Александр Гончаров

Абсолют. Время перемен

Книга 1

Интерлюдия

В большом светлом зале за круглым столом сидели девять Избранных, девять Иерархов. Все пространство комнаты, казалось, было заполнено энергией, исходившей от присутствующих в ней. Хоть они и отличались внешне, но потоки силы, исходившие от них, бурлили, переплетались и заполняли всё окружающее пространство. Речь держал самый старший из них, высокий, с седыми короткими волосами, ещё довольно крепкий, но с какой-то грустинкой в глазах:

— Ну что, коллеги, девять тысяч циклов прошли. Потрудились мы достойно. Есть, о чем вспомнить, о чем порадоваться, оценить совершенные ошибки, — Верховный Иерарх бросил взгляд на высокого светловолосого Избранного, одетого в лёгкую тунику серого цвета. — Но наша основная миссия завершена. Слияние Контуров нашего родного мира и мира Алан'Ивур произойдет через три-четыре дня. Нам остаётся только подготовить для передачи все материалы, информационные кристаллы. Собрать группы для перехода. И попрощаться с этим миром на следующие шестнадцать тысяч циклов.

На лицах собравшихся читались разные эмоции: от грусти до мечтательной безмятежности, от напряжения до детской бесшабашной радости. Верховный Иерарх обратился к невысокому пожилому Избранному, который, казалось, вёл какие-то подсчёты, анализы и вообще был мыслями где-то далеко:

— Магистр Экон, всё готово с технической стороны? Экон, ты с нами?

Магистр Экон, сухопарый старик со всклоченной седой шевелюрой встрепенулся, оглядел всех присутствующих, будто вспоминал, что он тут делает, и зачем все собрались. На его лице отобразился вихрь эмоций, после чего скороговоркой он произнёс:

— Да-да, Виктус, — только Экон позволял себе обращаться к Верховному Иерарху по имени, — все расчеты произведены, погрешность по времени начала Перехода одна — две клепсидры, точки намечены. Все необходимые подготовительные процессы сделаны. Если уважаемые Иерархи со своими свитами сделают всё, как я изложил в инструкциях, Переход пройдет успешно. Группа Наблюдающих, которая останется в Алан'Ивуре, последние рекомендации получит завтра, когда прибудет Магистр Мэнэлтор — не хочу повторяться. Работы еще предстоит сделать много. А до Перехода времени и так мало осталось.

— В таком случае, уважаемые Иерархи, прошу вас приступить к последнему этапу для Перехода. Если есть вопросы, замечания, прошу говорить сейчас.

Встал коренастый поперек себя шире Избранный с густой рыжей бородой, мощными плечами и не менее мощными руками:

— Верховный Иерарх, разрешите мне удалиться: материалы моей группы самые объёмные и тяжёлые, работы ещё много предстоит, а эта говорильня только время занимает. Вы же знаете, мои подданные работящие, но упёртые и вздорные, не хочу в спешке кого-то калечить или, ещё чего хуже, потерять.

— Гурукх, твоя несдержанность, спешка и неуважение к Совету всех утомляет, — сказала блондинка с длинными волосами, охваченными обручем с большим голубым камнем посередине, — ты мог бы…

— Элития, — взревел Гурукх, — твоя высокомерность достала уже, если твой нектар…

— Довольно! — сказал Верховный Иерарх, — я понимаю, что все устали и изнервничались в преддверии Перехода. Поэтому прошу всех удалиться к своим точкам Перехода, завершить все процедуры согласно инструкции. Если остались какие-то, будем решать в частном порядке. Все свободны.

Голос Верховного, казалось, всех припечатал к своим местам. Его мощь подавил вот — вот грозивший разразиться скандал. Присутствующие на Совете на какой-то миг замерли, потом по одному стали выходить и исчезать в силовом облаке.

— Экон, задержись.

Старый Магистр присел на край кресла, положив руки на стол.

— Что тебя так сильно тревожит?

— Знаешь, Виктус, ни дрязги Иерархов на Совете, ни ошибки в работе не пугают меня. Я прожил достаточно, чтобы быть выше всего этого, — Магистр потер ладонями лицо. — Мои расчеты говорят, что мир Алан'Ивур входит в силовой пояс Абсолюта. Вот это меня настораживает и где-то пугает. Не знаю, готовы ли наши подопечные к подобным испытаниям?

В комнате повисла тишина. Иерарх долго смотрел в окно. Потом повернулся к старому другу и сказал:

— Магия… Ты уверен?

— Как никогда.

— Тогда для Наблюдающих будут новые вводные…

Глава 1

Тишину живописной поляны с огромным дубом прерывали только хриплое дыхание шукшей, звон оружия и болезненные вскрики получивших ранение серокожих воинов. Наседавшему отряду шукшей противостояли два человека: юноша и девушка. То, что это были брат и сестра, было видно сразу: одинаковый овал лица, нос с горбинкой, чёрные волосы, одинаково заплетенные в косу волосы, ямка на подбородке. Ребята, стоя спиной к дубу, умело, и, казалось, без особого напряжения, отбивались от наседавшего противника. Тела поверженных шукшей носили следы как колотых ран, так и глубокие ожоги. Периодически с пальцев девушки слетали молнии, но они только озлобляли врагов, не принося им особого вреда.

— Геда, подожди немного. Пусть сила накопится, и ты сможешь сильней ударить по ним, — отбивая удар кривого меча, сказал парень. — Мы так до утра провозимся.

— Младший, не зуди и следи за атакой. Попробуем всех не убивать и узнать, какого демона им от нас надо.

Мечи ребят запорхали с удвоенной скоростью, складывалось впечатление, что брат и сестра мысленно говорят друг другу куда бить, куда ставить ногу или откуда ждать очередной выпад.

Наблюдающий за боем высокий светловолосый мужчина с аккуратной маленькой бородой в зеленом плаще, размышлял: нужна ребятам помощь или сами справятся? Но урчание в его животе сделало выбор не в пользу продолжения боя. Зеленый плащ вскинул руки и движения оставшихся в живых шукшей сильно замедлились, чем не преминули воспользоваться защищающиеся ребята и быстро закончили грязную работу.

— Это твоя работа, Марк? — спросила девушка.

Парень ошарашенно подошёл к телам врагов, потыкал в них кончиком меча. Окинув взглядом окружающие кусты и деревья, сказал:

— Нет, сестра, это не я. Не нравится мне такой поворот. Ты же знаешь, что я не люблю сюрпризов и непоняток такого рода. Не расслабляйся. Последние три года такое творится, что я уже не знаю, во что верить, кому верить. Нас направили в столицу для выяснения и получения ответов, но вопросов всё больше и больше. Держись рядом и давай выбираться к тракту.

Зелёный плащ медленно выехал на поляну на большом сером коне мышастого цвета, иронично посматривая на ребят. Брат с сестрой синхронно подняли свои мечи, а девушка подняла левую руку и направила на мужчину раскрытую ладонь.

— Спокойно. Не надо в меня метать молнии и колоть вашими железячками. Если бы я хотел вас убить, вы бы лежали рядом с этими чумазыми. Предлагаю отойти подальше от этого побоища, плотно покушать и, быть может, я смогу удовлетворить ваше любопытство.

— Марк, ты ему веришь?

— Не знаю.

— В его словах есть, конечно, какая-то доля правды, но я уже скоро буду от своей тени шарахаться, — устало произнесла девушка, опуская руку и меч. — Пошли, что ли, незнакомец, попробуем поверить тебе. Меня зовут Геда, его — Марк. Как к тебе обращаться?

— У меня много имён. Зовите Магистр Иггон. Так будет проще.

— Можно вопрос, — сказал Марк. — Магистр чего?

— Просто — Магистр Иггон. Все вопросы давайте после еды позадаем. Проголодался — сил нет.

Переход Магистра и близнецов длился около полутора клепсидр. Ребята всю дорогу молча рассматривали своего спутника, его одежду, сбрую коня, и всё больше убеждались, что он непростой человек. Ткань такой выделки, кожа и металл седла и сбруи коня заводили все умозаключения либо в тупик, либо приводили к таким выводам, что мурашки от них пробегали по коже. Магистр Иггон просто шёл, что-то себе думал, поглядывая по сторонам, периодически бросая взгляд на ребят.

На одной из полян, которая была удобна для отдыха, Магистр Иггон скомандовал привал. Ребята молча начали готовиться к приёму пищи. Марк выкопал ямку и разжёг небольшой костер. Геда начала готовить похлёбку из сушёного мяса, дроблёной пшеницы и сухих кореньев. Иггон с едва заметной улыбкой наблюдал за работой ребят. Потом снял дорожную сумку, и начал извлекать из неё свежие фрукты, сыр, свежий хлеб и какие-то свёрточки. Глаза у брата и сестры начали превращаться в круглые блюдца. Они не только не видели некоторых продуктов, но и не могли понять, как помещается в такую небольшую сумку столько предметов.

— Знаете ли, ребята, люблю вкусно поесть. А на полный живот и беседа лучше складывается. Поэтому предлагаю сначала поесть, а потом будем задавать друг другу вопросы. Согласны?

Брат с сестрой переглянулись, молча кивнули и принялись за еду. Сначала в ход пошла похлёбка, на которую в равной силе налегали все трое. Потом в ход пошли запасы Магистра. И только когда ремни на штанах, казалось, вот — вот лопнут, ребята откинулись на ствол поваленного дерева и немного расслабились.

— Никогда такого не пробовали, уважаемый Магистр Иггон. Я так понимаю, вы путешествуете издалека? — осторожно начал Марк. — В наших краях таких фруктов не найти.

Магистр тихо рассмеялся. Поглаживая свою бородку, он сказал:

— Давайте сначала вы расскажете, как тут очутились, куда идете, что вообще творится в ваших землях, а потом уж я.

Речь держала Геда, изредка дополняемая Марком. Ребята поведали о том, что их родители — уважаемые люди в городе Скол. Отец, мастер — кожевенник Горан, входил в Совет мастеров города. Мать, ее звали Линда — была родом из северцев. Со своим будущим мужем она познакомились на Всеобщих Играх. Ей приглянулся красавец — кожемяка своим спокойным нравом, рассудительностью. После недолгих встреч она испросила позволения отца выйти замуж за Горана. Видя, что намерения у дочери серьёзные и спорить бесполезно, тот согласился. Вскорости у них родились близнецы. До пятнадцати лет ребята обучались семейному ремеслу, необходимым наукам. Но около трёх лет назад, когда в их краю начали появляться какие-то непонятные слухи об исходе Хранителей, стали пропадать люди, начались набеги шукшей, а у ребят начали происходить какие-то непонятные вещи: то Марк вдруг стал слышать мысли сестры, то Геда стала предугадывать действия брата, в ребячьих потасовках они вдвоем одерживали верх над сильно превосходившим числом соперников. Однажды в очередной потасовке, когда их едва не задавили массой, Геда, от отчаяния и нежелания быть побежденной, бросила рукой молнию. Благо, что никто серьезно не пострадал. Знахарь, после осмотра всех участников побоища, посоветовал родителям близнецов нанять мастера меча. Отец нашёл такого мастера — бывшего чемпиона Всеобщих Игр, Мастера Боер Конта.

После нескольких занятий Боер выяснил особенности ребят, оценил все плюсы и начал тренировать их как команду — как одно целое. Нет, при этом мастер меча не забывал гонять учеников по лесу, изматывать силовыми тренировками, вбивать азы индивидуального боя. За год тренировок Марк и Геда вытянулись и окрепли. Мастер Конт продолжал экспериментировать с их умением слышать и чувствовать друг друга. Вот только его сильно беспокоило умение Геды метать молнии. Несколько раз во время тренировок она непроизвольно поразила молнией тренировочное чучело и едва не задела мастера. Его спасла отменная реакция, выработанная годами тренировок и соревнований. Что делать с этим, мастер не знал. В их городке не у кого было это спросить. А ехать в столицу отец не хотел: мол, приедем, расскажем о способностях, ещё закроют во дворце для исследований, или еще хуже чего-нибудь придумают.

Год назад участились набеги шукшей. Если раньше они просто воровали скот, разоряли хозяйства, то потом вдруг они просто стали убивать людей. Поговаривают, что некоторые трупы после их набега были обглоданы, и следы зубов были не диких животных. Какого-нибудь ясного объяснения из столицы не получили. Приезжали два отряда столичной гвардии, но они сами были в растерянности и недоумении от того, что происходит. В городе сформировали дружину для борьбы с набегами. Одним из командиров стал мастер Конт, и ребятам пришлось самостоятельно тренироваться, изредка получая от мастера рекомендации.

Четыре седмицы назад отряд защитников не вернулся из патрулирования. Посланные разведчики рассказали, что на отряд напало большое количество шукшей и, судя по следам, людей. Городской совет принял решение в срочном порядке собрать всех людей из окрестных деревень за городскими стенами, и послать гонца в столицу, чтобы получить какую-нибудь помощь. Три группы опытных охотников и следопытов ушли и не вернулись.

Марк и Геда долго упрашивали родителей, чтобы те отпустили ребят в дозор, охрану или в качестве гонцов. Отец с матерью были непреклонны. Детей у них больше не было, чудовищные события, творящиеся вокруг, только усиливали их решение. В конце концов, когда вся надежда на ушедшие группы умерла, на стенах приходилось дежурить даже детям и старикам, ребята обратились к мастеру Конту, чтобы он поговорил с родителями. Мастер долго о чём-то говорил с отцом при закрытых дверях. После разговора вышедший бледный отец обнял ребят, и сказал, что, видно, им придётся ехать в столицу и просить о помощи. Сборы были недолгими. Под покровом ночи брат с сестрой, экипированные для долгого перехода, покинули город. Через два дня, передвигаясь вдоль дороги по лесным тропам, обходя засады и ловушки, юные гонцы наткнулись на небольшой отряд шукшей, сражение с которым наблюдал Магистр Иггон.

— Если вы, Магистр, из столицы и можете нам помочь, или знаете, что происходит и к кому нам обратиться, мы были бы очень признательны, — сказала Геда.

Глава 2

Магистр Иггон удобно прилёг возле костра. Задумчиво посмотрел куда-то вдаль и начал своё повествование:

— На все ваши вопросы я, наверно, не смогу ответить, но внести ясность в происходящее частично смогу. Я — Иггон’Ор’Ларруас, состою… Состоял в свите Зэбба’Ан’Иттора, известного в этом мире как Зэбб Справедливый…

— Я ж тебе говорил, что он Стоящий — с — Богами, — зашептал Марк, становясь на одно колено и прижимая правую руку к груди. Геда повторила движения брата.

— Стоп — стоп, ребята. Расслабьтесь, присядьте. Не надо этого. Давайте продолжим в прежнем вашем и моем статусе: вы — одарённые бойцы, я… Я — это я. Так вот, продолжу. Действительно, три зимы назад большинство так называемых в этом мире Богов, Ищущих, Стоящих — с — Богами и тому подобное, покинули этот мир. Почему? Закончилась их миссия, подошёл благоприятный момент для перехода, и они удалились к себе на родину. В Алан'Ивуре осталась только группа, в которую входило восемь Наблюдающих, в том числе и я. Но это только так предполагалось: оставить восемь смотрящих. Реально осталось девять. Девятый — Акхорн — Бог Степей и Равнин.

Иггон достал из своей сумки флягу и медные стаканы. Налил себе вина и предложил своим спутникам. Но ребята, поражённые тем фактом, в чьей компании они находятся, отрицательно покачали головами и молча продолжили слушать неторопливую речь Магистра.

— Вообще, я думаю, мне стоит всё вам рассказать. В противном случае мне придется отвлекаться на пояснения.

И Магистр поведал ребятам историю сотворения мира Алан'Ивур с момента прихода Избранных более девяти тысяч лет назад.

Причина появления Избранных была проста — сбор драгоценных камней, редких металлов, создание нектара и много чего такого, что в их родном мире давно закончилось, или поиск и создание занимал огромное количество ресурсов. Для выполнения работ Боги, или как они назывались в своих кругах — Избранные создали себе рабочую силу. Гурукх отвечал за драгоценные камни и металлы. Для поиска и обработки драгоценных руд он создал гномов.

Элития была создателем альвов. Их задача — нектар, жизненно необходимый напиток для всех Избранных. Кроме того, альвы занимались сбором особых трав и растений, необходимых для самых разнообразных зелий, лекарств, мазей и тому подобное.

Акхорн создал шукшей для поиска особого металла. На этом Иггон замялся. Он не знал, как объяснить назначение особых металлов. Поэтому просто сказал о магических металлах, или как мы зовем — магикумах. Так как его влияние на живой организм было губительным, а шукши переносили без особого для себя ущерба.

Зэбб создал людей. Их предназначением было обеспечение едой, лесом, прочей необходимой продукцией для быта всех народов.

Были созданы ряд других народов, но это были экспериментальные пробы и какого-то конкретного назначения не имели. Они создавались, использовались на каком-то кратком периоде для узкого использования, а потом о них забывали.

Иггон рассказал о Всеобщих Играх, которые позволяли существам выпустить пар, избегать агрессивных действий друг против друга, рассказал о ярмарках, на которых представители всех народов обменивались товаром, опытом, какими-то знаниями, но без разглашения своих внутренних секретов.

В конце своего повествования Магистр рассказал о силовом поясе Абсолюта, в который три года назад вошел мир Алан'Ивура. О том, как повлиял этот силовой пояс на ребят и многих других обитателей мира.

Брат с сестрой слушали молча, с глубоко озабоченным выражением на лице. Когда Магистр закончил говорить, Марк спросил:

— Что нам теперь делать, Стоящий — с — Богами? Я теряюсь в мыслях. Не пойму, хорошо или плохо всё, в голове хаос. Что делать с набегами шукшей, кто нас направит, что делать с нашим даром?

Иггон улыбнулся и ответил:

— Вы стоите на заре своего нового мира. Да, много непонятного, и мне в том числе много чего надо выяснить, но интересно ведь, бездна меня разорви, куда это всё пойдет и чем закончится. Но, как говорится, ночь нам принесёт ответы. Давайте отдохнём, а утром решим, что будем делать дальше

Глава 3

Утром, после быстрого завтрака, Магистр Иггон и близнецы вышли на большой тракт и направились в сторону города людей Лок-Райдхани. Магистр восседал на своем жеребце, ребята же шли рядом, попеременно держась за стремя. В процессе путешествия брат с сестрой периодически засыпали вопросами Иггона. Им хотелось узнать, как появлялась та или иная раса, кто жил прежде в этом мире, почему шукши ни с того, ни с сего начали свои кровавые рейды. Последний вопрос особенно интересовал ребят, ведь набеги степных обитателей приносили много бед и разорений жителям окрестных городов. Иггон, немного поразмышляв, рассказал наиболее вероятную версию, объясняющую поведение шукшей:

— Понимаете, Акхорн не захотел идти по ранее проверенным этапам создания народа, способного работать с магическим металлом. Эти этапы были очень затратными, кроме того, процесс создания мишшуров, как мы их называли, был очень длительным и требующим сильной отдачи сил от Иерарха — Создателя. Акхорн убедил Совет, что у него есть альтернативная разработка с меньшими затратами, но не менее эффективное. Получив разрешение, Акхорн удалился в свои чертоги, и там с двумя своими помощниками начал работать. За исходный материал он взял местный народец — гоблинов. Да, шукши получились стойкими к влиянию магического металла. Но только физически. Их мозг со временем изменялся, они становились агрессивными, потом сходили с ума, в шахтах происходили кровавые бунты. Акхорну какое-то время удавалось скрывать от Совета, так называемые побочные моменты. Но шило в мешке не утаишь. Некоторым шукшам удавалось сбежать из шахт и устраивать кровавую резню в деревнях людей или гномьих поселениях. Ведь поблизости от шахт шукшей располагались фермы, которые обеспечивали их всем необходимым: едой, одеждой, орудиями труда. Если с Зэббом Акхорну каким-то образом удавалось договариваться, то Гурукх поднял такую бучу на Совете, что Верховный Иерарх лично посетил чертог Акхорна, чтобы понять масштаб происходящего. После посещения степей и шахт шукшей Акхорн получил знатную взбучку и был заключён в башню. Виктус создал кристаллы, подавляющие деградацию мозга шукшей. Но ему недоставало информации о структуре их ауры в целом и пришлось вызвать Акхорна из заточения, чтобы с ним завершить процесс настройки этих кристаллов. В силу того, что процесс обуздания прошёл более или менее быстро и гладко, Акхорн вернулся к обязанностям Иерарха магического металла. Со временем всё забылось, каждый народ выполнял свои предназначения и всё было гармонично.

Однажды, правда, Акхорн захотел выставить своих питомцев на всеобщих Играх. Ему разрешили. Но пошло что-то не так. Шукш — метатель молотов, проиграв атлету — гному, накинулся на последнего и буквально вырвал ему горло. Этого шукшу, конечно, уничтожили прямо на арене. Гурукх буквально размазал его. После этого события Верховный Иерарх запретил Акхорну выпускать серокожих за пределы резерваций, на границах которых расположены кристаллы Виктуса. Их по-прежнему снабжали всем необходимым, шукши, в свою очередь, исправно добывали магический металл, всё вроде бы утряслось. Единственное, Акхорн получил разрешение устраивать игры среди кланов своих подданных, чтобы, как он сказал, направить их чрезмерную агрессию в привычное для Иерархов русло.

После перехода нашего Верховного Иерарха со всеми членами Совета и собранными материалами выяснилось, что Акхорн остался здесь. И у него по-видимому свои какие-то планы. Скорее всего, мрачные планы, в которые входит деактивация кристаллов Виктуса. Для чего он это сделал, мы пока не знаем. Поэтому Наблюдающие и договорились встретиться в конце лета в королевстве темных альвов Миэллероне, чтобы обсудить происходящие события и решить, что делать с Акхорном. Он, конечно, могущественный Иерарх. Но нас восемь. Думаю, мы сможем повлиять на него. А пока мы путешествуем по миру, собираем информацию, ищем одарённых людей, гномов, альвов и других представителей рас, населяющих Алан'Ивур.

— Так вы нас возьмете с собой к альвам? — с загоревшимися глазами спросила Геда. — Это здорово! Побывать в городе альвов — мечта любого парня или девчонки, которых я знаю!

— Если всё сложится, как я предполагаю, мы попадем к альвам через месяц. Думаю, вы наслышаны об их раздутом самомнении? Элития внушила альвам, что их раса — самая приближённая и востребованная у Избранных из-за способностей готовить нектар, услаждать слух и побеждать на Играх. Да, ко всему прочему, после появления магии у альвов практически у всех возникли те или иные особые способности. И довольно на очень высоком уровне. Только вот детей за последние 3 года у них родилось всего двое. Мальчик и девочка. Альвы спрятали их где-то у себя в лесах. Создали такую секретность, что даже Наблюдающий из свиты Элитии, достопочтенный Магистр Аг’Во, с трудом их обнаружил, — Иггон фыркнув, добавил, — так что готовьтесь столкнуться с ледяным высокомерием альвов.

Близнецы о чём-то оживленно зашушукались, бросая взгляды на своего спутника. Потом Марк подошёл к медленно идущему мерину, взялся за стремя и спросил:

— Магистр, а почему так получается, что у альвов всё хорошо с магией, гномы могут использовать Огненную реку в своей работе, а у людей и шукшей с этим плохо?

— А откуда вы знаете про Огненную реку?

— Перед нашим уходом в столицу через наш город проходил торговый караван. Среди его членов был гном. Он под хмелем и растрепался об Огненной реке, о том, как гномы её используют во время работы. Только вот у этого гнома (он назвался Гильдом) что-то не срослось с Огненной рекой. Он сильно переживал, начал много пить своей гномьей водки, его изделия были плохого качества, и он покинул свой клан. Пошёл в нашу столицу, Лок-Райдхани, чтобы наняться к нашему вождю в дружину. Может, встретим его в столице.

Иггон молча выслушал Марка, и какое-то время о чём-то размышлял. Вопрос о восприятии магии разными расами был очень интересен, но дать ответ на него в рамках жизненных понятий ребят было трудно.

— Когда Избранные создавали своих, так сказать, подданных, в первую очередь обращалось внимание на их предназначение. В связи с этим и выстраивались органы, образ мышления, здоровье, ну и так далее. Почему-то Элития и Гурукх в своих подданных решили вложить хорошую восприимчивость к магии в большей мере. Это очень сложный и кропотливый процесс. Много было ошибок и промахов. Были и побочные явления — у альвов, например, проблемы с деторождением. Они могут легко жить по две — три тысячи лет, стойко переносят болезни, в общем, много у них способностей, которые не присущи для людей или тех же гномов, но вот с детишками им не везёт. У гномов всё хорошо с деторождением, но они очень сильно зациклены на своем предназначении: им только и надо, рубить породу, искать каменья, стучать молотком. Да эль свой и водку поглощать ведрами. А вот гномиков своих делать они как-то не хотят. Гурукху даже как-то приходилось их особым образом настраивать на эти подвиги, — ухмыльнулся Иггон, — один из его кланов двести с лишним лет был занят одними очень богатыми копями, гномы лопатили породу, гибли под обвалами, умирали от старости, а о детях и не помышляли. Едва удалось спасти клан от вымирания. А вот вам, людям, не повезло — Иерарх Зэбб преследовал другие цели. Нужно было быстро создать расу для удовлетворения всей Мисси в пище, ресурсах. Ну и в других потребностях. Создание шло быстро. Ну и вот…

Ребята долго шли молча, каждый думая о своём. Геда почему-то размышляла, о том, что их с Марком дар — это проклятие или наказание? И не придётся ли им быть изгоями среди людей? Марк, наоборот, рисовал в голове героические картины, свершения подвигов, и, как результат, — почёт среди людей.

По мере приближения к столице количество попадающихся по дороге деревень стало больше. Зажиточность этих деревень сильно бросалась в глаза: территории обрабатываемых полей было многократно больше, стада животных тоже были не в пример их стадам в приграничных районах, и ребята как-то даже не представляли, что совсем недавно они вырвались из окружения шукшей и шли в столицу, где царит покой. Однако во взглядах крестьян они видели настороженность, и понимали, что здесь уже наслышаны о проблемах на пограничье.

На подходе к Лок-Райдхани Магистр Иггон приобрёл двух крепких лошадок для ребят. Хоть близнецы и упорно отказывались, ему удалось убедить, что лошади — это залог их успешного похода к альвам.

В столице Иггон должен будет встретиться ещё с одним Наблюдающим — магистром Рольтофом. Он едет от гномов. Тоже везет одарённого. Кто это, какой его дар — Иггон не знал. Но он очень хорошо знал Рольтофа, правую руку Гурукха в своё время: вдумчивый, опытный, умеющий хорошо анализировать. Пустышку он вряд ли бы вёз на встречу. Да и зуб у него был на Акхорна — именно его подопечного убил шукша на Играх. Своего атлета — гнома Рольтоф воспитывал с пелёнок — физические тренировки, обучение философии эльфов и людей, охота на животных, чтобы не было никаких сюрпризов, если на Играх произойдёт что-то из ряда вон выходящее. И вдруг — такое событие. Рольтоф, когда увидел тело своего воспитанника, набросился на Акхорна. Едва успели их разнять. После этого события Рольтофа отправили в ссылку — работать наблюдателем и наставником в молодом на тот момент клане, который вёл добычу рубинов. Ведь нападение на Иерарха — сильно наказуемое событие. По идее, Рольтофа должны были как минимум изолировать до Перехода. Рольтоф же очень прикипел к молодому клану. И к моменту Перехода решил не возвращаться на родину. И вот теперь, когда начали происходить невероятные события на границе степей шукшей, Рольтоф настоял на сборе Наблюдающих. Попросил всех собраться в Лок-Райдхани. Привезти по одному одарённому. Желательно с какими-то уникальными способностями. Обсудить особенности влияния пояса Абсолюта на представителей всех рас. Набросать план обучения и создать что-то типа школы, в которой одарённые будут постигать азы магии, а потом понесут знания своим народам. Всё, что было записано о магии гномов, Рольтоф собрал и вёз на встречу.

Столица людей была выбрана не случайно — именно в ней проходили Великие Игры, именно в ней располагался главный алтарь, с помощью которого Иерархи общались со своими подданными, именно в ней проходили все ярмарки, и проще всего было затеряться представителям различных рас. Иггон хорошо знал Лок-Райдхани, неоднократно встречался с вождём — Яргом Тихим. И самого Иггона многие знали в столице. Он помогал одарённым лекарям постигать науку магического врачевания, открывал заклинателям зверей премудрости ментальной магии, позволяющей контролировать животных, направлял обладающих какими-то зачатками магии мастеров-ремесленников. Но люди плохо справлялись с Абсолютом. И все попытки выявить кого-то сильного или хотя бы интересного подопечного были тщетными. Чистая случайность столкнула Иггона с близнецами. Его длительный поход в поисках таланта увенчался успехом, и Магистр торопился в столицу. Переживая, что все Наблюдающие уже прибыли, идёт процесс обмена информацией, наработкой каких-то основ для формирования общей школы магии.

Глава 4

Столица встретила путешественников шумом, суетой, лошадиным ржанием и какофонией звуков, присущей месту сбора огромного количества людей и животных. Вместе с деловой суетливостью в воздухе города витала какая-то напряжённость и настороженность. Не было слышно смеха и беззаботных перебранок, которые обычно слышались в Лок-Райдхани.

Во избежание узнаваемости Иггон надел капюшон, когда проходил через городские ворота. Если раньше ворота имели больше декоративный вид и придавали столице больше статуса своими барельефами и резными орнаментами, то сейчас они были усилены металлическим полосами и дополнительными деревянными брусьями, а петли были значительно увеличены, чтобы удерживать вес новых ворот. Иггон также заметил, что городская стена значительно выросла в высоту и ширину. Новая кладка ещё местами плохо высохла. На стенах и на угловых башнях стояли дозорные, которые внимательно всматривались в горизонт.

Иггон уверенно вёл свою группу по городским улицам. Встречавшиеся на пути люди внимательно рассматривали маленькую группу людей. Один из мастеровых, судя по застрявшей в волосах стружке плотник, признав по одежде жителей пограничных районов, остановил жестом ребят и спросил:

— Вы с границы, ребята? Давно оттуда? Правду рассказывают о набегах и ужасах, которые творят шукши? Что им надо-то? Есть хоть какое-то понимание?

Марк и Геда, проинструктированные Иггоном, кратко рассказали о своей миссии, поспрашивали совета, куда им идти и к кому обращаться, попрощались и пошли к магистру, терпеливо ожидающему их в тени дома. Таких остановок и расспросов по пути следования было ещё три, пока они не подошли к небольшому, искусно отделанному дому, явно дающему представление, что здесь живёт лекарь. Иггон без стука вошёл во двор, показал ребятам, куда привязать их лошадей. В этот момент из стоящей в глубине двора конюшни выскочил юркий паренёк. Узнав Иггона, который успел откинуть капюшон, вежливо поклонился и бросился обниматься с улыбающимся магистром.

— Ну ладно, ладно, Ян, задушишь, ведь. Познакомься с ребятами — Марк и Геда. Мои…Ученики, если так можно сказать. Прими их лошадей, почисти и определи в стойло. А я пока пойду, поздороваюсь с достопочтенной Мией. Как она?

— А её нет, магистр, — ответил Ян, — она в замке у вождя. У нас тут такое творится. Седмицу назад в столицу привезли магистра Рольтофа и какого-то гнома. Оба в крови, хозяйка сказала, что таких ран она прежде не видела. Ни после неудачных охот, ни во время Великих Игр. Если гнома удалось привести в чувства, то Магистр Рольтоф всё время бредит и с каждым днём угасает. В бреду зовёт вас и магистра Аг’Во. Хозяйка постоянно находится около Рольтофа, приходит домой, чтоб взять какие-то травы, настойки или порошки. Сильно похудела она за эти дни. Велела, как только вы появитесь, направить вас в замок к вождю Яргу. На счету каждая минута. Желаете отдохнуть, может, покушать или сразу в замок?

— Нет. Я — в замок. Плохие новости, ребята, — обратился магистр к близнецам, — Напали на Наблюдающего. Учитывая его способности и жизненный опыт, даже не могу предположить, как это вышло. Вы тут располагайтесь. Ян вас устроит, поможет помыться — почиститься с дороги, покормит, а я пошёл.

Уже не скрываясь под капюшоном, Иггон быстрым шагом пошёл к замку вождя. Он находился в сотне шагов от дома целительницы. Возле малой калитки, которая предназначалась для прохода слуг, охраны и просто для тайного выхода в город, Иггон притормозил, стукнул в окошко. Его узнали, быстро отворили дверь и впустили во двор. Там царила деловая суета. Кухарки, конюхи, слуги, охранники куда-то шли, что-то делали. Но опять всё делалось без смеха, как прежде, с какой-то напряжённостью и даже, наверно, страхом. Магистр практически взлетел по ступеням во дворец, там он попросил проходившую горничную проводить в комнату, где находился Рольтоф. Смугленькая девушка проводила Иггона в другое крыло здания. Возле массивных дверей стояла серьёзная охрана. Пять человек и два гнома, все вооружены мечами, топорами и копьями. И, судя по тому, как охранники держали оружие, они умели с ним превосходно обращаться. Старший охранник узнал Иггона, молча ему поклонился, открыл дверь и вызвался проводить в комнату к Магистру Рольтофу. Иггон молча кивнул и последовал за охранником.

Рольтоф лежал в большой комнате на поистине огромной кровати, которая была под стать габаритам магистра. Это был очень большой человек, с широкими плечами, большой окладистой бородой и гривой седых волос. Его бледное осунувшееся лицо и впавшие щёки вызвали тревогу у Иггона. Он никогда не видел таким Рольтофа. Этот комок энергии и напора, казалось, мог свернуть горы, выкорчевать многолетние деревья, а после этого выпить бочку вина и веселиться всю ночь. Теперь этот гигант беспомощно лежал на кровати, возле которой сидела Мия. Это была пожилая женщина невысокого роста. Когда-то, наверно, очень привлекательная, но сейчас осунувшаяся и дремлющая в кресле возле кровати. Когда Иггон ворвался в комнату, Мия мгновенно открыла глаза, на её лице проступили гневные черты, увидев которые, любой бы пожалел о том, что вошёл в комнату, но, разглядев, что это Иггон, черты лица целительницы расслабились, она облегчённо вздохнула, поклонилась магистру и сказала:

— Слава Создателям, вы пришли. Я уже не знаю, как мне удерживать магистра Рольтофа в этом мире. Аг’Во с вами? Надо что-то предпринять, и побыстрее. Рольтоф потерял много крови и жизненной силы. Его аура практически не видна.

Иггон, приобняв целительницу, сказал, что Аг’Во на пути к столице, что он самостоятельно попытается повлиять на состояние больного. После этого поинтересовался, какие снадобья она использовала для лечения Рольтофа. Внимательно выслушав её, Иггон подошёл к кровати. Положил ладонь на голову больного, закрыл глаза и погрузился в транс. Сканируя ауру, проходя по всем жизненным протокам организма, Иггон понял, что с Рольтофом что-то не то. Телесные раны, которые покрывали тело собрата, не могли принести столь разрушающий эффект, который наблюдался у больного. Иггон попытался восстановить жизненные потоки, но его действия носили временный характер. Он окутал тело Рольтофа светящимся коконом, начал перекачивать свою энергию в друга, но видимых результатов не увидел. Вскоре Иггон выбился из сил. Устало присел на край кровати.

— Что же с тобой произошло, дружище? Кто так тебя отделал? — спросил он. — И как же сейчас не хватает Аг’Во. Он смог бы помочь. Подданный Этерии, конечно, не сама Этерия, но в лечении очень хорошо разбирается. Я всё, что смог, сделал.

Иггон сел возле кровати и устало закрыл глаза. В голове промелькнули картины разорванных связей в ауре Рольтофа. Такого он никогда не видел, и как это восстановить, не знал.

— Иггон, дружище, ты здесь? — хриплый голос Рольтофа вырвал Иггона из оцепенения, магистр вскочил на ноги и наклонился к больному. Щёки Рольтофа немного порозовели, что ещё сильнее выделилось на общей бледности, можно сказать серости кожи его лица.

В покои вбежала Мия, услышав голос больного. На её лице отобразилась радость и появилась слабая улыбка.

— Магистр Рольтоф, слава Создателям, вы очнулись. Мы сможем точно диагностировать ваше состояние и продолжить лечение не вслепую. Мы сейчас…

— Друзья мои, у меня мало времени, а сказать надо много. Мне уже в этом мире никто и ничто не поможет. Меня убили амулетом смерти, в котором использовали магический металл. Да… Убили. Если бы не твоя энергия, Иг, я бы сегодня — завтра отошел бы к праотцам. А теперь, слушайте. И принесите, бездна подери, вина. У меня в горле пересохло.

Приложившись к бокалу с вином, куда Иггон добавил немного нектара из своей фляги, Рольтоф поведал о своих злоключениях. Всё началось с письма от вождя Золотого клана гномов Гуннорфа, что у гнома по имени Линни появились особые способности — он черпает силу Абсолюта, или, как говорят гномы, Огненной реки в огромных количествах, может вбирать её не хуже алмазов или даже кристаллов Акрива. И магистр рванул туда, чтобы посмотреть на это явление. Добравшись к копям Золотого клана и испытав Линни, Рольтоф решил забрать его с собой, памятуя о предстоящей встрече Наблюдающих. В запасе у него было немного времени, и Рольтоф использовал его для поиска других одарённых в городках и деревнях людей, через которые они с Линни проезжали. В Жёлтом Лесу, который граничил с владениями шукшей, они попали в засаду. Рольтофу казалось, что напавшие шукши не отдавали себе отчёт, на кого они напали — их буквально пачками перемалывали защищающиеся. Когда магистр отвлёкся на защиту Линни, из-за валуна вышел какой-то человек в сером плаще с накинутым на голову капюшоном и выстрелил в грудь Рольтофа из амулета смерти. Магистр едва успел понять, что происходит, как свалился под ноги нападавших шукшей. Надо отдать должное Линни, он метнул свой молот в человек в капюшоне и буквально навылет пробил его своим орудием. Добив оставшихся шукшей, гном дотянул Рольтофа до ближайшей деревни, взял там лошадей и довёз раненого до Лок-Райдхани. Благо, у него самого не было серьёзных ран. На все вопросы о нападавших гном ничего толком не рассказал, так как у него не было времени рассматривать человека, который использовал амулет смерти, и тем более сам амулет: ему надо было срочно привезти Рольтофа туда, где он бы смог получить надлежащее лечение, ибо выглядел магистр очень плохо.

— У вас ещё будет времени познакомиться. Во время пути к альвам пообщаешься с Линни. По амулету хочу сказать, что это что-то ранее невиданное и мне непонятное. То, что он сделан на базе магикума, я нисколько не сомневаюсь. Я успел рассмотреть его магическую структуру. И то, что эта штуковина — дело рук Акхорна, тоже не вызывает к меня сомнений. Кто был человек в капюшоне — не знаю. Его аура была скрыта от меня. Получив удар амулетом, я постарался как-то подлататься, но сил у меня не было. Мощь удара была чудовищна. Я попытался…

Рольтоф закашлялся, в углах рта появилась кровь. Его кожа опять начала сереть, румянец пропал. Иггон бросился к другу и начал вливать в его ауру свою силу. Рольтоф выгнулся дугой и, потеряв сознание, откинулся на кровати. Подбежавшая Мия стала прощупывать грудь, шею и руки больного.

— Мы теряем его, — сказала целительница, — неужели нет ничего такого, что могло бы ему помочь?

— Я думаю, что капсула восстановления как-то помогла бы. Но таких в этом мире осталось одна или две. О них больше знает Аг’Во. Это из хозяйства Элитии. Я сейчас пойду в башню Создателей. Попробую связаться с Аг’Во. Просматривай ауру Рольтофа. Если будет всё критично, зови меня.

Иггон выбежал на улицу и направился в башню Создателей. В ней были кристаллы, настроенные таким образом, что с их помощью можно было связываться с Иерархами и практически с любым представителем их свиты, образ которого или ауру вызывающий смог бы вложить в контуры кристаллов. Если, конечно, вызываемые захотели бы откликнуться на призыв кристалла связи.

Башня Создателей представляла собой высокую постройку с конусообразной крышей и высоким металлическим флюгером причудливой формы. Внутри башни был алтарь со вставленными кристаллами по периметру и по центру. Вокруг лежала пыль, которая говорила, что башней давно не пользовались. Иггон подошёл к алтарю и поочерёдно стал водить руками по кристаллам, концентрируя своё внимание на образе Аг’Во. Иггон изо всех сил посылал сигналы беды. Когда один из кристаллов засветился изнутри, перед лицом Иггона возникла фигура беловолосого человека в зелёной, как у него самого, одежде. Певучим и немного надменным голосом, но с нотками неподдельного дружелюбия, Аг’Во сказал:

— Друг мой, ты так вопишь, что тебя, наверно, услышали на родине. Что случилось? Ты нашёл человека со способностями Иерарха или у Рольтофа закончился нектар, и он начал буянить?

— Дружище, Рольтоф смертельно ранен. Его поразили амулетом смерти. Природа, контуры и изготовитель амулета доподлинно неизвестны, хотя имеются подозрения. Мои вливания силы в совокупности с нектаром, и помощью местной целительницы видимых результатов не дали. Рольтоф очнулся на короткий срок, но после рассказа опять потерял сознание. Его все жизненные каналы разорваны. Попробовав его кровь, я понял, что и она видоизменена. Рольтофа надо срочно доставить к капсуле восстановления. Ну, или использовать ещё что-то очень сильно действующее.

Вид магистра Аг’Во вмиг поменялся. Вся надменность и превосходство исчезли с лица, уступив место озабоченности и тревожности:

— Ясно. Я буду через два… Нет, полтора дня. Если всё обстоит так, как ты сказал, то многое становится на свои места. Не знаю, успеем ли доставить Рольтофа к капсуле, но я приложу максимум сил для нашего друга. Прикажи принести его в башню Создателей. За алтарём есть ниша. Она, как правило, закрыта гобеленом, картиной или ещё какой-либо ширмой. Положи в неё Рольтофа. Она было предназначено для восстановления сил вождей людей, альвов или гномов после использования алтаря. Энергетика наших подданных сильно подрывалась после сеанса связи. Рольтоф там, конечно, не выздоровеет, но, может, чуть времени сможешь выиграть. Свяжешься со мной вечером.

Глава 5

Пока Иггон был у Рольтофа, связывался с Аг’Во и искал восстанавливающую нишу, близнецы плотно поели, пообщались с Яном на тему границы, шукшей, исхода Создателей и прочих тем, интересных в их возрасте. Потом ребята все вместе пошли в город. Надо же было как-то скоротать время, пока вернется Иггон и поведёт (или расскажет, когда поведёт) к вождю.

Ребята пошли сначала в торговый квартал, посмотреть на разные диковинки, прикупить кое-чего из одежды (их одежда поистрепалась в процессе похода), добрать стрел, и было бы неплохо альвийских. Но торговли на большой ярморочной площади не было. С трудом подобрав с помощью Яна необходимую одежду и обувь, ребята пошли в оружейные ряды. Но когда услышали цены на альвийские и гномьи изделия, разочарованно повздыхали и пошли обратно к дому Мии. По дороге троица решила заглянуть на улицу кузнецов: может, там им удастся раздобыть столь необходимые вещи. Возле одной мастерской они заприметили небольшую толпу людей, которая шумно следила за какими-то действиями в кузне и обсуждала увиденное.

— Да, нашим мастерам понадобилось бы около двадцати дней, чтобы выковать такое. А у этого гнома всё получилось буквально за полклепсидры. Он обладает даром, по всей видимости. Я такого у обычных гномов раньше, — разглагольствовал какой-то торговец. — Мне довелось побродить по разным землям. Был и в Золотом клане, и в Железном. Видел работу многих мастеров, но такое вижу впервые. Чтобы такой кинжал, с такими свойствами… М — да…

Ребята протиснулись немного ближе к мастерской и позаглядывали в открытые ворота. Возле верстаков стояли молодой гном (его борода была не столь впечатлительна, как у взрослых гномов, и морщин не наблюдалось на лице) и пожилой человек — кузнец с толстыми, как брёвна, руками, широкой грудью и огромными, как тарелка, ладонями. Кузнец буквально строгал металлический прут небольшим кинжалом, словно он был куском дерева, только стружка летела не деревянная, а металлическая.

— С твоими способностями, Линни, открываются очень интересные возможности в нашем деле, — сказал старый мастер, — это ж можно такие механизмы сделать, им сносу не будет. И много вас таких мастеров в клане? Небось, складываете в своих закромах разные диковинки, а потом на Всеобщей ярмарке представите их на всеобщий обзор, да — а — а…

— Нет, мастер Базил. Такая особенность открылась только у меня. Пока я понял, как собирать в себе силу, как направлять её во время работы, тут же появился магистр Рольтоф и забрал меня. Вожди пошумели, конечно, но разве мастеру Рольтофу можно отказать, — улыбнулся Линни, — Ну а потом — вы всё знаете. Вот жду, когда мы с магистром выедем. Надеюсь, его тут подлечат. Плохо, что альвов у вас в городе мало. Тех, кто в целительстве разбирается. Видел я, как одному нашему мастеру — горняку буквально новую руку вырастили. Встречались как-то наши вожди. И во время встречи произошёл обвал. Нашему горняку породой руку раздавило буквально в лепёшку. Так альв — целитель из свиты вождя Аэланниса за три дня восстановил руку нашему мастеру. Думали, на обучение молодняка его придётся отправить. Из — за непригодности. Ан, нет. До сих пор породу рубит. Хотя я не знаю, чем ударили магистра Рольтофа. Я испугался сильно. Плохо соображал: думал, как его до целителя живым доставить. А сейчас бы посмотрел кто-нибудь из знающих на …

— Линни, — громко позвала Геда, — тебя срочно зовут в замок вождя. К магистру Рольтофу. Нам велено тебя найти и проводить.

Гном быстро снял фартук, ополоснул руки и лицо и быстрым шагом направился к Геде. Восторженные зрители хлопали проходящего гнома по плечу, что-то ему говорили, когда он пытался протиснуться к Геде. Кто-то из купцов загородил дорогу и попытался начать говорить с Линни о возможных закупках, но наткнулся на жёсткий взгляд гнома и посторонился.

Линни подошёл к ребятам, поздоровался и перекинулся парой слов с Яном, с которым он хорошо уже был знаком, так как помощник Мии неоднократно бывал во дворце, принося те или иные снадобья для лечения Рольтофа.

— Извини, что перебила тебя, Линни, — тихо сказала Геда, — но мне кажется, не нужно делиться всей информацией о вашем походе со всеми, пусть это будет хоть уважаемый мастер Базил, или кто угодно другой. Ты видишь, что творится сейчас в мире. Пусть вожди решают, кому рассказывать, кому нет.

— Здесь нет моего вождя, — грубо ответил Линни, — только он может давать мне приказы. Ну, ещё магистр Рольтоф. Но он без сознания был, по крайней мере, утром, когда я к нему заходил. Зачем позвали?

— Извини, конечно, мастер — гном, но я получила такие указания от мастера Иггона, и думаю, что эти наставления и тебя тоже касаются, как и всех, кто направляется к альвам на встречу Наблюдающих.

— Так ты тоже к ним идёшь? С магистром Иггоном, вот здорово, — грубость в голосе и надменность на лице гнома сменились на более мягкий тон, — А сам магистр Иггон где? Он уже был у мастера Рольтофа, поднял старого ворчуна на ноги? Они в замке?

Тараторивший гном быстро семенил за идущими во дворец ребятами. Брат с сестрой переглянулись, и Марк ответил:

— Сейчас в замке всё узнаем. Магистр Иггон давно ушёл. Последних новостей мы не знаем. Так что пошли быстрее. Нам самим не терпится хоть что-то прояснить.

Группу, состоящую из гнома и трёх ребят, беспрепятственно пропустили в замок. Линни повёл всех по знакомым ему коридорам. Но в комнате магистра Рольтофа никого не оказалось. Убирающие там служанки рассказали, что недавно Рольтофа, который успел прийти в себя благодаря Иггону, а потом потерять сознание опять, унесли в башню Создателей. Там теперь находятся и госпожа Мия, и Рольтоф, и Иггон, и вождь туда пошёл.

Линни развернулся на каблуках и скорым шагом побежал в башню Создателей. Отпихнув плечом стоявшего на посту около двери охранника и свирепо зыркнув на подбежавшего старшего по посту, гном, найдя глазами тех, кого они искали, прошёл за алтарь к нише, в которой лежал Рольтоф. Рядом стояли Иггон, Мия, вождь Ярг, его первый советник и ещё пара человек. На шум ввалившейся компании все обернулись, и Иггон, который что-то говорил, замолчал. Какое-то время все молча рассматривали друг друга. Потом Мия сказала:

— Ян, спасибо, что проводил ребят и нашёл Линни. Можешь идти домой. Надо начать готовить новые снадобья. Поставь два больших котла с водой, пусть начинают греться. Я скоро подойду.

Ян молча кивнул, поклонился приложив руку к сердцу, и вышел из комнаты.

— Линни, меня зовут магистр Иггон. Рольтоф успел рассказать немного о тебе, пока опять не потерял сознание. Нам надо с тобой…

— Как он? Приходил в себя? Вы его привели в чувства? — перебил Иггона гном. — Когда я смогу с ним поговорить? У меня вопросы появились. И когда мы пойдём в Золотой лес?

— Мда. Понятие об учтивости у гномов, как всегда, не меняется, — сказал тихо Ярг. — Магистр Иггон, мы пойдём. Необходимо подготовить всё, о чем мы договорились.

Вождь, игнорируя злой взгляд гнома, которым из — под густых бровей тот буквально сверлил его, вышел со своей свитой из комнаты, попутно давая указания охране.

Иггон пригласил всех пройти в соседнюю комнату, дверь в которую была скрыта шторой. В той комнатушке с маленьким решётчатым окном было несколько кресел, пара стульев и маленький диванчик, на который устало опустился Иггон, рукой приглашая всех располагаться на свободных местах.

Магистр вкратце поведал о том, что удалось ему сделать для Рольтофа, как удалось связаться с Аг’Во, немного обрисовал ситуацию на границе с шукшами. Вождь Ярг получил сообщения от других вождей, в том числе и от гномов о жестоком поведении подданных Акхорна. Многие города начали формировать отряды для самообороны. В эти отряды брали в основном охранников из городских служб, охотников — следопытов, участников Великих Игр. Также в отряды записывались те, кто потерял своих родных, и кто хотел отомстить серокожим. Таких было очень много. В стычках с шукшами многие люди гибли, многих калечили. Но те, кто выживал, делились опытом, делились полученным опытом. Так появлялся костяк войска людей: первые воины, которым приходилось сражаться не на арене Всеобщих Игр, а в беспощадных сражениях, на кону которых — жизнь. Образ мышления гномов навел их на мысль, что коротышкам проще сражаться в строю. Они придумали специальные пики, благодаря которым им удавалось противостоять более высоким и массивным шукшам. Хоть по силе они немного уступали гномам, но, благодаря своему росту и верткости, серые зачастую одерживали верх в тех стычках, которые имели место в последнее время. Но после разработки своей оборонительной, а потом и наступательной тактики, гномы стали одерживать верх. И только значительное превосходство шукшей по численности иногда оканчивалось поражением гномов.

Об альвах мало было что известно. Магистр Иггон ждал приезда своего коллеги — Магистра Аг’Во, чтобы обсудить происходящее более подробно и наметить план действий. Его прибытия ждали завтра к обеду. Пока же Наблюдающий дал всем команду разойтись и хорошенько отдохнуть. Неизвестно, что будет завтра и к каким приключениям надо быть готовым.

Интерлюдия

Лаэналия, как всегда, сидела в своей светлице и шила маскировочный плащ альва. Шила заученными движениям рук и пальцев, напевая мелодию, которая позволяла вплести в структуру плаща необходимые для маскировки особенности. Зелёная ткань казалась живой в руках девушки — альвийки. Узор, который получался в процессе работы, оживал с каждым движением. В какой-то момент в память девушки пришли горькие воспоминания об отце, который недавно погиб во время стычки с шукшами. Те просочились в Серебряный лес альвов, что стоял между горным массивом Золотого клана гномов и степями шукшей. Пройдя несколько лиг, шукши — разведчики наткнулись на группу альвов, в число которых входил и отец Лаэналии. Лесные жители собирали ингредиенты для нектара, в процессе сбора которых необходимо было проводить особый ритуал, во время которого серокожие и напали. Многие альвы не успели понять, что они уже мертвы. Три самых опытных успели прийти в себя и оказать отпор нападавшим. И хоть весь отряд разведчиков был истреблён, едва живой отец девушки дополз до своих, рассказал о произошедшем и умер на руках жены и дочери.

Альвы после этого случая начали выставлять больше патрулей вдоль границ леса. Мастера в своих работах стали больше уделять внимания на защитных и нападающих свойствах своих изделий. Мастера — кузнецы, вплетая в структуру кинжалов и мечей свою силу и очень своеобразную магию, присущую только альвам, наделяли некоторые изделия поистине чудовищными свойствами. Один меч, например, наносил раны, которые не заживали. Помочь раненному таким мечом мог только опытный целитель — альв. Ну, или кто-то из свиты Иерарха Элитии. Вот и Лаэналия в процессе изготовления маскировочных плащей отдавала свою силу и искру альвийской жизни, чтобы патрульный, кому достанется такой плащ, мог незамеченным подойти к незваным посетителям леса.

И вот, делая очередной стежок, на Лаэналию нахлынули горькие воспоминания о погибшем отце. Слёзы потекли по лицу девушки. В мотив песни вплелись новые ноты, руки засветились каким-то голубым огнём. Свет от рук стал расширяться и вышел за пределы комнаты, а потом и за пределы жилища. Проходивший мимо юноша — альв увидел необычное свечение и заглянул в окно. Там его взору открылась необычная картина: Лаэналия на ткацком станке ткала плащ, глаза её были закрыты, но руки продолжали делать свою работу. В какой-то миг свет, исходящий от девушки, вспыхнул настолько ярко, что парень на какое-то время ослеп. Когда зрение вернулось, альв увидел лежащую возле станка Лаэналию. В станке же лежал плащ причудливого изумрудного оттенка, который переливался и, казалось, убаюкивал. Юноша быстро зашёл в дом, чтобы убедиться, что с Лаэналией всё в порядке. После он со всех ног побежал к дому Главы целителей.

Уважаемый мастер Раймин, выслушав молодого альва, послал его за вождём, а сам быстро пошёл к дому Лаэналии, возле которого уже собралась небольшая толпа любопытных, которых привлекла яркая вспышка. Проведя манипуляцию по восстановлению жизненных потоков в организме девушки и влив ей в рот нектар, разбавленный успокоительной настойкой, Раймин положил девушку на кровать, а сам подошёл посмотреть, что же она создала. Прикоснувшись руками к ткани, мастер обратил внимание на необычный цвет и узор, попытался понять структуру магических потоков, которые наполняли плащ.

— Что у нас здесь? — спросил вошедший вождь, — Новый плащ и девушка без сознания? Что скажешь, Раймин?

— Да, мой вождь. Лаэналия сотворила чудесную вещь. Но мне надо проверить, что я не ошибаюсь в своих догадках о свойствах этого плаща.

Глава 6

Рольтоф умер ночью. Иггон, который дежурил в башне Создателей, сквозь полудрёму почувствовал, как какой-то вакуум появился у него внутри. Испугавшись своих чувств, он подскочил с кровати, подошёл к распахнутому окну и начал дышать полной грудью. Неожиданная догадка резанула Иггона по сознанию — Рольтоф. Подойдя к нише, он увидел, что его друг уже не дышит, кожа стала серой, даже волосы как-то потускнели и стали меньшими в объёме. На памяти Иггона его соотечественники никогда не умирали в последние шесть тысяч лет. По крайней мере, в непосредственной близости с ним. Да и на родине смерть кого-то был редкостью. Войн у них не велось, все битвы происходили в других мирах. Их Иерархи могли оградить своих подданных от насильственной смерти, а со старостью боролись с помощью нектара и капсул восстановления.

По зову Иггона пришли слуги и отнесли тело Магистра Рольтофа в ледник. Его необходимо было сохранить до приезда Аг’Во. Он был очень сильным магом — целителем, гораздо сильнее Иггона, и мог попытаться понять, что стало причиной смерти Рольтофа.

Кавалькада магистра Аг’Во влетела в город ближе к полудню. Сам магистр восседал на мощном круторогом олене, его спутники ехали на красивых лошадях белого цвета. Их стремительное передвижение не оставила горожан безучастными. Чтобы такое количество альвов, да ещё и магистр на олене пожаловали в город — это имело место только в период Всеобщих Игр. Только тогда было праздничное настроение, люди в предвкушении зрелищ и обмена информации были настроены на радостные эмоции. Нынче же данный приезд отчасти нёс тревогу и немного хаоса. Альвы были вооружены необычными кривыми мечами, как всегда, луками и какими-то длинными пиками. Особо выделялся в их группе сам магистр Аг’Во: высокий, длинноволосый блондин, на полголовы выше сопровождающих его альвов, широкие плечи, вытянутые кисти рук. Что-то было в его внешнем виде и от альвов, и от людей, и что-то сильно индивидуальное. В его взгляде читалась властность, чувство собственного превосходство над окружающими можно было принять за высокомерие, а мощь, исходящая от него, казалось, раздвигала толпу, сквозь которую он проезжал со своими спутниками, и наполняла воздух какой-то энергией. Люди прижимались к домам и почтительно кланялись магистру.

Спешившись возле замка, Аг’Во что-то сказал на наречии альвов, и прошёл во внутрь. Возле двери его встретили Иггон, с которым они быстро обнялись. Вождь Ярг со своей свитой синхронно ударили себя кулаком в грудь и почтительно поклонились прибывшему магистру.

— Я не успел. Прискорбно. Рольтоф был великим человеком. Проведи меня к его телу. Всех остальных прошу остаться здесь.

Иггон и Аг’Во прошли в ледник. Тело магистра Рольтофа лежало в дальнем углу, укрытое полностью зелёным плащом. Аг’Во поднял плащ и удивленно поднял брови. На лице и открытых участках рук появились чёрные гнойные раны. Рольтофа трудно было узнать.

— Акхорн сотворил что-то очень ужасное. Я ранее видел подобные раны только после боев в Империи Си. Тогда наши Иерархи вынуждены были сотворить амулеты смерти на основе магикума. Но это было оправдано. Сианцы высвободили дикую магия во время опытов над своими воинами. Они мутировали с чудовищной скоростью и нам пришлось пойти на этот шаг. Это было…Очень давно это было. Акхорн не смог бы прочесть отчёты о создании подобных амулетов. Если это его разработка, то он гений.

— Ты находишь, что Акхорн заслуживает такого пиетета? Он создал своих шукшей, которые творят страшные вещи, когда теряют контроль, теперь вот амулет с чудовищными свойствами. Он не гений, он… монстр.

— Дорогой Иггон, я на много лет тебя старше, мне многое довелось увидеть в разных мирах. И граница между плохим и хорошим приобрела для меня размытый характер. То, что сейчас происходит на Алан'Ивуре, не помещается в общие рамки философии жизни нашего мира. Но и наши действия как Создателей, Богов или, как ни назови, тоже можно рассматривать под разным углом. Но сейчас не об этом. Я попробую что-то понять об этом амулете. Скажи, чтобы сюда никого не впускали.

Аг’Во снял плащ, закатил рукава и начал делать пассы над телом Рольтофа. Искры разных цветов окутали тело мёртвого магистра. Из чёрных ран начал выделяться гной, в леднике появился приторный едкий запах, присущий разлагающейся плоти и ещё какой-то запах, неизвестный Иггону.

Искры вокруг тела задвигались быстрее, на лбу Аг’Во выступил пот, глаза под закрытыми веками дико вращались, кожа на лице и на руках начала сереть. Целитель резко открыл глаза. Его зрачки были расширены на всю роговицу глаза. Аг’Во произнёс резкие гортанные звуки, из его пальцев ударили лучи в тело Рольтофа. Мертвец выгнулся дугой и рассыпался в мелкую белую пыль. На лёд упала только одежда.

Аг’Во в изнеможении опустился на пол ледника. Несмотря на холод, его лоб покрывала испарина. Пошарив рукой в поясе, он достал флягу и отхлебнул из неё изрядную порцию. Взгляд магистра — целителя начал приобретать ясность. Сделав несколько глубоких вдохов — выдохов, Аг’Во сказал:

— Я ранее с таким не сталкивался. Иерарх Акхорн сделал интересный амулет. Он разрушает все энергетические связи тела, вызывает необратимые изменения в организме. Ты представляешь, тело Рольтофа до сих пор было как-то связано с амулетом. Поэтому мне пришлось его разложить. Я не знаю, чего можно ещё ожидать впоследствии. Мне надо провести исследования с амулетом. Где этот гном, которого вёл Рольтоф навстречу? Может он что-то помнит? Может какие-то руны или ещё что-то из внешнего облика амулета?

— Это вряд ли, — ответил Иггон. — Линни был озабочен выживанием и доставкой Рольтофа в замок. Не думаю, что он что-то вспомнит. Тем не менее, можно спросить.

Аг’Во, выйдя из ледника, дал задание одному из альвов из его свиты, что необходимо сделать с тем, что осталось от Рольтофа, и вместе с Иггоном направились в замок. Ему надо было немного отдохнуть.

В замке их нашёл Ярг. Выслушав пожелания и распоряжения обоих Наблюдающих, он тут же начал раздавать распоряжения своим подданным. Аг’Во проследовал в выделенные ему покои, а его альвы расположились в покоях рядом. Иггон же направился в дом Мии. Ему надо было собраться с мыслями, пообщаться с ребятами и самому немного отдохнуть. Свойства амулета смерти, возможности владельца этого амулета, последствия и цели от использования амулета — все эти мысли роились в голове Иггона по дороге к дому маленькой целительницы.

Войдя в дом, Иггон услышал жаркий спор, который устроили Мия, близнецы, Ян и Линни. Магистр подслушал, что говорила Геда:

— Этих шукшей нужно уничтожать, как бешенных псов! В чём наша вина перед ними? За что они убивают людей, гномов и альвов? В том, что наше предназначение — выращивать хлеб, разводить скот, ковать железо? Что это всё востребовано, а их магический металл никому не нужен стал с уходом Создателей? Людям, гномам и альвам необходимо объединиться и уничтожить их. Раз и навсегда.

— Мы в наших неприступных городах можем выдержать любое нападение шукшей. И там не будет ни людей, ни альвов. К чему нам с кем-то объединяться? — возразил Линни. — Зная альвов, те тоже не вылезут из своих лесов, и не будут с кем-то объединяться. Вам, людям, надо укрепить свои города, создать боевые отряды, и давать отпор серорожим, как это делаем мы. Разве вы сейчас придёте к нам на помощь, если наши вожди призовут?

— Мы попали под удары шукшей больше всех! Наши деревни, которые снабжали продуктами и ваши шахты в том числе, на границах уничтожены! Отряды обороны из городов сейчас преследуют шукшей, где могут. Много наших мужчин оставили свою работу и ушли в походы. Кого могут выставить наши вожди? А вы трусливо отсиживаетесь в своих копях…

— Ты кого трусами обозвала, девчонка! — взревел Линни. — Я сейчас твои слова…

— Успокойся, Линни! — прервал яростный спор Иггон, когда понял, что может начаться драка. — Все успокойтесь! Я понимаю, что вы напряжены, обескуражены и подавлены из-за происходящего. Но если мы продолжим ссориться, поносить друг друга и обвинять во всех грехах, то нас передавят как мошкару. Сегодня мы с магистром Аг’Во расскажем о тех действиях, которые будут рекомендованы всем вождям. И не надо смотреть на меня так, как будто я отобрал у тебя любимый молот, уважаемый Линни. Магистра Рольтофа нет с нами. Но твой визит на собрание Наблюдающих никто не отменял. С сегодняшнего дня я отвечаю за тебя. Будь добр, веди себя поприличней. Надеюсь, не надо тебе объяснять сложность всего происходящего?

Во время своей речи, казалось, Иггон рос и заполнял собой всё пространство комнаты. Гном вжал голову в плечи и до последнего момента буравил магистра глазами. Только на последней фразе он опустил глаза и тяжко вздохнул. Яну данное представление было не в новинку. И он просто с неприязнью смотрел на гнома. Госпожа Мия просто устало сидела в кресле с кружкой дымящегося травяного чая. Близнецы же вжались в спинки стульев, им было не менее страшно, чем гному, и за своё поведение им было мучительно стыдно. По крайней мере, так читалось на их лицах.

После небольшой паузы Мия сказала:

— Ян, приготовь магистру Иггону чай, как он любит, и распорядись, чтобы начали готовить ужин. Вечереет. Я думаю, что никто не против немного подкрепиться?

— Почему немного? — удивился Линни. — У меня скоро живот к позвоночнику прилипнет. Я надеюсь и элем нас попотчуют, госпожа хозяйка?

— Вы, гномы, неисправимы. Будет и мясо, и эль, и выпечка с сыром. Всё будет. Голодным ты не ляжешь спать. Спасибо нашим хлеборобам и погонщикам, что запасы еды ещё есть. Но вот что будет дальше? Есть какие-то новости, магистр Иггон?

Тот, немного успокоившись и заняв место в свободном кресле, ответил:

— Не знаю, что и сказать. Смерть Рольтофа, состояние Аг’Во после… обследования. Всё только усугубляет ситуацию и порождает новые вопросы. Но знаю точно, что встреча у альвов с избранными от людей, гномов и альвов состоится, каждый Наблюдающий кого-то привезёт. Там же мы обсудим всё и что-то предпримем. Иерарх Акхорн очень могущественен. Что им движет, и какие у него цели, можно только догадываться. Скажу одно: Наблюдающие не останутся в стороне. Нас избрали ответственными за этот мир, и у нас нет права на малодушие или безразличие. Мы скажем своё слово. И сделаем всё, что от нас зависит. По крайней мере, я и магистр Аг’Во поступим именно так.

Глава 7

Вождь Ярг Тихий сидел в своём кабинете со своим первым советником Лоттаном. В последнее время им совсем не удавалось уединиться, выпить вина и просто поговорить о чём-либо, не касающемся забот и хлопот, связанных с подданными, отношениями с соседями, и, тем более, набегами шукшей. Вот и сейчас они сидели, медленно потягивали вино, и вполголоса решали вопрос о прибывающих беженцах с приграничных деревень и городов. Люди, привыкшие просто работать, растить детей, иногда ездить на ярмарки, были в глубоком шоке и непонимании от того, что происходит. На их деревни и города нападали орды серокожих воинов, безжалостно грабили и убивали. Все каноны бытия, уклады жизни и законы Создателей были попраны или напрочь стёрты из сознания нападавших. Люди бежали в столицу с мыслями, что там всем помогут, защитят, дадут хоть искорку надежды на привычный образ жизни. Беженцев размещали внутри городских стен, пока было место. Потом, когда уже не стало такой возможности, начали оборудовать лагерь за пределами города. Новые прибывающие начали роптать, опасаясь за свою безопасность. Яргу приходилось заверять их, что обо всех позаботятся, всех приютят и окажут всю необходимую помощь.

По совету Иггона в замок были приглашены мастера — строители из ближайшего клана гномов, чтобы те начали возводить дополнительные стены, позволяющие вмещать большее количество людей, и кроме того, чтобы начали сооружать на имеющихся стенах оборонительные сооружения, позволяющие эффективно защищаться. Никто из гномов не имел представления, что и как надо делать. Но Иггон дал кое-какие рекомендации, и гномы, благодаря своей природной смекалке, поняли идею, и принялись сооружать новые для них фортификационные объекты. В качестве подсобников у гномов трудились беженцы. Да, трудно землепашцу или пастуху вникнуть в работу камнетёса или понять принцип работы подъёмных блоков. Но затрещины и крепкое словцо двигали процессы в нужном русле.

— Прибыли беженцы от Медвежьего ущелья. Практически одни женщины и дети. Несколько стариков. Их уже определили на постой. Выделили самое необходимое, — рассказывал Лоттан. — Ещё пару седмиц — и нам будет туго. Мало кто из приезжающих едет с продуктами. В лучшем случае солонина, скот, который удалось спасти от шукшей. А так, хватают детей, первое, что из вещей под руки подвернулось, на телеги и в дорогу. Я запросил помощь у северцев и в Лесном Уделе. Пообещали прислать продуктов, рыбы, бочки с соленьями, мёд. Но когда прибудут обозы, кто его знает.

— Надо разговаривать с вождём Лесного удела, чтобы помог своими людьми. Хочу вырубить часть леса на границе с ними. Пустить под пашни. Если в следующей весной не засеем поля…Даже не хочу и предполагать такого, — мрачно сказал Ярг. — Сложно вообще что-то задумывать. Шукши будто взбесились. Они же сами не сеют, не пашут, только лошадей своих могут выращивать, да в земле чудо — металл свой искать. Кто ж теперь с ними будет торговать? Разве Иерарх Акхорн придумает кристалл какой-нибудь, чтоб мы как скот безропотно пахали — сеяли. Страшно даже представить.

— Не должны ж Наблюдающие так все оставить, — возразил Лоттан. — Есть же каноны, оставленные Верховным Иерархом, какие— то общие наши законы.

— Да где он сейчас тот Верховный Иерарх? Что он может сделать? Мы сами себе предоставлены. Самим надо договариваться, создавать новые законы, новые союзы между народами, между вождями. А если завтра альвы захотят чего-то такого, как шукши? Представляешь, каких дел они смогут натворить? Когда каждый альв владеет магией, в отличие от нас. Благо, их меньше намного, чем людей или тех же гномов. Коротышки тоже хороши. По магическим возможностям их, конечно, не сравнить с альвами, и использовать магию, насколько мне известно, они могут только в рамках свих ремесел. Возьми вон Линни. За пару клепсидр сделал кинжал, который сталь как капусту строгает. А представь, что они своих ребят вооружат такими кинжалами и мечами. Ну, а это только Линни такое может. Эх, даже думать не хочу, что может быть, если все начнут с ума сходить. Впору бежать за перевал, искать там свободные земли, начинать путь нашего рода с начала.

— Думаешь, там нас не настигнут? — возразил Лоттан. — Или там никого нет: приходи кто хочет, бери землю, живи как хочешь? Может там уже есть кто-то, и магией владеют не хуже альвов. Я слышал от музыкантов, что не только людей, шукшей, гномов и альвов создали в нашем мире. Есть и другие народы. А какие они, кто тебе сейчас расскажет? Иерархи покинули наш мир, Акхорн вряд ли что-то будет рассказывать. Наблюдающих тоже за здорово живёшь не начнёшь расспрашивать. Вон, северцы, когда во хмелю, про каких-то гигантов рассказывают. Мол, видели их вдалеке. Хотели поближе подойти, так те прятались.

— Вот именно, что во хмелю. Спьяну, что не привидится. Я тоже после кувшина вина тебя смутно вижу. Ну да ладно. Давай — ка, советник, отбери трёх — четырёх человек. Пусть съездят к Серебряному лесу. Поищут там оленеводов. Крепкие ребята. И охотиться умеют, и с животными общий язык находят. И женщины у них благодаря суровым условиям могут за себя постоять. Магистр Иггон говорил, что их там много, и предназначение им сам Верховный Иерархах давал. Оленей для использования самой Элитии Лучезарной объезжали. Да и альвы их очень ценят. Может, смогут нам помочь как-то. До них шукши ещё не добрались, но это дело времени. Да. Эпоха перемен. Эпоха магии. Что ж мы-то так обделены этой магией? Одна надежда, на крепкие руки — свой ум… Да плодовитость наших женщин.

Ярг был прозван Тихим не за характер свой, а за голос. Он всегда говорил тихо, но, если кто-то при его речах отвлекался, или, не приведи Создатель, мешал кому-то слышать наказы вождя, вмиг получал взбучку. И его тихий голос становился громоподобным. А там и до наказания было рукой подать. Первый советник хорошо усвоил повадки своего вождя. Поэтому очень внимательно выслушал приказы, задал пару наводящих вопросов и пошёл в казармы, чтобы распорядиться о сборе группы для поиска оленеводов. Вся сложность заключалась в том, что они вели кочевой образ жизни, передвигались со своими стадами по пастбищам, на которых росла конкретная трава. Олени, используемые для службы альвам, ели не всё подряд. Но и сами были не просто тягловыми или ездовыми животными, как лошади или мулы. Говорят, они по своему развитию были примерно равны четырёх-пятилетнему ребенку. А оленеводы долго занимаются воспитанием своих питомцев, прежде чем передать их владельцам. Бывало такое, что оленю не приходился по нраву наездник, не сходились они характером, переучивать оленя было сложно, за мысль же пустить строптивого оленя на мясо оленеводы могли и покалечить. Редко было такое, что строптивый олень впоследствии подпускал к себе всадника. Вот и приходилось оленеводам гонять стада, в которых были как молодняк, воспитываемый для новых хозяев — альвов, так и олени-строптивцы.

Надо было собрать группу, чтоб и следопыты в ней были, и умеющие правильно говорить, и бойцы чтоб были изрядные. Мало ли что в дороге может статься. Многие из защитников города разъехались по деревням, откуда доходили страшные вести о набегах шукшей. Многие сопровождают обозы с провиантом и стадами, которые не были разграблены шукшами. Те, кто ещё остался в замке, постоянно дежурят на дорогах, на стенах замка и в самом городе, следят за порядком. Мастеров-ремесленников сильно не будешь использовать для таких целей, и так много работы в замке. Вот и приходится Лоттану и его помощникам крутиться, как карасям на сковороде.

В казарме, где размещалась городская охрана, стоял детский шум и женские гам. Большинство охранников были разбросаны по городу или по походам. Попадая в столицу, воины отсыпались — отъедались день, а потом опять в наряд. Основная часть казарм пустовала, поэтому было решено отдать некоторые помещения под беженцев. Та часть, в которой квартировали несемейные охранники (семейных после походов отпускали по домам), была штабом для воеводы замка Бриара Гнома. Он был так прозван за невысокий рост, густую бороду и громоподобный голос. Хоть его габариты и уступали гномьим, силушкой воевода был не обижен. Лоттан, пройдя сквозь помещения, занятые беженцами, прошёл в дальние казармы, где и нашел Бриара. Тот распекал стоявших в шеренгу рекрутов, набранных из новых партий беженцев. Это были в основном безусые юнцы, среди которых затесались два деда. Но каких деда — хоть волосы и были седыми, но плечи и руки ещё сохранили былую мощь людей, привыкших к тяжёлому физическому труду.

— Я как вам показывал работать в связке? Вы что творите? В первой же стычке шукши вас задавят, как кутят! Вы должны прикрывать друг друга. Следить за работой других отделений! Старший отделения следит за ситуацией и даёт команды! Вы же как стадо! Ещё раз — разойтись по углам двора и начать сближение! После команды — вступить в бой! Начали!

Рекруты разошлись группами по углам плаца. И по взмаху рук Бриара начали сходиться. Деревянные мечи и щиты торчали в разные стороны, бойцы сбивались с шага, наступали на ноги впереди идущих, толкались и теряли строй. Когда произошла сшибка по центру плаца, от командной работы ничего не осталось. Каждый просто хотел нанести удар по сопернику, или просто сбить с ног тычком щита. Все смешались в кучу — малу. Красный от ярости Бриар своим ревом прекратил это безобразие. Тяжело дышавшие ребята, размазывая кровь из разбитых носов и почесывая ушибленные места, разошлись по кучкам.

В этот момент Лоттан подошёл к Бриару, нервно сжимавшему пальцы в кулак. Похлопав по плечу воеводу, он сказал:

— Ничего, дружище, пара — тройка седмиц и из них уже можно что-то слепить.

— Разве у меня есть эта пара седмиц? — возразил Бриар, — моих ребят привозят завернутыми в плащи для погребального костра быстрее, чем успеваю хоть что-то слепить из этих бестолочей. Ты же видишь, с кем приходится работать?

— То ли ещё будет? — вздохнул Лоттан. — Я к тебе по делу. Мне надо три — четыре человека послать к оленеводам. Хотим запросить помощи от них.

— Даже не знаю, кого дать. Нет никого свободных, чтобы и в бою опытным был, и за собой мог людей повести. Мих ещё на границе со своими ребятами. Вернётся через пять — шесть дней. Лекс после последней разведки вернулся сильно израненный. Его подлатали чуток, но для похода не годится. Да ты же сам всё знаешь. Каждый толковый сейчас где-то за серыми наблюдает… Ну, или погиб. Нет никого. Из новеньких никого не посоветую. Они ещё не испытаны.

— Может, попросить магистра Аг’Во, чтоб он Лекса привел в порядок? — задумчиво сказал Лоттан.

— Ага, держи карман шире. Он смотрит на нас, как на муравьев. А тут свою драгоценную силу и бесценное внимание на какого-то разведчика тратить.

— Пойду к магистру Иггону. Может, посодействует. Общее ж дело делаем.

— Ну — ну, попробуй, — криво усмехнулся Бриан и пошёл к новобранцам, на ходу костеря и подгоняя бедолаг.

Глава 8

В доме целительницы Марк, Геда и Линни внимательно слушали магистра Иггона. Тот делился сведениями, полученными от Аг’Во и от разведчиков вождя Ярга. Говорил о планируемых действиях по сдерживанию шукшей, о работах, проводимых на стенах города, о постройке новых стен и новых построек для беженцев. Дал понять близнецам, что в ближайшее время из столицы, скорее всего, помощи в их пограничный городок никто не отправит. Землякам ребят придётся рассчитывать только на свои силы. Линни слушал магистра с каким-то отрешённым видом. Смерь Рольтофа сильно поразила гнома. Рушились все понятия о предназначении, о сущности всего, о Создателях. Казалось бы, Наблюдающие, которые обладают большими возможностями, могут творить чудеса, оказались смертными. Об их деяниях ходили легенды. Как создавались первые копи, как строились города, как проводились Игры. Всё перевернулось с ног на голову. Магистр Рольтоф, который помогал гномам овладевать силой Огненной реки, направлял магические потоки Линни, когда тот погружался в реку и с ума сходил от избытка силы, умер. И даже великий Аг’Во ничего не смог сделать. Линни видел, как его братья с утра до вечера строят защитные башни в Лок-Райдхани, с какой надеждой и остервенением трудятся вмести с ними беженцы и жители города. Сам участвовал в процессе оплавления одной скалы, которую гномы мастерски вплели в основную стену города, оснастили её к специальной башне, эскиз которой нарисовал магистр Иггон, а потом вечером все дружно пили эль и вино, ходили около этого сооружения и восторженно цокали языками: так быстро и искусно подобные сооружения делали только при Создателях. Да и то гномы были в роли подмастерьев. А эту соорудили с начала и до конца сами. Чуток, правда, Иггон поучаствовал. Но ведь всё ж основное сами гномы делали!

В дверь постучали, и в комнату вошёл Лоттан. Он вежливо поклонился магистру Иггону и по-приятельски кивнул ребятам.

— Проходи, Лоттан. Присаживайся. Что привело тебя в столь поздний час? — Иггон махнул рукой на свободные кресла, а сам налил в пустой кубок вина и протянул советнику.

— Нет — нет, уважаемый магистр, благодарю. Я только что от вождя, и мы пили с ним далеко не чай.

— Не переживай, я туда капнул моего нектара, так что ты только бодрость почувствуешь, и усталость пройдёт. Так что, пей.

— Я по делу к вам, — принимая кубок, начал Лоттан, — Ярг хочет попросить помощи у погонщиков оленей. Они могли бы помочь с патрулированием границ, дать своих ребят на усиление наших отрядов, ну и охотники они знатные. С тем количеством ртов, которое нам прибавилось, каждый кусок окорока в радость. Только вот послать нам некого. Вы же знаете, с ними нужно с оглядкой говорить, аккуратно, и добраться к ним — задача не из лёгких. Только вот ехать некому. Есть следопыт Лекс, но он изранен сильно после последней вылазки. Не могли бы вы, уважаемый магистр, замолвить слово перед магистром Аг’Во, чтоб он помог Лекса на ноги поставить побыстрее? Пару толковых новобранцев мы ему подберём, чтоб было кому спину прикрыть. Хотя, кто там возле лесов тёмных альвов на них нападает?

— Если магистр Иггон не против, — сказал Марк, — мы с Гедой можем составить компанию Лексу. Вы же видели нас в деле? Мы не подведём.

Геда согласно кивнула. Иггон задумчиво потёр подбородок. Встал и прошёлся по комнате.

— Магистр Аг’Во поможет. Я попрошу. Визит же ребят к оленеводам меня смущает. Туда и обратно шесть — семь дней. Время на поиски и переговоры ещё два — три дня. То есть десять дней. Если всё хорошо сложится, вы должны успеть.

— Раз такая пьянка, — громко заявил Линни, — я тоже хочу к этим оленеводам. Хочу развеяться немного, когда ещё появится такая возможность. Можно и мне с ребятами?

— Давайте я схожу к Аг’Во. Посоветуемся и решим.

Ребята шумно загомонили. О таком приключении они даже не мечтали. Дружно поклонившись Иггону, все покинули комнату. Если будет одобрено их участие, надо подготовиться. Близнецы уже закупились всем необходимым, а вот гному надо было прикупить кое-чего в дорогу. Все дружно пошли в замок, где временно располагался Линни. Потом надо было на рынок прикупить вещей в дорогу, в мастерскую заскочить, чтобы каким-то оружием обзавестись. Когда Линни вёз раненого Рольтофа, на руках у него был только кривой меч шукшей, подобранный после боя.

С дорожной одеждой для Линни было туго. Гномов в городе мало было и никто из портных не держал в наличии готовую одежду для них. Всё шилось под заказ. У одного портного нашли дорожный набор какого-то гнома, который спешно покинул город и не забрал свой заказ. Правда, его надо было подогнать немного под размеры Линни. К утру пообещал сделать всё, как надо.

После портного ребята дружно пошли в мастерскую к мастеру Базилу. Старый кузнец сдержанно встретил гостей. Узнав цель визита, он повёл гнома в склад готового оружия. Линни долго ходил, придирчиво рассматривал тот или иной экземпляр. Ничего ему не нравилось. Всё было с изъяном. Базил недовольно хмурился, что-то бурчал под нос, но соглашался с доводами Линни. В конце концов гном выбрал два клевца и один топор приличного размера, и попросил у кузнеца возможность поработать в мастерской. Получив разрешение, он побежал в кузню. Близнецы увязались с ним следом. В мастерской стоял рабочий шум. Кузнецы сосредоточенно били по заготовкам, шлифовали готовые изделия, подмастерья качали меха, тягали воду, разливали масло по формам. Когда вошёл Линни, шум начал затихать. Мастера и подмастерья в ожидании работы гнома отложили дела, которые можно отложить без ущерба процессу, и начали подходить к наковальне, возле которой Линни надевал кожаный фартук, примерялся к рабочим молотам и с улыбкой рассматривал через кустистые брови собирающихся людей.

— Кто поможет мне с огнём? — задал вопрос гном.

Тут же два шустрых подмастерья начали раздувать угли в горне. Роль молотобойца, как всегда, взялся выполнять сам мастер Базил. Разогрев клевцы в горне до нужной температуры, Линни начал их проковывать, добиваясь однородности заготовки. Во время процесса ковки гном начал бормотать какие-то фразы на гномьем наречении. Заготовки окутались фиолетовым свечением. Медленно свечение окутывало наковальню: сначала молот Линни, потом молот мастера Базила. Сами кузнецы, казалось, не видели, что происходило под действием магии гнома. Наблюдающие за работой близнецы и работники мастерской затаили дыхание и молча наблюдали за работой. От гнома шла огромная волна энергии. Каждый из присутствующих чувствовал её на коже или на волосах. Некоторые с опаской отодвинулись от работающих мастеров.

Заготовка от ударов деформировалась, сминалась, уменьшалась, расплющивалась и удлинялась. Через пол клепсидры кузнечная магия подошла к концу. В руках гном держал мощный бородатый топор, от которого исходил слабый фиолетовый свет. Вскоре и этот свет потух. Мастер Базил присел на деревянный чурбак, стоящий возле наковальни.

— Спасибо тебе, мастер Линни, что позволил мне прикоснуться к твоей магии. Это было…Это было неописуемо. Я чувствовал каждую частицу заготовок, когда мы их проковывали, чувствовал…Не могу передать, что я чувствовал. Но могу сказать, что этот топор…он как живой. Я увидел и ощутил его самую суть. Не знаю, как теперь смогу браться за какую-либо работу. Мне надо отдохнуть. — Повернув голову к своим подопечным, мастер рявкнул, — Всё, представление закончилось. Все по местам. Чем-то я ещё могу быть полезен для тебя, Линни?

— Спасибо тебе, мастер Базил. Я всё, что хотел, сделал. А по поводу своих чувств не переживай. Выпей вина, а лучше гномьей водки, — хохотнул Линни, — и завтра всё будет хорошо.

— Может, даже лучше, чем ты думаешь, — внезапно раздался голос магистра Иггона, когда тот входил в мастерскую, — Линни, ты создал такой магический фон, что просто ужас. Вот что значит неопытность и молодость. С помощью высвобожденной тобой магической энергией можно было бы из цельного куска гранита создать башню высотой пятьдесят локтей. И ещё б на часть стены б хватило. Покажи, пожалуйста, что ты сотворил.

Линни протянул топор. Иггон покрутил его в руках, взвесил, сделал пару вращательных движений.

— Ну что ж, недурно. Силу вот только так не разбрасывай. Ты теперь лакомый приз для любого, кто сумеет правильно тебя направить. Благо таких в нашем мире по пальцам перечислить можно. Так что не разбрасывайся силой, не привлекай к себе внимание без надобности. Теперь о главном. Аг’Во восстановился и готов поработать с разведчиком. Мы посоветовались и решили вас отпустить к наездникам оленей. С вами поедет альв из свиты магистра. Его зовут Баэль. Он силён в целительстве, недурно владеет луком. Кроме того, Баэль поможет наладить связь с оленеводами. Вы же знаете, их гордость можно поставить в один ряд с гордостью альвов.

— Мне можно немного обмыться? — спросил Линни. — Когда магистр Аг’Во начнёт своё целительство? Мне жуть как интересно посмотреть на всё на это!

— Да, времени у тебя есть немного. Иди, приведи себя в порядок и бегом в казарму. Мы будем там. Спросишь, если что, где нас искать. А ты, мастер Базил, выпей гномьей водки и ложись спать. Завтра всё будет хорошо. Правда, никто не знает на сколько, — тихо пробормотал Иггон.

После этого близнецы с Иггоном направились к казармам, Линни побежал к бочкам с водой, чтобы обмыться, а старого мастера два дюжих кузнеца повели в его личные покои.

По дороге Иггон спрашивал ребят, что они чувствовали во время работы Линни с металлом, что видели, задавал наводящие вопросы. Но, как показалось Марку и Геде, ничего интересного не услышал.

Глава 9

Возле казармы стоял Аг’Во с каким-то молодым альвом, одетым в традиционные одежды изумрудного цвета. На его лице не отображалось никаких эмоций. Он спокойно рассматривал снующих рядом людей. Магистр вёл беседу с подошедшим Лоттаном. Когда подошли Иггон с близнецами и подбежал запыхавшийся Линни, Аг’Во закончил беседу с Лоттаном и сказал:

— Это Баэль, — молодой альв слегка поклонился, когда Аг’Во указал на него рукой, — Он поедет с вами. А сейчас пройдем к вашему следопыту. Посмотрим, как ему можно помочь. Я попросил Мию, чтобы нам выделили отдельную комнату. Не хочу, чтобы зеваки глазели. Лоттан, позаботься об охране. Линни, хорошо, что ты присоединился. Хочу попробовать использовать твои возможности при лечении.

Глаза гнома округлились, дыхание немного спёрло, но он быстро взял себя в руки и молча поклонился. Все присутствующие прошли за Лоттаном в отдельную комнату. На кровати лежал закутанный в бинты Лекс. Это был невысокий коренастый человек, с тёмно — русыми волосами, припорошенными на висках сединой, в его глазах плясали весёлые искорки, которые изредка прерывались гримасой боли.

— Никогда не думал, что буду удостоен внимания Стоящих — с — Богами. Простите великодушно. Я бы поприветствовал вас, как подобает, но в последней разведке меня шукши сильно потрепали. Госпожа Мия меня подлатала, спасибочки ей. Руку спасла, и дышать уже могу. Но она сказала, что дён этак тридцать — сорок мне в себя приходить, пока смогу опять на лошадь сесть и по лесам, по степям, да по лесам рассекать.

Лекс закашлялся и откинулся на подушку. Аг’Во провёл рукой над головой раненого и тот уснул. Магистр кивнул головой Баэлю, альв раскрыл Лекса и начал срезать окровавленные бинты, оголяя свежие раны. Тело разведчика практически всё было покрыто большими и маленькими порезами. Некоторые успели зарубцеваться благодаря действиям целительницы, некоторые ещё нет. Когда Алекс был освобождён от бинтов полностью и предстал, в чём мать родила, Геда, зардевшись, смущённо отвела глаза, но от предложения Иггона покинуть комнату, если вдруг ей станет дурно или неуютно, наотрез отказалась.

— Итак, Баэль. Сейчас начни пропускать через структуру ауры Лекса энергию. Делай медленно, проходя каждую рану. Я наблюдаю и помогаю. Внимательно следи за общим состоянием больного.

Альв сел на стул возле кровати, взял руку Лекса. Закрыл глаза и начал сеанс лечебной магии. Сначала ничего не происходило. Потом мелкие раны на руках и ногах начали затягиваться, пока не превратились в белые полоски, будто раны были нанесены много лет назад. На крупной ране на груди Баэль почему-то застопорился: её края начали стягиваться, но очень медленно. Вдруг изо рта Лекса маленькой струйкой пошла кровь. Магистр Аг’Во мягко отстранил руку альва, положил свою руку на грудь раненого. Кровь ещё немного побежала и прекратилась. Лекс задышал ровнее, бульканье в груди, которое было всё время слышно, прекратилось.

— Ты спешишь, Баэль, — сказал Аг’Во. — Не изучив глубину раны, ты не заметил, что повреждено лёгкое, и сломанное ребро не дает правильно вести лечение. Ты грубо начал сращивать ткани, не убрав переломы и внутренние разрывы. Возьми Лекса за другую руку и наблюдай. Господин гном, прошу вас присоединиться к нам.

— Что мне делать? — спросил Линни, — придержать его?

— Нет. Ваша задача помочь мне своей силой. Дайте руку. И попробуйте не упасть. Иггон, усади гнома и подстрахуй нас, если увидишь в этом необходимость. Я приступаю.

Аг’Во взял руку Линни, потом руку больного, закрыл глаза и приступил к лечению высшей магией. Стоящие возле кровати больного Геда и Марк опять увидели свечение, но на этот раз изумрудное, как одежда альва. Раны на теле стали затягиваться, а потом белеть. Старые шрамы и вовсе стали исчезать. Кожа на щеках порозовела. Морщины на лице разгладились. Вдруг Баэль пошатнулся, выронил руку следопыта и едва не упал. Марк подхватил альва, но тот быстро взял себя в руки, отстранил парня и намерился продолжить участие в лечении.

Но Иггон сказал:

— Довольно, магистр Аг’Во закончил лечение. А ты, дружище, получил переизбыток силы, который пошёл от Линни к тебе, твои ресурсы переполнились, и ты едва не потерял сознание. Но ничего. На, хлебни чуток вина с нектаром. Сейчас восстановишься.

— Иггон прав, — сказал Аг’Во, — ты не смог остановить поток силы, которую я черпал через Линни. Надо быть внимательнее, Баэль. Если бы меня или Иггона не было бы рядом, в полевых условиях всё могло закончиться хуже. Линни, ты как себя чувствуешь?

— Есть хочу. Кабана сам бы съел. А так всё хорошо, — и гном для доказательства повёл мощными плечами и сделал несколько резких махов руками.

— Мне бы хотелось немного поработать с твоими способностями, Линни, но времени нет. Пройдёмте в столовую, перекусим и обсудим наши дальнейшие действия.

— Извините великодушно, а можно мне с вами в столовую? — вдруг раздался голос Лекса, смущённо натягивающего на себя простыню, — есть хочу, аж позвоночнику больно. Спасибо вам, Стоящие — с — Богами, я себя чувствую, будто помолодел лет на двадцать.

— Так и есть, — сказал Аг’Во. — Твоё тело помолодело, ресурс надо восполнить. Одевайся и подходи к нам. Тебя наша беседа тоже касается. Иггон, на пару слов.

Наблюдающие вышли на резной балкон, который был увит виноградом, и посторонние не могли ни видеть стоящих на нём, ни слышать, так как Аг’Во создал полог защиты.

— Ты понимаешь, что Линни не должен попасть в руки Акхорна? — начал Аг’Во, — Ни в чьи-либо другие руки, которым известна природа пояса Абсолюта. Не является ли ошибкой решение отпустить его к наездникам?

— Ты же не хочешь закрыть парня в замке? Он может от скуки тут таких дел наворотить!

— Его можно загрузить работой так, что он вечером до кровати едва сможет добираться, — возразил Аг’Во.

— А магические волны, которые будут от него идти? И запасы еды один за десятерых будет истощать. Ярг нам не простит.

— Да, ты прав: чем ближе Линни к Серебряному лесу, тем дальше от Акхорна. Решено. Пусть едет. Заодно Баэль с его помощью расширит границы своих магических резервов. И ты своим близнецам расскажи, как они смогут использовать Линни.

— Использовать… Как-то вульгарно звучит.

— Оставь сентиментальности. У нас нестандартная ситуация. Надо ИСПОЛЬЗОВАТЬ все возможные ресурсы, чтобы нормализовать обстановку, нейтрализовать Акхорна. Потом будем вдаваться в моральные аспекты и расшаркиваться перед всеми… кто выживет.

Когда Наблюдающие зашли в столовую, присутствующие там (к Лексу, гному и ребятам присоединился вождь Ярг со своим первым советником) были поглощены истреблением еды, от которой стол буквально ломился. Несмотря на ограниченные ресурсы продовольствия в крепости, Лоттан по настоятельной рекомендации Мии тряхнул закромами и накрыл поистине щедрый стол. Тут были и жареные птицы, и паштеты, и рыба, и маринованные грибы, и разные овощи, не говоря о пирогах с разнообразными начинками. Ну и, конечно, морсы, разбавленное вино, и отдельно — бутылочка нектара, разбавленная травяной настойкой. Этот коктейль дали выпить всем без исключения. Особенно благотворно он подействовал на Лекса и гнома, они так самозабвенно поглощали еду, что Магистру Аг’Во пришлось остановить их: желудок мог не выдержать такого обилия.

После пиршества Аг’Во обрисовал план действий на ближайшие пару седмиц. Группе Лекса (именно он был назначен старшим) следовало в кратчайшие срок найти оленеводов, рассказать о ситуации с шукшами. Привести, если получится, помощь к Лок-Райдхани. Во время похода одарённым ребятам надлежало тренироваться, расширять свои навыки. Иггон же и Аг’Во свяжутся из башни Создателей с другими Наблюдающими, расскажут о смерти Рольтофа, может быть, узнают что-то новое. Закончив совещание, всех разогнали отдыхать. Сами же магистры ещё долго сидели перед камином, попивая вино и вспоминая былые времена, когда можно было просто работать в удовольствие и не нести на себе бремя ответственности за целый мир, к созданию которого и им пришлось когда-то приложить свою руку

Глава 10

Посланники вождя Ярга Тихого покинули Лок-Райдхани с первыми лучами солнца. Лекс ехал впереди группы, как и положено старшему. Замыкал отряд Линни, который лихо управлял мохноногим коренастым пони. Сказывался опыт путешествия с магистром Рольтофом.

Какое-то время все ехали молча, пока Геда не осмелилась спросить у Линни об Огненной Реке. Гном долго отделывался однозначными ответами, пока не понял, что девушка просто так не от него не отстанет. Его повествование носило восторженный характер, изобиловало именами гномов, которые были первооткрывателями в использовании возможностей Огненной Реки. Потом Линни начал понемногу показывать те или иные маленькие чудеса. К ним подтянулся молча ехавший Баэль, даже Лекс на какое-то время утратил бдительность, придержал лошадь и в полоборота наблюдал, как Линни то выделял из найденного куска породы какой-то металл, то деформировал этот кусок металла в иглу, то этой иглой выжигал руны на серебряной застёжке, позаимствованной у Геды.

— Ты, получается, универсальный мастер, — сказал молчавший почти всё время Баэль. — Ты можешь использовать Огненную Реку по всем направлениям деятельности гномов. Благодаря твоему дару, ты можешь металлы распознавать в породе, и ковать металлы намного быстрее, и проковывать глубже структуру металла, и с камнем работать. И в целительстве ты можешь ускорять процесс заживления. Интересно, как ещё можно применить твой дар?

— Кто его знает. Покойный магистр Рольтоф сказал, что это и дар, и проклятие. Как по мне, чем меньше народу будет знать о моём даре, тем лучше. Не хочу, чтоб меня использовали все Наблюдающие, вожди, другие мастера и маги. Так жизни не хватит. Мне нравится создавать из металла какие-нибудь диковинки. Чтоб с их помощью можно было что-то улучшить, ну, или облегчить. Недавно для наших молотобойцев сделал молот. Он весит ого — го сколько, но по размеру меньше, чем обычные. Наш самый сильный мастер Губнар едва с ним управляется. Но зато как проковывает! Все только завидуют ему. Его киркам и лопатам сносу нет, а времени на изготовление меньше идет. Он, правда, устаёт быстро. Но ничего. Его сын скоро переймёт мастерство, а там и до молота доберётся.

— Линни, давай ты с нами поработаешь, — сказала Геда, — Ехать всё равно долго. А так, и время быстрее пройдет, и подучимся чему-нибудь.

— А что ты умеешь?

— Сражаться на мечах, метать ножи и молнии, ну из кожи что-то могу скроить…

— Стоп, стоп ребята, — остановил Геду Лекс, — нам только молний не хватало посреди солнечного дня. Магистр Иггон же сказал, что поменьше к себе внимания привлекать. Найти наездников оленей, убедить их подсобить нам с шукшами. А вы тут молнии собираетесь пускать.

— Но магистр Иггон сказал ещё, чтобы мы тренировали свои способности, — возразил Марк. — А как их тренировать, если молнии ей нельзя пускать? Баэлю проще, тихо затягивай раны, или смешивай настойки разные. А Геде только так — молнией шарахнуть в дерево, или там в скалу какую-нибудь.

— Давайте хоть на привале в укромном месте тренируйтесь. А то от вашего шума нагонят нас какие-нибудь молодцы, да в погреб бросят до выяснения кто мы, и зачем едем. И так компания у нас пёстрая получилась. Ни письма не помогут верительные, ни рассказы наши.

— Ну это пусть попробуют нас в погреб засунуть, — набычился Линни. — Мы тоже знаем, с какой стороны за топор браться.

— Лекс прав, — вступился за следопыта Баэль. — Давайте уже вечером попробуем ваши молнии пометать. Найдём место подходящее и попробуем.

Лекс довольно кивнул и пришпорил своего коня. Геда с Марком переглянулись, пожали плечами и тоже пришпорили коней. Баэль и Линни ещё о чём-то поговорили, и ускорили своих скакунов, догоняя остальных. Так они продвигались в сторону Серебряного леса целый день: Лекс уезжал вперёд на разведку, просматривал на предмет опасности или какой-либо необычности. Но ничего такого им по пути следования в первый день не попалось. Под вечер, найдя удобное для привала место, которое удовлетворяло и потребность Геды для метания молний, и для отдыха в целом, путники разбили лагерь.

Лекс принялся кашеварить, с интересом поглядывая на занятия молодых магов. Линни вытянул руки вперед и начал формировать какое-то белое облако. Геда начала с пальцев пускать небольшие молнии в меловую гору, в тени которой они все расположились, выбивая в ней неглубокие пещерки. Когда очередная молния выплавила в горе нору меньших размеров, девушка схватила гнома за руку, не понимая, как же ей почерпнуть дополнительную силу. Руки гнома вдруг засветились красным, он закрыл глаза и потянулся к Огненной реке. Зрачки у Геды расширились, она глубже задышала, резко подняла руку и выпустила молнию в гору. Та ударилась с оглушительным треском. В горе появился огромный грот с оплавленными краями. От треска, изданного молнией и оплавленной породой, лошади испугались и едва не сорвались с привязи. Отлетевший от горы острый камень попал по крупу пони. Они жалобно заржал и упал на задние ноги. Из рассечённой раны побежала кровь. Баэль и Лекс бросились к раненому животному. Пони брыкался и не подпускал их к себе. Дело заладилось, когда подбежал Линни и благодаря своей силище придавил пони к земле, чем позволил Баэлю заняться раной. Альв, что-то нашёптывая с закрытыми глазами, свёл край раны, почистил её от грязной крови, а потом начал заживлять её. Прикоснувшись к руке гнома и выразительно посмотрев тому в глаза, вызвал изумрудное облако. Рана начала затягиваться, боль у пони начала стихать, из глаз ушла паника и нотки безумства. Баэль ещё что — пошептал и пони уснул.

— Он проснётся и ничего не вспомнит, — сказал альв, — Вам надо тренироваться уединённо, пока ты не сможешь нормально контролировать свою силу. И пока твой резерв не увеличится. Но тренироваться нужно обязательно. Благодаря моим сеансам с Линни мои возможности значительно выросли. Ранее на такое лечение мне потребовалось бы полклепсидры, а то и больше. Теперь вы видели — всё прошло быстро, и я ещё полон сил.

— Ну вы даёте! — с восторгом сказал Лекс. — С такой поддержкой мы бы у шукшей быстро отбили охоту к нам лезть. Не пойму, почему вас подальше от границы отправили? За пару седмиц мы бы с вами быстро порядок навели.

— Если отправили, значит, в том есть смысл, — отрезал Баэль, — Как ты думаешь, шукши сами вершат свои чёрные дела? За ними никто не стоит? Имя Властелин степей, Владыка Акхорн, ничего тебе не говорят? Вот прикинь все наши возможности, его возможности, если, конечно, ты что-то знаешь. Я присутствовал при беседе Владык Иггона и Аг’Во. Они сами в недоумении от происходящего. А наш друг Линни — тёмный пони, который может ещё сделать определенный перевес в расстановке сил, если, конечно, дойдёт до каких-то широких военных действий.

— Но-но, сам ты пони, — обиделся Линни. — Я — кузнец с магическими возможностями. Вы вон тоже кой-что умеете. Так я ж вас лошадьми не обзываю. Ещё раз обзовёшься, уши оборву.

Гном слез со спящего пони и пошёл в сторону протекающего рядом ручья, что-то бормоча себе в бороду. Геда с выражением легкого удивления присела возле костра. Марк, скрестив руки, отошёл в сторону и тоже задумался. Лекс, посмотрев на спящего пони, вернулся к котелку с кашей. Помешивая ароматное варево, он поглядывал поочередно то на альва, то на близнецов. Сколько раз следопыт задавался себе вопросом о неравномерности разделения возможностей, обязанностей и полномочий. Ещё когда Создатели руководили всеми жизненными процессами в мире, сколько раз свершались события, которые могли бы заканчиваться не столь печально или драматично, если бы кто-то из них, или хотя бы Стоящий — с — Богами, вмешались бы в происходящее. На его вопрос об этом вожди отвечали: «Создателям виднее. Значит, так надо».

С другой стороны, гном не воин — он ремесленник. Ему нравится работать с металлами, смотреть, как видоизменяется структура изделия, а не махать топором или мечами, или смотреть как вываливаются кишки, а маги их запихивают обратно, а потом латают раненого. Каждому своё. Вот и приходится им ехать Бог знает куда, в надежде Бог знает на что.

Прошло немного времени и Лекс снял готовую кашу с мясом и овощами с костра.

— Ну что, поедим. Распределим дежурства и спать? — сказал следопыт.

— Давайте, — сказал Марк, — пойду позову гнома. Что-то он расстроился сильно. Даже дивный запах похлёбки его не манит к столу.

Парень лёгкой рысцой побежал к ручью. Через четверть клепсидры Геда вскинула голову, в её глазах полыхнула ярость.

— На Марка напали! Бегом к реке!

Лекс выхватил свой меч и кинжал, Баэль — свои кривые сабли, и все ринулись к реке. На берегу кипел нешуточный бой. Гном в одних подштанниках и со своей неразлучным топором в руках, истекая кровью от многочисленных порезов, отбивался от наседающих шукшей. Пять или шесть серокожих бандитов уже отвоевались, но ещё семеро наседал на Линни. Спиной к нему отбивался Марк. На парне не было ни царапины, он что-то яростно кричал, но подбегающие друзья ничего не слышали. И только когда все ворвались в гущу боя, их слух резанули скрежет металла, крики сражающихся и хрипы умирающих.

— Где тебя носит, старшая! Так ведь и окочуриться недолго! И кричу, и картину тебе в голову бросаю! А вас всё нет!

— Не слышали мы ничего! — крикнула Геда, молнией сметая трёх противников.

Оставшиеся в живых увидели, что им ничего не светит в этом бою, начали пятиться к кустам, где их ждали их верховые ящеры. Они ревели, но их тоже никто не слышал.

— Надо одного взять живьём! — рявкнул Лекс, отрубая руку одному из шукшей. — Надо выведать у них, как они тут оказались! Ты посмотри, как далеко от своих степей они к нам залезли.

Но шукши, поняв, что им не уйти живыми, пронзили друг друга и замертво свалились под ноги теперь уже нападающих людей, гнома и альва.

— Линни, есть у тебя ещё силы? — Спросил Баэль, подбегая к шукше с отрубленной рукой, из раны которого толчками выходила чёрная кровь.

— Есть чуток, — ответил тот, подбегая к альву, который склонился к ещё живому врагу. Гном взял целителя за плечи и закрыл глаза. Их окутало зелёное поле. Кровь перестала выходить из обрубка руки. Культя затянулась. Кожа из пепельно — серого начала приобретать просто тёмно — серый цвет.

— Я сделал всё, что мог, — сказал Баэль, — Его надо перенести к костру. И если он очнётся — допросить. Вовремя ты сообразил, Лекс. Опыт. Ничего не скажешь.

Сидевшие до этого и наблюдавшие за врачеванием ребята быстро нарубили веток и соорудили носилки. Лекс тем временем пытался подойти к ящерам, чтобы снять с них седельные сумки. В них, скорее всего, находился амулет, который поглощал звук. Но эти зверюги и близко к себе не подпускали следопыта. Поэтому он попросил Геду ударить по ним молнией. Всё-таки такой артефакт на дороге не валяется. Девушка выполнила просьбу, и через пару мгновений все ящеры попадали мёртвыми. Лекс покопался в седельных сумках и нашёл мешочек с голубым кристаллом внутри. «Скорее всего, это то, что ищем», — подумал следопыт и пошёл к ребятам, укладывающим безрукого шукша на носилки.

Каждый привёл себя в порядок. Смыли кровь, и свою и шукш, застирали одежду, Баэль залечил порезы у гнома, и все направились к месту стоянки. Дотянув носилки с раненым шукшем, все заторопились к котелку, который источал умопомрачительно вкусный запах. Хорошо, что Лекс успел снять кашу и она не подгорела. Забыв, что буквально только что бились на смерть с шукшами, все набросились на еду. Линни с жадностью провожал каждую ложку добавки, которую зачерпывал то один, то другой изголодавшийся товарищ. Лекс с лёгкой улыбкой сквозь усы наблюдал эту картину.

— Если кто-то не наелся, могу дать вяленого мяса и морковки, — облизывая ложку, сказал следопыт. — Раз я готовил, кто-то из вас моет посуду.

— Это буду я, — сказал гном, выскрёбая подгоревшую кашу со дна котелка, — и мяса мне дай… И морковки. Я после недавних геройств выжат досуха. Сейчас уберу и завалюсь спать. Можно меня в позднюю смену на дежурство поставить? А то от раздачи сил Огненной реки у меня глаза слипаются.

— Ложись спать, — сказала Геда, — я сама уберу. Лекс, может как-то скрутить этого шукша понадёжнее? А то, кто его знает, что он с одной рукой тут натворит?

— Это да, сейчас спеленаю его.

Лекс подошёл к лежащему шукшу и надежно привязал единственную руку к туловищу. Подумав немного, и ноги спутал так, чтоб не убежал. Распределив дежурства, альв, Марк и следопыт по примеру храпящего гнома завалились на плащи ближе к костру и быстро уснули.

Геда не спеша помыла посуду, села к костру спиной так, чтобы был виден шукш и подступы к поляне, на которой они расположились. Девушку тревожили мысли о родном городе, о родителях, о друзьях, о мастере Боер Конте. Живы ли они, как справляются с нападениями, пришла ли какая-нибудь помощь? У родителей, конечно, работало много крепких парней — кожемяк. Некоторые успели побывать в стычках с шукшами. Но если они могут использовать амулеты, такие, как они, сегодня отбили у реки, или, не дай Создатель, амулеты смерти, то никакая грубая физическая сила не поможет. Получить бы весточку из дома, и на душе б у девушки стало б намного легче. Разбудив Марка и умостившись на его плаще, Геда забылась тревожным сном.

Интерлюдия

Хок проснулся в холодном поту. Ему приснилось, что он попал в Огненную Реку, его тело жгло немилосердно. Суставы тоже горели, будто он сутки без перерыва работал в кузне молотобойцем. Хоть он уже и получил печать мастера, но в его памяти ещё всплывали воспоминания о тяжёлой работе подмастерья. Посмотрев на светлячков и определив, что ещё можно было бы поспать, Хог все равно встал с кровати, шумно умылся, стряхнул с чёрной бороды капли воды, оделся и пошёл в мастерскую. Сна не было ни в одном глазу. До утра далеко, а заказ совета вождей никто не отменял. Гном расшевелил угли, достал приготовленную заготовку и начал работать. Время шло незаметно, отточенными движениями Хок проковывал заготовку, мысленно представляя, как будет выглядеть пара: меч и кинжал для вождя людей.

Последние два года в королевстве гномов происходили удивительные события. У некоторых подгорных мастеров появлялись чудесные способности видеть залегающую жилу с каменьями, некоторые мастера настолько тонко чувствовали метал, что выходящие из их мастерского изделия обладали какими-то уникальными качествами: фляга могла вмещать намного больше воды, чем подобные ёмкости от других мастеров, кирка могла резать породу, как нож масло, защитный доспех не могли пробить даже самые сильные гномы. Вот и у Хока, или как его назвали родители — Хокдрама, открылся уникальный дар: его изделия не тупились, имели меньший вес при одинаковых размерах, и так идеально ложились в руку, что державший их будто сливался воедино с изделием.

Гномы не знали, куда деваться от посыпавшихся на них заказов. Сначала им было интересно, и они просто делали, ковали, мастерили. Потом профессиональный азарт начал стихать под напором расчётливости. Цены на предоставляемые изделия начали расти. Как, впрочем, ответ от людей и альвов последовал не менее корыстный — цена на их продукцию, сделанную с использованием магии, выросла кратно. Вожди и гранд — мастера гномов начали фиксировать все наработки и методы использования магии способных гомов. В каждом клане появились архивариусы, скрупулёзно учитывающие все действия и события, систематизирующие все данные и ведущие учёт каждого движения или фразы одарённых.

И в этот раз Хок старался запомнить все свои движения и ощущения при ковке меча. Ему не давал покоя сон. Периодически гном останавливал работу, выгонял из головы воспоминания об Огненной Реке и только потом продолжал. Когда меч был практически готов, Хок привычным уже для него действом начал набивать руны на гарду, пропуская поток энергии через свою ауру, его вдруг захлестнула горячая волна, гном ощутил то чувство, через которое он прошёл во время падения во сне. От Хока начал исходить яркий свет и вливаться в меч. В мастерскую вбежали мастера, работающие в соседних мастерских и увидели следующую картину: возле наковальни стоял Хок с поднятым вверх мечом, от которого исходил слепящий белый свет. Потом свет погас. Хок медленно осел на пол, замертво заваливаясь на бок, но продолжая держать меч. Седой гном, подошедший на шум, осторожно разжал пальцы Хока, бережно взял меч и задумчиво сказал:

— Вот ещё одна занятная вещица. Только вот не знаю, плакать или радоваться. Что она принесёт: защиту обездоленным или горе свободным?

Глава 11

Шукш очнулся под утро во время дежурства Лекса. Следопыт специально взял себе это дежурство, как самое сложное. Ребята были вымотаны, особенно гном. Им надо было хорошенько отдохнуть, никому ж не ведомо, с чем придется столкнуться завтра, а гном и альв очень нужны всем. Так что им нужно хорошенько выспаться. Лекс сам был изрядно вымотан и предыдущим ранением, хоть его и подлатал сам Стоящий — с — Богами магистр Аг’Во, и последней стычкой. То, что шукш что-то делает с верёвкой, следопыт не сразу понял. Шум ночных цикад и птиц приглушал звуки, идущие со стороны шукша. Лекс отошёл за дерево, якобы по нужде, а сам пристально стал наблюдать за пленным. Через пару мгновений после ухода, шукш открыл глаза и принялся грызть верёвку. Лекс резко выскочил из своего укрытия, подскочил к шукшу и ударил его в ухо. Получив увесистую оплеуху, тот, мотнув головой, зло уставился на следопыта и глухо зарычал. Потом сиплым полу рычащим голосом прохрипел:

— Что вам от меня нужно, собаки? Вы все равно мертвецы! Наш Бог вас найдёт и убьёт. И смерть ваша будет страшной! А коротышку заберёт себе в чертоги. Так что лучше отпусти меня, пока не поздно, дай саблю, чтоб я вам выпустил кишки!

Лекс ещё раз крепко ударил шукша в ухо и запихал ему в рот кляп. От шума первыми проснулись альв и Геда. После тычка сестры по ребрам проснулся Марк. Все подошли к носилкам с шукшом и начали спросонья рассматривать пленника. Его тёмно — серая, практически чёрная кожа блестела в свете костра и казалась очень крепкой по сравнению с человеческой, всё лицо и открытые участки кожи покрывали бородавки и шрамы, белки глаз покраснели от разорвавшихся от натуги капилляров. Грязные космы волос, собранные в конский хвост, частично прикрывали деформированную челюсть. Внешний вид шукша был настолько отталкивающим, что Геда отвела глаза, а Баэль брезгливо скривился.

— Мы, конечно, повидали шукшей, — сказал Марк, — но этот как-то отличается. У него кожа не такая дряблая, как у остальных: я бы сказал, даже очень прочная, что ли. И сам он покрупнее. И зубы не такие кривые и гнилые.

— Это молодой подданный Иерарха Акхорна, — сказал Лекс. — Мы таких уже видели. Они появились недавно. Очень сильные и сообразительные парни, но не менее гадкие, чем остальные. Они более изощрённые, я бы сказал. Видели бы вы, что они вытворяли в разорённых деревнях. Ужас.

Шукш сильно задёргался в своих путах, из угла рта потекла слюна, глаза ещё больше налились кровью. Баэль присел около извивающегося шукша и положил руку на оголённый участок культи. Руку альва окутало серое свечение. Тело пленника выгнулось неимоверной дугой. Такой трюк с телом ребята видели только во время выступлений гимнастов на Всеобщих Играх да на ярмарках. Но гимнасты тренировались годами. А тут от прикосновения альва тело шукша выдало ту ещё дугу, из широких ноздрей хлынула тёмная кровь, а сам раненый от боли стали биться головой о землю. Этот шум разбудил гнома. Линни подбежал к своим товарищам, чтоб посмотреть, что происходит.

— Ты что творишь, ушастый? Мы ж его допросить хотели, поспрошать, что, да как. А ты его к предкам отправить хочешь.

— Во — первых, не называй меня ушастым. Это оскорбительно для альва, — сухо сказал Баэль, отпуская шукша, который, судя по запаху, наделал себе в штаны. — Во — вторых, я его не убиваю. Я только прошёлся по нервным окончаниям, чтобы он был сговорчивее. Великий Магистр Аг’Во показал мне перед нашим походом пару фокусов с использованием магии на тот случай, если придётся кого-то разговорить или убедить сообщить только правдивую информацию. Ты готов к разговору? — обратился альв к хрипящему шукше.

Тот ненавидящим взглядом сверлил Баэля, но после недолгого раздумья кивнул головой.

— Ну вот и славно, — сказал Лекс, — теперь я достаю кляп, а ты прилежно отвечаешь на наши вопросы.

Когда кляп был извлечён изо рта, шукш закашлялся и сплюнул сгусток крови. Потом гнусно засмеялся, высунул сильно язык, откусил на глазах изумлённых ребят и выплюнул им под ноги. Молодые ребята оторопели от увиденного. Лекс расстроенно крякнул.

— Ну, теперь только в да — нет играть. Я такое уже проходил. Что вы хотите, приближённый самого Акхорна. У них такое в чести. Будем его дальше допрашивать или прибьём?

— Жаль только силу, которую на него перевели, — пробурчал Линни.

— Давайте всё-таки попробуем, — задумчиво сказал Баэль.

Лекс начал задавать вопросы. Сначала шло туго, шукш сопротивлялся и по ответу было непонятно или ответ давался ложный, но Баэль приспособился держать болевой порог таким образом, что пленный и сознания не терял, и от накатывающих волн боли давал ответы. Худо — бедно из допроса стало понятно, что за гномом ведётся охота. Кроме того, шукши выискивают других одарённых. Кого-то удалось схватить и отправить к их божеству. Информацию об одарённых получают во время пыток людей, гномов или альвов. Ведь шукши не могли владеть магией. Поэтому началась охота на одарённых других народов. После длительного допроса шукш начал терять сознание. Вода, разбавленная вином, немного освежила его. Но дальнейший допрос был бессмысленным.

— Весело утро начинается, — сказал Марк. — И что дальше будем с ним делать? Убивать как-то неправильно, и оставить нельзя. Если связанного — он от жажды умрёт, если развязать — найдёт своих и о нас расскажет.

Альв положил руку на голову шукша, посмотрел ему в глаза. Тот блаженно улыбнулся, обнажив обрубок языка, что-то непонятное пролепетал, и, казалось, уснул.

— Дар лёгкой смерти. Мы квиты с ним. А теперь, давайте собёрем вчерашние трупы и вместе с этим сожжем. Нечего после себя оставлять такие следы!

Собрав быстро вещи, путники на лошадях подъехали к месту вчерашнего побоища и с помощью магии Геды и подпиткой из Огненной Реки Линни сожгли до состояния пыли все трупы врагов. Ещё раз осмотрели всё вокруг, и, удовлетворённые увиденным, поехали в сторону Серебряного леса.

Лекс и гном ехали впереди и общались на тему оружия. Они как-то проще перенесли произошедшее. Альв ехал с отрешённым выражением лица, но было видна его какая-то растерянность. Близнецы тоже были подавлены, хоть Марк и старался выглядеть бодро. Геда была просто подавлена. То, что шукши пытали пленных для выявления одарённых, её сильно расстроило. Она понимала: если её родители, не дай Создатель, попадут в руки шукшей, будут сильно страдать, чтобы не выдать своих детей. А она далеко, и помочь или подсказать не может.

— Ничего. Сестрёнка, прорвёмся, — пытался её утешить брат, — Наблюдающие что-то предпримут. Я думаю, Ярг разослал людей за помощью и в к другим вождям, которые ещё не столкнулись с нападениями шукшей. Не могут же нас оставить одних. Если падут наши земли, то на очереди будут их. Нет. Вожди ж не глупцы. Должны что-то придумать.

День ничем примечательным не запомнился. Скачка, отдых, опять скачка. И так до вечера. Повезло доехать до небольшой деревни, жители которой занимались сбором мёда, разводили скот и немного земледелием. Благодаря большой отаре овец путники-то и нашли саму деревню. Пастухи, обрадованные появлением путешественников, засыпали тех вопросами. Спрашивали и об шукшах, и о ситуации с исходом Богов, и о проявлении магии. Поведали, что у них серокожих не видели, магия у односельчан не проявлялась. Вот у соседей один пастушок начал врачевать. И очень успешно. Недавно в их деревне охотника медведь подрал ногу до кости. Свезли к пареньку, так даже не хромает. А оленеводов давно не видели. Они от границ Серебряного леса не отходят уже давно. И новостей от них не поступало. Пастухи показали ближайшую дорогу к деревне, а сами неспешно погнали стадо к другому лугу.

Лекс довёл своих спутников к деревне уже под вечер. Было непривычным не увидеть хотя бы приличного частокола вокруг городища. Маленький забор чуть выше груди высокого человека был против лесных хищников, да чтоб из деревни скот не убежал. Вездесущие мальчишки провели путников к дому старосты. Это был высокий седой человек, с заскорузлыми сильными руками, которые привыкли к тяжелому труду. Он с достоинством поклонился прибывшим, нисколько не удивляясь ни присутствию гнома, ни присутствию альва. Пригласив всех к себе в дом на ужин и ночлег, староста, который назвался Атоном, распорядился принять лошадей у путников и натопить баню.

— Мы встретили ваших пастухов при большом овечьем стаде. Они нам и рассказали, как найти деревню. Мы переночуем, а утром раненько поедем дальше.

— Кого-то ищете, али ишо с каким делом идёте? — поинтересовался Атон.

— По приказу вождя ходим, смотрим, расспрашиваем, не было ли чего необычного, не бесчинствовали где шукши, ну, может, ещё какие-то новости есть. После Исхода Создателей много чего необычного стало происходить.

Староста, рассматривая оружие путников, аккуратно сложенное вдоль стены, сказал:

— Вижу, вы люди…э — э — э, — покосившись на альва с гномом, — и прочая, бывалые, хуч и молодые ишо. Понятно, что не за медком идёте, аль солониной. Слыхивали о бесчинствах серых на кордоне, и про магичества слыхали разные. Эвон в соседней деревне паря целительством занялся. То коней пас, а тут — целитель. Да про других кой-чего слыхивали. А чего-то другого необычного ишо, так вроде и нет. Прошу, гости дорогие, к столу. Потом — банька.

Жена и дочки старосты мигом накрыли стол. Были тут и супчик из куриных потрохов, и барашек запечённый, и бражка медовая, и ягоды лесные. Не поскупился староста. Путники степенно принялись за еду. Только Линни, будто не ел седмицу, набросился на снедь с присущей ему жадностью. Староста с лёгкой улыбкой сквозь седые усы поглядывал, как едят гости. Когда же увидел, что все, кроме гнома конечно, более или менее насытились, задал интересующий вопрос:

— А что, гости дорогие, нет ли у вас чего на продажу? У нас и с оружием туго, косы да топоры какие — никакие, может, ткани какие есть, али ишо там специй, аль порошков магических от лихоманок найдётся?

— Оружие у нас только для дела, не на продажу, — ответил Лекс, почесав голову, — да и другого такого ничего нет. Можем монетами расплатиться за гостеприимство ваше. Ну или, если достопочтимый гном не откажется, чего-нибудь в кузне вам сделает.

— Посодействуйте, господин гноме. Нижайше прошу. А мы вам в дорожку и кабанчика молодого запечём, и бражки позадиристей флягу дадим, надо — и монет отсыплем — они тут ни к чему нам. Поднакопилось много их. До Ярмарки далеко, а караваны сейчас редко стали ходить. Поиздержались мы чуток.

Линни, отрыгнув в бороду, сказал:

— Сделать чего-то путного я быстро не смогу: поздно, да и притомился с дороги. Есть у меня мыслишка. Проводите меня к кузнецу вашему, если такой имеется. Что-то придумаем.

Пока Линни что-то делал с местным кузнецом, о чём свидетельствовало голубоватое свечение из окон кузни, доносившийся оттуда громкий стук, да порой выбегавший на улицу местный кузнец, для того, чтоб окатить себя водой из рядом стоявшей бочки, его спутники по очереди приняли баньку, да начали готовиться ко сну. Ближе к полуночи пришёл Линни. От него шёл запах, свойственный запаху любой кузни: раскалённого металла, масла и дыма. На вопрос, почему б ему не принять баньку, гном лениво отмахнулся, сказав, что завтра все равно вымажется.

Рано утром путников накормили и соорудили в дорогу приличный запас снеди. Прощаться вышли ж почти всей деревней. Во главе стояли староста и сияющий от счастья кузнец. Линни ему за вечер сделал столько заготовок из негожего металлического лома столько, что ковать — не перековать. Тепло распрощавшись, Лекс повёл свою группу чуть в сторону от Серебряного леса. Всякое бывает, зачем кому-то знать их истинную цель похода.

Глава 12

После отъезда Лекса с группой одарённых Иггон и Аг’Во предприняли несколько попыток связаться с другими Наблюдающими. Первым откликнулся Магистр О’Рург. Он, как и погибший Рольтоф, работал с гномами. Его направление — драгоценные камни. Всё свое время О’Рург проводил в дальних копях, в которых добывали алмазы и рубины. Магистр занимался исследование камней в условиях Пояса Абсолюта. Работал с изменением структуры, способностью накапливать и отдавать магическую энергию. В общем, был просто учёным. Он был уже довольно стар, да и остался, в основном, чтобы вести исследования. О’Рургу было уже много — много лет. Никто и не знает, в создании каких миров он участвовал, что повидал и что знает. Когда Иггон позвал старого Магистра из башни Создателей, тот быстро откликнулся. Подтвердил своё участие в собрании. Рассказал о своих подопечных одарённых. Каких-то сведений об Акхорне не дал. Как всегда, тараторил об открытых им свойствах камней, да похвастался способностями своих подопечных. Их было двое: гном, который умеет изменять структуру графита, превращая его в алмазы, и гнома, которая «слышала» воду, газ и другие текучие субстанции, которые встречались в копях. В конце беседы ещё раз заверил, что будет на встрече обязательно и отключился.

Следующим для поиска был выбран магистр МакКус. Его вотчиной для наблюдения были земли вождя Хосога, который был соседом с вождем Яргом, и также имел соприкосновение с землями шукшей. Он не отзывался ни на призыв Иггона, ни на призыв Аг’Во, ни на их совместный призыв.

— Что-то или кто-то ему мешает, — сказал Иггон. — Я давно знаю МакКуса. Он опытный Наблюдающий. Сильный боец. Магические способности у него тоже приличные. Ему бы моя Геда приглянулась. Почему не отзывается?

— Или он сам блокирует твой вызов, или что-то мешает. Не хочет пока общаться. Или опасается чего-то, — подумал вслух Аг’Во. — Пробуем связаться с Мэнэлтором Тёмным.

Куратор тёмных альвов был самым уважаемым Наблюдающим. Самым опытным, и, наверное, самым могучим, среди Наблюдающих. Ему даже дали титул Великий магистр. Его уважал и ценил сам Верховный Иерарх Виктус. Но неудачи в попытках добиться близости от Элитии способствовали его решению остаться в мире Алан'Ивуре в роли Наблюдающего. Мэнэлтор погрузился в работу по выращиванию священных деревьев альвов — мэллорнов. Когда Алан'Ивур погрузился в Пояс Абсолюта и альвы стали испытывать проблему с деторождением, Мэнэлтор посчитал своим долгом решить эту проблему и всё время проводил в священных рощах Миэллерона. Последнее время о нём мало что было слышно. Но о встрече в его вотчине он знает, и о проблемах с шукшами наслышан. Может быть, и сейчас он сможет дать какой-то совет.

На вызов Магистра Аг’Во Мэнэлтор долго не отвечал. После двух клепсидр кропотливой работы появилась тончайшая связь ним. Когда Мэнэлтор понял, кто его вызывает, пообещал подняться в башню Создателей и оттуда нормально пообщаться. Уставший Аг’Во прилёг в нишу восстановления, попросив Иггона подежурить возле алтаря. Ожидание затянулось на полдня. Наблюдающие попросили обед в башню. Начало вечереть, когда алтарь занялся зелёным свечением, и в нём вырисовался облик Мэнэлтор Тёмного. Это был очень смуглый мужчина, с острыми чертами гладко выбритого лица, с длинными, чёрными, как смоль, волосами, перетянутыми красной лентой и собранными в хвост.

— Друзья мои, что-то случилось? — спросил Мэнэлтор, — до нашего собрания есть ещё немного времени, я хотел бы его провести с пользой. Работаю в роще мэллорнов. Там очень сильное магическое поле. Не хочу показаться хвастуном, но я добился успехов в решении вопроса деторождения у альвов. Правда, в эксперименте я использовал только одну пару моих альвов. Но девочка успешно забеременела. Думаю, проблему с деторождением у альвов я скоро решу.

— Уважаемый Мэнэлтор, мы искренне рады, что ты преуспел в столь злободневном деле, — начал Аг’Во, увидев, как его собеседник с гордостью приосанился, — но мы с плохой новостью — Рольтоф погиб. Иерарх Акхорн ранил его с помощью амулета смерти. От полученных ран Рольтоф скончался. Я обследовал его раны, состояние ауры, и понял, что Акхорн создал что-то новое и по истине страшное. Его предполагаемые цели внушают опасение. Мы с Иггоном пришли к одинаковым выводам — Акхорн идёт к абсолютной власти.

— Это плохие новости. Вы уверены в своих выводах?

— Это лишь наши предположения, — вступил в разговор Иггон. — Иерарх отключил кристаллы Виктуса, шукши нападают на людей, гномов и иногда альвов, — Мэнэлтор жутко скривился, — похищают одарённых, были случаи каннибализма. Амулет смерти использовал какой-то человек или полукровка из подданных Иерарха, если верить описаниям оставшегося в живых после нападения шукшей одарённого гнома, которого вёз Рольтоф на встречу. Всё толкает на эти мысли.

— Я не удивлён. Акхорн изначально витал в каких-то своих иллюзиях и мечтах. Если бы не мягкость Верховного, всё было бы иначе. Но магического металла было мало, а времени прошло много. Надо было ускориться. Вот теперь и результат — Виктуса с нами нет, Акхорн неизвестно что творит с магикумом, а нам надо что-то предпринять. Великолепно. Есть связь с другими наблюдающими?

— О’Рург вышел на связь, что-то творит с алмазами. Сказал, что будет на встрече. МакКус на связь не вышел. К Лидии и Рэмиусу мы ещё не обращались. Они, — замялся Иггон, — ну ты же знаешь, Лидия из свиты Акхорна и, скорее всего, придерживается его стороны. А Рэмиус хоть и поставлен наблюдать за дикими расами, все равно был в хороших отношениях с Акхорном. Тем более гоблинов именно он посоветовал Акхорну для использования в качестве основы для шукшей.

— Вы сомневаетесь в них, — задумчиво сказал Мэнэлтор. — Всё верно в принципе. Ну а что, Совета Иерархов нет, Верховного — нет. Акхорн самый сильный из присутствующих в этом мире. Тем более он сам — Иерарх. А среди них бывших Иерархов не бывает. По всей видимости, он хочет взять в свои руки весь Алан'Ивур. А с вашим рассказом у меня складывается впечатление, что шансов ему помешать всё меньше, и меньше. Готовых противостоять ему всего четверо. Если найдём МакКуса, может быть пятеро. Дать знания и привлечь на свою сторону одарённых — нужно много времени, которого нет. Да и как отреагируют люди или гномы — неизвестно. Использовать альвов для противостояния Акхорну считаю нецелесообразным. Не хочу терять целый народ, их воспроизводство пока нестабильно. Я пока в начале исследований. Нужен другой план. Давайте продолжим при встрече. А пока попробуйте найти МакКуса. До встречи, друзья.

Очертания Мэнэлтор мигнули и растаяли. Иггон и Аг’Во переглянулись и начали анализировать разговор, каждый в своих мыслях. Первым молчание нарушил Аг’Во:

— Я ждал чего-то подобного от Мэнэлтора. Он помешан на своих тёмных альвах. Как ему непонятно, — зло сказал магистр, — что Акхорна не остановит ни Кодекс Создателя, ни мэллорны, сколь мощной ни была бы их защита, ни увещевания о наших канонах. Его цели более, чем понятны. Абсолютная власть для Иерарха, шукши — физическая сила для поддержания порядка среди других рас. Одарённые — источник силы для контроля использования Абсолюта. Остальные — послушные исполнители, рабы. Ведь нужно кому-то пахать да скот разводить. Шукши ж этому не обучены. И это я опустил магический металл. С нами нет ни Виктуса, ни Экона. Они бы могли внести понимание в возможности от использования магического металла. Тупик.

— Может быть, О’Рург поможет с магическим металлом? — спросил Иггон. Он все-таки был близок к Экону. Да и силу камней не стоит со счетов списывать. Я бы ещё одарённых в наши расчеты включил. Один Линни чего стоит. А сколько ещё мы не знаем?

— Ты знаешь планы Акхорна? Или его наработки? Он — Иерарх. Бог. Создатель. Мы — Стоящие — с — Богами. И нас мало.

— Не стоит впадать в панику, дружище, — улыбнулся Иггон, положив руку на плечо Аг’Во. — Не всё потеряно. Не стоит сомневаться в наших подданных, и в наших силах. Сомнения порождают хаос и ведут к гибели. Ищем МакКуса. Ждём возращения наших одарённых. Я попробую связаться с Рэмиусом. Может не всё уж так и безнадёжно.

Аг’Во глубоко вздохнул, похлопал по руке друга и устало улыбнулся:

— Подустал я, дружище. Столько всего навалилось. Пойдём, выпьем вина с нектаром, обнадёжим Ярга. А я погоняю своих альвов. Что-то они расслабились у меня.

— Ну и слава Создателям! Теперь я узнаю магистра Аг’Во! Нектар у нас есть, сил ещё ого — го, а Иерарх… Что мы, ни разу Иерархов за нос не водили?

— Было дело!

И друзья покинули башню.

Глава 13

Следующий день поездки посланников вождя Ярга был ничем не примечателен. Близнецы с интересом рассматривали незнакомые ландшафты, Баэль периодически отставал от группы, чтобы сорвать то или иное растение, которое он впоследствии высушивал с помощью магии Линни и перетирал в порошок. Сам же гном иногда подъезжал к выступающим из земли холмам той или иной породы для изучения на предмет наличия каких-нибудь металлов. Но с его слов ничего интересного не попадалось. Лекс, по обычаю, ехал впереди отряда, внимательно просматривая в даль окружающего пространства в поисках следов оленеводов. В конце дня путникам посчастливилось наткнуться на следы огромного кочевого лагеря. Но, судя по всему, отсюда ушли давно. Больше седмицы, как определил следопыт по навозу и кострищам. Обрадованные находкой, все дружно решили продолжить путь до тех пор, пока будет возможность без риска для лошадей и для наездников передвигаться по незнакомой территории. Когда уже невозможно было рассмотреть ничего дальше вытянутой руки, Лекс дал команду «привал». Уставшие ребята с облегчением слезли с лошадей, разминая задеревеневшие спины и ноги. Осмотрев окрестности и не найдя какой-либо опасности в виде нор, берлог или больших муравейников, принялись за ужин. Благо, в деревне их снабдили чудесным мясом, свежими овощами и пахучей медовухой. Распределив дежурства и убрав после себя, все завалились спать, кроме Линни, который остался, согласно жребию, на первом дежурстве.

Подбрасывая небольшие ветки и развлекаясь увеличением яркости костра, чтобы отвлечься от наваливающегося сна, Линни пропустил стремительную атаку. Как к нему подобрался нападающий на таком открытом участке, гном впоследствии долго ещё размышлял в недоумении. Огромное животное, это оказалась росомаха, набросилось на гнома, когда он встал на ноги и сделал несколько движений для разгона крови, как его учил Баэль. Большой вес животного сбил его с ног. Челюсти за малым не сомкнулись на шее Линни. Природное упрямство не давало гному позвать на помощь. Он хватил росомаху за горло и начал её душить. В этот момент из кустов выскочила ещё одна росомаха и схватила гнома за голень. От дикой боли он заорал. Первым проснулся Лекс и бросился на помощь. Он попытался ударом меча рассечь ту росомаху, которая вцепилась гному в ногу. Но меч почему-то отскочил от животного. От удара росомаха бросила терзать ногу гнома и кинулась на следопыта.

— Это перевёртыши! — разрезал шум драки крик Баэля, — Их только глушить надо, или жечь!

Схватив брёвна, предназначенные для костра, и используя их как дубинки, Лекс и Линни по очереди оглушили сначала одну росомаху, потом другую.

— Вяжем их, этих перевёртышей, — сказал Лекс. — Баэль, посмотри на раны Линни, пожалуйста. Особенно ногу. Её сильно порвали.

Альв склонился над гномом, что-то начал шептать, посыпал на рваную рану каким-то порошком.

— Главное, чтобы у него не началось заражение. Сейчас почищу кровь. Придержите его.

Марк и Лекс навалились на плечи раненому. Баэль вызвал зелёное свечение рук и начал водить над кровоточащей голенью. Немного погодя кровь, до этого небольшими толчками выходившая из раны, остановилась. Края раны стянулись, шрам из красного стал белым, и альв удовлетворённо вздохнул. Державшие гнома друзья отпустили. Тот, кряхтя, сел и посмотрел на свои кисти рук. Баэль посыпал на них свои порошком, немного поводил над ними своими руками и сказал:

— Заживёт, как на волке. Что ж ты не позвал на помощь, коротышка упрямая? Ты подверг нас всех опасности. А если бы тебе горло перегрызли? А потом нам спящим. Ты об этом не подумал?

— Кто тут коротышка! — рявкнул гном, но потом понуро опустил голову, — Ну да, извините, друзья. Когда первая кошка накинулась, думал, что справлюсь, не такая уж она и страшная казалась. А потом…

— Хорошо, что хорошо всё закончилось, — миролюбиво сказал Лекс. — Вот только вопрос. Как на таком открытом пространстве ты не увидел нападения?

— Это не кошка, а росомаха. И ничего удивительного нет, что Линни пропустил атаку, — сказал Баэль, — Это перевёртыши. Оборотни. Они стали появляться вскорости после ухода Создателей. Это люди, которые могут обращаться в животных. Ну и ещё владеют магией маскировки. Магистр Аг’Во как-то поймал одну такую особь. Это был медведь. Медведица, вернее. Она повадилась нападать на стада коров у соседей. Потом напала на пастуха. Загрызла его до смерти. Ну а потом её магистр и поймал в ловушку. Изучил её во время обращения, во время еды, когда в человечьем облике была. Ну и рассказал нам об их особенностях. Думаю, и эти такие же. Обычным оружием их не возьмёшь, могут нападать группами, после того, как попробуют человеческой крови, становятся какими-то дикими. Ну или бешеными. Наша медведица после очередного превращения обратно уже не перекинулась. Пришлось усыпить.

— Этого нам только не хватало. Будем ждать, когда в людей перекинутся, или сразу сожжем? — спросил Марк.

— Давайте подождём. Может быть, они ещё не одичали и что-то могут рассказать, — ответил Баэль.

Лекс с Марком крепко связали оглушённых росомах. Дежурить остались парами. Первыми дежурили близнецы, а под утро — Лекс с Баэлем.

Из — за бурных ночных событий никто не выспался. Разве только по Баэлю не было видно, что он поспал всего пару клепсидр. А так — все были хмурыми, постоянно зевали, бурчали недовольно и злились из-за каждой мелочи. Пленённые росомахи долго не приходили в сознание. Лекс даже подходил к ним и прислушивался к дыханию. Только когда солнце уже поднялось достаточно высоко, одна из росомах дернулась, веки её задрожали, и она открыла глаза. Дёрнувшись пару раз и поняв, что крепко связана, росомаха начала трансформироваться. Тело пару раз выгнулось дугой, лапы стали приобретать форму рук и ног, челюсти стали сжиматься, голова начала превращаться в человеческую. Лекс на всякий случай достал меч, а Баэль наложил стрелу на тетиву. Перевёртыш оказался молодым парнем, среднего роста, крепкого телосложения, с длинными чёрными волосами. Он был абсолютно голый. Немного погодя его взгляд стал обретать осмысленность. Пленённый немного пошевелился, как бы пробуя верёвки на прочность. Но связан он был крепко, не зря же Лекс был одним из лучших среди следопытов, частые встречи с шукшами дают поразительный результат.

— Ну что, очухался? — спросил Марк. — Понимаешь меня?

— Пить, — сказал пленный. Лекс с флягой наклонился к нему и помог напиться. Потом все присутствующие обступили лежащего перевёртыша и начали внимательно его разглядывать.

— Как тебя зовут? Откуда ты и почему напал на нас? — начал задавать вопросы следопыт.

— Меня зовут Сван. Я — наездник оленей… Бывший… Прошлым летом у меня и у Дрона обнаружился дар оборачиваться в росомах. Когда в роду узнали об этом, нас выгнали. Мы долго блуждали по лесам. Научились пользоваться этим даром… Или проклятием… Дрон был влюблён в одну девушку из нашего рода. И попросил меня помочь выкрасть её. Когда мы подкрались к месту стоянки, нашли Селинию и были готовы выкрасть её, нас почуяли сторожевые псы. Мы обернулись в росомах и бросились бежать. Но нас выследили. И во время боя Дрон вкусил человеческой крови. Последние десять дней ему становится хуже. Он много времени проводит в теле росомахи. А сегодня он увидел вас, и напал. Мне не осталось ничего другого, как помочь моему собрату. Остальное вы знаете.

— Как давно Дрон вкусил человеческой плоти? — спросил альв.

— Два месяца.

— Через пару седмиц он сойдёт с ума, — сказал альв, — Надо его усыпить. В противном случае — жди большей беды. Кто из вас прокусил ногу гнома?

— Я, — ответил Сван.

— Плохо. Я не знаю, запущен ли процесс изменения в твоём организме. Станешь ли ты зверем без возврата, или нет.

— Да что тут думать, — встрял гном, — топором по голове их, и концы в воду.

— Не торопись, Линни. Если с Дроном всё ясно, то со Сваном, может, не всё потеряно, — возразил Лекс. — Ты можешь нам помочь найти твой народ?

— Что вы сделаете с Дроном?

— Дрон — уже животное. Опасное и безумное животное. Седмица — другая и он перестанет узнавать кого-либо. Только к с себе подобным будет тянуться. А из-за злости к своим соплеменникам может нападать на них. Ты, если к нему в лике человека подойдешь, может и не узнать. А потом взбесится, и всё, — закончил Баэль.

В этот момент Дрон очнулся и стал пытаться порвать путы. Ничего не вышло, и он обратился в человека. Он оказался таким же черноволосым парнем, с развитой мускулатурой, но в глазах стоял животный ужас. Он затравлено рассматривал обступивших его людей. Потом как-то сник и начал поскуливать.

— Может, есть какой-то шанс? — спросила Геда.

— Может, и есть. Но где его искать, и у кого — я не знаю, — сухо ответил Баэль. — Мы можем отпустить его, но какие будут последствия, знает только Создатель.

— Нужно что-то решать, — сказал Лекс, — времени у нас всё меньше, а наездников мы не нашли. Сван, ты нас выведешь к своему роду?

— Да, — сухо ответил парень. — Принесите мою одежду. Пожалуйста. Она в тех кустах, — мотнул он головой.

Ему почему-то поверили. Что-то было в его взгляде такое, что просто захотелось поверить. Когда сняли веревки, не стесняясь окружающих, Сван оделся и попросил нож.

— Не переживайте. Я понимаю. А теперь, можно я всё сделаю сам?

Лекс кивнул своим товарищам, и все молча пошли к лошадям. За спиной раздался булькающий звук и шум агонизирующего тела. Возле лошадей Сван нагнал всех и сказал:

— Я прикрыл тело Дрона в яме. Если будет возможность, я похороню его, как у нас принято.

На вопрос Лекса, сможет ли Сван ехать позади Марка, парень заверил, если отряд будет идти не очень быстро, то он сможет бежать рядом с лошадью, держась за стремя. Этот способ передвижения у оленеводов часто практикуется. А жизнь, проведённая в лесу в образе росомахи, ещё больше сделало его выносливым. Путь следовало держать немного в сторону от Серебряного леса. Оленеводы в последнее время держались подальше от альвов. Неопределённость, появившаяся после ухода Богов, ввергла вождя и старейшин в длительный процесс переосмысления порядка жизни и предназначения рода оленеводов — наездников. Всего нового стали чураться, поэтому так и поступили с Дроном и Сваном. Нет людей — нет проблем.

И только к концу четвертого дня путники наконец-то вышли к месту стоянки наездников оленей.

Глава 14

На следующее утро после разговора с Мэнэлтором Иггон поднялся в башню Создателей. Он специально выбрал такое время, когда Аг’Во уединился со своими подопечными и госпожой Мией для проведения опытов с каким-то зельем. Долго настраивался возле алтаря, чтобы связаться с Рэмиусом. Когда-то они часто общались, выполняя приказы Зэбба, касающиеся тех или иных малых рас, созданных для точечного предназначения, а потом просто отпущенных, когда надобность в них пропадала. Эта работа очень нравилась Иггону. Ему было интересно искать нестандартные методы общения, и, как следствие, способы решения поставленных задач. Рэмиус же определял, какая раса была наиболее приспособлена для выполнения этих задач. Ведь именно он помогал Зэббу при создании этих необычных и уникальных созданий. Например, несколько лет подряд весна выдавалась дождливой, лето жарким, а зима — лютой. Урожаи вырождались на корню. Скот из-за нехватки фуража приходилось забивать. Дикие животные ушли далеко, в более урожайные места. Хищники ушли за ними. Нужно было решить проблему с выживанием целых народов. И Зэбб придумал использовать водяных, местный народ, с которым удалось наладить контакт. Они — полулюди — полуамфибии. Их предназначение было — обеспечение водоёмов рыбой в больших количествах. Водяные выискивали и сгоняли косяки рыб в определённое место, где их вылавливали в больших объемах. Проблема голода таким образом была решена. Со временем погода восстановилась, урожайность полей вернулась в прежние нормы, животные вернулись. Объём вылавливаемой рыбы сократился. Но водяные остались. Их количество было небольшое. Какое-то время их начали использовать для исследований глубин. Но так как эта затея оказалась бесперспективной, о водяных постепенно забыли, и они были предоставлены сами себе. И таких примеров Иггон помнил очень много. Решение проблем подобным образом может выглядеть со стороны безответственным и бессердечным, но кто будет спорить с Богом?

Задачей Рэмиуса было участие в создании подобных народцев, а потом контроль их в период, когда своё предназначение они выполнили. А также он должен был обеспечивать им мирное существование. Ну или, по крайней мере, наказывать за агрессивные действия, если такие имели место. Частенько Иггон обращался за помощью к Рэмиусу, чтобы тот организовал тот или иной народ для выполнения какой-нибудь краткосрочной миссии. Например, с кентаврами, когда надо было срочно перегнать ездовых ящеров из жарких районов пустыни Гоб в степи к копям шукшей, выполняя просьбу Акхорна, или с великанами, когда землетрясение завалило вход в алмазные копи, а там как раз проходила инициация молодых мастеров и был собран почти весь клан гномов. И чтобы спасти целый клан в кратчайшие сроки, были доставлены великаны, которые расчистили завалы. Гномы, конечно, учли в будущем возможность обвалов при землетрясениях, но Иггону никогда не забыть этой гонки верхом на плечах самого огромного и выносливого гиганта.

Предаваясь воспоминаниям, Иггон долго просидел около алтаря, не решаясь начать поиски Рэмиуса. Наконец, глубоко вдохнув, он положил руки на кристаллы, и начал посылать ментальные сигналы в поисках Наблюдающего за дикими расами. Долго никакого отклика не было. Потом появилось какое-то слабое эхо ответа.

— Рэм, это я, Иггон. Откликнись. Как ты? Готов к встрече в Миэллероне? У тебя всё в порядке?

Образ Рэмиуса долго не хотел формироваться в облаке связи. Сначала из облака доносились какие-то прерывистые звуки, из которых трудно было что-то понять. Потом эти звуки перешли в более понятную речь.

— …вовремя. За меня не волнуйтесь. У меня просто много работы. Ты же знаешь, многие мои подопечные создавались из местных рас, многие наши Иерархи участвовали в их создании. И у них очень много уникальных существ, которые просто играючи используют дикую магию. Я попробую найти кого-нибудь менее дикого и непредсказуемого для нашей встречи. Но не менее интересного в плане магических способностей.

— Рэм, дружище, я рад, что у тебя всё хорошо. Ты в курсе событий, которые происходят у нас?

— Нет. Что случилось? — облако начало набирать плотность и в кратчайшее время сформировалось в виде человек с тёмно — русыми кучерявыми волосами, орлиным носом, глубоко посажеными глазами зелёного цвета.

— Иерарх Акхорн задумал что-то, противоречащее нашим Канонам. Его шукши нападают на другие расы, грабят и убивают. Люди, гномы и альвы очень переполошены. Особенно страдают люди. У них мало одарённых. Защищаться не получается. Приграничные со степью города и деревни разграблены. Много беженцев направляются в одну из столиц — Лок-Райдхани. Вожди в замешательстве. Ситуация для них незнакомая. Мы решили объединить усилия Наблюдающих и попробовать остановить этот хаос. Именно это и будет основной целью встречи в Миэллероне.

— Я очень хорошо знаю Иерарха Акхорна, — ответил Рэмиус, — как и его помощницу Лидию. И очень сомневаюсь в ваших выводах. Год назад Лидия поведала мне о бедственном положении у шукшей. В связи с Исходом наших Иерархов все каналы работы были нарушены. Обмен ресурсов между расами нарушен. Шукши за ненадобностью страдают больше других. Вот и вся причина их нападений — банальный голод и непонимание. Меня долго не было в основных районах, и мне трудно судить о происходящем. Но не верить Лидии у меня нет никаких оснований. Давайте не будем делать поспешных выводов. Скоро наша встреча в Миэллероне. Лидию пригласили? А с Иерархом Акхорном кто-то общался? Вот в чем вся загвоздка — каждый не хочет видеть дальше собственного носа. Я попробую связаться с Лидией. Мне очень тяжело держать связь. Здесь очень сильные завихрения дикой магии. До встречи, Иггон. И попытайтесь выслушать все стороны.

Образ Рэмиуса мигнул и пропал. Иггон из-за большого напряжения, вызванного поддержанием связи, покачнулся и медленно опустился на пол, прислонившись спиной к алтарю. «Реакция Рэма объяснима, — подумал Магистр, — они столько работали с Акхорном, да и с Лидией у них были более чем тёплые отношения. Надо рассказать всё Аг’Во. И, может быть, действительно попробовать связаться с Лидией».

Глава 15

Приближение отряда послов дозорные наездники оленей заметили издалека. Навстречу путникам сорвалась большая группа верховых, восседающих на мощных оленях с ветвистыми рогами. Лекса и его спутников взяли в плотное кольцо и повели к стойбищу. Перед самым большим шатром передовые наездники оленей расступились и пропустили пришедших вперед. Они предстали перед группой вождей. По центру восседал высокий седовласый вождь, облачённый в кожаные одежды. Его лицо имело грубые черты, словно было вытесано из камня, голову украшала корона из костей и перьев. В руках он держал короткое копьё с широким и длинным наконечником. Было видно, что копьё было не просто атрибут, и что вождь пользоваться им мог. По обе стороны от него сидели седовласые старцы, но от них ещё веяло былой мощью. Вождь наездников молча рассматривал пришедших. Задержал немного взгляд на альве, и чуть — чуть дольше на гноме. Молчание нарушил Лекс:

— Приветствую тебя, великий вождь Чиконэ. Мы — посланники вождя Ярга Тихого. Меня зовут Лекс, моих спутников — Геда, Марк, альв Баэль и гном Линни. Нас послали за помощью к тебе. Готов ли ты нас выслушать?

— Вы привели в мой дом изгоя — Свана. Уже за это я могу приказать вас покарать. Но я выслушаю вас, а потом решу, что с вами сделать. А пока, — вождь махнул рукой кому-то из толпы своих приближенных, — свяжите отступника и бросьте его в яму.

Трое дюжих наездников молча подошли к Свану. Один из них положил ему руку на плечо. Сван молча посмотрел тому в глаза, опустил голову и вытянул руки вперед. Ему быстро скрутили руки и повели куда-то в глубь стойбища.

Лекс, наблюдавший за происходящим, покачал едва заметно головой, потом посмотрел на вождя. Тот едва заметно кивнул, и Лекс начал своё повествование. Он долго говорил о злодеяниях шукшей, о магических всплесках силы у людей, гномов и альвов, о беженцах, о сборе Наблюдающих. Вождь не перебивал Лекса в течение всего рассказа. Когда же следопыт закончил, он какое-то время молча обдумывал услышанное. Потом посмотрел на Баэля и сказал:

— Ты что-то можешь добавить, сын Великой Элитии?

— Мне нечего добавить, великий вождь. Одно могу сказать: по одиночке мы не выстоим перед шукшами во главе с Богом Акхорном. Вместе — у нас есть шанс. У наших народов хорошее прошлое. Нельзя позволить закатиться этой эпохе.

— Мы посоветуемся и скажем свой ответ. А пока будьте нашими гостями. Проводите послов вождя Ярга в гостевой шатер.

Прибывшие с почтением поклонились и пошли за парнем, выделенным в качестве сопровождающего. Лошадей забрали молодые погонщики и отвели к общему табуну. В гостевом шатре их уже ожидали принесенные седельные сумки. Немного умывшись и переодевшись, Марк с Линни захотели пройтись по стойбищу оленеводов и вышли из шатра. Но два дюжих воина преградили им дорогу. Один сказал:

— Великий вождь Чиконэ просит гостей не покидать гостевой шатёр, пока он и старейшины не решат, как с вами поступить.

— Мы что, пленники? — вспылил Линни. — Или великий вождь забыл правила гостеприимства?

— Сейчас смутные времена, гном. И стало непонятно, кто друг, а кто враг. Отдохните после дальней дороги. Сейчас вам принесут поесть. Не думаю, что вождь заставит вас долго ждать с ответом.

Покрасневший Линни посмотрел в беспристрастное лицо наездника, сжимая и разжимая ладони в кулаки. Марк положил на плечо гнома руку, и что-то сказал успокаивающее на ухо. Гном резко крутанулся на пятках и скрылся в шатре.

— А что будет со Сваном? — спросил замешкавшийся у входа Марк.

— Это не ваша забота, — спокойно ответил наездник, выполняющий функцию охранника. — Мудрейшие решат и его судьбу.

Когда Марк зашёл в шатер, услышал, как гном шепчет проклятия на головы оленеводов, ходит, размахивая руками, из одного конца шатра в другой, грозно посматривая на выход из шатра.

Геда прилегла на подушках и молча наблюдала за вышедшим из себя гномом. Лекс о чём-то полушёпотом разговаривал с Баэлем, иронично посматривая на Линни. Когда принесли еду, Линни сразу успокоился, так как стол накрыли им по истине превосходный. Здесь было и мясо птицы, и жареный ягненок, и блюдо с кашей, приправленное овощами, были пироги с рыбой и с фруктами, разные печёные овощи и свежие фрукты. Ну и, конечно, пузатый кувшин с вином. Общение погонщиков с альвами наложило определённый отпечаток на их привычки к еде, стиль одежды и тягу к красивому. И стол из-за этого был сервирован с изыском. Глаза Линни заблестели, и он забыл обо всём, что говорил и молча набросился на еду. Его спутники тоже не заставили себя ждать и принялись за еду.

Немного насытившись, Лекс сказал:

— Сдаётся мне, вождь Чиконэ ещё не принял уход Богов. Может быть, это и хорошо. Если следовать канонам, помощь другому вождю — священный долг.

— Но с другой стороны проблемы стоит Бог Акхорн, — возразила Геда. — И это, скорее всего, заводит Чиконэ в тупик.

— Друзья, — сказал, громко чавкая, Линни, — в любом случае у нас хватит сил уйти отсюда и донести до Ярга, Иггона и прочих, что на помощь народа наездников оленей нет смысла надеяться. Хотя всё может статься. А тут мы ещё и Свана привели сюда.

— Да ты только что хотел разнести их стойбище на ошметки! — воскликнул Марк.

— Я просто проголодался сильно. И высокомерие охраны меня взбесило, — ответил гном.

— В любом случае нам остаётся только ждать, — зевнув, ответил Лекс, после чего встал из-за стола, ополоснул руки в стоящем возле входа чане и пошёл в другой угол шатра, где было место для отдыха.

Все остальные, насытившись, развалились на подушках в ожидании решения вождя наездников, и только Линни продолжал набивать желудок. Баэль сквозь прикрытые глаза какое-то время наблюдал за поедавшим фрукты гномом. Потом не вытерпел, открыл свою сумку, порылся в ней и достал какие-то травы и порошки. Выйдя из шатра, попросил у сидевших недалеко охранников принести жаровню. В ожидании выполнения его просьбы альв рассматривал стойбище наездников оленей. Об этом народе он был осведомлён лучше других. Ведь наездники снабжали оленями и его народ. Не каждый альв, будь то светлый или темный, удостаивался чести получить себе оленя. Только те могли участвовать в церемонии инициации, кто был избран в свиту Богини Элитии, или имел честь служить и работать со Стоящими — с — Богами, или совершил деяние, достойное награды в виде оленя. Последнее время, если верить слухам, доносившимся до Баэля, много оленей уходили в Золотой лес, Миэллерон. Мэнэлтор просил увеличить количество оленей именно для тёмных альвов. С какой целью — Баэль не знал. Он просто не надеялся когда-либо стать благородным всадником. Его путь — путь целителя.

То, что он был в свите Магистра Аг’Во, было исключительно благодаря случайно открывшимся сильным способностям мага — врачевателя. Эту особенность Баэля заметили после его вмешательства в лечение девочки — альва, которую поранил дикий кабан во время сбора группой детей целебных трав и кореньев в лесу. Молодые альвы проходили практику, сильно разбрелись в своих поисках, а одна девочка уж очень сильно отбилась от основной группы и от сопровождавших их наставников, вспугнула семью лесных кабанов с маленьким выводком. Кабан — вожак воспринял её как угрозу, и очень сильно потоптал нарушительницу покоя. На крик девочки сбежались альвы — наставники, среди которых был Баэль. Он не был наставником, по опыту и по возрасту ещё не вышел, просто пошёл, чтобы пополнить свои запасы лекарственных трав. Когда присутствующий в группе целитель после проведенных манипуляций сказал, что теряет девочку. Уж очень сильно подрал кабан бедро и вдобавок сломал несколько ребер, которые пробили лёгкое. Баэль попросил разрешения помочь в лечении. Положив руки на искалеченное тело, альв настолько погрузился в транс целительства, что увидел все внутренние разрывы в организме девочки. Он начал стягивать и заращивать все повреждения. Откуда и сил-то взялось? Присутствующие во время лечения альвы увидели, как раны на теле девочки начали медленно стягиваться, её дыхание стало выравниваться, она закашлялась, выплюнув кровь из легких. Баэль же, закончив процесс лечения, упал рядом с девочкой, потеряв сознание. Старший альв, влив немного силы в Баэля, приказал соорудить носилки и быстро доставить потерявшего сознание в город. Там как раз находился Аг’Во, который помог парню прийти в себя и восстановить силы. Так Баэль и попал в свиту к магистру.

Когда принесли жаровню и Баэль принялся варить травяной чай, его сознания что-то коснулось. Будто бабочка крылом пощекотала у него в голове. Альв удивлённо поднял голову и начал озираться. Щекотание в голове стало чуть сильнее. Потом в его сознание попали обрывчатые образы каких-то серых и белых пятен, медленно перемещающихся по зелёному полю. Баэль попытался потянуться к этому образу, но картинка резко захлопнулась. Новые попытки вернуть связь закончились ничем. Альв разочарованно вернулся к приготовлению отвара.

Примерно через одну клепсидру, когда уже начало сильно темнеть и все поняли, что ответа от вождя Чиконэ сегодня не будет, гному вдруг стало плохо. Он резко вскрикнул и схватился за живот. Лицо его побелело, а потом приняло зеленоватый оттенок. Он выскочил из шатра, схватил одного из охранников за рукав и куда-то его потянул. Наблюдающие за бегством гнома товарищи увидели, как траектория гнома и бежавшего за ним охранника поменялась в другую сторону стойбища, и они скрылись за рядами шатров.

— Бедняга, — сказала Геда, — он столько съел, и его желудок не справился. Это ж надо так ему было проголодаться!

— Просто женщины этого народа используют некоторые специи, — сказал Баэль, — большая концентрация которых в организме может вызвать такую вот реакцию: быстро избавиться от съеденного. Сами наездники едят не так много, да и за века использования этих травок их желудки привыкли. А наш друг, желая побыстрее восстановить потраченные силы, дорвался до еды, да, ко всему прочему, такой вкусной. Вот и результат. Ничего. Сейчас он вернётся, и я дам ему свой отвар. Он нейтрализует действие этих специй, и гном вернется к прежнему состоянию. Будет бурчать по делу и без дела, хвататься за свой топор и трясти бородой.

— А почему ты его сразу не предупредил? — спросил Марк.

— Чтобы ещё раз услышать от Линни, что альвы ничего не соображают в еде, что альв мешает гному жить и так далее? — ответил за Баэля Лекс. — Пусть уж лучше гном будет благодарен Баэлю за избавление от мук, чем слушать его бубнёж.

Когда Линни вернулся бледный, с мокрой бородой, он даже не стал возражать от протянутой альвом чаши с отваром. Просто залпом выпил и упал на подушки, свернувшись калачиком. Через какое-то время, когда боль ушла и силы начали возвращаться к гному, он встал, подошёл к альву и поблагодарил его. Спросил, может, ещё нужно выпить чудо — отвара, но, получив отрицательный ответ, опять лёг на своё место и заснул. Остальные путники последовали его примеру. Вскоре все спали, разморенные дальней дорогой, постоянными стычками и переживаниями.

Интерлюдия

Старый мастер столяр — краснодеревщик Пирс сидел в своей мастерской и медленно, с глубоким чувством любви и нежности вырезал для своего внука флейту. Да не простую флейту, а многоствольную. До Исхода Богов работы мастера Пирса пользовались огромным спросом. Ещё бы — он изготавливал музыкальные инструменты, на которых играли на Всеобщих Играх, на важных встречах вождей. Сам правитель Ярг Тихий приходил в его мастерскую за инструментами для Игр. Даже альвы один раз заказали у мастера каркас для лиры. Работы Пирса ценились за чудесную резьбу по дереву. Фигуры на инструментах казались живыми, вот — вот и они спрыгнут с флейты или с рожка, и начнут танцевать. Но Боги ушли. Пришли шукши. Всем стало не до музыки. И Пирс стал делать просто мебель, или домашнюю деревянную утварь, чтобы как-то занять себя и заработать на еду. Его сыновья и дочки отговаривали старика: мол, зачем ему эта работа? Они в состоянии содержать его и давать все необходимое. Но мастер остается мастером до последних своих дней.

Недавно младшая дочь Пирса, Иола, попросила на пятилетие её сына Эрвина сделать флейту. У мальчика был чудесный слух, и она хотела, чтобы он развивался как музыкант. Плохие времена когда-то ж должны закончиться! И людям снова захочется слушать музыку, петь и танцевать. Дед в своём младшем внуке души не чаял, и принялся за изготовление флейты с особой тщательностью. Он отыскал в своей кладовой заготовку, которая осталась от альвов, когда те заказывали лиру, и принялся за работу. Во время резьбы Пирсу казалось, что зрение вернулось, пальцы перестали болеть, а спина предательски ныть, он ощущал в себе то состояние, которое было в молодую пору, когда была ещё жива жена, когда дети радовали своими первыми успехами, когда на праздниках тут и там слышалась музыка, играемая на его инструментах.

Последний рез по дереву. Последняя шлифовка. Последняя доводка. Мастер откинулся на спинку своего рабочего кресла и долго рассматривал готовую флейту, лежащую на столе. В мастерскую зашла Иола с Эрвином. Старик сказал, что заказ скоро будет готов, и когда примерно нужно было зайти.

— Ну что, внучек, сыграешь деду? — обратился Пирс к мальчику.

Тот с восторгом в глазах рассматривал флейту. Это поистине было что-то волшебное. Фигурки животных переплетались с искусно вырезанными растительными орнаментами. Мать легонько подтолкнула сына к столу. Тот несмело взял флейту и поднёс к своим глазам. Потом, как бы прося разрешения, посмотрел деду в глаза и, получив в ответ одобрительный кивок, поднёс флейту к губам. Мастерскую наполнила лёгкая музыка. Она сначала медленно овивала всё пространство, притягивала к себе и отталкивала, потом закружила в быстром ритме, как бы приглашая всех к танцу. Потом опять вернулась к плавному звучанию.

Когда Эрвин прекратил играть, казалось, даже пылинки замерли в воздухе. Гордая за сына мать посмотрела на Пирса. Но тот уже ничего не слышал. Он сидел, откинувшись в своём рабочем кресле, его глаза были закрыты, лицо застыло в умиротворении.

Глава 16

Утром ситуация с пребыванием послов вождя Ярга не изменилась. Молчаливые девушки наездников принесли обильный завтрак и воду для умывания. Плотно позавтракав (только гном был скромен в своем выборе — немного каши с овощами), каждый занялся делом по интересу. Геда и Марк попросили у охраны принести палки и начали тренировку, на которую сбежалось посмотреть изрядное количество детворы наездников. Лекс, следуя привычке, выработанной за последний год, просто пребывал в полудрёме. Есть возможность поспать — спи. Баэль принялся перебирать свои травы и корешки, которые он собирал во время пути к оленеводам. Линни какое-то время наблюдал за Баэлем. Потом принялся ходить по пятачку возле шатра, не нарушая незримых границ, которые выделили охранники для беспроблемного пребывания гостей.

Приняв какое-то решение, Линни сказал:

— Можете проводить меня к вашему кузнецу, ребята? Мы немного поизносились по пути к вам. Надо кое-чего подправить и поделать.

Переглянувшись между собой, один наездник мотнул головой и скорым шагом направился к другому концу стойбища. Место расположения кузнеца было слышно по звукам ударов молотков по наковальням и запахам горевших углей и разогретого металла. Кузню трудно было назвать таковой. Это была просто походное место, где обученные кузнецкому ремеслу оленеводы работали с металлом для починки изделий, мелкой работы с металлом и правкой оружия. Когда подошел Линни, работающие около трёх наковален, обнажённые по пояс жилистые наездники, все как один прекратили работу. Один из них, на удивление самый молодой, отложив свой молот, подошёл к пришедшим и спросил:

— Чем могу помочь, мастер гном?

— Могу ли я немного поработать у вас? Мне нужно кое-что сделать для моего… друга альва. Для работы мне бы получить от вас немного металла. Желательно самого прочного. За это я могу помочь вам с какой-нибудь сложной или тонкой работой.

— Мы в последнее время получаем много необычного металла от Стоящего — с — Богами Великого Магистра Мэнэлтора. В обмен на наших оленей к нам присылают новое оружие. Вот посмотри.

Молодой кузнец подвёл к куче, укрытой куском кожи, и показал Линни, что там. В куче лежали отдельно пики с длинными листообразными наконечниками, закреплёнными на длинные прочные древки, кривые короткие альвийские мечи и кинжалы. Всё оружие выглядело бы хищно, если бы не альвийское изящество, с которым оно было изготовлено. Узоры на металле и на древках завораживали и уносили мысли куда-то вдаль, не позволяя думать, что это оружие предназначено, чтобы отнимать чью-то жизнь. Гном взял один меч, провёл по клинку пальцем, щёлкнул ногтем по наконечнику пики и послушал звон, исходящий от него.

— Ясно, это хороший металл. Прочный и лёгкий. В условиях вашей походной кузни с ним трудно будет работать, если кто-то случайно его испортит или сломает. Я так понимаю, у вас с ним проблем нет?

— Да, ты прав. Практически не тупится и не ломается. Мы работаем в основном со старыми металлическими изделиями. Не всем хватает нового металла. Как говорят тёмные альвы, на изготовление пик и мечей из тантоса, так они называют этот металл, уходит много времени и силы. Поэтому и нам его совсем немного перепадает. Но он стоит того количества оленей, которое мы отдаём взамен.

— Мы называем этот металл мифрил. С ним работать интересно. Но он редко встречается. Нет ли у тебя какого-нибудь ненужного куска его, или обломка? Хотя и трудно его сломать, но всё же.

— Ничего сломанного из тантоса у меня нет. Есть, правда, несколько топоров и пик, сделанных из сплава тантоса и железа. Я их таскаю за собой, починить не могу, наши горны не дают нужного жара, а выбросить жалко. Если поможешь починить, возьмёшь, что тебе нужно для работы.

— Показывай давай, что там у тебя есть, — потёр ладонями Линни, в предчувствии работы, за которой он порядком истосковался.

Гном одел предложенный ему кожаный фартук, чуть подогнал под свой рост и принялся перебирать изломанные вещи. Потом принялся за работу. Сначала местные кузнецы смотрели, как Линни работает. Когда же он начал применять силу Огненной реки и изделия из сплава начали плавиться, кузнецы схватили свои молоты и принялись ковать выдаваемые гномом заготовки. Полторы клепсидры понадобилось этой смешанной команде, чтобы переработать имеющуюся кучку лома. Потные и грязные от работы кузнецы довольно улыбались и с восторгом смотрели на Линни. Он же, самодовольно улыбаясь сквозь свои усы, доводил последний нож до ведомого лишь ему стандарта.

— Мы гордимся тем, что участвовали с тобой в деле, и будем передавать своим ученикам эту историю. Но ты хотел что-то сделать, уважаемый мастер? Заготовок то не осталось. Может что-то перекуешь из имеющегося?

— Нет. Если не трудно, позовите моего спутника, альва Баэля. Он мне нужен, чтобы я правильно всё сделал. А я пока начну делать заготовку.

Линни взял небольшой серп, который он отложил, когда работал с основной частью заготовок. Молодой кузнец только удивленно приподнял брови, но ничего не сказал.

Когда привели удивлённого и немного возмущённого Баэля, гном уже доводил заготовку до завершённого состояния. Увидев подходящих, Линни сказал:

— Ты говорил, когда вы срезаете нужные вам травы, много жизненной силы растений уходит. Я вот хочу попробовать сделать тебе серп, который позволит сохранить эту энергию. Но я только создам этот сосуд, тебе нужно его завершить.

Удивлённый, но очень воодушевлённый услышанным, Баэль позволил одеть на себя фартук и рукавицы и схватил сунутый ему в руки маленький молоток, который служил для доводки готовых изделий.

— Что мне делать? Я же лекарь, а не кузнец.

— Металл — это часть нашего мира, часть круговорота всего сущего. Пробуй увидеть его, почувствовать. Если ничего не выйдет, будет просто удобный серп для резки твоих трав. Ну и для приготовления супа можно будет использовать.

Баэль начал постукивать молоточком в том месте, куда указывал гном, пытаясь сосредоточиться на работе, выискивая способ изготовить задуманное. Какое-то время ничего не происходило. Но потом фигуру гнома окутало синее сияние. Потом это сияние коснулось альва. В месте соприкосновения свет начал приобретать розовый оттенок, со временем становясь золотым, пока полностью не окутал обе фигуры работающих золотым сияющим светом. Баэль вдруг отчётливо увидел всю структуру металлов, из которых был изготовлен серп. Как эти металлы переплетаются, как внутри этих переплетений идут потоки энергии, пересылаемы гномом из Огненной реки. Он направил свою энергию жизни и начал её вплетать в структуру металла, как бы создавая небольшие резервуары внутри серпа. Когда сияние погасло перед молчащей толпой погонщиков, сбежавшихся посмотреть, что происходит около их походной кузни, предстали улыбающиеся гном и альв. В руках Линни был маленький обоюдоострый серп ярко серебряного цвета.

— Остается только рукоять приделать. А так, хоть сейчас морковку строгать для супа. Ну, или петрушки нарезать.

Баэль с наигранным возмущением посмотрел на гнома и принял протягиваемый ему серп. Всё ещё находясь под впечатлением проделанной работы друзья (теперь уже точно — друзья!) пошли к своему шатру. Их там ждали с нетерпением их попутчики, которые с удивлением и волнением всматривались в ту часть лагеря, где работали их гном и альв, и откуда исходило яркое золотое сияние.

— Что вы там так долго делали? — спросила Геда.

— Да вот, кухонный ножичек для альва делал, — ухмыляясь сквозь бороду, сказал довольный гном.

Альв с деланным укором посмотрел на говорящего и нехотя дал подошедшим следопыту и близнецам посмотреть на своё творение.

— Интересно, есть ли ещё предметы, изготовленные совместно гномами и альвами, или людьми с использованием уникальной для их народа магией? — задумчиво спросил вождь Чиконэ, который незаметно подошёл к увлечённым разглядыванием серпа ребятам.

Все дружно обернулись к нему и с почтением поклонились. Баэль протянул заинтересованному вождю серп. Тот внимательно осмотрел незатейливое орудие, провёл рукой по лезвию. По краю пробежали золотые искорки.

— Интересно, — задумчиво сказал Чиконэ. — Приехали наши послы, которых мы ждали, для принятия решения. Через клепсидру я жду вас на совете рода.

Вождь протянул серп альву, едва заметно поклонился и пошёл со своей свитой в глубь стойбища.

— Я видел, как пару клепсидр назад приехала большая группа наездников, — сказал Марк, — они были необычно одеты, многие ехали парами на оленях.

— Наверно вернулись из Золотого леса, — предположил Баэль. — В последнее время с Миэллероном активизировалась торговля. Большие караваны к ним идут. И наши, и от гномов, и от людей. Что-то происходит у них. Или к чему-то готовятся.

— В любом случае, мы скоро получим ответ от вождя наездников, и скоро двинемся обратно, — сказал Лекс. — Мы и так задержались в этом походе. А вам, если вы не забыли, нужно будет успеть в Золотой лес, — выразитель посмотрел следопыт на близнецов и гнома, — Магистр Иггон акцентировался на этом.

Близнецы переглянулись, но ничего не сказали. Линни только пожал плечами и обратился к Баэлю:

— Расскажешь, что у нас получилось? Нужно будет уточнить у Стоящих — с — Богами о возможностях вещей, полученных от слияния магий.

— Не думаю, что они что-то ответят. Магистр Аг’Во говорил, что каждый мир уникален. И народы, населяющие эти миры, по-своему используют магию. Стоящие — с — Богами называют её пояс Абсолюта, гномы называют Огненной рекой, мы просто — Сила или энергия. И каждый видит свою структуру магических линий. То, что мы сделали с тобой, Линни, нужно будет ещё изучить. И, может быть, даже под контролем Наблюдающих. Чтобы мы не сотворили чего-нибудь опасного.

Каждый, погружённый в свои мысли, начал готовиться к встрече с вождём наездников. Сборы у всех были недолгие. Линни просто умылся после работы в кузне. Лекс и близнецы собрали свои вещи, чтобы были готовы сразу выйти в обратный путь. Баэль же что-то пытался рассмотреть в только что созданном серпе. Потом не выдержал и вышел из шатра, чтобы испробовать его на растущей за шатром траве. Судя по восторгу на лице, свойства серпа более чем удовлетворили его. Взволнованный альв подошёл к гному и сказал:

— Это уникальный серп. Он не просто закупоривает жизненные каналы срезанной травы, он ещё и впитывает в себя часть силы. С ним нужно будет поработать. Посмотреть, какими ещё свойствами обладает. Нужно будет попросить Магистра Аг’Во разобраться с ним.

— Смотри, чтобы у тебя его не отняли, — пробурчал гном, — мы сейчас много уникальных вещей делаем. Вожди многого не понимают, а Наблюдающие с твоих слов могут только подсказать. У нас в копях ко мне и к другим одарённым были приставлены архивариусы, чтобы записывать всё. Представляю, сколько б мы с тобой шума наделали нашим ножичком для петрушки.

— Не надо так. Мы не знаем, какими свойствами обладают подобные магические вещи. Может, он запомнит твои слова, и ночью во сне укоротит твою бороду, — улыбаясь, сказала Геда.

Глава 17

Для оглашения решения совета наездников оленей о том, давать или не давать помощь вождю Яргу, всех пригласили в шатер вождя. На удивление их ожидали всего три человека: сам вождь Чиконэ, пожилой погонщик одетый в какие-то церемониальные одежды и молодая девушка. Убранство шатра было соответствующим вождю, но без каких-либо изысков. Единственно, в дальнем углу стояла золотая статуя, изображающая красивую женщину, которая одной рукой обнимает оленя. Скорее всего, это была Элития, дающая предназначение народу, который впоследствии будет известен, как Наездники Оленей. Лицо вождя выглядело уставшим, лоб избороздили глубокие морщины, а в глазах была какая-то отрешённость. Когда вошедшие расселись на предложенных им местах, вождь начал свою речь:

— Мы долго совещались по поводу вашего послания от вождя Ярга, но ещё мы ждали вестей от наших разведчиков, и ждали возращения нашего каравана из Золотого леса. Наши разведчики подтвердили факт нападения шукшей на поселения людей. Рассказали также о беженцах, которые сорвались со своих мест и ушли в глубь земель, подконтрольных Яргу. Рассказали о бесчинствах, творимых шукшами. Мои же послы, вернувшиеся из Миэллерона, принесли мне весть, что Стоящий — с — Богами, Великий Магистр Мэнэлтор, пообещал нам свою помощь, в случае нападения шукшей на мой народ. Но для этого мы должны перенести наши кочевья ближе к Золотому лесу. Кроме его помощи, мы получим возможность обучить наших наездников в лагере лесных егерей тёмных альвов, в котором вот уже как больше одного года проходят обучения юноши — альвы, — присутствующие переглянулись, услышав такую новость. — Поэтому на совете старейшин нашего народа сегодня было принято решение сворачивать наш лагерь и начать движение в сторону Золотого леса. Мы понимаем, если шукшей не остановить, то они рано или поздно дойдут и до наших пастбищ, и до Золотого леса. Но я в первую очередь должен думать о своём народе. Противопоставить что-то Иерархе Акхорну мы не можем. Обучившись же у темных альвов, мы сможем как-то со временем противостоять нашествию шукшей. Но на это нужно время.

Вождь на какое-то время замолчал и в шатре повисла тягостная тишина. Её нарушила пожилой наездник:

— Мы не оставим ваш народ без помощи. С вами отправится наш караван с провизией. Это шкуры, солонина, руда, содержащая тантос, или, как говорят гномы, — мифрил. Кроме того, вчера в старом стаде наши наездники — пастухи заметили след инициации. Молодой сын Элитии вчера коснулся разума одного из оленей. Мы можем сегодня закончить этот процесс, и ты получишь себе верного друга, — посмотрел старик в сторону Баэля.

Молодой альв сидел ни жив, ни мертв. На него в последнее время свалилось столько подарков судьбы, что он в последний подарок отказывался верить. Девушка, увидев реакцию Баэля, которая чётко отразилась на его лице, тихо прыснула. Лексу же было не до подарков, и не до смеха. Он сидел и обдумывал, что ждать его народу. Помощь наездников была бы неоценима в сражениях с шукшами. Ведь погонщики были сильными и умелыми людьми. Они часто участвовали в Общих Играх, и часто выигрывали многие состязания.

— Я услышал ваше решение, вождь Чиконэ, — прервал молчание Лекс. — Я передам его вождю Яргу. Мы не будем ждать выхода вашего каравана, за который вам огромная благодарность. Поверьте, сейчас на счету каждый кусок кожи, металла или солонины. Мы отправимся, как только Баэль закончит инициацию.

— Моя дочь, Диана, — Чиконэ указал на девушку, — говорящая с оленями. У неё недавно открылся этот дар. Все инициации, которые проводит она, проходят быстро и связь оленя с наездником многократно сильнее, чем после инициаций других Говорящих. Через клепсидру за тобой придут, Баэль. Весь процесс займет немного времени.

— В таком случае, мы не будем задерживаться, и сегодня покинем ваше стойбище, — сказал Лекс.

— Вы так торопитесь?

— Чем быстрее мы принесем вести нашему вождю, тем быстрее он примет решение, как быть дальше. Куда двигаться. И с кем.

— Разрешите спросить, — вступил в диалог Марк, — какая судьба ждет Свана?

— Он вернулся, несмотря на мой запрет, — ответил вождь. — Но так как помыслы его были чисты, я его отпущу живым. Кроме того, у нас появился ещё один перевертыш. Но он обращается не в росомаху, а в волка. От этого, правда, не легче, и, так как совет решил изгонять подобных Свану, волка ждёт такая же участь. Закончим на этом. Диана, бери Баэля и идите к стаду. Пока будете проходить инициация, вам приготовят все необходимое для обратного пути. Передайте вождю Яргу, что основной караван выйдет через два — три дня. Прощайте.

Вождь встал, давая понять, что встреча завершена. Гости тоже встали, почтенно поклонились и вышли из шатра. За ними последовала Диана. Он с интересом бросала взгляды на Баэля, как бы оценивая его. Поражённый альв все ещё витал в своих мыслях и невпопад отвечал своим спутник на пожелания удачи в инициации.

Лекс с близнецами и гномом направились к гостевому шатру. Им предстояло собраться и выехать за пределы стойбища наездников оленей, где они будут ждать возвращения Баэля. По дорогое обратно все обратили внимание, что стойбище кипело активными сборами. Кое — где собирались шатры тех, кто уезжал первыми на место новых пастбищ, активно шли сборы и упаковывание продуктов, выделанных шкур, растянутых на специальных шестах. В общем — народ Наездников Оленей готовился к большому переходу. Мало кто обратил внимание, как группа их трёх человек и одного гнома выехала со стойбища и направилась в южном направлении к небольшой роще, возле которой они остановились в ожидании. Через время к ним подошли два наездника. Один из них оказался Сваном, другой — молодым парнем, с такими же чёрными волосами, жилистым, с тяжёлым взглядом.

— Вам рассказали о нашей судьбе? — начал разговор Сван.

— Да, — ответил за всех Ленкс. — Что собираетесь делать?

— Пока не знаем. Пойдем на юг. Ближе к вашим лесам. И, может, со временем станем родоначальниками нового народа — лесных оборотней, или степных перевёртышей, — грустно сказал спутник Свана.

— Удачи вам, — сказал Лекс.

Все тепло попрощались с оборотнями, и те поспешили в свой путь. Послы вождя Ярга остались ждать Баэля.

Альв появился только через клепсидру. Он ехал, гордо восседая на небольшом сером олене, в сопровождении Диана и ещё двух наездников. По лицу Баэля видно было, что парень устал, но гордость от того, что он стал обладателем оленя, затмевала всю усталость. Еще бы, когда Богиня Элития своих близких подданных наделила возможностью иметь в своем распоряжении особых ездовых оленей, каждый альв с детства мечтал попасть в число таких счастливчиков. И вот такой момент настал для Баэля. Пусть богиня и ушла из мира Алан'Ивур, но статус обладателя оленя ещё очень свеж в сознании каждого альва.

Друзья поздравили Баэля, узнали, что оленя зовут Гард, и что Диана вызвалась немного проводить гостей, пока её народ будет собираться для дальнего перехода. Все быстро собрались и отправились в сторону Лок-Райдхани.

Диана расспрашивала следопыта о нападениях шукшей, о беженцах, о методах борьбы. Поинтересовалась у гнома мнением о происходящем, которое бытует у его народа. Долго рассказывала Баэлю о нюансах ухода за оленем, который периодически фыркал, вслушиваясь в рассказ девушки. Во время небольшого привала, устроенного после длительного перехода Диана попросила Геду и Марка немного потренировать её во владении мечом. Как оказалось, принцесса неплохо владела искусством боя. Он, правда, отличался от привычного близнецам стиля, но мастерство девушки удивило их. Хоть раз за разом импровизированный меч и вылетал из рук Дианы, она заставила ребят по очереди попотеть, прежде чем они повергали свою соперницу.

— Откуда такие познания во владении мечом? — спросил Лекс, когда после небольшого перекуса все двинулись в дорогу, в надежде ещё проехать какое-то расстояние, пока позволял световой день.

— Я участвовала недавно в одном походе к тёмным альвам, когда мы гоняли им оленей для инициации. И попросила меня немного потренировать одного мастера, который преподаёт в школе лесных егерей. Вот он меня и подучил немного. А когда я приехала домой, стала тренироваться с желающими из моего окружения. Сейчас эти навыки будут востребованы всё чаще и чаще, исходя из ваших рассказов. Наши наездники это понимают, и сами пытаются чему-то обучиться. Вскоре мы вообще получим доступ к более глубоким познаниям в искусстве боя.

— Не рассчитывай, что тёмные альвы поделятся с вами каким-то глубокими навыками, — сказал Баэль. — Они дадут вам ровно столько, сколько, по их мнению, будет достаточно для того, чтобы продержаться какое-то время против напирающих орд. Мне кажется, что вас и зовут то ближе к Золотому лесу, чтобы вы были временным препятствием, когда подойдут шукши. Пока вы будете биться, тёмные что-то успеют предпринять. У них на первом месте — их бесценные жизни и жизни драгоценных мэллорнов, а не вы или ваши олени.

— Ты так говоришь, потому что сам альв? — спросила Диана. — Или ваше давнее соперничество и спор о первоочередности ваших предназначений говорит за тебя?

— Предназначение ушло вместе с Богами, — ответил Баэль, — я просто знаю натуру тёмных. И Великий Магистр Мэнэлтор очень сильно печётся за своих подданных. Недавно у нас в Серебряном лесу родился мальчик. Впервые за три года, после ухода Богов и прихода магии в наш мир. Хотели мы этого или нет, но новорожденного увезли в Миэллерон. У Мэнэлтор на первом месте — выживание альвов. И в первую очередь — тёмных. Вот он и делает все для этого.

— Я не рассматривала наше переселение с этой точки зрения, — задумчиво сказала Диана.

После этого разговора путники ехали практически всё время молча, изредка переговаривая с наездниками о кратчайшем маршруте к Лок-Райдхани. Стоянку организовали уже поздно ночью, когда луна скрылась за облаками и стало вообще ничего не видно. Наспех перекусив и распределив дежурства, все дружно легли спать. Диана и близнецы, утомлённые уроком боя, попросили свои вахты под утро. Первыми дежурили наездники из сопровождения Дианы, Лекс и гном. Последний вообще всю дорогу ехал молча, не бурчал на лишения, вызванные длительной ездой, и не придирался к ужину. На удивление, молча выслушал распределение дежурных вахт, и завалился спать поближе к огню. Даже сделал вид, что не слышит шутки про обгоревшую бороду, которую Лекс, как у них завелось, проговорил вместо пожеланий доброй ночи.

Глава 18

Утром, после лёгкого завтрака, каждый, подгоняемый своей причиной, все быстро собрались и двинулись в путь. Поведение гнома немного всех настораживало. Линни постоянно озирался, вставая в стременах своего пони, прикладывал козырьком руку ко лбу, что-то пытался рассмотреть сквозь редкий лес, окружавший путников, ёрзал в седле и невпопад отвечал своим спутникам, которых начало тревожить поведение гнома.

Ближе к полудню Диана распрощалась со своими новыми знакомыми и повернула обратно. Лекс повел свою команду, предварительно оговорив с наездниками краткий маршрут в сторону Лок-Райдхани.

Когда впереди стали виднеться знакомые очертания гор, гном обрадованно что-то пробурчал и стал активнее нахлёстывать и без того уставшего пони.

— Что ты так дёргаешься, Линни? Так по дому соскучился, или от скачки устал? — сказала Геда. — Ты второй день сам не свой. Говори. Если это и нас касается, мы должны знать. Если это только тебя касается…тоже должны знать. Мы столько вместе перенесли, что практически стали родней.

Гном нахмурился, зыркнул на девушку через кустистые брови, помолчал немного, потом выдал:

— Меня преследует то ощущение, которое я испытал во время нападения в лесу, когда смертельно ранили магистра Рольтофа. Что-то давит мне в голове, сердце как-то учащенно бьётся и руки немного трясутся. В таком состоянии я не только к наковальне не подойду, даже нормально есть не смогу.

— Мы это заметили, — напряжённо ответил Лекс. — Сегодня на привале дежурим по двое. Под утро — втроём. Я буду чаще дежурить. И не спорьте. Нам надо доставить вождю Яргу новости. Хоть они и не радостные, и тем не менее. Сейчас сворачиваем к той вон горке, — указал следопыт, и пришпорил своего коня.

Все дружно повернули за своим лидером. Замыкал отряд Баэль на своём олене. Альв тревожно осматривался вокруг, поглаживая своего Гарда и, казалось, мысленно о чём-то с ним говорил, приближая свою голову к голове оленя. Когда до выбранного места отдыха оставалось совсем немного, в воздухе раздался резкий звук горна и к путникам из-за деревьев и из-за больших валунов бросились шукши. Их оказалось больше трёх дюжин. Все как один в приличных кожаных доспехах, с кривыми мечами наголо, у некоторых были короткие пики с широкими листообразными наконечниками. Лекс, понимая, что к горе они не успеют и выгодной позиции им не занять, дал команду своим спутникам:

— Идём на прорыв. Их цель, скорее всего, — это Линни. За ним давно охотятся. Но если в первый раз с ним был магистр Рольтоф, то сейчас его тут нет. Держимся вместе. Когда прорвёмся, надо постараться увеличить отрыв от них. Берегите гнома!

Баэль, пока была возможность, стрелял по нападавшим из лука. Ему удалось подстрелить насмерть троих и тяжело ранить ещё двоих, пока не произошла сшибка. Его Гард поднял на рога ещё одного шукша, и вышиб дух копытами у другого. Близнецы с двух сторон окружили гнома и не подпускали к нему отчаянно рвавшихся шукшей. Лекс был на острие группы и отчаянно пробивал дорогу в сторону спасительной прогалины, через которую можно было прорваться из окружения.

Гному не досталось пока никого. Он дико вращал своим топором и пытался достать хотя б одного шукша. Когда навстречу пробивающимся из окружения путникам вышла фигура, облачённая в серый плащ, с надетым на голову капюшоном, гном взбешённо закричал, сильно пришпорил своего пони, который от удара шпор буквально вылетел из окружения друзей гнома и понёсся на фигуру в сером плаще. Увидев мчащегося пони с гномом на спине, он снял капюшон, протянул вперед обе руки и что-то закричал на гортанном языке. Из груди колдуна, это оказался полукровка, родителями которого были, скорее всего, шукш и человеческая женщина, ударил тонкий луч тёмно — серебряного цвета. Гном едва успел выставить перед собой своё оружие, когда луч угодил прямо в щеку топора. На нём загорелись золотом руны, топорище тоже начало светиться, но с меньшей интенсивностью. Столкновение двух сил было такой мощности, что оба, и гном, и колдун просто разлетелись в разные стороны.

Близнецы, увидев состояние Линни, бросились к нему. Геда наклонилась над гномом, стала прощупывать шею, и попыталась прослушать пульс. Марк стоял спиной к сестре, отбивая наседавших шукшей. Бросая взгляды на сестру, он прикидывал, сколько ещё сможет продержаться. Парень отметил для себя, что на этот раз в действиях шукшей было больше организованности в совместных действиях, и больше мастерства во владении оружием.

На пятачке перед небольшой горой образовались три островка сражения: вокруг Лекса, вокруг Баэля и его оленя, вокруг близнецов и поверженного гнома. Альву со своим оленем пока успешно удавалось отбрасывать наседающих шукшей. Природная лёгкость и точный расчёт в движениях пока не давали даже близко подойти к нему. Лекса уже несколько раз сильно зацепили, и он уже просто отмахивался мечом, чтобы к нему просто не приближались. Следопыт понимал, что в таком темпе они не продержатся и нужно было что-то быстро предпринимать.

Первым упал Марк. Его достали ударом в спину. Парень громко вскрикнул от боли и упал под ноги нападающих. Его боль передалась Геда. Она, чтобы не закричать и не потерять сознание, до крови закусила губу и бросилась в атаку на шукшей, когда увидела поверженного брата. Мыслей о защите гнома у неё уже не было. Её волновал только Марк. Девушка сконцентрировалась и ударила огненной плеткой по шукшам, которые были возле тела брата. Дикий рёв, перешедший в бульканье, оповестил о смерти этой группы нападавших. Геда не думала уже о других шукшах, её пугала накатывающая внутренняя пустота. В голове был хаос мыслей. Неужели брат погиб? Как же так? Подбежав к Марку, она упустила подкрадывающегося со стороны поверженного гнома шукша, и тот, воспользовавшись её состоянием и переключенным вниманием на брата, ударил девушку булавой по затылку. Темнота поглотила её сознание.

Лекс громко зарычал и бросился на помощь поверженным близнецам, нисколько не заботясь о своей безопасности. Снеся две головы самых нерасторопных шукшей, следопыт получил два сильных удара под ребра рогатинами и замертво свалился, так и не добежав до брата с сестрой.

Баэль и Гард, чётко работая в тандеме, уничтожали наседавших шукшей. Альва так и не достал ни один удар врагов. У оленя было несколько незначительных царапин, но они нисколько не влияли на его боевые качества. Вдруг шум битвы прорезал звук трубы, и шукши дружно отскочили от последних обороняющихся. Крупный шукш занес на лежащим гномом большую шипастую булаву и крикнул хриплым лающим голосом:

— Бросай свой меч и сдавайся, иначе я размозжу голову гному. Нам велено доставить вас живыми нашему Богу. Но он далеко, а нам не с руки тут подыхать. Если сдашься, то ещё поживешь, сколько решит Акхорн Всемогущий. Или всё равно сдохнешь. Но прежде увидишь, как мы на ленты порежем твоих друзей.

Баэль постоял в задумчивости, потом бросил свой меч под ноги шукшей и сделал шаг назад. Те незамедлительно набросились на альва и на оленя. Спутали плотно их тела веревками и заткнули рот кляпом. Потом начали проверять тела убитых и осматривать степень поражения раненых. В итоге убито было шестнадцать шукшей, тяжело ранено — три, остальные двадцать два имели множество порезов, которые не угрожали их жизням. Старший шукш дал команду разбить лагерь, заняться ранами и что-то приготовить на ужин. Получив команду, шукши снесли убитых в овраг и прикрыли их тела нарубанными деревьями. Тяжело раненных решили просто добить, так как они будут мешать передвижению. Перевязав друг друга и расставив посты, шукши занялись приготовлением ужина и досмотром вещей своих пленников.

Баэль из разговоров, доносившихся от костра, понял, что гном и Марк тяжело ранены, но дорогу в Серый Стан, как они называли свой город, перенесут. Геда должна скоро прийти в себя, так как никаких сильных повреждений у неё не наблюдалась. Лекс же был в крайне тяжелом состоянии, и до утра, скорее всего, не дотянет. На просьбу альва позволить ему помочь своим друзьям, старший шукш ответил, что следопыта живым доставлять не было приказа, а остальные дотянут до пункта назначения, где и будут решены их судьбы.

Ещё Баэль понял, что тело колдуна — полукровки повезут в Серый Стан. Такова была воля Бога. А пока его завернули в шкуру, предварительно посыпав каким-то порошком. После всех приготовлений шукши принялись за еду, которую они достали и из своих сумок, и из сумок пленников. Альв ушел в себя, отделил свое астральное тело от физического и попытался дотянуться до своих друзей. Но они находились далеко от него, и Баэль побоялся сильно отрываться, чтобы случайно не потерять связь. Благодаря своим способностям альву удалось услышать, что шукши планируют идти вдоль леса в сторону своих степей и встретиться с основным отрядом, где имелись ездовые ящеры, благодаря которым скорость продвижения в сторону Стана значительно повысится. Выход из лагеря назначили до восхода солнца. Часовые заняли свои места. Свободные от вахт попадали на плащи и быстро заснули. Баэль всё это наблюдал в надежде, что бдительность шукшей под утро спадет, и он сможет попытаться освободиться. Но шукши тщательно выполняли свои обязанности и наблюдали за своими пленными очень внимательно, не забывая осматривать окружающее пространство. Дозорные сменяли друг друга, но внимание не ослабевало. Под утро Баэль потерял надежду на освобождение и забылся глубоким сном. Единственно, его привлекли какие-то три размытых тени, которые промелькнули на опушке леса, расположенного далековато от лагеря. Наверно, волки, или ещё какие-то ночные хищники, — подумал альв и отключился.

Рано утром Баэля растолкали, немного напоили и дали какой-то каши с мясом, ведь впереди всех ждал дальний переход, и никому не хотелось тащить альва на себе. Из разговоров шукшей было понятно, что Лекс умер, и его тело оставят в овраге с другими трупами. Тело же колдуна взгромоздили на оленя, пообещав ему надрезать сухожилия, если он будет артачиться. Баэль мысленно успокоил Гарда и попросил его не сопротивляться шукшам, пообещав что-то придумать во время похода.

Положив тела гнома и близнецов на носилки, шукши выдвинулись в путь. Первая половина дня Баэлю ничем примечательным не запомнилась. Быстрая ходьба, иногда переходящая на бег. Геда, Марк и Линни так и не очнулись. Альва в этой ситуации удивляла Геда. Со слов шукшей она получила средней силы удар по голове. Скорее всего, ей не давал возможности очнуться Марк. Либо она мысленно поддерживала брата и не давала ему уйти в мир предков, либо боль Марка передавалась сестре, что не давало ей прийти в себя.

Единственно, на что снова обратил внимание Баэль, — это смутные серые тени каких-то животных, периодически мелькавших далеко между деревьями. Но они близко не подходили, и шукши перестали на них обращать внимание. Только уже глубоко вечером, когда двигаться приходилось наощупь, сделали привал. Накормив Баэля какой-то кашей, его опять спеленали и бросили в поле зрения часовых.

Чтобы немного набраться сил, альв решил отоспаться. Выполнив дыхательные упражнения, он отключился. Ему снились родные, которые радостно улыбались и звали к себе, снилась Священная поляна с башней Создателей, снились цветочные луга. Безмятежный сон Баля был прерван грубым толчком в спину. Придя в себя, он почувствовал, как к оголённым участкам тела касается чья — та жесткая шерсть. Кроме того, чувствовалось какое-то шевеление на затёкших от веревок кистях. Потом Баэль ощутил ещё один толчок в спину. Он тогда напряг руки и путы, связывающие руки, разорвались. Чтобы меньше привлекать внимание часовых, он медленно перевёл руки сначала вдоль тела, подождал, когда кровообращение восстановится, а потом принялся развязывать узлы на ногах. Благо, они были простыми, так как утром предстояло их развязывать.

Получив свободу, Баэль мысленно успокоил тревожно шевелившегося в своих путах Геда, а потом рассмотрел своего спасителя — это была большая рысь. Возможность видеть в темноте была врожденной особенностью всех альвов, поэтому он без труда рассмотрел, что вокруг лагеря шукшей мелькают какие-то серые тени. Баэль насчитал пять силуэтов, включая своего освободителя. Волк медленно отполз подальше от лагеря, и растворился в темноте. Оставленный на самого себя, альв прикидывал свои действия. Нападать на часовых было бессмысленно, без оружия он протерпит поражение. Попытаться уползти в лес? Тогда его утром начнут искать, и можно будет немного потягать за собой преследователей, и в лесу постараться поодиночке их перебить. Шукши больше степные жители, а тут вокруг были леса, хоть и не очень большие, но они были родным местом для любого альва, и давали определенное преимущество для Баэля. Не стоило сбрасывать со счетов оборотней. То, что именно оборотни помогли ему, Баэль нисколько не сомневался. Тем более Сван говорил, что его спутник — волк. Приняв решение уползать к лесу, альв стал медленно передвигаться в направлении опушки. Луна уже скрылась, а костёр почти догорел. Битва, долгий бег и отсутствие нормального сна способствовали тому, что часовые дремали, иногда тревожно поднимая головы и всматриваясь в противоположную сторону от альва. Там периодически перебегали неясные серые тени, как бы отвлекая их внимание.

Когда лесной молодняк позволил Баэлю встать на колени, он растворился в лесу. Тут же к нему подбежала большая росомаха, выгнулась дугой, и перед альвом предстал голый Сван.

— Мы услышали звуки боя и побежали на него, — зашептал молодой наездник, — у нас с Хованом были только луки да ножи, в животной же личине мы побоялись нападать. Вдруг от крови шукшей мы бы обезумели. Когда увидели, что вас пленили, решили дождаться ночи и попытаться освободить. Но в первую ночь часовые были очень уж бдительны. Во время преследования к нам присоединились ещё четыре оборотня: два волка, одна рысь и один медведь.

При упоминании медведя даже в темноте можно было увидеть, как глаза Баэля сильно увеличились.

— Сегодня ночью, когда мы отвлекали часовых, Лане удалось перегрызть тебе веревки. Что теперь будем делать? У нас нет боевого опыта, и в Играх никто не участвовал. По поводу драки в животном обличии, я сказал о наших опасениях.

И Сван выжидательно посмотрел на альва. Тот принялся размышлять, тревожно всматриваясь в сторону горевшего сквозь кроны деревьев леса. Ему предстояло принимать решение, но какое? Его вот — вот могут хватиться и начнут искать. Будут ли дальше нести бесчувственных близнецов, или убьют их, чтобы увеличить скорость движения? Баэль может ведь позвать на помощь наездников, и тогда всё может закончиться плохо для шукшей.

— Мне нужно оружие. Желательно меч. У вас есть луки и стрелы? — начал Баэль тихо спрашивать.

— Есть три лука и много стрел. Меч есть. Ваше оружие всё у них. Даже мёртвого Лекса обобрали до последнего ножа. Жалко следопыта. Хороший был человек.

— Да, — задумчиво сказал альв. — Собери всех своих друзей, посоветуемся и начнём. Времени мало. А завтра ночью может быть поздно. Их ждёт отряд на ездовых ящерах. Где и сколько их там — я не знаю. Давай. Жду вас за большим дубом.

Сван обернулся росомахой и скрылся в ночи. Баэль посмотрел на восток. До первых лучей солнца было ещё немного времени, чтобы обсудить план действий, и попытать спасти его друзей. После всего, что они пережили вместе, альв уже не мог поступить иначе. Теперь даже ворчливого гнома он считал членом своей семьи. А для альва помочь своему родственнику — священный долг, который впитался с молоком матери, канон, переданный Великой Матерью Элитией своим детям — альвам.

Глава 19

В башне создателей собралась большая группа. Присутствовали магистры Иггон и Аг’Во, вождь Ярг со своим советником Лоттаном, госпожа Мия со своим подмастерьем Яном и три альва из свиты Аг’Во, облачённые в свои изумрудные плащи.

— Мы собрали вас для того, чтобы вы приняли участие в переговорах с магистром Лидией, — вещал собравшимся Иггон. — В силу того, что она изначально состояла в свите Акхорна, мы с магистром Аг’Во переживаем за исход переговоров. Мы знаем возможности Иерарха, и не хотим попасть в смертельную ловушку, которая может иметь место.

— Может быть тогда не стоит затевать это? — спросил Ярг.

— Стоит, уважаемый вождь, — ответил Аг’Во. — Ещё как стоит. Мы должны попробовать понять мотивы Акхорна, хоть он и так понятны. Но получить информацию из Серого Стана жизненно необходимо, чтобы как-то разработать свою стратегию поведения. Может быть, всё закончится согласованием расстановки и активации кристаллов Виктуса, отловом отбившихся шукшей, и на этом всё. Хотя я и мало в это верю. Нам важна позиция не только самого Акхорна, но и позиция Лидии. Ваша задача — следить за переговорами и при необходимости их прервать. Если увидите, что нашим с Иггоном жизням грозит опасность. Ярг, на тебе алтарь. Ты должен деактивировать его. Вплоть до уничтожения. Лоттан и альвы должны в случае потери нами контроля над собой нас обездвижить. Мия, на тебе наши ауры, физическое состояние, в общем, не мне тебе объяснять. Вопросы?

Все молча поклонились магистру в знак понимания и принятия возложенных полномочий.

— Тогда начнём, — сказал Иггон и они вместе с Аг’Во положили руки на кристаллы связи.

Иггон объединил своё сознание с сознанием Аг’Во. Они синхронно представили образ Лидии и начали её вызывать. Прошло полклепсидры, но Лидия не отзывалась. Не было даже колыхания её ментального эфира. Магистры готовы были остановить сеанс, когда в их сознание ворвалось серое облако, и перед алтарём возник образ красивой женщины, облачённой в чёрную тогу с золотым орнаментом. Её черные прямые пышные волосы, охваченные золотой диадемой с большим рубином по центру, и маленькими гранатами, которые лучами расходились в разные стороны. Её тёмно — карие глаза излучали леденящий холод и смотрели с каким-то вызовом на обоих магистров.

— Уважаемые Иггон и Аг’Во, чем обязана вашему вниманию? — с издевкой в голосе начала Лидия.

— Приветствую тебя, Лидия, — с лёгкой улыбкой начал Иггон. — Давненько с тобой не общались. Как ты? Как дела в Сером Стане? Какие новости об Иерархе Акхорне?

— Что тебя конкретно интересует, Иггон? Как моё здоровье или как обстоят дела с моими подданными? Или сколько нектара принимает Создатель Акхорн за ужином?

— Ты прекрасно знаешь, что нас интересует, — вступил в разговор Аг’Во. — Почему отключили кристаллы? Каковы причины нападений шукшей? Что намерены делать Акхорн, оставшись в мире Алан'Ивур?

— Почему бы тебе самому не спросить у него? — сказала Лидия и ее образ начал сжиматься и отходить на второй план, уступая место мужчине в серой тоге, с аскетичными, практически измождёнными чертами лица, но довольно крепкой фигурой человека, привыкшего к физическим нагрузкам. Сквозь густые мышастого цвета брови на магистров смотрели пронзительно голубые глаза, в которых плескались ярость вперемежку с безумием. Саркастическая улыбка завершала портрет представшего перед Иггоном и Аг’Во Иерарха.

— Ну, здравствуйте. Чем обязан вашему визиту? И почему вы пытались связаться с Лидией? — брови Акхорна удивленно подпрыгнули вверх. — Разве я чем-то вас обидел, что вы решили справляться обо мне у моей подданной?

Иггон и Аг’Во синхронно поклонились, отдавая почтение Акхорну, который многие тысячелетия носил титул Иерарха, и стоял у источников создания этого мира. А теперь находился в поле алтаря связи и рассматривал обоих магистров, как удав кроликов.

— Достопочтенный Иерарх Акхорн! — начал Аг’Во. — Нашей целью является получение ответов на ряд вопросов, относительно событий, которые начали происходить в Алан'Ивуре после исхода Создателей и пришествия в этот мир пояса Абсолюта. Нас интересуют ваши цели, ибо мы получали определённые предписания от Великого Иерарха Виктуса и магистра Экона, в которых не было предусмотрено вашего участия. Теперь же…

— Не предусмотрено, говоришь! — перебил Акхорн говорившего. — Ну, конечно. Зачем им это было предусматривать? Их интересовала только их миссия! Только получение ресурсов, переправка их домой и возлежание на лаврах! Виктус! — как бы выплюнул это имя Акхорн, — Он никогда ни к кому не прислушивался, кроме как к себе дорогому. Все иерархи для него — это инструменты для получения ресурсов и дальнейшего его восхваления, и почитания! Я не говорю уже о наших жалких рабах! Об этом расходном материале, созданных Зэббом, Гурукхом и Элитией! Моих шукшей вообще загнали в границы кристаллов, как скот! Цели мои спрашиваете? Да, пожалуйста! Я, БОГ АКХОРН, ХОЧУ ЗАНЯТЬ ДОСТОЙНОЕ ДЛЯ СЕБЯ МЕСТОВ ЭТОМ МИРЕ! Без указок раздутого от заоблачного самомнения Виктуса, без недалёких высказываний Гурукха, без высокомерия Элитии и без тупости Зэбба! Хочу, чтобы я наконец-то обрёл положенное для меня место в этом мире! И я не потерплю неповиновения! И теперь вам решать, с кем вы, достопочтимые магистры, — с издёвкой сказал бывший Иерарх, — А теперь, чтобы развеять ваши сомнения, узрите меня! — фигура Акхорна стала разрастаться. Потом стала больше алтаря и нависла над Иггоном и Аг’Во.

Магистры попытались отключить связь, с силой оторвали руки от алтаря, но это не помогло. Акхорн протянул руки к их головам, и оба мага замерли. Из их носов и ушей потекла тоненькой струйкой кровь. Ошеломленные Ярг и Лоттан бросились, чтобы как-то помочь магистрам. Но, стоящая за спиной Акхорна Лидия, засмеялась и взмахом руки отбросила их в дальний угол башни. Ярг потерял сознание сразу, приложившись головой к каменной стене, но Лоттан встал и, пошатываясь, двинулся обратно к алтарю, поднимая приготовленный молот. Лидия зло посмотрела на первого советника, и с диким криком бросила чёрную молнию со своей руки. Лоттан замертво отлетел к стене. В этот миг, будто из воздуха, материализовались скрытые от взоров маскировочными плащами альвы из свиты Аг’Во. В руках каждого были молоты, покрытые светящимися рунами. Молча, как по безмолвной команде, альвы ударили по алтарю.

— Ах вы черви! — взревел Акхорн и убрал руки от Иггона и Аг’Во. Потом схватил двух альвов в намерении их раздавить. В этот момент третий альв нанес решающий удар по кристаллам алтаря и канал, связывающий Иерарха и башню, разорвался.

К упавшим на пол магистрам кинулась Мия.

— Ян, нектар Иггону! — сама же принялась вливать в рот Аг’Во нектар из своей фляги. Бледные до синевы лица магов через несколько мгновений начали приобретать более подобающий живому человеку цвет. Первым пришёл в себя Аг’Во. Оттолкнув рук Мии, он приподнялся на локте и мутным ещё взглядом окинул алтарь, а потом всю комнату башни.

— Посмотрите на альвов, Ярга и Лоттана, — прохрипел маг — целитель. — Мы справимся уже сами. Живых нужно положить в нишу за гобеленом.

Аг’Во подполз к Иггону и похлопал того по щекам. Действия Аг’Во не возымели положительных последствий. Тогда он сел в изголовье Иггона, положив его голову к себе на колени, закрыл глаза и начал восстанавливать жизненные каналы. Мия позвала стоящих за дверью стражников и принялась исследовать лежащих на полу людей и альвов.

— Лоттан и эти два альва, — указала целительница на двух лежащих на полу альва с посиневшими лицами, — отправились в долину предков. Ярга и этого альва несите в нишу. У них есть шанс.

Вошедшие охранники перенесли Ярга и оставшегося в живых альва в нишу. Мия подошла к Аг’Во и принялась вливать свою силу в ауру мага — целителя. Её кожа начала быстро бледнеть, будто из неё выкачивали кровь. В какой-то момент действия двух магов начали давать результат, Иггон дёрнулся, его веки затрепетали, он задышал ровнее и убрал руки Аг’Во от себя. Тот пошатнулся и открыл глаза. Мия с огромным облегчением убрала свои руки и вздохнула. Потом медленно поднялась, и, поддерживаемая Яном, присела в кресло.

— Тебе лучше, друг мой? — тихим голосом спросил Аг’Во. — Сила Акхорна возросла неимоверно. Когда он схватил нас, мне показалось, что всё. Забвение. Если бы мои альвы не пожертвовали собой… Даже не хочу представлять.

— А мне показалось, — сказал Иггон, — что он не хотел нас уничтожить. Он хотел что-то сделать с памятью, или с сознанием. Как-то нас подчинить себе, что ли. Я будто падал куда-то. Стиралась связь с реальностью. Я не мог убрать руку с кристалла связи. Вс пёогрузилось в туман.

— Я чётко всё чувствовал и понимал, — ответил Аг’Во. — Но потерял способность двигаться. Даже сказать ничего не мог. Когда он появился в облаке связи, я сразу потянулся к Абсолюту. Может это меня спасло от ментального удара. Ладно. Давай позже разберём наши ощущения, проанализируем всё. Надо попытаться помочь Яргу и моему альву. Ты справишься сама, Мия?

Целительница, слабо улыбнувшись, кивнула головой. Аг’Во, немного пошатываясь, подошёл к нише, в которой лежали альв и Ярг. Если первый был без сознания, то вождь просто лежал, уставив глаза в какую-то точку и прерывисто дышал.

После осмотра вождя Аг’Во хмуро покачал головой и принялся за осмотр альва. Потом он попросил Иггона помочь перенести его из ниши на большой стол в дальнем углу. Вдвоём они начали вкачивать в жизненные каналы силу, соединять порванные связи, восстанавливать разрушенную ауру. Постепенно синяя кожа на руках и ногах начала приобретать нормальный цвет. Когда дошли до головы, Аг’Во остановил процесс лечения и устало нахмурился.

— Это Тириэль. Он проходил у меня обучение. И изрядно преуспел в магии жизни. Смелый и преданный малый. Я опасаюсь начинать восстановительный процесс на голове. Мы рискуем повредить мозг. В целом он уже полностью здоров. Даже получил значительные возможности для накопления магической силы. Надо его привести в чувство и объяснить ситуацию.

Аг’Во сделал несколько пассов над головой альва, веки того дёрнулись, и он открыл глаза. Его левый глаз оказался светло-голубым, как у большинства альвов, а правый — чёрным. И правая же часть лица осталась бледной и неподвижной в отличие от левой.

— Друг мой, — начал маг — целитель, — мы безмерно благодарны тебе и твоим братьям за ваш подвиг. К сожалению, удар Акхорна выжег Руара и Вермира. Я не в силах им помочь. Тебя же мы с магистром Иггоном восстановили практически полностью. Кроме правой части лица. Я боюсь навредить твоему мозгу, если сейчас начну восстановительный процесс. Предлагаю оставить как есть, а через время попробовать закончить лечение. Да, правая часть лица останется не совсем привычной для всех и будет выглядеть, как маска. Но сделать тебя овощем я бы не хотел. Принимаешь ли ты моё решение?

Тириэль медленно поднялся со стола и встал на одно колено:

— Для меня великая честь служить вам, магистр. Не думаю, что у меня будет время для флирта с девушками и для участия в песенных конкурсах. Наш мир столкнулся с неизвестным и непонятным. Оставим как есть, мой лорд.

— Встань, дружище. В таком случае, нужно позаботиться о похоронах твоих родственников, а потом можешь отдохнуть. Я так думаю, нам вскоре предстоит выезд в Миэллерон. Тебе нужно восстановить свои силы и определиться с полученными возможностями. Мия, пройдём с нами в мои покои. Нам необходимо обсудить некоторые вопросы.

Оставив Ярга на попечение молодого помощника целительницы и дав распоряжения охране и слугам, Иггон, Аг’Во и Мия прошли в комнаты, занимаемые магом — целителем. Возле дверей, ведущих в покои, сидели оставшиеся альвы. Когда уставшая процессия подошла, они дружно встали и поклонились. Аг’Во кратко рассказал о происшедшем, дал некоторые распоряжения и пропустил пришедших с ним спутников в комнату. Немного умывшись, все удобно расположились в креслах. Нарушил молчание Иггон:

— Я так понял, Ярг не может быть вождём. Его физическое и психологическое состояние сильно подорваны.

— Да, но эту проблему решать тебе, дружище, — сказал Аг’Во. — Нужно в кратчайшие сроки найти замену Яргу. Помочь советами, которые мы сегодня — завтра должны выработать. Ты видишь, ситуация с Акхорном … я бы сказал … катастрофическая. Нужно дождаться наших послов. Собрать информацию от них, и отправиться в Золотой лес. Чем дольше мы будем думать да гадать, тем большего могущества достигнет Иерарх, и тогда всё — конец каконам и предназначениям, конец сложившемуся образу жизни. Рабство, уничтожение…Не пугайся моих слов, Мия. Просто история моего народа очень — очень древняя. Много в ней было…разного.

— Я сейчас переговорю с Бриаром, — сказал Иггон, — может быть, кого-то посоветует. Может, ты, Мия, кого-то знаешь, кто мог бы возглавить народ Лок-Райдхани?

— Вы знаете, то, что я вижу и слышу последнее время, никак не входит в привычные нам рамки. Многие вожди, советники, главы гильдий …ну и подобные им старшины, привыкли жить и вершить дела по канонам, которые дали нам наши Создатели. Теперь же всё пошло прахом. У многих в глазах я читаю непонимание и какую-то безысходность. Пришедшие к нам беженцы вообще, как замороженные. Только работа их и отвлекает. И где взять такого человека, или группу людей, которые бы смогли принять окружающую действительность, понять, что делать с магией и одарёнными, возглавить нас и верно нас направить, сохранив при этом и род человеческий, и наши свободы, и каноны, завещанные Создателями? Не знаю пока такого человека. Может, со временем и появится он, но есть ли у нас это время? Вся надежда на вас, уважаемые магистры.

Аг’Во задумчиво тёр виски, и смотрел как бы на Иггона, и как бы сквозь него. Тот поднялся с кресла, подошёл к окну и, скрестив руки, стал смотреть во двор замка. Мысли, которые роем вились в его голове, были безрадостными.

— М — да, — наконец прервал затянувшееся молчание Аг’Во. — Ситуация. Может ты, Мия, возглавишь народ Лок-Райдхани?

— Я — простой лекарь, с небольшими магическими возможностями, — устало ответила она, — Работы в ближайшее время, я так понимаю, шукши мне много добавят. А ещё считать подводы, спорить со старшинами и старостами, хитрить, увещевать — это не мое. Каждый должен следовать своему предназначению.

— В любом случае, ждём наших ребят, собираем информацию, ну и готовим людей… к новой жизни, — задумчиво сказал Иггон. — Всё. До встречи. Пойду — ка я к Бриару.

— Я сейчас переговорю со своими альвами и тоже присоединюсь к тебе, — сказал Аг’Во, и все разошлись, каждый погружённый в свои мысли.

Глава 20

Для обсуждения плана по освобождению своих друзей Баэль выбрал укромное место под раскидистой елью, откуда практически не было видно догорающего костра шукшей. Через некоторое время к нему присоединились Сван, его собрат Хован, девушка Лана, оказавшаяся невысокой темноволосой красавицей, с крепкими ногами и руками, которые белели на фоне тёмного леса, так как её тело едва было прикрыто в интимных местах. Такой наряд она объяснила нежеланием носить с собой одежду в зубах и часто переодеваться. Кроме того, к ним присоединились два коренастых блондина, лица у них покрывали бороды, заплетённые в косу, их тела были переплетены жгутами мускулов, а из одежды присутствовали только набедренный повязки. Они представились как Ждан и Нук. Особое внимание альв обратил на последнего прибывшего. Им оказался поистине огромного размера парень. Его рост был примерно четыре с половиной локтя. Мышцы покрывали тело, как каменные валуны. Живот немного выдавался вперёд, но толстым его назвать было нельзя. Русые волосы, серые, строгие глаза, которые внимательно смотрели на мир из — под широких надбровных дуг и высокий лоб дополняли образ этого великана. Сван представил его как Малош.

Баэль не знал, насколько он может доверять этим людям, и как далеко они готовы пойти, чтобы выручить его друзей. Но все сомнения рассеяла Лана. Девушка оказалась весёлой и разговорчивой. Хоть ситуация и не располагала к веселью и длинным разговорам, но из её краткого рассказа, представлявшего всех собравшихся, альв понял, что шукши пару месяцев назад уничтожили всех жителей маленькой деревни, в которой жила девушка со своей семьей. Сама она со своим отцом и братьями занималась гончарным делом. Мужчины изготавливали посуду, а она разрисовывала. Вернувшись с реки, где она собирала кварц для глазури, она нашла только пепелище и трупы.

Малош жил в небольшом городке. Был лесорубом и углежогом. Постоянно был в лесу, поэтому избежал участи своих соседей. Когда пришёл с очередного рейда в лес, увидел ту же картину, что и Лана — пожары, кровь и тела убитых земляков. Пошёл в соседнюю деревню в надеже найти кого-то живого, но там нашёл только плачущую Лану. О том, что она перевёртыш, узнал, когда вышел из лесу, увидел её и, обрадованный, бросился через кустарники напролом. Девушка испугалась шума, обернулась в рысь и бросилась на парня. Тот, не ожидая такого, сам обернулся на медведя, и стал от неё убегать. Так они и познакомились.

Ждана и Нука, охотников на бизонов и диких быков, ребята встретили позже. Но эти просто ушли от своих родных, когда узнали, что стали перевёртышами. С наездниками же вся эта компания повстречалась два дня назад. Узнав от Свана, что в отряде Лекса есть альв, который что-то знает об особенностях природы оборотней, решили догнать его и попросить помощи, или хотя бы каких-то разъяснений о том, как жить дальше, чтобы род людской их не чурался. Ну а дальше — Баэль всё уже знал.

— Каких-то глубоких знаний о вашей сущности я не знаю, — начал альв, — Ведаю, что, попробовав человечины, оборотни обречены на безумие и постоянное пребывание в личине зверя. Что-то подробнее, я так думаю, можно будет узнать от магистра Аг’Во. Он ждёт меня и моих друзей в столице, в Лок-Райдхани. Но он ждёт меня вместе с моими друзьями.

— За этим дело не станет, — перебил его старший охотник на бизонов, Нук, — мы наслышаны о бесчинствах, которые творят шукши. Поэтому поможем спасти твоих друзей. Вот только боязно нападать в личинах зверей. Вдруг изведаем их крови и останемся зверями?

— Это маловероятно, — сказал Баэль. — Я пока лежал связанный возле них, немного изучил их ауры и жизненные потоки. Мой наставник, Аг’Во, рассказывал, что шукши добывали магический металл, а он пагубно воздействовал на ауры шукшей, изменяя их и делая … не такими, как люди или альвы. Поэтому их и держали в степях в изоляции от всех остальных. Но если мне не верите, можно будет простым оружием с ними биться.

— Мы хорошие лучники, — сказал Нук, — можем проредить шукшей в начале боя.

— А я не боюсь их рвать в личине медведя, — неожиданно сказал Малош. Его тихий бас был на удивление мелодичным, что сразу услышал свои музыкальным слухом Баэль. — Я уже убил несколько серокожих, пока шёл из своего города. Когда у меня в глазах стоят разорванные и искалеченные тела наших детей…

Ладони великана сжались в кулаки так, что жилы затрещали, он начал громко дышать, на глазах покрываясь шерстью. Лана тут же подскочила к нему, обняла его за шею, начала гладить по голове и шептать ему что-то успокаивающее в ухо. Малош начал успокаиваться и приобретать человеческий вид.

Выслушав всех, Баэль предложил план освобождения своих друзей. Сначала нужно было уничтожить дальних часовых, за это брались оба охотника и Сван. Баэль и Хован убирают дозорных в лагере. Лана режет путы у Гарда. Его мощные копыта и рога будут, кстати, в этом сражении. Малош следит за спящими врагами. Не споря, все пришли к единому мнению, что никого из шукшей оставлять в живых нельзя. Предстояло заняться здоровьем как сильно раненного Марка, так и его сестры, и гнома. В каком они состоянии, Баэль не знал. И что предстояло делать для того, чтобы они смогли продолжить путь тоже. Согласовав все условные сигналы и места каждого для начала атаки, все тихо разошлись.

Баэль и Хован взяли в прицел дремавших у костра шукшей и стали ждать сигнала. Когда трижды ухнул условным сигналом ночной филин, они оба пустили стрелы. Стрела альва попала в артерию на шее шукша, и тот беззвучно завалился на бок. Выстрел Хована был не столь удачным — стрела попала чуть выше сердца, шукш хрюкнул, схватился за стрелу, но вторая стрела, выпущенная Баэлем, угодила ему в рот, и неудачливый дозорный заснул вечным сном. Его тело упало в костер, тем самым немного приглушив, исходящий от него свет. Размытыми тенями в лагерь ворвались все участники ночной атаки. Охотники и наездники просто со всего размаху всаживали свои длинные кинжалы в спящих шукшей, зажимая им рты. Баэль орудовал кривым мечом шукшей, а Малош в личине медведя своей когтистой лапой сворачивал спящим врагам шеи или разрывал глотки. Лана, быстро перерезав путы Гарда, приобняла его за шею стала в стороне с двумя кинжалами наготове.

Всё было практически завершено, когда вдруг от неясного шума проснулся шукш, который спал недалеко от носилок, на которых лежали гном и близнецы. Подняв голову и поняв, что происходит, он заревел диким ором, выхватил кривой меч и кинулся на нападавших. От его крика проснулись остальные шукши. И хоть количество людей и шукшей было примерно одинаковое, последние были больше тренированы для убийства. Два шукша с лёгкостью сдерживали охотников и наездников, трое нападали на Малоша — медведя и присоединившегося к нему оленя, а двое атаковали Баэля. Так как оружия для альва было незнакомым, он с трудом отбивался от нападавших. Медведя короткими тычками широких пик загоняли к костру. Малош отважно кидался на врагов, но те наносили ему болезненные уколы и уклонялись от ударов его могучих лап. Олень, в свою очередь, также пытался насадить на рога вёртких шукшей, но небольшой размер поляны не позволял ему это сделать, не навредив кому-то из друзей. Всё поменялось, когда в гущу сражения ворвалась крупная рысь. Она прыгнула одному шукше на спину и буквально разорвала ему шею. Один из тройки нападавших на медведя попытался рубануть её листообразным наконечником пики, но этим только разозлил огромного медведя. Малош с рёвом кинулся на обидчика Ланы, нисколько не обращая внимания на удары, сыпавшиеся от последнего шукша. Мощным ударом лапы он буквально снёс голову второму шукше из этой тройки, третьего же сбил с ног олень, а покончил с ним Малош, разодрав ему грудь лапой.

Когда обернувшиеся в зверей Малош и Лана пришли на помощь своим друзьям, победа была делом времени. Дольше всех продержался вожак шукшей. Вооружённый двумя кривыми мечами он виртуозно отбивался от наседавших двух охотников и Свана. Точку поставил Баэль, вогнав стрелу в глаз шукша.

Тяжело дышащие люди и звери дико взирали на место побоища. Для них всё ещё было неприемлемо так обращаться с разумными. Новые реалии их мира никак не хотели укладываться в сознание. Обернувшиеся в людей Лана и Малош попытались руками немного прикрыть свою наготу. И если девушка была относительно цела, если не считать двух — трёх небольших порезов, то тело великана было сильно иссечено. Скорее всего, оружие шукшей обладало каким-то особыми свойствами, раз могло пробивать шкуры у оборотней. «Нужно будет об этом рассказать магистру Аг’Во», — подумал альв.

Отбросив оружие, альв склонился над Малошем, когда тот свалился без сознания под ноги друзей. Молодой маг вызвал зелёное свечение в своих руках и принялся восстанавливать посеченное тело, разорванные жизненные каналы и латать истончившуюся ауру. Через небольшой промежуток времени глубокие раны начали стягиваться и превращаться в белые, едва заметные шрамы, а мелкие порезы вообще исчезли. Малош глубоко вдохнул и открыл глаза.

— Что с Ланой? — прохрипел он.

— Со мной всё в порядке, медвежонок, — улыбаясь, ответила девушка, прикрывая своё тело каким-то грязным плащом.

Великан увидел потёки крови на её теле, испуганно вскочил на ноги, нисколько не стесняясь своей наготы, схватил за руки Баэля и с бездонной мольбой в глазах сказал:

— Спаси её, маг, вечно буду тебе благодарен! Проси, что хочешь, только спаси!

— Да у меня все хорошо, Малош. Если сравнивать с тобой, я только царапинами отделалась!

Баэль подошел к девушке, провел рукой вдоль видимых порезов на боку и на бедре. Они были маленькими, поэтому затянулись без следа.

— Под плащом есть раны? — спросил альв.

— Нет, там ничего нет, — смущенно сказала Лана, больше закутываясь в плащ.

Баэль кивнул головой и принялся врачевать охотников и наездников. Те отделались неглубокими ранами, хоть их количество и было внушительным. Закончив с лечением оборотней, Баэль направился к своим друзьям. Шум сражения не привёл их в чувства. Альв попросил оборотней помочь перенести носилки ближе к костру, который практически погас. Но его быстро сделали больше, подбросив дров, и очистили от трупов шукшей место подле него.

Баэль попытался привести в чувство сначала Линни. Так как его собственные силы были на исходе, а помощь гнома была бы не лишней. Но все усилия альва заканчивались ничем. Такое ощущение было, что он упирается в какую-то стену, а как пробить её, не знал. Уставший от большой потери сил, как магических, так и физических, Баэль присел возле носилок гнома. Лана принесла ему попить воды. Альв благодарно принял флягу и в задумчивости уставился на гнома. В ярком свете костра он вдруг увидел, как глаза Линни быстро двигаются под закрытыми веками, иногда останавливались на короткий миг и как бы смотрели на бороду. Баэль склонился над гномом и начал шарить на его груди. Там ничего не было. Он потом прощупал бороду, но и в ней ничего не нашел. Когда, в отчаянии, альв уже хотел отказаться мысли, что Линни на что-то хочет указать, его пальцы сквозь густую бороду нащупали на шее друга кожаную пряжку. Баэль попросил Лану помочь ему. Она запрокинула голову гнома, и под бородой ниже кадыка их взорам открылся какой-то чёрный камень в серой оправе. Альв, недолго думая, разрезал ремень и осторожно снял амулет. Глаза гнома перестали бегать под веками, потом медленно открылись, Линни глубоко вздохнул и спросил:

— Есть чего-нибудь пожрать?

Баэль, устало улыбнувшись, подал ему руку и сильно обнял его, когда гном привстал с носилок.

— Ну вот, теперь всё будет хорошо, — отстраняясь от друга, сказал альв. — Сейчас ты набьёшь брюхо, и мы займемся Гедой и Марком.

— А что с ними? — удивлённо спросил гном.

— Пока не знаю. Во время боя Марка сильно ранили, а Геда потеряла сознание. Скорее всего, она не дает ему уйти в мир предков. Как-то его поддерживает. Без помощи твоей Огненной реки я не смогу ничего сделать. Я потерял много сил, когда вместе с нашими спасителями сражался с шукшами. Когда тебя пытался привести в чувство, какая-то неведомая сила вытягивала из меня остатки моей жизненной силы.

Гном оглядел место побоища, недолго останавливаясь на лицах оборотней. Чуть дольше задержался на Сван, узнав того. Потом сказал:

— Я готов открыть тебе Огненную реку, если ты сам в силах её использовать. Только смотри, не иссуши себя. Мы не сможем тебя откачать, если ты сам себя истощишь.

— Я думаю, полклепсидры времени не решат ничего, — ответил Баэль. — Лана, сможешь накормить моего друга? Я посмотрю в вещах шукшей: может, там есть моя фляга с нектаром. А парни пусть пока прикопают их тела. Сейчас немного придём в себя и займёмся близнецами.

Все согласились с предложением альва и принялись за работу. В вещах шукшей нашлись и припасы, которыми снабдили в дорогу наездники оленей, и немного нектара в фляге Баэля. Когда жующий Линни подошёл к сидевшему возле носилок близнецов альву, круги под его глазами, появившиеся после магического лечения, практически исчезли.

— Ну что, — чавкая, сказал гном, — Приступим?

— Пожалуй, да. Ты готов?

— Как никогда! — ответил Линни, вытирая жирные руки о штаны.

И два столь разных мага принялись за дело, за успешный исход которого, оба сильно переживали.

Глава 21

Первым делом Баэль обыскал Марка на предмет наличия на теле каких-нибудь амулетов. Потом он кивнул головой гному, воздел руки над телом парня и вызвал зелёное свечение. Гном просто положил руки на плечи альва, закрыл глаза и занялся подпиткой целителя, черпая и передавая силу Огненной реки в ауру Баэля.

Главная трудность, с которой столкнулся Баль, была рана позвоночника Марка — удар меча шукша повредил его, практически перебив в районе груди. Альв очень медленно восстанавливал жизненные каналы раненного, стараясь не пропускать ни одного разрыва. Наблюдающие волшебство оборотни заметили, что цвет поля, которым окружил альв тело Марка, стало приобретать ярко— изумрудный цвет. Под закрытыми веками глаза мага бегали с такой скоростью, будто он наблюдал полет какой-то очень быстрой птицы. Лана, которая сидела ближе всех к носилкам, тихо ойкнула, когда увидела, что и альв, и гном, и носилки с Марком вдруг немного поднялись над землёй, а изумрудное свечение стало настолько ярким и плотным, что всех троих было практически невозможно разглядеть.

Всё закончилось внезапно. Марк громко вскрикнул, его тело выгнулось дугой, и он открыл глаза. Увидев возле себя непроглядную изумрудную пелену и склонившихся над ним с закрытым глазами альва и гнома, он громко вздохнул и привстал с носилок. Баэль медленно открыл глаза и опустил руки. Свечение исчезло. Потом открыл глаза Линни и тоже сделал глубокий вдох. Когда он увидел сидящего на носилках Марка, его лицо озарила счастливая улыбка.

— Ну, слава Создателям! — громыхнул гном, — Я уж думал, что не выдержу потока Огненной реки. Как ты понимал, что тебе делать? — обратился он к Баэлю.

— Не знаю, — устало потирая виски, ответил тот. — Я видел повреждённые жизненные каналы и разорванную ауру. Потом начал их сшивать, как меня учил магистр Аг’Во. Когда моих сил казалось недостаточно, я просто через тебя подтягивал недостающую мне силу. Природу всего этого и особенности использования тебя, как проводника силы, я не знаю. Просто чувствую и всё. Сегодня для меня главное — результат. Марк — жив и здоров. А все научные исследования и фиксацию в наших трактатах или у гномьих архивариусов оставим на более подходящее время. Теперь займёмся Гедой.

Баэль устало встал, опёршись на плечо гнома и подошёл к девушке. Он обратил внимание, что быстрое движение глаз у неё прекратилось. Выражение лица из сосредоточенного стало каким-то умиротворённым. Грудь её стала вздыматься чаще. Альв положил руку ей на голову и вновь окутал всех зелёным свечением. Но девушка быстро открыла глаза, увидела склонённого над ней Баэля, потом быстро отыскала сидевшего и устало улыбающегося брата. Когда она поняла, что всё позади, счастливо заплакала, обняв альва и положив голову ему на плечо.

— Ну, будет тебе, — сказал гном. — Всё сделано. Сейчас альв разберётся, готовы ли вы продолжить путь. Потом обзнакомимся с этими голыми ребятами, — Линни кивнул на оборотней, — поедим, и в дорогу. Мы много потеряли времени. Даже не представляю, где мы. Кто-то подскажет, как далеко мы от Лок-Райдхани?

— В двух днях пути, — ответил Сван. — Вы немного отклонились. Шукши, скорее всего, вели вас в обход, чтобы не нарваться на поисковые отряды людей. Где-то ближе к границе со степью их ждёт группа шукшей с ездовыми ящерами. Так что надо вам поторопиться. Я думаю, они скоро могут пойти навстречу этому отряду, чтобы ускорить встречу. Поэтому советую вам побыстрее направиться к вашей столице. Мы попробуем увести ваших преследователей, если они захотят идти по вашим следам.

Брат с сестрой медленно встали, испытывая свои силы и возможности. Долгое пребывание между жизнью и смертью обессилило их. Поэтому какое-то время они ещё потратили на восстановление сил, проверку работоспособности рук и ног, ну и способность желудка принять большое количество еды. Не сильно при этом, отставая от гнома, который опять с жадностью поглощал мясо, потом варёные овощи, запечённую рыбу, которую наловил Малош в ближайшей речке. Только ближе к обеду близнецы сказали, что готовы идти.

Перед началом похода Баэль попытался осмотреть труп мага — полукровки, которого вёз Гард. Но получил ментальный удар такой мощности, что его кожа пошла серыми пятнами, волосы стали какими-то безжизненными, а нос и уши еще больше заострились. От полученного удара альв упал на спину и едва не потерял сознание. Только остатки нектара как-то привели его в чувство. Тело мага решили сжечь, используя силу Огненной реки, чтобы потом не получить каких-то неожиданностей на свою голову.

Охотники как смогли убрали следы их пребывания. Всё было не убрать, но попытаться сбить с толку шукшей надо было. Четвёрка послов вождя Ярга тепло попрощалась с оборотнями и пошла по руслу речушки, предварительно найдя своё оружие (особенно радовался Линни — его топор был заботливо замотан в кусок кожи, и тщательно спрятан в одном из баулов), отобрав необходимые вещи и нагрузив их на не очень довольного Гарда. Одно дело — гордо нести на себе благородного всадника, и другое — выполнять функции тягловой лошади.

Геда с грустью вспомнила спину Лекса, которая постоянно была впереди отряда по пути их следования, как надёжный маяк в ненастную погоду. Теперь впереди шёл альв, держащий в руках свой лук, постоянно прислушивающийся к окружающим звукам. Темп, который он задал, не нравился гному. И тот постоянно бурчал, взывая к совести альва. Мол, близнецы только что в себя пришли, а он бежит, как олень — первогодок. Нужно было бы ребят поберечь. Не ровен час, упадут без сил, кто их тащить будет? Но Геда с Марком хоть и выглядели болезненно, заверили гнома, что пока в силах выдержать темп альва. И только ближе к ночи, когда удалось выйти на тракт, ведущий к столице, Баэль скомандовал привал.

Наскоро перекусив, распределив дежурства, все завалились спать. Первым дежурить остался Баэль. Хоть он и потратил много сил и энергии на лечение близнецов, но глоток нектара и любезно предоставленная гномом возможность черпнуть сил из Огненной реки сделали своё дело. Тем более, рядом был верный Гард, с которым они проболтали часть ночи. Альв чувствовал бодрость, сна не было ни в одном глазу, и он продежурил практически до самого утра, разбудив гнома за пару клепсидр до того момента, как встало солнце. Все-таки ему нужен был сон, ведь ему ещё были неизвестны последствия от частого использования сил Огненной реки. Из опыта он знал, что после длительного бодрствования благодаря свойствам нектара, организм отключался на несколько дней. И пробуждение после этого было очень болезненное. Но рядом всегда были наставники или сам магистр Аг’Во, и от них всегда можно было получить помощь.

Признаки приближения столицы увидели к исходу следующего дня. Чаще стали попадаться обозы, идущие в сторону Лок-Райдхани. Один раз даже увидели необычный отряд гномов. Они быстро проехали на мохнатых крепких пони, подозрительно бросая взгляды на странную компанию, состоящую из альва, гнома, двух человек и одного оленя. После выхода на тракт все единогласно решили не ввязываться в разговоры со встречными путниками, чтобы не привлекать к себе внимания. Их миссия была в какой-то степени секретной, да и неизвестно, что произошло за время их отсутствия.

Уже на подходе к городу уставших путников нагнал отряд альвов, восседавших на могучих оленях. Старший в группе подъехал к устало бредущей группе и предложил Баэлю присоединиться к его отряду. На что тот ответил отказом, немало смутив главу альвов. С пренебрежением окинув грозно стоящего с топором на плече Линни и насупившихся близнецов, старший альв дал команду в путь.

После встречи со своими соплеменниками Баэль очень долго шёл, пребывая в глубокой задумчивости. Какой смысл приобрели старые предназначения, как рассматривать статус в зависимости от владения магических способностей, как оценивать действия Бога Степей Акхорна, как расценивать отношения к гномам и людям через призму дружбы с Линни и близнецами, как он будет выглядеть в своём лесу в глазах родичей, приняв сторону своих новых друзей, что сейчас правильно, а что — нет? Целый рой вопросов поглотил его разум, выводя из равновесия. Это состояние сильно смущало Баэля и не давало сконцентрироваться на чём-то конкретном. Его эмоции передавались Гарду, и олень периодически останавливался, пытался заглянуть в глаза альву, требуя от него ласки и внимания. Всё это не осталось без внимания у остальных участников путешествия.

— Предлагаю сейчас остановиться на ночлег, — предложила Геда. — Наш поход заканчивается. И мы не знаем, что нас ждёт завтра. За эти дни мы многое пережили вместе. Многому научились. Многое дали друг другу. Что будет после доклада Стоящим — с — Богами? Никто не знает. Сегодня у нас есть возможность вместе посидеть у костра. Вспомнить нашего следопыта. Проговорить всё, что мы услышали и увидели во время похода. Не забыть ни одной мало — мальской детали, чтобы смерть Лекса не была напрасной.

Предложение Геды поддержали все. Пройдя недалеко в сторону от тракта, нашли удобное место для ночлега. Баэлю удалось подстрелить дикую индейку, Линни каким-то чудом отыскал поляну с грибами. Близнецы принялись стряпать ужин. Беседа протекала в лёгкой, непринуждённой обстановке. Гном предложил близнецам попрактиковать использование своих магических способностей. Но те дружно отказались, сославшись на усталость и нежелание привлекать к себе внимание случайно проезжающих по тракту путников. Альв тоже не захотел практиковаться с Огненной рекой. Сказал, что напрактиковался вдоволь уже. Ему б отдохнуть под сенью Серебряного леса. Кроме того, у него появилась кое-какая информация об особенностях оборотней. Её он почерпнул, когда занимался лечением Малоша. Эту информацию необходимо как-то обработать, донести до наставников и сделать соответствующие выводы. В том, что эта информация имеет значительную ценность, Баэль не сомневался. Но вот вникнуть в суть этой информации ему не позволяло отсутствие опыта и знаний.

Геда высказала вслух о своих переживаниях за оборотней. Удалось ли им уйти целыми от погони? И где они сейчас? Что их ждёт? Марк успокоил сестру, напомнив о природной силе и выносливости оборотней. Никаким шукшам их не догнать, особенно когда оборотни в звериной личине. Да, оружие шукшей может наносить вред оборотням, но все ли шукши снабжены таким оружием?

Так, переговариваясь и вспоминая все события, которые они пережили за время похода, друзья улеглись отдыхать, оставив на первое дежурство Линни, который периодически запускал ложку в котелок с грибной похлебкой. Завтра будет замок, отчёт перед магистрами, отдых на мягких кроватях, свежеиспечённый хлеб. А пока — последние дежурства в этом походе под аккомпанементы цикад, ночных птиц и под запах диких трав.

Глава 22

На подъезде к городу все обратили внимание, что стены значительно выросли и видоизменились. Люди и гномы как муравьи сновали в рабочем процессе. Кто вёз раствор, кто-то передвигал каменные блоки по брёвнам, где-то лебёдки поднимали эти блоки на нужное место. Новая оборонительная стена принимала грозное и внушительное очертание. Уже издалека было видно, что возводимые сооружения носили оборонительный характер, а не декоративный. Об этом говорили и толщина стен, и наличие башен, и узкие бойницы.

Глаза Линни с восторгом блестели, когда он видел или слышал своих сородичей. Гномы возглавляли все строительные процессы: от обтёсывания каменных глыб, до установки коньков на крышах башен. По дороге попался даже один гном из его клана. Они о чём-то недолго переговорили, после чего Линни чуть ли не вприпрыжку догонял изрядно отъехавшую компанию.

— Не потеряйся в этом муравейнике, — с улыбкой сказал Марк, — Я смотрю, вождь Ярг набирает обороты для организации обороны. Ты видела, Геда, на одной из стен сидел Шон из нашего города? Неужели что-то произошло в Сколе, что ему пришлось приехать сюда и месить тут раствор?

— Доберёмся до замка, найдём Лоттана и всё узнаем, — задумчиво ответила сестра.

Старые ворота в Лок-Райдхани ранее носили декоративный характер. Теперь же их усилили металлическими полосами, дополнительными массивными петлями и прочными деревянными брусьями, изготовленными из особого дерева амбур, которое вымачивалось много лет в воде, вследствие чего приобретало особую прочность. Возле ворот стояла очередь для входа в город. Шёл прием обозов с продуктами, лесом, рудой. Их ходили осматривали учётчики в сопровождении охранников, вели записи, о чём-то спрашивали у возниц, сопровождающих обоз. Отдельно входили желающие попасть в столицу обычные путники. Это были и беженцы, и просто желающие найти себе работу в столице, и местные жители, отлучавшиеся куда-то по делам. Баэль пристроился в конец неспешно двигающейся очереди, держа в руках узду. Гард имел особую популярность у зевак. Нечасто приезжали сюда альвы со своими питомцами. А когда приезжали, с каменными лицами проезжали мимо, потом уединялись на своём подворье, и с таким же выражением лица покидали город.

Стоя в хвосте очереди и рассматривая оживлённое движение на строящихся стенах, близнецы пытались найти знакомые лица. Но никого пока, кроме Шона, не узнавали. Линни периодически уходил, чтобы перекинуться парой слов с гномами — мастерами. Один разговор затянулся практически на полклепсидры, когда мастер — каменщик узнал в Линни того, кто участвовал в возведении Гномьей башни. Её-то так и прозвали благодаря участию Линни. Ведь это было по истине зрелищное событие. Баэль с каменным выражением лица молча ждала очереди на вход, периодически поглаживая Гарда и что-то ему шепча на ухо.

Вдруг в конце очереди, которая порядком приросла после того момента, когда путники к ней присоединились, послышались испуганные крики и началось какое-то хаотическое движение. Марк и Геда вышли, чтобы посмотреть, что происходит. И были крайне удивлены, когда увидели несущегося медведя, на спине которого была видна фигура человека. Баэль присоединился к близнецам, чтобы посмотреть, что происходит.

— По — моему это Малош, — сказал альв, — а на спине лежит Лана. Она, наверно, ранена. Пойдём к ним навстречу. Они, видимо, ищут нас.

Все быстро двинулись к бегущему медведю. Линни догнал ребят, когда Малош остановился и поднял голову, принюхиваясь к чему-то. Большое количество людей мешало найти знакомый запах, но в приближающейся к нему группе он узнал тех, кого искал и бросился к ним навстречу. От ворот к медведю бежали стражники, вооружённые длинными копьями с большими наконечниками, и ехали несколько всадников, на ходу поднимающие заряженные луки. Геда побежала к вырвавшимся вперёд лучникам, схватила лошадь за узду и что-то отчаянно им начала объяснять. Баэль с Марком подбежали к медведю и аккуратно отвязали Лану. Она была без сознания. Её туника в области живота была пропитана кровью, и от нее шёл какой-то неприятный запах. Малош перекинулся в человека и благодарно кивнул Марку, который накинул ему на плечи свой плащ, чтобы прикрыть наготу.

Пока альв разрезал тунику и проверял состояние Ланы, Малош вкратце рассказал об их приключениях. Оборотни, распрощавшись с послами вождя Ярга, направились в сторону предполагаемой встречи с шукшами. Обратились только Сван, Хован, Ждан и Нук. Малош и Лана были как приманка и остались в человеческом облике. Это и привело к плохим последствиям. Без животного слуха и обоняния ребята напоролись на передовой отряд шукшей. Те ехали осторожно с луками в руках и наложенными на тетиву стрелами. Увидев вышедших навстречу ребят, шукши начали стрелять, сильно не раздумывая. Малошу удалось уклониться, а Лана получила стрелу в живот. Подбежавшие в этот момент волки и росомахи отвлекли на себя внимание. Малош взял раненую на руки побежал прочь от места боя. В лесу, когда удалось оторваться от погони, удалось аккуратно вытащить стрелу. Но, по всей видимости, наконечник был смазан каким-то ядом, или веществом, ускоряющим гниение. Обернуться Лане в рысь не получалась. Ей стремительно становилось плохо. Когда прибежали остальные и увидели совсем не радужную картину, приняли решение отправить Малоша с Ланой на поиски Баэля. Только магическое вмешательство могло спасти девушку. Сами же охотники и наездники оленей попробуют сбить шукшей со следа. Когда Малош обратился в медведя, на него положили Лану, находившуюся без сознания, и крепко её привязали. Медведь больше суток бежал с драгоценным грузом на спине, останавливаясь, чтобы лишь напиться и прислушаться к дыханию девушки. Возле стен столицы он уже не таился и бежал по едва улавливаемому следу альва и его друзей.

Баэль склонился над девушкой, пытаясь понять, что препятствует очистке раны и вливанию силы. Казалось, что вокруг её раны образовалась какая-то защитная пленка. Альв позвал Линни, чтобы попробовать пробить эту преграду. Сосредоточившись и начав процесс исцеления, они вдвоём создали зелёное облако вокруг Ланы. Но в области раны зелёное свечение истончалось и не могла ничего сделать. Баэль в задумчивости остановил лечение. Малош в отчаянии спросил:

— Что ж ты остановился, маг? Ей же плохо. Я ж видел, как ты своих друзей исцелял. Или не хочешь на оборотней свою силу тратить?

— Не говори ерунды, медведь. Я пытаюсь пробить защиту, которая не позволяет мне восстановить её жизненные каналы, ауру я немного подлечил. Но вот вокруг раны…Что-то мне мешает. Моя сила уходит об эту рану, как в пустоту какую-то. Её надо показать магистру Аг’Во, ну или хотя бы моим страшим наставникам.

— Магистр Аг’Во в замке? — спросила Геда у охранников, которые стояли рядом и наблюдали за ними.

— Вы из отряда Лекса? — вопросом на вопрос ответил один из охранников, старший по возрасту, и скорее всего, главный среди них. — Нас предупредили, что вы должны скоро прибыть. А нам надо было вас провести без очереди. А где сам Лекс?

— Лекса убили шукши, — сказал Баэль, — Эти ребята помогли нам избежать его участи. Нужно срочно отнести Лану к магистру Аг’Во. Я не в силах ей помочь.

Охранники переложили Лану на плащ и быстро понесли в замок, минуя всю очередь. Почти бегом следовали они по городу. Встречные уважительно расступались перед идущим впереди старшим охранником. В замке их встретил альв из свиты Аг’Во и провёл в покои магистра. Он был у себя — вёл переговоры с каким-то высоким широкоплечим мужчиной в добротной одежде, с седой головой. Этот мужчина сидел спиной к двери, когда вся делегация вошла в кабинет. Повернувшись к вошедшим, мужчина вскочил и бросился обнимать Геду и Марка.

— Отец! — вскрикнула девушка, падая ему на грудь. Марк отрывисто обнял отца и скромно отошёл в сторону. На лице Аг’Во отразилась сначала радость при виде компании, потом удивление, потом озабоченность.

— Баэль, можешь кратко и внятно рассказать, что происходит? — сказал магистр.

Альв кратко рассказал о положении дел, касающихся состояния Ланы, после чего Аг’Во попросил всех выйти, кроме самого Баэля и Линни. Близнецы сначала запротестовали, но отец мягко их вывел из кабинета, оставив там только целителей и гнома. Выйдя из покоев магистра, отец близнецов дал распоряжения охране, потом попросил альва разыскать Иггона и госпожу Мию. К удивлению ребят, его все безропотно послушались и пошли выполнять распоряжения.

— Отец, может, расскажешь, что тут происходит? Почему ты тут? Где мама, где мастер Конт?

И Горан поведал о событиях, которые привели его в Лок-Райдхани.

Через седмицу после отъезда близнецов в столицу набеги шукшей участились. Они становились более дерзкими, безжалостными и кровавыми. Высылаемые отряды стали терять всё больше и больше людей. Из одного похода не вернулся и мастер Конт. Раненым стрелами шукшей лекари и целители были не в силах помочь. Раны быстро загнивали и приводили к мучительной смерти, не смотря на все старания. Одним утром дозорные с невысоких стен города увидели подъезжающего на коне следопыта. Он был из деревни, которая находилась в дневном переходе от Скола. Сам следопыт был сильно ранен: из его тела торчали три обломка стрел шукшей, а тело покрывали многочисленные порезы. Перед смертью он поведал, что шукши два дня назад напали на их деревню. С помощью каких-то амулетов они разбили деревянные стены, всех жителей вырезали, каким-то образом выявили одарённую девочку — погодницу (она немного могла управлять погодой) и повезли её к себе в Стан. Следопыт получил удар в голову, от чего весь был покрыт кровью и его приняли за мертвого. Ночью ему удалось выбраться из деревни, выкрасть коня и двинуться в сторону Скола. Его побег заметили и бросились в погоню. Следопыт шум настигающих его шукшей услышал поздно, так как был сильно измотан раной. Только благодаря хорошей ориентации в лесу ему удалось оторваться, но три стрелы всё-таки в него попали.

Последними словами следопыта было предупреждение о готовящемся нападении на Скол, о котором он слышал, когда лежал в куче мёртвых тел. Шукши, сидевшие у костра и жующие мясо, обсуждали это. Кроме того, они сомневались, хватит ли мощи амулета, чтобы с ходу пробить стены города. Выдав эту информацию, следопыт испустил дух.

Долго совещались, что делать. Одни ратовали уйти в лес и переждать, пока шукши, не найдя никого в городе, уйдут, другие предлагали остаться, надеясь на крепость стен, другие предложили всем дружно отправиться в столицу. Все предложения имели свои положительные и отрицательные моменты. Победило предложение мастера — следопыта. Согласно доводам мастера, всем женщинам и детям в сопровождении отряда охраны следует направиться в столицу. В городе останутся небольшое количество следопытов и старики, способные держать оружие и лить на головы нападающих горячее масло и кипяток. Они позволят основному количеству жителей дойти до столицы. Этот план давал минимальный шанс выжить женщинам и детям. Многие мужчины хотели остаться, чтобы позволить своим близким максимально уйти от города. Только жеребьёвка решила, кто уйдет, а кто останется. Горан попал в число тех, кому было суждено уйти.

Судя по тому, что колонна беженцев из Скола дошла до Лок-Райдхани практически без проблем, если не считать нескольких стычек с небольшими группами разведчиков — шукшей. Добравшихся до столицы беженцев разместили на постой, выделив им места для обитания и распределив по рабочим местам в соответствии с ремеслом. Горана, в силу того, что кожевенным делом ему пока не получится заниматься, направили в помощь гномам для работы по камню. Там заметили его организационные способности и представили Яргу. Узнав, что он отец Геды и Марка, Ярг познакомил его с Иггоном. Ну а после того, как старый вождь получил тяжелейшие физические и психологические травмы во время переговоров с Акхорном, магистр Иггон попросил Горана временно возглавить Лок-Райдхани. Он сначала сопротивлялся, так как был не уверен в своих силах. Но Иггон смог привести серьезные доводы, а после разговора с магистром Аг’Во у него просто не осталось другого выхода, как временно взять на себя обязанности вождя Лок-Райдхани.

— Так что, дети мои, не посрамите чести отца. Времена сейчас смутные, и жить роду людскому, или сгинуть под пятой шукшей, зависит от каждого из нас, — закончил свой рассказ бывший мастер — кожемяка.

Ребята сидели какое-то время молча, обдумывая услышанное. Первой нарушила молчание Геда:

— Ты справишься, отец. Пусть ты управлял только своими мастерскими, тут же придется управлять большим количеством людей. Главное — наладить работу своих ближников, а там будешь с них спрашивать. Мы, чем можем, поможем. Правда, младший?

— Всё верно говоришь, — ответил за Марка тихо подошедший Иггон. — Сейчас весь люд понимает, что от единства, взаимопомощи, внимания и чуткости зависит выживание людей. Да, найдутся малодушные, трусливые или корыстные. Не без этого. Но, как говорится, пусть победит достойный! Ну а вы, ребятки, только после похода в Золотой лес и участия в общем сборе сможете помочь отцу. Если только вам не будет уготована другая миссия.

Горан встал со своего места. К нему тут же подошли дети и обняли своего отца. В этот момент открылась дверь кабинета Аг’Во. Вышедший Баэль учтиво поклонился магистру Иггону и предложил всем войти.

Глава 23

Вошедшие в кабинете магистра Аг’Во увидели следующую картину: в креслах напротив друг друга сидели хозяин кабинета и Лана, завёрнутая в простыню. Скорее всего, её тунику пришлось выбросить, и девушка использовала этот временный наряд, дабы соблюсти рамки приличия. Хоть её черты лица и носили следы недавно перенесённых лишений, она мило улыбалась, и что-то рассказывала магистру. Обернувшись на шум, издаваемый входящими, Аг’Во поприветствовал всех, кого не видел. На короткое время задержал взгляд на Малоше, которому уже успели принести одежду. Молодой оборотень не знал, как от внимания уменьшиться в размерах. Когда все разместились и прекратили разговоры, Аг’Во приступил к разбору происшествий:

— Я неоднократно говорил, что Акхорн очень умён, а значит, очень опасен. Нам с Баэлем при помощи прямого использования сырой магии пояса Абсолюта, известного большинству как Огненная река, доступ к которому любезно предоставил Линни, удалось вылечить Лану. Кроме того, мы получили сведения о природе магии, которую используют для изготовления оружия шукшей. В наконечниках стрел присутствует магический металл, магикум. Его там очень мало, но последствия от его использования вы видели. Скорее всего, благодаря ему шукшам удается пробивать шкуру оборотням, когда они в звериной личине. Обычным металлом этого не удастся сделать. Нам предстоит разработать защиту от этого оружия и способы лечения. Но на это всё необходимо время. Есть ли оно у нас, я затрудняюсь ответить. Одно я знаю точно: запасы этого металла не такие уж большие, добывается он с большим трудом. Поэтому я сомневаюсь, что Акхорн станет его использовать в массовых количествах. Я думаю, что сейчас оружие с этим металлом используется как устрашение для всех, и как эксперимент. Но это только мои догадки. Сейчас, когда опасность для Ланы миновала, предлагаю всем присутствующим здесь собраться через две клепсидры. Приехавшим послам необходимо привести себя в порядок. Мне тоже не лишним будет отдохнуть. Ну а вождю Горану всегда есть, что делать.

— А как же поесть? — удивлённо спросил Линни.

— Это — само собой, — ответил Иггон, — Не переживай. Голодным не останешься. Кроме того, я распоряжусь, чтобы к встрече приготовили закуски. Разговор, мне так думается, будет долгим. Ну что, до встречи через две клепсидры?

Все, кроме Иггона, дружно встали и направились к выходу. Смущённую Лану и не менее смущённого Малоша взяли в оборот близнецы, Баэль присоединился к своим родичам. Линни, немного растерянный, постоял возле двери, что не скрылось от глаз Горана.

— Мастер Линни, разреши пригласить тебя откушать с нами? Детвора сейчас определит перевёртышей на постой. А я покажу твою комнату. Там есть вода и всё необходимое, чтобы ты смог привести себя в порядок. Одежду принесут чуть позже. Ну а потом — милости прошу к столу!

Гном гордо расправил плечи, закинул топор за спину и поспешил за новым вождём Лок-Райдхани. Времени до назначенной встречи было не так уж и много, а сделать нужно было ого — го сколько.

Оставшиеся в кабинете Иггон и Аг’Во, какое-то время сидели молча. Каждый размышлял о чём-то своем. Тишину нарушил хозяин кабинета:

— С каждым разом всё интереснее и интереснее. Ты знаешь, мне удалось немного разобраться в особенностях магии оборотней. Не очень глубоко, конечно, но всё-таки. У них процесс восстановления значительно быстрее, даже чем у альвов. Именно это позволило Лане не умереть в течение столь долгого времени. Человек с тремя стрелами прожил около трёх клепсидр, и его пришлось сжечь, так запах от разложения тела пошёл чудовищный. И я нашёл способ не дать впасть в безумие, если оборотень попробовал человеческой крови. Но об этом пока не будем говорить, чтобы соблазнов не было у них. Я с девочкой немного поработал. Теперь она полностью устойчива к человеческой крови. И ещё любопытные факты вскрылись. Я нашёл способ нейтрализовать разрушительные свойства магикума. Правда, я только на стрелах попробовал. Но, думаю, и на другом оружии будет тот же результат.

— Что-то ещё узнал интересное об Акхорне или его шукшах?

— Нет. Пока это всё. Давай выпьем вина и дождёмся полного рассказа наших ребят, а то я порядком устал, работая с Ланой. У гнома, кстати, возросла способность передачи силы. Поток где-то в три раза увеличился. Это, конечно, позволяет ускорить магические процессы, но и сил отбирает очень много.

— Он не выгорит от такого обращения с Абсолютом?

— Не должен. Он просто пропускает поток через свои каналы. А вот когда он начнёт создавать плетения и магические формы гигантских размеров, тогда это может быть опасным. Но до этого ещё далеко.

Разговор магистров прервал стук в дверь. Дежуривший у двери альв сообщил, что прибыла делегация гномов во главе с вождём Гуннорфом из Золотых копей и просит их принять. Получив разрешение впустить гномов, альв вышел.

Спустя короткое время в кабинет Аг’Во ввалилась группа из пяти гномов. Возглавлял их седой гном с длинной заплетенной в три тугих косицы бородой. Его тело покрывала кольчуга серебристо — белого цвета, голову охватывал золотой обруч с большим зелёным изумрудом по центру. Все гномы с уважением поклонились вставшим им навстречу магистрам.

— Рад приветствовать тебя и твоих мастеров, вождь Гуннорф! Чем обязан вашему визиту? — начал разговор Аг’Во.

— И мы приветствуем вас, магистры! — приятным баритоном сказал вождь. — До нас дошла весть, что магистр Рольтоф умер, мы поспешили в столицу Лок-Райдхани, чтобы поговорить о предназначении гномов, получить ответы на вопросы о деяниях шукшей, понять позицию людей и альвов. Также хотелось бы узнать судьбу мастера Линни. Вы же знаете, магистр Рольтоф был в свите нашего Создателя Гурукха и покровительствовал в том числе и нашему клану. А сейчас — исход Богов, Огненная Река, смерть магистра, Бог Ровнин и Степей Акхорн. Нам нужны ответы.

— Я готов ответить на твои вопросы. Но не на все. Так как мы сами не до конца всё понимаем. Располагайтесь на свободных местах. Я распоряжусь подать эль и закуски.

Гномы одобрительно загомонили и начали занимать стулья. Иггон с лукавым прищуром наблюдал картину размещения гостей по креслам и стульям, в то время как Аг’Во вышел из кабинета, чтобы дать соответствующие распоряжения.

Когда гномы расположились на своих местах, а служанка накрыла стол, Аг’Во начал отвечать на вопросы Гуннорфа:

— Ситуация, которая сейчас сложилась в нашем мире, крайне сложная. Чтобы избежать пустых разговоров, буду давать краткие ответы на твои вопросы. В первую очередь шукши: Бог Равнин решил узурпировать власть. Это моё мнение. У него есть магикум, есть орды безропотно подчиняющихся шукшей, есть магическая сила, есть понимание, как использовать эти составляющие для достижения своих целей. Повторяю, это моё мнение. На встрече в Золотом лесу под руководством Великого Магистра Мэнэлтора будут приведены все факты и аргументы, и будет дана оценка действиям Акхорна. После чего, я так думаю, будут предприняты какие-то шаги. Что касается предназначения всех народов — оно дано Высшим Создателем, и является незыблемым. За выполнение этих канонов и принял смерть наш друг магистр Рольтоф. Судьба мастера Линни нас волнует не менее, чем вас. Но если он попадёт к Акхорну… Боюсь даже предположить последствия.

— Зачем же вы его посылали к наездникам оленей? Это же риск какой, — насупив брови, спросил один из гномов.

— Мы хотели на время убрать его из города, чтобы всплесками использования Абсолюта он не привлекал Акхорна. Но Иерарх, по-видимому, уже знал о способностях Линни, и послал группы для захвата в глубь земель Лок-Райдхани. О чём мы даже не могли предполагать. Скажу больше, наглость и самоуверенность, с которой шукши продвигаются по территории, очень меня настораживает и огорчает. Ибо лишний раз это подтверждает грандиозность захватов, на которые хочет пойти Акхорн. Таким образом, место Линни пока будет подле нас, вплоть до решений, которые будут приняты в Миэллероне. Что касается магистра Рольтофа, его смерть — большая утрата для нас. Кто займёт его место в плане наставника, я затрудняюсь ответить сейчас. Думаю, это тоже будет решено в Миэллероне. Если вы хотите встретиться с Линни, мои альвы могут вас проводить. Но у нас запланирована встреча, на которой хотим услышать всё, что касается их похода к наездникам оленей. К сожалению, пригласить вас на него не могу. Много будет информации, которую я пока бы не хотел выносить на общее обсуждение.

— Линни — член нашего клана, — возразил Гуннорф, — Мы должны присутствовать на его отчёте о походе!

— Не забывайтесь, вождь, — в голосе Аг’Во проскрежетал металл, и на лице заиграли желваки, — мы — Стоящие — с — Богами, и с нас не снимали ответственность за этот мир. Наше решение не вам отменять. И на этом, думаю, наша встреча подошла к концу. Предлагаю вам разместиться в замке и подождать окончания разбора доклада, а потом переговорить с Линни.

Аг’Во поднялся с кресла, за ним встал Иггон, и они вдвоем как бы заполнили всё пространство кабинета. Вождь гномов немного посидел, взирая снизу вверх на двух магистров, потом резко встал, отрывисто поклонился и быстро вышел из кабинета. Его свита последовала следом.

— Эта несдержанность гномов, полученная в наследство от Гурукха, просто невыносима, — сказал Аг’Во. — Так и хочется треснуть головой об стол этого надутого вождя.

— Ты заметил его кольчугу и золотой обруч? — не дал выговориться ему Иггон. — Ну ладно обруч, они копируют поведение членов свиты Создателей. А мифрил? Каково, а? Они разобрались в его свойствах, нашли источник этого металла, наверно, и оружие из него начали делать.

— Только у вождя была кольчуга из мифрила, — успокоил товарища Аг’Во. — Так что, скорее всего, у них его не так уже много. Мы не нашли больших залежей на этом континенте. Может, собрали по крупицам на одну кольчугу, и всё, что у них есть. Надо будет провести с Линни разъяснительную беседу. От того, услышит он нас, или нет, будет зависеть многое… В том числе и его жизнь. Ладно, у нас есть ещё немного времени до встречи, давай проговорим некоторые моменты.

Магистры сели у стола, налили вина и принялись вполголоса обсуждать предстоящую встречу.

Книга 2

Глава 1

Вождь Хосог сидел в приёмном зале у себя в замке другого стольного города людей Ревезе. Ему необходимо было принять нелёгкое решение. С разницей в два дня в столицу его земель приезжали послы от вождя Ярга и от Бога Степей Акхорна. Если первые просили о помощи, то вторые в ультимативной форме требовали полного подчинения Иерарху. В случае неповиновения, его землям грозила участь народа вождя Ярга. И хоть соседний вождь пользовался покровительство магистров Иггона и Аг’Во, смерть магистра Рольтофа свидетельствовала о значительном превосходстве сил и возможностей Акхорна. Шутка ли, убить Стоящего — с — Богами. Со своей стороны, шукши от имени Иерарха обещали защиту в обмен на ресурсы земель вождя и на предоставление некоторого количества людей для выполнения работ в Сером Стане.

Изменения, произошедшие в мире после ухода Богов и начала эпохи магии, ставили в тупик практически всех. Вожди, старосты и старшины привыкли жить, опираясь на каноны и законы, которые даны были Создателями. Предназначения точно давали понять, что и кому делать. Были Игры, были Ярмарки, были торжества по поводу завершения тех или иных события. Чётко были понятны последствия от тех или иных действий. Теперь же всё сильно изменилось. Шукши стали безнаказанно убивать, альвы ещё больше отгородились от всего мира посредством своих способностей в магии, гномы задрали цены на свои товары, даже собственные подданные, у которых проявились какие-то зачатки магии, начали диктовать какие-то условия.

Сохранять порядок в своих землях Хосогу удавалось за счёт большого количества мастеров — чемпионов Всеобщих Игр. Зэбб Справедливый создал большую сеть лагерей для подготовки участников в этих играх. И эти мастера стали костяком в отрядах охраны вождя Хосога, чему очень сильно помог магистр МакКус. Сразу после Исхода он дал команду собрать всех мастеров в лагерях подготовки игроков. Сам лично ездил и формировал отряды по самым разным назначениям. Отдельно были мастера меча, отдельно всадники, следопыты и так далее. Особое внимание Магистр уделял поиску одарённых. Но, как назло, всё сводилось либо к целительству, либо к погодным влияниям, либо к повышенным способностям к пониманию животных. И не мудрено, ведь основным предназначением народа Хосога было животноводство. Вот и попадались или конюхи, или чабаны, которые могли понимать своих подопечных. А три месяца назад магистр пропал. Как выехал из одного лагеря, так от него и ни слуху, ни духу. Вождь попытался найти его с помощью башни Создателей, но и тут не получилось. Если бы МакКус был рядом, он бы посоветовал, что ответить и Яргу, и Акхорну. Но его не было, и решение нужно было принимать самостоятельно. Первый советник занял сторону вождя Ярга. Это, мол, человеческое племя, с ними всё понятно, а шукши творят бесчинства, грабят и убивают. Про людоедства поговаривают. Жена же нашёптывает, чтобы принять сторону Акхорна. Он — Бог Равнин и Степей, он стоял у истоков создания всего разумного в их мире. Кому, как ни ему подчиниться. Ну, отправим ему несколько обозов с мясом, да пару табунов, ну поработают у него наши мастера какое-то время. Не будут же их под нож в самом деле бросать? Кто ж режет корову с самым большим надоем? Все эти размышления и не давали Хосогу расслабиться в последнее время.

— Вождь, к тебе мастер Рон со своим напарником и ещё каким-то парнем. Просит принять, — прервал размышления вождя старший охраны.

— Пусть заходят, — сказал Хосог, отвлекаясь от своих раздумий.

В приёмный зал вошли три человека. В движениях и повадках двоих чётко угадывались опытные бойцы. Без спешки и резких движений, но готовые в любую минуту отреагировать на опасность. Это были бывшие мастера — борцы, а теперь — следопыты, поисковики и просто надёжные парни. У них за спинами робко шёл молодой парень с русыми немного вьющимися волосами, перехваченными на лбу кожаным ремешком. Одежда указывала на его принадлежность к пастухам.

— Доброго здоровья, вождь, — начал один из следопытов, ударив кулаком в грудь в привычном приветствии, — вот парня нашли, думали, врут люди, ан нет. Проверили — одарённый. Он может с помощью своей дудочки вызывать животных, ускорять рост растений, усыплять людей, ну и ещё там разное. Мы всё не проверяли.

— Как зовут тебя, парень? — обратился вождь к юноше.

— Родители назвали Фелланом. Но зовут все просто — Фел — дударь.

— Когда появились у тебя способности к чудесам и как ты заметил это?

— Я — пастух. Перегоняю быков с отцом и братьями. Ну и во время отдыха иногда играю на свирели, чтоб развлечь родных, чтоб не так тоскливо было. Всем моя игра нравилась. Кто расслаблялся быстрее, или засыпал, или наоборот — бодрее становился. А где-то прошлой зимой, когда мы быков загнали на зимние стойбища, я сидел и наигрывал что-то перед ужином. Замечтался о лете, о новом походе, увлёкся и не заметил, как тишина в избе повисла. Я бросил играть, смотрю, что происходит. А все в угол уставились и молча смотрят. Подхожу, а там деревце молодое выросло: липка, а вокруг неё — цветы полевые. Чуток совсем. Отец сказал, чтоб помалкивали об этом. Боялся, как бы меня к шукшам не уволокли. Они уже больше года охотились на границе за одарёнными. Ну, все и помалкивали. А свирельку отец приказал сломать и выбросить. А весной от нашего стада отбился небольшой табун телят молодых. Нас мало тогда было — я да два брата. Остальные погнали старшее стадо на убой. Братья не решились разделяться. Я тогда новую свирель сделал и стал наигрывать, отбившихся телят как бы звать. А когда услышал лай наших псов и увидел, как эта пропажа объявилась, сильно обрадовался! Услышали бычки мой зов и пришли к стаду. Ну и стал после этого пробовать, что ещё получится сделать при помощи свирельки? То дерево какое-нибудь прорастёт быстро и плоды выбросит, то животину приманить удаётся. Как-то брату на охоте кабан ногу порвал, думали помрёт, пока целителя найдём. Нога чернеть стала. Отец сказал: попробуй свирелью ногу подлечить — поиграл и получилось. А так всего и не припомню.

— Ясно, братец, — потёр руки от удовольствия вождь. — Ну что ж, останешься у меня в замке. Будем твои способности развивать и исследовать. За семью не беспокойся. Они теперь под моим покровительством. Определите парню комнату, — обратился вождь к следопытам, — пусть покормят его, одежду справят подобающую. Идите, отдыхайте.

Вошедшая в потайную дверь жена вождя, Регина, подойдя к мужу, сказала:

— Хорошее приобретение. У нас, у людей, плохо с магией. Только альвы владеют магией практически поголовно, кто-то в большей степени, кто-то — в меньшей, да коротышки в пределах своих ремесел. Зато у нас, если появляется одарённый — сразу самородок. Да ещё какой! Теперь необходимо его в правильном направлении использовать.

— Надо сказать, чтоб не трепались следопыты о нём, — подумав, сказал вождь, — Да приставить к нему сопровождающего. Дать ему чёткие разъяснения, что можно, а что нет. И было бы неплохо девчонку, чтоб в душу ему запала, да привязала к себе. Что с родными его делать?

— Порешить, да в болотах схоронить, — недолго думая, сказала Регина. — А парню сказать, что на дальние пастбища стада погнали. А там под меч шукшей попали, да и сгинули все. Не ровен час, начнут искать его, да языком молоть. Пока его не приручим, да не обтешем, нужно тишину соблюдать.

— Так и сделаем. Иди, дай распоряжения по парню.

Регина поцеловала мужа в щеку и быстро вышла из зала.

Фела следопыты провели сначала на кухню, где все дружно поели и выпили. Парень раньше не видел такого разнообразия еды. Здесь же одного хлеба предложили три вида. Да пирогов, да тушёного и жареного мяса. От выпитого эля его с непривычки развезло. Матерые ж следопыты аккуратно подхватили пастуха под руки и отвели в покои, на которые указала жена вождя. Выслушав её распоряжения и быстро откланявшись, они поспешили из города.

Утром Фел проснулся с сильной головной болью. Славные следопыты подливали ему всё время эль, не забывая нашептывать, чтобы он не рассказывал никому о своих способностях, так как от этого зависит жизнь его родных. Теперь парень сидел на кровати, не зная, что ему делать, и самое главное, куда можно сходить в туалет. В дверь негромко постучались и, не дожидаясь ответа, в комнату зашла миловидная девушка невысокого роста, в кремовом платье и с ворохом одежды на руках. На её лице светилась приветливая улыбка, на щеках играли очаровательные ямочки.

— Доброе утро. Вернее, добрый день, — негромко начала говорить вошедшая, — Ну ты и силен поспать. Я тут тебе одежду принесла и сапоги. Жена вождя попросила помочь разобраться тебе с порядками нашего замка, поводить везде, познакомить с людьми. Умывайся, переодевайся. Я жду тебя за дверью. Ах, да, совсем замоталась. Меня зовут Маэра.

Фел немного потерял дар речи, когда девушка покинула его комнату. Но мочевой пузырь быстро привёл его в чувства, и парень, наспех ополоснув лицо в тазу с водой, вышел к ожидающей его девушке. Смущаясь и краснея, он поинтересовался, где уборная, и рысью понёсся туда под тихий смех Маэры.

После процедуры по облегчению организма, девушка провела Фела на кухню. Там, получив порцию горячего бульона с мясом и овощами, повеселевший парень отправился на экскурсию по замку. Маэра показывала ему мастерские, где трудились кузнецы, плотники, кожевенники, ткачи. Потом провела на конюшни, прошли мимо птичников и скотных загонов. Возле быков Фел немного задержался и оценивающе осмотрел их. Хотел было высказать своё мнение об увиденном, но вовремя подумал, что Маэре совсем неинтересно слышать что-то о нюансах выращивания племенных бычков.

Обход замка и знакомство с некоторыми его обитателями закончили опять на кухне. Порядком оголодавший Фел накинулся на поставленный перед ним разнос с нарезанным хлебом и сыром, думая по привычке, что это и весь паек. Когда же пышнотелая кухарка поставила перед ним дымящуюся тарелку с кашей, богато сдобренную мясом, кусок пирога с рыбой и крынку сидра, парень просто ошалело смотрел на этот пир, и гадал: за что ж ему так повезло?

— Ты ешь, набирайся сил, отдыхай, — сказала Маэра, — а завтра мы пойдём к нашим менестрелям. Послушаешь, как они играют, может, что-то сам им наиграешь. Так велела госпожа Регина. Я, если ты не против, буду с тобой какое-то время. Пока ты не освоишься, не познакомишься со всеми. В общем, проголодаешься — придёшь на кухню, тут тебя уже знают и накормят. Если ещё будет какая потребность, спроси меня у любого, тебе подскажут.

Фел что-то невнятно пробурчал, что ему приятно в компании с такой очаровательной девушкой, что завтра было бы неплохо чем-то полезным заняться, и, краснея, пожал ей руку и направился в свою комнату. Там он, лёжа на кровати и закинув руки за голову, перебирал в уме события сегодняшнего дня, думал о том, как бы подать весточку отцу, и о том, какая чудесная девушка Маэра. Объект же его воздыханий стояла перед госпожой Региной и отчитывалась о проведённом с пастухом дне.

— Ну что ж, это хорошо, что он простой, как подошва. Значит, тебе будет легче его окрутить. Ну а потом…Потом будет потом. Завтра ведёшь его к менестрелям, можешь на ярмарку сводить, возьми деньги у казначея. И с постелью не затягивай. Он будет ещё податливей и лучше отзываться на все твои пожелания. Можешь идти.

Маэра учтиво поклонилась и вышла, оставив хозяйку с её мыслями. Выйдя из покоев вождя, девушка неспеша пошла в сторону помещений, где жили слуги. С грустью она думала о Феле. О том, что предстоит этому парню сделать, чтобы оправдать возлагаемые на него вождём надежды и чаяния. Это было не первое её задание подобного рода. Предыдущие парни, к которым в постель её засовывали, бесследно пропадали. И Маэре не хотелось даже представлять, куда они девались. Она просто выполняла свою работу, благодаря которой ей удавалось содержать свою мать — ткачиху, рано потерявшую сначала мужа, погибшего на заготовке строевого леса, а потом и зрение из-за большого объема работы, которую необходимо было делать, чтобы её дочерям было что-то есть, и достойно выглядеть в окружении сверстниц. Младшая ж сестра Маэры вышла замуж и уехала к мужу, у которого была своя ферма и пасека. Что с ней сейчас, девушка не знала. Но сильно переживала, так как хозяйство её мужа находилось не так далеко от границ со степями шукшей. А о событиях, которые там начали происходить, девушка была наслышана, можно сказать, из первых рук. Поэтому для собственного выживания и из чувства долга перед матерью выполняла все распоряжения госпожи Регины. С такими невеселыми мыслями девушка проследовала в свою коморку, что-то отвечая окликавшим её замковым слугам.

Глава 2

Отряд, возглавляемый магистрами Иггоном и Аг’Во, третий день продвигался в сторону Золотого леса. В него входили: близнецы Марк и Геда, гном Линни, альвы Баэль и Тириэль, и два следопыта из города Скол, Пит и Дак. Отец близнецов, Горан, настоял, чтобы следопыты вошли в отряд. Нужно ж было кому-то готовить еду, охотиться, выполнять мелкие поручения. В надёжности своих людей он нисколько не сомневался. Оба прошли закалку в стычках с шукшами, хорошо могли ориентироваться на местности, будь то лес или степь. Оба были преданы мастеру — кожемяке, а теперь уже практически вождю Лок-Райдхани, ведь он вывел из — под удара мирных жителей Скола, а в их числе были жёны, дети и престарелые родители обоих следопытов. Оборотней решили не брать с собой. Им дали задание поискать людей с такими же способностями и помочь адаптироваться к новым условиям жизни.

Альвы и магистр Аг’Во передвигались на оленях, люди — на добротных лошадях, ну а вечно жующему гному достался мохноногий пони, постоянно норовящий спереть что-то съедобное у своего седока. Времени до назначенной в Миэллероне встречи было ещё достаточно, и отряд ехал неспеша, останавливался на отдых в понравившихся местах, а не тогда, когда уже ничего не было видно, или все падали с ног от усталости. Магистры по дороге тренировали одарённых, углубляли магический потенциал и развивали возможность работать с Абсолютом через безмерный канал Линни. Из — за этого гном всё время был голоден. Да и все остальные молодые маги (хоть двухсотлетнего Тириэля и трудно было назвать молодым по меркам людей, но по летоисчислению альвов он был юношей) не сильно отставали от него в плане поглощения еды. Энергии тратилось очень много, и всем без исключения её нужно было пополнять. Даже альвы стали поглощать больше мяса, несмотря на предпочтение довольствоваться растительной пищей. Для Тириэля возможность прикоснуться к Абсолюту через канал Линни была поистине шоком. Если в первый день похода маска превосходства не сходила с его лица, то после манипуляций магическими потоками альв ходил с обескураженным выражением. Ну а на второй день он уже начал улыбаться и участвовать в постоянных разговорах как с гномом, так и с близнецами, особенно когда те продемонстрировали свои возможности вдвоем противостоять магистру Аг’Во в бою на мечах. Ну а когда Геда разнесла в мелкую щебёнку небольшую скалу, ребята в его понимании были практически приравнены к его соплеменникам.

Занятия Баэля и Тириэля можно было проследить по возникшим по пути следования отряда маленьким рощам с молодыми деревцами, среди которых встречались какие-то гибриды. Экспериментировали в основном на фруктовых деревьях, чтобы потом было меньше вопросов у тех, кто найдет эти деревья и вкусит их плодов. Кроме того, альвы тренировались в целительстве. Так как ни люди, ни сами альвы телесных повреждений не получали в течение похода, тренировки проходили на подбитых следопытами птицах и животных. Когда из — под рук Баэля, окутанных зелёным облаком, выпрыгнул недавно подстреленный кабанчик и бросился наутёк в рощу, даже сами охотники были поражены открывающимися возможностями использования Абсолюта через коротышку — гнома. Последний, правда, громко ругался, когда его ужин убежал в лес. Но Тириэль клятвенно пообещал решить этот вопрос. Никто не поверил в его слова, ибо уже темнело и шанса выследить какую-то живность практически не было. Но альв велел следопытам приготовить кашу из имеющегося овса. В конце варки, когда пробы каши дали положительный результат, Тириэль достал из своей сумки какие-то сушёные травы и овощи, бросил их в котёл и попросил Линни помочь с вызовом Абсолюта. Гном, зло сверкая глазами, что его не только лишили не только мясного ужина, но ещё и ввергают в больший голод, поддавшись просьбе магистра Иггона, открыл перед альвом канал. Тириэль, немного подумав и приняв во внимание только ему известные факторы, наклонился над котлом. Каша начала мелко бурлить, потом покрылась каким-то фиолетовым облаком, практически поднялась до кромки котла, а когда альв резко прекратил волшбу, вернулась в привычное для всех состояние.

— Ну вот, — пробурчал Линни, — эти длинноухие и этого ужина лишили. Теперь придётся довольствоваться хлебом и сыром, да жевать жесткую, как подошва, солонину. Говорил же Горан, берите больше запасов. Так нет же, свежатиной будем питаться, в деревнях, если что купим, — передразнивал кого-то гном.

— Зря ты так, Линни, — вступился за Тириэля магистр Аг’Во, — насколько я заметил, Тириэль в структуру овсяной каши вплёл альвийские травы и сушёные овощи. Я уверен, если ты попробуешь, то не отличишь эту кашу от жаренного кабанчика. Интересное решение. Нужно будет поработать с этим плетением. Оно простое, но для большого количества нуждающихся в качественной, а главное, дешёвой еде — незаменимая вещь.

Марк, недолго думая, первый зачерпнул горячей каши и, обжигаясь, попытался понять вкус еды. Но высокая температура не позволила достойно оценить полученный вследствие магического эксперимента продукт. Немного подождав и постоянно дуя на ложку с кашей, ему все-таки удалось её оценить. Разобравшись с полученными ощущениями, парень попросил порцию и отошёл от котла. За ним подошли Геда, Баэль и магистр Иггон, получив свои порции, они удалились на свои места, чтобы спокойно насладиться едой. Следопыты, видя, с каким удовольствием все едят кашу, отбросили сомнения и взяли солидные порции для себя. Изумление, отразившееся на лицах Пита и Дака, подвигло Линни отбросить сомнения и попробовать кашу Тириэля. Эмоции, отразившиеся на лице гнома, всем дали понять, что каша — шедевр кулинарного искусства.

Когда все насытились, и даже Линни, выскребая подгоревшую кашу со дна котелка и нахваливая Тириэля, умиротворенно прилёг на своем месте, Аг’Во предложил попробовать травяной чай, который он решил сварить, используя приём Тириэля. Все с заинтересованностью подошли к котелку, над которым колдовал магистр. Первым осмелился Линни.

— Да это же чага — чай! Мама такой мне делала! Как вы узнали рецепт?

— Разве чага — чай похож на ягодный компот? — спросил Марк, тоже успевший попробовать напиток магистра.

— Ну да, ягодный компот, — подтвердила Геда слова брата.

— Такой чай мне заваривал мой дед — охотник. После него, правда, немного спать хотелось, а этот даже бодрит! — сказал Дак.

Каждый находил что-то своё в напитке магистра. Довольный собой, Аг’Во с достоинством поклонился на восторженные реплики своих спутников, прихватил кружку со своей порцией чая и пригласил Иггона пройтись перед сном.

— Знаешь, дружище, — начал маг — целитель, — меня всё больше ужасает нынешняя ситуация. Уход наших Иерархов и без того смутил неокрепшие умы у наших народов, а тут ещё Акхорн с его стремлениями. И если сюда прибавить ещё Абсолют, то картина предстает в очень тёмных красках. Я, когда решал остаться в этом мире, был уверен, что все возложенные на меня, тебя и прочих наших собратьев, задачи мы выполним. К следующему пришествию сможем сохранить понятия предназначения и веры в Создателей. Теперь же я не уверен. Послезавтра в Миэллероне нам надо будет решать, кого послать на смерть, кого возвысить. Нам предстоит менять понятия о ценностях, понятия о морали, и даже понятия о предназначении. А я надеялся, что буду просто заниматься целительством, обучать альвов, как использовать Абсолют, обучать новые поколения канонам.

— Никто из нас, взявших на себя миссию Наблюдающих, не предполагал, что ситуация будет развиваться подобным образом, — ответил Иггон, — Разве только Лидия. Мы сейчас будем стоять перед непростым решением — куда направить народы, чтобы они смогли достойно жить. Хотя ты видел сам во время визита Гуннорфа, что изменения мировоззрения уже начались. Дальше — больше. Никто не предполагал, что мир войдёт в пояс Абсолюта. И что будет такое отличие в возможностях его использования. Ну а действия Акхорна только ускорят процесс раскола народов. Нам надо не допустить появление рабства и не дать какому-либо народу взять верх над другими. Да, твои альвы высокомерны и пытаются сильно дистанцироваться от гномов и, тем более, людей. Да, гномы сильно подвержены процессу стяжательства и обогащения, но их такими сотворил Гурукх. Да, люди живут одним днем, не такие зацикленные на своём здоровье или на своей работе. Но в этом тоже нет их вины. Мы плохо знаем шукшей. Нас не очень привечали в их Степях, я не говорю уже об их шахтах. Мы в общих чертах представляли об их образе жизни, кристаллы Виктуса не позволяли выплескиваться их агрессии. Каждый, будь то Иерарх, или Наблюдающий, да любой из свиты Создателей, просто занимался свои делом, поддерживал уровень веры в нами созданных народах, соперничал друг с другом в том или ином направлении. И мы просто жили и творили. Сейчас мы, Наблюдающие, стоим перед проблемой, сможем ли направить народы в правильное русло. И главное, у всех ли Наблюдающих одинаковое понимание этого направления?

— Ты прав. Давай дождёмся встречи Наблюдающих. На что, кстати, похож мой чай?

— Просто тёплая вода с едва заметным травяным привкусом.

— Да, мы перестали так ярко радоваться чему-либо. В отличие от них, — Аг’Во кивнул головой в сторону лагеря, — Посмотри, как они радуются просто чаю!

Иггон только улыбнулся в ответ, и они медленно пошли к лагерю.

Глава 3

Акхорн находился в хорошем расположении духа. Всё шло так, как он задумывал. Тысячелетия безропотного следования канонам и постоянные тычки в спину от Виктуса — в прошлом. Этот старик, казалось, видел на пять шагов вперед во всех начинаниях, и осложнял работу по созданию собственной империи. Молодой Иерарх прошёл через множество преград, прежде чем добился видимого успеха. И даже в час Перехода ему пришлось разыграть постановку, чтобы остаться в этом мире. Его верная Лидия прибежала в главную точку перехода, где собрались все Иерархи во главе с Виктусом, чтобы первыми ступить в их родной мир, и с надрывом сообщила, что часть ящиков с магикумом не поставили в грузовые точки Перехода. Их перепутали с чем-то. Недолго поколебавшись, Виктус отпустил Акхорна для решения этой проблемы. Ещё бы, магикум в их родном мире очень редкий и ценный материал. А в силу его огромного значения для жизни, оставлять драгоценный груз в мире Алан'Ивур было недопустимой роскошью. Акхорн заверил Верховного Иерарха, что всё сейчас быстро исправит. В помощь ему были навязаны два соглядатая из свиты Верховного. И вся эта группа направилась в грузовые точки Перехода, где по плану должны были находится ящики с драгоценным магикумом. А дальше — всё просто. До грузовых точек Перехода Иерарх Акхорн не дошёл, соглядатаи были уничтожены с помощью амулетов смерти. Хоть они и были сильны, как маги и как бойцы, но что они могли противопоставить Иерарху, вооружённому амулетом смерти? Ну и, конечно, часть ящиков с магикумом не были отправлены в точку назначения. В этом Лидия не соврала — их «перепутали» с обычными ящиками. Здесь они были нужны Акхорну для осуществления собственных целей.

Когда Переход состоялся и народы начали приходить в себя, Акхорн начал поэтапно осуществлять узурпацию власти в Алан'Ивуре. Сначала отключил и уничтожил кристаллы Виктуса. Его шукши не должны иметь никаких преград для набегов, целью которых было запугивание народов, живущих рядом с Серым Станом, выявление и похищение одарённых, ведь у шукшей проблемы с магией — они созданы были таким образом, чтобы влияние металла магикума не вредило их организмам. То есть шукши и магия — две взаимоисключающих составляющих этого мира. Акхорну за последние сто лет удалось скрестить шукшей с альвами и людьми, хоть это и было непросто. Добровольно с шукшами никто не хотел спариваться, только насильно. Те, кто смог забеременеть, или рождали мёртвых детей, или сами умирали в период беременности, некоторые даже накладывали на себя руки. Когда всё-таки полукровки рождались, то не все из них доживали до репродуктивного возраста. На момент Перехода у Акхорна было всего тридцать девять полукровок. Безусловно, преданных, физически выносливых, а четверо даже обладали хорошими магическими способностями. Это матери — альвийки их таким наградили. Два из них погибли. И всё по вине этого коротышки — гнома! Его способности очень нужны Иерарху. Конечно, очень мало было помощников, но впереди — целая вечность! И он ещё успеет создать огромную армию преданных и сильных воинов! И будет единственным Богом Алан'Ивура! Если же настанет такой момент, когда Верховный Иерарх вернётся, то его будет ждать тёплый прием!

В тронный зал вошла Лидия и присела в глубоком поклоне, опустив глаза вниз.

— Встань, Лидия, — милостиво сказал Акхорн, — С какими вестями ты пришла?

— Мой лорд, наши разведчики докладывают, что магистры Иггон и Аг’Во со своими подданными — в дневном переходе от Золотого Леса. Мы будем предпринимать попытку по пленению гнома Линни?

— Гном. Он мне нужен. Но сдаётся мне, что из Миэллерона они уедут ни с чем. Я очень хорошо знаю Мэнэлтор. Он планировал занять здесь главенствующую роль после Перехода. Ведь его знания, и его сила очень близки к положению Иерарха. Все остальные — просто исполнители. Они не смогут что-либо мне противопоставить. Даже все вместе они ничто, по сравнения со мной! Сухарь — учёный О’Рург ничем, кроме своих камней, не интересуется, МакКус пропал где-то, ну а Рэмиус, с твоих слов, не пойдёт против тебя и твоих чар. Ведь так, дорогая моя Лидия?

— Всё верно, мой лорд, Рэм со мной связывался не так давно. Мы с ним поворковали. Он не пойдёт против меня. Я хотел сказать, против вас, мой лорд.

— Ну и чудно. Что касается Иггона и Аг’Во, я им недавно указал на их место. Так что они либо погибнут, либо присоединятся ко мне. Ну а потом всё равно погибнут. Они очень честные и преданные Виктусу и свои канонам. Меня на сегодняшний день сильно беспокоит Мэнэлтор. Его мощь за последние годы сильно возросла. Он в своем лесу что-то замышляет. Я уже с трудом могу пробиваться сквозь магию его мэллорнов. Эти деревья поистине прекрасные творения.

— Кроме того, его школы лесных егерей готовят прекрасных воинов, — добавила Лидия, — Наши разведчики столкнулись с их передовой группой, состоящей из трёх альвов, и были полностью уничтожены. А это — двадцать неплохо подготовленных шукшей из предпоследнего выпуска бойцов.

— И зачем ты мне это говоришь? Что предприняли ты и твои подчинённые, чтобы попасть в эту школу или хотя бы выкрасть одного егеря, чтобы выпотрошить его голову?

— Мой лорд, — дрогнувшим голосом ответила Лидия, — вы же знаете, как фанатично преданы тёмные альвы своему господину. Они до последнего дерутся, если их загнать в угол. А раненые даже поджариваясь на огне, стонут, но молчат. В их же лагерь попасть просто нереально. Хотя недавно лучших наездников оленей взяли на обучение. Дождёмся первого выпуска, выкрадем обученных наездников и тогда уже точно узнаем всё об этих лагерях.

— Ну вот. Это уже что-то. Когда будет первый выпуск с наездниками?

— Ориентировочно через одну — две седмицы. Может, чуть больше. Так рассказала одна дурочка — невеста выбранного на обучение наездника.

— Это хорошо. Не люблю ждать. Отправь несколько групп в засады около пастбищ наездников. К каждой приставь полукровку с амулетом смерти, амулетом тишины. Ты сама всё знаешь, что нужно сделать. Нельзя упустить такой источник информации о новых наработках Мэнэлтора.

— Что прикажете делать с Аг’Во, Иггоном, гномом Линни?

— Ждём их возвращения из Золотого леса. Я уверен, что они либо разделятся, либо будут сильно под впечатлением от встречи, и не будут готовы к нападению. В любом случае, организуешь нападение ты сама лично. Возьмёшь всех полукрвовок с собой, амулетов побольше. Этот чудо — гном мне нужен. Я готовлю новый амулет. Он сможет подчинить волю любого существа. За основу я взял кристалл Виктуса. Немного его переделал, но что-то упустил. Мозг либо выгорает полностью, либо испытуемый становится слюнявым овощем. Нужно его доработать.

— Вы уверены, что этого гнома Мэнэлтор выпустит из своего леса? По крайней мере, живым?

— Он не захочет ссориться с Иггоном и Аг’Во. Они ему нужны, как союзники против меня. Он не уверен в своих силах, и, тем более, не догадывается, что могу я. Как Иерарх я ему уже не страшен. Но ведь мои наработки с магическим металлом ему неведомы? А все вместе магистры пока представляют грозную силу. Я не смогу выстоять против них всех. Даже с моими амулетами и полукровками вместе взятыми. Их держат вмести каноны Избранных, святая вера — в предназначение, уважение к Верховному Иерарху и своим сюзеренам. Но это скоро развеется. И мы с тобой ускорим этот процесс.

Акхорн встал со своего трона и подошёл к Лидии. Его серые одежды вкупе с худыми, можно сказать, изможденными чертами лица, с давящей силой, которая буквально переполняла зал, заставили женщину опуститься на колено и низко склонить голову.

— И запомни, если ты потеряешь веру в наше дело или надумаешь предать меня, твоя смерть будет долгой и ужасной, — гневно, сквозь зубы, сказал Иерарх.

— Мой лорд, за всё время я ни разу не дала повод усомниться в своей верности. Зачем вы сейчас такое говорите?

— Во время сеанса связи, когда я практически дожал Иггона и Аг’Во, тебе стоило ударить по ним, и у нас на две проблемы было бы меньше. Но ты помедлила почему-то, и альву удалось разбить кристалл связи. Ты испугалась, в тебе зашевелилась ответственность перед канонами, тебе стало жалко своих старых знакомых?

— Вы же видели, что я помешала вождю Яргу, — начала оправдываться Лидия, — разбить кристаллы связи, а когда альвы бросились к алтарю, ваша сила не позволяла мне что-то предпринять. Я впервые участвовала в подобной схватке и растерялась. Клянусь, подобного не повторится.

Акхорн постоял над склонённой своей помощницей, гнев с его лица постепенно ушёл. Он перестал давить своей силой, отвернулся и взмахом руки отпустил Лидию. Та быстро встала с колена и вышла из зала. Когда дверь закрылась за её спиной, она от усталости и перенесённых испытаний прислонилась к стене. Почувствовав на себе взгляды шукшей, стоящих в карауле возле зала, Лидия надела маску высокомерного презрения.

— Что ты такое увидел, что забыл о выполнении своих обязанностей? — спросила она у стоящего ближе к ней стражника.

— Ничего не увидел, моя госпожа, — испуганно ответил шукш.

Лидия лёгким взмахом кисти бросила чёрную молнию в грудь бедолаги. Тот замертво упал на пол, забился в конвульсиях и затих. Остальные шукши уставились в пространство перед собой и затаили дыхания. Лидия удовлетворённо окинула взглядом вытянувшихся в струнку охранников.

— Выбросьте эту падаль отсюда. И побыстрее. Если не хотите накликать на свою голову гнев Великого Бога.

Немного понаблюдав за суетящимися шукшами, Лидия быстрым шагом покинула покои Бога Степей и Равнин Великого Акхорна.

Глава 4

На подъезде к Золотому лесу Тириэль заметил группу всадников на оленях, рысью едущую к отряду магистров. Когда они сблизились настолько, что можно было разглядеть встречающих, альвы сказали, что это едут наездники оленей, а не тёмные альвы. Иггон предложил остановиться и дождаться встречающих. Уж очень они резво шли на сближение. Наездники очень быстро подъехали к остановившемуся отряду, и едущий во главе наездников пожилой, но довольно ещё крепкий всадник, узнав магистров, учтиво поклонился и сказал:

— Приветствуем вас, магистры Иггон и Аг’Во. Великий Магистр Мэнэлтор разослал к вам на встречу дозоры, чтобы проводить к безопасным тропам. Там уже вас встретят и проводят тёмные альвы.

— О каких тропах ты говоришь? — изумлённо спросил Аг’Во.

— Времена сейчас беспокойные. Шукшей видели не так уж и далеко от Миэллерона. Стали пропадать наши соплеменники. Двух девушек выкрали совсем недавно. Их так и не нашли.

— Может они просто убежали, — вставил Линни.

— Уважаемый гном, наши девушки воспитаны по строгим канонам Создателей. Все свои действия относительно того, жить им в родном клане или перейти в другой, согласовываются сначала с родителями, потом со старейшинами. Здесь другой случай. Они пошли стирать на реку, их долго не было. Послали мальчонку узнать, почему так долго их нет. Тот вернулся и рассказал, что девушек нет, а бельё стоит в корзинах. Вывод один — их выкрали. Кроме шукшей, это сделать некому. Поэтому Великий Магистр распорядился закрыть въезды в Золотой лес. На всех тропах стоят посты. Священные мэллорны создают непроходимую защиту. Только тёмным альвам и сильным магам доступен проход. И то, если егеря альвов не обезвредят нарушителя. Ведь тёмные альвы сами очень преуспели в магии. Наш род с недавнего времени патрулирует дальние окрестности Золотого леса. А наши лучшие парни сейчас проходят обучение в школе егерей. Скоро выйдет первый выпуск.

Словоохотливый наездник, наверно, ещё бы продолжал свое повествование, если бы не увидел ироничную улыбку Иггона. Поняв, что сильно разболтался, наездник ещё раз поклонился и предложил отряду следовать за ним. Один из наездников получил какой-то приказ от старшего группы и быстро поскакал вперёд. Видимо, чтобы предупредить тёмных альвов. Все же поехали быстрым шагом к Золотому лесу, который уже хорошо был виден впереди. Очень высокие многовековые лиственные деревья непроглядной стеной закрывали весь горизонт. Деревья в небольших рощах, которые скромными островками попадались по пути к Миэллерону, казались мелкими кустарниками по сравнению с гигантами леса тёмных альвов. Иггону удалось рассмотреть несколько крон молодых мэллорнов, которые своими золотыми стволами и нежно — зелёной листвой как бы делили общую массу леса на какие-то участки. Он поделился своим наблюдением с Аг’Во. На что получил ответ, что эту особенность его спутник заметил давно. Так как сила мэллорнов основана на магии жизни, и её магистр почувствовал задолго до приближения к Золотому лесу. Только вот его удивляло, как Мэнэлтору удалось в столь короткий срок вырастить столько волшебных деревьев, ведь они очень капризны и требуют значительного ухода и внимания. Раньше, чтобы вырастить один мэллорн группе из двадцати — двадцати пяти альвов во главе с руководителем из свиты Элитии требовалось потратить пять — шесть лет. Эти же деревья выросли буквально за год. Нужно будет расспросить Великого Магистра. Хотя оба понимали, что на откровенность не стоит сильно рассчитывать.

На опушке леса, где все выглядели очень маленькими на фоне деревьев — гигантов, их встречала группа из пяти тёмных альвов. Они все сидели верхом на больших оленях, их плечи покрывали зелёные плащи, тела были защищены каким-то гладким сплошным доспехом золотистого цвета, непокрытые ничем чёрные волосы были заплетены в тугие косы. По их лицам тяжело было определить возраст. Главным, скорее всего, был альв, стоящий впереди всех.

— Приветствуем магистров Иггона и Аг’Во под сенью священного Миэллерона. Меня зовут Эладар, я буду вашим сопровождающим. К вашему приходу Владыка Мэнэлтор велел подготовить особую тропу. Я проведу вас. Сопровождающие вас люди, гном и альвы — это одарённые для участия в сборе?

— Приветствую тебя, Эладар, — ответил за всех Аг’Во, — Да, это наши одарённые. Будем признательны тебе за помощь в путешествии по Миэллерону. Насколько мне удалось понять, сегодня это уже другой лес, с множеством тайн и сюрпризов.

— Для друзей Миэллерон не представляет какой-либо опасности. Для нежелательных гостей он является непроходимым препятствием. Прошу следовать за мной. И скажите, пожалуйста, своим спутникам, чтобы ни в коем случае не пытались сойти с тропы. Мало ли, что может случиться. Не хотелось бы мне отвечать перед Владыкой за чью-то глупость.

Иггон с иронией посматривал на своих спутников. Если по лицам светлых альвов никаких эмоций не читалось, как и на лицах следопытов, близнецы просто пропустили все предосторожности мимо ушей, то лицо гнома налилось кровью, а рука протянулась к топору. Иггон подъехал к Линни и положил ему на плечо руку. Гном посмотрел снизу — вверх из — под своих нахмуренных кустистых бровей и убрал руку от топора.

— Спасибо за предупреждение, Эладар, — заговорил Иггон, — Веди нас. Мы долго ехали и сильно устали. Было бы неплохо побыстрее добраться до места отдыха и насладиться гостеприимством тёмных альвов.

Эладар учтиво поклонился и направил своего оленя по едва заметной тропе вглубь Золотого леса. За ним последовал Аг’Во со своими альвами, потом двинулись близнецы. Гном немного замешкался, увидел одобрительный кивок Иггона и направил своего пони вслед за близнецами. Замыкали отряд следопыты, Иггон и два тёмных альва из отряда сопровождения.

Через некоторое время тропинка перешла уже в широкую хорошо утоптанную дорогу. Солнечный свет едва пробивался сквозь вековые деревья, но исходящий от стволов некоторых гигантов исходило какое-то неуловимое свечение, и видимость в лесу была довольно-таки приличной. Дорога петляла между деревьями очень сильно, и когда Иггон оборачивался назад, то обратной дороги уже не видел. Казалось, что деревья переходили с места на место и скрывали пройденный путь. А впереди, наоборот, деревья раздвигались и образовывали видимый участок дороги. Но это была иллюзия, что отлично понимали магистры, немного догадывались светлые альвы. Геда тревожно наблюдала за видоизменением дороги, и её это сильно раздражало. Её тревожность передавалась Марку. Он поправлял свой меч, чтобы его можно было быстро выхватить. Пит и Дак нервно сглатывали, крепче сжимали поводья, и пытались не выказывать своих эмоций. Линни ещё больше хмурился и горбился, бросая косые взгляды на окружающие их деревья. Когда отряд проезжал мимо мэллорна, дерево начинало светиться изнутри, и всем немного становилось спокойнее на душе, и хотелось прикоснуться к его гладкой коре.

Когда все уже утомились от долгого ожидания конца путешествия между высоких стволов Золотого леса, а раздражённость и подозрительность только усиливались, деревья как бы услышали внутренние голоса гостей и расступились, выпуская всадников к окраинам города тёмных альвов. Это не был город в общем понимании. Стволы и ветки огромных живых деревьев переплетались между собой, образуя причудливые строения и целые улицы домов местных обитателей. И всё это было на высоте десяти локтей от земли. К нижним ярусам города на деревьях вели деревянные лестницы, созданные из закрученных стволов этих же деревьев. Рассмотреть снизу город в подробностях прибывшим гостям не удавалось. Все смотрели вверх, пытаясь упорядочить и понять всю грандиозность города тёмных альвов. Оба магистра с улыбками наблюдали за состоянием своих подопечных. Альвы же из отряда сопровождения смотрели на них с высокомерием и долей гордости за свой город.

— Прошу спешиться и передать ваших лошадей и оленей нашим лесничим, — сказал Эладар, — Они разместят и позаботятся о них. Дальше вас будет сопровождать Тингол, а я возвращаюсь на пост.

После этого тёмный альв едва заметным кивком головы поклонился, развернул своего оленя и скрылся за деревьями вместе со своим отрядом егерей. В это время к прибывшим подошли несколько тёмных альвов в простых рубахах и штанах всё того же зелёного цвета и молча приняли поводья лошадей и оленей. Каждый лесничий что-то принялся нашёптывать доставшимся ему животным, и те безропотно двинулись прочь, исчезая за деревьями, как это было только что с егерями. Иггон начал подниматься по ступеням к городу тёмных альвов. Все остальные последовали его примеру и пошли следом. Где-то на половине пути из арки, нарядно украшенной зелёной листвой, вышел навстречу к ним тёмный альв. Он дождался, когда все поднялись, едва заметно кивнул головой магистрам и сказал:

— Рад приветствовать вас, уважаемые магистры, и ваших подопечных. Меня зовут Тингол. Я покажу, где вам предстоит расположиться на весь период проведения встречи Наблюдающих. После того, как все разместятся и приведут себя в порядок после дальней дороги, я проведу вас в банкетную беседку. Вам будут предложены яства.

— А Мэнэлтора где можно будет найти? — спросил Аг’Во.

— Владыка не сообщал мне, что планировал сегодня с вами встречу. Если вы настаиваете, я передам ему вашу просьбу. Прошу следовать за мной.

Иггон и Аг’Во немного удивлённо переглянулись и последовали за удаляющимся тёмным альвом. Их спутники покорно пошли следом. Прибывшие во все глаза рассматривали диковинный город тёмных альвов, о котором ходило столько легенд. И большая часть этих легенд была правдой. Удивляться и поражаться было чему. Все дома, беседки, хозяйственные сооружения представляли собой причудливое переплетение веток огромных деревьев. Все, казалось, парило в воздухе и было невесомым. Сквозь густые кроны деревьев солнечный свет практически не пробивался в город. Но было на удивление светло и уютно. Жителей города по пути следования путешественники практически не видели. Несколько альвиек в быстром темпе прошли по своим делам, и один старый седой альв сидел около своего дома в ажурной беседке и что-то писал. Тёмных альвов, в принципе, было не так уж и много. С рождаемостью у них всегда были проблемы. Даже ещё большие проблемы, чем у светлых альвов. А сейчас тем более. Но и жизнь у них была очень и очень длинная. Не исключено, что старый альв, которого все видели в беседке, помнил те времена, когда старые деревья этого города только проклюнулись из земли под чутким вниманием самой Элитии.

Разместили гостей скромно. Отдельные дома были предоставлены только магистрам и Геде. Светлых альвов поселили вдвоём, а гнома поселили вместе с Марком и следопытами. Впрочем, никто своего недовольства не высказывал. Все устали с дороги так, что просто хотели поесть и отдохнуть.

Когда все привели себя в относительный порядок, Тингол проводил гостей в беседку, где их ожидал накрытый стол. Превалировала растительная еда, что очень расстроило Линни. Гном шарил глазами по столу и устало бурчал об отсутствии понятия о гостеприимстве у длинноухих, о том, что он не лошадь, чтобы питаться овсом и травами. После того, как все расселись, две девушки — альвийки принесли огромные блюда с жареной рыбой. Тон бурчания гнома немного смягчился, когда он увидел изменения в меню. На какое-то время разговоры и перешёптывания умолкли. Все накинулись на еду. Альвы, будучи более приверженными к растительной пище, отметили мастерство поваров, приготовивших удивительные овощные рагу, запеканки со шпинатом и пряными травами. Следопыты, которые могли есть всё, что угодно, в привычной для похода манере быстро перекусили сытными кашами, приправленными какими-то травами, добавили немного рагу и принялись дегустировать альвийские вина, о которых слагались легенды в тавернах. Между близнецами и гномом тут — же развернулась битва за рыбу. Линни по-деловому придвинул оба блюда к себе и положил по огромному куску от каждой рыбины в свою тарелку. Марк, возмущённый его поведением, не поленился встать со своего места и навернуть на свою тарелку приличную порцию рыбы. Геда, чтобы не отставать от брата, с не меньшим рвением ввязалась в борьбу за рыбу. Но куда им было тягаться с гномом? Тот, бросая в рот огромные куски и запивая большими глотками вина, сметал рыбу, как торнадо. Пока близнецы пробовали другие экзотические блюда, гном уничтожил всю рыбу.

— Ну что ж, недурственная рыбка. Умеют альвы удивить, — отдуваясь сказал гном, — а то я уже думал идти к своему пони и драться с ним за овсяную кашу.

— Природа альвов такова, что они себя лучше чувствуют от потребления растительной пищи, — сказал Аг’Во, который вместе с Иггоном во время трапезы попивали вино, закусывая его фруктами, — Их предназначение не требовало больших затрат физических сил, поэтому Иерарх Элития и сделал акцент на растительной пище в рационе альвов. Для гномов в силу их больших физических нагрузок требовалось много животной продукции. Как-то Иерарх Гурукх захотел попробовать перевести гномов на грибной рацион. В ваших подземельях начали создавать грибные фермы. Но это не привело к ожидаемым результатам, и всё вернулось на круги своя. Фермы, конечно, оставили, но только как вспомогательные к основному рациону. Поэтому не ищите в действиях тёмных альвов каких-то скрытых мотивов. Такова их природа.

Когда все насытились и сидели, попивая альвийские вина, в трапезную зашёл Тингол и пригласил Иггона и Аг’Во проследовать за ним. На вопрос о цели их похода, тёмный альв уклончиво ответил, что его просили не говорить до места встречи. Магистры шли за своим провожатым молча, любуясь творениями тёмных альвов. Хоть магистр Аг’Во и был куратором светлых альвов, и те жили в примерно таких же домах, и созданных по такому же принципу, но их дома всё-таки были на земле, а не на высоких ярусах. Элитии было всё равно, каким образом её помощники, Стоящие — с — Богами, будут обустраивать быть своих подданных. Мэнэлтору захотелось тёмных альвов разместить таким образом. Что он этим хотел показать или доказать, всем было безразлично. Иерархов всегда интересовал конечный результат, а не то, как живут подданные. Вот и сейчас, магистры шли и любовались красотой и изяществом, которыми окружил себя Великий Магистр Мэнэлтор.

Тингол остановился около беседки, ход которой был закрыт свисающими лианами с ярко — красными цветами. От них исходил едва заметный лёгкий аромат. Альв отодвинул штору из цветов, пропуская магистров во внутрь. Там, на шикарном диване, устланном мягкими подушками, возлежал седой старик невысокого роста, но довольно крепкого телосложения. Его всклокоченная седая борода была немного мокрая от альвийского вина. Винные розовые пятна покрывали белую тунику. Старик, казалось, дремал. Но когда к нему вошли два магистра, он живо открыл глаза и с радостными возгласами кинулся обнимать вошедших.

— Друзья мои, как же давно мы не виделись! Я так рад, так рад! Присаживайтесь. Отведайте вина! Оно прекрасно! Малыш Мэнэлтор создал чудесный букет. Я в своих копях ничего лучше сидра, или, в крайнем случае, эля не пью. Гномам чуждо наслаждение прекрасными напитками вроде вина или наших нектаров.

— Здравствуй, дорогой О’Рург, — обнял старика Аг’Во, — не шуми сильно на счёт малыша. А то его тёмные альвы из ревности за своего сюзерена тебя сбросят со своих мэллорнов. Как, не разучился ещё летать?

Следом за объятиями Аг’Во старый магистр попал в медвежью хватку к Иггону. О’Рург отстранил от себя последнего, оценивающе осматривая его.

— Да, Иггон, ты возмужал. И сил поднабрался. Я смотрю, ты приспособился к местному Абсолюту? Это здорово. А что касается Мэнэлтора, я помню его ещё сопливым пацаном. Который встречал нашу экспедицию из мира Глокс. Это было… — старик пошевелил губами, пытаясь что-то вспомнить, — давно это было. Ну а теперь он — Великий Магистр, Владыка тёмных альвов, Защитник Миэллерона, и прочая, прочая, прочая. Ну да ладно. Это удел молодых — обзаводиться титулами и регалиями. Мне это уже ни к чему. Я получаю удовольствие от других событий и явлений. Нашёл вот девочку — гному, способную слышать воду или газ в шахтах, и развиваю её способности. Шаг за шагом, кристаллик к кристаллику. Или уплотнил структуру азурита, добился в нем возможности замораживать подземный газ, и радуюсь этому. Ну что я про себя, да про себя, как добрались, мальчики? Что нового расскажете? Мэнэлтора видели уже? А то он такой занятой, даже некогда со стариком посидеть, вина выпить.

— Великий Магистр занят очень, — с сарказмом сказал Аг’Во, — Да и мы только сегодня приехали. Привезли наших одарённых. Гном Линни — очень интересный … гном. Увидишь всё на общей встрече. Ты, кстати, не знаешь, МакКус и Рэм прибыли?

— Не видел никого из них. Я тут всего второй день. Вы же помните, общее собрание назначено на завтра. А Мэнэлтор своей пунктуальностью славится уже десятки тысяч лет. Так что, если сегодня — завтра не прибудут, без них пройдет собрание. Что слышно об Акхорне? Что этот проказник удумал? Раз стал Иерархом, можно забыть каноны? Я пытался достучаться до него, или до Лидии. Но что-то не получалось.

Магистры переглянулись между собой, и Аг’Во кратко выложил старому магистру всю информацию и некоторые свои выводы. О’Рург долго молчал после услышанного, вцепившись рукой в свою бороду. Потом начал говорить:

— Я думал спокойно дожить свои дни в этом мире, копаясь в алмазных шахтах и изумрудных копях. Обучить несколько одарённых ребятишек премудростям использования Абсолюта, порадоваться вашим успехам, понаблюдать за развитием этого мира, сравнивая с пройденными ранее мирами. Там что-то подсказать, тут что-то подправить… Ан нет. Не дают старику спокойно уйти в эфир. Ну да ладно, посмотрим. Есть какие-то мысли у вас? Что— то придумали? — взгляд старика стал пронзающим и оценивающим. Перед молодыми магистрами сидел собранный Наблюдающий, пусть в старом теле, но сила, которая начала исходить от него, вдруг заполнила всю беседку.

Иггон и Аг’Во не ожидали столь разительного изменения в поведении и состоянии старого магистра. Они даже немного растерялись, но быстро взяли себя в руки. И куратор светлых альвов поведал о наметках и наработках, которые хотел озвучить на собрании Наблюдающих.

— Нам надо оценить имеющиеся у нас возможности, возможности наших подопечных. Понять, кто из Наблюдающих готов выступить против Акхорна. Потом предлагаю связаться с ним через башню Создателей, используя весь имеющийся потенциал. Предыдущий сеанс чуть не закончился нашей с Иггоном смертью или пленением нашего сознания. Если мы придём к мнению, что нашей силы будет достаточно, чтобы противостоять Иерарху, призовём его к ответу. Если не получится связаться, надо собираться и идти к нему в Серый Стан. Пленим его, поместим в капсулу восстановления до следующего Прихода. Пусть Верховный Иерарх решает потом, что с ним делать.

— Ну да, поместите. Как же. Так он дался вам. У него силы набралось за столько времени-то, трудновато будет, — сказал О’Рург, — Необходимо тщательно подготовиться к встрече с Акхорном. Проработать надо всех наших одарённых. Чтобы слаженно действовать, нужны тренировки. И время на это. Нужно найти МакКуса и Рэмиуса. Без их помощи не обойтись. Ну и Мэнэлтор. Без его силы все наши усилия будут напрасны. Всё-таки Великий Магистр — это не просто титул. За ним стоит сила, опыт и его подданные.

Магистры посидели ещё какое-то время, обсудили завтрашний день, повспоминали былое и уже затемно разошлись по своим домам. Нужно было всё-таки выспаться: кто его знает, чего ожидать от предстоящей встречи Наблюдающих.

Глава 5

Во время завтрака в беседке собрались все прибывшие, включая магистра О’Рурга и его подопечных. Только принялись за еду, как со стороны основной лестницы, ведущей к главным воротам города, раздался какой-то шум и громкие крики. Мимо беседки пробежал отряд альвов, облачённых в диковинные доспехи, с длинными пиками и какими-то овальными щитами, закрывающими левую сторону охранников. Удивлённые магистры поднялись со своих мест и направились в сторону лестницы. Близнецы и гномы никогда не расставались со своим оружием, поэтому пошли следом. Светлые альвы заскочили по дороге за своими мечами и быстро нагнали своих друзей.

— Уж не Акхорн ли пожаловал в Золотой лес? — высказал своё предположение Иггон. — Мало кому удалось бы пройти от границ леса до самого города. Тут нужны особые способности.

— Сейчас увидим, — сказал Аг’Во.

В самом низу подъёма на крупных лошадях в окружении не менее тридцати тёмных альвов сидело два человека. Один был крупным молодым парнем с простоватым выражением лица, но одет он был в приличные одежды, которые носят приближённые вождей или знатные мастера — ремесленники. Рядом с ним был высокий рыжеволосый бородач. Это был жилистый, широкоплечий, с мощными предплечьями и крупными кистями человек. Одет он был в одежды, похожие на те, которые носил Иггон и Аг’Во. Поэтому никакого сомнения не оставалось, что перед ними был Наблюдающий.

— МакКус, мой мальчик, ну наконец-то, — радостно прокричал О’Рург, — я уж и не надеялся тебя встретить здесь. Ты как всегда? Без сюрприза не можешь? Зачем ты устроил это представление? Ребята, — обратился старый магистр к тёмным альвам, — проводите Наблюдающего МакКуса и его подопечного наверх. Великий Магистр ждёт его с не меньшим нетерпением, чем нас.

Альвы — охранники не спешили опускать свои длинные пики, направленные на новых прибывших гостей. В этот момент из-за стволов огромных деревьев выехал знакомый уже всем провожатый Эладар со своими подчиненными.

— Магистр МакКус, вы всё-таки перехитрили и меня, и чары мэллорнов. Владыка предупреждал старших дозорных о том, что вы что-то подобное сделаете. Надеюсь на ваш рассказ, о способе прохода в Миэллерон. Безопасность нашего народа — мой священный долг. Я заслужил наказания, поэтому…

— Успокойся, альв, — резким голосом прервал самобичевание Эладара МакКус. — Я подробно расскажу Мэнэлтору, как я прошёл сквозь ваши посты и преграды. А сейчас, может быть, нас пропустят и накормят, прежде, чем начнется встреча?

Альвы — охранники медленно подняли свои пики и расступились, позволяя спешившимся новым гостям пройти к ступеням. Когда МакКус поднялся к воротам города, он попал в объятия своих друзей. О’Рург, кряхтя, обнял рыжеволосого гиганта и на миг отстранился от него, как бы оценивая. Потом пришёл черед Иггона и Аг’Во. Те кратко обняли МакКуса, похлопывая его по спине.

— Мы как раз завтракать сели, — сказал Иггон, — так что вы вовремя. Кто это с тобой, дружище?

— О, это очень занятный малый. Его зовут Феллан. Но можно просто — Фел. Он — музыкант. Вернее, пастух — музыкант. Но давайте сначала закинем что-то в рот, а подробности — чуть позже.

Завтрак был опять накрыт в альвийских традициях — каши, свежие фрукты и овощи, много зелени, пироги с овощными начинками. Бурчание гномов, которых за столом было уже трое, стало громче. Даже гнома не отставала от своих мужчин. Наверно, альвы услышали громкий ропот вечно голодного Линни и дополнили стол большой сковородой с омлетом, мягким сыром с разными начинками и каким-то кисломолочным продуктом, который подавали в небольших глиняных кувшинах. Последнее блюдо после восторженного вскрика гномы, первой попробовавшей из кувшина, вмиг разлетелось среди завтракающих. Гномы любили хорошо поесть и умели хорошо готовить. Поэтому лестный отзыв о запечённом кислом молоке даже в такой своеобразной рекомендации дорогого стоил.

Когда МакКус немного насытился, он начал рассказ о том, где он был, что видел и что слышал. Прежде всего, рыжеволосый магистр поведал о своём разведывательном рейде, который он осуществил в Серый Стан. Оснащённому разведывательным плащом альвов и амулетом тишины шукшей, забранного у скоропостижно погибшего полукровки, ему удалось далеко проникнуть вглубь земель шукшей. Ему удалось выявить множество подготовительных лагерей серокожих, в которых готовились далеко не шахтеры, а безжалостные воины. Всех ужасов, через которые проходили новобранцы, МакКус не стал описывать, чтобы не вызвать неприятную реакцию у завтракающих. Шукши проходили поистине через тяжелейшие испытания. Слабые погибали или становились калеками, которых безжалостно отправляли в копи. Для добычи магикума достаточно одной ноги, или двух плохо срощенных после перелома рук. Совсем безнадёжных просто добивали. Среди шукшей магистр видел несколько полукровок, которые выполняли функции инструкторов. Они представляли собой очень грозных бойцов с незаурядными способностями. Всех их качеств он не рассматривал, чтобы не быть замеченным и рассекреченным. Но эти полукровки на каком-то инстинктивном уровне чувствовали присутствие магистра. Сильно нервничали и устраивали облавы. Псы не так чувствовали его присутствие, как эти полукровки. Об их физических способностях можно было бы долго говорить, но МакКус ограничился коротким выражением — сильны как медведи. В стойбищах шукшей он заметил присутствие представителей других рас. Но все они были на положении рабов, о чём говорили специальные ошейники, измождённый вид и какой-то остекленевший взгляд. Один из ошейников ему удалось снять с мёртвого альва. Магистр предоставил его на общее обозрение. Это была кожаный ремень с вставленным желтым камнем. От него шла какая-то аура, что даже не одарённые следопыты Дак и Пит почувствовали отвращение. Магистр О’Рург вцепился в этот ошейник и начал его дотошно рассматривать. Потом выдал заключение:

— Подавляющий волю камень, магия в котором идентична магии кристаллов Виктуса. Акхорн не брезгует пользоваться ничем.

— Её можно нейтрализовать на больших расстояниях и у большого количества носителей? — задал практичный вопрос Иггон.

— Мне надо немного поработать с ним. Думаю, получится сделать нейтрализующий этот ошейник камень или кристалл.

После небольшого научного отступления МакКус продолжил свой рассказ. Обследуя стойбища шукшей, кроме лагерей по подготовке бойцов он обнаружил несколько лагерей по подготовке ездовых ящеров. Эти зеленокожие хладнокровные твари имели такой же несносный характер, как и их наездники. Не все шукши могли совладать с ними. Поэтому у многих шукшей — наездников были амулеты покорности, с помощью которых они и управляли этими животными. Ящеры выполняли не только функции по перевозке, но и могли драться, чему их также обучали в загонах. Сильно МакКус не стремился изучить этих тварей, достаточно было увидеть, как они разорвали двух шукшей — калек, на которых тех натравили загонщики.

Близко к столице Акхорна МакКусу не удалось подойти. Он чувствовал ментальное присутствие или самого Иерарха, или Лидии, когда был уже недалеко от Серого Стана. Вокруг начали виться отряды шукшей — разведчиков. Они проходили в опасной близости от него, что говорило о чёткой направленности их действий. Поэтому магистр не стал рисковать и повернул в сторону земель вождя Хосога.

По дороге в Ревез МакКус заскочил в тренировочные лагеря, которые по его совету Хосог начал создавать в своих землях. В одном из лагерей старшина, опытный мастер — мечник, поведал магистру о визитах послов Акхорна. Стоявший в карауле бывший ученик мастера частично услышал о причине их визита. И во время встречи в столице за кружкой эля пересказал услышанное. Новость не понравилась магистру, и он решил наведаться в Ревез инкогнито. Благодаря плащу альвов он незамеченным походил по базару столицы, по тавернам, послушал, о чём говорят горожане. В одной из бесед он услышал полупьяный разговор одного следопыта, в котором тот рассказал об удачном походе за одарённым. Так магистр вышел на Фела.

Послонявшись по замку и, ещё немного послушав разговоры его обитателей, МакКус появился прямо из воздуха посреди совещания вождя Хосога. Немая сцена, побледневшие заседающие, наигранная радость. Потом был долгий разбор накопившихся вопросов и проблем. О визите шукшей и найденном одаренном вождь не сказал ни слова. Под конец совещания МакКус попросил всех удалиться. Хосог с невинным и подобострастным выражением продолжал слушать своего патрона. И только когда магистр с каменным выражением потребовал прокомментировать утаённый визит шукшей и спрятанного от посторонних глаз Фела, вождь упал на колени и повинился во всём. Свои действия он оправдывал сложной для традиционного понимания ситуацией, боязнью за свой народ, силой Иерарха Акхорна, которую демонстрируют шукши. МакКус, когда выслушал сбивчивую речь вождя, заверил того, что Акхорн хоть и является Иерархом, но Наблюдающие тоже чего-то стоят. И их сил вполне хватит, чтобы разобраться с зарвавшимся Иерархом. Потом велел привести Фела. Увидев демонстрацию возможностей молодого одарённого, магистр воспарил духом. Ведь во время разведки по землям шукшей поиском одарённых заниматься было не с руки. А тут такой подарок! Поблагодарив вождя за проделанную работу, МакКус повелел устроить ужин для себя и Фела, приказав никого не пускать к ним ни под каким предлогом. Уже в своих покоях магистр расспросил парня о его жизни, о близких, о планах на будущее. В процессе рассказа Фел поделился о своих успехах в отношениях с Маэрой. После чего был разочарован грубым повествованием МакКуса о миссии девушки. И пока обескураженный пастух переваривал услышанное, магистр дал понять, что их поход в Золотой лес начнётся этой ночью, пока вождь и его советники будут переваривать встречу.

С помощью плащей альвов и амулетов шукшей МакКус и Фел ночью покинули Ревез и в быстро темпе направились в Золотой лес. По дороге магистр углублял способности пастуха во владении свирелью. Свидетельства их занятий — новые рощи, разрушенные небольшие скалы, несколько огромных кабанов, убежавших от экспериментаторов, и даже небольшая хижина, выложенная из больших валунов, когда их накрыл проливной дождь. МакКус хотел было её разрушить перед отъездом, чтобы не было лишних вопросов, но потом передумал.

Наученный переменами в Хосоге и его подданных, МакКус решил по отработанной схеме пройти по Золотому лесу. Но возникшие препятствия в виде магии мэллорнов и возросших способностей тёмных альвов немного озадачили магистра. Но на то он и Стоящий — с — Богами, чтобы преодолевать подобные трудности. Немного поэкспериментировав со свирелью, они прошли до лестницы в золотой город практически незамеченными. Олени тёмных альвов, правда, немного волновались, когда чувствовали непрошенных гостей, но понимание о происходящем появилось уже, когда маскировка была сброшена и свирель отложена в сумку.

— Нам бы ещё отдохнуть с дороги, — закончил своё повествование МакКус, — но, я так думаю, что Мэнэлтор на правах гостеприимного хозяина позовёт нас пред свои ясные очи.

Присутствующие магистры согласились с доводами своего друга и коллеги. Поэтому все единогласно решили ещё немного перекусить, пока не явится посыльный и не проводит к месту встречи.

Глава 6

Для проведения встречи Мэнэлтор выбрал единственное здание, которое не было создано из растущих деревьев. Это была двухуровневая башня Создателей. На первом уровне был большой круглый зал, уставленный креслами, диванами и столами. Когда присутствующих магистров с их подопечными проводили в эту башню, Великий Магистр их там уже ожидал. Это был высокий мужчина с типичными для тёмных альвов чертами лица, даже уши у него было чуточку заострены. Он был больше чем на голову выше любого альва, и даже выше присутствующих здесь магистров Иггона и Аг’Во, которые сами были намного выше любого из присутствующих альвов или людей. Хозяин встречи встал со своего места и обнял каждого из вошедших магистров. Наиболее долгими были объятия магистра О’Рурга, который даже немного отстранился чтобы внимательно снизу — вверх рассмотреть Мэнэлтора.

— А ты вырос, мой мальчик, — сказал старый магистр, — Изобрёл новый нектар или это меня уже к земле клонит?

— Не прибедняйся, учитель, — ответил низким и немного скрипучим голосом Великий Магистр, — ты ещё довольно хорошо выглядишь, а мой рост — это следствие работы с мэллорнами. Прошу рассаживаться, друзья мои. На правах хозяина и назначенного советом Создателей на роль Великого Магистра, разрешите начать нашу встречу Наблюдающих. Я думаю, никто из присутствующих не гадал, что данная встреча произойдёт в таком ключе и в свете происходящих событий. Тем не менее, наша задача — не только наблюдать за развитием данного мира, но и помогать нашим подданным справляться с трудностями, которые будут им не по плечу. Действия Иерарха Акхорна выходят за рамки наших канонов и уничтожают представление о предназначении у рас, созданных Иерархами этого мира. Предлагаю нашу встречу разбить на два этапа. В первом этапе каждый из присутствующих здесь одарённых покажет своё владение магией. Потом мы наедине обсудим наши возможные действия, направленные на разрешение ситуации вокруг Акхорна и его шукшей.

Присутствующие магистры одобрительно пошумели, соглашаясь с Мэнэлтором, и расселись по местам, которые им наиболее приглянулись.

— Прошу первым продемонстрировать способности своих подопечных нашего уважаемого магистра О’Рурга.

— Способности моих ребят — практические, — начал седой магистр, — вы же знаете, что я занимаюсь с моими гномами исследованием особенностей разных камней и кристаллов. Поэтому и наблюдал именно в этом направлении. Литур сначала мог сделать алмаз из графита, а потом мы поняли, что он может менять структуру любого камня, предавая ей самые разнообразные формы. На это уходит много времени и сил. Но его способности растут. Вот только вчера мы с ним закончили делать рубин. И хотим преподнести его тебе в качестве подарка, мой мальчик. Ёмкость этого рубина больше стандартной в четыре раза. Так что можешь использовать этот накопитель для работ, требующих больших затрат магических сил.

Старый магистр взмахнул рукой, давая знак своему гному, и тот положил на поднос, с которым подошел тёмный альв из свиты Мэнэлтора, огромный рубин. Великий магистр принял дар и долго рассматривал его. Потом сказал:

— Это прекрасная работа, учитель. Нам понадобится огромное количество подобных камней для создания амулетов разного рода. Дар твоего подопечного бесценен.

— Кхе — кхе, — прокашлял, довольный похвалой О’Рург, — ну а девочка может чувствовать воду, газу и другие текучие субстанции на большом расстоянии. Это больше необходимо для работ в наших шахтах, так что я тут не могу продемонстрировать её талант.

— Ну почему же, — сказал Мэнэлтор, — магия мэллорнов меняет структуру вод, которые протекают как по землям Золотого леса, так и под землёй. Здесь недалеко растёт небольшая роща, высаженная ещё Элитией Прекрасной, — голос Великого Магистра на миг потеплел, — и где-то рядом есть подземная река. Качества воды в этой реке, я думаю, очень уникальны. За тысячелетия своего бега между корней священных деревьев эта река напиталась великой силой. Ты сможешь найти реку, гнома?

Девушка, которую представили, как Гурдис, молча кивнула головой.

— Вот и прекрасно, но этим мы займёмся позже. Это, я думаю, долгий и кропотливый процесс, не требующий спешки. А пока предлагаю нашему магистру МакКусу познакомить нас со своим подопечным.

Рыжебородый магистр кратко обрисовал способности Фела, а потом попросил того продемонстрировать своё умение. Тот достал свою свирель и перед собравшимися в большом зале начали расти молодые деревья и цветы, которые потом быстро увядали, чтобы не занимать пространство башни, потом появилось облако и из него пошёл снег, а под конец Фел заиграл медленную мелодию, от которой все альвы, гномы и люди уснули. Магистры держались только благодаря своим талантам. Только О’Рург не напрягался и уснул с лёгкой улыбкой на лице.

— Достаточно, — сказал МакКус, — буди всех. До конца я всех его талантов от игры на свирели не распробовал. Думаю, ему есть ещё чем нас удивить.

— Твой подопечный — весьма ценный одарённый, — подтвердил Мэнэлтор, — Его способности нужно развивать. Ну что, Иггон, показывай своих подопечных.

— Данные моих ребят скромнее, чем были продемонстрированы доселе. Для того, чтобы их оценить, нужны мастера меча. Геда, Марк, выходите.

— Позовите пару охранников из последнего выпуска школы егерей, — распорядился Великий Магистр.

Вскоре в зал вошли два молодых тёмных альва, облачённых в доспехи, с копьями в руках. Они поклонились своему сюзерену и замерли в ожидании распоряжений.

— Вам надо испытать способности этих двух людей. Возьмите шесты. И всё равно, постарайтесь не поранить их.

— Ну, тогда и нам дайте тренировочные мечи, — сказал Марк.

— Ты так уверен в своих силах, мальчик? — спросил один присутствующих тёмных альвов, — Будь по-твоему.

Когда принесли тренировочные мечи и близнецы заняли свои привычные позиции спина к спине, Великий магистр дал команду к демонстрации. Альвы закружили свои шесты в круговых вихрях и начали приближаться к замёршим оппонентам. В какой-то миг брат с сестрой сделали неуловимые для всех движения, шесты альвов полетели в стороны, а сами альвы оказались сбиты с ног, и к их горлам были приставлены тренировочные мечи.

— Впечатляет, — сказал Великий Магистр, — позовите пять егерей. Поопытней.

Пришедшие на замену поверженным молодым альвам егеря были старше, и по их движениям угадывались опытные бойцы. Когда вошедшая пятёрка получила задание и взяла близнецов в кольцо, Иггон даже немного начал переживать за своих подопечных. Но и эта боевая пляска не продлилась долго. Близнецы вихрем прошлись по нападавшим альвам, выбили шесты из их рук, и, играючи, посбивали с ног всю пятёрку. Обозленные поражением, альвы выхватили уже настоящие мечи и бросились на своих обидчиков. Удивлённые Марк и Геда стали сильно пятиться, теряя на ходу куски тренировочных мечей. Когда ребята оказались прижаты атакующими к стене, Геда инстинктивно выбросила руку, выпуская молнию в егерей.

— Достаточно, — раздался громкий голос Иггона, — надеюсь, все оценили способности ребят? А теперь, Баэль, Тириэль, займитесь раненым бойцом.

Вызванные альвы подошли к лежащему на полу егерю. Он был без сознания. Обожжённый бок дымился, источая запах подгоревшей плоти. Замершие над раненым целители по очереди начали восстановительные процессы в организме поверженного бойца. Через короткий промежуток времени его глаза открылись, и он уставился на склонившихся над ним светлых альвов. Когда понимание случившего дошло до раненого, он попытался встать. Мягким движением руки Тириэль остановил его:

— Ещё немного, брат, мы почти закончили. Если бы удар пришёлся в голову или в сердце, то мы вряд ли б справились.

— Если только магистр Аг’Во не помог бы, — не согласился с ним Баэль, — а так — да, ударила бы Геда посильнее, и всё.

— Вы закончили? — холодно уточнил у своих подопечных Аг’Во, — Если да, то отпустите парня. Попьёт нектара с вином и к вечеру может обольщать девушек. Предлагаю пригласить мастера Линни. Правда, не знаю, как он сможет продемонстрировать свои способности.

— Может быть пусть сначала покажут свои способности подданные Великого Магистра? — предложил О’Рург, — А под конец посмотрим на Линни.

Все вопросительно посмотрели на Мэнэлтора.

— Пусть будет так. Вы отлично все знаете, что альвы в большинстве своём очень сильны в магии жизни. Изначально их предназначение было создавать нектар для нас. Выращивать определённые растения, соблюдать все необходимые условия для роста этих растений. Кроме того, все альвы были наделены особыми свойствами, направленными на улучшение жизненных показателей всех живых организмов. Они могут лечить, снимать усталость, давать энергию, кому это необходимо. Смерть — одна из сторон жизни. Я посвятил много времени изучению вопроса воскрешения живого организма. Определённые результаты есть, но много ещё надо проработать. Во время моих экспериментов один из моих подопечных показал очень впечатляющий результат в возможности оживлять растения. Но ему не хватало собственного ресурса. Я прокачал его способность, и он может продемонстрировать кое-что.

Из его свиты отошёл альв худощавого телосложения. В зал принесли корзину с фруктами, несколько сломанных веток с уже пожухшими листьями. Альв взял сморщенное гнилое яблоко из корзины, закрыл глаза, и фрукт начал наливаться соком, чернота исчезла, и через миг на ладони лежало уже хороший спелый плод. То же самое происходило и с другими овощами и фруктами из корзины. Вялые листья на обломанных ветках набирали силу, а ветки зацветали буйным цветом. Потом в зал внесли старого пса, который не мог стоять на лапах. Альв подошёл к нему, простёр руки и начал накачивать его своей силой.

— Подожди, — остановил Иггон альва, — предлагаю усложнить тебе работу.

Магистр подошёл к лежащему псу, и ударом ноги перебил ему хребет.

— Это ты мне так мстишь за своих близнецов? — холодно улыбнулся Мэнэлтор.

— Нет, — ответил Иггон, — хочу предоставить возможности Линни. Пробуй теперь исцелить пса, — обратился он к альву.

Мастер — целитель простёр руки над едва скулящим псом и закрыл глаза. На его лбу начал выступать пот, пальцы задрожали, а кожа начала бледнеть. Скуление пса усилилось, но, судя по состоянию перебитого хребта, особых улучшений не наблюдалось. В этот момент к альву подошёл Линни и взял его руку в свою. Глаза мага широко открылись, и пса окутало зелёное облако. Он стало расти и приобретать глубокий изумрудный оттенок. Пес перестал скулить и замер. Потом его тело изогнулось, старая шерсть начала выпадать, на её месте появилась молодая, мышцы налились и силой. И через миг перед зрителями встал молодой пёс. Это была крупная особь, серо — коричневого окраса. Такие использовали наездники оленей для выпаса своих стад. Пес радостно гавкнул, пробежался по залу, как бы проверяя свои способности, остановился возле гнома, бешено виляя хвостом. Потом лизнул Линни в нос и лёг возле его ног, преданно смотря в глаза.

— Ну вот, Линни, у тебя появился преданный друг, — сказал Аг’Во, — если Великий Магистр непротив, заберёшь его с собой. Эта порода очень преданная. Не боится ни волка, ни медведя.

— Великий Магистр непротив, — ответил Мэнэлтор. — Теперь мы увидели всё, что планировали. Всех наших подопечных прошу удалиться, нам с магистрами необходимо обсудить ещё много важных вопросов.

Глава 7

Тёмные альвы накрыли стол фруктами, графинами с вином и нектарами, и, удаляясь, плотно закрыли дверь.

— Да, мой мальчик, умеешь ты пустить пыль в глаза, — начал старый магистр, пощипывая виноград, — Оно и понятно: зачем выдавать свои тайны? Но и нас за дураков не стоит держать. Я, например, сразу понял, что твой альвёнок — для отвода глаз. Ты последние лет пятьсот не делился всеми своими достижениями ни с кем, кроме своей разлюбезной Элитии. Ну да ладно. Если ты решил что-то скрыть, значит, это того стоит. Времени у нас было маловато, чтобы найти, понять специфику, подучить одарённых. Я, честно говоря, не сильно и искал. Мне больше было интересно работать в открывшихся перспективах возможностей Абсолюта. Вы же знаете, что в каждом мире свои уникальные грани пояс открывает по-разному.

— Ты не прав, учитель, — начал Великий Магистр, — моя скрытность вызвана желанием предотвратить утечку моих возможностей из Золотого леса. Вы ж не можете дать гарантии, что все ваши подданные, присутствовавшие на демонстрации возможностей, не являются пособниками Акхорна, или под пытками не предадут нас? Мои тёмные альвы преданы только мне. В них я уверен полностью. И, во избежание попадания информации к шукшам, предлагаю оставить всех ваших подопечных у меня. Здесь они будут в безопасности.

— То есть ты хочешь отгородиться от всего мира в своём Золотом лесу, оставить на растерзание Акхорна и его оков всех людей, гномов, светлых альвов? Я не узнаю тебя, мой мальчик, — хриплым голосом сказал О’Рург, — Мы оставлены здесь не только как Наблюдающие, разреши тебе напомнить. Наше предназначение — развитие Алан'Ивура. Мы не зрители, мы — продолжатели дела Создателей. И если мне суждено уйти к предкам, сражаясь с Акхорном, я сделаю это не раздумывая. Так что предлагаю обсудить наши действия по искоренению проблемы по имени Акхорн. А не распределению одарённых по сферам влияния магистров. Этот мир только вступил в пояс Абсолюта.

— Магистр О’Рург, моя цель — сохранение мира в Алан'Ивуре, и предотвращение ненужных смертей среди его обитателей, — играя желваками начал Мэнэлтор, — Что касается альвов, будь то светлые или тёмные, не мне вам всем тут присутствующим рассказывать об их нынешней численности и способности к деторождению. За последние четыре года у темных родился ОДИН ребенок, а у светлых — два. Бросать альвов в бойню без подготовки я не собираюсь. За время существования мы успели подготовить всего тысячу бойцов. Это очень мало на фоне десятков тысяч шукшей. Они плодятся, как насекомые. Сейчас в школах егерей обучаются наездники оленей. Я хочу их использовать для защиты границ леса. И я этого не скрываю. На сегодняшний день наездников в десять раз больше, чем тёмных альвов. И с рождаемостью у них всё в порядке.

— И ты решил их использовать, как живой щит? — спокойно спросил Иггон, — Ведь люди такие же наши подданные, как и альвы. А то, что при создании альвов не учли влияние пояса, кто ж такое мог предвидеть? Я считаю, что не отгораживаться от шукшей надо, а создать им условия жизни такие, чтобы они не просто были шахтёрами, а полноценными жителями этого мира. Со своими радостями в жизни, своими ценностями и своими перспективами.

— То есть не ограждать их кристаллами Виктуса? Но ведь они всё равно будут впадать в бешенство, — перебил Иггона МакКус, — И разве шукши виноваты, что их создали такими? Акхорн использует их в своих интересах, стравливает с людьми и гномами, разжигает вражду между шукшами и другими народами. Чтобы вызвать панику и страх. Вот и приходится вождям принимать решения, учитывая только свои интересы. Мы же молчим. Наблюдаем. Потому что сами не знаем, как быть. Ситуация с Иерархом для нас нестандартная.

— Значит надо восстановить порядок, который был до Исхода, — начал Аг’Во, — а для этого необходимо, прежде всего, активировать кристаллы Виктуса, если они ещё целы. Если Акхорн их уничтожил, необходимо придумать похожие амулеты. Сможешь взять на себя это, магистр О’Рург?

Старый магистр посмотрел куда-то в сторону. Немного помолчал, потом сказал:

— Если удастся добыть один кристалл Виктуса, я могу попытаться скопировать его, или создать что-то подобное. Я всё-таки не Верховный Иерарх. У меня нет той силы и тех знаний, которыми обладал Виктус. Но попробовать могу.

— Значит, необходимо найти и принести один кристалл Виктуса. Я попробую это сделать, — сказал МакКус.

— Когда шукши вернутся в границы своих степей и не смогут причинять ущерб, — продолжил Аг’Во — необходимо пленить Акхорна и заключить его в кокон сна на ближайшие двадцать тысяч лет. Капсула восстановления позволит это сделать. Пусть его судьбу решают Верховные Иерархи.

— Не забывая, Аг’Во, что Акхорн- тоже Иерарх. — перебил магистра Мэнэлтор, — Его силы на много превосходят наши. И никто не знает, чего он достиг за последние века. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов Лидию. Она очень сильный соперник. Ну и Рэмиус. Если и он примкнет к Акхорну, тогда наши шансы устремятся к нулю.

— Что ты предлагаешь? — спросил Иггон, — Набеги шукшей участились, количество погибших и угнанных в степи увеличивается с каждым днём. Мы сидим и размышляем, получится или нет. Не разбив яйца, яичницу не приготовить. Что ты думаешь предпринимать, Великий Магистр? — сделал ударение на титул Иггон.

— В первую очередь, предлагаю ещё раз связаться с Акхорном. Сейчас у нас хороший потенциал. Кроме того, я не зря потратил столько времени и сил на создание защитного поля Миэллерона. Мэллорны сейчас в очень хорошем состоянии и будут дополнительным подспорьем для нас. Ну и наши одарённые. Линни и Фел очень … интересные ребята. Нужно продумать их роль во время сеанса связи. Ну а мои альвы — маги жизни. Будут поддерживать нас.

— И быть наготове, чтобы отключиться, когда это нужно будет, — вставил Аг’Во, — без помощи моих Тириэля и Баэля я тут бы не присутствовал.

— Я подберу из моих тёмных альвов несколько сильных магов, проинструктируешь их.

— Не верю я, что Акхорн раскается, и смерть Рольтофа — доказательство моих слов, — сказал Иггон, — но, если все выступают за контакт с ним, мне остаётся только подчиниться большинству.

— Мой мальчик, наш народ всегда выступал за мирное решение любых конфликтов, — начал О’Рург, — просто история войн — это история скорби, слёз, потерь и внутреннего опустошения. Может быть, внутри Акхорна еще есть струны, благодаря которым нам удастся предотвратить кровопролития.

— Значит, решили, — подвёл итог Мэнэлтор, — проведём сеанс связи с Акхорном, а сейчас я хочу предоставить вашему вниманию некоторые занятные вещицы, которые мне удалось добыть. Ну и хочу явить вам единственного рождённого тёмного альва за последние четыре года. Пройдём, друзья мои.

Великий Магистр встал и повел гостей на второй этаж башни. Это был обычный этаж с алтарём для связи, с нишей для восстановления сил, но рядом с нишей был ещё один проем, завешенный гобеленом. Мэнэлтор взмахнул рукой, и иллюзия гобелена рассеялась. За ним была дверь, украшенная в альвийском стиле. Хозяин башни сделал ещё несколько пассов руками и отворил дверь. Перед глазами гостей предстала большая комната, которая никак не вписывалась в существующие размеры башни.

— И где эта комната находится? — спросил Аг’Во.

— Всё находится в Миэллероне. Сюда есть доступ только у меня. Все переходы настроены на мою ауру.

Комната была уставлена столами, всевозможными этажерками и подставками. Большинство из них были пустые. Но на некоторых располагались всевозможные вещи.

— Эти предметы были сделаны спонтанно, с использованием дикой магии. Свойства многих из них ещё не до конца изучены. Я начал их собирать во избежание проблем от их использования. Например, это меч Хокдрама. Мастер, его создавший, пропустил через себя дикую магию, наделил меч свойством, разрушать любую преграду и умер. Я изъял эту вещь, чтобы она не попала в плохие руки. Или вот плащ, — Мэнэлтор подошёл к подставке, на которой висел альвийский плащ разведчика. — Его сделал Лаэналия. Он обладает исцеляющими свойствами. Стоит больного или раненого накрыть этим плащом и особым образом впустить в него энергию, происходит процесс исцеления. Что самое интересное, девушка после создания этого плаща тоже умерла. Вот амулет Дика, его создал один северянин. Его носитель может общаться с любым животным. Ну как общаться, понимать мысли, страхи животных, давать команды.

— Его создатель тоже умер? — спросил Аг’Во.

— Нет. Остался жив. Но после создания этого амулета полностью потерял все магические способности. А вот занятная вещица. Уздечка Сиггурна. Если под нее хватит сил настроиться, можно превращаться в пони.

— Почему в пони? — прикоснулся к уздечке МакКус.

— Ну, не знаю. Высвобождение дикой магии не поддаётся контролю, вы же прекрасно это знаете. Поэтому создатели подобных вещей никогда не знают, что получается в итоге. И зачастую ведёт к смерти. К сожалению. Я подготовил свободные места для других артефактов. Они постоянно появляются то тут, то там. Мои помощники узнают о месте их появлении, и я сразу принимаю решение, несут они опасность, или нет.

— А какую опасность несёт это зеркало? — спросил Иггон, беря в руки небольшое зеркало в серебряной оправе. — Морщины в нём не видны, или наоборот — старит?

— Не смейся, Иггон. Это зеркало может создавать смертоносные лучи, не хуже амулетов смерти.

Иггон осторожно вернул зеркало на место и отошёл от столика, на котором оно располагалось.

— Вы, надеюсь, понимаете, что этот мир ещё не готов к подобным вещам?

— Но обо всех таких артефактах узнать-то не получится, — сказал МакКус. — Я думаю о многих вещах просто умалчивают.

— Согласен, и это одна из наших первоочередных задач, после решения вопроса с Акхорном — поиск и систематизация артефактов.

— Может быть, стоит им дать больше свободы? Ты хочешь всё отобрать и решать потом, достойны ли они владеть подобными артефактами? — тихо сказал старый магистр.

— Всё познается со временем, не мне тебе говорить подобное, учитель. Этот мир молод, ему ещё много предстоит научиться и через многое пройти. Наша же цель — не дать расам, населяющим Алан'Ивур, себе навредить. Ну и главное, кого я хотел вам показать — Бейро. Единственный ребенок, родившийся у тёмных альвов за последние четыре года.

Мэнэлтор подвёл гостей к карте Алан'Ивура, висящей на стене, опять взмахнул рукой, и перед глазами магистров открылось большое панорамное окно. За окном была комната, в которой играл с котёнком маленький альвёнок. Чуть дальше от окна сидела пожилая альвийка и что-то вязала, периодически бросая взгляды на резвящегося ребенка. Она почувствовала чьё-то присутствие и посмотрела в сторону панорамного окна. Великий Магистр позволил ей увидеть себя, женщина облегченно вздохнула и расслабилась, продолжая что-то вязать.

— Не слабая охрана? — поинтересовался МакКус.

— Если кто-то доберётся до них, значит я — мертв, мэллорны уничтожены и мои триста егерей тоже убиты, или выведены из строя.

— Чем ценен этот ребёнок, кроме того, что он — единственный рождённый альв за последние годы? — спросил Аг’Во.

— Я не изучил всех его способностей. Он только начинает проявлять себя. Но я точно понял, что у него огромный магический потенциал. И как его развивать — это уже мы сможем решить.

— Не много ли мы решаем за наших подданных, Мэнэлтор? — спросил О’Рург. — Может быть, стоит дать им самим решать за себя? Что им делать, куда идти?

— Чтобы появился второй Акхорн, или ещё кто похуже? — ответил Великий Магистр. — Иерархи и так не давали им достаточных свобод, боясь последствий, полученных из опыта других миров. Каждый Иерарх создал практически идеальное общество для преследования собственных интересов. Добился своих целей, и ушёл домой, почивать на заслуженных лаврах победителя. Нас оставили наблюдать. А на последней встрече Экон сказал, что пояс Абсолюта очень сильный, с какими-то аномалиями. К чему могут привести эти аномалии, он не знал. Но дал совет, что нам необходимо с осторожностью относиться ко всем нестандартным проявлениям магии. Поэтому я решил изолировать все эти артефакты, особо одарённых гномов, альвов и людей.

— Что-то в твоих словах есть. В любом случае, необходимо сначала решить вопрос с Акхорном и его шукшами. А потом думать, что делать с магическими всплесками, — задумчиво сказал Аг’Во.

— Тогда возвращаемся к алтарю связи, — сказал Мэнэлтор, — зовём наших одарённых, рассказываем им, что делать, и пытаемся связаться с Акхорном.

Интерлюдия

В красиво убранной комнате на большой кровати рожала совсем юная альвийка. Её кожа была очень бледной, черты лица изящны, но очень заостренные от какого-то недуга, волосы были тусклыми, а взгляд замутнённым. Ещё совсем юной её выкрали из родного леса и держали в заточении. Её постоянно пичкали одурманивающими напитками, практически насильно кормили, чтобы она не умерла от истощения. Когда девушка достигла детородного возраста, Стоящая — с — Богами Лидия начала давать ей разные снадобья, влияющими на сексуальное влечение. Под их воздействием альвийку в положенное время насиловали самые крепкие шукши. Но забеременеть ей удалось только после применения амулета, в основу которого Иерарх Акхорн заложил магикум и некоторые свои наработки в области жизненных сил. Когда стало понятно, что девушка забеременела, её поместили в красивую тюрьму, но продолжали пичкать настойками, подавляющими волю. Акхорну очень нужен был этот ребенок.

И вот, когда настал час рожать, в комнате собралось очень много зрителей. В первую очередь это были шукшини — повитухи, Лидия, сам Акхорн и один полукровка с сильными магическими способностями целителя. Разум альвийки не давал команд на борьбу за выживание, поэтому девушка просто стонала и делала незначительные потуги, чтобы родить. Больше природные инстинкты заставляли её что-то предпринимать, чем собственная воля. Ведь рождение ребенка у альвов — это всегда был большой праздник и значительное событие для всего народа.

— О, Всемогущий, — обратилась к Акхорну одна из повитух, — она не сможет сама родить, плод очень крупный. Её сил едва хватило, чтобы выносить этого ребенка. Нужно что-то предпринимать.

— В таком случае, Хороз, — обратился Иерарх к полукровке, — поддержи её силы, а вы вскроете её чрево. Если навредите плоду, вас ждёт смерть. Приступайте.

Полукровка зашёл за спинку кровати, взял прикрученные к стойкам руки девушки в свои ладони и закрыл глаза. Черты лица альвийки немного расслабились, и она перестала стонать. Маг открыл глаза и кивнул повитухам. Одна из них взяла с тумбы небольшой нож и начала операцию. Вскоре в комнате раздался громкий плач. Маленькое тельце завернули в серое одеяло и передали Акхорну. Он с довольной улыбкой покинул комнату.

— Что делать с ней? — спросила одна из повитух, кивнув на ещё живую альвийку.

Из руки Лидии вырвалась небольшая чёрная молния и ударила в сердце девушки, прерывая её существование.

— Отправьте на нижние копи. Там давно не было свежатины, — сухо ответила Наблюдающая и покинула комнату.

Глава 8

На втором этаже башни Создателей Миэллерона собрались все, кто должен был участвовать в сеансе связи с Акхорном. Перед алтарём сидел Мэнэлтор в изумрудном плаще — артефакте, который недавно рассматривали в тайной комнате. За его спиной стояли три тёмных альва — самые сильные маги жизни Золотого леса. Сразу за ними удобно расположились на стульях магистры Иггон, МакКус, Аг’Во и О’Рург. За ними, укрытые плащами альвов — разведчиков, стояли близнецы, Марк и Геда, гном Линни, Фел, светлые альвы Баэль и Тириэль. Такая мера была вызвана желанием оставить хоть какую-то возможность прийти на помощь Мэнэлтору, ну, или уцелеть, если атака Акхорна сметет всех магистров.

Для увеличения силы Марку достался меч Хокдрама. Линни сжимал топорище своего чудо-топора. Фел зажал в руке свою свирель. Остальные присутствующие надеялись только на свои собственные силы и невидимость от плащей альвов.

— Я начинаю вызов, — сказал Великий Магистр и положил ладони на кристаллы связи.

В зале наступила гнетущая тишина. Ничего не происходило, только слышалось потрескивание в кристаллах и сопение присутствующих. Мэнэлтор откинулся на спинку кресла и убрал руки от алтаря.

— Необходимо принудить его ответить на призыв, — сказал Великий Магистр, — Аг’Во и МакКус. Давайте сначала вы со мной будете участвовать в вызове. Если Акхорн не откликнется, тогда подходите Иггон и ты, учитель.

К Мэнэлтору подошли первые два магистр, положили руки на алтарь. Все закрыли глаза и начали призыв. На лбу у Великого Магистра появились бисеринки пота. Воздух вокруг алтаря задрожал и начал уплотняться. Появившееся облако начало приобретать черты человеческой фигуры. В этот момент последние два магистра стали рядом с Мэнэлтором и положили руки ему на плечи. Облако окончательно сформировалось, и перед магистрами появился Акхорн.

— А ты настойчив, Мэнэлтор, — загремел в башне Создателей голос Иерарха, — Аг’Во рассказал, чем закончился наш с ним разговор?

— Я приветствую тебя, Иерарх. Да, мне всё известно, — ответил Великий Магистр, — поэтому мы решили ещё раз с тобой связаться и получить ответы на многие вопросы. Зачем ты посылаешь своих шукшей в кровавые набеги? Зачем ты создал амулеты смерти, одним из которых был убит Наблюдающий Рольтоф? Зачем ты напал на Иггона и Аг’Во во время сеанса связи? Ты готов держать ответ, Иерарх?

— Готов ли я? Не забывайся! Я — Иерарх, Бог, Создатель! А ты — всего лишь Стоящий — с — Богами. Я вижу, что спесь Элитии передалась и тебе! Но это поправимо!

Акхорн поднял руки на уровне груди и из алтаря в грудь Мэнэлтора ударил серый луч. Великий Магистр отлетел от алтаря, окружавшие его магистры также были сбиты с ног.

— Неужели вам не понятно, ничтожества, что вы против меня — ничто, букашки! — загремел голос Акхорна, — Мое предназначение — быть единственным Богом в этом мире! И никто меня не в силах остановить!

Произнося эти слова, Иерарх наносил удары серыми молниями по пытающимся подняться на ноги магистрам. Над поверженным Мэнэлтором наклонились его тёмные альвы — маги, пытаясь привести в чувство своего господина. Иггону удалось уклониться от молнии Акхорна и ответить своим магическим ударом. Фигура Иерарха, казалось, уплотнилась и её движения немного замедлились, что позволило МакКусу встать на колени и ударить своей силой. Но это только разозлило Акхорна ещё больше, и он повернулся к двум магистрам так, чтобы было удобно защищаться от них и наносить свои удары в ответ. В этот момент из воздуха возник сияющий белым светом меч и полетел в сторону Иерарха. Достичь своей цели ему помешала Лидия. Она появилась в облаке рядом с Акхорном, держа перед собой как щит полукровку. Меч ударил в грудь несчастного и тот загорелся белым пламенем. Меч упал за алтарь. Для Лидии и Акхорна стало понятно, что в башне есть ещё кто-то, спрятанный от взоров магией. И они оба начали хаотично метать молнии во всех направлениях.

— Нужно разбить кристаллы связи, — прохрипел О’Рург, силясь встать на ноги, — мощь Акхорна запредельна для каждого из нас.

В облаке рядом с Акхорном и Лидией начали появляться фигуры в серых плащах с капюшонами. На груди у каждого сияли амулеты. Из них начали бить лучи. Под удары этих лучей первыми попали тёмные альвы, склоненные над Мэнэлтором. Они стояли спиной к алтарю и не видели подошедшую к Серому Иерарху подмогу. Лучи заставили выгнуться альвов от боли и дико вскрикнуть. Поражённые в спину маги — целители замертво упали на Великого Магистра. В это момент из воздуха в облако начали лететь молнии. Это вступила в бой Геда. Она перемещалась по помещению в плаще и её было тяжело поразить. Светлые альвы вместе с магистром Аг’Во пытались помочь поверженным МакКусу, О’Рургу и Мэнэлтору, окружив тех защитными полями изумрудного цвета. В этом вихре молний раздалась громкая грустная мелодия, от которой движения всех в облаке и в башне стали медленными, полукровки начали опускать руки и смотреть невидящим взглядом куда-то в даль. Разъяренный Акхорн зажал одной рукой висящий на шее амулет, закрыл глаза и поднял вторую руку с разведенными пальцами, как бы желая сжать всех в башне в свой кулак. Защитные чары от плащей начали ослабевать и все, кто был спрятан от взоров начали проявляться. Из всех магистров меньше всего пострадал Аг’Во. Он удерживал защитный барьера над собой и Мэнэлтором. Над лежащими без сознания МакКусом и О’Рург держали защитный барьер Баэль и Тириэль, но их силы были на исходе. Иггон силился подняться, но его ноги отказывались подчиняться ему. Марк и три тёмных альва лежали на полу без сознания. Геда, попавшая под чары играющего на свирели Фела, стояла, опершаяся на уцелевший стул. Линни, стоя на коленях, опершись на свой топор, мотал головой. В облаке без движения и каких-либо признаков жизни замерли все полукровки и Лидия. Акхорн, когда защитные чары плащей спали и проявились все участники битвы, открыл глаза и оценивающе окинул взглядом всех своих противников. На фигуре играющего на свирели Фела его взгляд остановился. Иерарх, не отрывая одной руки от амулета, направил другую руку на пастуха.

— Иггон, все кто в силах, разбейте кристаллы связи! — вскрикнул Аг’Во, перемещая свой защитный барьер на Фела.

Иггону удалось подняться на ноги и подойти к алтарю.

— Магистр! — крикнул Линни, — Вместе!

С этими словами гном поднялся на ноги и со всех сил бросил свой топор в алтарь. Иггон по пути к алтарю подобрал лежавший меч Хокдрама и нанес удар по кристаллу, в который прилетел топор Линни. От этих двух ударов кристалл связи рассыпался и облако развеялось. Все, кто стоял в башне на своих ногах, упали от бессилия на пол.

Магистр Аг’Во оценивающе осмотрел башню. Из всех присутствующих только Фел и Геда выглядели просто уставшими. Остальные либо лежали без сознания, либо стонали от полученных ран.

— Иггон, ты как себя чувствуешь? Помощь нужна?

Иггон отрицательно помахал головой, с трудом поднялся и поплелся к столу, на котором лежали фляги с нектаром. Сделав приличный глоток, он сфокусировал взгляд на МакКусе и О’Рурге. Если первый постанывал и подавал какие-то признаки жизни, то второй лежал с задранной вверх бородой, а бледная до синевы кожа говорила, что дела его совсем плохи. Иггон подошёл к Фелу и протянул ему флягу. Тот автоматически взял её в руки и вопросительно посмотрел на магистра.

— Сделай один хороший глоток, немного посиди и начинай играть, как тогда, когда ты лечил кого-то из своих родственников. И даже ещё лучше надо играть. Ты видишь, что тут творится.

Фел кивнул головой и сделал всё, как велел магистр. Аг’Во подошёл к Баэлю и Тириэлю. Они оба, обессиленные, сидели на полу, прислонившись к алтарю.

— Вы тоже выпейте нектара и посмотрите, что там с гномом, — сказа магистр, — без его помощи мы можем потерять многих.

— Я сейчас встану, — сказал Линни, — немного отдохну и встану. Когда я был под прикрытием плаща, в меня попала случайная молния Стоящей — с — Богами. Вернее, она попала в мой топор. Может быть, это меня и спасло. Баэль, дай и мне своего чая, или что ты там пьешь. Я смотрю, он тебя взбодрил хорошо.

Баэль, уже немного оживший от порции нектара, протянул гному флягу. Тот сделал несколько сильных глотков и тоже почувствовал прилив сил.

— Нектар даст вам сил и энергии на какое-то время. Но потом вам нужно будет всем отдохнуть, — сказа Аг’Во, — Хотя, вы и так свалитесь в тяжком сне. Что там с Великим Магистром?

Баэль вместе с Тириэлем сняли с Мэнэлтора тела тёмных альвов, которые ценой своей жизни спасали своего сюзерена. Аг’Во положил руку на грудь Великого Магистра и начал проверять его состояние. Через некоторое время он убрал руки и сказал:

— Мэнэлтор получил очень сильный удар. Все его жизненные потоки нарушены. Но всё не безнадёжно. Линни, ты уже в состоянии нам помочь с силой Огненной реки?

— Да, магистр. Вполне. Только надо распорядиться, чтобы принесли мяса, ну и другой еды. А то тут много кому надо помочь. А за эти два дня на рыбе я как-то не очень хорошо себя чувствую.

— Не переживай. По поводу восстановления сил сейчас Магистр Иггон распорядится. Иди, мой друг, от тебя сейчас толку немного будет. МакКус пока может подождать, О’Рургу мы вряд ли чем-то сможем помочь. Фел, начинай играть.

— Магистр, а как же Марк? — обеспокоенно сказала Геда, — Я чувствую, что он жив. Может ему стоит тоже дать нектара?

— Не переживай за брата, — успокоил девушку Иггон, — я его осмотрел. Весь удар амулета смерти принял меч. Парень просто потерял сознание от перенапряжения. Ему сейчас немного вольют сил маги, а потом, когда он очнётся, тогда и нектар ему будет, и мясо. Я пойду, распоряжусь.

Иггон покинул башню, плотно прикрыв двери. Линни подошёл уже бодрой походкой к Аг’Во и светлым альвам, которые уже начали процесс лечения Великого Магистра. Руки мага — целителя в такт мелодии Фела двигались над грудью Мэнэлтора. Ассистенты же просто положили свои руки на плечи раненого и тоже закрыли глаза. Процесс восстановления длился вот уже больше половины клепсидры. Светлые альвы едва держались, чтобы не упасть. На лбу у магистра Аг’Во выступил мелким бисером пот. В какой-то момент он одной рукой схватился за руку гнома и сказал:

— Линни, помогай.

Гном открылся Огненной реке, и процесс лечения Великого Магистра начался с новой силой. Музыка, играемая Фелом, зазвучала громче и быстрее. Тело Мэнэлтора поднялось с пола и начало парить в воздухе. С его рук начали соскальзывать разноцветные искорки. А потом всё резко прекратилось. Музыка умолкла, Аг’Во открыл глаза и просто взял руку раненого в свою руку и стал всматриваться ему в лицо, светлые альвы в изнеможении сели на пол и невидящими глазами уставились в пространство. В этот момент зашёл Иггон в сопровождении нескольких тёмных альвов. Оценив обстановку, он флягу с нектаром сначала Баэлю, а когда тот сделал глоток, силой отобрал у него сосуд и отдал Тириэлю. Старший альв был более сдержан, и после хорошего глотка сам вернул нектар. Аг’Во протянул руку к фляге и сделал несколько глубоких глотков.

— Это тоже целители, — представил вошедших Иггон, — они сейчас устроят МакКуса в нише восстановления. Что с Мэнэлтором?

— Он был весь разорван на мелкие части, — ответил Аг’Во, — Мы запустили все процессы по его исцелению. Сейчас бы его в капсулу восстановления. Но туда долго идти. Будем своими силами его поднимать. Но я думаю, что он скоро сам займётся свои лечением, — и уже грустно добавил, — Да, опять попасть в такую же ситуацию.

— Мэнэлтор сам настаивал на сеансе связи с Акхорном, — сказал Иггон, — Да и О’Рург что-то говорил о канонах и о самосознании Иерарха. А тот, недолго думая, вывел из строя самого сильного Наблюдающего, а его свита помогла ему расправиться с нами. Нужно уже думать и поступать как они. Если мы будем надеяться, что Акхорн будет соблюдать каноны, следовать правилам чести, то нас он быстро раздавит.

— Не уверен, что нам дадут опомниться и прийти в себя, — ответил Аг’Во, — Скорее всего в ближайшее время Акхорн двинет своих шукшей на Лок-Райдхани, потом на Ревез. Потом будет очередь Серебряного леса. Ну а гномов он просто загонит под землю. Никто в этом мире пока не готов противостоять Акхорну.

Глава 9

— Согласен с тобой, мой друг, — тихо прохрипел Мэнэлтор, — Нам необходимо начать борьбу с ним. Помогите мне сесть, — обратился он к подошедшим на его голос тёмным альвам, — и займитесь теми, кому можно помочь. Мальчика приведите в чувства, а то его сестра с горя тут дел может натворить.

Тёмные альвы — маги усадили своего сюзерена в кресло и подали бокал с нектаром. Потом отошли к Марку.

— Что с МакКусом и О’Рургом? — спросил Великий Магистр.

— Первый скоро придёт в себя, — ответил Аг’Во, — Второй — ушёл к праотцам. Мы, как всегда, не были готовы к подлости Акхорна. Твои маги мертвы. Остальные — более или менее хорошо. Я просто истощён, Иггон получил несколько сильных ударов, но, как я успел понять, — не критично. Бегает уже. Геда и Фел просто сильно устали. Линни истощён больше остальных. И если сейчас ему не принесут мяса, может просто упасть в голодный обморок. Или пойдёт добывать себе еду с помощью своего топора.

Гном зыркнул благодарно на магистра и опустил глаза, как бы полностью соглашаясь с ним. Магистры устало сели в кресло напротив Мэнэлтора, у каждого в руке был бокал с нектаром.

— Два Наблюдающих погибли за столь короткий период, — тихо начал Великий Магистр, — Я выведен из строя надолго. МакКус тоже непонятно, когда будет в строю.

— МакКус уже в строю, — прохрипел рыжеволосый Наблюдающий, — мне бы нектара.

Тёмный альв помог МакКусу подняться и сесть в кресло. Другой альв поднёс ему кубок с нектаром.

— Как ты? Выдюжишь небольшое совещание? — спросил Мэнэлтор, а когда увидел кивок МакКуса, продолжил, — Иггон и Аг’Во оба истощены. В целом — мир Алан'Ивур стоит на пороге большой войны. А времени после Исхода прошло совсем ничего. Иерарх скорее всего начал подготовку к своему восхождению очень давно. И никто этого не видел. Или не хотел видеть.

— Какому восхождению? — бесцеремонно перебил Великого Магистра Линни.

— К своему единоличному праву быть божеством в этом мире, — ответил Мэнэлтор, — Всё-таки бестактность и грубость передались от Гурукха всем его питомцам. Но я тебя прощаю, гном. Ты меня сегодня спас. И я этого не забуду. Что мы теперь предпримем, друзья мои?

В зале повисло молчание. Каждый ушёл в свои мысли. Тишину нарушало шумное питьё МакКуса и чавканье Линни, к великой радости которого принесли вареную курицу и тарелку с варёными овощами. Первым нарушил тишину Иггон.

— Я планирую двинуться к Лок-Райдхани с близнецами. И был бы признательным тебе, Аг’Во, если позволишь пойти со мной Баэлю и Тириэлю. Хочу успеть до нападения шукшей. Может, что-то придумаю, чтобы сбить им спесь. Линни тоже хочу взять с собой. Его способности очень пригодятся нам в бою.

— Мы распылим наши силы, — сказал Аг’Во, — Нам нужно всем быть вместе. И кроме того…

— Друзья мои, — перебил Аг’Во Мэнэлтор, — вы оба правы по-своему. Поэтому предлагаю следующее: я с МакКусом остаёмся под защитой Миэллерона и мэллорнов. От нас мало сейчас толку. Но я надеюсь на помощь Золотого леса в нашем выздоровлении. Аг’Во направится в Серебряный лес и соберёт отряд светлых альвов в помощь Лок-Райдхани. Иггон со всеми одарёнными направляется в столицу людей и там пробует организовать оборону до подхода помощи. Позже я направлю отряд моих лесных егерей, а также попрошу наездников оленей также отправить часть своих людей к Лок-Райдхани. Если время позволит, мы сможем организовать достойный отпор Акхорну. А теперь, извините, хочу отдохнуть. Тело О’Рурга подготовят к погребению. Вечером мы с ним простимся. А сейчас, МакКус, залазь в нишу за алтарем. Немного придёшь в себя. Потом тебя проведут к мэллорнам. Они помогут тебе ещё немного. Я тоже иду к ним. Но у меня с этими деревьями другая связь. Я их растил с малого зернышка. Они меня быстро восстановят. И вам помогут. Распорядитесь отнести Марка под деревья, — сказал Мэнэлтор тёмным альвам.

Все стали вставать и выходить из башни. Геда подошла к носилкам, на которые уложили Марка. У неё был очень уставший и в то же время озабоченный вид. Это не укрылось от внимания Иггона. Он подошёл к девушке и спросил:

— Что тебя беспокоит? Кроме того, что Марк без сознания? Что-то ж еще гнетет тебя?

— Я чувствую, что он жив, — ответила Геда, — но его сознания и эмоций совсем не чувству. Когда он был ранен во время возвращения от наездников оленей, я чувствовала его очень хорошо. Мы общались с ним. Я его поддерживала, как могла. А сейчас совсем не чувствую. Он как бы отделён от меня. Даже как-то не по себе.

— Сейчас его отнесут к мэллорнам. Маги тёмных альвов его осмотрят. Я думаю, что вернут его к чувствам. Великий Магистр потому и зовется великим, что он очень могущественный. Ну… События с Акхорном, конечно, — это из ряда вон выходящее. Он же все-таки Создатель, Бог степей. Давай подождем немного. Да и тебе нужно отдохнуть. Пойдём к чудо-деревьям.

Иггон приобнял Геду и повёл на выход. Она все время оборачивалась на носилки, в которых несли брата. Но после выхода из башни тёмные альвы всех разделили и повели в разных направлениях. Линни оказался в группе с Баэлем и Тириэлем. Их провели на поляну, которую окружали молодые красавцы-мэллорны с сочной зелёной листвой, хоть на дворе и наступила осень. Высокие стволы с гладкой корой высоко поднимались вверх и своим кронами образовывали своеобразный купол, защищавший от попадания солнечных лучей. Темные альвы принесли воду для побывавших в бою гнома и светлых альвов, и расставили в порядке понятном только им раскладные ажурные лежанки. Линни проигнорировал умывание и завалился на одну из лежанок, не забыв задать волнующий его вопрос:

— Перекусить и выпить принесут славным воинам, а то непонятно, сколько тут пробудим? У меня после Огненной реки будто дыра в животе образовалась. Никогда так раньше не качали через меня столько силы.

— Вам сейчас необходимо лечь и попытаться уснуть, — ответил один из темных, видимо старший, — Оздоровляющее влияние мэллорнов будет длиться около двух клепсидр. Потом вас проводят в беседку, где будет накрыт стол.

— Не забудьте чего-нибудь мясного, — недовольно пробурчал гном, — А то от ваших каш и овощных запеканок у меня только живот растёт. Пока наешься, столько приходится пережевывать, что челюсти устают.

Светлые альвы молча умылись и, устало улыбаясь на речи Линни, расположились на своих лежанках. Практика быстрого засыпания у них была очень хорошая, поэтому Баэль и Тириэль уснули быстро. Гном немного поворочался, но, видимо, атмосфера под мэллорнами способствовала сну, и он тоже отключился. Тёмные альвы сделали на каждым спящим какие-то пассы, немного задержались около Линни, а потом покинули поляну.

Геду привели к одинокому старому мэллорну с огромной кроной. Её также ждали вода и лежак. Немногословная тёмная альвийка дала те же указания, которые получили светлые альвы и гном, дождалась пока Геда уснет. Проделала какие-то манипуляции руками и удалилась.

Магистры Иггон и Аг’Во отказались от сна под мэллорнами, попросили принести им графин с нектаром и просто сели в одну из многочисленных беседок. Получив заказанное и убедившись, что они одни, Аг’Во начал диалог:

— Ты на всё успел обратить внимание во время сеанса связи? Как тебе плащ Мэнэлтора? В него бил амулетом смерти сам Акхорн, а не его маг, как это было с Рольтофом. И Великому Магистру удалось остаться в живых. Он конечно и сам хороший маг, но этот плащик сыграл немалую роль в спасении его жизни.

— В первую очередь, — ответил Иггон, — Мэнэлтора спасли ценой своей жизни его темные альвы, потом твоя магия и способности Линни, ну и сам плащ конечно. Мне только вот не понравилось, что он опять что-то не договаривает. Опять нет понимания о его участии в дальнейшей борьбе с Акхорном. И почему он сам не подошёл к О’Рургу? Понадеялся на слова своих магов? Но ведь это же его учитель. И Наблюдающий, Стоящий — с — Богами. Просто посмотрел в сторону магистра и сказал о своём сожалении.

— Мне кажется, что он боится, — задумчиво сказал Аг’Во.

— Чего?

— Боится сложившейся ситуации. Нет рядом ни Виктуса, ни Элитии, ни Совета Избранных. А есть только он — Великий Магистр, глава Наблюдающих. И ему необходимо принимать решение. Последние годы мы все были заняты сдерживанием волнений и неразберихи, которые возникли у народов после Исхода Создателей. А тут ещё пояс Абсолюта. Мэнэлтор был занят укреплением своих позиций, созданием собственного пьедестала, с которого ему предстояло наблюдать и править. А тут такие повороты! Он вооружался для одного развития событий, собирал артефакты, накачивал силой Золотой лес. Ты же, кстати, сам обратил внимание, как расположены мэллорны. В каком-то чётко определённом порядке, — магистры внимательно начали осматривать стоящие в поле зрения деревья, — Акхорн же внёс сумятицу в его расчёты. Сегодняшнее испытание, которое точь-в-точь похоже на наше с тобой, выбило его из колеи. Зная Мэнэлтора, предположу, что он сейчас будет выжидать, взвешивать все за и против. Накапливать силу, делать более неуязвимыми своих альвов.

— Но у нас нет времени на долги размышления, — спокойно сказал Иггон, — необходимо спасать народы от Иерарха. Я уверен, что его планы — захват и полное порабощение всех в этом мире. Прочь каноны, прочь предназначения. Только Акхорн — единый Бог, и единая власть в Алан'Ивуре.

— Вот Мэнэлтор и будет размышлять о своём участии во всем этом.

— Но Акхорна не остановят мэллорны. Если Мэнэлтор не покорится воле Иерарха, тут будет пепелище и куча трупов.

— И я об этом. То ли ты Великий, но живой магистр под пятой Иерарха, то ли ты Великий Магистр, погибший за народы Алан'Ивур, тайно воспеваемый тёмными вечерами в домах, оставшихся в живых тёмных альвов.

— У тебя именно такое видение нашего будущего, дружище? — грустно улыбнувшись, спросил Иггон, — Ты думаешь у нас нет шансов противостоять Акхорну? Нам суждено либо погибнуть, либо стать на сторону Иерарха?

— Шанс всегда есть. И нам необходимо всё сделать, чтобы его использовать. Давай — ка попробуем прикинуть, где этот шанс находится.

— И я об этом — как-то не хочется быть марионеткой у Акхорна. Тем более, я уверен в наших гномах, людях и альвах — их создавали в соответствии с предназначением, а не как корм для бешеных шукшей или как рабов для сошедшего с ума Иерарха.

Магистры замолчали, каждый уйдя в свои мысли. Попивая нектар под тихий шелест листвы, они ждали, когда восстановятся их подопечные. Подошедший тёмный альв предложил им пройти в беседку, где будет накрыт обеденный стол. Аг’Во хотел отказаться, но Иггон настоял на его присутствии. За столом под огромной кроной уже сидели бодрый Баэль, Тириэль, Линни, Фел и следопыты Дак и Пит. Им уже поведали о сегодняшней стычке с Акхорном. Их хмурые лица говорили о переживании за Марка, ведь именно о нём и Геде они должны были в первую очередь заботиться и охранять. Близнецов за столом не наблюдалось. На вопрос об их состоянии присутствующий тёмный альв ничего не знал, но пообещал разузнать и рассказать.

Хоть все и были вымотаны сражением с Акхорном и последовавшим лечением, приём пищи протекал вяло. Один Линни поглощал еду с большой скоростью, отдавая предпочтение мясным блюдам. Под конец трапезы пришла Геда. Щёки её немного порозовели, но выглядела она очень уставшей и опечаленной.

— Есть новости о состоянии Марка? — спросил у девушки Иггон.

— Я только что от него. Он жив, но без сознания. И я по-прежнему не слышу его. Маги тёмных альвов не могут ответить, что с ним.

— Тогда покушай немного, а потом мы с магистром Аг’Во сходим к нему.

— Может быть сразу пойдем? Вы ж покушали уже? — с мольбой в голосе сказала Геда.

— Пойдём, но сначала поешь, — строго сказал Аг’Во, — я все понимаю, но, если ты от истощения начнёшь падать в обморок, лучше никому не сделаешь.

Геда покорно села за стол, отщипнула кусочек от пирога, потом поковырялась в каше, и сжевала куриную ногу, заботливо протянутую Линни.

— Ну хоть так, — сказал Иггон, — пойдём к нему. Фел, ты с нами. И ты, Линни. Может быть, ваше умение нам понадобится.

Тёмный альв проводил компанию к поляне, где на диванчике лежал Марк, укрытый плащом, который был на Мэнэлторе во время сеанса связи с Акхорном. Рядом стояли два тёмных альва и о чём-то тихо говорили. Увидев подходившую делегацию, они замолчали.

— Есть ли какие-то сдвиги в его состоянии? — спросил Аг’Во.

— Нет, магистр, — ответил один из альвов, — по распоряжению Владыки Мэнэлтора мы укрыли человека плащом Лаэналии. Но пока не заметили активности мозговой деятельности. Аура его восстановлена, но что-то его держит за кромкой.

Аг’Во подошел к Марку и приспустил с него плащ. Лицо парня выглядело умиротворённым и расслабленным. Кожа была бледная, но не критично. Магистр закрыл глаза и начал медленно водить руками над Марком. После одного из пассов ресницы больного немного дрогнули, что не осталось незамеченным. Геда радостно сжала кулаки и прижала их к груди. Аг’Во ещё сделал несколько пассов и открыл глаза.

— Геда, ты можешь напеть какую-нибудь песню, которую вам пела мать в детстве?

— Да, — удивлённо ответила девушка.

— Мне кажется, что на его память стёрта или очень глубоко спрятана. Он не может и не хочет возвращаться к нам. А детские воспоминания — самые яркие и теплые. Фел, послушай, что будет петь Геда.

Девушка, немного смущаясь, запела колыбельную. На втором куплете её голос окреп и стал более уверенным. Фел уловил мотив и начал наигрывать на свирели. Аг’Во поманил к себе Линни. Тот все понял, и открыл путь к Абсолюту. Магистр взял гнома за руку, опять закрыл глаза и положил ладонь на лоб Марка.

Когда Геда закончила петь и стихла музыка свирели, Аг’Во резко убрал руку от Марка и начал всматриваться ему в лицо. Веки парня вздрогнули, он медленно открыл глаза и обвёл всех, стоящих около него. Взгляд остановился на сестре. В глазах прочиталось узнавание, и Марка слабо улыбнулся.

— Опять напугал тебя, старшая? Что со мной было? — тихо спросил он.

Девушка, всхлипывая, опустилась на колени рядом с лежанкой и положила голову на грудь брату. После чего дала выход эмоциям.

— Ничего такого, из-за чего стоит так рыдать, — ответил Аг’Во, — ты заблудился в потусторонних мирах. Пришлось нам всем вместе тебя вытаскивать. Сейчас ты как себя чувствуешь?

— Как после болезненного страшного сна, — ответил Марк, пытаясь встать. Но Геда не дала ему сделать, возвращая его на место и попутно вытирая слезы.

— Сейчас тебя покормят, потом начнёшь опять осваиваться в этом мире, — сказал Аг’Во, — Нам скоро возвращаться в Лок-Райдхани: если хочешь ехать с нами, тебе нужно быстрее приходить в себя. Геда, проследи, чтобы он поел и начал двигаться. Баэль и Тириэль помогут с восстановлением циркуляции жизненных потоков. Идем, Иггон? Необходимо найти ещё место погребения О’Рурга.

Но ничего им искать не пришлось. Подошедший альв пригласил магистров следовать за ним. Конечным пунктом похода была поляна, окружённая как всегда, мэллорнами, но с одним отличием — посреди была небольшая гранитная скала с пещерой. Магистры прошли внутрь этой пещеры. Небольшой спуск привёл в помещение правильной круглой формы, в центре которого стоял камень правильной прямоугольной формы. На нём лежал О’Рург, облаченный в бежевые одежды. Его волосы и борода были аккуратно расчёсаны, а открытые участки кожи обработаны какой-то прозрачной мазью. Рядом с телом стояли Мэнэлтор и МакКус. Оба были бледными и выглядели очень уставшими.

— Теперь можем проститься с нашим О’Рургом, — сказал Великий Магистр, когда увидел вошедших Иггона и Аг’Во, — Луч смерти, которым ударил Акхорн по учителю, способствует быстрому разложению тканей и ещё каким-то изменениям. Я не успел изучить их. Тело начало быстро разлагаться и мне пришлось его обработать специальным составом, чтобы мы успели проститься. Поразительно, как Рольтоф столько протянул, когда его ударили таким же лучом.

— Мы не знаем, какой амулет использовался при покушении на него, — ответил Аг’Во, — Тем более использовал амулет шукш — полукровка, а не Иерарх. Поэтому Рольтоф и протянул дольше.

— Начнём церемонию? — спросил Мэнэлтор. Получив одобрительные кивки присутствующих, он простёр руки над телом О’Рурга и закрыл глаза. Но ничего не происходило. Тогда к Великому Магистру присоединились Иггон, МакКус и Аг’Во. Вдоль тела усопшего побежали искры, он воспарил над камнем — алтарём и рассыпался на мириады светящихся огоньков. На камень упала только лишь одежда, в которую был одет старый магистр.

— Покойся с миром, учитель, — сказал Мэнэлтор, — Ты открыл множество миров и ещё больше воспитал учеников. Память о тебе будет жить вечно.

Остальные молча наклонили головы и прижали кулаки к своим сердцам. Великий Магистр ещё немного постоял и направился к выходу. В пещеру зашли два тёмных альва и собрали все, что осталось от О’Рурга и положили в деревянный ларец. Магистры направились за Мэнэлтором к беседке, расположенной недалеко от погребальной пещеры. Там уже стоял накрытый стол, на котором присутствовали кувшины с какими-то напитками, и были расставлены разнообразные блюда с едой. Каждый налил себе в бокал вина, смешанного с нектаром, отсалютовал почившему магистру и выпил до дна.

— Мы с Иггоном и нашими подопечными хотим завтра отправиться к Лок-Райдхани, — начал разговор Аг’Во, — Если успеем до прихода шукшей, поможем людям организовать защиту. Будем ждать прихода наездников оленей и твоих егерей, Мэнэлтор. Кроме того, призовём гномов и светлых альвов. Необходимо как можно скорее дать отпор шукшам и приготовиться к походу на Серый Стан.

— Я скоро к вам присоединюсь, — сказал МакКус, — пару дней полежу под мэллорнами и приду на помощь. Сейчас от меня мало толка.

— Необходимо продумать, как нам обезвредить Акхорна, — сказал Мэнэлтор, — его сила очень велика. И неизвестно, какие ещё сюрпризы он нам приготовил.

— Нам стоит позаботиться о своих сюрпризах, — сказал Иггон, — И надо найти Рэма. Его дикие земли с их обитателями могут дать нам приличную фору.

— Или Акхорну могут дать такую же фору, — тихо сказал МакКус.

— Будем надеяться, что Рэмиус предан нашим канонам, — ответил Мэнэлтор, — Разрешите покинуть вас, друзья. Пойду проверю своих подопечных и немного отдохну. Если вы завтра всё-таки надумаете уезжать, Эладар проведёт более короткой дорогой. И скажи, Иггон, гном пойдёт с вами?

— Мы это уже обсуждали — Линни отправится в Лок-Райдхани, а потом, куда посчитает нужным.

— Проследи, чтоб он… не сбился с правильного пути, дружище. Он импульсивен и самоуверен, как все дети Гурукха. Если он попадёт к Иерарху, то… в общем, не потеряйте его.

Глава 10

Утром, после обильного завтрака, группа, состоящая из магистров Иггона и Аг’Во, близнецов, Фела, двух следопытов, двух светлых альвов и трёх гномов покинула Миэллерон. Бывших подопечных О’Рурга решили провести до Гномьего тракта, а там они пристанут к какому-нибудь каравану и сами доберутся домой. Это решение сначала вызвало спор у магистров, но промедление сейчас было недопустимо, поэтому решили поступить таким образом.

После выхода из Золотого леса Баэль заметил отряд погонщиков оленей, который на большой скорости нагонял отряд магистров. Это оказался боевой отряд наездников, состоящий из трёхсот двадцати человек, имеющих боевое оружие, только что прошедших обучение у лесных егерей тёмных альвов, которых направили в помощь к людям в Лок-Райдхани. Старший отряда представился Роном. Он был выпускником предыдущих групп. После вежливого представления магистрам он спросил, будут ли какие-либо указания.

— Предлагаю двигаться всем вместе, — ответил Иггон, — шукши сейчас активизировались сильно. Ведут охоту за одарёнными. Думаю, что и прошедших обучение у темных альвов они рады будут кое о чём поспрашивать. Так что не будем распылять свои силы. Направь разведчиков вперёд. Пусть осмотрятся. И скажи, чтобы далеко не отрывались. Вы хоть и прошли обучение у егерей, но стали далеко не всемогущими. Аг’Во, если ты не возражаешь, отправь кого-то из своих ребят в разведку с наездниками.

Магистр согласно кивнул и поручил Тириэлю сопровождать группу разведчиков. На лице у Рона отобразилась масса эмоций. От обиды до гордого протеста. Но вовремя вспомнив, что перед ним Стоящие — с — Богами, отрывисто поклонился и поспешил к своим, чтобы выбрать кандидатов для разведки. Вскоре от отряда наездников отделилось пять человек. Они устремились за Тириэлем, который на своём олене уже успел прилично удалиться вперёд.

Догнав альва, наездники украдкой начали рассматривать его. От них не укрылось и безжизненное состояние правой части его лица, и разноцветные глаза. Тириэль был очень опытным магом и почувствовал эмпатические волны, исходившие от наездников. Но ему, как и большинству альвов, неважно будь то тёмный или светлый, было присуще высокомерие и пренебрежительное отношение к представителям других рас. Его задачей было проведение разведки, а не удовлетворение интересов этих малолеток. Разведчики пустили в быстрый бег своих оленей и вскоре оторвались от основного отряда.

Проехав три клепсидры в быстром темпе, альв дал команду замедлить бег оленей. Ему не давали покоя трели птиц, тревожный тон которых Тириэль услышал сразу, как только миновали большое отрытое место и въехали в большую рощу, объезжать которую не было смысла.

— Впереди кто-то есть, — тихо сказал альв, — Пусть один из вас накинет плащ, отстанет от нас и аккуратно уйдёт по дуге вперед. Мы не будем спешить. Если он увидит что-то непонятное или враждебное, пусть трижды прокричит птицей юмм.

Разведчик, ехавший сзади, накинул капюшон плаща, тенью сполз с оленя и растворился в лесу. Тириэлю понравилось, как он это сделал. «Тёмные сумели что-то привить этим людям», — подумалось ему. Отряд успел проехать до следующего поворота лесной дороги, за которым их взорам открылась интересная картина: дорогу преграждало поваленное дерево, на котором сидел шукш — полукровка. Его вторым родителем был, скорее всего, представитель племени гномов, так как ростом он был около трёх с половиной локтей, с широкой грудной клеткой и мощными руками. Полукровка нахально улыбался и осматривал остановившихся разведчиков.

— Предлагаю без глупостей отдать ваши железки и позволить себя связать, — скрипучим голосом сказал он, — Вас окружают мои ребята. Шансов уйти у вас нет, а сохранить свои жизни вы можете.

— Что-то новое, — ответил Тириэль, — Шукши сначала говорят, а не бьют по голове. Вас стали обучать вежливым манерам?

В лесу раздалось недовольное хрюканье, и между стволов показались шукши, прятавшиеся в засаде.

— Мне поручено привести одного наездника, прошедшего обучение у тёмных альвов. Если я приведу четырёх таких наездников, да ещё и светлого альва в придачу, то получу благословение Владыки. Может ещё чем-то наградит, — без обиняков ответил полукровка, — Так что вы решили?

Тириэль молниеносно выхватил стрелу и выстрелил в наглого полукровку. Тот каким-то едва уловим движением ушёл от выстрела и в ответ выстрелил молнией альву в грудь. Удар был погашен щитом, структуру которого Тириэль применял в башне Создателей во время боя с Акхорном. И если им вдвоём с Баэлем удавалось какое-то время сдерживать удары Лидии, то эта молния просто растеклась по щиту. Наездники все как один со свистом выхватили клинки, которыми их вооружили тёмные альвы и заняли круговую оборону. Один из наездников громко прокричал выпью.

— Не старайтесь, — сказал полукровка, — Я активировал полог тишины. Вас никто не услышит. Даже в трёх шагах пройдёт мимо и даже голову не повернёт. Значит, вы решили драться? Это ваш выбор. Возьмите их.

Из леса начали выходить шукши и брать разведчиков в кольцо. Самые смелые бросились в атаку. Их встретили мощные рога и копыта оленей совместно с умелыми ударами мечей. Два шукши свалились с пробитыми стрелами головами. Это Тириэль открыл свой счёт в этом бою. Шукши рассчитывали массой задавить сопротивляющихся разведчиков, но не учли оленей, каждого из которых можно приравнять к трём бойцам. Самые отчаянные шукши пали с проломленными копытами черепами. Первая волна нападающих откатилась. На поляне перед наездниками лежали семь убитых или тяжело раненых шукшей. Полукровка, кряхтя, встал с поваленного стола и прошёл между своими расступающимися бойцами.

— Неплохо вас обучили тёмные, — прохрипел он, — Давайте посмотрим, что вы сможете противопоставить магии Владыки.

После этих слов маг — полукровка распахнул плащ и обхватил правой ладонью амулет, висевший на шее. Прикрыв глаза, он что-то прошептал и выбросил левую руку в сторону кучки наездников и одинокого альва. Искрящийся красный луч вырвался из его руки. Тириэль в ответ развел в сторону руки и что-то выкрикнул на своём наречии. Всех его спутников вместе с их оленями закрыл какой-то прозрачный купол. В него упёрся красный луч, и произошёл резкий хлопок. От такого эффекта полукровку откинуло назад, а Тириэля сбило с его оленя. Шукши, увидев, что самый сильный противник упал, бросились в атаку. Наездники подались немного вперёд, прикрывая упавшего альва и подняли на дыбы своих оленей, сбивая с ног самых рьяных шукшей. В воздухе опять засвистели клинки. Вскоре пролилась первая кровь обороняющихся. Один из наездников упал под ноги противников. Его достал удар копьём в бок. Раненый попытался подняться, но был изрублен шукшами. Следующей потерей наездников стал олень разведчика, который ушёл в лес для проведения дальней разведки. Животное было сбито с толку происходившим боем, и, не имея ментальной поддержки своего наездника, было также изрублено нападающими.

— Всем в сторону! — громко прорычал стоящий на одном колене полукровка.

Обученные подобным командам, шукши или отскочили в стороны, или упали на землю, так как им мешали отойти с линии удара их же соратники. В сторону наездников полетел красный луч, но уже не такой широкий. Он пробил шею одному из оленей и попал в грудь его всаднику. От полученного удара оба свалились замертво. Полукровка повёл вытянутой рукой в сторону других наездников, опуская луч вниз, чтобы подрубить ноги оленям. Но в этот момент из земли между ног мага выскочил тонкий побег дерева и ударил его в промежность, подняв бедолагу над землей. Тот громко вскрикнул и прервал движение луча, схватив побег обеими руками и пытаясь снять себя с него. Удар деревца был не очень сильный и не смог нанести смертельного урона магу. Шукши, увидев, что их предводитель опять выведен из строя, бросились в атаку. Тириэль, который магией жизни вызвал рост деревца, создал тонкий защитный купол, отбросивший нападающих, после чего его магические силы иссякли. В ход пошли клинки. Шукши напирали и уже не сильно стремились кого-то взять в плен. Два наездника упали один за другим, поражённые копьями и топорами шукшей. Их олени продержались недолго, сумев отправить на тот свет несколько противников. Участь оставшегося в живых наездника и альва, казалось, была предрешена. Вскоре ударом широкого копья парень был сбит со своего оленя. Тириэль попытался прийти ему на помощь, но был оттеснён шукшами и после удара тяжёлой булавой в голову упал под ноги нападающих.

Всё было кончено. Тяжело дышащие шукши стали озираться, считая свои потери. Один из них, по-видимому, старший, дал команду проверить, нет ли живых среди наездников. Один из парней был сильно изрублен, но ещё дышал. Командир шукшей что-то влил ему в рот из маленькой фляги и приказал оттащить мёртвые тела наездников и их оленей. Тириэля же быстро опутали верёвками, чтобы он не смог оказать сопротивления, если очнётся. После всех манипуляций командир шукшей подошел к магу — полукровке. Учитывая выражение лица, с которым он рассматривал своего руководителя, никаких сочувствий к нему не было. Даже проскочило какая-то злобная гримаса. Но долг велел помочь магу, чем старший шукш и занялся. Напоив своего начальника из той же фляги, он прорычал своим подчиненным, чтобы они быстро соорудили носилки и двинулись от места битвы в сторону оврагов, где их ожидали верховые ящеры. После быстрых и слаженных действий все трое раненых были водружены на носилки, шукши их взвалили себе на плечи и скорым шагом направились в нужном направлении.

Пройдя приличное расстояние, вожак шукшей резко остановился, так как впереди увидел одиноко стоящего оленя, на котором восседал кто-то из Наблюдающих. То, что это был Стоящий — с — Богами, не вызывало никаких сомнений — большой рост, мощный олень и особая одежда — всё указывало на это. Это был Аг’Во. Ветер шевелил его светлые волосы. Руки спокойно лежали на луке седла.

— Как вы посмели напасть на моего подданного? — прогремел его голос, — Акхорн совсем лишил вас чувства страха и почитания?

Шукши стали полукругом перед магистром и достали своё оружие. Те, кто нес носилки с пленниками, отложили свои ноши и тоже достали мечи и топоры. От действий шукшей брови магистра удивлённо поднялись вверх.

— В бой! — рявкнул вожак шукшей и копейщики, ощетинившись копьями, медленно двинулись к Наблюдающему.

Аг’Во небрежно махнул рукой, и передний строй отбросило на подпирающих их мечников. Нет, шукши не гибли. Они просто валились без сознания у ног оленя магистра. Оглушив таким образом всех нападающих, Аг’Во кивнул куда-то в сторону, и рядом начали материализовываться наездники оленей, которые были одеты в альвийский плащи. Вскоре к ним подъехали все спутники, которые сопровождали магистров в дороге. Близнецы и следопыты с неприязнью рассматривали связанных шукшей. Наездники же рассматривали их с нескрываемым интересом. Сразу было видно, что многие ранее не видели живых шукшей.

— Да, если бы не разведчик, которого отправили в обход, могли бы не успеть, — сказал Аг’Во, — шукши могли бы оторваться от нас. А потом ищи их.

— И что ты с ними планируешь делать? — спросил Иггон.

— Нужно допросить их. Узнать цель нападения. Понять её. А потом… Потом отпусти, забрав оружие. Пусть идут в свою степь.

— Магистр, помогите, пожалуйста, мне привести в чувство Тириэля, — попросил Баэль, — Его сильно ранили. Боюсь навредить ему. Ведь он перенёс удар амулета.

Аг’Во соскочил с оленя и подошёл к своему подопечному. Проведя руками над телом Тириэля, магистр прикрыл глаза и на миг замер. Потом открыл глаза и сказал:

— С ним ничего страшного не произошло. Подпитай его ауру, почини разбитые кровеносные и жизненные каналы, и дай немного этого нектара, — магистр протянул Баэлю свою флягу, после чего направился к носилкам, на которых лежал маг — полукровка.

Вместе с Аг’Во подошли к носилкам с полукровкой Иггон, близнецы и Линни.

— Интересный … экземпляр, — сказал Иггон, — Он кем-то тебе приходится, Линни. В нём явно течет гномья кровь.

— Да, сила от него исходит небольшая, но что-то в нём есть, — сказал Аг’Во, — Но вот что?

Гном подошёл к полукровке и пошарил у того на груде. После чего представил всем на обозрение амулет. Сдёрнув его с шеи, Линни протянул изделие Акхорна Иггону. Тот покрутил его в руках и отдал для осмотра Аг’Во.

— Ещё один амулет Иерарха, — сказал Аг’Во, — Занятная вещица.

Магистр вытянул руку с амулетом в сторону лежащего чуть вдалеке валуна, и выпустил молнию. Валун от удара разнесло в мелкий щебень.

— Интересно, много он успел наделать таких артефактов? — подумал вслух Иггон, — И кому он их раздал?

— Вам никогда этого не узнать, чистоплюи, — прохрипел очнувшийся маг — полукровка, — Владыка скоро вас смешает с землёй! А те, кто покорится ему, будут до самой смерти прислуживать ему и его верным слугам.

Раненый закашлялся, и из его рта пошла кровь. Аг’Во простёр над ним руки и сделал несколько пассов. Тёмно — серая кожа страдальца немного посветлело и ему стало легче дышать.

— А он не объяснил вам причину такого отношения ко всем обитателям этого мира? — спросил Аг’Во, — И почему ему и вам вообще кто-то чем-то обязан? Почему вы считаете, что можете творить зло, и вам за это ничего не будет?

— Вы нас веками считали животными, ну или какими-то низшими существами, недостойными внимания! Нас не допускали к Играм, нас оградили сдерживающими кристаллами, как скот забором! Мы кормились вашими подачками, когда наши рабочие гнили в копях магического металла! — прохрипел полукровка заученные фразы.

— Он говорит то, что им в головы вбивал Акхорн, — сказал Иггон, — его бесполезно переубеждать в том, что отношение к ним — следствие ошибок и просчётов их дорогого Владыки. Ну а по поводу подачек — вам поставлялись продукты в соответствии с запросами Акхорна. Ему неоднократно говорили о расширении рациона питания, но он считал, что это лишнее. Ему безразлично, что вы ели и какого качества. Он гнался за дешевизной и простотой вашего существования. У него были другие цели, ему нужно было… Ну, а впрочем, зачем я перед тобой тут распинаюсь? Аг’Во, ты предлагаешь их просто отпустить? Но ведь они пойдут дальше убивать людей и гномов, воровать альвийских девушек и юношей.

— Да, я настаиваю, чтобы их просто отпустить, — ответил Аг’Во, — Не будем им уподобляться. Пусть расскажут своим соплеменникам, что отношение к ним на самом деле другое. Что нас сталкивает алчность и властолюбие Акхорна. И что мы можем ответить силой на их силу.

Полукровка зло смотрел на говорящего магистра. Его тело напряглось, как сжатая пружина. Он выжидал удобного момента для нападения, бросая взгляды на болтающийся на шнурке в руке Аг’Во амулет. И когда все отвлеклись на рёв приходящих в себя связанных шукшей, полукровка кинулся к магистру, растопырив пальцы, чтобы выхватить амулет. Но стоящий рядом Линни, всё время следивший из — под густых бровей за своим полуродичем, взмахом своего топора срубил ему голову.

— Недоразумение, поганящее наш род, — зло сплюнул гном, — Таким — не место на земле.

— Мог бы его просто оглушить, гном, — сухо сказал Аг’Во, — Ему нужно было дать шанс.

— Ага, чтоб во время ночной стоянки он перегрыз вам глотку? Или передушил пару оленеводов, а потом с новыми силами и амулетами продолжал бесчинствовать с подачи своего хозяина?

— Они не виноваты, что их такими сотворили, — устало сказал Аг’Во, — Я думаю, что ещё можно что-то придумать. Что не всё для них потеряно.

— Это в тебе говорит магистр жизни, мой друг, — сказал Иггон, обнимая за плечи Аг’Во, — и пока мы не остановим Акхорна, говорить о каких-то снисхождениях шукшам, я думаю, не стоит.

Аг’Во молча кивнул и пошёл в сторону носилок, на которых лежал раненый наездник, над которым магичил Баэль.

Глава 11

— Великий Владыка! Все отряды построены! Мы готовы выступать! — отрапортовал шукш — полукровка.

Акхорн, стоявший спиной к говорящему, медленно повернулся и криво улыбнулся.

— Ну что, настало время показать, кто хозяин в этом мире! Разведчики высланы?

— Да, Владыка!

— Значит, командуй выступление.

Полукровка ударил кулаком в грудь, низко поклонился и быстро вышел. В зал вошла Лидия.

— Владыка, почему вы не берёте меня с собой?

— Ты должна быть здесь для чёткого выполнения моих распоряжений, если я столкнусь с какими-то проблемами. Но мне сдаётся, что Наблюдающие ещё не пришли в себя. Мэнэлтор, как минимум, сильно ранен, О’Рург и МакКус, скорее всего, убиты. Иггон и Аг’Во не смогут устоять против меня. И чем быстрее мы возьмём Лок-Райдхани с его продовольственными запасами, тем лучше. На дворе осень. Урожаи собраны. Мы, когда получим контроль над складами людей, сможем диктовать условия выжившим. Они не захотят умереть с голода, и будут подчиняться мне. За тарелку каши. Ну а далее — очередь Серебряного леса. С альвами придётся потрудиться, но их мало по сравнению с людьми. И они не захотят расставаться со своими драгоценными жизнями. С гномами будет сложнее. Их пока выкуришь из их нор…Но есть-то они всё равно захотят рано или поздно. Тогда и поговорим.

— Владыка, а как быть с Хосогом, северянами, погонщиками? Перевёртыши, как доносят наши разведчики, тоже начали объединяться?

— Хосог — трус. Он сам нам будет всё отдавать. Установим ему размер дани, чтоб на остатке хватало на следующие урожаи, и чтоб с голоду не подохли. Поставим наших шукшей в его городках и деревнях. Он не сможет сопротивляться. Что касается северян, они далеко и их мало. Ярг посылал к ним послов за помощью, но ничего не получил. Северяне ловят себе рыбу, бьют морских тюленей и котиков и ни о чём не помышляют. Когда прибудут их караваны на Всеобщую ярмарку, их будет ждать сюрприз — мои шукши и полукровки, и мои правила. Что касается наездников, то они никуда не денутся от Золотого леса и своего глубоко уважаемого Мэнэлтора. Но с ними будем разбираться после решения всех вопросов с Лок-Райдхани и Серебряным лесом. Мне кажется, что к тому времени у нас уже появятся воины из числа людей.

— Вы настолько дальновидны, мой Владыка! — подобострастно прошептала Лидия, — Какие ещё распоряжения будут для меня?

— Мы всё обговорили за последние дни. Готовь подземных троллей. Их время скоро настанет. А сейчас — прикажи привести моего ящера. Нам надо выдвигаться. Плохо, что у меня нет доступа к залу Совета. Я бы оттуда смог создать порталы по всему миру. Но ничего. Со временем я и туда доберусь. Если Виктус смог закрыть доступ в свой замок, неужели я не смогу подобрать к нему ключи? У меня целая вечность!

Лидия поклонилась и вышла выполнять распоряжение своего господина. Акхорн начал доставать амулеты и кольца из шкатулок, стоящих вдоль стен и одевать на себя. Потом прицепил за спину меч, похожий на те, что используют альвы, окинул зал взглядом, не забыл ли чего, и вышел из комнаты.

У ступеней, ведущих в замок, стояла группа огромных шукшей, облачённых в добротные плетёные из металлической проволоки доспехи красного цвета. Это была личная гвардия Иерарха. Каждого из этого отряда он брал к себе сразу после рождения, и растил в полном подчинении. Лично создавал программу по обучению боевому искусству, развитию выносливости, создавал разные отвары для достижения лучших результатов. И теперь перед ним красовалось войско из пятисот отборных воинов, вооружённых мечами, копьями с широкими наконечниками. У каждого — боевой ящер, закованный в шипастую броню, на боку которых были прикреплены луки и колчаны со стрелами, толщина и длина которых говорила сама за себя — мы несём СМЕРТЬ!

Когда Иерарх начал спускаться, к ступеням подвели огромного ящера. Это было чудовище, в глазах которого смешались ярость и ум. Акхорн провёл много времени с ним, пока не добился желаемого результат. Вид этого животного внушал страх даже погонщикам, которые ухаживали за ним и кормили его. Акхорн окинул взглядом свою гвардию и легко взобрался в седло. Шукши повторили движения своего командира и тоже оказались в сёдлах своих ящеров. Войско двинулось к воротам замка, набирая скорость, и вскоре замок остался вдали.

Акхорн в сопровождении своих гвардейцев быстро двигался вдоль марширующих колон шукшей, вдоль повозок с провиантом, которые были в хвосте каждого подразделения. Основная масса его войска была пехота. Каждый пехотинец, которых насчитывалось примерно двадцать тысяч, был вооружён копьем или алебардой, небольшим круглым или квадратным щитом, на боку висел меч или топор. Доспехи пехотинцев были из вываренной кожи, усиленной местами металлическими пластинами. Шукши — всадники ехали верхом на ящерах. Их было гораздо меньше пехоты, около трёх тысяч (не считая личной гвардии Иерарха), были вооружены длинными копьями, луками и топорами на длинных рукоятках. Дополнительно у каждого всадника был короткий широкий меч. Доспехи всадников были полностью из металла — плетёные кольчуги с капюшонами. Головы и пехотинцев, и всадников прикрывали незамысловатые металлические шлемы — котелки.

Все воины были высокие, крепкие и выглядели здоровыми. Одной из особенности, присущей каждому шукше, был амулет, который висел на шее и прятался под одежду. Это был амулет подчинения. Шукши не утратили своей агрессивной натуры. Их приходилось держать в узде подобным образом. Амулеты способствовали и тому, что шукши подчинялись командам старшин, а те в свою очередь — сотникам и тысячникам.

Войско продвигалось в быстром темпе и к вечеру уже было недалеко от границы с землями людей. Разведчики шукшей успешно выявили и уничтожили дозоры людей. Тела несчастных были скормлены ящерам. Самих же воинов Акхорн приказал держать впроголодь, чтобы были злее во время боя. Полуголодное существование было для шукшей не в новинку. Последние годы, после Исхода Создателей, Иерарх набегами своих воинов обозлил людей, и с провиантом в хранилищах шукшей стало совсем грустно. Самостоятельно заниматься выращиванием овощей и зерновых продуктов шукши не умели и не хотели обучаться: спасали охота и набеги на человеческие хозяйства. Только вождь Хосог в этом году согласился добровольно отдать часть урожая в обмен на гарантии ненападения.

Воодушевлённые предстоящей войной, а после ещё и обильной едой, шукши продвигались в очень быстром темпе. Даже часть ночи они провели на марше. На стоянке Акхорну установили большой шатёр. В запросах по еде он был неприхотлив, поэтому ужин готовили ему недолго. Пощипывая виноград, Иерарх выслушал доклады старших офицеров шукшей, дал указания и выпроводил всех из палатки. После чего открыл один из ларцов и достал оттуда большой голубой кристалл с большими плоскими гранями. Положив руки на боковые грани, Акхорн уставился немигающим взглядом на кристалл. Какое-то время ничего не происходило. Потом по кристаллу побежала рябь, и вскоре внутри его появилось лицо Лидии.

— Добрый вечер, Владыка! — поприветствовала женщина, — Что желаешь услышать?

— Колыбельную! — рявкнул Акхорн, — Не надо задавать глупых вопросов. Ты же знаешь, поддерживание связи подобным образом требует очень много сил. Быстро сообщи, как обстоят дела с подготовкой троллей? Как здоровье моего алвьенка? Есть ли какие новости от наших разведчиков?

— Прости меня, Владыка. Троллей сможем выпустить к концу завтрашнего дня. Все ошейники уже надеты и снабжены камнями — поводырями. Альвёнок чувствует себя великолепно. Во время игры создал воздушное лезвие и отрезал ногу своей няньке. Очень способный мальчик. Я для него распорядилась сделать…

— Оставь свои материнские инстинкты, — перебил доклад Лидии Инрарх, — я же сказал: быстро и по существу.

— Простите, — потупила взор женщина, — Вернулись только разведчики, посланные в сторону диких земель. Но никаких следов Рэма они не обнаружили. На мои сеансы связи из башни Создателей он не откликается. Зато там, в диких землях, разведчики наткнулись на шахту. По всей видимости, кто-то нашёл руду какого-то металла, или ещё чего-то.

— Кто-то, какого-то, чего-то — никакой определенности. Следующую группу укомплектуй мастером — рудокопом. Надо понять, что там добывали. Ладно. Всё. До завтра. Если будут какие-то срочные новости, действуй через башню. Послезавтра мы будем ночевать уже в Лок-Райдхани.

Акхорн убрал руки от кристалла и устало потёр виски. Подобное общение забирает много силы. А ему предстояло ещё немного поработать с новым амулетом смерти. Этот экземпляр был рассчитан на большой урон противника. Правда, и энергии на удар выходило много. Но ничего. Прямых контактеров с Абсолютом, подобных гному Рольтофа, скоро будет больше, и его возможности будут практически безграничны. Уже чего — чего, а ошейников верности для своих рабов он сделал много. Теперь надо показать всем в этом мире, кто здесь Бог. Единственный и навеки!

Глава 12

Благодаря стараниям Баэля и самого магистра Аг’Во Тириэль и раненый наездник были вылечены. Наступил вечер и единогласно было решено отойти от места побоища и разбить лагерь для ночлега. Шукшей, которых спеленали с особой тщательностью, разместили внутри лагеря, чтобы они были под особым контролем. Наездники быстро распределили время дежурств (при этом не забыв включить в график следопытов), и принялись готовить ужин.

По традиции, сохранившейся после первого похода, близнецы разместились рядом с Линни. Позже возле них устроили свои места для ночлега Баэль, Гурдис и Литур. Фел из-за своей стеснительности расположился в стороне от этой группы. Его сильно смущали и гномы, и уж, тем более, альвы. А присутствие магистров вообще до сих пор вгоняло его в благоговейный ступор.

— Шукшей будем кормить? — спросил Марк, — Они ж будут всю ночь выть, а утром начнут грызть деревяшки, до которых смогут дотянуться.

— Магистр Иггон уже распорядился, чтобы наездники приготовили им каши, и накормили их, — сказал Линни, — Хотя я не знаю, за что им такое. Они приходят, чтобы нас убивать и грабить, забирать наших близких к себе в степь. А мы должны их кормить, а потом ещё и в дорогу что-то им дать. Не понимаю.

— Это каноны наших Создателей, друг Линни, — сказал Баэль, — не стоит уподобляться шукшам. Их разум затуманен болью и яростью. У них вообще в жизненных потоках такой хаос, что мне жутко становится. Мне тяжело вообще понять, как они живут, как принимают решения. Только молодое поколение имеет какую-то упорядоченность в ауре. И мне непонятно, как их контролируют, как заставляют выполнять приказы. Много чего мне непонятно с шукшами.

— Ты ещё меня заставь сострадать им и еду готовить для них, — пробурчал Линни, — Они убили магистра Рольтофа, сколько раз пытались убить меня. А о судьбе девушки — гномы, которая выносила этого мага, которого я недавно обезглавил, вообще страшно подумать.

От его слов Гурдис зябко передёрнула плечами, а Литур нахмурился и с такой силой сжал ложку, что она сломалась. Все на какое-то время замолчали, уткнувшись в свои тарелки. Геда задумчиво покусывала край ложки, бросая взгляды на Фела, а потом на шукшей. Марк боковым зрением следил за сестрой, потом спросил:

— Что ты задумала, старшая?

— Да вот, хочу попробовать одну мысль в жизнь воплотить, но надо получить разрешение магистров.

После этих слов она встала и пошла к Иггону. Они немного поговорили, периодически бросая взгляд то на Фела, то на шукшей. Потом магистр подозвал к себе пастуха и что-то начал тому говорить. Фел слушал и кивал головой. Потом, когда он уяснил, что от него требовалось, присел у костра, который был ближе всего к шукшам и начал наигрывать лёгкую мелодию. Геда подошла и села рядом с ним. Баэль, заинтересовавшись происходящим, тоже расположился рядом с играющим Фелом, и начал наблюдать за шукшами. Вскоре в куче пленников сначала прекратилось хрюканье и подвывание, потом в глазах шукшей стал проявляться осмысление происходящего. Они начали рассматривать окружавших их людей, оленей, задерживать взгляды на каких-то заинтересовавших их деталях. Иггон скомандовал, чтобы Фел прекратил играть. И вскоре шукши опять превратились в толпу кровожадных монстров, из пастей некоторых потекла слюна, глаза начали наливаться кровью, когда взгляды останавливались на вооружённых охранниках.

— Действие твоей магии сродни действию кристаллов Виктуса, — сказал незаметно подошедший Аг’Во, — А может быть и лучше. Вполне возможно, что ты сможешь исцелить их мозг и ауру, Фел. Но для этого нужно время и группа архивариусов, которые будут записывать и систематизировать влияние твоей игры на шукшей. И к тому же, ты стал нежелательным фактором в игре Иерарха Акхорна. Его полный контроль над своими подопечными никогда и никем не оспаривался, а тут ты со своей свирелью.

— Может, стоит переговорить с вожаком этого отряда под музыку Фела? — спросил Иггон.

— Здравое предложение. А кому в голову пришла мысль проиграть для шукшей на свирели? — сказал Аг’Во.

— Геда увидела что-то в поведении шукшей, когда Фел наигрывал во время приготовления ужина. И предложила попробовать целенаправленно поиграть для них. Ну что, Фел, поиграешь ещё немного, а мы допросим вожака.

Парень молча кивнул головой и опять принялся наигрывать что-то спокойное, но не убаюкивающее, а заставляющее мысли куда-то идти, о чём-то размышлять. Вскоре в толпе шукшей снова произошли изменения в поведении. Тогда Иггон дал команду, и наездники аккуратно вытянули старшего шукшу из общей кучи зачарованных серокожих воинов. Вожак молча повиновался командам охранников и без сопротивления вышел к месту, определённому для допроса.

— Как тебя зовут? — начал Аг’Во.

— Вук, — глухо прорычал шукш.

— С какой целью, Вук, вас послали так далеко от границ Степей?

— Госпожа Лидия приказала привезти кого-нибудь из наездников, кто прошёл обучение в школе лесных егерей тёмных альвов.

— Что ты можешь рассказать о погибшем маге — полукровке?

— Это один из самых молодых магов нашего Владыки. Он первый раз пошёл в такой дальний поход.

— Значит у тебя, Вук, это уже не первый поход?

— Я много раз ходил и в земли людей, и к гномам, и к альвам, — гордо выпятил грудь шукш.

— И что ты делал в таких походах? — спросил его Иггон.

— Всё, что приказывала госпожа Лидия, — отвёл глаза Вук.

— А конкретнее?

— Нам приказывали красть молодых девушек, иногда мы нападали на обозы с едой, иногда брали в плен молодых парней, — глухо ответил шукш.

— И что с пленными потом делали у вас в степи?

— Мы приводили пленных в Стан, отдыхали, получали новое задание и опять уходили. Мы — разведчики — следопыты. Наше предназначение — сражаться во имя Владыки, и, если надо — умереть за него! — с пафосом сказал Вук.

— То есть, ты не знаешь, и даже не слышал, что происходило с пленниками, когда вы их приводили в Стан?

Вук отвёл глаза в сторону и ничего не ответил. Все вокруг него тоже сидели молча. Наездники, которые охраняли пленника, нервно переминались с ноги на ногу в ожидании приказа. Фел, услышав, что разговоры стихли, перестал наигрывать свою мелодию. Вук, выйдя из музыкальны чар, нервно заворочался.

— Фел, — тихо сказал Аг’Во, — поиграй ещё немного, а потом мы все будем отдыхать, — и когда музыка вновь полилась из свирели, магистр продолжил спрашивать шукша, — Скажи, Вук, а что сдерживает ярость твоих бойцов? Насколько я знаю, за пределами Стана, границы которого были обеспечены специальными кристаллами, шукши впадают в ярость и становятся неуправляемыми.

— У нас есть специальные амулеты, которые сделал Владыка, — ответил Вук, вновь попав под воздействие мелодии пастуха, — Благодаря ним мне подчиняются мой отряд. Могу также командовать другими шукшами. Простые воины видят во мне старшего.

— Что вы будете делать, если мы вас отпустим?

Вук потупил глаза и просто промолчал.

— Ваш Владыка как-то наказывает за невыполнение приказа? — продолжил допрос Аг’Во.

— Да, нас наказывают. В лучшем случае дадут сто ударов палками. Но могут и чего похуже сделать. Заставить сражаться против молодых воинов, или бросят на работы в копи. А оттуда никто живой не возвращается. Могут просто убить. Могут испытывать на провинившемся амулет. Наказаний много. Поэтому нам лучше выполнить приказ.

— То есть вы останетесь здесь и будете ждать случая, чтобы выкрасть наездника оленей, прошедшего обучение у альвов? Какой же выбор ты нам оставляешь, Вук? Я не могу допустить, чтобы в лапы Акхорна попал очередной невинный парень или девушка.

Шукш опять ничего не ответил. Над лагерем продолжала играть музыка. Иггон распорядился отвести Вука к остальным пленным. Аг’Во в задумчивости прилёг около костра и прикрыл глаза. Внутри его шла борьба: оставить отряд шукшей в живых, или всех уничтожить. Когда магистр начал погружаться в дрму, к нему тихо подошел Тириэль и деликатно кашлянул.

— Ты что-то хочешь сказать? — не открывая глаз, спросил Аг’Во.

— Магистр, помните, вы рассказывали о капсуле восстановления, в которую хотели заключить Иерарха Акхорна, в случае его пленения?

— Да. Хотели. Но теперь эта возможность от нас всё дальше, и дальше.

— Вы знаете принцип действия этих капсул, магистр?

— Да. Я работал с ними одно время. Но если ты хочешь спросить, могу ли я создать такую, то мой ответ — нет. В них очень много артефактов используется, а над их созданием работали Иерархи уровня Виктуса и выше. Там много накопителей, стабилизирующих артефактов…, — Аг’Во открыл глаза и посмотрел на своего помощника, — в общем, мне не создать такую капсулу. И никому в этом мире этого не под силу.

— А принцип работы этой капсулы вы сможете активировать и поддержать в какой-нибудь… нише или комнате?

— Что ты имеешь в виду?

— Вас гложет вопрос о сохранении или несохранении жизни пленным шукшам. Вот я и подумал, что их можно временно усыпить и спрятать где-нибудь в тихом месте, пока не решим вопрос с Акхорном и шукшами в целом.

— А он дело предлагает, — сказал подошедший Иггон, — вогнать их в длительный сон, а потом разберемся.

— А поддерживающие жизненные потоки артефакты? А питающие артефакты? И когда это — потом?

— Знаешь, дружище, в нынешней ситуации это наиболее приемлемый вариант. Уничтожить их сразу, или усыпить, но оставить шанс на выживание в будущем.

— Хорошо, я подумаю, как можно будет это воплотить в жизнь. А пока, давайте — ка отдохнём. Завтра предстоит тяжёлый день. В воздухе витает какая-то тревожная эманация. Нужно торопиться к Лок-Райдхани.

Глава 13

Утром магистр Аг’Во подозвал к себе Баэля и Тириэля, и начал что-то им объяснять. Те понимающе кивали головами и задавали наводящие вопросы. После настала очередь Фела. Магистр попросил сделать несколько наигрышей. Он их слушал с закрытыми глазами. Но ничего такого, что его б удовлетворило, не услышал. Фел был в небольшом замешательстве, но Аг’Во его успокоил. Какое-то время они совещались с Иггоном. После чего подозвали Геду.

— Ты можешь ещё раз напеть колыбельную, которую ты пела для Марка, когда его вырывали из лап потустороннего мира?

Геда удивленно кивнула и начала тихо напевать колыбельную. Фел подхватил её на свирели. Магистр вслушивался в мелодию с закрытыми глазами. Потом черты лица его прояснились, и он сказал, что всё получится.

Иггон подозвал Рона и дал распоряжение найти закрытый овраг или какую-нибудь пещеру, куда можно было бы разместить три десятка шукшей. К поискам подключились все свободные в лагере люди, гномы и альвы. Шукши, получив свой паёк еды, со звериным оскалом наблюдали за шевелением в лагере. Они не ждали помилования, поэтому готовились к худшему. В поисках пещеры повезло Гурдис. Её дар позволил обнаружить небольшой ручеек, петляющий между каменистых берегов, ну а потом и подходящую пещеру.

Аг’Во велел всем наездникам отойти от пленников. Рядом с ним остались Фел, Геда, Баэль, Тириэль и магистр Иггон. Альвы и магистры стали по четырём сторонам поляны, на которой сидели связанные шукши. По команде Аг’Во все вчетвером начали нагонять магические волны, расслабляющие шукшей. Потом в дело вступили Геда и Фел. Девушка тихо пела, а пастух подыгрывал ей на свирели. Шукши немного сопротивлялись магии, а потом один за одним начали отключаться. Дольше всех продержался Вук. Он с какой-то задумчивостью всматривался в магистра, но против его магии ничего не смог сделать, и со временем тоже отключился.

По команде Иггона наездники перенесли всех спящих шукшей в найденную пещеру и завалили её камнями. Альвы вырастили с помощью магии жизни молодые деревца возле заваленного входа, для чего им пришлось воспользоваться способностью Линни.

— Надеюсь, они продержатся до решения вопросов с Акхорном, — сказал Аг’Во, — колебания волн песни Геды, наложенные на колебания мелодии Фела создали подобие поля капсулы восстановления. Но на сколько хватит всего этого, я не берусь судить.

— По крайней мере, они живы. Пока живы, — сказал Иггон.

После скорых сборов все двинулись в путь к Лок-Райдхани. Аг’Во с Иггоном ещё раз обсудили свои действия после разделения их отрядов. Чувство опасности не покидало магистров всю дорогу. Поэтому нужно было очень тщательно скоординировать действия.

Ближе к концу дня Аг’Во, Баэль и Тириэль отделились от основного отряда и направились в сторону Серебряного леса. Им предстояло собрать и привести способных сражаться светлых альвов. Это была трудная задача. Светлые альвы, как и тёмные, были немногочисленные, и также в последнее время испытывали проблемы с деторождением. И вождей трудно будет мотивировать отправить своих практически бессмертных сыновей под удары мечей и топоров шукшей. Но магистр Аг’Во был их покровителем и надеялся найти нужные слова.

Ночёвка и путешествие в начале следующего дня не были чем-то примечательными. Практически после двух клепсидр скорого марша на пути отряда повстречался караван с гномами, которые не смогли отказать в сопровождении двух своих одарённых родичей в город Золотого клана, откуда были родом Гурдис и Литур. Тепло простившись с гномами, отряд помчался дальше. Только Линни ещё какое-то время оглядывался на оставшийся позади караван. Ещё бы, его родичи сегодня будут сидеть у костра, пить эль, есть много мяса, грибной суп и рассказывать истории, в которых они участвовали. Ему же предстоит отбивать свой зад ещё больше одного дня, пока они не доберутся до Лок-Райдхани. А что их там ждет, никому не известно.

Вечером у костра, когда дежурства были распределены, Иггон подозвал к себе Рона и всех одарённых, оставшихся с ним.

— Мы завтра к вечеру будем возле столицы. Я чувствую, что там что-то уже происходит. Что-то страшное и неприятное, — от его слов Геда обняла себя за плечи, а Марк сильнее нахмурился, — Скорее всего, шукши или на подходе к городу, или штурмуют его. Да, были предприняты попытки его укрепить. Многие следопыты, пришедшие с границ, уже имеют боевой опыт. Да и ваш отец, ребята, — авторитетный правитель. Но шукшей ведёт их природная ярость. И скорее всего, сам Иерарх с ними. Нам необходимо проговорить наши действия. Итак, Рон, Линни, ребята, подходим к городу, и смотрим, что там происходит. Если нужно будет атаковать шукшей, то атакуем. Но без геройства. Повторяю, нам нечего противопоставить Акхорну. И некого. С другой стороны, у Акхорна и его войска нет опыта взятия городов. Будем надеяться, что они пока топчутся около стен и не могут ничего предпринять. Ну, а если все тихо, то просто заходим в город. Всё. Выдвигаемся.

Магистр Иггон ехал в задумчивости впереди отряда. Он перебирал возможные варианты событий, которые их могли ожидать. Триста вооружённых всадников, прошедших обучение у альвов, — это, конечно, грозная сила, но сколько им будет противостоять шукшей? Их возможности, как бойцов, он видел, и мог понять, что от них можно ожидать. Как поведут себя наездники в настоящих боевых условиях? Близнецы тоже очень достойная боевая единица. Особенно Геда, если её силу подпитывать из Абсолюта. Нужно только, чтобы Линни не лез в гущу боя со своими топорами. Ну и остается Фел. Его чарующая музыка уже показала, на что она способна. Как её теперь применить в нынешних условиях?

Геда и Марк спешили в город больше других, так как там были их родители и их земляки. Им угрожала смертельная опасность, и медлить было нельзя. О том, что им предстоит столкнуться с самим Иерархом, ребята не задумывались. Главное — быть рядом и сражаться плечом к плечу с родными и близкими. Ребята уже неоднократно были на грани жизни и смерти, поэтому о возможности быть убитыми они сильно не задумывались.

Линни старался не отставать от близнецов. Дружба с ребятами, рождённая в боях и походах, теплота, с которой его приняли, когда он привёз едва живого магистра Рольтофа, результат работы, которую выполнял он и его побратимы — это основные причины, по которым он спешил в Лок-Райдхани. Ну и желание побыстрее попасть в кухню замка, где его баловали поварихи, когда он жил там.

Фел тоже старался не отставать от ребят. Ему стали близки эти люди за последнее время совместного пребывания. Они были с ним честны и открыты. Им просто нравилась его музыка, у них не было корыстного желания как-то использовать пастуха, как это было в Ревезе. Его воспринимали таким, какой он есть. И Фел был уверен, что им свою спину он может полностью доверить.

Рон скакал в глубокой задумчивости. Ему было непонятно, почему он и его отряд был направлен на защиту города. Его семья, его родные и близкие остались в стойбищах на границе Золотого леса. Да, его родичи проходили обучение у тёмных альвов, но зачем ему и его отряду рисковать жизнью ради чужаков, пусть и человеческой крови? Тёмные альвы казались ему ближе и понятнее. Веками его родичи выращивали оленей и готовили их для альвов. Теперь альвы им дали знания и умения для сражения, дали оружие, которые многократно превосходит в качестве людское. Доводы, что, сражаясь возле стен Лок-Райдхани, он будет сражаться за безопасность родных, его не вдохновляли. Но чувство долга перед вождем, которое в них воспитывали с детства, не позволило не подчиниться приказу.

Разведчики, посланные вперёд, вернулись и сообщили, что Лок-Райдхани осажден. Шукши обстреливают город из каких-то амулетов. Рон доложил эту информацию Иггону. Магистр велел всем остановиться, выслать дозоры без оленей, чтобы избежать возможности быть услышанным или увиденным, надел альвийский зелёный плащ и скрылся с двумя разведчиками для оценки ситуации.

Картина, которая открылась перед Иггоном с одной стороны была печальная, но с другой, давала какую-то надежду осаждённым. За период, пока магистр был в отлучке, перед стенами города появился глубокий и широкий ров, наполненный острыми кольями. Да и сами стены были значительно увеличены и приспособлены для отражения нападения. Это уже были стены не против диких животных, а против двуногих разумных врагов. С этих стен летели камни, брёвна и острые стрелы. Шукши своими телами устилали подходы к городу. Но их количество было очень велико, и Акхорн не считал погибших. Было видно, как Иерарх, сидя на своём боевом ящере, проводил какое-то совещание со своими старшинами. На безопасном расстоянии от города был возведён временный лагерь. Туда сносили раненых шукшей, там кормили вернувшихся с атаки бойцов, там отдыхали перед очередной атакой поевшие и подлеченные шукши. «Примерно тысяч двадцать», прикинул Иггон количество бойцов, «И никакой нормальной тактики у них нет. Давят количеством и магией. Горсть моих наездников, даже усиленных моей магией, и магией одаренных ничего не сможет противопоставить им», грустно констатировал магистр.

— Возвращаемся к своим, — тихо велел Иггон разведчикам, и бесшумно повернул в сторону лагеря.

Вернувшись в лагерь, магистр собрал военный совет:

— Подходы к городу перекрыты. Атакуют стены постоянно. Бьют из магических амулетов по стенам и по защитникам города. Прорваться к воротам сложно, но можно. Вот смотрите, — Иггон взял прут, и начал рисовать план города и расположенных вокруг него сил шукшей, — Необходимо, чтобы Рон со своими людьми прошёл по этому краю и отвлёк на себя шукшей, которые преграждают нам подход к воротам. Как только они отойдут, чтобы разделаться с вами, мы под прикрытием плащей альвов пробираемся к воротам. Я, следопыты и Геда прикрываем со спины, если необходимо будет отбиваться от серых. Линни с Марком привлекают внимание охрану ворот, чтобы нам их открыли. Фел стоит на подстраховке. Если надо, заиграешь мелодию, как это было на поляне. Рон, от вас не требуется самопожертвования. Ваша задача — отвлечь, и уйти от погони. Далее — возвращаетесь домой.

— То есть, вы идёте в ловушку? — спросил Рон.

— Мы идём в замок, куда должны подойти светлые альвы, гномы, ну и тёмные альвы, если Великий Магистр не передумает, — улыбнувшись, ответил Иггон, — Всем всё понятно?

— Пару серорожих сможем же срубить, пока будем прорываться к воротам? — спросил Линни.

— Мне кажется, что мы срубим больше, чем пару, — сказал Дак, — совсем незаметно близко подойти к воротам не получится. Очень плотно стоят шукши, и вряд ли все кинутся преследовать наездников. Скорее всего, на вас пошлют всадников на ящерах, ну а пешие шукши могут просто отвлечься, но не отойти с позиций. Мне думается, что Фелу необходимо начать свою игру раньше, чтобы усыпить их внимание. Ну, а когда мы проявимся возле ворот, вот тогда и начнётся самое интересное. Будет тебе и две, и три головы. Только вот как мы сделаем, чтобы с нами не прорвались за ворота и шукши?

— Я и Геда с помощью Линни не дадим это сделать, — ответил Иггон, — Я буду держать защитный барьер, ну а Геда будет метать свои молнии в самых проворных шукшей.

— Всё как-то непонятно в этой вылазке, — сказал Пит, — То есть, у нас один путь — в замок? Отходов не предусмотрено?

— Я не заставляю вас идти со мной, — сказал Иггон, — но цель у нас одна — попасть в Лок-Райдхани, и помочь его защитникам дождаться помощи. Кто идёт со мной?

— Вы неправильно истолковали его слова, господин магистр, — вступился за товарища Дак, — мы сражались с шукшами на открытых местах, у нас были возможности и отступить, и перегруппироваться. А тут только одна дорога — к воротам, в замок. Мы — с вами в город. Нас там ждут семьи.

Пит согласно кивнул головой. Линни громко хрюкнул, изображая смех, и по-дружески толкнул следопыта в плечо.

— Раз так, проверяем оружие, и вперёд.

Глава 14

Мастер Горан, которого уже все начали звать вождём, стоял на стене и наблюдал за перемещением шукшей. Вчера днём они подошли под стены города. Но дозорные, рассыпанные на подступах к замку, успели дать знак, благодаря чему мост через ров был поднят, а ворота закрыты. Мастера — гномы, которые трудились в городе не покладая рук, успели много сделать для улучшения обороноспособности Лок-Райдхани. Поэтому шукши не смогла в первый день ничего сделать. Но за ночь они нарубили деревьев, чтобы засыпать ров, сколотили много ростовых щитов, защищающих от стрел. Сегодня утром подвезли какие-то метательные машины. Но они оказались пока бесполезными. Толщина стен надёжно защищала от их ударов. Сегодня с утра со стен было видно, как шукши сооружали лестницы для штурма, расставляли шеренги для наступления, перемещались с места на место. Все понимали, что опыта взятия высоких стен у них нет, но решимости это не убавляло.

Но недавно решили начать рыть подземный ход, ведущий к реке. Гномы, как бесспорные знатоки в этом деле, были направлены на выполнение работ. Мастерам приходилось долбить скальную породу, но это их не смущало. Трудолюбие гномов и их самоотверженность в работе не зря воспевались в их балладах. Но сегодня все гномы вышли на помощь горожанам на стены. Сотня гномов — мастеров, облачённые в кожаные доспехи, умело обшитые металлическими пластинами, вооружённые своими молотами и топорами пополнили ряды защитников города. Никакие уговоры, чтобы продолжить работу по организации подземного прохода, не действовали. Аргумент был железный — копать ещё долго, а если шукши прорвутся, то лучше погибнуть с оружием в руках, а не как крыса, засыпанная землёй.

Горан слушал донесения разведчиков, и никаких идей и мыслей в голову не приходило. Но показать своё отчаянное положение он не имел права. Все смотрели на его спокойное лицо, и тоже обретали уверенность и спокойствие.

— Вождь, смотрите! — вскрикнул молодой парень, судя по одежде каменщик или строитель, — С правой стороны их лагеря какое-то движение!

— Там кто-то на них напал! — подтвердил один из следопытов.

На правом фланге армии шукшей было видно, как большой отряд наездников оленей обсыпает врагов стрелами. Шукши, чтобы не получить стрелу в спину, развернули свои ростовые щиты против внезапно появившейся угрозы. Но наездники были превосходными стрелками, пусть и уступающими в мастерстве альвам, но довольно удачно находившие бреши для своих стрел в щитах врагов. Часть шукшей — пехотинцев по команде своих вожаков начали медленно наступать на наездников. Те же, продолжали стоять, нисколько не смущаясь медленному, но верному наступлению, продолжали осыпать приближающиеся ряды стрелами. К пехотинцам присоединились маги — полукровки, и в наездников полетели молнии.

— Лучники! — громко крикнул Горан, — Навесом стреляйте в спины шукшам, если не смертельно поразите, то хоть раните. А ребятам хоть какая-то помощь.

— Откуда они взялись тут? — Спросил один из мастеров — гномов, — Я слышал, что они откочевали к Золотому лесу, под крылышко Великого Магистра Мэнэлтора.

— Ну да, и выучка у них какая-то особая, — согласился со своим соратником другой гном.

В это время наездники начали пятиться от напиравших шукшей. Те ряды пехоты, до которых долетели первые залпы со стены, начали отходить на безопасное расстояние, ведь щиты были перенесены в тыл, чтобы отражать стрелы наездников.

— Вождь, смотри, что-то происходит в рядах шукшей возле ворот! — привлёк внимание Горана тот же каменщик.

Какое-то марево медленно протискивалось между рядов шукшей к воротам. Какой-то очень ретивый шукш попытался стать на пути этого марева, но свалился с раскроенной головой. Остальные шукши попытались сомкнуть ряды, но были смяты этим феноменом. Возле ворот марево остановилось и распалось, и перед глазами осаждённых горожан материализовалась пёстрая компания. Все узнали магистра Иггона, беженцы из Скола узнали своих следопытов и детей мастера Горана. Но и шукши увидели наглое появление этой компании, и кинулись на неё в атаку.

— Лучники! Стреляем по шукшам в первых рядах! Направить отряд к воротам! По команде открываем, и впускаем наших! — давал распоряжения на бегу Горан.

За ним кинулись со стен следопыты Скола и большая часть гномов. Возле ворот все перегруппировались и ждали команды на открытие ворот.

За это время ситуация с наездниками разворачивалась не в их пользу. Сзади на них набросились шукши — всадники. Наездники оказались в кольце. Они заняли круговую оборону. Их положение было безнадёжным. К ним направлялась группа шукшей, среди которых угадывалась крупная фигура Иерарха. Иггон увидел это и спросил у Геды, которая без устали метала молнии в наступающих шукшей:

— Ты сможешь достать молнией отряд, в котором Иерарх?

— Не уверена.

— А если Линни поможет Абсолютом?

— Нужно пробовать. Ребята все погибнут. Их и так много уже полегло.

— Фел, — позвал пастуха магистр, — начинай играть, пробуй усыпить или расслабить наступающих на нас. Линни, попробуй дать Геде самый большой поток Огненной реки, какой сможешь. Геда, наноси удары по группе во главе с Иерархом. Я уберу щит, замедлю движение нападающих на нас, а потом с помощью Линни нанесу удар по шукшам, которые идут на нас. Ну что, гном, выдержишь?

— Да, но с вас — большой жареный поросенок и бочонок эля. Нет, графин альвийского вина с вашим нектаром! — ответил Линни.

— Договорились! — ответил магистр, ослабляя щит и беря гнома за плечо.

Геда также схватила гнома, но за другое плечо и закрыла глаза. Движения нападающих шукшей стали замедленными: сказывалась игра Фела и магия Иггона. Марк и оба следопыта без труда отбивали выпады врагом, сами при этом оставаясь невредимыми. Геда резко подняла голову, открыла глаза и выбросила руку вперед. В сторону Иерарха вылетела мощная молния. Она прочертила выжженную полосу в рядах шукшей — пехотинцев и ударила в гвардию Акхорна. Этот удар свалил десяток всадников на ящерах, но движение отряда не замедлилось. Вслед за молнией Геды полетел воздушный кулак Иггона, но и он не нанёс особого урона шукшам. Девушка сдавила плечо гнома с такой силой, что её пальцы побелели и создала молнию огромных размеров, от которой гном охнул и едва удержался на ногах. Этот удар пробил огромную брешь в рядах гвардии противника. Иерарх, видя, как уничтожают его творения, в гневе обернулся и ударил по отряду Иггона. Магистр едва успел создать защитный барьер. Удар был чудовищной силы и едва не вмял всех в створки ворот. Из носа Иггона пошла кровь. Он едва удержался на ногах, чего нельзя было сказать о гноме. Потоки Абсолюта, которые качали через него Иггон и Геда были просто колоссальными.

Положение наездников после двух атак значительно улучшилось. Появилась возможность уйти через просеку, которая образовалась после последнего удара Геды. Рон дал команду на прорыв. Но брешь в рядах гвардии начала заполняться обычными всадниками на ящерах. Наездники уже не успевали просочиться сквозь шукшей. Рон повел своих наездников в самое слабое, как ему показалось, место шукшей — всадников. Сшибка была чудовищной. Казалось, ещё чуть — чуть и наездники прорвут кольцо. Но количество подъезжающих ящеров увеличивалось, и атака вот — вот должна была захлебнуться.

— Смотрите! А это не наши перевёртыши? — спросил Марк между очередными ударами своего меча.

— Вот шельмецы! — прохрипел Линни, пытаясь встать на ноги, — Я вижу Малоша! А рядом с ним — рысь. Это, скорее всего, Лана!

К наездникам сквозь ряды пробивалась огромная стая разномастных животных. Там были волки, медведи, росомахи, рыси и ещё какие-то большие кошки. Они прыгали на спины ящерам, сбивали на землю шукшей, разрывая им глотки, дробя в челюстях кости рук, вспарывая мышцы, до которых могли дотянуться зубами или когтями. Наездники, воспрянув духом от неожиданной помощи, интенсивней начали работать мечами и топорами на длинных рукоятках. Ящеры, повинуясь животным инстинктам, начали уходить от диких животных, сталкивались друг с другом, сбрасывая наездников на землю. Акхорн, когда услышал дикий рёв животных и визг своих подданных, в гневе обратил удары своих амулетов смерти в общую массу существ, не разбираясь, шукши это, или люди, ящеры, или олени. Но путь для отступления наездников был открыт. И он не преминули им воспользоваться.

— Они уходят! — радостно вскрикнул Марк, — У них получилось!

— Эй, в замке! — проревел Линни, — Не спите! Открывайте эти проклятые ворота!

За стеной будто ждали этой команды. Створки начали расходиться и оттуда высыпали защитники города во главе с Гораном. Гномы умело организовали стену из щитов, не давая возможности шукшам протиснуться к воротам. Лучники на стенах удвоили скорость выстрелов.

— Извини, гном, — тихо сказал Иггон, касаясь Линни.

В шукшей полетел мощный воздушный кулак. Атака захлебнулась. Но сам магистр и гном кулями упали под ноги своих друзей.

— Берём на руки! Не ловим ворон! — прокричал Горан, — Отступаем в замок!

Выбежавшие воины подхватили Иггона и Линни, и, пятясь, вернулись в город. Гномы, которые стояли около ворот, быстро соорудили дополнительную преграду, состоящую из ящиков, заполненных камнями, сколоченными бревенчатыми кубами, и какими-то металлическим конструкциями. Именно разборка этой конструкции и заняла много времени, прежде чем удалось открыть ворота.

Геда повисла на плече у отца, и тихо заплакала. Марк обнял Горана за другое плечо. Дак и Пит получали одобрительные хлопки по плечам и спинам от своих земляков, с некоторыми обнимались. Фел просто прислонился к колесу какой-то телеги, гружёной камнями, и устало улыбался.

— Что с гномом и магистром? — спросил Горан.

— Один пропустил через себя огромный поток Огненной реки, — ответил Марк, — другой — запустил магией в шукшей. Где госпожа Мия?

Маленькая целительница уже протискивалась сквозь толпу гномов и людей, а за ней тенью следовал Ян с большой сумкой на плече.

— Так, что с ними? — по-деловому спросила Мия, простирая руки над магистром, а потом над гномом, — Всё понятно. Истощение. Ян, достань флягу с нектаром и напои магистра Иггона. Только аккуратно. У нас мало осталось нектара. Линни отнесите ко мне. Я его там подпитаю немного. И ещё, Горан, распорядись, чтобы начали готовить для гнома. Если он, когда очнётся, не увидит, как минимум, жареного ягнёнка и бочонок вина, будет скандал.

Гномы подхватили своего родича, и поволокли на руках к дому целительницы. Иггон, когда первые капли нектара попали ему в рот, открыл глаза и повернул голову в сторону Горана:

— У нас получилось. Что с Линни?

— Сильное истощение, — ответила Мия вместо Горана, — и у вас такая же картина. Вам нужно отдохнуть и привести свои жизненные потоки в порядок. Аура сильно истощена. Даже ведро нектара вас не приведет в норму. Сон, много еды и никаких волнений.

— Ну, ты скажешь, Мия, — хмыкнул Иггон, — за стеной шукши стоят. Кстати, а что с наездниками и оборотнями, им удалось оторваться от всадников Иерарха?

— Дозорные со стены сказали, что все, кто мог, ушли в сторону реки, — ответил Горан.

— Значит, за спиной Акхорна появилась ещё одна непредсказуемая помеха. Это хорошо. Он начнёт нервничать, и может допускать ошибки. Нам надо выиграть время.

— Сколько? — спросил Горан.

— Не знаю, — тихо ответил Иггон, — Чем больше, тем лучше.

Глава 15

Защитники Лок-Райдхани воодушевились, когда узнали, что к ним пробился Стоящий-с-Богами Магистр Иггон. Ну а жители Скола знали о способностях Геды и Марка. Ведь их подвиги в родном городе частенько обсуждали по вечерам, когда после рабочего дня собирались в тавернах послушать городские новости. Мастера-гномы были наслышаны о возможностях Линни, о чем спешили поделиться с людьми. В общем, с приходом команды магистра атмосфера в осажденном городе значительно улучшилась. А после того, как Пит и Дак разболтали об игре Фела, особо бесшабашные горе-герои предложили незамедлительно выступить против шукшей, когда ребята придут в себя. Но таким быстро указали на их место. Иерарх — это такой же Создатель, как и Зэбб, Элития или Гурукх, и с этим надо считаться.

Когда настала ночь, шукши прекратили обстрел города и занялись приведением своих сил в порядок. Защитники города немного вздохнули с облегчением. Ну а прибывшие в город долгожданные герои начали приходить в себя. Первым был магистр. Он, в принципе, уже после того, как сделал первый глоток нектара, начал требовать отчетов о состоянии всех дел в городе. Горан подробно отчитался о запасах провианта и оружия, о людях, о стенах, обо всем, что интересовало магистра.

«Правильную ставку сделали на Горана», — думал он, — «Опытный малый, везде старается вникнуть, хорошо ориентируется в процессе жизнеобеспечения города и людей».

Потом пришел в себя Линни. Вернее, его привел в сознание аромат жареного барашка, которого принесли по распоряжению Горана к покоям, в которые гнома принесли после сражения у ворот. Бедолага буквально подполз к столу, с которого шли умопомрачительные ароматы. Ну а когда от барашка осталась только груда костей, а в флягах не осталось ни капли эля, осоловевший гном поплелся в поисках своих друзей. Но его окружили другие гномы и потребовали полного отчета о приключениях. А где рассказ гнома о победах и походах, там море эля и груды еды. В общем, Линни застрял в таверне, облюбованной горными мастерами практически до утра. Война войной, но рассказ земляка о подвигах — святое.

Марки и Геда уединились с отцом и матерью в их покоях и тоже дали полный отчет родителям о приключениях. И только когда постучался в дверь один из помощников Горана, чтобы дать очередной отчет о состоянии дел в городе, ребята вспомнили о Феле. Но воевода Бриар, ожидавший встречи с вождем, успокоил их, рассказав, что Пит и Дак позаботились о парне. Но Горан посоветовал своим детям все равно найти Фела и привести к ужину, негоже оставлять боевого товарища одного в незнакомом городе.

— Эх, молодежь, вы с ним прошли столько, и на тебе — оставили, — отчитывал детей Горан.

— Ну, отец, — оправдывался Марк, — Дак его потянул с собой куда-то, а мы с вами были. Не уследили…

— Не уследили, — передразнил сына Горан, — Хороший из тебя вождь получится, который за своими соратниками не сможет уследить.

— Хватит детей стыдить, Горан, — заступилась за детей Линда, — они еще в себя не пришли, а ты их отчитываешь. Судя по рассказам, они через такое прошли, которое нашим землякам всем вместе и в страшном сне не снилось. Утром найдут своего Фела.

На том и порешили. Ребята наконец смогли расслабиться после своих приключений, еще немного пообщались со своими родителями и начали клевать носом. Мать заботливо уложила спать, и ушла с отцом в приемный зал. Для них день забот еще не закончился.

Утром все участники похода начали стягиваться комнату, выделенную для Иггона. Первыми пришли к нему близнецы и тихо присели возле двери, не желая будить магистра.

— Входите, ребята, — позвал сквозь закрытую дверь Иггон, — и оставьте дверь открытой.

— Вы нас как-то почувствовали? — спросил Марк.

— Я уже столько времени вместе с вами, что ваши ауры ни с чьими не перепутаю. Сейчас должны найти Линни и Фела. Если со вторым все понятно — он со следопытами, то вот гнома нужно еще постараться, чтобы отыскать. Я сказал Горану, где он примерно есть. А Фел скоро будет тут. Проходите, ребята, располагайтесь. Сейчас принесут покушать. Просто без еды гном будет невменяемый, — улыбнулся магистр.

Ребята едва успели разместиться за столом, как прислуга начала сервировать стол. Еда была простая, но ее было много. Принесли много разного мяса, пирогов, каких-то соусов, вареный патат, немного фруктов, чайник с травяным чаем и медом, а небольшую флягу с нектаром поставил сам Иггон.

— Гном после ночной пирушки будет болен немного, — пояснил он, — нужно его привести в себя, прежде чем он увидит еду. Начинайте кушать, ребята. А вот и Фел.

В комнату в нерешительности заглянул бывший пастух.

— Проходи, Фел, располагайся, — сказал магистр, — Накладывай покушать себе. Мы ждем Линни и вождя Горана. Перекусим все вместе и начнем совет.

Фел сел рядом с близнецами и взял себе немного патата. Геда, видя, что парень чувствует себя не в своей тарелке, подложила ему кусок вареного мяса, подвинула тарелку с какими-то пирогами и налила терпкого чая. Только ребята приступили к еде, как в комнату ввалился Линни. На него было жалко смотреть. Мешки под глазами, растрёпанная борода, всклокоченные волосы на голове, помятая одежда, а взгляд его был мутный и непонимающий. Но когда он отхлебнул из протянутого Иггоном стакана, в нем произошли разительные перемены. И через несколько мгновений он уже сидел за столом и уплетал с поразительной скоростью все, до чего мог дотянуться.

— Все, как вы предсказывали, магистр, — улыбаясь сказала Геда, — Линни не меняется. Хорошо посидел со своими родичами?

Линни что-то невнятно ответил с набитым ртом, размахивая индюшиной ногой. Ребята дружно засмеялись, а гном немного насупился, но жевать не прекратил. В этот момент зашел Горан и воевода Бриар. От предложения перекусить они вежливо отказались, ссылаясь на то, что они давно на ногах и успели плотно поесть, и даже не единожды. Только налили себе травяного чая, добавив в него с разрешения Иггона пару капель нектара.

Когда в дверь постучала целительница Мия, магистр сказал:

— Теперь наш малый совет весь в сборе. Предлагаю начать.

— Что начать? — не понял Марк.

— Планы строить, младший, — ответила сестра, — у нас за стеной несколько десятков тысяч шукшей во главе с Иерархом, в замке едва ли наберется столько же способных держать оружие. Линни ест столько, что продукты скоро закончатся, — от этих слов гном едва не поперхнулся, но жевать стал медленнее, — Когда придет помощь, и придет ли еще — не факт…

— Успокойся, Геда, — прервал речь девушки Горан, — не все у нас так печально. По заверениям магистра Аг’Во несколько тысяч светлых альвов он приведет. Со слов магистра Иггона темные альвы также должны прислать помощь. Гномы, я думаю, тоже не останутся в стороне. Наша задача — правильно настроить оборонительный процесс. Поэтому мы здесь.

— Все верно, вождь Горан, — сказал Иггон, — Поэтому мы здесь. Расскажите нам о положении вещей в городе.

— На сегодня в городе тридцать две тысячи женщин, стариков и малых детей до пятнадцати лет. Мужчин, способных держать оружие — шестнадцать тысяч пятьсот двенадцать. Гномов — двести пять два. Продуктов для такого количества на складах лежит примерно на два месяца, если не считать семенной фонд.

— То есть еды всего то и хватит, что до зимы? — всполошился Линни.

— Да. Обозы к нам уже месяц как не идут. А количество ртов выросло. Правда сейчас и поток беженцев иссяк. Шукши никого не пропустят в город.

— Воевода Бриар, что у тебя? — спросил магистр.

— Действительно знающих с какой стороны браться за меч в замке три тысячи двести человек и гномов. Остальные движимы лишь желанием защитить своих близких, или отомстить за угнанных в степь. Оружия всем хватает. Гномы-мастера и наши кузнецы имеют достаточный запас материалов для обеспечения защитников города всем необходимым. Шукши вчера перестали бездумно бросаться с лестницами на стены. Видать готовят какую-то пакость. Иерарх со своими магами не добивают до стен своей волшбой. Но это пока они не приноровились. Хорошо, что вы подоспели. Сможем хоть чем-то ответить.

— Нам необходимо максимально эффективно использовать способности одаренных и мои возможности, — сказа Иггон, — для этого тебе, воевода, необходимо проанализировать все и рассказать ребятам, где им быть, что им делать, кто им помогает, как они получают информацию и так далее, — Бриар понимающе кивнул головой, — Мия, что у тебя?

— А что у меня? Зелий, трав и настоек хватает. Нектара правда мало совсем, но я его и раньше всем подряд не раздавала. Повязок женщины наделали много. Раненных у меня не так уж и много на попечении. Если магический удар долетал до стен, то возможности выжить было мало. А те, кому долетало, отделывались легкими ранами. Всех погибших складываем в ледник под замком. Мне помогают двенадцать опытных лекарей с магическими задатками, кроме того, есть тридцать один помощник лекаря, которые в принципе понимают в лекарском деле. Кажется, все.

— Тогда нам стоит пройти на стены и посмотреть, что там происходит, пообщаться с защитниками, ну и предъявить им наших героев!

Фел смущенно зарделся, Марк с Гедой широко улыбнулись, а Линни проигнорировал свой статус, его больше интересовала начинка пирога, который он жевал, запивая на уже на ходу чаем.

Глава 16

Делегация в составе нового вождя Лок-Райдхани Горана, его детей, магистра Иггона, воеводы Бриара, Линни и Фела начала обход оборонительных стен замка. Защитники радостно приветствовали прибывших. Всем хотелось что-то спросить, что-то рассказать, ну или просто прикоснуться к легендарным личностям. Но Бриар быстро осаждал людей, напоминая, что шукши вот — вот пойдут на очередной приступ и надо всем быть начеку. В центральной башне стены все остановились около узких бойниц и начали рассматривать вражеский лагерь. Шукши в это время готовились к атаке. Они мастерили какие-то вышки на колесах, которых было всего две, подвешивали огромное бревно к перекладине, закреплённой на огромной телеге, готовили личное оружие. Дозоры были размещены по всему пространству перед стенами. Свободно шатающихся шукшей не наблюдалось. Иерарх, скорее всего, находился в своём шатре, который был в поле зрения защитников, но был недосягаем для любого удара: будь то магический или выстрел из лук.

Когда Иггон устремил свой взгляд на шатёр Акхорна, через несколько ударов сердца полог откинулся, и оттуда вышел сам хозяин. Он начал всматриваться в замок, будто чувствовал, что за ним тоже наблюдают. Потом подозвал какого-то помощника и отдал приказ, показывая рукой на город. Через несколько мгновений шукши забегали по лагерю, начали строиться в боевые колоны, вышки на колесах начали медленно подкатывать к передним шеренгам.

— Труби общий сбор, — скомандовал Бриар горнисту, когда увидел движение шукшей в лагере, — сейчас пойдут на приступ.

Иггон подозвал ребят и начал давать наставления:

— Так как воевода не успевает продумать, как вас использовать при обороне, действуем по следующей схеме: Геда, ты стоишь в центре и поливаешь молниями шукшей. Линни, находишься рядом на случай, если надо будет воспользоваться Огненной рекой. Марк, ты тоже будешь рядом с сестрой, прикрываешь её. Я с Фелом идём на другой край стены. Будем помогать защитником, замедляя шукшей. Ничего более интересного пока придумать не могу. Может быть, у вас есть какие-то предложения? У меня нет какого-то фундаментального боевого опыта, благодаря которому я смог бы придумать что-то лучшее.

Все дружно зашумели, соглашаясь с предложением магистра. Геда подошла к бойницам, что-то попробовала сделать, немного помахала руками.

— Нет, мне нужно выйти на открытую площадку. Я не смогу прицельно бить из этих щелей. Мне нужна вся картина поля боя.

— Но ты там будешь более уязвима, — возразил ей Горан.

— Нет времени на споры, вождь, — пробурчал гном, — На стену, так на стену. Значит я с Марком будем больше махать своими железяками, не давая пройти шукшам.

— Да и мне будет легче работать с сестрой, — сказал Марк, — Когда видишь всю картину, мне легче помогать ей будет.

— Всё, друзья, расходимся, — сказал Иггон, — они ускорили шаг. Нам пора за дело. А ты, Линни, махая топором, посматривай на Геду. У неё может и не быть возможности позвать тебя.

Геда выбежала из башни и подбежала к зубцам стены, которые были рядом. Оценив обстановку, она сделала глубокий вдох и нанесла первый удар молнией по приближающимся на колёсах вышкам. Но её молния, попав в цель, просто растеклась по сторонам, не причинив никакого вреда. Было слышно, как шукши радостно взревели из-за неудачи, постигшей их врагов. Геда, нахмурившись, попыталась ударить по колесам, на которых двигали вышку мощные шукши. Но и это выстрел не причинил никакого вреда. Вышки продолжали своё движение к стенам. Стрелы попадали в щели этих вышек, но наносили они ущерб врагу, или нет, было непонятно.

— Дочь, попробуй ударить перед вышкой, — сказал Горан, — Может быть, она попадет в яму, да и завалится на бок. А там наши лучники не дадут им вылезти.

Геда сосредоточилась и ударила молнией перед колёсами ближайшей к ней вышки. Толкавшие вышку шукши не успели отреагировать, и передние колеса конструкции по инерции угодили в образовавшуюся воронку.

— Постарайся попасть в эту же яму, — попросил Геду отец.

Молодая воительница глубоко вздохнула и нанесла удар. Результат не заставил себя ждать. Вышка опасно накренилась, находившиеся в ней шукши повалились в сторону наклона и только ускорили падение. Защитники города радостно ликовали от этой маленькой победы.

Со второй вышкой пришлось повозиться чуть дольше. Иггон расшатывал движущуюся в его направлении вышку ударами воздушного кулака. У него плохо получалось на большом расстоянии нанести какой-то значимый урон. Да и магия Иерарха, которой эта вышка была снабжена, не позволяла сделать что-либо фатальное. И только когда подошёл Линни и дал возможность использовать Абсолют, удары стали более ощутимее. И в конце концов и это сооружение рухнуло на землю.

Наблюдавший за развитием наступления Акхорн молча стоял, скрестив руки на груди. Потом подозвал к себе нескольких полукровок, дал какие-то распоряжения и удалился в свой шатёр. Полукровки собрались в кружок, о чём-то посовещались и разошлись отдавать указания шукшам.

— Что-то опять готовят, — сплюнул под ноги Линни, — Маловато нас. А то б вышли за ворота, и дали б им бой на открытом месте.

— Ты видишь, они готовились к войне, — ответил ему Иггон, — Отряды действуют слаженно, у всех хорошее оружие, разных амулетов понаклепали. И мне сдаётся, что мы и половины ещё на себе не испытали. Вышки для штурма быстро соорудили. Значит, хорошо готовились к походу.

— Мы тоже не из глины сделаны! — возразил гном, — И не дадимся им просто так. Когда придут мои родичи, шукшам будет несладко! Ну а там и длинноухие подтянутся! Нам стоит только подождать чуток!

— Главное, чтоб пока ждём, еды хватало, — подшутил над гномом Марк, — а то некоторые едят за десятерых…

— Так некоторые и сражаются за тридцать, — осадила брата подошедшая Геда, — Ты пока рассматриваешь шукшей, мы с Линни две вышки завалили.

— Не спорьте, ребята, — миролюбиво сказал Горан, — работы всем хватит. Смотрите, они оживились в лагере. Никто не видит, что там происходит?

— О, Создатели! — воскликнул Иггон, приложив ладонь ко лбу, — к ним подкрепление подошло! Тролли — переростки какие-то пожаловали. Новые подданные Акхорна.

В лагере шукшей царило оживление. К лагерю подходила колонна, состоящая из сотни троллей огромных размеров. Их рост превышал семь локтей. Гул от топота их ног перекрывал радостные крики шукшей — пехотинцев. Вооружены тролли были огромными шипастыми палицами. Их тела были защищены кожаными доспехами, головы прикрыты металлическими шлемами — шишаками. Возглавляли колонну два мага — полукровки, на груди которых лежали большие амулеты. На шеях троллей также болтались какие-то амулеты. Встречать вновь прибывших вышел сам Иерарх. Сопровождающие колонну маги подбежали к своему господину и стали делать отчёт о походе. Акхорн кивал головой и что-то спрашивал. Потом резко обернулся к одному из магов и начал что-то в гневе говорить. Провинившийся маг немного попятился и низко склонил голову, оправдываясь. Иерарх резко выбросил руку в сторону провинившегося и того отбросило далеко в сторону, но он быстро подскочил на ноги и побежала исправлять свои ошибки, за которые получил столь болезненный удар. Удовлетворённый проделанным, Акхорн отдал какие-то распоряжения и удалился в свой шатер.

Наблюдавшие все эти события защитники Лок-Райдхани начали переговариваться, высказывая свои предположения, и бросая взгляды на замерших между зубцами стены Иггона, Линни и близнецов.

— Ну вот, теперь будет веселее, — сказал гном, — А то какие-то дома на колёсах, шукши на лестницах. Теперь перед нами достойный противник. Будет работа всем. И моему топору достанется, и вашим мечам.

— Интересно, какими качествами обладают эти чудища, кроме огромных размеров? — вслух подумал Горан, — Ну, то, что они очень сильны, это понятно. Как они восприимчивы к магии? Насколько толста их кожа? Где старший мастер — гном, кстати? Мне нужно дать ему задание.

И новый вождь быстрым шагом удалился в поисках гнома. А в лагере шукшей тем временем усадили пришедших троллей прямо на землю. Ходившие между ними полукровки и шукши что-то обсуждали и оценивающе рассматривали того или иного тролля.

— Они очень невосприимчивы к магии, — выдал своё заключение Иггон, — после длительного изучения чего-то, одному ему понятному, — По крайней мере, одно ясно — только прямой удар чем-то тяжёлым по голове может вывести его из строя. Твои молнии, Геда, вряд ли причинят им какой-то ущерб. Мои удары воздухом будут эффективны только на близком расстоянии.

— Так что нужно выходить из города и сражаться с ними на открытом месте? — спросил Марк.

— Ну, или позволить им подняться по стене, и тут бить их со всей силы, что есть, — задумчиво сказал Иггон, — Но ни первый, ни второй вариант мне не нравятся. Вы не забывайте шукшей. Они не дадут нам просто подбегать к троллям и наносить им безнаказанно какой-то вред.

— Смотрите, к нам едет Иерарх! — обратил внимание совещающихся на поле боя какой-то городской воин.

Все быстро подошли к зубцам башни. К воротам приближался на своём ящере Акхорн. Сзади него ехали его гвардейцы, облачённые в красные доспехи. Вокруг делегации воздух рябил и преломлялся под разными углами. Какое-то защитное поле окружало парламентёров.

— Иггон! — голос Иерарха был усилен магией, — Ты видел моих новых солдат! Через одну клепсидру я пошлю их в бой. Они давно не ели и будут счастливы побыстрее сломать ваши ворота и стены, и насладиться заслуженной добычей. Предлагаю сдать город. Так вы сможете предотвратить множество бессмысленных смертей. Разве это не соответствует твоим канонам? Не дай погибнуть своим подданным!

— Через одну клепсидру я дам тебе ответ! — прокричал Иггон, тоже усилив свой голос магией. — Пойдём вниз, подумаем, что мы сможем сделать против этих чудищ, — обратился он уже к своим подопечным, — А заодно и перекусим. Ведь для Линни, как мне кажется, будет много работы. Ну а значит, и большой расход сил и энергии.

— Самое время перекусить, — согласился с магистром гном и первым потрусил вниз со стены.

Глава 17

В приёмном зале вождя собрались первые лица города: Горан с женой Линдой, воевода Бриар, старшины — мастеровые, несколько гномов — мастеров, мастер — следопыт Оз, госпожа Мия с двумя пожилыми лекарями, ну и магистр Иггон со своими подопечными. Стояла гнетущая тишина. Слышно было только громкое сопение гномов. Первым нарушил молчание Горан:

— Ну что, уважаемые мои друзья. Нужно принимать решение. Просто отсидеться за стенами, сбрасывая шукшей с лестниц, нам не получится. К ним пришло подкрепление. На что он способны, мы скоро можем узнать. Но нам предложили возможность избежать кровопролития: открыть ворота и впустить их в город. Я был назначен вашим вождём совсем недавно, и мне пока трудно принимать решение в масштабах столицы, поэтому хочу сначала выслушать вас. Кто-то хочет высказаться? Только попрошу не затягивать с речами. У нас времени меньше клепсидры осталось.

Первым поднялся на ноги мастер — каменщик Сенинг:

— Благодаря гномам — мастерам мы подняли высоки и прочные стены. Они способны выдержать сильные прямые попадания. Я считаю, что стоит оборонять наш город. Магистр Иггон нам говорил, что к нам идёт помощь. Надо обороняться, сколько хватит сил.

Затем встал старый мастер — кузнец Базил:

— Оружия наковали мы достаточно. Не всё оно такое хорошее, как из — под молота гномов, но, чтобы обороняться, его хватит. Надо отстаивать наш город.

Потом вставали другие мастера. Большинство высказывались за продолжение обороны города. Кто-то правда попытался сослаться на каноны и предназначения и попробовать договориться с шукшами, но таким рассказали о перспективе оказаться в котлах троллей в виде ужина, или в Сером Стане в виде рабов, а потом и очередного блюда на столе шукшей. Когда начался шумный галдеж, Горан громовым голосом пресёк его (Иггон немного усилил его с помощью магии):

— Значит, моё решение таково: продолжаем оборону. Пробуем всё, что сможем. По моей просьбе уважаемые гномы уже делают наконечники для копий и стрел, способные пробить шкуру троллей. Теперь, пока у нас есть время, я попрошу мастера Линни присоединиться к землекопам и с помощью силы Огненной реки ускорить процесс рытья подземного выхода из замка. На случай прорыва шукшей в город у наших женщин и детей должен быть шанс. Если вы не против, прошу не мешкать и начать работу. Ваша способность может вскоре понадобится на стенах. Госпожа Мия, подготовьте запас настоек и нектара для восстановления сил наших одарённых. Ребята, — обратился вождь к свои детям и Фелу, — вам предстоит первыми принять на себя удар. Но бездумно в драку не лезьте. Нам нужны живые защитники, а не мёртвые герои.

— Но ты то меня со счетов не сбрасывай, многоуважаемый вождь, — с наигранной обидой сказал Иггон, — мои способности тоже, надеюсь, пригодятся.

— И в мыслях не было, магистр, вас как-то обидеть. Мы просто привыкли, что Стоящие — с — Богами знают и умеют больше, чем мы, и не нуждаются в наших распоряжениях. Мы понимаем, что ваша роль в обороне — одна из основных. Поэтому я…

— Достаточно, Горан, — перебил его Иггон, — Линни, давай иди в подземелье, пробей сколько сможешь хода, а когда понадобишься на стене, я тебя позову. Мастера — гномы, вас попрошу не останавливать рытье после ухода Линни. Это важно. Расходимся по местам и готовимся к бою.

Все дружно поднялись со своих мест и начали расходиться. Гномы потянули Линни к подземному ходу. В зале остались вождь с женой, Иггон, близнецы и Фел.

— Горан, а нет какого-нибудь инструмента для Фела. А то его свирель, на которой он играл для своих быков как-то несёрьезно выглядит? — спросил Иггон.

— Вы знаете, магистр, я не силен в музыке, и в городе после моего прибытия как-то не до этого было. Линда, попробуешь поискать что-нибудь для парня?

Жена молча кивнула и быстро покинула зал.

— Ваш отец, ребята, придумал способ поражения троллей. Он пока теоретический, но пока ничего лучшего не придумано. Итак, самые сильные и точные бойцы бросают копья с тонкими наконечниками в троллей. Так как кожа у них толстая, только очень острым, как игла, наконечником можно её пробить. (Кому, как не кожемяке это могло прийти в голову). Дальше твой выход, Геда. Тебе нужно бить своими молниями в застрявшие в телах троллей копья. Благодаря наконечникам молнии будут проходить в их тела и тем самым наносить тяжелые раны, а если повезёт, то и смерть. Ну что, справишься?

Геда молча кивнула головой.

— Вот тебе нектар, разведённый особой настойкой Мии. Это для восстановления сил. Но сильно не увлекайся. Помни, иссушишь себя — долго будешь восстанавливаться. А сколько нам еще ждать помощи, никто не знает. Марк, с тобой всё просто — стоишь около сестры и никому не даешь подобраться к ней. Ну а мы с тобой, Фел, замедляем продвижение врагов к стенам, давая возможность защитникам наносить максимальный урон.

После распределения задач все направились по своим местам. Времени, выделенного Акхорном на принятие решения, осталось совсем мало.

Когда Иггон вышел к бойницам, шукши уже начали приготовления к атаке. Первой линией стояли примерно полсотни троллей, готовых пойти в бой. Они, как лошади, рыли ногами землю. С их ртов тянулась липкая слюна и падала на доспехи. За ними стояли ровными рядами шукши. Сквозь ряды пехотинце ехала процессия на боевых ящерах. Возглавлял её сам Иерарх Акхорн. Остановившись на достаточном для общения расстоянии, он заговорил:

— Какое решение вы приняли, жители города Лок-Райдхани? Я в первую очередь обращаюсь к вам, а не к магистру Иггону, или к его приспешникам. Так как он за вашими спинами будут прятаться, когда мы пойдём на приступ.

— Мы ждем вас на стенах, Иерарх! — ответил Горан. Его голос был усилен магией Иггона.

— Это ваш выбор, глупцы! — Акхорн махну рукой, и тролли двинулись к стенам, погоняемые полукровками и шукшами, у которых на шеях висели амулеты фиолетового цвета.

— Дай команду лучникам стрелять и по погонщикам троллей, — сказал Иггон Бриару, — может это поможет их остановить. У троллей не будет контроля, и они потопчут своих же.

Бриар пошёл вдоль стены, отдавая распоряжения. К Иггону подошла Геда с братом и стала наблюдать за атакой. На ее лице не было ни испуга, ни растерянности. Только решимость, и какой-то холодный расчёт. Марк натянул перчатку и сказал:

— Эх, сюда бы меч Хокдрама. Он бы смог пропороть шкуру у этих тварей. Но Великий Магистр запретил его брать с собой. А вдруг он попадёт в руки Акхорна, — передразнил Мэнэлтора парень.

— Ты и без него неплохо справляешься, младший, — сказала Геда, — Ну что, кто-то попробует метнуть копье в троллей? — громко крикнула она, обращаясь к защитникам, которым уже успели раздать по два — три копья с иглообразными наконечниками, — Вы только не спешите все копья бросать. Надо потренироваться.

К ней подошёл Дак, немного размял плечо, указал Геде свою цель и бросил копье. Удар оказался неудачным. Копье только чиркнуло намеченного тролля по плечу и отлетело в сторону. Дак нахмурился из-за промаха, но, получив одобрительный кивок Горана, взялся за второй снаряд. Эта попытка оказалась более удачной — копье попало в бедро бегущего тролля. Тот взвыл от боли, схватил за древко и попытался вырвать наконечник из раны. В этот момент ударила Геда. Молния не попала в копьё, а ударила тролля в грудь, и он просто свалился с ног. Оглушённый ударом, он потряс головой, чтобы прийти в себя. Но Геда ударила молнией еще раз. Это удар оказался более удачными, и троллю оторвало ногу. Он дико заорал, зажимая обрубок, из которого толчками выходила кровь. Но подошедший к нему маг — полукровка ударил раненому в голову из своего амулета, и тролль свалился замертво.

— Ну вот, и этих можно бить, — сказал Горан, — Нужны стрелы с такими же наконечниками. Лучники должны метить в глаза. Тогда смерть будет неминуема.

— Сейчас наш с Фелом выход, — сказал магистр Иггон, — мы будем замедлять их, лучники и копейщики расстреливать, ну а ты, Геда, пробовать их добивать. Начнем.

Фел достал свою свирель и отошёл на некоторое расстояние, чтобы не пересекаться с магией Иггона, и заиграл. Магистр, в свою очередь, развел руки в стороны и закрыл глаза, концентрируясь на шеренге бегущих троллей. Сначала ничего не происходило, но потом бегущие страшилы немного замедлили свой бег, но упорно продолжали сближение со стеной. В них полетели заготовленные дротики с тонкими наконечниками. Из всей массы брошенных снарядов своей цели достигли всего три. И Геда принялась бить по троллям, которым не посчастливилось. Ей удалось вывести из строя только одного. К другим подбежали шукши и вытащили дротики из ран, после чего тролли опять кинулись к стенам. Защитники города сделали следующий залп. Он оказался более удачным. Удалось сразу замертво свалить двух троллей. Им дротики попали через глаза в мозг. Ещё двух Геда добила своими молниями. Но остальные тролли были уже близко к стене, продираясь сквозь магию Иггона и Фела. К бойницам подошли гномы и стали примеряться к тяжёлым бревнам и валунам. Несколько крепких мужчин, наверно, бывшие кузнецы или каменщики, также заняли позиции возле валунов.

— Надо принести большие чаны на стены, набрать в них масло, и поливать головы шукшей, когда они полезут, — предложил один из стоящих гномов, — а ещё лучше, чтобы была кровь камня. Такая чёрная тягучая жидкость. Мы её иногда находили в процессе разработки шахт. Она горит хорошо, и погасить её трудно.

— Сейчас нет времени на это, уважаемы мастер — гном, — сказал Бриар, — сейчас эти чудища полезут на стены. Приготовиться — а — а — а — а! Бросаем!

В лезущих по стенам троллей полетели камни и бревна. Защитникам удавалось сбивать их, но тролли опять начинали карабкаться вверх. Только благодаря магии Иггона и Фела, когда движения нападающих были сильно замедлены, копейщикам удалось утыкать их тела дротиками, и Геда сбивала троллей со стены, но уже безвозвратно. Было заметно, что магическая сила девушки иссякает, и Горан послал нарочного за Линни.

— Дочка, ты как? Держишься ещё? Может нектара выпьешь?

Геда, сбив очередного тролля, кивнула головой и достала флягу, которую ей выдала Мия. Сделав пару глотков, девушка немного взбодрилась и с новыми силами бросила молнию в голову тролля, которому удалось добраться до верха стены. Но положение оставалось критическим. Геда не успевала перемещаться по всей стене, чтобы отбрасывать вниз всех троллей. Кроме того, шукши также пошли в атаку, и по приставным лестницам карабкались вверх. Защитникам приходилось рассчитывать только на грубую силу и крепкое оружие.

Иггон чувствовал, что его силы тоже подходят к концу. Краем глаза он увидел, что и Фел стал чаще делать паузы в игре. «Где же Линни?» — тревожно думал магистр. Но гнома всё не было. Тогда Иггон просто выхватил свой меч и бросился к стене, где кучка нападающих шукшей одерживала верх над защитниками и грозила закрепиться на пятачке, давая возможность другим шукшам беспрепятственно подниматься и вступать в бой. Магистр быстро восстановил равновесие в обороне, а потом и сбросил шукшей вместе с лестницей вниз. Фел также отложил свою свирель и принялся сражаться палицей. Его рослая фигура возвышалась над многими защитниками, благодаря тяжелому труду с быками, свежему воздуху и здоровой пище, пастух был достаточно силён по меркам людей. Иггону с Фелом в компании с другими защитниками стены удалось отбить эту атаку шукшей.

— Тролль на стене! — раздался громкий крик.

Иггон стал вертеть головой, чтобы понять, откуда идет опасность. В пятидесяти локтях от себя он увидел тролля, которому удалось взобраться на стену и защищать пятачок, на который взбирались шукши. Магистр кинулся к нему, на ходу доставая флягу с нектаром и отхлёбывая из нее. Энергия с мощной силой разлилась по его венам. Уже подбегая к троллю, которого пытались завалить гномы, державшие оборону этой части стены, он заметил бегущего за ним Фела. Мысленно улыбнувшись, Иггон остановился недалеко от тролля и запустил в него воздушный кулак, но тот только немного покачнул эту громадину, состоящую из мышц и костей. Тогда магистр применил проверенную магию, замедляющую движение. И в этот момент над троллем взмыл вверх Фел, опуская со всей силы свою палицу на голову врага. Удар получился очень сильным. Шлем, прикрывающий голову тролля, треснул и развалился. Сам тролль, получив сильное сотрясение, замер на какой-то миг. Этим воспользовались гномы, подрубив ему сухожилия на ногах, а затем и сбросив совсем со стены. Но драгоценное время было упущено. На стену уже взобрались шукши и начали теснить защитников. Фел отбежал в сторону и попытался начать игру на свирели, но магия в нём иссякла, и требуемого эффекта от игры не было. Парень с печальным вздохом засунул свирель за пазуху и кинулся со своей палицей в гущу сражения.

Магистр, увидев, что Фел бросился в рукопашный бой, поспешил на помощь, ругаясь на отсутствующего Линни. Шукши теснили от края стены защитников, давая другим своим соратникам беспрепятственно забираться по лестницам. В этот момент к людям подоспела подмога. Это была команда гномов, выполнявшая подкоп, во главе с Линни. Размахивая своей секирой, на древке которой сияли магические руны, гном врубился в самую гущу сражения. Его удары, подпитанные из Огненной реки, сносили шукшей со стены по несколько бойцов за раз. Ход сражения за эту часть стены был изменен. Нападающие были полностью уничтожены и сброшены вниз.

Защитникам Лок-Райдхани удалось в этот раз одержать победу. Под стенами лежало убитыми или сильно покалеченными двадцать восемь троллей. Количество убитых шукшей было около двух тысяч. Но и горожане понесли большие потери. Убито было полторы тысячи, и около двух тысяч ранено. Тяжело ранено было шесть сотен бойцов. Всех раненых спустили со стен и ими занялись лекари во главе с госпожой Мией.

К Горану, который немного ранен в ходе битвы, начали подходить одарённые, магистр Иггон и воевода Бриар, которого также немного помяли во время атаки.

— И это Иерарх не вступал в бой, — тихо сказал вождь, — как вы думаете, магистр, когда он примется за нас?

— У всех Создателей завышенное чувство самосохранения, — начал Иггон, — Нет, они не трусы, но пока есть возможность, чтобы кто-то за них рисковал, они будут ее использовать. Я думаю, что ещё одна атака будет без него. А потом…

— Но это не сегодня, скорее всего, — сказал Бриар, — Мы их хорошо потрепали. Они должны что-то новое придумать, прежде, чем бросаться на стены.

— Это вряд ли, — перебил воеводу Иггон, — Он же видел, с каким трудом мы отбились, и сейчас бросит всех своих троллей на стены. Акхорну их не жалко.

— Как это не жалко? — удивился Марк, — А когда мы всех перебьём, кто ж за него будет сражаться?

— Я думаю, у него в Стане ещё есть в запасе тролли. Он просто не предполагал, что мы сможем так им противостоять. Надеялся, что мы просто откроем ворота и сдадимся. А мы вот не оправдали его ожиданий.

— Страшно предположить, что начнётся в городе, если тролли пробьются, — тихо сказал Горан, — Как обстоят дела с подземным проходом, мастер Линни?

— Мы уже прошли около тысячи локтей за стеной, — ответил гном, — мне нужно ещё полторы — две клепсидры, чтобы дойти до реки. И немного еды. А то я там, под землей, сильно уж к Огненной реке прикладывался. И нектара б не помешало хлебнуть.

— Нектар у меня закончился, — сказала подошедшая Мия, — Я его уже разбавляла, как могла, но только до такой консистенции, чтоб он оказывал эффективность. Так что теперь без нектара.

— Ну, хоть поесть дадут? — грустно спросил Линни таким тоном, что все дружно рассмеялись.

— Иди ко мне домой, — сказала целительница, — Там Ян тебя накормит. И ребят с собой прихвати. Нужно, чтобы вы были в одном месте, чтоб вас не искали по всему городу.

— Да, ребята, идите передохните, покушайте, а мы к вам подтянемся, — сказал Иггон, — Нам нужно пройтись по стене, оценить ущерб, поговорить с людьми.

Линни бодро двинулся к дому целительницы, увлекая за собой близнецов и Фела. Ребята звали с собой Пита и Дака, но те скромно оказались, сославшись на дела.

— Нелёгкая им задача досталась в столь юном возрасте, — печально сказал Мия, глядя вслед удаляющимся одаренным.

— Главное, что с этой задачей они справляются, — тихо сказал Горан.

Глава 18

В доме целительницы ребят поджидал Ян. Мия запретила ему находиться рядом со стеной. Столь способного ученика тяжело найти, а потом ещё и воспитать. Вот он и находился на посылках. То тканей для раненых принесет, то снадобий, то отвар сделать. Когда одарённые с шумом ввалились в дом, Ян с восторгом их поприветствовал:

— Герои Лок-Райдхани посетили наш дом! Проходите. Сейчас накрываю на стол. Горячего ничего нет. Но мяса, пирогов, печеных овощей и разных фруктов пока хватает.

— Ну, ты скажешь, герои, — скромно сказал Марк, — Мы просто одаренные. Может чуть больше, чем другие, вот и всё.

— Ну почему же, — отфыркиваясь от воды для умывания, сказал Линни, — мы много сделали в этом бою. А окончательно станем героями, когда перебьём всех шукшей, закроем под замок Акхорна, и длинными вечерами будем около камина рассказывать детям о наших сражениях и подвигах.

После этих слов он вцепился зубами в кусок холодной вареной говядины и выпал на некоторое время из беседы. Остальные также умылись и сели к столу. Марк без умолку рассказывал Яну об уничтоженных троллях и сбитых со стены шукшах. Фел скромно молчал, налегая по привычке на печёные овощи, сыр и пироги. Геда просто молча насыщалась, витая в своих мыслях. Когда все немного насытились, Фел тихонько кашлянул и спросил:

— Ян, ты мне не поможешь найти свирель в городе. Моя сломалась во время битвы. Какой-то шукш раздавил её, когда она выпала у меня из кармана.

— Свирель? — почесал голову в задумчивости Ян, — Даже быстро и не соображу. Был у нас мастер — краснодеревщик. Но он умер недавно. Нужно к его дочери сходить. Поспрашивать. А сделать сам не можешь?

— На это время нужно, — ответила вместо Фела Геда, — а у нас его нет.

— Ну, тогда пойдем. И чем быстрее, тем лучше. Я толком не знаю, где он жил. Надо поспрашивать будет.

Ребята встали из-за стола и отправились в город на поиски дочери мастера — краснодеревщика. Через полклепсидры благодаря подсказкам горожан Ян вывел Фела к дому, в котором жила Иола, дочь Пирса — столяра. Выслушав просьбу Яна, она повела ребят в мастерского отца. Какое-то время мастерской не пользовались, и там успело скопиться много пыли. Она лежала и на верстаках, и на столе, и на подоконнике.

— Отец умер, а с нынешними событиями никто не хочет здесь работать, — поясняла Иола, — Вот смотрите, все его изделия тут лежат, или в кладовой. Можете взять, что понравится.

Фел стал ходить по мастерской, рассматривая имеющиеся инструменты. Но тут в основном были или струнные, или ударные. В куче заготовок он нашёл что-то похожее на его свирель. Но в ней был какой-то дефект, и парню не удалось извлечь хорошего звука. Продолжая поиски в кладовой, Фел наткнулся на рожок и обрадованно вышел в мастерскую.

— Вот что-то похожее, — радостно сказал парень и приложил рожок к губам.

По мастерской разлилась резковатая мелодия. Фел задумчиво почесал голову и попросил воспользоваться инструментом старого мастера. Иола кивнула головой, и пастух принялся нарезать дополнительные отверстия. Но инструмент задумывался мастером для иных целей. Это был охотничий рожок. И попытки сделать из него что-то подходящее, не увенчались успехом. Фел с грустью уселся на верстак.

— К сожалению, я не смогу ничего сделать с этим рожком. Нужно будет заняться изготовлением новой свирели.

— Это всё, что осталось от отца, — виновато сказала Иола, — мы поищем дома еще, но я не уверена, что отыщем.

Ребята попрощались с молодой женщиной и быстро пошли к дому целительницы. Атака шукшей могла вот — вот начаться, и нужно было поспешить.

В доме компания пополнилась магистром Иггоном, хозяйкой дома, и госпожой Мией, вождем Гораном и ещё каким-то гномом. Все сидели за столом и вели тихий разговор, наслаждаясь передышкой и пирогами с чаем. Линни, казалось, не прекращал поглощать еду во время отсутствия Яна и Фела. Так же сидел со всеми за столом и жевал очередной кусок пирога с рыбой.

— Ну что, удалось подобрать инструмент? — спросил Марк у вошедшего Фела.

Тот виновато покачал головой и опустил глаза.

— В таком случае, начинай вырезать себе оружие, пока есть минуты затишья, — сказал Иггон, — И даже во время боя сиди и вырезай. Ты нам дорог как музыкант. Не обижайся, пожалуйста. Я видел, как ты сражался с шукшами своей грозной палицей. Но для этого у нас есть обычные бойцы. Твоя же ценность — музыка. Мия, подбёрешь парню дерево? Может, что-то из Серебряного леса есть?

— Ян, пойди поищи в кладовой. Может что-то найдешь. И ты с ним сходи, Фел. Тебе лучше знать, что подходит, а что нет.

Ребята, синхронно кивнув, пошли в кладовую. Оставшиеся в комнате продолжили совещание.

— Мои кузнецы без остановки куют наконечники, — сказал чернобородый гном, — Как для пик, так и для стрел. Но если вам нужно качество, не стоит их подгонять. Присутствие же мастера Линни в кузнях значительно б ускорило процесс. Да и магической искры в металле не помешало бы добавить. Как, Линни, сходишь к кузнецам?

— А как же проход к реке? — спросил Горан.

— К ночи черновой вариант прохода будет готов, — заверил гном, — Может и раньше. Так что женщины и дети смогут уже пройти. Нужно будет только укрепить его дополнительно, но это уже после. А вот в кузне работы больше. И расход этих наконечников приличный. Практически всё выпустили в этих троллей и шукшей во время последней атаки.

Вождь удовлетворённо кивнул головой. Мия сетовала о тающих запасах медикаментов. На бинты ещё хватало тканей, ткачи хорошо снабжали необходимым, а вот травы и зелья заканчивались. Выйти в лес и пополнить не получится. Да и время для некоторых трав неподходящее.

— Нишу в башне Создателей используете? — задал вопрос Иггон.

— Как можно, это ж только…

— Немедленно распорядись, чтобы самых тяжёлых доставили в башню, и по очереди, краткосрочно помещали раненых в нее. Быстро не вылечить их так, но хоть восстановительные процессы быстрее пойдут. Вождь Горан, проследи, чтобы этим сейчас занялись.

Мия и Горан встали, поклонились магистру и вышли исполнять распоряжение.

— Как они не поймут, что этот мир — их мир. И люди — их главное достояние. Мы постоянно внушали, что жизнь любого нашего создания, будь то человек, гном или шукш — бесценна. Да — да, даже жизнь шукша, который карабкается на стенку, чтобы убивать и грабить в городе тоже бесценна. Он не виноват, что его таким создал Акхорн и сейчас приказывает убивать людей. Я надеюсь, что мы отыщем возможность минимизировать яростные мотивы у шукшей. Остановим Акхорна, и обязательно отыщем. Линни, дружище, займись, пожалуйста, наконечниками. По моим подсчетам у нас осталось…

В комнату резко постучались, и в дверь просунулась голова одного из следопытов:

— Воевода Бриар велел передать, что у шукшей движение какое-то началось, — быстро протараторил вестовой и скрылся за дверью.

— Значит началось. Фел, — позвал Иггон парня, — найдёшь материал и сиди, делай свирель. Без неё нам будет туговато. Ну а вы собирайтесь, ребята.

Иггон и близнецы спешно покинули дом целительницы, на ходу опоясываясь мечами.

На стене опять царила суета. Люди и гномы успели немного передохнуть, и были готовы продолжить отражать атаки врага. Из мастерских кузнецов спешили подмастерья, гружёные новыми пиками и стрелами. В двух местах на огне стояли большие чаны с кипящим маслом. Иггон удовлетворённо заметил, что у людей на стене не было той обреченности и безысходности в глазах. Слышались деловые приказы гномов, чёткие команды старших следопытов. Все понимали, что сражаются за своё будущее, за будущее своих детей.

Подошли Горан, Бриар, Линни, кто-то из старшин — следопытов. Все сгрудились около Иггона и ждали, что он скажет.

— Действуем по-прежнему. Только уже с мастером Линни. Фел на некоторое время выбыл из строя. Но мы компенсируем его способности Огненной рекой. Возьми, — магистр отстегнул от своего пояса флягу, — Это последний нектар, что у меня остался. Расходуй его аккуратно. Неизвестно, когда пожалуют альвы и пополнят наши запасы.

Гном бережно взял флягу и засунул её под доспех.

— И ещё, Линни. Не лезь в прямой бой. Твой канал к Абсолюту может понадобиться в любой момент. А ты будешь кромсать где-то бедного тролля, — все улыбнулись шутке магистра, — Ну что, по местам?

Все одобрительно зашумели и направились каждый в свою сторону. Линни, Марк и Геда остались возле магистра.

Тем временем тролли уже выстроились в боевой ряд. Четыре громилы держали в руках цепь с подвешенным бревном. На одном конце оно было заострено и оковано металлом. «Будут пробивать ворота», — подумал Иггон, — «А где защита для них?». И тут же к троллям с цепями подошли ещё четыре тролля с огромными щитами и подпорами для них. «Сейчас будет весело», — подумалось магистру. И, как подтверждение его мыслей, тролли, погоняемые шукшами и магами — полукровками, двинулись в атаку.

Глава 19

приближение троллей. Ни гном, ни ребята никакого волнения ни выказывали. Они просто смотрели и прокручивали в голове свои действия. Около Геды вдоль стены стали готовиться метатели дротиков. Они разминали руки и плечи, перебирали дротики, откладывая те, которые будут использованы первыми.

— Я пошёл, ребята, — сказал Иггон, — Отойду чуть подальше, чтобы наши поля действий не пересекались. Линни, будь около Геды. Абсолют ей может понадобиться в любую минуту.

— Смотрите, сам Иерарх к нам направляется, — сказал Марк, обращая внимание всех на лагерь шукшей.

— Действительно, — согласился с парнем Иггон, — Скорее всего, у него в планах поскорее захватить Лок-Райдхани и двинуться к Серебряному лесу. Малочисленных светлых альвов он надеется взять просто количеством, а там и очередь Золотого леса настанет.

— Почему вы сбрасываете со счетов гномов? — спросил Линни.

— Гномов он оставит напоследок, когда получит поддержку из Ревеза. Тем более он знает вашу склонность к стяжательству и накоплению, и надеется на этом сыграть. Или может быть ещё из-за каких-то мотивов. Но это пока не важно. Нам сейчас предстоит бой. Все по местам! — громко прокричал магистр и направился на свой участок стены.

Тролли начали набирать скорость. За ними плотными отрядами шли шукши, на плечах которых лежали штурмовые лестницы. За ними следом, не спеша, шли всадники на ящерах во главе с Акхорном. Когда шеренга троллей оказалась в зоне попадания стрел, лучники начали свою работу. Но их выстрелы только разозлили троллей, и они только ускорили свой бег. И вот настала очередь метателей дротиков. И вот, первое удачное попадание. Геда тут же бросает молнию в этого тролля. Мимо. Вслед летит вторая молния, и тролль с развороченным плечом падает замертво. В рядах защитников слышатся радостные возгласы.

Когда оставшиеся на ногах тролли подбежали к стене, и шукши установили осадные лестницы, Акхорн со своими магами — полукровками принялись наносить удары из своих амулетов. Защитников города в некоторых местах сбрасывало со стены по несколько человек, после чего они уже не поднимались. Геда первый раз обратилась к Линни за Абсолютом, вследствие чего два мага — полукровки были уничтожены мощными молниями, лестницы сбиты, а два тролля сброшены вниз. Девушка обессилено привалилась к стене.

— Хлебни — ка, — сказал Линни, протягивая флягу Иггона.

— Но тебе она будет нужнее, — запротестовала та.

— А ты чуток хлебни, — настаивал гном.

— Они опять у стен! — послышались крики защитников.

Девушка и гном бросились к краю стены. Следующая волна шукшей и троллей пошли на приступ. Опять заработали амулеты смерти. Удары Акхорна и его магов не давали защитникам подходить к краю, чтобы сбрасывать лестницы с врагами. Иггону удавалось лишь отбивать магические удары, не позволяя им нанести смертельного удара по людям. Возможности атаковать поднимающихся по стенам шукшей и троллей не было. Когда первые шукши оказались на стенах, удары амулетов смерти прекратились. Завязался рукопашный бой. Защитники города со злостью и остервенением бросались в атаку. Они защищали своих родных, свои дома, свою свободу.

Казалось, что шукшам не будет конца. Они все лезли и лезли на стену. Некоторым шукшам удалось спуститься во внутренний двор, но их там быстро уничтожили горожане. Просто задавили массой, неся при этом колоссальные потери. По одной из улиц к стенам мчался рослый молодой парень. Он к груди прижимал флейту, которую украшал чудесный орнамент. Уже около стены он притормозил, когда увидел ужасающую картину. Шукши и тролли брали верх над защитниками города. Вот — вот и шукши прорвутся вниз и откроют ворота, в которые без устали били бревном четыре огромных тролля. Защитникам со стен не удалось их отогнать, так как их защищали деревянными навесами четыре других тролля. Ещё чуть — чуть времени, и город захлестнёт волна озверевших шукшей.

И тогда Фел заиграл. Заиграл так, как никогда не играл. Музыка поднималась ввысь и проникала под шлемы троллей и шукшей, людей и гномов. Она останавливали руки с занесёнными мечами и готовыми пробить вражеское тело копьями. Она заставляла сердце биться спокойнее, а мысли об убийстве и насилии просто развеивала, как солнце развеивает утреннюю дымку.

Иггон, когда понял, что происходит, начал глазами искать Линни, чтобы тот с помощью Абсолюта усилил звучание флейты Фела. Но гнома нигде не было видно. Тогда магистр побежал туда, где сражались близнецы. Он пробирался между замершими шукшами и людьми, пока музыка не позволяла им убивать друг друга. Линни он нашёл по его топору. Вернее, руку, которая сжимала топор. А сам гном был привален телом тролля. Магистр без особых усилий отбросил тушу тролля и проверил состояние Линни. Он оказался просто оглушён. Пошарив на груди у него в поисках фляги и разочарованно хмыкнув, не найдя её, Иггон принялся накачивать ауру гнома своей силой. Через мгновение Линни открыл глаза и уставился на магистра:

— Я прибил этого гада? — Хрипло поинтересовался он.

— Прибил, — успокоил его Иггон, — Где нектар?

— Я отдал его Геде, — виновато пробурчал гном.

— Тогда вставай и пошли к Фелу. Он пока держит шукшей и троллей своей музыкой. Его нужно подпитать из Огненной реки.

— Я с этого пастуха жареного быка стребую, — бурчал на ходу гном, обходя замерших шукшей, троллей и людей.

Они подошли к пастуху и Линни положил ему на плечо свою руку. Музыка на какое-то мгновение остановилась, а потом зазвучала с такой мощью, что бои затихли даже на самых дальних участках стены. Тролли, долбившие ворота бревном и те остановились.

— Необходимо приводить в чувства гномов и людей, чтобы побыстрее связать замерших шукшей, — сказал Иггон, — Нужно играть как можно дольше, Фел. Линни, на вас вся надежда.

Магистр побежал в поисках Горана, близнецов и гномов, чтобы закрепить успех игры Фела. А под стенами тем временем царило непонимание. Шукши, до которых не долетала музыка, зло пинали своих соратников, которые стояли на верхних ступенях и были зачарованы игрой. Акхорн со злостью требовал от своих магов разъяснения ситуации, но и те ничего не могли ответить. Тогда Иерарх ударил из своих амулетов по застывшим вверху шукшам, вызвав падение нескольких лестниц. А через какое-то время и сами защитники начали сбивать оставшиеся лестницы.

Через полторы клепсидры на стенах всё закончилось. Замерших шукшей и троллей крепко связали и побросали в подвалы. С троллями было сложнее. Из девяти перебравшихся в город удалось надёжно упаковать только пятерых. Остальных пришлось уничтожить. Так как силы у Фела заканчивались, и музыка его флейты не действовала на ранее замерших врагов.

Иггон подошёл к маленькому оркестру:

— Всё, ребята, мы справились. Спасибо, — и после этих слов оба свалились в изнеможении на землю.

К ним уже бежала Мия. Она начала вливать в рот Фела какой-то свой отвар. Другой лекарь пытался напоить гнома, но тот вяло отбивался, пытаясь свернуться калачиком и уснуть.

— БЫСТРО ВЫПИЛИ ОТВАР! — загремел голос Иггона, — Если вы уснете, не выпив его, то можете уже не проснуться. Я не смогу вас вытащить из-за кромки. А альвов тут нет, как нет, и магистра Аг’Во.

После встряски за шиворот оба «музыканта» приникли к флягам и остановились, когда полностью их опустошили. Гном тут же рухнул и захрапел. Фел устало прислонился к стене. К ним подходили Горан, с перебинтованной головой, его дети, и некоторые следопыты.

— Ну и где ты взял эту чудо — дудку? — устало спросил Марк у друга.

— Я сидел в доме госпожи Мии и пытался сделать свирель. Мне Ян нашёл несколько деревянных заготовок. Одна сломалась, когда я пытался её просверлить. У меня ведь не было подходящего инструмента. И Ян тогда предложил идти в дом мастера — краснодеревщика. Там был весь необходимый инструмент. Я принялся вырезать свирель, когда в мастерскую вошёл мальчик. Это был внук этого мастера. Он достал эту свирель, — Фел продемонстрировал великолепное изделие Пирса — столяра, — протянул мне и сказал, что дедушка смастерил ее перед самой смертью и подарил её Эрвину. Так зовут мальчика. Мама рассказала мальчику, зачем мы приходили, и он, чтобы остановить шукшей решил отдать флейту мне. Я побежал со всех ног к стене. Дальше вы всё знаете.

Фел устало закрыл глаза и тихо засопел.

— Их нужно перенести на кровати, — сказала Мия, — Давайте ко мне их несите, — обратилась она к стоящим рядом следопытам.

Спящих героев переложили на носилки, собранные из копий и плащей, и бережно понесли в дом целительницы.

— Интересно, на сколько будет затишье? — подумал вслух Горан, — Когда Иерарх что-то придумает и бросит своих шукшей опять на стены?

— Думаю, что не сегодня, — ответил Иггон, — он пока поймёт причину произошедшего, пока догадается применить амулеты тишины. Не раньше утра. Сколько у нас пленных шукшей?

— Почти две тысячи, — ответил вождь, — К ним приставлена надежная охрана. Они спутаны по рукам и ногам.

— Нужно ходить подле них постоянно, — сказал Марк, — Они могут перегрызть верёвки очень легко. Если не себе, то соседу.

— Парень прав, — поддержал юношу магистр, — Удвоить число охранников, разъяснить им, зачем стоит наблюдать.

— У нас мало осталось людей на стенах, — сказал Горан, — А тут ещё и на охрану шукшей нужно много определить. Люди сильно устали после сегодняшнего боя. А сколько ещё предстоит сражений?

— Надеюсь, что скоро к нам придёт помощь, — спокойно сказал Иггон, — А пока всем необходимо поднапрячься. Аг’Во должен уже быть на подходе. А за ним и Мэнэлтор. Гномы.

— Почему нет никого из Ревеза? — спросила Геда.

— Вождь Хосог боится гнева Иерарха и предпочитает жить по канонам Создателей, к числу которых Акхорн и относится. Не стоит на него надеяться.

К ним подошёл Бриар. Его кожаные доспехи были изрядно посечены. На рукаве повязка пропиталась кровью.

— Вождь, — начал он, — погибших у нас много. Раненных ещё больше. Способных завтра стать на стены чуть больше семи тысяч. Гномов осталось семьдесят пять. Отчаянные ребята. Они стояли до последнего около башни над воротами. Благодаря им шукши не прошли и не открыли ворота.

— Ясно, — сказал Горан, глядя с задумчивостью в даль за стену. Лёгкая улыбка тронула его губы, — Сейчас леса возле Скола покрыты жёлтой листвой. По утрам дымка устилает землю до самого горизонта. А сладковатый запах от коптилен вызывает желание чего-нибудь съесть. Так было. Но, к сожалению, многие этого уже не увидят. Не насладятся молодым вином, не вкусят свежеиспечённого хлеба, не возьмут на руки своих детей. И чтоб это не коснулось всех, нам надо стоять и сражаться. Чтобы потом передавать каноны нашим детям и внукам, растить хлеб, мять кожу, ковать металл. Иди, воевода, расставь посты, назначь очерёдность отдыха. А чтобы будет завтра, мы увидим завтра.

Бриар молча кивнул головой и удалился выполнять распоряжение вождя.

— Пойдём, Горан, к госпоже Мие, — сказал Иггон, — там перекусим и сами отдохнем.

— Нет, я пойду к себе. Линда, наверное, извелась вся. Едва её уговорил не идти на стену, а командовать женщинами и детьми в подземелье. Нужно ещё, кстати, узнать, что с проходом к реке. Удалось продвинуться гномам, или все кинулись биться с шукшами?

Магистр и вождь пожали друг другу руки и разошлись.

Глава 20

Всю ночь в лагере шукшей царило какое-то оживление. Тёмные тени куда-то перемещались, что-то переносили, стучали молотками. Дозорные на стенах тщетно пытались разглядеть, что же происходит. И только когда осеннее солнце начало разгонять ночную мглу, результат ночных приготовлений стал всем виден. Перед стенами возвышались пять башен. Рычаги для их перемещения были на уровне груди троллей. Таким образом, кто будет тягловой силой, стало понятно. Кроме того, перед воротами стояла деревянная башня с бревном, висящем на цепях. И предположение о том, кто будет её толкать, а впоследствии и использовать по назначению, также не вызывало сомнений.

На стену к вождю, которого позвали оценить результат ночной работы шукшей, начали подтягиваться одарённые, несколько гномов — мастеров, магистр Иггон и воевода Бриар.

— Скоро опять пойдут на приступ, — спокойно сказал старый воевода, — Но сегодня Фел с самого начала будет с нами, так что пусть идут.

— Зря радуешься, Бриар — охладил его Иггон, всматриваясь в шукшей и троллей, — Я разглядел голубые кристаллы на троллях и на некоторых шукшах. Это, скорее всего, амулеты тишины. Мы иногда такие находили, когда приходилось с ними драться. Помните, ребята? — обратился магистр к стоящим рядом близнецам. Те синхронно кивнули головами, безуспешно пытаясь рассмотреть амулеты. Всё-таки магистр — это магистр. С его возможностями тягаться бесполезно.

— И Фелу не удастся занять их умы, — констатировал Линни.

— Не знаю, как они будут себя вести во время игры Фела, — ответил Иггон, — Но Акхорн мог внести некоторые корректировки в эти амулеты. И мы окажемся без поддержки магической музыки.

— Пока не попробуем, ничего не узнаем, — сказал Бриар, — Так что, парень, будешь играть, когда они полезут, а мы будем их бить.

— Опять же, если нам даст Иерарх, — остудил своего воеводу Горан, — Сейчас начнёт из своих амулетов по стенам бить. Нужно поберечься. Будем следить за их действиями, и принимать решения по ходу сражения.

— Вождь Горан, — заговорил один из гномов, — Наши мастера пробили проход под землей до реки, как и было задумано. Установили контрольные подпорки на случай обнаружения прохода шукшами. Ворота подперли дополнительными щитами. Но их можно быстро убрать, если нужно будет выйти наружу. Так что мы выходим на стену. Наши топоры тут будут нужнее.

— Спасибо, мастер Вагнур, ваша помощь бесценна, — уважительно поклонился Горан, — О подвигах гномов, защищавших Лок-Райдхани, на пирах будут петь песни и слагать легенды.

Гном гордо выпятил и тоже уважительно поклонился Горану. В этот момент в лагере шукшей затрубили горны. Серокожие воины пришли в движение, начали взбираться на башни, строиться в штурмовом порядке за переносными щитами. Тролли стали занимать места у толкательных перекладин башен, поднимать деревянные щиты. Пятьдесят два огромных воина, облачённых в кожаные доспехи, издали трубный рев, как бы вторя походным горнам шукшей. Атака началась.

Акхорн вышел из своего шатра, взобрался на ящера и двинулся со своими гвардейцами к осаждённому городу. Его поджидала группа из четырнадцати магов — полукровок, которые также восседали на боевых ящерах. Иерарх дал указания, и маги поспешили на свои места. И по взмаху его руки начался обстрел стен и ворот города. Несколько защитников города не успели отойти с линии огня и были убиты. Иггон создал защитный купол на сколько хватило его возможностей, продолжая наблюдать за атакой шукшей. Вот первые две башни из пяти достигли городских стен. Переходные мостики упали, и враг кинулся в бой. И тут заиграл Фел. Шукши как будто наткнулись на какую-то стену и остановились. Но в первые ряды пробился командир штурмового отряда с голубым кристаллом на груди. Этот амулет пульсировал ярким голубым светом. С лиц шукшей тут же сошло непонимание и растерянность, и они с удвоенной яростью бросились на людей. Защитники, поняв, что сейчас магия игры Фела им не поможет, бросились в атаку. На стенах завязался ожесточённый бой. Шукшам удалось оттеснить людей от мест, куда упали переходные мостики и немного расширить удерживаемый пятачок стены. И сразу же в эти места были установлены лестницы. Пехоты беспрепятственно начала подъём вверх. Ситуацию переломили гномы. Отряд из тридцати с лишним маленьких бойцов во главе с Линни вклинился в авангард шукшей. Благодаря своей природной физической силе и магическому топору гномам удалось сначала отбросить шукшей к краю стену, а затем и полностью её очистить, тем самым позволяя людям сбросить вниз лестницы, по которым уже практически забрались дополнительные силы врага.

Хуже обстояли дела там, где на стену взбирались тролли. Каждый из них был оснащён амулетом тишины, и они беспрепятственно забирались на стены, с которых защитники были отброшены амулетами смерти. Только около близнецов удавалось сдерживать атаку. Благодаря своему дару ребята уходили от ударов лучей и сбивали лестницы вниз. Но они, как и магистр Иггон, не могли контролировать всю стену. Вскоре количество шукшей, которые смогли закрепиться на стене, стало критическим. Ни Линни с его магическими топорами, ни гномы, с их силой, ни магия близнецов и магистра не могли сдержать всех прорвавшихся на стену врагов.

— Нужно уходить в замок, — прокричал Бриар Горану, — Оставлять заслон и прятаться в замке. Там у нас будет возможность продержаться какое-то время, пока женщины и дети уйдут из города. Им уже приготовили лодки, чтобы они смогли добраться до Серебряного леса.

— Я сказал Линде ещё до атаки, чтобы он готовила женщин и детей к походу под землей, — ответил вождь, — Отряд из двадцати гномов и полусотни следопытов должен был прикрывать их отход. Надеюсь, что они уже далеко отсюда.

— Вождь, смотрите! — обратил внимание кто-то из бойцов, — Там какое-то войско подходит к лагерю шукшей!

И действительно. Из — за холмов длинной змеёй тянулось войско. Это были всадники. Наездники оленей. Их вёл сам вождь Чиконэ. Параллельно им ехали светлые альвы.

— Примерно около двух тысяч идёт, — прикинул Бриар количество наездников оленей и альвов.

В лагере шукшей началось движение. Это засуетились всадники ящеров. Они быстро запрыгивали на своих животных и формировались в отряды. Вскоре к наездникам оленей направился отряд шукшей, восседавших на своих боевых ящерах.

— А вот и наши подоспели, — спокойно сказал Вагнур, — Где их так долго Создатели носили?

С другой стороны холмов блестящей змеёй начал появляться отряд гномов. Все они были облачены в плетёные металлические доспехи, имели прямоугольные щиты и длинные копья. Скорым шагом гномы двигались в сторону лагеря шукшей. Акхорн что-то сказал одному из своих магов. Вскоре раздался какой-то особый сигнал горна. И тут же шукши и тролли начали отступление со стен города, а всадники на ящерах, не доехав каких-то три сотни шагов до наездников, начали разворачиваться и возвращаться.

— Командуй сбор около ворот, Бриар, — сказал Горан, — Мы выходим из города. Теперь посмотрим, кто кого.

— Линни! — позвал гнома Иггон, — Будь около меня. Не стоит забывать, что Акхорн — Иерарх. Его мощь очень огромна. На близком расстоянии он может всех с землёй сравнять. Без твоей помощи не смогу сделать ничего, что может ему хоть как-то противостоять.

Перед стенами Лок-Райдхани наблюдалась следующая картина: прямоугольный лагерь шукшей ощетинился копьями по всему периметру, по краям расположились тролли, прикрываясь огромными деревянными щитами, всадники на ящерах стояли в середине лагеря, окружив Иерарха Акхорна.

Ворота Лок-Райдхани открылись и оттуда стали выходить защитники города и строиться в прямоугольные отряды по пять человек в глубину. С двух других сторон подошли войска гномов и наездников оленей. Светлые альва во главе с магистром Аг’Во обошли лагерь шукшей и стали около войска людей. Сам магистр направился к Иггону. Они обнялись, когда Аг’Во спешился.

— Это предусмотрительно попросить Линни быть поблизости, — сказал он, — Всё-таки Иерарх перед нами.

Иггон только согласно кивнул головой, рассматривая альвов. Они все были облачены в свои альвийские плащи изумрудного цвета с каким-то металлическим отливом. Каждый был вооружён луком, короткими дротиками и кривыми узкими мечами. Альвы ж хладнокровно рассматривали лагерь шукшей. Среди светловолосых воинов выделялся уже немолодой альв. Его голову украшал тонкий металлический обруч с зелёным камнем посередине.

— Это родной брать вождя светлых альвов, Аусдир — объяснил Аг’Во своему другу, заметив его заинтересованный взгляд, — Светлые по примеру тёмных создали у себя отряд лесных егерей. Так вот его и возглавляет Аусдир.

— Сколько альвов ты привёл? — поинтересовался Иггон.

— Пять сотен. Ты же понимаешь, что альвы немногочисленные. Я попросил выделить в поход по максимуму егерей. Поверь, они многого стоят.

— Каждый меч или стрела — это уже большой подарок. Гномы прислали около двух тысяч своих бойцов. В городе осталось около семи — восьми тысяч способных держать оружие. Я что-то не вижу Баэля и Тириэля. Неужели твои парни не пришли на эту заварушку?

— Обижаешь, дружище, — улыбнулся Аг’Во, — Они отпросились повидаться с ребятами. Да вон они, сюда идут.

И действительно. К магистрам быстрым шагом подходили альвы, ведущие своих оленей на поводу, близнецы и Фел.

— Ну вот. Команда опять вся в сборе, — констатировал Аг’Во, — Идём еще раз предложить Акхорну прекратить эту бойню?

— Да, — согласился Иггон, — А ему самому расположиться в капсуле восстановления до пришествия Верховного Иерарха.

— Линни, будь возле магистра Иггона, — сказал Аг’Во, — Ты, дружище, держи щит. Баэль, Тириэль, вы поддерживаете магистра своими щитами. Близнецы, будьте готовы нанести удар в случае атаки с их стороны.

— Да. Мэнэлтора и других Наблюдающих сильно не хватает, — вздохнул Иггон, — Маловато у нас сил.

— Магистр, смотрите, кто ещё к нам пожаловал, — прервал Иггона Марк.

Из — за холмов появился очень странный отряд. Клином ехали наездники на оленях, а с двух сторон от них шёл разномастный отряд диких животных.

— А я всё гадал, куда перевёртыши делись, — сказал Иггон.

От этого пёстрого войска отделился отряд наездников оленей и влились в ряды своих соплеменников. Оборотни ж стали отдельной группой и просто улеглись на землю.

— Теперь тебе хватит сил? — спросил Аг’Во.

— Я пытаюсь избежать бессмысленной бойни. А это возможно только при многократном превосходстве, которое б подвигло Акхорна уснуть долгим сном в капсуле восстановления.

— В таком случае, поехали и предложим ему это, — сказал Аг’Во.

Небольшой отряд во главе с двумя магистрами неспешно двинулся в сторону лагеря шукшей. На расстоянии двадцати шагов от наконечников копий Аг’Во остановился. Воздух вокруг него и его соратников потрескивал от энергии защитного купола Иггона. Акхорн не заставил себя долго ждать. Шукши — копейщики расступились, пропуская своего господина.

— Я вижу, что вы хорошо подготовились, — начал Иерарх, — И к вам подоспела помощь. Особенно меня умиляет это блохастое сборище, — кивнул Акхорн в сторону оборотней, — Ты думаешь меня этим остановить или склонить к выполнению ваших жалких условий, Аг’Во? Так вот. Мой ответ — нет. Я готов вам предложить мои условия. Во избежание смертей ваших людишек, гномов и альвов предлагаю вам сложить оружие и открыть ворота. В противном случае я прикажу уничтожить вас. Смотрите, — он небрежно махнул рукой и с одной повозки сдернули укрывающий её полог. Под ним оказался большой чёрный амулет, расположенный на алтаре, который был сделан из костей. Человеческих костей.

Аг’Во, увидев это оружие, только сильнее сжал кулаки и заиграл желваками. Такого попирания канонов он не ожидал.

— Когда его активируют, — продолжил Иерарх, — всё живое, попадающее под луч, будет сожжено. Но я не хочу терять столько… подданных. На принятие решения времени дам ровно столько…

— Владыка, обернитесь, пожалуйста, — робко прервал Акхорна один из его магов, — посмотрите на те холмы.

Все, кто услышал этого мага, не побоявшегося прервать своего господина, повернулись в указанном направлении. Поистине завораживающая картина предстала перед всеми зрителями. Из — за дальних холмов показались сначала головы, потом плечи, а потом во весь рост начали выходить великаны. Они были облачены в какие-то белые пластинчатые доспехи, головы украшали черепа животных, сделанных и подогнанных под размер голов воинов. В руках этих гигантов были зажаты огромные палица или копья. Спины прикрывали круглые щиты. Эффект их появления был настолько огромен, что многие, кто стоял на поле боя, просто замерли в оцепенении.

По мере приближения гигантов к противоборствующим сторонам вожди начали приходить в себя. Первыми, кто провёл перестановку в своих рядах, были гномы. Они заняли круговую оборону, прикрывшись щитами и выставив копья. Альвы также сбились в более плотном строю, натягивая свои луки.

— У них де рост где-то локтей двадцать, доспехи из костей морских животных, — сказал Иггон, — уж не Рэмиус ли их ведёт?

— Присмотрись к рыжему гиганту, — сказал Аг’Во, — У него на плече кто-то сидит. По — моему, это он и есть.

В рядах шукшей также произошло движение. Копейщики сомкнули ряды. Всадники достали мечи и перегруппировались клином. Телегу с огромным амулетом смерти развернули в сторону приближающихся великанов. Акхорн, рассмотрев на плече рыжеволосого гиганта одного из оставшихся в мире Алан'Ивур Наблюдающего, прокричал, усиленным магией голосом:

— Рэмиус! Я уже думал, что ты не придёшь на это веселье! Хотя Лидия уверяла меня в обратном. Поистине, перед чарами женщины трудно устоять! Тем более такой, как Лидия!

— Спешил, как мог, — ответил Рэмиус, — Сними меня, пожалуйста, — обратился он к гиганту.

После того как вновь прибывший оказался на земле и немного размял затёкшие конечности, он обратился ко всем присутствующим:

— Ну что, поговорим?

Эпилог

За окном шёл дождь. Прохладный осенний дождь. Он стекал по крышам зданий замка города Лок-Райдхани, потом по водостокам и собирался в огромных бочках. Темнело, и в городе никого не было видно. Эту картину наблюдал из своих покоев магистр Рэмиус. У него за спиной ярко горел камин. Дрова весело потрескивали и разваливались, отдавая своё тепло. «Нелёгкий у нас сейчас выбор», — думал магистр, — «Как же просто было тогда. Всем всё понятно. У всех интересные задания. Новые народы. Новые земли. Предназначения всем предельно ясны. А если что-то непонятно, всегда можно связаться с Иерархом, ну, или, в крайнем случае, с Верховным Иерархом. Борьба была только за качество выполнения миссии. Были Игры, были весёлые пирушки с друзьями. Такими же Стоящими — с — Богами. Соратниками Создателей. Помощниками Избранных. У каждого — свой талант, своё предназначение. Но стоило уйти Верховному и другим Иерархам, как всё сломалось».

В дверь тихо постучали, отвлекая Рэмиуса от размышлений.

— Войдите, — сказал он.

— Я принесла вам нектар, магистр, — сказала вошедшая целительница Мия, — Хорошо, что альвы привезли изрядный запас. Все собрались и ждут вас.

— Хорошо. Передай, что я сейчас приду.

* * *

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Content

Александр Гончаров
Абсолют. Время перемен

Книга 1

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Интерлюдия

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Интерлюдия

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог