Александр Гончаров

Абсолют. Время просвещения

Книга 1

Интерлюдия

В небольшой комнате в креслах напротив камина сидели два пожилых мужчины. Они смотрели на огонь и медленно потягивали нектар из красивых хрустальных бокалов. Один из них, с абсолютно лысой головой, прервал молчание:

— Так ты думаешь, Виктус, Акхорн умышленно сорвал поставку магикума на Родос? Остался в мире Алан'Ивур, чтобы стать единственным и неповторимым Богом — Создателем, узурпировать власть и попрать наши каноны?

— Увы, Дей, но мне кажется, что это единственное объяснение его поступку, — взъерошив короткие седые волосы на голове, ответил ему Верховный Иерарх Алан'Ивура, — Во время Перехода он сослался на какие-то ошибки с загрузкой ящиков с магикумом, спешно отбыл в техническую зону. Ну и в Родос он не перешёл. В отправленных ящиках из его точки Перехода оказались камни.

— Неприятный удар по нашим ожиданиям, — ответил собеседник. — Иногда такое случается в нашей практике. На что же он надеется? Пройдёт каких-то пятнадцать — шестнадцать тысяч циклов в его мире, и мы вернемся туда.

— Он слишком юн, и для него этот срок очень большой. Может быть, он надеется за это время создать что-то такое, что будет способно противостоять мощи многовековых изысканий Родоса. Может, надеется найти пути в другие миры, и там стать Богом. Не знаю.

— Наблюдающие, которых ты оставил там, смогут ему противостоять?

— Если будут действовать все вместе, то смогут. Если поодиночке, скорее всего, нет. Великий Магистр Мэнэлтор очень силен, и он вскорости может претендовать на звание Иерарха. Его силы достаточно велики, кроме того, его подданные, тёмные альвы, очень восприимчивы к Абсолюту, и могут стать хорошим подспорьем для противостояния Акхорну.

— Кроме Наблюдающих и одаренных подданных есть еще кто-то или что-то, что поможет в борьбе с ним?

— Я не ожидал от Акхорна столь грубого нарушения канонов, но несколько сюрпризов для такого случая все же оставил в Алан'Ивуре.

Глава 1

Иггон ехал на большом мышастого цвета жеребце впереди большого отряда. После длительных споров было решено отправить группу одаренных в бывшую резиденцию магистра Экона для обучения. Там же, в капсуле восстановления, будет заточен Иерарх Акхорн. Но этому походу предшествовали события, которые Иггон в очередной раз прогонял в своей памяти.

Когда должно было состояться финальное сражение между войском шукшей и объединенными силами людей, альвов и гномов под стенами Лок-Райдхани, появилась третья сила — большой отряд великанов во главе с магистром Рэмиусом, восседавшем на плече у одного из гигантов. Иерарх Акхорн обрадовался его появлению, так как у его подданной Лидии и магистра когда-то была любовная связь. Поэтому великаны были встречены Иерархом как союзники. Объединенные же под началом магистров Иггона и Аг’Во войска встретили появление новых игроков на поле боя как потенциальных врагов. Дальнейшее развитие событий поразило обе сражавшиеся стороны.

После того, как только что прибывший магистр оказался на земле и немного размял затекшие конечности, он обратился ко всем присутствующим:

— Ну что, поговорим?

— Давай поговорим после того, — начал Акхорн, — как уничтожим часть этого сброда во главе с …

— Не торопись так, Иерарх, — холодно прервал его Рэмиус, — прежде чем будем кого-либо уничтожать, хочу кое-что сделать. Роб, — обратился магистр к великану, который его принес, — нужно обезвредить амулет, который стоит на повозке, взять под стражу Иерарха и не дать кому-либо покинуть это место.

Великаны резво приступили к выполнению распоряжения. Полукровка, стоявший на повозке около черного амулета, был сбит мощным ударом одного из воинов Рэмиуса. Десяток воинов взяли в плотное кольцо Акхорна, направив на него острия своих пик. Остальные великаны расположились по периметру поля.

— Прежде чем ты не начал творить глупости, сказал Рэмиус, — внесу некоторую ясность. Этих славных ребят, — он махнул рукой в сторону выполнявших его распоряжение гигантов, — создавал Верховный Иерарх Виктус на случай возникновения каких-то нестандартных ситуаций в Алан'Ивуре после Перехода. Они мало восприимчивы к магии, у них очень высокий болевой порог, и они подчиняются только мне, пока я не нарушаю канонов. Поэтому предлагаю всем сложить оружие и приступить к переговорам.

— Ты забываешься, Рэмиус! — взревел взбешенный Иерарх. — Я — Создатель, Бог равнин и степей! Мне подчиняются шукши и тролли! Разорвите этих выскочек! — показал рукой на великанов Акхорн, и тролли вместе с шукшами бросились в атаку.

Первыми в бой бросились гвардейцы в красных доспехах. Они налетели на тех гигантов, которые взяли в кольцо их господина. Серокожие воины на верховых ящерах попытались пробиться сквозь этих десятерых воинов, но были сметены мощными ударами копий, у которых только древки были толщиной с хорошее дерево. Сам Иерарх не остался в стороне, он начал наносить удары черными молниями в спины гигантов. В это время на поляне начался хаос. Остальные шукши и тролли озверело кинулись на воинов, окружавших их со всех сторон. Альвы, люди и гномы не дрогнули и мужественно встретили нападавших. Началась кровопролитная бойня.

Но тут в воздухе разлилась чарующая мелодия. Фел, играющий на своей флейте, стоял около Линни, который придерживал музыканта, вливая в него поток магического Абсолюта. Шукши и тролли постепенно стали прекращать бой, зачарованно вслушиваясь в музыку. К Рэмиусу подбежал Иггон и что-то начал объяснять, показывая рукой на Фела и на гигантов. После недолгого рассказа последовала команда одному из великанов. Тот подошел к играющему Фелу и бережно усадил его вместе с гномом к себе на плечи.

— Надеюсь, ты понял, Акхорн, что дальнейшее кровопролитие бессмысленно? — сказал Аг’Во.

— Будь вы прокляты! — зло сказал Иерарх.

Его вновь плотным кольцом окружили великаны. Альвы и гномы тем временем, следуя указаниям Иггона, Аг’Во и вождей, начали процесс разоружения зачарованно слушающих музыку Фела шукшей и троллей.

— Сколько они так смогут играть? — спросил Рэмиус у Иггона.

— Не знаю. Они утомлены предыдущим боем. Да и вчера они далеко не вином баловались. Необходимо что-то придумать, пока они не упали без сил.

К ним подошел магистр Аг’Во. Они втроем какое-то время наблюдали за процессом разоружения и связывания зачарованных шукшей.

— Как долго твои гиганты смогут удерживать Иерарха? — спросил Аг’Во.

— Я привел сто двенадцать воинов, — начал Рэмиус, — Если каждую клепсидру будем менять пост, то …долго. Сколько нужно, столько и будут охранять. Лишь бы им не пришлось отвлекаться.

— Хорошо. В таком случае необходимо повязать всех шукшей с троллями, — начал Иггон, — каким-то образом обездвижить Акхорна и решить, что нам делать далее.

После недолгих переговоров с Акхорном, который понял всю тщетность своих попыток совершить побег, его надежно спеленали и усадили в одну из закрытых комнат подземелья Лок-Райдхани под охраной альвов. Гномы приступили к изготовлению клетки, в которой его можно было бы перевозить, не опасаясь магических атак. Остальные солдаты из войска людей, альвов, гномов и великанов были распределены на охранные подразделения. Ведь почти пятнадцать тысяч шукшей и троллей нужно было пока охранять, кормить и поить. Свободные же от несения вахт солдаты вместе с радостными жителями Лок-Райдхани закатили пир по поводу такого завершения войны, доставая последние запасы еды и вина. Пришедшие на помощь гномы, альвы и наездники привезли с собой достаточно провианта, поэтому столы ломились от простых, но разнообразных яств.

Магистры вместе с одаренными и вождями привели себя в порядок и собрались в большом зале замка Лок-Райдхани за шикарным столом, чтобы тоже немного перекусить и обсудить дальнейшие действия. Первым взял слово магистр Аг’Во:

— Друзья, поздравляю вас с первой победой! Благодаря нашим совместным действиям удалось нейтрализовать Иерарха Акхорна. Но вы, я надеюсь, понимаете, что на этом нам останавливаться нельзя. Необходимо в первую очередь доставить Акхорна в обитель магистра Экона, чтобы там, в капсуле восстановления, он уснул до следующего прихода Верховных Богов. Кроме того, нам необходимо решить вопрос с шукшами. Постоянно держать их под охраной гигантов, или играть им колыбельные не получится. Вы видите, что Абсолют, или как его прозвали гномы — Огненная река, постоянно нам приносит какие-то сюрпризы, оставлять без внимания которые нельзя. Если кто-то имеет какие-то соображения на эту тему, пусть сейчас их выскажет.

— Разреши мне, дружище, — вставая со своего места, сказал Рэмиус, — Перед самым Переходом, когда нас собрали у Верховного Иерарха, меня отозвал в сторону магистр Экон и поделился некоторыми своими мыслями. В первую очередь он сказал, что этот мир входит в активную фазу Абсолюта. Те зачатки магического потенциала, которые наблюдались у альвов или гномов, буду развиваться большими темпами. У людей с магией будет похуже, но у них тоже начнут появляться одаренные. Для того, чтобы использование возможностей Абсолюта не навредило разумным расам, магистр оставил в своих чертогах некоторые знания, заключенные в информационных кристаллах. Информацию Экон собирал из других миров, где ему удавалось что-то почерпнуть. Задача для нас, как Наблюдающих, — доставить одаренных в обитель Экона и позволить изучить эти материалы. На базе этих знаний мы поможем местным расам использовать Абсолют в правильном русле и без опасности для здоровья разумных рас Алан'Ивура. Кроме того, нужно будет наладить контакт с малыми расами, которые я курировал до недавнего времени. Но это уже моя задача. Хочу сказать, что потенциал у некоторых народов заслуживает особого внимания. Возьмем хотя бы гигантов. Их создавал сам Виктус для узкого применения. Но когда стало понятно, что этот мир входит в пояс Абсолюта, он немного подправил ауру у гигантов и сделал некоторые изменения в восприятии ими магии. Верховный Иерарх, со слов Экона, догадывался, что может быть такая ситуация, когда такие способности будут востребованы, но скорее всего, не предполагал, что так быстро. Поэтому во время последней встречи Наблюдающих Экон передал мне полномочия по контролю над гигантами. Я могу долго рассказывать о возможностях малых рас, но сейчас не место и не время этим заниматься. Предлагаю все наши последующие действия разрабатывать, исходя из доведенной мной информации.

Магистр сел на свое место и отпил из своего кубка. Какое-то время все молчали, а потом принялись бурно обсуждать услышанное. Магистры же молча наблюдали, вслушиваясь в бурные речи своих подопечных. Остановил словесный поток вождь Горан:

— Мы достаточно много тут наговорили. Поэтому на правах хозяина хочу сделать выводы. Первое: одаренные направляются в обитель магистра Экона на обучение. Кто из магистров будет сопровождать их?

— Скорее всего, я, — ответил Иггон, — Рэмиус, тебе предстоит вместе с твоими парнями проводить шукшей в их стан, если ты не против. Ни мне, ни Аг’Во не приходилось иметь тесного контакта с великанами. И нам нужно будет сопроводить Акхорна к капсуле восстановления. Твои гиганты доставят его туда?

— Без сомнений, дружище, — улыбнувшись, ответил Рэмиус, — Кроме того, необходимо будет как-то наладить работу кристаллов Виктуса, пока мы не придумаем, как убрать ярость из ауры шукшей.

— Я покопался в структуре амулетов подчинения, которыми снабдил троллей Акхорн, — сказал Аг’Во, — и придумал новую структуру по удерживанию ярости у шукшей. Но мне необходимо время и помощь в изготовлении большого количества амулетов, чтобы хватило на всех.

— Альвы могут тебе помочь? — спросил Иггон.

— Да. Но без помощи мастера Линни мы будем долго делать такое количество амулетов. Как долго без него, и как быстро с ним, я пока не знаю. Нужно пробовать.

— В таком случае, — сказал Рэмиус, — я со своими ребятами и наездниками вождя Чиконэ провожаем шукшей в Серый Стан, снабженные сдерживающими ярость амулетами, Иггон и Аг’Во собирают всех одаренных, кого сможет найти в ближайшие два — три дня, и ведут их в обитель Экона. Чтобы в нее попасть, кстати, нужен специальный амулет. Мне его передал магистр перед Переходом. Заберете его завтра. Что слышно от МакКуса и Мэнэлтора?

— МакКус и Мэнэлтор после боя с Акхорном в башне Создателей были сильно потрепаны, — ответил Аг’Во, — оба остались в Золотом лесу. После восстановления МакКус хотел заняться поиском и восстановлением кристаллов Виктуса. Но если я создам амулеты по схожему с кристаллами принципу, то необходимость в этом исчезнет. Мэнэлтор обещал присоединиться к нам в Лок-Райдхани, но, видимо, передумал. Или еще восстанавливается.

— Как это похоже на Великого Магистра, — грустно улыбнулся Рэмиус.

— Необходимо связаться с Лидией, — тихо сказал Иггон, обращаясь к Аг’Во, — Ведь к ней будем вести шукшей и троллей, а ее позиция, мягко говоря, противоречит нашим интересам.

— Шукшей поведет Рэмиус. Думаю, он сможет найти необходимые слова и доводы, — так же тихо ответил Аг’Во.

— В таком случае, сейчас отдыхаем, а утром начнем приготовления.

Глава 2

Весь следующий день был занят похоронами погибших, разборами завалов, подсчетом потерь. Ни о каком походе или сборах к нему не было и речи. Все были заняты решением насущных проблем. Альвы — лечили, гномы — ковали, строили и мастерили, люди — очищали город и пригород от битого камня и прочего мусора, помогали гномам и альвам, охраняли шукшей, готовили еду для них. Наблюдающие по мере своих возможностей старались участвовать во всех процессах. Ближе к вечеру Иггон предложил связаться с остальными магистрами, чтобы рассказать новости, а заодно и послушать предложения своих коллег. Больше всего интересовала позиция Лидии, но с ней как раз и не удалось связаться. Она как будто исчезла, испарилась.

— Скорее всего, у нее есть амулет, прячущий ее ауру, — предположил Аг’Во, — Думаю, Иерарх предусмотрел такое развитие событий, и смог что-то подобное сотворить.

— Приеду в Стан — разберусь, — сказал Рэмиус, — А пока давайте — ка свяжемся с Мэнэлтором.

Очень долго наладить канал связи с Великим Магистром не удавалось. Его мэллорны сводили все попытки на нет. И только с пятого раза всем вместе удалось сделать так, что Мэнэлтор услышал зов и откликнулся.

— Я вас приветствую, друзья, — сказал Великий Магистр, когда его фигура появилась над кристаллом связи. — Как ваши успехи? Что слышно об Акхорне?

Ему вкратце пересказали о произошедшем за последние два дня, и поделились планами на ближайшее время.

— Так все-таки Виктус оставил нам несколько своих заготовок. Интересно, какие еще сюрпризы нас ожидают? Ну, да ладно, время покажет. Так вы планируете всех одаренных отправить в обитель Экона на обучение? А темных альвов как вы планируете: туда забрать? Вам же не по пути будет.

— Если бы ты прислал помощь под стены Лок-Райдхани, этот вопрос отпал бы сам собой, — сказал Аг’Во, — При нынешнем раскладе пусть твои подданные самостоятельно направляются в обитель.

— Ты же знаешь, Аг’Во, что темных альвов очень мало, чтобы их пускать под мечи шукшей, и не надо меня укорять в очередной раз, — обозлился Мэнэлтор, — Я поступаю так, как считаю нужным. Наша миссия — соблюдение канонов и предназначений. Я этим и занимаюсь. Тем более, что все разрешилось хорошо.

— Если бы не своевременное появление гигантов Рэмиуса, итог мог бы быть другим, — возразил Аг’Во.

— Достаточно спорить, — вмешался Иггон, — у нас есть определенный результат на сегодняшний день, и мы должны двигаться дальше. Что-то слышно от МакКуса?

— Нет, — сухо ответил Мэнэлтор, — Он как уехал в поисках кристаллов Виктуса, так я его и не видел, и не слышал. Давайте прервем связь, я еще не оправился от последней встречи с Акхорном, и мои силы на исходе. Сегодня я высылаю одаренных темных альвов к обители Экона. Пока вы соберетесь в том направлении, они уже успеют проехать значительное расстояние, чтобы начать обучение вместе с вами. Да хранят вас Создатели.

Связь с Великим Магистром прервалась, и все присутствующие в башне магистры выдохнули с облегчением, бросая взгляды друг на друга.

— Ну да, — сказал Аг’Во, — как же без его соглядатаев. Не стоило ему всего говорить. Как сражаться, так его нет с нами. Как получить что-то, так он тут как тут.

— Он все-таки Великий Магистр, — сказал Иггон, — и скрывать от него что-то, как я считаю, нельзя. Нам необходимо поторопиться и как можно быстрее отправиться в гости к Экону. Непонятно, что ожидать от Лидии, как долго мы сможем контролировать Акхорна, как обстоят дела с использованием Абсолюта. А Экон все-таки старый и опытный магистр в плане работы с магией, и чем быстрее мы получим теорию от него, тем лучше.

— Как обстоят дела с изготовлением амулетов для шукшей? — спросил Рэмиус.

— За сегодня удалось создать и активировать всего около тысячи штук, — сказал Аг’Во, — Но сейчас к делу подключили Фела, и его музыка каким-то образом ускоряет процесс изготовления. Качество амулетов при этом остается таким, как я задумал. Думаю, завтра скорость изготовления увеличится, и за три — четыре дня мы закончим.

— А про запас будете что-то делать? — спросил Иггон.

— Как получится. Давайте пробовать связаться с МакКусом.

Последний из оставшихся магистров очень быстро вышел на связь. Он выглядел уставшим, но довольным.

— Друзья мои, рад вас видеть! О, и Рэмиус с вами! Расскажите, как вы там?

Ему рассказали о всех события: о разговоре с Мэнэлтором, об отсутствии связи с Лидией, о планах на ближайшее время.

— Ты сам где? — спросил Иггон.

— Я сейчас обхожу кристаллы Виктуса. Они все опустошены или разбиты. Найти целый пока не удалось. Но я сегодня встретил отряд шукшей, и мне удалось взять одного в плен и допросить. Интересную историю он мне поведал. Вчера Серый Стан покинула большая группа шукшей. Перед их отъездом всех разогнали от ворот замка Акхорна, а мой пленник стоял в оцеплении, не позволяя кому-либо подойти. И ему удалось увидеть, что отряд возглавляла сама Лидия, а в крытых повозках везли детей, так как оттуда слышался детский плач.

— Все понятно, это одаренные полукровки, — высказал свое мнение Аг’Во, — Лидия, скорее всего, получила от Акхорна сообщение, что его пленили, и подалась в бега. Значит, свою позицию она нам уже обрисовала.

— Почему ты считаешь, что она будет каким-то образом нам противостоять? — засомневался Рэмиус, — Может быть, она просто прячется от разгневанных людей и альвов, боясь их реакции?

— Время покажет, с кем она, или куда направилась, — остановил спор Иггон, — Нужно решать, что делать МакКусу дальше.

— Да, дружище, — сказал Аг’Во, — заканчивай свои поиски, я тут создал один занятный амулет, подавляющий ярость шукшей. Через несколько дней мы закончим изготовление необходимого количества для пленных шукшей. Остальные ты будешь делать в Сером Стане сам. Если плененные шукши — полукровки согласятся тебе помочь, то будет здорово. Если нет, то отправленные в группе сопровождения светлые альвы тебе помогут. Вместе с Рэмиусом вам нужно будет навести определенный порядок в Сером Стане. Вы согласны, друзья, с таким планом?

— Да, — ответил Рэмиус, — на начальном этапе так и поступим. Ты согласен, МакКус?

— Согласен. Устал мотаться по лесам и степям. Нужно будет немного отдохнуть и привести себя и свои мысли в порядок. Заодно и шукшей немного канонам подучить. А то Акхорн, по всей видимости, пренебрегал в последнее время этим святым долгом Создателей.

— По поводу вашего отдыха я сильно сомневаюсь, — сказал Аг’Во, — а вот что касается работы с шукшами, это да: ее будет очень много.

— На этом заканчиваем? — спросил Иггон, — Не будем утомлять МакКуса, да и нам еще предстоит много чего сделать сегодня.

После этого связь прервалась, и Наблюдающие отправились в замок вождя Лок-Райдхани, чтобы обсудить дальнейшие свои действия и узнать, что произошло за то время, пока они общались с другими магистрами.

В большом приемном зале вождя Горана за большим столом собралась компания. У всех был довольно усталый вид, но обилие еды и вина, разбавленного нектаром, расслабило присутствующих людей, альвов и гномов и развязало всем языки. За столом стоял шум от поглощаемой еды, от деловых разговоров и обсуждений. Главными героями и основным центром внимания были Фел и Линни. Благодаря их способностям за день было сделано очень много работы: от приведенных в норму стен, до большой партии амулетов для шукшей. Не менее отличились и другие ребята. В частности, благодаря идее Геды использовать шукшей, которым были надеты и активированы амулеты, практически полностью очищено от последствий боя пространство перед городом и в самом городе. Шукши отличались большой силой и выносливостью, поэтому для них не составляло большого труда расчищать завалы, хоронить погибших и выполнять другие тяжелые работы. Горан, правда, жаловался, что работающие шукши едят в два раза больше, чем те, которым еще не досталось амулетов, но вождь наездников Чиконэ успокоил его, пообещав завтра выделить большую группу охотников для пополнения запасов мяса, а в помощь просит оборотней. Альвы обещают помочь с лесными орехами и поздними ягодами, но им нужно в помощь побольше женщин и детей для сбора урожая. Гномы предложили создать грибную ферму в подземельях, но им без альвов не справиться. Нужна магия жизни для быстрого роста. Такое шумное застолье увидели магистры, когда вошли в зал. При их появлении все разговоры утихли.

— Дайте стулья и подготовьте места для Стоящих-с-Богами! — громко сказал Горан.

— Спасибо, вождь, — сказал Иггон, садясь на поставленный ему стул, — Я вижу, вам сегодня много что удалось сделать.

— И это только начало, друзья мои, — продолжил Аг’Во, — Завтра предстоит сделать еще больше. Приближаются холода и дожди, а у нас еще столько много незавершенных дел.

Магистры, расположившись за столом и выпив немного вина, поведали результаты переговоров с другими магистрами и планы на предстоящие дни.

Глава 3

После завершения работ по изготовлению необходимого количества амулетов и поиску одаренных среди людей, отряд во главе с магистрами Иггоном и Аг’Во выступили в поход к обители магистра Экона. В качестве охраны для Акхорна Рэмиус выделил десятерых великанов. Они по очереди несли металлическую решетку, в которой находился Иерарх Акхорн. По углам конструкции были расположены крупные алмазы, благодаря которым узник все время пребывал во сне. Камни периодически заряжались магистрами, чтобы Акхорн не пришел в себя раньше положенного времени.

Впереди на своем сером жеребце ехал магистр Иггон, так как он хорошо знал дорогу в резиденцию Экона. Аг’Во перемещался вдоль всего отряда, выполняя функции наставника, координатора, советчика и даже няньки, так как среди одаренных были дети. Их опекал Фел, но и у него периодически заканчивались нужные слова и силы для игры на своей флейте.

Рядом с отрядом в личине животных бежали оборотни. Их было всего пять: две рыси, два волка и один медведь. Медведь — это был Малош. Рысями были Лана и один из наездников оленей — Давр, волками были два молодых парня из северцев, Берд и Калдер. Они примкнули к отряду оборотней перед решающей битвой с шукшами Акхорна. Такой выбор оборотней, отправленных на обучение в обитель Экона, был не случайный. Кроме способности обращаться в животных каждый обладал какими-то незначительными магическими способностями. Глубину этих способностей надеялись прояснить по прибытию к месту назначения.

Кроме оборотней в отряде, направляющемся в обитель Экона, или как ее называет магистр Аг’Во Храм Магии, ехали близнецы Марк и Геда, светлые альвы Баэль и Тириэль, гном Линни, двенадцать детей разного возраста, имеющих определенные задатки к магии, приставленных для охраны десять альвов — егерей, в разной степени владеющих магией жизни, и Фел — музыкант (или как его прозвали после битвы с шукшами — Маэстро Феллан). Ну и последними членами отряда была десяток гномов, на участии которых настоял вождь Гуннорф. Все гномы имели тот или иной дар в кузнечном или горном деле, и, ко всему прочему, были сильными бойцами, что имело значение в нынешней ситуации. Хоть основная часть шукшей попали в плен, но кто его знает, сколько еще отрядов серокожих разведчиков шастает по землям людей. Таким пестрым составом отряд ехал уже десятый день. Темных альвов, которых Великий Магистр Мэнэлтор обещал прислать, ждали со дня на день.

Отряд хоть и двигался в места, где зима была мягкой и бесснежной, но монотонность похода и незнание чужих мест угнетали практически всех участников похода, и особенно детей. Малолетние шустряги сдерживались от проказ только присутствием магистров и музыкой Фела. После того, как один пацаненок на привале упал в глубокую пещеру и сломал себе ногу, Аг’Во пообещал в следующий раз не вытаскивать провинившегося из беды и не сращивать сломанные конечности. «Пусть дикие звери решают, жить тебе или нет», — грозно сказал магистр сорванцу, сращивая ему кости. Стоявшая рядом девчушка попыталась понять принцип магических действий и применить на практике, когда во время следующего приключения другой пацаненок напоролся на корягу во время стоянки. Баэль, наблюдавший за ее действиями, сначала похвалил маленькую целительницу, а потом пообещал всех усыпить до конца похода, вогнав в сон пострадавшего и подправив действия девчушки. И только это немного утихомирило ребят.

Те участники похода, которые принимали непосредственное участие в сражениях с шукшами, в какой-то мере воспринимали поход как отдых. Им не нужно было отвечать за жизни тысяч людей, принимать какие-то судьбоносные решения, пропускать через себя потоки магической энергии. Если бы не высокомерие альвов, которое немного усмирил Иггон в начале похода, то атмосферу в отряде можно было бы назвать дружеской. Ведь в основной массе это были побратимы, неоднократно защищавшие друг другу спину, рисковавшие своей жизнью ради своих друзей, готовые снова и снова стать горой на пути опасности.

Темные альвы, отосланные Мэнэлтором для получения знаний в обители, настигли основной отряд за несколько переходов до конечного пункта назначения. Их было пятнадцать. Все на мощных оленях, в изумрудных плащах, и все при оружии. Старший из них представился Даэроном. Всем своим видом темные альвы показывали свое превосходство над остальными участникам отряда. Только с магистрами они держались почтительно. На привалах держались особняком и в разговоры ни с кем не вступали. Такое поведение было характерным для представителей этого народа, поэтому особо никто не обращал на них внимания.

— Нам осталось пройти через Тихую рощу, и мы выйдем к мосту, за которым будет обитель Экона, — сказал Иггон во время последнего привала, — Только роща эта не совсем простая. Она имеет те же особенности, что и Золотой лес. Вы помните, — обратился он к близнецам и Линни, — как там казалось, что деревья движутся, и обратный путь уже был другим? Так вот, в Тихой роще все намного сложнее. Мало того, что в ней очень тихо, так еще и необходимо передвигаться по особым меткам. Я хорошо помню их, поэтому без проблем вас проведу. Но только все должны четко выполнять мои указания и указания магистра Аг’Во. Никаких отклонений от маршрута.

— Может быть, есть необходимость обвязаться веревкой, — поежился Линни, — у меня после похода через Золотой лес долго еще волосы дыбом стояли.

— К чему такие сложности, брат? — сказал Тарлин, старший в десятке гномов. — Нам, путешествующим под землей, и не с таким приходилось сталкиваться.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, брат. Да, в наших шахтах те еще условия. Но ты чувствуешь, куда можно идти, а куда нет. Знаешь, где начало шахты, что за поворотом, и как вернуться обратно. В Золотом лесу деревья так нас окружили, что под конец похода, пока я не увидел город темных альвов, чуть не свихнулся.

— Предложение Линни я считаю уместным, — перебил спорящих Иггон, — Порядок в колонне определим утром: перед тем, как войдем в рощу. Сейчас же всем отдыхать. Я не знаю, сколько по времени мы будем идти сквозь творение магистра Экона. Может, пару клепсидр, а может и десять дней.

После небольшого утреннего перехода отряд подошел к Тихой роще. Многовековые дубы и вязы, осины и буки не казались такими уж опасными, как предсказывал Иггон. Все участники похода сгрудились перед лесом, не осмеливаясь войти в него. Даже гиганты с каким-то трепетом на лицах всматривались вглубь, чтобы понять, есть ли там какая-то опасность. Иггон пошел вдоль стены деревьев, выискивая только ему одному известные приметы. Вскоре он нашел вход и помахал всем рукой, чтобы двигались к нему.

— Неужели мы скоро прикоснемся к тайнам Создателей? — сказал Даэрон.

— Как пройдем лес, так сразу и прикоснемся, — ответил ему Марк.

Альв с надменностью посмотрел на парня, но ничего не ответил. Все начали привязываться друг к другу, как предложил Линни. Только темные альвы, сославшись на большой опыт жизни в Золотом лесу, который полон сюрпризов, отказались от веревок. Магистры ходили вдоль рядов, проверяя надежность узлов. Детвору пришлось также связать, так как от них можно было всякое ожидать, а искать их в зачарованном месте было бы очень непросто. Когда все было проверено, Иггон махнул рукой и отряд вошел в лес. Замыкающим был магистр Аг’Во.

Глава 4

Когда вошли в лес, первое время все двигались настороженно, с опаской поглядывая по сторонам. Гномы сбились в кучу и, ощетинившись копьями, катились, словно металлический еж, который был готов мгновенно ответить на любую атаку. Оборотни в человеческой личине шли рядом с телегами, на которых ехали дети, поглядывая по сторонам и присматривая за малолетними проказниками. Альвы, светлые и темные, шли рядом со своими оленями. Близнецы, Фел, Линни, Баэль и Тириэль по давно сложившейся традиции, шли в одной связке. Совместное участие в опасных приключениях наложило определенный отпечаток на их отношения.

Сложнее всего пришлось великанам. Лес не очень подходящее место для прогулок столь высоких парней. Кроме того, им приходилось нести на своих плечах металлическую решетку со спящим Иерархом. Низкие ветки деревьев заставляли гигантов иногда опускаться на корточки, чтобы проходить по пути, выбранному Иггоном. Но они стоически выносили все лишения, и молча следовали за магистром.

Дети были первыми, у кого не выдержали нервы. Давящая тишина, отсутствие каких-либо птиц, жучков, и даже мошкары, очень сильно напугали маленьких участников похода. Самая маленькая девчушка начала плакать, но ее никто не услышал, кроме сидящего рядом паренька. Звук от плача как будто растворялся в воздухе. Не увидев привычного эффекта для такого случая, девчушка попыталась соскочить с повозки и подойти к Лане, чтобы поделиться своими страхами. Остальные дети приняли ее действия, как команду для всех, и тоже попытались соскочить с повозок. Отряду пришлось остановиться. Взрослые, как могли, пытались успокаивать детей. Но отсутствие звука, который не доходил от людей, находящихся в пяти — шести локтях, еще больше напугало детвору. Тогда Аг’Во напоил их успокаивающим отваром, и они тихо уснули.

— Я думаю, его действия хватит, чтобы они проспали до выхода из леса. Ты говорил, что идти не очень долго, — обратился Аг’Во к Иггону.

— Обычно мой переход занимал полдня. Но я слышал, что были случаи, когда через него шли по тридцать дней. И многие погибали от истощения, — ответил тот.

— Это какое-то испытание? По какому принципу лес выбирает маршрут для идущих по нему?

— Это знал только магистр Экон.

Отряд вновь построился в прежнем порядке, и все двинулись дальше. Солнце не пробивалось сквозь желтую осеннюю листву, но видимость была великолепная. Все двигались с повышенной осторожностью, не убирая рук со своего оружия. Только темные альвы, с некоторой бравадой, показывали привычность передвижения по такому лесу. Даэрон что-то прошептал идущему рядом с ним темному альву, и тройка воинов отделилась со своими оленями и ушла куда-то в сторону. Какое-то время их силуэты мелькали между деревьями, а потом пропали. Аг’Во, наблюдавший эту картину, дал по цепочке команду для остановки. Когда информация дошла до Иггона, все остановились. Магистры двинулись друг к другу и остановились около группы темных альвов.

— Зачем ты отослал тройку своих подчиненных? — спросил Аг’Во у Даэрона, — Магистр Иггон предупреждал, что этот лес полон тайн.

— Не переживайте, магистр Аг’Во, — с усмешкой ответил старший темный альв, — они разведают немного этот лес. Для нас, жителей Миэллерона, это привычный поход.

— Зря ты так, парень, — сказал Иггон, — это не Миэллерон. Это Тихая роща. У нее свои законы. Больше так не делай. Все по местам. Двинемся, как я дам команду.

Даэрон молча поклонился, пряча снисходительную улыбку в уголках губ. Когда Иггон занял свое место и поднял руку, отряд двинулся в путь. Какое-то время ничего не происходило. Все шли себе и шли, ориентируясь на фигуру Иггона. Потом, идущие в середине отряда, потеряли его из виду. Светлые альвы пытались разглядеть ауру магистра, но у них ничего не получалось. Только натяжение веревки позволяло понять, куда идти. Марку показалось, что параллельно их отряду двигается еще какая-то группа. Он указал на это идущей рядом сестре. Но она посоветовала брату не обращать на это внимание.

— Младший, ты же знаешь, что лес непростой, — сказала она, — Может быть, это эффект зеркала, может быть, он срисовал наши ауры и пытается нас сбить с пути. Следи за натяжением веревки и будь начеку.

— Слушай сестру, Марк, — сказал подошедший Линни и расслышавший слова Геды, — Эх, мне бы сейчас вина с нектаром, было бы веселее идти.

— Нам только пьяного гнома сейчас не хватает, — возмутилась Геда, — ты не вздумай эту идею свои родичам подкинуть, а то темные уже троих послали куда-то. Еще гномы пойдут искать приключений в этом лесу, и полный успех нашему походу гарантирован.

Бурчащий гном отошел на свое место, сжимая рукоять топора. Идея выпить горячительного со своими родичами ему понравилась, но сейчас это было неуместно. Глубокая тишина, отсутствие понимания направления движения, полная дезориентация во времени сильно угнетали Линни. Он периодически непроизвольно тянулся к Огненной реке, как бы проверяя ее присутствие. Ее отклик немного успокаивал гнома. На тот случай, если нужно будет ударить по неизвестному врагу, он был полностью готов.

Рывок веревки заставил Фела поднять голову и сосредоточить свое внимание на происходящем. Отряд остановился, и все собирались ближе друг к другу, чтобы было хорошо слышно. Иггон знакам показывал, что будет говорить. Тем, кто не услышит его слова магистра, будут повторять услышавшие.

— Лес нас водит кругами. Я вижу ориентиры, по которым следует идти, но на некоторые мы выходим во второй раз. Кроме того, от ушедших темных альвов нет никакой информации. Предлагаю пройти еще немного, и, если не будет выхода из леса, нужно будет остановиться на ночлег. Либо что-то изменилось в правилах формирования указателей, либо нас специально не выпускают.

— А что изменится за ночь? — спросил Даэрон, — Знаки будут другие, или тропы новые появятся?

— Не знаю, — ответил Иггон. — Может быть, лес так отреагировал на вашу разведывательную группу, может быть еще какие-то причины. Его растил магистр Экон, тот еще чудак. Да, сложно идти в полной тишине и без понимания, когда выйдем, но опасности я пока не ощущаю.

Все немного еще поговорили, пересказывая слова магистра, а потом разбрелись по своим местам. Отряд двинулся дальше. Фел прошел еще какое-то время рядом с повозкой, на которой спали дети, потом залез на нее и достал свою флейту. Вскоре над отрядом разлилась музыка. Легкая, немного с грустинкой, но она начала вызывать улыбки у тех, кто шел рядом. Потом музыку стали слышать все дальше и дальше от повозки, на которой ехал Фел. А когда к нему подошел Линни и положил свою руку парню на колено. Музыку услышали и темные альвы, идущие в конце колонны, и магистр Иггон, возглавляющий отряд. Все были немного удивлены, когда в практически полной тишине раздалась музыка. А когда она зазвучала ярче и громче, у всех на лицах заиграли улыбки. Даже лошади и олени под звуки флейты пошли бодрее.

Долго Фел играть не смог. Из — за окружающего магического леса игра на флейте отнимала очень много сил. Даже подпитка из Огненной реки не придавала сил и возможностей играть. Линни со своей стороны тоже очень быстро выбился из сил. Видя состояние молодых магов, их заботливо уложили на одной из повозок. Гном сначала сопротивлялся из гордости, но, когда ему дали немного отвара, разбавленного нектаром, он быстро отключился.

— Сколько проспит Линни? — спросил Иггон у Аг’Во.

— Не знаю, — ответил тот, — если бы мы были в обычных условиях, то через пару клепсидр, в этом же лесу, даже не знаю.

— В любом случае, нужно будет скоро располагаться на привал. Гном, когда проснется, будет выть с голода. Пройдем еще немного, пока действия игры Фела не улетучится, и будем искать место для отдыха.

Отряд успел проехать еще достаточно много, когда Иггон передал по цепочке о привале. Светлые альвы быстро отыскали удобное место. Повозки были поставлены в круг, внутри которого разместили клетку с Акхорном, лошадям и оленям насыпали зерна, а вот с ужином для всех остальных вышла заминка. Магистры долго размышляли, стоит разводить костер и варить кашу. Они прикасались к деревьям, долго держали руки на земле, пытаясь понять, нет ли магической или еще какой-то опасности. Светлые и темные альвы тоже пытались услышать деревья, которые их окружали, но тоже не получили никакого ответа.

— Роем ямы, очень внимательно следим за кострами, и начинаем готовить, — сказал Иггон, — Я думаю, что нам проще будет сжечь лес, чем противостоять голодному Линни.

Все, кто понял шутку, заулыбались и принялись готовить еду. Ожидание отдыха и плотного ужина немного развеяло напряженность в отряде. Немного даже стерлось предвзятое отношение, которое было присуще гномам и светлым альвам. Все перемешались во время готовки. Только темные альвы продолжали держаться особняком. Они заняли место с краю лагеря, спросили, когда их очередь дежурства, чем-то перекусили из своих мешков и улеглись за своими оленями. Остальные же участники похода, бурно обсуждая произошедшие события, копали ямы под костры, ставили котлы с водой, чистили и резали овощи и вяленое мясо для похлебки. Каждая группа пыталась приготовить что-то оригинальное. Как правило, самое вкусное блюдо получалось там, где светлые альвы участвовали в приготовление. То ли шум, то ли сногсшибательные ароматы разбудили Линни и Фела. Гному тут же принесли огромную тарелку с похлебкой и большим куском мяса, пока он не начал шуметь.

Пока все насыщались, перебрасываясь шутками и забавными историями из жизни, магистр Иггон обходил всех и предупреждал об опасности далеко удаляться от лагеря без страховки или сопровождения. Постовых предупреждали дополнительно, чтобы они внимательно следили за всеми отходящими от лагеря, не важно, будь то альв или человек.

Когда все насытились и начали располагаться на ночлег, Иггон и Аг’Во отошли немного в сторону и начали обсуждать дальнейшие действия:

— Как ты проходил этот лес в прошлые разы? — начал Аг’Во.

— Быстро и без особых проблем. Максимум за полдня, — ответил Иггон, — Но со мной не было такого количества подданных, не было такого магического шума, никто не срывал листвы, и не гадил под деревьями. Я шел максимум с одним — двумя человеками, мы проходили к мосту, нас там встречали подданные Экона, я с ним решал нужные вопросы и возвращался подобным образом. Либо меня ждал корабль в небольшой бухте за его домом. На нем я уходил к Скалистым Землям, ну а там…

— Все понятно. Насчет магического шума ты прав. Одни только темные альвы постоянно что-то делают. Не знаю, что этот лес из себя представляет, но вряд ли действия темных ему по душе, если она у него есть.

— Есть. Поверь мне, и думать он может, и делать выводы. Ты заметил, кстати, что меч то у Даэрона необычный: уж не вещица ли это из его собрания диковинок?

— Ты на меч Хокдрама намекаешь? — спросил Аг’Во, — Вполне возможно. Не удивлюсь, если Мэнэлтор и чудо — зеркало им дал, и еще какую-нибудь другую убойную вещицу. Только вот с какой целью?

— Не думаю, чтобы попрактиковаться с магией жизни. Нужно будет за ними внимательнее понаблюдать.

— Я светлых альвов предупредил уже, чтобы они присматривали за своими собратьями. Когда доберемся до обители Экона, нужно будет на откровенный разговор вывести Даэрона, чтобы потом не было сюрпризов.

Глава 5

Утром Тириэль, который был за старшего у светлых альвов, доложил, что не хватает еще трех темных альвов. Иггон вместе с Аг’Во подошли к Даэрону и спросили, куда делась эта тройка.

— Магистр, меня беспокоит долгое отсутствие моих подчиненных. Хоть мы и сильные маги жизни, практически все участвовали в создании защитных рощ Золотого леса, но этот лес не поддается нашим способностям. Мы перепробовали разные способы воздействия на эти деревья, но никакого результата не получили. Поэтому я принял решение отправить еще одну группу моих егерей на поиски пропавших.

— Ты понимаешь, что это решение — глупое и бесперспективное, — металлическим голосом начал Иггон, — Если пропали, как ты говоришь, опытные маги жизни, то неужели у других таких же магов есть шанс найти их? И что означает, «Мы перепробовали»? Было сказано, что Тихая роща — это особая роща. Деревья, которые тут растут, выращивал магистр Экон. Это мы его называем — магистр. На самом деле его статус практически такой, как у Верховного Иерарха, а может быть даже и выше. Все его творения — это, в определенном смысле, шедевры, уникумы. А вы решили тут применить свои способности. На будущее, все ваши действия подобного рода вы должны согласовывать со мной, или с магистром Аг’Во.

— Но магистр, Великий Магистр сказал…, — перебил Иггона Даэрон.

— Мне все равно, что вам говорил Мэнэлтор, — не дал договорить темному альву Иггон, нависая над ним, как скала, — этот поход — поход за знаниями, а не разведывательная или военная операция. Мы идем в обитель Экона, чтобы учиться. Поэтому должны блюсти правила хозяина обители, а не приказы Мэнэлтора, или команды Акхорна! Я больше повторять не намерен. Еще одна такая попытка провести эксперимент, и вы покинете отряд. И поверьте, я сделаю это.

Даэрон потупил глаза и ничего не сказал. Другие темные альвы молчали, но в их взглядах читались вызов и непокорность. Магистры еще молча постояли, переводя взгляды с одного альва на другого, пока те не начали опускать глаза.

— Я сомневаюсь, что Мэнэлтор обучал вас неповиновению Стоящим — с — Богами, — тихо сказал Аг’Во, — Будем считать, что ваши действия были вызваны своеобразной атмосферой рощи. Вы услышали наш посыл?

Даэрон молча кивнул головой, поднимая взгляд. Остальные тёмные альвы повторили движение своего лидера. В их взглядах уже не было какой-либо враждебности или высокомерия. Было холодное безразличие. Магистры развернулись и пошли давать распоряжения остальным участникам похода, которые уже позавтракали и ждали дальнейших команд. Когда Иггон проходил около близнецов, Марк дернул магистра за рукав, привлекая к себе внимание:

— Магистр, по-моему, у темных — меч Хока, которым я сражался в Золотом лесу. Я его чувствую. Неужели Великий Магистр считает, что нам грозит какая-то опасность в обители Экона, раз он дал его этим ребятам?

— Ты же знаешь, как он дорожит жизнями своих подданных, — ответил магистр, — Мэнэлтор просто перестраховывается. Шукши далеко проникли на земли людей и альвов. Вот он и решил дать это оружие Даэрону.

Парень кивнул головой и продолжил сборы. Все в лагере суетливо собирались в дорогу. Нужно было максимально убрать следы своего пребывания. Погасить огни, засыпать ямы и убрать мусор. Иггон настоял на том, чтобы было все убрано с такой тщательностью. Светлым альвам даже удалось с помощью Линни вырастить из косточек яблок и груш небольшие деревца на местах кострищ, чем они безумно гордились, посматривая на Иггона, когда он проходил мимо саженцев. Но тот только посмотрел и ничего не сказал, так как сам не знал, плохо они сделали или хорошо. Для него эта роща оставалась загадкой.

Отряд шел в прежнем порядке, соблюдая все меры предосторожности. Ночной уход темных альвов долго еще обсуждался участниками похода. Многие нет — нет и бросят косой взгляд в сторону темных. Хоть магистры и постарались, чтобы их разговор не было слышно, но шила в мешке не утаить.

Примерно к полудню Иггон остановил отряд. Дорогу перегораживало полупрозрачное марево, по которому пробегала легкая рябь. За этим маревом были видны какие-то темные пятна, но что это конкретно было трудно рассмотреть.

— Мы прошли рощу, — сказал Иггон, — За этим зеркалом — обитель Экона. Я не знаю, кто и как нас встретит на той стороне. Всем нужно быть начеку, но враждебности не показывать. Проверяем страховочные веревки и переходим.

Все начали проверять узлы, удобно крепить оружие, проверять закрепленный груз. Великаны с опаской посматривали на марево. Им необходимо было сильно нагибаться, чтобы пройти на ту сторону. Старший среди них подошел к Иггону и спросил, каковы будут последствия, если зацепить край марева. Магистр немного подумал и честно ответил, что не знает, поэтому посоветовал максимально сгибаться при переходе. Когда все приготовления были проведены, Иггон дал команду выдвигаться и первый прошел сквозь марево. Следом за ним пошли гномы, светлые альвы, державшие своих оленей за повод, повозки, на которых спали дети. Замыкал переход, как всегда, магистр Аг’Во.

Тем, кто перешел сквозь марево и вдохнул полной грудью воздух, ибо многие задерживали дыхание, словно перед прыжком в воду, открылась чудесная картина: позади стеной стояла Тихая роща, которой не было ни конца, ни края, а впереди была дорога, ведущая к мосту через обрыв. За мостом в небольшом удалении стоял огромный дом, с большими витражными окнами, ажурными башенками, окруженный высокими стройными деревьями, а дальше, до самого горизонта, виднелось голубое море.

— К обрыву близко не подходить, — сказал Иггон голосом, который был усилен магией, — он глубокий, и внизу море. Смотрите, нас встречают. Не могу разглядеть, кто это.

— Это какие-то темные альвы на лошадях, — сказал стоящий рядом Баэль, — но только они какие-то странные. Не могу разглядеть хорошо.

— Это кентавры, подданые Экона, — сказал подошедший Аг’Во, — Они выстраиваются в боевой порядок. Странно. Пойдём к ним навстречу.

— Магистр, — обратился к ним Баэль, — может быть, нам с вами пойти? Их больше пяти десятков, а в руках у них не букеты из цветов.

— Не стоит, Баэль. Мы все-таки Стоящие — с — Богами. Я уверен, что все обойдется.

Магистры вскочили каждый на своего скакуна и поехали навстречу приближающимся кентаврам, которые уже пересекли мост.

— Ты уверен, что у них нет враждебных намерений? — спросил Аг’Во, — Что-то они не сбавляют темп, а выражение лиц у них не очень дружелюбное.

— Я вижу Нисса. Он был одним из первых кентавров, кого создали Экон и Виктус. И мы хорошо знаем друг друга. Не думаю, что он хочет нам причинить какой-то вред. Здесь другая причина их такого состояния. Представь, из леса вывалилась огромная толпа разумных самых разных рас и едет прямиком к обители их Создателя, тишину в которой веками никто не нарушал. Ты же помнишь, что Виктус и Экон любили здесь уединиться, закрыться, так сказать, от всего мира и немного передохнуть.

— Будем надеяться, что твои выводы правильные, — с сомнением в голосе сказал Аг’Во.

А боевой клин кентавров тем временем неумолимо приближался к спокойно едущим магистрам. Примерно за двести локтей до них порядок движения кентавров переформировался из клиновидного в полумесяц. На расстоянии десяти локтей от магистров кентавры остановились. Все как один мощные, вооруженные двумя мечами, большим и малым, с круглым щитом на спине. Вперед выехал седовласый представитель этого племени. Его лошадиная часть была очень большой по сравнению с обычной лошадью. Его смуглое тело, защищенное кожаным доспехом с металлическими вставками, было намного крупнее человеческого, с великолепно развитой мускулатурой. Над этим телом возвышалась голова темного альва. В целом, это была красивая помесь лошади, человека и темного альва, своими человеческими габаритами не уступавшего Наблюдающим, которые славились своей статью.

— Я приветствую вас, магистры, — звучным голосом сказал этот кентавр, — Что вас привело в обитель магистра Экона? Разумные, которые стоят вдалеке, прибыли вместе с вами?

— Приветствую тебя, Нисс! — ответил Иггон, — Мы прибыли в обитель Экона по многим причинам. И, да, все разумные, стоящие сзади — наши подданные.

— Извините, магистр, но пропустить их в обитель я не могу. Перед тем, как свершить Переход, магистр Экон дал нам четкие рекомендации, и периодически он …

— Этот амулет не изменит твоей позиции? — спросил Иггон, вытаскивая из — под рубах изумрудного цвета амулет.

— В таком случае, милости просим в обитель магистра Экона, — почтительно кланяясь, ответил Нисс, когда внимательно рассмотрел амулет, — Но прежде я хочу попросить вас подозвать сюда некоторых ваших подданных. Это темные альвы.

— А что с ними не так? — спросил Иггон.

— Они нанесли Тихой роще оскорбление, и должны понести наказание.

Магистры переглянулись между собой, и Аг’Во отправился за темными альвами.

— Что вы с ними хотите сделать? — спросил Иггон, — Не забывай, они подданные Великого Магистра Мэнэлтора. Не хотелось бы, чтобы ваши действия оскорбили его. Кроме того, у них есть мощные артефакты, и сами они достаточно сильные маги.

— А мы — подданные магистра Экона, — с гордостью ответил Нисс, — И наших сил достаточно, чтобы не допустить напрасных жертв. Если бы мы пришли в Золотой лес и начали совершать неподобающие действия над их мэллорнами, какая бы у них была реакция? Так что мы здесь в своем праве. И не переживай напрасно. Мое решение не предполагает каких-либо жертв.

В это время к замершим кентаврам и тихо разговаривающим Иггону и Ниссу подошли Аг’Во и девять темных альвов.

— Вы нарушили каноны почитания леса и подлежите выдворению с территорий магистра Экона, — вместо приветствия сказал Нисс, — Вам укажут ближайший путь через Тихую рощу. По пути вы найдете своих побратимов. С ними все в порядке. Больших бед они не нанесли рощи, поэтому все живы и здоровы.

— Почему ты решаешь, кому тут остаться, а кому нет? — металлическим голосом спросил Даэрон, — Мы — подданные Великого магистра Мэнэлтора и выполняем только его распоряжения. И потрудись ответить, на каком основании наши собратья…

— Я не желаю с тобой спорить, — перебил альва Нисс, — У меня четкие распоряжения магистра Экона. И я их выполняю, нравятся они кому-либо или нет. Я не желаю вам причинять вреда, поэтому прошу вас покинуть это место.

— Мы сюда пришли получить знания, оставленные для всех разумных магистром Эконом. Все расы мира имеют одинокое право на получение этих знаний. Выдворяя нас, ты нарушаешь канон равенства.

Нисс немного подумал, а потом прошелся несколько раз вдоль ряда замерших темных альвов. Возле одного из них, самого молодого по виду, он остановился.

— Этот альв не осквернял Тихую рощу. Он может остаться. Остальные пусть уходят. Лэсс, Бринн, проводите темных альвов до тропы, которая позволит им кратчайшим путем покинуть Тихую рощу.

Два могучих кентавра вышли из строя и двинулись к замершим альвам. Даэрон посверлил немного Нисс взглядом, а потом резко развернулся и пошел к оленям, которые стояли чуть в стороне от отряда. Они, скорее всего, уже получили ментальный приказ своих наездников быть наготове, чтобы прийти на выручку, если начнется какое-либо противодействие со стороны кентавров.

— Можете остальным сказать, чтобы они так сильно не нервничали, — сказал Нисс Иггону, — Мы не собираемся кому-либо причинять вред. Прошу всех в обитель.

Старый кентавр развернулся и направился к мосту. Его воины слаженно потянулись за своим лидером. Иггон махнул рукой, и отряд направился в их сторону. Когда последняя повозка зашла на мост, магистр еще раз посмотрел в сторону леса, в котором исчезли темные альвы.

— Я говорил Даэрону, что совершать какие-либо действия над деревьями Тихой рощи — это нарушение канонов, — сказа темный альв, который со своим оленем стоял около моста и смотрел, как его соплеменники скрываются в Тихой роще, — Но Даэрон сказал, что исчезновение наших братьев — это тоже нарушение канонов, и нам необходимо…

— Тебя как зовут? — перебил его Иггон.

— Дил, — смущенно ответил парень, — Вернее, Дилланиэль. Дилом меня звала мать, ну и брат старший.

— Сколько тебе лет, Дил?

— Двадцать пять, — ответил альв, потупив глаза.

— Совсем еще ребёнок. За какие заслуги тебя отправили в обитель Экона?

— Я умею останавливать воду.

— Как это?

— Ну, бежит, например, ручей, а я могу остановить его бег. Могу небольшой водопад остановить. Ненадолго, вода все-таки очень сильная сама по себе. Великий магистр сказал, что обучение владению магии воды очень бы пригодилось для нашего Золотого леса. Вот меня и отправили.

— Понятно. Ну, хорошо, поехали в Храм Магии. Посмотрим, что старина Экон нам приготовил.

Интерлюдия

Су’Онк проснулся, как всегда, рано. На улице было темно, но ему еще предстояло приготовить завтрак, покормить кроликов, подоить коз, а потом, когда взойдет солнце, направиться с другими парнями из его деревни на берег моря, где им нужно будет заняться поиском солнечного камня. Обычно этим они занимались с весны и до начала осени, когда камни причудливым образом отражали лучи солнца, бросая блики по сторонам. Но несколько дней назад в их земли пришли какие-то большие серокожие существа, которым жители деревни едва доходили до пояса, во главе с темноволосой и светлокожей женщиной. Они пленили их вождя и убили трех шаманов, отобрали все запасы солнечного камня и приказали начать работы по сбору новых камней.

Народ Су’Онка, который называл себя каулланы, жил около моря. Его жизнь протекала в повседневных заботах о домашней живности, работе в поле, сборе солнечного камня, из которого женщины делали всевозможные украшения, а потом два раза в год выменивали на них у гномов на железные орудия труда. Трудовые будни сменялись праздниками, во время которых варился вересковый эль, звучала музыка, танцевали ритуальные танцы. Их шаманы занимались лекарством, предсказывали погоду, общались с духами предков, спрашивая ответы на те или иные вопросы. А недавно у некоторых шаманов проснулись невиданные ранее качества: они научились вызывать огонь, слышать животных и многое другое. На стенах древних пещер, из которых давным — давно вышел народ каулланов, было начертано пророчество об этом. Но никто не придавал значения ему, кроме стариков — шаманов. А когда это чудо свершилось, никто и не представлял, как им воспользоваться. Существующее положение вещей всех устраивало: поля плодоносили, дети рождались, солнце светило. Что еще нужно для счастья и гармонии?

С приходом чужаков привычный ритм жизни изменился. Все мужчины под присмотром серокожих захватчиков целыми днями искали солнечные камни. Женщины готовили им еду и работали по хозяйству. Когда один из каулланов попытался сопротивляться, ему снесли голову и знаками пообещали съесть всех детей в деревне, если такое повторится. Один молодой шаман изучал язык чужаков, чтобы можно было как-то общаться, но ему это удавалось с трудом, так как язык каулланов был певуч, а их язык был каким-то рычащим и резким. Худо-бедно шаман что-то понимал и переводил свои соплеменникам требования захватчиков. Для какого-то ритуала им необходимо было много крупных чистых солнечных камней, чтобы внутри них не было ни застывших насекомых, ни каких-либо растений. После того, как необходимое количество будет собрано, чужаки их покинут. На вопрос, почему серокожие сами не ищут, шаману сказали, что их глаза не видят так, как глаза каулланов. Воодушевленные таким заявлением, все мужчины деревни энергично занимались поиском солнечных камней в течение всего светового дня.

Су’Онк привычным движением перевернул морской камень и уже хотел идти дальше, но набежавшая волна смыла немного песка с того места и парень увидел солнечный камень, вернее, кусочек, торчащий из песка. Поддев находку тростью с металлическим наконечником, он поразился размеру камня: он был величиной с кулак. Внутри камня застыл скорпион. Разочарованный Су’Онк хотел было уже выбросить находку, но пробежавшая по камню дрожь не дала ему это сделать. Парень с интересом всмотрелся в камень и в скорпиона. Вдруг его руки окутало золотое сияние, и он в испуге уронил камень. Когда самообладание вернулось к Су’Онку, он, оглядываясь по сторонам, спрятал камень в свои одежды, чтобы дома внимательно его рассмотреть.

Глава 6

Дом магистра Экона был огромен. В нем было пятьдесят четыре жилых комнаты, три библиотеки, они же лаборатории, множество бытовых помещений. Этакий замок, но без крепостных стен. Да и зачем они были нужны, если подданными магистра были кентавры — могучие полулюди — полулошади, способные остановить любого нарушителя спокойствия. А еще все поместье располагалось на отдельном острове, который много тысяч лет назад отделился от основного материка, и был со всех сторон окружен морем и глубокими пропастями. Только к югу острова берег был пологий, и там располагалась удобная гавань.

Прибывших начали определять на постой. Детей, которые проснулись, как только отряд вышел из леса, усадили на трех могучих кентавров, чему сорванцы безумно обрадовались, и повезли в отдельные покои. Остальным предложили самостоятельно выбрать себе комнаты. Только великаны не знали, что им делать. Они молча стояли около клетки, в которой спал некогда грозный Иерарх Акхорн. С одной стороны клетки ткань немного сползла, и было видно его лицо: глаза глубоко запали, очертания скул стали резче, щеки сильно впали. Но молчаливые гиганты не рассматривали своего подопечного. Они просто стояли вокруг клетки, продолжая выполнять свои обязанности по охране своего титулованного узника.

— Кого стерегут эти ребята? — спросил Нисс у Иггона, бесстрастно взирая на суету вокруг них.

— Это Иерарх Акхорн.

— Он болен?

— Нет. Но мы привезли его сюда, чтобы поместить в капсулу восстановления. Вы ничего не слышали о событиях, которые происходили в этом мире?

— Нет, магистр. Мы следили за состоянием обители, обучались магии, в силу своих способностей слушали Тихую рощу.

— Столько вопросов хочется тебе задать, Нисс, и столько рассказать. Может быть, я позову Аг’Во, и мы посидим где-нибудь в более спокойном месте и поговорим?

— Простите меня за мою негостеприимность, магистр. Совсем забыл этикет. Тогда предлагаю поместить Иерарха в капсулу, и пройти в кабинет магистра Экона.

Иггон попросил проходящего светлого альва найти магистра Аг’Во. А сам пошел к гигантам.

— Эн’Нуар, — обратился Иггон к старшему великану, — мы сейчас поместим Иерарха Акхорна в капсулу восстановления. Следующее его пробуждение, я надеюсь, состоится тогда, когда вернется Совет Иерархов. Ваш поход завершен. Какие были распоряжения магистра Рэмиуса?

— Магистр Рэмиус велел нам слушаться ваших приказов, магистр, — тихим шепотом сказал гигант, — А после того, как Иерарх будет помещен в капсулу, поступить по своему усмотрению, или спросить вашего совета.

— Предлагаю вам остаться на некоторое время здесь, — сказал подошедший Аг’Во, — Нам непонятно, на какой стадии находится работа с шукшами, что предпримет Лидия с оставшимися в Сером Стане магами — полукровками. А десяток таких парней, как вы, значительно усилят нашу обороноспособность.

— Нам надо посовещаться, — сказал Эн’Нуар.

— Хорошо, а мы пока разместим Иерарха, — сказал Иггон, — Нисс, твои парни помогут нам?

Кентавр молча кивнул головой и громко свистнул. Тут же к нему подбежали пятеро его дюжих воинов. Иггон рассказал, что от них требовалось. Те, получив одобрительный кивок своего лидера, попробовали подняли клеть на свои плечи, но она для них оказалась тяжелой. Пришлось привлечь еще несколько кентавров. Только ввосьмером им удалось поднять эту ношу. Нисс провел магистров к отдельно стоящему зданию квадратной формы с незамысловатой крышей.

— Ваш амулет позволит войти сюда, — сказал кентавр, — А также позволит запустить в работу капсулу. Вы знаете, как это сделать?

— Все капсулы имеют одинаковый принцип работы, — сказал Аг’Во, — И так как в их создании и обслуживании участвовала моя госпожа, Иерарх Элития, я, как ее непосредственный подданный, получил возможность работать с этими капсулами. Я разберусь.

Когда амулет приложили к маленькой впадинке в двери здания, та бесшумно открылась. В квадратном помещении стоял большой алтарь. В него было вделано огромное количество самых разнообразных драгоценных камней и кристаллов. Сверху над алтарем на цепях висел большой купол из горного хрусталя. В помещении, на удивление, не было и намека на пыль или какую-нибудь запущенность. Складывалось такое ощущение, будто только что отсюда вышли уборщики.

— Нам надо открыть клеть и переложить его на алтарь, — сказал Аг’Во, — А дальше я просто активирую капсулу, и Акхорн уснет теперь уже под воздействием алтаря, а не моих зелий, магии Фела и Огненной реки Линни.

— Он будет способен нас атаковать? — спросил Иггон, — Или он будет вялым и не создаст нам проблем?

— Не знаю. Стоит подстраховаться и привести сюда всех, кто поможет справиться с ним, если что.

Двое из кентавров — носильщиков, получив распоряжения и описания тех, кого следует сюда привести, умчались выполнять задание. Аг’Во принялся ходить вокруг алтаря, приводя его в рабочее состояние. Когда к капсуле подтянулись все, кого призвал магистр, а это были великаны, которые заняли посты по периметру здания, близнецы, Марк и Геда, Линни, которого сопровождал десяток его соплеменников, не пожелавших остаться в стороне от такого события, Фел, все светлые альвы: в общем, практически весь отряд, прибывший в обитель Экона, за исключением детей, окружил плотным кольцом дом, в котором располагалась капсула восстановления. Аг’Во дал всем указания, кому и что делать, расставил всех по местам и приступил к вскрытию магических решеток. Все проходило тихо, без суеты и лишних движений. Когда тело Акхорна было извлечено из его временной тюрьмы и уложено на алтарь, он открыл глаза и посмотрел на замерших вокруг него магистров, людей, гномов, кентавров и альвов:

— Мы на месте? — тихим, едва слышным голосом спросил Акхорн, — Не перепутай ничего, Аг’Во. Я хочу проснуться живым и здоровым в нужное время. Мне предстоит еще много чего сделать. Приступай.

Иерарх откинул голову на специальное возвышение на алтаре и закрыл глаза. Аг’Во принялся активировать кристаллы, двигаясь вокруг алтаря. Когда все приготовления были завершены, он вложил амулет, переданный им Рэмиусом, в углубление в ногах Иерарха, и хрустальный купол беззвучно начал опускаться вниз. Когда он лег в предназначенное ему углубление, тело Иерарха начало окутывать золотое облако, пока полностью не заполнило все пространство в капсуле. Аг’Во еще раз проверил кристаллы и убрал зеленый амулет.

— Все, можем спокойно выдохнуть, — сказал он в полной тишине, — Теперь Иерарх проспит до прихода Верховного Совета.

Все сначала робко, а потом все громче и громче начали поздравлять друг друга со свершившимся. Гномы дружной ватагой первыми двинулись из дома, на ходу вспоминая, есть ли у кого припрятанная гномья водка, и, спрашивая у стоящих кентавров, варится ли на острове эль. Если нет, то они обещали обучить столь нехитрому ремеслу. Все с шумом и радостными улыбками начали покидать помещение, пока возле алтаря не остались Иггон, Аг’Во, Нисс и его кентавры.

— Ну что, дружище Нисс, пойдем, выпьем вина с нашим нектаром, и мы тебя немного просветим о произошедшем в этом мире.

— Как я понял, за последние годы мы изрядно отстали от событий нашего мира, — констатировал старый кентавр. — Прошу вас пройти в беседку для размышлений, как ее называл магистр Экон. Туда подадут вино и накроют стол. А вы пока можете немного привести себя в порядок после дороги. Мои парни вас проводят. Я же тем временем проконтролирую за размещением ваших подданных.

Иггона и Аг’Во проводили в выделенные им покои, где магистры принялись смывать с себя дорожную пыль и переодеваться, готовясь к встрече с Ниссом. Других же члены отряда уже принялись обживать выделенные им комнаты, занимать места, переходить из комнаты в комнату, выбирая тех, с кем придется жить под одной крышей.

Геда, Лана и девушка — альвийка Иллитиэн, как единственные в отряде представительницы женского пола, были втроем размещены в роскошной комнате, в которой имелась своя собственная ванная и уборная. Альвийка сначала держалась отстраненно и с некоторым высокомерием, но после того, как немного пообщалась и послушала воспоминания девушек о былых походах, изменила свое мнение о них. Таких легендарных личностей среди людей нужно еще поискать. А тут вот они, рядом, да еще и с открытой душой готовы поделиться всем, что у них есть.

Оборотни во главе с Малошем заняли по понятным причинам отдельную комнату. Светлые альвы и гномы разместились по родовому признаку, Марк и Фел заняли отдельную комнату, как давние соратники. Когда парни располагались в выделенном для них помещении, в дверь постучались. Ребята немного удивленно переглянулись, и Марк открыл дверь. На пороге стоял молодой кентавр. Он почтительно кивнул головой и сказал:

— Добрый день. Меня зовут Расс. Вы не будете против, если с вами будет жить еще один парень?

— Если это Линни, то против, — весело ответил Марк, — он храпит как медведь и много ест, а еще постоянно бурчит, чем-то недовольный.

— Нет, это не мастер Линни, — сказал кентавр, — Заходите.

В комнату вошел темный альв. Это был Дилланиэль. Он молча смотрел на застывших парней, ожидая их реакции на свое появление. Фел и Марк переглянулись, и последний сказал:

— Проходи. Место еще есть, так что располагайся.

Кентавр поблагодарил ребят и удалился. Дил прошел к указанной ему кровати и положил около нее свой большой баул.

— Как тебя зовут? — спросил альва Марк.

— Дилланиэль. Но можете звать меня Дил.

— Хорошо, Дил. Я — Марк, этого увальня зовут Фел. Давай сразу договоримся. Мы давно общаемся с альвами, в основном только со светлыми, и знаем вашу гордость и самовлюблённость. Поверь, мы много чего…

— Не утруждайся, Марк. Мне оказали честь получить знания в этой обители. Раз вы здесь и тоже получили возможность почерпнуть из источника мудрости магистра Экона, то вы тоже достойные представители своих народов. Кроме того, я стоял в карауле в Золотом лесу, когда вы показывали свои способности, и был поражен вашей способности противостоять нашим лучшим егерям. Ну, а про Феллана — Музыканта не знает только глухой. Я наслышан о ваших подвигах во время защиты Лок-Райдхани, и еще раз хочу выразить свое почтение. Надеюсь, что мы сможем найти общий язык, и, хоть не подружиться, но хотя бы попытаться стать товарищами.

— Во, загнул, — улыбаясь, сказал Марк Фелу, — как из книги читает. Светлые витиевато говорят, а вы, темные, еще больше заворачиваете. Раз у тебя такой подход, то договоримся.

Ребята продолжили располагаться, приводить себя в порядок и готовиться к ужину.

Глава 7

Магистры, облаченные в просторные рубахи, прошли в так называемую беседку для размышлений, где их уже ожидал накрытый стол. Там, на специальном низком диване на подушках, лежал Нисс. Когда он увидел подходящих Иггона и Аг’Во, быстро встал со своего места и почтительно поклонился.

— Не стоит так церемониться, дружище, — сказал Иггон, — давай начнем ужин. А пока будем насыщаться, введем тебя в курс происходящего.

Все заняли свои, места, наполнили бокалы вином, разбавленным нектаром, и принялись за еду. Стол был сервирован в альвийских традициях. Мясного практически ничего не было, но было изобилие овощных блюд, каш, пирогов и молочных блюд. Когда все насытились, Иггон принялся рассказывать Ниссу обо всех событиях, которые произошли за последнее время. Кентавр слушал очень внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Когда магистр закончил, в беседке повисла тишина.

— Магистр Экон о чем-то подобном догадывался. Он неоднократно спрашивал: не доходят ли к нам какие-либо новости об Акхорне или о Великом магистре Мэнэлторе? Нет ли где-либо военного противостояния в нашем мире?

— Вы общаетесь с Эконом? — удивленно спросил молчавший до сих пор Аг’Во, — У тебя есть какая-то связь с ним, и ты можешь его вызвать?

— Да, магистр, мы общаемся. Но вызвать я его не могу. Каждые сто шестьдесят два дня в башне Создателей у нас контакт. Он длится около клепсидры. Когда больше, когда меньше. Магистр спрашивает нас о происходящем в нашем мире, но нам, как правило, нечего ему было рассказать. Тогда он просто начинал нас обучать тем или иным способам работы с Абсолютом. У нас есть пятеро одаренных. Все как один работают с магией ветра, воздуха, или любого другого газообразного вещества.

— Когда следующий сеанс связи? — спросил Иггон.

— Через тридцать три дня.

— Что конкретно говорил Экон об Акхорне? — спросил Аг’Во.

— Магистр говорил, что Иерарх не совершил переход и остался практически со всем количеством магикума в нашем мире. Рассказывал о своих догадках о возможной узурпации нашего мира. Спрашивал нас об особенностях Абсолюта. Обучал магии одаренных на основании той информации, которую мы ему предоставляли. Рассказывал, как усовершенствовать Тихую рощу, чтобы максимально обезопасить обитель.

— Он оставил какую-то информацию о магии для нас? — спросил Аг’Во.

— Да, он много создал информационных кристаллов со своими уроками. Магистр предвидел появление Наблюдающих в его обители, но он предполагал, что это будет либо магистр О’Рург, либо Великий магистр Мэнэлтор. Для вас, магистры, он также записал несколько обращений. Если желаете, мы можем прямо сейчас пройти в башню Создателей, и вы прослушаете их.

— Да — да, конечно, — сказал Аг’Во, — пошли и послушаем, что нам ждать?

Все поднялись и направились к башне Создателей, которая по давней традиции располагалась на высоком месте любой территории, будь то замок людей, лес альвов, или копи гномов. Когда магистры вошли внутрь башни, они были немного удивлены, так как в ней имелось три алтаря, а не привычный один, как это принято в других башнях.

— Для чего другие два алтаря? — удивленно спросил Иггон.

— Самый большой, — указал на него рукой Нисс, — непосредственно для связи с магистром Эконом. Он имеет особые кристаллы и, как видите, оснащен этими тремя огромными алмазами. Они служат для накопления магической энергии от Абсолюта. Мы их периодически заряжаем, но нам не хватало возможностей Наблюдающих. Один алмаз уже пустой, и я был бы вам признателен, если вы его зарядите. А третий алтарь воспроизводит записи с информационных кристаллов, на которые магистр записывал свои уроки и рекомендации. Кто первый будет прослушивать персональные послания?

Магистры переглянулись, и Аг’Во первым уселся в кресло около малого алтаря. Нисс подошел к стене и нажал на ней потайной рычаг. Стена с тихим шорохом отошла в сторону, и перед гостями возникли аккуратные полки с расположенными на них кристаллами, имеющими персональные таблички о данных, нанесенных на кристалл. Кентавр прошелся вдоль полок и выбрал нужный кристалл, взял его, подошел к алтарю и начал процесс воспроизведения.

Над пирамидой, на вершину которой был водружен кристалл, в легком облачке возникла фигура пожилого человека, со всклоченными седыми волосами. Он задумчиво смотрел перед собой, потом поднял глаза и посмотрел прямо в глаза сидящего перед ним магистра.

— Приветствую тебя, Аг’Во. Можешь не отвечать, я все равно тебя не слышу. Раз ты тут, то старина О’Рург не смог выбрать время и приехать в мою хижину. Теперь о главном. За полгода до Перехода я обнаружил колебания в магическом эфире. Сначала они были незначительными, а потом все усиливались и усиливались. Тогда я понял, что мир Алан'Ивур погружается в пояс Абсолюта. Так как я был практически все время занят приготовлением к Переходу, Абсолютом не занимался. Но Виктусу я доложил о погружении мира в пояс магии. Буквально за сорок — пятьдесят дней до Перехода я понял, что Абсолют в этом мире не совсем стандартный. Тогда по ночам я начал его изучать, но времени на глубокий анализ у меня не было. Я решил оставить информационные кристаллы, на которых записывал мои наработки по магии, полученные благодаря работе в других мирах. Ты же знаешь, принципы работы с магией везде практически идентичны. Расхождения бывают только в способах использования, силы отклика Абсолюта на призыв и способностях разумных конкретного мира. Мы можем практически безгранично черпать из Абсолюта энергию и направлять в нужном нам русле. Разумные же расы Алан'Ивура по-разному восприимчивы к Абсолюту. Больше всего к магии склонны альвы, потом гномы, а потом люди. Остальные расы для меня — загадка.

Далее старый магистр поведал о догадках Виктуса о двойной игре Акхорна, о решении наделить гигантов противомагическими способностями, о разговоре с Рэмиусом, так как именно он жил в Диком мире. Рассказал о правильном использовании информационных кристаллов для обучения молодых рас, акцентировав внимание на светлых альвах, ибо ими больше всего занимался Аг’Во, о создании дополнительного алтаря, который позволяет в определенный период связываться с Родосом. Попросил вести записи наблюдений использования и проявления магических свойств у всех рас. В общем, Экон вещал больше двух клепсидр.

— Надеюсь, не стоит тебе напоминать о канонах и предназначении, — в конце сказал старый магистр, — Благодаря тому, что мы свято их чтим и передаем нашим подданным, во всех созданных нами мирах царят баланс и процветание. Я заканчиваю. Если доведется увидеть кого-либо из Наблюдающих, передай им, что я и для них подготовил информационные кристаллы. У Нисса уточнишь, когда у нас состоится очередной разговор. До связи.

Образ старого магистра погас. В зале какое-то время стояла тишина. Потом Иггон сказал:

— Пойдем, выйдем на улицу, обсудим услышанное. Потом послушаем послание, адресованное мне.

Выйдя из башни, магистры увидели сидящего недалеко великана. Это был Эн’Нуар. Он поднялся и подошел к вышедшим магистрам:

— Мы решили остаться на острове до весны, — сказал он, — Ваши опасения актуальны, и мы обязаны приложить усилия, чтобы не позволить последователям Акхорна нарушать каноны. Верховный Иерарх нас наделил особой силой, и она будет в вашем распоряжении. Только вот с местом нашего проживания надо определиться.

— Я распоряжусь, чтобы вам показали, где можно будет вам расположиться, — сказал Нисс, — А если магистры попросят гномов немного доработать помещение, вопрос будет закрыт.

Великан поклонился и пошел в направлении своего временного лагеря.

— Хорошо, что они так решили, — сказал Аг’Во, — Нам будет спокойней, когда эти парни будут рядом. Кентавры, конечно, мощные ребята, но гиганты вне конкуренции.

— Не говори только о своих сомнениях в кентаврах им самим. Обидятся. Пойдем, послушаем, что мне наговорил старина Экон.

Нисс стоял возле полок с информационными кристаллами и перебирал их в поисках нужного, нервно постукивая копытами по полу. Когда магистры вошли, чтобы прослушать послание старого магистра Иггону, кристалл был найден.

— Будете просматривать послание?

— Да, — ответил Иггон, — я готов.

Над пирамидой снова взметнулась фигура Экона и зазвучало его приветствие. Ничего нового Иггон не услышал в своем послании, кроме особого восприятия Абсолюта у людей. О трудностях обучения магии, с которыми ему предстоит столкнуться. О необходимости начинать обучение в раннем возрасте из-за скоротечности жизни у людей.

— И еще, Иггон, — сказал в конце Экон, — обращай особое внимание на одаренных людей. Из — за того, что у них не будет таких способностей, как у альвов или гномов, люди — маги могут достигать неимоверных результатов, если их правильно обучать. Ну, а если такие самородки будут использоваться вопреки канонам и предназначениям, то последствия могут быть печальными.

Образ магистра мигнул и погас. Иггон и Аг’Во посидели немного около погасшего алтаря. Потом Аг’Во спросил у Нисса:

— Экон каждому Наблюдающему оставил подобное послание?

— Да, магистр. Всем, кроме магистра Рэмиуса. Он получал рекомендации от Верховного Иерарха и магистра Экона непосредственно перед Переходом.

— До магистров Рольтофа и О’Рурга сообщения уже не дойдут, — сказал Иггон, — они отправились к праотцам.

— Жалко, что так началась эра после ухода Создателей, — грустно сказа Нисс.

— Но у нас есть возможность постичь Абсолют, обучить народы Алан'Ивура его правильно использовать и направить возможности одаренных на поддержание канонов, — сказал Иггон.

— Не будь идеалистом, дружище, — с грустной улыбкой сказал Аг’Во, — Всегда будут те, кто против этих канонов, кому жаждется больше власти, больше почета или еще каких-то условностей.

— Значит, будем противостоять таким моментам, и будем обучать борьбе с ними. Ведь в этом и есть предназначение Наблюдающих.

Глава 8

На следующий после прибытия день Марк вместе с Баэлем и Фелом направились на изучение обители Экона. Другие прибывшие также разбились на группки и ходили, осматривали все вокруг. А посмотреть было на что. Все здания имели причудливую архитектуру, было много колонн, поддерживающих кровлю, стены были украшены барельефами, которые повествовали о деяниях Создателей. Двор был разбит гранитными дорожками на участки, в которых располагались беседки, лавочки — качалки, фонтаны и просто небольшие бассейны. Вдоль дорожек стояли разнообразные скульптуры и фонари. Поместье было настоль большим, что гиганты, охраняющие дом с капсулой восстановления, в которой спал Иерарх Акхорн, казались гномами.

По дорожкам обители сновали как прибывшие на обучение, так и кентавры, выполняющие функции обслуги в поместье. Тут же носились и дети кентавров, которые своим поведением ничем не отличались от детей других рас. Вот пробежала группка маленьких кентавриков, на спинах которых восседали дети, прибывшие на обучение с отрядом. Они помчались куда-то в глубь поместья, озорно оборачиваясь назад. Вскоре по их следу быстрой рысью пробежали две женщины — кентавра.

— Хоть кто-то уже нашел общий язык, — сказал Баэль, провожая взглядом кавалькаду.

— Детвора хоть занята как-то, — ответил ему Марк, — Не привык я без дела бродить. Даже в таком красивом месте.

— Магистр Аг’Во сегодня говорил нам, что здесь есть какие-то камни, по которым мы будем обучаться магии, — сказал Баэль, — Магистры сейчас с кентавром Ниссом занимаются распределением прибывших по группам, определяют места для обучения, подбирают из кентавров тех, кто будет нам помогать с обучением.

— Интересно, как будут определять наши способности, — задумчиво сказал Фел. — Я даже не представляю, что мне говорить о своих способностях. Я просто играю, и все.

— Я думаю, что магистры с этим разберутся, — уверенно сказал Марк.

А магистры тем временем сидели перед алтарем и сами слушали магистра Экона. Из его наблюдений, которые он успел сделать за короткий период, удалось сделать определенные выводы о характере пояса Абсолюта, в который вошел мир Алан'Ивур перед Исходом Создателей. Старый магистр описывал возможные способы использования магии расой Создателей, к которой относились Иггон и Аг’Во. Построение плетений, учитывая потенциал каждого магистра. К вечеру, позабыв о еде и отдыхе, оба магистра пробовали использовать Абсолют, учитывая рекомендации Экона.

На полигоне, далеко от поместья, Аг’Во стоял с закрытыми глазами и разведенными в сторону руками. Он пытался нащупать потоки магической энергии и выплеснуть ее в окружающий мир. В какой-то момент он громко произнес фразу на родном наречии и хлопком обеих рук запустил огненный смерч. Стоящий рядом Иггон только присвистнул от удивления. Улыбающийся, как мальчишка, Аг’Во гордо посмотрел на товарища.

— Теперь ты пробуй, — сказал он.

Иггон немного постоял, сосредоточился и таким же манером выпустил воздушный смерч, который унесся к горизонту. Магистры, как дети, начали создавать магические удары, формировать стены из земли, камней и воздуха, бросаться друг в друга разными смертоносными заклинаниями и защищаться от них с помощью подвластных стихий.

— Получается, что Наблюдающие могут черпать из Абсолюта практически бесконечный ресурс, если знать, как, — сказал Иггон, когда оба устали от магических изысканий. — Благодаря формулам и связкам Экона нам не нужен Линни. Если бы Акхорну была доступна эта информация, нам и великаны бы не помогли.

— Верно, — ответил Аг’Во, присаживаясь на поваленное дерево, — расклад был бы не в нашу пользу. Но, как говорится, когда дрова горят, тогда и мясо жарят. Нам теперь необходимо начать проверку на способности манипулировать потоками Абсолюта у всех, кого привели сюда, потом разбить на группы.

Весь следующий день оба магистра проводили тестирования и группировали людей, гномов и альвов. В итоге получилось четыре группы: маги жизни (это были практически все светлые альвы, в том числе Баэль и несколько детишек), маги стихий (им оказался Марк, Дилланиэль, несколько гномов и детей), рунные маги (Линни и, как ни странно, Тириэль), боевые маги — универсалы (Геда, один светлый альв, все оборотни во главе с Ланой). Загадкой остался только Фел. Никак не удавалось понять суть его магии. Парень очень сильно расстроился, но Иггон пообещал ему, что обязательно разберутся с его способностями, а пока все равно все будут обучаться какое-то время вместе. Основы построения магических плетений одинаковы для всех направлений в магии.

И вот, настал день, когда начались первые занятия по освоению магии. В большом зале все сидели по расовой принадлежности (детвора обучалась отдельно у кентавров, так как они были универсальными магами с очень небольшим магическим потенциалом, но хорошей теоретической базой, которую получали от Экона последние четыре года). Начал урок Иггон:

— Итак, магия… Как вы уже знаете, что четыре года назад наш мир погрузился в пояс Абсолюта, или, как говорят гномы, в Огненную реку. Это ни что иное, как магия. Так получилось, что альвы и гномы так или иначе могли пользоваться магией, но только в ограниченных количествах, используя только собственную силу. Когда же произошло погружение в Абсолют, творить магию им стало легче, но большинство это делало только на инстинктах. Только мастер Линни каким-то образом смог получить прямой доступ к Огненной реке. Благодаря знаниям магистра Экона, мы научим вас пользоваться Абсолютом. Предупреждаю сразу, что каналы, через которые вы сможете черпать магическую силу, у каждого разные. Только годы тренировок смогут расширить эти каналы, и, тем самым, увеличить вашу силу. Мы вас разделили на группы в соответствии с вашими способностями. Принципы, по которым шло деление, нам были даны тем же магистром Эконом. Он их разработал, основываясь на свой опыт работы с Абсолютом в других мирах и на данных, которые смог получить, когда обнаружил проявления Абсолюта в этом мире. Начнем мы с приемов установления контакта с Абсолютом, а потом уже будем учить применение магии в подконтрольных вами сферах.

Во избежание большого шума все присутствующие ученики были разбиты на группы, в которые входили представители всех рас. Обучение проводили вначале оба магистра и Нисс, который неплохо успел разобраться с магическим искусством, а потом в роли преподавателя выбрали гнома Линни. На его практические навыки наложили теоретические знания Экона, немного подшлифовали и дали группу.

Практически ни у кого в начале не получалось заполучить поток Абсолюта в собственное пользование. Учителя терпеливо показывали необходимые приемы и тактики, чтобы вызвать хоть мало— мальский ручеёк. Нужно было каждому объяснить, с каждым попробовать.

— Закрой глаза, — объяснял Аг’Во какому-то альву, — и пробуй найти ауру Абсолюта. Ориентируйся, будто ты лечишь кого-то, и пробуй отыскать огромный поток энергии. Ищи его между всеми присутствующими вокруг тебя аурами.

— Ты видишь Огненную реку? — спрашивал Линни у своего собрата, — Тянись к ней своей аурой. Да не руками, балбес! Протяни к ней нити от своей ауры и попытайся слиться с рекой.

Возле Тихой рощи стояли с десяток учеников и кентавр Нисс. После множества попыток настроить связь с Абсолютом он решил прибегнуть к помощи такого мощного артефакта, как этот лес.

— Закройте глаза, и попробуйте увидеть ауры деревьев. Если увидели, то не трогайте их. Просто попытайтесь вместе с ними ощутить большой поток, к которому тянутся ауры деревьев. Сядьте все, расслабьтесь и пробуйте дотянуться к этому потоку.

Он подходил к каждому и пытался с помощью своей ауры преодолеть расстояние к Абсолюту, которое всем было не под силу преодолеть. Вот над Баэлем появилось легкое свечение, его черты расслабились и приобрели умиротворенный вид. Потом его лицо начало бледнеть, а губы посинели.

— Открой глаза и посмотри на меня! — громовым голосом сказал Нисс и тряхнул альва за плечи. Тот дернулся, как тряпичная кукла, и медленно открыл глаза. — Не стоит жадничать. Абсолют может захлестнуть и утопить в своей энергии. Использовать его необходимо аккуратно. Отдыхай. Ты теперь понял принцип соприкосновения с магическим потоком. Позже попробуешь еще раз.

Иггон ходил между сидящими на полу кабинета учениками. Он пытался по одному из способов Экона настроить соприкосновение одаренных с Абсолютом через кристаллы. Они были расположены по углам комнаты, возле каждого горела свеча.

— Смотрим через огонь на кристалл и пытаемся увидеть поток энергии, Огненную реку, — тихим монотонным голосом вещал магистр, — Представьте, что вы парите над землей, от вас во все стороны тянутся маленькие нити. Эти нити ищут в безграничности огромную реку, тянутся к ней и сливаются с ее потоком.

Фел, слушая голос магистра, смотрел на ровный огонек свечи и медленно погружался в разрастающийся желтый шар. Когда золотой ореол полностью его накрыл, парень вдруг ощутил себя парящим в пространстве. Вокруг него были видны белые, желтые, зеленые сгустки. «Это ауры сидящих рядом со мной ребят», — понял Фел, «А огромный зеленый ореол с золотым поясом — это, скорее всего, магистр. Так что, надо искать? Где же этот Абсолют? Как он выглядит?». Воздушное тело парня металось из стороны в сторону, пытаясь отыскать что-то, похожее на огненную реку, которую описывал Линни. Но ничего подобного он не видел. Вдруг через сидящего недалеко от него Марка хлынул поток света, и аура друга стала гореть все ярче и ярче, ослепляя Фела. Ему пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы рассмотреть источник этого света. Но ничего такого он не замечал. Но ему стало понятно, что с Марком происходит что-то нехорошее: золотое свечение, пришедшее из вне, становилось ярче, а голубая аура друга истончалась. Фел подлетел к другу и протянул к нему руку. Золотое свечение стало перетекать на Фела и впитываться в него. Парень с интересом наблюдал за этим процессом. Потом его отвлек далекий голос магистра Иггона. А когда его зеленая аура приблизилась, накрыла его ауру и ауру Марка, Фел понял, что необходимо прекращать поиск Абсолюта и возвращаться в свое тело.

Когда Фел открыл глаза, то увидел следующую картину. Вокруг него стояли остальные ученики и смотрели с испугом и удивлением. Магистр Иггон наклонился над лежащим Марком и вливал ему в рот нектар из своей фляги. Фел вскочил, подбежал к другу и упал возле него на колени.

— Что с ним, магистр? — спросил он.

— Марк соприкоснулся с Абсолютом, почувствовал его силу и с жадностью начал ее поглощать. Мои наставления о том, что вы пока не готовы пропускать через себя большие потоки магии, он, видимо, забыл. Я пытался его привести в себя и накрыл своей аурой, но Абсолют очень сильно захватил парня. Потом ты накрыл его своей аурой, отсек от него поток, и я смог его вернуть.

Марк под воздействием нектара окончательно пришел в себя и смог самостоятельно сесть.

— Ты, как всегда спас меня, Фел, — хриплым голосом сказал парень, — Но ощущения, которые я ощутил, сливаясь с Огненной рекой, непередаваемые! Мне хотелось…

— Тебе хотелось засохнуть, как вобла, и покинуть этот мир навсегда, — гневно перебил его Иггон, — Я много раз говорил вам о контроле слияния с Абсолютом! Вы или научитесь контролировать его и станете магами, или он вас сожжет, и вы станете мертвыми недоучками! А сейчас отдыхайте. Позже продолжим.

Иггон поспешил к своим коллегам, чтобы обсудить увиденное и понять, как можно предотвратить выгорание учеников при соприкосновении с Абсолютом.

Глава 9

В большой беседке собрались магистры Иггон и Аг’Во, гном Линни, Нисс и еще три кентавра, которые обучали детей.

— Итак, — начал Аг’Во, — у сильных одаренных при соприкосновении с Абсолютом теряется контроль над потоком потребляемой магической силы. Огромные потоки захлестывают бедолагу, и Абсолют начинает выжигать его. У тех, кто послабее, процесс слияния менее опасен, так как энергетические каналы малы, и причинить неприятностей Абсолют не может. Наша задача — контролировать эти моменты, чтобы не потерять сильных одаренных. У меня таких было двое: Геда и светлый альв Адран.

Линни поведал, что у него не было подобных проблем. Все его ученики, а это в основном гномы и пара светлых альвов, все, скорее всего, были со средними способностями, и таких проблем не создавали. Нисс рассказал только о происшествии с Баэлем. Другие кентавры единодушно признали, что работать с детьми проще, так как они работают по очереди с каждым учеником индивидуально, постепенно прививая каждому магические навыки. Контролировать их состояние в силу малых магических потоков несложно и каких-то проблем в работе с детьми кентавры пока не ощущали.

Когда же начал рассказывать Иггон о ситуации с Марком и Фелом, все от удивления просто замерли.

— То есть ты хочешь сказать, что Фел накрыл своей аурой Марка и отсек поток Абсолюта? — спросил Аг’Во.

— Да. И ко всему этому он сам не может найти поток. Он видит других, чувствует состояние сидящих рядом, а сам будто не подпускает к себе Абсолют, или Абсолют его избегает.

— А как же он тогда своей музыкой творит такое? — удивленно спросил Линни, — Он буквально накрывал всех шукшей и троллей на стене, остужал их ярость и заставлял повиноваться.

— Я заметил, что после его игры некоторые кристаллы и драгоценные камни были заполнены магической силой, а некоторые меняли свои свойства, — добавил Аг’Во. — Об этом нас предупреждал Экон. Абсолют в каждом мире уникален и к нему нужно будет искать свои ключи. Когда будем с ним общаться, поднимем этот вопрос. А пока продолжим обучать слиянию с Абсолютом одаренных, контролировать потоки пропускаемой магии, ну и стараться не допускать летальных исходов.

Преподаватели еще обсудили некоторые моменты работы и разошлись к своим группам. Когда Иггон подошел к комнате, где находилась его группа, то услышал, как оттуда лилась музыка, такая легкая и расслабляющая. Ученики сидели в расслабленных позах и слушали Фела. Тот, закрыв глаза, полностью был погружен в игру. Иггон сделал упреждающий знак, когда кто-то хотел поприветствовать его, и сел в углу, погружаясь в мелодию. Через некоторое время магистр обратил внимание, что один кристалл изнутри вдруг начал подсвечиваться. Его свечение вибрировало в такт музыки Фела.

— Друг мой, — тихо сказал Иггон, — ты не мог бы мне помочь?

Фел открыл глаза и прекратил игру.

— Я хочу попробовать с помощью твоей музыки позволить ребятам дотянуться до Абсолюта и пропустить его через себя. Вот ты, — обратился Иггон к одному из альвов, — и ты, Лана. Садитесь спиной к спине, я зажигаю свечи, вы начинаете погружение в Абсолют, а ты, Фел, начинай игру.

Магистр зажег магий свечи, сел около замерших учеников и кивнул Фелу, давая команду играть. Зазвучала музыка. Лана долго всматривалась в огонь свечи, в который раз пытаясь отыскать нужный путь к Абсолюту. Потом она перестала напряженно метаться в своём сознании в тщетных попытках что-то отыскать, и просто погрузилась в музыку. Ее тело вдруг медленно воспарило над комнатой и поплыло к кристаллу. Пройдя через него, Лана увидела вокруг себя другие светящиеся тела. Она сначала испугалась, но потом несказанно обрадовалась. «Это же ауры ребят! Ой, какие же все разноцветные! А почему я серая? Потом разберусь» — думала девушка. Она начала кружить около чужих аур, заглядывая в них, прикасаясь и пытаясь их сдвинуть. Потом где-то вдалеке он увидела огромный серебристый водопад. Девушка поспешила к нему. Вода, падающая откуда сверху, разбивалась на мириады мелких брызг и убегала куда-то вдаль. Лана подставила ладошки под поток, набрала немного воды и выпила. Казалось, что по ее венам побежал огонь. Пугающий, но наполняющий тело необузданной энергией. Девушка еще раз наполнила руки водой и уже готова была выпить, но где-то в глубине сознания сверкнуло предупреждение магистра. Лана с сожалением выплеснула воду обратно, посмотрела на мощный поток водопада и отправилась обратно к своему физическому телу. Когда Лана открыла глаза, то увидела, что рядом сидит улыбающийся магистр Иггон и держит ее за руку.

— У тебя получилось, Лана. Ты открыла Абсолют и устояла перед соблазном использовать его. Что ты почувствовала, что увидела?

— Я увидела дивной красоты водопад, искрящийся и наполняющий жизнью всё окружающее! Когда я попробовала из него напиться, то почувствовала огромный прилив сил, мне захотелось обернуться в рысь и помчаться куда-то далеко. Потом захотелось еще выпить из водопада воды, но я вспомнила, что было с Марком, и сдержала себя.

— Молодец. Друзья мои, — обратился Иггон к ученикам, — Абсолют может поднять вас в облака, позволить почувствовать ваше могущество, но и цену за это может взять огромную. Поэтому в ближайшее время мы будем заниматься именно этим. Ну, а практическое применение магии — это уже следующий этап. Фел, ты еще сможешь немного поиграть?

— Да, магистр, с радостью. А со мной когда вы сможете поработать?

— По этому поводу мы поговорим позже. Мне кажется, что твоим обучением мы будем заниматься индивидуально.

Вечером Иггон рассказал другим преподавателям об открытых особенностях Феллона. Немного порассуждав о возможности использовать его способности, все единодушно решили не форсировать события и не нагружать парня. Сначала нужно попробовать изучить его феномен, а потом уже пробовать возможности его музыки сливаться с Абсолютом возле Тихой рощи и через канал Огненной реки, который пропустит через себя Линни. Быть первооткрывателями — это, с одной стороны, почетно, но, с другой стороны, накладывает огромную ответственность.

Следующие десять дней были посвящены обучению находить и использовать Абсолют. Те, кто научился этому искусству, пробовали с помощью полученной силы плести какие-нибудь магические плетения. За этим процессом очень внимательно следили оба магистра.

— Прежде, чем выпустить какое-нибудь магическое плетение, — вещал Иггон, — вы должны объективно оценить свои силы. Магический откат, если вы не контролируете своих возможностей, может вас обессилить до потери сознания. А может и лишить жизни. Я не пугаю вас. Хочу, чтобы вы осознанно относились к тем силам, которые стали вам доступны, и которые вы планируете использовать.

Вскоре все ученики нашли свой путь, позволяющий достигнуть Абсолюта. В силу индивидуальных возможностей каждого, у кого по капле, а у кого и приличным ручейком, магические потоки Огненной реки стали на службу начинающих магов. Магистры разбили учеников в соответствии со способностями и начали шаг за шагом помогать ученикам в совершенствовании магических навыков. Сильным подспорьем в учебе были информационные кристаллы, которые оставил Экон. Но они носили рекомендательный характер, так как глубоких исследований Абсолюта в этом мире он провести не успел.

Боевые маги тренировались первое время на улице. Хоть на дворе и стояла поздняя осень, но погода была благоприятной для занятий на открытом воздухе. Геда тренировалась немного в стороне от основной группы боевых магов. Ее начальные навыки использования так называемой дикой магии позволили сильно опередить всех остальных в овладении боевых приемов. Разбивать молнией огромные валуны и испарять воду в больших котлах ей уже было неинтересно. Девушка пробовала создавать ловушки, разжижая песок или заставляя кипеть кровь у диких животных, за которыми она охотилась вместе с кентаврами. Большое количество прибывших в обитель Экона гостей сильно истощило продовольственные запасы. И теперь приходилось их экстренно пополнять. Поэтому и решили подобным образом совместить учебу и снабжение.

Иногда Иггон начал просить Геду потренироваться с оборотнями или альвом, пока он в других группах проводил занятия. Только Наблюдающие могли на достаточно высоком уровне моделировать магические плетения. Их природа и навыки жизни в других мирах позволяло это делать. Вот и приходилось магистрам разрываться между группами учеников, чтобы сформировать у них качественную основу для дальнейшего обучения. Девушка с полной ответственностью подходила к функции преподавателя, и ее подопечным приходилось сильно постараться, чтобы Геда была довольна результатом.

— Когда я со стен Лок-Райдхани била по шукшам и троллям, — говорила она на занятиях, — я думала только о тех людях, которых мы защищали. Я не задумывалась ни об Огненной реке, ни о канонах, ни о предназначениях. Я только хотела сдержать и отбросить наступающего врага. Мне приходилось рассчитывать только на свою силу или силу мастера Линни, когда я уже ничего не могла сделать. Теперь же нам открыли возможности Абсолюта, и мы должны понимать, для каких целей мы его используем.

— А какое теперь у нас предназначение? — спросил Малош — медведь, который тоже входил в группу учеников, постигающих боевую магию.

— Я не знаю ответ на этот вопрос, — ответила Геда, — но в любом случае мы должны помнить каноны наших Создателей и действовать в соответствии с ними.

— Правильно говоришь, Геда, — сказал подошедший Иггон, — Хороший вопрос, Малош. Какое теперь у вас предназначение? Вы все — начинающие маги. Мы попытаемся дать вам знания, с помощью которых вы будете использовать Абсолют и творить магию. Но будут и те, кто начнет использовать магию, как это делали Геда, Марк, Линни. У них появятся соблазны: а почему бы магию не использовать для личного возвышения, как это пытался сделать Иерарх Акхорн, или не использовать ее против тех, кто не может пользоваться Абсолютом.

— То есть маги начнут обижать немагов? — спросила Лана.

— Обижать, угнетать, порабощать, да все, что угодно, — ответил Иггон, — Вот и будет ваше предназначение бороться с теми, кто начнет использовать магию против наших старых канонов. А теперь я хочу показать вам новый магический прием — огненный шар.

— Огненный шар из Огненной реки, — пошутил кто-то из оборотней.

— Именно так, — ответил Иггон, улыбнувшись.

Магистр открыл возможность ученикам увидеть процесс формирования огненного шара. Все завороженно смотрели, как в воздухе начал формироваться сначала сгусток огня, потом он перерос в больший ком, а когда сформировался шар размер с голову человека, магистр отправил его в ближайший каменный столб, который использовали как мишень для наработки магических ударов.

— Всем понятна последовательность? Или повторить?

— Повторите, пожалуйста, — попросил Малош. У него были проблемы с созданием магических плетений. Физически он был чрезвычайно силен. И в обители Экона его мощь только увеличивалась. А вот Абсолют он мог использовать только маленькими каплями, которых едва хватало, чтобы разжечь огонь, или сбить кувшин с пня. Гигант сильно переживал из-за этого, но Лане всегда удавалось успокоить его, а потом и убедить, что его время еще придет.

Линни вместе с Тириэлем сидели в башне Создателей и внимательно слушали магистра Экона, который им вещал из кристалла.

— Когда идет процесс начертания руны и закачивания в нее магии, необходимо быть особенно внимательным. Стоит ошибиться с формой руны, и результат может быть совсем не тем, который вы ожидали. Все известные мне магические руны я покажу. Начнем с самых простых рун, например, руны нагрева.

Магистр прочертил рукой в воздухе нужную руну, и перед глазами учеников повисло нужное изображение.

— Начертите эту руну, а потом закачивайте ее магической энергией. В результате вы получите предмет, на котором будет начертана руна. Когда вы будете ставить на этот предмет, например, котелок с водой, то сможете сварить суп или заварить чай. Процесс закачки энергии прост: в структуру руны перегоняйте энергию Абсолюта. Как только освоите это, перейдем к более сложным рунам.

Гном и альв переглянулись, каждый взял по деревянной доске и начали на них рисовать увиденную руну. Потом с помощью раскаленного гвоздя выжгли изображение этой руны. Напитав немного магией доску, Линни водрузил на нее кружку с водой. Сначала ничего не происходило, но потом в воде появились пузырьки и пошел пар. Бурление становилось все сильнее и сильнее, и гном схватил кружку, но из-за большой температуры не смог ее удержать и уронил обратно на импровизированную печку. Кружка упала и с треском раскололась, проливая воду на руну. Тут же произошел небольшой взрыв, и доска раскололась. Наблюдавший за манипуляциями гнома Тириэль, аккуратно положил на свою доску ладонь и влил магический поток в руну. Потом поставил горшочек с водой и стал ждать результат. Вскоре и у него вода закипела. Альв бросил в нее щепотку каких-то трав и немного сухих ягод. Вскоре в комнате запахло пряным отваром. Наблюдавший за действиями Тириэля гном изрек:

— Нужно осторожно заливать из Огненной реки силу. И материал, где изображаем руны, тоже нужно как-то с осторожностью использовать. Для этой руны лучше подойдет камень или металл. Поставил на него котел и вари, что душе угодно.

Тириэль только улыбнулся в ответ и протянул гному кружку с ароматным чаем.

Глава 10

В кабинете магистра Экона сидели Иггон и Аг’Во. Они расположились в больших удобных креслах перед камином, в котором весело горели дрова, потрескивая и бросая вверх искры.

— Нужно связаться с Рэмиусом и МакКусом, — сказал Аг’Во, — Как у них там обстоят дела в Сером Стане? Удалось ли договориться с Лидией?

— Ну и рассказать им о сообщениях старины Экона, — ответил ему Иггон, — Подсказать о способах использования Абсолюта. Они, конечно, сильные магистры, но, если есть возможность улучшить свой потенциал, почему бы им не воспользоваться?

— И с Мэнэлтором стоит связаться, — продолжил Аг’Во, — объяснить ему, почему кентавры не пустили темных альвов в обитель. Чтобы не было с его стороны непонимания или затаенной обиды.

— Какая может быть обида? — удивился Иггон, — Они пришли в чужую обитель, начали проводить опыты с деревьями, которые были созданы Эконом. Он же все-таки Стоящий — с — Богами. Если бы светлые альвы в Золотом лесу начали ковыряться в его мэллорнах, а ты бы начал плести из их ветвей какой-нибудь амулет, как бы он поступил?

— Меня бы попросил не появляться в его чертогах, а светлых альвов бы пустил на удобрение для его мэллорнов, — ухмыльнувшись, ответил Аг’Во.

— Только твоя сила сейчас значительно отличается от той, которой ты обладал во время нашего сбора в Золотом лесу.

— Дай время, и Мэнэлтор наверстает свое. Когда он получит знания, переданные Эконом, его мощь очень возрастет. Даже боюсь предположить, каких высот она достигнет.

— Тогда пойдем в башню и попробуем вызвать Рэмиуса? — предложил Иггон.

— Там сейчас нет никого из учеников?

— Поздно уже. Да и устали все сильно. Такой темп обучения мы им дали, я уже переживать начал. Нужно будет дать им отдых, и отвлечь от учебы, чтобы не перегорели.

— Только отдых должен быть с пользой проведен, — заявил Аг’Во.

— Что ты имеешь в виду?

— Не просто чтобы они отдыхали, а занялись чем-то таким, что с помощью полученных знаний улучшило бы наш и их быт. Например, боевые маги занялись бы охотой, лекари прошлись бы по запасам трав и мазей, Линни с Тириэлем тоже бы что-нибудь такое соорудили. Нужно подумать.

— А детвора чем займется на отдыхе?

— Кентавры их щадят, сильно не загружают. Поэтому им отдых устроим уже на празднование зимнего солнцестояния.

— Тогда пойдем в башню и попробуем связаться с Рэмиусом.

Но предположения магистров оказались ошибочными: в башне Создателей около алтаря с информационным кристаллом сидели Фел, Линни и Тириэль. Они внимательно слушали лекцию магистра Экона и делали какие-то пометки на листах пергамента. Когда в зал вошли оба магистра, ученики оторвались от записей и встали, почтительно кланяясь вошедшим.

— Что ж такого интересного вещает старина Экон? — спросил Иггон, — И откуда у вас столько сил на учебу? Наверно, Тириэль делает восстанавливающий отвар?

— Магистр Экон нам показал руну полета, или, как он сказал, руну левитации, — начал Линни, — но у нас не получается ее вплести в что-то такое, на чем бы можно было бы передвигаться. Вот мы и попросили Фела помочь нам.

— Я пробую понять структуру этой руны, чтобы с помощью флейты создать условия для вставки ее в нужный предмет, — с восторгом продолжил Фел, — Но вот в какой предмет, пока не знаем. Не могу понять, на что мне нужно настроить игру.

— Закругляйтесь и идите отдыхать, — безапелляционно сказал Аг’Во, — завтра я посмотрю на эту руну, попробую помочь. Я надеюсь, Тириэль, что ты помнишь о последствиях частого использования стимулирующих отваров?

Альв кивнул, потупив глаза. Тройка еще раз поклонилась магистрам и покинула башню.

— Хорошо, что ребята с таким рвением относятся к обучению, — сказал Иггон, — только нам нужно аккуратно их направлять, чтоб беды не натворили.

— Начинай вызывать Рэмиуса, а я пока просмотрю запись Экона об этой руне.

Иггон подошел к алтарю связи и начал настраивать кристаллы. Сейчас, когда поток Абсолюта ему был ближе и понятнее, этот процесс проходил быстрее и легче. Над кристаллами появилось белое облако. По нему стали пробегать небольшие молнии и начал формироваться какой-то размытый силуэт.

— Рэмиус! Это Иггон! Отзовись, дружище. Как у тебя обстоят дела? Ответь!

Силуэт долго не мог сформироваться в понятный образ. Облако клубилось и упорно сопротивлялось Иггону. Тогда магистр усилил поток Абсолюта и сильнее сжал кристаллы связи. И облако буквально разорвалось в клочья, предъявляя фигуру магистра Рэмиуса.

— Рад тебя видеть, Иггон! — устало улыбаясь, сказал тот, — У тебя значительно выросла магическая сила. Это благодаря старине Экону?

— Здравствуй, Рэмиус, — сказал подошедший Аг’Во, — Мы получили очень хорошие подсказки от Экона, и теперь можем рациональнее использовать Абсолют. Но об этом позже. Как у тебя обстоят дела? Что с шукшами? Как себя ведет Лидия? Вам удалось договориться?

— Когда мы прибыли в Стан, Лидии тут уже не было. Она вместе с тремя полукровками — магами, небольшим отрядом шукшей и маленьким ребенком — полукровкой, матерью которого была альвийка, покинули Стан и скрылись в неизвестном направлении. Я вынужден был заняться активацией твоих амулетов, Аг’Во, чтобы навести здесь какой-то порядок. Многие шукши встретили меня и МакКуса в соответствии с нашим статусом Наблюдающих. Конечно после того, как мы надели на них амулеты. Но количество шукшей огромное. Как Акхорну удавалось их всех контролировать, ума не приложу. Я во многие копи еще не заходил. Мы пока пытаемся наладить быт тех, кто снабжен амулетами. МакКус сейчас пытается наладить работу кристаллов Виктуса. Но большинство из них сломаны. Ты не мог бы, Аг’Во, еще сделать таких амулетов? И побольше.

— Я займусь этим, дружище. А в каком направлении ушла Лидия, ты не выяснил?

— Она тех, кто знал или был хоть немного в курсе ее планов, умертвила. Мне пришлось послать светлых альвов по ее следу, чтобы выяснили, куда она направилась. Но они еще не вернулись.

— Ты нашел магикум? — спросил Иггон.

— Совсем чуть — чуть. Либо его спрятали, либо использовали для производства амулетов и оружия. Мы с МакКусом все тут перерыли, но нам не удалось ничего найти. Шукши — вожди кланов — говорят, что после Перехода добыча магикума резко сократилась. Добывались крохи какие-то, которые сразу забирались и использовались магами Акхорна для производства доспехов для троллей. Еще один вождь поведал, что во время Перехода были отправлены ящики с обычным металлом вместо магикума. Сколько было оставлено тут, никто не знает.

— Размах Иерарха впечатляет, — сказал Иггон, — Но меня беспокоит Лидия. По всей видимости, она спрячется где-то и будет вынашивать планы по освобождению Акхорна. Ей понадобятся армия и маги. Где она может это взять?

— Только в Диких Землях с помощью своей силы и амулетов с магикумом, — сказал Рэмиус, — или каким-то образом попробует вернуть контроль над шукшами, ну, а там по известной схеме.

— На осуществление этого плана ей понадобится много времени, — сказал Аг’Во, — Нам стоит быть готовыми к подобному развитию событий. Интересно, придумал Акхорн какой-нибудь амулет с магикумом, который может заменить нектар? Ведь для регенерации Лидии понадобится что-то предпринимать, а нектар ей никто не даст. По крайней мере, светлые альвы. Не знаю, как поступит Мэнэлтор. Он может с ней обменяться, например, на какой-нибудь артефакт или амулет. С него станется.

— А как у вас обстоят дела с подготовкой магов? — спросил Рэмиус.

— Старина Экон оставил нам свои наработки в плане использования Абсолюта в условиях этого мира, — ответил Иггон и принялся перечислять особенности работы с Абсолютом для Наблюдающих. Потом плавно перешел на рассказ об успехах учеников, уделяя внимание и направлениям использования магии, и достижениям некоторых ребят.

— Взрослые ученики уже сильно перегружены информацией, и мы решили дать им небольшой отдых. Малыши обучаются медленнее, но проработка их магического потенциала идет глубже. Лет через пять из них получатся достойные маги с не меньшим, чем у альвов, потенциалом.

— Ждем связи с Эконом, — вставил Аг’Во, — Нисс нам рассказал, что с периодичностью сто шестьдесят два дня старина Экон может выйти на связь в башне Создателей. Сеанс длится около клепсидры, но если мы с ним обсуди м возможность применения Абсолюта, то сможем увеличить время общения. Мы поделимся нашими наработками и полученным практическим навыком, а он даст нам какие-нибудь рекомендации.

— Замечательно, — сказал Рэмиус, — То есть связь с Родосом есть, и мы теперь сможем получать информационную помощь. Это просто великолепно. Вы извините, друзья, но я сильно вымотан и хочу закончить наш разговор. МакКусу я все передам. А то нам еще предстоит сегодня много сделать, а нектар на исходе. Пришлешь нам сюда его несколько бутылок, Аг’Во? Будем благодарны тебе.

— Не беспокойся, Рэмиус, пришлю. Передай МакКусу наши наилучшие пожелания. До свидания.

Иггон убрал руки с кристаллов и образ Рэмиуса погас. Аг’Во задумчиво тер подбородок и смотрел в окно. Ему не давала покою информация о Лидии. Зная ее таланты, нужно провести тщательный подготовку и не прекращать искать ее новое место обитания.

— О Лидии думаешь? — спросил Иггон, — Новость, конечно, невеселая, но вполне ожидаемая. Ты же сам сказал, что на осуществление чего— нибудь грандиозного ей нужно время. Поэтому давай его используем с толком.

— Ты прав. Может быть, давай сейчас свяжемся с Мэнэлтором, пока мы опять не погрузились в учебу?

— Согласен. Сейчас хлебнем нектара и начнем.

Магистры молча налили нектара в бокалы, отсалютовали друг другу и сделали по большому глотку, снимая сильное напряжение от работы с кристаллами. Потом Аг’Во сел на кресло перед алтарем и начал вызывать Великого Магистра. Ему казалось, что благодаря возможностям Абсолюта, которые узнали благодаря Экону, вызвать Мэнэлтора будет проще, чем это делалось ранее. Ведь Золотой лес ранее сильно блокировал все магические вторжения. Аг’Во направил магический поток на поиск Великого Магистра. Сквозь барьер Золотого леса вызов прошел легко, но, чем глубже заходил Аг’Во, тем тяжелее было продвигаться. Он практически кожей ощущал, как лес ему сопротивляется, прохождение очередных участков в поиске Мэнэлтора давались все труднее и труднее.

— Иггон, помоги мне. Великий Магистр опять прячется от всего мира, — попросил Аг’Во.

Иггон подошел к алтарю и положил руки на свободные кристаллы. Потом открыл доступ к Абсолюту и начал усиленно вызывать Мэнэлтора. Вдвоем они буквально выдернули вызываемого магистра на связь. Над кристаллом алтаря заклубилось облако, и сразу же возник четкий образ Мэнэлтора.

— Ваша сила значительно возросла, раз вы смогли пройти сквозь защиту мэллорнов и вызвать меня, — вместо приветствия сказа магистр, — Экон оставил свои записи о возможном использовании Абсолюта, или вы сами так расширили свои способности?

— И тебе здравствовать многие лета, — саркастически ответил Иггон, — от кого ты так прячешься? Или просто на нас обиделся из-за своих темных альвов? Так это кентавры так блюдут интересы своего господина.

— Я знаю, что произошло в Тихой роще, и виновные уже наказаны. Вы поделитесь наработками Экона? Уж очень меня впечатлил ваш вызов. Вы буквально выдернули меня из реальности.

Магистры переглянулись и Аг’Во ответил:

— Конечно, мы поделимся с тобой всей информацией, но во время следующего сеанса. Много сил потратили, пока пробивались к тебе. А рассказывать нужно много. А лучше мы тебе передадим кристалл Экона, и ты сам все посмотришь.

— Договорились. Как обстоят дела с обучением у Дилланиэля? Он что-то смог для себя почерпнуть?

— Смышленый малый, — ответил Иггон, — из него получится хороший стихийный маг. Он уже может неплохо формировать облака, да и смерчи закручивает лихо.

— Великолепно. Как только придет весна, и дороги просохнут, отправите его ко мне с кристаллами. Вы, как я вижу утомлены, поэтому предлагаю закончить и давайте договоримся, что свяжемся после дня зимнего солнцестояния.

— Хорошо. И еще момент. Лидия куда-то улизнула с горсткой магов — полукровок и запасами магикума. Светлые альвы ее ищут, но пока нет результата.

— Без Акхорна она не страшна. Пусть тешит себя мыслью о какой-то иллюзорной мести или еще о чем-то. Золотой лес ей не по зубам, да и вы неплохо выросли в магическом плане. Так что пусть побегает и попрячется. Может, со временем поумнеет.

Образ Мэнэлтора мигнул и растаял.

— Ни об Акхорне не поинтересовался, ни о магических перспективах в этом мире, — сокрушенно сказал Аг’Во. — Только собственная выгода, собственная безопасность, какие-то личные мотивы. Я его не пойму.

— Успокойся, дружище, это же Мэнэлтор. У нас сейчас более важные задачи, чем искать ответы на вопросы о его поведении. Нам надо подготовить задания для учеников на период их отдыха от занятий, поработать с Фелом, чтобы во время связи с Эконом мы смогли охарактеризовать способности парня, а потом направить его развитие в нужное русло. Прикинуть, чем мы можем помочь Рэмиусу и МакКусу.

— Решить вопрос со снабжением нашей школы, а то гномы едят и пьют в три горла после работы с Абсолютом, — подхватил эстафету обсуждения предстоящей работы Аг’Во, — связаться с Гораном и Хосогом, спросить, как у них дела. В общем, работы хватает, согласен.

— Пойдем, обсудим задания на завтра.

— У меня есть рецепт коктейля нектара с пряностями, я его прочитал в одной книге, которую тут нашел, заодно и продегустируем.

Интерлюдия

— Для чего нам эти камни, госпожа? — спросил у Лидии один из магов — полукровок.

Наблюдающая долго не отвечала, попивая сильно разбавленный вином нектар. Его запасы подходили к концу, получить новый у альвов после Исхода Создателей Иерарх не стремился, а создать что-то подобное не получалось.

— Давно, — начала Лидия, — лет эдак триста назад, когда у меня с Рэмиусом все было хорошо, он после своего похода по Диким мирам рассказал об этом народе. Эти карлики владеют зачатками магии, и для своих ритуалов используют эту застывшую смолу. В ней таится огромный запас магической энергии. Рэм рассказывал что-то об их преданиях, записанных на стенах древних пещер, о возвращении магии, и что-то еще занудное, о чем я быстро забыла. Но о магических запасах в этих камнях я хорошо запомнила. И теперь, когда Владыка Акхорн пленен, наши войска частично находятся под влиянием Рэмиуса и МакКуса, нам необходимо очень мощное оружие, с помощью которого мы сможем пройти через лес около поместья этого старого маразматика Экона, чтобы освободить Владыку.

Лидия замолчала, поигрывая в длинных красивых пальцах изящным бокалом, наполовину заполненным золотистым напитком.

— Сколько воинов вам удалось собрать? — после паузы спросила она у присутствующих магов.

— Пеших — полторы тысячи, на боевых ящерах — две сотни. Еще пешие подходят. Троллей не удалось вообще привлечь. Их пропажа была бы сильно заметна. Да и скрываться с ними тяжелее.

— И едят они прилично, — добавил один из полукровок.

— Когда мы поймем, что собранных солнечных камней достаточно? — спросил самый старый маг — полукровка.

— В записях Владыки я нашла описание одного амулета. Как только мы его соберём, испытаем и поймем, что он работает так, как надо, тогда и будет достаточно. Вы можете ускорить работу коротышек?

— Их трудно заставить силой. Для освобождения своих шаманов и детей они сделают все, что мы требуем. Но повлиять на скорость сбора у нас не получится.

— В таком случае займитесь добычей пропитания для наших воинов, — гневно сказала Лидия. — Убивать коротышек не будем. Без солнечных камней у нас не получится собрать что-то мощное, что может противостоять магистрам, а без коротышек мы не соберем эти камни… Да и в будущем наличие запаса таких камней буде не лишним.

Глава 11

Утром учеников всех групп собрали в общем зале, и магистр Иггон сообщил, что в обучении делается небольшой перерыв на три дня.

— Но для всех вас есть задания. В силу того, что запасы обители Экона не были рассчитаны на такое количество ртов, и наше присутствие в повышенных темпах приводит к износу имеющихся здесь предметов, мы решили дать каждой группе задачи, которые проверят, как вы усвоили навыки работы с Абсолютом, а заодно и решим некоторые наши бытовые проблемы.

Все светлые альвы, маги жизни, были направлены в теплицы, для ускорения роста овощей и фруктов, а также в подвалы, где хранились запасы продуктов, там им следовало отыскать загнившие или подпорченные продукты, а также магистр Аг’Во захотел наладить производство нектара. С открывшимися возможностями использования Абсолюта и имеющимися заготовками трав у кентавров это стало реальным вне альвийских лесов.

Всех гномов направили на возведение новых помещений в поместье, улучшение и восстановление имеющихся. Марку и Дилланиэлю дали задание отправиться с двумя гномами к морю, и там привести в порядок причал для морских кораблей. Парням нужно было удерживать морской прибой, пока гномы будут проводить ремонтные работы. К ним в группу добавили Фела, чтобы парень не скучал.

Линни и Тириэль поступили в распоряжение Нисса. Им нужно было укрепить мост, ведущий от Тихого леса, улучшить работу кухни (чему Линни несказанно обрадовался, так как постоянно был голоден), укрепить рунами некоторые балки в поместье.

Боевым магам нужно было разбиться на две группы, одним отправиться на охоту, а другим вместе с кентаврами пройти с дозором по наружной части Тихой рощи. Ниссу не давали в последнее время покоя неясные шумы, которые раздавались на границе леса. Разведать ситуацию отправлялись Малош, Геда и светлый альв Адмир с группой кентавров. Марк настаивал, что ему необходимо идти с сестрой, так как они хорошо работали вместе, но Иггону удалось убедить парня, что с сестрой ничего не случится.

Когда все получили задания и отправились собираться в поход или обсуждать, как лучше приступить к выполнению заданий, Иггон вместе с Аг’Во и Ниссом засели в кабинете Экона, чтобы наметить следующий этап обучения.

— Как мне говорил магистр Экон, — вещал кентавр, — спешить с наращиванием интенсивности использования Абсолюта нельзя — одаренные могут выгореть. Это не касается мастера Линни, Геды, Марка и нескольких альвов, которым приходилось использовать Абсолют благодаря способностям того же Линни. Их магические каналы достаточно развиты, и они могут продолжить наращивать нагрузку. У других одаренных нет этой практики. Если светлые альвы имеют достаточный потенциал, то гномы от наращивания нагрузок будут страдать, люди же могут просто перегореть.

— А оборотни? — спросил Иггон. — Ты не исследовал их потенциал, Аг’Во?

— Все, что мне удалось исследовать, — это во время лечения Ланы. Во время занятий что-либо дополнительно понять об их природе у меня получалось. Я, как и ты, старался контролировать, чтобы ученики не перегорали. Во время практических занятий оборотни проявляли какие-нибудь незаурядные способности?

— Нет. Но они лучше других боевых магов выдерживали удары, ну и регенерация у них проходила быстрее. Мало времени прошло, чтобы мы могли делать по ним какие-либо выводы. Я, наверно, пойду с той группой, которая отправится на разведку на ту сторону Тихой рощи.

— А я пойду с охотниками, — сказал Нисс.

— Я остаюсь в поместье, — сказал Аг’Во, — нужно будет контролировать и альвов, и Линни. Да и за детьми присмотреть надо.

В дверь кабинета постучались и вошли Геда с Малошем и Адмиром.

— Мы готовы выступать, — сказала Геда, — кентавры тоже подошли. Оружие мы взяли, припасы на три дня тоже. Будут еще какие-то указания?

— Да, — ответил Иггон, — я иду с вами. Сейчас схожу к себе, возьму все необходимое, а вы пока распорядитесь, чтобы подготовили моего коня.

Ребята поклонились и молча вышли из кабинета. Иггон быстрым шагом направился в свои покои, чтобы переодеться и взять все необходимое для похода.

Когда магистр подошел к мосту, там его поджидала пестрая копания, состоящая из пяти кентавров, старший из которых представился Роосом, Геды, Адмира и обернувшегося медведем Малоша.

— Все готовы? — получив в ответ утвердительные кивки, Иггон скомандовал: — Тогда в путь.

Девушка вскочила на коня, альв на своего оленя, и кавалькада рысью двинулась в сторону Тихой рощи.

— Сколько времени у нас займет переход? — обратился Иггон к Роосу.

— Около двух клепсидр, — ответил кентавр. — Вождь Ниссон попросил у леса короткий путь. Лес согласился, и дал нам его.

— Роща настолько разумна, что может сама решать, кого и как пропускать? — спросила Геда.

— Да. А разве вы не чувствовали лес, его постоянное присутствие, когда шли сюда? — удивился Роос.

— На меня что-то давило постоянно, — ответила Геда, — а тишина, которая нас окружала, так вообще была невыносима. Я боялась, что схожу с ума.

— Мне помогала только медитация, — вклинился в разговор Адмир, — Магистр Аг’Во порекомендовал нам перед походом почаще предаваться погружению в себя, как мы это делали в своем Серебряном лесу, когда он нас обучал магии жизни.

— Надо будет ввести обязательные уроки медитации, — сказал Иггон, — это позволит решить много вопросов относительно концентрации в магическом пространстве. Да и позволит всем ученикам проще подходить к Абсолюту. Переговорю с Аг’Во, когда вернусь.

— А это сложно — медитировать? — спросила Геда.

— Совсем не сложно, — ответил Альв, — когда вернемся, я покажу тебе.

Отряд въехал в рощу. Геда непроизвольно потянулась к Абсолюту, впитывая в себя магическую энергию. Делала она это, скорее всего, в основном инстинктивно, чем опасаясь чего-то. Но чувства, которые нахлынули на нее, заставили ее расслабиться. Она прикрыла глаза, и ощутила себя маленькой-маленькой девочкой, на которую смотрит огромный — преогромный великан. Смотрит тем взглядом, который был у бабушки, когда они маленькими детьми приходили к ним в гости после долгой разлуки. Когда бабушка поднимала их на руки и прижимала к груди, и с нежной улыбкой гладила по голове, рассказывая, как она соскучилась. Эти ощущения даже вызвали у Геды слезу, настолько ее пробрали эмоции, которые она ощутила после въезда в рощу.

Судя по выражению лица Адмира и отвисшей челюсти Малоша, они тоже ощутили нечто схожее. Только кентавры оставались с невозмутимым выражением лица. Они замедлили свой бег, когда увидели, в каком состоянии пребывают молодые маги. Когда ребята пришли в себя, Роос махнул рукой, и все устремились за ним легкой рысью.

— Что происходит с нами, магистр? — задал вопрос Адмир.

— Вы получили благословение Тихой рощи, — ответил Иггон. — После того, как вы научились получать прямой доступ к Огненной реке, ваша аура приобрела особую структуру. Лес просмотрел ее, и не увидел в ней опасности. Кроме того, вы соприкасались в поместье с вещами, которые носят след ауры создателя этой рощи — магистра Экона. Поэтому вам от рощи досталась капелька обожания, которым роща и поделилась.

— А как будет выглядеть большая капля? — спросила Геда.

— Не знаю, — засмеялся Иггон, — Большую каплю нужно заслужить.

— Как ее можно заслужить? — спросил Адмир.

— Ребята, я хоть и Наблюдающий, но многого не знаю. Эту рощу создавал магистр Экон. Его сила в некоторых областях превосходит силу Верховного Иерарха Виктуса, я не говорю уже о силе Иерархов. Если будет такая возможность, я у него поинтересуюсь.

Ребята смущенно замолчали и немного притормозили бег своих скакунов, отставая от магистра. Отряд вытянулся цепочкой по двое и ускорил свой бег. Геда ехала молча, рассматривая разноцветные убранства деревьев. Хоть на дворе уже и стояла зима, но кроны деревьев Тихой рощи были раскрашены в осенние цвета лиственных деревьев. Сочный желтый цвет чередовался с красным, потом шел зеленый, кое-где светло — коричневые, и так далее, без остановки. Девушка расслабилась и постаралась максимально отдохнуть, погружаясь в буйство красок и волну позитивной энергии рощи.

Как и говорил Роос, через две клепсидры показалась опушка рощи. Когда Геда выехала из леса, то ее взору предстала зимняя картина. Вокруг лежал снег, деревья, видневшиеся вдали, тоже были покрыты снегом, а на их кронах полностью отсутствовала листва, как и полагалось для этого времени года.

— Нисс указал, в каком месте был шум, о котором его предупредила роща? — спросил Иггон.

— Мы проедем немного на восток вдоль леса, — ответил кентавр, — но, скорее всего, нам придется удалиться севернее. Как сказал вожак, именно с севера приходили и уходили те, кто нарушал покой.

Проехав вдоль опушки леса, передовые кентавры увидели следы, которые говорили о том, что здесь побывал отряд конных всадников, немного постоял, а потом ушел на север.

— Пойдем по их следам, но далеко уходить не будем, — решил Иггон. — Если это кто-то с посланием, то они просто удалились от Тихой рощи, чтобы не ощущать ее давления. Малош, беги вперед, и когда кого-нибудь увидишь, постарайся не попадаться им на глаза. Обойди и заляг недалеко. Если никого не обнаружишь, беги обратно.

Медведь сорвался с места и быстро побежал по следу, словно охотничий пес, и вскоре скрылся из вида. В отряде проверили оружие и вскоре двинулись следом за медведем, насколько позволял снег. Проехав по следу медведя и тех, кто был около рощи, около трех миль, впереди идущий кентавр указал коротким копьем на небольшой пригорок, из-за которого поднимался едва заметный дымок.

— Ну что, поехали, проверим, кто это может быть, — сказал Иггон.

Кентавры первыми обогнули пригорок, и перед их взором предстала картина: возле шатра на поваленном бревне сидела миловидная девушка и поглаживала по голове медведя — Малоша, который казалось, светился, от счастья. Рядом с шатром стоял олень и лениво жевал что-то. Всем было понятно, что это была представительница народа наездников оленей. Удивлению кентавров не было границ. Когда к ним подъехали магистр Иггон и Геда, то они в девушке узнали дочь вождя наездников оленей — Диану. Та тоже узнала их и бросилась к ним навстречу.

— Что ты здесь делаешь, Диана? — спросила Геда, обнимая свою давнюю знакомую. — Да еще и одна, как тебя отец только отпустил?

— Здравствуй, Диана, — поздоровался с ней и магистр, — так это ты беспокоишь Тихую рощу?

— Здравствуйте, магистр, привет, Геда! Никого я не беспокою. Просто услышала, что на обучение была отправлена группа, состоящая из людей, гномов и альвов. Создатели оставили какие-то знания. То ли на пергаменте, то ли на каких-то камнях они записаны. А я все-таки говорящая с оленями. Мне доступны языки и других животных. Вот видите, я и с медведем нашла общий язык.

— Это не совсем медведь, это оборотень. Его зовут Малош. Давай, оборачивайся в человека, — сказал магистр медведю, — накинь на себя что-нибудь. А мы уж, так и быть, не скажем Лане о том, как ты тут млел под руками этой красавицы.

Медведь понуро пошел за шатер и вскоре вернулся в образе могучего красавца, обернутого альвийским плащом изумрудного цвета.

— Так как же вождь Чиконэ тебя отпустил, Диана? — спросил Иггон.

— Да никто меня не отпускал, — ответила девушка, — Я просила его, а он уперся: мол, сейчас много будет инициаций у темных альвов, а у меня всегда получалось быстро соединить сознание альва и олешика. Я говорила отцу, что у меня получается с другими животными налаживать контакт, а ему все равно. Главное, чтобы темные альвы были довольны. Вот я и решила, что надо самой к вам удрать. Взяла все необходимое и во время перегона стада улизнула. След вы хороший оставили, поэтому быстро вас нагнала. Только вот лес меня не пускает. Мой Ронан пытается войти в лес, но не может. Я пробовала несколько раз, и даже сама пыталась. Но ничего не получалось. Вот и решила пока тут переждать. Должны же кто-то выйти в мир.

— Понятно, — сказал Иггон, — способность у тебя необычная. Будешь вместе с Фелом постигать магию. Без привязки к направлениям. Все-таки аура животных — уникальная материя. И работать с ней мало кто может. Все альвы хорошо работают с растениями или с разумными. С оленями и то не все могут найти контакт. Давайте тогда передохнем, а потом поможем Диане собраться — и домой.

Глава 12

Команда, состоящая из Марка, Фела, Дилланиэля, двух гномов, Гудвина и Терлина, и пяти кентавров, после получения указаний от Нисса отправились к морю. Так как причал располагался далеко от поместья Экона, ехали к нему почти до самого вечера. Возле причала располагался большой каменный дом, в котором останавливались либо моряки с кораблей, прибывавших на остров, либо кто-то из встречающих. Места в доме было достаточно, поэтому вся ремонтная бригада остановилась в нем.

Так как солнце садилось рано, было решено не начинать работ по восстановлению причала в день прибытия. Гномы решили просто посмотреть на предстоящий фронт работ и отправились к морю. Марк, Фел и Дилланиэль пошли с ними, так как для ребят море было в диковинку, и упускать лишний раз возможность полюбоваться на него никто не хотел. Море встретило ребят большими волнами. Воды набегали на причал и разбивались на мириады брызг. Белая пена лениво сбегала обратно, смывая мусор, наносимый прибоем. Шум прибоя завораживал, заставляя мысли уноситься куда-то вдаль.

Гномы по-деловому начали осматривать причал. Он, как и все сооружения в поместье Экона, был выполнен с применением великолепного декора в виде резных каменных статуй, барельефов и причудливым образом завитых металлических элементов.

— Вам нужно будет завтра утром удерживать море, чтобы мы смогли осмотреть подводную часть причала, — сказал Гудвин, перекрикивая прибой. — Ну и потом держать, когда мы будем выполнять работы. Под силу вам такое будет?

— Думаю, что да, — ответил Дилланиэль, — я подобное делал с рекой, но думаю, что принцип такой же. Марку я покажу, как это можно будет сделать.

Удовлетворенные осмотром причала и морскими пейзажами, все дружно пошли в дом. Там кентавры уже успели приготовить ужин и даже начали есть, так как им приходилось есть много в силу их размеров и калорийности пищи, которая в основном была растительной: пареные овощи, каша и орехи. Гномы первым делом набросились на мясные блюда — колбасу и отварную курятину, которую прихватили с собой из поместья. Марк и Фел старались не отставать от них, видя, с какой скоростью еда исчезает из тарелок. Альв, как и кентавры, довольствовался овощным супом.

После ужина Дилланиэль начал показывать Марку примерное использование магии для предстоящей работы, используя ведро и кружку, из которой лили воду. Марк быстро уловил принцип и вскоре уже сам разделял поток на две части.

— Нам нужно будет с двух сторон причал поставить барьеры, чтобы гномы могли беспрепятственно спуститься вниз, — говорил темный альв. — Фел, тебе, скорее всего, предстоит наблюдать за мной и Марком, чтобы мы не упали от истощения, а то не сможем вовремя понять, что силы на исходе, и парней накроет волна. Вылавливай их потом.

— Но — но, мы пловцы — так себе, — сказал Терлин, — плаваем чуть лучше, чем наши топоры. Поэтому постарайтесь нас не утопить.

— Не беспокойтесь, мы вас веревками привяжем к кентаврам: они крепкие ребята, смогут вас вытащить, — сказал Марк. — Но мы постараемся не допустить ничего такого.

— Фел, сыграй нам, пожалуйста, — сказал один из кентавров по имени Каросс, — если тебе не трудно. Я один раз слышал твою игру, потом целый день бегал как молодой.

Фел улыбнулся и достал свою флейту. Так под звуки его чарующей музыки вся компания и уснула, улыбаясь во сне каждый своему видению.

Утром после скорого завтрака все двинулись к морю, которое встретило сильно усилившимся прибоем. Марк и Дилланиэль неуверенно переглянулись.

— Ну что, начнем? — сказал Марк. Темный альв кивнул головой, и оба начинающих мага приступили к работе.

Напитав пространство вокруг себя силой, ребята начали опускать магическую преграду вниз по обеим сторонам причала. Море постепенно поддавалось магии, обходя созданную стену. По сосредоточенным лицам Марки и Дилланиэля было видно, с каким трудом это делалось. Вот дно обнажилось, являя взору стойки, на которых стоял причал. Гномы, быстро обвязавшись веревками, спустились вниз. Деловито обсуждая фронт работ, они передвигались по дну от одной стойки к другой. Еще какое-то время посовещавшись, гномы проворно вскарабкались на причал.

— Передохните пока! — прокричал Гудвин, — Нам надо сделать ремонтный раствор, подготовить несколько каменных вставок. Этим я займусь, а Терлин сейчас отправится в дом. Там, в чулане, есть место для кузни. Поможете ему? — обратился он к кентаврам. Те кивнули головой и предложили Терлину воспользоваться одним из них в качестве транспортного средства. Так как пони, на которых приехали гномы, остались в конюшне, тот молча кивнул и взгромоздился на одного из двух кентавров. Вскоре они сорвались с места и скрылись из вида.

— Ну как ты? — спросил Дилланиэль у Марка. — Сможешь держать воду? Сил сейчас много потратил?

— Все хорошо, — ответил парень, — сначала не смог направить поток Огненной реки по нужному каналу, но потом все получилось.

— Когда начнете ремонт, мастер Гудвин? — спросил альв у гнома. — Мы можем проходить по берегу, осмотреться вокруг?

— Думаю, пару клепсидр займет у меня подготовка, а у Терлина не знаю. Сможет ли он быстро найти столько металла и сделать необходимые заготовки для ремонта?

— Тогда мы пошли. Если что, позовете нас? — спросил альв у одного из кентавров. Тот утвердительно кивнул головой, — Ты с нами? — обратился Дилланиэл к Фелу.

— Конечно, — ответил тот, — когда еще выпадет возможность полюбоваться морем?

И тройка молодых магов отправилась вдоль берега. Бухта была песчаной, щедро усыпанной валунами и осколками скал. Ребята прошли какое-то расстояние и влезли на большой камень, чтобы с его высоты полюбоваться бушующим морем.

— Какая же силища в нем таится! — с восторгом сказал Фел. — Я таким себе кажусь маленьким, когда смотрю на море.

— Ты лучше обрати внимание на черные фигуры, которые мелькают в волнах, — сказал Марк, — Ты своим альвийским взором не можешь рассмотреть, кто это? — обратился он к Дилланиэлю. — Рыбы или еще какие-то морские обитатели?

— Зачем нам это? — спросил альв. — Мы их не трогаем, так что пусть себе плавают спокойно.

— Ну, не скажи. Мы тут прибой остановили, и еще будем останавливать. Кто его знает, что у них в голове?

— Ты так говоришь, будто в море разумные живут, — сказал Дилланиэль.

— А ты уверен, что нет разумных там?

— Не уверен, но напрягаться из-за них, думаю, не стоит.

Марк хмыкнул, не желая спорить с альвийским высокомерием. Фел зачарованно смотрел на белые барашки волн, не вслушиваясь в разговор своих спутников. Он был так очарован морем, что ему было все равно, кто в нем плавает. Для пастуха, всю свою жизнь пропасшего быков, это было грандиозное зрелище. Постояв немного на валуне, ребята двинулись в обратный путь. Не доходя до причала, они заметил кентавра, который продвигался по берегу в их направлении. Учитывая его габариты и скученность разбросанных камней, удавалось ему это с трудом.

— Мы не очень любим тут ходить, — улыбаясь, сказал подошедший кентавр, — нет — нет, да и зацепишься крупом за обломок острой скалы. Потом морская влага попадает в рану, а она соленая. И чешешься потом. Гномы готовы начать восстановление причала.

Ребята поспешили к месту проведения работ. Став на свои места на причале, маги начали магией отодвигать бушующее море. Гномы, не дожидаясь, когда полностью оголится дно, начали спускаться вниз. И работа закипела. Мастера подчищали сваи, устанавливали местами точно подогнанные камни, местами металлические «заплатки». Все свои конструкции они оплавляли с помощью Огненной реки, создавая единую монолитную конструкцию.

В какой-то момент Фел, внимательно наблюдающий за своими коллегами, боковым зрением увидел темную тень, промелькнувшую в толще воды, которая стеной стояла на некотором удалении от работающих гномов. Потом в толще воды мелькнула еще одна тень, и еще, и еще. Фела это очень сильно насторожило. Парень прокричал гномам:

— Терин, Гудвин, посмотрите, кто это в толще воды там плавает?

Те, работая спиной к морю, не видели, что там творится. Мастера были сосредоточены на ремонте. Услышав окрик парня, Терлин оглянулся и потянул за рукав Гудвина, указывая на водную стену. Вдруг из воды высунулось тело какого-то существа, отдаленно напоминающее человеческое, зелено — коричневого цвета, с наростами на локтях и спине, с головы свисали толстые волосы зеленого цвета. В руках существо держало копье с наконечником из кости. Такие же существа стали выскакивать рядом. Они что-то щебетали высокими голосами, размахивая свои оружием.

— Мы вас не понимаем, — сказал Терлин, — вы знаете общий язык?

Один из морских обитателей, видимо, старший, так как его кожа местами была больше потерта и обвисла под весом прожитых лет, наклонил голову в бок, как бы прислушиваясь к речи гнома. Потом он издал громкий звук, поднимая руку с копьем вверх. Его сородичи замолчали.

— Ш-ш-ш-што вффы тут де-ла-ете. З-з-з-зачем потр-р-ревожили наш-ш-ш-шу с-с-скуона?

— Вашу чего? — спросил Терлин.

— Наш-ш-ш-шу об-б-б-битель.

— А, понятно. Вот, опоры причала ремонтируем. Ожидаем прибытие северцев по весне. Магистр Иггон распорядился починить. Сейчас доделаем, и …

— Берегись! — прокричал Фел. — Марк сейчас упустит свою сторону! Поднимайтесь на причал!

Гномы, похватав свой инструмент, проворно полезли вверх. Марк сильно побледнел. Он отвлекся на вынырнувших обитателей моря и потерял контроль над своей стороной. Водная стена начала быстро приближаться к причалу. «Не успеют гномы», — подумал Фел. Кентавры изо всех сил тянули веревки вверх, но это только сбивало карабкающихся Гудвина и Терлина. Морские обитатели, выслушав рассказ своего родича, сильно зашумели и начали размахивать своими копьями. Кто-то из них вдруг выскочил из воды, помогая себе большим хвостом, который был на противоположном от головы конце туловища, и бросил копье в Дилланиэля. Альв не ожидал такого развития события и едва успел отклониться от летящего в него оружия, теряя из-за этого контроль над морем. Фел понял, что гномам не успеть. Тогда он взял свою флейту и начал играть. Морская стена не остановилась, но свой бег замедлила. Фел закрыл глаза и продолжил свою игру в другой тональности. Вода подошла к гномам тогда, когда им оставалось сделать несколько движений, чтобы выбраться на причал, и накрыла их с головой. Но, благодаря игре Фела, их не раздавило об сваи, а тихо прижало. В то время, когда вокруг бушевал прибой, около причала наблюдалась тихая, словно у лесного озера, гладь. Вот из воды показались головы гномов, и вскоре подземные мастера были на причале.

Когда Фел взял под контроль водяную стену, Марк немного расслабился, пытаясь понять, что же делать дальше? Водяники, как их мысленно обозвал парень, тем временем начали бросать свои копья в стоящих на причале кентавров. Одного из них таким копьем сильно ранили. Из его крупа торчало древко с костяным наконечником. Марк уплотнил воздух вокруг себя и стоящих вокруг кентавров. После того, как одно из копий встретилось с воздушным щитом, обстрел прекратился. Морские существа носились вокруг причала, наполняя воздух визгом.

— Фел, прекрати играть, ребята вылезли, пусть море отнесет этих водяных от нас и не даст им бросать всякую гадость в нас! — прокричал Дилланиэль.

Фел тут же прекратил игру. В том месте, где была гладь, море взорвалось огромными волнами, относя морских обитателей прочь. Альв выдернул копье из крупа кентавра, и из раны хлынула кровь. Дилланиэль приложил к ней руки, закрыл глаза, и начал что-то нашептывать. Кровь постепенно остановилась. На дрожащих ногах раненый кентавр, поддерживаемый с двух сторон своими родичами, пошел в сторону дома. Марк, удерживая защиту, начал пятиться вслед за уходящими кентаврами. Сзади него с молотами и топорами в руках, также пятясь, шли мокрые с ног до головы гномы. Дилланиэль усилил плетение Марка своим плетением. Так, передвигаясь словно раки, все благополучно оказались на берегу.

— Что мы сделали не так? — сказал Марк на берегу, отпуская плетение, — зачем они напали на нас?

— Можешь вернуться на причал и спросить их, — спокойно сказал Дилланиэль, — Интересно, кентавры знали об их существовании?

— Может быть, они их видели, но, учитывая неприязнь кентавров к прогулкам вдоль берега, сильно не обращали на них внимание, — ответил Терлин, — те не лезут на берег, а эти не лезут в море. Все довольны и счастливы.

— Пойдем скорее в дом, — сказал Гудвин, — зима на дворе все-таки, хоть и нет снега.

— Вы сколько еще свай не отремонтировали? — спросил Каросс.

— Две, — ответил Гудвин.

— Нужно будет подумать, как завтра закончить работу, — сказал Марк, оглядываясь на море.

— И попробовать договориться с водяными, — сказал Фел.

— Ага, — горестно вздохнул Дилланиэль.

Глава 13

Два волка и две рыси резво бежали по лесу, пустив головы вниз. Это были в своих звериных личинах Лана, Давр, Берд и Колдер. За ними на некотором удалении бежали три кентавра. Перед тем, как пойти на охоту, Нисс показал, в каком направлении следует идти:

— Мои парни проведут вас по Тихой роще до того места, где начнется другой лес. Он более старый, чем наша роща, но в нем вы сможете найти оленей или кабанов. Много не убивайте. Мы все-таки не тягловые лошади, и у нас есть чувство собственного достоинства. Старшим будет мой сын Линос.

Старый лес оборотни почувствовали задолго до того, как он начался. С его стороны шли запахи старых деревьев, трухи, и, как ни странно, снега. Тихая роща каким-то образом поддерживала более мягкий климат, и снега в ней не наблюдалось. В старом же лесу снега хватало.

Пробежав по снегу какое-то расстояние, Колдер-волк унюхал запах оленя, и все ринулись по его следу. Лана в личине рыси ликовала. Во время учебы ей не хватало того восприятия, которое у нее было, когда она была в образе большой дикой кошки. Запахи, окружавшие ее, давали большую картину мира, чем глаза или слух. Даже запах снега был другой. Более объемный и красочный. Вот где-то промелькнул запах мыши, а вот — какой-то ночной птицы, спящей в дупле дерева. Когда же Колдер учуял оленя, Лана едва сдержала радостный рык. Вкус крови загнанного и убитого дикого животного смутным образом промелькнул в ее голове.

Самку оленя нагнали очень быстро. Волки зашли к ней с подветренной стороны и бросились на нее с двух сторон. Один вцепился в горло, а второй упал на спину, прижимая жертву к земле. Давр в личине рыси перегрыз сухожилия на задней ноге, и дело было сделано. Взяв себя в руки, оборотни — волки перекинулись в людей, взяли ножи у подошедших кентавров, и, нисколько не смущаясь своей наготы, начали разделывать оленя, чтобы проще было перевозить.

Лана, оставаясь в личине рыси, учуяла кабана. Подала знак Давру, и они вдвоем пошли по новому запаху. Кабана, а это был приличных размеров секач, они нагнали очень быстро. Но он учуял охотников и принял боевую стойку, не желая просто так расставаться со своей жизнью. Рыси, припав к земле, с двух сторон начали приближаться к своей жертве. Кабан люто рыл землю задними ногами и смотрел на приближающихся хищников налитыми кровью глазами. Первой бросилась Лана. В своей звериной личине она хоть и была по размеру больше, чем обычная рысь, но и кабан был приличных размеров. Поэтому ей удалось только незначительно оцарапать его шкуру. Давр попытался подрезать сухожилия, как это удалось сделать с оленем, но только получил болезненный удар копытом по зубам. Рыси еще немного покружили вокруг кабана, и Лана, обернувшись человеком, запустила небольшой огненный шар ему в шею. Оттуда брызнул фонтан крови, кабан завизжал обиженно, упал на задние ноги, а потом полностью завалился на землю, испуская дух.

— С такими темпами вы нас быстро загрузите добычей, — сказал Линос, рассматривая голую Лану.

— Так и желающих мяса свежего поесть у нас много, — ответила девушка, присматриваясь к Давру, который принюхивался к чему-то, — Кого-то услышал? — получив утвердительный рык, спросила у кентавров, — Справитесь сами? А мы сейчас еще одного загоним, и тогда уж домой направимся.

— Хорошо, но только одного. Мы хоть и крепкие парни, но дорога домой неблизкая, а кабаны и олени — это ж не кролики.

Лана обернулась рысью и помчалась за удаляющимся Давром. Вскоре ее нагнали два волка. Когда они унюхали, куда необходимо бежать, то встали впереди группы, так как были крупнее рысей и более изощренными в охоте. Пробежав по лесу достаточное расстояние, волки вдруг остановились и прижались к земле. Рыси сделали то же самое, полагаясь на своих опытных партнеров. Впереди на поляне задом к ним стоял лось и объедал нижние ветки осины. Это был крупный самец в самом расцвете сил. Он уже сбросил рога, что значительно упрощало охоту. Волки — оборотни подкрались к своей жертве на самое близкое расстояние, которое позволяло сделать открытое пространство. Две серых молнии взвились в воздухе и упали на лося. Но это был могучий зверь. Ему удалось сбросить с себя обоих волков. И вот, вокруг жертвы закружил хоровод. Волки бросались на свою жертву, рвали на нем шкуру и отскакивали. Сохатому удалось зацепить ударом мощного копыта одного из волков, и тот, повизгивая, как щенок, отлетел в сугроб. Тогда Лана опять обернулась человеком и ударила молнией в лося. Тот, с дырой в шее, из которой ударила кровь, упал в утоптанный снег.

— Ну и зачем вы устроили это представление? — спросила девушка у волков. — Крови захотели ощутить на своих клыках?

Волки, переминаясь с ноги на ногу, молча смотрели на нагую воительницу.

— Обращайтесь и разделывайте лося, — велела Лана. — Уже довольно поздно, а нам обратно еще бежать.

Возле поляны показались кентавры. Они были увешаны разделанными тушами кабана и оленя.

— Ого! — воскликнул Линос. — Славная добыча. Теперь и вам придется на себе тащить груз, если не хотите оставлять здесь. И ты права, Лана, скоро будет темно, а нам еще обратно идти. Нужно быстрее разделывать добычу.

Давр, Берд и Колдер обернулись людьми, быстро переоделись и принялись за работу. Кентавры по мере возможности помогали им, так как охота не была их увлечением или необходимостью. Они мало потребляли мяса, довольствуясь домашней птицей или кроликами. Лана же решила немного отойти от работающих друзей и понаблюдать, не привлечет ли запах крови кого-нибудь из хищников. Не хотелось бы схлестнуться с дикими волками или еще с кем, кого привлечет дармовая еда. Девушка шла между деревьями, когда увидела какие-то неясные тени. Ей не хотелось оборачиваться в рысь, чтобы потом опять натягивать на себя холодную одежду, и Лана с максимальной осторожностью стала пробираться в сторону, где ей почудилось движение. Выглянув из-за ствола мощного дуба, она увидела на поляне следующую картину: вокруг трех шукшей крутилось пятеро птицечеловек. Таких она никогда ранее не видела: их тела была как у людей, головы как у соколов, а на спине — крылья. В своих руках они сжимали короткие копья и маленькие деревянные круглые щиты. Слаженно птицелюди нападали на шукшей, негромко клекоча. Шукши тоже старались не издавать звуков. «Разведчики, скорее всего», — подумала девушка. Серокожие воины были хорошо обучены бою и достойно сопротивлялись наседающему противнику. Если же у всех птицелюдей были те или иные раны, то у шукшей не было ни одного существенного пореза. Недолго думая, Лана вышла из-за дуба, сконцентрировалась, как это не раз проделывала на занятиях, и выпустила огненный шар в одного из шукшей. Но то ли она устала во время охоты, то ли у шукшей были какие-то защитные амулеты, ее выстрел не достиг желаемого результат, а только отвлек птицелюдей от атаки, чем и воспользовались шукши, пронзая двух свои соперников насквозь.

«Все-таки придется еще раз напяливать на себя мокрую и холодную одежду», — невесело подумала Лана, оборачиваясь рысью. Рыжая молния кинулась на шукшей, сбивая их с ног и разрывая когтями их плоть. Яростно шипя, Лана бросалась на врага, побуждаемая страшными воспоминаниями о своих погибших родичах. Птицелюди же подхватили двух своих раненых собратьев и оттащили в сторону, давая нежданному помощнику сражаться с шукшами. Рысь металась между воинами, не обращая внимания на получаемые раны. Регенерация у оборотней происходила практически моментально. Вот один из шукшей упал на колено, получив разрыв сухожилия. Этим воспользовались птицелюди: двое из них, взлетев вверх, с яростным клекотом набросились на раненого, не давая ему никакого шанса.

— Нужно живым брать шукшей! — раздался крик Колдера, прибежавшего на шум. — Сколько их тут, зачем они тут? Нужно все узнать и доложить магистрам.

Оборотни были слабыми магами, но и той магии, которой они владели, было достаточно, чтобы ударить огненным шаром или молнией, создать и бросить ледяное копье или каменное ядро, чем и не преминул воспользоваться Давр. Они кинул ледяное лезвие в шукшей. Одного из них буквально разрезало пополам, а второму сильно повредило плечо.

— Вечно ты торопишься, Давр, — зло сказал Колдер. — Я ж сказал, что нужно живыми их брать.

— Ну, один же дышит еще, — оправдывался Давр.

Стоявший за спиной оборотней Линос, подошел к истекающему кровью шукше и начал вливать в него силу, попутно восстанавливая ткани и кости. Кентавры были слабыми магами, но и той силы, которой владел Линос, было достаточно, чтобы не дать умереть шукше.

— Кто эти странные …крылатые существа? — спросил Берд у кентавров, кивая головой на птицелюдей.

— Это наши соседи, мы их называем летуны, а они себя называют кэрринги, — ответил Линос. — Их поселение находится на скалах около Тихой рощи. Самих летунов не так уж и много, около трех сотен. Магистр Экон периодически общался с ними.

— А они понимают наш язык? — спросила Лана, успевшая надеть холодную одежду.

— Мы понимаем вас, — с трудом проклекотал один из кэррингов. — Вождь Экон обучил нас. Нам трудно говорить. Но вам наш язык не выучить, а без общения с вами наш род обречен на вымирание.

— Как тебя зовут? — спросила у говорившего кэрринга Лана.

Он что-то прокаркал на своем языке, а потом сказал:

— Это мое родовое имя. Оно означает Встречающий рассвет. Можете звать меня Сокол. Так меня звал вождь Экон.

— Меня зовут Лана, — представилась девушка. — Почему вы напали на шукшей?

— Они напали на наших женщин и детей, которые собирали хворост, убили троих, одного мальчика выкрали, а потом убили и съели.

— Да, это в их стиле, — сказала Лана.

— Что вы будете с ним делать? — спросил Сокол, указывая на шукшу, который уже пришел в себя и злобно смотрел на окружающих.

— Мы доставим его к магистрам, пусть они допросят его. Я думаю, что у них будет масса вопросов.

— Отдайте его нам. Мы должны его покарать за смерть наших родичей.

— Поверь, Сокол, шукши доставили много бед и людям, и гномам, и альвам. Мы уже один раз победили их войско, пленили их вождя, но где-то что-то упустили, раз они так близко подобрались к обители магистра Экона.

— Они очень упрямы, Лана, — встрял в разговор Линос. — Если они не заберут этого серокожего убийцу и не накажут его, то мы от них можем получить разного рода неприятностей. Магистр Экон немного нам рассказал о нравах летунов.

— Предлагаю всем нам отправиться в поместье, — предложила Лана, — а магистры там уже решат, что делать с шукшей.

Сокол начал клекотать на своем языке, передавая предложенное Ланой решение. Его родичи эмоционально что-то отвечали, периодически взлетая и взмахивая копьями. Потом Сокол повернулся к кентаврам и спросил:

— Вы можете вылечить моих раненых братьев? Дорогу домой они не одолеют, а здесь я не хочу их оставлять. На них могут напасть хищники. Нас и так мало осталось.

— Давай попробуем, — сказал Линос.

Кентавр направился к лежащим двум кэррингам. Осмотрев их, Линос подозвал своего напарника. Вдвоем они принялись лечить одного из летунов. В то время как Линос не давал истечь кровью раненому, его собрат осторожно вытянул копье из раны. Потом вдвоем они завершили процесс лечения. Таким же образом они приступили к лечению второго летуна, но что-то пошло не так. По напряженным лицам кентавров было видно, что кентавры делают все возможное. Раненый птицечеловек забился в сильных судорогах, выгнулся дугой и затих. Линос бессильно опустил руки и посмотрел на Сокола.

— Извини, мы сделали все, что смогли. Я удивлен, что они не умерли от таких ран. Нужно было сразу приступить к лечению.

— Не вини себя, — сказал Сокол. — Это его сына съели эти… нечестивые. Мой брат просто не хотел жить, поэтому и не боролся со смертью. Мы решили, что раненого брата один из нас проводит домой, а я и другой мой брат пойдем с вами к вашим магистрам, и будем ждать решения по этому …

— Это шукш, — подсказала Лана запнувшемуся Соколу. — Решено. Отправляемся в обитель. Вы нам поможете донести нашу добычу?

Глава 14

Линни и Тириэль, поступив в распоряжение Нисса, первым делом были направлены на укрепление моста, связывающего остров, на котором располагалось поместье, с Тихой рощей. Гном и альв долго изучали мост, передвигаясь от одной балясины к другой, спускались на веревках под мост, проверяли арки на въезде и выезде и сделали следующее заключение: мост был просто мост. Без следа какой-либо магии.

— А вы думали? Что если мост сделан Создателем, то он обязательно должен содержать в себе какую-то магию? — спросил Нисс. — Магистр Экон делал его задолго до нашего появления. Он использовал имеющиеся рядом ресурсы: дерево, камень, мрамор. Потом уже мы его украшали в соответствии с его пожеланиями. Он так долго стоит, потому что был создан Богом, который просто знает немного больше, чем мы. И когда этот мост создавался, в нашем мире не было магии. От вас требуется укрепить мост с помощью тех знаний, которые вы получили. Но, прежде чем вы приступите к воплощению ваших идей, обязательно расскажите мне о них.

Линни и Тириэль почтительно поклонились старому кентавру и вновь отправились на мост, чтобы на месте начать придумывать план по укреплению моста. Полдня они тщательно еще раз осмотрели мост, сделали расчеты, набросали те руны, которые планировали использовать в своей работе.

— Предлагаю в эту схему вплести руну, разрушающую мост, — сказал гном. — Тихая роща, конечно, хорошая преграда, но кто его знает, какие маги будут через сотни лет, и какие знания будут тут храниться. Магистр Рольтоф, когда мы ехали с ним в Золотой лес, после приличного кувшина вина с нектаром мне поведал, что миров, подобных нашему, существует приличное количество. Перемещение между ними пока не очень налажено, но вероятность попадания к нам существ из других миров, хоть и небольшая, но есть. Кто его знает, прибудет к нам Бог из другого мира, захочет попасть в Храм Магии, а тут бац — и мост под ним разлетелся.

— Неужели ты думаешь, что Бога, способного перемещаться между мирами, остановит отсутствие моста между двумя берегами? — возразил ему Тириэль. — Для шукшей каких-нибудь или других, подобных им или нам, такая осторожность уместна. И скажи, тебя бы отсутствие моста остановило, если бы ты знал, что на другом берегу находятся новые для тебя знания?

Гном запустил руку в бороду и задумался на какое-то время. Потом изрек:

— Согласен. Но руны, которые затруднят перемещение по мосту, нужно нанести.

— Ты уже придумал такие руны?

— Нет, но обязательно придумаю, — сказал гном, воинственно выставив бороду вперед.

Начинающие маги еще немного посовещались о содержании рун и отправились к кентавру. Нисс, когда их выслушал, попросил осторожно выполнять работу, чтобы ненароком не обрушить мост. Линни заверил, что все работы по нанесению рун он будет выполнять лично, ведь данная работа все-таки связана с камнем, а это знакомый с детства материал для всех гномов. Тириэль пообещал с максимальной осторожностью работать с деревом.

И вот, альв и гном приступили к работе. Звонкое постукивание долота по камню перекликалось с глухим звуком работы резца по дереву. Оба мага с особой тщательностью нарезали руны. К вечеру работа была закончена.

— Ну что, пойдем поедим, или зарядим руны магией? — спросил Линни.

— Я думаю, что нужно позвать магистра Аг’Во и Нисса, прежде чем наполнять силой руны, — ответил Тириэль. — И было бы неплохо, чтобы все-таки проверили нас.

— Тогда пошли поедим, а заодно и предупредим всех.

Жующие на ходу альв и гном, нашли магистра в одной из теплиц, где он с группой светлых альвов напитывали силой молодые побеги трав, которые необходимы были для производства нектара. Рунные маги встали около входа и смотрели за процессом работы коллег.

— Все, — сказал Аг’Во, — теперь дальше сами. Все основное мы сделали. Завтра вы сами будете это повторять, но с другими компонентами. Что-то случилось, Тириэль? — заметил магистр стоявших у входа гнома и альва.

Тириэль быстро рассказал о цели их визита. Магистр велел работавшему в теплице кентавру отыскать Нисса и попросить его прибыть к мосту. Сам же Аг’Во, хлебнув немного нектара, пошел к мосту. По прибытии на место он стал тщательно изучать нанесенные руны. Когда подошел Нисс в сопровождении двух таких же старых кентавров, магистр закончил изучение проделанной молодыми рунными магами работы.

— Вы неплохо потрудились. Все, что вы успели почерпнуть из уроков магистра Экона, вы здесь применили. Даже связку левитации вплели. То есть, когда края разлома, на которых лежит мост, обрушатся, мост будет находиться на месте, — улыбнулся Аг’Во.

— Магистр, вы считаете, что руны начертаны правильно, и мосту они не навредят? — спросил Нисс.

— Уверен в этом.

— Тогда пусть напитывают руны магией.

Линни и Тириэль, получив утвердительный кивок от магистра, разошлись по обе стороны моста и приступили к завершающей части своей работы. Оба мага развели руки в стороны и призвали Огненную реку, окутывая свечением мост. Гному, который данным призывом владел давно, и мощность его потока была просто огромна, быстрее удавалось наполнять руны силой. Но и каменных частей моста было намного больше, чем деревянных. Поэтому со своей работой гном и альв справились одновременно. Когда оба мага опустили руки, и свечение над мостом погасло, то мост… остался прежним мостом. Кентавры прошли по нему из одного конца в другой, пытаясь что-то для себя понять.

— Ты знаешь, Нисс, — сказал один из присутствующих кентавров, — мне кажется, что цокот наших копыт звучит немного по-другому. Звонче как-то.

— Ты просто раньше не обращал внимание на звук своих шагов, а сейчас вслушиваешься внимательнее, вот и все, — возразил ему вожак.

— Не скажи, Нисс, — возразил Аг’Во, — у тебя просто слух уже не такой, как в молодости. Звук действительно другой. Но это не главное. Ребята справились с работой. Молодцы. Расскажи им сегодня свои пожелания по поместью, чтобы они успели проработать за вечер план на завтра. Я бы посоветовал начать с помещения, где спит Иерарх Акхорн, а потом переходить к основным зданиям. Кроме того, гномы уже сегодня сделали много работы по возведению новых помещений. Логично было бы на этом этапе разместить укрепляющие руны, подобные тем, которые были использованы на мосту. Он все-таки открыт со всех сторон, а дома проще укреплять на начальном этапе работ.

Выслушав пожелания Аг’Во, Тириэль и Линни прошли к дому с капсулой восстановления, в которой спал долгим сном Иерарх Акхорн. Между собой молодые маги называли это здание — Склеп Иерарха, или просто Склеп. Возле него беспрерывно стояла стража, состоящая из двух гигантов, облаченных в костяные доспехи и вооруженных огромными палицами.

— Наша задача — наложить руны, которые воспрепятствуют вхождению внутрь нежеланному гостю, — сказал Линни. — С одной стороны — это просто, но с другой, кто-то должен же их запускать, или наоборот — отключать.

— Нужно сделать амулет, отдать гигантам и рассказать, как он работает, — предложил Тириэль.

— А стены, а крыша? Под землей, в конце концов, — возразил гном.

— Это уже проще — закрыть возможность попасть отовсюду, кроме двери. Предлагаю работать по старой схеме — твой камень, мое дерево. Когда кто-то управится раньше, то он идет на помощь.

— Если учесть, что дом каменный, даже окна в нем, то понятно, на кого приходится основной объем работ, — пробурчал Линни.

— Я же сказал, что помогу тебе. Пойдем, еще раз запирающие руны прочертим на пергаменте, чтобы меньше ошибок допускать.

— Заодно и перекусим, — внес предложение гном.

Начинающие рунные маги двинулись в сторону кухни, а после, обзаведясь приличным куском жареной баранины и приличным котелком овощного рагу, пошли в кабинет магистра Экона, где до поздней ночи тренировались в начертании нужных рун.

Утром, когда было уже достаточно светло, чтобы начать работу, Тириэль и Линни под постоянной бурчание последнего об обреченности на провал всякой работы, которая начинается на голодный желудок, начали мелками и карандашами прорисовывать руны. К обеду начальный этап работ был завершен. Когда один из кентавров принес долгожданную еду, гном поинтересовался, нет ли информации о других группах магов, которые отправились на выполнение своих заданий. Тот поведал, что только та группа, которая отправилась к причалу, скоро вернется обратно. Недавно привели раненого кентавра. Он поведал о стычке с водяными. Но работы на вчерашний вечер оставалось совсем мало, поэтому возвращение этой группы ждали в ближайшее время.

— А что за водяные? — Спросил кентавра Тириэль.

— Они живут в море, — ответил тот. — У них есть хвосты, как у рыб, быстро передвигаются по воде. Мы с ними никогда не общались. Тем более берег усыпан большими и мелкими камнями, нам по нему трудно передвигаться. Вот человеческое племя северцев с ними более тесно знакомо. Они даже торговлю с водяными ведут.

— Сколько нам еще предстоит познать, — сказал Тириэль.

— Сколько нам еще предстоит тут сделать, — сказал Линни. — Ты видишь, что задание по укреплению Склепа займет очень много времени? Мы сегодня только руны чертили. Потом нам их вырезать предстоит. Потом напитывать из Огненной реки.

— Из Абсолюта, — поправил его Тириэль. — Привыкай разъясняться правильно.

— Как хочу, так и разъясняюсь, — огрызнулся гном. — Главное, что ты меня понял.

— Мы стоит в самом начале создания магических основ нашего мира. За нами будут идти остальные маги. И люди, и гномы, и альвы…

— Началось, — пробурчал гном. — Предлагаю позвать моих братьев, чтобы они начали базовую нарезку рун. Все-таки создание защиты для Склепа — очень важная и ответственная работа. Она намного важнее постройки домов, ремонта моста и охоты. Необходимо попросить магистра Аг’Во, чтобы он дал разрешение на эти работы.

Тириэль немного подумал и согласился с доводами Линни. Они опять отправились на поиски магистра. Со слов одного из кентавров Аг’Во находился в лаборатории Экона, где проводил подготовку к созданию нектара. Когда начинающие рунные маги объяснили свою просьбу, Аг’Во оставил Баэля за главного в лаборатории и отправился к Склепу. Обследовав проделанные заготовки Линни и Тириэля, он попросил Нисса пригласить всех гномов. Когда горные мастера прибыли на зов магистра и выслушали, что от них требуется, они с неподдельной гордостью и большим энтузиазмом приступили к работе. Еще бы, за выполнение такого задания любой гном пожертвовал бы чем угодно.

К вечеру все руны были нарезаны. Линни с Тириэлем тщательно проверяли работу. Если надо, то поправляли, а один раз пришлось перерезать руну. Бригада гномов по пятам ходила за рунными магами, поглощая всю информацию от рунных магов. Новые знания гномами ценились намного больше, чем драгоценные камни или металлы. Когда все было проверено и Линни с Тириэлем готовились активировать свою магию со стороны моста, послышался шум.

— Охотники возвращаются? — предположил Нисс, — Или магистр Иггон возвращается?

Все из Склепа направились в сторону моста, где встретились обе группы, возвращающиеся с обратной стороны рощи.

— Ого! — воскликнул Тириэль, рассмотрев прибывших. — Интересные гости к нам пожаловали!

Глава 15

С самого утра Марк, Фел и Дилланиэль в сопровождении гномов отправились на пристань. Раненого кентавра отправили в сопровождении побратимов в поместье. Надлежащей помощи ему не оказали, а что было на наконечнике копья, знают только морской обитатель, метнувший его.

Море на этот раз было спокойным, лениво накатывая волны на берег. Высоко в небе парили чайки, периодически издавая крик.

— Как будем заканчивать работу? — спросил Дилланиэль.

— Да как вчера, — беспечно ответил Марк. — Сейчас уберем воду, ребята спустятся вниз, а мы накроем дополнительным куполом пристань.

— Сил у нас не хватит на такую магию, — возразил темный альв. — И подставляться под копья этих чешуйчатых мне не хочется. Может быть, стоит оставить как есть, доложить магистрам, а они пусть решение принимают?

— В том и заключается наш поход сюда, чтобы мы нашли решение, а не уповали, как всегда, на магистров, — сказал Терлин. — Не будут же они до скончания веков принимать за нас решения.

— А может, позвать и поговорить с ними? — спросил Фел. — Понять, за что они набросились на нас, и договориться с ними, чтоб такого не повторялось.

Марк, недолго думая, подошел к воде, опустил в нее руки и начал пускать магические импульсы в разные стороны.

— Ты что делаешь? — спросил его Дилланиэль.

— Пытаюсь с помощью магии привлечь к себе внимание.

— А не сделаешь ты таким образом только хуже? Ведь они в прошлый раз именно из-за магических колебаний набросились на нас.

— Что тогда делать? — спросил Марк, вытаскивая из воды красные от холода руки.

Фел достал свою флейту и, усевшись на камень, начал играть. Над морской гладью разнеслась умиротворяющая мелодия, зовущая ввысь и растворяющая над морскими просторами. Фел, как всегда, отдался музыке полностью, без остатка. И его услышали. Из морских глубин начали показываться головы зеленого цвета. Морские обитатели не подплывали близко, предпочитая слушать на расстоянии. Фел открыл глаза и увидел колышущихся на волнах вчерашних гостей.

— Доброе утро, — начал свою речь Фел. — Вчера наша встреча закончилась не очень хорошо. Один наш товарищ даже оказался ранен. Если мы своими действиями нанесли вам обиду или причинили боль, то мы просим прощения. Нам нужно закончить ремонт причала, после чего мы удалимся. Вы нам позволите приступить к работе?

Морские обитатели, собравшись в плотную кучу, что-то обсуждали. Потом в сторону причала поплыл один из них. Это оказалась самка, что было видно по выдающейся груди.

— Меня зовут Аэллия, — мелодичным голосом произнесла гостья. — Вчера вы нарушили спокойствие нашей обители. Из — за нестабильности в некоторых местах сорвались садки с нашими мальками. Наши защитники очень разозлились на вас. Один садок мы так и не нашли.

— Еще раз прошу прощения за наши действия, — сказал Фел. — Мы не знали о вашем племени ничего…

— У нас есть задание: отремонтировать причал к прибытию кораблей северцев, — перебил парня Дилланиэль, — а этот причал принадлежит магистру Экону…

— Море не принадлежит ему, — перебил его подплывший к женщине другой обитатель моря. — И с Экконном у нас был договор — он не тревожит нас, суанносов, мы не трогаем кораблей его рабов. Вы вчера нанесли нам обиду: уничтожили часть нашего потомства. Вы должны оплатить ваш долг.

— Мы ничего не будем платить, — сказал Дилланиэль. — Море не принадлежит никому. Это вольная стихия, в которой есть место всем. Нет нашей вины в том, что вы разместили свое … потомство рядом с нашим причалом. И мы вчера смогли достойно противостоять вам, хоть нас и было мало. Я не хочу разжигать войну между вами, суаннасами, и представителями земных рас. В любом случае это противостояние не закончится чьей-либо полной победой или поражением. Мы сможем только пакостить друг другу, нанося бессмысленный ущерб. Поэтому предлагаю считать вчерашний случай глупым недоразумением.

— Я передам твой ответ нашим вождям. Но за смерть наших детей вы должны ответить.

— Меня зовут Марк, этого темного парня — Дилланиэль, а нашего музыканта — Фел, — вклинился в разговор парень. — Как можно обращаться к тебе?

Суаннасы переглянулись и начали о чем-то тихо переговариваться. Потом женщина подплыла чуть ближе и сказала:

— Вы оказали нам большую честь, открыв свои имена. Значит, у вас нет дурных мыслей и вы полностью нам доверяете. Я не могу вам открыть свое родовое имя. Его могут знать только члены стаи или наши вожди. В качестве оплаты за ваши вчерашние деяния пусть Фел еще поиграет для нас. А наши мужья пока уберут отсюда оставшуюся икру.

Все посмотрели на Фел. Тот застенчиво улыбнулся и сел на камень, доставая свою флейту. И над морем поплыла музыка. Легкая, как дуновение ветерка, и быстрая, как течение горной речушки. Она, казалось, перепрыгивала с одного камня на другой, сбивала белые шапки с легких волн, и уносилась куда-то вдаль. Марк увидел, как в прозрачных водах мелькнули серые тени, немного покружили и исчезли где-то в глубинах моря. На волнах стали появляться другие представительницы глубин. Они сначала завороженно слушали музыку Фела, а потом стали кружить в каком-то танце. Этот танец завораживал синхронно играющей музыке. Фел начал ускорять темп игры. К танцующим в воде девушкам присоединились мужчины. Это была дикая, завораживающая пляска. Фел привстал со своего места, и музыка, эхом отталкиваясь от прибрежных скал, полетела все дальше и дальше. Танцующих суанносов становилось все больше и больше. И когда темп и глубина мелодии достигли своего апогея, Фел прекратил играть, в бессилии повалившись на камень. Тела морских обитателей замерли и медленно стали погружаться на дно. Над морем повисла тишина.

— Ну и что ты наделал? — спросил Марк. — Когда мы поймем, что нам можно продолжить ремонт?

— Подождем немного и начнем, — сказал Гудвин. — После такого действа они нескоро придут в себя.

Над водой показалась голова старого суаннаса и стала приближаться к причалу. Его кожа и волосы были практически белыми, но мышцы были тугими и завораживающе перекатывались в такт его гребкам. Возле причала он остановился и поднялся по пояс из воды:

— Спасибо тебе, Фел. Это был потрясающий брачный танец за последние триста лет. Наше потомство последнее время было слабым. Мужчины немного отставали в развитии от женщин. Даже с речью у них было плохо. Головастики, которые появятся после сегодняшнего танца должны быть намного сильнее. Я — вождь суанносов Тиманн. Буду рад нашей следующей встрече. Можете делать с вашим каменным причалом что хотите. Мы убрали наши садки отсюда.

Старый суаннос поклонился Фелу и его спутникам, ударил своим большим хвостом и ушел в глубь моря.

— Ну вот, опять Фел все порешал, — радостно сказал Марк. — Как ты догадался, что тебе нужно было играть? Ты видишь, они теперь от тебя готовы икру метать.

— Не знаю, — устало ответил парень, — я просто играл, а что играть, мне шептало море.

— Ты действительно не от мира сего, — сказал Дилланиэль. — Марк, давай попробуем несильно двигать воду около последних стоек. А вы начинайте готовиться к работе, — обратился альв к гномам. — Мы и так потеряли полдня на этих суанносов.

Гномы деловито принялись раскладывать инструмент и готовить все необходимое к работе. Человек и альв встали по разным сторонам причала и принялись медленно отводить воду, обнажая дно и последние две сваи. Так как море было спокойным, им это удалось без особого труда. Маги отвели воду не очень далеко от причала, сказывался вчерашний опыт, и сосредоточились на удержании стихии. Гномы шустро обвязались веревками и спустились к месту проведения работ.

Фел прошел на конец причала, подстелил плащ и уселся на него, всматриваясь в даль. Мыслями он был погружен в ту мелодию, которая до сих пор звенела в его голове. Откуда он взялась? Сможет ли он ее повторить? И как он смог вплести эту музыку в танец суанносов? Откуда у него такие способности? Внезапно его внимание отвлекли белые тени, которые стремительно приближались к причалу. Парень решил, что это недавние танцоры и помахал им рукой. Недалеко от причала суаннасы появились над водой. «Это другие какие-то», — подумал парень, — «тела полностью золотистые, и волосы у них рыжие какие-то, да и крупнее они». Ближайшие к причалу суанносы вытащили руки из воды, в которых оказались короткие копья, и резкими движениями послали свои снаряды в Фела. Его спасла отменная реакция, выработанная годами работы с молодыми быками, и опыт сражения с шукшами. Парень упал на спину и перекатился, уходя с линии удара.

— Берегись! — закричал Фел. — Атака!

Марк и Дилланиэль повернулись к кричащему Фелу и ослабили барьер, который сдерживал воду.

— Быстро на причал! — крикнул Марк гномам.

— Мы уже заканчиваем, — прокричал Терлин, — еще чуток, и все.

— Водяные опять напали на нас! Поднимайтесь на причал, если не хотите опять искупаться!

Гномы, ругаясь, принялись подниматься по веревкам вверх. Маги оглядывались на приближающихся суанносов и бегущего к ним Фел, который петлял настолько, насколько позволял причал. Морские обитатели же в быстром темпе поплыли к магам. Их действия не вызывали сомнений: они плыли, чтобы убивать. На их лицах ясно читалась ярость и кровожадные намерения. Вот полетели копья в магов. Дилланиэль выхватил свой кривой меч и отбил летевшие в него снаряды. Марк просто пригнулся, оглядываясь на карабкающихся вверх гномов. Когда головы тех показались над причалом, оба мага бросили барьер, удерживающий воду, и, не сговариваясь, подняли волну перед атакующими суаннасами. Но те успели выпустить рой копий, два из которых пробили грудь Терлину. Гном пошатнулся и упал на бок.

Из глубин моря пришла помощь. Недавние суанносы — танцоры с зеленым цветом кожи выскочили на поверхность воды и вступили в сражение с золотокожими собратьями. В воде закипела яростная битва. Зеленокожие суанносы начали массой давить на напавших. Вскоре те начали отступать, теряя убитыми своих родичей, и в конце концов, на большой скорости кинулись наутек.

На причале Дилланиэль и Марк пытались помочь Терлину. Но копья были с загнутыми по краям шипами и достать их, не повредив связки, мышцы и вены не представлялось возможным.

— Я никогда не работал с таким ранами, — сказал Дилланиэль. — Ушибы, глубокие порезы. Я не смогу ему помочь.

— Пробуй! — крикнул Марак. — Это наш друг и брат! Он бы для тебя сделал все, что в его силах!

Темный альв приложил руки к одной ране и закрыл глаза. На какое-то время он ушел в себя.

— Я сейчас буду медленно убирать его плоть от шипов. Ты, Гудвин, по моей команде начинай вытаскивать копье. А ты, Марк, поддержи его. Вливай силу в его ауру.

Все молча кивнули головой. Дилланиэль опять закрыл глаза и сосредоточился на врачевании. Незаметно края раны немного расширились.

— Давай, Гудвин! — сквозь зубы сказал альв. — Медленно.

Гном принялся тянуть за копье. Вскоре показался наконечник, и из раны толчками пошла кровь. Вокруг ладоней Дилланиэля появилось зеленое свечение. Кровь перестала бежать, и рана стала затягиваться.

Гудвин отбросил копье, яростно бросив взгляд на молча наблюдающих за ними суанносов.

— Второе будем так же вытаскивать! — сказал Дилланиэль. — Начали! Его аура истончается, Марк! Держи его!

В этот момент Фел начал свою игру. Она, как колыбель в материнских руках, принялась укачивать Терлина. Его бледная кожа немного порозовела, а морщины немного разгладились. Выражение лица приняло безмятежный вид. Когда края раны расширились под воздействием магии Дилланиэля, а Гудвин начал тянуть за древко вверх, тело Терлина вдруг изогнулось дугой, а на лице появилось удивленное выражение. Кровь фонтаном ударила из раны. Руки Дилланиэля опять окутались зеленым свечением, но он было едва заметным по сравнению с первым разом. Марк держал гнома за голову и пытался накачивать его ауру силой. Но у него уже ничего не получалось. Терлин сделал небольшой вдох и умер.

— Я не смог удержать его, — тихо сказал Дилланиэль. — Шип пробил сердце. Но это все ничего. Он был чем-то обработан. Каким-то ядом, который сводил мои усилия на нет.

— Это яд морской змеи, — сказала подплывшая женщина — суаннос. — Наши враги, суарросы, используют его для своих набегов. У нас с ними давняя война за территории. Вы видели, что они крупнее нас. В своих набегах суарросы зачастую разоряют наши садки с икрой. Поэтому наш род сильно измельчал и стал малочисленным. Сегодня они услышали о нашем ритуальном танце. По воде звук слышен хорошо и очень далеко. Они приплыли сюда и напали на вас.

— И тут какие-то внутренние склоки, — грустно сказал Фел.

— Помогите отнести Терлина в дом, — сказал Гудвин. — Мы в принципе все успели сделать, кроме незначительных мелочей. Это для любого мастера — гнома очень важно в его предназначении. Сейчас он присоединился к предкам и веселится с ними за одним столом и рассказывает о том, как он участвовал в ремонте причала, который создавал Стоящий — с — Богами магистр Экон.

Тело Терлина завернули в плащ, все попрощались с суанносами и отправились к дому, который их приютил на это короткое время.

Интерлюдия

Сколько он спал? Как его зовут? Какое на вкус вино? Всего этого он не помнил. Но он хорошо помнил, как проходит через него Сила, как она поднимала его над землей, как заставляла кричать от переполнявшей его мощи. Он хорошо помнил, как он и подобные ему меняли движение рек, разрушали горы и возводили храмы. Но все это ушло. Очень давно ушло. Но чувство от переполнявшей его естество Силы осталось. Как и осталось желание опять ощутить себя всемогущим. Он звал Силу. Все время звал. И она откликнулась. Только связывает его с Силой этот маленький, слабый человечек, с которым в последнее время ему удалось заговорить. Он его зовет почему-то Скорпионом. И ему приходится откликаться на эту глупое имя. Но придет время, и он вспомнит, как его зовут, и ощутит радость от переполняющих эмоций, от протекающей сквозь его тело Силы. Только вот эти глупые карлики не подойдут для выполнения задуманного. Нужен кто-то более подходящий. С большей способностью накопления Силы и ее высвобождения. Те, о ком рассказывал его новый друг, могут подойти. Но их не было слышно, чтобы определить их возможности. Оставалось только ждать и наращивать свою силу.

Поиски чистых солнечных камней продвигались плохо. Попадались в основном с какими-нибудь пленниками. Су’Онк не особо старался искать камни после того, как Скорпион из его находки заговорил с ним. Вначале их общение было краткосрочным и ничего интересного для парня не было. Потом разговоры стали все длиннее и длиннее. И вскоре Су’Онк понял, что Скорпион может помочь избавиться от незваных гостей. Его рассказы и картинки, которые попадали в голову Су’Онка, повествовали о какой-то сказочной Силе, позволяющей крушить и строить, испепелять и взращивать. Но нужна ли эта способность Су’Онку? Может быть, стоит поговорить с оставшимися в живых шаманами? А если о Скорпионе узнают пришельцы? Нет. Нужно еще немного послушать Скорпиона. Пусть расскажет сначала, как избавиться от серокожих и их хозяйки. А потом Су’Онк покажет всем свою находку. И о его победе будут сложены песни и вырезаны в камне картины. Главное, чтобы серокожие воины и их хозяйка не обнаружили Скорпиона. Несколько раз, проходя мимо его домика, то один, то другой останавливались и к чему-то прислушивались. Об этом Су’Онку поведали женщины племени, которые были рядом и видели это.

Глава 16

Сказать, что одновременное появление двух групп около моста, разведчиков и охотников, вызвало ажиотаж, это значит, что ничего не сказать. Когда обе группы практически одновременно подошли к мосту, магистр Иггон сильно обеспокоился. Наличие пленного шукши наталкивало на массу вопросов.

— Лана, здравствуй. Где вы нашли этого шукшу? И что за пернатые спутники у вас? — спросил магистр у Ланы.

— Добрый день, магистр. Столько нужно рассказать вам и магистру Аг’Во. Диана! — обратилась девушка — оборотень к наезднице оленей. — Приветствую тебя! Ты тоже решила получить новые знания по магии?

— Здравствуй, Лана, — ответила ей наездница. — Да вот, решила приехать к вам. В моем шатер знаний не получишь, кроме тех, которые самостоятельно можешь освоить, надеясь, что повезет. А здесь, под началом магистров, я смогу развиваться.

— А ты чего в личине медведя? — обратилась Лана к Малошу, стоявшему рядом с оленем Диана, и хищно сузила глаза. — Стоило уйти в лес, и все? Прощай, любовь?

Медведь смущенно пытался сжаться в маленький клубок и спрятаться за оленя.

— Не беспокойся, Лана, — сказала юная наездница, — у меня очень сильный дар, влияющий на животных. Хоть Малош и не совсем медведь, но я … убедила его идти в этой личине, пока мы не прибудем в поместье. У меня нет видов на твоего друга.

— Девочки, не ссорьтесь, — сказал Иггон. — Давайте пройдем в поместье, найдем магистра Аг’Во и вы все расскажете.

На другой стороне моста отряды встречала большая делегация. Весть о том, что пришли обе группы, очень быстро облетела поместье. Среди встречающих были даже гиганты, в руках которых были их боевые палицы. Еще бы — в закрытой обители Экона появился шукша. Для кентавров же это вообще в диковинку увидеть представителя данного народа. Гномов, альвов и людей больше интересовали пернатые спутники их товарищей. Кэрринги ж гордо вскинули головы и немного расправили свои крылья, давая встречающим рассмотреть их во всей красе.

Магистр Аг’Во появился чуть позже, когда отряды перешли мост и начали перегружать добычу, похлопывая друг друга по плечам, и немного делиться информацией о походе.

— Здравствуй, дружище! — приобнял Иггона Аг’Во, показывая окружающим, что и Наблюдающим доступны радостные эмоции, и он не чужды сентиментальностям. — Хороший у вас улов! И охотники, я смотрю, постарались. Я так понимаю, вам много есть чего рассказать. Пройдем уже в поместье.

Аг’Во хладнокровно посмотрел на пленного шукшу, тщательно связанного таким образом, что тот не мог сделать и лишнего шага. Веревки, спутывавшие его, держали два мощных кентавра. Магистр подошел к пленному и положил ладонь ему на лоб. У кушки подкосились ноги, и он упал на землю.

— Пусть поспит пока, как и его создатель, — сказал Аг’Во. — А вы пока приведите себя в порядок. Нисс, — обратился магистр к вождю кентавров, — распорядись, чтобы с пленного не спускали глаз. Это очень коварный народ. И появление его здесь не случайно. Пусть в большом зале начнут накрывать на стол. Пока все приведут себя в порядок, можно будет и к обеду приступить. Тем более охотники вернулись с приличной добычей. Да и мы тут без дела не сидели. Так что будет что друг другу поведать.

Все двинулись в направлении поместья. Там члены обоих отрядов разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок. Диану забрала с собой Геда, и старалась от нее не отходить далеко, так как ей бросилось в глаза, что все оборотни буквально вились вокруг молодой наездницы.

— Слушай, — сказала Геда, — тебе надо как-то прикрывать свою магию, а то может быть беда. С такой аурой и твоей силой притяжения скоро и кентавры начнут за тобой бегать. А у них женщины очень боевые. Могут и копытом приласкать.

— Не думала, что у меня такой талант, — ответила та. — Но я не знаю, как прятать его. Я не специально произвожу такой эффект. Дома, наоборот, я радовалась своим возможностям. Это позволяло быстро и качественно производить инициацию наездников и оленей. А последнее время у меня вообще не было такого, чтобы наездник не подходил оленю, и наоборот.

— Вот ты и не контролировала себя. А у наших оборотней и кентавров все-таки присутствует приличное животное начало. Думаю, что магистры тебе помогут. А пока постарайся далеко от меня не отходить.

— Диана! — раздался рев Линни. — Ты стала еще краше! Прибыла к нам учиться? Молодец. Поверь, тут есть чему научиться. Я с одним длинноухим тут такое намагичил, ты просто диву дашься. Как только освоишься, приходи к нам в башню. Покажу тебе рунные фокусы.

— Их всего двое, кто проявил способности к рунной магии, — пояснила Геда, — вот они и пытаются кого-то еще привлечь на свою сторону.

— А кроме того, рунная магия требует очень много времени, — сказал подошедший Аг’Во, — и работы у них непочатый край. Вот они и пытаются еще кого-то привлечь. Но у тебя, Диана, я боюсь, что такой же свой уникальный дар, как и у Фела. Он скоро должен вернуться с побережья, и ты с ним познакомишься.

Магистр немного расспросил Диану о состоянии дел у наездников оленей, о новостях о темных альвах, а потом отпустил в женскую часть покоев.

Вскоре обитатели поместья начали стягиваться в большой зал, где должен был состояться обед, на котором все участники походов должны были поведать о своих приключениях. Кентавры деловито готовили еду в котлах и на сковородах, на вертеле обжаривалось мясо, альвы готовили блюда из молодых овощей и фруктов, которые им удалось вырастить с помощью магии в теплицах поместья. Подошли шумной ватагой гномы во главе с Линни. Они притащили с собой несколько бочонков эля, так горячо почитаемого подземными мастерами. Подошел магистр Иггон. На нем был зеленый наряд, переливающийся в свете факелов и свечей. Когда подошли четыре девушки — мага во главе с Гедой, их начали бурно приветствовать представители всех народов. Еще бы, они надели лучшие из своих нарядов и даже нанесли легкий макияж. Взгляды большинства были прикованы к Диане, из-за чего она постоянно тушевалась и опускала глаза.

Последним в зал вошел магистр Аг’Во. Он был одет в светлые одежды, а в руках нес зеленый амулет.

— Это для шукши, — ответил он на немой вопрос Иггона. — С ним он будет покладист и более сговорчив. Ну что, друзья! — обратился магистр к присутствующим. — Начнем наш праздничный обед, а как немного насытимся, послушаем рассказы наших друзей.

Все радостно загалдели и принялись дружно за трапезу. По бокалам полилось вино и эль. В ход пошли все приготовленные закуски. Когда все немного насытились, Иггон начал свой рассказ, который в принципе свелся к тому, что после недолгих поисков они нашли Диану и привели ее в поместье. Потом эстафету подхватил Линни. Он попытался в подробностях рассказать о своих открытиях, но Иггон попросил сократить научные повествования, на что гном немного обиделся. Когда же ему поднесли приличных размеров кубок с альвийским вином, вся его обида улетучилась. Аг’Во начал свой рассказ о достижениях магов жизни в теплицах, немного рассказал о лечении раненого кентавра, которого сегодня утром привели с пристани.

— У этих водяных суанносов очень интересный яд, — сказал магистр. — Мне немного пришлось прибегнуть к записям Экона, прежде чем я смог его нейтрализовать. Нужно будет найти их и расспросить об этом яде.

В этот момент в зал вошли Марк, Дилланиэль, Фел и Гудвин. Все были мрачные и подавленные. Когда их увидели собравшиеся в зале, то радостно стали приветствовать вошедших. Геда бросилась на шею к брату и радостно чмокнула его в щеку. Но подавленный вид пришедших заставил всех постепенно замолчать.

— Погиб Терлин, — сказал Дилланиэль. — Я не смог ему помочь, и яд суарросов его убил.

— Ты хотел сказать суанносов? — спросил Аг’Во.

— Нет, я правильно назвал, — сказал темный альв. — Это другой народ водных жителей.

И Дилланиэль кратко поведал о событиях, приведших к смерти Терлина. В зале стояла звенящая тишина, когда он закончил. Только гномы сопели, как трубы, в гневе сжимая кулаки, и периодически дергая себя за бороды.

— Нам предстоит еще много узнать, — сказал Иггон, — ощутить боль от потерь близких, и радость от свершенных подвигов. Светлая память мастеру Терлину. Присаживайтесь за стол, подкрепитесь. Мы сейчас начнем допрос шукши. Его привели наши охотники, — ответил магистр на обеспокоенные взгляды только что пришедших, — но он спит. Приведите его, Нисс.

Вождь кентавров отдал команду своим подчиненным, и два кентавра отправились за пленным. Когда его ввели в зал, шукша был еще сонный и не до конца понимал, где он, и что с ним. Постепенно он начал приходить в себя, его глаза налились кровью, а взгляд в ярости начал перебегать с одного присутствующего в зале на другого. Аг’Во подошел к нему и надел на него амулет. Пленный тут же немного расслабился и в его взгляде появился простой интерес, в котором не было ни вражды, ни злобы.

— У шукшей постоянно идет в организме выработка одного вещества, — сказал магистр, — благодаря которому они малочувствительны к магикуму. Пройдет несколько поколений, прежде чем они смогут избавиться от этого. И то, если они будут постоянно носить амулеты, а изыскания по нейтрализации этого вещества будут продолжены. Как тебя зовут? — обратился Аг’Во к пленному шукше.

— Хэм.

— Тебя развяжут и накормят, если ты пообещаешь, что не будешь делать глупостей. И, в первую очередь, не станешь снимать амулет. В противном случае ты будешь постоянно связан.

Пленный молча кивнул головой. Кентавры, получив приказ Нисса, сняли с него веревки. Шукша, потирая кисти и осматривая из — под лба, сел за стол и начал жадно поглощать мясо. Сидевшие на другом конце стола кэрринги возмущенно заклекотали.

— Не беспокойся, Сокол, — сказал сидевший рядом Малош, — пока на нем амулет магистра Аг’Во, он не опасен.

— Да и не его это вина, что он такой, — сказала Геда. — Их сделали такими Создатели. Вернее, Создатель — Иерарх Акхорн. А последствия расхлебывать нам.

— Ну, Хэм, рассказывай, — начал допрос Иггон, когда увидел, что пленник насытился. — Что вы тут делаете, так далеко от Стана? Сколько вас? Где основной отряд?

И Хэм поведал о том, что повелительница Лидия собрала всех магов, которые остались в Сером Стане, отряд пеших воинов и отряд всадников на ящерах. Быстрым маршем шукши добрались до моря, где была расположена деревня каких-то маленьких существ. Со слов вожака отряда, в котором состоял Хэм, эти карлики собирали какую-то застывшую смолу, обладающую магией. Для создания амулетов, с помощью которых Лидия хочет освободить владыку Акхорна, этой смолы нужно очень много. И не простой смолы, а чистой. Хэм видел, что у многих солнечных камней, как их называют коротышки, внутри разные насекомые, листья и прочий мусор. Такие камни не годятся для амулетов. А несколько дней назад разведчики видели наездницу оленей, которая двигалась в сторону Тихой рощи. Лидия велела проследить за ней, чтобы понять, где проход. Но возле рощи голодные шукши напали на кэррингов.

— Дальше вы все знаете, — хрипло закончил Хэм.

— Как много воинов у Лидии? — спросил Иггон.

— Около двух сотен всадников и больше тысячи пеших. Но маги приводят постоянно по несколько десятков новых воинов. Еда в деревне коротышек заканчивается. Если они не найдут нужное количество камней, то скоро пойдут на корм. Дичь всю в округе мы побили. А далеко заходить не разрешают маги. Боятся, что можем нарваться на альвов или людей.

— Как вы можете есть себе подобных? — с негодованием спросила Диана. — Это же мерзко и противоречит всем канонам.

— У нас другие каноны. Да и без таких амулетов, — Хым притронулся к висевшему на его шее камню, — мы плохо соображаем. Главное — набить брюхо. Мы быстро становимся голодными. А с едой все хуже и хуже.

— За ваши проступки, совершенные с детьми кэррингов, мы обещали отдать тебя им, — сказал Иггон, — Не снимай амулет, и, может быть, проживешь дольше. Сокол, — обратился магистр к птицечеловеку, — он ваш. Завтра утром можете отправляться домой. Нисс, выделишь им сопровождение?

Кентавр кивнул головой и распорядился, чтобы Хэма отвели в подземелье и поставили охрану. Пленник понуро вышел из зала.

— Не совсем радостный обед получился, — сказал Аг’Во. — Сейчас предлагаю всем отдохнуть немного, а вечером соберем совет, чтобы наметить планы на ближайшие дни.

Собравшиеся в зале жители поместья начали с шумом вставать со своих мест и разбредаться по кучкам, обсуждая услышанное во время обеда.

— Диана, задержись пожалуйста, — сказа Аг’Во. — Хочу кое-чему тебя обучить.

Глава 17

— На что надеется Лидия? — спросил Иггон у Аг’Во, когда они остались вдвоем и уселись около горящего камина, потягивая нектар с вином.

— На численное превосходство, на солнечные амулеты, на Акхорна, в конце концов, — ответил Аг’Во. — Она, думаю, знает, что он жив, и спит в капсуле. Вот и идет за ним. Пока мы будем сдерживать шукшей, она сама, или с магами проберется к нему и разбудит. Ты, кстати, не знаешь, она была тут когда-либо?

— Нужно спросить у Нисса. Хотя он может что-то конкретное сказать только за последние лет пятьсот.

— Не важно. Экон последние новшества вводил последние лет пятьдесят — шестьдесят. А разведку она тут не сможет провести. Будут брать массой или наудачу.

— Ну да, им терять уже нечего. Поэтому нам нужно подготовиться к их приходу. Ты что-то знаешь о свойствах магии солнечного камня?

— Читал, что они могут концентрировать большую разрушительную мощность. То есть будут использованы в качестве ударной силы. А после этого пойдут в атаку шукши.

— Было бы неплохо успеть переговорить с Эконом, пока к нам не пожаловали гости, — сказал Иггон, вставая. — И нужно будет начать ставить ловушки. Линни и Тириэля следует озадачить ими. Особенно в зале с капсулой восстановления.

Аг’Во с прищуром посмотрел на товарища:

— Устраивать бойню возле капсулы? Ты же знаешь, что в этом мире их всего две. Как ты будешь свою дряхлеющую тушку омолаживать, если мы эту капсулу уничтожим?

— Вот и надо не допустить, чтобы к ним кто-то попал. Гигантов Рэмиуса у нас мало. Всего десять.

— Не унывай. Наши молодые маги уже чего-то стоят, и кентавры выглядят крепкими бойцами. Да и нас с тобой не стоит со счетов списывать.

— Ну да. Соотношение сил — один к пяти. С их стороны — озверелые головорезы, принимавшие участие в сражениях, с нашей, три десятка участвовавших в боях с ними. И еще эти солнечные камни…

— Я тебя не узнаю, Иггон. Ты разочаровался в наших подданных, ты стареешь, ты боишься Лидию, что с тобой?

— Ничего я не боюсь, — задумчиво ответил магистр, собирая бороду в кулак. — Здесь много детей и неискушенных в боях представителей разных народов. Не хочу допустить их гибели. И так от нас, как от Наблюдающих, мало толку. Столько смертей допустили.

— Согласен. Но и отчаиваться не вижу причин. Кого зовем на совет?

— Нисса, наших магов, которые участвовали в сражениях, Эн’Нуара, великаны должны быть особо осведомлены.

— Предлагаю Диану позвать. У нее сильный потенциал. Она такой же уникальный маг, как и Фел. Ты, кстати, видел, как парень на нее смотрел во время обеда?

— Не обратил внимания. Меня больше интересовал рассказ пленника. Да и Марк с Дилланиэлем интересную историю рассказали… Столько еще нужно сделать.

— Вот и давай начнем делать. Зови кентавра и великана, а я по остальным дам распоряжения.

Аг’Во первым вышел и дал распоряжение альвам, сидевшим недалеко от дома, где должен был состояться совет. Это были его прямые подданные, которые даже здесь, обучаясь в обители Экона, вели негласное дежурство рядом со своим патроном. Иггону пришлось идти к домам кентавров, чтобы вызвать Нисса. К шатрам же, в которых жили великаны, ему вообще пришлось долго топать. Караул около капсулы он не хотел тревожить, а жилища великанов располагались далековато. Подойдя к огромным шатрам, Иггон позвал Эн’Нуара. Старший из великанов жил в отдельном шатре, и на призыв магистра он вышел не сразу. Заспанный вид гиганта говорил о том, что он недавно лег спать после своего дежурства.

— Извини, что разбудил тебя, Эн’Нуар. Необходимо твое присутствие на совете, — сказал магистр. — Пленный шукша рассказал интересную историю. Нужно подготовиться к визиту Лидии и ее подданных.

— Мы готовы, — ответил гигант. — Наше предназначение — не допустить нарушений канонов наших Создателей. Иерарх Акхорн — источник этих нарушений. Мы не допустим шукшей к нему.

— В том-то и дело, что их много улизнуло от магистра Рэмиуса. Во главе них стоит Наблюдающая Лидия — очень сильный магистр. С ней несколько магов — полукровок, взращённых самим Акхорном. К тому же они готовят какие-то амулеты смерти, основанные на магии солнечного камня. Здесь же, в поместье Экона, много мирных, разумных, которые никогда не участвовали в боях. Детей к тому же очень много. В общем, приходи. Будем решать, как нам быть дальше.

В это время Марк, Геда, Баэль, Линни и Фел сидели в уютной беседке и обсуждали события, произошедшие за последние дни. Челюсти гнома, как всегда, работали, пережевывая какие-то сухофрукты. Остальные просто слушали Марка, который в подробностях рассказывал о встрече с подводными жителями, в красках повествуя о сражениях, смерти Терлина и коварстве суарросов.

— Если бы рядом с нами была Геда и пара боевых альвов, мы бы быстро показали, кто в доме хозяин, — вещал парень. — А так, мне и Дилланиэлю нужно было держать водную стену, мастера были поглощены работой. Фел выдохся, играя брачную песню для водяных. А так бы…

— Перестань, младший, — перебила его фантазии Геда. — Если бы, да кабы. В нашем мире много чего еще неизведанного, непонятного и враждебного. Нам нужно быстрее учиться, постигать магию, обтачивать навыки. Я до сих пор много теряю времени на новые магические удары. Линни вообще только и успел, что мост укрепить, да печки для поваров усовершенствовать, чтобы готовили быстрее и вкуснее. Светлые альвы только и делают, что лечебные травки выращивают, да порезы на скорость лечат. Магия оборотней слаба. Они только физически могут быстро подавлять врагов, а нанести большого урона на большом пространстве не могут. В общем, нам еще учиться и учиться.

— Ты немного неправа, Геда, — сказал Баэль. — Мы не травку какую-то выращиваем, мы совершенствуем работу с растениями, необходимыми для нектара. А это — залог силы у Стоящих — с — Богами. Да и нам этот нектар помогает быстрее восстанавливаться. Что касается оборотней, ты забыла об их моментальном восстановлении. Они практически неуязвимы в своих животных личинах. Стоит усовершенствовать их скорость и навыки взаимодействия в атаке, и мы получим грозное оружие. Только вот они с появлением Дианы слюни распустили, и бегают за ней, как щенки.

— Не только они, — сказал Марк, хитро глядя на Фела. — Наш дударь с нее тоже глаз не отводил. Признайся, запала в душу наездница на оленей?

Фел покраснел и что-то смущенно пробормотал.

— Все правильно, дружище! — пробасил Линни. — Диана — видная девчонка, да и магия у вас какая-то … непонятная. Таким, как вы, только и держаться друг друга.

— Ты, главное, не робей, — поддержал гнома Марк, — пригласи ее куда-нибудь, сыграй ее, как ты можешь. Уж если от твоей музыки шукши замирали, то Диана точно не останется равнодушной. И не смотри, что она — дочь вождя. Ты — герой битвы за Лок-Райдхани, и это не громкие слова.

Фел благодарно смотрел на друзей и мечтательно улыбался. Потом, поддавшись какому-то внутреннему порыву, достал свою флейту и заиграл. Заиграл так, как никогда не играл. Каждый из присутствующих в беседке слышал свое. Что-то прекрасное и манящее ввысь, распирающее от внутреннего желания кричать от радости и бежать навстречу чему-то прекрасному. Играл Фел недолго, но каждый, кто проходил недалеко от беседки, замирали на месте и мысленно улетал к каким-то своим грезам. Даже подошедший в этот момент магистр Аг’Во замер на миг, поддаваясь чарам магической музыки.

— Что ж это навеяло тебе такую музыку? — спросил магистр у прекратившего игру Фела.

— Не что, а кто, — ответил вместо Фела Марк. — Он влюбился в Диану, и теперь вот выражает это в своей музыке.

— Я думаю, что она оценила твою игру, Фел, — сказал Аг’Во. — Диана стояла вместе с Ланой и оборотнями недалеко, и также была очарована твоей игрой. Да вон она сама тебе все скажет, — и магистр кивнул головой на подходивших девушек в окружении оборотней.

К беседке подошла компания молодых людей.

— Я же говорила, что это Фел играет, — сказала Лана. — Его музыка — одна из загадок для наших магистров. Я тебе говорила, что во время битвы с шукшами он останавливал их игрой, что позволило одержать над ними верх. Да и в других ситуациях он своей флейтой нас выручал.

Фел смущенно покраснел и опустил глаза. Диана же рассматривала его с нескрываемым интересом. Остальные же присутствующие при этом деликатно молчали. Потом магистр Аг’Во прервал затянувшееся молчание:

— Вам всем необходимо прийти на совет в кабинет магистра Экона. Лана, ты приходи одна, незачем создавать давку. Потом поделишься с ребятами информацией. Диана, Фел, давайте пройдем немного. Хочу с вами поговорить.

Ребята переглянулись и молча пошли за удаляющимся магистром. Аг’Во остановился около небольшого фонтана и какое-то время наблюдал за бегущей водой. Фел и Диана молча стояли рядом, периодически бросая друг на друга косые взгляды.

— Хочу с вами обсудить ваши магические таланты, — начал Аг’Во, поворачиваясь к ребятам. — У тебя, Фел, — уникальный музыкальный дар. Принцип его работы, источник и способы использования я пока не знаю. Скоро будет открыт канал связи с магистром Эконом. Я надеюсь, что он нам поможет. Твой же дар, Диана, более или менее понятен. Ваш народ из поколения в поколение развивал и усовершенствовал способность взаимодействия с оленями. Иерарх Элития приложила свою руку к улучшению способностей Говорящих. Это люди, которые помогают с инициацией оленей и альвов, — пояснил Аг’Во парню. — Вот в тебе, Диана, и выплеснулась с приходом Абсолюта такая форма магии, позволяющая влиять и на животных, и на людей. Но радиус ее действия, глубина влияния, возможные границы — все это для меня пока загадка. И я также надеюсь на Экона. Пока же вам нужно самостоятельно пробовать работать с вашими магическими способностями. Я уже показал тебе, Диана, как нужно гасить свою ауру, чтобы за тобой не бегали оборотни, кентавры и прочие обитатели нашего Храма Магии. Я еще обучу тебя работе с Абсолютом. Ну а дальше, вы самостоятельно пробуйте работать с вашими способностями. Привлекайте других ребят. Только осторожно.

— Магистр, — сказала Диана, — вы показали мне, как прятать свою ауру и гасить влияние на разумных существ, а с Абсолютом как работать, когда обучите?

— Это к своему старому знакомому обратишься, к мастеру Линни. Он тебя с радостью обучит.

— Магистр, а можно мы с Дианой, если она, конечно, не против, сходим к причалу? Суанносы, когда я там играл для них, интересный танец в воде изображали. Можно попробовать на мою мелодию наложить способности Дианы. Только как, пока не знаю.

— Вот видишь, — улыбнулся магистр, — ты уже пробуешь каким-то образом осознанно и разнообразно применять свою магию. Вы только немного тут потренируйтесь в совместных магических экспериментах. Мало ли что. Не хотелось бы под боком получить врагов. Тем более, сюда к причалу должны прибыть корабли северцев. Но это уже весной.

Ребята почтительно поклонились магистру. Аг’Во кивнул им в ответ и направился к дому. Скоро должен был начаться совет. «Сколько интересного открывается с возможностями Абсолюта, а мы должны придумывать, как не позволить себя убить. О, Создатели!», горестно вздохнул магистр.

Глава 18

В большом зале поместья собрались для проведения совета оба магистра, Нисс, Фел, сидевший рядом с Дианой, близнецы, Линни, возле открытой двери примостился Эн’Нуар, Баэль, Тириэль и Лана, которая смущенно сидела рядом с Гедой. Ярко горел огонь в камине, все попивали вино и ждали, что скажут магистры.

— Итак, — начал Иггон, — все повторяется. Рядом шукши, их много и ведет их Лидия, они хотят освободить Акхорна. Нас мало. Помощь будет или нет, никто не знает. Вроде ничего не упустил. С планами шукшей ничего непонятно, когда они планируют прийти сюда. Связываться с вождями или другими магистрами со словами, мы ждем нападение шукшей — глупо.

— Почему глупо? — спросил Марк. — Ведь они не в Сером стане. Их ведет приспешница Иерарха, у нас сам Иерарх, который хотел стать единоличным Богом в нашем мире. Пусть пришлют по несколько сотен воинов для охраны поместья. А еще лучше нужно напасть на лагерь шукшей, да и положить конец этим набегам.

— Набеги закончатся, когда сменится три — четыре поколения, — сказал Аг’Во. — И кто может дать воинов? Светлые альвы, которых не так уж и много? Или вождь Горан, народ которого больше всего пострадал от войны? Или Мэнэлтор пришлет своих егерей? Он не дал людей для основного сражения, а ты говоришь, для охраны поместья. Гномы, разве что, могут прислать своих воинов. Но после смерти Рольтофа и О’Рурга тяжело будет их убедить в этом, находясь здесь.

— А наездники оленей могут нам помочь? — спросила Геда, посмотрев на Диану.

— Я могу обратиться к отцу, — сказала девушка, — но он очень сильно подвержен влиянию Великого Магистра.

— Ну и ладно, — пробасил Линни. — Сами разберемся. У нас сейчас познаний в магии больше, чем при защите Лок-Райдхани. Мы там как котята слепые носом тыкались, и то смогли победить. А сейчас и подавно сможем.

— Не забывай, — сказал Иггон, — что у них какие-то новые амулеты будут. Не знаю их принцип работы, но Лидия не тот человек, который будет рисковать своей жизнью, не будучи уверенной в результате. Ну, или хотя бы должна быть очень сильно уверена в своих средствах, с помощью которых будет достигаться поставленная цель.

— Поэтому предлагаем следующий план. Кентавры вместе с оборотнями каждый день дежурят с той стороны рощи. В случае обнаружения шукшей, по возможности быстро сообщают в поместье. Здесь же мы готовимся к обороне. Параллельно обучаемся.

— Почему мы не можем ходить в дозоре? — спросил Эн’Нуар.

— Вы очень заметны, — сказал Иггон. — К тому же, вы — последняя преграда между шукшами и капсулой.

— Им еще нужно будет пройти через мост, — сказал Нисс. — Он узкий и для его обороны необходимо не так уж и много защитников. Мы сможем в крайнем случае его разрушить, а потом с помощью гномов построить новый.

— Это не просто будет сделать — разрушить, — сказал Линни. — Магистр Экон его как бы вырастил из скалы, а потом придал форму. Я пока не умею так делать. Хотя могу попробовать. Нужно будет совместить потоки Огненной реки и камень, потом…

— Опыты будем ставить позже, — перебил гнома Иггон. — Сейчас главное — подготовиться к приходу Лидии.

— Как быть с детьми и женщинами? — спросил Нисс. — Я слышал, что шукши очень жестокие и кровожадные. И в еде … не очень разборчивые. Отсюда можно уйти только по мосту или на корабле. Но северцы будут только весной. А спрятаться на острове трудно. Пещер мало таких, где можно спрятаться.

— Нужно переговорить с суаннасами, — сказал Фел. — Они лучше знают побережье.

— Вот вы с Дианой и займитесь, — сказал Иггон. — Наши парни независимо от расы здесь за ней бегают, высунув язык, думаю, что и с суаннасами она сможет договорится.

Диана потупила глаза, но в них не было ни капли смущения, Иггон явно увидел задорные искры и даже гордость. Собравшиеся еще долго обсуждали, кому и что делать. Каждый хотел усовершенствовать свои магические навыки и показать свою полезность. Когда магистры всех распустили, в зале задержался только Нисс.

— Хочу еще напомнить о провианте, — сказал старый кентавр. — Я думал, что охотой будем заниматься на регулярной основе. Как теперь будем поступать?

— Я вместе с альвами в теплице дам еще один урожай, но это будет последний раз, — сказал Аг’Во. — Потом только весной. Земля здесь скудная, и я боюсь ее истощить до такого состояния, после которого здесь еще долго не будет хороших урожаев.

— Охотой тоже будем заниматься, но только с большей осторожностью. Мало у нас оборотней. Нужно было больше брать.

— Всех нужно было больше брать, — сказал Аг’Во. — Но и условия для жизни здесь для большого количества жителей мы еще не организовали. И кто знал, что Лидия так быстро пойдет за своим Иерархом?

— Может быть, попросить Фела пообщаться с суаннасми по поводу рыбы? — предложил Нисс. — Мы ее не очень любим, но, как говорится, в поле и жук мясо.

— Попрошу ребят завтра отправиться к суаннасам, — сказал Иггон. — Пусть поговорят с ними. Да и для Дианы будет практика. К тому же, она дочь вождя. Участвовала с отцом на встречах и переговорах. Да еще свою магию включит. Думаю, что договорятся.

— Будем связываться с вождями и магистрами? — спросил Аг’Во.

— Я считаю, что пока нет. То, что рассказал пленный, это только его предположения. Ты же сам сказал, что это пока бессмысленно.

— Сказал. Но как бы не было поздно. Пока договоримся, пока надумают кого к нам послать, пока дойдут. А сейчас, зимой, путешествие сюда-то еще удовольствие.

— Тогда давай свяжемся с Рэмом и МакКусом. Пошли прямо сейчас и попробуем их вызвать.

Аг’Во согласно кивнул, и оба магистра направились в башню Создателей. Там они привычно настроили кристаллы связи, и начали вызывать Рэмиуса. Тот откликнулся очень быстро.

— Рад вас приветствовать друзья! Что у вас нового? Связывались ли с Эконом? Есть новости с родины?

Иггон и Аг’Во быстро рассказали о всех событиях, произошедших за последние дни. Акцентировали внимание на солнечных камнях.

— Не думал, что Лидия вспомнит о них, — сказал Рэмиус. — Я давненько ей о них рассказывал. Еще в те времена, когда… Давно, в общем. Что можно о них рассказать? Собирают их занятные малыши на берегу моря. Это древняя смола. Много очень камней с разными насекомыми и растениями. Чистые нечасто встречаются. Так вот именно в чистых камнях сосредоточена очень большая сила. Она, скорее всего, была заключена в эти камни еще в период предыдущего прихода Абсолюта в этот мир. Как их можно использовать? Если есть познания в магии, то по-разному. Можно разрушать, а можно и созидать. Я не исследовал эти камни. Просто обратил внимание, что в них заключена магия. Но извлечь тогда ее не смог. А с приходом Абсолюта это стало возможным. Вот, пожалуй, и все.

— Как ты думаешь, — спросил Аг’Во, — много понадобится времени, чтобы собрать большое количество таких камней, которые смогут разрушить магию Тихой рощи, или магию обители Экона?

— Не знаю. Повторяю, давно это было. И я не исследовал это. Не было ни времени, ни возможности, ни желания. Моя стихия — дикие народы.

— Может, ты вспомнишь еще что-то из своих походов по Диким мирам, что нам бы пригодилось? — спросил Иггон.

Рэмиус задумался. Потом отвел взгляд куда-то в сторону и сказал:

— Ты знаешь, я и на эти солнечные камни-то обратил внимание, чтобы принести Лидии в подарок что-то необычное. А так… Вспомнить о чем-то полезном… Нужно подумать. Попробую.

— А где МакКус? — задал вопрос Аг’Во.

— Он вместе с моими парнями пробует восстановить границу Виктуса. Я ему помог найти путь к Абсолюту. Вот он и пробует вдохнуть в кристаллы жизнь. Но хочу сказать, что и шукши, и тролли стали покладистее. Я нашел подход к вождям. Пытаемся восстановить добычу магикума. Но пока только крохи находим. Акхорн разработал основные жилы, а моих познаний не хватает, чтобы найти новые. Может к гномам обратиться?

— Нам сейчас магикум не к спеху, — сказал Иггон. — Нужно занять шукшей, чтобы они были заняты работой. Может быть, ты их начнешь к другим работам привлекать? Пусть там быков или лошадей начнут разводить.

— У них другое предназначение, но я попробую.

— И постарайся вспомнить что-нибудь об этих солнечных камнях. Как говорится, лучше поберечься, чем обжечься.

— До встречи, друзья! — махнул рукой Рэмиус, прерывая связь.

— Сколько дней до контакта с Эконом? — спросил Иггон.

— Нисс говорил, что осталось шесть — семь дней. Обычно кто-то сидит в башне около алтаря и ждет, когда магистр появится. Потом зовут Нисса. Так что, скоро уже.

Глава 19

Наутро следующего после совета дня начался новый этап жизни для всех жителей поместья. Кентавры, оборотни и боевые маги группами уходили на дежурство на ту сторону Тихой рощи. Линни и Тириэль чертили в черновом варианте руны и пытались их заставить работать в качестве ловушек. Но одно дело — укреплять что— то с помощью рунной магии, заставлять греться или наоборот, охлаждаться, другое дело — обнаруживать врага и уничтожать его. В общем, у них ничего не получалось. Магистры только разводили руками и ссылались на скорый контакт с Эконом.

— Мы не разрушители, — говорил Аг’Во. — Да, я могу уничтожить кого-то, но только через магию жизни, как это не парадоксально звучит. Вы видели все. Магистр Иггон тоже не сможет вам помочь. Здесь нужен более научный поход. Да еще и настроенный на особенности Абсолюта этого мира. Пробуйте. Но осторожно. Не хватало нам разрушить тут все.

Светлые альвы во главе с Аг’Во бросили свои силы на теплицы, создание нектара и разных укрепляющих и лечащих отваров и настоек. Им как раз и удавалось и новое что-то постигать, и тут же его воплощать. Поле деятельности было огромным.

Гномы вместе во главе, как ни странно, с Марком, ведь подземные мастера не терпели чье-то начало, кроме своих родичей, удалились подальше от поместья и постигали боевую стихийную магию. Им удалось коллективно создавать каменные пики, вырывающиеся из — под земли. Это сильно истощало стихийных магов, но после удачных экспериментов все сидели или лежали вповалку и с хриплым радостным смехом обсуждали свои победы. Потом бежали к альвам и всякими способами выклянчивали восстанавливающие силы настойки, чтобы продолжать свои изыски. Когда Аг’Во узнал об этом, отчитал обе группы.

— Ваш потенциал не безграничен. Да, Линни может пропускать через себя большие потоки Абсолюта. Но он — исключение из правил. И то, после таких экспериментов он ест как не в себя, а потом спит по полдня. Ваши возможности далеки от такого. Марк может чуть больше, чем остальные гномы. Но и у него есть предел. Не истощайте себя. Можете уснуть и не проснуться.

Фел с Дианой и парой кентавров уехали в дом у пристани. Там они начали работу с суаннасами. В первый же день на игру парня приплыли зеленоголовые обитатели моря. И, выслушав просьбу ребят, пообещали через пару дней пригнать косяки с рыбой. Но извлекать ее из воды нужно будет самим. Этот вопрос Диана предложила решить с помощью стихийщиков, и один из кентавров отправился в обитель, чтобы кого-нибудь привести. Поиском пригодных пещер и укромных мест на случай, если придется прятаться, суаннасы занялись практически в первый день. И к концу дня предложили три варианта. Но добраться туда можно было только с моря.

— Ну и прекрасно, — сказал Фел. — Никто с берега не увидит, где сидят беглецы. А добраться туда можно на плотах. Гномы смогут их быстро собрать.

— Для перевозки кентавров нужны большие плоты. Они ведь крупные ребята, — сказала Диана, поглядывая на оставшегося с ними кентавра. — Нужно будет просить помощи у суанносов. Ну, чтобы они помогли переместить эти плоты.

— То есть быть тягловыми? — спросил Фел. — Они очень вспыльчивые. Могут обидеться.

— Я попробую договориться, — сказала девушка.

И после не очень длительного разговора она-таки смогла убедить суанносов, что это в их интересах оттолкать плоты в выбранные в качестве убежищ пещеры. Против ее магии не устояли даже женщины этого народа. Они, как матери, тоже прониклись мыслью помочь в спасении неразумных детенышей двуногих и четырехногих обитателей суши. А после того, когда Фел удовлетворил их желание и сыграл им, суанносы спросили, когда прибудут плоты.

— Плоты начнем строить через несколько дней, — сказал Фел, — а вот о переезде в пещеры ничего не могу сказать. Мы ждем прихода врага в наш дом. Когда это произойдет, никто не знает.

К вечеру прибыли гномы и пятеро кентавров. Чтобы зря не терять время, подгорные мастера начали сооружать короба для рыбы, а потом занялись строительством плотов. Это занятие им было в диковинку, поэтому строили плоты исходя из пожеланий суанносов и по своему усмотрению. Утром, когда были готовы три плота, показались суанносы с рыбой. Водные жители гнали два больших косяка. Но рыба пугалась и все время норовила уйти на дно. Тогда в дело вступил Фел. Он заиграл что-то медленное и тягучее. Да так, что и у гномов и кентавров, стоявших рядом, стали опускаться веки. Диана окликнула замерших друзей, подошла к каждому, что-то проворковала, и те быстро принялись вычерпывать сачками обездвиженную рыбу. Когда ящики, заготовленные под улов, были полны, Фел прекратил свою игру.

— Спасибо! — прокричал он. — Остальную рыбу нам просто некуда девать. Да и этой много. Теперь бы ее успеть засолить, пока не пропала.

К причалу подплыла стайка молодых девушек — суанносов. Они попросили парня наклониться, и когда он удовлетворил их просьбу, одна из них надела на него ожерелье, состоящее из черного и белого жемчуга вперемешку с раковинами разных цветов.

— Это наша благодарность тебе за танец любви, — сказала девушка. — Многие из нас наполнились икрой, и скоро у нашего народа будет пополнение. Для зимы это не свойственно для нас. Но произошло чудо. Ты теперь друг для всего нашего народа. А твои друзья — наши друзья! — с этими словами девушка сунула в руки Фела небольшое ожерелье из чисто белого жемчуга и выразительно посмотрела на Диану.

Фел смущенно поблагодарил девушек, и вся компания по заготовке рыбы быстрым шагом двинулась в сторону поместья, оставив на берегу только гномов, заканчивавших мастерить последний плот. По дороге Фел не знал, под каким предлогом подарить Диане жемчужное ожерелье. Он перебирал жемчужины и все время бросал взгляды на девушку, которая ехала чуть впереди на своем олене. В конце концов, парень набрался смелости и выпалил скороговоркой:

— Диана, разреши подарить тебе это ожерелье. Оно прекрасно, как и ты, и будет достойным украшением для дочери вождя.

— Ты во мне видишь только дочь вождя? — спросила Диана.

— Я вижу в тебе самую прекрасную на земле девушку, способную сводить с ума не только магией, но и своей красотой.

— В таком случае я приму твой подарок, — смеясь, сказала Диана, принимая ожерелье, сразу одевая его на шею.

Фел облегченно вздохнул и немного приотстал, ловя на себя одобрительные взгляды кентавров, которые тянули повозки с рыбой. Душа парня ликовала. «Эта красивая и гордая всадница приняла мой подарок! От меня, обычного пастуха, а не какого-то видного мастера или вождя. Неужели у него есть шанс завоевать ее сердце?» — с такими мыслями Фел ехал практически всю дорогу до поместья.

— Здесь, конечно интересно, — заговорила вдруг Диана, — но мне не хватает просторов, по которым мой народ водит оленей, не хватает моих друзей, моих родителей. Я всю свою жизнь рвалась куда-то к неизвестному, рвалась постигать мир, а теперь вот грущу по прошлой жизни. Странно ведь, Фел?

— Нет, — ответил парень. — Мне тоже первое время не хватало моего отца и братьев, не хватало привычных переходов с нашими стадами быков, аромата лугов. Но потом, когда Стоящие — с — Богами указали мне новый путь, дали новое предназначение, я постепенно принял все это. Иногда, конечно, вспоминаю родных, скучаю за прошлой жизнью, но те события, которые со мной сейчас происходят, делают мои воспоминания все размытее и тусклее. Теперь мое предназначение — служить народам Алан'Ивура, помогать моим новым друзьям, ну и учиться магии. Если, конечно, у меня будет получаться. Я никак не могу понять, как мне получить от Огненной реки то, что получают Линни и близнецы, альвы и гномы.

— Успокойся, парень, — сказал идущий рядом пожилой кентавр, — то, что делаешь ты с помощью своей флейты, имеет не меньшую ценность, чем магия гномов или альвов. Твоя магия идет от твоего сердца, от самых глубин твоей души. Я был с тобой прошлый раз здесь, когда ты играл для водяных. Я и сам чуть не пустился в пляс с ними. Твоя музыка позволила мне почувствовать себя молодым: мне казалось, что я мог бы, как в молодости, галопом пробежать многие мили, а потом бы у меня хватило сил покрыть свою жену.

Фел смущенно покраснел и опустил глаза от слов кентавра. Он знал, что его слова идут от чистого сердца и в них нет ни капли лести.

— Вот если бы ты нам немного сыграл, чтобы у нас сил прибавилось, — продолжил кентавр, — а то эти телеги с рыбой больно уж тяжелы.

Фел согласно кивнул и достал свою флейту. Его взгляд немного задержался на Диане, и он начал игру. В ней отразил и бескрайние просторы пастбищ, и пьянящий воздух быстрой скачки, и аромат луговых цветов. В мелодии не было ни капли тоски или грусти, а только радостные эмоции от ощущений, которые были у него в ту пору, когда он был просто пастухом.

Когда на горизонте показалось поместье, Фел постепенно погасил мелодию. Но темп, который взяли кентавры, лошадь Фела и олень Диана, не замедлился, и их отряд вскоре въехал во двор, где их уже встречали. Хозяйственные кентавры тут же начали готовиться к переработке добычи. Фел и Диана повели своих скакунов к стойбищу. Там ребята почистили своих питомцев и засыпали им корма. Когда Фел проходил мимо оленя Диана, его сознания что-то коснулось. «Меня зовут Митро. Диане понравилась твоя музыка», — услышал он в своей голове и понял, что это сказал олень. Парень подошел к нему и погладил по голове, предлагая горсть орехов. Олень принял подарок, с благодарностью лизнув парня в щеку. Диана же с удивлением наблюдала эту сцену, стоя около ворот в конюшню. Ее Митро никогда и ни с кем так не вел себя.

Глава 20

В поместье все с нетерпением ждали дня, когда появится связь с магистром Эконом. Все — это оба магистра, молодые маги, кентавр Нисс. У них накопилась масса вопросов. Магистры хоть и не ожидали получить ответы на все вопросы, но хоть получить какой-то совет было для них крайне важно. Магистр Экон участвовал в создании многих миров, был в разных ситуациях, и его опыт был бесценный.

— Нужно подготовить список вопросов для Экона, — сказал Аг’Во, — попросить ребят, чтобы продумали вопросы со своей стороны. Нисс не может сказать, как долго мы сможем со стариком пообщаться.

— Ты как перед экзаменом волнуешься, дружище, — усмехнулся Иггон. — Мы с тобой уже несколько раз проговорили наши вопросы. Главное, чтобы у Экона были ответы. И все равно всего не предугадаешь. Тут только Фел с Дианой чего стоят.

— Ну, это наименьшее, из-за чего я расстроюсь, если не получу ответ по этим ребятам.

В кабинет постучались.

— Войдите, ребята! — громко сказал Иггон.

В кабинет вошли все молодые маги, принимавшие участие во всех последних значимых событиях: близнецы Марк и Геда, гном Линни, светлые альвы Баэль и Тириэль, Лана с Малошем, как представители оборотней, Фел, галантно пропустивший впереди себя Диану, замыкал группу вошедших темный альв Дилланиэль. Увидев последнего, Аг’Во немного нахмурился, но потом отогнал тревожные мысли по поводу подопечного Мэнэлтора.

— Чем обязаны вашему визиту? — спросил Аг’Во.

— Все в поместье с волнением ждут контакта с магистром Эконом, — начал Линни. — Нисс говорит, что длительность разговора с ним нельзя предугадать. У нас тоже накопилось ряд вопросов об Огненной реке, или как вы зовёте, Абсолюте. Позволят ли нам участвовать в разговоре с магистром?

— Ну вот, — сказал, улыбнувшись, Иггон, — а мы только что сами решили вас озадачить подготовкой вопросов Экону. Хорошо, ребята, что подошли. Действительно, длительность сеанса непредсказуема. У нас с магистром Аг’Во накопилась масса вопросов по… всей ситуации в нашем мире. Поэтому вам надо подготовить вопросы таким образом, чтобы они были четкие, короткие, и задавались по мере их значимости.

— А кто будет задавать вопросы, и в какой последовательности? — спросил Тириэль.

Магистры переглянулись в нерешительности. Потом Аг’Во сказал:

— Может быть, вам стоит выбрать одного, кто будет задавать вопросы? А тот, в чьей области магии эти вопросы задаются, потом будет дополнять их, когда магистр Экон будет отвечать на них…Ну, или не будет. Вы должны понимать, что не на все вопросы мы получим ответы в этот раз. Вы, как и мы, в этом мире…

— Да, первооткрыватели, нет одинаковых Огненных рек, и так далее, — перебил магистра Линни, из-за чего Аг’Во недовольно нахмурился, а Иггон ухмыльнулся в бороду. — Но вы же наши Создатели, вы должны знать наши возможности. А магистр Экон, как мы поняли, один из ваших патриархов, участвовавших в создании не одного мира.

— Линни, — сухо сказал Аг’Во, — когда до тебя дойдет, что не подобает перебивать Наблюдающих? — гном только нахмурился и из — под кустистых бровей уставился на говорящего. — Не было у меня такого никогда. И у магистра Иггона не было. Мы участвовали в создании мира, подобно вашему, давали созданным расам предназначение, наблюдали за их развитием, а потом уходили, когда видели, что наша миссия завершена.

— А зачем? — спросил вдруг Фел. — Зачем вы все это делали и делаете? Создаете миры, создаете народы, даете им предназначение? Какая цель у вас?

В кабинете повисла напряженная тишина. Аг’Во постоял немного, переводя взгляд с одного из присутствующих на другого. Потом сказал:

— Раз пошел такой разговор… Давайте, располагайтесь здесь. Иггон, доставай свой нектар. Нам предстоит длительная беседа.

Молодые маги, бросая взгляд на Фела и на магистров, начали рассаживаться по имеющимся креслам, диванам и стульям. Магистры разливали по бокалам вино и нектар. Потом Иггон сделал всем приглашающий жест, взял один из бокалов и протянул его Геде. Остальные маги самостоятельно вооружились бокалами и выжидательностью уставились на магистров.

— Начинай, Аг’Во, — сказал Иггон. — Ты старше меня, знаешь больше. А я буду дополнять.

— Итак, — начал Аг’Во, — мы зовем себя приарами, наши мир называется Родос. Мы очень древняя раса, но очень малочисленная. Когда-то наши предки приняли решение стать созидателями. Они изучали все и вся. Все процессы, которые можно было постичь, они постигали. Они одолели смерть. Мы практически бессмертны, если нас целенаправленно не лишить жизни. Но и смерти мы не боимся. Ибо знаем, что смерть — это не конец. Когда в наш мир пришел Абсолют, наши ученые мужи были готовы к этому. Они разработали все принципы и законы его использования. Потом нам стало мало нашего мира. Мы научились путешествовать по другим мирам. Где-то находили другие расы, помогали им. Где не было разумных рас, мы создавали новые расы. Для путешествий по мирам и создания новых народов нужны ресурсы. Да и в нашем мире потребность в тех или иных ресурсах постоянно растет. Поэтому мы и даем такое предназначение новым народам — добыча ресурсов. В новый мир направлялись группы, направленные на поиски и добычу необходимых ресурсов. Иерархи, или как вы называете — Боги, вместе со своими свитами, как вы называете нас Стоящие — с — Богами, создавали народы, которые и занимались этими ресурсами. Мы не выжимали до капли ресурсы ни в одном мире. Брали лишь небольшую часть того, что удавалось обнаружить. Однажды в одном из миров был найден в большом количестве особый металл — магикум. Он обладаем огромной силой, позволяющей создавать и разрушать, взращивать и уничтожать, накапливать силу и использовать ее во благо. Использовать для создания самых разных устройств, позволяющих с одной стороны облегчить нашу жизнь, с другой стороны — быстрее познавать другие миры, находить их и делать их пригодными для жизни. Но, к сожалению, магикума в открытых нами мирах очень мало, а потребность в нем растет очень и очень быстро.

— Как получилось, что ваши вожди доверили добычу магикума в нашем мире Акхорну? — перебил магистра неугомонный Линни.

— До прибытия в ваш мир Акхорн был другим. Не таким, как вам он запомнился. Не знаю, что толкнуло Акхорна на такое, что он здесь вытворял, — ответил Аг’Во, не обращая внимание на то, что гном опять его перебил. — Мы постоянно поглощены какими-то изысканиями, созданием чего-то нового, познанием новых миров, постоянным поиском. Может быть, в голову наших Верховных Иерархов вообще не приходило такой мысли, что кто-то из нашего народа будет идти, вопреки нашим законам, подобным образом. Да, в нашей истории были случаи, когда кто-то из Создателей порывался узурпировать власть в том или ином мире. Но это происходило в основном, когда все Иерархи были в этом мире, и бунтаря быстро усмиряли и отправляли на Родос. Повторяю, мы — раса созидателей. Никто и помыслить не мог, что Иерарх Родоса пойдет на такой шаг.

— И теперь нам, небольшой кучке Наблюдающих, пришлось противостоять Иерарху, — вступил в повествование Иггон. — Вы понимаете, что потенциал у каждого человека, гнома или альва разные. Так и у нас, приаров, потенциалы очень отличаются. Кому-то дано быть Иерархом. А кому-то нет. Когда находится такой приарец, у которого очень сильные задатки, его сразу начинают развивать. У него увеличивают способности накапливать и высвобождать силу, его постоянно учат и тренируют, потому что в процессе создания миров на Иерархах лежит очень большая ответственность.

— А вы, Стоящие — с — Богами, можете когда-нибудь… ну, дорасти до Иерарха? — спросила Диана.

— Да, такое случается, — ответил Аг’Во. — Например, Великий Магистр Мэнэлтор уже вполне может заслужить такой титул в новом мире. Я думаю, когда его миссия тут закончится, он в новом мире уже станет Иерархом.

— То есть вы нас разводите, как лошадей, — глухо заговорил Малош, — заставляете нас добывать нужные для вас камни и металлы, а потом бросаете, как …отработанную мотыгу?

— Не совсем так, Малош, — ответил Иггон. — Мы находим мир, в котором есть те или иные ресурсы. Даем жизнь народам. Учим их, даем им знания, показываем, в каком направлении нужно развиваться. Параллельно с помощью созданных народов ведем добычу нужных нам ресурсов, как бы в оплату за то, что мы вас создали и научили жить. Потом удаляемся. Периодически наведываемся, проверяем, все ли идет как надо, соответствует ли канонам и предназначениям.

— А потом оставляете эти миры навсегда? — спросила Геда.

— Если есть возможность посещать эти миры, мы их посещаем.

— И опять собираете ресурсы? — спросил Линни.

— Если народы этих миров добровольно делятся ресурсами, почему бы и нет? Но мы за эти ресурсы делимся знаниями, учим чему-то новому, — сказал Аг’Во.

— Почему нашим народам не были даны знания об Абсолюте? — спросил Баэль.

— Экон поздно понял, что этот мир входит в пояс Абсолюта, — ответил Аг’Во. — Обычно мы успевали понять, что магия пришла в этот мир раньше, чем нам предстояло уйти, изучали особенности магии этого мира и давали какие-то навыки в ее использовании. Если бы не Иерарх Акхорн, мы, Наблюдающие, изучили бы магию, и смогли бы вас научить. Но все получилось так, как получилось. Верховный Иерарх Виктус и магистр Экон немного подготовились к подобному развитию событий и оставили способы помогать нам. Пока только вот в виде советов и обучающих кристаллов. Но кто его знает, может быть, наши Верховные придумают что-то, и перемещение между мирами может быть более частым и менее затратным.

— Я понимаю, что всех вопросов не задать на одной встрече, — сказал Иггон. — И мы готовы давать информацию по мере наших возможностей. А пока, если больше у вас нет вопросов, обсудите то, что хотели бы услышать от магистра Экона.

Молодые маги начали вставать один за другим, и почтительно кланяясь, стали покидать кабинет.

— И это только начало их просвещения, — сказал Аг’Во. — То ли еще предстоит от них выслушать!

Интерлюдия

Лидия сидела в своем шатре и лениво перебирала солнечные камни, всматриваясь в самые интересные экземпляры. Поиск камней продвигался очень медленно. Коротышки ходили по берегу, словно сонные мухи, и приносили в основном мусор. «Время идет, а мы не готовы к освобождению Повелителя, — накручивала себя Лидия. — Иггон и Аг’Во все больше, и больше натаскивают своих подопечных. Может быть, я и зря переживаю об этом, но в поместье есть еще эти кентавры, которые, как мне помнится, тоже что-то могут воспроизвести из магии. Нужно ускориться, но как? Коротышки в это время года обычно спят, едят и размножаются. А мне нужны камни. Да кто ж это ломится ко мне в голову!» — уже гневно подумала Лидия, пытаясь рукой, словно надоедливую мошкару, отогнать нежеланного гостя, пытающегося с помощью башни Создателей связаться с ней. Но попытки были все настойчивее, и настойчивее. Потом началось сильное давление на ее сознание. Женщина достала из шкатулки амулет темно — синего цвета и надела его на шею. Немного поразмыслив, достала еще один амулет, на этот раз черный. И только после этого позволила материализоваться образу настойчивого визитера. В воздухе замерцал образ Великого Магистра Мэнэлтора.

— Здравствуй, Лидия, — с какой-то надменностью сказал он. — Почему так долго не отвечала на призыв? Я понимаю, ты сейчас боишься каждого шороха после пленения твоего патрона. Но не все же Наблюдающие в этом мире такие жестокие, как он. Мы чтим каноны.

— Здравствуй, Мэнэлтор, — спокойно сказала Лидия. — Я сразу не догадалась, кто так настойчиво ищет контакта. Думала, уж не Аг’Во ли это с помощью новых познаний Абсолюта набрался сил и так давит. Хотя не знаю, насколько это правда о посланиях Экона. И, тем не менее, чем обязана?

— У меня к тебе предложение. Я помогаю тебе освободить Акхорна, а себе заполучу кристаллы Экона. Ни у меня, ни у тебя не хватит сил справиться с Наблюдающими, засевшими в поместье водиночку. Вдвоем же мы сможем получить желаемое.

— А почему ты сам не обратишься к Аг’Во? Неужели он тебе откажет? Ты же Великий Магистр. И этот титул пожаловал тебе сам Виктус, — с издевкой ответила Лидия.

— Кентавры выгнали всех моих темных альвов, которых я направил на обучение, тем самым оскорбив меня. Кроме того, мне не нужны конкуренты в этом мире. А добровольно я не получу те знания и наработки, которые оставил Экон.

— Где гарантии того, что ты не убьешь меня и Акхорна после того, как мы перебьем защитников поместья?

— Мое слово! — с пафосом сказал Мэнэлтор.

— Мне надо подумать, — тихо сказала Лидия. — Свяжись со мной послезавтра.

Образ Великого Магистра мигнул и погас. «Насколько же он стал силен, что готов освободить Акхорна? Или все-таки его слово ничего не значит, и он нас потом уничтожит? Но смогу ли я сама без него освободить моего Повелителя, раз он лично предложил объединиться?»

Глава 21

Контакт с Эконом состоялся ночью. Взволнованный дежурный кентавр прибежал к Ниссу и начал того будить. Старый вожак спал в последнее время плохо, поэтому быстро проснулся и начал отдавать команды. Гонцы побежали будить всех, кто должен был участвовать на встрече.

В зале с алтарем связи с миром Родос сонные, полуодетые и немного напряженные стали собираться молодые маги. В креслах около кристаллов связи уже сидели оба магистра и попивали из кубков нектар, разбавленный вином. Над алтарем разными красками играло какое-то свечение. Оно медленно становилось все больше и больше. Нервно перебирающий копытами Нисс внимательно следил за свечением. Когда яркость начала спадать, кентавр расположил кристаллы одному ему известным способом: так над алтарем появился образ магистра Экона. Он немного с удивлением начал рассматривать всех замерших перед алтарём людей, альвов, магистров и прочих.

— Здравствуй, учитель! — прервал молчание Иггон. — Может быть, начнем? А то Нисс нас настращал, что контакт может быть кратким, а у нас очень много вопросов.

— Привет, ребята! — улыбнувшись, сказал старый магистр, пытаясь ладонью пригладить растрепанные седые волосы. — Я не ждал, что сегодня будет так много вас. Но если так много вас собралось, значит, что-то происходит в мире Алан'Ивур, поэтому не будем терять время. Начинайте вы.

И магистры сжато поведали Экону обо всех событиях, которые произошли с момента Исхода Богов и до текущего дня. Говорил в основном Алан'Ивур, дополняемый Иггоном.

— Так, остановись, — перебил Экон говорящего. — Раз вы уже освоили Абсолют, найдите длинные тонкие кристаллы. Нисс покажет, где они. Разместите их по точкам, я покажу, по каким. И мы сможем немного увеличить время общения. Не думал я, что сегодня будет такая встреча. Поэтому контакт провожу из дома. Никого из Верховных Иерархов нет поблизости. Но ничего. В следующий раз подготовимся уже лучше.

Пока он говорил, Нисс принес описанные магистром кристаллы и начал устанавливать их на алтарь. Когда все кристаллы были установлены, Экон сказал:

— А теперь, ребята, наполните их силой. Пусть Абсолют нам начинает помогать.

Иггон подозвал Линни и Тириэля. Оба начинающих мага почтительно поклонились Экону и начали наполнять кристаллы магией. Когда свечение кристаллов из серебристого стало белым, старый магистр велел прекратить.

— Мои кентавры, к сожалению, не владеют такой силой, как ваши подопечные, поэтому нам не удавалось общаться во время предыдущих контактов достаточно долго. Теперь же у нас будет побольше времени. Надеюсь, вы помните мои уроки о линиях контура, о схождении и расхождении орбит? — обратился Экон к магистрам. — Хотя, это сейчас неважно. М — да. Много вы тут занятного мне поведали. Ни я, ни Виктус, да никто не ожидал от Акхорна такого коленца. И ты смотри, Лидию подбил на нарушение канонов, столько подданных уничтожил. Неужели он настолько в себе уверен, что не переживает за то время, когда будет новое слияние контуров наших миров?

— Может быть, он планировал уничтожить всех Наблюдающих, как Рольтофа и О’Рурга, или склонить на свою сторону? — предположил Иггон.

— Теперь это уже неважно, — сказал Аг’Во. — Нам необходимо получить некоторые ответы на интересующие нас вопросы. Было бы хорошо, если бы вы, магистр, оказали нам помощь в постижении Абсолюта.

— Итак, по порядку. Я передам все Виктусу. Мы подумаем и скажем, что дальше делать с Акхорном и Лидией. То, что она будет пытаться его освободить, вполне предсказуемо. Мне непонятен Мэнэлтор. Он в двух шагах от титула Иерарха, а ведет себя как зеленый пацан. Либо ведет какую-то двойную игру с личным интересом. Было бы неплохо с ним пообщаться, но он сюда, скорее всего, не приедет. Я просмотрю наши архивы. Попробую что-то найти об Акхорне. Может быть есть что-то, что мы упустили. Теперь о магии. Я сейчас дам наработки по рунной магии. Это значительно ускорит процесс обучения. Вы понимаете, что рунная магия — это точная наука? Её творить долго, но результат того стоит. Кто из вас рунный маг?

К алтарю опять подошли Линни и Тириэль.

— Негусто, — хмыкнул старый магистр. — Приступим.

Экон начал рассказывать о магических векторах, о наложении магических структур и так далее. Остальные присутствующие заскучали, и это касалось даже магистров. Иггон подал знак Фелу, и они отошли от алтаря.

— Когда старина Экон закончит с рунными магами, я задам вопрос по тебе и Диане. Ты уж сыграй нам что-нибудь такое, чтобы магистр помог с твоей магией.

— А что? — спросил парень.

— Ну, не знаю. Сам придумай. Время пока у тебя есть.

Озадаченный Фел отошел в сторону и сильно задумался. «Чем его удивлять? У меня все получается случайно. Без каких-либо размышлений и умыслов. Буду играть первое, что придет в голову», — сделал окончательный для себя вывод парень.

Иггон переходил от одной группы магов к другой, давая им рекомендации и подбадривая ребят. Лана испуганно прижималась к Малошу и что-то шепотом отвечала магистру, бросая взгляды на алтарь, где Экон чертил в воздухе какие линии и что-то втолковывал альву и гному. Те зачарованно слушали, делая какие-то пометки на листах пергамента. Потом гном соскочил со стула и начал чертить руну на полу. К нему присоединился Тириэль. Вдвоем они чертили, вслушиваясь в подсказки Экона. Когда руна была готова, старый магистр сказал:

— Наполняйте ее магией, только очень осторожно.

Гном и альв переглянулись, решая, кто это сделает. Потом Линни кивнул головой, и Тириэль положил ладонь в основание руны. По её контуру побежали искорки.

— Великолепно! — воскликнул Экон. — Теперь я повторяю эту руну у себя, и мы сможем намного чаще общаться! У вас талантливые ученики, Аг’Во. Я их подучу, и мы сможем настроить передающий контур между Родосом и Алан'Ивуром. Вы понимаете, что это дает?

— Не совсем, учитель, — сказал Иггон.

— Мы сможем совершать передачу тел независимо от слияния контуров наших миров. Нам не надо будет ждать тысячи лет, чтобы совершать перемещения. Только размер передаваемого, ну, сколько человек, или лошадей мы сможем перемещать, будет зависеть от размера и сложности рун, которые будут связывать наши миры, и силы магов на обоих концах контуров. Но это все со временем мы наладим.

— Когда можно будет совершать подобные перемещения? — спросил Аг’Во.

— Ну, не знаю, мне нужно произвести массу расчетов, подготовить каркасные руны, передающие, удерживающие. Затрудняюсь сказать. Тем более с меня никто не снимал ответственности за текущую работу на Родосе. Но я постараюсь привлечь Виктуса, а он даст мне помощников. Вместе что-то придумаем. Но на большой переход не рассчитывайте. С помощью Абсолюта можно перебрасывать до двух — трех человек за раз. И это зависит от силы, которую способен влить маг в руны. А у вас даже для переброски одного человека еще нет мага.

— Как? — удивился Аг’Во. — А я, Иггон, или гном? Неужели наших сил не хватит?

— Увы, нет, мой мальчик. Когда идет прямое наложение контуров, тогда все намного проще. А в данной ситуации вашей силы недостаточно. Но ничего, пару сотен лет, и в вашем мире уже будут маги, способные заставить работать такие руны.

— Магистр Экон, — вклинился в разговор Линни, — а ведь эту руну, которую вы нам показали, можно наносить на маленькие кристаллы и получить возможность общаться у нас на расстоянии. Например, — с восторгом вещал гном, — дать кристалл с привязкой двум гномам, ну, или альвам, и они смогут на удалении при необходимости что-то рассказывать друг другу.

— Линни! — воскликнул Аг’Во. — Ты опять перебиваешь магистра! Сколько раз можно повторять? Тем более, необходимо дать возможность другим ребятам получить ответы на свои вопросы у магистра Экона.

— Ты прав, Линни, — ответил гному Экон, — но кристаллы нужно постоянно заряжать магией. В вашем мире пока мало кто сможет такое проделывать. Но перспектива хорошая. Теперь давай боевых магов.

К алтарю подошли Геда, Лана и Малош. Старый магистр долго всматривался в ребят, потом сказал:

— Да, вы настолько разные. Но вы пока слабы. У перевертышей не очень много способностей к работе с Абсолютом, но ваше звериное начало все компенсирует. Ты же, девочка, — обратился Экон к Геде, — уже расширила свои способности. И твои способности к работе с Абсолютом можно еще долго разрабатывать. Вам нужно просто тренироваться много и углублять эти способности. Нисс, — позвал магистр кентавра, — дай им мои красные кристаллы. Первые три штуки, ну, те, которые поменьше. Пусть их изучают. Запомните, ребята, забирать жизни — самое мерзкое и неблагодарное занятие. Не для этого мы создаем миры, чтобы наши подданные в них уничтожали друг друга. Прежде чем нанести магический удар, попробуйте просчитать возможность не убивать вашего врага. У него может быть шанс еще соответствовать нашим канонам. Теперь — маги жизни.

К алтарю подошли альвы во главе с самим магистром Аг’Во. Экон принялся рассказывать о ключевых направлениях развития магии в этом направлении. Так как Аг’Во уже неплохо ориентировался в магии жизни, старый магистр переключился на объяснение каких-то нюансов, таких как возможность магического влияние на ауру раненого, расширение магических способностей с помощью поддержания сил нектаром и тому подобное.

Экон уже заметно устал и начал чаще прикладываться к бокалу с нектаром, когда подошла очередь стихийщиков. Магистр Иггон, Марк, темный альв Дилланиэль и гном Гудвин окружили алтарь. Экон начал рассказывать о каждой стихии, о том, что не более двух стихий может подчинить себе маг, так как стихии сами по себе коварны, и могут просто уничтожить мага, спалив его изнутри. Потом призвали Нисса, чтобы он дал какие-то кристаллы, которые были предназначены для такого случая. Образ Экона стал подрагивать и прерываться. Присутствующие возле алтаря стали с тревогой смотреть на кристаллы, друг на друга и на старого магистра.

— Мне кажется, что пора прекращать на сегодня, — сказал Экон. — Прямые контуры уже давно разорваны, и мы теперь работаем на магии рун. Но мои силы уже не те, чтобы поддерживать контакт за обе стороны. Через пять — семь дней Линни пусть напитает ваши руны, я у себя поставлю маяк, который меня оповестит о возможности пообщаться. Но пока новые контакты будут краткими. С удалением наших миров друг от друга нужно будет очень много сил черпать из Абсолюта для поддержания длительного контакта. Вы пока не готовы, а в наш мир Абсолют придет нескоро. А моих сил уже не хватит на длительный контакт. Надежда только на вас, ребята.

— Что вы нам можете подсказать по магии Фела и Дианы? — спросил Иггон.

— С Дианой все понятно, — сказал Экон, — она — способный ментальный маг с уклоном влияния на животных. Это и понятно: наездники получили такой дар от Элитии. Тебе, девочка, нужно только расширять свои способности, постоянно тренироваться. Сначала на животных, потом на разумных. У меня, к сожалению, нет кристаллов с рекомендацией по такой магии. Всего не предусмотришь. Поэтому пробуйте самостоятельно и осторожно. Аг’Во, ты должен наблюдать и помогать ей. Что же касается парня, — старый магистр посмотрел на Фела, — я пока затрудняюсь сказать. Я покопаюсь в архивах. Может, что-то подготовлю к следующей встрече. Держитесь пока вместе, а дальше посмотрим. Все, ребята, я прерываю контакт. До встречи через пять дней.

Образ Экона, часто мигавший последнее время, еще раз мигнул и погас. В зале повисла звенящая тишина. Линни всматривался в руны, которые он с Тириэлем начертил на полу, Лана, опершись на Малоша, смотрела куда-то в пустоту, другие маги также с задумчивости уставились кто куда. Тишину прервал Нисс:

— Предлагаю всем перекусить и немного отдохнуть. Скоро вечер, а у нас еще работы ого — го.

— Как вечер? — удивился Иггон, выглядывая в окно. — Действительно — вечереет.

— На нектар не налегать! — строго сказал Аг’Во. — Поедим, передохнем немного, а потом определимся с дальнейшими занятиями и работой.

— Поедим — это здорово! — сказал Линни. — Но если не нектар, вина или эля можно выпить! Мне Виста говорила, что зимний вымороженный эль уже готов.

— Я ей дам, вымороженный эль! — строго сказал Нисс. — Это праздничный напиток. Скоро зимнее солнцестояние будем праздновать, чем будем угощаться?

— Ну хоть кружечку можно? — жалобно спросил Линни.

— Кружку, но не более, — строго сказал Нисс.

Этой болтовней кентавр снял повисшее напряжение, и все дружно двинулись на выход.

Глава 22

Пять дней до нового контакта пролетели незаметно. Молодые маги чередовали обучение с дежурством на границе Тихой рощи. Все, что можно было сделать для укрепления поместья, тоже делалось под неусыпным руководством Нисса. Линни с Тириэлем корпели над амулетом связи. Они долго подбирали материал, на котором будут нарезать руны связи. Сначала хотели кристаллы использовать или драгоценные камни, но остановились просто на серебряных или золотых монетах. Они были мягкими для нарезки и хорошо могли держать магический заряд. Потом долго пытались начертить саму руну. Но в итоге ничего не получалось. Решили дождаться помощи Экона.

Оборотни, получив новые знания в атакующей магии, больше проводили времени в человеческом обличье. Парни, словно малые ребята, разносили мишени вдребезги. Ниссу надоело заниматься изготовлением новых, и боевых магов спровадили из поместья к берегу моря, где было много камней и скал.

— Будете делать мелкую щебенку, — бурчал старый кентавр. — Хоть какой-то толк будет от ваших забав.

— Ну, почему забав? — защищался Малош. — Нам необходимо тренироваться. Если сюда пожалуют шукши, то мы сможем достойно противостоять им. Нас тут мало, а сколько серорожих сюда пожалует, никто не знает.

— Я сомневаюсь, что они пройдут Тихую рощу, — парировал Нисс. — Уж если магистры ее пройти не смогли, то ваши шукши тем более не смогут. А так, я бы посмотрел на них.

— Ничего в них нет интересного, — скрипнул зубами Малош. — Твари еще те. Сколько люда безвинного погубили.

— И не только люда, — сказала Лана. — И альвам досталось, и гномам. Но магистр Иггон говорит, что это не их вина. Их такими Иерарх Акхорн сделал. Вот они и творят такое.

Малош только махнул рукой и пошел в сторону развороченных мишеней. Ему в этот день предстояло выходить на патрулирование границ рощи, и он немного потренировался в магии. Хоть оборотни и были слабыми магами, но пустить воздушный кулак, или небольшой огненный шар могли.

Магистр Аг’Во вместе со своими светлыми альвами все хотел прорастить мэллорны вдоль опушки Тихой рощи. Ему все не давал покоя факт, что он, магистр жизни, подданный Иерарха Элитии, не может совладать с лесом, выращенным магистром Эконом. Его самолюбие было настолько ущемлено, что во время последнего опыта он забыл об осторожности, и все его подопечные были истощены до такой степени, что их пришлось отпаивать концентрированным нектаром. Да что там альвы, он сам едва не потерял сознание, когда увидел, что ростки священных деревьев альвов все-таки проклюнулись. Хоть на дворе и стояла зима, но для магии жизни это не играло никакой роли. Тихая роща каким-то образом регулировала погоду вокруг себя, и климат был мягкий в поместье и вокруг него.

— Ну вот, — хрипло сказал Аг’Во, когда ростки мэллорнов пошли в рост, — время пройдет, и здесь будет дополнительная преграда.

— Есть ли у нас это время? — спросил Иггон, наблюдавший и подстраховывавший друга.

— Откуда у тебя эта неуверенность взялась в последнее время, дружище? — улыбнулся Аг’Во. — Ты думаешь, что у Лидии хватит сейчас сил вторгнуться сюда? Я не уверен, но наши возможности сейчас превышают ее. Поэтому, я так думаю, она покружит рядом со своим войском, а потом заляжет где-нибудь в берлоге лет на сто и будет точить свои зубы.

— Пусть твои слова сбудутся, — сказал Иггон тихо.

Марк, Дилланиэль и гномы тренировались работать с магией земли. У парня это получалось из рук вон плохо. Если гномы и темный альв быстро освоили урок, который дал магистр Экон, то у парня вообще ничего не получалось. Дилланиэль лихо выращивал каменные пики и создавал воронки в земле. Гномам больше нравилось с помощью магии создавать разные каменные изделия. Подземные мастера были наслышаны, как Линни с помощью Огненной реки создавал стены в замке Лок-Райдхани, когда шукши были на подступах к нему. Вот и сейчас гномы суетились около выращенного из камня домика. Обработанные гладкие стены должны были сохранять тепло зимой, а прохладу летом без каких-либо дополнительных затрат. Марк с завистью смотрел на работу своих коллег.

— У тебя хорошо с водой получается, — сказал Гудвин, чтобы как-то ободрить парня. — Может быть сделаешь так, чтобы в дом вода постоянно подавалась и отхожее место всегда было …в порядке?

Марк, обрадовавшись перспективе, начал искать воду под землей, и с помощью Дилланиэля к вечеру справились с поставленной задачей. Линни, которого пригласили начертить руны для освещения домика, с гордостью рассматривал дом.

— Нужно его украсить согласно нашим традициям, — сказал он своим братьям. — Вы уже можете призывать Огненную реку. Поэтому завтра чтобы стены украшали барельефы, сделаете бассейн с фонтаном для Марка. Дилланиэль, ты с растительностью поможешь? У вас это здорово получается.

— Я не очень с магией жизни. Может светлых позвать. Они вон мэллорны вырастили, хоть Тихая роща и сопротивлялась. Так что, клумбу они тут быстро соорудят.

На том и порешили. И к моменту контакта с Эконом стоял чудесный гостевой домик, изготовленный с использованием магии. Вот только жить в нем могли гномы, или не очень рослые люди или альвы. На этот дом приходили посмотреть все жители поместья. Магистры дали высокую оценку стихийщикам:

— Подгорные мастера могут гордиться вами, — сказал Иггон. — Думаю, даже Иерарх Гурукх достойно бы оценил этот дом. Это же надо, и фонтан, и статуи, и мебель. Молодцы!

— Теперь займитесь расчисткой участка под новый дом на окраине поместья. — сказал Нисс. — Опыт у вас есть, так что — вперед. Марк, Дилланиэль, вы хорошо придумали с водой. Нужно такое же сделать и для остальных домов. Осилите?

Парни переглянулись и молча пожали плечами:

— Можем попробовать, — сказал Дилланиэль.

Когда вечером в зале с алтарями собрались все, кто участвовал на предыдущей встрече с Эконом, Линни и Тириэль начали наполнять руны силой, чтобы начать контакт. Маги долго ходили и сверялись со своими записями:

— Ну что, напитываем руну вызова? — нетерпеливо спросил Линни.

— Давай, — сказал Тириэль и отошел в сторону. Все-таки способности гнома в возможности передавать большие потоки магической силы были значительно выше, чем у альва.

Над руной вызова началось подниматься свечение. Линни еще влил немного силы и отошел в сторону.

— Если магистр Экон рядом, он должен почувствовать вызов, — сказал гном.

— А если его нет рядом с руной? — спросила Диана.

— Он должен почувствовать призыв, — сказал Аг’Во. — Принцип почти такой же, как и у башни Создателей.

Долго ничего не происходило. Свечения над рунами начали незаметно гаснуть. Все с небольшим напряжением перешёптывались и поглядывали на алтарь.

— Не пойму, — сказал Аг’Во. — Экон должен был почувствовать призыв. И по времени мы договаривались. Фел, попробуй что-нибудь сыграть. Что душа подскажет. Может как-то достучишься до магистра.

Фел растерянно достал свою флейту и с растерянным видом начал что-то наигрывать. Потом его музыка зазвучала быстрее и быстрее, побуждая присутствующих если не пуститься в быстрый пляс, то по крайней мере притоптывать в такт мелодии. Алтарь замигал, и над кристаллами появилась фигура старого магистра. Его седые волосы как всегда были всклокочены, глаза перебегали с одного из присутствующего на другого, потом взгляд задержался на Феле.

— Приветствую, друзья, — начал Экон. — Простите, меня задержали на Совете Верховных. Там обсуждали и ваш вопрос. Я слышал ваш призыв, но как раз выступал Салазар, — брови Иггона и Аг’Во поползли вверх. — Он отчитывал Виктуса за ситуацию с Акхорном. Когда в Зале Совета зазвучал музыка надо мной, и я догадался об ее происхождении, а потом объяснил всем, меня отпустили. Но об этом позже. У нас мало времени, — старый магистр присмотрелся к рунам на полу. — Вы молодцы, конечно, но вам еще нужно расширять и расширять свои способности.

— Сколько у нас времени? — спросил Иггон.

— Примерно полклепсидры. Мне нужно, чтобы нас оставили наедине. Ребята, прошу всех выйти, — голос магистра зазвучал властно и сухо.

Начинающие маги начали по одному подниматься и покидать зал. Когда перед алтарем остались только магистры, Экон сказал:

— Поставьте полог тишины, — Иггон кивнул головой и разрядил воздух около двери и окон. — Во-первых, мне разрешили вам рассказать о похожих событиях в других мирах. Да-да. Было два случая, когда Иерархи оставались в созданных мирах и узурпировали власть. Именно Иерархи, а не Наблюдающие или кто-то еще из свиты Богов. На Совете было принято решение не разглашать подробностей об этих случаях. Все-таки наши каноны направлены на созидание и мир, — старый магистр прокашлялся, прочистив горло, и продолжил. — В одном случае была отправлена группа Верховных Иерархов, им удалось пленить отступника и вернуть домой. Тогда очень сильно истощились запасы магикума, но мы не допустили узурпации власти. Во втором случае было все печальнее. Тот мир накрыл Абсолют. Накрыл задолго до Исхода. Иерарх, его звали Маррох, смог освоить Абсолют настолько, что его мощь стала …пугающей. Никому не удалось с ним договориться. Гибли сотни тысяч наших подданных. Маррох создавал воинов с потрясающей скоростью. Он научился поднимать мертвых, использовать в качестве солдат животных, мог работать со всеми стихиями. Он был очень способным, надо отметить. Тогда было принято решение уничтожить этот мир. Вы понимаете, что Иерарх с помощью Абсолюта может практически всё. Совет Иерархов усомнился в мирном решении ситуации. И чтобы Маррох не появился на Родосе группа Наблюдающих с очень сильными амулетами смерти была отправлена в тот мир.

В зале повисла тишина. Магистры опустили глаза и прошептали слова молитвы.

— Их было трое Наблюдающих, решивших ценой своей жизни уничтожить эту проблему. По-другому бы не получилось. Остановить Марроха можно было только уничтожив его. Понятно, что он бы не дал себя просто так убить, а только со всем миром. Целиком. Так вот, одной из этих Наблюдающих, пожертвовавших своей жизнью во благо Родоса и нераспространения зла по всем нашим мирам, была Минара, дочь Марроха … и мать Акхорна.

Книга 2

Интерлюдия

Вождь города Ревез, Хосог, возвращался из тренировочного лагеря, который он создал для подготовки воинов под руководством чемпионов Великих Игр по совету магистра МакКуса. Ему понравился уровень подготовки бойцов, и в приподнятом настроении он подъезжал к столице, когда его настиг чей-то призыв. То, что это был кто-то из магистров, не вызывало никаких сомнений: призыв был настолько мощный, что вождю едва хватило сил остановиться и отправить свою свиту вперед, чтобы не было лишних ушей.

— Как проходит подготовка бойцов, — спросил Великий Магистр Мэнэлтор, ибо это именно он вызывал вождя.

— Приветствую вас, Великий Магистр, — замер в ритуальном поклоне Хосог перед образом витавшего в воздухе Мэнэлтора. — Бойцы готовы к испытаниям. Оружие все собрано, лошади готовы, провиант привезли.

— Великолепно, Хосог. В таком случае, после празднования зимнего солнцестояния отправляйся со своими людьми в указанное мной место.

— А как же город? Мое отсутствие будет заметно. Да и магистр МакКус недавно интересовался положением дел в Ревезе. Я ему о нашем разговоре, как вы и велели, ничего не сказал.

— Обойдутся без тебя. Оставишь своего первого помощника. Что касается вызова из башни Создателей от других Наблюдающих, я выслал тебе подарок. Он скоро прибудет в Ревез. Наденешь его, и не будешь снимать. Никто не сможет с тобой связаться, кроме меня. Да и некогда будет МакКусу тебя беспокоить. Он сейчас занят шукшами. Приручает их, — холодно улыбнулся Великий Магистр.

— А что нам предстоит делать на месте встречи? — заискивающе спросил Хосог.

— На месте и узнаешь, вождь, — сухо сказал Мэнэлтор. — Если тебя тяготить это бремя, я быстро найду замену.

— Я поинтересовался только с той целью, чтобы должным образом подготовиться к встрече, Великий Магистр, — смиренно ответил Хосог, опуская глаза.

— Твоя задача — подготовить бойцов, знающих, как обращаться с мечом и копьем, которые хорошо держаться в седле. Снабдить их оружием и провиантом на десять дней. Потом довести в нужное место. Там вас встретят и проводят до пункта назначения. Это все, что от тебя требуется.

— Все сделано согласно ваших указаний, Великий Магистр.

— Тогда ожидай моих послов и не медли с выездом. Времени не так уж и много.

— Времени до чего, Великий Магистр?

— Не забывайся, человек! — прогремел голос Мэнэлтора, а его образ начал расти над склоненном в поклоне вождем. — Ты меня начинаешь разочаровывать, а это не стоит делать НИКОМУ.

— Простите меня, Великий Магистр, — еще ниже склонился Хосог. — Я с нетерпением буду ждать ваших послов, а после этого мы выдвигаемся в поход.

Мэнэлтор сделал жест рукой, и его образ растаял. Вождь вытер холодный пот со лба и поспешил к своей свите, которая ждала его на приличном расстоянии, чтобы не знать, о чем говорят сильные мира сего.

Глава 1

До праздника зимнего солнцестояния ничего значимого не происходило. Молодые маги учились и отрабатывали свои навыки. Контакта с магистром Эконом больше не было. Он посоветовал Линни и Тириэлю увеличивать свою магическую силу, так как ему самому тяжело поддерживать связь. Хоть гном и обладал приличным потенциалом, но удаленность миров, Родоса и Алан'Ивура, требовали значительных вливаний силы Абсолюта в руны связи, поэтому старому магистру было тяжело поддерживать связь долгое время. А то, на что хватало сил Линни и Тириэля, составляло лишь полклепсидры.

— Неужели нет кого-нибудь в вашем мире, магистр, кто смог бы помочь магистру Экону и нам с наполнением рун на большее время? — спросил гном у Иггона.

— Ну, почему? На Родосе есть маги куда как с большими возможностями, чем у старины Экона, — ответил магистр. — Но, понимаешь, проблем и задач у них тоже во много раз больше, чем поддержка контактных рун между нашими мирами. Представь, что обнаружен мир, в котором найдены огромнейшие запасы …алмазов, ну, или золота, например. Но в этом мире нечем дышать.

— Как это?

— Ты же знаешь, что для всех нас воздух очень важен. Воздух — это смесь газов, которые необходимы нам. А в новом мире нет этих газов. И наши маги занимаются тем, что делают местный воздух приемлемым для дыхания. Поверь, это очень трудный и долгий процесс. А таких работ у наших Иерархов и Верховных Иерархов превеликое множество. Поэтому проблему контакта наших миров Экон сам на себе и тянет. Не подумай, что всем все равно до ситуации, которая у нас здесь сложилась. Просто более важных и первоочередных дел очень много.

Гном хмыкнул в бороду и продолжил начатую работу. Они все-таки добились устойчивой связи на больших расстояниях с помощью амулетов. Во время последнего контакта, когда оба магистра с глубоко задумчивым видом вышли из зала и предложили Линни и Тириэлю немного пообщаться с Эконом, пока позволяли руны, старый магистр подсказал попробовать настроить амулеты на конкретных их обладателей. И после нескольких проб такие амулеты получились. Гном и альв сначала настроили эти амулеты на себя, и, как малые дети, носились по поместью, и из разных мест вызывали друг друга. Проблем с местом вызова никаких не возникало, будь то под землей, или в Тихой роще, связь была. Нисс в обычной своей манере скомандовал изготовить амулеты связи для тех, кто уходит на патрулирование границ рощи:

— Чем быстрее мы в поместье узнаем о проблеме, тем быстрее сможем подготовиться, — строго изрек старый кентавр, выдавая золотые монеты рунным магам. — Будете делать амулеты на меня, обоих магистров, боевых магов и нескольких моих ребят.

Магистры поддержали решение Нисса, и для Линни и Тириэля наступила тяжелая рабочая пора. Нужное количество заготовок они изготовили. Теперь шла привязка к их держателям. В этом как раз и была основная проблема — нужно было вплести в руны контакта руны с данными аур хозяев амулетов. А это как раз и был трудное и кропотливое занятие.

Фел вместе с Дианой, Марк, Дилланиэль и команда гномов-мастеров отправились на пристань. У них была задача призвать суанносов, чтобы те показали гномам пещеры, выбранные в качестве убежищ, и сделать их пригодными для жизни: сделать кровати, столы, стулья, отхожие места. В общем, сделать их обжитыми. По прибытии на берег Фел принялся наигрывать мелодию, как ему казалось, способную вызвать морских обитателей. Но только после того, как Диана своей ментальной волей подключилась к призыву, к ним подплыла знакомая женщина-суаннос.

— Приветствую вас, — сказала она. — Сейчас время холодных течений, и мы уходим на дно. Там мы в полудреме ждем весны. Но, согласно нашего уговора, мы ждем сигнала от вас. Что-то случилось?

Фел объяснил причину их появления, и посыльная суанносов отправилась за своими родичами. Вскоре два десятка вялых, но с интересом посматривающих на Диану мужчин-суанносов явились, чтобы оттянуть плоты с потревожившими их магами в пещеры.

— Тут много мусора, пещеры очень сырые и холодные, — изрекла Диана. — Как тут можно выжить детям?

— Но им тут нужно просто пересидеть какое-то время, — возразил Марк. — День, может два.

— Ты уверен настолько в наших силах, что даже не сомневаешься в том, что мы безусловно одолеем любое нападение? — скептически спросила Диана. — При обороне Лок-Райдхани повезло, что магистр Рэмиус вовремя прибыл со своими великанами, насколько я знаю. Сюда к нам никто не прибудет на помощь.

— Мы тоже уже не те, что были при обороне столицы, — возразил Марк. — Наши боевые маги достаточно сильны, да и мы чего-то стоим. Я вообще считаю, что эта лишнее, готовить тут убежища.

— Но магистры поддержали решение Нисса, — вступился за Диану Фел, — поэтому нам надо как можно лучше подготовиться здесь.

Гномы, которые уже начали выискивать места для изготовления каменной мебели, ниш для хранения продуктов и прочих припасов. Дилланиэль с легкой ухмылкой слонялся по пещере, пока не получил задание найти подземный источник пресной воды. И вместе с Марком удалились к дальней от входа стене. Подземные же мастера, вооружившись кирками и магией, начали свою работу.

— Фел, — сказал один из гномов, — может наиграешь нам что-нибудь? Такое, чтоб работа кипела.

— Я даже не знаю, что вам сыграть, — сказал с сомнением парень. — Может вы что-то наиграете такое, что вам было бы приятно слушать?

Гномы побросали работу и принялись наперебой подвывать, напевать и насвистывать что-то из своих баллад. Фел какое-то время прислушивался к этой какофонии, потом прикрыл глаза и заиграл бравурную мелодию, чем-то отдаленно напоминающую и марши гномов, и баллады о победителях на Великих Играх. Подземные мастера выпучили глаза, вслушиваясь в игру, потом похватали свои кирки, молотки и зубила и приступили к работе. Казалось, что они плавно перетекали, исчезали в одном месте и появлялись в другом, и даже казалось, что они стали больше в размерах. Когда в основном зале пещеры появились Марк и Дилланиэль, они в удивлении выпучили глаза: столы, лежанки, стулья, подпирающие своды пещеры были не просто сделаны, а их местами украшала резьба в виде фигурок животных, людей и гномов.

— Может прервемся на обед? — громко спросил Марк.

— Вы нашли воду? — спросил один из гномов.

— Да, — ответил Дилланиэль. — Недалеко протекала подземная река, мы с Марком немного поменяли ее русл, и в одном из залов пещеры Марк сделал небольшой колодец.

Гном кивнул головой и в том направлении двинулись два мастера.

— Нужно подготовить уборную, — пояснил гном.

— Тогда мы приступим к приготовлению обеда, — сказала Диана. — Фел, передохни, мастера уже заканчивают, а нам еще в одной пещере работать.

После обеда гномы закончили работу в первой пещере, и суанносы перевезли их на плотах в пещеру, которая была рядом. Эта пещера была меньшего размера, но в ней нашли туннель. Гномы авторитетно сказали, что он должен вывести на поверхность.

— Мы чувствуем движение воздуха, — пояснил один из них. — Ход ведет на поверхность. Только нужно разведать его размеры.

Кроме того, гномы решили, что обе пещеры нужно соединить. Но эту работу перенесли на следующий день. Все устали, как физически, так и в магическом плане. Решили заночевать в доме у пристани. Когда суанносы толкали плоты к берегу, один из них сказал, что дозорные заметили суарросов.

— Оннни никкоггда зззимой к нам ннне запплывали, — запинаясь сказал один из суанносов. — Ввввы их потттревввожжили игггрой.

Маги просто пожали плечами, как реагировать на эту информацию. Им хотелось побыстрее попасть в дом, разжечь там камин, выпить вина и завалиться спать.

Утром, часть гномов и Марк с Дилланиэлем отправились на заготовку дров для пещер, Фел, Диана и остальные гномы отправились в малую пещеру, как они ее нарекли, чтобы завершить работу. Когда дело подходило концу, суанносы подтянули два плота, на которых лежали приличные запасы бревен. Гномы проворно принялись разгружать плоты.

— В большой пещере мы привезли три таких плота, — гордо сказал Марк.

— СССуррросыыы! — прокричал дозорный суаннос.

Все присутствующие суанносы кинулись прочь от пещеры и вступили в бой со своим давним врагом. Хоть нападающих и было меньше, но они были значительно больше и сильнее друзей магов. Фел, видя, что суанносы постепенно сдают позиции и пятятся к пещере, попытался игрой на флейте подбодрить своих друзей. Но это только ухудшило состоянии боя. Суарросы начали усиленно наступать и одерживать верх.

— Прекрати, — сказала Фелу Диана. — Они имеют схожее начало, поэтому твоя игра одинаково влияет на их способности. Суарросы в силу своего физического превосходства при помощи твоей музыки побеждают суанносов.

— Что же нам делать? — спросил Марк. — Как нам помочь нашим? Мы не сможем отсюда ударить магией и не задеть суанносов.

— Нужно на плотах подплыть и тогда поможем им, — сказал Дилланиэль.

Гномы худо-бедно с помощью своих секир соорудили подобия весел, все погрузились на плот и медленно отправились к сражающимся обитателям моря. Диана начала ментально приказывать суарросам отступать, внушая им страх. Но это слабо помогало, те только удивленно мотали головой, но свои атаки на ослабили. Тогда Марк и Дилланиэль принялись по одному поднимать сурросов в воздух с помощью магии. Суанносы, воодушевленные такой помощью, с большей яростью кинулись в атаку. Когда в воздухе зависло девять шаров с трепыхающимися в них суарросами, основная масса нападающих бросилась наутек.

— Что будем делать с этими? — спросил Марк, махнув в сторону парящих врагов.

— Оттянуть их на берег, а там порубить в капусту, — предложил один из гномов.

— Не надо, — сказала Диана. — Я не чувствую в них … кровожадности, что ли, как это от шукшей исходит. Может поговорим с ними? Спросим, откуда у них такая неприязнь к суанносам.

Все согласились с Дианой, и гномы медленно погребли к пристани. За ними медленно двинулись шары с суарросами. Приходящие после боя в себя суанносы, двинулись следом за плотом.

— Вы иххх убббьете? — спросил один из суанносов.

— Посмотрим, — ответил Марк.

Глава 2

В поместье приготовление к празднованию зимнего солнцестояния было в полном разгаре. Вешались гирлянды, наряжались деревья в парке, на кухне пеклось, варилось, жарилось. Гномы соревновались, кто причудливее и изящнее сделает какую-нибудь игрушку или украшение. Альвы украшали живыми цветами и всевозможными растениями залы, в которых собирались праздновать. Люди и кентавры соревновались в приготовлении всевозможных блюд. Даже магистры внесли свою лепту в подготовку праздника: Аг’Во приготовил свой отвар, дающий каждому свой вкус, знакомый с детства, а Иггон колдовал с гномами над изготовлением каких-то хмельных настоек.

Когда в поместье прибыла группа магов, выполнявшим подготовительные работы на пристани, ждали только их.

— Как все прошло? — спросила Геда, целуя брата в щеку.

— Да как сказать, пещеры мы подготовили, гномы там сделали приличные помещения для жизни. Завози провиант, и можно пережидать любое нападение.

— А что не так? — спросил Аг’Во. — Как-то ты неоднозначно ответил.

— Нам помогали суанносы. Когда все практически было готово, на нас напали другие обитатели моря — суарросы. У них тела золотистого цвета, мы рассказывали в прошлый раз. Совсем немного, и наши друзья суанносы потерпели бы поражение. Мы вмешались и взяли золотых в плен. Одним из пленных оказался сын вождя суарросов — Логус. Он рассказал, из-за чего это нападение произошло. Обычные зависть и жадность. Его отец захотел и себе получить возможность на брачные танцы под музыку Фела, и приказал напасть на суанносов. Своей победой он пытался добиться нашего благоволения. Мол, эти слабаки суанносы недостойны танцевать и …ну, получать потом потомство благодаря магии Фела. В общем, с помощью Дианы и заверений Фела нам удалось избежать кровопролития. Мы суарросов отпустили, получив от них заверение не нападать на своих зеленокожих братьев. Весной договорились встретиться и еще раз обсудить наше взаимодействие.

— Молодцы, — похвалил Аг’Во. — У вас появляются хорошие задатки миротворцев. Хоть эти суарросы и суанносы полудикие, но они разумны.

— После праздников покажете мне и моим ребятам эти пещеры, — сказал подошедший Нисс. — Нужно будет попробовать им дать амулет связи. Вдруг не получится Фелу и Диане быть на берегу в нужный момент и вызвать этих водяных.

— Не пугай раньше времени ребят, Нисс, — сказал Аг’Во. — Мы не для того здесь сейчас работаем, чтобы вот взять и уйти отсюда. В обители Экона зарождается новый образ жизни, зарождаются новые предназначения.

— И будут прописаны новы каноны, — вступил в диалог подошедший Иггон, — но это чуть позже. А сейчас приводите себя в порядок и за стол. Линни с ума сходит. Он скоро захлебнется собственной слюной.

А дальше начался праздник. Все веселились, танцевали и пели песни. Гномы после изрядно принятых на грудь настоек, зимнего эля и вина принялись устраивать соревнования: кто дальше метнет молот, или кто точнее метнет копье. Кентавры от них не отставали, добавив в испытания метание на скаку и с завязанными глазами. Немного отстраненные альвы поддались общему веселью и тоже принялись участвовать в соревнованиях.

— Какие-то Великие Игры, только в очень уменьшенном виде, — сказал Иггон Ниссу.

— Они заслужили это, — ответил старый кентавр. — Много было сделано в поместье, но много еще предстоит сделать. Поэтому пусть веселятся и развлекаются. Лишь бы у них на завтра не было сильного похмелья.

— Не переживай за это, — сказал Иггон. — Я с Аг’Во приготовили отварчик для такого случая. Похмелье улетучится к утру.

— Великолепно. Сделайте запас такого отвара. Надеюсь, это не последний случай, когда спиртное льется рекой. А работоспособные и адекватные парни могут понадобиться в любой момент.

Магистр с улыбкой хлопнул кентавра по спине и пошел в круг танцующих, куда его тянула весело смеющаяся Геда.

— Потанцуйте с нами, магистр! Наблюдающим же не возбраняется танцевать?

— Нисколько! — весело ответил Иггон, после чего пустился в пляс под радостный рев остальных танцующих.

Когда все немного утомились от танцев и соревнований, Диана попросила Фела сыграть что-то спокойное и умиротворяющее. Девушка присела около парня и прижалась к его плечу. Фел, на седьмом небе от счастья, достал флейту и принялся играть. Разгоряченные танцами и играми участники праздника замерли на своих местах и погрузились в феерию магической музыки. На лицах присутствующих отразилась целая гамма эмоций. У кого-то играла блаженствующая улыбка, у кого-то просто детская радость, у кого-то восторг. Магистры, которых не коснулась магия флейты Фела, с заинтересованностью наблюдали за эффектом от этой магии. Когда Фел закончил играть, присутствующие в зале стали приходить в себя и подходить к парню, чтобы поблагодарить за игру и за пережитые эмоции.

— Поистине, его возможности — это темный лес для нас, — сказал Аг’Во Иггону. — С какой стороны подойти к магии Фела даже не знаю.

— Оставь парня пока в покое, — ответил Иггон. — Придет время, и мы получим ответы на все вопросы. Нисс, — обратился магистр к вожаку кентавров, — на сегодня, мне кажется, достаточно. Давайте закругляться. Завтра день отдыха от праздника, а затем будем двигаться дальше. Намечать этапы по магическому обучению, будем готовиться к очередному контакту с Эконом, свяжемся с Рэмом, в общем, работы хватит.

— А мы пока с магистром Иггоном сходим в дом с алтарями, — сказал Аг’Во. — Хочу обсудить пару вопросов.

Магистры попрощались со всеми и вышли в прохладу ночи. Во дворе поместья горели факела, ветер колыхал гирлянды, возле дома со спящим Иерархом Акхорном грозно возвышались фигуры великанов со своими грозными палицами на плечах, безустанно несущих свое дежурство.

— О чем ты хотел поговорить, дружище? — спросил Иггон.

— Да все о том же. Мы стоим у истоков грандиозных перемен в этом мире. И нужно подготовить наших подданных к новым реалиям.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну вот, смотри. Появились маги. Альвы стали на много сильнее в своих способностях, гномы и люди получили никогда им не известные возможности, дикие расы тоже, мне кажется получили определенные магические способности.

— Или усилили свои старые, как у альвов, — добавил Иггон.

— Вот именно. Нужно создавать новые каноны и внедрять новые предназначения. Если все это раньше лежало на Иерархах и давалось нашим подданным постепенно, от поколения к поколению, то сейчас не знаю даже с чего начать.

— В любом случае, нам нужно готовить наших молодых магов к тому, что они должны служить миру Алан'Ивур, а не себе, или кому-то из вождей.

— Вот именно. Маги с их способностями должны быть совестью этого мира. Нужно создать свод законов и правил, благодаря которым маги, не взираю на свою расу, должны бороться за сохранность мира, не иметь каких-либо предрассудков, и много чего такого нужно донести до них.

— Нужен еще какой-то совет магов, — предложил Иггон, — который будет заниматься вопроса своего круга.

— Ну да, своеобразная гильдия, где будут свои мастера, подмастерья и так далее.

— А зачем мы идем сюда? — спросил Иггон, входя в зал, где размещались алтари связи и алтари для воспроизводства информационных кристаллов.

— Мне Экон сказал о каком-то кристалле, который он получил от Виктуса перед самым Исходом. Что на нем, он не сказал, так как не знает. Верховный Иерарх попросил дать его послушать тем Наблюдающим, кто будет достоин. Старина Экон выбрал нас с тобой, и попросил при предыдущем сеансе найти этот кристалл и прослушать его. Нисс его нашел, но за кутерьмой праздника некогда было его слушать. Ближайшая встреча с Эконом через пару дней. Ты же не устал и сможешь прослушать со мной этот кристалл?

— Да без проблем, — ответил Иггон.

Достав из ящика небольшой кристалл фиолетового цвета и водрузив на вершину считывающей пирамиды, Аг’Во расположился в кресле рядом с Иггон и налил себе нектара. Кристалл покрылся бегущими искрами, и над вершиной пирамиды появилась фигура Верховного Иерарха Виктуса. Магистры за малым не встали, чтобы почтительно поприветствовать главного Творца этого мира. Но вовремя вспомнили, что это лишь фантом, бросили друг на друга оценивающий взгляд, мол, «Ты тоже попался?» и стали слушать запись:

— Здравствуйте, Наблюдающие! Если вы видите меня, значит Экон считает, что вы достойны этого, — начал Верховный Иерарх. — Я говорю: «Вы», надеясь, что достойных не один, а несколько. О приходе Абсолюта в мой мир Алан'Ивур я узнал незадолго до Исхода. Подготовительную информацию Экон начал готовить сразу, когда понял, что Абсолют вот-вот накроет этот мир. Не буду говорить об особенностях каждого мира, наших особенностях и тому подобное. Главное, что ты должен сделать, это донести до наших подданных, что магия должна не разрушать, а созидать и делать жизнь комфортнее и интереснее для всех. В истории нашего народа были случаи, когда магия несла смерть и разрушения. Вы, Наблюдающие, имеете способности во много раз превосходящие способности каждого, кто населяет мир Алан'Ивур. Вы способны направлять и мотивировать наших подданных. Но вы должны быть готовы к любым поворотам в развитии событий. Если наши подданные заиграются со своими способностями в использовании Абсолюта, вы должны жестко пресечь это. Вплоть до уничтожения всего мира Алан'Ивур. Экон сказал мне, что магический поток очень мощный, и со временем возможности наших одаренных подданных станут просто колоссальными. Наиболее нестабильные — люди. Альвы и гномы сильно мотивированы своим предназначением и менее склонны к каким-то радикальным действиям. У людей все по-другому. С ними нужно быть очень внимательными и осторожными. В случае, когда ситуация будет выходить из-под контроля, вы должны быть готовы даже к самому жесткому и безжалостному. Вплоть до уничтожения всего мира Алан'Ивур. Вы знаете, что на нашем Родосе давно нет Абсолюта, и мы используем магикум для работы в магическом поле. Вам же предстоит расширить свои возможности в высвобождении силы Абсолюта на тот случай, если другого выхода для обуздания зарвавшихся магов уже не будет. Сейчас я покажу связку, которая даст возможность это сделать.

Виктус сделал несколько движений рукой, и перед глазами магистров появилась магическая связка высвобождения магической силы. Она была сложной, поэтому Иггон и Аг’Во долго в нее всматривались, пытаясь запомнить все до мелочей.

— Я надеюсь, — продолжил Виктус, — что вам это не понадобится, мы еще встретимся и посмеемся над моей старческой подозрительностью и осторожностью. А пока, до свиданья. Не забывайте, что вы — Наблюдающие, славные сыновья Родоса!

Сообщение погасло. В зале воцарилась тишина.

— Как-то пафосно и непонятно, — сказал Иггон после небольшой паузы.

— А что тут непонятного? Нам дали оружие на тот случай, о котором упоминал Экон.

— Ты понимаешь, что это с одной стороны знак высокого доверия, а с другой стороны может быть смертным приговором? С такими знаниями мы можем быть опасными для Родоса, и у нас с тобой один путь — оставаться здесь, либо …

— Либо умереть, — задумчиво закончил Аг’Во

Глава 3

Утром после праздника зимнего солнцестояния все проснулись на удивление бодрыми и отдохнувшими. Гномы не уставали прославлять магистров, ведь они накануне выпили эля и вина больше всех.

— Нужно будет попросить рецепт у магистра Иггона, — сказал Гудвин одному из гномов. — Дома спрос на него будет просто сказочный.

— Еще бы, — ответил тот, — пей в три горла, а утром чистый, как горный родник.

— Не получится у вас, — сказал подошедший Баэль. — Этот отвар делается на основе нектара, а рецепт нектара вам никто не даст. Да и сделать его без альвов вам вряд ли получится. Так что, во время следующих попоек думайте о последствиях, — гномы разочарованно загалдели. — Поспешим, Гудвин, нас ждут магистры.

— А зачем мы им? — спросил гном.

— Не знаю. Нисс сказал, что сбор в доме с алтарями. Поспешим.

Магистры сидели за столом и ожидали, пока соберутся все молодые маги, которых пригласили на встречу. Первыми пришли Линни и Тириэль. Они по привычке свободное время посвящали изготовлению амулетов связи, поэтому постоянно находились недалеко от дома с алтарями. Процесс создания амулетов был длительным, так как с особой тщательностью нужно было прочерчивать мелкие руны на монетах, постоянно сверяясь с рунами, начертанными около алтаря. От точности нанесения рун зависело будет контакт или нет.

Потом подошли неразлучные Лана и Малош. Их отношения не обсуждали в поместье только гиганты, которых интересовала только основная миссия — охрана склепа Акхорна. Потом подтянулись Марк с сестрой, гном Гудвин, Баэль, Фел и Диана. Дольше всех не было Дилланиэля. Когда темный альв зашел с невозмутимым видом и занял свободный стул, Иггон озвучил цель встречи:

— Итак, праздник завершен. Все находятся в приличном состоянии. Не так ли, Гудвин, Линни? — оба гнома кивнули головой, и что-то хрюкнули в бороды. — Мы с магистром Аг’Во решили дать вам небольшие задания перед тем, как начнем следующий этап постижения Абсолюта. Эти задания будут отличаться от тех, которые вы выполняли ранее.

— Поверьте, — вступил в диалог Аг’Во, — магам нужно будет выполнять не только привычную для них работу. Наш мир постоянно меняется, что-то появляется, что-то уходит. А вы — не привычные для всех гномы-рудокопы, альвы-целители, пастухи или хлеборобы. Вы — первые маги, которые будут стоять на заре всего. Поэтому вы должны быть готовыми ко всему, что преподнесет вам судьба.

— Мы это отчетливо понимаем, уважаемые магистры, — как обычно перебил Линни говорящего, — но какой опыт у нас есть на сегодня? Я так полагаю, что нынешние наши знания — это жалкая капля в потоке Огненной реки. И то, что мы умеем сейчас не поддается никакому сравнению с умениями магов других миров. Если бы нам дали их наработки, то процесс пошел бы значительнее быстрее.

— Магистр Экон сейчас готовит вам кристаллы для ускорения процессов постижения Абсолюта, — сказал Иггон, не обратив внимания на очередную бестактность гнома, — но передача этих кристаллов будет возможна, когда вы осилите руны, которые позволят перенести эти кристаллы из Родоса сюда. А это, поверь мне, произойдет нескоро. Пока у вас появиться возможность перейти на новый уровень знаний и умений, вам предстоит самостоятельно усовершенствоваться. Вот этим вы и займетесь в ближайшее время.

— Начнем с вас, Баэль, Гудвин и Геда, — сказал Аг’Во. — У кентавров начинаются ритуальные дни. Будет проходить инициация молодых кентавров, на которых юноши будут сражаться друг с другом за своих избранниц. Это скорее всего формальные сражения, пары уже сформированы, но раны будут наноситься настоящие. Это с одной стороны экзамен для юноши на звание мужчины, а с другой стороны, естественный отбор. Ваша задача — помочь их лекарям в тяжелых случаях. Кроме того, Нисс попросил помочь с украшением места, где будут проводиться ритуал.

— А мне что делать? — спросила Геда. — Я ведь ни лечить не умею, ни выращивать цветов, ни работать с камнем или металлом.

— Поверь, боевому магу всегда найдется занятие на любом празднике. Кентавры, когда входят в раж, иногда становятся очень … непредсказуемыми.

— Раньше было такое, что кентавры калечили друг друга? — спросила девушка.

— И не только калечили, — сказал Иггон. — Как-то на таком вот ритуальном побоище погибло больше двадцати кентавров. Они, конечно, неглупые ребята, но в пылу боя теряют контроль над собой. Магистр Экон тогда отсутствовал, что и привело к таким последствиям. Ниссу сильно после этого досталось. Но что поделаешь, их такими сотворили.

— Так, идем далее, — сказал Аг’Во. — Тебе, Линни, вместе с Малошем предстоит отправиться на причал, вызвать суанносов и передать им амулет связи, настроенный на Нисса. Вызовите кого-нибудь из морских обитателей и привяжете его к амулету связи.

— А почему с Малошем? — спросил гном. — Логичнее с Фелом или с Дианой.

— У них будут другие задания, — сказал Аг’Во. — И хватит перебивать Наблюдающих, Линни. Логичность выполнения этого задания всем понятна, но не всегда будет возможность поступать в соответствии с логикой.

— Фел, — продолжил Иггон, — ты вместе с Ланой должны найти место для начертания защитной руны для укрепления стен поместья. Потом Линни и Тириэль будут на этом месте усовершенствовать свои способности.

— Марк вместе с Дианой, — Фел после этих слов Аг’Во немного напрягся, — пойдут вместе с кентаврами в дозор. Необходимо будет с помощью магии Дианы попробовать найти шукшей. Мы с магистром Иггоном сомневаемся, что они не крутятся где-то поблизости.

— Тириэль и Дилланиэль, вам предстоит на занятиях заменить кентавров, — закончил давать задания Иггон. — Так как Нисс и остальные кентавры будут участвовать в проведении ритуала инициации, вам предстоит заняться обучением маленьких сорванцов. У каждого из вас есть познания не только в основном виде магии, который вы углубленно изучаете, но и присущие для ваших народов познания в магии жизни. Но это всего на пару дней вам предстоит стать учителями.

Тириэль почтительно поклонился, а Дилланиэль безучастно пожал плечами, мол, как скажете.

— Если всем все понятно, — закончил Иггон, — тогда — вперед. Линни, вам с Малошем лучше всего выехать сегодня. К ночи вы будете на месте, а завтра уже приступите к работе.

Когда начинающие маги шумной толпой покинули зал, Аг’Во разлил вино, разбавленное нектаром, по бокалам и присел на кресло.

— Ну что, начинаем следующий этап? — спросил Иггон, принимая бокал. — Мне кажется, что у нас все меньше и меньше времени, чтобы дать ребятам те азы, которые должны быть у обладателей магических способностей.

— У тебя открылся дар предвидения? — спросил Аг’Во.

— Нет. Я просто на днях пытался связаться с некоторыми особами. Вождь Хосог, например, оказался вне моих способностей вызвать его, хоть я и стал намного сильнее в области использования Абсолюта. То же самое было и с вождем погонщиков оленей, Чиконэ. Будто они или умерли, или их защищает какой-то барьер. Ты, кстати, попробуй вызвать вождя светлых альвов Аэланисом. Может он тоже вне досягаемости. Великий магистр Мэнэлтор ответил мне после пятого или шестого призыва. Я отчетливо чувствовал, что он меня слышит, мне казалось, что я его ощущал, так близко я к нему подобрался. Видимо, он что-то пытался спрятать, или пытался понять цель моего вызова. На мои вопросы отвечал сухо и уклончиво. Потом прервал связь, сославшись на занятость. Удалось поговорить только с Гораном. Но он сейчас занят восстановлением Лок-Райдхани. Гномы уже ушли к себе, но им удалось подготовить несколько мастеров, которые сейчас и занимаются восстановлением города. Кроме того, Горан похвастался, что ему удалось найти еще несколько одаренных детей, так что нам тут нужно ускорить процесс упорядочения обучения, чтобы новым ученикам было проще и понятнее постигать магию.

— Ты опять накручиваешь все, или преувеличиваешь, мой друг. Вожди, скорее всего, готовились к празднику зимнего солнцестояния. Хосог вообще мог до такой степени надегустироваться зимнего эля, что его сознание отключилось, вот он тебя и не слышал. Что касается Мэнэлтора, так это его обычное состояние — погоня за чем-то, что может его возвысить, усилить или прославить. Это с ним творится с тех пор, когда он приударял за Элитией. Давай лучше обговорим, о чем будем говорить с Эконом на предстоящем сеансе. Времени опять будем немного. И об обучении пусть нам даст нам примерный процесс, подобный на Родосе.

— Кроме того, нужно будет просить его передать чертеж руны, позволяющей перемещать предметы между нашими мирами.

— Начертить то мы ее начертим, а вот сможем ли зарядить ее до такой степени, чтобы она работала? — спросил Аг’Во. — Я помню, был такой случай, еще у нас, на Родосе, когда из-за нехватки сил и опыта на другом конце порта передачи появилась только часть туловища неудачного экспериментатора.

— Ты забыл, что они были пьяны? — возразил Иггон. — В любом случае, за начертанием этой руны и ее запуском я буду лично следить. Да и Экон на той стороне подстрахуется. В Родосе не будут в восторге, если мы спровоцируем выброс магической энергии у них, или перенесем какой-то опасный артефакт.

— М-да, подобные перемещения всегда имеют какую-то вероятность непредсказуемости. Но это один вопрос. Что еще будем спрашивать? Какая помощь нам нужна с Родоса?

— Нужно инициировать связь Верховных Иерархов с Наблюдающими в нашем мире, — продолжил Иггон. — Чтобы и Мэнэлтор, и Лидия, и Рэмиус с МакКусом понимали, что связь с Иерархами существует, что не будет многих тысяч лет ожидания до нового Прихода, чтобы не было у них желания попирать каноны.

— Это в основном касается Лидии? — уточнил Аг’Во.

— Почему только ее? И Великого Магистра это касается. Он ведь сейчас представляет собой самую мощную силу в этом мире. По крайней мере, которую мы знаем. Ты не забывай, что обитель Экона на сегодняшний день единственное место, откуда связь с Родосом может осуществляться. Благодаря уединённости поместья и его длительному затворничеству кентаврам удалось наладить мостик, соединяющий наши миры. И если у Лидии не хватит силенок разрушить этот мостик, по крайней мере, пока мы живы, то у Мэнэлтора…

— О, Создатели! — воскликнул Аг’Во. — Интриги, ухищрения, борьба за власть — как это … скучно и утомительно.

— Ну да, куда интереснее следить за скрещиванием ростка мэллорна и груши, или выращиванием нового кристалла в золотой породе, — улыбнулся Иггон. — Допивай вино и пошли посмотрим, как наши подопечные готовятся к выполнению заданий. Нам еще надо обсудить сюрприз, который мы им готовим к финалу этих испытаний.

Глава 4

Линни с Малошем выдвинулись к пристани сразу после распределения заданий. Гном руководствовался принципом «раньше дело начнешь, раньше закончишь». Тем более ему удалось прибрать к рукам бочонок с зимним элем. Малошу просто хотелось быстрее вернуться в поместье к своей ненаглядной Лане. Парень настолько потерял голову из-за девушки, что данная разлука была для него большим испытанием.

— Как думаешь мы сможем вызвать водяных? — спроси Линни. — Как они вообще выглядят?

— Диана рассказывала Лане, что у них большие рыбьи хвосты, они очень быстро плавают, — перечислял оборотень услышанное. — Еще у них зеленая кожа.

— Это понятно. Как мы их призовем?

— Если честно, не знаю, — смущенно ответил парень. — Как лучше свалить дерево, или как свернуть шею шукше, я тебе расскажу. Ну, еще могу создать огненный шар. Небольшой.

— Вот с этого и попробуем. Я сначала думал, что с помощью Огненной реки пошлю поток силы по воде. Но потом передумал. Кто-то из ребят говорил, что водяные откладывают свою икру с малышами в прибрежных водах. Могу попортить ее, или, еще чего хуже, сварить. Тут нужно что-то простое.

— А может быть их просто позвать? — предложил Малош.

— И так попробуем. Но первое, что мы сделаем, это опустошим бочонок с элем. Фел своей музыкой погрузил меня в такие воспоминания, вызвал такую бурю внутри, что я напрочь позабыл об этом чудесном напитке. Так кентавры, воспользовавшись моим состоянием, тут же убрали со стола бочонки с этим чудесным напитком.

— Я прихватил сырой окорок, свежий каравай и сыр, — похвастался Малош. — Пытался еще чего-нибудь на кухне взять, но меня быстро прогнали. Сказали, что на один день и этого хватит.

— Откуда такая уверенность, что мы за день справимся? — пробурчал гном.

К дому у причала гном и оборотень добрались уже поздно вечером. И, как планировали, принялись готовить ужин, который должен был стать продолжением праздника зимнего солнцестояния. Малош проворно насадил окорок на вертел и принялся его жарить. Линни откупорил бочонок и разлил эль по кружкам.

— Жаль, что Баэль не дал отвара, позволяющего убрать похмелье, — сетовал гном, попивая эль. — Но ничего. Ты парень крепкий, а бочонок не такой уж и большой.

Попивая эль и закусывая его слегка прожаренным мясом, гном и оборотень просидели до глубокой ночи. Линни рассказывал всякие небылицы, которые с ним случались в жизни. Упомянул даже свою недолгую встречу с магистром Рольтофом.

— Великий был магистр, — заплетающимся языком рассказывал гном. — Он быстро углядел мои способности работать с Огненной рекой. Даже показа мне, как расширить канал силы. А потом …ик… его убил Акхорн. Выпьем за магистра.

Когда эль бочонке закончился, Малош и Линни нетвердой походкой направились к причалу и начали вызывать суанносов. Но на их зов никто не приплыл. И когда гном свалился в воду, и едва не утонул, Малош, вытащив бедолагу на берег и взвалив его себе на плечо поплелся к дому.

— Мы, гномы, — бурчал гном, лежа на плече головой вниз, — плохо относимся к открытой воде…ик… Откуда она у нас под землей. Ну бывают реки…ик… И даже озера. А тут — целое море.

Проснулись пьянчуги ближе к обеду. Малош разделся до пояса и окатил себя ледяной водой. Посмеиваясь и натягивая на мокрое тело одежу, он наблюдал, как злой гном пытался нацедить из бочонка хоть каплю эля, чтобы облегчить свое состояние. Но все было тщетно, все было выпито ночью.

— Пойдем на причал, — сказал гном, — попробуем вызвать кого-нибудь из этих рыб-переростков, и обратно в поместье. А то у нас только сыр и хлеб остались. Мы так долго тут не продержимся.

На причале Малош создал огненный шар и забросил его в море. Потом он проделал эту процедуру еще раз, и еще раз. Но никаких видимых результатов это не принесло. Море лениво накатывало волны на берег, белые барашки морской пены, как бы гоняясь друг за другом и дразня молодых магов, растворялись в прибрежной гальке.

— Может давай я тебе дам чуток силы Огненной реки? — предложил гном. — Сделаешь побольше шар и закинешь подальше в море.

— А если они глубоко под водой спят? — предположил оборотень. — Им эти шары вообще могут быть не видны.

— Тогда я сейчас грохну по воде сырой магией, тогда проснутся! — зло сказал гном.

— Погоди. Я сейчас по-другому попробую.

Малош принялся раздеваться и аккуратно складывать свою одежду. Линни насупив свои кустистые брови наблюдал за парнем, скрестив руки на груди и барабаня пальцами по бицепсам.

— Ты решил соей красотой привлечь водных девок, паря? — ехидно спросил гном. — Гудвин мне говорил, что у них большие красивы груди. А как же Лана? Вот увидят такую красоту и утащат на дно. Будешь до скончания своих дней пасти табуны рыб.

Малош молча закончил раздеваться и быстро обернулся в медведя. Над гномом возвышался уже огромный косматый зверь семи локтей в высоту. Линни немного попятился и положил руку на рукоять своего неразлучного топора. Но медведь с восторгом кинулся в море и поплыл прочь от берега. Уже на достаточном удалении он принялся с рёвом плескаться и поднимать тучи брызг.

— Так он точно их побудит, — пробурчал гном, наблюдая за разбушевавшимся медведем. — Правда мой дед, когда его будили просле праздника зимнего солнцестояния бросался первым, что под руку попадет. И не всегда это был сапог.

Над водой начали появляться головы суанносов. Когда они увидели нарушителя их покоя, и поняли, что он всего один, морские обитатели начали сжимать кольцо вокруг Малоша. Приближаясь к медведю на бросок копья, суанносы стали подыматься над водой и швырять свои снаряды. Малош, которому эти копья не нанесли ни малейшего вреда, бросился к берегу наутек, загребая воду огромными гребками лап. Суанносы в азарте погони бросились за ним вслед. Медведь, обладая огромной природной силой, подкрепленной искоркой магии, быстро оторвался от преследователей и вскоре уже бежал по берегу прочь от летящих копий.

— Достаточно! — проревел Линни. — Мы к вам пришли от Фела и Дианы! Нам нужно сделать вам амулет!

Но разъяренные суанносы не слышали гнома, бегающего по причалу и пытающегося их образумить. Они продолжали метать копья в замершего на приличном удалении от воды медведя. Тогда Линни выхватил свой топор и плашмя ударил им по воде. От этого удара пошла небольшая волна, по которой пробегали искры. Получив небольшой магический удар, суанносы начали приходить в себя. Один из них, подплыв к причалу, спросил:

— Ззззаччем вввы нннас будддите? Ггггде Ффффелллланн? Ггггддде Дддиана?

— Они не смогли прийти сюда, — ответил Линни. — Вот для такого случая, как сегодня, мы и вызывали вас. Я должен сделать амулет, который позволит вызывать вас, не прибегая… к купанию и крикам. Просто… просто с помощью Огненной реки… Вы знаете, что такое Огненная река? Абсолют?

Суанносы хмуро смотрели друг на друга, не понимая, о чем толкует гном. Старший из суанносов хрипло сказал:

— Мы не владеем этим, только наш шаман может разговаривать с рыбами или пускать молнии. Но и то ему это удается все хуже и хуже.

— Ты почему не заикаешься, как твой родич? — простодушно спросил Линни.

— Я давно родился. И у меня нннет такой речи. Твой зверь…

— Ужжжже ннне ззззверрррь. Пппосмоттри, — перебил говорящего молодой товарищ.

К причалу быстрым шагом шел Малош, который обернулся человеком. На причале он начал быстро одеваться, бросая взгляды на завороженных санносов. Скорее всего, им не доводилось видеть оборотней ранее.

— Так вот, — продолжил Линни, — мне нужно изготовить амулет и научить вас им пользоваться. Не всегда смогут приехать сюда Фел, Диана, или еще кто-то, кто способен вызвать вас. А с помощью такого амулета мы сможем на расстоянии предупредить, что нуждаемся в вашей помощи.

— Это просьба Феллана? — спросил старший суаннос.

— И его тоже, — ответил гном. — Для кого делать амулет?

— Для меня? — глухим голосом проговорил очень старый суаннос, который совсем недавно вынырнул из воды и подплыл к причалу. — Я — Лон, шаман. Мой сон все равно плохой сейчас, и магия мне немного подвластна.

— Ты знаешь о магии? — спросил гном.

— Да. О ней мне поведал Экон, хозяин этого берега. Мне доводилось с ним общаться. Давно.

— Хорошо. Этот амулет позволит тебе обращаться к вождю кентавров, или он может вызвать тебя. Я уже настроил амулет на Нисса. Теперь осталось осталось настроить на тебя. Можно я прикоснусь к тебе? Мне нужно вписать … Ну, в общем, я так смогу сделать амулет.

Старый шаман подплыл к причалу м высунулся из воды таким образом, чтобы Линни смог прикоснуться к нему. Гном потрогал шамана за шершавую кожу, провел по руке, хмыкнул и сказал:

— Мы в дом пойдем. Я там попробую сделать амулет. Оставьте кого-нибудь в дозоре, чтобы можно было быстро вас призвать, уважаемый Лон.

Шаман что-то просвистел и ушел на дно. На поверхности воды осталось три молодых суанноса. Линни же с Малошем быстрым шагом сдвинулись в дом.

— Ты попробую что-нибудь поесть соорудить, а я займусь амулетом, — распорядился гном.

Малош в небольшом смятении почесал затылок и вышел из дома. Гном достал инструменты и монеты-амулеты, и принялся чертить на них руны, пытаясь закрепить ауру старого шамана. Работа эта требовала точности и внимания, поэтому гном целиков в нее погрузился, не замечая ничего вокруг. Через полклепсидры в дом вернулся Малош с огромной рыбиной в руках. Посмотрев на сопящего и что-то чертящего то на пергаменте, то на монете Линни, парень принялся готовить рыбную похлебку. Отыскав в горшках на печке сухие травы и коренья, Малош с головой ушел в приготовление еды.

Под вечер, когда Малош уже успел приготовить похлебку и даже ее продегустировать, Линни удовлетворенно крякнул:

— Готово! Пойдем на берег! Ого! — потянув носом ароматный запах варева, сказал гном. — Сначала поем. Целый день в работе, а это вредно для гномов. Без еды.

Он с жадностью набросился на рыбную похлебку и сыр. И только когда третья тарелка была съедена, Линни откинулся на спинку стула и удовлетворенно погладил живот:

— Пошли к водяным, а то как бы не пришлось еще тут ночевать.

Но инициация прошла успешно. Возникший над зажатым в кулаке шамана миниатюрный вид удивленного Нисса, подтвердил, что все работает как надо.

— Ты кто? — спросил Нисс у старого суанноса.

— Я — Лон. Шаман суанносов. Маленький бородач. И человек, умеющий превращаться в большого волосатого зверя, сказали, что Феллан прислал их к нам, чтобы подарить амулет, с помощью которого мы можем разговаривать на удалении.

— Все понятно, — сказал Нисс. — Линни, раз вы все закончили, возвращайтесь в поместье. Сегодня у нас праздник инициации молодых кентавров, и будут формироваться пары. Ты приглашен в наш круг. Поспешите.

Образ кентавра мигнул и пропал. Завороженный шаман еще какое-то время смотрел на свой кулак, а потом сказал:

— Много чего мне привелось увидеть на своем веку. Такое вижу впервые. Ты можешь дать мне амулет, который позволит вызывать Феллана?

— Нет, ответил гном. — Но позже я смогу такой сделать. Собираемся, Малош, — обратился Линни к оборотню. — Намечается пирушка в поместье. Обещаю достать тебе бочонок эля! А вам, уважаемый Лон, до свидания, надеюсь, что мы несильно вас растревожили своим появлением?

— Если вы так поступили. Значит есть на то повод. До встречи, мастер Линни.

Старый шаман кивнул головой и исчез в море. Молодые суанносы повтори прощальный жест и тоже ушли на дно. Гном постоял еще немного на причале и поспешил к своему пони, которого уже оседлал и вывел из стойла Малош. Приятели вскочили в седла и рысью поскакали в сторону поместья.

Глава 5

Все утро Фел вместе с Ланой ходили по поместью в поисках местах для руны, с помощью которой Линни и Тириэль должны были усилить защитные свойства обители Экона.

— Откуда нам знать, где должна быть эта руна нарисована? — бурчала девушка-оборотень. — Если бы я знала, по какому принципу эти руны чертятся, как вообще они работают. Сам Линни, наверное, не знает, где ее рисовать.

— Ну как-то они руну связи с миром Создателей начертили? — вступился за друга Фел.

— Ха! Тут все просто. Вот тебе алтарь, вот тебе магистр Экон на другом конце мироздания, вот тебе сама руна. А нам дали задание, которое и магистрам, наверное, не по плечу.

— Они, скорее всего, знают, где эту руну рисовать, — сказал Фел, — а нас просто проверяют. И, по их мнению, нам тоже под силу найти это место.

— Давай спросим у Нисса? — предложила Лана. — Он тут почти с самого первого дня существования этого поместья, и должен знать, где эту руну можно нарисовать.

— Знать, может быть, не знает, а посоветовать что-то может.

Ребята пошли на поиски старого кентавра. Но найти его оказалось непросто. Все кентавры, которые обитали в поместье, были заняты приготовлением ко дню инициации. Варились какие-то супы в огромных котлах, пеклись пироги и караваи, сооружались разнообразные помосты и препятствия для молодых кентавров, которые должны были проходить испытания, украшались почетные ложи для магистров. Старого кентавра видели то в одном месте, то в другом. Он был неуловим, но в то же время его присутствие ощущалось везде. Настигнуть его удалось в кладовой, где Нисс выбирал оружие для предстоящих поединков. Он и еще два пожилых кентавра спорили о необходимости оставить полноценные копья с листообразными металлическими наконечниками.

— Когда я проходил свою инициацию, — вещал один из кентавров, нервно перебирая копытами, — сам магистр Экон одобрил эти копья. Он говорил: «Если кентавр позволил себя поразить себя, значит такова воля Создателей. Если он умрет от ран, значит ему не место среди моих доблестных кентавров».

— Все это так, Косс, — отвечал Нисс, — но сейчас не те времена, когда стоит терять наших молодых воинов. Никто не знает, какие испытания нам уготованы судьбой. Может быть, что эти ребята останутся единственными продолжателями нашего рода.

— Ну и зачем такие продолжатели рода, — возразил третий кентавр, — которые не в состоянии постоять за себя? Вот мы и проверим, насколько они хороши в бою. Только сильнейшие могут гордо называться кентаврами и быть достойными, чтобы покрыть наших женщин.

— А вы как думаете, молодые маги? — заметил Нисс подошедших Фела и Лану. — Достаточно деревянного оружия, или все-таки выдать полноценное для инициации?

— Зная, что противник вооружен игрушечным мечом или топором, — сказал Фел, — его соперник не будет задумываться о собственном здоровье, выключит мозги и будет уповать только на силу и нахрапистость. Вам ведь нужны не только смелые и сильные кентавры, но и те, кто может думать и принимать решение в непростой ситуации?

— Ну, да, — сказал Косс, — недотеп у нас и так хватает. Страшно подумать, что только такие и выживут.

— Тем более, — заметила Лана, — на инициацию вы пригласили магистров и некоторых альвов, которые по своему предназначению являются хорошими целителями. Так что, умереть не дадут вашим юношам.

— Будь по-вашему, — сдался Нисс. — Вы что-то хотели? — обратился он к Фелу и Лане.

Ребята рассказали, какую помощь они хотели бы получить от старого кентавра. Нисс, оставив своих родичей в оружейной кладовой, направился в сторону выхода поместья в сторону побережья. Потом, пройдя между большими валунами и взобравшись на пригорок, с которого было видно все поместье, кентавр сказал:

— Непростую задачу вам дали магистры. И я, к сожалению, не могу вам дать ответ, где это место может находиться. Но я могу рассказать вам об одном разговоре с магистром Эконом, который состоялся на этом пригорке, когда здесь шла закладка фундамента, который, кстати делали гномы. Так вот, магистр сказал, что на фундамент ложится вся нагрузка здания. То есть вся сила здания заключена именно в нем. Разрушишь стены — их можно восстановить, провалится крыша — ее можно настелить заново. Но если разрушишь целостность фундамента, то потом трудно будет его восстановить так, что стены со временем не поведет. Это известно всем каменщикам. А гномы, как вы знаете, очень сведущи в строительстве, поэтому особое внимание уделяли именно фундаменту.

— Но фундамент находится в основном под землей, — сказала Лана. — Как его можно повредить до такой степени, что потом невозможно будет восстановить?

— Я думаю, что можно сломать все. Даже то, что скрыто от глаз.

— А какое здание было самым первым в поместье? — спросил Фел.

— Вот этого я не знаю, — сказал Нисс. — Мы появились здесь уже когда было возведено часть построек. Это левое крыло поместья и часть хозяйственных построек. Хочу добавить, что нам, кентаврам, не с руки лазать по старым подвалам, мы там можем просто-напросто застрять. Новые подвалы были уже сделаны с учетом наших размеров. И то мы в них заходим только по очень важным причинам. Поэтому попробуйте в старых подвалах найти то, что вы ищите.

— Спасибо, вождь Нисс, — сказал Фел и поклонился старому кентавру. — Уверен, что там мы и найдем нужное место для рун.

Ребята еще раз поблагодарили Нисса и отправились в поместье.

— Ну и где ты думаешь находится это место? — спросила Лана.

— Ты знаешь, как гномы относятся к своей работе, — начал парень. — Скорее всего, они сделали сначала весь фундамент поместья, а потом начали возводить стены в соответствии с чертежами магистра. Но им же надо было где-то самим жить? Надо. И инструменты свои, провизию и прочее надо было где-то хранить? Надо. Нисс сказал, что левое крыло было первым построено. Вот оттуда и будем искать.

— А что искать то?

— Самую старую часть фундамента.

— Как мы поймем, какая часть фундамента самая старая?

— Пока не знаю. Пошли к подвалам, а там разберемся.

Ребята быстро прошли через двор к левому крылу поместья и спустились в подвалы. На входе они вооружились факелами и начали спускаться вниз, где и начали свои поиски. Но ничего такого, что помогло бы им определить, какой фундамент самый старый, они сразу не нашли.

— Мы же не гномы, — сказала девушка, — и не строители. Как нам быть? Может давай дождемся, когда магистр Экон выйдет на связь, и спросим у него.

— Я так понял, что нам необходимо найти место для руны за сегодня. Максимум — завтра, когда Линни должен вернуться с побережья. Это просто проверка наших способностей. И мне кажется, что мы нашли это место. Вот смотри, видишь, кладка другого цвета. И дерево здесь другое. Отличается от того, которое мы видели в других местах.

— Давай-ка я обернусь и попробую с помощью моего звериного начала разобраться, — предложила Лана. — Может быть запах старого дерева удастся различить. Отвернись.

Фел послушно отвернулся. Лана быстро разделась, обернулась рысью и тихо прорычала, обращая внимание на себя. Парень обернулся и кивнул головой.

— Попробуй в этом месте, — парень указал на заинтересовавшую его кладку. — Тут и мха больше, как мне кажется.

Рысь принялась кружить по подвалу, обнюхивая камень и деревянные балки. Паутина, местами свисавшая с потолка, липла Лане-оборотню на шерсть и попадала на морду. Из-за этого рысь чихала и лапами старалась убрать непрошенное украшение. В одном месте на нее столько налипло этой паутины, что Фелу пришлось помогать, чтобы позволить Лане тщательнее обнюхивать фундамент. Искатели переходили с одного места подвала на другое, но рысь так и не смогла определиться с выбором.

— Давай немного передохнем, — предложил Фел. — Пусть пыль уляжется. Может со второй попытке тебе удастся понять.

Рысь подошла к усевшемуся на какой-то ящик Фелу и лапой ударила по тому месту, где под кожаной безрукавкой парень носил свою флейту.

— Ты думаешь, что я смогу сыграть такое, что позволит тебе унюхать нужные камень или балку? — улыбнулся Фел. — Изволь.

Он достал свою флейту и принялся наигрывать медленную мелодию. Рысь улеглась на пол и положила морду на передние лапы. А Фел продолжал играть. Музыка уносила мысли прочь и заставляла погружаться в детские сказки и легенды, которые родители рассказывали своим детям на ночь. Лане показалось, что одна из балок фундамента начала поскрипывать и от нее пошел какой-то сладковатый, едва уловимый аромат. Рысь поднялась на лапы и подошла к этой балке.

— Ты что-то учуяла? — спросил Фел, переставая играть. — Быть может ты права, — подойдя к рыси, сказал парень, поглаживая балку рукой и как бы прислушиваясь к своим ощущениям. — Обрати внимание, что и проходы здесь гораздо меньше. Гномам ведь не надо было много места. И, судя по всему, здесь пол когда-то углубляли, — посветил факелом под ноги себе Фел, — чтобы комфортнее было тут ходить.

Камни, из которых был сложен фундаментом в найденном месте были вытесаны и искусно подогнаны друг к другу без намека на зазоры. Балки были изготовлены из вымоченного дерева и скреплялись между собой деревянными клиньями.

— Да, — сказал Фел, — в других местах уже использовался раствор и металлические скобы. Если бы мы пришли с Линни или еще кем-то из подземных мастеров, то нашли бы это место быстрее.

Рысь подошла к парню и тихо прорычала, мотнув головой к выходу.

— Ты хочешь, чтобы я отвернулся, а ты перекинулась и оделась? Хорошо.

Фел отошел от Ланы и отвернулся. Вскоре одетая девушка подошла к нему и сказала:

— Опять я что-то такое почувствовала, когда ты играл. А что, понять не могу. Меня словно потянуло к этому месту.

— Во всяком случае, мы нашли то, что нужно. Давай отметим эти камни и балки и пойдем к выходу. Не люблю закрытых мест

Интерлюдия

— Госпожа, вот его лачуга, — крупный маг-полукровка, в облике которого явно угадывались черты, присущие гномам, указал на дом Су’Онка. — Я неоднократно слышал, когда проходил рядом, как он с кем-то беседует. Хотя живет один. И воины, которые охраняют их группы во время сбора желтого камня, подтвердили, что он ведет себя странно. А в последнее время стал дерзить.

— Сейчас посмотрим, кто тут такой храбрый, — Лидия махнула рукой, и дверь от удара воздушной волны внесло в дом.

Су’Онк, который в это момент вел разговор со своим Скорпионом, от ужаса пригнулся к столу и уставился на пожаловавших к нему нежданных гостей. Так как размер домика и, соответственно, дверного проема не были рассчитаны на таких крупных посетителей, Наблюдающая и ее свита остались на улице, всматриваясь в полумрак, царивший в доме.

— Спроси у него, — обратилась к шаману племени Лидия, — с кем он постоянно говорит, и что он прячет. Если он осмелился укрыть от меня какой-либо камень, или замышляет против меня что-то, пусть сразу скажет. Я обещаю ему быструю смерть.

Шаман перевел Су’Онку все, что от него требовали. Маленький человечек встал из-за стола и гордо выпрямился, после чего надел себе на шею крупный камень с заточенным в него скорпионом и сказал:

— Я не боюсь тебя, женщина, и твоих серых слуг. Мой друг, Скорпион, пообещал помочь избавиться от вас. Он очень сильный шаман. И ему убить вас ничего не стоит!

После этих слов Су’Онк поднял руки вверх и что-то зашептал. Но Лидия, когда услышала перевод шаман, не дала ему ни малейшего шанса исполнить какие-либо действия. Она обхватила висевший на шее амулет из кристалла темно-синего цвета и швырнула в Су’Онка молнию под цвет амулета. Но желтый камень смог поглотить эту молнию, хотя от ударной волны, полетевшей вслед, маленького человечка буквально впечатало в стену, сминая всего его внутренности и ломая кости. Упав на пол, Су’Онк испустил дух.

— Принесите мне этот камень, — велела Лидия своим подданным. Полукровка, который рассказал о Су’Онке, согнувшись, влез в дом и сорвал с камень с веревки.

— Странно, — сказала Лидия, — этот жук поглотил мой удар, хотя коротышку должно было испепелить.

«Я не жук,» — раздалось в голове Лидии, — «я — Скорпион. Так меня называл убитый тобой разумный. Я жил много лет назад и был заключен в этот камень. Я чувствую, что твоя сила несравненно больше, чем у этого слабака. Я могу быть полезен тебе».

«Чем ты можешь быть полезен?» — мысленно обратилась Лидия к своему непонятному собеседнику. — «Может быть тебя стоит утопить в реке, или просто уничтожить камень, чтобы не было неприятностей?»

«Смотри!» — прокричал Скорпион, и из камня, зажатого в руке Лидии, вылетел луч толщиной в руку. Он буквально разрезал дом Су’Онка на две части, промчался по деревне, разрезая другие дома и их обитателей, поджигая все нас воем пути. — «Я много чего умел, но позабыл за годы заключения в камне. Я вспомню, как обращаться с силой, и мы потом сможем быть более полезными друг другу,» — сказал Скорпион.

Пораженная Лидия смотрела на горящие дома и бегающих в ужасе жителей деревни. Потом сказала свои подданным:

— Деревню сжечь, всех убить. Мы собираемся и едем в сторону Тихой рощи. Нас там будут ждать.

Глава 6

Когда Дилланиэль пришел в зал, выделенный под класс для юных одаренных, Тириэль уже был там и вел разговор с одним юнцом:

— Вот и получается, что твой собственный мешок, в котором ты можешь складывать воду Огненной реки, еще мал, — вещал светлый альв. — Поэтому и магические шары, которые ты пробуешь сделать, или воздушные кулаки, которыми вы только что дрались, так малы. Но со временем, в процессе постоянных тренировок, ты сможешь увеличить размер своего Огненного мешка, и твои возможности в создании больших кулаков или огненных шаров тоже увеличатся.

— А сколько надо тренироваться? — спросил паренёк с огненно-рыжими волосами. — До лета я смогу делать кулак, который способен будет убить шукшу?

— Скорее всего, нет, — терпеливо ответил Тириэль. — Но если ты будешь слушать своих учителей, не будешь тратить время на разную ерунду, то ты сможешь с помощью магии предпринимать что-нибудь более действенное, чем простой воздушный кулак, или огненный шар.

— А что можно такое сделать с помощью магии, что сможет сразу убить шукшу? — допытывался неугомонный сорванец.

— Поверь, есть много разных приемов и способов нанести вред врагу. Но чтобы достичь такого уровня владения магией, мы с вами и будет шаг за шагом постигать науку под названием магия.

— А вы можете показать? — не унимался паренек.

— Могу, — ответил Тириэль. — но не буду. Мы, альвы, сторонники магии жизни. Забирать чью-то жизнь противоречит нашему предназначению. Вы же знаете, что мы даже мясо убитых животных стараемся не употреблять.

— А темные альвы тоже такие? — спросил паренек у Дилланиэля.

— Да, — сухо ответил тот. — Но наше предназначение не является темой для обучения или составляющей успеха в познании магии?

— Мастер Дилланиэль хотел сказать, что нам пора приступить к обучению, — сказал Тириэль. — Покажите, что вы уже умеете. Чему вас обучили кентавры? С тебя и начнем, — сказал он рыжему неугомонному пареньку. — Как тебя зовут?

— Красный Люк, учу боевую магию. Все, что показывал мастер Брасс, все умею, — гордо сказал паренек.

— Ну, давай, показывай, — сказал Тириэль.

Паренек вышел в центр комнаты, поднял руки и напрягся. Между его ладоней появился маленький огненный шарик размером с булавочную головку. Потом шарик начал расти, пока не вырос до размеров лесного ореха. Люк взмахнул руками и бросил шар в стоящий в зале каменный валун. Шар с треском врезался в камень и с треском выбил небольшой осколок.

— Это все? — спросил Тириэль.

— Могу поджечь на расстоянии что-нибудь.

— Продемонстрируй.

Люк уложил на каменной подставке несколько веточек и засунул в них немного сухой коры. Отошел на несколько шагов, вытянул в сторону своей цели руки и закрыл глаза. Долго ничего не происходило. Потом по поверхности коры пошли искорки. Парень горестно вздохнул и открыл глаза.

— Мне нужно передохнуть. Не получится сейчас, — буркнул он.

— Это то, о чем я вам говорил — необходимо наращивать свои способности в высвобождении магической силы, — сказал Тириэль. — Давайте теперь по одному подходите, называйте свое имя и показывайте, что умеете.

Следующей была девочка по имени Верина с пронзительно голубыми глазами и льняными волосами. Она сделала небольшое, размером с кулак взрослого человек, облачко над столом, и из него пошел меленький дождь.

— Что-то еще можешь? — спросил Тириэль.

— Могу снежок сделать, — почти прошептала девчушка, — могу тучки убрать с неба, но чуть-чуть совсем, могу сосульку вырастить.

— Хорошо, — сказал Тириэль Верине, потом обратился к Дилланиэлю. — Давай разобьем ребят на две группы и будем проверять их возможности. Нисс уже определил их направления как магов, а мы попробуем определить их силу.

— Зачем? — спросил Дилланиэль. — Ты же не собираешься их впоследствии учить? Я так понял, что мы просто день-два заменим кентавров, а потом все вернется, как было ранее.

— Ты же знаешь, что кентавры не такие сильные маги, как мы, альвы, или те же гномы. Мне так кажется, что магистры нас видят следующими учителями в этой обители, которые заменят кентавров, когда те исчерпают себя как учителя.

— Это ты так решил, или тебе уже сказали магистры?

— Это же очевидно. Но если ты считаешь, что мы сейчас занимаемся чем-то недостойным или пустым, можешь пойти и сказать об этом магистрам, — сухо сказал Тириэль.

— Я останусь здесь и буду выполнять порученное нам задание, — спокойно ответил Дилланиэль. — Ты же знаешь, что наши знания и умения были только достоянием …

— Времена меняются, — перебил его Тириэль, — предназначения меняются. И может быть кто-то из этих ребят через время решит проблему альвов с деторождением, или станет кем-то в свите Иерарха или Наблюдающего.

— У Наблюдающих нет свиты, — тихо пробурчал Дилланиэль.

Светлый альв снисходительно улыбнулся своему юному коллеге, а потом сказал детям:

— Делимся на две группы. Мы сейчас с мастером Дилланиэлем вас опросим, а потом попробуем помочь в освоении новых приемов в магии.

Ребята разбились на две группы по пять человек в каждой и начали демонстрировать свои способности. Как оказалось, среди учеников было еще двое со способностью боевых магов, они в той или иной мере могли формировать огненные шары, маленькие воздушные ножи, или что-то еще по мелочи, что способствовало впоследствии наносить ущерб живым организмам. Еще было трое способных в магии целительства. Их особенно долго проверял Дилланиэль. Будущие маги жизни удивили темного альва некоторыми своими способностями. Одному пареньку даже удалось срастить косточку куриной ноги. У альвов с их врожденными способностями не всем удавалось такое сделать, а тут восьмилетний ребенок, пусть и с большим усилием и криво, но сростил мертвую ткань.

Еще четверо ребят оказались начинающими стихийными магами. Кто работал с камнем, кто с водой, а кто с воздухом. Так резерв сил для использования Абсолюта у них был недостаточно развит, то и показатели их магических возможностей были малы. Но самым интересным оказался совсем маленький мальчик по имени Брайс. Он тихо стоял в самом конце своей группы за спина товарищей и, казалось, боялся попадать на глаза альвам. Когда Тириэль обратился к нему, то паренек даже голову втянул в плечи.

— Итак, Брайс, — сказал светлый альв, когда ему удалось вытянуть из паренька его имя., показывай, что ты умеешь.

— Ничего он полезного не умеет, — сказал неугомонный рыжий Люк. — То камень нагреет, то чай в кружке охладит. Ему в повара только и идти.

— Камень нагреваешь? Это интересно, — сказал Тириэль, подходя к камину. — Попробуй нагреть полено, — альв протянул мальцу небольшую деревянную чурку.

— Я не смогу, — тихо сказал Брайс. — Мы с учителем Рассом пробовали. Ничего не получалось.

Тириэль достал нож и быстро вырезал какую-то руну на полене, потом опять протянул парню.

— Теперь попробуй.

Брайс недоверчиво посмотрел на альва, но послушно положил руку на полено и закрыл глаза. И практически сразу альву пришлось бросить почерневшее дерево и отчаянно замахать обожженной рукой.

— Ну вот, — обрадованно сказал подпаленный альв, — одним будущим рунным магом больше. А мы с Линни переживали, что никого не сможем найти в нашу команду. Теперь, Брайс, ты будешь заниматься со мной и мастером Линни, — обратился Тириэль к мальчугану. — Поверь, рунная магия не менее интересна и необходима, чем боевая или стихийная.

— А как же вы с рунной магией сможете убивать шукшей? — встрял Люк.

— Поверь, не менее эффективно, чем боевые маги или какие-либо другие, — сказал светлый альв. — Только вот ответь, тебя разве не учили родители, что старших перебивать плохо? У нас, альвов, за такое могут и наказать какой-нибудь неприятной работой.

— Например, искать в оленьем навозе личинок, необходимых для одного интересного зелья, — встрял в разговор Дилланиэль.

Люк надулся и ушел за спины своих товарищей. Но никто из присутствующих ребятишек не стал смеяться над перепалкой их товарища и альвов.

— Его родителей убили шукши, — сказала тихо Верина. — Прямо на его глазах. Вот он и мечтает побыстрее стать боевым магом и отомстить.

— Месть шукшам — это недостойное дело для мага, — сказал Тириэль. — У вас будет другое предназначение и совсем другие задачи. Большинство шукшей сейчас находятся в своем Сером Стане, и они не представляют сейчас угрозы. С ними сейчас занимаются другие магистры. Они искореняют ту злобу и ненависть, которую шукшам привил Бог Степей Акхорн, которого, как вы знаете, стерегут великаны. Поэтому о том, чтобы мстить шукшам, придется забыть.

— А зачем тогда боевые маги? — спросил мальчуган с задатками боевого мага.

— Поверь, что сейчас будут появляться другие разумные, которым не по душе каноны наших Создателей. И боевые маги будут стоять на защите этих канонов. Ну, и на защите тех людей, гномов или альвов, кто не обладает в достаточной мере силой, позволяющей защитить себя от подобных отступников. Вот тогда и будут маги, такие как Люк и подобные ему, противостоять этим отступникам. Так что, ваша задача, как можно прилежнее учиться магии, улучшать свои способности и быть достойными, чтобы получить звание мага. А теперь, давайте пойдем покушаем. После обеда приступим к практическим занятиям.

Ребята дружно зашумели и принялись надевать верхнюю одежду.

— После обеда, — сказал Триэль темному альву, — займись ребятами с задатками стихийщиков, а я попробую что-то дать в практическом плане остальным. Нужно будет найти Линни, чтобы он тоже оценил способности Брайса.

Дилланиэль кивнул головой и с отрешенным видом направился за ребятами в сторону кухни. Ему не давала покоя мысль, что одаренные дети темных альвов с магическим возможностями, которые во много раз превосходили возможности людских детишек, не могли получать знания, которые Экон оставил для всеобщего пользования, а вынуждены были копаться в оленьем навозе, проращивать необходимые для всевозможных зелий растения и собирать корешки. Ненависти или злобы молодой темный альв не испытывал. Эти чувства у всех альвов искоренила Богиня Элития. Но огорчение за свой народ, предназначение которого было во много раз важнее и почетнее, чем предназначение других разумных рас мира, отравляло ум Дилланиэля, заставляя замыкаться в себе.

Глава 7

Три молодых мага, Баэль, Гудвин и Геда с самого утра были загружены всевозможными заданиями от Нисса. Гному было поручено изготовить помост, на котором бы восседали приглашенные на ритуал инициации. Но шустрый гном привлек своих родичей, и такая простая задача очень быстро была решена. Кроме того, нужно было подготовить само ристалище. По просьбе вождя кентавров нужно было сделать почву такой, чтобы молодые парни не повредили себе ноги. То есть земля не должна быть ни каменистой, ни рыхлой. Гудвин вместе с Баэлем долго не могли понять, как это решить, пока Геда не натолкнула их на идею.

— Помню, как нас с братом гонял мастер меча Боер. Больше всего мне нравилось тренироваться на старом поле, на котором уже не было травы. Я как бы получала дополнительный толчок во время прыжков от самой земли, — сказала девушка.

— Где ж мы возьмем зимой такое поле, тут практически везде камни? — сказал Гудвин. — Разве что, где-то за поместьем найдем, но кентавры будут на этой площадке, где веками инициацию проводили.

— Погоди, — сказал Баэль, роясь в почве площадки. — Давай попробуем сюда запустить корни кустарников, которые растут на скалах. Они создадут очень хороший слой, позволяющий скакать по нему, но не проваливаться. И заодно он будет пружинить.

— Как это сделать за день? — спросил гном. — Поляна то приличных размеров. Нужно поднять грунт, завести сюда твои кусты, потом опустить грунт, утрамбовать.

— Зови своих родичей, я попрошу своих братьев. Вместе мы должны успеть.

— А мне что делать? — спросила Геда.

— Мы сейчас пойдем к скалам за образцами кустарника, а ты сможешь взрыхлить почву, чтобы ее было легче поднять и удерживать?

— Могу попробовать. На какую глубину?

— Примерно локоть, — ответил Баэль.

Гном и альв рысью бросились выполнять свои задачи. Пока не было гномов и альвов, Геда принялась небольшими взрывами рыхлить почву. К ней подошли кентавры и спросили, что она делает.

— Готовим площадку для ваших ритуальных инициаций.

— Но мы ж лодыжки поломаем, — удивился один из кентавров.

— Это подготовительные работы, — сказала девушка. — Гномы и альвы должны сделать основу для поля, потом создать плотный ковер из корней. В общем, потом увидите.

Когда к взрыхленному полю, на краю которого сидела уставшая Геда, подошли альвы с кустами, за которыми волоклись длинные и густы корни, гномы спели разметить и разделить участки, грунт которых будет подниматься.

— Делаем полосами, — басом гудел один из мастеров, — мы так сможем контролировать и грунт, и воздушную подушку под ним.

— Но ведь ушастые не смогут обеспечить монолитность ковра по всему полю, — перечил ему Гудвин, — и парни могут угодить своими копытами в линию между участками. Там грунт будет мягким, перелом будет обеспечен.

— Но кто будет держать весь грунт и обеспечивать воздушную подушку? — не унимался его визави.

— Из-за чего шум? — спросил подошедший Нисс.

Ему, перебивая друг друга и едва не дергая оппонента за бороду, гномы пытались объяснить суть проблемы. Старый кентавр, скрестив руки на груди, вслушивался в повествования Гудвина и его собрата, думал о том, а нужно ли это делать? Веками инициация проходила на этом поле. Да, тут было всякое, и смерть, и увечья, и радость победы, и отчаяние от поражения. Так стоит ли проводить эти испытания?

— Может быть ваши кентавры помогут держать воздушную подушку? — спросила Геда. — Вы же обладаете слабой магией, но вас много. Станете по краю поля между подгорными мастерами, вплетете свою магию в каркас их подушки. Пока альвы будут проращивать корни, подержите грунт. Я могу позвать других магов. Пусть просто своей силой будут подпитывать гномов. Вместе и продержимся.

— Я вообще то хотел и для нас попросить магическую подпитку, — вступил в диалог Баэль. — Заплести такое поле плотным слоем корней буде трудновато.

— Тогда может быть не стоит это делать? — спросил Нисс. — Я уже и не рад, что попросил вас об этом. Просто помогли бы магией подлечить парней, если бы он серьезно пострадали, да и все. А тут такую бурную деятельность затеяли, что жутко становится.

— А может магистров попросим? — предложил Гудвин. — А что? Тут делов-то на полклепсидры. А идея очень даже интересная. Я вот слышал, что на арене Великих Игр использовалась смола какого-то дерева, но где ж ее нам тут искать. А вариант с корнями даже очень интересный.

— А как потом будем контролировать рост этих кустарников? — спросил один из кентавров. — Ведь они будут потом расти, где им захочется.

— Это не проблема, — сказал Баэль. — Можем поработать со структурой корня, что позволит ограничить произрастание отростков вне основного ствола.

— Попросишь кого-нибудь из магистров о помощи? — спросила Геда у Баэля.

— Они дали задание нам, поэтому давайте попробуем сами справиться, — сухо ответил Баэль.

Нисс улыбнулся на такой ответ молодого альва, но ничего не сказал.

После недолгого совещания Гудвин начал расставлять по периметру поля гномов, кентавров и подошедших оборотней.

— Всякий, кто владеет магией, будет подпитывать стихийщиков, когда начнется процесс подъема грунта, — объяснил он.

Когда все были расставлены на места, Гудвин дал команду. Первые слои поля начали подниматься вверх, потом, ступенями, поднялся весь пласт, под который будет заводиться корневая система скального кустарника.

— Баэль! — прокричал Гудвин. — Ваш выход!

Альвы, стоявшие по углам поля, посадили кустарники в грунт, и начали накачивать растения магией, удлиняя и расширяя корневую систему по всему полю. Какое-то время процесс наполнения вынутого пространства шел довольно таки быстро. На готовые участки поля гномы принялись опускать поднятый в воздух грунт и утрамбовывать его. Но скорость роста корней стал замедляться. Усталость альвов начала давать о себе знать. Вот один из них упал на колено, а из его носа пошла кровь.

— Гудвин! — крикнул Баэль. — Помоги силой нам, пожалуйста! И, вождь Нисс, поддайте нам тоже силы. Боюсь, что не справимся.

Гномы и кентавры, которые освободились с воздушной подушки, подошли к альвам и стали подпитывать магов. От поддержки из вне заполнение корнями ускорилось, но до полного заполнения пространства поднятого грунта было еще далеко. Вот один из гномов-стихийщиков упал на колени, и его участок поднятого грунта опасно опустился вниз, едва не придавив работающих там альвов.

— Что у вас тут происходит? — раздался удивленный голос Тириэля, который увидел парящий в воздухе плац и поспешил разобраться с ситуацией.

— Подпитай нас, Тириэль, — сказал Баэль, — нам осталось немного. А где Дилланиэль? Его сила нам бы тоже пригодилась.

— Он повел детей на кухню, — ответил старший альв. — Кому в голову такое пришло? Это ж надо было до такого додуматься.

Прилив сил Тириэля пришелся на того гнома, который иссяк и едва не упустил поднятый грунт на работающих альвов.

— Нас не хватит надолго, — сказал Гудвин. — Сейчас отключится Эдрук. И кентавры на последнем издыхании.

— Вы решили всех удивить? — раздался громовой голос Линни. — Я так понял, что мы вовремя! — с этими словами он влил поток Абсолюта в работающих альвов.

Скорость роста корней и наполняемость ниши значительно увеличились. Но альвы начали терять сознание один за другим, и Тириэль с Баэлем остались одни. Геда в отчаянии поняла, что им не справится быстро с работой, а удерживать грунт над землей скоро тоже будет некому. Девушка лихорадочно стала думать о том, как быть.

— Фел! — вскрикнула она. — Нужно его искать!

— Он был в подвале старого крыла поместья, — сказал кто-то из кентавров. — Я видел его там.

Геда, окинув взглядом спешащих заполнить котлован корнями альвов, поняла, что нужно поспешить. Она бежала к указанному кентавром зданию, не чуя под собой ног. И практически сшиблась носом к носу с выходящем оттуда Фелом. Его одежда была вся в паутине, а колени в земле.

— Нам нужна твоя помощь! — выпалили Геда, подбегая к парню. — Баэль и Тириэль плетут корни, Линни их подпитывает, а остальные держат поле.

— Ничего не понял, — ошарашенно ответил парень.

— Ты можешь конкретнее сказать, что случилось? — сказала вышедшая следом за Фелом Лана.

— Пошли к полю, а там просто играй. Им нужна твоя помощь. Поймешь на месте, — сбивчиво ответила Геда и потянула Фела за рукав куртки к ритуальному полю кентавров.

Когда Фел с девушками подбежали к полю, то им открылась удручающая картина: масса земли, которую удерживали на воздушной подушке стоявшие по периметру молодые маги вместе с одаренными кентаврами, нависла практически над спинами лазающих на коленях Баэля и Тириэля. Корни практически заполнили всю яму под грунтом, но альвы едва могли шевелиться из-за магического истощения.

— Укладываем грунт там, где уже можно! — громко сказал Линни. — Освободившиеся сразу же подпитывают держащих грунт! И помогите альвам!

Но в воздухе раздалась громкая и бравурная мелодия. Это включился в работу Фел. Музыка немного приободрила тех магов и кентавров, которые опустили свою часть поднятого поля, но Баэль и Тириэль не почувствовали значительного облегчения. Они отрешенно проращивали корневища кустарников, все также медленно заполняя оставшееся место в выемке. Но музыка привела в чувство потерявших сознания альвов. Они, мотая головами в разные стороны, начали осознавать происходящее на поле. Потом один за другим стали подползать, так как подойти уже было невозможно, к работающим своим братьям и наполнять оставшееся место в выемке по мере своих сил. И вот, свершилось! Баэль последним выкатился из-под воздушной подушки и с глупой улыбкой прошептал:

— Закончил.

Линни махнул рукой, воздушная подушка исчезла, и последний пласт поля упал на свое место.

— Я длинные уши оторву тому, кто это придумал, — прорычал гном, тяжело садясь на камень.

— Почему ты так уверен, что это альв придумал? — тихо спросил Тириэль, плюхнувшийся рядом с Линни.

— Больше некому. Гномы бы не додумались бы такого, кентавры и люди, так и подавно, — бурчащим голосом объяснил тот. — Остается только Баэль. Посмотри, с каким видом он смотрит на небо. Счастлив от того, что провернул такую работу, которая едва не угробила столько одаренных. Нет. Теперь вы точно не отвертитесь от того, чтобы выкатить бочонок с вашим нектаром. Ведь еще украшать все здесь, а мои братья едва на ногах стоят. Да и вы тоже не лучше выглядите.

— Будет вам нектар, — пообещал Тириэль. — Баэль, мастер Линни прав. Прежде, чем браться за такую тяжелую в магическом плане работу.

— Я не предполагал, что скальный кустарник так плохо поддается магии роста, — стал вяло оправдываться Баэль. — Его корневая система показалась мне похожей на корни нашего вьюнка, а с ним у меня проблем не было.

— Что тут происходит? — к сидевшим и лежавшим в разных позах магам, и кентаврам подъехали Марк и Диана. — На вас кто-то напал? Иерарх Акхорн вырвался на свободу?

— Да нет, — ответил Гудвин, — кусты сажаем, земельку рыхлим.

— Я попросил улучшить поле, на котором сегодня будет проходить инициация моих парней, — пояснил подошедший Нисс, — а Баэль предпринял очень… сложный путь решения. И теперь все маги просто отдыхают.

— Сложный? — буркнул Линни. — Мы держали это поле, — гном обвел руками взрыхленный участок, — модно сказать на руках, пока альвы высаживали там свои кустарники?

— Какие кустарники? — спросила Диана, которая тоже успела спуститься со своего Митро.

— Долго объяснять, — сказала Геда. — Вы лучше расскажите, нашли шукшей?

— Нет, сестрица, такое ощущение у нас было, что они где-то рядом, — сказал Марк, — но следов их так и не нашли. Как только что-то Диана чуяла, парни стремглав неслись в указанном направлении, но там никого не было.

— У них, скорее всего, были амулеты тишины и невидимости, которыми Иерарх их снабдил в свое время, — предположил Линни. — Но ничего, мы с Тириэлем скоро сделаем такие амулеты, которые позволят развеивать подобную магию.

— У тебя уже есть понимание, как такие амулеты делать? — дернулся Тириэль к гному.

— Нет, — буркнул в бороду тот, — а если вы сейчас же не принесете бочонок с нектаром, то и вообще рискуете остаться без половины имеющихся магов.

— Я принесу, — сказал Баэль, медленно вставая на ноги.

— Так, может быть, сядем и немного отпразднуем такое событие? — спросил Линни. — Работа сделана. Сейчас подкрепимся, восстановимся с помощью нектара.

— И нужно закончить подготовку к инициации, — сказал Нисс. — Посмотрите, — указал он на утрамбовывающих землю на поле кентавров. — А ведь получилось! Пойду и опробую новое ристалище.

Вождь кентавров резвым шагом поскакал к уже утрамбованному участку поля. Всем было хорошо видно, как пружинят его ноги, будто получают дополнительную силу от соприкосновения с землей. Все участники проделанной работы с довольными улыбками похлопывали друг друга по плечам и спинам.

— Теперь не грех выпить и перекусить! — радостно пробасил Линни. Его бурно поддержали все, кто находился рядом.

Глава 8

— Линни, мастер Тириэль, — смущенно заговорил Фел, когда небольшая пирушка по поводу завершения благоустройства поля для инициации кентавров подходила к концу, — мы нашли место, где можно начертить защитные и укрепляющие руны.

— Пойдем, посмотрим, — сказал Линни, громко отрыгивая в бороду. — Я после вашего нектара готов магичить! А если бы вы не пожалели вина, — гном посмотрел выразительно на Тириэля, — то мое состояние было бы намного лучше.

Тириэль скупо улыбнулся, но встал из-за стола. Фел и Лана также поднялись и направились к выходу из столовой. Остальные, кто также насыщался после работы, стали подниматься и выходить. Впереди еще предстояло много чего сделать. Гномы и альвы пошли приводить поле в порядок, утрамбовывать землю, украшать помосты и готовить места для приглашенных зрителей.

Линни, Тириэль, Фел и Диана, спустившись в подвал, подожгли факел и пошли в дальний угол крыла. Фел остановился возле старой кладки, на которой он оставил метки.

— Это самый старый фундамент, — подсветил парень факелом стену. — Здесь и надо ставить руны.

— Да, — подтвердил Линни, похлопывая рукой по кладке, — это работа наших старых мастеров. Без раствора, без скоб. Кхе-кхе.

— Ты согласен, что тут и надо чертить руны? — спросил Тириэль.

— Да. Сам приложи руку и призови Огненную реку. Я, например, почувствовал пульсацию и жжение. Попробуй в других местах стены. Удары не такие сильные, ди и жжения практически не ощущается.

Альв приложил руку к старой стене и закрыл глаза. Прислушался к своим ощущениям, потом сказал:

— Действительно. Чувствую и дрожь, и жжение. Будем тут чертить. Теперь нужно определить, какую руну надо …

В подвал сквозь толщу земли и толщу самого строения пробился резкий рев рога, который ни с чем не перепутаешь: это был звук рога гигантов.

— Нападение? — изумился Фел.

— Все на верх! — прокричал Тириэль и первым бросился к ступеням, ведущим из подвалов.

В обители Экона творилось что-то неимоверное. В воздухе стоял рев рога великанов, к дому с саркофагом Иерарха Акхорна бежали удивленные маги, на ходу поправляющие ножны с мечами, или нервно сжимающие рукоятки топоров. Когда Фел, Линни, Тириэль и Лана подбежали к дому, там уже собралась приличная толпа альвов, гномов, кентавров, и прочих обитателей поместья. Два гиганта, которые несли дежурство около так называемого склепа Иерарха, лежали на земле и не подавали признаков жизни. Один гигант трубил в рог, созывая подмогу. Его другая рука безжизненно болталась, видимо, перебитая мощным ударом. Четвертый гигант отчаянно отмахивался своей чудовищной палицей от двух наседавших на него фигур. Кто был нападающим, понять было невозможно. Тени кружились около великана, пытаясь достать его длинными мечами.

— Бьем их магией! — крикнул Марк и первым запустил в неизвестных воздушным кулаком. Но удар расплескался, не причинив нападающим никакого вреда.

Тогда в дело вступили боевые маги: Геда и альвы принялись осыпать врага огненными шарами, воздушными лезвиями и прочей убийственной магией. Но все удары вскользь уходили в сторону, не причиняя никакого вреда теням.

— Прекратите бить по ним! — крикнул Линни. — Это не шукши! Это кто-то другой! Мы теряем силы, а результата никакого!

Маги и кентавры перестали наносить удары и взяли врага в клещи. Нападающие стали спиной к спине и тоже замерли. Над сражающимися повисла тишина, которую нарушало только хриплое дыхание гигантов.

— Кто вы, и что вам тут нужно? — спросил Линни. — Сейчас сюда подтянется помощь, и у вас не будет никаких шансов, чтобы уйти живыми.

— Мы заберем Иерарха и уйдем! — безликим голосом сказал одна из теней. — Обещаем, что вас не тронем!

Великаны от этих слов глухо зарычали и подняли свои палицы. Альвы достали клинки, кентавры подняли свои устрашающие пики. Оборотни в своих звериных личинах вышли полукругом вперед и медленно двинулись в сторону теней, замерев на расстоянии прыжка от них. Раздался гул тяжелых шагов. Это приближались остальные гиганты во главе с Эн’Нуаром. Они все, как один, были облачены в костяные доспехи и вооружены своими страшными палицами и копьями. Подбежав к своим братьям, великаны замкнули кольцо, в котором находились загадочные тени.

— Вы настолько уверены в своих силах? — спросил Линни. — Предлагаю вам убраться отсюда, и больше здесь не появляться, пока еще не поздно.

После этих слов гном крепче сжал свой топор, на рукояти которого замерцали огнями магические руны. Стоявшие по бокам от него Марк и Баэль немного сдвинулись в сторону, зная, какие последствия могут быть от удара этим топором.

— Друзья, мне кажется, что эти незнакомцы — магистры Иггон и Аг’Во! — громко произнес Фел. — Посудите сами, они до сих пор не отреагировали на этот шум, время атаки на склеп Акхорна подобрано такое, когда наши магические силы истощены работой над полем для инициации. Да и не убили еще никого. Великанов немного потрепали, но не нанесли таких равных, которые бы альвы не смогли бы вылечить.

Тени переглянулись и опустили свои огромные мечи. Потом, сначала один, а потом и другой магистр сняли капюшоны, и перед замершими защитниками поместья проявились оба магистра, облаченных в альвийские плащи. Иггон, улыбнувшись и опуская свой меч, сказал:

— Если бы не Фел, даже не знаю, когда бы мы показали бы вам свои лица. Устроили бы вам тут небольшое сражение. Магистр Аг’Во был против такого испытания, но мне удалось его убедить.

— Тириэль, — вступил в разговор второй магистр, — как ты не понял, что ваши противники отличаются от людей, альвов или шукшей? — ему не понравилось, что маскарад удалось разгадать простому пастуху, а не опытному альву. — Мы выше вас, магия, которой мы пользовались, достаточно высокого уровня, здесь нет Нисса, да и вообще, как нам удалось сюда проникнуть?!

— Меня повергла в такое состояние мысль о силе, способной вывести из строя великанов. Ведь они смогли остановить Иерарха в свое время. И что будет, если Акхорн освободится, магистр, — ответил альв. — И мне не давала покоя мысль о наших защитных рунах. Виноват. Мои мысли бегали по второстепенным моментам.

— С понимаем, как можно использовать Абсолют, способные к магии разумные еще и не то смогут сделать. И не только с великанами, — сказал Иггон.

Тириэль виновато опустил голову и замолчал. И тут все принялись в один голос говорить. Шум поднялся неимоверный. Гномы хлопали друг друга по спинам, оборотни в своих животных личинах, принялись прыгать, словно малые щенки, у Геды навернулись слезы на глазах. В этот момент раздался звук горна великанов, и все замолчали.

— Прошу простить меня, — сказал Эн’Нуар, отнимая горн ото рта. — Не могли бы выв привести в норму моих братьев?

— Тириэль! — сказал Аг’Во. — Принеси все необходимое для лечения. Баэль, определи сложность ран великанов. Линни, обеспечь с Марком перенос ребят в их лагерь.

— И прошу поторопиться, — сказал подошедший Нисс. — До инициации осталось мало времени. Не забывайте, зимой дни значительно короче. У меня сегодня будет пять инициируемых. И у нас практически все готово. А вам, — старый кентавр обратился к замершим в толпе своим подданным, — быстро привести себя в порядок!

Альвы засуетились вокруг поверженных великанов, прощупывая их прослушивая. Гномы принялись аккуратно поднимать раненых на воздушные подушки и медленно нести в сторону лагеря гигантов. Кентавры сорвались со своих мест и понеслись в сторону своих жилищ. Около дома, в котором спал Акхорн, остались только постовые, магистр Иггон, Геда, Фел и Диана.

— А почему ты не попыталась как-то воздействовать на нас с Аг’Во? — обратился магистр к Диане. — По крайней мере я не почувствовал каких=либо попыток повлиять на меня ментально.

— Я растерялась, — смущённо опустив глаза, ответила девушка. — Прежде я не участвовала в подобных сражениях, а ребята еще и осыпали вас разной убийственной магией. Как-то не подумала, что и мне надо участвовать.

— Много еще чему вам предстоит научится, друзья мои. И взаимодействию в бою, и использование той или иной магии в мирной жизни.

— А боевому магу в мирных целях как можно найти применение? — спросила Геда.

— Да, как угодно. Дерево, например, воздушным лезвием снести, или яму взрывом сделать, скалу обрушить в реку, чтобы русло поменять. Вылечить кого-нибудь, например.

— Вылечить? — усомнился Фенл. — Это как же можно боевому магу кого-нибудь вылечить? — искоса посомтрел парень на Геду. — Разве что, ногу отрезать, если дикое животное повредило, и лечению не подлежит эта нога.

— Ну почему ты так считаешь, — улыбнулся магистр в бороду. — Например, подавился кто-то косточкой, и достать ее невозможно. Маг прощупал место, где эта кость застряла, и послал … например, м-а-а-аленький воздушный кулак туда. Кость сдвинулась с места, дышать стало легче. Но и для этого нужно постоянно учиться и совершенствовать свои навыки.

К группе магов быстрым шагом подошел один из альвов-лекарей:

— Магистр Аг’Во просит подойти Диану в лагерь великанов. Нужно, чтобы ты помогла установить контакт с ранеными, пока они находятся в бессознательном состоянии. Магистр не хочет рисковать во время лечения. Все-таки великанов создавал Верховный Иерарх Виктус, и вмешательство в их организм без контроля ментального состояния пациентов магистр хочет делать.

Девушка кивнула и последовала за альвом.

— Идите, готовьтесь к вечернему действу, — сказал Иггон оставшимся ребятам. — Поверьте, будет интересно.

Глава 9

Наступил вечер. Поле, подготовка которого так тяжело далась магам, освещалось большим количеством факелов. Вокруг поля кучками стояли кентавры, облачённые в нарядные одежды. Отдельной группой стояли те, кто должен был проходить инициацию. Это были молодые кентавры, облаченные в кожаные доспехи, на груди и животе подбитые металлическими пластинами. Лица парней были спокойными, их движения уверенными. Сегодня они станут мужчинами. Докажут, что достойны называться кентаврами, иметь потомство, участвовать в судьбе своего народа.

Приглашенные на инициацию магистры и молодые маги расположились под возведенными по этому случаю навесами. Иггон и Аг’Во сидели чуть выше всех в больших удобных креслах, попивали нектар, щедро разбавленный вином и о чем-то тихо вели разговор. Гномы, альвы, оборотни и обычные люди сидели вокруг своих лидеров. Линни возглавлял подгорных мастеров, Тириэль — альвов, Лана — оборотней, а Геда возглавляла людей. На нее была возложена миссия по опеке над детворой, но Диана сделала небольшое внушение сорванцам, и они спокойно рассматривали необычную для них обстановку в ожидании церемонии инициации.

Великаны тоже были приглашены, но Эн’Нуар вежливо отказался. Ему не давала покою ситуация с инсценировкой нападения на склеп Акхорна. Если магистрам удалось вывести из строя двух гигантов, то стоило задуматься об усилении охраны, чем он и занялся. Теперь трое гигантов стояли на посту, трое дежурили в лагере, периодически посматривая в сторону склепа, а трое отдыхали. Сам Эн’Нуар был постоянно начеку, и даже подумывал запросить у своих родичей подкрепления. Хоть выведенные из строя гиганты и были поставлены на ноги альвами во главе с магистром Аг’Во, но сам факт поражения не давал ему покоя.

— Я думаю, что нужно усилить внимание над охраной склепа, пока будет идти инициация молодых кентавров, — ответил Эн’Нуар на приглашение. — Все обитатели будут сосредоточены на поле для состязаний. Не хочу допустить очередного поражения.

По его просьбе территория поместья была еще больше освещена с помощью факелов и разных магических огоньков, действие которых усиливалось рунами, специально разработанными Линни и Тириэлем. Но за границей освещения стояла непроглядная мгла, а это сильно нервировало Эн’Нуара, и его подчиненным пришлось взять на себя контроль практически над всей территории поместья.

— Мне все это немного напоминает Великие Игры, — говорил Линни своим родичам, попивая эль. — Вот, кажется, сейчас начнут выходить борцы, метатель молотов, копий, бегуны, лучники, выедут всадники на своих лошадях. По рядам начнут носить всевозможные лакомства и напитки!

— Тебе только пузо набить! — пошутил Баэль, который сидел чуть выше и все слышал. — Не забывай, на Играх соревновались специально обученные атлеты. А тут молодые парни будут получать право носить звание кентавра.

— Магистр Иггон говорил, что соревнования здесь зачастую заканчивались тяжелыми ранениями, а иногда и смертью молодых парней, — вступила в разговор Геда.

— Мы постараемся сегодня не допустить такого, — сказал Тириэль. — Смотрите! Нисс идет! Начинается!

На поле выехал вождь кентавров в сопровождении двух старейшин. Сам Нисс был облачен в белые кожаные доспехи, выгодно подчеркивающие его могучую фигуру. На его плечах лежал красный плащ, отороченные по краям золотой бахромой. Его копыта были тоже выкрашены в белый цвет. Вьющиеся волосы вождя были собраны в хвост. На голове лежал серебряный венок. Одной рукой он придерживал копье с широким листообразным наконечником, которое лежало на плече, в другой руке он нес приличного размера чашу, инкрустированную драгоценными камнями. Запрыгнув на пьедестал, выточенный из цельного куска камня, Нисс начал свою речь:

— Братья и сестры! Уважаемые гости! Сегодня мы будем инициировать пять наших юношей. Сначала они пройдут испытания, позволяющие гордо именоваться кентаврами, а потом, если эти испытания будут пройдены, два юноши будут сражаться за руку одной очень красивой девушки. Селма, подойди ко мне.

На камень к вождю грациозно запрыгнула девушка-кентавр. Ее густые длинные черные волосы были собраны в хвост, одета она была в белую, облегающую сильное тело, куртку, украшенную золотым орнаментом. В руках Селма держала сухие колосья пшеницы, перетянутые красной лентой. Окружающие камень факела давали достаточно света, позволяющего видеть смущенный румянец на ее щеках.

— За право называться твоим мужем, красавица, сегодня будут сражаться Митас и Лиотт. Естественно, после того, когда докажут, что достойны вообще быть полноправными кентаврами. Итак, начнем соревнования.

Под камень, на котором стояли Нисс и Селма, вышел кентавр из свиты вождя и громко, немного усиливая голос магией, сказал:

— Первое испытание: стрельба из лука по мишени на скаку. Дается три выстрела каждому.

На одной стороне поля было установлено три мишени. Каждый из испытуемых на полном скаку должен послать стрелу с таким расчётом, чтобы она попала в центр круга. Скорость у всех испытуемых должна быть большая. За этим следили стоявшие вдоль поля судьи. Этой информацией с присутствующими делился Марк, выпытавший подробности испытаний у кого-то из своих приятелей-кентавров.

Это испытание все новобранцы прошли превосходно. Стрелы ложились кучно, и ни одна не пролетела мимо цели.

— Мне Расс рассказывал, что искусству владения луком и копьем кентавры учатся, как только начинают ходить, — делился парень информацией с окружающими. — Поэтому это испытание для них просто формальность.

Дальше были просто скачки на скорость с полными воды чашами. Суть соревнований — прибежать первым с минимальными потерями воды. Первым пришел кентавр по имени Раск, но победу отдали Лиотту, пришедшему вторым. Воды в его чаше было в два раза больше, чем у Раска.

Потом молодые кентавры метали копья в цель с расстояния 100 шагов. Давалось также три попытки. Все участники соревнований попали в свои мишени, и их результаты были зачтены. После метаний был объявлен небольшой перерыв, чтобы соревнующиеся немного отдохнули. Хотя по их виду не было видно, что они сильно устали. Тем не менее, тела их обтерли, немного помассировали (по правилам это допускается). Присутствующие на инициации гости немного перекусили и выпили вина. Альвы обсуждали соревнования по стрельбе из лука, и пришли к выводу, что кентавры неплохие стрелки.

— Мы все-таки стреляем верхом на олене или лошади, — говорил немного захмелевший Баэль. Он много потратил сил при лечении гигантов, поэтому хмель его сильно расслабил. — А это тоже нужно учитывать. Одно дело, когда ты и стрелок и … скакун, а другое дело, когда тебе нужно контролировать своего оленя, при этом метко стрелять.

— Мы вообще не очень относимся к стрельбе из лука, — ответил ему Линни. — Доблесть и силу можно оценить только тогда, когда встретился с противником лицом к лицу. А так… Стреляй себе по мишени, которая тебе и ответить то не может.

— Ха, ты лучше расскажи об этом, когда на твой город идет войско шукшей, превосходящее по численности воинов, стоящих на стенах, — ответил ему Баэль. — Это людей много можно поставить на защиту, или вас, гномов. Нас, альвов, очень мало по сравнению с вами. Так что прикажешь нам? Гибнуть в бою лицом к лицу?

— Шукши уже не должны ходить войной, — вступила в разговор Геда. — Их контролируют магистры.

— А магистр Лидия? — спросил Марк. — Она же где-то с приличным войском прячется.

— Скорее всего ушла в степь, или в горы, — предположила Диана. — Во всяком случае, город им не по зубам, в леса к альвам или в горные города гномов тоже не полезут.

— Ну да, но забывать о них не стоит, — сказал Баэль. — А для нас, альвов, войско в полторы-две тысячи — это уже много. Наши поселения не такие большие, как у людей или гномов. И тут мастерство владения луком…

— Начинается следующее испытание! — перебил альва Фел. — Смотрите, какие-то бревна несут и камни.

— Это они будут метать, — авторитетно сказал Марк. — Бревна через себя, а камни в высоту.

— А камушки и бревнышки достойны уважения, — сказал Линни. — Нужно будет потом попробовать их побросать.

Гномы начали обсуждать перспективу соревнований после прохождения инициации кентавров. Они шумели так громко, что привлекли внимание магистров.

— Что вас так растревожило, уважаемые мастера? — спросил подошедший Иггон.

— Да вот, гномы хотят свою удаль показать, — подшутила над гномами Геда. — Молодые кентавры такими большими камнями жонглируют, а подгорные мастера в стороне стоят.

— Ведь парни в пять раз тебя крупнее, Линни, — тихо сказал Малош. — Они только за счет силы конского своего тела будут иметь преимущество.

— Вы не знаете, на что мы, гномы, способны! — распалялся Линни. — На Великих Играх разве не мы брали призовые места в метании молота? А борцы чьи были самые сильные? А в поднятии валунов кто был первым?

— Ну почему только гномы побеждали в этих соревнованиях? — возразил молчавший до этой поры Тириэль. — Шукши побеждали и в борьбе, и в поднятии тяжестей, и в метании молота. На ранних Великих Играх, пока им не запретили участвовать. И ты не забывай, что кентавры в этих не участвовали. Это не их …уровень, что ли. Их тела намного крупнее, а значит и силы больше, чем у нас, людей или гномов.

— Ты еще о достоинствах великанов расскажи, — не сдавался Линни. — Пригласи сюда Эн’Нуара, у которого древко копья чуть тоньше, чем бревна, которые сейчас эти парни будут метать.

— Успокойся, Линни, — примирительно сказал Иггон. — Если хочешь, я попрошу Нисса допустить желающих к испытаниям. Идти и договариваться?

— А почему бы и нет! — гордо выпрямился гном, вцепившись рукой в бороду. — После инициации мы тоже можем показать, на что мы способны. Правда, братья? — обратился Линни к своим родичам. Гномы наперебой выражали свое согласие в участии в соревнованиях. Выпитое вино и уязвленное самолюбие просто не позволяли им отвернуться от подобного вызова.

Иггон с улыбкой направился к камню, на который уже взошли Нисс и Селма и что-то начал говорить вождю. Они еще говорили какое-то время, бросая взгляды на трибуны, где разместились приглашенные гости. Потом Нисс кивнул головой, и магистр быстро вернулся на свое место.

— Будет вам испытание, — проходя мимо Линни, сказал Иггон. — Закончат инициируемые испытания, и вас пригласят.

Линни, едва не лопаясь от гордости, кивнул головой и сказал:

— Посмотрим, как он это делают, а потом немного разомнемся. Не хотелось бы мышцы надорвать, а то работы еще много. Да и ушастые засмеют, если придется нас лечить.

Баэль хотел было обозвать гнома в ответ за столь неприятное для альвов обзывание, но Тириэль положил ему руку на плечо и что-то тихо сказал на ухо, после чего молодой альв немного успокоился. А на поле тем временем выходили пять испытуемых. Их тела и руки были перетянуты поясами и ремешками, которые бы не позволили получить травм от перенапряжения при прохождении испытаний. После краткого оглашения условий соревнований молодые кентавры начали один за другим подходить к бревну и бросать его через себя, вздымая передние ноги и мощно отталкиваясь задними. Давалась одна попытка на это упражнение, и все кентавры как один справились с ним отлично: бревно улетало за начерченную белым песком линию, и при этом никто из испытуемых не заступал за ограничивающую черту.

После метания бревна наступила очередь метать камень. Его нужно было перекинуть через перекладину. И с этим заданием все справились. И вот, когда последний из кентавров закинул свой камень куда полагалось, Нисс громко объявил:

— Все наши молодые братья прошли инициацию! Поздравляю вас! Теперь вы можете гордо именоваться кентаврами Экона! Перед спором Митаса и Лиотта за руку красавицы Селмы наши гости, подгорные мастера изъявили желание испытать свою силу в метании бревен и камне. Прошу вас на поле, — вождь кентавров протянул свою мускулистую руку к гномам, приглашая тех к снарядам. — Будет справедливо, если мы немного ограничим расстояние, которое должны преодолеть бревно и камень. Ведь мы значительно выше вас. Прошу без обиды отнестись к моему предложению.

Гномы о чем-то переговорили и Линни сказал за всех:

— Хорошо. На три шага ближе будет линия, от которой метаем бревно, и на четыре локтя ниже планка для метания камня.

Гномы одобрительно зашумели и бросились за бревном и камнем, чтобы принести их на исходные позиции. Метать бревно вызвались Линни и еще два гнома. Они все скинули с себя одежды сковывающие движения и принялись интенсивно махать руками и вращать туловищем. Их могучие, пусть и небольшого роста, тела были переплетены мощными канатами мышц. Кентавры, когда увидели это представление, одобрительно зашумели. Они поощряли физическое развитие, а вышедшие на метания бревна гномы были достойными представителями своего рода. И вот, первый гном стал спиной к линии броска, ему поставили бревно одним концом на ладони, он присел и с мощным вскриком швырнул снаряд себе за спину. Бревно, совершив полет по небольшой дуге, залетело за нужную линию. Гномы мощным ревом встретили достижение своего родича. Второй гном, который немного шатался от выпитого вина, также дал знать, что готов, и с прогибом в спине закинул снаряд себе за спину. Силы толчка его ног была такова, что атлет не устоял и упал на спину. Бревно упало на линию.

— Большая часть снаряда пересекла линию. Бросок засчитан, — сказал Нисс, и гномы радостно закричали.

К месту испытаний подошел Линни. Его мускулатура была не столь огромных размеров, как у предшествующих соревнующихся, но от его фигуры исходила волна такой мощи, что казалось ее можно пощупать. Гном стал не на линию, как его предшественники, а немного отошел от нее. Его родичи удивленно посмотрели на такой шаг, но Линни уверенно кивнул головой, и ему на ладони поставили снаряд. Все замерли. Линни присел, крякнул в бороду, и с диким ревом швырнул бревно себе за спину. Оно пролетело нужное расстояние и с громком треском упало за белую линию. Воздух разорвал восторженный рев зрителей. Линни поклонился и накинул плащ. Все-таки было прохладно, предстояло выполнить еще одно упражнение, и нужно было не застудить разгоряченные мышцы.

Метанием камня заняться вызвалось больше гномов. С одной стороны, их воодушевили подвиги родичей, с другой стороны, принятое на грудь вино. Новоиспеченные атлеты подходили к заветному камню, крякали от натуги и бросали снаряд через перекладину. У кого-то камень перелетал заветную черту, у кого-то не долетал, но все броски встречались дружным ревом как гномов, так и присутствующих зрителей. Последним вышел Линни. Он практически без натуги поднял камень, прицелился и бросил его. Результат оказался достойным — высота полет была практически одинаковая с планкой, которая устанавливалась для кентавров. Все замерли, увидев результат броска, а потом с дружескими криками стали поздравлять Линни, похлопывая его по спине и заключая в могучие дружеские объятия.

— Уважаемые подгорные мастера! — сказал громко Нисс, перекрикивая с помощью магии поздравляющую гнома публику. — Если бы у вас было на две ноги больше, то я с радостью бы принял вас в свой клан. Вы показали достойный результат в испытаниях. А теперь прошу вас занять свои места. Сейчас два парня, достойных сына народа кентавров, будут сражаться за руку и сердце Селмы.

Глава 10

После объявления Нисса о начале боя, на поле вышли Митас и Лиотт. Их тела, как человеческая часть, так и лошадиная, были защищены кожаными доспехами с металлическими вставками. На головах были надеты кожаные шлемы с металлическим гребнем. Каждый из претендентов был вооружен копьем с широким наконечником, палицей, притороченной к боку, и небольшим круглым щитом. Парни подошли к камню, на котором стояли Нисс и Селма, и поклонились.

— Пусть победит сильнейший! — сказал вождь, и парни направились в разные концы поля.

Когда бойцы заняли свои места, Селма стала на задние ноги, немного замерла и махнула большим белым платком. Кентавры кинулись в атаку, быстро набирая скорость.

— Да они же убьются при столкновении! — испуганно сказала Диана. — Неужели это единственный способ получить себе невесту?

— Не убьются, — успокоил девушку Марк. — Они с детства тренируются в подобных соревнованиях.

— Ничего себе соревнования, — ответила Диана. В этот момент бойцы встретились на середине поля. Столкновение было такой силы, что древка копий не выдержали и разлетелись. Кентавры выхватили палицы и принялись осыпать друг друга ударами, искусно защищаясь своими небольшими щитами.

— Как правило, жених и невеста находят общий язык и без таких вот брачных боев, — продолжил Марк, наблюдая за сражением, — но бывает и такое, что девушка не может понять, кто ей больше по душе. И тогда устраиваются такие вот бои. Селма, как мне поведали, тоже не смогла определиться, и парни вышли на поле, чтобы определить, кто из них достойнее.

— А как же проигравший? — поинтересовалась Геда.

— Проигравший после того, как залечит раны, ищет себе другую невесту. Но у кентавров последнее время парней рождалось больше чем девочек. Вот и перебирают красавицы женихами. Поэтому бои за невесту сейчас будут происходить чаще.

На поле же сражение между претендентами подходило к концу. Митас, который был черной масти в лошадиной части, каким-то образом выбил палицу из рук Лиотта и постоянно теснил того, не давая возможности подобрать валяющееся на земле оружие. Безоружный же Лиотт не желал сдаваться, искусно блокируя удары изрядно побитым щитом. Но Митас знал свое дело и продолжал наступать на Лиотта. И тогда парень в отчаянии сделал большой скачок назад и швырнул свой щит, подобно диску. Но его противника это не смутило, он лишь едва пригнулся, пропуская щит над головой. В этот момент Лоитт стал на задние ноги и со всей силы ударил передними об землю. Удар был такой силы, что Митас от неожиданности упал на колени. Лиотт воспользовался этим и бросился за своей палицей, перескочив через соперника.

— Остановитесь! — прокричал Нисс. — Убрать оружие! Лиотт, ты воспользовался магией, чтобы сбить своего соперника с ног. Это противоречит нашим правилам. Я засчитываю тебе поражение!

Обескураженный Лиотт, уронил палицу и молча наклонил голову в знак уважения решению вождя.

— Митас, будь впредь внимательнее, — сказал вождь победителю. — Если тебе предстоит встретиться в бою с противником, владеющим магией, то я не смогу остановить поединок. А нам, скорее всего, нужно будет менять правила брачного боя. Новые времена, новые правила. А сейчас всех приглашаем на торжество по случаю инициации наших парней и заключению брака между Митасом и Селмой!

Все присутствующие на инициации радостными криками встретили слова вождя кентавров и двинулись в сторону столов, накрытых под длинным навесом. Во главе стола расположился Нисс и оба магистра. Дальше сидели виновники сегодняшнего события — инициированные молодые кентавры. Остальные присутствующие расположились в том порядке, как им заблагорассудилось.

Когда начался пир и стали подниматься здравницы за сегодняшних героев, не обошли вниманием и гномов. Подгорные мастера дружно встали во время тоста в их честь и с дружными возгласами опустошили свои кубки. Линни попытался что-то сказать в ответ, но его перебили оборотни. Уже достаточно пьяные Колдер и Давр в один голос прокричали здравницы магистрам, и обиженному гному ничего не оставалось, как сесть на свое место.

— Я смотрю, ты немного пострадал во время испытаний, — сказа гному незаметно подошедший Тириэль. — И не надо отпираться. Я вижу тебя насквозь. Твои сухожилия кое-где надорвались, и завтра утром в этих местах твоя кожа потемнеет. Пойдем в дом, я дам тебе кое-какую мазь. Мы с Баэлем по просьбе магистра Аг’Во приготовили ее целый котелок.

— Он что, предвидел наше участие? — пробурчал Линни, но послушно поднялся со своего места, кряхтя, как старик.

— Нет. Просто на подобных мероприятиях такое случается. Поверь, завтра молодые кентавры обратятся к нам за помощью. А ты немного переоценил свои возможности. Хоть ы и молод по гномьим меркам, но подобные упражнения все-таки требуют подготовки. А ты уповал на свои природные способности.

— А как же мои парни? — спросил Линни. — Может их тоже позвать?

— Помощь требуется только одному, — ответил Тириэль, всматриваясь в веселящихся гномов. — Но уже в себя влил столько вина и эля, что доказать ему необходимость отправиться с альвом на лечение будет тяжелее, чем передвинуть дом. Вы же считаете, что Создатель Гурукх сделал вас из камня, и ни в какой помощи, тем более от альва, не нуждаетесь.

Линни хмыкнул на слова Тириэля и молча заковылял за ним к дому, в котором была расположена комната-лаборатория альвов. По дороге им встретился кентавр, мчащийся в сторону пирующих.

— Что-то случилось, Росс? — узнал парня Тириэль.

— Алтарь магистра Экона начал работу, на бегу ответил кентавр. — Нужно звать вождя и магистров.

— Как не вовремя, — сказал Линни. — У меня башка гудит от выпитого вина, мышцы ноют, а пропускать контакт с магистром не хотелось бы.

— Тогда перебирай быстрее ногами, я успею дать тебе немного отвара, снимающего похмелье, и, если ты не начнешь изображать гордого гнома, быстро намажу тебя лечебной мазью. Пока дойдем до алтаря, боль попустит. У меня тоже есть вопросы к магистру Экону. Нам ведь нужно защитную руну для поместья чертить. Я не представляю, какую нужно использовать, — альв и гном ускорили ход, хоть последнему это с большим трудом получалось делать.

Нисс, выслушав донесение дежурившего у алтаря Росса, выразительно посмотрел на магистров:

— Кого-то еще будем звать? — поинтересовался вождь.

— Не будем портить праздник, — сказал Иггон. — Ты как считаешь, дружище?

— Согласен, — ответил Аг’Во. — Пусть отдыхают. Тем более они уже столько вина выпили, что не смогут нормально усваивать какую-то информации, а тратить нектар в таком количестве считаю нецелесообразным.

Магистры встали со своих мест и вместе с вождем кентавров под здравницы пирующих отправились в дом с алтарями связи. Их там ждал другой дежурный кентавр, который нервно топтался на месте.

— Магистр Экон уже ждет. Спрашивал, уж не инициация ли идет. Я осмелился ему ответить, что сегодня пятеро парней стали достойными…

— Молодец, Лигос, ты все сделал правильно, — перебил взволнованный отчет дежурного Нисс. — Мы начнем сеанс связи, а ты, если что, никого, сюда не пуская без крайней надобности. Не хватало, чтобы пьяные гномы или, не приведи Создатели, кентавры влезли со своими поздравлениями и приветствиями.

Кентавр почтительно кивнул головой, закрыл дверь за вошедшими в дом магистрами и вождем Ниссом и всем своим корпусом загородил дверь, чтобы у тех, кто надумает туда войти, не возникло сомнений в твердом решении кентавра всеми силами воспрепятствовать этой попытке.

Над кристаллом уже парила фигура старого магистра, когда Иггон, Аг’Во и Нисс подошли к алтарю.

— Я так понял, что вы сегодня чествуете молодых ребят, Нисс? — вместо приветствия сказал Экон. — Поздравишь их завтра от моего имени. Я примерно так и понял, что сегодня или завтра должен был бы быть день инициации, но ближайший удобный день для связи будет через двенадцать дней, а мне есть, что вам рассказать. Жаль конечно, что сегодня не получится позаниматься с кем-нибудь. Но ничего. Я вам покажу кое-какие наработки, а вы их передадите ребятам.

— Приветствую вас, магистр Экон, — начал Аг’Во. — У нас все идет своим чередом. Учеба, испытания, отдых. Опасных ситуаций нет. По крайней мере, пока не наблюдаем их.

— Замечательно. А у меня для вас есть новость. Мы с магистром Тер’Ампусом сделали расчет появления Абсолюта в Алан'Ивуре и получили интереснейший результат. Так вот. Около двадцати тысяч лет назад в Алан'Ивуре была магия. Какого уровня был пояс Абсолюта, и какого уровня были тогда маги, пока сказать не можем. Нужны дополнительные расчеты, ну и время. Одно скажу. Судя по имеющемуся опыту, тот пояс Абсолюта, в который вы сейчас попали, не сильно отличается от предыдущего. Так что мы с магистром Тер’Ампусом с большой вероятностью готовы заявить, что магия двадцать тысяч лет назад была на Алан'Ивур на очень высоком уровне.

— А как мы ее не заметили, когда пришли сюда первый раз? — спросил Иггон.

— Не было никаких факторов, которые указывали на наличие магии. Мы могли пользоваться только своей силой. Каких-либо вещей, обладающих магией, также не находили. Рэмиус пару раз говорил о каких-то легендах, передаваемых у диких народов из поколения в поколение, да еще какие-то рисунки на камнях он видел. Вывод напрашивался один — магия была очень давно, и носители этой магии умерли.

— Или поубивали друг друга, — высказал предположение Нисс.

— Или так, — не стал спорить Экон. — Во всяком случае, магия в мир Алан'Ивур ворвалась во время нашего Исхода. И теперь вам, Наблюдающим, предстоит обучать и направлять подданных в познании магии. Были в нашей истории подобные случаи, но сейчас есть одна особенность — мы можем обмениваться информацией, и скоро сможем совершать перемещения между нашими мирами. Я тут создал несколько рун, с помощью которых со временем мы сможем это делать. А где, кстати Линни и Тириэль?

— Они на празднике остались, — сказал Иггон. — Не знаю, как альв, но гном уже, думается мне, прилично вина принял.

— Хе-хе, — старчески просмеялся Экон. — Молодость. Но ничего. У нас все равно не так уж много времени. Пройдет еще не один год, прежде чем мы сможем наше общение вести по пять-шесть клепсидр. А пока предлагаю вам взять кристалл для записи, и я покажу вам еще две формулы работы с Абсолютом. Мне пришлось покопаться в архивах, чтобы их подготовить. Одна формула позволит вам быстрее привести шукшей в более вменяемое состояние, а вторая …

За спиной магистров послышался громкий шум, возня и звуки ударов.

— Ты забываешься, полуконь! — ревел Линни. — Нас не могут не ждать! Я лично договаривался с магистром Эконом, что на следующей встрече мы обсудим руны защиты и укрепления!

— Тем более ты видишь, что мы трезвые, а тебе, с твоих же слов, приказали не пускать пьяных, — спокойно говорил Тириэль.

Нисс быстро пересек зал и отворил дверь на улицу. Лигос с каменным лицом и поднятой палицей не пускал гнома и альва к алтарям. Рассвирепевший Линни напирал на кентавра и пытался проскочить между его ног. Тириэль, играя желваками уже собирался применить магию и усыпить ретивого охранника, когда Нисс громко сказал:

— Лигос, пропусти их. Эти ребята в нормальном состоянии. Не будет за них стыдно перед нашим магистром. Проходите, — сказал вождь магам, и те, зыркая на ретивого кентавра, прошли к алтарям.

Поприветствовав старого магистра и выслушав его шутки о неуемном желании учиться, Линни и Тириэль расположились за столом и достали принадлежности для записи. Нисс, сославшись на неуместность его пребывания на этом уроке, отправился к столам с пирующими, чтобы поддержать порядок своим присутствием.

— Итак, — начал Экон, — сначала я покажу формулу для воздействия на шукшей, вы, Линни, попробуете ее перевести потом в рунную магию. После этого мы с вами займемся руной защиты. Нанести ее можно будет в левом корпусе поместья, там старый фундамент и там самое место…

— Мы нашли это место, — как всегда бесцеремонно перебил магистра Линни, но быстро осознал свою оплошность. — Извините, магистр, что перебиваю. Но времени мало…

— Тогда приступим, — сказал, улыбнувшись, Экон.

— А вторая формула? — перебил Иггон старого магистра.

— Если успеем, покажу руну перемещения. Она позволит вам внутри вашего мира перемещаться на большие расстояния. Руна сложная, но вполне постижимая. Приступим.

Интерлюдия

Лидия привела свой отряд шукшей к месту, которое ей указал Мэнэлтор во время последнего разговора. Здесь ей следовало ждать отряд темных альвов во главе с самим Великим Магистром, и отряд вождя Хосога. Присутствие последнего особенно сильно ее удивило. Она хорошо помнила, что Хосог по совету МакКуса создавал тренировочные лагеря, в которых участники Великих Игр работали мастерами-наставниками, обучающими премудростям будущих воинов, способных противостоять шукшам или еще кому-то, кто собирался нападать на города людей. И теперь Хосог ведет своих людей к общему месту встречи. Интересно, какой будет встреча? Хоть Мэнэлтор и заверил Лидию, что Хосог под контролем, но готовой нужно быть ко всему.

Если до недавнего времени Лидия сомневалась в правильности принятого решения о сотрудничестве с Мэнэлтором, то после получения амулета с заточенным в него духом какого-то древнего мага ее сомнения рассеялись. Она видела, что осталось от села после удара из амулета. При этом расход ее силы был незначительный. И вот сейчас, сидя в своем шатре Лидия вела диалог со Скорпионом. По-другому он себя не называл, так как не помнил своего имени.

— Ты уверен, что твоих сил хватит преодолеть Тихую рощу? — спрашивала она, поглаживая пальцем большой камень с заточенным в нем скорпионом.

— Ты позволила мне коснуться силы. Теперь мне многое дозволено. Я могу видеть на многие лиги вокруг, чувствую диких животных и твоих слуг. Могу разогнать тучи, или вызвать снег. Много чего могу.

— Твои возможности меня пугают, — сказала Лидия. — Таким образом ты можешь избавиться от меня и стать самым могущественным существом в этом мире. Или же при встрече с Мэнэлтором переметнуться к нему и стать еще более могущественным, а меня выжечь, словно того человечка из деревни.

— В этом нет необходимости, — отвечал Скорпион, мягко обволакивая сознание женщины. — Я сейчас вполне удовлетворен тем, что мы с тобой создали. Тем более наш союз достаточно силен, чтобы заявить о себе с полной силой в этом мире. Как, кстати, вы его называете?

— Алан'Ивур. Цветочный мир, или поляна цветов, или еще как-то так. Наши слюнявые первопроходцы были очарованы первыми моментами, когда сюда попали. Так и назвали. Никто после и не решился переименовать.

— И это правильно. Первое впечатление — самое верное. В нем заключается вся сила этого мира. И от этого зависит его будущее.

— А как в твое время назывался этот мир?

— Не помню. И это неважно. ТО название ушло с ним. Теперь это Алан'Ивур.

— Ты знаешь, что моя цель — освободить моего сюзерена, Иерарха Акхорна. А он в свою очередь мечтал стать единственным Богом в этом мире. Что тебе от этого? Какую выгоду ты хочешь получить от союза с ним и со мной?

— Мне достаточно просто осознавать, что я не просто паук, заключенный в древнюю смолу, а какая-то величина, способная что-то творить в этом мире, влиять не его судьбу.

— Размыто как-то звучит. Мне кажется, что ты где-то не договариваешь. Но ничего. Владыка Акхорн должен найти применение твоим талантам. Скоро соберутся все, кто должен идти к обители Экона и вытравить оттуда засевших там Иггона, Аг’Во и их подданных. Что мне предложить Мэнэлтору, и как убедить в наших с тобой возможностях? Полностью открываться ему я не хочу.

— Предлагаю следующее …

Глава 11

На следующий день после инициации в поместье жизнь забурлила с еще большей силой. Гномы во главе с Линни и Тириэлем (рассказать кому, не поверят, что альв над гномами командует!) целыми днями и по полночи сидели в подвале и вырезали охранные руны. Работа была очень кропотливая и требовала точности. Потому все имеющиеся подземные мастера участвовали в процессе нарезки рун. Кроме того, магистры привлекли всех молодых магов к преподавательской работе. На удивление, темный альв Дилланиэль больше всех участвовал в преподавании маленьким сорванцам. То ли цвет его кожи, то ли манера преподнесения информации, то ли еще какие-то природные таланты позволили ему быстро найти общий язык с детворой. Он рассказывал, как о стихийной магии, в которой сам преуспел, так и о магии жизни, которая для всех альвов была известна чуть ли не с детства, а с приходом Абсолюта этот раздел заиграл для всех альвов другими красками. Боевые маги вообще настояли на том, чтобы своих подопечных вывести куда подальше из поместья и вместе с ними совершенствовать и свои навыки.

Тяжелее приходилось Линни и Тириэлю. Из-за загруженности работой в подвалах их единственный подопечный Брайс учился рунной магии урывками, пока его наставники не получили нагоняй от Иггона:

— Не отбивайте у парня желания обучаться магии! — холодно сказал он гному и альву, когда однажды вечером застал их перед алтарями в процессе начертания какой-то простой руны. Оба мага засыпали за столом, тогда как мальчуган с высунутым языком пытался что-то изобразить. — Пусть кто-нибудь раньше освобождается от работы с защитными рунами и обучает парня. Рунная магия требует точности. Не там поставил черточку или точку, и целый город взлетает на воздух, или ни в чем неповинный человек лишается части тела. Покажи мне, Брайс, что ты сейчас начертал? — обратился магистр к пареньку.

Пристыженные Линни и Тириэль стали за спиной Иггона и тоже внимательно уставились в руны, начертанные парнем на листе пергамента.

— Хм. Хорошо изобразил, молодец, — похвалил парня магистр. Гном и альв облегченно выдохнули. — Завтра сделаете, как я вам сказал. Посмотрите на Дилланиэля. К нему скоро сбегутся все дети. Даже юные кентавры стали у него на уроках появляться. И у них наблюдается успех в освоении магии. Не смотря на небольшой природный потенциал, пара кентавриков уже неплохо освоили боевую магию.

— Я не уйду от мастеров Линни и Тириэля, — заступился за своих преподавателей Брайс, от чего оба незадачливых учителя просияли. — Меня вот начнут обучать магии работы с деревом, камнем и металлом, тогда я покажу боевым магам, что значит рунная магия. Мне бы еще наполнять руны сил набраться, я бы тогда еще больше бы смог делать.

— А вы сами свой магический запас силы расширяете? — спросил Иггон у Линни и Триэля. — Без этого рост невозможен. Вы будете топтаться на месте. Когда последний раз вы заполняли руны возле алтаря связи?

— Так перед инициацией кентавров, — сказал Линни. — Я тогда столько из Огненной реки сил перелил, что потом сам весь котел каши с мясом съел. Меня едва повариха не прибила. Готовилось то на весь отряд дозорных, которых ждали из Тихой рощи. Вы ж не обратили внимания, что магистр Экон мог на целую клепсидру дольше нам давать новый урок.

— Я давно не занимался увеличением своих сил, — скорбно признался Тириэль. — Надеюсь, что постоянная работа с рунами и магией жизни постепенно увеличит мои возможности.

— Не надейся на это, — сухо сказал Иггон. — Я и магистр Аг’Во стараемся как можно чаще опустошать свои резервы, чтобы к следующему разу их запас становился больше. Абсолют дает возможность постоянно увеличивать резерв силы. Ни я, ни Аг’Во не пренебрегаем такой возможностью. Вам же это надо делать без напоминаний, словно дышать или … есть. Только так вы сможете осваивать более сложную и затратную по силе магию. Вот ты, Брайс, когда выплескивал свою силу полностью или почти полностью?

— Никогда, — смущенно ответил паренек.

Иггон уничижительно уставился на гнома и альва. Потом подошел к алтарю и стал выбирать, какую руну можно заполнить магической силой.

— Подойди ко мне, — подозвал магистр. — Пробуй наполнить силой эту руну, — указал он на нужную.

Паренек подошел к алтарю, положил руку на указанную руну и стал накачивать ее силой. Возможности Брайс быстро иссякли, и он устало присел на стул. Иггон укоризненно посмотрел на Линни и Тириэля. Гном подошел к парню, стал на колено и положил свою лапищу на руки парня, лежащие на коленях. Щечки у Брайса сразу порозовели, и он радостно устремился к алтарю.

— Не увлекайтесь таким образом, — строго сказал Иггон. — Постепенно нужно его подпитывать, чтобы резервы парня росли в соответствии с возможностями его организма, — а потом, подумав, добавил, — и тебе, Линни, нужно будет с каждым ребенком такое проделывать. Хотя бы раз в три дня. Полностью опустошать их, а потом пополнять из Огненной реки. Организм будет получать толчок для роста, и со временем скорость увеличения магической силы будет гораздо больше.

— Главное, чтобы сорванцы поместье не сожгли, когда силенок наберутся, — пробурчал гном.

— Вы продумали, каким образом будем применять формулу Экона для воздействия на шукшей? — перевел тему разговора Иггон.

— А что тут думать, — сказал Тириэль, — берем кристаллы и наносим на них руны. Потом накачиваем кристаллы силой, как это было на кристаллах Верховного Иерарха Виктуса, и везем в Серый Стан. Там уже эти кристаллы будут работать в соответствии с формулой магистра Экона.

— Всегда может найтись тот, кто захочет уничтожить эти кристаллы, — возразил Иггон. — Нужно другое решение. Более обширное и менее подверженное уничтожению.

Гном запустил пятерню в свою густую шевелюру и начал прохаживаться перед алтарем. Потом остановился перед руной связи и уставился на нее.

— Ха! — обрадованно сказал он. — Так вот ведь ответ, — он указал на руну, начертанную на полу.

— При чем тут связь с Родосом? — спросил Тириэль.

— Цель этой формулы, — начал гном, — убрать ярость из ауры шукшей. Это будет длительный процесс, который может затронуть не одно поколение. Нужно, чтобы магия эта работала там, где есть шукши. Вот мы и вплетем эти руны и в их поселках и городах, и в защитных рунах городов людей, альвов и прочих обитателей нашего мира.

— Сколько ж понадобится времени, чтобы это сделать? — удивился Тириэль.

— Так это ж и не предполагает быстрого результата. Рунная магия творится очень долго, но результат ее долговечнее и надежнее, чем у прочей магии.

— В защитные руны поместья получится вплести формулу Экона? — спросил Иггон.

Оба рунных мага склонились над столом и принялись что-то чертить, считать. Потом стали переговариваться, обсуждая связки рун.

— Займетесь этим утром, — велел Иггон. — А пока немного погоняйте парня, еще раз опустошите его запас силы, наполните и отведите спать.

Удивленные Линни и Тириэль оторвались от своих расчетов и уставились на магистра. Когда до них дошел смысл сказанного, они обреченно поднялись со своих мест и подошли к тихо сидящему Брайсу. Гном погладил паренька по голове своей огромной ладонью и со вздохом сказал:

— Перед нами благодаря Огненной реке-Абсолюту постоянно открывается огромное количество возможностей. Я порой перестаю ощущать себя гномом. Иногда ловлю себя на мысли, а буду ли я работать в кузнице, делать обычные кирки, косы или кухонные ножи? Или буду в постоянной магической круговерти? Смогут ли альвы вернуться в свои леса и погрузиться в привычный для них мир цветов и деревьев? И какая судьба будет у остальных наших ребят?

— Взять молот и выковать плуг ты можешь в любой миг, — сказал Иггон. — Организуй свою работу таким образом, чтобы не просто бежать в погоне за чем-то неизведанным и непонятным. Да, работа с Абсолютом затягивает, но не стоит забывать, кто ты. А ты в первую очередь — гном, подземный мастер, мастер-кузнец. И поверь, когда ты сможешь отвлечься от своих рун, взять в руки молот и начать что-то делать из куска железа, то в процессе любимой работы ты сможешь отыскать больше ответов на вопросы, над которыми ты безрезультатно бьешься. Это и тебя, Тириэль, касается. Хотя, ты частенько в теплицы заходишь к своим братьям. Наверное, с цветочными горшками возишься?

— И не только, — ответил альв. — Делимся друг с другом наработками по целительству, по магии, которую изучаем. Мы стараемся запоминать какие-то приемы и способы обращения с Абсолютом. Это у гномов есть архивариусы, которые записывают все процессы работы с Огненной рекой, чтобы потом анализировать и применять эти наработки. Мы же передаем все из уст в уста, чтобы ни одна крупинка знаний не потерялась.

— Ваша память конечно очень удивительная по своим возможностям, — сказал Иггон, — но в будущем я полагаю, что нужно будет прибегнуть к практике гномов: все записывать, систематизировать, а потом обучать этому других. Надо найти время и попросить вождя Гуннорфа, чтобы помог нам с архивариусами. А пока, займитесь парнем, а то он носом уже клюет. И не затягивай с работой по расширению магических сил у детворы, Линни. Если сам не сможешь, покажи, как это делается другим магам, которые не так заняты работой.

— Так сейчас все словно с цепи сорвались, — сказал гном. — Попробуй кого-то попросить о помощи, сто причин найдут, чтобы свои вопросы решать.

— Я поговорю со всеми. Жаль, что Фела никак нельзя пока привлекать к работе с магией. Не получается нам его способности понять.

— И магистр Экон не может помочь? — спросил Тириэль.

— Скажу больше, и Верховный Иерарх Виктус пока в затруднении. Ладно. Спокойной ночи.

Глава 12

Музыка была немного грустная, немного задумчивая, медленно зовущая куда-то вдаль. Парню не давало покоя ощущение своей уникальности. Как он не пытался овладеть каким-либо магическим направлением, ему ничего не удавалось сделать. Он не видел ни стихийных начал, ни жизненных потоков людей или зверей, не мог создать маломальского огненного шарика. Диана по его просьбе пыталась рассказать, как ей удается влиять на животных и людей, но все было тщетно.

— Ну что ты так переживаешь, паря, — добродушно гудел Линни, когда полдня угробил на попытки овладеть Фелом рунной магией. — Когда ты на стенах Лок-Райдхани остановил волну шукшей и троллей, ты не забивал же себе голову своим предназначением, или, когда лечили Марка с твоей помощью? Если тебя волнует твое совершенствование как мага и расширение собственного магического мешка, — так гномы меж собой прозвали увеличение магической силы, — так наши магистры что-нибудь придумают. Даже вон сам Верховный Иерарх Виктус заинтересовался тобой. Дай время, и все образумится.

Фел понимал, что магия, пришедшая в его мир, еще юна и требует терпения и постоянного совершенствования, и поиска новых открытий, но даже Диана смогла увидеть в формуле Экона, которую использовали для создания черновых амулетов для искоренения ярости шукшей.

— Ой, я вижу цепочку, состоящую из похожих цветных звеньев, которую я сама делаю для оленей во время инициации! — восхищенно сказала Диана, когда ее и Фела пригласили понаблюдать за работой магистров и рунных магов над пробным амулетом. — Только эта цепочка более сложная и какая-то… непонятная.

Иггон стал объяснять назначение узлов и звеньев магической цепи в формуле Экона. Потом к объяснениям подключился Аг’Во, и Фел тихо улизнул из комнаты, так как ему стало обидно за себя и свою магическую безграмотность.

Обуреваемый противоречивыми чувствами, Фел оседлал лошадь и поехал в сторону моря. Там, чтобы не привлекать к себе внимания, он пошел вдоль берега и, найдя удобную бухточку с прибитым к берегу стволом дерева, стал наигрывать пришедшую на ум мелодию. «Только б суанносов не разбудить», — думал он про себя. Но его услышали. Тихо из воды показалась голова шамана суанносов, Лона. Фел, увидев гостя, перестал играть и смущенно опустил глаза.

— Здравствуй, Феллан, — приветствовал парня шаман. — Играй, пожалуйста. И не думай, что разбудил меня или потревожил. Я слишком стар, поэтому зимой практически не сплю, да и вообще мало стал спать. А твоя мелодия меня немного успокаивает и навевает воспоминания о тех временах, когда я плавал наперегонки с акулами и бился с водяными змеями.

Фел молча кивнул головой и продолжил свою игру. Он попытался представить, как выглядел Лон, когда под его кожей бугрились мускулы, его волосы были не белые, а ярко зеленые, как у молодых парней его народа. И мелодия приобрела немного другой тон и ритм. Шаман, прикрыв веки и покачиваясь на маленькой волне, погрузился в мелодию. Парень же продолжал играть, четко представляя себе и быстро плывущего суанноса, и морских животных, и морские волны. Когда Фелу показалось, что старый шаман крепко уснул, он прекратил играть и попытался тихо удалиться, чтобы не разбудить Лона.

— Спасибо тебе, Феллан, — раздался за спиной скрипучий голос. — Эти мгновения, на которые мне удалось забыться, дали мне сил. Скажи, а тебя что гнетет? Ты пришел сюда один, ничего не делаешь, а просто играешь какую-то грустную мелодию. Поведай старику, может что-то присоветую.

И Фел рассказал шаману обо всех своих переживаниях. «Только с отцом я так позволял себе откровенничать», — пронеслось в голове у парня, когда он закончил свой рассказ. Лон немного задумался, покусывая свои губы, потом начал говорить:

— Давно это было, когда еще этот мир покрывал один большой океан, а суша едва только начинала появляться. Мы, дети морей, безраздельно правили на бескрайних просторах. Наши шаманы были столь могучи, что могли повелевать штормами, а наши воины были столь сильны, что запросто могли выбрасывать на появляющиеся участки суш акул и других огромных обитателей морей, которых уже и в помине нет. Был один ритуал, в процессе которого наши шаманы выращивали черную жемчужину, размером с твою голову. Ее наполняли силой самые мощные наши шаманы. А наши воины относили ее к огнедышащим горам, чтобы предотвращать выбросы огненной крови земли. Когда такие горы стали появляться на сушах, мы приручили морских ящеров, у которых были лапы, и на них добирались к вершинам гор на открытой земле. Как и сейчас, между нашими народами шли войны за лучшие территории. Никто не одерживал верх, так как сильных воинов и могучих шаманов было примерно поровну у каждого народа. И вот, в один из походов наших воинов к дышащей горе случалась такая история. Шаманы задержались с изготовлением черной жемчужины, и времени для предотвращения взрыва оставалось очень мало. Наши враги, суарросы, каким-то образом прознали об этом и направили большой отряд своих воинов, чтобы помешать нашим воинам бросить эту жемчужину. Последствия же от этого были бы очень печальными для нашего народа. Погибли бы и кладки с нашими мальками от вышедшей огненной крови земли, и наши поля погибли бы. Да-да, — сказал Лон, заметив удивленный взгляд Фела, — мы выращиваем так же, как и вы у себя на дне очень много чего такого, что используем в еду. У нас много разных полей… Но сейчас не об этом. Так вот. Когда наши воины вышли на берег верхом на морских ящерах, их там ждали. Сказать, что наши были не готовы к нападению, что-то подобное ждали. В отряде было несколько очень сильных шаманов, поэтому первые удары врага были благополучно отбиты. Но потом в бой вступили шаманы суарросов. Их количество, как потом посчитали оставшиеся в живых наши воины, троекратно превосходило количество наших шаманов. Бой был жестокий. Наших воинов теснили обратно к воде, и шансов зайти на гору и бросить жемчужину в рану земли не представлялось возможным. Один из ударов шамана суарросов попал в сундук с драгоценным грузом, и жемчужина раскололась. Наши воины были в ужасе, план врага удался. Теперь нашему народу грозили и голод, и потеря потомства, и потеря своего положения среды наших племен.

— А почему вы селились в таких местах, где могли случится выбросы огненной крови земли? — перебил шамана Фел.

— Силы, которые клубились в огненной крови, насыщали воду рядом с местом выхода этой крови, что позволяло получать более сильное потомство. А прежние потоки огненной крови, которые шли много поколений до нас, насытили почву таким образом, что урожай морских водорослей был очень богатым. В других местах этого не было, и, следовательно, урожай плохой, еды всем в достаточном количестве не хватает, воины слабеют, дети рождаются слабыми, а мы становимся рабами у других племен.

— Так у вас много племен?

— Когда-то было больше десяти племен, и это в цивилизованном нашем мире. Сколько было диких, никто и не знал. Сейчас нас осталось всего три племени. Мы, суарросы и суаггосы. Не перебивай, — хмуро сказал шаман, отчего Фел, потупив взор, тихо извинился. — Так вот. Кхе. Наши воины, взбешенные тем, что кровь земли не будет остановлена, времени на изготовление новой жемчужины уже нет, с утроенной яростью бросились на врага. Те, увидев, что сундук разрушен, а жемчужина раскололась, попытались отступить к морю, но наши воины не позволяли им это сделать. Резня была страшная. Когда пали последние суарросы, способных передвигаться по суше осталось только два суанноса: Фос и Харфос, отец и сын. Их ящеры меньше всего пострадали в бою, хоть сами воины и были сильно изранены. Тогда, немного посоветовавшись, наши бесстрашные воины направили своих ящеров к ритуальному месту. Пусть жемчужина и разбита, но какая-то ж сила в ней осталась. Когда наши воины были на середине пути, гора проснулась. Вверх полетели камни, по склону потекли ручейки огненной крови. Один и з ящеров попал в такой ручей и погиб. Тогда Фос приказал сыну отправляться самому, ибо его раны могут убить раньше, чем они смогут достигнуть вершины. Харфос подхватил сундук и двинулся дальше. Не доезжая совсем немного до места ритуала, его ящер погиб. И тогда молодой парень пополз на локтях со своим бесценным грузом. На краю ямы, на дне которой плескалась огненная кровь земли воин остановился. Он понимал, что обратно живым к морю ему не доползти, а жемчужина, которую следовало бросать без сундука, распадется на две части, чем уменьшит свою силу. И тогда Харфос принял решение: он прижал половинки жемчужины к груди, перевалился через край горы и упал в бушующую огненную кровь земли…

Старый шаман замолчал. От столь длительного рассказа он сильно устал и просто прилег на волну, набираясь сил. Фел молча сидел, не решаясь потревожить старика. Когда молчание затянулось, парень немного поерзал на месте, как бы привлекая внимание. Шаман, погруженный в свои мысли, поднял глаза на Фела. Потом увидел немой вопрос в глазах Фела, вспомнил, о чем только что рассказывал и продолжил:

— Но земля не приняла Харфоса. Черная жемчужина растворилась, успокаивая кровь земли. А Харфос, впитав в себя силу земли и силу жемчужины, воспарил над сушей, созерцая картину, которая перед ним раскинулась. Так у нас появился наш первый, как вы говорите, маг. Что я хотел до тебя донести этим рассказом: твое предназначение и твоя суть могут раскрыться в любой момент. То, что ты своей игрой на флейте заставляешь наших парней и девушек сплетаться в брачном танце, то, что с помощью твоей игры были повержены враги, и, как мне рассказывал Линни, раны заживают быстрее, деревья становятся сильнее, а враг в ужасе бежит, ты обладаешь огромной силой. И она когда-то откроется тебе. Дай только время.

— А что стало с Харфосом? — смущенно спросил Фел.

— Харфос стал нашим вождем. Но он не повел суанносов против наших врагов, хоть из-за них погиб его отец, а наш народ едва не стал изгоем. Он попытался объединить наши племена. Но союз, рожденный на превосходстве одной стороны над другой, не вечен. Хоть Харфос и прожил жизнь пятерых суанносов, а кровь земли перестала выходить и причинять нам вред, после его смерти союз племен распался, мы продолжили уничтожать друг друга, наши города пустели, земля стала выходить из моря, а наши поля исчезать. И сейчас ты видишь, что стали малочисленными и слабыми. Твоя игра дала нам шанс получить сильное потомство, но когда это будет? А ты, парень, не терзайся. Придет и твое время. А сейчас поиграй мне немного. Может хоть немного получится поспать. Устал я без сна.

Фел, вдохновленный рассказом Лона, принялся играть. Но мелодия его уже отличалась от той, которая привлекла старого шамана. Она легко влекла вперед, в необозримые дали, заставляла парить в воздухе, побуждала что-то создавать, играть с детьми, идти навстречу невзгодам.

Лон, убаюканный музыкой, прикрыл глаза и погрузился в сладостную дрему. Перед его взором проносились радостные моменты удачных охот, видения полей с богатым урожаем водорослей, и шустро плавающие мальки, здоровые и жизнерадостные, каким он был сам в пору его девства.

Глава 13

Тревожные вести пришли в поместье в первый весенний день. Все обитатели, как обычно, были погружены в свои повседневные заботы: кто-то постигал новое в магическом искусстве, кто-то отрабатывал полученные знания, кто-то занимался текущей работой в поместье.

Стоявшие около моста караульные кентавры заметили шатающуюся фигуру, которая показалась из Тихой рощи. Старший караула, Раск, отправил вестового в поместье за помощью, а сам со вторым подчиненным поспешили на помощь вышедшему из леса. Им оказался светлый альв Адмир, один из молодых боевых магов, направленный с группой кентавров на патрулирование внешних границ Тихой рощи. Он еле передвигал ногами, а когда увидел спешащих ему на помощь кентавров, упал на землю и потерял сознание.

— Подними его и положи мне на спину, — велел Раск. — Я отвезу его в поместье к магистрам. Парню сильно досталось, судя по крови и синякам.

Молодой кентавр осторожно поднял и положил Адмира на широкую спину Раска. Потом, подумав немного, снял один из своих поясов и привязал альва, чтобы тот не упал во время скачки. Когда убедились, что раненый хорошо закреплен, Раск тихой рысью отправился к поместью. Около основных ворот к нему навстречу выехали Нисс, Геда на лошади и Баэль на своем Гарде.

— Ты почему оставил свой пост, Раск? — строго спросил вождь кентавров. — Ты оставил одного Эмина около моста? А если сейчас идут вслед за Адмиром враги, разве один воин их сможет достаточно долго удерживать до прихода помощи? Сколько раз я вам рассказывал, что общая безопасность превыше всего?

— Вождь, я не слышал от Тихой рощи никаких сигналов, что присутствует какая-то опасность. А состояние Адмира говорило о том, что парню нужна срочная помощь.

— Вези его к дому. Баэль, возвращайся с ними, посмотри, что с парнем. Геда, возьми двух моих парней, и идите к мосту. Я сейчас соберу группу. Нужно пойти и посмотреть, что случилось с моими парнями. Раск, как только снимут с тебя альва, идешь на кухню. Три дня занимаешься чисткой котлов и самой грязной работой, чтобы в следующий раз принимал правильные решения.

— Вождь Нисс, может быть стоит позвать магистров? — спросила Геда. — То, что нет кентавров из патруля, меня тоже очень сильно беспокоит. Но какова сила напавших, если опытный альв так пострадал, а ваши парни вообще отсутствуют? Может быть стоит отправить усиленную оборотнями группу?

Нисс нервно топтался на месте, перебирая в голове возможные варианты для дальнейших действий. Потом принял решение:

— Ты права. Сейчас увеличим патруль около моста. Потом соберем усиленную группу для похода на границу рощи. Баэль, что с Адмиром? Он может помочь, если придет в себя.

— У него большая потеря кровя и сильное магическое истощение, — сказал альв. — Также ему повредили все жизненные каналы. Аура быстро ослабевает.

Баэль разжал ножом зубы Адмира и влил ему в рот немного нектара.

— Это поддержит его, но необходима помощь магистра Аг’Во. Я не могу понять, как восстановить каналы. Такое ощущение, что их рвали и трощили с помощью…

— Амулета смерти, — сказала Геда. — Я о таком слышала в Лок-Райдхани, когда привезли магистра Рольтофа.

— А ты сама видела, в каком состоянии была аура магистра? — спросил Баэль. — Можешь сравнить?

— Извини, я не могу тебе помочь. Я только слышала об этом от магистра Иггона.

Весть о случившемся быстро распространялась по поместью. Кентавры, получив распоряжения от Нисса, уносились их выполнять. Сформировав усиленный отряд, в состав которого вошли неразлучные Калдер и Берд, обернувшиеся волками, Геда поспешила к мосту. К дому, куда отнесли бесчувственного Адмира, стали подтягиваться все молодые маги. Практически влетел в дом магистр Аг’Во. Сгрудившиеся около двери обитатели поместья шумно обсуждали произошедшее событие.

— Магистр Аг’Во попросил никого не пускать в дом, — сказал Гудвин подошедшим Линни и Тириэлю. — Нас он назначил охранниками, — гордо кивнул гном на своих родичей, непонятно зачем вооружившихся своими грозными топорами и молотами. — Только магистра Иггона дозволил пропускать.

В это время появился Иггон, спешащий к раненому Адмиру.

— Потерпите, друзья, — сказал магистр собравшимся около дома магам и прочим обитателям поместья. — Магия, с помощью которой был ранен Адмир, необычная и представляет опасность для неумеющих от нее защищаться. Она схожа с той, которая убила Рольтофа, Линни, но есть много отличий.

— Откуда вы узнали? — спросил Марк.

— У меня давно уже есть амулет связи с магистром Аг’Во, — грустно улыбнулся Иггон.

Магистр прошел мимо посторонившихся гномов в дом. На столе лежал бледный Адмир. Кровь уже с него стерли и сняли верхнюю одежду. Аг’Во замер над раненым, закрыв глаза и делая медленные пассы руками. Иггон молча подошел к столу и тоже принялся рассматривать ауру раненого альва.

— Обрати внимание на характер магического воздействия на ауру Адмира, — тихо сказал Аг’Во. — Я, как могу, восстанавливаю каналы, чтобы он смог самостоятельно запустить процесс выздоровления. Сейчас еще немного, и разбужу его.

Аг’Во сжал запястья Адмира и их окутало прозрачное облако золотистого цвета. Веки раненого дернулись, и он открыл глаза.

— Ты как? — спросил Аг’Во. — Сможешь сам запустить восстановление, или еще нужна помощь?

— Смогу, — хрипло сказал Адмир. Его щеки и кончики острых ушей начали постепенно розоветь. Парень сделал глубокий вдох и принял сидячее положение.

— Рассказывай, что произошло, — сказал Иггон.

— Мы шли обычным маршрутом. Сильно от рощи не отходили, так как снег очень глубокий и мокрый лежит на той стороне. Не хотели замочить ноги. Ну… Я не хотел. Кентаврам все равно было, но они видели в прошлые разы, как нам, людям или альвам, не очень комфортно с мокрыми ногами патрулировать. Да и никаких примет присутствия чужаков мы не видели, чтобы отходить далеко от рощи. На привале я немного решил подсушиться, все-таки снег то лежит, хочешь, или нет, но ноги мокнут. Я создал небольшой горячий воздушный шар и стал им сушить обувь и штаны. Но в какой-то момент потерял контроль над ним, обжег ногу и мне пришлось отбросить шар в сторону. Там, куда полетел мой шар, послышался какой-то шорох и кусты принялись сильно шевелиться. Я подумал, что вспугнул кабана или лося и побежал в том направлении, чтобы пристрелить его. Лишний кусок окорока нам же не помешает, подумалось мне. Достал лук, наложил стрелу и тихо зашел с подветренной стороны в кусты, откуда послышался шум движения. Там я никаких следов не нашел, что показалось странным. Подозвал кентавров и рассказал о случившемся. Старший группы, Рамус, решил пройтись вглубь леска, чтобы понять, что происходит. Мы прошли этот лес насквозь, но ничего не заметили. Отойдя еще чуть-чуть от леса в поисках следов, один из кентавров привлек наше внимание окриком. Я только благодаря тому, что воспользовался Абсолютом, увидел какое-то …марево. Какое-то искажение в пространстве. Не раздумывая, я бросил в него воздушные лезвия. И тогда началось что-то невообразимое. Вдруг оказалось, что на поляне, на которую мы вышли, стоял небольшой лагерь шукшей. Серокожие накинулись на нас тихо, не издавая ни звука. В нас полетели стрелы, копья, какие-то молнии. Кентавры меня прикрыли своими телами, отбивая удары шукшей. Мы стали пятиться обратно к лесу, чтобы попытаться уйти. Но из шатра вышла магистр Лидия и приказала нас не выпускать. Меня же она приказала взять живым. Нас взяли в плотное кольцо. Все кентавры владели магией и защищались достойно, нанося ущерб шукшам. Все-таки рост, сила и магия — этодостойная смесь, позволяющая…

— Не отвлекайся, пожалуйста, — перебил рассказчика Аг’Во. — Ты теряешь много сил. Посмотри на свою ауру. Она опять истощена. Мне придется поддержать твои силы, как ты закончишь, а потом погружу тебя в сон. Мне нужно понять, что с тобой.

— В общем, кентавры меня прикрывали до леса. Я бил по шукшам и огнем, и лезвиями. Магистр Лидия применила какую-то магию, от удара которой наши ребята практически все погибли. Я получил удар в бок уже на исходе удара. Только благодаря этому мне и удалось добежать до Тихой рощи. И еще. Мне показалась, что она, Тихая роща, меня каким-то образом поддержала.

— Магический удар Лидии имел странную природу, — сказал Аг’Во. — Я раньше такого не встречал. Это либо еще наследие Акхорна, либо она сама придумала что-то такое, что мое влияние на ауру Адмира со временем теряется. Растворяется. Просто куда-то уходит. Мне необходимо понаблюдать за обой. Есть еще что-то добавить?

— Нет, — немного подумав, ответил Адмир. — Вначале все произошло быстро, а потом все было, как в тумане. Очнулся уже от вашего призыва, магистр.

Аг’Во уложил альва и мгновенно его усыпил.

— Не нравится мне его состояние. Аура тускнеет на глазах, — сказал он другу. — Сейчас нужно все исследовать и понять, как его спасать. Позови, пожалуйста, Баэля. — И, когда Иггон практически крылся за дверью, Аг’Во крикнул в спину. — И Фел пусть зайдет! Может быть его чудо-флейта поможет как-то, — уже тихо закончил магистр.

Глава 14

Иггон после того, как позвал к Аг’Во Баэля и Фела, собрал небольшой совет. Пересказав слова Адмира, магистр обвел взглядом притихнувших Нисса, Линни и Тириэля.

— Началось, — пропыхтел гном. — Не успели толком с Огненной рекой обучиться работать. Но как-то ж мы их в Лок-Райдхани одолели? Так и тут не гоже отступать.

— Нам нужно выйти с усиленной магами группой к месту, где полегли мои парни, — сказал Нисс, — и посмотреть, что там творится. Магистр, может вам тоже стоит выйти на разведку?

— Конечно мы выйдем, — ответил Иггон. — Нужно, чтобы магистр Аг’Во разобрался с магией, поразившей Адмира, потом сделать защитные амулеты. Не забывайте, не только у нас растет опыт работы с Абсолютом. Лидия очень способный магистр. Кроме того, Акхорн должен был что-то ей оставить. Как для нападения, так и для защиты. Вы видите, что предыдущие наши обходы не выявляли присутствия шукшей рядом с Тихой рощей. Какие-то отголоски были, но даже оборотни с их нюхом и Диана с ментальными способностями не могли их обнаружить.

— Ничего, — ответил Нисс. — Нам бы только их обнаружить, а там мы им зададим жару! Мне едва удается сдерживать моих парней. Наш род не такой уж и многочисленный, но убивать безнаказанно наших сородичей мы не позволим.

От его слов Линни подбоченился и выпалил:

— Гномы тоже никогда не будут прятаться за чьи-то спины! Мы успели тут кое-чему обучиться и сможем дать…

— Успокойтесь оба! — играя желваками, сказа Иггон. — Вы забыли, что удалось уйти около двух тысяч шукшей. И это — обученные и сильные воины. Нас же здесь едва наберется тысяча, способных держать оружие. А сколько у нас таких, кто участвовал в сражениях? Молчите? И правильно делаете! А они — закаленные в набегах головорезы. Мы не знаем, какой магией они владеют. Представь, Нисс, что мы вышли, а нас просто обездвижили. Что начнется здесь, в поместье? Женщины и дети попадут под удар. И шукши не будут никого щадить на своем пути.

— Им еще нужно будет пройти сквозь Тихую рощу, — тихо возразил Нисс.

— Тихая роща тоже не всемогущая, — ответил Иггон. — Повторюсь, мы не знаем их возможностей.

— Извините, магистр, но мне кажется, что вы либо боитесь их, — сказал Линни, — либо знаете что-то такое, о чем нам не говорите.

— Конечно боюсь, Линни, — ничуть не смутившись, ответил Иггон. — Мы, Наблюдающие, в ответе за всех обитателей этого мира. И допускать глупых смертей не будем.

— Не думаете вы, что Лидия просто так тут стоит? — спросил Нисс. — Она, скорее всего, хочет забрать Акхорна. Нам стоит выйти и продемонстрировать нашу силу и решимость! Да, их много. Но и мы не такие уж беспомощные. Одни гиганты чего стоят!

— Гиганты — последний щит перед склепом Акхорна, — безапелляционно сказал Иггон. — Они будут стоять на страже, чего бы ни случилось за пределами поместья.

— В таком случае, — сказал молчавший до сих пор Тириэль, — нам с Линни стоит пройти к магистру Аг’Во и понаблюдать за процессом лечения, чтобы проще было разработать защитный амулет. И начать работу над амулетами связи, чтобы все, кто выходит за пределы Тихой рощи, могли докладывать о ситуации.

— Но ты же знаешь, что вблизи рощи наши амулеты не работают! — возразил Линни.

— Я пойду к роще и попытаюсь как-то достучаться до нее. Она все-таки живая, и может думать и принимать решение, — сказал альв.

— Тебе, Нисс, нужно собрать группу, в которую нужно будет включить оборотней, способных к магии кентавров и кого-то из альвов. Ты останешься здесь. И не спорь, — заметив порыв вождя, повысил голос Иггон. — Ты нужен здесь. Я пойду с группой и сделаю все, что от нас зависит. Геда, Марк и гномы станут в дозор около моста. Также нужно предупредить гигантов. Хорошо, что они уже все оправились после того испытания. Будем надеяться, что Лидия после того, как ее обнаружили, снялась и ушла подальше от рощи.

— Это ведь временно, магистр, — сказал Линни. — Она придумает, как можно пройти сквозь рощу за своим Акхорном.

— Не будем гадать, — сказал Иггон. — Пойдем посмотрим, что происходит у Аг’Во. А ты, Нисс, приступай к сбору группы.

В дом, где Аг’Во и Баэль пытались что-то сделать с Адмиром, гномы беспрепятственно впустили Иггона, Линни и Тириэля.

— Хорошо, что вы пришли, — сказал вошедшим Аг’Во. — Парня очень сильно попортили. Мы с Баэлем пытаемся вдвоем латать его ауру, но что-то упускаем. Все наши усилия практически сразу начинают исчезать. Иггон, попытайся понаблюдать за нашими действиями. Может быть что-то заметишь. Но эта магия, поразившая парня, сильно отличается от той, которая убила старину Рольтофа. И понять ее пока не могу.

— Почему Фела не привлекаешь к работе? — спросил Иггон, закрыв глаза и сосредоточившись над аурой Адмира.

— Фел уже играл нам, но никаких изменений не наблюдалось. Линни, — обратился Аг’Во к гному, — подпитай, пожалуйста Баэля. Тириэль, присоединяйся к ауре. Сейчас твоя магия жизни будет кстати.

Гном и альв тут же присоединились к работе магистров. Баэль, который уже порядком устал на момент прихода помощников, после прикосновения Линни и получения приличной дозы магической силы, ускорил процесс сращивания линий жизни в ауре. Иггон, который это прекрасно видел, в уме поразился возросшей силой молодого альва. Тириэль же просто начал упрочнять те каналы, которые восстанавливал Баэль. Аг’Во немного остановил свою работу и стал присматриваться к ауре раненого.

— Где-то есть узел, или какой-то сгусток силы, который все наши усилия сводит на нет, — зло сказал Аг’Во. — Не пойму, как его найти.

— Магистр! — взволнованно сказал Тириэль. — Посмотрите на печень парня! Она …живет своей жизнью!

— Что такое … О, Создатели! — воскликнул магистр. — Кто же до этого додумался? Баэль, влей в Адмира нектар. Из моей фляги, — магистр кивнул головой на сумку, лежавшую на столе. — Это даст нам время.

Аг’Во в задумчивости обошел стол и стал наблюдать за аурой Адмира после того, как ему влили приличный кубок чистого нектара.

— Отойдите от стола! — приказал он всем.

Иггон удивленно посмотрел на друга, но послушно отошел от раненого. Альвы сделали то же самое. Линни дернул себя за бороду, но тоже послушно отошел. Тогда Аг’Во вытянул руку в сторону Адмира и пустил тонкую молнию в область его печени.

— Посмотрите в таком виде, — предложил Аг’Во всем замершим своим помощникам. Над телом раненого в области живота появилось прозрачное желтое облако, которое для всех служило линзой. И тут же все увидели маленьких черных паучков, копошившихся в печени Адмира. Они пульсировали, но не увеличивались в размерах. По открывшимся взору магов венам бежала кровь, проходила через печень, потом через пауков и … фонтанчиками уходила вверх, покидая тело парня.

— Фел, — сказал Аг’Во, — представь, что ты на охоте. Вы гоните волков, которые вырезали ваших молодых телят. Попробуй это передать музыкой. Иггон, я буду держать желтое поле над парнем, а ты пробуй давить этих пауков. Парни, — обратился магистр к альвам, — у вас все по-прежнему — восстанавливайте его ауру, чистите кровь. Линни, пожалуйста, поддержи Баэля и Тириэля.

— С нас потом жареный кабанчик на ужин, — добавил Иггон, пытаясь дотянуться до мерзких паучков.

— Могли бы не обещать, магистр, — сказал гном, дотрагиваясь до начавших питать ауру Адмира альвов. — Но тем не менее, кабанчик за вами. А то у меня уже начало подсасывать в брюхе.

Фел закрыл глаза и сначала тихо, а потом все сильнее и сильнее стал наращивать темп мелодии, передавая музыкой азарт и злость от охоты на ненавистных зверей, посмевших напасть на стадо отца. Совместные действия всех присутствующих в комнате начали приносить свои плоды. Сквозь линзу было видно, как пауки заметались, пытаясь уйти от магических ударов Иггона. Потом они с большей силой стали тянуть из ауры Адмира жизненные соки, чтобы удары магистра им не причиняли вреда. Та энергия, которая входила в тело раненого от Баэля и Тириэля сначала подпитывала пауков так, что те начали разрастаться на глазах у склонившихся над столом магов. Но Иггон, на волнах мелодии Фела уловил тот момент, когда пауки стали уязвимы, и принялся их расстреливать сгустками магического огня. Тело Адмира стало выгибаться, и парень заметался на столе. Пауки практически сбросили его на пол, но Аг’Во придавил своей рукой за плечи. Иггон увеличил частоту ударов. И вскоре последний паук лопнул, как грязный черный пузырь.

— Кажется все, — устало сказал Аг’Во, опускаясь на пол. — Если это смогла сотворить Лидия, то у нас могут быть большие проблемы.

— Мне такого тоже не приходилось встречать, — согласился с ним Иггон.

Альвы просто от изнеможения сидели на полу и смотрели, прислонившись спинами к ножкам стола, перед собой.

— Фел, дружище, — хрипло сказал Линни, — а ты не мог бы сыграть что-то такое, чтобы мое брюхо почувствовало тяжесть съеденного окорока?

Музыкант улыбнулся и заиграл. И вскоре у гнома глаза полезли из орбит. Чувство голода стало отступать, и падать на пол от усталости ему уже хотелось.

— Феллан, какие сюрпризы ты еще таишь в себе? — улыбаясь, сказал Иггон. Но парень только смущенно пожал плечами, но мелодию сменил на спокойную, медленно текущую, но не убаюкивающую. Всем в комнате стало немного легче.

— Спасибо, Фел, — сказал Аг’Во. — пусть Адмир поспит, а мы пойдем посмотрим, что делается в поместье. Как бы Нисс не повел всех через Тихую рощу, чтобы отомстить Лидии за своих парней. Надо ему успеть рассказать о той магии, с которой мы столкнулись. Баэль, дежуришь возле раненого.

Глава 15

Поместье походило на муравейник, но хаоса не было. Мужчины-кентавры облачались в кожаные доспехи, получали в оружейной кладовой необходимое для похода. Женщины-кентавры готовили припасы в дорогу, складывали лечебные снадобья и перевязочные материалы в переметные сумки.

— Не забудьте смолу дерева гжи, — слышался голос Нисса. — Она хорошо останавливает кровь. И принесите три удлиненных седла. Может быть статься, что придется везти раненых людей или альвов.

— Какие планы у тебя, Нисс? — спросил Иггон, когда все, кто принимал участие в спасении Адмира, вышли к центральному месту обители. Именно здесь стоял Нисс и раздавал команды.

— Я готовлю отряд из ста воинов. Предлагаю усилить его оборотнями, парой альвов, чтобы было кому лечить. Пост около моста я уже усилил. Там десяток моих парней, Геда с Марком стоят и два гнома. Этого, думаю, достаточно для того, чтобы дать возможность подтянуть подкрепление. Я связался с водяными, с суанносами. Попросил Лона тоже быть начеку. Ждем только вас. Когда выступаем?

— Погоди выступать, — сказал Иггон. — В процессе лечения Адмира мы столкнулись с неизвестным применением магии. Нам едва удалось парня вытащить из-за кромки. Теперь представь, что все попадают под удар такой магии. Чуток времени, и все лежат с синими лицами. Приходи сюда и делай что хочешь. А поход ты лично собирался возглавить?

— Конечно, — недоуменно сказал Нисс. — Там лежат мои парни. Судя по рассказам Линни, шукши не гнушаются никем. Не хочу, чтобы мои парни закончили свой путь в желудках этих…

— Успокойся, — вступил в разговор Аг’Во. — Если сейчас выйти за Тихую рощу без подготовки, то неизвестно сколько еще нас окажется к вечеру в котлах шукшей. Линни и Тириэль сейчас делают амулеты против магии, которая поразила Адмира. И кто знает, к чему еще нам предстоит быть готовыми. Сколько у тебя способных сражаться кентавров?

— Девятьсот тридцать парней. И женщин почти столько. Вы же знаете, что он могут оказать достойное сопротивление.

— Мы знаем. Поэтому и не хотим рисковать их жизнями. Ваш народ очень малочисленный. Экон не предполагал, что когда-либо вам предстоит сражаться. Да еще и с магами, — Аг’Во сделал паузу. — Да, вы обладаете небольшой магической силой. Но она не делает вас бессмертными. Поэтому расклад такой: посты у моста усилить, отправить на разведку ТОЛЬКО оборотней. Трех. Где Калдер, Давр и Берд? Сейчас им подготовят амулеты, которые хоть немного, но смогут их предохранить от магии Лидии. Пока парни будут на разведке, Линни и Тириэль к имеющимся защитным рунам моста должны добавить новые руны, как на амулетах оборотней. Плохо, что всего два рунных мага у нас. Детей всех отправим на пристань. Пока перевозить в пещеры не будем. Но суанносы должны быть готовыми это сделать в любой момент. Может наши действия и преждевременны, и Лидия не пойдет на приступ обители, но рисковать не будем.

Вскоре перед магистрами предстали три оборотня, два северянина и один наездник оленей.

— Вам необходимо в зверином облике перейти на ту сторону рощи, попробовать найти лагерь шукшей, незаметно к нему подобраться и попытаться выяснить их планы, — Аг’Во сделал паузу. — Линни и Тириэль сейчас вам сделают амулеты, способные отбить магию, с помощью которой был поражен Адмир. Кроме того, у вас будут амулеты тишины и амулеты связи, настроенные на магистра Иггона. Прошу вас, не делайте опрометчивых шагов, никакого геройства от вас не требуется. Нам нужна информация. И чем быстрее вы ее доставите сюда, живые и здоровые, тем лучше. Тебе есть что добавить, Иггон?

— Да. Я пойду с вами, ребята. Хочу сам посмотреть на лагерь, послушать шукшей. Может быть еще кого увижу. Поэтому амулеты связи нужно на тебя, дружище, делать, — обратился Иггон к Аг’Во. — Выходим на закате. Давайте подготовимся хорошенько. Линни, успеете амулеты защиты и связи сделать к вечеру?

— Да, магистр. Только сейчас перекушу. Сильно истощился я после работы с Адмиром, — серьезно сказал гном и поспешил к кухне.

— Нисс, — обратился Иггон к вождю кентавров, — не надо злиться и что-то себе надумывать. Посодействуй лучше тому, чтобы гнома и оборотней сейчас накормили.

Нисс только кивнул головой и поспешил к кухне. Но его шаг выдавал раздраженность вождя. Комья земли так и летели из-под его копыт. Когда все разошлись выполнять полученные поручения или просто повседневные дела, Аг’Во спросил:

— Чем вызвано такое твое решение?

— Мы же Наблюдающие, — улыбнулся Иггон, — вот и хочу понаблюдать. Оборотни конечно преуспели в боевой магии, да и размышлять они уже стали по-другому. Не как охотники, или погонщики оленей, а как-то шире, что ли, но все-таки поход к лагерю Лидии, это не совсем заурядная разведка. Кроме того, мы точно не знаем, сама она там, или с еще кто присутствует.

— Ты подозреваешь, что ей кто-то помогает? Но кто? Я согласен, что магический удар по Адмиру нестандартный. Акхорн мог что-то подобное придумать, а Лидия этим воспользоваться.

— Не знаю. Есть только чувство опасности и все. Вот и не хочу парней зря подставлять под удар. Пойдем, я тоже немного подготовлюсь к походу.

Магистры направились к покоям Иггона. Там он достал из сундука меч, альвийский плащ, флягу на ремне, извлек из кожаного мешка какие-то амулеты.

— У тебя как с запасом нектара? — обратился Иггон к Аг’Во. — Хочу взять побольше в дорогу. Может пригодиться.

— Амулет тишины Акхорна? — узнал в голубом амулете изделие спящего Иерарха. — А этот, — магистр взял серый амулет в руку, — висел на шее Акхорна, когда он нас раскидал в башне Создателей в Золотом лесу, как игрушки. Ты уверен, что сможешь их применить?

— Теперь уверен, — спокойно сказал Иггон. — Мы с Тириэлем и Линни немного с ними поработали. Вот смотри, — он взял серый амулет и тот начал вибрировать в его руке. — Очень толково сделан. Эта вещица может и защиты магические вскрывать, как раковины устриц, и ударить можно с его помощью.

— Судя по структуре амулета, — сказал, всматриваясь в серую вещицу, Аг’Во, — это нечто среднее между амулетом смерти, и амулетом, чтобы развеять магические поля и … еще что-то. Сразу не пойму.

— С его помощью можно влиять на животных, слабые умы разумных, отводить им глаза, — пояснил Иггон. — Он сделан на основе магикума. Но мы с ребятами немного добавил рунной магии. Вот, смотри, — магистр показал мелкие руны, вырезанные на гранях амулета.

— Интересно. Гном и альв запомнили структуру амулета? — спросил Аг’Во.

— Думаю, что да. Но ты зря переживаешь. Они вряд ли будут применять подобные амулеты, или делать их для кого-то. Ты же знаешь, что в них крепко сидит основное предназначение гномов и альвов, а смерть или иная пакость пока еще не поглотили их умы. Кроме того, парни просто дополнили этот амулет по моим магическим наброскам. Если честно, то и мне пришлось бы сейчас долго ковыряться, чтобы создать такой амулет.

— Да, его структура требует использования больших источников силы, нужно держать в голове очень много исходных данных. Все-таки Акхорн гений, раз смог создать этот амулет.

— И тем не менее, мы с Линни и Тириэлем смогли разобраться с его структурой, усилить и переподчинить под мои контуры ауры, так что не умаляй наших возможностей, дружище, — наигранно обиделся Иггон.

— И в мыслях не было, — серьезно ответил Аг’Во. — Просто с такими амулетами этот мир может прийти к разрушениям и хаосу. Попади он в руки способному альву или гному, да чего там, даже маги-полукровки Акхорна могут такого с ним наделать.

— Я не собираюсь его кому-то отдавать, — сказал Иггон. — А для того, чтобы он не оказался в руках, которые его будут использовать для попирания наших канонов и стандартов, я заложил в него руну самоуничтожения. Если не знаешь, что она из себя представляет, то рискуешь остаться без рук. И это в лучшем случае. Мы с ребятами долго корпели над лекциями Экона, чтобы понять, как это сделать.

— Убедил, — улыбнулся Аг’Во. — Ты собрался? Можем отправиться к Адмиру? Там посидим, выпьем нектара, подождем, пока Линни и Тириэль подготовят амулеты связи и амулеты защиты. Заодно прослежу за …

В дверь настойчиво застучали и, не дождавшись разрешения, в комнату ввалился Гудвин:

— Извините, магистры, но меня срочно послал Баэль. Там с Адмиром что-то происходит, а паря не знает, как ему помочь. Поторопитесь, а то потеряем альва.

Иггон и Аг’Во молча подхватились и, практически перешагнув через гнома, побежали в дом, где лежал выздоравливающий, по их мнению, Адмир. В комнате перед магистрами открылась ужасная картина: раненый дугой выгибался на столе, по лицу, цвет которого был неестественно белым, бежали крупные капли пота, под кожей вздулись синие вены. Два дюжих кентавра едва справлялись с разбушевавшимся альвом. Баэль замер над ним и что-то пытался сделать, чтобы утихомирить Адмира. Подбежавшие магистры отстранили кентавров и накрыли раненого своими магическими полями.

— Мы что-то упустили, — сказал Аг’Во, силясь найти силу, уничтожающую парня. — Иггон, держи его, пробуй вливать силу, но по чуть-чуть. Баэль, ты можешь мне ассистировать?

— Да, магистр, — тихо ответил тот.

— Что произошло? Сможешь описать?

— Я отдыхал после очередной проверки его исцеления. Все шло своим чередом, жизненные каналы восстанавливались, кое-где я ему помогал. Я выпил немного нектара и присел на кресло. В какой-то момент Адмир широко открыл глаза и сказал: «Он здесь!». Его тело выгнулось дугой. Я накрыл его ауру своей и попытался понять, что происходит. Потом, когда у меня не получалось хотя бы приглушить его конвульсии, я позвал кентавров и дежурившего у двери Гудвина. А потом пришли вы.

— Нужно искать подобных пауков, или что-то подобное, в других местах, — сказал Аг’Во. — Я делаю магическую линзу, а вы ищите причину болезни. Иггон, сможешь поддерживать парня?

— Да, — ответил тот.

Над телом Адмира появилась большая прозрачная линза, переливающая то зеленым, то серебристым цветом. Сгрудившиеся над раненым маги пытались найти причину, вызвавшую резкое ухудшение состояния парня.

— Ничего не пойму, — сказал Иггон. — Он угасает. Поддержи парня, Аг’Во. Мы не справляемся.

Баэль, который до этого подпитывал ауру Адмира, вдруг побледнел и сказал:

— Ухо, посмотрите, магистр!

Оба магистра резко повернулись к голове парня. Из его уха выпал маленький червячок белого цвета, немного пошевелился и замер. Вмести с ним замер и Адмир. Аг’Во наклонился над ним.

— Умер. Нужно рассмотреть, что его убило. Сможешь сделать линзу, Иггон?

Магистр кивнул головой, простер руки над головой Адмира, будто хотел хлопнуть ладошами, и в воздухе тут же завибрировала магическая линза. Аг’Во долго всматривался в червяка, эфирное тело которого быстро истончалось. Когда же оно полностью исчезло, магистр сказал:

— Нужно рассказать Линни, что в структуру амулета нужно внести дополнение.

— Лидия, или кто-то в ее окружении, очень изощрены в магии умерщвления, — зло констатировал Иггон. — И это еще больше убеждает меня в том, что мне лично нужно посетить ее лагерь.

Интерлюдия

«Ты уверен, что мы найдем и сможем вытянуть Акхорна?» — мысленно спросила Лидия у Скорпиона, наблюдая, как шукши споро уносят тела кентавров вглубь лагеря.

«Не переживай, ты все узнаешь, как только этот ушастый попадет за лес и окажется поблизости от твоего господина. Я подкинул ему немного из своей старой магии. То, что смог вспомнить», — прозвучал в голове Лидии ответ Скорпиона. — «Ты лучше позаботься о гостях, которые наблюдают за тобой», амулет на груди начал теплеть и немного раскачиваться.

Лидия от этих слов начала осматривать окружающий поляну лес, сосредотачиваясь на выявлении колебаний магического эфира. Ее взгляд натолкнулся на какую-то рябь в воздухе. В этот момент около лагеря проявился отряд темных альвов во главе сами Великим Магистром Мэнэлтором. Гости восседали на могучих оленях, шеи и тела которых были защищены кожаными и металлическими доспехами. Сами альвы были облачены в свои плащи, позволяющие скрываться в любом лесу или в горах, их головы защищали ажурные металлические шлемы, а под плащами угадывалась легкая кольчуга. Сам Великий Магистр так же был укутан в красивый плащ зеленого цвета, но без каких-либо доспехов. Его голову украшал обруч из белого металла с ярким белым камнем по центру.

— Твои способности меня поражают, Лидия, — вместо приветствия сказал он. — Это Акхорн тебя такому обучил, или уже сама постигла Абсолют до такой степени, что можешь тонко чувствовать колебания эфира?

— Чему-то мой Иерарх меня обучил, что-то сама постигла, — уклончиво ответила Лидия. — И долго ты скрывался под пологом невидимости?

— Мы подошли, когда ты нанесла последний удар. А зачем ты отпустила альва? Он может донести до Аг’Во о нашем присутствии здесь.

— И что? У них там от силы тысяча способных сражаться воинов. У меня же — две с половиной тысячи бойцов. Ты привел с собой егерей, и о Хосоге что-то говорил. Выйти из своей берлоги незамеченными они не смогут, так что пусть идет.

— Не забывай, что у них есть маги. Пусть и молодые, но кто его знает, чему они успели обучиться под руководством Экона.

— Может быть ты сойдешь со своего оленя и пройдешь в мой шатер? К чему сейчас говорить в слух там, где нас не должны слышать.

Мэнэлтор спешился и отдал повод подошедшему Даэрону.

— Размести наших бойцов, выставь дозоры, — велел ему Мэнэлтор. — Нужно быть готовым ко всему. И пусть кто-то попробует найти отряд Хосога. По моим расчетам он должен быть где-то рядом.

После этого Великий Магистр вошел в шатер Лидии. Там не наблюдалось аскетизма, которой славился Акхорн. В шатре присутствовали и удобные мягкие походные стулья, и сборная кровать, стоявшая за цветастой ширмой, скорее всего, гномьей работы, на огромной медвежьей шкуре лежали подушки, а по углам стояли ажурные альвийские фонари с безопасными плафонами.

— Ты хорошо устроилась, Лидия, куда и подевалась скромность, присущая Серому Иерарху и его свите, — начал разговор Мэнэлтор. — Как обстоят дела с нектаром? Угостишь гостя с дороги?

— Ты же отлично знаешь, что в Сером Стане нектар закончился давно. Приходится пить сильно разбавленный вином. Могу предложить мясо, хлеб, сыр, орехи, хорошее вино.

— Ха-ха-ха, — грубо засмеялся Мэнэлтор. — Как же ты восстанавливаешься? Или твои силы на исходе? Так зачем ты тогда нужна мне тут?

— Не переживай за мои силы, — зло улыбнулась Лидия. — Абсолютом я немного уже овладела, как ты видел, а уж пополнить свой резерв я как-нибудь без нектара смогу.

— Не обижайся, — примирительно сказал Мэнэлтор. — Поделишься познаниями в Абсолюте? А я тебе преподнесу приличную флягу нектара.

— Тебе только и надо, что получить какие-то знания по владению магией? Разве Экон не передал тебе ничего?

— Те крохи, которые я получил, не идут в сравнение с теми знаниями, которые он оставил в поместье. Кроме того, он постоянно что-то им дает новое. В его ж распоряжении архивы Родоса.

— Откуда ты знаешь, что он может выходить на связь? — удивилась Лидия.

— Знаю. Эфир вокруг Золотого леса и Тихой рощи имеют схожу структуру, по колебаниям я определил, что Экон выходит на связь. Не рецептами ж овощного рагу они обмениваются.

Лидия сделала вид, что поверила рассказу Мэнэлтора.

— Итак, — сказала она, — когда начнем наш поход на знаменитую обитель Экона?

— Выпьем нектара, — достал флягу Мэнэлтор, — обсудим последовательность действий и сразу отправимся.

— А Хосог? Ты говорил, что он тоже должен подойти.

— Он где-то рядом. Мои альвы его скоро найдут.

«Будь осторожна», — прошелестело в голове Лидии, — «он пытается найти следы большой магии. Постараюсь укрыть от него себя и твои амулеты».

Глава 16

Иггон с оборотнями вышли из Тихой рощи под вечер. На магистре был надет альвийский плащ, усиленный рунами, которые мастерски нарисовал Тириэль с помощью хитрых альвийских красок, которые они используют в окраске своих тканей. Теперь Иггона не могли не только увидеть, но даже и унюхать. А это было крайне важно, ведь у шукшей были ездовые ящеры, которые обладали хорошим обонянием.

— Эти ящерки, — говорил Аг’Во, — еще и на тепло хорошо реагируют, но тут мы быстро не сможем что-то придумать, чтобы вплести в руны. Так что учитывай это, когда будешь по лагерю Лидии прогуливаться.

Оборотни должны были не очень скрытно ходить вдоль границы лагеря, в противоположной от Иггона стороне, чтобы постовые и ящеры на них отвлекались. Так магистру будет проще проникнуть внутрь стана шукшей и попытаться выведать что-нибудь. Когда разведывательная группа уже под покровом ночи подобралась к лагерю шукшей, туда уже подошло подкрепление. Отряд Хосога только что прибыл, найдя лагерь благодаря высланным навстречу егерям. Последние, не скрывая презрения и своего превосходства, указали людям их место в лагере и поспешили доложить Мэнэлтору о своем прибытии. Именно в этот момент и пожаловали Иггон и оборотни.

— А ну-ка стойте, — тихо сказал магистр. — Здесь я вижу оленей и лошадей. Ого! — удивился он. — Да тут вождь Хосог со своими людьми. Неужели и он примкнул к Лидии? Странно. О, Создатели! Мэнэлтор! Ну теперь все становится на свои места. М-да, старина Рэмиус. Не тому вождю ты подсказал, как воспитывать воинов. Хорошо. Я сейчас попробую подойти поближе к говорящим, а вы, — обратился Иггон к оборотням, — пошустрите в противоположной части лагеря. Пусть немного отвлекутся. Только не геройствуйте. Ваша задача — отвлечь внимание.

Оборотни кивнул головами и тихо скрылись в тенях деревьев, окружающих лагерь. Возле шатра Лидии собрались: Мэнэлтор, который на добрую голову возвышался над всеми, вождь Хосог, облаченный в черный плащ, черные же одежды и кольчугу мелкого плетения, темный альв Даэрон, облаченный в традиционные зеленые одежды, и сама хозяйка шатра.

— Ты опоздал, Хосог, — сухо сказал Мэнэлтор вместо приветствия. — Рэмиус ничему вас не обучил? Чего тогда вы стоите? Ты понимаешь, что мы пришли не на обычную охоту, и не на увеселительную прогулку? А ты со своими людьми заблукал меж двух осин.

— Мы появились прям перед их носом, Великий Магистр, — встрял в разговор Даэрон. — Они едва не напоролись на рога наших оленей. Как они собираются сражаться с кентаврами.

— Я разве позволил тебе говорить, Даэрон? — чеканя слова, сказал Мэнэлтор. — Я не просил устраивать испытания для людей. Я просил просто проводить их в лагерь. А ты выставляешь свое превосходство. Не забывайся!

— Простите, Великий Магистр, — тихо прошептал униженный альв.

Наблюдавшая за уничижительным разговором Мэнэлтора и двух его подданных, Лидия не скрывала ехидной улыбки. Если бы это были ее шукши, она бы кого-нибудь точно уничтожила ударом молнии, или амулетом смерти. Но Мэнэлтор очень трясся за своими темными альвами, общее количество которых и так было очень маленькое, а что касается людей, то неправильно было бы перед атакой на обитель уничтожать их вождя. Это могло бы подорвать их дух. Тем не менее, она упивалась атмосферой превосходства Наблюдающих над людьми и альвами, пусть это и исходило не от нее, а от Мэнэлтора. Он пока нужен ей, а что будет после, когда удастся освободить Акхорна, об этом она пока не думала.

— Пройдем в шатер магистра Лидии, — продолжил Мэнэлтор. — Там я обрисую задачи, которые будут стоять перед вами.

Лидия первая вошла в шатер, полог которого перед ней откинул полукровка, стоявший на посту.

— Прикажи своим воинам стать кольцом вокруг шатра, — велел Мэнэлтор Даэрону. — На расстоянии пяти шагов в пусть станут шукши, — повернул голову к Лидии Великий Магистр, — я не хочу, чтобы кто-то узнал, о чем мы тут говорим.

— Твоя осторожность, Мэнэлтор, излишняя, — заявила Лидия, располагаясь в своем походном кресле и наливая в кубок нектара, которым щедро поделился Великий Магистр. — Мои дозоры очень плотно стоят вокруг лагеря. Сюда вряд ли кто-то проберется.

— Ты почувствовала колебания эфира, когда подъехал Хосог со своими людьми? — саркастично спросил Мэнэлтор, располагаясь в таком же кресле, как хозяйка шатра.

— Возле рощи Экона это происходит постоянно, — парировала Лидия. — Я тоже первое время неуютно себя тут чувствовала, а потом привыкла.

— Это были колебания более высокого уровня. Я не исключаю, что кто-то из наших Наблюдающих вышел на разведку, — сухо сказал Мэнэлтор.

— Не преувеличивай…

— Сделайте так, как я сказал, — чеканя каждое слово, сказал Мэнэлтор. — И давайте договоримся. Я — Великий Магистр. До конца … нашего похода я отдаю приказания, а они выполняются.

Пространство в палатке как бы съежилось, волосы на головах Даэрона и Хосога зашевелились от страха, какая-то сила выбила воздух из их легких. Стоявшие на посту около входа полукровки, не смотря на свои магические способности получили ментальный удар, от которого их ноги подкосились, и они упали на колени. Лидия почувствовала, что Мэнэлтор давит на нее своей аурой, но амулет со Скорпионом надежно ее прикрыл. Чтобы не выдавать своих козырей, ей пришлось наклонить голову, будто от тяжести магического давления Великого Магистра.

— Кто там у входа! — крикнула Лидия. — Войдите внутрь!

В шатер на заплетающихся ногах вошел полукровка. Было видно, что его матерью была человеческая женщина. Его рост превосходил рост шукшей или альвов, уши не были удлинены, черты лица были мягче, чем у шукшей, а гномьих черт в нем не наблюдалось.

— Расставь плотным кругом воинов на расстоянии пяти шагов от шатра, — велела Лидия. — Никого не впускать к нам, пока я … или Великий Магистр не прикажем.

Мэнэлтор и удовлетворенно кивнул головой и выразительно посмотрел на Даэрона. Тот, придя в себя после магического удара, вышел вслед за шукшей-полукровкой и стал давать команды темным альвам. Когда он вернулся, Лидия сказала:

— Тогда начнем? Я устала ждать в этом лесу.

— Итак, — начал Мэнэлтор. — Утром выходим к Тихой роще и быстро ее проходим. Так как эффекта неожиданности не будет, вы успели тут пошуметь, около моста придется сразиться с кентаврами. Этим займешься ты со своими людьми, — магистр посмотрел на Хосога. — Помогать тебе будут шукши.

— Ты уверен, что мы быстро пройдем Тихую рощу? — спросила Лидия. — Сколько мы не пытались, нам не удавалось и трех шагов по ней сделать. Моих воинов буквально выдавливало из нее.

— Поверь, мне, как создателю Золотого леса, удастся договориться с … небольшой рощей. Пусть ее и создавал сам Экон. Тебе стоит задуматься над тем, как нам быстро продвинуться к домам в поместье. В одном из них лежит тот, кто тебе нужен, а в другом то, что мне нужно. В любом случае, нам сначала нужно будет подавить сопротивление. А оно будет сильным. Иггон и Аг’Во уже постигли работу с Абсолютом, мне думается, поэтому они — основные цели, Лидия.

— А их ученики?

— Им займутся твои полукровки и мои альвы. Не думаю, что их уровень достаточно высок, чтобы противостоять сотне моих лучших егерей и твоим полукровкам с амулетами Акхорна.

— Откуда у тебя такая уверенность? Ты общался с ними, или у тебя есть осведомитель?

— Неважно. Я знаю, и этого достаточно. Сейчас мы…

За стенами шатра раздались крики и послышался топот множества ног. Находящиеся в шатре переглянулись.

— Даэрон, посмотри, что там творится, — велел Мэнэлтор темному альву. — Уж не кентавры ли на нас напали?

Даэрон быстрым шагом вышел из шатра. Мэнэлтор скрестил пальцы рук и уставился в пространство. Лидия пригубила нектар и тоже уставилась в пространство.

— Это кто-то из Наблюдающих, — сделал вывод Мэнэлтор, посмотрев осмысленным взором на Лидию. — Аг’Во решил проведать нас?

— Почему ты решил, что это Аг’Во? — спросила Лидия.

— Без разницы, Иггон или Аг’Во, — раздраженно сказал Мэнэлтор, вставая с кресла.

В это момент в шатер вошел Даэрон и с почтительным поклоном доложил:

— Какие-то волки и рыси проникли к привязанным ящерам и попытались перегрызть веревки. Их спугнули, но звери отошли недалеко. Я приказал моим егерям разобраться с этими гостями.

— Бесполезно. Это оборотни. Где ты видел, чтобы лесные волки вместе с рысями вместе охотились? Отзови своих егерей. Я сам сейчас разберусь с этими гостями. И давайте начнем собираться в поход. Не будем ждать утра. Хосог, тебе сейчас выдадут нектар, — ответил Великий магистр на немой вопрос вождя. — Пусть твои воины разбавят его вином. Это придаст им сил. Пошли выйдем к зверушкам.

В лагере горели огни костров, возле которых отдельными группами сидели уставшие люди, надменно молчащие альвы, и злобно посматривающие на своих соседей шукши. Когда из шатра вышел Мэнэлтор, альвы почтительно начали вставать со своих мест и кланяться своему господину. Даэрон повел магистра в ту часть лагеря, где стояли перевязи с ездовыми ящерами. Вокруг фигуры Мэнэлтора начало собираться нежно-зеленое облако, концентрируясь в районе кистей.

— Вон они, — указал рукой альв на светящиеся в темноте глаза животных. — Даже уйти на приличное расстояние не соизволили.

Мэнэлтор, недолго думая, вскинул руки и ударил в сторону серых теней зелеными лучами. На подлете к пригнувшимся к земле оборотням лучи уперлись во что-то. Этим что-то оказалась высокая человеческая фигура. Но кто это был, рассмотреть не удавалось. Мэнэлтор подержал лучи какое-то время, но из-за отсутствия желаемого результата прекратил бить лучами и опустил руки.

— Вы достаточно хорошо осовели Абсолют, но вам это мало поможет! — громко крикнул Мэнэлтор. Но высокая фигура уже растворилась в темноте, а вслед за ней исчезли и серые тени животных.

Глава 17

Около моста несли дежурство десять кентавров, близнецы, Марк с Гедой, и пара гномов. Благодаря большому количеству факелов и костров, разложенных практически до самой Тихой рощи, подойти незамеченным было практически невозможно. Когда Марк увидел неясную тень, промелькнувшую на опушке леса, а потом эта тень подступила ближе, он громко крикнул:

— Тут кто-то есть! К бою! Щиты в ряд!

Гномы тут же установили два огромных щита, которые перегородили въезд на мост. В их руках в блеске факелов засверкали лезвия грозных топоров. Кентавры стали в два ряда перед щитами и выставили длинные копья с тонкими наконечниками. Один из альвов побежал на другую сторону моста, где стояли лошади близнецов и олени альвов, вскочил на своего и помчался к поместью. Сам Марк обнажил свой меч и стал в боевую стойку. У Геды между ладоней появился огненный шар размером с человеческую голову. Второй альв в мгновение ока натянул лук и направил стрелу в сторону факела, который имел неосторожность активно колебаться по непонятной причине.

— Да, это уже не те ребята, которых я встретил когда-то в лесу, — сказал Иггон, выходя из магического поля своего плаща и амулетов. — Но отреагировали вы великолепно. Молодцы!

— Магистр, а где наши оборотни? — взволнованно спросила Геда, гася свой огненный шар.

— Все хорошо. Они идут следом. Я опередил их, а ребята еще покружат по Тихой роще. Вдруг кто-то решил пройти за нами следом.

— Ну что, вы нашли лагерь шукшей? — спросил Марк.

— И не только шукшей, — резко сказал Иггон. — К ним подошло подкрепление. И собрались они не для того, чтобы пожарить кабанчика.

В этот момент у одного из гномов заурчало в животе, на мгновение повисла пауза.

— Я так понимаю, что вы стоите с самого вечера и едва не заморили голодом гномов? — с наигранной строгостью спросил Иггон. — Когда ожидается смена? Не хватало еще от голодного обморока спасать кого-нибудь.

Все заулыбались и ближе подтянулись к магистру, который значительно возвышался над людьми и альвами.

— А вот и смена подошла, — сказал Марк, оборачиваясь на топот ног и копыт, раздавшийся на другой стороне моста.

В подкреплении была полусотня кентавров, пятерка гномов, пятерка альвов и сам магистр Аг’Во.

— Прибежал Элвинг, — начал он, — сказал, что кто-то нападает из Тихой рощи. Нисс быстро собрал подкрепление, хотя и не чувствовал, что кто-то чужой прошел через рощу. Сейчас он готовит основные силы сюда в помощь. А это магистр Иггон развлекается проверкой поста. И как? Справились?

— Ты знаешь, все было быстро и четко, — ответил Иггон. — Не знаю, сколько бы они смогли продержаться против Мэнэлтора…

— Как? А что он тут делает? — удивился Аг’Во.

— Предлагаю сообразить что-нибудь для раннего завтрака, вызвать из поместья Нисса, наших всех магов, и за едой я все расскажу.

— То есть, в поместье идти нет уже смысла? — сухо поинтересовался Аг’Во.

— Меня он обнаружил, даже вот плащ немного подпалил, — Иггон показал кусочек почерневшего края плаща. — И думаю, что сюда они прибудут очень скоро.

В этот момент на другой стороне моста раздался топот сотен копыт. Это стройными рядами шла лавина кентавров во главе со своим седовласым вождем. Небо едва начинало светлеть от зарождающегося рассвета. Всю мощь и суровость картины от приближающихся кентавров рассмотреть было сложно, но топот стоял знатный. Магистры перешли мост и направились к остановившемуся войску.

— Вы снова нас проверяете? — буднично поинтересовался Нисс.

— Нет, дружище, — ответил Иггон. — Никакой проверки нет. Пошли кого-нибудь в поместье. Я проголодался, да и оборотни скоро прибегут. Сейчас сядем и я все расскажу. И пусть позовут Линни, Тириэля, Баэля, Лану. В общем, всех магов. Фел … с Дианой пусть приходят. Не думаю, что будет у нас много времени, но съесть немного окорока и запить его вином с нектаром мы успеем.

После прозвучавших распоряжений в сторону поместья сорвалось два кентавра. К ним навстречу уже спешило несколько всадников. Это были молодые маги, которых хотел видеть Иггон, и несколько женщин-кентавров.

— Идут? — спросил Линни, когда все подъехали к магистрам.

— Идут, Линни, идут. Но это не помешает нам перекусить, — ответил Иггон, чем вызвал одобрительные улыбки у вечно голодных гномов, а также у Марка, который практически всю ночь был на посту.

Вскоре вокруг костра, весело горящего на полянке возле моста, сидели все участники совета. Два молодых кентавра нарезали мясо, сыр, хлеб, разливали разбавленный вином нектар.

— Ну что, — начал Иггон, — к нам идет приличное войско. Как я примерно успел прикинуть, это около двух тысяч шукшей, часть из которых на боевых ящерах, около пяти сотен воинов вождя Хосога, с ним во главе, — в рядах трапезничающих послышались возмущенные возгласы, — и около сотни темных альвов во главе с Великим Магистром Мэнэлтором и нашим другом Даэроном.

Все замолчали. Даже гномы перестали жевать и чавкать.

— Ну, ладно шукши, — сказал Линни, — с ними все понятно, Акхорн зовет. Ладно, вождь Хосог, он получил приказ магистра Лидии. Они все-таки вели переговоры, когда Акхорн еще был у власти. Но магистр Мэнэлтор?

— Ему нужны знания, дружище Линни, — сказал Тириэль. — Ты посуди сам. Мы за зиму значительно продвинулись в работе с Огненной рекой. Мы — их подданные. Детвора и то, сколько чучел пожгла и каменных кладок разрушила. А ему, Великому Магистру, который вот-вот может стать Иерархом, дай только получить кристаллы магистра Экона.

— Но мы же еще и с ним общались, с самим Эконом, — возразил гном. — Сколько почерпнули мы от прямого общения? Ни один кристалл такого не даст.

— Тириэль прав, — вступил в разговор Аг’Во. — С его возможностями достаточно получить основу работы с Абсолютом, а там … на сколько хватит его фантазии. Мэнэлтор очень сильный и способный маг. Но почему он просто не попросил эти кристаллы? Мы же не становились у него на пути.

— Зачем просить часть, если можно взять все? — сказал Иггон. — И стать самым значимым Наблюдающим в мире.

— То есть, он идет по пути Иерарха Акхорна? — спросила Геда.

— Примерно, — ответил Иггон. — И теперь нас разделяет только Тихая роща. Но Мэнэлтору, магу жизни, из-под рук которого вышел Золотой лес, не составит труда договориться с рощей.

— Или просто ее усыпить, — подал голос Баэль. — А сейчас еще холодно, роща все-таки подвержена влиянию холода.

— Да, — она сейчас уязвима, — подтвердил Нисс. — Но сбрасывать ее со счетов я бы не стал. Нужно пойти и объяснить ей все. Тириэль, составишь мне компанию?

Альв кивнул головой и встал со своего места, передавая свой кубок Баэлю.

— Теперь нужно отправить всех женщин и детей к суанносам, — сказал Иггон. — Линни, вызывай Лона, пусть готовятся. А где Дилланиэль? Он с ребятишками?

— Да, — ответила Лана. — Он настолько втянулся в преподавание, что больше времени с ними проводит, чем обучается.

— Пусть тоже отправляется с детьми, — продолжил Иггон. — Скоро придут его родичи. Неизвестно, как он отреагирует на их появление.

— Думаешь, что лучше его отослать? — спросил Аг’Во.

— Да.

— Зная парня, боюсь, что он не согласится. Нужно спросить его самого. Я пойду в поместье, возьму все, что мне пригодится в бою, и заодно переговорю с Дилланиэлем.

— А нам просто остается ждать нападения, — сказал Иггон. — Уверен, что они скоро будут здесь. Так что начнем готовиться.

К поместью поехали вестовые с распоряжением о сборах женщин и детей, кентавры принялись сооружать завалы из камней, которые хоть немного бы замедлили продвижение врага. Маги принялись готовиться по-своему. Стихийные маги начали ослаблять почву, чтобы в нужный момент она провалилась под ногами пеших воинов и всадников. Остальные маги просто отдыхали, периодически вспоминая ту или иную магическую формулу, с помощью которой можно нанести урон. Никто не забыл проверить и обычное свое оружие. Ведь запасы магических сил у начинающих магов не такие уж и большие.

К месту раннего завтрака вернулись Нисс и Тириэль. Альв шел с легкой улыбкой и был в приподнятом настроении.

— Ты выглядишь, будто вина хлебнул с дурман-травой, — сказал Линни, — или будто узнал, как руну перемещения начертить.

— Ты почти угадал, — ответил альв.

— Нисс, у тебя есть с собой альвийское вино? — удивился гном.

— Нет, — ответил тот, — но мне кажется, что Тириэль что-то такое узнал от рощи, чего раньше не знал.

— Я теперь могу создать такую же лес! — гордо сказал альв. — Тихая роща поделилась со мной тайной своего создания. Показала мне все связи, с помощью которых магистр Экон наделил ее способностями быть настолько живой и разумной, все потоки силы.

— Теперь ты можешь создать Золотой лес? — спросила Геда.

— Почти. Но он будет отличаться от Миэллерона. Там все-таки использовались возможности Создателей, а не простого светлого альва.

— Ты скажи, роща сможет удержать продвижение шукшей и прочих, кто там с ними? — спросил Линни.

— Она сделает все, что сможет, но ее возможности не безграничные. На той стороне — Наблюдающий, Стоящий-с-Богами. И он его чувствует. Мэнэлтор уже обращался к Тихой роще. Но она прикинулась, что еще в зимней спячке, и плохо соображает. Он, конечно, не поверил, как ей показалось, но попытка — не пытка.

На улице было уже светло. Защитники поместья разбились по группам и отдыхали в ожидании атаки. Всем было видно, как в поместье женщины-кентавры собирались идти к пристани. Вот показались два оленя со всадниками. Это были магистр Аг’Во и Дилланиэль. Когда они оба подъехали и соскочили со своих оленей, Линни спросил:

— Ты попрощаться приехал, Дил?

— Так меня звала только мать, — немного помедлив, ответил темный альв. — Нет, мастер Линни, я приехал, чтобы биться за мой новый дом, за моих учеников. Плечом к плечу со своими друзьями.

Глава 18

Атака на обитель Экона началась ближе к полудню. Кентавры ни с того, ни с сего начали нервничать, гневно бить копытами, вышибая огромные комья земли, вставать на дыбы. Вождь Нисс сильно побледнел и обхватил голову руками.

— По Тихой роще ударили магией, — сказа Тириэль, играя желваками. — Часть деревьев погибла. Удары становятся все сильнее, и сильнее. Она просит помочь ей, — уже тихо добавил альв. Его безжизненная часть лица, пострадавшая от удара Акхорна, стала белее мела.

— Мэнэлтор нанес свой первый удар, — сказал Аг’Во. — Нисс, мы можем как-то вас оградить от боли, вызываемой уничтожением Тихой рощи?

— Не знаю, — сквозь зубы ответил тот. — Такого никогда не было. У нас внутри что-то рвется, в жилах горит кровь.

Аг’Во подошел к вождю, взял его дрожащие руки в свои и закрыл глаза. Потом магистр начал что-то тихо нашептывать, и пританцовывать. Старый кентавр перестал дрожать и стал постепенно успокаиваться. Вскоре его взгляд стал таким же осознанным, как и раньше.

— Фел, подойди сюда, — позвал парня Аг’Во. — Помнишь, как ты играл для Марка, когда он получил удар в башне Создателей в Золотом лесу? — Фел кивнул головой. — Сейчас необходимо начать играть эту мелодию. Кентаврам она незнакома, но быстро я не придумаю ничего. Баэль, бери всех альвов, начинайте работу с аурой кентавров. Только под их копыта постарайтесь не попасть. И еще, Фел, кентавры все-таки…не люди, попробуй подыскать свойственную их духу музыку. Иггон, Дилланиэль, вы тоже помогайте. А то мы рискуем остаться без основного количества бойцов.

Фел поднялся на высокий камень и принялся играть. Альвы и магистры начали врачевать бившихся в судорогах кентавров. Работа пошла быстрее, когда Фел стал фантазировать с мелодией. Из убаюкивающей колыбельной людей музыка переросла в стремительную, немного буйную, но каким-то образом умиротворяющую дух кентавров.

— Он настраивается на ауру кентавров, — сказал Тириэль, присматриваясь к Фелу. — Не могу понять, что я вижу, но появились какие-то разноцветные нити, связывающие Фела и кентавров. Еще немного, и они все успокоятся.

— А ты сам как себя чувствуешь? — спросила Геда. — Ты тоже сильно побледнел. А твоя пораженная часть лица … стала очень пугающей.

— Я отключил боль сразу. Но нас этому учат с детства, а у кентавров такая ситуация впервые. Они жили здесь, отрезанные от всех, в мире, созданном Эконом под себя. Не ведали никаких волнений подобного характера. А тут — такой удар.

В этот момент из леса выскочили три серых тени. Это бежали к лагерю оборотни, отправленные в рощу, чтобы проследить за продвижением шукшей и их союзников. Первым обернулся в человека Калдер и, принимая на ходу от Малоша плащ, чтобы прикрыть наготу, доложил:

— Они продвигаются сюда. Очень быстро. Магистр сначала сидел на опушке, погрузив руки в землю, а потом вдруг деревья начали чернеть, и как бы расступаться в стороны. Появилась просека. Потом в землю воткнули какой-то жезл с большим кристаллом, оставили около него два десятка егерей, и все двинулись за магистром в рощу. Мы немного покружили около них, но, когда просека стала расширяться быстрее, кинулись сюда.

— Как скоро они будут здесь? — спросил Иггон.

— Трудно сказать, — ответил Калдер.

— Я почувствовал, что роща сопротивляется магистру, — сказал подошедший Давр. — Но только слабо. Как молодой олень, когда его сознание под властью Говорящего с оленями, — парень посмотрел на Диану, — но тело стремиться воспротивиться принуждению. Клепсидра — и они будут здесь.

Кентавры один за одним приходили в себя благодаря совместной работе Фела и альвов. Те, кто уже мог нормально мыслить, со злостью и яростью посматривали в сторону рощи, откуда ждали врага. Нисс начал выстраивать рядами пришедших в себя воинов. Те, нервно перебирая копытами на месте, ждали атаки. Когда все кентавры стояли полукруглыми шеренгами по сто воинов в ряд, стена стволов Тихой рощи шириной в двадцать шагов вдруг начала чернеть, а потом и вовсе исчезла. Перед замершими рядами кентаврами и собирающимися за их спинами молодыми магами из рощи начали выезжать облаченные в черные одежды люди Хосога, за ним на боевых ящерах показались шукши, затем стали выходить пешие воины-шукши. Последними из леса выехали Велики Магистр Мэнэлтор вместе с Лидией. Их взяли в кольцо альвы-егеря, восседавшие на своих оленях. Какое-то время обе стороны просто смотрели друг на друга. Первым нарушил молчание Аг’Во, который вместе с Иггоном вышли перед строем кентавров:

— И как у тебя рука поднялась, уничтожить такой уникальный лес, Мэнэлтор? — громко спросил Аг’Во. — Экон столько усилий потратил, чтобы его создать. И тебе ли, создавшему Золотой лес, не знать, как это трудно дается?

— Прекрати паясничать, Аг’Во, — резко ответил Мэнэлтор. — Мне нужны все записи Экона! И я проделал столь долгий путь не для того, чтобы выслушивать твои глупые вопросы!

— Лидию ты привел, чтобы она тоже получила какие-то записи? — спросил на этот раз Иггон. — А может ее подданные нужны тебе как разменный материал для достижения своих целей? Или у нее другой какой-то интерес?

— Вы все прекрасное знаете, какие у нас цели! — ответил Мэнэлтор. — Предлагаю сложить оружие, добровольно нас пропустить в поместье, и никто не умрет! Мы возьмем то, за чем пришли, и уйдем отсюда!

— Что ты такое говоришь? — зашипела едва слышно Лидия. — Аг’Во, чтобы избежать кровопролития, может согласиться на твои условия.

— Успокойся, женщина, — одними губами зло прошипел Мэнэлтор. — Я всегда найду повод, чтобы убрать с дороги непокорных.

— А как же судьба твоих темных альвов? — задал вопрос Иггон. — Их не так уж и много, а ты сюда привел целую сотню сильных егерей. Рождаемость у них и без того не очень, а ты на убой повел столько парней.

— Рождаемость?! — проревел Мэнэлтор. — Да что ты об этом знаешь? Я больше тысячи лет исследовал это проклятие всех альвов, и понял, в чем причина! Нектар! При изготовлении нектара альвы из поколения в поколение теряли способность зачинать детей! — Великий магистр ударил пятками своего оленя, раздвинул ряд егерей, прикрывающих его и Лидию. — Альвы вырождались, чтобы нам, Создателям, делать нектар!

— А куда смотрела твоя госпожа, Элития? — спокойно спросил Иггон. — Почему ее это не волновало? Тем более тебе известно, что нектар — это не панацея для нас. Есть другие средства, позволяющие нашей ауре обновляться.

— Теперь это не имеет значения, — с ухмылкой ответил Мэнэлтор. — Есть Абсолют, есть понимание, как его использовать. Есть вы на моем пути. Какое ваше решение?

— Мы можем обсудить его? — спросил Аг’Во.

Мэнэлтор внимательно посмотрел на своих оппонентов, прикидывая, будут они тянуть время, или действительно обсуждать его предложение. Потом изрек:

— Только быстро, — потом добавил, обращаясь к Дилланиэлю. — Дил, пока магистры общаются, можешь вернуться в ряды моих егерей!

— Мое место — рядом с моими друзьями, Владыка! — громок ответил темный альв.

— Это — твой выбор! — ответил ему Мэнэлтор.

Аг’Во вместе с Иггоном вернулись к стоящим за спинами кентавров Геде, Линни и другим магам, сбившимся в одну кучку. Туда же подошел Нисс.

— Ну что, — начала Иггон, — вы слышали предложение Великого Магистра. Есть шанс избежать кровопролития.

— Разрешите мне начать, — сказал вождь кентавров. — Какое бы ни было ваше общее решение, кентавры не пропустят никого в обитель магистра Экона. Таково было наше предназначение, и оно не поменяется, пока жив хоть один кентавр. Мы будем сражаться, пока наши женщины и дети переправляются в убежища. А потом мы будем поднимать поместье из пепелища, если это будет необходимо. Таково мое слово.

— И что же получается? — спросил Линни, когда Нисс закончил. — Кентавры нас приютили здесь, кормили, поили, делились знаниями, а мы должны уйти отсюда, оставив их на растерзание шукшам и прочим…, - он посмотрел на Дилланиэля, — их приспешникам?

— Тут скорее шукши — приспешники альвов, — тихо сказал Тириэль. — Но я поддерживаю мастера Линни. Неизвестно, как потом будет в нашем мире, когда Акхорн освободится.

— Так может они начнут потом меж собой спорить, кто из них главнее? — робко спросил Малош.

— Они, это Акхорн и Мэнэлтор? — спросил Иггон, а когда получил утвердительный кивок оборотня, ответил. — В любом раскладе спор будет решаться ценой людских, гномьих и альвийских жизней.

— Так что тут тогда думать? — спросил Марк. — Даем бой! А потом, если выживем, посмотрим, кто прав, а кто нет.

— Другого ответа я и не ожидал, — сказал Аг’Во. — Стезя войн — это стезя всех молодых народов. И это неотвратимая реальность. Пошли, Иггон, объявим наше решение. А то олень под Мэнэлтором уж очень сильно нервничает.

— Мысли седока ему передаются, вот он и нервничает, — ответил Иггон. — Пошли.

Оба магистра прошли между рядов нервно гарцующих кентавров.

— Мы решили не пропускать вас в поместье Экона! — громко сказал Аг’Во. — Еще раз предлагаю тебе, Мэнэлтор, взять все имеющиеся у нас кристаллы с наработками по Абсолюту и избежать кровопролития!

— Ну, что я тебе говорил? — спросил Мэнэлтор у Лидии. — Это — ваш выбор! — громко ответил Великий Магистр. — Хосог, начинай атаку. Лидия, пусть твои шукши идут следом! Всадников на ящерах пока не будем трогать. Хочу до вечера успеть попасть в поместье, — как-то буднично закончил Великий магистр. — Дождевые тучи заходят со стороны моря. Не хотелось бы попасть под ливень.

Глава 19

Хосог как-то обреченно посмотрел на Мэнэлтора и отправился к свои воинам, замершим стройными рядами перед кентаврами. Следом за всадниками Хосога в сторону защитников поместья двинулись пешие шукши. Нисс, стоявший по центру первого ряда, поднял руку и сказал:

— Ну, дети мои, как на инициации. Бросаем! — громко крикнул он, и в сторону наступающих всадников Хосога, идущих клином, полетели легкие копья. За ним последовал второй бросок, а потом и третий. Люди успели набрать приличный темп, и залпы кентавров не причинили им особого урона. Одно дело, когда ты бросаешь копье в неподвижную цель, и другое — в движущуюся и пытающуюся отклониться от брошенного снаряда.

Сшибка была чудовищной. Кентавры с достоинством встретили врага, но первая и вторая шеренги были прорваны. В образовавшееся место прорыва ринулись пешие воины-шукши. Троекратное превосходство и опыт шукшей в кровавых битвах давали о себе знать — ряды кентавров были разорваны, и сражение разбилось на несколько отдельных участков. И тогда в дело вступили оборотни, гномы, люди и альвы. Маги-стихийщики принялись раскалывать землю под ногами наступающих шукшей. Воины падали в образующиеся трещины, ломая ноги. Боевые маги принялись осыпать убивающими заклятиями врагов. Но и шукши-полукровки не оставались в стороне. В сторону защитников поместья полетели смертельные лучи из амулетов смерти.

— Нужно прикрыть ребят от ударов амулетов Акхорна, — перекрикивая шум битвы, сказал Иггон. — Я займусь щитами, а ты займись раненными, которых еще можно спасти.

Аг’Во вытянул из гущи боя Баэля, который лихо работал мечами, разя наступающих шукшей и людей Хосога.

— Займемся раненными, — сказал Аг’Во. — Кентавры нам не помогут в лечении, они в боевом экстазе, — магистр выхватил еще одного светлого альва, а потом и Дилланиэля. — Нас должно пока хватить, чтобы не дать умереть раненым.

И группа альвов во главе с магистром принялись вытаскивать на открытые участки раненых кентавров.

— Магистр, — обратился Дилланиэль, — а людей в черном тоже лечить?

— Да, мой друг, только не оставляй их в сознании. Пусть пока поспят.

На поле боя же не было ни у кого явного перевеса. Кентавры в силу своего роста и природной мощи стоили трех-четырех шукшей. Но последние имели больший опыт в боевых делах, поэтому брали умением. Сильно влияли на результат той или иной стычки шукши-полукровки. Используя амулеты смерти, они создавали прореху в рядах защитников поместья, куда тут же устремлялись воины-шукши, чтобы закрепить успех. Но на полукровок устроили охоту оборотни. Малош, пользуясь неуязвимостью своей шкуры к обычному оружию, набрасывался на колдующего полукровку, пробиваясь сквозь ряды его охраны, набрасывался на него и уничтожал. Это было непросто, но Малош подобным образом успел уничтожить уже двух вражеских магов. Волки и рыси же вносили сумятицу в ряды шукшей, позволяя кентаврам перегруппировываться, а лекарям выносить раненых.

— Так от моих магов никого не останется! — нервничала Лидия. — Владыка меня уничтожит!

— Если только ты доберешься до него, — с ухмылкой сказал Мэнэлтор. — Сейчас, по-моему, время и нам вступить в дело. Я попробую сковать Иггона, а ты ударишь в центр кентавров. Сколько у тебя всадников?

— Двести, — ответила Лидия. — А ты своих темных альвов, когда отправишь в бой?

— Всему свое время, — сухо ответил Мэнэлтор.

Оба Наблюдающих медленно двинулись в сторону сражающихся воинов. Мэнэлтор поднял свои руки и вытянул их в сторону Иггона. Тот напрягся и убрал щиты, удерживая напор Великого Магистра. В этот момент Лидия сжала амулет, в котором был заключен скорпион, и тут же в сторону кентавров устремился мощный луч, сметая на своем пути всех, кто попадался ему. И в рядах сражающихся сразу же образовалась широкая просека из обугленных и покорёженных трупов шукшей и кентавров.

— Вперед, воины мои! — прокричала Лидия, простирая руку в сторону образовавшейся просеки. — Нам нужно взять этот мост и оказаться на той стороне! Нас ждет Владыка Акхорн!

И тут же в образовавшийся коридор устремились шукши-всадники на ящерах. Кентавры не успевали уже преградить им путь, и только в спины последних врагов полетели копья. На другой стороне моста мчащихся врагов ожидали только лишь несколько гномов во главе с Линни и близнецы. Подземные мастера подняли ростовые щиты, уперли их кольями и выставили четыре копья, понимая, что эта преграда ни коим образом не остановит несущуюся лавину тел.

— Мой выход, — сказал Линни и поднял свой топор. В тот же миг магический поток напитал защитные руны, над которыми так долго они с Тириэлем трудились, сверяя свои расчеты с подсказками и наставлениями Экона.

Когда до щитов и выставленных копий оставался буквально один прыжок, магия рун сработала. Перед напирающим шукшами буквально выросла воздушная стена, и идущих на острие атаки шукшей смяло напирающим потоком. Хруст костей и вопли покалеченных животных и их всадников разнеслись над полем битвы. Лидия в гневе сжала свой амулет и резким движением руки направила смертельный поток энергии в сторону щита, который стал на пути ее воинов. Удар был такой силы, что мост буквально оторвало от земли, на которую он упирался. Ударной волной, которая получилась в результате удара Лидии по защитному барьеру Линни, стоящих на другом конце гномов и близнецов с ног. Защитники поместья кубарем покатились по земле, теряя сознание и выпуская из рук оружие.

Аг’Во, который вместе со светлыми альвами занимался лечением и приведением в чувство раненых кентавров, оторвался от своей работы, когда колебания эфира от сшибки двух магий вогнали его в дрожь. Покалеченные шукши и их боевые ящеры, разбросанные по земле на другом конце моста тела гномов и близнецов, яростно сражающиеся люди Хосога и кентавры настолько ввергли магистра в ярость, что он напрочь забыл об осторожности и в полный рост направился через поле, на котором велась кровопролитная схватка, в сторону холма, где стояла Лидия. По пути следования он небрежно отмахивался от пытавшихся напасть на него шукшей. Те, словно тряпичные куклы, отлетали от него на десятки шагов, но другие шукши пытались остановить Аг’Во, не дать ему приблизится к их госпоже. Но магистр, казалось, не обращал внимания на направленные на него копья, свистящие мечи и топоры. Он, словно горячий нож, режущий масло, шел сквозь охраняющих Лидию шукшей. И только, когда перед ним стали егеря Мэнэлтора, магистр замедлил свой шаг. Взгляд его немного смягчился, но безучастная решимость темных альвов остановить его во что бы то ни стало, сделал свое дело: тонкий строй егерей разлетелся от него в разные стороны.

— Неужели твоя преданность Акхорну и его намерениям узурпировать Алан'Ивур убили в тебе чувство преданности нашим канонам и нашему предназначению? — спросил Аг’Во, когда между ним и Лидией уже никого не было. — К чему столько крови и жертв? Я знал каждого светлого альва с рождения. Был рядом с ними, когда рос Серебряный лес. А сейчас я вынужден их хоронить, потому что сумасшедшему Иерарху понадобилось всеобщее признание. Ты настолько предана его идеям, что не остановишься ни перед чем?

— Не тебе судить меня, Аг’Во, — ответила Лидия. Она буквальна парила над землей от переполнявшей ее силы. — Не нужно стоять у меня на пути. Ты не знаешь, кому ты противостоишь. Лучше идем с нами!

— Я не буду предавать ни канонов моей родины, ни наших подданных! Защищайся!

Аг’Во немного подпрыгнул и со всей силы ударил по Лидии магической силой. В этот удар он поместил все свои знания, весь свой опыт и всю свою злость за безвинно погибающих людей, альвов, гномов и кентавров. Но вокруг Лидии мгновенно образовался прозрачный кокон, который переливался серебром и вибрировал в воздухе. Удар магистра пришелся точно в центр этого кокона. Скалы не выдержали бы такого удара! Вот и Лидию отбросило практически к опушке Тихой рощи. Она упала на спину, и от удара воздух выбило из ее легких. Но Лидия была истинной дочерью своего народа и быстро пришла в себя. Пока к ней как мог быстро шел Аг’Во, отбиваясь от наседавших шукшей и темных альвов, она собрала обхватила свой амулет и с помощью Скорпиона послала в приближающегося магистра пучок силы, который красной молнией ударил Аг’Во в грудь. Потом последовал еще один удар, который просто сбил его с ног, а когда она подошла к поверженному врагу, он едва смог открыть глаза.

— Кто ты? — тихо прошептал Аг’Во.

— Для тебя теперь уже не важно? — ответила Лидия, вонзая еще одну молнию в грудь магистра. Тело его выгнулось дугой и замерло.

Лидия подняла голову и осмотрела поле боя, чтобы понять, видел ли кто-нибудь их сражение. Убедившись, что все сражающиеся заняты своими противниками, она без сил опустилась на землю. «Ты еще не готова к использованию таких магических ударов», — прошелестело у нее в голове.

— Не учи меня, Скорпион, — зло прошипела Лидия. — Помоги мне прийти в себя. Путь к Акхорну практически открыт. Нужно совсем немного, чтобы к нему добраться.

Она встала с земли и едва не упала. Из носа потекла кровь и залила ее грудь. Редкие капли попали на желтый амулет. Лидия со злостью пнула тело Аг’Во, осмотрела поле боя и мысленно призвала своего ящера. Тот быстро отозвался на клич хозяйки, стал правым боком к ней и немного пригнул ноги. Лидия забралась в седло и направила своего скакуна в сторону моста.

Если Лидии показалось, что никто не обратил внимание на ее бой с Аг’Во, то она жестко ошиблась. И Мэнэлтор, и Иггон почувствовали сильные колебания магического эфира и ослабили давление друг на друга, оглядываясь в поисках источника этих колебаний. Велики магистр увидел быстро скачущую в сторону моста Лидию и с улыбкой посмотрел на Иггона.

— Я так понял, ты остался один. Может быть прекратишь сопротивление и дашь команду своим подданным, чтобы они сдавались?

— Это вряд ли, — ответил Иггон. — Виктус и Экон предусмотрели такой поворот событий и дали нам одно заклинание.

Магистр отпрыгнул назад и со всей силы ударил кулаком в землю, концентрируясь на формуле, полученной от Экона. Мэнэлтор, почувствовав, что сейчас произойдет что-то ужасное, бросился на своего оппонента. Их разделял один шаг, когда в Великого магистра со всего хода врезалась туша Малоша, который был в личине медведя. Удар был ужасен. Часть магической энергии, предназначавшейся Иггону, ударила в оборотня. Произошел очень мощный хлопок, который заставил Иггона поднять голову и посмотреть, в чем дело. Увидев разлетевшиеся в разные стороны тела медведя и Мэнэлтора, Иггон прекратил заклинание Экона и ударил всей силой, которую смог сконцентрировать. Мэнэлтор, оглушенный столкновением с Малошем, не успел поставить щит, и вся магическая мощь от удара Иггона пришлась ему четко в грудь. Такого не смог бы выдержать даже Иерарх. Заклинание Экона, направленное на уничтожение всего живого, сконцентрированное в одну точку на теле, и пусть это тело и принадлежит самому Великому магистру, разорвало на мельчайшие клочки ауру Мэнэлтора. Он даже не успел начать восстанавливать себя и понять, что уже мертв. Иггон на заплетающихся ногах подошел к его телу. Мертвые глаза Мэнэлтора смотрели в небо, а руки были разбросаны в стороны.

— Глупо все, — тихо сказал Иггон, садясь на землю. — Как глупо. Теперь альвы, люди, гномы… Да все в этом мире будут уверены, что Создателей можно низвергнуть, что прав тот, у кого лучше обстоят дела с магией. Вожди начнут поиск одаренных. Начнутся войны…

— Когда это еще будет, магистр, — Иггон вздрогнул и обернулся. Голый Малош, смущенно прикрываясь плащом Мэнэлтора. — ничего, если я этим плащом немного воспользуюсь? Великий магистр, кажется мне, все кости поломал. А по поводу того, что может быть, зачем сейчас голову сушить?

— Ты прав, — сказал Иггон, вытаскивая флягу с нектаром и отхлебывая из нее. Потом, подумав, протянул ее оборотню. — Выпей, и пойдем помогать нашим друзьям. Лидия прорвалась на ту сторону моста, но Эн’Нуар не даст ей свершить задуманное. Я надеюсь на это.

Малош задумчиво посмотрел на магистра и отпил из фляги.

Глава 20

Фел, уклоняясь от удара копьем, снес своей палицей шукшу-наездника с его ящера и по привычке ухватился за поводья, пытаясь усмирить животное. Но ящер и не подумал смириться со своей судьбой. Он изо всех сил дернул головой и помчался, волоча обидчика по земле. Фел от злости извернулся и уперся ногами в землю, пытаясь вызвать Огненную реку, как его учили Тириэль и Линни. Какая-то теплая волна пробежала по рукам парня, передалась ящеру, и тот остановился. Фел еще больше намотал повод на руку и, глядя в глаза с вертикальными глазами, мысленно обратился к животному, как он это проделывал с оленем Дианы. Удивленный ящер помотал головой и тоже уставился в глаза парня.

— Меня зовут Феллан. Если не будешь дурить, я не причиню тебе вреда. Твоего хозяина теперь нет. Если покатаешь маня, то гарантирую тебе полный мешок овса.

«С мясом?» — пронеслось в голове Фела.

— Что? — не понял парень.

«Каша с мясом будет?» — опять прозвучало в голове у Фела.

— Ну, постараюсь с мясом, — как-то неуверенно он ответил. — А вы все едите?

«Да. Но мясо любим больше».

Парень подошел к ящеру и осторожно его погладил по шершавой коже за ушной впадиной. Ящер закрыл глаза и замер, непривычный к проявлениям ласки.

— Так я могу сесть в седло? — помедлив, спросил Фел.

Ящер повернулся боком так, чтобы было удобно залезть на него, чем парень и воспользовался. Тронув поводья и несильно стукнув пятками по бокам ящера, Фел поехал в сторону поля где кипел бой. А картина была удручающая. Много кентавров лежали на земле. Непонятно было, мертвые они были или просто лежали без сознания. Светлые альвы переходили от тела к телу, пытаясь подлечить, или хотя бы не дать быстро умереть кентаврам. Среди поверженных Фел углядел тела двух волков. Скорее всего у кого-то из шукшей было оружие, сделанное с применением магикума. Горы трупов вокруг убитых оборотней говорили о том, что так просто они не сдались. На другой стороне моста Фел разглядел удаляющуюся точку. Это была Лидия. Возле моста же были разбросаны тела гномов. Линни был в их числе. Рядом с ним Фел рассмотрел тела близнецов.

«Неужели это все? Конец нашему братству? Конец учебе? Конец всему? А где Диана?» — парень резко поднялся на стременах в поисках своей любимой.

Диана ехала на своем олене в окружении пяти темных альвов. Группа быстро продвигалась к черной просеке в Тихой роще. Гнев и ярость овладели Фелом. Он изо всех сил ударил пятками по бокам ящера и направил его в сторону удаляющихся беглецов. Они уже успели достичь опушки леса, когда Фел их догнал. Он набросился на задних бойцов с такой злобой, вкладывая в свои удары всю силу и еще что-то такое, чего сам поначалу не понял. Когда же два тела темных альвов развалились на две обугленные части, а от попадания брошенной палицей третьего альва разорвало на мелкие части, Фел понял, что Абсолют ему покорился. Тогда он, не раздумывая, с голыми руками бросился на оставшихся двух противников, в одном из которых он узнал Даэрона. Последний, увидев какая судьба постигла его собратьев, выхватил меч и бросился на Фела, будучи в полной уверенности, что убьет этого назойливого человека, словно муху. Но случилось невероятное. Фел в ярости, и немного от страха, голыми руками схватил меч за лезвие и сильно рванул на себя. Даэрон от мощного рывка вылетел из седла и сильно ударился об землю. Последний темный альв в отчаянии бросился на Фела с копьем наперевес, но его ждала та же участь, что и Даэрона: через мгновенье он оказался на земле, судорожно пытаясь вдохнуть воздух, который вышибло из легких после удара.

— Остановись, Фел! — громко прокричала Диана, соскакивая со своего оленя и вешаясь на плечи парня. — Они не хотели мне причинить зла. Они меня сопровождали… Домой.

— Так ты с ними? А как же я, как же магистры, ребята? Ты …Что происходит?

— Не отвечай ему, — зло прохрипел Даэрон, успевший немного прийти в себя. — Теперь уже многое неважно, а отчитываться перед пастухом — много чести!

— Много же гордыни в вас заложил Мэнэлтор, — сказал, появляясь буквально из воздуха Иггон. — Не удивляйся, Фел. Скорее всего, Диана попала в зависимость к Великому магистру. Он дал ей задание проникнуть к нам в поместье, шпионить здесь и передавать информацию ему. Все верно?

Девушка, сильно покраснев, кивнул головой и отвела глаза. Потом посмотрела на Фела и сказала:

— Мои родители находятся в Золотом лесу. Великий магистр пообещал оставить их живыми, если я буду выполнять его приказы. Зная, что у меня сложились добрые отношения со всеми вами, мне было бы не трудно втереться к вам в доверие. Таким образом я прошла Тихую рощу.

— А как ты передавала ему информацию? — спросил Иггон.

— Птицей. Раз в пять дней прилетал сокол, которому я передавала свои письма.

— Теперь понятно, почему наш патруль не обнаружил следов шукшей, как Мэнэлтор точно просчитал место входа в Тихую рощу, чтобы не блуждать по ней, а сразу выйти к мосту.

— Владыка мертв? — перебил Иггона Даэрон.

— Увы. Мне пришлось это сделать. А я смотрю, Фел отобрал у тебя меч Хокдрама?

— Голыми руками, — подтвердил темный альв.

— Кто ж ты такой, а, Феллан? — спросил Иггон у парня, который с каменным выражением на лице стоял в стороне и молча слушал магистра. — С этим мы будем разбираться позже. Сейчас предлагаю быстро направиться в поместье и попытаться остановить Лидию. Гиганты Эн’Нуара конечно крепкие парни, но то, что я увидел, меня настораживает. Останови своих воинов, Даэрон. Незачем губить полных жизни темных альвов. Что делать с шукшами, пока не знаю. Их очень много, но они устали. Людей Хосога я сейчас попробую остановить. Поехали быстрее к мосту. И еще. Фел, отдай, пожалуйста, меч Даэрону.

Парень безропотно протянул магическое оружие предводителю темных альвов. В этот момент послышался гул от топота сотен копыт. Со стороны поместья показалось облако пыли, которое быстро приближалось к мосту.

— Кто это может быть? Неужели женщины-кентавры решили положить свои жизни рядом со своими мужьями? — удивился магистр.

— Не похоже, что это они, — сказал Фел. — Очень тяжелый шаг. Может это всадники какие-то?

— Какие всадники могут прийти со стороны поместья? — удивился Иггон.

Когда пестрая кавалькада, состоящая из темных альвов, магистра Иггон, Фела и Дианы, подъехала к мосту на своих скакунах, в числе которых был боевой ящер шукшей, все стало понятно. Три сотни женщин-кентавров, на спинах которых восседали коренастые бородатые люди, вооруженные топорами и копьями, пересекли мост и врезались во фланги шукшей, которые уже конкретно теснили изрядно поредевших кентавров. Три оборотня, две рыси и медведь, как-то уравнивали силы, но наличие оружия из магикума у некоторых шукшей уже наделало изрядное количество ран в непробиваемых обычным оружием шкурах перевертышей. Прибывшие на подмогу люди резво соскакивали со спин женщин-кентавров и с ходу бросались в бой. Получив такое подкрепление, воины-кентавры усилили свой натиск. Шукши же стали пятиться под двойным напором. Битва продолжилась с большей силой.

— Именем Создателей приказываю всем опустить оружие и прекратить бойню! — прокричал Иггон голосом, усиленным магией. Всем, кто повернулся на его клич, магистр, который и так был выше людей и шукшей, показался еще выше. — Те, кто ослушается, будут повержены! Великий магистр Мэнэлтор — мертв, магистр Лидия — бежала с поля боя! Всем, кто сложит оружие, обещаю жизнь!

Фигуру Иггона окутал золотой кокон, а сам он немного воспарил над землей. Многие шукши и все люди Хосога, услышав обращение и увидев магический фокус магистра, стали пятиться от своих врагов и убирать оружие. Тех шукшей, кто не хотел останавливать бой, Иггон стал расстреливать молниями. К нему присоединилась подошедшая Геда, на скуле которой красовался огромный синяк. Вскоре все завершилось, и над полем воцарилась тишина, нарушаемая бряцаньем сбруи на лошадях или на ящерах, и цокотом копыт, которыми нервно перебирали кентавры.

— Теперь всем слушать меня! — опять громовым голосом прокричал Иггон. — Шукшам и людям вождя Хосога приказываю сложить оружие. Вам ничего не будет угрожать. Вас в поместье покормят и позаботятся о раненых! Я, как Наблюдающий Создателей, обещаю, что никому не будет причинено вреда!

Люди Хосога начали собираться в одном месте вокруг своего вождя. Тот, видя, что ситуация в корне поменялась, распорядился сложить оружие. Иначе дело обстояло с шукшами. Их оставалось около тысячи, среди которых было два мага-полукровки и около ста всадников. Они стали все кучковаться около своих лидеров, но оружие складывать не желали.

— Пусть серые пройдут к своей госпоже, — хрипло проговорил приковылявший через мост Линни. Он был изрядно помят, но серьезных ран не наблюдалось. — Если они убедятся, что она повержена гигантами, тогда и примут решение, что им делать дальше.

— Ты что говоришь такое? — зашипел Марк, имевший такой же вид. — Будет новая бойня. Если она жива, только уже в поместье.

— Пусть будет так! — громко сказал Иггон. — Хосог, веди своих людей в обитель Экона. Нисс, иди со своими людьми впереди. Покажешь, где кому размещаться. Кто из вас старший? — обратился Иггон к шукшам.

Раздвинув ряды, к магистру вышли два мага-полукровки. Их матерями, скорее всего, были человеческие девушки, так как признаков гномов или альвов в их облике не наблюдалось. Один представился Шукхэем, другой Боркхи.

— Организуйте колонну и следуйте в поместье. Скоро все разрешиться, — сказал Иггон. — Если вы не будете причинять вреда, я вам гарантирую жизнь.

Маги-шукши переглянулись, потом немного посовещались вполголоса, бросая взгляды на окружавших их кентавров, северцев-мореходов, а это именно они подоспели верхом на женщинах-кентаврах, гномов и альвов. Потом шукша, назвавший себя Боркхи, прохрипел:

— Мы идем с оружием, ищем госпожу, если она мертва, тогда решаем, как нам быть, если жива, то пусть она с вами договаривается.

Иггон кивнул головой в знак согласия. Пестрая толпа немного постояла, а потом Нисс скомандовал:

— Кентавры! По двое в ряд! За мной!

Оставшиеся в живых воины-кентавры по двое начали формировать колонну, следуя за своим вождем. Женщины-кентавры принялись ходить по полю, выискивая живых родичей.

— Баэль, Тириэль! — позвал альвов Иггон. — Останьтесь, пожалуйста, здесь и помогите с ранеными. Здесь есть кому помочь. Линни, сколько вас, гномов, осталось в живых?

— Пятеро, — ответил тот.

— Негусто. Остаетесь с оборотнями здесь. Присмотрите, чтобы никто еще сюда не пожаловал. Пойду к близнецам, пока они не придушили того пожилого ярла, н шее которого они висят.

Действительно, Геда и Марк обнимали бородатого северца с едой шевелюрой и не менее седой бородой.

— Это наш дедушка, магистр, — сказала Геда, когда Иггон к ним подошел.

— Меня зовут Гернан, ярл Гернан, — пробасил старый моряк.

— Как вы здесь оказались, ведь сезон ваших походов дней через сорок только начнется? — спросил Иггон.

— Это я их пригласил, магистр, — гордо сказал Марк, вздергивая подбородок. — Когда мы пленили суарросов, я попросил сына их вождя оказать услугу нам и позвать сюда нашего деда.

— А я с помощью наших ветрогонов поспешил, не откладывая в долгий ящик, — продолжил Гернан. — Не просто так же мои внуки просят прибыть в обитель Стоящего-с-Богами.

Иггон пронзительно посмотрел на Марка и сказал:

— Молодец, только нужно было…

В этот момент раздался громкий хлопок со стороны поместья. Все, кто был на поле боя, повернули в сторону моста голову.

— Лидия, — тихо сказал Иггон. — Поспешим в поместье. Чтоб чего не случилось непоправимого. Даэрон, прошу тебя отправиться с нами. Твой меч может пригодиться. Все-таки не зря Мэнэлтор взял в поход столь мощный артефакт. Фел, Диана, Марк, Геда, вас тоже попрошу следовать со мной.

— Магистр, — сказал Гернан, — позвольте и мне с вами. Я возьму пяток крепких парней с собой. Лишний топор никогда не будет лишним.

Иггон согласно кивнул головой.

Интерлюдия

— Магистр Экон! Магистр Экон! — в кабинет, где сидели три пожилых мужчины и одна очаровательная женщина, вбежал посыльный. — Меня прислали из вашей мастерской! Все кристаллы связи окрасились в Черный цвет. Нужно, чтобы вы пришли.

— Какого мира кристаллы связи? — спросил Экон, вставая из кресла.

— Алан'Ивур!

— Что ж там у них могло произойти? Что-то намагичили? Или Акхорн что-то натворил?

— Тебе помощь нужна? — крикнул в спину Экона один из присутствующих в комнате.

— Если тебе интересно, то пойдем со мной, Кевен. Прошу меня простить, — обратился Экон к остальным присутствующим в комнате. — Мир Алан'Ивур вошел в пояс Абсолюта. Этот пояс очень нестабилен и очень мощный по своим показателям. Я пропустил его появление, теперь приходится быть на связи с нашими Наблюдающими.

— Мы слышали об этом, — сказал самый старший по виду из мужчин. — Ты уже понял, почему тебе не удалось рассчитать появление магии в этом мире?

— У меня только одно предположение — кто-то, или что-то в этом мире, обладающее знаниями о магии, блокировал магические потоки, извещавшие о приходе Абсолюта.

— Вот это поворот! — сказала единственная в комнате женщина. — Такое было в нашей истории, но очень давно. Это же какой силой нужно обладать, чтобы не позволить рассчитать и почувствовать приход магии?

— Вот именно, — ответил Экон. — Этот кто-то очень сильный маг. Колебания магического эфира я ощущал около полугода. Сначала они были как дуновения ветра. Потом становились сильнее. И вот теперь. Я пойду, — обратился Экон к собравшейся компании.

Когда он уже подошёл к двери, самый старший сказал ему в спину:

— А ты не думал, что этот загадочный кто-то все это время копил магическую силу, а не блокировал ее?

Экон остановился, постоял, а потом, повернув немного голову назад, ответил:

— В таком случае. Будем надеяться, что наши Наблюдающие смогут его найти и попробовать договориться с ним, ибо сила его просто феноменальна

Глава 21

По пути в поместье отряд, возглавляемый Иггоном, обогнал колонну кентавров и поспешил в сторону дому, где в капсуле восстановления спал Иерарх Акхорн. Во дворе стояла тишина, только ветер гонял по земле редкие засохшие листья и шевелил прошлогоднюю пожухлую траву. Фел всю дорогу пристально смотрел на Диану, и она чувствовала этот полный боли и отчаяния взгляд. Те отношения, которые у них развивались до недавнего времени, рушились, словно детская песчаная крепость под натиском морской волны. Девушка покусывала губы и постоянно отводила глаза. Ее мысли хаотично перескакивали с одного события на другое, пытаясь найти ту нить размышлений, которая поможет найти правильное решение. «Мэнэлтор мертв, значит отца не будут удерживать, — думала она. — Значит я могу продолжить учебу здесь, продолжить общение с Фелом. Но сможет ли он понять меня и простить? А если бы его отца с матерью заперли в Золотом лесу под страхом смерти? Нужно будет поговорить с ним, когда все закончится».

Кентавры, которые вызвались подвезти Гернана и его людей, начали отставать, сказывался долгий бой и навалившаяся усталость. Но они стоически старались идти след в след с оленями, лошадьми и ящером, на котором с каменным выражением лица восседал Фел. Когда кавалькада подъезжала к поместью, парень почувствовал, что с его скакуном что-то происходит. Он стал спокойнее, его уже ничего практически не раздражало, и он перестал посылать в сознание своего всадника образы окровавленных кусков мяса, которые ему обещал Фел в качестве приза за оказанную помощь. Фел периодически похлопывал своего скакуна по шее и посылал ему умиротворяющие картины леса и морского берега.

— Не пойму, что с моим ящером, — поделился наблюдением парень. — Как стали подъезжать к поместью, его поведение сразу поменялось.

— Это руны Линни работают, — ответил Иггон. — В поместье вся ярость, которая у шукшей заложена Акхорном, уходит. Видимо, и на ящеров руны оказывают схожее влияние.

— Так вот почему вы разрешили им зайти в поместье с оружием, — сказал Гернан. — Хитро.

— Не волнуйся, Даэрон, — сказал магистр, когда увидел, что темный альв напрягся, сузив глаза, и прикоснулся к рукоятке меча. — На остальные эти руны не действуют.

— По крайней мере, мы их не ощущаем, — поддакнул Марк.

Когда миновали последний перед склепом Акхорна дом, перед взором прибывших раскинулась страшная картина. Все десять гигантов лежали около порога в нелепых позах. Костяные доспехи у всех были обуглены, местами сорваны с тела и разбросаны по земле. У некоторых гигантов были оторваны руки с зажатыми в них металлическими палицами, и сорваны с головы костяные шлемы.

— Неужели Наблюдающая смогла противостоять магии самого Верховного Иерарха Виктуса? — в ужасе спросила Геда, доставая свой меч. Ее движения повторил Марк, а за ним Даэрон и прибывшие с ними северцы.

— Не она это сделала, — сказал Иггон. — Посмотрите на Эн’Нуара. Вернее, под него.

Под распростершимся телом предводителя гигантов угадывалось тело в одеждах. Которые были на Лидии.

— Помогите мне, — обратился Иггон к северцам.

Дюжие мужики кряхтя начали поднимать огромное тело великана, чтобы извлечь тело Наблюдающей. Когда с помощью жердей, взятых в качестве рычагов, им это удалось сделать и извлечь крупное тело Лидии, с уст Гернана сорвалось:

— Ох, Создатели! Кто ж с ней такое сотворил?

Перед взором собравшихся предстала высохшая мумия, некогда бывшая могущественной Наблюдающей, Стояще-с-Богами. Ее пергаментная кожа обтянула череп, высохшие глаза уставились черными пятнами в небо, а пальцы, словно сухие ветки, треснули, когда северцы неосторожно упустили ее тело.

— Неужели это Эн’Нуар сделал? — спросил Марк.

— Сомневаюсь, — ответил Иггон. — Это магия… другая. Чуждая моему народу.

— Посмотрите на ее одежду на груди, — сухо сказал Даэрон. — Вы видите, — указал темный альв на пустую оправу, болтающуюся на шнурке, — здесь был амулет из желтого камня с застывшем в нем скорпионом. Амулета нет.

— А на земле какая-то запекшаяся лужица, — добавил Фел, рассматривая что-то около тела Эн’Нуара.

— Я зайду в склеп, — сказал Иггон. — Будьте начеку. Если Акхорн там, руны Линни сделали свое дело. Если что-то услышите…

— Магистр, мы идем с вами, — не терпящим возражений тоном, сказал Фел. — Если Иерарх там и ждет нас, то мы можем пригодиться вам.

Иггон улыбнулся в бороду и молча кивнул головой. Все приготовили оружие и стали один за другим входить в склеп, в котором царил полумрак. Когда зашедшие подошли к капсуле восстановления, в которой спал Акхорн, то увидели, что она пуста. Все в помещении было разгромлено, кристаллы, питавшие капсулу с телом Иерарха, разбиты. Самого Акхорна в ней не было.

— И где его искать? — спросил Марк, поводя мечом из стороны в сторону в ожидании того, что проснувшийся Иерарх сейчас выскочит из темного угла.

— Для того, чтобы сделать подобное, нужно огромное количество магической силы, — сказал Иггон. — Акхорн теперь представляет удобную мишень. Он знает, что мы будем его искать, поэтому попытается покинуть обитель Экона. Нужно сказать обо всем Нисс. Пусть расставляет посты, раздает амулеты связи. Акхорн может много наделать бед, хоть рн и пролежал долгое время в капсуле. Он все-таки Иерарх. Кроме того, нужно опасаться его помощника.

— Так тело Лидии лежит около входа, — удивленно сказал Марк. — Как она ему поможет? Это же она все здесь натворила.

— Нет, — ответил Иггон. — Лидия пронесла сюда кого-то в своем амулете. Он то и убил гигантов, и разбудил Акхорна.

— А кто этот он? — спросила Геда.

— Если бы я знал, — тихо ответил Иггон. — Нужно будет рассказать все Экону, когда свяжемся с ним. Я с таким сталкиваюсь впервые и только…

— Не получится в скором времени связаться с магистром Эконом, — прервал Иггона вошедший в склеп Нисс. — Кто-то разгромил алтари и кристаллы. Не знаю, сможем ли восстановить общение с нашим магистром.

— Час от часу не легче, — сказал Иггон. — Ты слышал о патрулях? Вы хоть и устали, но нужно будет поднапрячься еще разок. Сейчас у Аг’Во… — магистр запнулся, а потом поправил себя, — у Баэля возьмете нектар, чтобы было сил еще продержаться твоим воинам. Найдите Лану и ее оставшихся оборотней. Они с их нюхом смогут помочь в поисках Акхорна. Нужно будет всех пленных шукшей разместить таким образом, чтобы не сильно мешались под ногами. Переживать за них не стоит. Если ящер, на котором приехал Фел, ведет себя, словно ручной пони, то и с шукшами будет тот же эффект. К людям Хосога я сейчас подойду и возьму с него слово верности. Даэрон, я думаю, что тебе не стоит объяснять положения вещей.

Темный альв кивнул головой, а потом спросил:

— Наш владыка мертв, эту новость я должен донести до нашего вождя. Когда вы отпустите нас в Золотой лес, магистр Иггон?

— Помогите, пожалуйста, найти Иерарха Акхорна, и можете отправляться к себе домой.

В этот момент в зал ввалился воин-кентавр и с порога сказал:

— Вождь, мы прошли по следам ящера, на котором уехал Акхорн. Животина стояла без всадника около уступа на ближней к Тихой роще поляне. Следов Акхорна мы не нашли. Такое ощущение, будто он спрыгнул в ущелье, но ничего похожего на тело мы не рассмотрели.

— По близ лежащим камням и кустам смотрели? — спросил Нисс у вошедшего.

— Да, мой вождь. Никаких следов не обнаружили.

— Он перенесся на ту сторону ущелья, — сказал Иггон. — И Тихая роща для него не преграда. Он ушел от нас.

— Ну и чудесно, — сказал Нисс. — Отдохнем, придем в себя, а потом посмотрим.

— Ну, ребята, — посмотрел Иггон на Фела и близнецов, — теперь у нашего мира надежда только на вас

Эпилог

Акхорн сидел верхом на ящере, который принадлежал Лидии. Лишь на мгновение бывший Иерарх задержался около двери в его склеп, когда увидел выглядывающие из-под огромного тела гиганта фрагменты платья своей преданной помощницы. Когда он пробудился ото сна, все было завершено. Охрана была вся повержена. Он пока не представлял, какой силой нужно было обладать, чтобы поразить великанов. Ведь сам Верховный Иерарх сделал их неуязвивыми для магии. А тут, все десять гигантов мертвы. Акхорн, недолго думая, принялся уничтожать все, что было в его склепе. Потом он направился в дом, где были алтари для связи с Эконом и его родным миром, Родосом. Но, видно, он не рассчитал своих сил, когда крушил кристаллы и алтари. Когда Акхорн практически ползком добрался до ящера, сил едва хватило взобраться в седло и направить своего скакуна прочь от поместья. В таком состоянии его бы сразил даже ребенок, поэтому нужно было убраться подальше.

Когда силу него практически не оставалось, Акхорн услышал в своей голове голос:

— Не пугайся. Я шел к тебе с твоей рабыней, так как ощущаю в тебе огромную силу. Вместе мы сможем покорить этот мир.

— Ты кто, и что ты делаешь в моей голове? — вслух спросил Акхорн. Его и без того изможденное лицо еще больше вытянулось и побелело.

— Зови меня Скорпион. Я не помню своего имени. Я очень долго спал, пока меня не разбудили. Но это длинная история, и когда-нибудь я ее тебе поведаю. А сейчас нам необходимо убраться с этого места. Сил у меня хватит, чтобы перенести только тебя через пропасть, разделяющую этот остров. Дальше — сам.

Акхорн нашел самое узкое место, чтобы Скорпион его перенес к Тихой роще.

— Здесь нужно переходить, — вслух сказал он.

В тот же момент неведомая сила наполнила его ауру, приподняла с ящера и понесла над пропастью. Когда Акхорн подошел к роще, все ощущение могущества его покинуло. Но он был Иерархом, хоть и бывшим, но навыки, выработанные за тысячелетия, сделали свое дело. К вечеру он был уже на другой стороне рощи.

— Я чувствую, что ты сильно истощен, — раздалось в голове Акхорна. — Признаюсь, что я тоже очень устал. Мне нужно поспать, чтобы мы смогли с тобой использовать силу.

— Сколько ты будешь спать?

— Не знаю. Пока не восстановлюсь.

— Тогда я пока займусь местом, с которого мы начнем все сначала.

Скорпион ничего не ответил. Только на правом предплечье Акхорна запульсировал шрам, похожий на скорпиона с поднятым для атаки жалом.

* * *

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Content

Александр Гончаров
Абсолют. Время просвещения

Книга 1

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Интерлюдия

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Интерлюдия

Глава 21

Глава 22

Книга 2

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Интерлюдия

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Интерлюдия

Глава 21

Эпилог