Александр Гончаров

Абсолют. Время решений

Книга 1

Интерлюдия

— Как обстоят дела с нашим Алан'Ивур? — спросил Верховный Иерарх Виктус у Экона. — С подготовкой нового мира к освоению я совсем упустил нить событий.

— Мне с ними удалось связаться. Рунные маги оказались очень толковыми ребятами. После уничтожения Акхорном алтаря и кристаллов связи гном Линни смог создать и начертить руны, позволяющие общаться между нашими мирами без алтарей. На это, правда, уходит очень много сил, но ребята очень сильно выросли в своих способностях. Наши Наблюдающие к этому приложили руку конечно, но и старания наших подданных нужно отметить.

— А ты сам не пробовал наладить связь, чтобы мы не зависели от рунных магов Алан'Ивура?

— Пробовал. Но пояс Абсолюта там настолько плотный, что мне бы понадобились горы магикума, чтобы наладить независимую связь. А о возможности переправлять между мирами вещи и людей вообще не хочу говорить. Только с помощью Линни и Тириэля нам это удастся сделать. И то лет через сто.

— Что слышно об Акхорне? Есть новости о пропавшем магикуме? — спросил Виктус, пригубив кубок с нектаром.

— Нам удалось поговорить максимум четверть клепсидры. Многого я еще не знаю. Что касается Акхорна, то он пропал. После смерти Мэнэлтора и Лидии Акхорн покинул мое поместье. Где он, что с ним, никто не знает.

— Зато он знает, где находится тот магикум, который он не отправил на Родос, — зло сказал Верховный Иерарх. — Мне до глубины души обидно было оправдываться перед Советом Иерархов. Из наших Наблюдающих остались Иггон, МакКус и Рэмиус, все верно? — получив подтверждающий кивок, Виктус продолжил. — Необходимо чтобы они усилили поиски этих запасов магикума. Как только ты сможешь настроить Переход, его нужно доставить на Родос.

— Неужели ты думаешь, что Акхорн позволит это сделать? — тихо спросил Экон.

— Я не буду спрашивать его разрешения! — рявкнул Виктус. — Этого мальчишку вообще нужно отправить в вечное забвение за этот проступок! Ты же знаешь, как скверно обстоят дела с магикумом у нас. Потребность в нем постоянно растет. Поставки из других миров мизерные. На Алан'Ивуре запасы его все-таки были приличные. Когда у тебя следующее общение с Наблюдающими будет?

— Только с Иггоном. Остальные находятся далеко от места, где Линни начертал руны связи. Через три дня договорились связаться с ними. Время общения — полклепсидры, а то и того меньше. Их возможности пока…

— Я помню, — раздраженно сказал Виктус. — Я хочу присутствовать при вашем разговоре. Хочу кое-что обсудить с Иггоном. Он из свиты Зэбба, если мне память не изменяет? — получив подтверждающий кивок Экона, продолжил. — Позовешь меня, когда нужно будет с ним связываться.

Глава 1

Гном сидел на полу большой комнаты и стучал маленьким молотком по металлической конструкции, что-то поправляя в ней. Сама конструкция представляла собой большую руну, выкованную из железа с добавлением золота, серебра и еще каких-то металлов, расположенных в строгом порядке. По углам руны в специальных выемках стояли драгоценные камни различных размеров. Рядом сидел пожилой гном и что-то записывал в толстую книгу, периодически бросая взгляд то на руны, то на своего родича.

— Когда закончите возиться с этой руной, Линни? Нам завтра вызывать Родос нужно будет, а ты тут расселся и продолжаешь стучать своими молоточками, — спросил вошедший светлый альв с разноцветными глазами и матово бледной правой частью лица.

— Скоро, — пробурчал тот, — сейчас закончу поправлять вставку с магикумом, и можем ее проверять. Ты бы, Тириэль, еще раз прошелся по всем узлам этой руны.

— Успокойся. Она проверена-перепроверена сотни раз. Магистр проверял ее трижды. Так что успокойся. Старина Экон будет гордиться тем, что вложил в правильные головы правильные знания. Бодрик, ты все записал? — обратился Тириэль к пожилому гному.

— Все, — ответил тот.

Линни удовлетворенно крякнул и встал с маленького стула, на котором работал над руной.

— Это да. Когда Акхорн разрушил алтари, я с ума сходил. Ведь столько еще не узнали от Экона. Думал — все, разъедемся по своим городам, будем и дальше заниматься тем, чем занимались до приезда сюда.

— Ага. Нас проще уничтожить было бы магистру, чем позволить расползтись по своим норам, — хмыкнул Тириэль. — А кто бы тут все отстраивал после погрома магистров? Кто занимался бы Тихой рощей?

— Ну, допустим, Фела и Диану магистр отпустил, — возразил гном. — А по поводу рощи, тут ты прав. Досталось ей конечно сильно. Никогда б не поверил, что кто-то способен ей нанести такой вред. Но ничего ведь, выстояла.

— Благодаря кентаврам и нам, альвам, она и выстояла. Темные, конечно, тоже внесли свой вклад, да и то только благодаря магистру.

— Попробовали б не внести, — зло сказал Линни. — Я бы им ноги повырывал. Бодрик, можешь идти. Сегодня ничего интересного уже не будет в плане магии, — гном кивнул и тихо вышел из комнаты.

— Ты после удара Лидии на своих то ногах едва держался, куда уж тебе с темными егерями было тягаться, — улыбнулся Тириэль, дождавшись, когда за Бодриком закрылась дверь. — А потом еще до самого лета ты в себя приходил.

— Ну хватит уже мне об этом повторять, — разозлился Линни, хватая свою бороду в кулак, что было явным признаком его озлобленности. Гномы вообще плохо переносили упоминание об их каких-то слабостях. Только родичам такое и прощали, а тут какой-то длинноухий такое себе позволяет. — Если бы по тебе она прошлась, твои кости бы уже давно б ушли на удобрение Тихой рощи.

— Не кипятись, пожалуйста, — миролюбиво сказал Тириэль. — У нас скоро занятие с юными магами. Не хватало, чтобы ты на них свою озлобленность сейчас выплеснул. Давай я тебе нектара с вином смешаю, в знак своего раскаяния.

— Ты продолжаешь нектар делать? — удивился Линни. — Магистр же запретил альвам этим заниматься. Вы же убиваете свою возможность детишек делать.

— Я поговорил об этом с Иггоном. Мне дети уже ни к чему. Пусть мои родичи в Серебряном лесу пекутся о продолжении рода. Я решил посвятить себя Абсолюту, магии, нашей школе.

Линни был поражен ответом своего друга. Альвы были сильно озабочены вопросом деторождения. За последние сто лет в их семьях появилось очень мало детишек. Хоть альвы и могли жить долго, но ведь дети — это продление рода. Когда Великий магистр Мэнэлтор незадолго до смерти сообщил, что причина бесплодия у альвов кроется в ритуале производства нектара, все альвы, находившиеся в поместье Экона долгое время ходили как во сне. Неужели их богиня, Несравненная Элития, пожертвовала способностью своих подданных производить детишек в обмен на нектар, с помощью которого Боги поддерживали свое бессмертие, омолаживались и просто расслаблялись? И только после того, как магистр Иггон объяснил, что такой эффект получился из-за прихода магии в мир Алан'Ивур, что наложение непредвиденных магических сфер и аур альвов стали результатом бесплодия всех подданных Элитии, все альвы постепенно стали приходить в свое обычное состояние. После этого Иггон запретил альвам делать нектар. И вот Тириэль нарушил этот запрет.

— Как тебе удалось убедить магистра разрешить делать нектар? — спросил Линни.

— Не с первого раза, конечно, но удалось. Эффективность использования нектара он не отрицал, а мое право выбирать собственную судьбу по моему усмотрению признал соответствующим канонам. И я в свободное время собрал все нужные компоненты, уединился в одном из чуланов и тихо делаю нектар.

— И кому ты будешь его давать? Или продавать начнешь? Тоже правильно, — оживился гном. — А то за последнее время уж очень сильно стали цениться как ваши, альвийские, вещи, так и наши, гномьи. На многие вещи такие цены стали ломить, что уже не понимаешь, куда мир катится.

— Уход Богов, проявление магии, война Наблюдающих, все это наложило свой отпечаток на расы нашего мира. Магистр говорит, что это все объяснимо и понятно. Но как же тяжело стало воспринимать те изменения, которые происходят. За монету из золота готовы в горло вцепиться.

— Хорошо, что Нисс настоял на запрете бесконтрольного входа в обитель. Пост на входе в Тихую рощу усилен до максимума, а желающих попасть сюда все больше и больше.

— Сегодня одного гнома пришлось заковать в металлические оковы и посадить в подвал, — огорченно сказал Тириэль. — Ему удалось как-то обойти охрану и практически дойти до моста.

— Ого! — удивился Линни. — Ты же знаешь, что мы, гномы, упрямые. Всегда идем к своей цели, несмотря на препятствия. А кто его поймал?

— Малош. Он был в личине медведя на посту около моста. А твой родич, мягко говоря, пахнул сильно. Вот Малош его и учуял.

— Какой у парня дар?

— Пока не разбирались. Магистр занят, а Геда без него пока не хочет заниматься определением дара.

— Да. Выросла наша Геда. Еще пару раз проведет инициацию с Иггоном, а дальше сама уже сможет. Кстати. Скоро возвращается Марк из Лок-Райдхани. Он должен привезти очередную группу детворы одаренной. Вот после этого и можно будет ее саму оставлять для инициаций.

— Время пролетело так, что я и не заметил, как выпустили первую группу. Хорошо, что Брайс все-таки решил остаться у нас. Рунных магов не так уж и много получается инициировать. Сколько на сегодня у нас будущих рунных то магов может получиться? Четверо? Почему так мало хотят идти по нашему пути?

— Потому что это магия с долгим временным эффектом, — сказал вошедший в комнату Баэль. — Для людей это противоречит их периоду жизни, гномы, больше по магии земли заточены, а мы — по магии жизни. Вот и получается, что рунную магию все как-то внутренне отвергают. Я пробовал несколько раз постичь ваши руны.

— И как? — буркнул Линни.

— Можно научиться рунной магии, но моя натура, мое естество как-то …противится, что ли. Не смог понять, почему так. Начертил одну руну, а потом заполнил ее из Огненной реки. Хорошая получилась колба для подогревания разных отваров и смесей. Но это настолько мне было чуждо, что… не могу даже передать.

— Просто за годы использования Абсолюта у нас уже выработались определенные склонности в работе с магическими силами, вот и чужды тебе руны, — сказал Тириэль. — Ты же только магией жизни и занимался последнее время? — получив утвердительный ответ, продолжил. — Я же иногда практиковал и магию жизни, и боевую магию, и даже стихийную магию. Пробовал подлечить свою правую половину лица, — альв коснулся рукой по безжизненно белой правой щеке, — магистр Аг’Во теперь уже не поможет мне, поэтому нужно самому как-то исправлять подарок Акхорна.

— Мы тебя и таким любим, — сказал Линни, хлопнув друга по плечу. — Пойдем лучше перекусим чего-нибудь.

— Ты не меняешься, — ответил Тириэль. — Лучше скажи, сколько еще магикума у тебя получилось переплавить из оружия шукшей? Магистр Рэмиус говорил, что у него в Сером стане дела с добычей этого металл обстоят очень плохо. А наши опыты показывают, что использование магикума очень перспективно. Особенно в рунной магии. Еще немного поэкспериментируем и можем создавать порты для переправления людей и вещей по нашему миру.

— Ага, — скептически ответил Линни, — это нужно как-то заслужить, чтобы у тебя в городе, ну, или в лесу мы создавали эти порты. Магистр Иггон еще не сказал, кому первому мы будем делать такой подарок.

— Скорее всего в Сером Стане будем делать первый порт, — предположил Тириэль. — Магистры захотят иметь возможность быстрого перехода друг к другу. И передача магикума в Школу Магии будет быстрее идти.

— Одним магикумом сыт не будешь, — веско сказал Линни, — нам нужны и драгоценные камни, и золото, и серебро. Мы еще с мифрилом не практиковались. Может стоит первый порт у нас, у гномов, поставить?

— Зачем гадать? — встрял в разговор Баэль. — Гномы, люди, альвы, шукши. Везде нужны такие порты. Главное, чтобы они работали правильно. А где первый, где второй будут — пусть магистр решает. Не забывайте, что на сегодняшний день место пребывание Иерарха Акхорна неизвестно. И каких неожиданностей он нам преподнесет, остается только догадываться.

— Его не слышно и не видно вот уже пятнадцать лет, — пробурчал Линни, — может быть он капусту где-нибудь выращивает, или кроликов разводит.

— Иерархов бывших не бывает, — тихо сказал Тириэль. — Мне магистр Аг’Во когда-то сказал, что у Стоящих-с-Богами очень сильно меняется восприятие мира, когда они становятся Магистрами, а у Магистров, соответственно, когда они становятся Иерархами. Если Акхорн решил, что он будет единственным в нашем мире Богом, то он не отступится от этой идеи никогда.

— Но и мы уже не те, какими были пятнадцать лет назад, — воинственно сказа Линни, беря в руки свой топор. О прикосновения ладони гнома к топорищу засветились руны, которые были нанесены по всей длине рукояти. Когда же Линни поднял свое оружие вверх и что-то пробормотал, вокруг него воздух завибрировал, стал плотнее, маленькие молнии начали проскакивать в разные стороны.

— Успокойся, — тихо сказал Тириэль, — то, что мы стали сильнее, это правда. Но не думаю, что Акхорн все это время просто ел, пил и наслаждался жизнью. Ты же видел, что он сделал, когда уходил? А теперь представь, что у него получится сделать с помощью Абсолюта после пятнадцати лет тренировок и экспериментов.

Линни опустил свой топор и пристально посмотрел другу в его разноцветные глаза.

— Поживем — увидим.

Глава 2

После смерти Аг’Во и Мэнэлтора, и после бегства Акхорна на Иггона свалилась тяжкая ноша Великого Магистра, объединяющего всех разумных мира Алан'Ивур. Это до него довели и люди, и гномы, и светлые альвы. Темные альвы после того, как погиб их Владыка, Великий Магистр Мэнэлтор, закрылись в своем Золотом лесу и практически прервали связь со всем миром. Им не нужны стали олени, которых для них выращивали люди вождя Чиконэ, они стали безразличны к знаниям по использованию Абсолюта, они полностью прервали отношения с другими народами по торговле материалами, металлами и прочими необходимыми в жизни вещами. Проход в Золотой лес был закрыт для всех. Единственным темным альвом, который свидетельствовал о наличии такого народа, оставался Дилланиэль, преподающий в Школе магии.

Магистры Рэмиус и МакКус были поглощены работой с шукшами, ибо этот народ еще представлял опасность для всех разумных в силу своих природных качеств, заложенных Иерархом Акхорном.

Иггон с утра до вечера занимался расписанием занятий по магии, общался с вождями на предмет предоставления магических услуг со стороны Школы Магии, и получения всего необходимого для самой Школы. Ему помогали вождь кентавров Нисс, близнецы Марк и Геда, Дилланиэль, Баэль, Линни и Тириэль. Каждый в силу своих способностей. В последние два года начали привлекать к обучению новичков первых учеников, приехавших с магистром в обитель Экона. Но их со временем пришлось распределить между городами, в которых присутствие магов было необходимо. Кто-то боролся с помощью магии против стихий, кто-то способствовал увеличению урожаев, кто-то противостоял нашествию диких животных или диких народов, которые после прихода в мир магии начали вести себя агрессивно.

Очень сильно облегчало работу в Школе Магии присутствие архивариусов, которых прислал по просьбе Иггона вождь гномов Гуннорф. Он конечно запросил к себе пятерых молодых магов, которые должны были способствовать развитию магических способностей у одаренных гномов, но Иггон выделил одного, и пообещал с нового учебного сезона принять группу юных гномов, у которых были явные способности к магии. Все гномы и так имели способности работать со стихией земли, но это ни во что не сравнивалось со способностью обученных магов, не говоря уже о Линни, который был уникальный даже по сравнению с самим магистром.

— Мне нужен еще один маг на входной пост Тихой рощи, — заявил Нисс, когда они с магистром обсуждали текущие дела. — Поток желающих попасть к нам очень велик, отсеивать приходится десятками. Вы же знаете, что моим парням сутками приходится дежурить, а их возможности ограничены. Ухищрения же, к которым прибегают желающие сюда попасть, с каждым днем все разнообразнее и разнообразнее. Кроме того, патрулирование прилегающей к роще территории никто не отменял.

— М-да. Нужно что-то устрашающее придумать. Удружил же нам Мэнэлтор, нечего сказать. Эта просека никогда не зарастет. Ты пробовал выяснить у Тихой рощи, сможет она восстановиться в этом месте, где Великий Магистр прошелся своей магией?

— Пробовал. И не единожды. Роща ничего не говорит об этом. Ей тяжело сейчас, так как она разделена на две части, и это два отдельных организма. У нее нет целостности, а поэтому и понимания о возможном воссоединении нет.

— Как дела с поселением?

— Это уже не поселение, — грустно сказал Нисс, — это уже город.

— Да знаю я, — улыбнулся Иггон. — Это же хорошо, когда есть какое-то развитие. Появляются города, идет торговля, идет общение, идет обмен информации, опыта.

— Только вот о проблемах вы почему-то не говорите. Гномы решили, что они в городе главные, так как их родич, Линни, занимает пост главного мага. Задирают цены на свой товар, сбивают цены других народов. Люди и альвы хотят объединится против гномов, чтобы как-то получать свою выгоду.

— А хождение золотых и серебряных монет не уравнивают всех торговцев? Пусть назначают альвы за свои одежды такие цены, которые позволят покупать у гномов их товар.

— А как быть земледельцам? Случился у них благодатный по урожайности год. Начинают продавать зерно за бесценок, чтобы оно не пропало, гномы скупают его и перепродают альвам втридорога, так как у гномов есть купцы, способные доставить товар в любую точку Алан'Ивура.

— Значит нужно помочь хлеборобам. Пусть Линни займется складами, где зерно может лежать и не портиться. Магия должна служить для всех народов, независимо от расы. Скупим его, а потом продадим нуждающимся, когда в этом будет потребность.

— Так Линни уже сделал такой амулет, с помощью которого срок хранения продуктов значительно увеличивается. Уже штук двадцать ушло таких амулетов.

— Ну вот, великолепно! Остается только…

— Сделал и отдал своим родичам, чтобы им проще было снабжать свои города. Людей, конечно, не устраивает такой расклад, но что им остается делать.

— Нужно поговорить с ним, — задумчиво сказал Иггон, поглаживая свою бороду. — Ведь маги должны свои изобретения и возможности предоставлять независимо от рас. Я же это неоднократно обсуждал со всеми.

— Гномы очень хорошо и быстро ориентируются в подобных вещах. У них торговать получается лучше, чем у других народов. И, соответственно, придумывать все возможные варианты для успехов в торговле лучше и быстрее получается. Вот они за кружкой эля и нагружают наших магов тем или иным заданием. Для Линни это всегда вызов его способностям. А доказать своим сородичам, что ты мастер, достойный почитания у своего народа, для гнома превыше всего. Корысти для себя Линни никакой не имеет, а гномы, получившие его амулеты, наживаются. Я пробовал пару раз с ним поговорить, но он только рукой отмахивается. Мол, если к нему с просьбой создать такой амулет обратятся альвы или люди, он им не откажет.

— Так почему не обращаются к Линни люди, или те же альвы?

— Не знают о такой возможности, да и встречаться вне стен Школы Линни особо не стремиться ни с кем, кроме своих родичей. Его сразу же берут в оборот, тянут в таверну, там под бочонок эля загрузят заданием, а других к нему и не подпускают.

— Откуда ты все это знаешь? — удивился Иггон.

— Есть источники, — уклончиво ответил старый кентавр. — Мне иногда тяжело наших магов озадачить нашими проблемами. Они то обучением начинающих магов заняты, то какую-то подработку выполняют, то еще что-то.

— Распустились они что-то, — хмуро сказал магистр. — И я многого не замечаю.

— Не мудрено, столько свалилось за последнее время.

— Не оправдывай меня, не нужно. Собери на вечер всех магов. Если кто-то будет сопротивляться или ссылаться на свою занятость, можешь применить силу.

— Как же, позволят они силу применить против них, — пробурчал Нисс. — Даже первачки наши, которые пришли с вами пятнадцать лет назад и те свои зубы показывать начали. Недавно мой сын сделал замечание магу-стихийщику, так он его копыта в камень вплавил. Да так тонко, что пришлось вырезать копыта с помощью молотка и зубила.

— Да что тут творится-то! — взревел Иггон. — Они совсем страх потеряли? Собирай всех вечером! Напомню им, кто в доме хозяин!

— Это все в шутку было, магистр, паренек, смеялся и извинялся потом. Поручение тоже выполнил. Но в подобных шутках кроется, по-моему, отсутствие канонов для магов. А это уже не шутка. Это предвестник проблем.

Иггон встал с кресла и принялся ходить по кабинету. Постоял у окна, что-то бормоча себе под нос, а потом обернулся к кентавру и спросил:

— Где Геда, Лана и Малош?

— Оборотни в дозоре где-то. На той стороне рощи. Геда на занятиях с новичками, а после занятий пойдет на пост.

— Собери их ко мне через три клепсидры.

Нисс кивнул головой и вышел из комнаты. Иггон опять уселся за стол и уставился на висящие на специальной доске амулеты связи. За последние годы рунные маги создали множество амулетов, позволяющих общаться на больших расстояниях с теми, к ауре которых они были привязаны. Немного побарабанив пальцами по столу, Иггон выбрал амулет, который был связан с Гораном, сжал его в ладони и стал вызывать вождя Лок-Райдхани. Через несколько мгновений над амулетом появилась дымка, и маленькая фигурка Горана предстала перед Иггоном.

— Приветствую вас, магистр, давно не виделись, — седовласый вождь людей поклонился и прижал руку к сердцу.

— Здравствуй, Горан! Выдалось немного свободного времени, решил пообщаться с тобой. Как у вас дела? Все ли хорошо в Лок-Райдхани? Может есть какие-то новости?

— Все идет своим чередом, магистр. После войны с шукшами мы восстановились, стены подняли еще на пять локтей, засеиваем новые поля, осваиваем возможности использования магии в нашей жизни. Нам, людям, это дается сложней, чем альвам или гномам, но мы справляемся.

— Нет сложностей в работе с гномами или альвами? Мне тут рассказали, что подземные мастера начали диктовать условия по хранению зерна в их складах?

— Ну да, они подняли цену, но объяснили это сложностью и дороговизной магических приспособлений. Вот и складывается такая цена. Но наши хлеборобы не в обиде. И цены на продукты не очень поднялись в связи с такими изменениями. Так что, пока справляемся.

— Ты если что, говори. Я помогу решить вопрос с гномами. Что слышно от поисковых групп? Не напали на след Акхорна? Может быть что-то необычное видели?

— Никаких следов Иерарха Акхорна, или каких-либо следов, указывающих на него, не находили. Но ведь мои следопыты и не заходили дальше степей шукшей. И что творится за Золотым лесом мы не знаем. Обойти его не можем, пройти через него тоже не можем. В Дикие земли не заходим, так как они очень далеки от нас. А вот Фела с Дианой видели мои ребята, когда около Золотого леса проезжали. Фел играл что-то такое, что лошади моих следопытов ехать дальше не хотели. Стали, как вкопанные и ни на шаг не продвинулись, пока парень играть не перестал.

— Как они? — оживился Иггон. — Амулетов связи они не взяли. Фел вообще потерянный был, когда узнал, что его отец и братья мертвы. Мне даже страшно за парня стало, когда он узнал эту весть. Думал, что Хосога на куски разорвет. Только Линни и Баэль не дали пролиться крови. У Баэля даже шрам остался после этого случая. И что интересно, не зарастает шрам, как альв ни старается. Ну да ладно. Как они?

— Да хорошо у них все. Кочуют, помогают наездникам оленей, когда те нуждаются в магической помощи, по деревням ездят с выступлениями. То игрой на флейте развлекают, то животных заставляют вытворять разные чудеса. Этим и живут.

— Понятно. К нам скорее всего не собираются в гости. Время покажет. Раз у тебя нет ничего больше рассказать, давай прощаться. Хочу еще с Хосогом поговорить, с северцами связаться, да и гномов с альвами хочу потревожить. Что-то давно не слышал их.

— Магистр, — обратился к Иггону вождь Лок-Райдхани, — а как там дочка моя? Не хочет с родителями общаться никак. Говорит, что времени нет. Только от Марка и узнаем какие-то новости.

— Все верно, Горан. Загружена она тут очень сильно. И учеба, и дежурства на границе Тихой рощи, и с инициацией она мне помогает. В целом хочу сказать, что очень сильным магом она будет. Способная она и трудолюбивая девочка. И красивая очень. Только вот почему-то пары себе не ищет.

— И я с матерью за это переживаем. Уже пора внучков нянчить, а наши дети не торопятся с этим вопросом.

— Тут я тебе ничем помочь не могу. Пусть сами решают, когда семейством обзаводиться, — усмехнулся Иггон. — Добро. До связи.

Магистр рассоединил канал связи с Гораном и задумчиво уставился на амулеты, висевшие на уровне его глаз. Потом протянул руку к самому крайнему. Это был амулет связи с магистром Рэмиусом.

Глава 3

В большом мрачном зале, некогда принадлежавшем Иерарху Акхорну, сидели два Наблюдающих: магистр Рэмиус и магистр МакКус.

— Ты уверен, что не ошибся? — хмуро спросил Рэмиус собеседника. — Поставить непроходимый заслон, через который не пробраться даже тебе, Наблюдающему, не каждому под силу.

— Я сам был поражен! — громогласно ответил МакКус, запуская пятерню в свою рыжую шевелюру. — Но, когда после третьей или четвертой попытки меня как пушинку отбрасывало в сторону, я понял, что с этим местом что-то не так. Сначала подумал, что какой-то дикий народ освоил магию настолько хорошо, что смог изолироваться от всех. Но уровень магии, с помощью которой был воздвигнут барьер очень высок. Даже не знаю, кому из наших Верховных Иерархов такое под силу. Потом мне на ум пришел Акхорн. Но барьер обладал какой-то непонятной и незнакомой мне структурой. Я не смог ни пробить его, ни увидеть сквозь него. Даже когда поднял с помощью воздушной подушки сопровождавшего меня шукшу, все равно ничего не удалось рассмотреть. Я оставил там пост, чтобы понаблюдали, и поскакал сюда.

— Если создатель этого барьера не хочет общаться ни с кем, так может ну его? У нас и без него забот хватает. Сколько дней пути к этим местам?

— Десять. Если ехать очень быстро, то шесть-семь.

— Что-то знаешь об этих местах? Что там было раньше?

— Нет. Это место граничит с Серой Степью. Я сюда не захаживал никогда.

— Нужно будет с Иггоном еще поговорить. Может он что-то знает. При Зэббе он часто путешествовал по этим местам. Это мне приходилось по Диким Землям ходить.

В этот момент завибрировал амулет связи, висевший на медной пластине. По комнате раздались дребезжащие звуки.

— А вот и он сам, — сказал Рэмиус, оборачиваясь на звук. — Как будто слышит нас.

Магистр быстро поднялся из-за стола, подошел к амулету и зажал его в руке. Тут же перед ним возник образ Иггона.

— Приветствую тебя, дружище! — улыбаясь, сказал тот. — Решил с тобой связаться. Давно не общались. Как ты? Как МакКус? Все по лесам, по долам бродит?

Рэмиус с зажатым в руке амулетом подошел к МакКусу и коснулся его плеча.

— И я приветствую тебя, Иггон! МакКус как раз вернулся из очередного своего похода, — МакКус поднял руку в приветственном жесте. — Все никак ему не дает покоя магикум, который Акхорн утаил от передачи на Родос. Ходит, ищет, но никак найти не может.

— Зато я нашел барьер, сквозь который пройти не смог. Привет, Иггон, — вступил в разговор рыжебородый Наблюдающий. — Думаю, что нашел наконец-то схрон с магикумом. Но проникнуть сквозь барьер не смог.

— Ого, — удивленно поднял брови Иггон. — И что на другой стороне барьера не удалось рассмотреть?

— Вообще ничего. Даже шукшу подбрасывал вверх, чтобы хоть что-нибудь увидеть. Тщетно.

— Интересно. И далеко это место?

— Дней десять ходу.

— Что планируете предпринять?

— Даже не знаю, — ответил за обоих Рэмиус. — С одной стороны, забот полон рот, с другой стороны, оставлять под боком непонятную аномалию опасно. Предлагаю оставить несколько групп наблюдения вдоль границы этого барьера и понаблюдать за ним. Это может быть и следствие появления Абсолюта в этом мире, и нечаянный эффект от работы с магией диких народов, и…

— И логово Акхорна, — закончил мысль МакКус. — Пусть природа магии мне и была непонятной, но и освобождение Иерарха тоже понятным тяжело назвать. Я похожу с дозорными группами вдоль барьера. Понаблюдаю за ним.

— А я попрошу альвов прислать своих егерей, — сказал Иггон. — Они зоркие парни, может быть быстрее шукшей что-то обнаружат.

— А своих молодых магов не хочешь прислать? — предложил Рэмиус.

— Подумал уже об этом. Но работы тут у них очень много. Катастрофически не успеваем. Столько начатых проектов, что голова кругом.

— Так ведь подобная ситуация будет постоянной, — ухмыльнулся МакКус. — Ты смотри, чтобы ребята не перегорели, или умом не тронулись от этих твоих проектов. Дай какой-нибудь группе прибыть к барьеру и обследовать его. Вдруг что-то выявят.

— Я подумаю об этом, — задумчиво ответил Иггон. — Есть у вас продвижения с добычей магикума? — перевел магистр разговор в другое русло.

— Нет, дружище. Крохи добываем. Подумываю прекратить разработки шахт. Сил и средств тратится много, а результата нет.

— И куда ты хочешь применить шукшей?

— Подумываю на разработку золотоносных шахт отправить несколько групп. Пообщался с гномами недавно, так они подсказали, где можно попробовать золотую руду поискать. А недавно на голубую глину натолкнулись, а это признак наличия алмазов. Так что найду им применение.

— Вспышек агрессии или проявлений непокорности не было?

— Ничего неожиданного не было. Когда амулеты иссякали, тогда конечно ребята начинали нервничать и порыкивать, но вожди и их помощники все вовремя пресекали. Так что с этим все нормально. Меня только беспокоит изменение отношения людей и гномов к вопросу товарооборота с Серым Станом. То цена меняется в большую сторону, то всего необходимого не могут поставить вовремя. Приходилось лично вмешиваться и напоминать вождям, кто тут Наблюдающий.

— Есть такое, — досадливо крякнул Иггон. — С того момента, как вожди заполучили возможность использовать Абсолют и потенциал магов, коммерческие отношения стали приобретать другое направление. Гномы подняли цены на свои изделия. Особенно это касается металлических изделий, при изготовлении которых применяется Огненная река. Альвы тоже начали гнуть цены на свои такни и лечебные снадобья. Люди в свою очередь начали гнуть цены на провиант и шкуры. Это было ведь неизбежно, правильно? Мы внушали им одно предназначение, а сейчас все так быстро меняется, что о старых канонах приходится забывать.

— Бред какой-то! — громыхнул МакКус. — Так скоро Хосог будет мне рассказывать, что мне делать, а что нет. Мы все-таки их Создатели, Стоящие-с-Богами. Мы дали им жизнь и смысл этой жизни! И получается теперь мне нужно заработать на кусок ткани или на тарелку похлебки? Я не согласен с этим!

— Успокойся, дружище, — умиротворяюще сказал Иггон. — Никто с тебя не требует платы за кусок мяса или обрез материи. Просто меняются ценности у наших подданных. И это неизбежно. Так было во всех наших мирах. А пройдет лет эдак пятьсот-шестьсот, и заляжем мы в магическом сне до нового Прихода, чтобы не путаться в ногах у наших подданных.

— Ага, заляжем. Осталась всего одна капсула, — пробормотал МакКус.

— К тому времени что-нибудь придумаем. Наши рунные маги за пятнадцать лет научились сохранять зерно на складах так, что оно не портится. Суть сохранных рун идентична. Так что не переживай.

— Хорошо, — подытожил Рэмиус. — Мы отправляем своих дозорных к барьеру, ты — своих. Будут проезжать через Серый Стан, пусть заедут к нам, мы подскажем направление.

— До связи, — ответил Иггон, и отключился.

— До связи, — пробормотал Рэмиус, откладывая теплый амулет в сторону.

— Хоть какое-то движение начинается, — сказал МакКус, откупоривая бутылку вина. — А то я с этими поисками пропавшего магикума и нянченьем шукшей утомился. Поеду с первой группой к барьеру. Попробую установить его точную границу. Пока подъедут ребята из Школы Магии, может что-то разнюхаю.

— У меня немного другие планы по тебе, — ответил Рэмиус, принимая бокал с рубиновым вином. — Тебе стоит съездить к вождю Хосогу и попробовать у него выведать, не было ли в последнее время контакта у этого проныры с Акхорном. Они же когда-то сотрудничали, а у Иерарха нет привычки отпускать от себя таких персон. По крайней мере живыми. Поедешь в Ревез скрытно, там послушаешь людей, понаблюдаешь. Может что-то и выведаешь.

— Хорошо, — покладисто ответил МакКус. — По дороге заскочу в Серебряный лес. Может быть раздобуду нектара. Последнее время что-то я начал сдавать позиции. Нужно восстановить силы. А к капсуле в обитель Элитии только Мэнэлтор и Аг’Во знали безопасный путь.

— Может быть начнешь использовать Абсолют? — с укором сказал Рэмиус. — Хоть и хлопотно таким образом восстанавливаться, и на короткий срок хватает этих процедур, но ты все-таки восстанавливаешься?

— Так ты меня загонял со своими заданиями! — возмутился рыжеволосый магистр. — Абсолют же требует времени для медитации и очищения ауры. Когда мне этим заниматься?

— Нуда, куда уж проще выпить флягу нектара, чем посвятить пару дней магии. Лодырь, — пробурчал Рэмиус.

Глава 4

— Геда, смотри! Это наш караван возвращается из Лок-Райдхани! — возбужденно сказал кентавр, рассматривая едва появившееся пятнышко на горизонте.

— Да. Наконец-то Марк вернулся! — радостно сказала Геда. Она превратилась в очаровательную женщину за последнее время. Только морщинки около глаз и на лбу, когда она хмурилась, делали ее жестче и заставляли собеседника с осторожностью подбирать слова, чтобы ненароком не перейти черту допустимой вежливости.

В поселении, которое расположилось в низине на расстоянии лиги от Тихой рощи, тоже заметили приближение каравана. Для всех это был как источник товара для обмена, так и источник информации. Амулеты связи стоили очень дорого, и делать их могли только рунные маги Школы. Поэтому все новости передавались либо с караванами, либо при помощи почтовых птиц, которые также стоили приличных денег. Когда основная часть каравана остановилась в Городе-под-рощей, как назвали свое поселение его жители, небольшая часть всадников и подвод продолжила свой путь к замершим кентаврам-постовым и нескольким молодым людям, которые были магами Школы, несущими дежурство около входа в Тихую рощу.

От маленькой группы отделился одинокий всадник и, нахлестывая своего коня, помчался скорее к замершей охране. Это был Марк. Он узнал в женщине, облаченной в темно-зеленые одежды, опоясанную двумя мечами, свою сестру. Они не виделись около трех месяцев, а учитывая то, что они были близнецами, эта разлука давалась для них трудно.

— Каждый раз твой отъезд заставляет меня сильно нервничать и плохо спать по ночам, — пробурчала Геда, обнимая спешившегося брата.

— Я тоже скучал за тобой, старшая! Я передал амулет связи, к которому Линни привязал твою ауру, отцу и сделал его настройку. Теперь ты можешь с ним общаться.

Марк протянул сестре небольшой амулет с кристаллом в центре. Геда приняла его и тут же попыталась вызвать образ отца. Никакого эффекта от ее действий не последовало. Геда еще раз попробовала, но у нее все равно ничего не вышло.

— Что-то не так делаю? — спросила она у брата.

— Не знаю, — недоуменно ответил тот. — Давай я попробую со своего связаться с отцом.

Марк достал подобный амулет из своего кармана, сжал его в руке и попытался вызвать отца. Но и у него ничего не получилось.

— Нужно идти к Линни, — сказал тогда Марк. — В Лок-Райдхани у меня все получалось. И по дороге сюда е несколько раз связывался с отцом. Может амулеты потеряли силу и их нужно зарядить магией?

— Нет, — ответили Геда, сжимая свой амулет. — Мой полон магической силы. Как он мог разрядиться, если им никто не пользовался?

— Тогда пошли к Линни. Пусть объяснит, что не так с нашими амулетами.

— Не могу. Я недавно заступила на дежурство. Моя смена закончится только после полудня.

— Да от кого тут защищаться? — недоуменно сказал Марк. — Это все Нисс с его боязнью проникновения нежелательных гостей на территорию Школы. Так их быстро находят и выдворяют. Кроме того, тут останутся молодые маги, — Марк кивнул в сторону трех замерших на почтительно расстоянии молодых парней. — Они ж тоже чего-то стоят.

— Правила для всех одинаковы, — веско ответила ему сестра. — Потерпи до вечера, потом поговорим. Ты устал с дороги, и рассказать что-то магистру есть у тебя. Так что иди в Школу, сдавайте свой груз Ниссу. Пока суть да дело, и я сменюсь с поста.

— Марк! Дружище! — раздался громогласный бас. Из рощи выехал на большом жеребце огромный всадник. Он, как и все маги был облачен в темно-зеленые одежды и альвийский плащ егерей-разведчиков.

— Малош! — радостно воскликнул Марк. — Ты что, тоже меня встретить решил?

— Нет, так получилось. Магистр послал меня за Гедой, а тут ты нарисовался. Он срочно созывает всех магов к себе.

— Ты недавно сменился, нормально до вечера вахту перенесешь? — спросила Геда у оборотня.

— Не переживай. Я успел отдохнуть, и даже немного поспать. Кроме того, Тириэль меня угостил нектаром.

— Он начал варить нектар? — удивился Марк. — А как же запрет магистра?

— Ему удалось договориться. Поспешите. Магистр что-то уж сильно нервничал. Хорошо, что ты приехал, Марк. Теперь часть забот можно будет с тобой разделить.

— Добрый ты, Малош, — пробурчал в ответ Марк. — Не успел вернуться из тяжелейшего похода, и сразу в другую упряжку запрягают.

— Не говори, что ты не скучал за этим, — усмехнулся Малош, хлопая парня по плечу. — Поспешите. Потом расскажете, что там случилось.

Брат с сестрой вскочили на своих лошадей и поспешили вслед за успевшим уже далеко зайти Тихую рощу обозом. Проехав какое-то расстояние, Марк остановил свою лошадь и подошел к одному из деревьев. Это был большой клен с опаленной корой. Парень прикоснулся к стволу и мысленно послал приветствие: «Приветствую тебя, Тихая роща. Я вернулся. Рад снова оказаться в прохладе твоих деревьев». В ответ на его приветствие кроны деревьев зашелестели зеленой листвой, как бы здороваясь с ним и благословляя. Удовлетворенный ответом, Марк вскочил в седло и продолжил свой путь.

Возле дома магистра Иггона брат с сестрой спешились и поспешили зайти внутрь. Там уже собрались Линни, Тириэль, Баэль, Лиана, Дилланиэль и Нисс. Хозяин дома прохаживался вдоль сидящих в креслах магов и что-то тихо говорил.

— Хорошо, что прибыл, Марк, — сказал Иггон, увидев вошедших близнецов. — У нас намечается поход в одно интересное место. Отправлять туда неопытных магов я не хочу, но и здесь остаться без опытных магов нет ни малейшего желания. Нам нужно сформировать отряд для похода за степи Серого Стана. Как только переговорим с магистром Эконом, сразу отправим этот отряд на разведку.

Магистр быстро рассказал о находке МакКуса, поделившись своими предположениями. Во время его повествования Линни так и норовил что-то вставить, но постоянно натыкался на строгий взгляд Иггона.

— Мы должны решить, кто все-таки пойдет к этому барьеру. Предупреждаю, что один рунный маг должен остаться в Школе.

— Тириэль, — наконец-то встрял в разговор гном. — Ты ж не горишь желанием бить ноги не пойми куда? Да и твой почтенный возраст предполагает сидеть дома и попивать вино. Поэтому пойду я.

— Я не против похода, но решение, кто из нас нужнее в Школе, пусть будет за магистром.

— Магистр, мы с ребятами уже сработавшаяся команда, — горячо заговорил Линни, — нам будет проще принимать решение, и к тому же…

— О каких ребятах ты говоришь? — спросил Иггон.

— Ну как же? Вошли Геда с марком, и вы сказали, что хорошо, что они прибыли, что нужно идти в поход.

— Но я не сказал, что именно Марк и Геда должны идти.

— Магистр, мы с братом не против идти к этому барьеру. Верно, младший? — получив утвердительны кивок, Геда продолжила. — Я тут уже подустала от постоянных дежурств около Тихой рощи и преподавания начинающим магам. Поэтому с радостью отправлюсь в поход.

— А мне вообще не привыкать к путешествиям, — встрял Марк. — И получается, что у нас будут и боевой маг, и стихийный, и рунный.

— А тогда пойду в качестве мага жизни, — сказал Баэль.

— Кого еще можем послать? — спросил Иггон. — Это ж не увеселительный поход. Результат вообще нельзя предвидеть. Если магистру МакКусу не удалось проникнуть за барьер, не переоцениваете ли вы свои силы?

— Магистр, — вступил в разговор Нисс, — ребята засиделись в обители Экона. Им не терпится немного размяться и попробовать свои силы. Пусть идут. Будем ставить на дежурство молодых магов. И оборотни показали себя с хорошей стороны.

— Ты все беспокоишься о неприкосновенности обители, — вздохнул Иггон. — Может быть это и правильно, но поверь, закрытой ей уже не быть никогда. По крайней мере, пока тут есть Школа Магии.

— Но магистр Экон…

— Я с ним поговорю на этот счет. Если он даст разрешение на упрощение режима посещения своей обители, ты уж будь любезен, придержи свою прыть в плане охраны. Итак. Геда, Марк, Линни, Баэль. Все? Больше никого не пошлем?

— Оборотни были бы нам полезны в походе, — поделилась своим мнением Геда. — Вы же знаете, что их звериные способности часто нас выручали.

— Но их и так мало в обители, — опять возмутился Нисс. — Кто будет нести охрану?

— При всем уважении к вам, вождь, но мы не сторожевые псы, — тихо сказала Лана. — Нас осталось трое из числа первых оборотней, пришедших в обитель. Но за последние годы к нашей стае прибилось восемнадцать новых перевертышей. Один Риш чего стоит.

— Да, когда превращается в ящера, даже меня немного передергивает, — сказал Линни. — Хоть нас, гномов в трусости нельзя упрекнуть.

— Вот его и берите, — обрадованно сказал Нисс. — Он, как оборотень, хорош со всех сторон. И силен, и вынослив, и обоняние у него хорошее.

— А как у него дела с магией обстоят, Дилланиэль? Какие-то успехи у него есть?

— Как у всех оборотней, магические способности у него… ниже среднего, — ответил темный альв. — Если не сказать, что печальные. Единственное, что я заметил, когда Риш в своей звериной личине получает магические удары от боевых магов, молнией там, или огненным шаром, его аура становится более насыщенной, а сам парень, уже после обращения в человека, более энергичный, чем его собратья. Тем выглядят устало, а он нет.

— Вот и хорошо, — опять вступил в разговор вождь кентавров. — С такими способностями он в походе очень может пригодится.

— Еще бы, — пробурчал гном. — Только Риш после таких магических ударов ест больше меня.

— Ты боишься конкуренции, Линни? — улыбнулась Лана. — Не переживай. Парень сможет в походе себя сам обслужить. И оленя добыть, и на посту подольше других постоять. По крайней мере, мне с ним было комфортно дежурить на посту около Тихой рощи.

— Все! — веско сказал Иггон. — Отряд сформировали. Теперь, Линни, давай поговорим об изготовлении тобой рунных амулетов для твоих родичей.

Присутствующие в кабинете недоуменно посмотрели на гнома. Он же, в свою очередь, схватил бороду в кулак и с вызовом уставился на магистра.

Глава 5

Сборы в поход не заняли у его участников не очень много времени. Все маги были опытными путешественниками, знали, что стоит брать, что лучше оставить. Летняя пора позволяла надеяться на удачную охоту по пути следования, поэтому провиантом сильно себя не обременяли. Тем более большая часть пути будет проходить по обитаемым землям, где можно будет раздобыть все, что угодно. Тем более в обмен на магические услуги.

До назначенного времени связи оставалось всего полдня, и рунные маги в который раз на коленях исследовали руны связи, размер которой был шесть на шесть локтей, в тысячный раз сверяясь с чертежами на пергаменте. В этом процессе участвовали все маги и их ученики, кто избрал рунную специализацию. Линни, Тириэль и их первый ученик, а ныне уже начинающий рунный маг Брайс, с наморщенными лбами поправляли кристаллы и драгоценные камни, что-то бормотали себе под нос, продолжая шаг з шагом продвигаться вдоль линий руны. Четыре ученика, два молодых гнома и два совсем юных человека, как завороженные следовали за своими наставниками, подавая тот или иной пергамент. Всё это действо фиксировал в толстенную книгу старый гном.

— В принципе, все готово, — вставая с коленей, сказал Линни. — Зовем магистра, заливаем силу Огненной реки, и можно вызывать магистра Экона.

— Все было готово еще десять дней назад, — сказал Брайс. — Вы, учитель, просто переживаете очень за это.

— Как же, десять, — пробурчал Линни. — А сегодня вон сколько еще правили твои огрехи.

— Не бурчи, — вступился за парня альв. — Брайс прав. Начинай наполнять силой руну.

Линни прикрыл глаза и положил руки на контур руны. Сначала ничего не происходило, но спустя несколько мгновений по периметру магического символа побежали разноцветные сполохи, которые вскоре переросли в один сплошной поток энергии.

— Начали уже? — тихо спросил вошедший Иггон. Следом за ним зашли Баэль и Нисс.

— Да, — также тихо ответил Тириэль, приветствуя вошедшего магистра. — Сейчас Линни закончит наполнять Абсолютом руну и нужно вызывать магистра Экона.

Но вызывать никого не пришлось. Как только вся руна засветилась равномерным белым светом, посреди нее появилась фигура старого магистра. Он стоял, сложив руки за спиной, и с теплой улыбкой рассматривал всех собравшихся в комнате. Как только его фигура приобрела полную четкость, он пригладил немного свою растрепанную седую шевелюру и сказал:

— Ну что, друзья мои, поздравляю вас! Все получилось. Теперь мы сможем общаться чаще. Пусть это будет затратно в плане магических сил, но у вас есть Абсолют. Его поток в вашем мире только усиливается. Так что развивайте свои возможности.

— Здравствуйте, учитель! — поприветствовал Экона Иггон. — Теперь процесс обучения пойдет ровнее и быстрее. Нам нужно составить график, по которому мы будем встречаться. А далее — все как раньше.

— Да-да, Иггон. Но это чуть позже. Сюда идет Верховный Иерарх Виктус. У него есть вопросы к тебе.

— Мне стоит остаться одному? — спросил Иггон и как-то напрягся. Виктус всегда вызывал какую-то робость у него.

— Думаю, что нет. Пока ждем его, покажите мне вашу руну. Осветите ее со всех сторон, пожалуйста. Зрение уже не то.

Присутствующие в зале стали снимать светильники со стен и подносить их к руне по всему периметру.

— Так-так-так. Ага. Молодцы. Все правильно. Только в этом месте, — магистр указал на большой алмаз, — поставьте обычный кристалл. Алмаз не дает никакого преимущества, а только усложняет процесс связи с нашей стороны. Мы не используем в нашей руне алмаза. Довольствуемся обычным кристаллом, так как его вполне достаточно. Нечего перегружать конструкцию, и тем самым ее усложнять. Но это сделаете потом. А вот и Верховный Иерарх, — Экон посмотрел куда-то в сторону. И спустя мгновение посреди руны появилась вторая фигура. Это был главный Создатель мира Алан'Ивур, Верховный Иерарх Виктус. Его белоснежные одежды, свободно спускающиеся вниз, своей белизной, казалось, дополнительно осветили зал, который и без того был достаточно освещен маслеными светильниками и факелами. Все присутствующие почтительно поклонились в ритуальном поклоне.

— Здравствуйте, дети мои! — зычным голосом поприветствовал Виктус. — Рад вас видеть. Неотложные дела в Родосе и события с Иерархом Акхорном не позволяли нам увидеться ранее, но теперь мы все наверстаем. Экон сказал, что первые сеансы связи будут скоротечными. Поэтому перейду к основным вопросам. У вас есть мощь Абсолюта, в который ваш мир вошел не так давно. Вы постепенно осваиваете его, в чем вам помогал и будет помогать мой друг Экон. Мы для контакта с вами используем свою силу и силу магикума. Собственных сил для такого общения очень мало, а с магикумом у нас проблемы. Вы знаете, что Акхорн куда-то спрятал весь добытый в Алан'Ивуре магический металл. Для Родоса это сильный удар, который не позволяет нам развивать наши миры. Не буду распыляться о значении магикума для нас. Иггон вам все должен был объяснить. Прошу вас сосредоточиться на поиске утаенного Акхорном металле. Ну и на обучении использования Абсолюта. Магия — это тот ресурс, который будет двигать развитие Алан'Ивура в ближайшие … Сколько? — Виктус обратился к Экону.

— По предварительным расчетам, — сказал старый магистр, — восемь-девять тысяч лет. Но это предварительный расчет, и я…

— Тысячи лет! — перебил магистра Виктус. — Я вам завидую! Это такие возможности в развитии! Но пока вам предстоит постигать эти возможности. Итак…

В этот момент Линни покачнулся и едва не упал. Его подхватил Тириэль и тут же приложил к губам флягу с нектаром. Побледневшее лицо гнома после того, как живительная влага упала на язык, стало приобретать естественный цвет. В то время, когда альв помогал гному прийти в себя, Иггон попытался удержать связь с Верховным Иерархом. Потускневшие края руны опять засветились ярким белым светом.

— Вам предстоит еще очень много поработать, чтобы увеличить свои возможности, — сказал Виктус. — Сколько мы еще сможем держать контакт? — обратился он к Экону.

— Четверть клепсидры. Может чуть меньше, — ответил тот.

— В таком случае, потрать их на объяснение создание амулета, который позволит найти магикум. Иггон, мы будем вам помогать противостоять любому началу, которое станет попирать нашить каноны. Экон со временем обучит вас премудростям использования Абсолюта. Все. Не буду тратить время. До скорых встреч, дети мои! Экон, твой черед.

Фигура Виктуса исчезла, и в центре руны остался только старый магистр.

— Ты как, Линни? Пришел в себя?

— Да, магистр, — прохрипел Линни, вставая на ноги. — Я в норме. Только есть охота. Я бы целого…

— После о еде поговорим, гном! — сурово сказал Иггон. — Контуры удаляются. Мне тяжело их удерживать. Показывайте руну поиска магикума, учитель. А вы внимательно запоминайте всё.

— Я буду записывать, — сказал Брайс, доставая принадлежности.

— Молодец, сынок, — похвалил парня Экон. — Смотрите, запоминайте, записывайте. Если не будет что-то понятно, то спрашивайте.

Экон принялся объяснять принцип изготовления амулета поиска магикума. Его лекция была интересна только для рунных магов. Они столпились около руны связи и ловили каждое слово Экона. Нисс тоже хотел пообщаться со своим патроном, но понимал, что его вопросы не так важны, как тот, о котором так упоенно рассказывал старый магистр. Но кентавр обратил внимание, что магистр Иггон начал бледнеть и сутулится. «Еще немного и он упадет», — подумал он. И тут же вышел из зала. Подойдя к стоящем караульному, вождь сказал:

— Быстро найди и приведи сюда старших магов. Всех, кого найдешь!

Воин-кентавр сорвался с места и поскакал прочь, а Нисс вернулся в зал. Состояние Иггона ухудшалось, но лекция Экона продолжалась, и по вопросам рунных магов вождь понял, что еще не все понятно. Как изготовить нужный амулет.

— Извините, магистр Экон! — обратился Нисс, прерывая лекцию. — Магистр Иггон сейчас упадет, его силы на исходе. Тириэль, подпитывай руну связи. Линни, Брайс, дальше сами слушайте магистра.

Альв, повернувшись в сторону Иггона, охнул, когда понял, что происходит. Он тут ж подскочил к обессиленному магистру и принялся качать силу Абсолюта в руну связи. Иггон, передав эстафету, обессилено упал на руки стоявшего рядом Нисса.

— Напои его из моей фляги! — сказал Тириэль, бросив сосуд кентавру. — Предупреждаю, меня на долго не хватит!

— Ох, ребятишки, вы уж не обессудьте старика, — заквохтал Экон. — Совсем потерял счет времени. И помочь вам уже ничем не могу. Ладно. Продолжим по руне…

И он затараторил дальше. В комнату вбежали Геда, Марк и Дилланиэль. Получив объяснения от Нисса, они стали около кристаллов, расположенных в руне, и принялись накачивать их свей силой. Контур руны начал гореть ярче, но не так, как это было в начале контакта. Экон, бросая взгляды на стоявших около кристаллов магов, торопливо пояснял, отвечал на вопросы и даже что-то рисовал в воздухе, оставляя светящиеся чертежи для наглядности.

— Кажется все, — сказал Линни. — Каркас мне понятен. Образца возьмем из имеющегося магикума. Тренироваться на чем есть. Прерываем контакт. А то сейчас все попадают от изнеможения. Магистр, когда по вашим расчетам, может быть следующий контакт?

— Пять дней, — ответил Экон. — Замените кристаллы, как я сказал, обеспечьте их рунами сохранения силы, чтобы продлить время контакта.

— Я ухожу на поиски магикума, — сказал Линни. — Вернее на исследование одного интересного барьера. Но думаю, что там и найдем этот магический металл.

Один за одним от изнеможения стали опускаться на пол Марк, Геда, Тириэль. Дилланиэль еще держался, но его сил уже не хватало, чтобы удержать контакт. Образ Экона начал расплываться.

— Все, дитё, хватит, — обратился он к темному альву. — До скорой встречи.

Старый магистр вскинул руку в прощальном жесте и исчез. Дилланиэль обессиленно сел рядом с друзьями.

— Давно я так не истощался, — тихо сказал темный альв. — Но это и к лучшему. Следующий запас силы будет больше.

— Следующая встреча с Эконом будет в урезанном составе, — сказал Иггон. — Нужно будет всем оставшемся постараться увеличить свои резервы силы, чтобы больше почерпнуть из общения с магистром.

Присутствующие в комнате начали медленно подниматься со своих мест и идти к выходу.

Интерлюдия

Акхорн сидел на костяном троне и наблюдал, как молодой полуальв-полушукша магическими ударами резал на стружку толстый металлический штырь, а потом формировал из стружки металлические стрелы и запускал их в толстую деревянную цель. Лицо Иерарха ничего не выражало. Казалось, что он спал с закрытыми глазами. Но это было не так. Акхорн совмещал созерцание урока своего ученика и осмотр с помощью глаз парящего над землей грифа территорий, прилегающих к месту с тайником. Когда его пленили, Лидия спрятала магикум в условленном месте, связала это место с амулетом и поставила там охрану, состоящую из гоблинов. Когда-то Акхорн взял именно их за основу для создания шукшей. Теперь же гоблины стали его основной силой, используемой в качестве рабов, воинов и мишеней для отработки навыков владения магией его ученика, Хэйго, последнего полукровки, который родился от связи альвийки и шукши. Парень был спрятан верной Лидией в условленном месте в окружении оставшихся преданных магов-полукровок. Акхорн после своего освобождения их нашел, а когда немного восстановил силы, пролежав в глубоком сне около года, принялся заново копить силы для воплощения своих идей, попутно наращивая мощь своего юного ученика.

Недавно Акхорна потревожил амулет, связывающий его с место, где лежал магикум. Иерарх направил туда специально обученного грифа, с помощью глаз которого удалось рассмотреть группу шукшей, сидевших около границ схрона. «Сами они этого бы не делали, значит кто-то им приказал сидеть в засаде». От размышлений и пассивного наблюдения Иерарха оторвал громкий чавкающий звук. В проеме двери лежало тело гоблина, разорванное пополам металлическим снарядом. Это Хэйго решил таким образом проверить свои силы.

— Зачем ты это сделал? — холодно спросил Акхорн.

— Незачем было мешать мне тренироваться, — огрызнулся парень.

— Ты не обратил внимания, что гоблин одет не так, как наши слуги? — дождавшись отрицательного кивка головой, Иерарх продолжил. — Это посыльный. Он пришел с тех мест, где расположен тайник с магикумом. Скорее всего, он принес весть, что это место кем-то обнаружено. И теперь мы не узнаем всех подробностей.

— Ты много рассказывал об этом магикуме, учитель. Может быть стоит его уже достать из тайника и начать использовать?

— Для начала ты поедешь и разведаешь, кто интересуется моим магическим металлом. Сделаешь это осторожно, не привлекая к себе внимания. А потом я решу, что будем делать дальше.

— Когда мне выступать? — не скрывая радости, спросил Хэйго.

— Завтра

Глава 6

Утром из Тихой рощи в направлении степей Серого Стана выехал отряд магов. Впереди ехали близнецы, Марк и Геда. Парень успел за последнее время изучить пути-дороги, разъезжая с торговыми караванами, поэтому вызвался вести отряд. Следом за ними ехали гном Линни, светлый альв Баэль, оборотень Риш и молодой рунный маг Брайс. Иггон отпустил его, скрепя сердцем, чтобы он начал набрасывать в Сером Стане руны перемещения. Там все-таки находились два Наблюдающих, у них имелись, пусть и скудные, запасы магикума, кроме того, уже добывалось золото и алмазы. Парень очень обрадовался этому путешествию. С одной стороны, кто не мечтает посмотреть мир в юном возрасте, с другой стороны, его тешила мысль о первом своем самостоятельном магическом проекте.

Проезжая через Город-под-рощей, Линни приветствовал своих родичей, которые с обеспокоенностью провожали взглядами своего кумира. Еще бы, он первый гном, который удостоился чести проходить обучение, да еще ко всему прочему обладающий выдающимися магическими способностями. Гномы постарше с озабоченностью смотрели вслед отряду из-за непонимания, что происходит. Куда отправляется их снабженец магическими амулетами, да еще и в такой разношерстной компании?

— Я съезжу в Серый Стан и скоро вернусь! — крикнул Линни старшине гномов, которого позвали родичи, когда отряд проезжал по городу. — Варите эль, готовьте заказы!

Гномы перешептывались друг с другом, поднимая руки в прощальном жесте. Старшина о чем-то выразительно спорил с одним из гномов, а потом поспешил в свою часть города.

— Ты тут очень популярен Линни, — сказал Брайс, — но твоя бесконтрольная и безвозмездная помощь родичам…

— Мне Тириэля и магистра Иггона хватило, — перебил парня гном. — Я все понял. Теперь помощь только через заявки, которые будет принимать Нисс.

— Не переживай так Линни, — хохотнул Марк, — свой эль и жареного поросенка ты все равно будешь получать регулярно.

— Хотелось бы верить, — пробурчал гном.

Выехав за пределы города и углубившись в небольшую рощу, все маги, кроме Марка, принялись с интересом рассматривать окружающие их места. Последнее время им практически не удавалось покидать Школу магии из-за сильной загруженности.

— Я уже начал забывать, насколько мир полон красок и разнообразия! — сказал восторженно Брайс.

— То ли еще будет, — ответил ему Марк. — Пока будем ехать по лесам и вдоль рек, будет на что посмотреть. А когда въедем в степи шукшей, тогда все будет однообразное.

— Не скажи, Марк, — вступил в разговор Баэль. — Степи тоже имеют свое очарование. Разнообразие трав очень велико. Их красочные переливы под напором ветра имеют свою зачаровывающую красоту.

— Не буду с тобой спорить, но я в степях ничего примечательного для себя не заметил.

Ближе к полудню к Марку, едущему впереди отряда, подъехал Риш и смущенно обратился к нему:

— Мастер Марк, за нами от самого Города-под-рощей кто-то идет. Я не могу понять, кто это, но он точно не человек, — потом обернулся к Баэлю и добавил, — и не альв.

— Я тоже чувствую какую-то ауру рядом, — подтвердил слова парня Баэль, — с магическими задатками, ко всему прочему. И он сейчас где-то рядом.

— Так может его просто позвать? — предложила Геда.

— Или ударить по роще магией, — предложил Линни, доставая свой топор. — Я сейчас быстро его выкурю.

— Погоди, — остановила гнома Геда, — давай попробуем мирно его позвать.

— Выходи! — крикнул Марк. — Мы знаем, что ты идешь ха нами от самой Тихой рощи! Знаем, что ты владеешь магией! Если у тебя нет злого умысла, то подойди к нам! В противном случае, мастер Линни ударит по деревьям!

— Не надо, мастер Линни! — раздался голос из чащи. — Я ваш родич, Стигмар! Хотел попасть к вам в Школу магии на обучение, но меня ваш медведь учуял! Кентавры заперли меня в подвале, но мне удалось бежать, когда я прознал, что вы уходите с караваном!

Из чащи показался молодой гном. Вся его одежда была в колючках, истрепана и местами даже порвана. Но кожаная с металлическим вставками броня была в идеальном состоянии, а торчащий из-за спины топор имел добротный ухоженный вид.

— Подойди к нам, — подозвал парня Линни. — Рассказывай все без утайки. Зачем пошел за нами, кто тебя послал, и что тебе вообще нужно от меня?

— Так я говорю, мастер Линни, что как только я прознал о своих способностях становиться невидимым, а еще и камни могу двигать без помощи рук, так матушка мне сказала, чтобы я шел к Тихой роще и искал мастера Линни. Все равно горные науки мне плохо даются, в торговле тоже не смог себя найти, вот и подался к вам. А меня кентавры ни в какую пропускать не захотели! Так я отдохнул хорошенько, отъелся немного после перехода к роще с караваном, да и попер сквозь магическую рощу то. Трудно было идти, невидимость слезала с меня постоянно. Но меня ваш медведь учуял, и меня заперли в подвале до выяснения, что со мной делать. А когда прослышал, что вы, мастер Линни, уходите в поход, так я оглушил охранника и подался за вами. Есть что покушать? А то со вчерашнего утра маковой росинки во рту не было.

— Еще один обжора на нашу голову, — пробурчал Марк, — можно подумать, нам Линни не хватало?

— Хватит бурчать, младший, — оборвала его Геда. — У парня интересный дар. Пока будем ходить, может еще что-то у него выявим.

— Началось, — закатил глаза Марк. — Инициаций тебе не хватает? Мы все-таки не на увеселительную прогулку идем.

— Так и парень не слабак какой-то, — вступился за родича Линни. — И в разведку может ходить, и камень во врага кинуть.

— В разведку он сможет ходить, если мыться будет чаще, — сказал Риш. — Его… аромат за сто шагов слышно.

Стигмар подбоченился и гордо поднял бороду.

— Я за вами, конными, пешком бежал, да еще и голодный. Когда мне мыться?

— Закончили спор, — сказала Геда. — Сейчас остановимся у ближайшего ручья, парень приведет себя в порядок, заодно и пообедаем.

— Вот здорово! — воскликнул Стигмар. — А когда вы меня будете учить работе с Огненной рекой, мастер Линни? И сколько мне надо будет учиться, чтобы стать магом?

— Во-первых, не с Огненной рекой, а с Абсолютом, а, во-вторых, тебя еще никто в ученики не брал.

— Если что, ручей в пятидесяти шагах пробегает, — сказал Риш. — Небольшой, но нам хватит.

— Как ты его почуял? — спросил Стигмар.

— Он оборотень, поэтому его нюх на много лучше человеческого или альвийского, — пояснил Баэль. — Веди нас к ручью, Риш.

Оборотень уверенно повернул в нужном направлении и вскоре отряд оказался на берегу весело журчащего ручья. Стигмар смущенно отошел вниз по течению и принялся приводить себя в порядок. Геда, Марк и Брайс принялись куховарить.

— А мы с Ришем пройдемся по лесу, — сказал Баэль. — Может подстрелим птицу какую-нибудь.

— Тут недалеко кроличья нора, — сказал оборотень, — и косули недалеко проходили.

— Вот и хорошо, — сказал Линни. — Свежее жаренное мясо завсегда приятнее есть, чем солонину, пусть и приправленную альвийскими травами.

Альв и оборотень растворились в лесной чаще. Пройдя немного в глубь леса Баэль с помощью магии нащупал несколько аур животных. Риш тронул его за плечо и указал направление. Определив едва уловимое направление ветра, охотники подошли к кроличьей норе. Два выстрела из лука, и добыча легла в мешок оборотня.

— Немного дальше пасется стадо косуль, — тихо сказал Риш.

— У нас добавился еще один гном, поэтому не лишним будет добыть одну косулю, — также тихо ответил Баэль.

Пройдя крадучись через лес в сторону небольшой поляны, охотники увидели стадо пасущихся косуль. Альв поднял лук и прицелился в крайнюю самку. Но Риш неудачно наступил ветку и сломал ее, вспугнув всю стаю. Животные мигом среагировали на опасность и рванули прочь. Тогда виновник шума, не раздумывая, сбросил с себя одежды, мгновенно обернулся огромной рептилией, у которой было две мощных нижних конечности, на которых она передвигалась, маленькие, но очень мощные верхние конечности, зубастая пасть, и длинный хвост, унизанный шипами. Развив большую скорость, которую позволяли сделать окружающие деревья, Риш нагнал убегающее стадо, сделал мощный прыжок и свалил одну из убегающих косуль. Челюсти ящера сомкнулись на горле жертвы, и спустя несколько мгновений ее глаза подернулись поволокой.

— Никак не могу привыкнуть к твоему животному лику, — сказал подошедший Баэль, — одежду вот твою прихватил.

Ящер оторвался от горла косуль, посмотрел мутными глазами на альва и угрожающе двинулся в его сторону. Баэль, не ожидая от Риша такой реакции, завороженно смотрел на приближающегося к нему оборотня. Когда же расстояние сократилось до трех шагов, а в глазах ящера не было искорки понимания, Баэль резко нагнулся и вонзил руки в землю. Тут же из-под земли выскочили корни деревьев и принялись опутывать тело оборотня, сдавливая его в сильных объятиях. Когда от напора растений воздух из легких Риша-ящера полностью вышел, в его глазах блеснула искра сознания. Парень обернулся человеком и вылез из обмякших корней.

— Простите меня, мастер Баэль. Когда кровь попадает мне в рот, я теряю контроль над собой.

— Скажи, тебе не приходилось в личине ящера когда-либо пробовать человеческую кровь?

— Что вы, никогда! — испуганно сказал Риш.

— Нужно будет понаблюдать за тобой во время твоего обращения, — задумчиво сказал альв. — Я помню, как магистр Аг’Во помог Лане, когда ее после боя с шукшами привезли. Она наглоталась их крови в личине рыси. Привязывай косулю к шесту, и пойдем к ребятам. А то Линни со Стигмаром не дождутся, пока мясо изжарится и будут глотать его сырым.

Глава 7

На ярмарочной площади небольшого городка шло представление. Молодые мужчина и женщина с помощью магии заставляли животных и насекомых выполнять всевозможные трюки. Крысы бежали по кругу. У них на спинах стояли мыши, которые перескакивали через жердочки, когда под ними пробегали их скакуны. Суслики боролись, как настоящие борцы на арене. Жуки водили хороводы и образовывали всевозможные фигуры на белом песке. Толпа зрителей с восторгом смотрела эта представление, дети от переизбытка эмоций смеялись и визжали, когда на импровизированном подиуме происходило что-то смешное или забавное. В какой-то момент женщина махнула рукой, и ее маленькие артисты устремились прочь от сцены. Кратчайшим путем грызуны и насекомые устремились прочь из городка.

Потом мужчина достал многоствольную флейту и принялся играть. Все голоса замерли. Музыка отрезала мысли присутствующих от действительности и заставляла мысли улетать прочь. В какой-то момент к женщине слетелись голуби. Они принялись в ритм ее взмахов выполнять всевозможные пируэты и трюки в воздухе, вызывая охи и ахи у замершей публики. Потом к голубям присоединились какие-то пестрые маленькие птички, и все воздушные артисты закружили в завораживающем танце. В конце представления, повинуясь опять же взмаху женщины, птица разлетелись в разные стороны, словно разноцветный воздушный водопад.

— Спасибо, уважаемые Феллан и Диана! — сказал присутствующий на площади староста города. — Разрешите вас пригласить к себе на обед.

— Не откажемся, — ответил за обоих Фел. — Для наших животных, надеюсь, тоже найдется немного еды?

— Не сомневайтесь, — ответил староста, косо глянув на стоящих недалеко оленя и ездового ящера. — Прикажете для ящера зарезать свинью?

— Зачем такие жертвы? — ответил Фел. — Достаточно сварить котел каши и добавить в него немного сушеного мяса.

«Можно и много добавить», — пронеслось в голове Фела. «Давно я не ел мяска».

«Не ври», — также мысленно ответил Фел. — «Позавчера ты умял целый котел мясного рагу, который готовился по случаю праздника в деревне, через которую мы проходили. Пришлось полдня развлекать всех, пока не приготовили новую еду».

«Так это было давно, и я успел проголодаться», — захныкал ящер.

«Прекратите оба», — встряла в пререкания мужа и его скакуна Диана. — «Вас сейчас обоих накормят и снабдят едой в дорогу. Давайте уже пойдем к дому старосты».

И кавалькада, состоящая из магов, их скакунов и толпы детишек двинулась в сторону дома старосты. Там их уже ждала жена старосты. Невысокая полная женщина с достоинством поклонилась, приглашая гостей в дом. Но Фел с Дианой сначала убедились, что олень и ящер устроены должным образом, и только потом прошли в дом, где умылись, немного привели себя в порядок, а только потом прошли к столу.

— Меня зовут Стэм, а мою женушку — Далия. Прошу вас садиться.

Гости поклонились и заняли свои места за столом. Еда была простая, но сытная. Уха, пироги с разнообразной начинкой, жареная птица, свежие овощи и фрукты. Благо, на дворе стояло лето, и с этими дарами природы проблем не было.

— Расскажете, гости дорогие, что творится в свете? — начал Стэм, когда увидел, что интенсивность поглощения пищи у гостей сильно поубавилась.

— Дай ребятам поесть, — перебила мужа Далия. — Они, небось, сильно намаялись за свое выступление. Вы кушайте, кушайте. Сейчас еще пирог с ягодой лесной принесу.

— Спасибо, Далия, мы уже наелись, по крайней мере я, — ответил Фел. — Все выступление держится на Диане. Мои способности в управлении животными ничто в сравнении с ее магией. Ты как, родная, приходишь в себя? Я заметил, что с жуками тебе сложнее совладать, чем с ящером или медведем.

— Я уже пришла в себя, — ответила Диана. — Действительно, мне было проще заставить караван гномов сменить путь на нужный нам и двигаться по нему всю ночь, чем сегодня заставить жуков танцевать на протяжении четверти клепсидры. Что касается новостей, уважаемый Стэм, какие именно вас новости интересуют?

— Не видели ли вы рядом с нашим городом гномьих караванов, как обстоят дела с урожаем у соседей, нет ли новостей из нашей столицы, Ревеза. Не надумал ли вождь Хосог еще каких-то новшеств с податями? Может что-то о темных альвах слышали? Будут ли в этом году Великие Игры? Может о Школе магии что-то нового расскажете?

Фел с Дианой переглянулись, удивляясь разно плановости интересов старосты столь провинциального городка.

— Мы в основном по небольшим городкам и селам ездим, — начал Фел, — даем представления с дикими животными и птицами, иногда помогаем с лечением домашнего скота, иногда помогаем избавиться от бешеных или просто обнаглевших хищников, которые нападают на людей или их скот. Новости все узнаем чуть ли не самыми последними.

— А вы не слышали о гномьих хранилищах зерна? — не унимался неугомонный староста. — Говорят, что благодаря амулетам из Школы магии, продукты могут лежать и не портиться по несколько лет.

— Что-то такое слышали, — сказала Диана, — но видеть, не видели. У вас в городе не появлялись одаренные дети?

— Как же, в прошлом году одного паренька у нас взяли к вождю Хосогу. У него маг-наставник из Школы магии живет, так он всех таких детишек в обучение к себе берет. И соседи три года назад двух детишек к нему отдали.

Фел с Дианой опять переглянулись, ведь это не первая подобная новость о вожде Хосоге. И кто, интересно, у него в учителях ходит?

— Вы говорите, что помогаете избавиться от бешенных диких волков? — начал староста. — У нас в лесу, за полями с пшеницей, недавно появилась росомаха с выводком. Сильно не балуют, но недавно стащили из стада ягненка. Может отвадите их от наших мест? Я в долгу не останусь. Могу золотыми монетами отблагодарить, могу провиантом, могу одеждами. Вы только скажите, что нужно.

— Дай ребятам передохнуть, — вступилась за магов Далия, ставя на стол пирог с ягодами и кувшин с взваром. — А вы кушайте, да пойдите немного передохните. Я в гостевой комнате вам постелю.

— Спасибо за предложение, — сказал Фел, — но мы сначала сходим посмотрим на росомаху, а потом решим, у вас на ночлег останемся, или поедем. Нам привычнее спать под чистым небом. Погода стоит великолепная, ночи теплые. А от продуктов не откажемся.

— Сейчас в лес пойдете? — поинтересовался староста, игнорируя упрекающие взгляды жены.

— А чего ждать? Сейчас и поедем. Вещи у вас во дворе можно оставить?

— Не переживайте. Все будет в целости и сохранности, — заверил Стэм.

Диана с Фелом поднялись из-за стола и направились к выходу. Митро, олень Дианы, уже поел и дремал в тенечке. Ездовой же ящер Фела все еще поглощал из большого котла варево с мясом. За ним с опаской наблюдали два бородатых мужика. О ярости этих скакунов шукшей все были наслышаны. И то, что теперь они стали менее опасными, смутно верилось. Тем не менее, ящер спокойно ел, не обращая внимания на зрителей, пропихивая языком себе в глотку приличные порции еды.

— Ты все никак не наешься, Рогул, — улыбаясь, сказал Фел. — Заканчивай, нам нужно прокатиться тут недалеко.

«Ты всегда не даешь мне нормально поесть, — прошелестело в голове парня, — и опять нам куда-то нужно торопиться. Ты хоть овса про запас побольше возьми».

«Не переживай, — также мысленно ответил Фел, — сегодня мы ночуем здесь. Нас попросили выпроводить росомаху из леса. Она начала тягать скот у людей».

«Так это здорово! — обрадовался Рогул. — Я тогда доем, а Диана пусть сам с этой кошкой разберется».

«Не дури. Никуда я ее саму не отпущу. Кто его знает, что это за росомаха. Заканчивай есть!»

Фел подошел к ящеру ближе и попытался затянуть подпругу седла. Но хитрый Рогул надул живот, не давая своему всаднику сделать задуманное.

— Не дури! — Фел хлопнул ящера по боку. — Быстро съездим и сможешь доесть свою кашу.

Рогул обиженно покосился своим большим глазом на Фела, но бока сдул до нужного размера. Наблюдавшая за препираниями мужа и его скакуна Диана, уже успела оседлать своего оленя и сесть верхом.

— Мы скоро вернемся, уважаемый, — сказала она подошедшему старосте, — если это обычная росомаха, то проблем не будет, и мы засветло еще покинем ваш город. Если же что-то пойдет не так… В общем, посмотрим.

— Ты чего так всполошилась? — спросил Фел, когда они выезжали за околицу города.

— Во время выступления я заметила картинки в головах крыс, бурундуков и у нескольких сусликов. Они были очень яркие и просто кричали об опасности. Я подумала, что они просто боятся каких-то своих лесных врагов. А тут староста со своим заданием.

— И что такого в этом?

— Картинки были мутные, а крики об опасности уж очень громкие.

— Поехали и посмотрим, кто это так напугал бурундуков и нашего гостеприимного старосту.

Глава 8

Лес встретил Фела и Диану прохладой и привычным шумом. Аромат летнего бора ударил в нос, как только они пересекли границу леса и въехали под сень могучих деревьев. Порхающие бабочки, стрекочущие цикады, галдящие о чем-то своем лесные птицы никак не способствовали выполнению задания по поиску росомахи и ее потомства.

— Как обычно будем действовать? — спросила Диана.

— Да, сейчас проедем еще в глубь леса, и я начну, — ответил Фел, доставая свою флейту.

Но начать свою игру он не успел: им на встречу из-за деревьев вышла женщина с двумя маленькими детьми, мальчиком и девочкой. Женщина была невысокого роста, тёмно-русая, под одеждой угадывались крепкие мускулы. Ее одежда, как и одежда детей, была простая, но чистая и ухоженная.

— Здравствуйте, путники, — заговорила первой женщина. Ее голос был мягким и мелодичным, а на лице была легкая улыбка уверенного в себе человека. — Что вас привело в эту пущу? Охотитесь, заблудились, или ищете что-то?

— Приветствуем тебя, — сказал Фел. — Нас нанял староста городка, который находится недалеко от леса, для поимки росомахи. Со слов старосты, она нападает на стада овец. Вот мы и зашли сюда, чтобы отыскать эту росомаху. Тебе, кстати, не страшно здесь быть, да еще и с детьми. Лес — это все-таки не очень безопасное место, тем более с такими соседями.

— Я здесь живу недавно, — ответила женщина, слегка обнимая рукой девочку, — но никакой росомахи не видела. Видела следы волков, но это далеко отсюда. Может быть…

Женщина замолчала и внимательно посмотрела на Диану. Фелу в какой-то момент показалось, что верхняя губа немного поднялась, обнажая верхние клыки. Черты лица женщины в один миг стали резче, она сделал неуловимое движение вперед, как бы заслоняя собой детей.

Диана же наоборот, как-то расслабилась и убрала руку с рукоятки кинжала, которую до этого она крепко сжимала.

— Не бойся, — обратилась она к женщине, — я знаю, что ты и есть та росомаха, которую мы ищем. Ты — оборотень, и в этом нет ничего страшного или необычного. Если, конечно, ты не вкусила человеческой крови. Меня зовут Диана, я — говорящая с оленями, дочь вождя погонщиков оленей Чиконэ. Мой муж — Феллан. Он маг.

— Меня зовут Арлета, моих детей — Эния и Кайден. Ягненка я убила, так как у него была сломана нога, и он все равно бы погиб к вечеру. Мне надо было быстро найти еду для моих детей, поэтому я так и поступила. Человеческую кровь ни я, ни мои дети не вкушали. Мы хотели просто пересидеть в этом лесу, немного восстановить силы, а потом уйти поближе к Школе магии. Говорят, что там берут на обучение… необычных детей. Если ты, Феллан, маг, может быть что-то знаешь об этой школе?

— Конечно знаю, — с улыбкой ответил Фел. — Я был у истоков этой школы. Там сейчас преподают мои друзья: магистр Иггон, он Наблюдающий, которого оставили наши Создатели, когда покидали наши мир, гном Линни, светлый альв Баэль, близнецы Марк и Геда. Я давно, правда, покинул Школу, но могу порекомендовать тебя.

— А ты уже выучился на мага? — простодушно спросила Фела Эния.

— Дочка, будь повежливее, — одернула ее Арлета.

— Моя магия…необычная, — смущенно ответил он, — и ни магистр Иггон, ни магистр Экон не знают, как ее развивать и чему меня обучать. Поэтому я покинул школу, и мы с моей женой ходим по миру, показываем людям свои способности.

— Охотитесь на оборотней, — пробурчал Кайден.

— Простите моих детей, — сказала Арлета, немного вздернув подбородок, — нам едва удалось убежать от… преследователей. Дети еще не отошли от погони.

— Кто вас преследует?

— Вождь Хосог, — сквозь зубы сказала Арлета. — Его маг собирает учеников. Если у тебя есть дар, то твоего согласия сильно не спрашивают. Всех забирают в замок вождя.

— Опять Хосог что-то удумал, — теперь уже Фел заиграл желваками и сжал ладони в кулаки. — Никак не может оставить мысль о своем величии у людей! Ему мало было уроков, которые ему жизнь преподнесла? Ну, ничего! Я ему напомню.

Воздух вокруг Фела начал сгущаться, над его головой начали пробегать молнии. Маг в гневе вытянул руку, и из нее ударила огромная молния, выжигая на своем пути приличных размеров просеку, а в воздухе запахло озоном. Арлета в испуге втянула голову в плечи, но в ее взгляде отчетливо проскользнуло решение драться за своих детей до последнего. Кто его знает, что в голове у этого мага? А ее дети наоборот — взвизгнули от восторга, вытянули шеи в сторону просеки, образовавшейся от удара Фела, и начали что-то между собой шепотом обсуждать.

— Тише, дорогой, — Диана наклонилась в седле к мужу, — может быть Хосог получил какое-то задание от магистров и решает его таким образом. Нужно все разузнать, а потом делать выводы.

— Извините меня, за то, что вас напугал, — сказал Фел. — Я отойду немного. Мне нужно побыть одному. — Он соскочил со своего ящера и двинулся в лес.

— По приказу Хосога были убиты родные Фела, — начала Диана объяснять Арлете, — хотя он и уверял, что выполнял волю Иерарха Акхорна. Это было давно. Более пятнадцати лет назад. Во время битвы около Школы магии Хосог со своими воинами был в числе нападавших. Когда магистров, возглавивших нападение, повергли, он сдался. Ну, и поведал историю о родных Фела. После этого мы и решили с ним отправиться в путешествие, так как устали быть куклами в чужих руках.

— А нас научат так бить молнией? — ломающимся голосом спросил Кайден.

— Сначала определят, какой у тебя дар, а потом будут обучать, — ответила Диана. — Метать молнии — работа боевых магов. А в силу того, что вы оборотни, ваш удел именно боевая магия. Но это точно определят в Школе. Сейчас же нам необходимо вернуться к старосте и заверить, что росомаху мы изгнали из леса, и проблем в дальнейшем от нее не будет. Как у вас дела с едой?

— Я сегодня утром кроликов поймала, — сказала Арлета. — Есть еще немного крупы. На пару дней хватит еды.

— А где вы в лесу спите?

— Под большой елью между корней я сплела небольшую комнату-землянку. Сейчас лето, тепло. Так что пока без проблем.

— Тогда завтра утром встречаемся на окраине города, мы вас пристраиваем к каравану, идущему в Школу магии, дадим вам письмо для магистра Иггона, чтобы он вас принял.

— Никто утром встречаться не будет, — категорично сказал подошедший Фел. — Мы сейчас все едем в город, там вы сходите в баню, подготовитесь к завтрашнему дню и хорошенько отдохнете. Дети пусть поспят в нормальных кроватях и поедят горячей еды. Если нужно вам что-то из вещей приобрести, не стесняйся и говори. Я не хочу, чтобы рекомендуемые мной для обучения в Школе магии плохо выглядели.

— Почему вы с такой заботой к нам относитесь? — спросила Арлета, пристально смотря в глаза Фелу.

— Я вне себя, когда из-за чьего-то самолюбия или корыстолюбия страдают люди. Пусть и не совсем обычные, но люди. Когда же под удар попадают дети, я вообще могу наделать глупостей. Тем более ты сказала, что Хосог устроил на вас охоту, а к этому человеку у меня особые счеты.

— Понятно, тихо сказала Арлета, — я тогда схожу к нашему пристанищу и заберу вещи. Дети, пойдете со мной и поможете мне.

Мальцы без лишних слов пошли за матерью, только колышущиеся ветки показывали, какую сторону они направились.

— Что ты думаешь об этом? — спросила Диана.

— Думаю, что нужно отправиться в Ревез, походить, послушать, о чем говорят люди, какое там настроение. Не нравится мне, что Хосог опять что-то задумал. Он трус, и не стал бы без чьей-то поддержки так вызывающе себя вести. Кто-то очень сильный за ним стоит. И этот кто-то по силе соизмерим с магистром Иггоном. На меньших условиях Хосог бы не рисковал.

— Мы не можем открыто заявиться в Ревез. Тем более выступать там. Средств нам хватит на какое-то время, а что будем делать, когда монеты закончатся?

— Пойдем к моим родичам, — спокойно ответил Фел. — К дяде по маминой линии заявимся. Не думаю, что и его коснулась участь моих братьев и отца.

Тут из леса вышла Арлета с детьми. В руках у каждого был небольшой узелок. В травяной сумке женщина несла тушки кроликов. Это было видно по черным пятнам засохшей крови.

— Ну что, кто со мной поедет? — улыбаясь спросил Фел.

Брат с сестрой переглянулись и смело направились к ящеру, в седло которого Фел уже успел вскочить. Рогул, почуяв запах детей, немного попятился от них, но Фел успокаивающе похлопал его по шее, и что-то шепнул в ушную раковину. Потом по очереди усадил детей у себя за спиной и пятками направил ящера в сторону города. Арлета проворно взобралась на спину Митро, и Диана направила ее следом за ящером.

Въехав в город, Фел обратил внимание, что количество жителей на улицах сильно поубавилось. Он сказал об этом Диане.

— Я тебе больше скажу, — ответила она, кладя руку на эфес меча, — в воздухе витает какая-то напряженность, или даже страх. Поехали к старосте, узнаем, в чем дело.

Около дома старосты Фел увидел привязанных к коновязи оседланных лошадей. «Примерно двадцать штук, — прикинул он в уме, — хорошо обучены. Скорее всего, охрана какого-нибудь каравана. Или следопыты». Диана почувствовала, как у нее за спиной напряглась Арлета.

— Что ты такое увидела, что так перепугалась?

— Это лошади воинов Хосога. Я по запаху определила. Они преследовали меня, пока я не оторвалась в лесу.

— А вот и наша пропажа! — весело сказал вышедший из дома старосты воин, облаченный в черные кожаные доспехи. — Спасибо что помогли их найти. Дальше мы сами.

Из дома начали выходить облаченные в такие же доспехи крепкие жилистые парни. В их движениях не было суеты или непонимания, что им делать. Достав мечи, они начали окружать оленя и ящера, отрезая все пути к отступлению.

Глава 9

— Что значит, ты не можешь его инициировать? — бурчал Линни на очередной стоянке. — Еще один Фел?

— Практически, да, — спокойно ответила Геда. — У парня нет ни боевых задатков, ни задатков магии жизни, рунная магия вообще ему противопоказана.

— А стихийная магия? — не унимался Линни. — Ведь то, как Стигмар метает камни, можно сказать, глыбы, завидует даже Марк.

— Магия воздуха очень отличается от той магии, которую использует твой родич. Стихийная магия у вас, гномов, заложена вашим Богом Гурукхом, тут я не спорю. Но способности Стигмара в стихийной магии просто мизерные, по сравнению с его способностью становится невидимым. А то, как он швыряет валуны, я даже описать не могу.

— Магистр Иггон сможет помочь? — уже спокойнее спросил Линни.

— Сомневаюсь. Может быть магистр Экон. Но с магией Фела и он до сих пор не определился. Вернемся в Школу, появится возможность показать Стигмара магистру, может что-то и прояснится.

Виновник спора сидел в стороне и вполуха прислушивался к разразившемуся в очередной раз из-за него спору. На стоянках все, что удавалось ему сделать, это увеличить размеры метаемых камней и увеличить время пребывания в невидимости. Ни почувствовать какую-либо из стихий, ни вызвать молнию, ни погрузиться в рунную магию, у него не получалось. Благодаря усилиям и подсказкам Линни ему удалось увеличить резерв магии, или как сказал бы его наставник Раглин, глубже занырнуть в Огненную реку. «Лучше бы подался в отряд воинов, — думал молодой гном. — Нет же, послушал мать с ее наставлениями о походе в Школу магии. Ходил бы в дозоры, или охранял бы наши караваны. Скрытность или способность поразить врага на расстоянии всегда бы нашли оценку у старших».

— Не переживай, — сказал на одной из стоянок Баэль, — мы стоим на заре прихода Абсолюта в наш мир. И твои способности со временем будут разгаданы. Сейчас возобновили возможность общения с нашими Создателями. Если не получится у магистра Экона, может Иерарх Гурукх поможет.

— Как же, буду я нужен Богу Гурукху. Ему и без меня, думаю, проблем хватает.

Альв только улыбнулся и хлопнул Стигмара по плечу. Этот длинноухий ему однозначно нравился. У него не было той заносчивости и выпячиваемой при каждом случае пресловутой альвийской гордости. Он каждый вечер работал с Ришем над обузданием животного начала парня, когда тот обращался ящером и пробовал на вкус кровь. Казалось бы, зачем ему это? Но Баэль упорно раз за разом исследовал ауру оборотня и что-то записывал в свою тетрадь. А сегодня сказал, что по приходу в Серый стан попросит магикума у магистра Рэмиуса и расскажет Линни, какой амулет нужно будет сделать, чтобы Риш не зверел каждый раз, когда ему в обличии ящера в рот попадает кровь.

По прибытии в Серый Стан у всех появилось какое-то напряжение. Совсем недавно, каких-то пятнадцать лет назад шукши совершали злодеяния, от которых в жилах стынет кровь. А сейчас они просто ходили по городу, выполняя обыденные действия: толкали тележки с разным грузом, продавали еду, в кузнях звенели наковальни. Правда у каждого на шее висели на кожаных шнурках амулеты, но путникам от этого не становилось легче. Они с настороженностью взирали на шукшей, медленно продвигаясь к центру города. Ни людей, ни гномов, ни альвов встретить по пути не удалось, поэтому спрашивать о местонахождении магистра Рэмиуса пришлось у старого шукши, сидевшего около невзрачного домика и выстругивающего деревянную ложку.

— Магистры — в большом доме, — махнул в нужном направлении шукша. — Там в охране стоит мой племяш, Гронк. Скажете, что дядька Гоглог к нему вас прислал.

— Как же мы его узнаем? — спросил Марк.

— У него нет двух зубов, — немного подумав, ответил Гоглог. — Еще ударом меча ему срезало часть кожи с волосами на голове. Есть шрам.

— Слава Создателям, хоть шрам какой-то есть, — пробурчал Линни, — а то думал, что в рот шушкам пришлось бы лезть.

— Интересно, где он шрам заработал? — вслух подумал Баэль. — При битве у Лок-Райдхани, или при набегах на города и деревни орков?

— А может тренировались на нем, — сказала Геда. — Я слышала, что при Иерархе Акхорне никто здоровьем и благополучием шукшей особо не интересовался. И головы им рубили, и боевых ящеров на них тренировали, да и сам иерарх с магистром Лидией не прочь были испытать шкуру шукши на прочность.

Отряд ускорил движение и, спустя небольшой промежуток времени, оказался около мрачного замка, построенного из серого гранита. Окна были недавно увеличены, о чем свидетельствовали свежие пятна раствора, отличающиеся цветом от старой кладки. Невысокая стена опоясывала замок по периметру. Иерарх Акхорн не ждал нападений, поэтому безопасностью своего жилища себя не обременял. Около ворот стояли пять шукшей в кожаных доспехах. Из-за жары на улице никто шлем не надевал, поэтому Гронка опознали сразу. Названный по имени постовой даже немного приосанился, когда его окликнула Геда. Еще бы, чужаки знают его по имени!

— Магистр Рэмиус уехал на алмазную шахту, и будет только к вечеру, — сказал Гронк, услышав цель визита столь разношерстной компании. — В замке сейчас за главного Шруст. Он полукровка. Ищите его. Он вас разместит до прибытия магистра.

Охрана расступилась, пропуская отряд во двор замка. К ним вышли шукши из обслуги, приняли поводья лошадей и пони, и показали, где можно найти Шруста. Управляющего нашли на заднем дворе. Он тряс за грудки какого-то тщедушного паренька-шукшу, из-за чего у бедолаги голова болталась так, что вот-вот и отлетит.

— Я тебя ловил уже на воровстве! — шипел Шруст. — А ты опять за свое? При Владыке тебя бы уже давно бросили на корм ящерам или в клетку с дикими животными. Мягкотелость магистров ни к чему хорошему не приведет!

— Ну почему же, — встряла в воспитательный процесс Геда, — смотря как объяснять и как награждать парня, тогда он может изменить свое поведение.

Шруст отбросил едва живого паренька в сторону и повернулся к незваным гостям. По его чертам лица было видно, что перед ними полушукша-получеловек. О чем говорили черты лица, рост и уши. Увидев, кто прервал его, Шруст напрягся, но быстро взял себя в руки:

— Кто вы такие и чем вам обязан?

Получив объяснения о цели визита, управляющий позвал прибывших следовать за ним, бросив по пути испепеляющий взгляд на сидевшего в пыли парнишку. В замке Шруст показал комнаты, которые можно занять в ожидании магистра, спросил о том, голодны ли гости, и, получив положительный ответ, сказал примерное время, когда и где можно будет поесть.

Расположившись в выделенных для них комнатах, немного приведя себя в порядок, путники начали подтягиваться к комнате, указанную для приема пищи. Там две молчаливые девушки-шукши быстро накрыли стол, поставив перед перед гостями незамысловатые глиняные тарелки с каким-то супом, в котором едва угадывались кусочки мяса, кашу с овощами, а на отдельном блюде лежала жареная рыба.

— Что это такое? — пробурчал Линни. — Где мясо? Или птица какая-нибудь? У вас проблемы со снабжением?

Перепуганные девушки пожали плечами, и одна из них тихо ответила:

— Нам давно перестали заезжать караваны от людей или от гномов. Мы сами начали выращивать овощи и овес с пшеницей. Дичи у нас немного, так как за границу степей магистры запретили ходить. Только рыбу удается ловить в нормальных количествах.

— И как ваши рудокопы кирками работают при такой кормежке? — спросил Стигмар. — Это ж ноги протянешь после работы в шахте.

— Поверьте, мы намного лучше стали питаться, чем было при Владыке Акхорне, — сказал вошедший Шруст. — Раньше рудокопы гибли десятками в день. В том числе от голода. Теперь же им грех жаловаться. Магистр Рэмиус обещал съездить к вождю Хосогу и к альвам, чтобы нам помогли с поставкой мяса и правильной организацией посадки полей с овощами и овса. Мы сами всему обучались. Что-то магистры помогали освоить. Так что вам накрыли практически как для магистров.

— Сомневаюсь, что магистр МакКус довольствуется только рыбой, — опять пробурчал Линни. — Насколько я помню, он любитель зажарить кабанчика и смаковать его под вино.

— Магистр МакКус редко бывает у нас. Он в основном в походах пропадает. А когда возвращается, то привозит с собой нескольких подстреленных им оленей, кабанов или даже лося.

— Баэль, может съездите с Ришем на охоту, пока будем ждать магистра? — спросил Линни. — И в дорогу было бы неплохо запастись мясом, и хозяев как-то стыдно объедать.

Альв переглянулись с оборотнем, после чего Баэль сказал:

— Хорошо. Но с начала, не дадите ли вы нам немного магикума, уважаемый Шруст? Нам нужно для амулета.

— Выдача магикума осуществляется только с разрешения магистров, — напрягся управляющий. — Он будет к вечеру, и если разрешит, я распоряжусь, чтобы выдали вам то, что вы просите. А сейчас, извините, у меня дела.

Полукровка быстро покинул столовую. Гости еще раз переглянулись и принялись за еду. О проблеме с добычей магикума он наслышаны, но какая проблема, выдать кусок руды размеров с монету? Кто так вбил в голову шукшей такой страх только от упоминания о магикуме?

Пообедав, все, кроме Баэля, отправились отдыхать. Альв нашел управляющего и попросил его показать поля, где выращиваются овощи, фрукты и овес. Шруст немного с недоверием поинтересовался, для чего это ему нужно, но, когда понял, что им хотят помочь с урожаем, быстро нашел провожатого и пообещал присоединиться к ним позже.

К полям Баэля вел парнишка, которого недавно трепал управляющий. Альву удалось разговорить его только после того, как он угостил шукшу сушеными грушами, которые всегда носил с собой для своего оленя, Гарда. Риззак, как представился провожатый, сообщил, что урожаи у них скудные, как вести хозяйство, мало кто из шукшей знал. Если при Владыке Акхорне с поставками все было хорошо, то сейчас все приходится делать самим. На вопрос, почему Риззак постоянно голодный, Баэль никак не добиться ответа. Паренек уходил в себя и только смущенно пожимал плечами.

Возле поля с капустой Баэля встретил старый шукша, с практически черной от солнца кожей. Когда он понял, для чего альв пришел к нему, тут же были собраны все близко находящиеся работники. Баэль прошелся по рядам и грядкам, исследовал почву, состав воды, поинтересовался происхождением семян для посадки. Потом выделил несколько участков, высадил там образцы, и под воздействием Абсолюта довел состояние пророщенных растений до практически готового к снятию урожая.

— Через месяц соберете то, что я вырастил, но использовать будете урожай только для посева в следующем году. Поверьте, результат будет совершенно другой. Вам бы еще с почвой помочь, но у меня нет пока времени. Нужно будет, чтобы к вам из Серебряного леса приехали наши маги жизни и улучшили состояние почвы. Тогда вы сможете сильно увеличить количество снимаемого урожая.

Шукши с раскрытыми ртами слушали альва и не верили своим глазам и ушам всему тому, что они только увидели и услышали. Когда Баэль с Риззаком возвращались в замок, паренек поинтересовался, что за голубые и зеленые змейки уходили с рук альва, когда он вершил магию.

— Ты увидел это, когда я проращивал урожай? — удивленно спросил Баэль.

— Ну, да.

— Очень интересно. А сколько тебе лет?

— Двенадцать.

— Очччень занятно.

Риззак недоуменно уставился на Баэля, но тот ничего не сказал и продолжил путь к замку. Там, около коновязи, рядом с его оленем и скакунами его друзей стоял мощный жеребец. «Магистр приехал, — подумал альв. — Нужно будет поделиться с ним наблюдением. У шукшей появляется способность к магии. Пусть он сам принимает решение, хорошо это или плохо».

Глава 10

Когда Баэль вошел в приемный зал замка, там уже шел маленький банкет по случаю возвращения магистра Рэмиуса. Не в пример меню, которым потчевали гостей по прибытии, на большом столе перед собравшимися стоял целиком зажаренный кабанчик, три или четыре блюда с запечёнными дикими утками и гусями, большой пирог с овощной начинкой, множество соусов и фруктов. У альва засосало под ложечкой, особенно когда он увидел, с каким рвением угощались гномы Линни и Стигмар.

— Приветствую вас, магистр Рэмиус! — церемонно поклонился Баэль.

— Привет! Присоединяйся к нам, — махнул зажатой в руке ножкой птицы магистр. — Я немного поохотился, когда ехал домой. Вот, — немного подумав, сказал Рэмиус, — уже домой. Совсем мало нужно времени, чтобы привязаться к какому-то место и называть его домом. Но оставим мое брюзжание. Чем удалось тебе помочь в полях моим шукшам? С урожаями что-то не ладится тут. Оно и понятно, земля скудная, опыта нет никакого.

— В следующем году урожай значительно увеличится, — ответил Баэль, — но работать тут с землей нужно еще долго, чтобы урожайность была выше. Рекомендую обратиться в Серебряный лес. Наши маги жизни смогут намного больше и качественнее все здесь изменить, чем я за краткосрочный приезд.

— Хорошо, попрошу альвов приехать сюда. Только вот, чем расплачиваться буду, пока не знаю.

— Так вы же Наблюдающий, Стоящий-с-Богами, как вам они откажут? — удивился Линни, не переставая жевать.

— Твои родичи много чего бесплатно стали делать последнее время? — с укоризной посмотрел Рэмиус на гнома. — То-то и оно. Все течет, все меняется. Хватит об этом. Рассказывайте, чем, кроме указанием места барьера, я могу вам помочь?

— В общем ничем, — ответила Геда. — Дадите нам провожатого, чтобы мы быстрее добрались. Линни сейчас сделает амулет связи с вами, чтобы могли в случае необходимости обратиться за помощью, или передали какие-либо новости. Провизия у нас есть, так что мы готовы завтра утром выступить.

— Ну, и хорошо. Завтра возьмете кого-нибудь из моих егерей, он покажет место и дозоры, которое там расположены на тот, случай, если какие-то незваные гости решат туда наведаться.

Магистр замолчал, давай понять, что все решили. Маленький пир продолжался под звон посуды и редкие реплики гостей. По окончании приема пищи, все стали расходиться по своим комнатам, чтобы отдохнуть перед завтрашним походом. Баэль же, когда магистр тоже решил удалиться, остановил его и поведал о своем наблюдении за Риззком.

— Да, замечал, что у молодежи стала немного другая аура, — ответил магистр, — и я это связываю отчасти с отсутствием соприкосновения с магикумом, отчасти с постоянным ношением амулетов, подавляющих ярость. Нужно еще понаблюдать, чтобы сделать какие-то выводы.

— Развивать способности работы с Абсолютом не планировали? — спросил альв.

— Некогда, и пока рановато. У шукшей еще пока свежи воспоминания о своем Боге, Акхорне, а он где-то бродит. Не хочу, чтобы обученный магии серокожий парень в один прекрасный момент ударил мне в спину огненным шаром или молнией, — усмехнулся магистр.

На этом они разошлись, каждый погруженный в свои мысли. Когда Баэль подошел к своему Гарду, чтобы угостить того сухофруктами и немного пообщаться с ним, ведь олень для альва, это не просто животное, с помощью которого можно передвигаться на большие расстояния, это еще и друг.

«Что-то мало ты принес мне сладостей, — пробурчал Гард, слизывая с руки альва высушенные фрукты, — сам, наверное, приложился к ним?»

«Нет, мой друг, угощал одного маленького шукшу. Он сильно получил по шее за то, что много ест. Мне стало его жалко, вот и поделился твоим лакомством».

«Это такой щуплый, с тонкой шеей и небольшим шрамом над бровью? Он недавно отирался около коновязи, пока какой-то важный полукровка его не нагнал отсюда».

«Чем же парень опять не угодил Шрусту? Это так зовут его, — объяснил Баэль в ответ на вопросительный взгляд своего оленя. — А паренька зовут Риззак. У него есть небольшие способности к магии, что является чудом для шукшей.»

«Твой Риззак что-то делал около лошадей Марка и Геды. Что именно, я не увидел» — поведал Гард.

Баэль прошел вдоль стоящих лошадей и пони, на которых ехали его друзья. Ничего необычного или опасного у них он не обнаружил. Все животные выглядели отдохнувшими и без малейших признаков опасности в их аурах. Когда альв уже собирался уйти, в хвосте лошади Геды ему померещился какой-то крошечный темный магический сгусток. Присмотревшись, Баэль понял, что это какое-то клеймо или что-то похожее на амулет связи. Он не сильно разбирался в рунной магии, но назначение этого магического сгустка ему стало понятно — по нему легко можно было отследить место нахождения лошади, если, конечно, позволял уровень магического развития. «Он собирается следить за нами? Зачем? Нужно поговорить с пареньком». Успокоив Гарда, что действия Риззака ничего плохого скакунам Геды и Марка не несут, отправился на поиски парня.

Найти непоседу Баэль смог за кухней, где он с еще одним таким же юным шукшей изо всех сил оттирал пригоревший котел.

— Кто тебе показал такое плетение, которое ты установил на хвост скакуна Геды?

— Это не я, — пискнул Риззак.

— Я не собираюсь тебя ругать, или, не дай Создатели, бить. Мне просто интересно, где ты такое увидел, и как собирался использовать?

— Я хотел знать, в какую сторону вы поедете, — начал объяснять парнишка, бросая косые взгляды на своего товарища, который с открытым ртом вслушивался в разговор. — А потом догнать вас и попросить, чтобы вы взяли меня в Школу магии. Здесь мне не будет житья. Управляющий постоянно придирается ко мне, все норовит нагрузить какой-то работой, а порцию еду постоянно урезает.

— Я поговорю с ним, — немного подумав, сказал Баэль. — Сейчас посовещаюсь со своими товарищами, и мы решим, как быть с тобой. Понимаешь, мы едем в необычное место, и там нас может ожидать опасность. Подвергать же тебя этой опасности, мы не имеем права. Найди меня вечером, и я тебе скажу, что мы решим.

Риззак благодарно закивал головой, а Баэль, взъерошив его непослушные грязные волосы, пошел на поиски Геды. Нашел он ее в зале, где она вместе с Марком и еще одним шукшей водили пальцем по большой карте, чтобы определиться с будущим маршрутом. Выслушав краткий рассказ альва, Марк высказал свое мнение:

— Возвращаться через Серый Стан мы не будем, если конечно мы сможем вернуться. Поэтому если решим забирать паренька в Школу магии, то нужно это делать сразу.

— Риззак — сирота, — вымолвил шукша-следопыт, теребя свой амулет. — Управляющий его постоянно задирает, и жизни тут у него не будет. Это великое чудо, что ребенка Серого Стана появились способности к магии. Только полукровки могли магичить. Заберите парня с собой, пожалуйста. Я за ним в дороге присмотрю.

— В таком случае, я иду к магистру Рэмиусу, чтобы он разрешил пойти парнишке с нами, — сказала Геда. — А по дороге я его попробую инициировать.

— Тут либо рунная магия, либо что-то индивидуальное, — предположил Марк.

— Рунный маг, да еще и шукша. Линни будет в восторге, — предположил Баэль.

Разрешение от магистра Рэмиуса получили быстро.

— Я догадывался, что кто-то еще магичит у меня тут. Два оставшиеся полукровки владеют только магией разрушения. А следы необычной магии постоянно витали в воздухе. Такие тонкие следы, даже, я бы сказал, призрачные. Не ошибся, — радовался магистр своим способностям. — Забирайте парня. Может чего-то научится. А уж старина Экон как обрадуется! Ему всегда нравилось работать с необычными случаями в магическом искусстве.

Вечером все члены отряда собрались в зале, где была разложена карта. Еще раз обсудив маршрут и обозначив фронт работ для Брайса, который оставался в Сером Стане для начертания и установки руны перемещения.

— Ты уже не раз делал такие руны, — успокаивал заметно нервничающего парня Линни. — Тут немного другой масштаб. Но мы с Тириэлем все-таки не зря в тебя столько времени и сил вложили. И магистр Экон хвалил тебя. Так что, дерзай.

— Одно дело камушек перемещать, другое дело — руны перемещения для больших предметов.

— Я тебе больше скажу. Тут в чертеже сделаны изменения, позволяющие перемещать и живые организмы, — глаза у парня полезли на лоб, потом он уткнулся в рисунки и чертежи, изображенные на листах пергамента. — Так что все этапы мы будем проходить вместе. Это будет первый алтарь в нашем мире, позволяющий делать такое.

— А это не безрассудно поручать такую работу юнцу? — спросила Геда, когда они шли с гномом по своим комнатам.

— У него талант, — горда сказа Линни. — Магистр Экон неоднократно говорил об этом. Да и мы с Тириэлем многократно будем проверять все чертежи, прежде чем запустим алтарь.

Геда кивнула головой и вышла на балкон, а Линни потопал дальше в свою комнату. Взирая на ночной город, который был столицей Иерарха Акхорна, она думала о том, как все хрупко и непостоянно стало в их мире с уходом Создателей и приходом магии. Когда-то чудеса могли творить только Иерархи, магистры или Стоящие-с-Богами. Теперь вот маленький шукша, предки которого напрочь были лишены магических способностей, проделывает с Абсолютом непонятные фокусы. А завтра они отправятся к загадочному барьеру в поисках ответов на вопросы, о которых совсем недавно даже и не помышляла дочка кожевенника, ставшего каких-то пятнадцать лет назад вождем людей в городе Лок-Райдхани.

Интерлюдия

МакКус накинул на себя иллюзию крестьянина и вошел с обозом с металлом в Ревез. Город, как обычно, встретил его запахом дыма из труб печей кузнецов, сменявшимся запахом пекарен и таверн. За что уважал магистр вождя Хосога, так это за то, что тот всегда поддерживал в городе чистоту. На улицах не было видно ни бытового мусора, ни фекалий животных, которые в большом количестве перемещались по улицам. Еще магистр обратил внимание на озабоченность и напряженность в лицах жителей города. Если в предыдущий его визит, а это всего каких-то пару лет назад, люди выглядели умиротворенно, на лицах были улыбки, а во дворах слышался смех женщин и радостный визг детей, то сейчас всего этого магистр не увидел и не услышал. Мастеровые передвигались в деловом ритме, сохраняя смурое выражения на лицах, детей вообще практически не было видно. Несколько раз МакКус видел, как подмастерье нес отрез ткани, да другой паренек вел за повод пони.

«Нужно зайти в таверну. Хоть еще и утро, но все-таки там кто-то будет. Послушаю, о чем гомонит люд».

Ожидания не подвели его. В одной из таверн, стоящих недалеко от замка вождя, магистр заказ кружку эля и сел в углу за столбом, подпирающим крышу. В зале сидели в основном караванщики, пригнавшие скот на продажу, два гнома, распродавшие свой товар и спешащие побыстрее закупить провизию и отправиться домой, да несколько охранников, сменившихся после ночного дежурства и попивающих эль перед заслуженным отдыхом. К их-то разговору МакКус и начал прислушиваться, применяя небольшие магические усилия.

— А я тебе говорю, что он всех оборотней убивает. И детей, и взрослых, — громко шептал самый молодой охранник. — Сам вождь иногда к нему заходит, когда тот режет бедолаг. Что-то они там делают, а потом вождь выходит. Радостный какой-то, с глупой улыбкой на лице. Потом, правда, берет себя в руки.

— Ты бы помалкивал, если жизнь дорога, — сквозь зубы ответил его старший товарищ. — Не наше это дело, что творят вождь и маг. Узнает Рогач, что ты треплешься, вместе с оборотнями тебя сгноит.

Старший охранник хмуро окинул взглядом сидевших в таверне посетителей. Его взгляд на какое-то время задержался на МакКусе, но потом он отвел глаза в сторону. Посидев немного еще, старший охранник допил свой эль и вышел из таверны, еще раз посмотрев в угол, где сидел магистр.

«Интересно, — подумал тот, — с каким это магом Хосог хороводит? Да еще и оборотней губит? Нужно идти в замок».

Магистр, попивая эль, начал составлять план проникновения, как вдруг дверь в таверну открылась и внутрь вошли воины в черных доспехах. «Личная гвардия вождя. Что они тут забыли?» — промелькнуло в голове МакКуса. Следом за воинами вошел человек в сером плаще с большим капюшоном, полностью скрывающем лицо его хозяина.

— Магистр, прошу не делать глупостей и пройти с нами к вождю Хосогу, — без эмоциональным тихим голосом, почти шепотом, произнес вошедший.

— И что ж меня выдало? — с усмешкой спросил МакКус.

— Ваш вес. Лавка прогнулась, стол скрипел, будто по нему телегой проехали. А главное, когда вы вошли в город, были потревожены магические нити моей паутины.

— Ух ты! И кто ж тебя этому научил? Иггон?

— Нет. Скорпион.

Глава 11

Фел почувствовал, как сидящий перед ним Кайден напрягся. Его коротко стриженые волосы вздыбились на затылке, а из горла послышалось тихое рычание.

— Погодите обращаться, — одними губами прошептал Фел, надеясь на звериный слух детей. — Я дам знак, когда вам нужно будет действовать.

После этих слов он соскочил с Рогула и, с какой-то ленцой облокотившись к его боку, сказал:

— За перевертышей не переживайте, моя женушка их контролирует. Что касается доставки их в Ревез, так это наша проблема. Я слышал, что вождь Хосог обещает награду за такую добычу. И я не хочу ею делиться ни с кем.

Воины, услышав такое из уст простоватого на вид парня, немного расслабились, но круг не разорвали. То, что Диана владеет какой-то магией, способной сдерживать оборотней, немного утихомирило их пыл. Стоящий на пороге дома старосты сказал:

— Давайте договоримся. Я дам вам денег за этих прелестных ребятишек и их мать, одену на них специальный амулет, и мы разбежимся в разные стороны. Зачем вам трястись в Ревез, если награду можете получить тут?

Старший воин достал из-за пояса увесистый мешочек и тряхнул им в воздухе. Фел с жадностью посмотрел на награду:

— Мне нужно посоветоваться с женушкой. Я подойду к ней? — и, получив подтверждающий кивок, подошел к Диане. От его взора не укрылось то, что она крепко держала Арлету за локоть и касалась виском ее головы. По всей видимости она контролировала оборотня, чтобы та не наделала глупостей. — Ну что, предлагаю выяснить у них все, что получится, а потом избавимся от них. Оставить живыми солдат не выйдет, они сразу же бросятся в погоню и за подкреплением.

Фел говорил очень тихо, надеясь на слух тонкий оборотня. А с женой он научился общаться вообще без слов, посылая ей картинки и образы в голову. Диана выразительно кивнула головой, чтобы со стороны было видно, что она принимает условие солдат.

— Вы поймете, когда нужно будет действовать. Арлета, пожалуйста, расслабься и позволь Диане свои усилия сосредоточить на контроле людей Хосога. Я не знаю, какие у них есть амулеты, поэтому все может свестись к обычному мордобою.

По тому, что Арлета расслабила напряженные до сих пор спину и руки, Фел понял, что может продолжать диалог с солдатами.

— Хорошо, мы согласны с вашим предложением. Покажи, какая награда за них нам достанется? — старший воин переглянулся со стоящим рядом товарищем, и. чувствуя свое превосходство в силе, протянул мешочек Фелу. Тот, высыпав на ладонь кучку золотых монет, среди которых поблескивали какие-то зеленые и красные драгоценные камушки, изобразил на лице радость. — Ого! Вот это награда. Да за такие деньги я готов и дальше поставлять в замок вождя Хосога оборотней. Помнишь, дорогая, дней пять назад в одной деревне парня-оборотня мы встретили? Он, правда, ничего плохого не делал. Даже помог расправиться с бешеным волком, который резал деревенское стадо. За других оборотней такая же награда будет?

— Награда зависит от возраста оборотня и его способностей, — расслабившись, сказал воин. — Еще от разных других условий. Это определяет маг Ревеза — Рогач. Приведите какого-нибудь оборотня к нему в замок, и он вас наградит.

— И что же с ними делает этот Рогач? — с ухмылкой спросил Фел.

— Не знаю. Мы только привозим оборотней в замок. Дальнейшая их судьба мне неизвестна. Во всяком случае, эти нелюди живыми из подвалов Рогача не выходят.

— А как же каноны наших Создателей о ценности жизни любого разумного в нашем мире? — лицо Фела стало вдруг каменным, а губы скривились в страшном оскале, немного обнажив клыки. — Как же предназначения? Для Хосога это уже пустые слова?

Воины поняли, что разговор с этим чудаковатым парнем начал приобретать другой характер. Инстинктивно практически все они потянулись к своим мечам и топорам, но тут в дело вступила Диана: она легонько подтолкнула Арлету прочь со спины Митро, раскинула руки в стороны и принялась напевать какую-то мелодию. По исказившимся лицам солдат было видно, что они начали испытывать какой-то дискомфорт, некоторые даже коснулись пальцами своих висков, но оружия из рук не выпустили.

— У них защитные амулеты! — выкрикнул Фел, резким движением выдергивая палицу из-под попоны на спине Рогула. — У нас нет другого выхода, кроме как остановить их здесь навсегда!

Его смертоносное оружие запорхало в воздухе, повергая насмерть попавших по его удар воинов. Но они все были хорошо обучены для подобного случая, и по команде своего предводителя принялись сжимать круг, продвигаясь к своим жертвам. Арлета приняла образ росомахи и бросилась на ближайших к ней воинам. Те ожидали подобного выпада с ее стороны и приняли ее тело на щиты, с трудом отбросив ее в сторону. Но инстинкт матери сделал из росомахи молниеносного убийцу — она в неимоверных прыжках дотягивалась до незащищенных участков воинов, разрывая плоть и ломая кости. Диана не останавливала свою магию, продолжая давить на сознания воинов. Хоть от этого они и не переставали наседать на окруженных магов, но у некоторых все-таки движения были замедленными, а у дары вялыми. Несколько солдат попытались на нее напасть, но верный Митро расшвырял их своими мощными рогами, калеча и выводя воинов из строя. Фел в ярости боя перестал замечать порезы синяки, которые ему доставались. Но с помощью магии все на нем затягивалось, словно и не бывало никаких ран. Вдруг шум боя разрезал ужасный рев. Арлета крутилась на месте, пытаясь достать тонкий меч, которым была пробита ее шкура.

— О, нет! У них есть оружие из магикума! — крикнул Фел. — Арлета! Нет!

Ее движения начали замедляться, глаза стали подергиваться поволокой, а удары стали все реже, и реже. Кайдени и Эния, увидев, что их мать ранена, в мгновение ока обернулись росомахами и бросились ей на помощь.

— Рогул! Помоги детям! — крикнул Фел своему ящеру. Но ему не нужен был приказ. Он мчался за маленькими оборотнями, на ходу сбивая воинов. Но они не зря ели свой хлеб, и не зря подвергались изнуряющим тренировкам. Кто-то достал ловчие сети и набросил на спешащих к матери котят. Кто-то ловким броском спутал ноги ящера с помощью веревки, на концах которой были закреплены металлические шары.

Фел не понял, кто из детей вдруг жалобно заскулил, пытаясь через сеть дотянуться до поверженной матери. Его вдруг захлестнула такая ярость, лицо исказилось и побелело, и, казалось, он стал выше, чем был на самом деле. Вокруг его тела воздух начал уплотнятся, по палице побежали молнии, а земля под ногами начала чернеть, словно после пожара. Диана, зная, каким опасным он становился в такие минуты, перестала атаковать сознания воинов, резко ударила по бокам Митро, заставляя его перепрыгнуть через врагов, кубарем скатилась с его спины, когда он приземлился около спутанных сетью маленьких оборотней, и своим телом попыталась их накрыть.

Все закончилось по истечении двух десятков ударов сердца. Воины были убиты либо молниеносными ударами палицы, либо обуглены молниями, срывавшимися из рук Фела, либо покалечены ударами кулака разъяренного мага. Под его магические удары попал и дом старосты, угол которого дымился и искрил. Но на помощь уже бежали горожане. Кто с ведрами, кто с топорами. Многие останавливались, увидев ужасную картину с разорванными или обугленными трупами солдат, над которыми возвышался страшный маг.

Диана, увидев, что все окончено, поднялась и подошла к мужу, приложив к его вискам свои ладони. Спустя несколько мгновений, Фел пришел в себя и осмотрелся.

— Нужно что-то делать с Арлетой, — тихо сказал он. — Я не знаю, что делать с ранами, полученными от удара магикумом.

Они быстро сняли с ребят, которые уже перекинулись в людей и жались к телу матери, сети, и Фел осторожно вытащил тонкий меч из ее раны. Росомаха всхлипнула как-то по-человечески, а потом очень медленно начала оборачиваться человеком.

— Я слышала, что у Хосога есть оружие против таких, как мы, — шепотом сказала Арлета, — но не думала, что сама под него попаду. Пообещайте, что не бросите моих детей, — приподнявшись на локте и схватив за руку Фела, сказала она, — не отдадите их в руки Хосога и его мага.

— Мы отведем их в Школу магии, — пообещал Фел, — а там их не дадут в обиду никому.

— Мама! Мамочка! Не бросай нас! — громко заплакала Эния.

Арлета обняла своих детей, притянув их головы к своей, что-то им тихо начала шептать. Поглаживая по спинам. Дети начали успокаиваться, изредка всхлипывая и подрыгивая на плече у матери. Движения ее рук стали медленнее, пока совсем не замерли. Кайден резко поднялся, когда понял, что мать умерла. Эния поднялась вслед за братом, и ее глаза начали наполняться слезами. Но Диана подошла сзади к детям, положила руки им на головы, их веки начали тяжелеть, и они оба погрузились в царство сна.

Пожар был потушен. И жители города стали стягиваться с замершим магам и спящим около тела матери детям.

— Накликали вы на нас беду, — кряхтя, сказал староста. — Теперь Хосог пришлет сюда кого-нибудь посерьезнее, чем эти чернодоспешники.

— Вы расскажите все, как было, — спокойно ответил Фел. — Маги расправились с воинами. Детей забрали в школу магии. Мать похоронили в лесу. Какой с вас спрос? А теперь, Диана, помоги мне.

Он достал свою флейту и принялся наигрывать медленную, немного грустную, уносящую мысли прочь, мелодию. Диана медленно подняла руки ладонями в стороны, закрыла глаза и опустила голову на грудь. Все, кто был рядом и слышал игру парня начали окунаться в мелодию, а их мысли понеслись прочь. Когда же на мир начала спускаться ночь, горожане стали приходить в себя и с опаской оглядываться вокруг. Во дворе старосты о недавнем побоище свидетельствовали только разбросанные изувеченные тела воинов в черных кожаных доспехах. Следов магов и оборотней не было и в помине.

— Давайте всех соберем и похороним, — сказал староста, — а утром отправим весточку в Ревез. Хосог — наш вождь, и мы должны поступать в соответствии с каноном, который нам завещали наши Создатели.

Глава 12

Выйдя из города в ночь, Фел и Диана повели своих скакунов в сторону леса, подальше от людей и их любопытных взоров. Все-таки под чары попали только те, кто находился рядом с домом старосты. Прочие же редкие встречные не могли не обратить внимания на оленя и верхового ящера, на которых ехали женщина с девчушкой и мужчина с парнишкой. Дети мирно спали, положив головы на плечи взрослых. Когда ночь полностью вступила в свои права, Фел остановил ящера и сказал:

— Давай съедем немного с дороги и станем на ночлег. Ты хорошо усыпила ребят?

— Конечно. Более того, я им внушила образ матери, который завещал слушать нас, идти в Школу магии, прилежно постигать там науки, и быть достойными жителями нашего мира.

— Я думаю, что нам нужно сначала наведаться в Ревез, и там попытаться узнать, с какой целью Хосог охотится на оборотней. Кто этот маг, Рогач. Сдается мне, что живыми оборотни от него не уходят. Поэтому нужно предупредить всех перевертышей, чтобы не шастали рядом с Ревезом. А магистр Иггон что-то предпринял для обуздания этого вождя. Зря меня остановили в тот раз, когда я прознал о смерти отца и братьев. Сейчас было бы меньше жертв.

— Он выглядел раскаянно, — вспомнила Диана давно минувшие события. — Кроме того, ты же знаешь магистра Иггона. Он противник любых смертей среди разумных. А тут целый вождь, хоть и попавший под влияние Акхорна. Несколько лет назад мы же были с тобой в Ревезе. Там все было спокойно и умиротворенно. Земли вспахивались, кузни коптили, пастухи гоняли стада. Прости, — осеклась она, увидев, как Фел сжал в кулак пальцы руки. Ведь он и его родные сами когда-то гоняли стада быков. — Но там действительно ничего не говорило о том, что в городе творятся какие-то черные дела. А что будем делать с детьми? Может быть этот Рогач обвесил город амулетами, оповещающими о приближении оборотней. Ты же видел, сколько у воинов Хосога было оружия, способного убить или пленить оборотня.

— Детей мы можем оставить в лесу. Они не пропадут. Дадим им еды, у строим в безопасном месте. Да и наших Рогула и Митро с собой не потянем. Уж больно они приметные.

— С ними будет меньше хлопот. После того, как темные альвы отказались от оленей моего отца, мой народ стал продавать их всем, с кем получится сделать инициацию. А сейчас, когда влияние Абсолюта все больше и больше, не только люди ездят на оленях. Ты же помнишь караван гномов, у которых олени тянули повозки?

— Не забывай, что гномы вернулись от северцев, где с оленями проще передвигаться по снегам. В целом согласен, но наших скакунов оставим в лесу.

— Нужно еще поговорить с ребятами утром, — продолжала настаивать Диана. — То, что я им внушила от имени матери во сне, не означает, что они примут решение отправиться в Школу магии.

— Ложимся спать, а утром все будет понятно. Митро, присмотри, пожалуйста, вокруг, пока мы будем спать. На Рогула нельзя положиться, он может уснуть.

«Я не виноват, что меня таким сотворили, — раздалось в голове Фела. — Я тоже этой ночью покараулю, и постараюсь не уснуть».

Детей аккуратно сняли и уложили на срубленные лапы елей. Огонь решили не разводить, а для того, чтобы отогнать ночных хищников, Диана воспользовалась своей магией, которая внушила животным какую-то дикую опасность. Взрослые легли рядом с детьми и тоже вскоре уснули. День был очень насыщенным и изматывающим, поэтому никто не ворочался, а сразу попал в объятия сна.

Утром Фела разбудил гам, устроенный лесными птицами. Диана спала в обнимку с Энией, а Кайдена нигде не было. «Наверно, отошел по нужде и напугал птиц, — подумал Фел. — Плохой из него охотник пока получается. Ничего, в Школе Лана с Малошем это исправят». Фел потянулся и быстро встал. Нужно было найти парня, объяснить ребятам цель визита в Ревез, и посмотреть на их состояние в целом.

Тронув жену за плечо, и убедившись, что она проснулась, Фел двинулся в лес в поисках Кайдена. Он шел на шум птиц, и, когда вышел на берег лесного озера, увидел парня. Тот сидел на поваленном стволе дерева и бросал кусочки коры в воду.

— Доброе утро, Кайден, — поприветствовал Фел, — давно тут сидишь?

— Не очень, — тихо ответил тот.

— С тобой можно присесть, или хочешь побыть один?

— Давай, — подвинувшись чуть в сторону, ответил перевертыш.

— Когда я узнал, что по приказу Хосога были убиты мой отец и братья, мне показалось, что весь мир перевернулся, — нарушил молчание Фел после долгой паузы. — Потом мне захотелось разорвать этого Хосога. И мне бы это почти получилось сделать, если бы не мои друзья. Они отбивали все мои атаки, все мои удары молний, все камни и деревья, которые я швырял на кучку людей, среди которых стоял Хосог. Я даже нечаянно ранил Баэля. Это — светлый альв, маг жизни. На нем до сих пор сохранилась моя отметина. Никакая магия ее не берет. После этого я решил уйти из Школы магии, чтобы найти себя, понять свое предназначение. Диана пошла со мной. И вот мы ходили по городам и деревням, давали представления с животными, я играл на своей флейте. Годы путешествий сгладили мои воспоминания, и я забыл о событиях пятнадцатилетней давности. А вчера во мне опять все взорвалось, когда я услышал о кознях Хосога. Когда же увидел, что Арлета смертельно ранена, то понял, что больше не позволю ему творить темное, нарушать каноны, убивая невинных. Мы с Дианой решили зайти в Ревез, узнать, что там твориться. Если получится, то призвать Хосога к ответу, а потом уже отвезти вас в Школу магии.

Кайден слушал с опущенной головой речь Фела, продолжая отковыривать крепкими пальцами кору от дерева и бросать ее в озеро. Круги, которые расходились по воде от его бросков, колыхали ряску и тревожили бегавших по воде водомерок. Когда Фел закончил, паренек пронзительно посмотрел ему в глаза и с хрипотцой в голосе сказал:

— Маг для вождя Хосога делает омолаживающее зелье, используя кровь и магическую силу оборотней. Особенно хорошим зелье получается, когда убивают детей-оборотней. Я слышал это от одного воина в черных доспехах, когда мы останавливались в таверне. Мать быстро купила продукты, и мы ушли. Но у них были какие-то амулеты, нас быстро почуяли стали преследовать. Только в здесь в лесу мы смогли оторваться. А потом… ты все знаешь. И вот теперь, мамы нет… — парень начал шмыгать носом. Фел тут же обнял его и начал гладить по голове.

— Я обещаю, что накажу Хосога, чего бы мне это не стоило. Перед Ревезом оставим вас в деревне, попадем в город. А там… Там, как получится.

— Я пойду с тобой, — сказал Кайден, отстраняясь от Фела. — Я хочу отомстить за мать, за других оборотней, погибших от рук этого мага.

— Нам будет трудно провести вас с сестрой по городу, если ты говоришь, что у воинов Хосога есть амулеты, с помощью которых они распознают оборотней. Наверняка в городе таких амулетов больше, и они сильнее. Вас сразу могут обнаружить, и тогда у нас ничего не получится.

— Получится, — раздался голос Дианы, и оба парня обернулись на ее голос. — Я отведу глаза на воротах и в городе от нас. Я много тренировалась последнее время, — из-за ее спины вышла Эния и села рядом с братом. — Какой бы он не был сильный этот маг, он не сможет контролировать весь город. Наших Митро и Рогула оставим недалеко в лесу. Зайдем в город, послушаем, посмотрим и выйдем оттуда. Потом доберемся до Школы магии, и все расскажем магистру. Он — Наблюдающий, поэтому пусть решает, что делать с вождем.

— Но пока мы будем ходить туда-сюда, он столько погубит оборотней, что подумать страшно, — вскипел Фел. — А кого еще его маг под нож пускает, мы вообще не знаем! Нужно наказать их. Обоих.

— Ты уверен, что это нам под силу? — теперь уже Диана начала закипать. — И готов сунуть ребят под нож Хосога и его мага? Ты не знаешь, насколько этот маг искусен. Мы с тобой просто ходили по миру, использовали свои способности и ничему новому не обучались. Ты не знаешь, что удалось постичь магам, освоив Абсолют. Ты даже не захотел взять с собой амулет связи, когда мы уходили.

— Но ты же взяла, — пробурчал Фел, немного успокаиваясь.

— Взяла. Но два года назад обменяла его на еду, когда у нас не было представлений из-за дождей. Поэтому, или мы просто идем в Ревез, там все вызнаем, потом едем к Иггону, с ним все решаем, как быть с Хосогом и его магом. Или сразу едем в Школу, и пусть магистр решает, кого послать, чтобы проверил правдивость рассказов об оборотнях.

— Ты права, мы не можем рисковать ребятами. Решено. Едем в Ревез просто на разведку.

Брат с сестрой переглянулись и молча кивнули в знак согласия. Сами отомстить за смерть матери они не смогут, а с помощью Дианы и Фела смогут пробраться в логово Хосога, а там будь, что будет.

— А ты сможешь научить меня так бить молниями и крушить камни? — спросил Кайден.

— И меня, — пискнула следом Эния.

— У меня получается только в ярости, и мне тяжело себя контролировать. Как же я вас научу?

— Его магию не смогли понять Наблюдающие, и даже Создатели, — подтвердила слова мужа Диана. — Поэтому оставим обучение до Школы. Там вас инициируют, определят в группу и будут обучать. Единственно что я могу сделать, это попробовать использовать Абсолют. Так называется сила, с помощью которой делается магия. Но этим займемся позже. Сейчас давайте позавтракаем и отправимся в Ревез, если Фел пообещает, что не будет делать там глупостей, подвергая себя и нас опасности.

— Обещаю! — торжественно ответил тот, поднимая правую руку, согнутую в локте.

Глава 13

Отряд, возглавляемы Гедой, пятый день шел от Серого Стана в сторону загадочного барьера. Ничего необычного не происходило. Целый день ехали, останавливались под вечер в выбранном проводником-шукшей месте на отдых. Во время стоянки Баэль, Линни и Геда по очереди обучали Риззака премудростям магии. Парень быстро научился погружаться в Абсолют и черпать из него силу. Ему одинаково получалось работать и со стихиями, и с боевыми заклинаниями, и с магией жизни. Только результат был очень маленький. Ему удавалось максимум это создать огненный шарик размером с букашку, или передвинуть с помощью воздушного потока маленький камушек. А магией жизни удалось прирастить оторванный лист с куста.

— Все равно это здорово, — говорила Геда. — Ты так быстро схватываешь уроки. Пусть результат пока мал, но, когда ты попадешь в Школу магии, твои возможности разовьем на много больше, чем сейчас.

Шукша-проводник, сопровождающий отряд, все похвалы относил на счет всех шукшей, и только покрякивал от радости за своего юного соплеменника.

— Тобой будут гордиться все кланы, — говорил он Риззаку на стоянках после очередного урока по магии. — Ты учись только прилежно, и вспомни, когда станешь магом, кто помог тебе.

— Не переживай, Шраго, — отвечал малец, — я не забуду, а появится возможность — отблагодарю.

— Как-то зловеще сказал пацан, — тихо поделился своими мыслями Линни с Баэлем, когда услышал разговор шукшей. — То ли это угроза, то л и обещание вознаградить.

— Ему много пришлось пережить, — ответил альв, — может паренек месть в голове вынашивает. Но ты же знаешь, что после года-другого у него все ценности поменяются, и все взгляды на жизнь. И агрессивность его улетучится, и желание мстить.

— По поводу агрессивности, — вставил Марк, вслушиваясь в разговор товарищей, — вы заметили, что у Риззака нет амулета для подавления ярости?

— Может новое поколение не нуждается в этих амулетах? — с сомнением в голосе предположил Линни.

— Магистр Аг’Во говорил, что не одно поколение у шукшей пройдет, прежде чем ярость перестанет их толкать на смертоубийства, — возразил Баэль.

— Да чего мы гадаем? Риззак! — позвал Марк. — Иди-ка сюда.

Юный шукша, немного подуставший от дневного перехода и недавнего занятия с Гедой, подошел к сидящим у костра. В его глазах читалась заинтересованность и еще что-то такое, что Баэль не смог понять. «Какая-то хитринка, что ли? Или издевка? Нет. Скорее всего показалось», — подумал альв, разглядывая подошедшего парня.

— Скажи, а где твой амулет? — спросил Линни. — Молодым шукшам он уже не нужен?

— Почему не нужен? — суетливо ответил Риззак. — Вот, смотрите, — парень показал небольшую косицу, в которую был вплетен синий камушек. — Шруст говорил, что молодым шукшам не нужно носить сильные амулеты, а достаточно таких. Вот мы и носим, кто где. Некоторые в виде сережек, некоторые, как я, в волосы вплетаем, некоторые в виде браслетов. По-разному все.

— Ясно, — как-то с выдохом, сказал Баэль. — Носите в виде украшений. Судя по размеру твоего амулета, годков через тридцать-сорок вашему брату вообще можно будет о таких амулетах забыть.

— Кто-то из моего народа считает позором носить эти амулеты, кто-то считает их символом свободы.

— А ты что думаешь? — спросил Марк.

— Да ничего, — улыбнувшись ответил Риззак. — Мне он не мешает, ношу его всю свою жизнь. Как вы относитесь к своей куртке или штанам? Так и я — это необходимая вещь, без которой мне нельзя.

— Понятно, — сказал Баэль. — Давайте-ка поужинаем, и спать. Скоро прибудем к этому барьеру, Шраго?

— Через три дня. Выйдем к лесу, потом вдоль реки, и около небольшого ущелья нас будет ждать пост. Там мои собратья встретят нас.

Линни, услышав о скором ужине, поторопился к костру, где около котла Риш и Стигмар пытались что-то сотворить.

— Зря ты этим юнцам доверил ужин, Баэль, — бурчал гном, суя нос в котел и принюхиваясь. — Ничего съедобного у них не получается, судя по запаху. Опять солонину придется жевать.

— Это дикие кролики, Линни, — ответил альв, роясь в своей сумке. — От парней требовалось почистить коренья, уварить кроликов, чтобы они стали мягкими. Сейчас добавим вот этой травки, и ты будешь потом соскребать подгоревшие коренья со дна котла.

Альв после этих слов подошел к котлу и всыпал в него пригоршню трав. И в тот же момент над поляной поднялся умопомрачительный запах. Все члены отряда, не сговариваясь, потянулись к котлу.

— Ты превзошел магистра Аг’Во! — возбужденно сказал Линни, доставая ложку и миску. — Я, правда, никогда не забуду его особого отвара. Ты, кстати, не нашел рецепта? Было бы здорово еще когда-нибудь его отведать.

Риш, Сигмар и Риззак вопросительно посмотрели на Линни и закатившего от воспоминаний глаза Марка.

— Потом расскажем, — сказал Баэль, — а рецепт уже есть у Тириэля. Но пока не стал рассказывать об этом. Хотя больше двух лет просидел в теплицах, выращивая травы, скрещивая их, подкладывая какие-то амулеты под корни. В общем, что-то ему удалось. Но что, пока не говорил. Вернемся, можешь поспрашивать. А сейчас, едим и отдыхаем.

Все дружно наполнили свои котелки и расселись около костра, поглощая ароматное варево. Риззак даже причмокивал и закатывал глаза после каждой ложки, отправляемой в рот. Ему после той скудной еды, которая была в рационе в Сером Стане, эта похлебка казалось верхом блаженства. Риш и Стигмар от шушки не отставали, смакуя каждую ложку. А когда Линни скоренько ринулся за добавкой, их ложки замелькали с большей скоростью.

— Да не спешите вы так, завтра повторим, — сказал Баэль, который уже съел свою порцию, но за добавкой не шел. — Только вкус будет немного другой. Кроликов же съедим сейчас, а что завтра добудем на охоте, я не знаю. Поэтому смесь пряностей буду делать уже исходя из добычи.

— Да что будет-то, — сказал, чавкая Шраго, — птиц тут много, есть байбаки, иногда можно встретить следы от табунов степных куланов. Но мы их не будем преследовать. Уйдем в сторону от барьера.

— Никто уходить в сторону не будет, — сказала Геда, переставая есть. — Будем охотиться на тех птиц и животных, которые будут попадаться по пути. Тем более, на пути будет река. Рыбы наловим.

— Так у нас нет сетей, нет снастей, — удивился Риззак. — Наши охотники по несколько дней пропадают около рек, пока нормального улова не добьются.

Маги переглянулись между собой, ухмыляясь наивности шукши. Ему еще многое придется понять о возможностях магии. Понимание о жизни до, и жизни после появления магии еще не дошло до сознания парня, не смотря на какие-то успехи в учебе с Баэлем и Марком. Риззак еще раз посмотрел на магов, пожал плечами, и опять уткнулся в свою миску.

— Мастер Баэль, а почему вы раньше не использовали свои травы пери готовке? — спросил Риш, стуча ложкой по дну своего походного котелка.

— Не знаю. Может был занят уроками магии с Риззаком, может мне не хватало грустного взгляда Линни. Да и запас специй у меня не такой уж большой. Отвык от дальних походов. Но я встречаю по дороге нашего следования некоторые травы, которые смогут скрасить отсутствие опыта у наших куховаров.

— Замечательно, — раздался голос Линни из котла, в котором он соскребал пригоревшую еду, — а то без нормального питания мы немного намагичим около барьера. А если он потянет большой расход сил при использовании Абсолюта, я вообще не представляю, как без хорошего пропитания мы выживем. Нектара у нас нет, у Тириэля его мало оставалось, когда мы уходили, а попросить эти крохи у меня совести не хватило.

— По этому поводу не переживай, — сказал Баэль. — У меня есть специальный настой. Мы его совместно с магистром Иггоном готовили по записям магистра Аг’Во. Кое-что свое внесли в формулу. На испытаниях хорошо себя зарекомендовал. Так что обессиленными не упадем.

— Все равно без куска вкусного мяса или рыбы мне будет некомфортно, — гнул свое гном. — Поэтому, если тебе не трудно, пособирай своих магических травок. Лишним не будет.

Альв просто кивнул головой, пряча улыбку, и начал готовиться ко сну. Самое сложное время для дозора, под утро, оставляли для него и Геды, как самых опытных магов. Марки и Линни не сопротивлялись этому, так как считали лишними такие меры предосторожности. Опасностей, которые могли причинить вред, давно уже не наблюдалось, а находка непонятного барьера еще ничего не означало. Ну, появился какой-то непонятный барьер, но он же не причиняет вреда никому. Зачем его опасаться?

Риша растолкал Стигмар, когда пришла очередь оборотня нести вахту. Гном залез под одеяло на нагретое место и мгновенно отключился. Риш, позевывая и часто моргая глазами, вышел за пределы костра, чтобы легче было адаптироваться к мраку. Но он больше надеялся на свой нюх, чем на зрение, поэтому далеко не отходил. Прислонившись к валуну прогоняя остатки сна, парень принялся активно вдыхать воздух, чтобы запомнить это ощущение. Учителя-оборотни из Школы магии неоднократно рассказывали, что подобная практика помогала избегать проблем во время дежурств. Особенно ночью.

Ночной воздух был напитан ароматом степных трав, перегнившей прошлогодней травы, запахом ночных зверьков, которые где-то шуршали в поисках еды. Немного чувствовался запах влаги, исходивший от небольшого родничка. Все это Риш явственно ощущал с помощью своего звериного нюха. Медовый аромат разнотравья немного пьянил и убаюкивал, но оборотень крепился. Это был его первый серьезный поход, и он не хотел прослыть проспавшим свое дежурство.

В какой-то момент в ноздри парня ударил сладковато-приторный запах крови, который он никогда ни с каким другим не перепутает. Волосы встали дыбом на затылке Риша, а пальцы с силой вонзились в рукоятку топора, которым он был вооружен. Преодолевая желание обернуться в ящера и отведать свежего мяса, Риш поднялся на ноги и отошел прочь от лагеря, чтобы определить место, откуда шел запах крови. Пройдя шагов двадцать, он почувствовал, что к запаху крови добавился запахи пота, выделанных шкур и грязного, немытого тела.

— Мои родичи где-то рядом, — раздался голос Шраго, из-за чего Риш немного присел и развернулся для нанесения удара. — Только вот, что они тут делают?

Глава 14

Оборотень и шукша прислушивались и принюхивались, чтобы понять, сколько к ним идет родичей Шраго, и как скоро они будут.

— Я пойду разбужу всех, — сказал Риш, — а ты встречай своих. Только не иди навстречу к ним. Непонятно, какие это шукши. Тем более от них сильно разит кровью. Свежей, и не очень.

— Может охотились недавно, — предположил Шраго, — а воду найти не смогли. У нас же нет такого нюха, как у вас, оборотней.

Риш помчался к лагерю. Там он принялся тихо всех будить, раз за разом объясняя причину тревоги. Каждый участник похода, выслушав рассказ Риша, не спеша доставал оружие, проверял реакцию Абсолюта на то или иное магическое заклинание. Геда, как старшая в отряде, дала указания Баэлю занять место в засаде и там ждать развития событий, не выдавая себя. Остальные участники похода расположились вокруг костра так, чтобы было удобно защищаться и не нанести случайного удара по товарищу.

— Будь около Марка, Риззак, — велела Геда юному шукше. — Если будет заварушка, ты нам вряд ли чем-то поможешь.

— А будет заварушка? — спросил тот.

— Не знаю, — честно ответила Геда. — Твои родичи, если у них нет амулета, могут вытворить все, что угодно. Ты уж не обижайся, но опыт общения с твоим народом заставляет всегда быть начеку.

В темноте было видно, как к Шраго, темным силуэтом выделяющимся на фоне ночного неба, приблизился отряд из десяти всадников. То, что это были шукши, не вызывало никакого сомнения. Все шукши были верхом на ящерах. Пожаловавшие в гости ночные визитеры своими движениями не вызывали подозрения у Геды. Они полукругом стали около Шраго, и очем-то стали с ним говорить. Тот, махая рукой в сторону костра, что-то им отвечал. Потом все вместе двинулись к замершим в ожидании магам. Когда отблески огня позволили рассмотреть шукшей, стало понятно, что они недавно участвовали в каком-то сражении. Одежды многих были изодраны, местами в запекшейся крови, у кого-то рука была на перевязи.

— Это дозорные, которых оставил магистр МакКус около барьера. Их осталось шестнадцать от всего отряда, — стал пояснять Шраго, отчаянно жестикулируя руками. — Старший у них — Шаэрт. Он сейчас все вам расскажет.

С ближайшего ящера слез крупный шукша. Его одежда и кожаный доспех были изрядно посечены, на руках и на голове запеклась кровь. Белки глаз были красными от полопавшихся сосудов, а сам Шаэрт тяжело дышал.

— Что произошло? — строго спросила Геда.

— На нас напали, — прохрипел вожак шукшей. — К нам скрытно подобрался отряд гоблинов во главе с каким-то магом, в темноте нас окружили и попытались обезоружить. Мы сопротивлялись, как могли, потеряли семерых воинов, но нам удалось вырваться и убежать. Нас не преследовали. Весь день и всю ночь мы ехали, спешили в Стан. Видим, костер горит. Решили проверить, кто это. А тут Шраго и вы.

— Проходите к костру, — сказала Геда. — Вы голодны? Можем предложить мяса вареного, сыр есть, еще похлебка осталась. Поедите и расскажете более подробно о напавших. Каждая деталь будет важна.

Шукши, загалдев, начали слазить со своих ящеров и располагаться около костра. Риш и Стигмар, как младшие в отряде принялись наполнять миски, резать хлеб, мясо и сыр. Баэль, наблюдавший, как шукши поглощали еду, неотрывно наблюдал, пытаясь понять, что его настораживало в действиях гостей. То ли суетливость движений, то ли хмурые взгляды, которые нет-нет и бросит тот или иной шукша в сторону членов отряда.

— Что вы запомнили о нападающих, кроме того, что они были гоблинами? — стала расспрашивать Геда, когда увидела, что шукши наелись, медленнее начали ворочать ложками, и стали переговариваться друг с другом. — Оружие, может что-то говорили? Может кто-то разглядел мага? И как вы определили, что он маг?

— Оружие у них обычное, — сказал один из шукшей, — копья, топоры, луков не видел.

— Ножи у них большие и кривые, — вставил другой шукша.

Старший шикнул на них, давая подзатыльник рядом сидящему шукше, потом отложил в сторону свою миску и принялся рассказывать сам:

— Воины, как воины, ничего в них примечательного нет, кроме того, что они гоблины. Оружие тоже ничем особенным не отличалось. А то, что под капюшоном был маг, так это просто — он движением руки разрезал сначала двоих, потом сжег троих. Дальше уже не все помню. На нас насели гоблины, и маг не захотел использовать свою силу, чтобы не убить своих слуг. Одного он своего, правда, покалечил, когда мы вырвались и начали уходить. Но это случайно. Потом мы скакали. Вы это и весь отряд? — обратился Шаэрт к Геде.

— Да, — ответила та. — Мы едем из Школы магии, нас послал магистр Иггон, чтобы понять природу этого барьера. Пять дней, как выехали из Серого Стана.

— Вы все маги?

— Нет, Риш только начинающий маг, а Риззак…

— С пацаном все понятно, — грубо перебил Геду Шаэрт. — Вы собираетесь и дальше ехать к барьеру? — его рука при этом легла на рукоять топора.

— Конечно. Нужно посмотреть, что это за барьер, и кто этот маг, если он все еще будет там. Вы что будете делать? В Стан поедете?

— Как они могут туда ехать, если они без амулетов, сдерживающих ярость? — вклинился в разговор Баэль. — Может расскажете, как вам удаётся не наброситься на нас?

— А что тут странного? — осклабился Шаэрт, отбрасывая свою миску в сторону. — Вернулся наш владыка Акхорн, и он благословил нас на святую миссию — уничтожение всех неверных ему разумных!

После его слов все шукши сорвались со своих мест, выхватывая свои топоры, мечи и набросились на сидевших Линни, Марка и Геду. Баэль отпрыгнул от занесенного на него копья, ловко выхватил свой меч и принялся теснить двух наседавших на него шукшей.

Геда, немного растерявшись сначала, двумя огненными шара прожгла насквозь первых попавшихся шукшей. Потом она пустила в ход свои мечи, ловко парируя все выпады шукшей. Воинами они были посредственными, но злость и заложенная их Создатель сила и верткость делали их опасными соперниками. Защищающиеся давно не участвовали в сражениях, поэтому сперва ошалело отбивались от шукшей, не применяя магии. Потом Марк, а за ним и Линни принялись использовать Абсолют для защиты, а затем и нападения.

— Постарайтесь не убивать всех! — крикнул Баэль. — Попробуем узнать у них больше об Акхорне!

Соратники, прошедшие сражения у Лок-Райдхани, пережившие не одну бойню с шукшами, принялись активно отражать атаки врага, переходя в наступление и тесня их прочь от костра. Риш, для которого это было первое серьезное сражение, все время оставался в человеческом облике, вращая своим копьем с толстенным древком словно заведенный. Он не смог ни разу попасть по шукшам, но и они не смогли приблизиться к нему для нанесения удара. И только когда какой-то удачливый (или неудачливый, как посмотреть) серокожий ценой своей жизни смог пробить кисть парня, оборотень, ревя как буйвол, обернулся в ящера и кинулся в атаку с удвоенной яростью. Шукши, поняв, кто против них сражается, россыпью кинулись в разные стороны. Ящер набросился на двух шукшей, вооруженных длинными копьями, схватил одного зубами, а другого просто отбросил далеко в сторону, ломая ему ребра, принялся терзать свою жертву.

— Риш! — прогремел голос Баэля, усиленный магией. — Выплюнь эту гадость, отойди в сторону и подожди, пока мы закончим! Я еще не приготовил отвар для тебя!

Ящер, крепко сжимая зубами бездыханное тело шукши, дико вращал зрачками по сторонам, пытаясь собрать вместе мысли в голове, и понять, что от него требуют. Потом все-таки выбросил свою жертву, от бежал в сторону и стал около Риззака и Шраго, которые с самого начала битвы соляными столбами замерли в стороне и не пытались принимать участия в сражении. Амулеты лишали их ярости и безрассудной кровожадности, присущей для всех шукшей, а опасность, исходившую от напавших на них родичей, они еще до конца не восприняли.

Точку в сражении поставил Линни. Ему надоело махать своим топором, сшибая с ног незадачливых врагов. Он рявкнул во всю мощь своего гномьего горла, вогнал изрядную силу Абсолюта в свой топор и уложил магической волной всех врагов, кто еще оказывал сопротивление. Удар был такой силы, что даже искушенные Марк, Геда и Баэль едва смогли устоять на ногах. Риззак, Шраго и Риш отлетели прочь и покатились по земле, словно комья глины из-под копыт лошади. Нападавшие же шукши, кто живой, кто покалеченный, а кто уже и мертвый разлетелись прочь от разбушевавшегося гнома.

— Баэль, держи их на прицеле, — велела Геда, — мы проверим, кто выжил.

Марк, Линни и сама Геда начали осмотр поверженных врагов. После недолгой проверки выяснилось, что в живых осталось четверо. Двое были изрядно покалечены, и Баэль мягким касанием руки отпустил их. У Шаэрта были переломаны обе ноги, и он был без сознания. Альв аккуратно поставил кости на нужное место, ускорил процесс заживления и ввел шукшу в сон. Четвертый же был просто без сознания. На нем не было ни царапины, только одежда была сильно изодрана. А так его жизни ничего не угрожало. Марк быстро скрутил его по рукам и ногам, впихнул в рот деревянную палочку, чтобы тот ненароком не откусил себе язык.

— Можешь Шаэрта привести в чувства? — спросила Геда.

— Его жизни ничего не угрожает, кости я срастил, он просто спит. Свяжем его осторожно, все-таки перелом был серьезный, и можно будить.

Марк и Линни быстро спеленали Шаэрта, и Баэль быстро привел его в чувства. Переводя взгляд с одного склонившегося над ним на другого и пробуя на прочность веревки, он криво улыбнулся и сказал:

— Я знал, что мы обречены на поражение, но пойти против воли Владыки — это еще худшее, что может ожидать шукшу. Я помню, что он и госпожа Лидия делали, когда были у власти, и не думаю, что его характер стал лучше. Убейте меня. Мне нечего вам сказать.

— Шраго, — сказал Марк, — подойди-ка сюда. — Вытяни руки вперед.

Шукша безропотно выполнил указания парня. Тот быстро его скрутил по рукам и ногам. Потом нашел под рубахой амулет смирения, снял его и одел на Шаэрта.

— Теперь можем поговорить без посторонних, сказал Марк.

— Каких еще посторонних? — спросил Риш, озираясь вокруг.

— Без этого амулета Акхорн владеет их умами. Не в прямом смысле, конечно. Подробно расскажу после допроса.

Глава 15

Когда амулет оказался на груди Шаэрта, его лицо, спустя мгновения, из хищного преобразилось в какое-то умиротворенное, спокойное и даже, можно сказать, приятное. Сфокусировав свой взгляд на Баэле, шукша сказал:

— Я не мог ничего сделать. На нас напали ночью, всех связали, сорвали амулеты, а потом с нами говорил Владыка.

— Теперь давай с начала, и со всеми подробностями, — спокойно сказала Геда.

И Шаэрт рассказал, что произошло две ночи назад. Все происходило, как обычно: дежурные разъезды курсировали вдоль границы барьера, свободные от дежурства шукши готовили в лагере еду, охотились по мере возможности или просто отдыхали. Вечером Шаэрт, как старший в отряде, назначил ночную стражу и улегся спать. А ночью его разбудил грубы рывок за шею и мощный удар в грудь, от которого вышибло весь воздух из легких. Когда он пришел в себя, перед ним открылась следующая картина: все его воины связаны, их амулеты сорваны и брошены в общую кучу, по лагерю бродят здоровенные гоблины, собирают оружие, вещи и остатки съестных припасов. Спиной к костру и лицом к собранным в одну кучу шукшам сидел облаченный в серый плащ с большим капюшоном маг. То, что он бы магом, говорило многое. Прежде всего, большой серый амулет на груди, ярко горевший в темноте. Да и маленькие молнии, периодически срывавшиеся с его пальцев, говорили о его магических способностях. По бокам возле него стояли два огромных гоблина с обнаженными мечами. Они зло смотрели на шукшей, скрипя своими большими клыками. Им, наверное, не очень нравилось то, что шукши были их в какой-то степени родичами. Поэтому они всем своим видом показывали свою ярость и готовность расправиться с любым неугодным.

— Меня прислал сюда ваш Создатель, Владыка Акхорн, — мелодичным голосом сказал маг. — Он прознал, что кто-то крутится около его хранилища, и велел мне разузнать, кто этот безумный наглец. И что я вижу? Его создания, его слуги шныряют тут, что-то вынюхивают. Кто вас послал сюда, и зачем?

Связанные шукши молчали. Ярость, которая их начала переполнять, заставила грызть веревки и пытаться выбраться из опутывающих тела веревок. Когда маг увидел, какая была реакция на его вопрос, он снял свой капюшон, и перед пленниками предстал юноша-полукровка. Он был наполовину альв, наполовину шукша. Светло-серая кожа, утонченные черты лица, тонкая кость, заостренные уши выдавали, что его матерью была альвийка. Услышав это, Баль зло сжал кулаки. Он знал, каким образом у Акхорна получались эти маги-полукровки. И судьба девушки из его рода была незавидной, раз ей получилось выносить и родить ребенка.

— Меня зовут Хэйго. Владыка дал мне задание узнать причину активности около хранилища, и я ее узнаю, — с его пальцев сорвалась молния и оторвала голову одному пленников. Чтобы закрепить в головах шукшей серьезность своих намерений, такая же участь постигла еще двух пленников.

Но без амулетов смирения шукши становились не только безумно яростными, но еще и безумно упрямыми. Им слова этого пришельца были, как пустой звук, а окружающие их гоблины только усиливали ярость и упрямство. Видя, что смерть товарищей не возымела нужного эффекта на пленников, маг подошел к одному из пленников, взял в ладони его голову и посмотрел в глаза. А потом из его амулета в лоб несчастного ударил яркий луч. Шукша взревел, как раненный буйвол и попытался вырвать голову из рук мага, но у него ничего не получалось, тот крепко держал несчастного. Вскоре из глаз и ушей шукши потекла кровь, он еще немного подергался и затих.

— Вы понимаете, что я ни перед чем не остановлюсь? — с улыбкой спросил Хэйго.

— Ты не добьешься от нас ничего! — выплюнул слова Шаэрт.

Маг задумчиво посмотрел на него, отбросил мертвого шукшу и уселся на камень. Поиграв немного своим амулетом, переводя взгляд с одного пленника на другого, маг сказал:

— Владыка предупреждал, что вы крепкие парни и просил вас не уничтожать, если вдруг это вы потревожили его хранилище. Все-таки вы его создания. Хорошо. Сделаем по-другому.

Хэйго достал из-за пояса мешочек, извлек из него белый кристалл и сжал его в руке. Через какое-то время над кристаллом появилось мутное свечение, которое вскоре развеялось и стало формироваться в фигуру. Перед изумленными взорами шукшей появился их Бог, их Владыка Акхорн. Правда только голова и плечи были видны, но шукшам и этого было вполне достаточно. Они завыли и задергались в своих путах, пытаясь подползти с Хэйго.

— Это вы меня тревожите, черви! — раздался громкий голос Акхорна.

Шукши, услышав рев своего господина, замерли, и начали жаться друг другу. Почти все они хорошо помнили, какой он в ярости, помнили, что он мог сделать с неугодными ему бедолагами. Поэтому все как один замерли в ожидании слов или действий со стороны их Бога.

— Маг рассказал Владыке, как мы сопротивлялись, как не хотели отвечать на его вопросы. Затем еще одного моего воина Владыка испепелил, и я рассказал все. О магистре МакКусе, о том, что к нам кто-то едет из Школы магии. После этого Хэйго подошел к нам ближе, в моей голове, и в головах моих воинов появился четкий приказ — отправиться в Серый Стан, уничтожая по пути всех, кого встретим. Но слепая ярость ушла из меня. Ярость была, но какая-то другая. Нас развязали, отдали оружие и отпустили. Дальше вы все знаете.

Около костра повисло молчание. Каждый обдумывал услышанное, оценивал перспективы от тех или иных действий. Первым нарушил молчание Линни:

— Мне все понятно, — сказал гном, — идем к этому барьеру, перемалываем гоблинов, пытаемся пленить мага. А что? Нас четверо опытных магов, в придачу — Риш. Я думаю, нас вполне достаточно.

— Я согласен с Линни, — заявил Марк. — Сколько гоблинов было с магом?

— Около двух десятков, — ответил Шаэрт.

— Всего-то? — спросил Марк, и тут же заявил. — Мы сражались против тысяч при Лок-Райдхани, а за годы учебы и тренировок наши возможности увеличились прилично, так что…

— При Лок-Райдхани были магистры Иггон и Рэмиус, был Фел, были гиганты, — возразил Баэль. — И, судя по рассказу Шаэрта, Акхорн может наносить удары, будучи далеко.

— Это если маг, как его? — спросил Марк.

— Хэйго, — подсказал Шаэрт.

— Хэйго успеет вызвать Акхорна. Если мы подкрадемся и нападем внезапно, то никакой Акхорн ему не поможет.

— Нам на руку играет то, что этот Хэйго юн и горячь, и хочет заслужить одобрение своего господина, — вступила в разговор Геда. — Но и в рассудительности ему не откажешь. Только внезапная атака может нам помочь. Сейчас свяжемся с магистром Иггоном, тщательно продумаем все, а затем будем двигаться к барьеру.

Светало. Очнувшегося Шарго накормили и опять вогнали в сон. Для разговора с магистром нужен был Шаэрт с головой, незатуманенной яростью и не подверженные влиянию Акхорна. Линни достал из кармана какой-то кругляшек, зажал его в ладони и вытянул руку вперед. Вокруг его кулака засияло голубое свечение.

— Думаю, что магистр уже не спит, — пробурчал гном. К нему подтянулись Баэль, Марк и Геда.

Через несколько мгновений над кулаком Линни сформировалась небольшая, в локоть ростом, фигура, лицо которой приняли знакомые черты магистра Иггона.

— Что-то случилось, Линни? — вместо приветствия спросил магистр. — Вы прошли барьер? Нашли кого-то?

— Доброе утро, магистр, — вежливо сказал гном. — До барьера мы не дошли, но уже есть, что рассказать. Геда, давай ты. У тебя лучше изложить получится.

Геда поприветствовала Иггона и кратко рассказала ему о событиях, произошедших ночью. Шаэрт, с выпученными глазами стоял на слабых еще ногах пред магистром, и, запинаясь, отвечал на вопросы о цвете амулета, который был у Хэйго, о его молниях, о состоянии Акхорна. Когда все уточняющие вопросы были заданы, шукшу отпустили.

— Сделаешь ему амулет смирения, Линни, только нужно будет подумать о более сильной защите, — подвел черту Иггон. — Мы не знаем, что может Акхорн сделать через свой амулет связи. Это на тот случай, если полуальв-полушукша все-таки успеет призвать своего Владыку. Баэль, как далеко от цели ты сможешь наслать сон?

— Шагов пять, — неуверенно ответил альв.

— Опасно. Попробуй потренироваться пока. Линни, подумай об амулете, усиливающем магию сна. Геда, Марк, вы тоже продумайте, как эффективно сможете объединить свои усилия. Хоть у вас и разные стихии, но вы все-таки близнецы. Эх. Расслабились мы за годы мира и покоя. Развивались в своих направлениях, отгоняя от себя мысли, что Ахорн где-то рядом.

— Мы искали контакт с Родосом, — пробурчал Линни, — обучали молодых перспективных магов. Да и сами свои силы увеличивали.

— Но разрушающую магию мы не практиковали, — сказала Геда. — Шары огненные, лезвия воздушные, взрывы земли, оплавление пород. Но ведь исследований по объединению магий не делали.

— У нас все еще впереди, — улыбнувшись, сказал Баэль. — Давайте начнем делать то, что порекомендовал магистр. По ходу работы обсудим наши дальнейшие действия. Не думаю, что этот Хэйго двинется в нашу сторону. Его цель была — проверить, кто потревожил границы хранилища Акхорна. Может день-два он еще побудет, а потом уедет к своему Владыке. Так что, мы просто попробуем проникнуть за барьер, и никого убивать или усыплять не придется.

— Все, друзья, — сказал Иггон, — вечером вызывайте меня, когда что-то уже у вас будет готово. К барьеру, действительно, торопиться не следует без подготовки. Лучше поберечься, чем обжечься.

Магистр исчез, и опять повисла тишина. Все смотрели кто куда, думая о своем. Затем, крякнув, Линни изрек:

— Пойдем, Шаэрт, сделаю тебе и твоему воину амулеты, чтобы Шраго можно было развязать. Смотри, какие у него глаза уже красные. Еще чуток, и начнет веревки грызть. Можешь идти? — получив, утвердительный кивок, Линни повел шукшу к своему мешку, где можно было найти заготовку для амулетов.

— А я с помощью Риша попробую увеличить расстояние, на котором смогу вгонять в сон, — сказал Баэль, подходя к оборотню и обнимая его за плечи.

— Марк, нам нужно с тобой позаботиться о еде, — сказала Геда. — Риззак, присмотришь тут пока мы охотиться будем?

Паренек кивнул в знак согласия. Все разошлись и принялись выполнять запланированное. Риззак же, вооружившись копьем, сел около спящих Шраго и второго шукши, который до сих пор не пришел в себя после ночного боя. Его глаза бегали под закрытыми веками, челюсти были плотно сжаты, а тело его было вытянуто, как струна.

«Что ж ему сниться такое, что он так напряжен?» — подумал Риззак.

Интерлюдия

Хэйго сидел в просторной комнате, уставленной ящиками, и пускал между пальцами разведенных ладоней небольшие молнии. Владыка показал, как сделать проход в барьере, чтобы можно было пройти к хранилищу. После он приказал проверить ящики с магикумом. Все сорок два больших ящика были на месте и полны цилиндрами из этого металла. Юный маг с помощью одного из цилиндров попробовал что-то сотворить, но кроме луча, прошедшего насквозь через стену, у него ничего не получилось.

«Акхорн только и обещает, что приступит к обучению, когда мои способности накапливать силу увеличатся как минимум в три раза. А когда это произойдет? Через год, через пять? Если еще два года назад мои резервы быстро увеличивались, то в последнее время расширение резервов идет по маленькой капле», — со злостью размышлял парень. — «Он говорил, что на обучение могут понадобиться десятки лет. А что я такого не богу делать, чтобы самостоятельно вершить магию? Он, конечно, Бог, но и я не хочу быть у него постоянно на побегушках. Завтра возвращаемся в Башню Скорпиона. Он приказал взять два цилиндра. Если ему достаточно всего двух, то какая тогда сила кроется во всем магикуме, который тут лежит?»

Хэйго осмотрел комнату, цепляясь взглядом за каждый ящик, потом резко встал и направился к двери.

«Возьму три цилиндра. Попробую дома разобраться, в чем их сила».

Глава 16

На подъезде к Ревезу Фел и Диана оставили своих скакунов в небольшой роще. Если Рогул просто попросил оставить побольше еды в мешке, и чтоб туда не пожалели сыпнуть сухого мяса, то Митро долго смотрел в глаза и о чем-то с ней мысленно говорил.

— Не хочет отпускать тебя? — спросил Фел у жены.

— Мы с ним очень давно уже… дружим, — ответила та, — переживает сильно. И за меня, и за тебя, и за ребят. Я приказала ему, если нас не будет пять дней, отправляться в Школу магии. Магистр сможет услышать его. Пусть не так отчетливо, как я или ты, но самое необходимое он поймет.

Кайден и Эния с открытыми ртами слушали разговоры старших. Девочка гладила оленя и пыталась что-то уловить в его разговоре с Дианаой, но все было тщетно.

— А этому можно научиться? Ну… говорить с животными? — спросила она у Дианы.

— У моего народа, погонщиков оленей, это врожденное качество, — ответила Диана, — но и оно не у всех такое яркое, как у меня. С приходом в наш мир магии способность общения с животными будет проявляться чаще. Но как этому специально обучить, я не знаю. Может быть со временем магистр Иггон, или магистр Экон найдут способ для обучения общению с животными. Время покажет.

Девочка еще раз грустно погладила Митро, заглядывая ему в глаза, вздохнула и пошла к брату, собираться в дорогу.

По дороге, ведущей к Ревезу, уже шло довольно много желающих попасть в город, поэтому Фелу и его путникам не составило труда примкнуть к одному из караванов, везущему телячьи шкуры. Караванщик оказался словоохотливым и рассказал много интересного. А Диана, пользуясь своим даром, заставляла того болтать без умолку. Например, Фел понял, что Хосог последнее время готовит большую армию солдат, и в расценках на шкуры не скупится. На шкуры, привезенные с северных районов цены выше, так как шкуры быков, привыкших к суровым условиям севера прочнее. А это говорит о том, что они будут идти на доспехи.

— Мой сосед тоже недавно хорошо сбыл свои шкуры, — рассказывал караванщик. — Так у него еще было пять медвежьих шкур, так и их с приличным наваром удалось сбыть. Так вот и я поспешил в Ревез, пока спрос на шкуры большой. Мне и стоять-то в городе долго не придется. Нас сразу проводят к складам вождя, а там его приказчики быстро все примут и расплатятся.

Подходя к воротам города и Фел, и Диана сосредоточились на Абсолюте. Диана принялась отводить глаза от ребят и от мужа, уделяя больше всего внимания оборотням. Когда проезжали около стражников, которые просто мазнули взглядами по спутникам караванщика, сосредотачивая внимание на товаре, Фел обратил внимание на их вооружение и комплектацию. Все охранники были вооружены копьями, короткими мечами, некоторые держали у ног высокие щиты. У всех охранников висели амулеты.

— К чему-то готовится Хосог, — тихо сказал Фел, отводя взгляд от охранников. — Столько оружия у охранников, и амулет не для красоты у них. А что за амулеты, только в Школе смогут понять. Дорогая…

В тот момент, когда он глянул на Диану, его обуяла паника: его жена была бледная, как мел, руки сжаты в кулаки, а на лбу выступили мелкие капельки пота. То, что она подверглась магической атаке или противостоит какому-то магическому влиянию, было понятно даже детям. Кайден и Эния держали Диану за руки, прижимаясь к ней со обеих сторон и тем самым, не давая ей упасть. Фел, отстранив Кайдена, подхватил жену за талия и подвел ее стене какого-то дома, уводя прочь от ворот. Как только Диана оказалась в тени, щеки ее начали розоветь, а взгляд обретать осмысленность.

— Выпей воды, — сказал Фел, протягивая ей флягу. Когда она сделала пару глотков, он сжал ее руки в своих и стал напитывать ее силой Абсолюта. Спустя мгновения, Диана пришла в себя полностью.

— Проходя через ворота, я набросила на ребят магический полог, чтобы на них не обращали внимания, — начала она рассказывать о пережитом. — В какой-то момент непонятная сила начала сдирать с меня и с детей все мое естество. Я не могу передать словами то, что я ощущала. Но я поняла, если дам слабину, отпущу свой полог, то произойдет что-то плохое. Потом я потеряла связь с реальностью. Пришла в себя уже когда выпила воды, и ты прогнал через меня силу Абсолюта. Будем надеяться, что наш приход будет незамеченным. У ж больно сильная магия была в воротах, а ее предназначение и природу я не поняла.

— Нужно было раньше возвращаться в Школу, — с горечью сказал Фел. — Я думаю, что там уже достаточно хорошо овладели искусством обращения с Абсолютом. Разузнаем, что тут твориться, и бегом к магистру.

Маленькие оборотни вслушивались в разговор старших, но не забывали смотреть по сторонам. Этот город был для них чужим и казался каким-то злобным животным, загнавшим их в ловушку. Ни Кайден, ни Эния не могли понять, откуда у них возникло это чувство опасности, но они хорошо помнили уроки матери, которая наказывал больше доверять свои ощущениям, своему обонянию и слуху.

— Может пойдем уже отсюда? — спросил Кайден. — Меня этот город так давит.

— И меня, — пискнула Эния.

— Да-да, — спохватился Фел. — Ты уже можешь идти, родная?

Диана молча кивнула головой и встала, готовая продолжать путь. Ранее, на совете, было решено, что в городе они остановятся в какой-нибудь таверне, или на постоялом дворе, где будут находиться пришлые караваны, желательно гномы, так как они владеют магией и будут в какой-то степени защищать или, по крайней мере, разбавлять магическое поле Фела и Диады, если местный маг владеет способностью определять наличие разумных существ с магическими задатками.

— Вы не видели, куда пошел наш караванщик? — спросил Фел у детей.

Те дружно показали направление, и все потопали в ту сторону. Вскоре приведший в Ревез караванщик был найден. Около его повозок уже сновали грузчики, споро разгружающие кожи. Около самого караванщика стоял крепкий мужчина в кожаном доспехе, он что-то записывал на пергаменте, кивая головой и бросая взгляды на уносимые тюки.

— Деньги ты получишь вечером. Твой товар проверят и расплатятся сполна. Когда ты сможешь еще привезти такую же отменную кожу?

— Уже по весне, — ответил тот. — Просто раньше никак стада не вернуться, и мы не успеем заготовить и перевезти. А зимой не очень получиться с качеством. Кожи могут перемерзнуть.

Фел не стал слушать их дальнейшую беседу. Он зашел в таверну и осмотрелся. Диана с детьми, зашедши за ним следом, тут же попыталась отвести взгляды присутствующих в таверне от себя и детей, но сил было мало после прохождения ворот, поэтому она просто начала излучать спокойствие и умиротворенность, чтобы хоть как-то убрать внимание от себя. В зале таверне было много гостей, поэтому внимания на них сильно никто не обращал. Все были поглощены едой, питьем и разговорами, от которых стоял приличный шум, в который вплетались удары ложек по тарелкам, стук кубков о столы и периодические отрыжки насытившихся посетителей.

Выбрав стол и сделав заказ у подошедшей прислуги, Фел принялся вслушиваться в беседы посетителей. Тем же занялись и ребята. Их слух был намного острее от человеческого, поэтому, памятуя о наставлениях Фела перед походом в город, Кайден и Эния стали просто слушать. Ничего интересного они не услышали. В основном разговоры сводились к торговле, урожаям, ремесленным достижениям.

— Фел, — тихо сказала Диана, — в воздухе витает какая-то напряженность. Не могу понять, но меня что-то беспокоит. По поведению людей я не могу понять, что это такое. По всей видимости они все привыкли к этому состоянию. Я не чувствую всплесков эмоций.

Фел кивнул головой и предложил всем просто пока поесть, а потом они будут думать, что делать дальше. Пока ребята насыщались вкусной кашей, обильно сдобренной мясной подливой, Диана усиленно отводила глаза присутствующих в таверне от их стола. Она внушала, что на их месте сидит семья простых крестьян с детьми и наслаждается обедом. Что касается детей, то они действительно наслаждались. Хоть их мать и старалась готовить, но еда в таверне, судя по аппетиту, с которым дети махали ложками, была вкуснее, той, что они привыкли есть.

Фел отвлеченно ел свою порцию, раздумывая, как им действовать дальше. Идти в замок к Хосогу — самоубийство. Поймать кого-нибудь из окружения вождя и попытать его — сколько таких бедолаг нужно, чтобы получить всю нужную информацию. Рассеянно взглянув на новых посетителей, парень отвел глаза. Это был караванщик и его люди, с которым они прибыли в Ревез. Фел знал, что Диана сейчас усиленно отводит от них взгляды присутствующих, поэтому нужно побыстрее доедать и уходить. Здесь им ничего не удастся узнать. Но случилось непонятное, то ли Диана устала, то ли караванщик владел какими-то зачатками магии, но уверенно повел людей к их столу.

— Я снимаю свои чары, — тихо сказала Диана. — Караванщик нас прикроет со своими людьми, да и я немного отдохну.

Фел кивнул головой и поднял руку в приветственном жесте. Караванщик, расплывшись в улыбке, еще увереннее двинулся в их сторону.

— Думаю, вы это, или не вы, — сказал он, усаживаясь около ребят. — Как зашел в таверну, не сразу вас признал. Годы уже не те, видеть стал плоховато. А вы уже поели? Не составите нам компанию? Мы очень хорошо сбыли свой товар. И на новую партию заказ получили. Сейчас быстро поедим, и обратно к себе. Город на меня давит. Да и что-то тут намечается нехорошее.

— Почему нехорошее? — спокойно спросил Фел.

— Пока у нас принимали шкуры, прибежала группа стражников. Выпытывали у приказчика, не было ли тут женщины с двумя детьми. Говорят, что оборотни в город зашли. Их тут особо не привечают. Отлавливают, да куда-то отправляют прочь из города. Вождь со своим магом каких-то козней ждет от оборотней, вот и лютует. Недавно поймали молодую парочку, так те перекинулись в волков, только с помощью сетей мага и удалось их поймать.

— А куда их девают? — непринужденно спросил Фел, поглядывая на побледневших детей.

— Да кто его знает. Куда-то вывозят. Во всяком случае, тут их больше никто не видел.

У входа в таверну раздался шум. Дверь громко отворилась и в зал ввалился отряд стражников. Все, как один, при полном вооружении, с поблескивающими на груди амулетами. Старший их них обвел глазами притихших посетителей. Когда дошла очередь до столика Фела и его друзей, то его взгляд стал цепким и колючим. Дав команду своим подчиненным, он двинулся в сторону замерших ребят.

Глава 17

К столу подошли три стражника. Тот, которого Фел «назначил» страшим по манере держаться, остановился около детей, и начал молча рассматривать всю кампанию. По караванщику и его команде он просто мазнул взглядом, сосредотачивая внимание на Феле, Диане и детях. Когда молчание и игра в гляделки затянулись, стражник спросил сквозь зубы:

— Кто? Откуда? По каким делам в Ревезе?

— Добрый день, доблестный воин! — медовым голосом заговорила Диана, сосредотачивая все свое влияние на старшем охраннике. — Мы пришли сегодня с караваном, который привез кожи. Уважаемый караванщик может подтвердить, — караванщик, частично попавший под чары Диана, усердно закивал головой. — Мы пришли, чтобы прицениться к …

— Готовим стадо быков пригнать, — встрял в разговор Фел. — Отец уже подогнал их к Северному перевалу. А мы поехали вперед с детьми. Чтобы о ценах договориться, и детям заодно показать нашу столицу.

— Здается, я видел этих детей, — сквозь зубы процедил стражник. — Только они были с другими родителями. Вернее, родителем.

— Вы ошибаетесь, уважаемый! — воскликнула Диана. — Это мои дети, Марк и Гера. Как это может быть у них другой родитель, если я их рожала? Может похожи они на кого-то? Так это для детей нормально.

Фел видел, как сильно побледнела Диана. Она пыталась накинуть очень мощную защиту на детей, но у стражи были мощные амулеты. В какой-то момент у охранника на лице мелькнуло сомнение.

— Давайте-ка пройдем в замок и там разберемся, — изрек он свое решение.

— Но мы спешим! — продолжала Диана, вставая ос своего места. Она коснулась старшего стражника рукой и продолжила. — Нам нужно успеть засветло добраться до деревни по пути к Северному перевалу. Я не хочу, чтобы мои дети ночевали в лесу.

— Поговорите с Рогачем, и двигайте, куда хотите, — тоном, не терпящим возражений, сказал стражник. — Собирайтесь.

Его рука легла на рукоять меча. Фел, успокаивающе положил руку на плечо Дианы, та вот-вот могла упасть в обморок из-за потери сил, но виду не подавала. Он знал, что жена держалась на характере.

— Мы сейчас расплатимся, соберемся и выйдем, — сказал Фел стражнику. — Это большая честь попасть на прием вождя Хосога.

Кайден и Эния с недоумением уставились на него. «Неужели нас предали и хотят отдать в руки мага? Не верю. Нужно будет уточнить у Фела, что он задумал», — промелькнула в голове паренька. У его сестры мысли вообще были хаотичными. Она хотела то заплакать от бессилия, то обернуться рысью и попытаться уйти из города, то вцепиться в горло кому-нибудь. Но, видя, что брат успокоился, и сама успокоилась.

— Я объясню, когда будет возможность, — тихо шепнул Фел ребятам, когда поправлял их одежду, стряхивая несуществующие крошки.

Собравшись и оплатив обед, компания Фела вышла под внимательные взгляды притихших посетителей таверны. Такие случае, скорее всего были не первыми, поэтому никто не задавал вопросов и не шушукался, обсуждая происходящее. На улице стражники взяли в кольцо вышедших из таверны и без лишних слов повели их в сторону замка вождя Ревеза. Фел очень хорошо помнил расположение улиц, так как когда-то с отцом неоднократно был в этом городе и успел хорошо все изучить. За годы, когда его тут не было, мало что поменялось. Разве что успела облупиться штукатурка на некоторых домах, да стать тусклее краска. А в целом парень хорошо понимал, куда их ведут. И это был не центральный вход. «Нас ведут к воротам для скота», — прикидывал он, ориентируясь по ходу продвижения, — «Мы сюда наших быков пригоняли». В какой-то момент стражники свернули в неприметный переулок, который упирался в парапет, за которым были ступени, ведущие вниз. «Что это? Кладка относительно свежая. Двери новые. Это сделали недавно», — отметил Фел.

Когда идущий первым стражник постучал особым образом в дверь, та бесшумно открылась и всех бесцеремонно втолкнули в коридор, щедро освещаемый факелами. Огонь был яркий и бездымный. «Без магии не обошлось», — опять отметил Фел, бросив злой взгляд на стражника, подтолкнувшего его в проход.

— Я не знаю, в чем нас обвиняют, но очень прошу вас, относиться к нам с уважением, — резко сказал Фел, оборачиваясь назад.

— А то что? — с ухмылкой спросил толкнувший его стражник. — Ты будешь кричать о помощи? Или пойдешь к кому-нибудь с жалобой?

— Ты не знаешь, кого ты в наше время можешь встретить на своем пути, воин, — спокойно ответил Фел. — А может быть я владею магией, и сейчас просто сожгу тебя?

— Ха-ха-ха! — громко засмеялся стражник. — Если бы ты бал магом, ты бы еще в таверне это показал. А сейчас иди молча, а истинный маг будет разбираться, кто вы на самом деле.

Фел холодно посмотрел в глаза наглого стражника, и молча пошел по коридору, следом за Дианой, обнимавшей прижавшихся к ней ребятишек. В конце коридора была лестница, а за ней дверь. В эту дверь и завели путников. Комната была большой, с низким потолком. Возле стены стоял стол, было несколько кресел, длинных скамеек, какой-то деревянный ящик, валялись цепи с металлическими ошейниками, в стену были вмурованы крюки и кольца.

— Веселенькое место, — сказала Диана, когда дверь за ними захлопнулась.

— Слушайте меня, — сказал строго Фел. — Как только мы поймем, что тут происходит, сразу же уходим. По моей команде, вы оборачиваетесь в рысей, — он строго посмотрел на детей. — В этой личине вас будет тяжелее поразить. Если только не будет оружия из магикума. Это особый металл, — ответил Фел на вопросительные взгляды. — В Школе магии о нем все узнаете. Душа моя, — обратился он к Диане, — ты измотана после ворот и таверны. Скорее всего, в арку над воротами поместили какой-то очень сильный амулет. Что он делает, я не знаю. Но ты была практически похожа на шукшу цветом своей кожи, когда мы прошли в город, — Диана возмущенно шлепнула мужа по руке. — Если у нас будет время для твоего отдыха, воспользуйся им для восстановления. Я не думаю, что мне смогут тут противостоять. Я зол, как тысячи раненых быков. Мне не хватает искры, чтобы се тут разнести. Поэтому ждем, слушаем, уходим.

Все расположились на скамейках, креслах и стали ждать. Ждать пришлось недолго. Раздался шум отпираемого засова и в комнату вошел крупный мужчина в темных одеждах, с большим амулетом на груди.

— Кто это тут у нас? — вместо приветствия сказал он. — Меня зовут Чардон. Я определяю, будете ли вы полезны для нашего вождя Хосога и его мага Рогача. Сейчас я буду подходить к вам и делать некоторые манипуляции. В ваших интересах не сопротивляться и стоять тихо.

— Прежде, чем ты что-то будешь проделывать с нами, — спокойно сказал Фел, — может ответишь, что тут происходит? Я давно не был в Ревезе. Мы пришли, чтобы определиться с возможностью пригнать сюда быков на продажу, а нас схватили.

— Для простого пастуха ты очень много задаешь вопросов, — сказал Чардон. — И только за это тебе стоит отрезать язык и посадить на цепь. Но я, так и быть отвечу. Наш вождь блюдет, чтобы в городе был мир и процветание, чтобы владеющие магией не причиняли вреда жителям города, и, тем самым, не нарушали спокойствия в городе. Когда вы вошли в город, наш маг почувствовал, что его магия вдруг … замерла. Из всех вошедших в тот момент, только вы и еще два путника вызвали подозрения. Те двое уже опрошены и отпущены. А вас я сейчас проверю, и, если все хорошо, то вы уйдете отсюда.

— А если нет?

— Тогда вашу судьбу будет решать вождь Хосог: уйти вам, или остаться здесь.

— И как давно вождь Хосог стал решать, кто достоин свободы, а кто нет? — жестко спросил Фел.

Тут дверь распахнулась, и в комнату вошла большая компания: сам вождь Хосог, какой-то человек в серой мантии с капюшоном, полностью закрывающим лицо, три воина, облаченных в черные доспехи и увешанные амулетами.

— С тех пор, дорогой Феллан, как в наш мир пришла магия, как овладевшие ею люди, гномы и альвы стали опасными для тех, кому не дана магия, — с порога сказа вождь, который, скорее всего, стоял за дверью и подслушал часть разговора. — Тебя узнал один их моих стражников. Мало сталось тех, кто был в те времена, когда жил у меня в замке, ни в чем не нуждался, просто играл на своей флейте, развлекался с девочками и жил, как герой Великих Игр, в достатке и праздности.

— За что ты и приказал убить моих братьев и отца, — зло сказал Фел.

— Я тебе уже говорил, что это было сделано по приказу Иерарха Акхорна, — тоном терпеливого учителя сказал Хосог. — Согласно канонам, я не мог ослушаться воли Создателя. Ты же…

— Достаточно, — прервал его Фел. — Зачем ты нас пленил?

— Вы не пленники, — тут же ответил Хосог, но к его уху наклонился человек в капюшоне, и что-то прошептал. — Давайте мы сейчас отведем детишек, — масленым голосом продолжил вождь, — незачем им слушать взрослые разговоры, — его глаза алчно заблестели, разглядывая Кайдена и Энию. — Чардон, отведи этих ребятишек в другую комнату. Пусть подождут там, пока мы закончим.

Маленькие оборотни тесно прижались к Диане, которая, как птица, накрыла своих птенцов руками, и сделал неуловимое движение вперед, давая понять, что детей у нее не отберут.

— Никто никуда не пойдет, — без эмоций сказал Фел. — Мы выслушаем вас здесь, ответим на ваши вопросы, вы на наши, и мы разойдемся.

— Откуда у тебя такая уверенность, что вы вообще уйдете отсюда? — хриплым голосом спросил человек под капюшоном. Фел изначально понял, что это был Рогач. От него исходила какая-то волна энергии, говорящая о его магических способностях. — Эти звереныши, — он махнул рукавом в сторону детей, — останутся здесь. Они мне нужны, чтобы творить магию жизни, — при этих словах Хосога передернуло. — Вы же либо присягнете моему Владыке, либо умрете.

Фел от злости сжал кулаки, его шея покраснела, а в горле послышалось клокотание. Диана знала, что это последняя стадия перед высвобождением магии. Его действия в таком состоянии были непредсказуемы.

— Почему вы решили, что мы отдадим вам детей и позволим пленить себя? — выплевывая каждое слово, спросил Фел.

— Мой Владыка, великий Акхорн, наделил меня особыми возможностями, — сказал Рогач, снимая капюшон. Под ним оказался полукровка. получеловек-полушукша. Его абсолютно лысый череп был обтянут бледно-серой кожей, в которой просматривались вживленные драгоценные камни, большие надбровные дуги сильно выступали вперед, как и массивная нижняя челюсть. — Всех одаренных я либо убеждаю примкнуть к нему, либо уничтожаю, высвобождая магическую энергию. Оборотней используем для придания жизненных сил вождю Хосогу и примкнувшим магам, — Фел вдруг обратил внимание, что Хосог ничуть не постарел за прошедшее время, а даже наоборот, стал свежее и подтянутее. — Господство Владыки в нашем мире вскоре будет распространяться по всем городам и народам. Неугодные будут уничтожены. Так что, если вы хотите жить и процветать под дланью Создателя этого мира, не дергайтесь, и делайте, что вам скажут.

— Даже магистр МакКус признал Владыку своим господином и уже на пути к его замку, — гордо сказал Хосог, за что получил испепеляющий взгляд Рогача. — Но мы тут заболтались, — поспешил сказать он. — Отведите детей в комнату Силы. Вы же решайте, жить вам под началом Бога Акхорна, или умереть.

— По-моему они все решили уже, — прохрипел Рогач. — Ну что ж, это ваш выбор.

Глава 18

Подготовка к продолжению перехода к барьеру заняла практически целый день. Возможно это и повлияло на то, что Геда и ее спутники разминулись с Хэйго и его гоблинами. Когда амулет для Шаэрта был готов, а Баэль умудрился распространить свою усыпляющую магию на шестьдесят шагов, хоть на этом расстоянии у Риша всего лишь затуманивалось сознание, но успех был ощутимо заметен.

— Главное подобраться к этому пареньку, — говорил Линни, — а там мы уж с ним разберемся.

— Не торопись с выводами, — возражал ему Баэль, — чем больше я познаю возможности, которые мне открываются во время освоения Абсолюта, тем чаще я задумываюсь над тем, что могут творить такие, как магистр Иггон или Акхорн. Мы не знаем даже малой толики возможностей, которые дает магия.

— Если постоянно думать о том, что может делать Акхорн с помощью Абсолюта, а что нет, то и из дома не стоит выходить, — буркнул гном. — Придем к барьеру, а там посмотрим. Я сделал еще один амулет для спящего шукши. Предлагаю оставить его здесь. Тащить с собой его глупо. А как только он очнется, пусть сам решает, куда ему ехать. Амулет не позволит ему совершать глупостей. Решит двинуться за нами, хорошо. Нет, тогда поедет в Стан. Нужно связаться с магистром Рэмиусом и сообщить ему.

«Какое дело магистра до какого-то шукши?» — подумал Шраго. — «Проснется и поедет домой. Мозги будут на месте. Раны терзать не будут его. А дома и накормят, и героем сделают за такой подвиг».

— Странный он какой-то этот парень, — сказал Баэль, бросив взгляд на спящего шукшу. — Как его зовут?

— Чираг, — ответил Шаэрт.

— Что-то с ним произошло, а что, не могу понять, — продолжил альв. — Ран нет, воздействия амулета какого-то на него не вижу, а состояние у этого Чирага такое, будто кто-то держит его сознание на удалении от ауры. Такое что-то подобное наблюдалось, когда Марк попал под удар Акхорна. Но без магии Фела мы б тогда тебя не вытащили бы. Но мы уже не можем ждать, когда он придет в себя.

— Да, — поддержала слова Баэля Геда, — мы и так сильно задержались. Нужно двигаться дальше. Если все готовы, тогда выдвигаемся.

Все дружно засуетились, забрасывая сумки на своих скакунов, заливая костер и проверяя, не оставили чего-нибудь на месте привала. Линни еще раз проверил амулет на груди спящего шукши и охранный кристалл, который отпугивал бы диких животных от места, где спал Чираг. Последним к нему подошел Риззак, поправил оделяло и еще раз пригляделся к бегающим под веками глазам. Это было интересно и непонятно. Посмотрев, не видит ли кто его действий, паренек приподнял одно веко и вдруг замер. Что огромное и сковывающее его сознание и все естество вдруг обрушилось на него. Начало туманить разум, тело стало непослушным и каким-то деревянным.

«Жди!» — раздалось в голове у Риззака. — «И молчи! Иначе — смерть!»

— Риззак! — окликнул парня Шаэрт. — Поехали! Ему сейчас никто не поможет. Все и так уже далеко от места привала!

Риззак мотнул головой и едва не упал на колени от нахлынувшей на него слабости. Но какая-то сила не дала ему это сделать, а заставила передвигать ноги в сторону своей лошади. Уже в седле паренек пытался понять, что с ним было. «Может спросить у мастера Баэля?», — пронеслось в голове. Но леденящее душу предостережение, услышанное около Чирага, заставило отбросить это идею. «Посмотрю, что будет дальше», — подумал он, успокаивая себя, — «а потом решу, буду что-то говорить или нет. Может это от усталости и занятий по магии у меня происходит. А может новые амулеты мастера Линни?». Паренек мотнул головой и пришпорил своего скакуна, догоняя отряд.

До самого барьера ничего необычного не происходило. Все, кто ехал первый раз по этим местам, с интересом созерцали открывающиеся перед ними живописные картины. Вот проехали мимо небольшой речушки, которая перекатывала небольшими водопадами, щедро осыпавшими мелкой водной пылью яркие сочные кусты и травы, растущие вдоль берега. На горизонте виднелись невысокие горы, покрытые густым лесом. Казалось, что огромные медведи с зленой шерстью прилегли отдохнуть. Так и хотелось погладить их, запуская пальцы в густой мех. Но, подъезжая ближе к горам, эта иллюзия пропадала, открывая перед путниками сумрак вековых чащоб, в котором витала прохлада, густая липкая паутина и мириады назойливой мошкары.

— Можно обойти эту гору, — сказал Шаэрт. — За ней и будет ущелье с барьером. А можно пройти сквозь лес по склону горы. Там есть тропа с нашими знаками. Но там гнус, большой валежник и прочие радости старого леса.

— Сколько мы теряем во времени? — спросила Геда.

— Один день. Может чуть меньше. Вы все-таки владеете магией и сможете помочь избежать тех неприятностей, которые преследуют путников при продвижении сквозь лес.

— Как ты завернул! — хохотнул Линни. — Уж не архивариусом ты был раньше? Или может быть сказителем?

— Нет, — ничуть не смутившись, ответил шукша, — я был … в числе обслуживающего персонала, когда кто-то приезжал к Серый Стан из внешнего мира, еще при Владыке…, при Иерархе Акхорне. Мне приходилось общаться и с магистрами, и с их свитой. Вот и пришлось освоить их манеру общения. Когда же Владыка уснул, я стал егерем. В шахте работать не умею, да и не очень хочу, к кузнечному делу тоже таланта нет у меня. А егерем я в стольких местах побывал, что моим многим родичам и не снилось!

Риззак слушал Шаэрта, а в голове рисовал, как именно он путешествует по степям и лесам, может быть даже заходит за границы, где шукшам быть не дозволено. Все-таки магические способности должны позволить ему то, что другим нельзя? И в какой-то миг его радужные мечты прервались из-за резкого холодка, пробежавшего между лопаток. Парень, нервно сглотнув, испуганно стал озираться по сторонам в ожидании чего-то неприятного. «Что такое? Амулеты далеко, рядом — друзья. Что на меня так давит?»

«ЧЕРВЬ!» — раздалось в голове Риззака. — «Ты — мой раб! И теперь я буду постоянно рядом с тобой! Будешь делать все, что прикажу. Иначе — СМЕРТЬ!» Голос из головы ушел. Сознание стало медленно возвращаться к нему. Покачиваясь в седле из-за упадка сил, Риззак пришпорил коня, догоняя отряд. Проезжая мимо остановившегося в стороне Баэля, паренек украдкой взглянул на альва. Их взгляды пересеклись, и юный шукша втянул голову в плечи. «Он что-то почувствовал? Или это он сам со мной такое выделывает? Мастер Баэль все-таки маг. Нет,» — мысленно мотнул головой паренек, — «это не он. Но кто? Неужели … Владыка? Или его маг, о котором рассказывал Шаэрт? О, Создатели! Зачем мне это? Я только вырвался на свободу, впереди — Школа магии, а тут — такое».

Баэль, провожая взглядом Риззака, который, как показалось альву, был чем-то встревожен, тоже анализировал нахлынувшее чувство тревоги, которые возникло из-за каких-то сильных колебаний в магическом пространстве. Все время следования он, как маг жизни, прощупывал, по мере возможности, магический эфир, чтобы быть готовым к встрече с магом Акхорна. Пусть он и был молодым парнем, со слов Шаэрта, но его магическое поле должно быть хорошо заметно, раз он так лихо уничтожил дозор шукшей. После того, как они покинули последнее место привала, Баэлю казалось, что кто-то незримо, едва уловимо в магическом астрале, присутствует рядом. И напряженное поведение Риззака натолкнуло альва на мысль, что это паренек что-то пытается намагичить, но ощущения, которые не давали ему покоя, отличались от тех, которые были, когда кто-то из магов использует Абсолют.

— Геда, — обратился альв к девушке, как одной из самых опытных в магическом искусстве, — ты не ощущаешь чего-то необычного в эфире?

— После боя с Шаэртом, у меня такое ощущение, будто кто-то мне все время смотрит между лопаток, — сухо ответила она. — Думаю, что это от Акхорна привет. Все-таки аура и сознание шукшей было подвержено его влиянию. Вот и отражается от них его мощь.

— Но я пытался что-то понять, когда работал с Шаэртом. Ничего не услышал такого, что было бы непонятным или отталкивающим.

— Линни все-таки изготовил амулет смирения. И очень сильный амулет. Вот он и заглушил Акхорна. А давящее на сознание и магическую ауру — остаточное влияние. Он же Иерарх, Бог нашего мира, — высказала Геда свое предположение.

Альв принялся обдумывать ее слова. Потом нагнал сначала Марка, а потом Линни, но у них ничего такого не в восприятиях не было.

— Не переживай, — сказа, улыбнувшись, Марк, — Акхорн далеко, а с его магом мы вчетвером справимся.

Но слова парня не развеяли смутного состояния альва. Он угрюмо перебегал взором с одного члена отряда на другого. «У оборотней чувствовать опасность развито на инстинктивном уровне, — подумал Баэль. — Пристану-ка к Ришу».

Но молодой оборотень сказал, что только во время боя чувствовал нечто такое, что он не мог объяснить. Это и страх, и онемение, и желание бежать. «Велико все-таки влияние Иерарха на жителей нашего мира, — думал альв. — Как нам удалось его одолеть тогда, под стенами Лок-Райдхани? Но тогда были рядом Наблюдающие с их возможностями, гиганты, Фел, в коце концов». Отгоняя от себя панические мысли, Баэль опять занял место в хвосте отряда. Проезжая мимо Риззак он опять встретился с ним взглядом, но молодой шукша только вяло улыбнулся и кивнул головой, дескать, все хорошо.

А у самого Риззака опять все похолодало внутри, когда альв проехал мимо. «Может стоит ему рассказать?» — но ужас, который тут же заполнил его с головы до пят, отринул все эти мысли куда-то очень далеко. Судороги, которые Баэль принял за дружеский кивок, едва не вышибли дух из паренька. Ему захотелось крикнуть от боли и страха, но кто-то не позволил этого сделать. И Риззаку пришлось только выпрямится в седле, продолжить свой путь в тишине.

А на поляне, которую не атак давно покинули Геда и ее спутники, лежавший под одеялом шукша, открыл глаза, посмотрел на небо и испустил дух. Верный слуга Акхорна выполнил свой долг, и теперь был уже не нужен.

Глава 19

Как и говорил Шаэрт, к концу дня отряд достиг места, где магистр МакКус нашел барьер, и возле которого дозором стоял отряд шукшей. Осторожно приблизившись на безопасное расстояние, Геда скомандовала всем расположиться за камнями, а Баэлю и Марку отправиться на разведку и осмотреться. Парни, оставив все тяжелое и гремящее, отправились ближе к барьеру. Благодаря магическим способностям, и аль и человек видели некое мерцание, которое указывало на границу, которую создавал барьер. Ничего подозрительного ни в обозримом пространстве, ни в магическом пространстве не наблюдалось. Только мерцающая стена, уходящая в высь, нарушала привычную для восприятия картину.

— Давай пройдем вдоль барьера, — предложил Марк, — и поищем следов каких-нибудь. Потом уже будем думать, что делать дальше.

Альв в знак согласия кивнул головой, и оба разведчика отправились в направлении к ущелью, куда уходил барьер. Пройдя достаточно далеко от того места, где расположилась основная группа, Баэль увидел какие-то непонятные следы, которые шли от каменной стены, в которою упирался барьер.

— Давай обойдем этот камушек, — предложил Марк, — пройдем чуток, и обратно. Я ничего подозрительного не видел.

— Смотри, — альв показал на заинтересовавшие его следы, — здесь кто-то пытался замести следы. Я думаю, что этот Хэйго знал, где есть проход за барьер. Все примерно совпадает. Ущелье создает какое-то естественное убежище или помещение, где можно что-то спрятать. Они пришли, разбили шукшей, потом прошли в этом месте за барьер. Что-то там сделали и шли, убрав четкие следы своего присутствия. Пойдем по этим замазанным меткам. Может что-то найдем.

Каменистая местность не позволяла четко определить путь, который Баэль определил, как следы ухода Хэйго и гоблинов. Альв и человек разделились и принялись выискивает четкие доказательства присутствия противника. Повезло Марку.

— Баэль! Иди сюда! Тут четкие следы большой группы всадников!

Альв поспешил к парню. В месте, где каменистая почва стала более рыхлой практически из ниоткуда появились следы копыт и отпечатки ног.

— Все сходится, — сказал Баэль. — Они убрали следы своего выхода из-за барьера, а отсюда, уже не скрываясь, отправились восвояси.

— Неужели они думают, что мы не догадаемся пройти сюда и проверить? Удивился Марк.

— Акхорн невысокого мнения об умственных способностях шукшей, — подумав, ответил Баэль. — Это же мнение и у его ученика. Не найдя кого-то другого, кроме шукшей, Хэйго не стал скрывать более качественно следы своего пребывания. Те, кто мог сюда прийти позже, уже вообще ничего не нашли. Нашего появления тут никто не ждал. А сам Хэйго, со слов Шаэрта, еще совсем молодой парень, хоть и владеющий магией и скверным характером. Опыт появляется с годами.

— Тогда пойдем и приведем сюда всех, а потом уже решим, что делать дальше, — предложил Марк, и они оба двинулись в сторону лагеря.

Выслушав доклад разведчиков, Геда дала команду отправляться к тому месту, от которого начинались следы. Если это место выхода врага, то там нужно попытаться войти, решила она. Но как, этого еще никто не понимал. Расположившись в указанном Баэлем месте и отослав Стигмара, Риша, Шаэрта и Шраго в дозор, маги принялись изучать барьер. Но солнце вскоре ушло за горы, стало быстро темнеть и Геда решила прекратить поиски до утра.

— Я не представляю, как можно проникнуть за этот барьер, — бурчал Линни, наворачивая густую мясную похлебку. — Меня отбрасывает, как тряпичную куклу, когда пытаюсь пройти. Ни мой топор, ни удары магии не берут этот барьер.

— Я тоже пытался и под землей дотянуться на ту сторону, — вторил ему Марк, — и с помощью воды туда попасть. Никак. Все-таки Бог создавал этот барьер, чего ж мы ожидали.

— Без понимания принципа, по которому был он создан, не знаю, сколько мы тут проведем времени, прежде чем попадет на ту сторону, — грустно сказала Геда. — Завтра попытаемся еще что-то сделать и будем просить магистра о помощи.

— Думаешь он сможет удаленно помочь? — спросил Баэль.

— Не знаю. Он же тоже из числа … Стоящих-с-Богами. Может быть и поймет, как туда попасть. А если не сможет подсказать, значит сам сюда приедет.

Все утро и половину дня Геда и ее команда штурмовали барьер. Но ни взрыва, ни огненные шары, ни лезвия не смогли разрушить незримую стену. Баэль попытался вырастить вьюнок, который бы достиг края, а потом бы по нему уже б и перебрались на другую сторону барьера. Но растение умерло достигнув высоты двадцати локтей. Стигмар швырял огромные булыжники, но они отскакивали, словно игрушечные. Линни попытался разогреть барьер, чтобы потом Марк с помощью холодной воды сделал стену хрупкой или хотя бы уязвимой для ударов Геды. Но и эти ухищрения не увенчались успехом.

— Все, вызывай магистра, — зло отдуваясь, сказал Линни. — Еще немного моих усилий, и мне придется есть червей, чтобы утолить голод, возникший от чрезмерного обращения к Абсолюту.

— Я тоже голоден, как стая волков, — вторил ему Марк, — а еда на исходе. Нужно и охотой заняться, и отдохнуть не помешало бы.

— Мне Тириэль дал флягу с нектаром, — сказал Баэль. — Сейчас принесу. Но это не решит наших проблем. Не могу даже представить, как пробраться через этот барьер, будь он неладен.

То, что альв ругается, свидетельствовало о его глубоком чувстве досады. Геда сидела с красным от натуг лицом и смотрел на переливающийся в магическом зрении барьер.

— Да, буду вызывать магистра. Видимо, наших знаний и умений еще не так уж и много, чтобы преодолеть это препятствие.

Вскоре из зажатого в ее руке кристалла возникла фигура магистра Иггона. Выслушав краткий доклад Геды, он попросил подойти ближе к стене. Потом попросил сделать несколько ударов огнем, водой и воздухом.

— Вы не пробовали взять кристалл, наполненный Абсолютом, и пронести его сквозь стену?

Маги удивленно переглянулись, Линни подскочил к своему заплечному мешку, порылся в нем и достал искомое. Это были два камня синего и красного цвета. От них так и исходила волна силы, которая, казалось, колыхала воздух.

— Специально приготовил их на тот случай, если силы иссякнут, — пояснил гном. — Над ними трудились мы с Тириэлем, когда…

— Линни, пробуй сделать как сказал магистр, — попросила Геда. — Я выдохлась, когда пыталась крушить стену, а тут надо поддерживать канал общения с магистром.

К ней подошел Баэль и протянул флягу с нектаром. Девушка отхлебнула, кивнула в знак благодарности и еще раз строго взглянула на гнома. Тот, проигнорировав ее взгляды, зажал кристаллы в руках и подошел к стене. Зажмурил глаза, вытянул руки вперед и начал прикладывать усилия, чтобы проникнуть сквозь барьер. Все затаили дыхания. Ничего не происходило, только краснела шея гнома. Между камнями начали проскакивать молнии, сначала маленькие, потом все больше и больше. Вот одна кисть Линни начала продвигаться вперед. Геда отчётливо увидела глубину барьера.

— Он совсем узкий, — возбужденно сказала она, — толщиной всего два пальца. Даже меньше. Какая же сила в него заложена?

— Ты представь, сестра, сколько было тут потрачено сил, чтобы соорудить этот барьер, огородив такую территорию, — сказал ей Марк. — Мне даже тяжело представить, как это все делалось.

— Не забывайте, что Акхорн все-таки Иерарх, — сказал Иггон, всматриваясь в работу Линни. — Ему известны многие секреты моего народа. А их, поверьте, предостаточно, — в этот момент оба камня в руках Линни вспыхнули и в один миг стали тусклыми. — И раз не удалось проникнуть за барьер, то вам стоит убираться оттуда. Если Акхорн прознал, что его барьер кто-то пытался нарушить, а этим «кто-то» был магистр МакКус, то и ваш разбой в отношении его убежища будет ему известен. И Акхорн пошлет кого-нибудь, чтобы вас наказать. Не нужно устраивать там побоище. Отдыхайте, собирайтесь и домой. Я скоро буду общаться с Эконом. Расскажу, что увидел. Может он подскажет, что нам делать с этим барьером.

Линни утомленно уселся на камень, не разжимая рук с опустошенными камнями. К нему подошел Баэль и протянул флягу с нектаром. Гном тяжело взглянул на друга и принял напиток, сделав огромный глоток. К ним подошел Марк и тоже приложился к заветному сосуду. Геда, немного обсудив с магистром текущие в Школе магии дела, прервала связь и присоединилась к друзьям.

— Магистр просил, передать, чтобы вы не отчаивались, — сказала она, приняв от брата флягу. — Не все сразу дается. Главное, чтобы то, что Акхорн так скрывает за стеной, в скором времени не начало приносить вред нашему миру.

— Вот именно. Мы даже не знаем, что там, — сказал Марк. — Может быть там лежат кожи выделанные или кувшины с зерном. Мы даже увидеть не можем, что за тем барьером.

— Извините, мастер Марк, но там нет кож или зерна, — робко сказал Риш. — Там растет такая же трава, есть немного кустарников, какие-то доски, или деревянные ящики.

На оборотня все дружно обернулись и начали сверлить взглядами, уж не издевается ли этот парень над ними?

— И что позволь спросить тебя натолкнуло на это? — спросил Баэль. — Сквозь стену ничего не видно, все живое около нее, или на ней погибает, а ты делаешь такое заявление.

— В одном месте, — смутившись, сказал Риш, — из этой стены идет едва заметный поток воздуха. Я его унюхал, но не решался вам сказать, чтобы не отвлекать…

— Пойдем покажешь, — схватив парня за руку, сказала Геда. — Теперь каждый шанс нужно использовать.

Оборотень рысцой побежал вдоль барьера, пока не остановился в одному ему известном месте.

— Вот это окошко, — парень ткнул пальцем в стену, — отсюда идет поток воздуха с той стороны.

На уровне груди Линни все вдруг отчетливо увидели круглое отверстие размером с ладонь ребенка. За ним не так отчетливо, но все-таки было видно пространство за барьером. Сначала гном, а потом и все остальные принялись смотреть сквозь него. Никому и в голову не приходило искать что-то подобное, или обращать внимание на неравномерность структуры стены.

— Мы сможем попробовать его расширить, — возбужденно сказал Линни, потирая ладони. — Я сейчас начну делать распирающий амулет. Вот смотрите, — он ткнул пальцем в край отверстия, — структура стены тут разрушена, и я могу дальше ее ломать. Вставлю амулет и буду расширять окошко. Молодчага, Риш.

Гном гулко хлопнул парня по спине. От такого удара Риззак, да и его старшие родичи, грохнулись бы на землю. А оборотень только покачнулся и заулыбался во всю шить своей белозубой улыбки.

— А как быть с предостережением магистра, что Акхорн кого-нибудь пришлет, чтобы разобраться с нами? — спросила Геда. — Ведь мы тут больше натворили, чем магистр МакКус. И дальше будем крушить его стену.

— Не думаю, что сюда кто-то быстро прибудет, — отрывисто сказал Линни. — Нам то и нужно пара дней, чтобы попробовать расширить это окно и проникнуть на ту сторону. А потом поедем домой. И, это, Геда, не торопись магистру что-то рассказывать. Получится пробиться, тогда и доложишь.

— Ох, уж эта гномья гордость и тщеславие, — сказал Баэль.

— Ваша не меньше, — огрызнулся гном. — И давайте уже поедим. Скоро вечер, я тут столько Абсолюта прогнал через себя и камни, что можно скалу оплавить.

Все, довольные перспективой возможной близкой развязки, потянулись к месту лагеря, чтобы заняться приготовлением еды. Только Риззак остался около барьера. Его взгляд немного затуманился, ноздри начали подрагивать, а ладони изо всех сил сцепились в мощном рукопожатии.

Глава 20

После слов Рогача Фелу стало понятно, что с ними не будут церемониться. Понял, что их ждала та же участь, которая постигла его отца и братьев — смерть. Смерть от рук приспешников вождя Хосога. Вождя, поставленного Создателями блюсти каноны, соблюдать предназначения. Парня захлестнула такая ярость, что даже Диана попятилась прочь от мужа, закрывая своим телом детей. Но атака Рогача была сильной и стремительной, из его ладоней и из висящего на груди амулета ударили три луча. Если бы Фел не начал собирать в себе поток Абсолюта, его участь была бы решена. Но смертоносные лучи мага только лишь отбросили парня назад. Рогач от удивления поднял брови и прикусил до крови губу. Такой удар любого размазал бы и испепелил. Хосог предупреждал его, что пленники необычные, и что с ними нужно вести себя либо аккуратно, либо стремительно. Именно скорость и выбрал маг. Но реакция Фела на его удары шокировали Рогача и дали некоторое время, чтобы узники что-то предприняли в ответ.

— Оборачивайтесь! — крикнула Диана ребятам. Эния и Кайден тут же приняли облик рысей, прижались к полу и были готовы атаковать.

Сама Диана принялась давить на сознание присутствующих, заставляя их уснуть, забыться или хотя бы замереть, чтобы Фел смог атаковать. Но все ее усилия разбивались об амулеты, висевшие у всех на груди. В глазах Хосога и стражников появился лишь испуг и какая-то неуверенность, вызванная или магией Диана, или от удивления, что Фел все еще жив после ударов Рогача.

— Я же говорил, что парень непростой, — выкрикнул вождь. — Бей его! Неужели Иерарх не дал тебе знаний и умений, чтобы ты смог расправиться с этим пастухом?

Но Фел нанес удар первым. И в этот удар он вложил все: месть за смерть отца и братьев, месть за погибель тысяч невинных под стенами Лок-Райдхани, месть за Арлету и ее собратьев-оборотней. Удар его был настолько силен, что только благодаря магии Акхорна Хосог, Рогач и стражники остались живы. Но их отбросило к стене с такой силой, что оба стражника попадали с переломанными ребрами, Хосог сильно повредил руку. Только с Рогачем ничего такого не произошло, он остался на ногах, и, более того, смог нанести ответный удар. То ли предыдущая атака мага, то ли его удар, что-то не позволило Фелу противостоять атаке. Его отбросило к стене, и на какой-то миг он потерял сознание. В бой вступила Диана и перевертыши. Две маленькие рыси просто прыгнули на Рогача, сбивая его с ног и дезориентируя. Он не был готов против обычной физической атаки и покатился по полу. Эния и Кайден вцепились в его предплечья и принялись в остервенении рвать своего врага. Но Рогач был не только сильным магом, но и физически сильным полукровкой. Он напрягся и отбросил атаковавших его оборотней.

Диана, пользуясь суматохой боя, выхватила короткий меч у одного из потерявших сознание стражников и бросилась в атаку на Хосога. Но вождь прошел подготовку у атлетов, участвовавших в Великих Играх, поэтому без труда отбивал хаотичные атаки девушки. Она хоть и была физически сильна, но его опыт фехтовальщика уравнивал их шансы, не смотря на переломанную рук, которая плетью болталась вдоль тела.

Отбросив перевертышей прочь от себя, Рогач вскочил на ноги и попытался ударить по ним магией. Но забыл о Феле, думая, что он выведен из строя. Парень, тряся головой и смахивая кровь, текущую из носа, медленно встал на ноги и сфокусировался на бое. За жену он не переживал, она уже теснила Хосога. А вот оборотней вот-вот Рогач мог размазать. И парень, пропустив через себя очередную волну Абсолюта, ударил волнами силы из обеих рук. Один удар пришелся на дверь, разнеся ее в щепки, другой ударил Рогача в бок, сбивая его с ног.

— Диана, уходим! — крикнул Фел. — Нам нужно еще выйти из города!

В этот момент его жена изловчилась и подсечкой, натренированной на молодых оленях, сбила Хосога с ног. Эфесом меча Диана оглушила вождя и бросилась к двери. Она понимала, что им еще нужно выйти из замка, пройти через город и добраться к своим скакунам, а сил потрачено уже немало.

— Дети, за мной! — крикнула она оборотням.

Кайден и Эния, потряхивая оглушенными головами и пошатываясь, бросились за Дианой к двери. Фел шел последним. Бросив взгляд на поднимающегося Рогача, парень изо всех сил ударил руками по стенам, вложив в удар мощь Абсолюта, которую он мог себе позволить. И стены рухнули, образовав завал, и одновременно открывая вид других потайных комнат. В одной из комнат на деревянной рамке был распят человек. Судя по размерам тела, это был Наблюдающий. «Магистр МакКус», — пронеслось в голове Фела. Парень бросился через завал к несчастному магистру. Его кисти были прибиты какими-то необычными гвоздями к доске. Шляпки таких же гвоздей виднелись возле ключиц и в стопах. На шее плотно сидел ошейник с какими-то серыми камнями по всей длине.

Фел осторожно подошел к магистру, не зная, что делать. Опыта в магии жизни у него не было, да и магистр не обычный человек. Но делать что-то нужно было. Парень осторожно взял голову МакКуса в руки и послал небольшую волну Абсолюта. Что-то заклекотало в груди узника, и он открыл глаза. Сфокусировав взгляд на Феле, магистр прохрипел:

— Нужно все рассказать Виктусу и Экону. Я — нежилец. Меня пробили этим проклятым магикумом, в который поместили какие-то заклятья. Поспеши, парень. Ведь ты от Иггона? Не трать на меня время и силы.

Но Фел не стал слушать МакКуса. Он закрыл глаза и сосредоточился на гвоздях в ногах несчастного магистра. Магикум немного сопротивлялся его напору, а потом гвозди выскочили из тела, заставив несчастно вскрикнуть от боли. Ведь тело повисло на гвоздях, пронизывающих руки и плечи. Потом Фел проделал те же манипуляции с оставшимися гвоздями. Подхватив тяжеленное тело потерявшего сознание магистра и уложив его на пол, парень стал искать, чем его укрыть. Через завал к нему в комнату влезла Диана, а за ней две юных рыси-оборотня.

— Это магистр МакКус, о котором рассказывал Хосог. Никто не уехал к Акхорну, как ты видишь, — пояснил Фел жене. — Он сильно изувечен магикумом. Если бы тут были магистр Иггон или Баэль, может быть что-то и удалось сделать. Я не знаю, как ему помочь.

Диана наклонилась к магистру и положила кисти рук ему на виски. МакКус перестал хрипеть. Его веки затрепетали, и он открыл глаза.

— Бегите отсюда и передайте все, что видели Иггону, — тихо, но очень четко сказал магистр. — У меня мало времени. Ты очень сильный маг, парень. Не убивай свой талант. Учись. Иначе некому будет противостоять таким, как Акхорн. А теперь, сможете дать мне гвозди, на которые я был подвешен?

Фел с натугой вытащил один из гвоздей, едва не потеряв сознание. Смотревшие за его манипуляции оборотни выгибали спины и шипели. Они хорошо знали, что с такими, как они, мог сделать магикум. У Фела же покраснели руки будто от ожега. Но он стойко выдержал боль, передавая страшный предмет магистру. Тот, зажав гвоздь в большущей ладони, сказал:

— Идите. Я справлюсь сам. Спасибо, что помогли. ИДИТЕ! — его громкий громкий приказ отрезвляюще подействовал на Фела и его команду.

Оглядываясь, все полезли через завал прочь из комнаты. Уже около двери, ведущей из подземелья, Фел увидел вспышку и языки огня из той комнаты, где лежал МакКус. Огонь полыхал очень сильно, оплавляя каменные стены и потолок. Стражники, спустившиеся с верхних этажей на шум боя, не могли преследовать беглецов, топчась около бушующего пламени. В этот момент из комнаты, где находились Рогач и Хосог, раздались какие-то звуки, и стражники бросились туда. Израненный маг раздвигал груды камней и ревел диким голосом:

— Не дайте им уйти! Они много видели! Владыка всех нас на ленты порежет!

Но стражники упорно разгребали завал, не решаясь сунуться через ревущий огонь. Когда пламя резко спало, от Фела и его команды уже простыл и след. Несколько стражников попытались пройти по коридору, но пол был раскален не хуже печи. Тогда часть стражников бросилась в погоню через верхние этажи замка, а часть осталась, чтобы помочь своему вождю и магу.

Выбежав из подвала замка, Фел, Диана и два рысенка бросились в сторону городских ворот. Неизвестно, есть ли амулеты связи подобно тем, которые изготавливали Линни и Тириэль. Поэтому беглецы спешили изо всех сил. Но стража Ревеза не даром ела хлеб. Скорее всего, привлеченные взрывами в подвале замка, навстречу Фелу и его спутникам спешил отряд стражников. Все, как один, в черных доспехах, при мечах, с овальными щитами. Старший стражник, который шел впереди своего отряда, сразу понял, что перед ним вероятная причина шума в замке.

— Именем вождя остановитесь! — приказал он, вытаскивая меч. Его подчиненные сделали то же.

Было видно, что стражники прошли великолепную школу. В их движениях не было суеты. Каждый знал свое место в строю, и знал, что нужно делать. Два стражника в заднем ряду достали из мешка ловчую сеть. «С магикумом сетка» — пронеслось в голове у Фела. Он посмотрел на Диану, которая в этот момент пыталась ментально воздействовать на стражников. Но все ее попытки были тщетными. Сказывалась усталость от прошедшего боя и нервное напряжение, которое она испытывала последнее время. Видя, что у нее ничего не получается, девушка сосредоточилась на старшем стражнике. Она приложила пальцы руки к виску и стала ему приказывать пропустить их. И в какой-то момент у нее получилось. В глазах стражника промелькнуло непонимание и он даже опустил свой меч. Его рот открылся, чтобы дать команду пропустить беглецов, но у Дианы резко кончились силы, она присела прямо на землю, а из носа тоненькой струйкой потекла кровь.

— Родная, держись! — воскликнул Фел. — Я сейчас нас вытащу!

Парень сделал огромный прыжок вперед и взмахнул обеими руками. Поток магической силы ударил в пришедшего в себя старшего стражника и переднюю шеренгу его подчиненных. Но желаемого эффекта сделать Фелу не удалось. Сзади ему в спину ударила мощная магическая волна, сбивая его с ног и протаскивая по брусчатке. Теряя сознание, парень увидел, как на оборотней набросили сеть, а Диане заломили руки два дюжих стражника. За ними, покачиваясь от слабости и растирая кровь по лицу, стоял Рогач и криво улыбался.

Интерлюдия

— Хэйго! — выплюнул имя своего ученика Акхорн. — Ты почему долго не отвечал? Почувствовал свою мощь, убивая тупых шукшей? Быстро возвращайся к хранилищу. Как далеко ты от него ушел? Кто-то очень хорошо владеющий магией пытается попасть внутрь. Но сразу не нападай. Вызови меня, и я все сделаю сам. Не хочу терять ни магикума, ни тебя.

Юный маг давно не видел своего учителя в таком состоянии. Глаза едва не метали молнии, кожа на скулах натянулась, зубы были плотно сжаты. Вот-вот и будет слышен их хруст. Парень давно слышал вызовы из амулета, но пренебрегал ими. Он с интересом рассматривал цилиндрик магикума и пытался разгадать принципы работы с ним. Теперь же, когда увидел, в каком состоянии Акхорн, даже немного пожалел, что пробовал пользоваться этим металлом и в хранилище, и на вечерней стоянке.

— Учитель, завтра к вечеру будем на месте, — заверил Хэйго Акхорна. — Ты не знаешь, кто там и сколько их?

— Если бы знал, то сказал, — выплюнул Иерарх. — Идите без остановок. Я тебе показывал, как можно придать сил лошадям и гоблинам. Не жалей их. Нужно, чтобы к утру ты был на месте.

Хэйго кивнул, прекратил сеанс связи, положил кристалл в мешочек и пошел к стоящим в стороне гоблинам, чтобы с помощью магического ритуала влить в них и в лошадей сил для предстоящей скачки.

«Что-то интересное предстоит», — подумал Хэйго, доставая небольшой кинжал. — «Нужно выбрать жертву посильнее».

Глава 21

Линни и Стигмар возбужденно топтались около отверстия в барьере. Оно было расположено аккурат на уровне их груди, и гномы старались закрепить кристалл в нем, чтобы с помощью магической силы расширить его. Один кристалл уже упал за стену, теперь все действия производились медленнее и более тщательнее оговаривались все действия. Вскоре кристалл был закреплен надежно, и вывалиться не должен был.

— Все, — потирая руки, сказал Линни. — Теперь будем напитывать его из Огненной…, с помощью Абсолюта.

— Предлагаю всем отойти подальше, — сказал Баэль. — Мы не имеем представления, что может повлечь за собой подобная магия.

— А как же мастер Линни? — спросил Риззак. — Его может сильно ударить … стеной, когда она расколется.

— Не переживай за Линни, — с улыбкой сказал Марк. — На него и не такое падало. Ничего. Выжил как-то.

Баэль косо посмотрел на Риззака и сказал:

— Парень прав. Нужно поставить защиту перед Линни. Мы не знаем, как поведет себя барьер. Марк, ты поставь воздушный щит, а я буду рядом с нектаром.

— А кто будет мастера Марка и вас защищать? — не унимался Риззак. — Может стоит, чтобы магистр Иггон приехал? Он все-таки более опытен в этих вопросах.

— С чего ты взял, что магистр справится с барьером лучше нас? — нахмурив брови, спросил Линни.

— С ваших рассказов, — немного смутился Риззак, втянув голову в плечи. — Вы же видели, как вчера ничего не получалось. А магистр все-таки Стоящий-с-Богами, один из Наблюдающих. И если получится так, что стена разлетится на мелкие магические части и…

— Откуда у тебя такие мысли, что барьер может разлететься на мелкие кусочки? — спокойно спросил Баэль.

— Мы бросали глиняную черепицу со старой крыши в огонь, — пожал плечами Риззак. — Когда она треснула, одного парня осколком ранило. Так то обычная черепица, а тут — магическая стена.

Маги переглянулись между собой и принялись совещаться о мерах дополнительной безопасности. Линни пару раз бросил взгляд на Риззака, думая о его развитости и хорошем потенциале. «Нужно будет его к рунной магии попробовать склонить», — подумал гном.

Вскоре план по соблюдению безопасности был выработан: Стигмар уложил приличного размера камни около отверстия, Геда их сплавила вместе с помощью огненной магии, а Марк создал дополнительное воздушно одеяло, которое с помощью валунов тот же Стигмар проверил на прочность.

— Нужно поторопиться, — сказала Геда. — Магистр не зря волнуется за нас. Скоро тут могут появиться посланцы Акхорна. Не хотелось бы в истощенном состоянии с ними встречаться.

Немного передохнув и сделав приличный глоток нектара, Линни принялся накачивать кристалл магической силой. Долго ничего не происходило. Все молча наблюдали за его действиями, бросая взгляд то на гнома, то на стену. Ничего, что заслуживало бы внимания, не происходило. Тогда Геда подошла к барьеру в нескольких шагах от Линни, приложила руку к стене и закрыла глаза, пытаясь уловить хоть что-нибудь.

— Старшая, уйди в укрытие! — обеспокоенно сказал Марк.

Но Геда продолжала попытки ощутить, что происходит в стене. И вдруг она четко почувствовала покалывания в руке. Девушка закрыла и ее взору открылась структура барьера. Это был переливающийся разноцветный сплошной поток, которой возле отверстия затухал и исчезал в том месте, где Линни и Стигмар прикрепили кристалл. Геда осторожно начала осматривать магическим взглядом само отверстие, чтобы понять, есть эффект от усилий Линни. Но большое расстояние не позволяло ей все досконально рассмотреть. Тогда Геда начала медленно приближаться к гному.

— Ты уверена, старшая? — опять выкрикнул Марк из-за каменного укрытия. — Ты очень близко подошла.

— Я вижу структуру стены, — не открывая глаз, сказала Геда. — Вижу потоки силы, которыми Линни напитывает кристалл, а также вижу небольшие трещины, которые расходятся по стене. Но эти трещины пропадают на расстоянии пары локтей от отверстия. Такое ощущение, что барьер… сам себя восстанавливает.

— Если нет подпитывающих кристаллов, то где-то в другом месте стена должна терять свои качества, — выслушав рассказ Геды, заявил Баэль. — Попробуй в противоположной от нас стороне посмотреть на стену с помощью магического зрения.

Геда послушна стала удаляться от Линни. Но структура стены была однородной и никаких признаков ослабления не имела. «Значит где-то стоят подпитывающие кристаллы», — подумала девушка. Открыла глаза и пошла обратно.

— Нет. Барьер дальше имеет более плотную структуру. Мы должны пробовать свои силы здесь. Линни, ты как? — спросила она у гнома.

— Пока терпимо, но в ладонях уже жар стоит приличный. Словно раскаленный уголек держу. Так ты говоришь, трещинки пошли? Может стоит ударить в стену и проломить отверстие, через которое получится попасть за барьер?

— Марк, я сейчас буду вместе с Линни напитывать кристалл. Не думаю, что он долго выдержит. Судя по его состоянию, он скоро разлетится, а ставит новый у нас нет ни времени, ни сил. Как только я скажу, ты должен создать более плотный полог над нами. А ты, Стигмар, выбери острый валун. Он должен быть небольшим, но острым. Было бы неплохо его охладить.

— У меня есть охлаждающий амулет, — сказал Линни. — Брал на тот случай, если еда начнет тухнуть от жары. Стигмар, неси мой мешок.

Молодой гном быстро, насколько позволяли его короткие ноги, бросился к месту стоянки, где сидели шукши вместе с Ришем и наблюдали за действиями магов. Схватив искомое, Стигмар поспешил к стене, не обратив внимания на злобный взгляд холодных глаз Риззака. Линни быстро нашарил нужный амулет и сунул его в руки Стигмара.

— Начинаем, Линни, — сказала Геда, положив свою ладонь на ладонь гнома и закрыла глаза.

И стена вдруг начала немного проявляться и вибрировать в воздухе. И если до сих пор не было видно, что твориться под действием магии Линни, то сейчас всем открылась картина происходящего. В маленьком отверстии закрепленный кристалл посылал лучи в разные стороны, разрушая стену. Геда отчетливо видела, как стена «залечивала» эти трещины на небольшом удалении от отверстия.

— Линни, усиливай поток Огненной реки! — крикнула она, увеличивая свой поток. — Стиг, готовься!

Юный гном поднял в воздух похожий на пику осколок скалы, на который был закреплен охлаждающий амулет. Баэль, в свою очередь, подошел к Линни и Геде и положил им на плечи свои руки, посылая оздоравливающую волну магии. Он хорошо видел, как сильно были напряжены их ауры.

— Давай! — крикнула Геда и направила мощный поток магии в кристалл. Линни на инстинктивном уровне тоже напрягся и послал усиленный поток магии со своей стороны.

И в этот момент Стигмар ударил. Он вложил в удар столько силы, что не устоял на ногах покатился по земле, едва не сбив с ног Геду и Линни. Но оба мага упали от потери сил и без чьих-либо стараний. В момент соприкосновения каменного копья Стигмара с барьером раздался громкий треск. А потом наступила тишина. Слышно было только как хрипят испуганные лошади, да где-то вдалеке вспорхнули потревоженные птицы.

— У вас получилось, — тихо сказал Марк.

— У нас получилось, — устало сказала Геда, поднимаясь на ноги.

Перед взглядами магов открылось отверстие, за которым была видна пещера, перегороженная стеной. В этой стене была дверь и окна, закрытые ставнями. Возле одного окна, как раз напротив отверстия было видно другое отверстие.

— Кто-то баловался магией и прожег две дыры, — констатировал увиденное Марк. — Ну, что, пойдем?

— Да, поспешим, — сказала Геда. — Нужно до вечера убраться отсюда. Посмотрим, что там внутри и двинемся домой.

Оставив на посту трех шукшей и Риша, который обиженно засопел на решение Геды, маги осторожно пролезли в проделанное ими отверстие и направились к массивной двери. Ее создатель не предполагал, что кто-то будет способен проникнуть через барьер, поэтому не позаботился о дополнительной безопасности и никаких замков и магических запоров не сделал. Подойдя к двери все остановились.

— Ну, что, открываем? — спросил Линни. — Чем быстрее разберемся тут, тем быстрее сможем перекусить. У меня волки в животе воют.

Улыбнувшись на слова гнома, Геда подошла и хотела открыть дверь, но Марк ее остановил, схватив за руку:

— Подожди, сестра. Давай я, — парень вытащил свой меч. — Кто его знает, что там за дверью.

— Или кто там за дверью, — тихо добавил Баэль, вытаскивая свой короткий кривой меч.

Они оба переглянулись, и Марк потянул дверь на себя.

Глава 22

Дверь, явно гномьей работы, мягко открылась, и перед взорами магов открылась огромная комната, уставленная большими ящиками. На одном из них виднелись следы взлома. Но Геда больше обратила внимание на то, что в комнате от стен шел какой-то приглушенный свет, хорошо развеивающий тьму. Окон нигде не было, а благодаря этому свету все было хорошо видно.

— Вот мы и нашли потерянный магикум, — тихо сказал Баэль, двигаясь мимо ящиков и рассматривая надписи на них. — По всей видимости, мощь этого металла такова, что стены, благодаря какому-нибудь амулету, дают этот свет. Трудно представить, что можно сотворить с этим магическим металлом, если знать принципы его работы.

— Будем уходить, прихватим чуток, — сказал Линни, который тоже ходил по рядам между ящиками. — Только нужно как-то защититься от этой силы. Вы же помните, что шукшей и создали ради того, чтобы они смогли добывать этот магикум. Для других народов он, вроде как, смертелен, если долго с ним иметь контакт.

— Это было до прихода в наш мир Абсолюта, — успокоил гнома Баэль. — Магистр Аг’Во изучал этот вопрос, когда Абсолют уже полностью распространился и набрал силу. Теперь магикум — просто источник силы, очень мощный и огромной по своей емкости.

Маги ходили друг за другом между ящиками и просто рассматривали их. Еще бы. Им удалось соприкоснуться с историей их мира настолько тесно, что в другое время они бы даже не поверили, что такое возможно. Перед ними лежали несметные сокровища, за обладание которыми их Боги, легендарные Создатели мира Алан'Ивур, многое б отдали. Этот пропавший металл был залогом их процветания. Пятнадцать лет назад один Акхорн, который отвечал за добычу этого металла, не отправил его по назначению, а припрятал здесь, чтобы единолично использовать его для увеличения своей магической мощи, и, как следствие, своего влияния на Алан'Ивур.

— Так, я возьму пару слитков из открытого ящика, — сказал Линни, вставая на носки и отодвигаю сорванную крышку. — Они небольшие и вполне уютно будут себя чувствовать в моем мешке.

Дверь с треском отворилась и этого маги вздрогнули и с недоумением обернулись на шум. Перед ними в проеме двери предстал совсем молодой юноша, практически мальчик. То, что это был Хэйго, ни у кого не вызывало сомнения. Светло-серая кожа, заостренные уши, пренебрежительная ухмылка на лице. Он стоял, уперев руки в бока, а за ним толпились гоблины.

— Никто. Ничего. Не возьмет, — медленно и отрывисто сказал юный маг. — Раз вы такие любопытные, и смогли пройти через барьер Владыки, то у вас один путь — путь в небытие. И не нужно фокусов, — предостерег он Линни, схватившегося за свой топор. — У вас нет шансов. Меня…

Но Геда не дала ему закончить. Она ударила огненным шаром в грудь Хейго, крикнув своим магам:

— Бьем без остановки! Он силен и может привлечь Акхорна в помощь!

— Я и без Владыки с вами разделаюсь! — прорычал Хэйго, не ожидавший удара.

Но атака Геды его только немного отбросила назад, на улицу, не причинив никакого вреда. Маг, разозленный выпадом, принялся метать молнии, воздушные лезвия и прочую убийственную магию в своих противников. Но Геда, Марк, Баэль и Линни прошли не одно сражение. Они подставляли щиты под удары Хэйго, пытаясь выйти из хранилища магикума.

— Да перестань ты метать свои молнии сюда! — проревел Линни, принимая один из ударов Хэйго на свой топор и гася его. — Ты не знаешь, как будет вести этот трижды проклятый магикум, если в него ударить молнией! Дай мы выйдем, и ты расправишься с нами на улице.

Хэйго попятился от двери, собирая силы в своих руках для очередного удара. Геда и ее спутники выскочили наружу, захлопывая дверь за спиной. Как только они это сделали, Хэйго нанес очередной удар. Его сила была колоссальной: Стигмара впечатало в дверь так, что изо рта потекла кровь. Геду и Марка просто сбило с ног. Линни и Баэль устояли, но были оглушены. Гном, придя в себя, первым бросился в атаку на противника, но гоблины не дали ему приблизиться. Они толпой накинулись на Линни и попытались его задавить массой. Суета и неразбериха не дали Хэйго нанести решающего удара по ком-либо и позволили встать на ноги и приготовиться к атаке другим магам. Первым бросился в атаку Марк. Он выхватил свои мечи и кинулся на гоблинов. Все-таки он получил приличную подготовку у одного из известных мечников в свое время. Под его ударами раненные и убитые гоблины стали падать, ломая свои ряды. Следом за Марком в бой вступили Геда и Баэль. Под их напором ряды гоблинов развалились на отдельные островки, центром из которых были маги.

— Останови своих зверей! — завопил Стигмар, занося свой топор над Хэйго.

Гному удалось прийти в себя и с помощью своей невидимости зайти юному полукровке за спину. Но Хэйго от неожиданности присел на корточки и в развороте ударил магией в грудь Стигмара. Удар был такой силы, что у бедолаги образовалась сквозная дыра размером в кулак. Гном уронил свой топор, в недоумении посмотрел на рану, и замертво упал под ноги Хэйго.

— Ах ты нечисть! — проревел Линни и с большей яростью принялся вращать своей секирой, отрубая конечности у гоблинов, кроша их ребра и головы.

Увидев, какая судьба постигла Стигмара, Марк и Геда тоже усилили свой напор. Под их мечами ряды гоблинов редели с огромной скоростью. Хэйго, понимая, что его живая преграда скоро будет растерзана, достал кристалл связи с Акхорном и принялся вызывать своего Владыку. Тот, по всей видимости, ждал этого вызова, поэтому откликнулся сразу.

— Барьер поврежден. Его целостность сильно нарушена. Восстановиться самостоятельно ему не получится. Ты скоро будешь на месте?

— Мы на месте, Владыка, — ответил Хэйго, — они почти полностью перебили гоблинов, но мне удалось одного из них уничтожить. Боюсь, что с другими мне не справиться.

Полукровка повернул кристалл в сторону боя. Акхорн начал увеличиваться в размерах, и, когда достиг своего нормального роста, он ударил в гущу сражающихся магией, не разбирая, кто там, гоблин или нет. Сила его удара была столько велика, что некоторых несчастных разорвало на мелкие части. Маги успели поставить защиту, но ее смело, словно ветром паутину, сбивая всех с ног и заставляя перекувыркнуться через голову несколько раз. Только Линни удалось устоять на ногах, выставив свой топор, словно щит. Гнома протянуло так, что его ноги по колено погрузли в землю. Остальным перепало значительно сильнее. Геда потеряла сознание от удара о камень, у Марка сломалась рука, а у Баэля от натуги пошла кровь из носа и ушей.

— Покоритесь, глупцы! — прогремел Акхорн. — Вы не сможете мне противостоять! Со мной же вас ждет величие! Мне нужны такие способные слуги!

Иерарх поднял руки и попытался нанести удар по Линни, но ему не дал это сделать Риш. Он в личине ящера налетел на ничего не подозревающего Хэйго сзади и сбил того с ног. Оглушенный ударом полукровка полетел на землю, выпустив из рук кристалл, из-за чего образ Акхорна уменьшился, но не пропал. Обозленный Иерарх обернулся на своего ученика, чтобы понять, почему прекратился контакт. Увидев причину, он зло потребовал:

— Возьми в руки кристалл, иначе я не смогу тебе помогать. Мне без твоего контакта с камнем только поддерживать образ получится. И то, прикладывая большие усилия.

Но на Хэйго навалился Риш всей своей массой и не давал тому пошевелится. Баэль, поняв, что у них появилась возможность отступить, крикнул гному:

— Линни! Уходим отсюда! Стигмару мы не поможем. Берем Геду, Марка и к отверстию в стене!

Обозленный необходимостью бежать с поля боя, гном подхватил Геду и потянул ее к барьеру. Благо, бежать было недалеко, и потрепанные атакой Иерарха маги поковыляли к спасительному выходу.

Придавленный тушей ящера Хэйго тщетно старался сбросить того с себя. Даже оставшаяся горстка гоблинов ничего не могла поделать с оборотнем. Тот крутился на брюхе вокруг своей оси, отбиваясь от тычков копий.

— У тебя есть кинжал из магикума, недоумок! — взревел Акхорн, видя, что маги уходят. — Убей этого червяка и возьми кристалл в руку!

Хэйго, который практически задохнулся, с трудом высвободил руку, достал небольшой кинжал и принялся наносить удары в бок Риша. Тот взревел от боли, но не бросил свою добычу. Услышав его рев, Баэль обернулся и увидел происходящее. Он понял, что Риша ранят магикумом, и что у парня не будет шанса выжить, если он не встанет с Хэйго и не убежит от жалящих ударов. Линни, Марк и пришедшая в себя Геда уже ковыляли к лошадям, и альв прокричал:

— Риш! Беги! Мы в безопасности!

Ящер на шатающихся ногах встал с Хэйго и заковылял к отверстию. Но разъяренный полукровка догнал его и вскочил ему на спину. Злоба от того, что какая-то ящерица сорвала все планы и позволила уйти врагам, переполняла его до краев. Он принялся наносить удары в шею и в голову. Риш пытался стряхнуть его или дотянуться зубами, но слабость, которая накатила от ударов магическим кинжалом, не давала ему этого сделать. И тогда обессиленный оборотень решил принять свой человеческий облик, чтобы сбросить с себя врага. Хэйго, когда тело ящера вдруг уменьшилось до размеров человеческого, упал от неожиданности на землю. А когда вскочил на ноги, то увидел, что окровавленный голый парень зигзагами направляется к бреши в стене. Полукровка метнул свой смертоносный кинжал в спину врага. Удар был точен, и Риш замертво свалился, не добежав нескольких шагов до спасительного выхода.

Баэль понял, что их товарищ умер. Окинув взглядом поляну, на которой лежали поверженные Шаэрт и Шраго. Тела Риззака нигде не было видно. «Может парню удалось убежать?» — промелькнуло в голове альва. Но искать его не было времени. Сквозь проход в стене было видно, что Хэйго поднял кристалл, и нужно было бежать. Иначе безумный Иерарх уничтожит их, и все жертвы будут напрасными.

Книга 2

Интерлюдия

— Погиб МакКус, учитель, — тихо сказал Иггон, глядя на поднимающуюся над кристаллом фигуру Экона. — Вчера было сильное колебание магического эфира. Я почувствовал то же, что и после смерти Рольтофа, Аг’Во и других Наблюдающих. Я связался с Рэмиусом, он почувствовал схожее ощущение. Значит еще одним меньше.

Старый магистр смотрел куда-то в сторону и молча кивал головой из стороны в сторону. Его ученики гибли один за другим в этом юном мире. И все из-за амбиций молодого Иерарха. В других мирах смерть Создателей была вызвана борьбой с жестоким окружающим миром, тяжелейшими природными катаклизмами, дикими животными, в конце концов. В Алан'Ивуре же родосцы гибли из-за такого же родосца. Это плохо вкладывалось в сознание Экона, хоть подобное и происходило. Но это были единичные случаи, и они быстро стирались из памяти под воздействием текущей работы.

— Вас осталось двое, — прервав молчание, сказал Экон. — Ты помнишь формулу разрушения? Это последний аргумент против Акхорна. Имея в своем распоряжении огромные запасы магикума, молодой и мощный Абсолют в вашем мире, он становится настолько всемогущим, что и вообразить трудно. Сомневаюсь, что кто-либо из Иерархов смог бы с ним совладать. Виктус, Эренгорн, Радомир или еще пара Верховных смогли бы ему противостоять, но у вас мало шансов. Их практически нет.

— Это если у Акхорна есть магикум. Геда еще пока пробует проникнуть за черту загадочного барьера. Мне кажется, что там и лежит весь этот магикум. Сегодня-завтра она должна связаться со мной.

— Если твои ребята подтвердят находку магикума, любой ценой нужно будет его забрать, спрятать и оберегать. До тех пор, пока этот металл будет в вашем мире, вы все обречены на смерть. Мне кажется, что Акхорн задумал что-то очень масштабное, а не просто стать единственным Богом в Алан'Ивуре. Как только получишь какие-либо вести о магикуме, сразу связывайся со мной. Я постараюсь создать канал, хоть это и будет трудно вне времени сопряжения контуров. А теперь, давай мне своих учеников. Зови сначала Тириэля. Мы в прошлый раз обсуждали руну переноса материи без привязки к стационарному алтарю. Парень очень толковый, этот твой альв. У него хорошее будущее, как у мага может быть… Если ничего такого не произойдет.

Глава 1

Фел пришел в себя от шума, который издавали капли воды за решеткой камеры. Они, как маленькие молоточки, отбивали такт «Вставай! Вставай!» В голове сильно шумело, во рту был металлический привкус, а горло было сухим, словно от быстрого бега по раскаленной степи. «Где Диана и ребята?» — первое, что пришло ему в голову, когда он с трудом открыл глаза. Оглядевшись вокруг, он увидел маленькую комнату без окон, одинокий магический фонарь, под стеной лежала перегнившая черная солома, на которой он, в общем-то, и находился. Парень попробовал пошевелиться, но крепкие путы не дали ему это сделать. Тогда Фел призвал Абсолют, но ему удалось только разогнать кровь по телу, из-за чего закололо везде и очень больно. «Долго, наверно лежу» — пронеслось у него в голове.

Помучившись от боли, Фел начал чувствовать все тело. «Итак, я в темнице. Абсолют меня не слушает, видимо, в веревки вплетены нити магикума. Где Диана и ребята, не понятно. Великолепно!» — пронеслось у него в голове. «Абсолют могу использовать только внутри себя. Это уже хорошо. Теперь нужно понять, как это можно использовать для освобождения». Парень принялся бить пяткой в стену, насколько это позволяли путы, но сила удара была очень слабой. Тогда Фел от злости ударил затылком по стене. В голове зашумело и накатила тошнота. Сказывалось длительное пребывание без сознания и голод. «До крови разбил голову, идиот!» — зло подумал о себе Фел и попытался смахнуть кровь. Когда несколько капель попали на веревку, послышалось шипение и в воздухе повис запах пеленой веревки. Его Фел не перепутал бы ни с чем, так как ему частенько приходилось нечаянно поджигать путы, на которых висели туши быков. «Интересно. Может с помощью крови и магии получится пережечь эти путы?» — подумал Фел. Но задуманное ему не дали осуществить стражники. Вероятнее всего, они услышали его стук и заглянули в камеру.

— Очнулся! — сказал старший по виду стражник. — Беги к магу, — повернулся он к напарнику, — предупреди, что гость пришел в себя. Пусть дает команду, что с ним дальше делать. Этот малый тоже сведущ в магии. Неясно, что от него можно ожидать.

— Так он же магической веревкой опутан, — возразил молодой стражник. — Мы с помощью такой оборотней берем.

— Он — не оборотень. Никто не знает, что эти маги могут. Бегом к Рогачу, я сказал!

И его напарника, как ветром сдуло. Старший присмотрелся к Фелу и сказал:

— Не дури тут у меня и будешь целым до прихода Рогача.

— Давно я тут? — спросил Фел.

— Третий день.

— А где мои спутники, Диана и двое детей, не знаешь случайно?

— Перевертышей, скорее всего, пустили на оздоровление вождю. А баба твоя в соседней камере сидит.

Фел скрипнул зубами и начал извиваться, словно червь. Стражник подскочил к нему и сильно ударил кулаком по лицу. Узник сделал вид, что потерял сознание.

— Другое дело, — пробубнил стражник. — А то надумал он тут брыкаться.

Проверив для надежности состояние пленника, удовлетворенный собой стражник вышел из камеры и захлопнул дверь. Фел, когда шаги удалились, принялся выплевывать кровь на веревки. Те начали шипеть, и от них пошел дымок. После очередного плевка один из жгутов веревки перервался. «У меня так крови не хватит» — подумал Фел, продолжая насасывать в рот кровь и сплевывать ее на свои путы. Вскоре и второй жгут из трех перервался. У парня в голове начало шуметь и опять затошнило. Тогда Фел принялся заполнять свое тело Абсолютом, и ему опять стало легче. «Интересно, Абсолют помогает бороться с голодом, и чем это аукнется потом?» — пронеслось у него в голове.

За стеной раздались шаги от большого количества людей. Потом лязгнул засов, и двери отворилась. В камеру вошел Рогач в сопровождении трех дюжих стражников и еще какой-то человек в богатой одежде. Оглядев узника, маг сказал:

— Долго отдыхать изволил. Но твой отдых скоро закончиться. Ты должен решить, присягнешь Владыке Акхорну, или умрешь.

— Что с Дианой и детьми? — перебил его Фел.

— Твоя жена сидит в соседней камере, — подтвердил слова стражника маг, — а дети выполнили свою миссию — помогли вождю Хосогу.

— И ты думаешь, что буду с тобой заодно служить этому чудовищу? Этому … пожирателю детей? Мне проще умереть, чем смириться…

— Заканчивай сотрясать воздух, — перебил его Рогач. — Я даю тебе времени до вечера. Если ты не передумаешь, я начну с твоей женушки. Я иссушу ее магическую силу сначала, а потом наполню жизненной силой тело старого вождя. Исходя из того, что она молода и очень сильна, три-четыре месяца ему обеспечу. Поверь, ей будет больно. Очень больно. И ты все услышишь и увидишь. Потом я займусь тобой. Сначала я велю отрубить тебе ноги и руки, а потом проделаю то же, что и с твоей ненаглядной.

Рогач ухмыльнулся, и камни, которые были вживлены в кожу его головы, заиграли в тусклом свете факела. Фел буравил его взглядом и тихо извивался в своих путах.

— А как ты поймешь, что я не обману твоего Владыку? Принесу клятву, а потом сбегу? — спросил Фел.

— Никуда ты не сбежишь. Клятва привяжет тебя крепче пут, которыми ты сейчас связан. Владыка найдет тебя, где бы ты ни был. И тогда твои мучения растянуться на месяца. Ты будешь сам отгрызать себе руки, сам вырвешь свои глаза. В общем, будет весело. Думай. Времени осталось всего ничего. Я сейчас закончу и скоро вернусь.

Рогач еще раз криво ухмыльнулся и вышел из камеры. Мысли Фела лихорадочно прыгали с одного вопроса на другой. Он пытался сосредоточиться, но ужас от того, что ожидает его жену от пыток Рогача, ужас за судьбу всех разумных этого мира, не давали ему этого сделать.

Придя в себя после разговора с Рогачем, Фел укусил себя за губу и принялся с остервенением сплевывать свою кровь на веревку. Вскоре и третий жгут перегорел от его усилий. Напитав себя еще раз Абсолютом, парень принялся извиваться, что было сил. Долго веревка не поддавалась. Но, благодаря его стараниям, она вскоре сдалась. Фел почувствовал, что сила натяжения пут спадает. Воодушевленный успехом, он продолжил извиваться, и веревка окончательно сползла и позволила ему освободиться. Фел тут же захотел ударить магией в дверь и освободить Диану, но вспомнил, как бесславно был пленен, и решил придумать более тихий план побега. Благодаря подпитке Абсолютом, он чувствовал себя полным сил, но из-за постоянного обращения к магии в нем что-то происходило. Памятуя о лекциях магистра Экона, Фел решил, что это реакция его организма на голод и работу с Абсолютом. Съест половину кабанчика, поспит два-три дня и придет в норму, успокаивал себя парень. Теперь нужно придумать, как отсюда бежать, добраться до Школы магии и все рассказать магистру Иггону. Но ничего путного в голову не приходило. Время шло, и с его течением приближался момент следующей встречи с Рогачем. «Когда он войдет и увидит, что я свободен от его магических веревок, то он от неожиданности может тут же ударить меня магией, — размышлял Фел. — Я смогу ему ответить, даже стражников разбросаю, но как потом попасть к Диане, ка потом еще и вытащить ее отсюда? Не будет же Рогач сам меня отсюда гнать? Сам меня? А это мысль».

Фел принялся заново опутывать себя веревкой. Будучи опытным пастухом, он знал, как аккуратно сделать узел таким образом, чтобы потом его быстро развязать. С трудом ему удалось опутать себя снова, и даже получилось вздремнуть, пока вновь не раздались шаги за дверью. Три стражника бесцеремонно схватили Фела и поволокли его в соседнюю камеру. Когда его впихнули в нее и швырнули на пол, он увидел свою Диану. Она висела, распятая на кресте, и зло смотрела на стражников. Когда тело Фела упало, ударившись о стену, она вскрикнула:

— Ох, Создатели! Ты как? Сильно они тебя мучали?

— Я был без сознания все это время, — кряхтя, ответил. — Пришел в себя, ко мне заявился Рогач и предложил принять присягу Акхорна. Если я откажусь…

— А ну, заткнись! — проревел один из стражников и ударил ногой по ребрам Фела. — До прихода магистра Рогача всем молчать! Иначе буду ломать кости, пока до вас не дойдет!

Стражники достали металлические палицы, обернутые кожей с шипами, и стали около своих узников, показывая всем своим видом, что готовы от слов перейти к делу.

— Детей скормили Хосогу, — с вызовом сказал Фел. — Та же участь ждет…

Но стражник не дал ему договорить. Он нанес несколько ударов палицей по спине, а потом врезал кулаком, на который была надета перчатка из толстой акульей кожи, по лицу Фела. Кровь опять полилась по его лицу, но он не позволил крови попасть на веревку, отчего его шея выгнулась, придав его телу выражение покорности. Вскоре раздались еще шаги, и в камеру вошел Рогач с тем же мужчиной в богатых одеждах.

— Вы тут уже веселитесь? — с холодной улыбкой спросил маг. — Не могли меня дождаться? — не получив ни от кого ответа, продолжил. — Прежде, чем вы примете решение, Владыка Акхорн лично желает вам кое-что сказать. Вы представляете для него определенную ценность, — его губы дрогнули в презрительном оскале, — поэтому будьте вежливыми. И подтащите их ближе друг к другу, — обратился он к стражникам, — а то разбросали их по камере. Владыке будет неудобно с ними говорить, если они будут в разных углах.

Стражники быстро подхватили Фела и усадили его около ног Диана. Парень коснулся щекой ее голени и послал волну нежности и любви, смешав ее с потоком Абсолюта. Он настолько хотел, чтобы она почувствовала, как он ее любит и переживает за то, что она оказалась в такой ситуации из-за него, что девушка от удивления сильно раскрыла глаза, почувствовав прилив магической силы. Ведь она тоже была связана веревками с вставками из магикума. Но потом взяла себя в руки, чтобы не выдать мужа.

— Так лучше, — сказал Рогач. — Фергус, вызывай Владыку.

Человек в красивой одежде достал из складок своего плаща кристалл, закрыл глаза и принялся что-то бормотать. Вскоре его бормотание стало громче, и над кристаллом появилось облако, которое вскоре трансформировалось в голову Иерарха Акхорна

Глава 2

Когда Акхорн обвел комнату взглядом, задерживая свое внимание на каждом из присутствующих, Рогач подобострастно сказал, скрестив руки на груди и замерев в почтительном поклоне:

— Владыка, по твоему повелению одаренные Фел и Диана готовы слушать тебя и лицезреть. По моему мнению они не достойны твоего внимания. Я неоднократно пытался…

— Мне нет никакого дела до твоего умозаключения, Рогач, — бесцеремонно перебил его Акхорн. — Закрой рот и жди, когда я тебя о чем-то спрошу.

Перепуганный маг еще ниже наклонился и ретировался за спину Фергуса. Последний же втянул голову в плечи и еще дальше отстранил от себя магический кристалл.

— Итак, Феллан, мы опять встретились. Я хорошо помню, как во время осады Лок-Райдхани ты своей игрой на флейте срывал атаки моих воинов. Твоя магия очень меня заинтересовала в тот момент. Но совокупность факторов, которые сложились в тот момент не позволили мне изучить твой феномен. Да-да. Мне не чужды науки, постижения чего-то нового. Абсолют, который пришел в Алан'Ивур был для меня нов и непонятен. Наблюдающие с помощью Экона смогли меня остановить и вывести из строя на какое-то время. Но это все позади. Я хочу предложить тебе стать моим вассалом. Ты принесешь мне клятву, и я помогу тебе обрести контроль над твоими магическими способностями. Ты будешь наращивать свою силу, свои познания в магии будучи членом моей свиты. У тебя будет прекрасное будущее, если ты примешь мое предложение. И я пощажу твою супругу. Ей тоже придется принести клятву. Насколько я знаю, у нее хорошие задатки ментальной магии. Она сможет тоже сможет занять достойной место в моей свите.

— Заманчивое предложение, — ответил Фел, когда Акхорн замолчал и в камере на какое-то время повисла тишина. — Но как ты представляешь себе, что я примкну к твоей свите? По твоему приказу были умерщвлены мои родные, по твоему приказу шукши вырезали целые деревни, твои слуги убивают ни в чем неповинных оборотней, чтобы получить дополнительные дни для своей жизни. Ты нарушил все каноны, которые Боги завещали нам, ты…

— Каноны! — крикнул Акхорн. — В бездну каноны! Как ты, ничтожество, можешь говорить о каких-то канонах? — с лица Акхорна слетела маска спокойствия и величия. — Я сам — Бог, если ты забыл. И я, знаю, кто писал эти каноны, кто давал вам предназначение, направлял вас и для чего вообще создавал. Вы, жалкие рабы, которые должны просто служить для процветания Родоса. От вас нужен только труд и почитание нас, Создателей. Теперь, когда Иерархи ушли с добычей, чтобы дальше завоевывать новые миры, вы стали неуправляемым стадом, которое я и возглавлю. И все те, кто будет противиться моей воле, умрут. Тебе, червь, я предложил стоять рядом со мной из-за твоей уникальности. Но не обольщайся на этот счет, я с такой же легкостью сотру тебя и пойду дальше. Твоя сила хоть так, хоть так будет мне служить. Поэтому принимай решение сейчас, или умри.

Фел исподлобья смотрел на разбушевавшегося Иерарха. Он понимал, что один из Богов Алан'Ивура очень могущественное существо, и что он не сможет противостоять Иерарху. Но на кону не только его жизнь, но и жизнь Дианы, и жизни других разумных этого мира. Занять же сторону Акхорна — полностью противоречило его естеству. Парень немного ослабил веревки, чтобы в нужный момент быстро осуществить нападение. Он не знал, способен ли Акхорн в этой ситуации убить его с помощью магии. Нужно, скорее всего, просто разорвать связь Фергуса с кристаллом, ударить по Рогачу, когда он нечего такого не ожидает и попытаться отсюда уйти. Но прежде нужно выудить еще какую-нибудь полезную информацию, что противостоять Акхорну.

— То, что ты Создатель, Бог Степей, я хорошо знаю, — спокойно сказал Фел. — Знаю насколько ты силен. Хорошо понимаю, что твои способности в использовании Абсолюта больше, чем у магистра Иггона. Но ведь, согласно оставленному завещанию Богов, через тысячи лет они вернуться. Вернуться проверить, как мы следуем канонам и предназначениям, как мы развиваемся и копим для них наши дары. Как ты тогда сможешь противостоять им после их пришествия? Я слышал, что в вашем мире очень много сильных Иерархов, способных тебя уничтожить. Неужели ты думаешь, что тебе все сойдет с рук? Особенно после того, что ты учинил с магикумом. Магистр Экон говорил, что в твоем мире очень… недовольны твоим поступком.

— Ну конечно, Совет Иерархов, эта кучка напыщенных самолюбивых стариков, наверно, метает гневные молнии. Еще бы! Я сорвал их планы. Не дал возможности закинуть в горнило их кузни огромной кучи дров, замедлил процесс захвата новых миров. Да мне плевать на них! — лицо Акхорна исказилось в презрительной гримасе. — Теперь этот магикум, который я оставил себе, поможет мне создать щит. Который они не пробьют никогда. Если же попытаются, то затратят уйму сил. Будут ли эти затраты равноценны удовлетворению от наказания взбунтовавшегося Иерарха? Зная их сущность, думаю, что нет. Когда они будут способны вернуться сюда, я буду готов. Разбившись о мою защиту и оценив свои потери от попыток наказать меня, они забудут об этом мире. И тогда я останусь тут один! Единственным богом для тех, кто присягнет мне на верность! Поверь, я могу ценить верных мне слуг.

— Ты не боишься, что против тебя восстанут все разумные нашего мира? Мало кому понравиться то, что нужно нарушить каноны и предназначения. У людей, гномов, альвов, шукшей есть жизненные цели, которые нам завещали Создатели. И все разумные счастливы от того, что они существуют для достижения этих целей. Ты же хочешь у них это отобрать.

— Отобрать? Нет. Перенаправить. Все разумные были созданы для того, чтобы служить своим Богам. Теперь они будут служить только мне. Ничего не поменяется для пастухов, кузнецов или хлеборобов. Будет только один Бог! Я! И у тебя будет уникальная возможность стоять около меня! Ты будешь Стоящим-с-Богом!

В камере повисла тишина. Фел посмотрел на Диану. Она ответила ему взглядом полном решительности умереть, но не покориться Акхорну. Но Фел едва заметно улыбнулся и подмигнул жене, мол, не спеши умирать, у меня есть один маленький сюрприз. Диана очень хороша знала своего мужа, и его такое поведение означало, что сейчас будет какое-то представление. Фел сделал каменным выражение лица и повернулся к Фергусу.

— Я не пойду с тобой, Акхорн. Хоть ты и Бог, но ты …не мой Бог. Я не могу принять того, что ты обрекаешь на смерть разумных, которые не станут разделять твоих взглядов. Мне претит то, что ты своих верных слуг, шукшей, обрекал на пожирание людей и гномов. Твои полукровки тоже…

— Довольно! — перебил его Акхорн. — Рогач, забери их силу, но сделай так, чтобы они тысячи раз пожалели о своем отказе. И когда ты освоишь работу кристаллов для связи со мной? У меня пока нет возможности держать у тебя магов, пусть и не таких сильных, как ты, но умеющих делать простые магические манипуляции. И еще. Завтра выступайте к Хранилищу. Хосог знает, где оно. Там сейчас мой ученик, Хэйго, — обо мага переглянулись. Раз любимый ученик находится там, то ситуация неординарная. — Вы будете охранять Хранилище до моего прихода. Я собираюсь забрать магикум к себе в замок.

— Да, мой повелитель! — согнулся в поклоне Рогач. — Я сегодня же приступлю к освоению работы с вашим кристаллом. По дороге к Хранилищу я успею освоить эту премудрость.

Акхорн еще раз обвел взглядом присутствующих в комнате, задержав взгляд на пленниках. Что-то ему не понравилось в выражении лица Фела, и он велел своим слугам:

— Как только закончите с ними, свяжитесь со мной и покажите их тела. Только я хочу ясно понять, что это именно они, а не какие-то горожане. Кристаллы с их силой пришлете мне.

Оба его слуги синхронно кивнули головой, и Акхорн исчез. Рогач постоял немного и велел одному из стражников:

— Прикажи принести сюда куб для перекачки силы, мои инструменты и позови Хосога. И все сделай быстро. Владыка не будет ждать. У нас мало времени.

Стражник ударил кулаком в грудь и поспешил покинуть эту мрачную камеру, в воздухе которой витал липкий страх от общения с Иерархом.

— Фергус, ты останешься? — спросил Рогач.

— Я ни за что не пропущу этого, — ответил тот. — Тем более я уверен, что Владыка спросит у меня об этом. И мне интересно, что он нашел в этом парен. Может пойму, какую уникальность он имел ввиду?

Рогач повернулся к замершим Фелу и Диане. Те смотрели на них с чувством презрения и даже какой-то жалости. Так бояться и пресмыкаться перед Иерархом? Ни перед Зэббом, ни перед Элитией, ни перед Гурукхом так не пресмыкались их подданные. Люди, альвы и гномы почитали и уважали своих Создателей, но не боялись их.

— Сначала я вырву ваши глаза, — сказал Рогач, когда понял смысл пренебрежительных взглядов пленников. — Без глаз вас все равно легко будет опознать. Дай кинжал, — обратился он к одному из стражников, — не хочу ждать, когда принесут мои инструменты.

Как только Рогач отвернулся, Фел дернул пальцем за веревку, и та безвольными кольцами спала с его плеч. У Дианы перехватило дыхание, когда она это увидела и почувствовала, как ослабевают путы на ее руках и ногах. Фергус же, беззвучно открывал рот и указывал на них пальцем, привлекая внимание Рогача.

— Что ты там увидел? — спросил тот, оборачиваясь к своим пленникам. — Не стой столбом! Бей по ним!

— Но Владыка велел забрать их силу! — возразил Фергус.

— Это мы посмотрим, кто у кого заберет силу, — сказал Фел, нанося удар первым.

Глава 3

Всю ночь Баэль вел остатки их отряда прочь от Хранилища. Благодаря его альвийской способности видеть в темноте, ни лошади, ни его олень не сломали себе ноги. Только под утро Геда скомандовала привал. Она почувствовала, что у Марка какие-то проблемы. Ее брат упорно блокировал свое сознание, но и его силы были не бесконечны. Когда альв указал наиболее приемлемое место для стоянки, все сползли со своих скакунов и попадали на землю, не заботясь о твердости своего ложа.

Геда подошла к завернутому в плащ брату и положила руку ему на лоб. Парень горел. Жар его тела говорил о том, что Марк без сознания.

— Баэль, осмотри пожалуйста Марка. Он блокирует свое сознание, и я не могу понять, что с ним.

Альв подошел к Марку, положил ему руку на голову и закрыл глаза. Спустя десяток ударов сердца, он сказал:

— С ним что-то очень скверное. Нужно осторожно его раздеть и осмотреть. Как бы не очередной подарок от Акхорна.

К замершим над Марком Геде и Баэлю подошел Линни, который уже практически уснул. Но озабоченный тон разговора товарищей не позволил ему отключиться. Альв увидел, что около шеи с левой стороны тело покраснело. Он аккуратно отодвинул рубашку, а потом попытался осмотреть руку. Его челюсти сильно сжались от увиденного. Вся рука, которая была сломана во время боя, почернела. Баэль закрыл глаза и принялся вливать живительную магию в руку Марка. Геда во время этих манипуляций держала голову брата и пыталась достучаться до его сознания. Ей это напомнило одну из первых стычек с магией Иерарха, когда Марк также блуждал в лабиринтах сознания и не мог оттуда выйти. Но тогда был рядом Фел с его магической игрой, были рядом магистры с их оптом и силой. Сейчас же против магии Акхорна у них была только их магия.

Заострившиеся черты лица Баэля говорили, что его силы на пределе. Линни опустился около друга на колени и принялся подпитывать его своей магией. Но он знал, что это ненадолго. Все-таки любое использование магии предполагает и расход собственных жизненных сил, а они все были истощены долгим боем и ночным маршем.

— Все, — едва слышно сказал Баэль. — Я не могу больше ничего сделать.

Он влил в рот Марка остатки нектара и принялся осматривать и ощупывать руку. Небольшой участок плеча приобрел естественный цвет, но большая часть руки оставалась черной. Геда беззвучно плакала, слезы катились по ее щекам и оставляли грязные дорожки.

— Я не остановил процесс отмирания, — опять сказал Баэль. — Если мы не отрежем руку, чернота пойдет дальше. Мы не успеем довезти его до Школы, чтобы там вместе с магистром помочь Марку.

— Что ты предлагаешь? — сквозь зубы спросила Геда.

— Отрезать руку. Только так можно спасти его от смерти.

— Тогда режь, — также сквозь зубы сказала девушка. — Если он придет в себя, я все объясню. Режь. Чем раньше ты это сделаешь, тем больше плеча ему сохранишь. Чернота опять пошла вверх по руке.

Баэль посмотрел на место, куда указывал Геда, и кивнул головой. Альв достал из своего мешка серп, который они вместе с Линни выковали для сбора целебных трав. Этот серп обладал уникальной способностью оставлять ткань на месте среза живой, быстро возобновляя жизненные процессы поврежденной материи.

— Хлебни, — прохрипел Линни, протягивая Баэлю свою флягу. — Тут гномье вино с нектаром Тириэля. Это придаст тебе сил. И не думай сейчас о плохом. Нам нужно спасать жизнь нашего …брата.

Альв посмотрел в глаза гнома и принял из его рук флягу. Сделав пару глотков, он полил лезвие своего серпа и принялся за дело. Геда сильно зажмурила глаза и принялась напевать какую-то песню, направляя остатки своей силы в сознание Марка.

Когда Баэль закончил операцию, Геда упала возле брата и потеряла сознание. Альв обессилено прислонился к дереву, под которым они сидели и тоже отключился. Линни, видя, что все его товарищ либо спят, либо находятся без сознания, сделав приличный глоток из своей фляги, расположил по углам поляны, на которой они находились, какие-то свои кристаллы, наполнил их магией, достал из мешка кусок вяленого мяса и принялся его жевать.

— Ничего, — бурчал он себе под нос, — вернемся домой, я зажарю себе кабанчика. А потом посплю пару дней. Главное, чтоб парень выжил.

Ближе к вечеру Геда и Баэль проснулись. Линни, увидев, что его товарищи готовы принять вахту, кивнул им головой, упал на свой плащи тут же захрапел. Альв подошел к Марку и принялся его осматривать. Рубец на культе уже затянулся, дыхание больного было ровным, бледность с щек ушла.

— Распространение магического заражения остановлено, — сделал он вывод после осмотра, — теперь нужно, чтобы он пришел в себя. Я сейчас сделаю отвар для восстановления сил. Остужу и вольем ему в рот. Потом будем пытаться его привести в чувства.

— А я потом свяжусь с магистром. Нужно будет ему все рассказать.

Геда и Баэль принялись выполнять намеченное. Альв быстро отобрал нужные травы и принялся готовить отвар. Он что-то бормотал под нос и делал пассы над котелком. Когда из него вырвалось голубоватое облачко, маг облегченно вздохнул. Затем с помощью ножа Гедо разомкнула губы брата, и Баэль медленно стал вливать ему в рот целебный отвар. Сначала ничего не происходило. Потом тело Марка выгнулось дугой, по рукам и ногам пробежали судороги. Геда с силой прижала его плечи к земле и попыталась проникнуть в его сознание, но Марк вдруг открыл глаза и сильно выдохнул. Вместе с выдохом изо рта вышло серое облако.

— Что, старшая, я опять тебя напугал? — хрипло спросил Марк.

— Что-что, а пугать ты умеешь, — со слабой улыбкой ответила Геда. — Как ты? Что чувствуешь?

— Чувствую, будто меня прогнали через жернова мельницы и выбросили в канаву. А еще рука лева зудит и чешется. Только вот не пойму…

Глаза парня уперлись в пустоту на том месте, где должна была быть левая рука. Его зрачки расширились, и он часто задышал.

— Если бы я не отрезал руку, ты бы умер, — сказал Баэль. — Я, к сожалению, пока не владею теми возможностями, которые были у магистра Аг’Во. Иерарх опять во время атаки применил какую-то магию, против которой я был бессилен. Я, конечно, уже не тот, каким был во время похода в Золотой лес и к погонщикам оленей, но и Акхорн очень сильно вырос в магии смерти.

— Я тебя не виню, — бесцветным голосом ответил Марк. — Просто… с приходом Абсолюта в наш мир я сначала думал, что перед нами открываются новые возможности, новые горизонты. Я хотел участвовать с гномами в строительстве новой дамбы на Черной реке, хотел быть одним из первых, кто испытает новый гидромолот, а мне пришлось ехать к загадочному барьеру, сражаться с гоблинами. Думал вместе с отцом создать новое крыло замка в Лок-Райдхани, а пришлось противостоять Акхорну с его убийственной магией.

— Разве отсутствие руки не позволит тебе участвовать в перечисленных тобой проектах? — спросил Баэль. — Насколько мне известно, магия работает независимо от количества конечностей, а от наличия способностей. Ты — очень способный маг. А руку… Руку тебе сделает Линни. Придумает какую-нибудь деревянную, или металлическую руку, начертит на ней руну и будешь еще ею работать не хуже, чем своей собственной.

Марк скупо улыбнулся и отвернулся от альва и сестры. Какая-то горечь и тоска вдруг нахлынули на парня, но быстро отогнал от себя эту хандру. Нужно двигаться дальше.

— Когда мы поедем в Школу? — спросил он у Баэля.

— Когда ты сможешь сесть в седло, — ответил тот. — Но тебе нужно денек еще на восстановление. Да и мы поистрепались сильно. Линни, вон, только уснул. Как проснется, будет голоден, словно сотня ящеров, начнет грызть седло и сетовать на прилипший к позвоночнику живот. Так что я пойду, поохочусь. Ты его еще попои отваром, — обратился альв к Геде, — и пробуйте садится.

Геда кивнула головой и погладила брата по волосам. Тот благодарно поцеловал ее руку и прижался к ней щекой. Баэль оставил их, а сам, взяв лук, пошел на охоту.

— Я сейчас вызову магистра, если ты себя нормально чувствуешь, и тебе не нужна какая-либо помощь. А потом попробую приготовить какую-нибудь похлебку. Второй день, как мы без еды. Нужно набираться сил. Пока Баэль кого-то подстрелит, пока приготовим.

— Хорошо бы, чтобы он успел до пробуждения Линни. А то голодный гном хуже магического удара Акхорна. Поврежденную руку хоть отрезать можно, а с Линни так не сделаешь, — криво улыбнулся Марк.

Геда еще раз потрепала его по волосам и полезла в дорожный мешок. Достав из него кристалл, она принялась вызывать магистра. Иггон сразу ответил на вызов. Над кристаллом заклубилось облачко, и перед Гедой возникла фигура магистра.

— Вы долго не выходили на связь, а я не отвлекал вас. Время было не на вашей стороне. Вам удалось проникнуть за барьер? Что вы узнали? Все ли живы? Плохо выглядишь, девочка. Рассказывай.

Геда посмотрела на брата, повернулась к магистру и начала свой рассказ.

Глава 4

Повествование Геды было сухим. Она кратко поведала о найденных ящиках с магикумом, о смерти Риша, Стигмара и шукшей, о необходимости удалить раненую руку у Марка. Никаких эмоций, рассуждений или предположений она не высказывала. Голые факты, и только.

— Значит, весь запас металла лежит за барьером. Я так примерно и предполагал, — задумчиво сказал Иггон, когда Геда закончила. — То, что возможности Акхорна возросли, вполне понятное явление. Он все-таки Иерарх. Но некоторые его магические приемы мне пока непонятны. Это лежит вне области наших знаний. Повторюсь, он очень талантлив. Это даже Виктус подтвердил. Теперь нужно как-то нам попасть туда и вывезти весь магикум. Ясно, что Акхорн тоже не будет сидеть, сложа руки. Он либо попытается вывезти ящики оттуда, либо поставить сильную охрану. Этот юный маг, с которым вы сражались, полукровка. Его мать — альвийка. Я слышал рассказ Рэмиуса о ней. И способности у этого юноши весьма значительны. И Акхорн через кристалл, когда он в руках парня, способен на многое.

— Приветствую вас, магистр, — раздался голос Баэля. Он бросил подбитых кроликов и птиц около кострища. — Акхорн использует парня, как проводник. Его магия очень смертельна. Мне едва удалось спасти нашего Марка.

— Геда мне рассказала все. Подойди к Марку, — попросил он девушку. — Привет, — обратился магистр к ее брату. — Тебе опять досталось. Покажите рану.

Альв осторожно раздвинул повязки, а Геда поднесла кристалл к брату. Иггон осмотрел рану, а потом попросил Баэля:

— Положи руку ему на голову и пропусти немного магии через парня так, чтобы она дошла до…раны.

Альв выполнил, что ему велел магистр. Его немного качнуло, но он удержался на ногах.

— Вы истощены сильно, — сказал Иггон, увидев реакцию Баэля на использование магии. — Вам нужен отдых и магическая подпитка. Нектар у вас закончился, со слов Геды, кристаллы истощены. Линни спит. С помощью магикума вам бы удалось бы быстро восполнить свои потери, но его нет.

— Есть, — раздался сонный голос Линни. — Добро здоровья, магистр. Я прихватил с собой два цилиндрика. Думал поработать с Тириэлем над ними. Может что-то бы и соорудили с ним из этого металла.

— Я сейчас покажу, как можно восстановить свои силы, но не увлекайтесь. После очередного выброса магических сил вы получите очень мощный откат. Будете пластом лежать дней десять. Как бы мочиться под себя не пришлось. Вы хоть и постигли некоторые магические аспекты, но работать с большими образцами магикума еще пока не можете.

Гном подошел к Геде и стал внимательно слушать, как работать с магическим металлом. Потом они все вместе еще задали по несколько вопросов относительно восстановления своих сил.

— Тириэль сейчас работает над возможностью переноса тел без стационарных алтарей и рунных амулетов. Экон ему что-то посоветовал, и парень днями и ночами что-то творить в мастерской. Когда вы привезете эти слитки, дело пойдет быстрее. Сколько вы будете добираться в Школу?

— Дней пятнадцать, — сказал Баэль. — Я бы мог подпитать лошадей и моего Гарда, но Марк пока очень слаб. Не знаю, как он перенесет магическую помощь от этих слитков.

— Долго. Но выхода нет. Поторопитесь, ребята. Пока вы будете в дороге, я начну готовиться к походу к барьеру. Нам нужно как можно быстрее лишить возможности Акхорна воспользоваться магикумом. Вы видите, на что он способен на расстоянии и только на собственном запасе сил. Если магикум попадет к нему… Даже не хочу думать о последствиях. Удивительно, что он до сих пор его не прибрал к рукам. Что касается руки Марка. В обители Богини Элитии есть алтарь, в котором спал Акхорн, пока его не освободили. Так вот. С помощью этого алтаря можно … вырастить тебе руку, Марк.

— Как это? — спросил недоуменно Баэль.

— Вы хоть раз видели кого-нибудь из Создателей, Стоящих-с-Богами или Наблюдающих, у кого нет руки или ноги? — молодые маги отрицательно замотали головами. — Поверьте, когда мы создавали этот мир, не все было гладко и легко. Нам приходилось сражаться и с дикими животными, и огромными морскими обитателями, и с дикими разумными. Иногда эти встречи заканчивались оторванными руками, пробитыми головами, раздробленными ногами. И на таких алтарях у пострадавших восстанавливали все. Были случаи, когда Элития практически воскрешала из мертвых. Думаете, почему магистр Мэнэлтор был таким… осторожным?

— Я бы сказал трусливым, — пробурчал Линни.

— Нет, он просто имел несчастный опыт сражения с одним огромным ящером, во время которого ему полностью оторвало обе ноги. Элития восстановила ему их. Вот и с Марком мы попробуем подобное. Тем более, магикум у нас есть. Ну или будет скоро. А где найти этот алтарь, и как его запустить, нам поможет Экон.

На лице Марка заиграла улыбка после услышанной новости. Он уже начал мысленно свыкаться с тем, что он калека, что только деревянная или металлическая рука заменит его потерю, а тут такой сюрприз. Он приподнялся на локте и попытался встать. Баэль, видя его потуги, быстро подошел и помог Марку сесть. Геда, обрадованная тем, что у брата будет рука, едва не уронила кристалл.

— Это будет долгий процесс, но мы тебе поможем, Марк. Пока же, нам нужно решить вопрос с магикумом. Я сегодня-завтра свяжусь с Эконом, а вы поспешите домой, ребятки.

Магистр исчез. Какое-то время висела тишина, пока ее не нарушил Линни:

— Может начнем ужин готовить? Тебе, Марк, сил нужно набираться. Нам предстоит еще домой добраться. А ты слаб, словно ребенок.

— Не лукавь, — с улыбкой сказал Баэль. — Судя по цвету твоего лица, у тебя ящеры в желудке танцуют. Если бы не нынешняя ситуация, ты бы ревел, как бык, требуя жареного поросенка или, как минимум, фазана.

— Слушайте, а давайте попробуем с помощью магикума запечь кроликов и уток, что ты принес, — предложил гном. — Магистр примерно рассказал, как работать с этим металлом. Какая разница, как ее использовать?

— Сначала я пополню наши силы с помощью этого цилиндра, — безапелляционно сказала Геда, — а потом попробуем и с готовкой что-нибудь придумать.

Сначала испытали магикум на Баэле, осторожно увеличивая поток магических сил в его ауру. На вопрос, что он чувствует, альв ответил, что голова начала болеть. Линни после этих заявлений отказался применять на себе влияние магического металла. Но когда Баэль в мгновение ока вскипятил воду для чая, заявив, что магические силы у него восстановились, даже больше стало. И при этом он не чувствует опустошенности, как это бывало после чрезмерного употребления магии. Тогда экспериментировать с магикумом начал гном. Он закрыл глаза и положил руку на цилиндр. Какое-то время ничего не происходило, но потом Линни вдруг открыл глаза и у него забулькало в горле. До этого темно-серый цвет магического металла начал светлеть. Гнома начало заметно потряхивать, пока Геда ударом не отбила его руку.

— Достаточно, Линни. Ты в магии, как и в еде ненасытный, — строго сказала девушка. — Я, наверно, воздержусь от порции магии.

— Я не понимал, что со мной происходит, — прохрипел Линни. — Меня захлестнула Огненная река…Абсолют. Я растворился в нем. Теперь вот чувствую, что восстановился. Только есть все равно хочу. Давайте приготовлю этих птичек и кроликов, — он кивнул на добычу Баэля и проворно к ней проковылял.

Постояв немного над тушками дичи, Линни прикрыл глаза и просто накрыл своими большими ладонями двух птичек. Сначала испепелились перья, затем стали поджариваться сами тушки. Несколько ударов сердца, и по поляне пополз запах жареного мяса.

— Нужно было сначала выпотрошить, — тихо сказа Марк, наблюдавший за гномом, как и все на поляне.

Линни открыл глаза, понюхал одну тушку, улыбнулся и принялся за еду. Его не смущал ни мясной сок, текущий по бороде, ни взгляды его товарищей, ни температура мяса. Он с закрытыми глазами поглощал одну птицу за другой, пребывая в каком-то забытьи.

— Если мы смогли освоить этот металл, пусть и в такой роли, — сказала Геда, — то представляете, что с ним могут делать Иерархи и магистры?

— Магистр Иггон не зря так торопится, — ответил ей Баэль, — чтобы побыстрее забрать эти ящики. Акхорн с таким количеством магикума станет настолько могущественным, что никому из Богов с ним не справиться. Если бы не тот ужас, который творился пятнадцать лет назад, я бы примкнул к Акхорну ради знаний, с помощью которых можно было бы использовать эти цилиндры в магии жизни. Мне даже тяжело представить, что можно творить с ним.

— А пока давайте приготовим поесть, — прервал его Марк. — У меня бурчит в животе так, словно там кошки поселились и бегают внутри.

— Раз ты так чувствуешь голод, значит дело идет на поправку, — резюмировал Баэль, отправляясь к костру, чтобы что-то начать готовить.

Геда направилась следом за альвом, чтобы помочь ему. Линни же, когда увидел, что его товарищи принялись готовить обед, смущенно предложил свою помощь, попутно извиняясь за свою несдержанность.

— Через меня прошло столько магии, что я рассудок едва не потерял от запаха жареного мяса. Может я еще прожарю одного фазана?

— Только давай его выпотрошим. А из кроликов приготовим рагу. Марку сейчас больше легкой пищи нужно, — авторитетно заявил Баэль.

Глава 5

Утром, после обильного завтрака, приняли решение выдвигаться в сторону Школы магии. В Серый Стан решили не заезжать, если не будет такой необходимости.

— Я уже себя сносно чувствую, — сказал Марк, отвергая предложение Геды побыть на привале еще денек. — Чем быстрее мы доедем до Школы, тем быстрее будут решаться вопросы с магикумом, Акхорном и … моей рукой. По дороге я с помощью Линни попрактикую использование магикума.

Баэль еще раз проверил ауру парня и подтвердил, что тот в состоянии ехать. Сборы были быстрыми, и сильно поредевший отряд двинулся в путь. Впереди ехал Баэль на своем Гарде, проверяя дорогу с помощью магии на предмет опасности. Геда ехала рядом с братом, постоянно бросая на него тревожные взгляды. Замыкал отряд Линни. Он постоянно что-то экспериментировал с магическим цилиндром: то заполнит пустой кристалл магической силой, то приложит к цилиндру амулет связи и вызовет Тириэля, то попробует воздействовать на своего пони магией с целью увеличить его выносливость.

— Может отложишь свои опыты пока в Школу не приедем? — сказала Геда, когда бедное животное ни с того, ни с сего пронеслось мимо нее, и Баэлю пришлось его успокаивать. — Исчерпаешь возможности этого цилиндра, останется один. А можно их восстанавливать, или нет, мы же не знаем.

— Мне кажется, что запасы его силы неисчерпаемы, — успокоил ее Линни. — Когда я заряжал кристалл, у меня было ощущение, будто я погружаюсь в Огненную реку, только … более мелкую, с не таким неравномерным течением. Поток силы от магикума какой-то постоянный и ровный. Нет ни силовых ям, ни всплесков. Плохо, что не могу пока понять его возможности.

Баэль, который отпустил уздечку успокоившегося пони и с укором смотрел на гнома, добавил свои наблюдения:

— У меня после использования этого магикума появляется тревожность какая-то. Да, прибавка сил чувствуется, но меня как-то иссушает изнутри, когда я пытаюсь магичить с помощью силы, полученной из цилиндра.

Геда задумчиво слушал обоих своих друзей, прикидывая, нужно ли ей самой попробовать что-либо сделать с помощью магикума. Получается, что в зависимости от предназначения и уровня магического развития, этот металл действует индивидуально. «Нужно будет на привале попробовать что-либо сделать с этим цилиндром. Если уж от Линни он не истощился, то я и подавно не заберу его силу».

На привал остановились рано. Марк еще не очень себя чувствовал, хоть и храбрился всю дорогу. После полудня он побледнел и начал сильнее покачиваться в седле. Геда это увидела и попросила Баэля найти место для стоянки, чтобы там была вода и деревья для тени. Стояло лето, и солнце припекало немилосердно. Когда Баэль свернул всех к найденному месту, Марк попытался протестовать, мол он в порядке, но Шеда сухо скомандовала привал.

— Можно будет побольше и получше приготовить еды, — нашел положительный момент в ранней остановке Линни, — да и с магическим цилиндром можно будет подольше поработать.

Пока Баэль охотился, а Линни начал готовить ужин, Геда предложила Марку попробовать восстановиться с помощью магикума. Гном ревниво посмотрел на вожделенный цилиндр, но отдал в требовательно протянутую руку предводительницы их группы. Сначала брать с сестрой просто осматривали цилиндр, вертя то его то так, то эдак. Потом Геда первая попробовала что-то с ним сделать. Так как она была боевым магом, то и результат был разрушительным. Из ее пальцев вырвались огненные струи фиолетового цвета и разбили близ стоящее дерево в мелкие щепки. От такого эффекта она даже выронила цилиндр из рук. Линни после того, как прошел шок от взрыва, рассмеялся и продолжил кашеварить, но настороженные взгляды, нет-нет, да и бросит в сторону близнецов.

— Моя стезя — разрушение, — сказала Геда, сжимая губы, — не хочу пока что-либо делать с этим магическим цилиндром. В Школе попробую придумать что-нибудь полезное. Тебе советую с краю зачерпнуть магию из него, а потом переплести со своим Абсолютом. Не черпай много сил, Баэль прав, какой-то иссушающий откат идет после использования магикума.

Брат кивнул головой и принял цилиндр в свою руку. Он повертел головой, но не найдя ничего такого, с чем можно было бы попробовать поработать, просто прикрыл глаза и принялся перекатывать небольшие камни, которые лежали в изобилии рядом с лагерем. Потом Марк решил сплавить два камня размером с кулак. Это ему удалось сделать быстро и без каких-то усилий. Воодушевленный результатом, парень принялся лепить фигуру человечка. Вскоре перед ним стоял каменный истукан размером в полтора локтя. Его каменные ноги твердо стояли на земле, а несуразная голова по очертаниям чем-то напоминала гоблина.

— Я, когда услышал гром в районе нашего лагеря, подумал, что это Линни опять что-то вытворяет с магикумом, — внезапно раздался голос Баэля. Альв бросил тушку косули около костра и вернулся к близнецам. — А когда увидел, что это Марк тут шумит, удивился и испугался. Я бы не советовал тебе так бить с помощью Абсолюта, пусть он и прошел сквозь магикум. До Школы я бы вообще не рекомендовал тебе магичить.

— Я в норме, — ответил Марк. — Взрыв был от удара Геды по дереву. Я же просто вот создал такого каменного истукана. Поработал, так сказать, со своей стихией. Теперь на него можно повесить плащ, или поставить чучелом на огороде.

— Уж больно он на гоблина смахивает, — сказа, присматриваясь к истукану Баэль. — Как ты себя чувствуешь после применения магии?

Марк пошевелил плечами, сжал руку в кулак, закрыл глаза, как бы вслушиваясь в себя, потом выдал результат:

— Ничего плохого в себе не ощущаю, есть какое-то жжение в обрубке, но оно терпимое. Думаю, что от скачки это, а не от магии. Опустошения внутреннего, как вы с Гедой говорили, не чувствую.

— Младший, да у тебя кровь пошла из раны! — воскликнула Геда. — Присядь и обопрись на своего истукана. Баль, помоги ему.

Альв с озабоченным видом как бы перетек к Марку, подхватил его и помог присесть рядом с истуканом. Быстро обнажив культю, он принялся что-то тихо напевать и вливать в парня лечебную магию. Вскоре рана опять затянулась, и Баэль облегченно открыл глаза.

— Не знаю, что повлияло на это, магия или переезд, но с магикумом пока не балуйся. Приедем в Школу, восстановишься, тогда и поработаешь с ним. А пока будешь есть и спать на привалах. И переходы будем делать покороче, счтобы ты не так сильно утомлялся.

— Я вообще не почувствовал, что у меня что-то не так с моей раной. Жжение небольшое, и все.

— М-да, — задумчиво сказала Геда, — ты даже не побледнел. Хоть крови и мало вышло из раны, но все-таки.

К ним подошел Линни и стал вслушиваться в разговор. Его руки были по локоть перепачканы в крови косули, а в бороде застряли какие-то травы, которыми он пытался приправить свое варево. Сделав вывод, что никому ничего не угрожает, гном сказал:

— Пойдем, Баэль, приложишь руку к нашему ужину. А тоя у меня он получится съедобным, но не таким вкусным, как у тебя. А я, если честно, последние годы стал разборчив в еде. Не знаю, плохо это или хорошо.

Альв, улыбнувшись, еще раз внимательно осмотрел Марка и отправился к костру. Там в казанке булькало какое-то варево, а на углях жарились куски мяса. Чтобы все это не пропало и имело достойный вкус, Баэль принялся что-то сыпать из своих мешочков, которые извлек из походного баула. Над поляной поднялся умопомрачительный аромат. Линни из-за этого принялся нарезать круги вокруг костра, хлопая себя по ляжкам после того, как снимал пробу то из котелка, то отрезая кусочки мяса, которые шипели и пускали сок, который капал на раскаленные угли.

Когда похлебка была разлита по тарелкам, а румяные куски мяса разложены на большие листья, Баэль позвал всех к столу. Геда помогла Марку подняться, и они присели около Линни, который уже наминал свою порцию. Какое-то время над поляной раздавался только стук ложек, чавканье Линни да треск костра. Потом гном сказал:

— Я займусь остатками косули, сварю, чтобы дольше завтра сохранилось, да и мясной отвар поспособствует лучшему заживлению раны. Где, кстати, магикум? Давайте я его спрячу. А то вдруг Акхорн его сможет как-то учуять.

— После сегодняшнего грома, только глухой его не учуял, — хмыкнул Марк, — да и то, если будет далеко сидел и не почувствовал, как земля дрогнула.

В этот момент раздался шорох, и на поляну выехал Риззак, весь оборванный, в кровавых ссадинах, а его лошадь едва стояла на ногах.

— Только благодаря грому я понял, что вы рядом, — сказал шукшка и свалился с лошади.

Интерлюдия

— Геда нашла магикум, — сказал Иггон Рэмиусу. Они только что связались с помощью кристалла, и после традиционных приветствий сразу перешли к главному. — Теперь нужно перевезти его подальше от хранилища. Либо ко мне в Школу, либо в Лок-Райдхани. И пока не передадим его на Родос, будут войны, кровь, смерть и лишения.

— Твои слова горьки, но это правда, — ответил ему товарищ. — Нужно максимально обезопасить металл. А еще лучше, сразу отправить его отсюда. Этот мир пока не готов для такой мощи, которую имеет магикум. Как думаешь, когда сможем его отправить на родину?

Иггон задумчиво погладил бороду, смотря куда-то в сторону.

— Тириэль сейчас работает над руной перемещения без создания локального алтаря. Это очень сильно поможет в создании портала на Родос. Думаю, с помощью Экона в течение года все можно будет устроить.

— Целый год нам предстоит противостоять Акхорну. Это и много, и мало. Нужно будет организовать всех для охраны магикума. Я поеду к гигантам и буду просить у них отряд. Пусть они и не смогут так противостоять магии, как это было задумано Виктусом изначально, но все-таки они очень крепкие ребята.

— Гибель отряда во время охраны склепа не отвернет их от нас?

— Их предназначение — противостоять отступникам. Акхорн — отступник. Он попрал все каноны, все мыслимые и немыслимые законы. Нет. Они пойдут со мной. Ты только скажешь, куда их вести.

— Я это смогу сделать только после того, как рунные маги смогут дать ответ о месте и возможностях создания точек перехода на Родос.

— Тогда я завтра отправляюсь к гигантам. Буду ждать от тебя вестей. А пока поведу их к Школе.

— Хорошо. Я же начну переговоры с вождями. Нужно будет привлечь всех к охране магикума. Удачи тебе, и до связи.

— Да. Удача нам сейчас очень нужна. До связи.

Иггон еще долго сидел около алтаря, размышляя о превратностях судьбы, которые постигли этот мир с уходом Создателей, изменой Акхорна и появлением в этом мире магии.

Глава 6

Фел ударил по самому сильному противнику — Рогачу. Тот не ожидал удара, и луч Абсолюта поразил его точно в грудь, отбросив на стражников. Если бы не амулет, висевший у него на груди, то это был бы последний его бой. Но Фел только сильно оглушил его, и хотел было добить поверженного мага, но ему помешали стражники. Опытные воины набросились на парня с короткими мечами наголо, пытаясь достать его простым, но остры металлом. Фел уклонялся от них, концентрируя силу для удара. Фергус на коленках отполз от мечущихся по камере противников и попытался вызвать Акхорна. Тот долго не отвечал, но, когда ответил, в лицо его незадачливого слуги полетел тонкий черный луч.

— Я занят, идиот! — прошипел Иерарх. — Вы будете по каждому пустяку меня дергать?

— Владыка! — взвыл Фергус. — Они освободились, Рогач пал, стражников добивают! Нужна ваша помощь!

Он повернул руку с кристаллом в сторону наседавших на Фела стражников. Акхорн мгновенно выпустил несколько молний в сторону сражающихся. Первые удары пришлись в спины стражников, облаченные в черные кожаные доспехи. Трое замертво упали, освобождая путь для удара по Фелу, но в ход боя вмешалась Диана. Она с боку налетела на Фергуса, сбивая его с ног. Тот выронил кристалл, тем самым прерывая контакт с Иерархом. Но Акхорн не зря именовался Богом. Ему удалось сохранить свое присутствие в камере, хоть повлиять на что-либо он уже не мог.

— Возьми кристалл в руки, и не выпускай его, даже если тебе придется сдохнуть! Я не могу использовать магию в полную силу! — зло сказал Акхорн, паря над кристаллом.

Но Диана не дала выполнить Фергусу распоряжение его Владыки. Он подхватила меч, выроненный каким-то стражником, и метнула его в грудь неудачливого мага. Тот недоуменно посмотрел на пятно крови, растекающееся по его красивым одеждам, и упал замертво под ноги своей несостоявшейся жертвы.

— Да вы зубастые, как я посмотрю! — зло оскалился Акхорн. — Тем приятнее будет вас уничтожить! Рогач! Встань и возьми кристалл! Ты уже это можешь сделать, трус! Поднимайся!

Рогач, кряхтя и мотая головой, стал подниматься с колен. Его взгляд сфокусировался на пытающихся повергнуть Фела стражниках. Потом он перевел взгляд на лежащего с мечом в груди Фергуса. В конце концов Рогач посмотрел на кристалл, над которым возвышалась фигурка Акхорна.

— Владыка, — просипел Рогач, — я сейчас.

Маг попытался поднять кристалл, но Диана налетела на него и сбила с ног. Рогач, еще не совсем оправившийся от удара Фела, да еще и сильно ударившийся головой о каменный пол камеры, опять потерял сознание.

— Смышленая девочка, — хищно сказал Акхорн. — Ничего. Я доберусь до вас чуть позже.

После этих слов фигурка Иерарха растаяла. Фел, собрав силы после предыдущей атаки по Рогачу, ударил по оставшимся стражникам какими-то фиолетовыми молниями-жгутами. Черные доспехи были вспороты, а сами стражники дико закричали от боли, попадали, словно спелые плоды, на пол и затихли.

— Теперь все, — сказал Фел, осматривая камеру. — Нужно уходить.

— Рогач еще жив, но без сознания, — ответила ему Диана. — Нужно добить его. Очнется — пошлет погоню за нами.

— Какая ты стала кровожадная, — криво улыбнулся Фел. — Но тут ты права.

Парень, не размышляя ни секунды, ударил в шею распростёртого на полу мага фиолетовым жгутом, отделяя голову от туловища.

— Мы превращаемся в мясников. Только на убой идут люди, гномы и прочие разумные, — зло сказал Фел. — И это только начало. Нужно поспешит к магистру Иггону. Сейчас начнет твориться что-то страшное.

— Может быть уйдем в горы, а потом к северцам? — сказала Диана. — Туда Акхорн вряд ли доберется.

— Рано или поздно он раскинет свои сети по всему Алан'Ивуру. И нам опять придется куда-то бежать. Или с помощью магистра, Линни, Баэля и прочих магов покончить с ним раз и на всегда.

Еще раз осмотрев комнату, Фел пошел к двери. В коридоре, как ни странно, их никто не ждал. Скорее всего, обитатели замка привыкли к шуму, который иногда звучал в камерах. Поэтому Фел и Диана беспрепятственно прошли к тем дверям, через которые они сюда попали. По пути они натолкнулись на несколько тележек, на которых под грубыми рогожами угадывались какие-то тела. Девушка попыталась откинуть край на одной из телег, но Фел ее остановил.

— Тут, наверно, лежат Кайден и Эния, — сказал он жене. — Не стоит тебе на них смотреть. Злоба и так переполняют тебя. Детей не вернешь уже. А решимости продолжать борьбу с Акхорном у нас и так через край. Поспешим из города. Нужно добраться до наших скакунов. Мой Рогул, наверно, сожрал все, до чего смог дотянуться. Лишь бы он на людей не начал набрасываться.

Диана еще раз посмотрела на тележку, на которой угадывались детские тела, крепко сжала зубы и поспешила за мужем. На выходе их попытались остановить дежурившие там стражники, но магия сделал свое дело: их тела с пробитыми грудными клетками были прислонены к стене, а супруги поспешили прочь из города.

К ночи Фел и Диана смогли добраться до рощи, где они оставили своих скакунов. И ящер, и олень безумно обрадовались возвращению своих всадников. Они терлись головами о лица своих хозяев, и посылали массу вопросов о том, почему так долго их не было.

— Все пошло не так, как мы себе напридумывали, — сказал Фел. — Нам пришлось немного повоевать.

— «А где перевертыши?» — послал их образ в голову парня олень. — «Они вернуться еще?»

— Нет. Они уже никогда не вернутся, — мрачно сказал Фел. — Их уничтожил Рогач и Хосог.

— «Жалко рысят», — это уже Рогул вступил в разговор. — «Так мы сейчас поедим и отправимся в дорогу?»

— Нет. Времени на еду нет, — ответил Фел. — Нам нужно поскорее попасть в Школу магии. И вам предстоит поспешить. Питание будем искать по дороге. Будем охотиться, что-то попробуем покупать в деревнях. Так что, поспешим.

Диана и Фел подтянули подпруги на седлах и понеслись прочь от Ревеза. Утро их застало в долине, по которой парень со своими родными часто перегонял стада быков. Быстро найдя место для скоротечного привала, Диана развязала мешок, в котором хранилась одежда, и быстро переоделась, предварительно ополоснувшись в ручье, который весело звенел под невысоким обрывистым берегом. Когда Фел проделал то же, они быстро перекусили сухими галетами, размоченными в воде, и вяленым мясом.

— На сегодня-завтра нам еды хватит, — сказал парень. — А потом нужно будет пополнять запасы. Ехать еще дня три-четыре.

— Ты про Митро и Рогула не забывай, — ответила Диана. — Если мой олешка еще как-то протянет на подножном корме, то твой Рогул в мясе нуждается.

— «Еще как нуждается» — поддакнул ящер. — «Я и сейчас бы не отказался».

Фел наше в мешке приличный кусок вяленого мяса и протянул своему скакуну. Тот одним махом, не жуя, проглотил его и стал смотреть влюбленными глазами на своего хозяина. Мол, я б еще от одного кусочка не отказался.

— Будем подпитывать их магией, — сказал Фел. — На охоту нет времени. Скоро будут деревни, там и раздобудем еду. У нас же еще остались монеты от предыдущего выступления?

Диана утвердительно кивнула и пошла набирать воду в бурдюк. Если без еды можно как-то продержаться, то без воды тот же ящер долго не протянет. Где же будет следующая река или колодец, Фел не знал. Будут искать воду с помощью магии, или спрашивать у людей.

Когда все перекусили скудными запасами еды, Диана спросила у мужа:

— Как тебе удалось избавиться от веревок? Ведь в жгуты вплетены нити магикума. Я пыталась как-то на стражников повлиять, чтобы они меня освободили, даже кровь из носа пошла от усилий. Все тщетно. Потом только висела безвольным мешком пока силы не восстановились.

— Кровь.

— Кровь?

— Да. Я случайно плюнул кровью на веревку, когда меня стражник избил. Веревку задымила. Я продолжал сплевывать, пока не пережег путы. А потом уже сделал ложный узел, когда меня к тебе повели для принятия нами решения о клятве Акхорну. Так что, нужно будет об этом рассказать магистру Иггон. Пусть спросит у Экона о подобных случаях.

— Ты не перестаешь удивлять, — сказала Диана. — Нужно и мне попробовать так сделать. Жаль, что не прихватили с собой этой веревки. А то могут не поверить.

— Я думаю, что по дороге нам попадутся стражники из Ревеза. И не раз. Вот мы у них и попросим для тебя эту веревку.

— Да. Нужно будет придумать, что будем им взамен отдавать, — улыбнулась Диана мужу.

Они прижались друг к другу на миг, а потом сели на своих скакунов и помчались в сторону Школы магии. Им предстоял еще неблизкий путь

Глава 7

Первая и последняя встреча с солдатами Ревеза произошла на границе между землями, которые контролировал вождь Горан, и землями, подконтрольными Хосогу. Раньше это была обычная деревушка, стоящая около ущелья, служившего видимым местом разграничения земель, носящая незамысловатое название Межа. До Исхода Богов она носила чисто символический характер, позволяя вождям определять место ответственности. В этой деревне постоянно шла торговля между соседями. Из Ревеза везли скот, керамику, а из Лок-Райдхани металлические изделия, кожаные одежды, зерно. Теперь же это был укрепленный населенный пункт, и господствовали в нем воины Ревеза. Когда ничего не подозревающие Фел и Диана въехали в Межу, им в глаза бросилось отсутствием шума, который сопровождал любые базары, человеческой суеты и обилия телег на окраине. Нет, люди были, сновали по своим делам, ревел скот, кричала домашняя птица. Но это было обыденным для любой другой деревни, расположенной в глубине земель того или иного вождя, а не в этом месте.

— Ревез наложил свою лапу на Межу, — сказала Диана, провожая взглядом патруль в черных кожаных доспехах. — Нужно отсюда побыстрее сматываться.

— Поехали закупим продуктов, — ответил Фел, — и к ущелью двинем. Кто его знает, может они уже получили о нас информацию. Не будем искушать судьбу.

Супруги поехали к тому месту, где обычно кипела бойкая торговля. Сейчас же там стояло несколько телег, с которых приезжие селяне торговали зерном, домашней птицей да овощами. Возле них худо-бедно толкались покупатели, перебирая скудный ассортимент. Под навесами же торговля вообще не велась. Купцы скучающими взглядами провожали редких путников, забредших в их ряды. Только возле гномьей палатки шла бойкая торговля. Подгорный купец лихо продавал свой металлический товар. На его прилавке лежало все, от плуга, до иголки. Были у него и мечи. Этот атрибут стал пользоваться большим спросом после войны с шукшами. Но цена на них была просто заоблачная.

Проходя мимо прилавка гнома, Фел услышал знакомое имя:

— Этот амулет сделан сам мастер Линни! — громко говорил гном, задрав бороду. — С помощью этого амулета можно не бояться хищников ночью, они ни за что не подойдут к тебе, на себе проверено. А вот этот амулет, — потряс красным камнем, затейливо вплетенным в золотую оправу, — помогает быстрее избавиться от хворей. Не всех, но понос быстро лечит.

— А чего ж ты их продаешь? — въедливо спросил один погонщик животных. Его ремесло выдавала одежда и специфический запах, исходивший от него.

— У меня таких несколько. Зачем мне одинаковые? — просто ответил гном.

— Тогда давай проверим их, — предложил другой парень, такой же погонщик, — а то понадеемся на них на перегоне, а они просто безделушками окажутся.

— Какие безделушки, — гордо заявил гном, — сам мастер Линни в них вкладывал магию. Безделушки. Где тут дикие животные? Давайте пробовать.

Он, скорее всего рассчитывал, что в деревне не окажется диких животных, и гордо стоял, подбоченясь. Но к нему поднесли клетку с диким сурком. Глаза гнома забегали, но подстрекаемый публикой, он резко вытянул руку к клетке, от чего зверек перепугался и забился в дальний угол. Гному предложили испробовать амулет на собаке или лошади, но он ответил, что амулет против диких животных, а на домашних он работать не будет.

— Сурок просто испугался тебя, а не амулета, — не унимался самый вредный мужик. — А животина не важно какая, дикая аль домашняя. Сущность то у нее одна. Тогда давай лечи кого-нибудь. А то деньжищи требуешь огромные, а сам цацки простые спихиваешь нам.

Гном предупредил, что не против всяких болезней, поэтому чудес просил не ждать. К нему подошел парень с перебинтованной щекой. Сняв повязку, он продемонстрировал раздутое лицо и попросил помочь. Гном начал раскачивать амулет возле лица несчастного и что-то бормотать. Проделав несколько раз эту процедуру гном изрек:

— Через пару дней ты забудешь об этой хвори. Можешь не сомневаться. Легче ж стало?

— Покалывание какое-то было, и все, — прошамкал парень. — А ты уверен, что все пройдет?

— Уверен. Будешь покупать или нет?

Но неугомонный мужик, борец за правду, сказал, что через пару дней в деревне и духа гнома не останется. Поэтому предложил вылечить какой-нибудь незначительный порез, чтобы убедиться в работоспособности амулета, на что гном ответил:

— Некогда мне тут с вами в верю-не верю играть. Нет денег, так и скажите. А то много таких невежд я встречал.

Этих слов гному не простили и начали напирать на его лавку, обещая вызвать стражу и наказать обманщика. В этот момент в разборки вмешался Фел:

— Амулет пригоден вполне врачевать, его нужно только подзарядить. Позволь мастер-гном мне это сделать, — он протянул руку к торговцу за амулетом. Тот, недолго думая, протянул вещицу Фелу. «Если ничего не произойдет», — думал он, — «можно будет во всем обвинить этого бродягу».

Но Фел, пропустив через амулет Абсолют, зарядил его по максимуму, да так, что тот начал немного вибрировать. Потом маг покачал заряженным амулетом возле распухшей щеки больного, и на глазах изумленной публики опухоль стала спадать, а убывшего больного глаза полезли из орбит от изумления. Тогда все наперебой стали требовать продать вещицу, но гном, почуяв выгоду, поднял цену, и, наверно, сильно, если желающие купить подняли еще больший шум.

— Зачем ты вмешался, — сетовала Диана, когда они стали пробиваться из толпы, — теперь сюда точно стража прибежит.

И она не заставила себя долго ждать. К рынку из разных улиц деревни на шум стали подходить стражники, чтобы разобраться в ситуации. Фел, чтобы не попасть на глаза солдатам Хосога, кивнул Диане и, накинув капюшон, стал протискиваться прочь от лавки гнома. Подойдя к телеге, с которой продавали овес, солонину и сушеные фрукты, парень принялся делать заказ в дорогу, но взгляды в сторону толпы около лавки подгорного торговца бросать не забывал. И когда благодарный больной жестом указал на Фела и Диану, им стало ясно, что пора уходить. Наспех забросив в мешки продукты и взвалив их на плечи, Фел стал протискиваться в сторону проселочной дороги, где в ивняки стояли их олень и ящер. Но стражники, видимо, уже имели сведения о них, поэтому один из них дал указания другим, и группа из восьми человек быстрым шагом направилась вслед за беглецами, на ходу доставая мечи, ловчую сеть и веревки.

— Ты хотела сеть с магикумом получить? — спросил Фел у жены. — Сейчас самое время. Помни, что твоя магия на их разум не влияет. Когда нас нагонят, я ударю первым. Думаю, что одного удара будет достаточно. Будет возможность, захвати сеть или веревку. Нет, просто уходим. Я не думаю, что здесь всего восемь стражников. Набежит еще неизвестно сколько, а до ущелья еще доехать нужно, чтобы попасть на земли Лок-Райдхани.

Диана молча кивнула в знак согласия с мужем и ускорила шаг, на ходу доставая большой кинжал. Он был гномьей работы, а сама девушка недурно научилась им владеть, когда была у темных альвов.

Деревня была небольшой, поэтому Фел и Диана уже практически вышли из нее, а на околице можно было призвать своих скакунов. Но в их планы вмешалась другая группа стражников, вышедших из-за крайнего дома. Фел понял, что без драки не обойтись, поэтому спокойно опустил мешки и стал ждать стражников, скрестив руки на груди. Когда те, остановившись на расстоянии для броска сети, стали в боевые стойки (сказывалась школа альвов-егерей), Фел громко сказал:

— Я не хочу напрасной крови, пропустите нас, и вы останетесь живыми!

Стражники недоуменно переглянулись, и старший из них сказал:

— Я слышал, что вы владеете магией, что вы бежали из Ревеза, но мы здесь постоянно ловим оборотней, сражаемся с непокорными. У нас есть все, чтобы вас взять. Поэтому не дурите. Бросайте свои цацки, мы вас спеленаем и отправим вождю Хосогу.

— Жаль, — сказал Фел, резко выбрасывая руки в стороны.

В стражников полетели сферические воздушные волны, сметая их на с воем пути. Но те, кого эти волны не зацепили, были хорошо подготовлены, и в беглецов полетели сеть арканы и дротики. Фел быстро окутал себя и Диану каким-то магическим полем, от которого все метательное оружие отскочило, кроме сети. Скорее всего, она была добротно оснащена волокнами их магикума, поэтому едва не задела Диану, которая вовремя отскочила в сторону. Фел же, сузив глаза, принялся расстреливать стражников огненными шарами и молниями. Кого-то удавалось поразить, кого-то спасали амулеты. Оставшиеся на ногах шесть стражников бросились в атаку:

— Они не смогут долго бить магией! — крикнул старший стражник, на шее которого болталось аж три амулета. — Бейте по ногам, но не убивайте! Это приказ вождя!

Диана ловко отбивалась своим кинжалом от наседавших на нее двоих стражников. Фел, перехватив копье у одного из наседавших врагов, вращал им, словно игрушечным, не давая приблизиться к себе. Точку в этом сражении поставили Рогул и Митро, которых Диана успела призвать. Олень копытами оглушил обоих врагов девушки, а ящер своей тушей сбил двоих противников Фела. Третьего оглушил сам Фел.

— Забираем сеть и уходим, — сказал парень, забрасывая мешки с провизией на скакунов. — Доберемся до Лок-Райдхани, а там до Школы рукой подать. Не повезло вам, парни, с вождем, — сказал он пришедшему в себя одному из стражников. — Каноны и предназначения, завещанные нам Создателями, — священны, а он их попрал, убивая ни в чем неповинных. Передай своим соратникам, что вы погибните, если будете слепо идти за Хосогом.

Фел еще раз осмотрел поле боя, вскочил на ящера и поехал в сторону ущелья, за которым их ждал Лок-Райдхани. Диана нагнала его и пристроила своего Митро бок о бок с Рогулом.

Глава 8

Утром, когда все проснулись, обратили внимание, что истукан, на котором висела одежда для высыхания, переместился ближе к Марку.

— Линни, это твоя работа? — спросил Марк у гнома.

— Делать мне нечего, — пробурчал тот, выскребая со дна котелка остатки вчерашней каши. — Я вчера предложил его разломать, чтобы не навел на наш след, а ты…

В этот момент истукан ожил и метнулся к ногам Марка. Тот от неожиданности отскочил в сторону и выхватил меч. Его примеру последовали все остальные члены отряда, кроме Риззака. Шукша сидел и просто наблюдал. Геда осторожно подошла к истукану и постучала мечом по плечу. Раздался характерный для такого удара звук.

— Камень, — сказала она, — только живой. Что вчера произошло такого, отчего он ожил? Ты помнишь все свои действия с магикумом?

— Ну да, — ответил Марк. — Просто работал со стихией, плавил и соединял камень.

— На него попала твоя кровь, дружище, — сказал Баэль, рассматривая истукана. — Можешь повторить все то, что вчера делал?

— Не надо, — безапелляционно сказала Геда. — Он еще слаб, чтобы опять пускать кровь. Да и магия эта нам неизвестна и непонятна. Как приедем в Школу, расскажем все магистру Иггону, потом, при случае, спросим у магистра Экона. Он то должен знать о подобных случаях. Что мы с ним будем делать?

— Давайте я его своим топором попотчую, — предложил Линни. — Не думаю, что он выдержит.

Истукан от этих слов зашел за спину Марка и стал как-то злобно посматривать на гнома. Все заулыбались от его реакции, и Геда предложила:

— Пусть идет за нами. Он привязан магией к Марку. Не заблудится. А если отстанет, нагонит нас на привале.

Все молча согласились с доводами Геды и принялись готовить завтрак и собираться в дорогу. Перед отправлением произошел курьезный случай. Риззак захотел помочь Марку закинуть мешок на лошадь и взобраться в седло, но на него налетел истукан и сбил с ног. Юный шукша быстро поднялся и начал формировать в ладонях шар для удара. Марк крикнул:

— Не стоит, Риззак! Он принял тебя за угрозу, наверно, вот и налетел на тебя. Оставь его.

Риззак кивнул головой и поплелся к своей лошади, бросая через плечо взгляды на истукана.

— А как ты его назовешь, Марк! — спросил Линни. — Камнеголовый? Или коротышка?

— Не знаю, но этот малыш мне нравится, — ответил Марк. При слове «малыш» истукан дернулся и задрал голову вверх. — Вот, Малышом он будет называться. Видишь, как реагирует на это слово.

Все посмеялись с прозвища, еще раз проверили готовность и отправились в дорогу. Только Баэль озадаченно сквозь прищуренные веки посмотрел на Риззака. Огненный шар, которым тот хотел попотчевать Малыша, был иссиня-черного цвета. Такого альву раньше не приходилось видеть. «Может это особенность магии шукшей?» — подумал он, успокаивая этим себя.

Весь путь к Школе магии не выдался ничем необычным. Подпитываемые магией Баэля, все скакуны неслись словно вихрь, оставляя за спиной лиги расстояний. Каменный малыш топал позади отряда. Когда от него сильно отрывались, он настигал группу под вечер или ночью. Но ни разу такого не было, чтобы он не находил своего создателя.

К Городу-под-Рощей Геда и ее путники вышли к вечеру. На заставе около просеки дежурил Малош. Его исполинская фигура, облаченная, как всегда, в простые тканые одежды, возвышалась над другими дозорными, и только кентавры не уступали ему в росте. Увидев приближающуюся кавалькаду, Малош предостерегающе поднял руку, а какой-то малый начал формировать огненный шар.

— Медведь! Это мы! — проревел Линни, понукая своего измученного пони. — Скажи этому болвану, что я его своим топором попотчую, если он надумает кинуть в меня своей цацкой.

— Линни! Геда! Марк! Баэль! — взревел оборотень. — Вас тут все заждались. Магистр не торопится делиться новостями о вас, но мы то знаем, что у вас есть амулеты связи. Лана краем уха слышала, что вы где-то рядом, но сильно не разглашается это, чтобы не дошла информация кому не нужно.

— Привет, Малош, — устало сказала Диана, обнимая оборотня прямо с седла, — мы спешим в Школу, нужно быстрее встретиться с магистром, передать ему… подарок из Серого Стана. Как у вас тут? Нет никакого шума? Все тихо?

— Все, как всегда. Ловим желающих пробраться в школу, Нисс бурчит, что ему не хватает дозорных. Гномы, как всегда, пытаются выудить из школы магические новинки. Ну, и ждут своего героя — Линни. Только магистр предупредил их старосту, что предупредит тебя, дружище, всего один раз о бесшабашном сливе амулетов, — Малош внушительно посмотрел на Линни. — Потом примет меры. Какие — не сказал.

— Будто и не уезжала, — сказала Геда.

— А где парни, что с вами уехали? Брайс, Риш, гном-беглец?

— Брайс остался в Сером Стане. Он там работает над алтарем для перемещения. Риш и Стигмар погибли, — стала рассказывать Геда. — У Марка пришлось отрезать руку после удара Акхорна, — Малош всем телом повернулся к брату рассказчицы. — А этот парень, — Геда кивнула в сторону Риззака, — очень одаренный шукша. Один из первых, кому доступна магия.

— Марк, дружище, магистр и Тириэль что-нибудь придумают, — оборотень трогательно погладил Марка по колену. — Ты и не такое переживал.

— Все нормально, Малош, — похлопал товарища по плечу Марк. — Все уже придумано. Нужно решить вопрос с Акхорном, а там и руку мне вернут.

Геда скомандовала выдвигаться и отряд поспешил в Школу. Проезжая по просеке, оставленной магистром Мэнэлтором, маги приветствовали Тихую рощу. Каждый старался послать теплые мысли и поделиться радостью, что они вновь тут, что будут теперь рядом и будут наслаждаться общением с рощей. Только Риззак ехал строго по центру просеки, втянув голову в плечи, что не укрылось от взгляда Баэля. Альв давно заметил необычное поведение юного шукши, а теперь его подозрения еще больше подтвердились: с парнем что-то не то, раз он старается избежать ментального контакта с реликтовыми деревьями, высаженными магистром Эконом тысячи лет назад для охраны своего поместья от нежелательных гостей.

Подъезжая к мосту, который простерся над пропастью между опушкой рощи и землями поместья, всем бросилось в глаза сооружение, над которым трудились гномы. Оно представляло собой полукруглую башню, в которую упиралась дорога из леса. Толщина стен у этой башни была примерно пять шагов, ее стены украшали зубья, узкие бойницы позволяли без проблем стрелять из луков. Ворот в этой башне просматривалось целых три штуки. Первые представляли собой кованные металлом створки толщиной в локоть, вторые — обычная решетка, толщина прутьев которой составляла, примерно, как запястье человека, а третьи ворота еще были в процессе производства. Над всем этим монументальным произведением трудилась приличная бригада гномов. Когда отряд Геды приблизился к башне, к ним навстречу вышел Гудвин — один из первых учеников Школы магии. Увидев прибывших, он заулыбался и бросился обнимать спешившегося Линни.

— Как только вы уехали, через пару дней сюда прибыли наши лучшие мастера, — начал он рассказывать Геде и ее спутникам. — Магистр велел возвести тут башню на случай вторжения. Вы не прольете свет, чего мы тут такого ожидаем, что было брошено столько сил для возведения этой …цитадели.

— А почему ты решил, что мы что-то такое должны знать? — спросил Линни.

— Просто последнюю решетку начнем делать после вашего возвращения, — пояснил Гудвин. — Значит вы везете что-то такое, из чего решетка будет сделана. Только я не вижу обоза. Он в городе остался?

Геда и Линни переглянулись, поняв, что в металл решетки будет вплавлена часть магикума, который они привезли.

— Всему свое время, дружище, — важно сказал Линни. — Думаю, что на многие вопросы скоро ты получишь ответы. А сейчас мы поедем. Нужно многое рассказать магистру. Да и устали с дороги очень.

Гудвин еще раз обнял земляка, махнул рукой, чтобы подняли вторые, решетчатые ворота. Два гнома лихо завертели мощным коловоротом, и решетка полезла вверх.

— Да, наши мастера не зря носят титул лучших в строительстве и металлургии, — гордо сказал Линни, подбоченясь. — И сейчас, на страже Школы…

— Никто ваших заслуг не умаляет, — сказал Баэль, — но, когда вы прибегает с похмелья ко мне в мастерскую…

— Ребята, прекратите, — сказала Геда. — Вы, как попадаете в Школу, становитесь несносными, словно ученики-первогодки. И какой пример вы подаете Риззаку? Хоть до столовой потерпите, чтобы потом не было стыдно за громкие слова.

Гном и альв переглянулись, но спорить с Гедой не стали. Подъехав к дому, в котором жил и работал магистр Иггон, все спешились и пошли по ступенькам к красивой ажурной двери. Когда оставалось сделать шаг, чтобы войти, дверь отворилась, и к ним навстречу вышел сам магистр. Он, как и прежде, был в светлых, свободно спадающих вниз одеждах. Его светлая борода заметно подросла за время отсутствия Геды и ее команды. На лице магистра играла легкая радостная улыбка, взгляд он переводил с одного участника отряда на другого.

— Рад вашему возвращению, — негромко сказал он. — Предлагаю этого юношу, — он кивнул на Риззака, — отпустить, а вам пройти ко мне и подробнее рассказать о поездке.

Глава 9

Когда все зашли и разместились в больших удобных креслах в кабинете, магистр спросил:

— Это и есть ваш Малыш, о котором ты кратко мне рассказывала? — указывая на замершего около кресла Марка каменного истукана.

— Да, магистр. Как я говорила, кровь Марка попала на него после завершения работы с магикумом. Вам ничего не удалось разузнать у магистра Экона об этом случае?

— Удалось, но об этом позже. Вы мне поподробнее опишите магию Акхорна и его ученика. Нужно будет что-то придумать против них. И вы говорите, что этот Хэйго остался в Хранилище, когда вы уходили.

— Скорее всего, драпали, — хмыкнул Линни.

— В этом нет ничего постыдного, — возразил Иггон. — Противостоять магии Акхорна вы бы не смогли, а положить голову всегда можно успеть. Итак, что вы запомнили о бое?

Геда подробно описала все моменты боя с Хэйго, акцентируя внимание на характерах ударов, помощи Акхорна и причинах смерти их товарищей. Потом Баэль поделился своими наблюдениями, акцентируя внимание на ране Марка. Линни рассказал о своем опыте работы с магикумом. Закончил рассказ Марк, заострив внимание на процессе создания Малыша. Иггон каждому задавал вопросы, уточняя те или иные моменты. Они просидели около клепсидры, когда у Линни вдруг громко заурчало в животе.

— Извиняюсь, конечно, — пробормотал последний, — но с дороги было бы недурственно перекусить.

— Да-да, друзья мои, извините, что не отпустил вас привести себя в порядок, но времени у нас мало. Идите, отдыхайте, кушайте, а утром продолжим. Время работает против нас сейчас.

Путешественники поднялись со своих мест, откланялись и пошли по своим комнатам, чтобы умыться с дороги и чего-нибудь перекусить. На улице уже прилично стемнело, молодой кентавр зажил фонари. Около дома магистра под развесистым деревом сидел Тириэль и что-то писал, когда все вышли.

— Друзья мои! — обрадованно сказал он, увидев выходивших. — Быстро вас магистр отпустил. Я думал, что вы будете до утра с ним секретничать.

— Зачем же? — спросил Линни, обнимая друга. — Геда периодически рассказывала ему во время стоянок. Амулет связи работает надежно. Абсолют помогал заполнять его магией.

— Да я знаю, магистр каждый раз рассказывал мне, Дилланиэлю и Ниссу о ваших докладах. Мы уже начали набрасывать возможные варианты того, как быть дальше. Но не буду вас задерживать, просто хотел увидеть вас. Марк, мой мальчик, — обратился альв парню, — это досадно, что с тобой произошло, но все поправимо. Магистр Экон поведал об алтаре в поместье нашей Богини, Элитии. Как только туда попадем, мы вернем твою руку. А пока я тут начал работать над ее временной заменой. Утром могу показать и уже более точно подогнать ее под…

— Обрубок, — закончил за него Марк, — все нормально. Только я до утра не хочу ждать. Покажешь сейчас?

— Ты уверен? — спросил Тириэль.

Марк кивнул головой, а насупившийся Линни, пробормотал:

— Несносные у меня товарищи. Желудок прилип к спине, а они без меня хотят заняться интересной работой. Подождите меня, я сейчас что-нибудь возьму на кухне и пойду с вами. Это надо же, — продолжал он бормотать по пути на кухню, — альв сделал искусственную руку, а гном будет в стороне. На, вот, держи, — гном достал из своего мешка и протянул другу два цилиндра. — Магистр велел тебе отдать. Вот этим, — Линни ткнул пальцем в один из цилиндров, — мы уже пользовались. Второй такой, как был.

— Это же великолепно! — глаза альва загорелись от любопытства. — Сегодня же попробую с ним что-нибудь сделать. А пока — на кухню. Нам же не нужен бурчащий гном?

Но на кухне их поджидали Нисс, Лана, Дилланиэль, несколько учеников и поздних желающих поесть. Разговоры затянулись далеко за полночь. Прибывших расспрашивали обо всем в мельчайших подробностях. Больше всего интересовал Акхорн и каменный Малыш. Марк заставлял своего подопечного выполнять разнообразные трюки по просьбе присутствующих, а потом делился воспоминаниями о его создании. Прервал посиделки Тириэль:

— Все! Довольно расспросов, — строго сказал он. — Раз такая пошла пляска, все переносим на утро. Марк, я жду тебя в моей мастерской. Линни, тебе тоже стоит быть вместе с ним, чтобы я потом дважды не рассказывал, что и как работает. Всем доброй ночи.

— Поддерживаю мастера Тириэля, — сказал Нисс. — Всем — отбой. Завтра много работы.

— Так ее всегда много, — тихо сказал один из присутствующих молодых кентавров, за что и получил от старого вождя дополнительное задание к имеющимся повседневным обязанностям.

Линни и Тириэль двинулись в сторону мастерской альва, где они под бутылочку эля, щедро сдобренную нектаром, до самого утра сидели и разбирали по полочкам всю информацию, которая накопилась у обоих к этому времени.

— Во время одного из контактов с магистром Эконом, — вещал Тириэль, — нам удалось-таки создать стабильную точку перехода без использования стационарного алтаря. Переместить кружку, правда, получилось из одной комнаты в другую, но это первый шаг. С твоим прибытием будем пробовать на большее расстояние. Н, а дальше, я так думаю, Иггон даст задание совершить переход куда-нибудь поближе к Хранилищу.

— Уже и название появилось у схрона Акхорна, — ухмыльнулся гном. — Только вот со временем у нас не очень. Там сидит этот маленький… засранец Хэйго. Иерарх будет стараться вывезти магикум под свое крылышко. Этого чудо-металла там больше сорока ящиков. Быстро он его не сможет вывезти. Поэтому нам нужно будет очень быстро появиться там первыми, нагнать оттуда этого Хэйго с его гоблинами, перетянуть ящики в Школу. Вот такая, примерно, нам предстоит задача.

Альв сильно задумался над словами гнома. Одно дело, когда перемещаешь маленький предмет, и другое — создание возможности для перемещения нескольких человек с большим ящиком. В принципе, все чертежи и настройки для подобного перемещения у него есть, вопрос в источнике магии.

— Как ты думаешь, мы сможем с тобой держать этот переход? — спросил Тириэль. — Сил он берет немного, но передача должна быть беспрерывной. Сами руны и амулеты похожи на те, с помощью которых мы связываемся с Родосом, но есть некоторые сложности. Если на какой-то миг прервать подпитку амулета, то человека или предмет, которые в этот момент перемещаются, разорвет на части. То есть, мы или еще кто-то, кто будет держать этот… мост, не должны терять связь с другой стороной.

— А как попасть на другую сторону? — спросил гном. — Тут-то все понятно, а там как?

— О, это отдельный этап магии перемещения. Тот, кто был на той стороне, куда нужно попасть, должен четко все для себя представить, деревья, камни, горы, все, что может помочь сосредоточиться на появлении в этом месте, потом сжимаешь амулет, появляется… окно, ты в него шагаешь, и — на месте.

— Ты так рассказываешь, будто уже делал это, — улыбнулся Линни.

— Это все со слов Экона, — поднял руки ладонями вперед Тириэль. — Но, теоретически, в мирах, где появляется Абсолют, все работает именно так.

— Вопрос о непрерывной работе моста можно решить с помощью того магикума, который мы привезли. Я шагну к барьеру, ну, к Хранилищу, настрои амулеты, в которые вплетем магикум, должно сработать.

— На то, что вы привезли, очень много планов уже построил магистр. Мы должны с тобой и третьи ворота у моста сделать с его применением, и ряд защитных амулетов сделать и разместить их по школе, кроме того, нужно будет некоторое оружие переделать, вставляя в него магикум. Так что, может не хватить тех крох, что вы привезли.

— А если бы не привезли ничего, где бы магистр брал материал для своих задумок?

— Недавно приезжал караван из Серого Стана. Магистр Рэмиус передал несколько кубиков из магикума, но они быстро были использованы. Я сделал несколько защитных амулетов для поста на въезде в тихую рощу, улучшил алтарь связи с магистром Эконом. Мы, кстати, с ним сделали амулеты, с помощью которых Иггон и Экон могут вызывать друг друга практически мгновенно. Есть, правда некоторые ограничения, но их можно и переждать. Амулеты сложные, очень мощные, но все-таки позволяют общаться на таком приличном расстоянии.

— Только не говори, что ты не урвал себе несколько кусочков из привезенной партии, — хохотнул гном. — Твою тягу к исследованиям магии я могу уже прировнять к нашей, гномьей. Вы, альвы, хоть и более развиты в использовании магии, но вы больше к живой магии тяготеете, а не к магии камней или амулетов.

— Почему же, взял один кубик. Я знал, что ты будешь мне голову долбить своим бурчанием, что я не оставил для нашей работы ничего. А когда узнал, что вы несете с собой образцы магикума из Хранилища, использовал все привезенные из Стана для защиты Школы.

За окном мастерской начало светать. Скалы отбросили серые тени под лучами восходящего солнца. Первые кентавры, занятые приготовлением пищи и дежурством около моста нетерпеливо процокали копытами по своим делам. Из-за дверей одного из домов поместья показался темный альв Дилланиэль. Задержав взгляд на мастерской рунных магов, он отправился к классным комнатам.

— Как он? — спросил Линни.

— Очень сильный и способный маг. Ты же знаешь, все ученики просто по пятам за ним ходят. Парень сильно тоскует за своим Золотым лесом, вот и отдается полностью работе с учениками.

— Кто не тоскует по своему дому? — грустно возразил гном. — Я тоже был бы не прочь съездить к родным, постучать молотом возле старой наковальни, — Линни вдруг запнулся. — Так! Что это ты меня тут на сопли разводишь? Пойдем, перекусим чего-нибудь, и начнем твой амулет для моста перемещения делать.

— Узнаю старого друга, — улыбнулся альв, вставая. — Работа — это святое, но не на голодный желудок.

Линни, бормоча что-то себе под нос о тощих альвах, питающихся травой, соскочил с высокого кресла, на котором сидел, и быстрым шагом засеменил в сторону столовой.

Глава 10

Задолго до Тихой рощи Фел и Диана заметили, как много изменилось здесь за время их отсутствия. Город, который раскинулся перед входом в рощу, достиг значительных размеров. И это действительно был Город. В нем преобладали двух и трехэтажные каменные постройки с черепичными крышами. Улицы были широкие, мощеные искусно подогнанными друг к другу булыжниками. Фел обратил внимание, что к созданию многих вещей в городе была применена магия. Просто так точно подогнать камни, чтобы они создавали причудливые узоры, без магии не получилось бы.

Как успели заметить Фел и Диана, в городе было очень много представителей разных рас и народов. Были замечены даже кэрринги, полулюди-полуптицы. Небольшая стая этих разумных как раз собиралась покинуть город своей манерой — взлететь вверх с зажатой в когтистых лапах добычей. Только вместо туши животного сейчас они распределяли между собой какие-то мешки и громко клекотали, перекрикивая шум на площади.

Проходя сквозь гномий квартал, Фел и Диана с открытым ртом рассматривали дома этого трудолюбивого народа. Всё до мелочей говорило о высоком мастерстве гномов. Каждый дом был уникален. Вот на ставнях окон одного из домов вырезаны причудливые картины из быта гномов. А вот, вместо колонн, крышу дома поддерживают два могучих гнома, вытесанных из камня. Их облик был настолько реалистичен, все до мелочей можно было рассмотреть в деталях их одежды и амуниции: и пуговицы, и складки на одежде, и кисет на поясе.

В центре города путников ждал еще один сюрприз. Диана толкнула мужа в бок и указала на фонтан:

— Узнаешь? Ты тут знаменитость.

Смущенный парень, потирая ребра, всматривался в группу скульптур, стоящих посреди фонтана. Возле трех мужчин, своим ростом выделяющихся на фоне остальных, стояла группа разумных. Если тройка в середине, это были магистры Иггон, Аг’Во и Рэмиус, то в числе людей, гномов и альвов четко можно было рассмотреть паренька, на шее которого висела флейта. Фел посмотрел на свое изображение и потянул Диану прочь:

— Вообще на меня не похож, — пробурчал он. — Плечи шире, чем у Линни, волосы не такие, да вообще выражение лица какое-то… странное.

— Не бурчи на скульптора, — улыбнулась Диана, обнимая мужа. — Он тебя изображал, скорее всего, со слов всех ребят. Каждый добавил что-то свое, вот и получилось то, что получилось. Главное, что тебя помнят.

Вот группа кентавров прошла четким строем. Каждый из них был вооружен длинным копьем с узким наконечником, на спине висел широкий щит, а на боку висели длинные мечи. Патрульные, а это именно были они, внимательно осматривались по сторонам, пытаясь найти нарушителей порядка. Но таких по близости не наблюдалось, и грозные парни ушли куда-то в ответвляющуюся улочку.

— Да, много тут изменилось, — сказал Фел, почесав подбородок, заросший щетиной. — Теперь и не знаю, пропустят ли нас к магистру. Раньше на посту дежурили наши друзья, или, в крайнем случае, знакомые. Теперь же…

— Если твоя скульптура стоит посреди города, то пропустят, — уверенно сказала Диана.

Их появление около просеки через Тихую рощу, оставленную Великим Магистром Мэнэлтором, вызвало бурную реакцию у патрульных. Когда Фел и Диана подошли к каменной стене с воротами, которых пятнадцать лет назад не было, старые деревья рощи вдруг зашумели и потянули свои кроны в сторону прибывших. Молодые же деревья просто начали удивленно шелестеть листвой, как бы удивляясь поведению своих старших родственников. Один из патрульных, то, что это был оборотень Диана сразу поняла, от удивления вытянул меч из ножен и что-то крикнул в ворота. К нему присоединились выбежавшие оттуда кентавры, светлые альвы и пара гномов.

— Ого, как нас тут встречают! — улыбнулась Диана. — Только вот один момент, они не поддаются моей магии. У них, видимо, тоже есть амулеты, подавляющие мои атаки на сознание.

— Магистр учел опыт былых войн и подготовился к подобным атакам, — высказал свое предположение Фел. — Но давай не будем тут магичить. Кто тут старший? — выкрикнул он подходящей группе патрульных. — Передайте магистру Иггону, что пришли Феллан и Диана. У нас есть важные новости, не терпящие каких-либо промедлений.

— Ага, вот так сразу я и вызову магистра, — с ухмылкой сказал оборотень. — Сначала пообщайтесь с мастером Малошем, или мистрессой Ланой. А они потом уже решат, что с вами дальше делать.

— Ого, Лана уже мистресса, — удивилась Диана.

— Пусть они выйдут сюда и проведут нас к магистру, — просто ответил Фел. — А то у нас был долгий путь. Скоро вечер, и нам не терпится попасть в школу.

Диана заметила, как на груди у одного из кентавров засветился амулет. Тот сжал его в руке и приблизил к уху. Что-то послушал, ответил тихо, а потом приблизился к говорящим и сказал:

— Вождь Нисс интересуется, что тут происходит. Роща давно так не волновалась. Ему передали образ пришедших, но он нечеткий. Если это враги, то их стоит обезвредить. Если друзья, то сейчас сюда прибудет кто-то для опознания.

Патрульные после этих слов выхватили мечи, надели на руки щиты и взяли в полукольцо озадаченных Фела и Диану.

— Сколько сюда будут идти из Школы? — спросила последняя. — Мы не собираемся здесь делать ничего такого предосудительного. Нам просто нужно побыстрее попасть к магистру Иггону.

— Если бы вы были на своих боевых скакунах, — сказал кентавр, прислушиваясь к зажатому в руке амулету, — олене и ящере, то проблем бы не было. А так, пришли пешком, рассказываете, что вы легендарные личности.

— Я ж говорила тебе, что не нужно было Митро и Рогула оставлять в лесу. Теперь вот проблемы, — назидательно сказала Диана мужу. — Постой! — ее осенила мысль. — Сыграй-ка парням, чтобы у них пропали все подозрения.

— Я давно не играл, — возразил Фел, но флейту все-таки достал. — Да и что им сыграть. Может у них и против моей игры уже есть амулеты. Буду что-то изображать, а по нам ударит из башни молния какая-нибудь.

— А ты попробуй, — тихо ответила Диана. — Сейчас Фел немного сыграет, чтобы у вас пропали сомнения, — обратилась она к патрульным, когда те вдруг начали сжимать, когда заметили флейту в руках парнях.

Фел посмотрел на Тихую рощу, потом на небо, на жену и поднес флейту к губам. Возле ворот раздалась чарующая, сначала тихая, а потом набирающая силу музыка. Он давно так не играл. В его игре слышалась и радость от того, что он пришел домой, и радость от встречи со старым другом, а тихая роща была именно другом, и нежные чувства от родительских объятий, и умиротворение от отдыха под крышей родительского дома, и сказочные ощущения от вкуса маминой стряпни. Диана заметила, что напряжение у патрульных начало спадать, они убрали мечи в ножны. Подъехавшие на шум патрули из города тоже убрали оружие и замерли, подверженные очарование музыки Фела. Парень же. Закрыл глаза и играл, вкладывая в музыку всего себя, всю гамму своих чувств и переживаний.

Музыка прервалась. Все слушатели какое-то время молчали, а потом в один миг все заговорили, признавая, что это действительно Фел. Один из магов, остановивших Иерарх Акхорна под стенами Лок-Райдхани. Сражавшегося с его приспешниками у Тихой рощи. Они окружили Фела и Диану и принялись их расспрашивать л столь долгой отлучке, о причинах, приведших их сюда, о новостях, которые они принесли.

— Всем по местам! — раздался вдруг дикий рев. — Вы забыли, где находитесь? Или хотите получить дополнительный наряд на чистку нужников?

Это разорялся подошедший Малош. Он, по-видимому, в личине медведя бежал к посту, чтобы первым убедиться, что пожаловавшие гости это именно Фел и Диана, а не какие-нибудь проходимцы или шпионы. Он закутывался в заботливо протянутый кем-то плащ и широкими шагами шел к своим старым друзьям.

— Фел! Диана! — пророкотал он, обнимая их по очереди. — Как же я рад вашему возвращению. Если бы вы знали, как оно своевременно. Но об этом потом. А где ваши скакуны? Где Митро и Рогул?

Фел стал объяснять, что оставили их в роще, чтобы не привлекать к себе внимания, что их скакуны утомлены длительным маршем, который длился долгих десять дней.

— Сейчас их приведут сюда, а потом проведут в Школу. Старг, — обратился он к оборотню-патрульному, — тебе будет проще убедить оленя и ящера следовать за тобой. Возьми кого-нибудь из кентавров и отправляйтесь за ними. Вы же не дали им указаний убивать любого, кто приблизится к ним? — спросил Малош у друзей. — Вот и отлично, — спокойно выдохнул он, получив отрицательные ответы.

Старг, получив приметы места расположения оленя и ящера, быстро обернулся волком и молнией понесся в сопровождении одного их кентавров.

— У нас много чего произошло, — тихо вещал Малош, проходя с Фелом и Дианой под стенами защитной башни. — Да-да, и эти новшества не случайны. Но давайте об этом поговорим, когда прибудем к магистру. Ого, — сказал оборотень, когда их группка вошла в лес, — наша роща очень рада вас видеть. Признала.

Деревья тянулись своими ветвями к Фелу, не забывая и Диану. В голове парня раздался приветственный радостный шепот тысяч голосов, а нежные ощущения переполнили его, напоминая те радостные чувства, которые он испытывал при встрече с матерью, когда он с отцом и братьями возвращался из дальних перегонов.

Интерлюдия

Иггон долго сидел в своем кабинете и обдумывал вопросы, которые ему необходимо было обговорить с магистром Эконом. В первую очередь нужно было в кратчайшие сроки решить, как быть с найденным магикумом. Пока никто не знал, куда его спрятал Акхорн, проблем с его применением не было. Теперь же, после возвращения Геды и ее отряда с так называемого Хранилища, все вопросы отпали — магикум, утаенный Иерархом-ренегатом найден. Появилась проблема по транспортировке магикума в Школа, а потом, когда появится возможность, и к месту его постоянного назначения, на Родос.

Линни с Тириэлем уже пробуют перемещать предметы на большие расстояния, и у них это получается. Скоро будут пробовать перемещать живых существ. Сначала бурундуков или мышей, а потом и желающих среди разумных. Но встает вопрос, как поведет себя Акхорн? Сколько есть времени? Может он уже забрал магический металл?

В руке дернулся амулет, и магистр, не раздумывая, ответил на вызов. Вскоре над зажатым в кулаке кристаллом появилась фигурка Экона. Его седые волосы, как обычно, имели вид вороньего гнезда, туника места была заляпаны какими-то пятнами. Сам же магистр выглядел бодро, глаза блестели, а на щеках играл румянец.

— Приветствую, мой мальчик! — громко сказал старый магистр. — Благодаря быстрому освоению твоими магами Абсолюта, наши сеансы связи стали иметь практически безграничные возможности. И это очень меня радует. А ты чего такой хмурый? Случилось что-то?

— Будь здрав, учитель, — улыбнулся напору старого магистра Иггон. — Да что случилось, нашли магикум, как я уже докладывал, ждем, вот, реакции Акхорна.

— Что нашли, это молодцы. И на Родос рано или поздно перенесете его. Тириэль — умный мальчик, быстро схватывает теорию. Линни тоже далеко пойдет, если будет внимательно слушать. Алтарь для переброски потребует больших затрат магических сил, но у вас есть магикум, используете его. Там и нужно-то будет малая толика того, что есть.

— Я переживаю за противодействие Акхорна, — перебил рассуждения Экона Иггон. — То, что мы будем использовать магикум для переброски всей партии, я это понимаю. Линни уже пробует работать с ним. Привез два цилиндра, теперь вот работает над переброской к Хранилищу.

— Вы поменьше используйте в работе тот магикум, который вы нашли, — недовольно пожевал губами Экон. — Вы можете нечаянно взять в работу первые экземпляры, а они очень мощные и непредсказуемые. Как бы беды не наделали. Но об этом — после. Ты помнишь уроки Бразикуса о линейных излучениях Абсолюта под воздействием первичных структур? — не дождавшись ответа, Экон продолжил. — Так вот, мы с ним исследовали потоки Абсолюта, полученные с Алан'Ивура, и результат нас поверг в недоумение. Во-первых, на магическую ауру Акхорна наложена какая-то другая, более древняя и более могучая аура. Как это, мы пока не знаем. Может быть он использует какой-то амулет, оставшийся в Алан'Ивуре после предыдущих времен, когда там был Абсолют. Может быть еще как-то. Мы пока считаем уравнения, анализируем их. Результат будет позже. И, во-вторых, в Алан'Ивуре появился кто-то с очень мощной аурой. Настолько мощной, что я готов предположить, что это, так называемое, дитя Абсолюта.

В голове Иггона пронеслось ряд предположений, кто бы мог оказаться этим дитем Абсолюта. Это может быть и ученик Акхорна, Хэйго, и ребенок (поди, теперь уже юноша) темных альвов, воспитанник Мэнэлтора Бейро. А может быть вообще кто-то из недавно рожденных. Час от часу не легче.

— Ты можешь помочь найти это дитя Абсолюта, учитель? — спросил Иггон.

— Ну, с точностью до двухсот-трехсот миль, — ответил, немного подумав, Экон. — Только если помех не будет. Если будет, например, он в Золотом лесу или Серебряном, то, сам понимаешь, я не смогу точно указать. Моя роща тоже даст помехи.

— Вернемся к этому дитю позже. Сейчас мне нужно обсудить вопрос о перемещении магикума. Ты поможешь ускорить процесс перехода к Хранилищу?

— Зови своих рунных магов, и пусть магикум прихватят. Будем пробовать, как говориться, магичить по живому. Тириэль и Линни уже готовы, чтобы начать работу с амулетом перемещения. Это сопряжено с риском, но парни твои крепкие и талантливые. Хочу обсудить с гномом первый переход. Если он пройдет удачно, то они быстро смогут сделать прямой мост, как ты выразился, с Хранилищем Акхорна.

Глава 11

Появление в Школе магии Фела и Дианы вызвало большой ажиотаж. Еще бы, пришли пешком в сопровождении полуголого Малоша, в сильно истрепанной одежде, что вообще не было свойственным для дочки вождя Чиконэ. Старые друзья, Линни, Тириэль, близнецы, Лана, Баэль не обратили на это внимание, для них было важно то, что их старые друзья, боевые побратимы вернулись живы и, судя по внешнему виду, вполне здоровы.

— Фел! Диана! — ревел на бегу Линни. — Вы вернулись! Слава Создателям! Теперь в бездну работу, будем отмечать ваше прибытие! Идем все в обеденный зал!

— Подожди, Линни, — осадил гнома Тириэль, обнимая пришедших. — Судя по их внешнему виду, ребята прошли нелегкий путь, пока добрались сюда. Им нужна ванна, свежие одежды, а потом вино и еда.

— Как по мне, ванна будет приятнее после чарки доброго вина, — пробурчал гном, уступая место для приветствий другим товарищам Фела и Дианы.

Даже чопорный и молчаливый Дилланиэль обнял друзей. Такое проявление чувств давно за ним не наблюдалось.

— Вы как, надолго или в гости просто заскочили? — спросил Баэль.

— Нам нужно срочно попасть к магистру Иггону, — сказал Фел. — Нужно много рассказать. Акхорн опять начал свою игру. Ревез под его началом полностью. Хосог и маги Иерарха контролируют всё и всех. Ревез начинает закрывать свои границы. На перевалах стоят его люди. Уничтожают оборотней.

От этих слов у всех окаменели лица, а Малош даже зарычал. Лана прижалась к нему, как бы успокаивая. Фел обвел взглядом замолчавших товарищей.

— Так что, с начала магистр, а потом… Потом посмотрим.

Все, не сговариваясь, потянулись к двери, ведущей в покои Иггона. Тот, видимо, был уже оповещен о прибывших, и вышел встречать делегацию. Обняв Фела и Диану, магистр сказал с легкой улыбкой:

— Приглашать только вас к себе было бы нечестно по отношению к вашим друзьям, а наличие Линни в числе встречающих говорит о том, что без плотного перекуса не обойтись, предлагаю сразу пройти в большой зал. Там начнете свой рассказ о причинах, побудивших прибыть в Школу, а старина Нисс позаботиться о еде.

Предложение Иггона всех оживило, а Линни вообще расплылся в широченной улыбке. И все двинулись в указанный магистром зал для приемов. Там, за большим круглым столом, все расселись и стали ждать, когда Фел начнет свое повествование. Но он молчал и зачарованно смотрел в одну точку.

— Как добрались? Где ваши скакуны? — прервал молчание Иггон.

Фел дернулся, озадаченно посмотрел на магистра, а потом ответил:

— Митро и Рогула оставили за леском возле города. Малош отправил за ними посланца. А добирались к вам долго…

Фел начал повествование с того момента, когда они встретились с семьей оборотней, потом о визите в Ревез к Хосогу, о противостоянии магу Рогачу, о разговоре с самим Иерархом Акхорном. Рассказал об оздоровительных процедурах вождя Ревеза, которые сопряжены со смертью оборотней.

— Мне кажется, что не только оборотни участвовали в его омоложении, — вклинилась в повествование мужа Диана. — В подземелье я видела множество крестов с петлями. И все они были сделаны с применением магикума. То есть для сдерживания одаренных. Когда мне пришлось провисеть на таком кресте, множество мыслей приходило в голову. И одна из них, что я не первая с магическими способностями испытывала на себе действие магикума. Когда же Фел разорвал эти путы…

— Разорвал? — удивился Тириэль. — Но это невозможно. Я исследовал эти путы с вплетенным магикумом. Их только разрезать можно, да и то не любым ножом.

— Я их кровью своей как бы разорвал, — сказал Фел.

— О, еще раз кровь проявляет свои особенности, — заметил Баэль.

Фел сначала подробно поведал о своем способе использования крови против магических пут, а Марк предъявил своего Малыша, который его постоянно сопровождал.

— О феномене магии крови нам известно, — сказал Иггон. — В разных мирах подобная магия проявляет себя по-разному. Детальнее мы этот вопрос изучим, когда… ситуация позволит это сделать. Сейчас же предлагаю перекусить.

По залу засновали кентавры, накрывая стол перед собравшимися. Перекус состоял из нескольких видов пирогов с разнообразными начинками, холодного тонко нарезанного мяса, сыров и напитков.

— Тириэль, доставай нектар, — ухмыляясь, сказал Линни. — Сейчас он как никогда пригодится для прочистки мозгов.

Альв улыбнулся, посмотрел на Иггона, как бы спрашивая разрешения. Тот просто пожал плечами, мол, это твой нектар, сам и решай, что с ним делать. Тириэль быстро вышел из зала, и, спустя короткое время, вернулся с большой плетеной бутылкой.

— Это превосходное альвийское вино, которое я разбавил нектаром. Оно давно стоит, как раз для такого случая.

Присутствующие в зале радостно загалдели. Само по себе альвийское вино — очень приятный напиток, а с добавлением нектара оно вообще становилось превосходным. Легкое чувство опьянения, но без последствий. В голове приятно шумит, сил, хоть отбавляй, энергия бурлит по венам, а на душе веселое ощущение праздника. Бокалы были быстро наполнены, прозвучал тост за возвращение Фела и Дианы, и праздничный легкий обед потек уже в другом русле. У прибывших расспрашивали, как они жили до того момента, как столкнулись с Акхорном, рассказывали о жизни в Школе, о новых молодых магах, которых успели обучить и выпустить, о создании правил работы с Абсолютом. Потом попросили Фела немного поиграть на своей чудо-флейте. Парень, смущаясь по привычке, сначала спросил, что такого сыграть, но, подбадриваемый словами друзей: «Ты сам все знаешь и понимаешь», он принялся наигрывать мелодию, и в зале сразу стало тихо. Фел, вдохновленный воспоминаниями о походах, вложил в мелодию очарование лесов и красоту цветочных полей, глубину бездонного неба и прохладу журчащего ручья. Нисс даже копытом ударил, проникшись доносимой до него мелодией.

Потом, посмотрев на Диану, Фел попытался своей мелодией донести свою любовь к супруге. Присутствующие в зале девушки, Геда и Лана, даже позавидовали Диане, которая, опустив голову на руки, погрузилась в волшебную волну любви.

Последняя же тема, которую Фел сыграл, была наполнена грустью от потери его друзей-оборотней, погибших в застенках Ревеза. Он так ярко отобразил смерть полных жизни детей в угоду Хосога, так проникновенно исполнил призыв к борьбе, что все присутствующие долго еще хранили молчание, когда замер последний аккорд. Фел сначала обвел взглядом своих друзей, каждый из которых был погружен в свои мысли и переживания, а потом посмотрел на окна зала, за которыми собрались другие обитатели Школы, привлеченные магией его музыки. Среди людей, кентавров и альвов он заметил и юного шукшу. Тот отрешенным холодным взглядом буравил Фела. Когда их взоры пересеклись, шукша быстро опустил глаза и выбрался из толпы очарованных слушателей.

— А что шукша у вас тут делает? Работает или учится чему?

— Учится, — сказал Баэль. — Это Риззак. Он родился после исхода, и у него есть дар. Пока ехали в школу, парень проявлял склонность к стихиям. Вода и земля. По прибытии ж в Школу парень больше к боевой магии потянулся. Геда его нагружает, а он — хоть бы хны. Утром, как огурчик. Я попробовал магию жизни с ним попрактиковать, тоже получается, хоть и коряво.

— А чего у него взгляд такой колючий? — спросил Фел. — Может вы его загоняли тут со своей учебой?

— Да, вроде, нет, — сказала Диана. — По обычным программам его обучаем, ка и прочих учеников.

Но в разговор вклинился магистр и предложил отпустить Фела и Диану в приготовленную для них комнату, чтобы они все-таки передохнули с дороги и привели себя в порядок. Вечером еще предстоит всем собраться и обсудить всю имеющуюся информацию.

— Так как наш ударный отряд в сборе, — сказал Иггон, — будем думать, как нам побыстрее переместить магикум в Школу и обеспечить его сохранность до переброски на Родос.

Фел переглянулся с Баэлем и ничего не сказал на слова магистра. Его жена о чем-то разговаривала с Ланой и Гедой. До него доносились фразы, в которых обсуждался народ его супруги, погонщики оленей, о принятии решения осесть где-нибудь, завести детей. Девушки хихикали на эту тему, иногда бросая взгляды на своих суженых. Только Геда, смущаясь, не сильно участвовала в этом разговоре. Она сослалась на необходимость проверить своих учеников и удалилась. Лана же с Малошем проводили Фела и Диану до их комнаты.

— Я надеюсь, что ты будешь нас еще радовать своей игрой, Фел, — сказала девушка-оборотень. — Постоянная работа в Школе, в патруле, походах не дают нам расслабиться. Даже о детях некогда подумать.

— Прям таки, — буркнул Малош. — Можно подумать, ты о чем-то таком говорила.

— Да, не говорила, — Лана с вызовом посмотрела на него. — Теперь вот, после всех событий, стоит задуматься о наследстве. Неизвестно, что нас ждет.

— Да все будет хорошо, — сказала Диана, — Магистры не позволят Акхорну творить его темные дела. И мы чего-то уже стоим. Сейчас, вот решим вопрос с этим магикумом, а потом…

— Да, про потом, поговорим потом, — ответил муж. — Пошли отдохнем, а то мне кажется, что вечер будет не менее насыщен.

Папры разошлись каждая в своем направлении. В выделенных для них покоях Фел с Дианой первым делом смыли с себя дорожную пыль, а потом прилегли на кровать, чтобы немного обсудить события последнего дня.

— Ты заметила, что Тихая роща как-то иначе сейчас ведет себя? — первым спросил Фел. — Если раньше, попадая в нее, я чувствовал, будто попал в объятия родной бабушки, то сейчас…

— Сейчас ты попадаешь в объятия бабушки, у которой в руке за спиной зажата лозина, — закончила за него Диана. — Да, мне это тоже показалось. Нужно будет поговорить с Ниссом. У него связь с рощей самая сильная. Может расскажет чего-нибудь нового.

— Мне кажется, что роща боится чего-то. Или кого-то. И этот кто-то здесь, в Школе.

— Количество проживаемых здесь за пятнадцать лет значительно увеличилось. Если раньше мы были, как на ладони. То сейчас найти источник опасности стало сложнее.

— И количество постоянно растет. Только с нами заехало пять гномов.

— Это купцы. Они заехали, разобрались со своими заказами, и уехали, — возразила Диана. — Нисс и его сын Линос за этим следят пристально. Я слышала, что подгорные мастера очень недовольны этим режимом. Но кентавры свято чтут заветы магистра Экона. Порядок в обители для них священен.

— Ты видишь, как Создатели хотят вернуть себе магикум? — продолжил Фел. — Иггон через фразу говорит о нашем предназначении вернуть его на Родос. Хочу попробовать с ним поработать. А вдруг у меня что-то проснется с магической стороны?

— Я думала, что ты уже перестал переживать об этом. Дорогой, твой талант уникален. Твоя игра не менее важна для нас, чем магия Баэля или Линни. А то, что ты вытворял в Ревезе вообще пока не поддается пониманию. Магистр Иггон только бровями удивленно играл, когда мы рассказывали о наших приключениях. И за нами, кажется, пришли, — прикрыв глаза и вслушиваясь в эмоциональные волны посыльного, который топтался за дверью. — Оденусь, чтобы не смущать юного кентавра.

Не успела Диана облачиться в свежие одежды, как в дверь постучали.

— Вас ожидает магистр Иггон, — скороговоркой выпалил молодой кентавр.

— Мы уже готовы, — ответил Фел. — Скажи, дружище, ты не знаешь, наших Митро и Рогула устроили хорошо? Это олень и ящер, наши скакуны.

— Не переживайте, мастер Феллан, — ответил тот, — с ними все хорошо. Им выделили отдельные стойла. Олень уже отдыхает после приема пищи, а ящер все никак не наестся. Требует мяса с кровью. Забили для него двух попросят, а ему все мало.

— Нужно срочно остановить этого обжору, чтобы не пришлось потом его лечить, — озабоченно сказал Фел. — Не думаю, что магистр сильно расстроится, если мы сначала в стойло наведаемся, — и, получив утвердительный кивок жены, сказал кентавру, — Отведи-ка нас дружище, к этому лютому зверю. Я ему немного мозги вправлю.

Глава 12

Фел хорошо помнил, где находятся стойла, поэтому от помощи посыльного кентавра отказался. Наспех одевшись, он направился к своему скакуну. В последние годы парень свыкся с мыслью, что трофейный ящер для него уже больше, чем средство передвижения. Благодаря прочной ментальной связи, они постоянно делились друг с другом своими переживаниями, планами и ожиданиями. И хоть ящеры когда-то были выведены Иерархом Акхорном как боевые скакуны для шукшей, Рогул за годы общения и влияния перестал быть тем кровожадным существом, которое было при их первой встрече. И сейчас, подходя к клети, в которой лежал с раздувшимися от переедания боками ящер, Фел думал о нем больше как о нашкодившем младшем брате, чем как о животном.

«И что ты тут устроил? — послал ментальный вопрос Фел. — Ты хочешь напугать конюхов? Так они помнят тебя хорошо. Или решил натрескаться до такой степени, чтобы в поход не смог выйти? Так я говорил тебе, что мы тут задержимся. А если мне ты понадобишься срочно? Как мы поедем?»

«Поехать ты можешь на лошади, которых тут очень много, или использовать полулюдей-полулошадей, которых тут тоже предостаточно. А зверствую я тут потому, что рядом постоянно ошивается малолетний червяк, который постоянно меня подкармливает, что-то вынюхивает. Вот мне и приходится соответствовать.»

«Какой червяк?» — удивился Фел, почухивая раздувшиеся чешуйчатые бока Рогула.

«Вы их шукшами называете. А „шукша“ означает „червь“ на языке тех, из кого их делали.»

«На языке гоблинов?»

Рогул мысленно послал образ гоблина и повернулся на другой бок, подставляя его под руку Фела. Тот, механически продолжил чесать друга, осматриваясь по сторонам. И действительно увидел фигуру удаляющегося Риззака.

«А почему ты раньше не говорил об этом?» — спросил Фел у ящера.

«Так ты не спрашивал. И мне не очень хорошо становится, когда я вспоминаю те дни, когда служил у Владыки».

— Что тебя озадачило? — спросила Диана, всматриваясь в лицо мужа. Когда его лоб сморщивался особым образом, это означало, что Фел сильно озадачен.

— Да вот, Рогул поведал о юном шукше, который тут около него крутился, подкармливал и пытался втереться в доверие. Малец знает, что ящеры падки до еды, особенно до мяса. А Рогул не противился и принимал эти знаки внимания.

«Скажи своей самке, — ящер иногда упорно так называл Диану, — что малолетний червь пытался договориться со мной какой-то поездке. Плакался, что кроме меня у него тут нет родственных душ, что я, как и он, выходец из Серого Стана, ну и так далее.»

«И что ты ему пообещал?» — спросил Фел.

«Пообещал, что после отдыха подумаю», — тихо ответил Рогул и заснул под мерное почесывание Фела.

— Парень хочет уехать отсюда. Видать, не по вкусу ему пришлась жизнь в Школе, — поведал парень. — Нужно будет Дилланиэлю рассказать. Пусть попробует найти ключик к пареньку. Все-таки один из первых одаренных шукшей.

Проведав Митро, супруги направились к покоям магистра Иггона. Тот их уже ждал. Обменявшись вежливы приветствиями, супруги заняли места в креслах, на которые указал Иггон и принялись ждать объяснений причины, по которой он их позвал. Тот какое-то время сидел, задумчиво опустив подбородок на переплетённые пальцы, разглядывая супругов.

— Хорошо, что вы вернулись, ребята, — начал магистр. — То, что Акхорн рано или поздно проявит себя, было понятно. Последние годы я активно искал место, где он спрятал магикум. Недавно, вот, нашли. И, как вы уже знаете, что уже столкнулись с ним. Теперь нам предстоит забрать магикум, перенести сюда, а потом переправить на Родос. Понятно, что Акхорн не будет просто смотреть, как мы это делаем. Сейчас там находится его ученик, Хэйго. Очень способный полукровка. Кроме того, благодаря магии, которую Акхорн получил от какого-то мага этого мира, Иерарх стал очень могущественным. Он и раньше-то был неслабым, а теперь даже боюсь представить, какими он обладает возможностями. Мы тоже последнее время усиленно овладевали магией Алан'Ивура. В этом нам очень помог магистр Экон. Ребята очень продвинулись каждый в своем направлении. Оценить наши возможности противостоять Акхорну не могу, потому что не знаю его возможностей. Хочу понять, вы будете с нами… противостоять Акхорну, или…?

— Да, магистр, — перебил его Фел, за что получил от Дианы тычок кулачком под ребра, — мы с вами. Нужно добить ситуацию до конца. Или мы его, или он нас. Мы во время нашего… отсутствия не старались специально совершенствовать свои магические способности, но и не бездействовали, о чем я вам уже рассказал. Вы же знаете, что мои способности не подлежат точному объяснению, позволяющему применять их в жизни так, как это происходит у Линни, Баэля или других ребят. И я понимаю, что для изучения моих способностей нет времени. Буду, как и ранее, действовать по наитию.

— Что касается твоих способностей, у старины Экона есть определенные мысли. Он не сказал, что это касается именно тебя, но нужно попробовать. Предлагаю сейчас с ним связаться и сделать небольшое исследование. Ты не возражаешь?

— Я в вашем распоряжении, магистр, — ответил Фел.

— Мне можно остаться с вами? — спросила Диана.

— Конечно, дорогая, — ответил Иггон, улыбнувшись. — Может даже и помощь твоя понадобиться.

— Какая?

— Пока не знаю. В этих вопросах я не силен. Об этом больше расскажет Экон. Если вы не возражаете, я его вызываю.

Получив утвердительные кивки, Иггон выбрал нужный амулет, закрыл глаза и начал вызывать Экона. Вскоре над зажатым в кулак кристалле появилось облачко, которое сформировалось в фигурку старого магистра. Он, как обычно, был в видавшей виды мантии, седые волосы были всклокочены, а под глазами залегли тени от бессонных ночей.

— Приветствую тебя, мой мальчик, — улыбнулся Экон Иггону. — Что там у тебя стряслось? Мы тут с моими учениками готовим новую экспедицию в недавно открытый мир. Там нашли отличные залежи центория. Вот и приходится ночами не спать.

— Доброго здравия тебе, учитель, — перебил старика Иггон. — Извини, что прервал тебя, но хочу, чтобы ты попробовал сделать расчет на возможность дитя Абсолюта у одного парня. Это Фел. Ты его должен помнить, он…

— А! Забавный музыкант! — вспомнил Экон. — Он вернулся? Где он? Давай, попробуем на нем мои расчеты.

Иггон подозвал к себе Фела. Парень, зардевшись, стал за плечом у магистра и поклонился Экону. Тот какое-то время рассматривал его, хмуря лоб, и иногда закатывая глаза. Было понятно, что он что-то уже прикидывал в уме.

— Великолепно, — изрек Экон. — Передай ему кристалл, а я кое-кого позову в помощь. Все-таки удаленность наших миров, мой возраст. Кхе-кхе. В общем, нужны помощники.

Иггон передал Фелу кристалл и рассказал, а сам стал за спиной у парня. Ведь амулет был настроен на его ауру, и как все будет развиваться, он предугадать не мог.

— Концентрируй силу на образе старика, — шептал магистр. — Все остальное он сделает сам.

Фел молча кивнул головой и сконцентрировался на Эконе. Тот отдавал какие-то распоряжения в пустоту, покрикивал на невидимых помощников, а потом, когда все его требования были удовлетворены, сказал Фелу:

— Сейчас, мой мальчик, я буду работать с твоей аурой. Больно не будет. По идее, ты вообще ничего не почувствуешь. Все данные с тебя я передам моим ученикам. Мы их просчитаем, и я дам тебе ответ, являешься ли ты дитем Абсолюта, или нет.

— А что эти знания нам дадут? — спросил Фел.

— Очень многое. Но об этом позже. Я приступаю. Расслабься и просто держи кристалл.

Фел кивнул головой, и выполнил все распоряжения Экона. Вскоре по его телу пробежали небольшие судороги, такие, как после отсиженной ноги или руки, когда кровь опять в них начинает поступать. Потом его тело начало немного вибрировать, вызывая некоторый дискомфорт. Фел закрыл глаза, и попытался еще больше отвлечься и расслабиться.

— Ох! — вскрикнул Экон, заканчивая процедуру. — Тут и без расчетов все понятно. Ты — уникум. Давненько я таких не встречал. Ты не просто дитя Абсолюта. Ты еще и ткач Абсолюта! Жаль, что я далеко от тебя! Я бы с превеликим удовольствием поработал бы с тобой! Иггон! На тебя ложиться ответственная миссия — донести до мальчика его значимость, и помочь ему с инициацией.

— Почему раньше нам удавалось понять, кто он такой? — спросил Иггон.

— Когда все его возможности только зарождались, их трудно было выявить. А за последние годы он самостоятельно их развивал, где-то по наитию, где-то используя твои подсказки по работе с Абсолютом. В общем, хе-хе, он созрел! И теперь его нужно аккуратно развить.

— Если Акхорн нам даст на это время, — тихо сказал Иггон.

— Да. Совсем вылетело из головы, — печально сказал старый магистр, потирая подбородок. — А еще магикум, мост для перехода, группа для добычи центория. Слишком уж я стар для такого количества задач. Но, в любом случае, это нужно будет делать. Так что, ребятки, начните с обучения Фела, а все остальное уже по ходу движения. Нужный кристалл Нисс покажет, где взять. Там, конечно, мало информации, так как я не предполагал, что тут скоро объявится дитя Абсолюта, а по поводу ткача, там вообще мало данных. Вы начинайте, а дальше — посмотрим. За сим раскланиваюсь с вами. Да, Виктус просил сделать для него доклад о ходе поисков и передачи магикума на Родос. Так что поторопись с этим вопросом, мой мальчик. До скорых встреч.

Фигурка старого магистра блеснула и исчезла. Сказать, что Иггон выглядел ошарашенным от обилия полученной информации, так вообще и близко не охарактеризовать его состояние, когда связь прервалась. Он просто стоял с выпученными глазами и смотрел куда-то в пустоту.

— Магистр, — позвал его Фел, — вы что-то можете пояснить?

— А? — вышел тот из ступора. — Да. Давай-ка выпьем вина, и все обсудим.

Глава 13

Разливая вино по кубкам, Иггон пытался собрать вместе мысли, которые перескакивали с одной новости на другую. «Дитя Абсолюта рядом, к тому же он еще и ткач Абсолюта. Экон сейчас будет занят подготовкой к освоению нового мира, а значит будет мало доступен для контакта. Следовательно, поход за магикумом полностью будет на мне. Хорошо, что Фел вернулся. Начнем с ним…»

— Кто такой дитя Абсолюта, и кто такой ткач Абсолюта? — спросил Фел, отхлебнув из своего кубка, прерывая поток мыслей Иггона. — И почему магистр Экон сказал, что именно я являюсь этим дитем и ткачом?

— Если кратко, дитя Абсолюта — это человек, или любой разумный, способный брать магическую силу любыми порциями, использовать ее в любой стихии. Ткач — маг, который способен создавать Абсолют. То есть, даже вне поля влияния Абсолюта на мир, в котором он находится. Но эти способности нужно развивать. Годами и десятилетиями. В моем мире ткачей Абсолюта известно всего четыре. И они все Иерархи.

— Я могу отказаться от развития у себя этих способностей?

— Конечно. Никто тебя не будет заставлять развивать в себе эти способности. Но есть другая сторона этого случая. Со временем весть о том, что ты особенный, может дойти до лиц, которые захотят тебя использовать. И средства для достижения этих целей могут использовать самые разные.

— Может к тому моменту я состарюсь и умру, — улыбнулся Фел, делая очередной глоток вина.

— Да, но таких как ты совсем другая длительность жизни. Даже без развития у себя сверх способностей ты проживешь значительно дольше, чем многие разумные, в том числе и альвы, которые могут жить больше десяти-пятнадцати тысяч лет.

— Я заметила, что за годы, который мы провели вместе, я ничуть не изменилась. И мой Митро практически не постарел. Я уж то знаю, сколько живут обычные олени.

— И ящер твой не постарел, а даже как-то… стал более развитей, — сказал Иггон. — Я вчера проходил мимо него и посмотрел на его ауру. Она сильно отличается от аур ящеров. Так что, сам видишь, без получения определенных навыков тебе будет сложно отбиваться от желающих что-то от тебя поиметь.

— Как все сложно стало с приходом магии в наш мир, — сказал Диана, катая межу ладонями кубок с вином. — Мой народ выращивал оленей, мы были в почете у альвов. Получили благословение от двух богов, Зэбба Справедливого и Элитии Прекрасной. Гномы добывали руду, драгоценности. Альвы… альвы варили нектар, избавляли от хворей, помогали с увеличением урожаев и поголовья скота. Всем было все понятно. После прихода Абсолюта все поменялось. Тот, кто владеет магией может творить все, что ему вздумается. А еще этот Иерарх расшатывает наш мир. Все стало непонятным, непредсказуемым и каким-то хрупким. За годы нашего путешествия я ведь тоже развивала свои способности. И понимаю, что могу так вот запросто стать вождем у какого-нибудь народа. Если только у них амулетов, таких как в Ревезе у охраны, не будет. Но Акхорн же не может быть вездесущим.

— Во избежание таких вот последствий, Диана, — ответил ей Иггон, — мы и занимаемся Сводом правил для магов. Он уже готов, и молодым одаренным во время обучения уже доводим его основы. А теперь можно и тебя привлечь, Диана. Ты можешь внушать им ужас, который может их преследовать в случае нарушения Свода. Да, это жестко, но на нынешнем этапе я не смогу сам минимизировать опасности, которые могут возникать без следования этим правилам.

— Вот видите, — сказал Фел, — Диана права. Все только усложняется, становится непонятным, опасным и … грустным. Я не говорил, но мне последнее время тяжело придумывать мелодию, способную веселить кого-либо, или способную давать радостные чувства.

— С этим вопросом могу помочь, — улыбнулся Иггон. — Недавно был у суанносов. Так они просили, в который раз уже, чтобы ты пришел к ним и сыграл. Заодно посмотришь, какими красавцами растут их дети, вылупившиеся после твоих концертов у моря.

Фел с Дианой переглянулись, и, не сговариваясь, пожали друг другу руки. Они часто обсуждали во время своих странствий то момент, когда вернутся в Школу. И одним из пунктов было посещение водников. Когда-то Фел играл для них, и эмоции, полученные от брачных танцев этих существ, очень благотворно влияли на него. Ему казалось, что он горы готов был перевернуть, когда переплетались его музыка и их танцы. Разговоры о ребенке неоднократно поднимались у супругов, но они не торопились с этим вопросом, пока не решили, где осядут. А теперь, когда всплыло столько фактов, вообще непонятно, каким будет у них будущее.

— Завтра можете и съездить к своим стары друзьям, — предложил Иггон. — Заодно развеетесь, отдохнете. А мы начнем подготовку к перевозке магикума. Линни уже готов попробовать переместиться к своим шахтам и обратно. Если у него все получится без последствий, тогда и пойдем к Хранилищу.

— Еще вопрос, — сказала Диана, — а что такое центорий, о котором говорил магистр Экон? Его глаза так блестели, когда он упомянул о нем.

— Это очень редкий камень. Когда его находим, то самый большой самородок размером с детский ноготок. Так вот, вместе с магикумом они творят чудеса. Амулеты, в состав которых входят эти материалы, могут создавать миры, воскрешать из мертвых, если есть хотя бы кусочек косточки. В общем, много разного, на что способен тот, у кого есть подобные амулеты. Но за всю историю Родоса, как мне помнится, находили не больше трех десятков самородков центория такого размера. В основном маленькие песчинки находили, но и с их помощью можно сотворить очень много. Например, для алтаря, который расположен в чертогах Иерарха Элитии, были использованы два амулета с крупинками центория. И с помощью этого алтаря можно воссоздать руку вашего друга Марка.

— Понятно, — сказал Фел. — А какая цель у вас, наших Создателей? Вы столько знаете, столько умеете. К чему вы идете?

— Это очень сложный вопрос, — потер подбородок Иггон. — Мы его уде не один раз обсуждали с вашими друзьями. Если кратко, у нас нет конечной цели. Мы постоянно в поиске нового, в открытии миров, в создании вселенных. Наша цель — движение вперед.

— Зачем?

— Нам интересно, куда мы дойдем в конце, если таковой будет. А пока мы создаем, и находим в этом наслаждение.

— Понятно, что ничего непонятно, — вздохнула Диана. — Может мы тогда сейчас и выедем к суанносам, Фел? — сменила она тему. — Чего ждать-то? Возьмем еды на несколько дней, и к морю!

— Да, ребята, — поддержал ее Иггон. — Пока есть такая возможность, езжайте.

— Боюсь, что мой Рогул до тако степени объелся, что не сможет сейчас меня нести, — почесал затылок Фел.

— Возьми любую лошадь. Тут их предостаточно, — сказал, вставая Иггон.

Супруги поднялись, вежливо поклонились Иггону и направились к выходу. По дороге к своим покоям их нагнал какой-то паренек, и, запыхавшись, выговорил скороговоркой:

— Уважаемы мастер Фел, мастер Баэль просил вас зайти к нему в мастерскую. Мне велено вас проводить, если вы готовы сейчас навести мастера Баэля. Если вам удобно в другое время, то спросите меня, Тима. Я проведу вас в удобное для вас время.

— Да мы, вроде, знаем, где корпит над ретортами Баэль, — улыбнулся Фел. — Он не говорил, что за срочность такая?

— Нет.

— Тогда веди, — сказал Фел. — Давай сегодня попробуем тут закончить все дела, а завтра утром двинемся к побережью, — обратился он к жене. Та согласно кивнула головой, и чета отправилась за юным посыльным.

Проходя по поместью, в котором они не были вот уже пятнадцать лет, супруги заметили, как сильно оно изменилось. Добавилось много разных построек, которые возводились как в сторону моста, соединяющего поместье с внешним миром, так и в сторону моря, где их ждали морские обитатели — суанносы.

Жилые и подсобные помещения, которые настроили за последнее время, отличались настолько, насколько отличались те, кто в них жил. Большинство домов занимали люди и гномы. Альвов наблюдалось значительно меньше, чем других представителей разумных рас. Если дома людей и гномов возводились в основном из камня, то альвы свои постройки делали из дерева. Во всех домах жили ученики с разбивкой по годам обучения, и учителя, которыми стали выпускники первых потоков. Вот для них лучшие мастера строили жилье с учетом требований для каждой расы. Потом пошло все не как планировалось. В каком-то году одаренных гномов приехало меньше, людей больше, альвы вообще не приехали. А вождь кентавров не позволил увеличивать количество построек. И если гномы нормально селились в дома людей, то последние ну никак не помещались в низенькие хатки гномов. Тогда Нисс принял решение построить несколько домов для всех рас. В такой последовательности и стояли дома: улица для гномов, улица для людей, переулок альвов и отдельно — общие дома. Проходя мимо такого дома Фел и Диана столкнулись с выходящим Риззаком. Он куда-то торопился и едва не сбил с ног проходивших мимо дверей супругов.

— Куда так торопишься? — спросил Фел парня, подхватывая его под руку, когда юный шукша едва не упал.

— Э-э-э, к мастеру… Баэлю, — запинаясь ответил тот.

— Вот и хорошо, и мы к нему идем. Пойдем вместе.

Риззак недовольно глянул на Фела, но в глазах человека не было злости или какого-то недоверия, поэтому он покорно поплелся вместе с ними.

Глава 14

По дороге к мастерской Баэля Фела и Диану постоянно окликали знакомые кентавры, молодые маги, которые были совсем детьми, когда супруги покидали школу пятнадцать лет назад. Одним из первых их окликнул рыжий парень с наглым выражением лица.

— Я слышал, что вы вернулись, — осклабившись сказал он, протягивая руку для пожатия Фелу. — Я — Люк. Помните меня?

— Ну конечно же, Люк Красный, — сказал Фел. — Тебя трудно забыть. Как ты тут поживаешь?

— Да вот, позвали преподавать боевикам, — сказал он. — Я после выпуска поехал к северянам, чтобы там искать одаренных, ну и помогать в силу своих возможностей. Прожил там три года и меня призвали в Школу. Теперь учу балбесов.

— А сам не таким был пятнадцать лет назад? — улыбнулась Диана. — А теперь — цельный маг.

— Попрактиковаться не удалось. Сходил пару раз в походы. Немного погонял диких медведей, которые после голодной зимы повадились на поселения северцев набеги делать. Поговаривали, что какие-то орки объявились недалеко от границ северцев, но меня в школу вызвали.

— Ничего, у тебя все еще впереди, — сказал Фел, хлопнув парня по плечу. — Ладно, бывай, нам к Баэлю нужно торопиться.

Около мастерской Баэля толпилась кучка учеников. В основном альвы и люди. Среди них скромно стоял один гном. Все внимательно слушали Баэля.

— Когда вы пропускает Абсолют через поврежденные ткани, нужно убедиться, что ваш подопечный, будь то разумный, животное или растение, безболезненно перенесут эту процедуру. Если в процессе лечения произойдет болевой шок, то вы можете навредить пациенту. В большинстве случаев все происходит без последствий, но у меня в практике были случае, когда суанносы под воздействием своего зелья каким-то образом препятствовали магии восстановления. Я пытаюсь затянуть рану, а края не сходятся. Я прикладываю больше усилий, а раненый начинает кричать от боли. Я его усыпил, но лечение все равно не шло, пока их шаман не предположил, что их ритуальный напиток каким-то образом мне мешает. Я вывел из его организма это пойло, и процесс пошел веселее. На этом все, — сказал альв, заметив подошедших Фела, Диану и Риззака. — Вечером в лаборатории буду работать с хомяками. Кому интересно — приходите.

Ученики загалдели, кто-то попытался что-то спросить у Баэля, но тот пресек все попытки, схватив Фела за руку и потащив его в мастерскую. Там на столах, ящичках, шкафах стояли всевозможные колбочки, баночки, ящички, висели пучки сухих трав, в кадках росли разнообразные деревца и кустарники на разных стадиях поры года: какие-то цвели, какие-то уже с плодами, какие-то с желтыми листьями, а какие-то вообще без убранства. В клетках под стенами сидели самые разные животные от мыши до волка. Последний спал, периодически поводя ушами. Когда в лабораторию вошла вся компания, он резко поднял голову и осмотрел вошедших, долго задержав внимание на Риззаке. Когда их взгляды пересеклись, волк глухо зарычал.

— Успокойся, Ворчун, — сказал Баэль. — Это мои друзья. Мы немного тут поработаем. Тебя тревожить не собираемся. Он помогает мне работать с оборотнями, — пояснил альв друзьям. — Их ауры на реакцию магии идентичны, вот и приходится периодически обращаться за помощью к нему. Но он не возражает, тут его хорошо кормят, не нагружают ничем, а, учитывая его возраст, это хорошая старость.

Фел и Диана ничего не сказали на длинную речь Баэля, а Риззак вообще спрятался за их спинами и старался быть тише воды и ниже травы.

— Нам кентавр-посыльный передал, что ты хочешь с нами встретиться, — начал Фел. — Мы просто завтра хотим удалиться на побережье. Суанносы передавали, что мы им зачем-то нужны.

— Хха! — воскликнул Баэль. — Ты бы видел их ребятишек, которые вылупились из икры после твоих концертов! Здоровяки и великаны! А последние пометы дают мелкое потомство. Вот и хотят повторения. А парня этого с собой берете? — кивнул альв на Риззака.

— Нет, он к тебе шел. Мы с ним столкнулись по пути, вот и пришли вместе, — сказал Фел.

— Что ты хотел? — как-то суховато спросил Баэль у юного шукши.

— Я, эта…, - замялся тот, — у вас еще раз хочу попробовать начать заниматься. Я могу уже сращивать веточки. Вот, смотрите.

Он подскочил к одной из кадок, и, прежде чем Баэль успел его остановить, сломал нижнюю ветку растущего деревца. Потом приложил обломанную ветку к месту слома, зажмурил глаза и принялся что-то шептать. Руку едва заметно охватило темно-зеленое сияние. Подержав немного зажатой в кулак ветку, Риззак медленно разжал его и отошел в сторону. Баэль внимательно осмотрел деревцо, потом положил руку на ствол и начал вслушиваться в свои ощущения.

— М-да, — протянул альв. — Ты можешь удивить. Ну, хорошо. Приходи завтра с утра на занятие. Я как раз начну новую тему. Тебе будет интересно.

Риззак шумно выдохнул и выбежал прочь. Фел и Диана немного походили по мастерской Баэля, а затем парень спросил альва, который что-то делал с деревцом, над которым Риззак демонстрировал свои возможности:

— Зачем хотел увидеться, дружище?

— Мне нужна твоя помощь, — ответил тот, оставляя в покое деревцо. — Понимаешь, Линни создал амулет, способный защитить любого от удара. Неважно какого. Это может быть и удар палицей, и удар о землю при падении. Мы составили все расчеты, Линни начертил несколько вариантов амулетов, потом создал один с наиболее подходящим контуром. Я активировал цепь восстановления. А амулет не работает. Что мы только не делали, ничего не получается.

— Чем же я могу тебе помочь?

— Я хочу попросить тебя сыграть на своей флейте, когда я буду опять наполнять контур силой.

— А что играть-то? — недоуменно пожал плечами Фел.

— Ты же обычно угадываешь, что играть в нетрадиционных случаях, — успокоил его Баэль. — Этот амулет я хочу сделать до того, как Линни начнет перемещение к своему клану без использования стационарного алтаря. Я с его помощью хочу хоть как-то обезопасить этого гнома.

— Давай попробуем, — сказал Фел, доставая свою флейту. — Только предупреждаю, что даже близко в мыслях не представляю, что играть.

Баэль улыбнулся и пожал плечами. Пока он что-то делал с амулетом, Фел принялся что-то наигрывать. Музыка была хаотичной, непонятной и какой-то отрешенной. Потом вдруг она зазвучала тревожно, немного визгливо, а потом и вовсе стала резать слух. Но альв не обращал на это внимание. Он что-то делал с амулетом, сверяясь с записями, потом клал руки на амулет и что-то магичил. В конце всего действа Фел вдруг перешел на спокойную музыку, мягко навевая умиротворенность и спокойствие.

— Ну, давай пробовать, — сказал Баэль, убирая свои руки с амулета. — Я уверен, что в этот раз все получилось. Все контуры сошлись, узор получился четким.

Альв надел на себя амулет и протянул Фелу деревянную дубину. Тот недоуменно поднял брови, но, получив одобрительный кивок от друга, попытался того ткнуть оружием. Но удар не достиг своей цели. Палица прошлась по касательной, не причинив Баэлю вреда.

— Бей сильней, — велел альв.

Фел размахнулся и, что есть силы, ударил. На этот раз дубинка отскочила от альва, замерев на расстоянии трех пальцев от тела. Удар был нанесен с приличной силой, и Фел едва устоял на ногах.

— Получилось! — радостно сказал Баэль. — Пошли к Линни. Пусть этот гном не снимает с ебя амулет до самого возвращения.

— А может попробуем острым чем-нибудь, — предложила Диана доставая нож.

— Попробуй на мне, — сказал Фел, требовательно протягивая руку к амулету. Баэль послушно его снял и протянул другу.

Когда амулет занял место на груди, Диана осторожно чиркнула лезвием своего кинжала по запястью мужа. Но результат был тот же, на руке не было и следа, словно это был не острое оружие, а какая-то соломинка.

— Ударь сильней, не бойся, — улыбнулся Фел. — Ребята постарались на славу, когда делали амулет.

Диана произвела несколько резких ударов по руке мужа, потом попыталась воткнуть в грудь, но результат был тот же — ни одной царапины у Фела не появилось.

— Все, великолепно, — сказал Баль, нетерпеливо снимая с шеи друга амулет. — Идем к гному и вместе нацепим на него этот амулет. Поверь, в твоем присутствии он не будет сильно сопротивляться.

Найдя Линни в кузнице, где он что-то ковал в окружении таких замызганных гномов, и нацепив на него амулет, Баэль принялся испытывать его уже на гноме. Оставшись довольным от результата, альв побежал в свою мастерскую, чтобы подробно записать все действия и наблюдения, которые произошли во время процесса создания амулета.

— Раз такие дела, — сказал Линни, — предлагаю выпить вина и немного отдохнуть. Вы ж никуда не торопитесь?

Но Фел и Диана рассказали о просьбе суанносов, что хотели до темна попасть на побережье. Гном поворчал немного, но отпустил друзей, стребовав с них обещание сперва прийти к нему после суанносов и выпить с другом кувшин другой чудесного вина, разбавленного нектаром Тириэля. Тем ничего другого не оставалось, как дать такое обещание гному

Глава 15

К суанносам Фел и Диана отправились уже под вечер. Путь к ним был неблизким, но супруги хотели попасть туда побыстрее. Для них это был отдых. Отдых от каждодневной спешки, отдых от какой-то ответственности за всех разумных. Только так и понимал Фел свое предназначение перед магистром Иггоном, перед друзьями, перед памятью о своих родных. Фел давно осознал, что в его родном мире происходят масштабные судьбоносные процессы, и ему не удастся быть в стороне от них. Он бы мог спрятаться куда-то в глушь, но последние пятнадцать лет скитаний показали, что жизнь пустая и бессмысленная, если нет друзей, общих целей и стремлений, если ты не пришел и не помог кому-то в трудную годину. А после того, как магистр Иггон сказал, что Фел — дитя и ткач Абсолюта, остаться в стороне он не имеет права.

К домику на пристани супруги добрались за полночь. Диана предложила искупаться в море. Благо погода стояла жаркая, море было теплое, и Фел с радостью согласился. Когда они погрузились в воду и сделали несколько гребков, вдали из-под воды показалась голова, потом еще одна и еще одна. «Суанносы», — подумал Фел, — «теперь не ляжем спать, придется играть для них». Море взбодрило Диану и Фела, они собрались уже вылезать на берег, когда к ним устремился один из суанносов. Это оказалась Аэллия, давняя знакомая ребят. Время оставила незначительный след на ее лице в виде мелких морщин, но это была все еще сильная и привлекательная по меркам суанносов женщина.

— Здравствуй Фел, здравствуй Диана, — заговорила она. — Магистр выполнил нашу просьбу. Вы пришли сыграть нам? Я распорядилась, чтобы позвали тех ребят, которые вылупились после твоей игры, Фел. О! Это очень сильные мальки! Они уже на уровне взрослых охотятся и помогают нам! Хоть суанносы взрослеют немного быстрее, чем люди или гномы, но все-таки пятнадцать лет — это большой срок для нас. Ты можешь гордится, Фел, многих назвали в твою честь.

— Мне радостно слышать это Аэллия. Как поживают вождь Тииманн и шаман Лон? Их чешуя все еще блестит на солнце, а хвост рассекает водную гладь?

— Вождь продолжает править нами, но уже нашел себе преемника. Время все-таки безжалостно, а шаман Лон, увы, покинул наш мир. Но подрастает новое поколение. У нас есть шаман. Очень сильный шаман. Магистр Иггон несколько раз с ним говорил. Сказал, что Эрд будет очень могучим шаманом. Ему подвластен Абсолют. Они будут еще говорить, и Эрд будет черпать мудрость от магистра.

В этот момент вынырнуло как минимум десять молодых суанносов и на большой скорости поплыли к разговаривающим Фелу и Аэллии. В свете луны было видно, что это сильные парни с мускулистыми плечами и руками. И, хоть они были совсем юны, их тела были гораздо крупнее более зрелых мужчин-суанносов. Группа юношей почтительно замерла за спиной Аэллии, покачиваясь на малых волнах.

— Это, — женщина указала на ближайшего к ней парня, — Фелдир, — тот почтительно кивнул головой, — это — Фелладин, это — Феллин. Все они названы в твою честь, мой друг.

Фел смущенно опустил глаза и приобнял Диану, как бы прося помощи разделить славу за прошлые деяния.

— Вы сколько будете тут? — спросила Аэллия.

— Завтра день и ночь, а послезавтра с первыми лучами солнца отправимся обратно, — ответил Фел. — Вокруг нашего мира опять сгущаются тучи. Нужно помочь друзьям предотвратить беду.

— Мы всегда станем рядом с вами, если рядом будет бегущая вода, — торжественно сказала Аэллия. — Суанносы помнят добро, и платят за него сполна. А сейчас сыграешь нам? Я понимаю, что вы устали, но мы ждали пятнадцать лет твоего возвращения. Ты уж извини нас, но мы получили огромную возможность для возрождения, и будем безмерно тебе благодарны, если ты не дашь этой возможности умереть.

Фел посмотрел на жену, пожал плечами и достал из вороха одежды свою чудо-флейту. Над водой полилась нежная тихая мелодия, переливающаяся в такт с бегущей волной. Она лилась куда-то вдаль и там растворялась. Потом в мелодию добавились нотки, слушая которые, у Дианы сложилось впечатление, будто хрустальным звоном раскрываются кувшинки, а потом ей представилась, как капает утренняя роса на спину неуклюжего жука-оленя, как пробуждается лес от ночной спячки. Вынырнувшие из воды суанносы тоже замерли под чарами музыки, которую играл Фел. Некоторые — разбились на пары и зачаровано слушали волшебную игру, некоторые — медленно кружили в хороводе. Даже юнца делали какие-то синхронные движения в такт игре. Это был умиротворенный танец счастливых существ, достигших определенной гармонии с миром.

Когда Фел закончил, над пляжем повисла тишина. Казалось, что море остановило свой бег, вслушиваясь в игру. Но вот одна волна нарушила тишину, вторая, а потом все наполнилось благодарными выкриками суанносов с просьбами продолжить играть.

— Наш друг сейчас отдохнет, потом мы приготовим ему ужин, а затем будет новая музыка! — властно сказала Аэллия. — Ты не против такого распорядка? — извиняющимся тоном спросила она у Фела. Когда тот согласно кивнул, она продолжила. — Да будет так! Сейчас удаляемся. Не забывайте, что у вас много повседневных обязанностей! Отдыхайте, друзья мои, — опять повернулась она к супругам. — О безопасности и еде не беспокойтесь. Мы позаботимся о них.

И суанносы мигом растворились в морской пучине. Только несколько мощных парней продолжили медленно скользить на волнах, внимательно всматриваясь как в сторону выхода из бухты, так и в сторону суши. Фел и Диана прошли в дом и там быстро уснули, так как первые лучи солнца уже начали прорезать горизонт, а позади остался длинный день самых разных по насыщенности встреч.

Разбудил Фела шум, который раздавался со стороны причала. Парень тихо оделся, чтобы не будить Диану и вышел из дома. На причале сидели два молодых суанноса и о чем-то спорили. Судя по размеру тела и развитости мускулатуры, это были парни из «его» помета. Стараясь идти тихо, чтобы не спугнуть ребят, Фел подкрался поближе и стал слушать.

— Крабы и лангусты лучше всего помогают насытиться и дают силы, — говорил один. — Кроме того, икры самка дает больше, если часто питается именно крабами.

— Во-первых, она не суаннос и икру не мечет, — отвечал второй. — Во-вторых, красное мясо рыб дольше позволяет быть выносливым и не дольше не хотеть есть.

— Да пусть едят, сколько хотят, — отвечал первый. — Дадим твой и мой улов. Мать Аэллия почему-то нам дозволила принести улов для Феллана и Дианы. Пусть они сами решают, что им по нраву.

— Мы заберем все, — сказал Фел, выходя из-за камня. — И рыбу, и крабов. Спасибо за подарок. Аэллия говорила, когда меня ждут?

— Меня зовут Феллотриан, — сказал первый паренек, ударив кулаком в грудь. — Мать Аэллия велела передать, если вы не возражаете, танцы можно начать после того, как тени скал накроют наши обители.

— То есть после обеда, — сделал вывод Фел. — Ну, и великолепно. Мы пока поедим, покупаемся, походим по берегу. Тогда будем ждать гонцов.

— Приплыву я или брат Фелликс, — сказа Феллотриан.

— Приплывайте вдвоем, — улыбнувшись, сказала Диана. — Для нас — честь говорить с такими сильными и красивыми суанносами.

Оба парня покраснели и опустили головы. Потом синхронно ударили себя в грудь и соскользнули в воду. Через пару десятков шагов они вынырнули и наперегонки понеслись в сторону, где под водой располагалась обитель суанносов.

— Поосторожнее со своей магией, — обнял жену за талия Фел. — Икру-то ты метать не умеешь, а их чувства только из ушей у них не вылезали.

— Не ревнуй, — чмокнула она в щеку Фела. — Мне тоже хочется внести свою лепту в твою магию, вот и накрыла твоих… духовных сыновей.

— Ну, какие сыновья, — зарделся Фел.

— Ну а кто? — кокетливо улыбнулась Диана. — Ладно, бери рыбу и пошли завтракать. А то день пролетит, мы и не заметим.

Так и получилось. Пока приготовили крабов на костре, пока сварили наваристую уху, пока поели, потом искупались, позагорали на берегу, после чего проголодались, опять поели. Солнце успело пробежать по небу и начало заходить за гряду, которая закрывала бухту. Не успели Фел и Диана отдохнуть после очередного застолья, как на берегу раздались звуки, издаваемые огромными раковинами, в которые дули суанносы.

— Нас зовут, — сказал Фел, потягиваясь. — Пойдем к ним.

Выйдя на пристань, ребята увидели небольшой, но крепкий плот, посреди которого стояли удобные кресла.

— Это мастер Гудвин когда-то сделал, а мы припрятали, зная, что ты придешь к нам, Феллан, — торжественно сказал старый вождь суанносов, Тииманн, — я предлагаю немного отплыть от берега. Не бойся, мои подданные отвезут вас, вы даже не замокнете.

— Да мы и не боимся, — сказала первой Диана, ступая на плот.

Фел последовал за ней. После чего их медленно, без рывков отбуксировали шагов за триста от пристани. На поверхности начали появляться суанносы. Их становилось все больше и больше. Это были мужчины и женщины разных возрастов. Они с восторгом взирали на Фела и Диану.

— Уж не возводят они нас в ранг Богов, — тихо спросила Диана у мужа.

— Нет, Боги у них уже есть. Но кем-то вроде Стоящих-с-Богами они нас видят. Ладно, начну играть.

Фел уселся в удобное кресло и принялся пробовать наигрывать. Он не помнил, что играл пятнадцать лет назад, но ему этого не нужно было. Он помнил, какие чувства испытывал, что хотел показать игрой. Вот и сейчас его музыка постепенно набирала темп, взлетая подобно волне над берегом, развеваясь ветром над морем. В такт его игры начали двигаться суанносы. Сначала отдельно по группам мужчин и женщин, создавая в воде разнообразные узоры из тел. Потом эти фигуры начали переплетаться, создавая еще более причудливые узоры.

Диана, с восторгом всматриваясь в действо, которое перед ней развивалась, вдруг почувствовала, что ей пора подключить свою магию очарования и любви. Она стала за спиной мужа и положила руки ему на плечи. Ей захотелось передать гамму чувств, которые она испытывала во время близости с ним, подарить суанносам моменты восторга и своего счастья, полученного за годы, которые они с Фелом провели вместе. И у нее получилось. Фел начал менять ритм и саму мелодию, переходя на волну магии, которую давала Диана. И тут море взорвалось. Суанносы в бурном ритме принялись кружить в море, поддаваясь страсти, которую вызывала игра Фела и магия Дианы. Так продолжалось примерно полклепсидры. Потом Фел стал играть все тише, и тише, пока не прервал игру. Уставшие суанносы еще немного покружили и медленно ушли на дно, только десяток голов юных водных обитателей медленно дрейфовали около плота. Духовные сыновья несли вахту, внимательно всматриваясь в горизонт. Им дали понять, что их давние враги, суарросы, могут приплыть на звуки флейты Фела, хоть в прошлый раз многие спорные моменты были решены, и суарросы пообещали не чинить вреда суанносам.

— Спасибо, Феллан! Спасибо, Диана! — хриплым голосом сказал Тииманн. — Я надеюсь, что следующие наши кладки икры дадут больше сильных мальков, которые вырастут в сильных суанносов. Мы — ваши должники. Если будет нужна помощь — призовите нас. Мастер Линни сделал несколько амулетов вызова для нас, — вождь продемонстрировал один из талисманов, болтающихся на его шее. — прибудем быстро, как сможем. А пока разрешите мне удалиться. Наши юноши будут стоять дозором до утра, оберегая ваш покой и покой наших самок.

Вождь почтительно поклонился и ушел в глубину моря. Духовные сыновья Фела медленно отбуксировали плот к причалу, восторженно пожирая глазами супругов. Те, ступив на берег и попрощавшись с ребятами, побрели в дом. На улице было уже темно, и только далекие звезды и низко висящая луна освещали берег. Была глубокая ночь. Фелу хотелось отдохнуть после столь бурной и трудоемкой игры, но Диана дала понять, что его ланам не суждено было осуществиться, и настойчиво потащила его в дом.

Интерлюдия

В мастерской рунных магов стояла тишина и был порядок. Все кристаллы и драгоценные камни находились в коробочках, разбитых на ячейки, соответствующие размерам камней, металлический заготовки, будь то серебряные или золотые, тоже лежали по размерам. Бухты проволоки стояли на деревянных настилах, горны и наковальни были чистыми и расположенными в удобных местах. Сразу было видно, что хозяева любили и ценили чистоту. Только на дальнем столе стояли грязные кубки, пустые кувшины и лежали недоеденные продукты. Но над ними не было мух или иной живности. Скорее всего, кто-то наложил какое-то заклинание, которое отпугивало всю мошкару.

Риззак тихо сопел, пытаясь вскрыть ларец из какого-то тяжелого металла. Именно в нем и находилось то, за чем он пришел — магикум. Парень еще раз попробовал острым шилом поковыряться в замке, чтобы открыть его, но опять потерпел неудачу.

— Не получается? — неожиданно громко прозвучал вопрос, разрывая тишину.

Риззак дернулся от неожиданности, потом медленно поднялся, сжимая в одной руке шило, а в другой длинный кинжал, который он позаимствовал у нерасторопного кентавра. В мастерской стояли Баэль, Линни, Тириэль, Геда и магистр Иггон, который и был автором вопроса.

— Ты хочешь вернуть магикум Акхорну? — задал вопрос магистр. — И когда он получил над тобой контроль.

— Когда я прокололся? — голосом с металлическим оттенком спросил Риззак. — Я выполнял все поручения, свои магические способности не демонстрировал.

— Баэль еще тогда, когда ты присоединился после отступления от Хранилища, заметил, что ты стал другим, — ответил Иггон.

— Но последней каплей было твое исцеление сломанной ветки, — вступил в разговор альв. — Я заметил, что твоя магия иная. Пусть ты и шукша, но все разумные создают примерно одинаковые магические потоки во время волшбы. Они имеют не так уж и много цветов. Темно-коричневого с оттенками синего я не видел. После твоего ухода я отнес кадку с вылеченным тобой деревцом к Тихой роще. Она была в ужасе, когда я попросил ее посмотреть на результат твоей магии. Мне пришлось сжечь этот куст, ибо на этом настояла роща. Она поведала, что благодаря твоей магии здесь, в самом сердце Школы магии, вскорости может появиться множество деревьев, которые со временем будут активными пособниками Акхорна.

— Жаль, — как-то обыденно сказал Риззак, — немного бы мне времени, и ваша попытка забрать мой магикум затянулась бы на неопределённое время. Я б его быстро забрал в свои чертоги, а дальше… Дальше было бы все просто. Ничего. Придется ускориться.

После этих слов Риззак-Акхорн метнул с обеих рук свое оружие. Шило полетело в Линни, а кинжал в Иггона. Но его противники были наготове. Линни лихо отбил шило своим могучим топором, а магистр просто уплотнил воздух около себя, и шило в нем просто замедлило свой ход до тех пор, пока просто не зависло на месте, а потом упало на пол. Но Иерарх не думал сдаваться, он окружил себя каким-то серым облаком и начал что-то нашептывать, уплотняя это облако.

— На шукше есть какой-то амулет, который позволяет Акхорну магичить, — сказал Иггон. — Начинаем бить по нему магией, а ты, Линни, попробуй зайти сзади и оглушить парня.

Первой ударила Геда. Она была злая на Акхорна за руку Марка, и ее удары были очень мощными. Они заставляли Риззака подрагивать, с места он не сдвинулся. В ответ он сам нанес удар по Геде. И только благодаря защите, которую поставил Тириэль, девушка осталась жива. Ядовито-зеленая слизь стекла на пол с защитного купола альва, прожигая каменный пол. Следующим начали наносить удары Иггон и Баэль, давая возможность Линни продвинуться к шукше. Но он хорошо видел все маневры, поэтому плотнее сделал облако и ударил по гному. Тот подставил свой топор, который и погасил удар. Риззак удивленно хмыкнул и еще раз ударил по гному. После этого удара Линни отлетел к стене и едва не упал. Тириэль присел и начал что-то кинжалом чертить на полу. Вскоре руна, которая появилась благодаря его стараниям, засияла зеленым светом, и все маги оказались вне досягаемости ударов Иерарха. Но и сами они не могли наносить удары. Увидев это, Риззак засмеялся, повернулся к магам спиной, наклонился к сундучку в котром лежал магикум и принялся как-то странно подвывать, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Он хочет перенести сундук отсюда! — воскликнул Иггон, бросаясь к Иерарху за пределы рунной защиты.

Риззак, не оборачиваясь, ударил по магистру, но того просто отбросило назад, не сделав особого вреда. Пол под сундуком начал бледнеть и пропадать. В этот момент из темноты, откуда Риззак не ожидал, появилась металлическая рука и схватила шукшу за горло. Тот испуганно взвизгнул и на миг прекратил связь с магистром. Этим воспользовался Марк, который был хозяином этой руки, и просто сломал шею несчастного шукши. Кроме треска ломаемых позвонков раздался звонкий удар, такой, как издают лопнувшие струны. В мастерской наступила тишина.

— Вы заметили, как над несчастным пареньком поднялось облако в виде … паука? — спросил Тириэль.

— В виде скорпиона, — поправил его Баэль.

Глава 16

Когда Фел и Диана прибыли в Школу, там царили оживление и суета. Кентавры сносили оружие и продукты к площадке около мастерской рунных магов, молодые маги отрабатывали самые разнообразные магические приемы, направленные в основном на разрушение и нанесение вреда организму. Гостей вежливо, но настойчиво выпроваживали за пределы Школы. Огромные кентавры помогали грузить повозки, если это было необходимо. Никто не суетился, а по-деловому быстро выполнял требования магов и их помощников.

— Нет, — говорил Нисс какому-то купцу-человеку, — даже за мостом нельзя оставаться. Все выезжают за пределы Тихой рощи. Поймите, это ради вашей же безопасности.

— На Школу будет осуществлено нападение? — спрашивал неугомонный купец, вплотную подойдя к вождю кентавров. — Или тут будут какие-то магические опыты?

— Послушай, Курт, — устало сказал Нисс, — я не могу всего тебе говорить, хоть мы и знакомы не один десяток лет. Если бы я мог сказать, я бы сказал. Но я не могу.

— Понятно, — у Курта поникли плечи, а на лице залегли глубокие морщины. — Хоть сколько по времени будет длиться это ваше … мероприятие, ты можешь сказать?

— Этого никто не знает, — отрывисто сказал Нисс, — И давай прекратим наш разговор. Поторопись со сборами, если ты не хочешь, чтобы мои парни вывозили в мешке.

Курт кивнул головой и пошел собираться. Фел наблюдал за суматохой, царившей в некогда спокойной обители Экона. Отвечая кивками на приветствия знакомых, он направился к конюшням, чтобы отдать лошадей, навестить своих скакунов, а потом уже идти к старшим магам, чтобы понять причину столь разительных перемен, которые произошли в Школе за сутки. Подойдя к спящему ящеру, Фел коснулся его разума. Рогул приоткрыл один глаз и уставился своим вертикальным зрачком на своего наездника.

«А, это ты, — сказал ящер. — быстро вы вернулись.»

«Что тут твориться, ты случайно не знаешь?» — спросил Фел, почесывая своего скакуна по чешуйчатому боку.

«Червяка вчера грохнули, — ответил тот. — Я чувствовал присутствие Владыки, когда это происходило. Думаю, что с этим все связано».

Фел пересказал услышанное Диане, которая тоже придирчиво осматривала своего Митро. Но олень был в идеальном состоянии, готовый в любой момент отправиться в путь. Он сильно не налегал на еду, хоть и тяжело было отказывать себе в соблазнах. Но памятуя о том, что его хозяйка может в любой момент сорваться в поход, олень сдерживал себя, что не скажешь о Рогуле.

— Нужно искать магистра или Тириэля, — предложил Фел. — Может нужна наша помощь.

Супруги быстром шагом направились к покоям Иггона, на ходу всматриваясь в деятельность обитателей Школы. Тут их окликнул бежавший куда-то Марк.

— Хорошо, что вы вернулись, — сказал он. — Все-таки нужно вам сделать хотя бы пару амулетов для связи. Это удобно очень.

Парень начал рассказывать о происшедшем с Риззаком случае, о принятом решении ускорить проведение опыта с пробным перемещением Линни в свой города, а потом, если все будет удачно, переместиться к Хранилищу магикума.

— Магистр переживает, чтобы мы не опоздали, — сказал Марк. — Как по мне, чем быстрее мы перекинем этот магикум на Родос, тем лучше.

— Когда Линни будет делать переход? — спросила Диана.

— Клепсидра, может быть две. Не больше. У них все готово, но сейчас идут переговоры с магистром Эконом. Он проверяет расчеты и руны. Малейшая неточность, и наш Линни может улететь в непонятном направлении. И хорошо, если целый. А то в одном месте окажется его верхняя часть туловища, а в другом нижняя. Сейчас закончат, перекусят и начнут.

Супруги переглянулись, улыбаясь факту перекуса. Линни без доброй порции мяса никогда не брался за важную работу. Не сговариваясь, Фел и Диана повернули в сторону своих покоев. Мешать переговорам с Эконом не хотели, а с дороги привести себя в порядок было нужно.

Переодевшись Диана засобиралась на кухню. Но в дверях столкнулась с Гедой.

— Привет, ребята, — сказала та. — Идем в банкетный зал. Там сейчас перекусим и начнем переход Линни.

— Закончили с магистром Эконом? — спросила Диана.

— Да. Теперь по гномьей традиции — пир.

В большом банкетном зале многие уже собрались за столами и ждали, пока повара принесут еду. Линни, как герой предстоящих событий, грозно зыркал на кентавров, разносящих блюда. Зная его склонность к мясным блюдам, каши, рагу и супы ставили около других едоков. Наконец возле него поставили блюдо с пирогами и жаренного ягненка. Гном радостно буркнул и схватился за нож. Тут в зал вошли Фел, Диана и Геда.

— Ребята, садитесь со мной! — проревел гном, отрезая приличный шмат мяса. — Альвы не понимают вкус мяса, Марк где-то ходит, а мен не хочется есть в одиночестве.

— А где Тириэль, где магистр? — спросила Диана.

— А, — неопределенно махнул ножом гном, сбрасывая несколько капель жира с него на сидящего недалеко ученика, — сказали, что скоро придут. Какие-то амулеты проверяют. Я все уже проверил. Сейчас маленько подкреплюсь и буду готов… перелетать к себе домой. Берите, вот, пироги с рыбой, с грибами, ягненок — просто сказка. Давайте, налетайте.

Диану и Фела не пришлось долго уговаривать, они были после переезда, и успели проголодаться. Хоть дорога и не заняла много времени, но скачка на свежем воздухе давала о себе знать. Супруги накинулись на еду, не оставляя без внимания и рагу, и мясо, и пироги. Гном удовлетворенно крякнул и потянулся за кувшином с вином.

— Может погодишь с вином? — спросила Геда, берясь за принесенных зажаренных голубей. — Голова должна быть ясной у тебя. Все-таки не совсем обычный эксперимент проводить будем.

— Не переживай, — подмигнул ей Линни. — Я туда плеснул нектара. Тириэль мне посоветовал так сделать. Правда-правда, — заверил ее гном, увидев недоверчивую улыбку. — Так и сказал: «Отдохни перед прыжком. Расслабься и получи удовольствие от обеда. Хорошее настроение позволит избежать некоторых ошибок». А как получить удовольствие без вина?

В зал зашли магистр Иггон, Тириэль, Дилланиэль и Марк. Последний нес связку амулетов, и что-то говорил следовавшему за ним пареньку. Потом передал ему амулеты, что-то уточнил, и, заметив, где сидит сестра, пошел к ней.

Иггон и альвы сели за столик, уставленный фруктами и сладкими пирогами, налили себе вина и продолжили разговор, не обращая внимания на окружающих.

— Это они последние детали обсуждают, — пояснил Марк. — Сэм сейчас разложит все амулеты, Линни. Дальше — твой выход. О! Рыбу принесли!

Парень переложил себе приличный кусок жареной рыбы и начал жадно его есть. Увидев, что Линни прикладывается к кубку с вином, Марк потянулся металлической рукой к кувшину и едва его не опрокинул.

— Когда мне пришлось расправляться с шукшей, — пояснил он, — Акхорн немного оплавил мою металлическую руку. Вот она и шалит иногда.

— Ничего, — сказал, чавкая, Линни, — вернусь и сделаю тебе новую. Я даже больше в нее вплавлю магикума, чтобы более эффективнее работала. Ху-у-ух, — отдуваясь сказал он, поглаживая себя по животу, — наелся. Можно и к переходу приступить. Как альвы могут не есть перед такими событиями? Ну что, магистр, — спрыгнув со стула и подходя к Иггону, — я готов.

— Чудно, — ответил тот. — Не переживаешь?

— Нисколько.

— А ты свой топор взял? — спросил Тириэль.

— А зачем он мне? — удивился Линни. — Я ж домой попаду, а не к Акхорну.

— Хорошо, если так, — ответил альв, — а если куда-нибудь в лес, или к дикарям каким-нибудь? Пошли за ним кого-нибудь.

Линни пожал плечами, но попросил пробегавшего юного кентавра смотаться в мастерскую и принести свой чудо-топор. Все, кого допустили к наблюдению за переходом Линни, начали вставать и направляться к мастерской рунных магов, возле которой были начерчены руны. Когда принесли опор гнома, тот стер с лица беззаботную улыбку, еще раз пробежался взглядом по чертежам, поправил амулет, надул немного щеки, и… исчез. В воздухе повисла тишина. Потом Иггон сказал:

— Теперь остается только ждать. Я договорился с Линни, что он задержится не более клепсидры дома, если попадет туда. Если перемещение забросит его в другое место, то он сразу же, как это будет возможным, вернется обратно. Он не возвращается, значит — дома. Тириэль, оставь тут дежурить кого-нибудь, а мы займемся расчетами для перемещения магикума сюда. О, — заметил он Фела и Диану, — как съездили? Суанносы довольны. Мне Тииманн доложил уже.

— Удобная вещь эти амулеты связи, — сказал Фел. — А связаться с Линни не получится? Есть же амулеты связи с ним?

В этот момент на шее Тириэля дернулся синий амулет. Он зажал его в рукеи тут же все увидели маленькую фигурку Линни.

— Я — дома, — сказал он, — сейчас схожу к вождю, навещу маму и обратно. Все прошло хорошо.

— Вот и славно, дружище, — улыбнулся альв.

Фигурка гнома исчезла, и все потянулись расходиться по своим делам.

— А вы, — обратился Тириэль к Фелу и Диане, — пойдете со мной. И сделаю и вам амулет. По нему вы сможете вызывать меня. Позже я сделаю амулеты для связи с магистром Иггоном и Линни.

Супруги переглянулись и молча пошли за альвом. Прогресс не стоит на месте, и идти нужно с ним в ногу, чтобы не остаться на задворках истории. А сейчас происходило именно то, что в последствии изменит историю Алан'Ивура.

В рунной мастерской Тириэль достал четыре амулета, два с зелеными кристаллами, а два с белыми. Он сделал несколько привычных для него движений, заставил Фела и Диану зажать по очереди свои амулеты. Каждому досталось по одному белому и одному зеленому.

— Один амулет, который зеленого цвета, позволит вам связаться со мной, — пояснил альв, — а второй — с магистром Иггоном. Если нужны будут амулеты для связи еще с кем-то, обращайтесь. Пользоваться ими просто: зажали амулет в ладони и с помощью Абсолюта позвали того, на кого амулет настроен. Можете выйти из мастерской и вызвать меня.

Словно дети, которые получили новую игрушку, супруги кинулись за двери. Там они по очереди вызвали тириэля. Большого труда им это не составило, и довольные супруги начали прикидывать, для связи с кем бы еще заполучить такой амулет. Но их разговор прервал вышедший из мастерской Тириэль.

— Диана, когда ты меня вызывала, все было как обычно, — сказал он, — но твой вызов, Фел, меня едва не сбил с ног. Тебе нужно будет в будущем с осторожностью им пользоваться. А то ненароком зашибешь. Вам бы в принципе в Школе немного подучиться. Мы тут за последние годы разработали множество новых проектов по обучению. Может и вам что-то подойдет.

Глава 17

Как и обговаривалось ранее, Линни появился на площадке около мастерской рунных магов примерно через одну клепсидру. Первое, что бросилось в глаза после его появления, это был бочонок. Глаза гнома радостно блестели, на щеках играл яркий румянец, а под мышкой у него был мешок.

— Так, снеси бочонок в мастерскую, — сразу велел Линни одному из дежуривших около площадки кентавров, — и распорядись, чтобы меня и мастера Тириэля не беспокоили. Мы будем разбираться с рунами перемещения.

После этой тирады Линни прошел в мастерскую. Вскоре туда протопал Тириэль, а, спустя некоторое время, следом за ним прошествовали Баэль и Марк. Некоторые ученики отважились заглянуть в окна мастерской, но благодаря рунам мрака, наложенным давно на шторы, ничего рассмотреть не удалось. Только под вечер, пошатывающиеся и веселые старшие маги покинули мастерскую. Вскоре по Школе разнесся слушок, что мастер Линни приволок от гномов бочонок знаменитой гномьей водки, которую старые приятели и приговорили под запечённого поросенка, которого заботливая мать Линни сунула сыну в мешок. И гном не преминул еще раз гульнуть перед началом похода за магикумом.

— Ты понимаешь, — говорил он прибывшему Тириэлю, — как оно сложится с вывозом этого магикума, никто не знает, а бочонок гномьей водки — вот он. Вернемся мы живыми оттуда, или нет, никто не знает.

— Откуда у тебя такие плохие предчувствия, дружище? — спросил альв.

— Я дрался с этим Хэйго, я видел, что может Акхорн, — ответил Линни, разбавляя водку нектаром, — Марк лишился руки только от касания Акхорна. Так что, вызывай Баэля и Марка. Нас ждет мамин жареный поросенок и умопомрачительная выпивка!

— Геду, Фела, Диану, Дилланиэля, магистра в конце концов не хочешь звать?

— Геда и Диана не склонны к выпивке, Фел будет с супругой, а магистр…, он много может выпить, а тут бочонок-то совсем маленький.

Альв хмыкнул и принялся вызывать товарищей, которых пригласил на импровизированные посиделки Линни. Друзья делились впечатлениями от полученных возможностях, которые с каждым днем все больше и больше давала магия, вспоминали о бойне, которую устроили шукши под предводительством Акхорна, прикидывали варианты исхода операции по перемещению магикума в Школу, а потом на Родос, обсуждали путешествие в обитель Элитии для восстановления руки Марка. Больше всего коснулись темы изменения мировоззрения с приходом Абсолюта. Но объем потребленной водки не позволил обсудить этот вопрос до конца.

По дороге в свои комнаты маги наткнулись на магистра Иггона. Тот сидел в беседке около фонтана, смотрел на заходящее солнце, попивал вино и о чем-то размышлял. Когда он заприметил веселую компанию, которая почему-то захотела пройти мимо него незамеченной, для чего Тириэль подобрал нужный амулет в своем кармане и попытался всех накрыть невидимым пологом. Но гномья водка сотворила с ним злую шутку, оставив верх туловища видимым для всех, скрыв только ноги.

— А, освободились! — сказал Иггон, улыбаясь. — надеюсь завтра вы будете готовы к работе с магикумом?

— Да, магистр, — ответил всех Тириэль.

— Магикум, магикум, — бурчал в бороду Линни. — Весь смысл жизни сводится к этому проклятому металлу. Больше ничем мы не должны заниматься, кроме как магикумом. Я, может быть, просто хочу постоять у наковальни, выковать… серп, или подкову, которая не стирается. Нет же, магикум…

— Не бурчи, — положив ему на плечо руку, сказал Баэль. — Закончим с магикумом, будет у тебя время и на подкову, и на нож, и на вино.

— Ага, как же, — не унимался Линни, — потом будем усмирять гоблинов, гоняться за Акхорном, драться с еще кем-нибудь.

— Может и так, дружище, — вступил в диалог Тириэль, кладя руку на другое плечо гнома. — Это наше новое предназначение, и другого не будет. Мы — первые маги в нашем мире, которые достигли уровня, позволяющего соперничать с Богами, и нам предстоит принимать удар судьбы, каков бы он ни был.

— Красиво говоришь, — сказал Линни, зевнув, — но мне от этого не легче. Завтра на трезвую голову я буду заниматься переходом для вывоза магикума, может быть, буду драться с гоблинами или еще кем-то, а сейчас я хочу побурчать. Хорошо, что в бочонке еще осталось немного нашего чудесного напитка. После похода за магикумом сгоняю домой еще раз. А ты, Тириэль, если тебе не трудно, сделай еще нектара. Уж больно хороша водочка с твоим нектаром. Хоть он и лишает возможности альвов давать потомство, но и помогает другим очень сильно.

Так, болтая о разном, друзья разбрелись по своим покоям.

Утром, как только солнце встало над горизонтом, дежурные кентавры принялись будить и приглашать всех, кто будет участвовать в походе за магикумом, к площадке около мастерской рунных магов. На удивление, все участники вчерашнего сабантуя были бодры и полны сил. Линни даже успел подкрепиться до того, как к нему осторожно постучал вестовой.

Около стоявшего посреди площадки Иггона начали собираться старшие маги. Подошедшие Фел и Диана дали понять, что они тоже будут участвовать в походе, поэтому парень вооружился своей любимой палицей, а его супруга повесила на пояс два длинных кинжала, а в руке у нее было короткое копье. Все понимали, что их может ждать кровопролитная битва, поэтому вооружались тем, чем было удобно воевать. Кентавры все как один были затянуты в кожаные доспехи с металлическими вставками. Они стройными рядами стояли чуть в стороне и ждали сигнала, переминаясь с ноги на ногу. У них была задача как штурмовая — держать натиск врага, если таковой окажется на той стороне, а затем выносить тяжелые сундуки с магикумом. Нисс, не смотря на свой достойный возраст, стоял во главе войска кентавров. Слабый ветер колыхал его седые волосы и несколько ярких красных лент, которые он повязал себе на руки.

Рядом с кентаврами стояли пять оборотней во главе с Ланой. Оборотни были молодыми, но держались уверенно. У каждого было оружие, хоть в бою оно вряд ли им бы понадобилось. Ведь оборотни в звериной личине привыкли сражаться.

— Итак, — сказал Линни, забрасывая свой неразлучный топор на плечо. — Все, как обсуждали. Я открываю проход, за мной идут сначала все маги, за ними кентавры. Я проход закрываю. Тириэль и магистр Иггон держат проход здесь. Как только мы будем готовы, я вновь открываю проход. Ну, а дальше все просто.

Марк, Геда, Баэль кивали головами в такт речи гнома. Этот план неоднократно обговаривался на совещаниях. Теперь остается его применит в жизни. Линни еще раз осмотрел своих товарищей и, оставшийся довольным от увиденного, зажал какой-то амулет в руке и что-то пробормотал. В центре поляны заклубилось облако и сформировалось в круг диаметром пятнадцать-шестнадцать локтей. От приложенного усилия Линни даже немного побледнел, но взял себя в руки и шагнул в портал. Следом за ним решительно шагнули его товарищи.

На другой стороне портала перед взорами прибывших открылась знакомая картина: гудящая стена, ограждающая Хранилище с магикумом, ущелье, в которое эта стена упиралась, и поляна, на которой Геда и ее отряд разместились, когда были здесь первый раз. Ничего и никого подозрительного маги не увидели. Линни махнул рукой замершему на той стороне портала Ниссу, и кентавры быстрым шагом двинулись в клубящийся круг. Когда последний кентавр оказался около хранилища, Линни закрыл портал.

— Никого, — констатировал Марк, сжимая мечи в обеих руках. — И как-то тихо. Неужели Акхорн посчитал, что напугал нас?

— Сомневаюсь, — сказал Баэль. — Пробуем пройти за барьер? Где наш вход?

Но в гудящей стене дыры, которую в прошлый раз маги пробили, уже не было и в помине.

— Еще раз пробьем, — уверенно сказал Линни.

— Да, но в тот раз отверстие уже было в стене, — сказал Марк, — кто его сейчас пробьет?

— Я, — сказал Линни, доставая какой-то амулет. — Эта вещица сделана с использованием магикума. Магистр Экон когда-то говорил о такого рода магии, с помощью которой создан барьер. Я сейчас попробую пробить дыру, вы в нее закладываете кристаллы, а дальше…, дальше, как в прошлый раз.

Гном приложил амулет к стене и пропустил через него магию. Но ничего не произошло. Он опять попробовал, но результат был тот же — стен стояла и гудела, как ни в чем не бывало.

— Чтобы пробить эту стену, нужен магикум большего размера, чем есть в этом амулете, — сделал вывод Марк. — Или нужно звать магистра Иггона на помощь, или что-то самим быстро придумывать. Мне как-то не по себе сейчас. Такое ощущение, что кто-то большой и могущественный сейчас смотрит на меня, как на букашку.

— Да кто, Акхорн, — зло сплюнул Линни. — Я конечно думал, что это отверстие не останется таким, каким мы его оставили, но…

— Но с вами не было меня, — улыбнулся Фел. — Вы не слышите? Прислушайтесь к шуму, который идет от стены. Слышите?

Все недоуменно начали прислушиваться, но ничего не услышали. Даже строгие кентавры, стоявшие с копьями наперевес на случай атаки, подошли к стене и стали слушать.

— Стена вибрирует с каким-то тактом, — пояснил Фел. — Я его хорошо слышу.

— И что? — спросил Линни. — Нам нужно станцевать?

— Нет, друг мой, — спокойно ответил Фел. — Я сейчас громко начну играть, но с обратным тактом, который идет от стены. Нужно, чтобы все отошли подальше. Не знаю, какой эффект будет от моей музыки.

— Я и Линни создадим купол около тебя, — сказал Баэль. — Мы уже так делали. Оставим свободным только небольшое отверстие перед тобой.

Кентавры и незадействованные в работе маги отошли на безопасное расстояние. Диана поцеловала мужа и побежала к остальным. Она не стала подтверждать слова Марка о чьем-то присутствии здесь, но никого физически она не ощущала, поэтому и смолчала.

Баэль и Линни создали защитный барьер около себя и Фела. Тот прислушивался к звукам, издаваемых стеной. Потом поднес к губам свою флейту и издал пронзительный звук, похожий на крик чайки, но более резкий и неприятный. Гном и альв от этого звука едва смогли удержаться на ногах, но сосредоточились и устояли. Фел опять начал прислушиваться к голосу стены. Потом опять поднес флейту и резку в нее дунул. От этого звука ни Линни, ни Баэль на ногах не удержались, а покатились по земле. Но и стена не выдержала. Она начала трескаться, что было очень хорошо видно. Фел снял свою палицу и изо всех сил ударил по стене. Потом еще раз, и еще раз. Раздался неприятный треск, и перед глазами Фела предстало Хранилище магикума, о котором он неоднократно слышал в последнее время.

Глава 18

— Да, Фел, — сказал Линни, утирая пот, — прав был магистр Экон. Ты — величайшая загадка. Мы тут впятером пытались этот барьер взломать. Если бы не отверстие, которое непонятно кто оставил в нем, мы бы никогда сюда не попали. А ты поиграл на своей флейте и развалил эту стену. Нельзя тебе надолго…

В этот момент что-то начало происходить вокруг всех участников похода. Какая-то силу вдруг начала на всех давить, прижимая к земле и внушая дичайший ужас. Первыми упали на колени и побросали оружие кентавры. Только Нисс продолжал стоять, но и его сильно шатало. Вот-вот и он упадет на колени. Из его носа потекла кровь, но старый вождь мужественно боролся с непонятной агрессией, навалившейся на него.

Оборотни быстро переметнулись в свои звериные облики и взяли в кольцо Фела и стоявших около него магов. Три рыси, росомаха и два ящера прижались к земле и ждали атаки.

Маги тоже почувствовали нападение, но все дружно потянулись к магии. Абсолют ответил мгновенно, окутывая каждого защитным коконом, но кроме другого, кроме защиты, предпринять пока не мог. Диана, благодаря своим талантам, просто отгородила свое сознание от магической атаки и достала свои кинжалы. Остальные маги тоже достали свое оружие и были готовы бить по врагу, но никто его не видел. Фел, закрыв глаза, начал вслушиваться, но ничего такого не услышал. Тогда он просто поднял руки начал импровизировать, создавая какой-то купол, который медленно начал всех накрывать. Парень напряженно вливал в него все больше и больше сил, пока всех участников похода этот купол не закрыл. Кентавры быстро почувствовали облегчение и начали подниматься на ноги. Маги же просто ослабили свои защитные купола и отправились ближе к Фелу.

— Заходим за барьер и идем к Хранилищу, — сказала Геда. — Там быстро начинаем брать ящики и выносить их за пределы барьера.

— Может я там открою переход к Школе? — спросил Линни.

— Мы столкнулись с какой-то магией, природу которой мы не знаем, — ответила Геда. — Ты уверен, что в чертогах Хранилища твоя магия позволит совершить перемещение в Школу?

— Нет, — ответил гном.

— Фел, как долго ты сможешь держать свою защиту?

— Не знаю, — честно ответил тот. — Для меня это все в первый раз. Я чувствую, как по моему куполу что-то бьет, но пока терпимо.

— Баэль и Марк охраняют Фела, пока мы разбираемся с магикумом, — распорядилась Геда, — Линни, ты будь готов открыть переход. Вождь, — обратилась она к Ниссу, — идем к Хранилищу. Лана, ты со своими парнями идешь с нами.

— А я? — спросила Диана.

— Будь рядом с Фелом, — улыбнулась Геда. — И ему будет спокойнее, и ты будешь прослушивать, нет ли где поблизости кого-нибудь.

— Я только до защитного барьера Фела что-то чувствую, — пожала плечами Диана, — а дальше, как обрезало.

— Ничего, это только начало.

Отряд, на острие которого были оборотни и Геда, двинулся в сторону хранилища. На первый взгляд никаких следов не наблюдалось. Оборотни принюхивались, но тоже ничего опасного не учуяли.

Геда толкнула дверь, но та не поддалась. Тогда она ударила магией, и дверь разлетелась. Оборотни с глухим рычанием заскочили в Хранилище. Тусклый серый свет, который освещал помещение, позволил рассмотреть ряды ящиков, в которых хранился магикум. Следом за оборотнями в помещение зашла Геда и Нисс. Кентавры сначала стояли снаружи, а потом стали один за одним просачиваться в Хранилище и двигаться вдоль рядов с ящиками с оружием наготове. Один из оборотней в личине ящера вдруг остановился и издал громкое шипение. Следом за ним зарычали рыси и росомаха. На полу лежали трупы гоблинов. Аккуратные сквозные дыры в груди говорили о том, что они мертвы. Но следов крови не было видно.

— Чем же это их так? — спросил Нисс, переворачивая один из трупов ногой.

— Магией, — сказала Геда.

— А почему крови нет?

— Не знаю. Мы много чего не знаем. Может быть использовали магикум. А его возможности мне не известны.

Вдруг рычание и шипение оборотней стало громче. Все подняли головы и посмотрели в ту сторону, куда Лана повела своих парней. В дальнем углу на столе кто-то сидел. Геда сформировала огненный шар и начала медленно приближаться к незнакомцу. Яркость света в Хранилище не позволяла рассмотреть этого незнакомца. Он сидел, не подавая признаков жизни, скрестив под собой ноги и положив руки ладонями вверх на колени.

— Это же Хэйго! — воскликнула Геда, узнав сидящего на столе.

Оборотни окружили стол и припали к полу, готовые броситься в атаку при малейшем движении мага-полукровки. Его впалые щеки и заострившиеся черты лица говорили о том, что он истощен. Геда, не убирая огненного шара, подошла ближе и начала пристально рассматривать своего врага. Его веки немного вздрогнули и Хэйго медленно открыл глаза.

— Магистр Иггон сломал барьер? — вместо приветствия спросил он. — Волна силы, прокатившейся от удара впечатлила меня. Убери свой шар и отзови своих зверушек. Я хоть и устал ждать вас, но сил пока у меня достаточно, чтобы не дать себя в обиду. Поверьте, я не враг вам.

— В прошлый раз из-за тебя погибли мои товарищи, а брат лишился руки, — холодно ответила Геда, не думая убирать шар. — А сейчас ты просишь нас не волноваться?

— Я бы мог поразить оборотней и всех остальных, как только они вошли. С помощью магикума я бы сделал такие же отверстия в их груди, как и у гоблинов.

Оборотни и кентавры взяли в плотное кольцо стол на котором сидел Хэйго. Оружие было у всех было поднято и нацелено на него. Стоявшая ближе всех к нему Геда сверлила взглядом его фигуру и не знала, что ей делать. С одной стороны, из-за него брат лишился руки, а они вообще едва ноги унесли отсюда. С другой стороны, убитые гоблины говорили, что встал против Акхорна. Хотя, с тем равнодушием, с которым шукши убивали разумных, когда атаковали Лок-Райдхани и другие города людей и гномов, можно предположить, что ценность жизней гоблинов для Хэйго примерно такая же, как жизни людей для шукшей.

— Я понимаю твои сомнения, — прервал размышления Геды Хэйго. — Я бы не сомневался, бить по тебе молнией, или нет, если бы ты пришла в мой дом. Я порвал с Владыкой.

— Что ж так? — с холодной улыбкой спросила Геда, но при этом уменьшила огненный шар.

— Когда я пробовал магичить с помощью цилиндра магикума, нечаянно пробил отверстие в барьере. Владыка это понял и сильно разгневался. Он приказал гоблинам разоружить меня и привести к себе. Но мне надоело перед ним пресмыкаться. Все-таки во мне часть крови альвийская. Да, я еще совсем молод. Даже по меркам людей я еще мальчик. Но годы, проведенные с Владыкой Акхорном, сделали мой разум, как у старика. Я считаю, что достоин лучшего отношения. Как с его стороны, так и со стороны других разумных. Я хочу занять место в нашем, подобающее моим способностям. Но Владыка в гневе запер меня здесь. Мне пришлось замедлить все процессы в организме, чтобы дождаться вас.

— А почему ты решил, что мы придем раньше, чем Акхорн?

— Хоть Владыка и слился со Скорпионом, его способности далеко не те, которые есть у Создателей с Родоса. Он может разрушать горы и высушивать реки, помочь вернуть жизнь в тело, когда оно практически умерло, и испепелить целую деревню. Но переместить сюда большое количество гоблинов или еще каких-нибудь своих слуг, да еще и с телегами, не создав при этом две точки перехода с кучей рун и магических кристаллов, он не может. Ваше же быстрое появление говорит о том, что магистры Родоса знают такую магию, ибо я не видел здесь ни алтарей для перемещения, ни чертежей на земле с кучей амулетов.

— Ты знаешь, за чем мы пришли. Ты позволишь нам забрать магикум без боя?

— Да, но в обмен некоторые уступки.

— Какие?

— Я готов обговорить это, но только с магистром Иггоном.

— Его нет здесь.

— Тогда перенесите меня к нему, или пусть он сам сюда явится.

— Не слишком ли самоуверенно ты себя ведешь?

— В самый раз. С той мощью, которую я накопил, сидя на ящиках с магикумом, в моих силах уничтожить сейчас половину нашего мира.

— Та магия, которая нас начала давить, когда мы приблизились к барьеру, твоя?

— Да.

— Уберешь ее.

— Уже убрал.

— Тогда мне нужно поговорить с магистром и озвучить твою просьбу.

— А мы пока предлагаем тебе поесть, — пробасил вошедший в Хранилище Линни. Фел не чувствовал магического давления и убрал свой купол, и так как от друзей не было вестей о том, что творится за стенами Хранилища, он решил пойти и посмотреть. — А то ты уж очень плохо выглядишь, паренек. Я захватил немного мяса и сыра. А в фляге есть чуток вина. Не побрезгуешь?

Молодой маг-полукровка сделал непроизвольный глоток слюны, которая заполнила его рот после упоминания о еде, и согласно кивнул головой.

Глава 19

Геда вызвала магистра Иггона и пересказала ему разговор с Хэйго. Магистр сразу согласился прибыть к ним для переговоров.

— Может быть через кристалл связи с ним поговорите? — предложила Геда. — А если это коварная задумка Акхорна?

— Я не буду прятаться ни от Акхорна, ни тем более от этого мальчика, — улыбаясь, сказал Иггон. — Сейчас Тириэль откроет переход, и я у вас.

Марк увидел, как заклубилось небольшое облако, сформировалось кольцо, и из него вышел магистр. Парень толкнул в бок Фела, чтобы и он обратил внимание на визит Иггона.

— Что-то случилось, магистр? — спросил Баэль, который тоже почувствовал магические колебания и приготовился сражаться. Но при появлении магистра расслабился.

— Ваш давний знакомый желает со мной переговорить, — ответил Иггон. — Вот, тороплюсь развеять свое любопытство.

Магистр прошел к Хранилищу, внимательно всматриваясь в каждую деталь. Его магический уровень был значительно выше, чем у других, поэтому он сразу увидел разлом в барьере, который сделал Фел, увидел начавшуюся работу по самовосстановлению этого безобразия, увидел магический фон над крышей хранилища, который давал магикум. Войдя в Хранилище, Иггон остановился, чтобы глаза немного привыкли к серому тусклому свету. Находившиеся там кентавры, почтительно расступались перед ним и делали ритуальный поклон. Даже в поступи магистра чувствовалась его мощь и превосходство над присутствующими.

Хэйго продолжал сидеть на столе. Теперь он с жадностью поедал предложенную Линни еду. В его чертах лица уже не было высокомерия, брезгливости и чванства. На столе сидел молодой парень, и ел. Когда к нему подошел Иггон, он перестал жевать, слез со стола и сделал небольшой почтительный поклон.

— Здравствуй, Хэйго, — начал магистр после нескольких мгновений обоюдного осмотра. — Ты хотел со мной поговорить?

— Здравствуйте, магистр, — ответил полукровка, сделав трудное глотательное движение большого куска мяса. — Хочу предложить вам магикум в обмен на учебу и место в вашей свите.

— Вот как. Во-первых, свиты у меня нет. Во-вторых, мои ребята и так бы забрали этот магикум и отправили его… по назначению. Но за то, что ты не устроил тут кровавого представления, спасибо. Я устал от бессмысленных жертв, а твой Владыка только этим и живет последнее время. Прежде чем мы продолжим договариваться о твоем будущем, скажи, почему Акхорн не забрал магикум отсюда. По моим данным он обладает какой-то старой магией. И эта магия очень сильная.

— Все верно. Он завладел магией Древнего Скорпиона. Сколько ему лет, когда он жил, и что он хочет, я не знаю. Знаю только лишь то, что пока он не в силах быстро восстанавливаться. Да, Владыка может сюда переместиться, но ящики отсюда он забрать не сможет. Особенно, когда тут столько магов. Он, в принципе, со всеми расправится, но станет беспомощным на долгое время. Ему не хватает знаний, которыми с вами делятся с Родоса. Вот Владыка и хочет побыстрее заполучить магикум, чтобы стать всесильным. Он готовит армии к походу сюда. Я же попал в немилость. Хоть он бы и не уничтожил бы меня, но страдать бы заставил очень сильно. А мне это надоело. Я хочу другого предназначения, нежели то, которое он мне уготовил — быть мальчиком на побегушках.

— И чего же ты хочешь? — улыбнулся Иггон.

— Я хочу… — Хэйго замолчал. И в Хранилище все прекратили разговоры, ожидая его ответа.

Полукровка замер. А чего он хотел бы? Всю свою жизнь он никого не видел, кроме шукшей, утащивших его из Серого Стана, гоблинов, служивших Владыке, и самого Владыки. Все его время было заполнено развитием магических способностей, направленных на угнетение кого-нибудь или уничтожение. Он повелевал подчиненными гоблинами, разорял деревни диких народов. Его вел Акхорн, и другого он не помнил и не знал. И вот теперь он хочет уйти от этого. Но к чему он хочет прийти? Со слов Владыки гномы, альвы и люди — мягкотелые работяги, предназначение которых когда-то было трудиться во благо Создателей. Теперь же Акхорн — единственный представитель Создателей. И он вправе требовать покорности и верной службы. Но последние события показали, что ни альвы, ни люди, ни тем более гномы не готовы безропотно склониться перед Акхорном. Более того, одаренные овладели магией настолько, что готовы противостоять бывшему Иерарху. Готовы сражаться за свои города, леса и горы. И где себя сейчас видит Хэйго?

— Я хочу стать вашим учеником, магистр, — наконец сказал полукровка. — Хочу, чтобы вы помогли мне найти мое предназначение, дали цель в жизни.

— А что ты готов дать взамен? — спросил Иггон.

— Обещаю повиноваться вам, выполнять все ваши приказы, служить во благо Школы магии.

— Мне не нужны слуги, Хэйго. Мне нужны соратники, единомышленники, друзья. Только с таким подходом к твоему предназначению я готов взять тебя в Школу.

— Как же так? Вы ведь тоже Создатель, Стоящий-с-Богами, Наблюдающий. Вы ведь вправе повелевать и требовать покорности.

— Никогда такого не было и не будет, — веско сказал Иггон. — Мы можем долго вести наш разговор, но мы должны поторопиться с магикумом. Нам нужно обезопасить его, и передать на Родос. Поэтому предлагаю тебе отправиться со мной в Школу, отдохнуть и прийти в себя.

— Да, — сказал Линни, — работы еще много, а есть что-то уже хочется. Начинайте выносить ящики, вождь, — обратился он к Ниссу. Сгружайте их около поляны, на которую мы вышли. Как только будем готовы, перенесем все в Школу.

Все пришли в движение. Маги с помощью силу поднимали ящики, под них протягивались ремни, и дюжие кентавры, скрипя мышцами от натуги, начали переносить магикум на поляну.

— Линни, отправь меня и Хйго в Школу, пожалуйста, — попросил Иггон.

Гном кивнул и поспешил к месту перехода. Он мог бы это сделать с любого места, но надежнее было бы сделать так. Появилось облако, которое быстро сформировалось в окружность. Иггон сделал приглашающий жест Хэйго, но тот с недоверием взирал на новое проявление магии и не решался сделать переход. Магистр улыбнулся и первый прошел через портал. Линни приглашающе кивнул полукровке, и тот прошел следом за Иггоном.

Перенос ящиков с магикумом занял целый день. Маги приподнимали с помощью своих возможностей ящики в воздухе, под них засовывали ремни и маленькими переходами тащили к месту перехода. Марк попробовал перенести ящик сам, используя стихийную магию, но у него ничего не вышло. То ли металл не давал применить в нужной мере способности парня, то ли еще какая-то причина, но в конце концов решили переносить традиционным способом. Когда все ящики были установлены на колышках на месте перехода, Линни предложил перекусить.

— Целый день тут пашем, словно…, - он хотел сказать «кони», но посмотрев на кентавров, закончил, — быки тягловые. Живот к спине прирос. Поедим и будем вызывать Тириэля.

Но альв сам вышел на связь. Когда все дружно разместились вокруг костров, на которых быстро была сварена походная похлебка из перетертых пшеницы, сушеных овощей и мяса, амулет на груди гнома завибрировал, и Линни пришлось отложить свою миску.

— Ты не вовремя, дружище, — пробурчал гном, смахивая с бороды кусочки застрявшей в ней еды. — Приветствую, — бодро сказал он, когда фигурка Тириэля оказалась над зажатым в кулаке амулетом. — Мы перетащили все ящики из Хранилища. Вот, решили перекусить. Думаю, что основной перенос нужно отложить до утра, чтобы мы не поломали ящики и ноги. Не приложу ума, как Акхорн их перемещал сюда.

— Как и ваш Гурукх, — ответил альв. — Магистр Экон рассказал, что есть амулеты, которые делают ящики легкими. Но сил потребляют эти амулеты очень много. Магистр мне примерно накидал руны для них, но это не быстро получится освоить. По поводу переноса ящиков. Только что связались с магистром Иггоном суанносы. Сказали, что какие-то корабли движутся к побережью возле Школы. И это не корабли северцев. Раньше суанносы не видели подобных. Магистр проверит, кто это, а потом будем решать с переходом.

— Может нам стоит перебраться в Школу? — предложил Линни.

— Нет. Магистр Иггон велел передать, чтобы вы там оставались. Сильных молодых магов в Школе достаточно, чтобы отразить атаки дикарей. Кроме того, магистр Экон предупредил, что они просчитали какие-то уравнения и увидели, что и к Хранилищу, и к Школе движутся какие-то магические сгустки с очень древней магией. Как они это просчитали, мне не сказали. Но очень сильно обеспокоились за судьбу магикума. Поэтому вы остаетесь пока там, где есть. Выставьте усиленную охрану. И пусть Лана со своими ребятами перешерстит по близости все. Неизвестно, куда может пожаловать сам Акхорн. К вам, или к нам. Будьте начеку. Свяжусь, как только все проясним.

— Понял, — хмуро ответил Линни.

Слышавшие его разговор Геда, Нисс и Лана, молча переглянулись. Потом старый вождь изрек:

— Будь он неладен, этот магикум. Но приказ магистра Экона для нас священный. Я сейчас выставлю три ряда дозорных.

— Я пойду к своим ребятам, а то они уже после еды дрыхнуть завалились. Мы, как только сможем, сразу выходим на дальнюю разведку.

— Я поговорю с магами, — сказала Геда. — Нужно попробовать создать какую-нибудь защиту вокруг поляны.

— У меня есть несколько амулетов, — это уже Линни включился в диалог. — От пчелы жало Акхорн получит, а не магикум.

Все заулыбались и отправились выполнять намеченное.

Глава 20

Первую дурную весть принесли оборотни. После возвращения поздней ночью с разведки, Лана рассказала, что недалеко лагерем расположилось большое войско гоблинов.

— Их три или четыре тысячи, может быть больше. Они хорошо вооружены, — вещала девушка, укутываясь в одеяло, — много постов выставили. Видимо, им приходилось делать набеги. Рядом расположено стадо быков. Это, скорее всего, ездовые быки.

— И боевые, — поддержал ее один из оборотней. — Мне удалось подкрасться к ним близко. Все, как один, поджарые, сильные ноги, глаза краснючие, землю роют, так и норовят ударить соседа. Но пастухи их успокаивают.

— Я видел у пастухов какие-то амулеты. Они все одинаковые, — встрял в разговор еще один оборотень. — Мне показалось, что я тоже едва не попал под действие амулета, когда один из пастухов успокаивал быков.

— Как быстро они доберутся к нам? — спросила Геда.

— К полудню максимум будут тут, — сказала Лана. — Я оставила одно парня следить за гоблинами. Как только они отправятся сюда, он примчится и расскажет об этом. Но времени на все будет не более клепсидры после его появления. Быки все-таки могут быстро бегать.

— Спать некогда, — сказал Линни, вставая. — Нас сомнут быстро, и магия не поможет. А если у них есть кто-то из полукровок Акхорна, то нам будет не до магикума. Я вызываю Тириэля.

Альв долго не отзывался на настойчивые попытки гнома вызвать его. Пробовала Геда, но и ее никто не слышал.

— Что там у них такое происходит? — сказал Марк, зевая. — Может стоит вызвать магистра, или Дилланиэля? Пусть начнут подготовку к переходу.

Но тут на груди Геды дрогнул амулет вызова от магистра Иггона. Когда над зажатым в кулаке амулетом появилась фигура магистра, то все поняли, что что-то происходит в Школе. Волосы Иггона были растрепаны, рубаха подпалена, в руках он держал меч.

— Геда, у нас тут проблемы, — начал магистр. — В нашу бухту зашли корабли и стали недалеко от причала. Суанносы пытались понять, кто это, но борта корабля сделаны таким образом, что с воды не видно ничего. Потом Тииманн предпринял попытку заглянуть за борт. Его парня пронзили копьем и выбросили в море. Вождь связался со мной, все рассказал, и я выслал команду во главе с Дилланиэлем. Пока они добирались к побережью, с кораблей начали высадку какие-то зеленокожие воины. Я связался с Рэмиусом и описал их со слов Тииманна. Тот рассказал мне об орках. Это очень сильные дикие племена этого мира. Они промышляли набегами, воевали с соседями. У них очень хорошо развито судоходство. Причину их нападения не пойму. Либо обычный грабеж, либо их науськал Акхорн. У орков очень сильные шаманы. За то время, как Абсолют пришел в Алан'Ивур, освоить магию так глубоко невозможно без посторонней помощи. Кроме того, орки используют какие-то нестандартные для меня приемы. Хэйго узнал по описанию этих орков. Они бывали у Акхорна. Так что вариант того, что Иерарх подослал их сюда, более правдоподобен.

— Они близко подошли к Школе? — спросил Фел.

— Мы их сдерживаем, но силы не равные. Их очень много приплыло. И со слов суанносов, корабли продолжают заходить в бухту. На кораблях завозят каких-то мохнатых лошадей, благодаря которым продвижение к Школе значительно ускорилось.

— У нас тут тоже не все хорошо, — сказала Геда. Она поведала магистру о результатах разведки оборотней, о количестве гоблинов. — Мы не проверяли территории за лагерем, может там тоже подходит подкрепление.

— Что нам делать? — спросил Линни. — Куда девать этот магикум? Может стоит оставить его тут и спасать Школу?

— С магикумом Акхорн станет всемогущим, — устало сказал Иггон. — Нужно его переместить на Родос, или… уничтожить. Но как это сделать, я не представляю себе ни одного способа. Нужно срочно связываться с Эконом. Жалко, что мы не успели создать канал с Родосом.

— А может переправим его в Серый Стан? — предложил вдруг Линни. — Там Брайс уже создал алтарь для перехода между Школой и Станом. Переделать на эту поляну труда большого не составит. Я сейчас мотнусь туда и все сделаю. Уж где-где, а у шукшей Акхорн его точно искать не будет.

— А когда он узнает, что магикум там, и направит туда своих головорезов, что мы будем делать? — спросила Геда. — Шукши очень нестабильные. Не знаю, смогут ли их амулеты противостоять магии Акхорна. Как воины, они хороши. Но будут ли идти против своего Владыки? Может стоит спросить у магистра Рэмиуса?

— Пока мы будем разводить разговоры, орки возьмут Школу, а гоблины магикум, — сказал Марк. — Времени у нас — до полудня максимум, со слов Ланы.

— Ровно столько времени, чтобы я отправился в Стан, переделал алтарь на прием груза отсюда, и перетащить эти проклятые ящики туда, — сказал Линни.

— Хорошо, — решил магистр. — Переносим ящики в Серый Стан.

— Может к вам прийти на помощь? — спросил Марк. — Тут кентавры справятся сами, а вам несколько магов не помешает.

— Пусть Лана со своими ребятами переходит в Школу, — подумав, сказал Иггон. — А вы, как можно скорее, переносите магикум в Стан. После будем думать, как действовать дальше.

Линни быстро создал портал перехода в Школу, и оборотни растворились в нем. Потом гном создал другой портал и ушел в него. Оставшиеся на поляне маги и кентавры принялись готовиться к быстрому переносу ящиков.

— Знать бы, где будет этот переход, — сетовал Нисс. — Мы бы туда перетаскивать эти ящики начали, чтобы не задерживать процесс.

— Нужно всем отдохнуть, — сказала Геда. — Кто его знает, что нас ждет утром. Может Линни успеет все организовать до утра, и мы быстро перенесем все отсюда. А может придется под звон боя с гоблинами по одному ящику переносить.

Нисс выставил усиленные патрули, и все улеглись спать. Фелу не удавалось уснуть. В голову опять лезли какие-то страшные мысли, ему вдруг захотелось что-то сыграть. Что-та такое, что развеет угнетающую атмосферу. Парень достал свою флейту и принялся тихо-тихо наигрывать. Его не заботило то, что многие спят, уставшие за предыдущий день. Первой проснулась Диана. Она подняла голову с одеяла и начал вслушиваться в тихую игру мужа. Эта музыка снимала усталость и наполняла уверенностью в себе лучше, чем нектар, подумалось ей. Тогда Диана стала аккуратно будить спящих с помощью своего дара. Вот поднял голову Марк и стал вслушиваться в игру Фела. Вот Баэль поднялся и пересел ближе к ним. Вот стали вставать один за одним кентавры и окружать играющего Фела.

— Громче играй, дорогой, — сказала Диана. — Ты, как всегда, находишь нужные струны в наших душах с помощью своей флейты.

Фел открыл глаза и смущенно осмотрелся. Весь лагерь был на ногах и, затаив дыхание, слушал его.

— Играй, парень, — сказал Нисс. — Утро вот-вот начнется, но после твоей музыки вся усталость с меня сошла.

Но продолжить игру Фелу не дала росомаха, которая тенью выскочила из-за кустов. Около костра она обернулась в человека. Парень прикрылся протянутым одеялом и быстро выпалил:

— Гоблины снялись с лагеря и выдвинулись сюда. Так как быки идти ночью быстро не могут, у нас есть две клепсидры. Может чуть больше. Я бежал быстро, как мог.

— Где же Линни? — спросил Баэль, всматриваясь в сторону, откуда прибежал оборотень. — Нужно подготовиться к бою, если мы не успеем вынести магикум. Хоть сколько, но его нужно будет забрать с собой. Так наши шансы противостоять Акхорну немного увеличатся.

Кентавры и маги принялись натаскивать камни и складывать их перед поляной с предполагаемой стороны появления гоблинов. Марк вдруг стукнул себя рукой по лбу и побежал к сестре.

— Старшая, у меня идея, — выпалил он. — Давай я наклепаю Малышей несколько, только побольше, чем мой. Они смогут долго сдерживать гоблинов.

— А ты сможешь их контролировать? — нахмурив брови спросила Геда. — Не хватало, чтобы они на нас поперли.

— Смогу. Я подучился работать с малышом. Только мне нужна будет помощь.

Сестра в знак согласия кивнула головой, и парень побежал выполнять задуманное. Амулеты, оставленные Линни для защиты, каменные истуканы, неуязвимые для простого оружия, и магия позволят долго продержаться.

Фел, услышав, что собирается делать Марк, пошел посмотреть. Все-таки нужно постигать те новшества, которые принесла магия. Когда три кучи камней были собраны, Марк черканул себя по ладони и окропил кровью каждую кучу. Потом принялся сплавлять камни в какие-то человекообразные фигуры. Этот процесс ему был уже знаком, и препятствий в предании форм не возникало. Но когда нужно было вдохнуть в трех каменных истуканов жизнь, у Марка иссякли силы. Из его носа пошла кровь, и он упал на колени. Подбежавшие к нему Геда и Баэль принялись вливать свою силу в его ауру. Марк.

— Нужно немного еще, — прохрипел парень. — Иначе я не смогу их контролировать.

— Нужно было по одному их делать, а не сразу троих, — сказала Геда. — Понятно, что ты сейчас обессилел.

Но помог, как всегда Фел. Он стал подходить к каждому истукану и прикладывать к нему свои руки, пропуская свою силу через каждую частицу каменного великана. Сначала один дернулся и открыл глаза, всматриваясь в Фела, потом так же было со вторым и с третьим.

— Ну вот, — вымучено улыбнулся Марк. — Придумываешь, тратишь свои магические силы, а вся слава достается другому.

— Мне слава ни к чему, — сказал Фел, отходя от истуканов. — Я увидел все твои магические потоки, дружище, увидел, как быстро ты опустошал свои запасы магии. Потом понял, что нужно было сделать. Теперь у нас есть три мощных защитника.

— А кто из вас папа, а кто мама? — спросил Линни, который незаметно вышел из облака за спинами магов, давая знаки кентавром, чтобы они молчали о его появлении.

Все дружно повернулись на его голос.

— У тебя получилось? — спросила Геда.

— Можем начинать, — ответил гном. — Брайс будет держать переход в Сером Стане, а я буду держать его здесь.

В этот момент со стороны, откуда должны были появиться гоблины, раздался треск.

— Пора, — сказала Геда. — Отправляйте с ящиками своих парней, вождь, а мы тут немного повоюем.

Интерлюдия

В пещере, стены которой были списаны рунами, какими-то знаками и рисунками, стоял Акхорн. По середине пещеры ярко пылало пламя. Оно било из круга, по периметру которого также были нарисованы какие-то знаки. Тело Иерарха блестело от пота, глаза были закрыты. Рисунок скорпиона на предплечье казался живым от сполоха костра. Под закрытыми веками глаза Акхорна метались, словно отслеживали суетливый полет мотылька. Вдруг его лицо исказила кривая ухмылка. Он открыл глаза и сладко потянулся.

— Можно идти за магикумом, — проговорил Акхорн.

Подняв с камней серую тунику и натянув ее на потное тело, Акхорн движением руки загасил магическое пламя. Он собирался покинуть пещеру, когда внезапно над кругом, в котором только что бушевало пламя, появилась фигура Виктуса.

— Здравствуй, Акхорн, — сказал тот. — Твои способности значительно увеличились, вынужден признать.

— Здравствуй, Виктус, — поприветствовал Акхорн Верховного Иерарха по имени, что раньше не позволял себе сделать. — Я смотрю, вам не дает покоя мой магикум, раз вы пошли на столь могучую магию, чтобы появиться в этой пещере.

— Да, он важен для нас, но еще нам важно равновесие, которое ты хочешь нарушить, — ответил Виктус. — Мы скоро сможем сделать возможным переход с Родоса в Алан'Ивур. Это дело нескольких месяцев. Ты можешь вернуться домой. Обещаю, что тебя никто не будет преследовать.

— Зачем мне это? На Родосе я буду одним из многих. Здесь я — Бог. Скоро магикум будет моим. Если не возле Хранилища, так в Школе, н оя доберусь до него. Мои слуги уже близко, и ловушка скоро захлопнется. Я перемещусь в то место, где будет магикум, и никто уже не сможет меня остановить. Мои силы полностью восстановились. А с помощью старых знаний Скорпиона, — Акхорн поднял руку с рисунком на предплечье, — мои возможности станут безграничными.

Виктус изучающе смотрел на Акхорна, на его предплечье, в его глаза. Иерарх сильно изменился. Если раньше он был по аскетичному худощавым, то сейчас его тело было покрыто мощными мышцами.

— Иггон не даст тебе узурпировать Алан'Ивур, — наконец промолвил Верховный Иерарх.

— Он стал мягкотелым и будет до конца бороться за жизни людишек и гномов, не понимая, что уже проиграл. А сейчас, извини, мне нужно идти.

Акхорн резко выбросил руку вперед, из которой вырвалось серое пламя, развеивая образ Виктуса.

Глава 21

На другой стороне облака перехода стоял Брайс с гордой улыбкой. Еще бы! Он самостоятельно сделал алтарь для мгновенного перемещения из Серого Стана в Школу магии, а потом с помощью Линни перенастроил его на Хранилище. И теперь дюжие кентавры перетягивали тяжеленные ящики от Хранилища в Стан. К нему подошел магистр Рэмиус и тоже стал наблюдать.

— Ирония судьбы, — задумчиво сказал он. — Сначала шукши добывали магикум, потом Акхорн его спрятал, и теперь магикум снова в Сером Стане. Интересно, успеют перенести его кентавры, пока Иерарх не заявится за своим, по его мнению, сокровищем?

— Старшие маги стоят на страже, — ответил Брайс. — Они в любом случае задержат Иерарха.

— Пойду, посмотрю, что там творится около Хранилища, — молвил Рэмиус. — Если что, подмогу ребятам.

Магистр шагнул в круглое облако на границе перемещения и быстрым шагом направился к замершим вдали Геде и ее команде. За его спиной остались Линни и группа кентавров, с усилием толкавших очередной ящик.

— Здравствуйте магистр, — поприветствовала Рэмиуса Геда. — Опять магикум отправляем к месту его добычи.

— Здравствуй, Геда. То же самое я только что сказал Брайсу. Что у вас тут? Далеко гоблины?

— Оборотень-дозорный еще не вернулся, значит пару клепсидр…

— Росомаха показалась, — сказал зоркий Баэль, приложив руку козырьком ко лбу. — . — Она прихрамывает. На нее напали, что ли?

— Сейчас прибежит и расскажет, — сказала подошедшая Лана.

Сидевшие там и тут кентавры и маги начали подниматься на ноги. Вскоре подбежала росомаха. На ходу оборачиваясь крепким парнем, которому тут же дали плащ, чтобы скрыть наготу.

— Что случилось, Дорст? — спросила Лана.

— Они очень близко, — ответил, тяжело дыша парень. — Не знаю, как они это сделали, но пока я следил за лагерем, часть войска снялись с мест и двинулись сюда. Только где-то спустя клепсидру после их отхода, я понял, что в лагере что-то не так.

— Так у нас нет двух клепсидр? — спросил Марк.

— Нет. Они вот-вот появятся. Я старался как мог, но меня достали стрелой с наконечником из магикума. Рана неопасная, но меня она задержала.

— Тогда готовимся, — сказала Геда. — Времени кентаврам нужно еще не очень много, думаю, что выстоим.

— Я с вами, ребята, — сказал Рэмиус. — Тряхну, как говорится, стариной.

Присутствующие заулыбались. Деловой галдеж кентавров, тягающих ящики, да шелест редких деревьев нарушали тишину. Вот из леса показались первые гоблины верхом на черных и коричневых быках. Они остановились, но потом двинулись вперед, выстраиваясь в какое-то подобие шеренги. Вскоре показались быки, разукрашенные лентами и яркими белыми полосами, нарисованными на их боках. Вскоре из леса показались последние воины гоблинов и заняли свои места в боевых рядах. Быки периодически мычали и били копытами, вырывая клочья земли с травой.

— Много их, — сказал Марк. — Если сейчас все кинутся, будет тяжело.

Но в воздухе вдруг резко запахло серой и еще чем-то сладковатым. Раздался громкий треск, и из облака, которое возникло сразу после треска, вышел Акхорн.

— Ого, а он сильно изменился, — сказала Геда, рассматривая его фигуру. — Раньше он выглядел… стройнее.

— Прилично он мяса нарастил, — сказал подошедший Линни, забрасывая свой магический топор на плечо. — Красив, ничего не скажешь. Теперь он действительно похож на Создателя.

— Шукшам его вид был безразличен, а для гоблинов мускулистое тело — признак силы, — поделился Рэмиус. — Ладно, пойду поговорю.

Магистр не спеша двинулся к замершему Акхорну. Тот со злостью смотрел, как кентавры переправляют очередной ящик в портал перехода.

— Приветствую тебя, Акхорн, — начал магистр, — если ты…

— Довольно болтовни! — перебил его Иерарх. — Останови кентавров, оставьте магикум и убирайтесь отсюда. Мне некогда с вами тут болтать.

— Верховный Иерарх приказал нам доставить магикум на Родос, и мы…

— Все ясно. В атаку! — проревел Акхорн, первым бросая молнию в Рэмиуса.

Магистр едва успел поставить какую-то защиту, но она его не уберегла от ударной волны, и он покатился по земле, теряя сознание. Услышав приказ своего хозяина, гоблины бросились в атаку. Но маги ждали этого и ударили по нападающим, кто чем мог. Марк же поднял своих каменных истуканов, которые лежали на земле и изображали каменные пригорки. Для пущей убедительности Бэль на них даже травку кое-где прорастил. Встретив первые ряды атакующих ударами своих каменных палиц, истуканы остановили первую волну гоблинов. Раздались крики боли от встречи с палицами как у гоблинов, так и у покалеченных быков.

Маги не отставали от истуканов. Геда выбивали своими огненными шарами по три-четыре всадника с седел. Линии тоже не давал подойти врагу близко, размахивая своим топором. Фел и Диана сражались в паре, прикрывая друг друга. Оборотни набрасывались на быков, заставляя их брыкаться и сбрасывать наездников.

Акхорн, видя, что массой не задавить сопротивляющихся, принялся крушить каменных истуканов, действия которых больше всего и обескураживали гоблинов. Вот раскололся первый истукан, похоронив под собой несколько врагов. Марк вскрикнул от боли. Видимо связь с ним была значительно больше, чем предполагалось. Вскоре судьбу первого разделили второй и третий истуканы. Магические удары Акхорна были чудовищными, истуканы разлетались на мелкие куски, поражая напирающих гоблинов. Но Иерарх, как обычно не считался с потерями живой силы. Его интересовал магикум, и неважно, сколько слуг при этом погибнет.

Вожди гоблинов, увидев, что истуканы повержены, принялись перестраивать ряды своих воинов. Но Акхорн не стал ждать результата перестроения и ударил снова. В этот раз его целью были маги. Но амулеты, созданные под руководством магистра Экона, сделали свое дело и отразили первый удар Иерарха. Тот зло усмехнулся и принялся что-то шептать, скрестив руки. На его обнаженном предплечье начал наливаться красным цветом шрам в виде скорпиона. Затем мощная волна пошла в сторону обороняющихся магов и кентавров. И если защитные коконы у Геды и ее товарищей выдержали атаку, то с кентавров, попавших под удар, сорвало кожу и мышцы до самых костей, превращая их в ужасные кровавые статуи. Спустя миг, еще живые кентавры, которые были поражены Акхорном, заорали от боли, падая и катаясь на земле. Баэль попытался как-то облегчить их страдания, но его попытки были тщетны.

— Отпусти их, маг, — сказал Нисс, видя, что альв не может ничем помочь его парням. — Кентавры! — проревел их вождь, увидев, что переносившие магикум, побросали ящики и бросились к своим соратникам на помощь. — Продолжаем переносить этот проклятый металл! Фел, Баэль, можете создать какой-нибудь щит для нас?

Фел, потрясенный ужасной смертью кентавров, сузил глаза и раскинул руки в стороны, как бы желая обнять своих друзей. Воздух вокруг него завибрировал, и какая-то волна пробежала вдоль редкого строя обороняющихся.

— Защищай кентавров! — крикнула Геда. — Мы сами справимся!

Акхорн нанес новый удар. И он был мощнее предыдущего. Оборотни с визгом покатились по земле, их тела были местами смяты до костей. Из-под разорванной шкуры текла кровь. Геда, Марк, Баэль и Линни устояли, хоть у девушки и закапала кровь из носа. До стоявшие же под защитой Фела кентавров и Дианы смертоносный удар не дошел. Нисс посмотрел на парня и благодарно кивнул седой головой.

Лежавший без сознания Рэмиус пришел в себя. Поднявшись на колено, он осмотрел поле боя.

— Я много пропустил? — спросил он, вставая на ноги.

Геда в двух словах ему поведала об атаках Акхорна.

— Он не сможет долго наносить такие удары, — сказал магистр. — Кем бы он не был, но ему нужно восстанавливаться. Давайте-ка вместе ударим по ним.

Рядом с ним, плечом к плечу встали Геда, Марк, Баэль и Линни. Собравшись, все одновременно ударили по врагу. Но мощт Акхорна была чудовищна. Все смертоносные удары растворились в его щите. Только по касательной прошло несколько молний, поразившие нерасторопных гоблинов, понадеявшихся на своего хозяина. Несколько бедолаг вспыхнули, словно факелы, а нескольких разрезало на части. Акхорна снова захохотал, упиваясь своей мощью. Не смотря на большой расход сил, он был уверен, что горстка защитников, стоящая перед ним, вот-вот падет. Иерарх нанес новый удар. Устоял только Фел, кентавры с Дианой, стоявшие под его защитой, и магистр Рэмиус. Маги покатились по земле, словно сухая трава под порывом осеннего ветра.

— Глупцы! — прокричал Иерарх. — Я все равно заберу магикум. Тут или в Школе. Это дело времени. А вместе с ним я заберу ваши никчемные жизни!

Он приготовился нанести новый удар, как вдруг Рэмиус сделал огромный прыжок в его сторону, преодолев приличное расстояние, потом еще один, и уже с расстояния нескольких шагов метнул в Иерарха кинжал, который достал из складок своей одежды. То, что кинжал был непростой, стало ясно, когда вошел в плечо Акхорна, минуя все магические преграды. От удивления у Иерарха глаза полезли на лоб. Он быстро метнул взгляд на приближающегося магистра. Резким рывком он извлек кинжал из раны и метнул его в приближающегося врага. Рэмиус был закаленным воином, прошедшим не через один бой с дикими народами Алан'Ивура. Он успел пригнуться от летящего в него оружия и нанести магический удар по Акхорну. Или предыдущие атаки, или рана в плече, но что-то не дало Иерарху в полной мере защититься от удара магистра, и его сбило с ног. Рэмиус собирался еще раз нанести удар, но ему помешали это сделать гоблины. Вожди увидели, что их хозяин терпит поражение, и бросились на помощь, заставляя быков мчать в галоп. Рэмиусу нужно было или поставить защиту от буквально летевших к нему быков, либо нанести удар по Иерарху. Он выбрал последнее.

Глава 22

Из опытных бойцов в Школе с Иггоном оставались Тириэль, Дилланиэль и оборотни во главе с Малошем. Кентавров с боевым опытом было немного. Все ушли переносить магикум. Молодых магов и учеников было глупо отправлять в бой. Судя по рассказу вождя суанносов, Тииманна, зеленокожие разбойники были отменными головорезами. На своих кораблях они привезли лошадей, и теперь быстро продвигались к школе.

— У нних есть шаманы, — немного заикаясь говорил Тииманн через амулет связи. — И они очень сильны. Какими-то чарами они не позволяют нам приблизиться к их кораблям. А если кому-то удаётся проскочить, то его сразу разят с корабля. Моих ребят уже больше двух десятков полегло.

— Не нужно по чем зря губить своих парней, Тииманн, — сказал Иггон. — Они пришли по наши души. Спасибо, что сообщили и попытались остановить. Мы встретим их на подступах к Школе. Акхорна с ними нет, а с дикими разбойниками я уж как-нибудь разберусь.

Вождь суанносов кивнул головой и исчез. Небольшой отряд Магов во главе с Иггоном уже продвигался к побережью навстречу врагу.

— Рэмиус говорил, что орки очень сильные ребята, — проговорил Иггон едущим рядом Тириэлю и Дилланиэлю. — Я попробую их остановиться и убраться обратно, если не выйдет, то будем атаковать.

— Линни будет жалеть, что не смог и тут поучаствовать в переделке, — сказал Тириэль. — Будь его воля, он бы раздвоился.

— Есть такой прием, — сказал Дилланиэль, до этой поры ехавший молча, — создание иллюзий. Я случайно услышал о нем на одном из обучающих кристаллов магистра Экона. Могу попробовать создать иллюзии оборотней. В личинах зверей не поймешь, настоящие это волки, или нет.

— Езжай к Малошу и создай иллюзорных оборотней побольше, — сказал Иггон.

Дилланиэль повернул своего оленя к оборотням. Вскоре за Иггоном мчалось больше двух сотен самых разных животных. Магистр с улыбкой посмотрел на Дилланиэля, который ехал в конце кавалькады и поддерживал иллюзорных волков и росомах.

— Плохо, что они не смогу в глотки этим оркам вцепиться, — сказал подошедший Линос, сын Нисса. — Но для массы и для устрашения пройдет и так.

— Надеюсь убедить орков не затевать кровопролития, — сказал Иггон.

Встретились два войска на одном из поворотов между огромных валунов, которыми изобиловала дорога к побережью. Бегущие впереди оборотни- разведчики учуяли запах орков и подняли предупреждающий вой. На небольшом пятачке войска остановились друг против друга. Иггон выехал вперед и сказал:

— Я — магистр Иггон. Зачем вы напали на суанносов и зачем направляетесь в Школу магии?

К нему навстречу выехал приличных размеров орк, с хорошо развитой мускулатурой, с заплетенные в тугие косы волосы и увесистой палицей на плече.

— Меня зовут Гранх, вождь Гранх. Нас послал ярл Акхорн забрать принадлежащие ему ящики с магическим металлом, — рокочущим голосом проревел он. — Отдайте нам металл, и вы не пострадаете.

— Этот металл не принадлежит Акхорну, и его здесь нет, — ответил Иггон.

— Нас предупреждали, что вы так будете говорить, — прорычал Гранх. — Поэтому прольется кровь.

Он поднял палицу, давая знак свои шаман. Три сухощавых орки вышли перед своим войском и начали волшбу. Один из них принялся стучать в бубен и что-то говорить себе под нос. Висевший у него на груди амулет начал гореть белым светом. Лежавшие повсюду камни принялись подпрыгивать, шаман издал громкий гортанный звук, и каменные снаряды, размеры которых не превосходили кулак человека, с бешенной скоростью полетели в сторону оборотней и кентавров. Но Иггон сделал резкий жест рукой, и все камни превратились в пыль, осевшую около ног его воинов.

Настала очередь второго шамана. Он сдернул с себя жилетку и предъявил всем на обозрение свое татуированное тело. Как и первый шаман, он принялся стучать в бубен и пританцовывать.

— Я думаю, что Фелу бы понравилась эта магия, — сказал с легкой улыбкой Тириэль.

— Это дикая магия, — сказал Иггон, наблюдая за действиями второго шамана. — Даже не могу представить, что это орк учудит.

Тот прекратил танец, и вокруг него начал формироваться огненный вихрь. Когда он достиг ширины прохода, в котором стояли войска, шаман направил его в сторону замерших воинов Иггона. Дилланиэль положил руку на плечо магистру и сказал:

— Можно я разберусь с этим?

Иггон кивнул головой. Темный альв вышел навстречу медленно направляющемуся в его сторону огненному вихрю, присел, положил ладони на земл и закрыл глаза. Когда вихрь был в двух шагах от него, Дилланиэль вызвал мощный поток воды из земли, который очень быстро погасил огонь.

Третий шаман начал резко вращаться вокруг своей оси, не забывая стучать в бубен. Ничего не происходило, как вдруг впереди стоящие кентавры начали судорожно пытаться вдохнуть воздух, но у них ничего не получалось. Оборотни попадали на колени и тоже не могли вдохнуть. Только Иггон и альвы, с самого начала, окружив себя небольшим защитным полем, не почувствовали атаки шамана.

— Довольно! — прокричал Иггон, пуская воздушный кулак в крутящегося шамана. Того отбросило, словно куклу, после чего кентавры и оборотни получили возможность дышать. Их слегка посиневшие лица начали приобретать естественный цвет.

— Гранх, твои шаманы очень умелые, а воины — достойны всяких похвал, судя с их грозного вида! — обратился магистр к вождю орков. — предлагаю вам вернуться к своим кораблям и уплыть туда, откуда вы прибыли. Я не желаю проливать ни вашей крови, ни крови моих воинов. Вы все равно обречены на поражение. Поворачивайте лошадей, и я …

— Убейте их! — проревел Гранх, и его суровые парни кинулись в атаку.

Кентавры, издав свой боевой клич, кинулись навстречу оркам. Впереди шеренги кентавров хаотично бежали оборотни. Малош в личине медведя был на острие атаки. И вот враги схлестнулись. Оборотни свои рычанием пугали лошадей орков, заставляя всадников тратить время на успокоение своих скакунов, а не на бой. Кентарвы своими копьями принялись разить орков, которые миновали ряды оборотней. Сеча начала набирать оборотов. Магистр и альвы, чтобы не попасть по своим, редко пользовались магией. Но и простое оружие в их руках было куда эффективнее, чем у их врагов. Казалось, еще чуть-чуть, и орки побегут. Но тут из-за камней показался еще один орочий отряд. Он в несколько раз превосходил количеством тех орков, которых вот-вот должны были разбить. Увидев подкрепление, Гранх проревел своим воинам:

— Отходим! Великий вождь Михур прибыл!

И практически разбитое войско передового отряда орков начало пятиться к подходящим соратникам. Это были не менее свирепые воины на таких же мощных лошадях. В гуще отряда по специфической одежде и закрепленным на седлах бубнах угадывались шаманы.

— Ого, — сказал Тириэль. — Восемь, нет, девять шаманов.

— Судя по всему, их вождь тоже шаман, — сказал Дилланиэль.

Среди всех орков выделялся мощный седой воин, с седыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Его обнаженные предплечья были покрыты татуировками, на плече он держал палицу, утыканную длинными металлическими шипами. Не сбавляя хода, он что-то проревел, и орки кинулись в атаку.

— Нужно сбить их спесь! — зло сказал Иггон.

Вокруг магистра замелькали огненные вихри. Они становились шире и шире. Потом Иггон качнулся всем телом и бросил эту бушующую стихия в приближающихся орков. Те, кто был на острие атаки, вмиг были охвачены огнем. Ехавшие за ними едва успели притормозить своих скакунов. Тут в дело вступили прибывшие шаманы. Что и говорить, они были намнго сильнее первых трех своих коллег. Перед нападающими орками выросла защитная стена. Она была видна по заметно колеблющемуся воздуху. Кто-то из орков метнул копье, но оно отскочило от магической преграды.

— Нужно попробовать этих шаманов на прочность, — сказал Дилланиэль, создавая ледяные копья. Но их постигла та же судьба, что и обычные копья орков — они застряли в защитной стене.

— Интересно получается, — сказал Тириэль, — теперь они будут медленно продвигаться к нам, толкая свою преграду, и выдавят нас к Школе.

— Это если у них хватит сил, — возразил Дилланиэль.

— Посмотрите на их вождя, — перебил магов Линос, — он с кем-то говорит по такому же амулету, которые мастер Линни делал.

Действительно, альвам удалось даже рассмотреть фигурку, к которой почтительно склонился Верховный вождь орков Михур. Он кивал головой и что-то отвечал, сотрясая своей чудовищной палицей. Потом он несколько раз кивнул головой, и фигурка исчезла. Вождь дал команду своим приближенным, развернул коня и двинулся прочь с поля боя. За ним потянулись сначала младшие вожди, потом стали разворачиваться обычные воины и уезжать следом за своими вождями. Перед отрядом Иггона остались только шаманы и пара сотен орков для охраны.

— И что ж произошло? — поинтересовался подошедший Малош, закутываясь в плащ.

— Наверно Акхорн сообщил, что в Школе нет магикума, и что нет необходимости ложиться тут костьми. Вождю это сначала не понравилось, но Иерарх был убедителен, — сказал Иггон, присаживаясь на валун. — Теперь нужно собираться в Серый Стан. Там вскоре понадобится помощь нашим ребятам. Тириэль, едь в Школу и проверь возможность создания ворот для перемещения большой группы Серый Стан.

— А как же орки? — спросил Дилланиэль.

— На некоторое время тебе придется со старшими учениками постоять в дозоре на побережье, — ответил магистр, смотря вслед удаляющимся оркам. — А также попробуй найти суарросов. Они хоть и враждуют с суанносами, но их намного больше, чем наших друзей. Нам нужна будет их помощь за наблюдением в море.

Темный альв кивнул головой.

— Бери Линоса с его воинами и идите к побережью, — проговорил Иггон, — а мы с Тириэлем в Школу. Оттуда пришлем к тебе старших учеников.

— Ты уж погоняй этих лодырей, — сказал Тириэль, обнимая Дилланиэля.

— Ты прощаешься так, будто мы не свидимся, — похлопал товарища по спине темный альв.

— Кто его занет, как жизнь обернется, — ответил светлый альв, запрыгивая на своего оленя.

Глава 23

Геда понимала, что магистр Рэмиус сейчас может погибнуть. Мчащиеся на бешенной скорости к нему гоблины занесли над собой копья и готовы были пронзить магистра, стоящего над Акхорном. Девушка начала бросать в мчащихся гоблинов огненные шары.

— Бейте по гоблинам! — крикнула она за спину.

Марк и Линни первыми отреагировали и начали наносить магические удары. Но у гоблинов, скорее всего, были очень мощные магические амулеты. Ни один удар не причинил им вреда. Тогда Геда ударила шаром в землю перед мчащимися быками. Это подействовало лучше: бегущие впереди быки не успели перепрыгнуть через ямы, влетели в них со всего размаху и переломали себе ноги, подминая под себя всадников. Мчащиеся следом гоблины, успели отреагировать и перемахнули через образовавшийся завал из тел быков и своих соплеменников. Все это произошло в считанные мгновения. Рэмиус краем глаза увидел, как маги пытаются ему помочь, улыбнулся краешком губ и нанес удар по Акхорну. Того буквально впечатало в скалистую породу. Но он был Иерархом, и удар магистра его не убил. Защитный кокон, которым он урыл себя смог выдержать удар. Но его не последовало. В спину Рэмиуса прилетело сначало одно копье, потом еще одно и еще. Он покачнулся и завалился на бок. Мчащиеся к нему маги и кентавры выбежали из-под защитного купола Фела. Они спешили на помощь одному из Наблюдающих, спасти которого для них был одним из главных приоритетов. Ведь в их мире осталось всего два Наблюдающих: магистр Иггон и магистр Рэмиус.

«Лишь бы копья были без магикума», — пронеслось в голове Баэля, когда он увидел, как в Рэмиуса вонзилось один за одним три копья. Но ему уже не до этого. Вместе со своими друзьями он налетел на гоблинов и затанцевал в пляске смерти. Рядом сражались Геда, Марк, Линни, Нисс и несколько его кентавров.

«Нужно осмотреть Рэмиуса», — опять подумалось Баэлю.

— Марк! Прикрой меня! Я осмотрю магистра! — крикнул альв.

Но он ничего не успел сделать. Акхорн пришел в себя после ударов Рэмиуса. Он медленно встал на ноги и занес руку для удара. Вокруг его кулака начал клубиться какой-то черный сгусток. Его чернота становилась все гуще и гуще. Внутри что-то нчало сверкать и громыхать.

— ХВАТИТ! — прогрмел голос Фела. После чего последовал мощный удар, от которого Иерарха подбросило и откинуло в гущу гоблинов. Те замешкались, не понимая, что делать. Их хозяин лежал в ногах, отброшенный каким-то парнем. Неужели он не такой уж и непобедимый?

Воспользовавшись замешательством врага, Марк и Линни схватил магистра и понесли к порталу перехода. Изо рта Рэмиуса сочилась кровь, а сам он был без сознания.

— Нужно вытащить копья и попробовать залечить немного раны, — сказал Баэль, оглядываясь на гоблинов, склонившихся над Акхорном.

Маги положили Рэмиуса на плащ, заботливо расстеленный кем-то из кентавров.

— Плохо дело, — констатировал Баэль. — Это не просто магикум, а магикум с сюрпризом. В кровь попала магия. Я нес могу его удержать один. Нужна помощь.

— Мне уже никто не поможет, — тихо прохрипел Рэмиус, открывая глаза. — Кровь превращается в кристаллы. Я смогу этот процесс замедлить. Но это не поможет. Все ящики перенесли?

— Два последних осталось, магистр, — сказал Нисс, посмотрев на кентавров, спешащих выпихнуть с поляны последние ящики.

— Тогда отнесите меня в Серый Стан, — попросил Рэмиус. — Когда я уйду, сожгите мое тело с помощью магии. Как же больно, — заскрипел зубами раненый.

Диана подошла к магистру и взяла его голову в свои руки. Она начала внушать ему спокойствие, отгоняя боль и усыпляя магистра. Тот благодарно посмотрел на девушку и потерял сознание.

— Нужно уходить, — буркнул Линни. — Последние ящики уже толкают к переходу. Пойду помогу.

— Смотрите! — крикнул один из кентавров, указывая на гоблинов.

Сгрудившихся над Акхорном воинов раскидало в разные стороны от мощного магического удара. Иерарх встал на ноги, возвышаясь над своими подданными. Он повел плечами и сделал неуловимое движения, пытаясь ударить в самую середину магов и кентавров. Первым отреагировал Марк и принял удар, создав защитный купол. От удара он упал на колени и из его носа потекла кровь.

— Фел! — крикнула Геда, — Закрой нас!

Парень накрыл всех защитным куполом, расставив руки в стороны. Следующий удар Акхорна пришелся уже по его защитному куполу, но Фел даже не поморщился. Иерарха начал медленно приближаться к кучке защитников, нанося и нанося свои чудовищные удары. Он хотел измотать Фела и нанести последний смертельный удар по магам, открыв путь к ящикам с магикумом.

— Отходим! — сказал Нисс. — Парни тянут последний ящик. Берем магистра, и к порталу.

Два кентавра осторожно подняли плащ с Рэмиусом и пошли к порталу, оглядываясь на Фела и стоявших за его спиной магов. Те готовы были принять последний бой с Акхорном, но не отдать ему магикум.

— Фел, ты можешь пятиться и отходить к порталу? — спросил Линни.

— Попробую, — ответил тот.

Маги стали медленно отходить, сжимая в руке оружие. Вот последний ящик скрылся в портале. Между круглым облаком, разделяющим поляну и Серый Стан, остались только Маги и Иерарх, следом за котороым медленно продвигались гоблины. Акхорн видел, что его добыча ускользает. Он остановился и начал всматриваться в открывавшуюся за порталом картину. В его глазах появилось понимание. Акхорн узнал то место, куда унесли магикум. И он засмеялся. Громко. На лице Фела и его друзей промелькнуло непонимание. Что такого увидел Иерарх, что вызвало его безумный смех.

— Глупцы! — сказал Акхорн. — Вы думали, что переиграли меня? В моем Сером Стане?

Он еще громче засмеялся. Потом лицо его искривилось от гнева. Акхорон принялся наносить удары по защите Фела. Удары становились все жестче и жестче. Линни, видя, что Фелу становится все труднее и труднее переносить атаки Иерарха, метнул свой топор в грудь Акхорна. Тот отпрянул от неожиданности, так как топор прошел сквозь его защиту, сверкнув огненными рунами на топорище. Этот прыжок и спас его. Топор ударил обухом в правое плечо Иерарха. Было видно, как на его обнаженном теле расплывается красное пятно. Баэль же обратил внимание, что до это времени, ярко горевший на предплечье красный скорпион, вдруг потускнел. Акхорн пошатнулся и едва не упал. Подскочившие к нему гоблины, придержали своего повелителя под руки.

— Быстро линяем отсюда! — рявкнул Линни, обозлённый из-за потери своего оружия.

— Ничего, дружище, — сказал пробегавший мимо Баэль, — выкуешь себе новый. Применишь и магикум, и новые руны.

— Что ты понимаешь, — отгрызнулся Линни, — я вложил в него столько магии. Теперь какой-то грязнорылый гоблин будет им убивать ни в чем неповинных гномов и людей.

— Это точно, — поддержал его Марк, проскакивая в ворота перехода, — нужно будет его вернуть, или уничтожить.

— Как же, уничтожишь его, — бурчал гном, — в нем столько защиты… Брайс! — с ужасом прокричал Линни. — Держись, мальчик! Баэль, помоги!

Молодой маг стоял на одном колене, из его носа капала кровь. Линни перехватил управление порталом перехода, дождался, когда в него пройдут Фел и Диана, и кинулся к лежащему на земле парню, которому в рот вливали нектар, Баэль пополнял его ауру своей силой, а Диана попыталась облегчить боль, как такое делала только что для магистра Рэмиуса.

— Перенапрягся, удерживая портал, — констатировал Баэль. — Он сильно истощён. Его нужно в кровать и дать отдохнуть несколько дней.

— Что ж ты, парень, не кликнул меня, — бормотал Линни, сжимая свою бороду в кулак, — я бы заменил тебя.

— Вы сражались, мастер Линни, — тихо сказал Брайс, открыв глаза. — Мне нужно было удержать ворота. Кентавры тягали эти тяжеленные ящики, — парень вяло махнул рукой в сторону хаотично расставленных ящиков. — Магистр Иггон…

— Засыпай, — прошелестела Диана. — Он совсем беспомощный. Пусть поспит.

— Нужно с кем-то из Школы связаться, чтобы понимать, что делать дальше, — сказала Геда. — Серый Стан — это детище Акхорна. Он Создатель этого места, Создатель шукшей. Судя по его реакции, он понял куда мы перетянули магикум и ничуть не расстроился.

— Он скоро может быть здесь, — сказал Баэль, — и никто не знает, смогут ли устоять шукши против его магии.

— Смогут, но недолго, — прохрипел пришедший в себя Рэмиус. — Я бы не дал Акхорну завладеть сознанием шукшей, но мое время пришло. Сделайте так, как я просил. И готовьтесь к встрече с иерархом.

Рэмиус посмотрел в небо и испустил дух.

Глава 24

Над телом магистра Рэмиуса сгрудились все участники экспедиции. Бледного Брайса с двух сторон поддерживали дюжие кентавры. Все смотрели на предпоследнего Наблюдающего в мире Алан'Ивур. Теперь остался только магистр Иггон.

— Давайте исполним последнюю волю магистра Рэмиуса, — сказала Геда. — Дайте мне немного простора.

Все посторонились, и она сформировала огненный шар. Он рос до тех пор, пока не стал в диаметре, способным полностью накрыть тело магистра. Геда опустила его на труп, и тот полыхнул, словно смола в факеле. Девушка поддерживала магическое горение, пока от магистра не осталась только зола.

— Нужно захоронить остатки, — сказал Линни. — И лучше всего в Школе.

Все молча с ним согласились. Один из кентавров собрал все, что осталось от Рэмиуса в холщовый мешок.

— Что будем делать с магикумом? — спросил Нисс. — Несем в замок Серого Стана?

— Не знаю, — устало сказала Геда. — Туда нельзя из-за шукшей, магистра Рэмиуса нет, а без него мы не сладим с таким количеством шукшей. В Школу тоже нельзя. Там кто-то с моря атакует магистра Иггона.

— Может пусть остается тут? — предложил Марк. — Создадим защитное поле. Поставим дозоры.

— Скоро тут может появиться Акхорн, — сказал Баэль. — Он поработит умы шукшей. Нас просто задавят количеством.

— Быстро он не появится, — возразила Геда. — Магистр Рэмиус его сильно истощил. Да и мы внесли часть лепты. Ему нужно восстановиться.

— Сколько, ты думаешь, у нас есть времени? — спросил Марк.

— Если б я знала, — вздохнула сестра. — Но нам нужно что-то предпринимать. Линни, может вы сможете сделать переход куда-нибудь, где Акхорн нас не найдет?

— На это нужно время, — ответил гном. — Да, мы намного быстрее можем с Тириэлем создавать переходы без алтарей. Но мне нужен помощник, а Брайс сейчас не годится на эту роль, — парень понуро кивнул головой. — И нужно время, которого у нас, может быть, и нет.

— Тогда идея Марка — самая приемлемая, — сделала вывод Геда. — Вождь Нисс, начинайте устанавливать лагерь.

— Мы можем использовать ящики, как стену, а потом обнесем их дополнительной преградой из кольев, — сказал старый кентавр. — Мастер Линни, ты сможешь сделать переход в Обитель для меня? Хочу посмотреть, что там происходит.

— Давайте попробуем связаться с кем-нибудь с помощью амулета, — предложил гном. — С Тириэлем, например.

Он достал из кармана несколько амулетов и выбрал нужный. Сжав его в кулак и настроившись на вызов товарища, Линни принялся ждать отклика. Но он не последовал.

— Может тогда с магистром? — предложила Геда и достала уже свой амулет связи с Иггоном.

Но ее результат был таким же, как у Линни.

— Тщетно, — сказала девушка. — У них, наверное, заваруха какая-то серьезная происходит.

— Может стоит перенестись к ним с помощью алтаря, который тут создал Брайс? — предложил Марк. — Ты же можешь его быстро перенастроить, Линни?

— Могу. А если нас там ждут враги?

— С каких пор ты стал опасаться врагов? — удивился Баэль.

— С тех пор, как пожертвовал своим топором ради спасения магикума. На мне, как и на вас, лежит святая обязанность сохранить магический металл, не дать попасть ему в руки Акхорна. Попали мы в Школу, нас там отвлекли боем, а тут — приходи и забирай магикум.

— Дурацкая ситуация, — сделал вывод Марк. — Пребывание магикума в нашем мире не позволит создать мирную атмосферу. Кто-то постоянно будет желать заполучить его.

— Может стоит сбросить его на дно какого-нибудь ущелья, или куда-нибудь в море? — подала голос Лана, которая куталась в плащ.

— Его со временем оттуда достанут, — сказал Линни.

— И начнется все заново, — продолжил Баэль.

— Так что, ему прямая дорога в Родос. И чем быстрее, тем лучше, — подвела итог Геда. — Не будем делиться, вождь Нисс, — обратилась она к старому кентавру. — Начинаем сооружать лагерь. А мы с Линни пока будем пробовать связаться с кем-то в Школе.

— А может перекусим? — жалобно спросил Линни. — Я больше смогу быть полезен, когда у меня полный желудок.

— Мы взяли немного провизии, — сказал Нисс. — Но мяса там нет. Крупа и овощи.

— Баэль кого-нибудь подстрелит, да и ребята-оборотни помогут, — неуверенно сказал Линни, бросив взгляд сначала на альва, а потом на Лану.

— Тут в округе живность выбита очень давно, — сказал Баэль. — Еще при Акхорне. Вы же помните, что шукши с голода не гнушались ни людским, ни гномьим, ни альвийским… мясом. Сомневаюсь, что мы тут быстро найдем дичь.

— Тогда предлагаю сходить в Стан, — сказал гном. — Пока Акхорн не наложил на них свою лапу, попробуем договориться. Марк, пойдешь со мной?

— Поздно, — ответил тот. — К нам уже выехали шукши. Смотрите, — он указал рукой на выехавшую из города кавалькаду. — Едут на своих ящерах.

— Не похоже, что это встречающая делегация, — сказал Баэль. — Их слишком много.

А из Серого Стана продолжала вытекать река верховых шукшей. Потом пошли пешие. Они практически бежали за всадниками, держа в руках оружие.

— Это к нам на помощь, или…? — спросила Диана.

— Сейчас узнаем, — сказала Геда. — Вождь Нисс, рассредоточьте своих воинов около ящиков. Линни, дай Брайсу выпить нектара. Пусть парень придет в себя. Сейчас у нас каждый на счету.

Гном кивнул головой и полез в свой мешок. А шукши приближались. Они шли и ехали молча. Впереди колонну возглавлял какой-то старый шукша в черных доспехах.

— Не будет у нас времени, — сказал Баэль. — Я вижу, что глаза у шукшей красные, и у многих течет слюна. Они под воздействием магии Акхорна.

— Что ж получается? — спросил Марк. — Мы сами сунули в руки Иерарха магикум?

— Нам нужно было выиграть время, — ответила Геда. — Это войско мы как-то удержим на расстоянии с помощью магии, но что делать дальше? Нужна связь с магистром.

— Брайс, ты как? — спросил Линни.

Парень уже выпил полфляги нектара, разбавленного альвийским вином. Щеки у него покрылись румянцем, а на лбу выступила испарина. Услышав вопрос от гнома, он уверенно ответил:

— Я в порядке, мастер Линни. Могу магичить.

— Может тебя отправить в Школу? Разведаешь, что там, — сказал гном.

— Я готов. Только в желудок что-нибудь закинуть бы, — ответил парень.

— Дома закинешь. Шукши уже недалеко. Времени будет только открыть переход и отправить тебя домой.

— Пусть один оборотень с ним идет. Лана, выбери самого сильного.

Лана кивнула головой и указала пальцем на росомаху. Тот подошел к ней и потерся головой о колено.

— Как только получится разобраться, что там случилось, сразу свяжись со мной, — сказал гном Брайсу. — Амулет связи есть.

Брайс кивнул головой и достал из кармана золотой кругляшек. Линни кивнул головой и отошел подальше от ящиков с магикумом. Быстро начертав на земле какие-то руны, гном активировал переход, в котором быстро растворились Брайс и оборотень-росомаха.

— Все, ставим защиту, — сказал Геда. — Фел, ты можешь всех нас с ящиками?

Фел утвердительно кивнул головой. Диана поцеловала мужа в щеку, и тот пошел к крайним ящикам, к которым приближались шукши. Не доходя десяти — двенадцати шагов, шукши принялись окружать защитников магикума. Уже всем отчетливо было видно, что у всех шукшей глаза налились красным, а с клыков капала слюна. Они плотным кольцом охватывали поляну. И это кольцо становилось толще и толще.

— Все, — сказал Баэль, — из города уже никто не идет.

— Это хорошо, — ответил ему Линни, которому в силу его роста ничего не было видно за телами шукшей, — но только я себя ощущаю немного голым без своего топора.

— Вернемся домой, и ты выкуешь новый, — ответил ему Марк, протягивая увесистую палицу, — а сейчас возьми вот это, у наших кентавров всегда есть лишние железяки.

Глава 25

Шукши стояли молча вокруг поляны, на которой находились алтарь для перехода, ящики с магикумом и небольшой отряд его защитников в количестве около ста душ. Тишину, которая всех окружала, нарушало лишь бряцанье сбруи на ящерах, которые иногда переминались с лапы на лапу, редкие команды, которые давал Нисс своим воинам, да негромкое жужжание защитного поля, возведенного Фелом. Парень с легкостью удерживал этот купол, с интересом поглядывая то на замерших шукшей, то на своих побратимов.

— И сколько так будем стоять? — поинтересовался Линни. — Может поедим пока?

— Как ты себе это представляешь? — спросил Баэль. — По очереди будем есть, поглядывая на шукшей?

— Фел все равно держит купол, — огрызнулся гном. — Судя по его расслабленной позе, он может и дальше держать. А я просто умираю уже с голоду.

— Дайте этому несносному гному кусок мяса, — велела Геда. — Терпеть его брюзжание еще хуже, чем ждать пришествия Акхорна.

— Это, конечно, все хорошо, — сказал Нисс, передавая гному котомку с едой, — но что нам делать дальше?

— Я попробовала воздействовать на шукшей, — сказала Диана, — но только кентавры возбудились.

— То-то я смотрю, что мои парни в первом ряду нервничать стали, — сказал старый вождь. — Ты предупреждай в следующий раз, девочка, что будешь магичить. Чтоб понимать, какие действия нужно предпринимать.

— А что могло бы произойти? — удивилась Диана.

— Я потом тебе расскажу, как выберемся отсюда, — улыбнулся Нисс.

— Я пойду к шукшум, посмотрю, что они предпримут, — сказал Марк.

— Только защитный амулет свой достань, — велела Геда.

Парень повесил на шею требуемый оберег и пошел к замершим рядам шукшей. Когда оставалось два-три шага до них, серокожие воины угрожающе опустили копья и мечи. Перед Марком выросла колючая стена, не позволяющая пройти ему дальше без ущерба для здоровья. Он тогда двинулся дальше по кругу вдоль замерших рядов. Эффект был тот же, как только он приближался, шукши ощетинились всем возможным оружием. Мару достал тогда свой меч, а металлической рукой попытался схватить одно из копий около наконечника. Но держащий его шукша не позволил сделать этого. Он рыкнул и попытался ударить копьем по металлической руке. Раздался громкий лязг.

— Ах ты, гад! — крикнул Марк, обрубая наконечник копья.

Тут же рядом стоящие шукши попытались достать его своим оружием. Но Марк был готов к этому, и отпрыгнул от них. Пятясь назад с поднятым мечом, он зашел за спины кентавров.

— У них задача — не выпускать нас, — сказал Марк. — То есть с ящиками нам не прорваться.

— Так что, будем ждать Акхорна? — спросил Линни.

— Может ты попробуешь настроить алтарь на другое место перехода? — предложила Геда.

— На какое?

— Может в Лок-Райдхани? — предложил Марк. — Ты там бывал, отец поможет, если что.

— Давайте попробуем, — сказал Линни, вытирая грязные от еды руки о какой-то видавший виды платок.

Он прошел к алтарю и начал его рассматривать. Потом переместил несколько кристаллов, начертил пару рун и принялся создавать переход. Сначала облако было рваным и никак не формировалось в окружность, к которой все уже привыкли.

— Магикум искажает переход, — сделал вывод Линни.

— Но Брайс как-то ушел в Школу, — парировала Геда.

— Алтарь изначально был настроен на Школу, — ответил Линни, — и проблем с переходом из-за этого не возникло. А сейчас и не знаю, получится ли.

Маги сгрудились около алтаря, не зная, как помочь товарищу. Только Фел стоял вдали от них, удерживая защитное поле.

— Если вы дадите мне помочь Линни, — громко сказал он, — то я попробую с переносом. Я видел, как это работает. Думаю, что смогу настроить путь перемещения отсюда в Лок-Райдхани.

Все переглянулись изумленно и двинулись к нему.

— А как же защита? — спросил Нисс. — Нашей магии не хватит, чтобы сдерживать шукшей.

— Так они и не торопятся нападать, — ответил Марк. — Ждут своего Создателя.

— Давайте вместе сделаем защиту, — сказала Геда. — Пусть Фел и Линни попробуют вдвоем с переходом помагичить.

Марк, Баэль, Лана и Геда разошлись по разным участкам поляны, и последняя кивнула Фелу, когда все были готовы создать защитный барьер. Как только зажужжал новый барьер, Фел убрал свой и пошел к Линни. Гном принялся объяснять суть магии перемещения. Парень кивал головой в знак понимания. Потом положил руку на один из кристаллов на алтаре, и тут же заклубилось розовое облако. Медленно, но верно оно приобретало форму круга. Потом раздался звон разбиваемог зеркала. На этот шум обернулся Марк и сказал, улыбнувшись:

— О! Лок-Райдхани! Твоя башня, Линни!

Гном кивнул головой и заглянул в портал перехода.

— Вроде все получилось, — наконец сказал он. — Ты опять удивил меня, Фел. Только вот меня беспокоит, как я пройду обратно. Точку для перехода в Лок-Райдхани я подготовлю, но магикум создает помехи для меня.

— Свяжись со мной с помощью амулета, и я вновь создам окно для перехода, — сказал Фел.

— И то так, — согласился гном. — Помнишь, как им пользоваться?

Получив утвердительный ответ, Линни шагнул в портал перехода и тут же его закрыл. Фел поинтересовался, есть ли у него время на отдых, и, получив утвердительный ответ, тут же растянулся на одном из ящиков. Рядом умостилась Диана, положив его голову себе на колени. Парень мгновенно уснул.

Нисс, чтобы не терять времени даром, принялся организовывать перекус. Меняясь друг с другом, кентавры принялись обедать захваченными из Школы продуктами. Некоторые даже попробовали шутить, предложив подкормить ближайших шукшей. Может они расслабятся и дадут всем уйти.

Фел резко проснулся и встал с ящика.

— Сейчас что-то будет, — сказал он. Все обернулись на его голос. — Не знаю что, но я почувствовал… Что-то кольнуло меня.

— Смотрите на шукшей, — обратил внимание всех Марк. — Они зашевелились, стали плотнее сбиваться в рядах.

И шукши действительно стали плотнее сбиваться вместе. Потом они дружно сделали шаг в направлении ящиков с магикумом. Потом еще один. И еще.

— Фел, — сказала Геда, — вызови Линни. Что-то кажется мне, что времени у нас не осталось. Я тоже чувствую какое-то напряжение.

— Иерарх скоро будет здесь, — сказала вдруг Диана. — Это чувство мне передалось от шукшей.

Фел достал амулет и стал вызывать Линни. Но гном не отзывался. Парень потер виски и еще сильнее сосредоточился на амулете, и гном откликнулся:

— Я скоро буду готов, — сказал он, появляясь над зажатым в кулаке кристалликом. — Твои родители засыпали меня вопросами, но я сказал, что времени мало…

— Линни, Акхорн рядом, — сказал Фел, перебивая гнома. — Мы не успеем перенести магикум.

— Тогда я иду к вам. Подойди к алтарю и сделай то же, что и ранее.

Фел повозился около алтаря, создавая окно перехода, и оттуда вывалился гном, а за ним повалили воины Лок-Райдхани с вождем Гораном во главе.

— Отец, останови своих воинов, — сказала Геда. — Тут мало места и мы будем мешать друг другу.

Вождь быстро оценил обстановку и согласился с доводами дочки.

— Тогда мы начнем переносить эти ящики, — сказал он. — Парни, — обратился он к свои воинам, — берите ящики и начинайте их перетягивать домой.

Воины тут же принялись выполнять приказ вождя. Но, хоть они и были крепкими ребятами, по силе им не ровняться с кентаврами. Они едва смогли поднять один ящик и передвинуть его на шаг в сторону перехода. Это не осталось незамеченным для шукшей. Они взревели и кинулись в атаку. Фел сразу же создал свой защитный барьер, освобождая своих друзей. В атакующего врага сразу полетели огненные шары, ледяные копья и камни. Это немного поубавило ярость у шукшей, заставляя их отступить.

— Как куры в клетке мы, — скрипнул зубами Марк. — Привет, пап! При интересных обстоятельствах мы встретились.

— Я не могу держать переход, — сказал Линни. — Он… куда-то плывет, становясь нестабильным.

— Фел не сможет и щит держать, и переход, — сказала Геда.

Все понимали сложность ситуации. Окруженные со всех сторон, полные сил, но не имеющие возможности сопротивляться, защитники магикума затравленно озирались по сторонам. В этот момент ряды шукшей ни с того, ни с сего вдруг разошлись, и перед Фелом предстал Иерарх Акхорн. Он смотрел в глаза парня и слегка улыбался.

— Вот и все, — наконец сказал он. — Вы в ловушке, и выход у вас один: просто отдать мне мое. Обещаю, что отпущу вас. Можете идти, куда хотите. И убери щит, парень. Не напрягайся. Шукши вас не тронут. Пока.

— Не надейся! — сказал Фел. — Если ты думаешь, что твои злодеяния забыты, то ты ошибаешься! Ты не получишь магикум!

Акхорн резко вскинул обе руки перед собой, и в парня ударила мощная волна серого пламени. Фела отбросило назад, но Геда и Марк сразу же ударили по Иерарху своей магией. Баэль склонился над Фелом. На первый взгляд с ним ничего страшного не произошло. Он быстро пришел в себя и ударил по Акхорну вслед за своими друзьями. Но Иерарх легко отбил атаку и просто махнул рукой. Шукши тут же бросились в атаку. Их было так много, что они быстро прижали защитников к ящикам. Посреди бушующей битвы стоял Акхорн и упивался болью, получаемой и кентаврами, и шукшами, оборотнями от того, как металл рвет их плоть.

Фел понимал, что их поражение — дело времени. Придется или прорываться, оставив магикум, или умереть. Он смотрел, как сражаются его давние друзья. Вот Лана-рысь получила удар мечом, в который был вплавлен магикум, и ее прочная шкура разошлась, будто паутина. Вот Геда и Марк, спиной к спине отбиваются от накатывавших шукшей. Вот его жена, любимая и ненаглядная Диана, отбивается от наседающих шукшей, затуманивая им разум и нанося смертельные удары. Вот Баэль лишает сознания врагов (сказался опыт боя с шаманами гоблинов), не умерщвляя их. Как долго они смогут противостоять этому морю тел? Ответ пришел очень быстро. Акхорн, не заботясь о сохранении жизни своих созданий, шукшей, бьет по островку, центром которого был Нисс и несколько его воинов. Тела разлетаются в разные стороны, падая в гуще наседающих шукшей. Старый вождь, падая на копья, успевает прихватить с собой несколько вражеских жизней. Следующий удар пришелся по Линни. Гном выдержал атаку, но потерял сознание. Потом Акхорн развернулся в сторону Дианы.

— Н-е-е-ет! — дико закричал Фел.

Он разбежался и запрыгнул на ящики с магикумом. В его сознании пронеслось все, что он знал о магии. Руны перемещения, магия стихий, сила левитации. Он воспарил над ящиками, пропуская через себя Абсолют, создавая что-то новое, соединяя его с известной магией. Сражающиеся замерли, взирая на воронку, в центре которой оказался Фел. Стена вихря ускорялась в своем беге, скрывая парня и ящики с магикумом. Потом раздался громкий хлопок, и Фел исчез. Исчез вместе с магикумом. Над полем боя нависла тишина.

— А вот это уже интересно, — сказал Акхорн.

Эпилог

Фел чувствовал, как падает куда-то. Потом его подхватила река и понесла, сталкивая с чем-то твердым. «Ящики с магиумом» — пронеслось в его голове. Потом резко наступила тишина. Парень чувствовал, что теряет сознание.

Очнулся Фел от жары, лежа на песке. Подняв голову, он увидел, что вокруг были разбросаны ящики. Некоторые от удара треснули, обнажая цилиндры магического металла. Везде, куда хватало взгляда, был песок. Кое где стояли чахлые деревца. «И куда это меня занесло?» — подумал Фел. «Так, нужно связаться с Линни». Парень нащупал в кармане кругляшок и сосредоточился на образе гнома. Долго пытался его вызвать, но все было тщетно. Фел поднялся на ноги и пошел от солнца, пытаясь что-нибудь найти за большим песчаным, загораживавшим горизонт. Но картина, открывшаяся с него, не поменялась: песок, чахлые колючие деревца и пробегающие кое-где ящерицы.

«Великолепно, — подумал парень. — Может, магистр Иггон отзовется?»

Но результат был такой же, как и с амулетом Линни — полнейшая тишина. Фел прилег в тени одного из ящиков, и не заметил, как заснул. Проснулся от легкого покашливания, которое раздалось возле него. Открыв глаза, он увидел седовласого старика, длинные, но еще весьма густые волосы которого были собраны в хвост. Седая борода лопатой лежала на груди. Перевитые венами руки крепко сжимали посох, на который старик опирался. Увидев, что Фел проснулся, неожиданный визитер что-то спросил. Но парень ничего не понял, как ни стралася. Поглаживая бороду, старик немного задумался, потом достал из кармана небольшой нож и слегка полоснул им по пальцу. Протянув нож Фелу, он кивнул головой, как бы приглашая сделать то же. Немного поразмыслив, парень сделал неглубокий надрез. Старик тут же крепко схватил его за руку, соединяя раны, и то-то забормотал. Затем в голове Фела пронеслось:

«Меня зовут Холтозар. Я — Хранитель Подгорных земель. Ты меня понимаешь?»

«Понимаю, — также мысленно ответил Фел. — Меня зовут Фел. Я… — он запнулся, — Ткач мира Алан'Ивур».

* * *

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Content

Александр Гончаров
Абсолют. Время решений

Книга 1

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Интерлюдия

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Интерлюдия

Глава 21

Глава 22

Книга 2

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Интерлюдия

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Интерлюдия

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог