыке? Ну, конечно, доверяю! Он обещал разобраться с этим, значит так и будет. Надо всего лишь подождать. А сейчас лучше тянуть время и немножечко подыграть заколдованным подругам.

— Отлично, — постаралась произнести это непринужденно и весело. Кажется, даже удалось. — Для желанного мужчины всегда хочется выглядеть соблазнительно. Предлагаю подготовиться и посмотреть присланные мастером Беросом платья!

— Ты не сердишься? — с тревогой в голосе спросила Лариска.

— А чего мне сердиться? Какая разница, с кем из мужчин вы будете? На нашу дружбу это не повлияет.

— Как же я рада! — воскликнула Томка и порывисто обняла меня.

Оставшееся время до ужина прошло без эксцессов. Прибыл мастер Берос и самолично помог облачиться в платья, которые хоть и смотрелись просто, но были невероятно элегантными. Эльф долго ворчал, пока подгонял наряды по фигуре. В последнее время килограммы таяли на глазах. Видимо сказывалось нервное напряжение и вынужденная эльфийская диета. Труди и Соня колдовали над нашими прическами. Еще три служанки помогали сделать маникюр. В общем, работа кипела. Результат порадовал. Перед самым ужином в зеркале отразились три дамы, которых уже нельзя было назвать полными. Да, мы не стали изящными, как эльфийские леди, но выгляди очень эффектно и, не побоюсь этого слова, роскошно.

— Ох! — только и смогла произнести Томка.

— Да, сюда стоило попасть даже хотя бы ради того, чтобы так выглядеть! — поддержала ее Лариска.

Я не сказала ничего. Куда больше внешности меня волновало, как пройдет сегодняшний ужин. Тревогу вызывал не только сладкий треугольник, состоящий из подруг и советника, я ужасно боялась встречи с младшим тер Куасси. Да и бывших любовниц наших избранников со счетов не стоило сбрасывать.

— Леди Тамара, леди Лариса, — обратилась к ним Соня. — Я провожу вас до гостиной. Ужин еще не объявляли.

— А Василиса? — спросила обеспокоенная Томка.

— Владыка попросил леди дождаться его здесь. — доложила служанка. Лариска понятливо хмыкнула, а у меня задрожали коленки, и приятно екнуло сердце.

— Встретимся за ужином, — хитро подмигнула мне Сербская, уже выходя из покоев.

— Где леди Идриль? — поинтересовалась я у Труди.

— Все еще не покидала своих комнат, — и служанка виновато развела руками.

Да, сильна старушка.

— Леди Василиса, Владыка Териас! — торжественно объявила Соня прежде, чем открыть двери.

А я медленно обернулась. Разумеется, у меня была возможность рассмотреть себя в зеркале, и увиденное впечатлило. Изрядно постройневшая фигура, затянутая в тесное платье цвета фуксии, несказанно порадовала. На Земле мне никак не удавалось добиться подобного результата. Какие бы диеты ни соблюдала, меньше пятьдесят второго стать не получалось. Но стоило чуть расслабиться, как упрямые килограммы возвращались снова и даже в большем количестве. Сейчас же, навскидку, я спокойно влезла в наряд пятьдесят второго размера и останавливаться на достигнутом не собиралась. Узкая талия выгодно выделялась на фоне пышной груди и все еще объемных бедер. Неожиданно открыла, что у меня длинная шея, красивая линия плеч и даже имеются ключицы, которые теперь я могла видеть, а не нащупывать.

Мастер Берос превзошел себя, создавая наряд к сегодняшнему ужину. Лиф платья и юбка, плавно переходящая в небольшой шлейф, были расшиты перламутровым речным жемчугом и крошечными прозрачными камушками, очень напоминающими бриллианты. На темно-розовом фоне все это сверкающее великолепие смотрелось просто волшебно. Платье дополняли туфельки со сверкающими пряжками в виде бантиков на небольшом, устойчивом каблучке.

Да еще Соня потрудилась над моей прической на славу, собрав основную часть волос в высокую корону. Но несколько небрежно завитых локонов спускались на плечи и грудь, привлекая к ним внимание. В целом, выглядела я замечательно, что вселяло уверенность. Да, пожалуй, я была готова к любым неожиданностям сегодняшнего вечера.

Лорд Териас стоял, прислонившись к двери, и неотрывно смотрел на меня.

— Что? — смутилась, судорожно оглядывая свой наряд. — Я не так одета?

— Да, миледи, — ответил эльф, делая шаг на встречу. — Вы одеты так, что вас тут же хочется раздеть. А на ужине будут присутствовать другие мужчины.

Мне показалось или Владыка скрипнул зубами?

— Переодеваться не буду! — заявила я и гордо задрала голову.

— Ну, что ж, тогда просто дополним ваш наряд, миледи, — усмехнулся Териас и раскрыл шкатулку, не замеченную мной ранее.

Оказывается, он все это время держал ее в руках, а я смотрела на его лицо и уши. Да, остроконечные уши Владыки мне очень нравились. Эльф откинул крышку и… Как я сдержалась и не завизжала от восторга — не знаю, онемела, наверное. Подобную красоту мне приходилось видеть лишь в музее. На черном бархате лежали три предмета: серьги, неширокая тиара, выполненная в виде венка из экзотических листьев, и такого же рисунка узкое колье. Все украшения были сделаны в едином стиле — сверкающий белый металл с россыпью камней, идеально совпадающих цветом с моим платьем. Ничего подобного на Земле мне видеть не приходилось. Судорожно сглотнула. Вышло громко, отчего стало неудобно перед Териасом. Щеки предательски полыхнули, но оторвать взгляд от шкатулки было выше моих сил.

— Это чего… — благоговейно прошептала я, когда дар речи все же вернулся, — мне?

— Вам, миледи, вам, — улыбнулся эльф, обнажая крепкие, ровные зубы. — Позвольте, я помогу вам с колье.

Владыка водрузил шкатулку на небольшой круглый столик и достал из нее украшение. Мне ничего не оставалось, как повернуться к нему спиной и приподнять свободно спадающие на спину локоны. Холодный металл коснулся груди, потом шеи, и я услышала, как защелкнулся замочек. Только сейчас рассмотрела, что крупные, цвета фуксии камни красиво чередуются с мелкими бриллиантами, точно такими же, какими расшито платье.

— Какое красивое! — восхитилась я, погладив колье кончиками пальцев. — И какие удивительные камни!

— Это соранты, очень редкие. Их жених дарит своей невесте. Говорят, они обладают магическими свойствами, — улыбнулся эльф и его теплые губы коснулись шеи, заставляя мое сердце отчаянно случать.

— Какими свойствами? — хрипло выдохнула я.

— Заставляют испытывать страсть к подарившему, — шепнул Териас и на коже выступили мурашки.

— Шутите?! — упрекнула Владыку, разворачиваясь к нему лицом.

— Так говорят, — рассмеялся он. — Но ведь никто не доказал обратного.

— Значит страсть? — томно спросила я, закусив нижнюю губу.

— Страсть, — подтвердил лорд Териас.

— К подарившему? — снова уточнила я почти шепотом и задышала часто-часто.

— Да, — откликнулся эльф, не отрывая голодного взгляда от глубокого выреза платья. Вот так-то, твое владычество! Это вам не впалая грудь леди Ландуэнь!

— Странно, — с сожалением вздохнула и отошла к столику со шкатулкой. — Я ничего не чувствую. Вот абсолютно ничего. Может, вас обманули и подсунули фальшивые камни?

— Миледи! — послышался рык за моей спиной. — Эти украшения из семейной сокровищницы дома Амрин. Там нет фальшивок! Их носили многие поколения моих предков!

— Ясно, — как можно спокойнее произнесла я, а продолжать не стала. Решила выдержать паузу.

— Что вам ясно? — насторожился Териас.

— Они просто разрядились за столько лет. Вся магия кончилась, — и для большей убедительности развела руками.

— Да с чего вы взяли? — разъярился эльф, непонимающий, что я над ним подшучиваю.

— Ну, как с чего? Всему когда-нибудь приходит конец, в том числе и магическим камням. Иначе сейчас бы я к вам воспылала пламенной страстью, — и в завершении своего объяснения невинно улыбнулась, всем своим видом показывая, что сожалею, но от меня ничего не зависит и во всем виноваты неработающие камни.

— Значит, нет страсти? — подозрительно прищурился Владыка и подошел ко мне вплотную.

— Неа, — знаю, что наглею, но хочется любви и хоть немного нежности, а до эльфов доходит долго, как показала практика.

Лорд Териас впился в мои губы поцелуем, внезапным и очень-очень сладким. Он целовал упоительно, пока я не задрожала в его руках.

— И сейчас нет? — хитро спросил Владыка, отстранившись.

— Чего нет? — прошептала, открывая глаза. Голова кружилась, и ноги как-то внезапно ослабели.

— Страсти, — напомнил мне добрый эльф.

— Сейчас, кажется, есть… немножечко… — произнесла я, сделав вид, что прислушиваюсь к своим ощущениям. — Наверное, камни, как севшие батарейки. Их нужно встряхнуть, чтобы заработали.

— Василиса, — вздохнул Владыка. — Вы самая невозможная женщина!

— Вы мне это уже говорили.

Не известно, чем бы закончилась наша пикировка. Хотелось надеяться, что еще одним поцелуем, но тут без стука в покои влетел запыхавшийся юный секретарь лорда Териаса.

— Владыка! — он жадно хватал ртом воздух. — Там… Там…

— Что там?

— Там драка… — выдохнул юноша.

— И почему дворцовая стража не прекратит это безобразие? — спокойно спросил Териас.

— Так прекратили, — смутился секретарь. — Но боятся долго их удерживать. Может международный скандал получиться…

— Кого их? Кто с кем дрался?

— Альфа Задор ван Эльрон и советник повелителя демонов Велиар тер Куасси. Наследник тер Гоуди все видел, но в драку не вмешался. Мне показалось, он одобрял действия оборотня.

— Бездна! — выругался Владыка. — Миледи, поторопитесь!

Я и без его напоминаний уже вдела серьги и пристраивала драгоценный венок поверх высокой прически. Не прошло и минуты, как мы направились в столовую. На душе было не спокойно. Ох, чуяло мое сердечко, что не обошлось там без Ларька и Томика! Как в воду глядела.

Глава 17

В зал, где собрались все гости и придворные, мы входили вместе, шагая бок о бок, как настоящая пара — темноволосый, высокий эльф и я. Гостиная встретила нас тишиной и почтительными поклонами собравшихся. То и дело поглядывала на Владыку. Он же хранил молчание, мрачно осматриваясь вокруг. Мое внимание изначально привлек странный предмет, выкатившийся под ноги. Его затейливая форма и цвет что-то смутно напоминали. Нечто весьма знакомое чудилось в этих изгибах и витках… Виденное совсем недавно…

Мысль посетила внезапно. Кажется, я даже раскрыла рот от удивления и последовала примеру лорда Териаса — внимательно осмотрела… нет, вовсе не зал, а советника повелителя демонов. Велиара тер Куасси. Да, к превеликому сожалению, догадка оказалась верна. У отца Томкиной жертвы отсутствовал рог. Именно он сейчас одиноко лежал на мраморном полу просторного зала. Кажется, с нашим появлением, обламывать семейке тер Куасси выпирающие части тела, становится доброй традицией.

Советник Велиар, окруженный обеспокоенными его состоянием моими подругами, а так же гостями из земель демонов, стоял справа. Нарядный камзол свисал клочьями, словно его кто-то разрезал на аккуратные полоски.

Слева же, альфа Вадор ван Эльрон, сжимая кулаки, пожирал своего соперника и Сербскую, к нему прильнувшую, грозным взглядом. Казалось, еще мгновение и оборотень кинется на демона. Состояние Ларискиной мечты было удовлетворительным, если не считать огромного синяка под слегка заплывшим глазом. Фингал уже сменил цвет на желтовато-зеленоватый. Видимо, сказалась повышенная регенерация оборотней. Некогда безупречный костюм Вадора пребывал в полнейшем беспорядке. За его спиной стояли оскаленные оборотни, готовые по первому сигналу альфы броситься в атаку. Удивительно, но Андрэс тер Гоуди тоже находился рядом с волком и укоризненно смотрел на Томку. Между двумя враждующими группировками в два ряда выстроилась дворцовая стража.

— Надеюсь, Вадора ван Эльрона и Андрэсз тер Гоуди предупредили о приворотном зелье, — прошептала Владыке, памятуя, что ни оборотень, ни демон на встрече гостей не присутствовали.

— Им сообщили, — коротко ответил лорд Териас и нахмурился еще больше.

Придворные заняли места подальше от места происшествия, но с интересом наблюдали за происходящим. Не сомневаюсь, что уж они-то знали о произошедшем все, и уже успели не по одному разу пересказать друг другу все случившееся, смакуя подробности. А уж драка двух влиятельных лордов из-за женщины другого мира — событие вообще из ряда вон выходящее. Такое не каждый день увидишь, а им представилась такая счастливая возможность.

В дальнем конце зала я заметила леди Ландуэнь со своими фрейлинами. Клариссы среди них не было. Зато рядом с бывшей фавориткой Териаса стояли бывшие любовницы оборотня и демона. Три женщины что-то бурно обсуждали, склонившись друг к другу. Не хватало мне козней эльфийки. Теперь, когда брошенные возлюбленные объединились, следовало ожидать новых неприятностей, причем самых неожиданных.

Впервые, оказавшись в новом мире, почувствовала себя одиноко. Томка и Лариска, не обращая на меня никакого внимания, хлопотали вокруг пострадавшего седовласого демона, вызывая со стороны женихов новую волну недовольства. Причем, если дипломатичный Андрэс сдерживался и только грозный взгляд выдавал его злость, то Вадор был воплощенной агрессией. Мне даже показалось, что черты его лица исказились и стали больше напоминать звериные.

Досадно было смотреть на подруг до такой степени не владеющих собой. Хотелось подойти, встряхнуть каждую и закричать: «Очнитесь! Что же вы делаете?»

Хотя, кое-кто все же был рад моему появлению. Ахерон тер Куасси стоял в стороне, возле окна и печально смотрел вдаль. Массивная фигура блондинистого демона притягивала восхищенные взгляды почти всех собравшихся здесь дам, но сам он не обращал на них никакого внимания. На красивом, холеном лице застыло выражение скуки, но стоило мне войти в зал, как Херси гут же заметил и широко улыбнулся, развернувшись в нашу с Владыкой сторону. Даже склонившись в почтительном поклоне, молодой тер Куасси не отвел от меня глаз. А когда выпрямился — медленно, чувственно облизнул красивые губы и многообещающе мне подмигнул. Ох, не одна я это заметила. Переведя взгляд, увидела, как напрягся лорд Териас, прищурив глаза. Он обманчиво спокойно наблюдал за блондином, но я прекрасно осознавала, что творится у него внутри. Эльф ревновал и злился, злился и ревновал. Только этого мне не хватало. Мне хотелось любви и романтики, не омраченной этими пагубными страстями.

Старший тер Куасси с вызовом смотрел в сторону Андрэса и Вадора, демонстративно обнимая моих одурманенных подруг. Оборотень скалился, но властная рука тер Гоуди лежала у него на плече, не позволяя снова ринуться в драку. Нежные взгляды, которые бросали Лариса и Тома на пострадавшего демона, только подливали масла в огонь.

— Они точно знают о зелье? — подозрительно спросила я.

— Да! — заверил меня Владыка.

Нужно было остановить это безобразие. «Ну, мой эльф, не подведи! Настала пора твоей коронной фразы» — подумала я и дотронулась до его руки. В ответ Владыка посмотрел на меня, словно за что-то извиняясь, легко сжал мои пальцы и гут же выпустил их, сделав шаг вперед, Да, в Териасе я не ошиблась.

— Что здесь происходит? — прогремело на весь зал.

Голос лорда Териаса переполняла ярость. Это почувствовали все находящиеся в зале. Куда там оборотням и демонам до хозяина Ирилдейла и всего Мориона. Я испытывала настоящую гордость за мужчину, которого уже мысленно считала своим и, после сегодняшних авансов, имела полное на это право.

— Владыка, леди Василиса! — поклоном поприветствовал нас архимаг, вдруг оказавшись рядом.

Истарг тяжело опирался на посох, сохраняя невозмутимость, а вот глаза его выдавали. В них затаилась тревога. Владыка обернулся. Казалось, присутствие архимага немного успокоило лорда Териаса. Нет, правда! Вот только, что кипел от негодования и, словно по волшебству, задышал ровнее. Даже серые глаза утратили грозный блеск. Старик же напряженно следил за каждым движением оборотня и повелителя демонов. Мне показалось, что исправлять ситуацию он не торопится. Более того, лорд Териас прекрасно об этом осведомлен и не возражает. По тому, как молча переглядывается эльф с придворным кудесником, поняла — они сговорились. Только какую цель они преследуют?

— Вадор ван Эльрон, Велиар тер Куасси, — уже вполне спокойно произнес лорд Териас. — О произошедшем в моем дворце поговорим позже. Сейчас я не хочу отвлекаться и задерживать гостей, разбираясь, кто из вас первым нарушил мое гостеприимство. Мне, кажется, вам следует привести себя в порядок и присоединиться к нам за столом.

— Лорд Териас, позвольте… — начал говорить наследник демонов.

— Позже, Андрэс! — прервал его Владыка. Эх, как же жаль, что позже. Мне именно сейчас хотелось узнать, что же побудило мужчин начать выяснять отношения, столь примитивным способом.

Церемониймейстер объявил, что ужин подан, и широкие двери столовой раскрылись. Териас, как и положено хозяину, предложив мне руку, первым направился к столу. Я успела заметить, с какой ненавистью смотрела на меня Ландуэнь. Расслабляться не стоило, но и думать о ней, когда рядом желанный мужчина, не хотелось. Тем более, терзало беспокойство за Лариску и Томку, которые только по настоянию демона не последовали за ним, а были вынуждены пройти в столовую вместе со всеми.

Поравнявшись с бывшей фавориткой, Владыка остановился.

— Леди Ландуэнь, — произнес он таким тоном, что даже у меня от страха выступили мурашки, — надеюсь, вы приняли меры, чтобы подобного тому, что случилось днем, больше не произошло в моем дворце?

— Да. Владыка, — эльфийка склонилась в почтительном поклоне. — Госпожа Кларисса наказана и покинула дворец.

— Вы виноваты не меньше, леди! — отчеканил Териас, и плечи Ландуэнь поникли еще ниже. — После ужина вам надлежит вернуться в свои покои. До приезда вашего отца вам запрещено покидать свои комнаты. О сумме штрафа, а так же о сумме возмещения ущерба лорду советнику вас известит мой секретарь.

Эльфийка вскинула голову. На ее щеках горел лихорадочный румянец, а в прекрасных изумрудных глазах застыли слезы.

— Простите, мой лорд! — воскликнула она и вдруг бросилась ему в ноги. — Простите.

— Я терплю ваше присутствие, леди, только до прибытия вашего отца, — произнес Владыка. Дворцовая стража помогла подняться леди Ландуэнь и отодвинула ее в сторону, освобождая нам путь.

Гости рассаживались за столом согласно расставленным на местах визиткам, оживленно обсуждая опалу бывшей фаворитки, драку и другие новости сегодняшнего дня. Не знаю, каким образом, но Херси умудрился оказаться достаточно близко ко мне, всего через несколько советников эльфа. Разумеется, это явно не понравилось лорду Териасу. Владыка плотно сжал губы и хмуро осматривал столовую. Блондин же, напротив, широко и открыто улыбался, непринужденно поддерживал светскую беседу с соседями, то и дело поглядывая на меня.

Я же не обращала внимания ни на одного, ни на второго. Лариса и Тома сидели неподалеку, ближе к середине стола. Они молчали и все время посматривали в сторону дверей. Однорогого ждали. Прямо напротив них, по другую сторону стола сидел Андрэс тер Гоуди, и он вовсе не выглядел спокойным. Рядом с ним пустовало место Вадора. Демон гипнотизировал взглядом Нонадзе, изредка что-то говорил, но никак не мог привлечь ее внимание.

Вот так живет-живет человек, почти никого не трогает, и вдруг с ним случается приворотное зелье. Нет, он, конечно, остается прежним: и добрым, и отзывчивым, и справедливым, только, вопреки зову сердца, переключает свое внимание на того, кто ему в нормальном состоянии, возможно, даже не был бы симпатичен. Насилие над волей и разумом, причем незаметное для самого изнасилованного. На Земле тоже много разной ерунды типа внушения, гипноза или сыворотки правды, но до этого момента ни с чем похожим мне сталкиваться не приходилось. Единственный вывод, который я сделала, глядя на подруг: магия — зло. Нужно полюбопытствовать, нет ли здесь амулетов, ограничивающих влияние магии на владельца артефакта.

Тем временем, в дверях появились Вадор и Велиар. Никто из них не пожелал пропускать соперника, и они столкнулись плечами, тот час же приняв боевые стойки, не смотря на отсутствие оружия. Эльфы-стражники, стоящие в карауле, напряглись, но без прямого приказа Владыки действовать не посмели.

— Я сказал — «ужин»! — грозно провозгласил лорд Териас, и незадачливые дуэлянты разошлись по своим местам.

Причем Вадор ван Эльрон сел рядом с Андрэсом, аккурат напротив Ларисы, а вот старшему тер Куасси пришлось довольствоваться местом за дальнем от нас концом стола. Старый демон бросил злой взгляд на сына, и я поняла, как Херси удалось устроиться так близко — он занял место отца. Велиар учтиво кивнул подругам и одарил их улыбкой, от которой лично меня передернуло. Лариса и Тома восприняли такое проявление внимания благосклонно, улыбнувшись предмету их теперешнего обожания в ответ. Разумеется, расшаркивания девчонок и демона не остались незамеченными, и я услышала отчетливый рык оборотня. Кажется, выдержка Вадора была на пределе. Взгляд Андрэса тоже не сулил ничего хорошего.

Истарг сидел рядом с Владыкой, поэтому мне были слышны их редкие перешептывания. Говорили мужчины очень-очень тихо, и я, поглощенная наблюдением за подругами и их женихами, почти не вникала в суть их диалога. Но кое-что все же заставило меня насторожиться. Тем более, произнесенные фразы подтверждали мою догадку.

— Ты уверен, что мы поступаем разумно, пуская ситуацию на самотек, — спросил лорд Териас у архимага, недобро глядя на улыбающегося мне Херси.

Вообще, Ахерон тер Куасси, хоть и не предпринимал активных действий, служил неким катализатором всех поступков Владыки. Равно, как и его отец, служил катализатором эволюции чувств Вадора и Андрэса, которая шла сейчас полным ходом. Иначе, с чего бы им так нервничать? Ведь о зелье они предупреждены.

— Доверьтесь судьбе, мой лорд, и она завершит начатое. Мы лишь немножко ей поможем, — гуманно ответил старик.

Владыка встал со своего места и поднял правую руку ладонью к гостям. Наставница объясняла нам — это знак, означающий на официальных мероприятиях, что оратор просит соблюдать тишину. Шепот и негромкие разговоры стихли, а все взоры устремились на лорда Териаса.

— Прежде, чем мы приступим к ужину, я бы хотел еще раз поприветствовать всех в сердце Мориона — Ирилдейле. Как вам известно, в нашем мире испокон веков существуют древние артефакты — камни судьбы. Всегда, когда Завритар находится на пороге опасности, судьба преподносит дар, необходимый нашему миру, как глоток чистого воздуха. Вы все знаете, какая угроза устремилась на мирные земли из орочьих степей. Долгое время, объединившись, нам удавалось сдерживать дикие племена, но в этот раз их слишком много. Мы можем надеяться лишь на удачу и благосклонность проведения. Война неизбежна, но на ее пороге высшие силы не оставили нас своей милостью, послав нам трех женщин другого мира. Чем это нам поможет — не знаю, но от таких даров не отказываются. Я Териас — глава дома Амрин, принимаю дар богов и готов назвать женщину, предназначенную для меня самой судьбой, леди Василису из мира Земля своей невестой.

Столовая взорвалась аплодисментами. Лишь троица бывших возлюбленных на противоположном конце праздничного стола не разделяла общего веселья. Эльфийка сидела бледная и притихшая, как и ее подруги по несчастью. Определенно, они что-то задумали. Леди Ландуэнь просто так свой позор не оставит, обязательно попытается мне отомстить.

Младший тер Куасси улыбаться перестал и смотрел на меня с немым осуждением. «Прости, Херси, но это — не я, это — зелье» — где-то глубоко в душе блондин мне нравился. Больше, чем другие представители его семейства.

— Леди Василиса, согласны ли вы принять дар богов чужого мира и сделать меня счастливейшим из смертных, став моей невестой, — Владыка произнес это так чувственно и с такой нежностью, что на глазах невольно выступили слезы.

Он взял меня за руки, помогая подняться, и не отпустил их:

— Согласна… — только и смогла выдохнуть я. Горло сжимали спазмы. Неужели моя мечта исполнилась?

— Я рад, — шепнул Териас так тихо, что смогла расслышать только я. — Я очень рад и больше не отпущу тебя. Василиса.

Слезы-предатели все же покатились по щекам.

— Ты чем-то расстроена? — разволновался Владыка, смахивая соленые капли с моей кожи. Отрицательно покачала головой.

— Счастлива, — прошептала в ответ. На большее сейчас просто не была способна. Владыка, галантно отодвинув мой стул, бережно усадил на место.

— Но не одному мне посчастливилось стать отмеченным судьбой. Камни перенесли в наш мир еще двух женщин — леди Ларису для Вадора ван Эльрона и леди Тамару для Андрэса тер Гоуди, — продолжил мой жених. Судя по тому, как скривились лица подруг, никакой радости слова Владыки им не доставили. Териас также заметил их реакцию. — Думаю, на балу, который состоится завтра в честь трех моих гостий альфа и наследник демонов объявят о своих намерениях.

Опустившись на свое место, Владыка позволил слуге положить в свою тарелку аппетитный кусок запеченной рыбы и, взяв в руки столовые приборы, приступил к ужину. Гости и придворные последовали его примеру, мне же кусок в горло не лез.

— Ты уверен, что мы поступаем мудро? — едва слышно снова спросил Териас у Истарга.

— Может и не мудро, и не гуманно, но точно правильно, — ответил старик. — Двум гордецам давно пора перестать спорить с судьбой. Наличие соперника сделает их сговорчивее.

— Старый интриган, — недовольно пробухтел себе поднос Владыка и нежно сжал под столом мои пальчики, словно ища у меня поддержки. А я была полностью с ним согласна, осуждая действия мага. Нет такой цели, ради которой этично играть чувствами других, используя при этом насильственные методы.

Казалось, за столом царит непринужденная атмосфера. То тут, то там слышались разговоры, затрагивающие общие темы. Кто-то негромко смеялся и даже пытался шутить. Подруги же, как и я, к еде даже не прикоснулись. Они влюбленными глазами взирали на однорогого демона, и тот не менее пылко им отвечал. Снова послышалось рычание альфы, заставившее всех замолчать. Велиар тер Куасси криво ухмыльнулся, окинув оборотня презрительным взглядом. Старый демон откровенно его провоцировал. Возможно, мстил за свой отломанный рог. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения ван Эльрона.

Он поднялся со своего места, привлекая общее внимание. Несколько секунд он всматривался в лицо Лариски. Андрэс что-то горячо ему зашептал, но Вадор лишь отмахнулся от наследника. В этот момент Сербская, откинув назад рыжую копну волос, повернулась к альфе. Если до этого оборотень сомневался в правильности своего поступка, то теперь принял окончательное решение и заговорил:

— Я, Вадор ван Эльрон, альфа и член совета объединенных стай, принимаю дар богов и готов назвать женщину, предназначенную для меня самой судьбой, леди Ларису из мира Земля своей невестой.

Ой, глупец! На что надеялся? На что? Ведь все присутствующие в этом зале знают об оборотном зелье. И если после слов Владыки поднялся невообразимый шум, то сейчас воцарилась тишина. Вдруг ее нарушил сдавленный стон.

— Не-ет, — это всхлипнула Мелинда — бывшая любовница оборотня. Но поймав предостерегающий взгляд Вадора, женщина замолчала. Она больше не произнесла ни звука, но смотрела на Лариску с испепеляющей злостью.

— Леди Лариса, согласны ли вы принять дар богов чужого мира и сделать меня счастливейшим из смертных, став моей невестой. — меж тем продолжил альфа, и все вокруг затаили дыхание, а Велиар тер Куасси сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Волнуется! Все-таки зелье — это зло.

— Я польщена вашим предложением, уважаемый Вадор ван Эльрон, — ровно произнесла Лариска, поднявшись со своего места и посмотрев прямо в желтые глаза оборотня, — но принять его не могу. Я люблю другого мужчину.

Она перевела взгляд на пожилого демона и нежно улыбнулась ему. Господи, даже я бы сейчас поверила в искренность ее чувств, если бы не знала, как обстоят дела на самом деле.

Оборотень взревел. Его клыки и уши заметно удлинились, ногти отрасли, превращаясь в когти, а добротная ткань костюма затрещала по швам.

— Альфа! Возьмите себя в руки! Вспомните, где находитесь, — строго сказал ему сидящий рядом Андрэс. — Полагаю, вы слишком поторопились с предложением.

— Зато ответ уже получил! — рыкнул Вадор и опустился на свое место. На Ларису он больше не смотрел, как и на советника тер Куасси, победно ухмыляющегося с другого конца стола. Ван Эльрон немного успокоился, и его спонтанная трансформация прекратилась.

Печальная улыбка скользнула по лицу наследника демонов. Томка посмотрела сначала на тер Гоуди, а потом перевела взгляд на однорогого демона. И вот ему-то она улыбнулась, нежно и кокетливо. В жизни Нонадзе так никому не улыбалась! Старший тер Куасси одарил ее хищным взглядом, полным похоти. Господи, нужно же как-то объективно оценивать свои возможности. Неужели не понимает, насколько он проигрывает Андрэсу и Вадору без приворота?

За столом послышались шепотки, тихие разговоры. Всем не терпелось обсудить произошедшее. Даже Андрэс, склонившись к оборотню, что-то тихо с ним обсуждал. А я осуждающе посмотрела на Владыку. Понимая, что оборотень погорячился, мне все равно было его жаль. И Лариску тоже. Потому что наваждение, вызванное зельем, пройдет, а об этом случае они будут помнить оба.

— Значит, полагаешь, вмешиваться не стоит? — зло зашипел рядом Владыка на побледневшего архимага.

— Поймите, звезды сказали, что оборотень должен осознать всю значимость леди и… — старик попытался объяснить.

— Только конфликта с оборотнями накануне войны с орками нам не хватало! — разъярился лорд Териас, ну и я заодно. Что ни говори, а девчонок было жаль, ведь сейчас фактически Лариска отказалась от своей мечты.

— Знаете, что? — гневно зашептала эльфу. — Не знаю, зачем вы это делаете, если, как оказалось, есть возможность все исправить, но хочу предупредить — когда Тома и Лариса придут в себя, мало не покажется никому. От вашего любимого Ирилдейла камня на камне не останется! Про весь Морион говорить не стану, но часть пострадает точно. А я! Я в этом им активно помогу, так и знайте!

— Леди Василиса… — замялся Владыка.

— Леди Василиса! — попытался урезонить меня Истарг, да где там. Если у русской женщины есть актуальная мысль, и она ее вслух думает, то вряд ли ее кто-либо остановит.

— И еще! Боюсь, нам с вами очень рано переходить к более близкому общению! О каких чувствах может идти речь, если вы так поступаете с теми, кто мне дорог? С девчонками я вместе бездну времени, да я пуд соли с ними съела, а сахара и того больше! А вам… вам я теперь даже доверять не могу! — ох, зря я это сказала. Зря.

Серые глаза заискрились, руки стиснули золотые столовые приборы так, что они согнулись пополам. Мамочки! А мне стало страшно. Я одна, в чужом мире, умудрилась разозлить гостеприимного, в сущности, хозяина, и на подруг сейчас рассчитывать не приходилось. Им самим сейчас помощь требуется. Какая же ты глупышка, Васенька! И почему ты сначала говоришь, а только потом думать начинаешь, и то когда жизнь соберется тебе по темечку настучать? Господи, от таких мыслей стало еще страшнее. И я малодушно зажмурилась, при этом громко сглотнув.

— Миледи, что с вами? — послышался обеспокоенный голос Владыки.

— Воды… — прошептала я, чтобы усыпить бдительность окружающих. Вон, даже оборотень притих и Сербская не буянит. Хотя, какой воды? Водки бы мне! Стакан!

— Откройте глаза, Василиса! — последовал приказ, но отданный мягким тоном. Просто просить Владыка не умел. — Выпейте это.

К моим губам поднесли бокал, и пришлось сделать несколько осторожных глотков. Вино. Восхитительное вино, но кто знает, что эти маги могли гуда добавить!

— Вот и хорошо, — одобрительно прокомментировал мои действия лорд Териас.

Вино действительно помогло прийти в себя, но не смириться с ситуацией и я, распахнув глаза, гневно уставилась на эльфа.

— Видишь, старик, к чему привели твои звезды? — как-то устало, едва слышно выдохнул он.

— Признаться, не ожидал ничего подобного, — архимаг прибывал в полной растерянности.

— А чего вы ожидали? — спросила я.

— Ревность, всего лишь безобидную ревность, — попытался оправдать свой поступок Истарг.

— Ревность не бывает безобидной, — горько констатировала я. — Она обижает одного и унижает другого, как и ваше зелье, действие которого вы не торопитесь нейтрализовать.

— Слышал, старик? — недобро прищурился Владыка.

— Между прочим, с вашего молчаливого согласия, лорд Териас! — не сдержалась от выпада. Владыка нахмурился еще больше, но возразить ему было нечем. — Нейтрализующее приворот зелье у меня с собой, только вот как заставить демонов и землянок его выпить сейчас… — озадаченно шептал архимаг, что-то нащупывая в складках мантии.

В голову пришла лишь одна идея, которая показалась мне самой подходящей.

— Вы главное антидот в бокалы разлейте и прикажите всем подать вина, а уж мне предоставьте придумать, как сделать так, чтобы они выпили! — немного смягчилась я.

Владыка кивнул двум эльфам, стоящим у него за спиной. Один из них склонился к архимагу. Сам факт передачи нейтрализующего средства я не видела, но слуга поклонился и вышел из зала.

Я с сочувствием смотрела на Вадора и Андрэса. Понимаю, маги — люди подневольные, как звезды нашептали, так они и поступают, без скидки на личности. На Истарга я сердилась, да, признаться, и на Териаса тоже. Но желание помочь подругам было сильнее моего негодования. «Судьба так распорядилась» — вещал маг. А вот ничего подобного! Не зря у нас на Земле говорят: «Человек сам кузнец своего счастья». По какой бы тропинке тебя не повела судьба, с нее всегда свернуть можно. Стоит только захотеть. Значит и судьбу изменить можно.

Я прекрасно понимала, что Истарг пытался вызвать у оборотня и демона элементарную ревность, но все пошло не так. Учесть импульсивность и взрывной темперамент оборотня, а так же желание советника демона ему отомстить, было невозможно, равно, как и предугадать некрасивую драку перед ужином. Сейчас мужчины, конечно, ревновали, испепеляя подруг и невольного соперника взглядом, но и их гордость была уязвлена. Как это скажется на развитии межрасовых отношений, лично я предположить не могла. Да и старшего тер Куасси мне было немного жаль. Все же пожилой человек… демон, степенный, явно не глупый, раз сам повелитель приблизил его к себе, выделив из прочих, и попал в такую переделку. Еще и рог ни за что, ни про что сломали.

А все из-за глупого поступка одной избалованной эльфийки и ее желания мне навредить. Хотя, и леди Ландуэнь я понимала тоже. Владыка — мужчина, за которого стоит побороться. Но одно дело, если он испытывает ответные чувства, и совсем другое, когда игра ведется в одни ворота. Что ни говори, а разлучницей я себя не ощущала.

Появились слуги с подносами. Они разносили вино, разлитое в красивые золотые кубки, аккуратно ставя их перед гостями. Истарг чуть заметно кивнул мне, давая понять, что антидот уже разлит, а Владыка поднял руку, призывая гостей соблюдать тишину.

Никогда мне не приходилось произносить тост в такой большой компании. На что только не пойдешь, чтобы помочь подругам. Поглубже вздохнула и, взяв свой наполненный кубок, поднялась. Взгляды всех присутствующих устремились на меня.

— На Земле есть один обычай… Когда мужчина и женщина объявляют о своем желании создать семью, друзья и родственники поднимают бокал с вином и выпивают его до дна, желая молодым счастья. Б этот радостный день, мне бы очень хотелось, чтобы вы порадовались вместе с нами и поздравили нас с Териасом по обычаям моего мира, — выдохнула и подняла бокал. Я специально упустила титул Владыки, чтобы показать, насколько мы близки.

Подруги подскочили со своих мест первыми, гости последовали их примеру, заинтересованно на них посматривая.

— Василиса, поздравляю! — кричала Нонадзе.

— За вас, молодые! — подняла кубок Сербская и пригубила. Потом скривилась. Нет! Нет! Ларечик, миленькая, только не это! Не надо этого кричать! Просто выпей! Но подругу уже несло. — Горько! — выдохнула она, вызывая недоумения у гостей.

— У нас молодым при слове «горько» положено целоваться, чтобы потом жилось сладко! — пояснила Томка и заорала. — Горько! Горько!

А я повернулась к Владыке.

— Значит, целоваться? — тихо спросил эльф, а в серых глазах плясали смешинки.

— Да. — только и успела выдохнуть, как мои губы накрыли другие, волевые и жесткие, заставляя на мгновение забыть о творящемся вокруг хаосе.

Кажется, Лариска считала, Томка ей вторила, и даже сотрапезники изрядно оживились, хлопая в ладоши и подбадривая улюлюканьем. Когда же меня, наконец, отпустили, раздались аплодисменты и звон кубков. Определенно, веселые земные традиции заразительны.

Владыка не отстранился. Он по-прежнему удерживал за талию и не отрывал взгляда от моего лица. А мне хотелось прижаться к его груди и вот так стоять и стоять, и чтобы вкруг никого не было, чтобы все исчезли, как по мановению волшебной палочки. Вот только хочется — перехочется! Конечно, Териас зелья не подмешивал, но с его согласия Истарг слишком поздно использовал антидот и допустил некрасивую ситуацию. Этого я просто так спустить эльфу не могла. И не важно, моя ли он судьба или еще чья-то.

— Значит завтра, после бала? — хрипло выдохнул Владыка и нежно провел указательным пальцем по моей нижней губе. Сердце учащенно забилось, дыхание перехватило, но поддаваться на подобную чувственную авантюру я не планировала.

— Не уверена, — ответила со всей честностью. Лорд Териас удивленно приподнял бровь, но это я заметила уже краем глаза. Основное же мое внимание было приковано к двум инкрустированным драгоценными камнями золотым кубкам, из которых сейчас пили вино мои подруги.

Первой до дна осушила Лариска. Она медленно поставила на стол посудину и осмотрелась так, словно видела столовую впервые.

— Что за черт? — выдохнула подруга, откинув копну рыжих волос за спину.

— Вот именно! — скривилась Томка. Она скептически рассматривала старого, теперь однорогого демона. — Как мы могли?

— Особенно ты! Ладно я, у меня жизнь тяжелая, но ты, Нонадзе, ты! — не унималась Сербская.

Да, первая фаза просветления имела место быть. Теперь и вторая не за горами — найти своего обидчика. Даже нисколько не сомневалась, что именно к такому выводу подруги и придут.

— Я бы на вашем месте сейчас держалась от них подальше. Ну, и от меня заодно. — обратилась я к архимагу, нахмурив брови.

Старик побледнел и резко поставил на стол недопитый бокал. Мой укоризненный взгляд достался и Владыке. Он отвел взгляд, полностью признавая свою вину. Это не могло не радовать. Если лорд Териас способен признавать свои ошибки, значит, не все потеряно, и мы вполне сможем поладить.

— Мой лорд. — Истарг поднялся и слегка поклонился Владыке, вызвав тем самым у меня невольную улыбку. — Возникли неотложные дела. Вынужден откланяться.

— Иди, старик. Все, что мог, ты уже натворил, — бесстрастно произнес эльф.

Маг заметил, как я улыбаюсь, но не сказал ничего, лишь покачал головой, словно оправдываясь за свое бездействие. Лариска внимательно наблюдала за моим бессловесным диалогом с Истаргом. Она взглянула на меня и кивком указала на старика. Да, Сербская все схватывала на лету, особенно, когда ей это было выгодно или когда она мечтала отомстить. Пришлось кивнуть в ответ. Врать подругам я бы не стала даже ради сохранения всей магии Завритара, которую теперь считала злом, а тут речь шла всего лишь о целости одного отдельно взятого архимага. Выживет, если ему повезет.

Старец вздрогнул, быстрым шагом, даже не опираясь на посох, пересек столовую и вышел. Лариска проводила его многообещающим взглядом, хищно прищурившись при этом.

Вообще, странный получился ужин. Не смотря на прекрасный стол и изысканные блюда, почти никто не ел. Все давно прекрасно были осведомлены, что по вине фрейлины леди Ландуэнь приворотное зелье попало на одежду двух землянок и двух демонов. Но этот факт не убавил интереса у зрителей. Гости и придворные уже давно осушили свои кубки и теперь наблюдали за происходящим с немым любопытством.

Интерес испытывали все, пожалуй, кроме бывших фавориток. Их вино так и осталось нетронутым. Женщины подозрительно себя вели: ни слова осуждения, ни одной остроты в мой адрес. Они просто весь вечер перешептывались, кидая таинственные взгляды то на меня, то на Ларису с Тамарой.

Впрочем, был еще кое-кто, не выпивший ни капли из поданного кубка. Ахерон тер Куасси — Херси. Демон смотрел на меня осуждающе, хотя в его взгляде были еще нежность и щенячья преданность. Странное действие у зелья, странное. Ни похоти, ни страсти, лишь тоска по утерянному и какое-то смирение. Может быть, я понравилась блондину и без зелья? Ведь смотрел же он только на меня еще до того, как Кларисса выплеснула содержимое флакона.

Отец же его, напротив, хмуро взирал по сторонам. Перед ним стоял совершенно пустой кубок. Когда демон переводил взгляд на подруг, то демонстративно кривился, ощупывал обломанный рог и плотно сжимал и без того узкие губы.

Действие зелья закончилось, в этом я не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что память никто из действующих лиц не утратил. Томка прикрыла лицо ладонями и на Андрэса, испепеляющего ее взглядом, не смотрела. Сербская же, напротив, бросала умоляющие взгляды на своего оборотня, который не обращал на нее никакого внимания.

— Вадор. — произнесла Лариска, и столько отчаяния было в одном этом имени.

— Миледи, вы не далее, как несколько минут назад при свидетелях ясно дали мне понять, что не намерены связывать вашу жизнь с моей! — отчеканил альфа, даже не обернувшись к Сербской. Что и говорить, мужская гордость была уязвлена. Такого не прощают, особенно аристократы, а уж тем более импульсивные альфы со взрывным темпераментом.

— Вадор! — как-то с надрывом снова всхлипнула Лариса.

Даже повелительные нотки, которые всегда присутствовали в ее голосе, ода-то ушли. Оборотень рыкнул, но головы к ней не повернул. Его бывшая любовница победно улыбалась. Нет, Мелинда, рано радуешься. Если мужчина ревновал так, что даже сломал рог своему сопернику, то так просто он от своей женщины не откажется. Нужно лишь найти способ примирить его со своей гордостью и уязвленным самолюбием.

Нужно было срочно что-то придумывать. Ситуация вышла из под контроля. Я с надеждой и мольбой посмотрела на Владыку. Видимо, лорд Териас прочитал в моем взгляде что-то такое, что заставило его действовать. Он поднялся, призывая всех к тишине.

— Сегодня днем в моем дворце по упущению моих слуг произошло досадное недоразумение, повлекшее за собой многие проблемы, — говорил эльф негромко, но каждому его слову внимали с огромным вниманием. — Многие из вас стали свидетелем безответственной выходки фрейлины леди Ландуэнь. Под воздействие зелья, которое она использовала, попали две мои гости, советник повелителя тер Гоуди, лорд Велиар тер Куасси, а также его сын Ахерон тер Куасси. На данный момент действие зелья нейтрализовано, всем пострадавшим будет возмещен любой причиненный ущерб. Приношу свои личные извинения за доставленные неудобства.

Владыка попытался сесть, но, натолкнувшись на мой совсем не добрый взгляд, снова заговорил:

— Поскольку используемое зелье являлось приворотным, произошло еще одно неприятное событие, которому мы все были свидетелями. Член совета объединенных стай, альфа Вадор ван Эльрон сделал предложение своей избраннице и получил отказ, так как леди Лариса находилась под действием зелья. За нанесенное в моем дворце оскорбление я приношу лорду Вадору свои извинения, — в этот момент очень злой взгляд Владыки устремился к Ландуэнь, которая вздрогнула и еще больше побледнела, — леди Лариса, вы подтверждаете справедливость моих слов?

— Полностью, Владыка Териас, — откликнулась Лариска, не сводя глаз с оборотня. На этот раз он не отвел взгляда и тоже посмотрел на Сербскую.

— Вадор ван Эльрон, подтверждаете ли вы свое предложение, прозвучавшее при свидетелях в этом зале? — продолжил эльф.

— Подтверждаю!

— Леди Лариса, согласны ли вы стать невестой, а впоследствии — женой альфы объединенных стай Вадора ван Эльрона?

— Согласна! — воскликнула Сербская, чуть не плача от избытка чувств.

Хитрый Андрэс последовал примеру демона, повторив ритуальные фразы, и легко получил Томкино согласие. Вот демон! И позора избежал и невесту получил. Правда «Горько» никто им не кричал. Обе пары находились по разные стороны длинного праздничного стола.

Ужин продолжался. Гости и придворные усиленно делали вид, что ничего не произошло. Только Лариска периодически бросала на меня загадочные взгляды, я же отвечала ей спокойными и многозначительными, сдабривая их изредка легкой улыбкой. Они о чем-то тихо переговаривались с Нонздзе. Полагаю, их разговоры не сулили ничего хорошего архимагу Ирилдейла. Но в этом виноват он сам и его хваленые звезды. Я же чувствовала усталость. Казалось, этот вечер никогда не закончится. И лучше бы так и было.

Глава 18

Ужин закончился. Гости расходились, оживленно обсуждая невероятные события, произошедшие за столом. На леди Ландуэнь бросали сочувственные взгляды, но открыто злорадствовать никто не решился из уважения к статусу ее отца. Светило Завритарз клонилось к горизонту, и его прощальные лучи проникали сквозь большие окна, наполняя загадочным светом полупустой зал. Три пары женихов и невест спустились по мраморной лестнице в сад. Наступило время традиционной вечерней прогулки. О, сегодня им, определенно, было, что сказать друг другу.

— Вадор, Андрэс, жду вас на закате в своем кабинете, — произнес эльф и, дождавшись их согласия, поспешно увлек свою леди в одну из тенистых аллей.

Демон и оборотень последовали примеру Владыки. Тем более, каждому из них не терпелось остаться со своей избранницей наедине.

Сад я любила. Он был настолько огромен, что, свернув на одну из многочисленных тропинок и аллей, неизменно всегда оказывался в новом уголке этого великолепия. Вот и сейчас, шурша мелким золотистым гравием под ногами, мы вышли к живописному местечку.

На берегу небольшого пруда, с перекинутым через него ажурным мостиком, стояла беседка, сплошь увитая лианой с крупными синими цветами. Под резной остроконечной крышей располагался диванчик, заваленный мягкими подушками различных форм и размеров. Было тихо, лишь легкий ветерок играл листьями в кронах деревьев, да ночная птица иногда ухала где-то вдалеке.

— Какая красота! — выдохнула я, посмотрев на Владыку.

— Любимая беседка моей матушки, — улыбнулся лорд Териас, — жаль, ее век был недолог, а судьба трагична.

— Судьба… — как под гипнозом, повторила за ним. — Опять эта судьба. Что же произошло с женщиной, подарившей вам жизнь, мой лорд?

— О таком не принято спрашивать на Завритаре, но вам я рассажу, миледи. — он печально улыбнулся и потянул меня в беседку.

— Так что же произошло? — вновь спросила я, когда мы уютно устроились на подушках. Почему-то узнать о доле родственницы Териаса казалось мне важным.

— Высокие эльфы любят лишь раз, — произнес Владыка после недолгого молчания. — Не важно, к какому великому дому принадлежит эльф, но с самого раннего детства его учат контролировать свои чувства и эмоции. Это правильная и мудрая политика, ибо мы впечатлительны и ранимы по природе своей.

— Значит, вы с детства учитесь прятать эмоции за маской равнодушия и высокомерия? — не удержалась от вопроса.

— Так проще, — пожал плечами Териас. — Любой отпрыск знатного рода должен послужить на благо великого Мориона. Эмоции лишь отвлекают от рациональности мышления, затуманивая ясность ума. Так воспитывают мальчиков. Девочек — несколько иначе. Любая эльфийка прежде всего жена и мать, если такова будет воля богов. Она должна почитать своего мужа, разделять его взгляды и помогать ему во всем.

— Значит, женщин высших эльфийских родов не учат контролировать эмоции и чувства?

— Учат, но в гораздо меньшей степени. Ведь их она должна подарить своему будущему супругу.

— Не понимаю, зачем прятать эмоции и чувства, если потом все равно отдашь их любимому? Сами ведь сказали, что эльфы однолюбы.

— Сказал, — кивнул Владыка. — Только вот дарить их придется не любимому, а тому, кого ей изберут в мужья. Великие дома Мориона заключают браки политически или экономически выгодные, поэтому соединить жизнь с любимым аристократке почти невозможно. Хотя иногда и случаются исключения…

— Как грустно… — задумчиво произнесла я. — Так значит, ваша мать не любила вашего отца?

— Напротив, она его обожала, не смотря на то, что их брак был договорным. Так совпало, что мой отец и стал единственной любовью моей матери.

— Так почему же?.. — начала спрашивать я, но осеклась, боясь услышать ответ.

— Отец не любил ее. Он был для матери всем, а вот она для него — лишь средством получить наследника и упрочить свои позиции в политике.

— Грустно… — на эльфа старалась не смотреть. Стало как-то неудобно, словно я подглядываю за чьей-то жизнью.

— Все закончилось бы хорошо, если бы она оставалась рядом с отцом, но он встретил и полюбил другую — простую девушку, не аристократку. Ради нее он отказался от власти — предпочел жить в маленьком домике, в уединенном месте, спешно передав мне все свои дела. Мать просила его остаться лишь раз, но он отказался и ушел, так ни разу и не обернувшись в нашу сторону, — голос Владыки звучал хрипло, обволакивая и проникая в самую душу. Страшно подумать, что испытала та, незнакомая мне, эльфийка. — Тогда я поклялся, что стану жить ради матери и принесу в ее жизнь радость и покой. Каким же наивным я был…

Вопросов не задавала, лишь вцепилась в его руку, давая понять, что я здесь — рядом, разделяю его боль и всем сердцем хочу ее облегчить. Он погладил мои пальцы и, глядя вдаль, печально улыбнулся.

— Мать закрылась у себя в покоях. Не ела, не пила, ни с кем не разговаривала и через месяц просто ушла, не желая жить без отца.

— Зачем она это сделала? Ведь у нее было ради кого жить. У нее был ты, Териас! — воскликнула, испытывая боль. Не свою, нет. Сейчас я просто разделяла боль Владыки, того юноши, что, потеряв отца, лишился и матери.

— Эльфы любят лишь раз, — печально улыбнулся лорд, — а она любила отца. Много лет я не мог простить его, обвиняя в ее смерти и отчасти своем одиночестве. Не мстил, прекрасно зная, где живет отец и его новая семья. У меня есть две сестры, Василиса, которых я никогда не видел.

— Понимаю, почему вы так поступили, милорд…

— Понять не сложно. Я считал отца предателем и не хотел его видеть. Никогда.

— Считал? — гадая, умышленно ли он сказал об этом в прошедшем времени.

— Да, считал, — эльф вдруг повернулся и обхватил мое лицо ладонями, пристально вглядываясь в глаза. — Считал, Василиса, пока не встретил тебя! И я понял и простил своего отца. Только с тобой я понял, как прекрасно жить и чувствовать, что ты жив. Как прекрасно плавиться и сгорать от нахлынувших эмоций. Переживать и беспокоиться, смеяться, ждать, надеяться. Понимаешь? Нет, конечно же, нет. Ты всегда была искренней и не прятала своих чувств! — воскликнул он, а я опустила взгляд. Может чувств и не прятала, но вряд ли так уж честно о них говорила. — Впервые увидев тебя, во мне словно что-то лопнуло, разливаясь внутри, захватывая постепенно разум и душу. Я пытался этому сопротивляться. Глупец! Разве можно сопротивляться любви? — меж тем говорил Владыка. — Василиса, посмотрите на меня!

Мне пришлось поднять на него глаза.

— Я люблю вас, — сказал он тихо.

Его глаза лихорадочно блестели, дыхание участилось, но Териас даже не предпринял попытки прикоснуться к моим губам. Он жадно вглядывался в мое лицо, словно пытался там найти отклик.

«Люблю… люблю… люблю…» — его слова эхом отдавались у меня внутри. Такие простые и такие созвучные моим собственным чувствам. Жаль, сказать я ему пока не могла об этом. Дыхание перехватило, а в горле пересохло. Хватало сил лишь на то, чтобы в ответ смотреть в его глаза, наблюдая, как в серой глубине бушует пламя.

— Я так рада, — смогла прошептать я, когда все же дар речи ко мне вернулся, и первая потянулась к его губам.

Эльф целовал нежно, бережно, каждым прикосновением давая понять, что я для него бесценное сокровище. «Эльфы любят лишь раз» — как это грустно, но в то же время, как прекрасно, если чувства взаимны. Только здесь и сейчас я поняла, что люблю этого мужчину со всеми его магами, интригами и прочими тараканами. Он мой со всеми потрохами и я больше никогда его не покину — останусь, даже если девочки решат уйти.

Даже самые счастливые мгновения нашей жизни когда-нибудь заканчиваются, даже если мы всеми силами души пытаемся их продлить. Так и этот неоднозначный вечер, который начался, в общем-то, не особенно приятно, но потом превратился в нечто волшебное и незабываемое, подошел к логическому завершению. Светило опустилось за горизонт. Лишь последние отблески на стремительно темнеющем небосклоне напоминали о его недавнем присутствии. Тени парковых деревьев сгустились, окутывая тьмой все вокруг. Мгновение и в воздухе, словно огромные светлячки, закружились разноцветные светящиеся шары. Они летели над головами, разгоняя мглу с нашего пути.

— Как красиво! — восторженно, прошептала я, протянув руку к одному из них. Шар, как доверчивый котенок, ткнулся в ладонь и послушно застыл, согревая кожу теплом.

— Магические светильники, — пояснил Владыка, глядя на меня, и улыбнулся. — Когда видишь подобное каждый день, перестаешь замечать, насколько красиво это выглядит. Особенно для существ из миров без магии.

— Красиво, не то слово — волшебно, — я легонько подбросила переливающийся шарик, и он плавно взмыл вверх.

Мы неспешно шли по дорожке к дворцу. Дневные цветы уже закрылись, а ночные, еще только распахивали свои лепестки. Птицы смолкли, и тишину нарушал лишь едва слышный звук наших шагов, да шелест листьев, где-то в ветвях. Надежная рука лорда Териаса бережно сжимала мои пальцы. Никто из нас не спешил продолжить беседу. Выло хорошо просто молчать вместе, и я чувствовала себя школьницей на первом свидании, первый раз гуляющей вечером по парку с понравившимся мальчиком. Отчего-то сердце бешено колотилось, рождая в душе трепет.

Вдруг откуда-то сбоку послышалось грозное рычание. Я вздрогнула, сильнее вцепившись в руку Владыки. Он замер, потом ободряюще мне улыбнулся и произнес:

— Все хорошо, Василиса. Зам ничто не угрожает. Побудьте здесь и не сходите с дорожки.

И прежде, чем я успела что-либо ответить, несносный эльф скрылся в кустах, оставив меня одну. Одну! А где-то кто-то грозный рычал, между прочим! И рык повторился, ему вторило повизгивание.

Магические светильники продолжали мерцать прямо над моей головой. Я сделала шаг вдоль дорожки — шары последовали за мной, сошла с нее и… они остались висеть над тропинкой. Значит, магическое освещение работает только в специально отведенных местах. Хмм. Как бы поступила правильная иномирянка, попади она в мою ситуацию? Конечно, дождалась бы на дорожке возвращения Владыки. Но только не я. Бросив последний взгляд на светящиеся шарики, вздохнула и сделала шаг в сгущающуюся мглу ночного сада.

Не знаю, видел ли что-нибудь эльф, но мне приходилось пробираться почти на ощупь, вырывая длинную юбку и шлейф из цепких стеблей каких-то растений и огибая встающие на пути деревья. Через несколько минут такого путешествия стало жалко наряд, созданный мастером Беросом, и немного себя. Нет, себя стало жаль много! Я вдруг поняла, что абсолютно не представляю, куда идти.

Все, Васенька, можешь начинать паниковать! Если глупость, как детское инфекционное заболевание, не прошла сама к двадцати годам, значит, ты не излечима. Рядом, в траве что-то подозрительно зашуршало. Воображение нарисовало огромного питона, открывающего пасть и проглатывающего самовольных землянок, не выполняющих то, что им сказано. Я зажмурилась и приготовилась завизжать, прекрасно осознавая, насколько мне будет за это стыдно потом. И вдруг снова раздался рык, а еще сопение и чье-то тяжелое дыхание. Рычать могло только млекопитающее, собачка там… или кот какой… пусть большой, но все же это предпочтительнее, чем рептилии или, не дай бог, крысы. При воспоминании о последних, меня передернуло, и я устремилась на звук, задрав юбку почти до самой талии. Каблуки проваливались в мягкую почву, ноги царапали стелящиеся по земле кустики, но в сравнении со страхом, все это казалось сущими пустяками.

А потом вышла луна. Две луны. Точнее, сначала вышла одна, а потом к ней пришла вторая, остановившись совсем рядом. И вот они осветили мне дорогу не хуже магических светильников. Страх отступил. Остановилась, чтобы перевести сбившееся дыхание. Впереди среди деревьев замаячил просвет, и я медленно побрела в том направлении.

Голос Владыки заставил меня ступать как можно тише и незаметнее, ну насколько могла это сделать не приученная к лесу женщина, бродящая по нему в вечернем туалете. Дойдя до края поляны, тихонько прислонилась к стволу, отчаянно молясь, чтобы меня не заметили.

На поляне было трое. Владыка эльфов — одна штука и звери, очень похожие на собак, только в несколько раз крупнее — две штуки. Один зверь правда значительно уступал второму в размерах. Повизгивал маленький, которого крупный прижимал за холку к земле. «Самка» — догадалась я.

— Вадор! — грозно воскликнул лорд Териас.

Большой зверь отпустил загривок волчицы и, посмотрев на эльфа, оскалился. С внушительных клыков прямо на пушистую шкурку притихшей самки капала слюна. Надо будет Лариске сказать, чтобы она его привила против бешенства и «чумки» заодно.

— Вадор, — произнес Владыка уже более спокойно. — Не забывай, где ты находишься. Я не потерплю оборотов в Ирилдейле. Мои подданные не привыкли к лицезрению второй ипостаси оборотней.

Зверь снова зарычал, самка под ним завизжала. Их окутало зеленоватое сияние и… О, боже! Боже мой! Посреди поляны стоял Вадор ван Эльрон собственной персоной. И был он голый. Совсем-совсем. Я, конечно, читала в романах, что оборотни… бесстыжие. В общем, но одно дело прочитать и совсем другое — увидеть воочию. Альфа нисколько не стеснялся своей наготы, гордо расправив широкие плечи. Будь я мужчиной, тоже бы не стеснялась такого тела. Эх, а тут при каждом любовном таинстве кутаешься в пеньюар подороже. Мощные руки, мускулистый живот, крепкие ягодицы и… достоинство. В общем, Лариске повезло, наверное… Нет, ей определенно повезло бы, если бы у ног оборотня сейчас не лежала абсолютно голая Мелинда — его бывшая любовница. И бывшая ли? Может, он ее не кусал вовсе за холку, может, у них, у оборотней прелюдии такие? Стало обидно за подругу. Значит, вечером за столом предложение делаем, рычим, когда отказ получаем, а потом с голыми волчицами в парке валяемся? И я сжала ни в чем неповинный ствол дерева так, что в мягкую кору пошли ногти.

— Мои извинения, Владыка, — ровно произнес альфа, прижав ладонь к груди и чуть наклонившись. Женщина попыталась отползти, но Вадор придавил ее руку к земле ступней. Мелинда застонала, сжавшись в комок у его ног. Экие затейники! Прямо ролевые игры у них.

— Между нами существуют договоренности. — Териас смотрел на все это равнодушно. Смотрел? Он смотрел на голую Мелинду! Не важно как… От злости даже зубами скрипнула.

— Я помню об этом, но ситуация вышла из-под контроля, — и оборотень кивнул на бывшую фаворитку.

— Что произошло? — встревожился Владыка.

— Попытка использовать приворотное зелье, — хмуро буркнул Вадор и снова зарычал.

— Несомненно, это веская причина, но я бы предпочел, чтобы оборотни ходили по Ирилдейлу одетые. Что касается зелья, поговорим об этом в моем кабинете, через час.

— Понял, — процедил альфа. Он схватил за волосы волчицу и заставил ее подняться, увлекая за собой в глубины парка.

Что не говори, а Мелинда была хороша. Тело поджарое, смуглое. Такое только у спортсменок бывает, да и то не у всех. Но, не смотря на это, Лариске она все же проигрывала. В Сербской горел огонь! Если их сравнивать, то оборотница напоминала угасающий костер, в то время как Лариска являла собой стихийное бедствие — лесной пожар, вырвавшийся на свободу, не меньше.

— Вадор, я не виновата… Я не хотела… — всхлипывала она, едва поспевая за волком. Она была вынуждена пригибаться, потому что альфа продолжал крепко удерживать ее волосы. — Я люблю тебя! Люблю!

— Любишь? — рассмеялся мужчина. — Мелинда, я — не твоя пара, а ты — не моя. Просто твоему брату понадобился серебряный рудник на моих землях. Не делай из меня идиота!

— Вадор! Все не так! Не так! — всхлипывала она.

— Я разберусь! Не сомневайся! — рыкнул в ответ альфа и продолжил движение, сверкая соблазнительными ягодицами.

— Выходи, горе мое, — тихо сказал эльф, но по голосу было слышно — Владыка улыбается. Пришлось выйти. Я упорно делала вид, что подошла буквально только что и ничего из произошедшего здесь не застала. Особенно голого оборотня с внушительным Ларискиным везением.

— Упс… — многозначительно ответила я, расправляя юбку, и улыбнулась.

— Василиса, — вздохнул Териас, — я же просил ждать меня на тропинке.

— Мне там стало страшно, — выпалила я и по скептическому взгляду эльфа поняла — он не поверил, тогда я добавила, — и одиноко.

И вот теперь поверил. Кажется… Потому что поцеловал так, что я мгновенно поняла, что больше не одинока. Ни капельки. Да за такой поцелуй я даже не стану ему припоминать, что он смотрел на волчицу… на голую! И сама оборотня забуду. Тем более волки, они весьма эльфам проигрывают. Наверное. Хотелось раздеть Владыку и убедиться, но озвучить такое я не посмела.

По коридорам дворца мы мчались так, словно мое общество лорду Териасу не просто надоело — осточертело. При этом он хмурился, был молчалив и задумчив. Понимаю, Владыка — должность ответственная, обязанностей выше крыши, но все равно хотелось, чтобы я была наиболее важным и приоритетным из всех его дел. Еще во мне бурлило обычное женское любопытство. Я бы с удовольствием посмотрела на разговоры и с Велиаром тер Куасси, и с оборотнем. Надеюсь, в кабинет эльфа он придет одетым.

К превеликому сожалению, с собой меня никто не звал. Это я отчетливо осознала, когда мы поднялись на этаж, где располагались мои покои. Получается, как зельем брызгать, так Васечку, а как на разбор полетов посмотреть, так не женского ума это дело! Было немного обидно. Хотя, разговор с подругами мог стать тоже весьма и весьма интересным. Тема «Влияние местного приворотного зелья на организм среднестатистической землянки» казалась такой же важной, как и «Выйти замуж за эльфа, потеряв килограммы, но не уронив достоинства».

В целом, когда, пройдя по коридору дворца, мы остановились у знакомых дверей, я уже смирилась с тем, что моему любопытству никто потакать не собирается. Но все же надулась и показательно тяжко вздохнула.

— Василиса, — покачал головой эльф.

И главное ведь понял меня с полуслова. Вон, как смотрит — улыбается, хоть и подозрительно прищурился, а в серых глазах пляшут лукавые искорки. Могу поспорить, он прекрасно знает, где бы я сейчас предпочла оказаться. Эх, этот отдельно взятый эльф даже с язвительно-саркастической маской на красивом лице остается для меня самым притягательным мужчиной. Или, и правда, судьба, или фэнтези меньше читать надо. А раздеть его все же хотелось. Очень.

— Завтра. После бала. Обещаю! — прошептал он в самое ухо так, что я мгновенно вся покрылась мурашками, а щеки полыхнули предательским румянцем. Неужели Владыка читает мои мысли?

— Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня — пословица моего мира. — продекламировала я, отступая на шаг, чтобы скрыть охватившее меня смущение. Удавалось, мягко говоря, так себе, колени дрожали, а ладошки предательски вспотели.

А лорд Териас… рассмеялся он. Улыбался Владыка часто, а вот хохочущим его видеть не приходилось. Это он надо мной что ли?

— Василиса, — простонал эльф, когда отсмеялся, — я уже говорил, что вы самое несносное создание двух миров?

— Говорили, — хмуро буркнула в ответ. — Только не уточняли, что моя несносность имеет такую огромную географическую протяженность. Между прочим, мои друзья и близкие считают меня милой!

Лорд Териас снова рассмеялся, правда, в этот раз, быстро взял себя в руки.

— Я тоже считаю вас милой, Василиса, — он подошел ко мне вплотную и нежно провел пальцем по щеке.

Господи, вот передо мной мужчина, который после свидания провожает домой, держит за руку, целует. Дома, на Земле, я бы обязательно пригласила его на кофе, а здесь… «Не хотите ли выпить со мной чашечку отвара?» — фи, как это не романтично. Отвар не способствует сближению, не говоря уж о том, что слово какое-то дурацкое. А приглашать мужчину на бокал вина, мне воспитание не позволит. И вообще, «милая» — это звучит, как издевка. Не страстная, не желанная, не любимая, в конце концов, а милая… Черт побери!

— Я не хотел вас обидеть, — тихо предупредил эльф. И взгляд у него стал такой… настороженный.

— Вы что, мысли читаете? — подозрительно откликнулась я.

— Нет, что вы! Просто у вас настолько живая мимика, Василиса, что о многих ваших мыслях догадаться совсем не сложно, — и эльф… нет, он не поцеловал — он осторожно, но чувствительно укусил меня за подбородок. А кусали ли вас эльфы? Хмм… Меня — да!

— И о чем же я сейчас думаю? — постаралась сосредоточиться и убрать с лица все эмоции, сделав его нейтрально-отстраненным.

— О том же, о чем и я, — улыбнулся Териас, вдруг став таким близким. — О том, что не хотите со мной расставаться. О том, что уже считаете минуты до нашей новой встречи. О том, что мечтаете о завтрашней ночи. Хотя, вы не можете желать ее больше меня, Василиса.

— Это все вы прочти по моему лицу? — вопрос прозвучал как-то хрипло, а голос предательски дрожал.

— По вашим глазам и в своем сердце, — выдохнул эльф и осторожно коснулся моих губ.

Эх, на этом романтическое свидание закончилось, потому что поцелуй был коротким и почти целомудренным. После этого открыли дверь в мои покои и настойчиво подтолкнули внутрь, поспешив оставить наедине со своими мыслями.

Глава 19

Уже в покоях прислонилась к двери спиной и замерла, переваривая то ощущение счастья, что окутывало сейчас меня всю. Казалось, сердце в груди не стучит — поет прекрасную старинную балладу, а душа настолько легка, что еще секунда и ноги оторвутся от пушистого ковра гостиной, и я воспарю над суетой обоих миров. Слова Владыки сладким бальзамом растекались внутри, а от его поцелуев кружилась голова. Обычно, во всех мужчинах, которые мелькали в моей жизни, я находила какие-то недостатки. Да их и находить не надо было, они как-то сами лезли на глаза, заставляя меня твердить, как мантру: «Стерпится — слюбится». Впервые, я встретила мужчину без недостатков. Нет, может для кого-то они и нашлись бы, но точно не для меня. Разве что уши… Хотя, это не недостаток. Это его милая особенность, от которой я млела.

Ночной ветерок раздувал легкие занавеси на окнах. В комнате зажглись магические камни, а я стояла, таращилась вокруг и глупо улыбалась. Сафронова, да ты влюбилась! Отчаянно и бесповоротно.

Вдруг странный звук привлек мое внимание. Резко развернулась в ту сторону, и мне показалось, что возле выхода на террасу сидит крыса, ну или зверек, очень похожий на одного из тех, которых я видела в клетке у Аделинды тер Куасси. Он сидел и смотрел на меня в упор своими глазками-бусинками, а его длинный лысый хвост лежал на мраморном полу и слегка подрагивал. Внутри все похолодело от ужаса. Блаженная улыбка сползла с моего лица. Я зажмурилась и постаралась успокоиться, считая про себя до десяти, чтобы не завизжать и не затопать ногами.

Когда открыла глаза, никакой живности в гостиной не было, лишь по-прежнему колыхались шторы и декоративные предметы интерьера отбрасывали причудливые тени на стены и полы. Встряхнула головой. Померещится же такое! Все же счастье нужно дозировать, оно не должно быть таким огромным. От него я настолько шалею, что вижу несуществующих животных.

Дверь, ведущая в спальню, внезапно открылась, заставив меня вздрогнуть. Да что ж такое? Теперь своей тени бояться буду. В гостиную вошла Труди. Служанка мурлыкала под нос песенку, в которой я с трудом узнала одну из тех, что Ларёк разучивала с местным хором, и несла стопку полотенец.

— Доброго вам вечера, миледи, — увидев меня, заулыбалась женщина и сделала книксен. — А я уж и постельку вам расстелила, и ванную наполнила, а Соня уже столик сервировала, как просили ваши подруги. Там же, прямо у бассейна…

— Скажи, Труди, — перебила я ее. — а во дворце есть крысы?

Все же зверек не давал мне покоя.

— Крысы, миледи? — непонимающе заморгала глазами она.

— Грызуны такие. Серые, правда в моем мире и белые бывают — лабораторные. У них черненькие глазки, лысые хвосты и мерзкие усики, которые все время шевелятся. И лапки… — как могла, попыталась объяснить я.

— А, шурхи? — улыбнулась Гертруда. — Нет, миледи, будьте покойны. В Морионе их нет. Слишком солнечно у нас, а они существа подземные, любят темноту и сырость. Правда, может, где в гномьих горах и водятся. А так обычно в землях демонов. Поговаривают, что рогатые используют шурхов, как мы голубей, для доставки почты. Но это же смех, миледи. Только представьте — шурх с письмом бежит! А почему вы спрашиваете?

Она рассмеялась и тут же сосредоточенно посмотрела на меня.

— Показалось, что один из них у окна сидит, — не стала лукавить я, признавшись служанке в своих подозрениях.

— Совершенно исключено, миледи. В Ирилдейле нет шурхов.

— Уже есть, — убежденно заявила я. — Точно знаю, что леди Аделинда тер Куасси привезла с собой двоих в клетке.

— Ох. — вздохнула Труди. — Тогда пойду, узнаю — не пропадали ли у нее зверьки и тотчас вам об этом доложу.

— Спасибо тебе, — благодарно ей улыбнулась.

— Что вы, миледи. Служить хозяйке Ирилдейла — большая честь. Тем более вы наша, родная, а не местные чопорные леди! — Труди скривилась, всем своим видом показывая, насколько ей неприятны эльфийки. — Баши подруги ожидают в покоях леди Ларисы.

Еще раз коротко присев, женщина вышла из покоев, а я направилась разыскивать любительниц иномирных зелий.

Подруги отыскались в покоях Лариски. Они сидели на высокой кровати, болтали босыми ногами и разговаривали. Не успела я войти, как на меня уставились две пары глаз.

— Васька! — воскликнула Томик. — Да ты вся просто светишься изнутри!

— Неужели ушастый набрался смелости и на прогулке взял тебя за руку? — съязвила Ларек. Бот чувствую — недолюбливает она моего эльфа! И на какой из ее хвостов успел наступить лорд Териас?

Говорить сейчас о Владыке с подругами отчего-то не хотелось. Его слова и поцелуи для меня являлись настолько интимными, что казалось — расскажи я кому-то об этом, обязательно предам наши вспыхнувшие чувства, поэтому, немного подумав, решила все же перевести разговор на другую тему.

— А здесь крысы. — Пожаловалась девчонкам. — Я только что одну видела в своей комнате. Здоровенную.

— Глупости! — безапелляционно заявила Лариска. — Б этом дворце чистота стерильная — даже мух нет, не говоря уж о крысах.

Правда. Бась. Ну откуда здесь крысам взяться? Мы здесь почти два месяца живем и ничего подобного не видели. Ты, наверное, еще не можешь отойти от испуга, — сказала Томка. — Хотя, признаться, мне тоже любимцы Аделинды наших крыс напомнили. Они такие же неприятные, как и их хозяйка.

И Нонадзе скривилась, всем своим видом показывая — насколько ей неприятна белобрысая демонесса.

— А вот братец у нее ничего! — Ох, Сербскую только могила исправит! — Сладенький такой. Эх, не будь здесь моего волчонка, откатала бы я с блондинчиком пару вольных программ.

— Ты демона не заказывала, между прочим! — напомнила ей Томка.

— Все равно бы у меня ничего с ним не вышло. Он на нашу Ваську запал. Вон как слюнями весь обеденный стол закапал. Глаз с нее не сводил.

— Скажешь тоже, — буркнула я. Говорить о Херси тоже не хотелось, потому что его я считала незаслуженно пострадавшей стороной и в душе ему отчаянно симпатизировала.

На мое счастье, продолжать щекотливую тему подруги не стали. Мы немного помолчали, а потом Лариска сказала:

— Все же неприятно вспоминать о том, как я осознанно приставала к старому демону. Пусть и против воли, да еще и на глазах у Вадора.

— Я бы на месте местных жителей запретила бы все подобные зелья! — согласилась с ней Томка. — Это же надо, мой Андрэс видел, как я обнималась с…

Подходящего советнику повелителя демонов слова она так и не подобрала, но очень красноречиво на нас посмотрела. И без слов было понятно, что пережитые ими события оставили неизгладимый след на их душевном состоянии.

— Зелья на Завритаре запрещены. — Я стала рассказывать все, что успела узнать. — Но здесь, как на Земле, существуют шарлатаны, промышляющие продажей подобных составов.

— Ничего себе шарлатаны! — воскликнула Сербская, тряхнув рыжим каскадом кудрей.

— Шарлатаны, дорогая моя Василисушка, это дилетанты, которые берут деньги за фикцию, здесь же поработал профессионал. Бр-р-р! Я до сих пор вспоминаю, как меня тянуло к этому рогатому… Хорошо, что Вадор ему рог обломал!

— Минус два рога семьи тер Куасси и все по нашей вине, — заметила я, посмотрев при этом на Томку. Нонадзе опустила глаза и в свое оправдание не сказала ни слова.

Было видно, что она полностью раскаивается в своем поступке. Ландуэнь пыталась подлить зелье мне, Мелинда — альфе. Из бывших любовниц наших женихов одна Аделинда ни в чем подобном не была замечена, кроме того, что приволокла в Ирилдейл клетку с местными крысами. Но она не могла знать, что я их боюсь до дрожи в коленках. Или могла? Нет, бред! Откуда? Об этом и подруги-то мои близкие и самые родные узнали только здесь. Хотя, в тихом омуте черти водятся. Скорее всего, ключевые слова в моих рассуждениях «не была замечена». Как-то не верилось, что демонесса осталась в стороне, с ее-то скверным характером.

— И все же я рада, что мы избавились от действия этого зелья, — печально вздохнула Томка. — Вот смотрела я на Андрэса, а внутри целая буря чувств бушевала. Душа к нему тянется, рвется, а ее словно в клетку посадили и насильно удерживают, а разум и тело к советнику тянутся, причем с такой силой, что ничем не удержать. Бот и получается, вроде и осознаю, что все делаю неправильно, а продолжаю делать… Глупо так и страшно.

Она замолчала, зато поднялась Лариска.

— А мне вот непонятно, почему маг нам нейтрализующий зелье напиток дал только за обедом, а не, скажем, перед ним, а? Он что, специально ждал, когда мой Вадор сделает мне предложение, а я ему принародно откажу?

Глаза Сербской недобро прищурились. Ох, и знала я этот взгляд. Сейчас в ее голове, там, под рыжими кудрями, зрел план мести — армагидец завтритарского масштаба для одного конкретного пожилого мага.

— Мне тоже это непонятно, — согласилась с ней Нонздзе. — Я так верила Истаргу, так уважала, а он…

Одна Лариска еще куда ни шло, но Лариска с Томкой — это уже грозная сила, проверенная не в одной жизненной ситуации. Поэтому архимага стало жаль сразу, причем очень.

— Он хотел подтолкнуть ваших женихов. Хотел, чтобы они поняли, как вы дороги для них и никуда бы вас не отпустили, — попыталась я защитить Истарга.

— Ой, да не нужно нам ничего этого было! — Сербская пылала праведным гневом. — И без его толчков бы разобрались. Нет, я, разумеется, рада, что Вадор мне сделал предложение, но магу все равно отомщу при случае.

В этом-то как раз я и не сомневалась.

— Девочки, давайте не будем о грустном, — попыталась сгладить ситуацию Томка, хотя тоже явно не одобряла действия старика. — Все хорошо, что хорошо кончается. Давайте отметим еще одну нашу победу над обстоятельствами!

— Давно пора, — буркнула Лариска.

— Соня накрыла стол у бассейна, — вспомнила я. Если честно, меня немного беспокоило долгое отсутствие Труди. Служанка отлучилась довольно давно, а новостей о любимцах Аделинды до сих пор не было.

Пребывание в ином мире наложило отпечаток на наши привычки. Вряд ли кто-то из нас сумел хоть что-то проглотить за ужином, не смотря на все старания поваров. Слишком уж много событий происходило в парадной столовой Ирилдейла. И тем не менее, есть не хотелось. Желудок привык к умеренному рациону, особенно в вечерние часы.

Соня и Труди прекрасно представляли, что с торжественного приема вряд ли мы вернемся сытыми. Поэтому на красивом столике, уютно расположившемся посреди нашей общей ванной комнаты, стояли легкие овощные закуски, фрукты и небольшой темный графинчик разбавленного эльфийского. Подобное вино позволяло сохранить трезвость мысли, но неизменно повышало настроение.

— Не густо, — прокомментировала Сербская, оценив объемы емкости. — Напиться не выйдет, но отметить вполне.

С этими словами она разлила жидкость цвета прибалтийского янтаря по бокалам, которые примостились тут же — на столике.

Расправив складки вечернего туалета, я расположилась в одном из трех кресел. Подруги последовали моему примеру.

— За мечту! — сказала Нонадзе, подняв свой бокал.

— Да. — согласилась с ней Лариска. — За мечту, которая сегодня стала для нас еще на шаг ближе.

И я была с ними полностью согласна. Конечно, нас объединяла именно мечта — мечта об обыкновенном бабском счастье, пусть и мужчин мы выбрали не совсем обычных.

— За счастье, — поддержала я подруг, и первая пригубила напиток.

Вино оказалось густым, тягучим и вовсе не таким, какое подавалось обычно по вечерам. Наверное, узнав о нашей состоявшейся помолвке, повара не стали его разбавлять. Да и вкус у напитка был странным, совсем не фруктовым. Скорее, вино приятно пахло травами и немного горчило. Такого нам точно не приходилось еще пробовать в Морионе.

Теплая волна мягко окатила все тело, заставив вспыхнуть румянец на щеках и сделав ноги ватными. В голове шумело с каждым глотком все сильнее, но за счастье следовало выпить до дна.

— А какое у Вадора было озадаченное лицо, когда я ему отказала! — вдруг вспомнила Лариска и рассмеялась, не забывая вновь наполнить наши бокалы.

Сейчас, глядя на запредельную улыбку подруги, мне почему-то тоже стало смешно, хотя там, в столовой все происходящее кроме напряжения не вызывало ничего. Но не сейчас.

— А Андрэс-то, Андрэс! Альфа! Возьмите себя в руки! — Томка тщательно копировала интонации демона. Она фактически его передразнивала, и от этого становилось в разы смешнее.

Мысли путались. Мы хохотали, как умалишенные то ли от вина, то ли от пережитого стресса. Я смотрела в разрумянившиеся, веселые лица подруг, и мне было хорошо. Как-то все проблемы отошли на задний план. Жизнь казалась прекрасной и удивительной. Да, именно удивительной. Голове стало нестерпимо горячо, взгляд как будто затуманился, а потом вдруг прояснился.

— Лариска, — выдохнула я, — у тебя хвост!

Сербская задумчиво посмотрела на бархатный шнурок с аккуратной рыжей кисточкой на конце, кокетливо выглядывающий из разреза платья, и расхохоталась.

— Хвост! — сквозь смех и слезы восклицала она, делая попытки его поймать. К слову сказать — неудачные попытки.

— А у тебя рога! — вдруг закричала Томка, показывая на меня. — Почти как у Аделинды, до того, как я ей один сломала.

Нонадзе шутить не любит. Это Лариска у нас может разыграть любого, но не Томка. И я, разделяя общее веселье, принялась ощупывать голову. Брехня! Голова имела привычную форму и из выступающего на ней были только уши и нос, но вряд ли эти части моего тела могли вызвать столько удивления у подруг.

— Врете вы все! — безапелляционно заявила я и пристально уставилась на них. Мда. Увиденное заставило меня хмыкнуть и подавить приступ зарождающегося хохота. — На себя сначала посмотрите, прежде чем других обманывать!

И все же я не выдержала. Рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Что у Томки, что у Ларисы на самом верху лба, у кромки волос выросли изящные рожки. У Сербской они были чуть желтоватые и изогнутые, а у Нонадзе — черненькие, почти сливающиеся с ее темными волосами. Да, и хвост у Нонадзе тоже был, только кисточка черная.

Подруги спешно ощупывали свои головы на предмет инородных наростов, но, как и я, похоже ничего не замечали. Странное вино. Неужели галлюцинации начались?

— Зеркало! — вдруг осенило меня. — Нам срочно необходимо зеркало.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что у меня тоже рога? — прищурилась Сербская.

— Не хочу, я прямо говорю. Лариска, у тебя рога! — и новый приступ смеха под скрип зубов подруги скрутил меня.

Где-то на уровне подсознания мелькнуло, что подобное поведение совсем для меня не типично, но я быстро все списала на алкоголь и заставила себя в это поверить.

Вставать было трудно. Ноги почему-то не слушались, и каждый шаг давался с неимоверным трудом. Девчонки тоже напоминали вдруг ожившие каменные изваяния, решившие поменять место своей дислокации. На негнущихся ногах мы медленно, но верно двигались в сторону массивного зеркала в тяжелой золоченой оправе, а подойдя — замерли. Гладкая поверхность отражала трех демониц. Да-да! Самых настоящих! И лица у этих рогатых были подозрительно знакомые. Родные такие лица.

— Что это? — пискнула я. Нет, вовсе не испуганно, а по-прежнему считая ситуацию забавной.

— Рога, — философски заметила Томка, разглядывая свои черненькие. — А мне идет!

— Ой, ну ладно Нонадзе — у нее жених демон, а мне-то они зачем? — вопрошала Сербская, силясь нащупать несуществующую часть своего тела. — И хвост мне нужен другой! Пушистенький, не облезлый!

То есть рога как бы были и их, как бы, не было. Каждый раз, пытаясь схватить отражающийся в зеркале и видимый нами рог, Лариска хватала воздух под взрывы нашего хохота.

— Мистика! — прошептала я, когда с десятой попытки не смогла дотронуться до блондинистой кисточки на конце моего хвоста.

А я все думаю, куда это запропастились мои воспитанницы? — раздался голос, который, признаться, мы не ожидали сегодня услышать.

Наставницу мы не видели. От стола нас отделяла большая ширма, коих у бассейна было немало. Переглянувшись, мы поспешили на ее голос. Хотя, вряд ли наша теперешняя походка предполагала спешность передвижения. Скорее, мы двинулись вразвалочку. У стола стояла леди Идриль, и в ее руках был уже опустошенный бокал. Несколько секунд ничего не происходило, потом фигуру эльфийки словно заволокло туманом, а потом… Потом она превратилась в демоницу. Уши стали гораздо меньше, зато появились толстые витые рога, загнутые вверх. Массивные и длинные, они ничем не напоминали наши рожки. Наверное, чем старее демон, тем больше у него рога. А возраст у нашей наставницы был почтенный.

— Что-то меня ноги не держат, — выдохнула она и опустилась в кресло. — А еще, милые леди, у вас отросли рога!

И бывшая эльфийка, а ныне демонесса рассмеялась. И вот это уже было странным. Весьма. Потому что за весь период нашего знакомства леди Идриль позволила себе всего лишь несколько скупых улыбок. Даже самые забавные вещи она всегда произносила с серьезным выражением лица, а тут смеялась, заражая нас своим весельем.

— Кто бы говорил! — не осталась в долгу Лариска, присаживаясь рядом с наставницей. — Три пары наших рожек сложить и то одного вашего рога не выйдет.

— Рожденный эльфом, демоном стать не может, — философски изрекла леди Идриль, вызвав новый приступ неудержимого хохота.

И тут вошли мои горничные. Точнее, две женщины, очень похожие на Труди и Соню, с надвинутыми на глаза чепцами, в их платьях. Хотелось возмутиться, потребовать ответа, где настоящие служанки, но почему-то появление незнакомок показалось забавным. Переглянувшись с подругами и наставницей, мы снова рассмеялись.

— Леди, с этого момента соблюдаем тишину. — сипло произнесла одна из горничных, и смеяться гут же перехотелось. Более того, никто из нас и слова не смог произнести, хотя очень хотелось выяснить — кто эти женщины такие и что тут делают.

— Платья приметные, надо бы сменить, — произнесла вторая, окинув нас критическим взглядом.

— Надо. Не ожидала здесь увидеть старую эльфийку. — сморщилась первая.

— Пустим в расход?

— С ума сошла? Никто не должен ничего заподозрить! — и уже обращаясь к нам, сиплая приказала, — леди, вам надлежит быстро переодеться. Одежду выбирайте неброскую, по возможности не сковывающую движений. Хотя, в карете вам все равно много двигаться не придется.

Я бы и рада была воспротивиться этой странной женщине, но ноги совершенно не слушались. Они повиновались приказам горничной. Как во сне мы встали и поспешили исполнять повеление, лишь леди Идриль продолжала сидеть, глядя в одну точку перед собой.

— Так что делать с ней? — указала на наставницу вторая горничная. — Рискованно выпускать ее из покоев.

— Запакуем ее в плащ и отправим вместе с землянками, а пока пусть сидит здесь.

Переодевались быстро, каждая в своей комнате. Не знаю, как девочки, а я не переставала улыбаться, словно все происходящее неимоверно поднимало мне настроение. Только где-то на краю сознания крутилась мысль, что так не должно быть. Но она не мешала, а я продолжала натягивать на себя белье, брючный костюм и удобные мокасины для прогулок в парке. Хорошо бы еще сумку собрать. Ведь незнакомая женщина в костюме Труди говорила о карете, значит — мы отправляемся в путешествие, а там обычно необходимы некоторые вещи личной гигиены. Хотя, раз она об этом не предупредила, то нас должны обеспечить всем необходимым. Эти размышления успокоили, и я, убрав изрядно отросшие волосы в аккуратный пучок, вернулась к бассейну.

Лариса и Томка, уже переодетые, стояли за спиной наставницы, которая безмолвной куклой продолжала сидеть за столом, что было крайне не похоже на леди Идриль, с не по эльфийски живой мимикой.

— Долго же вы! — воскликнула та, что с сиплым голосом, в коричневом платьице Труди.

Вторая раздала нам темные плащи с глубокими капюшонами. «Они не подойдут к моему зеленому костюму!» — хотелось крикнуть мне, но я отчего-то промолчала. Более того, развернула плащ и последовала примеру подруг и наставницы — водрузила его на свои плечи.

— И капюшон на голову, да поглубже надвиньте! — снова сиплая, в костюме Труди, а мы поспешили выполнить ее просьбу, причем леди Идриль старалась больше всех.

— Магда, как выводить будем?

— По лестнице рискованно, в коридорах стража и слуги. Придется открывать портал прямо к карете, — ответила ей та, что поменьше. И еще теперь нам было известно ее имя.

— Сможешь? — встревожено спросила первая.

— Я, конечно, не настолько сильна, как мой… родственничек, но с порталом на короткие дистанции справлюсь, — криво усмехнулась Магда. — Надеюсь, ваш братец на месте, миледи.

— Да. Ахерон уже ждет у кареты с разрешением от отца на выезд из Ирилдейла, — подтвердила первая. Она сказала Ахерон? Братец? Неужели в платье Труди переоделась сама безрогая Аделинда тер Куасси? Боже, как смешно! И я бы засмеялась, если бы не выполняла приказ соблюдать тишину.

— Хорошо, — произнесла магиня и вскинула руки, и они замерцали таинственным синим светом.

Воздух рядом с ней стал плотнее, превратившись в подобие марева в летний зной, и по нему пробегали золотые искры. Как красиво! И как волшебно! Марево становилось все гуще, приобретая цвет и переливаясь всеми оттенками голубого, пока не образовалось окно, в которое вполне проходил человек.

— И все же портал отнимает много сил, — выдохнула Магда. — Нам с вами, миледи, придется возвращаться обычным путем. Магия перенесет только четверых.

— В портал! Быстро! — скомандовала Аделинда. Теперь она не таилась, и вся сиплость из ее голоса ушла. Б нем появились привычные визгливые нотки. — Ты первая!

Демонесса толкнула закутанную в плащ Лариску, и та покорно шагнула в портал. Голубая субстанция пошла рябью, послушно заглатывая мою подругу. А когда Сербская скрылась в портале, поверхность вновь стала ровной и сияющей.

— Следующая! — закричала безрогая, толкая Томку.

Процедура повторилась. Потом была я, послушно шагнувшая к голубому сгустку энергии. На мгновение в ушах раздался всплеск, и вот я уже стою посреди неизвестной мне части парка. Здесь мы с Владыкой точно еще не гуляли. Под ногами стелется мощеная мелкими камушками дорога, над головой раскинулось полное незнакомых звезд небо. Все же Завритар прекрасный мир, почти, как Земля, только первозданней, что ли… чище.

Неподалеку заржали лошади, привлекая мое внимание. Отчего-то магических светильников в этой части парка не наблюдалось, но в свете двух лун отчетливо вырисовывались силуэты кареты, лошадей и нескольких человек стоящих около.

Сзади раздалось шуршание гравия. Я обернулась. Как раз в этот миг возникло голубоватое свечение, и портал вытолкнул наставницу, которая пошатнулась и упала бы на твердую дорожку, не поспеши я поддержать ее. В голове вертелись слова, которыми очень хотелось подбодрить, но сказать их по-прежнему не получалось. Леди Идриль выпрямилась, расправила плечи и направилась к карете, увлекая меня за собой.

— Ну, кажется все в сборе! — раздался в ночи знакомый голос. Именно он не далее, как сегодня днем, мурлыкал мне на ухо разные непристойности.

— Херси! — выдохнула я. Это первое, что удалось произнести, хотя голос еще плохо меня слушался.

— Ненадолго к вашим услугам, миледи! — сверкнул белыми зубами демон и шутливо раскланялся. — А теперь помолчите и лезьте в карелу! Нам еще дворцовые ворота проезжать, а действие зелья крайне ограничено.

И вот эти фразы, они должны были насторожить ну хоть кого-то из нас, но почему-то не насторожили. Ситуация вообще рисовалась увлекательной, захватывающей и забавной. А посему, натянув поглубже капюшоны, мы сели в карету, которая тронулась сразу же, как за последней из нас захлопнулась дверца.

Глава 20

Владыка Териас шел по Ирилдейлу, и впервые не чувствовал себя здесь хозяином. Его ни на минуту не оставляла мысль, что он упустил что-то важнее. От былой скуки не осталось и следа. Да, раньше его развлекали интриги фавориток и их козни, мелкие пакости, которые они подстраивали друг другу, но не сейчас. Сейчас было все по-другому. Словно вода, стекающая по капле, снесла преграду и выплеснулась мощным потоком. Руки сами непроизвольно сжимались в кулаки, стоило ему лишь вспомнить, как демонический красавчик посмел смотреть на его леди. Ничего, он разберется с послом, а сразу после бала вышлет семейку тер Куасси за пределы Мориона.

Придворные часто использовали запрещенные зелья. Эффект от них легко снимался антидотами или противоядиями, зато подобные происшествия хоть как-то оживляли вялое течение жизни и на какое-то время разгоняли скуку. Но сейчас сложившаяся ситуация только раздражала, более того, она была не допустима.

Эльфы ревностно оберегали свои территории, не пуская на них чужаков. Особенно, рьяно границы защищали от оборотней и демонов, не смотря на то, что они являлись союзниками, а Морион стоял на пороге новой войны с орками. Причем войны страшной, ибо никогда еще племена не объединялись. Теперь Териас понял, что импульсивные оборотни и заносчивые демоны — это бедствие почти такое же страшное, как орда степных орков. Они непредсказуемы, не управляемы и приносят хаос в неспешную, устоявшуюся жизнь Ирилдейла. Только одна встреча в саду с Вадором и его бывшей фавориткой о многом ему сказала. Оборотни, что с них взять. Все время готовы вцепиться друг другу в глотку. Да и демоны не лучше. Но, тем не менее, союз и с теми, и с другими был жизненно необходим эльфам. Б одиночку Мориону не выстоять против целой орды.

Определенно, леди Ландуэнь понесет наказание за свою выходку, невзирая на положение ее отца. Демоны тоже получат по заслугам, а вот со своими волками альфа пусть разбирается сам. Хотя, в справедливости принятых ван Эльроном решений Владыка сильно сомневался. Надо же, устроить драку в его гостиной! Хотя, не известно, как он сам повел бы себя, если бы леди Василиса так откровенно демонстрировала свою благосклонность к кому-нибудь еще.

Леди Василиса. Да, после встречи с ней, никогда уже жизнь Владыки не будет прежней. Откровенно говоря, три подруги из другого, чуждого жителям Завритара, мира внесли приличную сумятицу в монотонное течение жизни Ирилдейла и всех его обитателей. Но стоило хоть на минуту представить, что рядом нет обладательницы дивных голубых глаз и… и тут же на душе становилось пусто. Он прекрасно знал о том, что демон и оборотень уже давно преступили их договоренность в отношении иномирянок, но отчего-то со своей леди Териасу хотелось остаться порядочным. Да, он давно все решил для себя. Если проведению угодно связать его судьбу с судьбой леди Василисы — значит, так тому и быть, тем более это совпадает с его собственным желанием. Б конце концов, кто он такой, чтобы спорить с высшими силами. Оборотень с демоном тоже давно в душе приняли своих дам, но почему-то продолжали сопротивляться неизбежному.

И все же… Что-то не давало ему покоя в этой ситуации. Вроде все понятно, но не покидает ощущение, что вот-вот свершится нечто непоправимое. Словно он что-то упустил. Слишком уж открыто, словно на показ, все произошло. Обычно его фаворитка действовала намного тоньше, предпочитая использовать других для достижения своих целей. А тут, не побоялась его гнева и гнева своего отца и так подставилась. Нелепо. Совершенно неразумно и так нехарактерно для Ландуэнь.

И волчица. Ведь она прекрасно знала, что зелье уже использовали. И, не смотря на это, повторяется, пытаясь снова завлечь в свои сети Вадора. Глупо. Совсем не тонко. Не могли эти женщины действовать так явно, не могли. И если волчицы он не знал, то на что способна его бывшая фаворитка, представлял прекрасно. И главное на что рассчитывала? Все происходящее напоминало ему грубое полотно, криво шитое толстыми нитками. От этого тревога только усиливалась.

Владыка лично проверил все посты стражи на гостевом этаже. Затем, он дал подробные указания начальнику охраны, особенно настаивая, чтобы глаз не спускали с покоев землянок. И вроде все предусмотрел, учел, но на душе легче не стало. Где то внутри неприятно сворачивался червячок сомнений, и от этого эльфа обуревало беспокойство, схожее с паранойей. Его интуиция вопила об опасности, а интуиции Териас привык доверять. Еще никогда она его не подводила.

Дворец гудел, как растревоженный улей. То и дело приходилось кивать склонившимся в поклонах гостям и придворным. Это раздражало, особенно на фоне томившего его беспокойства. Толчея, суматоха и большое скопление народа никогда не нравились эльфу, который предпочитал скромную компанию, а зачастую уединение.

Спустя час, Териас наконец добрался до своих покоев. Войдя в приемную, он натолкнулся на хмурые взгляды демона и оборотня. Честно признаться, их бы Владыка предпочел увидеть попозже.

Секретарь привычно распахнул перед ним двери кабинета, и Териас жестом пригласил их войти.

— Вино и закуски подавать? — тихо спросил юноша.

— Передайте страже, чтобы до утра в гостевые покои иномирянок никого не пускали, — произнес Владыка, решив послушать свою интуицию и ужесточить уже предпринятые меры.

— И даже слуг? — удивился секретарь.

— Ну, разве что их. Лорд тер Куасси уже озвучил свои претензии?

— Да. Владыка…

— Передайте советникам, пусть снизят сумму в четыре раза.

— Вы даже не взглянете? — растерялся юный эльф, но все же протянул ему пергамент с оттиском герба рода тер Куасси.

— Нет. — Разговор на тему советника был исчерпан, и смышленый секретарь сразу это понял, убрав документ в объемную папку.

— Будет исполнено, мой лорд.

— Где леди Ландуэнь?

— Как вы и приказали — не выходит из своих покоев и готовится покинуть Ирилдейл.

— Хорошо, — устало выдохнул Териас. Присутствие бывших фавориток напрягало, и в то же время избежать этого не представлялось возможным. Уж слишком весомые положения в обществе занимали их семьи.

— Может, вы мне объясните, что здесь происходит? — наигранно возмущенно спросил Анд рас.

Владыка прекрасно знал, что отношения наследника и советника его отца крайне напряженные. Велиар тер Куасси пытался выжать из связи своей дочери с наследным тер Гоуди как можно больше выгоды для своей семьи, причем, порой, его методы были крайне агрессивными. Андрэсу всегда удавалось ставить на место зарвавшегося старого демона. Повелитель знал о сложившейся ситуации и сохранял нейтралитет, с любопытством наблюдая за противостоянием сына и советника.

— Закуски, вино подавать? — решился повторно спросить юный эльф.

— Легкий ужин был бы сейчас кстати, — задумчиво произнес Териас, усаживаясь в свое любимое массивное кресло.

Он не спешил отвечать наследнику демонов. Да и что гут можно ответить? Владыка и сам бы не отказался узнать в подробностях, что здесь на самом деле происходит. Однако. Андрэсу сказал совершенно другое, зная, что с демонами лучшая защита всегда нападение. Если с ними допустить слабину, то тут же окажешься в самой невыгодной позиции.

— Когда я, пойдя вам на встречу, согласился принять гостей и провести бал в честь землянок, то рассчитывал на ваше прямое содействие. А что получил в итоге?

— Что? — хором переспросили демон и оборотень.

— Ваши подданные, Андрэс, посчитали для себя допустимым прибыть в Ирилдейл со своими питомцами! — Териас прямо взглянул на тер Гоуди. — По большому счету, именно из-за клетки с грызунами случилась вся эта история.

— Позвольте! — воскликнул демон.

— Не позволю, — отчеканил Владыка и продолжил. — А вы, Вадор? В Морионе не принято обнажаться в общественных местах.

— Я принес свои извинения, — буркнул оборотень, — и указал причины, которые способствовали этому.

— Нам не следует сейчас выяснять отношения. Нужно сесть и подумать, как безболезненно разрешить конфликт и обезопасить землянок, — более мягко добавил эльф. Его собеседники были с ним согласны. — Итак, что мы имеем?

— Два случая использования приворотного зелья, — констатировал Вадор.

— Заметьте, — ехидно встрял Андрэс, — в обоих случаях замешаны бывшие фаворитки — ваша, Териас, и ваша, Вадор.

— И именно ваша фаворитка. Андрэс, пронесла с собой через портал клетку с мелкими грызунами! — припечатал Владыка.

— Грызунами? — изумился демон и задумался.

— А вам не кажется странным, что представители рода тер Куасси всегда оказывались в первых рядах зрителей любого происшествия, но никогда не были участниками? — спросил оборотень.

— Грызунами… — снова задумчиво произнес тер Гоуди. — Владыка, вас не затруднит описать мне этих животных?

— Мелкие, серые, с острыми мордами и игловидными зубами… — стал перечислять эльф. — Не понимаю, к чему вы клоните? Когда мои стражи пришли забрать этих зверьков, дабы они не учинили еще каких-нибудь неприятностей, клетка оказалась пуста, а их хозяйка безутешна…

— Безутешна? Аделинда? — Андрэс усмехнулся. — О, она истинная дочь своего рода. Ее прабабка была великой актрисой и, видимо, передала мастерство правнучке.

— Что вы хотите этим сказать? — подался вперед Вадор.

— Териас, скажите, какого цвета были хвосты у зверей? — не обратив никакого внимания на альфу, продолжил демон.

— Розовые. — выдохнул эльф.

— Шурхи. Выведены для домашнего использования, — подытожил Андрэс.

— И? Что это значит? — приподнял бровь Владыка.

— Это дорогие и очень полезные для своего хозяина зверьки. Изначально, эта порода шурхов была выведена для того, чтобы доставлять тайные послания в наших подземельях, но потом их стали дрессировать и для выполнения более сложных трюков.

— Например?

— Например, открывать и закрывать коробки, емкости, шкатулки. Переливать жидкость из одного сосуда в другой. И еще нескольким подобным действиям.

— Вы хотите сказать, Андрэс, что такой зверек может налить и принести хозяину бокал вина? — уточнил оборотень.

— Это вряд ли. Шурхи слишком малы для таких действий, Вадор. Но вот добавить в графин с вином яд из пузырька, прикрепленного к лапке зверька, могут. Есть еще одна очень ценная особенность шурхов. Куда бы их не отправил хозяин и какие бы маневры после отбытия питомца не совершал, шурх всегда возвращается в свою клетку, к своему владельцу.

— То есть, раз клетка в покоях Аделинды оказалась пуста, значит зверьки в это время…

— Выполняли поручение своей владелицы, — подтвердил догадки своих собеседников демон.

Териас поднялся с кресла. В груди тревожно забилось сердце. Он даже не мог припомнить, когда последний раз находился в таком напряжении. Б дверях появился секретарь.

— Владыка, к вам Велиар тер Куасси, советник императора демонов.

— Пусть ждет! — сорвался на крик эльф. — Начальника стражи ко мне! Быстро!

Но интуиция вопила, что уже слишком поздно… Слишком…

Через минуту в кабинет торопливо вошел высокий эльф, облаченный в форму дворцовой стражи со знаками отличия, старшего офицерского состава.

— Владыка! — прижав кулак к сердцу, поклонился военный.

— Доложите обстановку! Меня интересуют покои землянок.

— Кроме их личных слуг и наставницы в покои никто не входил, — отрапортовал офицер.

— Владыка! — в кабинет ворвался секретарь. И хотя события давно вышли из под контроля, Териас недовольно поморщился от такого бесцеремонного вторжения.

— Говори! — процедил он так, что юный эльф сжался под его взглядом.

— Там… Там… — залепетал секретарь. Владыка редко проявлял эмоции, и юноша не привык к подобному тону. Даже в гневе Териас всегда сохранял самообладание и держал свои эмоции под контролем. — Там стражник…

Простой страж из охраны дворца появился на пороге.

— Владыка, — поклонился воин, — вы просили о всех происшествиях докладывать вам.

— Действительно, просил. Но не думал тогда, что в этом возникнет необходимость. — Докладывай!

— Во время обхода служебного этажа обнаружены две женщины. Они без сознания и… — стражник замялся.

— И? — грозно спросил Владыка.

— И без одежды, мой лорд. Прислуга их опознала. Это личные горничные леди Василисы…

Дальше Териас уже не слушал. Он вышел из своего кабинета, стремительно пронесся мимо разгневанного тер Куасси старшего, на ходу раздавая указания:

— Истарга в покои леди Василисы! Перекрыть все выезды из Ирилдейла! Проверить, кто в ближайший час покинул дворец порталом! Всех гостей Ирилдейла не выпускать из своих покоев без моего личного приказа!

Териас знал, что дальний портал в Ирилдейле можно открыть лишь из двух мест — его покоев и портальной залы. Зато порталами на близкое расстояние, которые часто использовали для перемещений по огромной территории дворца, пользовались часто, даже маги среднего уровня. И если его догадка окажется верной… Он не хотел оказаться правым… Только не в этот раз.

Отдавать распоряжение об осмотре гостевых покоев, в которых жили землянки, было бессмысленно. Тем более, Териас сам направлялся руда. Или же их давно нет в покоях, или же несколько минут не изменят ничего.

Коридоры дворца опустели. Только усиленная стража несла караул, и изредка попадался кто-то из слуг.

Архимаг ожидал Владыку у гостевых покоев, нервно косясь на резные двери. Оно и понятно, очень уж ему не хотелось встречаться с рассерженными женщинами после произошедшего в обеденной зале. Рядом со стариком застыли стражники.

— Открывайте, — выдохнул Териас.

Дверь оказалась не заперта, и Владыка шагнул внутрь. Взглядом остановил оборотня и демона, следовавших за ним по пятам, и кивнул магу.

Покои Василисы, как он и предполагал, оказались пусты. Равно, как и покои двух других землянок. У бассейна стоял накрытый столик с едва тронутыми закусками, но ни графина с вином, ни бокалов на нем не было. Значит, все же шурхи. Но зверьки сами по себе не унесли бы тяжелую посуду из номера. Это сделали те, кто заходил сюда под видом служанок. И кем бы они ни были, они связаны с хозяйкой зверьков — Аделиндой тер Куасси. Теперь Владыка отчетливо понимал, что приворотное зелье в обоих случаях было всего лишь отвлекающим маневром. Основной целью являлось похищение.

— Ну, что скажешь, Истарг? — прервав свои размышления, спросил Владыка.

— Я так понимаю, землянки пропали. — Это был не вопрос, а скорее констатация очевидного факта. И ответа маг не ждал. — Могу сказать следующее: в помещении использовали портал. Совсем слабый. Через него прошли едва ли трое или четверо, и вряд ли они ушли далеко. Скорее всего, ушедшие все еще находятся на территории дворца, если, конечно, это не было спланированным похищением.

Слова архимага вселили в эльфа надежду. Может действительно Василиса все еще находится где-то неподалеку? Но Териас был уверен, что произошло именно похищение. Только вот с какой целью? Убить землянок? Но кто в здравом уме пошел бы наперекор воле Камней Судьбы? Скорее всего, похищенные женщины живы и это главное. Пока жива его Василиса, жива и надежда ее найти. Если потребуется, он перевернет весь Завритар.

— Можешь определить, куда вел портал?

— В сад. Владыка. Прикажете открыть портал?

— Открывай на четверых.

Териас молча распахнул дверь и жестом пригласил оборотня и демона следовать за собой. Мгновение перехода и вот они уже стоят на утоптанной гравиевой дорожке дворцового парка. Эта часть всегда была малопосещаемой, причем настолько, что Владыка не счел нужным тратить на нее энергию магических светильников.

Вадор принюхался, обошел небольшую площадку, прилегающую к дорожке, по периметру, постоял в ее центре и, наконец, взглянул на Владыку.

— Здесь были четыре женщины, демоны и карета… — начал перечислять он. На слове «демоны» бросил в сторону Андрэса совсем недобрый взгляд. — И… Здесь был тер Куасси младший.

Андрэс вздрогнул.

— Шурхи — слишком обыденная вещь при дворе отца. Все демоны хитрят и интригуют. Это у нас в крови, — хрипло начал говорить он. — Когда мне доложили о происшествии в портальном зале, я придал значение лишь использованию зелья. Признаю, я слишком поддался эмоциям. Леди Тамара за последние недели стала для меня… Б общем, я едва себя контролировал в обеденной зале. И когда ко мне после обеда подошел Велиар тер Куасси и попросил для сына и некоторых дам из свиты его дочери разрешение покинуть дворец, у меня не нашлось возражений. Я подписал…

— Что ты сделал? — зарычал оборотень. Черты его лица заострились, а глаза стали звериными. Вадор готов был броситься на наследника демонов.

— Я подписал разрешение покинуть Ирилдейл до бала для Ахерона тер Куасси и сопровождающих его лиц, — каждое слово давалось Андрэсу с трудом. — Поверьте, я прекрасно знаю его отца. Велиар слишком хитер, чтобы вот так просто подставить своего отпрыска. Значит, он не знал, кого собирается вывести Ахерон. Но вот на что рассчитывал младший тер Куасси, остается загадкой. В любом случае, демон из всех жизненных сигуаций выбирает для себя самый выгодный вариант.

— Вадор. — обратился Териас к оборотню. — вы сможете определить, кто кроме самих хозяев находился в покоях землянок в момент их похищения?

— Женщины слишком любят пахучие смеси и духи, но я попробую. — все еще исподлобья глядя на демона, прорычал оборотень.

— Истарг, ты можешь что-то добавить? — обратился Владыка к старому магу.

— Странно. Нет следов магического вмешательства, но нет и следов сопротивления, словно женщины ушли с похитителями добровольно. А это я могу исключить точно. Значит, их опоили.

— Мы возвращаемся во дворец, — сказал эльф, и архимаг открыл портал.

Глава 21

Карета катилась по незнакомой дороге, вдоль незнакомого леса чужого мира, увозя нас все дальше от ставшего почти родным Ирилдейла. Увозила прочь от мечты, ради которой мы лишились всего: родины, родных, друзей. Да, это был осознанный шаг Или нет Вряд ли каждая из нас до конца осознавала, что ведьмины кулоны с магическими рунами и правда исполнят наши желания. А вот и зря. В жизни всегда есть место чудесам. И они случаются. Правда-правда! Только у одних совсем крошечные, а у других масштабные и феерические, лавиной сметающие старую жизнь, чтобы дать совершенно новую, как случилось с нами.

И новая жизнь меня вполне устраивала до недавнего момента. Я вполне готова была провести отпущенное мне время рядом со своим холодным, порой чопорным и каким-то нерешительным, что ли, эльфом. Хотя, возможно для эльфов нерешительность обычное явление. Нет, все-таки хотелось бы, чтобы он ух… и проявил настойчивость, а то я его все соблазняю, соблазняю, а никуда мы так и не продвинулись. Так и до комплексов недалеко, самооценка, опять же, снижается. Либидо сох… Нет, об этом вообще еще рано думать. Главное любовь. Вон девочки уже…

Господи, о чем я думаю? Мечтаю о курице, из которой давно сделали гриль и съели. Меня везут в неизвестном направлении, возможно, убивать и уж точно ничего хорошего ближайшее будущее не сулит ни мне, ни подругам, а я все о мужике… Вася, ты — чокнутая! Говоря словами мудрого сказочного персонажа: «Поздравляю тебя. Шарик, ты — балбес!»

Ехали мы уже довольно долго. Надо сказать, транспорт на Завритаре оставляет желать лучшего. Так себе транспорт. Рессоры у них бракованные и до элементарных амортизаторов никто не додумался. Каменный век, а не продвинутый магический мир. Уж если похищают, так похищали бы с комфортом, а то подбрасывает на каждом ухабе и трясет как на вибромассажере для похудания. Опять я не о том.

По моим скромным подсчетам, наше путешествие длилось уже не меньше часа. Мои подруги по несчастью мирно посапывали, сидя напротив и прижавшись друг к дружке. Леди Идриль тоже дремала, иногда всхрапывая во сне и чуть приоткрыв рот. Никогда бы не подумала, что эльфы храпят.

Многие из мыслей, посетивших мою голову за этот час, откровенно смешили, но, к величайшей досаде, я все еще не могла пошевелить даже пальцем. В доказательство этому, попробовала немного сдвинуть ступню. От сидения в одной позе конечности онемели и затекли. Получилось не только сдвинуть, но и слегка пошевелить пальцами ноги. Обрадовавшись своей удаче, попробовала растянуть в улыбке губы. Когда и это мне удалось, рискнула совершить более сложное действие — дотронулась указательным пальцем руки до кончика носа. Порой для счастья нужно так мало. Тело вновь мне подчинялось.

Ахерон тер Куасси не ехал с нами в карете. Он предпочел общество еще трех охранников-демонов, которые скакали верхом, но держались совсем рядом. Лишь один единственный раз Херси заглянул внутрь вместе со стражником, когда мы покидали пределы Ирилдейла.

— Я же говорил, в карете четыре служанки моей сестры! Все демоницы, — весело воскликнул блондинистый демон, пока эльф внимательно всматривался в наши лица. — Аделинда в последнее время такая капризная. Рассердилась на девушек и велела отослать их домой. И из-за чего? Из-за сущего пустяка…

Он бы еще что-то говорил, но страж уже прикрыл дверь кареты и крикнул:

— Проезжайте!

Никто из нас тогда не мог ничего произнести. Напоследок тер Куасси младший сказал, что мы можем поспать и больше нас не беспокоил. Хотя какое уж тут беспокойство. Мы даже друг с другом не могли обмолвиться ни одним словечком. Подруги и наставница уснули, а я продолжала вглядываться в темноту за окном кареты. Там сложно было что-либо различить. Сплошная полоса черного ночного леса, да редкие всполохи магических светильников, которые сопровождали каждого похитителя.

— Ларечек! — шепотом позвала я и для убедительности, нагнувшись вперед, похлопала ее по коленке.

Действие зелья постепенно ослабевало, а вместе с этим рассеивался и туман в голове. Эйфория улетучивалась. Я только сейчас в полной мере осознала, что Ирилдейл и Териас остались где-то там далеко, и между нами несколько километров, и расстояние увеличивается с каждой секундой. Стало страшно. По-настоящему страшно, потому что больше всего пугает неизвестность, а на данный момент я абсолютно не знала, зачем мы понадобились Херси и его сестре. Интересно, когда обнаружат наше отсутствие? Утром? Когда Соня и Гертруда принесут завтрак? Будем ли мы еще живы в тот момент…

— Сербская! — с мольбой в дрожащем голосе снова позвала я. — Ларисочка, миленькая, ну проснись же!

— Сафронова, что тебе не спится ночь-полночь!!! — раздраженно пробормотала она и попыталась вновь пристроиться на плече у посапывающей Нонадзе.

Но тут карету тряхнуло на очередном ухабе, и Лариска проснулась. Она оглядела карету, меня, спящих Томку и наставницу и изрекла:

— Васька, у тебя рога отвалились. И хвост.

— У меня их никогда и не было, — поделилась очевидным фактом моей биографии я.

— Нашла, чем гордиться. Кстати те милые рожки очень тебе шли.

— Да очнись ты! Нас похитили!

Сербская нахмурилась и явно пыталась вспомнить предшествующие поездке события, все еще находясь в полудреме.

— Буди Томку! — мне показалось, что Нонадзе быстрее поймет, что вокруг происходит.

Но пока сонная Лариска тормошила не менее сонную Томку, рядом прекратилось всхрапывание, а после этого леди Идриль открыла глаза и, выпрямив спину, ровно села на сиденье кареты.

— Дамы, что отличает настоящую леди от других женщин? — спросила наставница.

— Что? — даже в нашей непростой ситуации любопытство взяло верх.

— Даже находясь в полной заднице, леди ведет себя так, словно она во дворце.

Хм… А во дворце-то мы вели себя по-разному.

А в это время во дворце каждый из избранных Камнем судьбы, чтобы не терять времени, занялся своим делом. Андрэсу предстояло переговорить с тер Куасси старшим, дабы в отвлеченной беседе понять, насколько он осведомлен о планах своих детей. Вадор в компании старого мага по просьбе Владыки отправился осматривать покои землянок. Сам же Териас перед встречей с Аделиндой тер Куасси решил лично переговорить с пострадавшими служанками леди Василисы.

Вся стража была поднята по тревоге. К тому моменту, как Владыка вернулся во дворец, Ирилдейл тщательно обыскали, а прислугу допросили. К сожалению, это мало, что дало. Одежду горничных нашли в одном из подсобных помещений, примыкающих к кухне. Там же обнаружили и графин с бокалами, но следы зелья искать было уже бессмысленно. Загадочных женщин прислуга не видела. А вот через южные ворота дворца действительно проезжал отряд демонов во главе с Ахероном тер Куасси и карета, в которой находились четыре демоницы. Страж уверял, что лично проверил леди. Люди пределы Ирилдейла не покидали. Хотя, если бы не наличие рогов и хвостов, то эти фрейлины тер Куасси очень смахивали на пропавших землянок. Служанки тоже картину не прояснили. Их усыпили, и нападавших они не видели, а мирно проспали до того самого момента, как их обнаружили.

Владыка был зол. Драгоценнее время потрачено впустую. Оставалось надеяться на нюх Вадора, дипломатию Андрэса и магию Истарга. Каждая раса обладала совершенно особенными магическими силами, их природа, назначение и мощь абсолютно отличались. Например, среди эльфов часто рождались достаточно сильные маги земли и воздуха, демонам была свойственна магия огня. И лишь люди обладали универсальной магией, мощной и совершенной. Такая сила сочетала в себе все виды магии. По сути, люди могли стать самыми могущественными существами на Завритаре. Но равновесие существует, а боги милостивы. Маги среди людей, даже самые слабые, были большой редкостью, а уж сильные вообще рождались один раз в тысячу лет. Истарг обладал достаточно высоким уровнем, поэтому Териас предпочитал держать старика при себе, не выпуская из виду, и сейчас очень надеялся на его помощь.

За окнами переливался всеми цветами радуги магический полог, созданный магами для того, чтобы никто из гостей не смог воспользоваться порталом даже внутри Ирилдейла. Да, меры были предприняты, хотя и с опозданием.

Слишком спокойно жил Морион, слишком расслабился его Владыка. Привык не обращать внимания на мелкие, дворцовые интриги и вот результат. Женский ум хоть и короток, но изворотлив. И именно это Териас упустил. Вряд ли кто-то из бывших фавориток питал сильные чувства к избранным самой Судьбой. Не только любовь вдохновляет на поступки, но и жажда власти. Кроме того, отвергнутая женщина — обиженная женщина. А уж обида рождает желание мстить, а мстят женщины изощренно. Леди Ландуэнь и волчица Мелинда являлись всего лишь отвлекающим маневром, ведь у Аделинды тер Куасси поводов для мести землянкам было гораздо больше. Начиная с обломанного рога и заканчивая потерей рудников, на которые ее семья давно рассчитывала. В этом предстояло разобраться. Быстро и с минимальными потерями для казны.

— Мой лорд! — подбежавший стражник низко поклонился. — Отряд демонов движется к гномьим горам.

Владыка кивком отпустил воина. Вряд ли гномы обрадуются демонам, да и дороги там не самые лучшие, но… Горы богаты рудой, чье излучение создает брешь в магическом поле. Значит, из предгорья возможно открыть портал куда угодно. Что же задумали тер Куасси? Дорога каждая минута.

У дверей в свой кабинет Териас столкнулся с магом и оборотнем.

— Есть новости? — спросил он.

— Аделинда тер Куасси была в покоях леди Василисы, — произнес оборотень.

— Одна? — Владыка пристально вглядывался в лицо Вадора.

— Нет, женщин было двое — демонесса и человек.

— Человек? — удивился эльф.

— Да. — подтвердил Истарг. — Причем, человек магически одаренный.

— Человеческая женщина-маг? В Ирилдейле?

— Мой лорд, в Ирилдейле нет людей с магическим даром, кроме меня, — склонил голову старик. — В деревнях есть несколько знахарок способных сварить слабенькое зелье, но никто из них не смог бы открыть портал в сад для четырех человек.

Стражи ворот утверждают, что дворец покинули четыре демоницы.

— Но в карету садились три землянки и пожилая эльфийка, — возразил оборотень.

— Значит зелье, которое подлили леди Василисе и ее подругам, не только подавляет волю, но и создает иллюзию! — восхитился Истарг. — Однако! За всю жизнь я встречал лишь одну женщину, способную создать подобный состав.

— Кто она? — руки эльфа непроизвольно сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Моя сестра Мари. Моя покойная сестра. Она погибла, когда я был молод и беспечен. Успехи в академии и сила моего дара вскружили голову. Я проводил рискованные, зачастую опасные эксперименты. И однажды, испытывая новые чары, магия вышла из под контроля. От дома, в котором мы с Мари жили, осталось лишь груда обгоревших досок. Ее тело искали под завалами, но так и не нашли. Вскоре я покинул родные места, но о сестре скорблю до сих пор и виню себя в ее смерти.

— Вряд ли в покоях землянок был призрак, — остановил воспоминания старика Териас. На это сейчас не было времени. — Истарг, нужно подготовить портал к горам гномов. Ахерон с отрядом и похищенными женщинами движется именно туда.

— Открыть портал не сложно, сложно рассчитать его мощность. Силы мои уже не те…

— Старик, через портал как минимум должны пройти трое!

— Я постараюсь, мой лорд, но излучение гор сбивает любые магические настройки.

Владыка вошел в приемную. Юный эльф-секретарь вздрогнул от неожиданности, но выдохнул с облегчением, увидев Териаса. В самом центре комнаты друг напротив друга стояли два демона почти в полной боевой трансформации.

Для неискушенного глаза зрелище действительно впечатляющее. Рост каждого рогатого увеличился вдвое. Кожа потемнела, мускулы налились, а рога выпрямились и торчали вперед. Разумеется, у Андрэса рога, а у Велиара тер Куасси вперед торчало лишь то, что осталось от былого рогатого изобилия. Но даже в таком состоянии старый демон производил неизгладимее впечатление. Он просто излучал силу и мощь, не говоря уж о том, что на его стороне был опыт, накопленный с годами. Оба противника тяжело дышали. Их ноздри раздувались, и из них валил пар.

— Я бы поставил на советника, — прошептал оборотень.

— Согласен, — выдохнул маг.

В любое другое время Териас тоже поспорил бы, но сейчас все его мысли занимала одна конкретная землянка. С каждой секундой на душе становилось все неспокойнее.

— Нашли время выяснять отношения! — прикрикнул Владыка.

Оба гиганта развернулись на голос эльфа и оскалились, явив внушительные клыки, но не произведя никакого впечатления на Териаса. Он спокойно наблюдал, как демоны приходят в свое обычное состояние.

— Андрэс, вы снова испытываете мое терпение! — с нажимом произнес эльф.

— Простите, Владыка. Но разговоры с советником часто выходят из под контроля, — покаялся наследник повелителя демонов.

— Если мужчина отвечает за свои поступки и платит по счетам, то все разговоры разрешаются дипломатично. — прошипел тер Куасси старший.

— Родители, уделяющие своим отпрыскам больше внимания, не стараются пополнить семейный бюджет за счет бывших любовников своих дочерей, — не остался в долгу Андрэс, а Териас понял, что ничего существенного демон не узнал, начав свой разговор со спора который ведет с советником уже несколько лет.

— Полагаю, Велиар, у нас с вами накопились взаимные претензии? — эльф внимательно посмотрел на советника, который, поймав его взгляд, гордо вскинул голову, увенчанную спиленными остатками былого величия.

— Взаимные претензии, Владыка? — старый демон прищурился, очень достоверно разыгрывая негодование и даже ярость, но при этом кисточка его хвоста не шелохнулась, что говорило о спокойствии и расчете тер Куасси.

— Взаимные, советник, взаимные, — спокойно ответил Териас. — Проходите в кабинет. На долгие разговоры, к сожалению, времени нет, но кратко ситуацию я вам изложу.

— Не понимаю… — растерял всю свою уверенность Велиар, но проследовал за эльфом.

— Сейчас поймете, — пообещал ему Владыка и обратился к секретарю. — Послать отряд гвардии по южной дороге в погоню за отрядом Ахерона тер Куасси. Его покои и покои Аделинды тер Куасси обыскать. Аделинду доставить сюда для допроса. Немедленно!

— Будет исполнено, мой лорд! — юный секретарь низко поклонился и поспешил покинуть помещение, где сгущались грозовые тучи.

— Мою дочь для допроса? — вскричал советник. Или же он играл слишком убедительно, или попросту не знал о заговоре своих детей.

— Вашу, вашу, — спокойно изрек эльф и устало опустился за свой стол.

— В чем ее подозревают? — напрягся старый демон. Это с юным наследником можно было вести словесные баталии, Владыка же ничего не говорил бездоказательно. Он вообще говорил редко, предпочитая оставаться в стороне, но не сейчас.

— Не подозревают, советник. Вашу дочь обвиняют в обострении политической ситуации между нашими народами, в то время, когда и Морион и Королевство демонов находятся почти на военном положении. Ее обвиняют в похищении землянок, и это неоспоримый факт. Но как тонко ваша семья разыграла всю ситуацию с приворотными зельями! Одна мстит, другой помогает выкрасть, а старый отец разыгрывает из себя жертву, пытаясь пополнить за счет Мориона семейную казну! Ловко. Так, советник? — Териас привстал и подался вперед, глядя прямо в глаза Велиару тер Куасси.

Демон побледнел.

Я не понимаю, о чем вы говорите… — голос его дрожал, но взгляд он выдержал. Все же, вряд ли дети посвятили его в свои планы.

— Не понимаете? Я говорю об измене, советник! Вашей измене своему повелителю. Если я не ошибаюсь, то в Ирилдейл вы отправились как официальное лицо, не так ли? — Териас ни на секунду не позволял старику расслабиться.

— Так… — тер Куасси судорожно сглотнул.

— И как любящий отец, исходя из того, насколько рьяно вы ратуете за их благополучие, вы несете ответственность за своих детей, так?

— Так… — на высоком лбу Велиара засеребрились бисеринки пота.

— Следовательно, раз вы были готовы разделить с ними вознаграждение, то разделите и наказание! А какое наказание ожидает того, кто разжигает политические конфликты между союзниками в военное время, советник?

— Смерть! — тер Куасси распрямил плечи и взглянул на Владыку. — Смерть. Я уже скоро век как верой и правдой служу своему повелителю. Никто не может упрекнуть Велиара тер Куасси, советника в измене. Никто! Но… Возможно, я слишком люблю своих детей, как любой демон. Слишком потакал их проказам и мало наказывал за шалости. Уверен, в поступке Аделинды не было политической подоплеки. Девочка просто ревновала, она надеялась на большее. Но я не стану вмешиваться в ее допрос.

— Не станете, советник. Более того, я вам попросту не советую этого делать! — Териас не отводил взгляда. — Но… Этого мало.

Демон вопросительно посмотрел на Владыку.

— В свете последних событий, ни о какой компенсации вам или вашей семье речи не идет. Я считаю, весь Морион пострадал от действий ваших детей. Более того — весь Завритар. И дело еще не закончено, землянки не найдены и виновные не наказаны, поэтому меру вашей вины обсудим после, а пока лишь могу вам посоветовать незамедлительно отказаться от всех притязаний к семье тер Гоуди.

— Согласен, — процедил старый демон и с ненавистью взглянул на Андрэсз а тот, в свою очередь, восхищенно посмотрел на Владыку. — Но на допросе я поприсутствую!

— Оставляю за собой право выставить вас вон, если помешаете процессу! — грозно напомнил Владыка.

— Согласен! — прошипел демон и отошел в угол кабинета.

Дверь распахнулась, и два стража бесцеремонно втолкнули визжащую Аделинду тер Куасси. Следом еще два стража вели двух демонесс, облаченных в платья совсем простого покроя. Замыкал процессию юный секретарь, несший клетку с шурхами. Зверьки злобно зыркали на окружающих и гневно помахивали розовыми лысыми хвостами.

— Как вы смеете! Я буду жаловаться! Да вы знаете, кто мой отец?!! — визжала безрогая демонесса, но как только увидела Владыку и остальных присутствующих осеклась и замолчала.

— Я смотрю, ваши зверьки нашлись, леди Аделинда, — холодно произнес Териас.

— Да. — пролепетала блондинка, — бедняжки так перепугались дворцовой суматохи, что забились в самый дальний уголок отведенных мне покоев. Я была так разгневана на своих неповоротливых фрейлин, что незамедлительно отправила их домой в сопровождении брата.

— Складно. — бесстрастно похвалил ее Териас и посмотрел так, что демонесса вздрогнула.

— Вы позволите, мой лорд? — вперед вышел архимаг, опираясь на свой посох. Он не смотрел на Владыку, его взгляд был прикован к одной из демонесс-фрейлин.

— Что скажешь, Истарг? — нетерпеливо спросил Владыка, когда молчание старика слишком затянулось.

— Определенно, мы нашли человеческого мага, мой лорд.

— Хоть где-то мы преуспели, — ухмыльнулся оборотень.

Фрейлина, на которую смотрел старый маг, гордо расправила плечи, вскинула подбородок и прошипела старческим голосом.

— Узнал меня?

Истарг замер, жадно вглядываясь в юное тело демоницы. Его ноздри раздувались, словно маг к чему-то принюхивался.

— А так? — фрейлина взмахнула рукой, проводя ею вдоль своего лица.

Иллюзия спала. Теперь, вместо изящной молодой женщины, в кабинете Владыки стояла старуха. Уродливая, безобразная, изувеченная. Всю правую сторону лица покрывали шрамы и струпья старого ожога. Его след тянулся дальше, теряясь в редких седых волосах. На пострадавшей от огня половине отсутствовал глаз, зато целый — смотрел на мага с прожигающей насквозь ненавистью.

— Не ожидал увидеть убиенную тобой сестру, братец? — каркающий хохот отражался от стен кабинета Владыки. — Не мудрено, Истарг. Годы и огонь никого не щадят.

— Боги! Мари… — прошептал Истарг.

— Мари умерла! — выплюнула старуха. — Мари сгорела в том пожаре, который устроил ты, теша свою гордыню!

— Мари! — взвыл маг и бросился на колени перед своей сестрой, отбросив посох в сторону.

Каркающий смех разрушил вдруг воцарившуюся тишину в кабинете Владыки. Истарг обнимал изуродованную женщину за ноги, а она хохотала, простирая к потолку жилистые руки с узловатыми пальцами.

— Когда-то ты говорил, что весь мир будет стоять на коленях перед силой твоей магии. Помнишь, братец? А сейчас ты валяешься у меня в ногах!

Она с силой оттолкнула ногой мага, а потом на концах ее пальцев заплясали синие огоньки, становясь все ярче и ярче. Пока не превратились в крошечные молнии.

Териасу приходилось читать о подобном человеческом заклятье. Osculum estmortis — «поцелуй смерти». Суть его заключается в том, что один маг может забрать у другого не только магические силы, но и жизненные. Этого Владыка допустить никак не мог. Истарг всего лишь человек и совершил немало странных поступков. Он нудный и порой чрезвычайно вредный, но их связывали годы тесного общения. И по-своему эльф испытывал к старому магу нечто вроде привязанности. Какие бы поступки не были совершены стариком в прошлом, сейчас Териас не мог позволить ему умереть.

Древняя эльфийская магия заструилась в его венах. Даже слабый маг-универсал способен на многое, а сестра Истарга отнюдь не слаба. Синие пики разрядов сорвались с пальцев старухи. Губы растянулись в безумной улыбке. С каким предвкушением она наблюдала за своим действом, наслаждаясь каждой секундой происходящего. Выставленный Владыкой воздушный щит выдержал натиск заклятья, постепенно поглощая его. В этот же момент массивные деревянные ножки стола, у которого стояла Мари, пустили корни и проросли. Молодые побеги устремились к ней, сковывая руки и ноги. Быстро и надежно.

Увиденное никого не оставило равнодушным. Лишь Истарг, упиваясь своим горем, продолжал тянуть к сестре руки, валяясь у нее в ногах.

— Встань, старик! — произнес Териас.

Слишком много времени упущено, слишком много событий, требующих немедленного решения. Чем дольше Владыку отвлекают, тем дальше от него Василиса.

— Я приказал — встать! — повысил он голос, и маг, пошатываясь, словно вмиг растерял все силы, начал подниматься.

Увидев сестру, скованную молодыми побегами, он удивленно посмотрел на эльфа. Воздушный щит с остатками смертоносного заклятья все еще висел в воздухе.

— Поцелуй смерти, — кивнул Териас. — Еще несколько секунд и мы бы на этом свете уже не разговаривали.

— Мари, я никогда не желал твоей смерти… Я искал… Я…

— Достаточно! — оборвал его Владыка и, посмотрев на советника повелителя демонов, спросил: — Вы до сих пор сомневаетесь в причастности вашей дочери?

— Нет! — прибывая в глубоком шоке, отозвался тот. Нетвердой походкой Велиар тер Куасси направился прочь из кабинета.

— Отец, нет! Нет! Не оставляй меня! — завопила безрогая демонесса, бросаясь за ним. Дорогу ей преградили стражники. — Отец!

— Делли, я прощал тебе многие шалости, но предательства не могу! — не оборачиваясь, произнес советник и вышел за дверь.

— Я не виновата! Я лишь хотела вернуть Андрэса, убрав с дороги землянку! Я не знала, что Мери хочет убить мага! Мы с Херси хотели лишь вывести их в горы и бросить! — визжала Аделинда, но родитель ее уже не слышал.

— Бросить дам одних в гномьих горах ночью? — зашипел наследник демонов. — Гуманнее было воткнуть каждой их них нож в сердце! Бы еще коварнее, чем я о вас думал!

— Андрэс, я люблю тебя! — выдохнула блондинка, бросив призывный взгляд на тер Гоуди. Но достался он спине демона. Не в силах смотреть на бывшую любовницу, мужчина отвернулся.

— Леди, обвинения вам будут вынесены позже! Уведите их! Заприте в камеру с магическими поглотителями! — приказал страже.

Молодые веточки, опутывающие ноги старухи, отделились от пола и переплелись так, что Мари могла идти сама.

— Владыка! — демонесса бросилась к эльфу, но ее увели стражники.

Мари не смотрела на брата. Она вообще ни на кого не смотрела. Брела, низко опустив голову, но проходя мимо эльфа уставилась на Териаса уцелевшим глазом и зашипела:

— Сдохнете! Вы все сдохнете!

Владыка не потерял самообладания, но от интонаций старухи неприятная волна холода прокатилась вдоль позвоночника.

— Бедная Мари! — шептал старый маг. — Она не в себе. Это пройдет. В детстве сестра была милым ребенком. Любила цветы и бабочек… Да, бабочек…

— А сейчас она хочет твоей смерти! — напомнил ему оборотень.

— Она как дитя! — вздохнул Истарг. Печальные глаза блестели от непролитых слез.

— Дети вырастают и умнеют, а зацикленные на мести — никогда. — ответил ему Териас. — Мы разберемся с этим, старик, но позже. Сейчас нам нужен портал. Точный портал.

— Да-да… — засуетился маг и что-то зашептал над своим посохом.

Запыхавшийся секретарь, почти погребенный под грудой амуниции, устало вполз в кабинет. Юного эльфа из простой семьи Владыка заприметил несколько лет назад. Териас обратил внимание на сообразительность юноши, его расторопность и старательность. За годы, что Лерое служил секретарем, он ни разу не подвел своего правителя.

— Ваш меч, милорд, — произнес эльф. — Полагая, что вы отправитесь вслед отряду порталом, я взял на себя смелость…

— Ты все сделал верно, — похвалил его Владыка, отчего на щеках Лероса вспыхнул яркий румянец.

Секретарь и в этот раз не подвел — сэкономил массу времени.

— Доспехи лорда тер Гоуди я тоже захватил, — секретарь поставил объемный сверток у ног демона.

Какое-то время тишину нарушали лишь сосредоточенное сопение и не частый лязг металла. Оборотни мечей не носили никогда. Слишком уж грозным оружием являлась их боевая форма — нечто среднее между человеческой и звериной оболочкой. Демоны тоже проходили своеобразную трансформацию. Они становились выше, сильнее, но оружием все же пользовались, предпочитая тяжелые, зачастую двуручные мечи. Эльфы же, как самая незащищенная из древних рас Завритара, пользовались всем доступным арсеналом. Причем сами были умелыми оружейниками и кузнецами.

Карета с пленницами движется намного медленнее, чем отряд погони. Значит, если Истарг правильно откроет портал, то Териас с оборотнем и демоном нагонят похитителей одновременно с гвардейцами. Если же нет, то втроем им придется несладко. Ахерона тер Куасси сопровождали с десяток воинов.

— Ну что там, старик? — Владыка как раз заканчивал свое облачение. Тер Гоуди и Вадор напряженно следили за действиями мага.

— Портал открою на границе Мориона, мой лорд. Ближе к Гномьим горам не получится, слишком сильное искажение. Амплитуды силовых линий колеблются, направления векторов сбиваются… — Истарг что-то бормотал себе под нос, делая пассы рукой над посохом, отчего по кабинету разливалось голубоватое свечение.

Все же человеческая магия всегда приводила Териаса в восторг. Он любил наблюдать за стариком. Жаль, эльфийская сила ограничивалась двумя стихиями — воздух и земля. Хотя, в условиях Гномьих гор его магия будет более продуктивной, чем человеческая, основанная на точных расчетах. Эльфам всегда помогали лишь силы природы. Очень Владыка надеялся на их помощь и сейчас. Ведь на кону не только благополучие Завритара, на кону жизнь Василисы. А она для него… Она для него не просто любимая женщина, она — дыхание, которого не замечаешь, когда оно есть, но без него совсем невозможно.

— Готово, Владыка! — Истарг взмахнул посохом и посреди кабинета вспыхнул портал, играя таинственными бликами.

— Вперед, — произнес Териас и первым шагнул, рассекая голубую рябь портальной энергии.

Глава 22

За окном кареты занимался рассвет Уже можно было различить деревья, очень похожие на земные сосны. Они, как грозные часовые, стояли на охране вздымающихся за ними гор. Колеса мерно постукивали по каменной дороге. Томка едва слышно посапывала, примостившись на плече Сербской. Лариска тоже крепко спала. Что характерно — тихо, в отличие от леди Идриль, чей богатырский храп то и дело заставлял Василису вздрагивать. Кто бы мог подумать, что чопорная эльфийская леди такая громкая.

За всю ночь Сафронова не сомкнула глаз. Сначала прислушивалась к разговорам демонов, но ничего важного никто их них не сказал. Тогда девушка стала просто рассматривать пейзаж за окном, вспоминая время, проведенное в Ирилдейле и, разумеется, хозяина дворца. Она верила эльфу и надеялась, что Териас обязательно их освободит.

— Сто-о-ой! — раздался окрик снаружи.

Карета дернулась и остановилась.

— Впереди условный знак — будем ждать здесь! — Херси обращался к кому-то из демонов-охранников.

— Подставят нас клыкастые! — кто-то ему ответил.

— Раньше надо было думать, — прервал паникера более грубый, резкий голос. — Сейчас все мы вляпались и пути назад нет.

— У клыкастых своя выгода. Мы с нашим грузом им сейчас больше нужны, чем они нам, — снова сказал Ахерон.

— Смотри, тер Куасси! Если попробуешь обмануть или подставишь, я сам тебя придушу! Слышишь? Сам! Еще до того, как орки отрежут твою голову! — грубый голос прозвучал угрожающе. Послышался хрип и следом прерывистое дыхание.

Очередной всхрап леди Идриль заставил проснуться и Томку, и Лариску.

— Гроза началась что ли? — зевая, спросила Сербская.

— Почти. — улыбнулась Василиса. Сидеть в тишине, разбавленной эльфийским храпом, порядком надоело.

— Приехали, да? — Томка потянулась, вытягивая вверх руки.

— Приехали, — не стала возражать Сафронова. — Сейчас нас оркам сдавать будут!

— Как оркам? Каким оркам? — заволновалась Нонадзе. — Нельзя нас оркам! Мы важные!

— Не нужно быть важным — важно быть нужным! — назидательно изрекла наставница, не открывая глаз.

— А мы что, по-вашему, ненужные? — испуганно встрепенулась Томка.

— Нужность в политике — понятие абстрактное, расплывчатое и легко продающееся! — произнесла эльфийка и открыла глаза.

Она внимательно осмотрела окрестности, которые можно было увидеть из окна кареты, прислушалась к разговорам демонов и покачала головой. Все это время девушки напряженно за ней наблюдали.

— Ну что там? — не выдержала Василиса.

— Гномьи горы. Граница Мориона, — эльфийка сказала это так значительно, словно ее слова проливали свет на их похищение.

— Граница Мориона с землями гномов? — уточнила Томка.

— С дикими землями, мои милые. Тут недалеко небольшое ущелье, а за ним степи! — снисходительно пояснила леди Идриль.

— Степи — это хорошо? — Сербская начала злиться.

— Сами по себе степи хороши, но это исконная территория орков, — наставница снова замолчала, глубоко задумавшись.

— Мда… Если не матом, то и сказать нечего! — Вася могла припомнить всего пару случаев, когда Лариске отказывал дар речи.

В карете наступила тишина, лишь за окнами шумел ветер, и иногда всхрапывали кони. Сидеть и бездействовать было выше сил Василисы. Еще непривычнее ей было видеть бездействующих подруг. Но выбора-то нет Тесный мирок кареты ненадежно, но защищал, точнее — создавал иллюзию защиты от тех неприятностей, что свалились на голову землянок в новом мире.

— Есть хочется, — вздохнула Томка.

— Да, я бы сейчас парой коврижек для леди отравилась, — поддержала ее Лариска.

А леди Идриль начала, многозначительно на нас посматривая, задирать подол юбки. Там, чуть ниже кружевных панталон, за подвязкой чулок притаилась фляжка. Ее-то наставница и достала. Отвинтив резную крышку сделала большой глоток и зажмурилась от удовольствия. По карете поплыл аромат эльфийского вина, насыщенный. Напиток явно не разбавляли, как это было принято во дворце.

— Тут жизнь висит на волоске, а вы? — попыталась упрекнуть наставницу Нонандзе.

Однако леди Идриль не прониклась. Более того, протянула Томке фляжку и спросила:

— Хочешь?

Тома отчаянно замотала головой.

— Вы же сами нас учили, что воздержание — это основная добродетель и бла-бла-бла…

— Добродетель… Добродетель — это хорошо. Только кому она нужна, а? — эльфийка снова сделала большой глоток. — Леди должна быть начитанна, умна, иметь чувство юмора, стойкость характера — это да, но… — тут наставница понизила голос почти до шепота, — но никто не запрещал совмещать эти качества с алкоголем и страстным сексом!

Лариска рассмеялась, заливисто так, как раньше бывало, в наши беззаботные земные времена.

— А я думала у эльфов пары истинные, — тихо, словно размышляя, сказала Василиса.

— Пары, деточка, только кому повезет. А для остальных эльфийский брак превращается в длительный урок терпения. Да, именно терпения.

— Вам не повезло? — Вася с сочувствием посмотрела на наставницу.

Жить с нелюбимым, сейчас казалось ей чем-то ужасным, а ведь совсем недавно она была согласна почти на любого. Давно ли изменились ее жизненные предпочтения? С тех самых пор, как в сердце поселилось чувство, настоящее, светлое, глубокое. Когда на душе пусто, хочется заполнить вакуум. Не важно чем, главное заполнить, чтобы не ощущать щемящего одиночества, чтобы было, кому дарить нежность и заботу'. Но как только женщина влюбляется, все — заполнить душевный вакуум может только, кто царит в сердце и никак иначе. Вот и в душе у Василисы, равно, как и в сердце, царил один сероглазый ушастый. Там надежно поселился Владыка Териас, окопался и пустил корни. Выдрать его оттуда будет нестерпимо больно. Да и не получится.

— Мне повезло. Менаду мной и моим покойным супругом было уважение, а это немало! — изрекла леди Идриль.

— Что-то вы, девочки, не о том. Может сегодня последний рассвет нашей жизни, а мы о грустном. Неужели нечего вспомнить? — не выдержала Томка.

— Нонадзе, мы пока еще живы, а это, как говорит наша наставница, немало. Я вот не могу даже определиться, лучшие годы моей жизни уже закончились или еще не начинались? — Лариска сияла. — Вы как хотите, но я только на Завритаре поняла, что такое просто бабское счастье. Конечно, из моего волчика человека еще делать и делать…

— А то! — засмеялась Василиса. — Человека из него, Сербская, не получится. Он же оборотень. Проще Тофика на балалайке научить играть.

— Не перебивай, когда старшие говорят, — незлобно огрызнулась Лариска. — Так вот, лично я свою жизнь просто так не отдам. Раз уж доищалась своего счастья, так теперь не грех за него и побороться.

— Ларёчек, я с тобой! — Томка схватила подругу за руку.

— Девочки, я с вами! — громким шепотом сообщила Сафронова.

— Бороться они собрались, — усмехнулась наставница, пряча фляжку под подвязку'. — Чем, интересно мне знать? Голыми руками против тренированных, вооруженных демонов? Или, может, с орками справитесь?

— Что вы предлагаете, леди Идриль? — осторожно поинтересовалась Нонадзе.

— А ну, встаньте!

Лариска с Томкой подскочили. В карете итак простора не хватало, а сейчас свободное пространство закончилось. Полностью.

— Бочком-бочком! Перебирайтесь к леди Василисе! — подбадривала их эльфийка, протискиваясь к сидению.

Под бархатными подушками оказался целый тайник. Правда, богатством он не отличался, но там нашлись две увесистые палки, обструганные на манер дубинок или, если сравнивать с Землей — бейсбольных бит. Кроме этого, под сиденьем оказался моток пеньковой веревки и две тонких полоски темной ткани.

— Не густо, но хоть что-то, — прокомментировала леди Идриль, внимательно рассматривая находку'.

— Две палки и веревка, против десяти здоровых мужиков? — пропищала в панике Томка.

— Не забывай, детка. — серьезно ответила ей эльфийка, — мы находимся внутри кареты, а это хоть какая-то, но защита. Кроме того, на нашей стороне внезапность и огромное желание выжить. Любой ценой.

— Любой ценой, — повторила за наставницей Лариска и взяла из ее рук биту'.

— А вы их магией припечатать не можете? — Томка потянулась за тканевым жгутом. — А это, кстати, что?

— Это? — леди Идриль лукаво усмехнулась. — Удавка. Разумеется, хрупкая леди вряд ли справится с толстой шеей демона, но если его хорошенько приложить по темечку дубинкой, то шанс справиться все же есть. А магией не получится. В Гномьих горах искажение любого магического фона. Здесь магия может сработать, а может навредить. Стоит ли рисковать в нашей ситуации?

Да, риск, конечно, дело благородное, но хлопотное. Тут надо осторожнее. Василиса тоже вооружилась тканевым жгутом и обвела взглядом их женскую компанию. Да, ничего не скажешь, вооруженные до зубов дамы — это страшная сила, особенно учитывая отсутствие косметики на все еще заспанных лицах.

Где-то за окном полыхнуло синим.

— Что это? — выдохнула Томка.

— Странно, — удивилась наставница. — Очень похоже на портал.

— Но вы же сказали здесь нельзя пользоваться магией… — Василиса пыталась хоть что-то разглядеть за запотевшим окном кареты.

— Это не орки! К бою! — раздался снаружи приказ Ахерона тер Куасси.

— А я тебя предупреждал! — ответил ему грубый голос, и тут же пространство вокруг кареты словно ожило, наполнилось какофонией звуков.

Звон стали, конское ржание, окрики и даже рычание заставили женщин в карете замереть. Они практически не дышали.

— Кто это там? — прошептала Лариска.

— Или наши, или не наши, — Василиса всматривалась в окно, но кроме неясных теней ничего не могла разглядеть.

— Ага. Одно из двух! — не выдержала Томка.

— Глубокомысленно, — заметила эльфийка. — Дверь проверьте. Если открыто, можно под шумок…

Договаривать леди Идриль не пришлось. Сербская проверила обе дверцы, и чуда не произошло. Карету заперли снаружи.

— Их всего четверо! Нет — трое, старик не в счет! Без магии он как младенец. Дис. Пут, заходите слева! Дагон, проследи за пленницами!

Мир разделился надвое. Одна его часть замерла в ожидании. Четыре женщины жадно ловили каадое слово, каждый звук происходящего. На второй половине шел бой. Судя по смазанным теням за окном, вполне динамичный.

За стенами кареты что-то хрустнуло и дверка, как в замедленной съемке, начала открываться.

— Готовы? — одними губами, почти беззвучно спросила наставница.

Василиса и сидящая напротив нее Томка синхронно кивнули. Нонадзе решительно сжала в руках тканевый жгут, Лариска взвесила в руках дубинку и тоже кивнула. В открывшийся неширокий проем просунулась мощная рогатая голова. В полумраке красные глаза казались полыхающими углями.

— Атакуй! — скомандовала леди Идриль.

И тут Томкино терпение закончилось. Она пронзительно завизжала:

— Не могу я живого человека души-и-и-ить!

От ее крика демон поморщился и тряхнул огромной рогатой головой, словно сбрасывая наваждение. Он окинул взглядом на миг застывших защитниц одной отдельно взятой кареты и громко зарычал. В ответ на это раздались три отчаянных женских визга и один эльфийский вздох.

— Прекратите орать! — заорал красноглазый.

— Ага, щас! — ответила ему Василиса, сжимая в дрожащих руках грозное оружие — удавку.

— Бей рогатого! — заголосила Лариска и… обе дубинки опустились аккурат промеж рогов демона.

Красные угольки сошлись на переносице. Мужчина хрипел, шипел, но сдаваться, похоже, не собирался. Он собирался отступить. Но не тут-то было. Василиса, откинув импровизированную веревку-, изо всех сил вцепилась в камзол демона, удерживая его в карете.

— Да что ж мы, четыре бабы с одним козлом рогатым не справимся? — закричала Сербская и снова припечатала многострадальное чело. — Томка, души его!

— Не могу-у-у-у! — заныла Нонандзе.

— Не можешь душить, вяжи ему шею! — прохрипела наставница, усердно работая дубинкой.

— Бантиком? — зачем-то уточнила Томка.

— Да хоть морским узлом! — почти прошипела Василиса. Демон вырывался, и пальцы девушки соскальзывали с бархаткой ткани. — Только быстрее!

Но тут огромная когтистая лапа потянулась прямо к Томке, пытаясь ухватить ее за горло, но промахнулась, потому как в этот момент дубинки снова опустились между рогов. Рука демона схватила Нонандзе вовсе не за шею, нет. Пальцы вцепились в то, что несколько ниже, объемнее и несомненно мягче.

Томка взглянула на лапу, сжимающую ее грудь, потом перевела взгляд на демона… На грудь… На демона… И…

— Негодя-я-яй! — заорала она. — Мерзавец! На святое покусился!

Красные глаза во мраке кареты стали больше и ярче. Демон что-то промычал и пальцы разжал. И даже руку убрал. Зря он это сделал, зря, ибо в ту же секунду ногти Нонандзе впились в его физиономию. Мужчина взвыл, дернулся и, наконец, вывалился из кареты.

— Он мне ноготь сломал! — завопила Василиса, выпрыгивая следом.

— Охальник! — орала Томка, тоже выскакивая из кареты.

Лариска и леди Идриль, с дубинками наперевес, спускались по ступенькам неспешно, но неумолимо. Демон распростерся на земле и с ужасом взирал на приближающихся к нему женщин. Беззащитными они не выглядели. He-а. Мужчина недоумевал, как четыре робких, практически безоружных, существа, смогли дать достойный отпор тренированному демону из элитных войск, да еще находящемуся в боевой трансформации. Дагон понял, мир для него уже не будет прежним.

А грудь землянки оказалась приятной на ощупь. Мягкая, полная… Эх, не на той самке выросла. Все же люди — это люди, до демонесс им далеко, даже с такими… формами.

Он тяжело вздохнул. Голова трещала, уши заложило, а тело ломило. В поисках подмоги демон огляделся по сторонам. Вокруг шел бой. Наследник, оборотень и эльф, спина к спине, отражали атаки пятерых демонов. Еще трое валялись тут же и не подавали признаков жизни.

Вдалеке раздался цокот копыт и на неровную каменистую площадку у подножья гномьих гор въехал отряд эльфийской гвардии. Зря он доверился тер Куасси младшему. Все же до отца Ахерону было очень далеко. Да и до Ахерона тоже. Так и останется навсегда Херси — пустым придворным красавчиком, не имеющим ни ума, ни изворотливости своего достойного предка, прозябающим в тени родителя. Да, а дело казалось легким и выигрышным и сулило немалую прибыль.

— Сложить оружие! — раздался приказ командира отряда эльфов.

Нападавшие побросали мечи. Все, кроме тер Куасси младшего. Он продолжал нападать на эльфа, но тот играючи отражал все его атаки.

— Можно подумать, мы бы без них не справились… — пробурчала Нонадзе и направилась к Дагону. — Руки протяни, свяжу.

Демон принял свой обычный вид и, молча протянув ладони, стал наблюдать, как землянка очень неумело и, в общем-то, совсем не крепко стягивает его конечности тканевым жгутом. Женщина наклонилась, и он увидел в неглубоком, практически целомудренном вырезе ее наряда две молочно белые округлости, которые совсем недавно трогал. Порыв ветра донес ее нежный аромат, который мужчина жадно втянул, глубоко вдохнув. Прилив желания оказался неожиданным и сильным. Как жаль, что девушка не ему предназначена. За такую стоило бы и в огонь, и в воду. Наверное, его не смутило бы даже то, что она человечка.

Придворные демонессы, конечно красивые, но нет в них ничего настоящего, все наигранное. Словно и не живут они, а играют на одной большой сцене. Решено, если Дагону удастся выбраться из этой передряги, найдет он себе аппетитную селяночку в человеческом поселении — для души, для сердца. Демон усмехнулся. Само присутствие трех землянок действовало на него умиротворяющее.

— Что уставился? — спросила его женщина. Вроде и строго, но беззлобно.

— Простите, моя будущая повелительница! — мужчина склонил рогатую голову.

— Как ты меня назвал? — растерялась Томка.

— Вы невеста наследника, а он будущий Повелитель, леди, — уточнил демон и затих.

Темноволосая женщина улыбнулась. Ей определенно польстили слова недавнего врага, а значит у Дагона появилась надежда выжить. Больше никаких интриг. В конце концов, доход с родового поместья не так уж и мал, вполне хватит на жизнь. Главное, чтобы ее не лишили.

— Отойди от него! — раздался рык Андрэса, и девушка отскочила от Дагона.

— Фух, ну зачем же так пугать? — часто дыша, схватилась за сердце девушка. — Он не опасен, кроме того, я его связала.

— Тома, подойди ко мне и держись рядом. Демон-воин не может быть не опасен, а это подобие веревки его не остановит, поверь, — наследник негодовал, его глаза полыхали синим огнем.

— Андрэс, если бы он хотел причинить мне вред, он давно бы это сделал! — заметила девушка, даже не двинувшись в сторону жениха.

— Даже побежденный демон всегда остается демоном! — тер Гоуди гневно прищурился.

Девушка подошла к Андрэсу, положила ладошки ему на грудь и робко улыбнулась.

— Жалко его, — просто сказала она.

Наследник рассмеялся, обнимая свою неразумную Томку. Никто никогда не поймет женщин, тем более землянок. Кто бы мог подумать? Жалко ей и кого! Дагона! Одного из лучших воинов Повелителя.

Кстати о Дагоне. Последовать за тер Куасси, похитить землянок, пойти против предсказания — это отчаянный шаг и для него должны быть веские основания. Любой демон поступит так, как ему выгодно. Это у эльфов, людей, оборотней слово «честь» что-то значит, но не у демонов.

— Что пообещал тебе Ахерон? — спросил Андрэс плененного демона.

Наследник смотрел на Дагона пристально, но тот не отводил глаз, прекрасно понимая, что сейчас от ответов зависит его жизнь.

— Должность своего отца, — ответил пленный.

Что-то тут не так. Если Ахерон так легко предложил должность отца Дагону то на какую же вершину метит он сам? Хочет стать Повелителем? Было бы забавно, если бы не но. Ему поверил Дагон.

Андрэс крепче прижал к себе Тамару. Какое облегчение знать, что с твоей женщиной все в порядке. Какая радость быть с ней рядом. Какое счастье смотреть в ее глаза и видеть там ответное чувство.

Вадор, кутаясь в эльфийский плащ и обнимая рыжую землянку, стоял около кареты и лениво наблюдал за поединком Владыки и Ахерона. Хотя, больше это походило на игру хищника со своей добычей.

Владыке надоело играть со своей жертвой. Он ловко ушел от прямого удара и вонзил тонкий клинок в бок противника. Ахерон захрипел и рухнул на колени у ног победителя. Золотые волосы намокли от пота и свисали грязными сосульками. Выглядел тер Куасси младший неважно. Как бы ни был зол Владыка, а добивать врага в подобном состоянии не стал.

— Зачем? — лишь спросил он. Вопрос был чисто риторическим. Териас не ожидал ответа, но ошибся.

— Зачем? — злобно переспросил Херси. — Об этом меня спрашиваете вы, Владыка? Вам не понять, что значит, изо дня в день ненавидеть своего отца. Ненавидеть и подчиняться, потому что он умнее, хитрее, успешнее. А меня никто не принимал в расчет… Никто, кроме сестры. Да и она бы меня предала, если бы цели не совпали.

— И чего ты добился? — усмехнулся Териас и небрежно носком ноги отшвырнул меч противника подальше.

Эльф больше не взглянул на Ахерона, он утонул в голубых глазах Василисы. Девушка, затаив дыхание, с восхищением смотрела на него.

Териас… — прошептала его леди. — Териас…

Владыка протянул руки, и она побежала к нему навстречу. Только обняв и закружив Василису, он почувствовал, как напряжение последних часов понемногу отпускает. Только рядом с этой женщиной он дышал полной грудью, только с ней его жизнь обретала смысл. Горячие губы накрыли уста девушки, и на какое-то время мир перестал существовать. Остались лишь Териас и Василиса, такие разные, и такие близкие.

Демоны угрюмо сидели, прислонившись спинами в скале, и зло посматривали на Ахерона тер Куасси, который казалось никого не замечал, устремив взгляд в небо.

Волшебство в гномьих горах было делом рискованным и чрезвычайно опасным. Но Истаргу удалось воспользоваться готовыми чарами, чтобы связать пленных магическими путами. К сожалению, это все, что он смог. Это место словно высасывало силы, но домашние магические заготовки, как ни странно, работали. Жаль, что архимаг раньше этого не знал. Да и никто не знал, просто здесь не пользовались силами до сегодняшнего дня.

— Неспокойно мне как-то, — произнесла леди Идриль, подойдя к Владыке. Наставница куталась в теплый плед, но все равно зябко ежилась, не смотря на то, что светило давно поднялось и согревало горы своими лучами. — Место тут нехорошее.

— Как только кони отдохнут, тронемся в обратный путь. Портал открыть не получится. Даже самое простое заклинание высосет из Истарга все силы, — ответил своей родственнице Владыка. Однако, ее слова было весьма созвучны с его внутренними ощущениями.

Эльф оглянулся и посмотрел в сторону костра, где сидели три женщины, спокойно разговаривая с гвардейцами и Вадором. Леди Василиса, выслушав молоденького стража, искренне рассмеялась, и на сердце у Териаса потеплело. Ее звонкий смех, словно праздничный колокольчик, отгонял дурные мысли и поднимал настроение.

— Поскорей бы. — неподалеку всхрапнул конь, и леди Идриль вздрогнула.

— Все закончилось, осталось лишь допросить Ахерона, — попытался успокоить ее Владыка.

— Иногда конец — это только начало, — печально откликнулась эльфийка и медленно побрела к костру.

Наследника демонов Териас почувствовал, поэтому даже не обернулся.

— Тоже скажешь, что у тебя предчувствие? — спросил он у Андрэса.

— Предчувствия не по моей части. Но некоторые моменты меня смущают, не скрою, — тер Гоуди так и остался стоять за спиной Владыки.

— Говори.

— Ахерон глупец и трус, но сейчас он ведет себя слишком смело и самоуверенно. Так, будто за ним кто-то стоит. Могучий и сильный.

— Да, я тоже это отметил. Хотел допросить его в Ирилдейле в присутствии его сестры и сестры Истарга, — осторожно заметил Териас.

— Младший тер Куасси не смог бы сам придумать такую многоходовую ситуацию. Вот его отец… Велиар смог, но не стал бы. Старик слишком верен моему отцу, слишком. Даже я не настолько предан семье, — Андрэс тяжело вздохнул. Териас мог бы поспорить, что демон сейчас смотрит на леди Тамару, которая непринуэденно болтала со своей рыжей подругой. — Так вот, кто-то помогает ему. И этот кто-то силен и могущественен.

— Согласен, — задумчиво произнес эльф и обернулся к собеседнику. — Только кто бы это мог быть?

— Не знаю, — покачал головой тер Гоуди.

— Вот и я не знаю.

— Так пойдем и спросим! Сейчас!

— Предчувствие? — улыбнулся эльф.

— Логика, мой друг, — усмехнулся в ответ демон. — Хотя и предчувствие тоже. Мы теряем время, оно утекает, как песок сквозь пальцы.

Ахерон задрожал, когда острия двух мечей уперлись ему в грудь. Он посмотрел на Владыку и наследника и побледнел, понял, что не успел… Не успели… Слишком близко…

— Говори! — сквозь зубы процедил Териас.

— Мне нечего вам сказать! — взвизгнул блондин и попытался отползти.

За спиной тер Куасси встали эльфийские гвардейцы, отрезая ему пути отступления. Владыка не сдвинулся с места, лишь брезгливо наблюдал за дрожащим отпрыском аристократического рода демонов. Жалкое зрелище.

— Ахерон, — заговорил Андрэс, — просчитать твои действия несложно. Ты ведь решился на предательство. Заговор — это серьезное преступление, значит, и кара будет страшной. Метил на место моего отца? Говори!

Наследник повелителя демонов схватил тер Куасси за горло и поднял на вытянутой руке, оторвав от земли, легко трансформируя свое тело в боевую ипостась. Блондин вцепился в удерживавшую его ладонь, в тщетной попытке оторвать ее от горла. Он дрыгал ногами, хрипел и пытался получить так недостающий ему сейчас воздух.

— Будешь говорить, выкормыш шурхов? — рыкнул Андрэс.

— Да-а-а! — просипел Херси. Рука разжалась и он кулем упал вниз, распластавшись на камнях, пытаясь отдышаться.

— Я жду, — произнес Владыка.

— Кто стоит за всем этим? Кто? — рычал тер Гоуди, надвигаясь на сжавшегося в комок Ахерона.

Все молча наблюдали за развернувшейся сценой. Казалось, даже ветер утих, прислушиваясь.

— Ну! — поторопил его наследник, поддев дрожащее тело носком сапога.

Блондин поднял лицо с грязными разводами и завизжал:

— Орки! Это орки!

Такого не ожидал никто, ни Териас, ни даже Андрэс. Орки слишком разрозненны и прямолинейны. Их политика — это нападение или бегство, в зависимости от расклада боя. Они просто не способны продумать столь многоходовую интригу. Более того, не понятен их интерес. Зачем степным племенам потребовались землянки?

Наследник и Владыка переглянулись. Хотели прояснить ситуацию? Что ж, теперь все запуталось еще больше.

Совсем рядом полыхнуло красным. Яркое сияние озарило горы и каменную площадку. Совсем рядом с мирно горевшим костром открылся портал, большой, мощный, полыхающий всеми оттенками красного — от розового до бордового. Ничего подобного Териасу видеть не приходилось.

— Истарг? — вопросительно произнес он, но архимаг, удивленно таращась на энергетическое окно, застыл рядом.

Раздался хорошо знакомый всплеск, через портал шли гости. Рядом с костром стали появляться огромные, мощные, зеленокожие фигуры, облаченные в плохо выделанные шкуры, вооруженные топорами и дубинами. Слишком далеко от них, слишком близко к женщинам.

— К оружию! Орки! — завопили гвардейцы.

Вадор бросился на ближайшего орка, вонзая клыки в его горло. Владыка понимал, что он не успеет добежать до Василисы. Рядом бессильно рычал Андрэс. Зато Ахерон, поднявшись на ноги, рискнул добежать до портала. Но два меча, тонкий эльфийский и тяжелый двуручный меч демонов, пронзили его насквозь. Юного эльфийского стража смели одним ударом огромной дубины, а затем, подхватив четырех женщин, пришельцы скрылись в розовом мареве, и портал закрылся.

— Василиса! — закричал Териас, но его слова лишь повторило эхо.

Тер Гоуди посмотрел на труп Херси и скривился. Никогда еще наследник не убивал противника со спины, предпочитая бой лицом к лицу.

— Жил как шурх и умер так же, — сплюнул он под ноги.

К эльфу и демону подошел оборотень. Его лицо, плечи, руки были в кровавых разводах. У костра, огромной тушей лежало растерзанное тело орка.

Владыка вопросительно взглянул на Вадора, кивнув в ту сторону..

— Мертв, — виновато ответил ван Эльрон. — Допросить не удастся.

— Жаль. Что будем делать? — бесцветно поинтересовался Териас. Без улыбки леди Василисы мир потерял свои краски.

— Ждать, — ответил ему Андрэс. — Будем ждать. Если бы орки хотели убить женщин, то сделали бы это сразу. Значит им что-то нужно от нас, а дамы — рычаг воздействия.

— Ты прав, — согласился Владыка. — Возвращаемся в Ирилдейл и ждем.

Глава 23

Спасение, желанные объятья, размеренный треск походного костра и, казалось, все неприятности позади. Почему в одну секунду все изменилось, Василиса так и не успела понять. Вот она сидит с подругами и перешучивается с молоденьким стражем, а через секунду юноша бездыханный лежит на холодной земле. Лишь кровь — яркая, густая, тонкими ручейками стекает по светлым локонам эльфа, прокладывая себе путь между мелкими камушками. Проломленная тяжелой дубиной голова откинута назад, а последний, уже неживой взгляд голубых глаз устремлен в утреннее небо Завритара.

Огромные, волосатые чудовища, закутанные в странную меховую одехзду, выросли, как из под земли. Василиса лишь почувствовала, что ее подняли и, закинув на плечо, словно мешок с картошкой, куда-то понесли. Она закричала, понимая, что это бесполезно, но ее вопли только дополнили какофонию царящих вокруг звуков. Рядом визжали, стенали, рыдали Томка и Ларек. Даже леди Идриль жалобно подвизгивала, уносимая самым огромным из похитителей.

— Василиса! — кричал такой родной голос, но Териас не успевал добежать до чудищ, которые их схватили.

Мир взорвался всеми оттенками красного, заставив Василису зажмуриться. Крик Владыки внезапно оборвался. На смену ему пришли щебет птиц, легкий ветерок и запах полевых трав.

Визжать и брыкаться она перестала сразу. Бесполезно, да и женское любопытство взяло верх над страхом. Всегда лучше знать, где ты находишься, хотя бы визуально. Видимо, так подумали и ее подруги по несчастью, потому что их вопли стихли тоже.

Приоткрыв глаза, Василиса чуть не заскрипела зубами от досады, потому что ничего толком видно не было. Из-за того, что ее по-прежнему несли на плече, новый мир предстал в перевернутом состоянии. И там, где сейчас по идее должно было сиять небо, только колыхалась густая, высокая трава, через заросли которой пробирались похитители. Правда, еще она видела участок мощной, зеленой спины, ну, и задницы, лишь частично прикрытой подобием меховой юбки.

— Стой! Да, стой же ты, чудище степное! — раздался где-то сбоку Ларискин голос. — В карете трясли-трясли, сейчас вы тут несете, а организм не железный! Дама желает в кустики, иначе потом свой меховой скарб сами полоскать будете!

— Авухеро, такане ну не тОска! — рыкнули с той же стороны, откуда кричала Ларечек.

— Таханве, — устало ответили рычащему гласу не менее рычащим и… мир принял исходное положение.

— И правда — тоскА! — проворчала, растирая затекшие конечности Томка. — У него плечо каменное. Я все внутренности отбила!

Леди Идриль, невзирая на свой преклонный возраст, выглядела намного бодрее нас вместе взятых. То ли эльфийская выносливость сказалась, то ли персональная закалка сработала, но сейчас она ленивым жестом стряхивала со своей юбки прилипшие травинки и оглядывала окрестности. Василиса последовала ее примеру.

Горы были, но где-то далеко, позади высились их пики, а вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась бескрайняя степь, изредка разбавленная небольшими рощицами с похожими на высокие, пушистые шары, деревьями.

— Атура мато, батато! — зарычал Ларискин носильщик.

— Сама знаю, что хотела! — буркнула на него Сербская и бодрым шагом направилась к ближайшей рощице.

— By! Отай до макеши танто! — нагнал ее рычащий похититель, схватив за руку.

— Я при посторонних мужчинах нужду не справляю! — гордо ответила Лариска, осторожно высвободив свою конечность.

— Батато! — похоже, выругался зеленый бугай, возведя очи к небу, и, бросив Лариску, первым ринулся в рощицу.

Послышалось шипение, неприятный хруст и знакомое рычание. Потом показался похититель, несший перекинутую через плечо массивную змею. Хотя, это была скорее ящерица с очень, просто очень длинным хвостом, который, не смотря на огромный рост мужчины, задевая траву, волочился по земле. Лариска побледнела, но старалась не подавать виду, что напугана.

— Тахайя! Вуто, батато чанго! — миролюбиво ответил Сербской ее носильщик и улыбнулся.

Лучше бы он этого не делал, потому что обнажились огромные желтоватые клыки, между которыми высунулся мясистый красный язык. На фоне темно-зеленой кожи, смотрелось жутко. Лариску аж передернуло, но, взяв себя в руки, ответила ему:

— Сам ты — батата! — и уже обернувшись к нам, продолжила: — Дамы, кто желает в кустики — за мной! Там сейчас безопасно.

— А ты что, его понимаешь? — с восхищением спросила нагнавшая ее Нонадзе.

— Томка, у нас рядом с магазином рюмочная была. Так алкаши за солеными огурцами бегали. Поверь, их понять было стократ сложнее, чем этих диких, зеленых джентльменов!

И Лариска первая зашагала к деревьям, за ней Томка, а после и леди Идриль. Василиса шла последней и думала о том, что назвать громил-похитителей джентльменами, даже с натяжкой было нельзя. Скорее уж им подошли бы эпитеты «дикарь» или «варвар».

— Рулг, оки пако вади батато чанго! — сказал кто-то за спиной и зеленое воинство заржало.

Не стоит быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что говоривший обратился к Ларискиному носильщику и отпустил шутку касающуюся Сербской. Значит они понимают юмор. А если существа умеют шутить и смеяться, значит не все так плохо. С ними всегда можно договориться, главное нащупать верный путь. Настроение на порядок поднялось.

Как только женщины оказавшись вне видимости, землянки устремили вопросительные взгляды на наставницу. Леди Идриль, привычным жестом задрав юбку извлекла из под подвязки фляжку и, приложившись к горлышку, застонала от удовольствия. Больше никому эльфийка алкоголя не предлагала, ибо на вражеской территории стратегические запасы пополнить было неоткуда.

— И? — не выдержала Сербская, когда фляжка заняла свое законное место.

— Это орки, — радостно сообщили землянкам.

— То, что зеленые бугаи орки, мы и сами догадались, — ответила ей Томка. — Вы лучше скажите, что нам от них хщать.

— А что ожидать от орков? Они же дикие! — удивилась леди Идриль.

— То есть ни одна раса на Завритаре ничего об орках не знает? — уточнила Василиса.

— Как-то не было необходимости узнавать, — пожала плечами наставница. — С ними же не поговоришь — сразу в драку лезут. Кроме того, до недавнего времени, орки не объединялись. Жили племенами, небольшими кочевьями. Поговоришь с одним племенем, а с остальными нужно начинать все заново.

Отчего-то Василисе стало жалко орков. Большие, с клыками, а живут сами по себе. Никто их не любит, не торгует, даже не разговаривает, а они веселые — смеются, шутят. И пока ни с Василисой, ни с ее подругами ничего непоправимого и ужасного не случилось. Может и выкрали их, чтобы поговорить? Наладить дипломатические контакты? Может быть, если в грозных орках есть что-то человеческое, то они смогут договориться?

Но тут же вспомнилось лицо юного стража с проломленной головой. Все же, орки — грозная сила. Они воины, идущие к своей цели. Не зря говорят — на войне, как на войне. Вот только что-то в душе царапало, что-то томило и терзало. Погибшего юношу не воскресить, но возможно в их силах сделать его смерть не напрасной. Ах, если бы только эльф не кинулся защищать женщин, то возможно был бы сейчас жив и относительно здоров. Владыка наверняка устроил бы ему нагоняй, но голову точно не проломил.

В общем, чего ждать от орков, Василиса не знала, и будущее ей представлялось туманным.

Закончив с нехитрым походным моционом, женщины вернулись к похитителям. А куда им еще оставалось идти? Бежать не имело смысла, никто из них не знал ни местности, ни фауны, здесь обитающей. А судя по пойманной Рулгом ящерице, хищники тут имелись. Даже эльфийка это понимала и молча шла обратно.

Увидев Лариску, ее орк опять изобразил ужасающую улыбку, на которую Сербская даже не прореагировала.

— Чего скалишься. Халк недоделанный? — буркнула она. — Давай, бери меня! Вашей степи конца краю не видно, а ноги у меня не казенные.

Но подхватывать ее на руки и перекидывать через плечо орк не спешил. К ним подошел тот мощный, что носил леди Идриль, и протянул Сербской сосуд, очень похожий на выдолбленную, высушенную тыкву, что используют в качестве кувшина некоторые африканские племена на Земле. Заткнут жбан был странной пробкой.

Принимать подношение Лариска не спешила, вопросительно взглянув на наставницу.

— Видимо, они посчитали тебя главной, — пожала плечами эльфийка.

— Ларечек, не пей! — всхлипнула рядом Томка. — От орков пахнет. Мне вообще кажется, что у них с гигиеной не очень. Вдруг какую бациллу подхватишь?

— Авухеро, батато чанго, — с улыбкой обратился к подошедшему Рулг. — Тахими пачата ву.

— Сатаррррами! — рыкнул мощный орк, вручая «тыкву» Ларискиному орку.

Рык у авухеро прозвучал более грозно и намного басистее, уже слышанных землянками. Каждой стало любопытно «авухеро» — это имя орка или же его звание, как например вождь или начальник подразделения?

Рулг взял жбан, потянул пробку и, со звонким звуком «чпок», она вылетела из узкого горлышка. Василисе даже на секунду показалось, что из отверстия пошел легкий дымок.

— Вукато, батато! — орк снова протянул «тыкву» Лариске. — Ими ото матура танто.

— Ларечек, не пей, миленькая! — снова взмолилась Томка.

— Перестань, — ответила ей Сербская. — Хотели бы отравить, на себе бы не таскали. И потом, с нами столько всего произошло волшебного, девочки. Ну не стали бы камни судьбы нас сюда перетаскивать лишь для того, чтобы мы на банальную дизентерию изошлись. Нам приятного мало, а уж им и подавно. Оркам нас еще на себе везти. Не знаю, как вы, а я сама через такую густую траву пробираться не намерена.

Лариска вздохнула и приняла флягу. Приложившись к узкому горлышку, она сделала небольшой глоток, потом еще один и еще.

— А ничего, девочки! — улыбнулась она, оторвавшись от жбана. — Квас напоминает, из детства. Помните, в больших желтых бочках продавали?

Сербская протянула фляжку леди Идриль. Вряд ли эльфийка знала, что такое квас из желтой бочки, но отхлебнула знатно.

— Мммм… Молодое марионское! — провозгласила она. — Этого урожая. Совсем неплохо!

Фляга перекочевала к Томке, напомнив ей любимый индийский чай, сдобренный лимоном и изрядной порцией сахара. Василисе напиток напомнил вишневый сок. А говорили у орков магии нет. Воистину, недооценили их моющеетвенные расы Завритара.

— Ну что, теперь ты меня понимаешь, глупышка? — спросил Рулг, принимая волшебную «тыкву» из рук Сербской.

— Сам ты глупыш! — огрызнулась Лариска. — Я тебя и без завритарского кваса неплохо понимала.

— Кваса? — удивился орк. — Ты об этом?

Он потряс жбаном, в котором булькало еще немало жидкости.

— Именно! — подтвердила Сербская.

— Это, чтоб ты знала, никакой не квас! — кажется, Рулг оскорбился. — Это «глас земли». Он, чтобы понять, услышать и осмыслить!

— Ну, не квас, так не квас, — примирительно отозвалась подруга. — Знакомиться будем? Хотя, я итак знаю, что ты — Рулг.

— А ты — Ларек! — оскалился орк, вызвав яростный взгляд Сербской. «Ларечком» она позволяла называть себя исключительно Василисе и Тамаре, остальным такого панибратства не спускала.

— Лариса, — поправила она Рулга.

— Авухеро, это Лариса — главная из женщин, — представил он Сербскую мощному орку.

— Агушнук. Авухеро Агушнук, — представился тот. Значит, загадочное «авухеро» все же звание, причем непереводимое на другие завритарские языки.

Лариска по очереди назвала имена подруг, указав, что главная среди женщин вовсе не она, а почтенная леди Идриль. Но, кажется, орки ей не поверили или просто не придали значения этой информации.

Познакомившись, похитители снова взвалили на себя женщин, правда теперь намного бережнее, чем в предгорье, посадив их себе на плечи, и продолжили путь. Трофей Рулга тоже не забыли. Ящерицу несли два воина, примотав ее тушу к длинной палке.

Орка, который нес Василису, звали Закай. Он был не так разговорчив, как Рулг. Если Лариска всю дорогу перешучивалась со своим носильщиком, то Сафроновой оставалось лишь обозревать окрестности, сидя на шее, в прямом смысле этого слова, у орка. Спустя какое-то время, однообразный пейзаж ей порядком надоел, и девушка решилась задать вопрос похитителю.

— Закай, а зачем тащат ящерицу, которую убил Рулг?

— Вкусно, — ответил ей орк и снова погрузился в молчание.

Василиса с тоскующим видом вновь принялась рассматривать степь Завритара, но долго скучать ей не пришлось. Вскоре они подошли к склону. Оказалось, что их группа стоит на вершине пологого холма, а внизу расположилось самое настоящее поселение.

Между жилищами, напоминающими индейские вигвамы, затейливо извиваясь, петляла небольшая, но достаточно глубокая речушка. На берегу женщины что-то стирали, скребли шкуры полоскали какие-то коврики, тут же готовили на кострах, в больших, по виду каменных, чанах. Ребятня, как везде, с громкими криками носилась по стойбищу, отвлекая своим визгом взрослых.

Сразу за хижинами паслись стада животных. По своему виду те, что поменьше напоминали земных овец, а те, что покрупнее — коров. Сразу видно — у орков в чести животноводство. За скотом смотрели орчанки и подростки, не старше пятнадцати земных лет на вид. Возделанных полей девушки не заметили, хотя кое-где, среди густой травы, проглядывали небольшие огородики. Там тоже работали женщины.

Въехать в поселение верхом на орках похищенным женщинам не удалось. Их бесцеремонно поставили на землю, едва отряд спустился с холма. И дальше уже они продолжили путь пешком. Кругом мельтешили, бегали, работали одни женщины и подростки. Словно мужчин в поселении не было вообще, кроме тех, что их похитили и сопровождали.

Пройдя вдоль жилищ, процессия вырулила на небольшую площадь. Там, под навесами, надежно скрытые от палящего светила, на звериных шкурах возлежали мужчины-орки. Они чинно переговаривались между собой и изредка отдавали указания женщинам, которые подносили им напитки.

На ложе, покрытом пушистыми белоснежными шкурами, лежал орк еще мощнее, чем авухеро Агушнук. Рядом стояли три девушки-орчанки с подносами, полными снеди. Василиса огляделась вокруг Похоже, здесь трудятся только дамы. Странно, но орков, страдающих ожирением, среди мужчин не было. Только мощные, мускулистые тела. И как им удается при таком образе жизни сохранять такую потрясающую форму?

— Авухеро Харт, женщины по желанию жрицы доставлены! — отчитался Агушнук.

— Хорошо, — лениво отозвался орк-гора со своего царского ложа. — Великой нет среди нас, дождемся ее прихода. Отведите женщин в мое жилище и присоединяйтесь к братьям своим за неспешной дневной беседой.

Больше похищенных не удостоили вниманием, даже любопытных взглядов не было. Странно все это.

Рулг и еще двое орков отвели женщин к высокому, покрытому выделанными шкурами шалашу и, втолкнув внутрь, покинули их.

Несмотря на дневную жару, в жилище было прохладно. У потухшего костра сидели две вполне симпатичные орчанки — совсем юные. Они обе вскочили, увидев незнакомок.

— Тангва — третья жена авухеро Харта, — выпалила одна.

— Тутангва — четвертая жена авухеро Харта, — следом за ней проинформировала вторая.

— А сколько вообще жен у этого авухеро? — осторожно спросила Сербская.

— Он главный, у него мно-о-ого! — заявила Тутангва, показав нам ладонь и еще два пальца.

— Семь? — уточнила Томка.

— Рука, палец и еще палец, — подтвердила Томкину догадку Тангва.

— Да, с математикой у них не важно, — задумчиво сказала Лариска.

— А остальные жены где? — поинтересовалась Василиса, оглядывая обстановку.

Кстати, выглядело в шалаше все очень пристойно. Стены и пол устилали мягкие ковры довольно искусной работы — с виду чистейшая шерсть. Хотя, откуда здесь синтетике взяться? Вдоль стен стояли резные сундуки, обитые металлическими полосками. Скорее всего, по меркам орков, очень ценные. Потому что даже готовили еду в каменной посуде. Племена не знали металла, но очень в нем нуждались.

— Другие вместе с хакири за скотом смотрят, и авухеро Харту прислуживают, а мы сегодня жилище чистим. Постель проветриваем. — Тангва подхватила охапку пушистых шкур и вынесла их из шалаша.

— Ой, вы, наверное, есть хотите! — подорвалась за ней Тутангва, явно не желая оставаться с нами наедине.

— Странно у них здесь все устроено, — прокомментировала эльфийка и жестом фокусника извлекла заветную фляжку — И не охраняет на никто.

— А куда бежать-то? — скептически хмыкнула Томка. — Я даже не знаю, в какой стороне Ирилдейл, не говоря уж о том, что встретиться со змееящерицей не предел моих мечтаний.

— Да уж, такую гадину голыми женскими руками не прибьешь. — согласилась с ней Лариска.

— Жилище в центре поселения находится, — сказала Василиса, внимательно рассматривая зеркало в резной металлической оправе — невиданная роскошь для местного населения. — Стоит нам выйти отсюда, как мы окажемся под приглядом всего племени.

— А я все же с Томкой согласна. Даже если б удрали, идти-то нам некуда! — Сербская тоже подошла к зеркалу. — Странный предмет для расы, не знающей металла…

— И даже не умеющей считать! — вставила свои пять копеек Нонадзе.

— Вот и я думаю — странно! — Василиса показала на зеркальный оклад. — Смотрите, здесь те же руны, что и на камне судьбы!

Леди Идриль подошла ближе и внимательно оглядела предмет.

— Древние! — изрекла она.

— Древние? — почти хором переспросили землянки.

— Да, камни судьбы тоже ведь они создали. Да и много разных безделушек магических, ими созданных, на Завритаре находят, — эльфийка отхлебнула из фляжки. — Магически одаренный народ был. А что с ними случилось и куда исчезли, никто не знает. Вещи только находят.

— Только откуда эти безделушки у орков? — удивилась Лариска.

— Оттуда же, откуда и другие вещи древних — курган старинный раскопали или схрон тайный нашли, — фляга вновь заняла свое законное место.

В шалаш вернулись орчанки. На подносах у девушек лежали вялые стебли какой-то травы, неровные шматы сырого мяса и знакомый жбан.

— Что «глас земли»? — со знанием дела спросила Лариска, кивнув на «тыкву».

— Что вы, что вы? — заохали орчанки. — «Глас земли» — священное питье, только великая жрица знает его состав.

— А зеркало у вас откуда? — вмешалась Василиса.

— Что? — так и не сообразив, о чем ее спрашивают, уточнила Тангва.

— Вот эта вещь, — Сафронова указала на зеркало, — у вас откуда?

— Око мира? — уточнила Тутангва.

— Да-да, око мира у вас откуда?

— Его дала народу степей великая жрица! — торжественно произнесли девушки.

— Похоже, эта жрица тут главнее всех авухеров вместе взятых, — усмехнулась Сербская. Они уже догадались, что «авухеро» — это название местного вождя или старейшины.

— А кто такие — хакири? — решила уточнить Томка.

Тангва и Тутангва переглянулись и рассмеялись.

— Хакири — девушки, еще не жены, но мечтающие ими стать, — удовлетворили любопытство пленниц сестры.

— И много у вашего авухеро хакири? — Сербская уже не могла сдержать улыбки.

— Больше трех рук. Авухеро Харт — главный, к нему все хотят, — авторитетно заявила Тутангва, а Тангва разулыбалась, всем своим видом показывая, как им повезло попасть к такому зажиточному и почтенному авухеро.

— Хорошо мужик пристроился, — хмыкнула леди Идриль. — Семь жен, больше пятнадцати наложниц и все при деле! Он вас хоть удовлетворяет?

— Он хороший орк! — ответила Тангва, до конца не поняв вопроса эльфийки.

— Мало быть хорошим, нужно еще быть умелым, при должном размере инструмента! — назидательно произнесла наставница, и землянки осознали, что фляжку леди Идриль лучше пока больше не доставать.

Глава 24

Жены авухеро Харта глупо захихикали, но по факту ничего из сказанного леди Идриль не поняли. Возможно, оно и к лучшему. Даму изрядно покачивало. Содержимое фляги и дневной зной сделали свое дело.

Орчанки мялись у входа, по-прежнему держа в руках сплетенные из какой-то местной соломки тарелки.

— Кушать будете? — снова осмелилась предложить Тангва.

— А что там у вас? — скептически осмотрела подносы Томка.

— Мясо кхарула, свежее. — С гордостью произнесла Тутангва.

— Только три дня как забили! — заверила нас ее сестра.

Мда, мясо неизвестного нам кхарула, пролежавшего при такой жаре, без холодильника три дня. Землянки переглянулись, а наставница вообще скривилась.

— А посвежее у вас ничего нет? — спросила она. — Фруктов, к примеру, вина или рыбки?

— Фруктов? — удивилась Тангва. — Жрица рассказывала нам о деревьях, на которых растут сладкие плоды, но сами мы их никогда не видели. Ближе к сезону, когда белые мухи покроют степь, вызревает тимус, но он не хранится так долго.

Тимусом, как пояснила эльфийка, оказался плод, напоминающий земную дыню и выращиваемый бахчевым способом. А сезон белых мух — это завритарская зима, до начала которой еще очень далеко.

— Рыбы, надо полагать, у вас тоже нет? — больше утверждала, чем спрашивала Лариска.

— В реке мно-о-о-ого! — обрадовалась Тутангва.

— А не в реке? — уточнила Сербская. — Пойманной рыбки нет?

— Да кто же ее поймает, она же — рыба! — как дурочкам объяснила Тангва.

— Что у вас хоть в сосуде? — с надеждой спросила Василиса.

Есть хотелось нешуточно. Последний раз они ели в Ирилдейле, за обедом. И то, по большей части, были заняты выяснением последствий интриг бывших любовниц их завритарских женихов.

— В сосуде кислое молоко кхарула. Очень вкусно! — для убедительности Тутангва облизнула небольшие выступающие клыки.

Кислое молоко — это был совсем не тот продукт, который принял бы сейчас желудок. Вялые стебли тоже аппетита не вызывали. Рацион орков разнообразием и изысканностью не отличался — простая, совсем не подходящая людям и эльфам еда. Ну кто в своем уме станет лопать протухшее сырое мясо неизвестного животного или пить его же скисшее молоко?

— Так! — наставница выпрямилась, отошла от зеркала и вперила в орчанок пристальный взгляд. — Надеюсь, хоть горячей воды здесь получить можно?

— Ох! — Тутангва всплеснула руками. — Сейчас отправим хакири за младшим помощником жрицы!

— А помощник то нам зачем? — рассмеялась Сербская. — Стакан держать? Хотя, да… Стаканов тут нет. Хорошо, что про горячую воду знаете.

— Горячая вода — хорошо! — поспешно заверила ее Тангва. — Там можно заварить корешки, травки.

— Там бактерии убиваются и вирусы разные, которые живут в несвежем мясе и неочищенной воде! — перебила ее Томка, назидательно подняв вверх указательный палец.

— В мясе до-о-о-олго никто не живет! — успокоила землянок вторая орчанка. — Потом червячки живут, но они тоже очень вкусные!

Василиса прикрыла рот ладошкой, борясь с рвотными позывами.

— Зачем, говорите, помощник жрицы нужен? — леди Идриль даже не поморщилась, когда две жены авухеро говорили об опарышах. Лели в любой ситуации остается леди.

— Воду горячей огонь делает! — сообщила Тангва и удивленно обвела пленниц взглядом, словно те не понимали самых простых истин.

— Ну, огонь, ну, делает, а помощник нам зачем? — Лариска тяжело вздохнула. — Дикари, честное слово!

— Он даст огонь, — пояснили женщинам жены во>жця. — Возьмет пучок соломы, положит на камень и палочкой будет тереть-тереть…

— Не надо помощника — перебила объяснения Томка. — Я сама огонь добуду, без палочки и тереть-тереть.

— Вы тоже великая жрица? — удивленно воскликнула Тутангва и девушки, как по команде попадали на колени, распростершись перед Нонадзе по ковровым подстилкам.

— Ага, не жрица я, а только учусь, — пробурчала Томка. — Встаньте, пожалуйста. Нечего собой с пола пыль собирать.

— Кстати, — шепотом спросила ее Лариска, — а как ты без спичек тут огонь добудешь?

— Законы физики почти везде одинаковые. Светило сейчас почти в зените, а меня хоть эльфы и подлечили, а все равно очки с собой по привычке таскаю. Вот и подожжем их солому увеличительным стеклом из моих окуляров.

Томка достала из плотного лифа платья небольшой футляр.

— Ты тогда от должности жрицы местной отказываться не спеши. Мало ли — пригодится, — подмигнула ей Лариска.

— Удочек тоже нет? — с надеждой в голосе спросила Василиса.

— У кого? — переспросила Тутангва, уже откидывая кожаную занавеску', чтооы выйти из жилища.

— Бесполезно. — вздохнула Лариска. — Ладно, девочки, пошли. На месте разберемся, а то есть уже и правда хочется.

Шатер вождя Харта стоял в центре поселения, почти у самого берега реки. Узкая песчаная полоска доходила от фая воды до входа. За шатром росли невысокие кустики и густая трава. Неподалеку чернело обложенное камнями кострище.

Нонадзе подошла к темнеющему на светлом песке островку и присела на корточки.

— Несите солому! — сказала она орчанкам и те кинулись выполнять ее просьбу.

Девушки очень быстро вернулись, неся две охапки сухой травы и нечто, напоминающее плотные квадратные брикеты.

— А это что? — кивнула на брикеты Томка.

— Сухой помет кхарула! — с гордостью сообщила ей Тангва.

— До-о-о-олго горит! — вторила ее сестра.

— Действительно, откуда им в степи древесину или уголь взять. — Ни к кому не обращаясь, размышляла вслух Нонадзе.

Она взяла охапку травы у орчанки, часть ее разложила на кострище и сфокусировала линзу очков на сухих стеблях. Секунду-другую ничего не происходило, потом травинка начала темнеть, появился легкий дымок и, наконец, занялся небольшой огонек. Томка осторожно подкладывала в него стебли, и, когда он стал больше, рискнула добавить топливо, которое использовали орки. Пламя лизнуло брикет раз, потом еще и еще, превращаясь в самый настоящий костер. Нонадзе добавила еще несколько квадратов и, довольно улыбаясь, развернулась к подругам.

— О, Великая Жрица! Ты самая могущественная из всех! — закричали орчанки и снова пали ниц перед хлопающей глазами Томкой.

Сербская показала кулак, уже готовой признаться в своем вовсе небожественном происхождении подруге. И та закрыла рот, вздохнула поглубже, подавив улыбку и уже спокойно произнесла:

— Встаньте, дочери степей! Вам не следует стоять на коленях, даже перед Великой жрицей!

— Во заливает! — восхитилась Лариска.

— Огонь есть, несите воду! — Томка повелительным жестом отослала напуганных орчанок.

— Водой сыт не будешь. — грустно сказала Василиса, выковыривая носком туфли из песка небольшой камушек.

— Кто сказал о голоде? — усмехнулась леди Идриль. — А ну проверьте, водится ли здесь рыбка?

Лариска и Василиса добежали до кромки реки и замерли в нерешительности.

— Смелей! — подбодрила их наставница. — Вряд ли в такой речушке водятся хищники!

Она скинула туфли аккуратно стянула чулки и, задрав до колен юбку, первая вошла в воду. Землянкам последовать ее примеру было сложнее. Пришлось закатать штанины их брюк, пошитых мастером Беросом.

Рыба в речке водилась даже на первый взгляд. Не смотря на то, что водой пользовалось целое поселение, она оставалась кристально прозрачной. Зайдя почти по колено, девушки все еще могли разглядеть каждый камушек, каждую травинку. На мелководье плескались стайки небольших рыбешек, очень напоминающих земных окуней и красноперок. Иногда мелькала тень более крупной особи. Речная живность их не боялась, проплывая между ногами. Иногда самая смелая рыбешка нечаянно тыкалась кому-нибудь в ногу, тут же отплывая. Три женщины жадно вглядывались в размытые водой силуэты.

— Да, не орочье это дело — рыбалка. Водных обитателей никто не пугал, поэтому и водились они здесь в избытке. Но вряд ли их поймаешь голыми руками.

— Эх, сюда бы удочку! — в отчаянье воскликнула Василиса.

— Ага, или сачок! — согласилась с ней Сербская, не сводя глаз с большущей рыбины, которая притаилась у островка водорослей.

— Леди в любой ситуации… — ожила наставница, и ее глаза лукаво блеснули.

— … остается леди! — хором продолжили землянки. — Но это никак не спасет нас от голода!

— Хмм! — усмехнулась эльфийка и направилась к берегу.

Она передала в руки удивленной Томки чулки и туфли которые все еще держала в руках. За ними последовало самое ценное — подвязки и фляжка. А потом, чуть присев, леди Идриль стянула с себя… панталоны. Те самые, которые подруги охотно сменили на привычное земное белье.

Хотя панталоны наставницы уже были модернизированы мастером Беросом — в них имелась резинка! Кто бы мог подумать, что родственница Владыки такая заправская модница! В остальном нижнее белье ничем не отличалось от того, которое предложили подругам, когда они прибыли на Завритар. Легкая ткань, оборки мягкое кружево и завязочки.

— Смотрите и учитесь! — сказала леди Идриль, проходя мимо ошарашенных Василисы и Лариски.

Наставница стянула завязками отверстия для ног и осторожно ступая, направилась к водорослям, где притаилась большая рыбина. Не доходя до хвоста потенциальной добычи метра полтора, леди опустила свой импровизированный силок в воду. Дальше она подбиралась еще осторожнее, пока быстрым движением не накрыла рыбу, тут же перекрыв ей резинкой путь к отступлению.

— Bay! — с восхищением выдохнула Василиса, глядя на трепыхающиеся панталоны.

— Достойно! — согласилась с ней Лариска.

К моменту прихода орчанок на берегу уже лежали пять крупных рыбин и несколько рыбешек помельче.

— О, Великая жрица! Рыба! Пойманная рыба! — завопили Тангва и Тутангва перед тем, как упасть на колени уже перед леди Идриль.

— О, Великая мать всех женщин степи! — заорали еще две девушки, идущие следом.

Они несли каменный чан, который благополучно упал и покатился по белоснежному песочку.

— О, Мудрость нашего народа, его голос и сердце! — завизжала зеленая толстуха, замыкающая процессию орчанок. На колени встать она не смогла, поэтому просто растянулась на животе.

— Чего это они? — с тревогой спросила Сербская.

— Не знаю, — замотала головой Томка.

— Чувствую, поедим мы еще не скоро! — скривилась Василиса, у которой от голода уже подводило живот.

— Встаньте, дочери степей! — ровным голосом произнесла наставница.

Третья и четвертая жены авухеро Харта подскочили к эльфийке и, перебивая друг друга, начали представлять подруг.

— О, великая жрица! — Тангва указала на еле поднявшуюся с земли пышку. — Это первая жена авухеро Харта — уважаемая Тхари.

Харя у Тхари расплылась, превратившись в идеально ровный блин, правда зеленый, но круглый. Небольшие клыки женщины показались изо рта еще больше, когда она оскалилась в радостной улыбке. Леди Идриль с достоинством коротко кивнула, отчего толстуха впала в затяжной экстаз, закатив глаза. Хакири никто представлять не стал. Девушки сами назвали свои имена. Их звали Аганти и Кайава.

— А я думала, орков толстых не бывает, — произнесла Сербская, стоя рядом с Тутангвой.

Орчанка с недоумением посмотрела на землянку.

— Толстый орк — красивый орк. Его благословили боги! — наконец, пояснила девушка.

— Это как? — все равно не поняла ее Лариска.

— Все орки кушают мясо кхарула и пьют его молоко!

— Все что-то едят и что-то пьют. — философски ответила Сербская.

Четвертая жена вождя тяжело вздохнула и пустилась в пространные объяснения:

— Кушаешь кхарула и жира нет, одно мясо под кожей становится. А тот, кто благословлен, тот кушает кхарула и становится красивым, как Тхари.

— Перевожу! — вмешалась в разговор Томка. — В мясе этого их кхарула содержится какой-то фермент, не позволяющий лишним калориям превращаться в организме в жировые отложения. А у благословенных этот фермент не усваивается организмом, и они все равно полнеют. Так?

По ошарашенному взгляду Тутангвы было ясно, что из объяснения Нонадзе она ничего не поняла, но девушка быстро и согласно закивала.

— Томка! — в глазах Лариски сиял неподдельный восторг. — Получается, их кхарулы — мечта любого диетолога? Это же вечный вопрос всех худеющих, что бы мне такого съесть, чтобы похудеть? А тут все просто — грызи каждый день кхарулий шашлык, да запивай его же молоком и будет тебе счастье. Были бы орки хоть немного продвинуты — они бы на одной диетологии озолотились! Представь, кхарулье мясо на экспорт для людей, эльфов, демонов. Ешь что хочешь, главное добавляй в рацион кхарула, и оставайся всегда подтянутым и стройным! Я бы…

— Стой! — притормозила ее Нонадзе. — Этот мистический фермент пока всего лишь гипотеза. Нужно провести тесты, опыты. Нужно оборудование для эксперимента…

— Томик, ну о чем ты говоришь? Какое в этой богами забытой глуши оборудование? Мы твое оборудование — я и Васька! Мы хоть и похудевшие, но до идеала еще явно не дотягиваем!

— Будешь есть мясо, где «мно-о-о-ого червячков»? — передразнивая орчанок, поинтересовалась Томка.

— Зачем червячков? — усмехнулась Сербская. В ее зеленых, как изумруды, глазах горела решимость. Она кивнула на наставницу. — Мы великую жрицу будем молить о свежем шашлыке из кхарула.

— И о молоке нескисшем, — поддакнула ей Василиса.

Леди Идриль лишь улыбнулась.

Следующий час все были заняты делом. Тамара учила младших жен вождя разводить огонь с помощью линз от очков. Хакири ловили рыбу эльфийскими панталонами под бдительным присмотром Сербской. Василиса, вспомнив опыт своих юношеских походов, учила Тхари запекать рыбу.

Леди Идриль показала Сафроновой травку, в которой содержалось большое количество соли. Нежные зеленые стебли росли повсюду, поэтому орчанки быстро собрали нужное количество приправы к основному блюду. Раздобыть глину тоже оказалось делом несложным. И теперь, Василиса и Тхари, предварительно нафаршировав улов соленой травкой, радостно обмазывали рыбешек глиной и складывали их в костер. А над костром, в большом каменном чане булькала почти настоящая уха, в которой не хватало лишь лука и лаврового листика. Орчанки даже принесли плоды, напоминающие земной картофель. А великая жрица племени орков — леди Идриль удобно устроилась на ложе из нескольких пушистых шкур, устроенное специально для нее младшими женами авухеро в тени шатра. На лице эльфийки застыло мечтательное выражение. Она пожевывала травинку и, прищурив глаза, смотрела в ясное небо Завритара.

— Ох, и устала! — опустилась рядом с наставницей раскрасневшаяся от жара костра, Василиса.

— Настоящая леди должна много знать, а еще больше уметь, дорогая, чтобы в трудный момент суметь своим примером вдохновить на работу других, оставляя для себя созерцание прекрасного, — с улыбкой ответила эльфийка.

— А ведь и правда, леди Идриль лишь показала, как ловить рыбу, все остальное делали землянки и девушки-орки.

— Неважная из меня леди, — вздохнула Василиса. Все же, в глубине души, ей очень хотелось соответствовать Владыке, но и своим принципам она изменить не могла. — Не смогу я сидеть без дела, когда вокруг работают те, кто в меня поверил.

— Глупости, — возразила ей эльфийка. — Бывают ситуации, когда нет иного выхода, как сделать что-то самой, не спорю, но в большинстве случаев мой подход разумен. Рабочих рук всегда больше, чем светлых голов, способных выдать спасительную идею и затем претворить ее в жизнь.

— Вы уверены? — с недоверием спросила Сафронова. — Умных людей и нелюдей немало…

— Немало людей, считающих себя умными, но по факту разве это так? Если знания еще можно нажить, то талант руководителя, смекалку и интуицию — никогда. Это или дано, и тогда ты лежишь в тенечке, или не дано, и тогда ты гнешь спину и другие части тела. В вас троих, Василиса, все это есть, но отчего-то, вы категорически отказываетесь этим пользоваться. Вы полагаетесь лишь на свои физические силы, в то время, как вам дано куда больше. Ведь с помощью своего ума вы легко можете использовать чужие физические силы на благо всем.

— Вы сейчас говорите о слугах?

— Я сейчас говорю о любой жизненной ситуации. Если женщина леди: она останется леди даже тогда, когда будет в реке ловить пропитание своим же нижним бельем! Главное, чтобы благо, которое получается в итоге, было необходимо каждому, кто воплощал идею в жизнь.

И Василиса задумалась. Она была уверена, что попади леди Идриль на Землю, то и там бы эльфийка не пропала, а очень скоро нашла бы себе добровольных помощников.

* * *

— Ну, что там, Истарг? — Владыка не находил себе места с тех пор, как леди Василиса исчезла в красном мареве незнакомого портала.

И как он сразу не догадался? Ахерон тер Куасси просто не мог быть существенной фигурой в политической игре Завритара. Слишком глуп, слишком самолюбив, слишком недальновиден, но при этом красив и происходил из старинного благородного рода. Да и отец его не последний политик. Что ни говори, а тер Гоуди старший не стал бы держать в советниках никчемного демона. Но сын явно не пошел в отца, о трусости Херси при дворе Повелителя слагали целые истории, равно, как и о его романах. Но кто и что ему пообещал, что трус начисто забыл о своих страхах?

Причастность орков была неоспорима. Но в то же время Владыка не верил, что разрозненные, врачующие между собой племена за столь короткое время нашли общий язык и объединились. Нужно искать… Нет, нужно во что бы то ни стало найти ту силу, что их объединила. В ее существование Териас верил. Более того, он чувствовал, что ответ на эту загадку просто витает в воздухе где-то совсем рядом, но постоянно ускользает от него.

Архимаг подошел к нему почти вплотную и заговорил так тихо, что даже чуткий слух оборотня и демонов не помог бы что-либо разобрать.

— Орки использовали магию древних, мой лорд.

Орки и магия — две несовместимые вещи. И все же, Владыка сам был свидетелем использования волшебных заготовок исчезнувшей расы.

— Ты уверен? — спросил он, старик лишь кивнул ему в ответ.

— Грузите тела в карету! — распорядился Териас. — Пленным демонам лошадей не давать, пусть идут до Ирилдейла своим ходом. Их участь решит тот, кому они присягали на верность.

При этих словах бывшие соратники Херси заметно побледнели. Если у эльфов можно было рассчитывать хоть на какую-то гуманность, то Повелитель демонов всегда решал вопросы жестко, а в случае предательства — беспощадно.

— Владыка, — обратился к нему молоденький страж. — орка грузить тоже?

— В горах не оставлять ни волоса! Грузить все и всех! — отчеканил Териас.

Значит, все же древние. Слишком велика сила магии этого исчезнувшего народа. Даже те вещи, которые еще чудом сохранились, обладали неимоверными свойствами, которые даже не снились современным магам. Многие тайны предметов, оставшихся от древних, так и не были раскрыты. Артефакты могли принести как великую пользу, так и великий вред. Чтобы не подвергать население Завритара угрозе. Совет запретил использовать их. Любая вещь древних объявлялась вне закона.

Древняя раса… Никто не исчезает бесследно. Лишь немногие древние роды помнили свою историю. Они знали, что в их венах течет кровь последних древних. Знали, но истории своей не помнили.

Дом Амрин, древнейший среди эльфийских родов, не был исключением. Териас тоже унаследовал кровь древних, но истории их не знал. Зато он знал назначение очень многих вещей, оставленных его предками. Предметов было много, и хранились они в тайной сокровищнице Ирилдейла. Ее местонахождение новый Владыка узнавал, лишь вступая на свой великий пост. Тогда же он получал и ключ от своего предшественника.

Когда-то давно и молодой Териас получил ключ от своего отца, пожертвовавшего властью, женой и сыном, ради любимой женщины. Тогда, юный эльф слишком злился, а теперь, когда в его жизнь вошла Василиса, он понимал отца, но все равно не мог избавиться от обид, которые словно ядовитые змеи кусали его изнутри все эти годы.

— Здесь хранится много тайн и еще больше знаний, сын мой. Используй это с умом, — сказал ему тогда родитель, подведя к тайной двери.

Прежний Владыка снял с себя символ власти — толстую золотую цепь с тяжелой крупной подвеской в виде светила Завритара. Его лучи изгибались. И никто не знал, что это и есть ключ от тайной сокровищницы древних. Для того, чтобы открыть дверь, нужно было всего лишь сопоставить лучи с предназначенными для них отверстиями.

Прошло столько лет, а Териас так ни разу и не подошел к сокровищнице древних. Может, настал подходящий момент? Может, сама судьба говорит ему «пора»? Ответов Владыка всего Мориона не знал, но ради любимой женщины готов был рискнуть.

Покидали площадку в гномьих горах молча. Даже лошади ступали тихо. Когда процессия свернула на вымощенную серым камнем дорогу, ведущую в эльфийские земли, прямо перед Владыкой в воздухе зависла прозрачная сфера.

Внутри пузыря лежал свиток. О подобном артефакте древних знали. Он служил для почтовых пересылок.

Териас протянул руку, и, не встретив преграды, достал послание. Демон и оборотень с величайшим вниманием следили за каадым движением эльфа.

Развернув свиток, эльф внимательно вглядывался в строки. И чем дальше он читал, тем больше хмурился.

— Что там? — не выдержал Вадор, подъезжая ближе. — От кого послание?

— От орков. — ответил Владыка, не отрывая взгляда от бумаги.

— С каких это пор зеленые освоили письменность? — усмехнулся Андрэс. — Насколько мне известно, они не контактируют ни с кем из известных рас Завритара.

— Документ составлен на общем языке, с соблюдением всех норм и приличий. Я бы сказал, что тот, кто его составлял, получил хорошее образование. — Териас потер подбородок и рассеянно посмотрел на спутников.

Андрэс протянул руку, и эльф вложил в нее свиток.

— Да, — пробегая строки глазами, констатировал демон, — сдается мне, что у орков завелся помощник. Причем, действует он в угоду личной корысти, а вовсе не в интересах своих союзников.

Документ плавно перешел в руки оборотня. Вадор от комментариев воздержался. Лишь рычание, зародившееся в его груди, огласило окрестности.

Териас тоже ехал молча. Требования, которые орки выдвигали в обмен на жизнь трех землянок, были непомерными, даже грабительскими. Причем, в свитке перечислялись лишь материальные ценности. В нем не говорилось ни о торговле, ни о каких либо других видах сотрудничества между расами.

Допустим, зеленые настолько алчны и невежественны, что их интересует лишь золото, ткани, предметы роскоши. Но почему они не просят оружие, железо, продукты, наконец? И еще что-то настораживало Владыку, что-то мимолетное, словно написанное между строк.

Он сосредоточенно думал, проигрывая в уме последние события. В том, что дети тер Куасси стали лишь пешками в чьей-то игре, сомнений не возникало. Складывая факты, эльф все больше и больше убеждался, что и сами орки далеко не ведущие фигуры разыгранной партии. Но тогда кто?

Стоп! В требовании говорилось о жизни трех женщин — землянок! Об эльфийке, которая, скорее всего, попала в плен случайно, в документе не упоминалось ни словом. Значит… Значит, само требование составлялось задолго до похищения и составитель просто не знал, что похищенных женщин четверо. И тем не менее, артефакт магической почты сработал уже много позже нападения орков. Соответственно, главного зачинщика не было в поселении зеленых, когда туда доставили пленниц. Он отсутствовал. Тогда, где же он находился в это время?

Новая мысль посетила Владыку. Яркая как вспышка. Картинка сложилась, и он пришпорил своего скакуна.

— Нужно поторопиться! — крикнул он. Вдалеке уже показались изящные шпили Ирилдейла.

Глава 25

Немногим ранее выше описанных событий.

Авухеро Харт возлежал на стопке выделанных шкур, под кожаным пологом, надежно скрывающим его мощную фигуру от знойных лучей полуденного светила. Он выполнил волю жрицы, что дала его племени такой необходимый огонь — отправил странный пузырь из тайной пещеры предков тогда, когда привели пленных женщин.

Не смотря на то, что Великая его раздражала, а порой и выбешивала, все же она несла благо. Пища, приготовленная на огне, была на порядок вкуснее и хранилась до разложения дольше. До ее появления, племена все время воевали друг с другом за женщин, за лучшие пастбища. А теперь? Теперь появилась иная цель — территории за Гномьим хребтом, богатые пастбищами, женщинами и другими полезными вещами.

Кстати о женщинах, никогда преаще авухеро Харту не приходилось видеть представительниц других рас. И, надо сказать, увиденное сегодня доставило ему удовольствие. Великая жрица не в счет, ибо вряд ли кто-то видел настоящий ее облик. Обычно перед племенем она представала в виде дородной орчанки с убеленными сединой косами. Вроде и своя, но в то же время сближаться с ней не спешил никто. Сначала сторонились, потому что чужачка, а потом просто боялись. Да и жрица не проявляла интереса. Она скорее снисходительно позволяла себя почитать на расстоянии. Даже воину порой необходим рядом кто-то близкий — друг, отец, ну если уж совсем никого рядом нет, может сойти и жена. Авурехо не понимал Великую, а значит боялся.

Пленные женщины выглядели иначе. Три человека имели пышные формы, не такие, как у его первой жены Тхари. Нет, не такие крупные, но куда более привлекательные. Гладкая кожа, пусть и не зеленая, как у дочерей степи, ровные ноги, сияющие глаза! Их даже не портило отсутствие клыков! От одного взгляда на них священное древко продолжения рода восставало под шкурами. Хотелось покинуть круг воинов и уединиться с одной из пленниц. Вот хотя бы с той, у которой глаза зеленее его кожи, а волосы горят как ночной костер. Черноволосая с глазами, словно ночь, тоже манила, а уж с золотыми, словно родная степь перед сезоном белых мух, — вообще казалась ожившей сказкой предков. Даже эльфийка нравилась ему больше всех женщин племени, хотя годы уже наложили на нее свой отпечаток.

Авухеро любил то время, когда жрица покидала племя. Только тогда он мог дышать полной грудью. Никто не оспаривал его приказы, никто не попирал его власть. Все было так, как и положено. Женщины трудились, мужчины присматривали за ними и копили силы для сражений и продолжения рода. А сражения случались все реже и реже. Душа давно просила битвы, от которой вскипала кровь, натягивались, словно тетива, мышцы, где выплескивалась мужская ярость. Жрица давно обещала войну, но пока лишь заставила помириться с соседями.

Харт слышал сказание о том, что когда-то орки ходили за горы, но были позорно разгромлены. Ушли ни с чем, презираемые другими расами. Великая же поведала ему о силе, которую получат орки лишь объединившись. И он поверил. Ей поверили все главные авухеро. Значит надо ждать и наслаждаться покоем.

Орк прислушался и удивился. На первый взгляд все как всегда — щебечут птицы, ветер шелестит кожаными навесами, рвар, принесенный отрядом Агушнука, шкварчит на вертеле над главным костром племени. Молодой орк, еще не воин, но уже достаточно взрослый, чтобы быть допущенным в их круг, зорко следит за мясом, не давая ему подгорать. И все же чего-то не хватает Исчез привычный гам. Нет суеты, не слышен женский смех и их вечная трескотня.

Авухеро щелкнул пальцами, подзывая хакири. Обычно тут же подходила девушка, готовая услужить своему вождю, исполнить любое его желание. Но не сегодня. Когда после третьего щелчка никто не явился к нему, Харт подался вперед и выглянул из под навеса. Воины, разморенные жарой, отдыхали, но ни одной женщины вокруг не было видно. Даже вездесущие стайки детворы не проносились вдоль площади. Это казалось странным и настораживало, особенно в отсутствие жрицы, которое итак излишне затягивалось.

— Агушнук! — окликнул он своего помощника и «правую руку».

— Авухеро? — воин выглядел заспанным и украдкой потирал глаза.

— Где все женщины племени? — грозно спросил Харт. Его рык растревожил других мужчин.

Авухеро Агушнук удивленно озирался по сторонам. Подобного никогда не случалось, чтобы площадь в пору дневного отдыха оставалась без присмотра прислужниц.

— Должно быть, отлучились по делам… — замялся он.

— Найдите и приведите сюда! И пусть подадут перебродившее молоко кхарула! — отдал приказ Харт.

Тут же два воина вскочили со своих мест и побежали исполнять поручение вождя. Два главных мужчины племени, два авухеро удивленно и настороженно переглянулись между собой. Объединение племен — это хорошо, война — тоже хорошо, но любое изменение уклада жизни, влечет за собой изменение и самой жизни, а они, как оказалось, не всегда приятные. Эх, если бы не огонь, который подарила им жрица, Харт давно бы придушил эту странную женщину.

* * *

Василиса сидела в тени шатра, на любовно расстеленной заботливыми орчанками мягкой попоне. За последний час на берегу собрались если не все, то почти все женщины племени. Уже полыхало несколько костров, а по колено в воде стояли несколько орчанок. Дочери степей быстро освоились и наловчились ловить рыбу, приспособив для этого странные корзины, сплетенные из прибрежного местного камыша. Корзины напоминали большую бутыль с пузатыми боками и достаточно широким горлышком, чтобы в него могла попасть крупная рыба.

Первой такую плетенку заметила Лариска. Одна из хакири перекладывала из нее листья, принесенные для готовки. Сербская и показала рыболовам, как можно использовать корзину в качестве силка для рыбы. Как только добыча оказывалась в ловушке, девушка тут же закрывала емкость крышкой и вытаскивала из воды. Орчанок рыба совсем не пугалась, принимая их зеленые ноги за стебли речных растений.

На берегу улов подхватывала другая девушка и, бодро орудуя заостренным камнем, соскабливала с тушки чешую, набивала брюшко соленой травой и заворачивала в крупные листья. Следующая обмазывала подготовленную рыбу глиной и укладывала на камни вокруг костра. Импровизированный конвейер сбоев не давал. Лишь иногда орчанка, которая разбивала затвердевшую корку и доставала уже запеченную рыбу, выкладывая ее на плетеные блюда, раздавала затрещины ребятне. Детвора так и вилась вокруг, протягивая ручонки, чтобы урвать кусочек незнакомого, но такого ароматного блюда.

Разводить костер женщины научились тоже достаточно быстро. Причем, двумя способами. Сначала Томка, пожертвовав одной линзой своих очков, учила их фокусировать свет, пока не воспламенятся травинки, а потом ею же был обнаружен минерал, очень напоминающий земной кремний. И свойства у камня оказались такими же. Буквально за несколько минут Нонадзе научила местное женское население выбивать искру. Огонь орчанки добывали тоже достаточно быстро, благодаря своей ловкости и силе.

Леди Идриль не была бы самой собой, если бы не спросила у жен вождя о горячительных напитках племени. Оказалось, что нечто подобное у орков все же есть — перебродившее молоко кхарула. Все четыре женщины авухеро Харта примостились рядышком, внимая кажцому слову эльфийки. Видимо, статус жен был достаточно высок, потому что в присутствии других девушек они не работали, но зато следили за другими и иногда делали замечания.

Совсем юная, хрупкая, как стебелек, девчушка внесла знакомый кувшин-тыкву. Тангва не дала ей даже подойти к наставнице. Быстро вскочив, третья жена вождя выхватила емкость из рук молодой хакири, и сама подала эльфийке.

Леди Идриль долго принюхивалась, потом удовлетворенно хмыкнула и провела над кувшином ладонью, с которой посыпались зеленые искры. Гномьи горы остались далеко позади, и магия эльфов действовала.

Почти все орчанки застыли и, разинув рты, смотрели на чудо, которое наставница сотворила на их глазах. Никто из них явно не видел светящихся рук.

— Думаете, будет вкуснее? — спросила эльфийку Лариска.

— Пахнет недурственно, а магия для того, чтобы не съесть местного паразита. Видела я как-то одну знакомую, попившую воды в зеленых болотах Ринхельна… — улыбаясь, ответила та и отхлебнула, зажмурившись от удовольствия.

— Продезинфицировали, значит, — подытожила Сербская. Про местных паразитов спрашивать не стала, очень уж говорящий взгляд был у родственницы Владыки, когда она упомянула о них.

— М-м-м-м! — промычала эльфийка, с сожалением отрываясь от горлышка. — Чудесный напиток, девочки! Рекомендую!

Далее кувшин кочевал от одной землянки к другой, неизменно оказываясь и в руках наставницы. По вкусу местный алкоголь напоминал ликер «Бейлис», в который почему-то забыли добавить сахар, но зато сливочные нотки казались более яркими и насыщенными. Свежее молоко кхарула тоже оказалось выше всяких похвал. Василиса тихонечко рассказывала женам вождя о том, как на Земле делают творог и сметану, но прислушивались к ней все.

Сафронова улыбалась подбегающим малышам. Зеленая кожа на крошечных телах была очень светлой, почти салатовой, а молочные клыки появлялись в зоне видимости только тогда, когда ребятня от души хохотала.

Женщины, тем временем, расстелили кожи вдоль шатра и расставляли на них нехитрую снедь. Усаживались орчанки строго по иерархии. Две юные девушки привели под руки седую старуху и бережно усадили ее напротив пленниц. Несмотря на почтенный возраст, взгляду нее был острый и внимательный.

— Старейшина Ши, — представила ее Тхари, а потом зашептала сидящей рядом с ней Томке: — Ши была женой авухеро перед Хартом. Могучий Теберим — хороший авухеро, много побед много женщин, но нет ребенка.

Старейшина слышала каждое слово толстушки, но ничем не выдала этого, лишь кивнула, приветствуя гостей племени. Василиса прониклась симпатией к этой достойной орчанке. Да и все остальные смотрели на нее с уважением. Похоже, авторитет Ши был намного выше, чем у первой жены вождя.

Леди Идриль улыбнулась старухе и получила в ответ такую же приветливую улыбку. Несмотря на возраст, зубы у Ши оказались отменными, а клыки все еще внушительными. Эльфийка дотянулась до стопки листьев, сложенных горкой на коже, ловко подцепила самую запеченную и аппетитную рыбку и молча протянула седовласой орчнке.

Та не спешила принимать угощение. Карие глаза внимательно изучали гостью. Только после того, как наставницу изучили от светлых волос на макушке до носков туфлей. Ши протянула жилистую руку и взяла рыбу. Скорее всего, это был какой-то местный ритуал, потому что все женщины наблюдали за реакцией старейшины, даже малыши притихли в тот момент.

Орчанка отделила сочное белое мясо от хребта и положила себе в рот. Громко чавкая, она зажмурилась. За первым кусочком рыбы последовал еще один, и еще, пока на листике не остался один хребет. Все это время никто не двигался. Василисе показалось, что женщины даже дышали через раз. Старейшина открыла глаза и посмотрела прямо на эльфийку, но та спокойно выдержала взгляд.

— В степь пришла настоящая жрица! — возвестила старуха скрипучим, но достаточно приятным голосом.

— Ола! Ола! — закричали женщины, при этом они дотрагивались до своего лба правой ладонью, а затем протягивали руку к эльфийке.

— Женщины степи приняли тебя, длинноухая! — Ши снова улыбнулась, обнажив клыки.

— За это надо выпить! — усмехнулась леди Идриль и отхлебнула из тыквы, а затем протянула ее старейшине.

Жизнь снова вошла в свою колею. Снова все загомонили, женщины стали брать угощение, раздавать его друг другу и детям. Орки пробовали рыбу, довольно жмурились и кивали, подтверждая великолепный вкус продукта.

Василиса тоже попробовала небольшую местную рыбешку. То ли голод о себе дал знать, то ли рыба из степной реки действительно была удивительной, но Сафроновой показалось, что ничего вкуснее она в своей жизни не ела. Обед на свежем воздухе, в приятной компании прошел замечательно. Никто не торопился расходиться.

Наставница о чем-то тихо беседовала с Ши. Сербскую и Томку развлекала первая толстушка, что-то показывая на татуированных зеленых руках. А Василиса внимательно осматривалась вокруг.

Рядом с жилищем вождя разложили намокшие корзины, которыми ловили рыбу. Сафронова смотрела на изящно переплетенные стебли, которым придали весьма интересную форму, и думала о том, как племя, не знающее рыбной ловли, научилось плести подобную красоту. Ведь кроме корзин она видела и блюда, и тарелки, и даже подобие ящиков, в которых орчанки хранили прессованный навоз для костров.

— А кто у вас делает такие красивые плетеные вещи? — поинтересовалась у Тангвы.

Девушка улыбнулась, дотронулась пальцами до корзики и бережно погладила переплетения.

— Мудрая Ши и делает. С помощницами. Большая честь стать ее ученицей! — ответила третья жена авухеро.

Ши, услышав свое имя, прервала беседу с эльфийкой и переключила свое внимание на Василису.

— Почему ты спросила об этом дитя иного мира? — спросила старейшина.

— Потому что мне непонятно, как народ, умеющий делать подобные вещи, до сих пор не научился сам разжигать огонь и ловить рыбу! — Сафронова пожала плечами.

— Твои глаза зорки, ум пытлив, а наблюдательность достойна похвалы, — ответила ей орчанка. — Я расскажу тебе историю, которую поведала мне моя мать, а ей ее мать, а до нее еще 30 поколений женщин передавали эту историю из уст в уста, а до них еще и еще.

Василиса затаила дыхание. Еще на Земле, работая в библиотеке, она любила открыть книгу и погрузиться в загадочные миры с их тайнами, загадками и легендами. И хоть прекрасно осознавала, что написанные истории всего лишь вымысел, но представляла их настолько реально, что картинки оживали в ее воображении, а порой — жили своей собственной жизнью. И вот сейчас перед ней должна приподняться завеса чужого мира, раскрыться тайна. Это будоражило кровь и заставило ее поерзать от нетерпения.

Старейшина орков заметила ее нетерпение и усмехнулась беззлобно, по-доброму, явив миру все еще крепкие клыки.

— Предки говорят, это случилось, когда наш мир только родился и не имел своего имени, но он не имел и своей магии. Гномий хребет был всего лишь небольшой возвышенностью, отделявшей великий лес от великой степи, а великие народы были всего лишь кучкой диких племен. — Пожилая женщина рассказывала, вглядываясь мудрыми карими глазами вдаль, и даже ее голос изменился, превратившись из старого, каркающего в молодой и певучий.

Догорая, потрескивали кирпичи местного топлива, а все сидящие за столом внимали каждому слову старейшины. И если орчанки слышали рассказ Ши много раз, то пленницам предстояло услышать историю впервые.

— Их мир умирал. Они пришли и поселились там, где трава соединяется с камнем. Горстка чужаков, навсегда потерявших свой дом, вынужденных навеки здесь поселиться, но не сломленных, не отчаявшихся и не озлобленных. Шло время, чужаки, которых теперь называют древними, обжились и полюбили этот мир, а мир ответил им взаимностью, раскрыв многие свои тайны. Но и древние делали мир лучше, чище, справедливее… — голос Ши дрогнул, и она потянулась к кувшину с молоком кхарула. Сделав довольно большой глоток, женщина продолжила: — В те времена, ни один народ еще не владел магическими потоками. Никто из живущих под нашим светилом не видел линий мироздания, способных помогать, менять, исцелять и предвидеть. Никто. Древние научились этому первыми и щедро делились знаниями со всеми, кто хотел научиться.

— А как они сюда попали? — вдруг спросила Лариска. — Тоже через камни судьбы?

Орчанки загомонили, стали переглядываться. Видимо, никто до этого не перебивал старейшину и, тем более, не задавал ей подобных вопросов. Но Ши лишь улыбнулась. Она протянула к Сербской руку и желтый светящийся шар мягко оттолкнувшись от ее ладони, плавно полетел к Лариске.

— Не бойся, дитя чужого мира, — ласково сказала старейшина, — это всего лишь око истины.

Что такое «око истины», Ларек не знала, поэтому наблюдала за шаром настороженно. Сгусток света облетел вокруг пленниц и вновь устремился к старой орчанке. Едва коснувшись ладони, он растаял. Ши улыбнулась, снова сверкнув клыками, и произнесла:

— Вы с ними так похожи и в то же время слишком разные.

— Не знала, что племена великой степи владеют магией, — задумчиво произнесла наставница.

— Орки давно утратили способность управлять линиями мироздания…

В глазах Ши застыла печаль.

— Но тогда как же объяснить… — эльфийке не дали договорить.

— Око истины? Это всего лишь амулет, принадлежащий проклятому роду — роду, что предал древних и этим наказал всех орков.

Морщинистые руки потянули край кожаной туники, обнажая шею и ключицы. Там, чуть ниже яремной вырезки, на изящной цепочке покоился медальон — фигурка человекоподобного существа, искусно вырезанного из желтого, прозрачного камня.

Рассказ Ши породил массу вопросов, но ни одна из землянок не решилась их задать. Зато леди Идриль, лишь увидев амулет, изменилась в лице и подалась вперед, задавшись целью рассмотреть медальон как можно ближе.

— Неужели это… — шепотом протянула она.

— Это шартис — камень мира древних. В моем роду этот амулет передается от матери к дочери уже очень много лет.

— Мне приходилось видеть подобный медальон, — хрипло призналась наставница.

— Да, их было четыре. Все, что успели спасти древние — это четыре осколка своего мира, — кивнула ей Ши.

— И они ничего не оставили себе. Пользуясь нашим миром, древние подарили частички своего самым сильным расам Завритара, как залог мира и дружбы. Но я всегда считала, что амулета три! — воскликнула леди Идриль.

— Орки настолько прогневали древних, что те предпочли забыть о моем народе, а вместе с ним и о четвертом амулете, — с грустью ответила старейшина.

Орчанки тревожно переглядывались между собой, но сохраняли молчание.

— Так что же произошло? — не выдержала Томка, впиваясь взглядом в пожилую женщину'.

— Расскажите, — тихо попросила Василиса, но далее торопить не решилась.

Ши тяжело вздохнула и в уголках карих глаз блеснули слезы, но она все же заговорила:

— Когда-то, орки были славным народом, добрым и справедливым. Правила племенем самая мудрая из старейших женщин…

— Женщин? — удивленно переспросила Лариска. Учитывая все, что они с подру гами успели увидеть у орков, матриархата здесь не наблюдалось, даже в самом зачаточном его состоянии.

— Женщин, — кивнула Ши. — В те времена, орки еще способны были видеть прекрасное, ценить это и жить в гармонии с миром и его обитателями. Мужчины, конечно, и тогда отличались воинственностью, но решающее слово оставалось за хранительницей рода. Тогда древние помогали расам моего мира. Учили… Лечили… Заботились… Они полюбили наш мир — каждую травинку', каждое существо.

— Представляешь, как это «полюбили каждое существо», двояко прозвучало бы на Земле? Какой невиданный темперамент! — прошептала Сербская, толкнув Василису в бок. Та лишь улыбнулась в ответ — подругу не изменил даже чужой для них мир, а ее сейчас слишком захватил рассказ старейшины, чтобы отвлекаться на сарказм Ларька.

— Древние поселились в пещерах, у самого подножья Гномьего хребта, на границе с великой степью. Старые пещеры стали им новым домом. Среди чужаков не было женщин, лишь мужчины, которые не старели и никак не менялись внешне, сколько бы поколений нашего мира не сменилось.

— Они были бессмертны? — воскликнула Томка.

— Так считали наши предки, пока… — Ши сделала многозначительную паузу.

— Пока? — в нетерпении переспросила Василиса, подавшись вперед, словно от этого она смогла бы лучше впитать в себя слова пожилой орчанки.

— Пока не произошло одно событие. Мужчины, даже самые мудрые, всего лишь мужчины. Так уж строено, что каждому мужчине нужна женщина. Как и каждой женщине необходим мужчина. Древние не стали исключением. Один из них, мудрец и великий маг по имени Та-ар влюбился в юную дочь степи — Заври. Ослепленный страстью, поведал он своей возлюбленной великую тайну своего народа — он раскрыл ей секрет бессмертия!

— Если древние не дожили до наших времен, то не такие уж они были и бессмертные, ведь так? — спросила, молчавшая до этого, эльфийка.

— Все верно. Вместе с шартис из своего погибшего мира древние успели спасти омут вечности. Эликсир, который накапливал этот артефакт, и продлевал своим владельцам жизнь. Та-ар рассказал любимой обо всем, даже как обойти все ловушки священной пещеры. Забыл только упомянуть о том, что прикасаться к омуту могут лишь древние, иначе… — Ши вздохнула так тяжело, словно каждое слово давалось ей с трудом.

— Неужели механизм самоуничтожения? — усмехнулась Сербская, которую вовсе не завораживали легенды этого мира.

— Не знаю, что означает «ме-ха-изм», но Заври рассказала об омуте вечности своей тетке — старейшине своего племени. Наома, так ее звали, уже доживала свое отпущенное время и очень заинтересовалась артефактом. Она все выпытала у юной девушки и под покровом ночи проникла в священную пещеру древних. Не успела Наома коснуться артефакта, как он рассыпался прахом у ее ног…

— Древние стали смертными? — ахнула Василиса.

— Как только омут вечности исчез, в священной пещере появились все древние. Впервые они разгневались на жителей нашего мира. В ту же минуту погасли все костры в племенах детей степи. Древние отобрали магию у орков, а женщин сделали вечными рабынями мужчин. Вместе с магией, орки лишились способности изобретать и придумывать, а со временем позабыли многие из тех знаний, которыми владели раньше.

Ши замолчала.

— Так и живем! — вздохнула одна из орчанок. Ни одна женщина, ни словом не перебила свою старейшину.

— А Та-ар? Неужели он отказался от Заври? — Василиса искренне переживала за орчанок. Как это несправедливо, когда из-за одной, поддавшейся соблазну-, оказались так жестоко наказаны все.

— Та-ар ушел из великой степи вместе с другими древними. Священная пещера была запечатана, а Гномий хребет вырос настолько, что коснулся небес, и отгородил орков от остальных рас нашего мира, — ответила Ши.

— А их любовь? Неужели он не простил ее? — по щекам сентиментальной Томки катились слезы.

— Он не простил. Предательство не прощают, но они все же увиделись еще один раз. Спустя положенное время Заври родила дочь. Тогда-то у скромного шатра, в котором ютились проклятые не только древними, но и всеми орками родичи Наомы, и появился Та-ар. Не прошло и половины полного оборота светила с тех пор, как ушли древние, а он постарел. Волосы убелила благородная седина, а глубокие морщины оставили свой след на прекрасном лице. Та-ар смотрел на дочь с печалью и восхищением, нежно касался крохотных зеленых пальчиков, а его глаза блестели от невыплаканных слез. Он достал шартис и повесил ребенку на шею…

— Та-ар и Заври были вашими предками? — тихо спросила эльфийка. Она еще ближе придвинулась к пожилой орчанке и обняла ее за плечи, делясь своим теплом и сочувствием.

— Да, — почти шепотом отозвалась Ши. — Та-ар вернул ребенка матери и собрался уходить. Навсегда. Но Заври бросилась ему в ноги, протягивая дитя и умоляя простить ее.

— А он? — сердце Василисы готово было выскочить из груди. Она чувствовала, что именно сейчас прозвучит самое важное во всей этой истории.

— Он… Он знал, что дни древних в нашем мире сочтены и не мог простить ту, что предала его род. Но все же дочь смягчила его сердце. Тогда Та-ар сказал, что орки вновь обретут свои мудрость и силу лишь тогда, когда на небосклоне этого мира засияют три новые звезды, а великая жрица даст племенам огонь и рыбу.

— Рыбу? — удивилась Лариска.

— Да-да! Рыбу! — прокаркала Ши. — Три условия для возрождения орков. Поэтому-то я и не поверила чужачке, что пришла с гор. У нее была магия, она смогла распечатать священную пещеру древних и дала нам огонь. Но ее появление не пробудило око истины и ничем не помогло оркам. У наших женщин по-прежнему нет прав, а мужчины прекратили войну лишь для того, чтобы объединиться и начать новую, самую страшную. Я говорила авухеро об этом, но Харт не стал меня слушать. Слишком многое ему пообещала чужачка.

Василиса отметила, что старейшина не называет пришедшую в племя женщину великой жрицей.

— А почему ты решила, что жрица — это я? — леди Идриль смотрела на Ши с нежностью и заботой, как на дальнюю родственницу, которую обрела после долгих поисков.

— Ты дала нам рыбу, у тебя доброе сердце и тебя окружают три звезды иного мира. Око истины ожило, и мои старые глаза различают нити мироздания! — на глазах Ши вновь навернулись слезы. — Ты великая жрица орков! Ты и никто иной! Ошибиться нельзя, иначе беда ждет всех.

— О чем ты? — взволнованно спросила эльфийка.

— Та-ар сказал еще кое-что прежде чем исчезнуть навсегда. Он сказал, что Завритар — мир названый именами моих предков, погибнет, если проклятие древних не будет снято. Погибнут все…

— Но ведь оно снято, не так ли, Ши? — голос леди Идриль дрогнул.

— Не совсем. Я вижу магические нити, но я не могу ими управлять так, как управляли мои предки! Не могу!

Орчанки завыли, прижимая к себе малолетних детей. Василиса и Томка прижались друг к другу.

— Молчать! — рыкнула на них Лариска, и на берегу стало тихо.

Глава 26

— Нечего сырость разводить! — Сербская вошла в свою обычную роль — самого обычного директора, пусть и овощной палатки.

Ведь известно, если человек умеет организовать и направить хотя бы двоих, то в дальнейшем количество подчиненных уже не имеет никакого значения. А Ларек была прирожденным лидером.

— Один человек… — тут Лариска откашлялась и постаралась донести до орчанок информацию в упрощенном варианте: — даже если он эльф, не решит проблем целого племени.

Услышав начало столь пламенной речи, леди Идриль едва не подавилась скисшим молоком кхарула, которое так неудачно в этот момент отхлебнула.

— Спасение утопающих, бабоньки, дело рук самих утопающих! — меж тем продолжила Сербская, не обращая никакого внимания на ошарашенные взгляды всего женского населения орков. Даже Ши неприлично удивленно раскрыла рот.

— Ларечек, — взмолилась Вася, — ты им как-то им доходчиво объясни.

— Хорошо, объясняю доходчиво. Каждая отдельно взятая орчанка — сама кузнец своего счастья! — Лариса окинула взглядом собравшихся, но понимания и отклика не увидела. — Ах, да! Вы же еще и металла не знаете, откуда вам про кузнецов знать… В общем, бабоньки мои родные, в своем бедственном положении виноваты вы сами. Распустили мужиков, теперь плоды пожинаете. Я, конечно, допускаю, что божественное проведение все эти долгие годы было против вас. Но сейчас, когда у племени появились великая жрица и три ее верных соратницы, а око истины, наконец, вошло в свою силу, мы не должны игнорировать тенденции парадоксальных эмоций!

— Ах! — раздалось со стороны орков.

— Ларек! — укоризненно перебила подругу Томка.

— Простите, увлеклась, — смутилась Сербская. — В общем, дорогие мои, пора брать власть в свои руки! Пора отменить добровольное рабство! Вот скажем, у вас кого больше женщин или мужчин?

— Мальчиков рождается больше. — задумчиво произнесла Тангва.

— Но мужчины воюют и соревнуются. Погибают часто, К середине жизни почти одинаково. — дополнила ее сестра.

Леди Идриль вопросительно посмотрела на старейшину, и Ши кивнула, в знак согласия с молодыми соплеменницами. Такого ответа землянки не ожидали, поэтому удивленно переглянулись.

— Если количество женщин детородного возраста примерно равно количеству мужчин, тогда как же так получается, что у ваших авухеро так много жен и хакири? — спросила Нонадзе.

— Когда трава великой степи становится золотой, мужчины проходят большой круг воина! — изрекла Тутангва и замолчала, словно она сказала все, что объясняло ситуацию.

— Зачем? Зачем они этот круг проходят-то? — допытывалась Томка.

— Все знают зачем, — удивилась Тангва. — Чтобы узнать кто самый лучший воин, самый сильный.

— То есть большой круг — это какие-то соревнования, да? — посмотрев на орчанок и получив утвердительный кивок, Нонадзе снова спросила: — А зачем нужно знать кто лучше? И как это связано с женщинами?

Ши подняла руку, направив ладонь к Тангве, которая хотела дополнить свой рассказ, но встретив взгляд старейшины, замолчала.

— Большой круг воина проходят все наши мужчины, — начала свой рассказ пожилая орчанка. — Когда мир готовится к времени сна, когда все урожаи собраны, а схроны забиты припасами, орки совершают свои набеги на соседние племена. Если племя побеждает, то добыча делится на всех воинов, но не поровну. Лучшие воины получают большую долю добычи, а менее удачливым не перепадает почти ничего. Конечно, основные авухеро племени получают больше всех.

— А как это все-таки связано с женщинами? — Василисе все равно был непонятен уклад орков.

— Женщины работают, стоят дорого, за них их родителю нужно платить. Чем крепче орчанка, тем дороже за нее плата. Вот и выходит что у одних жен и хакири много, а у других…

— Никого? — удивилась Томка, в душе искренне посочувствовав незадачливым оркам. — А как они… Ну это…

— Слабым воинам не нужна женщина! Их семя слабое, — Ши скривилась. — Годится лишь для того, чтобы оросить степь.

— То есть они сами себя удовлетворят? — ахнула Томка. — Бедные…

— Мне не ясны твои слова, дитя! — перебила ее старейшина.

— Я лишь хотела спросить… — Нонадзе задумалась над формулировкой. — Получается, слабые воины не спят с женщинами?

— Да кто ж со слабыми спать-то будет? — хихикнула Тангва. — Одни они живут.

— Дочь степи спаривается лишь со своим чанком! — торжественно прокаркала Ши.

— Эм… а «оросить степь» — это то, что я подумала? — шепотом спросила Василиса у Лариски.

— Вася, ну что они не мужики что ли? — огрызнулась Сербская и вновь переключила внимание на орчанок.

— С кем спаривается? — захлопала глазами Томка.

— С чанком! — повторила старейшина все так же торжественно. — Со своим воином-защитником!

— Ага. — ядовито усмехнулась Лариска, — а по совместительству' — с покупателем и подлым рабовладельцем! Мне вот искренне любопытно, если у мужика целая куча женщин, то он по идее в постели должен быть огого. Да?

Видимо, понятие «огого», как и термин «постель» были чужды оркам. Это явственно читалось на лицах женщин. Именно, искреннее удивление орчанок, натолкнула Сербскую на одну очень любопытную мысль…

— Женщина чанка получает удовольствие от се… эмм… спаривания? — выпалила она.

— Удовольствие? — переспросила Тутангва.

— Да, вот тебе нравится спариваться со своим авухеро? — не отступала Лариска.

Орчанки вокруг захихикали, а под зеленой кожей Тутангвы проступили яркие пятна. Девушка была смущена.

— Да кому ж понравится спаривание? — зло процедила она. — Главное закрыть глаза и перетерпеть, тогда все закончится быстро.

Женщины племени согласно загудели и со знанием дела закивали.

— Видимо, про оргазм даже и спрашивать не стоит, — подытожила Лариска.

— А спаривается он часто? — поинтересовалась Томка.

— Каждый день, — снова поникла Тутангва.

— Что со всеми каждый день? — снова влезла Лариска.

— Со всеми, — подтвердила Тангва.

— Одновременно? — любопытству Сербской не было предела.

— По очереди, — вмешалась шаровидная Тхари. — Начинает с меня, как с главной жены и заканчивает хакири.

— Мда… а удовольствия ни у кого! — констатировала Лариска. — Вон как морщатся! Мужик могуч, но не умел… Шутка природы!

— Или диагноз, — задумалась Томка. — Похоже, их кхарулам цены нет! Просто эликсир диетологии и мужского бессмертия.

— Бедные девочки! — расчувствовалась после третьей тыквы наставница, даже скупая слеза оставила на ее щеке влажную дорожку. — Запомните, интимные отношения между мужчины и женщины всегда таинство! Они разгоняют кровь, заставляют биться сердце и обостряют чувства! Настоящий мужчина никогда не заставит женщину терпеть! Удовольствие должно быть! Ясно? И я помогу вам!

— Может последняя тыква была лишней? — взволнованно прошептала Василиса Сербской. — Как она им помогать собралась?

— Не знаю, но леди Идриль женщина крепкая, ее парой тыкв не сломить! — тихо ответила Лариска.

Великая жрица говорила, а женщины племени ловили каждое ее слово.

— Любовь — вот, что объединяет души, а впоследствии и тела! — вдохновенно вещала эльфийка. — А тело, девочки мои, это тонкий инструмент, из которого только опытный музыкант сможет извлечь чудесную музыку!

— Может наставницу того? — Томка мотнула головой в сторону жилища вождя.

— Пусть говорит! — остановила подругу Лариска. — Этим дурехам у нее еще учиться и учиться. Нонадзе, ну сама посуди, кто им еще глаза раскроет? Представь, ты живешь, работаешь, занимаешься сексом и при этом терпишь и зажмуриваешься!

— А что мне представлять? Я почти за таким же авухеро замужем была и считала это нормальным. Ларек, — грустно ответила Томка. — Хотя… оргазм все меняет! — улыбнулась она и ее глаза засияли.

— Вот! И я говорю — меняет! Так что пусть эти дети степи все знают о пороке! — горячо поддержала ее Сербская.

— Объяснить это трудно, но… подобное должна прочувствовать каждая! А для этого… для этого нам нужен мужчина! — закричала леди Идриль.

И в этот момент на берег вышли два воина-орка.

— Авухеро требует женщин! — рявкнул один.

— И скисшего молока кхарула! — пробасил второй.

— А вот и мужчины! — как-то очень отчетливо, выделяя каждое слово, с нажимом произнесла леди Идриль.

Женщины посмотрели на пришедших воинов и резко замолчали. Гнетущая, вдруг воцарившаяся тишина, заставила мужчин напрячься. Под горящими взглядами орчанок они дрогнули и отступили на несколько шагов, выставив вперед деревянные копья.

— Вы чего? Чего вы? — переспрашивали орки, пятясь от наступающих на них дочерей степи.

— Вяжите их, девочки! И тащите в хижину! — скомандовала наставница, она же леди, она же новоиспеченная жрица.

— Ой, что будет! — зажмурилась Василиса.

— Думаю, им понравится! — прокомментировала Лариска. — Но я на это смотреть не пойду…

— Девочки! Кто смелый — шаг вперед! Добровольцы есть? — раздавались из шатра четкие вопросы.

— Ах! — то и дело вздыхали орчанки.

— Огогого… — доносился визг дочерей степи.

Кажется, «огогого» они уже освоили. Путь в цивилизацию начат, шестеренки завертелись и никому этого уже не остановить, — философски заметила Василиса.

— Путь от рабыни до самодостаточной женщины тернист и труден, но что-то мне подсказывает, леди Идриль справится, — подмигнула ей Лариска и, приобняв за плечи, увлекла подругу к воде.

На берегу реки, прижавшись, сидели три девушки, передавая друг другу тыкву с перебродившим молоком кхарула, и над великой степью чужого мира неслась такая земная песня «Черный ворон, что ж ты вьешься над моею головой…»

Идиллия не продлилась долго. Вскоре из шатра вождя донеслось огорченное «У-у-у-у», кожаный полог откинулся, и наружу вывалились всклокоченные, изрядно потрепанные, но несломленные воины. Со всей прыти они бросились наутек, позабыв о брошенном оружии.

— И запомните, девочки, осчастливить против воли нельзя! — донесся им вслед спокойный голос эльфийки. — Нельзя поступать с окружающими так, как не хотите, чтобы поступали с вами.

— А как же удовольствие? — пискнул чей-то юный голосок.

— А удовольствие, милая, еще заслужить надо! — хохотнула леди Идриль и вышла на воздух.

— Что вы делали с бедными орками? — спросила шепотом у нее Лариска.

— Немного отжиманий с живым грузом на спине еще никому не повредили! — подмигнула эльфийка.

— Спорт, он облагораживает, это да. А чего ж они так стремительно удирали?

— Неожиданность и стремительность — вот что деморализует противника и гарантирует успех слабому нападающему. Женщины слабее физически, зато сильны духовно. А сейчас, поверив в себя, полны решимости изменить свою жизнь. Мы лишь немножко им в этом поможем. И, кстати, надо бы взглянуть на их священную пещеру. Раз уж мы здесь, неплохо бы выяснить личность великой жрицы орков и, по возможности, предотвратить войну.

— А я вам говорила, что наша наставница тертый калач!

Следующие десять минут леди Идриль вдохновенно, но кратко вещала о семейных ценностях, моногамии, уважении к женщине и любви. Не забыла она упомянуть и о свободе выбора, о самоуважении и других, сложных для понимания орчанок, вещах.

— Если у чанка всего одна жена, то это трудно-о-о-о! — протянула Тангва. — И дом прибери, и за кхарулами присмотри, и огород вскопай, и мужа обслужи! Ой-ей-ей!

— А что будет делать чанк? — поинтересовалась Лариска.

— Отдыхать, — захлопала ресницами девушка. — А то вдруг война!

— Ага, вдруг война, а он уставший! — сморщилась Сербская и посмотрела на заинтересованно притихшую эльфийку. — Трудно с ними придется. Рабскую психологию, выработанную веками, за один день не искоренишь…

— Дети всегда нуждаются в ненавязчивом, проницательном и толковом наставнике, — загадочно улыбнулась леди Идриль, а Тангве ответила: — Запомни, деточка, семья, она на то и семья, чтобы все делить пополам, и счастье, и горести, и удовольствие, и работу.

— Это мне на войну придется с ним идти? — испугалась третья жена авухеро.

— Случалось, что и женщины воевали. Главное, знать за что. Вот ваши мужчины за что воюют?

— Мужчины… им нужны запасы, кхарулы, женщины… — начала перечислять орчанка.

— Зачем же твоему чанку другая женщина? А прожить безбедно и без войны можно, — великая жрица орков говорила с Тангвой ласково, словно мать со своим неразумным ребенком.

— Как же без войны? Степь всех не прокормит!

— Если кто-то не может взять, это вовсе не означает, что ему не дают! Возможно, он просто не умеет. Вы все еще сегодня утром не умели ловить рыбу, хотя река полна, а сейчас?

— Умеем! — радостно воскликнула совсем юная хакири, указав на сложенные у жилища вождя корзины.

— Именно! — подмигнула ей наставница. — Из любой ситуации можно найти выход и что-нибудь придумать.

— А я мечтала, чтобы моим чанком стал другой. — печально вздохнула Тутангва, и ее глаза наполнились грустью.

— И что случилось? — спросила Василиса.

— Авухеро Харт заплатил больше, чем мог дать мой Рулг, — всхлипнула девушка.

— Рулг? — переспросила эльфийка. — Разговорчивый парнишка, веселый и ловкий.

— Да, он такой! — мечтательно прошептала орчанка.

— А у меня тоже был..

— А мне хотелось…

— И я…

— И мне…

Дочери великой степи гомонили, перекрикивая друг друга. Даже старейшина Ши вставила несколько веских слов, поддерживая девушек.

— Думаете, мне приятно, что я делю Харта с вами? — рыкнула молчавшая до этого Тхари, первая и главная жена авухеро.

— Да кому он нужен? — резко осадили ее несколько голосов, и гомон стал набирать обороты.

— Кажется, клиент созрел, — шепнула Лариска подругам. — Женщины потребуют, а одинокие мужчины поддержат. У каждой зеленой прелестницы есть свои секретики.

— Тише! Тише! — ровным голосом попросила леди Идриль и ее тут же послушались.

— Давно пора пойти и потребовать! Сбросить оковы добровольного рабства! Научиться быть счастливыми! В конце концов, там на площади ваши сыновья, мужья, любимые и всех их родила женщина! Пора заставить их считаться с вами.

— Ты — Великая жрица! Веди нас! — Ши тожественно сняла со своей шеи «око истины» и надела на шею эльфийке.

— Ола! Ола! — закричали вокруг.

Едва хартис коснулся кожи наставницы, ровный яркий свет озарил все вокруг, коснувшись каждой женщины.

— Они меня слушаются! — прошептала старейшина, водя перед собой руками. — Линии мироздания, они слушаются! Магия вернулась к оркам!

И она упала на колени перед леди Идриль.

— Мой народ прощен! Прощен! — слезы радости катились по морщинистым щекам.

— Встань, Ши — первая старейшина своего племени! — строго приказала эльфийка. — Магия вернулась и к мужчинам?

— Нет, моя жрица! — ответила пожилая женщина, поднявшись с колен. — У наших мужчин никогда не было магии, лишь у некоторых женщин.

— Что ж, это справедливо: у мужчин — мускулы и сила, у женщин — мудрость и магия. Во главе племени, как в старые времена, будет стоять женщина, накопившая мудрость лет и владеющая магией, а помогать ей станет авухеро, который в случае чего сможет защитить племя. Ши, встань со мной рядом, как равная!

Землянкам оставалось лишь наблюдать и восхищаться своей наставницей. Леди Идриль словно стала моложе и выше ростом, глаза ее блестели, а светлые локоны бережно перебирал теплый ветер великой степи. Но разве могла смолчать Сербская? Через несколько минут женщины племени направились вслед за жрицей и старейшиной к центральной площади. Две дородные орчанки несли шесты, к которым сыромятными полосками была прикручена гладко выделанная шкура кхарула. Никто из них не знал, зачем помощницы великой жрицы измазали кожу жидкой глиной. Лишь три землянки, замыкая процессию, шли и посмеивались. Они-то знали, что написано на самодельном транспаранте. «Каждой орчанке по чанку!» гласил лозунг на великом и могучем, но совсем незнакомом в этом мире языке.

Предупрежденные двумя ранее плененными воинами, орки напряженно наблюдали за приближающимися женщинами. Впервые авухеро Харту было по-настоящему неуютно, словно земля горела под ногами. Никакие набеги, никакие войны не вселяли в его сердце страх. А хуже всего, что сразу за чужачкой и старухой Ши шла его любимая Тхари, чей лик был подобен светилу в разгар дня. Жрица обещала… Хотя, где сейчас эта жрица, когда она так нужна? Воевать со своими же женщинами глупо. Да над ним будут смеяться все орки великой степи!

— Харт! — произнесла остроухая чужачка, и огромный орк поморщился.

— Авухеро Харт! — поправил он.

— Харт! — игнорируя его слова, вновь произнесла женщина. — Править племенем отныне будет старейшина Ши, а за ней ее преемница, а помогать ей станет авухеро — главный среди мужчин, самый смелый, самый сильный и самый справедливый.

— И кто же этот славный орк? — оскалился Харт.

— Тот, кто пройдет большой круг воина и окажется первым! — осадила его женщина, заставив содрогнуться.

Уже несколько лет, с тех пор, как появилась жрица, Харт не принимал участия в состязаниях. Возможно, он уже не самый лучший воин племени. Что, если это так? Он был авухеро, потому что так хотела жрица. Та женщина делала все, что хотела, а Харт молча, покорно с ней во всем соглашался. Ненавидел и соглашался. А чужачку он боялся. Страх сковал все тело.

— Прочь! — завопил он и бросился к эльфийке, оскалив клыки.

— Не смей! — вперед выступила старуха Ши, протянув раскрытые ладони к теперь уже бывшему вождю.

Колени орка сами собой подогнулись, и он рухнул под ноги старейшины. По рядам воинов прокатился восхищенный гул. Что это? Неужели чужачка вернула оркам магию? Исполнилось древнее пророчество, и великая степь обрела жрицу. Значит та, другая была ненастоящей, а он ошибся. Находясь в пыли, у ног женщин, Харт взирал на них снизу вверх. Краем глаза заметил осуждающий взгляд Тхари и сник совсем.

— Прости, великая! — произнес орк, склоняя голову. — Я готов следовать за тобой! Моя сила — твоя!

Воины племени последовали его примеру и тоже произнесли древнюю клятву, предлагая свою силу, в обмен на мудрость, ради благополучия орков.

— Встань, авухеро Харт! — произнесла жрица. — Встань, и будь моей силой, пока большой круг не изберет более достойного!

Леди Идриль еще что-то говорила, все вокруг радовались, а в душе у Василисы поселилась тоска. Теперь, когда все так удачно разрешилось, и этот долгий день подошел к концу, нестерпимо захотелось назад в Ирилдейл. Хоть одним глазком посмотреть на Териаса, узнать все ли с ним в порядке.

— Не грусти, подружка! — подошла к ней Лариска. — Сейчас тут разберемся и назад: я к своему лохматому, Томка — к рогатому, ну а ты — к длинноухому. Все как заказывали. Похоже, предназначение-то свое мы здесь выполнили. Вряд ли леди Идриль войну допустит.

— А где Тамара? — спросила Сафронова.

— К кхарулам пошла. Все же, в нашей Нонадзе больше ученого, и только потом немножко женщины. Одержима идеей создать революционное средство в диетологии.

— Томка создаст! — откликнулась Василиса, с тоской глядя в стремительно темнеющее небо.

— Создаст, — согласилась подруга. — Только знаешь, мне уже наплевать. Вадор, он меня любит такой, какая я есть, понимаешь?

— Нет, — честно призналась Вася.

Тогда Лариска отогнула край рубашки, обнажая ключицу. Там, на светлой коже подруги алели свежие царапины.

— Ой, где ты так поранилась?

— Это метка, Вась, обычная метка оборотня. Ее ставят идеальной паре. Я для Вадора единственная!

— Рада за тебя, — едва выдавила из себя Сафронова.

— А у Томки брачная метка демона. Она ставится вот здесь, на сгибе локтя! Ее ставит демон лишь тогда, когда обрел ту, с которой готов провести жизнь, — продолжала болтать Сербская, не замечая в сгустившихся сумерках, что глаза Василисы блестят от предательских слез.

Они бы обязательно пролились, если бы не прозвучал голос наставницы:

— Другими племенами займусь завтра, а сейчас я хотела бы взглянуть на священную пещеру древних!

Слезы мгновенно высохли. На священную пещеру Василиса взглянуть бы не отказалась. Вдруг там найдется один из тех порталов, которые использовали орки по настоянию лжежрицы? Тогда есть надежда оказаться поближе к Ирилдейлу. Подруги уже нашли свое счастье на Завтритаре, а она же… Она не знала, как относиться к словам эльфа. Да, он признался ей в своей привязанности, но разве стала она для него такой же необходимой, как Ларек для Вадора или Томик для тер Гоуди? Нет, Владыка ненавязчиво дал понять, что не готов к более близким отношениям. А сейчас, когда Завритару больше не угрожает опасность, она вполне может оказаться ему не нужна.

Что ж, все дороги ведут в Ирилдейл. Именно там все решится. В конце концов, можно попросить камень судьбы вернуть ее домой. Домой, где не будет подруг и серых, словно грозовое небо, ставших родными, глаз.

Глава 27

Паломничество до священной пещеры предков совершали всем племенем. Наверное, такого веселья у орков не бывало уже несколько веков. Мужчины шли рядом с женщинами, разговаривали и несли тяжелые корзины с нехитрой снедью. Дочери степи загадочно улыбались, а некоторые откровенно строили глазки. Все уже знали, что их ждет новая жизнь, по новым законам. Точнее по хорошо забытым старым.

Тутангва шагала рядом с Рулгом и с восхищенным взглядом ловила каждое его слово. Авухеро Харт молча слушал нотации своей необъятной Тхари. А вокруг бегали, галдели и смеялись детишки — наследие и надежда племени орков. Леди Идриль, гордо расправив плечи, шествовала впереди. На великую жрицу смотрели со смесью уважения и восхищения.

Высокая гора появилась сразу, как только процессия поднялась на холм. Первым, что бросилось в глаза, был грот. Словно в отвесной скале огромный червь пробурил своим телом идеально круглое отверстие. Вход в пещеру переливался радужными бликами. Смотрелось феерично, завораживающе, волшебно.

— А древние были хитрецами, — усмехнулась наставница, подходя к землянкам. — Так просто и одновременно так действенно обезопасить свою пещеру от орков — дорогого стоит.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила Василиса. Все мысли девушки были там, за радужным магическим пологом.

— Все просто. В пещеру свободно может войти любой, обладающий хотя бы крупицей магии. Либо одаренный может провести туда с собой тех, кто магией не обладает. А поскольку орки долгое время были лишены магии, то проникнуть внутрь никак не могли. Что касается представителей других рас, то вряд ли кто-то из них по доброй воле сунулся бы на территории степных племен. Гениально! — продолжала восхищаться эльфийка.

— Да, все гениальное просто, — согласилась с ней Лариска. — Значит, никаких препятствий? Можно легко попасть внутрь?

— Сейчас никаких, — кивнула леди Идриль. — Но остаточный магический фон все же есть. Видимо, кое-где древние все же подстраховались и поставили дополнительную защиту.

— Думаете, эту защиту взломала бывшая жрица? — пытливо взглянула на наставницу Василиса.

— Вряд ли. Жрица, несомненно, обладала магией, а следовательно не была орчанкой, хоть авухеро Харт и утверждает обратное. Она самый загадочный персонаж в этой истории. И у меня даже имеются кое-какие догадки на ее счет, но для этого мне необходимо встретиться и поговорить с племянником.

При упоминании Владыки, сердце Василисы застучало в бешенном ритме. Казалось, все бы отдала, только бы увидеть его одним глазком.

— А что касается защиты, то жрица ее точно не снимала. Я бы это почувствовала, — продолжала размышлять эльфийка. — Скорее всего, магия рассеялась сама собой в тот момент, когда было снято проклятье древних.

— Любопытно, — улыбнулась Томка, — получается, жрица просто маскировалась под орчанку?

— Именно так, дитя! — наставница подошла к радужному пологу и дотронулась до него кончиками пальцев. — Ну что, готовы прикоснуться к тайнам древних?

Леди Идриль лукаво подмигнула и землянки поспешили встать за ее спиной. За ними последовала лишь Ши, остальные орки организовывали фуршет — расстилали шкуры и расставляли на низ, принесенные с собою, припасы.

Всего один шаг и дрожащая магия окутала, словно паутинка, каждую из женщин. Просторный грот, в котором они очутились, был хорошо освещен. Свет лился отовсюду и ниоткуда. Казалось, сами каменные стены излучали его. Мягкий, серебристый, он падал на расположенные здесь же предметы, заставляя их отбрасывать загадочные тени.

— Ух ты! — воскликнула Томка. — Да тут как в пещеру Али-Бабы!

— Кого? — переспросила эльфийка.

— Да это из нашего мира, — просветила ее Томка.

— Ага, мудрец один! — ядовито поддакнула Лариска.

— Сколько необычных вещей! — Василиса медленно брела вдоль стены, разглядывая сундуки, ларчики, коробки.

На ажурных подставках стояли странные механизмы. Одни из них работали: сверкали, жужжали, а другие тихо лежали в сторонке. Сафронова подошла к резной шкатулке и приподняла крышку.

— Ты что делаешь? — хором воскликнули эльфийка и старейшина Ши.

Василиса едва успела одернуть руки, хотя под крышкой блеснули знакомые красные шары, с помощью которых орки открывали портал. Девушка едва не застонала от огорчения. Ирилдейл был так близко, на расстоянии вытянутой руки, но ослушаться наставницу она не могла.

— Не стоит быть столь опрометчивой с незнакомыми вещами! — укорила ее леди Идриль. — Не так-то просто моему родственнику достойную жену подыскать, все какие-то слизни попадаются.

— А я достойная? — с надеждой спросила Василиса.

— Ты? — усмехнулась эльфийка. — Очень.

Пещера древних вовсе не выглядела пещерой. Коридор петлял и извивался, иногда разветвляясь на два, а то и на три новых прохода. Серебристый мерцающий свет жил своей собственной жизнью, вспыхивая впереди идущих и тут же сменяясь тьмой за спинами. Наконец, на стенах стали то и дело попадаться руны. Те самые, что и на волшебных камнях, перенесших землянок на Завритар.

— Да-да! — шептала старейшина. — Так я и представляла себе это место! Вот уже сейчас…

Проход в очередной раз вильнул, а потом вдруг расширился, плавно переходя в огромную пещеру. На абсолютно круглой площадке, покрытой ровным, очень похожим на стекло материалом, находились семь, сияющих всеми оттенками синего, порталов.

— Красота-то какая! — громким шепотом сообщила Лариска.

— …акая… акая! — согласилось с ней эхо.

Вдруг одно из окон вспенилось, и из него вышел мужчина. Одного вскользь брошенного взгляда Василисе оказалось достаточно, чтобы коленки задрожали, а дыхание сбилось. Там, в самом центре древнего зала стоял он — Владыка Ирилдейла, глава дома Амрин и просто ее бесконечно любимый эльф.

Оцепенение длилось лишь первые несколько секунд. Потом Сафронова вспомнила, где она находится, и ей стало очень стыдно за растрепанные волосы, обломанный маникюр, за помятую и испачканную блузку, пропитанную запахами костра и рыбы. И вообще, срочно понадобилось зеркало, а в идеале — расческа. Просто Териас стоял там такой красивый, сияющий, совершенный, а она… Она не была его единственной и леди-совершенство тоже не была. В миг такой радостной, долгожданной встречи. Василиса вдруг со всей отчетливостью осознала все свои недостатки.

Конечно, в ее жизни случались разочарования, но негативный осадок от них сглаживали подруги и в целом налаженный быт привычного мира. Они помогали отвлечься, забыть и не отчаиваться. А сейчас? Сейчас Вася ощущала себя одиноким деревцем в огромной степи, ветви которого трепал злой ветер. Он дул со всех сторон и не было от него спасения. Девушка вдруг поняла, что потери этого невозможного эльфа, с его принципами, правилами, она попросту не переживет. В ее жизни наступил тот самый момент, когда женщина понимает, если не он, то никто. Без него уже не так будет светить солнце, не так — петь птицы, без него все будет не так… И она испугалась, по-настоящему, до дрожи, до паники, спрятавшись за спинами подруг.

— Териас, мальчик мой! — распахнула свои объятья леди Идриль, которая первая достигла площадки. Походка эльфийки была стремительной, а спина ровной.

— Тетушка, — улыбнулся эльф, но улыбка не тронула его глаз. Даже обнимая родственницу, он неотрывно смотрел на Василису. — Даже плен у орков не изменил вас.

— Какой плен, мой мальчик? — звонко рассмеялась жрица. — Я теперь здесь высшая духовная власть. А это, — леди Идриль указала на пожилую орчанку, — моя первая помощница и правая рука, старейшина Ши.

Орчанка оскалилась, изображая улыбку, и низко поклонилась Владыке, который кивнул ей в ответ.

— Неожиданно, — ни одна эмоция не отразилась на внешне спокойном лице Владыки. — Можно считать не начавшуюся войну законченной?

— Разумеется, — в тон ему согласилась эльфийка.

— Вы страшная женщина, тетушка. Там где дипломаты и армии потерпели поражение, вы легко и непринужденно одержали победу, — произнес Териас.

— Никогда не стоит недооценивать женщин. Особенно, если эти женщины — леди. У меня были три замечательных помощницы, — наставница улыбнулась и очень тепло посмотрела на землянок. — Но о полной победе говорить еще рано. Дел здесь еще очень много. И мне потребуется твоя помощь!

— Я в вашем полоном распоряжении, — кивнул Владыка.

Василиса стояла за спинами подруг и чувствовала, как с каждой секундой радость от встречи утекает из нее, а на ее место приходят сомнения и отчаянье. С тех пор, как она увидела Териаса у синих порталов, он лишь раз взглянул на нее и тут же отвел глаза. Больше Владыка не обращал на девушку никакого внимания, спокойно беседуя со своей родственницей о том, что его, собственно, больше всего и интересовало с самого начала — о войне с орками, которой так удачно удалось избежать. Что ж, к его чести, он вел себя с ней учтиво и галантно. По сути, даже выполнил все, что обещал. Ну-, а что не выполнил, к для того ситуация не сложилась. Секс обещал, после бала… А бала не случилось. Да и потом, секс — это вовсе не любовь до гроба, это всего лишь легкая форма короткое время потешить свое самолюбие тем, что великолепный мужчина находится в твоей власти. Даже этого у Василисы не сложилось! Даже такой малости. А сейчас ей вообще не на что рассчитывать.

Глаза защипало, и девушка судорожно вздохнула, изо всех сил стараясь отогнать от себя неприятные мысли. Нужно утешать себя тем, что люди, которые ей дороги, все же будут счастливы. А она? Она смирится, переживет. А вернувшись домой, купит себе любимый вишневый торт с заварным кремом. Но, отчего-то, мысли о торте не улучшили ее состояние, как в былые времена. Наоборот, стало еще большее и горше. И тогда, набравшись храбрости, она посмотрела прямо в глаза Владыки, и, поймав его взгляд, из последних сил улыбнулась.

— Ну, что же, племянник, я знала, что всегда смогу на тебя рассчитывать. Ведь все, что я когда-либо делала, я делала во благо и для процветания Мориона! — произнесла леди Идриль.

— Я знаю, тетя. Но я пришел затем, чтобы сопроводить вас и трех ваших воспитанниц в Ирилдейл. Направление магических линий изменилось. Произошел спонтанный сдвиг магического вектора… — и в этот момент Териас забыл, о чем он хотел сказать.

Когда сразу над сокровищницей древних, совсем рядом от камня судьбы открылся портал, он не поверил в такую удачу. Истарг проверил все его направляющие и был ошеломлен. Ничего подобного на Завритаре не видели. Портал не нуждался во вливании магических сил, он, вообще, не нуждался в какой-либо подпитке извне. Он просто был и, похоже, был вечным. По крайней мере, до тех пор, пока магический фон их мира вновь не изменится.

Сообщать о портале, Владыка не спешил. Архимаг установил, что выход ведет в пустынную местность за Гномьим хребтом. После этого. Териас уже практически ничего не слышал, ведь там, в степи среди орков находилась сейчас его Василиса. Ему просто необходимо было попасть туда.

— При первом перемещении портал пропустит лишь одного! — предупредил старик. — Может, стоит поискать добровольца?

— Доброволец — это я, — произнес Владыка, гладя в ровное синее сияние перехода.

— Мой лорд, может быть, сначала попробую я? — постарался образумить его маг.

— Нет. Иду я, и это даже не обсуждается! Если меня не будет дольше получаса, сообщи о портале Вадору и Андрэсу.

Больше не сказав ни слова, он шагнул в переход и через секунду очутился в странной пещере — круглой и озаренной странным сиянием. Портал здесь был не единственный, рядом полыхали еще шесть.

Не успев, как следует, оглядеться, Териас услышал приближающиеся шаги и голоса. Разговаривали женщины, и он слегка успокоился, а когда увидел их — обрадовался несказанно. К нему вышли тетушка, пожилая орчанка и три землянки. Они выглядели уставшими, но главное — были целы и невредимы.

Владыка взглянул в сияющие глаза Василисы. «Жива! Жива!» — билась мысль в его голове, принося несказанное облегчение. Хотелось броситься к ней, заключить в объятья и никогда больше не отпускать от себя, но это казалось неправильным, по отношению к другим женщинам, которые тоже пережили немало. И Териас, прилагая неимоверные усилия, отвел взгляд от своей леди и больше старался не смотреть в ее сторону.

Он сосредоточился на разговоре с родственницей, у которой имелись весьма любопытные и обнадеживающие сведения. Портал работал, и всех женщин Владыка планировал забрать с собой. Он искренне полагал, что несколько минут ничего не измят, тем более в пещере кроме них никого не было. Так он думал, пока… Пока вновь не взглянул на Василису. Она стояла и смотрела прямо ему в глаза. И она улыбалась… Улыбалась широко, радостно, а в глазах стояла тоска, дикая, граничащая с отчаяньем.

Когда он успел ее так обидеть? Чем успел разочаровать? Что произошло всего лишь за один день? Ведь там, у отвесных скал Гномьего хребта она была ему рада, ее взгляд ласкал, проникая прямо в душу и даря неведомое доселе тепло. Получится ли у него отогреть девушку по возвращении в Ирилдейл?

— Териас! Териас! — сквозь пелену донеслись до него слова тети. — Ты слышишь меня?

— А? — встрепенулся Владыка, приходя в себя. — Леди, пора возвращаться домой! Прошу вас пройти в портал!

— Девочек забирай. Они итак настрадались, — согласилась с ним родственница. — А я, пожалуй, задержусь. Имея подобный портал, вернуться никогда не поздно. А Ши мне в этом поможет.

Орчанка согласно кивнула.

— Не задерживайтесь надолго! — сказал он леди Идриль и добавил, уже обращаясь к землянкам: — Леди, прошу вас!

Первой к порталу шагнула рыжая, окинув Владыку игривым взглядом. За ней — брюнетка, от леди Тамары он получил благодарную улыбку. Василиса же, лишь мельком взглянула на него, тут же отвела глаза и, коротко кивнув, скрылась в бушующей синеве.

— До скорого! — бросил он ухмыляющейся тетке и поспешил за землянками.

Териасу казалось, что он отсутствовал всего несколько минут, но, видимо, прошло гораздо больше времени, либо портал его искажал. Около камня судьбы стоял бледный Истарг, а рядом — крайне обеспокоенные оборотень и демон.

— Живые! — выдохнул архимаг, стирая со лба пот.

— Моя волчица! — прорычал ван Эльрон, бросаясь на встречу Сербской.

— Уи-и-и-и-и! — завизжала она и повисла на шее у оборотня.

Вдалеке раздался собачий лай, звон бьющейся посуды, удивленные и испуганные вскрики и на каменный балкон выскочил Теофилиус Эргольд Третий. На его ошейнике болтался огрызок толстой веревки — то ли разорванный, то ли перегрызенный. Пес радостно бросился к хозяйке, которую только-только поставили на ноги. Встав на задние лапы, Тофик уперся передними в необъятную грудь Ларечка и чувственно лизал ее щеки.

— Фу! Фу! — завопила она, отталкивая пса. — Сидеть! Сидеть!

Сербская раздавала команды, не замечая, что слушается ее не только собака. При команде «Фу!» оборотень перестал обнимать ее за талию и вообще опустил руки. А когда прозвучало «Сидеть!» — он чуть не плюхнулся на каменный пол. Лариска, обрадованная встречей с любимой собакой, ничего этого не заметила, зато заметил демон, стоящий рядом. Андрэс окинул ехидным взглядом альфу и заржал, вызвав раздражение Вадора.

Но стоило появиться из портала брюнетке, как его смех тут же стих.

— Тома! — выдохнул он.

— Андрюшенька! — всхлипнула девушка, подбегая к нему и прижимаясь к широкой груди наследника демонов.

— Я волновался! — только это он и смог выдавить из себя, вмиг растеряв все свое красноречие. Андрэс бережно проводил ладонью по спутанным темным волосам и чувствовал себя невероятно счастливым.

— А я соскучилась! Очень! — просто сказала Томка, заглядывая в глаза, полыхнувшие огнем при звуках ее голоса.

Василиса вышла из портала, обвела взглядом две обнимающиеся парочки, с радостным лаем бегающего сенбернара, коротко кивнула магу и поспешила на выход. Ей до ужаса не хотелось оказаться сейчас пятым колесом в телеге. Она не хотела сочувственных взглядов, неловких фраз, да и просто не хотела, чтобы ее жалели.

За то время, пока она числилась на посту первой леди, Василиса успела неплохо изучить дворец. И сейчас она шла знакомыми коридорами, не обращая внимание на окружающих и на ходу смахивая злые слезы. Только бы побыстрее добраться до гостевых покоев! Прочь от любопытных и сочувствующих взглядов! Ей так нужно время, чтобы прийти в себя и свыкнуться с мыслью, что Владыка для нее потерян навсегда.

Териас вышел из портала последним. Его встретил Истарг, совсем рядом стояли оборотень и демон со своими землянками. Василисы же нигде не было. Сердце пропустило удар, а дыхание перехвалило, словно на него кто-то сверху опрокинул ведро ледяной воды.

— Где она? — закричал он.

Архимаг вздрогнул и молча указал рукой на вход во дворец. Больше не обращая ни на кого внимания, он направился на поиски своей леди, искренне не понимая, что произошло.

— Владыка! — окликнул его тер Гауди.

— Позже! — процедил эльф, проходя мимо.

Он нагнал беглянку уже у гостевых покоев. Василиса шла, расправив плечи, как истинная леди, а слуги, попадающиеся навстречу, склонялись в низких поклонах. Именно о такой хозяйке Ирилдейла мечтал Тариас, более того, никого другого, кроме синеглазой бестии иного мира, он в этом качестве даже не рассматривал.

— Постойте, миледи! — окликнул ее Владыка, мягко взяв за локоток.

Девушка развернулась, и эльф увидел на ее щеках следы высохших слез.

— Что случилось, милая? — обеспокоено спросил он. Неужели кто-то посмел ее обидеть? Волна гнева темным облаком поднималась внутри.

— Послушайте. — Василиса вырвала руку. — Со мной все в порядке. Спасибо вам. Не стоит беспокоиться.

Она открыла дверь и шагнула внутрь просторных покоев. Териас, окончательно сбитый с толку, последовал за ней.

— Я хочу знать, кто тебя расстроил! — ледяным тоном произнес он, захлопнув за собой дверь.

— Все замечательно! — ответила Василиса, разворачиваясь к нему, и улыбнулась, но глаза… глаза оставались печальными. — Никто меня не расстраивал, я просто устала.

Териас подошел к девушке вплотную и нежно обнял. Ему хотелось ее жалеть, баловать, утешать, ласкать, говорить ей глупости, делать все, чтобы тоска навеки покинула синие омуты ее глаз. Василиса вырвалась и, опалив его гневным взглядом, отошла на несколько шагов.

— Владыка, вам не стоит играть со мной! — выпалила она. — Поверьте, я взрослая девочка и все прекрасно понимаю. Вы больше не нуждаетесь во мне. Я же в свою очередь, постараюсь как можно меньше попадаться вам на глаза до самого возвращения домой и больше не досаждать вам своим присутствием!

Териас отшатнулся, как от пощечины. Что она говорит? О чем? О каком доме? И… разве он когда-нибудь говорил ей, что ее общество тяготит? Хотя… в самом начале, несомненно, нечто подобное вполне могло проскользнуть в его речи, но это ведь было давно, до того, как он узнал ее, до того, как полюбил… Это могло быть лишь в другой жизни, а в этой Василиса была для него всем, что имело смысл.

— Я люблю тебя и не хочу-, чтобы ты покидала меня, — просто ответил Владыка и замер в ожидании.

Девушка вздрогнула и подняла глаза, пристально всматриваясь в его лицо.

— Ч-что-о? — спросила она.

— Ты нужна мне, — ответил эльф, не зная, как облечь в нужные и правильные слова всю ту гамму чувств, которые переполняли его.

— Знаете, — Василиса нервно теребила волосы, собранные в растрепанную, небрежную косу. — Я вам не верю! Вы отказались от простого, ни к чему не обязывающего секса со мной! Там у портала даже не смотрели в мою сторону! А сейчас заявляете, что я нужна вам? Не верю!

Териас потряс головой, в надежде, что картинка изменится и что все услышанное было лишь слуховой галлюцинацией. Но нет, девушка по-прежнему теребила косу и прожигала его гневным взглядом.

— Значит дело в сексе? — почти прошипел эльф.

— Да! — выкрикнула землянка.

— Значит, секс! — предвкушающее протянул Владыка, расстегивая верхнюю пуговицу своего камзола. — Будет тебе секс!

— Что? — захлопала глазами Василиса. — Когда?

— Немедленно! — рыкнул Териас, заключая растерявшуюся девушку в объятья.

Горячий, властный поцелуй обжег губы девушки и, она забыла о том, как дышать. Глаза закрылись сами собой, а чувства, что полыхали в груди, обжигали, заставляя сердце стучать чаще. Сладостное тепло разливалось по телу от любого, самого легкого прикосновения эльфа. Целовал Владыка с упоением, лаская губы, сплетая языки, пока Василиса, застонав, не задрожала всем телом.

— Глупая землянка, — шептал Териас между поцелуями. — Надумала ерунды и сама же в нее поверила. Не верит она! Невозможная… Упрямая… Моя…

Владыка времени не терял и, не выпуская девушку из объятий, постепенно перемещался к кровати. Василиса почувствовала, как на пол упал жакет, а блузка стала просторной, после того, как ее расстегнули. Голова кружилась, а вместе с ней и весь мир.

Как только ноги Сафроновой коснулись резной, деревянной боковины кровати, наступило внезапное отрезвление. Сразу вспомнилась другая кровать, в родном мире, ее подломленные ножки и бязевое белье с веселыми тигриками. Стыд опалил нежные щеки девушки.

— Стой! — попыталась остановить Владыку Василиса. — Ну, стой же!

Уворачиваясь, она отстранилась. Эльф тяжело дышал, его камзол и рубашка были расстегнуты и выглядел он крайне растерянным.

— Что случилось, сладкая? Я тебя напугал?

— Минутку! — произнесла землянка и, сбросив туфельки, забралась на кровать. Владыка наблюдал за ней расширившимися в изумлении глазами.

— Сейчас! — попыталась успокоить его Василиса и… начала прыгать на огромном ложе.

Да, такого в жизни Териаса еще не случалось. Секс с иномирянкой получался неожиданно странным. Точнее, вообще не получался. А распаленное воображение уже рисовало плавные изгибы ее тела, руки жаждали ласкать нежную, как атлас кожу, и желание обладать взбалмошной девчонкой крепло в нем с каждой секундой.

Прыгнув еще несколько раз, Василиса остановилась и повернула к нему разрумяненное лицо.

— Все! — сообщила она. — Надежно! Можно! Залезай!

Рот эльфа удивленно раскрылся. Ни одна женщина с ним не позволяла себе такой фамильярности, но они — не Василиса. Ей он готов был простить все что угодно. Вмиг оказавшись рядом, он вновь поцеловал девушку, медленно избавляя ее и себя от остатков одежды.

В тусклом отблеске магических светильников, на огромном ложе сплетались два тела, исполняя древний, как тысячи миров, танец любви. Хриплые стоны и рваное дыхание оглашали спальню до тех пор, пока не перешли в сладострастный женский крик и последовавший за ним стон. Какое-то время было тихо…

— Я прощен? Секс был. Ты готова меня выслушать? — прервал тишину Владыка.

— Да-а-а-а! — протянула девушка, глупо и блаженно улыбаясь.

Нависнув над Василисой, Териас вглядывался в ее глаза. Тоска ушла, теперь в глубокой синеве плескалось расслабленность, удовлетворенность и нечто такое, во сто он очень хотел, но боялся поверить.

— Я люблю тебя! — повторил он, и девушка улыбнулась.

— А я тебя, — просто ответила она. — С самой первой минутки, как увидела, хоть ты и казался мне напыщенным снобом!

— Прости, — прошептал эльф и коснулся ее губ своими.

— Так о чем ты мне хотел сказать? — спросила Василиса, когда нежный, тягучий поцелуй прервался.

— Ты станешь моей женой? — спросил Териас. — Примешь меня и Морион?

— Конечно, выйду, — отмахнулась землянка. — Мог бы и не спрашивать, я тебя больше никому не отдам, никаким Ландуэнь!

Эльф откинулся на подушки и расхохотался.

— Ты невозможна, родная! — отдышавшись, произнес он. — Но с тобой не соскучишься.

— Знаешь, ты мне тоже скучать не давал! — разозлилась девушка. — То любовницы твои концерты устраивают, то зелья приворотные, то похищения! Орки, по сравнению с твоим дворцом, просто милые пушистики!

— Пушистики, значит! — прорычал Владыка. — Забудь их! Больше ты зеленых не увидишь никогда!

— Что-о-о? — изумилась Василиса. — Не угадал ни разу'! Я там со всеми подружилась и не намерена прерывать общение! Понял? А еще я не собираюсь надолго расставаться ни с Ларисой, ни с Томой! И их, разумеется, хочу часто видеть у нас в гостях!

Это «у нас» очень обрадовало Териаса, разливаясь сладкой патокой внутри. Значит, Василиса считает Ирилдейл своим домом, а его… его… Владыка улыбнулся. Да, пусть делает, что угодно, лишь бы была довольна и пребывала в безопасности.

— Как скажешь, любимая! — промурлыкал он и вновь потянулся к губам девушки.

— Стой! Да, стой же! — уперлась ладошками ему в грудь Василиса.

— Что еще? — обиделся эльф.

— Мы же не знаем, кем была ненастоящая жрица орков! — выпалила девушка, снова заставив Териаса улыбнуться.

— Знаем, — ответил Владыка.

— И кто? Кто она?

— Сестра Истарга — Мери. После пожала, открыв спонтанный портал, девушка очутилась за Гномьим хребтом. К сожалению, она получила страшные ожоги и едва смогла доползти до пещеры, где я встретил вас. Обнаружив там, хранилище артефактов древних, она долго лечилась, а потом решила выйти наружу. Все это время Мари злилась на брата, на весь мир и вынашивала планы мести, один коварнее другого. Когда она встретила орков и смогла стать их жрицей, план созрел в ее голове мгновенно. Девушка решила объединить племена, и с их помощью завоевать весь Завритар. Только просчиталась, вождь племени никак не хотел идти ей на уступки, а его жена и вовсе не верила, что Мари та самая жрица, что послана оркам древними. Но желание мстить за свои страдания, за страшные ожоги, что так изуродовали лицо, было сильнее всех сомнений. Во время праздника она подсыпала яд в молоко вождя, и тот умер в муках на глазах у всего племени. Новый вождь оказался намного сговорчивее, но вот беда — орки никак не хотели объединяться, а продолжали враждовать между собой. Очень много времени ушло на выполнение этого плана, почти вся жизнь Мари прошла. И вот совсем недавно ей удалось сплотить зеленых, готовых перейти Гномий хребет с целью наживы и разграбления других рас.

— А как же она оказалась в Ирилдейле? — удивилась Василиса.

— Когда сработали камни судьбы, это заметили все жители Завритара, обладающие хоть толикой магии. Узнала об этом и Мари. На ее счастье, в горах она встретила Аделинду и Ахерона тер Куасси, которые заблудились на охоте. Очень быстро Мари узнала, что вскоре ее новые знакомые отправятся на бал, который должен был состояться в вашу честь. Решение проникнуть в Ирилдейл под видом служанки демонессы пришло сразу-, а задурить головы жадным до власти и денег тер Куасси было легко, а дальше ты все знаешь! — Владыка нежно улыбнулся своей невесте.

— Жалко ее, — вздохнула Василиса. — Это ужасно — всю жизнь потратить на злость.

— Каждый определяет свои цели сам, — вздохнул Териас.

— А что с ней будет?

— Да ничего с ней не будет. Запечатают магию и будет жить. Брат ее любит, испытывает вину и никогда не оставит. Истарг уже попросил позволение покинуть Морион. Хочет поселиться в небольшом домике, среди людей, чтобы ухаживать за своей сестрой.

Василиса понимала, что так, скорее всего, будет правильно. Да, ей и самой не хотелось бы, чтобы Мари осталась в Ирилдейле.

— А Аделинда, Ландуэнь и Мелинда? — спросила она, вспомнив о бывших любовницах. — уке покинули дворец и вряд ли когда-нибудь вернутся, — успокоил ее Териас. — Не беспокойся ни о чем, любимая…

Договорить эльф не успел, девушка склонилась к его губам и сама его поцеловала.

Эпилог

(Спустя месяц)

Никогда еще Ирилдейл не выглядел настолько прекрасным и нарядным. Дворец распахнул свои двери для всех желающих, ведь сегодня здесь праздновались целых три свадьбы. Аристократы веселились в главном зале, а для простых представителей различных рас поставили раздвижные столы по всему парку. Кругом то и дело взлетали магические салюты, слышалась музыка и смех. Вокруг царило веселье, и не было ни одного равнодушного лица.

Айлиль порхала по всему дворцу. Ничто не ускользало от ее внимания. Лакеи сбились с ног, выставляя свежие цветы, расстилая дорожки и меняя магические камни в светильниках. Объединенный эльфийско-орочий хор слаженно выводил уже знакомую всем плясовую «Все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что буду!», давно ставшую народным хитом не только в Морионе.

По широкой мраморной лестнице, украшенной гирляндами самых прекрасных цветов Завритара, спускались три пары. Изящные, стройные девушки гордо шли рядом со своими женихами. Все присутствующие наблюдали за ними, затаив дыхание от восхищения.

Мастер Берос превзошел сам себя. От платьев невест невозможно было отвести глаз. Хрупкая блондинка положила изящную руку, затянутую в белую перчатку, на сгиб локтя самого Владыки Мориона. Ее платье цвета слоновой кости украшали тысячи мелких бриллиантов. Они сияли и переливались, словно капельки росы на дивном, волшебном цветке.

Огненно-рыжая девушка с тонкой талией и впечатляющим бюстом шла под руку с альфой объединенных стай. Изумруды на ее зеленом платье сверкали так, что у гостей слепило глаза. И если кто-нибудь из мужчин задерживал на зеленоглазой бестии взгляд немного дольше, то тут же слышался злой рык Вадора, а рыжая смеялась и с восхищением смотрела на своего избранника.

Легкая как перышко брюнетка, в алом, усыпанном рубинами платье, невесомо ступала рядом с грозным наследником престола Королевства демонов Андрэсом тер Гоуди. Сам Повелитель прибыл на бал и встречал молодых у подножия лестницы. Протянув к невесте сына руки, старый демон склонился к ней и что-то прошептал на ухо, отчего щеки девушки вспыхнули стыдливым румянцем.

Леди Идриль с наполненным бокалом розового эльфийского стояла рядом со старейшиной Ши. Белая, отороченная золотым кантом, тога очень шла к темнозеленой коже пожилой орчанки. Обе женщины давно стали желанными гостьями при любом дворе Завритара. Их почитали и принимали по высшему разряду. Все без исключения знали, благодаря кому восстановился магический фон мира. Благодаря этому совершались самые неожиданные открытия, облегчающие жизнь и способствующие процветанию и миру.

Порталы древних, которые обнаружили в священной пещере, сделали любые расстояния намного короче. Ими пользовались все, и теперь в пещере постоянно дежурили маги, контролирующие транспортировку грузов и перемещение живых существ.

Кхарулы орков, получив определенный заряд магии в те давние времена, когда исчезла реликвия древних, превратились в поистине волшебных животных. Их молоко, мясо и даже шкуры обладали высокими целебными свойствами, излечивая практически любые, из существующих на Завритаре болезней. Не лечили, пожалуй, лишь от глупости и старости. Любые мази, бальзамы и натирания, созданные на основе ингредиентов, полученных из кхарулов, ценились на вес золота и пользовались бешеной популярностью. Многие расы наладили торговлю с орочьими племенами, и теперь дети степи процветали.

Андрэс тер Гоуди подарил невесте целую лабораторию, в которой она могла проводить опыты. Именно там Тамара смогла воплотить в жизнь свою мечту — и изобрела на основе молока кхарулов настоящий диетический эликсир. Даже самые тучные дамы, употребляя его всего по капле в день, обретали идеальные пропорции. Но секрет чудодейственного средства демоны хранили в строжайшей тайне. Но, конечно, тайна демонов не стала тайной для подруг изобретательницы. В конце концов, стройная фигура была общей мечтой, которая когда-то давно объединила и сплотила трех разных женщин.

Три прекрасные пары кружились в свадебном танце. Дамы завидовали невестам, а их кавалеры — женихам.

— О чем ты думаешь, родная? — тихо спросил Териас, наклонившись к своей очаровательной возлюбленной.

— О тебе! — прошептала девушка. — Я счастлива! Я бесконечно счастлива!

— Люблю тебя, — одними губами сказал Владыка и нежно улыбнулся жене.

— Что тебе сказал мой отец? — в который раз за вечер, допытывался Андрэс.

— Сущие пустяки, — смущенно улыбнулась Томка. Тер Гоуди обожал ее улыбку.

— И все же, что тебя так смутило? — настаивал на ответе демон.

— Не скажу-! — стояла на своем девушка.

— Расскажешь — куплю тебе такое новое оборудование в лабораторию, какое сама выберешь, — перешел к искушению Томкин муж, и она сдалась.

— Сказал, что ждет как минимум дюжину внуков, и над первым мы должны начать работать прямо сегодня. — выдохнула она и смущенно опустила глаза.

Андрэс тер Гоуди счастливо рассмеялся, притянул к себе жену и продолжил кружить ее в танце.

— А знаешь, — шепнул он в розовое ушко девушки, — я полностью с ним согласен!

— Хорошо, — согласилась Томка — Но оборудование я все же получу!

— Непременно! — заверил ее муж, и новый раскат его смеха огласил зал.

— Ларррррриса! — рычал оборотень. — Прррекрррати сморрреть на дррругих мужчин!

— Вадор, милый, для меня существуешь лишь ты, — отвечала Лариска и тут же бросала кокетливый взгляд на кого-нибудь из гостей.

— Загрррызу! — негодовал ванн Эльрон.

— Меня? — томно вздыхала рыжая и наивно хлопала глазами. Ей безумно нравилась ревность супруга, а от рычащих ноток в его голосе она просто млела.

— Тебя. Ночью. Всю. Несколько рррраз.

В ответ слышался звонкий смех.

— Ларррриса! — почти стонал альфа и крепче прижимал свою несносную, но самую любимую жену.

* * *

Три женщины сидели за столом, попивая из изящных фужеров янтарное вино. Каждая из них была красива, любима и бесконечно счастлива.

— За что выпьем, девочки? — спросила Томик.

— За мечту! — ответила ей Василиса.

— За веру в свою мечту, — поправила ее Ларек. — Чтобы заветная мечта обязательно исполнилась, в нее нужно поверить всей душой, всем сердцем и тогда…

Content

Ольга Райская
Полное счастье Владыки

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог